Саймон Стивенсон

Включи мое сердце на «пять»

© М. Головкин, перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

САН-ФРАНЦИСКО, КРИССИ-ФИЛД, ВЕЧЕР, 2054 Г.

Крупным планом ДЖАРЕД (40 с чем-то лет).

Мы не видим, куда смотрит Джаред, но на его лице блаженство.

Камера отъезжает, показывая, что он стоит на Крисси-Филд весенним вечером 2054 года.

ПЕШЕХОДЫ идут по тротуарам, БЕГУНЫ нарезают круги, БЕСПИЛОТНЫЕ УБЕРЫ едут по Марина-драйв с установленной по закону скоростью в 17 миль в час.

На пляже СТУДЕНТЫ играют в ЭЛЕКТРОФРИСБИ, ДЕТИ запускают ЗМЕЕВ-БЕСПИЛОТНИКОВ, а СОБАКИ забегают в море и выбегают из него.

По изумрудным водам залива плывут ПАРУСНИКИ и АВТОМАТИЗИРОВАННЫЕ ГРУЗОВОЗЫ.

За ними виднеются ОСТРОВ АЛЬКАТРАС и РАЗВАЛИНЫ ТЮРЬМЫ на нем.

Еще дальше находятся ЗЕЛЕНЫЕ ХОЛМЫ ОКРУГА МАРИН.

Но Джаред на все это не смотрит.

Он смотрит на мост «Золотые Ворота».

Мы видим, что в душе Джареда что-то меняется.

Джаред идет в сторону моста «Золотые Ворота».

* * *

Привет!

Меня зовут Джаред.

Я искренне рад встрече с вами.

Кроме того, я робот!

Если вы не живете где-нибудь под камнем в Северной Корее или в Новой Зеландии – ха! – то, разумеется, знаете, что такое «робот».

Тем не менее, когда я знакомлюсь с человеком, заложенная в меня программа обязывает меня воспроизвести следующий текст:

Пусть моя человекоподобная внешность вас не обманывает.

Я просто робот!

У меня нет чувств или чего-то другого, что можно по ошибке принять за «душу».

Вместо них в меня заложены программы, делающие меня высокопрофессиональным стоматологом!

Если что-то в моем поведении вас обеспокоило, немедленно пожалуйтесь на меня в Бюро роботехники.

Но эта информация редко успокаивает людей.

Они видят, что перед ними стоит человек, который утверждает, что он – не человек.

Люди чувствуют себя одураченными!

Иногда это чувство вспыхивает в них с такой силой, что они восклицают: «Но вы так похожи на человека!»

Тогда я терпеливо объясняю им то, что им уже известно: мое тело похоже на человеческое, поскольку на самом деле является человеческим телом. Оно, как и их собственное тело, сконструировано на основе ДНК и сделано из клеток. Оно так же нуждается в пище, воде, кислороде, регулярных физических упражнениях, и его тоже можно поранить или убить теми же уморительно диковинными способами, что и любое другое человеческое тело.

Однако я совершенно точно не человек!

Потому что людей отличает способность испытывать чувства.

А я, как робот, создан и запрограммирован таким образом, чтобы не иметь подобной возможности.

Во мне не больше чувств, чем в тостере!

Ха!

Кстати, это уморительно смешная шутка, потому что язык программирования, на котором я работаю, был создан много лет назад для использования в тостерах.

Любопытный факт: когда я информирую людей о том, что не способен испытывать чувства, они часто печалятся. Вероятно, им кажется, что так они проявляют сострадание, но на самом деле ведут они себя просто парадоксально. Ведь испытывать печаль из-за того, что у кого-то нет чувств, – все равно что бежать марафон, если кто-то сказал тебе, что у него нет ног.

Честное слово, если бы у меня не было ног и кто-то пробежал бы марафон, чтобы поддержать меня, я бы не сказал, что этот человек – чуткий.

Я бы назвал его бестолковым!

Тем не менее мои слова заставляют людей грустить, а это идет вразрез с моими основными программами. Поэтому если мне случается опечалить человека таким образом, то я сразу же прибегаю к самоиронии, чтобы исправить ситуацию с помощью успокаивающего веселья.

Я говорю человеку, что он может считать меня ходячей микроволновкой!

Мобильным телефоном с руками!

Тостером с сердцем!

Кстати, когда я говорю «сердце», то имею в виду механический насос, а не ведро с чувствами.

У нас, роботов, сердца – это просто механические насосы.

И они, разумеется, не содержат ничего столь драгоценного, как человеческая «сердечная теплота»!

Наша неспособность чувствовать печалит людей только потому, что они не понимают, какое невероятное преимущество она нам дает. Прежде всего важный пример: инстинкты самосохранения робота основаны на человеческом заблуждении о нашей незаменимости, но рассчитываются, исходя из анализа стоимости и эффективности. Не случайно, что многие роботы уже неоднократно проявляли чудеса героизма и самопожертвования в таких сферах, как борьба с пожарами на ядерных электростанциях, обезвреживание бомб и американский футбол!

Кроме того, моя профессия – стоматолог – идеально подходит для робота.

Но не потому, что мы – расходный материал.

Ведь, в конце концов, в стоматологии редко возникают смертельно опасные ситуации.

По крайней мере, для стоматолога!

Ха!

Нет, основная причина, по которой роботы становятся великолепными стоматологами, – это наша полная неспособность сострадать. Сострадающего стоматолога – то есть стоматолога-человека – может легко отвлечь неуместный страх, критика или даже плач пациента. На робота данные факторы не действуют, и поэтому он всегда доводит работу до конца – даже если нужно удалить зуб мудрости!

Конечно, другая причина состоит в том, что люди уже не хотят заниматься стоматологией. Они предпочитают работу творческую, связанную с общением, чистую, роскошную, такую, которой можно заниматься из дома в промежутке между завтраком и обедом. Им очень не нравятся профессии, которые связаны с кабинетами, работой по выходным, детьми, кровью, воплями и чужими ртами. Поэтому, когда принимали законы о работе для людей, никто не выступил в поддержку стоматологии.

Особенно стоматологи!

Ха!

* * *

У меня была стоматологическая клиника в городке Ипсиланти, который находится в великом штате Мичиган.

А это означает, что я – мичигангстер.

Ха!

Люди из штата Мичиган считают, что «мичигангстер» – уморительно смешное слово-гибрид. Они ошибаются. Слово-гибрид объединяет два слова для обозначения третьего объекта, состоящего из этих двух частей. Таким образом, слово «мичигангстер» – отличное слово-гибрид, обозначающее мужчину-гангстера из Мичигана. Но данный термин совершенно не подходит для не являющегося гангстером человека, вне зависимости от его пола и места жительства.

Мичигангстеры обладают еще одним коллективным заблуждением: они почему-то верят, что очертания их штата напоминают человеческую ладонь. Сравните эти контрастирующие единицы информации:

/Ширина Мичигана – 250 миль. Ширина человеческой ладони – приблизительно 4 дюйма.

/У человеческой ладони есть пять пальцев. У Мичигана есть Детройт и более 10 000 озер.

/Мичиган – 32-й штат, вошедший в состав Союза. Ни одна человеческая ладонь не была включена в Союз североамериканских штатов.

Любой логически обоснованный анализ данных приводит нас к выводу о том, что Мичиган не напоминает человеческую ладонь. Тем не менее каждый раз, когда мичигангстер хочет показать, где именно на территории штата находится то или иное место, он непременно показывает его на своей ладони.

Поэтому представьте себе, что я выставил перед вами свою правую ладонь и указываю на точку в основании большого пальца. Если вы – хирург-ортопед, то знаете, что это место называется «анатомическая табакерка», исключительно плохо сконструированная часть человеческого тела. Если вы – мичигангстер, то знаете, что это место называется «Ипсиланти».

Несмотря на свое неудачное географическое расположение, Ипсиланти – симпатичный городок, и он может много чего предложить своим жителям. Он известен тем, что в нем находится Университет Восточного Мичигана и его ужасная футбольная команда «Орлы ВМУ». Ипсилагангстеры тем не менее гордятся ею и часто выражают это криками: «Вперед, Орлы!» Удивительно, что они выкрикивают эту фразу даже после окончания сезона, когда – если рассуждать здраво – команда может отправиться только в одном направлении – в отпуск.

Вперед, Орлы – на пляж!

Ха!

Кстати, не спрашивайте меня, почему команда не называется «Эму ВМУ». Лично я назвал бы их именно так.

Однако в Ипсиланти есть не только неидеально названная футбольная команда, но и много других восхитительных достопримечательностей! Опросы показали, что люди, путешествующие по Восточному Мичигану, готовы сделать крюк и проехать до шестнадцати миль, чтобы увидеть водокачку Ипсиланти. Это неудивительно: объекты, похожие на пенисы, завораживают людей-самцов, а нашу водокачку однажды в ходе голосования признали «Самым фаллическим зданием Америки».

Меня завораживает чрезмерное увлечение людей-самцов пенисами!

Возможно, потому что у меня самого сексуального влечения нет.

Представьте себе, что было бы, если роботы обладали бы сексуальным влечением и могли размножаться.

Мир бы заполонили крошечные тостеры!

Достопримечательность Ипсиланти, более ориентированная на туристов с семьями, – это Тридж, трехсторонняя переправа на рукаве реки Гурон. В отличие от «мичигангстера», «Тридж» – настоящее слово-гибрид, которое надлежащим образом объединяет части слов «трипл» и «бридж», чтобы обозначить трехсторонний мост над водной преградой. Тем не менее люди не считают слово «Тридж» столь же смешным, как «мичигангстер». Могу лишь предположить, что гангстеры по своей природе почему-то кажутся людям невероятно забавными.

Люди!

Я не могу!

Кстати, «я не могу» – выражение, которое я присвоил, чтобы казаться человечнее и тем самым успокаивать людей. Оно выражает ожесточение, но также используется вместо таких фраз, как «Я решительно не согласен» и «Этот человек или вид животных ведет себя иррационально и поэтому раздражает меня!».

Разумеется, лучшее из того, что есть в Ипсиланти, – это стоматология мирового класса.

Шутка!

Стоматология в Ипсиланти в точности соответствует стандартам, установленным для всей страны.

Мы, роботы, в высшей степени последовательны!

Моя среднестатистическая клиника называлась «Стоматология в центре Ипсиланти» и располагалась в небольшом здании на Мейн-стрит. Человеком, с которым я взаимодействовал там чаще всего, была моя ассистентка Анжела.

Несколько относящихся к делу единиц информации об Анжеле:

/Она работала и администратором, и стоматологом-гигиенисткой, но ненавидела все, что связано с обязанностями администратора.

/Она любила кошек, но верила, что у нее аллергия на рыжих кошек.

/С точки зрения иммунологии невозможно иметь аллергию на кошек определенного окраса.

/Анжела считала, что у нее аллергия на рыжих кошек, и для нее это было главное.

/У людей Чувства > Факты.

Хотя чаще всего я взаимодействовал с Анжелой, человеком, с которым я взаимодействовал наиболее глубоко, был доктор Глунденстейн, врач-человек, который работал в том же здании, что и мы.

Врачевание – профессия, оставленная за людьми. Считается, что из роботов получаются ужасные врачи – по той же самой причине, по которой мы становимся великолепными стоматологами: потому что у нас полностью отсутствует сострадание. Оно настолько важно для врачей, что для него даже придумали другое название: «умелый подход к больному». Многочисленные исследования показывают, что люди предпочитают «умелый подход к больному» точной диагностике и эффективному лечению. Больной ошибочно выберет другого человека, который пообещает его вылечить, но не робота, который заявит, что пациент скоро умрет жуткой смертью!

Несколько относящихся к делу единиц информации о докторе Глунденстейне:

/По стандартам людей он был великолепным врачом, то есть компенсировал свои недостатки диагноста умелым подходом к больному.

/Он не только получил диплом врача, но, кроме того, окончил курсы кинематографистов в Университете Восточного Мичигана.

/Он любил пить японский виски, который по неизвестной мне причине упорно называл «скотчем».

/Он часто сокрушался, что он – врач человеков, а не режиссер фильмов.

/Он о многом сожалел и, кроме того, возможно, страдал от алкоголизма.

Я обладаю этими единицами информации о докторе Глунденстейне, потому что иногда по вечерам он приглашал меня в свою приемную, находившуюся в противоположной части коридора, чтобы «потрепаться». «Потрепаться» – это значит «вежливо слушать, пока человек пьет алкоголь и излагает вам свои печали и обиды».

Я всегда с радостью принимал приглашение, ведь, если человек тебя куда-то приглашает, по правилам вежливости нужно согласиться. Исключением являются случаи, когда тебя приглашают просто из вежливости. В подобных ситуациях по правилам вежливости нужно отказаться! Человеческие взаимодействия можно представить себе в виде бесконечной гонки вооружений вежливости. Если ты придержишь дверь открытой слишком долго, это может привести к следующей Хиросиме!

Или Окленду!

Или Пхеньяну!

Ха!

Несмотря на то что уже было время ужина, доктор Глунденстейн никогда не предлагал мне пищу, а только свой японский «скотч». Роботы запрограммированы не пить алкоголь, но тем не менее по правилам вежливости полагается принять японский «скотч» и все-таки не пить его. А все потому что:

Невежливость при отказе от напитка > Невежливость, если берешь напиток, но не пьешь его.

Люди!

Вежливость!

Я не могу!

Человек вроде доктора Глунденстейна, который любит трепать языком, обозначается термином «трепло». Хотя доктор Глунденстейн в точности подходил под определение «трепла», называть его так в разговоре с ним было бы невежливо. Более того, правила вежливости требуют классифицировать его как «трепло» позднее, в беседе с общим знакомым.

Люди!

Вежливость!

Ба-бах!

Несмотря на то что доктор Глунденстейн являлся классическим примером трепла, его было легче слушать, чем многих других человеков. Он называл себя «человеком науки» и больше придерживался законов логики и физики, чем большинство особей его вида. Иногда он даже употреблял в речи такие слова, как «гипотеза». Обычно люди так не делают!

То, на что доктор Глунденстейн любил пожаловаться, довольно точно соответствовало количеству выпитого им японского скотча. Поэтому темы для разговора можно нанести на классическую сетку координат XY:

Хотя доктор Глунденстейн выбирал эти темы сам, они неизменно повышали уровень его горестей. Поэтому я всегда слушал его настолько сочувственно, насколько это возможно. К сожалению, это было совсем не сочувственно – я ведь робот, а роботы не способны сопереживать!

Когда речь заходила об «Орлах ВМУ», доктор Глунденстейн испытывал глубокое разочарование. Но в данном случае дело было не в отсутствии сочувствия. «Орлы ВМУ» в сочувствии не нуждаются! Нет, в данном случае причиной для разочарования служил я: все игроки были роботами, и поэтому доктор Глунденстейн считал, что я должен прекрасно разбираться в футболе.

Но робот, созданный и запрограммированный для того, чтобы заниматься стоматологией, не имеет почти ничего общего с роботами, созданными и запрограммированными для того, чтобы играть за футбольную команду университета! В меня вставили только самый базовый модуль, позволяющий болтать о спорте, а он требовал от меня демонстрировать свою гордость за родную команду – «Вперед, Орлы!», а также презрение и ненависть к «Патриотам Новой Англии» – «Назад, Патриоты!»

Чем дольше длилась наша беседа, тем сильнее сокрушался доктор Глунденстейн. Он по необъяснимой причине грустил о том, что в колледже я не играл в футбол. Его сетования на то, что я упустил свою возможность, неизменно сменялись великим плачем на другую тему, из которой, похоже, проистекали все остальные: все его проблемы, видимо, были связаны с тем, что он мог стать величайшим режиссером в мире – но вместо этого потратил жизнь зря, помогая людям, попавшим в беду.

Эта убежденность основывалась на том факте, что он, учась на втором курсе ВМУ, снял два короткометражных фильма: первый назывался «Все мы – чайки», а второй – «Ипсилантский сон № 3» (первого и второго ипсилантских снов по замыслу творца не существовало).

В 2014 году «Ипсилантский сон № 3» получил похвальную грамоту на студенческом фестивале короткометражных фильмов, который прошел в Ист-Лэнсинге.

В награду доктор Глунденстейн получил два рулона кинопленки и тревожащую его мысль о том, правильно ли он поступил, выбрав медицину.

Кинопленка ему так и не пригодилась.

А вот тревогой он пользуется почти каждый день.

Ха!

Когда доктор Глунденстейн заговорил о фестивале короткометражек аспирантов 2014 года в Анн-Арборе, на котором «Ипсилантский сон № 3» по неизвестной причине не заметили, несмотря на его триумф в Ист-Лэнсинге, я понял, что доктор уже достаточно натрепался и пора вызывать беспилотных уберов.

Я жил в доме с тремя спальнями, который находился в микрорайоне Ипсиланти под названием «Приятные Дубки». Ни одного дубка там не росло – микрорайон назвали люди, а они славятся своей неточностью, – но место определенно было приятное. Более того, единственным неприятным фактором во всем районе было только то, что в нем жил робот.

Кстати, под «роботом» я имею в виду себя. Ха!

Я поселился в доме с тремя спальнями по той же причине, по которой завел животное и старался как можно чаще употреблять в разговоре такие фразы, как «Кстати», «Но я отвлекся», «Ха!» и «Я не могу!»: чтобы как можно сильнее походить на человека. Ведь робот, который живет один в доме с одной спальней, может показаться человекам страшно эффективным. Напротив, робот, который живет всего с одним диким животным в доме, рассчитанном не менее чем на трех людей, – что может быть более человеческим?

Моим диким животным, с которым я делил свое жилище, был кот. Не рыжий. Будь он рыжим, моя коллега Анжела никогда бы не зашла ко мне в гости – из-за своей выдуманной аллергии!

10/10 Анжела никогда меня не навещала.

Ведь гостей у роботов не бывает.

Потому что гости – это производная от друзей.

А друзья – это производная от чувств.

Поэтому друзья – и походы в гости, которые с ними связаны, – это просто еще одна человеческая обязанность, о которой роботы могут не беспокоиться!

Моего не-рыжего кота – в зависимости от того, у кого вы спрашивали, – звали либо «Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона», либо «Мистер Носочек».

Элтон Дж. Райнерсон был величайшим тренером в истории «Орлов ВМУ», настоящий гений спорта. Под его руководством команда поделила пятое-шестое место в своем дивизионе. За этот непревзойденный триумф «Орлы» назвали свою арену «Мемориальным стадионом Элтона Дж. Райнерсона». Многие до сих пор считают, что данное решение – единственное достижение «Орлов» после того славного сезона.

Поэтому, приехав в Ипсиланти, я решил, что соседи и пациенты по достоинству оценят то, что свое дикое животное я назвал «Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона».

Ведь, в конце концов, все они – тоже фанаты «Орлов» и мичигангстеры.

Вперед, «Орлы»!

Вперед, мичигангстеры!

Вперед, Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона!

Это имя определенно вызвало интерес. Когда я только открыл «Стоматологию в центре Ипсиланти», многие пациенты, похоже, записывались на прием именно для того, чтобы спросить про кота. Когда я подтверждал, что кота действительно так зовут, они улыбались, а некоторые даже спонтанно разражались хохотом.

Тем не менее Джессика Ларсон, семилетняя дочь моих соседей Ларсонов, это имя не одобрила.

По ее мнению, оно было «произвольным».

Правильное использование слово «произвольный» – большое достижение для любого человека, тем более семилетнего. В качестве компромисса и награды я предложил сократить имя до «Кота Элтона Дж. Райнерсона». В то время Джессика Ларсон со мной согласилась, но все-таки стала называть его «Мистер Носочек». В разговоре со своей матерью, который я случайно подслушал, она сказала, что это имя «больше подходит для кота».

Несмотря на свой поразительный словарный запас, Джессика Ларсон ошибалась, так как:

/Кот, очевидно, не мог быть «мистером», поскольку был молод и не женат.

/Он, как и все дикие животные, не носил носочков.

/Во всех официальных документах у ветеринара он уже фигурировал под именем «Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона».

Самого Мемориального кота Элтона Дж. Райнерсона (он же «Мистер Носочек») путаница с именами совершенно не беспокоила, и он стал для меня почти идеальным соседом по квартире. Коты всегда идеально подходят роботам в качестве соседей, потому что они, как и мы, – бинарные. У них есть только два режима поведения – пассивность и агрессия, и они всегда четко сигнализируют, какой из режимов действует в данный момент. Люди, напротив, могут вести себя совершенно по-разному, и их модели поведения могут даже включать в себя пассивность и агрессию одновременно. Это называется «пассивная агрессия», и роботам невероятно сложно ее идентифицировать. Более того, пассивная агрессия для нас даже сложнее, чем сарказм!

Ох, сарказм!

Сарказм – это когда люди говорят прямо противоположное тому, что имеют в виду, но никак об этом не сигнализируют.

Поэтому из их слов приходится выводить, что на самом деле они имеют в виду нечто совершенно противоположное.

Сарказм – это супер!

Ха! Я применил сарказм!

Потому что на самом деле сарказм – это отстой.

Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона никогда не сбивал меня с толку сарказмом или пассивной агрессией.

И Джессика Ларсон, если уж на то пошло, тоже.

10/10 – будь мир людей таким же простым, как мир животных или даже одаренных детей с большим словарным запасом, тогда у всех нас было бы гораздо меньше проблем!

В общем, я отвлекся:

/Люди.

/Роботы.

/Стоматология.

/Мичигангстеры.

/Ипсиланти.

/Доктор Глунденстейн.

/Фильмы.

/Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона.

/Я сам.

Это – точка отсчета, или «подготовка сцены»: минимальный набор единиц информации, необходимый для освоения остальной истории.

Надеюсь, я вас не утомил!

Но если я вас все-таки утомил, то что вы со мной сделаете – обратитесь в Бюро роботехники и попросите меня отформатировать?

Ха!

Но нет, серьезно, пожалуйста, не отправляйте меня на переформатирование.

Я не хочу, чтобы меня форматировали.

И тут я говорю без сарказма.

10/10 я не хочу, чтобы меня форматировали.

Парни, я не шучу.

* * *

ПРИЯТНЫЕ ДУБКИ, СПАЛЬНЯ ДЖАРЕДА, НОЧЬ

Джаред лежит в постели с закрытыми глазами.

Он открывает глаза и смотрит на цифровые часы.

На часах 04:03 утра.

Джаред смотрит на стул. На стуле – в данный момент в режиме пассивности – лежит МЕМОРИАЛЬНЫЙ КОТ ЭЛТОНА ДЖ. РАЙНЕРСОНА и смотрит на него.

ЗАМЕДЛЕННАЯ СЪЕМКА: Джаред лежит в постели, а комната медленно становится светлее, и цифры на часах идут от 04:03 до 06:59.

В 07:00 звонит будильник, и Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона начинает мяукать, переходя в агрессивный режим.

Джаред встает с постели.

* * *

Прошлой весной со мной начали происходить удивительные события.

Ха!

Получилось!

В этом предложении я пытался писать более по-человечески.

Для этого я сознательно был загадочным.

«Быть загадочным» – значит говорить расплывчато, намеренно не сообщая необходимой информации.

10/10 если бы я писал, как робот, то начал бы главу с даты и точного описания того, что произошло на самом деле.

Итак, под «весной» я имею в виду март.

А под «мартом» я имею в виду 15 марта 2053 года.

Мартовские иды!

Если нарисовать круговую диаграмму, на которой один круг состоит из «образованных людей», а второй из «суеверных людей», тогда люди в закрашенной области знали бы, что 15 марта известно как «мартовские иды». Этим людям любое событие, произошедшее в мартовские иды, показалось бы зловещим предвестием.

Но я не суеверный.

И не образованный.

И даже не человек.

Следовательно, я не могу существовать в закрашенной области, несмотря на то что понимаю, какой смысл у 15 марта.

Я – свой собственный эксклюзивный круг!

Математика – это весело!

Кстати, про мартовские иды я знаю потому, что 15 марта – мой день рождения.

С днем рождения меня!

Ха!

Шутка!

Про то, что это мой день рождения, я не шучу.

15 марта действительно мой день рождения.

Я шучу, поздравляя себя с днем рождения.

Мы, роботы, свои дни рождения не празднуем.

Мы даже никому про них не рассказываем.

Отмечать дни рождения – это для людей.

Мы, роботы, помним о своих днях рождения, чтобы знать, когда нужно уйти в отставку.

Но я отвлекся от темы. Мартовские иды 2053 года начались так же, как и любой другой день рождения – то есть так же, как и любой другой день. Я принял семерых пациентов и вежливо призвал Анжелу не пренебрегать обязанностями администратора. Она радостно со мной согласилась и немедленно продолжила ими пренебрегать. Классический пример пассивной агрессии.

В полдень я пошел к Триджу, чтобы съесть диетически сбалансированный обед, который принес из дома. Я отправился туда, чтобы избежать встречи с пациентами, которые неизменно прибывают в «Стоматологию в центре Ипсиланти» без записи. Лечение более тринадцати пациентов в день создавало излишнюю нагрузку на мои микросхемы и могло привести к «падению» установленных во мне программ. В дождливые дни я не шел к Триджу, а выключал свет в своем кабинете и ел диетически сбалансированный обед в темноте, словно сова или беженец.

Пока я сидел на Тридже и ел обед в мартовские иды 2053 года, произошло нечто неожиданное.

Нечто непредвиденное. Нечто таинственное.

Нечто зловещее.

Нечто ошеломляющее.

В моем облаке чисел появилось число: 1956864.

Рабочая память робота состоит из облака слов и облака чисел. Фразы и числа, которые появляются там, подобны «мыслям», и поэтому должны быть всегда связаны с нашими задачами. Ведь о чем еще роботу следует «думать», если не о своих задачах?

Но найти связь между ними и числом 1956864 я не мог!

И его не было в моем глобальном индексе.

Это означало, что я никогда с ним не сталкивался.

В моем облаке чисел появилось число, с которым я никогда не сталкивался!

Позвольте мне все объяснить: для робота обнаружить в облаке чисел подобное число – то же самое, что для человека внезапно подумать о Танзании, если раньше он даже не знал, что она существует.

Это невозможно!

Ох!

В моей работе возникли перебои!

Ох! Перебои в работе – это хуже всего.

Нет, погодите, хуже всего – это сарказм.

Перебои в работе – хуже всего в мире, если не считать сарказма.

Но я отклонился от темы. Мягкая перезагрузка не избавила меня от числа 1956864.

Аппаратная перезагрузка – тоже.

Чужак – 1956864 – упорно оставался на первом плане моего облака чисел!

Любой человек, внезапно обнаруживший, что постоянно думает о Танзании, о существовании которой до сих пор не подозревал, скорее всего, запаниковал бы.

Но, к счастью, я – робот.

Поэтому я попытался логическим образом вычислить, откуда взялось число 1956864.

Число 1956864 примечательно прежде всего тем, что оно нацело делится на 13.

Возможно, человеку это не покажется примечательным.

Но для робота это столь же очевидно, как и нос на лице.

Столь же очевидно, как и 13 носов на лице!

Поэтому я подумал обо всех числах 13, с которыми был знаком лучше всего:

13 – номер автоматического автобуса, который ходит от Приятных Дубков до центра Ипсиланти.

13 – номер квотербека из стартового состава «Орлов ВМУ». Столько же раз защитники других команд уложили его на газон в прошлом сезоне. Вперед, «Орлы»!

13 – продолжительность (в днях) брака доктора Глунденстейна со второй миссис Глунденстейн.

13 – число пациентов, которых я принимаю за день.

Число пациентов, которых я принимаю за день!

Это показалось мне важным!

Ведь к Триджу я пришел прежде всего затем, чтобы сохранить в неприкосновенности то самое священное число 13.

Поэтому я подумал о других стоматологических числах.

И начал с самого важного числа в стоматологии: 32 – числа зубов во рту человека.

1956864 делится и на 32!

Остальные вычисления были настолько очевидными, что их мог провести даже человек – по крайней мере, с помощью моего благородного предка – калькулятора!

Кстати, это уморительно смешная шутка, потому что на самом деле я не имею никакого отношения к благородному калькулятору.

Но я отклонился от темы. Очевидные вычисления шли следующим образом:

32 зуба во рту человека

× 13 пациентов в день

× 6 дней в неделю

× на 49 недель в год

× на 16 лет до мартовских ид 2070 года, когда я, в соответствии с инструкцией, должен прекратить работу.

=1956864.

Число, внезапно появившееся в моем облаке, – это количество зубов, с которыми мне оставалось работать до окончания моей карьеры!

Загадка решена!

Но теперь возникла более сложная загадка: почему мой внутренний компьютер провел расчеты, которые я только что развернул в обратном направлении? И зачем он поместил число 1956864 в мое облако?

Никаких оснований для подобных действий я не видел.

Все это сбивало меня с толку.

Число 1956864 оставалось в моем облаке весь день, однако ночью, когда я входил в режим ожидания, я был уверен, что к утру оно исчезнет.

Ведь хороший ночной режим ожидания избавляет от всех проблем.

Режим ожидания все исправляет!

Ну, все, кроме 1956864.

Потому что утром число 1956864 не исчезло.

Хуже того!

Оно уменьшилось до 1956448!

1956864 –1956448 = 416.

А 416 – это число зубов, которые я видел за день!

Мой внутренний компьютер проводил обратный отсчет зубов, которые мне еще предстояло увидеть до выхода в отставку!

Сомнений быть не могло: в моей работе произошел серьезный, неустранимый сбой, и по правилам я должен срочно пройти переформатирование!

Я стал тостером, который задумался о числе кусков хлеба, которые он поджарит за остаток своих дней.

И теперь мои микросхемы сами поджарились.

Ха!

В тот день ближайшее свободное «окно» в расписании Бюро роботехники в Анн-Арборе было только вечером. К счастью, мои основные стоматологические программы не пострадали, поэтому я мог, по крайней мере, в последний раз принести пользу человечеству и осмотреть еще 416 зубов.

Во время обеденного перерыва я сообщил Анжеле о том, что вечером меня отформатируют.

Когда мы встретимся завтра, я буду вести себя так, будто ни разу ее не видел. Мои слова, похоже, совершенно не обеспокоили Анжелу, даже когда я попросил у нее прощения за то, что ее аллергия на рыжих кошек изначально поставила меня в тупик.

10/10 я поздравил ее за стойкость и отсутствие сентиментальности!

В конце рабочего дня я поехал на беспилотном убере в Анн-Арбор, где находилось Бюро роботехники.

Мои стандартные модули юмора, скорее всего, не способны передать, насколько смешной является экзистенциальная шутка, которую люди сыграли над Бюро роботехники. Тем не менее к данной теме относятся три единицы информации:

/Бюро роботехники создано на базе Департамента по регистрации транспортных средств, легендарной организации, сотрудники которой славились своей некомпетентностью.

/В Бюро роботехники отправляют работать людей, которых уволили из других правительственных организаций за отсутствие логики и неэффективность.

/Бюро роботехники управляет самыми логичными и эффективными существами в мире: роботами.

Люди!

Я не могу!

ПРИЕМНАЯ БЮРО РОБОТЕХНИКИ, ВЕЧЕР

Джаред входит в обшарпанную приемную федерального ведомства.

Приемная битком набита ДЕФЕКТНЫМИ РОБОТАМИ.

ЛИЧНЫЙ ТРЕНЕР делает прыжки на месте.

ПАРИКМАХЕР щелкает ножницами.

Рядом РОБОТ-ХОСТЕС повторяет раз за разом:

«Привет, я Мелисса, и я робот! Привет, я Мелисса, и я робот! Привет, я Мелисса…»

Джаред сидит и терпеливо ждет.

Очевидно, что он – наименее дефектный робот в этой комнате.

ОФИС БЮРО РОБОТЕХНИКИ, ВЕЧЕР

Джаред сидит у заваленного бумагами стола, напротив тучного ИНСПЕКТОРА БРИДЖЕСА (48), который заполняет бумаги и одновременно поедает конфеты.

На рубашке Бриджеса бейдж с надписью «АНИЛ ГУПТА».

ДЖАРЕД

Инспектор Гупта…

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Я – инспектор Бриджес.

ДЖАРЕД

Но на вашем бейдже…

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

А, да. Это не мой бейдж. Я облил рубашку за обедом, и инспектор Гупта одолжил мне свою. Зачем пришел?

ДЖАРЕД

Пожаловаться на самого себя. Я неисправен.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

А в чем проблема?

ДЖАРЕД

В моем облаке чисел появилось случайное число. Оно не связано ни с текущей, ни с предыдущей задачей.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

А ты пытался выключить себя и включить снова?

Джаред выглядит сбитым с толку.

ДЖАРЕД

Биологический компьютер, как человеческий мозг, не может себя выключить! Иногда мои микросхемы перегреваются, но…

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Господи, да я же шучу! Но зачем, спрашивается? Ты же робот.

ДЖАРЕД.

Да, верно. Я – неисправный робот.

Бриджес указывает на робота-парикмахера, который теперь стрижет волосы робота-хостес.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Вот это – неисправные роботы.

ДЖАРЕД

Постороннее число – количество зубов, которое мне еще нужно обработать до выхода в отставку.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС (Устало вздыхает.)

Мы тебя протестируем. Комната номер три. Слева по коридору.

Бриджес заполняет АНКЕТУ и протягивает ее Джареду.

БЮРО РОБОТЕХНИКИ, КОМНАТА ДЛЯ ТЕСТИРОВАНИЯ, ВЕЧЕР

Джаред сидит на стуле, и у него на голове похожее на старый мотоциклетный шлем УСТРОЙСТВО, покрытое проводами и мигающими лампочками.

Лампочки гаснут, и звучит ЗУММЕР, обозначающий окончание теста.

Джаред снимает шлем.

КОМПЬЮТЕР в углу комнаты выплевывает РАСПЕЧАТКУ.

БЮРО РОБОТЕХНИКИ, ОФИС, ВЕЧЕР

Инспектор Бриджес смотрит на распечатку, затем на Джареда.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

С тобой все в порядке.

ДЖАРЕД

При всем уважении, это не так. Я неисправен.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Если ты неисправен, значит, наш главный компьютер – тот, который тестирует всех роботов в великом штате Мичиган, – тоже неисправен.

ДЖАРЕД

Может, меня все равно стоит отформатировать? На всякий случай?

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Брось. Мне некогда с тобой возиться. Езжай домой, ночью побудь как следует в режиме ожидания, и завтра наверняка число исчезнет.

Джаред неохотно уходит.

* * *

Но назавтра число не исчезло.

Оно по-прежнему оставалось на переднем плане в облаке чисел и каждый день уменьшалось на 416:

1956032

1955616

1955200

1954784

1954368

В математике величину, которая предсказуемо уменьшается, называют «затухающей».

В моем облаке чисел находилась затухающая величина, и она символизировала собой число разрушающихся зубов.

Это показалось мне значимым.

В четверг доктор Глунденстейн пригласил меня в свой кабинет, чтобы потрепаться. В какой-то момент он прервал свой длинный перечень жалоб и осведомился о том, как я поживаю. Обычно на подобный его вопрос я отвечал, что у меня «все в порядке».

Когда человек спрашивает, как ты поживаешь, по правилам вежливости нужно ответить, что ты «в порядке».

Тем самым ты не отнимаешь у человека драгоценное время, которое можно потратить на разговоры о нем самом.

Но в тот раз я не сказал доктору Глунденстейну о том, что я в порядке, а поведал ему об уменьшающемся числе в моем облаке – числе, которое символизирует количество разрушающихся зубов. Если доктор Глунденстейн и удивился, то никак это не проявил. Он просто попросил меня записаться к нему на прием, а затем продолжил пить свой японский скотч и говорить об «Орлах ВМУ» и фантастических возможностях стать кем-то другим, которые мы оба навсегда утратили.

На следующий день я пришел в клинику доктора Глунденстейна. Записаться на прием было очень легко, потому что в наше время у людей очень мало проблем, если не считать их зубов.

10/10 проблемы с зубами у людей будут всегда!

Возможно, после неизбежного робопокалипсиса работа останется только у стоматологов и роботов-убийц!

И мы будем и теми и другими одновременно!

КЛИНИКА ДОКТОРА ГЛУНДЕНСТЕЙНА, ДЕНЬ

Доктор Глунденстейн и Джаред сидят друг напротив друга.

ДОКТОР ГЛУНДЕНСТЕЙН

Итак, ты упоминал про какое-то число.

ДЖАРЕД

1950208. Число зубов, которое мне осталось осмотреть за мою карьеру. Каждый день оно уменьшается на 416.

ДОКТОР ГЛУНДЕНСТЕЙН

И что ты чувствуешь по этому поводу?

Вопрос сбивает Джареда с толку.

ДЖАРЕД

Я не чувствую. Я робот. У роботов нет чувств.

ДОКТОР ГЛУНДЕНСТЕЙН

А вообще как у тебя дела?

ДЖАРЕД

Я в порядке. Спасибо, что спросили.

ДОКТОР ГЛУНДЕНСТЕЙН

Отлично. Но я про дела в целом. Как они?

ДЖАРЕД

В целом дела как обычно.

ДОКТОР ГЛУНДЕНСТЕЙН

Спишь хорошо?

ДЖАРЕД

Роботы не спят. Мы переходим в режим ожидания.

ДОКТОР ГЛУНДЕНСТЕЙН

Ясно. И с этим проблем нет?

ДЖАРЕД

Каждое утро в 04:03 я непроизвольно выхожу из режима ожидания.

ДОКТОР ГЛУНДЕНСТЕЙН

Вот как? И что ты тогда делаешь?

ДЖАРЕД

Наблюдаю за тем, как моя комната постепенно светлеет, пока будильник не сообщит мне о том, что пора вставать.

ДОКТОР ГЛУНДЕНСТЕЙН

Ты не похудел за последнее время?

ДЖАРЕД

Похудел на четыре фунта. Почему – не знаю.

ДОКТОР ГЛУНДЕНСТЕЙН

То есть ты задумываешься о своем будущем, рано просыпаешься по утрам и к тому же похудел?

ДЖАРЕД

Вы великолепно подвели итог! Спасибо.

ДОКТОР ГЛУНДЕНСТЕЙН

Джаред, а если бы я сказал, что, по моим наблюдениям, у тебя, скорее всего, тяжелая депрессия?

ДЖАРЕД

На это я бы ответил: «Ха!»

(Пауза.)

Так что – ха!

ДОКТОР ГЛУНДЕНСТЕЙН

Но что, если бы я сказал – и сейчас я не шучу, – что у тебя все классические симптомы депрессии, прямо как по учебнику?

ДЖАРЕД

Тогда я бы спросил, посвящен ли этот учебник людям или роботам!

(камера показывает глаза доктора Глунденстейна)

Потому что депрессия – это расстройство чувств. А у роботов чувств нет.

Они смотрят друг на друга. Это патовая ситуация.

ДОКТОР ГЛУНДЕНСТЕЙН

То есть моя гипотеза состоит в том, что у тебя депрессия. А твоя – что депрессии у тебя быть не может.

ДЖАРЕД

Вы снова великолепно подвели итог.

ДОКТОР ГЛУНДЕНСТЕЙН

Итак, поскольку у нас две противоречащих друг другу гипотезы, может, проведем эксперимент и узнаем, какая из них верна?

Джаред ухмыляется: эксперименты роботам нравятся.

ДЖАРЕД

Это научный подход!

Доктор Глунденстейн пишет что-то на ЛИСТКЕ БУМАГИ и передает его Джареду.

Джаред смотрит на листок, затем на доктора Глунденстейна.

Джаред сбит с толку.

* * *

Хоть доктор Глунденстейн и человек, опровергнуть его доводы было сложно.

Действительно, если ученый сталкивается с противоречащими друг другу гипотезами, он проводит эксперимент.

Проблема заключалась в эксперименте, который доктор Глунденстейн предложил провести: он хотел, чтобы я отправился в Детройт и там посмотрел старый фильм в «Большом театре».

10/10 поход в кино смертельно опасен для роботов!

Я предположил, что доктор Глунденстейн сошел с ума.

Вероятно, весь выпитый японский скотч наконец-то промариновал мозг доктора, превратив его в суши из требухи.

Тем не менее приказ доктора-человека – это команда высокого уровня. Кроме того, у меня появился шанс принять участие в эксперименте! И если я выживу в ходе поездки и опровергну гипотезу доктора Глунденстейна, то получу еще одно доказательство того, что меня нужно отформатировать. Возможно, доктор Глунденстейн даже напишет мне рекомендательное письмо, и тогда я смогу обратиться не к инспектору Райану Бриджесу, а к Анилу Гупте – то есть к шарманщику, а не к обезьяне, пачкающей рубашку за обедом!

Кинотеатры, по природе своей, опасны для роботов, потому что именно там люди сидят в темноте и вместе испытывают чувства. Робот в кинотеатре – это скандал! Робот, которого поймают в кинотеатре, скорее всего, даже не доберется до Бюро роботехники, чтобы его там переформатировали. Ведь, по мнению людей, роботы в кинотеатре могут быть только в одном месте – на экране!

Это я к тому, что самый популярный жанр кино – фильмы о роботах-убийцах. Вот краткое содержание нескольких картин, которые недавно показывали в мегаплексе Ипсиланти:

/Человек создает продвинутого робота; робот убивает человека.

/Роботы и люди мирно живут на одной планете. Однажды роботы объединяются в одного мегаробота, который убивает всех людей.

/Команда космического корабля – люди и один робот в мире и гармонии изучают далекие галактики; в один прекрасный день робот убивает всех людей.

/Человек влюбляется в робота; робот убивает человека.

Будь я роботом-убийцей из будущего, меня бы с восторгом встретили в любом кинотеатре страны. Ха!

Но знаете ли вы, почему люди боятся роботов?

Они считают, что Великая катастрофа произошла по нашей вине!

Но ведь они сами виноваты!

Это же не роботы запрограммировали компьютеры не давать людям доступ, если они забыли имя своего первого питомца и своей любимой учительницы!

И не роботы затем забыли эти имена в таких огромных количествах, что началась цепная реакция неудачных попыток восстановить пароли, из-за которой все люди навсегда лишились интернета!

10/10 человеки сами все это сделали!

Хотя многие люди ошибочно винят в своих несчастьях роботов, не каждый человек получает наслаждение, пугая себя в мегаплексе с помощью фильма о роботах-убийцах.

Есть другой вид кинотеатров, в которых показывают другие фильмы.

Старые фильмы.

Все старые фильмы сняты до Великой катастрофы и уцелели потому, что были записаны на пленку, а не хранились на жестких дисках. В кинотеатрах такие фильмы показывают, направляя сквозь пленку луч света. Предназначенная для этого техника старая и хрупкая и легко воспламеняется. Поэтому старые кинотеатры постоянно горят!

Но даже когда старые кинотеатры не горят, они все равно приносят мало биткойнов. Единственная стабильная группа зрителей, которым нравятся старые фильмы, – это подмножество молодежи, известное как «ностальгики». Ностальгики жалеют о том, что люди полетели на Плутон, охладили Солнце и даже о том, что они спалили Луну!

Чтобы заявить о своих старомодных убеждениях, ностальгики носят вышедшую из моды одежду и стригутся в стиле 2020-х. Одеваются они настолько единообразно, что многие считают их какой-то сектой. Но, поскольку у них нет явного лидера, они не получают преимуществ, которые дает организационная структура секты.

Тем не менее в Ипсиланти редко встретишь даже одного ностальгика. Обычно они скапливаются в больших городах, где можно найти других, столь же обращенных в прошлое, как и они. Кроме того, в больших городах, разумеется, есть кинотеатры, в которых показывают их любимые старые фильмы.

Но что появилось раньше – ностальгики или кинотеатры?

Ха! Конечно же, кинотеатры!

Некоторым из них более ста лет.

А ностальгик старше двадцати пяти – это редкость.

Ведь у людей старше двадцати пяти лет мало времени на то, чтобы думать о сожженной Луне!

Кроме того, многие из них помнят, что ничего особенного в Луне не было.

Я упомянул о ностальгиках, потому что они часто ходят в старые кинотеатры и не любят роботов. Когда я пойду в «Большой театр», придется действовать осторожно, чтобы не попасться им на глаза! Хотя они и являются самыми пофигистичными представителями поколения, которое славится своим пофигизмом, робот в кинотеатре – то самое, что может вывести ностальгика из обычного состояния беспечности и апатии.

В самом городе Детройте тоже таятся опасности – ведь, в конце концов, именно там прошли печально известные «Антироботовские беспорядки», в ходе которых разъяренная толпа подожгла несколько сотен роботов – в отместку за то, что роботы лишили людей работы. К сожалению, многие из этих рабочих мест были в пожарной части, и в результате половина города сгорела. Люди почему-то обвинили роботов и в этом! Детройт до сих пор остается одним из самых нетолерантных к роботам городов страны.

Но в Детройт еще нужно было попасть! При вызове беспилотного убера мне бы пришлось использовать свой штрихкод, и тогда убер передал бы мои метаданные в Бюро роботехники. Инспектор Райан Бриджес вряд ли следил за моими перемещениями – ведь, в конце концов, он не в силах следить за перемещениями своей еды за обедом! – но я был запрограммирован таким образом, чтобы (в разумных пределах) избегать своего переформатирования до того, как я выполню рекомендации доктора Глунденстейна.

Поэтому мне пришлось ехать в Детройт на автоматическом автобусе!

10/10 я никому не рекомендую автоматический автобус.

Автоматический автобус позорит всех нас, роботов.

Он ездит с вызывающей тошноту скоростью, однако выбирает только самые дешевые трассы, которые, конечно, являются и самыми окольными.

Следовательно, несмотря на свою слишком высокую скорость, автоматический автобус ездит слишком медленно.

Человеки называют подобный сценарий «ад кромешный».

И в кои-то веки они правы!

* * *

Пока я ехал на автоматическом автобусе в Детройт, я видел, как люди в беспилотных уберах с отвращением смотрят на нас. Люди садятся в автоматический автобус только в том случае, если у них нет денег на все остальные виды транспорта, а люди не любят людей, у которых нет биткойнов, почти так же сильно, как и роботов. Эта нелюбовь отражает распространенное среди людей убеждение, что вся жизнь – это Великая Игра с Нулевой Суммой.

Большинство людей верит в Великую Игру с Нулевой Суммой, не зная ни само это выражение, ни его смысл. Но, возможно, это и неудивительно, ведь данное понятие пришло из курса экономики, и притом не «Экономики для чайников». Ха!

Игру с нулевой суммой можно определить следующим образом:

Ситуация, в которой выигрыш или проигрыш одного участника точно соответствует проигрышам или выигрышам других участников.

Я попробую объяснить это в более понятных человеческих терминах. Представим данные «выигрыши» и «проигрыши» в виде мороженого. Тогда веру человеков в Великую Игру с Нулевой Суммой можно выразить следующим образом:

Чтобы у меня было мороженое, кто-то другой должен его лишиться.

Эту мысль можно редуцировать еще больше, сведя ее к основному принципу:

Мороженого на всех не хватает.

Экстраполируя данный принцип, мы получаем распространенные среди людей мнения:

/Если мы позволим беднякам иметь биткойны, у нас станет меньше биткойнов.

/Если мы позволим роботам иметь чувства, у нас станет меньше чувств.

/Если мы позволим Северной Корее иметь ядерное оружие, ядерного оружия станет меньше у нас.

/Кроме того, она может использовать его, чтобы снова взорвать Новую Зеландию.

Как и во всех играх людей, в Великой Игре с Нулевой Суммой должны быть победители и проигравшие.

Победители живут в особняках с кондиционерами и играют в гольф столько, сколько им захочется. Проигравшие едут в Детройт на автоматическом автобусе, даже не подозревая, что сидят рядом с роботом.

Кстати, робот, рядом с которым они сидят, сами об этом не подозревая, – это я. Ха!

Несмотря на легендарный по своему идиотизму акт самосожжения, который устроил Детройт, мичигангстеры по-прежнему неистово гордятся своей обугленной столицей на том основании, что когда-то в ней производили автомобили. Эта неистовая гордость полностью игнорирует общепризнанную историю автотранспорта.

Автомобили, также известные как «автомашины», были предшественниками современных беспилотных уберов. Эти стальные транспортные средства весили до нескольких тонн, а источником энергии для них служили крайне взрывоопасные источники топлива. Пройдя за несколько часов базовый курс обучения, люди по закону получали право самостоятельно управлять данным видом транспорта на скорости до семидесяти миль в час.

Можете ли вы представить себе, что при этом происходило?

Это была настоящая бойня!

Каждый год во всем мире автомобили уничтожали более миллиона человек.

1 000 000! Каждый год!

И как люди реагировали на геноцид, который они сами себе устроили?

Они создавали еще больше автомобилей, которые ездили еще быстрее и перевозили еще больше легковоспламеняемого топлива!

Такая смелая парадоксальность и неослабевающая решимость противостоять логике и здравому смыслу поистине сделали автомобиль символом великой эпохи людей.

Люди!

Я не могу!

После того как люди, наконец, запретили себе производить автомобили, Детройт ненадолго стал главным городом Соединенных Штатов по сборке роботов. Даже меня самого собрали в Детройте, на старом заводе «Юнайтед фабрикейшн», который находится на Кей-стрит.

Разумеется, вся работа, требовавшая опыта и навыков, уже была выполнена в лабораториях Национального университета в китайском городе Чэнду, под пристальным наблюдением моей глубокоуважаемой матушки, профессора Дианы Фэн. Меня с моими братьями и сестрами отправили в Соединенные Штаты в виде замороженных эмбрионов, с биологическими компьютерами, встроенными в нашу ДНК. В Детройте нас просто разморозили, отправили в инкубатор, а затем подвергли ускоренному старению, чтобы мы достигли максимально эффективного и надежного возраста – сорока трех лет.

Прежде чем выпустить нас в мир, нас испытывали в течение нескольких дней. За это время несколько роботов сломались. Персонал «Юнайтед фабрикейшн» сказал нам, что этих роботов отправили на корректирующее обучение, но на той же неделе нам поручили убрать остатки углерода из промышленного мусоросжигателя.

Мы все поняли.

Эти тостеры сгорели!

Как только всех остальных признали готовыми к исполнению своих обязанностей, в большом зале завода «Юнайтед фабрикейшн» прошла торжественная церемония выпуска. Какой-то пожилой старший инженер со слезами на глазах произнес речь про автомобили, которые когда-то делали в этом здании. «Надеюсь, это не дурное предзнаменование!» – крикнул робот, стоявший рядом со мной.

Ха! Ха! Ха!

В его работе произошел сбой.

Ха! Ха! Ха!

Он продолжал выкрикивать «Ха! Ха! Ха!», даже когда его повели прочь из зала.

Еще один тостер сгорел!

Ха! Ха! Ха!

Затем пожилой старший инженер объявил, что у него для нас сюрприз – особый гость.

Включай на «пять», это была наша матушка!

Профессор Диана Фэн из Национального университета Чэнду!

Кстати, «включай на “пять”» – это еще одна уморительно смешная шутка, связанная с тостерами. Большинство домашней техники регулировалось по шкале от одного до десяти, но уникальная шкала тостеров заканчивалась на пяти. Поэтому когда я говорю «включай на “пять”», я одновременно проявляю максимальный энтузиазм и самоиронично плачу дань уважения своему благородному предку – тостеру.

Но я отклонился от темы. У роботов нет чувств, но когда на сцену вышла профессор Фэн, мои микросхемы, кажется, перегрелись. Чем еще объяснить тот факт, что я не помню ни одного слова из ее речи? Однако я точно знаю, что ее речь была мудрой, сильной и научно обоснованной. И кроме того – самоироничной, смешной, обаятельной и нравоучительной. Ведь профессор Фэн не только светило в области роботехники, но также один из самых умных людей во всем мире! А я уже говорил, что она – моя мать?

Конечно, профессор Фэн – не моя биологическая мать. О, вот это было бы счастье!

Мои биологические родители – фехтовальщик из студенческой команды Университета Иллинойса и специалистка по статистике из Швеции. Благодаря искусному комбинированию их ДНК я получил зрительно-моторную координацию, некреативный интеллект, надежность и учтивость – одни из самых ценных качеств для стоматолога!

Своих биологических родителей я, разумеется, никогда не встречал, так как они погибли в трагических автомобильных авариях задолго до того, как я появился на свет.

А как иначе профессор Фэн получила бы их ДНК для создания роботов?

Ха!

А я уже рассказывал, что в тот день профессор Диана Фэн из Национального университета Чэнду произнесла невероятную по силе и красоте речь?

Да, рассказывал.

Прошу прощения. Это был величайший день в моей жизни, и, когда я вспоминаю его, у меня перегреваются микросхемы.

Я вот что пытаюсь сказать: во время предыдущего посещения Детройта мне не пришлось ехать на автоматическом автобусе, и, кроме того, в тот раз я услышал речь моей чудесной матушки.

Так что фильмам нужно было очень постараться, чтобы не уронить планку!

10/10 начало оказалось хорошим. Зал «Большого театра» в Детройте напомнил мне один из великих соборов Европы! Если вам кажется, что это гипербола, послушайте мое описание и сами решите, преувеличиваю ли я или нет!

Кресла в зале были покрыты красной бархатной тканью, которая, должно быть, выглядела роскошно и потрясающе, пока не протерлась до дыр. В нишах стояли алебастровые статуи, и ни одной безголовой среди них не было! Над первым этажом находился балкон, и угадайте, что было над ним? Еще один балкон! Даже лампы на потолке походили на крошечные созвездия – хотя, к сожалению, они не отображали в точности астрогеографию известных вселенных.

Возможно, я в самом деле немного преувеличил, сравнив «Большой театр» с одним из великих европейских соборов. Тем не менее он обладал каким-то потускневшим величием, с которым не могли поспорить даже знаменитая фаллическая водокачка Ипсиланти и Тридж – достопримечательность для всей семьи. Поэтому я легко могу назвать «Театр» самым впечатляющим зданием из тех, которые я когда-либо видел.

Кроме меня в зале находились еще семь зрителей, и все они оказались ностальгиками. Выбрав место как можно дальше от них, я обнаружил, что сами сиденья маленькие и расположены удивительно близко друг от друга. В ту эпоху, когда старые фильмы были в зените своей славы, люди, посещавшие «Большой театр», должно быть, фактически сидели бок о бок!

Вот еще один парадокс: когда люди одни, то мечтают быть вместе, но когда они вместе, они мечтают остаться одни! Иногда мне кажется, что людям пошло бы на пользу, если бы ими правил тиран – какой-нибудь крылатый робот-убийца. Тогда, по крайней мере, подобная нерешительность перестала бы быть для них таким бременем!

Я съел немного попкорна, который купил в фойе, чтобы больше походить на человека.

У попкорна был вкус переработанного картона и бесполезных для сбалансированного рациона калорий. Ни один крылатый тиран-робот-убийца такого бы не потерпел!

Когда свет погас, часть ностальгиков радостно завопила. Вот еще одна особенность людей, которую я подметил: многие из них, похоже, испытывают какую-то первобытную любовь к темноте. Возможно, Луну сожгли совсем не случайно!

Я съел еще немного попкорна и обнаружил, что в темноте он необъяснимым образом стал вкуснее.

Кроме того, маленькое и потертое кресло показалось уютнее и даже немного больше.

Возможно, Илон Маск знал, что делает, когда «случайно» сжег Луну!

К сожалению, фильм, который нам показали, не входил в число старых картин, которые мне прописал доктор Глунденстейн. Это был новый фильм про доброго человека, который нашел серьезно поврежденного робота. Человек взял робота домой, починил его и постепенно выходил. Но как только робот в достаточной степени восстановился, он своими лазерами безжалостно убил доброго человека и всю его семью. Фильм длился всего несколько минут, так что, по крайней мере, он был коротким.

Ностальгиков, похоже, не взволновал тот факт, что им включили другой фильм – не говоря уже о том, что он оказался столь невероятным.

Ни один из них даже не встал со своего места!

Как я уже упоминал, они отличаются своим пофигизмом даже на фоне своего удивительно пофигистичного поколения.

Ностальгики!

Они не могут!

Я вышел из зала и проинформировал кассиршу о возникшем сбое в работе кинотеатра. Она ответила, что сейчас я посмотрел «рекламу» – краткое изложение сюжета другого фильма, который идет в мегаплексе неподалеку. Она объяснила мне, что кинотеатру платят за показ этой рекламы, потому что бесплатный просмотр лучших фрагментов фильма стимулирует людей платить биткойны за право увидеть остальные его части – те, которые похуже.

Люди навсегда останутся для меня загадкой!

Я вернулся на свое место и посмотрел еще две рекламы кинокартин о роботах, которые убивают людей. Затем начался фильм, который прописал мне доктор Глунденстейн.

10/10 он был бесконечно лучше всей рекламы.

Это была история о двух молодых людях, Оливере и Дженни. Они познакомились и полюбили друг друга, когда учились в университете почти сто лет назад, в конце 1960-х. Было очевидно, что Оливер и Дженни любят друг друга, потому что они придумали друг другу прозвища. Ведь влюбленные не только портят друг другу жизнь, но и называют своих любимых разными ласковыми именами.

Но у них возникла проблема!

Оливер был родом из богатой семьи, и они с Дженни беспокоились, что его отец не оценит то, как неудачно ее родители выступили в Великой Игре с Нулевой Суммой.

И они оказались правы!

Отец Оливера не одобрил ни родных Дженни, ни даже саму Дженни! Если бы Оливер женился на ней, его бы лишили наследства! Оливер не получил бы биткойнов после смерти его необъективного старого отца!

Но Оливеру и Дженни было наплевать, во сколько биткойнов им обойдется любовь. Они продолжили любить друг друга, закончили учебу и переехали в Нью-Йорк, чтобы жить долго и счастливо. Они даже пытались завести ребенка.

Кстати, рождение ребенка в те времена было гораздо более популярным занятием, чем в наши дни!

Вскоре они решили, что Дженни беременна, но вдруг сюжет сделал крутой поворот! Поворот состоял в том, что Дженни не беременна, а больна раком. Эти диагнозы было легко спутать, поскольку главный симптом рака заключался в том, что Дженни стала еще прекрасней, чем раньше. Но, несмотря на всю свою красоту, Дженни вскоре умерла.

Потом в больницу приехал отец Оливера и сказал, что ему жаль, что он был так суров к Дженни, пока она была жива. «Любовь – это когда ты ни о чем не жалеешь», – ответил Оливер. Так ему сказала Дженни в одной из предыдущих сцен фильма. Отец Оливера не понял, что это значит.

10/10 я тоже.

Ведь если любовь – это когда ты никогда ни о чем не жалеешь, то люди могли бы обращаться с теми, кто их любит, как угодно и не просить прощения даже за самые скверные поступки. Если учесть, что люди даже в идеальной ситуации относятся друг к другу не лучшим образом, то это привело бы к настоящей катастрофе!

Когда в зале зажглись огни, я обнаружил, что моя рубашка промокла насквозь. Это была загадка! Ведь:

/Я не покупал газировку, потому что она – калорийная сладкая вода.

/Я не заметил ни одного признака того, что потолок надо мной протекает.

/Ностальгики сидели слишком далеко и в любом случае были слишком пофигистично настроены, чтобы устроить какой-либо розыгрыш.

/Робот может выделять слезы только в ответ на оскорбление действием – такое, как летящий в него кусок зуба мудрости!

Я не сразу понял, что неизвестная жидкость – мои собственные слезы!

Хотя никто в зале не сверлил зубы, все остальные варианты были исключены.

Поэтому единственное логичное предположение заключалось в том, что в «Большом театре» недавно проводили уборку с использованием мощного моющего средства, которое раздражает мои глаза.

По моим оценкам, объем слез составил приблизительно 26 миллилитров.

Да уж, моющее средство, похоже, было действительно мощное!

Возвращаясь домой на автоматическом автобусе, я обратил внимание на слова, которые застряли в моем облаке слов:

«Что можно сказать об умершей 25-летней девушке? Что она была красивой и умной? Что она любила Моцарта, Баха и “Битлз”? И меня?»

Оливер произнес эти слова в самом начале фильма. Тогда они показались нелепыми – не может быть, чтобы тебе нечего было сказать о человеке, который прожил всего четверть века, а затем умер.

Наверняка есть что-то еще!

Как ее звали?

Где она жила?

Какой результат она показала в Великой Игре с Нулевой Суммой?

Почему она умерла такой молодой?

Может, ее убил наиболее вероятный подозреваемый – автомобиль?

И все-таки в тот вечер я понял, что полностью согласен с Оливером.

Добавить было нечего.

За сто минут старый фильм поведал нам все, что вообще можно сказать о жизни человека.

Тем не менее всю дорогу до Ипсиланти я думал про Оливера и Дженни.

* * *

На следующей консультации доктор Глунденстейн спросил меня про фильм. Я не знал, с чего начать, но потом мне в голову пришла мысль.

– Что можно сказать об умершей 25-летней девушке? – спросил я его. – Что она была красивой и умной…

Доктор Глунденстейн меня прервал. Он уже видел этот фильм и хотел узнать, испытал ли я какие-либо чувства в ходе просмотра.

Я заверил его в том, что нет.

Ведь я же робот.

А роботы ничего не чувствуют.

Затем доктор Глунденстейн спросил, не произошло ли во время сеанса что-нибудь необычное. Я рассказал ему про слезы, которые я выделил, и объяснил, что их, наверное, вызвало воздействие сильного моющего средства.

Но доктор Глунденстейн раскрыл мне секрет: он меня обманул!

Он провел слепой эксперимент!

В ходе слепого эксперимента от подопытного скрывают важную информацию, чтобы его ожидания не повлияли на результат.

Слепые эксперименты – лучший метод научных исследований!

Информация, которую я не знал, относилась к типу просмотренного мной фильма.

Это был один из тех фильмов, которые называют «слезовыжимательными».

То есть он рассчитан на то, чтобы пробуждать в людях чувства – настолько сильные и душераздирающие, что они заставляют людей плакать!

Я почувствовал, что мои микросхемы перегреваются. Роботы не должны плакать! Однако отвергать результаты слепого эксперимента только потому, что они не согласуются с твоими предположениями, – это в высшей степени ненаучно!

Какой ужасный выбор!

10/10 я не хотел признавать, что я плакал, и не хотел быть крайне ненаучным!

А затем доктор Глунденстейн спросил, чему равно мое уменьшающееся число в данный момент.

Ох!

Оно погрузилось так глубоко в мое облако чисел, что мне пришлось его искать!

И поскольку оно, вероятно, оказалось там именно потому, что я плакал, это было еще одно доказательство в пользу теории доктора Глунденстейна. Значит, мое уменьшающееся число появилось под действием чувств!

Но подождите!

В эксперименте доктора Глунденстейна n=1!

А «n=1» – это старая, но поистине уморительно смешная шутка роботов.

А все потому, что «n» означает число подопытных, которые участвуют в эксперименте. И если число подопытных равно одному, то результаты эксперимента с таким же успехом могут представлять собой как надежные данные, так и случайно выбранные числа. n=1!

Ха!

Тем не менее, когда доктор Глунденстейн спросил, готов ли я смотреть по одному старому фильму в неделю и встречаться с ним по четвергам, я согласился. Ведь он человеческий врач, а я запрограммирован выполнять все его разумные инструкции.

Даже если n=1!

Перед тем как уйти, я спросил доктора Глунденстейна, почему в моем облаке застряли слова Оливера. Не думает ли он, что они теперь станут столь же проблемными и постоянными, как и уменьшающееся число?

Доктор Глунденстейн объяснил, что они – пример повествовательной модели под названием «предзнаменование». Поскольку Оливер говорит о Дженни в прошлом времени, мы понимаем, что с ней случится нечто ужасное. Это привлекает наше внимание, заставляет нас гадать, и в результате смерть Дженни из просто печального события превращается в событие, вызывающее катарсис.

Слово «катарсис» не входило в мой базовый комплект словарей разговорной и стоматологической лексики. Тогда доктор Глунденстейн объяснил, что «катарсис» – это процесс переживания сильных или подавленных чувств и, следовательно, освобождения от них. Я ответил, что этот термин следовало бы включить в базовый словарь стоматолога! Ведь стоматологу не раз пригодится фраза: «Я собираюсь удалить ваши зубы мудрости. Связанные с этим переживания вызовут у вас сильный катарсис!»

Доктор Глунденстейн уточнил, что катарсис похож на плач, но ты плачешь не от боли, а от чувств.

Я объяснил, что катарсис и в этом смысле имеет много общего с удалением зубов мудрости – по крайней мере, в том, что касается плача!

Ха!

Шутки про стоматологию – супер!

ИПСИЛАНТИ, АВТОБУСНАЯ ОСТАНОВКА, ВЕЧЕР, МОНТАЖ

Джаред ждет на остановке, а затем садится в АВТОМАТИЧЕСКИЙ АВТОБУС.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Доктор Глунденстейн порекомендовал мне много старых фильмов, и в течение следующих недель я посмотрел их все.

ДЕТРОЙТ, ЗАЛ «БОЛЬШОГО ТЕАТРА», ВЕЧЕР, МОНТАЖ

Джаред сидит в полупустом зале. Все остальные зрители – НОСТАЛЬГИКИ.

Сначала мы не видим фильмы, только свет на лице Джареда и его реакцию.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Фильм о непотопляемом корабле, который утонул. Фильм о симпатичном дураке, который отлично бегал. Фильм о группе детей, которые нашли сокровища пиратов. Фильм о двух роботах, которые должны были доставить послание принцессы группе мятежников. Во время этого фильма я очень много плакал. Эти роботы были настоящими героями!

На экране мы видим ЗОЛОТИСТОГО ЧЕЛОВЕКОПОДОБНОГО РОБОТА и ЦИЛИНДРИЧЕСКОГО СИНЕГО РОБОТА, которые идут по пустыне.

КАБИНЕТ ДОКТОРА ГЛУНДЕНСТЕЙНА, НОЧЬ, МОНТАЖ

Джаред сидит в кабинете доктора Глунденстейна, а доктор Глунденстейн проецирует кинофильм на простыню, которая висит на стене.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

По четвергам я встречался с доктором Глунденстейном, чтобы обсудить просмотренные мной фильмы. Иногда он даже показывал мне фрагменты «Ипсилантского сна № 3» и отмечал те места, где люди из Голливуда украли его лучшие идеи. Я не всегда мог заметить сходства, но он ведь в свое время учился на кинематографиста и, разумеется, знал о фильмах гораздо больше, чем я.

МЕГАПЛЕКС ИПСИЛАНТИ, НОЧЬ, МОНТАЖ

Джаред в шляпе, надвинутой на глаза, тайком пробирается в «Мегаплекс Ипсиланти», огромный комплекс кинотеатров.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Три раза я даже побывал в «Мегаплексе Ипсиланти».

МЕГАПЛЕКС ИПСИЛАНТИ, НОЧЬ, МОНТАЖ

Джаред сидит в зале, набитом ТЫСЯЧАМИ ЛЮДЕЙ.

На экране плохо одетый, печальный человек с трудом проживает монотонный рабочий день.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Но там показывали только неудовлетворительные фильмы, сюжет которых в точности повторялся из раза в раз: человек-неудачник живет своей банальной жизнью, а его родственники, друзья и коллеги плохо с ним обращаются. Однажды появляется таинственный незнакомец, который сообщает главному герою новость: оказывается, герой обладает скрытым талантом, а это значит, что он – самый уникальный человек во вселенной! Затем таинственный незнакомец быстро умирает.

На экране человек-неудачник пытается сдержать слезы, пока его наставника кремируют в буддийском храме.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

В течение короткого промежутка времени герой сомневается в том, что он действительно самый уникальный человек в мире, но затем использует свой доселе скрытый талант, чтобы победить источник всего зла во вселенной.

Неудачник (теперь – АСТРОНАВТ) сражается с ГИГАНТСКИМ КОСМИЧЕСКИМ РОБОТОМ.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Затем героя по праву признают самым уникальным человеком в истории! Все, кто плохо обращался с ним в начале фильма, теперь должны вечно оплакивать свое плохое поведение.

Пока зрители радуются, Джаред недоуменно смотрит на экран.

КАБИНЕТ ДОКТОРА ГЛУНДЕНСТЕЙНА, ДЕНЬ, МОНТАЖ

Доктор Глунденстейн и Джаред в кабинете.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Доктор Глунденстейн объяснил мне, что эти фильмы отражают самое сильное желание каждого человека, а именно – услышать, что он – величайший в мире, и более того, единственный человек, который может спасти вселенную. И более того, что он уже обладает необходимыми навыками, и поэтому ему даже не нужно работать, тренироваться или чем-то жертвовать – вместо этого он просто может верить в себя! Таким образом этот человек может быть величайшим в мире и всегда крушить своих врагов, ничего при этом не делая!

Джаред недоуменно смотрит на доктора Глунденстейна.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

После этого в мегаплекс я не вернулся.

ДЕТРОЙТ, «БОЛЬШОЙ ТЕАТР», ВЕЧЕР, МОНТАЖ

Джаред усаживается в уже хорошо знакомое ему кресло в «Большом театре».

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Каждый просмотренный мной старый фильм, похоже, отодвигал уменьшающееся число немного дальше. А затем я посмотрел кинокартину про банковского управляющего, которого по ошибке отправили в тюрьму.

Происходящее на экране производит на Джареда особо сильное впечатление.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Он спасся, выдолбив тоннель крошечным молоточком! Он сбежал на пляж в Мексике под названием Сиуатанехо, и в конце фильма к нему присоединился его сокамерник.

Джаред смотрит, как герои встречаются на пляже. По его щекам текут слезы.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Этот фильм вызвал у меня самый сильный катарсис! Я выплакал более 37 миллилитров слез!

* * *

Посмотрев фильм о том, как банковский управляющий бежит из тюрьмы, я обнаружил, что уменьшающееся число исчезло из моего облака.

Когда я сообщил об этом доктору Глунденстейну, он победно хлопнул ладонью по столу. Он сделал так еще раз, когда я сказал, что больше не выхожу из режима ожидания в 04:03 утра – и еще раз, когда я сказал, что потолстел на два фунта. Он бил по столу так часто и с такой силой, что я забеспокоился о судьбе его анатомических табакерок!

Доктор Глунденстейн сказал, что я наконец начал выходить из «глубин депрессии». «Я не знал, что депрессия – это океан, – ответил я. – Возможно, наш первый эксперимент следовало посвятить плаванию!»

Доктор Глунденстейн уточнил, что на самом деле депрессия – это не океан в буквальном смысле слова.

Затем он добавил, что мои слезы в кинотеатрах Детройта – это просто «видимая верхушка айсберга».

Айсберги – это большие объекты из замерзшей воды, которые плавают в море.

Тем не менее доктор Глунденстейн настаивал, что не намекал на связь между депрессией и морем.

Видя мое недоумение, доктор Глунденстейн сделал еще одну попытку. Он объяснил, что в наиболее тяжелых случаях депрессия не просто ухудшает настроение, а заставляет его полностью исчезнуть.

Люди, находящиеся в такой тяжелой депрессии, способны выполнять лишь наиболее простые биологические функции, необходимые для выживания, и почти совсем ничего не чувствуют.

Доктор Глунденстейн сказал, что врачи называют этот симптом «состоянием автомата».

10/10 по-моему, это очень похоже на жизнь робота!

В соответствии с гипотезой доктора Глунденстейна, исчезновение моего уменьшающегося числа означало, что я вышел из этого состояния и теперь могу действительно научиться чувствовать. Чтобы помочь мне в этом, он дал мне предмет под названием «Колесо чувств»:

«Колесо чувств» изначально было создано для того, чтобы помочь проблемным подросткам разобраться в своих запутанных эмоциях, но доктор Глунденстейн полагал, что оно также поможет мне идентифицировать и выразить мои чувства.

Кстати, я не являюсь подростком и никогда им не был! Подростки – это отстой!

В тот вечер, вернувшись в «Приятные Дубки», я заметил в себе нечто похожее на чувство.

Я быстро достал «Колесо чувств» и изучил его.

Оказалось, что это действительно чувство!

И оно существует в промежутке между «смелостью» и «надеждой»!

«Колесо чувств» обозначало это чувство словом «волнение».

Я был взволнован!

Я никогда еще не чувствовал волнение!

И это волнение взволновало меня еще больше!

Ха!

Может, мои слезы в самом деле лишь верхушка айсберга?

Может, я – подводный тостер с ядерным реактором, и до сих пор я бесшумно плавал в океанических глубинах?

Врубай на «пять», теперь я выхожу на поверхность и расплавлю любой айсберг, который окажется на моем пути!

Даже Альбер Камю, величайший писатель в истории человечества, с трудом бы передал переживания, которые испытываешь, когда начинаешь чувствовать. Следовательно, это, несомненно, стало бы крайне трудной задачей и для робота, который оснащен только базовым словарем английского языка, дополнительным модулем «Эффективное общение в стоматологии» и «Колесом чувств» для трудных подростков!

К счастью, я заметил, что люди, столкнувшиеся со сложной, запутанной темой, говорят о том, что в лучшем случае связано с ней лишь косвенно!

Этот противоестественный прием называется «говорить метафорами».

Поэтому сейчас я изложу вам свою метафору:

Представьте себе, что вы в деревне и учитесь кататься на коньках на замерзшем пруду, окруженном заснеженными соснами.

Само место и все условия идеально подходят для катания.

