Павел Матисов

Путь Кочегара V

Глава 1

Иллюстрации, карта, доп материалы:

https://author.today/post/260801

Места пассажиров в дилижансе не блистали удобством или эргономичностью, но никто особо не жаловался. Даже богачка в шляпке помалкивала. Изредка я ловил на себе ее презрительно-опасливые взгляды.

Паромобиль на ровной дороге держал скорость в двадцать пять — тридцать километров в час. Что было все равно в несколько раз больше средней скорости обычного каравана, который плелся в районе восьми километров в час. Один такой, вышедший из города раньше, мы обогнали в районе полудня.

Когда настала наша очередь заряжать котел, я с удовольствием осмотрел кабину водителя и рабочее место кочегара. Здесь было немного просторнее, чем в дилижансе гуна или хана. А вот котел и движитель оказались копией ранее виденных. Та же знаменитая Кузня Трех Хребтов. Мощности двигателю хватало, чтобы тянуть такую тяжелую махину, но энергии он потреблял еще больше, да и высокую скорость развить не мог. Похоже, конкуренция в дилижансостроении тут была невысокой. Надо будет альтернативное производство открыть. С ремнями безопасности и подстаканниками, хех.

Кроме как пялиться в окно, делать во время поездки было нечего. Так что мы занялись тренировками Ши. Тряска и разговоры мешали сосредоточиться, но, в целом, заниматься было можно. Даррака, открывшая свой Якорь намедни, погрузилась в медитации Ши с большой охотой. Мы с Сати все еще находились в поисках.

Имелся и большой котелок, в котором даже на ходу можно было приготовить горячую еду. Предпочтение здесь отдавалось похожему на картофель или батат, чуть сладковатому овощу. Рис растили редко из-за недостатка влаги. В обед дилижанс делал часовую остановку, в течение которой пассажиры могли пообедать и сделать другие дела. В дополнение к вареному батату пассажиры ели сухофрукты, хлебцы, грызли вяленое мясо разных сортов или нечто похожее на сало. Мясо было в почете не только у кочевников, но и у жителей оазисов.

Я пополнил запасы, набрав воды в огнестойкий бурдюк из ручья, возле которого мы остановились. Оставалось полчаса свободного времени.

— Хей, мы ведь помогли тебе с Ши. Дашь нам пару уроков Огненного Шага или Кипящей Крови? — обратился я к Дарраке. — Что Кипящая Кровь дает, кстати?

— Делает сильнее и выносливее немного. Кипящая Кровь — духовная техника аракийцев. Я не имею права вас ей учить, — покачала она головой. — Да и обучение сложное само по себе. Шаг попробую показать. Готовы?

Мы с Сати принялись внимательно следить за союзницей.

— Да!

— Что ж… Раз-два!

Из-под подошв Дарраки вырвался духовный огонь, превратившись в темно-красные кудрявые завихрения. Раздался хлопок, и Дарраку подкинуло вверх. Сориентировавшись, аракийка приземлилась обратно на ноги.

— Вот так это делается, рокх! — заявила она.

— И все? — приподняла бровь Сати. — А детали? Как ты пропускаешь огонь через подошвы сапог? Хлопок сам происходит, или надо активировать? Тип огня ведь меняется после выхода из тела? Проходит через трансформацию? Ци накапливается в ногах или выбрасывается потоком?

— Слишком много вопросов! — замахала она руками. — Просто повторяйте за мной, и у вас все получится. Так я сама и изучила духовную технику!

— Хочешь, чтобы нам ступни оторвало? — заметила Бхоль скептически.

— Пробуйте понемногу. Раны заживут — мазь целебная ведь еще осталась?

— Да…

— Ну вот. В чем проблема тогда? — развела Чонджул руками.

— Учительница из тебя скверная, — хмыкнул я.

— Ублюдок Ли, снова за старое?! — показала она мне кулак.

— Так, значит, ты к своему боссу относишься? — отпрянул я.

— Боссу иногда тоже встряска не повредит!

— Ладно, будем пробовать подобрать похожий спектр огня…

— Советую снять обувь, господин Кон.

— Мудрое замечание…

Я последовал совету Сати и разулся. Пассажиры дилижанса, остановившиеся перекусить и отдохнуть, могли наблюдать не самую обычную картину: как Ублюдок Ли и Кровавая Сати прыгают по степи, выжигая траву багровым огнем. Ноги мои покраснели. Один раз удалось получить тягу, так что ногу подкинуло наверх.

Огненный шаг состоял из двух частей, насколько я мог судить: взрывной волны и реактивного движения. Первоначально происходил небольшой хлопок между поверхностью и подошвой, дающий начальный импульс. Далее она сменялась резкой и узкой реактивной струей, помогающей подлететь повыше. Я приблизительно помнил суть реактивного движения: мощность зависела от силы и скорости потока. Сила подразумевала в данном случае количество выбрасываемого духовного огня в единицу времени, а скорость — импульс, с которым огонь покидал тело. Чем выше импульс, тем эффективнее будет расход ци.

С реактивной частью я разобрался быстро, после чего пояснил нюансы Сати. Правда, ей тоже требовалось найти подходящий тип огня, для чего и нужны были тренировки. Скорость испускания пламени зависела от Ступени и умений тонких манипуляций. А вот хлопок у меня не получался. Честно говоря, я побаивался направлять большую дозу огня себе под ступни, опасаясь остаться безногим калекой. Преподавательница из Дарраки была так себе. А я ведь надеялся, что новая участница группы поможет нам в изучении духовных техник. Чонджул старалась что-то объяснить и повторяла на практике огненный Шаг, но учить других — явно не ее профиль.

Реактивность уже на ступени Бойца давала заметный толчок. Особенно, если извергать пламя не только из ног, но и из рук. Этого не хватало, чтобы взлететь, да и ци уходило в один момент, но все равно занятно. Возможно, при использовании правильного спектра огня на старших ступенях практик сможет освоить почти полноценный полет.

Тренировки огненного Шага съедали массу духовной энергии, так что к концу остановки мы с Сати израсходовали большую часть резерва. Дилижанс продолжил путь. Степной Беглец проглатывал километр за километром. Периодически мы встречали бредущие караваны, отряды всадников, стада диких зверей и скотины кочевников, одиноких паломников или духовных монстров. Кулмрацы редко бросались на огромный дилижанс, предпочитая менее крупные цели. Пустая, на первый взгляд, степь была полна жизни.

Один раз к нам приблизился отряд конников числом в двадцать голов примерно. Командир Айхен велел закрыть окна дилижанса, а Нини проскользнула с луком наверх по лесенке. Пассажиры забеспокоились, но Айхен заверил, что отряд нападать не будет. Слишком у них мало сил. Помня о том, как мы отбивались от полусотни всадников, я был с ним согласен. Спустя пару десятков минут конники отстали от дилижанса.

Ближе к вечеру случился небольшой казус. Я не уследил за Чебулем, и хургл полез зачем-то к богачке. То ли вкусности унюхал, то ли иной запах его заинтересовал. Дамочка устроила шумный скандал, повелев прибить гадкого вредителя. Мне удалось утихомирить ее, используя свою кровавую репутацию. По всей видимости, и в ином мире не обходится без голосистой тетки в автобусе.

Ышафырган располагался возле небольшой рощи, через которую протекала худосочная речушка. Мы прибыли в город вечером и остановились у постоялого двора средней руки. Даже богачка, звали которую Цзянь, не стала с дороги искать более приличное заведение, воспользовавшись услугами обычной гостиницы. Хоть всем своим видом и словами показывала, что двор не соответствует ее высокому статусу.

Поутру народ вяло грузился обратно в дилижанс, подгоняемый Айхеном и острой на язычок Нини. У нас вещей на руках было не так много — большая часть хранилась в огненном измерении, так что мы собрались быстро. Последней из гостиницы выплыла тетя Цзянь, источая ледяное равнодушие. Завидев нас, поджидающих последнего пассажира, она вздернула подбородок и продолжила медленно плестись через двор в сопровождении своего слуги и телохранителя.

Рядом с корытом с фуражом, мимо которого она проходила, сидел мальчик в растрепанных одеждах. Оказалось, что он только делал вид, что перебирает зерно. Как только Цзянь с ним поравнялась, пацан бросился к тетке и уверенным движением выхватит из ее рук мешочек, играющий роль сумочки, видимо. Телохранитель попытался схватить воришку, но тот ловко уклонился от загребущей руки и бросился прочь.

— Держите его! — взвизгнула Цзянь отчаянно.

Телохранитель вместе с практиками бросились следом за воришкой, но спустя несколько минут вернулись ни с чем. Пацан исчез среди закоулков Ышафыргана.

— Справедливость восторжествовала, рокх, — произнесла Даррака.

Цзянь подошла к аракийке поближе и проговорила строго:

— Посмотрела бы я на вас, когда бы потеряли ценные духовные ингредиенты!

Чебуль на моем плече фыркнул. От Цзянь исходи терпкий запах растительных ингредиентов. Вполне себе приятный, и хургл считал также. У меня появилась одна идея.

— Тетя Цзянь, я бы мог попытаться вернуть ваши вещи, если командир Айхен согласиться немного задержаться.

— Полчаса, не больше! — согласился владелец дилижанса.

— А также, если вы выполните определенные условия.

— Какие еще условия может выдвинуть Ублюдок Ли?

— Извинитесь перед остальными пассажирами за задержку, передо мной — за необоснованные претензии. Ко мне впредь вы будете обращаться Кочегар Ли, а к другим пассажирам — господин или госпожа.

— Что за вздор! — всплеснула богачка руками.

— Тогда можем отправляться. Время не ждет…

— Нет-нет, — дама прикусила губу и несколько поникла. — Хорошо, я принимаю ваши условия… Кочегар Ли…

Дама извинилась перед пассажирами и пообещалса обращаться к окружающим с уважением. По моей просьбе Цзянь предоставила кусочек ткани, от которого слегка пахло искомыми ингредиентами.

— Что ж, Чебуль, твой выход… Ищи!

Хургла как поисковика ингредиентов мы давно не использовали, но команды он помнил. Зверек понесся по улочкам города, быстро взяв след благодаря своему феноменальному нюху. Мы с Сати, Дарракой и охранником Цзянь побежали за Чебулем. Перейдя на ступень Рекрута, зверек прибавил в прыти. Хургл мог перепрыгивать широкие пролеты между домами и скакать с одного заборного столба на другой. Мы едва поспевали за зверьком, как и местные чешуйчатые кошаки, которых я периодически отгонял кочерангом.

В один из моментов Чебуль исчез за высоким забором. Я собирался было перелезать, но вмешалась Даррака:

— В сторону!

Молот Громовой Поступи, оставляя реактивный огненный след, врезался в каменную преграду и проделал солидных размеров дыру. Мысли о вреде чужой собственности, видимо, не приходили ей в голову. Мы проникли внутрь. Несколько человек бросились врассыпную со двора. Чонджул подбежала к строению из серого кирпича, на крыше которого в ожидании сидел Чебуль. Сати направилась в обход, а аракийка не стала искать дверь. Здание содрогнулось. Молот Дарраки открыл нам путь в строение.

— Вы че, охрене… — успел произнести представитель местного криминалитета, после чего получил удар могучим молотом прямо в лицо. Даррака действовала словно неукротимая машина для убийств. Мне даже стало несколько боязно останавливать ее.

Я парировал атаку сбоку, заметив блеск металла сквозь поднявшуюся пыль. Несколько индивидуумов бандитской наружности попытались дать нам отпор. Наподмогу им откуда-то из недр здания подбегали все новые и новые подельники. Охранник Цзянь, имевший ранг Бойца, составил нам компанию и принялся крошить нападавших. Воевал он вполне себе умело.

— Только постарайтесь не поубивать тут всех, — проговорил я, блокируя очередной выпад, тяжело дыша.

— А зачем их жалеть? — удивилась аракийка.

— Жизнь может повернуться по-разному, — вспомнил я ыхолганских псов. Наши приятели вполне могли быть на месте этих бедолаг.

— Нашла! — услышали мы голос Сати из пролома. — Мальчишка хотел удрать, но я его перехватила!

— Возвращаемся!

— Чего? Даже не обыщем притон? — возмутилась Даррака.

— Времени нет. Дилижанс может уйти без нас, — заметил телохранитель Цзянь веско.

— Рокх! Минуту!

Пока мы втроем прикрывали Чонджул, она сорвала несколько украшений с павших бандитов и похватала их оружие. После чего мы, наконец, покинули обитель местного криминала. Нас еще попытались преследовать, но пара бросков кочеранга охладили пыл преступной братии. Дилижанс отправился в путь сразу же, как только мы запрыгнули в салон. Покидали мы Ышафырган в спешке. Айхену тоже не улыбалось задерживаться из-за разборок с местными бандитами или гвардией.

— Ох, спасибо огромное, Кочегар Ли! — расплылась в довольной улыбке тетя Цзянь, осмотрев мешок. — Все на месте! Не знаю, как вас и благодарить!

— Скажите спасибо Чебулю, — я принялся кормить питомца сушеными фруктами.

— Хурглу?! — ужаснулась было Цзянь, но взяла себя в руки. — Что ж, и вашему Чебулю спасибо…

— Не сам ли Ублюдок Ли подговорил мальчишку? — предположил один практик.

— За такие намеки бьют в морду, — буркнула Даррака.

— Слишком уж мудреный спектакль выходит, — отмахнулась дама в шляпе. — Кочегар Ли оказал роду Цзянь достойную услугу. Возьмите в знак благодарности…

Тетка покопалась в мешке и выудила оттуда пучок сушеных трав желтого цвета. Чебуль встрепенулся, унюхав знакомый аромат.

— Лепестки Цветка Кулмраца — ценный ингредиент для зелий ступени Бойца, растущий в степях. Найти их непросто. Чаще всего они произрастают в гнездовьях кулмраца, поэтому сбор сопряжен с большим риском.

Я принял дар, поблагодарив даму за награду. Даррака воспрянула духом, поняв, что мы не зря ломились через полгорода и толком не осмотрели притон. Мы с Кумио Цзянь разговорились. Она оказалась дочерью главы влиятельного рода — помещика средней руки, как я понял. Занималась алхимией, ездила по разным местам в поисках дешевых или редких ресурсов. Занятие не самое безопасное, но ей нравилось.

Она немного рассказала про быт в королевстве Ашитору, откуда была родом. Страна занимала часть восточных степей, а также немалый кусок более разнообразной в плане растительности местности. К востоку от степей лежали влажные, невысокие и густые джунгли со множеством рек и болот. Утопцы были частым явлением в Ашитору, да и капища слуг Орока периодические находили. Кумио пожаловалась, что в ее округе в последние месяцы стали пропадать люди. Исчезновения пытались расследовать, но так и не пришли к результату.

— Слышали про Серого Лиса? — поинтересовался я мимоходом, якобы просто поддержать разговор.

— Конечно, кто ж не слышал про деревню-скрытую-в-джунглях. Некоторые называют оплот Серого Лиса Орденом, но они предпочитают зваться сектой наемников, готовых браться за любое дело. Порой их люди занимаются вымогательством в наших краях. Уж мы и к представителям короля обращались, а все впустую. Не желает его величество ссориться с лисами.

— Много ли недовольных сектой Лиса в ваших краях?

— Полно! Серых лис боятся: у них много сильных пламетворцев. Вот если бы нашелся знатный муж, которого признали землевладельцы, сразу бы организовали восстание против деревни-скрытой-в-джунглях. Сколько можно уже терпеть? Раз король ничего не предпринимает, значит, лорды сами решат вопрос.

У меня сразу же созрел определенный план, хоть в нем и были определенные слабые места. Но сначала следовало добраться до Ашитору.

— Интересно. Было бы здорово пообщаться с вашим отцом, главой рода Цзянь.

— Конечно, Кочегар Ли. Я могу вас познакомить с отцом.

Степной Беглец уверенно катил по хилой грунтовой дороге, подпрыгивая на многочисленных ухабах. С течением времени на тряску перестаешь обращать внимание. Айхен и Нини стояли словно на ровной неподвижной поверхности — так ловко у них получалось компенсировать толчки. Будто бывалые моряки во время качки.

Мы потихоньку тренировали Ши вместе с Дарракой. Во время остановки пытались освоить огненный Шаг. Я перешел к более активной фазе тренировок, из-за чего мои ноги были все время красными от жара и хлопков.

— Что-то все равно не так, — проворчал я, видя, что у нас не выходит техника. — Дай сюда свою ногу!

— Босс? — слегка опешила аракийка. — Как скажете…

Даррака согнула ногу, и я ухватился за нее, приблизив лицо вплотную. Конечно, моя голова находилась чуть в стороне. Не хватало еще получить хлопок прямо в свое лицо. Нога у аракийки была длинной, стройной и вполне себе приятной на ощупь.

— Это точно необходимо для изучения духовной техники? — нахмурилась Бхоль.

— Безусловно. Жарь!

Даррака несколько раз исторгла из ноги ослабленную версию хлопка. Приходилось прикладывать усилия, чтобы скомпенсировать толчок. Понаблюдав за тем, как Чонджул использует Шаг, я обнаружил один важный нюанс: на самом деле хлопок состоял из множества мелких выбросов огня. Они соединялись, сталкивались друг о друга и разлетались в стороны, благодаря чему эффект усиливался. Выходит, огонь необходимо извергать не просто со всей поверхности ступни, а из каждой возможной поры. Чем больше будет выбросов, тем выше эффект. Как только мы разгадали суть техники, освоение пошло легче. Точно повторить сходу не удавалось, но прогресс был налицо. Рано или поздно огненный Шаг нам покорится.

Глава 2

Путь был рассчитан достаточно грамотно. Обычно дилижанс к вечеру достигал очередного поселения-оазиса. Айхен сразу вел паромобиль к определенному постоялому двору, в котором останавливался ранее во время рейсов. Комнат хватало всем. Кумио Цзянь смирилась с тем, что ее не везут в лучшие гостиницы, и больше не предъявляла претензий. Изредка кто-то из пассажиров покидал дилижанс, достигнув пункта назначения, добавлялись новые попутчики. Дилижанс являлся в Степях вполне привычным средством передвижения. В то время как в Триумвирате подобный сервис отсутствовал.

Лишь на пятый день путешествия мы не достигли к вечеру какого-либо крупного поселения. Зато встретили одно из племен кочевников, с которым Айхен поддерживал дружеские отношения. Командир решил остановиться на ночь под их защитой, но посоветовал следить за вещами. У нас с Сати остались не самые добрые воспоминания о гостеприимстве прошлого племени, так что мы спали в обнимку с оружием. Среди ночи к нам попытался прокрасться мальчишка из племени, за что был отшлепан Дарракой. Больше, к счастью, никаких происшествий во время остановки не произошло. Разве что тетка Цзянь так активно возмущалось дикарством кочевников, вонью от скотины и шкур юрт, что ей сам вождь племени посоветовал заткнуться.

Мы преодолели условный центр Вольных Степей. Дилижанс катил вполне себе бодро. За день удавалось проезжать более двухсот километров.

На шестой день мы как обычно катили по разбитой грунтовой дороге в окружении бескрайних полей с редкими вкраплениями куцых рощиц, как заметили нечто необычное. Тучи в здешних краях редко сгущались над головой, но на определенном участке небо вдруг заволокло мрачными черными тучами неестественного вида. Местами сверкали молнии.

— Что там такое? — высунулся я в окошко.

— Бездна Орока, — донеслось от Дарраки.

— Так, а все же? — повторил я.

— Сказала же: бездна Орока, — буркнула Чонджул. — Неужто не слыхали?

— Нет. То есть, бездна Орока — это реальное место, а не заковыристая ругань?

— Реальное. Тракт идет рядом с бездной, поскольку там когда-то был большой город под названием Ыккенган. Эй, командир! — крикнула Даррака через весь салон. — Можно нам подъехать поближе к бездне?! Босс никогда не видел ее!

— Ни разу не видел бездну? — ответил Айхен. — Тогда завернем на минутку. Я знаю хорошую смотровую площадку.

Через некоторое время дилижанс свернул на менее объезженную дорогу и забрался на невысокий холм.

— С крыши вид будет лучше всего!

Пользуясь советом командира, многие пассажиры полезли наверх по лестнице. Не только мне хотелось поглазеть на знаменитую бездну Орока. Сверху открывался прекрасный вид на огромный провал в земле. Кое-где виднелись остатки крепостных стен и иных построек, заросших травой. Бездна, судя по всему, распространилась на весь город, который здесь когда-то лежал. С такого ракурса глубину провала было невозможно определить. По краям гигантской ямы виднелись массивные языки чернильного пламени. Темный огонь поднимался наверх словно дым и исчезал в угрюмых тучах. Периодически в центре проглядывали огненные всполохи другого цвета — каноничного духовного огня. Вот только чернильная гадость набрасывалась на него и пожирала, пользуясь преимуществом в количестве.

Картина выглядела угрожающей и фантасмагоричной. Провал выглядел опаснее любого вулкана. Человек или практик вряд ли способен противопоставить что-либо грубой природной стихии. С другой стороны, Орок — это не земная Луна. Никто на Фанши точно не мог сказать, что или кто такое Орок, но все сходились во мнении, что оно отчасти разумно. Вербовал слуг, наделяя их силой, плел интриги, распространял свою власть среди людей и духов.

— Отрыжка хургла! Мощь! — воскликнул я, проникшись пейзажем. — Это последствия падения метеорита? Неужто сам Орок запустил его на город?

У провала не было видимых стенок вала вокруг, поэтому его нельзя было назвать полноценным кратером, но кто его знает, какие последствия у падения метеоритов на Фанши.

— Не-а, это сделали людишки низин. Продались Ороку, рокх! — сплюнула Даррака.

— Люди?

— Про Ыккенган рассказывают различные ужасающие истории, — взяла слово Сати. — Как предупреждение каждому, кто решится идти путем служения темному божеству. Считается, что все началось с хана Ыккенгана по имени Антхорет. Правитель был очень стар. Орок пообещал ему, что продлит жизнь, если тот будет распространять тайное учение среди своих приближенных. Так вскоре большая часть придворных и ханская стража стали слугами Орока. Культ распространился и среди горожан. Катастрофа случилась больше ста лет назад в проклятую декаду второго лета: дух Орока был призван в город. Темный огонь пировал, пожирая одного за другим: жителей, скотину, растения. Прислужники не давали людям покинуть город. Проклятый огонь настолько разросся, что принялся пожирать дома и землю. Лишь столкнувшись с подземным огнем Фанши, дух Орока получил достойный отпор. Так и образовалась бездна Орока, что находится здесь уже многие десятилетия.

— Бездна статична? Сужается или расширяется?

— Расширяется, но всего на несколько шагов в год, — махнул рукой Айхен. — Так ей до ближайшего поселения тысячу лет плестись.

— Но, выходит, рано или поздно бездна захватит все Степи. Неужели ничего не пытались с ней сделать?

— Попробуйте сами что-нибудь с ней сделать, брат Ли, — пожал плечами командир. — Пока бездна далеко, никому нет до нее дела.

— Знакомое отношение, — хмыкнул я, увидев параллели с проблемами из родного мира. — А что стало с ханом Антхоретом и остальными слугами Орока?

— Они отправились в поход и взяли штурмом Ыштерган — ближайший оазис отсюда, — объяснила Сати. — Говорят, в Ыштергане тоже окопались слуги Орока, поэтому им удалось взять город без серьезного сопротивления.

— Что произошло с Ыштерганом дальше?

— Там теперь еще одна бездна Орока, — заметила Даррака.

— И сколько еще городов посетили слуги Орока?

— Больше не успели, — ответила Бхоль. — Вольные Степи, узнав о падении Ыккенгана, начали понемногу шевелиться. Но они и тогда были серьезно раздроблены. Лишь когда пал Ыштерган, ханы, наконец, осознали, что так может случиться с каждым из них. Вольные Степи впервые за долгое время объединились и выступили единым фронтом против темного воинства Орока. В продолжительной и кровавой битве Антхорет вместе с другими слугами потерпели поражение. Говорят, Орок забрал душу хана к себе на небо в честь высоких заслуг — благодаря ему в степях появились сразу две бездны. Чтоб его огонь погас навечно! — ругнулась Сати.

— Поглазели, и хватит, — подал голос Айхен. — Отправляемся!

Дилижанс покинул холм рядом с бездной и покатил дальше на восток. Пассажиры помалкивали еще долгое время. Темный провал с его чернильным огнем, пожирающим пламя Фанши, походил на отвратную язву на теле мира. Грохочущий гром и мрачные тучи с молниями не добавляли очков привлекательности туристической достопримечательности. Необычное местечко и меня проняло. Оставалось радоваться, что я не какой-нибудь избранный, призванный в этот мир, чтобы бороться с разъедающими планету проклятыми провалами. Пусть разбирается какой-нибудь местный великий герой. Я — простой кочегар со вполне обыденными мечтами и желаниями.

— О, кулмрац, — заметила Даррака.

Мы с Сати присмотрелись и тоже увидели силуэт массивной птицы вдали на горизонте.

— Сюда приближается, — добавила Чонджул.

— Обычно они не нападают на дилижанс, — встревожилась Сати.

Нини с подзорной трубой забралась на крышу и присмотрелась.

— Прокаженный кулмрац! — воскликнула она. — Вокруг него темная дымка, да и перья черные местами. Идет на нас!

Айхен поддал жару, и дилижанс немного ускорился, развив максимально возможный темп.

— Итак, кто умеет водить дилижанс? — обратился к нам командир.

Несколько человек откликнулось, в том числе, и мы с Сати.

— Ученица Ордена Семи Облаков… бери управление на себя. Держись дороги и следи за ухабами.

— Принято! — Сати обернулась в мою сторону и сузила глаза. — Постарайтесь обойтись без ваших безумных планов, господин Кон.

— Спасибо, что беспокоишься, дорогая…

Фыркнув, Бхоль отправилась в кабину водителя, а Айхен полез наверх. За ним на крышу последовал я, а также наши штатные лучники, которых ранее инструктировала Нини. У одного, как и у самой Нини, даже имелся свой собственный личный лук горного ранга. Айхен принялся прогревать массивную паровую баллисту, вбрасывая в котел духовный огонь. По периметру выставили щиты, за которыми стрелки могли спрятаться от встречного огня.

Кулмрац неумолимо приближался. Тварь передвигалась явно быстрее дилижанса, так что возможностей уйти от нее у нас не было. Вскоре и мы заметили, что зверь имеет темные отметины на своем оперении, а также источает случайные всплески темного пламени. Длинный клюв кулмраца почернел и искривился, став похожим на крюк. По всей видимости, он охотился вблизи бездны Орока, либо пообедал прокаженной зверушкой. Я вспомнил о прокаженных лошадях племени Тургол, которые бросались на нас с ожесточением и азартом.

Массивная туша, весом в несколько сотен килограмм, неслась на нас на всех парах.

— Нини, ты разве не пополнила запас снарядов со жгучей водой?!

— Но ты же сказал, что в приоритете обычные…

— Бездна! Что ж, будем работать тем, что есть…

Айхен прицелился в кулмраца и выстрелил. Плотный канат тетивы гулко звякнул. Снаряд вонзился в зверя, и сосуд со жгучей водой разбился. Перья в месте удара вспыхнули, но, к сожалению, этого оказалось недостаточно. Следующими в бой пошли лучники. После окунания стрел в жгучую воду, снаряды отправлялись в полет. Жаль, что большая часть жидкости разбрасывалась во время полета. Специальных снарядов никто не взял с собой. Тело кулмраца утыкали новые перья торчащих стрел, но тому все было нипочем.

Зверь приблизился к дилижансу довольно близко, так что и я вступил в бой. Окропленный жгучей водой и наполненный багровым огнем кочеранг отправился в полет. В отличие от обычных стрел клинок мог содержать в себе солидную порцию огня, так что удар вышел приличным — вырвал клок мяса с перьями. После моей атаки кулмрац более плотно окутался черным огнем, словно воздвигнув вокруг себя духовный Барьер. Снаряды в нем вязли.

Дилижанс потряс мощный удар. Раздался треск дерева и скрежет металла. Громадный зверь врезался в стенку и пробил ее клювом, смяв броню. Мы схватились за поручни, некоторые покатились, но выставленные щиты удержали практиков.

— Сожри это, рокх! — услышал я голос союзницы снизу.

Затем последовал знакомый реактивный рев молота и глухой звук удара. Кулмрац заклекотал и отстал на некоторое время от дилижанса.

Айхен зарядил обычный снаряд в баллисту. Близость цели мешала нормально прицелиться в тушу, но голова твари как раз находилась на уровне крыши. Командир выпустил еще одну мощную стрелу, однако она чиркнула по клюву, занимавшему большую часть морды, и ушла мимо. Голову кулмраца мотнуло и не более.

Вспомнив опыт противодействия Четырехкрылой Виверне, я сосредоточился на шее. Кочеранг порхал вверх-вниз, вгрызаясь в плоть и вырывая куски. Преодолеть черный барьер оказалось непросто. Кулмрац снова боднул дилижанс, и один из стрелков выпал с крыши, не удержавшись. Зверь не стал останавливаться, желая уничтожить паромобиль.

Я постоянно искал какой-то эффективный метод расправиться с тварью. И вдруг мне пришла в голову идея. Ранее я пытался приспособить духовный Разрез под бросок, но техника не желала нормально совмещаться. Развеивалась во время полета, либо вылетала не в ту сторону. Но я припомнил наши тренировки огненного Шага. Если разбить заряды энергии на небольшие части, то они по идее должны быть более стабильными. При ударе как раз активируются, высвободив силу в нужный момент.

Пришлось потратить несколько десятков секунду на то, чтобы расположить огненные заряды в правильном порядке внутри кочеранга, соединив технику Разреза и Шага. Все-таки я первый раз тестировал данный метод. Тряска на ухабах, удары прокаженного монстра, крики практиков, клекот кулмраца и визг пассажиров не добавляли спокойствия.

Напитав кочеранг, я отправил оружие в полет. Сделав всего один оборот, кочеранг воткнулся в черный барьер лезвием, как я и рассчитал. Багровый огонь высвободился в один миг, впервые приняв форму узкой полоски. Вместо обычного хаотичного разрыва, как это происходило при броске, Дальнобойный Разрез вышел по виду немного менее эффективным, чем ближний, но все же лучше обычной атаки. Удар прошил покров, а огонь вгрызся глубоко в шею, полетели куски плоти, перья и темная слизь.

При этом удар получил и немного особенностей огненного Шага. То есть — неплохой толчок. Вот только сила действовала не на пламетворца, а на легковесный кочеранг. Мое оружие после Разрез-Шага отбросило далеко в сторону. Я напрягся, еле успев затормозить полет оружия на самой границе действия моей связи. После чего смог вернуть кочеранг в свою ладонь.

Кулмрац принялся мотать головой как ненормальный, при этом бежать за дилижансом не перестал. Вероятно, я повредил какие-то мышцы в шее, отвечающие за поддержку головы.

— Отличный удар, брат Ли! — прокомментировал Айхен. — Навалимся вместе!

Кулмрац нелепо тыкнулся в паромобиль, но травма не позволила ему нанести слитный удар. Даррака воспользовалась возможностью и приголубила его молотом по голове. Я вместе с лучниками продолжил наносить удары по противнику. Айхен всадил снаряд из паровой баллисты прямо в основание шеи, куда и я следом нанес второй успешный удар. Шаговый Разрез пробил глубокую рану с другой стороны, практически перебив шею. Голова кулмраца завалилась назад. Он больше не мог ее поддерживать.

При этом тварь продолжила бежать. Мы даже несколько растерялись, думая, что делать дальше. К счастью, это всего лишь работали некие автоматические рефлексы монстра. Спустя несколько секунд кулмрац запнулся о кочку и неуклюже покатился по дороге, после чего подняться уже не смог.

По команде Сати остановила дилижанс. Мы подобрались к еще дергающейся твари. Кости и плоть кулмраца менялись, окутанные проклятым огнем. Похоже, из павшего зверя черное пламя еще могло извлечь пользу, вылепив нечто новое. Но мы не дали ему это сделать, скинувшись совместно жгучей водой. Некоторое время проклятый огонь сопротивлялся, однако вскоре туша вспыхнула. Пошла цепная реакция. Над трупом кулмраца взметнулось высокое чернильное пламя, пожирающее свое вместилище.

Цзянь крыла командира, практиков и других пассажиров, кулмраца и окружающую действительность в целом такими словами, что даже у прожженного кочегара уши в трубочку сворачивались. Кумио оставалась все такой же вредной вздорной теткой.

— Какого хургла мы поперлись дорогой рядом с бездной?! — воскликнула она. — Нельзя было в объезд поехать?!

— Тетя Цзянь, я много лет курсирую по данному маршруту, — ответил Айхен. — Прокаженные звери или люди встречаются здесь крайне редко. Нам просто не повезло с кулмрацем…

Дилижанс пострадал не так уж и сильно. Левый борт получил длинную прореху, да одно из колес пришло в негодность. Не зря все же паромобиль имел три колесные оси — он мог без проблем двигаться и на двух. Конструкция Степного беглеца была сугубо практичной. Выглядел он неказисто, зато деревянно-металлические щиты легко менялись местами. Несколько панелей с крыши на скорую руку поставили вместо стенных испорченных. В верхней части оставалась прореха, но ее решили чинить в городе.

Один из пассажиров получил рваную рану грудных мышц и плеча, когда клюв кулмраца пробил корпус. Да неудачно свалившийся с крыши практик сломал руку. В остальном пассажиры отделались легким и не очень испугом. Дзянь еще долго возмущалась, отчего ее болтовню народ стал воспринимать как фоновый шум.

Через какое-то время от туши остался лишь скелет и массивное Черное Сердце аж облачного уровня. На пиршество слетелись из-под земли дикие духи, учуяв запах халявных частичек души.

— Брат Ли, без твоей помощи дилижансу могло прийтись худо, — хлопнул меня по плечу Айхен. — Добыча твоя.

Я кивнул и убрал сердце в иное измерение. Ингредиент, в целом, походил на сердца утопцев или умертвий, только использовался в продвинутых зельях. На пути пламетворца все пригодится!

Глава 3

— Вот так я смог совместить духовный Разрез и огненный Шаг! — кратко описал я свои достижения и пустился мечтать. — Вот бы запатентовать новую духовную технику, а потом получать с нее законный доход…

— Пф, вот еще! — фыркнула Сати. — Разве что коллекционеры духовных техник могут заплатить немалые деньги за необычный огненный навык. Только подозреваю, что для ее применения нужно владеть безобразной помесью кочерги и бумеранга. Сомневаюсь, что в мире много таких пламетворцев.

— Умеешь же весь кайф обломать…

— Босс, поздравляю! Новая техника — отвал башки! В прямом смысле, ро-кх! — усмехнулась Чонджул.

— Вот, брала бы лучше пример с Дарраки. Похвалу все любят, тем более заслуженную.

— Истинный пламетворец не будет кичиться своим могуществом… Ладно, — протянула Сати. — Господин Кон, вы отлично потрудились. Поздравляю с освоением новой, доселе неизведанной техники.

— Спасибо. Как бы ее обозвать: Разрез-бросок, Огненный Разрез, Разрезающий Шаг?

— Спросите Фанши. Он разберется.

Я последовал совету вассала и использовал Суть на себе:

Имя: Ли Кон Чай

Прозвище: Сумасшедший Кочегар/Ублюдок Ли, Кровавый Должник, Тухлый Мясник, Крушитель Черепов, Предатель Пекла, Пиратский Разлучник, Стальной Отступник, Змеиная Наживка, Наездник Демонической Виверны, Истребитель племени Тургол и Степных Крыс

Раса: Человек

Возраст: 22

Ступень: Боец

Положение: изгнанник правящего рода Чайфу

Дух-хранитель: Злоднегрисс, белая каста

Особые навыки: духовный щит, греющая аура, духовная суть, духовный барьер, духовный разрез, шаговый разрез

Цунь: 54 %

Ши: 4 %

Дао: 37 %

Любопытно все же, как Фанши определяет настоящее имя человека. Ведь с самого начала в моем статусе фигурировал Ли Кон Чай, а не Михаил. В моем представлении Фанши являлся чем-то вроде искусственного интеллекта с некоторыми ограничениями. Наверное, в спорных моментах он смотрел, чего в субъекте больше. Тело Ли Кона победило разум Михаила в данном соревновании.

Дао неплохо прокачалось во время бойни в лагере Харудо. Там пало немало сильных практиков. Сколько ж все-таки местная система мне прозвищ отмерила. Насколько я понимаю, данная особенность зависит от распространенности прозвища среди людей. Сам себя я не мог обозвать каким-нибудь Разрушителем 9000.

— Шаговый Разрез, значит, — произнес я. — Пойдет. О, постойте-ка. Мне ведь было раньше двадцать один год, верно? Когда у меня день рождения?

— В первом месяце лета, кажется, — поведала Сати.

— Седьмого числа. Ублюдок Ли всегда нажирался в этот день как свинья! Славные были деньки! — припомнила Даррака и похвасталась. — Вон тот шрам на лбу — это я тебе нанесла, когда ты начал руки распускать!

— К-хем, спасибо, что не убила, — буркнул я.

Я протестировал Суть на Сати и хохотнул. На недоумение девушки посоветовал ей посмотреть свой статус.

Имя: Сати Бхоль

Прозвище: Трусливая/Кровавая Сати, Предатель Пекла, Истребитель племени Тургол и Степных Крыс, Падшая Облачница

— Бестолочь! — распалилась девушка моментально. — Вместо мозгов у тебя мускулы!

— Чего?!

— Из-за тебя ко мне прилипло прозвище Падшая Облачница!

— Да? Народу понравилось, видимо, — пожала плечами Чонджул. — По мне так звучит отвязно. У вас там в Ордене куча скучных правил, а так сразу понятно, что с тобой шутки плохи, рокх. Так что можешь не благодарить!

— Ты! — выдала Сати, но затем вздохнула и понизила тон. — Сначала Трусливая и Кровавая, Предатель Пекла, а теперь и Падшая Облачница! Эти прозвища полностью противоречат моей натуре!

— Ха, прекрасно тебя понимаю, — усмехнулся я. — Не переживай, ты быстро привыкнешь!

— Сейчас меня ваша поддержка совсем не радует, господин!

— Так что нечего обзываться, Падшая Облачница. У меня и с мозгами, и с мускулами все в порядке! — заверила аракийка.

К ночи дилижанс прибыл в средних размеров степной город. Айхен оставил нас в гостинице, сам же отправился будить среди ночи кузнечных мастеров для срочной починки. Лишь к полудню паромобиль привели в порядок, заменив одно из колес на запасное и залатав повреждения корпуса.

Мы в это время занимались тренировками во дворе, мучая манекенов и разбросанные валуны. Шаговый Разрез оказался вполне себе убойной духовной техникой. Теперь не только в ближнем бою, но и в дальнем я мог нанести значительные повреждения противнику. То, чего мне сильно не хватало. Мало-помалу превращаюсь в подобие лучника. В принципе, любой воин стремится минимизировать вероятность получения травмы, и именно дальний бой дарит возможность атаковать, не получая ударов взамен. Если, конечно, твой противник не лучник-мастер. На Фанши лучники и арбалетчики являли собой не самую грозную силу. Наконечники содержали в себе малую толику духовного огня и не могли пробить так просто Барьерную ауру или духовный Щит. Метатели — другое дело. Вот только тяжелые дротики или копья были в большинстве своем одноразовым оружием. Кочеранг являлся исключением. Что ж, придется следовать открывшейся роли. Путь кочегара требовал честного поединка: один на один, лицом к лицу с врагом. Вот только в реальности подобное случалось крайне редко. Опасения за союзников заставляли действовать без лишних раздумий, закрывая глаза на джентльменство. Либо ты, либо тебя.

Во время совместной тренировки Даррака показала нам некоторые нюансы работы своего Молота Громовой Поступи. Огромная бандура благодаря одной из особенностей легко порхала в руках аракийки. Реактивность добавляла атаке мощи. С помощью нее Чонджул легко расправлялась с одоспешенными врагами. Ударный импульс проходил через броню, немного ослабляясь Барьером. Еще одной особенностью молота облачного уровня являлся громовой удар. На одиночных противниках не добавлял особых разрушений, а вот при ударе о поверхность создавал широкую ударную волну. На месте не убивало, но позволяло раскидывать целые толпы врагов.

Впервые мы потренировались вместе, обсудили наши слабые и сильные стороны. В прошлые стычки действовали скорее по наитию, но, в целом, обошлось без критических ошибок. Иначе бы нас уже не было в живых.

Дилижанс отправился в дорогу. При выезде из поселения мы заметили небольшой отряд из десятка кочевников, замотанных по самую макушку в разное тряпье. У них возникли какие-то сложности с пропуском в город. Кочевники проводили глазами уезжающий паромобиль.

До границы с Ашитору оставалось всего два дня пути. Королевство раскинулось на большой территории, заняв часть степи и сырых джунглей. Правитель величал себя королем или, по-местному — ваном, а не гуном, что показывало его более высокий статус. Ашитору по размерам и населению приблизительно равнялся Триумвирату и считался более продвинутой территорией в плане паровых технологий и Цунь-Ши-Дао.

Спустя пару часов Нини заметила всадников на горизонте. Неизвестные скакали во весь опор, нагоняя пассажирский дилижанс, который не мог развивать высокую скорость.

— Милая, кто там пожаловал? — уточнил Айхен.

