Борис Ветров

Гетратоникс. Дыхание Хаоса

Пролог

— Готов?

— Разве в Бездне хоть к чему-то можно быть готовым? — развернулся к падшему Габриэль.

— Это да! Но девятый круг, особенный! Да и демонов больше чем нас, раз в несколько… Я думал у тебя есть план. — Кафзиил внимательно посмотрел Габриэлю в глаза.

Габриэль окинул взглядом орду демонов, стоявшую за рекой из медленно текущей магмы. Всюду где хватало свободного места копошились демоны. Огромные чёрные исполины с каменными щитами и грубо сработанными палицами, шли первыми. В воздухе летали порождения Бездны с истощёнными телами, продолговатыми рылами, головы их могли похвастаться тонкими козьими рогами, а в тощих лапах они держали луки. Краснокожие, являлись самыми свирепыми и безмозглыми, состояли сплошь из мышц, рога напротив казались мелкими и ущербными, копыта напротив непропорционально громоздкими, а завершали картину раздвоенные хвосты.

«Цирк уродов сдох бы от зависти! Хотя мы сейчас выглядим немногим лучше.»

— План только один и он у меня в руке. — печально ответил Габриэль и посмотрел на свой меч.

— «Рассекающий тьму» хорошее оружие, но хватит ли его силы? — дав насладиться зрелищем Габриэлю, продолжил Кафзиил.

— Не знаю… Его магия до сих пор меня не подводила, — Габриэль вытащил наполовину лезвие из ножен, голубая сталь блеснула словно новая.

— Мы пошли за тобой против самого Триединого, против Тёмной империи и до сих пор живы. Думаю не стоит, менять эту славную традицию! — Кафзиил улыбнулся, жёлтые клыки изобразили скорее оскал, чем улыбку.

— Так себе напутствие Кафзиил, сколько тех, кто сгинул, идя за мной, сотни тысяч, миллионы?

Падший потупил взгляд, почесал пальцами-сосисками за правым рогом:

— Ну да, я не подумал об этом…

— Но всё равно спасибо на добром слове, ты честно попытался! — Габриэль похлопал соратника по плечу.

Демоны переходили реку из лавы, словно не замечая её, словно делали это всю жизнь, возможно так оно и было. В центре шествовал гигант, владыка девятого круга, бич адского пламени — Баалор. Четыре руки обвитые толстыми мышцами, каждая держала своё оружие: серповидный меч — аракх, секира, лезвие которой расписано алыми демоническими рунами, копьё Фангона светило мертвенно зелёным, боевой хлыст, усыпанный стальными крюками, заточенными с обоих концов лежал в четвёртой. Картину дополняли шесть маленьких чёрных глаз, больше подошедших пауку. Голени вывернуты назад, копыта возвышались на пару футов. Баалор шагнул вперёд, с его ног неторопливо стекала магма, голос владыки девятого круга больше напоминал раскаты грома:

— Эй, пернатые! Пришли умереть от моей руки или готовы стать моими рабами, а впрочем, неважно! Меня устроит любой исход, — Баалор рассмеялся, его смех больше походил на хриплое карканье, нежели на смех.

— Давай решим всё старым обычаем! Поединок, один на один, ты и я, кто победит, тот получит девятый круг, а воины сохранят жизни! — Габриэлю пришлось кричать что есть силы, чтобы его услышали.

В ответ раздалось хриплое карканье, Баалор вновь смеялся и если по звукам его смеха сложно было понять, что он испытывал, то на вид Баалор делал это с огромным удовольствием:

— У тебя нет шансов ни так, ни эдак! Но почему нет? Ты меня уже позабавил, может, удастся сделать это ещё раз! А может, я тебя оставлю в живых, чтобы ты меня радовал своим скудоумием и дальше, — снова раздался каркающий хрип, к нему присоединились демоны, звук их нестройных голосов давил на уши.

К ноге Габриэля прижался Арглар — адская гончая, по ноге разошёлся утробный рык зверя, Арглар смотрел на Баалора. Габриэль погладил пса за ухом и тихо сказал ему:

— Не сегодня, мой верный друг, этот бой только мой!

Пёс словно понял его, жалобно заскулил и, поджав хвост, ушёл за спину.

Баалор шагнул вперёд, ещё и ещё, пока не вышел в центр импровизированного круга, до демонов и до падших оставалось одинаковое расстояние, его примеру последовал Габриэль. Со стороны могло показаться, что Баалор выше падшего архангела в два раза, это было не так, но вот шире да! И это несмотря на то, что Бездна успела изменить Габриэля, помимо отрицательных эффектов, таких как выпадение перьев из крыльев были и плюсы, падшие стали крупнее, массивнее и сильнее. Демоны что-то выкрикивали, махали разномастным оружием над головами, прыгали на месте, а кое-кто и плевался огнём. Падшие стояли в угрюмом молчании, от поединка зависели их жизни, хотя и стоили они не так уж и много после падения в Бездну. Габриэль взглянул на Кафзиила, тот поглаживал Арглара, падший улыбнулся им и вытащил меч. Вокруг будто стало светлее, гул демонов ослаб, а на душе возникла слабая надежда, ещё не всё потеряно, он ещё жив и должен победить ради ангелов идущих за ним, ради его крошки — Эльзы, он должен победить вопреки всему!

Баалор резко взмахнул секирой и Габриэль принял удар на меч, руки заныли от боли, меч завибрировал от мощи вложенной в удар по нему. Почти без задержки последовал выпад копья, Габриэль еле успел увернуться, боль кольнула плечо, копьё лишь оцарапало его. Удар аракха, снова пришлось отбивать мечом, сухожилия в руке заныли, а следом за аракхом со свистом следовал боевой кнут, метя в ноги падшего. Габриэль в последний момент успел подпрыгнуть, зародившиеся надежда угасала. Баалор напирал, несмотря на свои габариты, владыка девятого круга двигался крайне быстро, не оставляя и шанса на контратаку. Баалор зажимал падшего к краю импровизированного круга, за спиной всё громче гомонили демоны, ноги Габриэля налились тяжестью, двигались все медленнее, каждый удар по мечу приносил вспышку боли в руках. Габриэль оступился, упал на колено, сверху сразу же последовал удар секирой, падший поднял меч и уже был готов к тому, что удар он не отобьёт.

«Вот и всё…».

Меч налился светом и вспыхнул, Габриэль не почувствовал удара, Баалор же отшатнулся и на миг потерял способность видеть. Меч сиял слабым голубым ореолом, от него разливалось спокойствие и умиротворение. Руки перестали ныть, с ног схлынула усталость, разум Габриэля наполнился ясностью и уверенностью! Падший крутанулся и покатился по застывшей магме, спину и крылья обожгла боль, но это было неважно, точный взмах клинка и сухожилие на ноге Баалора оказалось рассечено. Демон взревел, замахав смертоносной сталью по тому месту где только что находился Габриэль, но поразил лишь пустоту. Теперь всё изменилось, Габриэль словно танцевал вокруг Баалора, уходил от ударов, подкатывался под них и разил сам. Баалор сплошь горел огнём, кровь демонов, выходя наружу, воспламенялась. Движения демона становились вялыми и медленными, взмах секиры Габриэль отбил играючи, а в следующий миг отрубил руку, державшую секиру. Демон взревел, кинул в падшего копьё и, конечно, промахнулся. Вокруг обрубка руки ревел огонь. Баалор шатало из стороны в сторону, он с ненавистью уставился на падшего. Слуги Баалора бежали со всех сторон, что-то кричали, размахивали монструозными орудиями, больше подходившими для пыток, нежели для боя. Ангелы также ринулись в атаку, они кричали имя Габриэля. Но всё это было неважно, «Рассекающий тьму» разгорался всё сильнее, делая движения Габриэля молниеносными, плавными и точными. Баалор же, напротив, словно тонул в свете меча, его движения замедлились, конечности налились тяжестью, грудь демона часто вздымалась. Демоны приближались, они тоже теряли силу, шаги становились короче, на лицах всё чаще виднелось изумление, переходящее в страх. Колющий удар пронзил плечо Баалора, меч вышел с противоположной стороны, род демона скривился в гримасе боли, глаза застыли в удивлении, а в следующий миг «Рассекающий тьму» отсёк голову владыке девятого круга. Меч светился всё ярче, заполняя всё пространство вокруг, волна света поднималась столбом вверх, демоны отпрянули и развернулись, но было поздно, волна света ударила во все стороны, заливая окружающее пространство ярчайшим светом, Габриэль буквально осязал свет на руках и коже.

Когда буйство света стихло, ратное поле сплошь завалили тела демонов, они лежали переломанные, опалённые светом и мёртвые, что было важнее всего! На месте Баалора осталось лишь его чёрное сердце, кристалл мерно пульсировал красным светом.

Шесть дней спустя

«Где этот лживый, косноязычный, адепт цепи Равновесия?! Где грёбаный гном со своей дурацкой голубой цепью на шее?»

Падший сжал посильнее сердце Баалора, от кроваво-красного кристалла потекла сила, недобрая и тёмная. Габриэль повернул голову, его окружала полусферическая пещера, сверху свисали сосульки сталактитов. Земная твердь то там, то здесь выходя из недр, светилась красным цветом магма, образовывала ярко-красные лужицы. От расплавленной магмы шли белёсые испарения и вспухали тяжёлые оранжевые пузыри. Ненавистный запах серы и ещё чего-то алхимического всё время лез в нос. Жался к ноге верный пёс — Арглар. Кто бы подумал, что адские гончие, оказались исключительно верными созданиями. Габриэль изменился, пот больше не пачкал одежду, крылья потеряли оперение, а кожа стала красной с чёрными прожилками. Химия бездны — так называли эти метаморфозы падшие ангелы. Условие слуги Равновесия, убить Баалора, Габриэль выполнил! Но гнома всё нет.

— Кхе-Кхе… — деланно откашлялся гном, очутившейся позади Габриэля, — Милздарь Габриэль, приветствую вас и смею вам напомнить о некоторых деталях контракта, — гном замолчал, дожидаясь, когда Габриэль обратит на него своё внимание.

Габриэль обернулся, возле люльки его дочери парил бесплотный дух, слуги Равновесия.

— Почему так долго? — с гневом в голосе произнёс падший.

— Ну так, это вам не дракона за хвост дёргать, милздарь Габриэль! — многозначительно произнёс гном и продолжил, — Надо значить, тело от духа отделить, потом спуститься правильно, чтобы, значит, потом вернуться, вот и прошло три дня. — Гном замолчал, наблюдая за реакцией падшего.

— Какую услугу вы хотите, разве сердца Баалора недостаточно? — с раздражением произнёс Габриэль.

— Это как посмотреть! Милздарь Габлиэль, сердце Баалора. — гном загнул палец и продолжил: — Оно нужно как топливо, для того значить, чтобы вашу малютку вывести отседова. Это очевидное и безапляцрыонн… Тьфу ты! Без сердца никак милздарь Габриэль. А услуга, это и есть ваша плата! — закончил, разводя руками, бесплотный дух гнома.

— Сделка! — падший склонил голову.

Габриэль достал желтоватый пергамент с расписными полями, вскрыл чёрным ногтем палец и надавил им на бумагу.

— Вот и ладненько, вот и хорошо. Будет ваша дочурка у полном поряде, милздарь Габриэль, даже не сумневайтесь! — довольно осклабился гном.

— Подожди, минуту… — произнёс падший.

Он подошёл к люльке, раскрыл небольшой мешочек, что перевязью висел на поясе и склонился над малюткой. Девочка перестала плакать, а её красная кожа побелела, рожки же исчезли, словно их и не было вовсе.

— Всё! — с печалью в голосе произнёс Габриэль.

Гном заглянул в люльку, девочка преобразилась. Теперь она выглядела как самый обычный ангельский ребёнок. Гном не стал ничего спрашивать и начал производить свои манипуляции. Люлька взлетела и засветилась голубым сиянием. А после рассекла темноту свода пещеры, улетая прочь. Гном последовал за ней.

Спустя неделю.

Гетратоникс — мир ангелов.

Протекторат святой Веры — оплот света и порядка.

Столица протектората — Харганвир.

Агафия, настоятельница монастыря только отошла ко сну, как в дверь постучали. Агафия открыла глаза и стала прислушиваться.

— Тук-тук-тук! — уверенный и настойчивый стук повторился вновь.

Тяжело выдохнув, Агафия встала, накинула на плечи и сложенные крылья ночной халат и пошла открывать дверь. За окном барабанил дождь.

На пороге стояла квадратная фигура, с опущенным на голову капюшоном в полностью промокшем плаще. В руках держа корзинку.

— Проходите! — Агафия отошла немного в сторону и жестом пригласила путника.

Фигура шагнула внутрь монастыря судя по квадратному сложению и не в меру обильным усам это был гном. Он протянул корзину настоятельнице, а сам отошёл немного назад. Как не странно корзинка была полностью сухая, Агафия приподняла полог и увидела спящее дитя. Гном кашлянул:

— Кхе… Её зовут Эльза, значит… — и решил было уходить.

— Стойте! — воскликнула Агафия, — Кто её родители?

Гном остановился, скорее из вежливости, но всё же снизошёл до ответа:

— Понятия не имею, нашёл её на пороге своей харчевни с запиской, а там только имя! — насупился гном и снова засобирался прочь.

Агафия достала ребёнка, девочка недовольно закричала, расправился серебристые крылья и открыла глаза.

— У неё зелёные глаза! В ней кровь дриад! — безапелляционно заявила Агафия.

— Я же не ангел мне почём знать, чья в ней кровь… — гном был раздражён.

— А ещё крылья серебристые… Да кто её родители, отвечай! — Агафия схватила гнома за плащ и сорвала его.

Гном обернулся, на груди висела простецкая цепь из голубого металла.

— Адепт цепи равновесия! — охнула Агафия, чуть не выронив ребёнка из рук.

Гном спокойно поднял свой плащ с пола, скомкав его засунул под мышку и устало ответил:

— Милостивая госпожа, лучше вам не знать, кто её родители!

После гном открыл портал, прямо на пороге монастыря и шагнул прочь.

Глава 1

Самый обычный экзамен

Противно зазвенел будильник, Эльза махнула рукой, пытаясь его выключить, рыжие кудри волос так и норовили залезть в глаза и Эльза уронила дурацкий прибор. Пришлось вставать, Эльза выключила надоедливый будильник и рухнула дальше спать.

— Стоп сегодня же экзамен! — вспомнила она и побежала собираться.

Зайдя в ванную комнату, она не стала включать свет, лишь сполоснула заспанное лицо, вытерев полотенцем воду, посмотрела в зеркало. На неё смотрел падший, тонкие витые рожки на голове, красная кожа, а вместо прекрасных белоснежных крыльев, сзади торчали уродливые перепончатые. Эльза взвизгнула и включила свет, наваждение исчезло и в зеркале, кроме неё никого, не было. Позавтракать юная ангелка не успевала, если только на ходу, заскочить в забегаловку возле площади Милосердия и Порядка. Выйдя из дома, Эльза поёжилась, погода была пасмурная, Гетратоникс не радовал светом, спрятавшись за тучи. Мимо проходили кряжистые гномы, изысканные эльфы и, конечно, ангелы, коих было больше всех, это их мир как-никак. Через пару кварталов, небо не сдюжило и разразилось ливнем, Эльза приподняла крылья над головой. Выйдя на площадь Милосердия и Порядка, она увидела толпу, которая, несмотря на дождь не спешила расходиться. Подойдя ближе, она расслышала гомон и ругательства. «Неужели казнь?!» — подумала она.

На невысоком каменном постаменте стояла полукруглая бочка. Над ней возвышалась фигура с секирой в руке. Слишком широкие плечи, узкие бёдра, коротковатые ноги. Эльза не поняла кто это.

— Тролль из северных земель, мерзкие твари… Им смертоубийство только в радость, не удивлюсь, если он даже денег не взял, за свою работу. — сказал светловолосый эльф, стоявший перед Эльзой.

Серая кожа и слишком сильно выпирающая нижняя челюсть, с парой резцов, торчащих до носа. Тролль держал обеими руками боевую секиру, украшенную красными рубинами, слишком тяжёлую и массивную для него. Тролль взмахнул секирой, прямо над поверхностью бочки, из бочки плюхнула вода, толпа взревела.

— Какая злая насмешка, умереть от собственной секиры. — сказал второй эльф.

— Да особенно унизительно для гнома, но он это заслужил, обокрал своего старшего брата, с которым проработал не один десяток лет. — ответил первый.

— Да смертный грех, не шутка. — согласился второй.

— Да вот так!

— Окуни его ещё в дерьмо!

— Пусть хлебнёт побольше, перед смертью.

Доносились крики из толпы, а дождь всё шёл, и Эльза промокла до последнего пёрышка.

—Уже три часа как ныряет, гномы гордые, обычно столько не дают себя унижать. — заговорил снова первый эльф.

В этот момент, то ли гном услышал слова эльфа, то ли троллю надоело махать тяжеленной секирой. Впрочем, это неважно, голова гнома слетела с плеч, упала на брусчатку и весело покатилась. Тролль же стоял весь забрызганный кровью, на лице расплылась безумная улыбка, в глазах горел тёмно-красный огонь, вены на руках вздулись и сам он стал, будто бы больше.

— Жажда крови! — заворожённо смотрел на тролля, один из эльфов.

Толпа отпрянула и расступилась перед катящейся головой, а остановилась она прямо возле ног Эльзы. Глаза разбежались в разные стороны, язык слегка вывалился изо рта, а в бороде застряли коричневые фрагменты. Эльзу обдал запах крови и фекалий. Живот скрутил спазм. Сработал рвотный рефлекс, девушку согнуло пополам. «Как же хорошо, что я не позавтракала» — проскочила в голове Эльзы мысль.

Эльза брела дальше понурая и промокшая с головы до кончиков крыльев. Она не сразу заметила, что дождь идёт, но на неё не попадает ни капли, а самой ей стало жарко. Одежда подсыхала, а крылья теряли в весе, набранном из-за влаги. Эльза обернулась, позади неё шёл Кхэль — эльф крови, над ним горел огненный зонтик, как и над самой Эльзой. Кхэль улыбнулся краешком узких губ, но вышло это не надменно, а скорее мило, так показалось Эльзе.

— Спасибо Кхэль! — произнесла она мягко и дружелюбно.

— Да не за что… — эльф подошёл ближе и поравнялся с Эльзой.

На эльфе идеально сидел кроваво-красный камзол, расшитый золотыми нитками, традиционная одежда для магов крови. Пепельно-серые волосы спадали до плеч, а на лице нельзя было разглядеть никаких эмоций. Было непонятно, что испытывает Кхэль, впрочем, этим страдали все эльфы и лесные и тёмные, живущие в пещерах и подземельях. А про эльфов крови ходили всяких небылицы, одна из которых гласила, что в далёкие времена был сильный прорыв демонов бездны. И один из них, взял силой эльфийскую королеву. В каждой такой байке говорилось, что родоначальником был то ли командир, в другой что им оказался генерал демонов. А особо смелые утверждали, что являлся основателем сам владыка девятого круга — Баалор! От демонического семени и пошли эльфы крови, но Эльза не верила, особенно когда смотрела на Кхэля. Ну не может такой красивый и величественный эльф иметь кровь демона, даже капельку. Она перевела взгляд на руку Кхэля, рука подрагивала, пальцы сжимали аргнор — ритуальное кольцо магов крови. На кольце выпирал острый шип или лезвие, кольцо носили остриём внутрь, дабы в любой момент получить доступ к крови. Вот и сейчас Кхэль истекал кровью, совсем несильно, но этого хватало на поддержание огненных зонтиков. Кровь пузырилась и горела ровным жёлтым огнём, кольцо светилось красными рунами. Эльзе стало стыдно и неудобно из-за этого.

— Не стоило, себя ранить из-за меня… — с грустью сказала она.

Кхэль посмотрел на кольцо:

— Это ерунда, во время войны с Восставшим, эльфы крови выжимали себя досуха и ничего. Многие оставались в живых и после такого.

— Только многие из выживших потом с ума сходили, а я не хочу, чтобы ты сошёл с ума. Быстро прекрати! — Эльза повысила голос.

— До порога безумия ещё очень далеко, да и мы уже пришли. — Кхель послушно убрал аргнор с ладони.

Стационарный портал вёл прямо в академию, Кхель позволил войти первой Эльзе, сам последовал за ней. Морской воздух ударил в лицо, штормовой ветер прижал лёгонькое платье к худощавой фигуре Эльзы, верфи Гундрира соседствовали с академией. Северный материк сплошь состоял из островов, полуостровов. Скал, уходящих ввысь на тысячи метров и раскинувшихся вширь. Материком его называли скорее из-за большой протяжённости, но по сути, это был гигантский архипелаг островов.

— Арр, — раздалось над головой Эльзы.

Эльза подняла голову, гордый грифон пролетал с только что оперившимися птенцами. Взрослый родитель имел белые перья и золотистые когти с клювом. Птенцы невзрачную серую окраску и коричневые когти на лапах. Ничего ещё слиняют и станут как родители. Эльза всегда поражали и восхищали эти величественные создания. Которых становилось всё меньше, магия медленно уходила из Харганвира. А Гетратоникс терял светимость, в том числе магическую.

— Ты идёшь? — спросил ушедший вперёд Кхель.

— Да, да! — Эльза поспешила за ним.

Экзамен принимал полурослик или хоббит, а также мэтр предметной магии — Гундебальд Бэмджи.

— Гонзи, ты нанёс сразу, без перерыва, не дав остыть, целых три руны на молот, это грубейшая ошибка! — вещал занудный Гундебальд.

— Но мэтр, у меня не было времени, до экзамена оставалось… — договорить Гонзи не успел.

— Это не имеет значения! Но раз ты всё уже сделал, давай опробуем твой молот в действие, проходи к кузне.

Гонзи — молодой гном, с волосами рыжего цвета, коренастый и невысокий, как все гномы, обречённо поплёлся к кузне, держа свой горе-молот в правой руке. Заготовка меча томилась в раскалённой печи и раскалена была добела, самое то для ковки. Гунзи засучил рукава чёрного камзола из грубой ткани, надел рабочие перчатки, вытащил заготовку и положил на кузню. Он осторожно ударил молотом, с тремя наспех выгравированными рунами по заготовке меча. Ударил ещё и ещё, ничего не происходило, Гундебальд надменно наблюдал, в конце концов, ему надоело:

— Бей сильнее! Что ты как эльфийка на выданье!

Гонзи покраснел словно рак, ещё немного и на его лице можно будет заготовки для мечей нагревать. И с силой ударил своим молотом, боёк молота, разлетелся на осколки. Гонзи протяжно завыл, схватившись за левый глаз, по лицу текла кровь.

— Мой глаз, мой глаз! — всё громче кричал Гонзи, — Он болит всё сильнее!

— Ему нужен лекарь! — возмутилась Эльза.

— Он нерадивый, ленивый и бестолковый, ах да и теперь ещё и бывший ученик! Потерпит… — Гундебальд отвернулся.

Эльза, обладала даром видящей, суть его в том, чтобы видеть незримое. Она напрягла зрение и использовала силу. В глазу гнома оказался осколок от молота, вот только он медленно двигался, пробираясь к мозгу.

— Господин Гундебальд, он может умереть, осколок двигается!

Мэтр Гундебальд Бэмджи недовольно посмотрел на Эльзу, скосился на стонущего гнома, упорно цеплявшегося за глаз, и полез в мешочек пристёгнутый на поясе.

— Лекаря быстро! — прокричал в магический рог Гундабальд.

Рог не усиливал звук, но распространял на большие расстояния, в нужном направление, вскоре в зале открылся портал. Из портала вышла эльфийка с соломенными волосами и сумочкой через плечо. Одежда самая обычная, только повязка на рукаве с эмблемой школы и изогнутой змеёй — символом лекаря.

— Ученик ранен, помогите ему! — недовольно сказал эльфийке Гундебальд.

— Сейчас я вижу, — улыбнулась лесная эльфийка и занялась Гонзи.

— Следующий! — окрикнул учеников хоббит, никто не вышел вперёд, — Никого? Тогда пойдёт Кхэль.

Эльф крови вышел вперёд, а Гундебальд хлопнул в ладоши и в центре арены появился человек, прикованный к дереву.

— Тебе нужно его сжечь. — совершенно беззаботным тоном произнёс хоббит.

— Вы издеваетесь? — возмутился Кхель, — Я не буду этого делать!

Гундебальд покосился на человека, длинные кудрявые патлы, не видели помывки уже очень давно, шрам рассекал нижнюю губу, глаза узко посажены, а из полуоткрытого рта торчат коричневые иссохшие зубы.

— Но, он насильник, вор и убийца! Его приговорили к смерти и доставили к нам специально для тебя! Для твоего экзамена. — было понятно, что Гундебальд был вполне готов к такому ответу и речь заготовил заранее.

— А я не палач! Я понимаю в бою, убить, но это… — Кхель демонстративно отвернулся.

— Что же, а в бою, значит, можно? Но он причинил больше вреда, чем большинство воинов, даже если они из Тёмной империи, значит ты предлагаешь преступника отпустить?

— Нет конечно, — Кхель посмотрел на Эльзу, — Но и убивать не буду!

Взгляд Кхеля не укрылся от мэтра, он ухмыльнулся и продолжил:

— А если бы он скажем, изнасиловал и убил, ну например, — мэтр демонстративно обвёл взглядом всех учеников и остановил его на Эльзе, — Эльзу, ты бы его убил?

— Да, но, он ведь этого не сделал? — Кхель уже понял, что его поймали.

— Отлично! Давай оставим этого головореза с Эльзой наедине, на два часа, а затем посмотрим, что же случиться! — Гундебальд гнусно улыбнулся.

— Нет! — воскликнул Кхель, загораживая собой ангелку.

— Послушай мальчик, этот экзамен личная просьба твоего отца к главе академии, если ты ещё этого не понял.

На Кхеля было страшно смотреть, эльф побледнел словно смерть, виновато посмотрел Эльзе в глаза.

— Я всё понимаю! — Эльза ему улыбнулась.

Кхель пошёл к узнику, тот заёрзал и промычал что-то нечленораздельное.

— И не жалей огня! Если он будет долго гореть, это лишь продлит его муки. — дал совет мэтр.

Эльф крови задрал рукав, снял аргнор с пальца и порезал свою руку от локтя до кисти. Вспыхнула полоса в виде кольца вокруг пленника, диаметром семь метров, затем ещё одна уже ближе, ещё и ещё. С каждым новым кольцом огонь становился выше и ярче, когда огонь дошёл до преступника, человек начал вырываться и раскачивать дерево, к которому был привязан. А огонь уходил всё выше и выше, пока не ударил струёй пламени в потолок. На всех присутствующих пахнуло сильным жаром, вонью горелой плоти. А Эльза почувствовала остатки магии крови, кислый стальной вкус во рту, было сложно хоть с чем-то спутать. Когда огонь опал, на месте преступника осталась лишь горстка пепла.

— Зачёт Кхель! Магистр ордена — Огненный вихрь, а по совместительству твой отец, будет доволен. — Гундебальд был доволен больше собой, чем Кхелем.

Эльф крови посмотрел на хоббита с презрением, опустил голову и вышел из зала, не смотря более ни на кого. Эльза хотела было выбежать за ним, сделала первые шаги, но Гундебальт остановил её:

— Эльза, ты следующая! Для тебя особое задание. — Гундебальд открыл портал, — Прошу.

Эльзу пробил холодный пот, она не хотела никуда идти с мэтром, после случившегося. За порталом виднелись перистые облака и короткий скальный выступ. Она посмотрела на Гундебальда, словно затравленная волчица на охотника, Гундбальд всё понял без слов.

— Милая Эльза, позвольте объяснить! Я с вами не пойду, вас ждёт отряд рейнджеров и у них в отряде не хватает видящей. Подробности они вам объяснят сами. — хоббит демонстративно отвернулся, вопрос, по его мнению, был исчерпан.

Эльза медленно ступила в окружность портала и вышла с другого конца. Портал схлопнулся. Воздух оказался необычайно холодным, на теле сразу выступили мурашки. Эльза обернулась. На отсечённой по горизонтали вершине скалы стояли четверо ангелов. Над головой бежали перистые облака. Подул сильный ветер, Эльзу пробрал озноб. Один из ангелов сделал шаг ей навстречу, лицо его изуродовано шрамом, идущими через глаз, слепой и белый. На правом плече страшный ожог. Серебристый нагрудник с золотыми вкраплениями поблёскивал на свете солнца. Слева меч на перевязи. На ногах открытые сандалии. Он казался старше остальных, возможно, из-за седины в виска или стали в глазах.

— Ты Эльза? — спросил ангел.

— Я… — слишком тихо ответила она.

— Не слышу! — снова пробасил он.

— Да, конечно, она Эльза, можно подумать, здесь ангелки толпами ходят! — вмешался в разговор второй.

— Я Рамиэль, этот здоровяк Михаэль, он у нас старший рейнджер. — Рамиэль кивнул себе за плечи, — А эти двое Саруил и Ханиэль.

— Очень приятно! Я Эльза. — Эльза наконец пришла в себя.

— У нас потери в отряде, — Михаэль покосился на Рамиэля, — нужна видящая и маг, как только дождёмся мага, сразу в путь.

— А куда? — неуверенно спросила Эльза.

— Да какой-то древний мир, там дриады живут кентавры. Старая кровь. — вновь заговорил Рамиэль.

— Рамиэль у нас самый болтливый. — с ухмылкой пробасил Михаэль, — Но ты не переживай, вылазка неопасная. Нас бы не отправили с двумя студиозами, только закончившими академию, на что-то сложное.

— Да! По возвращению тебе присвоят официальный статус видящей! А ещё заплатят, из казны жалование. — вновь вставил Рамиэль.

— Это радует! — ответила Эльза постукивая зубами друг о друга.

Заметив это Рамиэль снял с себя овчинную безрукавку и накинул Эльзе на плечи.

— Спасибо, но не стоит, — ей было неудобно.

— Да пустяки! Не хватало, чтобы ты сразу же простудилась. — Рамиэль улыбнулся белыми ровными зубами.

Эльзе сразу стало теплее от безрукавки и от улыбки Рамиэля. Портал открылся и на вершине появился шестой, Эльза не ожидала увидеть Кхеля, как и он её.

— А вот и наш маг! — озвучил появление эльфа Михаэль.

— Кхель? Как ты? — спросила Эльза, но эльф совершенно не был настроен на разговор.

— Да нормально… — отмахнулся Кхель.

— Всё некогда болтать, Ханиэль открывай портал в междумирье. — скомандовал Михаэль.

Ханиэль достал пузырёк с прозрачной жидкостью, откупорил и вылил на скалу. Глаза Ханиэлья вспыхнули ярким светом, крылья засияли. Ханиэль взвёл руки вверх и воздух в паре метров от обрыва забурлил, заклубился белыми хлопьями.

— А что он вылил? — спросила Эльза.

— Вспомогательный эликсир, без него рядовому портальному мастеру туго придётся! — ответил ей Рамиэль.

Кхель недовольно покосился на Рамиэля. Между тем портал открылся.

— Пошли, потом всё расскажу, путь по междумирью долгий и скучный, а сейчас надо спешить! — Рамиэль разбежался и ловко преодолел два метра отделявшие портал от скалы. За ним также прыгнули Михаэль и Ханиэль. Эльза расправила крылья и неуклюже залетела. Последними прыгнули Саруил и Кхель.

Междумирье встретило полумраком, светила или звёзд не наблюдалось, как и неба, одна серая мгла. Запах застарелой сырости и грибов ударил в нос, Эльза поморщилась. Ноги проваливалсь во что-то мягкое, больше всего это походило на пепел. Мелкие травы с причудливыми листьями раскинулась всюду, вдоль тропы. Одни травы стелились по земле, извиваясь словно змеи, другие росли ввысь, держа свои листья поближе к стволу. Но ни тех ни других Эльза ни разу не видела. Ей захотелось дотронуться до травы и она потянулась к ближайшим листьям.

— Стой! Нельзя! — закричал Ханиэль.

— Но почему? — удивилась она.

— Особенно в первый раз, кошмары будут сниться. Междумирье странное место и лучше с тропы не сходи. — пояснил Ханиэль

Глава 2

События начинаются

Мир — Остимгорн

Роща раскидистых деревьев встретила рейнджеров при выходе из междумирья. Запах цветов, пряных трав и близкой чистой воды ударил в нос, оглушая после кисловатого и затхлого междумирья.

— Вон за тем холмом селение дриад, нам к ним и надо. — жизнерадостно сообщил всем Рамиэль.

— А что мы вообще ищем? — спросила Эльза.

— В небесную канцелярию поступил запрос и мы должны его проверить. Ничего конкретного, пропали два кентавра и дриада. Такое бывает, голодная виверна вполне может утащить дриаду. А кентавры вообще существа недалёкие и погибнуть могут самым дурацким образом. — пояснил Рамиэль.

— Я слышал кентавры славные воины, — поравнялся с ними Кхель, теперь они шли трое в ряд.

— Скорее слишком бесстрашные, они не в состояние оценить опасность, — развёл руками Рамиэль.

— Лучше по сторонам смотрите! — буркнул идущий впереди Михаэль.

— Да, да… — Рамиэль отошёл в сторону и начал всматриваться в окрестности.

— Не думал, что отправлюсь с тобой на первое задание, — тихо проговорил Кхель.

— А я рада, что ты со мной, — Эльза поняла, что сказала не совсем то, что хотела и поспешно добавила, — Что ты со мной на задание, ты сильный и смелый, всегда поможешь и поддержишь. — лицо её залилось краской.

Кхель лишь улыбнулся краешком рта, сам же ответил, будто ни в чём не бывало:

— Хорошо здесь!

Эльза не столько из-за приказа, сколько для того чтобы отвлечься, начала изучать окрестности с помощью виденья. Она посмотрела на холм, лежащий впереди, затем на устье извилистой речки, протекавшей справа, а после изучила островок раскидистых деревьев слева. Эльза остановилась на месте и не отрывала взгляда от островка деревьев.

— Эльза что с тобой? — обеспокоился Кхель.

— Там! Что-то есть… — ответила она, не отводя взгляд.

— Саруил посмотри, что там, — приказал Михаэль.

Саруил взмахнул крыльями и полетел в обозначенном направление. Остальные двинулись за ним, но пешком. Подходя ближе к лесу, Эльза уловила сладковатый запах тлена. По мере приближения к месту, где стоял Саруил, запах усиливался, а травы и сама земля чернели и темнели. Возле Саруила, дерево почернело и сбросила все листья, последние лежали на земле с белыми вкраплениями гнили. А за деревом лежал труп кентавра, блёклый и серый. Из-под него вытекала ядовито-зелёная жидкость. Трава возле трупа вся пожухла и почернела. Вонь стояла невыносимая, Кхель откашлялся.

— Никаких следов хищников, или падальщиков, даже мухи не вьются! — удивился Кхель, а после закашлялся ещё сильнее.

— Скверна некромагов! — пробасил Михаэль, прикрывая рот рукой.

Рамиэль надрезал клинком ногу кентавра, ткани оказались такими же ядовито-зелёными, как и жидкость, вытекавшая с трупа.

— Качественная работа! Деревенскому некромагу — самоучке такое и не снилось, — объяснил результат надреза Рамиэль.

— В любом случае нужно добраться до селения дриад и выяснить что-то конкретное. — огласил план действий Михаэль.

— Да что здесь выяснять?! — повысил голос Рамиэль, — Здесь поработал высший некромаг. Нужно отправить ребят обратно в Харганвир, — Рамиэль посмотрел на Эльзу, — А сюда вернуться с более серьёзными силами!

— Я обратно не вернусь! — холодно ответил ему Кхель.

— И я! — поддакнула Эльза.

— Думаю, ты преувеличиваешь Рамиэль. Мы выясним, что здесь происходит и сразу вернёмся в протекторат, — смотря ему прямо в глаза, ответил Михаэль.

— Ну не говорите потом, что я вас не предупреждал… — рассержено проговорил Рамиэль и ушёл вперёд.

До селения дриад добрались к вечеру, но и в свете заходящего солнца было видно, что деревья потемнели, сбросили листья и стояли голые. Птицы не пели, зверей не было видно, лес словно вымер.

Первым вошёл в чащу леса Михаэль, за ним последовали остальные. Обычно дриады выходили встречать гостей, но в этот раз ангелов встретило раскуроченное дерево. Ствол его кто-то огромный и сильный словно перекрутил, а только потом сломал. Крупные щепы длиною два, а то и три фута торчали с корневища, в десяти ярдах от корня лежал измочаленный ствол. На земле виднелись следы от громадных когтей, хоть и сильно сглаженные прошедшим дождём. Рамиэль потрогал землю, помял в руке и высыпал тонкой струйкой обратно:

— Дождь прошёл четыре дня назад, а следы точно старше.

— Эльза смотри во все глаза. Ханиэль, Саруил приготовьте арбалеты, Кхель будь готов ударить огнём! — приказал Михаэль и двинулся вглубь чащи, обходя ствол лежащего дерева.

— Там! Пять или шесть точек, медленно ходят взад-вперёд, — воскликнула Эльза.

— Живые? — с надеждой спросил Михаэль.

— Не знаю, не такие, как вы, холодные, — неуверенно ответила ангелка.

— Скорее всего, мёртвые… — пробурчал Рамиэль.

— Хорошо. Я иду первым, вы меня прикрываете! — Михаэль вытащил меч и взял его покрепче обеими руками.

Пройдя ярдов тридцать, они вышли на поляну. Дриада выставив руки вперёд билась лбом о ствол дерева. Подойдя ближе смогли рассмотреть её поближе. Дриада оказалась в истинной форме, а именно в форме пятнистого оленя. Лишь лицо да руки напоминали человеческие. Белые замутнённые глаза, растрёпанная шевелюра нечёсанных волос. Оленьи ушки маленькие рожки да шерсть с характерной окраской. Задняя нога перебита чуть выше колена и болталась на одной лишь коже. Михаэль рубанул нежить, отделив голову от тела, этого хватило, плоть дриады зелёной не была.

— Это всего лишь кукла, подняли наспех, не иначе в бою, — разглядев дриаду, объяснил Рамиэль.

— Вон ещё! — Михаэль кивнул вперёд, на поляну медленно выходили сёстры убитой.

У первой дриады шея неестественно выгнута назад и вбок. У второй обглодано плечо и ключица, что стали видны кости. У третьей разодран бок, так сильно, что вывалились кишки и дриада волочит их по земле. Эльза отвернулась, слёзы выступили из глаз, она подняла голову вверх и увидела существо готовящиеся к прыжку, Эльза закричала:

— Сверху! Берегись!

Михаэль, оборачиваясь назад, махнул мечом наотмашь, тварь зашипев откатилась в сторону и встала на четыре лапы. Плечо ангела рассекали три глубокие красные полосы. На груди твари красовалась ярко-зелёная рассечённая полоса от клинка.

— Стреляйте! — выкрикнул Рамиэль.

Два болта вошли твари в грудь, она зашипела и кинулась на Михаэля. Рамиэль что-то читал, Эльза не могла разобрать, что именно, но было это на енохианском. Над тварью вспыхнул свет и на неё упала сеть, тварь вцепилась в препятствие и порвала сеть за пару секунд, этого времени хватило Михаэлю, чтобы хорошенько рубануть твари по шее. Ищейка некромагов отпрыгнула и попыталась зарычать, но вышло что-то походившее на свист. Удар ангела перерубил часть шеи, голова то и дело заваливалась набок. Но тварь это особо не беспокоило, она снова ринулась в бой, ещё два арбалетных болта вошли ей в грудь, а удар мечом рассёк воздух, где только что была ищейка. Тварь поднырнула под удар мечом и вцепившись в ногу Михаэля, рвала её на части.

С руки Кхеля бежала кровь, горя ровным жёлтым пламенем, в глазах тоже вспыхнул огонь, Кхель производил пасы руками и наконец с них сорвался огненный ястреб. Птица взмахнула огненными крыльями, получив ускорение, врезалась в ищейку некромагов, исчезнув в ней. Тварь забилась и закорчилась, было видно, что внутри её разгорается пламя, вскоре огонь вырвался из-под кожи живота, из глаз, рта и ушей. Ищейка затихла, теперь уже навсегда.

— Чёрт! Ищейка некромагов! — выдохнул Михаэль, схватившись за израненную ногу.

Эльза заметила, что лицо ангела приобрело нездоровый блеск и побледнело. Рана почернела и начала источать неприятный запах. Михаэль увидел взгляд Эльзы и пояснил:

— Некротический яд убивает за два часа. Но Рамиэль меня подлатает, — Михаэль сделал усилие над собой, чтобы улыбнуться.

Рамиэль снял жёсткий рюкзак со спины, покопался в нём, доставая разные свитки и ложа обратно, наконец нашёл нужный:

— Это остановит яд, но до конца не вылечит, у меня нет противоядия. А у тебя будет пять дней, на то чтобы вернуться в протекторат Триединого, иначе… — Рамиэль отвёл взгляд.

— Иначе я умру! — закончил за Рамиэля Михаэль.

— Да! А сейчас помолчи! Помолчите все! Это не самая простая молитва, — Рамиэль взял свиток и начал вновь читать на енохианском.

Свет окутал Михаэля с головы до пят, полуночная мгла расступилась, освещая окрестность. Стала видна ужасная рана на ноге, клочья мяса, вырванные из бедра, безобразно торчали истекая кровью. Кровь струилась обильным потоком по лодыжке, заливая ступню и сандалии, на земле скопилась маленькая лужица. Свет проникал в раны, на плече и бедре, концентрируя в них свой свет. Михаэль закричал от боли, свет стал ослепительным, выжигая скверну из ран, а после угас совсем. Кровь течь перестала, запёкшись толстой коркой вокруг ран.

— Всё, но пока не двигайся, хотя бы эту ночь, — устало выговорил Рамиэль.

— Придётся разбить лагерь здесь… — посмотрев на Михаэля, вымолвил Ханиэль.

Саруил вытащил меч и пошёл добивать безмозглых неживых дриад, за ним последовал и Ханиэль. Эльза вместе с Кхелем занялись костром, Рамиэль и Михаэль отдыхали упёршись на выкорчеванный ствол дерева.

Михаэль проснулся от мерного стука металла о каменистую почву, Саруил и Ханиэль работали лопатами. «Где только найти смогли?» — подумал Михаэль. На что голова отозвалась болью и закружилась, во рту стоял кислый неприятный вкус, тело ломило. Он вспомнил! Яд ищейки, имел такие симптомы, стадия, когда его ждал озноб, рвота и галлюцинации ещё не наступила.

Возле Саруила чернели три могилы, Ханиэль заканчивал пятую. Эльза что-то помешивала в котелке, варящемся на костре из сухих веток. Рамиэля и Кхеля не было в лагере.

— Хотите похоронить дриад? — хрипя выдавил из себя слова Михаэль.

— Да! Оставлять их — грешно! — обернувшись и облокотившись на лопату, ответил Саруил.

Михаэль кивнул, в знак согласия со словами товарища. Вскоре появились Рамиэль и маг крови, они тащили на толстой ветке тушку молодого кабанчика, бок которого имел следы сильных подпалин. «Маг крови постарался!» — решил Михаэль, вслух же сказал:

— Славная добыча, разделать и в путь.

— Ты не передумал? Выглядишь не очень, — всегда жизнерадостный Рамиэль был серьёзен.

— Нам всё равно нужна гора для портала, залезем ближайшую, осмотримся и сразу уйдём в междумирье.

Рамиэль сразу повеселел, бросил бревно вместе с кабаном на землю и добавил:

— Другое дело!

Кхель подошёл к Эльзе и протянул её руку ладонью вниз:

— Держи! — сказал Кхель улыбаясь.

Эльза неуверенно потянулась к руке эльфа, ей в ладонь упали три маленьких диких яблока, она улыбнулась в ответ. Вытерев одно из яблок о ткань сорочки, она надкусила его, кислое и терпкое яблоко брызнуло соком на руку.

— Спасибо Кхель очень вкусно!

Кхель довольный собою хотел было вернуться к разделке кабана, но над головой раздалось нахальное:

— Карр, карр!

Все подняли головы кверху, в четырёх метрах над землёй, на ветке сидел белый ворон, больше обычных раза в два. Ворон взмахнул крыльями, полетел прочь, Саруил резко выхватил арбалет, взвёл его и собрался было стрелять.

— Нет! Стой Саруил! — выкрикнул скрипучим голосом Михаэль и добавил:

— Это непростой ворон, нельзя!

— Да чего в нём такого? Белый подумаешь… — расстроено отозвался Саруил.

— Посмотри на его лапу, там кольцо из синего металла. — отрезал Михаэль.

Саруил уставился на ворона, превратившегося в белое пятно на небе. Рамиэль усмехнулся уголком рта:

— Думаешь этот ворон, служит кому-то из слуг равновесия?

— Да! — кивнул Михаэль.

— Да чего они могли забыть в этом захудалом мирке? — раздосадованный ушедшей добычей Саруил вздохнул.

— Если б я знал…

Скромная резиденция высшего некромага Зена Блэквуда. Остимгорн

Седые волосы спадали на плечи, а сквозь них торчали острые эльфийские уши. Утончённые черты лица, портили лишь клыки, упиравшиеся в нижнюю губу. Будучи вампиром, эльф не потерял своей красоты и величественности. Велингор Кровожадный сидел возле камина и смотрел на огонь. О нет! Шестьсот летнему вампиру не было холодно, он просто любил огонь! Угли то и дело пощёлкивали, искры взвивались вверх. Когда Велингор смотрел на огонь, он вспоминал свою молодость, первые пятьдесят лет, проведённые в протекторате Триединого. Тогда кровь шумела в висках, застилала сознание и он придавался безумствам, ах как же это было прекрасно. Тогда он прогремел на весь протекторат, именно тогда получил своё прозвище — Кровожадный. Светлые воспоминания прервал вошедший высший некромаг, а по совместительству наместник мира — Остимгорн.

— Рад приветствовать одного из шести тёмных лордов великого и ужасного Велингора Кровожадного! — некромаг глубоко поклонился.

Велингор покосился на вошедшую фигуру. Коричневый плащ из грубой ткани с капюшоном, кривой посох с черепом из нефрита венчал навершие посоха. Сам некромаг невысокого роста и с узкими плечами.

— Зен Блэквуд! Наслышан, наслышан. Вас называют самым талантливым некромагом из числа людей, — Велингор поприветствовал Блэквуда.

— Среди людей часто встречаются исключительные таланты… — неопределённо ответил Блэквуд.

— Не так часто, как среди других рас, но кое в чём вы правы, люди по-своему уникальны. А вера, одно из сильнейших орудий вашей расы. — Велингор скривился, вспоминая что-то не самое приятное.

Блэквуд поднял голову так, чтобы из-под капюшона было видно глаза, на Велингора уставились два светящихся ярко-зелёных огонька. Бледная морщинистая кожа покрывала лицо. Затем Блэквуд скинул капюшон с головы, волос на ней не оказалось.

— Боюсь я давно, не имею отношения к расе людей. Кстати как ваша внучка?

— Наверно ты прав Зен, так же как и я к эльфам. А внучка чудит… — вампир тяжело вздохнул, — Читает книги с ночи до утра, ходит днём под солнцем, да пьёт кровь кроликов… — Велингор скривился, словно ему на подносе принесли собачье дерьмо.

— Прискорбно… — Блэквуд опустил глаза в пол.

— Лучше расскажи, как продвигаются дела в вашем мире, — перевёл тему вампир.

— Всё идёт по плану, шесть зиггуратов построены, ещё три выполнены на две трети. Кентавры показали себя с самой лучше стороны. Дриады, напротив, даже после превращения их в зомби, они неспособны к работам. Они слишком хрупкие, всё время ломаются конечности, то руки, то ноги. В результате мы потеряли несколько гранитных блоков, для зиггуратов. Я предпочитаю сразу отправлять их на мясобойни, для пожирателей плоти всё равно, чем питаться.

В зал вошли три зомби, они тащили связанную дриаду. Подойдя поближе к вампиру, один из зомби надрезал дриаде левую руку, второй подставил специальную воронку для сбора крови. По руке в воронку побежала кровь, конец которой опускался в изящный бокал, больше подходивший для изысканного вина. Велингор невольно облизнулся, глядя на все эти действа, вертикальные зрачки расширились. Когда бокал наполнился, зомби склонившись передал его вампиру. Велингор выхватил бокал несколько резче, чем, ему бы хотелось, древняя кровь манила сильнее чем скажем человеческая. Отпив из бокала Велингор улыбнулся и медленно проговорил:

— Кровь дриад великолепна, насыщена жизнью, имеет терпкий вкус с лёгкой горчинкой!

Он отпил ещё раз и ещё, а затем опрокинул бокал полностью себе в рот.

— Даже жаль, что вам приходится отдавать такой деликатес пожирателям плоти! Распорядитесь, чтобы для меня выбрали три, а лучше пять дриад получше, — Велингор облизнул губы и продолжил:

— Ещё что-то важно у вас есть? — светло серые глаза смотрели на некромага словно он дворецкий, а не наместник.

— Да! Мои ищейки всегда ходят парами, а сегодня утром я недосчитался одой. Одна ищейка однозначно мертва, вторая следит за рейнджерами ангелов.

— Почему ты не убил их? — взревел вампир, — Нужно не дать им уйти из мира Остимгорна!

— Не беспокойтесь милорд! Они либо слишком глупы и продолжать, выяснять, что здесь происходит, либо их мастер порталов слаб и им придётся подниматься на гору, дабы уйти из нашего мира. А может, справедливы обе эти причины, — некромаг пошамкал ртом, затем продолжил, — В любом случае я позабочусь о них, я уже принял меры.

— Я хотел покинуть ваш мир завтра, но думаю, что задержусь ещё на пару-тройку дней. Есть ещё что-то заслуживающее внимания? — Велингор облокотился руками на кресло.

— Мы совершенно случайно наткнулись на скелет дракона, в идеальном состоянии, — некромаг сложил губы в тонкой улыбке.

— Дракона? Взрослого? — оживился Велингор.

— Да!

— Это великолепная новость, его нужно немедленно перенести в столицу и поднять из мёртвых! — воскликнул вампир.

— В этом нет необходимости, — улыбка некромага стала ещё шире.

— Почему? С ним что-то не так? — нахмурился Велингор.

— О нет! Он в прекрасном состоянии, как я и сказал! И уже летает над равнинами Остимгорна. Я сам его воскресил! — Зен скромно опустил глаза в пол, но улыбка не исчезла с его лица.

— Но это же невозможно… В одиночку оживить дракона… — Велингор с недоверием уставился на некромага.

— Желаете убедиться сами? — спросил некромаг.

— Разумеется! Мне шесть сотен лет и я ни разу не видел дракона, даже мёртвого. — вампир поднялся на ноги.

Подножье горы Сломанный рог. Остимгорн

На Кхеля одели кожаные ремни вокруг ног и торса, а концы от них расходившихся в четыре стороны к ангелам. Ангелы легко его подняли в воздух, а вскоре ветер ласкал его лицо, развивая волосы. Рамиэль наложил на Михаэля исцеляющие и усиливающее заклятья, что ему позволило взлететь самому. На одной из вершин образовался карман из выветренных каменных глыб, в ширину от трёх до пяти ярдов и около двенадцати в длину. Со всех сторон карман окружали скалы и лишь пара нешироких окон, открывали вид на равнины с обоих сторон скалы. Идеальное место для того чтобы осмотреться и уйти в междумирье, там рейнджеры и разбили лагерь. Эльза решила осмотреться с противоположного края скалы. Она прильнула к камню и всматривалась в зеленеющую долину, ничего особенного не происходило. Паслись стада косуль, чуть в стороне прятались в траве львы, в речушке ждали своего часа аллигаторы. Эльза посмотрела втором зрением и чуть не вскрикнула, увидев настоящую картину. В центре долины находились девять зиггуратов, вокруг них сотнями таскали блоки кентавры. Рабочие зомби трудились на весах, постукивая мерно молотками. Зомби обкалывали огромные гранитные валуны и шлифовали их там же. Сооружали строительные веса, погоняли кентавров, патрулировали периметр. Всю работу выполняли зомби, зомби гномы, люди, эльфы, хоббиты представителя любой расы здесь можно было найти. И значило это только одно, Тёмная империя пришла в мир Остимгорна.

— Михаэль там, там нежить! Много, очень много… — глаза Эльзы напоминали круглые блюдца, — Они все под заклятьем иллюзии!

Михаэль посмотрел на Эльзу, на измождённом лице отразилась усталость. На бледном почти белом лбу блестели капли пота, капилляры глаз полопались и отдавали красным.

— Саруэль готовь портал, Эльза сможешь показать мне, чтобы я сам всё увидел? — с трудом, поднимаясь на ноги, спросил Михаэль.

— Думаю да… — неуверенно отозвалась Эльза.

В том, чтобы показать сквозь иллюзию или морок не было чего-то сложного. Они подошли к краю скалы, Эльза положила руку на спину Михаэля. Ангел несколько раз моргнул, ощущение было такое, словно в глаза насыпали песка. Масштаб стройки поражал, комплекс выглядел величественно и одновременно пугающе. Ангел знал, зачем зиггураты, даже один всё время наполнять жертвами было сложно, но девять?! Сюда планировалось сгонять десятки тысяч пленников, для того чтобы забить как жертвенный скот. Михаэль отвернулся, тяжело задышал, ему стало ещё хуже. Эльза не сразу поняла, откуда тень взялась над ними, лишь подняв взгляд кверху, она увидела Костяного дракона. Дракон остался без плоти, вместе кости скрепляла магия, ореол зеленоватого сияния окаймлял чудовище. Дракон, не спеша, взмахивал крыльями, повернул голову, осматривая всё, что происходило на земле. Голову дракона покрывали наросты и шипы, а в глазницах горели зелёные огни.

— Саруэль готов? — нервно спросил Михаэль.

— Да! Уходим? — Саруэль был рад наконец-то убраться отсюда.

Эльза вскрикнула, со стороны обрыва показалась пасть ищейки, кожа на морде слезла и были видны два ряда острых зубов, а ещё мышцы, что двигали челюсти. Меч звонко выскочил из ножен, и Михаэль отрубил ищейке голову, нежить задёргала лапами и упала со скалы. В следующий миг Саруэль открыл портал, но со скалы, прямо перед порталом спрыгнул рыцарь Смерти, железные латы громко звякнули. В руке горел алыми рубинами широкий бастард, на гарде меча скалился череп, клыки черепа уходили на широкое лезвие меча. Шлем, плечи, колени и пах защищали такие же черепа.