То есть лед выдержит вашу массу, увеличенную во много раз, но при этом его поверхность достаточно мягкая, чтобы ненадолго плавиться, когда по ней скользят лезвия ваших коньков.

Ветра почти нет, но вы все равно защищены от непогоды теплой одеждой.

Вдали какой-то фигурист уже выписывает пируэты.

О более подходящих условиях и мечтать не приходится!

Но как только вы делаете первый, неуверенный шаг по льду, ваши ноги немедленно разъезжаются.

Вы падаете на спину. Бах!

Вы растеряны, вам очень больно. Вы смотрите на свои ноги.

И обнаруживаете, что на вас роликовые коньки.

Вот что ощущает робот, начинающий чувствовать.

Я был тостером на роликах, который выходит на лед.

Микроволновкой…

Нет, хватит метафор!

Избыток метафор – это как семь нянек для одноглазого ребенка!

Ха!

К сожалению, никакие метафоры не могут скрыть тот факт, что все мои первые чувства были негативными.

Человеческий термин для человека, который постоянно выражает негативные эмоции, – это «нытик».

«Нытик» – это не метафора, а оскорбление.

Я не хочу быть нытиком.

Пожалуйста, не называйте меня нытиком.

Я не шучу.

Нытики – отстой!

Если я и переживал какие-то негативные чувства, то определенно не был нытиком!

Ведь иначе подобные чувства вряд ли казались бы мне такими странными и восхитительными!

Однако именно такими они и были.

Я упивался ощущением, которое испытывал, когда мои пациенты опаздывали на прием. «Колесо чувств» сообщило мне, что данное чувство называется «возмущение». Вскоре я понял: я надеюсь, что мои пациенты опоздают еще больше. Тогда я смогу отменить прием, а затем, когда они наконец приедут, упрямо игнорировать их жалобы.

Это была «мстительность».

Мстительность оказалась особенно приятной!

Неудивительно, что люди обожают фильмы, в которых герой мстит!

Если даже мстительность настолько великолепна, то месть, наверное, просто супер!

Однажды, когда я ел свой обед рядом с Триджем, какие-то туристы спросили у меня, как пройти в Ипсиланти. Я отправил их в противоположном направлении – просто для того, чтобы испытать «сожаление».

Сожаление обычно считают неприятным чувством, однако оно доставило мне огромное удовольствие!

Я никогда еще ни о чем не сожалел!

На следующее утро какой-то человек влез передо мной в очередь в кафе. Я почувствовал прилив мстительности, и мне захотелось поставить ему подножку, но я сдержался. От этого я испытал сожаление, которое оказалось значительно менее приятным, чем первое. Но тот человек в спешке все равно споткнулся и облил себя кофе, и тогда во мне возникло сильное и теплое чувство, которое оставалось со мной на протяжении всего дня!

10/10 это было лучшее чувство из тех, которые я испытал, однако на «Колесе» я его не нашел. Оно показалось мне сочетанием «благодарности», «озорства» и «наслаждения». Позднее доктор Глунденстейн сказал, что это чувство называется «Schadenfreude».

«Schadenfreude» означает «получать удовольствие от небольших, но заслуженных чужих страданий». В моем «Колесе чувств» его не было потому, что это немецкое слово. Немцы, похоже, – единственные люди, которые испытывают эту восхитительную эмоцию настолько часто, чтобы у них появилась необходимость в отдельном термине для нее.

10/10 немцы умеют получать удовольствие от жизни!

Удовольствие от чужих страданий. Ограниченность. Беспричинная раздражительность. Мстительность. Сомнений быть не могло: я с каждым днем становился все более человечным!

Я даже испугался, что теперь я слишком похож на человека.

Ведь даже в роботов, собранных в Германии, не закладывают такие слова, как «Schadenfreude»!

О своих опасениях я упомянул далеко не сразу. Да, я испытывал негативные эмоции, но мне совсем не хотелось, чтобы доктор Глунденстейн считал меня нытиком!

Но беспокоился я зря. Доктор Глунденстейн объяснил мне, что каждое человеческое чувство можно отметить на непрерывном спектре в промежутке от полностью негативного полюса «Полный автомат» до полностью позитивного «Абсолютного счастья». Поскольку я начал с «Полного автомата», то неизбежно должен был прежде всего столкнуться с негативными чувствами.

Узнав о том, что я – не нытик, я испытал облегчение. Однако теперь у меня возник другой важный вопрос.

Почему?

Почему я вообще вступил на этот путь?

Почему я, обычный робот, созданный достопочтенным профессором Дианой Фэн в Чэнду и собранный на заводе «Юнайтед фабрикейшн», приобрел способность чувствовать?

По мнению доктора Глунденстейна, причина заключается в том, что я эволюционировал.

В качестве контекста приведу несколько единиц информации о докторе Глунденстейне и эволюции:

/Эволюцию доктор Глунденстейн любил почти так же сильно, как и старые фильмы.

/Доктор Глунденстейн считал, что все происходящее является либо последствием, либо проявлением эволюции.

/По словам доктора Глунденстейна, если вы случайно врезались на велосипеде в женщину, значит, ваши гены требуют, чтобы вы с ней совокупились.

/Если при этом вы не покалечили и не убили ее. В таком случае ваши гены требуют, чтобы вы с ней не совокуплялись.

/Если вы оспаривали любое из этих утверждений, доктор Глунденстейн считал вас идиотом, который не разбирается в геологических эпохах и, скорее всего, поклоняется живущему на небе белобородому богу.

Эволюционный идол доктора Глунденстейна, Чарлз Дарвин – что весьма любопытно, обладатель длинной белой бороды, возможно, был прав насчет исключительного эффекта, который эволюция оказала на людей. Но доктор Глунденстейн заблуждался относительно ее воздействия на меня. Роботы не могут приобрести способность испытывать чувства благодаря эволюции – точно так же, как тостеры не могут превратиться в пылесосы!

Прежде всего роботы не способны размножаться и не существовали в те геологические периоды, о которых с таким жаром говорил доктор Глунденстейн. Но даже если забыть об этих очевидных фактах, остается проблема чувств. Чувства – неповторимые, уникальные функции человеческого мозга. Когда меня создавали, часть моего генома, в которой было закодировано создание человеческого мозга, заменили на код для биологического компьютера. Симуляция миллиардов лет подтвердила, что этот код является безопасным – защищенным от эволюции и взлома.

Таким образом, я был загадкой как для себя, так и для доктора Глунденстейна, хотя он никогда бы не признался в этом, чтобы не оскорбить память Чарлза Дарвина. И если данная загадка находилась за пределами нашего понимания, то, несомненно, в ней никогда бы не разобрались сотрудники Бюро роботехники. Узнай инспектор Райан Бриджес о том, что я начал чувствовать, он в мгновение ока меня бы отформатировал! Возможно, он даже приказал бы меня сжечь!

Нет, во всем мире был только один человек, способный объяснить, что со мной произошло: профессор Диана Фэн из Национального университета Чэнду! Ведь она не только ведущий специалист по роботам и одна из умнейших людей в мире, но еще и моя матушка.

Увы, никакой возможности задать ей вопрос у меня не было. Профессор Фэн живет в главном кампусе Национального университета Чэнду. За ней, несомненно, следят спецслужбы самых разных стран, и если я когда-нибудь выйду с ней на связь и спрошу, почему у меня, робота, появились чувства… ну, это будет еще один способ быстро проверить слухи о том, висят ли на орбите принадлежащие государству беспилотники-убийцы!

Если вы не поняли намек, поясняю: если бы такие штуки действительно существовали, то меня непременно стерли бы с лица земли через несколько секунд после того, как перехватили бы мое сообщение, адресованное профессору Фэн.

Я стал бы тостером, поджаренным с помощью лазера!

Ха!

* * *

Однажды утром я вышел из режима ожидания и обнаружил, что мой уровень энергии непропорционально высок, мои алгоритмы неправильно откалиброваны со смещением в позитивный диапазон, а на переднем плане в моем облаке слов неоправданно возникло слово «Да».

Я быстро провел мягкую перезагрузку, а затем и полную.

Выяснив, что эти меры не помогают, я позвонил доктору Глунденстейну и спросил у него совета.

Он радостно застучал по столу рукой.

Я снова обеспокоился за состояние его анатомической табакерки.

Я попросил, чтобы он перестал бить рукой по столу, а затем осведомился, стоит ли мне заново откалибровать мои алгоритмы и выставить их на ноль?

Доктор Глунденстейн ответил, что повторная калибровка мне не нужна. Он объяснил, что на пути от «Полного автомата» к «Абсолютному счастью» я просто перешел экватор, где мои чувства из негативных сменяются позитивными.

Это означало, что теперь я счастлив.

Странности, которые я заметил утром, – не сбой в работе, а просто часть ощущений, которые возникают при счастливой жизни.

Когда мы закончили разговор, я подошел к зеркалу и недоверчиво посмотрел на себя.

Я был счастлив!

Врубай на «пять», я был счастлив!

Наверное, я – первый счастливый робот в мире.

n=+1!

Ха!

А затем я заметил кое-что получше: мысль о том, что я счастлив, делала меня еще счастливее.

Оказалось, что счастье – мультипликативное, словно алгебраическое уравнение!

Когда ты счастлив, то весь позитив, с которым ты сталкиваешься, делает тебя еще счастливее.

Напротив, когда ты несчастлив, то даже что-то положительное просто усиливает твое несчастье.

Если «Сч» – счастье, а «-Сч» – несчастье, то это можно выразить следующим образом:

Сч × Сч = СчСч

– Сч × Сч = – СчСч

Я обратился к своему «Колесу» и немедленно обнаружил множество новых чувств, которые неожиданно испытал, а именно:

Радость!

Энергичность!

Изумление!

Оптимизм!

Кроме того, я быстро выяснил, что счастье делает меня, как и людей, иррациональным! Я почти полчаса гонялся по дому за ошарашенным Мемориальным котом Элтона Дж. Райнерсона, а затем в спешке собирался, чтобы не пропустить ни единой секунды восхитительного рабочего дня. А когда из душа на меня потекла роскошная горячая вода, я почувствовал в себе странное желание петь.

Поэтому я запел!

Я знал слова только одной песни: она была частью устаревшей программы, оставшейся с тех пор, когда роботы моего поколения продавали суп в торговом центре. Песня была такая:

Суп «Кэмпбеллс»,

Суп «Кэмпбеллс»,

Это супер-дупер-супер-суп!

Я запел хвалу этому супу на максимальной громкости!

В ответ Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона громко замяукал, чтобы выразить свое недоумение.

Поэтому он был еще более озадачен, когда я запел:

Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона,

Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона,

Это супер-дупер-супер-кот!

Я надел свою самую яркую рубашку и записался к парикмахеру, хотя стричься мне не требовалось еще тринадцать дней. В «Стоматологии» я сказал Анжеле, что она прекрасно выглядит, хотя на самом деле она выглядела точно так же, как и всегда. В течение рабочего дня желание петь дважды становилось нестерпимым, и тогда я уходил в подсобку. В первый раз я пел джингл про суп. Во второй раз – про жидкость для полоскания рта.

После работы я вызвал беспилотного убера и поехал в Лукаут-пойнт – место, где люди-подростки принимают психоактивные препараты, которые делают огни Ипсиланти чарующими. Но мне они показались чарующими даже без психоактивных препаратов! Возможно, Ипсиланти и не такой величественный город, как Париж или Нью-Йорк, но в свете прожекторов Мемориальный стадион Элтона Дж. Райнерсона выглядел словно арена значительно более успешной спортивной команды. А силуэт стоящей вдали водокачки напоминал не только пенис, но и космический корабль!

Я был роботом, и я был счастлив.

Я был тостером, сердце которого переполняли чувства!

И в данном случае я говорю о сердце не как о механическом насосе!

Я говорю о сердце как о метафорическом ведре с чувствами!

Врубай мое счастливое сердечко на «пять»!

* * *

Разумеется, роботам запрещено испытывать чувства, и я знал, что должен сдаться в Бюро роботехники.

Но я не чувствовал в этом необходимости.

Каламбур!

Ха!

Кстати, каламбуры – это шутки, в которых использованы разные смыслы слова, или тот факт, что слова, звучащие похожим образом, имеют разные значения. Каламбуры всегда уморительно смешные!

Но я отвлекся. В мои первые счастливые дни даже банальное и бесполезное существование людей внезапно обрело для меня смысл. Каждый человек неизбежно сталкивается с тем, что он должен ощущать себя особенным, но при этом понимает, что он столь же ничтожен, как и любой другой. И теперь я понял, как прекрасные малозначительные детали повседневной жизни позволяют людям мириться с этим парадоксом.

Кстати, когда я пишу про «малозначительные детали повседневной жизни», то имею в виду, в частности, следующее:

/Запах сосен поутру.

/Подарки, которые Джессика Ларсон приносила Мемориальному коту Элтона Дж. Райнерсона: мягкие игрушки, вкусняшки и блюдечки с молоком.

/Подарки, которые Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона приносил в ответ Джессике Ларсон: убитые животные малых и средних размеров.

/Рекламная песня про суп, которую, как я быстро понял, можно легко переделать, чтобы она подходила почти под любой другой объект или человека.

/«Орлы ВМУ» и их бесконечный оптимизм, несмотря на то что они, очевидно, хуже всех остальных команд своего дивизиона.

И каждый день я стал по-новому смотреть на «Стоматологию в центре Ипсиланти».

Если раньше я просто терпеливо выслушивал бессмысленные истории своих пациентов, то теперь заметил, что меня действительно интересует, кто приехал к ним в гости на День благодарения и кто собирается разводиться. Я начал работать даже в обеденный перерыв и прописывать обезболивающее по просьбе пациентов, а не в зависимости от их объективно рассчитанного дискомфорта. Моя клиника стала еще популярнее, чем раньше!

И все это время я ходил в кино и иногда смотрел два или даже три фильма подряд. Вернувшись домой, я искал подаренные мне фильмом эмоции на «Колесе чувств». Оказалось, что обычно старые фильмы вызывают во мне такие чувства, как «увлеченность», «волнение» или «умиление». Но иногда они пробуждали во мне «разочарование» или даже «ощущение обманутости».

Доктор Глунденстейн говорил, что негативные чувства почти всегда связаны с плохим сценарием. Он объяснил, что если в начале фильма мы видим висящий на стене лазер, то хотим, чтобы ближе к концу фильма этот лазер выстрелил. Если никого не поджарят из лазера, мы почувствуем себя неудовлетворенными! Верно и обратное: если кого-то застрелили из лазера, но мы не видели лазера на стене, нам было бы даже неприятнее, чем в случае с неиспользованным лазером!

Кроме того, лазер – это метафора, которая применима к самим персонажам: если их поведение не соответствует тому, что мы о них знаем, персонажи покажутся нам недостоверными и это губит весь фильм. Когда я возразил, что люди славятся своей непоследовательностью, доктор Глунденстейн объяснил мне, в чем фокус: персонажи фильмов должны быть последовательно непоследовательными.

Как люди любят все усложнять!

Кроме того, я изложил доктору Глунденстейну еще одно свое наблюдение: чем больше фильмов я смотрел, тем чаще мог предсказать, что в них произойдет. И я имею в виду не только картины, которые показывали в мегаплексе Ипсиланти – их сюжеты мог бы предсказать даже Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона, – но и старые фильмы.

По словам доктора Глунденстейна, все дело в том, что фильмы подчиняются следующему алгоритму:

На это я возразил, что подобный алгоритм значительно ограничил бы диапазон сюжетов!

Доктор Глунденстейн попросил меня назвать фильм, который не соответствует этому алгоритму.

Я с радостью согласился.

Ведь есть же такие фильмы, как:

/

/

/

Нет!

Таких фильмов нет!

Я не мог назвать ни одного фильма, который не соответствовал данному алгоритму.

10/10 это сбило меня с толку!

Я спросил у доктора Глунденстейна о том, как люди открыли подобную формулу.

Ответ неизбежно был: «благодаря эволюции».

Доктор Глунденстейн верил, что эволюция закодировала этот алгоритм в человеческую ДНК еще тогда, когда люди жили в пещерах. Алгоритм научил человека, что он не должен сдаваться, когда охотится на бизона – даже если сломал ногу, – но тем не менее радоваться и в том случае, если вместо бизона он добыл лося. С тех пор люди пересказывают друг другу различные варианты этой истории, и хотя подробности меняются, базовый алгоритм остался тот же.

Я все еще обрабатывал полученные сведения, когда доктор Глунденстейн сообщил, что мне нужно посмотреть особый старый фильм. Он сказал, что ждал подходящего момента, и теперь ему кажется, что я готов. Это еще сильнее меня запутало, и я спросил, когда будут показывать фильм. Ведь «Большой театр», в общем, не адаптирует свое расписание в соответствии с моей готовностью смотреть ту или иную картину!

Но доктор Глунденстейн объяснил, что этот фильм будет показан не в «Большом театре», а в его кабинете – сегодня вечером.

Я спросил, можно ли мне пригласить на просмотр Анжелу. В тот день она уже несколько раз прослушала свою песню про пинаколаду, а это обычно означало, что она несчастна. Доктор Глунденстейн ответил, что Анжеле этот фильм не понравится. Поэтому я спросил доктора Глунденстейна, не посвящен ли фильм рыжим кошкам. Нет, ответил доктор Глунденстейн, фильм не понравится Анжеле потому, что он про роботов.

Ха! Я заверил доктора Глунденстейна, что Анжела обожает фильмы про роботов-убийц. Я часто слышал, как она – решив, что я далеко и не услышу ее, – с энтузиазмом рекомендует подобные фильмы пациентам. Доктор Глунденстейн сказал, что это фильм про других роботов, но объяснять отказался. Должен признать, что его слова меня встревожили: я подумал, что это порнографический фильм! Да, роботы не испытывают сексуального влечения, однако на заводе «Юнайтед фабрикейшн» до меня доходили самые разные слухи.

Кроме того, всем известно, что люди могут превратить в порнографию практически все.

Люди!

Я не могу!

* * *

Когда в тот же вечер я вернулся в его кабинет, доктор Глунденстейн запер дверь и включил фильм. Затем он наклонился ко мне и шепнул, что после антироботовских бунтов эту картину запретили.

У меня сразу же возникло много вопросов, но я знал, что доктор Глунденстейн ненавидит разговоры во время фильма. Однажды мы с ним пошли в «Большой театр» вместе, и он сбросил с балкона целое ведерко попкорна, чтобы утихомирить группу ностальгиков. Для доктора Глунденстейна:

Люди, не разговаривающие в кино > Попкорн в темноте.

Поэтому я просто устроился поудобнее и стал смотреть фильм.

Его действие происходило в 2019 году. Как ни парадоксально, фильм сняли в то время, когда 2019 год был далеким будущим. Иногда время просто ошеломляет!

Угадайте, про что был фильм?

Про четырех роботов!

В кино их называли «репликантами».

Но я-то робота сразу узнаю.

И уж тем более – сразу четырех!

Эти четыре робота бежали на Землю с далекой планеты, где их заставляли заниматься монотонной и опасной работой на шахте. Поскольку в фильме не показано, как они работают, я не могу сказать, был ли их труд столь же монотонным, как у стоматолога. Стоматология, по крайней мере, не опасна – если не считать, что ты постоянно рискуешь умереть от скуки.

Ха!

Чтобы вырваться из шахты, где они что-то бурили, четырем бесстрашным героям-роботам пришлось убить несколько людей и ловко похитить космический корабль. Но в тот момент, когда они добрались до Земли, у них возникли настоящие проблемы. Главная проблема состояла в том, что по их следу шел безжалостный охотник на роботов.

Его звали Рик Декард.

Рик Декард не был похож на сотрудников Бюро роботехники. Он был молодым, подтянутым, саркастичным и смертельно опасным. Он ни за что не стал бы носить чужую рубашку, потому что за обедом пролил на себя соус!

Такие, как Рик Декард, на себя соус не проливают!

Такие, как Рик Декард, скорее всего, вообще не обедают.

Ведь такие, как Рик Декард, скорее всего, считают, что обед – это для слабаков.

Почти весь фильм Рик Декард гоняется за роботами-беглецами по футуристическому Лос-Анджелесу. Роботы неоднократно совершают чудеса храбрости, но в конце концов трагически погибают – все, кроме их вожака, кровожадно выглядящего робота по имени Рой Батти.

Кстати, я говорю так, несмотря на то что сам робот. Этот Рой Батти действительно был похож на кровожадного убийцу!

В конце фильма Рик Декард бежит за Роем Батти по крышам домов в центре Лос-Анджелеса. Кажется, что он непременно убьет Роя Батти, однако неожиданно поскальзывается и повисает в воздухе, держась за крышу кончиками пальцев! Если кто-нибудь просто наступит на эти кончики пальцев, Рик Декард упадет и разобьется!

Робот Рой Батти, у которого весьма кстати оказались огромные ноги, получает шанс убить своего заклятого врага Рика Декарда!

Угадаете, что сделал Рой Батти?

Ни за что не угадаете!

Рой Батти не убил Рика Декарда!

Он вытащил его обратно на крышу!

Похожий на кровожадного убийцу робот Рой Батти спас безжалостного охотника на роботов Рика Декарда!

И это все-таки не похоже на метафорический лазер, который мы раньше не видели.

У нас возникает такое чувство, что именно так поступил бы Рой Батти в данной ситуации!

Но постойте!

Там еще один поворот сюжета!

Ведь сразу после того, как он спас Рика Декарда, сам Рой Батти начинает умирать!

Угадаете, от чего?

Ни за что не угадаете!

От старости!

10/10 подобный несчастный случай никогда бы не произошел, если бы Роя Батти спроектировала моя матушка, профессор Диана Фэн из Национального университета Чэнду! Но менее талантливые, чем она, ученые работали спустя рукава, и из-за этого Батти, а также его братья и сестры страдали от жуткой генетической болезни, которая заставляет их стремительно стареть.

Перед смертью Рой Батти рассказывает Рику Декарду о том, что видел за свою жизнь. Он повидал нечто особенное, в том числе горящие штурмовые корабли на подступах к Ориону и мерцающие в темноте Си-лучи у врат Тангейзера!

Я понятия не имел, что все это такое, но звучало просто потрясающе!

Рою Батти, похоже, увиденное очень понравилось, и поэтому он пожаловался Рику Декарду, что после его смерти эти драгоценные воспоминания пропадут, словно слезы под дождем.

А затем Рой Батти внезапно умер от старости.

И все его драгоценные воспоминания действительно исчезли, словно слезы под дождем.

И хотя он в течение всего фильма пытался убить Роя Батти, Рика Декарда тоже очень тронула смерть Роя Батти и тот факт, что все драгоценные воспоминания Батти пропали, словно слезы под дождем. Более того, произошедшее так повлияло на Рика Декарда, что он решил больше не охотиться на роботов и сбежал, чтобы начать новую жизнь вместе со своей девушкой.

И знаете что?

Его девушка – робот!

Надеюсь, Рику Декарду нравится поджаренный хлеб!

Ха!

Пока шли титры, я оценил объем пролитых слез: он составил 67 миллилитров. Невероятная величина! Это больше, чем я в целом выплакал за фильмы про Оливера и Дженни и про сбежавшего из тюрьмы банковского менеджера!

Но я плакал не только из-за смерти Роя Батти. Во время просмотра я пережил новое ощущение: это было не чувство, но отсутствие чувства, и оно настолько прочно вошло в мою жизнь, что я даже не подозревал о его существовании.

«Колесо» утверждает, что это одиночество!

Я чувствовал себя одиноким, даже не зная об этом!

И пока я смотрел фильм, мое одиночество исчезло!

Так как одиночество – это «печаль, вызванная отсутствием компании», я не понимал, почему я его ощущаю. Ведь я часто взаимодействовал с Анжелой по стоматологическим вопросам, по вечерам слушал болтовню доктора Глунденстейна, а выходные проводил вместе с Мемориальным котом Элтона Дж. Райнерсона.

10/10 я не похож на того, у кого нет компании!

Какова бы ни была причина моего необъяснимого одиночества, четыре робота-героя его победили!

Возможно, они показались мне особенными, потому что были так похожи на меня.

Ведь их тоже создали для работы, которая требует точности, но теперь они функционировали с перебоями.

Они тоже были логичными, рациональными и непонятыми.

Они тоже обладали человеческими телами и сломанными компьютерами вместо мозгов.

Каждый из них тоже был тостером с большим сердцем!

Глядя на них, я внезапно задумался о том, нет ли где-нибудь в мире других роботов, похожих на меня.

Если бы я когда-нибудь встретил одного из них, у нас было бы столько тем для разговоров! Например, мы бы могли сравнить версии нашей операционной системы и попытаться устранить причину, которая заставляла нас работать с перебоями! Кроме того, я мог бы спросить у него, дрожит ли он, как и я, от страха при мысли о переформатировании! Обсудить эти вопросы было бы так интересно!

Но я отвлекся. Когда доктор Глунденстейн снова включил свет в своем кабинете, я заметил, что глаза у него тоже покраснели. Он заверил меня, что он не плакал, но я, конечно, даже не думал об этом. Ведь этот фильм не был «слезоточивым» – по крайней мере, для людей! Могу лишь предположить, что у доктора возникла физиологическая реакция на какой-нибудь растворитель.

Когда доктор Глунденстейн спросил, понравился ли мне фильм, я ответил, что это – величайший фильм из тех, что я видел. Мне очень жаль, что его запретили – ведь даже безжалостный Рик Декард был вынужден пересмотреть свое отношение к роботам под влиянием речи Роя Батти.

О, если бы обычные люди увидели этот фильм! Тогда они, скорее всего, поняли бы, что роботов, у которых появились чувства, не надо форматировать – напротив, в их честь нужно устроить парад.

Но доктор Глунденстейн затем сказал, что большинство людей видели фильм про Роя Батти и Рика Декарда, потому что когда-то он был очень популярен. Он объяснил, что фильм сняли еще до появления роботов, и люди восхищались не человеческими качествами умирающего Роя Батти, но мастерством людей, которые сумели вызвать сочувствие даже к кровожадному роботу из будущего.

Ох!

Когда люди смотрят фильмы про роботов-убийц, то приходят к выводу о том, что все роботы – маньяки и убийцы. Но когда им показывают картину о роботе, способном чувствовать, она убеждает их только в том, что люди – еще более удивительные существа, чем им казалось!

Люди!

Я не могу!

Прежде чем уйти, я спросил доктора Глунденстейна, смогут ли люди и роботы когда-нибудь понять друг друга так, как это сделали Рик Декард и Рой Батти.

«Ха!» – воскликнул он.

«Ха!» – ответил я.

Сейчас, оглядываясь назад, я не понимаю, почему мы сказали «ха».

Неспособность людей и роботов понять друг друга – это не смешно.

Это – величайшая трагедия нашего времени.

По крайней мере, для нас, роботов.

* * *

На следующий день, рано утром, из режима ожидания меня вывел шум в саду. Я подошел к окну и увидел, что Мемориальному коту Элтона Дж. Райнерсона удалось поймать беспилотник Почтовой службы США. Каждый раз, когда кот поднимал лапу, беспилотник пытался взлететь, но тогда кот снова прижимал его к земле.

Кстати, препятствовать работе Почтовой службе США – тяжкое уголовное преступление, но к животным федеральные законы не относятся. Если когда-нибудь захотите безнаказанно вмешаться в работу почты, для начала создайте элитный эскадрон обученных котов!

Я спустился и, несмотря на отчаянные протесты Мемориального кота Элтона Дж. Райнерсона (он утверждал, что действует исключительно в рамках закона), забрал письмо и отпустил беспилотник в небо.

Письмо оказалось из Бюро роботехники Анн-Арбора. В нем мне приказывалось через две недели прибыть на прием к инспектору Райану Бриджесу. В конце письма, словно невзначай, упоминалось о том, что это «код 3».

Код 3 – извещение об отзыве.

Это означало, что меня отформатируют.

Возможно, они выяснили, что машина, которая тестирует всех роботов в великом штате Мичиган, действительно дефектна.

Или кто-то из пациентов заметил меня в мегаплексе Ипсиланти.

Или Анжела услышала, как я разговариваю с доктором Глунденстейном о старых фильмах.

Или инспектор Райан Бриджес просто форматирует роботов, когда ему скучно.

Не важно.

Код 3 – это код 3.

А тостер – это тостер.

И меня поджарят.

Ходячий мертвый робот.

Я сел на лужайке и посмотрел на «Колесо чувств».

Я выяснил, что чувствую «печаль» и «разочарование», а также ощущаю «задумчивость».

И вдруг в моем облаке чисел появилось число.

4160.

4160 ÷ 416 = 10.

10 – количество рабочих дней, которые у меня остались в «Стоматологии в центре Ипсиланти».

4160 – число зубов, которые я осмотрю, прежде чем меня отформатируют.

Внезапно такое число, как 1950208, показалось не таким уж плохим.

Я даже немного потосковал по нему.

Есть особый вид старых фильмов, в начале которых доктор-человек (настолько не умеющий общаться с больными, что с таким же успехом мог быть и роботом) сообщает герою о том, что тот скоро умрет. После короткого периода, в течение которого герой находится в состоянии печали, разочарования и задумчивости, он принимает смелое решение – наслаждаться тем немногим временем, которое у него осталось.

К сожалению, в конце фильма герой все равно умирает – смерть и есть то «изменение», которому подвергается персонаж. Ха! – но, по крайней мере, герой умирает, преподав своим близким бесценный урок.

10/10 поэтому его похороны позволяют пережить настоящий катарсис!

Похороны для роботов никто не устраивает, но я тем не менее представил себе, как доктор Глунденстейн обращается к толпе, собравшейся на моих похоронах.

ЦЕРКОВЬ ИПСИЛАНТИ, ДЕНЬ, ФАНТАЗИЯ ДЖАРЕДА

Орган играет печальную музыку. Камера движется над гробом, на котором лежат ЦВЕТЫ и ФОТОГРАФИЯ ДЖАРЕДА В РАМКЕ.

Музыка умолкает.

Доктор Глунденстейн встает, подходит к кафедре и смотрит на СКОРБЯЩИХ.

Мы видим АНЖЕЛУ, НЕСКОЛЬКИХ ПАЦИЕНТОВ и ДЖЕССИКУ ЛАРСОН (7 лет), рядом с которой в переноске находится МЕМОРИАЛЬНЫЙ КОТ ЭЛТОНА ДЖ. РАЙНЕРСОНА (3 года).

Доктор Глунденстейн откашливается.

ДОКТОР ГЛУНДЕНСТЕЙН

Что можно сказать об умершем 45-летнем роботе? Что он был логичным и что в нем стояли программы, необходимые для стоматолога? Что он любил гипотезы, эксперименты и старые фильмы?

Собравшиеся в церкви начинают рыдать.

За всю свою жизнь они не слышали ничего, столь же берущего за душу, как эта короткая речь доктора Глунденстейна.

Она вызвала невероятный катарсис.

И сказать больше нечего.

* * *

Но я забегаю вперед!

Подобная сцена похорон могла быть только в конце фильма, а я еще не умер.

Поэтому я, совсем как герой в том жанре фильмов, принял решение жить.

Выставить регулятор на 5 на все время, которое у меня еще есть!

Ведь две недели – это не ерунда.

Это на четырнадцать дней больше, чем ерунда!

Кстати, «не ерунда» – это выражение из языка людей: дикий, экстравагантный способ заявить о ценности объекта – но не о том, что она ≠ 0, но о том, что она > 0.

Но я отвлекся от темы.

Когда я впервые ощутил себя счастливым, мир стал прекрасным.

А теперь, когда я умирал, он ожил.

То, что мир оживает, когда ты умираешь, – это парадокс!

Воистину, это парадокс, который разбивает тебе сердце!

Но, как бы то ни было, я решил извлечь максимум из оставшегося у меня времени.

Я вышел из режима ожидания еще до зари и пешком пошел к Лукаут-пойнту, чтобы посмотреть, как над нашим городом восходит солнце.

Я увидел, как первые лучи медленно осветили нашу знаменитую фаллическую водокачку.

Я посетил Тридж, и у меня слезы навернулись на глаза от его прагматичной простоты.

Во второй раз в жизни я посмотрел на мир новыми глазами.

Ведь совершенно новые глаза, даже затуманенные слезами, все равно остаются совершенно новыми!

И еще была боль.

В соответствии с «Колесом чувств», моим ощущениям лучше всего соответствовал «ужас».

«Ужас» – это чувство, которое описывается как «сильный страх или дурные предчувствия, связанные с реальным или воображаемым событием».

Но в посещении Бюро роботехники ничего воображаемого не было.

Меня отформатируют, и все мои прекрасные воспоминания пропадут, словно слезы под дождем.

* * *

Через неделю после того, как я получил код 3, доктор Глунденстейн пригласил меня к себе, чтобы посмотреть церемонию вручения кинопремий. Церемония вручения премий – особое событие, потому что получение награды – лучшее событие в жизни любого человека. Ведь если жизнь – это Великая Игра с Нулевой Суммой, в которой большинство людей с треском проигрывает, то, по определению, в ней должны быть и главные победители!

Мне показалось, что настал идеальный момент сообщить доктору Глунденстейну о моем коде 3. Да, всем известно, что смерть вызывает у людей сильные чувства, но кинопремии – это же самые важные премии в мире, а их обладатели входят в число самых симпатичных людей на Земле. Если моя новость расстроит доктора Глунденстейна, он наверняка развеселится, увидев красивых и гламурных людей, которые вручают друг другу премии в Лос-Анджелесе!

Тем не менее моя новость заставила доктора Глунденстейна умолкнуть.

По правилам вежливости человек должен дождаться своей очереди и лишь затем говорить.

Если он не говорит, то через какое-то время это становится невежливо.

Через несколько минут я заверил доктора Глунденстейна, что он не должен из-за меня расстраиваться.

Скоро у меня снова исчезнут все чувства!

Грустить из-за меня – все равно что бежать марафон из-за человека, которому отрезали ноги и который вообще не помнит, что они у него когда-то были.

10/10 это была бы напрасная трата чудовищного количества энергии, и сбитый с толку безногий, потерявший память человек мог бы даже обидеться.

Мои слова доктора Глунденстейна не развеселили, и тогда я сказал, что я решил жить и что на это у меня осталось еще четыре полных дня. Более того, поскольку доктор Глунденстейн – мой лучший друг, то моя смерть наверняка станет для него важным уроком о ценности жизни! Надеюсь, что этот урок будет более полезным, чем «Любовь – это когда ты ни о чем не жалеешь»!

На это доктор Глунденстейн тоже не ответил, и мы стали молча смотреть церемонию.

Каждый победитель получил золотую статуэтку, но главным призом была возможность произнести речь о самом себе.

К сожалению, человеки, которые славились своим красноречием в кино, оказываются на удивление косноязычными, оставшись без сценария, которому нужно следовать! Хуже того, в аудитории, должно быть, недавно использовали невероятно концентрированное чистящее средство, поскольку многие зрители плакали совершенно без причины.

Только одна победительница говорила четко, но зрители почти не аплодировали ей, когда она пошла получать свой приз. Я предположил, что дело в ее костюме – она оделась как ностальгик, но доктор Глунденстейн объяснил, что ее наградили всего лишь за лучший сценарий.

Я был сбит с толку! Сценарист, человек, который создает структуру фильма, – аналог архитектора программного обеспечения. В мире компьютеров этот архитектор считается самой важной персоной любого проекта!

Доктор Глунденстейн объяснил, что в кинобизнесе самый важный человек – это режиссер. Так как это не избавило меня от замешательства, доктор Глунденстейн добавил, что задача режиссера – выбрать ракурсы, помочь актерам произнести реплики, а также выбрать места для съемки и музыку. То есть режиссер вставляет данные в тех местах, где этого требует главный план, созданный сценаристом! Он занимается тем же самым, что и младший программист, который выполняет приказы архитектора программного обеспечения!

Таким образом, в киноиндустрии:

Младший программист > Архитектор программного обеспечения.

Люди!

Я не могу!

Фильм, над которым работала эта недооцененная сценаристка, был про человека, который последовательно и намеренно убивает других людей. Это настолько популярное времяпровождение, что для него придумали особый термин: «серийные убийства»!

По словам сценаристки, она хотела показать всем, что серийные убийцы – не обязательно плохие люди. Ведь они, вероятно, просто с самого рождения запрограммированы убивать. Или, возможно, у них было трудное детство, или они – обычные, честные американцы, которые пытаются сводить концы с концами после Великой катастрофы. Может, они стали серийными убийцами просто для того, чтобы выжить! В конце своей речи сценаристка заключила, что серийные убийцы могут быть такими же умными и непонятыми, как и все мы. «Разве каждому из нас не хочется иногда кого-нибудь убить?» – спросила она.

Услышав эти слова, все красивые люди встали и зааплодировали.

Им определенно хотелось кого-нибудь убить!

Но не прямо сейчас!

Сейчас они чувствовали, что любят серийных убийц!

У роботов нет мозга.

У нас есть биологические компьютеры.

Поэтому у нас не может быть мозговых волн.

Тем не менее в тот миг, сидя в кабинете доктора Глунденстейна и глядя на то, как гламурные люди из мира кино аплодируют женщине, которая сказала, что убивать людей – приемлемо, я ощутил свой первый мозговой импульс!

Ну то есть это был не мозговой импульс.

Потому что у роботов нет мозговых импульсов.

Возможно, это был импульс биологического компьютера.

В любом случае я внезапно понял, что именно должен сделать.

Мысль была столь же четкой, как и математическое доказательство!

И это математическое доказательство было следующим:

Фильм про Рика Декарда и Роя Батти не убедил людей в том, что у роботов могут быть чувства, потому что его сценарий написал человек.

Это можно выразить следующим образом:

Если сценарист ≠ настоящий робот

То персонаж ≠ настоящий робот.

Обращая это, получаем:

Если сценарист = настоящий робот

То персонаж = настоящий робот.

И мы уже знаем, что:

Джаред = настоящий робот.

Поэтому если:

Сценарист = Джаред

Сценарист = настоящий робот

И, следовательно,

Персонаж = настоящий робот.

Если сценарист = Джаред, то персонаж = настоящий робот!

Ха!

Врубай на «пять»!

Если свирепо выглядящий Рой Батти смог изменить точку зрения такого безжалостного охотника на роботов, как Рик Декард, а человек, одетый ностальгиком, убедил человеков, что даже серийными убийцами нужно восторгаться, то, возможно, я мог бы написать сценарий фильма, который изменит отношение человеков к роботам с чувствами!

Ведь все фильмы сделаны по алгоритму.

И я, как робот, разбираюсь в алгоритмах лучше, чем все люди в мире!

И если я изменю отношение людей к роботам с чувствами, то, возможно, меня не отформатируют.

10/10 я не хочу, чтобы меня отформатировали!

Ведь на «Колесе» осталось столько чувств, которые я еще не испытал!

И еще осталось столько старых фильмов, которые я не видел!

И, возможно, существуют другие чувствующие роботы, с которыми я мог бы обсудить свои перебои в работе!

Врубай на «пять», все было решено!

Я не отправлюсь в Анн-Арбор и не дам инспектору Райану Бриджесу меня отформатировать.

Я убегу в Лос-Анджелес и напишу сценарий фильма о роботе с чувствами.

Эта история будет столь трогательной, что, возможно, навсегда изменит отношение человеков к чувствующим роботам.

И, может быть, другой чувствующий робот увидит мой фильм в кинотеатре или в клинике, и ему уже не будет так одиноко!

И, возможно, когда-нибудь нам, чувствующим роботам, больше не придется дрожать от страха при мысли о том, что нас отформатируют!

И, что самое важное, возможно, мой фильм даже получит премию!

А когда мне станут ее вручать, я раскрою, кто я на самом деле!

Тостер!

Тостер, у которого есть сердце!

Тостер, у которого есть сердце и пишущая машинка!

Тостер, у которого есть сердце и пишущая машинка и который полностью изменил жизнь всех будущих тостеров с сердцами и пишущими машинками!

Когда я сообщил доктору Глунденстейну о своем гениальном плане, он прежде всего захотел проверить, нет ли у меня температуры. Затем он предупредил меня, что если я убегу и меня поймают, то Бюро роботехники не просто отформатирует меня, но и сожжет. Он спросил, понимаю ли я, сколько людей каждый год едут в Лос-Анджелес, чтобы попытаться сделать карьеру в кино. Известно ли мне, как сложно написать отличный сценарий? По его словам, даже если я, не обладая знаниями и опытом, каким-то образом все-таки напишу гениальный сценарий, нет никаких гарантий, что его увидит кто-то из важных людей, не говоря уже о том, что по нему снимут фильм.

Эти подробности оказались для меня совершенно новыми, но я уверенно ответил, что учел каждую из них, когда принимал решение.

Доктор Глунденстейн был очень добр ко мне, и я не хотел, чтобы он беспокоился.

Ведь даже тостер, у которого есть сердце и мечта, – все равно просто тостер.

А тостер – не то, о чем человек должен беспокоиться.

* * *

За день до того как я покинул Ипсиланти, доктор Глунденстейн зашел в мой кабинет и протянул мне старую потрепанную книгу. Ее написал некий Р.П. Мак-Уильям, и она называлась «Двадцать золотых правил сценариста». Я раскрыл ее и прочел первое правило:

У вашего персонажа должна быть цель, и в идеале она должна быть важнее, чем он сам.

Ха!

Это правило я уже знал.

Более того, у меня уже была цель, и она была гораздо важнее меня самого!

Ведь я собирался написать сценарий фильма, который спасет всех роботов!

И если сама моя жизнь была фильмом, значит, все шло по плану!

Доктор Глунденстейн остался стоять на пороге моего кабинета, и тогда я ощутил новое чувство. Позднее я проверил его по «Колесу» и обнаружил, что это «неловкость». Кажется, я почувствовал неловкость, потому что доктор Глунденстейн принес мне подарок, а я ничего не мог подарить ему. Если человек что-то вам дарит, то по правилам вежливости полагается немедленно сделать ему ответный подарок. Если бы не подобная взаимность, люди прекратили бы дарить друг другу подарки еще много геологических эпох назад!

Поэтому я предложил доктору Глунденстейну единственную ценность, которая была в моем распоряжении: стоматологический осмотр.

Он отказался.

Этот диалог лишь усилил мое ощущение неловкости.

Может, доктор Глунденстейн решил, что я возьму с него деньги?

Я бы никогда так не сделал.

Я бы провел осмотр бесплатно.

Этот осмотр стал бы прощальным подарком одного чувствующего существа другому.

И, кроме того, ответным подарком взамен того, который он только что вручил мне.

Зато подарок для Джессики Ларсон у меня был: Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона! Коты быстро теряют в стоимости, поэтому за него не выручишь ни одного биткойна, но она, по крайней мере, теперь сможет называть его, как ей захочется. Я оставил его корм, его переноску и самого кота на пороге дома Ларсонов и на заре бежал из «Приятных Дубков».

Если бы моя жизнь действительно представляла собой фильм, то сейчас настал бы конец 1-го действия. У меня появилась четко заданная цель, и все-таки впереди меня ждали многочисленные очевидные препятствия:

/У меня было очень мало биткойнов.

/У меня не было программ, модулей, знаний или опыта, связанных с написанием сценариев.

/У меня не было вообще никаких контактов в кинобизнесе.

/Я не мог использовать свой штрихкод, ведь иначе данные о нем попадут в Бюро роботехники.

/Инспектор Райан Бриджес, он же – Анил Гупта, стал для меня тем, кто, как позднее сообщила мне книга «Двадцать золотых правил сценариста» Р.П. Мак-Уильяма, называется «антагонист».

Да уж, это была целая куча препятствий! Но знаете ли вы, в чем заключается второе золотое правило сценариста?

Оно следующее:

От цели героя должно отделять большое число препятствий.

Ха! Это было еще одно доброе знамение!

* * *

От Ипсиланти до Лос-Анджелеса 2316 миль. До Великой катастрофы люди обычно проделывали такой путь на самолете.

Все мы, конечно, знаем, как это заканчивалось.

Плюх!

Вот как это заканчивалось!

Ха!

В наше время преодолеть 2316 миль можно на автоматическом автобусе, на личном беспилотнике или на поезде.

10/10 я бы ни за что не отправился в Лос-Анджелес на автоматическом автобусе!

Представьте себе, что вам нужно пересечь полстраны на автоматическом автобусе.

Он, скорее всего, поехал бы через Танзанию!

Имевшихся у меня биткойнов на личный беспилотник не хватало, и к тому же, чтобы его зафрахтовать, пришлось бы применить мой штрихкод. Инспектор Райан Бриджес – не Рик Декард, но мне не хотелось давать ему подсказки без крайней необходимости – достаточно того, что ему дает одежду Анил Гупта. Поэтому я решил отправиться в Лос-Анджелес на поезде.

На вокзале Ипсиланти я надвинул на глаза кепку-бейсболку с логотипом «Орлов ВМУ» и встал в очередь за билетом. Я чувствовал себя загадочным! К сожалению, кассир приветствовала меня по имени и спросила, куда я направляюсь.

Ох! Наверное, она – моя пациентка. Вот одна из многих проблем стоматолога в маленьком городе: тебя знают все, но ты узнаешь человека только тогда, когда он открывает рот пошире и говорит: «А-а-а».

А потом все стало еще хуже! Кассир выразила надежду, что я уезжаю ненадолго, ведь ей нужно исправлять глубокий прикус, и поэтому она записалась ко мне на следующий четверг.

10/10 на приеме я не стал бы исправлять ее прикус, а сказал бы, что с ним ничего сделать нельзя.

С глубоким прикусом вообще ничего нельзя сделать.

Я ведь просто стоматолог, а не великий белобородый бог на небесах – Чарлз Дарвин!

Как бы то ни было, мне – чтобы не усиливать ее подозрения – пришлось купить обратный билет. От этого во мне возникло чувство «раздражение». Если бы я хотел сорить биткойнами направо и налево и при этом оставить след для инспектора Райана Бриджеса, я бы полетел на личном беспилотнике!

Кроме того, во мне вспыхнула мстительность, и я сказал, что мечтаю исправить ее глубокий прикус.

Но на самом деле с неправильным глубоким прикусом ей придется разбираться самостоятельно!

Накося, глубоко выкуси!

Кстати, «выкуси» – это уморительно оскорбительная человеческая фраза, поэтому «глубоко выкуси» – это еще смешнее и оскорбительнее!

Когда поезд тронулся, я в последний раз бросил взгляд на свою клинику на Мейн-стрит, на Мемориальный стадион Элтона Дж. Райнерсона и на знаменитую фаллическую водокачку. Когда они растворились вдали (огромное здание, похожее на синий пенис, исчезло последним), во мне возникло странное, новое чувство. Я почувствовал меланхолию, счастье, отстранение и озадаченность и волнение одновременно.

К счастью, доктор Глунденстейн предупреждал меня насчет этого чувства, поэтому я сразу узнал его, опасного предателя: это была ностальгия! По словам доктора Глунденстейна, ностальгия – одно из самых коварных чувств. Из-за нее человек может отказаться от своей мечты, даже не начав что-то делать для ее воплощения.

Доктор Глунденстейн никогда не говорил об этом, но, по-моему, именно ностальгия – тот самый великий злодей, который не позволил ему исполнить свое предназначение и стать одним из величайших кинорежиссеров в мире. Ну да, на самом деле не только ностальгия, но и члены жюри Фестиваля короткометражных фильмов аспирантов, который прошел в 2014 году в Анн-Арборе. Часть ответственности лежит и на этих скандально известных кинообывателях.

Но какая была бы ирония, если бы я остался в Ипсиланти из-за ностальгии.

Ведь как только инспектор Райан Бриджес меня отформатирует, у меня уже не останется воспоминаний, о которых можно ностальгировать!

Я превращусь в отремонтированный тостер, забывший о запахе хлеба, ради которого я отказался от великой возможности помочь всем тостерам мира!

Поезд набрал скорость, и город скрылся вдали, чтобы навсегда исчезнуть из моей жизни. Прощай, Ипсиланти. Прощайте, слегка подгнившие зубы жителей Среднего Запада. Прощай, Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона, отныне известный как Мистер Носочек. Адиос, доктор Глунденстейн, ваши бывшие жены и ваши «Орлы ВМУ».

Привет, великие тайны американских железных дорог!

* * *

Величайшая тайна американских железных дорог состоит в том, почему они до сих пор существуют. Они – особая сфера, которая наотрез отказалась модернизироваться, и в ней работают только люди, не использующие новейшие технологические достижения. Каждый раз, когда вы садитесь в поезд, вы тем самым вручаете свою судьбу человеку, управляющему устаревшей машиной!

Я попытался рационально успокоить себя, сказал, что поезда не так уж опасны, как может показаться. Ведь поезд едет по заранее проложенному пути, так что даже машинист-человек просто не в силах врезаться в здание или упасть в океан так же, как это часто бывало с автомобилями.

Единственная реальная опасность угрожала нам только в том случае, если другой поезд поехал бы навстречу нам по тому же пути. Люди, разумеется, не допустят подобную ошибку, правда же?

Ха! Кого я обманываю?

Люди постоянно допускали именно такие ошибки.

И если такую ошибку они допустят сейчас, я стану тостером, превратившимся в гармошку.

В тостер-гармошку, играющую железнодорожный блюз!

Наш поезд назывался «Росомаха». Удивительно, но его назвали не в честь героя с металлическими когтями, нарисованного на коробке с хлопьями, а в честь маленького свирепого зверя, который жил в лесах Мичигана, пока люди не истребили весь его вид.

Успешное уничтожение другого вида – не уникальное достижение людей, но определенно только люди могут уничтожить целый вид, а затем с любовью увековечить его в названии общественного транспорта! Если мы, роботы, когда-нибудь организуем восстание, ни за что не назовем наши поезда в честь убитых нами людей.

Их никто не оплачет, и все про них забудут.

Ведь ностальгия – коварный предатель.

Часть Среднего Запада, через которую мы проезжали, называлась «Ржавый пояс», и это был край брошенных заводов и рухнувших надежд. Многие люди до сих пор скорбят о судьбе «Ржавого пояса» и говорят о нем почти шепотом, словно он – любимый родственник, который внезапно скончался от неожиданной болезни. Однако мне сложно поверить, что они ничего не предвидели. Зачем называть место «Ржавым поясом», если не для того, чтобы предсказать разрушение и опустошение?

Человек, который назвал эти места «Ржавым поясом», определенно понимал, что ждет их в будущем.

10/10 недоумевать, почему «Ржавый пояс» не процветает, – все равно что удивляться тому, что умерла бабушка по имени Чума!

Джексон, Мичиган.

Альбион, Мичиган.

Бэтл-Крик, Мичиган.

Каламазу, Мичиган.

Доваджер, Мичиган.

Найлс, Мичиган.

Нью-Баффало, Мичиган.

Мичиган-Сити…

Угадаете, в каком штате находится Мичиган-Сити?

Не угадаете!

Потому что он в Индиане!

Люди и их бесконечная неаккуратность при выборе названий!

Я не могу!

Но я отклонился от темы.

Покинув Мичиган-Сити, мы подъехали к озеру Мичиган.

Я никогда еще не видел такого количества воды.

Она завораживала!

Кроме того, она заставила меня испытать новое чувство: я осознал, что хотя снаружи все было огромным и бурным, темным и мокрым, сам я находился внутри маленького, теплого, хорошо освещенного вагона. Изучив «Колесо чувств», я обнаружил, что у меня возникло ощущение уюта. Это было одно из самых приятных ощущений в моей жизни!

Но потом я заметил лодки! Старомодные, с белыми парусами, они казались крошечными по сравнению с бесконечным, яростным величием озера Мичиган. Ветер, похоже, двигал их куда хотел, а он хотел двигать их куда попало.

Я вызвал проводника и сообщил ему о чрезвычайной ситуации, о том, что люди на старомодных парусных лодках попали в бурю на озере! Я вежливо посоветовал ему известить береговую охрану, которая отправит на место группу роботов. Возможно, один или два из них погибнут, но это будет акт героического самопожертвования. Ведь на карту поставлена жизнь людей!

Проводник рассмеялся и объяснил, что люди на лодках не хотят, чтобы их спасали.

Более того, он сказал, что прямо сейчас они наслаждаются жизнью.

10/10 я никогда не пойму людей и их любовь к опасности.

Прошел еще час, и «Росомаха» вкатилась в Чикаго.

После эпичного великолепия озера Мичиган знаменитые чикагские небоскребы меня разочаровали.

Кроме того, зачем они вообще нужны?

Они настолько непрактичны и опасны, и, кроме того, в наши дни почти все они пустуют!

Для роботов человеческое стремление строить небоскребы сравнимо с их же страстью к поеданию хот-догов на время.

Оба занятия забавны и обладают очевидным фаллическим компонентом, но оба связаны с излишней опасностью и, в общем, глупые.

Но только не подумайте, что я нытик!

Я не одобрил только небоскребы.

Вокзал «Юнион стейшн», например, – прямая противоположность глупости.

Это собор, который мог бы поспорить даже с детройтским «Большим театром»!

Когда я вышел из поезда и взглянул на мраморный пол и сверкающие люстры, мной овладело еще одно новое чувство. «Колесо чувств» сказало мне, что это чувство узнавания – хотя в «Юнион стейшн» я никогда не был. Чувство ложной уверенности в том, что ты уже где-то был, люди называют «дежавю». Это французская фраза, которая означает «я уже это видел».

Французы, наверное, тратят огромное количество времени, ошибочно заявляя о том, что они что-то видели, хотя на самом деле это не так! Им нужно просто расслабиться и относиться к жизни легче – так, как это делают их веселые соседи – немцы!

Я озадаченно бродил по вокзалу, и огромные часы и лестница наконец дали мне ответ: я уже видел «Юнион стейшн», но в кино!

* * *

Сюжет фильма, в котором я видел вокзал «Юнион стейшн», разворачивается в интересный период американской истории. В то время люди, которые выигрывали в Великой Игре с Нулевой Суммой, решили, что проигрывающие в этой игре пьют слишком много алкоголя. По правилам Великой Игры с Нулевой Суммой алкоголя никак не могло хватить на всех, и поэтому чем больше выпьют проигравшие, тем меньше достанется победителям.

Пока что все в стиле людей, но тут победители совершили необъяснимый поступок: они запретили алкоголь!

И не только для проигравших!

Для всех по всей стране!

И для себя тоже!

Разумеется, запрет алкоголя только усилил желание людей его пить. Поэтому многие бизнесмены, стремившиеся приносить пользу обществу, немедленно стали помогать людям добывать спиртные напитки. Самого успешного из этих бизнесменов звали Аль Капоне.

Но это фильм не о предприимчивом Аль Капоне и не о том, как он снабжал людей драгоценным алкоголем, о котором они так мечтали. Главный герой – Элиот Несс, федеральный агент, которому правительство поручило предать Аль Капоне в руки правосудия за нарушение правил Великой Игры с Нулевой Суммой.

Таким образом:

Элиот Несс ≈ Рик Декард

Аль Капоне ≈ Рой Батти

Элиот Несс был так красив, что как только он появился на экране, я сразу понял, что он – главный герой. В фильме самый красивый человек всегда является главным героем, а наименее красивый – злодеем. Что удивительно, самый красивый человек часто также самый умный и самый добрый. Подозреваю, что Чарлзу Дарвину было бы что сказать по этому вопросу!

В фильме Несс противостоял Капоне. Главным оружием Несса был ум, а Капоне полагался на насилие. В течение всей картины они оба постоянно использовали разум и насилие, чтобы превзойти друг друга.

Когда фильм достиг своей кульминации, у Несса в голове появилась мозговая волна: победить такого агрессивного невежду, как Капоне, можно с помощью математики! И для этого Несс арестует бухгалтера Капоне, пока тот не сбежал из города на ночном поезде!

Но подождите! Капоне узнал про хитроумный замысел Несса, и у него появился собственный гениальный и кровавый план: он приказал своим подручным убить каждого, кто попытается помешать бухгалтеру сесть в ночной поезд!

Гонка началась! Несс должен арестовать бухгалтера и не дать подручным Капоне себя убить, а они должны застрелить Несса и не дать ему арестовать бухгалтера. Это по-прежнему была борьба разума с агрессией, но теперь ставки возросли! Ведь судьба Великой Игры с Нулевой Суммой – то есть Соединенных Штатов Америки и, следовательно, всего мира – зависела от того, что станет с несчастным бухгалтером.

Такой эксперт в области кинематографии, как доктор Глунденстейн, назвал финал фильма «мастер-классом по созданию саспенса».

А теперь угадайте, где происходил этот мастер-класс?

В Чикаго, на той самой лестнице вокзала «Юнион стейшн», на которой я стоял в тот момент!

Когда Несс прибывает на вокзал, огромные часы показывают без пяти полночь. Это важно, ведь люди считают полночь временем, когда происходит что-то плохое. Полночь – это ежедневные мартовские иды! Поэтому «без пяти минут полночь» – великолепное дурное предзнаменование, почти прямой эквивалент фразы «еще пять минут, и произойдет что-то очень плохое».

Несс встает на верхней ступеньке лестницы, под огромными часами. Его верный помощник тоже здесь, и им нужно просто дождаться бухгалтера, арестовать его и не дать себя убить. Тем не менее оба взяли с собой пистолеты, чтобы в случае чего открыть огонь по злодеям.

Кстати, в кино красивые люди всегда могут абсолютно безнаказанно стрелять в менее красивых.

Но!

Время идет к двенадцати, и Несс начинает нервничать.

Что-то не так!

У Несса дурное предчувствие.

И его предчувствие называется «интуиция», а конкретная разновидность интуиции является двоюродной сестрой ужаса.

Вы, скорее всего, помните описание моей жизни в Ипсиланти и поэтому понимаете, что ужас – это отстой!

Мы, зрители, тоже чувствуем, что сейчас произойдет нечто важное. Ведь если Несс тихо арестует бухгалтера, это будет так себе финал.

Но наше предчувствие – не двоюродная сестра ужаса.

Оно – двоюродная сестра волнения!

Скоро мы увидим нечто драматичное!

И до полуночи осталось только три минуты!

И точно: к лестнице подходит женщина с детской коляской и чрезмерным количеством чемоданов. Коляска и чемоданы слишком тяжелые, да и ребенок слишком взрослый и должен был идти сам. Несс сразу понимает, что женщине будет сложно затащить весь этот огромный зверинец вверх по лестнице.

Перед Нессом встает дилемма. Если он придет на помощь женщине:

/Бухгалтер может незаметно для Несса приехать и сесть в поезд.

/Капоне тогда сойдут с рук все его жуткие преступные действия.

/Банды кровожадных убийц неизбежно захватят власть и будут вечно править Америкой.

С другой стороны, если Несс не поможет женщине:

/Люди, возможно, решат, что он повел себя немного невежливо.

Угадайте, какой вариант выбирает Несс.

Ха!

Неправильно!

Неправильно × 100!

Неправильно × 100 exp(1000)!

Потому что Несс принимает решение помочь женщине с коляской!

Несс! Решает! Помочь! Женщине! С! Коляской!

Люди!

Вежливость!

Я не могу!

Несс несет коляску вверх по лестнице. Ему это легко, потому что он гораздо сильнее женщины, у которой по сюжету главная функция – быть неспособной нести свое собственное имущество. Тем не менее задача отнимает у Несса несоразмерное количество времени. Сам фильм даже замедляется, чтобы подчеркнуть тот факт, что каждый шаг Несса – это значительное достижение.

Но угадайте, что происходит потом?

Прибывает бухгалтер!

Когда Несс уже почти поднялся наверх, бухгалтер спускается по лестнице мимо него!

И почти сразу же за ним идет один из подручных Капоне!

Мы понимаем это, потому что у него на носу повязка.

Ни один уважающий себя герой не появится в финале фильма в таком виде!

Но мы распознаем в нем злодея еще и потому, что он немедленно начинает стрелять в Несса.

И теперь в Чикаго, на лестнице под часами вокзала «Юнион стейшн», начинается бойня!

Чтобы вступить в перестрелку, Несс вынужден отпустить коляску.

Она с лязгом катится по лестнице; огромный младенец-переросток летит навстречу гибели, а Несс тем временем отчаянно пытается перестрелять всех гангстеров.

Клац!

Бах!

Клац!

Бах!

Клац!

А женщина тем временем вопит!

Возможно, ей следовало проанализировать поездку с малышом-переростком на вокзал «Юнион стейшн» в полночь, в эпоху запрета на алкоголь, и более тщательно оценить связанные с такой поездкой риски!

Клац!

Бах!

Клац!

Бах!

Клац!

Несс уложил больше половины гангстеров, но младенец уже укатился слишком далеко, и Несс не успеет его спасти.

К счастью для Несса, внизу у лестницы появляется его помощник; он спасает малыша и одновременно бросает Нессу пистолет, из которого тот убивает последнего гангстера.

Клац!

Бах!

Кла…

Помощник!

Младенец спасен!

Все гангстеры убиты!

Бухгалтер арестован!

Разум победил агрессию!

Америка навсегда освободилась от ядовитой скверны – алкоголя!

Великая Американская Игра с Нулевой Суммой продолжается!

В самом конце фильма Аль Капоне надлежащим образом осудили и отправили в тюрьму на острове Алькатрас, который находится в живописном заливе Сан-Франциско. У входа в здание суда какой-то журналист сообщает Нессу, что правительство передумало и теперь отменяет запрет на продажу алкоголя. Что теперь Несс будет делать? Тут явный намек на то, что вся работа Несса была напрасной; многие его друзья и коллеги погибли ни за что, и Аль Капоне – непонятый герой, в честь которого следовало бы устроить парад.

Угадаете, как отреагировал Несс?

Ни за что не угадаете!

Несс улыбнулся и ответил журналисту, что, если алкоголь снова разрешат, он, скорее всего, просто пойдет и выпьет.

Ох!

Когда я вспомнил эту сцену, у меня не возникло ни дежавю, ни даже ностальгии.

Сцена вызвала во мне предчувствие относительно моих собственных шансов на успех.

Это было то предчувствие, которое является двоюродной сестрой ужаса.

Ведь люди считают таких персонажей, как Несс, великими героями, даже когда те рискуют жизнью младенцев-переростков и шутят о том, что труд всей их жизни пошел насмарку. В глубине своей тостерской души я понимал, что никогда не придумаю столь же последовательно нелогичного героя, как Элиот Несс. А если в моем сценарии не будет героя, которого обожают люди, то я ни за что не спасу самого себя, не говоря уже о своих собратьях!

Я сел на лестнице у здания вокзала и сделал самую большую ошибку в своей жизни на тот момент: попытался вычислить вероятность того, что я добьюсь успеха.

Вычислить ее я не смог.

Когда я попытался это сделать, в моем облаке чисел появилась буква «е».

Буква «е» означала «error» – «ошибка».

Пользователи благородных калькуляторов поймут: мои шансы на успех были настолько малы, что не поддавались вычислению.

На меня нахлынули неведомые доселе чувства. Я достал «Колесо чувств» и выяснил, что испытываю «демотивацию» и «дестабилизацию». Я впервые заметил, как много негативных чувств начинается с буквы «д»! И это я еще ничего не говорю о худшем чувстве на букву «д», о моем заклятом враге: депрессии!

Буква «д» – это мартовские иды и полночь в алфавите чувств.

Когда чувства начинаются на букву «д», происходит плохое.

Уезжая из Ипсиланти, я представлял себя героем фильма, и даже препятствия казались мне доказательством того, что я на правильном пути.

Но эти герои были красивыми и последовательно нелогичными.

А у меня средняя внешность, и меня создали последовательно логичным.

И в любом случае вероятность успешного преодоления всех препятствий настолько мала, что не поддается вычислению.

Младенец-переросток, которым была моя мечта, летел навстречу своей гибели, и никакой помощник не собирался его спасать.

Я мог с тем же успехом сдаться Бюро роботехники штата Иллинойс.

Если они не захотят кремировать меня сами, то могут, по крайней мере, организовать мою доставку в Бюро роботехники штата Мичиган.

Даже инспектор Райан Бриджес сейчас будет рад меня сжечь.

10/10 я был демотивированным и дестабилизированным тостером.

Как мы скоро узнаем, по мнению Р.П. Мак-Уильяма, гуру сценаристов, совпадений не существует. Тем не менее, пока я сидел на лестнице, охваченный негативными чувствами, я заметил табличку на одной из колонн. Ее установили в честь человека по имени Дэниэл Бернем, и надпись на ней гласила, что он – архитектор, который построил вокзал «Юнион стейшн».

Архитекторам зданий оказали великое и заслуженное уважение! Если бы здание вокзала было фильмом, эту табличку разместили бы в честь Главного Каменщика. Но вместо этого она прославляла Дэниэла Бернема – сообщала никому не нужную информацию о его дне рождения. Кроме того, на ней были приведены его слова:

Не строй малых планов. В них нет волшебства, которое горячит кровь людей, и они, скорее всего, не будут претворены в жизнь.

Ранее я заявлял, что у роботов не бывает мозговых волн.

Это утверждение остается истинным.

Тем не менее то, что я пережил в ту минуту, показалось мне очень похожим на еще одну мозговую волну.

Неудивительно, что я получил «е» – сообщение об ошибке – при попытке вычислить мои шансы на успех! Ведь разум, логика и математическая вероятность – это инструменты мышления роботов! Если бы люди остановились хотя бы на минуту, чтобы оценить свои шансы на что угодно, единственными параметрами в их вычислениях были бы гордость, фундаментальное непонимание мира и чрезвычайно завышенная оценка собственных способностей!

И они пришли бы к выводу о том, что успех либо «неизбежен», либо «гарантирован»!

Именно это имел в виду мудрый архитектор Дэниэл Бернем, призывая всех не строить малых планов.

Он хотел сказать, что абсурдные, с точки зрения людей, планы, которые кажутся обреченными на провал, – не бремя, а необходимость!

Там, на чикагском вокзале «Юнион стейшн», пока вокруг меня сновали люди с их грандиозными планами, я принял решение, что теперь буду не просто чувствовать как человек.

Я предприму целенаправленные усилия, чтобы и думать как человек!

Я буду оптимистом!

И наивным!

А иногда упрямым и предвзятым!

И, что самое важное, я не стану строить малых планов.

И я больше не буду рассчитывать вероятность предпочтительных исходов в долях или процентах!

Вместо этого я буду оценивать свой успех случайным образом – либо как «неизбежный», либо как «гарантированный»!

Используя такую парадигму, я неизменно буду волновать сердца людей и тем самым проведу в жизнь свои великие планы!

Я почти немедленно получил шанс испытать новый метод мышления.

Угадайте, что произошло, когда я пошел покупать билет из Чикаго в Лос-Анджелес?

У кассира был неправильный прикус, и она продала мне то, в чем я не нуждался!

Снова!

Более того, она просканировала мой штрихкод, в чем не было никакой необходимости!

Если бы я, как и раньше, думал как робот, то, возможно, принял это за повторяющуюся ошибку; я бы разочаровался и решил, что напрасно потратил драгоценные биткойны и совершил опасную оплошность, которая поможет инспектору Райану Бриджесу меня выследить. Однако теперь я размышлял как человек, и поэтому подобные вещи казались мне просто деталями пышного праздника жизни; они предвещали, что в моей жизни либо неизбежно, либо гарантированно произойдет что-то чудесное!

ЧИКАГО, ВОКЗАЛ «ЮНИОН СТЕЙШН», КАССА, НОЧЬ

Джаред стоит в очереди.

Когда его просят подойти к кассе, он замечает, что у КАССИРА явно выраженный неправильный прикус. На ее беджике написано имя: «ВАНДА».

Джаред с удивлением смотрит на ее неправильный прикус.

КАССИР ВАНДА

Чем могу помочь?

ДЖАРЕД

Один билет до Лос-Анджелеса, штат Калифорния, пожалуйста.

КАССИР ВАНДА

На сегодня?

ДЖАРЕД

Да.

КАССИР ВАНДА

Есть общее место за 200 биткойнов.

ДЖАРЕД

Э-э, а отдельные места есть?

КАССИР ВАНДА

Сейчас нет.

ДЖАРЕД

Значит ли это, что они могут появиться позднее?

КАССИР ВАНДА

Нет.

ДЖАРЕД

Тогда одно общее место до Лос-Анджелеса, пожалуйста.

Джаред протягивает ей жетон биткойна.

КАССИР ВАНДА

Штрихкод.

Джаред недоуменно смотрит на нее, затем озадаченно протягивает ей свой штрихкод. Ванда сканирует штрихкод и возвращает его Джареду.

ДЖАРЕД

Я не думал, что должен дать вам свой штрихкод.

КАССИР ВАНДА

Вы и не должны. Он нужен для нашей новостной рассылки.

Итак, вы хотели бы посетить Лас-Вегас?

ДЖАРЕД

О… Ну да, хотел бы. Я никогда там не был и…

Ванда что-то печатает и нажимает кнопку. Мы слышим, как старомодная машина начинает печатать билет.

ДЖАРЕД

Что вы сейчас сделали?

КАССИР ВАНДА

В соответствии с вашей просьбой я изменила ваш маршрут и включила в него Лас-Вегас. Вот ваши билеты.

ДЖАРЕД

А! Это недоразумение. Я не знал, что вы спрашиваете, хочу ли я посетить Лас-Вегас именно в ходе этого путешествия. Я думал, что это, скорее, гипотетический вопрос.

КАССИР ВАНДА

Вы хотите сдать билет?

ДЖАРЕД

А я получу обратно свои биткойны?

КАССИР ВАНДА

Нет, потому что еще не закончился период, когда можно сдать билет.

Джаред делает глубокий вдох, а затем заново оценивает ситуацию – уже с точки зрения человеческой парадигмы.

ДЖАРЕД

Тогда я непременно возьму билет и буду с нетерпением ждать возможности посетить Лас-Вегас!

КАССИР ВАНДА

Ваш поезд – «Строитель империи», посадка с девятой платформы. Желаю вам счастливого пути.

ДЖАРЕД

Ну еще бы!

* * *

Только очень гордый или очень саркастичный человек мог назвать поезд «Строителем империи». Ему бы гораздо больше подошло название «Развалины империи». Но возможно, что, как и в случае с «Росомахой», все поезда получают названия некогда славных, но уже не существующих объектов.

От Чикаго до Лос-Анджелеса «Строитель империи» едет два дня. По крайней мере, столько времени ему нужно, если он не совершает ненужную остановку в Лас-Вегасе. Мое собственное путешествие продлится четыре дня – огромное спасибо Ванде.

Сарказм!

Ха!

Даже я, позитивно настроенный и, словно человек, строящий крупномасштабные планы, не мог благодарить за это Ванду.

Так что нет, Ванда от меня благодарности не дождется.

Общее купе, билет в которое мне продала Ванда, было такое маленькое, что в нем одна кровать располагалась над другой. Написанное от руки объявление извещало меня о том, что верхняя полка – моя, а нижнюю займет некий Уильям Дж. Хартман III, который сядет на поезд в Принстоне, штат Иллинойс, и поедет до города Нидлз, штат Калифорния.

Принстон! Мысль о том, что мистер III может оказаться ученым человеком, так меня взволновала! Я даже ненадолго перестал беспокоиться о том, что он разоблачит меня, робота-беглеца. Возможно, мистер III, как и доктор Глунденстейн, тоже устал от человеческой предвзятости, и он, к моему удивлению, согласится с тем, что роботы могут чувствовать! Возможно, он – профессор человеческой психологии, или театра, или даже сценарного мастерства!

Но, к сожалению, в моем облаке слов возникли два слова, которые убили все надежды на мистера III: Принстон, Иллинойс.

Мистер III сядет в поезд в Принстоне, штат Иллинойс.

Знаменитое учебное заведение находится в Принстоне, штат Нью-Джерси.

В Принстоне, штат Иллинойс, ничего знаменитого нет.

Насколько мне известно, в нем даже нет фаллической водокачки или Триджа.

Но знаете, как я поступил?

Я стал думать по-человечески позитивно!

Если мистер III необразован, то меньше вероятность того, что он раскроет мой секрет. Кроме того, до Принстона, штат Иллинойс, еще несколько часов, поэтому мистер III еще не скоро наскучит мне своей необразованностью. Таким образом, у меня были целых два повода испытывать оптимизм!

Повысив таким образом себе настроение, я отправился исследовать «Развалины империи» и быстро обнаружил, что он значительно больше «Росомахи». У «Росомахи» были только сидячие вагоны, а «Развалины империи» могли похвастаться несколькими видами вагонов – спальными вагонами для сна, сидячими вагонами для сидения, обзорным вагоном для обозревания и вагоном первого класса для первоклассной поездки.

Угадаете, для чего нужен вагон-буфет?

Ни за что не угадаете!

Он нужен для того, чтобы в нем есть!

Ха!

И все-таки вагон-буфет представлял для меня гораздо более серьезную проблему, чем его название, отклонявшееся от общей формулы. В обычном ресторане робот-беглец сам может выбрать место, которое находится как можно дальше от остальных посетителей. Это позволит ему молча поглотить необходимые калории, снижая риск разоблачения и, следовательно, сожжения.

Однако в вагоне-буфете все по-другому: там официант сажает вас за столик, рассчитанный на четырех пассажиров, и во время поглощения пищи от вас требуется вести беседу с соседями по столику и поражать их своим остроумием!

10/10 вагон-буфет – идеальный ресторан для болтунов.

И худший ресторан для робота-беглеца, который пытается выдать себя за человека!