Девчонка воспользовалась подзорной трубой и осмотрела попутчиков:

— Герб сложно разобрать. Похоже на виверну… светло-коричневого цвета.

— Песчаная виверна? — произнес командир задумчиво. — Не слышал о таком племени. Похоже, прибыли с югов. Там нравы более крутые. Готовимся к отражению нападения! Брат Ли, надеемся на ваш смертоносный кочеранг!

— Пусть подъезжают. Как раз опробую новую технику!

Айхен занял место согласно боевому расписанию — у паровой баллисты. Сати взялась рулить дилижансом, Нини натягивала тетивы, готовя луки к сражению. Я забрался на крышу вместе с остальными стрелками. Кочевники вскоре приблизились к паромобилю. Вперед отправился один из них, пришпорив и так выбивающуюся из сил лошадку.

— Остановитесь немедленно! И тогда мы сохраним вам жизнь!

— Остановитесь сами, — ответил Айхен. — И тогда вы сохраните свои жизни!

— Глупцы!

Всадник окутался серым Барьером и отстал. После передачи нашего ответа воинство принялось догонять дилижанс. Около тридцати кочевников разных ступеней окружили машину. По цвету Барьера или духовного Щита, в основном, можно было вычислить ступень практика. Преимущественно Рекруты и примерно восемь Бойцов.

— Огонь! — скомандовал Айхен, спуская крючок.

Баллиста выплюнула снаряд, который врезался в одного из всадников, пробив его ногу и бок лошади. Животное вместе с ездоком покатилось кубарем по дороге. Засвистели луки: как наши, так и вражеские. Многие кочевники отменно стреляли. Мы это поняли, когда одному из наших, на секунду высунувшемуся из-за укрытия, прилетела стрела в глаз.

Я показывался из-за поднятых защитных панелей только под прикрытием воронки. Первый бросок оказался на диво удачен: кочеранг попал в шею, и шаговый Разрез правильно сдетонировал. Отчего голова кочевника отделилась от тела. Кочеранг после шаго-взрыва отскочил в сторону. Я поймал оружие в нужный момент и резко потянул на себя. Лезвие задело круп другой скачущей лошади, что ей совсем не понравилось. Животное перестало слушаться команд и унесло всадника в степь.

У некоторых козерогов имелась защита в виде легких доспехов или собственного Барьера. Правда, в основном всего лишь черной стихии, изредка серой. Снаряды баллисты и мой кочеранг такой легко пробивали. Вот стрелы лучников скакунов брали не всегда. Некоторые герои умудрялись запрыгивать на дилижанс, цепляясь за щиты. Враги выбили пассажирскую дверь и попытались повторить успех с водительской, но я не дал. Тех, кто пытался запрыгнуть в салон, встречал молот Дарраки.

Огненные копья, шары и диски летели по колесам, в корпус и кабину. Степной беглец хоть и выглядел не столь презентабельно, как ханский дилижанс, но был защищен не хуже. Им удалось повредить заднее колесо, но затем мы усилили напор на тех, кто пытался повторить успех. Осталось всего две колесные оси, и терять еще одну мы уже не могли. Мой кочеранг мелькал то с одной, то с другой стороны — в зависимости от того, откуда приближался основной строй. Луки и баллиста также работали без продыху.

Племя песчаных виверн редело на глазах. Кочеранг практически каждым броском выводил из строя либо самого всадника, либо лошадь. Из-за отдачи новой техники оружие отскакивало в непредсказуемых направлениях. Теперь оно больше напоминало бумеранг, мечущийся над полем боя. Я еще плохо умел пользоваться новой техникой, и иногда шаговый Разрез лишь частично задевал цель. Плюс ци расходовалось на технику только в путь. Тем не менее, мне удалось внести значительный вклад в разгром противника, убрав около десятка кочевников. Я стал вполне себе опытным метателем, который умел отбиваться с несущегося дилижанса.

Когда от прежнего воинства осталась всего лишь треть, вождь кочевников скомандовал отход. Песчаные виверны признали свое поражение и отступили.

— Куда?! Жалкие трусы! Командир, разворачиваемся! Добьем их, рокх!

— Лучше не играть с судьбой, — покачал головой Айхен. — Моя задача — довести пассажиров в сохранности, а не устраивать налеты.

— Тц, скукота!

В целости остались не все пассажиры Степного беглеца. Один из Рекрутов погиб, получив стрелу в глаз. Еще одного ранило в шею, другого в плечо. После оказания им срочной помощи оба отправились отдыхать на задние свободные сиденья.

Что ж, в этом бою ничего полезного заиметь не вышло. Даже искры душ пропали втуне. Разве что набрался опыта в использовании новой техники. Вообще, метание кочеранга, заряженного шаговым Разрезом, было намного сложнее, чем стрельба из лука или арбалета. Требовалось не только ветер и баллистику учитывать, но и количество оборотов — без этого атака могла провалиться. Да и особый Разрез требовал сосредоточения. Покамест на автомате у меня техника не получалась, из-за чего пару раз чуть не словил стрелу сбоку от выставленного щита.

Занятно, конечно, как в этом мире сочетаются средневековые, паровые и огненно-магические технологии. Укрепленный дилижанс походил на броневик, который пытались штурмовать степные лучники. Возможно, где-то в далеких краях уже существовали танки, бороздящие просторы большого театра. С другой стороны, я пока слабо представлял, на что способны мастера-пламетворцы, не говоря про более высокие ступени. О способностях сильнейших практиков ходили легенды. Не исключено, что даже современный танк для огненных асов не является серьезной угрозой.

Поскольку мы выехали из города позднее, чем требовалось, до следующего поселения добрались лишь ночью. Останавливаться на постой в степи Айхен не стал. В приграничном городишке Вольных Степей пришлось снова остаться на какое-то время, пока дилижанс приводили в порядок. А я еще думал: неплохие деньги владелец за рейс поднимает. Но, если учесть расход снарядов, жгучей воды, запчастей и ремонт техники, перспективы у степных автобусов сомнительные. Тем более, если принимать в расчет риск нападения разных прокаженных тварей и кочевников. Впрочем, работа перевозчиком в степи всяко безопаснее, чем бытие всемирно известным Ублюдком Ли.

Во второй половине следующего дня мы пересекли условную границу между вольными городами и государством Ашитору. Внешне это было не заметно никак, если исключить виднеющийся путевой каменный столб рядом с мостом. Небольшая река являлась природной границей. Местность по мере продвижения постепенно менялась. Стали встречаться рощицы, появились целые густые зеленеющие леса, трава и кусты тянулись ввысь, а по небосводу плавали белые и серые тучки.

Архитектура ашиторских городов напоминала Шейчжоу и окрестности, но со своими особенностями. Поселения имели крепостные стены, помогающие против набегов кочевников и ханов вольных городов. Но чем дальше на восток, тем мельче они становились. Пока не пропали вовсе. Лишь территория вокруг замка-крепости местного феодала обносилась стеной. Местные мне объяснили, что оборонять большую стену при высоком числе практиков средних ступеней крайне сложно. Прорыв они могут осуществить практически на любом участке, стоит только караульным отвернуться на секунду. А раз в таких укреплениях нет практического смысла, их и не строили. Стены вокруг замков просматривались легче, поэтому их пламетворцам было сложнее взять с наскока. Разве что частокол от диких зверей ставили местами.

В основном в строительстве использовалось дерево, крыши из соломы, бамбука и черепицы. В Ашитору выдающиеся вперед крыши и широкие веранды получили большое распространение. Наверное, из-за дождей, которые часто шли в восточной части страны. Местами целые улицы располагались так, что пешеходы могли свободно шествовать по верандам, минуя одно строение за другим. При этом не намочив ног или головы, даже если шел ливень.

Столица Ашитору, как и Ханкин, располагалась по обе стороны от главной водной артерии страны. Полноводная река под названием Айкава была шире Горной нити минимум вдвое. При этом в Канемизу почти постоянно лил дождь. Стучал по крыше дилижанса словно безумный барабанщик. Пока мы ехали к финальной точке назначения, насмотрелись на зонты всех возможных фасонов и расцветок. Такое ощущение, что зонты здесь были главным элементом одежды. Модники и модницы спешили перещеголять друг друга изысканными узорами или каким-то украшениями именно на них.

Наслушавшись рассказов о высоком технологическом развитии Ашитору, я ожидал увидеть настоящую вотчину паропанка, однако реальность не оправдала моих ожиданий. Дилижансы и разные мастерские, использующие силу пара, действительно встречались чаще, но назвать явление повсеместным язык не поворачивался. Обычные кареты и повозки с лошадьми встречались чаще механического транспорта. Как и рикши с бегунами, одетыми в непромокаемые дождевики. Некоторые имели специальные конусообразные шляпы намного шире обычных. Чебуль дождь не слишком жаловал, так что постоянно забирался за пазуху или прижимался к шее, прячась под шляпой.

Мы тепло распрощались с командиром Айхеном и его дочерью. Владелец дилижанса горячо меня нахваливал перед местными, советуя не верить слухам. Слава об Ублюдке Ли докатилась и до Ашитору. Не уверен, что местный люд поверил Айхену, ну да и хургл с ними. Нини бросала на меня странные взгляды. То ли прониклась уважением к моим боевым навыкам, выручавшим их в степях. То ли втюрилась, что тоже исключать нельзя. Однако пути наши расходились, и мне было не до разгадывания подростковых ребусов.

Во время похода на рынок и я себе прикупил местную супер-широкую шляпу-конус. Судя по всему, в Ашитору это был один из обязательных атрибутов одежды.

С теткой Цзянь мы договорились о совместной поездке до ее родного имения. Она помнила свое обещание познакомить меня со своим отцом. Серые лисы держались от столицы подальше, не решаясь соперничать с ваном. Деревня-скрытая-в-джунглях располагалась севернее Канемизу. Поэтому не было особого смысла тусить в столице. Разве что поспрашивать насчет союзников. Но я надеялся найти помощь в самой округе, которую терроризировали подопечные Лиса.

Кумио Цзянь привела нас на столичную пристань, полную разнообразных баркасов и лодчонок. Интерес представлял небольшой пароход, приводимый в движение двумя гребными колесами по бокам. Присмотревшись, я так и не заметил нигде использования такой банальной для моего современника вещи как гребной винт — наиболее эффективного из простых водных движителей. Наверное, будь во мне, простом кочегаре, какая-нибудь коммерческая жилка, я бы задумался над тем, чтобы организовать свой речной флот и рубить капусту в три смены. С другой стороны, я понимал, что данное изобретение быстро скопируют, и надо будет серьезно стараться, чтобы обогнать конкурентов. Пожав плечами, я ступил на борт парохода, ожидающего отправления.

Глава 4

Судно отправлялось по реке на север. Плыл пароход против течения, поэтому скорость оставалась невысокой. Финансы наши за время поездки несколько оскудели, так что мы воспользовались возможностью скидки на билет. Для этого всего лишь требовалось поработать в местной кочегарке, подавая ци в пароходный котел. На одном из манометров даже имелись специальные риски, по которым можно было определить поданное количество ци. С большим интересом я осмотрел конструкцию движителя, которая по сложности не так уж сильно отличалась от дилижанса, просто больше размерами. Один резерв практика уровня Бойца в день, и можно быть свободным. Даррака бурчала, говоря, что работа кочегаром — не для благородных разбойников с большой дороги, но моего приказа аракийка послушалась. Обычные рабочие парохода несколько удивились, увидев известного и в этих краях Ублюдка Ли в качестве простого кочегара. К счастью, особых препон нам никто не чинил.

В столичном порту мы увидели многочисленных рыбаков, сидящих на пристанях, мостах и камня вдоль берега. Сервы рыбачили на удочку, некоторые забрасывали сети. Помимо Пустых, рыбалкой занимались и практики, вот только их метод ловли кардинально отличался. Пламетворцы использовали массивные гарпуны, маски или очки для подводного плавания, а также огненный Шаг. Духовная техника позволяла не только высоко прыгать и быстро передвигаться по земле, но и шустро плавать под водой.

В Канемизу ловля рыбы являлась вполне себе выгодным занятием даже для практиков. Правда, порой подводные охотники выныривали с такими монстрами, нанизанными на гарпуны, что становилось немного боязно. После смены в кочегарке я стоял на носу парохода и глядел в темные воды Айкавы. Река казалась жуткой и полной опасностей. Я заметил, что днище парохода было укреплено металлическими листами. Дежурящий на носу практик подтвердил мои опасения: в реке порой встречались такие чудища, что даже большое судно утопить могли. Купаться сразу расхотелось.

Даррака чувствовала себя на судне тоже неуютно. Помимо прочего, ее еще и немного укачивало, так что девушка чаще всего отлеживалась в каюте. В номере здесь имелись многоярусные лежанки для экономии места.

Как нистранно, но именно в кочегарке мне удалось найти дельного информатора, который знал многое про организацию Серого Лиса — старого кочегара с изборожденным морщинами лицом и мозолистыми руками. Наверное, профессиональная солидарность сработала. Бандой это творение язык не поворачивался называть. Секта состояла из нескольких подразделений: западного, восточного и южного. Западное занималось направлением Вольных Степей в том числе. Ходили слухи, что среди ветвей секты назрел конфликт, хотя причина раздора была неизвестна. В таком случае, если мы покончим с западной ветвью, можно будет не опасаться мести.

Спустя два дня мы прибыли к Ханекуро — средних размеров городу, раскинувшемуся в основном на правом, западном берегу Айкавы. Как всегда, лил приставучий дождь. Мы с мисс Цзянь и ее слугами сошли с парохода на пирс. Основные владения ее отца, имеющего титул цзы, находились неподалеку от Ханекуро, но и в самом городе у них имелся дом. Мы с Кумио загрузились в карету, и извозчик повез нас по адресу.

— Держите своего хургла от меня подальше, младший Ли, — поджала она губы. — Мой отец довольно строгий. Вы, конечно, не последний человек в Чайфу, но в Ашитору у вас нет никакой власти. Не забывайте об этом.

— Приму к сведению…

— Не уверена, в Ханекуро сейчас отец или нет… Скоро узнаем.

Мы подъехали к непримечательному особняку с небольшой территорией, окруженной высоким забором. Неплохо для неосновного места жительства. Нас приняли с дороги, взяв сырую одежду на просушку и дав вместо нее чистые халаты и тапочки. Цзы оказался на месте. Кумио отправилась пообщаться с ним, после чего глава рода пригласил нас на встречу.

Агачи Цзянь выглядел как умудренный седовласый старец с белой аккуратно вычесанной бородой и кустистыми бровям, практически закрывающими глаза. Из-за чего цзы выглядел вечно недовольным и нахмуренным.

— Необычные гости пожаловали ко мне сегодня… — проговорил он медленно.

Мы представились и обменялись несколькими формальными фразами, после чего перешли к делу.

— Значит, вы желаете найти союзников и выступить против Серого Лиса?

— Именно так. Уважаемый старший Цзянь имеет немало влияния и мог бы помочь организовать местных лордов.

— Интересно. У вас, Сумасшедший Ублюдок Ли, есть громкое имя, которое могло бы сплотить народ, — погладил он свою бородку.

— Кочегар Ли, — поправил я.

— Деревню-скрытую-в-джунглях защищает множество умелых пламетворцев, — поведал старец. — Но это лишь один из оплотов секты Серого Лиса. Если мы объединимся и выступим против нее, то остальные вынуждены будут мстить лордам. Ночным лазутчикам мы мало что можем противопоставить по одиночке. Лисы вырежут мятежных цзы одного за другим. Мало кто из цзы пойдет на такой риск.

— Значит, кто-то все же откликнется на наш призыв?

— Хм-м, я бы советовал вам пойти другим путем. Найдите доказательства преступлений Деревни-скрытой-в-джунглях. И тогда месть лордов Ашитору будет законной. Другие ветви не станут вмешиваться в конфликт.

— Каких именно преступлений? Вымогательств?

— Доказательств этому искать не требуется. Почти каждый цзы в округе сталкивался с лисами, собирающими дань. У меня нет никаких подтверждений, лишь смутное предчувствие. Слышали ли вы о том, что некоторое время назад начали пропадать люди?

— Ваша дочь упоминала об этом. Думаете, дело рук лисов?

— Весьма вероятно. Если вы добудете подтверждение данному факту, лорды пойдут за вами.

— Интересно, как это сделать? — задумался я. — Пытаться проникнуть в деревню к скрытникам — все равно, что тушить пожар горючим. Или попробовать метод ловли на живца? Есть определенные критерии, по которым похитители выбирают людей?

— Я сведу вас с человеком из стражи вана, который занимается данным делом. Он обладает полными сведениями о пропавших. Хоть он и служит верхам, человек он надежный.

— Похоже, все это будет небыстро, — покачал я головой.

— Вы можете использовать мой дом в Ханекуро на свое усмотрение, дорогие гости. Я, скорее всего, вернусь в свою основную резиденцию. Необходимо проводить ревизию и решать копящиеся проблемы. Без надзора цзы сервы быстро предаются лености, разгильдяйству и пьянству.

— Понимаю, — кивнул я. — Благодарю за гостеприимство. Вы нас сильно выручили, господин Цзянь.

— Удивительная вежливость для молодого человека вашей репутации… Я у вас в долгу, младший Ли. Судя по словам дочери, без вас дилижанс бы сгинул где-то в степях, а ценный груз украло ворье. Сколько я ей твержу… — старец осекся. — Ладно, наши личные отношения вас не касаются. Чувствуйте себя как дома… Кочегар Ли.

Нам выделили пару комнат в особняке. Одну заняли девушки, другая досталась нам с Чебулем. Слуги дома Цзянь относились к нам вполне благожелательно, но я на всякий случай проверял пищу на Проглоте сначала. Хургл тоже был рад такому количеству дегустаций.

Торопиться мы не стали. Никто из нас не знал толком Ашитору и секту Лиса, поэтому следовало сначала освоиться и осмотреться. Даррака заявила, что мы с ней в бытность членами банды Пастыря наведывались когда-то в Ашитору. Я, само собой, ничего об этом не помнил. Мы прогулялись по Ханекуро, скрывающимся меж раскидистых тропических деревьев и вездесущего жгучелиста. Город был крупнее Шейчжоу. Тысяч пятьдесят жителей, что по меркам Фанши чуть ли не мегаполис. С другой стороны, я был всего лишь в нескольких частях нового мира, поэтому мог и ошибаться.

Здесь меня узнавали, но хотя бы не каждый встречный. Я уж и забыл каково это — просто прогуляться по людному городу, не ловя на себе ненавидящие взгляды. Впрочем, наша компания из троих практиков ступени Бойца: Ублюдка Ли, Падшей Облачницы и Молотобойца Дарраки — все равно выделялась среди обывателей. Так что пялились на нас частенько.

Мы попробовали местную кухню, в которой было много рыбных блюд и риса. Влажный климат Ашитору позволял растить рисовую культуру в больших масштабах.

— Босс, мы будем грабить особняк Цзянь? — поинтересовалась Даррака, когда мы шли обратно после прогулки.

— С чего бы?

— Ну так… деньги почти кончились…

— Когда успела?! Мы же по несколько золотых выручили после нападения на Харудо!

— То да се… — ушла от ответа аракийка. — Пора на дело!

— Нет, к цзы мы будем относиться со всем уважением.

— Рокх! Тогда… деревню эту скрытую разграбим?

— Там согласно сплетням неменьше сотни практиков. Втроем мы не справимся, — покачал я головой. — Сначала поговорим со стражником, который ведет дело. Или попробуем скрытно проникнуть внутрь и найти доказательства причастности лис к пропаже людей.

— Слишком мудрено, рокх… — вздохнула Чонджул. — Но раз босс так говорит…

— У вас есть план, как проникнуть внутрь, господин?

— По слухам деревня располагается у одного из притоков Айкавы. Я подумывал о том, что нам стоит освоить подводное плавание, для чего сначала надо разобраться с огненным Шагом.

— Но на изучение духовной техники могут уйти месяцы, — возразила Бхоль.

— Значит, справимся за декаду, — пожал я плечами.

Разведав слухи, мы узнали о том, что некоторое время назад западная ветвь отправлялась в поход, занявший пару декад. Как раз по времени совпадало с нападением на Орден. Так что сомнений практически не оставалось: западная ветвь под командованием Адепта Ли Пао принимала участие в дерзком налете.

На следующий день после прибытия мы встретились со следователем, как я его окрестил. Работник сыска из одной из служб вана оказался несколько подозрительным мужчиной средних лет ступени Рекрута. Он доверял Цзяню, поэтому рассказал нам некоторые детали расследования. Исчезновения людей происходили в центральном районе Ашитору — чаще всего при передвижении по джунглям. Караван выходил в путь, а затем пропадал с концами. Пара мелких деревень обезлюдела. Грешили на разбойников и диких зверей, но и с тем, и с другим неплохо справлялись Лисы, приглядывающие за территорией. Поэтому подозрение и пало на них, тем более что участились случаи наездов на местных цзы. Ван при этом решил не тормошить секту — они не заходили, по его мнению, слишком далеко, при этом были полезны в плане отражения нападений кочевников и разных мелких банд.

Никаких определенных критериев у пропавших людей не было. Млад и стар, мужики и бабы, сервы и практики. По идее можно было просто ездить между поселениями и ждать, пока на тебя нападут. Эдакая ловля на живца. Либо попробовать пробраться в деревню. Никто из нас не обладал особыми навыками скрытного передвижения. Я решил пока просто заняться тренировками и освоить огненный Шаг. Что в бою, что в подводном плавании техника будет крайне полезной. Да и про медитации Ши забывать не стоит. Цзы не ставил каких-то временных рамок, поэтому воспользоваться паузой, бесплатными проживанием и питанием стоило с умом.

[Сати Бхоль]

Влажный, полный растительности Ашитору являл собой разительный контраст с засушливой полупустынной степью. Во многом напоминал Чайфу, разве что чуть более продвинутый в плане паровых механизмов и пламетворцев. Ступень Бойца была в здешних краях не такой уж редкостью.

Новый участник отряда не мог не вызвать у нее раздражения. Даррака была простодушной, грубой и имела бандитский характер. Окружающих она рассматривала только с точки зрения прибыли, которую можно получить, если стукнуть их по макушке своим монструозным молотом и обобрать. Чонджул слушалась приказов господина, и только это позволяло держать ее в узде.

В один из дней они отправились на тренировку к одному из притоков Айкавы неподалеку от города. Господин решил испытать свои плавательные способности и попробовать огненный Шаг под водой. Место было малолюдным. Сати решила подождать, пока Ли Кон наплавается и покинет канал. Даррака также старалась держаться от воды подальше — аракийка не жаловала глубокие заводи. Заодно Бхоль улучила момент, чтобы поговорить наедине с Чонджул. На сюзерена, оставшегося в одном исподнем, она старалась не смотреть. Хотя следовало внимательнее следить за тем, чтобы никакой гад не заплыл из основного русла в узкий приток и не напал на господина. Сати было сложно совмещать свою благовоспитанность и желание уберечь сюзерена от опасности.

Убедившись, что Ли Кон занят, Бхоль обратилась к Чонджул, сидящей со скучающим видом на каком-то поваленном дереве.

— Послушай, сестра, нам надо кое-что обсудить.

— Без проблем! О чем побазарить хотела?

— О твоей кандидатуре в нашем отряде.

— Что не так с моей кандидатурой?

— Ты ведь уже должна была понять, что господин Кон не является главарем банды. И я тоже не разбойница.

— Да? На словах, может, так и выходит, но на деле… Сначала вломили хану в Ыхолгане, угнав дилижанс. Потом уничтожили шайку Харудо. Ни единого шанса не оставили, рокх! Было славно, да… Теперь вот собираемся на серых лисов напасть. Такое веселье я пропускать не хочу!

Сати нахмурилась:

— Мы делаем это не ради наживы, а ради справедливости. Они атаковали Орден Семи Облаков из-за проклятого артефакта и сокровищ. Они хладнокровно убили близких мне людей, братьев и сестер, взрослых и юниоров. Возмездие настигнет их рано или поздно.

— Ну, вы там за возмездием топайте, а я следом за наживой, — махнула молотом Даррака.

— Скажу прямо: ты мне не нравишься. Господин Кон не желает создавать бандитскую шайку. Ты нам не подходишь.

— Да Ублюдок Ли несколько лет сам был в шайке Пастыря, рокх!

— Он сильно изменился. Ты ведь замечала это, не так ли?

— Да, он порой ведет себя странно. Наверное, поэтому его прозвали Сумасшедшим.

— Как бы то ни было, после того, как мы разберемся с лисами, ты покинешь нашу группу и пойдешь по своим делам. Я готова отдать тебе свою долю, коли желаешь.

Даррака раскрыла глаза в изумлении, словно не понимая, как кто-то может отказаться от награбленного добра по собственной воле. Затем нахмурилась, усиленно размышляя. И, наконец, вперила испытующий взгляд в Сати:

— А чего это ты так ко мне враждебно настроена? Я — хороший боец, команды все выполняю. Неужто переживаешь из-за того, что Ублюдок оказывает мне больше внимания, чем тебе?

Бхоль поджала губы:

— Вздор!

— Рокх! Ты и впрямь по нему сохнешь, Падшая Облачница?

— Не твое дело! И мои чувства здесь не при чем! Я говорю о том, что наши цели и твои не совпадают!

— Так, а все же?

Даррака внезапно вскочила с поваленного бревна и приобняла ее за плечо, сдавив в тисках объятий.

— Мы ведь подруги, верно? Сестры по оружию! Давай, колись!

— Какие к хурглу подруги?!

— Гя-уш? — сидящий на ветке Чебуль, не ставший купаться вместе с хозяином, подал голос.

Сати сделала попытку вырваться, но силы были не равны. Применять боевое оружие в стычке ей не хотелось.

— Не томи, выкладывай!

Бхоль вздохнула:

— Да, господин Кон мне небезразличен…

— Втюрилась в Ублюдка Ли?! Вот умора! Ха-ха-ха… Как же тебя угораздило?

— Господин Кон — благородный человек. Понятия о чести у него немного странные, но во многом наши взгляды совпадают. Он — умелый боец, который за несколько месяцев поднялся от Новичка до Бойца, оставив меня позади. Его оружие и манера боя тоже не самые обычные, но нельзя не восхищаться воинским мастерством господина!

— Чего? Да он же в первом бою сломал ногу, да и с Харудо пришлось тебе разбираться! Только и умеет, что кидаться своей кривулькой. В таком мастерстве нет чести!

— Ты не видела, какие подвиги он совершал на турнире или при битве с демоном! — принялась защищать сюзерена Сати.

— Ба-а, запущенный случай. Может, мне тебе рассказать, как он с закадычным дружком куролесил в борделе с девицами слишком юными, чтобы рожать? Раскрой глаза: это же Сумасшедший Ублюдок Ли!

— Кочегар Ли, — поправила Сати. — С ним произошло важное событие, изменившее его коренным образом. Считай, что прошлого Ублюдка Ли больше нет.

— Похоже, целительство здесь бессильно… Любовь зла — полюбишь и хургла! — принялась вспоминать известные пословицы Чонджул.

— Гя-уш!

— Ты ничего не знаешь о господине Коне! — нахмурилась Бхоль.

Даррака отпустила Сати, после чего присела обратно на бревно:

— И знать не желаю. Не переживай, я тебе не конкурентка, сестра. Воспылать чувствами к Ублюдку Ли не смогу при всем желании!

— Я тоже была в этом уверена! — протянула Сати язвительно. — Чувства могут нагрянуть неожиданно, словно дождь в пустыне!

— Рокх! В таком случае: даю тебе слово, Падшая Облачница, что как только посмотрю на коротышку Кона с любовным интересом, что само по себе звучит нелепо, тотчас же покину отряд. А слово аракийки крепче камня!

Бхоль вздохнула. Дело ведь было не только в чувствах. Ей не удалось донести до нее основную мысль о том, что им не нужны бандиты в группе. Впрочем, такое обещание тоже не стоило пропускать мимо ушей.

— Ловлю на слове, сестра. Не забывай о своей клятве.

Глава 5

[Ли Кон]

Местоположение деревни-скрытой-в-джунглях — одной из основных баз лисов держалось в секрете. Однако туда из Ханекуро периодически доставлялись припасы, так что проследить за снабженцем не составляло больших сложностей. Известно, что через лагерь шла небольшая протока, одно из ответвлений Айкавы.

Я немного удивился, узнав, что Серый Лис — это не прозвище владыки секты, как это было с бандой Кровавого Харудо. Серый Лис — это очередной демон, заточенный в камне. Использовался он для тех же целей, что Двузмеехвост и Четырехкрылая Виверна — немного ускорял развитие практиков секты в Цунь-Ши-Дао.

Главу деревни-скрытой-в-джунглях и руководителя западной ветвью серых лисов звали Ли Пао. Тезка практически. Судя по всему, именно он командовал разведкой и атакой ниндзя на Орден Семи Облаков. Выжившие облачники не могли точно выяснить личности напавших, поскольку лисы скрывали свои лица за повязками, как и статус от Сути. Но известных Адептов по их стилю боя могли определить достаточно легко. Ли Пао сражался с пожертвовавшим собой главой облачников — Адептом Бо.

Тренировки в воде дали интересные результаты. Во-первых, я мог задерживать дыхание до четырех минут в спокойном состоянии. По всей видимости, последствия перехода на продвинутые ступени. При подводном плавании воздуха хватало на минуту-полторы. Маловато для того, чтобы скрытно пробраться по реке во вражье логово.

Во-вторых, реактивность работала уже вполне сносно. Начальный хлопок у меня все еще выходил не слишком грамотно, но просто испускать струи огня получалось. Реактивная струя под водой позволяла развивать скорость раза в полтора быстрее пешехода. При этом мне не требовалось напрягать организм. Соответственно, за четыре минуты можно проплыть под водой приличное расстояние. Еще можно было экипироваться, как делали некоторые практики-ныряльщики. Они надевали на ноги нечто вроде каучуковых ласт, а струю испускали из рук. Скорость развивали более высокую, вот только пребывать под водой могли меньше.

Чтобы скрыть реактивную струю, требовалось уйти под воду на два метра минимум. При свете дня видимость в мутной реке оставалось скверной. Даже при использовании маски, которую я прикупил в специализированной лавке. Выручал Злодни, освещающий дорогу впереди с мощностью небольшого прожектора.

Несколько раз меня пытались атаковать зубастые рыбины разного размера и вида, поэтому Барьер снимать в воде не следовало. Двоих из них, вцепившихся мне в ногу, удалось достать кочерангом. Будет чем полакомиться не ужин, хотя такой метод ловли на живца мне не понравился. Речные обитатели, несмотря на очевидную принадлежность к водной стихии, обладали огненными навыками. Большая часть рыб могла применять в той или иной степени реактивность, благодаря чему быстро удирала от любой опасности. Некоторые могли источать подобие огненного Разреза из своих клыков, так что практику низких ступеней стоило тщательнее выбирать место для купания.

Устав и истратив больше половины резерва, я решил закругляться. Взглянув на берег, я увидел, что Сати с Дарракой что-то рьяно обсуждают. Вскоре дамы пришли к некоему заключению и успокоились.

— Никто не желает потренироваться в воде? — уточнил я.

— Я пас, — откликнулась Чонджул.

— Господин, вы действительно собираетесь пробираться в логово лисов? — протянула Бхоль с сомнением. — Наверняка, они стерегут все подходы!

— Прорабатываю все варианты. Бросаться сломя голову не будем.

— Хорошо, — вздохнула она. — Тренировка в воде не будет лишней. Вздумаете подсматривать, господин — я вам ваш кочеранг засу… Распрямлю!

— Понял, не дурак. Дурак бы не понял.

Сати сняла верхнюю одежду и направилась в заводь. Я смиренно отошел за кусты, присел на кочку и занялся полировкой кочеранга. Забрасывать данное дело не стоило, поскольку регулярный уход за оружием позволял немного усилить характеристики.

— Эй, босс! — ко мне выскочила Даррака с улыбкой до ушей.

— Да?

— Я тут выудила из облачницы признание. Поздравляю с охмурением! Это даже круче победы над прокаженным кулмрацем, рокх!

— Хм, спасибо…

Аракийка наклонилась и негромко произнесла мне на ухо:

— И чего сидим в кустах? Она ведь только и ждет, когда вы к ней присоединитесь! Ну а подсмотреть немного — сам Гатхи велел!

— Чего? — приподнял я бровь.

— Если вы не будете подглядывать, она сочтет себя непривлекательной и нежеланной. Из-за чего рассердится на вас!

— Ты либо надо мной издеваешься, либо плохо знаешь Бхоль. Если я буду подсматривать, кочеранг она мне действительно… распрямит.

— Тц, скукота! — протянула Чонджул разочарованно.

Покончив с водными тренировками, мы вернулись в город. Дни в Ханекуро пролетали довольно быстро. Мы занимались развитием Цунь-Ши-Дао, а также изучением духовных техник. Я более уверенно овладел шаговым Разрезом — научился быстрее внедрять заковыристые узоры из ци внутрь оружия. Однако предпринимать активные действия против лисов не спешил. Чтобы делать следующий шаг, сначала следовало освоить Шаг огненный.

В один из летних деньков мы отправились на рынок как обычно. Лил дождь, и люди жались к верандам, прятались под широкими зонтами и многочисленными навесами. Некоторые улицы превратились в небольшие речушки. По специальным каналам бурные потоки уходили в реку.

Даррака шла первой, прокладывая путь через толпу. Как вдруг она сместилась в сторону и столкнулась с человеком в хороших на вид одеждах. Незнакомец пошатнулся и чуть не упал в грязь, выронив зонт.

— Смотри, куда прешь, слепомордый!

— Эм, но это вы сами…

— Че вякнул, рокх?! — продолжила наседать Чонджул. — Ты ударил меня — это видели все вокруг! Доставай свой кошель, и тогда мы забудем про данный инцидент!

— Ты что творишь, дылда? Вымогать деньги — это грех! — выпалила Сати злобно.

Даррака поставила жителя на ноги и отряхнула:

— Ничего я не вымогаю. Он добровольно поделится с нами деньжатами, верно ведь?

Бедолага посмотрел на нависающую над ним аракийку, затем бросил взгляд в мою сторону и побледнел. Узнал.

— Да, конечно… — проговорил он обреченно.

Я покачал головой осуждающе, отчего незнакомец занервничал еще больше.

— Господин Кон, это уже ни в какие рамки! — возмущенно воскликнула Бхоль.

— Так! — произнес я резко. — Даррака, извинись перед старшим братом.

— Чего? Но он ведь сам…

— Ты меня плохо расслышала? — проговорил я холодно.

— Я почти на мели, босс!

— И кто в этом виноват? У нас с Сати остались накопления после продажи добра с Харудо и ворья с притона. Господин Цзянь предоставил нам кров и еду. Тратишь деньги на всякую ерунду! Выпивка и угощения — дело хорошее, но надо же меру знать!

— Чудо из чудес! Ублюдок Ли читает мне нотации, — всплеснула Чонджул руками.

— Если не собираешься слушаться господина, тебе рядом с нами не место, — насупилась Сати.

— Ладно-ладно. Я готова исполнять приказы. Но у меня все равно мало денег, рокх.

— Я поделюсь с тобой серебром, — решил я. — Но в умеренных пределах. Бесконечно пьянствовать не выйдет. И отныне твоей долей будут распоряжаться тоже я. У тебя плохо с самоконтролем.

— Чего это, рокх…

— Ты согласна или нет? — поставил я вопрос ребром.

— Согласна, чего уж. Но если мы разойдемся, я заберу свою долю!

— Конечно.

— Ладно, старший брат, извиняйте, ежели чего. Иди отсюда уже, — подтолкнула жителя Даррака.

Тот ошалело кивнул и быстро скрылся в толпе. Вокруг нас собралось небольшое кольцо из зевак.

— Ублюдок Ли снова кого-то грабит. Сколько можно это терпеть?! — донеслось откуда-то.

— Идем отсюда, — потянул я девчонок прочь. Обстановка накалялась, и даже хлещущий дождь не мог остудить пыл собравшихся.

Мы оторвались от толпы и остановились под навесом недалеко от рынка.

— Любые подобные выходки — только с моего разрешения, — произнес я строго.

— Но, босс…

— Никаких “но”. Или ты слушаешься, или идешь на все четыре стороны.

— Т-ц, я все поняла, босс.

— Вот и умничка, — хлопнул я ее по пояснице.

— А ты почти стал похож на настоящего главаря шайки. Разве что вожак должен в случае неповиновения не гнать прочь, а бить морду или отрезать пальцы.

— Данные методы оставим на крайний случай, — улыбнулся я кровожадно.

— Во всяком ягненке невинном

Дремлет Ублюдок злобный.

Кажется, дождь начинается…

Сати нахмурилась, взглянув на меня с беспокойством. Но комментировать никак не стала.

[Ния Хелсс]

Слова смертного надолго засели в голове ифритки. Представительница рода Хелсс никогда не занималась ловлей душ смертных, а отец подробно о процессе никогда не рассказывал. Нечто похожее она читала в одной из людских книг. Там хитрый пройдоха втирался в доверие к дочери цзы, даря дорогие подарки, и помогал сбегать из замка. Но в итоге облапошил девчонку. Ния могла бы стать таким же пройдохой, вот только ей непросто было избавиться от сомнений.

Сначала она хотела обратиться за советом к отцу, но быстро передумала. От Горана можно было дождаться лишь насмешек и упреков. Тогда Ния направилась к знакомым высшим духам — по притонам, как называл их отец. Духи сошлись во мнении, что Хелсс легко удастся облапошить жалкого человечка. То же самое заявила ей и единственная подруга из рода ифритов.

Приняв окончательное решение, наследница Хелсс направилась на поиски смертного. Ния чуяла местонахождение Злоднегрисса, поскольку он долгое время являлся ее вассалом, но только на короткой дистанции. Чтобы найти человечка, приходилось всегда прикладывать значительные усилия. Обычно Ния опрашивала личных малых духов, хоть не все из них делились сведениями, иногда удавалось разыскать диких духов, которые видели цель. Правда, они не всегда умели разговаривать. Но порой приходилось выходить к людям и собирать информацию традиционным путем.

Ифритам было непросто скрыть свое происхождение, хоть они имели почти врожденные средства для маскировки — например, умели формировать из огня подобие тканной материи разных цветов. Ния относилась к алой касте, поэтому могла использовать в одежде черные, серые, багровые и красные цвета. Слегка светящиеся волосы она прятала под темным капюшоном, яркие глаза затеняла, старалась не показывать клыки. Вот только скрыть розовую кожу было задачей нетривиальной — для этого приходилось изыскивать специальные мази, которые держались только в материальном облике. После перехода в облик духа, который ифритка часто использовала, все предметы, косметика, пыль и грязь опадали.

Путь по следам человека по имени Ли Кон Чай занял не один день. В одном из городов степей он провел много времени и оставил немало следов. Настолько много, что когда она обратилась с вопросам к одному из стражников, ее схватили и попытались бросить в темницу. Ее, наследницу рода Хелсс, потомственного ифрита! Улучив момент, Ния обернулась в свой духовный облик и сбежала из заточения. По крайней мере, ей удалось узнать, куда жертва направилась дальше.

В Степях имелось не так много мест, где высший дух или ифрит мог бы проникнуть на поверхность из нижних путей. Это дикие и мелкие духи могли проползать прямо через скальную толщу. Более сильным духам требовался прямой ход. Обычно как раз в так называемых оазисах можно было найти ключи, ведущие из путей на поверхность. Тем не менее, ей пришлось потратить массу времени, блуждая по нижним путям в поисках выхода наверх и в попытках разыскать нужное поселение. Возможно, быстрее было бы передвигаться по поверхности в человеческом облике.

Вскоре ей удалось узнать о том, что цель отправилась в людское королевство Ашитору, куда ифритка и последовала. В пути чуть не наткнулась не бездну Орока. Коварный темный огонь охотно поглощал неопытных духов, что посмели приблизиться. Ифриты, как и духи в целом, не жаловали Орока. Дети огненного Фанши являлись антагонистами вечному ночному спутнику мира. В отличие от людишек, которые частенько по собственной воле решали идти ему на службу. За это многие духи, как и сама Ния, людей презирали.

Посетив несколько городов Ашитору, в том числе и столицу, Ния вышла на след человека. Удобно, что Ли Кон Чай являлся на поверхности знаменитостью, которую узнавали на улицах, и за чьими похождениями следили. Разыскать безвестного смерда в людских городах-муравейниках, которые они настроили по всей поверхности Фанши, было бы намного сложнее.

В Ханекуро, как и в остальной центральной части Ашитору, лили дожди. Ние показалось, что дождь — это естественное состояние погоды, изредка прерываемое ясным небом. Ифритка не жаловала воду, как и любые духовные существа, даже в своей телесной форме. Вода отнимала тепло. Люди относились к жидкостям намного проще. По заверениям некоторых мастеров, смертные начальных ступеней и сами состояли во многом из воды. Лишь по мере развития в Цунь-Ши-Дао вредная вода выпаривалась из организма, заменяясь благодатным огнем — основой жизни в мире.

Ли Кон Чай нашелся относительно быстро. Она отыскала его в одном богатом особняке в городе. Человек отрабатывал удары, махая или бросаясь своей изогнутой железкой. Неподалеку находились две самки. Одну Ния помнила, а вот вторая была новенькой: высокой и атлетично сложенной, с приметным молотом облачного уровня в качестве основного оружия.