— Далеко собрались пернатые? — скрипучим голосом спросил рыцарь Смерти.

Рядом с ним мягко приземлились две ищейки. Саруэль, дабы не тратить зря силы закрыл портал, достал склянку, выпил. Сразу же взмыл в воздух и открыл новый портал, подальше от рыцаря Смерти и поближе к ангелам. Огромная тень накрыла всех, кто находился в горном кармане. Над Саруэлем сомкнулись пасти Костяного дракона, кончики крыльев, залитые кровью, упали перед Михаэлем. Белые перья кружили в воздухе. Тень дракона исчезла за скалой.

— Саруэль! — выкрикнул Михаэль и бросился на рыцаря Смерти.

Кхель провёл ритуальным кольцом по руке, от локтя до кисти, по внутренней стороне руки заструилась кровь, горя ровным жёлтым огнём. Маг крови ударил огнём, круг пламени вырвался из земли, зарокотал, принимая в свои объятья рыцаря Смерти и двух ищеек. Ищейки отпрыгнули в сторону, покатились по земле, сбивая пламя со своих боков. Рыцарь Смерти этого и не заметил, он шёл дальше, а огонь потихоньку спадал с его плеч.

Раздался лязг стали о сталь, Михаэль рубил яростно, наседая на рыцаря. Удар наискось ещё и ещё, прямой выпад, но рыцарь Смерти лишь отбивал удары, не делая и шага назад. Вскоре запал ангела начал спадать, появилась одышка, сказывался яд ищейки в крови. Рыцарь Смерти, не зная усталости, начал напирать, теперь Михаэлю приходилось отбивать атаки противника, шаг назад, ещё шаг. Рыцарь Смерти прижал ангела к скале, увеличил темп, рука Михаэля немела и дрожала от силы ударов нежити, закованной в железные латы, вот-вот и он выронит меч. На горе возникла фигура в капюшоне:

— Сдайтесь! И вас убьют без страданий! Обещаю, — На губах некромага играла мерзкая улыбка.

Рамиэль наконец достал из рюкзака свиток, обрамлённый золотой вязью, самое сильное заклинание, что у него было и начал читать. Раздался звон колоколов и пение ангелов, молитва Триединого заполняла пространство вокруг. Эльзе показалось, что на миг стало светлее вокруг. Рыцарь смерти схватился за голову, Михаэль смог дотянуться мечом до его плеча, ангелу на лицо брызнула зелёная кровь. Ищейки прижались к земле и зашипели, корчась от боли. Кхель провёл ритуальным кольцом ещё раз, кровь побежала из двух надрезов, идущих рядом. Столб огня ударил снова, окутывая языками пламени ищеек и рыцаря Смерти. Ищейки дёргали лапами, визжали и умирали, молитва сняла с ищеек всю защиту, дарованную некромагией, а огонь довершил начатое. Рыцарь Смерти взревел, охваченный огнём. В следующий миг всё изменилось! Со скалы, что находилась за спинами ангелов, спрыгнули две ищейки прямо на спину Рамиэлю. Шея и плечи Рамиэля покрылись кровью, голова опустилась набок, глаза закрылись. Молитва прервалась, посох некромага вспыхнул, озаряя всё окрест зелёным светом, в следующий миг из черепа на посохе ударил зелёный луч в Ханиэля, луч угодил ему в грудь. Ханиэль вскрикнул, рука затряслась, раздался лязг железа о камень, клинок выпал на землю. Кожа на лице Ханиэля пожелтела и покрылась старческими пятнами, перья начали осыпаться, толстые мускулистые руки одрябли, кожа начала свисать с них. Глаза Ханиэля неестественно выпирали, кожа изменила цвет на коричневый и он со страшным вздохом упал замертво. Тело, что лежало на земле, ничем более не напоминало полного сил ангела, а принадлежало древнему старцу. Рыцарь Смерти пришёл в себя, а вот Михаэль потратил последние силы на атаку, вялый медленный удар ангела, рыцарь Смерти перехватил закованной в латы рукой, а гардой бастарда ударил Михаэлю в висок, ангел упал словно куль с песком. Для Эльзы всё вокруг замедлилось, движения ищеек, шаги рыцаря Смерти, поднятые вверх руки Кхеля, срывающаяся с них огненная птица, всё будто происходило в медовой взвеси. Ощущение нереальности происходящего не покидало её, удар меча в живот Кхелю, то как рыцарь Смерти поднял мага крови над собой, нет! Этого не существует, всё это лишь сон, наваждение. Ищейки некромага обступали её по кругу, скалили клыки, сам некромаг подошёл к краю скалы и смотрел сверху улыбаясь.

Всё кончено! — пронеслась мысль в голове Кхеля, — Но кровь! Кровь! Моя кровь льётся рекой! — озарение посетило мага крови, а ещё боль, странная прорывающаяся через всё, боль и тоска.

Эльза… — ещё одна мысль. Кхель зачерпнул силу из обильно бегущей собственной крови и обрушил всю доступную мощь на рыцаря Смерти. Столб огня ударил далеко ввысь, земля трескалась и вздымалась, вокруг стало светло словно в днём. А в центре рвущегося ввысь столба яростного пламени стоял рыцарь Смерти и Кхель проткнутый мечом. Огонь не причинял вреда, своему создателю, а вот рыцарь взвыл, бросил меч, вместе с эльфом в сторону. Доспехи рыцаря плавились, очертания черепов таяли, шлем оседал, заливая глаза и рот жидким металлом. Пламя вокруг рыцаря изменило цвет, став ослепительно-белым, а сам он упал, умерев ещё раз, теперь насовсем.

Костяной дракон задел лапами скалу за спиной Эльзы, ей на спину упали мелкие камни. Возле Высшего некромага появились ещё ищейки, они споро прыгнули вниз и окружали Эльзу.

— Ох и стар я для такого!

Глорин — старый гном, страдая от одышки, выполз на склон обрыва, задирая задницу кверху. На его шее светилась голубым простецкая цепь — символ равновесия. Гном щёлкнул пальцами и шесть гончих взорвались изнутри, забрызгав всё вокруг своими внутренностями.

— Что? Ты кто такой? — изумился некромаг.

За спиной Зена бежали ещё ищейки, они поднимались отовсюду, со скал и проёмов между ними. Сам некромаг направил посох на непонятно откуда взявшегося гнома и с него сорвался зелёный луч. Глорин, не смотря в сторону некромага, выставил левую руку навстречу лучу, ещё раз щёлкнул пальцами. Голубоватая полусфера встретила луч некромага, зелёный луч зашипел и начал разлетаться в стороны искрами. Эльза подбежали к Кхелю, она опустила его голову себе на колени, глаза мага были полузакрыты и измождёны до предела. Костяной дракон, сделав круг по небу, камнем бросился вниз, сомкнув крылья и целя в Эльзу и Кхеля.

Гном щелчком пальцев открыл портал, затем спокойно сказал:

— Эльза! Уходим! Немедленно!

Не понимая, что происходит и кто с ней говорит, Эльза обернулась, увидев гнома, она выкрикнула:

— Я без него не уйду!

— Эм! — только и смог выговорить гном.

В следующий миг он рывком оказался возле Эльзы и Кхеля, закинул ангелку на правое плечо, а раненого мага крови на левое. Откуда-то сверху нарастал угрожающий вой, Эльза подняла голову, Костяной дракон стремительно приближался, всё вокруг опять замедлилось, и Эльза успела рассмотреть костяные лапы дракона.

«Ничего особенного, как у курицы только больше.»

Эльза до сих пор не верила в происходящее.

«Дракон, некромаг, гном, способный противостоять им. Да я просто сплю…»

Лапы дракона словно застыли в паре ярдов над ней, она же двигалась куда-то в сторону. Ещё рывок и гном оказался возле портала. На том месте, где мгновение назад пробежал гном, ударили когти дракона, поднялся столб пыли. Удар оказался мощным и сокрушительным, часть скалы дрогнула и отломилась с треском, вниз полетела глыба с хороший дом. Костяной дракон взмахнул крыльями поднимая себя ввысь, некромаг всматривался в поднятую пыль, но он уже понял, что гном ушёл, как и то, что он унёс с собой двоих — мага крови и ангелку.

— Я всё видел Зен, у тебя не было шансов, даже если бы я вмешался, ничего не изменилось. — спокойно произнёс Велингор, стоявший сзади некромага.

— Кто это был такой? — медленно по слогам спросил Блэквуд.

— Глорин, слуга равновесия, — вампир тяжело вздохнул, — Формально он не нарушил договорённостей с Тёмной империей и нам не в чем его обвинить.

— Но он же всё испортил, он украл у нас, у меня… — некромаг еле сдерживал свой гнев.

— Я чувствую жизнь Зен, кто-то остался! — Велингор поднял нос, словно охотничья собака, вампир водил им по ветру.

Они спустились в каменный карман, часть кармана обрушилась, на самом краю обрыва лежал, тяжело дыша Михаэль. Крыло и левая нога свисали в пропасть да и сам ангел был залит кровью, но все же жив.

— Он скоро умрёт, слишком серьёзные раны и яд ищейки течёт в крови, — осмотрев тело заключил некромаг.

— Не умрёт! — вампир вскрыл длинным когтем свою ладонь и прислонил её ко рту Михаэля.

Глорин выйдя из портала сразу отпустил Эльзу, а эльфа аккуратно положил под засохшее дерево, спиной облокотив на него. В груди сияла широкая рана, красный камзол превратился в тёмно-багровый, с уголка рта бежала струйка крови, глаза закрыты, груд еле заметно поднимается.

— Помоги ему! — выкрикнула Эльза, уставившись на гнома.

— Тык, я и так вам помог, без меня, значит, там бы остались! — приосанился гном.

— Что? — Эльза перешла на крик, не поверив своим ушам.

— Послушай девонька! Я адепт Цепи равновесия. То, что я сделал и так сместило треклятое равновесие. Теперича за мои действия будет расплата — откат! В каком-нибудь пустынном мире выпадет снег и сотни тысяч погибнут от холода. Или зараза выкосит северный народ, где в помине не было никаких болезней, я и так натворил слишком много… Оглядись ты не в междумирье…

— Он не мой! А где мы? — насупилась Эльза, оглядываясь по сторонам.

Они находились на холме, позади раскинулись ровные поля с пшеницей и рожью. Впереди тянулась витиеватая дорога, выложенная серой брусчаткой, торчали ровненькие столбики указателей. Чуть дальше за дорогой стояли высокие деревья, с обильной листвой. Слева бежала тоненькая речушка, журчание воды еле слышно доносилось до ушей ангелки. Эльза не узнала местность. Но да мало ли куда её закинул гном.

— Ты можешь и сама! — гном не обратил внимание на то, что его перебили, — Глазки свои видела?

— Видела… И что? — Эльза напряглась.

— А то! Ещё у кого из ангелов, кроме себя, ты видела зелёные глаза?

— Нет… И что из этого следует? Я не владею магией целительства! — Эльза не понимала, к чему ведёт гном.

— Владеешь! У тебя в роду были дриады, милочка! Значит, ты можешь лечить. Вот и лечи! — гном приосанился.

— Но, как? Я не знаю! — Эльза была растеряна и готова расплакаться в любой момент.

Кхель закашлялся и изо рта кровь потекла сильнее.

— Да тебе надо только захотеть!

— Да я хочу… — Эльза вновь кричала.

— Нет. Нужно сфокусировать на эльфе и захотеть, представить, что в него втекает живительная восстанавливающая энергия!

Эльза подошла к Кхелю, положила ему руки на живот, закрыла глаза и начала представлять. С минуту ничего не происходило, Эльза открыла глаза. Из-под спины эльфа к его ране тянулись молодые светло-зелёные побеги, земля вокруг Кхеля покрылась молодой высокой травой, мелкие цветы расцветали на усохшем дереве. Рана перестала кровоточить, но заживления всё не происходило. Эльза вновь закрыла глаза, она начала представлять, что просит у всего живого вокруг капельку жизни, самую малость. Её взгляд всё расширялся, она видела травы вокруг, леса что росли за небольшой речушкой и за дорогой. Тело эльфа скрылось под одеялом из трав и цветов, а за его спиной высохшее дерево распустило листву и зацвело. Кхель медленно открыл глаза.

Всё тело ломило и чесалось, по коже чувствовалось лёгкое движение. Кхель посмотрел на себя, он был укрыт одеялом из трав, цветов и каких-то светло-зелёных побегов, всё это росло и укутывало его всё больше. Маг крови попытался пошевелиться — не вышло. Кхель поднял глаза, перед ним сидел демон с закрытыми глазами. Черты демона показались смутно знакомыми, тонкое красивое лицо, с поправкой на то, что кожа была красной, а на голове торчали пара тонюсеньких витиеватых рожек. Ещё более странным и неуместным казалось наличие венка из цветов, еловых шишек, красных спелых ягод и пары грибов на голове демона. Венок окутывал рожки словно так и задумано. Дыхание эльфа спёрло, он начал дёргаться, пытаясь выбраться из пут растений, но побеги лишь сильнее сжали его тело. Кхель нащупал ритуальное кольцо и расцарапал им ладонь. Огонь вспыхнул, высвобождая его из кокона растений. А следующее, что он сделал, ударил наспех сплетённым заклинанием в лицо демону.

Эльза почувствовала, что что-то идёт не так, она открыла глаза. Кхель лежал окутанный огнём и с ненавистью и испугом смотрел на неё, затем он ударил магией. Эльза инстинктивно закрылась руками, огонь прорывался сквозь руки, щекотал шею и лицо. Но не причинял боль, Эльза чувствовала жар и рвущееся пламя, но не боль. А ещё она увидела свои руки, красные с острыми когтями.

«Что происходит?»

— Кхель прекрати! — взревел гном и встал между эльфом и Эльзой.

Огонь спал, Кхель непонимающе смотрел то на гнома, то на демона за ним.

— Я Эльза! — обиженно проговорил демон.

Кхель свёл брови, приподнялся на локтях повыше и снова поглядел на демона, общие черты с Эльзой действительно были.

— Ентот демон и есть Эльза! Успокойся, значит.

— А ты ещё кто такой? — Кхель уставился на гнома.

— Я Глорин сын, Фарина и слуга Равновесия, значит! — гном приосанился и опустил щит.

— Кхель! — голос Эльзы эльф всё же узнал несмотря на то, что она была готова разрыдаться.

— Что ты сделал с Эльзой? — возмутился маг крови.

— Я? — опешил от такого поворота Глорин, — Я ничего, это её истинный облик.

Эльза достала зеркальце из походного мешка и охнула:

— Ох, — она зажала рот руками, слёзы катились из глаз.

— Я ничего не понимаю… — навзрыд тихо выдавила ангелка из себя.

Глава 3

Забавы Тёмных

Бездна. Девятый круг

Габриэль поглаживал череп, служивший подлокотником у трона. Делал он это столь часто, что от его когтей образовались мелкие борозды. Трон весь был усыпан разными черепами, большими и малыми, вытянутыми и круглыми. Четыре по углам удерживавшие седалище трона, принадлежали гигантам с тремя глазами. Те, что лежали под руками, больше подходили людям или эльфам. На спинке трона цепочками расположились черепа размером с кулак, детские или принадлежавшие мелким тварям, сказать сложно. Габриэль скосил голову влево, туда где лава выходила наружу и образовывала небольшое озерцо.

Кафзиил — раньше был поваром и имел слишком упитанное телосложение для ангела. Сейчас же приобрёл объёмистое пузо, а руки его стали ещё толще и крепче. В углу пещеры там, где выступала лава, Кафзил устроил жаровню. Рафази чем-то напоминавшие буйволов, без шерсти с чёрной ороговелой кожей, лежали нарезанные крупными кусками. В огромных чанах томились бёдра, голени, рёбра и в отдельном чане потроха. Всё это залито раствором из соли специй и уксуса. Пёс Габриэля — Алглар прижимаясь к полу и прячась за выступами чёрной застывшей лавы, подкрался к одному из чанов, быстро засунул морду в чан и спёр ошкуренную голень рафази. Арглар быстро побежал к трону Габриэля, Кафзил обернулся на шорох и закричал псу вслед:

— Ах ты паршивый мешок с блохами! Поймаю, убью! — разумеется, никаких блок, как и шерсти у Алглара не было.

Габриэль улыбнулся, пёс лёг возле трона и начал грызть голень, процесс сопровождался хрустом костей и щёлканьем жил. Чуть в стороне от вертелов Хавзила, на каменных уступах возлежали с суккубами восемь падших, хотя суккубов было всего пять. Суккубы оказались не демонами, как многие считают, а всего лишь астральными паразитами. Что приводило к лености и разгулу среди падших, но хоть какой-то досуг. Тонкие витиеватые рожки, острые уши как у эльфов, заполненные тьмой глаза и, конечно, перепончатые крылья. Но не это ценили мужи всех видов в суккубах, а крайне приятные формы, осиные талии, округлые бёдра и наливные груди. Пепельно серая кожа, может отпугнуть сноба или брюзгу, но лишь в первый раз, возлежав хоть раз с суккубом, муж не желает иметь дело с другими созданиями.

Габриэль сопротивлялся похоти дольше всех, но и он не выдержал. Ему было больно и стыдно, стыдно перед Эйвлин.

Весёлая и игривая, словно подросток, королева дриад становилась необычайно серьёзной, когда речь заходила о некромагии. «Это надругательство над жизнью!» — говорила она и её зелёные глаза вспыхивали гневным огнём. «С этим нужно покончить, а ваш протекторат смотрит на Тёмную империю сквозь пальцы!» — это было чистой правдой, протекторат Триединого не пытался уничтожить Тёмную империю, это было странно и непонятно. Но лишь до того момента, когда протекторат объединился с Тёмной империей, чтобы скинуть его и всех восставших в бездну. Как оказалось, это не первая и далеко не единственная совместная компания Триединого и Князя тьмы. Габриэль с силой сжал рукой череп и тот не выдержал, жалобно затрещав череп разлетелся в стороны. Алглар оторвался от голени и с вопросом посмотрел на хозяина.

Габриэль осмотрел свой тронный зал, его воинство развлекалось: жрали, пили, трахались да пытали местных представителей разумных. Он сам всё больше погружался в пучину разврата. Всё больше он получал удовольствия от поедания мяса, желательно сырого, любил смотреть за пытками, напившись местной браги брал суккубов иногда силой.

«Я стал животным, скотом, ненавижу себя!»

Габриэль обратил внимание на фрагмент белого, мельтешащий в дальнем конце зала. Кто-то маленький шёл среди огромных фигур падших в грязной белой одежде, падшие внимание на фигуру не обращали. Габриэль напряг зрение, точно!

«Человеческая девочка! Но как? Этого не может быть!»

Фигура всё приближалась, прямая сорочка до пяток свисала бесформенной грязной тряпкой с девочки. Копна грязных не чёсаных волос топорщилась в разные стороны, девочка шла босиком по полу из застывшей магмы, кое-где раскалённому докрасна. Габриэль забеспокоился, впереди виднелся разлом, где магма выступала на поверхность, надувая красные пузыри и испуская сизый дым. Девочка наступила в разлом и пошла дальше как ни в чём не бывало, магма тут же почернела и застыла. Слева нехорошо зарычал Алглар, Габриэль увидел глаза девочки, их полностью застилала тьма. Только сейчас он увидел, глаза словно пожирали свет вокруг, свет стал приглушённым, а звуки отдалились. Падший попытался встать, но не смог пошевелить ни одним мускулом. Алглар взвыл жалобно и протяжно словно понимал, что его ждёт неминуемая смерть. Пёс вжался в землю, столкнул обглоданную голень лапами с возвышения, где лежал и прижал голову к полу. Пёс что-то почуял и вёл себя, словно хотел стать незаметным, невидимым, слиться с чёрной магмой, не вышло! Девочка подошла к адской гончей, присела рядом и погладила пса по голове, Алглар зажал глаза, ожидая неминуемого конца.

— Кто ты чёрт тебя дери? — выругался Габриэль.

— А кто ты? — спокойным, ровным голосом переспросила девочка, даже не посмотрев в сторону падшего, и продолжила гладить пса.

На этот вопрос Габриэль не мог ответить даже себе, он был архангелом, сейчас он падший — тварь бездны, но кто он на самом деле? Гнев накрыл его, от невозможности ответить, от бессилия, от незнания, он выкрикнул:

— Да что тебе нужно?

Девочка улыбнулась, перевела взгляд на падшего, голова Габриэля закружилась, во рту появился металлический привкус, ком подкатил к горлу, ему стало не по себе.

— Кто ты? — повторила девочка.

— Не знаю… — с трудом выговорил Габриэль.

— Кто ты? Чего ты хочешь? — повторила девочка.

— Хочу? Я хочу? — сознание Габриэля поплыло ещё сильнее.

— Чего ты хочешь? — девочка заглянула ему в глаза и Габриэля отпустило, силы вернулись и он стал прежним.

— Чего я хочу? — он отвёл взгляд и задумался

«Я хочу выбраться из чёртовой бездны. Я хочу увидеть и обнять дочь! Хочу отомстить за Эйвлин! Хочу избавиться от уродливого тела, всё чаще берущего верх надо мной!»

Да с этим ответом было проще, Габриэль знал чего хотел, падший взглянул в глаза, полные тьмы:

— Я хочу выбраться отсюда! Хочу прибить все три сущности Триединого, кем бы они небыли! Хочу обнять свою дочь! Я хочу вернуть своё тело!

Девочка вновь улыбнулась, она погладила пса, Алглар взвыл и начал превращаться в огонь, вихрем уносимый к руке Габриэля. Руку жгло, кожу выворачивало, кровь побежала тонкой струйкой, от руки поднимался чёрный дым. Габриэль скосился на руку, рисунок на чёрном фоне странно напоминал его пса, он скалил пасть, шерсть стояла дыбом, а сам пёс застыл неподвижно, готовый броситься в бой.

— Что ты сделала?! — яростно выкрикнул падший.

— Это мой подарок тебе, теперь твой Алглар всегда с собой, — снизошла девочка до ответа, таким усталым голосом, словно на его плечи свалилась вечность.

Не было сомнений, кто-то могущественный пришёл в виде девочки оборванки. Она встала:

— Старейшина суккубата знает как выбраться из бездны, — бросила девочка на прощанье и пошагала прочь.

Габриэль смог пошевелить пальцами рук. Девочка, хотя какая это девочка, могущественная сущность шагнула в ближайшую стену пещеры и исчезла. Падший потёр рисунок на руке, возле него заискрился огонь, перед ним возник Алглар и недовольно зарычал в сторону, куда ушла девочка. Габриэль посмотрел на руку, рисунок не исчез, а лишь потерял цвет.

«Астральный призыв! Да кто ты чёрт тебя дери?»

Тёмная империя

«Я демон! Я проклятый демон! Почему? Кхель меня ненавидит…»

Эльза закрыла руками лицо и сквозь пальцы с испугом посмотрела на Кхеля. Маг крови раскрыл свои огромные глаза ещё больше и на Эльзу смотрели два серых блюдца в изумление.

— Я демон?! — всхлипнула Эльза и по лицу скользнули две слезинки.

— Нет! Ты не демон. Ты девонька побывала в детстве в бездне, а это — большая разница! — Глорин многозначительно поднял указательный палец кверху.

— Что?! — встрепенулась Эльза, — Из бездны нет выхода! — она уставилась на гнома как на полоумного.

— Вообще-то, есть! — вмешался в разговор Кхель, — Ты наверняка слышала, что маги крови произошли от демонов и всё такое…

— Да, но это сказки! — возразила Эльза, немного позабыв о своей новой внешности.

— Это не совсем слухи… — Кхель осторожно покосился на гнома, — Архимаг и мой отец рассказывали, что был прорыв. Тогда вернулся муж, оставшейся тогда на престоле королевы…

— Да так и было, — бесцеремонно перебил эльфа Глорин и продолжил:

— Ивельхольма — тогдашнего короля эльфов, обманом скинули в бездну, но он вернулся, отомстил разумеется и оставил потомство, — гном облизнул пересохшие губы и кивнул на Кхеля, — Вон, значит, один из них!

— Ну ладно, допустим, что я действительно побывала в бездне, но почему до сего момента я выглядела как обычная ангелка?! — Эльза сложила руки на груди и не сводила взгляда с гнома.

— Кхе! — гном откашлялся, — На головку свою глянь.

— Я уже видела рожки! — несдержанно выкрикнула Эльза.

— У тебя на рожках Диадема жизни милочка, — гном тоже скрестил руки на груди.

— И что… — Эльза что-то припоминала, метр Гундебальд рассказывал об артефакте, но она слушала в одно ухо.

— Расовый артефакт дриад! Последний раз принадлежал Эйвлин — королеве дриад и был утерян после попытки, Габриэля Восставшего свергнуть Триединого с престола! — порадовал эрудицией Кхель.

Маг крови смотрел на Эльзу совсем по-другому, с испугом и восхищением одновременно, чего было больше сложно сказать.

— Ты дочка Эйвлин и Габриэля, полукровка и наследница Великой рощи дриад, если их к тому времени всех не вырежут некромагы… — закончил за мага гном, — А твоя мордашка скоро станет упоряде!

Так и случилось, Эльза преобразилась, теперь на Кхеля уже смотрела взъерошенная, чумазая и нахохлившаяся, словно мурианский воробей, ангелка.

— Вон, значит, тракт, — Глорин указал на петлявшую дорогу, — идёт на столицу — Нар-Анкар.

Как раз в этот момент по дороге на обозе проезжали пара орков, один явно подвыпивши, горланил песню об эльфийке, предпочитающей мощных и плечистых орков, своим субтильным братьям эльфам. Эльза от интимных деталей песни, смутилась и покраснела, Кхель ели сдержался чтобы не расхохотаться. Они все же встретились взглядами и дружно рассмеялись.

Два дня спустя В восьми лигах от столицы Нар-Анкар

Чувства Михаэля обострились до предела, он легко мог сказать, что в ста ярдах от него пролетела, стрекоча крыльями, стрекоза. Запах пота дурманил голову, кровавая пелена застилала глаза. Несмотря на то что он находился в полностью закрытой деревянной клетке, Михаэль чётко знал нахождение всех живых существ в трёх сотнях ярдов вокруг, слышал стук сердец, тянулся к крови, бегущей по венам. И это сводило его с ума, жажда нестерпимая, жгучая, стучащая словно в набат, преследовала его вторые сутки. Его мука усиливалась тем обстоятельством, что в десятке ярдов от него находилось восемь меринов, везущих повозки. Но ещё больше Михаэля привлекали пять дриад, привязанных сзади к его повозке, они словно искрились жизнью. Михаэль не раз и не два пытался вырваться, пытался сломать ненавистную клетку. Всё тщетно! Руки и ноги его сковывали цепи, толстые и надёжные, идущие куда-то за пределы клети. Жажда отступала ненадолго, тогда к Михаэлю возвращалась способность мыслить. Краем сознания он отметил, что перья с крыльев осыпались, устилая пол короба. Ему не было холодно, также он не испытывал дискомфорта от жары, приходившей в полдень. Боли от кандалов не ощущалось, только жажда, нестерпимая и непреодолимая.

Солнце клонилось к закату, кроваво-красные лучи обнимали острые шпили родового замка. Крепостная стена из обтёсанных серых глыб пребывала в несколько запущенном состояние. Огромные валуны потрескались, вьюны устремились ввысь по стенам, кое-где меняя цвет стены с серого на зелёный. Шесть острых башен вздымались за стеной, сверкая цветным затемнённым стеклом.

Решётчатые ворота стремительно поднимались, стук цепи о катушку приглушал ржание лошадей. В закрытом элегантном экипаже находился хозяин замка — Велингор Кровожадный. За первой повозкой следовала вторая, экипаж отсутствовал, грубо сколоченные толстые доски, опоясанные кованым железом, уходили ввысь на четыре ярда, огромная деревянная коробка возвышалась над чугунным днищем повозки. Колёса под тяжестью глубоко уходили в грязь. К повозке крепилась толстая кованная цепь. Измождённые и закованные в железо, жались друг к другу пять дриад. Блэквуд выполнил распоряжение в точности.

— Быстрее олухи безмозглые! — рявкнул Велингор на трёх зомби тянувших ручку катушки поднимающей ворота.

Наконец решётка поднялась, кони с натугой потянули экипаж, цепь натянулась и поволокла за собой дриад. Кандалы натёрли руки в кровь, бока и тонкие ножки сплошь вымазаны в грязи, в глазах ужас.

Раздался пронзительный вой, лошади испуганно заржали, вставая на дыбы. Дриады отпрянули подальше от коробки, водружённой на повозку, цепь натянулась. Коробка заходила ходуном, раздался треск дерева, но всё же клетка выдержала.

Повозки въехали на территорию замка, ровные ухоженные кустарники, меланхолично стригли зомби. Ещё парочка зомби намывала и без того сверкающий белым перламутром фантан. Повозки ехали в затемнённую часть замка, грязные следы от колёс оставались на каменной брусчатке. Один из зомби кинулся сразу же за ведром и начал оттирать грязные следы. За одним из растущих деревьев выступила крупная фигура.

— Сир! — фигура едва заметно склонила голову перед Велингором.

— А Фрид, распорядись чтобы дриад разместили получше. Да одну заведите в обеденный зал.

— Слушаюсь сир. — ещё один намёк на поклон, — А это кто? — Фрид указал на деревянную коробку, обитую добрым железом.

— Новообращённый! Он умирал, я решил его обратить, вампир из него выйдет отменный, возьми шестерых своих ребят да покрепче и в подвал. Прикуйте его цепями к стене! — Велингор ушёл внутрь замка, не дожидаясь ответа.

— Хорошо, — Фрид сказал в спину уходившему Велингору, затем недобро покосился на коробку.

Тот, кто находился внутри, словно почувствовал его взгляд и забился внутри, доски жалобно заскрипели, полетели мелкие щепки. Фрид принюхался и нахмурился, густые седоватые брови сошлись над толстым носом, глаза сощурились, вены на толстых руках вздулись, оборотень зарычал от неудовольствия.

— Опять читаешь Корса? — с укоризной спросил Велингор и поморщился.

Сидевшая в высоком кресле эльфийка со светло-красными почти розовыми глазами, поправила очки с круглыми линзами и безразлично посмотрела на деда.

— У меня слишком много свободного времени, ну и да читать полезно, а ещё я люблю это делать, — закончив тираду она вновь уставилась в толстую книгу в коричневом кожаном переплёте.

— Да и что тебе дало это чтение? — несколько надменно поинтересовался хозяин замка.

— Хм! — эльфийка улыбнулась, — А ты знал, что твой меч один из семи, переданных богиней Равновесия народу ангелов, ещё на заре их могущества? Четыре из них утеряны, один канул в бездну, вместе с Габриэлем Восставшим, один находиться у одной из сущностей Триединого, кажется, Сына.

Велингор удивлённо покосился на меч, висевший на поясе, немного вытащил из ножен, действительно голубая сталь, как цепи этих треклятых адептов. Гарда выполнена в виде двух расправленных крыльев. Как он раньше не замечал этого?

— Ну я действительно добыл его в бою, ещё в Протекторате, какой-то субтильный архангел пытался им проткнуть меня, но не вышло… Ну и что в нём особенного? — уже без лишнего бахвальства поинтересовался Велингор.

— Меч сам выбирает хозяина! Говорят, что мечи в час особой опасности разговаривают, предупреждают. Так вот если меч тебя не выбрал, то в твоих руках лишь кусок железа, вот так деда! — Корса, довольная собой, поменяла позу в кресле и уставилась на деда.

— Хум, — озадаченно уставился на голубой меч Велингор.

— Твоему, например приписывают способность открывать порталы в любое место, где ты хоть раз побывал, даже если ты и не помнишь об этом.

— Всё это сказки… — Велингор со звоном засунул меч в ножны и уселся на диван, обитый бардовой кожей. — Но должен признать занятные!

В зал вошёл Фрид, взгляд оборотня казался озадаченным.

— Сир ваши распоряжения выполнены, — несколько натянуто проговорил оборотень.

— Замечательно можешь идти Фрид, если будет нужно, я позову. — Велингор не желал после дороги заниматься делами, больше всего он думал о дриаде, ожидавшей его в обеденном зале.

— Сир… — Фрид замялся, было видно, что ему неприятен этот разговор, — Мне нужно с вами поговорить! — выдавил он из себя с трудом.

— Это не может подождать? — Велингор развалился на диване и явно не собирался подниматься, чтобы там не случилось.

— Нет, сир… Не может! — стеснённо проговорил оборотень.

— Ну что ж. Говори своё неотлагательное дело Фрид, я слушаю, — недовольно бросил Велингор, но всё же решил выслушать.

— Меня призвали на Смертельную жатву… — оборотень опустил взгляд в пол.

— Ох… — вырвалось у Корсы, глаза эльфийки расширились, книга выскользнула из рук, сложилась и упала между ног. — Дядя Фрид, мне так жаль!

Велингор встал, подошёл к Фриду:

— Прости, я должен был знать, время бежит так быстро, для нас… — он посмотрел на внучку.

— Сир! — немного осмелев выдохнул Фрид, — Я вас никогда ни о чём не просил, но сейчас…

Фрид всё же не справился с собой и опустил голову:

— Я прошу вас, замолвите словечко за меня перед Тёмным властелином! Оборотень посмотрел в глаза Велингора с такой надеждой, что вампир не смог выдержать взгляд и отвёл глаза.

— Я просил Фрид, не раз и не два. Не я один, об этом просили все шесть Тёмных лордов, ни разу Тёмный повелитель не ответил положительно…

Фрид совсем поник, могучие плечи опустились, морщины на лице стали глубже, отчётливее, казалось, Фрид постарел ещё на десяток другой лет. Нет, старый оборотень не боялся смерти, он слишком сильно любил жизнь.

— Для тебя я готов повторить просьбу, но поверь повелитель откажет. Для него это закон, нарушить который он сам не может, я не знаю почему так…

Велингор похлопал верного слугу по плечу, оборотень отвернулся и с опущенной головой зашагал прочь.

— Фрид, когда тебя нужно освободить от обязанностей? — спросил вдогонку Велингор.

— Неделю назад… — обречённо ответил оборотень.

Фрид вошёл в свою комнату, глянул на полуторную лежанку в углу выстеленную шкурами пятнистых оленей, лично пойманными и убитыми. Небольшой грубо сделанный комод из коричневого дерева, ещё одна шкура, но уже на полу. Фрид отодвинул её, надавил на короткую деревяшку, та поддалась. Вскоре Фрид доставал из маленького ларца золотые марки Тёмной империи, начал засовывать по одной в небольшой ремешок, крепящийся на лодыжку. Так делали на тот случай, если придётся срочно обратиться, одежда такого не переживёт, а вот свободно болтающийся ремешок на ноге, обычно остаётся с хозяином.

Старый оборотень вышел из замка, со скудным мешком на плече. К нему подошёл Бремер, на голову ниже и на столько же шире в плечах. Чёрные густые волосы спадали до плеч, такие же чёрные усы и борода закрывали всё лицо до глаз.

— Вожак, ты уходишь? — низким рычащим голосом спросил Бремер.

— Да… Теперь ты вожак! Будь отважным и справедливым Бремер, — Фрид смотрел на своего преемника, с прямой спиной и улыбаясь, без тени печали.

Фрид не желал, чтобы его запомнили сломанным и подавленным, пусть он останется в памяти стаи гордым, не знающим страха и сомнений.

— Мне жаль вожак… — Бремер опустил глаза.

— Это наш долг, перед Тёмной империей, единственный налог, который мы должны выплатить.

— Да Фрид, — Бремер выговорил имя с трудом.

Фрид двинулся к воротам, насвистывая незамысловатую мелодию.

Южный тракт, ведущий к столице Нар-Анкар.

Первым важно вышагивал Глорин, за ним в обновлённом с помощью магии красном камзоле следовал Кхель, замыкала процессию человеческая рабыня, одетая в светлое простецкое платье и с таким же неприметным лицом.

Очень быстро Эльзе надоела роль сельской простушки и она, улучив момент, соскочила с дороги к паре деревьев, стоявших неподалёку. Возведя руки к голове, Эльза дотронулась до того места, где должна находиться Диадема жизни. В следующий миг она преобразилась, светлые прямые волосы, огромные серые глаза, как у Кхеля, красный расписанный золотом сарафан, не оставлял сомнений перед вами маг крови, только в юбке. Картину дополняли остренькие ушки и ритуальное кольцо с шипом обращённом к ладони. Эльза подскочила к Кхелю и обхватив его под руку озорно промурлыкала:

— Сир не составите даме компанию?

Кхель удивлённо улыбнулся:

— Разве я смогу отказать столь очаровательной коллеге по пламенному ремеслу!

Глорин обернулся, сдвинув брови, гном откашлявшись пробасил:

— Эльза, ну ты хоть знаешь, что эльфиек владеющих магией крови почти нет? А в Тёмной империи и подавно! Здесь комфортно себя чувствуют только тёмные эльфы. Ты тогда сразу в ангелку обернись, чтобы, значит, вопросов никто не задавал, а сразу в тебя стреляли с арбалетов! — выпалил Глорин и хмуро уставился на Эльзу.

— Да я это понимаю! А вот чего я не понимаю, это почему нельзя телепортироваться сразу в столицу! А не тащиться по тракту целых три дня… — она отвернулась и надула губки.

— Потому милочка, что есть указ Тёмного властелина, как только кто телепортируется в пределах столицы, сразу же его должны схватить, а ежели будет оказано сопротивление, то убить на месте не разбираясь, — косноязычие пропало, каждое слово слуги Равновесия, ложилось на слух словно кузнечная наковальня, Эльза нахмурилась.

— Ладно! — Эльза снова ушла в кусты.

Через несколько мгновений вернулась, но теперь на ней красовалось расписное платье, нельзя сказать, что очень уж дорого выглядящее, но фигуру подчёркивало великолепно.

Сама Эльза тоже выглядела крайне аппетитно, щёки светились румянцем, роскошные золотистые волосы развевались на ветру, широкие голубые глаза смотрели открыто и притягательно, пухлые губы манили и звали. Наливное яблочко, которое хочется сорвать и съесть.

Глорин крякнул. Кхель выпучив глаза, оценивающе осмотрел:

— Кхм…

Эльза улыбнулась, это его «Кхм» было весомее любого комплемента. Кхель всё же оторвал взгляд от своей новоиспечённой рабыни и спросил:

— Глорин, а действительно зачем мы идём в столицу? Разве не разумнее сообщить в протекторат о случившемся и тем самым спасти множество жизней дриад и прочих обитателей Остимгорна?

— Думается мне, Триединый знает о произошедшем, это не первый раз, когда, миры без боя отходят Тёмной империи. А в Нар-Анкар мы идём встретиться с метром Крогеном в таверне Кровавое месиво, кое-что забрать и кое-что обсудить.

Глорин развернулся на каблуках и споро зашагал дальше по тракту. Кхель и Эльза двинулись за гномом, только теперь Кхель то и дело оборачивался и спрашивал о совсем незначительных вещах или о пустяках, не имевших вообще никакого значения. Эльза была довольна собой.

Родовой замок Велингора Кровожадного.

Хзяин замка наконец-то добрался-таки до обеденного зала, дриада стояла прикованная цепью к столбу в центре зала. Велингор принял истинную форму, из-за спины расправились серые перепончатые крылья, руки удлинились, пальцы тоже, когти вытянулись и почернели, стали напоминать грязные ножи. Черты лица исказились, вытянулись, кожа обтянула череп, стала серой. Глаза налились кровью, стал отчётливо виден вертикальный зрачок. Зубы безобразно торчали изо рта, больше напоминая острый частокол, губы превратились в две тонкие синие полоски.

По ляжкам дриады потекла горячая жёлтая жидкость, образуя лужицу под ногами, дриада дёрнулась как можно дальше от вампира, натягивая свою цепь до предела.

Раздался удар крыльев по воздуху, Велингор моментально оказался возле дриады, вонзил острые клыки в плечо, крылья накрыли словно плащ и вампира и его жертву, дриада жалобно взвизгнула. Глаза её расширились, наполнились ужасом. А вскоре веки уже опускались, руки опадали вниз и дрожали, жизнь уходила, перетекала в вампира.

— Деда! — на пороге стояла Корса, уперев руки в бока.

Велингор оторвался от жертвы, с опаской посмотрел себе за спину. Вампир отпустил дриаду и рывком переместился к внучке. Дриаду пошатывало, она еле стояла на ногах.

— Корса! Я же просил не мешать… — внучка не дала договорить Велингору.

— Деда ты скрыл от меня своих новых питомцев?! — возмущённо спросила она, топнув ножкой для большей убедительности.

— Я… но это всего лишь хорошая еда, деликатес! — вампир покосился на обессиленную дриаду.

— Я узнала, что у тебя их пять штук, я хочу их забрать! — нагло потребовала Корса.

— Ещё чего! Ты же даже не пьёшь кровь разумных, зачем тебе они?

— У меня дриады проживут дольше, а тебе я буду иногда приносить их кровь, нечасто, конечно.

Вампир раскрыл пасть, выпустил угрожающе когти, навис над внучкой. Корса отшатнулась, но не особенно испугалась, она была любимицей Велингора, несмотря на все свои причуды.

— Ты забываешься! — прорычал Велингор над Корсой.

— Ну дед, ты же у меня самый добрый! Самый благородный и умный, ну пожалуйста!

Велингор посмотрел в зеркало на своё отражение, страшная морда, залитая кровью, угрожающе торчащие клыки, сама поза его говорила, что он готов убивать всех и вся. Никак не билось со словами внучки — «Самый добрый!». Неприкрытая, прямая лесть, но такая приятная, прозвучала сейчас, никто его так не называл, кроме Корсы.

Видя, что дед в лёгком замешательстве и нужно лишь немного додавить Корса продолжила:

— А я как-нибудь слетаю с тобой на охоту, только пить никого не буду! — она беззаботно улыбнулась.

— Сегодня! И ты обязательно кого-нибудь выпьешь, можно не досуха, на твоё усмотрение. — выдвинул встречное предложение Велингор.

В конце концов, теперь целый мир, населённый дриадами, в его распоряжение, что ему эти пять. Корса скосилась на дриаду, дриада смотрела так жалостливо и с нескрываемым ужасом, что сердце Корсы дрогнуло.

— Хорошо деда, сегодня мы полетим на охоту и его кого-нибудь надкушу, но не очень, сильно!

— Договорились внучка! — Велингор вернул себе обычный облик и, вытирая кровь рукавом, вышел из обеденного зала.

Южный тракт, ведущий к столице Нар-Анкар

— Консервы для зомби? Что за дурацкое название? — фыркнула Эльза.

— Орки… — пренебрежительно бросил Глорин, — Думают это остроумно, ошибаются, конечно!

— Ну необычно это точно! — слегка улыбаясь добавил Кхель.

— И что мы здесь заночуем?! — не унималась Эльза.

— Да, больше негде, а ночь время тёмных созданий, кого ночью застали в пути, считается законной добычей, — устало проговорил гном, — Мы, конечно, справимся, но проблем не оберёмся потом.

— Хороший ужин не помешает! — добавил Кхель.

— Пожалуй… — согласилась Эльза.

Просторный высокий зал не блистал изысканностью, скорее, наоборот, толстые жёлтые стволы оранских сосен, орки не потрудились даже не покрасить, отчего в зале стоял характерный хвойный запах. А вот всевозможные атрибуты доблести и культуры орков присутствовали в избытке! На центральной стене висел двойной барабан погонщика кодой, явно побывавший не раз в бою судя по истёртым рабочим поверхностям. Громадные секиры с иссечёнными лезвиями, крепились друг к другу крест-накрест и располагались над столами посетителей, страшно подумать, если такая ненароком упадёт кому на голову. Ну и, конечно, лучший экспонат, данного заведения, горделиво высился над стойкой хозяина таверны — голова радужной гадюки. Нужно признать довольно крупной, ярда три в охвате, глаза твари потеряли блеск и побелели, что немного портило картину, однако чешуйки сохранились прекрасно и игриво сверкали всеми цветами радуги в свете чадящих, чёрным дымом, факелов.

Трое путников расположились в углу харчевни, находившейся на первом этаже, спальные комнаты были на втором. Эльза уселась спиной к стене и могла созерцать выдающуюся фигуру пьяного орка. Орков в зале набилось больше дюжины, они что-то праздновали, но именно этот особенно выделялся. Посмотреть было на что, при самом заурядном росте орк обладал широченными плечами, что делало его фигуру квадратной. Далеко не каждый гном мог похвастать такими габаритами, а многие из горного народа, да и их браться лесные дварфы, на его фоне выглядел нашкодившими мальчишками. По всей морде орка проходил рваный шрам. Ещё один желтел возле виска и уходил назад и вниз, через то место, где когда-то торчало ухо. Также орк умудрился лишиться пары пальцев на правой руке, мизинца и безымянного. Лишь пёстрые погоны и множество знаков отличия на груди говорили, что орк — не разбойник и грабитель, а служивый прошедший и повидавший на своём пути всякое.

Хозяин таверны принёс снедь, Глорин смачно приложился к кружке пива.

— Не пиво, а моча василиска! — скривился гном.

Кхель ковырял слегка погнутой вилкой в сером куске мяса, лицо его выражало крайнюю степень сомнения в съедобности принесённого блюда. Эльза закинула в рот, блестящий размером с палец, финик, выплюнула косточку и заулыбалась, хоть кому-то повезло с едой.

— Несмотря на, — Кхель сдержался и выразил свои мысли более учтиво, чем планировал, — Крайне посредственную еду мы удачно зашли, дождь идёт как из ведра!

— Подожди делать выводы! Орки и так умом не блещут, а как напьются, так совсем превращаются в говорящий скот или даже хуже… — не разделил радости Кхеля гном.

— Пока всё неплохо, мы в тепле, а если получится принять ванну, я буду счастлива! — Эльза закинула в рот ещё один финик.

Дверь распахнулась и в неё вошёл Фрид с капюшоном на голове, уселся за ближайший к входу столик, к нему услужливо подскочил официант орк в грязном фартуке.

— Стейк! Самый лучший с кровью не прожаренный, — сделал заказ Фрид.

— Фто нибудь ефё? — прошепелявил орк.

— Пока нет.

Орк удалился, Фрид осмотрелся. Помимо пьяной и беспокойной толпы орков, в дальнем углу сидела странная компания. Гном, эльф крови и человеческая красавица судя по одежде рабыня, но вот вела она себя совсем не по статусу. Фрид навострил уши и, видимо, не зря.

— Глорин, а чем поход к твоему другу поможет спасти дриад в мире Остимгорна? — озадаченно спросила Эльза.

— Метр Крогер что-то придумал, меня он, к сожалению, не успел посвятить в свои планы. Да и я в любом случае не могу всё сделать за вас, у слуг Равновесия свои законы и ограничения!

Фрид задумался. Остимгорн, оттуда только что вернулся Велингор, значит, адепт цепи Равновесия задумал что-то против его повелителя, уже бывшего конечно. Но это не важно, он служит Тёмной империи, и его службу никто не отменял. Впрочем, возможно, сведенья окажутся столь важными, что ему Фриду сделают поблажку и оставят жизнь?! Фрид отвёл взгляд, повернулся боком и продолжил внимательно слушать.

— Ещё раз как ты сказал, называется та таверна? — вмешался в разговор Кхель.

— Кровавое месиво, это без всякого преувеличения лучшая таверна столицы!

— Да, а название ни чем не лучше, чем у этого… — Эльза обвела взглядом всё вокруг.

— Кх. Это Тёмная империя, милочка, здесь всё должно соответствовать местным вкусам, обычаям и предпочтениям!

Эльза то и дело ловила на себе взгляд того самого квадратного орка, но сейчас это уже переходило всякие пределы. Орк откровенно пялился, а когда Эльза посмотрела на него в очередной раз, попытался улыбнуться. Вместо, улыбки вышел угрожающий оскал, кривые, коричневые кое-где сломанные зубы вызвали в Эльзе отвращение, и она отвела взгляд. Орк, допив своё пойло, поднялся и направился к Глорину, не забывая пялится на Эльзу.

— Доблестный гном здравия, и чтобы кирка всегда была острой, а добыча богатой! — поприветствовал орк Глорина, стандартной для гномов присказкой — приветствием. Орки и гномы не любили друг друга и такое обращение говорило об уважение и знание традиций гномов, этим самым орком.

— Спасибо за добрые слова, славный орк! — Глорин посмотрел на подошедшего в недоумении.

— Я вижу уважаемый, вы с рабыней. Все дело в том… Что я любитель, кхм… — орк немного замялся, — Я предпочитаю эльфийских, а за их отсутствием, человеческих женщин. Пристрастился на войне, знаете ли…

Лицо Кхеля побледнело, костяшки пальцев сжались добела, из-под ритуального кольца тонкой струйкой побежала кровь, он уже понял, к чему ведёт орк.

Эльза было открыла рот, но Глорин поднял руку и остановил её:

— Помолчи рабыня! Я сам улажу вопрос, — успокаивающе сказал гном.

— Золотая марка, достойная плата за ночь с рабыней. Вот вам моё предложение достойный гном! — продолжил орк.

— Нет! Мне она нужна в девственном виде и никак по-другому! — отрезал Глорин.

Лицо Эльзы пылало, её пытались одолжить на ночь, да не кто иной, как старый мерзкий орк. Всё это происходило на глазах у Кхеля, и она сдержалась только в надежде на Глорина. Орк же понял всё по-своему:

— В девственном виде понимаю… И готов заплатить и за это! — орк открыл кожаный мешочек висевший на поясе и служивший кошельком и выкатил ещё два золотых, золотые покатились по столу.

— Я сказал, нет! — Глорин смотрел жёстко, губы сжаты. Нужно сказать, что предложение орка было хорошим и вполне допустимым, в Тёмной империи. Глорин по всем негласным законам, должен был пойти орку навстречу. Орк облизнул языком губы, ещё раз глянул на Эльзу, изобразил улыбку. Он высыпал весь мешочек на стол и громогласно произнёс:

— Десять золотых, за ночь!

Наблюдавшие за этим орки заулюлюкали, затрясли оружием и всячески поддерживали своего командира. Глорин поднялся на ноги, выпрямив спину встал вплотную к орку и в глаза твёрдо ответил:

— Нет!

— Ах ты гнусный стяжатель! Ещё хочешь денег? Арг-Хун-Грхы — Проревел боевой клич орк. Потянулся за боевой секирой, висевшей за спиной…

Столб огня ударил из-под ног орка, прожигая потолок и крышу таверны, огонь вырвался на простор и озарил всю округу светом. Глорин хотел щёлкнуть пальцем, но лишь открыл рот в удивление, уставился на Кхеля. Лицо мага крови исказила гримаса ярости, из глаз вырывались языки пламени, руки простёрты вперёд, а с одной из них обильно лилась кровь.

Тело орка, вернее, что от него осталось, упало на пол и разлетелось чёрным песком в стороны. Клубы дыма взмыли кверху, запах жжёного мяса ударил в ноздри. Орки взвыли, схватились за оружие, закричали боевые кличи и ринулись в атаку.

В руке Глорина возник голубой молот, засверкал голубым и рука Глорина направила его в ближайшего орка. Раздался хруст, не иначе сломалась грудная клетка, а вместе с ней и большая часть рёбер, орк отлетел с проломленной грудью, изо рта у него побежала кровь.

Эльза применила мощь Диадемы жизни из деревянного пола, навстречу оркам ударили острые шипы длиною в два ярда. Первого орка проткнули сразу четыре, пронзив грудь живот и пах. Задело и тех, кто стоял за ним, одному сильно расцарапало плечо, орк схватился за рану. Второму насквозь проткнуло ногу, орк истерично взвизгнул и попытался высвободиться, но шипы находились под таким углом, что без посторонней помощи освободиться не выйдет. Третьему шип угодил в голову и вышел со стороны затылка, по полу покатился окровавленный глаз. Орк обмяк и повис на смертоносном побеге, шип согнулся, но выдержал. Раздался звон падающего на пол оружия. Кровь забрызгала всех, кто стоял рядом. Сдавленные крики доносились отовсюду. В воздухе пахло смертью, страхом и жжёной плотью.

С рук Кхеля взлетели сразу три огненных ястреба, разлетелись в стороны, выбирая цели. Раздались отчаянные вопли, орки горели заживо, бегали по таверне, катались по полу.

До оставшихся орков начало доходить, что бой складывается не в их пользу, они попытались бежать. Молот Глорина полетел в первого из них, размозжив голову и вылетев с противоположной стороны. Ударили шипы, теперь сверху, пронзив головы ещё двоим оркам. Столб огня накрыл оставшихся, охваченные пламенем орки беспорядочно забегали, расталкивая друг друга.

Бой был окончен. Таверна ещё минуту назад вполне сносная перестала существовать, потолочные балки горели и потрескивали от жара. Молот Глорина проделал в стенах пару дополнительных выходов. Те брёвна, из которых выскочили шипы иссохли и растрескались.

В центре всего этого хаоса стоял хозяин таверны с опущенными руками, в которых сжимал грязный окровавленный фартук своего официанта.

В углу поставил на стол кружку с пивом Фрид. Эльза оглядела таверну и с грустью выдохнула:

— Сегодня я без ванны, опять…

— Эм, хозяин мы, значит, извиняемся. А на восстановление таверны денежка здеся, — Глорин указал на десять золотых лежавших на их столике, так любезно предоставленные командиром орков.

— Мы пойдём!

Гном махнул за спину хозяина таверны на дыру в стене, прежний вход оказался завален трупами и горел огнём.

В восьми лигах от столицы Нар-Анкар. Родовой замок Велингора Кровожадного — Вечный покой

— Выдвигаемся! — приказал вампир.

Шесть приближенных вампиров Велингора обернулись и, хлопнув крыльями, взмыли ввысь. С запада, над самой линией горизонта разгоралась кроваво-красная луна — старшая сестра Солма. На востоке бледно-серая, светила осколком полумесяца — младшая сестра Вилма. Легенда гласила — Тёмный повелитель украл обоих сестёр у их великого отца — Гетратоникса и поселил у себя дома, радуя себя и всех ночных тварей Хольстероса. Шесть точек закружили в небе, освещённые обоими сёстрами, кроваво-красный и мертвенно-белый делали вампиров ещё более зловещими.

Корса медлила, её всё больше раздражал новообращённый ангел, от него так и тянуло звериной жаждой, Корса поморщилась.

— Внучка, ты обещала! — раздражённо бросил Велингор.