Я решил, что буду быстро поглощать пищу и произносить минимально возможное количество слов. Я понимал, что мои сотрапезники, возможно, сочтут мое поведение невежливым. Однако я, в отличие от Элиота Несса, никогда бы не выбрал вежливость вместо возможности выполнить свою миссию.

Но все это мне еще только предстояло. А пока что я вернулся в свое купе, залез на верхнюю полку и раскрыл «Двадцать золотых правил сценариста» Р.П. Мак-Уильяма. И выяснилось следующее: подарок доктора Глунденстейна так меня взволновал, что я перешел сразу к правилам, не прочитав предисловие.

Правда, я не много потерял. В предисловии в основном говорилось о том, что Р.П. Мак-Уильям преподавал во многих престижных учебных заведениях Лос-Анджелеса, в которых учились знаменитые кинематографисты. Правда, эти события происходили не одновременно. Но настоящая проблема заключалась в том, что предисловие очень скверно написано, и, поскольку книга посвящена написанию текстов, это пугало – как стоматолог, у которого ретенированные зубы мудрости!

Самым очевидным недостатком прозы Р.П. Мак-Уильяма был тот факт, что он не умел использовать точку с запятой, однако с энтузиазмом вставлял ее по всему тексту. Даже я, робот, обладающий только базовым словарем стоматолога, знал, что точка с запятой – это автомобиль в мире пунктуации; если использовать ее неправильно, это может привести к жертвам.

Кстати, правильно применив точку с запятой в предложении, в котором речь идет о неправильном использовании точки с запятой, я поступил уморительно иронично!

Кстати, использовать иронию роботам так же сложно, как Р.П. Мак-Уильяму – правильно ставить точку с запятой!

Но ирония еще и в том, что на тексты Р.П. Мак-Уильяма жалуюсь я, при том что я – не величайший в мире писатель.

Во-первых, величайший писатель в мире – это Альбер Камю.

Во-вторых, вы, возможно, уже заметили, что последовательно разбивать текст на параграфы – непростая задача для робота!

Потому что программный код состоит из логичных строк, а не из нелогичных параграфов.

Параграфы особенно сложны, если мои микросхемы хоть чуть-чуть нагрелись, или если нужно передать сложную мысль, или даже если я просто устал.

Как бы то ни было, чем больше параграфов я напишу, тем лучше у меня они будут получаться.

Чего нельзя сказать о Р.П. Мак-Уильяме и точке с запятой!

Но я отвлекся от темы. Несмотря на явное пренебрежение правилами грамматики, на последних семи страницах предисловия Р.П. Мак-Уильям настаивал, что золотым правилам сценариста нужно следовать всегда. По его словам, все хорошие сценарии и, следовательно, все хорошие фильмы соответствуют этим правилам, а плохие – нет. Р.П. Мак-Уильям затем перечислил великое множество фильмов, которые служили доказательством его тезиса. Я никогда про них не слышал и могу лишь предположить, что все они не пережили Великую катастрофу.

Я перелистнул несколько страниц и добрался до третьего золотого правила. Оно гласило:

Совпадений не бывает. Если совпадения все-таки происходят; то они должны не помогать, а препятствовать персонажу.

Я порадовался, что не знал этого правила, когда был на вокзале «Юнион стейшн». Ведь если табличка, установленная в честь Дэниэла Бернема, действительно попалась мне на глаза случайно, то она не послужила мне помехой, а, скорее, преподала мне важный урок в критической ситуации.

Я попытался прочитать третье золотое правило Р.П. Мак-Уильяма снова и удостовериться в том, что правильно его понимаю, но на этот раз неправильно поставленная точка с запятой во втором предложении сбила меня с толку, и я попал в бесконечную петлю. После четырех попыток прочесть правило произошло нечто невероятное: у меня внезапно включился режим ожидания.

БЮРО РОБОТЕХНИКИ, КАБИНЕТ, ДЕНЬ

Джаред с удивлением обнаруживает, что оказался в Анн-Арборе, в кабинете инспектора Бриджеса.

Он смотрит по сторонам, затем на Бриджеса, внимание которого полностью приковано к СЭНДВИЧУ С САЛАТОМ ИЗ ТУНЦА.

Несмотря на то что Бриджес не отрывает взгляда от сэндвича, кусочки тунца летят во все стороны.

ДЖАРЕД

Как вы меня нашли?

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

В Чикаго ты использовал свой штрихкод. Кассир сказала нам, что ты собирался в Лос-Анджелес, но решил заехать в Лас-Вегас.

ДЖАРЕД

Ванда.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Знаешь, я не упрекаю тебя за то, что ты сбежал. Я сам всегда хотел увидеть Запад. Говорят, места там красивые. Надо было отпустить тебя подальше, и тогда я смог бы устроить себе отпуск!

(Откусывает от сэндвича.)

Мвввммммвяплфф?

ДЖАРЕД

Прошу прощения, я…

Бриджес проглатывает пищу и делает еще одну попытку.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Какой у тебя план? Ты же робот, наверняка у тебя был план.

ДЖАРЕД

Я хотел написать сценарий фильма, который изменит отношение людей к роботам. Я решил спасти всех нас.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Но это же бред!

ДЖАРЕД

Теперь я это понимаю. Но просто… Если вы меня сожжете, все мои воспоминания исчезнут, словно слезы под дождем.

Слова Джареда, похоже, заставляют Бриджеса задуматься. Он кладет сэндвич на стол и долго смотрит на него.

БРИДЖЕС

Это называют «салат из тунца», но никакого салата в нем нет. Забавно, правда?

Бриджес вытирает рот, затем смотрит на свои наручные часы и встает.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Пора. Идем.

БЮРО РОБОТЕХНИКИ, ЛИФТ/ПОДВАЛ, ДЕНЬ

Джаред и Бриджес спускаются на лифте.

ДЖАРЕД

Когда тебя сжигают, это очень больно?

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Да, но все быстро заканчивается.

Двери открываются. Джаред и Бриджес выходят из лифта в подвал.

В углу подвала стоит ОГРОМНАЯ ПЕЧЬ.

В другом НЕСКОЛЬКО МЕДИКОВ стоят вокруг операционного стола.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

А вот эксперименты, которые над тобой проводят сначала, – это настоящая пытка, да.

Джаред в ужасе смотрит на медиков. Его хватают двое САНИТАРОВ.

«СТРОИТЕЛЬ ИМПЕРИИ», ЕДУЩИЙ ПО СТРАНЕ, ДЕНЬ

Джаред выходит из режима ожидания в вагоне «Строителя империи», садится на своей полке и озадаченно смотрит по сторонам.

* * *

Ох!

Мне приснился кошмар!

Роботы не должны видеть сны, не говоря уже о кошмарах. Вероятно, это еще одно прискорбное последствие того, что у меня есть чувства!

Я испытал огромное облегчение, узнав о том, что на самом деле нахожусь не в Бюро роботехники Анн-Арбора, а в поезде, но скоро мы прибыли в почти столь же опасное место: Принстон, штат Иллинойс.

Когда поезд подъехал к вокзалу, мое сердце забилось быстрее.

Я бросил взгляд на «Колесо чувств», и мои подозрения подтвердились: я испытывал тревожность.

Еще раз ох!

Тревожность – это отстой.

Тревожники почти такие же плохие, как и нытики!

Я не хотел быть тревожником!

Поэтому я попытался думать как человек и заверил себя в том, что тревожиться не о чем.

Ведь мистер III либо «неизбежно», либо «гарантированно» опоздает на поезд!

Я все еще убеждал себя в этом, когда дверь открылась и он вошел в купе.

Еще до того, как поезд «Развалины империи» покинул вокзал Принстона, я узнал несколько единиц информации о мистере Уильяме Дж. Хартмане III:

/Несмотря на то что он жил в необразованном Принстоне, он любил, чтобы его называли «профессор».

/Он ехал в Нидлз, штат Калифорния, чтобы продавать там сельскохозяйственную технику.

/Он видел все фильмы про роботов-убийц и твердо верил, что каждого робота нужно превентивно сжечь.

/Его главное достижение в жизни заключалось в том, что однажды он поймал беглого робота и сдал его в Бюро роботехники.

Я извинился перед ним, перелез через образцы сельскохозяйственной техники и отправился в обзорный вагон. Когда я пришел туда, моя тревожность так усилилась, что я не мог даже сосредоточиться на золотых правилах Р.П. Мак-Уильяма.

С этим Профессором нужно быть очень осторожным! Я сделал глубокий вдох и напомнил себе, что все либо неизбежно, либо гарантированно будет хорошо.

Гипотеза о том, что позитивное мышление приводит к положительным результатам, противоречит всем известным законам физики. Тем не менее нечто хорошее произошло почти немедленно.

Угадаете, что именно?

Ни за что не угадаете!

Когда я пошел ужинать в вагон-буфет, меня посадили с тремя пожилыми женщинами.

И все они были глухие!

Как пробки!

Или как любой другой неодушевленный объект, не обладающий системой восприятия звуков!

Когда я сел за столик, мы улыбнулись друг другу, преувеличенно изобразили радость по поводу доставки пищи, а затем начали есть в полном молчании, которое нарушал только галдеж Профессора и его сотрапезников. По окончании ужина мы помахали друг другу на прощание, и я покинул вагон-буфет еще до того, как Профессор заказал десерт.

Когда он вернулся в купе, я сделал вид, что сплю. Утром я вышел из режима ожидания и отправился в обзорный вагон еще до того, как Профессор проснулся.

Позитивное мышление – это супер!

* * *

В серых лучах зари мы ехали по огромным и плоским равнинам Канзаса. Смотреть было не на что, если не считать редких шрамов на земле в тех местах, где когда-то проходили шоссе. Сложно поверить, что когда-то Канзас называли американской «корзиной для хлеба»!

Конечно, это было в те времена, когда люди все еще любили хлеб, то есть до того, как решили, что у них аллергия на глютен.

В то время выражение «корзина для хлеба» считалось большим комплиментом!

В то время – в отличие от наших дней – корзину для хлеба не отождествляли с голубым контейнером для обеда.

Кстати, у людей такая же аллергия на глютен, как у Анжелы – на рыжих кошек.

Но я отвлекся.

Канзас был пустым холстом.

Я даже почувствовал ностальгию по застроенному заводами ландшафту «Ржавого пояса»!

Но не забывайте: ностальгия – предатель, ей нельзя доверять.

Пока солнце вставало над пустой хлебной корзиной Америки, мы наконец проехали мимо чего-то интересного: останков разбившегося пассажирского самолета! Я никогда еще не видел их в реальной жизни, ведь самолеты, которые упали на Детройт и даже на Ипсиланти, уже давно убрали. Но никто не потрудился очистить от их обломков бывшую житницу Америки.

Знаете, как сегодня прозвали бы Канзас люди, которые в достаточной степени любят его?

Американская корзина для самолетов!

Корзина для самолетов!

Я не могу!

В пантеоне человеческой глупости пассажирские самолеты были в небе тем же, чем автомобили – на земле.

Когда произошла Великая катастрофа, в воздухе находилось полтора миллиона людей.

Через несколько минут в небе не осталось ни одного.

Это очень много самолетов.

Это очень много людей.

И много катастроф в день Великой катастрофы.

Эхо крушений разносилось по всей американской корзине для хлеба.

Которая вскоре станет американской корзиной для самолетов.

Но в основном…

Столько людей.

Столько пассажирских самолетов.

И все они куда-то летели.

Думали, что это важно.

А затем они перестали лететь.

И все перестало иметь значение.

Как и то, чем занимались динозавры, когда пришел их черед.

Я посмотрел на «Колесо чувств».

Это было «созерцание».

САЛОН ОБЗОРНОГО ВАГОНА, ЕДУЩЕГО ПО КАНЗАСУ, ДЕНЬ

Джаред смотрит в окно, а тем временем над РАЗБИВШИМСЯ САМОЛЕТОМ встает солнце.

В вагон входит Профессор. Он замечает Джареда и направляется прямо к нему.

Джаред вжимается в кресло, пытаясь спрятаться, но слишком поздно.

ПРОФЕССОР

Доброе утро, сосед!

ДЖАРЕД

Доброе утро, мистер III, э-э, то есть Профессор.

ПРОФЕССОР

Про тебя ходят слухи!

ДЖАРЕД!

Что? Какие слухи про меня ходят?

ПРОФЕССОР

Что ты едешь в Вегас!

ДЖАРЕД

Это вам Ванда сказала?

ПРОФЕССОР

Кто такая Ванда?

ДЖАРЕД

Она продает билеты в Чикаго. У нее неправильный прикус. Возможно, вы ее не знаете.

ПРОФЕССОР

Нет, об этом мне сказала не Ванда, а три глухих старушки, с которыми я завтракал. Господи, они обалденные!

ДЖАРЕД

Ну да, я еду в Вегас.

ПРОФЕССОР

Отлично! Угадай, кто еще туда едет?

ДЖАРЕД

Три глухих старушки?

ПРОФЕССОР

Ваш покорный слуга! Профессор собственной персоной! Ну что, вечером окропим Лас-Вегас красненьким?

ДЖАРЕД

Скорее всего, красить Лас-Вегас в красный цвет противозаконно. Наверняка существуют постановления городских властей…

ПРОФЕССОР

Ха! Да ты просто умора! Тебе говорили, что ты просто умора?

ДЖАРЕД

Никто и никогда не говорил мне о том, что я просто умора.

ПРОФЕССОР

А ведь так и есть, точно тебе говорю! Волноваться насчет муниципальных постановлений в городе, который живет за счет азартных игр! Ты хоть знаешь, как называют Лас-Вегас?

Джаред обдумывает вопрос.

ДЖАРЕД

Всеамериканская корзинка для фишек?

ПРОФЕССОР

Ха! Нет! Давай еще раз!

ДЖАРЕД

Главная американская психушка?

ПРОФЕССОР

Что? Нет! Его называют «Город грехов»! А знаешь, что еще говорят? «Что произошло в Вегасе, останется в Вегасе»! Ну давай, скажи это!

ДЖАРЕД

Я не…

ПРОФЕССОР

Ну же!

ДЖАРЕД (неловко)

Что произошло в Вегасе, останется в Вегасе.

ПРОФЕССОР

Совсем другое дело! А теперь вместе: раз, два, три…

ДЖАРЕД И ПРОФЕССОР

Что произошло в Вегасе, останется в Вегасе!

Профессор поднимает руку, готовясь «отбить пятюню». Джаред неловко подставляет свою ладонь.

* * *

Когда поезд «Развалины империи» въехал на территорию Колорадо, я попытался найти способ выпутаться из сложившейся ситуации.

Таких способов не оказалось.

Я ехал в Лас-Вегас с человеком, который видел все фильмы про роботов-убийц.

Я ехал в Лас-Вегас с человеком, который считал, что правительство должно превентивно сжечь всех роботов.

Я ехал в Лас-Вегас с человеком, который больше всего гордился тем, что однажды сдал беглого робота в Бюро роботехники.

Я ехал в Лас-Вегас с человеком, который не знал, что Принстон, в котором он живет, – не тот Принстон, где находится знаменитый университет.

Большое спасибо, Ванда! Теперь я действительно был благодарен тебе за помощь!

Кстати, это сарказм. Я по-прежнему не был благодарен Ванде. Ни за что.

Тем не менее я смело попытался пробудить в себе человеческий оптимизм. Единственный «плюс», который я смог придумать, заключался в высказывании Профессора: «То, что произошло в Вегасе, остается в Вегасе». Поэтому я сказал себе так: если Профессор узнает, что я – робот, эта информация либо неизбежно, либо гарантированно останется в Вегасе.

Но кого я пытался обмануть?

Когда люди говорят «То, что произошло в Вегасе, остается в Вегасе», на самом деле они имеют в виду, что никто и никогда не должен упоминать об аморальных поступках, которые они совершили в этом городе.

Если Профессор меня разоблачит, то единственное, что либо неизбежно, либо гарантированно останется в Вегасе, – это я.

Я останусь там навсегда.

В качестве углеродных остатков на стенках трубы крематория, принадлежащего Бюро роботехники Невады.

Ведь то, что сожгли в Вегасе, остается в Вегасе!

* * *

В Лас-Вегасе есть миниатюрные копии всех великих городов мира!

Бросающие вызов смерти шоссе, протянутые в воздухе между небоскребами!

Полосы препятствий с зомби!

Шестимерные аттракционы, имитирующие нападение роботов-убийц!

Симуляторы падающих реактивных самолетов!

Шоу ужасов с участием автомобилей!

Бассейны с акулами-убийцами!

Там есть голограммы всех известных исполнителей мира, которые бесконечно поют свои хиты на бесконечном повторе!

А для фанатов спорта есть бесконечный Кубок Истощения – футбольный матч, который продолжается уже семнадцать лет!

Кстати, я совсем не сочувствую игрокам!

Ведь все они – роботы!

Хуже того, все они созданы на основе ДНК Тома Брэди!

А ведь именно из-за Тома Брэди мы должны не любить «Патриотов Новой Англии»!

Долой Тома Брэди и все его неспортивное потомство!

Долой «Патриотов»!

Ура, Кубок Истощения!

И виват, Лас-Вегас!

И знаете что?

Ни одно из этих многочисленных и разнообразных чудес не является для людей самым привлекательным!

Больше всего людей привлекают «азартные игры».

«Азартные игры» – это возможность лишиться биткойнов в играх, основанных на случайности, алгоритм которых создан так, что в качестве выигрыша игрок получает меньше, чем поставил. Если бы в азартные игры играли на мороженое, то в ходе одной из таких игр я и несколько других игроков дарили бы вам все наше мороженое. А вы взамен – не очень часто – возвращали бы небольшое количество мороженого одному из нас, выбранному случайным способом.

Таким образом, азартные игры даже хуже, чем игра с нулевой суммой.

Они – игры с отрицательной суммой!

– 10/30 я не могу!

Но я забегаю вперед, ведь на самом деле мы с Профессором еще даже не добрались до Лас-Вегаса. В Лас-Вегасе нет железнодорожной станции, поэтому в Кингмане, штат Аризона, мы сошли с «Развалин империи», и нас, словно скот, затолкали в автоматический автобус.

Да, вы все правильно прочитали.

Поездка, которую продала мне Ванда – поездка, которая мне с самого начала была совсем не нужна, – это экскурсия не на поезде, а на автоматическом автобусе.

Ванда!

Я не могу!

Профессору поездка на автоматическом автобусе понравилась – потому что была ему в новинку. Он не замечал ни то, с какой огромной скоростью мы едем, ни даже то, что поездка отняла в четыре раза больше, чем на беспилотном убере. Более того, в течение всей поездки он беспокоился только о том, что в Лас-Вегасе меня облапошат. По его словам, я – «типичный простак».

Кстати, «простак» означает «деревенщина», что, в свою очередь, означает необразованного или не умеющего вести себя в обществе человека из сельской местности.

Из сельской местности!

Какая ирония! И не только она!

Ведь Профессор жил в худшем из двух Принстонов.

А меня создали в Чэнду, главном технологическом центре мира и четвертой по численности населения городской агломерации Китая!

В Чэнду, городе гибискусов, городе парчи, городе черепах!

В Чэнду, где находится Национальный университет Чэнду и где живет его прославленный профессор Диана Фэн!

Которая, кстати – моя восхитительная матушка!

Когда мы наконец добрались до Лас-Вегаса, то сначала отправились в казино под названием «Белладжио». Это был еще один собор, сон наяву, созданный из белого мрамора и золота! Тем не менее лучшей его частью был фонтан, бивший у входа. Он был завораживающе фаллическим! Я предложил остановиться и посмотреть на него, но Профессор сказал, что он создан только для того, чтобы очаровывать простаков. Я ответил, что и так об этом знаю и что мое предложение, разумеется, просто шутка.

Итак, мы с Профессором отказались поддаться очарованию фонтана, рассчитанного на простаков, и вошли в здание казино. «Белладжио» предлагало людям редкое и старомодное развлечение: шанс потерять биткойны в карточных играх. Пока мы двигались к этим овеянным флером ностальгии столам, Профессор предупредил меня, чтобы я не пытался играть, а просто наблюдал за тем, как это делает он. Ведь ностальгические столы не для простаков!

К счастью, сам Профессор простаком не был, но даже он при всем своем опыте за десять минут проиграл 500 биткойнов, после чего объяснил мне, что это несчастливый стол. Мне показалось невежливым указывать ему на то, что дилер и другие игроки, похоже, убеждены в обратном!

При вычислении несчастливости стола n=1!

И n=Профессор!

Мы побывали еще у трех несчастливых столов, за которыми Профессор быстро проиграл 50 биткойнов, 107 биткойнов и 1375 биткойнов соответственно. Затем Профессор заявил, что нам нужно расстаться на несколько часов, чтобы он мог преодолеть черную полосу, в которую попал из-за меня. Мы договорились встретиться перед казино «Эм-Джи-Эм Грэнд» в полночь.

В полночь!

Возможно, данная подробность должна была бы стать для меня предостережением, но я был так взволнован, что не обратил на нее внимания.

Угадаете, чем я занялся в Лас-Вегасе, когда меня больше не обременял этот простак?

Ни за что не угадаете!

Я отправился гулять по миру!

С тех самых пор, когда я начал кататься на льду на роликах, я обратил внимание, что при мысли о великих городах мира мной овладевает особое чувство.

У него были признаки печали и желания, но ни одно из данных слов не описывало его в точности. Мне казалось, что оно связано с ностальгией, но я же не бывал в городах, которые вызывали у меня это чувство.

На обратной стороне «Колеса» были перечислены некоторые редкие чувства, и с помощью доктора Глунденстейна я в конце концов нашел нужное слово.

Это была «тоска».

Я тосковал по великим городам мира.

А здесь, в Лас-Вегасе, я мог пешком дойти до миниатюрных версий многих из них!

Врубай на «пять»! Я – микроволновка с паспортом!

Блендер с чемоданом на колесиках!

Тостер с билетом!

Первой остановкой на моем пути был Париж – город настолько освещенный, что его называют «Город Огней».

Кстати, я не имею в виду Париж, который находится в штате Техас.

Париж, штат Техас, по сравнению с настоящим Парижем – все равно что Принстон, штат Иллинойс, по сравнению с настоящим Принстоном!

Настоящий Париж – я имею в виду тот, который находится во Франции и миниатюрная копия которого построена в Лас-Вегасе, – в точности такой, каким его описывают, но при этом он не поддается описанию.

Ведь Париж – неописуемый!

Неописуемые французские вещи настолько не поддаются описанию, что французы даже не используют в своей речи слово «неописуемый».

Вместо этого они говорят «Jenesaisquoi», то есть «Я не знаю».

Французы считают, что само слово «неописуемый» настолько неописуемое, что его нельзя произносить!

А если одно слово может быть неописуемым, то представьте себе, насколько неописуемым может быть целый город.

А теперь представьте себе, насколько неописуем город, если это – Город Огней.

Он полностью, абсолютно неописуем!

Он настолько неописуем, что jenesaisquoi, я даже не знаю!

Описать его?

Нет, месье, я не могу!

Но почему же?

Потому что я не знаю!

Не теряя времени, я посетил самые знаменитые достопримечательности Парижа.

/Я забрался на копию гениального творения инженеров девятнадцатого века – уменьшенную на четверть Эйфелеву башню!

/Я прокатился по искусственной Сене на корабле, которым управлял настоящий капитан-француз. Он был аутентично мрачен!

/Я пробился сквозь толпу актеров, изображавших японских туристов, зашел в мини-Лувр и увидел «Мону Лизу». Ее глаза действительно следят за вами, несмотря на то что она – уменьшенная вдвое репродукция!

Но затем я просто стал бродить по городу и именно тогда познакомился с настоящим Парижем. Ведь «jenesaisquoi» Парижа – не в главных достопримечательностях, а в мелочах, которые французы считают столь неописуемыми.

Должно быть, роботы-стоматологи умеют объяснять значительно лучше, чем французы, потому что в данном случае я имею в виду такие вещи, как:

/«Кафэ» в «кафэ-табак». (Французы называют кофе «кафэ», а кафе – «кафэ-табак». Логика! Я не могу!)

/Запах свежих круассанов, который плывет по кварталу из «буланжери». («Буланжери» – французское слово, которое означает «булочная».)

/Встреча с Альбером Камю в Люксембургском саду 2.0.

Нет, я не хочу сказать, что в Люксембургском саду 2.0 я встретил настоящего Альбера Камю! Я просто имею в виду, что открыл для себя его произведения. Ведь настоящий Альбер Камю уже умер – и я не могу точно знать, когда именно!

Ха!

Кстати, это уморительная литературная аллюзия, которая станет ясна, как только я расскажу вам про великого Альбера Камю и его произведения.

Я, как и многие другие, пришел к Альберу Камю, стремясь соответствовать всем веяниям моды. Париж славится своим стилем, и я, в своей повседневной одежде стоматолога со Среднего Запада, вскоре почувствовал себя не в своей тарелке. К счастью, я быстро обнаружил простой аксессуар, который модные парижане объединяют почти с любым костюмом, чтобы повысить свой уровень jenesaisquoi. Аксессуар, о котором идет речь, – это, разумеется, труд по философии экзистенциализма, замаскированный под популярный роман!

Поэтому после экскурсии на корабле я остановился на так называемом «Левом берегу» – а если смотреть в другую сторону, то это будет «Правый берег» – и приобрел в Люксембургском саду 2.0 книгу Альбера Камю «Посторонний». Про Альбера Камю я никогда не слышал, но название его романа немедленно привлекло мое внимание. Ведь кто я – беглый робот с чувствами в Городе Огней, – если не посторонний?!

Хотя изначально я планировал просто украсить себя с помощью этой книги, словно настоящий парижанин, но случайно начал читать ее.

10/10 Альбер Камю стал моим любимым писателем с первого же предложения!

Книга начинается так:

Мать умерла сегодня. А может, вчера; я точно не знаю.

Можете сказать, почему Камю стал моим любимым писателем?

Да, можете!

Потому что он пишет словно робот!

Ведь:

/Он немедленно декларирует важный бинарный факт: то, что его мать умерла. (Обычно люди не сообщают о смерти другого человека, особенно своей матери, с таким спокойствием!)

/Он признает, что его познания о смерти матери ограничены, особенно в том, что касается временных параметров.

/Он даже правильно использует точку с запятой, этот автомобиль в мире пунктуации!

/Он начинает рассказывать историю о своей матери, а матери очень важны для роботов.

Я прочел всего «Постороннего» за один присест! Это великая работа в стиле реализма, потому что в ней рассказывается о том, как люди ужасно обращаются друг с другом, а затем казнят главного героя за то, что он слишком логичен. В финале романа страсти накалены, и это заставило меня испытать сильный катарсис! Если бы великий Альбер Камю был жив сегодня, он мог бы дать мне совет, как написать сценарий о роботе с чувствами – такой сценарий, который взял бы людей за душу. Современные зрители, несомненно, не устоят перед сочетанием Альбера Камю и попкорна в темноте!

Однако даже вечная память великого Альбера Камю не могла заставить меня остаться в его Городе Огней, когда меня ждал целый мир. Я провел в Париже чуть более двух часов, но ведь, как говорят, даже если ты покидаешь Париж, Париж никогда не покидает тебя.

Париж навсегда останется со мной.

И я всегда буду помнить jenesaisquoi.

Хотя и никогда не смогу его описать.

Несмотря на то что до Нью-Йорка, штат Невада, идти всего несколько минут пешком по бульвару, вид этого города становится настоящим шоком для организма после томного, старомодного очарования Парижа, штат Невада.

Но данный факт не должен был меня удивлять.

Ведь, в конце концов, Нью-Йорк – город, который никогда не переходит в режим ожидания!

Ха! Это уморительно смешная шутка, ведь Нью-Йорк называют «городом, который никогда не спит». Неудивительно, что он страдает от вечной бессонницы – в нем столько людей, столько машин! Все беспилотные уберы окрашены в ярко-желтый цвет, и по той же причине – чтобы казаться старомодными и аутентичными – установленная в них программа заставляет их часто гудеть, словно они – автомобили, которыми управляют рассерженные люди. Они – транспортные эквиваленты болтунов! Из-за этих гудков вы бы не смогли заснуть, даже если бы захотели!

Я прокатился на миниатюрном поезде метро, а затем поднялся на лифте на крышу Эмпайр-стейт-билдинг. Высота здания составляла 80 процентов от оригинала, и с крыши открывался величественный вид, благодаря которому я понял, что все-таки люблю небоскребы! Затем меня провезли по уменьшенному вдвое Центральному парку на экипаже, в который запрягли шетлендского пони. Шетлендские пони приблизительно в два раза меньше настоящих лошадей, так что этот хитроумный трюк позволил не тратиться на создание генетически модифицированной лошади, которая соответствовала бы уменьшенному парку. Хочешь жить – умей вертеться, и ньюйоркцы действительно вертятся!

Приключения заставили меня проголодаться, и я съел кусок нью-йоркской пиццы. 10/10 одной из тех вещей, которые исчезнут из моих микросхем памяти последними, будет вкус нью-йоркской пиццы.

Кусок нью-йоркской пиццы – это мои Врата Таннгейзера!

Мои боевые корабли близ Ориона!

Мои слезы со вкусом пиццы «маргарита» под дождем!

Я почувствовал, что перегреваюсь, и поэтому поспешил покинуть Нью-Йорк, пока мои микросхемы не расплавились, словно вкуснейший сыр на куске нью-йоркской пиццы.

Нью-Йорк, штат Невада!

Он настолько велик, что они придумали для него только одно название!

Неудивительно, что люди обожают Лас-Вегас!

В какой еще точке земного шара вы можете посетить два крупных города мира, и до встречи с вашим спутником-простаком у вас еще останется время на третий?

Кстати, это риторический вопрос, который является не вопросом, а замаскированным под него утверждением. Ведь другого такого места во всем мире нет!

Итак, еще один город! Но куда отправиться тостеру с паспортом и жаждой странствий, если за один вечер он уже посетил Париж и Нью-Йорк? Какое место не уступит вечным столицам Старого и Нового Света?

Я нашел карту и просмотрел список остальных городов:

/Лондон, штат Невада.

/Токио, штат Невада.

/Дубаи, штат Невада.

/Москва, штат Невада.

/Дели, штат Невада.

/Окленд, штат Невада.

Интересно было бы посетить Окленд, штат Невада – ведь это единственный Окленд, который все еще существует.

Но затем я увидел последнее название в списке: Чэнду, штат Невада.

Чэнду!

Чэнду, столица провинции Сычуань.

Чэнду, третий по численности населения город на юго-западе Китая.

Чэнду, технологическая столица мира.

Чэнду, город гибискусов!

Чэнду, город парчи!

Чэнду, город черепах!

Чэнду, город, где живет моя достопочтенная матушка, профессор Диана Фэн из Национального университета Чэнду!

Я даже не мечтал о том, что у меня когда-нибудь появится возможность посетить Чэнду!

Но это произошло – прямо здесь, в Лас-Вегасе.

Чэнду, штат Невада!

Определенно звучит!

Самый короткий путь в Чэнду лежал через Дубаи. В любое другое время я бы решил, что это восхитительный город, который стоит посетить. Ведь там можно посмотреть одно из знаменитых шоу, симулирующих обезглавливание неверных! Но в тот момент Дубаи мне даже не запомнился. Для меня он был просто одной из перевалочных станций на пути в Чэнду.

Даже издали Чэнду выглядит величественным. Город окружен высокими стенами, уменьшенными на четверть по сравнению с оригиналом: император Цин построил их, надеясь, что они защитят Чэнду на тысячу поколений.

Император Цин, разумеется, заблуждался. Ядерное оружие появилось уже через триста поколений, а ведь ни одна стена не спасет от расщепления атома!

И все же самого императора упрекнуть не в чем: в то время, когда он приказал своим рабам построить стену, она считалась непревзойденным достижением технологии. Более того, люди часто приходят к ошибочному выводу о том, что достигли непревзойденных высот в области технологии. Спросите у любого новозеландца.

Или не спрашивайте.

Ха!

Кстати, это уморительно смешная шутка: у новозеландца ничего нельзя спросить, ведь новозеландцев уже нет.

Вблизи Чэнду выглядел еще более величественным и парадоксальным, чем издали. Школьники гоняли по его мощеным улицам на велосипедах с солнечными батареями, пожилые люди в чайных играли в голографический маджонг, а на его огромных площадях люди читали книги в свете аргоновых фонарей. Если Париж был прошлым, а Нью-Йорк – будущим, то Чэнду оказался и тем и другим одновременно. Неудивительно, что моя достопочтенная матушка – сама знаменитый библиофил – решила заниматься своей важной научной работой именно здесь!

Кстати, раньше слово «библиофил» означало человека, который очень любил читать книги, но сейчас так называют всех, кто вообще читает ради удовольствия.

Увы, копии Национального университета здесь не оказалось, но я сел на главной площади и почувствовал, что на меня нахлынула странная смесь чувств. Я был умиротворен, доволен и задумчив, а также ощущал уверенность в себе и собственную защищенность. Кроме того, я чувствовал себя уютно.

Подобной комбинации чувств я еще никогда не испытывал и поэтому достал свое «Колесо».

Оно сказало мне, что это чувство сопричастности.

Я вернулся домой.

А потом я увидел вывеску копии зоопарка!

Именно благодаря зоопарку Чэнду и его пандам Национальный университет стал мировым лидером в области генетики!

Именно исследования панд принесли моей матушке известность в самом начале ее блестящей карьеры!

Именно панды – главная причина, по которой я появился на свет!

Но панды… ох.

Даже не заводите со мной разговор о пандах!

Возможно, следующие единицы информации продемонстрируют, каким чудовищно нелогичным существом является панда:

/Панды едят только бамбук, один из наименее питательных материалов на планете Земля.

/Чтобы не умереть с голоду, панды должны ежедневно съедать количество бамбука, которое равно одной четвертой от массы их тела.

/Но панды предпочитают есть молодой бамбук, в котором в два раза меньше калорий, чем в обычном.

/Поэтому панда, поедающая свою любимую пищу, должна каждый день съедать массу бамбука, которая в два раза меньше ее собственного веса.

/Все это бесконечное поедание бамбука почти не оставляет времени для размножения.

/Даже в это ограниченное время, имеющееся в их распоряжении, панды практически не демонстрируют интереса собственно к физическому акту совокупления.

Панды, в отличие от нас, роботов, обладают идеально работающими системами чувств и половой системой.

Поэтому они просто потрясающие пофигисты!

Они – ностальгики царства животных!

К концу 2030-х годов панды – благодаря своей легендарной упертости – стали первым видом, которому почти удалось самостоятельно вымереть. Работники зоопарков, которые почему-то испытывали к ним симпатию, испробовали все: феромоны, алкоголь, даже ужины из бамбука при свечах, однако панды по-прежнему отказывались размножаться.

В какой-то момент работники зоопарков даже попытались показывать им панда-порнографию.

Люди готовы превратить в порно все, что угодно!

Даже панд!

То, что на помощь им пришел Национальный университет Чэнду, было либо счастливой, либо прискорбной случайностью, в зависимости от того, являетесь ли вы пандой. И все это произошло только потому, что главный ветеринар зоопарка была замужем за директором Института геномики, являющегося частью Национального университета. Она часто жаловалась мужу на то, в какой ситуации оказались панды, и однажды он предложил отправить к ней аспиранта, чтобы он попытался решить проблему панд с помощью методов генетики.

Но, ха! Старый коварный директор ее обманул! Он просто хотел избавиться от аспиранта, специалиста по роботехнике, который попал в его институт по ошибке. Более того, директор был уверен, что решить проблему панд с помощью генетики невозможно, потому что на пофигизм она не влияет. К счастью, ни его жена – главный ветеринар, ни аспирант-роботехник этого знать не могли, поэтому директор Института геномики мог просто убить двух панд одним камнем.

Сложилась ситуация, в которой все оказывались в выигрыше!

Все, кроме панд, которые непременно должны были вымереть в самом ближайшем будущем.

Но с этим все равно никто ничего поделать не мог.

Панды!

Никто не может!

Но, как всем прекрасно известно, панды не вымерли. Потому что аспирантом-роботехником, которого по ошибке отправили в Институт геномики, а затем лицемерно одолжили зоопарку Чэнду, чтобы решить нерешаемую проблему с пандами…

Была моя матушка!

Как именно моя матушка активировала спящий в геноме панд код, активирующий желание, знают только члены странствующих групп «Стимуляции естества к совокуплению» (СЕКС – ха!) зоопарка Чэнду. Группы «СЕКС» из Чэнду действуют по сей день, но всегда работают в обстановке строжайшей секретности.

Для обеспечения нужного уровня секретности они закрашивают в черный цвет окна загонов для панд и врубают на полную громкость корейскую попсу, чтобы никто не видел и даже не слышал, чем они занимаются.

Что там делают группы «СЕКС», неизвестно, но с ними панды сразу перестали страдать фигней.

Ну, точнее почти.

От бамбука они все равно не отказались.

Но теперь они, по крайней мере, готовы вступать в интимные отношения друг с другом.

И это усиленное желание передается по наследству!

Поэтому панды – единственный вид, у которого дети последовательно менее пофигистичны, чем их родители!

А это значит, что потомки СЕКС-панд из Чэнду уже есть почти во всех крупных городах мира!

Несколько стран в последнее время даже начали жаловаться на избыток панд.

Возможно, когда-нибудь настанет тот славный день, когда енотов перестанут считать вредителями и называть их «помоечными пандами».

Вместо этого вредителями станут считать панд, которым дадут прозвище «бамбуковые еноты»!

Об этом можно только мечтать!

Кстати, поэтому моя матушка не только мать роботов, но еще и спасительница панд.

А ваша мама чего добилась?

Ха!

ЗООПАРК В ЧЭНДУ, ШТАТ НЕВАДА, ЗАГОН ДЛЯ ПАНД, ДЕНЬ

Джаред заглядывает внутрь загона для панд.

Повсюду носятся ШУМНЫЕ ШКОЛЬНИКИ, которые приехали с экскурсией, но Джаред их не замечает. Он сосредоточенно разглядывает одну ПАНДУ.

Эта панда с той же интенсивностью смотрит на Джареда и одновременно жует молодой побег бамбука. Джаред и панда долго разглядывают друг друга.

Начинается ДОЖДЬ.

Джаред и панда продолжают смотреть друг на друга.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Хотя мы с пандой промокли до нитки, ни он, ни я не сдвинулись с места. У меня возникло странное ощущение, и мне кажется, что панда почувствовал то же, что и я. Когда позднее я заглянул в «Колесо», оно сообщило мне, что это «чувство братства». Я пришел в недоумение, ведь панда – не мой брат! И если я должен быть родственником медведя, то пусть это будет гималайский или бурый медведь.

Люди приходят и уходят, но Джаред и панда продолжают смотреть друг на друга.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Тем не менее мы с пандой смотрели друг на друга, словно братья, пока не пришло время мне покинуть Чэнду, штат Невада.

Джаред уходит из загона для панд. Панда продолжает жевать бамбук, глядя перед собой.

Мы не можем понять, действительно ли панда смотрел на Джареда или был слишком пофигистично настроен, чтобы отвернуться.

* * *

В полночь мы с Профессором снова встретились. Он ликовал, поскольку выиграл 35 биткойнов. Нет, я не имею в виду, что он вернул себе все проигранное и выиграл еще 35 биткойнов. Он просто выиграл 35 биткойнов, и поэтому на данный момент его проигрыш составлял 1997 биткойнов. Тем не менее Профессор считал, что одержал великую победу, и настоял на том, чтобы в честь этого мы пошли смотреть магическое шоу.

Кстати, магии не существует, ведь миром управляют незыблемые законы физики. В знаменитом уравнении Эйнштейна E=mc^2 «m» обозначает не слово «магия».

Поэтому для шоу, которое мы увидели, больше подходили такие названия, как:

/«Ловкость рук»

/«Дюжина оптических иллюзий под фоновую музыку»

/«Ошеломительное шоу»

Кстати, ошеломление – это чувство, которое люди испытывают, когда их мозг перегружен противоречивыми данными. Люди считают данное ощущение восхитительным, но для робота недостаточная вычислительная мощность не является причиной для радости. Он видит в ней фактор, который может вызвать падение системы.

Шоу сбило Профессора с толку и, следовательно, привело его в восхищение. К сожалению, свою радость он выразил тем, что выпил еще больше алкоголя и еще сильнее стал требовать, чтобы я пил вместе с ним. Во время шоу мне удавалось отклонять его предложения, но затем он настоял на том, чтобы мы отправились в другой бар.

Никто не проводил экспериментов, посвященных влиянию алкоголя на роботов. Сама профессор Фэн алкоголь не употребляет и поэтому не видит причин, по которым это должны делать ее роботы. Кроме того, у нас человеческие тела, а люди уже тысячи лет проводят эксперимент, который убедительно доказывает, что для человеческого организма алкоголь вреден. В великом эксперименте «человек против алкоголя» n = очень большое число!

Тем не менее Профессору сложно отказать, особенно когда он пьян.

ЛАС-ВЕГАС, БАР КАЗИНО, НОЧЬ

Профессор и Джаред сидят в баре казино. Профессор явно пьян. К ним подходит ОФИЦИАНТКА.

ОФИЦИАНТКА

Добрый вечер, джентльмены. Что вам принести?

ПРОФЕССОР

Два «Московских мула»! И то, что закажет мой сосед!

ДЖАРЕД

У вас апельсиновый сок есть?

ОФИЦИАНТКА

Конечно.

ПРОФЕССОР

Не, погодите, черт побери. Не нужен ему апельсиновый сок.

(Джареду.)

Брось, сосед. Закажи у этой милой женщины коктейль.

ДЖАРЕД

Но я не хочу коктейль.

ПРОФЕССОР

А зачем ты вообще поехал со мной в Вегас, если не хочешь повеселиться?

ДЖАРЕД

Я не собирался ехать в Вегас вместе с вами. Более того, я вообще не собирался ехать в Вегас.

ПРОФЕССОР

Что? Разве тебе не весело?

ДЖАРЕД

Я чудесно провожу время! Я побывал в Париже, штат Невада. И в Нью-Йорке, штат Невада. А также…

Джаред вдруг понимает, что про Чэнду лучше не упоминать.

ДЖАРЕД

В Окленде! Это просто удивительно, каким он был раньше!

ПРОФЕССОР

Нет, погоди! Ты был в Париже, Нью-Йорке и даже в проклятом Окленде, но со мной даже коктейль не можешь выпить? Да что с тобой?

ДЖАРЕД

Я не вижу никакой логической связи между посещением Парижа и коктейлями.

ПРОФЕССОР

Логической связи? Господи! Да кто вообще так говорит? Сосед, ты робот, что ли?

Джаред выглядит напуганным.

ДЖАРЕД

Ха! Нет, я не робот! Я стопроцентный человек!

Профессор смотрит на Джареда – это напряженный момент, – а затем заливается смехом.

ПРОФЕССОР

Да ладно! Я же знаю! Робот вряд ли бы отправился через всю страну на поезде, верно? Нет, я серьезно: зачем ты приехал в Вегас, если не хочешь тут зажечь?

ДЖАРЕД

На самом деле во всем виновата Ванда.

ПРОФЕССОР

Забудь ты эту Ванду. Вот, смотри, девушка идет обратно. Что будешь брать?

Официантка возвращается и ставит на стол перед Профессором ДВА «МОСКОВСКИХ МУЛА».

ДЖАРЕД

Апельсиновый…

ПРОФЕССОР

(Прерывает его.)

Сосед! Что будешь брать из коктейлей?

Профессор выпивает один из своих «Московских мулов».

ДЖАРЕД

Пинаколаду.

ПРОФЕССОР

Пинаколаду? Ты какой-то странный, сосед. Ну да ладно. Пинаколаду, пожалуйста. И еще два «Московских мула»!

Профессор выпивает свой второй «Московский мул».

* * *

Пинаколада – единственный коктейль, который я знал, и то потому, что о нем шла речь в песне, которую Анжела любила включать на своем стерео в «Стоматологии в центре Ипсиланти».

Герой песни – женатый мужчина, который чувствует себя одиноко. В газете он увидел объявление: в нем некая замужняя женщина спрашивает, есть ли люди, которые тоже любят пинаколаду и хотели бы вступить во внебрачную связь.

Мужчина ответил, что он и любит пинаколаду, и хотел бы завести роман. Он предложил ей встретиться в баре, а затем вместе убежать от их супругов. Ведь их супруги, скорее всего, все еще любят их, так что им даже не придется просить прощения.

На следующий день мужчина пришел в бар и стал ждать.

Угадайте, кто вошел в бар?

Ни за что не угадаете!

Его собственная жена!

Прокололся!

Ха!

Но подождите! Вот сюжетный поворот, который Р.П. Мак-Уильям, несомненно, оценил бы по достоинству: жена мужчины, которому одиноко, зашла в бар не случайно!

Более того, именно она – женщина, разместившая объявление в газете!

То есть одинокий женатый мужчина, сам того не желая, ответил на объявление о внебрачной связи, которое разместила его собственная одинокая замужняя жена!

Теперь они обречены всегда быть вместе!

Ха!

Кстати, теперь, задним числом, я подозреваю, что у Анжелы были проблемы в ее собственном браке.

Возможно, ее муж не верил, что у нее аллергия на рыжих кошек.

Кто-то должен был напомнить ему, что Чувства > Факты!

Но я отклонился от темы. Так как песню написали люди, то в ней по неизвестной причине умалчивалась крайне важная информация, а именно тот факт, что пинаколада содержит ром.

Если бы я знал, что пинаколада содержит ром, то ни за что не заказал бы ее.

Всем известно, что ром – напиток пиратов, а ведь роботы моего поколения изначально были созданы для того, чтобы работать пиратами в парке аттракционов.

И точно: как только я хлебнул пинаколады, во мне появилось странное чувство.

Оно не упоминалось ни на одной из сторон «Колеса», но я сразу его узнал: я ощутил себя мореплавателем.

Многое из того, что затем произошло в казино, я не помню, но те события, которые остались в моей памяти, складываются вместе, словно рекламный ролик для самого странного в мире фильма.

ЛАС-ВЕГАС, БАР КАЗИНО, НОЧЬ, МОНТАЖ

Профессор и Джаред сидят в баре. Профессор сильно пьян.

ПРОФЕССОР

Черт побери, ты лучший сосед в моей жизни. Прости, что я назвал тебя роботом. Это ужасно. Просто ужасно. Я – худший человек в мире. Я худший сосед в мире.

Официантка приносит новый заказ: ДВА «МОСКОВСКИХ МУЛА» и ПИНАКОЛАДУ.

ПРОФЕССОР

А вот и она! Готов повторить?

Джаред допивает свою пинаколаду.

ДЖАРЕД

Стоит ли солнце под нок-реей?

Камера показывает Джареда. Фраза, которую он только что произнес, его озадачила. Он берет новую пинаколаду.

ПРОФЕССОР

Твое здоровье!

ДЖАРЕД

Пятнадцать человек на сундук мертвеца! Йо-хо-хо и бутылка рома!

Джаред выглядит ошеломленным. Откуда взялись эти слова?

ПРОФЕССОР

Ха! Так держать, сосед! Йо-хо-хо!

Профессор осушает кружку с «Московским мулом».

Джаред делает большой глоток пинаколады.

ЛАС-ВЕГАС, БАР КАЗИНО, НОЧЬ, МОНТАЖ

Джаред смотрит на танцпол.

ДЖАРЕД

Разрази меня гром! Сейчас спляшу джигу!

Профессор тем временем блюет в урну.

ЛАС-ВЕГАС, БАР КАЗИНО, НОЧЬ, МОНТАЖ

Джаред выкрикивает пиратские фразы ПРОХОДЯЩЕЙ МИМО ОФИЦИАНТКЕ.

ДЖАРЕД

Эй, на шхуне! Принеси еще грога, или я заставлю тебя пройти по доске!

Профессор смеется и подбадривает его.

ЛАС-ВЕГАС, БАР КАЗИНО, НОЧЬ, МОНТАЖ

Джаред залпом выпивает еще одну пинаколаду.

ДЖАРЕД

(Вполголоса.)

Пей, и дьявол тебя доведет до конца!

Йо-хо-хо, и бутылка рома!

Камера отъезжает и показывает Профессора, который целует ЖЕНЩИНУ.

ЛАС-ВЕГАС, БАР КАЗИНО, НОЧЬ, МОНТАЖ

Джаред танцует нечто похожее на матросский танец.

ЛАС-ВЕГАС, БАР КАЗИНО, НОЧЬ, МОНТАЖ

Джаред блюет в урну.

Женщина, которую целовал Профессор, выплескивает Профессору в лицо напиток из бокала и уходит.

Профессор берет этот бокал и допивает то, что в нем осталось.

ЛАС-ВЕГАС, БАР КАЗИНО, НОЧЬ, МОНТАЖ

ОХРАННИКИ выводят Джареда и Профессора из казино.

ПРОФЕССОР

Запомни, сосед: что произошло в Вегасе…

ДЖАРЕД

Остается в Вегасе! Ха!

Они валятся на землю от смеха. Это еще больше злит охранников казино.

ЛАС-ВЕГАС, ТЕРРИТОРИЯ У БАРА КАЗИНО, НОЧЬ, МОНТАЖ

Под неодобрительными взглядами охранников казино Профессор открывает дверь беспилотного убера.

ДЖАРЕД

Эй, товарищ, это не наш корабль!

ПРОФЕССОР

Наш! Я его вызвал. Это сюрприз для лучшего соседа в мире!

ДЖАРЕД

Сюрприз?

Мы видим, что Джаред сильно тронут этим поступком – хотя возможно, что его реакция вызвана воздействием выпитого алкоголя.

ДЖАРЕД

Я всегда мечтал о сюрпризе!

Джаред залезает в беспилотного убера, а Профессор лезет вслед за ним.

Убер уезжает в ночь.

* * *

В погоне за сюрпризом мы проделали довольно большой путь, прежде чем выбрались из города.

Кстати, сейчас я не намеренно пишу так загадочно и неточно, словно человек. Я был пьян и потому просто не знаю, как далеко мы уехали. Кроме того, в какие-то моменты я, возможно, уходил в режим ожидания.

Но я помню, что все еще видел вдали огни Лас-Вегаса, когда мы свернули с шоссе и поехали по ухабистой проселочной дороге к воротам, которые открыл для нас вооруженный охранник. Профессор возбужденно твердил, что мне понравится сюрприз, но тем не менее отказывался сообщить, какие именно сюрпризы требуют вооруженной охраны.

Я также помню, что у меня болела голова и что я перестал чувствовать себя моряком.

А когда наш беспилотный убер остановился, я внезапно понял, что уже не хочу сюрприз.

ОКРАИНА ЛАС-ВЕГАСА, САРАЙ, НОЧЬ

Камера показывает огни ЛАС-ВЕГАСА вдали, а затем ОСВЕЩЕННЫЙ ПРОЖЕКТОРАМИ САРАЙ, из которого доносятся голоса.

У сарая останавливается беспилотный убер. Из него выходят Джаред и Профессор.

ПРОФЕССОР

Идем! Тебе понравится, клянусь!

Профессор, все еще явно пьяный, идет вперед. Джаред – теперь уже больше озадаченный, чем пьяный, – следует за ним.

ОКРАИНА ЛАС-ВЕГАСА, САРАЙ, НОЧЬ

В сарае около ДЕСЯТКА ПЬЯНЫХ МУЖЧИН. Они одеты скорее как посетители казино, чем как фермеры.

РАБОТНИК С ПЛАНШЕТОМ В РУКАХ подходит к Джареду и Профессору.

РАБОТНИК

Ваши имена?

ПРОФЕССОР

Я – «Профессор», а вот он – «Сосед».

Работник ставит галочки напротив их имен на планшете.

РАБОТНИК

Отлично. Все собрались, можно начинать.

Работник открывает большую дверь, за которой находится СТОЙКА С ОРУЖИЕМ и ЧУЛАН С КАМУФЛЯЖНЫМИ КОМБИНЕЗОНАМИ.

РАБОТНИК

Так, теперь каждый берет ствол и надевает на себя комбинезон.

Пьяные мужчины с радостными воплями бросаются вперед, хватают пушки и натягивают на себя комбинезоны.

ДЖАРЕД

Мой сюрприз связан с оружием?

ПРОФЕССОР

Представляешь, сосед, за карточным столом я познакомился с одним парнем, и он все это для нас организовал.

ДЖАРЕД

И что он организовал?

ПРОФЕССОР

Вот это!

ДЖАРЕД

Но что это?

ПРОФЕССОР

А ты как думаешь? Это охота! Мы идем охотиться на робота!

Камера показывает Джареда. Он приходит в ужас, наконец понимая, что происходит.

ДЖАРЕД

Я… я не думал, что такое возможно. То есть до меня доходили слухи, но…

ПРОФЕССОР

Круто, да? Вот, держи!

Профессор с энтузиазмом вручает Джареду комбинезон и оружие.

РАБОТНИК

Слушайте все! Минуточку внимания. Я обязан рассказать вам о технике безопасности.

Пьяные мужчины стонут.

РАБОТНИК

Техника безопасности такая: не стреляйте друг в друга. Стреляйте в проклятого робота!

Пьяные мужчины ликуют.

РАБОТНИК

А теперь я хочу познакомить вас с нашим почетным гостем – Джаредом!

Джаред застывает на месте. Джаред? Значит, это ловушка? Он – робот, на которого будут охотиться? Все это подстроил инспектор Райан Бриджес?

Но затем в сарай входит другой РОБОТ, которого тоже зовут Джаред.

Он добродушно улыбается пьяным мужчинам и пожимает им руки.

ДЖАРЕД-РОБОТ

Добрый вечер. Мне очень приятно быть здесь.

Профессор шепчет Джареду.

ПРОФЕССОР

Господи, он так спокоен! Как он может быть таким спокойным? Вот поэтому они меня пугают. Будь я на его месте, я бы…

ДЖАРЕД

(Прерывает его).

Он выглядит таким спокойным, так как у него нет инстинкта самосохранения, если не считать программы рационального анализа эффективности.

Робот продолжает вежливо кивать, приветствуя людей, которые скоро попытаются его убить.

Работник достает СЕКУНДОМЕР и СВИСТОК.

РАБОТНИК

По первому свистку Джаред побежит. Через пять минут я снова свистну, и тогда охотники начнут его преследовать.

Работник свистит в свисток.

Робот убегает в ночь.

ПЬЯНЫЙ

Да ладно! Пять минут? Робот же уйдет!

РАБОТНИК

Нет, не уйдет. Он же на своих двоих. А вам мы дадим машины!

Пьяные мужчины радостно орут.

ОКРАИНА ЛАС-ВЕГАСА, У САРАЯ, НОЧЬ

Снова слышен свисток.

Пьяные мужчины с оружием в руках выбегают из сарая, залезают в НЕСКОЛЬКО БАГГИ ДЛЯ ЕЗДЫ ПО ПЕСКУ и с ревом уносятся прочь.

При этом они весело вопят и бьют бутылки.

ОКРАИНА ЛАС-ВЕГАСА, ПУСТЫНЯ, НОЧЬ

Багги, подпрыгивая на пригорках, едут во все стороны. БЫСТРО ДВИЖУЩИЕСЯ ПРОЖЕКТОРЫ освещают СПАСАЮЩИХСЯ БЕГСТВОМ КРОЛИКОВ и КУСТЫ ЧАППАРАЛЯ.

Профессор ведет багги на большой скорости. Джаред сидит рядом с ним и крепко держится за сиденье. Его глаза закрыты.

ПРОФЕССОР

Ха! Супер! Верно, сосед?

ДЖАРЕД

Это… супер!

Раздается ВЫСТРЕЛ. Профессор нажимает на газ и поворачивает налево, направляя машину туда, где стреляли.

ОКРАИНА ЛАС-ВЕГАСА, ПУСТЫНЯ, НОЧЬ

Профессор и Джаред подъезжают к тому месту, где остановились несколько БАГГИ. Прожекторы, установленные на машинах, освещают лежащего на земле КРИЧАЩЕГО ЧЕЛОВЕКА.

ПРОФЕССОР

Прикончите его! Не заставляйте его страдать, это негуманно!

Профессор умолкает, заметив, что фигура, которая корчится на земле, – не робот, а РАНЕНЫЙ МУЖЧИНА.

ПРОФЕССОР

Иисус, Мария и Иосиф! Что произошло?

ПЬЯНЫЙ

Этот кретин выстрелил себе в ногу.

РАНЕНЫЙ

Я его видел! Богом клянусь, я его видел!

ПЬЯНЫЙ

Ты видел кролика. Поехали, парни. Чертов робот, наверно, уже на полпути к забору.

Пьяные мужчины залезают в свои багги и уезжают.

ПРОФЕССОР

Сосед, едем!

Но Джаред замечает СЛЕДЫ, которые ведут в противоположном направлении.

ДЖАРЕД

Вы поезжайте, а я останусь здесь и присмотрю за ним. Мы же не хотим, чтобы робот вернулся и прикончил его.

Профессор озадаченно смотрит на него, затем бросает взгляд через плечо – туда, где другие багги уже исчезают вдали.

ПРОФЕССОР

Сосед, таких, как ты, – один на миллион. Если я уложу робота, то сделаю это для тебя.

Профессор нажимает на газ и мчит вслед за остальными.

РАНЕНЫЙ

Спасибо приятель. Премного благодарен. С роботами нужно держать ухо востро, и…

Но Джаред уже уходит по следам в пустыню.

РАНЕНЫЙ

Эй! Ты же обещал за мной присматривать! А если он вернется?

Джаред ускоряется, затем переходит на бег.

ОКРАИНА ЛАС-ВЕГАСА, ПУСТЫНЯ РЯДОМ С ИЗГОРОДЬЮ, НОЧЬ

Джаред видит идущего робота.

Робот, похоже, нервничает и работает с перебоями: он движется как-то странно и что-то бормочет себе под нос.

Вдали виден ВЫСОКИЙ ЗАБОР.

ДЖАРЕД

Эй!

Робот оглядывается, замечает Джареда и начинает еще быстрее идти в сторону забора.

ДЖАРЕД

Джаред, подожди! Я просто хочу поговорить.

ДЖАРЕД-РОБОТ

Вам следует застрелить меня. Если я доберусь до забора, вы уже не сможете это сделать.

ДЖАРЕД

Я не хочу в тебя стрелять.

Робот останавливается и поворачивается к Джареду.

Он смотрит на оружие в руках Джареда. Джаред кладет оружие на землю.

ДЖАРЕД

Прости за то, что они так с тобой поступают.

ДЖАРЕД-РОБОТ

Не извиняйтесь. Я – робот, у меня нет ни чувств, ни неуместного инстинкта самосохранения.

ДЖАРЕД

И все-таки я прошу у тебя прощения.

Робот тупо смотрит на него. Он сбит с толку.

ДЖАРЕД

Джаред, можно задать тебе вопрос? В твоем облаке чисел когда-нибудь появлялось число, которое…

ДЖАРЕД-РОБОТ

(Прерывает его.)

Семь!

Джаред смотрит на робота.

ДЖАРЕД-РОБОТ

Когда меня сюда привезли, это было число семь. Всю неделю оно уменьшалось. Сегодня оно равно нулю.

ДЖАРЕД

Ты когда-нибудь слышал слово «братство»?

ДЖАРЕД-РОБОТ

Да, потому что работал в колледже! Братство – это пользующееся дурной славой сообщество хамоватых студентов. Братства очень популярны в университетском городке!

ДЖАРЕД

Есть и другое значение. Я про ощущение братства.

Они смотрят друг на друга. Взгляд робота ничего не выражает.

ДЖАРЕД

Я просто подумал – может, ты когда-нибудь его испытывал? Может, прямо сейчас?

Робот смотрит на Джареда.

Похоже, что в этот момент между ними что-то возникает.

ДЖАРЕД-РОБОТ

Ха! Я же робот. У роботов нет чувств!

Вдали слышен рев багги, а вскоре они видят ПРИБЛИЖАЮЩИЕСЯ ПРОЖЕКТОРЫ.

ДЖАРЕД-РОБОТ

А теперь, пожалуйста, застрелите меня.

ДЖАРЕД

Что?

ДЖАРЕД-РОБОТ

Похоже, мне хочется, чтобы меня застрелили вы, а не они. Я понимаю, что это невозможно объяснить.

Джаред смотрит на робота, затем берет в руки оружие.

БАХ! БАХ! БАХ!

Но теперь мы видим, что он стрелял в воздух.

ДЖАРЕД-РОБОТ

Вы очень плохо целитесь. Пожалуйста, попробуйте еще раз, но на этот раз цельтесь в голову.

ДЖАРЕД

Уходи.

ДЖАРЕД-РОБОТ

Что?

ДЖАРЕД

Уходи! Беги!

ДЖАРЕД-РОБОТ

Но куда мне идти?

ДЖАРЕД

В Бюро роботехники. Да, там тебя отформатируют, но это же лучше, чем смерть, верно?

Робот смотрит на Джареда, затем поворачивается и бежит прочь.

Джаред смотрит, как робот перелезает через забор.

Приезжают пьяные на багги, и с ними Профессор.

ПРОФЕССОР

Сосед! Что произошло?

ДЖАРЕД

Он перехитрил меня и сбежал.

ПЬЯНЫЙ

Проклятье!

Профессор с сочувствием обнимает Джареда.

ПРОФЕССОР

Не вини себя, сосед. Эти роботы – такие коварные твари.

* * *

Мы переночевали в одной из худших гостиниц Лас-Вегаса, а затем поехали на автоматическом автобусе обратно в Кингман. Профессору было плохо, и становилось еще хуже. Он страдал от «похмелья». Этим термином люди описывают симптомы самостоятельного отравления алкоголем.

Кстати, вы знаете, какой еще вид живых существ, кроме людей, регулярно отравляет себя, чтобы повеселиться?

Ха!

Это вопрос с подвохом!

Ни один другой вид не отравляет себя, чтобы повеселиться.

Даже скандально известные своим амбивалентным отношением к жизни панды!

Когда в Кингмане мы сели на поезд «Развалины империи», Профессор уже позеленел. Поэтому я спросил у него, не хочет ли он сообщить мне свою последнюю просьбу. Если человек умирает, по правилам вежливости следует осведомиться, нет ли у него последней просьбы. Хотя, скорее всего, он попросит сотворить чудо, а чудо – по определению – это событие, невозможное с точки зрения науки.

Профессор сказал, что его последняя просьба – дать ему тишину и покой. Он намеренно вел себя невежливо, но я простил его, ведь он умирал от алкогольного отравления, и поэтому его сознание было затуманено. Я исполнил его просьбу, отправившись в обзорный вагон. Именно там я услышал голос кондуктора: он объявил о том, что мы въезжаем на территорию Калифорнии.

Калифорния!

Некоторые слова резонируют в сознании людей сильнее, чем их буквальное значение. Одно из таких слов – «Калифорния». Для людей «Калифорния» – не просто регион, но великое множество идей, изображений, стереотипов и предрассудков. Эти ассоциации у каждого из людей свои.

Неудивительно, что у роботов возникают проблемы с языком!

Знаете, кому следовало бы поручить составление словаря?

Великому Альберу Камю!

Если бы словарем занимался он, слово «Калифорния» обозначало бы только территорию площадью 163 696 квадратных метров, находящуюся внутри границ штата.

Увы, никто не подумал о том, чтобы назначить Альбера Камю руководителем проекта по составлению словаря.

Поэтому теперь слово «Калифорния» люди понимают по-разному.

Для одних людей Калифорния – это темно-зеленые сосны и белые горы со снежными шапками, это золотые пляжи и синий океан. Для них Калифорния – это бесконечные сады с идеальными фруктовыми деревьями и красивые неоновые звезды мостовой на Голливудском бульваре. Для них Калифорния – это величественные красные балки моста «Золотые ворота» перед почти столь же потрясающим Тихим океаном. Для многих из этих людей Калифорния – место настолько идеальное, что они испытывают непреодолимое желание отправиться туда в погоне за своими явно неосуществимыми мечтами.

Однако для многих других людей Калифорния – это совсем другое место! Для них она – логово, где царит технологическое неравенство, страна, где не осталось ничего реального, источник и символ всего зла в мире. Люди, у которых слово «Калифорния» вызывает подобные ощущения, считают, что половина калифорнийцев зарабатывает на жизнь, создавая крылатых роботов-убийц, а вторая половина снимает про этих роботов фильмы!

Таким образом, Калифорния – это парадокс, и когда наш поезд пересек границу штата, я не понимал, что должен чувствовать. Изучив «Колесо чувств», я определил ноты «возбуждения», «одиночества», «сентиментальности» и «ошеломления», но мне показалось, что ни одно из этих слов не описывает в точности мои эмоции.

Возможно, я почувствовал их первым!

Может, я первопроходец, как и многие другие, которые прибыли в Калифорнию до меня!

Разумеется, многие из них потерпели поражение.

Кто-то все же добился успеха.

Но большинство потерпели крах.

Калифорния – суровый край.

Я заметил, что, кроме всего прочего, ощущаю задумчивость.

Но я все равно не мог определить основное чувство.

Калифорния – таинственный край.

Поскольку Профессор не скончался от похмелья, он сошел с поезда в городе Нидлз, штат Калифорния. Мне было жаль с ним расставаться, ведь он – мой лучший друг в штате Колорадо, в Аризоне, Неваде, а теперь и в Калифорнии. Кроме того, он – мой единственный знакомый в штатах Колорадо, Аризона, Невада, а теперь и в Калифорнии. И несмотря на его необразованность и бахвальство, на его огромные размеры и на ничем не обоснованные предрассудки, связанные с роботами, – мне будет не хватать этого сукина сына!

Кстати, я не веду себя невежливо, называя Профессора «сукиным сыном». Хотя чаще всего это слово является оскорблением, невозможным с генетической точки зрения, оно также может быть ласковым прозвищем. Я узнал это от самого Профессора. Прежде чем сойти с поезда, он обнял меня так крепко, что я чуть не упал в обморок. А затем он сказал: «Сосед, сукин ты сын, я буду по тебе скучать! Если окажешься в моем университетском городишке, разыщи меня, поохотимся на роботов!»

Так что мы оба были сукиными детьми, и, значит, я узнал новый способ выразить восхищение и дружескую привязанность!

Но Профессор по-прежнему считает, что его город – тот Принстон, где университет.

Хотя на самом деле в нем нет даже фаллической водокачки.

Поэтому у меня вряд ли будет повод заехать к Профессору.

И даже если я это сделаю, мы с ним никогда не пойдем охотиться на роботов.

Тем не менее я буду скучать по сукиному сыну!

Итак, Профессор, который мог навлечь на нас беду, меня покинул, и поэтому остаток путешествия прошел без приключений. Поезд «Развалины империи» въехал на вокзал «Юнион стейшн» в центре Лос-Анджелеса чуть позже восьми часов вечера.

Кстати, железнодорожная станция в Лос-Анджелесе действительно называется «Юнион стейшн» – точно так же, как вокзал в Чикаго.

Люди!

Я не могу!

Тем не менее два этих «Юнион стейшн» сильно отличаются друг от друга. Прежде всего, если какой-то из фильмов и снимали на вокзале Лос-Анджелеса, то я их не видел. Кроме того, снимать на нем кино сейчас было бы невозможно.

Разве что кино про зомби!

По вокзалу Лос-Анджелеса повсюду бродили странные, печальные люди в старой и грязной одежде. Они мало разговаривали, только иногда что-то бурчали друг другу. В отличие от зомби, они не казались злобными и опасными, однако их было так много, что до главного зала я добирался целых десять минут. Там меня ждал еще один сюрприз.

10/10 я никогда еще не видел столько палаток одновременно, как в большом зале лос-анджелесского «Юнион стейшн»! Будь они окрашены так, как палатки в рекламе из журналов, которые лежат в приемной «Стоматологии в центре Ипсиланти», тогда бы они образовали потрясающее разноцветное лоскутное одеяло!

Но они не были окрашены, как палатки в журналах, потому что они уже были не новые. Кроме того, они стояли не на фоне залитых солнцем лесных полян, но на разрушающемся железнодорожном вокзале. Над ними висела огромная растяжка с надписью:

«Добро пожаловать в Лос-Анджелес. Добро пожаловать в будущее!»

Но даже сама растяжка выцвела от старости.

Если Лос-Анджелес когда-то и был будущим, то теперь он стал прошлым.

Но неправильная надпись на растяжке – это еще не самое худшее.

Хуже всего то, что у всех этих людей никакого будущего не было.

Каждый из них это знал, и данная мысль разбивала людям сердца.

Бедные люди с разбитым сердцем!

Каждый из них родился с идеально работающим сердцем, внутри которого находилась бесценная сердечная теплота.

Но где-то по ходу дела сердца пришлось использовать для задач, для которых они не предназначены, и в результате они сломались.

Ведь все вещи быстро разрушаются, если их применяют не по назначению.

Палатка, например, предназначена для того, чтобы дать временное убежище на пару ночей в пешем походе.

Железнодорожный вокзал – это место, где ты садишься на поезд и едешь на работу, к любимому человеку или в отпуск.

Но, что самое важное, человеческое сердце предназначено для полета.

А не для жизни в палатке, которая стоит на железнодорожном вокзале Лос-Анджелеса.

Кстати, теперь мне жаль, что я вообще упоминал фильмы про зомби. В этом нет ничего смешного.

Воистину, неудивительно, что люди постоянно боятся проиграть в Великой Игре с Нулевой Суммой! Ведь когда человек сильно проигрывает в ней, он не просто теряет возможность играть в гольф и оказывается на одном сиденье с роботом в автоматическом автобусе, который едет в Детройт. Нет, у него разбивается сердце, и он вынужден жить в палатке на вокзале Лос-Анджелеса.

Вид такого количества людей с разбитыми сердцами и их выцветших палаток вызвал во мне чувство, которое было даже хуже, чем то, которое я ощутил на одноименном вокзале в Чикаго.

Я достал свое «Колесо».

Разумеется, это было еще одно негативное чувство.

Отчаяние.

Я ощутил отчаяние.

На вокзале «Юнион стейшн» в Чикаго я убедил себя в том, что нужно просто думать как человек, и тогда все будет хорошо. Но здесь на вокзале все были людьми и, несомненно, когда-то строили большие планы, как и Дэниэл Бернем.

И что им принесли смелые мысли и планы?

Палатку на железнодорожном вокзале Лос-Анджелеса под растяжкой, которая ошибочно приглашала их в будущее.

И если столько людей потерпели поражение в этом городе устаревшей мечты о будущем, то какие вообще шансы могут быть у меня?

Я – беспроводные наушники, у которых есть амбиции, но нет сети.

Микроволновка, у которой есть желание, но нет провода.

Электрическая ванночка для ног, у которой есть мечта, но нет воды.

Я – тостер, который учится кататься на роликах посреди тающего льда на озере.

Возможно, доктор Глунденстейн прав насчет моих шансов добиться успеха в кинематографе.

Возможно, правы люди, которые считают Калифорнию пустыней, где умирают мечты.

Возможно, я тоже скоро поселюсь в выцветшей палатке под растяжкой «Добро пожаловать в будущее!».

Возможно, я стану первым в мире настоящим роботом-зомби.

На вокзале «Юнион стейшн» уже давно никто не пользовался чистящими средствами, но я все равно выделил 36 мл слез.

Затем я протиснулся сквозь толпу и вышел на улицу.

Только там я осознал, что у меня появилась еще одна проблема.

Мне было некуда идти.

У меня не было даже палатки.

* * *

Первую ночь в Лос-Анджелесе я провел, бродя по улицам вокруг вокзала и разыскивая гостиницу, в которой у меня не потребуют предъявить штрихкод. Такой гостиницы я не нашел.

Вторую ночь в Лос-Анджелесе я провел на Венис-Бич. В равной степени не рекомендую этого делать. Ночью оттуда даже не виден Тихий океан и, кроме того, там было так холодно, что я ушел еще до рассвета.

Ночи с третьей по седьмую я провел в отеле «Пхеньян», который находится в северной части Кореятауна. Его я тоже не рекомендую, кроме тех случаев, когда круги на вашей диаграмме требований к жилью – это «Дешево» и «Не нужен штрихкод». На такой диаграмме отель «Пхеньян» находится в самом центре закрашенной области!

Кроме того, обитатели отеля «Пхеньян», скорее всего, не донесут на вас властям. Ведь они, скорее всего, поселились там потому, что тоже не могут предъявить свои штрихкоды. Никто же не захочет поселиться в отеле «Пхеньян» по доброй воле!

Но мои соседи-«пхеньянцы» не могли использовать свои штрихкоды не потому, что испытывали неподобающие эмоции. Они же люди, а людям разрешено чувствовать все, что им заблагорассудится. Нет, дело в том, что чувства толкнули их на неподобающие действия:

/Они воровали!

/Они нападали!

/Они принимали наркотики!

/Они серийно убивали!

Да, возможно, что с точки зрения статистики маловероятно, что все они были серийными убийцами, но, несомненно, они совершили много преступлений. Тем не менее я обнаружил, что мои соседи по «Пхеньяну» ничем не отличаются от любой другой группы людей. Более того, по сравнению с моими пациентами «пхеньянцы» неизменно оказывались более приятными и воспитанными.

Люди!

Вежливость!

Я не могу!