— Гя-уш-ш-ш! — зашипел вдруг в ее сторону хургл, почуяв чужое присутствие.

Поняв, что скрываться и выжидать подходящего момента смысла нет, Хелсс приподнялась из-за забора и материализовалась на одном из столбов с почти плоской вершиной. Человек быстро узнал ее и расслабился:

— Привет, Ния. Снова явилась уговаривать?

— Приветствую, Ли Кон Чай…

— Можно просто “Ли”…

— Что ж, я решила последовать твоему совету. Показать, что от ифритов есть существенная польза. Предоставить часть наших услуг авансом, можно так сказать.

— Авансом, значит… — на губах смертного появилась отвратительная улыбочка.

Из-за ехидного оскала, неряшливой щетины, спутанных волос, лоснящихся от пота после тренировки рук и белеющих на смуглом лице шрамов смертная жертва на секунду показалась ей грозным хищником, рассматривающим ее чисто с гастрономическим интересом. Но спустя миг это ощущение исчезло.

— Если у тебя есть враги, жажда денег или власти — признавайся смело. Я, великолепная Ния из домена Хелсс, приложу все силы, чтобы осуществить твое желание. Так ты поймешь, что нам можно доверять и подпишешь контракт без сожалений.

— Власть? Можешь сделать меня ваном Ашитору?

— Непростой вопрос. Желания подобной сложности мы исполняем только после заключения контракта. Могу помочь совершить переворот в одном из городов Вольной Степи, стать во главе целого поселения на тысячу душ!

— Пф, зачем мне эти деревни? Ладно, раз не можешь, подумаю над более простым вариантом…

— Что значит “не могу”? Ифриты могут все! Вопрос лишь в цене, которую ты должен будешь за это заплатить. Поставь свою подпись в контракте, и Ашитору будет твоим!

— Хургл с ним, с Ашитору, — махнул рукой этот наглец. — Лучше помоги нам разобраться с Серым Лисом.

— Хм, расскажи подробнее про Серого Лиса.

Ли поведал ей о разветвленной секте, которая терроризировала окрестности, а также среди прочих дерзко атаковала Орден Семи Облаков. В западной ветви было минимум трое Адептов, включая главу Ли Пао и около трех сотен практиков рангом поменьше. В деревне их могло быть до полутора сотен, остальные промышляли в других частях Ашитору, Вольных Степей и прочих землях. Даже пара Адептов с сотней пламетворцев представляли собой грозную силу. С личной гвардией отца она бы могла в теории раздавить секту, вот только прямой власти над ними у Хелсс не было. Лишь несколько верных высших духов пошли бы за ней.

— Мы могли бы уничтожить их по одиночке или малыми группам, — протянула Ния, качая розовой ножкой, сидя на заборе.

— Не стоит спешить. Мы должны для начала раздобыть доказательства их причастности к пропаже людей.

Оказалось, что у смертного уже есть подобие плана, который включал в себя объединение местных лордов перед лицом общей угрозы.

— Так даже проще. Значит, от меня всего лишь требуется проникнуть в их лагерь? Показывай путь, человек!

Глава 6

Вылазку организовали уже к вечеру. Нашелся проводник, который примерно знал местонахождение деревни-скрытой-в-джунглях. Четверка авантюристов погрузилась в лодку. Проводник вместе с Ли взялись за весла, и вскоре судно заскользило по воде. Плыть против течения было непросто, но смертные справлялись. Солнце практически ушло за горизонт, когда они наконец причалили к берегу.

— Дальше плыть опасно, — пояснил проводник. — Там могут стоять дозорные в маскировке. Лиса, если он не захочет, ты и не увидишь. Через полтысячи шагов начинается один из притоков Айкавы, еще через две или три тысячи шагов он разветвляется. Нужен тот, что уходит налево. Деревня находится где-то дальше.

— Далеко от цивилизации устроились, — хмыкнул Ли и взглянул на ифритку. — Готова отправляться? Нам нужны какие-нибудь личные вещи пропавших, по которым можно определить, кому они принадлежат. Я планировал плыть под водой, так что и тебе советую не рисковать.

— Ты хочешь загнать наследницу домена Хелсс под воду?! — фыркнула Ния. — Размечтался! Я скоро вернусь!

Ифритка обернулась в свой духовный облик, превратившись в тусклый огненный шар диаметром с полметра.

— Гатхи обереги! — прошептал проводник, завидев такое чудо.

Судя по всему, ее маскировка работала сносно. Благодаря реактивным струйкам огня, Ния могла летать по воздуху, хоть ци и тратилось на сие действо довольно быстро. В бестелесном облике она все равно весила прилично. Экономии ради ифритка предпочитала скакать по земле и ветвям, как это делали малые духи, лишь изредка корректируя свой полет силой.

Ния быстро отыскала приток и двинулась вдоль него, прыгая по ветвям деревьев. Пришлось немного проплутать. Проводник сообщил им неверную дорогу. Деревня находилась не у левой протоки, а у правой. Либо неграмотный смерд просто не знал, где право, а где лево.

Ифритка остановилась на опушке у лагеря, найдя удобное место для наблюдения. Караульных-людей было не так много — периодически они совершали обход по невысокой стене, сложенной из бревен. По всей видимости, стена защищала скорее от слабых хищников, а не от практиков. Пламетворец уровня Бойца мог бы легко перебраться через преграду.

Проблему составляли не люди, а малые духи, которые были раскиданы через равные промежутки вокруг поселка, а также внутри деревни. Малые духи обладали высокой чувствительностью к духовному излучению. Таким образом они защищались от хищников, водившихся в верхних слоях Фанши: первыми обнаруживали врага и сразу улепетывали прочь. Ифриты, как и высшие духи, выделяли в окружающую среду много огненного излучения. Ния умела частично скрывать свою ауру, но этого было недостаточно. Духи-наблюдатели обязательно ее заметят и поднимут тревогу. По воздуху перелетать слишком опасно — излучение от всплесков огня выдаст ее.

— Клятый Орок! — ругнулась Ния. — Неужели мне, и правда, придется лезть в воду… На какие только лишения не пойдешь ради вкусной, спелой души…

Смирившись, Хелсс прыгнула в темные воды канала. Дабы снизить демаскирующее излучение, ифритка обернулась в свое людское тело. Для передвижения использовала слабые струи огня. Редкие водные обитатели разбегались перед ней в разные стороны. С трудом, но ей удалось заметить первой сокрытый на дне металлический амулет с духом-наблюдателем внутри. Ния обплыла дозорного ближе к берегу, рядом с которым находился еще один дух. Удалось просочиться в небольшую щель, не вызвав тревоги.

Ния поплыла дальше, выныривая периодически из-под мостков и небольших причалов. Ифритка составила примерный план деревни. Здесь не было величественных сооружений. Обычные приземистые деревянные постройки. Выделялся разве что каменный алтарь рядом с большим необработанным валуном серого цвета, от которого исходила злая давящая сила. Людишки любили использовать демонов для своих нужд.

— Бедняга, как же ты дался смертным? — покачала головой ифритка.

По идее, если демона освободить, он принесет достаточно разрушений деревне лисов. Таким образом желание Ли будет исполнено. Однако возле демона виднелись караульные и духи-наблюдатели. Местные также представляли себе всю опасность его высвобождения, поэтому выставили надежную охрану.

Нечто странное почуялось ей в воздухе. Что-то мерзкое и неприятное. Кажется, она чуяла отголоски этой субстанции когда-то давно, но не могла точно определить, кому она принадлежит. Возможно, давящее излучение демона? Далеко не все из них приятные в общении сущности.

В воде Хелсс чувствовала себя мокрой и униженной. Вода отбирала тепло, ее любимый огонь, словно стадо прожорливых хурглов, облепивших ее со всех сторон. Увидь ее в такой оскорбительной позиции человек, наверняка бы, долго насмехался.

Ния обнаружила клети для пленников не так далеко от канала. Насколько она могла судить, внутри никого не было. А ведь лисы, если верить слухам, похищали людишек в гильдейских масштабах. Не сделав попытки проникнуть внутрь, она уйти не могла.

В любом случае, даже если Нию обнаружат, смертные не догонят ее. Высчитав свободный проход между обходами караульных, ифритка покинула воду и короткими перебежками двинулась к клетям для содержания пленных. Хелсс старательно пряталась за ящиками, бочками и стендами для метания ножей или сюрикенов. Ифритка старалась полностью спрятать духовное излучение и обойти вывешенных духов-наблюдателей. В духовном виде она могла прятаться даже в небольших закутках. Ния знала про крайнюю леность малых духов, которые большую часть времени спали, однако отличить по амулету сон духа от бодрствования оставалось сложной задачей.

Ния прокралась до клетей, где по идее должны были содержаться пленники. На досках виднелись следы засохшей крови, но это не являлось доказательством причастности к похищениям. Хелсс в своем духовном облике сквозь щель в досках, через которую обычный человек пролезть не смог бы при всем желании, просочилась в подпол. Обшарив тесное пространство, ей удалось найти разный мусор, а также смятый кусок бумаги.

— В какой только грязи не приходится ползать ради жалких людишек… — буркнула она, разворачивая листок.

Кровью наверху было нацарапано слово “спасите”. Слегка потекшими от влаги чернилами на бумаге был выведен список неких товаров с подписью и именем. А значит, данный клочок можно будет использовать как доказательство. Человек будет доволен. Контракт за сладкую душу достанется ей!

Ния принялась осторожно двигаться в обратную сторону, что было сложнее: спрятать бумагу в огненном измерении было нельзя, от ее духовного облика хрупкий клочок, скорее всего, бы поблек или сгорел. Поэтому приходилось нести его в человеческом облике, спрятав внутри найденной пустой склянки с пробкой из-под саке.

Ровный участок с каким-то странным налетом и отсутствующей травой привлек ее внимание. Выгадав подходящий момент, ифритка слегка приблизилась и принюхалась. Пахло гарью, падалью и знакомым гнилым запахом проклятого огня. Из-под земли вырывались периодически слабые язычки темного пламени. Выскочивший из-за туч Орок на секунду осветил распластавшуюся на земле девушку, и Ния отпрянула назад, снова скрывшись за бочками. Она не видела лично, лишь слышала о подобных капищах.

Ния быстро отступила и бесшумно скользнула в воду канала, не вызвав ни единого всплеска. Прижавшись к самому дну, ифритка выпустила тонкие струйки огня и направилась прочь из лагеря. Ние удалось покинуть деревню-скрытую-в-джунглях тем же путем, которым она и явилась.

Помня о вероятном наблюдении за подступами, ифритка проделала большую часть обратного пути под водой. Людишки ожидали ее в том же самом месте.

— Лови! — бросила она склянку Ли.

Тот ловко поймал правой рукой, откупорил и ознакомился с листком.

— Отличная находка! — кивнул он и посмотрел на проводника. — Будешь понятым!

— Кем? — подивился серв.

— Но не это самое интересное, — продолжила Хелсс. — Эти самые лисы создали ямы с темным огнем. Они продались Ороку.

— Ты уверена? — нахмурился Ли.

— Полностью!

— Что еще за ямы с темным огнем?

— Временное хранилище для пламени Орока, — пояснила Хелсс. — Затем они могут использовать его для каких-нибудь гадких ритуалов.

— Например, сделать из Ханекуро еще одну бездну Орока, как это случилось со степными городами, — добавила Сати.

— Отрыжка хургла! Мы должны предупредить местных, — задумался Ли.

— Ты доволен исполнением своего желания, смертный? — мурлыкнула Хелсс.

— Более чем. Сестра Ния, ты бесподобна!

Низкорослая самка стрельнула в ее сторону красными глазками, но Хелсс не соизволила обратить на нее свое внимание.

— Рада, что ты, наконец, осознал все величие наследницы домена Хелсс, — кивнула ифритка. — Готов подписать контракт?

— Не совсем, — покачал головой Ли. — Я все еще сомневаюсь в том, что ифриты — это надежные существа, которым можно доверять. Да и пробраться в лагерь — не такая и сложная задача.

— Что?! К чему ты клонишь?

— Вскоре мы выступим против лисов, продавшихся Ороку. Если ты примешь участие и поможешь нам, мы признаем полезность ифритов. Доверие зарабатывается лишь в бою или в совместной попойке!

— Хорошо, — вздохнула Ния. — Я помогу вам избавиться от слуг алоликого. Больше людишек ифриты презирают лишь людишек, которые продались Ороку.

[Ли Кон]

Ловушка захлопнулась. Не уверен, сколько еще мне удастся водить ифритку за нос, но от нее определенно будет польза. Адептка в группе значительно усилит наши боевые возможности. Так что столо использовать открывшуюся возможность на полную катушку. Я почувствовал себя тем селянином из классической литературы, который оседлал черта. Главное, чтобы эта жгучая чертовка потом меня самого не спалила, когда поймет, что я вожу ее за нос.

По всей видимости, наш отряд на некоторое время расширился до четырех человек, причем трое из них относились к прекрасному полу. Нездоровая тенденция. Впрочем, одна видит во мне сюзерена, вторая — презренного карлика, третья — жертву, у которой надо стащить душу. Такая себе компания, тем более что друг друга они недолюбливали. Вряд ли смогут ужиться вместе.

Тем не менее, я мог бы попытаться поухлестывать сразу за несколькими из них. В теории. Не просто же так мне дали второй шанс в ином мире. Раз есть возможность — надо ей пользоваться. Оставалось лишь решить, как я сам к этому отношусь. В прошлой жизни и мыслей не возникало бегать сразу за несколькими юбками. Хорошо это или плохо? Соответствует ли Пути Кочегара? Вопрос оказался сложным, ответа на который сходу найти не удалось. Впрочем, сейчас явно не то время, чтобы думать о неких любовных отношениях.

Мы уселись в лодку и погребли обратно к Ханекуро. Я подумал о ситуации в чуть более глобальном плане, и меня осенило:

— Мы ведь и раньше могли понять, что лисы служат Ороку! Закатники целились конкретно на Коготь Орока — проклятый артефакт, который Ордена намерены были хранить как зеницу ока. То есть закатники, скорее всего, с потрохами продались Ороку. С большой вероятностью, они бы прибегли к помощи тех, кого считают союзниками. А значит, лисов стоило подозревать с самого начала.

— Но Харудо не пользовался силами темного огня, — возразила Сати.

— Не все банды идут в услужение алому лику, — поведала Даррака. — Пастырь никогда не вел дел со слугами Орока. Как и Харудо. Ведь у настоящего свободного главаря шайки может быть лишь один повелитель — он сам, рокх!

— Мудрая мысль, сестра-подчиненная, — ухмыльнулся я.

— Ублюдок Ли! Я еще наберусь опыта и соберу свою шайку! Вот увидишь, рокх! — произнесла аракийка воинственно.

— Ладно-ладно, только лодку не раскачивай.

— Мы должны уничтожить как лисов, так и закатников. Всех, кто участвовал в налете или продался Ороку, — произнесла Сати убежденно.

— Обязательно…

На обратном пути ливанул дождь — короткий, но мощный. Нам даже пришлось вычерпывать шляпами воду и выливать за борт. Благо, хотя бы плыть по течению было значительно проще. Мы добрались до Ханекуро, промокнув до нитки. Впрочем, в такой жаркий сезон, да с учетом того, что мы были практиками, нас это беспокоило не сильно.

Встал вопрос: кому следует рассказывать об обнаруженном в деревне-скрытой-в-джунглях. Слуги Орока всегда старались пробить себе дорогу в официальную власть, взять территорию под свой полный контроль. Нельзя было исключать, что сам ван, либо кто-то из высокопоставленных чиновников продался алоликому. Недаром ведь на проделки лисов власти закрывали глаза. Но и держать в тайне было бы глупо.

Наутро я посетил следователя, который вел дело, и поведал ему о находках. Изучив найденный клочок бумаги, сыскарь понял, кому он принадлежал. Одному из пропавших в здешних густых джунглях купцу, перевозившему свои товары с охраной. Я поведал ему о своих подозрениях насчет связи лисов с Ороком. Это было тяжелое преступление по законам Ашитору, что само по себе говорило о том, что не так все прогнило в “датском королевстве”. Он обещал позаботиться о полноценной проверке деревни, для чего раньше было недостаточно улик.

Затем мы позаимствовали повозку вместе с прислугой из особняка Цзяня и направились из Ханекуро в личные владения цзы. Он просил навестить его, если нам удастся что-то раскопать. Деревни и другие поселения неуловимо напоминали о Чайфу. Рис здесь растили в огромных объемах. В лесных кустах мелькнул отросток змеехвоста серой шкуры. То есть зверя уровня Рекрута. Один такой чуть не прикончил меня когда-то. В Ашитору звери продвинутых ступеней встречались чаще, отчего сервам путь в лес был закрыт. Селения чаще всего обносились частоколом, который, впрочем, змеехвосты легко преодолевали. Поэтому охота на них здесь была разрешена — практики ради одного лишь мяса активно охотились на зверей и неплохо так прореживали поголовье, особенно вокруг городов.

Слуга цзы поведал нам много интересных вещей. В лесах здесь водились треножники и корневики, как и в Чайфу. Вот крупные броны и огичаи не обитали в Ашитору. Говорят, их всех истребили пламетворцы. Больше здесь опасались водных обитателей. Полноводная Айкава давала приют множеству видов животных. Слушая рассказы извозчика, я пришел к выводу, что именно под водой кипела жизнь. Нам повезло еще так спокойно прокатиться на пароходе и лодке. Стало понятно, почему наш проводник рекомендовал держаться поближе к берегу.

Главной местной напастью являлись гавиалы — похожие на крокодилов земноводные с длинной, но узкой зубастой пастью. Твари умели отличать практиков от сервов и предпочитали атаковать вторых. Поскольку пламетворцы могли за себя постоять. Гавиалы выпрыгивали из реки на берег и резво утаскивали жертву обратно под воду. Могли вырастать до громадных размеров.

Существовали также хищные речные рыбины, но в основном они нападали на тех, кто оказался в воде либо на водный транспорт. Тем не менее, Айкава являлась крайне важной транспортной артерией, на которую была завязана как бы не половина всей торговли Ашитору.

К вечеру мы добрались до владений цзы, находящихся рядом с одним из притоков Айкавы. Городок под названием Шидомару был по размерам немного меньше Шейчжоу или, скорее, компактнее. Террасами рисовых полей были усеяны холмы, а улицы рядом с рынком воняли несвежей рыбой. Замковый комплекс по архитектуре напоминал уединенный замок в Шейчжоу. Первый, самый высокий и обширный этаж был сложен из крупных камней и имел множество бойниц. Судя по тому, что я знал, стены между каменной кладкой были заполнены уплотненным грунтом. Выше начинались более пристойные строения — из кирпича или красивых пород древесины. Центральная пагода уходила вверх на пятьдесят шагов. Основные постройки ограничивались двумя-тремя этажами. Лишь небольшой сад да тренировочная площадка находились вне донжона. Все остальное содержалось внутри замка.

Агачи Цзянь принял нас без промедлений. Слуги проводили нас в роскошный зал для приемов. Внутри находилась его дочь Кумио, а также еще один представительный мужчина в дорогом лунпао золотистых тонов. Черноволосый усач оглядел меня внимательным и цепким взором. Усач мне сразу не понравился. Кажется, что люди, которые отращивают под носом растительность, всегда держат за пазухой камень.

— Ублюдок Ли, брат Агачи мне про вас рассказывал… — обратился он.

— Кочегар Ли, — поправила Кумио. — Так он просит к себе обращаться.

— Познакомься, брат Ли. Это мой старый друг — цзы Хенхей, практик ступени Адепта, — представил старший Цзянь. — С чем пожаловал, младший?

— Мы смогли отыскать некоторые улики по нашему общему делу.

— Можешь не скрываться, Ли Кон, — махнул седой бородой глава рода. — От брата Хенхея у меня секретов нет.

Глава 7

— Дядя Хенхей водит тебя за нос, отец! — фыркнула Кумио. — По слухам, он издевается над слугами и невоздержан в саке!

— Снова ты за старое, дочь. Тебе уже далеко за тридцать, пора уже понизить свои требования к жениху!

— Еще чего! Интуиция мне говорит, что Хенхею верить нельзя. И вообще: никакие женихи мне не нужны! — огрызнулась женщина.

— Я ведь всего лишь желаю сделать тебя счастливой, милая Кумио, — произнес Хенхей любезным тоном.

— Ну, конечно! Отцовское наследство тут совершенно не при чем!

— Так я и не увижу внуков, по всей видимости… — вздохнул Агачи.

— Внуков можно сделать и без замужества, — поведала дочь.

— Снова ты заводишь этот разговор. Бастардов в роду я не потерплю! — отрезал глава семейства. — Закроем данную тему, у нас есть более важные дела сейчас. Так, о чем ты хотел мне сообщить, младший Ли? И может, представишь свою новую спутницу?

— Ния из домена Хелсс, наша временная союзница.

— Всем привет! — ифритка развеяла капюшон из огненной материи, явив окружающим свою нечеловеческую внешность.

— Что здесь делает ифрит? — нахмурился Хенхей, отчего усы мужчины воинственно встопорщились.

— Что-то имеете против ифритов? — вскинул я бровь.

— Ифриты — коварные и ненадежные существа, — проговорила Цзянь-старший веско. — Общение с ними до добра не доводит.

— Наглая ложь! — ответила Хелсс. — Ифриты держат свое слово и не предают тех, кто доверился им!

— Зловредное порождение Фанши, — покачал головой Хенхей.

— Без Нии мы бы не смогли продвинуться в нашем расследовании… — заметил я.

— Вот как? Выкладывай! — махнул рукой Агачи.

Я подробно пересказал детали вылазки. Подтверждение похищения людей не вызвало у присутствующих особого удивления, а вот обнаруженные темные ямы сразу настроили их на серьезный лад. Кумио ругалась как сапожник, когда стало понятно, куда именно исчезли похищенные люди. Судя по тому, что мы знали о слугах Орока, именно живая плоть и искры души подходили лучше всего для распространения проклятого огня, пожирающего все сущее. Конечно, похищенных было маловато для создания полноценной бездны Орока. Для этого им требовалось принести в жертву крупное поселение. Ханекуро более чем подошел бы для этих целей.

— Не может быть ничего паскуднее, чем служение Ороку. Настало время собирать воинство и отправляться в бой с темными слугами, — ударил по своим коленям Агачи. — Я оповещу окрестных лордов. Через день или два войска цзы и гунов будут здесь. Серые лисы поплатятся за свой выбор.

— Уверены ли вы в том, что среди ваших соратников нет предателей, перешедших на темную сторону? — уточнила Бхоль.

Цзянь задумался:

— Ходили слухи о цзы Ношиги и цзы Фарадо. Пожалуй, обойдемся без их войск, тем более их владения не блещут богатством.

— Отлично! Я тоже пойду готовиться! — воскликнула Кумио.

— Ты же не удумала принять участие в битве?

— У меня есть чем удивить нечистых! — произнесла дочь цзы фанатично.

— Милая Кумио, это может быть опасно! — заметил усач.

— Пусть человечка сама принимает решение, — откликнулась Ния.

— Еще не хватало нам слушать советы ифритов, — проговорил Хенхей строго.

Дочь Цзянь упорхнула из зала приемов, не обращая внимание на высказывания остальных. Отец нахмурился и покачал головой. Похоже, влиять на решения взрослой дочери он уже не мог, отчего серьезно печалился.

— У нас много дел. Пора разослать гонцов. Писаря ко мне, живо! — прикрикнул Агачи на слуг.

— С твоего позволения, брат Агачи, — встал со своего места Хенхей, — я отправлюсь в свои владения готовить войска к походу. Постараюсь прибыть как можно скорей.

Хенхей откланялся и покинул резиденцию Цзянь. Цзы Шидомару развел бурную деятельность, принялся рассылать гонцов и проводить смотр войск. Мы же на какое-то время оказались предоставлены сами себе. Нас поселили в гостевые покои и разрешили заниматься на тренировочном полигоне, располагавшемся рядом с замком.

Сати не щадила нас, проведя полноценное занятие Цунь. После которого болели все члены, мышцы, связки, сухожилия и даже кости. Я, наконец, примерно сравнялся с ней в выносливости, ловкости и слегка превзошел в грубой силе. В принципе, за недели и месяцы суровых тренировок можно к ним даже привыкнуть. По сравнению с моментами жестоких сражений, последующего залечивания болезненных ран и переломов, занятия Цунь просто несколько утомительны.

Даррака лишь немного побегала с нами, но ей быстро надоело. Аракийка и так находилась в отличной форме для ранга Бойца, а ее Цунь давно находилось на ста процентах. Ши Чонджул только постигала, а Дао за годы было неплохо развито.

Мы с Бхоль уделили время медитациям Ши. Я старательно перебирал разные образы и состояния разума, пытаясь найти точный Якорь. Вот интересно: является ли моя зацикленность на девушках отражением моего глубинного естества? Мне казалось, что нечто подобное присуще любому или почти любому мужику. Я еще достаточно галантный кавалер по сравнению с некоторыми знакомыми из обоих миров. Или местные практики-мужчины умалчивают о своих Якорях, не желая оказаться посмешищем? Придумывают нечто возвышенное, а сами погрязли в мечтах о спелых дыньках и персиках. Намекает ли мне мое Ши, что мне стоит подумать не только лишь об одной жене, тем более для данного мира это в порядке вещей? Однако я все еще сомневался, считая, что у истинного кочегара в один период времени может быть лишь одна возлюбленная. Данные постулаты вступали в конфликт друг с другом и не давали толком сосредоточиться.

Остаток дня мы с Сати потратили на практику огненного Шага. У меня техника получалась уже сносно. Видимо, освоение шагового Разреза помогло правильно формировать множественные язычки пламени разом. Выходило лучше, чем у Бхоль. Зато в вопросах координации в воздухе, самих прыжков и приземления вассал оставляла меня далеко позади. Их в Ордене Облаков учили крутить сальто и прочие акробатические этюды с младых лет. У меня такого опыта было намного меньше, так что мои огненные Шаги напоминали прыжки на пружинных ходулях вусмерть пьяного человека.

Ладно, это я немного преувеличил, но все же мне было завидно то, с какой грацией Сати выполняла сложные пируэты. Даррака в этом плане была более прямолинейна: техника в ее понимании требовалась для того, чтобы догнать беглеца или перепрыгнуть препятствие. Для этого была нужна хорошая координация, но крутить сальто уметь необязательно. Я с Чонджул был солидарен, поэтому не стремился сходу обучиться всем акробатическим этюдам. Хотя бы удерживать равновесие и правильно рассчитывать траекторию прыжка. В последнем крылась половина успеха огненного Шага. Сочетание толчка ноги, угла наклона тела к поверхности, правильного момента активации огненного хлопка — все это позволяло прыгнуть туда, куда тебе надо, и не перевернуться вниз головой в процессе. С помощью реактивных струй можно было слегка корректировать свою позицию, но, в целом, данное умение практики ступени Бойца использовали редко. Энергии жрало массу, и при этом давало слабый эффект. Говорили, на этапе Мастера и выше уже появлялся смысл использовать реактивность — там тяги хватало, чтобы поднять тело человека в воздух. Но это не точно.

— Слушай, между вами с Дарракой все в порядке? — улучил я момент, оставшись наедине с Сати.

— Все в порядке, господин Кон, — процедила девушка. — Я понимаю, что она — полезный союзник…

Преодолев взявшееся из ниоткуда смущение, я взял Сати за руку. Такое ощущение, что вернулся в подростковые времена после попадания в новый мир. Все приходилось познавать заново.

Сати замерла каменным истуканом и взглянула на мою руку круглыми глазами, слегка покраснев. Складывалось впечатление, будто она не знала, как реагировать на сей скромный знак внимания.

— Тебе не стоит беспокоиться на ее счет, — проговорил я. — Я смогу совладать с ее разбойничьими порывами.

— Как скажете, господин… — откликнулась Сати, все еще глядя на мою руку. — Может… может, вы отпустите меня?

— Разве я так крепко держу? Ты можешь вырваться в любой момент.

— Но тем самым я могу обидеть вас невольно…

— Не переживай, я не обижусь.

Сати пыхтела, вертя головой и не зная, куда деть взгляд. Вырываться она не спешила. Я насладился редким интимным моментом и через несколько секунд убрал руку. Наверное, это не слишком красиво — давить на девушку, давшую строгий обет. Я как бы принуждал ее к отношениям, которые могли полностью загубить карьеру практика. Но ничего с собой поделать не мог. Ладно, до Адепта осталось не так и далеко. Главное, в логове лисов прибарахлиться, чтобы на рецепты и ингредиенты для зелий хватило средств.

С раннего утра начали прибывать дружины ближайших владетелей. В основном мелкие цзы, но и пара гунов отправили своих людей, включая правителя Ханекуро. Немногие из владетелей отправлялись в поход лично, выставляя вместо себя доверенных командиров. Паровые доспехи были здесь распространены не так уж и сильно, но тоже встречались. По слухам, те от постоянных дождей быстро приходили в негодность.

Цзянь решил не откладывать поход, назначив выступление на следующее утро. Оставался небольшой шанс, что нам удастся застать лисов врасплох. Эти проныры имели разветвленную шпионскую сеть, да и коллеги по служению Ороку могли нас сдать, так что надежды на сохранение секретности было мало. Другого выбора у нас все равно не было: необходимо идти на штурм в любом случае. Больших войск в этом районе у вана не было, но следователь обещал, что постарается снять местные силы для проверки деревни.

Время шло, и воители постепенно съезжались в Шидомару. Практики оставались во дворце, слуги и рядовой состав разбивали лагерь неподалеку. Замок Цзянь не мог вместить всех. Хенхей тоже вернулся с отрядом из четырех десятков практиков. К ночи по примерным прикидкам нас набралось около четырех сотен, но из них практиками являлись лишь две с половиной сотни, в большинстве своем — Новичками и Рекрутами. Несколько десятков Бойцов и два Адепта хоть как-то разбавляли унылую картину.

К ночи организовался сход приехавших мелких цзы и командиров. Люди принялись разрабатывать план наступления. Выглядело это как настоящий бедлам. Феодалы и офицеры ругались, перекрикивали друг друга, имея свое, единственно правильное, виденье вопроса. Цзянь на правах организатора попытался взять обсуждение под контроль, однако его замечаний хватало ненадолго. Одни предлагали провести конницу через джунгли, вторые советовали переправляться по воде, третьи атаковать на своих двоих. Хенхей, устав от склок, покинул военный совет.

— В курсе ли вы, господа, что мы располагаем информацией, полученной не человеком, а ифритом, кои известны своими подлыми натурами, — проговорила немолодая статная женщина цзы-эр.

Ее слова привлекли всеобщее внимание. Находящаяся с нами Хелсс презрительно фыркнула:

— Для чего мне давать ложную информацию?

— Чтобы рассорить нас с серыми лисами!

— А чьи люди устраивали погромы и взымали дань с наших деревень и заведений?! — возразил другой лорд. — Лисы зашли слишком далеко и должны быть уничтожены!

— Ваша позиция давно известна, — фыркнула цзы-эр. — Но мы не можем принимать на веру слова ифрита!

— Как пожелаете, — пожала плечами Ния. — Убеждать никчемных людишек в своей правоте я не намерена.

— Видите теперь, с кем нам приходится иметь дело! — возмутилась правительница. — Я предлага…

Что хотела предложить цзы-эр, мы так и не узнали. Через приоткрытую дверцу вылетел раскаленный до алого состояния сюрикен. Звездочка вонзилась в висок женщине, пробив голову. Правительница грохнулась на пол и более не подавала осмысленных признаков жизни.

В зал для приемов, набитый в основном высокородными и офицерами, ворвались люди в тканных масках. Сюрикены засвистели повсюду. Звездочки вонзались в мебель, пол, стены и плоть. Практически все присутствующие являлись практиками, поэтому народ быстро окутался Барьерами и скрылся за духовными Щитами. Однако не все присутствующие являлись пламетворцами высоких ступеней. Раскаленные сюрикены пробивали защиту первой, а иногда и второй ступеней. К ним примешивались звездочки, с которых капал на пол хорошо знакомый нам чернильный огонь.

Мой кочеранг влетел в строй сразу же, обезглавив одного из атакующих и достав в плечо еще одного на обратном пути. Даррака одной из первых прыгнула на противника, использовав Шаг. Приблизившись, Чонджул активировала свое оружие и применила фирменную Поступь. Огромный молот ударил в пол, пробив циновки, и врезался в каменную кладку цокольного, защитного этажа. Образовавшаяся ударная волна вместе с каменными осколками смела большую часть нападавших вместе с дверным проемом. Это дало высокородным время подготовиться и скрыться в смежном помещении.

Применять Поступь в здании оказалось не лучшей затеей. Чонджул пробила каменный пол и чуть не провалилась в один из замковых коридоров. Девушка удержалась, схватившись рукой за выступающую балку, после чего подтянулась. Я метнул кочеранг и, не теряя времени, бросился на противника. Чебуль благоразумно соскочил с моего плеча и спрятался под потолком. Низкоступенчатые лисы были еще дезориентированы, так что Кочеранг Парящей Оплеухи собирал свою кровавую жатву. Ко мне присоединилась Сати, несколько офицеров и феодалов — из тех, что не стали бежать сломя голову.

— А ты что сачкуешь?! — рявкнул я ифритке, с любопытством наблюдавшей за сварой. Ния вдрогнула, после чего взглянула на дерзкого человечка, посмевшего побеспокоить ее огненнозадое высочество недобрым взглядом. — За работу!

— Я еще научу тебя, как разговаривать с наследницей рода!

Руки Ифритки осветились алым пламенем, после чего Ния принялась метать волны в нападавших. Заклинания практика уровня Адепта несли с собой значительные разрушения. Судя по всему, использовать какое-либо оружие или принимать участие в ближнем бою, наследница рода не желала. Не по принцессе занятие. Мы начали теснить лисов. Совершить дерзкий ночной рейд ради уничтожения вражеской верхушки им не удалось.

Странно, что основные войска, немалая часть которых была расквартирована в замке, не спешили приходить нам на выручку. Битва в зале для приемов начала подходить к концу, и звуки отдаленной битвы становились все явственнее. Мы осознали, что замок в Шидомару атаковала отнюдь не единичная группа серых лисов. Сражение кипело везде.

Кочеранг прогрызал себе дорогу через все новых и новых противников. Лисы низких ступеней, даже при использовании темного огня, мало что могли мне противопоставить. Оружие летало столь быстро, что враги не успевали отреагировать. С Бойцами приходилось возиться, но духовный Разрез и их защиту взламывал. В коридорах замка можно было воевать малыми силами. Главное было следить за тем, чтобы тебе не зашли в спину.

Мы как сработанная команда действовали втроем: Сати — по центру, Даррака — слева, и я — справа. Мимо нас лисы не могли проскользнуть, если только не начинали проламываться через стены замка. Верхние этажи не могли похвастать крепостью. Сзади нас страховала Ния, периодически отправляя волны в набегающих противников.

Нам удалось зачистить коридор и пробиться к лестнице на второй этаж, где также воевали обороняющиеся союзники. По громкой ругани я быстро узнал Кумио. Агачи с соратниками подоспели вовремя: мы споро добили последних лисов, пытавшихся пробиться наверх.

— Запрись в комнате и не вылезай!

— Еще чего! Настало время испытать опытные образцы моего нового творения! Проводите меня на третий этаж! — заявила Кумио безапелляционно.

— Сейчас не время для твоих игр! — возразил Агачи раздраженно.

— Мы проводим. Собирайте людей и держите оборону! — произнес я.

Не тратя время на лишние разговоры, мы двинулись наверх. Используя слабые огненные Шаги, я быстро взлетел по лестнице и обогнал Кумио, которая бросилась вперед всех. Женщина находилась на ступени Рекрута, поэтому случайный удар лис мог ее уничтожить.

— Верх! — заметила Даррака.

Несколько человек в серых повязках спрыгнули с балок и напали на нас. Некоторые лисы использовали короткий и длинный клинки. Другие нечто отдаленно напоминающее кочеранг, только покороче. Походило на местный крестьянский серп, чуть доработанный. Пара таких загнутых орудий соединялась цепочкой у рукояти, благодаря чему один из клинков можно было метать, не боясь потерять. Кажется, данное оружие в родном мире называлось кусаригама. Наверное, самое близко похожее из виденного мной на кочеранг. Свои отличия имелись, но общий принцип был схож.

Группа попалась нам довольно умелая. Несмотря на слабые ступени, одному из лисов удалось нанести мне ранение в шею. Другой окутался черным покровом, который было непросто пробить. Лишь истратив солидную порцию жгучей воды из своих закромов, мы сумели ослабить панцирь, после чего Сати вонзила ивовый меч в грудь, а я обезглавил. Сжигать нечисть у нас времени решительно не оставалось, да и хозяин замка мог огорчиться, поэтому мы старались обезглавить и отсечь конечности, после чего раскидать части тел подальше друг от друга. Слуги Орока так просто не подыхали, если только не получали смертельную дозу жгучей воды. Наши запасы были не бесконечны. Понимая, что впереди еще много врагов, мы экономили ценную жидкость.

Наконец, нам удалось прорваться в лабораторию Кумио. В мастерской было поистине много разных, подчас не совсем понятных устройств, множество разных склянок и ингредиентов.

— Вот чан, вот сосуды! — скомандовала Кумио. — Быстро разливаем по емкостям! Только не пролейте на кожу!

Мы не стали спорить. Очень не хотелось тратить время на бесполезную блажь великовозрастной принцесски. Оставалось надеяться, что Цзянь знает, что делает. Зелье имело насыщенный розоватый оттенок с оранжевыми вкраплениям. Напоминало жгучую воду, но с какой-то добавкой. Ния нам помогать не стала. Ходила вокруг, словно была на экскурсии. Даррака слегка обожглась, когда несколько капель попало на ее руку. В остальном мы в короткий срок разлили готовую жидкость по заранее заготовленным шарообразным керамическим сосудам, закрывавшимся пробкой.

— Это цветки кулмраца? — заметила Бхоль остатки использованных ингредиентов.

— Верно! Не зря я пробиралась через всю степь за цветками…

Цзянь быстро сложила контейнеры в большую сумку.

— Теперь покажем псам Орока, где гавиалы зимуют! — оскалилась дамочка.

Глава 8

— По моим расчетам эффективность должна быть выше… — пробормотала Кумио с фанатичным блеском в глазах.

— Надеюсь, мы не зря здесь торчали, пока союзники сражались… — проговорил я.

— Идем! — подхватила сумку Цзянь.

Мы выскочили в коридор и наткнулись на лисов, которые, впрочем, тоже не ожидали такой встречи с тремя опытными Бойцами и одним Адептом. Расчленив слуг Орока на запчасти, мы с сожалением были вынуждены оставить разбросанные конечности тел без окончательного упокоения.

— Сюда!

Мы спустились на второй этаж, и Кумио повела нас в один из проходов, который привел нашу группу на широкий балкон. Перед нами раскинулся небольшой внутренний дворик в окружении различных построек, который технически являлся вторым этажом. Ниже располагались каменные стены с бойницами для обороны замка. Однако враг сумел каким-то образом проникнуть мимо дежурящей охраны. В части зданий виднелись огни пожара или клубы дыма. Хоть в Ашитору при строительстве использовались особые слабогорючие породы древесины, сила жара была такова, что многие материалы вспыхивали как спички.

Замок Шидомару не походил на классические европейские фортификационные сооружения, поэтому места внутри было мало. Вся площадка была усеяна рядами сражающихся. Обороняющиеся имели разношерстные наряды и цвета, поскольку здесь собралась сборная солянка воителей из разных феодов. Серых лисов было довольно легко вычленить благодаря их серой униформе, а также черным Барьерным аурам вокруг. Ниндзя деревни-скрытой-в-джунглях с потрохами продали свои души Ороку.

Среди обороняющихся у главного входа мы заметили и Агачи. Старик, имеющий ранг Бойца, раздавал неиллюзорных звездюлей супостатам.

Поодаль перед нами предстал и предводитель лис — знаменитый Ли Пао. Узнать его мог любой, кто слышал о нем хотя бы немного. Среднего роста мужчина ступени Адепта с белесыми волосами, владеющий довольно экзотичным оружием — большой косой. Как владелец Кочеранга Парящей Оплеухи, я был склонен одобрить его выбор. Ли Пао напоминал настоящего бога смерти: источал черную проклятую энергию и махал своей косой, сжигая души врагов в темном огне.

Но то был враг ожидаемый. Мы и собирались идти походом на лисов во главе с Ли Пао. Да, им удалось застать нас врасплох, но мы готовились к противостоянию с лисами, поэтому у всех практиков имелся солидный запас жгучей воды. А вот что нас поразило, так это тот факт, что Хенхей сражался не на нашей стороне. Ладно, не всех поразило. Мне тип с самого начала не понравился, ну а Кумио не удивилась вовсе. Войско Хенхея, судя по всему, не было полностью предано Ороку, лишь несколько его приближенных. Остальные находились в растерянности, но все же следовали за своим лидером. Раз сюзерен повелел выступить против других лордов, значит, так было надо. Лишь несколько человек с гербом Хенхея перешли на нашу сторону, не пожелав сражаться за нечисть.

— Так и знала! — выкрикнула Кумио с балкона. — Хенхей, ты — обычная мразь, только притворявшаяся приличным человеком!