— Уже взлетают, — обречённо ответила Корса.

Она обратилась и полетела к кружившим в небе вампирам, Велингор посмотрел на Михаэля.

Михаэля сводила с ума жажда, на свежем воздухе и под светом двух лун её зов усилился, он жаждал обернуться и бежать. Бежать неважно куда, лишь бы, найти кровь, хоть каплю, хоть просто прикоснуться клыками к тёплой мягкой, а главное, живой плоти. Но чужая воля пронизывала его затылок словно длинный, толстый гвоздь, не давая ему сорваться с места, управляя и направляя. Михаэль не мог ослушаться, не мог перечить, не мог возражать воле обратившего его Велингора.

Михаэль получил приказ, он расправил крылья, взмахнул, ещё раз, ощущения казались непривычными, всё же крылья ангелов подходили для полётов лучше, чем перепончатые вампирские. Но звериная сила и скорость компенсировали этот недостаток с лихвой и вскоре Михаэль приноровился и летел как все. Велингор летел последним. Внизу простирались вековые пушистые оранские сосны, Михаэль чувствовал как там, среди толстых стволов, бегут сильные, могучие оборотни, сердца их стучали в ушах Михаэля словно призывный набат. А от них разбегались более мелкие жители леса, зайцы и лисы прятались в кустарниках и жались к земле, медведи спешили к своим берлогам, птицы залазили в дупла и скрывались в гнёздах. Всех их новообращённый вампир тоже чувствовал, его бы устроил любой из живых с горячей кровью.

— Что это?! — озадаченно спросил Велингор.

Вдали вздымался столб огня, на пару сотен ярдов ввысь, магия не иначе!

— Там была таверна, кажется, орков, — прохрипел один из приближенных вампиров.

— Отлично, орков не жалко! Летим туда! — Велингор повысил голос, чтобы оборотни его услышали.

Внизу стая изменила курс, совсем на немного градусов пятнадцать на север. Вампиры сделали то же самое и забили крыльями быстрее, а быстрее всех это делал Михаэль, он чувствовал, что там льётся кровь, горит плоть и что хозяин его отпустил и дал разрешение на кровавый пир.

Михаэль скользнул в прожжённую дыру на крыше, хозяин таверны отшатнулся, закрылся руками, было поздно, клыки прокусили толстую орчью кожу и тёплая живительная кровь побежала в рот Михаэля. Этот миг бывший ангел не мог сравнить ни с чем, верх блаженства, жажда отступила, сознание вернулось, а сам он осознал себя сосущим с горла кровь, жадно, неистово и самое страшное ему это нескончаемо нравилось. Орк обмяк, застыл тряпичной куклой в лапах новообращённого вампира. Михаэль действовал дальше по наитию, он вскрыл живот хозяина таверны острыми как ножи когтями и запустил руку внутрь.

— Теперь куда? — спросила Эльза.

— Подальше отседова! — хмуро бросил Глори, — Кхель я мог всё уладить, ты поспешил, теперь нам придётся бежать и дай нам богиня Равновесия толику везения, чтобы уйти…

— Он хотел купить Эльзу на ночь… Я просто не мог не вмешаться! — запротестовал эльф крови, но тон был виноватым.

— Ага… — гном хмуро посмотрел на Кхеля через плечо.

Эльза улыбалась и сказала Кхелю:

— Спасибо, — она легонько коснулась плеча эльфа, и он улыбнулся ей в ответ.

— Теперь нас всех купит Тёмный повелитель, причём забесплатно. Идём туда! — Глорин указал рукой направление.

Под ногами потрескивала сухая трава, оранские сосны теперь казались зловещими. Колючки на ветках измельчали, стволы гнулись и росли под углом к земле, тёмные дупла торчали из каждого ствола, а из них смотрели сверкающие глаза.

— Мне страшно! — сказала Эльза.

— Отчего? — спросил Кхель.

— От этого! — Эльза указала на деревья.

— Ты что-то чувствуешь?

— Да! Им не хватает… — Эльза замялась, — Жизни, они словно не живут, а влачат жалкое существование.

— Неудивительно! — влез в разговор гном, — Тёмная империя высасывает жизнь из всего, до чего может дотянуться, ближе к столице вообще ничего не растёт.

— Даже так?! — удивился Кхель.

Фрид следовал за путниками от самой таверны, он скрывался и прятался, иногда теряя путников из вида, но всё время находил по запаху, этого у оборотня не отнять, они словно волки, способны найти добычу за десять лиг от себя. Фрид слышал, что с адептами цепи Равновесия заключают договоры, контракты, сделки, сулящие очевидные и несравненные выгоды, но скрывающие совсем неочевидные подводные камни. Ещё более зловещие истории ходили о тех, кто нарушал контракт, их находили закованными в деревья, сросшимися с ними и обречёнными жить вместе с деревом и чаще всего их находили лишь после того, как срубят дерево и отнимут жизнь у обоих. Ходили слухи, что слуги Равновесия отбирали тела у нарушивших договор и передавали их демонам, а души сбрасывали в Бездну. Впоследствии демон убивал всех сельчан и родных нарушившего договор, или тех, кто оказывался рядом. Но что только не придумают, лишь бы произвести впечатление возле ночного костра?!

Фрид вышел перед путниками, Кхель предостерегающе зажёг огонь в ладони и глазами показал оборотню, чтобы тот не делал глупостей. Оборотень не сводил глаз с Глорина, крикнул с безопасного расстояния, по крайней мере, ему так показалось:

— Эй, а ты слуга Равновесия?

— Да… — ответил Глорин.

Фрид какое-то время обдумывал, что услышал, потом принял решение и неуверенно выкрикнул вновь:

— А можешь взять меня на службу?

Глорин притормозил, повернулся, осмотрел оборотня, скривился и с презрением сказал:

— Ты хочешь избежать Смертельной жатвы судя по твоему возрасту, время пришло или близко к тому… — гном зашагал дальше.

Фрид склонил голову, сжал кулаки, его обвинили в неверности и были правы, но и сдаваться он не желал, оборотень слишком любил жизнь.

— Ты прав гном, я действительно хочу спасти свою жизнь. И я понимаю причину твоего отказа, предавший однажды предаст ещё раз. Я готов заключить с тобой контракт или договор, не знаю, как ты его называешь!

— Кхм… — Глорин обернулся, — Ты хоть понимаешь, что его лучше не нарушать?

— Понимаю… — с нажимом проговорил оборотень, — Так что?

Гном ничего не ответил, лишь щёлкнул пальцами, перед Фридом возник в воздухе лист исписанной бумаги, поля обводили узоры, а чернила светились голубым.

— А перо у вас найдётся? — спросил оборотень.

— Ты прочитай для начала, а пера в контракте не предусмотренно, его подписывают кровью!

Фрид последовал совету и пробежал глазами по тексту, чем дальше он читал, тем сильнее сводились его брови:

— Кто такая Эльза? — посуровев спросил оборотень.

— Хах, вот же она! — Глорин кивнул на ангелку.

— И я должен защищать её ценой своей жизни? До самого последнего дня?! — кажется, Фрид не был доволен условиями договора.

— Ну ты же хотел контракт? Вот он, но сам понимаешь, не факт, что ты доживёшь до старости, если подпишешь.

— Ну так есть хоть какой-то шанс… — буркнул себе под нос оборотень.

Фрид засунул палец в рот и разорвал на нём кожу зубами, приложил палец к толстой бумаге, та в свою очередь, задымилась, заискрилась и исчезла.

— Я не поняла, зачем мне этот оборотень? — покосилась на Глорина Эльза.

— Наши планы летят учёному коту под колокольчики, нам понадобится любая помощь. Лишняя пара рук, или лап, не помешает! Тем более нам ничего это не стоит. Я отойду на минутку, с таверны пиво просится наружу.

Гном поспешил удалиться от путников на приличное расстояние. Фрид подошёл к Эльзе и Кхелю, обнюхал их, затем представился:

— Я Фрид, оборотень, самый обычный, превращаюсь в волка, — закончил он и изобразил лёгкий поклон в сторону Эльзы.

— Я Кхель, а это Эльза, — эльф указал на ангелку.

— Хозяйка, — Фрид ещё раз поклонился.

— Не называй меня хозяйкой и хватит кланяться, — Эльза не просила о слуге, ей это не очень-то и понравилось, но Глорин в последнее время оказывался прав, так что своё неудовольствие она старалась держать при себе, насколько это возможно.

— А что бывают необычные оборотни? — поинтересовался Кхель.

— Бывают славный Кхель, но в Тёмной империи их считают уродством, аномалией и истребляют. Поэтому когда рождается такой оборотень, иногда его родители отправляются в Свободные миры. Там принимают всех.

Фрид повёл носом по ветру, глаза его расширились, он обеспокоенно начал осматриваться вокруг:

— Здесь кто-то есть! — тревожно сказал он.

Глорин крякнул и уже завязывал свою шнуровку на штанах. Позади гнома сполохи тьмы возникали из воздуха, кружились, увеличивались и сплетались в тёмную фигуру, напоминающую человеческую. Вампир появился сзади гнома, как раз, когда гном собирался было уходить, но не успел. Не вытаскивая из ножен кинжал, вампир ударил тупым концом навершия по голове Глорина. Последнее, что увидел гном, кружащиеся белые мошки в глазах. Вампир подхватил обмякшее тело, положил на живот и начал умело связывать руки гнома за спиной.

— Кто здесь может быть? — Эльза упёрла руки в бока.

— Оборотни… — дрожащим голосом выговорил Фрид, — Кажется, это моя стая…

— Ты привёл за собой свою стаю?! — возмутилась Эльза.

— Нет… Разумеется, нет, они остались дома в замке Велингора, но я их чую, я почти уверен, что это они!

— Оборотни служат хозяевам в Тёмной империи, заведено именно так, насколько я знаю. Значит, они вместе с вампиром, как ты его назвал Велингор?

— Да! Скорее всего, нужно убираться отсюда, хотя оборотни вас уже учуяли, хорошо, если у них здесь свои дела… — посуровел Фрид.

Не скрываясь им навстречу, бежал чёрный, размером с хорошего телёнка, волк.

— Бремер… — проговорил Фрид.

— Кто это? — уставилась на волка Эльза.

— Новый вожак.

— Почему новый?

— Потому что старым был я.

— Нам его нужно опасаться? — Кхель постукивал ритуальным кольцом по ладони.

— Пока не знаю, где гном, чёрт его дери? — Фрид гневно прорычал.

Бремер выбежал на небольшую полянку и остановился, обводя взглядом всё пространство за путниками. Из-за кустов отовсюду выходили волки, серые, бурые, чёрные и один рыжий. Оборотни окружили путников и путей к бегству не осталось.

— Они пришли за нами! — Фрид оскалил зубы.

Бремер стоял напротив и просто смотрел на путников, то же самое делали остальные оборотни. За спиной Кхеля начала сгущаться тьма, плетя свой узор, а через пару мгновений за ним оказался Велингор.

— Не дёргайся мальчик! — прошипел он эльфу на ухо.

Эльза обернулась и взвизгнула увидев вампира, прижимавшего остриё меча к спине Кхеля. Ещё два сгустка тьмы образовались за спиной Эльзы.

— Глорин! — закричала Эльза, ей ниток не ответил.

Из леса вышел ещё один вампир, он вёл перед собой Глорина, руки связаны, на груди голубую цепь охватывала со всех сторон чёрная с черепами костяными лапами и символами смерти.

— Он тебе не поможет девочка, — улыбнулся Велингор.

— Да кто ты такой! — выкрикнула она.

— Я?! Велингор Кровожадный, один из шести Тёмных лордов к вашим услугам мадам! — он театрально поклонился.

Эльзу схватили сзади вампиры, заломили руки, Фрид перекинулся в волка и угрожающе зарычал. Морда волка оказалась на одном уровне с лицом Эльзы, ангелка успела оценить длинные белые зубы и красные глаза полные ненависти.

— Успокойся Фрид! Какое тебе дело до этой человеческой женщины? — примиряюще сказал Велингор.

Оборотни подошли ближе, окружив путников со всех сторон. Фрид сделал шаг вперёд, открыв пасть, Эльза его остановила:

— Остановись Фрид, мы проиграли. У живых ещё будет шанс кинуть игральные кости, у мёртвых уже нет…

— Какие мудрые слова из уст столь юной особы! — Велингор рассмеялся.

Фрид отступил, но так и остался в теле волка. Из леса медленно, нехотя вышла Корса.

— Это вы устроили разгром в таверне орков? — совершенно буднично спросил Велингор.

— Мы, — обречённо ответил Кхель, — Вернее, я! — он посмотрел на Эльзу.

Взгляд эльфа не укрылся от Велингора, от него вообще мало что укрывалось, молодость столь проста и прямолинейна, уголки рта вампира согнулись в намёке на улыбку.

— Вас ждёт суд, а там уже решат, что с вами будет. Но если вы ответите, что делали в компании слуги Равновесия и мне ответ понравится… — он замолчал, приложил руку к подбородку — То, возможно, я вас отпущу. Без гнома и Фрида, разумеется!

Вампир решил поиграть, узнать, что же нужно упрямому слуге Равновесия от этих двоих, на первый взгляд, совсем непримечательных персонажей. Глорин замотал головой и замычал что-то нечленораздельное, но глаз так и не открыл. Только чёрная цепь вспыхнула красными огнями.

— Мы шли в столицу, в таверну Кровавое месиво, больше мы ничего не знаем! — выкрикнула Эльза.

— Этого мало, — вампир скривил губы.

— Но мы, правда, ничего не знаем! — добавил Кхель.

— Я это уже понял, Корса кто тебе больше нравится? — он обернулся к внучке.

— Мне всё равно деда, — она не хотела смотреть на этих двоих, они попались только из-за её обещания деду.

— Хм, от человеческой девочки исходит больше жизни! — вампир смотрел на Эльзу словно на кусок мяса, — Странно, обычно в эльфах жизненной силы больше чем в людях.

— Дед я устала и хочу покончить с этим! Только не заставляй меня выпивать их до конца, мы так не договаривались!

— Ну тогда её, — Велингор указал на Эльзу.

— Нет! — выкрикнул Кхель.

Но было поздно, глаза Корсы покрылись венами, челюсть удлинилась, клыки вылезли, из милой эльфийки она стала похожа на чудовище. Корса бросилась на Эльзу и впилась в горло. Эльза вскрикнула, она почувствовала, как сильные тонкие руки схватили её за плечи, острые зубы легко продырявили её кожу, а из горла потекла кровь. Но уже через мгновение, руки ослабли, Корса отстранилась и посмотрела на Эльзу со страдальческим видом. На губах Корсы горела проклятым огнём кровь падшей. Корса схватилась за живот, отошла на шаг назад, вскрикнула и упала, корчась в муках на сырую землю.

— Что? Что ты сделала? — взревел Велингор.

Он выхватил меч, сияющий голубым металлом, хотел приставить его к горлу Эльзы. Фрид изогнулся и прыгнул на своего бывшего повелителя. Оборотень вцепился клыками в руку с мечом, они покатились по траве, оборотень рычал, вампир осыпал его проклятьями и бил свободной рукой по морде. Оборотень взвизгнул, отпустил руку вампира, вскочил на ноги, с морды текла чёрная кровь вампира и ярко-красная его собственная, в пасти не хватало нескольких зубов.

Из-под земли ударили побеги деревьев, они прорастали отовсюду, цепляясь за оборотней и вампиров. Рыжий волк жалобно взвыл, его лапы оплели бегунки растений, они обвивались вокруг лап, вокруг шеи, а когда оборотень упал на землю, побежали вокруг спины, полностью укрывая его одеялом из листьев и побегов.

Вампиры попытались взлететь, но не вышло, их также зацепили бегунки. Сквозь одного из вампиров прорастало дерево, росток упёрся в бедро и вышел уже возле горла, ветки расходились в разные стороны, одна выросла из живота, забрызгала всё вокруг чёрной жижей. Ещё одна ветка выломала лопатку, заколосилась на спине зелёными листьями, испачканными в чёрной крови. Ростки побежали из глаз и рта, взломали череп, распускаясь пышным цветом, над головой словно над цветочным горшком.

Вокруг Велингора смыкалась плоть дерева, обхватывая его своим стволом, он выронил меч и завопил:

— Нет!

Эльза приняла свой истинный облик, чёрный хвост бил по ногам, как у рассерженного кота. Глаза горели огнём, она подошла к Велингору:

— Теперь понял в чём дело?

Вампира охватил ужас, впервые за его шестьсот летнюю жизнь. Он смотрел на Эльзу и ничего не мог сказать. Да и кто бы смог? Демон здесь, в центре Тёмной империи, рядом со столицей, что за чушь? На голове странная диадема, эх была бы Корса в сознание, она ответила, что за артефакт. Велингор покосился на лежавшую перед ним внучку.

— Нужно уходить! — выкрикнул Фрид поднимая Корсу на руки.

Корсу вырвало прямо на штаны оборотня, чёрной склизкой субстанцией.

— Она же была с ними! — изумилась Эльза.

— Её заставили, она хорошая, не как все вампиры. Поверьте, хозяйка! — взмолился Фрид, теперь он смотрел на хозяйку совсем иначе, со страхом и определённым уважение.

— Хороший меч, — Кхель поднял Крыло ангела, выпавшее из рук Велингора.

Эльза осмотрелась, далеко не все вампиры погибли, в живых осталось трое, включая самого Велингора. Хотя его сильно зажало, вампир намертво врос в ствол дерева, но он был жив, это не вызывало сомнений. А под снопами из трав и ползунов копошились семь вполне живых оборотней, да они все получили увечья, кровь выступал на лапах. Одного вампира она так и не почувствовала, как и Глорина. За спиной раздался скрипучий тихий голос:

— Позволь помочь.

Эльза обернулась, перед ней стоял Михаэль, бледный словно канцелярский лист бумаги, глаза красные, за спиной перепончатые крылья.

— Ты жив? — первое, что выпалила Эльза.

— Нет, я вампир, но я хочу уйти отсюда.

Эльза вновь обернулась на скованных врагов, она напрягла последние силы и ещё немного усилила поросль, что удерживала вампиров и оборотней. Это отняло последние силы, она пошатнулась, Фрид подскочил к ней, подставил бок, опустился ниже, предлагая свою спину. Эльза поняла всё верно, она с трудом залезла на спину оборотня, вцепилась руками в лоснящуюся гриву. Фрид побежал быстро, но аккуратно, дабы не сбросить хозяйку со спины. Михаэль взял на руки Корсу, расправил крылья и натужно полетел над верхушками деревьев. Кхель пустился за ними следом.

Глава 4

Возвращение Крогера

Гетратоникс. Столица — Харганвир.

Выйдя из портала, метр Крогер глубоко вдохнул солёный морской воздух, над головой разносились крики чаек, а в лицо ласкал мягкий и тёплый свет Гетратоникса, лепрекон улыбнулся. Звезда, когда-то ярко-голубая, пожелтела, раздалась в размере и потускнела. Крогер ещё помнил Гетратоникс другим в свете его могущества, голубой, нестерпимо яркий шар, на который лучше не смотреть, иначе весь день будет болеть голова. Не было сомнений, сила уходила из мира ангелов, но пока это ещё не приняло катастрофических последствий. Крогер набрал полные лёгкие воздуха, радостно выдохнул и направился в путь, море разумных встретило его своими объятьями. Парочка лесных эльфов в простецких льняных одеждах, которые давно выгорели и от зелёного цвета осталось только воспоминание. Горделивые ангелы и строгие ангелки, предпочитали белое с золотой вышивкой, идеальное сочетание с их белыми крыльями. Прямо на Крогера шёл крайне важный и не в меру упитанный гном, синий атласный кафтан украшали золотые застёжки с красными рубинами по центру. На пальцах гнома сверкали перстни, очень много перстней, на некоторых из пальцев по два.

— С дороги мелочь! — сиплым голосом проорал тучный гном.

— О конечно! Конечно! — метр Крогер поспешно уступил дорогу гному судя по одежде купцу, причём довольно успешному.

Гном проследовал дальше, перемещая обрюзгшую тушу своего тела с ноги на ногу. Казалось, гном почти позабыл, что значит перемещаться на своих двоих. Лепрекон перестал улыбаться и провожал обидчика гневным взглядом. Нет, конечно, метр Крогер являлся слугой Равновесия, но скверный характер, подаренный ему по наследству, никто не смог бы изменить, даже с помощью магии. Лепрекон дождался, когда тучный гном подойдёт ближе к сточной канаве, источавшей вонь от нечистот, а когда это случилось, щёлкнул пальцами. Подул сильный ветер, нечастое явление в столице. Гном пошатнулся, на миг потерял координацию, начал заваливаться набок, как раз в сторону сточной канавы. Гном выставил ногу, в попытке удержать равновесие, но нога по совершенно случайному стечению обстоятельств, встала на землю неудачно, подвернулась. И гном, с беспомощным криком, всей своей откормленной тушей рухнул лицом вперёд, прямо в самое широкое место отхожей канавы. Раздался характерный всплеск, в воздухе запахло чем-то кислым.

Настроение метра Крогера несравненно улучшилось, он шёл по улице Харганвира, насвистывая незамысловатую мелодию, словно мальчишка, подпрыгивая то и дело вверх и ударяя пятками лакированных ботинок друг о друга. Ростом Крогер не вышел даже для лепрекона, вместе с зелёным цилиндром он едва ли доставал, этим самым цилиндром любому из гномов до груди. В тон цилиндру цвета свежескошенной травы на лепреконе сидел идеально подогнанный под его фигуру фрак и такие же штанишки. На лице играл румянец, больше подошедший мальчишке лет тринадцати. Маленькие, глубоко посаженные глазки излучали радость и безмятежность.

Крогер достал из кармашка позолоченные часы на тонкой золотой цепочке, посмотрел, зажмурился, поднимая руку дабы, закрыться от света Гетратоникса. Лепрекон немного нахмурился и ускорил шаг, осталось совсем недалеко до пункта назначения, но он опаздывал на встречу с Триединым. Опаздывал, разумеется, перед самим собой и своими планами, а не перед грозным божеством Порядка, к которому ему было даже не назначено.

В дальнем углу площади Милосердия и Порядка располагался портал, охраняемый парадным караулом из четырёх ангелов. Разумеется никто в здравом уме не попытался бы вторгнуться к Триединому без приглашения. Стражи, находившиеся здесь, стояли скорее для почёта.

Метр Грогер направился было к порталу, но ему преградили путь огромными алебардами, расписанными золотом и украшенные литыми крыльями. Сами стражи так же как их алебарды выглядели крайне торжественно и грозно.

— Славные сыны Гетратоникса, мне срочно нужно попасть к сущности Триединого — Отцу. С докладом! — на последнем слове Крогер повысил голос и вышел скорее детский писк, нежели торжественная речь.

Ангелы переглянулись, улыбки не сходили с их лиц. К Триединому без специального приглашения, заверенного высшей святой канцелярией попасть, было невозможно.

— Разрешение есть? — небрежно спросил, стоявший ближе всех ангел.

— Вы не поняли, срочно! — в голосе маленького лепрекона прорезалась сталь, серые маленькие глазки излучали гнев.

Но ангелы не заметили этого, они лишь посмеялись.

— Без бумаги, заверенной высшей святой канцелярией, не можно! — ответил тот же ангел, немного подавшись вперёд.

— Но я адепт цепи Равновесия! И я туда попаду с вашего разрешения или нет, — скудное терпение лепрекона подходило к концу.

Ангел заметил неприметную цепь на шее мелкого заморыша, нахмурил брови. Он слышал всякие небылицы о слугах Равновесия, но не верить же в сказки?! Хотя лишняя пара капель пота на лбу у пернатого всё же выступила.

— Без бумаги не пустим! — отрезал он тоном, не терпящим возражений.

— Тогда я вас превращу в четырёх блеющих баранов! — Крогер неожиданно успокоился, идея с баранами ему столь понравилась, что он ждал очередного отказа, чтобы привести свою угрозу в действие.

Ангел повернулся к своим товарищам, посмотрел стоявшему позади него в глаза, тот был за старшего.

— Сказано, не положено! — последовал ответ от старшего ангела.

Крогер улыбнулся, щёлкнул пальцами, ангелов окутали белые облачка пара. Раздались жалобные блеянья, звонко упали щиты и ударили древками о землю алебарды. Коричневый мешочек громко звякнул, ударившись о каменную плитку, тесёмка развязалась, и золотые кругляши покатились по земле. Лепрекон озадаченно уставился, на жёлтый метал блестевший на солнце.

«Это я удачно зашёл!»

Крогер улыбнулся своим мыслям, щёлкнул пальцами и золото исчезло, но можно было не сомневаться, к кому в руки оно попала. В следующий миг лепрекон, довольный собой, прыгнул в портал.

Лепрекон шагнул вперёд, под ногами скрипнул идеально чистый паркет из белого мрамора, белые колонны подпирали пустоту, а крышей Престола служили облака, магические в этом Крогер мог не сомневаться.

Наконец он вышел к трону сущности Триединого, но два из трёх кресел были пусты, лишь на центральном восседал Отец. Крогер поклонился, седой старец свёл брови вместе и нахмурился.

— Что понадобилась слуге Равновесия? — без приветствия начал Отец.

— О! — многозначительно произнёс Крогер, — Я принёс плохие новости, мир Остимгорна захватили некромагы, они уничтожают дриад, кентавров и прочих автохтонных существ этого мира. Я посчитал своим долгом вам об это сообщить!

Крогер глубоко поклонился, ещё чуть-чуть, и кончик носа коснулся бы пола. За его спиной раздался громоподобный низкий голос:

— Мы знаем!

Крогер обернулся, перед ним стоял Сын, в отличие от сущности Отца у него были крылья, Крогер знал, что Сын когда-то был ангелом. Рыжие волосы спадали ниже плеч, мышцы бугрились на руках и ногах, а в ножнах торчал меч подаренный богиней Равновесия ещё на заре времён.

— Но почему вы не вмешиваетесь? — непонимающе спросил лепрекон.

— Не твоё дело! — резко отрезал Сын.

— Но… Но это же ваш мир, ваш протекторат! Почему?! — он деланно изобразил на своём лице недоумение и спрятал возмущение подальше, обернувшись к Отцу.

— Королева дриад нас предала, большая часть её подданных выступила против нас во время восстания Габриэля, ты должен знать! — голос прозвучал настолько чисто и благозвучно, что Крогер на миг заслушался им, отбросив все свои мысли, но лишь на миг.

Святой дух парил в воздухе, возле его ног клубилось белоснежное облако, четыре крыла виднелись из-за спины и находились в полном покое. По лицу, как, впрочем, и по голосу нельзя было сказать мужчина это или женщина. Строго говоря, о Святом духе вообще мало что было известно. У Крогера, конечно, были догадки и даже теории на этот счёт, но ни одна из них не имела подтверждения.

— Я правильно понимаю, вы не будете вмешиваться и отдадите его Тёмной империи?

— Да! — снова прогремел голос Сына, Крогер поморщился, его угнетали эти интонации.

— Хм… — лепрекон изобразил задумчивый вид, — Тогда я бы попросил вас официально, так сказать, отказаться от мира Остимгорна и предоставить ему независимость, а также передать все права на него наследнице Великой рощи дриад!

— Что за бред?! — не сдержался снова сын, — Эйвлин мертва, диадема жизни утеряна! — Сын презрительно фыркнул и отвернулся от назойливого лепрекона.

— Без артефакта это бессмысленно, — озадаченно прозвучал голос Отца, теперь он выпрямился и смотрел очень внимательно на слугу Равновесия.

— Тогда вам нечего терять! — Крогер отвёл глаза и рассматривал внушительный трон, усыпанный разными драгоценными камнями, некоторые достигали размеров куриных яиц.

— Слуги Равновесия ничего просто так не делают… — Отец проговорил почти шёпотом, но все его прекрасно расслышали.

— Да и с чего вы взяли, что мы вам что-то должны? — Святой дух снова ввёл Крогера в лёгкий ступор своим прекрасным голосом.

— Ам… — он замялся на миг, — На заре вашего становления, вам потребовалась помощь и вы обратились к нам, слугам Равновесия. Так вот, вы действительно нам должны! — в голосе Крогера заиграла сталь.

— Вот как?! — Отец изобразил удивление, — Я что-то не припомню…

— Совершенно верно, услуга! И я требую за неё плату! — Крогер щёлкнул пальцами и перед Отцом засиял пергамент с договором.

— Как ты можешь что-то требовать?! — ярился Сын.

Отец поднял руку, дабы успокоить Сына, пробежал глазами пергамент:

— Действительно, мы обращались за помощью. Мечи, один из них висит у тебя на поясе Сын… Что ж, долги нужно платить! — Отец моментально оказался возле Крогера.

Лепрекон слегка испугался и отстранился, но сразу же взял себя в руки.

— Я всё подготовил! — заулыбался лепрекон и достал не пойми откуда ещё один пергамент, на этот раз сильно длиннее, — Вот, прошу!

Крогер буквально чувствовал взгляд Сына на своём затылке, это оказалось несколько неприятно и досаждало слуге Равновесия, но скоро это должно закончиться, и Крогер получил то, зачем пришёл. Лепрекон лишь слегка искривил уголки губ, когда Отец подписал указ.

Выйдя из портала, Крогер заулыбался, четыре барашка мирно жевали зелёную травку, а позади них чернели на солнце свежие шарики. Толпа зевак начинала собираться вокруг портала, кто-то посмеивался, но большинство просто глазели. Крогер вновь щёлкнул пальцами, толпа ахнула, а на траве оказались четыре ангела, стоящих на четвереньках и жующих свежую сочную траву. Крогер воспользовался моментом, чтобы по-тихому уйти в портал.

Тёмная империя. Мир — Хольстерос. В лиге от столицы Нар-Анкар

Фрид замедлил бег, а вскоре остановился и сел на брюхо, давая понять хозяйке, что они на месте. В небе чернели остроконечные шпили башен некромагов, две сестры почти скрылись за горизонтом, прячась от скорого рассвета. Тишина казалась полной, абсолютной и всепоглощающей. Не было слышно ни птиц, ни насекомых, а на земле не видно ничего живого даже мох и трава здесь не росли. Лишь сладковатый запах тлена исходили отовсюду, да редкий ветерок иногда тревожил засохшие чёрные ветки скрюченных деревьев.

— Дыхание Смерти, вот чем веет от столицы Нор-Анкар, — проговорил запыхавшийся от бега Кхель.

— Здесь жутко… — только и смогла ответить Эльза.

Фрид превратился в человека, на нём не осталось одежды, кроме небольшого пояса на лодыжке, но оборотня совсем не смущала его нагота, не первый раз он вот так стоял голый прилюдно. Михаэль снял и без того сильно потрёпанную, забрызганную кровью, своей и чужой сорочку и бросил Фриду:

— Прикройся.

Эльза только сейчас заметила, что голос ангела потускнел, осип и приобрёл хрипотцу.

— Хозяйка, если вы не передумали, то я знаю портал всего в десяти лигах отсюда. — Фрид посмотрел с надеждой на Эльзу.

— Нет, единственный, кто хоть чем-то может мне помочь, находиться в столице! И перестань называть меня хозяйкой, — Эльза пребывала всё ещё в истинном облике, хвост начал стучать по бёдрам, говоря о настроение хозяйки.

— Простите…

— Я так понимаю, мы оба изменились, но если со мной всё понятно то, что произошло с тобой, я бы хотел знать! — прошелестел Михаэль.

— Я всегда была такой, просто не знала, так же как и все вокруг, — Эльза коснулась диадемы Жизни.

Кхель расцарапал ладонь, Фрид зарычал, Михаэль выпустил когти и зубы.

— Это я — Эльза, спокойно! — прокричала она голосом Велингора.

— Что?! — прорычал Фрид.

— Да, да! Это Эльза, она теперь умеет менять свой вид, с помощью артефакта! — вставая перед Эльзой, объяснил произошедшее Кхель.

— Что за артефакт? — нахмурился Михаэль.

— Хозя… Эльза, не стоит говорить ему ничего, он обращён Велингором и может в любой момент потерять контроль над собой. Да и мысли вампиров связаны… — поспешно вставил Фрид.

— Это, к сожалению, правда, Велингор вёл меня всю дорогу, пока мы летели к таверне, только в конце отпустил поводок, — подтвердил Михаэль.

— Ясно… — Эльза с недоверием посмотрела на вампира.

— Скоро рассвет, я бы предпочёл поспешить, — поторопил путников Михаэль и добавил, — Да и Корсе всё хуже.

— Вот кого мне не жалко так это её! — фыркнула на это Эльза.

— Зря ты так хозяйка, Корса необычный вампир, самый необычный, наверное… Она не хотела тебя кусать, её заставил Велингор, заключил сделку, она обменяла жизнь пяти дриад на прихоть своего деда. — Фрид глубоко вздохнул и его могучая грудь выпятилась вперёд ещё сильнее.

— Ладно, пошли! — Эльза поймала себя на мысли, что не захотела поправлять Фрида, а обращение «хозяйка» ей начинало нравиться.

Здоровенный орк толстым грязным пальцем ковырял в носу, отчего ноздря и так совсем немаленькая, угрожающе раздулась. Второй часовой лежал, оттопырив свою пятую точку кверху, перевалившись через почерневшее бревно и громогласно храпел. Ворота безалаберно открыты на одну створку, вторая же закрыта только на первый взгляд, кривой обломок ветки, воткнутый в землю, удерживал створку оттого, чтобы раскрыться. Что может случиться в самом сердце Тёмной империи, ещё ночью? Почему бы и не поспать немного, неся свою нелёгкую службу?

— Подъём, враг у ворот! — взревела Эльза голосом Велингора.

Спавший орк рьяно начал махать пудовыми кулаками, разя беспомощную землю, второй чуть не проткнул себе мозг пальцем, от чего кровь всё же побежала из многострадальной ноздри. Наконец орки сумели сообразить, что же происходит, похватали оружие и построились возле ворот. Один из орков держал боевой топор за лезвие, второй не сумев найти своё оружие, схватил чёрную обгорелую ветку и встал с ней, вместо оружия.

— Ещё раз увижу бардак на посту, отправлю некромагам на опыты! — напустив в голос строгости, прикрикнула на бестолковых орков Эльза.

— Да господин, слушаемся господин, больше не повторится господин, — заговорили хором орки.

Затем орки выпрямились и задрали подбородки. Мимо них в открытую створку прошли путники.

Путники зашагали по выложенной брусчаткой улице, башмаки Эльзы то и дело цокали о камень, она на миг склонила голову вниз, кожаные ботинки имели металлическую скобу на носке именно она и стучала о камень. Безлюдный город просыпался, разводили печи алхимики и пекари, кузнецы разжигали домены, для плавки металла. Мальчишка, послушник шёл за припасами для алхимической лавки. Купленный у некромагов зомби-человек тащил два пузатых ведра с водой, продетых сквозь потёртое коромысло. Ободранный и чумазый мальчонка вылез из стога сена и маленькими ручонками продирал заспанные глаза. Обычный город, почти… В вышине разгорался мертвенно зелёный кристалл центрального мавзолея Тёмного повелителя. В небе кружили чёрные, словно ночь, гаргульи. Странного вида саламандра, служила ездовой скотиной, сухопарому орку. А тёмные эльфы разъезжали на боевых рапторах прямо по жилым улицам, патрулируя город. Выйдя на очередную улицу, путники увидели высокие, крайне приличного вида дома в два-три этажа, а дворы за домами могли вместить не один экипаж. Эльза почти прошла мимо дома, отделанного благородным деревом красно-коричневого цвета со стеклянными витринами во весь рост и внушительной дверью, над которой висела строгая табличка — Кровавое месиво.

— Пришли, — прошипел Михаэль.

— Я ожидал увидеть что угодно, но не столь приличное заведение! — удивлённо уставился на дом Кхель.

— Надеюсь, метр Крогер на месте, — взволнованным голосом проговорила Эльза и решительно отдёрнула дверь.

Метр Крогер сидел на высоком стуле с чёрной кожаной спинкой, попивая кофе со свежими круассанами. У Эльзы побежали слюнки, она взглянула на сладкое голодным взглядом и сглотнула слюну.

— Угощайтесь милая Эльза! — заулыбался Крогер.

— Доброго утречка! — единственное что пришло Эльзе на ум.

— Как вы догадались, что это Эльза? — из-за спины Эльзы спросил Кхель.

— Я прекрасно знаю Велингора, он не раз и не два посещал наше заведение. И я точно знаю, что он не имеет склонности к эмм сладкому! — Крогер отпил кофе.

— Ну да! — заулыбался Кхель.

Эльза же воровато стянула хлебобулочное изделие и целиком запихала его в рот.

Щёки лепрекона краснели детским нездоровым румянцем, маленькие глубоко посаженные глазки светло-голубого цвета словно лучились жизнью. Зелёный фрак и в том же стиле выполненный цилиндр только усугубляли образ совершенно безобидного и добродушного создания.

— Присаживайтесь! Покушайте, выпейте, будьте моими гостями! — Крогер радушно улыбнулся.

— Но за нами погоня! — прорычал сзади Фрид.

— И нам нужна помощь, — Кхель кивнул на Корсу.

— Оо… — многозначительно произнёс Крогер, — Погоню я могу отсрочить, ненадолго… А помочь Корсе нет ничего проще! Славная девочка, должен заметить, огромная редкость, когда вампир желает избавиться от своего проклятого дара!

— Она хочет стать обычным эльфом? — удивилась Эльза, поедая очередной круассан.

Крогер щёлкнул пальцами и за стеклянной витриной застыла фигура зомби, идущего по улице. Ещё один зомби, уже внутри таверны, вышел к путникам с блокнотом и в белых одеждах, готовый принять заказ.

— Что вы сделали? — уставился на застывшего зомби Кхель.

— Лишь ускорил время в нашей таверне, ничего особенного если знаешь как. Но это ненадолго, мне нужно вам многое объяснить, так что прошу, без нужды меня не перебивать! — на лице лепрекона выступили капли пота, а румянца поубавилось, видимо, магия не давалась ему за так.

— А пока вам готовят еду, позвольте кое-что рассказать. — Крогер задумался, — О нашей с Глорином деятельности в общих чертах.

— Да, Глорина, скорее всего, взяли в плен, — Кхель сел за стол.

— Гном всё время суёт свой нос куда не следует, я бы, например, никогда не полез вам помогать лично! — лицо лепрекона скривилось.

— Но он же ваш… Ваш… — Эльза не могла подобрать правильное слово.

— Мой коллега, пусть будет так, но я точно не побегу сломя голову его выручать. Ничего с ним не случится, по крайней мере, того, чего он не заслуживает…

— Но… — Эльза застыла с поднесённым ко рту круассаном.

— Всё дело в том, что равновесие довольно неоднозначная штука! — лепрекон решил игнорировать тему с Глорином — Равновесие оно не постоянно, как день и ночь, лишь на горизонте в один год, можно добиться равновесия. А для этого свет должен сменять тьму и наоборот.

— Пока ничего сложного… — немного надменно высказалась Эльза.

— Да, но далеко не все способны рассмотреть такие горизонты, эльфы живут дольше всех, сотни лет, но и они не улавливают эти колебания! То же самое справедливо про жизнь и смерть, есть периоды, когда жизнь имеет, так сказать, расширение, а потом свою жатву собирает смерть. Так было раньше, сейчас же Тёмная империя нарушила этот простой механизм. — Кроген повернул голову к официанту и указал на него пальцем, — Как вы думаете, за счёт чего он функционирует?

Путники переглянулись, никто понятия не имел, как работает некромагия.

— Я вам сейчас объясню основные принципы! — Крогер, кажется, попал в свою стихию, — Некромант строит что-то вроде платины, на пути жизни, а жизнь в свою очередь, похожа на целый комплекс из рек, ручейков, водопадов и даже озёр. Но дело в другом, силу некромаг черпает из этих потоков кристаллизуя их и останавливая. В результате мы получаем вот это. — лепрекон указал на зомби, последний изобразил улыбку, довольно приличную для зомби.

— А в результате у нас исчезают драконы, вымирают грифоны, а оборотни так и вообще служат вампирам, которых смею вас заверить должны последних истреблять. Михаэль и Фрид переглянулись. Мать-природа создала оборотней как естественных врагов для вампиров. Но потоки жизни извращены и ослаблены в результате, кентавры выходят тупыми, оборотни послушными, дриады хрупкими и слабыми. Но смею вас заверить, этот этап пройден и сейчас наступает Эра жизни!

— Очень интересно метр Крогер, продолжайте, пожалуйста! — Кхель был не на шутку заинтересован.

— Ну да, обычно происходит смена одного или максимум двух параметров из фазы в противофазу и наоборот. Но сейчас так совпало, что жизнь должна сменить смерть, тьма свет, а порядок сменится на хаос.

— Хаос? — удивился Фрид.

— Совершенно верно!

Зомби-официант подошёл с подносом, Крогер засуетился:

— Несите сюда Корсу! — скомандовал он.

— Сейчас, — Фрид легко поднял Корсу и положил возле Крогера на стол.

Крогер взял с подноса тонкий хрустальный бокал с красной тягучей жидкостью, приподнял голову Корсы одной рукой и влил совсем немного жидкости ей в рот. Губы Корсы зашевелились, задвигалось горло, а через несколько секунд она устало приоткрыла глаза.

— Кровь тринадцатилетних девственниц! Нет ничего лучше для вампиров, у нас всегда в наличие, жаль только несвежая… Но замороженная не намного хуже! — Крогер заулыбался.

— Вы берёте кровь у маленьких девочек, да ещё проверяете их на девственность?! — Эльза была в ярости.

— О нет! Вы всё не так поняли, всё исключительно добровольно, на улицах полно оборванцев и для них в радость нам помочь, а мы за это их кормим и одеваем. Поверьте, дети готовы драться за любой заказ у таких господ, как мы. — Крогер виновато развёл руками.

— Это же мерзко! — выкрикнула Эльза.

— Но мы не можем помочь всем, такова жизнь, — не сдавался лепрекон.

— Где я? — почти шёпотом спросила Корса.

— Вы у меня в гостях, не переживай девочка, у тебя есть время прийти в себя! — Крогер поднёс бокал с кровью.

— Метр Крогер, — Корса вяло взяла бокал из рук лепрекона.

Корса допила содержимое бокала и приподнялась на локтях. Официант принёс ещё подносы, от которых валил такой запах, что у Эльзы побежали слюни.

— Покушайте и переночуйте у меня. Думаю часов на двенадцать, сил у меня хватит… — проговорил лепрекон.

Фрид обгладывал толстую белую кость, Кхель налегал на фрукты, особенно ему нравился местный чёрный виноград. Эльза обливалась потом, после горячего. Михаэль и Корса демонстративно неспешно цедили кровь из высоких бокалов.

— Спасибо за угощенье, — несколько неуверенно начала Эльза, покосилась на бокалы с кровью и продолжила, — Но мы пришли за тем, чтобы спасти мир Остимгорна и его жителей в первую очередь.

— О да, я понимаю, метр Глорин отсылал ко мне пару воронов… Но главная проблема — это костяной дракон! Боюсь его почти невозможно убить магией, а это делает невозможным отбить ваш мир даже с превосходящими силами.

— Но… Но метр Глорин говорил… — Эльза задыхалась от гнева и отчаянья, — Говорил, что у вас есть способ…

— Совершенно верно! — жизнерадостно воскликнул лепрекон, — Есть, но он сложный и опасный!

— Что нужно сделать?! — вступил в разговор Кхель.

— О… Много чего, дракона может убить лишь другой дракон или существо, равное богу, ну Тёмный властелин или сущность Триединого, ну вы меня поняли.

— Или королева дриад? — прищурился Кхель.

— Думаю да, но не в вашем положение. Для обретения полной силы вам нужно восстановить Великую рощу, а сделать это вам никто не даст.

— Но что же делать? — поникшим голосом спросила Эльза.

— Да всё просто, нужен дракон, который сможет уничтожить костяного.

— Ну да всего-то и дел… — возмущённо прошелестел Михаэль, — Но для начала его нужно воскресить!

— Вы многого не знаете, остался один вполне себе живой, его то вам и нужно привести в мир Остимгорна.

— Живой дракон? — изумился Кхель.

— Да, как бы это сказать, дракон в спячке и не может долго находиться в мирах с нынешним уровнем жизненной силы, ээ энергии жизни, называют по-разному, но план вполне себе рабочий.

— Дракон… — презрительно скривился Фрид, — Да драконы настолько своенравны, что нельзя их заставить, действовать в своих интересах. Это абсурд!

— Вы совершенно правы мой лохматый друг! — Крогер заулыбался ещё сильнее, Фрид сжался и будто бы зарычал, Крогер даже глазом не моргнул, — Драконы именно такие, но вот в чём они не могут себе отказать, так это действовать в интересах рода и своего вида!

Крогер щёлкнул пальцами и на стол перед путниками высыпались сверкающие разными цветами пластинки. По стенам забегали разноцветные блики, свет заиграл цветами на потолке и стенах, зал в котором находились путники, стал светлее и просторней.

— Что это? — уставилась на пластинки Эльза.

— Это… Не может быть! — воскликнул Кхель, — Этого не может быть!

— Чего не может быть?! — непонимающе уставилась на эльфа Эльза, остальные также непонимающе смотрели на мага крови.

— Это мои дорогие чешуйки от драконьих яиц! — самодовольно подтвердил догадку эльфа Крогер.

— И что с того? — Фриду не нравился этот мелкий самодовольный лепрекон и он даже не пытался скрывать это.

— А то, что мешать мне рассказывать всё по порядку, не стоит! — лепрекон щёлкнул пальцами ещё раз и продемонстрировал свой скверный характер.

На месте Фрида залаяла мелкая собачонка с рыжей пушистой шубкой, она виляла хвостом, жалась к ноге Эльзы и визгливо лаяла на Крогера.

— Что вы сделали! — возмутилась Эльза.

— Мне необходимо вам всё рассказать, а этот… — лепрекон уставился на собачку, — Мне мешает.

Эльза взяла Фрида превращённого в собачку на руки и насколько это было возможно, спокойно проговорила:

— Мы вас слушаем, а затем вы его расколдуете!

— Конечно, конечно! Вам следует отправиться в один заброшенный мир, она называется Ростигворс. — немного сконфуженно закончил Крогер.

— Нет! — жёстко ответил ему Кхель, — Это не заброшенный мир, а проклятый! Мир первых эльфов, мир хаоса. Мир, где всё меняется слишком стремительно! Смертельно и стремительно!

— Так говорят те, кто понятия не имеют, что там происходит! — лепрекон откашлялся, — Всё не так уж и плохо, я знаю, как там всё устроено и помогу вам не сгинуть в этом, как вы выразились проклятом мире.

— С нами вы, конечно, не отправитесь?! — прищурившись спросил Михаэль.

— Это, само собой разумеется! А сейчас я бы вам посоветовал принять ванну и немного поспать!

— Я не понимаю, какое отношение имеют чешуйки к поведению дракона? — насупился Михаэль.

— Магия чешуек, — Крогер обвёл зал руками, — Живёт лишь пока живы яйца, а дракон сделает всё что угодно, чтобы продолжить род. Яиц же девять этого как раз хватит для драконов, чтобы восстановить популяцию и продолжить род.

— Теперь понятно, может моего ручного пёсика, вы расколдуете? — Эльза протянула лепрекону пушистую собачку.

Крогер посмотрел на неё исподлобья, щёлкнул пальцами и Фрид оказался под столом на четвереньках, раздался глухой удар, стол вздрогнул, а Фрид вылез из-под стола, потирая затылок рукой.

Три лиги от столицы Нор-Анкар

Глорин очнулся, голова гудела, во рту всё слиплось и вкус был такой, словно пробежал табун диких уртавианских скакунов. Гном разомкнул глаза и увидел стоявшего спиной к нему Велингора. Попытался встать, но руки и ноги оказались связаны, Глорин огляделся. Каменная пещера, заросшая у входа вьюнами и мхом, в пещере находились ещё четыре вампира, а от входа падал свет. В дальнем углу лежала бурая туша судя по всему, вампиры, дабы восстановить силы не побрезговали косолапым.

«Значит, пережидают день, чёртовы кровососы.»

— Проснулся. — прохрипел Велингор.

— Я бы предпочёл проснуться в другом месте! — пробурчал гном.

— Как и я…

— Скольких тебе пришлось убить, чтобы сделать вот это, — гном кивнул себе под нос, указывая на чёрную цепь.

— Это не важно, важно, что ты мне всё скажешь и чем раньше ты это сделаешь, тем целее будешь, — совершенно буднично погрозил Велингор.

— Ты же понимаешь кто я? Что будут последствия? — скривился от боли в затёкших руках Глорин.

— Мне плевать и думаю, вы вступили в игру, причём не на нашей стороне, — вампир соизволил оглянуться, в его глазах пылал гнев.

Велингор подошёл ближе и, не жалея силы, ударил Глорина по челюсти. Гном заморгал, приходя в себя, затем сплюнул пару зубов под ноги вампиру.

— Так себе удар, я могу лучше, — выдавил из себя Глорин.

— Я не хотел тебя убить, по крайней мере, сразу. Мне нужна моя внучка и я сделаю всё, чтобы её вернуть!

— Внучка?! — изумился гном.

— Твои спутники украли её, а ты привёл в Тёмную империю тварь бездны!

Велингор ударил левой рукой, и голова Глорина теперь отшатнулась в другую сторону. Нос накренился в сторону, а из ноздрей потекла кровь, капая на бороду.

— Вот, значит, в чём дело, ну этого я не планировал… — гнусавя, почти шёпотом, ответил Глорин.

Велингор ударил гнома в живот, гном покраснел и перестал дышать.

— Оборотни идут по следу, а заодно они предупредят Тёмного властелина! А о том, что они направлялись в вашу с Крогером таверну, мы знаем.

Гном нахмурился, опустил голову, это была плохая новость.

Столица Нор-Анкар. Таверна Кровавое месиво

Фигуры с опущенными капюшонами на голове и кривыми посохами в руках, тускло излучавшими зелёный свет с наверший, окружали таверну. Делали они это методично, не спеша, без какой-либо суеты. Некроманты выстраивали фигуру шестиугольной пентаграммы.

Когда фигура была построена, ударили мертвенно зелёные лучи из наверший посохов, соединяя фигуру по углам. Зелёная пелена заполняла пространство внутри пентаграммы, окутывая здание таверны зелёным маревом.

Кхеля разместили на втором этаже таверны в довольно просторной комнате. Мягкая чистая постель с белыми расписными простынями благоволила ко сну. Но магу крови не спалось, всё не шли из головы мысли о проклятом мире, Кхель сделал над собой усилие в попытке уснуть. Он задёрнул шторы на окне, дабы не мешал свет двух лун, ещё раз взбил подушки, но сон так и не шёл. Кхель смирился и просто лежал, уставившись на меч Велингора, стоявший возле комода. На миг эльфу показалось, что меч засветился, совсем неярко. Раздался еле слышный шорох, в дверь скользнула еле различимая тень, Кхель прижал ритуальное кольцо к ладони и весь сжался словно пружина. Тень медленно приближалась, меч разгорелся, теперь не было сомнений, что он сияет. Свет от меча упал на тень и Кхель разглядел лицо Эльзы.

— Ты чего здесь делаешь? — шёпотом спросил эльф.

Но Эльза не ответила, а лишь скользнула к нему на кровать, легла набок и озорно уставилась на него.

— Ты мне не рад? — промурлыкала она.

— Я… Рад… — вопрос Эльзы застал эльфа врасплох.

Она положила руку ему на грудь и тихонько поцеловала в губы, от неожиданности эльф не ответил, но замешательство длилось недолго, вскоре губы Кхеля ответили, а язык, не встретив отпора, проскочил в рот Эльзы. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось и стало заметно слышно, как оба дышат. Эльза перекатилась через Кхеля и села на его бёдра, эльф протянул руку к её талии и нежно прижал к себе. На ангелке кроме тонкой ночной сорочки, ничего не было, рука Кхеля скользила всё ниже, словно вор в ночи, дюйм за дюймом, проходя расстояние к заветной цели. Вскоре рука гладила нежную бархатистую кожу на бедре Эльзы, каждый раз забегая всё дальше.

В голове эльфа роились, метались из стороны в сторону мысли: это неправильно, это грех, нужно сказать Эльзе, что она не сможет выйти замуж, по законам Протектората. Мысли глупые, неуместные и вредные, Кхель молчал потому, что боялся спугнуть Эльзу, испортить момент. Ангелка словно поняла, о чём думает эльф, она потянулась к голове, поцеловала в шею и прошептала на ушко:

— Мы завтра можем умереть… Так что какого чёрта?!

— Ага… — большего сказать Кхель не осмелился.

Эльф высвободил вторую руку из-под одеяла и она отправилась за спину Эльзы.

— Ай… — взвизгнула ангелка — Кольцо!

— Прости! — Кхель поспешно перевернул кольцо острым концом наверх.

Кхель вернул руки на прежнее место и одним движением поднял сорочку Эльзы кверху, она не сопротивлялась, а лишь подняла руки вверх, помогая тем самым, снять мешающую сорочку.

Меч разгорался всё сильнее, вскоре в комнате стало довольно светло и эльф мог различать черты лица Эльзы, видел ямочки на её щеках. Рассматривал розовые соски на грудях и тонкую талию. Страсть разгоралась всё сильнее, естество Кхеля набухло давило и тянуло его нижнее бельё. Он убрал руки с талии Эльзы и стянул с себя льняное бельё. Эльза улыбнулась и одним движением оказалась на нём снова. Кхель охнул, когда вошёл в Эльзу, его естество обожгло, окутало влагой и теплом. Это было незабываемо, сказочно, неожиданно и завораживающе, смущало и горячило ум молодого эльфа. Ангелка двигала бёдрами всё быстрее, движения стали резче, стремительнее. Руки Кхеля впились в кожу Эльзы, царапая её и сжимая, оставляя красные полосы и пятна. Она закинула голову назад, волосы развивались от каждого движения, движения становились всё резче, всё стремительнее, в них появилась какая-то жёсткость уверенность, целеустремлённость. Наконец она охнула, выдохнула и опустила голову на грудь Кхеля, так резко, что её волосы укрыли его лицо. Кхель выгнулся навстречу Эльзе, вцепился руками в бёдра и прижал как мог, к себе. Он прижимал её, словно боялся отпустить.

Только сейчас Кхель обратил внимание, что в комнате стало светло, голубое свечение заполняло всю комнату, а меч буквально горел, словно звезда на небосводе.