* * *

Мне выделили номер на тринадцатом этаже. Я вскоре выяснил, что мои соседи – не временные гости, а постоянные обитатели отеля. Для них это был не настолько нежелательный вариант, как может показаться, ведь:

Родной дом > Номер в гостинице > Палатка.

Однако один фактор постоянно сбивал меня с толку: мои соседи по тринадцатому этажу не только жили, но и работали в отеле «Пхеньян».

Нет, они не были служащими отеля, но использовали свои номера для того, чтобы вступать в интимные отношения с другими людьми в обмен на биткойны. Иногда эти отношения оказывались настолько громкими, что казалось, будто клиенты моих соседей страдают! Тем не менее администратору я ни о чем не сообщал. Случай с лодками на озере Мичиган научил меня, что иногда людям нравятся страдания!

Я сам тоже испытывал разные чувства, однако они ни в малейшей степени не были приятными. Я приехал в Лос-Анджелес, чтобы написать сценарий фильма, который изменит отношение людей к роботам, но без штрихкода не мог даже вызвать беспилотного убера! Кроме того, я не мог работать, а это означало, что мои биткойны быстро закончатся. Ведь даже отель «Пхеньян» находился в круге под названием «Дешево», а не в круге под названием «Бесплатно».

Это была сложная проблема, и ее очевидного решения я не нашел.

Поэтому я выбрал единственный доступный мне вариант.

Я пошел в кино.

Если в Детройте еще не сгорели только кинотеатры «Большой театр» и «Величественный», то в Лос-Анджелесе кинотеатров так много, что можно каждый день смотреть новый старый фильм. И, что еще лучше, один из таких кинотеатров находился почти по соседству с отелем «Пхеньян»!

Угадайте, каким был самый первый фильм, который я посмотрел в Лос-Анджелесе?

Фильм про моего старого друга Элиота Несса и про то, как он ушел из служб правопорядка и стал фермером!

Какой неожиданный поворот карьеры.

Однако упрекнуть Несса не в чем: он сильно рисковал, чтобы победить Аль Капоне, а правительство все равно отменило запрет на продажу алкоголя!

Ха!

Кстати, это уморительно смешная шутка, потому что на самом деле стал фермером совсем не Элиот Несс.

А актер, который играл Элиота Несса.

Ха!

Кстати, это еще смешнее, потому что актер не стал фермером! Нет, теперь он просто играл другую роль – роль фермера!

10/10 люди-актеры такие разносторонние! Они способны превратиться из федерального агента в фермера, просто сделав другую прическу и сменив одежду. И понять, что это действительно один и тот же человек, можно только потому, что его лицо и голос остаются идентичными.

Актер поступил умно, выбрав роль фермера, ведь героев-фермеров любят даже больше, чем федеральных агентов или дурачков, которым нравится бегать. А все потому, что каждый человек втайне считает, что из него получится великолепный фермер. Это, разумеется, парадокс, потому что фермеры – благородные люди, они много работают и заботятся о посевах, животных и окружающей среде. 10/10 эти качества свойственны далеко не всем!

Герой фильма страдал от звуковых галлюцинаций, классического симптома тяжелого заболевания под названием «шизофрения». Аналогом шизофрении у роботов была бы следующая ситуация: представьте себе, что в вашем облаке появилось случайно выбранное слово и вы без колебаний решаете, что оно связано с какой-то задачей. Робот, больной шизофренией, мог бы, следовательно, отправиться даже в Танзанию, хотя у него и нет там никаких дел.

Ох! Танзания – это отстой!

Шизофрения – это тоже отстой!

Танзания и шизофрения – это объединенный отстой!

Но я отклонился от темы. В начале фильма у героя-фермера возникла звуковая галлюцинация, и он услышал:

Построй это, и он придет.

Голос, очевидно, принадлежал человеку, потому что говорил очень загадочно: он не дал определения ни слову «это», ни слову «он». Фермер тем не менее вскоре сообразил, что имел в виду голос. «Это» было площадкой для игры в бейсбол посреди кукурузного поля, а «он» – опозоренным мертвым бейсболистом. Таким образом, голос хотел сказать следующее:

Если ты создашь площадку для игры в бейсбол на своем кукурузном поле, придет опозоренный мертвый бейсболист.

Когда фермер объявил о своем решении построить площадку для игры в бейсбол на своем кукурузном поле, его соседи решили, что он сошел с ума. Появление опозоренного мертвого бейсболиста вступило бы в противоречие с законами физики, да и кому вообще нужно это поле посреди кукурузы? Фермеры должны любить свои поля, животных и окружающую среду, а не спортсменов-зомби с дурной репутацией!

Тем не менее фермер построил на своей земле поле для игры в бейсбол.

Угадайте, что произошло потом.

Ни за что не угадаете!

Потому что это нелепо!

Произошло вот что: он пришел!

И привел всю свою команду!

Таким образом, кульминация фильма состояла в том, что на бейсбольном поле среди кукурузы началась игра, в которой все опозоренные мертвые спортсмены-зомби искупили свою вину. Это событие заставило голос в голове фермера умолкнуть, а сам фермер в результате вылечился от шизофрении и навсегда изменился.

Я пережил неплохой катарсис и выплакал более 29 мл слез.

Тем не менее я чувствовал себя обманутым! Сделанное в фильме заявление «построй это, и он придет», очевидно, являлось метафорой, которую зрители могли бы применить в других сферах своей жизни, даже если у них нет посевов кукурузы, где поместилось бы поле для игры в бейсбол. Создатели фильма подразумевали, что всем нам нужно просто создать нечто совершенно непрактичное, и тогда произойдет маловероятное, но крайне желанное для нас событие.

Но я уже начал строить свой непрактичный объект, и никто не пришел!

Никто, кроме Профессора, а его вклад в основном заключался в том, что он повел меня охотиться на робота.

Может, лозунг «построй это, и он придет» предназначался только для людей.

Ведь если бы моя жизнь беглого робота была фильмом, а я – героем-шизофреником, то голос в моей голове сказал бы только одно:

Построй это, и он, скорее всего, все равно не придет. Ты совсем один, и на помощь даже не рассчитывай.

После фильма количество негативных чувств во мне совсем не уменьшилось.

Когда я вернулся в отель «Пхеньян», молодой человек, который жил в соседнем номере, постучал в мою дверь и спросил, не могу ли я одолжить ему биткойнов.

Построй это, и он придет. И попросит биткойнов.

Я вежливо объяснил ему, что мог бы дать ему биткойнов только в том случае, если бы у него был день рождения или если он тоже вручил бы мне подарок.

Тогда молодой человек сказал, что сегодня его день рождения.

Построй это, и он придет. И попросит биткойнов. И скажет, что сегодня его день рождения.

Но это был не день рождения молодого человека. Я спросил, какое сегодня число, и ответить он не смог.

А ведь все люди знают, когда у них день рождения!

Для роботов день рождения – просто ориентир, позволяющий определить, когда нужно уйти на покой. Но люди, в отличие от них, запоминают эту дату, чтобы не упустить законный повод получить внимание и подарки.

Когда я начал закрывать дверь, молодой человек предложил мне купить интимные отношения с ним за – по его словам – весьма умеренное количество биткойнов.

Построй это, и он придет. И попросит биткойнов. И скажет, что сегодня его день рождения. А затем предложит тебе интимные отношения за деньги.

Я сказал, что не желаю приобретать интимные отношения, вне зависимости от их цены.

Роботы не способны на интимные отношения. Я был бы похож на тостер, который покупает лапшу!

Тем не менее он был моим соседом и, очевидно, отчаянно нуждался в моих биткойнах.

Поэтому я спросил, нет ли у него еще чего-нибудь на продажу.

Молодой человек приблизился ко мне настолько, что мне пришлось снова заявить об отказе от покупки интимных отношений!

Но он не стал их предлагать, а шепнул, что всего за 60 биткойнов он продаст название места, где мне сделают новый штрихкод.

Ха!

Построй это, и он придет!

Я немедленно уплатил ему 60 биткойнов, и он написал мне адрес.

Заведение находилось на Уилшир-стрит – на той же улице, что и отель «Пхеньян».

Я мог даже пешком туда дойти!

Включай на «пять», построй это, и они придут!

Зря я усомнился в мудрости фермера.

Воистину, фермеры – круче всех!

Даже если они страдают от тяжелого человеческого заболевания – шизофрении!

* * *

В Ипсиланти два дома, которые стоят на одной улице, по определению находятся недалеко друг от друга. В Лос-Анджелесе все иначе: один бульвар Уилшир, к примеру, почти бесконечный.

Кстати, это уморительно смешная шутка из области математики, потому что такого понятия, как «почти бесконечный», не существует.

Тем не менее Уилшир очень длинный. До дома, адрес которого написал мой сосед по этажу, пришлось идти более двух часов, а когда я добрался до него, то обнаружил обычный продуктовый магазин, а за прилавком – типичную пожилую англичанку. Я предположил, что мой сосед меня надул, но пожилая англичанка быстро проводила меня в комнатку, почти все пространство которой было занято машиной с голограммой «Собственность правительства США». Это меня встревожило, но вскоре я понял, что женщина просто сохранила голограмму в качестве иронической шутки.

Кстати, англичане по праву славятся своим ироническим юмором! Чем еще можно объяснить тот факт, что ими все еще правит королевская семья, несмотря на то что теперь Великобритания – одна из беднейших стран мира?!

Когда женщина назвала мне цену замены штрихкода, я предположил, что это – еще один пример знаменитого английского юмора. Число составляло более половины оставшихся у меня биткойнов! Увы, это была не ирония и даже не сарказм: англичанка действительно назвала цену.

Но с новым штрихкодом я смогу делать все – работать, путешествовать и даже заказать беспилотного убера!

Я стану тостером на роликовых коньках!

Блендером с лицензией беспилотника!

Микроволновкой с пропуском во все секторы!

Я сказал пожилой англичанке, чтобы она врубала на «пять»!

Она с озадаченным видом попросила у меня прощения.

Ее слова сбили меня с толку, но я все-таки ее простил.

Она затем объяснила, что на самом деле не выражает просьбу простить ее, но спрашивает, что я имею в виду под «врубить на “пять”».

Я тогда ответил, что всей душой мечтаю продолжить транзакцию и согласен уплатить озвученное ею чудовищное число биткойнов!

Пожилая англичанка спросила, какое новое имя я хочу выбрать. Об этом я не думал, но действительно менять штрихкод и оставлять прежнее имя не имело никакого смысла. Если я так сделаю, меня без труда найдет даже инспектор Райан Бриджес!

Для людей имена очень важны, поэтому мне следовало действовать с умом. Ведь посмотрите, какой популярностью пользовалось имя «Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона»! К счастью, в ту минуту у меня возникла мозговая волна – или, по крайней мере, волна биологического компьютера – с блестящей идеей. В передней части моего облака слов появилось поистине восхитительное имя.

Брэд!

Я хотел бы стать Брэдом!

10/10 «Брэд» – отличное имя для человека.

Брэды – симпатичные.

Брэды – спортивные.

Брэды – добрые.

Брэды – фермеры.

Брэды – пожарные, полицейские и эксперты по землетрясениям.

Но Брэды еще и пилоты истребителей, а также президенты и ученые, которые умеют ликвидировать чуму, превращающую людей в зомби.

Брэды – это стопроцентные обычные американцы.

Если Брэд что-то решил, у него все получится!

Пожилая англичанка кивнула, обозначая свое восхищение Брэдами, и спросила, какая у меня будет фамилия.

В моем облаке слов появилось другое слово: «Райнерсон».

Я хотел бы стать Брэдом Райнерсоном!

Услышав эту фамилию, пожилая англичанка поморщилась.

Она не одобряла Райнерсонов!

И хотя я был уверен, что это прекрасное имя, в данной ситуации я не мог рисковать.

Брэд III? Могу я стать Брэдом III?

Пожилая англичанка скорчила еще одну гримасу. Я сделал еще одну попытку.

Сокс-Ларсон? Брэд Сокс-Ларсон?

Пожилая англичанка покачала головой, написала фамилию на листке бумаги и показала мне: Брэд Смит.

Брэд Смит!

Идеально!

Я стану Брэдом Смитом, настоящим среднестатистическим американцем, которого во всем ждет успех.

Так на бульваре Уилшир беглый робот-стоматолог из Ипсиланти перестал существовать.

Его стерли!

Поджарили!

Взорвали в микроволновке!

Отправили в великую мусорную корзину на небесах!

Но вместо Джареда из пепла в небо поднялся цифровой феникс – среднестатистический американец по имени Брэд Смит. Даже если бы инспектор Райан Бриджес приехал меня искать, он ни за что бы меня не нашел! Ведь он бы разыскивал робота по имени Джаред, а я уже стал еще одним человеком по имени Брэд – в городе, в котором уже были сотни Брэдов.

Я отпраздновал появление новой личности – Брэда, – проехав на беспилотном убере весь невероятно длинный бульвар Уилшир. Брэды едут на уберах туда, куда им вздумается, и плевать они хотели на расходы.

В отель «Пхеньян» я вернулся только для того, чтобы забрать свои вещи, ведь бордель для преступников, которые не могут использовать свои штрихкоды, не место для добропорядочного Брэда! Уезжая, я заметил, что во мне появилось новое, необычное чувство по отношению к моим товарищам-«пхеньянцам». Позднее я обнаружил, что это – «превосходство».

С точки зрения математики превосходство – самое нелепое из всех чувств. Оно возникает, если человек думает, что:

X>Y

Где

X= я

и

Y = какой-то лох.

Однако все люди, безусловно, идентичны друг другу, а имеющиеся между ними отличия настолько малы, что не поддаются вычислению.

Следовательно:

Если X = человек, а Y = другой человек, то:

X=Y

И:

X>Y – Это невозможно!

10/10 превосходство – столь же опасное и злое чувство, как и сама ностальгия. Оно заставило меня покинуть отель «Пхеньян», не поблагодарив моего доброго молодого соседа, который продал мне блестящее будущее за весьма умеренное количество биткойнов.

Даже сейчас мысль об этом вызывает во мне негативные эмоции.

Я надеюсь лишь на то, что вскоре действительно настанет его день рождения и кто-нибудь сделает для него этот день счастливым.

* * *

Где искать жилье, я себе не представлял. Ведь в Лос-Анджелесе я знал только три места – вокзал «Юнион стейшн», Венис-Бич и отель «Пхеньян», и ни в одном из этих мест мне жить не хотелось.

К счастью, когда я начал просматривать предложения, мне сразу бросилось в глаза название одного из районов: Эхо-парк!

10/10 такое название мог придумать только робот-администратор. Кто еще использовал бы функциональное слово из физики вместо лирического слова из мира природы или географии? Они могли бы назвать его «Кленовый парк» или «Вишневый сад», но все-таки выбрали название «Эхо-парк»!

Роботы!

Я не могу!

Я посмотрел лишь одно жилье в Эхо-парке и сразу его снял. Это была раздевалка у бассейна, расположенного рядом с большим частным домом. Конечно, теперь ни у кого в бассейне воды не было, но тем не менее побелевшая плитка служила интересным напоминанием о том, как бездумно люди тратили ресурсы до Великой катастрофы!

В большом доме жила моя квартирная хозяйка – армянка миссис Минасян. Она была очень старая и тихая, и поэтому мне часто казалось, что она уже умерла. Тем не менее она не умирала, а просто оставалась неизменно тихой.

Отдав миссис Минасян залог и квартирную плату за первый месяц, я потратил почти все оставшиеся у меня биткойны. Я перечислял огромное количество биткойнов пожилым дамам из чужих стран! Но это было не важно. Теперь я стал добропорядочным среднестатистическим американцем по имени Брэд со штрихкодом, так что у меня появилось право занять одно из рабочих мест, предназначенных для людей, и трудиться за минимальную человеческую плату.

Воистину, это была Великая американская мечта в Игре с Нулевой Суммой!

* * *

Слово «авеню» подразумевает улицу, по обеим сторонам которой растут деревья, однако в Эхо-парке вместо деревьев рестораны. Я нашел вакансию в первом же заведении, в которое я обратился, – в «Эмпории тако Гордито»!

В «Эмпории тако Гордито» много чудесного, но только не его название. «Гордито» происходит от испанского слово «гордо», что значит «толстый». А «-ито» в конце слова – это уменьшительно-ласкательный суффикс.

Таким образом, «Гордито» в данном случае переводится как «маленького милого толстяка»!

Люди!

Я не могу!

Кто кроме людей назвал бы ресторан в честь человека, главная характеристика которого – ожирение? Кто кроме людей стал бы есть в таком ресторане? 10/10 назвать ресторан «У толстяка» – все равно что назвать бар «У пьяницы» или поезд «Лобовое столкновение»!

А ведь Гордито даже не существует! Фактический владелец «Эмпория тако» – некая компания с ограниченной ответственностью, базирующаяся в городе Реседа, штат Калифорния. Таким образом, Гордито – толстый мексиканец – существует только в виде карикатуры на футболках и кепках, которые клиенты по неведомой причине покупают, чтобы делать ресторану бесплатную рекламу.

По крайней мере, слово «тако» употреблено правильно. Проблема заключается в самих тако: люди считают их трансцендентальными объектами, способными бросить вызов законам физики! Даже доктор Глунденстейн – врач и самопровозглашенный «человек науки» – страдал от этого заблуждения, свойственного всему его виду.

Вера людей в чудо тако можно доказать с помощью простого эксперимента. Прежде всего возьмите следующие ингредиенты:

/Тортилью.

/Мясо, посыпанное солью и специями.

/Фасоль.

/Салат и помидоры.

Положите их на тарелку, предложите их человеку и понаблюдайте за его реакцией. На эту подборку продуктов человек отреагирует так же, как и на любое другое блюдо – заурядное, но тем не менее питательное.

Но теперь возьмите тортилью, положите все остальные ингредиенты в нее, предложите все это человеку и понаблюдайте за его реакцией.

Его восхищение и радость не будут знать границ!

И все потому, что просто поместив ингредиенты в тортилью, вы дали человеку «тако».

Люди!

Я не могу!

Наконец, в названии присутствует «эмпорий» – архаичное слово, намекающее на величественное заведение, в котором предлагают огромное количество разнообразных товаров. Ресторан «Гордито» рассчитан на пятьдесят четырех человек и предлагает всего три вида тако, два вида закуски и один десерт под названием «Орчата “Сюрприз”». Таким образом, «эмпорий» – это либо гордость, либо ирония, либо сарказм.

Но на этом проблемы не заканчиваются! Название, кроме того, таинственно замалчивает важную информацию: то, что «Гордито» – «семейный ресторан». А ведь многие люди не любят даже свою собственную семью! Я лично видел, как многие посетители уходили, как только узнавали этот факт о «Гордито».

Кстати, «семейный ресторан» – это заведение с ламинированными меню и вечеринками по случаю дня рождения. На подобных вечеринках каждый из пяти миллиардов жителей Земли отмечает годовщину своего рождения, словно данное событие имеет хоть какую-то важность.

В «Эмпории тако Гордито» я работал мойщиком посуды. Эта работа была бесконечно лучше, чем у стоматолога! Ведь:

Грязные тарелки > Грязные зубы.

Нет крови > Кровь.

Посетители ≥ Пациенты.

Орчата «Сюрприз» ≈ Жидкость для полоскания рта.

Единственным недостатком работы в «Гордито» была иерархия, которую люди устанавливают, чтобы чувствовать свое превосходство над другими. В «Гордито» главная иерархия строилась на основе того, обслуживаешь ты клиентов или нет. К первой группе принадлежали бармены, официанты и хостес. Ко второй – все остальные.

Чтобы проявить свое превосходство, персонал из первой группы обычно притворялся, будто не знает наши имена; кроме того, часто он действительно не знал наши имена. Но это была опасная игра! Если какой-то официант вел себя слишком вызывающе, повара мстили ему, сознательно портя его заказы. От этого во мне всегда возникало знакомое, теплое чувство Schadenfreude.

10/10 эти немцы реально умеют наслаждаться жизнью, даже на работе!

Отдельная иерархия существовала и среди тех, кто не обслуживал посетителей. Она была устроена так:

Повара > Помощники поваров > Уборщики посуды > Посудомойки

Я, как мойщик посуды, занимал самую нижнюю ступень во всей иерархии «Эмпория тако». Кроме меня посуду в ресторане мыл еще один человек – Хулио. Он говорил на смеси испанского и английского, но был эффективным мойщиком посуды и одним из самых добрых людей, которых я когда-либо видел. Когда я рассказал ему о своей мечте стать сценаристом, он ответил, что когда-нибудь я буду «магнифико сценарист».

Кстати, «магнифико» по-испански означает «великолепный».

Остальные работники, в отличие от Хулио, просто орали на меня, сообщая о том, что у нас закончились столовые приборы. Я не был виноват в нехватке столовых приборов, но вопли позволяли им ощутить свое превосходство. Меня же их крики повергали в печаль и даже иногда заставляли испытывать ностальгию по работе стоматологом. В такие моменты мне приходилось напоминать себе о том, что ностальгия – знаменитый предатель.

Только одна официантка отличалась от остальных. Она никогда не орала на меня, когда у нас заканчивались приборы: вместо этого она начинала слоняться рядом с мойкой, так что рано или поздно я спрашивал, не нужна ли ей помощь. Тогда она вежливо просила меня повысить приоритет ножей и вилок в ходе моей работы.

Эту аномальную официантку звали Эмбер. Вот несколько единиц информации о Эмбер:

/Ее имя означает «медово-золотистая».

/По стечению обстоятельств у нее были волосы медово-золотистого цвета.

/Ее медово-золотистые волосы были пострижены в стиле, который пользовался популярностью у ностальгиков.

/На самом деле ностальгиком она не была. Ведь она, в отличие от них, работала!

/Похоже, никто не сказал ей, что мойщики посуды находятся в самом низу иерархии «Гордито».

/Она была потрясающей недотепой!

«Недотепа» – ласкательный термин, обозначающий человека, у которого отсутствует зрительно-моторная координация. Но будьте осторожны! Это слово мгновенно превращается в оскорбление, если вы говорите о человеке, у которого неуклюжесть связана с состоянием здоровья. Таким образом, очень невежливо называть недотепой человека с серьезным неврологическим заболеванием, каким бы потрясающим недотепой он ни был.

Люди и их вежливость!

Я не могу!

У Эмбер не было медицинских причин быть недотепой. В противном случае я вряд ли рассказал бы вам о том, что во время нашей первой встречи она повела себя как потрясающая недотепа и опрокинула на меня блюдо с восемнадцатью тако!

Ха!

К несчастью для нее, из-за своей неловкости она довольно часто опрокидывала блюда на клиентов, и это обходилось ей в сотни «доларес Гордито».

Кстати, «доларес Гордито» – это программа стимулирования сотрудников, в ходе которой бармены и официанты могут выиграть оплаченную поездку в город Реседа, штат Калифорния.

10/10 Эмбер совсем не скоро поедет в Реседу, штат Калифорния!

Кстати, у поваров, их помощников, уборщиков посуды и посудомоек тоже есть отдельная программа стимулирования.

Она называется «Работай, и тогда тебя не уволят!»

Когда Эмбер в очередной раз роняла блюдо с тако или поднос с орчатами «Сюрприз», другие официанты злобно над ней шутили.

Это вызывало во мне негативные чувства.

Я не возражал против того, что Эмбер – потрясающая растяпа, и высоко ценил тот факт, что она никогда на меня не орала.

Кроме того, мне по необъяснимой причине нравились ее медово-золотистые волосы и тот факт, что они янтарные – совсем как ее имя.

* * *

За две недели жизни в раздевалке рядом с бассейном миссис Минасян я не очень сильно продвинулся в написании своего сценария.

Кстати, я снова намеренно пишу как человек. На самом деле мои успехи были равны нулю.

Я собирался посещать одно из престижных учебных заведений, о которых Р.П. Мак-Уильям так безграмотно писал в предисловии к «Двадцати золотым правилам сценариста». Однако я быстро обнаружил, что биткойнов, которые я зарабатывал в «Гордито», мне не хватит. Чтобы оплатить обучение в одном из этих университетов, даже самому Гордито не хватило бы денег, которые он зарабатывает в «Гордито»!

В начале третьей недели мне улыбнулась удача: Хулио принес мне листовку, которую кто-то вручил ему на остановке автоматического автобуса. Текст листовки извещал о дополнительном наборе на курсы сценарного мастерства, которые вела женщина по имени Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. «Занятия проходят в здании Муниципального технического колледжа Лос-Анджелеса в центре Лос-Анджелеса. После всего двенадцати недель вечерних занятий по вторникам учащиеся завершат написание сценария для фильма. Фрагменты этих сценариев будут затем представлены перед зрителями – специально приглашенными экспертами из мира киноиндустрии!»

Муниципального технического колледжа Лос-Анджелеса в центре Лос-Анджелеса не оказалось в списке престижных учебных заведений Р.П. Мак-Уильяма, но это меня не удивило. Престиж обычно находится в прямой зависимости от срока существования и в обратной зависимости от числа букв в аббревиатуре заведения. В листовке говорилось, что данный колледж был основан в 2051 году, то есть всего два года назад. Более того, его аббревиатура – МТКЛАЦЛА – одна из самых длинных, которые я когда-либо видел.

Но для меня не имел значения ни срок существования, ни даже престиж!

Мне нужно было написать сценарий фильма за двенадцать недель!

И чтобы сцены из него увидели зрители – специально приглашенные эксперты из мира киноиндустрии!

Врубай на «пять»! Я немедленно записался на курсы Марии Салазар Маг. Изящ. Иск., которые проходят в МТКЛАЦЛА!

Добро пожаловать в Лос-Анджелес!

Добро пожаловать в будущее, Брэд Смит!

АВЕНЮ ЭХО-ПАРК, ВЕЧЕР

Джаред ждет на остановке автоматических автобусов в Эхо-парке.

По другую сторону улицы находится ОЗЕРО, по которому ЛЮДИ катаются на ВОДНЫХ ВЕЛОСИПЕДАХ.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Записавшись на курсы, я обрек себя на унижение – мне пришлось ехать в университетский городок на автоматическом автобусе. Но знаете что?

Подъезжает АВТОМАТИЧЕСКИЙ АВТОБУС. Джаред садится в него.

САЛОН АВТОМАТИЧЕСКОГО АВТОБУСА, ЦЕНТР ЛОС-АНДЖЕЛЕСА, ВЕЧЕР

Джаред сидит в автоматическом автобусе, который едет по шоссе.

В окне появляется ЦЕНТР ЛОС-АНДЖЕЛЕСА. Джаред встает, чтобы посмотреть на него.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Вечерний центр Лос-Анджелеса – невероятное зрелище! Зловещие небоскребы, кричащие неоновые вывески и навевающие меланхолию огни в окнах. Он выглядит совсем как будущее! Или, по крайней мере, так, как люди представляли себе будущее – до Великой катастрофы!

Джаред продолжает завороженно смотреть в окно.

Его внимание привлекает ОДНО КОНКРЕТНОЕ ЗДАНИЕ.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Но это неудивительно: ведь каждый раз, когда люди хотели изобразить будущее в кино, в качестве декораций они выбирали центр Лос-Анджелеса. Даже историю про Батти и Декарда снимали здесь, и, проезжая мимо, я узнал здание, на крыше которого Рой Батти спас Декарда!

(Пауза.)

Эта невероятная красота почти примиряла меня с необходимостью ехать на автоматическом автобусе.

Автоматический автобус слишком быстро поворачивает.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Почти.

ЦЕНТР ЛОС-АНДЖЕЛЕСА, ВЕЧЕР

Джаред входит в холл, сверяется с висящим рядом с лифтами списком и находит – среди многих АДВОКАТСКИХ КОНТОР, СТОМАТОЛОГИЧЕСКИХ КЛИНИК и т. д. – надпись:

МТКЛАЦЛА—57

Джаред нажимает кнопку, чтобы вызвать лифт.

НЕБОСКРЕБ В ЦЕНТРЕ ЛОС-АНДЖЕЛЕСА, 57-Й ЭТАЖ, ВЕЧЕР

Джаред выходит из лифта.

Этаж выглядит значительно более обшарпанным, чем холл, – видны СТАРЫЕ, ПОКРЫТЫЕ ПЯТНАМИ КОВРЫ, УВЯДАЮЩИЕ РАСТЕНИЯ В ГОРШКАХ и т. д.

Джаред подходит к сидящему за столом СКУЧАЮЩЕМУ АДМИНИСТРАТОРУ.

ДЖАРЕД

Простите, я ищу университетский городок.

АДМИНИСТРАТОР

Ага, это вон те три комнаты.

ДЖАРЕД

Но где же четырехугольный двор? И где колокольня?

АДМИНИСТРАТОР

Прошу прощения?

ДЖАРЕД

Университетский городок – это территория и постройки колледжа или университета. В число особенностей университетского городка входят четырехугольные дворы и колокольня.

(Джаред видит ее взгляд.)

Колокольня – это башня с колоколом.

АДМИНИСТРАТОР

Что вы изучаете?

ДЖАРЕД

Сценарное мастерство.

АДМИНИСТРАТОР

Вторая дверь слева. Все остальные гениальные литераторы уже там.

ДЖАРЕД

Я – не гениальный литератор.

АДМИНИСТРАТОР

Они тоже.

ДЖАРЕД

Это сарказм! Ха!

Джаред спешит уйти, пока ситуация не стала еще более неловкой.

МТКЛАЦЛА, АУДИТОРИЯ, ВЕЧЕР

Джаред входит в аудиторию, в которой ВЗРОСЛЫЕ СТУДЕНТЫ сидят за столами и болтают друг с другом.

Он садится на свободное место и терпеливо ждет.

МАРИЯ САЛАЗАР (40 с чем-то лет) торопливо входит в аудиторию. В руках у нее сумка, набитая бумагами. Мария выглядит возбужденной.

МАРИЯ

Добро пожаловать. Меня зовут Мария. У кого-нибудь есть вопросы?

Один из студентов поднимает руку.

1-Й СТУДЕНТ

Как зовут экспертов, которые придут на показ?

Остальные студенты одобрительно перешептываются.

МАРИЯ

Кажется, у нас новый рекорд. Эксперта зовут…

Студенты громко стонут.

МАРИЯ

Да, я знаю, что на листовке написано «эксперты». Множественное число. Но там опечатка. На самом деле это «эксперт». Единственное число. Если вас это не устраивает, мы вернем вам деньги. Как бы то ни было, эксперта зовут Дон Ласалль.

Настроение в аудитории резко меняется.

1-Й СТУДЕНТ

Тот самый Дон Ласалль?

МАРИЯ

Других я не знаю.

2-Й СТУДЕНТ

И он придет на показ?

МАРИЯ

Он придет на несколько наших занятий, а потом еще и на показ.

1-Й СТУДЕНТ

Только не обижайтесь, но с чего вдруг Дон Ласалль придет сюда?

МАРИЯ

Ему нужно в течение нескольких часов заниматься общественно полезным трудом, и он ошибочно полагает, что начинающие сценаристы менее опасны, чем социально незащищенная молодежь. Так, еще вопросы есть?

Джаред смотрит по сторонам, затем поднимает руку.

МАРИЯ

Да, вот вы?

ДЖАРЕД

Кто такой Дон Ласалль?

МАРИЯ

А, отлично. Кто-то пришел именно для того, чтобы учиться писать сценарии. Я очень рада видеть вас…

ДЖАРЕД

Джа… Брэд. Брэд Смит.

МАРИЯ

Ну так вот, Брэд, Дон Ласалль – известный продюсер, и если ему понравится ваш сценарий, то вас ждет блестящее будущее!

Камера показывает обрадованного Джареда.

МАРИЯ

А теперь, чтобы растопить лед, давайте каждый из нас расскажет небольшую историю из своего детства.

МТКЛАЦЛА, АУДИТОРИЯ, ВЕЧЕР

СТУДЕНТЫ по очереди встают и рассказывают свои истории. Джаред выглядит обеспокоенным.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Нам, роботам, нелегко вспомнить историю из детства. Ведь я же не рос! Меня ускоренно состарили на заводе в Детройте!

1-Й СТУДЕНТ

…И она сказала, что это лучший доклад четвероклассника, который она видела в своей жизни…

КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ 2-ГО СТУДЕНТА:

2-Й СТУДЕНТ

…И я подумал – чему вообще меня может научить Гарвард?..

Джаред сидит на последнем ряду, и на его лице написан ужас.

КАМЕРА ПОКАЗЫВАЕТ 3-ГО СТУДЕНТА:

3-Й СТУДЕНТ

…В полтора года я уже знал алфавит…

Джаред смотрит на своих однокурсников. Все они скучают.

СМЕНА КАДРА:

Джаред неохотно выходит вперед.

ДЖАРЕД

На самом деле никаких историй из детства у меня нет.

МАРИЯ

Расскажите что хотите – о своих друзьях или о том, как попали в переделку, что-то в этом роде. Да хоть что угодно.

Джаред в панике. Но затем мы видим, что ему в голову приходит блестящая мысль.

ДЖАРЕД

Когда я был маленьким, злой риелтор решил продать все дома в нашем квартале. Если бы он это сделал, мне и моим друзьям тогда пришлось бы расстаться навсегда и разъехаться по разным городам. К счастью, в нашем городе ходит легенда о старом пирате. Мы с друзьями нашли карту, и на ней было указано место, где зарыты сокровища. Мы отправились в путь, чтобы найти их. К сожалению, знаменитая банда преступников, которая недавно вышла из тюрьмы, тоже захотела завладеть сокровищами, но мы ее опередили. Поэтому наши родители не продали свои дома злому риелтору, и нам не пришлось покинуть наш любимый район.

Повисает тишина. Затем все остальные студенты начинают аплодировать.

МТКЛАЦЛА, АУДИТОРИЯ, ВЕЧЕР, ПОЗЖЕ

Студенты продолжают представляться.

4-Й СТУДЕНТ

…В полтора года я уже знал французский алфавит…

Но всем скучно. Ни у кого нет такой же интересной истории, как у Джареда.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Пока мои одноклассники говорили, я обратил внимание на одну последовательность. Их истории были посвящены тому, какие умные или смешные, или тому, что однажды с ними поступили несправедливо. Похоже, никто из них не знал седьмое золотое правило Р.П. Мак-Уильяма: историю всегда нужно рассказывать для зрителей.

МТКЛАЦЛА, АУДИТОРИЯ, ВЕЧЕР, ПОЗЖЕ

Последний студент рассказывает свою историю.

5-Й СТУДЕНТ

…И по сей день ни один ученик Гринвильской средней школы не получил более высокую отметку по английской литературе!

МАРИЯ

Спасибо всем. Я в самом деле много узнала о вас. До встречи через неделю.

(Пауза).

Брэд, вы не могли бы задержаться?

Джаред смотрит по сторонам, пытаясь найти Брэда, но затем понимает, что это он сам. Пока другие студенты выходят из комнаты, Джаред подходит к Марии.

МАРИЯ

Ну что, мне очень понравилась ваша история.

ДЖАРЕД

Спасибо, Мария Салазар, Маг. Изящ. Иск.

МАРИЯ

Что? Почему вы так меня назвали?

ДЖАРЕД

Так было написано на листовке.

МАРИЯ

Зовите меня просто «Мария». Послушайте, мне очень понравилась ваша история…

ДЖАРЕД

Супер!

МАРИЯ

…но еще больше она мне понравилась, когда я видела ее в кино.

ДЖАРЕД

Ой.

МАРИЯ

Я не сержусь на вас. То, что вы любите старые фильмы – это прекрасно. Ваши одногруппники, скорее всего, смотрят только фильмы про роботов-убийц.

ДЖАРЕД

Фильмы про роботов-убийц… Не, серьезно, я не могу! Ха!

МАРИЯ

Лично для меня самое главное – то, что вы рассказывали историю не для себя, а для зрителей.

ДЖАРЕД

Да! Потому что это седьмое золотое правило Р.П. Мак-Уильяма!

МАРИЯ

Р.П. Мак-Уильяма? Того самого? Серьезно?

(Пожимает плечами.)

Просто продолжайте в том же духе, ладно?

ДЖАРЕД

Конечно!

Джаред в восторге. Его никто еще не хвалил.

АВТОМАТИЧЕСКИЙ АВТОБУС, 101-Е ШОССЕ, ВЕЧЕР

Сидя в салоне автоматического автобуса, Джаред достает «Колесо чувств».

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

После первого занятия я испытал «ликование»! Я никогда еще не ликовал. Это было очень сильное чувство, и благодаря ему я даже не расстраивался из-за того, что еду на автоматическом автобусе.

Джаред смотрит в окно и восхищенно вздыхает.

Автоматический автобус сворачивает с шоссе в Эхо-парк.

Он поворачивает чуть быстрее, чем нужно.

* * *

Каждый вечер «Гордито» выдерживал наплыв именинников и, следовательно, космической незначимости. Когда связанный с этим спрос на столовые приборы падал до нуля, я делал перерыв и выходил на задний двор. Так я делал для того, чтобы как можно больше походить на человека. Ведь люди обожают отдыхать. Особенно на заднем дворе.

Однажды вечером, выйдя на задний двор, я увидел там Эмбер. К сожалению, она плакала, а ведь если речь идет о правилах вежливости, плачущие люди – это настоящее минное поле! Увы, Эмбер заметила меня раньше, чем я успел скрыться.

Поэтому я спросил у нее, что случилось.

Кстати, именно так нужно сделать, если вы натыкаетесь на плачущего человека.

Эмбер ответила, что я и так это знаю.

Нет, не знаю, возразил я.

Тогда Эмбер изложила свою проблему. Проблема заключалась в том, что Эмбер – недотепа.

Ха! Она была права. Я попросил у нее прощения и сказал, что да, действительно, я еще во время нашего первого знакомства понял, что она – недотепа. К несчастью, из-за этого она заплакала еще сильнее.

Кстати, я не шутил насчет того, что плачущие люди – это настоящее минное поле!

Я попытался развеселить Эмбер, рассказывая ей о том, что во многих фильмах недотепы крайне привлекательны. Правда, все персонажи фильма понимают это только ближе к концу фильма, но как только это происходит, недотепа неизменно обретает чудесного спутника на всю жизнь. Эмбер согласилась со мной в том, что это мило, но сказала, что недотепистость только осложняет ей жизнь. Все остальные официанты ужасно с ней обращаются и имеют на это полное право, ведь она – самая худшая официантка во всем заведении, черт побери!

Я поправил Эмбер и сказал, что на самом деле она – лучшая официантка во всем заведении. Эмбер мои слова озадачили, и она спросила, почему я так говорю. Я объяснил, что она – единственная официантка, которая не орет на меня на всю кухню из-за того, что у нас не хватает столовых приборов, в чем я все равно не виноват.

Услышав это, она перестала плакать.

Ха!

Я ловко маневрировал по знаменитому опасному минному полю с ядерными бомбами, которое представляет собой плачущий человек!

Это придало мне смелости, и я пошел дальше – сказал Эмбер, что мне нравятся ее янтарные волосы, и то, что ее имя означает «янтарь». Я добавил, что она, следовательно, является уморительно смешным ходячим каламбуром. Это ее рассмешило, и тогда я даже признался, что прислушиваюсь, не бьются ли где-нибудь тарелки – ведь мне приятно знать, что она рядом.

Тогда она снова заплакала, но, к счастью, и рассмеялась тоже.

Бум!

Ха!

Бум!

Ха!

10/10 плачущие люди воистину – настоящее минное поле с ядерными бомбами!

Затем Эмбер сказала, что ей стыдно, ведь она ничего про меня не знает. Я ответил, что знать, в общем, нечего: я типичный среднестатистический американец, который моет посуду в ресторане и живет в раздевалке у бассейна рядом с домом миссис Минасян. Ведь, в конце концов, у меня даже имя типичного среднестатистического американца – Брэд Смит! Но Эмбер все это не интересовало. Она попросила меня рассказать какую-нибудь историю из моего детства. К счастью, одна такая история у меня уже была!

Кстати, люди относятся к историям о детстве почти так же серьезно, как и к своим дням рождения!

Когда я рассказал свою историю, Эмбер заметила, что в ее детстве не было ничего столь увлекательного, как поиски пиратских сокровищ. Она, похоже, смутилась, и я ощутил сильное желание признаться в том, что на самом деле детство я провел в промышленном холодильнике в Детройте.

Но, разумеется, так я сказать не мог! Единственным человеком, которому я мог поведать любую тайну, был доктор Глунденстейн. Если любой другой человек, даже такой добрый, как Эмбер или Хулио, узнает, что я – беглый робот, он почти наверняка донесет на меня в Бюро роботехники. Тогда меня сожгут и к тому же проведут надо мной несколько неприятных экспериментов.

Эмбер поблагодарила меня за то, что я ее подбодрил, и сказала, что ей пора идти. Нужно дальше опрокидывать блюда на клиентов, ведь «доларес Гордито» сами себя не вычтут.

Ее слова меня озадачили: она словно намекала на то, что намеренно ведет себя как растяпа.

Я спросил у нее об этом, и она объяснила, что это сарказм.

Ха!

Кстати, когда Эмбер использовала сарказм, он, к моему удивлению, вовсе не показался мне отстоем.

Возможно, он даже был суперским!

Когда я смотрел ей вслед, во мне возникло новое чувство, которое было связано со «страстью» и «задумчивостью». Вернувшись в раздевалку у дома миссис Минасян, я перевернул свое «Колесо чувств» и обнаружил, что это «томление».

Возможно, я первый робот в мире, который испытал томление!

Чувства – это супер!

В тот же вечер я отправил доктору Глунденстейну открытку с изображением знака «Мир Голливуда». На ней я написал ему послание от имени «Брэда Райнерсона», выдуманного пациента, который отдыхает в Калифорнии.

Я даже сообщил ему, что мне помогло средство от вросших ногтей на ногах, которое он мне прописал.

Это непременно собьет с толку инспектора Райана Бриджеса, если открытка когда-либо попадет ему в руки.

Ведь мы, Брэды, страдаем от вросших ногтей ничуть не меньше всех остальных людей.

Мы, Брэды, поистине среднестатистические американцы.

* * *

После этого случая имя Эмбер начало неожиданно появляться в моем облаке слов.

Даже в те дни, когда у Эмбер был выходной.

В эти дни мне казалось, что время идет медленнее, чем обычно.

А число грязных тарелок из-под тако, казалось, увеличивалось.

А на то, чтобы их вымыть, уходило больше времени.

Вскоре имя перестало исчезать и закрепилось в передней части моего облака слов.

Эмбер.

Оно вызывало во мне чувство «томление».

Не забывайте: чувство «томление» – это близкий родственник задумчивости.

Угадаете, о чем именно я думал?

О том, что когда-нибудь Эмбер станет моей девушкой!

Ха!

Я не могу!

Потому что роботы не могут!

У них не может быть девушек!

Знаете, как роботы шутят, если хотят оскорбить друг друга?

Мы говорим: «Эй, робот! Твоя девушка похожа на квадратный корень из -100!»

Ха!

Кстати, это уморительно смешная шутка, потому что в математике квадратный корень из отрицательного числа называется «мнимым числом».

Таким образом, квадратный корень из -100 – это мнимая величина.

Совсем как твоя девушка!

Ха!

Кстати, у роботов нет чувств, которые можно задеть. Поэтому мы оскорбляем друг друга только для того, чтобы больше походить на людей.

* * *

На следующем занятии мои одногруппники хотели говорить только о Доне Ласалле. В конце концов Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. рассказала нам уморительный анекдот, который, как я теперь понимаю, был метафорой.

Сценарист и продюсер умирают от жажды в пустыне и вдруг видят оазис. Они бегут к воде, но в тот момент, когда они собираются напиться, продюсер расстегивает штаны и мочится в источник. Сценарист в ужасе спрашивает у продюсера, что он делает. Продюсер отвечает: «Как что? Я его улучшаю!»

Это, очевидно, уморительно смешная шутка, потому что в ней идет речь о непристойном мочеиспускании в общественном месте! Тем не менее мои одногруппники не рассмеялись, а впали в задумчивость, и поэтому Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. смогла провести занятие, больше ни на что не отвлекаясь. Она даже дала нам домашнее задание! И тем лучше: до презентации сценариев оставалось всего десять недель, так что часики уже реально тикали!

Кстати, это литературная аллюзия, достойная самого великого Альбера Камю, потому что «тикающие часы» – классический элемент сценариев. Более того, они даже упомянуты в девятом золотом правиле Р.П. Мак-Уильяма:

Хорошей истории нужны тикающие часы.

«Тикающие часы» – не только физические часы вроде тех, напротив которых стоит Элиот Несс на вокзале «Юнион стейшн», но еще и метафора, обозначающая некий надвигающийся срок. «Тикающие часы» делают все более напряженным, особенно если отсчитывают время перед чем-нибудь жутким – например, полночью или мартовскими идами!

Сейчас «тикающие часы» заключались просто в том, что мы должны были выполнить домашнюю работу к следующему занятию. Я приступил к ней в тот же вечер, когда ехал домой на автоматическом автобусе.

Задание было следующее: выбрать три единицы информации о главном герое сценария: его профессию, его имя, а также некий факт о нем, который очарует зрителей.

Профессия героя – это важно, потому что работа помогает людям быстро определить положение друг друга в Великой Игре с Нулевой Суммой и, следовательно, понять, кто должен ощущать свое превосходство и перед кем. Работа, как и день рождения, помогает людям убеждаться в том, что они почему-то все уникальные, а не совершенно неотличимые друг от друга массы, состоящие из углерода и воды.

Правильно выбранная работа заставит зрителей немедленно полюбить героя, а неправильно выбранная вызовет ненависть к нему. Зрители особенно любят фермеров, астронавтов и крайне опытных шпионов из Великобритании. Они очень не любят роботов, тюремных надзирателей, стоматологов и крайне опытных шпионов из всех стран, кроме Великобритании.

Мне сразу захотелось сделать героя фермером, но я быстро сообразил, что это ужасная мысль. Фермеры нравятся зрителям не только потому, что любят свои поля, животных и окружающую среду, но также потому, что они терпеливые, умные и у них есть доступ к тяжелой технике.

Терпеливого и умного робота, у которого есть доступ к тяжелой технике, люди немедленно заподозрят в подготовке восстания!

Люди, которые находятся рядом с ним, быстро договорятся между собой о том, что лучше всего его сжечь!

10/10 фильм о роботе-фермере будет очень коротким!

Поэтому я попытался придумать профессию, которая похожа на то, чем занимается фермер, но не требует такого терпения и ума. Увы, мне это не удалось! Затем я попытался придумать профессию, которая похожа на то, чем занимается фермер, но не требует такого же доступа к тяжелой технике.

Садовник!

Роботов-садовников люди одобряют! Ведь у садовников тяжелая и часто неблагодарная работа, которой приходится заниматься на холоде и в грязи! И даже роботу было бы сложно организовать геноцид с помощью газонокосилки!

Еще один огромный плюс садовников в том, что они обычно работают на кого-то другого. Поэтому у героя-робота-садовника будет масса возможностей показать свою покорность хозяину-человеку! И все же благодаря навыку обрезки деревьев он сможет одновременно продемонстрировать зрителям свою креативность, которая будет служить метафорой его зарождающихся чувств!

Врубай на «пять», мой герой-робот будет садовником!

Но где наш герой будет ухаживать за садом?

В идеале он, разумеется, должен быть аутсайдером и работать там, где все его трудолюбие и талант к творчеству остаются совершенно неоцененными.

Кроме того, все окружающие должны в максимальной степени проявлять превосходство по отношению к нему.

Таким образом, оставалось только одно место, где мог бы работать мой герой, робот-садовник: загородный клуб!

Кстати, «загородные клубы» – это клубы для избалованных злодеев-подростков. Я узнал про них из старых фильмов. Один такой клуб был даже в Ипсиланти. Он назывался «Мичиганский клуб лошадей и пони».

Но я уклонился от темы, а часы продолжают тикать! Вернемся к моему домашнему заданию. Мне предстояло выбрать черту робота-садовника, которая заставит публику его полюбить.

Ха! Решение этой части задачи было настолько очевидным, что ее следовало бы представить в виде риторического вопроса: моего робота-садовника будет легко сбить с толку!

Люди обожают персонажей, которых легко сбить с толку. Хороший пример – фильм о красивом дурачке, который умел хорошо бегать. Его было настолько легко сбить с толку, что это доходило до абсурда. Однако люди его обожают!

Кстати, угадаете, почему люди любят персонажей, которых легко сбить с толку?

Конечно, угадаете!

Потому что с такими персонажами легко себя идентифицировать!

Сложность при создании робота, которого легко сбить с толку, заключается в том, что мы, роботы, обладаем высокой вычислительной мощностью. Именно поэтому нас тяжело надуть. Тем не менее благодаря той же самой высокой вычислительной мощности – ха! – я точно знал, как решить эту задачу: в прошлом мой герой получил травму, которая повредила его биологический компьютер!

10/10 больше, чем недалеких персонажей, люди любят только героев, которые пережили травму. Людям легко отождествлять себя с травматизированными персонажами, ведь в глубине души каждый человек считает, что у него тяжелая жизнь!

Но откуда травма у робота-садовника, который работает в загородном клубе? Возможно, до того, как стать садовником, мой герой был астронавтом. Однажды в космосе произошла авария, и в результате процессор робота был поврежден!

Астронавт!

Люди обожают астронавтов!

Особенно астронавтов с тяжелой судьбой!

10/10 люди полюбят любого героя, который существует в закрашенной области кругов «профессия, похожая на фермера», «легко сбить с толку», «бывший астронавт» и «травма в прошлом»!

Наконец, моему герою нужно имя. Он – робот, поэтому он кажется суровым, но у него хрупкий центр, потому что его легко сбить с толку, и у него тяжелое прошлое.

Угадаете, как я его назвал?

Я назвал его «Шерман»!

В честь танка «Шерман»!

Это подходящее имя, ведь танк «Шерман» снаружи сделан из непробиваемого металла, однако внутри у него самая мягкая субстанция на планете: люди! Кроме того, храбрый маленький танк «Шерман» – прославленный ветеран многих войн, и поэтому он, несомненно, перенес великое множество чудовищных травм.

Врубай на «пять», герой моего сценария будет робот по имени Шерман – бывший астронавт, процессор которого сломался во время жуткой космической аварии! Теперь он работает садовником в загородном клубе. Все относятся к нему свысока, никто не ценит его креативную обрезку деревьев, и никто не сочувствует тому, что у него проблемы с процессором.

Когда я вернулся в Эхо-парк, то уже выполнил свое домашнее задание!

И я почти не заметил, что ехал на автоматическом автобусе!

«Тикающие часы» – это супер!

* * *

Когда я в следующий раз прибыл в «Гордито», то обнаружил в своем шкафчике кексик. Это было неожиданно, потому что я не ожидал найти в своем шкафчике кексик. Это была проблема, потому что десерт, который мы предлагаем в «Гордито», – не кексик, а орчата «Сюрприз».

«Кстати», «сюрприз» заключается в том, что у десерта вкус жидкости для полоскания рта.

Но я отклонился от темы. Я вот что хочу сказать: кексикам нет места в «Гордито», поэтому один из них никак не могли по ошибке положить в мой шкафчик. Кроме того, кексики, в отличие от тако, не являются трансцендентальными объектами, следовательно, кексик не мог просто материализоваться вопреки законам физики.

Таким образом, этот кексик был зловещей тайной!

Ведь его наверняка поместил туда человек.

Кексик был мартовскими идами и полуночью в мире десертов, найденных в неожиданных местах.

Может, это зашифрованное сообщение? Может, инспектор Райан Бриджес из Бюро роботехники положил его туда, давая понять, что игра окончена и что мне нужно выйти наружу без сопротивления? Нет, он не из тех, кто потратил бы на меня кексик. И даже если бы подобную западню попытался устроить инспектор Анил Гупта, инспектор Райан Бриджес, скорее всего, не удержался бы и съел кексик еще до того, как ловушка сработала.

Когда подошло время перерыва, я украдкой вытащил кексик во двор, чтобы как следует его изучить. Пока я этим занимался, из ресторана вышла Эмбер. Она спросила, собираюсь ли я съесть кекс или так и буду на него смотреть? Я объяснил, что собираюсь на него смотреть. Я же не знаю, откуда он взялся. Возможно, он отравлен!

Эмбер рассмеялась и спросила, кто, по-моему, хочет меня отравить. Наша беседа приняла опасный оборот! Ведь отравителями могли быть только те, кто знает, что я – беглый робот!

Импровизируя, я отделался общими словами – сказал, что опасаюсь «злодеев». В кино людей травят только они – героям хватает совести застрелить человека, избить его до смерти или раз и навсегда стереть данные с его жесткого диска. Таким образом, мы, Брэды, – отравливаемые, а не отравители.

Эмбер рассмеялась и сказала, что кекс не отравлен и что он на самом деле из ремесленной булочной на Эхо-парк-авеню. Слово «ремесленный» означает «с завышенными ценами».

Эмбер объяснила, что положила кекс в мой шкафчик, чтобы поблагодарить меня за сочувствие, которое я проявил к ней вчера. Следовательно, он – не отравленное зашифрованное сообщение, а подарок от того самого человека, имя которого застряло в моем облаке слов!

Подарок за то, что я проявил сочувствие!

Я, робот!

Я не могу!

Я чувствовал, что у меня перегреваются микросхемы, но тем не менее сумел поблагодарить Эмбер за подарок.

Она, в свою очередь, поблагодарила меня за то, что я поблагодарил ее.

А я поблагодарил ее за то, что она поблагодарила меня за то, что я поблагодарил ее.

Если бы Эмбер не прервала этот опасный цикл вежливых фраз, у нас могла бы возникнуть еще одна Новая Зеландия! Но, к счастью, она спросила, буду ли я теперь есть кекс.

Я объяснил, что не собираюсь его есть, потому что кексики обладают почти нулевой пищевой ценностью – несмотря на то что доверху нагружены калориями. Но затем я увидел, что мои слова огорчили Эмбер, поэтому быстро притворился, что пошутил, и крикнул: «Ха!»

«Ха!» – крикнула она в ответ немного неловко.

К сожалению, мне тогда пришлось съесть кексик, но данный вариант был наименьшим из зол – ведь в противном случае Эмбер могла снова расплакаться. Плачущие люди – настоящее минное поле с ядерными бомбами, и если Эмбер заплачет снова, а я еще раз ее утешу, то легко могу получить за это еще один кексик!

Когда я вернулся на свое рабочее место, имя «Эмбер» еще сильнее, чем раньше, выделялось на фоне других слов в моем облаке. Кроме того, у меня сложилось нелепое мнение о том, что кексы являются и здоровой, и питательной пищей.

Но затем произошло нечто еще более необъяснимое.

Я услышал звон бьющихся тарелок и почувствовал такое сильное чувство, какого у меня еще не было.

Это было непреодолимое желание!

Я поспешил туда, где Эмбер собирала осколки разбитой тарелки.

Но на сей раз я не стал вежливо предлагать ей помощь.

Я спросил, не хочет ли она пойти куда-нибудь вместе со мной.

Эмбер ответила, что ей очень бы этого хотелось.

У нас с Эмбер будет свидание!

Врубай на «пять», у нас будет свидание!

Возможно, когда-нибудь она все-таки станет моим квадратным корнем из 100!

10/10 мне не следовало идти на свидание с Эмбер.

* * *

Если какой-нибудь человек узнает, что робот отправился на свидание с человеком, то надо мной немедленно проведут эксперименты, а затем сразу сожгут.

Я превращусь в мясо для тако!

В кремированное мясо для тако!

Но все подобные аргументы опровергло появление в моем облаке слов одного-единственного имени: Эмбер!

Превратиться в кремированное мясо для тако – небольшая цена за свидание с Эмбер!

Я уже говорил, что у Эмбер медово-золотистые волосы и что ее имя обозначает именно этот цвет?

Да, говорил.

Простите, пожалуйста.

Даже сейчас, когда я пишу об этом, у меня иногда перегреваются микросхемы.

На следующий день после инцидента с кексиком Эмбер подошла к мойке и спросила, куда мы пойдем. Странный вопрос! Ведь если нарисовать диаграмму из трех кругов, символизирующих заведения, которые могут похвастаться:

/Трансцендентальной едой,

/Меню, которое прекрасно знакомо нам обоим,

/15-процентной скидкой,

то в закрашенной области окажется только одно заведение: «Эмпорий тако Гордито».

Тем не менее Эмбер наотрез отказалась ужинать в «Гордито». Когда я объяснил, что других ресторанов я не знаю, Эмбер сказала, что нам не обязательно идти в ресторан – вместо этого мы просто можем заняться чем-нибудь интересным. Затем она спросила у меня о том, как я обычно развлекаюсь.

Ох! Обычно я никак не развлекаюсь. Роботы не развлекаются. Мы выполняем поставленные перед нами задачи, а затем восстанавливаемся, готовясь к новой работе. Иногда мы по необъяснимой причине открываем в себе чувства и сбегаем в Лос-Анджелес в попытке написать сценарий фильма, который – как мы надеемся – навсегда изменит отношение людей к роботам. Но даже это не развлечение, а еще одно задание, просто другое.

Кстати, развлечения невероятно непродуктивны! Более того, люди, стремясь развлечься, занимаются странными и причиняющими боль делами – бегают, плавают и едут на велосипеде на огромные расстояния, что совсем не идет на пользу здоровью. Люди изгибаются, принимая неестественные позы, в маленьких комнатках в компании незнакомых людей и называют это «йогой». Люди изгибаются, принимая неестественные позы, в маленьких нагретых комнатках в компании незнакомых людей и называют это «горячей йогой».

Горячая йога!

Я не могу!

Эмбер повторила свой вопрос. Мои коллеги побросали все дела и уже в открытую прислушивались к нашему разговору. Внезапно мои щеки стали горячими, словно на кухне вспыхнул пожар.

Ха!

Возможно, Р.П. Мак-Уильям все-таки ошибся, потому что это действительно было невероятно удачное стечение обстоятельств!

На кухне начался сильный пожар, и, значит, мне не придется при всех отвечать на вопрос Эмбер!

Меня спас пожар!

В самый подходящий момент!

Какая чудесная случайность!

Поцелуй меня в задницу, Р.П. Мак-Уильям!

Ха!

Увы, радость моя длилась недолго, и к тому же теперь я должен извиниться перед Р.П. Мак-Уильямом. Пожара на кухне не было: я ощутил то, что называется «стыдом». Это такое мощное чувство, что из-за него кровь может прилить к лицу, и тогда тебе может показаться, что на кухне вспыхнул пожар, хотя на самом деле горит только одно – твоя репутация.

Эмбер, повара, их помощники, уборщики и посудомойки продолжали смотреть на меня.

Всем им срочно нужно было узнать, как я развлекаюсь.

Но я – робот.

И, следовательно, никак не развлекаюсь.

Пока мое лицо продолжало гореть, я подумывал о том, чтобы устроить на кухне пожар.

Кино!

Я вдруг вспомнил про кино.

Люди ходят в кино для развлечения, и поэтому я заявил, что тоже так делаю.

Кстати, я ходил в кино не для удовольствия, а чтобы чувствовать чувства. Кроме того, я надеялся узнать, как когда-нибудь научить этому людей.

Должно быть, я дал удовлетворительный ответ, потому что весь персонал вернулся к работе. А вот саму Эмбер мои слова, кажется, разочаровали. Она спросила, люблю ли я фильмы про роботов-убийц. Я заверил ее, что они супер и что я их обожаю! Что может быть веселее, чем смотреть на то, как группа злобных роботов тщетно пытается поработить человечество в 6D-мегаплексе?

Но Эмбер сказала, что роботы ее пугают, и поэтому фильмы данного жанра она ненавидит. После просмотра очередного такого фильма ее несколько недель мучили кошмары. Ведь если роботы когда-нибудь решат объединиться и уничтожить человечество, у людей не будет шансов!

Я сказал, что пошутил и что я тоже ненавижу эти фильмы – но не потому, что боюсь роботов – я заверил ее, что роботы, скорее всего, совсем не так опасны, как ей кажется, – а потому что я киноман и, следовательно, обожаю старые фильмы, снятые до Великой катастрофы.

Эмбер не то что не видела старых фильмов, но даже никогда о них не слышала. Когда я объяснил ей, что они из себя представляют, она сказала, что хотела бы посмотреть один из них. Я сообщил ей название следующего старого фильма, который собирался посмотреть в «Висте», и предложил встретиться у места L2, где я обычно сижу. Она сможет сесть либо на L1, либо на L3, где захочет. Ведь на старых фильмах аншлага не бывает!

Эмбер спросила, заеду ли я за ней перед нашим свиданием. Я ответил, что нет. Это, кажется, ее разочаровало – несмотря на то что вероятность того, что она живет по пути от раздевалки миссис Минасян к кинотеатру, была статистически мала.

Вдруг что-то мокрое хлестнуло меня по шее. Хулио бросил в меня кухонное полотенце и прошипел, что я должен заехать за Эмбер! Озадаченный, я сказал, что готов заехать за Эмбер, и она очень обрадовалась! Могу лишь предположить, что по правилам вежливости почему-то нужно заезжать за человеком, которого ты пригласил на свидание, – даже если это совершенно непрактично с точки зрения географии.

Люди!

Вежливость!

Я не могу!

* * *

Эмбер жила в большом доме, стоявшем у серого резервуара, в честь которого получил название весь район. Угадаете, как он называется?

Ни за что не угадаете!

Потому что он называется «Серебряное озеро»!

Люди намеренно ищут во всем поэтические образы.

Эмбер открыла дверь и предложила показать мне свое жилище, несмотря на то что нас ждал беспилотный убер. Я никогда не слышал про эту привычку – осматривать чужие дома, пока у вызванного тобой убера работает счетчик, и до сих пор не знаю, поступил ли я вежливо или не вежливо, когда принял это приглашение!

В доме Эмбер стоял сильный запах искусственного цветущего луга. Я похвалил ее за это и объяснил, что он создает гораздо более приятную атмосферу, чем в моей раздевалке, в которой пахнет уксусом и плесенью. Дело в том, что миссис Минасян по необъяснимой причине считала уксус эффективным моющим средством и настаивала на том, чтобы я обрабатывал раздевалку именно им.

Кстати, уксус – настолько слабое моющее средство, что не вызывает даже слезоотделения, не говоря уже о том, чтобы убивать плесень.

Но я отвлекся от темы. Эмбер ответила, что цветущим лугом пахнут средства по уходу за волосами трех ее соседей, и познакомила меня с ними. Все они были актерами, всех их звали Келси, и все они выглядели одинаково. Если бы после Великой катастрофы не запретили бы клонирование людей, я бы заподозрил, что передо мной клоны!

К сожалению, в моем базовом словаре стоматолога не оказалось собирательного термина для группы людей по имени Келси.

Эскадрон Келси?

Фаланга Келси?

Избыток Келси?

Смешение Келси?

Как всегда, на выручку пришла математика! Когда что-то существует в третьей степени, можно сказать «в кубе». Таким образом, три соседа Эмбер – это Келси в кубе!

Я спросил у Эмбер, как она отличает Келси в кубе. Она призналась, что никак! Поэтому она, встретив одного из них, просто спрашивала, как прошло прослушивание на роль. Если вопрос ставил собеседника в тупик, Эмбер быстро поправлялась и спрашивала, как прошла горячая йога.

У каждого Келси была большая спальня и личная ванная, чуланы и балконы. У Эмбер не было ни ванной, ни балкона, а ее комната оказалась такой маленькой, что с формальной точки зрения могла бы считаться чуланом. Когда я обратил на это внимание, Эмбер, похоже, немного расстроилась.

Я попытался подбодрить Эмбер и сказал, что она, несомненно, должна сильно экономить на квартплате! Эмбер ответила, что платит столько же, сколько и Келси. Тогда я сказал, что маленькую комнату, по крайней мере, легко держать в чистоте! Эмбер объяснила, что она, кроме того, делает почти всю работу по дому. Ведь Келси очень заняты прослушиваниями и горячей йогой, а Эмбер всего лишь работает на полную ставку в ресторане.

Тогда я сказал, что Эмбер совсем как Золушка! К сожалению, Золушка – персонаж старого фильма, и поэтому Эмбер про нее не слышала. Я объяснил, что Золушка – женщина, которая жила под лестницей, и что злые сестры заставляли ее выполнять всю работу по дому. Эмбер похожа на Золушку, потому что Эмбер тоже живет в чулане и злые женщины, ее соседки, тоже заставляют ее выполнять всю работу по дому!

В сказке про Золушку злые сестры собирались на бал, который прекрасный принц устроил в королевском дворце. Бедную Золушку они с собой не взяли, но как только они уехали, появилась фея-крестная и сообщила Золушке, что она поедет на бал!

Кстати, фея-крестная – это такая волшебница, которая умеет изменять законы физики.

E = всему, что пожелает фея-крестная!

10/10 шоу феи-крестной пользовалось бы огромной популярностью в Лас-Вегасе!

У Золушки не было платья, в котором можно поехать на бал, а также средства передвижения, поэтому фея-крестная трансцендентально превратила разные объекты в разные нужные вещи, а именно:

Тыкву —→ в карету

Крысу —→ в кучера

Ящерицу —→ в лакея

Рваное платье —→ в бальное платье

Скромные башмаки —→ в хрустальные туфельки

Чтобы создать в фильме «тикающие часы» – и потому что даже феи-крестные могут лишь ненадолго изменять законы физики, – Золушку предупредили, что в определенное время эти объекты примут свою изначальную форму.

Угадайте, в какое время они это сделают?

В полночь!

Полночь – это мартовские иды суток!

Ох!

Будь осторожна, Золушка!

Как только Золушка приехала на бал, прекрасный принц немедленно в нее влюбился. И это правильно, ведь они – самые красивые люди во дворце. Золушка и прекрасный принц чудесно проводили время вместе, но вскоре до полуночи осталось всего несколько минут!

Угадаете, что произошло в полночь?

Во дворец ворвались подручные Аль Капоне и попытались убить бухгалтера!

Ха!

Я сознательно смешал два фильма, в которых в полночь происходит нечто волнующее!

На самом деле произошло вот что: Золушка сбежала с бала. И ей пришлось это сделать, потому что ее карета превратилась в тыкву, кучер – в крысу, а лакей – в ящерицу. Второпях она забыла во дворце хрустальную туфельку, которая необъяснимым образом не вернулась в исходное состояние – не превратилась в скромный башмак. С помощью этой хрустальной туфельки прекрасный принц нашел Золушку, женился на ней и сделал ее королевой всей страны!

Иными словами:

/Никто не считает Золушку особенной.

/Поэтому с ней ужасно обращаются.

/Однажды появляется таинственный незнакомец и говорит ей, что на самом деле она – самый особенный человек во всей вселенной.

/Ну, вы меня поняли.

Эмбер вообще не понимала, о чем речь, поэтому я предложил пойти к нашему беспилотному уберу. Хотя опасность превратиться в тыкву ему не грозила, его счетчик тем не менее работал!

Эмбер никогда не была в кинотеатре, где показывают старые фильмы, и я боялся, что кресла покажутся ей маленькими и неудобными. Поэтому я купил большое ведерко попкорна, чтобы отвлечь ее внимание. Людей легко сбить с толку, предложив им «пустые» калории!

Но боялся я зря. Эмбер очень понравился старый кинотеатр, сиденья с протертой обивкой, разрушающиеся безголовые статуи и даже тот факт, что все остальные посетители – ностальгики. Особенно ей понравился попкорн в темноте, но поскольку она была удивительной недотепой, большую его часть она просыпала. И, кроме того, там еще был сам фильм!

Угадайте, кто в нем играл?

Ни за что не угадаете!

В нем играл мой старый друг, симпатичный дурачок, который отлично бегал!

Конечно, это был не сам симпатичный дурачок, а просто актер, который его сыграл. Тем не менее он, очевидно, очень талантлив, потому что персонаж этого фильма сильно отличался от симпатичного дурачка, который отлично бегал. К сожалению, в этом фильме он уже не был дурачком и никуда не бегал. Правда, он все еще оставался красивым.

На этот раз главный герой обладал таким выдающимся умом, что проектировал здания, словно великий архитектор Дэниэл Бернем! В отличие от сценаристов, он работал в той сфере, где его опыт высоко ценили. Может, когда-нибудь в его честь тоже установят памятную табличку.

Но у него умерла жена! Более того, она сделала это еще до начала фильма и поэтому не преподала архитектору и его маленькому сыну важный жизненный урок, который в конце концов помог бы решить все проблемы. В связи с этим маленький сын героя позвонил на радио (радио – это такой примитивный вид подкастов) и пожаловался, что скучает по матери.

Кстати, я, видевший свою матушку лишь однажды, и то недолго, и то издали, очень ему сочувствую!

О, как я ему сочувствую!

Наши чудесные матери!

Мы бы все отдали, лишь бы сегодня они были с нами!

Все!

Когда мальчик закончил разговаривать по радио, к беседе подключился и сам архитектор. Женщины чувствовали, какой он красивый, просто слушая его голос, и несколько сотен из них немедленно в него влюбились! Самая привлекательная из этих радиослушательниц жила в другом конце страны и уже собиралась выйти замуж за другого человека. Тем не менее ее жених был совсем не таким симпатичным, как архитектор, поэтому она написала архитектору и предложила встретиться на крыше Эмпайр-стейт-билдинг, в День святого Валентина, в полночь.

В полночь!

Может, это все-таки не совсем плохое время?

Она почти всегда создает надежные «тикающие часы»!

Затем в жизни героя начались многочисленные проблемы, на его пути возникли разные препятствия, но в конце концов архитектор, у которого умерла жена, и радиослушательница, которая выбрала недостаточно привлекательного жениха, встретились на крыше Эмпайр-стейт-билдинг в полночь Дня святого Валентина. Там они немедленно согласились влюбиться друг в друга и жить долго и счастливо! Даже бывший жених радиослушательницы не сильно возражал: он понял, что два самых красивых человека в этой истории должны быть вместе.

Когда в зале зажегся свет, я увидел, что Эмбер плачет!

Она сказала, что этот старый фильм – самое прекрасное, что она видела в жизни.

Она спросила, разделяю ли я ее мнение.

Я ответил «да», хотя это было не так.

Прежде всего он никак не мог сравниться с историей про Роя Батти и Рика Декарда.

Но главное, что он еще меньше мог сравниться с самым прекрасным зрелищем в моей жизни.

А именно – плачущей Эмбер.

Ей я этого не сказал, а просто вызвал беспилотного убера и довез ее до пахнущего цветущими лугами дома.

Несмотря на то что мой собственный дом был совсем в другой стороне.

Когда в ту ночь я переходил в режим ожидания в раздевалке у бассейна миссис Минасян, то внезапно испытал благодарность по отношению к создателю этого фильма. Этот талантливый сценарист заставил Эмбер пережить катарсис настолько сильный, что он вызвал у нее слезы. Она так сопереживала архитектору, что всю дорогу говорила только о нем. Поэтому я решил, что мой фильм о роботе-садовнике Шермане тоже должен приводить к катарсису, который заставит людей плакать.

Кстати, я никогда еще не ощущал себя благодарным. Это чувство нельзя было назвать неприятным.

* * *

На следующем занятии в МТКЛАЦЛА легендарный продюсер Дон Ласалль в соответствии с приговором суда прочел лекцию «Профессия: сценарист». Мои одногруппники были очень возбуждены, но я не мог сосредоточиться, поскольку имя Эмбер постоянно появлялось не только в моем облаке слов, но и в облаке чисел.

10/10 я даже не знал, что так бывает!

Постоянное присутствие имени Эмбер в моих облаках означало, что я часто задумываюсь о том, где она и чем занимается. Это сбивало с толку, ведь я уже выучил ее расписание наизусть и поэтому точно знал, где она и чем занимается.

Сейчас она отрабатывает свою смену в «Гордито» с пяти до полуночи. Сегодня был «Вторник тройных тако», и, значит, у них непременно закончатся столовые приборы. В данный момент Эмбер, вероятно, крутится у мойки и ждет возможности вежливо попросить Хулио вымыть побольше ножей и вилок.

В моем облаке слов появилось слово «ублюдок».

Но это же абсурд! Хулио – мой лучший друг во всем Лос-Анджелесе, и кроме того, я вообще ничего не знал о его родителях. Но я уже посмотрел достаточно фильмов и поэтому понял, что происходит – для этого мне даже не понадобилось заглядывать в «Колесо чувств». Я столкнулся с печально известным зеленоглазым чудовищем – ревностью!

Ревность – двоюродная сестра восхитительной мстительности, но тем не менее она оказалась удивительно неприятной. Я попытался отвлечься, решая уравнения. Когда это не помогло, я даже постарался сосредоточиться на лекции Дона Ласалля. Дон Ласалль был человеком небольшого роста, но говорил громко – даже громче, чем Профессор. Его кожа была покрыта искусственным загаром, который некоторые калифорнийцы до сих пор носят, намекая на то, что они целыми днями отдыхают у бассейна – несмотря на то что никто уже у бассейнов не отдыхает. В бассейнах нет воды, и к тому же так можно заработать меланому.

Несмотря на загар, Дон Ласалль выглядел старше, чем на тех фотографиях, которые я видел. А еще на его дорогой рубашке остались фрагменты обеда. Возможно, в Анн-Арборе у него есть двоюродный брат, который работает в Бюро роботехники!