— Теперь понятно, кто сдал нас Серым лисам, — пробормотала Сати, напряженно осматривая врагов.

По всей видимости, именно предатель Хенхей провел лисов внутрь мимо охраны.

— Зачем так строго, милая Кумио? Я ведь столько усилий приложил… Но, если ты не желаешь становиться моей невестой при жизни, значит, станешь после смерти! — полыхнул чернильным огнем Адепт.

Хенхей пробился вперед, приблизившись к балкону.

— Лови мое приданое, дорогой женишок! — выкрикнула Кумио и метнула в мужчину один из заполненных зельем горшочков.

Хенхей быстрым ударом своей изысканной продолговатой шпаги разрубил летящий кувшин, однако жидкость выплеснулась наружу и попала на лорда, в том числе и на лицо. Кожа вспыхнула чернильным огнем и начала плавиться. Усы сгорели в один миг. Хенхей заорал и испустил волну обычного алого огня, после чего кое-как сумел взять под контроль свою темную силу. Обгоревшее поплывшее лицо напоминало морду злодея из фильма ужасов. От пышных усов Хенхея и следа не осталось.

— О! Эффективность зелья выше ожиданий! — захлопала в ладоши Кумио. — Я назову его Жгучей кислотой!

— Я сделаю из тебя умертвие и заставлю страдать вечность! — проревел мужчина хриплым голосом.

— Попробуй! — заявила Кумио с вызовом.

Стоять и следить за беседой “возлюбленных” не имело особого смысла.

— Прикрой сестру Цзянь, — обратился я к Ние.

Ифритка кивнула, величаво махнув рукой. Даррака издала боевой клич и спрыгнула вниз в толпу врагов, одновременно нанеся свой громовой суперудар. Сати пошла следом, ловко погасив скорость с помощью Шага. Я перепрыгнул перила балкона и также бросился вниз. Потолки первого этажа замка были высокими, но это все еще оставался первый этаж. Тем не менее, болезненные воспоминания заставили меня напрячься. Перед приземлением я испустил хлопок огненного Шага, слегка погасив скорость падения. При этом чуть не потерял равновесие — опыта в этом деле у меня было меньше, чем у Сати.

Быстро сориентировавшись, я ворвался в самую гущу врагов. Можно было бы метать кочеранг и с балкона, но тогда скорость моих атак была бы значительно ниже. В такой битве важнее скорость истребления противников, а не моя личная безопасность. Лисы невысоких ступеней падали от моих ударов один за другим, не успевая парировать атаки кочеранга. Духовный Разрез исправно пробивал черные и серые Барьеры.

Площадь уже была заполнена телами павших воителей. Частички душ парили над полем битвы, поглощаясь теми, кто еще оставался в живых. Это придавало сил и дарило легкое состояние эйфории. Дикие духи крайне осторожно нападали на тела. Плотность жара была такова, что даже они побаивались приближаться. Да и чернильный огонь являлся антагонистом духов, насколько я успел понять. Они опасались подходить к нечистым.

— Держись подальше от гнилого огня! — взвизгнул Злодни из амулета, когда истекающий чернильным огнем сюрикен просвистел в опасной близости от тела.

— Не дрейфь, прорвемся!

Наша троица перевернула ход боя в пользу обороняющихся. Адептов участвовало в битве не так много, а из Бойцом мало кто мог составить нам конкуренцию. Отсеченные конечности порхали над замком, брызги жгучей воды щедро орошали наседающих лисов. С маниакальным смехом Кумио метала сверху свои кислотные бомбочки. Практики уровня Адепта могли пережить попадание, а вот остальные бойцы реагировали на Жгучую кислоту весьма бурно: вспыхивали инфернальным чернильным пламенем. Хелсс с презрительно-брезгливой миной на лице внимательно следила с балкона за ходом боя и точечными огненными ударами выводила противников из строя.

Огонь Орока активно разъедал мой духовный щит и Барьер, жег кожу и пытался добраться до нутра. Нам тоже приходилось несладко. Мы с Сати старались держаться рядом, поскольку так можно было не беспокоиться о своем фланге. Даррака скакала по полю боя, применяя свой излюбленный прием. Громовой удар не уничтожал противников сходу, но был все равно дико полезен. Потерявших равновесие лисов добивали союзники, да и, в целом, это позволяло теснить врагов.

— Убейте Ублюдка Ли! — скомандовал лорд Хенхей, сверкая помутневшими зенками оплывших глаз.

Его подчиненные насели на нас со всех сторон. Большинство людей Хенхея не являлись слугами Орока. С одной стороны они не стрелялись черным огнем, с другой и жгучая вода на них почти не действовала. Приходилось уничтожать их обычными методами. Занятно, что никаких угрызений совести я не испытывал, лишая жизни очередного человека. Жестокий мир Фанши быстро сделал из цивилизованного человека зверя, готового сражаться до последнего вздоха. В какой-то степени это было грустно, но жар и летящее в лицо острое железо не позволяли предаваться ностальгическим думам.

Блок воронкой-щитом, выпад кочерангом, враг парирует мечом, быстрый увод в сторону и резкий укол острием в бок. Второй удар противник парировать не успевает, лезвие вонзается в бок, огненный запал проникает внутрь и уничтожает внутренние органы, рану выворачивает во все стороны. Летит темно-алая кровь. Получая небольшой разрыв в дистанции, я сразу же метал кочеранг во врага. Причем целился в тех, кто меньше всего ждал удара — повернутых ко мне боком обычно. Подло? Подло, зато эффективно. С хурглами жить, по-хургльи выть.

Правда, меня старались не оставлять без присмотра, понимая, от кого исходит основная опасность. Порой попадались опытные фехтовальщики или засевшие за щитом и тяжелой паровой броней защищенные противники. Некоторых я оставлял на Сати, поскольку ее укол мог пробить почти любую защиту, либо Дарраке, которой было все равно по кому или чему дубасить. Практики были крепче обычного человека, но всему есть предел. Броня не состояла из вибраниума, так что молот наносил солидные повреждения тому, что находится внутри. Иногда сминал доспехи, а удары по шлему чаще всего отправляли в нокаут.

— Бесполезная куча мяса! — рыкнул Хенхей и сам двинулся вперед.

Мы с бывшим усачом схлестнулись в жаркой сшибке. Шпага противника порхала с большой скоростью, практически не уступая кочерангу. Алые росчерки пробивали мою Багровую защиту. При сражении с Адептом мне приходилось выкладываться на полную катушку, и то я не мог получить значительного преимущества. Хенхей был быстрее, ловчее и опытнее меня. В нужные моменты он использовал Шаг: чтобы разорвать дистанцию или наоборот — сократить. А пару раз выпустил огненный хлопок и из руки, умело отбив выпад кочеранга. Гаденыш подловил меня разок, порезав бедро и бок. Черный огонь больно жег место ранения.

Я решил, что не стоить строить из себя героя, раз рядом есть мои союзники. В голове быстро созрел коварный план. Хенхей держался от балкона подальше, поскольку опасался повторных ударов горшочками со Жгучей кислотой. Я начал потихоньку отступать, но тип не стал следовать за мной. Тогда я сдвинулся в сторону и привел его к Дарраке, так что Хенхей находился примерно между ней и балконом.

— Даррака, гром!

— Да, босс!

Хенхей попытался отпрыгнуть в сторону, воспользовавшись шагом, но ударная волна настигла его. Вместе со мной, правда. Нас отбросило далеко от основного фронта. И ударило о стену замка. Хенхей очухался довольно быстро, однако Кумио была шустрее. Горшочек разбился о его голову, и нечистый дико завизжал. Череп окутался черным пламенем, пожирающем своего владельца. Я зацепил пытавшегося удрать Хенхея за ногу, и тот рухнул на площадку. Еще несколько горшочков прилетели и разбились о защитный черный Барьер недожениха. Адепт окутался сильным чернильным огнем. Теперь не только голова, но и тело его пылало. Жгучая кислота показала себя с замечательной стороны. Обычной водой жгучелиста пришлось бы долго пробивать его защиту.

Я отсек дергающемуся Хенхею голову, после чего пнул пылающую башку подальше на всякий случай. А то знаем мы, как нечисть любит восстанавливаться.

— Не стоило терять голову от чувств, дорогой жених! — раздалось сверху язвительное замечание Кумио.

Собравшись, я вернулся в бой, встав поближе к сражающейся Сати. Рядом с союзниками я чувствовал себя в большей безопасности. Кочеранг снова принялся собирать свою кровавую жатву. Ниндзя падали один за другим. Гвардейцы Хенхея в большинстве своем покинули замок, решив, что умирать им больше незачем. Но враги все еще прибывали из цокольного этажа и других построек. По всей видимости, в оплот рода Цзянь наведалась вся западная ветвь Серых Лисов. Много союзников полегло, не успев понять, что происходит. Внешний лагерь из прислуги и практиков низких ступеней, подозреваю, вырезали подчистую без серьезного сопротивления.

— РОКХ! — раздался полный боли возглас Дарраки.

Аракийка, как всегда, лезла на рожон, стараясь достать как можно большее число противников. Иногда мы пользовались плодами ее громовых ударов, иногда прочие союзники старались добить упавших.

Мы с Сати обернулись на возглас и увидели, что один из лисов проткнул ее мечом в живот, а второй сумел отсечь ступню ловким ударом. Несколько сюрикенов пробило ее Барьер и торчали теперь из тела, застряв в кости.

Могучий удар отправил наглого лиса в полет, а затем и мы с Сати подоспели, отогнав насевших противников. Пока я махал кочерангом, Бхоль подставила свое плечо и помогла измотанной аракийке отойти в здание, которое держали наши союзники. В него сносили других раненых, которые уже не могли продолжать бой. Я сумел отвоевать потерянное расстояние, снеся пару голов, и достал отсеченную ступню Чонджул. Если все проделать быстро, то есть шанс приживления конечности. А то останется калекой, как я, и будет вынуждена носиться с протезом.

— Лови! — улучив момент, я бросил ступню Сати.

У девушки были запасы лечебного Бальзама, так что дальше она и сама справится. Получив сюрикеном в плечо, я ругнулся и обратил внимание на врага. Ни на секунду не дают отвлечься. Бхоль вскоре вернулась и встала рядом со мной.

— Веселье да без меня?! — раздался вдруг богатырский голос.

На главную площадь ворвался могучий практик ступени Адепта вместе с десятками воителей в однотипных доспехах. В сомкнутых рядах и отточенных движениях бойцов чувствовалась выучка.

— Лорд Масато! — воскликнула Агачи. Старик Цзянь был ранен в голову — половина его лица была покрыта коркой крови. Тем не менее он остался отдавать указания и руководить обороной. — Ты как нельзя кстати!

По всей видимости, в Шидомару только что прибыл цзы одной из дальних областей, которому пришлось добираться дольше остальных. Увидев пылающий замок, они подготовились к схватке и пробились через тающий заслон лисов. Нечисть дрогнула и начала понемногу сдавать позиции. Мы усилили напор.

— Ублюдок Ли и презренный полулюд-полудух! — выплюнул Ли Пао, остановившись. — Вы посмели покуситься на власть лисов! На власть владыки Орока! За это вас ожидает смерть!

— Попробуй достань, дружочек! — насмешливо проговорила Хелсс с балкона.

Ли Пао принялся крутить своей косой в усиленном режиме, источая мерзкий черный огонь. Союзники, кое-как сдерживающие Адепта, принялись отступать. Одному из наших снесло голову. Ли Пао прокладывал путь через ряды защитников словно комбайн, сносящий стебли злаков. Складывалось впечатление, будто в него вселился сам Орок. Предательский страх растекся по жилам, пробежавшись холодком по спине. Я покрепче сжал в руке кочеранг и обновил духовный щит из клешни. Если никто ни видит твой страх, значит, страха и нет. Ли Пао выглядел по-настоящему жутко. Словно оживший кошмар, смерть воплоти. Бледная кожа, горящие глаза, пепельные волосы и нахмуренные брови. Масато находился в противоположной части двора, а больше сильных союзников во дворе не осталось. На ученические доспехи Сати надеяться было глупо.

Я выступил вперед и принял один из ударов на духовный Щит. Лезвие косы, источающее губительную смесь алого и чернильного огня, пропороло защиту и звякнуло о защитный кожух клешни, оставив глубокую борозду. Да уж, эта проклятая коса, такое ощущение, даже титан прорезать способна. За фрезерно-токарный станок Ли Пао поставить — была бы польза. Или хотя бы на сенокос послать. Нет — выпускает кишки честному люду, действуя по наущению некоего надсущества планетарного масштаба. Образ вожака темной секты, косящего поле, слегка развеселил меня. Отчего страх отступил, а зажатость ушла.

Ли Пао предпочел держать некоторую дистанцию, что давало ему преимущество. Поэтому я принялся отходить и метать кочеранг с активированным шаговым Разрезом. Удалось нанести несколько чувствительных ударов по ногам и торсу. Вырванные клочки мяса и мутная кровь имели темно-фиолетовые оттенки. Ли Пао уже давно продался Ороку. Жгучая вода на него практически не влияла. Сати отправилась к балкону и получила несколько горшочков с более сильной Жгучей кислотой. Затем вассал подобралась к Адепту и принялась аккуратно метать снаряды во врага. Вожак лисов умело отбивал горшочки и уклонялся от отравы. Брызги на него попадали, но его защитный покров справлялся. Прелестное когда-то личико Ли Пао, по которому наверняка сохли девчонки, попортилось из-за Жгучей кислоты и слегка оплыло. Тем не менее, сражался он с прежней яростью и мощью. Каким же количество духовной энергии его снабдил Орок? В служении темному божеству определенно имелся смысл — его последователи получали неплохой прирост сил.

Глава 9

Преодолев сковывающий страх, я решился на авантюрную выходку. При очередном замахе косы двинулся на противника и убрал воронку-щит. Сократив дистанцию, я захватил древко своей Клешней Хваткого Поглощения и сжал пальцы-хваты. Теперь проще оторвать мне руку, чем отцепить протез. Немедленно я вонзил лезвие кочеранга в основание шеи, применив Разрез. Вот только Адепт оказался более крепким, чем его товарищ по темному ремеслу.

Ли Пао крутнул косой, вывернув мне руку и отступив. Я снова попытался сблизиться, но противник ударил меня другим концом косы и заблокировал удар. А затем вожак лисов распространил вокруг своего оружия чернильное пламя. Оно охватило мой протез и принялось лизать усиленный металл. Клешня была, конечно, улучшена, но против такого напора долго бы не продержалась.

Я принялся спешно махать кочерангом, целя на этот раз по конечностям врага, при этом не разжимая Клешню. Следовало поторопиться, не то мой артефакт придет в негодность, а с одной рукой много не навоюешь. Ли Пао сопротивлялся и бил по мне голым чернильным пламенем, но я не отступал. Наконец, мне удалось удачно попасть по его правой руке, вонзив кочеранг в плоть. Разрез доделал начатое и отсек конечность. Рука грохнулась на землю, однако продолжила шевелиться. Сати облила ее жгучей водой, и только тогда рука затихла.

Вожак лисов глядел на меня с нескрываемой ненавистью. Гримаса ярости искажала его лицо на протяжении всей схватки. Ли Пао теперь мог держать косу только одной рукой, как и я. Наши силы в этом плане примерно сравнялись. Несмотря на то, что я получил явное преимущество, бросать косу он не пожелал. Словно от нее зависела его жизнь.

Сильная темная аура вдруг окутала Ли Пао. Чернильный огонь перекинулся на косу, а затем и на мою клешню и руку. Я почувствовал боль телесную, а также плач артефакта, многие из которых имели подобие разума. Ему крайне не нравилось такое обращение. Черный огонь разъедал железо, хваты оплавились, а котел находился в шаге от того, чтобы лопнуть. Я уже готов был разжать хватку, как вдруг почувствовал знакомое сосущее чувство глубоко внутри. Поддавшись возникшему импульсу, я принялся помогать артефакту, снабжая его некоей внутренней силой. Что-то словно щелкнуло в Клешне Хваткого Поглощения.

В один из моментов воронка-щит возникла снова, но теперь она имела не только стандартные багровые очертания, но и чернильно-темные вкрапления. Темный огонь Ли Пао более не наносил ей столь много вреда, как раньше. Наоборот — частично втягивался в воронку. Кажется, вожак сам удивился такому повороту событий не меньше меня.

Несколько секунд мы стояли во все том же положении, пока я не ощутил некую внутреннюю заполненность и готовность со стороны артефакта. Времени разбираться с Сутью не было, так что я просто доверился Клешне и дал команду через импульс огня. Хваты протеза вдруг окутались чернильным пламенем, но это было не пламя Ли Пао, а мое собственное, захваченное артефактом. Раздался скрип и треск, черные искры полетели в разные стороны. Поднатужившись, клешня перекусила смертоносную косу, чье древко не могли разрубить никакие атаки.

В единственной руке Ли Пао осталась лишь половина древка, вторая часть косы упала на землю. Я толкнул ее ногой подальше от владельца. Вожак посмотрел на меня и мою клешню, пылая злобой. Я тоже бросил взгляд на артефакт. Он был весь покорежен из-за влияния вражеского огня, но выражал гордость за проделанную работу. Мой протез стал чем-то вроде гидравлических ножниц, разрезающих металл почти любой толщины. Да еще и темный огонь отражал значительно лучше. Левая рука и плечо, пострадавшие от проклятого огня, дико болели, но я был рад трансформации.

Ли Пао вдруг расширил глаза и поднял взор в небо. Туда, где сквозь хмурые тучи проглядывал лик алого Орока. Вдруг раздался грохот, и в Ли Пао ударила черная молния. Вожак затрясся, раздираемый на части мощным потоком энергии. Я отступил на несколько шагов, получив нехилый разряд черной молнией и спрятался за воронкой-щитом. После прокачки она отлично защищала как от проклятого огня, так и от гадких молний.

Вскоре удары молний сошли на нет. Источающий грозную ауру Ли Пао перестал глазеть наверх и склонил голову. Мурашки поползли по моей коже. Потому что человечное лицо Ли Пао сменила безликая, совершенно безэмоциональная маска. Изуродованное лицо вожака совершенно ничего не выражало, словно в него вселилась некая чужеродная сущность, не ведающей людских эмоций.

Существо посмотрело в мою сторону. Его рот открылся и исторг глухой набор звуков, сложившихся в тусклые слова:

— Запомню тебя.

Существо вдруг приподняло свою левую руку, окутавшуюся плотным коконом черного пламени. Послышался звук ломающихся костей и связок. Тварь осталась стоять неподвижно, однако ладонь неожиданно растянулась и приблизилась ко мне, выстрелив вперед со скоростью пули. Рука коснулась моей груди и моментально прожгла остатки одежды. Я дернулся назад, но ладонь каким-то образом держала меня крепкой хваткой. Я почувствовал адскую боль в груди. Сердце пропустило несколько ударов, будто парализованное. Мне удалось поднять клешню и активировать темный удар еще раз. Хваты со щелчком сомкнулись и отсекли руку существа. Поток скверны сошел на нет, боль слегка отступила, а мой пламенный мотор продолжил свой ход. Я смог отойти назад и выкинуть прочь проклятый обрубок руки.

Сати вместе с еще парой союзников принялись кромсать существо, в котором мало что осталось от прежнего Ли Пао — только пустая оболочка. Я сам, несмотря на боль в груди, хотел отомстить обидчику, но заметил, как тварь прикрыла глаза. На удары со стороны она не отвечала. Темная аура начала пульсировать.

— Отходим! — рявкнул я и толкнул существо ногой в сторону других лисов.

Спустя секунду чернильный огонь окутал падающую тушку, громыхнул мощный взрыв. В разные стороны полетели ошметки камней, плоти и элементов доспехов. Группу серых лисов раскидало на большое расстояние. От предводителя Ли Пао остались лишь воспоминания. Я не мог точно сказать, что именно случилось. Мог лишь предположить, что сам Орок овладел одним из своих эмиссаров ради того, чтобы посмотреть на знаменитого Ублюдка Ли. Затем владыка избавился от одного из своих слуг.

Грудь все еще адски ныла, а руки подрагивали от испытанного напряжения и ужаса. В ушах стоял звон от грохота.

— Господин Кон, вы в порядке?! — подбежала ко мне Сати.

— Бывало и лучше. Работаем, — ответил я глухо.

Лезть в ближний бой я больше не решился — слишком уж скверно чувствовал себя. Но я мог принести немало пользы и на средне-дальней дистанции. Порхающий кочеранг собирал свою кровавую дань, уничтожая одного лиса за другим. После прихода подкрепления в лице Масато с войсками и уничтожения двух главных предводителей: Хенхея и Ли Пао, ситуация резко поменялась. Масато, орудуя широким двуручником, сумел избавиться от еще одного темного Адепта. Я близко не лез, орудуя издали, что, впрочем, тоже вносило немалую лепту в разгром оставшихся противников. Заодно и оставался поближе к павшим практикам высоких ступеней, что давало неплохую прокачку Дао.

В перерыве обработал свежую рану целебной мазью, щедро сдобрив Бальзамом. С левой стороны груди, над сердцем, пульсировал болезненный ожог темного цвета. Прямо над сердцем. Легко узнавались очертания ладони. Эдакая черная длань, которой меня отметил аватар темного божества. Сати как-то обмолвилась о том, что Орок некоторых особо ретивых бойцов с нечистью помечает черной меткой. Вот уж не думал, что смогу заслужить подобную участь.

Я ведь никакой не великий герой, стремящийся избавиться от всех порождений Орока. Нехай себе сидят где-нибудь и не отсвечивают. “Жизни нечистых важны” и все в таком духе. Просто помогал отомстить близким мне людям. Однако судьба извернулась таким образом, что черная метка досталась именно мне. Выгадав момент, я использовал духовную Суть на своей клешне — потрескавшейся, исцарапанной и покрытой копотью.

Клешня Рассекающего Поглощения

Уровень: Облачный. Тип: личный предмет. Владелец: Ли Кон Чай

Особенность: увеличение силы хвата на 76 %

Особенность: поглощение до 35 % активной внешней духовной энергии

Особенность: сопротивляемость альтернативной энергии, возможность держать запас в 4,7 терций ци

Отголоски эмоций артефакта говорили мне о том, что протез чувствовал себя прескверно. Хоть он и перебрался на облачный уровень, но я не занимался его улучшением в той же степени, что и кочерангом. Клешня перешла на следующий этап на самой грани, желая защитить своего хозяина. Поэтому при первом удобном случае мне обязательно надо будет отблагодарить артефакт: облагородить металл составных частей, починить покореженные лапки клешни.

Мы уничтожили еще нескольких лисов-Бойцов, оставив рядовой состав без командиров. Серые слуги начали хаотично отступать. Не все из них настолько серьезно увязли в своем служении Ороку, чтобы оно смогло побороть инстинкт самосохранения. Понимая, что скверной участи не избежать, лисы бросились прочь из овчарни, полной сторожевых псов. Мой резерв приближался ко дну, но я метал кочеранг до последнего, в том числе и из бойниц. Лишь когда ци не осталось, отправился помогать с тушением пожаров. Ночь в Шидомару вышла жаркой во всех смыслах.

[Даррака Чонджул]

Аракийке не слишком нравилось участвовать в различных военных советах и обсуждениях. Она не любила продумывать сложные планы и детали боевых операций. Неожиданное нападение лисов застало их врасплох. Настало время боя, в котором более не требовалось серьезно напрягать голову и обдумывать многоходовые стратегии. Даррака отдалась воле смертоносного танца и принялась кружить по подиуму со своим любимым партнером — Молотом Громовой Поступи. Враги падали ниц, сраженные ее красотой, грацией и многокилограммовой металлической бандурой. Темные слуги Орока отправлялись на скорую встречу со своим покровителем.

К сожалению, у врагов тоже нашлись ушлые практики. Даррака слишком сильно выдвинулась вперед в толпу врагов и не успела оформить свой излюбленный прием. Острый металл пронзил ее живот, а черный огонь начал поглощать внутренние органы и края раны. Другой культист подобрался снизу и отсек ей ступню. Сжав зубы, Даррака отмахнулась молотом.

На помощь ей пришли союзники, позволив отступить в относительно безопасное место. На первом этаже здания, удерживаемого войсками, находились раненые. Бхоль быстро и без особых церемоний приложила отсеченную ступню, наложила массу Бальзама, туго перебинтовала и наказала сделать шину. Чонджул нехотя повиновалась. Оторвав несколько планок от рамы висящей картины, изображающей цзы Агачи с дочерью, Даррака соорудила подобие шины. Наступать на ногу было нельзя. Боль продолжала пульсировать. Аракийка огорчилась тем фактом, что ей больше не суждено принять участие в битве. Сидеть смирно было не в ее привычках, так что Даррака отправилась к проходу, откуда принялась наблюдать за ходом боя.

Она несколько удивилась, когда Ублюдок Ли спокойно полез вперед. Думала, что он будет атаковать из-за их спин, метая свой кривой клинок. В банде Пастыря Ублюдок Ли также не выказывал особых подвигов, что, вероятно, позволило ему прожить дольше, чем следовало. Старался атаковать лишь тех, кто слабее его и часто отсиживался за спинами союзников. Это у Ли Кона получалось хорошо. После схватки Ублюдок обычно делал вид, что именно он внес существенную лепту в разгром неприятеля, за что его любили еще меньше.

Однако нынешний Ли Кон ворвался в ближний бой, орудуя своим мечом со страшной скоростью. Не то, чтобы в Дарраке сразу проснулся интерес. Просто она удивилась тем переменам, которые произошли в ее давнем знакомом.

— Возможно, в словах Бхоль была толика правды, рокх… — пробормотала она.

С Хенхеем Ублюдок Ли расправился в своей привычной манере: выманил на союзника, который его и прикончил. Дочка цзы со своим чудо-зельем не оставила шансов поганому прихвостню Орока.

Но, в целом, бился Ли Кон отважно: так, как принято у аракийских воинов. Лицом к лицу с врагом. Когда вожак лисов Ли Пао попер вперед, Даррака машинально потянулась за своим молотом. Однако стрельнувшая боль в ноге дала понять, что боец из нее будет отвратный в настоящий момент. Пришлось ей следить за тем, как размахивающий косой отродье Орока рвется вперед и режет союзников одного из другим.

— Валите гада, рокх! — не сдержала эмоций аракийка.

Вдруг на пути монстра в людском обличье встал ни кто иной, как Ублюдок Ли! Чонджул с удивлением и некоей надеждой следила за исходом поединка. Что ни говори, а ей не хотелось лишаться второго босса банды, который умел влипать в такие ситуации, что при Пастыре с ней ни разу не случались. Могла ли она подумать когда-то, что будет оборонять замок одного из цзы от полчищ полоумных культистов Орока?

Закусив губу, Чонджул следила за напряженным противостоянием. Ли Кон держался против проклятого темного огня, окутавшего вожака лисов и его оружие.

— Да! Мочи! — крикнула Даррака в ажиотаже, когда Ублюдку Ли удалось сломать косу.

Аракийка позабыла даже про боль в только начавшей заживать конечности и животе. Чуть снова не прыгнула вперед, когда вытянувшаяся черная рука схватила босса. Походило на то, что телом Ли Пао на какое-то время овладел сам Орок. Резкая боль снова дала о себе знать. Даррака схватилась за косяк дверного прохода, чуть не упав. Наконец, взрыв поставил точку в бою.

— Да! Молодец, Ублюдок Ли! Во дает, коротышка! Рокх! — прикрикнула Чонджул, похвалив его вместе с еще несколькими наблюдавшими за схваткой бойцами.

Накал сражения спал. Дальше пошло методичное выпиливание оставшихся лисов, подопечные Хенхея сбежали. На лице Дарраки всплыла удовлетворенная улыбка, когда она глядела на усталую фигуру босса, продолжавшего метать свой гнутый клинок. Она и помыслить не могла, что будет испытывать гордость за своего босса. На секунду в груди ее потеплело. Чонджул мотнула головой и потерла глаза, прогоняя непрошенные мысли.

Скоро начнется дележ трофеев, а затем и штурм базы серых лисов. Им следовало спешить: отродья Орока уже могли вывезти все ценности из своей деревни. Дарраке очень не хотелось лишаться законной добычи.

[Ли Кон]

Изнурительное сражение и тушение пожаров подошло к концу, когда показались первые лучи восходящего солнца. Древесина в замке использовалась особая — огонь по ней распространялся с большим трудом. А вот ткани и разные перегородки повыгорели. Ранним утром мы с особо отличившимися бойцами и выжившими лордами собрались в одном из помещений.

— Мы потеряли многих достойных пламетворцев, — произнес Агачи Цзянь. — Пускай их души найдут свое место в следующем круге перерождений. Серым Лисам не удалось одолеть союз срединных лордов Ашитору! Мои люди займутся сбором трофеев и распределением среди сражающихся. Также будут направлены компенсации семьям погибших. Есть возражения?

— Брат Цзянь подходит под это дело как никто другой, — выдал Масато.

— Герои вроде сиятельного брата Ли Кона и его отряда будут отмечены отдельно.

— Сестра Кумио оказала значимое влияние на бой с ее Жгучей кислотой, — отметил я вежливо.

— Благодарю, Кочегар Ли, — кивнула женщина.

— Что это, брат Ли? Никак свататься решили? — усмехнулся Агачи.

— Отец! — вспыхнула Кумио.

— К-хем, сейчас не то время, когда стоит задумываться о женитьбе, — заметил я.

В зале, пропахшем гарью, раздался беззлобный смех. Лорды и офицеры подтрунивали надо мной, намекая, что как одному из главных героев дня по законам сказаний и баллад мне полагаются полцарства и в придачу рука принцессы, коей выступала Кумио. Хотя обычно такие пары здесь имели разницу в возрасте в пользу мужчины, а не наоборот.

— Смех смехом, — заметил я. — Но зелье Кумио действительно полезное изобретение в борьбе против слуг Орока. Мы должны распространить рецепт Жгучей кислоты Цзянь и заготовить в достаточном количестве.

Черная метка на груди кольнула болью, словно бы ей не понравились сказанные мной слова. Я поморщился и почесал перевязь на груди под одеждой.

— Жгучая кислота Цзянь? — задумался Агачи. — Хорошее название. Пожалуй, и от тебя иногда бывает польза, дочь.

— Еще бы! — фыркнула девица.

— Ладно, больной вопрос с замужеством моей дочурки отставим в сторону. Нам следует обсудить грядущий поход. Как скоро войска смогут восстановиться?

— К следующему утру большинство раненых окрепнет, лорд Цзянь, — ответил один из практиков.

— Принято, — кивнул старец. — В деревне-скрытой-в-джунглях не должно остаться большого числа защитников. Пора нанести визит в лагерь западной ветви лисов и покончить с угрозой раз и навсегда!

Глава 10

Ван, разумеется, заинтересовался битвой. Из Ханекуро прибыла делегация. Чиновники и местные командиры правителя Ашитору пообещали отправить поддержку, узнав подробности нападения серых лисов. Лорды размышляли некоторое время, не стоит ли отказаться от поддержки и забрать все добро из деревни самим. Но затем все же решили не отказываться от сотрудничества с верховным правителем.

Отправляться надумали по воде, поскольку деревня все равно находилась на противоположной стороне Айкавы. Переправить войска по реке и притокам выйдет быстрее.

Черная метка слегка побаливала, но, в целом, серьезных проблем не доставляла. Меня беспокоили только ее скрытые свойства. Есть подозрения, что слуги Орока смогут чуять ее даже через одежду и сразу понимать, что перед ними кровный враг их владыки. Никто не знал точно, как избавиться от метки. Ходили слухи, что сильный жар Фанши или переход на высокую ступень может развеять проклятую печать. Один практик посоветовал обратиться к мудрецам из Ордена Пятилистья. Из-за появления черной длани бойцы посматривали на меня косо. Хотя, напряжение могло возникать и из-за моей грозной репутации, сложно сказать.

— Вы показали себя с достойной стороны, босс! — хлопнула меня по плечу Даррака после совета.

— Ты ведь не забыла про свое обещание? — нахмурилась Бхоль.

— Конечно, нет, рокх! Можешь спать спокойно, Падшая Облачница!

— Какое еще обещание? — поинтересовался я.

— Вам про него знать не обязательно, господин Кон, — поспешно добавила Сати.

Я покачал головой:

— Секреты разводите… Но ладно, как твоя нога?

— Болит чертовски, рокх! Но я — аракийка, а значит, боль для меня — пустой звук, — ответила Чонджул с достоинством.

— Ли, ты доволен моим вкладом в отражение нападения недругов? — уточнила прислонившаяся к стене Ния.

— Доволен. Ты отлично постаралась!

— Готов заключить контракт?

— Нам надо уничтожить базу лисов сначала, — покачал я головой. — Но мне кажется, я все ближе и ближе к тому моменту, чтобы согласиться с твоими условиями.

— Славно! — оголила свои заостренные зубки ифритка.

— Молодой господин, вам не стоит… — начала было Сати.

Я приобнял девушку за плечи и повел прочь по коридору — подальше от Хелсс, зашептав на ушко:

— Просто подыграй мне, сестрица.

— Так вы… не собираетесь подписывать контракт?

— Я разве похож на сумасшедшего? — протянул я с обидой и спустя секунду осознал, как неуместно это звучит с учетом моего прозвища. — Кхм, да… Не собираюсь, в общем.

— Рада слышать. Я бы все же рекомендовала вам шутить с Хелсс. Ифриты — гордые и норовистые существа. Когда она поймет, что вы всего лишь притворяетесь, это может закончиться плачевно.

— Ния хоть и имеет непомерное эго, капризна и груба, но она не плохой человек. Не плохой ифрит, то есть.

— Игры с огнем до добра не доводят, — покачала головой Сати. — Воля ваша, господин Кон.

Весь день мы отдыхали, отсыпались, а также участвовали в дележе трофеев. Нашему отряду достался солидный процент добычи, вот только сама добыча была скудной. Элементы доспехов, оружие, сюрикены, различные простые зелья и прочий хлам. Купцы, желающие выкупить все эти наборы, быстро нарисовались в Шидомару. Цены они выставляли заниженные, но никому из нас возиться с барахлом не улыбалось. В огненном измерении у нас и так хранилось немало вещей, что само по себе отнимало ци. Нагружать схрон еще больше — значило обречь себя на недостаток духовной энергии.

Лучший местный кузнец был загружен заказами, но благодаря связям с правителем Цзянем мне удалось влезть вне очереди и передать Клешню Рассекающего Поглощения на ремонт. Работы предстояло много. Заодно отремонтировали и доспехи Сати, которые получили повреждения во время боя. Нам пришлось отдать мою долю и долю Сати, которую она без сожалений пожертвовала.

К счастью, нога Дарраки смогла прижиться. Хоть пациентка и всячески старалась помешать процессу восстановления, скача по замку и постоянно сбивая перевязь с шиной. За сутки конечность почти пришла в норму. Чонджул лишь немного прихрамывала и заверяла, что с ней все в порядке, но я все равно запретил ей в ближайшие дни участвовать в сражении. Вот только отказать ей плыть с войском в деревню-скрытую-в-джунглях мне так и не удалось. Никакой статус главы отряда не помогал. Даррака обещала не нагружать ногу и вмешиваться только если дела пойдут совсем худо. На том и порешили.

Клешня после возвращения ко мне довольно сверкала на солнце новым облагороженным корпусом. Бронзовые пластины и конечности заменили на сплав железа с серебром, для чего кузнецу пришлось работать всю ночь, используя мою кровь и специальные зелья. Дорогой материал, но зато много лучше проводит ци. Теперь Клешня примерно соответствовала своему облачному рангу. Денег пришлось отвалить немало, однако на собственной экипировке экономить грешно. Особенности протеза слегка улучшились. Если говорить о деньгах, мы надеялись еще поживиться добром на базе лисов.

Поздним утром войска начали сплавляться по реке. Дождь нам сопутствовал, но к вящей радости не слишком сильный. За сутки в Шидомару согнали множество посудин разных размеров. Плюс собранные войска уменьшились в числе из-за погибших и тяжелораненных, так что поместились все. Пару часов мы гребли по притоку из Шидомару, после чего выплывали на оперативный простор. База лисов находилась ближе к Ханекуро, поэтому плыть следовало по течению, что значительно экономило силы. Во время сплавления была пара эпизодов с нападением водных монстров, но атаки удалось отбить. Одну лодку потеряли из-за пробитого днища. Поскольку плыли вдоль берега, пассажиры-практики сумели добраться до суши.

В пути состыковались с отрядом вана, который выступил из Ханекуро ранее. Во второй половине дня мы прибыли к месту сбора у притока, ведшего к базе лисов. Разведке в лице нескольких практиков, а также одной ифритки, удалось обнаружить два секрета с дозорными лисами. Наблюдателей устранили без лишнего шума. Впрочем, остатки лисов должны ожидать нашего скорого появления в любом случае.

Собравшись в единый кулак из почти двух сотен практиков разных ступеней и под стягами разных лордов, мы двинулись чрез сырые плотные джунгли. После прохождения военной колонны оставалась удобная тропа, очищенная от веток и стеблей. Спустя пару часов хода мы достигли притихшего лагеря. Воители собирались на опушке перед решаюшим броском в атаку. Однако наше присутствие заметили. Лорд Масато, взявший командование на себя, приказал бойцам атаковать.

Выскочив из зарослей, мы побежали к стенам. Защита держалась недолго — слишком мало защитников осталось в лагере. Опытные пламетворцы легко запрыгивали наверх с помощью Шага. За ними следовали остальные практики, таща за собой примитивные лестницы. Даррака шла в хвосте колонны, исполняя мой наказ. Мы с Сати также использовали огненный Шаг и сумели зацепиться за край частокола. Подтянувшись наверх, мы встали спиной друг к другу, приготовившись отражать атаку культистов. Однако сопротивление на стенах оказалось жалким. Я лишь раз бросил кочеранг, вонзив оружие в паникующего ниндзя.

С высоты открывался неплохой вид на деревню-скрытую-в-джунглях. Ныне она представляла собой плачевное зрелище. Тропические раскидистые деревья пожухли и сморщились из-за влияния темных сил. Теперь деревня уже не была скрыта под сенью лесных исполинов.

— Там! — указала Сати.

Присмотревшись, мы увидели группу лисов, находящихся на небольшом пустыре.

— Живее! — донесся до нас громкий окрик одного из лисьих командиров.

Рядовые бойцы принялись открывать проемы в земле, из которых вырывались вихри чернильного огня.

— Направляйте!

По нескольку лисов встали возле ям и принялись пропускать поток темной энергии через себя. Вихри проклятого огня при этом направились прямо в большой серый валун, лежащий примерно в центре деревни. Ритуал не занял слишком много времени, так что помешать противнику мы не успели. Часть чернильной энергии влетела в воду канала. Другой поток проклятого огня окутал кусок скалы, после чего камень с громким грохотом лопнул. Затем в валуне началось шевеление. Древний демон просыпался после долгой спячки, ворочаясь и ломая каменные оковы. На серой шкуре демонического лиса виднелись желтые полосы, к которым теперь добавились дымящиеся черные разводы. По всей видимости, пламя Орока коснулось узника.

Мы с Сати бросились к участникам ритуала и вместе с союзниками быстро смели хлипкую оборону. Жгучая кислота работала исправно на последователях темного божества.

— Утопцы! — раздался крик одного из практиков. — Лезут из воды!

— Занять оборону! — начали раздаваться команды.

Отвратительные создания с черными провалами меж глаз принялись выбираться из канала. Жгучая вода действовала против них сносно, однако поток зомби только нарастал. По всей видимости, команда об атаке достигла не только канала в деревне, но и топей, окружающих притоки с самой Айкавой. Сколько в окрестностях было сосредоточено этих утопцев одному Ороку известно. Леденящий душу клич и нечто вроде хнычущего плача начали раздаваться над деревьями.

Бойцы быстро разобрались с несколькими группами утопцев из ближайшего канала и заняли оборону вдоль стен. Нечисть лезла на деревню со всех сторон, пробираясь через джунгли. Порой встречались мутанты, слепленные из множества тел. Чернильный Барьер у наиболее сильных тварей защищал их от жгучих атак.

Однако основное внимание, конечно, привлекал именно Серый Лис. Поворочавшись, громадный зверь освободился из камня и раскидал бросившихся к нему практиков в разные стороны. Затем вдруг подпрыгнул, с сильным грохотом оттолкнувшись от земли, и взвился в воздух.

Открыв рот, я наблюдал за могучим и красивым демоном, разрезавшим небесные просторы. Серый Лис выглядел совсем не так, как я его себе представлял. Иногда возникала путаница из-за перевода местных наименований в привычные мне слова. Морда у демона была действительно лисья: чуть вытянутая, треугольная, с густым торчащим мехом и большими ушами. Лапы тоже примерно соответствовали прототипу. Я полагал, что хвостов будет несколько — вроде бы так обозначалась сила зверя в азиатском фольклоре. Однако демон имел единственный хвост: серый с черными прогалинами и весьма пушистый на вид.

Главное отличие заключалось в длине тушки Серого Лиса. Вытянутое тело зверя напоминало змею или, скорее, китайского дракона. Дракона, поверх чешуи которого натянули густой мех, а морду рептилии заменили на морду лиса. Умение почти летать без крыльев роднило его именно с китайским вариантом.