Здание задрожало, затряслось как от землетрясения, по стене побежала паутина трещин. В коридоре раздался хриплый голос Фрида:

— Что мать вашу происходит?!

Мэтр Крогер стоял на коленях, лицо его побледнело, на лбу выступил пот, цепь на шее ярко светилась и от каждого удара по зданию свечение цепи тухло и вздрагивало.

— Что происходит? — прошелестел Михаэль, оказавшийся внизу первым.

— Нас вычислили, нужно убираться отсюда! — с трудом выговорил Крогер.

За Михаэлем спустились Фрид и Корса, по лестнице шли Кхель и Эльза. Меч Кхеля освещал коридор лучше любого факела, Эльза шла в одной сорочке.

— Что нам делать? — продолжил Михаэль.

— Портал, нужен портал, есть свитки в моём кабинете наверху, — он закашлялся, — Но это не всё, внизу над печкой яйца.

Крогер зашёлся тяжёлым кашлем, опустил голову и опёрся на локти.

— Я мастер порталов, свитки не нужны! — спокойным тоном добавила Корса.

— Хорошо, драконьи яйца спрятаны над печкой за кладкой из кирпичей, достаньте их!

Здание сотряслось сильнее обычного, высоченный шкаф из коричневого дерева пошатнулся и начал падать на Крогера. Фрид оттолкнул его и шкаф с грохотом упал в сторону.

— Вы хранили яйца здесь?! — изумилась Эльза, — Под носом у Тёмного повелителя?

Михаэль и Фрид сорвались с места как по команде и побежали вниз.

— Тёмный повелитель отправлял каждый год десятки экспедиций в разные миры, пытаясь найти множество разных вещей, в том числе и драконьи яйца. А они хранились у него в столице, причём без какой-либо охраны, гениально! — прокомментировала Корса.

— К сожалению, это не моя идея, а Глорина, — с трудом проговорил мэтр Крогер, — Вам понадобится походная сумка для яиц, наверху в моём кабинете, коричневая висит на стене, она одна такая, не ошибётесь!

— Я схожу за сумкой, — проговорил Кхель.

— Я с тобой! — спохватилась Эльза.

Фрид стучал молотом по кирпичной кладке, Михаэль держал масляной фонарь. Кирпичи на вид тонкие и хрупкие, с трудом поддавались, под мощными ударами молота. Наконец образовалась приличное отверстие. Первым Михаэль достал крупное чёрное яйцо с фиолетовыми прожилками, по потолку побежали фиолетовые отсветы, его примеру последовал Фрид. Второе яйцо оказалось зелёным с золотыми прожилками и света прибавилось ровно в два раза. Третье яйцо оказалось существенно меньше, основной цвет оказался розовым, по окружности яйца проходили малиновые полосы.

— Наверное, самка! — заулыбался Фрид, демонстрируя грозные клыки.

— Наверное… — не стал спорить вампир.

Кхель забежал на третий этаж таверны, единственная дверь оказалась заперта на замок. Не теряя времени маг крови ударил мечом по замку, и дверь отворилась. В кабинете Крогера царил беспорядок, посреди комнаты лежал шкаф, от него разлетелись по полу книги. Огромное окно в полстены покосилось и лопнуло. На стенах сумки видно не было, зато она нашлась за шкафом. Эльза наткнулась на неё первой и сразу же побежала вниз.

— Тяжёлые! — натужно промолвил оборотень, держа в руках очередное яйцо.

— Вот сумка! — Эльза раскрыла сумку и подставила её.

— Ты бы лучше её мне отдала, хозяйка! — пробасил Фрид.

— Клади уже! — прикрикнула Эльза.

Оборотень повиновался, но готов был в любой момент перехватить сумку. Эльза заулыбалась.

— Сумка почти ничего не весит, думаю она не такая уж и простая!

— Пространственная магия! — подтвердил Михаэль.

И точно, после того как в сумке Крогера, оказались все девять яиц, места в ней осталось ещё с избытком, а потяжелела сумка не сильно. В размерах так совсем не увеличилась.

— Метр Крогер, в какой мир открывать портал?! — спросила Корса.

— В любой Вольный мир, девочка, — несмотря на то что Корсе стукнуло за триста лет, поправлять мэтра она и не подумал.

Возраст адептов цепи Равновесия не знал никто, но слухи ходили разные и большинство из них сходилось на том, что Крогер вполне мог так называть Корсу.

Запылал портал, за ним виднелись зелёная буйная растительность. Раскидистые папоротники, стволы пальм, трава по колено, щебетали какие-то птахи, по воздуху летали стрекозы. Первым в портал шагнул Кхель, держа меч наготове, за ним последовал Эльза.

— Эй, меня заберите! — выкрикнул Крогер.

— Метр передумал? — довольно заулыбался Фрид.

— Да! — лепрекон недобро посмотрел на него.

Фрид и Михаэль переглянулись, схватили лепрекона под руки и легко уволокли в портал. Как только Крогер ушёл за плоскость портала, потолочные балки жалобно затрещали, крыша начала проваливаться внутрь. Корса резко метнулась и в последний момент успела проскочить. Таверна сложилась внутрь словно карточный домик, поднялись столпы пыли, некромагы неторопливо шагнули вперёд.

Глава 5

События развиваются

Бездна. Седьмой круг. Жертвенный храм Матери Тьмы

Кафзиил хмурился всё сильнее, падшие, что пришли с ним и Габриэлем, перешёптывались и переглядывались. Четвёртый час шёл ритуал и всё это время суккубы резали рафази, причём вместе с их пастухами и их семьями. Всё это время с балконов жертвенного колодца падали окровавленные тела на его дно. Не переставая, раздражали слух жалобные блеянья, стенания и плачи, но суккубы словно заправские мясники потрошили рафази и их бывших хозяев. Старейшина суккубата впала в транс и бормотала без перерыва, стоя на коленях у самого края жертвенного колодца.

Да колодцем это назвали лишь по конструктивному сходству, сооружение, вырезанное в чёрной базальтовой породе, имело ширину не меньше ста ярдов и глубину около девяти. В центре находился алтарь, на котором лежал Габриэль, связанный по рукам и ногам. Вокруг алтаря всё пространство заполнилось трупами с перерезанными глотками, трупов становилось всё больше, кровь вытекала из безжизненных тел заполняя сосуд колодца и неумолимо приближалась к алтарю. На стенах выгравированы какие-то символы, при соприкосновенье с кровью они вспыхивали тёмно-красным.

Бормотание старейшины суккубата стало громче, её старческий второй подбородок замотался из стороны в сторону, голос задребезжал, тело сотрясала мелкая дрожь. Кровь в колодце начала подниматься, заполняя собой всё пространство, кровь бурлила и кипела, брызгая в стороны, попадая на стены и тело Габриэля. Падшего прошиб озноб, холод окутал тело и изо рта пошёл пар, Габриэль непроизвольно начал стучать зубами.

А затем падший услышал детский смех, человеческая девочка весело и игриво прыгала по крови, отчего по поверхности расходились еле заметные круги во все стороны. Там, где проходила девочка, кровь успокаивалась, темнела и затвердевала словно студень, девочка прошлась вокруг Габриэля и встала напротив него.

— Ты всё же решился, быстрее, чем я рассчитывала! — она погладила Габриэля по лицу, там, где девочка дотронулась, кожа немела и начинала болеть. Боль от прикосновения расходилась всё дальше по телу.

— Кто ты?! — ярился падший.

— А ты догадайся! — она звонко рассмеялась, словно и вправду была маленькой девочкой и во что-то играла.

— Кто ты… — повторил вопрос падший, но сознание его тухло, а на глаза навалилась непомерная тяжесть. Боль медленно подбиралась к сердцу, пальцы рук начали неметь, Габриэля бил сильный озноб.

Падший закрыл глаза и провалился в беспамятство. Девочка играючи вытащила из ножен его меч, словно зубочистку, пару раз махнула им в воздухе. «Рассекающий тьму» зашипел в её руках, девочка не обратила на это никакого внимания.

Она осторожно опустила меч в чёрную кровь, меч вспыхнул яркой голубой вспышкой и тут же угас. От острия побежала короста, меч чернел, некоторые его части обваливались, словно ржавая шелуха, меч гнулся, извивался, рос в одну сторону и укорачивался с другой. Короста медленно, но основательно перековывала меч во что-то новое, не имеющее ничего общего с прежним оружием. Наконец меч весь покрылся чёрно-коричневой порослью, словно рыба чешуёй, стал похож на ятаган с кривым, широким на конце лезвием. Шипы устилали меч на навершие и гарде, лезвие имело несколько переходов, каждое из которых заканчивалось острой вершиной. Гарда и навершие, в свою очередь, тонули в чёрной мгле, она струилась и переливалась, то полностью скрывая руку девочки от глаз, то открывая взору полностью.

Девочка беззаботно бросила меч в воздух, он распался на тысячи чёрных песчинок, превратился в тёмную мглу, а затем неспешно потёк к телу Габриэля. Ещё одна татуировка появилась на его руке, только в отличие от верного пса, эта была чёрной как ночь. Татуировка словно состояла из тьмы, тьма жила в ней, текла и переливалась.

Тело падшего застыло, он перестал дышать, на лицо упала тень. На теле Габриэля заиграл солнечный зайчик, вот только в бездне нет солнца, зайчик подхватили тени, он пытался вырваться, убежать, тени были сильнее. Когда солнечный зайчик сдался, тени споро побежали по стенам храма, спеша наверх, ведя вместе с собой меленький островок света.

Протекторат Триединого, мир людей — Эшалум, пограничный мир.

— Дьявол бы побрал эти морозы! — закашлял Хранитель веры.

— Сейчас разожгу камин, — младший инквизитор с азартом закидывал дрова в пасть камина.

Когда камин оказался заполнен, младший инквизитор вытянул руки, и огонь вспыхнул внутри, Хранитель веры придвинулся ближе и вытянул ноги.

— Ты, того, при апостоле такого не учуди, он тебя живо самого на костёр отправит! — Хранитель веры снова закашлялся.

— Да знаю я, Роланд ты чего поучаешь, я же для тебя стараюсь! — младший инквизитор с укоризной покосился на Хранителя веры.

— И я с заботой о тебе, не у всех такие широкие взгляды на использование Святой веры, как у меня!

— Да, да я помню, — младший инквизитор выставил руки ближе к огню.

— Лучше, вон Кривозубого Пипа зови! — поучительным тоном добавил Хранитель веры.

— Чего?! — коверкая звуки прошамкал Пип, выглядывая из-за двери.

— Да ничего, мы тебя не звали, — отмахнулся от него младший инквизитор.

— Чего это не звали?! — возмутился Роланд, — Кривозубый сходи за водой, а то у меня ноги крутит, как бы холодней не стало, да снег не нападал!

— Ладно… — Пип сказал, словно сделал одолжение.

На самом деле Пипу повезло, что апостол Створв соблаговолил его взять к себе на службу звонарём, другой работы Кривозубому не видать как своих ушей, он понимал это лучше, чем кто-либо, хоть и считался блаженным.

— И захвати горбушку хлеба! — выкрикнул уже младший инквизитор.

— Худ, денег дай! — Пип улыбнулся, ему нравилось произносить имя младшего инквизитора, возможно потому, что у него получалось его выговаривать.

Младший инквизитор скривился, словно ему на ногу упала наковальня, зубы Пипа торчали наружу, каждый в своём направление, большие толстые и жёлтые словно спелые жёлуди. Он потянулся к мешочку на поясе и достал несколько медяков, этого должно было хватить с избытком. Пип радостно сгрёб мелочь и быстро двинулся одеваться.

Кривозубый натянул широкие штаны, других он не носил, перенесённая болезнь в детстве так изувечила его ноги, что они больше напоминали колесо. Накинул полушубок с рыжей бараньей шерстью. Надел шапку, выделанную из цельной шкурки барсука и подаренной Пипу самим апостолом на день пресвятого Отца. Ещё раз улыбнулся и мелкими шагами зачастил в сторону деревни. Снег недовольно поскрипывал под ногами, пар шёл изо рта, а Кривозубый думал о своих совершенно незначительных делах. Пип хотел встретить Касандру, представительницу полуночной кавалерии, светлячка таверн, ночного мотылька или принцессу полумрака. Странные названия для обычной шлюхи, но так повелось в этом промёрзшем насквозь мирке, хоть какая-то краска в океане белых, заснеженных пустынь. Касандра обслуживала всех, и Кривозубому тоже перепадали крошки с этого общёственного стола. Когда Пип приблизился к таверне, где обычно и сидела полуночная кавалеристка, он замедлил шаг, в надежде повстречать её. Кто-то вышел и закурил чагу, жёлтый тяжёлый дым лениво уносился в сторону от таверны промозглым ветерком. Кривозубый радостно осклабился, ускорил шаг, чагу курила только Касандра. Подойдя ближе, он заулыбался, Пип всегда так делал, когда в кармане оказывались медяки. Касандра знала о его нехитрых привычках, и когда Кривозубый подошёл ближе, раскрыла верх своей шубки. Пип заулыбался ещё шире, показывая свои жёлтые зубы. Касандра наклонилась вперёд и руками покатала вверх-вниз свои пышные груди, выпячивая их вперёд, Пип потянул руки к ней.

— Эй, деньги вперёд! — запротестовала принцесса полумрака и захлопнула перед Кривозубым шубу.

— Я знаю, два медных да? — слова казались еле различимы.

— Нет! Три! — она надменно надула губки.

— Три… — Пип посуровел, если он отдаст три медяка, то ему не хватит на свежий хлеб, а за чёрствый его будет ругать Роланд, а Худ может и приложить.

— Три! Или я пошла, — она демонстративно отвернулась в сторону двери.

— Хорошо… — обречённо выдавил из себя Кривозубый.

Полуночная кавелеристка протянула ладошку к Пипу, требуя плату, Кривозубый тщательно отсчитав три медяка бережно высыпал их в ладонь. Касандра заулыбалась и оголила грудь, Кривозубый потянул свои руки к ней, рот его оказался открыт и с него потекла желтоватая слюна, Касандра скривилась. Послышались скрипучие шаги за углом таверны, Касандра оттолкнула руки Кривозубого и захлопнула шубу, не прощаясь, забежала внутрь таверны.

Это было обидно, обычно свидание со светлячком таверны у Кривозубого длилось втрое дольше, да и стоило две монеты. Пип шмыгнул носом, а на глазах заблестели готовые сорваться вниз слёзы, но он взял себя в руки. Горько было не только из-за этого, он хотел большего, Кривозубый знал, что Касандру можно купить, но не представлял, как ему добыть два серебряных.

— Эй, хочешь я всё устрою? — раздался ровный сухой голос за плечом Пипа.

Кривозубый обернулся, сбоку от него стояла фигура с капюшоном на голове, накидка никак не подходила для сурового климата Эшалума.

— Чего?! — не понял Пип.

— Устрою тебе свидание с Касандрой, кажется, её так зовут? — фигура повернулась к Пипу лицом, но лица Кривозубый не смог рассмотреть.

— Хочу! — настороженно сказал Пип.

— Всё просто, подпиши договор, ты продашь мне свою душу, а я устрою всё с королевой полусвета или как вы их называете?! — голос окрасили нотки радости, словно их обладатель нашёл лучшего друга.

— Принцесса полумрака, — важно прошамкал Пип, — Душу?! Но я не знаю, где она у меня… — несколько озадаченно продолжил Кривозубый.

— Я всё устрою, тебе лишь нужно подписать вот здесь! — перед Пипом возникла бумага с узорами и аккуратно выведенными строчками текста, красивыми и витиеватыми.

Кривозубый не умел читать, но часто видел тексты в руках у апостола Створва и они не шли ни в какое сравнение с этим, Пип на миг залюбовался бумагой.

— Ну так что? — спросила фигура в капюшоне.

— Ладно… — заулыбался Кривозубый.

— Нужно подписать кровью! Вот здесь, — фигура указала в самом низу листка.

Пип не любил боль, не любил кровь в особенности свою, он было, уже передумал и подался развернуться.

— Ещё дам тебе золотой прямо сейчас! — в руке заблестел золотой и фигура подбросила её прямо перед носом Кривозубого. Свет тусклого солнца заиграл на золотом и Пип приоткрыл рот.

— Ладно!

Фигура протянула ему острый кинжал и Кривозубый зажав глаза осторожно кольнул о него палец. Когда Пип дотронулся до бумаги, она загорелась и исчезла, вслед за бумагой последовала и фигура в капюшоне, а на снегу заблестел золотой. Кривозубый радостно поднял его и пошёл к торговой площади.

Касандра уселась за столик в таверне лицом к входной двери, чага расслабляла и уносила все тягостные мысли вдаль. А ещё ей доставляло удовольствие дразнить этого безмозглого Кривозубого, да брать за это с него деньги.

— Касандра, у тебя посетитель, — крикнул довольный владелец таверны.

— Так рано? — ночной мотылёк хотела насладиться дурманом от чаги, а не работать.

— Да, он щедро заплатил, а ещё просил, чтобы ты не задерживалась! — прикрикнул хозяин на моложавую шлюху.

Касандра поплелась по лестнице наверх таверны, деревянные ступеньки поскрипывали и Касандра тяжело вздохнула, остановилась на миг, перевела дух и пошла дальше.

Войдя в свою комнату полуночный мотылёк уставилась на фигуру, сидевшую к входу спиной, фигура явно принадлежала женщине, стройной с осиной талией, спина прямая, словно у герцогини. Касандра насмотрелась в молодости на всех этих аристократов.

— Присаживайся, — раздался сухой ровный голос.

Касандра повиновалась, она села на край постели и ждала продолжения.

— Ты уже получила плату за разговор со мной, я хочу предложить тебе работу!

— Какую? — нетерпеливо воскликнула Касандра.

— Нужно переспать с Кривозубым Пипом. — совершенно будничным тоном проговорила женская фигура.

— Что?! — Касандра надеялась услышать предложение о другой работе, например швеи, кое-что она умела.

— Ты должна трахнуть Пипа! — фигура повернулась.

Касандра могла поклясться чем угодно, что у фигуры под капюшоном играли тени, хотя в комнате не было огня.

— Нет! — она скривила лицо, поднялась с постели и уже было хотела выйти из комнаты.

— Золотой! — произнесла фигура, ничего не выражающим голосом.

Это было в пять раз больше, чем она брала обычно…

— Пять! — нагло заявила Касандра.

— Три золотых, но ты должна его трахнуть во что бы то ни стало, если ты этого не сделаешь, я узнаю и убью тебя! — в руках фигуры блеснул кинжал и Касандра поняла, что если не согласится, то её точно убьют, причём сейчас.

— Хорошо! — Касандра сглотнула комок в горле.

— Это аванс! — фигура бросила золотой, и Касандра поймала его.

Касандра не видела лица, лишь по голосу она поняла, что собеседница довольно улыбается.

Тусклое солнце Эшалума коснулось горизонта, низко летящие перистые облака окрасились в кроваво-красные тона. Мороз крепчал, и под ногами Пипа снег звонко хрустел. Его кривые ноги нещадно болели в коленях, но Пип не обращал на это внимание, это была приятная усталость.

Кривозубый нёс в обеих руках тесёмки с покупками, он накупил всего, что так любил или просто хотел. Огромная золотистая рыбина торчала головой из поклажи Пипа, сырокопченая с оттопыренным брюшком, в котором Кривозубый надеялся, была икра. Вонючий Сарданский сыр с голубыми прожилками, стоил дорого и Пип ел его только на праздниках, устраиваемых апостолом Створвом. Были и мороженые оранжевые фрукты и краюха хлеба со специями и чёрное лакомство, посыпанное дроблёным орехом, название которого Пип не знал. Он полностью погрузился в думы о том, как его будут хвалить младший инквизитор и Роланд, как они вместе разделят все эти яства, из задумчивости его вырвал окрик.

— Эй, Пип иди сюда!

Кривозубый повернулся и не сразу понял, что его звала Касандра. Он насупился, помня последнее свидание, которое ему не очень понравилось. Но всё же выполнил просьбу и подошёл, но не очень близко, желая поскорее отделаться от обманщицы.

— Чего? — недружелюбно буркнул он.

— Я тебя задолжала, помнишь? — Касандра соблазнительно улыбнулась, — Я хочу вернуть тебе долго с процентами!

Она раскрыла шубку и показал свои прелести, мысли вылетели из головы Пипа словно захудалый пьянчуга из приличной таверны.

— Пойдём со мной, в моей комнате нам будет удобней! — она развернулась и пошла к таверне, Пип двинулся за ней.

Кровать скрипела под тяжестью двух тел. Касандру обдало зловонно дыхание Кривозубого Пипа и она отвернулась в омерзение. Он елозил на ней, пыхтел, хрипел и ей это не доставляло никакого удовольствия. Но как у любой представительницы полуночной кавалерии у неё были свои приёмы, на такой вот случай. Ей нужно было отвлечься, подумать о чём-то отстранённом, Касандра достала золотой и начала крутить его в руках.

Наконец Пип замычал, захрипел, конвульсивно дёрнулся раз другой и навалился всем весом на Касандру. Она попыталась столкнуть его тушу с себя, но не вышло, Пип даже не пошевелился. Касандра ощутила как, под пальцами державшими монету, что-то осыпается, она взглянула на руку и охнула. Золотой превращался в чёрную пыль, в прах, в ничто. Касандра выругалась и с ненавистью попыталась оттолкнуть Пипа снова.

Габриэль открыл глаза, какая-то бабища упорно толкала его в лицо и плечо судя по ярким краскам на лице она была обычной потаскухой. Между ног он ощутил липкую влагу, полуспущенные штаны мешали встать.

«Дьявол, неужели я трахал вот это?!»

Габриэль сполз со шлюхи набок, а затем опустился на ноги и встал. Ноги заломило, заныли колени, падший опустил взгляд на свои ноги. То, что он увидел совершенно его не обрадовало, кривые, с торчащими суставами, между его ногами вполне мог пробежать вполне приличный поросёнок.

Голова гудела, рот щипал и болел, падший провёл языком по рту, кривые зубы торчали абы как, раня полость рта. Габриэль представлял своё возвращение из Бездны как угодно, но точно не так.

— Ты мне должен три золотых, эта проходимка, в капюшоне мне обещала за ночь с тобой ровно столько! И ты мне их отдашь, чего бы это тебе ни стоило. — вещала срывающимся голосом потрёпанная шлюха.

— Заткнись! — измученно выкрикнул Габриэль, слова оказались нечёткими, скомканными.

— Что?! — возмутилась Касандра, — Да я на тебя всех собак натравлю, я лично пойду к апостолу и расскажи о твоих проделках! Я…

Договорить она не успела, падший хотел ударить её по лицу, но вышло то, чего они оба не ожидали. В руке Габриэля оказался зажат кривой меч и он рубанул им Касандру. Меч рассёк тело от плеча до бедра играючи, не заметив сопротивления, всё произошло так быстро и неожиданно, что Касандра ещё успела выговорить последние слова:

— Ты должен…

После чего верхняя часть Касандры мокро хлюпая соскользнула вниз, раздался тупой стук о деревянный пол, сверху на лицо Касандры упали ноги, пол и сапоги падшего заливала кровь.

Габриэль уставился на свою руку, в которой лежал меч, вокруг кисти кружили тени.

«Чёрт…»

Апостол Створв возвращался раньше намеченного срока, он устало смотрел в окно своей повозки, запряжённой четырьмя серыми кобылами. На миг ему показалось, что он увидел вспышку, Створв всмотрелся внимательнее. Нет, не показалось, вспышки появлялись одна за другой, вначале по одной, затем десятками. Створв усилил зрение магией, больше пяти сотен транспортных порталов горели зелёным огнём. Огромные, по десять ярдов в диаметре, апостол всмотрелся в один из них. Из портала выходили зомби, по дюжине в ряд, в полном боевом облачении. Из другого выезжали рыцари Смерти на боевых конях, глаза горели зелёным огнём. Выползали по одному Пожиратели плоти — твари, собранные некромагами из множества тел. На Пожирателей плоти стандартов не было, но все знали, что если некромаг не переплавил плоть в единое целое, то считалось, что он схалтурил. Эти оказались как на подбор, никаких многоножек или аморфных тварей, усыпанных головами, каждый фунт плоти использован по назначению. Не больше четырёх ног, одна голова с сильной пастью или опасными рогами, никаких признаков прежних тел.

— Дорем гони что есть мочи! — выкрикнул Створв, высунув голову из окна повозки.

— Тык ведь приехали, считай, зачем гнать-то? — возничий обернулся обмороженным лицом, усы и борода заледенели и покрылись инеем.

— Тебя давно не секли?! — перешёл на крик апостол, — Или я с тобой на эльфийском разговариваю, что ты с первого раза не уразумел?

— Уразумел, ваше святейшество! — Дорем пришпорил коней.

Створв сжал символ веры, висевший на груди, восьмиконечный крест. Вскоре сияние окутало повозку и лошадей, это прибавило скорости. А Свторв всё всматривался в долину реки, где не переставала выходить из порталов разномастная нежить.

— Где чёртов Кривозубый! — заплетающимся языком проговорил Роланд, — Без хлеба будет совсем несытно и я скоро начну мёрзнуть, особенно ноги!

Лицо Хранителя веры раскраснелось, в особенности нос, младший инквизитор отставал от него не сильно, но выдавали его глаза, мутные и чрезмерно блестящие.

— Я лично его высеку завтра, как только протрезвею… — выразил полное согласие с Роландом Худ, а в подтверждение своих слов смачно икнул.

— Как думаешь, когда прибудет его преосвященство? — озадаченно спросил Роланд, уже четвёртый или пятый раз за сегодняшний вечер.

— Не ранее, чем завтра! А скорее даже позже, — младший инквизитор потянулся за бутылкой с вином, вылил остатки Монастырского в кубок и поставил пузатую бутылку к ещё четырём точно таким же.

Внизу заскрипели деревянные ворота, зашумели послушники, заржали лошади, кто-то прибыл в форпост Порядка.

— Поди глянь, кто прибыл! — озадаченно проговорил Роланд.

— Да какая разница?! — даже не подумал вставать Худ.

Роланд улыбнулся в знак согласья и подцепил вилкой кусок молочного поросёнка.

— Тревога! Всем встать и вооружиться! — прогремел на весь форпост голос апостола.

— Дерьмо… — выпилил младший инквизитор.

— Спрячь бутылки! — насупился Хранитель веры, — А я избавлю нас от хмеля.

— Ага, — проникся идеей Худ.

Роланд возвёл руки в молитве и почти сразу младший инквизитор ощутил, как трезвеет, а в следующий миг ему страшно захотелось пить, голова зашумела. Когда вошёл Створв, оба стояли трезвые и серьёзные.

— Вы что олухи, совсем ничего не видите? — гневно прокричал на них апостол.

— Да что случилось-то? — недоумевающе проговорил Роланд.

— Вторжение Тёмной империи!

Младший инквизитор и Хранитель веры испуганно переглянулись, Роланд побежал к окну. Он применил магию веры и буквально увидел перед своими глазами тупые выражения лиц шагающих зомби, они шли ровными рядами по десять, тысячи зомби, а через порталы пребывали всё новые.

— Пресвятой Отец, спаси и сохрани! — Роланд осенил себя символом Веры.

— Худ немедленно уводи людей из деревни, а ты Роланд строй портал, свитки возьми в хранилище!

— Слушаюсь, — Роланд поклонился и побежал выполнять распоряжение апостола.

Худ накинул полушубок и побежал в сторону деревни, прихватив с собой пару послушников. Во дворе форпоста строились послушники и младшие инквизиторы. Человек тридцать у Створва было, но что это такое? Апостол вышел за пределы форпоста, возвёл руки к небу, начал творить молитву. Свет осветил его, побежал вниз, снег вспыхивал то там, то здесь. Теперь снег проваливался медленно, неохотно, а ещё более неохотно снег отпускал ноги зомби. Движения коней под рыцарями Смерти стали резкими, ломаными, кони тоже испытывали определённые трудности. Лишь на Пожирателей плоти магия не возымела действия, но было это не так важно, Пожиратели и без того еле плелись.

Габриэль наблюдал, как тысячи мертвяков идут в разные стороны, в том числе и на него. Кто-то бежал в сторону деревни, Габриэль не обратил внимания, это были люди. А вот его узнали, вернее, его тело.

— Пип ты чего здесь делаешь? — озадаченно уставился на него младший инквизитор.

Падший обернулся, он не знал этого человека, но нужно было что-то ответить, Габриэль улыбнулся.

— Я заметил нежить, — ответил очевидный факт Габриэль.

— Быстро беги к форпосту, апостол прибыл и создаёт портал в безопасный мир. А мы деревенских подымать будем!

— Ладно, — прошамкал Габриэль.

Вот только если он выполнит распоряжение незнакомца, то деревенские не успеют. Один из порталов открылся совсем рядом и первые зомби уже поднимались по крутому склону к деревне.

«Это немой бой, не моя война!»

Габриэль понимал, что делать ему здесь нечего. Люди самая молодая раса, бестолковая и бесполезная. Какое ему до них дело? Но отчего-то даже не пытался уйти в сторону.

Когда первый зомби шагнул на выступ склона, где находилась деревня, Габриэль рубанул его совершенно буднично, рутинно, словно косил траву для коров. Кривой меч Габриэля с лёгкостью разрубил слегка заржавевший меч, который зомби успел выставить. Прошёл словно через масло доспехи, кости и плоть, не встретив особого сопротивления, вышел в районе бедра. Тело распалось на две части и покатилось вниз, встречая неодобрительные возгласы идущих ниже зомби. Ещё удар, череп второго зомби лопнул словно спелый арбуз, тело безвольно упало на колени и набок. Это оказалось крайне просто, один взмах, один зомби. Но Габриэль заметил, что с каждым убитым мертвяком, его сила словно росла, маленькие сгустки тьмы срывались с тел упокоенных зомби и летели к его рукам, к кривому мечу, который казался странно знакомым. После пары десятков ходячих мертвецов вокруг рук Габриэля кружил маленький хоровод из осколков тьмы.

«Что это всё значит? Кто я теперь? Ну уж точно не падший!»

Габриэль улыбнулся, всё же он вырвался из Бездны, скинул с себя тело падшего, хоть нынешнее его тело оказалось не лучше. А вскоре он ощутил, что боль из суставов отступила, резь во рту ослабла, зубы словно стали чуточку ровнее.

«Нет! Мне просто показалось…»

Габриэль рубил зомби, которые не оказывали существенного сопротивления, они оказались слишком медлительными для него, да и на морозе, мёртвая плоть так и норовила замёрзнуть и застыть.

Зомби остановились, не торопясь подниматься дальше судя по всему, они получили приказ. Вскоре появился некромаг в сопровождении десятка рыцарей Смерти.

— Кто ты такой? — прозвучал хриплый неприятный голос

«Кажется, достойный противник!»

— Разве тебя не учили представляться вначале? — Габриэль улыбался, он даже не думал об отступление, напротив, он жаждал боя.

— Дерзкий, из тебя выйдет отличный зомби или даже рыцарь Смерти! — по своему некромаг похвалил Габриэля.

— А мне твой безмозглый труп не нужен, как и твоих тухлых спутников, — Габриэль крутанул мечом в воздухе, тьма заклубилась вокруг него.

— Убейте его! — выкрикнул некромаг.

Рыцари Смерти уверенно двинулись вперёд, Габриэль последовал их примеру. Рыцарь Смерти — опасный противник, архангел должен справиться, а вот ангел далеко не каждый сдюжит. Но что делать с десятком?

«Интересно на что я способен сейчас?!»

Габриэль даже не пытался уйти с линии движения мёртвого скакуна, он ударил вперёд, прямо по голове. Меч рассёк броню, закрывавшую лоб скакуна и саму голову. Ядовито-зелёные мозги и чёрная протухшая кровь вывалились на белый снег, туша коня осела, рыцарь Смерти от неожиданности выпал из седла. Остальные рыцари окружали Габриэля, не спеша, расходились по кругу. Они скакали вокруг него, всё время сужая круг, загоняя его в невыгодное положение. Один из мёртвых рыцарей решился на подлость и ударил сзади. Габриэль играючи ушёл с линии удара, подкатился по лошадь рыцаря и вспорол ей брюхо. Живот лошади высвободил внутренности, чёрная масса кишок вывалилась на всеобщее обозрение. Скакун издал что-то напоминающее хриплое ржание, режущее слух, спустился на колени и затих. Габриэль вышел из окружения, дальше миндальничать не было смысла. Габриэль ударил по рыцарю только что упавшему с коня, тот успел выставить щит. Кривой меч разрубил щит и отсёк кисть, следующий взмах отрубил голову, голова рыцаря покатилась, пачкая снег, и остановилась возле некромага, уставившись мёртвыми глазницами на него.

Тьма окутывала всё тело Габриэля, она, казалось, была его частью, тьма стала его бронёй и одеждой, его новой хозяйкой и его верным слугой. На миг Габриэль засмотрелся на свои руки, вокруг которых кружили тени.

«Кто я теперь?!»

«Ты совершил обряд в храме Матери Тьмы… Как ты сам думаешь?» — раздался пронзительный смех в голове Габриэля.

«Я слуга Тьмы?»

«Скорее ты карающая длань!»

Габриэль чуть не пропустил удар, в последний момент выставил меч, рыцарь Смерти проскакал дальше лишь с обрубком полуторного бастарда в руке. Он улыбался, он жаждал битвы, и Тьма давала ему силы, сила переполняла его, она буквально лилась через край. Габриэль кружился в тёмном танце, он уходил, подныривал, перетекал словно тень, прыгал на немыслимую высоту, растворялся во тьме и бил сверху. Вскоре некромаг остался один, он недоумевающе смотрел на разрубленные тела своей свиты, на изувеченные туши коней и разрезанные и растерзанные остатки брони, осколки щитов и обрубки клинков. Странно, но Габриэль уловил нотки ужаса, идущие от некромага, неуместное чувство для того, кто уже был мёртв.

Некромант попытался сотворить портал позади себя, скрыться с поля боя, но когда он обернулся, пусть к порталу преграждал Габриэль, а вокруг него кружила Тьма.

— Нет, стой! За меня заплатят выкуп!

— Мне ненужно золото, — слуга Тьмы улыбнулся, по доброму, словно передним стоял глупый мальчишка, сказавший несусветную глупость.

Меч пронзил живот некромага насквозь и разрезал его до самой макушки, ядовито-зелёный свет угас на навершие посоха. Ещё один сгусток тьмы закружил возле Габриэля.

Младший инквизитор — Худ стоял на вершине холма с факелом в руке и наблюдал за Габриэлем. Худ смотрел за тем, как тот в одиночку играючи нашинковал десяток рыцарей Смерти и некромага в придачу. Когда Габриэль поднялся наверх, младший инквизитор легко узнал бараний полушубок и слишком широкие штаны Пипа. А вот человека, когда-то бывшего Кривозубым Пипом узнать было невозможно. На голову выше совсем не низкорослого Худа, широкие плечи, длинные стройные ноги, штаны Пипа казались теперь чересчур короткими. Лицо скуластое, вытянутое, идеально симметричное, в отличие от скошенной в правую сторону, круглой морды Кривозубого. Худ мог бы назвать этого человека аристократом, если бы не подозрительно знакомая одежда.

Младший инквизитор недоверчиво спросил:

— Да кто ты такой?!

— Я сегодня на твоей стороне и важно лишь это! — Габриэль улыбнулся, показывая ослепительно-белые и ровные зубы.

Младший инквизитор хмыкнул:

— Пожалуй… Нам нужно спешить, портал не будут держать открытым вечно!

Габриэль и Худ не сговариваясь побежали в направлении форпоста.

Створв возвёл руки к небу и бил по нежити заклятьями света. Огромный сияющий белым светом кулак, окружённый латной перчаткой то и дело падал с неба на безразлично перебиравших ногами зомби. После знакомства с кулаком Створва, зомби оказывались вмятыми в снег, сдавленными и спрессованными и лишь из снега негодующе шевелились изувеченные конечности. Молнии били в рыцарей Cмерти, отчего те начинали сверкать разрядами, шли медленнее, кони под ними бывало, не выдерживали и сбрасывали седоков, а некоторые скакуны так и вовсе помирали. Но рыцари вставали и шли дальше, упорно продвигаясь к крутому подъёму наверх. Главной целью было не это, апостол старался замедлить движение ненавистной нежити, дать возможность селянами уйти в портал, развёрнутый во дворе форпоста. Вокруг Створва стояли послушники и младшие инквизиторы они прикрывали ему спину. Когда Габриэль и Худ подбежали, ситуация начала меняться, на крутой подъём вышли рыцари Смерти и пришпорили коней, а по стенам лезли ищейки некрополиса.

Инквизиторы выставили копья вперёд, преграждая, путь рыцарям Смерти, послушники сгрудились за ними. Но вот ищеек они то ли не замечали, то ли не предавали им значения. В сорока ярдах от стоявших воинов Света, одна за другой вылазили ищейки и украдкой ползли в снегу.

— Ему нужно помочь! — выкрикнул Габриэль.

— Да вроде справляются, — возразил Худ.

— Ты не видишь ищеек? — озадаченно спросил воин Тьмы.

— Где?

«Значит, применили заклятье невидимости, их увидят, но, лишь когда подойдут вплотную.»

— Они прячутся в тенях, но от твоего взгляд им не укрыться! — прозвучал в голове знакомый голос Тьмы.

— Беги за мной! — крикнул Габриэль.

— Ладно… — несколько недоверчиво отозвался Худ.

Габриэль ускорился, сам превратился в тень, Худ начал отставать от него, но и так воин Тьмы не успевал.

Дальше всё произошло необычайно быстро. Два десятка ищеек подползли, укрываясь глубоким снегом к послушникам сзади, и напали практически одновременно, как по команде. Раздались отчаянные вопли, крики и предсмертные хрипы, снег окрасился кровью, на землю повалились первые трупы. Ищейки прорывались к апостолу, до Створва оставалось не больше пяти ярдов, на крики успел повернуться хранитель Веры. Огромный молот с золотыми светящимися рунами разгонял тьму у него в руках. Роланд бросил своё оружие, словно деревянную палку, метя в ищеек. Молот полетел необычайно быстро, ударил в скопление ищеек, разметал их. Но три всё же проскочили, увернулись чудом от вспышки света и напали на Створва.

Габриэль выскользнул из тени, обрушив на ищеек свой кривой меч. Он рубанул летящую и раскрывшую пасть тварь некрополиса наотмашь, полетела тухлая кровь и зеленеющие останки в стороны. Разрубил вторую пополам, два обрубка тела кувыркаясь упали на землю. Третья вцепилась зловонной пастью в горло апостола. Ослабляющие заклятья пали, рыцари Смерти навалились на младших инквизиторов, зомби идущие в долине прибавили в шаге. Габриэль пронзил насквозь третью ищейку, она разжала пасть, выпустила когти, из её пасти повалил чёрный туман, ищейка обмякла.

В портал прошли почти все, лишь глупый селянин толкал, рыжую с белыми пятнами, корову к порталу, а та упорно не желала идти вперёд.

— Папа, папа, брось её! Самим бы уйти, — прокричала маленькая чумазая девчушка в сшитом из кусков кожи полушубке.

То, что понятно ребёнку не может уразуметь взрослый мужик, странная вещь, но и так бывает. Затрещал мороз, снег под ногами превращался в лёд, корова повернула морду в противоположную сторону от портала, да так и застыла. Лёд сковывал тело животного, всё нарастая сверху и с боков, вскоре и девочка и, недалёкий умом, мужичок покрылись слоем льда в добрые три дюйма. Лёд начал покрывать портал, с каждой секундой увеличивая свою толщину. А вскоре портал потускнел и схлопнулся, издав звук лопнувшего горшка. Со стороны портала появилась нежить, которую Габриэлю видеть ещё не доводилось — Лич. Некромант, заглянувший в глаза самой Смерти, познавший её сокровенные тайны и поклявшейся служить ей вечно.

— Дьявол! Что теперь делать?! — воскликнул подбежавший Худ.

— Биться до конца! — посуровев ответил Роланд.

Рыцари Смерти с лёгкостью опрокинули послушников и инквизиторов, ищейки окружали оставшихся воинов, на склон начали подъём пожиратели плоти. Худ подхватил апостола, Роланд и Габриэль отбивались.

— Постарайся разрубить пространство! — раздался голос в голове у Габриэля.

— Что?! — воину Тьмы это показалось полным бредом.

— Твой меч может разрубить плоть мира, ненадолго, но уйти в междумирье успеете!

Стало немного понятней, но не так, чтобы сильно. Габриэль с силой махнул мечом по воздуху перед собой, ничего не вышло. Он повторил удар, теперь делая уклон на скорости, Худ с опаской начал посматривать на его действия, что уверенности совсем не прибавляло.

— Ты должен поверить и представить, что рубишь не воздух, а именно плоть мира. — прозвучал вновь голос Тьмы, теперь в нём угадывались нотки беспокойства.

Дюжина рыцарей двигалась в направлении четырёх оставшихся воинов, первые ищейки уже бежали по снегу. Габриэль закрыл глаза, представил плоть мира словно толстую стенку, отделявшую его от междумирья. Он ударил, появилась чёрная засечка прямо в воздухе, воин Тьмы ударил вновь. Засечка увеличилась, теперь в неё мог протиснуться человек.

— Быстро прыгайте в щель! — скомандовал Габриэль.

Сам же ударил по бросившейся на них ищейке, Худ кряхтя и стеная потащил раненого апостола в пространственную дыру. Рыцари Смерти напирали, Хранитель Веры махал молотом перед ними. Начал потрескивать воздух, мороз щипал лицо, от форпоста летел по воздуху Лич, одежда стала хрупкой и ломкой. Лича сопровождало голубое сияние, чем-то напоминая лёд в реке, череп украшала корона, глазницы также излучали синий безжизненный свет, на руках звенели толстые цепи.

— Беги! Ты с ним не справишься… Пока не справишься! — теперь в голосе Тьмы звучал страх.

Было не совсем понятно, почему Великая сущность не могла вмешаться сама, наверное, Равновесие распространялось и на неё. Но у Габриэля времени обдумать всё это не было и он, схватив Роладна за рукав, потащил за собой в чёрную щель, Хранитель веры вырвался и со всего маха запустил сверкающий золотым светом молот в рыцарей. Раздался ослепительный взрыв, Роланд улыбаясь, прыгнул вслед за Габриэлем, чернеющая щель в междумирье стремительно зарастала.

Глава 6

В другом мире

Вольный мир — Эльхалдрус. За две недели до…

Крупный ягуар вышел на поляну, на бежевых боках чернели квадраты характерной окраски. Морда вымазана в крови, в зубах зверь держал труп небольшой косули.

Ягуара увидела темнокожая девушка, раскосые глаза сощурились, и она заулыбалась. Девушка встала и направилась навстречу грозному зверю, в селении поднялся гомон и навстречу ягуару выходила вся деревня. Ягуар положил добычу на высохшую траву возле окраины селения.

— Узочи ты вернулся! — воскликнула девушка и расправила расписное одеяло, скомканное в руках.

Ягуар уткнул морду в лапы, а в следующий миг перед девушкой поднялся с колен ещё более темнокожий, чем она сама, парень. Девушка прикрыла одеялом наготу оборотня.

— С каждым днём приходится уходить всё дальше, животные мигрируют Субира… — немного виновато проговорил Узочи.

Узочи и Субира были братом и сестрой, но видимого сходства не наблюдалось, за исключением глаз. Янтарно-жёлтые, светящиеся в ночи, раскосые и широкие глаза отличали всё племя Ягуара.

— Опять, боги! — раздался женский истеричный возглас позади Субиры, — За что?!

Маленькая чернокожая девочка, лет тринадцати билась в конвульсиях на жёлтом песке, изо рта у неё шла пена, глаза широко раскрыты, а белки полностью заполнили глаза. Из тростниковой хижины выбежала мать девочки и подложила ей под голову мягкую подушку, разукрашенную разноцветной вышивкой. Вскоре конвульсии начали стихать и девочка поднялась на локтях, села прямо, выпрямила спину. Глаза у неё продолжали оставаться белыми, девочка заговорила грубым низким голосом:

— Я видела странных гостей! Я видела слугу, который обладал властью большей чем цари и короли. Я видела вампира с золотым сердцем и эльфа с золотой кровью. Я видела пса со скованными железом лапами, висящего вверх ногами на голубой цепи. У пса была хозяйка, голубая цепь тянулась к дереву, на котором она восседала, дерево поднималось на сотни ярдов ввысь, оно было огромным, высоким, но дерево умирало. Полузосохшее, скинувшее всю листву, у корней дерева лежало множество трупов и они шевелились. А сама хозяйка оказалась изуродована страшным огнём. Я видела ангела на поводке у вампира, который сам был вампиром. А за Странными гостями пришло Мёртвое море, море вышло из берегов и заполнило леса и города, поглощало горы и миры и всех живых существ, делая их частью себя. Море состояло из костей, глаз и гниющей плоти. Только Странные гости могут остановить Мёртвое море, им следует всячески помогать…

Девочка договорить не успела.

— Хоса что ты видела? — мать потрясла девочку за плечи.

— Я ничего не помню! — обиженно воскликнула девочка.

— Это всё из-за проклятого солнца! — с гневом бросил Узочи, указывая вверх.

Солнце этого мира и вправду оказалось странным, оно разгоралось до нестерпимо яркого голубого цвета, пройдя все цвета радуги, тухло до абсолютно чёрного. В центре чёрного круга вновь зарождался свет и всё повторялось вновь.

— Она имеет связь с Ягуаром, нашим предком и покровителем. Не смей сомневаться в её словах! — осадила Узочи, старуха с разрисованным лицом.

— Да старейшина, — недовольно, опустив голову, ответил он.

Вольный мир — Эльхалдрус.

Сейчас…

Выйдя из портала, метр Крогер сразу же повеселел, лицо его налилось румянцем, лепрекон словно сбросил огромное здание с плеч, наверно так оно и было.

А вот Михаэль чуть не отправился в лучший мир. Ему повезло, вампир попал как раз на фазу солнца, когда звезда не светила, а была пустой и чёрной словно дыра в кармане бедняка. Это спасло вампиру жизнь. И сейчас он жался к толстому стволу раскидистого дерева, прячась от ненавистных лучей солнца.

— Что припекает? — заулыбался лепрекон.

Но издеваться над новообращённым вампиром у него не было особого желания, лепрекон щёлкнул пальцами и на Михаэля упала широкая мантия из толстой непрозрачной ткани с низким капюшоном. Вампир быстро надел её на себя.

— Благодарю! — еле слышно вымолвил он.

— Да не за что, — добродушно ответил лепрекон.

Кхель рассматривал широко раскинувшиеся папоротники. Фрид отмахивался от назойливых насекомых, коих здесь оказалось с избытком и которые предпочитали оборотня, всем остальным. Эльза, подойдя ближе к пальме, уставилась на какие-то зелёные удлинённые фрукты, она дотронулась до дерева, и фрукты начали увеличиваться в объёме, менять цвет с зелёного на жёлтый.

— Ответственно заявляю, их можно есть, называются Musa acuminata! — проходя мимо Эльзы, вымолвил Крогер.

— Да, я знаю, видела эти фрукты как-то на ярмарке, привозили темнокожие люди.

— Это самые обычные бананы, — немного устало вымолвил Кхель.

— Ну мой дорогой мальчик, не даёшь поразмять язык старому лепрекону, — наигранно обиделся Крогер.

Эльза подошла ещё ближе к пальме и встала под гроздью бананов, раздался негромкий треск и фрукты упали Эльзе прямо в руки.

Она было развернулась и зашагала к спутникам. Кхель воскликнул:

— Стой! Не двигайся! — в глазах эльфа загорелся страх.

Она отодвинула гроздь бананов от лица и увидела перед собой змею, тонкую и длинную, с яркими оранжевыми пятнами, украшавшими всё её тело. Змея подняла переднюю половину тела, изогнулась и сложилась словно пружина, змея тихонько шипела, давая понять всем своим видом, что готова к атаке. Эльза испуганно взвизгнула, змея сжалась и выстрелила вперёд своим телом, её пасть раскрылась на сто восемьдесят градусов, острые зубы выпустили яд. Змея встретила плоть и вонзила в неё зубы, одновременно с этим, на голове змеи сомкнулись смертельной хваткой пальцы бледной руки. Затрещали кости, голова змеи лопнула, обрызгав кровью Эльзу и Михаэля. Вампир продемонстрировал следы от ядовитых зубов, оставленных змеёй на своей ладони, в другой руке он сжимал её голову. А затем вампир вонзил длинные белоснежные клыки в оранжевые пятна на теле змеи, тварь в агонии забила хвостом.

Эльза опустила фрукты на землю и присела рядом с ними. Кхель устроился рядом:

— Как ты?

— Я боюсь их с детства! — ответила Эльза, посмотрев эльфу в глаза, он взял её за руку.

— Да чего вы всполошились, Эльза вполне могла себя вылечить, змея не особо и ядовитая, — лепрекон подошёл к Эльзе и отломил себе три банана.

Ангелка обиженно посмотрела на лепрекона, но возражать не стала, а лишь последовала примеру Крогера и тоже отломила фрукт. Кхель взял у неё гроздь бананов и закинул на плечо.

— Метр Крогер, куда мы попали? — спросил Кхель.

— Это нужно спросить у Корсы, — он развёл руками.

— Эльхадрус — один из вольных миров, как и просил мэтр Крогер. Я с дедом как-то здесь бывала, поэтому открыла портал именно сюда. Построить портал, в то место, где хоть раз побывал намного проще, — Корса от солнца не пряталась.

— Нам повезло! — бодро вставил Крогер, — Мир действительно хороший, в центре небольшие пустыни, а остальная часть земель — тропики и субтропики, много воды, ещё больше животных, растений и насекомых. — Крогер резко ударил себя по шее, а затем щёлкнул пальцами, ограждая себя магической завесой от надоедливых насекомых.

— Но почему его не захватили? Разве такой замечательный мир не нужен Протекторату или Тёмной империи? — удивился Фрид.

— И здесь нам тоже повезло, Эльхадрус находится слишком близко к Первому миру эльфов, здесь чувствуются миазмы Проклятого мира. — Крогеру доставляло удовольствие вести эту лекцию по магической географии и его понесло немного не туда — Так вот! Слишком частые и спонтанные мутации, обычное дело для соседних миров, находящихся рядом с Ростигворсом. Здесь полно оборотней, сильно отличающихся от классического их понимания. Например, есть оборотни — носороги, разнообразие жизни в самых разных её проявлениях. Вы же знаете, как относится к этому та же Тёмная империя? А ещё жизнь слишком быстро проходит сквозь разумных и не очень существ, век здесь короток.

— Не понимаю! Разве миры не отделены между собой чем-то вроде сосудов или стен, которые не дают им влиять друг на друга? — озадачилась Эльза.

— Да, но Первые эльфы натворили дел и теперь эти миры связаны. Проходы в мир Первых эльфов немагические и не имеют ничего общего с порталами и междумирьем. Здесь, например, это — Белая река, которая протекает в двух мирах одновременно, именно по ней нам и предстоит отправиться в Ростигворс.

Пока мэтр Крогер рассказывал о местном устройстве, Эльза наслаждалась многообразием жизни вокруг. На ветках деревьев сидели обезьянки и странные птицы с огромными клювами, большинство имели яркую окраску, но и встречались совсем неприметные представители. Некоторых существ Эльза лишь ощущала и понимала, что перед ней не коряга, а ящерица лишь по её следу жизненной силы. Каждые двадцать ярдов встречались мелкие ручейки, в каждом из которых плескалась мелкая рыба. В воде торчали корни деревьев, на берегу сидели жабы, разномастные лягушки и ящерки. Вскоре путникам встретилась небольшая речушка, не более пяти ярдов в ширину, вода в реке казалась прозрачной и угадывалась лишь по быстрому течению. В реке плавали приплюснутые рыбины, с золотой чешуёй, которая отражала свет во все стороны. В том месте, где проплывали рыбы, дно реки становилось светлее, это завораживало и восхищало.

За рекой оказалась обширная поляна, усыпанная разнообразными цветами, над которыми кружили сотни пчёл и других медоносных насекомых, ещё возле крупных цветов кружились малюсенькие птички, они засовывали продолговатые носики в цветы, доставая нектар. А выше над поляной, ярдах в трёх над землёй, кружили стрекозы, размером с ладонь кузнеца, то и дело выхватывая зазевавшихся насекомых внизу.

Сзади послышался громкий всплеск воды, все обернулись и уставились на Фрида с золотой рыбиной в зубах. Оборотень упёр лапы в бьющую его по морде золотистым хвостом, здоровенную рыбу и с рычанием начал её грызть.

— Фрид, а хозяйке не хочешь наловить? — улыбаясь выкрикнула Эльза, Кхель поддержал шутку и засмеялся.

— Волк рыболов, как мило, — к ним присоединилась Корса.

Фрид неожиданно бросил рыбу, обернулся и зарычал, шерсть на загривке встала дыбом. Из-за его спины выглядывали горящие янтарные глаза, много глаз. Волк попятился, вскоре возле реки показались ягуары.

— Здесь тоже кто-то есть, — прошипел Михаэль, кивая за спину, — Я их чую, двадцать сердец, или чуть больше…

Кольцо сжималось, пятнистые ягуары появлялись со всех сторон, показывая длинные и острые клыки. Кхель не стал ждать нападения и провёл ритуальным кольцом по ладони. Он выставил кровоточащую ладонь к оборотням, с руки срывалась горящая жёлтым огнём кровь. Вперёд вышел Крогер, он не выказывал страха и беспокойства, словно ягуары встречались на каждом углу, как бездомные кошки.

— Я слуга Равновесия! — лепрекон продемонстрировал светящуюся цепь на груди, — И вам лучше со мной не связываться!

Ягуары медленно двигались вперёд, они словно не обратили внимания на его слова, кроме одного, который метнулся в кусты.

У Субиры закрались сомнения, у неё всё не шёл из головы последний припадок Хосы. Странные гости — вампир, эльф, лепрекон, ангелка, оборотень. Субура мотнула головой, для неё пазл сложился. Она помчалась в ближайший куст и обернулась человеком.

— Стойте! Это об этих Странных гостях говорила Хоса. — девушка беспокойно крутила головой, всматриваясь в морды ягуаров.

Оборотни остановились, они тоже начали переглядываться, вскоре в кусты ушёл ещё один оборотень.

— Сестра, ты уверена? — из-за куста появился Узочи.

— Да! Слуга, который имеет власть больше чем короли и цари, вот он! — она кивнула на Крогера.