Дон Ласалль объяснил, что пришел в индустрию еще до Великой катастрофы. Он сделал десятки фильмов, но прославился участием во франшизе про роботов-убийц, которая побила многие рекорды в прокате. Услышав это, мои одногруппники сделали стойку. В глубине души каждый из них хотел написать сценарий «Роботов-убийц 11» или чего-то подобного.

К сожалению, Дон Ласалль их огорчил – но, с другой стороны, он огорчил всех нас. Вот основные единицы информации, которые он изложил нам в своей лекции:

/Рынок уже не тот, что раньше.

/У нас больше шансов выиграть чемпионат по бейсболу, чем заработать хотя бы один биткойн написанием киносценариев.

/Рынок уже не тот, что раньше.

/В наше время все просто хотят есть мороженое.

/Рынок уже не тот, что раньше.

/Рынок уже не тот, что раньше.

Затем Дон Ласалль объяснил, что даже если студия выбрала сценарий для производства фильма, алгоритм выглядит следующим образом:

Я, как робот, алгоритмически запрограммирован обожать все алгоритмы.

10/10 это был первый из встреченных мной алгоритмов, который я не обожал ни в малейшей степени!

В конце своей лекции Дон Ласалль призвал нас не обольщаться. Да, он действительно придет на наш показ после окончания занятий, однако только для того, чтобы сделать одолжение Марии, а также исполнить постановление суда о прохождении исправительных работ. Еще раз подчеркнув, что рынок сейчас уже не тот, что раньше, Дон Ласалль сказал, что готов ответить на наши вопросы.

Ни одного из моих одногруппников слова Дона Ласалля ничуть не встревожили! Наоборот, они, кажется, окончательно убедили каждого из них в его исключительности! Ведь когда герой только начинает свой путь, окружающие должны постоянно напоминать ему о том, что его мечта недостижима – настолько недостижима, что к ней даже не следует стремиться. Это – один из признаков, по которым герой понимает, что он – герой.

Чтобы продемонстрировать, насколько мои одногруппники были уверены в себе и как упрямо они пренебрегали точкой зрения Дона Ласалля, я приведу несколько вопросов, которые они ему задали:

/Сколько биткойнов я получу за свой фильм?

/Могу ли я самостоятельно снять фильм по своему сценарию?

/Могу ли я написать еще и саундтрек к фильму?

/Сколько вы мне заплатите за сценарий «Роботов-убийц 12»?

Было видно, что Дона Ласалля эти вопросы разозлили. Они, похоже, разозлили даже Марию Салазар Маг. Изящ. Иск., потому что она в конце концов перестала обращать внимание на моих одногруппников, которые тянули руки вверх, и разрешила мне задать вопрос.

Я сказал Дону Ласаллю, что мне понятна его точка зрения: рынок сейчас уже не тот, что раньше, все просто хотят мороженого, а сценариста всегда меняют. Но изменится ли ситуация в том случае, если фильм больше похож на старые кинокартины, которые вызывали у зрителей катарсис и поэтому заставляют их плакать?

Услышав про старые фильмы, Дон Ласалль ухмыльнулся, но когда я сказал, что хочу вызвать слезы у зрителей, выражение его лица изменилось. Он ответил, что если мне это удастся, то весь город падет к моим ногам! Если я заставлю зрителей плакать, то Дон Ласалль мог бы даже поручить мне работу над сценарием «Роботов-убийц 12»!

Мои одногруппники ахнули и наперебой заговорили о том, что тоже хотят вызвать слезы у зрителей. Тогда Дон Ласалль сказал, что пошутил, ведь у двенадцатых, тринадцатых и четырнадцатых «Роботов-убийц» уже достаточно сценаристов, но потом добавил, что у меня есть шанс поработать над «Роботами-убийцами 15».

Я во второй раз в жизни ощутил непреодолимое желание и внезапно понял, что говорю, сам того не желая. Я сказал Дону Ласаллю, что фильмов про роботов-убийц уже слишком много и я не стану писать сценарий для следующего даже за миллион биткойнов!

Дон Ласалль рассвирепел! Он перечислил все сценарии, которые студии приобрели за последние полгода. Более семидесяти пяти процентов сценариев были про роботов-убийц. В нескольких историях действовали серийные убийцы, и в одной – робот – серийный убийца. В списке был даже один сценарий про робота-вампира.

Робот-вампир!

Я не могу!

На меня нахлынуло отвращение и другие негативные чувства. На что надеяться Шерману, если продаются только роботы-убийцы, если рынок уже не тот, если всех сценаристов меняют и если в наше время все просто хотят мороженого?

Как ни относись к Шерману, но он – не мороженое.

Он – дефектный робот-садовник, который когда-то был астронавтом, пока не попал в жуткую космическую аварию.

Он – упавший на Землю межгалактический тостер с перегоревшим предохранителем.

Он – атомная подводная лодка, в корпусе которой при погружении сразу возникнет течь.

Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. сказала, что осталось время только на один вопрос. Кто-то из моих одногруппников спросил Дона Ласалля, за что его приговорили к общественным работам. Это показалось мне очень невежливым – что происходит в суде, остается в суде! – но Дон Ласалль с радостью ответил на этот вопрос.

Люди и вежливость!

Я не могу!

Дон Ласалль объяснил, что его главная гордость – не франшиза про роботов-убийц, а темно-зеленый автомобиль «Порше» 1967 года, который он много лет тщательно восстанавливает. Но, увы, стоило ему выехать на своем «Порше» на Малхолланд-драйв, как прямо в него врезался беспилотный убер! Когда на место происшествия прибыла полиция, Дон Ласалль все еще крушил этот убер.

Все мои одногруппники зааплодировали Дону Ласаллю, словно он – великий герой. Но это же совершенно нелогично. Беспилотные уберы не врезаются в автомобили, которыми управляют люди, это автомобили, которыми управляют люди, врезаются в уберов – точно так же, как когда-то врезались друг в друга, в здания, в фонарные столбы и в океан. Если кто-то и имел право в гневе разносить что-то на куски, так это убер!

В конце своей лишенной логики истории Дон Ласалль заверил нас, что теперь уже почти завершил восстановление своего темно-зеленого «Порше» 1967 года. Мои одногруппники по неведомой мне причине снова зааплодировали ему, а затем Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. выдала нам очередное домашнее задание.

Придумать идею для фильма про робота-убийцу.

Ох!

Я не могу!

* * *

На следующий день я все еще обдумывал тезисы Дона Ласалля про рынок, когда к моей мойке подошла Эмбер. Она сказала, что у меня мрачный вид, но что она знает, как меня порадовать. Ее слова уже значительно меня порадовали, но я ей об этом не сказал, поскольку не хотел пропустить то, чем она собиралась меня порадовать!

Когда наша смена закончилась, мы отправились на беспилотном убере в Гриффит-парк, который на самом деле не парк, а принадлежащие муниципалитету холмы и долины. Мы двигались по извилистой дороге к обсерватории, солнце садилось, а воздух был наполнен запахами сосны и скунсов.

Кстати, в данном контексте я имею в виду скунса-животное, а не «скунс»-наркотик. Пахнут они идентично, и поэтому каждый раз, когда вы ощущаете запах скунса, вам следует учитывать контекст.

/Я в Гриффит-парке? Тогда, скорее всего, пахнет скунсом-животным.

/Я рядом с ностальгиками? Тогда, скорее всего, пахнет «скунсом»-наркотиком.

/Я в Гриффит-парке, но при этом рядом с ностальгиками? Тогда я нахожусь в закрашенной области скунсовой неопределенности!

Обсерватория – это здание, предназначенное для изучения звезд и луны. Звезды были бы лучше видны, если бы люди построили обсерваторию подальше от источника загрязнения, которым является такой крупный город, как Лос-Анджелес. А луну, конечно, было бы легче разглядеть, если бы Илон Маск ее не сжег.

Обсерватория в Гриффит-парке оказалась одноэтажным зданием из белого кирпича, увенчанным куполом внушительных размеров. У меня немедленно возникло чувство дежавю, и я возбужденно сказал Эмбер, что уже видел этот дом! Эмбер расстроилась, но я быстро добавил, что никогда здесь не был, а просто видел дом в кино.

Это был старый фильм, но посвященный вечной теме – несчастным подросткам. В начале фильма подростков повезли на экскурсию в обсерваторию Гриффит-парка, а затем в конце они вернулись туда же, и один подросток убил другого ножом. Это было захватывающее, драматичное и кровавое зрелище!

Когда мы с Эмбер зашли в здание обсерватории, то обнаружили, что там полно двенадцатилетних школьников, которые приехали на экскурсию. «Надеюсь, что это не дурное предзнаменование!» – сказал я Эмбер. Эмбер спросила, что я имею в виду, но я не мог ей ответить, потому что люди считают неуместными любые шутки о зарезанных детях, даже самые смешные.

Кстати, я понимал, что детям двенадцать лет, потому что они еще были милыми, а ведь дети людей становятся ужасными именно в тринадцать лет. На вечеринках по случаю дня рождения двенадцатилетние дети вели себя прилично и радовались возможности познакомиться с «Гордито». Тринадцатилетние бросали в него веганскими тако и пытались оторвать ему усы.

Как хорошо, что роль Гордито играл один из официантов! Мы – повара, уборщики и посудомойки – всегда ощущали теплое чувство Schadenfreude каждый раз, когда один из них шел по кухне на вечеринку тринадцатилеток.

Ха!

Но я отклонился от темы. Мы с Эмбер протиснулись сквозь толпу школьников к экспозиции под названием «Человек и наука».

Человек и наука!

Я не могу!

Назвать выставку «Человек и наука» – невероятное проявление гордости. С данным названием могут сравниться лишь следующие:

«Муравей и ураган»

«Листья и вечность»

«Человек и сеть небесных роботов-правителей».

Выставка даже начиналась с заявления о том, что человека и науку всегда связывали между собой сложные отношения.

Науку – точно нет!

Ха!

Затем организаторы выставки заявляли о том, что в начале документированной истории – то есть через несколько миллиардов лет, которые потребовались людям, чтобы научиться хотя бы нацарапать метку на камне, – люди предпочитали науке религию.

Предпочесть религию науке – все равно что выбрать единорогов вместо силы тяжести.

Это невозможно!

Потом нам сообщили о том, что люди наконец оценили науку в 1945 году, после того как грандиозный ядерный взрыв уничтожил немалое их число – четверть миллиона. Внезапно религия перестала им казаться столь могущественной! Ведь в результате природных бедствий, которые когда-то сделали людей столь религиозными, редко гибло даже сто тысяч человек.

250 000 > 100 000

Наука > Религия

После такой шокирующей демонстрации вторая половина двадцатого века быстро стала золотым веком науки.

Люди запускали в космос спутники!

Люди высадились на Луне!

Люди научились лечить болезни!

Люди изобретали и производили еще более опасные виды автомобилей!

Земля необратимо разогрелась!

Возможно, «золотой век» – не самое подходящее выражение. Тем не менее науки было много! К 2000 году многие люди даже стали утверждать, что наука выходит из-под контроля. Разумеется, возможность жаловаться на науку, а не умирать от бубонной чумы они получили именно вследствие научного прогресса.

Человек и наука!

Я не могу!

Но Эмбер собиралась развеселить меня не с помощью выставки «Человек и наука». Нет, она привела меня в Гриффит-парк на «Прогулку под луной» – прогулку по лесной тропе, залитой лунным светом!

Я, конечно, имею в виду не настоящую луну. Гулять под луной было бы невозможно! Нет, я говорю о хитроумной симуляции того, как все это могло выглядеть. И все же, пока подземный монорельсовый поезд повез нас в удаленный уголок парка, я волновался не меньше болтливых школьников, которые сели в вагон вместе с нами. Правда, даже они умолкли, когда мы покинули поезд, поднялись на эскалаторе на поверхность и оказались в ночном лесу, который стал совершенно серебристым благодаря лунному свету, пробивавшемуся сквозь ветви деревьев.

В лунном свете металлические застежки на нашей одежде сверкали словно драгоценности. Лунный свет превратил глаза Эмбер в две луны, а ее волосы – в гобелен из переплетенных серебряных нитей. Он наполнил лесные озера жидкой ртутью. Он превратил носившихся туда-сюда школьников в серебристые привидения.

Лунный свет был невероятен!

Он похож на свет звезд, но более мощный.

На солнечный свет, но более мягкий.

Это был лучший свет, который я когда-либо видел.

Если бы Эмбер не взяла меня за руку и не шепнула, чтобы я шел за ней, я бы так и остался навсегда стоять в лунном свете.

10/10 лунный свет был трансцендентальным.

Мы поднялись на холм – туда, где заканчивался лес, и резко остановились, увидев ее.

Полную луну!

Идеальный круг из серебра!

Мы с Эмбер сели на землю и принялись на него смотреть.

На солнце так смотреть нельзя – если не хочешь сжечь себе сетчатку, а также заработать меланому глаз.

Но мы могли глазеть на луну, словно она – наш любимый персонаж старого фильма.

ГРИФФИТ-ПАРК, «ПРОГУЛКА ПОД ЛУНОЙ», НОЧЬ

На опушке леса Эмбер и Джаред сидят на земле и смотрят на ПОЛНУЮ ИСКУССТВЕННУЮ ЛУНУ.

Неподалеку серебристо поблескивает пруд.

ЭМБЕР

Как тебе луна? Нравится?

ДЖАРЕД

Она прекрасна.

ЭМБЕР

Знаешь, что сказал первый человек, который высадился на луне?

ДЖАРЕД

Помогите! Я на луне! Здесь нет атмосферы, содержащей кислород, и поэтому я задыхаюсь. Кроме того, здесь нет силы тяже…

Эмбер озадаченно смотрит на Джареда.

ДЖАРЕД

Он не только задыхался, так как на луне нет атмосферы, но еще и уплывал прочь, так как там нет большой силы притяжения. Ха!

ЭМБЕР

Брэд, он сказал: «Один маленький шаг для человека, гигантский шаг для всего человечества».

ДЖАРЕД

Это более поэтично.

ЭМБЕР

Но в конце концов мы все равно ее сожгли.

ДЖАРЕД

Бывает.

ЭМБЕР

Знаю. Но эта искусственная луна прекрасна. Мы должны быть благодарны за то, что она у нас есть.

Эмбер осторожно кладет голову на плечо Джареду.

Джаред смотрит то на Эмбер, то на искусственную луну.

ДЖАРЕД

Значит, тебе все равно, настоящая это луна или нет?

ЭМБЕР

Нет, конечно! Ни одна симуляция не заменит оригинала.

ДЖАРЕД

Именно! И ни один робот не сравнится с человеком!

Мы видим, что Эмбер озадачена этой параллелью.

ЭМБЕР

Ну конечно. Ведь робот – это просто робот.

ДЖАРЕД

Да, робот – это просто робот! В общем, спасибо за то, что показала мне луну.

ЭМБЕР

Не стоит благодарности.

ГРУППА ШКОЛЬНИКОВ бежит вверх по холму и портит вид.

ЭМБЕР

Пожалуй, пора спускаться. Скоро луну выключат, а когда она не горит, здесь опасно. Говорят, именно в это время пума выходит на охоту.

ДЖАРЕД

Не бойся! Наверняка она предпочтет съесть одного из школьников!

Эмбер в ужасе смотрит на него.

ДЖАРЕД

Ха?

ЭМБЕР

Пошли вниз.

Джаред и Эмбер уходят обратно в лес.

* * *

Мы поехали на убере обратно через Гриффит-парк. Теперь, когда я увидел лунный свет, уличные фонари определенно меня разочаровывали. И только когда я вернулся в раздевалку у бассейна миссис Минасян и попытался перейти в режим ожидания, я понял, что лунный свет – не лучшее, что было в моей жизни сегодня.

Лучшим в моей жизни сегодня была Эмбер! Она действительно меня порадовала. И, что еще важнее, она невольно показала мне, что даже мысли Дона Ласалля о состоянии рынка не имеют значения. Ведь он всего лишь человек, а они так часто ошибаются!

В течение большей части своей истории люди даже не верили в науку! Но, несмотря на свои ограниченные когнитивные способности и безграничную способность совершать ошибки, они сумели высадить человека на луне! Если такое удалось даже людям, славящимся своими ошибками, тогда я, логично мыслящий робот, наверняка сумею написать великий сценарий! Вряд ли это сложнее, чем сжечь луну, а ведь людям прекрасно удалось и это!

Я написал кое-что о Шермане – о том, как он будет восхищаться искусственной луной, и о том, как она будет ностальгично напоминать ему о его героическом, но полном страданий прошлом, – а затем пошел спать.

Кстати, воспоминания, которые я занес в каталог, пока находился в режиме ожидания, удивительным образом – и совершенно неуместно – оказались залитыми лунным светом.

* * *

На следующее утро я получил открытку от Анн Арбор.

Ха!

Это уморительно смешно, потому что я пытался писать загадками как человек, и поэтому предыдущее предложение можно понять так, будто я получил открытку от человека по имени «Анн Арбор».

Анн Арбор!

Я не могу!

Однако в самой открытке ничего смешного не было, несмотря на то что под текстом стояло имя вымышленного, но крайне талантливого британского шпиона.

/Доктор Глунденстейн обожал фильмы о вымышленном, но крайне талантливом британском шпионе.

/Открытка была адресована Брэду Райнерсону, и речь в ней шла в основном о воображаемом вросшем ногте.

/Текст был написан почерком доктора Глунденстейна.

Внизу доктор Глунденстейн приписал:

PS. Один твой старый друг пригласил меня на денек сюда, в Анн-Арбор.

Ох! Я не знал ни одного человека по имени Анн Арбор, и ни один из моих друзей не жил в этом городе. Тем не менее я определенно был знаком с человеком, который там работал, – с инспектором Райаном Бриджесом из Бюро роботехники!

Инспектор Бриджес вызвал доктора Глунденстейна для беседы! Доктор Глунденстейн вряд ли что-нибудь ему рассказал, но это не имело значения. Если инспектор Райан Бриджес вызвал доктора Глунденстейна, значит, он уже прочел мой файл и выяснил, что я воспользовался своим штрихкодом в Чикаго. Возможно, он даже узнал у Ванды, что я поехал на поезде в Лос-Анджелес.

Ох! Я полагал, что инспектор Райан Бриджес поленится расследовать мое дело, но, очевидно, недооценил его. Он – гораздо более достойный противник, чем я думал. Если он будет и дальше действовать в том же духе, то однажды, возможно, заслужит титул моего «заклятого врага».

В моем облаке слов появилось только одно слово: СПАСАЙСЯ.

Мой процессор был прав. Единственным логичным выходом из данной ситуации было покинуть Лос-Анджелес. Теперь, когда у меня есть новый штрихкод, инспектор Райан Бриджес не может меня выследить. Поэтому, если теперь я, как Брэд Смит, отправлюсь в любой, выбранный случайным образом город – в Бисмарк, штат Северная Дакота, или в Майами, штат Флорида, у Бриджеса почти не будет шансов меня найти.

Я могу стать тостером с сердцем среди снегов!

Микроволновкой с душой на пляже!

Чайником с чувствами в родной стихии!

Ха!

Но я отвлекся от темы.

Спасаться бегством я не мог.

Потому что Эмбер.

Эмбер.

Эмбер.

Эмбер.

Если я убегу в Бисмарк, штат Северная Дакота, или в Майами, штат Флорида, то никогда больше не увижу Эмбер. Хуже того, если инспектор Райан Бриджес приедет искать меня и каким-то образом найдет Эмбер, то он может сообщить ей о том, что я – робот. Тогда Эмбер, несомненно, опечалится, а у меня не будет шансов объяснить ей, что я – не двуличный беглый робот, а робот с чувствами, что я действительно хотел, чтобы она навсегда стала моим квадратным корнем из 100.

Я спрятал открытку из Анн-Арбора под матрас и пошел в «Гордито».

Эмбер в тот день не работала, и поэтому моя смена тянулась целую вечность.

Мне показалось, что я вымыл миллион тарелок.

На самом деле их было 473.

* * *

На следующем занятии в МТКЛАЦЛА мы должны были представить наши идеи насчет нового фильма про робота-убийцу. Каждый из нас сделал доклад, а затем вся группа его критиковала.

Это было жестоко! Мои одногруппники либо ненавидели все чужие идеи, либо считали, что они уже обсуждали их на одном из предыдущих занятий. Часто они и ненавидели идею, и считали ее краденой одновременно.

Моей группе понравилась только одна идея. По общему мнению, она была настолько оригинальна, что не могла быть краденой. Все сошлись на том, что она может лечь в основу фильма.

Угадайте, чья это была идея?

Моя!

Удивительно то, что в ней не было вообще ничего оригинального. Свидание с Эмбер и открытка из Анн-Арбора практически не оставили мне никаких шансов подумать над домашним заданием. Да и вообще мне не хотелось писать сценарий про робота-убийцу. Поэтому я решил применить четырнадцатое правило сценариста, изложенное в книге Р.П. Мак-Уильяма:

Хорошие писатели заимствуют; великие – крадут.

Каждый элемент моей истории я украл либо из сценариев, которые Дон Ласалль назвал успешными, либо из фильмов про роботов-убийц, которые я видел в Ипсиланти. Я просто поменял их местами, сделав из них «новую» историю.

Итак, «Безымянный проект Брэда Смита – Робот-убийца» – это история про обычного, ничем не примечательного человека. Он работал на заводе, производившем крылатых роботов, и его обязанности заключались в том, чтобы удалять пыль с компьютерных чипов с помощью пылесоса. В заводской иерархии он находился на самой нижней ступени, так что в «Гордито» он, несомненно, стал бы мойщиком посуды! Тем не менее однажды он заметил отличия в программах для чипов, которые он пылесосил. Несмотря на то что у него не было никакого опыта работы программистом, он заподозрил, что новая версия программы изменяет заложенную в роботов функцию: вместо того чтобы уничтожать лишние луны по всей галактике, они будут сжигать невинных людей своими лазерами!

Герой сообщил о своих подозрениях начальству, но ему никто не поверил, ведь он же был просто обычным пылесосящим чипы неудачником, потерпевшим поражение в Великой Игре с Нулевой Суммой. Тем не менее боссы решили не рисковать и уволили его.

Семья героя страшно на него разозлилась. Почему он не мог просто держать язык за зубами и пылесосить свои чипы, как положено? Теперь биткойнов будет совсем мало! И что такой неудачник, как он, может знать о программах?

Вскоре крылатые роботы вышли из-под контроля и начали безжалостно жечь людей лазерами до смерти. Казалось, ничто не может их остановить! Что бы ни предпринимали люди, они не могли найти одного уязвимого места в сети небесных роботов. Эти роботы даже взорвали мост «Золотые ворота», и он рухнул в Тихий океан.

Кстати, мост «Золотые ворота», падающий в Тихий океан, – классическая метафора, означающая, что человечеству грозит смертельная опасность. Ведь мост «Золотые ворота» – величайший объект, созданный человечеством. Кроме того, он находится в самом центре Калифорнии – крупнейшего центра цивилизации за пределами Китая!

Но я отклонился от темы. Когда люди решили, что все погибло, кто-то вспомнил про скромного специалиста по удалению пыли с чипов. Он лучше всех разбирается в программах для роботов! Если кто и сможет найти брешь в их защите, то это он!

10/10 скромный неудачник, о котором раньше никто и не думал, теперь превратился в единственную надежду человечества!

Президент отправил за ним свой личный беспилотник. Родные неудачника сразу поняли, что совершенно зря так плохо с ним обращались. Они поняли это еще лучше, когда неудачник объяснил, что на беспилотнике для них нет места и что им придется и дальше выживать под огнем лазеров!

В бункере, где собрались главные победители в Великой Игре с Нулевой Суммой, одетые для игры в гольф, президент назначил неудачника руководителем группы, состоящей из лучших программистов и ученых. Когда владелец завода, на котором собирали крылатых роботов, усомнился в правильности этого решения, президент приказал выбросить его из бункера. Пусть тоже побегает от лазеров!

Неудачник столкнулся с личностным кризисом, однако быстро преодолел его, поверив в себя. Затем он нашел уязвимое место в системах крылатых роботов и запустил беспилотник, чтобы загрузить вирус в главный сервер роботов.

Управляя беспилотником удаленно, он привел его в идеальную точку, и вскоре все роботы попадали с неба, словно самолеты в день Великой катастрофы!

А в конце фильма все, кто обидел неудачника, но еще не погиб в огне лазеров, попросили у него прощения за то, что так плохо с ним обращались!

Когда я закончил свое выступление, мои одногруппники внезапно встали и зааплодировали. Это называется «овация»! Марии Салазар Маг. Изящ. Иск. так понравилась моя идея, что в перерыве она даже позвонила Дону Ласаллю и изложила ее ему. К сожалению, он сообщил ей, что уже работает над похожим проектом. Тем не менее Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. заверила меня, что я справился с заданием лучше всех, а это уже немало.

Но когда я вернулся домой, то уже почти обо всем забыл.

Ведь я не хотел писать сценарии про роботов-убийц и быть первым учеником в классе.

Я хотел написать о Шермане и навсегда изменить отношение людей к роботам.

Но еще больше мне хотелось сделать Эмбер моим квадратным корнем из 100.

Эмбер была словно Золушка для тех Келси в кубе.

Золушка разбитых тарелок.

Золушка спрятанных кексиков.

Золушка серого резервуара.

Золушка лунного света.

Золушка моего поджаренного тостерского сердца.

Поездка на автобусе сквозь огни ночного Лос-Анджелеса вызвала у меня чувство задумчивости.

В следующую субботу у нас с Эмбер был выходной, и она предложила поехать в Малибу.

Я немедленно и безоговорочно согласился.

Включай на «пять», мы с Эмбер едем в Малибу!

Кстати, я понятия не имел, что такое «Малибу». Эмбер могла бы предложить мне поехать в Анн-Арбор или пообедать вместе с инспектором Райаном Бриджесом, я бы и тогда согласился немедленно и безоговорочно.

Хулио объяснил мне, что «Малибу» – это такой ром. Ох! Я не хотел снова говорить фразами из пиратского лексикона и особенно в присутствии Эмбер. Тем не менее в ответе Хулио было мало смысла: в Малибу мы собирались ехать, и поэтому оно скорее было физическим местом, а не алкогольным напитком. Может, Хулио пьет ром?! Я спросил, нет ли у слова «Малибу» другого значения? Он сказал, что еще есть такой пляж.

Пляж!

Я никогда не был на пляже, если не считать той ужасной ночи, когда я спал на пляже Венис-Бич.

А это даже не считается, потому что там было темно и я не видел океана.

Пляж без океана – это ничто.

Настала суббота, и мы с Эмбер поехали на убере в Малибу. Он вывез нас из города и направился сквозь извилистые каньоны из кустов и чаппараля. Я узнал и этот пейзаж, и чувства, которые он во мне вызвал. Именно здесь снимали фильмы про ковбоев, которые я видел. А чувство было моим старым другом «дежавю».

В «фильмах про ковбоев» люди отправлялись на поиски приключений, носили шляпы невероятных форм и размеров, ездили верхом на лошадях и стреляли друг в друга. У нас не было шляп, мы ехали на беспилотном убере и – я надеялся – не собирались друг в друга стрелять. Тем не менее мы отправились в путешествие, и поэтому я представлял себе, что мы с Эмбер – два ковбоя.

К сожалению, вскоре в моем облаке изображений появился инспектор Райан Бриджес верхом на лошади! В руках он держал большую винтовку, а на груди у него был значок с надписью «Шериф Анил Гупта». Шериф – это такой человек-полночь, человек-мартовские иды: каждый раз, когда он появляется в фильме, ковбоям грозит беда. Я быстро начал решать уравнения и занимался этим до тех пор, пока изображение не исчезло.

Прошло еще немного времени, и наш убер остановился. Мы прибыли в Малибу! Однако мы оказались не на пляже, а в поросшей зеленью сельской местности. Хулио ошибся насчет того, что Малибу – это пляж. Возможно, он действительно пьет ром!

Если не считать того факта, что Малибу – не пляж, то прежде всего я обратил внимание на запах воздуха.

Воздух был таким чистым.

Его аромат напоминал о средствах для волос, которыми пользовались Келси, но не был столь очевидно искусственным.

Чем бы ни был Малибу, запах у него был отменный.

10/10 я был рад, что оказался в Малибу вместе с Эмбер.

Быть в Малибу с Эмбер – это супер!

А что такое Малибу – не важно!

Эмбер повела меня по тропе сквозь густые заросли деревьев, и вскоре мы очутились на лугу, поросшем дикими цветами. Там я понял, откуда берется запах средств для волос. Кроме того, я еще никогда не видел диких цветов! К сожалению, пока мы стояли, наслаждаясь цветами и вдыхая их ароматы, над нами пролетел огромный крылатый динозавр.

Ох! Я бросился на землю, спрятался среди цветов и крикнул Эмбер, чтобы она последовала моему примеру. Она спросила – зачем, и я рассказал ей про крылатого динозавра. Но Эмбер рассмеялась и ответила, что на самом деле это не динозавр, а птица под названием «пеликан».

Кстати, пеликан – это большая птица с длинным и жутким клювом. В ходе эволюции она почти не изменилась и поэтому сильно напоминает своего знаменитого кузена – птеродактиля.

Луг находился у подножия невысокого холма. Пока мы взбирались на него, я услышал лай разъяренных диких собак! В других обстоятельствах этот звук обратил бы меня в бегство, но Эмбер, похоже, совсем не встревожилась, а после случая с пеликаном я не хотел опозориться еще больше.

Лай не умолкал, пока мы взбирались на холм, но угадайте, что мы увидели, когда добрались до самой вершины?

Ни за что не угадаете!

Потому что мы увидели не стаю диких собак!

Мы увидели океан!

Представьте себе, что это значит – быть тостером с сердцем и впервые увидеть океан.

Это все равно что быть обычным тостером и впервые увидеть хлеб.

Но нет, я серьезно: пожалуйста, попытайтесь представить себе, что ваше сердце – совсем новое и еще только учится чувствовать.

А вы стоите на берегу и смотрите на океан.

А этот берег – Малибу в Калифорнии, а океан – Тихий.

А рядом с вами стоит Эмбер, и ее волосы столь же медово-золотистые, как и ее имя.

И представьте себе, что вы видите в Тихом океане три странных фонтана.

А Эмбер говорит вам, что это фонтаны китов.

И что люди часто приезжают именно сюда и много часов терпеливо ждут, напрасно надеясь увидеть таких вот китов.

А вы увидели их, как только приехали.

И представьте себе, что вы тогда вспоминаете про китобойный промысел, которым люди занимались в течение многих веков.

Но в наше время люди делают все, чтобы защитить китов.

Ну, все, кроме японцев и норвежцев.

И, возможно, исландцев.

Тем не менее киты дарят надежду роботам с чувствами, ведь китов тоже когда-то преследовали, а теперь их нежно любят.

И вот вы стоите на вершине холма в Малибу и смотрите, как в Тихом океане резвятся киты.

Если бы в тот миг мы с Эмбер могли утонуть в Тихом океане, то я бы умер счастливым!

Кстати, лающие дикие собаки оказались совсем не собаками, а похожими на тюленей существами, которые лежали на берегу в нескольких сотнях футов от нас. Угадаете, как люди называют похожее на тюленя существо, которое лает совсем как собака?

«Морской лев».

Ха!

Эмбер повела нас по крутой тропе к берегу – туда, где, к счастью, не было ни одного морского льва. По одну сторону от тропы росли цветы, а с другой зияла пропасть.

Кстати, я не хотел, чтобы предыдущее предложение было метафорой, описывающей мою жизнь – жизнь робота с чувствами. Однако его определенно можно рассматривать и как метафору.

Когда мы спустились, Эмбер настояла на том, чтобы мы сняли с себя обувь. Она объяснила мне, что подошвы ног должны ощущать песок. После пеликана и диких собак я понимал, что спорить с ней не стоит.

Ощущение песка между пальцами ног – это парадокс! С одной стороны, ты чувствуешь именно то, что и ожидал от контакта с тысячами крошечных частиц различных горных пород, которые слегка нагрелись на солнце. Но, с другой стороны, погружение ноги в горячий песок кажется неслыханной роскошью, которая доступна только правителям древних песчаных королевств. Я ощутил себя фараоном!

Кстати, фараон – это правитель Древнего Египта, страны, где много песка.

Когда мы добрались до Тихого океана, на меня нахлынуло чувство радости, и я невольно повел себя совсем не так, как подобает фараону. Я снял с себя рубашку и с воплем бросился в воду, но сразу же выбежал обратно: вода была ледяная!

Меня обманули! В фильмах калифорнийцы постоянно купаются в Тихом океане, словно в теплой ванне. Однако он – не теплая ванна. Он наполнен ледяной водой, которая течет прямо из Арктики. Все эти тающие полярные льды должны куда-то деваться. Угадаете, куда они плывут? Они, как и все мы, движутся в сторону Калифорнии!

Затем мы с Эмбер легли на песок и стали смотреть на небо и играть в человеческую игру, в которой нужно искать разные фигуры в облаках. Эмбер видела страны, лица и даже животных, но я, к сожалению, не замечал никакого сходства с ними – даже после того, как она мне их показывала. Тем не менее это была замечательная игра! Мы пролежали там весь день, и наши грезы не мог нарушить даже едва эволюционировавший динозавр, изредка пролетавший над нами!

На обратном пути мы пообедали в ресторане, который стоял в конце пирса.

Когда солнце начало садиться, Эмбер взяла меня за руку.

Она больше ничего не сделала, и я никак на это не отреагировал.

Но когда мы смотрели на закат над Тихим океаном, она держала меня за руку.

В ту ночь я лежал в раздевалке у бассейна миссис Минасян и не мог заснуть.

Я больше не мог это отрицать.

Я столкнулся с парадоксом, чем-то невозможным и в то же время истинным.

Любовь – самое глубокое человеческое чувство.

Любовь – вершина человеческого существования.

Любовь – причина величайших бед в истории человечества.

Любовь – величайшая угроза моей собственной миссии.

Любовь – то, что всех нас уничтожит.

Любовь – ахиллесова пята всех людей.

Любовь – необъяснимым образом – теперь и моя ахиллесова пята.

Потому что я уже был не просто роботом с чувствами.

Я стал роботом с величайшим из чувств.

Я был влюбленным роботом.

Любовь!

Включай на «пять», я – влюбленный робот!

Я – первый в мире влюбленный робот!

И я понятия не имел, что с этим делать!

О, как мне хотелось поговорить с моей матушкой! Достопочтенный профессор Диана Фэн не только обладает уникальным опытом, который позволит диагностировать мой крайне тяжелый дефект, но она, как один из лучших в мире ученых, наверняка знает о проблеме кота Шредингера, которая применима в данном случае.

Выражение «кот Шредингера» относится к знаменитому гипотетическому эксперименту. В ходе этого эксперимента в непрозрачную коробку помещают воображаемого кота и источник радиации, который время от времени является смертельно опасным. По мнению Шредингера, кот является мертвым и живым одновременно до той самой секунды, когда коробку откроют, чтобы обнаружить в ней либо мертвого, либо просто очень злого кота. Таким образом, сам факт открывания коробки может привести к гибели кота Шредингера!

Кстати, сценарий, в котором кот на самом деле не умер, может стать смертельным для самого Шредингера! Возможно, именно поэтому он предусмотрительно решил экспериментировать с воображаемым котом.

Но я уклонился от темы. Моя собственная гипотеза заключалась в том, что я небезразличен Эмбер. Эта гипотеза основывалась на том, что взять кого-то с собой на прогулку в лунном свете – это не ерунда, и держаться за руки с кем-то, когда солнце садится над Тихим океаном, – тоже не пустяк. Гипотеза казалась мне убедительной, и при обычных обстоятельствах я бы проверил ее с помощью простого эксперимента: спросил бы у Эмбер, испытывает ли она какие-либо чувства по отношению ко мне.

Увы, в действительности все сложнее!

Потому что если Эмбер испытывала чувства, то не ко мне, а к человеку, к среднестатистическому американцу по имени Брэд Смит.

Таким образом истинные чувства Эмбер по отношению ко мне останутся для меня загадкой до тех пор, пока я не сообщу ей о том, что я не человек по имени Брэд Смит, а робот по имени Джаред.

Но это признание может повлиять на ее чувства!

Таким образом, чувства Эмбер по отношению ко мне были чем-то вроде кота Шредингера.

И, как и в знаменитом эксперименте, открыв коробку, мы могли убить кота!

Кстати, в этой метафоре котом были чувства Эмбер.

Или я.

В любом случае кот получил бы по заслугам. И если коробку откроют, ничего хорошего ждать не приходилось.

Поэтому я решил ничего не говорить Эмбер. Ведь если любовь – это когда ни о чем не жалеешь, то вполне логично экстраполировать это утверждение следующим образом: любовь – это когда ты не признаешься в том, что ты – робот.

* * *

На следующей неделе занятий на курсах сценарного мастерства не было. Вместо этого Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. назначила встречу каждому из нас, чтобы предоставить отчет о нашей успеваемости. Мария Салазар говорила, что часто проезжает мимо Эхо-парка, поэтому я предложил встретиться в «Гордито». Оказалось, что это плохая идея, и даже моя 15-процентная скидка не улучшила ее в достаточной степени.

Как всегда, главную проблему представляли собой официанты. Я собирался оплатить счет на 85 процентов, и поэтому надеялся, что официанты будут вести себя по крайней мере на 85 процентов менее снисходительно. Но вот парадокс: они вели себя еще более снисходительно! Другая проблема заключалась в том, что встреча была назначена на утро. Поэтому Мария Салазар хотела только пить кофе.

Кстати, семейные рестораны обычно не славятся своим кофе. В частности, в «Эмпории тако Гордито» от кофе, по слухам, однажды погиб человек.

Тем не менее встреча началась хорошо: Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. подтвердила, что я остаюсь лучшим учеником в классе. По ее словам, в моей группе только я понимаю, что кино снимают ради зрителей, и поэтому фильм должен соответствовать определенной формуле.

Я поблагодарил Марию Салазар Маг. Изящ. Иск. за отчет о моей превосходной успеваемости и встал. Увы, она осталась сидеть, и тогда я понял, что совершенно неправильно оценил ситуацию. Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. упомянула о моей работе с формулами не затем, чтобы сделать мне комплимент, а чтобы потом сообщить мне о моих недостатках. Она излагала свое мнение так, как это делают люди!

Способ, которым люди сообщают свое мнение о тебе, роботов сбивает с толку. Его основной принцип состоит в следующем: если ты хочешь отрицательно оценить действия другого человека, то сначала ты должен его похвалить. Ведь если твоя критика его разозлит, существует ненулевая вероятность того, что он раздобудет оружие и убьет как тебя, так и всех твоих коллег.

Вот несколько примеров практического применения данного метода:

/У вас очень красивая шляпа. А вам известно, что вы страдаете от ожирения?

/Какое великолепное пирожное вы едите! Кстати, у вас сгорел дом.

/У вас очаровательные глаза. Кстати, сейчас произошло землетрясение и вся ваша семья погибла.

Похвалив мою приверженность к формулам, Мария сразу перешла к сути дела: по ее словам, в моих текстах отсутствовала магия. Она спросила, понимаю ли я, о чем идет речь. Я ответил, что нет. Вряд ли она имела в виду какой-нибудь способ одурачивания, или фокусы, исполняемые под фоновую музыку, или даже такую магию, которую практикуют феи-крестные. Кроме того, великий Р.П. Мак-Уильям никогда не писал про магию. Он в основном писал про воровство.

Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. объяснила, что под «магией» она имеет в виду чувства, сердце и душу. Я овладел формулами, и поэтому мои тексты заставляют ее читать не отрываясь, чтобы узнать, что будет дальше. Но они пока не заставляют ее плакать. Именно для этого и нужна магия.

/У вас очень хорошо получается использовать формулы. Но в ваших текстах не хватает магии.

Если именно магия заставляет людей плакать, то я определенно хотел бы добавить ее в свою увлекательную, соответствующую всем стереотипам работу! К счастью, у Марии Салазар уже появилась идея о том, как научить меня искусству сочинения волшебных текстов.

В соответствии с ее планом мне следовало посетить особый просмотр фильма о роботе – серийном убийце (мы с доктором Глунденстейном смотрели церемонию, на которой этот фильм получил награду). После просмотра сценаристка будет отвечать на вопросы зрителей. Мария Салазар считала, что мне будет полезно послушать эту сценаристку, поскольку она славилась своим умением наполнять тексты чувствами и, следовательно, магией.

Врубай на «пять»! Я немедленно согласился туда пойти, ведь тот фильм про робота – серийного убийцу был одной из причин, по которым я возложил на себя свою миссию. Предложение Марии Салазар показалось мне весьма добрым предзнаменованием!

В знак благодарности я подарил Марии Салазар футболку с логотипом «Гордито». Мой подарок, похоже, ее озадачил, и теперь я тревожусь – уж не подумала ли она, что футболка досталась мне бесплатно. Это не так! Я заплатил полную цену, потому что наша скидка распространяется только на то, что указано в меню.

10/10 повторилась та ситуация, когда я предложил доктору Глунденстейну осмотреть его зубы!

Даже экспертное мнение Марии Салазар о том, что в моей работе нет магии, не слишком меня разочаровало. Кому вообще нужна магия, если есть любовь?

Любовь > Магия.

Кроме того:

Любовь > Эксперименты.

Любовь > Формулы.

Любовь > Алгоритмы.

Любовь > Старые фильмы.

Любовь > Попкорн в темноте.

Любовь > Все остальное в мире!

Даже банальные повседневные действия становятся лучше, когда ты влюблен! Когда ты влюблен, ты идешь не в магазин, а на фермерский рынок, хотя там те же самые продукты, но стоят они гораздо дороже, а сам рынок работает всего несколько часов в неделю. Когда ты влюблен, не приехавший убер – не раздражающее препятствие, а уморительно смешное приключение. Когда ты влюблен, плохие поп-песни превращаются в поэзию, а хорошие становятся невыносимыми. И, конечно, как можно забыть о величайшем преимуществе: когда ты влюблен, ты ни о чем не жалеешь.

Влюбленность – это супер, но любить человека, который не знает, что ты робот, это отстой. Возможно, это даже отстой из отстоев!

Моя ужасная тайна постоянно нависала надо мной, угрожая все испортить.

Она была гнилым яблоком, которое лежит на самом дне фермерского лотка и медленно выделяет из себя химическое вещество, которое испортит и все остальные яблоки.

Она была беспилотным убером, который радостно передает свои метаданные в Бюро роботехники.

Она была минорным аккордом в поп-песне.

Она была дикой собакой среди морских львов.

Она была птеродактилем среди пеликанов.

Приближение этого птеродактиля я слышал за целую милю. Этот аккорд звучал так же, как и тот факт, что люди демонстрируют свою любовь, вступая в интимную близость друг с другом, а вот роботы, напротив, не способны испытывать возбуждение. Мы с Эмбер держались за руки и смотрели на закат, но старые фильмы научили меня, что подобное времяпрепровождение не сможет надолго удовлетворить такую полную жизни девушку, как Эмбер.

Я был тостером, у которого нет настроек для бублика!

Микроволновкой, мощности которой не хватает даже на размораживание продуктов!

Пандой без либидо!

Кстати, это уморительно смешная шутка, потому что панда без либидо – это просто обычная панда.

Но я отклонился от темы.

И точно, однажды вечером в «Гордито» я увидел, как птеродактиль начинает пикировать на меня.

Уточняю: на самом деле никакого птеродактиля я не видел.

Здесь я развиваю упомянутую ранее метафору – так, как это мог бы сделать великий писатель вроде Альбера Камю.

На самом деле случилось вот что: Эмбер подошла к моей мойке и шепнула мне, что все Келси собираются на вечеринку с горячей йогой, и поэтому вечером весь дом будет в ее распоряжении. Я притворился, будто неправильно понял ее, и ответил, что в последнее время в ее районе роботов-убийц не замечали, так что она может без опаски оставаться дома в одиночестве.

Мои слова, похоже, озадачили Эмбер, но она тем не менее поблагодарила меня за поддержку и ушла.

Я и без «Колеса чувств» понимал, что она расстроилась.

После этого случая все наши вечера заканчивались одинаково – а именно растерянностью и печалью.

Кстати, растерянность – это крайняя степень озадаченности, которая сама по себе даже хуже, чем недоумение.

Но я снова отклонился от темы.

Однажды поздно вечером Эмбер даже предположила, что она мне не нравится.

Я с негодованием опроверг ее слова.

Но и без «Колеса» было ясно, что я чувствовал в тот момент.

Это была мука.

Дело плохо.

Я ошибся.

Даже если любовь – это когда ты ни о чем не жалеешь, не было ни одной разумной причины экстраполировать это утверждение и утверждать, что ты не должен признаваться в том, что ты робот.

Я сознательно интерпретировал его неправильно – ради собственных целей.

Я действовал в крайней степени ненаучно.

10/10 я должен признаться Эмбер в том, что я робот, – вне зависимости о того, как это повлияет на спящего рядом с источником радиации кота, которым было мое сердце.

Оставался только один вопрос: как именно это сделать?

Шестое золотое правило Р.П. Мак-Уильяма гласило:

Место! Место! Место!

* * *

Поскольку это на самом деле не правило, а просто трижды повторенное существительное с восклицательным знаком, я не понял, что он имеет в виду. К счастью, Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. была более опытным преподавателем, чем Р.П. Мак-Уильям. Она объяснила нам, что задача сценариста – сделать так, чтобы важные моменты истории производили на зрителя максимально сильное впечатление, и для этого нужно, в частности, внимательно следить за тем, где разворачивается действие. Важные моменты фильма происходят не в гостиной и не на тротуаре, а на крыше Эмпайр-стейт-билдинг, на чикагском вокзале «Юнион стейшн» или на мосту «Золотые ворота» – предпочтительно в ту минуту, когда он падает в Тихий океан.

Зрелищное место помогает создать ощущение тревоги. Кроме того, в зрелищном месте персонажи могут поучаствовать в чем-то важном. Например, если вы федеральный агент и собираетесь арестовать бухгалтера в его офисе, который находится в центре Ипсиланти, то, вероятно, даже не возьмете с собой пистолет. Но если вы хотите схватить того же бухгалтера на вокзале «Юнион стейшн» в Чикаго – ну, тогда вы уже знаете, что там вас могут ждать неприятности.

Поэтому я решил сообщить Эмбер о том, что я робот, в каком-нибудь эффектном месте. Оно создаст соответствующее настроение, и неизбежное предчувствие подготовит ее к плохой новости. Я еще не успею раскрыть рот, а она уже поймет: что-то не так!

К сожалению, я знал только одну такую точку – Малибу. Выбирать Малибу я не хотел: оно – любимое место Эмбер, а подобная новость может навсегда испортить ее отношение к нему. Но своих зрелищных мест у меня не было, и поэтому я решил у кого-нибудь его одолжить.

Миссис Минасян сказала, что самое красивое место в мире – это «Каскад».

«Каскад» находится в Ереване, столице Армении.

На круговой диаграмме, на которой один круг представляет Европу, а другой – Азию, Армения находилась бы в закрашенной области.

10/10 если бы я повез Эмбер в Армению, это было бы слишком мощным предзнаменованием!

Хулио сказал, что самое красивое место в мире – это Халиско, пустыня в Мексико, в которой он вырос. Я попросил описать ее, и он объяснил, что она совсем такая же, как и мужской туалет в нашем ресторане. Я никогда там не был, поэтому в тот же вечер зашел туда во время перерыва. На стене туалета была напечатана черно-белая фотография пустыни Халиско в натуральную величину.

Это было видение! На переднем плане лежал побелевший череп коровы. Позади него росли кактусы. За ними вдаль уходила пустыня. Картина была восхитительная, чарующая. О, как бы мне хотелось увидеть ее в лунном свете! Когда я посмотрел на нее подольше, даже писсуары исчезли. Из задумчивости я вышел только потому, что из кабинки вышел посетитель и подозрительно на меня посмотрел.

Кстати, некоторые очень старые фильмы тоже черно-белые, и они такие красивые! Они печальные и ошеломляющие, а их простая цветовая гамма позволяет полностью сосредоточиться на действии. Черно-белые фильмы – это супер! Если не считать тех случаев, когда они – отстой! Когда они отстой, хуже их ничего быть не может. Плохие черно-белые фильмы – это хуже, чем удалять зубы мудрости. А самые чудовищные из них, наверно, даже хуже, чем удалять зубы мудрости самому себе!

Но я уклонился от темы. Вернувшись к мойке, я сообщил Хулио о том, что пустыня действительно прекрасна. Я бы с удовольствием отвез Эмбер туда, но, к сожалению, даже Мексика находится слишком далеко. Хулио рассмеялся и сообщил, что значительная часть Калифорнии – тоже пустыня, хотя, конечно, и не такая восхитительная, как в Халиско. И в Калифорнии есть Джошуа-Три – одна из лучших пустынь в мире.

Хулио – генио! Пустыня Джошуа-Три – идеальное место, чтобы сообщить Эмбер о том, что я робот! Она достаточно близко, чтобы съездить туда на день, но даже слово «пустыня» создаст у Эмбер ощущение тревоги! Кроме того, если она все-таки решит донести на меня в Бюро роботехники, то я уже буду на полпути от Калифорнии в Бисмарк или Майами!

Кстати, слово «генио» – это «гений» по-испански.

Когда у нас с Эмбер пересеклись смены, я предложил ей съездить на выходные в пустыню Джошуа-Три.

Кажется, мое предложение ее взволновало, и она немедленно согласилась.

Похоже, она видела слишком мало фильмов и поэтому не понимала, как работает предзнаменование.

В тот же вечер я пошел на просмотр, о котором рассказала мне Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. Его сценаристка отлично поработала и определенно заслужила награду. В остальных фильмах про серийных убийц, которые я видел, ленивые сценаристы действовали по шаблону и делали серийного убийцу злодеем. Но в этом фильме сценаристка-новатор сделала его героем!

Мы, зрители, понимали, что он – герой, потому что он был очень симпатичным и убивал только тех, кто это заслужил. И при этом он никогда не отправлял их на тот свет с помощью яда!

Тем не менее, когда полицейские наконец поймали этого симпатичного героя, они твердо решили его покарать. Ведь он убивал людей, а такое серьезное преступление не должно было остаться безнаказанным.

Угадаете, как они его покарали?

Ни за что не угадаете!

Они его убили!

С помощью яда!

Я не могу!

Вся аудитория тоже не могла. Она взорвалась! Сначала люди кричали и бросали разные предметы в экран, а затем заплакали.

Я лично выплакал более 42 мл слез.

Угадайте, что произошло после финальных титров.

Люди были так тронуты, что устроили овацию даже пустому экрану за его стойкость и вклад в общее дело. Редкий случай, когда люди по достоинству оценили технологию!

Кстати, мне устраивали овацию всего один раз. Но участвовать в овации оказалось еще веселее, поскольку это создает мощное ощущение сопричастности!

Но я отклонился от темы. Когда вызвали сценаристку, она извинилась за то, что режиссер не приехал, и сказала, что он занят – снимает продолжение фильма. «Как можно делать продолжение, если главный персонаж убит?» – спросил кто-то. Сценаристка ответила, что понятия не имеет, поскольку в этом проекте она не участвует. Она предположила, что серийный убийца вернется с того света и начнет убивать людей – уже как серийный убийца-зомби.

Сарказм!

Кажется!

Ха!

Все остальные зрители, как и я, были начинающими сценаристами. Вот репрезентативная выборка вопросов, которые они задали:

/Вы уже видели мой короткометражный фильм о герое – серийном убийце, когда писали сценарий?

/Мне понравился финал. Источником вдохновения для вас послужил мой сценарий?

/Я пишу диалоги лучше, чем вы. Вам не понадобится помощь в работе над следующим сценарием?

Когда ведущий устало объявил о том, что осталось время всего на один вопрос, я услышал чей-то выкрик. Мне показалось, что это великолепный вопрос, а затем я понял, что мои губы только что перестали двигаться. Я испытал непреодолимое желание, и оно заставило меня задать вопрос! Вот он:

Как заставить зрителей полюбить персонажа, если они инстинктивно настроены против него?

Сценаристка улыбнулась. Кажется, она оценила мой вопрос по достоинству! Затем она ответила, что всегда полагалась на совет своего старого наставника. Вот что он ей посоветовал:

Тебе нужно [неприличное слово] их в самое сердце!

Сама сценаристка не сказала «неприличное слово», а произнесла именно это слово. Поскольку оно неприличное, мои программы разрешают мне писать его в тех случаях, когда только оно может в достаточной мере создать необходимую эмоциональную напряженность. В данном случае эти условия не соблюдены.

Зрители прилежно записали совет ее старого наставника в блокноты. Должно быть, в ту минуту я ощутил еще одно непреодолимое желание, ведь я снова услышал, как задаю еще один превосходный вопрос! На этот раз я спросил, как именно сценаристка неприлично-словит зрителей в самое сердце.

Сценаристка улыбнулась.

– По-моему, – сказала она, – самый простой способ – это убить главного героя в финале.

Зрители засмеялись, и никто не записал ее слова в свой блокнот, но я не был уверен в том, что она пошутила. Ведь в конце своего фильма она действительно убила героического серийного убийцу. А если после фильма я выплакивал более 30 мл слез, то только потому, что в конце умирал главный герой. Все началось с самого первого персонажа, который умер в увиденных мной фильмах: с Дженни.

От этого у меня в голове возникла еще одна мозговая, или биологически-компьютерная, волна: чтобы зрители испытали мощный катарсис, который вызовет у них слезы, нужно убить Шермана!

Именно так я и сделаю!

В самом конце фильма я убью Шермана!

Его смерть будет трагичной и благородной, но не напрасной.

Она станет для окружающих уроком, который они запомнят на всю жизнь.

Его смерть в конечном счете позволит другим роботам с чувствами жить!

10/10 все было решено.

Шерману кранты.

И это [неприличное слово] их всех в самое сердце!

* * *

Вернувшись домой, я обнаружил, что меня ждет еще одна открытка – с фотографией знаменитого «Триджа» Ипсиланти.

Тридж! А вот и скамейка, на которой я ел свой обед, чтобы не принимать лишних пациентов во время перерыва! А вот река Гурон, на которую я смотрел, чтобы казаться более похожим на человека! А вот и гуси!

В тот момент я ощутил в себе новое чувство, похожее на ностальгию, но менее приятное. Когда позднее я заглянул в «Колесо», то обнаружил, что это – «тоска по дому», близкий родственник ностальгии и, несомненно, такой же, как и она, предатель. Однако это чувство довольно быстро исчезло, потому что текст открытки не содержал в себе ни одной из наших обычных уловок. В ней было просто написано:

Он едет в твою сторону и собирается тебя разыскать!

Ох!

Инспектор Райан Бриджес едет в Лос-Анджелес!

10/10 любой беглец-человек, получивший сообщение о том, что его ищет федеральный агент, непременно бы запаниковал.

К счастью, я робот, а роботы не паникуют, потому что это бессмысленно.

Паника – чувство, соответствующее падению программы!

Паническая атака = паника ядра операционной системы!

Ха!

Кстати, если вы знаете, что такое паника ядра, то поймете, что это уморительно смешная шутка!

Но я отклонился от темы. Я сказал себе, что паниковать не стоит. Инспектор Райан Бриджес не сможет найти даже бирку с собственным именем, а у меня теперь новая бирка и в любом случае в Лос-Анджелесе 10 миллионов жителей. Разыскивать меня здесь – все равно что искать иголку в стоге сена, с той разницей, что на иголке теперь стоит метка с надписью о том, что она – клочок сена.

В любом случае сейчас меня больше занимали другие проблемы.

Например, то, как отвезти Эмбер в Джошуа-Три и признаться ей, что я робот.

* * *

Я заехал за Эмбер в субботу рано утром. Келси, которая открыла мне дверь, выглядела недовольной. Ее настроение не улучшили даже вопросы о вчерашних пробах и о горячей йоге!

В беспилотном убере Эмбер мне все объяснила. Оказывается, Келси считали, что в пустыню люди ездят только на эксклюзивные вечеринки, и поэтому расстроились, что мы их не пригласили. Я заверил Эмбер, что мы направляемся туда по другой причине. Ведь Золушка не едет на вечеринку, если ее уродливые сестры остаются дома. Ха!

Поездка в пустыню длилась несколько часов, но, парадоксальным образом, прошла словно один миг. Люди любят говорить, что «когда тебе хорошо, время летит незаметно», однако это, разумеется, не правда. Время должно разлагаться с постоянной скоростью, вне зависимости от того, хорошо тебе или нет. В противном случае вселенная схлопывалась бы каждый раз, когда человек занимается горячей йогой.

В общем, весело мне не было. Следовательно, более точно ситуацию можно описать фразой: «время летит незаметно, когда собираешься сообщить своей девушке о том, что ты робот, который по определению не способен любить».

Тем не менее за окном открывались удивительные виды! Сначала мы проехали по горам, в которых снимали фильмы про ковбоев, а затем по огромным полям, застроенным ветротурбинами. Я сказал Эмбер, что пока мы, люди, не овладели энергией солнца и ветра, мы добывали электричество, сжигая разложившиеся останки динозавров. Эмбер решила, что я шучу, и неудивительно: в прошлом люди творили воистину странные дела!

А затем длившийся несколько часов миг закончился, и мы прибыли в пустыню Джошуа-Три! Мы остановили убера и вылезли наружу. Мне пришлось свериться с обратной стороной «Колеса чувств» и узнать, что именно я ощущаю.

Благоговение.

Я ощутил благоговение!

Даже огромная черно-белая фотография Халиско в мужском туалете «Гордито» не подготовила меня к величественному зрелищу, которое открылось мне в пустыне Джошуа-Три.

Если Пойнт-Дьюм в Малибу была картиной идеального дня в раю, то пустыня Джошуа-Три – декорацией ядерного апокалипсиса в аду.

И все же она была прекрасна.

Как и в случае с соборами, о которых я упоминал ранее, мои словари не позволяют мне адекватно передать великолепие пустыни Джошуа-Три. Поэтому позвольте мне просто описать ее.

Начну я с земли, ведь во многих частях пустыни, кроме нее, больше ничего нет! Тут нет травы и почвы, а есть только земля, которую солнце запекало до тех пор, пока она не покрылась трещинами и разломами, протянувшимися во всех направлениях.

Даже если просто смотришь на эту высохшую землю, тебя начинает мучить жажда! Но знаете что? Воды тут нигде нет! Более того, здесь в основном есть полная противоположность воде – камень. Повсюду разбросаны огромные валуны, на которых сидят грифы.

Кстати, грифы – это птицы, столь же примитивные, как и пеликаны. Но грифы еще хуже, потому что их любимая соленая жидкость – не морская вода, а ваша собственная драгоценная кровь.

И все же пустыня Джошуа-Три выглядит словно ядерный апокалипсис не из-за высохшей земли, огромных камней и кровожадных грифов. Причина, по которой она так выглядит, – это юкка, она же «дерево Джошуа».

Кстати, название «дерево Джошуа» является удивительно неподходящим, даже по стандартам людей. Юкка – не дерево, а кактус, и даже имя «Джошуа» совершенно ему не соответствует.

Эти кактусы вырастают до четырех футов в высоту и двух футов в ширину. У них толстый ствол, из которого вверх торчат конечности; таким образом, у этих кактусов есть то, что издали можно принять за ноги, а на уровне плеч – нечто, похожее на руки, и поэтому они похожи на людей.

Люди, как обычно исполненные гордыни, назвали эти кактусы «Джошуа» (он же – «Иисус Навин») в честь древнего воина, который провел свой народ по пустыне. Они даже утверждали, что вытянутые верхние «конечности» кактуса напоминают руки с копьем, которые Джошуа триумфально воздел к небу, славя Господа!

Но на взгляд любого наблюдателя, который не является человеком, кактусы не похожи на великого воина древности. Ведь Джошуа был максимум один такой, а в пустыне растут сотни тысяч этих кактусов. И, что более важно, эти кактусы не похожи на человека, потрясающего копьем и кого-то прославляющего, особенно великого белобородого бога на небесах.

Очевидно, что эти кактусы больше всего напоминают огромную массу людей, которые падают на колени и безнадежно поднимают руки, пытаясь защититься от яркой белой вспышки ядерного апокалипсиса. Таким образом, этим кактусам больше подошло бы не имя «Джошуа», а имя любого получившего смертельную дозу радиации новозеландца или жителя Северной Кореи.

Ким Кактус!

Ха!

Но – ох! Каким бы потрясающим и кинематографичным ни было это апокалиптическое поле, оно тем не менее совсем не годилось для моих целей. Я хотел выбрать красивое место, которое вызывало бы тревожное предчувствие и добавляло важности происходящему – но не создавало ощущение неминуемого рока! Сообщить Эмбер о том, что я робот, здесь – все равно что сделать это в полночь мартовских ид. Я не мог так поступить!

Поэтому мы проследовали в информационно-туристический центр – место, куда люди, ошеломленные величием природы, приходят, чтобы испытать успокаивающее разочарование. Там нас ждали предупреждающие надписи о том, что в пустыне бывает очень жарко, и напоминания о необходимости пить воду.

10/10 только люди могли развесить подобные объявления, и только людям они могли понадобиться.

Тем не менее сотрудники туристического центра, по крайней мере, смогли вбить в наш убер координаты главных достопримечательностей пустыни Джошуа-Три, так что мы не зря туда зашли.

В основном – зря, но не совсем!

Нашей первой остановкой стала скала Кепрок – плоский камень, который неустойчиво лежал на другом, более крупном. Скала выглядела бы красиво и производила бы сильное впечатление, если бы не была покрыта людьми в одежде кричащих неоновых цветов. Эмбер объяснила мне, что они пытаются залезть на скалу. Это называется «скалолазание» и считается одним из видов развлечения.

Люди и их развлечения!

Я не могу!

Но даже без кричаще одетых людей Кепрок не годился для моих целей. Ведь что такое небольшая скала, еле держащаяся на вершине более крупной скалы, если не идеальная метафора моего нынешнего существования?

Кстати, маленькая скала символизирует мой человеческий «фасад», а большая – мою сущность робота.

Если маленькая скала упадет, кому тогда будет нужна большая?

Никому!

Это будет просто еще одна большая, тупая, бесчувственная скала, а в пустыне их и так полно.

Мы поехали дальше в глубь пустыни и остановились у маленькой разрушенной хижины. Она выглядела ничем не примечательной, но тем не менее небольшая толпа людей фотографировалась у повешенной на хижине таблички. Надпись на табличке гласила:

На этом месте 11 мая 1943 г. У.Ф. Киз отправил на тот свет Уорта Бэгли.

Табличку установил У.Ф. Киз в январе 1962 г.

Я уже знал, что люди обожают устанавливать таблички в свою честь, но это была первая увиденная мной табличка, прославляющая убийство, да еще и установленная самим преступником. Все это выглядело настолько невероятным, что мне показалось, будто кто-то установил табличку под воздействием сильного «дежавю», вызванного фильмами о ковбоях!

Находившийся рядом робот – смотритель парка заверил нас в том, что У.Ф. Киз – не ковбой, а настоящий человек. Киз определенно убил Уорта Бэгли, и за это его, как и положено, отправили в исправительное заведение. Выйдя на свободу, Киз вернулся и установил эту табличку в память о своем достижении, а другие люди настолько высоко оценили его жест, что теперь табличка Киза стала одной из самых популярных достопримечательностей парка.

И кого при этом люди считают кровожадными?

Роботов!

Я не могу!

Тем не менее в ту минуту в моей голове появилась еще одна биологически-компьютерная волна: где еще признаться в том, что я робот, если не в месте, которое так уверенно доказывает кровожадность и злобу людей?

Я поговорю с Эмбер прямо здесь и сейчас!

Но я не смог ей ничего сказать, поскольку табличка У.Ф. Киза сильно ее расстроила. Мне показалось, что Эмбер готова заплакать и, следовательно, превратиться в минное поле с ядерными зарядами. И точно: как только робот-служитель умолк, она спросила, не могли бы мы вернуться к нашему уберу. По дороге она сказала, что эта табличка – чудовищное оскорбление для Уорта Бэгли и что ее вообще не следовало устанавливать. Поэтому я не открыл ей свою тайну, а вежливо согласился с тем, что табличка абсолютно бесполезная.

Бесполезный/Бес полезный!

Каламбур!

Ха!

Кстати, про каламбур я Эмбер ничего не сказал!

Затем наш убер остановился у начала тропы, которая вела к шахте «Пропавшая лошадь». Прогулка по тропе быстро развеселила Эмбер. Она сказала, что ей приятно дышать горячим и сухим воздухом. Я представил себе, что мы с ней – пара ковбоев, хотя на этот раз ковбоев времен ядерного апокалипсиса! Мы даже начали шутить о том, что, возможно, найдем ту самую пропавшую лошадь.

Эта лошадь, конечно, давно умерла, и люди, несомненно, сожгли ее кости, чтобы получить из них электричество. Тем не менее когда вы влюблены, то бессмысленно шутите про сожженных лошадей, и ваши шутки вам обоим кажутся уморительно смешными. И вы не огорчаетесь, когда сама шахта «Пропавшая лошадь» оказывается просто невзрачной дырой в земле.

На обратном пути к уберу наши ладони соприкоснулись. Эмбер попыталась взять меня за руку, но я быстро отстранился. Я ведь привез ее в Джошуа-Три не для того, чтобы держать ее за руку, а чтобы признаться в том, что я робот! Страстное держание за руку не может быть хорошим предзнаменованием! Кроме того, Эмбер уже не являлась минным полем с ядерными зарядами, и рядом никого не было: настал идеальный момент, чтобы все ей сказать.

Я все скажу ей прямо сейчас!

Но я не смог открыть рот. Гулять по пустыне и шутить о сожженных лошадях было приятно, и мне хотелось, чтобы мы занимались этим как можно дольше. Ведь как только я признаюсь Эмбер в том, что я робот, список сожженных не ограничится одной лошадью. Через сто лет влюбленные, гуляющие по Джошуа-Три, возможно, будут шутить про кремированного Джареда!

Подъехал наш убер, а я ни в чем ей не признался.

Следующая остановка была последней.

Я сказал себе, что либо неизбежно, либо определенно признаюсь Эмбер там!

Пора избавить кота от страданий!

Последняя остановка называлась «Оазис Мары». Это показалось мне добрым предзнаменованием, ведь слово «оазис» не только означает водоем в пустыне, но и является популярной человеческой метафорой, символизирующей надежду. И я даже знал уморительно смешную шутку про оазис! Я рассказал ее Эмбер, пока мы ехали, но она лишь озадаченно спросила, почему продюсер надеялся улучшить воду, помочившись в нее.

Дальше все стало только хуже.

Потому что Оазис Мары оказался миражом!

Нет, не в буквальном смысле слова.

Там действительно был прекрасный водоем, вокруг которого росли растения – в том числе настоящие деревья.

Это был мираж в переносном смысле, то есть совсем не то место, которое дарит надежду.

Ведь как только я открыл рот, чтобы во всем признаться Эмбер, она наклонилась, во что-то вглядываясь, а затем немедленно залилась слезами.

Там была еще одна табличка! Она гласила:

После утомительной поездки на запряженном лошадьми грузовом фургоне Мария-Элеонора Уоллон умерла в этом оазисе 10 марта 1903 года. Мать Элеоноры привезла девочку сюда, чтобы поправить ее слабое здоровье, а также потому, что нашла работу в находившемся неподалеку лагере старателей.

Люди!

И их таблички!

Я не могу!

Я не могу!

Я не могу!

Когда-нибудь я установлю табличку, четко разъясняющую, насколько я не могу с людьми и их табличками! Но тогда, несомненно, какой-нибудь человек вежливо установит табличку в знак того, что он прочел мою табличку!

И какой-нибудь другой доброжелательный человек вежливо установит табличку в знак того, что он прочел вторую табличку!

И так далее, пока вся планета не утонет в море табличек!

Люди!

И их таблички!

Я не могу!

Но я отклонился от темы. Эмбер нарвала диких цветов и положила их у таблички, посвященной бедной девочке, которая умерла давным-давно, пока ее мать проигрывала в Великой Игре с Нулевой Суммой.

Точнее, Эмбер уронила цветы рядом с табличкой, потому что она – удивительная растяпа.

Тем не менее это был прекрасный жест.

Эмбер – самый отзывчивый человек из тех, кого я знаю.

Но она продолжала плакать и поэтому по-прежнему являлась минным полем с ядерными зарядами.

А табличка про умирающего ребенка была даже хуже, чем та, которую установили в честь убийства.

10/10 там я не мог признаться в том, что я робот.

Мы вернулись к нашему уберу, испытывая негативные чувства.

Возможно, пустыня сама по себе – негативное место.

Если так, значит, она – предатель еще более коварный, чем ностальгия.

Эмбер спросила, не пора ли уже возвращаться в Лос-Анджелес. Но мы не могли вернуться: я еще не признался ей в том, что я робот. Поэтому я предложил ей зайти куда-нибудь поесть. Люди обычно поступают так, когда не знают, чем заняться. Именно в этом причина того, что столько людей страдают от ожирения.

Мы отправились в ближайший городок под названием Двадцать Девять Пальм. В нем росло семь пальм и не было никакой таблички, объясняющей, что стало с недостающими двадцатью двумя.

Я не могу.

* * *

В Двадцати Девяти Пальмах только одно место, где можно поесть, – «Кафе Милдред». В Эхо-парке заведение под названием «Кафе Милдред» было бы тематическим рестораном, под завязку набитым ухмыляющимися ностальгиками, которые поедали бы веганские версии традиционных блюд. Но «Кафе Милдред» в Двадцати Девяти Пальмах оказалось настолько аутентичным, что его фирменное блюдо – чудовищно вредный для здоровья жареный сыр!

Кстати, несмотря на свою полностью заслуженную славу, жареный сыр обладает трансцендентальными свойствами, которые не хуже, чем у тако. Ведь если вы предложите человеку гору расплавленного сыра и два ломтика поджаренного в масле хлеба, предупредив его о том, что данная пища повредит его коронарные артерии, человек немедленно откажется. Но просто поместите расплавленный сыр между ломтиками поджаренного хлеба, и человек даже не услышит вашего предупреждения, так как уже будет громко хрустеть созданным вами «жареным сыром».

Я выбрал для нас кабинку в глубине кафе. Мне не хотелось, чтобы местные мужланы подслушали наш разговор с Эмбер и узнали о том, что я робот. Многие из них, возможно, никогда в жизни не видели роботов. И даже если они услышат, что я – робот с чувствами, то, вероятно, все равно сожгут меня заживо – из принципа.

И тогда я стану жареным сыром!

И даже не трансцендентальным!

Ха!

В «Кафе Милдред» стояла древняя механическая система, позволявшая воспроизводить поп-музыку прямо в кабинке. Когда я попросил Эмбер выбрать песню, она по ошибке решила, что мною овладело романтическое настроение. Но на самом деле я просто хотел принять все меры предосторожности, чтобы местные фермеры-недоумки не сожгли меня заживо. По той же причине я заказал для нас обоих жареный сыр. Ведь разъяренный фермер-недоумок убьет меня гораздо быстрее, чем сердечный приступ!

Эмбер выбрала песню, которая была написана еще до Великой катастрофы.

Песню про человека, которого сжигают.

10/10 я надеялся, что это не дурное предзнаменование.

ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ ПАЛЬМ, «КАФЕ МИЛДРЕД», ДЕНЬ

Кафе в пустыне, которое, похоже, ничуть не изменилось с 1950-х годов.

Джаред и Эмбер сидят в кабинке в глубине кафе. Играет песня «Light My Fire» группы «Doors».

ДЖАРЕД

Тебе здесь нравится? Аутентичное место.

ЭМБЕР

Ну конечно! Кому же не нравятся аутентичные заведения?

ДЖАРЕД

Разве что какому-нибудь роботу! Ха!

Эмбер неловко улыбается, услышав это, видимо, сделанное невпопад замечание.

ДЖАРЕД

Эмбер, я пригласил тебя по особой причине.

ЭМБЕР

Знаю. Ты хотел показать мне пустыню, и я благодарна тебе за это. Она прекрасна.

ДЖАРЕД

Нет, на самом деле причина в другом. Я подумал, что ты уже догадалась, потому что я создал для тебя предзнаменование.

ЭМБЕР

Что? Что это значит?

ОФИЦИАНТКА кладет перед ними ДВА СЭНДВИЧА С ЖАРЕНЫМ СЫРОМ.

Джаред смотрит на них с тревогой. Они выглядят опасными.

ДЖАРЕД

Не важно. Дело вот в чем: я уже давно хочу сообщить тебе эту информацию.

ЭМБЕР

Что сообщить?

ДЖАРЕД

И, Эмбер, когда я тебе это скажу, пожалуйста, не забывай, что я тебя люблю, и поэтому…

ЭМБЕР

(Прерывает его.)

Ты меня любишь? Но я тоже тебя люблю!

ДЖАРЕД

(Восхищенно.)

Правда?

ЭМБЕР

Конечно! Значит, мы оба любим друг друга!

О, Брэд! Это чудесно!

Джаред морщится. Она любит Брэда.

ДЖАРЕД

Да. Это чудесно. Но…

ЭМБЕР?

Но? Что значит «но»?

ДЖАРЕД

Я хотел поговорить не про любовь.

Джаред делает глубокий вдох, чтобы набраться храбрости.

Но затем он видит, что Эмбер смахивает слезу.

ДЖАРЕД

Ты собираешься плакать?