Любоваться опасным зверем лучше всего, когда он сидит на привязи. Серый Лис давил людей своими огромными лапами, разгрызал доспехи клыками мощной пасти или выпускал струю желтого огня, который нес с собой непомерный жар и чудовищные разрушения. Демон мог прыгать на большую высоту и, несмотря на свой громадный вес, довольно долго держаться в воздухе. Полноценным полетом он не владел, как я понял. Скорее, прыгал с места на место, планировал и стремился приземлиться на своих жертв.

— Похоже, демон подпал под воздействие Орока, — произнесла Ния напряженно. — В ином случае он бы мог попытаться уйти от пламетворцев.

Деревня-скрытая-в-джунглях в один миг превратилась в груду развалин. Дома посносил Серый Лис, стены частокола в нескольких местах проломили модифицированные гиганты-утопцы. Такое ощущение, что из последних своих сил лисы западной ветви заманили нас в ловушку и натравили последних своих миньонов. Демон зациклился на людях, не собираясь улетать. Хотя практики ранили его многочисленными атаками. Останься в нем хотя бы капля благоразумия, он бы упрыгал прочь, не став связываться с теми, кто заточил его в камне на долгие годы.

Мы с Сати сначала бросились на стену, где отражали атаки лезущих с разных сторон утопцев. Смоченный в Жгучей кислоте кочеранг пронзал нечисть словно раскаленный танто масло. Я метал его в ряды противников, а Сати срезала наиболее активных. Первые волны создавали нечто вроде пирамиды, забираясь друг по другу на стену. Некоторые ловкие утопцы-гончие лезли на частокол, цепляясь когтями. Еще были особенные утопцы-тараны, которые долбили по древесине ударами черного огня. Наибольшую же опасность представляли из себя медленные, но мощные гиганты: существа ростом до пяти метров, состоящие из сплетенных белесых тел. Им хватало сил, чтобы проломить деревянные бревна с грунтом между ними и пробить брешь в стене. За гигантами внутрь сразу бросались другие зомби. Подоспевшая Даррака вместе с союзниками встречала орды лезущей нечисти. Ее молот подходил идеально супротив большого количества слабых противников.

Одного из таких гигантов атаковали мы с Сати. Девушка прыгнула ему на спину со стены и принялась кромсать мелькающим клинком. Пока утопец-переросток пытался достать ее своими псевдо руками, я отрубил ему ноги, орудуя кочерангом словно заправский лесоруб. Чтобы павшая тварь перестала дергаться, нам пришлось еще вылить на нее банку Жгучей кислоты. Только тогда монстр запылал.

Если против утопцев у нас методы имелись: жители Ашитору сталкивались с ними частенько. Плюс запас жгучей воды и жгучей кислоты войска взяли с собой приличный. То вот резвящийся Серый Лис создавал серьезные проблемы. Масато и Ния сосредоточились именно на нем. Ифритка преследовала демона неотступно в облике огненного сгустка и поливала противника волнами пламени. Адепт Масато высоко прыгал и рубил зверя своим массивным клинком, применяя нечто вроде Разреза.

Я внимательно осмотрел место боя, остановившись на секунду. Если Лиса не остановить, от нашего воинства останутся одни рожки, да ножки.

— Господин, вы ведь не задумали ничего сумасбродного? — уточнила Бхоль, словно научившись читать мои мысли.

— У меня уже есть опыт сражений с летающим противником, — ответил я будто бывалый демоноборец. — Так что все будет в порядке! Покуда в моей груди пылает огонь, я буду сражаться!

— Будьте осторожны… — смирилась вассал.

Высоких зданий или гор поблизости не наблюдалось. Лишь низкая окружная стена, частично разрушенные строения и иссохшие деревья. Я выбрал последний вариант. Примерно оценив траекторию движения монстра, я забрался на одно из деревьев, скача по веткам. Огненный Шаг сильно выручал, особенно на начальном этапе, поскольку в нижней части деревьев веток осталось мало. Подпрыгнуть, зацепиться, сделать выход силы, затем новый прыжок. Хлопки Шага под моими ступнями разрывали дерн и ломали ветки. Ногам из-за отдачи тоже приходилось несладко, но тело Бойца могло держать высокие нагрузки. Даже удивительно, как я ногу умудрился сломать, упав с верхней части арены. Ведь кости практиков тоже постепенно крепли.

Продолговатая тушка, заметив лакомую добычу на земле, сменила траекторию. Мне пришлось брать разбег и отталкиваться от ветки хлопком Шага. Ветер свистел в ушах, с разных сторон доносился лязг битвы и завывания утопцев. Гнилостный запах проклятого огня и аромат пролитой крови повисли над деревней, пробираясь в ноздри. Расстояние оказалось слишком велико, и до спины я не достал. Врезался в бок демона, сразу зацепившись клешней за шерсть и воткнув кочеранг в плоть.

Серый Лис резко дернулся и чуть не скинул меня вниз, благо протез держал крепко. Меня болтало из стороны в сторону словно повязку исподнего на ветру. Демон вдруг изогнулся, чуть ли не в клубок свернувшись. В отличие от той же виверны тело мохнатого зверя было намного более гибким. Хоть лапы у него оставались короткими относительно общей длины тушки, острые когти сверкнули в опасной близости от повисшего кочегара. Я инстинктивно выпустил из стоп струи багрового пламени, что позволило мне сдвинуть свое тело в сторону, убравшись подальше от когтей. Затем подтянулся резко и перехватил клешней шерсть повыше — ближе к спине. Здесь уже демону меня было сложно достать.

Не теряя времени даром, я принялся наносить удары в районе хребта, дополняя все приличным количеством огня. Ползти до головы было слишком опасно, поэтому я решил прорубаться сразу. Кочеранг и духовный Разрез позволяли мне наносить глубокие раны. Вдруг по телу демона прошла рябь, состоящая из желтого и черного огня. Родное пламя смешивалось с энергией Орока в причудливый покров. Мой Барьер столкнулся с защитой Лиса и начал активно разрушаться. Я спешно выставил воронку щит вокруг Клешни, и давление значительно снизилось. Часть энергии поглощалась моим протезом. Здоровое ци поступало в мой Котел, проклятый огонь постепенно копился внутри Клешни. Я как раз серьезно потратился — восстановить энергию не помешало бы.

Наверное, со стороны я напоминал блоху, прицепившуюся к телу величественного Лиса. Но эта блоха кусалась очень больно. Демон тоже это осознавал. Поняв, что покров от меня не защищает, Серый Лис вдруг резко развернулся спиной вниз и направился к ближайшему иссохшему дереву. Голые ветки которого напоминали острые шипы. Играть роль блохи, либо бабочки, которую вскоре нанижут на булавку, мне не хотелось. Оценив обстановку, я разжал хваты клешни и рухнул вниз.

Демон прошелся вдоль верхушки дерева, срезав часть веток. Несколько наиболее толстых проткнули его толстую шкуру, так что он и сам нанес себе дополнительные раны.

Меня по инерции понесло вперед. Земля неумолимо приближалась с высокой скоростью. В последний момент перед столкновением я извернулся и исторг из ступней стремительный поток багрового пламени. Мне удалось немного погасить скорость, правда, позицию долго удерживать я не смог. Меня закрутило в воздухе. Так я и влетел в плотную крышу одной из казарм лисов. Пробив перекрытие, я приземлился на двухъярусную деревянную кровать, разломав и ее. Несколько секунд я лежал, пытаясь отдышаться, прийти в себя и оценить собственное состояние. Барьерная аура в большинстве своем защитила меня от серьезных травм. Ушибов и шишек набил массу, но у меня получилось ничего себе не сломать и не насадиться на какой-нибудь штырь. А значит, летающий мохнатый пылесборник удостоится нового визита Сумасшедшего Кочегара Ли!

Глава 11

— Человек, ты еще жив? — показалось в потолочной дыре огненное пятно с подобием лица — ифрит в своем духовном облике. — Не помирай до того, как мы заключим контракт.

— Тогда отвлекай демона лучше, — буркнул я.

— Наглец! Я делаю все, что в моих силах! — фыркнула наследница.

— Подбросишь меня до тушки зверя?

— Ты слишком тяжелый — всю энергию придется потратить.

— Ладно, справлюсь сам, — отряхнулся я от деревянной трухи. — Твоя задача — привлечь демона к тому месту, где буду находиться я.

— Отдавать приказания дочери домена Хелсс? Твое пламя слишком ярком светит!

Хоть ифритка и бурчала, но скорее для проформы. Я выскочил из разваленной хижины и быстро отыскал высокое иссохшее дерево в центре поселения. Утопцы продолжали лезть с разных сторон, но с ними, в целом, справлялись. Практики старались достать резвящегося демона дальними атаками, избегая его длинных когтей, клыков и огненного дыхания. Черно-серый Лис получал повреждения и терял силы, однако такими темпами он еще пару суток будет устраивать хаос.

Мелькающий вокруг демона огонек походил на надоедливого светлячка. Покружив возле морды, Хелсс сумела привлечь его внимание, чуть не выбив глаз. Зверь рассердился и принялся преследовать ифритку. Ния снизилась к земле, за ней последовал и демон. Клыкастая пасть и огненные струи мелькали в опасной близости от пылкой красотки. Мне оставалось лишь пробежаться по ветке и правильно рассчитать время. Опыт у меня имелся, так что я не промахнулся. Упав на спину зверя, я ухватился за шерсть.

Хелсс столь умело отвлекала демона, что тот не обратил на меня внимание сразу. Я подтянулся наверх, затем сполз ближе к месту предыдущей рубки. Дымчатый покров неприятно жег руку и тело. Лишь когда я активировал воронку-щит, действие проклятой энергии стало меньше. Добравшись до открытой раны, я продолжил активно работать кочерангом, выпуская один духовный Разрез за другим.

Серый Лис почувствовал мои удары. По черному покрову пошла рябь, он значительно уплотнился. Я практически добрался до хребта, однако темный Барьер и крепость костей демона хорошо держали атаки Разреза. Демон снова начал переворачиваться спиной вниз, возжелав расплющить букашку о какое-нибудь препятствие. Я же в этот момент успел сменить хват. Не без труда, но мне удалось обхватить Клешней Рассекающего Поглощения кости хребта в узком месте. Как раз и вместилище для темной энергии заполнилось.

Повиснув на одной Клешне, я активировал рассечение. Хваты окутались проклятым огнем Орока, который артефакт поглотил у самого демона. Раздался давящий треск, а затем произошел резкий щелчок. Клешня перестала держаться за хребет, и я полетел вниз. На сей раз мне удалось сгруппироваться и погасить скорость с помощью Шага. Я приводнился прямо в канал, благодаря чему не получил никаких серьезных ушибов.

Серый Лис пролетел еще какое-то время, после чего рухнул на землю, разнеся в щепки пару хижин. Поднявшийся демон уже не мог управлять задней частью своего тела и прыгать на большие расстояния. К нему начали подбираться наиболее опытные практики. Лорд Масато смог, наконец, приложиться по нему своим широким мечом. Правда, и сам огреб от ответного огня. Темный дымок начал подниматься над местом ранения зверя — проклятый огонь восстанавливал повреждения. Так что нам следовало спешить.

Мы с Хелсс и еще несколькими дальнобойными практиками отвлекали демона, всаживая в него один огненный снаряд за другим. Пока остальные пламетворцы сдабривали тушку горшочками со жгучей водой и жгучей кислотой, подготовленной Цзянь. Цветки кулмраца являлись редким ингредиентом в данных краях, так что наварить бесконечно много зелья мы не могли. Пришлось вбухать все имеющееся количество. Наконец, демон вспыхнул чернильным пламенем. Многочисленные раны и очищающая жидкость сделали свое дело: Серый Лис испустил дух.

Частички души разлетелись во все стороны. Практики охотно впитывали искры могущественной сущности, способные неплохо прокачать Дао. Основная часть души не отправилась на перерождение, как это обычно бывало с людьми или сильными зверьми. Демоны могли со временем восстанавливать свое тело, не уходя на колесо перерождения. Ведь в таком случае, согласно преданиям, душа теряет большую часть накопленных сил и способностей. Приходится начинать с нуля фактически.

Артефакты, способные уничтожать душу существа, встречались крайне редко. Ныне известно было лишь об одном Когте Орока. Однако мы могли ослабить парящую душу демона духовными техниками и огненными ударами. Ослабленная сущность уже не могла удерживаться в бренном мире и со временем уходила на перерождение. С другой стороны, демоны ценились из-за своих свойств, помогающих в развитии Цунь-Ши-Дао.

Я посмотрел на Клешню Рассекающего Поглощения и клацнул несколько раз хватами:

— Неплохо поработала…

Лорды Масато и Цзянь взяли на себя процесс по заточению демона в новом узилище. Я бы лично, скорее всего, изгнал демона с концами, но местным виднее. Хотят возиться с опасными монстрами — их право. Мы отправились на выручку обороняющимся практикам. Спустя какое-то время с утопцами также было покончено. Культистов в большинстве своем удалось перебить, нескольких захватили в плен в качестве доказательства предательства лисов. Деревня-скрытая-в-джунглях вместе с продавшимися Серыми Лисам была полностью разгромлена.

— Мои братья и сестры отомщены, — произнесла Сати с удовлетворением.

— Рокх! А ты и впрямь неплох! — хлопнула меня по плечу подошедшая Даррака. — Падшая Облачница не соврала.

— Я никогда не лгу, — скупо заметила Бхоль.

— Достойно как для коротышки с низин. Ладно, пойду, поищу, чем тут можно поживиться… — протянула Чонджул. — А то ашиторские хапуги все себе заграбастают…

Я не стал останавливать аракийку. Возможно, ее навыки в экспроприации добычи будут нам полезны. Чебуль нашелся в местном амбаре. Зверек уплетал сушеные фрукты, пока вокруг кипело сражение. Мы с Сати принялись обрабатывать свои раны, и к нам спустилась Ния. Ифритка приняла свой человеческий облик.

— Славная битва, человек. Ты доволен помощью домена Хелсс?

— Вполне! Ты помогла нам раздобыть доказательства, расправиться с лисами и демоном.

— Этого должно быть достаточно для подтверждения наших намерений. Ли, ты принимаешь мое предложение?

— Склонен согласиться, но пока не время, — ушел я от прямого ответа. — Как ты знаешь, мы должны расправиться с Орденом Заката и позаботиться о Когте Орока. Это жестокий артефакт, который даже душу ифрита способен развеять.

— Меня не волнуют ни Орден, ни Коготь, — нахмурилась ифритка. — Я показала тебе часть наших возможностей, показала, что нам можно доверять. Твоя душа будет в надежных руках. Мы следуем букве контракта в точности, иначе бы ничего работало. Мне нужно твое добровольное согласие, здесь и сейчас.

— Конечно, я понимаю твои мотивы, — кивнул я. — Мы доверяем тебе, сестрица Хелсс. Как только мы устраним Орден Заката, так все и решится…

— Человек! Не держи меня за низшую касту! — вокруг ифритки вспыхнули язычки алого пламени. — Считаешь, что сможешь бесконечно откладывать подписание контракта и пользоваться моими услугами? Тебе не обмануть наследницу домена Хелсс! Да или нет!?

— Сейчас не лучшее время… — продолжил я увиливать.

— Презренный смертный, сколько же я на тебя потратила времени и сил! — воскликнула ифритка. — Отец был прав, когда говорил, что с сильными душами будут проблемы! Ты просто ничтожное насекомое низшей касты, ползающее у моих ног!

— Следи за языком, полудух! — нахмурилась Сати.

— Но я не злопамятна. Твой случай будет мне уроком о том, как не следует вести себя с жителями поверхности. Душ в мире много. Прощай, человек Ли! Больше мы с тобой никогда не увидимся!

— Стой… — успел произнести я, однако ифритка уже взвилась в воздух, трансформировавшись в свой духовный облик.

Красный пылающий шарик, испуская струйки пламени, быстро исчез на горизонте.

— Жаль, — вздохнул я. — Ифритка была полезной. И как компаньон, и как Якорь Ши…

— Господину Кону следует более тщательно подходить к выбору образа для своего Якоря, — произнесла Бхоль язвительно. — Мы справимся с закатниками и без этой вздорной особы.

— Что ж, иного варианта больше не остается. Эй, Злодни, а ты что скажешь? Не хочешь вернуться к своей бывшей хозяйке?

— Нас и тут неплохо кормят, — ответствовал дух нехотя.

— Успел уже и искр нажраться. Глядишь, скоро и до высшего дорастешь.

— Не исключено, — произнес Злоднегрисс. — Вы, главное, не подставляйте амулет под вражеские атаки, хозяин. И стоит поговорить об увеличении ежедневной платы. Вы ведь давно не Рекрут… — осторожно прощупал почву дух.

— Почему бы и нет? В целом, ты показал себя с положительной стороны, Злоднегрисс, поэтому будет тебе ежедневная премия.

Нам все-такие удалось найти схрон сектантов с награбленным добром, да и на складах лисов оставалось немного оружия и зелий. Пользуясь своим привилегированным положением, я пополнил запасы целебного Бальзама.

Серого Лиса, к слову, удалось запереть в одном из новых валунов, найденных поблизости. Специалистам еще надо будет наложить специальные освященные канаты или цепи, но и без пут в ослабленном виде душа демона не вырвется так просто из заточения.

— Я нашла секретное хранилище, — шепнула мне на ухо возбужденная Даррака.

— Секретное?

— Тише, босс! — заозиралась она. — Нельзя, чтобы остальные услышали!

Я вздохнул:

— Мы не будем уводить добычу у союзников из-под носа. Что они о нас подумают?

— Что мы — ушлые, хитрые и хваткие пламетворцы, рокх!

— Короче, веди нас к хранилищу. Лорд Цзянь, кажется, мы нашли кое-что интересное…

— Ублюдок Ли бы точно умолчал… — покачала она головой осуждающе.

Мы общей группой двинулись к небольшому каменному храму, расположенному возле узилища демона. Верхушку вырвавшийся на свободу лис снес, но в остальном здание почти не пострадало. Небольшое возвышение для выступлений было все залито кровью. По-видимому, его использовали в качестве алтаря, где приносили похищенных людей в жертву.

— Здесь! — указала Даррака рукой на железный люк, скрытый под кучей обломков.

Один из воителей полез открывать люк, но получил затрещину от Чонджул:

— Рокх! Куда лезешь? Не видишь пластину на стене?!

Я вспомнил нечто похожее, виденное в катакомбах под Яхуэй. Тогда принцесса Жунь открывала проход, прикладывая руку к аналогичной пластине.

— Значит, там внизу спит малый дух, который контролирует проход? — спросил я. — Почему бы не взломать тайник силой?

— Есть вероятность, что дух связан со взрывным или горючим зельем. Если ошибемся, хранилище взлетит на воздух.

— Злодни, можешь проверить и поговорить с охранником? Оба получите награду, если откроете проход.

— Попробую…

Злоднегрисс протиснулся через щель. Некоторое время дух отсутствовал. Вернулся Злодни без радостных вестей: охранник отказался наотрез впускать кого бы то ни было, и никакие уговоры не помогали. Тайник действительно был заминирован.

— Что, если… — протянул я задумчиво, глядя на пластину. — Отойдите подальше.

Собравшиеся отступили ко входу в храм. Я же оголил грудь и приложил черную метку к пластине. Возможно, хранилище было настроено на любого культиста Орока. Моя догадка оказалась верна: люк отворился, и никаких взрывов за этим не последовало. Малый дух, имевший не слишком много ума, исполнил свое предназначение и снова заснул. Мы же спустились в тайник и принялись быстро выносить добро наружу, опасаясь, что охранник может в любой момент передумать.

Черная метка сослужила нам хорошую службу. Правда, охранники шептались и косились на меня. Хоть я и привык к негативному отношению, но подобное поведение меня насторожило. Не я выбирал ставить себе татуировку в виде черной длани или нет.

Нам достался неплохой улов в виде ингредиентов для зелий, книг и свитков с рецептами, разных ценных предметов вроде артефактов, оружия и брони. Наше внимание привлекли четыре запечатанные амфоры. Пока мы думали о мерах безопасности для проверки содержимого, Даррака, не мудрствуя лукаво, вскрыла одну из них. Внутри амфоры обнаружила ткань интригующего вида: витиеватый узор переливался разными цветами от черного до серого и багрового. Ткань на ощупь была почти как шелк, только с отдельными шероховатостями в местах узоров. Походило на материал естественного происхождения, а не искусственного. Рисунок мне напомнил нечто вроде прожилок на листе растения.

— Крылья бабочки-огневки! — благоговейно произнесла Чонджул. — Живая ткань!

— Бабочки? — приподнял я бровь. — Судя по ткани, бабочка эта гигантских размеров.

— Так и есть. По легендам в далеких землях их используют еще и для полета… — уведомила Бхоль.

О живой ткани я кое-что слышал. Редкая вещь, которую могли позволить себе не каждые богачи. Главное ее достоинство — возможность восстанавливаться, а также менять размер и цвет. Цзянь взялся распределять добычу между лордами. Амфоры с живой тканью являлись по сути наиболее ценными найденными трофеями. Но я сразу же прикипел к ним душой. Мое нынешнее ханьфу снова зияло многочисленными прорехами. Проклятый огонь проел множество отверстий. В который раз я остро возжелал положить конец случаям непроизвольного эксгибиционизма.

Торговаться я отправил Дарраку вместо себя. Аракийка спорила до хрипоты с лордом Цзянь, но ей удалось выторговать каждому из нас троих по порции ткани. Возможно, если бы Ния не покинула наш отряд, то и на четвертый уговорила.

К вечеру мы вернулись в Шидомару, где закатили шикарный пир. На этот раз Дарраку я не останавливал, дав вволю нагуляться. Мне же потом и пришлось тащить ее в номер, хотя Сати настаивала на том, что сама донесет отрубившуюся аракийку. Во время попойки нашу компанию как-то обходили стороной. Поздравляли, но спешили сделать это быстро, а затем свалить к своим.

Цзянь пригласил в замок лучшего портного города, у которого имелся опыт работы с живой тканью. Он и проинструктировал нас по поводу обращения с материалом. Ткань восстанавливала прорехи при наличии достаточного количества духовного огня. Также нас научили менять цвет материала и крой. Нам рекомендовали скрыть сложный узор крыла бабочки, если мы не хотели привлекать внимание грабителей. Кое-как, под наблюдением мастера, мы сотворили себе подобие кимоно черного цвета с серой окантовкой и небольшими багровыми завитушками. Выглядело недурно и не слишком напоминало рисунок живой ткани. Одно крыло огневки пошло на штаны, второе — на халат. После подачи личной духовной энергии ткань привязывалась к носителю.

Сати в свободном кимоно выглядела вполне женственно. Конечно, лучше бы ей платьице симпатичное подобрать. Но я уже привык к ее боевым нарядам. Чонджул, узнав, что одежду можно будет перепродать и после привязки, согласилась надеть живую ткань. Правда, свой старый неказистый наряд надела поверх, да и про зону декольте не забыла. Аракийка знала, чем можно отвлечь внимание противника мужского пола во время драки.

Найденные рецепты распределялись между участниками похода. Поскольку ценность рецепта снижалась, если его знало большое число людей, то он доставался конкретному клану или отряду, а не изучался всеми. Я избрал рецепт уровня Бойца для развития Дао, без которого сложно перейти на следующую ступень. Поскольку для него требовался как цветок кулмраца, так и темное сердце. Во время поездки на дилижансе нам удалось разжиться данными ингредиентами, хотя предстоит еще собрать другие ценные компоненты.

Также нам удалось урвать еще одну Пилюлю каменных мышц. Мы разделили ее с Сати поровну, плюс небольшую порцию отмерили Чебулю. Дарраке тренировки Цунь не требовались, но нам с Бхоль следовало продолжать развитие телесной составляющей.

К концу дня мы стали значительно ближе к заветной ступени Адепта.

Имя: Ли Кон Чай

Цунь: 84 %

Ши: 7 %

Дао: 86 %

Скорее всего, тренировок и закалки нам хватит, чтобы довести Цунь до идеала. Дао также неплохо смогли прокачать. Оставалось лишь с Ши разобраться. Я планировал воспользоваться гостеприимством лорда Цзяня и заняться развитием Ши, однако на следующее утро цзы вызвал нас серьезный разговор.

— Брат Ли, сестры Даррака и Сати, вы стали примером для подражания для многих людей, — начал речь правитель, поглаживая бороду. — Ваша помощь в изничтожении лисов неоценима.

— Дальше по закону должно быть “но”? — скривился я.

— Верно. Мы получили извещение от других ветвей Серых Лисов. Ван занялся проверкой их на чистоту от служения Ороку. Они всячески дистанцируются от своей основной, западной ветви. Судя по всему, они не продали души алоликому. Вот только вас, брат Ли, они невзлюбили, посчитав, что именно ваш приезд в Ашитору создал им массу сложностей.

— Удобная позиция…

— Кроме лисов, есть и другая проблема. Ваша черная метка беспокоит как рядовых практиков, так и других цзы.

— Разве она на что-то влияет? — приложил я руку к сердцу, где чувствовалась легкая пульсация метки.

— Известно, что носитель метки притягивает к себе неприятности. Темные силы будут стремиться избавиться от него всеми силами. Мы понесли большие потери и не хотим повторения бойни. Будет лучше, если эмиссары темного божества найдут вас… в другой провинции.

— Свое ханьфу ближе к телу, да? Что ж, могу вас понять, — вздохнул я. — Мы покинем Шидомару, как только найдем транспорт.

Глава 12

Теперь стали понятны все те косые взгляды, которыми нас удостаивали. Человек с черной меткой считался проклятым, притягивающим неудачу, поскольку являлся первоочередной целью для нечисти. И чего меня Орок так невзлюбил? Подумаешь, немного его слуг покрошили. Как оказалось, ашиторские пламетворцы дали мне новые прозвища: Лисолов и Отмеченный Тьмой. Что было, в целом, справедливо.

Мы попрощались с Кумио, которая ныне отбивалась от толп ухажеров. Пускай по местным порядкам она давно вышла из подходящего для замужества возраста, алхимики всегда высоко ценились. А уж если он способен изобрести новое зелье, то это вдвойне впечатляет. Новый полезный рецепт может озолотить род на многие поколения. Жгучая кислота стала по общему заключению всеобщим достоянием, поскольку ее важность в борьбе с нечистью была неоценима.

Дочь Цзянь подарила нам пару горшочков с последним зельем. В округе все цветки кулмраца вымели подчистую. Придется им ехать в степи за новыми припасами.

— Интересно, нельзя ли вытравить метку с помощью Жгучей кислоты?

— Не советую пробовать, Кочегар Ли, — хмыкнула Кумио. — Черная метка проникает глубоко, возможно, она успела связаться с сердцем. Никакой Бальзам не успеет излечить человека, чье сердце остановилось.

— Жаль… — я почесал слегка пульсирующую черную длань через ткань кимоно.

— Попробуйте спросить мудрецов Ордена Пятилистья. Вы ведь в ту сторону отправляетесь?

— Верно. Спрошу.

— Пусть путь ваш будет легок и скор, Кочегар Ли! — женщина подарила мне милую улыбку.

Несколько запоздало я осознал, что дочка Цзянь вполне себе симпатичная, если абстрагироваться от ее желчного и высокомерного характера, да немного стереть толстый слой штукатурки. Однако настала пора прощаться:

— Спасибо. Думаю, из вас получится замечательный алхимик. Успехов в исследованиях, сестрица Кумио!

Мы собрали съестных припасов в дорогу, пополнили емкости с питьевой водой и попрощались с местными. Агачи со свитой проводил нас к реке и пожелал удачи. На простой лодке мы проплыли по притоку от Шидомару до основного русла Айкавы. Здесь находилась небольшая рыбацкая деревенька с пристанью, куда причаливали крупные суда. После обеда прибыл пароход, курсирующий по главной судоходной артерии Ашитору. Он был поменьше размерами, нежели тот, на котором мы плыли от столицы, зато развивал чуть большую скорость движения.

После похода лорд Цзянь выдал нам по золотому на расходы, но, в целом, средств у нас было не так чтобы много. В своих роскошных нарядах из живой ткани мы походили на нищебродов с последней моделью телефона, питавшихся дешевой заварной лапшой. Поэтому охотно согласились на помощь в кочегарстве в обмен на скидку на билет. В пароходной котельной я увидел знакомые агрегаты — аналогичную модель ставили на дилижансы. Их на корабле находилось две штуки. Для относительно небольшого баркаса хватало, видимо.

Пароход, вздымая водные брызги и пену, неумолимо преодолевал километр за километром, разрезая речную гладь. Скорость движения против течения оставалось невысокой. Широкие, глубокие и мутные воды Айкавы таили в себе множество тайн. Порой слышались глухие стуки о корпус корабля, иногда над водой показывались плавники, чешуя или покрытая наростами спина очередного гавиала. Жизнь внутри бурлила, поэтому практики всегда оставались начеку. Некоторые пассажиры ловили рыбу прямо с борта на удочку, другие выслеживали добычу с гарпунами. В меню, помимо риса, всегда была свежая рыба, приготовленная на тепле от рабочих котлов.

Мы коротали время за тренировками Ши в каютах либо наблюдали за водной живностью, иногда показывающейся на поверхности. Извечные дожди не располагали к длительному пребыванию снаружи.

К живой ткани из крыла бабочек-огневок мы быстро привыкли. Наряды потребляли некоторое количество духовной энергии, что роднило их с духами-партнерами. Мягкая структура, возможность менять цвет и крой — все это давало ощущение комфорта, позабытое за месяцы странствий по Фанши. Обыватели не отличали обычную одежду от живой ткани. Но кто-то из практиков парохода узнал еле заметные узоры крыла. В один миг мы превратились из странников, напоминающих банду во главе с Ублюдком Ли, в уважаемый отряд пламетворцев под предводительством среднего принца провинции Чайфу. Правда, нам сразу начали предлагать разные услуги, включая еду для вип-персон по заоблачным ценам. Каждый желал урвать немного наших богатств, не зная, что, кроме одежды, капельки ингредиентов да боевых артефактов, нам похвастать особо и нечем.

Несколько раз я видел странного мужчину. При виде меня пассажир резко бледнел и старался скрыться в каюте или гальюне. Однако пароход был компактным, и совсем избежать контакта не получалось.

— Чего вон тот тип постоянно меня избегает? — поинтересовался я у одного матроса-практика.

— А-а, дядя Канджу? По слухам, вы один раз его уже грабили, господин Ли.

— Я?!

— Ага. Только смотрите: будете хулиганить, придется вас высадить. Командир Худзен не терпит беспорядка.

— Да я и не собирался никого грабить, — покачал я головой.

— Убивать ночью и сбрасывать за борт тоже не надо, — посмотрел на меня матрос скептически.

Я вздохнул, поняв, что от своей репутации никуда не убежать.

— Не переживайте, я всего лишь хочу вернуть свой долг, — произнес я убежденно.

— Поэтому мы и переживаем…

Я отправился на целенаправленные поиски пассажира и вскоре отыскал Канджу. Вечно прятаться в гальюне у него не вышло, поскольку на борту была куча других пассажиров, которым требовался нужник.

— Дядя Канджу, рад встрече с вами! — зажал я у стены испуганного мужчину. Осунувшееся бледное лицо, неряшливая одежда и широкая плешь на голове создавали образ не самого благополучного индивидуума.

— Ч-что вам от меня надо?! После того, как я отдал вам все сбережения нашей мастерской, я провалился на самое дно! У меня нет ничего, чем можно было бы поживиться!

— Да? — хмыкнула Даррака. — А откуда у тебя деньги на билет на пароход?

— Н-ничего не знаю, купил на последние сбережения! Если вы продолжите свои преступные выходки, я позову охрану!

— Давайте не будем нагнетать, — поднял я руки вверх, отчего Канджу отшатнулся. — Я просто хочу вернуть свой долг!

— Слухи не врали: Кровавый Должник не забывает долги! — произнес мужчина обреченно, после чего вдруг заорал на все судно. — Помогите, грабят!!!

На крик сбежались матросы и служащие плавсредства, в том числе и командир парохода. С трудом, но мне удалось объясниться, хотя нас уже хотели выкинуть за борт. Глава корабля оказался человеком понимающим. Кажется, он поверил в то, что я просто желал вернуть старый долг и исправить ошибки себя-прошлого.

В течение следующей пары дней мы периодически сталкивались с Канджу в той или иной части парохода. Мне так и не удалось узнать размер своего долга: мужчина со страхом убегал прочь при виде меня и прятался где-то на корабле. Сати попыталась с ним поговорить, но репутация Падшей Облачницы была изрядно подпорченной. Никому из спутников Ублюдка Ли окружающие не доверяли.

В свободное время, коего на борту судна хватало, мы занимались зубрежкой полученного рецепта. Изучал рецепт не только я, но и Сати с Дарракой — все мы имели на добычу примерно равные права. Ближе к концу путешествия даже Чонджул зазубрила последовательность действий и список ингредиентов.

Приближался финальный пункт нашего назначения. Центральное русло Айкавы сузилось, мы миновали множество полноводных притоков. Если плыть дальше на север, там начнется холмистая местность, а реки будут изобиловать порогами и водопадами. В любом случае осадка парохода не позволяла идти по реке дальше. После стоянки в городке под названием Хамидомару судно должно будет пуститься в обратный путь.

Минула половина второго месяца первого лета. Погода все еще оставалась жаркой, но изнурительное пекло ушло. Дожди в Ашитору все еще оставались частым явлением, но знатоки уверяли, что скоро наступит временное затишье.

Утром первого дня третьей декады меж клубов стелющегося над рекой тумана показались предместья Хамидомару. Народ высыпал из кают, ожидая прибытия к пристани. Одним из первых был Канджу — он забрался на самый нос и взирал на появляющиеся из тумана очертания пункта назначения с радостным предвкушением. Мне было немного жаль, что не удалось вернуть старый долг или хотя бы узнать, сколько денег Ублюдок Ли у него взял. Но не станешь же похищать и пытать человека ради того, чтобы вернуть долги? Даже по меркам Сумасшедшего Кочегара Ли это было бы слишком странно. Возможно, в самом Хамидомару еще представиться возможность отплатить Канджу, хоть я и не планировал задерживаться.

— Кажется, люди машут нам с берега… — заметил один из пассажиров. — Что они хотят нам сказать?

— Осторожно! — прокричал один из практиков, глядя в мутную синь Айкавы.

Вдруг раздался грохот мощного удара, пароход сильно тряхнуло. Судно начало разворачиваться боком. Я успел зацепиться за перила клешней, так что сохранил равновесие. Большая часть пассажиров попадала на палубе.

— Человек за бортом! — прокричал матрос.

— Дядя Канджу, держитесь!

Присмотревшись, я понял, что над поверхностью воды виднеется знакомая плешь мужчины, который от меня прятался весь путь. К нему приближались спины двух гавиалов. К тому же где-то под водой плавал речной монстр, который протаранил пароход.

— Отличная возможность! — воскликнул я.

— Господин Кон! — возмущенно пискнула Сати, но я уже бежал вперед.

Упавшему за борт бросили веревку и спасательный круг. Канджу сделал несколько гребков и почти смог дотянуться до троса. Но затем резко ушел под воду. Очевидно, что его кто-то схватил и утащил ко дну. Я нырнул в воду с разбега, приводнившись неподалеку. По команде Злодни активировал фонарь, слегка улучшивший видимость. Выдвинув кочеранг вперед, я активировал реактивные струи огненного Шага и дополнительно начал грести ногами, ускоряя ход.

Мелькнула зубастая пасть. Я резко двинул кочерангом, ударив тварь Разрезом. Гавиал отстал. Продолжив плыть на глубину, мне, наконец, удалось заметить желтые полосы кимоно и плешь Канджу. Усилив напор огненных струй, я сумел доплыть до бедолаги. Другой гавиал почти утащил его на дно, схватив за ногу. Я перехватил мужчину за плечо клешней, подтянулся и врезал гавиалу по морде несколько раз.

— Сбоку! — предупредил Злоднегрисс. Голос духа доносился чрез толщу воды глухо и тускло.

Еще один зубастый хищник чуть не впился в меня, атаковав с фланга. Резко развернувшись, я ударил кочерангом зверя. Вспыхнувшая серая защита не смогла сдержать багровую технику. Разрез проделал в пасти повреждения, практически разорвав ее вдоль на две половинки. Гавиалу такое обращение не понравилось, и он сразу уплыл прочь.

Подхватив барахтающегося Канджу, я потащил его на поверхность. К счастью, мужчина не успел захлебнуться, хоть и наглотался воды. Мы зацепились за брошенную веревку, и нас потащили к судну. Я помогал мужчине забраться на борт, когда раздались предупреждающие крики:

— Сзади!

Обернувшись, я увидел огромный плавник-гребенку, по размерам способный служить парусом на лодке.

— Живее!

Я успел подтолкнуть Канджу наверх, но мне не хватило времени. В рыбину полетели гарпуны и огненные снаряды, шкура монстра окуталась оранжевой защитой. Что говорило о немаленькой ступени речного зверя. Передвигался он с высокой скоростью, используя реактивное огненное движение. Огромная пасть раскрылась, обнажив ряды острых зубов, источающих оранжевое свечение. Такие кинжалы легко пробьют мой багровый Барьер.

— Господин Кон! — услышал я крик.

Сати в самоотверженном порыве прыгнула сверху и приземлилась на спину чудища, воткнув свой ивовый клинок глубоко в плоть. Хищник дрогнул и немного ушел в воду. Я попытался подтянуться на брошенной веревке, но заливающаяся в нутро рыбины вода потянула меня в другом направлении.

В последний момент получилось извернуться и воткнуть кочеранг в морду зверя. Ногами я зацепился за нижнюю челюсть рыбины. Раскрыть рот столь широко, чтобы проглотить человека сходу, чудище не могло. Меня потащило в сторону по реке по ходу движения твари. Главное было не попасться в смертельную хватку существа. В отличие от огичая, речной монстр вполне мог сначала пережевать меня, а уж затем проглотить, так что заниматься ловлей на живца и вспарывать брюхо было слишком рискованно.

Хищник начал уходить под воду. Зацепившуюся за спину Сати снесло речным потоком, однако она смогла отвлечь противника на себя и знатно повредив. Вытянув правую руку, мне удалось попасть кочерангом прямо в глаз монстра. Тварь задергалась, пасть принялась ходить ходуном. Меня мотало под водой из одной стороны в другую. Нога чуть не соскочила в пасть. Выгадав момент, я дотянулся и до другого глаза. Рыбина беспорядочно задергалась из стороны в сторону. После чего я разжал хватку и отплыл в сторону, благо речной монстр уже не мог меня видеть.

Ловцы из Хамидомару, наконец, добрались до места скоротечной схватки. Один из практиков умело прицепил гарпуном к чешуе рыбины нечто вроде маячка — амулет с малым духом. Тот сразу активировал свой желтоватый прожектор. Айкава в данном месте была не слишком глубока, так что свет фонаря легко достигал поверхности. Потерять монстра из вида уже было невозможно. Практики разных ступеней принялись загонять ослепшего монстра, атакуя с разных сторон. Тот не мог толком дать отпор, поскольку не видел противника. Такая туша сможет накормить не один десяток человек.

Мы с Сати решили прекратить водные процедуры и с помощью струй огня быстро достигли нашего парохода. Затем с помощью экипажа выбрались наверх. Монстр повредил корпус корабля, и сейчас его спешно латали. Течь, к вящей радости команды, оказалась незначительной, и до безопасной бухты Хамидомару пароход дойти точно успеет. А там и с ремонтом помогут.

— Гос-господин Ли, спасибо… что пришли мне на помощь… — проговорил ошеломленный произошедшим Канджу. — Не знаю, чтоб я без вас делал.

— Всего лишь гавиалов собой бы кормил! — хлопнул я его по плечу.

Мужчина вздрогнул.

— Не понимаю, зачем вы помогли мне?

— Потому что господин Кон не может бросить человека в беде, — заявила Бхоль.

Слова облачницы вызвали легкие смешки у слушателей на палубе. Для них подобные откровения звучали исключительно фантастично.

— К тому же я ведь у вас в долгу, дядя Канджу…

— Кровавый Должник снова за старое, — зашептались пассажиры.

— Мы ведь теперь с вами квиты, не так ли? — уточнил я. — Жизнь стоит дороже любых старых долгов.

— Да-да, квиты! — охотно закивал мужчина. — Я уж и забыл про давний инцидент!

— Вот и замечательно! — выжал я воду из рукава кимоно. — Удачи вам в ваших начинаниях, дядя Канджу!

Пароход прибыл к причалу бухты. С одного из бортов мы могли наблюдать за тем, как еще дергающую тушу речного монстра тащат на буксире к пристани.

— Не на того ты пасть раззявила, селедка поганая, — сплюнул я.

Что ни говори, а плескаться в мутной воде, полной кровожадных монстров, мне не слишком понравилось. Только спустя несколько минут сердце перестало бешено колотиться. Впрочем, в душе я остался доволен: и человека спас, и долг вернул. Достойно истинного кочегара.

Одежда была немного повреждена гавиалами и выступающими клыками речного монстра, но прорехи быстро затягивались при подаче ци. Вот ради этого стоило жертвовать прочим скарбом. Можно сказать, наряд почти на всю жизнь.

Мы, наконец, сошли на пристань с прибывшего к финальной точки маршрута парохода. Было несколько непривычно без легкой речной качки, но то дело поправимое. Хамидомару являлся небольшим городком, раскинувшимся в основном на правом, западном берегу Айкавы. Ничем не выделялся, кроме разве что вонью с рыбного рынка и своим приграничным статусом. Севернее начинались владения другого небольшого государства: провинции Ванкуен.