— Вампир с золотым сердцем, эта вот эта девочка! — кивок в сторону Корсы.

— Откуда знаешь? — не поверил ей брат, на лбу его проступили морщины.

— Я не знаю, но я слышала про вампира эльфийку, которая добрее большинства живых и умеет ходить под солнцем. Ты сам всё видел, она полдня шла под солнцем. Ты часто слышал о вампирах, гуляющих под солнцем?

— А остальные? — Узочи не желал сдаваться.

— Ты слышал, как ангелка назвала себя хозяйкой оборотня?! Эльф проливает огненную кровь, разве не похожа она на золото?

— А где цепи на его лапах? Где дерево, на котором восседает хозяйка?! — лицо Узочи исказила гримаса гнева.

— Не знаю! — честно призналась Субира.

— О здесь всё просто! — воскликнул радостно лепрекон, — Фрид, так зовут оборотня, заключил контракт с Эльзой. Контракт скреплён слугой Равновесия, а это я вам скажу покрепче любых цепей!

— А с деревом ещё проще! — Эльза вышла вперёд, — Вы какое предпочитаете?

Она ухмыльнулась и куст, за которым прятался Узочи начал разрастаться, вот только рос исключительно колючий сорняк. Узочи с криком голый выбежал из укрытия и превратившись в ягуара, грозно рыкнул и недовольно вильнул хвостом.

Субира была довольна, больше доказательств не требовалось, она посмотрела на путников и доброжелательно проговорила:

— Вы наши гости, вас никто не тронет. Идите за мной! — она обернулась в ягуара и последовала в сторону деревни.

До селения оборотней-ягуаров добрались, когда уже стемнело, их встречали женщины и старики, мужчины появились позже, после того как превратились в людей и оделись.

Столица Нар-Анкар

Велингор в сопровождении оборотней прошёл сквозь квадратные ворота, опиравшиеся на прямоугольные башни из красного кирпича. За воротами раскинулась площадь идеально ровная и идеально квадратная, идеально по центру площади располагался центральный мавзолей, по его углам горели зелёным огнём вершины зиггуратов. На площади невозможно было найти ни мусора ни даже пыли или небольшой грязи, зомби заботливо убирали территорию два раза в день и ещё раз ночью. Несмотря на то что оплотом порядка являлся протекторат Триединого, по столице империи ходила пословица: «Идеальный порядок может быть только на кладбище!».

Мавзолей представлял собой ступенчатую пирамиду с выложенной по центру лестницей. И лишь на самой вершине горел мертвенно-зелёный свет, там же находился Тёмный властелин. Ходили разные слухи, что он являлся первым вампиром, что он обучил всем премудростям первого некромага, что он является нерождённым отпрыском самой Смерти, что само по себе звучит абсурдно. Но чего только не услышишь на улице от неграмотных простолюдинов.

Внутри мавзолея возвышались округлые колонны, уходившие ввысь и скрывавшиеся во мраке. На колоннах крепились широкие чаши, в них горел ровный зелёный огонь. Под ногами блестели мраморные плиты, обработанные до идеального блеска. В конце обширного зала виднелась ступени, ведущие к трону, на котором неподвижно восседал Тёмный властелин. На первый взгляд, обычный человек, возможно, слишком худой, с обтянутым кожей черепом, возможно, чересчур бледный, можно сказать, болезненно бледный. На подлокотниках лежали руки, суставы узловатые, видны вздутые вены, ровные и слишком длинные ногти на руках. Ожидания обывателя не оправдались, Тёмный властелин внешне мало чем отличался от обычного человека.

Велингор швырнул к ногам Тёмного властелина Глорина. Лицо гнома представляло собой один сплошной, налившийся кровью, синяк, верёвки натёрли запястья до крови, одна рука опухла и посинела.

— Слуга Равновесия выступил против нас, — сам же Велингор склонил колено перед властелином.

— Как не вовремя, — произнёс властелин слегка высоким безразличным голосом.

— Что прикажете с ним сделать? — Велингор поднял голову, посмотрел на властелина.

— Посадим его в темницу и пусть пыточных дел мастера принимаются за работу.

— Мой повелитель, мы уверены, что вмешался и второй слуга Равновесия — Крогер. Он вместе с тварью Бездны, похитил мою внучку. Ещё мы считаем, что это дочь Габриэля Восставшего.

— Это интересно, — голос властелина не выражал никакого интереса, — Пока ты бегал за слугами Равновесия, мы начали широкомасштабное вторжение в протекторат Триединого.

— Но это раньше срока, мой повелитель! — удивился Велингор.

— Так и было задумано, — опять безразличие и серость в голосе, — Но я считаю, что ты должен помешать Крогеру и его планам, я поручаю тебе отправиться в путь за ними. Можешь взять лучших своих воинов, а остальные твои войска должны поступить под командование Блэквуда.

— Что? Но это мои войска, — вампир негодовал.

— Я знаю, как только ты вернёшься с выполненным заданием, Блэквуд вместе со всей группировкой, поступит под твоё командование. Никакого урона твоей чести мой верный Велингор.

— Слушаюсь мой повелитель, — Велингор склонил голову.

Вольный мир — Эльхалдрус.

Деревня находилась на возвышенности, хижины сделаны из стволов сухого бамбука, вкопаны на ярд в песчаную почву, крыши представляли собой, навес из соломы и сухих трав. В центре селения горел внушительный костёр, вокруг него начали собираться путники и племя Ягуара.

— Нам было предсказано о вашем появлении! — важно произнесла старейшина.

— Не уверен, что имею к этому отношение, — отрезал Крогер.

— Нам было начертано идти за вами, следовать за хозяйкой Великого дерева, она среди вас? — старейшина обвела всех взглядом — В старых сказаниях его называли Иггдрасиль, насколько нам известно, это дерево находится в мире Остимгорн, — невозмутимо продолжила старейшина.

— К сожалению Иггдрасиль погиб и очень давно, тысячи лет прошли с того момента, — лепрекон изобразил скорбное выражение лица, — Но кое в чём вы правы, вот наследница Великой рощи дриад и новая владетельница мира Остимгорн. — Крогер указал на Эльзу.

— Я?! — изумилась Эльза.

— Да, девочка моя, ты. Совсем недавно Триединый передал права на мир, наследнице Эйвлин, а ты её дочь, других наследников я не знаю! — на лице лепрекона не было и намёка на шутку или издёвку.

— Но как? И что я со всем этим буду делать? Я же понятия не имею о том, как править и что там ещё делают владетели миров… — Эльза пребывала в ужасе.

— Как Эльза, у Эйвлин у древа Иггдрасиль есть наследница — Йёггерстволь. — лепрекон замолчал, вокруг костра раздались негромкие вздохи и перешёптывания.

— И Йёггерстволь действительно гибнет, без своей хозяйки, без диадемы Жизни, — Крогер снова посмотрел на Эльзу, — Но его можно спасти, восстановить и возродить. Но для этого нужно отвоевать Остимгорн, не дать совершить обряд некромагам, а они близки к завершению комплекса из жертвенных зиггуратов.

— Мы готовы на всё! Наши дети рождаются уродами, их родители кончают жизнь самоубийством, жизнь коротка! Мне всего тридцать девять лет, а я выгляжу глубокой старухой, да и чувствую себя не сильно лучше, — пламенно проговорила старейшина.

Эльза изучающе уставилась на неё, седые сухие волосы, лицо всё в морщинах, один глаз покрыт белым старческим бельмом, не приходилось сомневаться в её желании покинуть этот мир. Старейшина продолжила:

— Такого же мнения и другие кланы. Я уверена к нам присоединятся все: Буйный носорог, Безумный медведь, клан Дикого вепря и клан Горного орла.

Крогер смотрел мимо старейшины, он даже из вежливости не пытался внимать её словам. Эльза проследила за его взглядом, к костру медленно шла худощавая девочка, вскоре все начали оборачиваться. Девочке освободили путь.

— Хоса? — удивлённо воскликнула Субира.

Девочка не ответила, она не обращая ни на кого внимания, вышла в центр костра. Языки пламени отпрянули от неё, вжались в землю, затрепетали, не в силах убраться подальше от девочки, а затем погасли. Всех, кто находился рядом, обдало холодом, угли под ногами девочки, жалобно зашипели, погасли, покрылись коркой льда. Но, несмотря на потухший костёр, вокруг стало немного светлее, Эльза могла поклясться, что может рассмотреть каждый волосок на лице девочки, каждую нитку на её нехитром платье. Лепрекон настороженно всматривался в лицо Хосы. Кхель уставился на меч, тот нервно пульсировал рваным ритмом и горел золотым светом. Девочка окинула всех своим взглядом и остановилась на Корсе.

— Вампир с золотым сердцем, крайне необычное сочетание, я бы сказал несочетаемое. — голос Хосы опять звучал низко и грубо, — Ты по-прежнему желаешь избавиться от проклятья — быть вампиром?

— Я желаю этого больше всего на свете! — воскликнула Корса.

— Нет! Стой! — воскликнул Крогер.

Было поздно, а может, Крогер был совсем не против такого исхода?! Девочка протянула руку к эльфийке, и та приняла её. По телу Корсы пробежала волна золотистого света, она вздрогнула, испуганно взвизгнула. Она упала и покатилась по земле, тело скрючило, её била крупная дрожь. А затем Корса выгнула спину до невозможного угла, раздался хруст позвонков. Эльфийку выгнуло в противоположную сторону и одновременно с этим вырвало чёрной жижей, затем ещё раз и ещё. Возле Корсы образовалась приличных размеров чёрная лужа, она закрыла глаза и обмякла.

Михаэль от неожиданности пребывал в ступоре, но он расслышал:

— Тук, — а затем ещё — Тук, тук, тук.

Сердце Корсы забилось, Михаэль почувствовал, как кровь побежала по её венам.

— Я тоже хочу стать прежним! — воскликнул он.

— Стать прежним невозможно! Но избавить тебя от проклятья я могу. — ответил низкий голос.

— Я согласен! — воскликнул Михаэль.

Ангел проснулся уже днём, он не помнил, что произошло. Михаэля положили в одну из тростниковых хижин, он осмотрелся и попробовал почувствовать биение сердец вокруг. К его радости ничего не вышло, Михаэль с опаской протянул руку, пальцами к лучам солнца, пальцы не вспыхнули огнём, вскоре он вышел на свет.

Вокруг резвились дети из племени Ягуара, бегая по песку. В стороне от всех сидели Эльза и Кхель, они ворковали и смеялись, Кхель обнял ангелку, притянул к себе и поцеловал. Михаэля кольнула, острой иглой, зависть. Ему тоже захотелось вот так, просто сидеть и наслаждаться любимой, которой у него никогда не было. Он с трудом оторвал взгляд от влюблённых.

Корса выглядела счастливой, она пробовала различные фрукты, принесённые ей девушками племени. Она всё время возвращалась к, налитой бордовым цветом, черешне, размером с детский кулак вокруг её губ, краснела полоска от сока. Настроение ангела резко сменилось, он потянулся, радуясь своей метаморфозе, позади раздался шорох крыльев. Он повернул голову в одну сторону, крыло успело восстановиться, оперилось и блестело золотом на солнце. Это казалось странным, у ангелов обычно белые крылья и Михаэль не был исключением. Повернувшись к другому крылу, ангел удивился ещё больше, второе крыло оказалось серебристым.

— Михаэль ты проснулся! — крикнула ему Корса, — Иди к нам! — она весело помахала ему рукой.

Ангел послушно побрёл к Корсе, ему протянули поднос с фруктами и Михаэль не преминул им воспользоваться. Ничего вкуснее он не пробовал, возможно, из-за звериного голода, возможно, здесь действительно фрукты были особенными.

Михаэль не сразу заметил изменения в Корсе, радужки её глаз изменили цвет. Один глаз у неё отливал золотым отблеском, второй серебряным. В волосах торчали золотые и серебряные локоны. Михаэль на миг залюбовался эльфийкой, ему показалось, что более прекрасного существа он не видел ни разу в жизни. Чувства ангела изменились, они стали ярче, насыщеннее, приобрели цвет, стали ярче чем до превращения его в вампира.

— Что с твоими глазами, — спросил ангел, Корса ответить не успела.

— Оставьте меня с Корсой и Михаэлем наедине! — потребовал лепрекон, подошедший сзади.

Чернокожие девушки, как по команде прыснули в разные стороны.

— Да и что с моими крыльями? — добавил Михаэль, обращаясь к лепрекону.

— А кто это вчера потоптался в костре и затушил его, вас не интересует? — язвительно прыснул Крогер.

Корса и Михаэль переглянулись. Лепрекон присел на пенёк, обтёсанный в виде табурета.

— Это метки Хаоса и поверьте бесплатных подарков Хаос не делает! — лепрекон многозначительно уставился на них исподлобья.

— Да всё что угодно, только бы не пить кровь, не слышать зов сердец, не испытывать жажду крови к тем, кого ты считаешь друзьями или близкими! — Корса вскинула подбородок и сложила руки на груди.

— Я согласен с Корсой, — более сдержанно ответил Михаэль.

— Думаю ты не понимаешь, девочка! — голос Крогера сквозил металлом.

— Я не девочка! — истерично взвизгнула Корса.

— Хаос разъедает твою суть, ты будешь смеяться, когда придёт горе и плакать, когда случиться что-то хорошее. Ты не сможешь себя контролировать в самый ответственный момент. Хаос стирает все границы, тебе придётся вести войну с собой всю жизнь, лишь для того чтобы не сойти с ума!

— Я знаю, я читала! — в этот раз Корса ответила не так резко, как в первый.

— Читать и познать на своей шкуре, совсем разные вещи. — лепрекон сутулился и опустил взгляд на песок. — Я должен вас покинуть и вам предстоит опасный и неимоверно сложный путь, соберите всех спутников, я хочу сделать последние приготовления.

Все вновь собрались в центре селения, ровно там, где вчера ночью горел костёр. Крогер вышел в центр, гомон стих и лепрекон начал свою речь:

— Я передаю племени Ягуара, шесть свитков телепортации, выходом из которых станет мир — Остимгорн. Но вы должны помнить лишь те, кто готов служить, новой хозяйке этого мира и соблюдать её законы достойны перехода!

— Благодарю тебя слуга Равновесия! — старейшина склонила голову и благодарно приняла дар из рук Крогера.

Крогер обернулся к Эльзе и её спутникам, на лице лепрекона читалась лёгкая печаль и усталость.

— К сожалению события, развиваются слишком стремительно, быстрее, чем я планировал, быстрее, чем должны были идти. — Крогер зашуршал в боковом кармане камзола, — И я должен вас покинуть, потому что есть дела поважней. Вам же придётся выполнить самостоятельно то, что задумано! Для того чтобы свести к минимуму пагубное воздействие Хаоса в Первом мире эльфов, вам понадобиться это!

Крогер раскрыл ладонь, на ней лежала горсть продолговатых загнутых орехов бордового цвета.

— Перед тем как войти в мир Ростигворс, вам следует съесть по одному ореху, его действия хватит на пять дней, не больше! — лепрекон протянул руку Кхелю и высыпал в ладонь эльфа орехи.

Узочи и Субира о чём-то шептались с Фридом, то и дело посматривая на Крогера.

— Мы хотим последовать примеру Фрида и принести присягу госпоже Эльзе с помощью контрактов Равновесия! — торжественно произнёс Узочи.

Эльза раскраснелась, она ещё не отошла оттого, что лепрекон её покидает, а теперь ещё и новые слуги.

— Да я вам верю, с Фридом была особая ситуация, — немного растерянно проговорила она.

— Мы настаиваем, в благодарность за то, что вы готовы принять наше племя, мы перед вами в неоплатном долгу! — теперь Субира вышла вперёд.

— Да запросто! — выдохнул устало лепрекон и перед братом и сестрой появились знакомые свитки с витиеватыми надписями.

Всё повторилось, разрезанные пальцы, сгорающие свитки, а в конце Субира и Узочи поклонившись встали на одно колено перед Эльзой.

— Да не нужно всего этого… — Эльзу явно смущало такое отношение.

— Привыкай, милая Эльза, именно так к тебе будут относиться, когда станешь полноправной хозяйкой Остингорма.

— Метр Крогер, значит, Хаос сыграл ключевую роль в изменение первого мира эльфов? — прервал лепрекона Кхель и тот, кажется, был рад этой теме.

— Не совсем так, эльфы заключили союз с Хаосом и затянули переход с одной вехи на другую. В те времена эльфы представляли Жизнь, и они затянули своё правление на полторы тысячи лет. Это было смутное и тяжёлое время. — немного подумав Крогер продолжил, — Ваша задача простая и сложная одновременно, спуститься по Белой реке в мир первых эльфов. Найти там дракона и убедить его выступить на нашей стороне.

— А если мы не сможем?! — слегка испуганно спросила Эльза.

— Вы справитесь, вы должны! Ты же помнишь, зачем ты это делаешь? — словно учитель у нерадивой школьницы спросил Крогер.

— Спасти народ моей матери и её мир от некромагов! Да мэтр Крогер мы справимся! — Кхель обнял Эльзу, и та улыбнулась ему в ответ, — Мы найдём дракона!

— Это твой народ и твой мир, ты теперь за него в ответе! Что ж ещё увидимся! — Крогер улыбнулся, махнул рукой на прощанье и щёлкнув пальцами шагнул в голубой портал.

Глава 7

Обретение Тьмы

Междумирье

— Святые русалки, как больно! — взревел Створв словно медведь во время гона.

— Нужно остановиться на привал и осмотреть раны! — озвучил очевидную вещь Худ.

Габриэль сошёл с тропы и направился к небольшому островку из скрюченных мелких деревьев.

— Эй, с тропы нельзя уходить! Это знает каждый пацан, — взволнованно выкрикнул ему вслед Хранитель веры.

— Мне можно, — кинул им через плечо воин Тьмы.

Они остановились и наблюдали за Габриэлем, который рубил деревья и сооружал костёр. Вскоре серость междумирья осветили языки пламени и первым к костру, двинулся Роланд. Худу и Створву ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Дело плохо апостол Створв, вам нужны лекари, а нужных свитков у нас нет… — вынес вердикт Хранитель веры.

Угли в костре потрескивали, тени играли в догонялки, а Худ достал нехитрый припас в виде вяленого куска мяса и, нарезав его, предлагал по очереди спутникам.

— И когда ты только успел прихватить мясо? — удивился Роланд, но отказываться не стал и начал жевать, сильно стискивая челюсти.

— Да в селение захватил, когда людишек оповещал о нежити, — безразлично ответил Худ.

— А-а-а, — снова взревел Створв, весь дёрнулся и ногой залез в костёр, ввысь взметнулись искры, апостол же не обратил на это внимания.

— А у тебя нет никакого средства Пип или кто ты на самом деле? — уставился на Габриэля Худ.

— Я не Пип, — воин Тьмы не стал ничего объяснять, — Средств нет.

— А вот у меня есть! — знакомым, серым и бесцветным голосом проговорила Тьма за спиной Габриэля.

Фигура в капюшоне присела к костру, и тени закружились в хороводе.

— Я говорил, не стоит уходить с тропы! — Худ потянулся было к оружию.

— О, младший инквизитор, боюсь я вам не по зубам, я пришла помочь, если вы согласитесь меня принять! — промурлыкала Тьма.

— Мы служим Свету! — взревел Створв, который видел больше остальных, — И более никому!

— Почему? — с деланной наивностью проговорила Тьма.

— Мы сыны Света и Порядка, а Тьме не место в наших сердцах! — пафосно ответил Створв.

— Да? — удивилась Тьма, — А я думала, что все люди рождаются с Тьмой и Светом в сердце.

— Только не мы! — дребезжащим голосом выкрикнул Створв.

— Вы просто плохо осведомлены, насчёт Тьмы. Что будет, если день не будет сменяться ночью? Что станет с посевами и деревьями? Они умрут, а за ними последуют и все животные, а затем придёт и ваш черёд.

— Не убедила! — хмуро отрезал Роланд.

— Да? А ты знаешь, что именно ночью всё живое растёт и развивается? Что воздух, которым вы дышите, возникает именно ночью? Именно ночью вы обретаете силы, все ваши мысли приходят в порядок во время сна. И всё это связано с Тьмой!

Габриэль не вмешивался в спор, не его это дело, он наблюдал за тенью, что шла к ним держа в руке то ли копьё, то ли слишком прямую палку. Тень приближалась, на конце древка развивалась тьма, словно знамя, развевающееся на ветру. Тень обошла костёр и встала слева от Габриэля, словно знаменосец. Створв и его соратники всё спорили с Тьмой. Они то ли не обратили внимание на странную тень, то ли не видели её.

Воин Тьмы увидел ещё фигуры, такие же тёмные, как и знаменосец, они беспорядочно шли со всех сторон. Тёмные фигуры колыхались словно на ветру, очертания их казались нечёткими от них то и дело клубились сполохи тьмы.

— Всем известно, что ночь время тёмных тварей и таких же тёмных дел. Именно ночью на охоту выходят вампиры и превращаются в чудовищ оборотни. Ночью воры проделывают свои делишки и убийцы льют кровь, ночью приносят в жертву детей, питая всяких мерзких полубожков в захолустных мирках, до которых ещё не успел дотянуться Протекторат. — достойно ответил Тьме Роланд.

— Давай по порядку! — ответила Тьма и в её голосе прорезались торжествующие нотки, — Вампиры — это воплощение Смерти, оборотни, напротив, Жизни. Оборотни были созданы чуть позже вампиров и стали их злейшими врагами. Оборотни естественные истребители вампиров и их кошмар, поначалу вампиры боялись оборотней больше солнца, потому что смерть от укуса оборотня долгая и мучительная и от него нет противоядия.

— Я об этом не знал, но всё равно ты меня не убедила! — нахмурился Роланд.

Створв переводил взгляд с Тьмы то на младшего инквизитора, то на Хранителя веры. Лицо апостола покрылось потом, дыхание стало частым, прерывистым, грудная клетка отрывисто вздымалась, слишком часто для человека такой массы, как Створв, да и вообще для любого человека. Габриэль смотрел на него и понимал, ему осталось недолго и он превратится в создание некрополиса, в безмозглого зомби, причём самого низкого пошиба. Незавидная участь, нужно сказать.

— Вот ты обвиняешь Тьму в том, что она укрывает убийц и воров. А разве днём не случается войн, на которых умирает сотни тысяч и миллионы разумных, всех рас и верований? Как по мне, только этот факт делает Тьму и Свет нейтральными!

Створв задышал ещё чаще, он захрипел, сплеча потёк гной и зелёная слизь, в нос ударил сладковатый запах гниения.

— Я согласен… — прохрипел апостол.

Тьма торжественно улыбнулась, она подошла ближе и наклонила голову к Створву.

— Я не расслышала, повтори! — издевательским тоном произнесла она.

Створв задыхался, он пытался дышать, но выходило плохо, лишь сиплый хрип доносился из горла.

— Я согласен принять Тьму… — шёпотом просипел апостол, на грани слышимости.

— Хорошо! — Тьма победно прикоснулась к апостолу.

С её руки сорвались сгустки тьмы, побежали по телу Створва, они устремились к ране на шее. Апостол взвыл, словно раненый зверь, он метался, бился в истерике, по его груди и спине текла чёрная тягучая жидкость. От поверхности междумирья к Створву поднимались клубы чёрного тяжёлого дыма, тёмного тумана, обволакивали его, укрывали от света. Вскоре Створв затих и застыл на земле, укрытый одеялом из мрака.

— Ты убила его?! — то ли утверждая, то ли спрашивая, выкрикнул Худ.

— И зачем бы я его столько времени уговаривала? — совершенно буднично отозвалась Тьма.

Габриэль видел больше других, тело Створва преображалось, менялось, как и его собственное, совсем недавно. Габриэль обернулся на еле слышный шорох, позади него стояли тени, они построились по десять в ряд и всё пребывали, вставая каждый на своё место. Знаменосец повернулся к Габриэлю и словно улыбнулся ему, нет разглядеть это, на абсолютно тёмном лице, было невозможно, Габриэль почувствовал, словно эхо одобрительного чувства.

Створв зашевелился, его белые когда-то одежды почернели, фигура стала выше, избавилась от лишнего веса, лицо преобразилось. Заострились скулы, впали щёки, глаза стали выразительнее и шире. Но при этом и в самом взгляде что-то изменилось, Тьма смотрела из глаз.

Створв посмотрел на Габриэля, за спиной он увидел плащ из теней, развивающийся словно на ветру, хотя ветра никакого не было. А ещё Створв разглядел четыре неполных сотни теней, построившихся по десять в ряд, этого он раньше тоже не видел.

— Апостол с тобой всё хорошо? — беспокойно спросил стоявший рядом Худ.

— Кажется, да… Вот только мир потерял все цвета, хотя теперь я вижу все оттенки серого и чёрного…

— Так себе замена, — прокомментировал Роланд.

Тьма встала и подошла к Створву, он сам того не желая склонил голову и присел на колено.

— Я нарекаю тебя первым апостолом Тьмы! — в голосе древней сущности угадывалась нескрываемая радость, — И вручаю тебе посох Мрака!

Тьма протянула Створву обсидиановый жезл, он не отличался изяществом, скорее напоминал округлую палку, чёрного цвета. Габриэль же почувствовал, что в жезле заключена не дюжая сила.

— Благодарю, повелительница! — апостол склонился ещё ниже.

— Пришло время представить тебе апостол Створв, князя Тьмы, Габриэля Восставшего, мою карающую длань! — торжественно произнесла Тьма.

Створв преклонил колено, в этот раз перед своим названным князем. Апостол поднял взгляд и ему показалось на миг, что на голове Габриэля, источает тьму обруч, с мелкими зубчиками, словно корона. Младший инквизитор открыл рот, Хранитель веры нахмурился больше обычного, но высказать свои мысли они не успели.

Ближе к тропе заискрились фиолетовые порталы, из них выходили один за другим тёмные эльфы на ездовых рапторах. Они словно ручейки текли из порталов и соединялись в большую реку. Худ вскочил и выставил перед собой копьё, Роланд запалил в руке заклятье света. Апостол Тьмы встал перед ними:

— Спокойно братья, эти эльфы больше не служат некрополису, они пришли присягнуть Тьме!

Младший инквизитор и Хранитель веры переглянулись, судя по всему, Створв их не убедил. Лишь когда наездники на рапторах построились и их военачальник слез со своего животного, а затем упал на колено перед Габриэлем, они немного расслабились.

— Для нас будет честью служить и умереть под руководством наречённого Восставшим! Мы клянёмся в верности тебе Габриэль! И принимаем Тьму в наши сердца! — он склонил голову, нижнюю половину лица закрывала фиолетовая маска.

Раздались дружные возгласы от наездников:

— Клянёмся! Клянёмся! Клянёмся!

— Ваша клятва принимается! — Габриэль выхватил кривой меч и поднял его над своей головой.

Тьма струилась с острия меча, за спиной развевался плащ из теней, князь Тьмы обретал свою армию.

— Что? — наконец выдавил из себя Роланд, — Тот самый?

— Да братья, это Габриэль Восставший, тот самый, что дерзнул восстать против самого Триединого, — подтвердил апостол.

— Я вот что подумал, — проговорил Худ, — Я никогда не любил эти все ограничения и свод законов, установленный протекторатом. Я тоже готов принять Тьму!

— Нет, Худ! — воскликнул Роланд, — Я понимаю, почему Створв так поступил, у него был сложный выбор, умереть или примкнуть к Тьме и его выбор я не одобряю. Но у тебя нет такой необходимости. Почему? — на лице Роланда читалось полное непонимание.

— Да ладно Роланд, мы оба не святые, мы оба нарушали все эти заповеди и законы. Вместе ходили по этим принцессам полумрака, а если не приукрашивать и говорить как есть, мы ходили по самым обычным шлюхам Роланд! Мы вместе выпивали и чревоугодничали, разве нет? Я больше, ты поменьше, но это же неважно. Мы оба не являемся святыми, порождением света, к чему это лицемерие?

— Нет… — Хранитель веры смотрел изумлёнными глазами на младшего инквизитора и не мог поверить. — Мы должны бороться с Тьмой и её порождениями, с нежитью, с несправедливостью, с пороками… — впрочем, последнее слово Роланд выговорил не столь уверенно.

Худ опустился на колени перед Тьмой, Роланд же отвернулся. Тьма коснулась лба младшего инквизитора рукой и Худа заволокли тёмные сполохи мрака, он закашлялся и повалился на землю. Вскоре Худ встал другим человеком.

— Тьме нельзя служить по принуждению, только если ты сам того желаешь и выбрал такой путь, причины неважны. Я готов отпустить тебя Хранитель веры, в память о том, что мы стояли плечом к плечу против нежити, но в следующий раз, такой милости у тебя не будет! — несмотря на Роланда, проговорил Габриэль.

— Я с благодарностью приму такую милость, мне не по сердцу, всё, что здесь происходит! — воскликнул Роланд.

— Что ж, — печально обронил Створв, — Если вы позволите, я открою портал в ближайший мир протектората, — апостол посмотрел на Габриэля и на Тьму.

Никто не возражал, апостол Тьмы стукнул посохом и в воздухе открылся портал, с чёрными как ночь краями.

— Прощайте! — выкрикнул напоследок Роланд.

Тёмная империя. Нор-Анкар. Центральный мавзолей

Крогер вышел из портала и обернувшись увидел двух оборотней стоявших в полном боевом облачении. Лепрекон недолго думая щёлкнул пальцами и уже направившиеся к нему оборотни превратились в двух мопсов чёрного и рыжего цвета. Зазвенело оружие и доспехи, копьё одного из оборотней покатилось по ступенькам то и дело, звеня то наконечником и древком. Мопсы обиженно лаяли на слугу Равновесия, следуя за ним в покои Тёмного властелина.

— А, ну цыц! — прикрикнул на них лепрекон, — А то никогда не расколдую.

Подействовало, мопсы переглянулись и неуверенно уселись на пятые точки, сердито наблюдая за Крогером. Лепрекон проследовал внутрь мавзолея.

— Не самая лучшая идея, приходя в гости, превращать верных слуг в баранов и мелких собак. — сухо проговорил Тёмный властелин.

— О, вы наслышаны? — повеселел Крогер, — Согласитесь с баранами вышло гениально!

— Триединый вряд ли разделяет твой оптимизм.

— Ээ, возможно. — Крогер помялся, посмотрел вверх, — Уютно у вас здесь, а главное, чисто и нет зевак!

— Зачем пожаловал Крогер? — без раздражения, спокойно прошелестел голос Тёмного властелина.

— Ходят слухи у вас мой коллега. Я бы хотел его получить обратно. Вернуть на службу, так сказать!

— Слухи не врут, — не стал врать и сам Тёмный властелин, — Но с какой стати я должен его освобождать? Да и почему бы мне не отправить к нему и тебя?

— Ну меня защитит вот это, — Крогер щёлкнул, как всегда пальцами, вокруг него засияло голубоватое свечение в форме яйца, — А Глорина я бы хотел выменять на обещание!

— Меня тошнит от ваших договоров и обещаний, посулов которые затем обращаются в неизвестно что. — теперь голос властелина звучал презрительно.

— Вы же понимаете, что ваше время прошло, и так или иначе, придётся уйти со сцены?

— Это необязательно, Первые эльфы почти победили вас и протянули своё правление на полторы тысячи лет.

— Это было на заре времён и более такого не случалось. Да и вам далеко до Первых эльфов, как и до их союзников, так что не обольщайтесь! Я вам предлагаю жизнь, кхм нежизнь, конечно! Если вы забьётесь в какую-нибудь дыру подальше и будете сидеть там тихо не высовываясь. То к следующему циклу, когда колесо Равновесия, совершит очередной оборот и придёт время уходить Жизни, вы займёте своё место. — радостно заулыбался лепрекон, словно мелкий лавочник при виде богатого, но неискушённого покупателя.

— Ты, мне предлагаешь забиться в какую-нибудь дыру? — в голосе Тёмного властелина появился гнев, — И сидеть там тихо?

Его челюсть выдвинулась, пальцы рук трещали и удлинялись, Тёмный властелин сошёл с трона и когти на его ногах царапнули мраморный пол, высекая снопы искр. Он спускался по лестнице к наглому, мелкому, заносчивому лепрекону. Перейдя на четыре лапы, Тёмный властелин прошёлся вокруг Крогера, на лице лепрекона застыла маска удивления и ужаса. Существо, которое ходило вокруг него, немногим уступало по размерам дракону. Тварь, в которую обратился Тёмный властелин, с трудом умещалось в просторном зале. Глаза имели вертикальные зрачки, радужка окрасилась в ярко-золотой цвет.

— Ты последовал примеру Первых эльфов и вступил в союз с Хаосом! — сделал вывод Крогер, — Ты хоть понимаешь, что ты наделал? — лепрекон, казалось, был удивлён и испуган одновременно.

— Понимаю… — голос стал нечеловеческим, грубым, утробным, пробирающим до костей.

Крогер начал поспешно творить портал, тварь ударила по нему когтистой лапой. Голубое сияние выдержало, но пошло трещинами, жалобно заскрежетало, под лапой чудовища. Лепрекон взвизгнул, словно девчонка, лицо его заблестело от пота, побледнело, наконец заклятье сработало, и Крогер поспешно скрылся в портале. Его защитное поле лопнуло и разлетелось вдребезги, словно стекло.

Междумирье

Габриэль уловил волны магии, потоки силы открывали портал.

«Кто это к нам пожаловал?»

Крогер вывалился из портала буквально в паре ярдов от костра, за которым сидели тёмные.

«Слуга Равновесия! Он должен знать, что с Эльзой!»

Габриэль среагировал моментально, он метнулся сполохом тьмы к лепрекону и у слуги Равновесия возле горла оказался кривой меч.

— Где Эльза? — нервно прошипел Габриэль.

— Что за дурацкий день, все меня пытаются убить! Когда, всё закончится, возьму отпуск лет на двести, или триста. — расстроено пожаловался Крогер.

— Где моя дочь? — повторил с нажимом князь Тьмы.

— Эльза, с ней всё в порядке, жива и здорова, — лепрекон благоразумно решил умолчать, что дочь Габриэля направляется в мир Первых эльфов.

Габриэль убрал клинок от горла лепрекона, Крогер расправил свой камзол. Лепрекон огляделся, тени стояли квадратами по сто и конца этим рядам видно не было. Наездники на ящерах, разводили костры, а своих рапторов привязывали к кольям, вбитым в почву. Минотавры стояли особняком, тяжёлые доспехи закрывали мощные плечи и руки. Оружием минотаврам служили в основном двуручные секиры и молоты, но встречались и широкие мечи, парой которым служили небольшие щиты, усыпанные шипами.

— А у меня к вам как раз дело! — Крогер бесцеремонно присел к костру, — Вы, нам должны Габриэль! Помните договор?

Князь Тьмы с прищуром посмотрел на слугу Равновесия.

— Помню. — подтвердил князь.

— Отлично, вам как раз пригодится ваша армия! — жизнерадостно сообщил лепрекон, — Нам нужно, чтобы вы напали на столицу Тёмной империи Нор-Анкар.

— Ты сошёл с ума! — прошипела, угрожающи Тьма, — Мы не готовы, нас просто сомнут!

— Да? — лепрекон не потерял свой жизнерадостности, — Вы правда считаете, что старый лепрекон сошёл с ума? Я понимаю ситуацию лучше вас!

— Долги нужно платить… — хмуро произнёс Габриэль.

— Совершенно верно! Вот мне нравятся такие клиенты! — заулыбался Крогер, — Как я и сказал, понимаю ситуацию лучше вас!

— Да неужели? — снова возмутилась Тьма.

Крогер лишь улыбнулся и щёлкнул пальцами, на свободном от войск пространстве засиял циклопический портал. Оттуда вылезла голова, огромная, покрытая чешуёй. Верх головы защищали острые шипы, горели красным глаза.

«Да неужто ты дракона притащил?»

За первой головой протиснулась вторая, а затем и третья. Вскоре существо шагнуло на землю междумирья и стало понятно, что Крогер открыл портал для гидры. Ещё одно существо, обитавшее под землёй и служившее Тьме. За первой гидрой вышли ещё три. Но они оказались поменьше и если у первого существа голов насчиталось пять, то у этих всего три.

— Что это?! — только и смог выговорить Худ.

— Гидры, конечно, уступают драконам, но говорят, они имеют общих предков! — довольный собой Крогер, просветил всех присутствующих.

— Это меняет дело, — сменила гнев на милость Тьма.

— О это ещё не всё! — радостно воскликнул лепрекон.

Слуга Равновесия в очередной раз щёлкнул пальцами, но ничего не случилось. Габриэль всматривался в молочный туман, царивший в междумирье, но ничего не видел. Князь встал и отошёл от костра, междумирье не изменилось, по крайней мере, Габриэль не видел изменений. Мимо Габриэля на огромной скорости пролетела чёрная тень, его обдало стремительным порывом ветра.

«Что это чёрт подери?!»

Всё повторилось, только теперь тень летела со спины, Габриэль повернулся, тень пронеслась мимо него на огромной скорости, превратившись для глаз лишь с тёмное смазанное пятно. Затем тень развернулась и грациозно взмахнув двумя крыльями опустилась на землю в семи ярдах от Габриэля. Послышалось цоканье конских копыт.

«Чёрный пегас!»

Князь Тьмы заворожено смотрел на приближающегося к нему величественного коня с двумя чёрными, словно горный обсидиан, крыльями.

— Сумрак! — воскликнула Тьма.

Она подбежала к пегасу и радостно обняла его за шею, совсем по-человечески. Пегас, названный Сумраком, истово заржал и прижался головой к Тьме.

— Они давние знакомые, строго говоря мы не планировали освобождать Сумрака. Тьма с ним становится слишком сильной и неуправляемой. Но обстоятельства требуют от нас отчаянных действий! — с грустью в голосе пояснил произошедшее слуга Равновесия, стоявший возле Габриэля.

— Разве может один конь, хоть и с крыльями, как-то повлиять на исход войны? — с сомнением спросил Габриэль.

Лепрекон покосился на князя Тьмы, Габриэль видел, что конь совсем непростой, но хотел узнать побольше от слуги Равновесия.

— Ты же видишь! — лепрекон хитро прищурил глаза, — Ты же всё видишь, это не пегас, а сущность, заключённая в его тело. Могущественная сущность, но лишь вместе с Тьмой она становится ещё сильнее, как и сама хозяйка всех недоступных для света уголков мира.

— Так кто же он такой? — не унимался князь, — Назовёшь его имя?

— Его имя тебе ничего не скажет, — покачал головой Крогер, — Скажу лишь, что он не всегда был пегасом, когда-то он и Тьма были обычными смертными. Ну ладно, не совсем обычными, это грустная история…

Князь ждал продолжения, но лепрекон замолк, давая понять, что продолжения не будет.

«Гидры, которые немногим уступают драконам. Сумрак — сущность, уступающая Тьме, но не сильно, а вместе они становятся ещё сильнее. Что чёрт возьми, происходит? Что случилось такого, что сами слуги Равновесия, решили выпустить джинна из бутылки? Кто нарушил равновесие, так сильно, что потребовались столь неординарные действия, чтобы выровнять картину?»

— Знакомься это Сумрак! — Тьма улыбалась, не скрывая это.

Пегас громко заржал, поднимаясь на дыбы. А Габриэль смотрел на растянутые в улыбке губы, еле выступавшие из-под капюшона, такой, свою хозяйку, новоиспечённый князь ещё не видел.

— Слуга Равновесия хочет, чтобы мы напали на Тёмную империю. — Габриэль озвучил причину пребывания в их компании лепрекона. При слове тёмная Тьма поморщилась.

— Не совсем так, мне нужно, чтобы вы вызволили из заточения моего коллегу — Глорина. Знаете, противный, твердолобый гном, который всё время лезет, туда, куда не следует?

— Горин, конечно. Нужно создать видимость нападения и вызволить гнома?

— Именно так! — лепрекон слегка задрал подбородок.

— Есть, то о чём мы должны знать? — спросил Габриэль.

— Думаю да, — немного сморщив лоб ответил Крогер, — Тёмный повелитель вкусил Хаоса, с ним лучше не связываться…

— Так вот в чём дело! — воскликнула Тьма, — Теперь понятно, откуда такая неслыханная щедрость.

Лепрекон посерьёзнел:

— Хаос сам по себе, он не зависит от других стихий и обуздать его сложнее всего.

«Значит, Хаос…»

Габриэль встал и осмотрелся. Особняком разместились гидры, те, что поменьше, всё время перемещались и жевали всю растительность, которую находили. Наездники на ящерах и минотавры смешались и разбили общий лагерь, что было неудивительно, они почти всегда жили вместе в пещерах, вместе защищали свои жилища, даже имели совместные тактики боя. Впрочем, не слишком сложные, минотавры служили щитом, за которым прятались наездники, которые выбирая момент резво атаковали и возвращались на своё место.

Габриэль перевёл взгляд на тени, они заполнили всё пространство, что хватало взгляда. Теням не требовался отдых, еда или сон, они просто стояли в строю и шеренг этих было столько, сколько хватало взгляда князю Тьмы.

Глава 8

Эльза

Вольный мир — Эльхалдрус

— В порту всегда есть корабли, мы сможем нанять приличное судёнышко! — произнесла Субира и улыбнулась Эльзе.

— Только у нас нет денег… — не разделила её оптимизма Эльза, — Мэтр Крогер отчего-то позабыл об этой мелочи.

— Хозяйка, — к Эльзе подошёл Фрид, — У меня есть немного золота!

— Откуда мой верный Фрид? — Эльза удивилась.

— Я таскаю несколько золотых, ещё с того момента, как ушёл от Велингора. Я накопил на хороший дом, но меня призвали, дальше вы всё знаете… Небольшой поясок на лодыжке, помните?

— На судно хватит? — поинтересовалась Эльза.

— Я не знаю расценок в Вольных городах.

— Обычно, в Вольных городах, нет работы и цены на неё невысокие, аренда судна с экипажем не должна дорого стоить, — добавил Узочи.

— Будем надеяться, что хватит, — закончила разговор Эльза.

Солнце поднималось над портовым городком, фиолетовый свет обволакивал перистые облака, в воздухе повеяло влажной прохладой. Из-за раскидистых пальм виднелись мачты, редкие крики доносились от города.

Город-порт не впечатлил, саманные, невысокие стены, могли защитить разве что от неприятной живности в виде варанов или крокодилов. Такие же саманные кривые домики, торчали вразнобой, жались к стене и друг другу, крыши были не лучше из соломы и редко из досок. Между домами оставались узкие проходы, по которым с трудом мог протиснуться один путник. Впрочем, центральная улица оказалась широкой и даже выложенной неким подобием брусчатки, но явно невысокого качества, то там, то здесь зияли дыры в полотне дороги. Центральная улица расходилась в две стороны, одна вела к административному зданию, возвышавшемуся шпилем одинокой башни над городком. Другая следовала к порту, а на развилке когда-то находился фонтан, сейчас же статуи осыпались и разломились, а вода в фонтанах давно пересохла.

На улицах сновали оборванцы, в грязных и разодранных одеждах, хватало и вооружённых людей и нельзя было сказать кто они, бандиты, наёмники или стража города. Зловонные нечистоты выливали в каналы, идущие прямо по улицам, что, несомненно, не добавляло очарования городу.

Компания проследовала к пристани, возле причала свободно стояли корабли. Водная гладь реки уходила вдаль почти до горизонта, Запретная оказалась широкой и спокойной, а её поверхность действительно казалась белой словно мел. Вот только вблизи вода меняла цвет и напоминала скорее крепкий чай, щедро залитый молоком. Эльза приметила одно из судов, четыре мачты, возвышались над палубой, сам корабль казался более изящным на фоне других, да и вид у него, сам собой, вызывал уважение и чувство надёжности. Нос клипера украшал конь, бьющий копытами, как бы намекая, что главный козырь корабля — скорость.

— Разведывательный клипер, прекрасный выбор. Такие корабли строят лишь как дополнение к боевым, для разведки и чтобы в случае обнаружения противником беспрепятственно уйти от него. Клипер быстрее боевых судов, вот только как он достался обычному капитану, не иначе в честном бою… — оценил выбор Эльзы Фрид.

— Ты считаешь, что его украли? — уточнила Эльза.

— Скорее взяли на абордаж, это почти то же самое, только называется грабёж, — Фрид добродушно улыбнулся.

— Эй, матрос, позови капитана, у меня к нему дело, — крикнула Эльза молодому парнишке, драившему борт корабля.

Чернокожий паренёк хмуро окинул путников взглядом и скрылся за бортом. Вскоре кряхтя и прихрамывая, появился гном, ноги у него отсутствовала, а её место занимал протез в виде вырезанной из дерева лапы птицы, приделанной с помощью ремней к обрубку ноги. Гном ловко спустился с корабля и уже совсем не так ловко пошёл к путникам. Было видно, что идти ему, даётся с трудом, каждый шаг пронзает болью обрубленную ногу, но гном изображал радость на лице.

— Чего желает милостивая госпожа? — растянулся гном в лицемерной улыбке.

— Мы желаем отправиться в мир Ростикворс, — Эльза сразу обозначила тему.

С лица гнома улыбка стекла словно вода, гном посуровел и насупился.

— Могу ли я предложить вам другой маршрут? — с надеждой спросил гном, он казался заинтересован в сделке, вот только не с поездкой в Проклятый мир Первых эльфов. — Белая имеет множество притоков, некоторые из них судоходные, я помогу вам выбрать маршрут.

— Нет, нам нужно именно в Проклятый мир, — неуверенно продолжила Эльза, она поняла, что гному такое предложение не пришлось по душе.

— К сожалению, я должен отказаться, — гном недовольно сморщился, более не имело смысла скрывать боль в ноге.

— Может быть, вы доставите нас к самой границе между мирами? — спросил Кхель.

— Об этом не может быть и речи! Вы не понимаете, о чём просите, дыхание Проклятого мира всё дальше продвигается от источника, чудовища обитают в воде и лесах и поговаривают в небе. Я когда-то был глуп и молод, — гном покосился на ногу, — И тогда было дело, заплывал в Ростигворс, можно сказать, мне повезло, из команды осталось всего семеро… Но сейчас, я туда не поплыву ни за какие деньги. — гном, кряхтя, поплёлся обратно к кораблю.

— Хозяйка ещё много кораблей, давайте поищем другого капитана, — предложил Фрид.

Эльза кивнула головой соглашаясь, и компания двинулась дальше. Они ходили весь день и половину вечера и всюду им не везло. Мореходы наотрез отказывались плыть в направлении Ростигворса.

Из припортового трактира вылетел, вперёд головой наполовину перекинувшийся лис, рыжий пушистый хвост торчал между вполне человеческих ног, а на голове выпирали лисьи уши. Оборотень явно был пьян, причём в стельку. За лисом, вышел ещё один оборотень, у этого с перевоплощением всё оказалось нормально. Грузная горилла, с угрожающе надвинутыми на лоб бровями и торчащими клыками, недвусмысленно шла к лису, последний попытался уползти подальше и наткнулся на Эльзу.

— Морган, ты грёбаный шулер! — прорычал кто-то позади обезьяны.

— Капитан Морган никогда никого не обманыва… — договорить Морган не сумел, пьяный оборотень звонко икнул и цокнул зубами.

— А твоя вторая колода, припрятанная в складке куртки говорит об обратном! — не унимался говоривший приятель гориллы.

Обезьяна схватила капитана Моргана за ногу и потащила на себя. Пьяный капитан заверещал, словно его собирались освежевать живьём, возможно это было недалеко от истины.

— Стойте! — выкрикнула Эльза.

Обезьяна угрожающе рыкнула, стаявший позади гориллы прыснул:

— Чего?! Ты ещё кто?

— Капитан Морган у вас есть судно? — поспешно спросила Эльза.

— Есть, — пьяный лис снова икнул, словно подтверждая свои слова, — но требуется небольшой ремонт.

— Да на его корыте плавать опасно! Я бы не поплыл на нём, если бы мне заплатили, — крикнул ещё кто-то из толпы зевак, собравшихся посмотреть на разборки, устроенные оборотнями.

— Остановитесь! — потребовала Эльза и теперь в голосе прозвучала угроза.

Фрид понял хозяйку с полуслова и хотел было перехватить лапу гориллы, державшую незадачливого капитана Моргана, но не успел, Корса сделала это первой. Её рука покрылась золотом и горилла, издав звук больше походивший на обиженный писк, разжал пальцы. Фрид продемонстрировал удлинившиеся зубы и угрожающе зарычал. Узочи и Субира тоже выдвинулись вперёд, глаза их зажглись янтарным огнём. Все спутники Эльзы были готовы к бою. Корса не отпускала лапу гориллы, а тот и не пытался её высвободить, лишь с испугом смотрел на странную эльфийку.

— Только дай мне повод и я оторву твои лапы… — прошипела Корса оборотню прямо в лицо.

Горилла обернулась к своим спутника, в надежде на помощь.

— Вы об этом пожалеете! — проговорил друг гориллы и сам перекинулся в зелёную ящерицу с мелкими чешуйками на теле.

К обезьяне присоединились ещё люди или нелюди, сказать было сложно, но числом они превосходили спутников Эльзы.

— Я не хочу с вами драться, сколько капитан Морган вам должен? — успокаивающе произнесла Эльза.

— Золотой! — нагло выкрикнул кто-то из толпы.

Морган лежал между двумя группами, готовыми вцепиться друг другу в горло и периодически икал, наконец до него дошло, о чём речь и он решил принять участие в споре:

— Не золотой, а пять серебряных! — заплетающимся языком выкрикнул капитан.

— Ты нам должен, за предыдущую партию тоже! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Тогда всё было честно, — нагло заявил Морган.

— Фрид, дай им золотой, — тихо обратилась к оборотню Эльза.

— Да мы им глотки порвём, — Корса отпустив гориллу, подошла к Эльзе.

— Посмотри, на нас смотрит стража, мы им тоже будем резать глотки? — ответила ангелка.

— Да, если это потребуется! — Корса сжала кулаки, и золото покрыло руки уже до локтей.

— Не замечала за тобой такой кровожадности раньше, — Эльза с опаской посмотрела на эльфийку и её руки.

Корса немного смутилась, но боевой запал угас, эльфийка перевела взгляд на свои руки:

— Извини, не знаю, что на меня нашло… — золото неохотно слезало с рук.

— Держи, — крикнул Фрид и кинул золотой кому-то из толпы, но горилла резким движением поймал монетку и тут же попробовала на зуб.

Голова обезьяны довольно кивнула, на её морде появилась безобразная улыбка, больше походившая на оскал, и толпа потихоньку начала заползать обратно в таверну.

— Ну капитан Морган, ведите нас к своей лодке! — предложил Кхель, поднимая горе капитана за локоть.

— Все непременно позвольте лишь взять ещё немного выпивки на дорожку, — Морган вновь икнул и потянулся в таверну. Но Фрид был другого мнения и преградил капитану дорогу.

— Ну как скажете, к лодке так к лодке… — опустив плечи развернулся оборотень-лис.

Пришлось пройти всю бухту и когда корабли закончились, Эльза начала нервничать:

— Ты нас, что обманул?

— Нет, нет, что вы! Просто «Бегущая по волнам» не в основной бухте, за простой в порту приходится платить, а я экономлю, — скороговоркой ответил лис.

Выйдя за территорию бухты, путники увидели заводь, заросшую камышом и мелкими деревцами, над самой кромкой воды торчала шхуна, небольшая и судя по крену, лежавшая брюхом на дне. Две мачты, паруса убраны, на борту никого.

— По-моему эта кляча сдохла… — прокомментировал увиденное Михаэль.

— Ни в коем разе! — запротестовал Морган, — На дно налипли ракушки и полипы, сама шхуна в отличном состоянии! Оранские сосны — лучший корабельный матерьял!

— А команда где? — подойдя вплотную к капитану, спросила Корса, её взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Разбежались… — голос Моргана опустился почти до шёпота.

— Если этот корабль не поплывёт, после того как мы его очистим от ракушек, то я сделаю из тебя жаркое, а поможет мне в этом маг крови — Кхель. — Эльза напустила строгости в голос, Кхэль зажёг огонь в руках.

— Я вам клянусь, если очистить дно, шхуна поплывёт быстрее, чем большинство новых кораблей, очень удачная конструкция, рубили её умелые гномы! — капитан повысил голос и немного осмелел.

— Хорошо, если так… — сверкнул глазами Узочи.

Эльза подошла к реке, опустилась на колени, погрузила руки в воду, закрыла глаза. Запах тины и водорослей принёс лёгкий ветерок со стороны Запретной, немного в стороне нестройным хором квакали лягушки, в воде хвостом била крупная рыба, загоняя мелочь ближе к берегу.

Шхуна накренилась в другой бок, затем приподнялась, по борту бежали побеги то ли водорослей, то ли речной травы, вот только толщиной они были в руку крепкого мужчины. Вскоре из воды показались бока шхуны, а за ними и дно, с него свисали уродливые наросты, состоящие из ракушек, различных кораллов и полипов. Кхель разжёг огонь, освещая лодку, и путники принялись за работу, все кроме Узочи, он скинул одежду в кустах и ушёл в лес. Теперь, когда шхуна была освящена огнём, Эльза рассмотрела фигуру, украшавшую нос корабля, девушка с развевающимися на ветру волосами, словно бежала, еле касаясь вытянутыми пальчиками ног волн.

К утру работа была закончена, капитан Морган не мог налюбоваться на шхуну и натирал бока каким-то маслянистым оранжевым студнем, тщательно замазывая все неровности. Узочи вернулся с молоденьким секачом в зубах, его сестра развела костёр и в воздухе потянуло жареным сочным мясом.

— Я позабыл спросить, а в какое место мы направляемся? — поинтересовался капитан, он избавился от хвоста и ушей, приобретя вид самого обычного рыжего мужичка.

— В Ростигворс, — буднично ответила Эльза.

— Нет… Может, я ослышался? — запаниковал капитан, — Я могу отвезти вас в любое другое место!

— Нам нужно именно туда, — зарычал над ухом Фрид, одновременно жуя мясо секача.

— Но оттуда нет пути назад, а это значит, что я потеряю корабль, да и жизнь, скорее всего… — радость от очистки корабля мигом улетучилась и сменилась полной обречённостью.

— Я компенсирую тебе стоимость корабля, но позже… — ответила Эльза.

— Вы не понимаете, оттуда нет пути назад! Этот мир не просто так зовут Проклятым, да и доплыть до него невозможная задача… — лис сорвался на истеричный фальцет.