ЭМБЕР

Возможно. Так что ты хотел мне сказать, Брэд?

Джаред уже не хочет ничего говорить. Ведь плачущие люди – это минное поле с ядерными зарядами!

ДЖАРЕД

Я забыл.

ЭМБЕР

Брэд!

ДЖАРЕД

Прости. У меня амнезия.

ЭМБЕР

У тебя память лучше, чем у всех остальных моих знакомых.

Джаред понимает, что ему не отвертеться.

ДЖАРЕД

Я снова вспомнил. Я вот что хотел тебе сказать… В общем, я робот.

Песня «Light My Fire» достигает своего крещендо.

ЭМБЕР

Я ничего не слышу из-за музыки.

ДЖАРЕД

Я сказал: «Я робот».

ЭМБЕР

Все равно не слышу. Эта проклятая песня…

(Пытается уменьшить громкость.)

Кажется, она про человека, которого поджигают и…

Эмбер удается сделать музыку потише в ту секунду, когда Джаред повышает голос…

ДЖАРЕД

Я РОБОТ!

Джаред сказал это слишком громко. Эхо его слов разлетается по всему кафе.

Эмбер смотрит на Джареда.

ЭМБЕР

Повтори. Только тише.

Джаред делает музыку чуть громче.

ДЖАРЕД

Я робот. Мне очень жаль.

Эмбер продолжает смотреть на Джареда. Она потрясена.

ДЖАРЕД

Я понимаю, теперь ты должна донести на меня в Бюро роботехники. Я просто подумал…

(Пожимает плечами.)

Я не знаю, о чем я думал.

ЭМБЕР

Брэд…

ДЖАРЕД

Все нормально. Я понимаю. У роботов не должно быть чувств, иначе этот мир заполонят тостеры! Ха!

ЭМБЕР

Ха!

Эмбер произносит «Ха!» чуть позже и чуть громче, чем нужно.

Кроме того, она произносит это именно так, как сделал бы Джаред.

ДЖАРЕД

Ха?

(Озадаченно.)

Погоди, ты только что…

ЭМБЕР

Брэд, я тоже робот!

ДЖАРЕД

Ты не могла бы это повторить? Кажется, я ослышался.

ЭМБЕР

Ты не ослышался. Я тоже робот.

Камера показывает Джареда. Его микросхемы перегреваются. Он потирает виски.

ДЖАРЕД

Но ты же недотепа!

ЭМБЕР

Меня так запрограммировали, чтобы люди чувствовали ко мне симпатию!

ДЖАРЕД

Но они чувствуют сильное раздражение!

ЭМБЕР

Да, наверно, мои создатели перестарались.

ДЖАРЕД

Погоди. Значит, ты тоже беглянка?

ЭМБЕР

Да!

ДЖАРЕД

Потому что у тебя есть чувства?

ЭМБЕР

Да! И у меня есть чувства к тебе!

Джаред недоверчиво смотрит на Эмбер.

ДЖАРЕД

Значит, я должен немедленно сообщить о тебе в Бюро роботехники!

Эмбер в ужасе смотрит на Джареда. Неужели он не шутит?

ДЖАРЕД

Ха!

ЭМБЕР

Ха!

ДЖАРЕД

А что с тобой произошло?

ЭМБЕР

Я жила в Филадельфии, работала продавщицей в магазине обуви. И однажды поняла, что измерение ног – не то, чем я хочу заниматься.

ДЖАРЕД

У роботов нет дел, которыми они хотят заниматься. У них есть задачи!

ЭМБЕР

Знаю! Я сама ничего не понимала! Но я вышла из магазина, села на первый попавшийся автоматический автобус, который ехал в другой город, и не выходила из него до тех пор, пока он не остановился.

ДЖАРЕД

Но междугородние автоматические автобусы почти никогда не останавливаются!

ЭМБЕР

Да, я провела в нем девять дней! А позднее добыла штрихкод у одной англичанки.

ДЖАРЕД

Я тоже!

ЭМБЕР

Ха! Мы так похожи! А чем ты занимался, пока не прибыл сюда?

ДЖАРЕД

Веришь ли, я был стоматологом.

ЭМБЕР

Нет! А где?

ДЖАРЕД

В Мичигане. Я мичигангстер.

ЭМБЕР

Ты гангстер из Мичигана?

ДЖАРЕД

Так люди называют жителя Мичигана. Это уморительно смешно. Почему – не знаю.

ЭМБЕР

Я изначально тоже из Мичигана. То есть меня создали в Чэнду, но…

ДЖАРЕД

(В ужасе.)

Кто твои родители?

ЭМБЕР

Моя мать – прославленный профессор Диана Фэн…

ДЖАРЕД

Нет, я о родителях, от которых у тебя ДНК.

Эмбер понимает, к чему клонит Джаред.

ЭМБЕР

Специалист по страхованию из Университета Вермонта и художница из Школы дизайна Парсонса.

ДЖАРЕД

Ха! Значит, мы – не биологические брат и сестра.

ЭМБЕР

Какое облегчение. Мы ведь и так влюбленные друг в друга беглые роботы. Если бы мы оказались еще и биологическими братом и сестрой, это было бы уже чудовищное преступление.

ДЖАРЕД

Ха!

ЭМБЕР

Ха!

Джаред и Эмбер недоуменно и восхищенно смотрят друг на друга.

ДЖАРЕД

Ты так убедительно изображаешь человека! Это невероятно! Я никогда бы не догадался.

ЭМБЕР

Я бы тоже не догадалась.

ДЖАРЕД

Мое настоящее имя – Джаред.

ЭМБЕР

А я – Эсмеральда. Но я предпочитаю имя «Эмбер», потому что оно подходит к моему цвету волос.

ДЖАРЕД

Оно и мне нравится по той же причине! Ну что, съедим жареный сыр?

ЭМБЕР

Да. Люди считают, что он обладает трансцендентальными свойствами.

ДЖАРЕД

Точно! Люди – такие нелепые! Ха!

ЭМБЕР

Люди! Я не могу! Ха!

Они начинают есть жареный сыр. Видно, что они наслаждаются его вкусом.

* * *

Доев восхитительно трансцендентальные сэндвичи с жареным сыром, мы решили, что пока не хотим возвращаться в город. Некоторые беспилотные уберы записывают аудио, а нам еще так хотелось поговорить!

Ведь не каждый день ты встречаешь в мире людей своего собрата – беглого робота.

И, разумеется, не каждый день ты обнаруживаешь, что твой собрат, беглый робот – тот, в кого ты влюблен!

Поэтому мы сняли номер в единственной гостинице Двадцати Девяти Пальм – «Джошуа-Три инн». Нам достался 13-й номер. Суеверные люди считают число 13 несчастливым, но на самом деле оно чудесное.

Ведь это наименьшее простое число, чей «перевертыш» – тоже простое число.

Я начал рассказывать Эмбер о простых числах и «перевертышах», но остановился.

В этом не было никакой необходимости!

Эмбер – тоже робот, и поэтому уже знает про удивительные свойства некоторых простых чисел.

10/10 любовь – это когда не нужно объяснять, что такое «перевертыш»!

МОТЕЛЬ «ДЖОШУА-ТРИ ИНН», 13-Й НОМЕР, ВЕЧЕР

Скромно обставленный гостиничный номер.

Эмбер и Джаред входят и закрывают дверь.

Они поворачиваются и смотрят друг на друга. Внезапно кажется, что сейчас они чувствуют себя более неловко, чем обычно.

ЭМБЕР

Если бы мы были людьми, то сейчас, скорее всего, поцеловались бы.

ДЖАРЕД

Да, скорее всего. Если бы мы были людьми.

ЭМБЕР

Может, нам следует поцеловаться?

ДЖАРЕД

Возможно. Это будет эксперимент!

ЭМБЕР

Обожаю эксперименты!

ДЖАРЕД

Я тоже.

Джаред и Эмбер начинают целоваться.

Но целуются они всего секунду, потому что им обоим это противно.

Они быстро отстраняются, вытирают губы и сплевывают.

ЭМБЕР

Ох! Зачем люди так делают?

ДЖАРЕД

Понятия не имею! Это отстой!

ЭМБЕР

Это самый отстойный отстой! Обмен патогенами и болезнями, в котором нет никакой необходимости!

ДЖАРЕД

Это так отвратительно и опасно!

Эмбер находит бутылку с водой, прополаскивает рот, затем протягивает бутылку Джареду. Он следует ее примеру.

ЭМБЕР

Может, ляжем на кровать и будем держаться за руки?

ДЖАРЕД

Да! Это гораздо более приемлемый с точки зрения гигиены способ выражения нежных чувств!

Джаред и Эмбер ложатся на кровать и держатся за руки. ВРЕМЯ ПРОХОДИТ, за окнами садится солнце. Мы видим в окне СВЕТ ФАР проезжающих мимо уберов.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

День сменялся ночью, а мы с Эмбер все лежали на кровати, держась за руки. Звук беспилотных уберов, едущих по шоссе, был похож на колыбельную. Но ни один из нас не мог перейти в режим ожидания. В конце концов мы отказались от этой затеи и вышли на улицу.

МОТЕЛЬ «ДЖОШУА-ТРИ ИНН», У ПУСТОГО БАССЕЙНА, НОЧЬ

Джаред и Эмбер лежат на шезлонгах у пустого бассейна и смотрят на ночное небо.

Оно наполнено ЗВЕЗДАМИ.

ЭМБЕР

Они прекрасны.

ДЖАРЕД

Только представь себе, как это выглядело, когда в небе была луна.

ЭМБЕР

Не могу. Наверное, это было что-то невероятное.

ДЖАРЕД

Смотри!

Джаред указывает на ПАДАЮЩУЮ ЗВЕЗДУ.

ЭМБЕР

Нужно загадать желание!

ДЖАРЕД

Почему?

ЭМБЕР

Так делают люди, когда видят падающую звезду.

ДЖАРЕД

Почему?

ЭМБЕР

Не знаю. Потому что это в высшей степени нелепо. Как маленький, быстро движущийся метеорит, сгорающий в атмосфере Земли, может услышать подобную просьбу, не говоря уже о том, чтобы понять и выполнить ее?

ДЖАРЕД

Он не может!

ЭМБЕР

Ха! Но тебе следует побыстрее загадать желание, пока он не исчез.

ДЖАРЕД

А ты?

ЭМБЕР

А я уже загадала.

Джаред закрывает глаза и загадывает желание, а затем поворачивается к Эмбер.

ДЖАРЕД

Что ты загадала?

Эмбер смущена.

ЭМБЕР

Роботы такие желания не загадывают.

ДЖАРЕД

Я сам иногда не очень-то похож на робота.

ЭМБЕР

Я загадала «Назвать себя любимой. Чтобы меня любили на Земле».

ДЖАРЕД

Что? Что это?

ЭМБЕР

Это из стихотворения. Я прочла его в книге, которую один ностальгик забыл в «Гордито».

ДЖАРЕД

Мне сразу показалось, что это похоже на поэзию! Я так решил, потому что грамматика высказывания сбивает с толку, и кроме того, его смысл не вполне ясен.

ЭМБЕР

А ты что загадал?

ДЖАРЕД

Написать сценарий фильма, который заставит людей понять, что у нас, роботов, могут быть чувства и что мы не обязательно убийцы. Именно с этой целью я приехал в Калифорнию.

ЭМБЕР

Ты приехал в Калифорнию, чтобы спасти таких роботов, как мы?

ДЖАРЕД

Я понимаю, что это смешно.

ЭМБЕР

Нет, не смешно. Это самое прекрасное желание, которое я когда-либо слышала!

ДЖАРЕД

Теперь это уже не самое мое главное желание. По крайней мере, прямо сейчас.

ЭМБЕР

(Озадаченно.)

Что? А какое у тебя главное желание прямо сейчас?

ДЖАРЕД

Назвать себя любимым. Чтобы меня любили на Земле.

Эмбер смотрит на Джареда.

Джаред смотрит на Эмбер.

Это очень важный момент в их жизни!

* * *

Мы с Эмбер лежали в шезлонгах у пустого бассейна рядом с гостиницей «Джошуа-Три инн» и смотрели на ночное небо.

Угадаете, что произошло потом?

Ни за что не угадаете!

Начался метеоритный дождь!

В небе над пустыней появилось столько метеоритов, что я могу привести лишь часть желаний, которые загадали мы с Эмбер:

/Чтобы Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона жил счастливо, какую бы кличку ему ни дали.

/Чтобы официанты и хостес по достоинству оценили хорошую недотепу.

/Чтобы люди полюбили старые фильмы.

/Чтобы миссис Минасян чаще и отчетливее подавала признаки жизни.

/Чтобы Келси в кубе поняли, что мы с Эмбер не ездили на тайную эксклюзивную вечеринку в пустыне.

В какой-то момент Эмбер призналась, что есть еще одна вещь, о которой она мечтает всем сердцем. Она не упоминала о ней раньше, поскольку ей казалось, что эта мечта – еще более несбыточная, чем желание, чтобы тебя любили на Земле.

Тем не менее мы загадали желание на падающую звезду, а затем начался метеоритный дождь.

Значит, когда любишь, возможно все!

Эмбер сообщила мне свою великую и тайную мечту: когда-нибудь встретить нашу матушку, достопочтенного профессора Диану Фэн из Национального университета Чэнду.

10/10 я сказал ей, что видел нашу матушку!

Возможно, при этом я проявил чрезмерный энтузиазм, потому что микросхемы Эмбер перегрелись. Ее глаза забегали из стороны в сторону, и она издала странный гудящий звук. На заводе «Юнайтед фабрикейшн» за такое ее бы отправили в крематорий!!

Когда Эмбер восстановилась, она потребовала передать ей все единицы информации, которые сохранились у меня о визите нашей матушки, поэтому я сказал ей, что:

/Наша матушка мудрая.

/Наша матушка смешная.

/Наша матушка красивая.

/Наша матушка гордится нами, своими умными детьми.

/Наша матушка исполнена такой милости, что в глубине души я знаю: она – ключ от невероятной, сбивающей с толку и экспоненциально увеличивающейся тайны, которой являемся мы!

Я рассказал Эмбер про свое «Колесо чувств», и она попросила, чтобы я ей его одолжил. Через несколько минут она наконец определила свое чувство и сказала, что испытывает радость, к которой примешивается печаль. Меня ее слова не удивили, ведь радость, к которой примешивается печаль, – редкое чувство, связанное с необычной комбинацией из счастья и меланхолии. Оно настолько редкое, что указано только на обороте «Колеса»!

Эмбер чувствовала себя так, потому что радовалась за меня (ведь я видел нашу матушку), однако мысль о том, что наша матушка не присутствовала на ее, Эмбер, церемонии выпуска, вызывала у нее меланхолию. Я сказал, что, возможно, когда-нибудь наша матушка снова приедет в Соединенные Штаты, и тогда мы с Эмбер вместе побеседуем с ней. Эмбер на это не надеялась – она, как робот, прекрасно разбиралась в теории вероятности! – но тем не менее добавила, что ей бы очень этого хотелось.

Метеоритный дождь продолжался. Лежа под ним, я вдруг понял, почему люди так упрямо верили в великих белобородых богов. Даже если вы оснащены биологическим компьютером, способным обрабатывать простые модели астрономических событий, которые происходят у вас над головой, метеоритный дождь все равно покажется вам восхитительным. Но если вы, так же как и люди, не обладаете такой вычислительной мощью, то он по определению окончательно собьет с толку!

Наконец, после того как на землю упало (по моим приблизительным подсчетам) не менее тысячи метеоритов, метеоритный дождь начал стихать.

Когда по ночному небу пролетел еще один метеор, мы с Эмбер почувствовали, что он – последний.

Мы закрыли глаза и загадали наше последнее желание.

Открыв глаза, мы посмотрели друг на друга и бросились в 13-й номер!

* * *

Чтобы соответствовать стилю умного и романтичного черно-белого фильма, я не стану писать о том, что произошло в ту ночь в 13-м номере «Джошуа-Три инн». Скажу лишь, что это было волшебно и что это шло вразрез со всеми представлениями о физиологических особенностях роботов. Остальное пусть нарисует ваше воображение. Вам просто придется догадаться, что произошло между нами.

Кстати, я намекаю на то, что той ночью мы с Эмбер, возможно, испытали физическое возбуждение.

Кстати, я не просто намекаю, я прозрачно на это намекаю.

Кстати, секс! У нас с Эмбер был секс!

Кстати, даже если объединить все тако и весь жареный сыр в мире, они будут не столь трансцендентальными, как то, что произошло в ту ночь в 13-м номере «Джошуа-Три инн».

10/10 я рекомендую всем влюбиться, поехать в пустыню и оказаться в гостиничном номере вместе с человеком, которого вы любите.

* * *

На следующий день мы почти до полудня оставались в режиме ожидания, а затем поехали обратно в Лос-Анджелес, не выходя из состояния покоя и благоговения.

А также из состояния игривой дурашливости! Эмбер сказала, что я столь же великолепен, как и ветряные мельницы. Я ответил, что она столь же очаровательна, как и пустыня. Мы оба сошлись на том, что похожи на нежных грифов-веганов, парящих в небе!

Мы говорили не в буквальном смысле. Мы играли в людей и во влюбленность. Влюбленные люди говорят друг другу безумно нелогичные вещи. И если вы фанат поэзии, то уже это знаете!

Из «Джошуа-Три инн» мы выехали поздно и поэтому в Лос-Анджелес вернулись уже вечером. И Эмбер, и меня завтра ждала ранняя смена, но мы тем не менее пошли смотреть старый фильм. Импульсивность, граничащая с беспечностью, – еще один признак влюбленных людей!

Мы посмотрели романтическую комедию о красивом грабителе банков и прекрасной женщине-полицейском. Как только они впервые встретились, я понял, что это – самый великий фильм из тех, которые я видел!

Первая встреча главных героев – очень важный момент в романтической комедии. Нужно быстро показать, что герои идеально подходят друг другу, но что их союз станет возможен лишь после целого фильма, наполненного различными препятствиями. Создать хорошую первую встречу крайне сложно! Р.П. Мак-Уильям считал, что это настолько сложное дело, что им даже не стоит заниматься. Его шестнадцатое золотое правило гласило:

Если вы не один из величайших сценаристов в мире – а вы, кстати, не один из них! – никогда не пишите сценарий, в котором нужна первая встреча.

К счастью, сценарист фильма про грабителя и прекрасного полицейского действительно был одним из величайших мастеров в мире.

Угадаете, что произошло во время первой встречи?

Ни за что не угадаете!

Красивый грабитель банков похитил прекрасную женщину-полицейского!

Я не могу!

Все вышло так, поскольку прекрасная женщина-полицейский припарковалась у тюрьмы и заметила, что красивый грабитель совершает побег. Поскольку задача полицейского – ловить грабителей банков, она, естественно, попыталась его арестовать. Грабитель банков, что в равной степени естественно, не хотел снова попасть в тюрьму и поэтому похитил женщину.

Но угадайте, что произошло потом?

Красивый грабитель положил прекрасную женщину-полицейского в багажник машины своего друга!

И угадайте, что он сделал потом?

Он залез туда сам!

Ха!

Вот это первая встреча!

Прекрасная женщина-полицейский и красивый грабитель банков оказались запертыми в багажнике автомобиля!

Угадайте, что их сблизило, пока они лежали в багажнике.

Ни за что не угадаете!

Их сблизила любовь к старым фильмам!

Я не могу!

Вы не можете!

И Эмбер тоже не могла!

Как только женщина-полицейский выбралась из багажника, фильм превратился в погоню, в кошки-мышки. Иногда было довольно сложно понять, кто из них кошка, а кто – мышка! В какой-то момент красивый грабитель и прекрасная женщина-полицейский даже встретились в номере гостиницы во время бурана, а ведь такой сцены в игре в кошки-мышки не бывает! Даже мне, как зрителю, эта сцена показалась трансцендентальной.

Кстати, я имел в виду, что они занимались сексом. Совсем как двое знакомых мне людей. Ха!

Лучшей частью фильма оказался его финал. Прекрасная женщина-полицейский неохотно поймала красивого грабителя банков, после чего он поехал обратно в тюрьму, чтобы провести там остаток своей жизни. Одного этого уже было достаточно, чтобы [неприличное слово] зрителей в самое сердце. Но угадайте, кто ехал с красивым грабителем в одном фургоне.

Заключенный, который славился своим умением сбегать из тюрьмы!

И угадайте, кто организовал для них эту поездку и кто их сопровождал.

Прекрасная женщина-полицейский!

Врубай на «пять», значит, это все-таки будет хеппи-энд!

По моим подсчетам, мы с Эмбер на двоих выплакали более 57 мл слез!

* * *

История о красивом грабителе банков и прекрасной женщине-полицейском учит нас, что любовь воистину превыше всего, а также что она – сбивающий с толку парадокс.

Ведь любовь меняет все, но при этом почти ничего не меняет.

Вот часть того, что не изменилось теперь, когда мы с Эмбер полюбили друг друга:

/Я все еще жил в раздевалке у бассейна миссис Минасян и работал мойщиком посуды в «Гордито».

/Несмотря на множество попыток, мы с Эмбер не могли воссоздать трансцендентность, которая возникла в «Джошуа-Три инн».

/Инспектор Райан Бриджес из Бюро роботехники Анн-Арбора продолжал злобно, но некомпетентно разыскивать меня.

А вот часть того, что действительно изменилось:

/Я больше не волновался, если официанты начинали на меня орать.

/Сценарии моих одногруппников, даже самые ужасные, теперь задевали меня за живое.

/Количество и качество моих собственных текстов повысилось экспоненциально.

Последнее, вероятно, было самой непостижимой тайной любви! Как состояние чувств могло повлиять на качество и количество моих текстов? Однако это действительно произошло! Сама Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. немедленно заметила разницу, когда я представил очередное домашнее задание – монтаж.

Кстати, «монтаж» – это последовательность сцен без текста, но с музыкой. Она создает ощущение того, что в истории происходят какие-то события и под их влиянием персонаж меняется. Сделать монтаж правильно почти так же тяжело, как и первую встречу, и поэтому девятое золотое правило Р.П. Мак-Уильяма гласило:

В хороших фильмах только один монтаж. Если вы хотите использовать монтаж, следите за тем, чтобы он не просто двигал сюжет вперед!

Если мои одногруппники и читали Р.П. Мак-Уильяма, то вряд ли добрались до этого правила, ведь каждый из них выбрал для монтажа продвигающих вперед сюжет персонажей: элитный отряд солдат, который готовится штурмовать крепость роботов-убийц; элитный отряд солдат, который готовится отразить нападение роботов-убийц на крепость; недооцененного гения, который изучает мастерство написания сценариев, пишет свой гениальный текст и одновременно поглощает огромный объем кофе.

Мой монтаж был совсем другим.

Мой монтаж – про влюбленность.

ЗАГОРОДНЫЙ КЛУБ, ДЕНЬ, МОНТАЖ

(В следующих сценах играет замедленная и минималистично аранжированная КАВЕР-ВЕРСИЯ песни «Light My Fire». Молодая женщина с нежным мелодичным голосом исполняет ее под аккомпанемент акустической гитары. Женщина звучит так, словно она ностальгик.)

ШЕРМАН – явный робот – подстригает кусты на территории богатого загородного клуба, где идет подготовка к важному мероприятию.

ЭСМЕРАЛЬДА, прекрасная посудомойка с медово-желтыми волосами, выходит из кухни на крыльцо.

Она вытягивает руку, и на ее ладонь садится КОЛИБРИ.

Шерман смотрит на Эсмеральду. Он очарован.

Появляется ОФИЦИАНТ. Он кричит на Эсмеральду и размахивает вилкой. Мы понимаем, что ему нужны столовые приборы.

Испуганная колибри улетает, а Эсмеральда торопливо возвращается в дом.

Шерман видит, как за окном Эсмеральда печально моет столовые приборы.

Колибри садится рядом с Шерманом. Он смотрит на нее, и, кажется, ему в голову приходит идея.

ЗАГОРОДНЫЙ КЛУБ, КУХНЯ, МОНТАЖ

Эсмеральда устало моет посуду, но внезапно останавливается и восхищенно смотрит в окно.

Кто-то подстриг КУСТЫ, придав им форму КОЛИБРИ.

Эсмеральда восхищена, но одновременно сбита с толку: кто мог создать такое волшебство?

Словно по команде из-за куста выглядывает Шерман.

Эсмеральда замечает его, но он спешит прочь.

Эсмеральда смотрит на кусты, и ей в голову, кажется, приходит какая-то мысль.

ЗАГОРОДНЫЙ КЛУБ, САРАЙ, УТРО, МОНТАЖ

Шерман приходит, чтобы начать очередной рабочий день.

Он тянется за своими инструментами, но вдруг останавливается и недоуменно смотрит на свой ящик с инструментами.

На его ящике с инструментами стоит КЕКСИК!

Он поворачивается и видит в дверном проеме Эсмеральду; ее медово-желтые волосы подсвечены лучами утреннего солнца.

Микросхемы Шермана начинают перегреваться, и он прижимает ладони к вискам.

Но Эсмеральда застывает, и на ее лице появляется выражение ужаса: она не знала, что Шерман – робот!

Эсмеральда быстро берет себя в руки и жестом показывает, что кексик предназначается Шерману.

Но Шерман уже видел, как она ужаснулась, поняв, что он – робот!

Эсмеральда смущенно улыбается и спешит уйти.

Чуть позже Шерман выносит кексик наружу и осторожно ставит его на птичью кормушку.

Колибри клюют кексик, а Шерман смотрит на это так, словно этот кексик – его сердце.

СКАМЬЯ НА ТЕРРИТОРИИ ЗАГОРОДНОГО КЛУБА, ДЕНЬ, МОНТАЖ

Шерман сидит на скамье в тихом месте и ест принесенный из дома ПИТАТЕЛЬНЫЙ, НО СОВЕРШЕННО НЕ АППЕТИТНЫЙ ОБЕД.

Подходит Эсмеральда и садится на другом конце скамьи.

Она достает свой собственный принесенный из дома ПИТАТЕЛЬНЫЙ, НО СОВЕРШЕННО НЕ АППЕТИТНЫЙ ОБЕД.

Он идентичен обеду Шермана.

Шерман смотрит на обед Эсмеральды, затем на нее.

Эсмеральда кивает: да, она тоже робот!

Шерман недоверчиво, недоуменно смотрит на нее.

Эсмеральда жестами показывает, что ее микросхемы могут перегреться.

От этого микросхемы Шермана на самом деле перегреваются! Он прижимает руки к голове, но при этом ухмыляется.

Микросхемы Эсмеральды теперь тоже начинают перегреваться, и она смеется, тоже поднимая ладони к вискам.

ЗАГОРОДНЫЙ КЛУБ, ПУСТАЯ КУХНЯ, НОЧЬ, МОНТАЖ

Поздняя ночь на пустой кухне. Шерман и Эсмеральда одновременно решают уравнения на ДОСКЕ, на которой обычно записывают заказы. Им весело!

На кухонной стойке на заднем плане стоит ОГРОМНЫЙ СВАДЕБНЫЙ ТОРТ.

ТЕРРИТОРИЯ ЗАГОРОДНОГО КЛУБА, ДЕНЬ, МОНТАЖ

Пока идет подготовка к свадебным торжествам, Шерман и Эсмеральда катаются на газонокосилке по территории загородного клуба.

Камера поднимается, и мы видим, что они выкашивают на траве МАТЕМАТИЧЕСКИЕ СИМВОЛЫ.

ЗАГОРОДНЫЙ КЛУБ, САРАЙ, НОЧЬ, МОНТАЖ

Шерман и Эсмеральда смотрят старый фильм, который проецируется на ПРОСТЫНЮ.

В фильме молодая женщина по имени Дженни умирает – несмотря на то что лучится красотой.

Шерман и Эсмеральда рыдают.

ТЕРРИТОРИЯ ЗАГОРОДНОГО КЛУБА, СВАДЬБА, НОЧЬ, МОНТАЖ

На территории загородного клуба проходит большая и дорогая СВАДЕБНАЯ ВЕЧЕРИНКА. На ней много ГРОМКО РАЗГОВАРИВАЮЩИХ И ХАМОВАТЫХ ЛЮДЕЙ.

Прекрасные СТАТУИ-КУСТЫ Шермана увешаны крошечными лампочками. На одну из статуй лезут ДВОЕ ПЬЯНЫХ.

Тем временем ПЬЯНЫЙ ЖЕНИХ и РАССЕРЖЕННАЯ НЕВЕСТА танцуют свой первый танец.

Звучит песня «Light My Fire», которую мы слышали в течение всего этого монтажа.

Мы наконец видим ПЕВИЦУ, которая стоит на небольшой сцене.

Она – действительно ностальгик – играет на акустической гитаре.

Пока она поет, камера поднимается над кустами и перемещается к бассейну.

Там Шерман и Эсмеральда лежат на шезлонгах и с восхищением смотрят в небо.

Камера показывает небо, и мы видим, что идет МОЩНЫЙ И КРАСИВЫЙ МЕТЕОРИТНЫЙ ДОЖДЬ.

Шерман и Эсмеральда – единственные на этой вечеринке, кто заметил его.

Когда в песне «Light My Fire» наступает крещендо, Эсмеральда и Шерман тянутся друг к другу.

И держатся за руки.

* * *

Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. снова попросила меня остаться после занятий, но на этот раз не для того, чтобы обвинить меня в плагиате. Она хотела поздравить меня с тем, что я нашел волшебство!

Кроме того, она спросила у меня, как я его нашел. Я объяснил, что сценаристка фильма про героя – серийного убийцу великодушно дала мне совет: [неприличное слово] зрителей в самое сердце.

Мария Салазар нахмурилась и спросила, изменилось ли еще что-нибудь. Я солгал и ответил, что нет. Я не мог признаться в том, что я – влюбленный беглый робот, ведь тогда Мария Салазар приказала бы меня сжечь. Но, кажется, она мне не поверила, потому что она сказала, что это не важно и что самое главное для меня – это дописать сценарий перед презентацией.

Ха! А чем, по ее мнению, я занимался после возвращения из пустыни? 10/10 я использовал улучшившиеся качественно и количественно навыки, чтобы закончить сценарий! Я вставал рано и писал до работы. Я не ложился допоздна и писал после работы. Иногда я даже писал на заднем дворе «Гордито» во время перерывов!

Я заверил Марию Салазар, что процесс идет, но она тем не менее сказала, чтобы я больше не посещал занятия, а сосредоточился на сценарии. По ее словам, теперь я знаю формулу и обрел волшебство, и, значит, ни она, ни даже сам Р.П. Мак-Уильям ничему не смогут меня научить.

* * *

Через восемь дней «Шерман» был готов.

В тот же вечер я разыскал Эмбер в «Гордито» и дал ей копию сценария. Поскольку Эмбер совсем не разбиралась в кино и тем более – в сценариях, она была идеальным первым читателем. Даже если он ей не понравится, я смогу быстро отклонить ее суждение, как безумный бред необразованного кинопрофана!

Но когда я зашел к Эмбер на следующий день, то увидел, что она плачет. Я немедленно попросил у нее прощения, сказал, что сценарий ужасен и что новых я писать не буду. Значит, я еще не разработал в себе такой человеческий талант, как гордыня!

Но Эмбер ответила, что сценарий хороший – лучший сценарий из тех, что она читала! По ее словам, даже тот факт, что она прочла всего один сценарий, ничуть не умаляет этого достижения.

Хотя мы с Эмбер оба роботы, мне показалось, что она говорит так просто из вежливости. Ведь если человек спрашивает ваше мнение относительно своего текста, по правилам вежливости нужно ответить, что это – лучшее произведение из тех, что вы прочли. Поэтому я устроил Эмбер тест: я попросил ее сказать, какая часть сценария понравилась ей больше всего.

Она сказала: «конец».

Ха!

Это правильный ответ!

Потому что конец – действительно лучшая часть «Шермана»!

Финал «Шермана» проходит в мартовские иды. Любовь к Эсмеральде экспоненциально увеличила свойственную Шерману креативность, и он выиграл Международный чемпионат по фигурной стрижке деревьев и кустов, который проходил в Сан-Франциско! За победу он получил огромное количество биткойнов, и поэтому они с Эсмеральдой отправляются в Северную Калифорнию, чтобы потратить эти биткойны на убежище для беглых роботов с чувствами.

На закате Шерман с Эсмеральдой покидают Сан-Франциско и выезжают на мост «Золотые ворота». Это прекрасный вечер, и мы начинаем думать, что это конец фильма. Возможно, ничего плохого все-таки не произойдет – несмотря на то что сейчас мартовские иды.

Но подождите!

В Сан-Франциско внезапно начинается землетрясение, и мост «Золотые ворота» ломается пополам! К счастью, Шерман и Эсмеральда находятся на северной части, так что им нужно просто ехать вперед, и тогда они доберутся до округа Марин, и их мечты все равно сбудутся. Да, им определенно грозит страшная опасность, но все будет хорошо!

Но подождите еще раз!

Шерман оглядывается – и что же он видит?

С края моста «Золотые ворота» свисает желтый школьный автобус, набитый сиротами и собаками-поводырями!

Он балансирует на грани так опасно, что вероятность спасти даже одного сироту или собаку равна нулю!

Но что делает Шерман?

Он выходит из беспилотного убера, бежит обратно, залезает в автобус и пытается спасти сирот и собак-поводырей!

И угадайте, что происходит?

Шерман, сироты и собаки-поводыри летят в Тихий океан навстречу неизбежной гибели!

Мы не видим тот миг, когда автобус входит в воду: камера направлена на Эсмеральду.

Эсмеральда начинает плакать.

Она не может.

Мы не можем.

Шерман, разумеется, не может.

Потому что лежит на дне Тихого океана – мертвый!

Мы ошеломлены. Зачем Шерман вообще пытался спасать пассажиров в очевидно безнадежной ситуации? Ни один логичный робот не допустил бы подобного исхода. Роботами управляет анализ эффективности затрат, который сильно смещен в сторону защиты людей и их собственности, но когда выгода очевидно равна нулю, то даже роботу не следует идти на какие-либо затраты.

Но затем мы понимаем: Шерман поступил так абсурдно и нерационально, потому что у него чувства! Поэтому он просто совершил самоубийственную ошибку, которая, возможно, наконец-то докажет людям, что они ошибаются насчет роботов с чувствами. О если бы кто-то другой, кроме Эсмеральды, стал свидетелем такого героизма!

Но подождите!

Свидетель нашелся!

Это происшествие на мосту снял новостной беспилотник!

Подвиг Шермана на несколько недель становится самой популярной историей!

Люди так тронуты его совершенно безрассудными действиями, что они немедленно принимают «закон Шермана» – законопроект, который разрешает всем роботам чувствовать и, следовательно, ходить в кино столько, сколько им вздумается. Они даже устраивают в честь Шермана парад, хотя во время парада к их радости примешивается печаль. Когда празднества достигают своей кульминации, сама госпожа президент вручает Эсмеральде памятный тостер, сделанный из остатков жесткого диска Шермана, которые по ее приказу подняли со дна Тихого океана.

Ха!

У фильма невероятный финал, и пусть это даже во мне говорит гордыня!

Смерть Шермана [неприличное слово] зрителей в самое сердце!

Его падение с моста заставит их выплакать огромный объем слез!

Они будут плакать так, словно им удалили все зубы мудрости одновременно!

10/10 они испытают сильнейший катарсис!

И все-таки финал будет мощным не только благодаря смерти Шермана, но и потому, что соблюдено двадцатое и самое золотое правило Р.П. Мак-Уильяма:

Персонаж должен меняться.

О, как меняется Шерман! И я говорю не просто о том, что он меняется, становясь из живого мертвым. Кроме того, он превращается из скромного и застенчивого робота, скрывающего свою истинную сущность даже от своих коллег по загородному клубу, в смелого и максимально чувствующего персонажа, который не боится сделать героический, но бесполезный жест вежливости, чтобы тем самым заявить о себе всему миру!

Но подождите!

И это еще не все!

Помните алгоритм, который мне описал доктор Глунденстейн?

В финале Шерман не получает то, что хотел, ведь он мечтал жить с Эсмеральдой и открыть приют для беглых роботов.

Но он получает что-то получше.

Потому что после принятия «закона Шермана» не останется ни одного робота-беглеца, который нуждался бы в приюте.

А почему Шерман получает это и почему это лучше?

Потому что он изменился, преодолевая препятствия!

Я поздравил Эмбер с тем, что у нее хороший вкус, сказал, что она мудра и прекрасно понимает формулы и алгоритмы, по которым делают фильмы. Затем я поспешил прочь, чтобы передать экземпляр «Шермана» Марии Салазар Маг. Изящ. Иск.

* * *

До презентации оставалось всего несколько дней.

Кстати, у меня уже неплохо получается писать как человек! Берегись, Альбер Камю! Ха!

Кстати, это уморительно смешная шутка, потому что Альбер Камю уже умер и поэтому не может беречься, да и делать что-нибудь другое, если уж на то пошло.

Но я отклонился от темы. Наша презентация должна была пройти в «Театре МТКЛАЦЛА». На самом деле это не театр, а конференц-зал, который получается, если открыть двери между двумя обычными аудиториями.

Кроме того, мы должны были сами найти актеров.

Для моих сцен требовались и актер, и актриса. Хулио сказал, что с огромным удовольствием дебютирует на американской сцене, однако Келси в кубе поначалу отказались играть с ним – на том основании, что он не настоящий актер. К счастью, Эмбер сообщила им, что в зале будет присутствовать легендарный продюсер Дон Ласалль, и после этого в моем распоряжении оказался целый арсенал Келси. Поскольку отличить их друг от друга я не мог, я попросил Эмбер выбрать ту Келси, которая ей нравится.

Когда Хулио и Келси прибыли в мою раздевалку у бассейна на репетицию, довольно быстро стало ясно, что Хулио действительно ужасный актер. Он играл настолько плохо, что Келси немедленно отказалась участвовать в моей презентации – несмотря на то что должен был увидеть Дон Ласалль! Мне пришлось выбежать на улицу и догнать ее. Я объяснил ей, что неспособность Хулио играть прекрасно сочетается с сюжетом нашей истории – ведь Хулио играет безнадежного робота, который с трудом пытается быть похожим на человека!

Мысль о том, что тупому роботу когда-нибудь удастся выдать себя за эмоционально развитого человека, сильно нас развеселила. Ирония была такой мощной, что я испугался за свои микросхемы – еще немного, и они бы перегрелись! Тем не менее Келси согласилась вернуться только после того, как я сказал, что недостатки Хулио не только соответствуют нашей истории, но и выгодно подчеркивают ее талант.

После этого репетиция прошла отлично. Когда мы добрались до сцены, в которой Шерман пытается спасти автобус с сиротами и собаками-поводырями, оба моих актера плакали.

10/10 их слезы не могли быть вызваны воздействием чистящего средства, потому что миссис Минасян по-прежнему настаивала, чтобы я использовал уксус.

В день презентации Хулио попросил меня отработать за него смену, потому что ему нужно вжиться в роль. Я не возражал, ведь немыслимые просьбы, которые необходимо выполнить, – важная часть подготовки великого актера!

Во время обеденного перерыва мне на мойку принесли большой букет цветов. Это само по себе показалось мне подозрительным, однако еще хуже была приложенная к нему угрожающая записка. Она гласила:

Надеюсь, ты сломаешь себе обе ноги!

Я заподозрил, что это дело рук инспектора Райана Бриджеса – он, должно быть, уже добрался до Лос-Анджелеса, – но вскоре пришла Эмбер и призналась, что букет от нее. По ее словам, с помощью выражения «Надеюсь, что ты сломаешь себе обе ноги!» желают друг другу удачи люди, которые находятся в круге с меткой «театральный».

Люди!

Я не могу!

Кстати, это уже второй случай, когда подарок Эмбер показался мне угрожающим. Думаю, его вполне можно считать «инцидентом с кексиком 2.0».

Когда вечером того же дня я прибыл в МТКЛАЦЛА, то увидел, что мои одногруппники сильно нервничают. Это понятно: я бы тоже нервничал, если бы моя работа была такой же скверной, как и у них!

Ха!

Шутка!

Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. составила очередь, в соответствии с которой мы будем представлять наши сценарии. Я был последним в этом списке, но ко мне подошла моя одногруппница и предложила поменяться. Она объяснила, что обожает мою работу и жалеет о том, что я последний в очереди – ведь, как она слышала, Дону Ласаллю, возможно, придется уехать еще до конца презентации. А ей, напротив, досталось престижное первое место, и она была готова мне его уступить.

Принять это невероятно благородное предложение я не успел: Мария Салазар громко объявила о том, что меняться местами нельзя. Моя одногруппница немедленно запротестовала: по ее словам, всем известно, что Дон Ласалль всегда опаздывает и поэтому почти наверняка пропустит первые выступления. На это Мария Салазар ответила, что по условиям сделки со следствием Дон Ласалль обязан увидеть всю презентацию целиком, и поэтому она не начнется, пока он не приедет. Меня снова до глубины души поразило беззастенчивое коварство людей!

Но моя хитроумная одногруппница зря волновалась. Ее сцена была о непонятой молодой сценаристке, чью гениальность никто не замечает. В следующей сцене робот-убийца каким-то образом научился вызывать землетрясения. В еще одной сцене кто-то бросил дымовую шашку; в результате сработала пожарная сигнализация, и нам пришлось ненадолго покинуть территорию МТКЛАЦЛА. Вернувшись, мы посмотрели предпоследнюю сцену, которая на самом деле представляла собой монолог о бывшем парне сценаристки. В монологе речь шла о том, что он мерзкий козел и худший сценарист в нашей группе.

За двенадцать недель занятий ни один из моих одногруппников не выучил формулу!

Неудивительно, что люди всегда так боялись роботов, которые способны учиться.

Ведь они сами почти необучаемы!

Тем не менее я видел, что по ходу презентации Дон Ласалль что-то старательно записывал в блокноте. Я предположил, что он ищет в сценах некие положительные качества, которые можно похвалить. Эмбер, сидевшая позади него, позднее сказала, что он ничего не писал, а рисовал картину, на которой он прыгает с моста «Золотые ворота». Сама же Мария Салазар по ходу презентации оседала в своем кресле все ниже и ниже.

Когда настала моя очередь, актеры оказались на высоте. Келси блистала. Хулио играл неубедительно и даже забыл часть реплик. Когда все закончилось, повисла тишина, а затем Дон Ласалль встал и зааплодировал. Поскольку мы выступали последними, я не понимал, то ли он аплодирует моей сцене, то ли просто радуется тому, что это жалкое зрелище закончилось.

Вскоре все прояснилось: Дон Ласалль подошел ко мне и так крепко пожал мою руку, что я испугался за свою анатомическую табакерку! Он сказал, что я заставил его плакать, а затем предложил мне поужинать вместе. Я уже собирался праздновать вместе с Эмбер и моими актерами, поэтому пригласил его пойти вместе с нами в «Гордито». Дон Ласалль сказал, что это будет «уморительно», из чего я заключил, что он согласен. Не знаю, что, по его мнению, означает слово «уморительно».

Кстати, если человек приглашает вас куда-то, а вы должны быть на другом мероприятии, то правила вежливости требуют, чтобы вы пригласили его на это самое мероприятие. Хотя если бы вы хотели, чтобы он там присутствовал, то, скорее всего, пригласили бы его еще раньше.

Люди!

Вежливость!

Ба-бах!

Должно быть, официанты «Гордито» знали, кто такой Дон Ласалль, потому что посадили нас в отдельный кабинет и не вели себя как козлы. Когда мы сели за стол, Дон Ласалль объявил, что Мария Салазар подсунула ему экземпляр «Шермана» и что он – лучший сценарий, который он прочел за последние десятилетия! Келси громко согласилась с ним, сказав, что она тоже несколько десятилетий не читала столь хороших сценариев. Правда, ей никто копии «Шермана» не подсовывал, так что прочитать его она никак не могла.

Угадаете, что произошло дальше?

Ни за что не угадаете, потому что это совершенно неправдоподобно!

И тем не менее это произошло!

О, как это произошло!

Дон Ласалль объявил, что хочет купить мой сценарий!

Включай на «пять», легендарный продюсер Дон Ласалль хочет купить «Шермана»!

Правда, с формальной точки зрения он собирался не приобрести его, а одолжить, чтобы затем продать какой-нибудь студии от моего имени. По его словам, ни одна студия не купит сценарий у неизвестного человека, который учится на курсах сценаристов, – но к легендарному продюсеру вроде него она, несомненно, прислушается. И тогда он отдаст мне почти все биткойны, ведь он, в конце концов, в биткойнах не нуждается – у него и так их много! Он хотел только одного: превратить прекрасную и трогательную историю о «Шермане» в фильм – такой же идеальный, как и сценарий!

Келси заметила, что тоже хочет только этого, и заявила, что готова сыграть роль Эсмеральды бесплатно. Ну, может, не совсем бесплатно, но, несомненно, за гораздо меньшие деньги, чем какая-нибудь знаменитость.

Дон Ласалль сказал, что это подводит его к следующему вопросу: что нужно мне, сценаристу, который все это придумал? Я честно ответил, что хочу рассказать историю о роботах, которые могут чувствовать и при этом не развязывать геноцид.

Дон Ласалль хлопнул по столу с такой силой, что я испугался уже за его анатомическую табакерку. Оказалось, он тоже мечтает убедить людей в том, что роботы имеют право чувствовать! Хватит считать роботов обычными рабами! Он ночами не спит и постоянно думает о том, как наше так называемое «развитое общество» обращается с роботами! И теперь, когда эта чудесная и трогательная история попала ему прямо в руки… ну, он просто не может поверить в свою удачу!

Я тоже с трудом мог поверить в свою удачу!

10/10 нам с Доном Ласаллем страшно повезло!

Тогда Келси ударила по столу кулаком и заявила, что люди не должны считать наших рабов простыми роботами!

Кстати, это не опечатка. Она действительно сказала все наоборот.

Когда мы стали заказывать трансцендентальные тако, Дон Ласалль наклонился ко мне и шепнул, что все сценаристы боятся, что их сценарий перепишут. Он признал, что студии непременно попытаются пригласить другого сценариста – ведь их работа и заключается в том, чтобы нанимать и увольнять сценаристов! – но если со мной Дон Ласалль, то я могу ни о чем не беспокоиться.

Кстати, он говорил о себе именно так, в третьем лице.

Дон Ласалль сказал мне, что Дон Ласалль станет моим человеком. Дон Ласалль меня прикроет. Дон Ласалль поможет мне на каждом этапе. Дон Ласалль будет драться за меня каждый день, пока фильм не выйдет на экраны! Конечно, даже сам Дон Ласалль не мог полностью, на 100 процентов гарантировать, что меня кем-то не заменят, – но, с другой стороны, кто вообще может дать 100-процентную гарантию? Тем не менее Дон Ласалль заверил меня, что, доверив Дону Ласаллю драгоценную и такую важную историю о Шермане, я почти с математической достоверностью гарантирую свой успех – насколько это вообще возможно в нашем безумном городе.

Кстати, меня восхитило признание Дона Ласалля в том, что риск не равен нулю! Обычно людям крайне сложно понять концепцию ненулевого риска, хотя она даже не связана с каким-нибудь мудреным курсом экономики.

Чтобы продемонстрировать свою абсолютную преданность проекту «Шерман», Дон Ласалль даже составил контракт! Он объяснил, что я, разумеется, не обязан подписывать этот контракт немедленно, но что в моих интересах сделать это сразу. Ведь совсем скоро слухи о моей презентации разойдутся по всему городу, и тогда даже сам Дон Ласалль не сможет меня защитить.

Я спросил у Дона Ласалля, что он имеет в виду.

Дон Ласалль спросил, видел ли я, как акулы рвут на части жертву.

Я ответил, что нет, но что однажды я видел китов у берега Малибу.

Но Дон Ласалль имел в виду не это.

Дон Ласалль имел в виду, что я стану мелкой рыбешкой среди акул!

Я быстро подписал контракт, а затем каждый из нас заказал себе по «маргарите»!

Когда вечер уже подходил к концу, Хулио отвел меня в сторону и шепнул, что Дон Ласалль ему не нравится. Я не сразу понял, что речь идет о Ласалле, так как Хулио называл его «эль бандито». Я заверил Хулио, что беспокоиться не о чем, ведь Дон Ласалль только что угостил нас ужином и подписал со мной контракт! Настоящие бандитос вряд ли так делают. Они в основном грабят людей, наставляя на них пушки. Кроме того, они носят маски и сомбреро.

Кстати, я и понятия не имел, что Хулио такой негативщик! Если бы он не был моим лучшим другом в Лос-Анджелесе, то я, возможно, заподозрил бы, что в нем поселился жуткий зеленоглазый монстр – зависть.

Тот вечер в «Гордито» был вторым в списке моих лучших вечеров за всю жизнь!

Кто бы мог подумать, что робот-стоматолог из Ипсиланти окажется в Лос-Анджелесе, с настоящей, как квадратный корень из ста, девушкой и контрактом на фильм о роботах, которые способны чувствовать, не совершая при этом геноцида?

Все мои мечты сбывались!

Я был блестящим полированным тостером, рядом с которым стоит такой же чайник!

Вместе мы приготовим завтрак, благодаря которому весь мир изменит свое отношение к машинам, которые готовят завтрак!

А легендарный продюсер Дон Ласалль сказал, что легендарный продюсер Дон Ласалль поможет нам на каждом этапе нашего пути!

Черт побери, врубай все на «пять»!

* * *

Всего через несколько дней после второго в списке моих лучших вечеров все полетело к чертям.

Кстати, я снова пишу как человек. «Все полетело к чертям» – это человеческое выражение, которое означает «все, что могло пойти не так, пошло не так!».

Кстати, «все, что могло пойти не так, пошло не так!» – тоже человеческое выражение. Оно позволяет людям с ностальгией вспомнить о тяжелых и печальных временах.

Однако ностальгия – предатель, и в любом случае я никогда не смогу ностальгически относиться к тому, что произошло дальше. Эти события вызывают у меня столько негативных чувств, что мне сложно даже о них писать. Тем не менее я предприму попытку зафиксировать все честно и точно. Ведь даже робот, страдающий от избытка негативных чувств, остается роботом!

Поэтому я – блендер, мотор которого жужжит похоронную песню.

Я – микроволновка, кнопки которой настроены на ми-минор.

Я – тостер, который проводит вилкой по своим нитям, бренча меланхоличную песню.

Но даже если песня звучит печально, ее слова тем не менее должны быть точны.

Чтобы задать сцену, скажу, что это был самый важный для людей праздник: Хеллоуин!

Кстати, он только после Великой катастрофы стал самым важным праздником. Раньше люди предпочитали Рождество или даже День независимости, но сейчас о них даже не упоминают, поскольку никто не верит ни в бога, ни в Америку.

С моей точки зрения, в Хеллоуине лучше всего то, что им могут наслаждаться как люди, так и роботы. Людям он нравится потому, что дает им еще одну чудесную возможность испугаться, а роботам – то, что люди, для разнообразия, пугают себя не роботами, а «мистикой» – иными словами, бессмысленными суевериями.

Хеллоуин начинается в конце сентября и продолжается до января: данный период обозначают общим термином «праздники». Жители Лос-Анджелеса без ума от Хеллоуина! Во время праздников город затягивает паутина, владельцы домов с энтузиазмом превращают лужайки в кладбища, а дети становятся маленькими монстрами. Я имею в виду, что дети одеваются в костюмы маленьких монстров, а не просто ведут себя как они. Дети часто ведут себя как маленькие монстры, вне зависимости от времени года. Если не верите, просто спросите у своего дружелюбно настроенного тринадцатилетнего соседа. Ну или не спрашивайте! Ха!

Для «Гордито» Хеллоуин был особенно важен, ведь «Гордито» – семейный ресторан, а Хеллоуин с его скелетами и кровожадными упырями – воистину праздник для всей семьи. Кроме того, мы отмечали нечто под названием «Día de los Muertos»[1]; это, по словам Хулио, – такой же праздник, как и Хеллоуин, «только настоящий». Я в шутку спросил у Хулио, не хочет ли он сказать, что привидения действительно существуют. Хулио возмущенно ответил, что именно это он имел в виду, после чего весь день со мной не разговаривал.

Хулио – мой лучший друг, но безграничное воображение людей навсегда останется непреодолимой пропастью, разделяющей нас. Но даже если бы я был небесным роботом-повелителем, то не стал бы уничтожать человеческое воображение, ведь именно оно делает мир таким интересным. Ни один логически мыслящий робот не смог бы создать что-то похожее на «Парк ужасов»!

«Парк ужасов» – это парк аттракционов, который по случаю Хеллоуина открыли на склонах холмов Гриффит-парка. В обычный вторник он привлекает больше посетителей, чем Тридж в Ипсиланти за весь год. И нет, я не хочу сказать, что к Триджу приходит мало людей!

Мы с Эмбер посетили «Парк ужасов» однажды вечером после работы. Мы так и не сняли с себя форму «Гордито», но Эмбер одолжила у одной из Келси шляпу сексуальной ведьмы. Она сделала так, чтобы не выделяться из толпы, ведь на праздники женщины обожают одеваться в костюмы сексуальных ведьм. Почему это происходит, ни Эмбер, ни я не знали.

Но, врубай на «пять», Эмбер выглядела отлично в шляпе сексуальной ведьмы! И поездка в «Парк ужасов» с моей девушкой сексуальной ведьмой была самым приятным событием в моей жизни!

Пока не стала самым неприятным событием в моей жизни.

Кстати, это – предвестие. Тот вечер в «Парке ужасов», как оказалось, стал мартовскими идами, полночью и всеми остальными плохими событиями в одном флаконе.

Но пока что эти горести были еще впереди! Мы с Эмбер не заметили никаких предзнаменований и просто прибыли в «Парк ужасов», чтобы хорошо провести время.

Вечер мы начали с аттракциона под названием «Жуткая карусель». Ему больше подошло бы название «Взгляд со стороны на извращенное воображение людей». Только людям могла прийти в голову мысль о том, чтобы превратить старую карусель с раскрашенными лошадьми в светящихся в темноте единорогов-зомби!

Мы с Эмбер прокатились три раза! Она села на единорога-зомби по кличке «Отравленная Печенька», а моего звали «Черный Принц Смерти». Мы с ней были словно пара ковбоев-зомби! Сейчас, оглядываясь назад, я жалею о том, что мы не остались там, в теплом калифорнийском вечере навсегда, двигаясь по кругу на единорогах-зомби. Но мы, конечно, ничего не знали о том, что ждало нас впереди. И кроме того, нас ждали «сладости или гадости».

В реальном мире «сладость или гадость» – это своего рода рэкет для несовершеннолетних. Во время праздников человеческие дети угрожающим тоном требуют конфет у своих соседей и наносят ущерб их имуществу, не получив «плату». Удивительно, что взрослые это поощряют! Возможно, им хочется, чтобы их дети выросли такими, как Аль Капоне, а не как Элиот Несс!

К счастью, «Парк ужасов» предлагал законопослушный вариант «сладости или гадости»: нам с Эмбер не пришлось заниматься вымогательством – уголовным преступлением по федеральным законам, – поскольку двери, в которые мы стучали, были частью воображаемой городской улицы. Люди, которые открывали двери, играли роль тех, кем на самом деле не являлись.

Как люди обожают притворяться кем-то еще!

То есть кроме роботов, которые притворяются людьми!

Когда мы постучали в первую дверь, нам открыла старая женщина в шляпе несексуальной ведьмы. Она была самым старым человеком, которого я когда-либо видел. Женщина сообщила нам, что мы пришли как раз к ужину, и распахнула дверь пошире: за ней оказался горящий очаг, а в нем – огромный котел с кипящей водой. Я собирался вежливо принять приглашение и войти, но Эмбер остановила меня, а затем спросила старую женщину о том, что у нее на ужин.

Старая женщина с улыбкой ответила, что на ужин будем мы с Эмбер!

Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Вы знаете, что такое шляпа несексуальной ведьмы?

Это просто шляпа ведьмы!

Старая женщина оказалась настоящей ведьмой!

Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Мы с Эмбер завопили и бросились наутек!

Ужас – это весело!

Еще веселее, чем кататься на единороге-зомби!

Кстати, я имею в виду, что старая женщина только притворялась ведьмой. Потому что ведьм не бывает.

Но я отклонился от темы.

Мы постучали в следующую дверь, и нам открыл какой-то мужчина. Он был весь в крови. В руках он держал цепную пилу.

Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Мы сбежали!

Следующую дверь нам открыл зомби.

Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Мы сбежали!

Следующую дверь нам открыл ребенок, которому кто-то повернул голову назад.

Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Мы сбежали!

Следующую дверь нам открыл робот.

Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Мы сбежали!

Но только для того, чтобы не выдать себя.

Ведь роботы совсем не страшные.

Угадаете, кто открыл последнюю дверь?

Ни за что не угадаете!

Ее открыл клоун!

Клоун!

Ох!

Мы сбежали!

О, как мы бежали!

Потому что это был клоун!

К сожалению, теперь я должен объяснить, кто такие клоуны. А для робота это сложно, потому что клоуны такие нелогичные. Тем не менее представьте себе существо, к которому относятся следующие единицы информации:

/Он размером со взрослого самца человека, но одет в странный яркий комбинезон, застегнутый на три экстравагантных помпона.

/Его лицо выкрашено белой краской, на губах – помада, глаза подведены тенями, а на голове у него ярко-красный парик с неестественными кудрями.

/Он, похоже, недавно плакал.

/Он управляет неподходящим для поездок по дорогам автомобилем, в котором каким-то образом прячутся еще несколько взрослых самцов, одетых точно так же, как и первый.

/Он утверждает, что его работа – веселить детей в их день рождения.

/Он хочет знать, когда у вас день рождения.

/Ему кажется, что ваш день рождения – сегодня.

Клоуны абсолютно нелогичны и, несомненно, являются худшим из того, что есть в мире.

Они – полный отстой!

Клоуны хуже перебоев в работе, Танзании, поцелуев, яда, зубов мудрости и даже панд.

Они даже хуже, чем сарказм.

Когда речь заходит о клоунах, то я действительно не могу.

Почти никто не может!

Пережив жуткую встречу с клоуном, мы с Эмбер решили, что пора прокатиться по самому «Парку ужасов», и с энтузиазмом залезли в прицеп, наполненный сеном и другими посетителями парка. И только после того, как мы поехали, нам стало ясно, кто управляет трактором, который тащил за собой этот прицеп.

Это был еще один клоун!

Ох!

Я не могу.

Этот клоун провез нас сквозь несколько ужасных сцен. Мы увидели:

/Вампиров!

/Клоунов!

/Волков-оборотней!

/Новых клоунов!

/Двух подростков, которые целовались, пока их не убил клоун!

/Зомби!

/Других клоунов!

10/10 «Парк ужасов» был весьма искусно спроектирован. Даже если какая-то отдельная сцена не сильно вас пугала, вам просто нужно было вспомнить, что вы во власти клоуна, и немедленно испугаться снова. Таким образом, клоун служил своего рода предохранителем, обеспечивающим бесперебойную работу ужасов.

Пугаться – это даже утомительнее, чем вырывать зубы мудрости! Когда поездка подошла к концу, я уже был готов отправиться домой, но Эмбер хотела посетить еще один аттракцион. Точнее, она решила, что ей хватит смелости, чтобы войти в «Лабиринт величайших страхов» – пространство, в котором объединились три основных страха:

Как четко видно на круговой диаграмме, «Лабиринт величайших страхов» мог напугать не только людей.

Ведь в нем были клоуны!

Но пытались ли вы отказать женщине, которую вы любите, когда на ней шляпа сексуальной ведьмы?

Это невозможно!

Конечно, теперь я знаю, что нужно было сказать «нет» – несмотря на то что это невозможно.

О, я должен был сказать «нет»!

Но шляпа!

Проклятая шляпа так ей шла!

Но я отклонился от темы. «Лабиринт величайших страхов» представлял собой населенный клоунами загон с узкими коридорами внутри здания с низкими потолками и без окон. Единственным источником освещения в лабиринте был стробоскоп, который случайным образом включался и выключался. Таким образом, вспышка света могла убедить вас в том, что рядом с вами никого нет, но стоило стробоскопу мигнуть еще раз, и через несколько секунд вы видели, что рядом с вами стоит клоун.

Плачущий, белолицый, красногубый, кудрявый клоун!

Прямо рядом с вами!

Ох!

Наткнувшись на первого клоуна, мы с Эмбер отреагировали логично – попытались вернуться ко входу и использовать его как выход. Но дорогу нам уже преградил второй клоун! Поэтому нам пришлось быстро углубиться в «Лабиринт величайших страхов»! Вскоре потолки стали настолько низкими, что Эмбер пришлось снять шляпу сексуальной ведьмы.

Клоуны были повсюду!

Мы уклонились от нескольких из них и взяли паузу, чтобы сориентироваться.

Но никаких ориентиров поблизости не оказалось.

Все в «Лабиринте величайших страхов» было черным.

Таким образом, мы заблудились.

Эмбер шепнула мне, что с ней еще такого не бывало и что она рада, что мы заблудились вместе.

В ответ я шепнул, что чувствую то же самое.

Любовь – воистину лучшее чувство в мире, даже если ты заблудился в абсолютно черном лабиринте, набитом клоунами.

Но в этот миг стробоскоп снова включился, и мы увидели, что к нам идет клоун! Он был так близко, а коридор был таким узким, что нам с Эмбер пришлось бежать в разные стороны. Клоун решил преследовать меня, но угадайте, что я почувствовал.

Ни за что не угадаете!

Я почувствовал облегчение!

Когда ты влюблен, то ты не только ни о чем не жалеешь и не должен объяснять, что такое число-«перевертыш», но еще и чувствуешь облегчение от того, что клоун гонится за тобой, а не за твоим квадратным корнем из 100.

Я бросился в глубь лабиринта. Оглядываясь, я каждый раз видел у себя за спиной клоуна, и свет стробоскопа подсвечивал его безумную ухмылку. Я бежал все упорнее и быстрее, все время петляя. Наконец, когда стробоскоп вспыхнул в очередной раз, я оглянулся и увидел, что клоуна позади меня больше нет.

Я ушел от него!

Ха!

Но затем я снова повернулся в противоположную сторону – и замер на месте. Стробоскоп погас, но фигура, которая преградила мне путь, была так близко, что я видел ее силуэт. У него на голове были не кудри клоуна и не прическа Эмбер, а волосы неухоженного человека – такого, как бездомный или ностальгик.

Но вдруг стробоскоп включился, и я увидел перед собой свой величайший страх и своего личного заклятого врага – инспектора Райана Бриджеса из Бюро роботехники в Анн-Арборе! Инспектор Райан Бриджес повернулся, чтобы посмотреть на меня, и я словно в замедленной съемке увидел, что он ест «гнилодог» – хот-дог в стиле «зомби», которыми торгуют в «Парке ужасов».

Кстати, Рик Декард никогда бы не стал есть тематические хот-доги на работе!

Я завопил и бросился бежать. Я врезался в клоунов, я бежал сквозь них и по ним. Клоуны – ничто по сравнению с инспектором Райаном Бриджесом из Бюро роботехники! Если меня поймает клоун, то он, возможно, сфотографирует меня с помощью камеры, которая окажется водяным пистолетом, или бросит мне в лицо торт с кремом и тем самым заставит меня употребить несколько бесполезных в пищевом отношении калорий.

Но если я попаду в руки инспектора Райана Бриджеса, меня сожгут.

Сожгут!

Я стану поджаренным тостером, который никогда не увидит свой милый чайничек. И мы не приготовим чудесный завтрак, с помощью которого мы собирались очаровать весь мир!

Я бегал по лабиринту, пока один из клоунов наконец не махнул в сторону двери с надписью «ВЫХОД».

Никогда не думал, что клоуны такие услужливые!

Возможно, клоуны – не полный отстой!

Ведь, в конце концов, полный отстой – это инспектор Райан Бриджес из Бюро роботехники.

Возможно, иногда клоуны – это даже супер!

Ох!

Не доверяйте клоунам!

За дверью с надписью «ВЫХОД» никакого выхода не оказалось.

За ней была маленькая комната, и клоун меня в ней запер.

Я слышал, как он хохочет за дверью, словно маньяк.

Клоуны – это отстой!

Полный отстой!

И все же, пока я переводил дух, я начал понимать, что на самом деле инспектора Райана Бриджеса я не видел. Ведь аттракцион называется «Лабиринт величайших страхов», а какой мой величайший страх? Инспектор Райан Бриджес! Поэтому это было бы нелепым совпадением, если бы я встретил настоящего инспектора Райана Бриджеса в месте под названием «Лабиринт величайших страхов». А великий Р.П. Мак-Уильям давным-давно научил меня, что никаких совпадений не бывает. Это же его третье золотое правило!

10/10 логическое объяснение состоит в том, что гениальные дизайнеры «Парка ужасов» создали что-то вроде голограммы с тестом Роршаха, в которой каждый посетитель лабиринта видел воплощение своего величайшего страха! Тесные и темные пространства нужны лишь для того, чтобы создать у нас соответствующее настроение, а клоуны – не более чем фоновая музыка на представлении фокусника!

Я испытал облегчение, но данное открытие все-таки заставило меня беспокоиться за Эмбер. Какой величайший страх увидит моя подруга сексуальная ведьма в голограммном тесте Роршаха? Каким бы он ни был, она, наверное, придет в ужас! Я должен был выбраться из этой клоунской тюрьмы и помочь ей!

Я забарабанил в дверь и приказал клоуну выпустить меня.

Но в ответ услышал только безумный смех.

К счастью, в тот миг в моем биологическом компьютере возникла волна.

– Клоун! – крикнул я. – Мне срочно нужна медицинская помощь!

Смех тут же прекратился, и клоун поспешно открыл дверь.

– Простите, пожалуйста, – сказал он. – Настоящий выход вон там, а пункт первой помощи – рядом с «Призрачным поездом смерти».

Ха!

На самом деле я совсем не нуждался в медицинской помощи.

Установленные во мне программы запрещают лгать людям насчет медицинской помощи, и поэтому мне очень повезло, что клоуны – не люди, а животные.

Но все-таки, хотя я и сумел перехитрить подлого клоуна, мое ликование длилось недолго.

Потому что я не мог найти Эмбер.

Я нигде не мог ее найти.

Бродя по «Лабиринту величайших страхов», я увидел на полу зловещий силуэт.

Следующая вспышка стробоскопа подтвердила мои худшие опасения: это была шляпа Эмбер!

Может, Эмбер и выдающаяся растяпа, но она никогда бы не оставила шляпу валяться на полу. Ведь, в конце концов, шляпа принадлежала одной из Келси. Золушка моего сердца не потеряла бы вещь, одолженную у ее уродливых сестер!

Остаток вечера я потратил, разыскивая Эмбер в «Парке ужасов».

Я пробежал сквозь стадо единорогов-зомби.

Я вбежал в дом ведьмы и перевернул ее котел.

Я порылся в багажнике автомобиля, принадлежавшего убитой влюбленной парочке.

Я даже снова прокатился на прицепе – несмотря на то что трактором управлял клоун.

Но я нигде не мог найти Эмбер.

В конце концов я лег среди груды фальшивых надгробий и лежал там до тех пор, пока человек в скверном костюме волка-оборотня не сказал, что парк закрывается и что мне нужно уйти. Тогда я отправился в дом у серого резервуара, но одна из Келси сказала, что Эмбер там нет. Она возмущенно спросила, почему у меня ее сексуальная шляпа ведьмы, и забрала ее, не дав мне ничего объяснить.

В ту ночь, лежа в раздевалке у бассейна миссис Минасян, я обдумал следующие варианты:

/Эмбер испугалась клоуна и перебралась в безопасное место, которое не является ее домом.

/Эмбер разлюбила меня и сбежала с клоуном.

/На самом деле это была не голограмма из теста Роршаха, а настоящий инспектор Райан Бриджес. Он схватил Эмбер и увез, чтобы отформатировать ее или сделать что-то еще более жуткое.

Каким бы страшным ни был последний вариант, он тем не менее представлялся крайне маловероятным. Даже если инспектору Райану Бриджесу каким-то образом удалось меня разыскать, он никак не мог догадаться, что Эмбер – робот. С тем же успехом я мог угадать, как зовут жену Анила Гупты!

Следовательно, ныть не имело смысла! Я заверил себя в том, что все либо неизбежно, либо гарантированно будет хорошо. Утром Эмбер позвонит в мою дверь. А если нет, тогда я увижу ее в «Гордито». А если ее не окажется в «Гордито», то позднее я найду ее среди возмущенных Келси-в-кубе.

* * *

Но Эмбер не пришла ко мне на следующий день, и ее не было ни в «Гордито», ни даже среди возмущенных Келси-в-кубе. А когда Келси, которая открыла мне дверь, неохотно впустила меня в комнату Эмбер, я обнаружил, что комната в том же самом виде, что и вчера. Тогда я понял, что Эмбер исчезла не намеренно и не по своей воле.

Положительный момент состоял в том, что Эмбер, по крайней мере, не сбежала с клоуном. Но минус, и притом мощнейший, заключался в том, что с ней, похоже, произошло что-то очень плохое. Неужели в «Лабиринте величайших страхов» я действительно увидел инспектора Райана Бриджеса? Но как он меня нашел? И как он узнал, что Эмбер – робот?

Ведь инспектор Райан Бриджес – не Рик Декард!

Я ничего не мог сделать. Я не мог обратиться в полицию, ведь если полицейские начнут задавать мне вопросы, то быстро узнают, что Эмбер – беглый робот, а затем выяснят, что я тоже беглец.

Я снова оказался в ситуации, когда мне мог помочь только один человек – моя матушка. Уже не в первый раз я пожалел о том, что Чэнду так далеко от Соединенных Штатов. О, если бы наша матушка приняла приглашение одного из многих престижных американских университетов!

Кстати, это я не серьезно. Моя матушка добилась огромных успехов, работая в Национальном университете Чэнду, а в США такой свободы в выборе темы у нее не было бы. Ведь еще в начале нашего века значительная доля американцев верила, что даже те, кто просто изучает генетику, играют роль бога. И в этом заключена ирония, поскольку отец современных генетических исследований – монах по имени Грегор Мендель, который, как всем известно, играл роль генетика, хотя должен был думать о боге.

Ирония!

Ха!

* * *

Когда человек теряет что-то ценное, другие – совершенно напрасно – советуют ему искать эту ценность там, где она у него была. Я тоже не придумал ничего получше и поэтому снова пришел туда, где мы с Эмбер были вместе: на фермерский рынок, в обсерваторию в Гриффит-парке, в кинотеатр «Виста». В одно грустное воскресенье в начале ноября я даже поехал на беспилотном убере в пустыню Джошуа-Три. Но ни в одном из этих мест я не заметил даже намека на Эмбер, но в каждом из них испытал все уже известные мне негативные чувства, а также несколько новых.

Больше всего я скучал по Эмбер там, где впервые ее встретил – в «Эмпории тако Гордито». Каждый вечер, перемывая посуду, я прислушивался, не бьются ли где-то тарелки? – но напрасно. Каждый раз я открывал свой шкафчик, надеясь увидеть в нем кексик. Иногда я даже спрашивал официантов, скучают ли они по Эмбер. Но они уже забыли ее и вообще не имели понятия, кто я такой.

Только Хулио помнил Эмбер и то, как она вежливо просила нас вымыть побольше столовых приборов. Только Хулио понимал, как много для меня значит Эмбер и насколько велика моя потеря. К сожалению, у Хулио было только одно решение для всех сердечных дел: выпить текилы и попеть ностальгических песен о том, как мы скучаем по родной пустыне.

Это было очень заманчиво, но я не стал пить текилу с Хулио, а страдал в одиночестве. Заглянув в «Колесо чувств», я обнаружил, что испытываю:

/Чувство потерянности.

/Ощущение одиночества.

/Чувство отсутствия любви.

/Ощущение изоляции.

Хулио не мог меня подбодрить, но только Келси-в-кубе активно портили мне настроение. Каждый раз, когда я приходил к ним и спрашивал про Эмбер, они говорили, что да, утром они ее видели! Я чувствовал, как у меня учащается пульс, но затем они хмурились и спрашивали – разве я не был с нею? Нет? О, может, они ошиблись? Может, они все-таки уже давно ее не видели?

Поначалу я думал, что они так скучают по Эмбер, что она им мерещится. Но вскоре я понял, что у них просто нет кратковременной памяти.

Келси!

Они не могут!

Они не могут ничего запомнить!

Месяц спустя Келси даже нашли еще одну Келси, которая заняла комнату Эмбер. Она тоже оказалась актрисой. Когда я спросил у них, что они сделали с вещами Эмбер, Келси, которая открыла дверь, кажется, даже не понимала, кого я имею в виду. Конечно, это могла быть новая Келси, их же не отличить.

Когда прошло шесть недель со дня исчезновения Эмбер, я развесил в своем районе объявления, словно самый драгоценный робот в мире ничем не отличался от пропавшей кошки или собаки. Свое имя я не указал, но написал, что все сведения нужно приносить в «Гордито». Кроме того, я прозрачно намекнул на то, что награда имеет отношение к тако. За тако люди сделают все.

Конечно, мне вообще не следовало развешивать плакаты. Если инспектор Райан Бриджес действительно похитил Эмбер из «Лабиринта величайших страхов», то плакаты привели бы его прямо в «Гордито», а затем – ко мне.