Ванкуен раскинулся в предгорьях аракских гор, родины Дарраки. Холмистая местность, изобилующая небольшими речушками и богатая лесами. Провинция находилась на севере от Вольных Степей — узкая протяженная полоска, зажатая между засушливыми степями и суровыми аракскими горами. По силе и связности Ванкуен примерно равнялся Чайфу, разве что пламетворцев здесь было побольше, да паровая техника на западе, благодаря близости Кузни Трех Хребтов, встречалась чаще.

Мы решили лишний раз не задерживаться в здешних краях. Лисы могли нанести визит или иные силы из Ашитору, недовольные расправой над западной ветвью. Мы проскочили Хамидомару и вышли на петляющую дорогу, уходящую на запад. Туда, где находилась ставка Ордена Пятилистья. Адепт облачников советовал нам обратиться к ним, чтобы поискать союзников супротив Ордена Заката, который нарушил предписание совета, напал на другой Орден и присвоил себе проклятый артефакт.

Местность немного напоминала восточную часть Чайфу с её постоянными перепадами высот и густыми лесами. Мы без лишней спешки двигались пешком, отдыхая после замкнутого пространства на корабле. Чебуль с удовольствием скакал по деревьям: водные приключения ему тоже не сильно нравились.

— Босс, а все-таки: зачем вы пришли на помощь плешивому? — поинтересовалась Даррака, имевшая задумчивый вид после водного инцидента.

— Помогать другим приятно, — пожал я плечами.

— Правда, что ли?

— К тому же помощь может потом вернуться ко мне сторицей.

— Ох, вот оно что. Рокх! Теперь мне все ясно! Босс Ли видит выгоду там, где аракиец наблюдает лишь пустую трату сил! Мне еще многому предстоит научиться!

Глава 13

Пилюля Горной Росы являлась рецептом Дао уровня Бойца. Препарат требовался как минимум для перехода на следующую ступень, а также для развития своего Дао — для тех, у кого с этим были сложности. Из ингредиентов требовалось: темное сердце, цветок кулмраца, горная роса, жвала алой многоножки, бледный колокольчик, жгучелист и ледяная крапива. Последние двое составляющих встречались часто, цветок кулмраца и темное сердце мы уже набрали. Осталось найти горную росу, которая, как нетрудно догадаться, встречалась в горах и поохотиться на продвинутую, алую многоножку.

Бледный колокольчик произрастал в местных джунглях — расцветал на особого вида лианах у верхушек деревьев. Мы взяли себе один лепесток среди найденных алхимических компонентов в деревне лисов. Чебуль, понюхав цветок, умчался на поиски. Я постарался объяснить хурглу, что колокольчик растет на верхушках растений, но не уверен, понял ли он. Завидев лианы, мы также задирали головы и старательно высматривали искомые цветки. Хотя в зарослях джунглей сделать это было сложно. Иногда Сати забиралась на ветки и осматривала верхние части деревьев. Чебуль скакал по лианам, но мы не были уверены в том, понял ли он мой наказ.

Мы двигались без лишней спешки, часто пробираясь дикими тропами. Погода стояла не слишком жаркая, но и холода еще не настала. Во влажных джунглях водилось множество различных кровососущих тварей, однако у нас имелась против них эффективная защита: Барьерная аура. Своими хоботками насекомые не могли пробить огненный слой вокруг тела, да и в целом редко садились на неприятный для них жгучий покров.

До Ордена Пятилистья от Хамидомару несколько дней пути. Утром Сати неизменно тащила меня на усиленную тренировку. Мы развивали Цунь — насколько это позволяли полевые условия.

Первый цветок отыскала Бхоль, скача по лианам. Следующий высмотрела Даррака своим острым зрением. Чебуль то ли заревновал, то ли, наконец, понял, что от него требуется, но начал, наконец, приносить бледные колокольчики. Цветок этот был маленьким, с тонкими лепестками, и на три порции Пилюли Горной Росы его экстракта требовалось довольно много. Очень быстро Чебуль обогнал всех остальных по количеству собранного материала. Он постоянно метался по верхним ветвям деревьев, осматривая лианы на предмет цветков. Сложно конкурировать с хурглом в вопросе лазания по джунглям.

Порой нам встречались змеехвосты и корневики, однако звери либо убегали, почуяв исходящую от нас опасность, либо быстро становились добычей сами, испытав на себе мощь кочеранга, остроту ивового клинка и тяжесть молота.

— Господин Кон, — обратилась Сати, когда мы вышли на заросшую старую дорогу. — Какие у вас планы на будущее? Я имею в виду: когда мы разберемся с Орденом Заката и Когтем Орока?

— Хм, так далеко я не заглядывал… — слегка растерялся я. — Но вообще, когда-нибудь… когда я устану от пути пламетворца или упрусь в тупик, было бы неплохо основать свой Орден. Мне понравилось быть учителем, заниматься с На и другими мелкими. Будем собирать детей в трудном положении и учить пути Цунь-Ши-Дао. Ну а если у них нет таланта к культивации, тогда пусть учатся обычным ремеслам и фермерству.

— Достойная цель! — похвалила Сати.

— И назовем мы его Орден Кочегаров!

Даррака громогласно рассмеялась.

— Только не это! — простонала Бхоль.

— Да ладно. Годное название, от которого огонь в котле души кипит! Аж воспылал!

Сати лишь вздохнула, не став со мной спорить.

Набрав требуемое количество цветков, мы вышли из джунглей и двинулись по тракту. Спустя еще один день дорога привела нас к живописному месту: с пригорка открывался прекрасный вид на предместья аракских гор, а также территорию Ордена Пятилистья, занявшего один из холмов. Находился он на границе Ванкуена и Ашитору, и, как и прочие Ордена практиков, являлся нейтральной зоной. Не служил какому-либо правителю или феодалу.

— Красиво, рокх! — заметила Чонджул восхищенно.

— Кстати, что означает твое “рокх”?

— Хо-о, в горах есть свой тайный язык, — пояснила Даррака. Наверное, думала, что сможет меня этим удивить. Но меня скорее озадачивал единый язык Фанши. — Мое имя, к слову, переводится как крутая гора: Дар-рака.

— Крутогорка?

— Что-то вроде того. Только не надо меня так называть! — скривилась аракийка.

— А “рокх” тогда что означает? — заинтересовалась Сати.

— Рокх — это ругательство, означающее падшую, распутную женщину, которая шла путем пламетворца, но променяла его на мужиков или семейную жизнь.

— О-у… — протянул я.

Похоже на родное слово из пяти букв, начинающееся на “б”. Изречения Дарраки резко поменяли свой окрас. Не думал, что Чонджул матерится. Кажется, больше я не смогу воспринимать ее говор так, как раньше.

— Значит, у вас тоже это порицается… — кивнула Бхоль в знак солидарности.

— Постой! Так ты тоже еще… — попытался я подобрать слова. — Не была с мужчиной?

— Я разве похожа на рокх? — хмыкнула девушка. — Разумеется, до ступени Адепта никаких связей. Зато потом оторвусь на полную катушку!

Я протер глаза, не в силах поверить в сказанное. Мне казалось, что Чонджул имеет опыт в данном вопросе. Но выходит, она ничем не лучше Бхоль.

— Пф, блудница, — фыркнула Сати.

— Чего это сразу блудница? Может, я тоже втюрюсь в кого-нибудь, как ты в своего дорогого господина, и буду век ему верна!

— Это не в твоем характере.

— Много ты знаешь о моем характере, Падшая Облачница!

— Ладно, не ссорьтесь, благочестивые девы, — встрял я. — Теперь мне стало понятнее, почему вы такие вредные по жизни…

— Это никак не связано с вредностью! — возразила Сати резко.

— Ага, хватит нести чушь, босс!

— Как скажете, дамы. Смотрите под ноги лучше, — двинулся я вниз с пригорка.

Стоило поберечь свою и без того расшатанную психику от выкрутасов двух половозрелых девственниц, помешанных на культивировании и силе. В мире Фанши мужиком быть явно сподручнее.

Проторенная дорога вела наверх, к входу в орденский комплекс. Орден Пятилистья располагался на возвышенности, но до горного Ордена Семи Облаков ему было далеко. По периметру холма располагалось мощная защитная стена, окрашенная зеленой краской, размытой от времени. Напоминало настоящую крепость, выросшую среди сочных джунглей и сопок.

— Ублюдок Ли?! — откликнулся страж с верхушки стены. — Ты что здесь делаешь, в святом месте?!

— Мы пришли сюда, следуя наставлению Адепта Широиши, принявшего пост главы Ордена Семи Облаков после смерти предыдущего правителя — господина Лин Бо.

— Наслышаны о случившемся с братьями-облачниками… — протянула другая служительница.

— Мы надеялись найти здесь приют и помощь, — взяла слово Сати. — Вы наверняка слышали про Коготь Орока.

— Слышали, сестра. Проходите, мы позовем настоятельницу.

Главой Ордена Пятилистья оказалась пожилая дама ступени Адепта с бронзовой кожей и пепельносерыми, седыми жесткими волосам, заплетенными в косички. Звали ее Мин Су. Помимо нее, к нам вышли старшие наставники, не все из которых тепло отнеслись к гостям. Мин Су внимательно выслушала нашу историю. Настоятельница подтвердила тот факт, что от Ордена Облаков к ним приходили известия, так что они в общих чертах знали о случившемся.

— Тогда вы понимаете, что медлить нельзя, — проговорила Бхоль. — Орден Заката с помощью проклятого артефакта может натворить бед.

— Верно. Поэтому мы отправили две группы практиков: одну — чтобы попытаться выкрасть артефакт, вторую — чтобы договориться с королевствами и объединить их в борьбе против Ордена Заката. Первая группа, к сожалению, не вернулась после вылазки… Второй так и не удалось уговорить правителей объявить войну Ордену Заката. Мы не может рисковать нашими братьями и сестрами более. Пока лорды бездействуют, мы будем хранить нейтралитет.

— Вот оно что… — вздохнула Сати.

— Какие у вас планы? — поинтересовался один из наставников.

— Будем признательны, если вы предоставите нам приют на какое-то время, — попросил я. — Нам надо освоить Ши, наконец. С Орденом Заката разберемся в любом случае, но лучше нам успеть дорасти до Адептов.

— Не кажется ли вам, братья и сестры, что давать приют Ублюдку Ли — это плохая затея? Говорят, он выступал на стороне наших союзников из Ордена Семи Облаков… Но, что ему может взбрести в голову в следующий момент, одному Ороку известно! — проговорил лысый сморщенный старик с седыми кустистыми бровями и короткой бородкой.

Духовная Суть поведала, что типа зовут Хачлан, и он тоже на ступени Адепта. Видимо, поэтому он имел вес в Ордене, и к его словам прислушивались.

— Возможно, он лишь притворялся, что защищает облачников. Не кажется ли вам подозрительным, что почти сразу после его прибытия в Орден Семи Облаков на наших союзников было совершено дерзкое нападение? — продолжил Хачлан. — Совпадение ли это? Не думаю.

— Ты хочешь сказать, что Ли Кон причастен к случившемуся? — нахмурилась Мин Су.

— Не удивлюсь, если он служит Ороку…

— При всем уважении, старший наставник Хачлан, но вы несете чепуху, — процедила Бхоль. — Господин Кон, не жалея себя, отражал атаки врагов Ордена Семи Облаков. А затем помог свершить возмездие. Банда Харудо и западная ветвь Серого Лиса прекратили свое существование.

— Доверять “Падшей Облачнице” неразумно, — заметил Хачлан. — Только посмотрите на их прозвища!

По всей видимости, он тоже провел нашу оценку.

— Помолчи, Хачлан. Целая ветвь? Как же вы справились с ней? — поинтересовалась Мин Су.

— Лисы продались Ороку. Узнав об этом, нам не составило труда объединить лордов Ашитору, — пояснил я. — Мы прошли через суровые битвы и даже сразили прокаженного Серого Лиса, которого культисты сами выпустили из заточения.

Мин Су поджала губы. Такое ощущение, что сказанное нами ей не слишком понравилось. А вот Хачлан кивнул:

— Если это правда, то честь вам и хвала!

— Не думаю, что нахождение Ли Кона на нашей территории целесообразно, — заметила Мин Су.

— Отчего же? — резко сменил пластинку Хачлан. — Героям требуется отдых с дороги. Полагаю, братья и сестры не против предоставить им кров и еду.

Собравшиеся закивали и в целом высказались о нас в положительном ключе. Настоятельница вынуждена была согласиться с общим решением. Нам дали разрешение пожить на территории Ордена.

— Еще мне посоветовали обратиться к вам насчет черной метки. Вы можете помочь нам с ее снятием?

— Опасное это дело, как для Бойца, — покачал головой Хачлан. — Лишь страшный жар способен искоренить темный порок, но практик-Крыса может не выдержать очищающего огня. Стань Адептом сначала, а затем ступай в Кузню Трех Хребтов. Там есть мастера, способные работать с диким жаром. Они вытравят эту мерзость с твоего тела!

— Спасибо за совет, — кивнул я.

Хачлан оказался не таким уж мерзким типом, как мне подумалось сначала.

Делегация из руководителей и прочих зевак разошлась, а нам провели краткую экскурсию и показали наши кельи. Как и в Ордене Семи облаков, здешние общежития разделялись по полу. Сати возражала против такого варианта, поскольку тогда она бы не смогла охранять своего сюзерена по ночам. Для нашего отряда сделали исключение и предоставили отдельную комнату в чуть более роскошном доме для наставников.

Орден Пятилистья располагался на возвышенности в окружении пяти других холмов, как нам поведал экскурсовод. Повсюду вокруг зеленели джунгли, отсюда и пошло название секты. На гербе Ордена виднелись пять листьев разной формы — от пяти наиболее распространенных видов деревьев в округе. Да и сама территория была усыпана разнообразными деревцами, кустами и прочими насаждениями, за которыми тщательно ухаживали. Все выглядело вполне благолепно и эстетично. Словно в храме зелени.

Но и без тренировочных площадок Орден практиков обойтись не мог. Для медитаций использовался специальный живописный палисад, где находилось множество цветов, бабочек, жужжащих шмелей и другой живности. Местные считали, что подобная красота помогает сосредоточиться на самом себе. Также был полезен и демон растительного вида, заточенный в скале, а не в отдельном камне. Прозвали его Тысячерукое Древо. Согласно легендам, несладко пришлось практикам, одолевшим его в ходе тяжкой битвы.

Не откладывая в дальний ящик, мы с Сати и Дарракой сразу же взялись за медитации Ши. Легкая демоническая аура, чириканье птах, жужжание насекомых и порхающие вокруг тебя бабочки действительно быстро расслабляли и помогали сосредоточиться. Я почувствовал схожий эффект с тем, что испытывал сидя возле края пропасти на одном из Облак.

[Сати Бхоль]

Орден Пятилистья оказался вполне гостеприимным местом. Девушка была несколько раздражена из-за их политики невмешательства. Такое ощущение, что они не вполне осознавали угрозу, которую несет с собой Коготь Орока. Хотя прекрасно знали, что случалось в прошлом из-за проклятого артефакта.

Сати сосредоточила свои усилия на тренировках Цунь-Ши-Дао. Постепенно они с сюзереном доводили Цунь до приемлемого уровня. Залы закалки работали весь вечер, и они посещали парные постоянно, понемногу развивая свою огнестойкость. В целом большие температуры ощущались не сильнее, чем на прошлых этапах. Даже непродолжительное лежание на углях не вызывало болезненных ожогов, поскольку их тело уже имело неплохую огнестойкость. Хотя температуры в зале закалки для Бойцов были явно выше.

Случился небольшой казус, когда Ли Кон решил обучить местных Сумасшедшей закалке Ли. Как оказалось, для своих веников он избрал священное для пятилистников дерево. Практики сочли, что Ублюдок Ли издевается над ними. К счастью, недоразумение удалось замять.

Стало известно, что в переменах настроения настоятельницы виновато произошедшее несчастие. Единственная внучка Мин Су погибла, упав с крепостной стены. Оставалось неясным, как она туда пробралась и почему избрала именно обрывистый участок, после падения с которого выжить было сложнее всего. Потеряв дочь, сын настоятельницы вместе с невесткой вызвались принять участие в той самой самоубийственной вылазке, после которой никто не вернулся. Так что горечь правительницы можно было понять: за короткий срок она потеряла нескольких близких людей.

Хачлан то ли строил козни, желая занять ее место, то ли действительно считал, что скорбящему и слегка помешанному человеку не стоит стоять во главе Ордена Пятилистья. Господин старался держаться от их внутренних разборок подальше, уделяя время тренировкам.

Зона медитаций Ши в горах нравилась Сати намного больше, но она не могла не отметить, что в полном цветов парке занятия проходили намного продуктивнее. Удавалось намного легче перебирать конкретные образы. На ступени Новичка она наслаждалась спокойствием. Став Рекрутом, научилась находить красоту в хаосе. Но почти всегда на Ши ей помогала сосредоточиться природа: грандиозная и величественна, но бессловесная и почти безжизненная стихия. Не считать же за жизнь шелест листьев на ветру и гоняющиеся друг за другом кучерявые облака.

Но здесь, в Ордене Пятилистья, глядя за тем, как порхают вокруг бабочки, слушая трели птиц, она поняла, что спокойствие можно найти и на полной живности поляне. Жизнь — часть природы. И тогда ей открылся новый Якорь Ши.

— Господин, у меня получилось! — воскликнула Бхоль радостно.

[Ли Кон]

— О, Рокх, я уснула, кажись… — встрепенулась задремавшая на полянке Даррака.

— Не отвлекайте! Мне кажется, я почти нащупал… — резко ответил я.

Девушки замолчали, дав мне возможность настроиться на нужный лад. Ранее я уже находил нужный образ, но всего лишь на краткий миг. Каждый раз он ускользал от меня, и я не мог его найти повторно. Вот и сейчас я все ходил вокруг да около, не в силах отыскать правильный рецепт. На ступени Новичка я вдохновлялся любыми симпатичными девушками, на этапе Рекрута осознал, что не только лишь грубая похоть влечет к женскому телу.

Я перебирал разные образы: Дарраки, Сати, Нии, Жунь и даже старушки Мин Су. И в каждом из них чувствовалось нечто вдохновляющее. Я долго не мог сформулировать суть, но, наконец, меня осенило:

— Сила!

— Что, господин?

— Сила рулит, к-хем…

Никогда всерьез не задумывался, но оказалось, что во мне сидит нечто вроде грубоватого пещерного мужика, который требует, чтобы женщина была слабее его. Теперь я понял, что и в силе есть своя прелесть. А представительницы прекрасного пола вполне могут быть сильнее тебя, и это здорово. Даррака была намного мощнее меня физически, Сати все еще лучше фехтовала и была чуть ловчее, Жунь обладала властью наследницы рода, коей я как средний принц был лишен. Ния умела летать, а в собственной победе в случае схватки с ней я не был уверен. Ифритка находилась на ступени Адепта и обладала большим арсеналом духовных техник. Мин Су руководила целым Орденом, о чем и я мечтал в глубине души. Все они в чем-то превосходили меня, и только теперь я пришел к выводу, что в этом нет ничего плохого. Нет, я все еще желал стать сильнее каждой из них, но так себя, наверняка, ощущают многие люди — те же самые спортсмены и фехтовальщики. У умеренной зависти нет ничего плохого. Именно она двигает тебя вперед.

— Спасибо вам!

Я поочередно обнял сначала Дарраку, а затем и удивленную таким поворотом событий Сати.

— Якорь Ши найден, а значит, ступень Адепта не за горами! Рокх! — воскликнул я.

Глава 14

— Рокх? — подняла бровь Чонджул.

— Мне понравилось это выражение. Хотя “отрыжка хургла” звучит лучше…

— Гя-уш!

— Кстати, насчет гор: родной Унд-Арак находится недалеко, — заметила аракийка. — Заскочим?

— Раз недалеко, то можем посетить твои родные пенаты.

— Спасибо, босс! У нас можно найти горную росу, да и на многоножек поохотиться!

— Что ж ты сразу не сказала? Тогда, определенно, сходим в горы.

Потянулись относительно спокойные деньки в Ордене Пятилистья. Ши после нахождения Якоря росло не по дням, а по часам. Разве что настоятельница попыталась изгнать меня из-за наличия черной метки из поселения, но наставник Хачлан и тут пришел мне на помощь.

Однажды я проснулся среди ночи из-за пульсации черной метки. Боль была еле заметной, но раздражающей. Зевая, я отправился в туалет, заодно решил немного ополоснуться.

— Гя-ушш! — зашипел сидящий на плече Чебуль, когда мы прошли немного по коридору.

Человек в глухой маске демонической кошки внезапно выскочил из-за угла и чуть не проткнул меня двумя клинками средней длины. Благодаря предупреждению хургла я успел выставить клешню и активировать щит-воронку. Неизвестный наступал, стараясь пробить мою защиту, и у него это неплохо получалось. Алый огонь разрывал багровый покров. Мой противник являлся Адептом, так что мне пришлось спешно отступать.

Я вытащил кочеранг, который носил с собой даже в уборную. Как показала практика, случаи бывают разные. Моя предусмотрительность спасла мне жизнь, поскольку одной клешни было недостаточно для отражения всех ударов. Клинки мелькали с высокой скоростью, а какие-то хитрые разрезы огибали мой щит, пробивали Барьер и впивались в плоть. Оппонент знал немало хитростей. В моем левом плече образовалась глубокая рана. Щит стало держать сложнее, да и боль мешала в бою.

К сожалению для напавшего, одолеть меня сходу ему не удалось, а шума мы наделали немало. Из разных комнат начали выбегать наставники, другие наши соседи, а также выскочила Сати с Дарракой. Узрев такую картину, незнакомец, или, если судить по выпуклостям, незнакомка бросилась прочь. У меня сложилось впечатление, что ей не слишком-то и хотелось меня убивать или калечить. Напоследок я успел сформировать послание через духовную Суть, однако ответ от Фанши не пришел. На женщине стоял блок, как и на мне.

— Я всего лишь защищался! — поднял я руки, поскольку некоторые наставники направили оружие на меня, а не на странного человека в маске.

— Поймать нарушителя, рокх! — прикрикнула Даррака.

Дамочка в маске выскочила в одно из окон. Совершив феноменальный прыжок, она очутилась на крыше соседнего здания. Незнакомка и дальше использовал Шаг, стараясь как можно быстрее уйти от погони. За ней последовали наиболее опытные наставники, включая и старика Хачлана. Несмотря на возраст, скакал по крышам он довольно бодро. Я попытался последовать за налетчицей, но все еще владел Шагом не так хорошо, как хотелось бы. Алый Орок проглядывал сквозь тучи, освещая разворошенную территорию Ордена Пятилистья.

— Стоять! — поднял вдруг руку Хачлан, остановившись.

Практики прекратили преследование и глянули в сторону старшего наставника с вопросом в глазах.

— Мин Су, это ведь ты! — заявил вдруг Хачлан.

Убегающая женщина встала как вкопанная и повернулась назад.

— Я знаю все твои движения, так что скрываться бесполезно. Зачем ты напала на Ли Кона?!

— Мне… приказали… — протянула она неуверенно.

Стало понятно, что женщина находится в расстроенных чувствах и плохо себя контролирует.

— Кто приказал?! Снимите маску, госпожа настоятельница! — произнес Хачлан.

Мин Су медленно стянула маску. Ее лицо имело бледно-розовый оттенок, окрашиваясь отраженными лучами Орока.

— Он сказал, что вернет сына… Что вернет внучку! Милая Тяншу вернется! — выкрикнула она нервно.

Хачлан покачала головой:

— Ты подпала под влияние Орока, сестра. Я опасался подобного исхода. Выказываю вотум недоверия настоятельнице Мин Су. Я, Чон Хачлан, принимаю временное управление над Орденом Пятилистья в свои руки. Возражения?

Возражений не последовало.

— Но что будет с настоятельницей?! — вопросила одна из наставниц с надрывом.

— Все зависит от нее самой, — проговорил Хачлан веско. — Похоже, Мин Су не успела пасть слишком глубоко в бездну Орока. Если она того захочет, мы поможем ей!

— Вы не сможете вернуть моих близких! — по щекам бывшей настоятельницы хлынули слезы.

— Не сможем. И никто не сможет. Орок может давать любые обещания новому адепту, вот только почти никогда их не исполняет. Решай, Мин Су: или ты с нами, или против нас! — сурово проговорил старик.

— Госпожа настоятельница… — с мольбой в голосе произнесла одна из наставниц. По-видимому, ее близкая подруга.

Женщина колебалась некоторое время, но затем все же сдалась. Ее окружили соратники: кто-то утешал, другие отчитывали за слабость и малодушие. Я потрогал свое плечо и поморщился из-за стрельнувшей боли. Рану мне Мин Су успела нанести глубокую. Неплохая такая старушка: скачет как заправский акробат, а клинками шинкует врагов словно элитный повар.

— А мне никто извинения не собирается приносить?

— Ли Кон, нам сейчас не до тебя! — поднял руку Хачлан.

— Гостеприимство на высшем уровне, — буркнул я.

С другой стороны, меня хотя бы не выгоняли из поселения, а это уже прогресс по сравнению с замком лорда Цзяня.

— Господин Кон, позвольте мне обработать ваши раны, — вызвалась Сати.

Я сдался на поруки вассалу.

Мин Су отстранили официально на срочном собрании Ордена. Также там подтвердили кандидатуру Хачлана — своего старик добился, став главой секты. Нас никто не приглашал, поэтому деталей мы не знали. Новоиспеченный настоятель принес мне сухие извинения от лица Ордена Пятилистья, но никакого материального воплощения раскаяние за покушение на мою жизнь не получило. Ублюдок Ли не был такой важной шишкой, с которой требовалось соблюдать все нормы приличия. Признаться, меня это задело. Требовать кровной мести я не стал, решив возместить долг иначе.

Сати пришла в голову идея проверить всех стражников, дежуривших в тот самый день, когда погибла внучка Мин Су. Возникли подозрения, что это было частью цепочки событий, которые и привели к падению настоятельницы. Вполне вероятно, Орок или его слуги поучаствовали в странной смерти девочки. Мы рассказали о своих догадках Хачлану, и он воспринял предложение со всей серьезностью. Проверка проводилась без предупреждения участников. Ведь если послушник Орока узнает о грядущем испытании жгучей водой, он может изгнать из себя темную силу, после чего станет неотличим от рядового практика. В результате неожиданной проверки пятилистникам действительно удалось найти еще одного предателя в своих рядах.

Мы остались в Ордене еще на несколько дней, пока не довели Ши до приемлемого уровня. Остальные проценты решили догнать в пути. Хачлан организовал добровольцев для отправки на фронт: вызвалось почти семь десятков пятилистников, в том числе и один Адепт. Мин Су же всячески саботировала данный процесс, следуя указаниям темного божества. Армия собралась не такая уж грозная, но любая помощь в подавлении Ордена Заката будет кстати. Отряд отправился на помощь северным провинциям на пару дней раньше нас.

Перед отходом я прошелся по палисадникам и теплицам, кои были открыты для посещения, и нарвал с запасом компонентов для Бальзама шести лепестков. Здесь даже жемчужная орхидея росла — все благодаря близости древесного духа-демона. Совесть меня слегка мучала, но, в целом, я счел данную компенсацию вполне справедливой платой за покушение на свою жизнь. Тем более мы будем бороться против явных недругов Ордена Пятилистья — пособниках темного божества, и целебные зелья нам пригодятся.

Затем я направился к воротам, где меня поджидали спутницы. Сати и Даррака прощались с сопровождающими из Ордена, с которыми успели познакомиться за прошедшие дни.

— Девушки, нас ждет дорога! — приобнял я их за талию и быстро повел прочь. — Всего хорошего!

Мы преодолели врата, провожаемые подозрительным взглядами, и начали спускаться с холма по извилистой дорожке.

— Господин Кон?

— Да?

— Вы что-то скрываете? — взглянула Бхоль на меня пристально.

— С чего ты взяла?

— Я успела неплохо вас изучить. Вы ведь не сделали какую-то пакость Ордену Пятилистья?

— Цветами и травами

Пополнилось наше хранилище.

Извинения приняты! — отвесил я шутливый поклон в сторону еле виднеющейся зеленоватой крепостной стены.

— Вы украли ингредиенты?! — округлила глаза Сати.

— Ха-ха-ха, так держать, босс! — хлопнула меня по плечу Даррака. — Надо брать свое и не оглядываться назад, рокх!

— Истинно так, рокх! — кивнул я.

— Но как же… — протянула Сати. — принципы благочестия, соблюдение законов. Как же ваш пресловутый… Путь Кочегара?!

— Я просто забрал то, что Орден был мне должен в качестве извинений. С Пути мы не сворачивали.

Бхоль вздохнула:

— Я понимаю ваши доводы, но все равно не согласна с ними. Воля ваша, сюзерен…

— Что такое, уже разлюбила своего ненаглядного? — съязвила Чонджул.

— Не твое дело, дубина! А ты уж не положила ли глаз на Ли Кона? — выдала Бхоль.

— Ублюдка Ли?! Никогда!

— Вы мне напоминаете ангела и демона, которые сидят у меня на плече и тянут каждый в свою сторону, — хмыкнул я. — Да еще и между собой ругаются.

— Так не лучше ли выгнать демона из отряда? От него одни проблемы! — заметила Сати.

— А, по-моему, без так называемого ангела мы бы давно купались в богатстве! — добавила Чонджул.

— Я за золотую середину, а потому останутся оба.

Мы ускорились, стараясь удалиться от территории Ордена Пятилистья как можно дальше. Кто их знает, как они отреагируют на кражу ценных ингредиентов. Срезали путь через джунгли и заметали следы у встреченных водоемов. Восток Ванкуен изобиловал холмами и мелкими горными речушками, которые несли свои воды в главную водную артерию Ашитору. Местность была вполне населенной, но в большинстве своем дело ограничивалось небольшими деревнями. Ванкуен считался не самым могучим государством.

По крайней мере, здесь существовали дороги. Наиболее протяженный тракт шел с востока на запад, конечно. Параллельно аракским горам. Но и с юга на север, куда мы направлялись, встречались объезженные маршруты.

Аракские горы вырастали перед нами во всей своей красе по мере приближения. По высоте они примерно соответствовали Подкове Триумвирата, вот только это был не узкий хребет, а обширная местность, занятая пиками различной проходимости. Нормальных торговых путей через Арак не существовало. Несмотря на протяженность, большинство караванщиков предпочитало объезжать данную территорию.

Унд-Арак являлся малонаселенной, плохо связанной территорией, напоминающей в чем-то Вольные Степи. Горцы обитали анклавами, и из-за трудности хождения по горам торговля и производства здесь были неразвиты.

Когда мы забрались на первую гору, идея посетить родную деревню Чонджул уже казалась мне не самой умной. На второй я начал колебаться, желая повернуть назад, однако Даррака сумела меня уговорить. Как казалось, горным вершинам не было конца и края. Второй месяц лета подходил к концу, но в горах зима наступала много раньше. Без Греющей ауры нам пришлось бы тяжко.

Чонджул, как и Сати, была опытным ходоком через горы. Высота и крутость подъемов ее совершенно не заботила. При этом она понимала, где можно подняться, а где грунт может осыпаться. Как таковых дорог между редкими поселениями здесь не существовало, однако Даррака вела нас, ориентируясь по приметным пикам. Для нее приметным. Для меня все горы были на одно лицо. Мы останавливались в некоторых поселениях, в которых Дарраку узнавали. Впервые к Сумасшедшему Ублюдку Ли не было серьезных претензий. Многие про меня и не знали, живя в изоляции от внешнего мира. Другие считали всех жителей низин недостойными своего внимания.

Мужики-горцы были выше Дарраки и тем более нас с Сати. В сравнении с ними я ощущал себя жалким полуросликом. Пару раз нас приглашали на приветственную пьянку, и отказываться здесь было не принято. Как и считать деньги. Аракийцы гуляли на полную катушку, и лишь тот факт, что я заведовал долей Чонджул, не обанкротил ее после посещения нескольких поселений.

— Такими темпами ты до родного поселения дойдешь без гроша в кармане, — заметил я, когда мы снова поднимались в гору.

— И такое бывало, рокх… — грустно протянула девушка.

Вообще в Унд-Арак не было ровной местности. Ты либо поднимался, либо спускался. Третий вариант — скоростной спуск или падение, лучше не упоминать. Местные считали, что оступившихся забирает Орок. Чаще всего тела свалившихся в пропасть даже не искали.

Здесь варили крепкую медовуху, разводили похожую на горных козлов скотину, охотились на виверн и многоножек. Жили горцы бедно, но унынию не предавались. Меня несколько удивила их философия: помогать другому человеку считалось зазорным. Таким образом ты выставлял человека в слабом, невыгодном свете, как бы насмехался над ним. Это работало вплоть до того, что если у поселения случился неурожай или помер скот, они не обращались к соседям за помощью. Справляться должны были своими силами.

Воспользовавшись как собранными, так и украденными ингредиентами, мы наварили запас Бальзама горного уровня. Горы были богаты редкими компонентами. На высоких склонах иногда встречалась ледяная крапива, которую находил нам Чебуль. Горная роса ничем не пахла, поэтому хургл не мог здесь помочь. Ранним утром мы собирали капельки воды в листьях и стеблях растений: в горной росе скапливалась энергия Гатхи, давая красивые переливающиеся желтым и оранжевым оттенки. Вот только нам росы для Пилюли требовалось очень много, а встречалась она редко. Мы со всем тщанием собирали каждую капельку в специальный закрытый горшочек.

[Даррака Чонджул]

Волнение охватило девушку, когда она спустя годы поднялась на знакомый холм и увидела крыши хижин родной деревни Унд-Шорал. Село выглядело так, словно и не прошло пары лет с момента ее последнего посещения. На лугах паслись стада, ребятня резвилась во дворе. При появлении отряда местные обступили их со всех сторон. Дарраку встречали весьма приветливо, а вот узнав в боссе Ублюдка Ли, начали плеваться. Чему Ли Кон удивился, ведь в других аулах его встречали скорее нейтрально.

— Наверное, тут моя вина, рокх, — почесала голову Даррака.

— То есть?

— В прошлые приходы я рассказывала много о своих похождения, в том числе и о напарниках. Об Ублюдке Ли много разного наговорила…

— Понятно… — вздохнул босс грустно.

Толпа зевак задержала их на некоторое время.

— Какое у тебя ханьфу справное… — подслеповато щурилась старушка Кхмеи, щупая ее наряд из живой ткани.

— Это особая, духовная ткань из крыла огневки! Стоит несколько десятков золотых, рокх!

— Ничего себе, рокх! — впечатлилась Кхмеи.

— Пока оставлю себе, но, если будут нужны деньги — всегда можно продать! Она и цвет, и фасон менять может… — продолжилась хвастаться Чонджул перед местными жителями.

Дарраку отвлек от общения шум падения: смутно знакомый ей мальчишка по имени Торн, который прилично вырос за последние годы, грохнулся оземь и растянулся на земле. Собранный им хворост покатился в разные стороны, в том числе и вниз с холма. Окружающие заржали, тыкая в неуклюжего парня пальцами и насмехаясь.

— Ха, вот криворукий! — засмеялась Чонджул, но резко осеклась.

Ей вдруг пришли в голову слова босса о том, что надо помогать другим. Она много размышляла о странных изречениях Ублюдка Ли, решив последовать при случае совету и проверить их.

— Босс, поделитесь Бальзамом! — попросила аракийка.

— Пожалуйста, — пожал он плечами, вытащив из схрона горшочек с мазью.

Даррака, за которой наблюдали собравшиеся жители, подошла к пареньку, серьезно ободравшему себе кожу на локте.

— Ты же Торн, да? Дай сюда руку!

Мальчишка замер, уставившись на Чонджул волком. Кажется, его в ауле задирали, но Даррака слишком редко бывала дома в последнее время, чтобы знать все местные перипетии. Аракийка взяла руку силой, намазала легким слоем Бальзама, не забывая про ценность мази. Все же природная рачительность никуда не делась. Затем быстро перевязала чистой тряпкой.

— Вот, идти можешь? Ноги целы, значит, можешь. Давай-ка соберем дровишки. Раз взялся за дело — доводи до конца, рокх!

Торн молча кивнул. Они вместе с Дарракой принялись собирать разлетевшийся хворост и грузить вязанку за спину мальчишке. Вскоре дело было сделано.

— Спасибо, сестра… — кивнул он несмело и последовал наверх по холму в сторону своего жилища, постоянно оглядываясь назад.

— Ха, пожалуйста! — довольно протянула девушка.

Жители деревни обступили Чонджул и поинтересовались:

— Зачем ты помогла Торну? Он должен был сам решить свои проблемы!

— Ублюдок Ли был прав: помогать приятно! — усмехнулась Даррака и повернулась к вожаку банды. — Идем, босс: познакомлю вас с родными!

Глава 15

[Ли Кон]

— Дари!!! — раздался громогласный голос, когда мы подошли к одному из домов в верхней части поселения.

— Пап!

Подбежавший шкаф, которого, скорее, можно было принять за огра, радостно обнял вернувшуюся дочурку, смотревшуюся на фоне него не такой уж высокой. Семья у Чонджул была подстать Дарраке, но, даже сравнивая с другими аракийцами, чересчур здоровая. Я отцу и до плеча не дотягивал.

— Похудела, что ли? Рокх! Ты нормально питаешься?

— Ничего я не худела! Скажешь тоже! — возмутилась девица.

— Ого, какой у тебя наряд красивый… — заметил он одежду Дарраки. — Не жалко носить-то?

— Жалко. Но это живая ткань, так что все повреждения зарастают.

— Чудеса, да и только! — покачал он головой.

Чонджул обратила внимание на нас:

— Па, это моя напарница по отряду — Падшая Облачница Сати Бхоль и глава — Сумасшедший Ублюдок Ли Кон! — представила она нас. — А это мой отец: Даргох Чонджул по прозвищу Скала!

Грубое, словно вытесанное из камня обветренное лицо выражало непоколебимую уверенность в своих силах. Под одеждой перекатывались мускулы, и даже намечающееся пузо казалось угрожающим.

— Приятно познакомиться… — кивнул я.

Даргох сузил глаза и внимательно осмотрел меня с головы до ног. Взгляд аракийца не сулил мне ничего хорошего.

— Ублюдок Ли, значит… — протянул он со значением. — Слыхал, что с Пастырем стало… Могла бы и навестить нас разок за это время…

— Я не могла вернуться без гроша в кармане… — буркнула девушка.

— Но Ублюдок Ли?! Рокх! — воскликнул он грозно и сжал кулаки. — В прошлое посещения ты только о нем и рассказывала! Ни одного доброго слова про Ублюдка Ли сказано не было!

— Ха-а, ну, это самое… Чутка преувеличила, возможно… — пролепетала Даррака, растеряв всю свою смелость.

— Даже если и преувеличила, не должна ты идти в команду к такому ублюдочному поганцу, рокх!

— Да ладно тебе, па… Ублюдок Ли вроде исправился немного… — не слишком уверенно произнесла девушка.

Перед отцом Даррака явно робела. И это учитывая тот факт, что Даргох являлся неодаренным. Несмотря на всю его массивность и мускулы, дочь могла справиться с ним одной левой. Вот что значит воспитание.

— Исправился? Ублюдок Ли? — Даргох хотел что-то сказать, но заметил возвращающихся членов семьи: матрону с двумя плечистыми темноволосыми молодцами.

Один из молодых парней имел неряшливую спутанную бороду и вполне добродушное лицо, другой пытался отращивать усы, что из-за возраста получалось скверно. Плюс он имел сплющенный нос, что говорило о драчливом характере.

Мать Дарраки легко узнавалась: знакомый овал лица, соломенные волосы, собранные в мощные косы, атлетичное телосложение и массивная грудь. Рождение детей не сильно повлияло на ее фигуру, насколько я мог оценить при одежде свободного кроя. Настоящая валькирия — мечта любого викинга. Хотя для аракийцев, скорее всего, она казалась вполне себе обычных размеров, а для кого-то и вовсе — маленькой. Наверное, не стоило так открыто пялиться, но всегда интересно было оценить мать потенциальной избранницы. Примерно так Даррака будет выглядеть лет через двадцать. Увиденным я остался вполне себе доволен. Главное — тут самому не поломаться в ходе совместной жизни, но я надеялся, что тело практика сможет выдержать все испытания.

— Ты на кого зенки раззявил, Ублюдок?! — заметил мое внимание папаша.

— Отец, спокойно! — встала перед ним Даррака, уперев руки в бок. — Побольше уважения к главе отряда. Ты ставишь меня в неудобное положение! Босс, моя мама — Каллия и два младших брата: Урнес и Шанкар. Только я из семьи проявила склонность к пламетворчеству, так что они — просто здоровяки, и не более.

— Хо, здоровяки — это мягко сказано… — протянул я, смотря на двух амбалов. — Приятно познакомиться, тетя Чонджул.

Я обозначил поклон Каллии как супруге главы семейства.

— Какой воспитанный молодой человек, — произнесла она с вежливой улыбкой, приложив ладонь к щеке. — Золотой амулет династии Чай? Никак принца увела из дворца, дочь?