— Мы всё же попробуем, — отламывая кусок мяса, добавил Кхель.

Когда эльф опустил взгляд на кусок мяса, с которого на руки капал жир, он увидел еле заметное сияние меча, вновь меч его предупреждал об опасности.

Позади расцветали огни, припортовое селение горело, доносился невнятный шум и крики. Корса смотрела заворожено и настороженно, в глазах поблёскивали золотые огоньки, наконец она произнесла почти шёпотом:

— Там… Много смертей! — эльфийка посмотрела на Эльзу.

— Кто умирает Корса?! — обеспокоенно спросила ангелка.

— Разумные, я чувствую, как сознания гаснут, как они горят красным, а затем гаснут и растворяются.

— Ты чувствуешь это как вампир? — решил уточнить Михаэль.

Корса покачала головой, затем вновь взглянула Эльза в глаза:

— Нет, это новое чувство, я ощущаю сознания, а не плоть и биение сердца.

— Думаю нам лучше побыстрее убраться отсюда, — добавил Фрид, на затылке которого, вздымалась седая шерсть.

Горилла лежала, закинув голову назад, шея неестественно вывернута, зубы окрасились кровью, глаза поблёкли, лапа оторвана, он неё по дороге растекалась алая кровь, убегая тонким ручейком в канаву для нечистот. Его друзья лежали рядом, кто с разорванной глоткой, кто со вскрытым брюхом, все зверски убиты. Остатки стражи порта, сгрудившись спиной к спине, отбивались от оборотней, обычных, классических, в виде огромных волков. По крышам проносились вампиры, отовсюду слышались крики и стоны. Жители портового городка разбегались кто куда, их не преследовали, убивали лишь тех, кто оказывал сопротивление. За оборотнями шёл некромаг, он поднимал трупы, создавая свою армию мёртвых, выходили зомби не самого высокого качества. Зомби крутили глазами во все стороны, шаркали неуклюже ногами, то и дело пытались дотянуться до живых. Некромант был настолько увлечён своими делами, казалось, ему было всё равно, на бой начинавшейся в порту.

— Я чую их повелитель! — грубым голосом сказал Бремер, — Ещё вчера Фрид и Эльза были здесь, но вот слугу Равновесия я не ощущаю.

— Хорошо, значит, мы просчитали всё правильно, они идут в Ростигворс. Нам понадобится корабль, а лучше два. — проговорил Велингор всё время, осматривая округу.

— Слушаюсь повелитель, — Бремер кивнул оборотням, стоявшим поблизости и те резво помчались к порту.

Корабли в спешке покидали гавань, матросы бегали по палубам как сумасшедшие, впопыхах поднимая паруса, вытаскивая на борт якоря, вооружаясь и готовясь к бою.

Четырёхмачтовая торговая каравелла, носом наскочила на мелкий пузатый баркас и погрузила его в воду, каравелла не заметила препятствия, а по бокам от бортов лишь всплывали мелкие щепки.

Со всех проходов, тянувшихся к порту, появились одновременно две сотни оборотней, они выскочили на пирс, галопом устремились к кораблям. Пирс находился на возвышенности, чуть выше кораблей, несмотря на то что корабли начали отплывать, оборотни, набрав скорость, легко перепрыгивали воду и оказывались на палубах. Некоторым не повезло и они встречали копья матросов, оборотни проткнутые пиками и алебардами с воем падали в воду. Тот чернокожий паренёк, что встретила Эльзу и позвал капитана, удачно насадил оборотня на свою простецкую алебарду, оружие чуть не выскочило из рук, сильно наклонившись за борт. Рядом громко приземлился ещё один волк и ещё, теперь паренёк сам выпустил алебарду из рук, но было поздно, челюсти волка сомкнулись на его горле, он упал на палубу, вцепившись слабеющими руками в гриву оборотня.

На палубе кипел бой, среди матросов тоже хватало оборотней да и просто бывалых воинов. Мелькнула светлая тень, тигр в белую полоску ударил лапой одного из волков, а его челюсть с характерным хрустом перекусила позвоночник второго, тигр подошёл к трупу чернокожего паренька и лапой прикрыл ему глаза.

Гном с обрубком ноги начал меняться, на нём трескалась одежда, на коже пробивалась бурая шерсть, морда удлинилась, на палубе возник медведь ростом в четыре ярда. И с ногой у медведя всё было в порядке. Он играючи откинул в сторону жалобно взвывшего волка, распоров ему брюхо, волк отлетел на восемь ярдов и покатился по палубе, оставляя за собой след из окровавленных кишок. Волки кинулись на него одновременно, мощные удары лап раскидали их в стороны, трое из пяти остались лежать неподвижно, двое жалобно поскуливали. Морда одного из волков превратилась в кровавое месиво, деформировалась и больше напоминала меховой мешок. Ещё один получил когтями по шее, кровь била фонтаном, щедро заливая надраенную палубу тёмной кровью. Медведь заревел, раскинул лапы, приглашая следующего. А затем он весь вздрогнул, лапы неуклюже взметнулись вверх и сразу опали, позади капитана клипера стоял Велингор. На спине медведя проступали красные полосы, рука вампира чуть ли не по локоть была окрашено кровью. Велинкгор посмотрел на свою видоизменённую руку, с удлинёнными пальцами и когтями, с них капала кровь, он с наслаждением облизнул пальцы. Туша медведя с грохотом замертво упала на палубу, бой прекратился, и все уставились на произошедшее.

— Если вы сдадитесь, я оставлю вам жизни! — повысив голос, чтобы услышали все, кто был на корабле, прокричал Велингор.

Матросы, казалось, только этого и ждали, опустив плечи и глаза, они подходили к вампиру и складывали перед ним оружие, оборотни превращались в людей, искали одежду. То же самое происходило и на каравелле, только там бой прошёл с заметно меньшими потерями для Велингора и его воинов.

Бремер шёл по следу, он чувствовал своего бывшего вожака, и запах всё усиливался, к нему примешивался запах недавно приготовленного на костре мяса. Чёрный волк выскочил на небольшую поляну, потушенный костёр, рядом валялись обглоданные кости, много разных следов. Бремер увидел лодку, совсем недавно отплывшую от берега, он было хотел прыгнуть в воду, но передумал, это было бы глупостью. Бремер задрал морду к небу и завыл так громко, как только был способен, а затем метнулся назад, что было сил.

— Господин, — вскочил на борт Бремер, — Тварь бездны и Фрид, совсем недавно отплыли от берега, в половине лиги от нас!

— Отлично Бремер! — вампир похлопал оборотня по плечу, — Эй, кто у вас старший по званию? — окликнул Велингор пленников.

— Я боцман, — недовольно отозвался толстый мордастый мужик в кожаной потёртой куртке и с треуголкой на голове.

— Теперь ты капитан, под началом Бремера, разумеется, немедленно отплываем! — Вленигор покосился на восток, солнце окрасило небосвод, но до появления светила ещё оставалось немного времени.

— Это был Бремер, — угрюмо проговорил Фрид, — Нас выследили…

— Теперь нас никто не догонит, ну только если они не наймут «Медвежий клык», — Морган уже нашёл где-то бутылку с вонючим бренди и всё время к ней прикладывался, — Только этот корабль может догнать «Бегущую по волнам», но капитан там хуже занозы в заднице и абы кого и не возит.

Фрид стоял за штурвалом, Михаэль всматривался в даль, Эльза тоже пыталась увидеть, что там происходит, но толком рассмотреть ничего не могла. Ангел развернулся, подошёл к капитану, презрительно посмотрел на бутылку, но к удивлению Эльзы, взял её и сам выпил.

— А твой этот «Медвежий клык», случайно, не военный клипер? — Михаэль отдал бутылку её законному владельцу.

— Да… А что? — неуверенным голосом произнёс Морган.

— В порту только один такой корабль и он только что вышел из гавани, — безразличным голосом проговорил Михаэль.

Глаза капитана расширились, он будто протрезвел и побежал вниз, вскоре Морган появился с подзорной трубой и жадно уставился в сторону порта:

— Чёрт! Дьявол! Да как так-то? — причитал капитан, он всё же не выпустил бутылку из второй руки и снова к ней присосался.

Капитан Морган присел на корточки, облокотившись на борт корабля, снова выпил, глаза его загорелись идеей, лис-оборотень взглянул на Эльзу, улыбнулся, соскочил и потребовал штурвал:

— Со всем уважением мастер Фрид вы позволите?

Фрид недоверчиво посмотрел на Моргана, полного энтузиазма и алкоголя, но всё же уступил штурвал. Капитан Морган со всего маха крутанул штурвал влево, шхуна послушно повернула нос в нужном направлении, но капитан продолжал крутить штурвал и дальше. Борт накренился, брызги от волн то и дело залетали на палубу, нос шхуны опустился к самой кромке воды, ещё немного и нос бы начал черпать воду. «Бегущая по волнам» почти легла на левый бок, волны бились о борт, но шхуна упрямо меняла курс, стремясь к центру Белой. Эльза вцепилась обеими руками в борт корабля, её примеру последовали и остальные.

— Капитан, что вы задумали? — обеспокоенно спросила Корса.

— На противоположном берегу есть небольшой рукав от основного русла, наша шхуна должна там пройти, в самый притык, а вот клипер уже нет. У него слишком низкая посадка, сядет на мель!

— Вы уверены, капитан Морган? — уточнил Кхель.

— Нет… Но другого варианта уйти я не вижу, — лис допил бутылку и выкинул её за борт, бутылка недовольно плюхнулась в воду.

Корабль выправился, упрямо скользя к противоположному берегу, течение в центре Запретной усилилось и начало сносить шхуну от проложенного курса.

— Проклятое невезение! — выругался Морган и посмотрел на Фрида.

— Я подержу штурвал капитан, — понял лиса Фрид с одного лишь взгляда.

Капитан развязал какие-то тесёмки на мачтах, и паруса опустились ещё ниже, «Бегущая по волнам» увеличила ход, а волны сильнее начали набегать на борт корабля со стороны мощного течения. Михаэль смотрел на приближающийся клипер, за ним вынырнула из гавани и каравелла, но она шла медлительно, не спеша, словно дородная дама на базаре, которой некуда и незачем спешить.

— У нас должен быть план отступления или боя, — Эльза повернулась к Кхелю.

— Тогда это лучше сделать на берегу, твоя сила в деревьях, а их здесь хватает, — маг крови посмотрел на приближающийся берег, тот тонул в зарослях леса и кустарника.

— Наступает день, я бы поставил на то, что Велингор потянет время до ночи, — вмешался в разговор Михаэль.

— Он потерял любимую внучку, мой дед не всегда следует логике, особенно когда что-то касается его лично! — добавила Корса.

— Ладно будем надеяться на нашего капитана, — Эльза нервно сглотнула.

Клипер приближался, и Эльза не успела заметить, как Кхель подвернул рукава, вскрыл руку и начал творить заклинание. Она обернулась лишь на тепло, исходившее от мага, но в этот момент с неба уже летели огненные шары. Кхель упал, Эльза подскочила к нему, приподняла голову.

Дюжина пламенных шаров, размером с рыбацкую лодку, неслись вниз, метя в середину клипера. Уже на подлёте шары начали ударяться о защитный купол, разбрасывая снопы огня и искр, шары неохотно скатывались с защитного купола, словно капли дождя с зонта и с шипением падали в воду.

— Зачем Кхель? — спросила Эльза, у теряющего сознание мага крови.

— Я думал может сработать, — прошептал эльф и закрыл глаза.

— У них сильный некромаг! — заметил Михаэль.

— Да, но он на втором корабле, просто успел прикрыть, а мог и не успеть… — добавила Корса.

— Откуда ты знаешь? — удивился ангел.

— Я вижу магические линии, — Корса сама немного удивилась своему спокойствию от данного открытия.

Кхель быстро пришёл в себя.

— Ты чего делаешь? — начала было Эльза, но эльф ответить не успел.

— Всем следует уцепиться и посильнее во что-нибудь! — выкрикнул капитан сумбурную фразу, но его все прекрасно поняли.

Рукав, отделившийся от основного течения, приближался, Эльза видела заросший, сверху ветками деревьев, водный проток, проход казался слишком узким, он бурлил и пенился, а вот дальше речной рукав расходился вширь и вода успокаивалась. Морган набрал скорость и даже не думал тормозить. Шхуна неслась вперёд на полной скорости, к счастью, капитан несмотря на свою лёгкую нетрезвость, вёл корабль ровно. Ветки затрещали, мачты ломали и гнули их, листва полетела вниз на палубу. Снизу донеслись лёгкие удары о дно и шаркающие звуки, киль что-то процарапал, шхуну повело в сторону, затрещал один из парусов, в нём образовалась дыра в три ярда. Но всё же корабль прошёл вход в речной рукав и дальше поплыл, как и положено.

Морган повернулся, весь его лоб блестел от пота, а глаза светились от радости.

— Поздравляю капитан! — улыбнулась ему Эльза.

— Да, спасибо, мы проскочили, вот только парус зачинить нечем, — с досадой посмотрел капитан наверх.

Солнце раскрасило небо в лазурный цвет, первые лучи побежали по верхушкам деревьев. Велингор прятался в пристройке на палубе корабля, рука вампира непроизвольно изменилась и оставляла глубокие царапины на дереве.

— Следуйте за ними, чёрт вас дери! — взревел Велингор.

— Но господин, мы не сможем, сядем на мель и только потеряем корабль, — опасливо ответил мордастый мореход, совсем недавно ставший капитаном.

— Он прав, повелитель, шхуна Фрида проскочила с трудом, а она раза в три меньше, — подтвердил слова капитана Бремер.

— Дьявол, там моя внучка! — Велингор ударил с размаха изменённой рукой по деревянной перегородке.

Полетели щепки, ударили лучи солнца и вампиру пришлось отпрыгнуть, он шипел в ярости, прижимая дымящуюся, опалённую солнцем руку к себе.

— Господин Велингор, если они следуют в Ростигворс, то мы ещё сможем их встретить. — добавил капитан.

— Хорошо!

Двенадцать часов спустя

Настала очередь Корсы и Михаэля управляться со шхуной и караулить. Михаэль стоял у штурвала, а Корса расположилась на корме и наблюдала. Эльфийка видела лишь зверей, в основном обычных, бывали и изменённые, но последние не представляли особой опасности. Взгляд сам собой перемещался всё время на Михаэля, Корса поймала себя на мысли, что ей нравится смотреть на ангела и это чувство ей было совсем незнакомо. Она с восхищением осматривала его крылья, сложенные на спине, свисавшие почти до палубы и такие разные, одно золотое, другое серебряное. Её восхищал мужественный профиль ангела, его волевой подбородок и квадратные скулы, щетина, грозившая перерасти в короткую бородку.

Корса всматривалась в мышцы рук, в то, как они напрягались, каждый раз, когда ангел поворачивал колесо штурвала и ей хотелось дотронуться до них. Когда Корса была вампиром, она тоже хотела дотянуться до живых существ, но совсем по-другому. Эльфийка на цыпочках спустилась с кормы и пошла к Михаэлю, она подошла и начала рассматривать его уже вблизи, ангел будто не замечал этого и Корса с удовольствием этим пользовалась. Ей отчего-то, казалось, неприличным, если её кто-нибудь застанет за этим занятием. Рука Корсы потянулась к плечу ангела, она почти дотронулась до Михаэля, когда эльфийка услышала:

— Хочешь постоять у штурвала? — Михаэль слегка повернулся.

— Да, а можно? — немного испуганно проговорила Корса.

— Только под моим присмотром, — Михаэль широко улыбался.

Ангел отстранился от штурвала, но не выпустил его из левой руки, Корса неуверенно подошла и протянула руки к колесу штурвала. Михаэль осторожно положил вторую руку на штурвал и Корса оказалась заперта между ангелом и штурвалом, на котором теперь лежали две пары рук.

— Совершенно ничего сложного, тебе нужно лишь слегка править, когда заметишь небольшие отклонения, — прошептал над ухом Михаэль.

— Ладно, — Корса, конечно, знала, как управлять лодкой, но она могла поклясться, что никогда в жизни не испытывала такого сильного волнения.

Чувства эльфийки обострились, каждое случайное прикосновение рук отзывалось в ней сладостной болью, дыхание ангела щекотало кожу на плече, а запах пота, казавшейся раньше неприятным и отталкивающим, заставлял её дышать чаще, а сердце биться быстрее.

Деревья стали реже, а вскоре и совсем расступились, освобождая простор для широкого проточного озера, с неба светила луна, всего лишь одна, но её света хватало. Течение реки замедлилось и почти остановилось, ветра не было, лишь лягушки надсадно квакали где-то на берегу.

— Что это там? — Корса указала на светящиеся, фиолетовым и разгорающиеся жёлтым в центре, цветы, растущие на воде возле берега.

— Похожи на водяные лилии, но слишком большие, — ответил ангел.

— Красивые… — заворожённо сказала Корса.

— Хочешь я тебе их принесу?

— Да не стоит… — Корса покраснела.

— Я быстро! — Михаэль отошёл на пару шагов и взмахнул крыльями.

Ангел взлетел и быстро набрал высоту, выбрав направление, Михаэль спикировал по кривой дуге, между деревьями и водной гладью так, чтобы в нижней точке, рукой сорвать цветок. Корса улыбалась и зажимала рот руками, чтобы не закричать от восторга, переполнявшего её.

Эльфийка услышала, как сзади хлопнула деревянная дверь, Корса моментально обернулась.

— Корса можно тебя на минутку, — позади стояла Эльза.

— Конечно, что ты хотела? — эльфийка еле сдержалась, чтобы не послать куда подальше ангелку, совершенно некстати оказавшуюся на палубе.

Михаэль спикировал на палубу, но момент оказался испорчен, хотя Корса и выхватила жадно цветок из его рук. Они поднялись на корму, ангелка смотрела назад, облокотив руки на периллу, Корса не сводила взгляда с Эльзы.

— Ну, что ты хотела обсудить? — нетерпеливо спросила эльфийка.

— С тобой всё нормально? Ты ведёшь себя странно, — Эльза внимательно посмотрела на Корсу.

— Со мной всё в порядке! Если, конечно, не считать того, что всё для меня кажется новым, в особенности чувства и эмоции, о которых я понятия не имела, более трёх сотен лет. Разве не очевидно? — раздражённо выпалила Корса.

— Извини, я действительно должна была догадаться… — Эльза смутилась и отвела взгляд.

На палубу оглядываясь, вышли Узочи и Субира, они также спали большую часть дня, в каюте оставались лишь нёсшие дежурство Фрид и Морган, а ещё Кхель, который так и не отошёл от утреннего удара магией крови. Узочи почти сразу указал на луну:

— Что это? — на фоне луны темнела еле заметная точка.

— Птица, похожа на орла, — напрягая зрение определил Михаэль.

Корса и Эльза спустились, они тоже видели мелкую точку на фоне луны, больше походившую на мошку.

— Орёл ночью? — с сомнением проговорила Субира.

— Этот орёл больше нашей шхуны, а силой от него сквозит, словно сам Триединый спустился со своих чёртовых небес и решил полетать среди нас! — Корса, кажется, была испугана несмотря на свою браваду.

Птица словно услышала слова эльфийки, сложила крылья и камнем упала вниз, скрывшись за кромкой леса.

По дну что-то зашуршало и заскребло, с левого борта пошли круги по воде, вскоре спину показал гигантский рак, размером, не уступавшим хорошей вёсельной лодке.

— Раньше дыхание Проклятого мира так далеко не распространялось… — проговорил Узочи и уставился на цветок в руках Корсы, — Где ты его взяла?

— Неважно! — эльфийка зарделась и прижала цветок ближе к груди.

— Выкинь! — вмешалась в разговор Субира, — Мы не знаем его свойств, на вид обычная водяная лилия, а на деле может оказаться смертельно ядовитой.

— Нет, не выкину! — Корса посуровела и постаралась убрать цветок с глаз.

— Такое нечасто случается сестра, обычно дальше по течению, пусть оставит… — успокаивающе проговорил Узочи.

Кваканья лягушек стихли, раздался шорох с правого берега, лягушки одна за другой громко прыгали вводу судя по размерам волн пресноводные не сильно уступали гигантскому раку, проплывавшему под шхуной, совсем недавно. Все повернулись на шум, из леса появились два огонька, они всё увеличивались и наконец показалась огромная гадюка, её глаза и были этими огоньками, змея пробовала воздух на вкус своим раздвоенным языком, затем осторожно вползла в воду. Тело змеи всё не кончалось, когда голова вынырнула перед шхуной, её хвост только покинул берег.

— Замрите! — шёпотом сказала Субира.

Все так и сделали, змея высунула голову и обследовала языком корабль, наконец она заползла на палубу, шхуна под её тяжестью накренилась на левый борт. Змея обвивала корабль своим туловищем, один виток, второй, язык ощупывал палубу и приближался к путникам, все застыли в ужасе.

Змея почувствовала Субиру и, раскрыв пасть, напала на неё, Узочи сбил сестру, но сам подставился, челюсти сомкнулись.

— Нет! — выкрикнула Субира.

Корса двинулась вперёд, её руки покрылись золотом, на костяшках торчали золотые шипы, длинные и острые, эльфийка прыгнула и ударила гадюку в голову, но даже не поцарапала ей кожу.

Раздался треск ломающихся деревьев, затем яростный клёкот, оглушающий и грозный. Змея, не выпуская добычу из зубов, попыталась скрыться в воде, но не успела, мощные орлиные когти ударили сверху, одновременно процарапав палубу и впившись в тело гадюки. Орёл поднял извивающуюся змею в воздух, ещё раз раздался победный птичий крик, гадюка перестала сопротивляться, она на фоне орла выглядела тонкой шёлковой ленточкой, обмякшей в мощных орлиных когтях. С крыльев орла падала золотая пыль, блестя и переливаясь в свете бледной луны. Изо рта змеи выпало тело Узочи и угодило в воду чуть дальше по течению, возле правого берега.

— Узочи, нет! — закричала Субира, на лице которой вовсю бежали слёзы.

Эльза обняла её за плечи, Михаэль летел к Узочи. Ангел подхватил тело Узочи и понёс к шхуне. Из трюма выскочили Фрид и капитан Морган, даже Кхель смог подняться с постели.

— Что случилось? — пробасил Фрид.

— Змея напал на шхуну, — ответила деланно безразлично Корса.

— Но как она проделала дыру в палубе, — изумился Морган.

— А это уже орёл напал на змею, — тем же тоном ответила эльфийка, затем немного подумав добавила, — Большая змея и очень большой орёл.

Михаэль положил бездыханное тело Узочи на палубу, четыре огромные дыры торчали в груди оборотня, в них виднелась серая мутная субстанция, походившая на студень.

— Я не смогу ему помочь, — покачала головой Эльза, — Слишком много яда…

Субира склонилась над телом брата и начала рыдать навзрыд. Водная гладь разглаживалась и совсем скоро ничего уже и не напоминало о произошедшем. Лягушки возвращались на берег, заводили свой нехитрый хоровод, луна также светила своим бледным светом.

Ритуалы племени Ягуара не требовали закапывать тело усопшего в землю, лишь сжечь неважно как. Морган выделил одну полусгнившую лодку для погребального костра и Узочи отправился в последний путь на рассвете.

Основное русло Запретной реки, одиннадцать часов спустя

— Господин, мне не нравится, что некромаг глушит рыбу, это может привлечь ненужное внимание, — подошёл Бремер к Велингору.

— Он на то и некромаг, чтобы уничтожать всё живое, тем более здесь, этого добра полно, у меня в ушах звенит от стука всех этих сердец под водой и в лесу и в везде… — Велингор отмахнулся от оборотня.

Снова стоял день и вампир прятался в трюме. По заверениям нового капитана, именем которого Велингор даже не поинтересовался, их маленький флот из клипера и каравеллы, должен был выйти к развилке реки, раньше Эльзы и её спутников, на целых тринадцать часов. Поэтому Велингор не торопился, корабли шли рядом друг с другом, и каждый страдал от безделья по-своему. Велингор ночью вылетал на разведку, но быстро понял, что просто отстанет от кораблей, если слишком удалится вглубь леса. Бремер и его стая выли на луну, оборотням оказывается, это требовалось, хотя в родовом замке такого не наблюдалось, вожак оборотней объяснил, что на родине, стая уходила в лес, и поэтому об этом никто не знал. За каравеллой, на которой находился некромаг, уже выстроился целый хвост из рыбы, мёртвой рыбы, которую некромаг зачем-то нещадно уничтожал. Последняя привлекала других рыбёшек покрупнее и некромаг не оставался без своего нехитрого развлечения. Нужно сказать, что некромаг превратил в нежить и всю команду каравеллы, теперь его матросы сплошь состояли из мертвецов, в этом были свои плюсы. Команде не требовалось есть и спать, ещё зомби не страдали от москитов и жары, кто-то бы сказал, что это идеальная команда.

Возле каравеллы забурлила вода, над поверхностью показались выпуклые глаза, усы, толщиною в добрый корабельный канат, свисали над тонкими губами, огромный сом, зачерпывая дохлую рыбу своей пастью, слегка протаранила каравеллу. Кажется, некромаг именно этого и ждал, мертвенно-зелёный луч ударил в рыбину и сом всплыл брюхом вверх, демонстрируя всем белое брюхо, некромаг довольно улыбнулся.

Бремер наблюдал за этим с лёгким отвращением, всё же что-то было неправильного в некромагии и в глубине души, оборотень знал об этом. Между кораблями пролегла тень, Бремер не обратил на это внимание, но тень увеличивалась, раздался громоподобный птичий клёкот и тень накрыла оба корабля. Орёл расправил крылья перед самой поверхностью воды, порывы ветра ударили в паруса, корабли опасно накренились и разошлись в стороны. Гигантская птица метила в только что убитого сома, выпустила когти и схватила рыбину, унося её вверх. Вот только орёл задел когтистой лапой каравеллу и распорол ей борт, вода уже бежала в трюм, а оттуда выплывали зомби. Запасливый некромаг ещё в порту забил под завязку трюм мертвецами, а теперь его тухлый груз выпустили на волю.

— Ну что за идиот? — прорычал себе в бороду Бремер.

Зомби уносило течением, каравелла заваливалась на борт, вода бурлила, вокруг корабля, быстро идущего на дно.

— Вышлите шлюпку некромагу, а его армия пусть плывёт своим ходом, если сможет, — распорядился Бремер.

Это было забавно, зомби попадали в водовороты и неуклюже пытались выплыть, их то и дело засасывало вниз и выбрасывало за десятки ярдов дальше по течению Запретной. Течение реки заполнилось нежитью, некоторые зомби цеплялись друг за друга, образуя группы, каких-то мертвяков прибивало к берегу, но совершенно точно карманная армия некромага оказалась разбита и развеяна, одним случайным ударом лапы гигантского орла.

Десять часов спустя

— Хозяйка, я увидел только один корабль — клипер, каравеллы нет. — Фрид обернулся в человека и прикрылся накидкой, принесённой Субирой.

— Странно, где же она? — озадачилась Эльза.

— Думаю, мореходы не просто так отказывались плыть в мир Первых эльфов, — сказал Кхель.

— Всё именно так, корабли пропадали в низовье Запретной, и я вам настоятельно не советую, продолжать движение… — грустно добавил капитан Морган, сложно сказать, почему он был грустным, то ли из-за отсутствия выпивки, то ли из-за перспективы попасть в Проклятый мир Первых эльфов.

— У нас нет выбора Морган, мы должны, от этого зависит жизнь целого мира и моего народа, да и не только моего, — Эльза посмотрела на Субиру.

— Клипер находится в пяти сотнях ярдов от рукава, они нас увидеть на подходе и смогут нагнать практически сразу, а ещё по берегу бродят зомби, больше сотни думаю. — Фрид потупил взгляд, наличие зомби на берегу его немного смущало.

— Зомби на берегу, но зачем? — усмехнулся Михаэль.

— Я заметил нашего старого знакомого — гориллу, он тоже теперь зомби, скорее всего, некромаг поднимал все трупы, что ему попадались. А находились они на каравелле, которая и потерпела крушение, а зомби теперь оказались бездомными… — подумав, заговорил Фрид.

— Нам нужен план, хорошо что один корабль затонул, так будет проще. Думаю, я смогу заякорить клипер, если подойду достаточно близко, но тогда я останусь без сил и стану лёгкой добычей. — предложила Эльза.

— Нужно подогнать «Бегущую по волнам» поближе к соединению рукава с Запретной, я и Фрид вполне сможем тебя дотащить, вампиры и оборотни, конечно, бросятся нас догонять, но тогда они окажутся в невыгодном положении, — вступил в разговор Михаэль.

— Я пойду с вами, буду прикрывать спину, — тоном, не терпящим возражения, произнесла Корса.

— Ну да, одно дело нападать на корабль ниже классом и с численным перевесом на воде, и другое пытаться напасть впопыхах на плывущую лодку, без корабля, да ещё и с берега. А если подождать пару часов до рассвета, то вампиров можно на время вычеркнуть из списка врагов, — вставил капитан Морган.

— Морган да ты гений! — воскликнул Фрид, — Ведь это так просто, подождать рассвета, одни оборотни вряд ли смогут оказать нам достойное сопротивление.

— Не забывайте там ещё некромаг, это грозная сила, если правильно её использовать, — Кхэль не хотел оставаться в стороне от обсуждения.

— Некромант не побежит за нами, а значит, и в бой не вступит. Некромант — опасный противник, но только если он стоит у кого-то за спиной, — не согласился Фрид.

— Ладно, нам лучше разведать берег, а план можно и скорректировать, тем более что нам придётся ждать, — подвела итог Эльза.

Так и поступили, Эльза в паре с Кхелем пошли по самой кромке берега, Корса и Михаэль выбрали чащу леса, а Фрид с Субирой старались незаметно подкрасться как можно ближе к клиперу и выведать ещё что-нибудь. Капитан Морган отправился на судно. Эльза не сразу заметила изменения в деревьях, прожилки листьев стали красными, а сами листы потемнели. Кхель обратил внимание на воду, она также приобретала красноватый оттенок, словно земля начинала кровоточить и эта кровь всё обильнее выливалась в реку. Рукав делал резкий поворот к основному руслу Запретной и там вода уже становилась отчётливо красной.

— Что всё это значит? — спросила Эльза.

— Граница миров рядом, всё не то чем кажется, а законы этого мира меняются, перестают действовать, — буднично ответил эльф.

Эльза всмотрелась вдаль, действительно, дальше висела словно завеса из ткани, от горизонта до неба — граница, отделявшая два мира. Она переливалась розовым, фиолетовым, бирюзовым, блестела на солнце и скрывала собой другой мир. На противоположном берегу рукава вся растительность окрасилась в красный цвет. Что-то в этом было настолько неестественное, что Эльзу пробрала дрожь, а кожа пошла крупными мурашками, тех деревьев, что поменяли цвет, она не чувствовала.

Субира скривилась, перед ней крупные красные муравьи, размером с толстый палец гнома, тащили ещё живую крысу, грызун дёргался и сопротивлялся, но муравьёв было больше. Субира взяла палку и помогла выбраться крысе из плена, та побежала прочь.

— Любишь животных? — спросил Фрид.

— Не особо, но это… — она продемонстрировала муравья на плаке, — Хуже нежити, что-то чуждое и враждебное, что заставляет проявить сочувствие даже к крысе.

— Пожалуй, — согласился Фрид.

Над деревьями пронёсся гигантский орёл, с его крыльев осыпалась золотая пыль, как тогда на проточном озере. Фрид и Субра подняли глаза вверх, взглянули на небо. На верхушке дерева что-то шевельнулось, когда на существо попала золотая пыль.

— Да это вампир! — взревел Фрид.

Кровосос понял, что его обнаружили, вампир взмыл вверх, улетая подальше от оборотней. Смысла скрываться больше не было. Фрид заорал во всё горло:

— В лесу вампир! Они о нас знают!

Михаэль тоже взлетел, он оказался не так далеко от вампира, как бы последнему хотелось, ангел, к своему удивлению, полетел крайне быстро.

Вампир передал мысленный импульс Велингору, вампиры имеют связь между собой, особенно когда один другого обратил. Со стороны клипера летели ещё вампиры, можно было не сомневаться Велингор среди них. Помимо этого, по земле бежали оборотни, много оборотней, если быть точным, все оборотни, что были на тот момент в распоряжение Велингора.

Михаэль выхватил меч и ударил по вампиру, тварь увернулась и начала снижаться. Но Михаэль был быстрее, ангел настиг вампира над самыми кронами деревьев, ещё удар и перепончатое крыло отделилось от хозяина и полетело вниз. Вампир зацепился за ветку и по-звериному прыгнул на ствол дерева, он сбежал вертикально вниз. Но лишь для того, чтобы на земле его встретила Субира, он вцепилась в горло кровососа, тот заверещал, задёргался, его тело стало неподвижным, только не глаза, глаза лихорадочно бегали по орбитам, Михаэль впервые видел, как действует яд оборотней на вампиров. Кровосос был жив, но обездвижен, ангел опустился рядом и разрубил неживую тварь пополам мечом. Ангел скривился, а ведь он сам был совсем недавно таким, но сейчас вампир в нём вызывал нестерпимое чувство презрения и ненависти.

— Прикрывай меня Кхель! — скомандовала Эльза, — Думаю смогу отсюда обездвижить клипер.

— Хорошо, — маг крови провёл ритуальным кольцом по всей длине руки, кровь обильно побежала по коже, закапала с локтя, загорелась ровным жёлтым огнём, высвобождая магию. Вдалеке вспыхнул лес, освещая огнём ночной полумрак, стена огня возникла на пути оборотней.

Клипер сотрясло, словно великан постучал снизу, центральная мачта накренилась, выдвинулась из места крепления и повалилась на палубу, разрывая паруса и канаты. Почти в том же месте, где только сейчас торчала мачта, ветвился молодой побег бамбука, он извивался, рос, креп и становился толще и сильнее. Вскоре бамбук превратился в непомерно толстую колонну, торчащую из середины корабля, а сам клипер возвышался над кромкой воды на добрые пять ярдов, нанизанный на стебель гигантского бамбука, словно бабочка на иглу сумасшедшего коллекционера. Некромант посмотрел вниз с палубы клипера, выражение лица у него было такое, словно он увидел пьющих вместе Триединого и Тёмного повелителя, да ещё обнимающихся как лучшие друзья.

Эльза приняла истинный облик и повалилась на землю без сил. Кхель закричал:

— Фрид, Михаэль, быстрее сюда!

Они и так мчались к Эльзе без всяких лишних указаний, Михаэль почувствовал чудовищный выброс магии Жизни и понял, с чем он связан, Фрид почувствовал, что происходит с хозяйкой и тоже догадался, где ему нужно быть. Капитан Морган, услышал выкрики, увидел разгорающийся огонь и начал перегонять «Бегущую по волнам» поближе к основному руслу Запретной.

Субира сцепилась с вампиром, но вскоре возле неё крутилось уже два кровососа, а совсем рядом, ярдах в двухстах сверкали шкуры оборотней. Вампиры были уверены, что она обречена, пока из-под ног обоих не ударили огненные столбы. Один вампир сгорел заживо и на его месте осталась приличная горка пепла, тонкий меч и пара кинжалов с пряжкой от ремня. Второй кровосос успел среагировать и отделался подпалёнными чёрными штанами и таким же чёрным плащом, он катался по земле жалобно поскуливая. Субира решила не тратить время на уцелевшего кровососа и скрылась.

Фрид и Михаэль подхватили Эльзу и быстро потащили к лодке. Субира настороженно посматривала на ангелку в истинном обличии, больше походившем на демоническое, но благоразумно помалкивала. Вампиры и оборотни приближались.

Все же они успели, «Бегущая по волнам» медленно отчаливала от берега, но пара оборотней заскочили на борт. Субира прыгнула на одного из волков и они завертелись яростным клубком по палубе, волк казался крупнее ягуара, но Субира вцепилась в его глаза лапами, выпустила когти, волк жалобно заскулил, забил лапами о палубу. Наконец он откинул Субиру задними лапами и смог вырваться, прыгнул за борт. Раздался плеск воды по левому борту шхуны, а вскоре разразились отчаянные крики, вода вокруг волка забурлила, над ним то и дело выпрыгивали уродливые рыбёшки размером с молочного поросёнка и совершенно непропорциональными зубами. Казалось, что половину туловища занимает голова, причём большую её половину. Глаза на морде рыб отсутствовали, они были затянуты серыми наростами. Уродливые рыбины отрывали кусочки плоти с тела оборотня, тут же проглатывали и повторяли ритуал. Красная вода помутнела и приобрела насыщенный цвет. Остальные волки остановились, некоторые по пояс в воде, вскоре они начали отчаянно выпрыгивать из реки, сбрасывая рыб со своего тела, на ногах оборотней струилась кровь из глубоких ран. Но почему-то ближе к правому берегу рыб оказалось значительно меньше, чем с левого. Эльза с интересом и опаской посмотрела на воду, чем ближе к правому берегу, тем вода была светлее и прозрачнее.

«Неужели такая разница из-за расстояния к границе миров?»

Вампиры спустились на землю, Велингор не удосужился спрятать крылья и те болтались позади него. Он подошёл к самой кромке воды, пнул уродливую рыбину, вытащенную на берег одним из оборотней, поднял голову к шхуне и выкрикнул:

— Корса, внучка, почему ты с ними? — в эти слова Велингор вложил столько эмоций, обида за то что любимая внучка предала его, гнев зато, что выбрала не ту сторону. Непонимание, любовь и обещание простить все её прегрешения лишь бы она вернулась к деду.

— Потому что я хочу жить своей жизнью, сама выбирать, что мне делать, с кем дружить и нести за всё это ответственность! — эльфийка кричала, срываясь на визг, её бесило и трясло от непонимания деда и нежелания Велингора её отпускать, — Разве не понятно, что я хочу прожить свою жизнь, а не то что ты для меня приготовил и выбрал?

По лицу Корсы потекли слёзы, она отвернулась, закрывая лицо руками, и уткнулась в могучую грудь Михаэля, ангел легонько обнял её.

Солнце сменило свет с оранжевого на ярко-красный, потянул лёгкий ветерок, за спинами вампиров и оборотней раздался оглушающий клёкот. Орёл пролетел над верхушками деревьев и всех, кто стоял внизу, обдало порывом ветра. Птицу не интересовали мелкие букашки внизу, орёл летел с добычей в грозных когтях, пузатая ящерица сегодня станет его обедом и, возможно, ужином. Птица летела в сторону Проклятого мира, завеса пропустила орла и пошла разноцветной рябью.

«Неужели у орла гнездо в Ростигворсе? Там же никто не может жить, кроме дракона?!»

Эльза совсем по-другому начала воспринимать орла, если раньше это был лишь огромный монстр, непонятно как вымахавший до таких размеров, то теперь, а что собственно теперь?

«Орёл который по своей силе равен дракону или очень близок ему?»

Эльзе вдруг захотелось развернуть корабль и вернуться домой в Гетратоникс, продолжить учёбу или работать там кем угодно, только бы не следовать в Проклятый мир Первых эльфов.

«Нет! Я должна спасти дриад и прочих созданий, присягнувших моей матери. Я должна…»

«Бегущая по волнам» удалялась от берега и всё ближе подходила к основному руслу Запретной, течение вынесло шхуну из рукава, и она повернула, уплывая в сторону Ростигворса.

«Кажется, мы легко отделались?!»

Вода в реке становилась всё более красной и тягучей, шхуна замедлила ход, вода больше таковой не являлась, скорее красный кисель и этот густой состав начал вздуваться пузырями пара, река кипела вокруг. Поднимался красноватый пар, корабль медленно шёл к завесе между мирами.

Что-то блеснуло тусклым зелёным светом вдали, с берега на котором всё ещё стояли слуги Велингора, а потом ещё и ещё. Мелкая дрожь проходила по кораблю каждый раз, когда вспышка достигала корабля. Корса вбежала на корму и опустила голову за борт. По корме расходились тёмно-зелёные пятна, дерево теряло гладкость, появлялись трещины, заусенцы, доски корабля начинали слоиться и истончаться. Магия Смерти буквально разъедала корабль.

— Некромант наложил порчу или проклятье, я не знаю… — выкрикнула Корса.

Часть кормы уже обвалилась и сзади зияла внушительная дыра в нижнюю часть, которой не спеша лился красный кисель. У шхуны появился крен на заднюю часть и путники невольно все сгрудились на носу корабля. Граница между мирами всё приближалась, а вода вокруг всё сильнее закипала, поверхность превратилась в сплошные пузыри, лопающиеся и возникавшие заново. Эльза невольно посмотрела на берег, там стояли голые деревья и их ветки и стволы словно шевелились. Ангелка напрягла зрение, деревья сплошь облепили мелкие жучки, личинки, странного вида муравьи, всё это копошилось и двигалось.

«Вот почему нет листьев!»

На берегу происходило то же самое, ковёр из насекомых устилал землю. Из наблюдения за личинками Эльзу вывел голос Кхеля:

— Мне кажется, или уровень воды падает?

Ответом эльфу послужил шаркающий звук, доносившийся со дна корабля, корма погрузилась в воду полностью и, судя по всему, нащупала дно в буквальном смысле.

— Так и есть, — подтвердил его догадку Фрид.

Медленно шхуна прошла границу миров, перед путниками открылся мир Первых Эльфов. Крен изменился, теперь шхуна заваливалась вперёд, внизу оказалась пропасть, обрыв проходил ровно по линии границы, отделявшей миры. «Бегущая по волнам» сорвалась с обрыва, на миг застыла в воздухе. В сотнях ярдов от корабля, на земле, простирался серый безжизненный мир, состоявшей сплошь из камня. Под ногами лежало плато, сплошь усыпанное поднимающихся каменными шпилями, на сотни ярдов вверх. В небе застыли каменные острова, такие же безжизненные, как и всё, что находилось внизу. Высота обрыва поражала, ощущение было такое, словно со стола смахнули хлебные крошки и одной из них оказался корабль путников. На миг дыхание Эльзы спёрло, сердце пропустило удар. Ангелка понимала, что ей ничего не грозит, у неё есть крылья! Но вот её спутники и Кхель, её маг крови!

Падения не последовало, шхуна медленно опускалась вниз, сзади не спеша падала красная жидкость, совсем не тем буйным потоком, которого следовало ожидать, от полноводной реки, которой являлась Запретная.

— Мне кажется, или воздух здесь стал более густым? — первым пришёл в себя Кхель.

— Да так и есть! — согласился с ним Фрид, маша руками для того, чтобы убедиться в этом окончательно.

Эльза тоже провела рукой по воздуху, воздух Ростигворса, больше походил на воду, он словно протекал сквозь пальцы.

— И дышать не нужно так часто, как обычно, — смущённо добавила Субира, она почему-то решила, что сказала глупость.

— Пожалуй, а ещё здесь очень красиво! — Михаэль смотрел вниз на безжизненное каменное плато и улыбался.

— Что?! — Эльза не поверила своим ушам.

— Сплошные леса и луга, — согласилась с ангелом Корса.

— Я вижу другую картину, — неуверенно сказал Фрид.

— Всё не то, чем кажется, — словно мантру повторил Кхэль.

Эльза полезла в скрытый карман, где лежали орешки, которые ей дал мэтр Крогер. Она выгребла их, раскрывая ладонь. На ладошке Эльзы копошились толстые жёлтые гусеницы, ангелка чуть не выронила их за борт.

Корса протянула руку, схватила одну из гусениц и закинула в рот улыбаясь.

«Кажется, я схожу с ума, или это Проклятый мир так действует?»

Её примеру последовал Михаэль и маг крови, Эльза смотрела на них немигающими глазами. Кхэль улыбнулся ей:

— Всё не то, чем кажется!

Эльза зажмурилась и схватила одну из гусениц, осторожно положила в рот и сразу же раскусила. К её удивлению, гусеница оказалась твёрдой и раскрошилась под зубами, во рту ангелка почувствовала вкус миндаля. Она открыла глаза и мир изменился до неузнаваемости.

Глава 9

Чёрное на чёрном, ярко и в красках

Мир — Хольстерос. Столица — Нор-Анкар

Глорин проснулся от криков где-то вдалеке. Продрал заплывшие глаза, один глаз так и остался мутным, осмотрелся. Просторное окошко шириною в полтора ярда, надёжно защищённое витиеватой решёткой. На котором сидела небольшая пташка и напевала свою незамысловатую песенку. Солнышко освещало противоположную стену. Стены из аккуратных кирпичей, выложенный каменной мозаикой пол, так проще смывать кровь. Небольшой чан для естественных нужд, с крышкой и бумагой. Глорин хмыкнул, а ещё углубления в полу, чтобы когда заключённый мочился от боли, и текла кровь, всё стекало сразу в канализацию. Две цепи, вмурованные в противоположные стены камеры и позволявшие передвигаться по всей её площади. Вот так сразу и не поймёшь, что камера для пыток, всё чистенько аккуратненько и цивилизовано. Снова раздались крики боли, но уже ближе, гном поморщился. Сегодня пытками заведовал троль-охотник, хотя какой с него теперь охотник? Эта мразь разъелась до состояния чесоточного кабана, второй подбородок свисал серой складкой над необъятным пузом. А тоненькие ножки с трудом держали жирную тушу на себе.

Нещадно болели руки, да что руки, всё тело ломило и стреляло. Глорин всё же перевёл взгляд на кисти рук, вчера ему загоняли иглы под ногти, или это было позавчера? Руки опухли, пальцы раздулись, один ноготь свисал кровавой соплёй набок. Гном стиснул челюсти, отчего заболело лицо.

Лязгнул дверной затвор, пятясь задом в камеру, заполз Фогл Остромордый, тот самый тролль-охотник, его нос действительно казался острым и чрезмерно длинным. За собой тролль катил повозку с пыточным инструментом. Когда пыточных дел мастер обернулся, слуга Равновесия уставился на рабочий фартук тролля, весь залитый кровью, свежей и всё ещё капавшей на пол.

— Прошнулся Хлорин? — прошамкал тролль, показывая редкие гнилые зубы.

Глорин зло посмотрел на надзирателя, но всё же снизошёл до ответа:

— Ты надеялся, что не проснусь? — и тут же пожалел об этом, боль пронзила скулы.

— Нет, я рат! — тролль заулыбался слишком радостно, для своей прямолинейной натуры, а потом добавил, — Повелитель расрешил, отресать от тебя кушки!

Лицо гнома побагровело, если до этого его пытали, но не занимались членовредительством по темнейшему велению повелителя, то теперь что-то изменилось не в лучшую сторону. Да что там, Глорин теперь просто ненужен и его списали, как отработанный матерьял. Ещё никогда слуга Равновесия не оказывался в столь незавидном положении, больше всего раздражала немая беспомощность.

Фогл просто сиял от этой неожиданной новости, тролль опустил рычаг, и цепи Глорина натянулись до предела, подняв гнома на ноги и растянув руки в разные стороны. После этого тролль подкатил к гному свою повозку с инструментами, накрытую тряпкой явно не первой свежести, измазанной кровью и ещё какой-то жёлтой слизью. Аккуратно сложил ткань в несколько слоёв и отложил в сторону. Перед Глорином лежали пыточные инструменты, всевозможные иглы прямые и изогнутые, ножи изощрённых форм, молоточки разных размеров, пилы и лобзики, половина инструмента уже оказалась использована и испачкана кровью. Глорин нервно сглотнул, это не осталось незамеченным жирным троллем и тот заулыбался ещё шире.

— Мне всё рафно, на фиши секреты, мэтр Хлорин. Я люблю пытать, — тролль многозначительно ухмыльнулся и шёпотом добавил, словно открывал страшную тайну, — И рефать!

Это было обидно и нелепо, умереть от безмозглого тролля, который даже не понимал и сотой толики того, о чём знал слуга Равновесия. Да в этот раз Глорин, видимо, зашёл слишком далеко, что весы Равновесия качнулись сильнее обычного, поставив слугу Равновесия на грань жизни и смерти. Фогл взял с подноса инструмент, предназначенный для аккуратного удаления глаз, поднёс к лицу Глорина, примерился к правому, а затем и к левому глазу. Лицо гнома непроизвольно дёрнулось, а правый глаз начал моргать, Фогл довольно заулыбался. Тролль положил инструмент на место и взялся за небольшие щипчики и расширитель рта.

— А может быть начать, с фубов? — задумчиво произнёс Фогл, но идея ему явно не понравилась и он убрал инструменты на место.

Глорин смотрел на немного заржавевшую пилу, измазанную всю в крови. Тролль поймал взгляд гнома и потянулся к пиле.

— Нет, нет! Только не это… — ужас пробрал гнома так внезапно и сильно, что его панические выкрики оказались неожиданностью и для него самого.

— Да! — тролль протянул звуки так долго насколько хватило дыхания, — Я всё сейчас расскафу!

Здание сотряс оглушительный удар, с потолка посыпалась пыль и мелкие камешки. Тролль выронил пилу себе на ногу, взвыл от боли, оступился и повис на одной из цепей, удерживавших Глорина. Острая боль пронзила руки и позвоночник, гном сморщил лицо в гримасе боли, а из глаз покатились слёзы.

— Фто это там?! — испуганно и обеспокоенно прошамкал Фогл, направляясь к окну темницы.

Солнце, ещё минуту назад светившее, заслонили обе луны, чёрные пунцовые тучи спешили к столице по небу, а по земле, вслед за тучами надвигалась Тьма. Тьма клубилась, чем-то напоминая непроглядные, чёрные волны, она поглощала дома и стены, покрывала дороги, даровала пространство для своих детей. Настоящая первородная Тьма не имела ничего общего с Тёмным повелителем, которого так прозвали лишь, за его деяния. Древняя сущность воплощала законы мироздания.

Засверкали порталы, в начале десятки, потом сотни. Армия Тьмы пришла в Нор-Анкар.

Гидры играючи сломали городские стены, тени стремились в проломы и струились по улицам, не щадя никого. За потомком теней оставались лишь беспорядочно разбросанные трупы. Грозно вышагивали минотавры, наездники на рапторах следовали за ними. Нор-Анкар горел, чёрные клубы дыма поднимались со всех концов города, крики, стоны, ржание коней, сиплые выкрики ездовых ящериц, всё смешалось в один сплошной гомон. Пузатые купцы всех рас стремились прочь от армии вторжения, в попытке спасти свой товар и жизни. Защитники города, те что остались, напротив, старались оказаться на передовой, часто неорганизованно и бесславно погибая от превосходящих сил противников. Из зданий, прилегавших к центральному мавзолею, били одинокие мертвенно-зелёные лучи. Уродливые пожиратели плоти, судя по всему, самые неудачные экземпляры, неповоротливо тянулись навстречу армии Тьмы. Все боеспособные войска нежити сейчас находились в мирах, принадлежавших протекторату Триединого, а те, что остались, не могли оказать достойного сопротивления.

Габриэль мчался на тёмном пегасе, сущность воплощённая в крылатом коне, знала тайные тропы Тьмы. Пегас, то исчезал, то появлялся вновь уже в другом месте, за сотни ярдов от первого.

«Где же ты Глорин?»

Габриэль смотрел, не моргая во все стороны, выискивая узилище адепта цепи Равновесия. На князя Тьмы никто не обращал внимания, четыре скалы в виде гидр, нависшие над городом притягивали значительно больше внимания, чем скользящая тень на фоне свинцового неба. За центральным мавзолеем расположилось неприметное квадратное здание с аккуратными окошками, на одинаковом расстоянии друг от друга.

«Вот он, оплот страха и отчаянья!»

Пегас начал стремительно снижаться, Габриэль выхватил меч, взмахнул им, с меча в узницу полетел сполох тьмы, чем-то напоминая бумеранг. От удара стены узницы пошли трещинами, а по центру осыпались серым песком. Габриэль исчез, растворился в воздухе, оставив за собой лишь тонкую струйку тумана, но лишь для того, чтобы появиться вновь, внутри образовавшегося проёма темницы.

Князь Тьмы за доли секунды оказывался сразу в нескольких местах, на него указывали пальцем охранники, вытаскивая мечи, испуганно вздрагивали экзекуторы, но никто даже не подумал его искать или пытаться задержать. Да и как собственно задержать Тьму, коим воплощением сейчас был Габриэль?

«Вот ты где!»

Князь Тьмы стоял спиной к закрытой двери и смотрел на изувеченного Глорина. Лицо представляло собой один сплошной синяк, опухшие красные руки, на штанах множественные разводы, идущие от сочленения ног.

«Да, потрепало тебя слуга Равновесия…»

— Ну здравствуй Глорин, не думал, что следующая встреча окажется такой… — с грустной усмешкой произнёс Князь Тьмы.

За спиной гнома послышался звонкий удар железа о камень, тролль от испуга выронил широкий нож. Пискливо взвизгнул и испуганно икнул.

— Габриэль? — гном открыл рот и не смог закрыть его, таким было его удивление.

Габриэль двумя лёгкими движения разрубил цепи сковывающие руки гнома. Гном поднял руками тёмную, мрачную цепь, сковывающую магию Равновесия, оттянул её подальше от шеи и, скрипя зубами, произнёс:

— Разруби!

Князь Тьмы хмыкнул, пожал плечами и одним чётким движением, разрубил краешком меча ненавистную цепь.

— Думаю ваш контракт выполнен, Габриэль. — в помещение оказался мэтр Крогер, — Глорин нам нужно уходить. — спокойно добавил лепрекон.

— Одну минуточку! — гном щёлкнул пальцами и все его раны побелели и зажили.

Одежда моментально превратилась в новую, а в руках он сжимал гномий молот из голубой стали. Глорин недобро улыбнулся и повернулся к троллю.

— Неф, неф. Глофин мы же друвья! — застенал гнусным фальцетом Фогл Остромордый и ещё больше шамкая слова.

Гном ничего не ответил, он развернулся и со всего маха ударил тролля в голову. Раздался треск, как от упавшего на землю спелого арбуза, всю одежду Глорина вновь забрызгало кровью, а голова Фогла превратилась в красно-серую лепёшку.

Гетратоникс. Престол Триединого

К престолу шли двое Эурефия и Хранитель веры Роланд, выйдя на обширную площадку, они увидели все три сущности, стоявшие наклонившись над огромной картой миров. Даже с расстояния в восемь ярдов Роланд смог рассмотреть названия некоторых миров. Вот Остимгорм и Эшалум, а там Сотинхольд и Ругинзьёльд и все они оказались окрашены на карте огнём вторжения, все приграничные миры без исключения подверглись нападению.

— Эурефия кто это с тобой? — строго спросил Отец, Я же приказал не беспокоить по пустякам!