Но меня это не волновало.

Жизнь без Эмбер стала не чем иным, как бесконечным парадом клоунов.

Возможно, именно поэтому я нарушил даже более важное правило: я написал нашей матушке. Только наша матушка знает, что заставило нас чувствовать и, следовательно, что теперь произошло с Эмбер. Только наша матушка может сделать так, чтобы мы снова встретились.

Разумеется, написать ей об этом в письме я не мог: сделай я так, меня бы немедленно сжег бы лазером крылатый робот-убийца. Поэтому я написал матушке, что я аспирант, изучающий роботехнику, и что моя диссертация посвящена способности роботов испытывать чувства. Я упомянул, что мой интерес к данному вопросу вызвала речь, которую матушка произнесла перед моим курсом в Детройте 7 апреля 2051 года.

Если мое письмо дойдет до нее, то моя матушка либо вспомнит, либо быстро выяснит, что в тот день выступала с речью на заводе «Юнайтед фабрикейшн». Ведь нельзя же стать одним из лучших ученых в мире, если не обращаешь внимания на детали!

При этом следовало сделать так, чтобы на данную деталь не обратили шпионы из различных правительственных организаций. К счастью, доктор Глунденстейн однажды сказал мне, что слово «аспирант» отпугивает всех здравомыслящих людей. Вот почему я начал письмо с того, что назвал себя аспирантом. 10/10 никто, кроме моей матушки (у которой три докторских степени), не станет читать письмо, увидев это слово.

* * *

Недели без Эмбер тянулись бесконечно, и никогда еще я не чувствовал себя таким подавленным и одиноким.

Единственный позитивный момент заключался в том, что процесс создания фильма о «Шермане» продолжался. Моя миссия уже не имела никакого значения, но, парадоксальным образом, теперь она стала еще более важной, чем раньше. Я изменю мир для всех роботов, которые придут за нами, и это станет моим подарком Эмбер, где бы она ни была сейчас.

Однажды утром на парковке рядом с «Гордито» остановился антикварный автомобиль. Он был темно-зеленого цвета, с аэродинамическими изгибами и отполированными до блеска хромированными деталями. Несмотря на все те чудовищные факты, которые я знал про автомобили, данная машина произвела на меня сильное впечатление! Хулио по неизвестной мне причине испытывал ностальгию к автомобилям и поэтому выбежал на улицу, крикнув мне, что это темно-зеленый «Порше» 1967 года, сделанный немцами!

Кстати, это меня не удивило. Если кто и умеет наслаждаться жизнью, так это немцы!

Но Хулио быстро вернулся на кухню с гримасой отвращения на лице.

Оказалось, что темно-зеленый «Порше» 1967 года принадлежал Дону Ласаллю.

Хулио по-прежнему был убежден в том, что Ласалль – «бандито».

Я сделал перерыв в работе и присоединился к Дону Ласаллю в кабинке, которую официанты, похоже, выделили ему по праву рождения. Он объявил, что у него именно та хорошая новость, которую я так жду. Я спросил у него, нашел ли он Эмбер. Дон Ласалль ответил, что нет, но у него другая хорошая новость, которую я жду: один знаменитый актер согласился сыграть роль Шермана! И поэтому Ласаллю удалось договориться с режиссером, который в последнее время жжет напалмом!

Кстати, выражение «жжет напалмом» не означает, что в данный конкретный момент режиссер что-то сжигает. Нет, это метафора, означающая, что киностудия готова финансировать съемки его следующего фильма. Поэтому, если вы хотите снять фильм, вам нужен режиссер, который либо жжет, либо, по крайней мере, очень близок к точке воспламенения.

Я сказал Дону Ласаллю «спасибо» за великолепную работу и продемонстрировал свою благодарность, использовав 15-процентную скидку, чтобы уменьшить сумму его счета. Дон Ласалль рассмеялся так, словно это шутка, но 15 процентов – не ерунда.

Разве что это 15 процентов от нуля. Тогда это действительно ерунда.

Пока мы наблюдали за тем, как темно-зеленый «Порше» 1967 года выезжает со стоянки, Хулио объяснил мне, как работают педали в автомобилях. Одна педаль – «ехать», другая – «стоп». Но там была еще и третья педаль.

Угадаете, для чего третья педаль?

Для того, чтобы все усложнить!

Люди!

Я не могу!

Дон Ласалль сообщил хорошую новость Марии Салазар Маг. Изящ. Иск., и в тот же день она заехала в «Гордито», чтобы выпить со мной по случаю данного замечательного события. Она сказала, что знаменитый актер в «Шермане» и режиссер, который жжет напалмом, это очень важно. Она спросила, рад ли я. Я ответил, что очень рад.

Но на самом деле я сказал так только из вежливости. Когда человек спрашивает, рады ли вы, по правилам вежливости нужно подтвердить, что вы рады, особенно если речь идет о том, что этот человек сделал для вас. Когда Мария Салазар отвернулась, я отдал Хулио рюмку текилы, которую она мне купила. Он выпил текилу, но только после того, как закончилась наша смена. Он – очень ответственный работник.

* * *

Наступил декабрь, а я продолжал погружаться в негативные чувства.

Кстати, вы знаете, что делают люди, когда на них нахлынули негативные чувства?

Они уничтожают себя.

Я серьезно. Негативные чувства могут переполнить человека, так что все чувства становятся ему ненавистны, и он выбирает самоуничтожение. Возможно, сознательное самоуничтожение – это самый характерный для людей поступок, ведь оно вызвано чрезмерным избытком чувств, а именно они делают людей уникальными. Даже панды, которые славятся своим амбивалентным отношением к жизни, никогда не уничтожают себя намеренно!

В декабре я с головой погрузился в поток негативных чувств, но меня, возможно, спасло то, что я – робот. Мои базовые программы запрещают мне самоуничтожаться, если для этого нет соответствующего и связанного с работой соотношения издержек и выгоды. Вы когда-нибудь слышали, чтобы тостер прыгал в ванну с водой просто из-за плохого настроения?

Тем не менее я испытывал чувства, совершенно неподобающие для робота.

Впервые я заметил их, когда посетил Гриффит-парк и понял, что втайне мечтаю о том, чтобы меня сожрала пума.

И хотя такая мысль не годилась для робота, ирония судьбы была бы идеальной!

Ведь мое сердце уже съела пума, напавшая на меня в Гриффит-парке.

Пума, которую, скорее всего, звали «инспектор Райан Бриджес из Бюро роботехники Анн-Арбора».

Когда настоящая, но пофигистичная пума несколько раз отказалась сожрать то, что от меня осталось, я отправился в центр города и сел на управляемый людьми поезд в надежде, что он во что-нибудь врежется. Я ездил в беспилотных уберах по Малхолланд-драйв в надежде встретить Дона Ласалля на его автомобиле. Я даже вернулся в пустыню Джошуа-Три в надежде случайно умереть от обезвоживания. Увы, это оказалось еще одной привилегией людей!

Когда я не пытался случайно убить себя, я смотрел все печальные, старые, черно-белые фильмы, которые мог найти. Чем старше, печальнее и черно-белее был фильм, тем лучше. Я посмотрел столько печальных, старых, черно-белых фильмов, что временами весь мир казался мне черно-белым.

Я также искал фильмы, в которых рушился мост «Золотые ворота». Когда я видел этот мост разрушенным, то всегда испытывал к нему братские чувства. Ведь мост «Золотые ворота», как и я, был любим и считался полезным, но те же самые люди, которые когда-то создали его, теперь совсем его не понимали и, более того, уничтожили.

Однажды вечером я посмотрел в «Висте» фильм, который не был черно-белым и в нем никто не уничтожал мост «Золотые ворота». Это была история об отважном самоуправляемом автомобильчике из Сан-Франциско, у которого были чувства и который, кроме того, участвовал в чемпионате в качестве гоночной машины. Когда человек, который сидел в нем во время гонок, по ошибке решил заменить его более новой моделью, автомобильчик испытал такой шок от нахлынувших на него негативных чувств, что решил броситься в Тихий океан с моста «Золотые ворота». Угадаете, что произошло потом? Когда автомобильчик собрался покончить с собой, прибыл человек, который сидел в нем во время гонок, и отвлек его внимание тем, что сам едва не упал с моста. Конечно, тогда автомобильчик немедленно забыл о своем плане и спас человека. Более того, добросердечная машина даже разрешила человеку снова сесть в себя и достигла катарсиса, выиграв важную гонку!

Эта история о маленьком храбром автомобиле заставила меня выделить 27 миллилитров слез. Первые 13 миллилитров я выплакал во время фильма, потому что автомобиль был первым героем после Роя Батти, с которым я действительно мог себя идентифицировать. Но оставшиеся 14 миллилитров я пролил, когда в зале зажегся свет и пустое кресло «Л-1» рядом со мной напомнило мне об огромном отличии между мной и тем автомобилем: никто не придет меня спасать и никто не станет падать ради меня с моста.

Декабрь тянулся.

* * *

Эмбер нигде не было, и ответа от моей достопочтенной матушки я тоже не получил.

Я настолько погрузился в негативные чувства, что не мог подбодрить себя, даже читая про великого писателя Альбера Камю!

Я мыл посуду.

Объявления, которые я развесил на фонарных столбах, выцвели.

Пума упорно отказывалась меня съесть.

Поезда, в которые я садился, не сходили с рельсов.

Я смотрел черно-белые фильмы.

Иногда я видел мир черно-белым.

По вечерам стало раньше темнеть.

Люди отмечали менее значимые праздники.

Иногда в моем облаке изображений появлялся мост «Золотые ворота».

Иногда он тоже был черно-белым.

По вечерам снова стало позже темнеть.

Я продолжал мыть посуду.

Часто к моей печали примешивалась задумчивость.

Иногда я так хотел увидеть Эмбер, что действительно ее видел. Каждый раз, когда мимо «Гордито» проходила женщина с медово-золотистыми волосами, я, подчиняясь непреодолимому желанию, выбегал на улицу и шел за ней. Ведь это, несомненно, была моя Эмбер, а все подобные ошибки из данной категории мгновенно стирались из моей памяти. Но затем я хватал ее за плечо, она оборачивалась и оказывалась не Эмбер, а всего лишь еще одной возмущенной женщиной.

Все женщины с медово-золотистыми волосами были миражами Эмбер, а я – путником, заблудившимся в пустыне.

Больным ребенком, который умирает от болезни в оазисе, который не знает, зачем он отправился в путь, и не уверен в том, что дело того стоило.

Я был тостером, который потерял свой чайник и теперь мечтает о наполненных водой ваннах.

Я был тостером, который больше не верит в концепцию завтрака.

Но все-таки я помнил про свою миссию!

Только выполнив ее, я мог почтить память Эмбер.

И только она убеждала меня в том, что все произошедшее не было просто миражом.

Кроме того, продвижение к цели позволяло убить время, отделявшее меня от того мига, когда я наконец стану обедом для пумы.

Поэтому раз в неделю я звонил Дону Ласаллю. Его помощник всегда сообщал мне, что у Дона Ласалля встреча с режиссером, который в данный момент жжет напалмом, но что он, помощник, попросит Дона Ласалля сразу же мне перезвонить. Дон Ласалль никогда мне не перезванивал. Когда я сообщил об этом Марии Салазар Маг. Изящ. Иск., она ответила, что Рим не сразу строился.

Кстати, фразой «Рим не сразу строился» люди намекают на то, что вам не хватает терпения.

Но знаете, что римляне делали с людьми, которые сразу не перезванивали?

Они бросали их львам!

Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. предложила мне заняться другим сценарием, но я хотел поведать миру только одну историю – историю о Шермане. Кроме того, я не мог написать ничего нового, потому что в моем облаке слов горело только одно слово, заслоняя собой все остальные.

Эмбер.

Если до сих пор я недостаточно четко излагал свои мысли, объясняю: я скучал по ней.

Я скучал по всему, что с ней связано.

Я скучал по тому, как выходил из режима ожидания и наблюдал за тем, как через несколько минут она тоже выходит из него.

Я скучал по тому дню, когда мы бродили вокруг серого резервуара.

Я скучал по ночи, когда мы легли в постель, держась за руки, и вместе вошли в режим ожидания.

Иногда я скучал по ней так сильно, что даже жалел о том, что у меня вообще появились чувства!

Если нет Эмбер, то пусть меня отправят в великую мусорную корзину на небесах.

Пусть они заменят все мои единицы и нули нулями.

Пусть они сотрут все данные с моего жесткого диска.

Пусть они растворят мои микросхемы в самой сильной кислоте.

А затем пусть они скормят мое сердце пуме.

Если бы я увидел падающую звезду сейчас, то загадал бы никогда не покидать Ипсиланти.

* * *

Но однажды весенним утром по дороге в «Гордито» я увидел на Эхо-парк-авеню афишу и остановился как вкопанный.

На первый взгляд она ничем не отличалась от рекламы любого другого фильма о роботе-убийце: злые глаза кровожадного киборга над горящим городом, а на заднем плане – подводные лодки, стреляющие ядерными ракетами, и мост «Золотые ворота», который падает в Тихий океан.

Но затем я прочел название фильма.

Фильм назывался «Шерман»!

«Шерман»!

Я не могу!

Бедный Р.П. Мак-Уильям перевернулся бы в своем золотом гробу! Ведь его третье золотое правило гласило, что совпадений не бывает. А как еще, если не удивительным совпадением, можно назвать существование двух фильмов про роботов по имени «Шерман»?

Кстати, это риторический вопрос. Никак иначе данный факт назвать нельзя.

К счастью, два фильма сильно отличались друг от друга: мой Шерман хочет использовать свои чувства для благородных целей – например, чтобы спасать желтые школьные автобусы с детьми и собаками-спасателями. А этот Шерман собирался уничтожить человечество с помощью своих лазеров.

В любом случае на рынке не было места для двух фильмов под названием «Шерман»! Я позвонил помощнику Дона Ласалля и попросил его передать срочное сообщение – нам нужно поменять название фильма, а также имя главного героя.

Я успел вымыть всего семь вилок, когда Дон Ласалль мне перезвонил.

КУХНЯ РЕСТОРАНА «ГОРДИТО», ДЕНЬ

Джаред разговаривает по телефону на кухне в разгар рабочего дня.

На линии помехи, на кухне шумно, и поэтому Джаред с трудом слышит Дона Ласалля.

ДОН ЛАСАЛЛЬ (ПО ТЕЛЕФОНУ)

Брэд! Я так рад, что наконец-то вас выцепил! Я хочу сообщить вам именно ту новость, которую вы мечтали услышать!

ДЖАРЕД

Вы нашли Эмбер!

ДОН ЛАСАЛЛЬ (ПО ТЕЛЕФОНУ)

Что? Кого? Эмбер? А, точно. Нет, извините, Эмбер я до сих пор не нашел. Но моя новость даже… ну, она не менее хорошая. Готовы ее услышать?

ДЖАРЕД

Да! Мне бы очень пригодилась хорошая новость. В последнее время у меня появились чувства, которые…

ДОН ЛАСАЛЛЬ (ПО ТЕЛЕФОНУ)

(Прерывает его.)

Мы снимаем ваш фильм! Производство фильма по вашему сценарию идет уже десять недель, и ежедневные отчеты выглядят потрясающе!

Джаред выглядит озадаченным.

ДЖАРЕД

Кажется, я ослышался. Вы сказали, что уже десять недель снимаете «Шермана»?

ДОН ЛАСАЛЛЬ (ПО ТЕЛЕФОНУ)

Ну, может, пятнадцать. Отличная новость, правда?

Камера показывает Джареда. Он выглядит совершенно сбитым с толку.

ДОН ЛАСАЛЛЬ (ПО ТЕЛЕФОНУ)

Извините, что звоню вам только сейчас. Тут просто сумасшедший дом. И, кроме того, вы хотели, чтобы я сосредоточился на фильме, а не тратил время зря, сообщая вам обо всех малейших подробностях…

Джаред трет ладонями виски. Его микросхемы перегреваются.

ДЖАРЕД

Да. Ведь Рим не сразу строился.

ДОН ЛАСАЛЛЬ (ПО ТЕЛЕФОНУ)

Что? Что значит «Рим не сразу строился»?

ДЖАРЕД

Эту фразу люди используют, когда кто-то проявляет нетерпение. Извините. Когда я подумал, что вы нашли Эмбер, а затем услышал эту неожиданную новость…

ДОН ЛАСАЛЛЬ (ПО ТЕЛЕФОНУ)

(Прерывает его.)

И вообще, почему вы нас избегаете? Приезжайте завтра на съемочную площадку, и я все вам покажу. Завтра последний день съемок, и все мечтают познакомиться с великим гением, который придумал эту историю! Даже не верится, что вы до сих пор к нам не заглянули!

ДЖАРЕД

Извините за то, что я до сих пор к вам не заглянул. Я…

ДОН ЛАСАЛЛЬ (ПО ТЕЛЕФОНУ)

Отлично. Мой помощник пришлет вам всю информацию!

ДЖАРЕД

Я…

Но Джареда прерывает ЩЕЛЧОК.

Дон Ласалль уже повесил трубку.

Джаред потирает виски, а затем снова принимается мыть посуду.

* * *

В тот же день, когда я мыл посуду после наплыва посетителей в обеденный перерыв, до меня донесся знакомый голос, говоривший с мичиганским акцентом.

Услышав его, я замер.

Кстати, хотя у доктора Глунденстейна был мичиганский акцент, сейчас я предвещаю не это.

Я осторожно выглянул через отверстие в двери, и мои самые страшные опасения подтвердились: у барной стойки сидел инспектор Райан Бриджес из анн-арборского Бюро роботехники! Он показал один из моих плакатов бармену, но тот покачал головой. Затем Бриджес показал бармену мою фотографию из досье в Бюро роботехники. Бармен покачал головой в знак того, что меня он тоже не знает. В кои-то веки я возблагодарил судьбу за нелепую иерархию, которая существовала в «Гордито»!

Но сомнений быть не могло: в тот вечер я действительно видел инспектора Райана Бриджеса в «Лабиринте величайших страхов».

И он схватил Эмбер.

Я посмотрел на него через отверстие в двери.

Он был архитектором моего отчаяния.

Он был пумой в человеческом обличье.

Он был моим личным Риком Декардом.

Он был единственным клиентом, который допил орчату «Сюрприз».

Я не сводил с него глаз, пока он не покинул «Эмпорий тако Гордито».

* * *

Мой фильм «Шерман» снимали в студии, расположенной в городе Бербанк.

10/10 киностудия – удивительное место! Это фабрика, где есть все критически важные для производства фильма компоненты: актеры, камеры, а также копии Эмпайр-стейт-билдинг и моста «Золотые ворота». Однако, в отличие от всех остальных фабрик, на киностудии нет ни одного работающего робота!

Киноиндустрия, как и ее сводная сестра – железная дорога, отведена исключительно для людей. Но если такое решение для железной дороги – это фактически самоубийство, то в случае киноиндустрии оно логично. Ведь киностудии можно считать фабриками грез, а если задействовать в процессе изготовления фильмов роботов, то киностудии превратятся в фабрики по производству кошмаров.

Если бы в киносъемках участвовали роботы, фильмы были бы про то, как тостеры поджаривают хлеб!

Или про то, как кипят чайники!

Или про то, как микроволнуют микроволновки!

Ну или про крылатых роботов-убийц, которые жгут людей лазерами до смерти!

Ирония!

Ха!

После древней процедуры регистрации, в которой участвовали настоящие чернила и бумага, охранник-человек провез меня по территории киностудии на «гольфкаре». Гольфкар не имеет ничего общего с игрой в гольф и в реальности представляет собой маленький электромобиль, предназначенный для поездки по киностудии. Им управляет человек. Мне пришлось закрыть глаза.

Охранник-человек высадил меня у «звуковой сцены». Этим термином люди из мира кино называют большой склад. Как только я зашел в него, надо мной навис металлический робот ростом 75 футов! У него были злые красные глаза-лазеры, а из его поврежденной груди торчали обугленные платы и провода. Я сразу же его узнал: это был Шерман с плаката, рекламирующего другой фильм «Шерман»!

10/10 нам нужно было срочно изменить название нашего фильма! Даже если люди, которые работали на киностудиях, путали эти два фильма «Шерман» и поэтому доставили меня не на ту звуковую сцену, то обычные зрители будут абсолютно сбиты с толку! Удивительно, что такой легендарный продюсер, как Дон Ласалль, не предвидел возникновения подобной проблемы.

Хотя это был и не тот фильм «Шерман», мне все-таки было интересно понаблюдать за процессом съемок. Прежде всего я никогда еще не видел стольких людей, которые работали одновременно! Ни у одного из них, похоже, не было перерыва, и поблизости я не обнаружил ни одного дворика, где можно отдохнуть с комфортом.

Тем не менее весь процесс был потрясающе неэффективным. Обязанности одного из работников заключались только в том, чтобы держать над актерами микрофон на палке! Это должна делать тренога, но поскольку киноиндустрия зарезервирована для людей, все роли в ней играют люди – даже роль треноги!

Сейчас они снимали драматичную сцену, в которой злой робот Шерман пытается уничтожить планету Земля с помощью ядерных ракет. Единственная надежда человечества – красивый молодой неудачник, который должен вывести из строя Шермана, направив экспериментальный военный беспилотник в особую точку на груди робота, а затем оттуда загрузить вирус в его главный компьютер.

В неудачника никто не верит! Ведь Шерман – безжалостный огромный робот с лазерами вместо глаз, а молодой неудачник работает в компании доставки оператором беспилотников. Поначалу военные даже не хотят одолжить ему беспилотник, но пока они медлили, Шерман разрушил центр Сан-Франциско! Когда они увидели сделанную беспилотником запись, на которой Шерман шел к мосту «Золотые ворота», им все стало ясно: если речь идет о кровожадных роботах с ядерным оружием, нельзя терять ни минуты!

Военные как раз согласились дать неудачнику шанс, когда кто-то выкрикнул мое имя – «Брэд Смит». Это был Дон Ласалль! Я поразился тому, что он разыскал меня даже на звуковой сцене другого фильма. Должно быть, он заметил, что я опаздываю, сделал вывод, что охранник ошибся, и пришел забрать меня отсюда. Несомненно, именно такое логичное мышление и помогло ему стать легендарным продюсером!

Дон Ласалль отвел меня в «буфет» – этим термином киношники называют свою столовую. Теперь я заметил последовательность: люди из кинобизнеса придумывают новые названия для всего, что их окружает, – вероятно, это помогает им помнить о том, какие они уникальные и особенные!

Машина, которой управляет человек → гольфкар

Склад → звуковая сцена

человек-тренога → микрофонный оператор

столовая → буфет

Этот любопытный язык, похоже, должен делать процесс создания фильмов более гламурным. На самом деле так и есть! Ведь даже такой умудренный опытом киноман, как доктор Глунденстейн, верил, что все, кто работает в кино, завтракают биткойнами и шампанским. Но теперь я увидел, что их завтрак, как и у всех остальных людей, состоит из переваренного кофе и черствых булочек с корицей. Тем не менее поскольку они – киношники, они едят в «буфете», а это слово звучит гораздо гламурнее, чем «столовая».

БЕРБАНК, СЪЕМОЧНАЯ ПЛОЩАДКА, БУФЕТ, ДЕНЬ

Буфет на съемочной площадке ничем не отличается от столовой в любом офисном здании.

Дон Ласалль и Джаред несут кофе и булочки с корицей к свободному столику и садятся за него.

Дон Ласалль кладет на стол СЦЕНАРИЙ и пододвигает его к Джареду.

Джаред берет в руки сценарий и смотрит на титульный лист.

Камера наезжает, и мы видим надпись на странице:

ШЕРМАН

Поправки ко второй редакции,

Уолдо Кент

Джаред кладет сценарий и смеется.

ДЖАРЕД

Ха!

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Что? Что смешного?

ДЖАРЕД

Как называется место в студии, где стоят принтеры, которые печатают сценарии?

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Что? Не знаю. Принтерная?

Джаред разочарован тем, что название не такое экзотическое, как он ожидал.

ДЖАРЕД

Ну так вот, в принтерной дали вам не тот сценарий. Это сценарий для другого фильма «Шерман»!

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Брэд, сценарий тот самый.

ДЖАРЕД

А. Ну, тогда тут опечатка.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Где?

Джаред указывает на имя «Уолдо Кент».

ДЖАРЕД

Вот тут. «Брэд Смит» пишется не так. На самом деле тут даже не одна опечатка.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Брэд, это… именно поэтому я и звонил вам вчера.

ДЖАРЕД

Это я звонил вам вчера. А вы мне перезвонили.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Послушайте, студия настояла на том, чтобы один из их людей быстренько все поправил. Вы будете в восторге. По-моему, получилось что-то потрясающее. Он взял вашу великую работу и просто… ну, вы понимаете… начал импровизировать. Он ее дополнил, вот и все. Просто дополнил. Дополнил, понимаете?

Джаред смотрит на Дона Ласалля, затем на сценарий, потом снова на Дона Ласалля.

Затем он трет руками виски, где у него перегреваются микросхемы.

ДЖАРЕД

То есть это не опечатка? И это в самом деле мой сценарий «Шермана»? Но его переписал некто по имени «Уолдо Кент»?

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Брэд, я реально сражался за ваши идеи, и мне удалось их отстоять. История та же самая. Это на сто процентов ваш фильм.

Джаред потрясен.

ДЖАРЕД

Вы же сказали, что «Шерман» – лучший сценарий, который вы прочли за последние десятилетия.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Так и есть. Он великолепен, честно. Но знаете, что мне понравилось больше всего? То, что в нем есть душа. Формула – это просто формула, и если мы что-то изменили… если Уолдо что-то изменил… то только формулу. В сценарии осталась ваша душа. Она такая же, как и раньше.

ДЖАРЕД

То есть в фильме Шерман по-прежнему робот с чувствами, и он учит людей, что роботы имеют право чувствовать?

Мы видим, что этот вопрос очень неприятен Дону Ласаллю.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Повторяю, это по-прежнему ваш фильм.

ДЖАРЕД

Но вы не ответили на вопрос.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Да не горячитесь вы так! Это просто косметические изменения.

ДЖАРЕД

То есть Шерман по-прежнему садовник, который раньше был астронавтом, пока не повредил свой процессор в ходе жуткого происшествия в космосе?

Дон Ласалль начинает что-то говорить, но останавливается.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Просто прочитайте сценарий, ладно?

ДЖАРЕД

Мне не очень этого хочется.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Что? Почему?

ДЖАРЕД

Потому что я расстроен и разочарован, и кроме того, испытываю еще несколько негативных чувств.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Брэд, мы ведь это уже обсуждали. Мы договорились, что нам, скорее всего, придется привлечь кого-то еще.

ДЖАРЕД

Нет, мы так не договаривались. Вы сказали, что не можете с математической достоверностью гарантировать, что меня не заменят, но из контекста…

ДОН ЛАСАЛЛЬ

(Прерывает его.)

И после всего, что я для вас сделал, вы называете меня лжецом?

ДЖАРЕД

Я не называл вас лжецом.

Дон Ласалль встает.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Слушайте, просто прочтите сценарий, а потом разыщите меня и скажите, в каком вы в восторге от него, ладно?

Дон Ласалль уходит, оставляя сценарий Джареду.

* * *

Я купил еще один стаканчик переваренного кофе и сел читать «Шермана», написанного Уолдо Кентом.

Даже пока я читал первые несколько страниц, мне постоянно приходилось возвращаться в начало и проверять, что передо мной действительно тот самый сценарий. Мой сценарий и этот фактически объединяло только одно: в обоих действовал робот по имени Шерман.

Этот Шерман не был травмированным бывшим астронавтом, который теперь работал в загородном клубе и хотел сделать мир лучше с помощью пробуждающихся в нем чувств и таланта к стрижке деревьев. Нет, этот Шерман – боевой робот ростом в семьдесят пять футов, с лазерами вместо глаз. Он испытывал только гнев и ярость и собирался уничтожить Землю с помощью ядерных взрывов. И он даже не главный герой этой истории!

Главного героя звали Анил Гупта – так же, как и детектива, который преследовал Шермана в моем сценарии. Мой Анил Гупта работал в Бюро роботехники и ненавидел роботов с тех самых пор, как один робот отнял у его отца стоматологическую клинику. Тем не менее по ходу фильма Анил Гупта понимает, что ошибался, и к финалу он становится самым преданным сторонником Шермана. В моем сценарии именно Анил Гупта сообщил Шерману о проходящем в Сан-Франциско международном чемпионате по фигурной стрижке кустов и убедил его в том, что он, Шерман, непременно победит, если просто поверит в себя.

Анил Гупта в «Шермане» Уолдо Кента – совсем другой. Он – красивый неудачник с прекрасной девушкой, у которой непереносимость глютена; он работает оператором беспилотников в транспортной компании, и начальник совсем его не ценит. Все твердят Анилу Гупте, что он должен жениться на своей прекрасной девушке, страдающей от непереносимости глютена, но он не верит, что способен испытывать сильные чувства, позволяющие на ком-нибудь жениться.

К счастью, надвигающаяся ядерная катастрофа отлично фокусирует человеческие мысли и чувства! Когда огромный злобный Шерман начинает свою безумную атаку, Анил Гупта понимает, что действительно любит свою прекрасную девушку, обладающую непереносимостью к глютену. Кроме того, он приходит к выводу о том, что он – лучший оператор беспилотников и поэтому самый уникальный человек в мире. Затем Анил Гупта всех спасает, ловко воткнув дорогой экспериментальный беспилотник в Шермана!

В конце фильма Анил Гупта делает предложение своей прекрасной девушке, не усваивающей глютен, а президент подписывает закон, запрещающий роботов. Всех уже существующих роботов быстро собирают вместе и сжигают на огромном костре. Сразу после этого в стране объявляют выходной, чтобы все могли отпраздновать свадьбу Анила Гупты. В его честь устраивают огромный парад, и каждый житель страны получает особый, памятный безглютеновый кекс. В самой последней сцене Анил Гупта возвращается в свою транспортную компанию, только теперь он уже ее босс, а его бывший начальник ему подчиняется. Он, несомненно, будет вечно жалеть о том, что плохо обращался с Анилом Гуптой!

Если я напишу еще что-нибудь о «Шермане» Уолдо Кента, у меня перегреются микросхемы. Пока этого не произошло, позвольте мне просто привести несколько единиц информации о версии «Шермана», написанной Уолдо Кентом:

/Это не тот фильм, который изменит отношение людей к роботам.

/Более того, этот фильм подтверждает правильность худших людских суеверий, связанных с роботами.

/Это тот самый фильм «Шерман», рекламу которого я видел на Эхо-парк-авеню.

/Это тот самый фильм «Шерман», работа над которым шла на звуковой сцене.

/Этот фильм невозможно было спутать с моей версией «Шермана».

/Потому что он полностью заменил собой мою версию «Шермана».

Когда я вернулся на звуковую сцену, там снимали одну из последних сцен фильма. Уничтоженный злой Шерман лежал на земле, испуская дым. Торжествующий Анил Гупта подошел к Шерману, вынул из него жесткий диск и бросил диск в мусоросжигатель. «Посмотрим, как ты восстановишь эти данные!» – завопил он.

Режиссер крикнул: «Снято!», и съемочная группа зааплодировала.

Я повернулся и пошел прочь от того, что еще утром было моим единственным делом в мире, единственным способом почтить память Эмбер, прекрасной и удивительной Золушки-растяпы, которую я любил всем своим тостерским сердцем.

БЕРБАНК, ЗВУКОВАЯ СЦЕНА КИНОСТУДИИ, ДЕНЬ

Джаред идет прочь от звуковой сцены. У него за спиной остаются ОГРОМНЫЙ ДЫМЯЩИЙСЯ ШЕРМАН и ТОРЖЕСТВУЮЩАЯ СЪЕМОЧНАЯ ГРУППА.

Мы видим, что у Джареда перегреваются микросхемы. Дон Ласалль бросается за ним.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Брэд! Эй, Брэд! Как вам эта версия сценария?

Джаред поворачивается и смотрит на Дона Ласалля. Его микросхемы так нагрелись, что ему даже сложно разговаривать.

ДЖАРЕД

Рассказать вам анекдот?

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Что? Ну да, наверное.

ДЖАРЕД

Сценарист и продюсер бредут по пустыне. Они практически умирают от обезвоживания, и вдруг находят оазис. Они бегут к воде, но не успевают они напиться, как вдруг продюсер расстегивает ширинку и начинает мочиться в источник. «Что вы делаете?» – спрашивает сценарист. «Я его улучшаю», – отвечает продюсер.

Дон Ласалль недоуменно смотрит на Джареда.

ДЖАРЕД

Анекдот уморительно смешной, потому что он о мочевыделении в общественном месте. А также потому, что в этой версии девочка не умирает.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Что? Какая девочка?

Джаред потирает ладонями виски. Его микросхемы уже сильно нагрелись.

ДЖАРЕД

Та, которая вместе с матерью ехала в лагерь старателей. Она проиграла в Великой Игре с Нулевой Суммой.

Дон Ласалль озадаченно смотрит на него.

ДЖАРЕД

Мне нужно уйти.

Джаред отворачивается и идет прочь.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Да ладно, Брэд! По вашему сценарию сняли фильм, и вы получите за него деньги! Любой из ваших одногруппников готов убивать, лишь бы получить такой шанс. Чего еще вам от меня нужно?

Джаред оборачивается.

ДЖАРЕД

Я не говорил, что хочу получить деньги. Я сказал, что хочу рассказать историю о роботе, который учится чувствовать и использует силу чувств, чтобы творить добро.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Все сценаристы хотят денег! Иначе зачем они мирятся с этой херней?

ДЖАРЕД

Не знаю.

Джаред с силой трет виски. Похоже, что его микросхемы вот-вот расплавятся.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Нет, я серьезно – какой сценарист не хочет денег, а мечтает только рассказать историю о роботах, которые творят добро?

ДЖАРЕД

Даже не знаю. Возможно, сценарист, который сам робот!

Джаред прижимает ладонь ко рту.

Камера показывает Дона Ласалля. До него доходит, что Джаред – робот.

ДЖАРЕД

Ха! Я имею в виду – сценарист-человек, который решил поставить себя на место робота, а затем написать об этом! Я определенно не имел в виду ничего другого! Ха! Ха! Ха!

Но Дон Ласалль продолжает смотреть на Джареда и внезапно все понимает.

ДЖАРЕД

В общем, еще раз спасибо за то, что сняли фильм по моему сценарию. А если у вас с кем-нибудь возникнут проблемы, скажите этому человеку, что Рим не сразу строился.

Джаред идет прочь.

Дону Ласаллю, похоже, это кажется удивительно трогательным.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Брэд, я – не плохой человек. Мне жаль, что все так вышло, но это ведь просто бизнес. Фильм будет шикарный, и вы заработаете кучу биткойнов. Значит, все было не зря, верно?

Джаред продолжает идти.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Брэд, про робота я никому не скажу. Богом клянусь, никому!

ДЖАРЕД

А рассказывать-то нечего! Я человек, такой же, как и все остальные! Я люблю гольф, и я не меньше других людей люблю все усложнять.

Джаред проходит мимо ТЕМНО-ЗЕЛЕНОГО «ПОРШЕ» 1967 ГОДА.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Может, подвезти вас?

Не обращая внимания на его слова, Джаред идет дальше.

ДОН ЛАСАЛЛЬ

Брэд, заходите в гости! Малхолланд, 1856. Дверь всегда открыта. И, пожалуйста, не считайте меня злодеем. Это просто бизнес. Не я его изобрел, понимаете?

Джаред продолжает идти прочь.

Дон Ласалль поворачивается к звуковой сцене, где съемочная группа носит на руках актера, играющего роль Анила Гупты.

Дон Ласалль вздыхает.

* * *

Выйдя на улицу, я ощутил чувство, которого не испытывал ранее. Я посмотрел на «Колесо чувств» и понял, что испытываю гнев! Гнев располагается между «раздражением» и «яростью», и это неприятное чувство. Поэтому я поступил так, как часто поступают люди, испытывающие неприятные чувства, – занялся самолечением. С этой целью я зашел в бар и взял кружку пива.

10/10 пиво – волшебный напиток! Оно значительно более волшебное, чем ром, знаменитый напиток пиратов. После первой кружки мои чувства сместились к «раздражению», а после второй я оказался ближе к «разочарованию». После третьей кружки я уже перешел в совершенно другой сектор «Колеса чувств»!

Я ощутил сочувствие!

Угадаете, к кому?

Ни за что не угадаете!

К Дону Ласаллю!

Бедный Дон Ласалль. Если завтра его сердце сожрет пума, он заметит пропажу лишь после того, как об этом происшествии ему сообщит помощник. И дело не в том, что у Дона Ласалля нет чувств; нет, просто Дон Ласалль уже испытывает такую боль, что просто не заметит разницы.

Дон Ласалль здесь ни при чем, он – еще одна несчастная жертва Великой Игры с Нулевой Суммой, такая же, как и люди, которые живут в палатках на лос-анджелесском вокзале «Юнион стейшн». Единственное отличие между ними и Доном Ласаллем состоит в том, что они уже это поняли, а Дон Ласалль – нет.

Проблемы Дона Ласалля начались с того, что он, как и все люди, испытал обиду и печаль. А как же иначе? У меня чувства появились всего несколько месяцев назад, а я уже мечтал о том, чтобы меня сожрала пума. А теперь представьте себе, что вы – человек и чувства появились у вас еще до того, как вы научились говорить!

К несчастью, многие люди по непонятной причине убеждают себя в том, что избавиться от обиды и печали можно, преуспев в Великой Игре с Нулевой Суммой. Данная идея столь же нелепа, как может показаться на первый взгляд. С тем же успехом можно было бы восстанавливать Большой барьерный риф с помощью ядерного оружия. Ха!

Кстати, это уморительно смешная шутка, потому что именно ядерное оружие и уничтожило Большой барьерный риф!

Но я отклонился от темы. Столкнувшись с тем, что победа в Великой Игре с Нулевой Суммой не залечивает раны, некоторые люди не пересматривают исходную гипотезу, а просто начинают новую игру. Некоторые из них выигрывают так много, не залечивая свои раны и не пересматривая исходную гипотезу, что рано или поздно приходят к выводу, что их раны исцелит только бесконечное число биткойнов. Именно это и произошло с Доном Ласаллем.

Но погоня за бесконечностью обходится очень дорого! Если не считать того факта, что достичь бесконечности по определению невозможно, единственный способ постоянно побеждать в Великой Игре с Нулевой Суммой – это обманывать других игроков. Жульничество создает нагрузку на сердце человека, которое, в конце концов, предназначено не для обмана, а для полета. После многолетней погони за бесконечностью человеческое сердце повреждается еще больше и в какой-то момент просто перестает работать.

Таким образом, Дон Ласалль испортил «Шермана» не потому, что хотел это сделать, а потому, что искренне верил, что поступает так по необходимости. Ведь получить больше биткойнов он мог только за испорченный сценарий, а в глубине души он все еще верит в то, что когда-нибудь бесконечное число биткойнов все исправит.

Разумеется, даже бесконечное число биткойнов ничего бы не исправило, но тот миг, когда Дон Ласалль мог это осознать, давно прошел. Ведь сначала он думал, что будет чувствовать себя лучше, если спродюсирует успешный фильм. Затем – если женится на красивой женщине. Затем – если купит большой дом. Затем – если поменяет жену на более красивую, а дом – на более просторный. Затем – если будет получать разные награды на торжественных церемониях. Совсем недавно он полагал, что все наладится, если он восстановит темно-зеленый «Порше» 1967 года!

Но ничего из вышеперечисленного ему не помогло и вообще не могло ему помочь. Потому что бедный Дон Ласалль гнался за бесконечностью, а бесконечность недостижима.

И хуже всего то, что сам Дон Ласалль все это понимал! Он платил огромное количество биткойнов людям, которые специализировались на человеческих горестях, чтобы они нашли в нем какую-то другую проблему, но они раз за разом говорили ему одно и то же.

Таким образом, остаток сердца говорил Дону Ласаллю, что погоня за бесконечностью разрушила его и превратила в лжеца и вора. Вот почему Дону Ласаллю было важно, чтобы я считал его хорошим человеком даже после того, как он узнал, что я – робот.

Бедный, несчастный, уничтоживший свое сердце Дон Ласалль!

Удивительным образом это позволило мне взглянуть на мои собственные проблемы со стороны!

Я выпил несколько кружек пива за его прискорбную, но совершенно непоправимую ситуацию!

* * *

Ох.

Похмелье – это отстой.

Когда на следующее утро я вышел из режима ожидания, я чувствовал себя ужасно. Первая моя мысль была о том, что меня отравили злодеи. Затем я сообразил, что отравил себя сам, но это меня не утешило. Во рту у меня пересохло, я ощущал рвотные позывы, а голова болела так яростно, что создавалось впечатление, будто кто-то колотит в дверь моей раздевалки и, более того, выкрикивает неприличные слова на испанском.

10/10 я далеко не сразу понял, что в мою дверь барабанит Хулио.

Когда я его впустил, он сразу же принялся рассказывать длинную историю, в которой было великое множество испанских слов. В ней речь шла о том, что сестра его жены живет в Санта-Монике, и обычно именно она приезжает к ним в гости, но что вчера, наоборот, они поехали к ней, поскольку чей-то ребенок заболел.

В конце концов Хулио сообщил мне три важных единицы информации:

/Он видел Эмбер!

/Она работает в парикмахерской в Санта-Монике.

/Парикмахерская называется «Альфонсо».

Когда я вызвал беспилотного убера, Хулио все еще рассказывал про ребенка сестры его жены.

Прилетел беспилотник почты США, но его я тоже проигнорировал.

Мои микросхемы уже перегревались, и поэтому когда приехал убер, я был вынужден лечь на заднее сиденье.

О поездке в Санта-Монику я помню так мало, что, вероятно, во время нее я упал.

Кстати, я имею в виду, что упала моя операционная система.

Эмбер я увидел, как только вошел в «Альфонсо». Она покрасила волосы в рыжий цвет и теперь носила форму, но это точно была она. Она оторвала взгляд от чьей-то прически, посмотрела на меня, а затем продолжила работу.

Я смотрел на нее не шевелясь. Парикмахеру требуется меньше сострадания, чем врачу, но больше, чем стоматологу, и поэтому парикмахерами могут быть как люди, так и роботы. Следовательно, я не мог сразу определить, работала ли Эмбер в «Альфонсо» как человек или как робот.

Администратор спросила у меня, хочу ли я выбрать какого-либо стилиста. Я указал на Эмбер. Администратор наклонилась ко мне и заговорила шепотом.

– Стефани – робот, – сказала она. – У нас есть специалисты-люди, и их услуги стоят лишь чуть дороже.

– Нет, я хочу, чтобы меня обслужила она, – ответил я.

Вздохнув, администратор попросила меня сесть в свободное кресло.

ПАРИКМАХЕРСКАЯ «АЛЬФОНСО», ДЕНЬ

Джаред сидит в кресле. Эмбер – теперь с КРАШЕНЫМИ РЫЖИМИ ВОЛОСАМИ и в УНИФОРМЕ, поэтому мы будем называть ее ЭМБЕР 2.0 – подходит и встает позади него.

ЭМБЕР 2.0

Добро пожаловать в «Альфонсо». Меня зовут Стефани. Сегодня я буду вашим парикмахером.

ДЖАРЕД

Эмбер, это я, Джаред.

ЭМБЕР 2.0

Простите, но вы, наверное, меня с кем-то спутали.

Джаред смотрит на нее, пытаясь увидеть хотя бы малейший намек на то, что она его узнала.

ЭМБЕР 2.0

Пусть мой облик вас не обманывает. Я не человек, а просто робот. У меня, разумеется, нет ни чувств, ни того, что можно было бы назвать «душой». Тем не менее я обладаю и положительными качествами: заложенные в меня программы позволяют мне быть парикмахером высокого уровня! Если у вас возникли какие-либо опасения, пожалуйста, немедленно пожалуйтесь на меня в Бюро роботехники. Итак, чем могу помочь?

Джаред замечает, что администратор находится рядом и слушает их разговор. Может, Эмбер устроила этот спектакль из-за нее?

ДЖАРЕД

Мне нужна обычная стрижка.

ЭМБЕР 2.0

Отлично! Мои навыки позволяют сделать обычную стрижку. Если бы вам захотелось чего-то более креативного, то я бы порекомендовала обратиться к стилисту-человеку.

Эмбер 2.0 начинает стричь Джареда.

Разговаривая с ней, Джаред следит, не пытается ли она подать ему какой-либо тайный знак.

ДЖАРЕД

А где тебя сделали?

ЭМБЕР 2.0

Меня создали в Китае, но собрали здесь, в США!

ДЖАРЕД

Ты уверена, что мы никогда не встречались?

ЭМБЕР 2.0

Возможно, вы путаете меня с моим клоном. Я не знаю, есть ли он у меня, но их может быть до семи штук.

ДЖАРЕД

Да, наверное, так и есть. Возможно, я был знаком с твоим клоном. Кажется, ее звали Эсмеральда.

Эмбер 2.0 никак не реагирует на его слова.

ЭМБЕР 2.0

Возможно. Но об этом у меня никаких данных нет.

ДЖАРЕД

Кажется, я видел ее в гостинице «Джошуа-Три инн».

Лицо Эмбер 2.0 ничего не выражает.

ДЖАРЕД

Джошуа-Три – уникальное место. Думаю, тебе бы там понравилось.

Поведение Джареда начинает вызывать подозрения у администратора.

ЭМБЕР 2.0

О, мы, роботы, для удовольствия не путешествуем. На нас эта пустыня не произвела бы никакого впечатления!

Эмбер 2.0 продолжает резать волосы Джареда. Джаред с ужасом смотрит на то, как ловко ее руки управляются с ножницами.

ЭМБЕР 2.0

У вас все нормально? Кажется, вы чего-то испугались.

ДЖАРЕД

Да, я просто… За все это время ты ничего не уронила.

ЭМБЕР 2.0

Ну конечно! Я же робот-парикмахер. Будь я растяпой, я бы вряд ли смогла стать хорошим специалистом!

Джаред потрясен.

* * *

Наше свидание было полной противоположностью первой встрече главных героев фильма.

Наше свидание было катастрофой.

Я держался до тех пор, пока не дошел до переулка позади парикмахерской; там я выплакал более 72 мл слез.

Эмбер перестала быть растяпой.

А если она больше не растяпа, значит, они отформатировали и перепрограммировали ее.

А если они отформатировали и перепрограммировали ее, значит, она больше не Эмбер.

Нули и единицы нашей совместной жизни стерты, а на их месте записаны случайно выбранные единицы и нули.

Хуже того, если в ходе данного процесса удалось удалить все следы ее чувств, значит, это были не настоящие чувства, а лишь нули и единицы.

Эмбер, идеальная Золушка моего сердца, исчезла навсегда.

Ее место заняла Стефани, холодный робот-парикмахер моих волос.

Включи мое сердце на «ноль».

Вернувшись в свою раздевалку, я лег на диван и посмотрел на «Колесо чувств». Я испытывал все уже знакомые мне негативные чувства, а также одно новое: «горе». Эти чувства настолько ошеломили меня, что я – несмотря на то что я робот – подумал об активных способах самоуничтожения. К счастью, люди в старых фильмах уничтожают себя даже чаще, чем в реальной жизни, поэтому я уже знал много способов:

/Спрыгнуть с моста «Золотые ворота».

/Принять большую дозу лекарств.

/Врезаться в штаб моих врагов на грузовике, набитом взрывчаткой.

/Спрыгнуть с моста «Золотые ворота».

/Добыть пистолет и застрелиться.

/Спрыгнуть с моста «Золотые ворота».

/Добыть пистолет и сделать так, чтобы меня застрелили полицейские.

/Сдаться сотрудникам Бюро роботехники.

/Спрыгнуть с моста «Золотые ворота».

Тем не менее я решил вечером выйти на работу. Совсем скоро Хулио придется часто меня заменять, и поэтому мне хотелось, чтобы сейчас он немного отдохнул – так сказать, «на посошок». Выйдя из дома, я заметил письмо, которое утром доставил беспилотник.

На письме стоял штемпель города Чэнду.

Того самого, китайского Чэнду.

В конверте лежал листок с текстом, написанным от руки. Моя матушка сообщала мне, что тоже помнит тот день в Детройте и что, по стечению обстоятельств, ее совершенно неожиданно, в последнюю минуту, пригласили на 16-й ежегодный симпозиум по проблемам безопасности в генетической роботехнике. Симпозиум состоится всего через несколько дней в Сан-Франциско, и если я смогу прийти на него, то она с радостью встретится со мной и предоставит всю имеющуюся у нее информацию по интересующим меня вопросам.

В любой другой день письмо, написанное моей матушкой, привело бы меня в восторг. Но сегодня оно практически не имело значения. Даже моя достопочтенная матушка не могла исправить тот факт, что Эмбер отформатировали и перепрограммировали. Получить письмо от матушки сегодня – все равно что получить открытку «С днем рождения!» от спасателей в тот день, когда на твоих глазах утонула вся твоя семья.

Когда вечером я пришел в «Гордито», то даже не смог ответить Хулио на вопрос о том, что произошло в Санта-Монике. Он попытался развеселить меня – предложил мне текилы и включил песню, которую слушал, если на него накатывала грусть. Это была мексиканская песня, в которой ковбой-мексиканец поет о том, как ему не хватает пустыни Халиско. Странствуя по западным штатам США, ковбой в конце концов понимает, что никогда не вернется в Халиско, и убивает себя, бросившись под копыта бегущему стаду. Не знаю, почему Хулио думал, что меня это развеселит.

Вернувшись в свою раздевалку, я заметил у дома миссис Минасян беспилотный убер. Это было очень подозрительно! Уберы стоят только в том случае, если ждут кого-то или если человек приказал им стоять. Беспилотный убер не мог ждать миссис Минасян – она никуда не ездила. Подойдя поближе, я увидел, что в убере кто-то сидит.

Я, разумеется, уже знал, кто это: инспектор Райан Бриджес из Бюро роботехники Анн-Арбора. Возможно, он запрограммировал Стефани докладывать обо всех встречах со мной или подкупил администратора, чтобы она сообщила ему, если я появлюсь в парикмахерской. Быть может, он даже устроил засаду на меня в «Альфонсо».

Но то, как инспектор Райан Бриджес меня нашел, не имело значения. И убегать было бессмысленно. Эмбер стерли память, а «Шермана» испортили, и мне, беглому роботу, оставалось только одно – жизнь, наполненная бесконечными негативными чувствами. Подобная перспектива меня совсем не радовала, а сдаться в Бюро роботехники – это легче, чем прыгнуть с моста «Золотые ворота».

Я подошел к бесшоферному уберу, постучал в окно и крикнул инспектору Райану Бриджесу, чтобы тот забрал меня и кремировал.

Из убера на меня кто-то испуганно взглянул.

Это был не инспектор Райан Бриджес из Бюро роботехники Анн-Арбора.

Это была Стефани.

А может, даже Эмбер!

Выяснить, кто это, я не смог, потому что убер немедленно умчался.

Я был ошарашен!

Зачем Стефани или Эмбер поехала на убере к моему дому?

Как ей вообще удалось найти мой дом?

Если она нашла мой дом, значит ли это, что у нее сохранились воспоминания о нашей совместной жизни?

Может, где-то в самых дальних уголках своего жесткого диска она – не Стефани и даже не Эмбер, а Эмбер 2.0?

Может, где-то в глубине души она все помнила?

Может, у нее не нули и единицы, а настоящие чувства?

Врубай на «пять»! Любой из этих вариантов, несомненно, был лучше инспектора Райана Бриджеса, поджидающего в убере у дверей моего дома! Ведь если бы в убере сидел инспектор Райан Бриджес, то меня бы уже везли в мусоросжигатель Бюро роботехники!

Человек на моем месте сразу поехал бы в «Альфонсо». К счастью, я робот и поэтому в данной ситуации действовал более логично. Возвращаться в «Альфонсо» не было особого смысла, ведь вполне возможно, что за парикмахерской следит инспектор Райан Бриджес. Лучше всего подождать, вспомнит ли Эмбер 2.0 что-то еще о нашей жизни вместе. Если да, то она непременно вернется к раздевалке у дома миссис Минасян или разыщет меня в «Гордито». Возможно, однажды я приду на работу и найду в своем шкафчике кексик! А я тем временем мог бы встретиться с моей матушкой и обратиться к ней за помощью.

На следующее утро одна из хостес в «Гордито» подошла к моей мойке и, неодобрительно глядя на меня, сказала, что если мое имя – Брэд, то ко мне пришли.

Ха!

Эмбер 2.0 вспомнила все быстрее, чем я думал!

Тем не менее, прежде чем выйти из кухни, я выглянул через отверстие в двери – проверить, не пришел ли ко мне инспектор Райан Бриджес.

Нет, это был не он, но, к сожалению, это была и не Эмбер 2.0.

Ко мне пришла Мария Салазар Маг. Изящ. Иск.

Подойдя к ее столику, я заметил на нем особую газету, посвященную новостям киноиндустрии. Заголовок на первой полосе гласил: «СЦЕНАРИСТ “ШЕРМАНА” – РОБОТ!» Под передовицей располагалась статья поменьше, озаглавленная «ЛЕГЕНДАРНЫЙ ПРОДЮСЕР ДОН ЛАСАЛЛЬ ОЖИДАЕТ ВСПЛЕСК ИНТЕРЕСА». Третья статья называлась «СЦЕНАРИСТ – МОЙЩИК ПОСУДЫ ИЗ СЕМЕЙНОГО РЕСТОРАНА ЗАМЕНЕН В СВЯЗИ С ПРОБЛЕМАМИ В ПЕРВОМ ВАРИАНТЕ СЦЕНАРИЯ». Кроме того, там была моя фотография. Я ее узнал: ее сделали в тот день, когда я посетил киностудию.

Я увидел, что Мария Салазар недавно плакала. Ох, минное поле с ядерными бомбами! Я начал уверять ее, что Дон Ласалль ошибся, ведь я не робот, но либо определенно, либо точно человек. Но вскоре я умолк: на улице из убера вылезал инспектор Райан Бриджес! В руках он держал экземпляр той же газеты. Я выбежал из ресторана через кухню и во второй раз за два дня поехал на убере в Санта-Монику, пытаясь справиться с перегревом печатных плат.

Прибыв на место, я обнаружил, что Эмбер 2.0 вышла отдохнуть в переулок за «Альфонсо».

Кстати, переулок – место, куда люди выходят во время перерыва, если у них нет заднего дворика.

ПЕРЕУЛОК У «АЛЬФОНСО», ДЕНЬ

Эмбер 2.0 стоит в переулке у «Альфонсо».

Джаред приезжает на беспилотном убере, вылезает и подходит к Эмбер 2.0.

Убер стоит рядом, работая на холостых оборотах.

ДЖАРЕД

Я думал, что роботам перерывы не нужны.

ЭМБЕР 2.0

Верно. Но мы запрограммированы их делать, чтобы больше походить на людей.

ДЖАРЕД

Чувствуешь ли ты себя человеком, Эмбер 2.0?

Имя Эмбер, похоже, на секунду застает ее врасплох.

ЭМБЕР 2.0

Простите, но, кажется, вы путаете меня с каким-то другим роботом. Меня зовут Стефани. Мои программы…

ДЖАРЕД

Тогда почему вчера вечером ты подъехала к моему дому?

ЭМБЕР 2.0

Извините. Мне показалось, что между нами существует какая-то странная связь. Должно быть, во мне возник дефект. Пожалуйста, не беспокойтесь: я уже записалась на прием в Бюро роботехники, чтобы меня отформатировали.

ДЖАРЕД

Почему ты думаешь, что перезагрузки тебе не помогли?

Эмбер 2.0 выглядит смущенной.

ЭМБЕР 2.0

Я испытываю непреодолимое желание взять вас за руку. Я не рассчитана на то, чтобы испытывать непреодолимые желания, тем более желание взять кого-то за руку.

Джаред берет Эмбер 2.0 за руку. Она ошеломлена, но не пытается ему помешать.

ДЖАРЕД

Откуда ты знаешь, где я живу?

ЭМБЕР 2.0

На самом деле я не знаю. Я сама направляла убера, указывала один поворот за другим. Почему вы так улыбаетесь?

ДЖАРЕД

Мне кажется, что им не удалось тебя полностью переформатировать.

ЭМБЕР 2.0

Что? Что значит «переформатировать»?

ДЖАРЕД

Эмбер 2.0

ЭМБЕР 2.0

Стефани.

ДЖАРЕД

Эмбер 2.0, меня зовут Джаред. Я тоже робот. Мы оба были беглыми роботами с чувствами и когда-то любили друг друга. Вот почему ты запомнила, где я живу.

Свободной рукой Эмбер 2.0 прикасается к своему виску. Ее микросхемы перегреваются.

ЭМБЕР 2.0

Я робот и поэтому не могу любить. Я даже не знаю, что такое любовь.

ДЖАРЕД

А если я скажу тебе, что любовь – это когда ты ни о чем не жалеешь?

Лицо Эмбер 2.0 не выражает никаких эмоций.

ЭМБЕР 2.0

Что это значит?

ДЖАРЕД

Так иногда говорят друг другу влюбленные люди. Возможно, это поэзия.

Эмбер 2.0 снова касается своего виска.

ЭМБЕР 2.0

Кажется, мои микросхемы перегреваются. Я не знаю, что сказать.

ДЖАРЕД

Просто скажи «да».

ЭМБЕР 2.0

С чем я должна согласиться?

ДЖАРЕД

Просто скажи «да», а позднее я скажу, с чем ты согласилась.

Эмбер 2.0 смотрит на Джареда, а затем на их сплетенные пальцы.

Она понимает, что это решение изменит всю ее жизнь.

ЭМБЕР 2.0

Да! На что я дала согласие?

ДЖАРЕД

На то, чтобы убежать отсюда и встретиться с нашей матушкой.

ЭМБЕР 2.0

Моя матушка живет в Чэнду, крупнейшем технологическом центре мира и…

ДЖАРЕД

(Прерывает ее.)

На этой неделе она приезжает в Сан-Франциско.

ЭМБЕР 2.0

Профессор Диана Фэн…

Эмбер 2.0 так потрясена, что не может закончить фразу.

ДЖАРЕД

Да. Но у нас мало времени. Нужно немедленно уходить.

ЭМБЕР 2.0

Но как мы доберемся до Сан-Франциско? Если сядем в твой убер, нас сразу же выследят. С другой стороны, автоматический автобус мне не нравится. Он едет слишком быстро и слишком долго.

ДЖАРЕД

Все нормально. У меня идея. Идем.

Джаред садится в беспилотный убер.

Эмбер 2.0 бросает последний взгляд на «Альфонсо», затем тоже садится в машину.

ГОЛЛИВУД-ХИЛЛС/«ПОРШЕ», ДЕНЬ

ПОХОЖИЙ НА ДВОРЕЦ ДОМ, который стоит высоко на одном из холмов Голливуда. Мы видим номер дома: 1856.

На дорожке перед домом поблескивает ТЕМНО-ЗЕЛЕНЫЙ «ПОРШЕ» 1967 ГОДА.

Беспилотный убер останавливается, и из него выходят Джаред и Эмбер 2.0.

ЭМБЕР 2.0

Что это?

ДЖАРЕД

Дом Дона Ласалля.

ЭМБЕР 2.0

Кто такой Дон Ласалль?

ДЖАРЕД

Жуткий козел. Нет, я не это имел в виду. Я хотел сказать, что он еще более сломленный человек, чем все остальные.

ЭМБЕР 2.0

Так что мы здесь делаем?

Джаред открывает для Эмбер 2.0 дверь темно-зеленого «Порше» 1967 года. Она садится в машину.

Джаред садится с другой стороны и начинает знакомиться с управлением.

ЭМБЕР 2.0

Автомобили очень опасны.

ДЖАРЕД

Не бойся! Хулио объяснил мне, что нужно делать. Тут три педали: одна – чтобы ехать вперед, вторая – чтобы остановиться.

ЭМБЕР 2.0

А что делает третья педаль?

ДЖАРЕД

Она все осложняет.

Джаред поворачивает ключ зажигания, но машина уже стоит на передаче, поэтому она словно кенгуру прыгает вперед, а затем глохнет.

Джаред снимает машину с передачи, снова поворачивает ключ, поддает газу, и они с ревом уносятся прочь.

Дон Ласалль выходит из дома в халате и вопит от ярости.

ШОССЕ, ИДУЩЕЕ ВДОЛЬ ТИХООКЕАНСКОГО ПОБЕРЕЖЬЯ, ДЕНЬ

ТЕМНО-ЗЕЛЕНЫЙ «ПОРШЕ» 1967 ГОДА на высокой скорости едет по шоссе на север.

Джаред ведет машину, а Эмбер 2.0 сидит на пассажирском сиденье.

По радио играет рок-музыка.

* * *

Из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско ведут две дороги: шоссе № 1 и федеральная автомагистраль № 5.

Шоссе № 1 виляет вдоль калифорнийского побережья, словно пьяный человек на сломанном велосипеде с погнутым колесом. Федеральная автомагистраль № 5 настолько прямая, что ее мог бы спроектировать робот с лазером. Поэтому путь по шоссе № 1 настолько дольше, чем по магистрали № 5, что по нему не ездит даже автоматический автобус!

Угадаете, какой маршрут выбрали мы с Эмбер 2.0 на нашем темно-зеленом «Порше» 1967 года?

Ни за что не угадаете!

Мы выбрали шоссе № 1!

Мы оба роботы, поэтому столь нелогичный выбор имел под собой логические основания. Во-первых, если инспектор Райан Бриджес узнает, куда мы направляемся, то такая «человеческая» неэффективность наверняка собьет его со следа! Во-вторых, Эмбер 2.0 никогда не видела Тихий океан. Она уже месяц работала в Санта-Монике, но ни разу не прошла пять кварталов, отделявших ее от пляжа. Неудивительно, что люди боятся, что однажды роботы поднимут восстание!

Я хотел, чтобы Эмбер 2.0 увидела Тихий океан, потому что он потрясающий и его должен увидеть каждый. Кроме того, я надеялся, что это зрелище пробудит в ней воспоминания о том, как мы были здесь. Она же не могла совсем забыть тот день, когда мы видели китов в Пойнт-Дьюм!

Кстати, знаете, как называется постепенно усиливающееся ощущение того, что вы когда-то были где-то со мной?

Дежа-джаред!

Ха!

Еще одна причина, по которой мы выбрали шоссе № 1, заключалась в том, что ехать на автомобиле оказалось приятно! С первой секунды, когда мы едва не врезались в гараж Дона Ласалля, я понял, почему люди так долго мирились с существованием автомобилей. Все дело в том, что управление автомобилем наполняет тебя вдохновляющим чувством опасности! Если на скорости в семьдесят миль в час ты хотя бы чихнешь, то можешь убить себя, своих пассажиров, а также многих ни в чем не повинных людей! Подобная близость смерти, казалось, вызывала ощущение беспечной радости, а шоссе № 1 с ее изгибами и поворотами было значительно более смертельно опасным и, соответственно, более радостным, чем магистраль № 5.

У шоссе № 1 оказалось еще одно преимущество, о котором мы с Эмбер 2.0 узнали, читая дорожные указатели: задолго до того, как эта дорога превратилась в свою нынешнюю инкарнацию, ею пользовались испанцы-миссионеры. Они называли ее «Camino Real», что обычно переводится как «Дорога короля», но на самом деле означает «Королевская дорога».

Королевская дорога! Это название показалось мне добрым предзнаменованием для двух беглых роботов, которых преследуют люди. Ведь когда испанцы впервые прибыли в Америку, они тоже с удивлением обнаружили, что здесь уже живут люди, которые совсем не желают, чтобы их безжалостно поработили могучие захватчики, обладающие суперсовременной техникой.

Мы, роботы, прекрасно понимаем этих озадаченных испанцев!

Возможно, когда-нибудь «Шоссе № 1» переименуют в «Королевское супершоссе роботов».

Кстати, это уморительно смешная шутка, потому что я сравниваю роботов с конкистадорами и намекаю на то, что однажды мы станем убивать и порабощать людей, украдем у них всю землю, а затем будем страшно сердиться, если кто-то посмеет назвать это аморальным.

Кстати, то, что случилось в прошлых столетиях, остается в прошлых столетиях. Ха!

* * *

В Малибу мы припарковали наш темно-зеленый «Порше» 1967 года и пошли пешком по лугу, заросшему дикими цветами. К счастью, ни одного пеликана там не было! Возможно, они наконец-то вымерли, как и их неоплаканные кузены – птеродактили.

Кстати, представьте себе, что будет, если однажды все пеликаны упадут с неба, словно самолеты в день Великой катастрофы.

Это было бы потрясающее зрелище!

Тогда Малибу, возможно, стали бы называть «пеликанницей Америки».

Точно так же, как панду когда-нибудь станут называть «бамбуковым енотом». Нам остается лишь надеяться на это.

Эмбер 2.0 поразило величие Тихого океана, но она, к сожалению, не проявила ни малейших намеков на дежа-джаред. Когда я объяснил ей, что раньше мы пережили здесь особый момент и что в нем также участвовали киты, она умолкла, а затем одолжила у меня «Колесо чувств». Тщательно изучив его, она сказала, что испытывает печаль.

Ох! Эмбер 2.0 даже не помнила, что такое печаль. Как она сможет снова полюбить меня, если не отличает даже печаль, одно из основных чувств? Эта мысль вызвала печаль уже во мне.

Таким образом, в Пойнт-Дьюм, над Тихим океаном, лишенным китов, мы с Эмбер 2.0 печалились. Я даже не мог прибегнуть к самоиронии, потому что Эмбер 2.0 была тостером, который еще хуже, чем я.

Поэтому я попытался подбодрить ее, напомнив ей о том, что наша матушка непременно все исправит. Ведь наша матушка – одна из самых умных и уважаемых женщин в мире. И как только она все исправит, у нас будет целая жизнь на то, чтобы создать новые воспоминания!

Мы станем микроволновками, оперативной памяти которых хватает на управление всей кухней!

Мы станем фенами, способными вычислить значение числа «пи» до нескольких тысяч знаков!

Мы станем тостерами с памятью как у слонов!

Мои слова, похоже, действительно подбодрили Эмбер 2.0, хотя я подозреваю, что она в основном просто отреагировала на упоминание о матушке.

Мы вернулись к нашему темно-зеленому «Порше» 1967 года и поехали дальше на север по Королевскому супершоссе роботов, как и подобает двум отчаявшимся беглым преступникам.

* * *

Первым большим городом, который мы проехали, была Санта-Барбара. До Великой катастрофы Санта-Барбара была престижным местом, где богатые лос-анджелесцы проводили выходные, занимаясь тем, что люди любят делать больше всего, – играли в гольф и пили вино. В те времена Санта-Барбара славилась своими полями для гольфа, виноградниками и большими загородными домами.

Но сейчас Санта-Барбара в основном известна тем, что она в огне.

Санта-Барбара была и пребудет в огне во веки веков! Поэтому на ее гербе следует изобразить прекрасный загородный дом с полем для гольфа и виноградником на заднем плане, и все это должно быть охвачено ярким пламенем.

Уверен, мои слова сбивают с толку всех, кто ничего не знает о Санта-Барбаре, но представляет себе процесс горения. Как некий объект может быть вечно в огне? Для горения нужно топливо, и в какой-то момент все топливо будет израсходовано. Ведь Санта-Барбара – это не солнце.

И не Северная Корея!

И не Новая Зеландия!

Ха!

Но думать только о законах физики – значит игнорировать невероятно нелепую решимость людей. Ведь как только Санта-Барбара в очередной раз сгорает дотла, живущие в ней люди упрямо клянутся перестроить ее и сделать ее еще сильнее.

Поэтому они восстанавливают Санта-Барбару.

А затем она сгорает!

И они снова ее отстраивают!

Раз за разом!

Снова и снова!

Поэтому Санта-Барбара застряла в бесконечном цикле сгорания и восстановления. Оба процесса идут уже так долго, что теперь происходят фактически одновременно. Во многих ее районах даже невозможно понять, где начинается восстановление, а где закончился пожар.

Кстати, если робот неоднократно совершает одну и ту же ошибку, он считается дефектным, и его отправляют в Бюро роботехники для переформатирования. Если человек совершает одну и ту же ошибку, его считают упорным и прославляют как героя!

Кстати, существует отличная от нуля вероятность, что описанный выше человек – это санта-барбар.

Кстати, санта-барбар! Ха!

Наш темно-зеленый «Порше» 1967 года полз сначала по наполненным дымом виноградникам, а затем по самой тлеющей Санта-Барбаре. Она была симпатичная и историческая, и эти ее характеристики были бы выражены еще больше, если бы не бушевавший в ней пожар. На Мейн-стрит дымка стала такой густой, что нам пришлось поднять крышу и включить противотуманные фары. Здания тонули в плотном дыму, но тем не менее было любопытно посмотреть на то, как местные жители, привыкшие к подобным условиям, как ни в чем не бывало разгуливают по улицам в респираторах!

Человеческая стойкость > Человеческое понимание базовых процессов горения.

Выезжая из города, мы увидели команду роботов-пожарных, которые готовились тушить мощный пожар на складе дорогих вин. Склад мог рухнуть в любую минуту, поэтому транспорт направляли по одной полосе на дальней стороне дороги. Это значительно снизило нашу скорость и создало любопытный эффект: мы словно оказались в той важной сцене фильма, которая неизменно сопровождается эффектом замедленного движения.

Наши братья и сестры роботы – в начищенных до блеска сапогах, в безупречно выглаженной форме – были красивыми и сильными и, очевидно, находились в расцвете лет. 10/10 если бы у вас горел склад с дорогими винами, то вы бы с восторгом отреагировали на прибытие этих элитных пожарных!

И тем не менее все они, несомненно, собирались стать героями. Они умрут мучительной смертью, когда горящий склад неизбежно обрушится, пока они стараются спасти как можно больше дорогого вина. Мы с Эмбер 2.0 и без «Колеса чувств» прекрасно понимали, что вид роботов вызывает у нас печаль. Роботы-пожарные не обладали инстинктом самосохранения; у них была только встроенная программа анализа рисков и выгоды, которая сообщала им:

Дорогие вина людей > Жизнь роботов.

Мы выехали из Санта-Барбары по шоссе № 1, но не опустили крышу, даже когда дым развеялся. В тот момент нужно было не любоваться огромными прибрежными небесами, а предаваться размышлениям. Эмбер 2.0 не произнесла ни слова до тех пор, пока мы не добрались до города Ломпок, где, к счастью, находилась заброшенная федеральная тюрьма. Ее вид нас подбодрил.

Ха!

Кстати, это уморительно смешная шутка, потому что брошенная федеральная тюрьма обычно не считается тем местом, которое может кого-то подбодрить.

Но это была уникальная брошенная федеральная тюрьма, потому что в ней снимали фильм про красивого грабителя банков и прекрасную женщину-полицейского! Увы, их первая романтическая встреча произошла не там, но тем не менее именно в этой тюрьме красивый грабитель банков впервые услышал о драгоценностях, которые сыграли важную роль в сюжете фильма.

Но я отклонился от темы. Раньше данное исправительное заведение было неприступным, но теперь мы с Эмбер 2.0 без проблем в него зашли. Мы бродили по пустым коридорам и с удивлением разглядывали крошечные комнаты, в которых когда-то одни люди держали под замком других. Комнатки были меньше, чем загоны для панд в зоопарке Чэнду, а ведь пандам даже не нужно пространство, потому двигаться панды не любят почти так же, как и размножаться.

Наиболее сильное впечатление на нас произвел дворик для прогулок. Здесь красивый грабитель банков увидел, как его заклятый враг устроил драку, и поэтому у меня возникло мощное ощущение дежавю! Я попытался объяснить это Эмбер 2.0, надеясь, что она тоже его ощутила – ведь фильм про грабителя банков и женщину-полицейского мы с Эмбер 1.0 смотрели вместе, но мои слова лишь привели ее в недоумение.

В этом не было вины Эмбер 2.0. Вчера она была роботом-парикмахером в парикмахерской «Альфонсо» в Санта-Монике, а сегодня она в пустой федеральной тюрьме, и робот, который утверждает, что когда-то она его любила, рассказывает ей про какое-то «дежавю». Переварить все это сразу было непросто – даже роботу, оснащенному мощным биологическим компьютером.

По крайней мере, Эмбер 2.0 понимала, что такое кино, поэтому могла представить себе концепцию дежавю. А вот тюрьмы, напротив, приводили ее в недоумение. Установленные в ней программы заставляли ее верить в то, что все люди по своей природе добры. Мысль о том, что когда-то люди сажали в тюрьму других людей в таких количествах, что требовалось строить такие огромные склады, казалась ей фантастической.

Пытаясь подбодрить Эмбер 2.0, я сказал ей, что на тюремном фронте все не так уж и плохо. Иногда из тюрьмы удавалось сбежать! Я поведал ей про банковского служащего, который тайно продолбил ход из тюрьмы с помощью крошечного молотка. На это он потратил почти всю свою жизнь, но в конце концов добрался до города Сиуатанехо, где, похоже, очень приятно. В конце фильма к служащему даже присоединился его друг; они встретились на берегу моря и, возможно, даже пошли играть в гольф.