— Ничего подобного! Хотя, он, кажется, и впрямь гунский отпрыск. Уж и забыла про сей факт, — задумалась она. — Мой босс — Сумасшедший Ублюдок Ли.

— Дарова, принц! — кивнул Шанкар.

— Так это тот самый Ублюдок Ли, который постоянно к тебе приставал?! — проговорил Урнес тяжелым тоном.

— Ну, вроде того, только теперь мы в хороших отношениях! — поспешно добавила девушка.

— Разве так я воспитывал тебя дочь? От мерзавцев следует держаться подальше! — выдал отец.

— Как брат Дарраки я обязан преподать урок Ублюдку Ли!

— Урнес, кончай выпендриваться. Давно уши не крутила тебе?

— Когда-то ты была сильнее, сестра. Но те времена давно прошли. Настал мой черед защищать тебя. Ублюдок Ли! Я вызываю тебя на поединок ульдханг!

— Это что еще за зверь? — приподнял я бровь.

Мне вкратце объяснили правила. Насколько я понял, это было нечто вроде вольной борьбы с вкраплениями других боевых искусств.

— Мне обязательно в этом участвовать?

— Что, уже струсил, Ублюдок?!

— Прекращай так меня называть, Урнес, — нахмурился я. — Меня зовут Кочегар Ли!

— Тогда докажи свою правоту на ринге, Ублюдок!

— Похоже, братец не остановится, — высказалась Даррака. — Ладно, босс, пускай вас помнут немного, ничего страшного не случиться.

— Считаешь, у меня нет никаких шансов?

— В ульдханге запрещено пользоваться оружием и духовным огнем, — пояснила она. — Так что я бы на вас не поставила…

— Но я ведь нахожусь на ступени Бойца. Стал сильнее физически.

— Наверное, на этапе Адепта у вас были бы шансы против опытного аракийца, а так… — покачала головой Чонджул.

— Ульдханг будет потом. Чего ты Дари и гостей на пороге держишь? — пожурила супруга Каллия. — Веди внутрь, накрывай на стол. Будем отмечать приезд!

Чонджул закатили шикарный по меркам аула пир. Раскупорили бочки медовухи и саке, запекли мясо. Я попробовал несколько видов разных домашних сыров. Впрочем, в этом мире практически все было домашним, тем более в провинциальном Унд-Араке. Какие-то вещи казались более вкусными и натуральными, но некоторым я бы предпочел строгое следование фабричной рецептуре и соблюдение всех гигиенических процедур. За месяцы проживания на Фанши я не ко всему успел привыкнуть. Отец с братьями не выражали дружелюбия, так что я использовал Чебуля для проверки на яды. Хургл был рад такому изобилию.

Периодически подходил народ: кто-то приносил кушанья или выпивку, кто-то нет, другие просто заглядывали посмотреть на дочурку Чонджул и знаменитого Ублюдка Ли. Народ в основном старался пить в меру. У многих аракийцев была схожая с Дарракой особенность неожиданно вырубаться. Жители Унд-Шорал не желали пропускать редкое событие: как местный намнет бока заграничному принцу.

К вечеру мы гурьбой направились на ристалище для проведения ульдханг. Ринг, отмеченный камнями в земле, находился на возвышении над поселением. Ввысь уходил живописный пик, изборожденный какими-то пещерами и кавернами. По словам местных, в пещерах внутри обитали многоножки, на которых периодически устраивали вылазки. С одной стороны истоптанной площадки находились скалистые уступы, на которых собирались зрители, с другой виднелся обрыв, огороженный хлипким заборчиком. Вряд ли можно разбиться насмерть, грохнувшись с такого, но приятного в любом случае мало.

Вот уж не думал, что посещение родных краев Дарраки будет сопряжено со странным состязанием с одним из ее братьев. Складывалось впечатление, что я прохожу проверку на профпригодность у семьи Чонджул. Если провалюсь, то доверять мне свою дочурку они не станут. Даррака, несмотря на не совсем юный возраст, почитала предков и могла последовать их решению. Мне не хотелось терять ценного кадра — это, во-первых. Во-вторых, не ударить в грязь лицом и проучить братца Урнеса я жаждал вполне искренне.

Хоть Урнес и был самым младшим в семье, ему стукнуло не так давно девятнадцать годков, и в высоту он догнал своего монументального отца. Вширь ему еще предстояло дорасти, но и имеющегося хватало, чтобы скрутить в бараний рог любого серва за пределами Унд-Арак. Весил тип больше меня чуть ли не вдвое. Я надеялся на свое тренированное тело пламетворца. Но, когда узнал общие правила, несколько помрачнел: очки в ульдханг добывались за успешный бросок, захват или выталкивание соперника за пределы ринга. В последнем у более массивных бойцов было явное преимущество. Я чувствовал себя боксером легковесом, вышедшим против качка-суммоиста. Впрочем, сдаваться я не собирался. Ибо таков Путь Кочегара.

— Полурослик с низин никогда не сможет одолеть аракийца!

— Ублюдок Ли должен быть наказан!

— Размажь его по площадке, брат Чонджул!

— Господин Кон, будьте бдительны и осторожны!

— Босс, у вас нет шансов, но я все равно за вас!

Зрители подбадривали Урнеса, болея, естественно, за своего. Лишь тонкий голосок Сати пробивался через галдеж аракийцев. Да Даррака поддерживала меня в свойственной ей задорной манере.

Мы с оппонентом встали друг напротив друга на ринге, освещаемые лучами клонящегося к закату солнца. Глаза усача блестели жаждой крови. И чего мне так везет на носителей надгубной поросли? Он еще и поглаживал их периодически, словно считал, что усики — это пропуск… в Валгаллу…

— Готовься к смерти, Ублюдок Ли!

— Такого не было в правилах, — буркнул я, после чего проговорил четко. — А ты знаешь, что чувствует человек после смерти?

— Как будто ты знаешь! — фыркнул здоровяк.

— Знаю, — ответил я спокойно и веско.

Усач умолк и нахмурился. Похоже, мои слова смогли его немного пронять.

К рингу вышел седовласый сгорбленный старик, который все равно был одного со мной роста:

— Правила помните? Захват, бросок, выход за пределы ринга — один ульд. В ульдханг побеждает тот, кто первым наберет пять ульдов. Духовные техники, в том числе и усиление, удары в лицо, по голове или в пах запрещены. Готовы? Первый круг… Бой!

Мы двинулись к центру площадки и сцепились друг с другом. Я хотел сопоставить наши физические возможности, проверить кто из нас сильнее. Но вместо этого ощутил, как меня приподнимают за подмышки, а затем просто выносят с площадки.

— Ульд Урнес! — прокричал рефери.

Да уж, в данном состязании большая масса была весьма полезна. Обычно я полагался на остроту и скорость клинка или мощь огненных разрывов, здесь же остался лишь я: кочегар низин против горца-великана. Что ж, придется менять тактику. Было у меня несколько идей. Сражались бойцы в одежде, так что броски напрашивались сами собой.

В следующий заход я поднырнул под руку, схватил Урнеса за отворот его кожаной куртки и, кряхтя, перебросил через себя. Рухнув на утоптанную землю, аракиец поднял небольшое облачко пыли. Все-таки усиленное тело пламетворца и суровые тренировки сделали свое дело: физически я стал значительно сильнее и мог поднимать большие тяжести.

— Ульд Ли Кон! — отметил мой успех судья.

Сражение продолжилось. Урнес отнесся со всей серьезностью к моим броскам, ощутив на себе все прелести полета. Действовать братец стал осторожнее: не бросался вперед сломя голову, давил своей массой и старался не подставляться. Я же пытался уклоняться и не попадаться в захваты — в таком случае бросок был практически неминуем. В ульдханг разрешались удары в торс, ноги и руки, чем я и воспользовался. Благодаря скорости и ловкости мне удавалось наносить хлесткие удары и избегать захватов. Правда, на здоровяка Урнеса мои атаки действовали не столь эффективно. В нокаут без ударов по голове человека не отправишь.

В один из выпадов аракийцу удалось схватить меня за руку. Мир перевернулся кверху ногами, и я ощутил себя лежащим на площадке, судорожно глотая воздух.

— Ульд Урнес!

[Даррака]

По неизвестной ей причине, девушка ждала поединка ульдханг с большим трепетом. Много она боев видела в детском и подростковом возрасте, пока не покинула деревню, подавшись в наемники. После сотен схваток борьба приедается. Даже когда сражался кто-то из ее братьев, следить и болеть за них стало немного скучно. Тем более Урнесу уже в подростковом возрасте мало кто мог противостоять.

Но в этот раз все было иначе. Даррака не могла сказать точно: виноват ли в ее волнении большой перерыв вдали от горных ристалищ — возможно, она просто соскучилась по ульдханг? Скорее, данное состязание являлось тестом на ее профпригодность. В Унд-Шорал многие спорные вопросы решались поединком. В случае внезапной победы Ублюдка Ли все претензии семьи отпадут сами собой. Если же он проиграет, в чем мало кто будет удивлен, придется ей продолжить спорить с отцом, которому лидер отряда явно не нравился. Дополнительная головная боль будет обеспечена. Выступать против главы семейства дома было не принято. Никакой статус пламетворца ступени Бойца и куча добытых богатств не спасет ее от статуса изгоя, если так решит род.

В то же время к общему фону примешивалось странное щемящее чувство где-то глубоко внутри. Даррака желала победы Ублюдку Ли, а не своему младшему брату, за которого ранее всегда болела в поединках. Впервые в своей жизни она болела не за Урнеса, а за его противника. Ей казалось, что в случае победы Ублюдка Ли случится… нечто феноменальное, но толком облечь свои эмоции в грамотные мысли или слова она не могла.

Счет вскоре стал два один не в пользу Ли Кона.

— Давай, босс! Покажи Урнесу, из чего слеплены коротышки низин, рокх! — прокричала Даррака.

— Я думала, ты будешь болеть за брата… — проговорила стоящая рядом облачница.

— За более слабого болеть интереснее!

— В таком случае тебе следовало болеть за Урнеса.

— Чего это? Считаешь, что Ли сильнее в ульдханг? Разве он когда-либо занимался им?

— Нет, но я уверена, что господин справится. После турнира Стального Кулака у меня сложилось впечатление, что он не может проиграть заведомо сильному противнику.

— Какая же ты — милашка, облачница! — в порыве чувств Даррака приобняла Бхоль, притянув к себе. — Веришь в своего ненаглядного больше, чем в саму себя!

Сати брыкалась, пытаясь выбраться из хватки аракийки. Походило, будто начался параллельный скрытый поединок ульдханг: Чонджул держала крепко, сжимая до хруста костей в наиболее напряженные моменты боя. Бхоль смирилась, передумав кусаться. Ли Кон и Урнес кружили друг вокруг друга, иногда сходясь в захватах или цепляясь за одежды. То у одного, то у другого получалось выиграть очередной раунд. Ублюдок Ли был явно шустрее и весьма умело передвигал ногами. Кажется, он упоминал о том, что его данной технике научил какой-то мастер из Шейчжоу.

В один из моментов босс после сильного толчка улетел за пределы площадки и чуть не покатился с обрыва. Ли Кону удалось погасить скорость выбросом духовного огня и зацепиться за заборчик. Отряхнувшись, босс встал обратно на ринг.

Счет достиг четырех ульдов в пользу Урнеса против трех. Всего одна победа фаворита, и бой будет окончен. Победит ее брат, чего Дарраке не хотелось.

— Соберись, тряпка! — крикнула аракийка. — Мужик — ты или хургл бесхвостый?!

Босс шумно выдохнул, бросил в ее сторону рассерженный взгляд и встал в боевую стойку:

— Мы еще обсудим потом твое жалование…

— Рокх! Я всего лишь старалась приободрить тебя, босс! — сразу пошла на попятный Даррака, как только речь пошла о деньгах.

Судья скомандовал к началу следующего раунда. Ли Кон принялся кружить по площадке, ловко уходя от попыток сцапать его. Хлесткие удары Ублюдка Ли были наверняка неприятны. Урнес в итоге решил прибегнуть к сталкиванию, понадеявшись на свою стать. Он был готов к тому, что противник попытается схватить его и опрокинуть через плечо, однако босс поступил иначе: перехватил его руку, упал на спину и ногами перекинул Урнеса через себя. Аракиец вылетел с площадки и чуть не укатился со склона.

— Ульд Ли Кон! — прозвенел голос судьи. — Счет сравнялся! Финальный круг решит исход ульдханг!

— Давай, босс! — прокричала Чонджул воодушевленно.

— Кхе, хватит меня трясти… — прохрипела сдавливаемая аракийкой Сати.

— Знаешь, облачница, кажется, я начинаю тебя немного понимать… — выдала Даррака.

— Ты о чем?

— Об Ублюдке Ли! Он хоть мелкий, тщедушный и мерзкий… по крайней мере, раньше был точно, рокх. Но, в целом, есть в нем нечто эдакое… Духовный стержень, наверное…

— Эй, ты уже забыла про обещание?

— Спокуха, сестрица! Я к тому, что из него вышел неплохой вожак отряда, за которым не стыдно идти. Только не вздумай продуть! — добавила она, прокричав в сторону ринга.

— Состязающиеся, готовы? Тогда… — начал было судья.

Внезапный громкий клекот со стороны пещер заставил присутствующих замереть и обернуться.

Глава 16

[Ли Кон]

Завершить ульдханг нам не дали. Раздался противный клич, и из одного из темных зевов показалось бледное тело крупной многоножки. Тварь шустро перебирала многосуставчатыми лапами, покрытыми прочным хитином. За первой последовала вторая, третья. Целый сонм многоножек выползал наружу из разных проходов. Гады неслись прямо в сторону зрителей, спускаясь с возвышенности. Только я хотел поругать беззащитных аракийцев, как толпа принялась спешно вооружаться. Боевые молоты, топоры, затупленные металлические дрыны и вполне себе привычные сабли, разве что размерами немного больше стандартных. И где только прятать умудрялись? У горцев ведь контракты с духами не распространены. Даже дети и женщины носили как минимум по кинжалу, который вне аракских гор можно было окрестить и коротким мечом.

Практики и неодаренные мужчины выступили вперед, не дав многоножкам напасть на слабых. Сати с Дарракой встали в первых рядах. Мы с Урнесом подоспели чуть позже.

Многоножки выбегали из горных нор и с отчаянной обреченностью кидались на сборище людей. Такое ощущение, что нечто ужасное гнало их прочь из насиженных гнезд. Судя по реакции окружающих, подобное нашествие было нерядовой ситуацией в местных краях.

Ножки шкрябали о скалы и гравий, жвала хищно щелкали, хитиновые панцири в неровном свете уходящего Гатхи сверкали кровавыми оттенками. Кочеранг порхал как бабочка и ранил как злобный громадный шершень. Огненные разрывы сверкали то тут, то там. Свист рассекающего воздух парового молота Дарраки и грохот ударов эхом отражались от горных склонов.

Практики встали на пути движения монстров, однако порой в некоторых местах взбесившиеся многоножки прорывали строй. В недрах гор их пряталось какое-то невообразимое количество. Походило, будто из муравейника выползли наружу все его обитатели. Я хотел было выступить вперед наравне с остальными, но, когда одному аракийцу с фланга монстр откусил руку, понял, что мне лучше поработать с дальней дистанции. Я быстро забрался на высокий валун и принялся метать кочеранг туда, где многоножки прорывались через оборону. Шаговый Разрез собирал кровавую жатву, разрубая тварей на части. Обычные многоножки, из жвал которых вырывались язычки черного пламени, падали после одного удара. Монстры с серой шкурой также почти сразу помирали. Вот несколько багровых многоножек заставили нас попотеть.

Я прекрасно помнил о том, что для Пилюли Горной Росы нам нужны жвала многоножки не ниже алой ступени. Хоть мне было жаль защитников-аракийцев, но я надеялся, что противник требуемого ранга найдется, и мы добудем недостающий ингредиент. Поток все не прекращался, однако многоножки алого уровня появляться не спешили. Некоторые монстры выбегали из верхних каверн, падали с высоты, катились по склону или расшибались.

Несколько сервов попытались убежать по дорожке к поселению, но их перехватили и растерзали. Остальные сервы предпочли более благоразумный вариант: они скучковались за спинами практиков. Наиболее умелые бойцы, вроде того же Урнеса с Дархогом, сражались наравне с пламетворцами. Увидев боевой молот отца Дарраки, мне стало понятно, с кого она брала пример. Практики встали клином, во главе которого находилась Даррака с Сати под боком, рядом оборонялись другие практики. Им удавалось отбивать нападки монстров любого уровня. Я же больше отвлекался на фланги, где находились не столь умелые бойцы. Ни одного Адепта в деревне не проживало, и наш отряд, по сути, представлял собой сильнейших пламетворцев в округе.

Наконец, напор монстров стих. Из пещеры показался тот самый кошмар, что гнал зверье наружу. Огромная многоножка с желтоватым хитином и размерами с двухэтажный дом. Она тащила в своих гигантских жвалах другую многоножку багровой касты, и при этом не испытывала серьезных трудностей. По всей видимости, монстр любил полакомиться своими сородичами, отчего те не были в большом восторге. Решили, что лучше убраться наружу и атаковать людей в самоубийственном порыве, нежели ждать, пока тебя сожрут.

— Демон! — раздался визгливый вскрик.

— Держим строй! — рявкнул Даргох угрюмо.

— Кажется, пришло время Сумасшедшего Кочегара Ли! — усмехнулся я хищно.

Бхоль бросила взгляд в мою сторону:

— Господин Кон!

— Чего?

— Не делайте глупостей!

— Если затея удается, то она автоматически перестает быть глупостью, — произнес я философски. — Если нет — мне будет уже все равно… Подпустите ее ближе! Зайдите за камень!

Аракийцы на удивление послушались моих команд. Клин сместился назад, за валун, разделившись на две части. Сервам-зрителям пришлось еще отойти назад, заняв место на ринге. Дальше отступать уже было некуда.

Увидев такую гору вкусного свежего мяса в лице людей, желтая многоножка бросилась в нашу сторону, выплюнув сжимаемого в жвалах сородича. Длинное сегменчатое тело монстра неплохо изгибалось. Я вспомнил сражение с одержимым Серым Лисом: он также был довольно гибким. Наиболее опасная часть монстра — это жвала. Поэтому я решил прыгнуть многоножке на загривок, условно говоря. Так изогнуть свою голову у нее точно не выйдет.

Подождав, пока демон подберется к толпе, я взял небольшой разбег, наклонил корпус, оттолкнулся и выпустил огненный хлопок. Ноги дополнительно подкинуло в воздух, создавая существенную нагрузку. Хлопок трансформировался в пламенную реактивную струю, помогающую мне пролететь чуть выше и чуть дальше. Я перемахнул через голову твари и чуть не промазал из-за верткости монстра. Кочеранг воткнулся глубоко в хитин, клешней я зацепился за край панциря одного из сегментов. Многоножка резко дернулась, и я свалился на землю между рядами шипастых конечностей.

К счастью, мне удалось сохранить равновесие. Задерживаться было смерти подобно, поэтому я побежал в сторону хвоста, пропуская длинное тело над собой, а пары лап по бокам от себя. При этом выставил вверх кочеранг, напитанный багровым огнем. Лезвие вспарывало брюхо многоножки. Она бросалась из стороны в сторону, пытаясь растоптать меня ногами или извернуться и укусить жвалами, однако я быстро менял направление бега, оставаясь под туловищем зверя. Вот только появившийся желтый Барьер стал серьезной преградой на пути кочеранга. Пришлось сменить тактику и наносить одиночные удары Разрезом — только тогда защита монстра пасовала.

Шипы на лапах врезались в мою плоть, пробивая собственный покров. Желтый огонь твари больно жег плечи и бока. Боль ядом врывалась в сознание, отравляя и притупляя. Непросто оказалось бороться против монстра, который сильнее тебя на три ступени и крупнее в несколько десятков раз. Я оступился. Жвала щелкнули в опасной близости, грозя откусить мне вторую руку. Многоножка свернулась в кольцо в попытке достать до наглого кочегара. Использовав огненный Шаг, я в последний момент сумел увернуться. Но и демон на месте не стоял. Мелькали ряды ног, жвала щелкали все ближе и ближе.

К счастью, союзники не сидели без дела. Реактивный удар молота пришелся по одному из сегментов и чуть не разнес его в труху. Ивовый клинок отсекал одну конечность за другой. Остальные аракийцы-практики также принялись загонять врага, атакуя с разных сторон. Некоторых из них многоножка накалывала на свои иглы, поскольку желтое пламя на кончиках шипов пробивало даже толстую броню. Тем более на ульдханг мало кто взял с собой тяжелые доспехи или щиты. Если с рядовыми многоножками местные знали, как бороться, то против демона им не хватало умения и вооруженности.

Даррака воспользовалась своей особой техникой под названием кипящая Кровь, которую применяла не так чтобы часто. По ее словам, отходняк после приема бывал крайне неприятным. Кровеносные сосуды проступили на сероватой, слегка загорелой коже валькирии с молотом. Другие аракийцы, знающие духовную технику, также активировали кипящую Кровь. Цвета сосудов у Дарраки окрашивались в темно-красные, багровые цвета. Практики ступенями ниже щеголяли черной или серой сеткой на теле. Очевидно, оттенок зависит от ступени пламетворца. В крови аракийцев плескался духовный огонь, благодаря чему они двигались немного быстрее, получали прибавку к силе и выносливости. Практики дотягивались до конечностей, отсекая их или ломая. Однако лап у твари оставалось слишком еще много.

Благодаря полученной передышке я смог подняться на ноги. Увернувшись от жвал, я продолжил двигаться под телом многоножки и наносить удары Разрезом. Сосредоточиться на одном участке не получалось, к сожалению, тварь была слишком шустрой. Заметив разрыв в череде шипастых лап, я юркнул наружу и выбрался из-под демона. Кажется, это Сати постаралась, отрубив несколько лап.

Я не стал влезать на тушу желтой многоножки снова, поскольку на ней было сложно удержаться. Вместо этого принялся с высокой скоростью махать кочерангом, отсекая одну ногу за другой. Запала Разреза хватало, чтобы вынести пару конечностей за удар. Воронкой-щитом защищался от острых шипов, которыми демон пытался колоть людей. Получалось довольно быстро лишать тварь конечностей, а в емкости Клешни Рассекающего Поглощения скопился заряд из чужеродного огня желтой касты.

В один из моментов ей это надоело. Желтая многоножка повернулась в мою сторону и напрыгнула. Я спешно отступил в сторону, использовав огненный Шаг. Однако приземлился не слишком удачно: скакать по осыпающемуся склону вообще было непросто. Многоножка воспользовалась моей заминкой и резко сблизилась. Жвала щелкнули в опасной близости. Я выстави свою Клешню и схватил одно из жвал. Помня об их разрушительной способности пробивать ходы даже через камень, медлить не стал. Активировал Клешню, использовав накопленный заряд. Артефакт заскрежетал и напрягся, сдавив одно из жвал. Затем раздался треск: Клешне все же удалось перекусить чрезвычайно прочную часть тела демона. Жвало упало на землю, а многоножка отчаянно заклекотала.

В дальнейшем никого убить демон больше не смог. Аракийцы научились держаться подальше от острых шипов, а одного жвала было недостаточно, чтобы откусить голову или руку. Спустя некоторое время нам удалось отсечь все конечности монстра. После чего мы принялись изничтожать тело демона. Лишь после отсечения и взлома защищенной прочным хитином головы взбесившийся монстр, наконец, издох.

Сверкающая светло-желтыми и оранжевыми оттенками массивная аура демона поднялась в воздух, во все стороны брызнули частички души. Аракийцы взревели, радуясь победе над суровым противником. Местные практики обступили тело, желая урвать себе кусочек искр и развить собственное Дао, мы от них не отставали.

— Демона в узилище отправить надобно! — изрек старик, который выступал здесь в роли старейшины-главы. — Полезно Унд-Шорал будет! Пламетворцев больше появляться станет!

— Но разве сможем мы сдержать его?

— В Унд-Хорул за шаманом пошлем. Ученика возьмет себе и обучит: как путы накладывать, да за демоном следить.

— И как загнать его в камень? — почесал голову Даргох.

— Хм-м, затолкайте как-нибудь! — почесал бороду старейшина.

Очевидно, в ауле не знали, как обращаться с душами демонов, да и у нас опыта было мало.

— Эй, Облачница, хватай его свои прутиком, — пришла Дарраке идея в голову. — Только огнем окутай, иначе не выйдет.

Сати послушалась и обхватила тускнеющую ауру монстра ивовым клинком, предварительно окутав оружие багровым огнем. У служительницы Ордена действительно получилось таким образом таскать ауру, хоть и приходилось прикладывать усилия. Энергетический конструкт извивался и остро желал выбраться из пут. Затолкать душу в подходящий по размерам валун тоже оказалось не самой простой затеей. Но с помощью такой-то матери, рокха и отрыжек хургла нам удалось справиться. Душа демона вошла в камень и выбираться наружу пока не собиралась. Успеет ли шаман закрепить достигнутый успех — это уж другой вопрос. Впрочем, проблема нас не касалась.

Естественно, ингредиенты с демонической многоножки, в частности жвала — являлись наиболее ценными трофеями. Однако старейшина высоко оценил нашу помощь в уничтожении угрозы и помощи людям. Помимо прочего, мы и Бальзамом поделились немного, плюс защитили туши морозным зельем. Так что оба желтых жвала достались нам. Ингредиенты были на две ступени лучше минимальных требований, так что можно ожидать хорошего качества Пилюль.

Телами павших полакомились дикие духи — людей и здесь предпочитали сжигать. Останки собирались в глиняные урны с указанием имени и складывались в погребальной пещере. Порой лишь духовная Суть позволяла выяснить, чей прах лежал на земле.

К ночи в ауле стартовал стихийный пир. Жители поминали павших, делились впечатлениями и радовались победе над ужасом горных подземелий. Теперь нескоро придется идти на зачистку пещер от многоножек.

— Знаешь что, Ублюдок Ли… — по-дружески положил мне руку на плечо Дархог.

— Кочегар Ли, — поправил я.

— Кочегар, так кочегар… — пожал плечами глава семейства. — Ты помог защитить нашу деревню от напасти, а потому будешь желанным гостем в нашем доме. Но, если с моей Дари что-то случится… — добавил он с угрозой.

— Скорее, это с врагами Дарраки что-то случится, — хмыкнул я. — Мы часто сталкиваемся со слугами Орока, монстрами и прочими финиками, поэтому я не могу ничего обещать. Ваша дочь выбрала меня и вполне довольна, насколько я могу судить.

— Верно, па!

— Ладно, она уже взрослая девочка. Своя голова на плечах, рокх.

— Кочегар Ли, благодарю за славный бой, — махнул мне Урнес. — Жаль, что мы не смогли закончить поединок. Предлагаю остановиться на ничьей.

— Заметано, — кивнул я братцу.

— Босс сражался словно настоящий аракиец, хоть и мелкий! — воскликнула девушка.

— Я не мелкий, это просто вы чересчур крупные…

— Ха-ха-ха! Размер не главное, брат Кочегар! — рассмеялся Дархог, после чего подлил саке мне в кружку. — Пей до дна, Отсекатель Жвал!

[Чебуль]

Люди порой забывали про своего питомца, так что ему приходилось самому искать себе укрытие. Хургл забрался в узкую расщелину, когда из пещер полезли огромные многоножки. В его сознании сочетались: боязнь за свою жизнь, опасения насчет хозяина и желание чем-нибудь полакомиться. Впрочем, последнее преследовало прожорливого хургла постоянно.

Завидев из расщелины летающие повсюду искорки, Чебуль выбрался наружу, принялся хватать светлячки и с удовольствием пожирать. Искорки дарили некое внутреннее насыщение и удовольствие, притупляя голод. Когда пал последний людской враг, Чебуль тихо пробрался между ногами и начал воровать могучие демонические искорки. Вскоре хургл почувствовал себя полным, но остановиться не мог. Поглощал одну частичку за другой.

В какой-то момент он почувствовал, что сожранные светлячки просятся наружу, а его тело объял суровый жар. Чебуль бросился вниз со склона, окутанный серым пламенем. Найдя бочку с водой, он с наслаждением погрузился в нее и остудился. У зверей переход происходил легче, чем у людей, но это все равно было не самым приятным испытанием.

Оклемавшись, хургл забрался на крышу здания. Теперь ему следовало найти хозяина, что было не слишком сложно сделать благодаря его чуткому нюху. Чебуль направился исследовать аул и внезапно наткнулся на страшное чудище: местного кота серой касты. Животное было раза в три крупнее него, но Чебуль не стал отступать. В данный момент он чувствовал себя сильнее, чем обычно.

Кот и хургл столкнулись друг с другом, превратившись в комок когтей, клыков, хвостов и шерсти. Чебулю удалось откусить кончик уха, но и кот потрепал его когтями. Тогда хургл пошел на хитрость и столкнул врага с карниза. Чудище плюхнулось прямо в бочку с водой, после чего сразу заработало лапами. Выбравшийся мокрый кошак выглядел донельзя жалко. Он не стал связываться с ненормальным хурглом больше. Будет знать, кто в округе хозяин!

Издав презрительный клич, Чебуль, достигший багровой касты, отправился на поиски хозяина. Зверьку показалось, что прыгать теперь стало намного легче. Хургл научился покрывать огромные расстояния благодаря огненным хлопкам из своих лапок. Вскоре ему удалось найти глупого двуногого, который вечно влипал в неприятности. В лесу, в котором хургл жил ранее, таких страшных монстров он никогда не встречал. А тут: что ни день, то очередной жуткий гигант, от которого следовало бежать без оглядки, а не пытаться сражаться с ним.

Местные двуногие его не сильно жаловали, так что он как обычно примостился на плече у хозяина и принялся выпрашивать угощения, иногда нагло вырывая из рук у зазевавшегося человечка вкусные кусочки. Спустя несколько часов все двуногие гиганты отрубились, к удивлению Чебуля. Хозяин со своей самкой — той, что сразу невзлюбила хургла, принялись перетаскивать их по кроватям. В какой-то момент Чебуль остался совершенно один. В зале, полном недоеденных деликатесов! Хургл решил, что обязан не дать еде пропасть. День оказался полным замечательных сюрпризов!

Глава 17

[Ли Кон]

На следующий день мы обнаружили хургла в главном зале, объевшимся так, что он был не в состоянии передвигаться. Поздним утром к дому Чонджул явился слегка помятый после празднеств старейшина деревни. Он пригласил наш отряд к площади — небольшому пятачку в центре села под сенью раскидистого дерева, похожего на дуб. Здесь состоялась короткая церемония награждения всех защитников деревни, включая и нашу троицу. Трофеи представляли из себя жвала многоножек, их филе и хитин. Некоторые части тела здесь все же употребляли в пищу. Мы свою награду уже получили — в виде жвал демона, однако нас решили поощрить дополнительно.

— Знаменитый Сумасшедший Кочегар Ли и его команда показали себя с лучшей стороны. Если бы не их выучка и умения, жертв было бы в разы больше. Посему предлагаю наречь их героями Унд-Шорал и поделиться нашими знаниями духовных техник. Уверен, пламетворцы будут использовать кипящую Кровь во благо.

— Но это же Ублюдок Ли! — выкрикнул один из зевак.

— Че ты там вякнул, рокх?! — показала ему кулак Даррака.

— Ты же сама так его зовешь постоянно, — пробормотала Сати.

— Да, но сейчас на кону духовная техника…

Старейшина от своих слов отказываться не стал, несмотря на робкие протесты. Против дочери семьи Чонджул выступать никто не желал. Видимо, помнили о том, что у нее есть два славных братца, мастера ульдханг, и суровый отец по прозвищу Скала. Нам с Сати выделили учителя по имени Дорак ступени Рекрута: пожилого седовласого старца с неряшливыми космами и густой бородой. Настоящий викинг на пенсии. Он был не слишком доволен тем, что на него навесили учеников, но смирился с решением главы.

— К обеду приходите к утесу последней надежды, — буркнул Дорак. — Буду готовить варево…

Не дожидаясь ответа, учитель направился восвояси.

После торжественной процедуры награждения отличившихся к нашей компании подошел подросток. Тот самый, которому намедни Даррака помогла подняться и немного подлечила ссадины. Кажется, его звали Торн. Подросток, несмотря на свой юный возраст, был уже немного выше меня. Порой я себя чувствовал здесь лилипутом в стране великанов.

— Сестра Даррака… — обратился он к аракийке.

— Чего тебе?

Парень неуверенно почесал макушку:

— Я слышал, что вы горную росу собираете…

— Ага, так и есть.

— Вчера, когда я собирал хворост, нашел хорошую поляну, где много росы… Могу показать…

— Ого! — расширила Даррака глаза от удивления. — А чего ты сам не соберешь и не продашь?

— Так и делаю обычно… — протянул Торн. — Но сестра помогла мне, так что я решил отблагодарить.

— Рокх! Босс, ты был прав! — воскликнула девушка.

— Само собой…

— Давай склянку. Я пойду собирать росу, а вы учитесь кипящей Крови.

Я передал контейнер Дарраке. Перед уходом аракийка добавила загадочно:

— Надеюсь, вы не помрете.

Мы с Сати походили по поселению, поспрашивали насчет процесса обучения аракийской духовной технике. Практики отвечали на вопросы весьма туманно. Было заметно, что воспоминания об учебе у них не самые приятные.

Мы с Бхоль плотно пообедали, и к полудню направились к Утесу последней надежды, спросив дорогу у местных. Примерно через полчаса узкая горная тропка вывела нас к обрыву. В одном из мест виднелось длинное бревно, выступающее за край скалы. Было не слишком понятно, для чего оно используется. Сати предположила, что здесь вешают преступников, хотя логичнее было бы просто сбросить с утеса. Высота в данном месте достигала полукилометра, так что после падения мог выжить только практик, владеющий Шагом, и то не факт.

Через некоторое время явился и Дорак. Аракиец принес длинный моток веревки, а также котелок с еще горячей жидкостью мерзкого болотного цвета. Запашок стоял такой, что слезились глаза.

— Значит, так! — сбросил он веревку на камень. — Возиться с вами у меня времени нет. Да и вы тоже, наверняка, желаете изучить технику как можно скорее. Так что придется прибегнуть к экстремальному варианту обучения. С места в карьер, так сказать.

— Это безопасно? — уточнила Сати.

— Совершенно… небезопасно, — изобразил улыбку бородач. — Но вы ведь не отступитесь?

— Не отступимся, — произнес я твердо.

— Вы должны дать обещание Дао, что не будете никого учить нашей духовной технике кипящая Кровь.

Мы с Сати дали клятвы, удовлетворив просьбу учителя.

— Хорошо. Веревка только одна, так что будем проводить испытание по очереди. С кого начнем?

Я вызвался идти первым. Дорак принялся давать наставления:

— Сам кипящий огонь вызвать не так уж и сложно. На этапе Бойца внутренней огнестойкости хватает. Труднее сохранить разум и не сойти с ума. Якорь Ши, если он у вас есть, не поможет. Кипящая Кровь разрушит ваше сознание, превратит вас в протухший овощ. Останется вам лишь овец пасти до конца своих дней, — усмехнулся старец. — Еще осталось желание пробовать?

— Я отступать не намерен.

— Тогда пей. Два стакана минимум, — указал Дорак на котелок с мутной дурнопахнущей жижей. — Грибной отвар поможет не сойти с ума. Вы ведь не ели ничего?

— Ели…

— Ваши проблемы, — хмыкнул дед.

Вздохнув, я влил в себя отвратительную на вкус серо-буро-зеленую массу, похожую на недопереваренное содержимое желудка травоядного. Это явно был не грибной отвар, а грибная отрава. Субстанция зажила внутри меня своей жизнью, начав драку за территорию и попросив другую пищу выйти наружу, дабы разобраться, кто здесь главный. Я с большим трудом сдержал позывы рвоты.

— Ждем, пока подействует… — проговорил Дорак, поглядев на солнце.

Спустя полчаса буря в животе слегка улеглась, настроение мое улучшилось. Почувствовался легкий эффект эйфории.

— Кровь зажигается через прямой контакт, — поведал учитель. — Запоминайте ощущение. Вы должны со временем сами научиться правильному огню.

Дорак закатал рукав левой руки, обнажив множество бледных полосок. Шрамы от ритуала, как стало понятно, когда старик полоснул себя ножом.

— Твоя очередь, ученик Ли.

Кивнув, я достал кочеранг и нанес себе аналогичную рану в том же месте. После этого, под руководством Дорака, мы скрестили локти, смешав нашу кровь.

— Поджигаю. Настройся.

— Да.

Кровь Дорака вскоре заиграла серыми оттенками духовного огня и стала немного горячее. Огонь проник внутрь меня и подпалил котел Дао. Ядро запомнило тип духовного огня и начало вырабатывать аналогичную энергию, только багровой ступени. В голову ударили раскаленные сгустки. Я пошатнулся, чуть не упав.

— Не переусердствуй. Помаленьку! — предупредил Дорак.

Приложив усилие, мне удалось взять котел под контроль и снизить напор энергии. Кровь все еще кипела, тело чесалось изнутри, а голова раскалывалась на части. Но вроде бы мое состояние оставалось стабильным. Походило слегка на тренировку Ши, вот только боль была немного иной: методичной и пульсирующей, накатывающей волнами, а не резкой и наглой, вонзающейся словно шип. Да и при медитациях Ши тело не страдало. Здесь же приходилось привыкать к новым неприятным ощущениям. Внутри меня словно бы ползали муравьи, активно жаля и кусаясь.

— Закрой глаза, — протянул мне Дорак кусок темной материи.

Я нацепил повязку, погрузившись в полутьму. Свет практически не проникал через ткань. Благодаря этому я смог сосредоточиться на волнах боли. Якорь Ши, который я изучил не так давно, и впрямь не помогал против мигрени из-за кипящей Крови. Сати быстро обработала мне рану на руке Бальзамом. Какое-то время Дорак был занят, хотя я не слишком представлял, чем именно. Затем он завязал веревку мне под мышками. Хоть боль все еще накатывала, не отпуская, я начал догадываться, что именно меня ждет.

— Веревка уже старая, но вы вроде легкие, так что выдержит. Наверное… Сюда!

Дорак привел меня к закрепленному бревну, которое уходило за обрыв. Затем принялся подталкивать вперед, следуя сзади.

— Вот так, ученик. Сосредоточься на своих эмоциях и запомни их. Ты должен овладеть особым Якорем, который защитит твой разум от кипящей Крови. Дерзай!

Старик толкнул меня в пропасть. Сделав шаг по инерции, я осознал, что под ногами зияющая пустота. Повязка все еще скрывала от меня окружающую действительность. Хоть я подспудно и ожидал чего-то подобного, сердце все равно ушло в пятки. На какое-то время из моей головы вылетели всякие мысли, даже боль отступила. Я не был уверен в том, что именно страх является Якорем. Ветер свистел в ушах, живот крутило, во рту оставался горький привкус грибной отравы. Свободное падение прервалось, когда веревка закончилась. Меня сильно ударило в грудь и подмышками, выбив дух.

— Отрыжка хургла!

Содержимое желудка вышло наружу, не выдержав столь грубого обращения. Я раскачивался на длинной веревке над обрывом с закрытыми глазами и изрыгал сожранную гадость, думая о том, какие хорошие тут учителя и конкурсы интересные…

Помня о главной задаче, я попытался сосредоточиться на своих текущих эмоциях и добавил напора духовного огня. Однако новый Якорь не сработал: боль в голове оставалась слишком сильной.

— И что теперь? — крикнул я, и мои слова эхом отдались от горных склонов.

— Ползи наверх. Я тебя тащить не собираюсь, ученик. Токмо повязку снимать запрещено.

— Вот наглый дед… — буркнул я.

Выдохнув, я принялся перебирать руками и подтягиваться наверх. Ползти мне пришлось очень долго, ибо пролететь я успел немало. Хотя бы выносливости хватало, чтобы не выбиться из сил на полпути. Периодически встречались узелки, на которых можно было слегка отдохнуть. Спустя какое-то время меня вдруг ударило что-то сбоку. Раздались хлопки и непонятное жуткое шевеление. Мурашки прошли по всему телу. Рядом со мной кто-то находился.

— Снимать повязку запрещено! — крикнул сверху Дорак, будто бы насмехаясь.

— Господин Кон, вы справитесь! — поддержала Сати.

— Ползи, ученик, если не желаешь стать обедом!

И я пополз наверх, подгоняемый инстинктом самосохранения. Меня начали атаковать какие-то создания, напоминающие на ощупь крупных летучих мышей. Цеплялись когтями, а иногда и клыками. Во мне поселился некий животный ужас, толкающий меня наверх. Я стремился добраться до уступа как можно скорее. После укусов становилось на удивление чуть полегче, словно бы монстры вбирали в себя излишки духовного жара, растворенного в крови. Не сразу, но я понял, что боль из головы улетучилась почти полностью. Правда, как только я расслабился, она вернулась с новой силой.

Наконец, я достиг бревна, к которому был подвязан конец веревки. Выбрался, сорвал повязку, после чего пробрался по столбу и упал на камень в безопасном месте, растянувшись во весь рост. Такое ощущение, что я прошел через одновременно аттракцион свободного падения, совмещенного с домом ужасов. Только вот реальная близость смерти, боль, дискомфорт и напряжение сил придавали испытанию чудовищную остроту.