— Это Роланд — хранитель Веры, мой Отец, — архангел поклонилась, её примеру последовал и Роланд, — Простите Отец, но новости срочные и Хранитель веры — Роланд может дополнить недостающий пробелы.

— Что такого случилось, что ты привела его к нам? — прозвучал словно пение арфы голос Святого Духа.

— Думаю ему нужно, дать слово и он сам всё, расскажет, — Эурефия улыбнулась настолько дружелюбно, насколько это было возможно.

— Пусть говорит, только быстро! — пророкотал Сын.

— Я был, находился в мире — Эщалум, в компании апостола Створва и младшего инквизитора Худа, а ещё Кривозубого Пипа, который оказался вовсе не Пипом, а Габриэлем Восставшем, вот… — заикаясь на каждом втором слове, пролепетал Хранитель веры.

— Что за чушь?! — с презрением бросил Сын.

— Это правда? — с лёгкой ноткой недоверия осведомился Отец у Эурефии.

— Мы тоже поначалу не поверили и бросили Хранителя в темницу, но факты говорят об обратном. Более того, со всех миров, даже с тех в которых мы были обречены на неминуемое поражение, приходят радостные вести. Войска Тёмной империи отступают и уходят в порталы, покидают отбитые с большими потерями замки и города. Мы считаем, что именно Габриэль Восставший тому причина. Что конкретно случилось, мы не знаем, но это нам на руку Отец! — Эурефия склонилась ещё раз и теперь значительно ниже.

— Значит, Габриэль… — задумчиво протянул Отец, оперев на кулак подбородок.

— А ещё там была Тьма! Она прельщала меня и моих братьев, я не поддался, а Створв и Худ, они… Они приняли Тьму! — на глазах Роланда навернулись слёзы, словно его братья умерли.

— Ещё и Тьма, это не могло обойтись без слуг Равновесия! — слова Святого Духа прозвучали на новый лад, словно кто-то ритмично заиграл на флейте.

— Что ж апостол Роланд, ты достоин воздаяния за свою Веру престолу Триединого! — немного напыщенно произнёс Отец и возвёл руки вверх.

— Но я не апостол… — только и смог выговорить Роланд.

На новоиспечённого апостола снизошла благодать, свет струился сверху, потрёпанные тряпки, в которые был одет Роланд, превратились из замызганных лохмотьев в белые одежды! Из грязного камзола вырастал новый наряд, которому могли позавидовать короли и наместники. В руке сиял прямой, как солнечный луч, посох, увенчанный сверху прозрачным огранённым камнем, от которого в стороны расходились лучики света. Да что там одежда, сам апостол Роланд преобразился, он чувствовал себя другим человеком, да и человеком ли? Роланду показалось, что он может свернуть горы, высушить океаны, повернуть звёзды вспять.

— Благодарю Отец! — только и смог выговорить апостол, рухнув на колени и склонив голову к самой земле.

— Не стоит, твоя вера сильна, ты заслужил. — Отец слегка улыбнулся.

— Отец, это не всё, ещё есть пророчество! — в глазах Эурефии загорелся странный огонёк.

— Что за пророчество?

— В людских королевствах, сумасшедшие и убогие, все как один твердят одно и то же! О новом мессии, о том, что Гетратоникс будет повержен, а престол Триединого падёт. Что останутся только истинно верующие, лишь в одном избранном мире, а на остальные снизойдёт Тьма и не будет ей конца. — Эурефии слова давались с трудом и она всё время ждала, что её прервут за богохульные речи, но этого не произошло.

— Ну так повесьте этих ложных пророков и распространите новое пророчество. Мы же так всегда поступаем! — раздражённо бросил Сын.

— Мы пытались… Люди обступают их и не дают свершиться правосудию, — несколько виновато проговорила Эурефия, — Но это не всё, все эти нищие и убогие, оборванцы и раскаявшиеся воры, — при последнем слове архангел поморщилась, — Все они твердят то, о чём просто не могут знать! Мессия придёт из мира без магии, из мира, запертого в скорлупе. А душа его когда-то принадлежала архангелу, в руках он будет держать один из двенадцати легендарных мечей, переданных Триединому богиней Равновесия, а именно — Осколок Веры. Я не слышала о таком мече… — смущённо добавила она, словно в надежде, что ей о нём расскажут.

Все три сущности Триединого переглянулись, лица их ничего не выражали, но смотрели они друг на друга довольно долго. Совещались, просчитывали варианты, обсуждали владельца меча? Наконец это тягостное молчание закончилось.

— Выяснили, кто стоит за пророчествами? — поинтересовался Отец.

Архангел покачала головой:

— Никаких следов вмешательства…

— Да такого не может быть! — ярился Сын.

— Может! И мы все знаем, что только в одном случае, когда пророчество Истинное! — слова Святого Духа падали на сердце, словно скорбное рыдание скрипки.

— Идите с миром, нам многое нужно обсудить, — устало проговорил Отец, он вернулся на трон и облокотился на спинку кресла.

В глазах сущности Триединого читалась какая-то вековая печаль и тоска, словно тот миг, которого он страшился и оттягивал как мог всё-таки настал и случилось это прямо сейчас, на глазах у смущённой Эурефии и непонимающего Роланда.

Мир — Хольстерос. Столица — Нор-Анкар

Армия Тьмы рвалась к мавзолею, апостол Створв творил тёмные заклятья, ускорявшие медлительных минотавров, прокладывал статичные порталы напрямую, позволявшие обходить городские постройки, теням и наездникам на ящерах.

Тёмные эльфы ворвались на центральную площадь первыми, они как по команде построились, выставив перед собой, стену из длинных с зазубринами копий. Ящеры имели металлические пластины на лобной части головы, грудине и с внешней стороны бёдра. Доспехи рапторов тихонько позвякивали при каждом шаге, тёмные эльфы направляли рапторов с помощью уздечек, отчего те то и дело покусывали металлические удила. Сомкнутый строй надвигался на перекинувшихся оборотней словно ощетинившийся ёж, состоящий из копий. На фланги выходили грозные минотавры, ростом пять ярдов, а иногда и больше. Существа сплошь состояли из мышц, грудь перетягивали кожаные ремни, на голое тело. Короткие чёрные шаровары свисали чуть ниже колена. Обувь минотаврам был без надобности, им её заменяли массивные копыта.

Гидры шли напролом, не разбирая, что перед ними, ветхие дома или роскошные особняки, под гигантскими ногами, больше походившими на колонны храма, любое строение превращалось в спрессованный мусор.

Жизнь в подземельях заставила гидр приспосабливаться, приходилось питаться всём что найдёшь и у гидр выработалось Кислотное дыхание. До дракона далеко, но часто оно оказывалось эффективнее огня, разъедая и железо, и камень с одинаковой лёгкостью. Вот и сейчас гидры ударили дружно, метя в мавзолей, как только подошли на достаточно близкое расстояние. Фиолетовое марево накрыло идеально выстроенную архитектуру мавзолея, первыми поддались металлические конструкции. Затем начали осыпаться стены и крошиться каменные блоки, из которых состояла кладка. Навершие, державшее зелёный кристалл, опасно накренилось, видимо, это и заставило выйти на бой самого Тёмного повелителя. Если Крогер не смог нормально рассмотреть тварь, в которую превратился владыка нежити, то теперь такая возможность присутствовала. Существо имела четыре руки и две толстенные ноги, на нижнюю пару рук, сжав кулаки, властелин опирался при ходьбе. Верхняя держала двуручный обоюдоострый клинок, древко которого было выполнено из белой кости, а остриём служил бирюзовый прозрачный кристалл. Два широких длинных рога сходились за затылком, образуя окружность, в центре которой горело зеленовато-призрачное пламя. Во лбу у твари перетекал, словно в кривом зеркале, символ Хаоса. Образ дополнял чрезмерно толстый хвост.

— Бич Бездны! — только и смог выговорить Крогер.

— Эту тварь нужно убить! — добавил Глорин, — Другого такого шанса, может, и не представится.

Слуги Равновесия переглянулись, лепрекон одной рукой схватился за свою цепь, а второю согнул в противоестественном жесте, сел на пол и закрыл глаза. От Крогера побежала голубая нить света к Глорину.

— Богиня, взываю к тебе, дай мне силы, восстановить Равновесие! — забормотал себе под нос Глорин то ли заклятье, то ли молитву.

В следующий миг его окутало голубое сияние, гном в один миг прибавил в росте, а затем проломил стену темницы и шагнул с откоса. Но падения не последовало, Глорин вымахал настолько, что не уступал в размерах ни гидрам, ни Бичу Бездны, впрочем, последнее справедливо только на счёт роста. А желвак его молота сравнялся по размерам с маленьким деревенским домиком.

Тёмный повелитель взмахнул своим клинком и с неба обрушились волны зелёного пламени, окружность более сотни ярдов запылала ядовито-зелёным огнём, тени растворялись в призрачном пламени, рапторы сбрасывали тёмных эльфов, минотавры падали на землю, корчась от боли.

Гидры ответили фиолетовыми сполохами Кислотного дыхания, Тёмный повелитель закрылся клинком, но его руку и бок обожгло, кожа потемнела и от неё потянуло сизой дымкой. Гримаса боли исказила лицо повелителя, гневно вспыхнули глаза и Бич Бездны ошеломительно закричал. Волна магии пролетела по рядам Тёмного воинства, рапторы вставали на дыбы, тени прятались в потаённых уголках, только безрассудные минотавры шли вперёд, иммунитет к магии разума, делал их невосприимчивыми к заклятью Ужасающего крика.

Габриэль застыл на месте в оцепенении, Крогер толкнул его в плечо.

— Первый раз с таким сталкиваешься? — улыбнулся лепрекон.

— Пожалуй, — не стал отрицать Князь Тьмы, — Что это было?

— Ужасающий крик, Тёмный властелин заключил сделку с Хаосом и теперь он переродился в эту тварь, — заботливо объяснил Крогер, — Бич Бездны имеет способность беспрепятственно перемещаться между мирами, в том числе в Бездну!

— Да неужели? — скептически посмотрел на лепрекона Князь Тьмы.

— Думаешь почему его называют Бич Бездны? Эта тварь не первая, с которой мы сталкиваемся.

— Всё равно не понимаю… — уже озадаченно сказал Габриэль.

— Бич Бездны подчиняет демонов, а затем открывает для них портал в наш мир.

— Я бы не отказался вызволить своих братьев из Пекла!

— Его нужно убить любой ценой! — лепрекон с укором посмотрел на Габриэля.

Тёмный властелин поднял вновь свой клинок, искры света разгорались в его зелёных кристаллах, готовя новую волну призрачного огня. Но молот Глорина был занесён для удара, и твари Хаоса пришлось прервать заклятье. Чудовищных размеров орудия встретились, озарив округу голубыми и мертвенно-зелёными искрами. Бич Бездны остался стоять на месте, Глорин попятился назад, ломая ногами постройки.

Габриэль кружил на Сумраке сверху, отправляя на голову твари, бумеранги сотканные из тьмы. Бич Бездны содрогался и морщился, от каждого такого попадания, пока не обратила внимание на надоедливую мошку, которой для него казался Князь Тьмы. Тварь выгнула голову, так чтобы огонь меж её рогов был направлен в сторону Габриэля, фонтан призрачного огня ударил вверх, пегас ушёл в сторону, но пламя всё же задело крыло. Сумрак заржал в приступе боли, беспорядочно маша опалённым крылом, в тщетной попытке сбить огонь. Твердь быстро приближалась, Габриэль выпустил волну тьмы, гася проклятый огонь. Пламя начало спадать, пегас расправил крылья перед самой землёй и взмыл вверх.

— Так ты ему не повредишь, Бич Бездны плохо поддаётся магии. Нужна добрая сталь или острые клыки! — зашептала Тьма в голове Габриэля.

Князь ухмыльнулся:

— Да этим я его не поцарапаю! — иронично ответил он Тьме, поднимая свой меч.

— Арглар, твоя адская гончая, призови его! — с нажимом произнесла Тьма.

— Да против этого… — Князь поморщился, — И сотня адских гончих ничего не сделает!

— Призови и напитай силой, пёс вырастит и станет размером с Тёмного властелина. А твоя сила сделает его почти равным твари Хаоса, с Глорином вы справитесь!

— Что ж, хорошо! — согласился Габриэль.

Тем временем Глорин отошёл в сторону, и гидры вновь дружно ударили по Бичу Бездны, он даже не пытался защититься. Кожа на животе и груди запузырилась, сползая с мяса. Бич Бездны перехватил свой клинок четырьмя руками и со всего маха ударил ими в землю. Во все стороны разошлись волны призрачного пламени, нет, они не причиняли урона, но всюду где проходила волна, возникали порталы, десятки, а потом и сотни. Легионы нежити возвращались по велению своего сюзерена. Зомби кинулись на теней, орки давили числом минотавров, а пожиратели плоти неторопливо теснили наездников на рапторах. Некроманты били дружно по гидрам, у самой крупной с пятью головами одна безвольно свисала к земле.

— Нужно торопиться или уходить сейчас же! — пронеслись слова в голове Габриэля.

— Вижу…

Князь Тьмы выставил руку и с него сорвался клубок мрака, он всё разрастался и приобретал форму, не спеша опускаясь всё ниже. На землю спрыгнул Арглар, волокна тьмы заменяли ему шерсть, создавалось впечатление, что адская гончая обросла чёрными кудрявыми патлами и они колышется на ветру, хотя над Нор-Анкар стоял удушающий штиль. Арглар зарычал, глаза засияли фиолетовым, пёс изготовился к прыжку, но его остановили, некромагы ударили по нему лучами смерти. Адская гончая заскулила, отводя морду в сторону.

Мертвенно-бледные порталы, продолжали открываться со всех концов, их были тысячи. Волна нежити окружила со всех сторон и начала заливать, своими телами, Нор-Анкар. Три гидры, что поменьше, поливали новоприбывшую нежить Кислотным дыханием. С зомби сползала кожа и плоть, то же самое происходило с пожирателями плоти, некромагы старались держаться подальше от линии соприкосновения и били лучами смерти по гидрам. Странный ад опустился на столицу Нор-Анкар, от стен почти ничего не осталось, часть построек сравнялась с землёй, другая её часть весело горела, чада и без того чёрное небо.

И вновь молот Глорина встретился с клинком твари Хаоса, и вновь голубые и зелёные искры озарили лица сражавшихся. Складки на лбу, сдвинутые брови, сжатые губы, лицо гнома можно было рассмотреть издалека. Оскал Бича Бездны, разверзнутая пасть с клыками, больше подошедшими бегемоту, одинаково толстые по всей длине и тупые на конце. Глаза полные незамутнённой ярости, зловещий призрачный огонь между рогов.

В следующий миг лицо гнома озарил испуг, его молот вылетел из рук от силы удара которую вложил Бич Бездны и угодил в узилище, из которого Глорина совсем недавно вызволили. Здание наполовину обрушилось, раздались вопли и крики заключённых. А на противоходе тварь Хаоса ударила рукоятью клинка гному в челюсть, фонтан крови вперемешку с выбитыми зубами вылетел изо рта, а сам слуга Равновесия оторвался от земли и полетел в ещё не разрушенные здания позади.

Бич Бездны издал Ужасающий крик, и вновь все попятились, пятиглавая гидра повернулась боком и тварь Бездны невероятно быстро, для своих размеров, приблизился к ней, вновь ударил клинком. Кровь брызнула на уродливую морду Тёмного повелителя, а две головы с остекленевшими глазами, падали на землю, третья повисла плетью вниз. Гидра осталась лишь с одной, последней головой, она встала на дыбы, в попытке оттолкнуть тварь Хаоса ногами, но тщетно. Бич Бездны уже отводил руки для нового замаха.

Арглар прыгнул сзади, вцепился зубами Бичу Бездны в глотку. Габриэль вместе с Сумраком на невероятной скорости ударили в голову. Сумрак растворился, исчез, распался на серый туман и окутал голову твари. Габриэль оказался на гигантской голове, а затем шагнул в призрачный огонь.

От боли и неожиданности Бич Бездны выронил свой клинок, схватился за морду. Серый туман разъедал глаза, забирался в носовые дыхала и нежную ткань рта, кровь побежала из глаз, уродливого сплюснутого носа и от кромки пасти. Арглар стиснул зубы сильнее. Габриэль продвигался к центру огня горевшего над головой твари Хаоса. Призрачный огонь щипал тело, замедлял движения да и сам стал грязным и чадящим, Тьма боролась с Хаосом. Огонь превращался в вихрь, замутнялся, темнел и чадил. Бич Бездны поднялся на дыбы, высвободив вторую пару рук, он схватил ими адскую гончую за передние лапы, а второй парой рук сдавил Арглару горло. А в следующий миг и Бич Бездны укусил своими тупыми резцами Арглара между шеей и плечом. Пёс ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил горло твари Хаоса.

Раздался победоносный рёв, Бич Бездны поднял пса выше и растянул лапы. В следующий миг Князь Тьмы опустил свой кривой клинок в затылок Тёмного повелителя, на всю глубину. Призрачный огонь вспыхнул невероятно ярко, но лишь на миг, а затем угас. Туша твари Хаоса безвольно застыла в воздухе, пальцы разжались выпуская адскую гончую и Арглар упал, а за ним рухнул и сам Бич Бездны, привалив собой пса.

Сумрак возник прямо под ногами Габриэля, пегас быстро опустился на землю.

— Арглар… — выкрикнул князь Тьмы, подбегая к верному псу, — Тьма помоги ему!

Адская гончая уменьшилась в размерах и лежала бездыханно. Габриэль посмотрел вверх на чёрные облака, словно ища Тьму где-то там.

— Помоги ему, прошу! — выкрикнул князь в небо, ответом ему была тишина.

Князь Тьмы опустился на колени и обнял пса, прижал к себе.

К Габриэлю спешил Глорин, ему явно хорошо досталось, лицо снова распухло. Из темноты вышел Створв, возник из ниоткуда Крогер, вокруг Князя Тьмы собирались его соратники. Глорин подойдя ближе улыбнулся, зубов у гнома не хватало:

— Справились, нужно уходить!

Габриэль согласно кивнул, затем взял Арглара на руки и сказал с грустью в голосе:

— Створв, открывай порталы, мы уходим!

— Слушаюсь господин, — апостол Створв склонил голову и в следующий миг начали вспыхивать порталы.

Междумирье встретило серостью и лёгкой туманной дымкой, впрочем, как всегда. Габриэль осторожно уложил тело Арглара возле поваленного дерева и осмотрел свои войска.

Самая крупная из гидр осталась с одной головой и то и дело, оглашая окрестность жалобным плачем, те, что поменьше сочувственно жались к ней и бодали своими головами её вбок.

— Она выживет? — спросил князь у Крогера.

— Конечно! И головы отрастут, дайте время и хорошую пищу, — добродушно улыбнулся лепрекон.

Взгляд Габриэля скользнул дальше, окровавленные и сплошь перебинтованные сгрудившись стояли минотавры, их стало заметно меньше, как и тёмных эльфов. Тени по-прежнему стояли в строю и этот строй сильно поредел. Князь тяжело вздохнул и опустил голову.

— Слушайте все! — начал Габриэль, — Сегодня вы сражались и умирали за меня, за мои долги, которые с лихвой выплачены!

Его слова разносились по рядам, долетая до каждого. Габриэль перевёл взгляд на слуг равновесия, Крогер согласно кивнул князю, Глорин улыбнулся уже полным комплектом зубов.

— Но нам нужно место, где мы будем жить! Где сможем рожать детей и зализывать раны! Нам нужен дом, свой мир. И я вам клянусь, он у нас появится!

Раздались усталые одобрительные выкрики, утробные мычания минотавров и странные мелодичные звуки гидр. Габриэль повернулся назад, возле поваленного дерева развели костёр и там сидела фигура с опущенным на голову капюшоном. Рядом похрапывая стоял Сумрак, а Арглар лизал руки Тьме и ластился к её ногам. Пёс увидел, что Габриэль смотрит на него и прихрамывая поплёлся к хозяину.

— Жив! — воскликнул князь и сам подбежав, обнял Арглара.

Глава 10

Разгневанная Эльза

Мир — Первых эльфов.

Шхуна парила в воздухе, медленно спускаясь вниз, позади еле слышно журчал водопад, капли воды озорно блестели на утреннем солнце. Застывшие в небе острова сплошь утопали в зелени, сверху имея плотную шапку деревьев, а различные гигантские вьюны тянулись по обрывистым каменным выступам, обтягивая остров тонким полотном снизу. Долина, казавшаяся безжизненной, также преобразилась, каменные шпили оказались гигантскими деревьями судя по высоте жившим не одну сотню лет.

— Никогда не видела таких деревьев, если судить по внешнему виду это хагенские ясени и оранские сосны, но они не вырастают до таких размеров. — восхищённо сказала Корса.

— А висящие в воздухе глыбы скал, тебя не смущают? — решил съязвить Фрид.

— Они не живые, потоки магии их держат на себе, я это вижу, — не придав значения словам оборотня, ответила эльфийка.

Эльзе показалось, будто оборотень зарычал от такого ответа. А вслед за этим из-за каменных островов, паривших в небе, появился гигантский орёл, величественно раскинув крылья, он спускался по нисходящей, прямо на шхуну.

— Хозяйка, что будем делать? — обеспокоился Фрид.

— Не знаю, — нервно ответила Эльза.

Орёл приближался, наконец птица поравнялась со шхуной и облетела её вокруг. Порывы воздуха от крыльев гиганта ударили в паруса, и шхуна пошатнулась. Затем орёл расправил крылья и воспарил напротив корабля, его глаза застилало тяжёлое переливающиеся золото. Корса и Михаэль застыли на месте, их глаза также поменяли цвет и покрылись таким же золотом. Одно крыло ангела воспламенилась, второе заблестело серебром. Корсу окутал красный ореол. Эльза дотронулась до крыла ангела и резко отдёрнула руку, её обожгло холодом, пальцы побелели и ангелка начала резко их натирать, пытаясь согреть.

— Да что тут происходит? — воскликнула она.

Орёл громогласно пророкотал и сложив крылья, камнем рухнул вниз, но лишь для того, чтобы перед самой землёй воспарить вновь. Эльфийка и ангел пришли в себя.

— Что с вами было? — потребовала объяснений Эльза.

— Я не помню, — угрюмо насупился Михаэль.

— Я тоже… — виновато добавила Корса.

— Что вам говорил Крогер, после вашего освобождения от бремени быть вампирами? — с нажимом спросила Эльза.

Корса и Михаэль переглянулись.

— Неважно! — фыркнула эльфийка.

— Что теперь в нас есть частичка Хаоса и нам с ней нужно всё время бороться, — не стал скрывать ангел.

— Ясно… — Эльза посмотрела с укором на Корсу и добавила, — Фрид, Субира присматривайте за ними.

Теперь очередь пришла переглядываться оборотням, но перебранки не последовало, все как-то дружно замолчали.

Эльзе всё время что-то слепило глаза, оно блестело и играло солнечными бликами. Ангелка посмотрела вторым зрением, её взору предстал город, построенный словно из хрусталя. Высокие тонкие прозрачные шпили уходили на двести ярдов ввысь, изящные стены, усыпанные узорами, роскошные здания с раскидистыми крышами, а в центре величественный дворец с асимметричной постройкой и своими башнями, конусообразные и в виде спирали, толстые и короткие или, напротив, тонкие с изгибом на конце. Эльза на мгновение залюбовалась, ей показалось, что она попала в сказку, пока её не одёрнули.

— Хозяйка, мы приближаемся к озеру, — пробасил Фрид над ухом.

— Да, конечно, — ответила Эльза, но смотреть не перестала.

С правой части город оказался разрушен, башни валялись на земле, расколотые на две, а то и три части. Осколки стен блестели рядом сотнями осколков, великолепные дома покосились, а их стены и окна потрескались. Виной тому оказался вулкан с чёрным телом и раскрасневшемся жерлом, из которого не прекращала вытекать золотая лава. Но Эльза видела разноцветную картину, словно кто-то разлил асургийского масла, и оно блестело всеми цветами радуги. Лава лениво переваливалась, медленно перемещаясь в русле.

Земля приближалась, водопад обрушивался в обширное озеро, которое судя по островам растительности, торчавшим то там, то здесь, оказалось неглубоким. Зато различных птиц оказалось с избытком, розовые фламинго, белые лебеди, чомги с оранжевыми головами, чёрные лысухи, озеро кишело различной дичью.

— Я не понимаю, нам же говорили, что здесь нет жизни?! — воскликнула Эльза.

— Так её и не было, до того как, мы съели орехи, только Корса и Михаэль всё видели, — ответил Кхель.

— Я что-то читала про этот феномен, мэтр Горенсворд утверждал, в своём труде о Запретном мире, который он почему-то называл Вывернутым наизнанку, что здесь временная аномалия, и чтобы заякорить себя в настоящем, нужны специальные растения, наполненные магией особенным образом, я уже не помню подробностей… — немного нервно протянула эльфийка.

Водная гладь озера неминуемо приближалась, но это никого не пугало, скорость падения не вызывала опасений, что шхуна легко перенесёт падение, как и её пассажиры. Падение, если плавный спуск в течение семи минут можно назвать падением, лишь слегка расплескал воду, да поднял нескольких птиц, остальные лишь недовольно загомонили.

Шхуна набирала воду, корма у корабля отсутствовала, и вода беспрепятственно попадала в трюм.

— Я, пожалуй, полечу… — неуверенно сказала Эльза.

— Здесь нечего бояться, — Корса звонко засмеялась и прыгнула в воду, вынырнув, она добавила, — Вода тёплая, даже горячая, Михаэль, ты тоже полетишь? — эльфийка игриво рассмеялась и поплыла к берегу.

— Пожалуй, да, всё же сумку Крогера не стоит опускать в воду, — немного с неохотой ответил ангел.

Фрид на пару с Михаэлем рубили высокую траву мечами, наконец отойдя на достаточное расстояние от реки, высокая трава сменилась поляной, усыпанной цветами. Сновали разнообразные бабочки, шумели крыльями стрекозы, мелкие птицы не отставали и тоже ныряли за нектаром в цветы, которых здесь оказалось множество, всех оттенков и форм. Жизнь била разноцветным фонтаном, в мире, который все считали Проклятым.

Субира засмотрелась на буйство растительности и наступила на зелёное дерево. Дерево, на первый взгляд, поросшее мхом, моментально изогнулась, на поверку оказавшись аллигатором ярдов восьми. Челюсть аллигатора, усыпанная острыми зубами, клацнула возле ноги Субиры, она успела отпрыгнуть в последний момент. А Корса среагировала моментально. Резкий прыжок, удар, покрытой золотом, рукой, снёс рептилии пол головы вместе с верхней челюстью. Эльфийка оказалась вся в крови, но с довольным лицом, золото понемногу сходило с её рук. Субира остановилась и упёрла взгляд на хвост аллигатора, на который она пару мгновений назад беззаботно наступила. Внешне он действительно походил на бревно, покрытое мхом, да и сам крокодил имел такой окрас и текстуру шкуры, что его не сразу отличишь от самой обычной травы, даже вблизи.

— Что с тобой Субира?! — к ней подошла Эльза, легонько обнимая оборотня за плечо.

— А что, если дракон такой же, как этот крокодил? — подняла взгляд на Эльзу Субира.

— Что ты имеешь в виду? Я не понимаю! — удивлённо спросила Эльза.

— Если мы просто не замечаем дракона, а он лежит у нас перед глазами? — глаза Субиры загорелись нетерпением и азартом.

— А ведь действительно, что мы знаем о драконе? Лишь то, что он несколько тысяч лет здесь находится и что ему нужна сила, которую он якобы черпает из Хаоса, так? — поддержал оборотня Кхель.

— Допустим, и где же он, по-твоему? — вмешался Фрид.

— Да там, где больше всего течёт силы, и нужно искать! — догадалась Эльза.

Она снова посмотрела вторым зрением, ну конечно, вулкан! О него так и тянуло силой первобытной, неистовой, необузданной. Хаос рвался оттуда и тёк в золотой реке, это и был прорыв, который изменил Ростигворс. А скала, на первый взгляд, ничем не выделяющаяся всё же имела странные очертания, не растекаются так потоки лавы, чтобы иметь очертания лап хвоста и внушительной головы. Картина сложилась, дракон спал, обвившись вокруг вулкана, и впитывал всю силу, до которой мог дотянуться.

— Нам нужно добраться к склону вулкана, дракон там! — торжественно объявила Эльза.

— С чего это ты взяла? — удивился Фрид.

— Он обнимает гору, посмотри вокруг вулкана свернувшись, лежит дракон, слева торчит хвост, а справа морда лежит на боку, уперевшись в склон.

Все остановились и долго всматривались в сторону вулкана, наконец первым признал правоту Эльзы Кхель:

— Похоже на правду, действительно, за сотни лет он мог обрасти пеплом и пылью, приняв такой вид.

— Странно всё это, дракон, который просто спит, — не согласилась Субира.

— Нам нужно к нему попасть! — объявила, как план действий Эльза.

Михаэль взлетел, чтобы осмотреться и выбрать правильный путь к дракону, оказалось, что лучше всего идти через заброшенный город эльфов. Так и поступили, на пути к хрустальному городу ничего примечательного не оказалось и уже на воротах, Фрид задался странным вопросом:

— Мы идём всего ничего, а уже темнеет! Почему так?

— Я тоже заметила, мы здесь часа два не больше, а солнце завершает свой круг, — подтвердил Кхель.

— Временная аномалия, я же говорила, время в мире Первых эльфов идёт быстрее, — через плечо бросила начитанная Корса.

Они вошли в город через хрустальные ворота, которые определённо не выдержали бы никакого штурма, да и не задумывались они как укрепление, скорее, как произведение искусства. Створки ворот упали и потрескались, но даже в таком состояние были видны изображения павлинов и львов, спокойно соседствовавшие рядом с друг другом, искусно выведенные на створках. Сами же стойки выглядели как пальмы, кверху склонённые друг к другу раскидистыми кронами.

Путники переступили незримую черту города, сразу же за воротами обнаружились два скелета стражников, лёгкие шлемы из тонкой бронзы вряд ли бы смогли защитить от прямого попадания стрелы и уж тем более удара мечом. Тут же лежали наконечники копий, древки которых давно истлели и превратились в прах. Центральная улица оказалась просторной и открывала вид на дворец, пройдя пару домов, путников встретила площадь, заваленная товарами. Вот стоят высокие амфоры с узкими горлышками для масел. А рядом на полу полуразбитая посуда, здесь когда-то была лавка гончара. Подковы и стремена, гвозди, когда-то вбитые в деревянные колёса, лежат полукругом, никак кузнец, специализирующийся на конном транспорте здесь, вёл свои дела. А вот зеркало в рост человека и множество остатков вешалок, здесь торговал купец модными платьями и кафтанами. В центре площади оказался фонтан, давно засохший и облупившийся, но на постаменте в центре возвышалась статуя, эльф горделиво смотрел вдаль, протягивая руку, в которой скопилась пыль и поросла зеленью. Сквозь вымощенную плитку, то там, то здесь пробивались кустарники и травы, не вызывая сомнений город давно заброшен.

— Жутко вот так идти в мёртвом городе и смотреть, как кто-то жил тысячи лет назад! — вполголоса, словно боясь, что её услышат, проговорила Эльза.

— Ерунда, — заявила Корса и пошла вперёд.

Все двинулись за эльфийкой, она повернула вправо, выходя с базара и пройдя один дом, встала как вкопанная.

— Что там? — спросил Михаэль.

— Девочка… — отрешённым голосом сказала Корса.

Возле здания на корточках сидел скелет девочки в зелёном платье, платье выглядело как новое, судя по всему, одежда оказалась зачарована. На тёмно-зелёном фоне росли цветы со светло-бирюзовыми листьями и жёлтыми цветами. Вот только платье доходило скелету до начала бёдер, совсем не по размеру.

— Кажется, платье немного мелковато, — попытался пошутить Фрид.

— Дурак! Посмотри на сандалии, — Корса повернулась и отошла немного, открывая вид на обувь девочки.

Из сандалий, тоже хорошо сохранившихся, торчали скрюченные кости пальцев. И если обувь была на девочку лет тринадцати, то скелет принадлежал взрослому человеку.

— Да как такое могло случиться?! — возмутился оборотень, не обратив внимание на оскорбление.

— Мэтр Горенсворд, утверждал, что прорыв хаоса сопровождался резким скачком течения времени. Якобы в хаосе нет времени и формы, а когда случился прорыв, то время, как через воронку утекло в чертоги Хаоса.

— Чушь какая-то, — раздосадовано произнёс оборотень.

— Мэтр Горенсворд все свои утверждения обосновывал и крайне убедительно, за это его и объявили еретиком в протекторате Триединого. А он спешно бежал к нам, в Тёмную империю!

— Так ты хочешь сказать, этот твой мэтр утверждает, что девочка в мгновение ока выросла и состарилась, так, что ли?

— Думаю именно так всё и было, — закончила Корса и посмотрела на небо.

Солнце скрылось за горизонтом, на город опустился мрак.

— Да не прошло и двух часов, как день закончился! — снова возмутился Фрид.

— Фрид ты сегодня какой-то слишком разговорчивый, — уставилась на оборотня Эльза.

— Простите хозяйка, — только и буркнул Фрид.

— Ещё Горенсворд утверждал, что Первые эльфы сами учинили разлом, но им удалось взять его под контроль, как источник энергии и золота. Да металл оказался самым простым способом запечатывать буйные потоки Хаоса. И только потом случился инцидент, о котором почти ничего не известно… — закончила Корса и остановилась перед мостом через реку из золота.

— Значит, золото — это продукт взаимодействия Хаоса с нашими мирами? — удивилась Субира.

— Нет, работает какая-то магическая установка, которая и преобразует энергию в золото. — Корса пропустила вперёд ангела, — Если бы её не было, дыхание Хаоса было бы сильнее.

По мосту шёл первым Михаль и Эльза, за ними Кхель и Корса, а замыкали строй Субира и Фрид, который тащил сумку Крогера с драконьими яйцами, они менялись с ангелом по какой-то непонятной схеме. Уже на середине моста, с обоих сторон опустились по два вампира, впереди стоял Велингор.

— У меня нет намеренья вам вредить, я хочу лишь забрать свою внучку! — проговорил он.

— Я не вещь, чтобы меня можно было забрать, — выкрикнула Корса из-за спины Михаэля.

— Тёмный властелин мёртв, со мной только мои кровные вампиры, они меня не выдадут, да и некому. Я вам мешать не буду, чего бы вы не задумали, верните только внучку! — Велингор добавил в голос стали.

— Да мы её не держим, если сама уйдёт, то возражать не станем, — Эльза нахально улыбнулась.

Велингор достал клинок и легонько постучал по хрустальному мосту, тот в ответ тихо зазвенел:

— Мы, — он кивнул на вампира рядом, — Сможем улететь, ты и Михаэль тоже. А остальные? Кстати, как вы оба перестали быть вампирами?

Золото покрывало руки Корсы, одной рукой она держалась за периллу моста и та, от силы с которой эльфийка начала, сжимать её, лопнула, мост зашатался, словно негодуя от такого ненадлежащего обращения, все замерли и уставились на Корсу.

— Не твоё дело! — взвизгнула Корса.

— Я твой дед! Всё, что тебя касается, моё дело. — с нажимом проревел Велингор.

— Уже нет! Я всю жизнь страдала, сама не понимая в чём дело. А сейчас я знаю, из-за тебя, из-за того, что я была вампиром. Ты мне отвратителен и все вампиры отвратительны! — глаза Корсы заплывали золотом от гнева и негодования.

— Корса, ты всё, что у меня осталось! — в голосе вампира прорезались нотки отчаянья, — После того, как твои родители погибли, у меня нет никого ближе! Вернись внучка…

— Чтобы что? Чтобы ты меня снова обратил в вампира? Чтобы сосать кровь и жить как паразит? Да я лучше сдохну!

Кожа Корсы покрылась золотым панцирем с ног до головы. И в следующий миг произошло то, чего никто не ожидал, Корса прыгнула на периллу моста. Она с лёгкостью акробата добежала до деда и набросилась на Велингора, сбивая его с ног и опрокидывая вниз. Мост опасно накренился, жалобно заскрипел. Велингор расправил крылья и попытался взлететь, но Корса двумя ударами, разрубила деду одно крыло, вцепилась в него мёртвой хваткой. Дед и внучка комом упали в золотой поток и с головой погрузились в него.

— Нет! — закричал Михаэль и бросился вниз за эльфийкой, на миг он задержался возле поверхности золотой реки, высматривая что-то, а потом прыгнул в расплавленное золото сам.

Фрид кинул чемодан с яйцами, одному из вампиров с криком:

— Держи! — как не странно вампир поймал, а Фрид уже в полёте обращался в волка.

Его примеру последовала и Субира, но ей не повезло, вампир встретил её клинком меча в живот. А затем рубанул по перилле моста, то же самое сделал и тот вампир, который стоял с Велингором. Та часть моста, на которой находилась Эльза и её спутники, зазвенела, зашаталась, а затем рассыпалась на сотни тысяч мелких осколков, издав при этом грустный перезвон.

Эльза успела схватить Кхеля за руку, ритуальное кольцо острой болью впилось ангелке в ладонь, рука эльфа начала выскальзывать.

«Нет!»

Эльза с силой вдавила шип кольца себе в руку, кровь тонкой струйкой побежала вниз на руку мага крови, а Эльза ещё крепче вцепилась в руку эльфа, превозмогая боль.

Фрид прикончил второго вампира, оставшегося на его стороне моста, Субира скорчившись лежал, зажимая рану на животе. Последний вампир махал крыльями в пяти ярдах от Эльзы, с оголённым мечом.

— Ты, ангельская сука! Сдохни! — закричал он и бросился в атаку.

Единственное, что успела сделать ангелка, рефлекторно выставить руку, в защитном жесте, меч вампира с лёгкостью проткнул её и погрузился на половину лезвия, выходя с противоположного конца. Эльза взвизгнула от боли, на миг ослабила хватку, а Кхель сам разжал руку:

— Прости… — сказал эльф.

— Нет! — закричала Эльза в ужасе.

Кхель падал и улыбался ей, грустно, словно прощаясь. Он сделал это чтобы спасти её, понимая, что с таким грузом, Эльза не сможет победить вампира, наверно это был единственно верное решение.

— Нет… — повторила ангелка, не веря своим глазам.

— Что твой эльфиёк упал, да?! — гнусно засмеялся вампир.

Эльза скинула с себя вид ангела, перед вампиром предстал падший, красная кожа, перепончатые крылья, на голове рожки. Она хотела, чтобы вампир испытал ужас перед смертью.

— Что?! — непонимающе воскликнул вампир, отстраняясь от Эльзы.

— Я тебя оставлю в этом мире, мучатся навсегда! Ты даже не представляешь, что тебя ждёт! — полным гнева голосом прокричала Эльза.

— Я так не думаю! — вампир мерзко улыбнулся и попытался улететь.

Эльза настигла его в два счёта, схватила за крыло, с силой дёрнула и оторвала.

— Тварь Бездны… — выругался вампир, но его уже тащили к берегу, где росли исполинские сосны.

Вампир попытался вновь ударить мечом, но Эльза перехватила его голой рукой. По лезвию побежали коричневые побеги, они оплетали меч и руку его державшую, стремились к сердцу и голове.

— Что ты делаешь тварь! — воскликнул вампир в ужасе.

— Ты будешь страдать вечно! — слова Эльзы прозвучали зловеще.

— Что… — закричал вампир.

Наследница Великой рощи дриад, дочь Габриэля Восставшего и Эйвлин — королевы дриад, а для друзей просто — Эльза, тащила вампира к одной из исполинских оранских сосен. Она небрежно бросила вампира к дереву, вьюны перекинулись на ствол и начали буквально пришивать вампира к нему.

— Что ты делаешь сука?! — взревел вампир.

— Я тебя замурую в этом дереве, но прикажу своим вьюнам не убивать тебя. Ты будешь мучиться от жажды, но не сможешь ничего поделать!

Растения обвивали вампира со всех сторон руки, ноги притягивали к стволу, кожа головы натянулась на лице, а вокруг головы начинали цвести фиалки, тело кровососа покрывалось зелёными листьями и разномастными цветами, растения прорастали сквозь его тело, но сердце не трогали.

— Ты тварь, убей меня! — кажется, вампир начал понимать, что его ждёт, — Убей, я тебя прошу, убей меня… — его голос начал походить, на жалобный плачь.

— Ты не заслуживаешь смерти… — надменно бросила ему Эльза, а в следующий миг растения начали зашивать рот вампиру, от него доносились лишь нечленораздельные вопли ужаса.

— Эльза помоги Субире, пожалуйста! — с другого берега крикнул Фрид.

Эльза тяжело вздохнула, но всё же поднялась в воздух, перелетела золотую реку. Она опустилась рядом с Субирой, вцепившись руками в землю, сжимая её, словно земля виновата в том, что Кхеля нет рядом. На её лице текли слёзы, оставляя разводы на грязном лице, всё платье и рука были вымазаны в крови. Эльза, опустив голову, взвыла от боли утраты, но всё же сотворила магию. Вьюны побежали по телу оборотня, заковывая его в кокон из стеблей и листьев.

«Совсем как тогда, в Тёмной империи, я спасла Кхелю жизнь. А он, дурак ударил в меня огнём…»

От этих воспоминаний стало ещё горше, ангелка повалилась на землю и заревела.

Чертоги Хаоса

Кхель попал в комнату без окон с высоким потолком, всю сплошь усыпанную рунами и символами, незнакомыми эльфу и выведенными на стене золотом. В комнате не было света, тем не менее меч — «Крыло ангела» светился голубым огнём, да так ярко, что света хватало даже через ножны. Кхель услышал чьи-то голоса, он пошёл на них, а потом эльф увидел крылатое существо, державшее Велингора за горло. Одно крыло горело огнём, второе блестело словно снег морозным светлым днём. Рука, которой существо держало вампира, больше походила на демоническую, красная с длинными, острыми когтями, вторая напоминала толстую варежку из шерсти всю облепленную толстым слоем снега. Маг крови не сразу признал в этом существе Михаэля. А рядом стояла Корса, она тоже выглядела не как обычно. Из глаз валил красный свет, волосы выкрашены в золото и серебро.

Кхель не знал ответа, кажется, она стала выше и крепче. Эльфийка была похожа и одновременно непохожа сама на себя.

— Ну что деда, доигрался?! — с нескрываемой ненавистью проговорила Корса.

— Что с ним делать господин? — обратился огрубевшим голосом Михаэль к кому-то сзади.

— В темницу его, — говорившего Кхель не видел, но голос больше всего подошёл бы эльфу, спокойному, гордому, надменному и невероятно уверенному в своих силах.

Михаэль сгрёб в охапку вампира и потащил в ту сторону, где прятался Кхэль. Эльф вернулся в комнату, где он появился и спрятался за стеной. Только сейчас Кхель обратил внимание на то, что в голове стоит какой-то перезвон, призывающий его зовущий, эльф не сразу понял, что этот звон идёт от меча.

«Ты говоришь со мной? Что ты хочешь?»

Звон усилился, свечение стало ярче, меч пытался что-то сказать.

«Я думал это сказки, что мечи разговаривают со своими хозяевами.»

Эльф потянулся к мечу и достал его, «Крыло ангела» горел нестерпимо ярко, заполняя всю комнату ослепительным голубым светом.

«Порталы, по легенде меч открывает порталы. Так, кажется, говорил Крогер, в то место, где ты хоть раз побывал.»

Кхель подумал об Эльзе, о первой их ночи, там в таверне — «Кровавое месиво». Перед ним возник портал, за ним виднелись руины зданий, парочка зомби таскала разломанные доски. Зомби остановились и удивлённо уставились сквозь портал на эльфа, Кхель застыл в нерешительности. Возле него возникла Корса, она была на голову выше эльфа, хотя раньше с трудом дотягивала затылком ему до подбородка.

— Кхэль? — она наклонила голову удивлённо.

— Корса? — немного испуганно начал маг крови, — Уйдёшь со мной? — он кивнул на портал.

— Нет! — покачала головой Корса, — Теперь здесь моё место. Прости, но и ты не уйдёшь! — она виновато улыбнулась и покосилась на вход в комнату. — Господин уже знает, лучше не дёргайся.

Корса молниеносным движением выхватила меч из рук Кхэля, портал погас. А рука эльфийки, та, что держала «Крыло ангела», загорелась голубым огнём. Корса с шипением отбросила меч в сторону.

— Кто это у нас здесь? — в дверном проёме появился статный высокий эльф.

— Это Кхэль, — довольная собою, ответила Корса.

— О, очень приятно, — эльф слегка склонил голову, — Меня зовут — Ивельхольм, вы наверняка слышали множество сказок обо мне. Что, якобы я изнасиловал королеву эльфов, и от меня пошли все маги крови?

— Слышал… — Кхэль не стал отрицать.

— Так вот на счёт изнасиловал — полнейшая чушь! А то, что все маги крови от меня — правда. Так что, ты мой дальний потомок, — Ивельхольм улыбнулся.

Эльзе пришлось восстанавливать мост, с помощью вьюнов и молодых побегов, затем троица двинулась к вершине горы. Ей хотелось всё бросить, лечь на землю и просто рыдать.

«А эти треклятые яйца дракона закинуть на середину золотой реки… Где теперь её Кхель…»

Наверно она бы так и сделала, будь она одна без Фрида и Субиры, без обязательств перед её наследием и миром Остимгорна.

Под ногами шуршал чёрный вулканический грунт, воздух приобрёл химический привкус, а дышать стало тяжело. Эльза и не заметила, как они поднялись на гору возле огромной головы дракона. Исполин оказался погребён под толстым слоем пепла и пыли. Дракон лежал так невероятно долго и отличить его от обычных скал, казалось, почти невозможно, если не знать о его нахождении.

— Как мы будем его будить, — вопросил Фрид.

— Не знаю… — ответила Эльза, но ей хотелось поскорее всё закончить и ангелка сразу принялась тормошить дракона, единственным доступным ей способом.

Эльза опустилась на землю и заставила расти коренастое дерево прямо под головой дракона. Она не испытывала особой надежды, на то, что это возымеет хоть какое-то действие. Голова казалась огромной скалой, как может одно дерево такой глыбе хоть как-то помешать спать.

Но через недолгое время дракон издал тяжёлый утробный звук и через ноздри, которые оказались засыпаны, вырвался фонтан пыли, камней и огня. Сознание Эльзы и её спутников накрыла волна другого, более мощного и древнего разума. Им передались чувства дракона, удивление, непонимание и немного раздражения. Голова поднималась вверх, пыль, камни и вулканический пепел осыпались с головы исполина. Глаз приоткрылся совсем несильно, потом веко всё же поднялось выше и на путников уставился вертикальный зрачок, размером с городские ворота. В головах у Эльзы и её спутников зазвучал голос, сравнить который можно лишь с раскатами грома в редчайшую бурю:

— Зачем разбудили мошки?! — в голосе читался странная усталость, обречённость, одиночество и тоска, а ещё робкая надежда на что-то, чего так долго ждал и уже устал, надеется.

На миг Эльзе показались её горе мелким и незначительным, но лишь на миг, она взяла себя в руки:

— Мы пришли показать тебе это, — она засунула руку в поклажу с яйцами, которую заботливо перед ней раскрыл Фрид и достала яйцо.

Глаз дракона раскрылся сильнее, зрачок расширился, путников обдало волной удивления, восторга и крепнущей надежды.

— Кто тебя послал и зачем?! — прозвучал вопрос в голове у ангелки.

— Крогер, сказал, что ты будешь защищать яйца и поможешь нам отбить мир Остимгорн, — скороговоркой выпалила Эльза.

— Кто такой Крогер, слуга Равновесия? И почему я должен защищать какой-то мир? — теперь дракон был раздражён, но всё ещё хотел услышать подробности.

— Да, слуга Равновесия, послал нас. Он сказал, что мы сможем отбить мир, в котором, драконы смогут выжить! — Эльза приняла истинный облик.

Первой реакцией драконы была ярость, но потом он присмотрелся к диадеме Жизни на голове Эльзы, тяжело выдохнул, теперь из ноздрей вырвался яростный огонь.

— Как случилось, что тварь Бездны носит диадему Жизни? — теряя терпение проговорил дракон.

— Долгая история, но я её законная наследница, как и мира, в котором растёт главное дерево Жизни — Йёггерстволь. Крогер сказал, что если спасти дерево, то драконам будет хватать силы для жизни, и ты сможешь продолжить свой род!

— Разве Иггдрасиль мёртв? — не удержался от вопроса дракон, теперь в его эмоциях явно читалась растерянность и что-то сродни печали о матери или доброй тётушке, которая его любила и заботилась о нём.

— Слишком давно мёртв, — Эльза покачала головой, — Мир Остимгорн висит на волоске, некромагы строят зиггураты и хотят провести тёмный ритуал, превратив мир во что-то скверное…

— Некроманты… — только и ответил дракон, а путников обдало таким потоком ярости, что волосы встали дыбом, тело сплошь покрылось мурашками. — Хорошо! Я полечу с вами! Моё имя — Скедугенгван.

— Я Эльза, моих спутников зовут Фрид и Субира, они оборотни. — представила себя и спутников Эльза, — Фрид, доставай портал, будем убираться отсюда, — распорядилась Эльза, оборотень полез искать свиток.

Дракон рассмеялся, словно ему рассказали глупую, наивную шутку, новый поток сознания принёс слова:

— Дитя, ты можешь себе представить, портал в который я смогу протиснутся?

Эльзе почему-то захотелось окинуть дракона взглядом целиком, но хвост и половина туловища скрывались за сопкой горы.

— Но как же быть?!

— Вам придётся сесть мне на спину! — добродушно ответил исполин и опустил голову на основание вулкана, так чтобы путникам было проще взобраться.

Впрочем, подъём занял довольно много времени, если Эльза, взяв сумку с яйцами, взлетела на спину дракону, то оборотням пришлось карабкаться.

Когда наконец путники вскарабкались на дракона, он поднял голову, расправил крылья, на восходящем солнце блестели тёмно-синие чешуйки, а пыль и грязь как-то сами слетали со шкуры дракона. Каждый взмах огромных крыльев поднимал Скедугенгвана вверх, а путников с силой прижимал к его телу. Дракон летел всё выше, уже парящие в воздухе острова, казались маленькими пятнами грязи, а дракон всё поднимался. Тело исполина изогнулось, дракон совершил рывок и оказался в междумирье. Под Скедугенгваном виднелся купол мира Первых Эльфов, искорёженный, скомканный и изувеченный, казалось странным, что купол мира смог выдержать и не порваться окончательно.

«Хотя, может, все раны уже зажили?»

Эльза с грустью смотрела на отдаляющийся измученный Проклятый мир. А затем появился ещё один купол, этот казался округлым и гладким, правильной формы, без изъянов.

Дракон летел в междумирье и купала миров сменялись один за другим, в какие-то Скедугенгван залетал и проносился там по небу. Эльзу не интересовали причины, почему исполин так делал. Она лишь отстранённо наблюдала, думая о своём. Внизу на дракона указывали дети и взрослые, всевозможных рас, а потом наверняка рассказывали всем и каждому, что видели настоящего дракона. Им, конечно, никто не поверит, всем известно, что драконы исчезли, вымерли тысячи лет назад. Но они будут упорствовать и доказывать себе и окружающим, что правы. Кто-то прослывёт сумасшедшим, кого-то погубит зелёный змей, некоторые, кто поумней, после пары неудачных попыток, прикажут себе забыть о драконе и попробуют жить обычной жизнью.

Приближался очередной купол, под ним виднелось огромное засохшее дерево, а в другом конце разгорались мертвенно-зелёным цветом девять зиггуратов. Эльза поняла, что перед ней Остимгорн.

Скедугенгван пошёл на снижение, метя в Йёггерстволь, скорлупа мира распахнулась перед исполином и в лицо ударил тёплый и влажный воздух, наполненный ароматами цветов и трав. Эльзу встречал Остимгорн.

Затрещали ветки деревьев, дракон приземлился, ломая всё на своём пути, опустил голову, давая возможность путникам сойти.

Эльза услышала тоненький жалобный голосок, полный тоски, отчаянья и одиночества. Он звал и просил о помощи, искал именно её — владычицу Великой рощи дриад, хозяйку диадемы Жизни. Голосок был полон отчаянья и обречённой безнадёжности, страдания и одиночества. Эльза не могла стерпеть и полетела к великому дереву Йёггерстволь, именно оно взывало к ней. Как только нога коснулась дерева, голос изменился, радость и надежда заиграли в нём словно солнце на безветренном озере, освещая всё вокруг отражёнными лучами. Эльза зацепилась за сухую ветку, ступила на ствол и там, где она оказалась сухой, ствол пустил ростки и зазеленел. А диадема Жизни проявила себя, перестав более быть невидимой. Эльзе стало на миг не так грустно и одиноко без Кхеля, Йёггерстволь пел благодарную мелодию и радовался ей словно ребёнок.

Ангелка не хотела покидать Великое древо, да и без неё оборотни вполне справлялись. Дракон одним движением когтистой лапы разорвал землю и вырыл яму глубиной три ярда.

— А теперь переложите яйца в углубление, — распорядился Скедугенгван, обращаясь к оборотням.

Субира подавала Фриду одно яйцо за другим, первым она достала обсидианово-чёрное с золотыми прожилками огромное и тяжёлое. За ним последовало зелёное с красными полосками, и красное с золотыми узорами, яйца оказались разными и по рисунку, и по размеру, всего девять. Последним было самое маленькое бирюзовое с розовыми пятнами, его Субира уложила на огромное яйцо почти всё из золота с красными мелкими полосками. Наконец все драконьи яйца оказались в ямке, Фрид вылез из него и дракон, глубоко вобрав в себя воздух, приказал:

— А теперь отойдите как можно дальше!

Оборотни попятились назад и спрятались за небольшим валуном. Дракон задрал голову назад и, разинув пасть, выдохнул клокочущим пламенем прямо в углубление, где оказались яйца. Огонь ревел и рокотал, деревья вокруг повалились и загорелись, нестерпимым жаром дохнуло на оборотней, и они спрятались за камнем не показывая вида. Когда же пламя утихло, Фрид осторожно подошёл к углублению, края, да и вся земля что оказалась внутри остекленела, приобрела зеленоватый оттенок. Яйца же увеличились в размерах и светились своими цветными вставками словно праздничные игрушки. Скедугенгван присыпал яйца землёй и сказал:

— Теперь драконам нужно немного времени, чтобы вылупиться!