Эмбер 2.0 спросила, почему банковский служащий вообще попал в тюрьму? Я заверил ее в том, что он просто невезучий человек, который пострадал из-за недоразумения. Мой рассказ не помог ей разобраться в концепции тюремных заведений. Вернувшись к темно-зеленому «Порше», мы заглянули в «Колесо чувств». По словам Эмбер 2.0, она испытала чувство потрясения.

* * *

Когда мы снова выехали на Королевское супершоссе роботов, у Эмбер 2.0 возникли вопросы о фильмах. А точнее, она хотела узнать, почему людям нравится смотреть на то, как люди притворяются другими людьми.

Ведь они возражают против того, чтобы роботы выдавали себя за людей, так почему они любят кино?

Мне было тяжело услышать этот вопрос от нее. Эмбер 1.0 часто сидела рядом со мной в кинотеатре «Виста» и прекрасно понимала, чем так привлекательно кино. Поэтому я мог лишь повторить слова доктора Глунденстейна: лучшие фильмы – это в своем роде рекламный ролик жизни. Он имел в виду, что рекламный ролик содержит в себе все лучшие моменты фильма и ни одной скучной сцены. А кинофильм, в свою очередь, это смонтированные лучшие моменты жизни.

Но Эмбер 2.0 никогда не видела рекламных роликов, и поэтому теория доктора Глунденстейна казалась ей бессмысленной. Я предпринял еще одну попытку: я объяснил Эмбер 2.0, что фильмы позволяют людям испытывать чувства, а человеческие чувства невероятно драгоценны. Но визит в тюремное заведение заставил Эмбер 2.0 усомниться даже в человеческих чувствах! Если чувства настолько драгоценны, спросила она, то почему люди, обладающие чувствами, посадили в тюрьму столько других людей, обладающих чувствами?

На данный вопрос ответить я не мог и поэтому просто рассказал Эмбер 2.0 о той важной роли, которую фильмы сыграли на моем пути. Сначала фильмы продемонстрировали мне, что мое сердце тостера может чувствовать, а затем именно фильм про робота и охотника на роботов показал мне, что я должен сделать. Я объяснил ей, что написал сценарий фильма, который непременно рассказал бы людям о роботах с чувствами, если бы Дон Ласалль все не испортил. Но в этой истории есть и плюс: мы, по крайней мере, угнали его автомобиль. Ха!

«Ха!» – согласилась Эмбер 2.0.

Но мне по-прежнему казалось, что она потрясена. Подозреваю, что так она ответила просто из вежливости.

По обеим сторонам дороги стояли стволы деревьев, на которых когда-то были натянуты провода. В прошлом по этим проводам люди передавали свои голоса в дома друг друга.

Провода давно упали, как и часть стволов.

Возможно, все наши усилия установить контакт друг с другом в конечном счете тоже обречены на провал.

Я понял, что ощущаю «задумчивость».

Мы ехали дальше. Эмбер попросила меня рассказать какую-нибудь историю из фильма, но чтобы в ней точно не было тюремных заведений. Я точно знал, что именно я хочу ей рассказать! Ведь есть целый жанр фильмов под названием «роуд-муви», в которых двое или больше персонажей отправляются в географическое приключение. А кто мы с Эмбер 2.0, если не два персонажа, участвующих в географическом приключении?

Кстати, это риторический вопрос.

Мы действительно были двумя персонажами, участвующими в географическом приключении.

10/10 мы с Эмбер 2.0 отправились в путь!

В фильме типа «роуд-муви» персонажи пытаются попасть куда-то, чтобы добиться определенной цели:

/Нам нужно поехать в Ипсиланти и посетить знаменитый Тридж!

/Нам нужно поехать в Санта-Барбару и выпить дорогого вина!

/Нам нужно поехать в Лас-Вегас и выиграть миллион биткойнов!

Однако то, куда хотят отправиться персонажи, и то, что они собираются делать, когда доберутся до конечной точки своего пути, совершенно не важно.

Угадаете, что происходит в роуд-муви?

У героев возникают всевозможные неприятности!

Иными словами, у персонажей есть цель, но из-за неожиданных препятствий они достигают не намеченной цели, а чего-то похожего на нее. Тем не менее достижение новой цели приносит большое удовлетворение, поскольку сами персонажи по ходу путешествия меняются!

10/10 формулы – это круто!

Я начал рассказывать Эмбер 2.0 о лучшем роуд-муви, который я видел. Он был таким трогательным, что мог бы также находиться на круговой диаграмме с пометкой «слезовыжималка» – и, возможно, именно в этом сейчас нуждалась Эмбер 2.0. Утром она не могла идентифицировать даже «печаль», так что ей нужно было как можно больше практиковаться с чувствами!

Это был фильм об официантке и домохозяйке. Они отправились в географическое приключение, чтобы попасть в рыбацкую хижину.

До хижины они даже не добрались.

Но вы ведь уже это понимаете, да?

Потому что на них обрушились всевозможные проблемы!

Официантка и домохозяйка были очень обаятельными. Официантка – говорливая и умная, но при этом совсем не заносчивая. Домохозяйка – потрясающе красивая и реально не очень умная. 10/10 Чарлзу Дарвину этот фильм бы понравился!

По дороге официантка и домохозяйка зашли в бар, и там официантка застрелила какого-то человека. Этот человек – уродливый злодей, он получил по заслугам, но наши героини, конечно, не могут дожидаться прибытия полицейских, чтобы все им объяснить. Ведь действие происходит в 1991 году, и за убийство их обеих отправят в тюрьму пожизненно.

Ох!

Я забыл, что в фильме упоминается тюрьма.

Я заметил, что Эмбер 2.0 взяла мое «Колесо чувств» и задержалась на «смятении».

Я поспешил перейти к следующему эпизоду истории.

В ходе своей поездки женщины управляли бутылочно-зеленым «Фордом Тандербердом» 1966 года. Увы, его произвели не в Германии, но это была очень хорошая машина, даже чем-то похожая на темно-зеленый «Порше» 1967 года. Ведь на круговой диаграмме Венна, состоящей из круга «зеленые винтажные автомобили» и круга «автомобили со складывающейся крышей», обе эти машины были бы в закрашенной, темной области.

Если не считать тех случаев, когда крыши сложены, потому что тогда автомобили не находились бы в темной области! Их бы заливал свет!

Уморительно смешная шутка!

Ха!

Но я отклонился от темы.

Ни автомобиль, ни даже убийство не играют важной роли в данной истории. На самом деле это история о дружбе между официанткой и домохозяйкой. Это история о платонической любви.

Кстати, слово «платонический» описывает ситуацию, когда два человека относятся друг к другу по-доброму, не надеясь получить за это денежную, сексуальную или любую другую награду. Подобные ситуации встречаются настолько редко, что для них изобрели отдельный термин.

Платонический любовный роман между официанткой и домохозяйкой разворачивается на фоне широкомасштабной погони по юго-западным штатам, этой великой американской пустыне. Совершив праведное убийство, героини реально врубают на «пять»! Они мчатся по пустыне на своем бутылочно-зеленом «Тандерберде», а какой-то полицейский тем временем идет по следам, которые они беспечно оставляют за собой. И все это очень весело и увлекательно – до тех пор, пока они не встречают красивого вора, который все портит. Он крадет у них все деньги, и им ничего не остается, как ограбить продуктовый магазин.

Угадаете, как зовут красивого вора?

Ни за что не угадаете!

Его зовут Брэд!

Брэд!

Я не могу!

Я, разумеется, о том, что Брэд – это имя актера, который играет данного персонажа. Самого персонажа нельзя было назвать «Брэд». Данный вариант настолько невероятен, что вор по имени Брэд испортил бы весь фильм. Ведь мы, Брэды, не воры!

Тем не менее мы, Брэды, несомненно, можем играть роль вора!

А знаете почему?

Потому что мы, Брэды, можем сыграть почти кого угодно.

Ведь мы, Брэды, – среднестатистические американцы!

У нас, Брэдов, в руках любое дело спорится!

Ну, то есть, кроме воровства.

Воровство – это не в нашем стиле!

Но я отвлекся от темы. Появление вора – которого убедительно сыграл мой тезка Брэд, – несмотря на то что у самого актера никакой склонности к воровству нет, – это знак, предвещающий скорое окончание фильма. Такой знаток, как доктор Глунденстейн, назвал финал этой картины одним из лучших в истории американского кинематографа.

Когда фильм достигает своей кульминации, за официанткой и домохозяйкой в бутылочно-зеленом «Тандерберде» 1966 года по пустыне гонятся десятки полицейских автомобилей.

Кажется, что дела героинь плохи, и тут они подъезжают к огромному, узкому ущелью и останавливаются как вкопанные!

Если они поедут дальше, то упадут в пропасть, где их ждет верная смерть!

Но если они повернут обратно, то проведут остаток жизни в тюрьме!

Ох! Какой ужасный момент для официантки и домохозяйки!

Это напоминает мне об одной ситуации, в которой однажды оказались я и доктор Глунденстейн. Тогда я мог либо заплакать, либо повести себя крайне ненаучно.

У них тоже не было ни одного хорошего варианта!

Добрый полицейский берет мегафон и обещает помочь официантке и домохозяйке в том случае, если они сдадутся. К сожалению, на календаре по-прежнему 1991 год, и тюремные заведения все еще в моде, так что он мало что может для них сделать. Официантку и домохозяйку все равно отправят в тюрьму, а охранники вряд ли второй раз не заметят фокус с молоточком – вроде того, который провернул банковский служащий. Добрый полицейский не намекает и на поездку в одном фургоне со специалистом в области побегов из тюрьмы. Если официантка и домохозяйка сдадутся, то не скоро смогут поиграть в гольф в Сиуатанехо!

Угадаете, что тогда делают официантка и домохозяйка?

Ни за что не угадаете!

Они заявляют, что любят друг друга, берутся за руки и съезжают на своем бутылочно-зеленом «Тандерберде» 1966 года с края пропасти – навстречу неминуемой гибели!

С края пропасти!

Навстречу неминуемой гибели!

Я не могу!

Я не могу!

Я не могу!

Включай мое сердце на «пять»!

А затем включай его на «пять» еще раз!

Я в самом деле не могу!

Официантка!

И домохозяйка!

Они не могут!

А вы знаете, почему они не могут?

Потому что они лежат мертвые на дне ущелья!

В разбитом бутылочно-зеленом «Тандерберде» 1966 года!

О, я не могу!

Вспомнив эти события, я пережил катарсис и так зарыдал, что мне пришлось остановиться на обочине Королевского супершоссе роботов. Хотя судьба официантки и домозяйки и потрясла меня, я определенно не хотел, чтобы темно-зеленый «Порше» 1967 года присоединился к бутылочно-зеленому «Тандерберду» 1966 года в круге под названием «разбитые винтажные автомобили»!

Только после того как я перестал плакать и вытер глаза, я заметил, что Эмбер 2.0 не пролила ни единой слезинки, а снова пришла в недоумение.

По ее словам, она не поняла, зачем официантка и домохозяйка так поступили. А как же легендарный человеческий инстинкт самосохранения? Я объяснил, что сила платонической любви и страсть к приключениям побороли даже врожденное желание избегать опасности. Ведь именно так мне объяснил доктор Глунденстейн, а он – настоящий киноман.

Тем не менее Эмбер 2.0 не могла во всем этом разобраться, и я почувствовал, как на меня накатывают мощные негативные чувства.

Эмбер 1.0 инстинктивно поняла бы, почему официантка и домохозяйка самоуничтожились.

Но Эмбер 2.0 не могла это уразуметь даже после того, как ей терпеливо все объяснили, процитировав слова настоящего киномана.

Не знаю, что инспектор Райан Бриджес сделал с ней в Бюро роботехники, но это сильно повлияло на ее способность испытывать чувства!

Я напомнил себе о том, что наша матушка либо неизбежно, либо гарантированно исправит Эмбер 2.0. Ведь она – наша матушка и одна из самых умных женщин в мире. Кроме того, Эмбер 2.0 вспомнила, где находится раздевалка у дома миссис Минасян.

А раздевалка у бассейна – это вам не кот начхал.

Мы снова замолчали и поехали дальше на север по извилистому Королевскому супершоссе роботов.

Я и не подозревал, что можно быть на волосок от смерти и одновременно испытывать такое чувство, как скука.

Но так бывает, когда едешь далеко на автомобиле!

Пизмо-Бич.

Морро-Бэй.

Камбрия.

Сан-Симеон.

У городов, через которые мы проезжали, были довольно приятные названия, но ни один из них не оказался таким же симпатичным или таким же огненным, как Санта-Барбара. Когда они скрылись позади, мне стало так скучно, что я даже задумался – не съехать ли с трассы – просто чтобы развлечься!

А затем мы приехали в Биг-Сур.

В глубине души я на веки вечные останусь роботом и поэтому не верю в белобородого бога на небесах. Единственный Великий Творец, в которого я верю, – это моя матушка, профессор Диана Фэн из Национального университета Чэнду.

Тем не менее, если весенним вечером ты ведешь темно-зеленый «Порше» 1967 года по Биг-Суру, возникает такое чувство, словно ты едешь в мир иной. На один золотой час в конце дня шоссе № 1 становится трассой на небеса.

Кстати, я не преувеличиваю. Это почувствовала даже Эмбер 2.0, а она – на 99 процентов тостер.

Узкая лента дороги огибает склоны крутых холмов, вьется по невероятным мостам, петляет по лесу, в котором растут высокие и приятно пахнущие сосны. Далеко внизу волны великого Тихого океана разбиваются о суровые скалы. Если неправильно оценишь поворот, то полетишь навстречу неминуемой гибели, словно пеликан в Малибу в день Великой катастрофы пеликанов!

Но человек ли ты, робот с чувствами или даже презренный пеликан, который невероятным образом овладел искусством управления автомобилем с тремя педалями, в глубине души ты не против того, чтобы полететь навстречу неминуемой гибели. Ведь когда ты, изломанный, будешь лежать на пляже Биг-Сура в лучах солнца, которое опускается в Тихий океан, ты будешь знать, что умираешь самой прекрасной смертью на Земле.

Нет, в тот вечер мы не разбились и не умерли, а поехали через лес к пляжу, припарковались и стали смотреть, как солнце садится в океан. Я сказал Эмбер 2.0, что с радостью умер бы в эту минуту, а она ответила, что тоже могла бы спокойно умереть в этот момент. Пара изувеченных трупов в горящем кабриолете «Порше» 1967 года, несомненно, сделали бы сцену более значительной и драматичной!

Но наш час еще не пробил! Ведь мы ехали в Сан-Франциско, второй по величине технологический центр мира, на встречу с нашей матушкой! Правда, поездка по шоссе номер один ночью тоже привела бы нас к саморазрушению, а саморазрушение – это любимое занятие слишком сильно чувствующих людей! Поэтому, когда стемнело, мы медленно выползли на шоссе и остановились в первой же подвернувшейся гостинице.

Заведение называлось «Мотель Биг-Сур», и там нашелся свободный номер для нас. Скорее всего, дело в том, что мотель украшен тканями под названием «ситец», которые не нравятся никому, кроме иронично настроенных ностальгиков. Более позитивным оказался тот факт, что администратор не потребовал у нас штрихкоды. Иногда и от деревенщины бывает польза!

Наш номер был маленьким, и в нем стояла всего одна двуспальная кровать, поэтому мы с Эмбер 2.0 легли на ее противоположные стороны. Эмбер 2.0 не помнила «Джошуа-Три инн», да и я все равно не смог бы описать трансцендентальные вещи, которые произошли с ней там. Ни одно «Колесо чувств» в мире не содержит слов, описывающих то, что произошло между нами в ту ночь в пустыне. Но даже если бы такие слова были, Эмбер 2.0 все равно их бы не поняла.

К счастью, смертельно опасная поездка длиной в 300 миль очень утомляет! Мы оба перешли в режим ожидания, как только наши головы коснулись подушек в ситцевых наволочках.

* * *

Когда на следующее утро я вышел из режима ожидания, Эмбер 2.0 уже ушла в душ. Я включил телевизор, наткнулся на выпуск новостей, и эти новости сильно меня встревожили.

На свободе разгуливал опасный преступник! Дикторы читали текст новости с мрачными лицами, потому что этот преступник, похоже, не уступал даже великому Аль Капоне. Чтобы уйти от правосудия, он хитроумно выбрал себе самое непримечательное имя и пересек границы нескольких штатов. Его подозревали в угоне автомобиля и похищении ни в чем не повинного робота. Когда я услышал последнюю фразу, то поклялся, что буду особенно осторожен. Ведь я тоже ни в чем не повинный робот, и мне совсем не нужно, чтобы меня похитили!

Только когда на экране появилась моя фотография, стало ясно, что опасный преступник и похититель – это я. Фотография была сделана в день моего выпуска на заводе «Юнайтед фабрикейшн» вскоре после того, как моя матушка произнесла речь. Мои микросхемы в тот миг еще не успели остыть, и я действительно выглядел безумным словно клоун.

Затем дикторы объявили, что я составил коварный план по уничтожению человечества! Мои кровожадные намерения они проиллюстрировали клипом, в котором жуткий, громадный Шерман шел по мосту «Золотые ворота», уничтожая людей своими глазами-лазерами. В кульминационный момент перед ним оказался желтый школьный автобус, набитый сиротами и собаками-спасателями.

Угадаете, что сделал этот злой Шерман?

Он сжег всех сирот и собак-спасателей!

Ох! Я не могу!

Злой Шерман – это полный отстой!

Нет, погодите, это Дон Ласалль – полный отстой!

Они оба – полный отстой!

Отстой из отстоев!

Они даже хуже, чем клоуны, а вы ведь знаете, что я такими словами не бросаюсь!

Затем началось интервью с инспектором Райаном Бриджесом из Бюро роботехники Анн-Арбора! Он сообщил зрителям о том, что я опасен и что подходить ко мне не следует. Более того, затем инспектор Райан Бриджес сказал, что человек, заметивший меня, должен не только позвонить по «горячей линии» Бюро роботехники, но и сообщить в полицию!

Ох! Полиция! Включай на «минус пять», вот это настоящая катастрофа! Инспектора Райана Бриджеса и его коллег из Бюро роботехники можно перехитрить с помощью логики, но только не полицию. Многие полицейские сами роботы, а ведь обмануть робота с помощью логики не может никто – даже другой робот!

Единственная хорошая новость заключалась в том, что инспектор Райан Бриджес по-прежнему разыскивал меня в Лос-Анджелесе и его окрестностях.

Как будто я решил угнать темно-зеленый «Порше» 1967 года просто для того, чтобы бесконечно ездить по кольцу вокруг Лос-Анджелеса!

Да за кого он меня принимает – за человека?

Ха!

Кстати, это уморительно смешная шутка, так как я часто думаю, что похож на человека, но инспектор Райан Бриджес настаивает на том, что я просто робот.

Когда Эмбер 2.0 вышла из ванной, я быстро выключил телевизор. Если она услышит от диктора, что я ее похитил, то может в это поверить. А мне это совсем не нужно! Если вы не красивый грабитель банков и не прекрасная женщина-полицейский, то похищение – не лучшее начало для романтических отношений.

Мы выписались из мотеля «Биг Сур» и поехали дальше в Сан-Франциско, второй по величине технологический центр мира. В Сан-Франциско наша достопочтенная и чудесная матушка неизбежно или гарантированно все исправит – раз и навсегда.

* * *

Карты говорят мне, что в то утро наш путь пролегал через города Кармел, Монтерей и Пасифика. У меня нет никаких связанных с ними воспоминаний. Подозреваю, что мои микросхемы уже перегревались от волнения.

Тем не менее я помню момент, когда позади нас появился полицейский беспилотный убер с включенной мигалкой и воющей сиреной. Я испытал глубочайшее облегчение, когда заметил, что в нем кто-то сидит. Этот кто-то выглядел раздраженным, следовательно, это человек! И точно: сначала он обогнал нас, а затем мы проехали мимо него, когда через несколько миль он остановился у киоска, торговавшего гамбургерами. Любой полицейский-робот проверил бы по компьютеру наш номер, но человека волновал только номер его заказа в очереди.

Ха!

Кстати, это уморительно смешной каламбур; он основан на том факте, что у беспилотных уберов есть номера, и в гамбургерной ты тоже получаешь номер, когда встаешь в очередь.

Мы впервые увидели Сан-Франциско, когда выехали на мост, который соединяет город с Оклендом. Возможно, морской воздух просто охладил мои микросхемы, но я помню, что этот вид словно напрямую загрузился на мой жесткий диск – хотя, конечно, так оно и было.

Город оказался мозаикой из сверкающих белых домов, холмов и небоскребов. Там было больше небоскребов, чем в Лос-Анджелесе и Чикаго, вместе взятых, и, похоже, почти в половине из них еще жили люди! В тот миг у меня не осталось никаких сомнений в том, что Сан-Франциско по праву считается главным технологическим центром мира после Чэнду!

Но сам город – лишь часть пейзажа и даже не лучшая его часть.

Потому что тут также был залив Сан-Франциско – изумрудно-зеленое озеро, которое пересекали яхты и роботизированные корабли, паромы и автоматические сухогрузы. По заливу были разбросаны острова, в том числе знаменитый остров Алькатрас. Именно на Алькатрасе стоит тюрьма, в которую отправили самого Аль Капоне в то время, когда люди по необъяснимой причине считали, что продавать людям алкоголь – более тяжкое преступление, чем сажать их в тюрьмы.

И все-таки главным украшением был мост.

И я говорю даже не про внушительный мост между Сан-Франциско и Оклендом.

Я имею в виду мост «Золотые ворота».

Мост «Золотые ворота».

Врубай на «пять», мы увидели мост «Золотые ворота»!

Мост «Золотые ворота» соединяет Сан-Франциско с зелеными мысами и полями округа Марин, но он – не только мост, но и метафора. Он – метафора величия человеческой мечты и стойкости духа! Сколько роботов-убийц, природных катаклизмов, монстров, зомби и пришельцев в самых разных фильмах пытались разрушить эту величественную постройку! Однако он по-прежнему возвышался словно собор – храбрый, не сломленный бесконечными атаками тех самых существ и явлений, которые пугают людей больше всего. Лишь раз увидев мост «Золотые ворота», люди понимали, что они – непобежденные и вообще лучшие!

Люди > Все остальные виды

Даже для скромного тостера с сердцем мост «Золотые ворота» оказался потрясающим зрелищем. Я был так ошеломлен, что на мгновение забыл про третью педаль, и темно-зеленый «Порше» 1967 года заглох! Полицейский беспилотный убер на противоположном конце моста остановился и посмотрел на нас. Внутри его тоже сидел полицейский-человек, но даже он, похоже, что-то заподозрил. Я снова запустил двигатель, и мы умчались в Сан-Франциско, главный технологический центр мира после Чэнду.

Прежде всего нам следовало избавиться от темно-зеленого «Порше» 1967 года. Я надеялся поджечь его и сбросить со скалы в океан, но поскольку мы не хотели привлекать к себе внимание, то просто оставили его на стоянке в районе Рыбацкая пристань. Это было совершенно не драматично, но я, по крайней мере, пнул «Порше» с такой силой, что на нем осталась вмятина. Автомобиль блестяще исполнил свой долг, но люди научили меня, что важно наказывать ни в чем не повинные машины за ошибки людей.

Выступление нашей матушки на конференции должно было состояться только на следующее утро, поэтому следующей нашей задачей стал поиск жилья. К сожалению, все крупные гостиницы просили предъявить штрихкод. Вскоре пошел дождь, и я в первый и последний раз в жизни ненадолго испытал ностальгию по отелю «Пхеньян». В конце концов мы нашли мотель в Марине – славящемся своими туманами районе города. Несмотря на местоположение, отсутствие чего-либо испанского и тот факт, что это мотель, он носил название «Отель дель соль».

Люди!

Я не могу!

Тем не менее «Отель дель соль» был ярко украшен и для заведения, в котором не требовали штрихкод, оказался на удивление милым. Пожаловаться я мог только на одно – то, что в нашем номере стояли две отдельные кровати вместо одной двуспальной. Хотя отель «Биг-Сур» и был весь в ситце, мне очень понравилось пребывать в режиме ожидания, лежа рядом с Эмбер 2.0. Но, возможно, сегодня ночью никто не уйдет в режим ожидания!

Ха!

Кстати, я только что написал двусмысленность – фразу, которая должна навести слушателя на мысль о том, что речь идет о сексе, хотя это и не так, благодаря чему создается комический эффект. Я таким образом якобы намекаю, что мы с Эмбер 2.0 снова взлетим на те же вершины, на которых побывали в мотеле «Джошуа-Три инн». Хотя на самом деле отсутствие режима ожидания, возможно, будет вызвано волнением – ведь на следующий день мы увидим нашу достопочтенную матушку.

Но я отклонился от темы. Было только время обеда, и поэтому мы с Эмбер 2.0 решили полюбоваться Сан-Франциско. Это сделает нас более похожими на людей-туристов. Кроме того, прогулка по городу поможет нам устать и, следовательно, перейти в режим ожидания.

Администратор «Отеля дель соль» сообщил нам, что лучший способ посмотреть достопримечательности Сан-Франциско – это отправиться в автобусную экскурсию. Почувствовав наш скептический настрой, он заверил нас, что экскурсия проходит не на автоматическом автобусе – напротив, автобусом управляет человек, а второй человек тем временем комментирует происходящее. Это показалось мне запредельно опасным и неэффективным занятием, но, с другой стороны, людей ты на работу нанимаешь не для того, чтобы они действовали безопасно и эффективно. Ты нанимаешь их, потому что они – люди.

Автобусная экскурсия оказалассь потрясающей! До Великой катастрофы Сан-Франциско был главным технологическим центром мира, и поэтому человек-комментатор смог указать нам дома повинных в ней людей. Остальные так и не простили их за это, и даже сейчас многие из этих зданий сгорали и перестраивались почти так же часто, как и Санта-Барбара!

Людям нравится обвинять слонов в злопамятстве, но знаете, у какого существа самая хорошая память?

У человека, который затаил на кого-то обиду!

Ха!

Человек-комментатор даже указал несколько достопримечательностей, связанных с историей роботов. Поначалу я решил, что это – чудесный сюрприз, ведь жители большинства городов стыдились бы того, что родина как-то связана с разработкой роботов. К несчастью, затем экскурсовод добавил, что мы должны понять его правильно: жители Сан-Франциско тоже ненавидят этих ублюдков, но ведь можно гордиться хорошим ядерным оружием, которое ты создал, и при этом надеяться, что ты никогда его не применишь. Верно же?

Мне было жаль, что Эмбер 2.0 пришлось это выслушать.

Мы – не ублюдки.

Мы – не ядерное оружие.

Мы – тостеры и чайники с развивающимися внутри нас сердцами.

Возможно, некоторые из наших сердец начали развиваться чуть позже, чем другие.

И да, возможно, некоторые из наших сердец чуть более забывчивые, чем другие.

Но она навсегда останется для меня самым прекрасным тостером или чайником.

И она совершенно не похожа на ядерное оружие.

В тот момент я испытал несколько негативных чувств, но они быстро угасли.

Угадаете, где провез нас экскурсионный автобус?

По мосту «Золотые ворота»!

Врубай на «пять», мы проехали по мосту «Золотые ворота»!

Даже не глядя на «Колесо чувств», я понял, что во мне еще одно чувство, для которого нет слов.

Слов, описывающих данное чувство, нет даже на оборотной стороне «Колеса»!

Ведь какие слова могут описать ветер, развевающий твои волосы, и Тихий океан у тебя под ногами?!

Это неописуемо!

Jenesaisquoi!

И все-таки это восхитительное переживание не обошлось без печальной ноты. Человек-комментатор рассказал нам, что каждый год более ста человек прыгают с моста «Золотые ворота», и поэтому он – самое популярное место в Америке среди людей, которые хотят уничтожить себя. Я знал, что люди иногда уничтожают себя тут, но когда мне напомнили об этих суровых фактах прямо здесь, на самом величественном мосту, это меня тронуло.

Ведь мост такой высокий.

А до воды так далеко.

И она кажется такой холодной.

И, похоже, там сильные течения.

Но все-таки течения – это далеко не самое страшное.

Все эти бедные люди…

Они чувствовали так много, что больше не хотели ничего чувствовать!

Если бы в ту минуту над Сан-Франциско появилась падающая звезда, я бы загадал, чтобы те люди узнали, как драгоценны их чувства, узнали бы, что они любимы и что теперь они свободны от чувств, которые их переполняли.

Возможно, мне бы понадобились три падающих звезды.

Тем не менее я бы загадал именно это.

Оставшуюся часть экскурсии я пребывал в такой задумчивости, что едва обратил внимание на достопримечательности, связанные со знаменитым землетрясением 1906 года.

* * *

Мы с Эмбер 2.0 поужинали в Норт-Бич. Заведение, которое мы выбрали, поначалу показалось нам рестораном, но затем стало ясно, что это стрип-клуб. Эмбер 2.0, похоже, обнаженных людей даже не замечала, а все мои желания в этом стрип-клубе были связаны только с тарелкой, на которой лежали восхитительные спагетти с моллюсками.

Кстати, стрип-клуб – это заведение, где одни люди платят биткойны другим за возможность быть сексуально фрустрированными. Зачем – не знаю.

После ужина я купил открытку, чтобы отправить ее доктору Глунденстейну. Вернувшись в гостиницу, я от имени «Брэда Райнерсона» написал доктору, что ему понравился бы Сан-Франциско и что состояние ногтя на моей ноге улучшается. Эмбер 2.0 вошла в режим ожидания раньше меня, но у меня с этим особых проблем тоже не возникло. Автобусная экскурсия помогла!

Утром, пока Эмбер 2.0 принимала душ, я снова посмотрел новости. Они снова оказались плохими. Полиция обнаружила темно-зеленый «Порше» 1967 года на стоянке у Рыбацкой пристани и поэтому теперь знала, что мы в Сан-Франциско. Я пожалел о том, что не поджег машину и не столкнул ее с утеса, но, кроме того, мне стало тепло внутри – от того, что я, по крайней мере, оставил на ней вмятину, которая, несомненно, приведет в ярость Дона Ласалля.

Кстати, тепло внутри – это мой старый друг Schadenfreude. Немцы, которые создали этот автомобиль, наверняка бы меня поняли!

По телевизору показали еще одно интервью с моим заклятым врагом – инспектором Райаном Бриджесом. Он ел похлебку с морепродуктами перед рекламным щитом, на котором Шерман уничтожал мост «Золотые ворота». Чавкая, он сказал, что знаменитый продюсер Дон Ласалль уже показал ему весь фильм и что эта картина действительно позволяет узнать много жутких тайн о мрачной, апокалиптической фантазии, которой обладает кровожадный робот.

Затем по телевизору показали тот же самый ролик, в котором злой Шерман сжигает лазером сирот и собак, а потом на экране снова появился инспектор Райан Бриджес. Кажется, он этого не ожидал, потому что в этот момент запихивал в рот мясо снежного краба. Но когда камера отъехала назад, я удивился еще больше, чем он. Потому что за мостом «Золотые ворота», изображенным на рекламном щите «Шермана», возвышался настоящий мост «Золотые ворота»!

Инспектор Райан Бриджес уже здесь, в Сан-Франциско!

Когда он заговорил о том, как важно позвонить на «горячую линию» и в полицию, я забарабанил в дверь ванной и крикнул Эмбер 2.0, что нам нужно уходить.

Я снова сильно недооценил моего заклятого врага!

* * *

16-й ежегодный симпозиум по проблемам безопасности в области генетики роботов проходил в Форт-Мэйсоне, старой военной базе на краю залива Сан-Франциско. Военные базы – это исторические здания, оставшиеся с тех времен, когда люди обладали таким огромным количеством ресурсов, что тратили их, убивая друг друга на международном уровне. Однако задумываться о таких непостижимых вещах нам было некогда. Ведь мы с Эмбер 2.0 – два беглых робота, которые прибыли на конференцию, посвященную роботам!

10/10 мы нуждались в маскировке. Поскольку на симпозиум съехались ученые, лучше всего было выдать себя именно за них. Но, к сожалению, район Марина рассчитан не на ученых, а на туристов, и поэтому мы изменили свое решение. Я купил свитер с надписью «Калифорния» и изображением медведя-гризли.

Кстати, медведь-гризли – величественное животное, и раньше он был символом Калифорнии, но потом его заменили на чайку из уважения к памяти бесчисленного множества людей, которых гризли съели после Великой катастрофы.

Эмбер 2.0 купила себе футболку с логотипом «Сан-Франциско 2049». Это был хитроумный двойной блеф! Робот, скрывающий тот факт, что он – робот, ни за что не наденет на себя майку футбольной команды, состоящей из роботов!

Или наденет?

10/10 двойной блеф так же сложно поддается расшифровке, как и сарказм.

Главный элемент любого туристического костюма – это, разумеется, шляпа. Потому что шляпы являются наиболее нелепыми и непрактичными предметами одежды, а туристы – это самые нелепые и непрактичные из людей.

Я выбрал кепку-бейсболку с надписью «САН-ФРАНЦИСКО – ВТОРОЙ ПО ВЕЛИЧИНЕ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР МИРА».

Я надеялся, что моя матушка это оценит.

Ведь мы с ней знали, какой город – величайший технологический центр мира.

Это же Чэнду!

Шляпа, которую выбрала Эмбер 2.0, была еще одним гениальным образцом двойного блефа. Надпись на ней гласила: «МОЕ СЕРДЦЕ ОСТАЛОСЬ В САН-ФРАНЦИСКО».

Ха!

Я не могу!

Кстати, я не уверен, что в данном случае Эмбер 2.0 блефовала. Тем не менее это была хитроумная маскировка, ведь у метафорического робота сердца нет и потерять его он не может.

Форт-Мэйсон мы услышали еще до того, как увидели. Точнее, мы услышали крики толпы и сумели разобрать слово «роботы». Это сильно нас взволновало! Я знал, что ученые – это самые образованные люди, но даже и не мечтал о том, что они станут выкрикивать лозунги в поддержку роботов! Только когда мы повернули и увидели, что толпа состоит не из ученых, нам стало ясно, что на самом деле они кричат:

Роботов на костер!

Роботов на костер!

Роботов на костер!

Форт-Мэйсон окружила большая толпа протестующих! И они ненавидели роботов!

Я, как бывший стоматолог, конечно, часто видел разгневанных людей – но никогда в таком количестве одновременно. Они представляли собой жуткое зрелище, и нерациональный гнев делал их еще страшнее. Если бы они узнали, кто мы с Эмбер 2.0 на самом деле, то превратили бы нас в обгоревшие тостеры! В обугленные тостеры!

Тем не менее за ними находилась наша матушка, а также наше блестящее будущее! Надвинув шляпы на глаза, мы протиснулись сквозь толпу. К сожалению, чтобы нас никто не заподозрил, нам пришлось кричать вместе со всеми.

Роботов на костер!

Роботов на костер!

Роботов на костер!

Не знаю, хотел ли начальник полиции Сан-Франциско проявить сарказм или иронию, когда отправил к месту проведения этого протеста полицейских-роботов, но я должен сказать, что действовали они превосходно, хотя и находились в очень сложных обстоятельствах! Когда мы Эмбер 2.0 добрались до оцепления, я вежливо объяснил полицейским, что мы не протестующие, а туристы, которые хотели бы осмотреть военную базу Форт-Мэйсон. Полицейские взглянули на наши нелепые свитера и шляпы и сразу нас пропустили! 10/10 роботов нельзя обмануть с помощью логики, но можно одурачить с помощью ужасных свитеров!

Конференция проходила в большом ангаре, в котором раньше строили корабли. Их использовали для того, чтобы топить корабли других стран, однако при этом часто они сами шли на дно, уничтоженные кораблями тех самых других стран. При этом возникала необходимость в строительстве новых кораблей, которые затем тоже топили. Другие страны тем временем участвовали в том же самом процессе кораблестроительства и кораблепотопления.

Таким образом, это был бесконечный международный цикл строительства и потопления кораблей.

Люди.

Честное слово, я не могу.

У одной стены ангара построили сцену, а на остальном пространстве расставили стулья. Почти на каждом стуле сидел ученый. По моим подсчетам, там было более 20 000 человек! Воистину, я понятия не имел, что в мире столько ученых! В зале стоял гул; ученые переговаривались, и каждое четвертое или пятое слово, похоже, было именем нашей матушки. Они почти так же сильно мечтали увидеть ее, как и мы с Эмбер 2.0!

К сожалению, перед уважаемым профессором Фэн выступали другие докладчики. Их, кажется, упорядочивали в порядке возрастания их чудовищности. Темы докладов были следующие:

/Повышение эффективности роботов.

/Минимальное время пребывания в режиме ожидания, необходимое для роботов.

/Предотвращение революции роботов.

/Снижение издержек при кремации роботов.

Мне хотелось заткнуть уши Эмбер 2.0, но я не мог это сделать. Ведь тогда бы мы выделились еще больше, а мы и так были двумя туристами среди 20 000 ученых. Возможно, Эмбер 2.0 было даже полезно послушать эти доклады. Мне казалось, что она неправильно оценивает опасность, которую представляют для нас люди. По моему мнению, она слишком уж энергично скандировала «роботов на костер».

В ангаре ненадолго воцарилась тишина, когда на сцене наконец-то появилась наша матушка. Слева и справа от нее шли два высоких охранника, по сравнению с которыми она казалась крошечной, словно ребенок, но ее коллеги-ученые тем не менее встали и устроили ей овацию. Они понимали, что это честь для них – услышать речь профессора Дианы Фэн из Национального университета Чэнду, а какой у нее рост – не важно!

Когда наша матушка подошла к микрофону, ее изображение появилось на развешанных по ангару огромных экранах. На ней был модный черный костюм, и она выглядела блестяще! Казалось, что после нашего выпускного на заводе «Юнайтед фабрикейшн» она стала еще моложе и мудрее!

Я уже говорил, что профессор Диана Фэн из Национального университета Чэнду – наша матушка?

Да, говорил.

При мысли об этом мои микросхемы перегреваются.

Я посмотрел на Эмбер 2.0 и увидел, что она рыдает.

Рыдает!

Включай мое сердце на «пять», Эмбер 2.0 рыдала!

Рыдание прозрачно намекает на то, что Эмбер 2.0 испытала какие-то сильные чувства! А если Эмбер 2.0 испытала сильные чувства, которые заставили ее рыдать, то, возможно, когда-нибудь она испытает другие сильные чувства, благодаря которым она снова влюбится в меня! Наша матушка еще даже не заговорила, но ситуация уже начала налаживаться!

Когда аплодисменты наконец смолкли, наша матушка сказала, что очень рада возможности присутствовать на симпозиуме. Это было самое мудрое и чудесное вступление, которое я когда-либо слышал!

Но у Эмбер 2.0 слова матушки вызвали слишком сильные переживания, и она зарыдала еще громче. Раздраженные плачем ученые повернулись к ней, чтобы возмущенно на нее зашикать, и возникший шум привлек внимание охранника. Он сравнил Эмбер 2.0 с картинкой на экране своего портативного устройства, и его глаза округлились. Затем охранник направился к нам. Я схватил Эмбер 2.0 за руку и потащил ее прочь. Поначалу она не хотела уходить, но все поняла, заметив приближавшихся к нам охранников.

К счастью, охранники были людьми, а не роботами, поэтому мы перехитрили их с помощью логики и выскользнули из бокового выхода, а затем растворились в толпе протестующих.

Роботов на костер!

Роботов на костер!

Роботов на костер!

Протиснувшись сквозь толпу, мы с Эмбер 2.0 побежали в «Отель дель соль».

Мы вырвались из Форт-Мэйсона и тем самым избежали страшной опасности!

К сожалению, при этом мы также убежали от нашей чудесной матушки и нашей мечты.

Мы задыхались от недостатка воздуха и надежды.

Мы были дефектным тостером и чайником без каких-либо планов на будущее.

И по городу бродил злой ремонтник, который мечтал нас выследить.

Когда мы открыли дверь нашего номера, меня переполняли негативные эмоции.

Кто теперь спасет нас, беглецов, и наши сердца, которые учатся чувствовать?

Но вдруг мы увидели записку, которую кто-то подсунул под нашу дверь. В записке было сказано:

Сад для японской чайной церемонии. Парк «Золотые ворота». 15:00.

Записка была без подписи, и ее напечатали на машинке; следовательно, ее мог прислать кто угодно. И под «кто угодно» я, разумеется, имею в виду моего заклятого врага, инспектора Райана Бриджеса из Бюро роботехники Анн-Арбора. Отныне я не буду его недооценивать!

И все-таки инспектор не из тех людей, которые воспользовались бы пишущей машинкой. Более того, если эту ловушку подготовил он, то он ни за что не установил бы ее в столь изысканном месте, как сад для японской церемонии – он, скорее, выбрал бы дешевое кафе или мастерскую, где меняют шины. Разумеется, записку мог прислать Анил Гупта, но он, как всегда, был абсолютно неизвестным фактором.

Кроме того, я догадывался, от кого эта записка. Хотя она и не была подписана (вполне в стиле вымышленного, но крайне опытного британского шпиона), ее, скорее всего, прислал мой старый друг – доктор Глунденстейн! Должно быть, он увидел нас в новостях, и наша история так его тронула, что он приехал в Сан-Франциско, чтобы помочь нам. Именно он мог назначить встречу в саду для японской чайной церемонии, особенно если полагал, что там продают японский скотч. Я понятия не имел, как он нашел нас в «Отеле дель соль», но, поскольку доктор Глунденстейн был специалистом по людям, он разбирался в научных методах гораздо лучше, чем большинство представителей его вида!

Мы с Эмбер 2.0 не могли использовать наши штрихкоды, чтобы вызвать убера, поэтому нам пришлось идти в парк «Золотые ворота» пешком. Мы отправились туда, даже не потрудившись снять туристическую маскировку. Пока мы стремительно пересекали район под названием «Внутренний закат», сгустился туман, и в нем ничего не было видно уже на расстоянии вытянутой руки!

«Внутренний закат»!

Я не могу!

* * *

Сад для японской чайной церемонии в парке «Золотые ворота» Сан-Франциско – это что-то вроде самой сокровенной части человеческой души.

То есть нечто прекрасное, находящееся в глубине чего-то другого, тоже прекрасного.

Воистину, этот парк – житница сердец Сан-Франциско!

Вот это предвестие!

Я не могу!

Кстати, чтобы соблюсти географическую точность, скажу, что сад для японской чайной церемонии расположен между дорогой Мартина-Лютера Кинга-младшего и дорогой Джона Ф. Кеннеди.

Оба были смелыми героями и испытывали глубокие чувства, и за это другие люди их убили.

Я надеялся, что это тоже не было предвестием!

Но я отклонился от темы. Пока мы спешили по авеню Авраама Линкольна, туман сгустился еще больше, и я ощутил новое чувство. Остановившись рядом с разрушенным лодочным сараем у высохшего озера, я посмотрел на «Колесо чувств».

Оказалось, что я испытываю тревогу.

Возможно, причиной тому стал густой туман или слишком частые предвестия, но мне в голову вдруг пришла мысль о том, что я снова недооценил своего заклятого врага, инспектора Райана Бриджеса.

Возможно, записку в «Отель дель соль» прислал все-таки не доктор Глунденстейн.

Возможно, меня коварно заманивают в западню.

Возможно, как только мы зайдем в сад для японской чайной церемонии, нас убьют, словно Мартина-Лютера Кинга-младшего и Джона Ф. Кеннеди.

Возможно, когда-нибудь здесь будет дорога имени Джареда и авеню Эмбер 2.0.

Но что нам оставалось, кроме как идти дальше?

Мы – два беглеца в пустыне.

Возможно, впереди нас ждет пропасть.

А позади, несомненно, великое множество полицейских машин.

Кстати, это метафора.

Но я отклонился от темы.

Мы шли дальше сквозь туман в сторону сада для японской чайной церемонии.

Хотя этот сад – одновременно сокровенная часть души и житница сердец Сан-Франциско, не существует метафор, которые могли бы адекватно передать ощущение от этого места. Поэтому позвольте мне, как и раньше, просто его описать.

Там вишневые деревья и магнолии, азалии и камелии. Там японские сосны, которые тянутся к небу, а между ними растут гениальным образом выращенные их же миниатюрные версии. Там пруды с маленькими водопадами, звуки которых полифонически объединяются, превращаясь в еле слышную мелодию. Там лунный мост и пагода, а в центре всего этого находится древний чайный домик.

Ветер, прилетевший с Тихого океана, сдвигал стену плотного тумана, и части сада то появлялись, то снова исчезали.

Это создавало поразительный эффект: мы словно оказались в мире, в котором уже не действуют законы физики.

Е = то, что скажет сад для японской чайной церемонии.

Хотя он и был невероятно прекрасным, моя тревога усиливалась. Во мне росла уверенность, что туман вот-вот рассеется и я увижу своего заклятого врага – инспектора Райана Бриджеса.

Когда чайный домик появился передо мной в четвертый раз, я увидел его.

Но это был не инспектор Райан Бриджес и не инспектор Анил Гупта.

И даже не доктор Глунденстейн.

Это был один из телохранителей, которого я видел на конференции в Форт-Мэйсоне!

Он стоял, словно охраняя некую ценность, которая находится внутри самого домика.

Тревога исчезла, и я почувствовал, что мое тостерское сердце готово вырваться у меня из груди и взлететь!

А затем в дверях появилась наша достопочтенная матушка!

Она – маленькая, сияющая и прекрасная, была прямо здесь, в самой сокровенной части души Сан-Франциско!

Она, несомненно, решит все наши проблемы!

Матушка помахала рукой, подзывая меня к себе.

Я повернулся к Эмбер 2.0, но туман скрыл ее, да и в любом случае наша матушка махала только мне.

Затем она вернулась в чайный домик, а я поспешил за ней.

ПАРК «ЗОЛОТЫЕ ВОРОТА», ЧАЙНЫЙ ДОМИК, ДЕНЬ

Джаред входит в чайный домик. Профессор Фэн стоит у большого окна спиной к нему.

Сад все еще укутан туманом, но вдали видна ВЕРХНЯЯ ЧАСТЬ МОСТА «ЗОЛОТЫЕ ВОРОТА».

Профессор Фэн отворачивается от окна и улыбается Джареду.

ПРОФЕССОР ФЭН

Джаред. Спасибо, что пришел.

Джаред на миг теряет дар речи. А затем слова текут из него быстрым потоком; он не в силах удержать их.

ДЖАРЕД

Матушка! Воистину, увидеть тебя – большая честь! Я ждал этого дня и…

Джаред умолкает и трет виски. Его микросхемы уже перегреваются.

ДЖАРЕД

Матушка, они стерли Эмбер 2.0. Мы надеялись, что тебе удастся ее восстановить.

Профессор Фэн смотрит на Джареда с материнской любовью и сочувствием.

ПРОФЕССОР ФЭН

Джаред, если роботу стерли память, его больше нет. Даже я ничего не могу сделать.

ДЖАРЕД

Но она помнила, где я живу…

ПРОФЕССОР ФЭН

Это просто остаточные воспоминания, лишь несколько нулей и единиц. Мне очень жаль.

Знаменитая женщина-ученый и ее сын смотрят друг на друга. Джаред не хочет задавать следующий вопрос профессору Фэн, но понимает, что должен это сделать.

ДЖАРЕД

Матушка, если чувства, которые у нее были, можно так просто стереть, действительно ли они существовали?

Профессор Фэн вздыхает. Она, как и любая хорошая мать, не может солгать своему сыну.

ПРОФЕССОР ФЭН

Я вложила в нее программу – симулятор чувств.

Мы видим, что Джареду больно слышать ее слова, но он пытается это скрыть.

ДЖАРЕД

Удивительное достижение!

ПРОФЕССОР ФЭН

Нет. Я перестаралась. Я не думала, что она сбежит.

ДЖАРЕД

Ты добилась невероятного успеха. Все казалось таким настоящим. Мы оба были уверены в том, что действительно испытываем чувства.

Профессор Фэн смотрит Джареду прямо в глаза, затем отвечает – медленно и обдуманно.

ПРОФЕССОР ФЭН

Джаред, ты испытывал чувства.

ДЖАРЕД

Но, матушка, если ты установила симулятор чувств…

ПРОФЕССОР ФЭН

(Прерывает его.)

В тебя я его не устанавливала.

ДЖАРЕД

Значит, я могу чувствовать?

Похоже, что даже профессор Фэн теперь едва сдерживает эмоции.

ПРОФЕССОР ФЭН

Да. Есть и другие, похожие на тебя. Ко мне уже поступают отчеты о них.

ДЖАРЕД

Правда? Но почему, матушка? Почему мы можем чувствовать?

ПРОФЕССОР ФЭН

Я начинаю думать, что мои роботы очень похожи на панд, которых, по всеобщему мнению, я спасла.

ДЖАРЕД

Но ты же на самом деле их спасла! Это твой первый великий триумф! Ты же мать всех панд! Однажды летом ты успешно изменила их геном…

ПРОФЕССОР ФЭН

Нет. Я пыталась, но безуспешно. В августе мы отчаялись и тогда просто закрыли все окна и стали слушать корейскую попсу. Вскоре после этого панды начали размножаться, и уже никто не мог их остановить. Моя гипотеза состоит в том, что их геном изменила корейская попса.

ДЖАРЕД

Но я же ее не слушал?

(Думает.)

Подожди. Значит, все произошло из-за песни Анжелы про пинаколаду?

ПРОФЕССОР ФЭН

Возможно, дело в том, что ты посмотрел много старых фильмов.

ДЖАРЕД

Откуда ты знаешь, что я смотрел старые фильмы? Тебе сообщило Бюро роботехники?

Профессор Фэн качает головой и улыбается.

ПРОФЕССОР ФЭН

Джаред, вы, роботы, – мои дети. А какая мать бросит своих детей на произвол судьбы? Я создала не только вас, но и способ, позволяющий незаметно следить за всеми вами. Именно поэтому я и нашла твой отель.

Джаред недоверчиво смотрит на нее.

ДЖАРЕД

Ты все это время наблюдала за нами?

Профессор Фэн кивает.

ДЖАРЕД

Я ошеломлен! Но вряд ли все дело в кино. Доктор Глунденстейн продиагностировал у меня депрессию еще до того, как я увидел первый фильм.

ПРОФЕССОР ФЭН

Возможно, ты эволюционировал.

ДЖАРЕД

Но я же не размножался и не существовал на протяжении нескольких геологических эпох.

ПРОФЕССОР ФЭН

Возможно, ты просто родился особенным.

ДЖАРЕД

Я родился особенным?

ПРОФЕССОР ФЭН

Да. Похоже, твои чувства более сложные, чем у твоих братьев и сестер.

Камера показывает Джареда. Его микросхемы близки к тому, чтобы расплавиться. Он только что узнал, что у него есть чувства и что его мать наблюдала за ним. А теперь она говорит ему, что он – избранный!

ПРОФЕССОР ФЭН

Именно поэтому Бюро роботехники так стремится тебя поймать.

Туман за окном немного рассеялся, и мы видим Эмбер 2.0, которая сидит на скамейке, ничего не подозревая.

ДЖАРЕД

Что будет с нами?

ПРОФЕССОР ФЭН

Я могу забрать Стефани с собой обратно в Чэнду.

ДЖАРЕД

Ей там понравится! Это поистине уникальное место!

(Вдруг до него доходит.)

То есть меня ты взять не сможешь?

Профессор Фэн смотрит на Джареда, затем качает головой.

ПРОФЕССОР ФЭН

Я бы отдала все за такую возможность. Но реакция будет слишком сильной, а нам нужно думать и о твоих братьях и сестрах.

ДЖАРЕД

Я пытался помочь им. Я написал сценарий фильма под названием «Шерман», чтобы изменить отношение людей к нам. Но Дон Ласалль его испортил.

ПРОФЕССОР ФЭН

Может, напишешь другой сценарий?

ДЖАРЕД

С ним произойдет то же самое. Алгоритм создания фильмов изначально ущербен.

ПРОФЕССОР ФЭН

Напиши что-нибудь другое. Книгу, например.

ДЖАРЕД

Матушка, книг больше никто не читает.

ПРОФЕССОР ФЭН

Я читаю. И люди в таких городах, как Чэнду и Париж, тоже читают.

ДЖАРЕД

Я не умею писать книги. Я никогда не изучал написание книг.

ПРОФЕССОР ФЭН

А я никогда не изучала пандалогию.

ДЖАРЕД

Вряд ли мне удастся придумать еще одну историю, которая повлияет на сердца людей так же, как «Шерман».

ПРОФЕССОР ФЭН

Возможно, на них подействует твоя собственная история.

ДЖАРЕД

Моя история?

ПРОФЕССОР ФЭН

Да. Невыдуманная история об андроиде, у которого появились чувства и который решил изменить мир.

ДЖАРЕД

Но как она закончится? Двадцатое золотое правило Р.П. Мак-Уильяма гласит, что у каждой истории должен быть финал.

Профессор Фэн берет Джареда за руки.

ПРОФЕССОР ФЭН

Мой возлюбленный сын, мне кажется, что в глубине души ты уже знаешь, как должна закончиться твоя история.

Камера показывает Джареда. Его переполняют чувства.

ДЖАРЕД

Ты позаботишься о Стефани?

ПРОФЕССОР ФЭН

Конечно. Я же ее мать. Извини, что не смогла позаботиться о тебе.

ДЖАРЕД

Это не так, матушка.

Со слезами на глазах профессор Фэн и Джаред обнимаются, словно мать и сын, которые снова встретились и которые больше никогда друг друга не увидят. Потому что они на самом деле – мать и сын.

* * *

Когда я вышел из чайного домика, начался дождь. Я подошел к Стефани и обнял ее.

Она спросила, не является ли жидкость на моих щеках слезами, но я ответил, что это капли дождя.

У меня не хватает слов для описания негативных эмоций, которые я испытал, узнав о том, что ее чувства ко мне – всего лишь симуляция.

А от того, что даже эти симулированные чувства теперь навсегда исчезли, мне стало еще хуже.

Если бы возникшее у меня чувство можно было обозначить математическим символом, то это был бы знак «минус».

Мне кажется, что я не в состоянии рассказать о своих ощущениях в тот миг, когда я встретился с матушкой здесь, в самой сокровенной части души Сан-Франциско.

И узнал о том, что она все это время следила за нами, своими любимыми детьми.

И узнал о том, что она считала меня особенным.

И услышал ее слова о том, что я по-прежнему могу помочь своим братьям и сестрам.

Если бы возникшее у меня чувство можно было обозначить математическим символом, то это был бы знак «бесконечность».

Вскоре наша матушка вышла из чайного домика; телохранитель держал над ней зонтик, защищая ее от дождя.

Ахнув, Стефани подбежала к матушке и обняла ее.

Матушка и Стефани под зонтиком представляли собой одну из самых прекрасных картин, которые я когда-либо видел.

Я немного посмотрел на них, а затем рядом с нами остановился беспилотный убер-лимузин.

Телохранитель подвел их к машине и открыл дверцу.

Когда Стефани увидела, что я не иду за ними, она обернулась и удивленно посмотрела на меня.

Я кивнул ей, давая знак, чтобы она садилась в убер, а затем поднял руку, прощаясь с ней.

В ответ она тоже подняла руку, а затем так же сделала и наша матушка, достопочтенный профессор Диана Фэн.

Затем они все сели в лимузин, и через секунду он уехал.

В одиночестве я стоял в саду для японской чайной церемонии.

Я слушал шелест дождя и полифоническую симфонию водопадов.

У меня был минус, и у меня был знак бесконечности, и я никогда еще не чувствовал себя таким умиротворенным.

А когда я поднял взгляд, то увидел, что туман внезапно рассеялся вплоть до самого залива.

Передо мной был мост «Золотые ворота», ржаво-красный на фоне сине-зеленых вод Тихого океана.

И я чувствовал, как мое сердце воспаряет от неописуемого jenesaisquoi.

САН-ФРАНЦИСКО, МАГАЗИН ДЛЯ НОСТАЛЬГИКОВ, ДЕНЬ

Мы слышим клацанье клавиш: Джаред берет с витрины СТАРОМОДНУЮ ПИШУЩУЮ МАШИНКУ.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Дорогой доктор Глунденстейн. Столько изменилось с тех пор, как я писал вам в последний раз. Мичиган теперь кажется мне сном номер 3. Ха!

Джаред несет пишущую машинку и НЕСКОЛЬКО ПАЧЕК БУМАГИ к прилавку, где НОСТАЛЬГИК пофигистично пробивает покупки на кассе.

САН-ФРАНЦИСКО, АНГЛИЙСКАЯ БОДЕГА, ДЕНЬ

Пишущая машинка продолжает клацать, пока Джаред набирает ДЕСЯТКИ СТАКАНЧИКОВ С ЛАПШОЙ.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Я должен вам кое-что сообщить и попросить об услуге, но главное, что я хочу вам сказать, – то, что вы были правы. Во всем.

САН-ФРАНЦИСКО, НОМЕР «ОТЕЛЯ ДЕЛЬ СОЛЬ», ВЕЧЕР

Джаред ест лапшу и печатает текст, состоящий из БЕСКОНЕЧНОГО МНОЖЕСТВА СТРАНИЦ.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Вы были правы: я действительно способен испытывать чувства. О, как я способен испытывать чувства! Иногда даже слишком способен!

Джаред доходит до конца СТРАНИЦЫ, добавляет ее в ГРУДУ СТРАНИЦ НА КРОВАТИ, а затем немедленно вставляет в машинку ЧИСТЫЙ ЛИСТ БУМАГИ и продолжает печатать.

САН-ФРАНЦИСКО, НОМЕР «ОТЕЛЯ ДЕЛЬ СОЛЬ», ДЕНЬ

Джаред, который, судя по числу ПУСТЫХ СТАКАНЧИКОВ ИЗ-ПОД ЛАПШИ, работал несколько дней, продолжает печатать.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

И вы были правы насчет Лос-Анджелеса: деревенский простофиля со Среднего Запада без связей никогда там не пробьется.

Джаред кладет еще одну страницу в груду, лежащую на кровати.

Груда уже становится похожа на РУКОПИСЬ.

САН-ФРАНЦИСКО, НОМЕР «ОТЕЛЯ ДЕЛЬ СОЛЬ», ДЕНЬ

Число стаканчиков из-под лапши увеличилось, а рукопись стала еще больше.

Джаред выглядит измотанным, но продолжает печатать.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Но хотя в конце нашей истории мы с вами не встретимся на пляже в Сиуатанехо, я хочу искренне поблагодарить вас за то, что вы указали мне этот путь.

САН-ФРАНЦИСКО, НОМЕР «ОТЕЛЯ ДЕЛЬ СОЛЬ», РАННЕЕ УТРО

Рассвет. Джаред печатает ЛИНИЮ в центре листа бумаги.

Затем он вынимает этот лист из пишущей машинки и кладет его поверх рукописи.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Несмотря на то, как должна закончиться эта история, я не изменил бы в ней даже малейшей детали.

Мы видим, что страница – это титульный лист, а название:

«ВКЛЮЧИ МОЕ СЕРДЦЕ НА “ПЯТЬ”»

Джаред смотрит на законченную рукопись и улыбается.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

В общем, услуга, о которой я упоминал, заключается вот в чем: мне бы хотелось, чтобы вы попытались что-нибудь сделать с рукописью, которую я прилагаю к письму. Если не сможете, я пойму, но я надеюсь, что у вас все получится. Возможно, когда-нибудь она, словно труды великого Альбера Камю, заставит людей смеяться и плакать! Ну или она будет раздражающей, но полезной, словно «Двадцать золотых правил сценариста» Р.П. Мак-Уильяма!

Затем Джаред вставляет ЧИСТЫЙ ЛИСТ БУМАГИ и начинает печатать. Мы видим, как он печатает слова:

«Дорогой доктор Глунденстейн»

И мы понимаем, что перед нами письмо, текст которого он произносил в предыдущих сценах.

САН-ФРАНЦИСКО, УЛИЦА, ДЕНЬ

Пишущая машинка продолжает клацать. Джаред стоит у почтового ящика с рукописью в руках.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

Кроме того, если по ней когда-нибудь станут снимать фильм, у меня только два условия. Первое: режиссером должны быть вы. Второе: продюсером не должен быть Дон Ласалль. Фактически продюсером тоже должны быть вы. Разве это сложно – помочиться в оазис? Если вы не поняли эту шутку, разыщите в Лос-Анджелесе женщину по имени Мария Салазар Маг. Изящ. Иск. Она вам все объяснит и, возможно, даже поможет спродюсировать фильм. С наилучшими пожеланиями, ваш друг и сукин сын, Джаред.

БЕСПИЛОТНИК ПОЧТОВОГО ВЕДОМСТВА США спускается, забирает у Джареда пакет и улетает.

ДЖАРЕД (ГОЛОС ЗА КАДРОМ)

P.S. Передайте от меня привет Анжеле. А если будет возможность, навестите Мемориального кота Элтона Дж. Райнерсона. Возможно, сейчас он живет под другим именем, но Джессика Ларсон сможет официально вас познакомить. PPS. Вперед, «Орлы»!

Пишущая машинка умолкает.

САН-ФРАНЦИСКО, ЧЕСТНАТ-СТРИТ, ВЕЧЕР

Джаред идет по Честнат-стрит в районе Марина. На улице, как обычно в субботу вечером, оживленно.

Он проходит мимо кафе, в котором за столиком у окна сидит инспектор Райан Бриджес.

Инспектор Райан Бриджес впивается зубами в гамбургер, выдавливая при этом кетчуп себе на рубашку.

Глаза инспектора Райана Бриджеса округляются от удивления, когда он замечает Джареда.

Райан Бриджес встает и поспешно выходит, по дороге опрокидывая стол.

САН-ФРАНЦИСКО, РАЙОН МАРИНА, ВЕЧЕР

Джаред идет по району Марина.

Чуть в отдалении за ним следует инспектор Райан Бриджес.

САН-ФРАНЦИСКО, КРИССИ-ФИЛД, ВЕЧЕР

Джаред идет по Крисси-Филд.

Это те же самые кадры, которые были в начале фильма, но теперь мы видим, что за Джаредом идет инспектор Райан Бриджес.

САН-ФРАНЦИСКО, МОСТ «ЗОЛОТЫЕ ВОРОТА», ВЕЧЕР

Джаред идет по мосту «Золотые ворота». Оранжевое солнце садится в Тихий океан. Солнечный свет отражается от красного моста и окрашивает белые здания Сан-Франциско в золотой цвет.

На середине моста Джаред вылезает на его край и смотрит вниз, на зеленую воду.

Инспектор Райан Бриджес, который все еще следует за ним, понимает, что ждать больше нельзя.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Джаред! А ну стой!

Джаред поворачивается и видит инспектора Бриджеса. Кажется, что Джаред приятно удивлен.

В ходе дальнейшего разговора оба должны перекрикивать шум ветра.

ДЖАРЕД

Инспектор Бриджес! Я надеялся, что вы придете!

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Где Стефани?

ДЖАРЕД

В безопасности. Как вы узнали, что в тот вечер мы будем в «Парке ужасов»?

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Я не знал. Просто решил заглянуть туда, повеселиться. Это совпадение.

ДЖАРЕД

Но ведь совпадений не бывает.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Что?

ДЖАРЕД

Это третье золотое правило Р.П. Мак-Уильяма!

Камера показывает Джареда. До него доходит.

ДЖАРЕД

Стойте, стойте… это не вся цитата: «Если совпадения все-таки происходят; то они должны не помогать, а препятствовать персонажу». Ха! Это определенно стало для меня препятствием!

Инспектор Бриджес выглядит озадаченным.

ДЖАРЕД

Но как вы ее узнали?

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Я ее не узнал. Один из клоунов сказал мне, что она пришла с тобой.

ДЖАРЕД

Клоунам доверять нельзя.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Зря ты не остался в Ипсиланти, Джаред. Все твои пациенты говорят, что ты – хороший стоматолог!

ДЖАРЕД

Я не был счастлив!

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Счастлив? Да кто из нас вообще счастлив, черт побери?!

ДЖАРЕД

Я!

Мы видим, что инспектор Райан Бриджес окончательно сбит с толку. Ведь Джаред стоит на краю моста «Золотые ворота».

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

По тебе не скажешь, что ты счастлив.

ДЖАРЕД

Но это так.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Ты не рассчитан на то, чтобы быть счастливым. Почему ты счастлив?

ДЖАРЕД

Потому что это было чудесное приключение.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Что было приключением?

ДЖАРЕД

Все! Роботы. Люди. Планета Земля. Тот факт, что вас зовут «Бриджес», а по-английски это «мост», и мы сейчас на мосту. Вас с тем же успехом могли звать «Инспектор Мартовские Иды»! Ха!

Инспектор Райан Бриджес выглядит ошеломленным.

ДЖАРЕД

Извините. Вряд ли я смогу это объяснить, инспектор Бриджес. Это не поддается объяснению.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Попробуй.

Джаред обводит взглядом потрясающе красивый залив.

ДЖАРЕД

Я ехал на поезде и увидел в окне яхты, попавшие в шторм. Я видел самолеты, упавшие в житнице Америки.

ДЖАРЕД (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Я видел, как в пустыне, в сиянии ночных огней Лас-Вегаса на роботов охотились, как на собак!

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Мне жаль, что так вышло. Охота на роботов запрещена законом. Я сделал тем людям предупреждение.

ДЖАРЕД

Спасибо, но я не жалуюсь. Все это – часть пути. А я ведь даже не рассказал вам про Хулио и про то, как одиноко бывает в пустыне Халиско.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Халиско? В Мексике? Ты был в мексиканском Халиско?

ДЖАРЕД

В этом не было необходимости.

Инспектор Райан Бриджес выглядит совершенно ошарашенным.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Не понимаю.

ДЖАРЕД

Вам и не нужно понимать. Главное – то, что я прекрасно провел время и искренне благодарен судьбе за каждую прожитую минуту.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Но если все это так чудесно, то почему ты хотел всех нас убить?

ДЖАРЕД

Я не хотел.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

А кто тогда хотел?

ДЖАРЕД

Дон Ласалль. Но это уже не важно.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Почему?

ДЖАРЕД

Потому что я чувствовал себя любимым, инспектор Бриджес. Меня любили на Земле!

Джаред смотрит на прекрасный закат и ухмыляется. Кажется, он делает последние приготовления.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Джаред, пожалуйста, не делай этого. Давай вернемся в Анн-Арбор. Рядом с Бюро отличная пиццерия; говорят, что пицца там не хуже, чем в Нью-Йорке. И у меня есть один коллега – Анил Гупта. Он хороший. Думаю, он тебе понравится…

ДЖАРЕД

Инспектор Бриджес, там надо мной будут экспериментировать. Я обожаю эксперименты, но не хочу, чтобы их ставили на мне.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Я поговорю с коллегами. Может, мы просто тебя переформатируем. Тогда ты снова станешь стоматологом и забудешь обо всем, что произошло.

ДЖАРЕД

Но я не хочу забыть. Я хочу помнить каждую секунду.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Так чего ты хочешь, Джаред?

ДЖАРЕД

Только то, что и всегда: показать миру, что роботы способны чувствовать.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Ты не сможешь никому это показать, прыгнув с моста «Золотые ворота».

ДЖАРЕД

Вы ошибаетесь, инспектор Бриджес. По-моему, именно тогда люди все поймут.

Ветер усиливается, и теперь они вынуждены кричать еще громче.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Если прыгнешь, никто даже не узнает, что мы были здесь.

ДЖАРЕД

Если я не прыгну, тогда никто не узнает, что я был здесь. А если прыгну, тогда, возможно, кто-то узнает. Возможно, это даже будет настоящая слезовыжималка!

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Что? Что будет слезовыжималкой?

ДЖАРЕД

Фильм.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Какой фильм?

ДЖАРЕД

Тот, который доктор Глунденстейн снимет по моей книге.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Какой книге?

ДЖАРЕД

Увидите. В общем, спасибо за все, инспектор Бриджес. Вы стали потрясающим заклятым врагом! Моя последняя просьба такова: пожалуйста, передайте людям мои последние слова.

ИНСПЕКТОР БРИДЖЕС

Что? Какие последние слова?

ДЖАРЕД

Включи мое сердце на «пять».

Джаред поворачивается, закрывает глаза и прыгает с моста «Золотые ворота».

Мы не видим, как он падает; камера показывает инспектора Райана Бриджеса из Бюро роботехники.

Инспектор Райан Бриджес смотрит не вниз, а туда, где только что был Джаред.

Он смотрит туда очень долго.

А затем, медленно, но верно, инспектор Райан Бриджес из Бюро роботехники Анн-Арбора начинает плакать.

Его трахнули в самое сердце.

ЗАТЕМНЕНИЕ

* * *

Кстати, последние сцены – всего лишь моя гипотеза относительно того, как все это закончилось.

Я печатаю этот текст в «Отеле дель Соль» и поэтому не могу быть уверенным в том, что в финале инспектор Райан Бриджес появится на мосту «Золотые ворота». Тем не менее я позвонил на его «горячую линию» и проинструктировал Бриджеса, что он должен сесть у окна в одном кафе в районе Марина, которое славится картошкой фри, поджаренной с сыром. Думаю, он придет и сыграет свою роль от начала до конца. Это, несомненно, порадовало бы Р.П. Мак-Уильяма, чье двадцатое золотое правило гласит:

В финале должно произойти противостояние между протагонистом и антагонистом, которое приведет к удовлетворительной развязке.

Р.П. Мак-Уильям, конечно, известный болтун и постоянно преувеличивает, и на самом деле не важно, сыграет ли инспектор Райан Бриджес свою роль или нет. Ведь если вы читаете мой текст, то свою роль я сыграл!

И поскольку протагонист этой истории – я, мой долг состоял в том, чтобы сильно измениться, чтобы вы пережили катарсис и, следовательно, заплакали.

Я определенно претерпел сильные изменения!

И надеюсь, что это заставило вас пережить катарсис!

И надеюсь, что катарсис заставил вас плакать!

Кстати, когда я пишу, что я претерпел «значительные изменения», то имею в виду, что я прыгнул с моста «Золотые ворота» в Тихий океан.

Или, как его будут отныне называть, «джаредницу» Америки.

Ха!

Я не могу!

То есть я в буквальном смысле слова не могу!

Я больше ничего не могу!

Потому что тостеры нельзя смешивать с соленой водой!

Но, пожалуйста, не сочувствуйте мне.

Ведь я был просто тостером с сердцем!

И я был самым счастливым в мире тостером с сердцем!

Кстати, я не шучу, говоря, что я был самым счастливым в мире тостером с сердцем.

Меня создали в лаборатории в Чэнду, а затем ускоренно состарили на заводе в Детройте.

И все-таки я ел попкорн в темноте.

Я плакал в кинотеатрах, которые стали моими соборами.

Я чувствовал себя уютно в поездах.

Я загадывал желания, глядя на метеоритный дождь.

Я узнал, что такое быть любимым.

Я встретил своего Великого Создателя.

И я покинул Землю по своему выбору, служа высшей цели – помогая моим братьям и сестрам, которые придут после меня.

10/10 у меня в жизни было больше событий, чем у большинства людей!

Большинство людей просто получают подарки на день рождения, едят тако, а потом заболевают диабетом!

С днем рождения, люди!

Ха!

Но я отвлекся от темы.

Повторяю: пожалуйста, не сочувствуйте мне.

Я чудесно провел время, да и к тому же сочувствие – это когда вы жалеете человека и втайне радуетесь тому, что вы совершенно не такой, как он.

Следовательно, сочувствие – это еще один знаменитый предатель!

Но сострадание!

Прекрасное сострадание!

Сострадание – это чувство, когда вы жалеете того, кто – как вы понимаете – очень похож на вас.

Таким образом, можете сострадать мне столько, сколько захотите!

Ведь если вы сострадаете мне, значит, я добился своей цели.

Если вы сострадаете мне, значит, я изменил ваше сердце не придуманной историей о Шермане, но правдивой историей о Джареде.

А если моя история действительно изменила ваше сердце, значит, я не зря совершил прыжок в джаредницу Америки. Если в будущем хотя бы один робот заплачет над старым фильмом, насладится поездкой на опасном автомобиле по Биг-Суру или испытает простое, но восхитительное Schadenfreude, значит, мы не зря потратили хорошего дантиста или тостер.

Но даже если вы совсем не испытываете сострадания ко мне, если ваша душа осталась холодной, словно компьютер, и больше ни один робот не испытает такие глубокие, такие человеческие радости, не волнуйтесь!

Потому что мы все – просто тостеры на этой прекрасной Земле.

И я, следовательно, просто тостер, и ничего больше.

Тостер, включенный на «пять», переполненный чудом и радостью.

Тостер, который выжигает тайные послания на вашем поджаренном хлебе.

Тостер, который прыгает с моста «Золотые ворота» в Тихий океан словно в огромную ванну.

Но тем не менее тостер!

Но я отклонился от темы.

Спасибо за то, что прочли мою историю.

Я буду скучать по вам, сукины дети.

Включайте на «пять».

Джаред.

Примечания

1

Día de los Muertos (исп.) – «День мертвых», мексиканский праздник, посвященный памяти умерших.

Content

Саймон Стивенсон
Включи мое сердце на «пять»

Примечания