Глава 11

Драконов много не бывает!

Чертоги Хаоса

Корса привыкла спать голой, так быстро и бесповоротно, что теперь и не представляла, как может быть по-другому. Она проснулась от холодной колющей боли в бедре, ледяное крыло Михаэля оказалось под ней и приморозило ногу. Корса подняла голову и осмотрелась, она никак не могла привыкнуть к новому месту проживания, хотя по местному времени прошло уже четырнадцать дней, а там в том мире всего три. В комнате было темно, стены сплошь исписаны золотыми письменами хаоса, их Корса видела отчётливо и совершенно ясно. Округлые и рваные, квадратные и треугольные, витиеватые и перечёркнутые, все непохожие друг на друга, они сами собой складывались в слова и предложения.

Эльфийка потянулась и посмотрела на лицо ангела, его она тоже видела прекрасно, даже лучше, чем днём. Михаэль спал спокойно и безмятежно, как младенец. А вот одеяло, ниже пояса характерно приподнималось и топорщилось, Корса улыбаясь протянула руку именно туда. Естество Михаэля набухло и стало жёстким словно молодой побег бамбука, эльфийка нежно поводила рукой взад-вперёд и откинула чёрную тонкую простыню из нежного скользящего материала, название которого так и не запомнила, только шипящий звук в начале. Она осторожно перетекла на бёдра ангела и нежно села на него. Корса двигалась очень медленно не спеша, стараясь не разбудить, но какой день подряд у неё это не получалось, Михаэль, не открывая глаз, легонько ухмыльнулся:

— Обожаю, когда ты меня так будишь! — самодовольно проговорил ангел.

Таиться больше, не имело смысла и эльфийка начала двигать бёдрами взад-вперёд, а затем ёрзать по кругу, она меняла направления хаотично и резко, а затем вновь переходя на нежный и плавный ритм. Михаэль томно выдохнул. Корса опустила голову к груди ангела и начала её кусать, она продвигалась вверх, оставляя за собой красные кровоподтёки, останутся синяки, не могло быть сомнений. Наконец Корса добралась до губ ангела, вначале нежно поцеловав, а потом укусив до крови, сама же в этот момент звонко и ритмично била бёдрами о пах ангела. Корса слышала короткие и частые вздохи Михаэля и это её завораживало, возбуждало и сводило с ума, она двигалась всё быстрее, боль в мышцах усиливалась, внутри всё приятно сжималось. Он застонал, захрипел, вены на шее ангела вздулись, а ноздри расширились, жадно прогоняя воздух взад и вперёд. Его руки жадно впились в бёдра Корсы. Но эльфийка прекратила какие-либо движения и вжалась ногами в тело ангела, гася нарастающий шквал удовольствия. Подождав совсем чуть-чуть, она вновь медленно начал разжигать огонь. Корса выпрямила руки на всю длину и упёрла их в грудь ангела. Она выпустила ногти и, не сдерживая себя, впилась ими в плоть Михаэля. Вновь послышались хлёсткие, звонкие удары плоти, теперь стонали оба, во весь голос, не сдерживаясь, а ногти Корсы рвали кожу на груди англела. Кровь заливала ему грудь, а эльфийка всё сильнее кричала, всё глубже запуская когти в его плоть. Всё кончилось, Корса сжала с силой бёдра и ноги, стиснув Михаэля между ними, она своей грудью легла на торс ангела и сильно прижалась к его окровавленной груди. Оба затихли и не двигались.

В зале сидели двое Ивельхольм и Кхель, эльфы играли в Гмимго, в игре можно было выбрать одну из рас и сражаться с оппонентом, чередуя ходы. Первой в зал вошла Корса за ней Михаэль.

— Корса, тебе нужно учится скрывать эмоции, сейчас ты похожа на хугирского кота, добравшегося до крынки со сметаной, — произнёс господин и добавил, — Вас ждут тренировки на рапирах, два часа.

— Я… — замялась Корса и покраснела, — Хорошо… — опустив голову прошла дальше, за ней проследовал Михаэль.

— А можно вопрос? — передвинув фигуру древа-защитника на доске, спросил Кхэль.

— Конечно! — с достоинством ответил Ивельхольм.

— Вы же могли украсть все драконьи яйца, когда мы попали в ваш мир, почему вы этого не сделали?

— Всё просто, яйца без дракона бесполезны, только дракон может их пробудить к жизни, только добровольно и своим пламенем. А у меня есть виды на маленьких дракончиков, которые из них вот-вот вылупятся, понимаешь?

— Если честно нет, они же наверняка уже в Остимгорне, как вы это себе представляете?

— Пути Хаоса витиеваты и неочевидны мой мальчик, ты сам всё скоро поймёшь, — снисходительно проговорил господин, передвинул фигурку дракона и Кхэль неожиданно понял, что проиграл в очередной раз. — Ты не смог выиграть ни разу за две недели, разве это не наталкивает тебя ни на какие мысли?

— Вы хорошо играете в Кмимго, ну а почему вы меня держите как гостя, а Велингора посадили в клетку. — Кхэль вновь расставлял фигуры себе и Ивельхольму, тот не возражал. — И сколько времени прошло там, в обычном мире или мирах, как правильно?

Кхэль старался не смотреть в глаза владыке Хаоса, что-то было отталкивающее, неестественное в глазах, залитых тяжёлым расплавленным золотом.

— Велингора я держу в клетке скорее из-за соображений его собственной безопасности, чтобы Корса его не прибила, она теперь может, — дружелюбно улыбнулся Ивельхольм, — Да, течение времени здесь быстрее, пять к одному в сравнении с остальными мирами, там время бежит примерно одинаково.

В зал влетел орёл, раскидывая золотую пыльцу своими крыльями, о нет, теперь он имел самые обычные размеры для своего виде. Птица села на плечо владыке Хаоса и что-то защебетала, эльф озадачился, улыбнулся. Затем повернулся к тренирующимся Корсе и Михаэлю:

— Прекращайте тренировку! У меня для вас задание, — удары рапир прекратились, и ангел с эльфийкой вышли в зал.

— То самое? — спросила Корса.

— То самое, — передразнил её Ивельхольм, — У вас мало времени собирайтесь живо!

Более, не говоря ни слова оба, побежали к оружейной, дабы убрать рапиры и одеться в боевое облачение. Кхэль знал, что его меч хранится там же. А когда Корса и Михаэль вышли из оружейной, эльфийка небрежно бросила свою тренировочную куртку на тумбу возле стены, от Кхэля не осталось незамеченным, что в куртке звякнули ключи.

Остимгорн. Резиденция некромага Блэквуда

Лепрекон появился словно из воздуха, осмотрелся, Зен стоял к нему спиной. Кажется, некромаг изменился, левое плечо сильно покосилось вниз, правое, напротив, неуклюже торчало вверх, появился горб. А когда Зен повернулся, то на его лице появились уродливые наросты, там, где у всех остальных растёт борода.

— Зен Блеэквуд? Я не ошибся? — дружелюбно вопросил Крогер.

— Он самый. А вы один из слуг Равновесия, верно? — отозвался некромаг.

— Да Крогер, возможно, вы обо мне слышали, — улыбка не сходила с лица лепрекона.

— Слышал… Думаю, все слышали о нахальном лепреконе, который шастает по великим сущностям и делает им не самые приятные предложения… — расплывчато ответил Зен.

— Ну, знаете ли, работа такая, я вам, кстати, тоже пришёл сделать предложение, — лепрекон без приглашения плюхнулся в кресло.

— Вряд ли меня оно заинтересует, но у меня есть свободная минутка, отчего не выслушать? — некромаг уселся напротив, и лепрекон смог рассмотреть глаза Блэквуда, они горели жёлтым огнём. Крогер нахмурился.

— Думаю вы понимаете, что мир — Остимгорн мы вам не отдадим? Я вам предлагаю сохранить свои и наши силы и убраться подобру-поздорову.

— Думаю это неприемлемо, — прошипел некромаг.

— Отчего же? Тёмный властелин мёртв, нового, насколько я знаю, не назначили, или как у вас это проходит в Тёмной империи?

— Теперь вся нежить Тёмной империи подконтрольна мне, — равнодушно проговорил некромаг, — Хотя думаю, уже нет никакой империи, тёмные эльфы массово уходят к Габриэлю, как вы его теперь называете, князь Тьмы? А оборотни к его дочери, не правда ли, иронично? Да и после того, как сама Тьма вернулась, название Тёмная к нам мало применимо. Называйте нас Некрополис, как в старину. — но на лице Зена лепрекон не увидел ни капли сожаления или скорби по утрате империи.

— Вот как! — деланно удивился лепрекон, — Разве вы не хотите сохранить силы? Особенно в контексте того, что только что мне рассказали!

— Нет, — кажется, разговор заходил в тупик.

— Послушайте Зен, я вас не понимаю, вы же обречены на поражение в этом сражение, — раздражённо бросил Крогер.

— У меня в кармане парочка козырей, — совсем недружелюбно ответил некромаг.

Лепрекон от души расхохотался, закидывая голову назад, лицо его порозовело и Крогер, надменно улыбаясь, продолжил:

— Вы собрались играть в карты с лепреконом? Вы сейчас серьёзно?

— Да, — всё так же ответил некромаг, — Собрался и планирую выиграть!

Это было странно, из той информации, которая была у Крогера, выходило, что в Остимгорне нет больших войск нежити, да их было достаточно, но не для полноценной войны.

— Что ж я вас понял, но был лучшего мнения об умственных способностях некромагов. По крайней мере, предполагалось, что, умерев однажды, второй раз никто этого не захочет делать! — Крогер раздражённо решил откланяться.

— И вам не умереть раньше времени, — как-то неоднозначно ответил Зен, Крогер хмуро посмотрел на некромага, а его настроение окончательно испортилось. Но лепрекон решил сегодня быть сдержанным и не пакостить, по крайней мере, в открытую, он шагнул и исчез, оставив за собой лишь голубые искры.

Из-за книжного шкафа, словно призрак вынырнул владыка Хаоса — Йеггерстваль.

— Господин, — Зен склонился в низком поклоне, — Я сделал всё, как вы приказали! — некромаг поклонился ещё раз. — Но я не понимаю, зачем нам эта битва, мне кажется, слуга Равновесия прав!

— Тебе не нужно ничего понимать Зен, твоя задача на как можно дольше удерживать их силы. А ритуал с зиккуратами не проводить, попробуйте выплеснуть всю накопленную силу на дракона. Убить его не выйдет, а вот поранить крыло, вполне. Ваши костяные драконы должны заманить его как можно выше и если он упадёт с огромной высоты, то покалечится и с очень малой вероятностью умрёт. Но даже вывести из строя старого дракона это большая удача. Указания ясны?

— Да господин Йеггерстваль, — Зен в очередной раз поклонился.

— Не торопитесь вводить в бой Ледяного змея, я бы желал его сохранить невредимым.

— Слушаюсь господин…

Междумирье

Открылся голубой портал, из него вышел Глорин и бодрой походкой направился к Габриэлю:

— Милздарь Габриэль, рад вас снова видеть! — гном говорил, словно встретил лучшего друга.

— Мэтр Глорин, что вас привело ко мне? — князь уставился на гнома с интересом.

— Ну мы слышали, значит, вы ищите мир для проживания, это ведь так?

— Да, мы ищем дом.

— Равновесие, в моём лице готово заключить контракт на передачу вам мира, который перейдёт в вашу пользу после выполнения контракта! — будничным тоном сказал Глорин, словно речь шла о паре малосолёных сельдей, коих у него была не одна бочка.

— В прошлый раз я думал, что до выполнения контракта вообще дело не дойдёт, по крайней мере, с моей стороны, — озадаченно уставился на гнома Габриэль.

— Ну мы умеем выбрать момент, чтобы потребовать оплату, — гном невинно улыбнулся, — Сейчас всё намного проще! Вам нужно лишь принять маленькое участие в небольшой заварушке в Остимгорне, причём на стороне вашей дочери. Вы, кстати, видели её?

— Ещё нет, слишком много дел, — князь покосился на свою армию, которая только-только начала приходить в себя после битвы за Нор-Анкар, — Но я не хочу бросать войска в бой, мы слишком многих потеряли, у Эльзы же есть силы, кажется, оборотни и сами дриады с кентаврами не все были уничтожены.

— Вам не требуется идти в первых рядах, вообще нам нужны ваши гидры, для поддержки дракона. Эмм, по последним данным, в Остимгорне очень талантливый некромаг, смог поднять семь средних и не очень больших драконов.

— Глорин, ты хочешь, чтобы я бросил трёх гидр, против семи драконов? — Габриэль задумчиво уставился на слугу Равновесия.

— Вам будет нужно выставить оцепление и защищать своих же гидр, а они по возможности будут помогать Скедугенгвану. Не хочу напоминать, что вы будете действовать в интересах Эльзы.

— Что это за мир, который до сих пор не заселён и никому не нужен? — чуя подвох спросил князь.

— Вдоль экватора мир представляет собой пустыни, с множеством скал и горных хребтов, разумные там жить не хотят. А дальше идут тропики и субтропики, но это множество мелких болот, бесконечных ручьёв и мелких речушек. Главная причина по которой, Хиргенсван избегают невероятное количество гнуса и всяческих паразитов, но и живности там с избытком. Князь задумался.

— В скалах могут жить минотавры и тёмные эльфы, а на болоте просто рай для гидр и можно разводить рапторов… И, конечно, отвоёвывать такой мир ни у кого не придётся.

— Мы всё продумали милздарь Габриэль, — обрадовался гном.

— Хорошо! — дал своё согласие Князь Тьмы.

Остимгорн

Лепрекон вышел из портала прямо на ветке Йёггерстволья и чуть не упал вниз.

— Метр Крогер, любите лазать по деревьям? — Эльза сидела почти на самом краю ветки, свесив ноги вниз.

— Здравствуй, Эльза, Великое древо, расцвело, благодаря тебе! — Крогер задрал голову вверх и осмотрел крону.

— Так и есть. Говорите, зачем пришли, я знаю, у слуг Равновесия много дел, и они не шастают по гостям просто так, — Эльза не хотел нагрубить или обидеть лепрекона, лишь констатировала факты.

— Да, всё так и есть, я пришёл к тебе с предложением договора, три эльфийских вождя хотят присоединиться к тебе в войне за Остимгорн. Они желают уйти из протектората Святой веры и осесть здесь, — не стал расшаркиваться лепрекон.

— У меня уже есть армия, оборотни, дриады и кентавры, а ещё у меня есть дракон, мы и так разобьём некромагов. Зачем мне эльфы?

— Они готовы скрепить договор через нас слуг Равновесия, за возможность жить под твоим правлением. Обязуются во всём подчинятся тебе и твоим наследникам, чтить законы, эльфы хорошие поданные Эльза. — доверительно сообщил Крогер.

«А ещё они мне будут напоминать о Кхеле и причинять боль одним своим видом. Хотя я, конечно, и так всё время думаю о нём.»

— Есть условие, они получат западные земли, а на восток им будет вход запрещён, под страхом смерти, пока не будет принято другого решения. — Эльза наконец перевела взгляд на лепрекона, в её глазах горела боль утраты.

Лепрекон вздохнул, подошёл ближе и присел рядом, свесив свои коротенькие ножки с ветки Йёггерстволья.

— Думаю это, возможно, если ты так хочешь, внесём такие правки, — он тяжело вздохнул.

— Крогер, вы знали, что путешествие в мир Первых эльфов может кончиться так? — в голосе Эльзы прозвучало обвинение.

— В этом мире ничего не даётся задаром милая Эльза, конечно, я знал и было бы странно, если бы… — Эльза не дала договорить лепрекону.

— Тогда уходите! Я хочу побыть одна, договор я подпишу, но сейчас уходите!

Крогер снова тяжело вздохнул, кряхтя, поднялся на ноги, открыл голубой портал, но в последний момент задержался. На поляну перед Йёггерстволем вышел маленький оленёнок, с оранжевыми пятнами на бежевом бочку, совсем крохотными рожками, ярко-зелёные глаза, умные, внимательные, они с интересом смотрели на Эльзу и Крогера. Королева дриад спрыгнула с дерева, расправив крылья, опустилась на землю в пяти футах от оленёнка. Земля вокруг ног Эльзы зазеленела, а вскоре распустились и цветы самых разных цветов. Возле оленёнка появилась мать, олениха, а вслед за ней вышел могучий, широкоплечий ягуар, толстые немного коротковатые лапы уверенно и мягко ступали на землю. Продираясь сквозь заросший кустарник на поляну, протиснулся серый носорог, маленькие красные глазки бегали из стороны в сторону, носорог огласил округу утробным мычанием. Выходили бурые медведи, дружной семьёй, медвежата в центре по бокам взрослые. Сбитые вепри с маленькими поросятами, обегали с запада, вставали на ещё никем не занятое пространство. Вокруг Йёггерстволя кружились огромные горные орлы. Оборотни пришли в мир Остимгорна, весь лес перед поляной оказался заполнен ими. А ещё пришли и дриады, выбрав истинный облик, давая понять пришедшим, что они не так уж и отличаются. Видела Эльза и кентавров, но не слишком много, основная их часть готовилась к битве с Некрополисом. А позади всех, высился древо-защитник, высоченный ствол которого принял форму рук, ног и головы, даже глаза смотрели из-за кустистых бровей, которые при ближайшем рассмотрении оказались, наросшей корой. В первый ряд проскочили два единорога, белоснежного окраса. А когда единороги немного наклонили головы от рогов их, упала радуга, прямо в ноги королеве дриад, Эльза невольно улыбнулась.

Перед Эльзой вперёд вышли пять глав кланов, впереди всех стояла старейшина клана Ягуара. Позади неё здоровенный детина высотой тридцать футов, не меньше, с длинной нечесаной бородой ярко-рыжего цвета и такими же кудрявыми патлами на голове.

— Я Колльбьерн — Медный медведь, глава клана — Безумный медведь, присягаю в верности своей новой повелительнице и госпоже — Эльзе Вернувшей драконов!

Позади Колльбьерна раздался оглушительный рёв сотен глоток, оборотень поднял свою лохматую ручищу вверх и неистово тряс ей, его примеру последовали и другие соклановцы.

Следующим вышел толстый, но сбитый мужчина с наголо выбритым черепом, он был ниже ростом Колльбьерна, но точно не слабее. Оборотень покрутил головой, на короткой толстой шее и когда толпа стихла, заговорил:

— Я глава клана — Буйного носорога и я также присягаю в верности Эльзе Вернувшей драконов, а зовут меня Схольд — Кривой рог, — Схольд говорил холодно, но с достоинством, а когда за его спиной закричало его племя, он и глазом не повёл, не то, что поднимать руку или вопить во всё горло.

Третьим вышел широкоплечий, поджарый юноша, с округлым лицом, на котором высыпала целая стайка веснушек. Его соломенные волосы завивались и беспорядочно торчали в стороны, предавая бесшабашный вид, но в глазах горел боевой азарт и сосредоточенность. Вид деревенского простачка был ошибочным, хотя, возможно, парень сам умело его поддерживал.

— Меня кличут — Крепкое копыто, для друзей просто Федрал, вождь племени — Дикого вепря, горд служить и повиноваться Эльзе Вернувшей драконов и присягаю тебе в верности! — Крепкое копыто склонился на одно колено, но сам смотрел за реакцией Эльзы, она благосклонно кивнула, принимая присягу.

Четвёртый спутник оказался высок и худощав, торчащий зоб и большой округлый нос делали его похожим на орла, а уродливо выпиравшие локтевые и коленные суставы дополняли картину. Но голубые глаза казались огромными и чарующими, глаза у него действительно оказались красивыми на фоне всего остального.

— Ищущий грозу моя королева, урождённый с именем Иварий, глава клана Горного орла, присягаю тебе в верности! — Иварий изящно, что, пожалуй, было сложно с его ростом и сложением, опустился на колено и слегка склонил голову.

— Я — Энайла, племя Ягуара, присягаю тебе Эльза — королева дриад, хозяйка Великой рощи, спасительницы Иеггерстволья и Вернувшая драконов.

Вновь восторженные крики озарили округу, по щеке Эльзы скатилась слеза, она была растрогана.

— Я принимаю ваши клятвы! — прокатилось по неровным рядам оборотней.

А в следующий миг королева дриад почувствовала под ногой какое-то движение, кто-то упрямо толкал её снизу прямо в пятку. Эльза отошла и на месте её ног появилась мордочка дракона. Золотая с красными полосками, дракон пару раз чихнул и продолжил вылезать, когда дракон появился возле Эльзы, толпа вновь закричала, заулюлюкала, приветствуя новорождённого дракона. Вслед за золотым появился и чёрный с небольшими золотистыми пятнами. Первый зашипел и попробовал плюнуть в чёрного брата огнём, вместо пламени из пасти появилась лишь жиденькая полоска чёрного чадящего дыма. Чёрный дракон сделал то же самое, но и его результат оказался не лучше. Оборотни засмеялись, Эльза невольно улыбнулась. Вслед за золотым и чёрным вылезали и остальные, последней появилась малюсенькая драконница, бирюзово-розовой окраски, её крылья больше походила на крылья речной бабочки, нежели на драконьи, невероятно огромные глаза и маленькая голова дополняли картину. Драконница захлопала большими глазками и взлетела Эльзе на плечо. По толпе оборотней прошлись одобрительные возгласы. Драконница пискнула и на миг исчезла, но Эльза чувствовала её лапки на своём плече, секунд через пять маленькая драконница вновь появилась, а с её крыльев посыпалась магическая пыльца.

Под великим древом зашевелился дракон, до этого момента лежавший неподвижно, он поднял голову и вытянул её в сторону, только что народившихся драконят, оборотни невольно попятились назад.

— Все девять! — довольно, с чувством исполненного долга, пронёсся поток сознания дракона по толпе собравшихся.

— Теперь и умереть не страшно… — последовала ещё одна мысль и дракон перевёл взгляд вверх, на небо, где кружили костяки семи поднятых из мёртвых драконов.

Один из них выделялся, вместо зелёного ореола его окружало голубое сияние переходившие в синее ближе к костям, да и сам костяк казался заметно крупнее остальных. А ещё он сохранил лоскуты крыльев, через которые то и дело проскальзывали лучи света, глаза горели синим холодным пламенем. Он, конечно, уступал Скудугенгвану в размерах, но не так, чтобы сильно.

— Ледяной Змей… — всех, кто стоял рядом, обдало порывом ненависти и беспредельной ярости.

Шесть часов спустя

На скале, поросшей мелким кустарником и редкими деревцами, со стороны севера от замка Блэквуда, в укрытой от посторонних взглядов ложбине, открылся портал, оттуда выскользнули двое, Корса и Михаэль, они, пригнувшись, подошли к краю скалы и легли на самый край.

Перед ними раскинулась долина, по центру которой высилась пологий скальный массив, в центре которого расположился замок некромага Блэквуда, возле подножья скалы квадратом торчали девять зиккуратов, навершия которых горели мертвенным пламенем. Вокруг них выстроились зомби, пожиратели плоти и ищейки некрополиса, рыцари Смерти держались в центре.

С запада в лесу выстроились эльфы, три правителя пришли завоёвывать своё право жить здесь в Остимгорне. Маги-друиды расположились на деревьях и других возвышенностях, чтобы бить магическими посохами и творить заклятья им требовалось видеть поле боя. Друиды-перевёртыши превратились в огромных медведей, если оборотни почти копировали естественных зверей, то эти были по-настоящему огромны. До девяти ярдов в высоту достигали эти монстры, когда вставали на задние лапы, такой медведь легко может дотянуться до третьего этажа доброй корчмы и хорошенько там похозяйничать. А ещё друиды своим рёвом усиливали союзников, даруя силу и выносливость. Ну и, конечно, обычные эльфы, конные и пешие, латные и в кожаной лёгкой броне с луками. А по центру воинства стояли в золочёных латах три эльфийских вождя.

— Почему нас закинуло так далеко от Великого древа? — возмутилась Корса.

— Другого подходящего места, видимо, не было, — предположил Михаэль.

— Теперь нам придётся пробираться через все эти войска к цели…

— Не придётся, они вот-вот начнут сражение и им станет сразу не до нас, — возразил ей ангел.

— Посмотрим…

С востока же в первых рядах стояли кентавры, держа высокие квадратные щиты и копья. Чуть позади них возвышались древа-защитники, было их всего шесть. Позади нестройными рядами толпились оборотни, а в тылу квадратами выстроились дриады с деревянными луками на изготовку.

К югу от замка Блэквуда открывались фиолетовые порталы, князь Тьмы выполнял принятый контракт, три гидры занимали позиции, а вокруг них выстраивались в сомкнутые квадраты минотавры и тени, позади вставали наездники на рапторах.

— Ещё и тёмных принесла нелёгкая, господин Ивельхольм не говорил о том, что Тьма тоже будет воевать, — снова выказала недовольство Корса.

— Он и про эльфийских вождей не говорил, но это не меняет нашего плана. Слуги Равновесия перестраховываются, притащили три армии, когда хватило бы двух с лихвой.

Там же на севере кружили семь костяных драконов, совсем рядом с Йеггерстволем, а им на встречу поднимался Скедугенгван, древний дракон превосходил костяки и размером, и своей силой. Скедугенгван изогнулся и ударил пламенем по ближайшему костяку. Костяной дракон быстрее замахал крыльями, пытаясь сбить бушующее на костях пламя, но тщетно, огонь поедал старые кости и вскоре от костяка не осталось почти ничего, лишь сизая дымка в небе.

Это и послужило сигналом к атаке для всех остальных. С рёвом в бой бросились кентавры, оборотни от них не отставали, древа-защитники кидали в нежить огромными валунами, дриады по команде выпускали стрелы и те словно рой диких пчёл летели на врага. Эльфы не стали ждать и ударили, с другой стороны, друиды-маги создавали заклятья прямо под ногами нежити, взращивая непроходимые кустарники. Зомби застревали в них или сильно замедляли движение. Да бывало и били вместе, если несколько зарядов от друидов попадали в пожирателя плоти, то тот прорастал цветами и травами, служа своей плотью им удобрением и кормом.

Друиды-перевёртыши ломали и крушили лапами всё, что под них попадало, а сами держали строй, не давая обойти себя сзади. Нежить дрогнула и начала сдавать назад, ближе к зиккуратам.

Скедугенгван набирал высоту, а костяные драконы улетали от него всё выше, Ледяной змей бил морозным дыханием в правое крыло древнего дракона, но пока безуспешно, лишь чешуйки слегка поменяли цвет с тёмно-синего на тёмно-зелёный. Скедугенгван резко взмахнул крыльями, затем ещё раз и ещё, он зацепил ближайший костяк мощными лапами и разорвал без особых усилий. Кости потеряли зеленоватое свечение и блёклые полетели вниз. Огненное дыхание не эльфийский лук, ему требуется время на перезарядку, древний дракон вновь дохнул огнём в сторону мелкого костяного и тот объятый пламенем, беспорядочно маша крыльями, начал падать. Ледяной змей же ответил морозным дыханием вновь по крылу. Скедугенгван взревел от боли, но крыло лишь слегка начало кровоточить. А древний дракон теперь опирался больше на здоровое крыло. Осталось всего четыре костяка, но они поднимались всё выше, уже и Великое древо, и замок Блэквуда казались лишь мелкими точками там внизу, на земле. Скедугенгван решил закончить это недоразумение и вновь сократил расстояние, в этот раз костяки решили ответить ему и трое из них кинулись на Скедугенгвана. Древний дракон успел среагировать и первого порвал когтями, ещё одна груда драконьих костей полетела вниз, второго встретил огненным дыханием, а вот третий впился в многострадальное крыло, но и его Скедугенгван вскоре разорвал на части. Ледяной змей ударил морозным дыханием, а после разорвал белые облака зелёный луч Смерти, идущий с земли, некромагы разрядили зиккураты по древнему дракону. Крыло лопнуло, надломилось, словно сухая ветка, Скедугенгван завопил от боли, оглашая округу безумным рёвом, напоследок ударил пламенем по Ледяному змею и сорвался вниз.

Эльза всё видела, она вжала руки в землю, Скедугенгван падал прямо на одну из гидр, из-под её ног начали прорастать деревья, кусты, гидра и минотавры метнулись прочь от хлынувшей испод земли магии Жизни. А деревья всё росли, тянулись ввысь, вытягивая все соки и разрыхляя землю под собой. Эльза старалась подстелить хоть какую-то соломку древнему дракону, она вливала всю магию, какая у неё только была на тот момент, занимала у деревьев, что росли в Великой роще дриад.

Раздался оглушительный треск деревьев, нечеловеческий, пробирающий до жути рёв дракона, столб пыли поднялся на сотни ярдов, закрывая собой небо и накрывая всё вокруг.

Эльза обессиленная и истощённая всё же, почувствовала, как бьётся сердце дракона, она поняла, дракон смог пережить падение. Королева дриад устало улыбнулась, она отдала слишком много сил и глаза её закрылись.

— Бежим быстрее! — скомандовал Михаэль.

— Да вижу, не командуй! — буркнула Корса, ангел обернулся, с каждым днём характер у эльфийки становился всё более скверным.

Армия дриад, кентавров и оборотней полностью увязла в осаде зиккуратов, а проход между слугами Хаоса и Йеггерстволем, напротив, оказался открыт и никем не защищён. Корса и Михаэль накинули эльфийские маскировочные плащи и украдкой побежали в сторону Великой рощи дриад.

Уродливый пожиратель плоти, с пастью в половину туловища, живьём принялся поедать кентавра, округу огласил пронзительный крик о помощи, и она пришла. Древо-защитник вогнал в бесформенную тушу пожирателя огромный острый камень. Кентавр с окровавленным боком высвободился, а пожиратель плоти осел на землю под тяжестью камня, изо рта пошла жёлтая пена, а сам он импульсивно задёргал конечностями. Один из зиккуратов ударил лучом смерти по древу-защитнику и с него начали осыпаться листья, желтея прямо в воздухе, кора взмокла и начала слазить со ствола, оголяя бежевую плоть дерева. Сам ствол усыхал, ветки скручивались и серели, древо увядало и клонилось к земле, ещё через десяток секунд начало разваливаться на труху.

Зомби вяло махали своими орудиями, часто те, оказывались тупыми и ржавыми, о том, что нужно ухаживать за оружием примитивным зомби, знать не обязательно. Сплошь и рядом из тел нежити торчали стрелы, реже копья, у кого-то не хватало конечностей, но смердящая плоть продолжала своё сопротивление и вяло толкалась с живыми. И если пожиратели плоти при поддержке зомби, могли лишь отбиваться и сдавать назад, то рыцари Смерти с ищейками некромагов, напротив, теснили ряды оборотней. Тяжёлая броня рыцарей Смерти отлично защищала их от когтей и зубов, а второго шанса ударить они обычно не предоставляли. Разрубленные трупы ягуаров устилали пыльную землю со стороны фланга. Носорог беспомощно поднимал голову в попытке подняться, его живот оказался вспорот, кишки вывалились наружу и оказались вывалены в пыли. Иссечённый на части медведь, заливал землю алой кровью. Оборотни пятились назад, шипя и рыча на плотный строй рыцарей Смерти.

Раздался приближающийся свист, огромная стрела с металлическим наконечником угодила в строй рыцарей Смерти. Раскидывая их в стороны словно деревянные игрушки. А затем прилетела ещё одна, эта разорвала надвое мёртвую лошадь и оторвала ногу рыцари Смерти, впрочем, тем, кто стоял от него сбоку, тоже досталось, построение нежити оказалось разрушено, ищейки некромагов хлынули в прорехи, восполняя потери рыцарей, но полноценно залатать дыры в строю уже не вышло.

Глава клана — Безумный медведь повернул голову в сторону, откуда прилетела стрела, эльфы загнали две баллисты на пологие холмы и били оттуда прицельно. Колльбьерн радостно помахал, нежданным помощникам и с рёвом бросился в бой. Волна из жёлтых, бурых и серых шкур захлестнула строй рыцарей Смерти и опрокинула неживую конницу.

— Вон они! — Корса указала на драконов.

Мелкие дракончики копошились и играли между собой у основания Йеггерстволя, золотой с красными полосками противостоял чёрному с золотыми, остальные что-то разрывали в земле, ловили вездесущих бабочек или просто лежали на солнце.

— Господин приказал брать тех, в ком больше всего золота! — напомнил Михаэль.

— Да вот этот, то что нужно, — согласилась Корса, указывая на золотого.

— Вы что здесь делаете? — дрогу им преградила Субира.

— Уйди с дороги Субира, ты нам неровня! — надменно бросила Корса.

— Я не могу, я дала клятву, служить Эльзе, а значит…

— А значит, ты сейчас умрёшь! — эльфийка бросилась на оборотня и отлетела в сторону, на неё прыгнул Фрид, в обличие волка.

— Все дьяволы Бездны, вы оба, что решили умереть?! — яростно завопил Михаэль.

Он принял боевую форму, глаза залило тяжёлое золото, крылья и руки изменились, источая огонь и лёд. Субира перекинулась, но Михаэль тут же заморозил её, не дав даже вступить в бой. Ягуар застыл во льду с открытой пастью, словно пчела в янтаре.

Струя огня пронеслась над Корсой, Фрид благоразумно отпрыгнул. Дракончики что-то поняли и начали прятаться в кустах и за деревьями.

— Лови драконов, я разберусь с Фридом, — распорядилась Корса.

Ангел был другого мнения, зачем терять время на рукопашный бой, если можно приморозить оборотня и тем самым спасти ему жизнь. Михаэль ударил холодом и Фрид замёрз точно так же, как Субира.

— Я же просила! — недовольно выкрикнула Корса.

Эльфика подошла к Субире и резко ударила застывшей фигуре в сердце, лёд, окружавший тело Субиры, окрасился кровью, глаза потускнели. Михаэль почувствовал, как жизнь уходит из ягуара. А затем, последовал ещё удар, и кусок льда разлетелся на сотни мелких осколков.

— Что ты творишь?! — Михаэль застыл в изумлении.

— То, что мне нравится!

Она подошла к Фриду и снесла ему голову. Осколки льда разлетелись в стороны, застывшая фигура осталась на месте, но уже без головы.

— Ты с ума сошла! — изумился ангел.

— Пошли, они нам теперь никто, забудь про всех, с кем тебя связывала прежняя жизнь, — Корса обернулась на стоявшего в изумление Михаэля, — Ты идёшь?

— Их можно было не убивать Корса! — с укором произнёс ангел.

— Они меня всегда раздражали, пошли уже, займёмся делом, — она двинулась в сторону драконов.

Эльфийские всадники теснили нежить и уже вышли к первому зиккурату. Баллисты были перенацелены и дружно ударили в открывшиеся строение, четыре стрелы вошли ровно по центру пирамидального зиккурата и обрушили его, зелёный кристалл Смерти, что возвышался над зиккуратом, с жалобным звоном упал на землю и рассыпался миллионами ярких мертвенно-зелёных искр. Друиды-перевёртыши били лапами наотмашь, отрывая огромные тухлые куски от пожирателей плоти, эльфийская конница заметно проредила рыцарей Смерти и прижимала их к ещё одному зиккурату. Без перерыва с неба летели стрелы, часто пробивая броню неживых воинов, забирая свою дань в этой битве. Над армией эльфов пролетела тень, Ледяной змей ударил морозным дыханием по конному строю. Кони вставали на дыбы и застывали в таком положение, эльфы в блестящих искусных латах замирали словно игрушечные солдатики на витрине лавки игрушек. Друид-перевёртыш замёрз, встав на задние лапы и замахнувшись для удара.

Габриэль наблюдал за боем, находясь возле одной из гидр, впрочем, его армии воевать считай и не пришлось. Но вот то, что происходило с эльфами, могло омрачить радость победы, которая почти замаячила перед союзниками его дочери.

«Отрыжка Бездны!»

Князь Тьмы сплюнул под ноги и повертел головой в поисках чёрного пегаса:

— Сумрак!

Тьма сгустилась и заиграла в паре сотен ярдов от Габриэля, тучи потемнели, и пегас вынырнул из Тьмы, словно ждал этого момента.

— Створв, твори порталы, перекидывай гидр ближе к зиккуратам!

— Слушаюсь господин! — апостол склонился.

Теперь солнце не светило над миром Остимгорна, Тьма застилала его, сгоняя облака. Эльфы дрогнули, попятились, Ледяной змей перевернул битву, рыцари Смерти перестроились, зомби заняли бреши в обороне между пожирателями плоти. Ищейки получили простор для манёвра, вновь дракон раскрыл пасть и изверг холодную струю, теперь на баллисты, застывшие на холмах. Гидры вынырнули из порталов в трёх разных точках, сразу же обрушив на Ледяного змея своё кислотное дыхание, от первой струи дракон ушёл, а вот вторая и третья задели крыло и брюшину твари, дракон замедлился, кости начали истаивать, повреждения не были фатальными, но сильно испортили дракону жизнь.

А в следующий миг, Ледяной змей лишился части крыла. Габриэль принял форму аватара, Сумрак да и он сам теперь не уступали в размерах дракону. А его меч стал длиннее пожирая весь свет на своём пути. Ледяной змей не упал, лишь изменил движение, магия Смерти продолжала его поддерживать в воздухе. Дракон развернулся, теперь у него появился достойный противник, Ледяной змей дождался, когда откатится ледяное дыхание и двинулся на Габриэля. Князь Тьмы только этого и ждал, ухмылка застыла на его лице, дракон приближался, а Габриэль нёсся ему навстречу. Когда у князя Тьмы не осталось времени для манёвра, Ледяной змей ударил холодом, Сумрак вместе с наездником растворились во Тьме, лишь для того чтобы оказаться над драконом. Удары копыт сотрясли тело Ледяного змея, часть костей не выдержала и осыпалась вниз. Габриэль спрыгнул на спину дракона и одним ударом разрубил ему шею. Костяк по инерции пролетел ещё ярдов триста и рухнул в небольшой подлесок, на деревьях выступил иней, а траву засыпало снегом.

Зашевелились трупы ягуаров, мёртвые кентавры поднимали свои копья и щиты, носороги и медведи открывали глаза, в которых горела незамутнённая ненависть ко всему живому. Эльфийские застывшие конники оживали, разбивали заточившие их льды, а затем восставали против своих же братьев. Зен Блэквуд стоял на высокой террасе своего замка, подняв посох кверху, и творил заклятье, поднимая павших.

Князь Тьмы пнул череп Ледяного змея, тот обиженно раскрыл пасть, но огонь в пустых глазница окончательно угас. А вот апостол Тьмы — Створв решил-таки потягаться с некромагом, он упёр руки в свой посох, от которого к небу бежали сгустки тьмы, что-то шептал, слов разобрать было нельзя. Но вот понять, что колдует Створв, было несложно, огромная чёрная воронка кружила над полем битвы, вот только молнии били в ней тёмные и чёрные, чернее самой ночи и состоящие из необузданной первозданной Тьмы. Воронка всё разрасталась, а удары чёрных молний расходились всё дальше, всех, кого они касались, замирали, а затем начинали опадать словно пепел. Молнии разрушали всё без разбора и мягкую плоть и твёрдые кости, стать доспехов и кованные мечи, Тьма не делала разницы. Смерч вбирал в себя всё до чего мог дотянуться, вот исчез пожиратель плоти, десяти ярдов в длину, а теперь пришла очередь зиккурата, чёрный шторм разбирал его по многотонным блокам и уносил их в свою пасть, откуда они уже не возвращались. Вся армия нежити медленно, но верно либо исчезала во чреве теневого шторма, либо превращалась в прах от ударов чёрных молний. Габриэль смотрел на всё это заворожённо, радуясь, как ребёнок непомерной мощи, силы что стояла за его спиной. Зен же взирал на всё это буйство стихии в ужасе и отчаянье, пока молния не ударила в него, но некромаг смог отбить удар, хоть сам при этом и свалился с ног. А в следующий миг Зен открыл портал и не вставая закатился в него.

Эльза с трудом открыла глаза, её взгляд оказался затуманенным, она моргнула, стало немногим лучше, но всё же фигуры оказались слишком размыты, чтобы различить кто это, и что они делают.

— Михаэль давай заберём ещё одного, посмотри какой красавец этот чёрный! — Корса уставилась на самого крупного в выводке дракона.

— Господин приказал двух! Что ты занимаешься ерундой?! — буркнул ангел.

— Драконов много не бывает! — насупилась эльфийка и направилась к чёрному дракону, тот явно этому не обрадовался, расправил крылья и открыл пасть готовый дать своё первое в жизни сражение.

Наконец Эльза смогла хоть немного рассмотреть, что же происходит, и то, что предстало её взору, ей сильно не понравилось. Мёртвыми лежали Субира и Фрид, а ещё Корса и Михаэль, судя по всему, намеревались украсть чёрного дракона, самого крупного в выводке.

«А кто им помешает забрать всех драконят?!»

Гнев овладел сердцем королевы дриад, из-под земли ударили усыпанные шипами лианы, обвивая ноги обоих слуг Хаоса.

— Что происходит?! — взвизгнула Корса.

Но было поздно, толстенные лианы связали её по рукам и ногам, шипы пронзили кожу, золотая кровь бежала по тем местам, где прошлись живые путы. Оружие выскользнуло из рук Корсы и Михаэля, а их уже поднимали над землёй огромные ползуны, раздирая попутно плоть и сдирая кожу. Корса визжала от боли, Михаэль корчился молча.

Эльза моментально оказалась перед ними.

— Что вы наделали?! — она смотрела безумными глазами на тела Фрида и Субиры.

— Да пошла ты! — прокричала Корса.

— Мы выполняли приказ нашего господина, — с гордостью ответил ангел.

— Вы убили свои же товарищей, вы что совсем сума посходили? — на плечо Эльзы снова присела драконница и что-то жалобно ей пищала на ухо.

Королева дриад осмотрелась, не хватало двух драконов.

— Где драконы? — Эльза приняла истинный облик и в её глазах загорелся огонь Бездны, не предвещавший ничего хорошего слугам Хаоса.

Корса рассмеялась ей в лицо:

— Они в чертогах Хаоса, теперь они наши!

Вьюны начали прорастать от груди к лицу эльфийки, они пронизывали челюсть и раздирали горло, прошивали щёки и губы, Корса захлёбываясь собственной кровью, взвизгнула:

— Что ты делаешь?

— Верни мне драконов или ты умрёшь!

Раздался волновой удар, всю основу мира видимую и невидимую сотрясла дрожь, небо озарила золотая вспышка, гигантский орёл с наездником на спине, проломили барьеры, отделявшие миры, они спешили к Эльзе и её пленникам. Одновременно с этим Йеггерстволь менялся, кора дерева наливалась тёмно-красной краской, листья также темнели, а по всему стволу и веткам вылезали острые шипы, кончики которых светились чем-то флуоресцентным жёлтого цвета.

Орёл попытался сесть на дерево, но вовремя отказался от этой идеи и его наезднику пришлось прыгать, впрочем, это не составило никакого беспокойства для Ивельхольма. Владыка Хаоса весь искрился золотыми молниями и вспышками, вокруг головы летали три разноцветные сферы. Эльза ощутила эхо невероятной мощи, исходившей от Ивельхольма, она прикрыла глаза рукой и попятилась назад. Ивельхольм спустился рядом с Фридом, подошёл и дотронулся до куска льда, в который всё ещё было заключено тело оборотня. Затем прошёлся к осколкам, которые остались от Субиры и тоже до них дотронулся. Наконец владыка Хаоса соизволил подойти к Эльзе:

— Мне кажется, ты играешь не в своей лиге девочка, — снисходительно произнёс эльф.

— Кто ты такой?!

— Я господин этих двоих, а ещё один из владык Хаоса, — он криво улыбнулся, — Освободи их и мы уйдём, не причинив тебе вреда.

— Это мы ещё посмотрим! — с угрозой выкрикнула Эльза, выпуская из-под земли новые побеги, на этот раз под ногами владыки Хаоса.

Побеги, к изумлению, Эльзы увядали и засыхали раньше, чем успевали дотронуться до плоти Ивельхольма, эльф мерзко улыбнулся, но улыбка спала почти так же быстро, как и появилась. Позади Эльзы возникли Крогер и Глорин, лица их не выражали обычного добродушия, скорее обещали скорую и мучительную смерть.

— Ивельхольм, ты и так сместил Равновесие, а после того, как украл двух драконов, ты перешёл черту. — с угрозой пророкотал Глорин, без намёка на его обычную косноязычность.

— Ты настолько нарушил Равновесие, что мы можем вмешаться напрямую, вступив с торбой в открытый бой! — Крогер переложил странный жезл из одной руки другую, владыка Хаоса изменился в лице.

— У вас не хватит сил! Даже втроём вы слабее меня! — Ивельхольм говорил чётко, но уверенности поубавилось, даже если это и было правдой.

— Воскреси моих слуг, верни драконов, тогда я отпущу твоих приспешников, — последнее слово Эльза выплюнула с презрением.

— Я же не Триединый, чтобы воскрешать из мёртвых, даже если бы и захотел, это не в моей власти! — улыбка вернулась на лицо владыки Хаоса, — Но кое-что я вполне могу предложить, эльф по имени — Кхэль. Я могу перестать его удерживать, в обмен на то, что ты отпустишь моих слуг, как тебе такое предложение?

— Кхэль… — это единственно, что смогла выговорить Эльза.

Несмотря на то, что стоял полдень, небо вновь потемнело, подул прохладный ветерок, потянуло влагой и запахом грозы. Владыка Хаоса странное поёжился, он совсем как человек обхватил себя руками в попытке согреть. А после, позади Ивельхольма возникли три огромные тени, выше владыки Хаоса головы на две не меньше, они казались смазанными, но контуры угадывалась вполне чётко. Человек, волк или пёс и крылатый конь, вокруг теней роились сгустки Тьмы, словно рой гигантских мошек, раздался громоподобный голос:

— А если я тебя… — говоривший на миг задумался, — Ну, скажем, попрошу, вернуть из мёртвых этих двух несчастных оборотней, ты же мне не станешь отказывать? — лица говорившего, не было видно, но по тону можно было понять, последние слова он сказал нахально улыбаясь, бросая вызов и надеясь, что его примут.

Ивельхольм обернулся, отпрянул и попятился, в глазах его читался неподдельный испуг.

— Кажется, твой отец заглянул на огонёк, — Глорин толкнул Эльзу локтем вбок.

— Что? — не сразу поняла она.

— Что по-твоему хуже упорядочивания для Хаоса?

— Глорин, ты о чём вообще? — Эльза явно не желала разгадывать ребусы.

— Для Хаоса хуже порядка может быть только вечный покой, Тьма и забвение! — слегка пафосно сообщил гном, но совсем по-другому смотрел на ситуацию его коллега Крогер.

— Ивельхольм и правда не может, но мы слуги Равновесия, славимся запасливостью и предусмотрительностью! — Крогер вышел вперёд и радостно улыбался, как торговец воды в пустыне, завидев измученных жаждой путников, — У меня как раз завалялись пара свитков воскрешения, созданных самим Триединым. Но как вы понимаете, просто так я их отдать не могу! Только за услугу, таковы правила!

— Ладно… — сдался владыка Хаоса, — Но никаких драконов в услуге быть не должно. Я не верну их ни за что! Проще найти других слуг и воспитать заново, чем найти драконов. Мэтр Крогер так и запишите, я — Ивельхольм обязуюсь более не удерживать эльфа Кхеля, в обмен на освобождение двух моих слуг, а именно Корсы и Михаэля. А также я обязуюсь выполнить одну услугу для адептов цепи Равновесия, в обмен на предоставление в срочном порядке, мне двух свитков воскрешения, но в услуге не должно быть никаких указаний касательно драконов!

— Как складно заговорил а! — удивился Глорин.

— Ты согласна Эльза? — внимательно посмотрел на королеву дриад лепрекон.

— Согласна! — с трудом произнесла Эльза.

Два свитка возникли перед владыкой Хаоса, он небрежно разрезал палец и мазнул своей кровью по обоим. Оковы, удерживающие Корсу и Михаэля спали, ангел подхватил эльфийку на руки, и они последовали в портал, созданный Ивельхольмом, сам же владыка Хаоса задержался на секунду.

— Это не конец Эльза, сегодня тебе повезло.

— Где Кхель? — вопросила ангелка.

Ивельхольм лишь хмыкнул, перед Эльзой появилось изображение с Кхелем. Эльф сидел на корточках и имел крайне задумчивый вид. Часов пять как, он пытался открыть дверь оружейной, но замок никак не мог завершить последний оборот. Кхель чего только не делал и залил маслом замок и поджигал его, но треклятая дверь всё не поддавалась. Но в этот миг замок щёлкнул и дверь сама распахнулась перед ним. Эльф вбежал в оружейную, его меч горел голубым пламенем и найти его не составило труда. Кхель подумал об Эльзе и тут же посреди комнаты открылся портал, маг крови не задумываясь шагнул в него.

Эльфу на шею тут же набросилась Эльза:

— Я думала, ты погиб, там на мосту, когда упал в золотую реку! — она расплакалась и уткнулась ему в плечо.

— Нет, как видишь, — Кхель поцеловал ангелку и прижал к себе, — Владыка Хаоса что-то задумал и хотел украсть драконов, если я всё верно понял.

— Кхель он уже это сделал, — Эльза грустно посмотрела ему в глаза, — Но мы выиграли, отбили мир Остимгорна у Некрополиса. — она шмыгнула носом.

— Вот как… — маг крови хотел добавить ещё что-то, но ему не дал подошедший Крогер.

— Свитки не работают! Я читаю заклятье, свитки загораются, но на середине что-то мешает… — лепрекон имел крайне виноватый вид, он развёл руками и грустно вымолвил, — Прости, воскресить Фрида и Субиру не вышло…

— Что оборотни мертвы? Да что у вас тут вообще произошло?! — озадачился Кхэль.

— Я тебе всё потом объясню Кхэль. Подожди Крогер! Владыка Хаоса подходил к ним обоим и что-то делал или сделал, посмотри внимательно!

Слуги Равновесия переглянулись и оба убежали к телам Субиры и Фрида, вскоре раздался первый выкрик:

— Нашёл! Ивельхольм оставил метки Хаоса на телах, они и мешали заклятью, — радостно закричал Глорин.

— Да вижу, — недовольно пробурчал мэтр Крогер.

Лепрекон начал читать свиток, енохианский лился из его уст словно родной гномий. Засиял свет, собирая части тела Субиры в единое целое, в воздухе возник шар чистого света, на миг все застыли и зажмурились, а вскоре на землю упала голая Субира и её скрутила непереносимая боль. Всё повторилось, но только с телом Фрида, он также оказался обнажённым и рухнул на землю, оборотень схватился за голову, встал на колени и округу огласил его гневный выкрик:

— Какая тварь ударила меня по голове?!

Эпилог

Мир — Остимгорн

В небе кружили драконы, один огромный и ещё семь совсем крохотных. Слева шумели листвой деревья, а внизу тихо журчал ручеёк. Эльза погладила уже заметный животик, посмотрела направо, на отца, на Габриэля Восставшего, о котором только читала в книжках. Она стояла совсем рядом, заострённые черты лица, крыльев нет, но развивается позади плащ, сотканный из тьмы. Смотрит вдаль, немного отстранённо, она и не думала встретить отца, всю свою жизнь не знала кто он и вот он стоит совсем рядом. Справа её держит за руку Кхэль, он вполне благополучно вернулся и теперь рядом.

«Никогда его больше не отпущу!»

— Что теперь думаешь делать отец? — она знала, что Габриэль хочет довести начатое ещё двадцать лет назад, свергнуть Триединого, но хотелось услышать это от князя Тьмы лично.

— Месть и неоплатный долг, я знаю, это не вернёт мне Эйвлин, но всё равно Триединый должен заплатить! — грубый гортанный голос, совсем непохожий на ангельский, что ж служение Тьме тоже имеет свою цену. Он повернулся, сухо улыбнулся дочери, посмотрел на её живот, слишком большой для шестого месяца:

— У меня будет внук. — сухо произнёс князь Тьмы.

— Или внучка, — добавил Кхэль

Мир — Дромерслорт

Крогер отпил свежесваренный кофе, закусив толстым румяным круассаном, по бокам которого показалась коричневая начинка, на основе молока и мёда. Перед лепреконом посыпались крошки, а в таверну зашёл Глорин, гном, оказался одет не по погоде. Тонко выделанный овечий полушубок, головной убор, предназначенный укрыть скорее от ветра, чем от солнца, которым и оказался богат мир Дромерслорт.

— Чего изволите? — сразу же подбежал к новому клиенту официант.

— Мельинское есть? — хмуро спросил гном.

— К сожалению, закончилось, но есть Борское, ничуть не хуже, — не растерялся официант, конечно, соврал, Борское было определённо хуже.

Глорин кивнул и направился к лепрекону:

— Зачем мы здесь? — недовольно пробурчал гном.

— Сейчас всё увидишь, осталось недолго, — Крогер вновь откусил своё лакомство, и на этот раз начинка прыснула ему на подбородок.

В таверну вошёл апостол Роланд, на лбу его выступила испарина, обувь и плащ покрылись дорожной пылью.

— Апостол Роланд, идите к нам! — радостно замахал пухлой ручкой лепрекон, словно увидел лучшего друга.

Роланд хмуро, с опаской уставился, на гнома и лепрекона, сидевших за столиком, место за которым осталось лишь для одного. Апостол подошёл, но садиться не спешил:

— Кто вы? — спросил он и в этот момент заметил две совершенно одинаковые цепи, висевшие на шеях, — Слуги Равновесия…

— Совершенно верно! У нас к вам… — Крогер замялся, — Разговор, слышали о пророчестве, что сейчас кричат на каждом углу в протекторате Святой веры?

Роланд всё же присел, перед ним тут же возникла кружка с Борским пивом, но апостол даже не притронулся.

— Слышал.

— Так вот, оно неполное и мы готовы вам поведать о подробностях! — заговорщическим тоном произнёс Крогер.

Content

Борис Ветров
Гетратоникс. Дыхание Хаоса

Пролог

Глава 1 Самый обычный экзамен

Глава 2 События начинаются

Глава 3 Забавы Тёмных

Глава 4 Возвращение Крогера

Глава 5 События развиваются

Глава 6 В другом мире

Глава 7 Обретение Тьмы

Глава 8 Эльза

Глава 9 Чёрное на чёрном, ярко и в красках

Глава 10 Разгневанная Эльза

Глава 11 Драконов много не бывает!

Эпилог