Бхоль дала мне воды и помогла обработать места укусов.

— Облачница, твой черед. Готовься!

Сати поджала губы и молча кивнула. Девушка выдула грибной отвар, после чего настал черед ее испытания. Сомневаюсь, что она ощущала то же самое, что и я, ведь Сати уже знала, что ее ждет. Во время падения она не издала ни звука. Спустя какое-то время я пришел в норму, прекратив разогревать свою кровь. Бхоль забралась наверх чуть быстрее меня, но было заметно сверху, что и ее обстановка крайне нервировала.

— Даже не обделались. Неплохо для жителей низин, — похвалил нас Дорак, сматывая веревку. — Запомнили ощущение?

Мы с Сати промычали нечто неопределенное.

— На утесе последней надежды виверны выводят потомство, — пояснил учитель. — Именно они на вас и набрасывались. Свежевылупившиеся детеныши скверно летают и плохо охотятся, но мало кому нравится быть их обедом. Оттачивайте ваш Якорь кипящей Крови. На следующий день, если вы еще не освоили технику, мы повторим ритуал. Бывайте!

К сожалению, ни мне, ни Сати не удалось с первого раза поймать Якорь. Было непросто найти нужное состояние сознания, при котором кипящая Кровь не выжигала мозги. Хотя спутница тоже ощущала короткий миг просветления, когда ползла наверх, отбиваясь от нападок мелких виверн. Складывалось впечатление, что мы находились очень близко к тому, чтобы уловить требуемый настрой.

Мы вернулись к дому Чонджул почти одновременно с Дарракой. Аракийка выглядела слегка раздраженной, но одновременно довольной.

— Задолбалась я горную росу собирать, но зато уже больше половины набрали! Гляньте!

Мы с Сати оценили количество сверкающей оранжевым жидкости и похвалили добытчицу.

— Я даже, это самое… придумала кой-чего по примеру босса. Только не смейтесь, ладно?

— Мы не будем смеяться, — заверила Сати.

— Помощь другим

Сладка почти как грабеж…

Воздается сполна! Рокх! — выдала Чонджул.

— Кхем, — кашлянул я, сдерживая улыбку. — Замечательно вышло.

— Точно?

— Точно-точно!

— Славно! Вот уж не думала, что от помощи Торну будет толк. Он же тут почти самый бесполезный в Унд-Шорал. Но все-таки Ублюдок Ли оказался прав: помощь вознаграждается, возвращается бумерангом! Отныне буду помогать всем подряд!

— Хм, только учти, что вообще-то это явление редкое. Иногда можно и на негативную реакцию нарваться, а в большинстве случаев тебя будет ждать разве что устная благодарность.

— Да и ладно! Приз редок, зато приятен… Ток давайте завтра поменяемся?

— Мы еще не освоили кипящую Кровь, так что давай сама. Или привлеки других деток.

— Дельная идея, босс!

Ночи в горах уже становились холодными, так что мы не забывали разогревать тепловые камни в доме Чонджул и хижинах соседей. Работать кочегаром было всегда приятно.

На второй день прыжок с веревкой в пропасть ощущался не столь волнующим. Да и виверны клевали как-то вяло. У меня, наконец, получилось познать Якорь для кипящей Крови. Сложно облечь в слова, но им оказалось нечто вроде борьбы за жизнь или острое желание жить. А не страх, как я полагал сначала. Я постарался объяснить суть Сати, однако она дошла до ответа лишь на третий день тренировок. Дорак остался доволен нашим прогрессом: обычно аракийцам требовалось намного больше времени на освоение. Он предположил, что поскольку у жителей низин проще с Ши, то и Якорь для кипящей Крови нам оказалось найти легче.

— Теперь остается шлифовать технику и оттачивать Якорь. Чем точнее образ, тем слабее будет боль. Не позволяйте огню завладеть вашим разумом, всегда держите его под контролем. Засим поручение старейшины считаю выполненным. Работайте над собой, коротышки с низин, и вы освоите великую технику гор!

— Спасибо, учитель! — произнесли мы с Сати в унисон.

Дорак махнул рукой и направился по своим делам. Мы остались еще на одну ночь, и Чонджул снова закатили пир, на этот раз — прощальный. Жизнь в Унд-Арак была непростой, но местные не привыкли жаловаться.

Даррака набрала еще некоторое количество росы, однако ее с каждым днем становилось все меньше и меньше. Привлечение деревенских детей для сбора не помогало. Сезон в здешних местах подходил к концу. Нам все еще не хватало компонента на несколько порций зелья, однако я принял решение выдвигаться в путь. Нам следовало поспешить, ведь каждый день промедления — это дополнительное усиление Ордена Заката.

Семейка Чонджул, в целом, примирилась с тем, что их дочурка подчинялась Ублюдку Ли, хоть и косились временами с неодобрением. До начала первой зимы оставалось меньше декады. Многие вершины вокруг покрылись белыми снежными шапками. Недалеко то время, когда и земля в ауле Унд-Шорал покроется слоем застывшей воды. Народ активно заготавливал дрова, а также переманивал к себе практиков в качестве кочегаров, кои были здесь нарасхват.

Утром мы двинулись в обратный путь, пополнив припасы. Следующим местом путешествия я выбрал Кузницу Трех Хребтов — именно там могли снять темную метку. Черная длань Орока все еще напоминала о себе болью и, в целом, тревожила. Она казалась мне уязвимым местом, через которое Орок либо его слуги способны как-либо воздействовать на меня. Например, как в ту ночь, когда боль в метке вынудила меня ни с того, ни сего пойти прогуляться, из-за чего я наткнулся на жаждущую моей смерти Мин Су. Сомневаюсь, что это было простым совпадением. Отправляться напрямую в Орден Заката казалось мне не лучшей затеей, поскольку мной снова могли начать манипулировать. Черная длань должна быть выжжена с тела с концами.

Кузница Трех Хребтов находилась много западнее деревни Дарраки. По пути лежали суровые перевалы и холодные пики. Поэтому мы решили направиться в обход через Ванкуен, как делали в том числе и торговцы. По дороге к провинции собирали редкие капли горной росы. Почти все ингредиенты для зелья были собраны, Цунь-Ши-Дао приближалось к своим максимумам. Так что ступень Адепта лежала не за горами. Фигурально выражаясь. Потому что по горам нам еще предстояло походить достаточно.

Глава 18

Тренировки кипящей Крови были не самыми легкими. Хоть с Якорем мы определились, но вчерне. Головная боль и жжение по всему телу преследовали нас при использовании духовной техники. Как и с Якорем Ши, здесь тоже существовали свои нюансы и простор для улучшения. Идти в гору с активной техникой становилось намного легче. Правда, только ради этого активировать Кровь я бы лично не стал. Не стоило упрощение пути головных болей, дискомфорта и последующей отдачи в виде слабости и изнеможения. Вот в затяжном бою и не на такие жертвы пойдешь.

Чебуль во время сражения с многоножками сумел перейти на следующую ступень. Быстро проглот догоняет нас на пути пламетворца. Везет зверям: не надо париться с Ши и зельями, техники изучаются по наитию. Внешне изменения были не столь значительны. По размерам хургл остался почти неизменным. Лишь добавились на лапах “носочки” багровой шерсти.

Имя: Чебуль

Прозвище: Проглот, Резервный Паек

Раса: Хургл

Возраст: 1

Ступень: Боец

Положение: питомец

Дух-хранитель: нет

Особые навыки: бездонный желудок, огненный шаг

После освоения огненного Шага хургл стал поистине прыгучим гадом. Скакал повсюду словно блоха. Мог в пару прыжков забраться на верхушку высокого дерева. Он и раньше далеко прыгал, что ему позволяли делать легкое тело и мощные задние лапы, но теперь бил все рекорды. Жаль, от его новой способности было больше вреда, чем пользы. Есть Чебуль хотел чаще после своих прыжков, поймать его стало значительно сложнее. Кормить его пилюлями для развития Цунь я теперь опасался. Эта саранча прыгучая пожрет все припасы, до которых дотянется. А что не сожрет, то понадкусывает.

Ледяной крапивы благодаря Чебулю мы набрали прилично. Я наделал немного морозного зелья, благо рецепт был довольно простым и известным. Роса прибавлялась чуть ли не по капле в день. Но мы решили, что, если не хватит, недостающее докупим. Оставалась еще одна небольшая проблема: жвала желтой многоножки обычные кузнецы разделать не могли. Мне повезло рассечь ее Клешней, воспользовавшись родным духовным огнем демона желтой стихии. Для извлечения же требовались мастера. Поэтому мы надеялись, что в Кузне Трех Хребтов найдутся нужные специалисты.

Спустившись с гор, я испытал некоторое облегчение. Местность в Ванкуен оставалась холмистой и местами обрывистой, но я был рад, что не придется больше ползать по скалам, высоким пикам и узким тропам рядом с пропастью. Стало немного теплее. Мы решили дойти до центрального тракта и найти попутку. По основной дороге Ванкуен с запада на восток курсировали дилижансы. Нам требовалось преодолеть минимум половину протяженной провинции, и на своих двоих идти было бы долго. Обычная ездовая лошадь или повозка также не давали значимого результата. Быстрее было бы использовать тренировку Цунь для бега. Пламетворцы имели больше выносливости, чем породистых скакунов низшей касты.

Миновав несколько деревень, мы добрались до центрального тракта. Вполне себе качественная грунтовая дорога, местами перемежаемая каменной мостовой. Через речушки и ручьи были перекинуты мосты. Ночь застала нас среди джунглей, и искать кров мы не стали, устроившись на ночлег в лесу. Злодни, Келсти и Чебуль отвечали за дежурство.

Утром мы двинулись в дорогу, и вскоре нас нагнала целая кавалькада из четырех дилижансов. Некоторые напоминали бронированного Степного Беглеца. Арбалеты глядели на нас из бойниц. Всадников не было видно. Скорее всего, лошади не справлялись с темпом, который задавали паровые машины, поэтому охрана также находилась внутри дилижансов.

— Эй, не подбросите?! — обратился я к одному из высунувшихся товарищей — дамочке с короткими темно-зелеными волосами.

— Сгиньте с глаз! — донеслось нам в ответ презрительно.

Кавалькада просвистела мимо и быстро исчезла за поворотом.

— Герб гуна Ванкуен, — пояснила Сати, оценив раскраску дилижансов. — По всей видимости, там кто-то из приближенных правителя.

— Тю, буржуйская морда…

— Так вы сами, господин, второй принц провинции Чайфу, — напомнила Бхоль.

— Я, в первую очередь, Кочегар. Это другое, понимать надо.

— Как скажете…

Мы двинулись дальше, следом за уехавшим в сторону столицы гунским кортежем из дилижансов. В Чайфу имелось немногим больше дилижансов, чем мы видели минуту назад. Вот что близость к знаменитой Кузне творит. Доставить паровой движитель в провинцию само по себе, наверняка, проблема. Придется объезжать Подкову вокруг, делая солидный крюк. А там и ханы, скорее всего, решат отжать груз себе, узнав о такой ценности.

Спустя какое-то время до нас донеслось эхо грохота. Переглянувшись, мы ускорились, побежав по дороге. Вскоре стал различим шум схватки. Снова громыхнуло. Забравшись на пригорок, мы схоронились и принялись осторожно наблюдать за происходящим внизу. Четверка дилижансов вместе с охраной попала в грамотную засаду: в узком перешейке разбойники атаковали гунский кортеж. Одно из деревьев повалили перед кавалькадой, второе сзади. Дилижансы не могли преодолеть такую преграду. Один из аппаратов был объят огнем и паром — видимо, налетчики повредили котел.

Охрана кортежа отбивалась из бойниц, поскольку снаружи их встречали стрелы и метательные топорики. Разбойники не сидели сложа руки. В задний дилижанс бандиты уже прорвались, во втором проламывал борт ударами огромного топора могучий практик ступени Адепта. Любопытной особенностью нападавших было то, что все они являлись аракийцами. По всей видимости, спустились с гор, чтобы поживиться. Вполне в их духе.

— Босс, что делать будем?! — вопросила Даррака.

— Надо помочь… — проговорил я, размышляя.

— Но кому именно?! Мы могли бы встать на сторону шайки и получить часть добычи… Или помочь попавшим в беду и рассчитывать на награду за спасение. Вот так дилемма, рокх!

— Мы поможем людям гуна Ванкуена, — решил я и уточнил на всякий. — Ты не будешь против того, что твоими противниками станут аракийцы?

— Ха! У наемников нет соплеменников, есть только напарники и те, кем можно поживиться. Тем более это же Острый Топор Гурдонак. Мы с Пастырем один раз пересекались с ним… — сплюнула Чонджул.

— Похоже, встреча была не из приятных… Лучше нам поспешить. Есть планы или атакуем сходу?

— Предлагаю отбить последний дилижанс, — выдала Сати. — Господин, займете позицию сверху. У вас хорошо получалось метать кочеранг с крыши дилижанса…

Времени обсуждать детали не оставалось. Защитники могли закончиться к моменту нашего появления. Так что мы быстро двинулись вперед через лес. Встреченная группа аракийских лучников рангов Новичка и Рекрута быстро отправилась на перерождение, повстречавшись с нами. Разобравшись с лучниками и поравнявшись с последним дилижансом, мы выскочили из лесных зарослей и атаковали наседающих аракийцев.

Не ожидавшие удара в спину здоровяки потеряли нескольких человек, но оставшиеся смогли сгруппироваться и отойти в сторону. Иначе мы бы с охранниками зажали их в клещи с двух сторон. Аракийцы оказались не самыми простыми соперниками. И это с учетом того, что они не пользовались паровыми доспехами или амулетами духов. Духовный Барьер защищал их от атак не хуже стальной брони, а кипящая Кровь позволяла атаковать с неистовством и неутомимостью. В основном разбойники были вооружены топорами, секирами, алебардами или массивными дрынами-двуручниками.

Мой кочеранг сполна испил крови и жаждал еще. Я чувствовал, что духовное оружие близко к переходу. Металл я слегка облагородил в свое время. Кочеранг успел испить довольно много крови самых разных врагов: практиков, демонов, слуг Орока. Однако пока что переходить на следующий этап не желал. Так просто взять и вложить в оружие частичку души мог не только лишь каждый. Вернее, не в любой момент времени. Требовалось особое состояние этой самой души.

И, кажется, аракийцы решили мне такое состояние организовать. Сражались они с яростью загнанных в угол змеехвостов. Бойцы ближнего боя были представлены в основном Рекрутами и Бойцами, так что нам приходилось несладко. Я забрался с помощью Шага на дилижанс и принялся метать кочеранг, пользуясь преимуществом в высоте. В основном метил в голову, поскольку иначе был риск задеть союзников. Громовые удары Дарраки не производили такого подавляющего эффекта на массивных сородичей. Союзники гуна Ванкуена были изранены и ни на что не годны. Падали под ударами топоров один за другим. Лишь точечные уколы Сати и парящие оплеухи кочеранга наносили заметный урон.

От задних отрядов противников я прикрылся воронкой-щитом, поэтому, когда мне в спину воткнулся метательный топорик, удивился, мягко говоря.

— Отрыжка хурга! Рокх! — прошипел я, доставая оружие из спины.

Топорик воткнулся глубоко в плоть, а алый огонь разбередил рану и обуглил плоть. Из-за чего заживать она будет дольше. Само собой, негодяем, сумевшим пробить мой щит и Барьер был Острый Топор Гурдонак. Из интересного во внешнем виде главаря шайки можно было разве что отметить повышенную волосатость. Растрепанные коричневые патлы аракийца висели немытыми колтунами или дредами. Понимаю его: за длинными волосами непросто ухаживать. Но ради прибавки к резерву ци и соблюдения чистоплотности приходилось терпеть.

Я плюхнул себе в район раны солидную дозу Бальзама, дабы разрез быстрее затянулся. При движении правой рукой чувствовалась сильная боль из-за поврежденных мышц.

— Ублюдок Ли! Нам незачем враждовать! — прокричал вождь. — Поделим добычу по чести! Если же ты будешь упорствовать, я порублю тебя на тысячу частей!

— Попробуй! — оскалился я. — Кочегар Ли тебе не по зубам, горный йети!

Использовав огненный Шаг, я перепрыгнул на следующий дилижанс, который стоял не слишком далеко от последнего. Мне удалось удержать равновесие после приземления, избежав позорного падения. Сати с Дарракой должны справиться с остальными. Я же решил отвлечь передовой отряд аракийцев.

С другой стороны дороги работали лучники, но я быстро определил, что среди них нет ни одного Бойца. Стрелы Новичков или Рекрутов не пробивали мой багровый Барьер. Осталось лишь защититься от метательных топоров, которыми в том числе любил бросаться и сам вожак разбойничьей стаи. Мой кочеранг начал собирать новую жатву со сражающихся с охраной бандитов. Им стало не слишком удобно сражаться на два фланга, тем более я имел преимущество в высоте. Только кто-то из них поворачивался спиной, как острие кочеранга пробивало плоть. Вести благородные дуэли ни одна из сторон не собиралась. Главное — как можно скорее избавиться от врагов.

Аракийцам мои подарочки не понравились. Передовой отряд разделился на две части: меньшая направилась в мою сторону. Гурдонак метнул два топорика, наполненных огнем ступени Адепта. На этот раз я ждал удара и умело подставил воронку-щит наискось — в таком случае пробить мою защиту было сложнее. Топорики все равно пронзили воронку, но первый затем завяз в Барьере, а второй отскочил от металлического кожуха Клешни и улетел в сторону. Издали достать меня у вожака не вышло.

Аракийцы принялись штурмовать дилижанс, на котором я засел. Я же встречал наиболее настырных ударами кочеранга в голову или шлем, не забывая поглядывать на Гурдонака. Получить еще один топорик в тело мне не хотелось. Кипящая Кровь толкала горцев на необдуманные поступки, после которых они падали с дилижанса с разбитой головой или без головы. Я также использовал легкий вариант кипящей Крови, благодаря чему косил врагов без устали. В реальном бою держать Якорь для Крови оказалось намного сложнее, поэтому я заливал духовный огонь в меру. Накатывающая волнами боль мешала следить за боем и выписывать сложные пируэты. Плюс ранение давало о себе знать. Периодически я допускал ошибки. Один тип сумел дотянуться и глубоко поцарапать мне икру.

Занятно, что из салона дилижанса, на котором я находился, иногда раздавались приглушенные вопли. Особенно, когда чье-то оружие пробивало корпус. Похоже, именно в нем располагалась влиятельная персона кортежа. Однако я продолжил плясать именно на нем, не став перепрыгивать на следующий.

— Бестолочи! Разойдись! — рявкнул Гурдонак.

Главарь возжелал расправиться со мной самостоятельно. Хлопнувший под ногами огонь поднял вожака аракийцев в воздух. В один прыжок Адепт легко запрыгнул на водительскую кабину дилижанса, встав напротив меня.

— Ты выбрал неправильную сторону, Отмеченный Тьмой…

Я слегка напрягся, но, как показали дальнейшие события, темного огня аракиец не использовал. По всей видимости, слухи о моей метке докатились и до этих краев. Гурдонак использовал здоровый топор, орудуя одной рукой, и какой-то сверкающий полированный щит. Выглядело оружие не самым обычным. Возможно, даже облачного уровня, как молот Дарраки. Тратить ци на обозрение с помощью Сути всех врагов и их экипировки я посчитал лишним.

Мы обрушили удары на щиты друг друга одновременно. И хоть я атаковал быстрее, Гурдонак бил мощнее. Топор вожака прогрыз щит-воротку, чуть не достав до тела. Мне пришлось чуть отступить, а ведь на дилижансе было не так много места. Адепт оказался не лыком шит, как я и опасался. Артефакты главаря имели свои особенности, которыми он умело пользовался.

Внезапно полированный щит вспыхнул ярким алым светом. На секунду в глазах заплясала сплошная краснота. Я полностью потерял зрение на несколько секунд, что в скоротечном бою могло окончиться смертью. Не придумав ничего умнее, я хлопнул огнем под ступнями и отпрыгнул в сторону. Приземление вышло не слишком удачным, но альтернативные варианты могли быть еще хуже. Краснота немного спала, и я увидел громоздкую фигуру Гурдонака, несущуюся прямо на меня. Времени вожак зря не терял.

Я ушел перекатом в сторону. После чего поднялся и встретился с Гурдонаком лицом к лицу. Кочеранг свистел, с трудом прорубая Барьер вождя, если мне удавалось дотянуться. Полированный щит аракийца получал пробоины, но долбить так мне придется долго. Топор Гурдонака чиркнул по правой руке, пробороздив неприятную рану. Я резко разорвал дистанцию, после чего снова запрыгнул на дилижанс. Силы покидали меня, вместе с каждой раной и потерянной каплей крови я воевал все хуже.

Гурдонак запрыгнул ко мне на дилижанс и принялся теснить. Моя Клешня наполнилась энергией противника. Улучив момент, я схватился за мешающий мне щит и использовал рассечение. Металл заскрежетал, и вожак отступил. В артефакте образовалось длинное рваное отверстие. Осмотрев повреждения, главарь повернулся ко мне и покачал головой.

Бой продолжился. Щит, к сожалению, не потерял своей способности слепить противника. Мне опять пришлось спасаться бегством, ослепнув от красной вспышки. Гурдонак во второй раз оказался сноровистее. Плечо обожгло чудовищным ударом. Барьер не выдержал, и топор вонзился глубоко в плоть.

— Отрыжка хургла!

Прилетевший из ниоткуда Чебуль вцепился Гурдонаку в морду. И даже смог слегка царапнуть его лицо, пробив Барьер. Но все же мелкий хургл не мог нанести серьезного урона Адепту. Почуяв угрозу, Чебуль быстро свалил, исчезнув в джунглях. Тем не менее, это дало мне время собраться. Бой с Гурдонаком был скоротечным. У меня еще оставался запас духовной энергии, вот только обычные силы таяли с ужасающей скоростью… Сати с Дарракой все еще были заняты отрядом аракийцев, и я не мог позвать никого на помощь.

Встряхнувшись, я продолжил сражение с Острым Топором, однако силы были на исходе. Я с трудом мог поднять свою правую руку, не говоря уже о том, чтобы наносить серьезные удары. Еще один засвет лишил меня зрения, и я схлопотал удар в шею. Если бы не пытался спешно убраться подальше, то и голову мог потерять.

— Вот видишь, Ублюдок Ли. Ты хоть и известный мерзавец, но свои силы следует оценивать здраво. Никто не сможет одолеть Гурдонака по прозвищу Острый Топор!

Я почувствовал некую обреченность. Сражение складывалось явно не в мою пользу. Но вдруг хмурые мысли развеял подбадривающий посыл от кочеранга. Он хотел помочь, но требовал подношения. И на этот раз мое Дао откликнулось. Неосязаемый поток направился и начал впитываться внутрь оружия. Мне показалось, что на этот раз оружие желает испить всю мою душу до дна.

— Ты вообще знаешь, что такое шампунь? — спросил я у заросшего аракийца, желая потянуть время.

— Чего? — остановился тот в недоумении. — Да ты и впрямь Сумасшедший.

— Волосы надо мыть, не то вши заведутся.

— Я просто сожгу всякую мелочь огненной аурой, — пожал он плечами. Так ты решил встать на мою сторону, Ублюдок Ли? Поздновато, не находишь? Позиция поменялась, — махнул он топором. — Я уважаю брата Ли, чья слава вышла далеко за пределы Чайфу и Вольных Степей, поэтому дам вашей шайке шанс: капитулируйте и сложите все ваше оружие, извлеките все ценности из схронов. И тогда мы вас отпустим!

Параллельно я сразу отправил Суть, чтобы оценить изменения, произошедшие с клинком. Внешне кочеранг практически не изменился, только поблескивать стал зеленоватыми оттенками. Присмотревшись, я все-таки заметил одно изменение: самый конец рукоятки преобразовался в нечто, напоминающее голову змеи.

Кочеранг Целебной Оплеухи

Уровень: Облачный. Тип: личный предмет. Владелец: Ли Кон Чай

Особенность: увеличение скорости атаки на 77 %

Особенность: возврат к владельцу, радиус действия до 85 шагов

Особенность: ускоряет исцеление ран

То, что надо! Фанши услышал мои молитвы.

Глава 19

— Нам надо посовещаться, подумать… — протянул я, пытаясь выгадать еще немного времени.

Сам же в этот момент направил духовный огонь в рукоятку оружия, отчего змеиные зенки блеснули салатовым цветом, а из слегка приоткрытой металлической пасти начал вырываться зеленый огонь. Я словно невзначай приложил кочеранг рукояткой к глубокой ране в плече. Также усилил напор кипящей Крови, поскольку данная техника помимо прочего слегка ускоряла регенерацию. Зеленоватый огонь проник в рану. Внутри закололо, что-то зашипело. Я сжал зубы, терпя боль. Походило, будто тебя одновременно поджаривают изнутри и тыкают острыми иглами. Однако рана начала затягиваться.

— Какие в бездну совещания?! — вспылил Гурдонак. — Даю тебе минуту на размышления. Затем мой топор размозжит твою голову!

— Лады, мне надо взвесить все за и против…

Рана на плече затянулась к концу отмеченного периода, однако мне требовалось еще много повреждений исцелить, в том числе и неприятную рану в спине. Полагаю, у аракийца возникнут вопросы, если я буду изворачиваться, стараясь дотянуться рукояткой кочеранга до своей лопатки.

— Ты что творишь, Ублюдок Ли? Твое время вышло!

— Еще минуту… — я начал потихоньку отступать.

— Ты выбрал смерть!

Аракиец поднял щит с топором и бросился в мою сторону. Я же побежал прочь, не забывая подавать ци в рукоятку кочеранга. Раны постепенно затягивались, но мне требовалось еще немного времени. Радовало, что артефакт не требовал сложных мудреных действий, активировался инстинктивно. Вряд ли в ином случае я смог бы во время боя заниматься самолечением.

Игра в кошки-хурглы длилась еще долгое время. Я носился рядом со сражающимися, прыгал по дилижансам, всячески защищался или уворачивался от опасных метательных топориков и при этом успевал еще заниматься самолечением с помощью Кочеранга Целебной Оплеухи. Сати с Дарракой, в целом, продолжали теснить противника, так что я решил сосредоточиться на вожаке. Гурдонаку догнать меня все не удавалось, даже с применением огненного Шага — сказывалась общая массивность и медлительность аракийца.

Я увел следующего за мной по пятам главаря в лес, покинув дорогу с застрявшими дилижансами. Некоторое время мы еще носились меж зарослей, пока я не почувствовал, что все мои раны, наконец, затянулись. Из-за кровопотери чувствовалась слабость, да и только восстановленные мышцы с сухожилиями ныли, ощущались чуждыми и деревянными. Но, в целом, я почти смог вернуть былую форму. Главное, рана на лопатке затянулась — из-за нее я не мог наносить сильные удары.

Я остановился на краю небольшой поляны и повернулся лицом к противнику.

— Ты, наконец, решил принять бой, Сумасшедший Ублюдок?! — произнес запыхавшийся Гурдонак. — Твои раны… Как ты… Впрочем, какая разница? Я порубил тебя раз, порублю и второй!

— Не стоит делить шкуру неубитого кочегара…

Мы скрестили наши клинки, хотя, строго говоря, топор и кочеранг не совсем подходили под клинковое оружие. Гурдонак был выше меня ростом и значительно тяжелее, так что я старался отступать и уворачиваться от ударов здоровяка. Кипящая Кровь несколько нивелировала разницу в силе. Можно сказать, практика в ульдханг мне пригодилась, хоть о бросках и захватах в настоящий момент никто и не думал. Я кружил вокруг аракийца, нанося дерзкие быстрые выпады. А от метаний кочеранга на средней дистанции Гурдонак приходил в натуральную ярость. Шаговый Разрез также делал свое дело, пробивая Барьер Адепта. Исцелив раны, я стал значительно опаснее. Не скажу, что сражаться с Острым Топором Гурдонаком было легко. Противостояние напомнило мне о битве с Бочкой Шином.

Воронка-щит и Клешня в целом справлялись с топором, а вот вражеский круглый щит-артефакт меня изрядно подзадолбал. Во время вспышек я пытался закрывать глаза, отворачиваться, уходить в сторону, один раз использовал Злодни для отвлечения. Но так и не смог толком приноровиться к ослепляющей особенности.

Поэтому решил лишить аракийца преимущества. Пользуясь своей скоростью, мне удалось обойти щит сбоку и дотянуться до кисти Гурдонака Клешней Рассекающего Поглощения, которая как раз набрала полный заряд. Треск алого Барьера, хруст костей, хлюпанье разрываемой плоти, и рука главаря вместе со щитом упала на землю. Правда, и мне в этот момент досталось краем топора в корпус. Багровый Барьер лишь немного сдержал удар.

Жуткий крик, полный боли и ярости, вспугнул лесную благодатную тишь, когда вожак разбойников потерял свою руку. Я сразу разорвал дистанцию и занялся самолечением. Гад мне чуть живот не вспорол. Гурдонак был весь покрыт ранами различной степени тяжести и жадно дышал, сверкая на меня налитыми кровью глазами. В отличие от меня он не мог подлечиться. Ни одно целебное зелье не действовало с той же скоростью, как мой облачный артефакт.

— Ты был достойным противником, Гурдонак Острый Топор, — обозначил я поклон.

— Не думай, что со мной покончено, Ублюдок! — рыкнул он и бросился в бой.

Однако шансов у главаря особых не было. Мне удавалось отводить атаки топора, в которые он вкладывал массу сил и духовного огня. И одновременно наносить раны кочерангом. Барьер Адепта начал сдавать — его резерв истощился. Закончилось все тем, что мощным ударом я снес Гурдонаку голову.

— Нет силы в грязных сальных волосах, — утер я выступивший пот устало.

Сам я физически хоть и ощущал слабость, был готов продолжать сражение. Клешня позволяла поглощать часть вражеской энергии, однако на исцеление ушло слишком много ци. Не став до конца потреблять искры Дао, я вернулся к дороге. Аракийцы все еще держались. Без нас с Гурдонаком силы оставались примерно равны. Вот только мой кочеранг внес решающую лепту, переломив ситуацию. Аракийцы, надо отдать им должное, сражались до последнего. Никто из них в плен сдаваться не собирался. Возможно, кипящая Кровь затуманила их разум, хотя, если судить по Дарраке, вполне обыденное для жителей гор решение.

Лишь после избавления от всех разбойников сражение затихло. Нас выжившие охранники приняли как настоящих героев-спасителей. Правда, многие солдаты узнали меня — я это видел по глазам. Тем не менее грубить и упоминать мое прозвище никто не решался. Учитывая, что из охраны остался всего с десяток человек потрепанного вида, они опасались, как бы мы не довершили начатое аракийцами и не захватили кортеж, перебив оставшихся защитников.

Солдаты разбирали трофеи, гоняли диких духов, помогали раненым. Даррака как обычно подставилась несколько раз и чуть не потеряла руку. Сати действовала более осмотрительно, но и ей понадобилась помощь.

— О, оружие босса тоже достигло облачного уровня? Неплохо, рокх! — похвалила Чонджул, которой я сшивал руку кочерангом. — Только чего такая отстойная особенность? Надо чего-нибудь убойное развивать, а лечиться и мазью можно.

— Если б не это целебное свойство, мы бы все уже отправились на перерождение, — парировал я.

— Я слышала, что целебная особенность — большая редкость среди артефактов. Целители и того чаще встречаются, чем духовные предметы. Тем более, в оружии практически не встречается, — поведала Сати. — Ведь исцеление и калечение плохо сочетаются. Говорят, надо обладать поистине добрым и благочестивым сердцем, чтобы овладеть зеленым огнем…

— Доброе сердце у Ублюдка Ли? Ха, вот умора! Ауч! Полегче, босс! — скривилась Даррака, когда я дернул ее руку, чтобы выпрямить.

С наиболее опасными повреждениями близких союзников я покончил. Среди охраны еще было много тяжелораненых, вот только мой резерв изрядно просел после сурового боя и сеансов исцелений. Всем я помочь не мог.

— Госпожа Хван, все нападавшие перебиты, — уведомил один из выживших офицеров третий дилижанс. — Но советую вам оставаться внутри. Снаружи может быть опас…

Дверца резко отворилась, и по ступенькам дилижанса быстро сошла девушка. Судя по всему, молодая. Изящные одежды и темная вуаль скрывали ее фигуру, лицо и вместе с этим возраст.

— Хван — так зовут правящий род Ванкуен, — пояснила Сати, зная, что я плохо разбираюсь в именах гунов и ванов.

— Я сама решу, что мне делать. Как наши люди? — раздался требовательный голосок.

— Выше высочество, командир Фуен погиб, сражаясь с Острым Топором Гурдонаком. Я, десятник Шанти, принял временное командование.

— А что за дамы и господа в одеждах из благородной живой ткани… — обратила принцесса свой взор в нашу сторону. — Аристократы?

Шанти бросил взгляд в мою сторону:

— Это Сумасшедший У… То есть, его высочество Ли Кон из рода Чай, второй принц провинции Чайфу, — быстро поправился он. — Без помощи Ли Кона и его людей нам бы пришлось несладко. Именно он сразил вожака аракийцев, чтоб им из гор не вылезать никогда!

— Горные варвары часто доставляют проблемы. Так значит, наследник рода Чай? — сделала она несколько шагов в мою сторону. — Как интересно…

— Ваше высочество! — Шанти преградил ей путь и предупреждающе поднял руку. — Я бы не советовал вам приближаться к нему…

— Что за вздор? Два монарших наследника всегда смогут найти общий язык! Признаться, я не слишком хорошо разбираюсь в семейных древах гунов Долинного Триумвирата. Но от лица рода Хван выражаю вам благодарность, сиятельный брат Ли!

Насколько я мог судить, девица ничего не слышала про великого и ужасного Ублюдка Ли, что само по себе было удивительно. Впрочем, мне же легче.

— Мы сделали то, что должны, — кивнул я с достоинством.

— Ох, какое удивительное совпадение! Буквально недавно я читала один великолепный роман, в котором принцессу спас наследник влиятельного рода. Впрочем, это всего лишь литературный текст… Вы появились как нельзя вовремя. Эти грязные варвары могли похитить меня и запросить огромный выкуп. К тому же в грузовом дилижансе полно даров, которые моя тетя хотела передать в столицу.

— Рокх! — не сдержала эмоций Даррака, облизнувшись.

— Спокойно, — ткнул я в бок аракийку, отлично понимая, что у нее на уме.

— Ладно вам, босс. Мы ведь уже выбрали помощь, — шепнула мне Чонджул. — Но, если нас продинамят с наградой после всего, через что мы прошли, то я за себя не ручаюсь…

— Ваше высочество! — снова напрягся Шанти. — Вам не стоит распространяться о таких вещах перед Уб… Ли Коном. Ведь он же…

— Что не так с сиятельным братом Ли? — строго вопросила Хван. — Мне кажется, или вы испытываете к нему ничем не обоснованную неприязнь?

— Нет, я просто… возможно, вы правы, ваше высочество, — склонил солдат голову. — Прошу простить меня за дерзость.

— Ваше высочество… — подбежал один из солдат, баюкая перевязанную руку. — Там сестра Суань Джун хочет попрощаться с вами…

— ЧТО?! Моя дорогая Суань ранена?! Немедленно отведите меня к ней!

Солдат проводил принцессу к ее подруге-практику, служившей в гвардии. Ей оказалась та самая девица с зеленоватыми волосами, которая послала нас во время мимолетной встречи с кортежем. Досталось девушке крепко: внутренние органы серьезно пострадали, да и крови потеряла немало. Сердце еще билось, но всем было ясно, что ей осталось недолго. В такой ситуации никакая мазь уже не спасет.

— Ваше высочество…

— Суань! Держись!

— Я служила вам верой и правдой… кха… но мой час настал…

— Эх, я бы мог помочь своей целебной силой, если бы не растратил все ци… Хотя… — мне в голову пришла идея, как можно восстановить резерв.

— Сиятельный брат, моя признательность не будет знать границ, если ты спасешь Суань!

— Тогда прикажите своим людям выпустить остатки своей духовной энергии в мой щит, — распорядился я. — И пускай Суань извинится за то, что отнеслась к нам невежливо!

— Немедленно выполните требования Ли Кона! — махнула рукой принцесса Хван.

— Но, если мы лишимся сил, то он… — протянул Шанти.

— Ты не расслышал мой приказ?!

— Слушаюсь и повинуюсь, ваше высочество…

Я активировал щит-воронку, а солдаты принялись направлять свой духовный огонь на нее. Лишь часть ци улавливалась артефактом, но все было лучше, чем ничего.

— Извиняться перед Уб… кха-кха… не собираюсь… — скривилась пострадавшая.

Похоже, меня она тоже узнала.

— Вот упрямая идиотка! — воскликнула принцесса. — Я, старшая дочь рода Хван — Юн Фай Хван, приношу вам извинения за своих подчиненных. Достаточно вам будет моих слов?

— Вполне, — пожал я плечами.

Шанти глядел на меня с опаской, ожидая, что я в любой момент начну резню. Но мне пришлось разочаровать командира стражи.

Резерв слегка пополнился, так что я приступил к исцелению Суань. Девчонка изогнулась и эротично застонала, когда я воткнул в нее свой длинный жезл. Тьфу, какая ерунда только в голову не лезет. Змеиная рукоятка извергала огонь зеленого цвета, который по каким-то неведомым мне законами мироздания, значительно ускорял регенерацию тканей. Требовалось только соединять края ран и органов, чтобы упростить процесс исцеления.

Простые рассечения тканей и даже костей исцелялись на раз-два. Но, если кусок плоти или часть органа была уничтожены, требовалось влить массу духовной энергии.

— Не останавливаемся! — скомандовал я, повернув воронку-щит в сторону практиков. — И вы двое тоже.

Пламетворцы роптали, поскольку в бою они и так выложились на полную, но кое-какие крохи добавляли. Сати и Даррака присоединились, начав передавать мне энергию. КПД у процесса оставался скверным, но на безрыбье и хургл рыба.

— Ваше высочество? — обратил я внимание на гунскую дочь.

— Да?

— Вы ведь практик?

— Ой, точно! Всего лишь Рекрут, но здесь каждая терция на счету!

Принцесса, не особо кривляясь и не строя из себя невесть что, присоединилась к процессу, делясь со мной духовной энергией.

— Настоящий целебный артефакт! — восхитилась Юн Фай. — У нас во дворце есть мастер-целитель, но духовных предметов во всем Ванкуен не сыскать… Кочеранг Целебной Оплеухи… — запнулась она, оценив с помощью Сути. — Хм, необычное название…

Я поморщился про себя и слегка напрягся. Вот уж не думал, что моя кочерга способна превратиться в нечто ценное. Чуть ли не достояние целого государства. Как бы из-за нее на меня спецслужбы местные не начали охоту…

— Если вы хотите, чтобы я помог другим тяжелораненым, следует постараться и восполнить ци как можно скорее.

Шанти спохватился и отправился распаковывать особые пилюли, дающие небольшой прирост в духовной энергии. У препарата имелась куча побочных эффектов, подчас критичных в бою, но нам было уже не принципиально. Солдаты в ускоренном темпе восстанавливали резервы и передавали мне духовный огонь.

— С-спасибо, гос-господин Ли… — откликнулась Суань, с лица которой постепенно спадала смертельная бледность.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся я.

Суань почему-то отпрянула, словно увидала жуткое существо. Вероятно, свежий шрам на щеке, которым меня наградил Гурдонак, не прибавлял мне очков привлекательности.

Никогда раньше не занимался ни врачеванием, ни тем более целительством, если исключить эпизоды наложения Святой Зеленки, Благословленного Йода или Бальзама Шести Лепестком, да и открывшаяся особенность была для меня в новинку. Пока я занимался Суань, один из раненых отошел в мир иной. Я понял, что, если я хочу сохранить жизнь как можно большему числа людей, мне следует сменить тактику. Получив новую порцию ци с помощью Клешни Поглощения, я первым делом обошел всех критически раненых и поработал над внутренними органами и поврежденными центральными сосудами. Данные действия отсрочили уход на перерождение, так что я смог слегка отдохнуть и подкопить ци.

В целом, особой сноровки от меня не требовалось, хотя общие знания анатомии из прошлой жизни выручали. Я понимал, что следует лечить в первую очередь, а что можно оставить на потом. Змеиная рукоятка изрыгала зеленый огонь, который, словно бы, уничтожал само ранение. Странно, что огонь мог ускорять регенерацию, давать материю для восстановления поврежденных тканей, но в этом мире я уже давно перестал удивляться чудесам.

Принцесса Хван ходила за мной по пятам и наблюдала за процессом исцеления будто за чудесным божественным вмешательством. Меня это тоже несколько напрягало, тем более я первый раз, по сути, занимался целительством, так что нервничал и, наверняка, совершал ошибки дилетанта. Тем не менее, не ошибается тот, кто ничего не делает.

Глава 20

Еще пару часов я ходил меж раненых, а практики поставляли мне ци. В итоге удалось поднять на ноги всех, даже тяжелых раненых. Одному пришил на место ногу, постаравшись сделать так, чтобы она не была короче другой на несколько сантиметров. С отсеченными руками так не миндальничал. Будут чуть разной длины, да и хургл с ним. Пусть скажут спасибо, что калеками не остались.

Солдаты разыскали временный лагерь аракийцев неподалеку. Помимо провизии и лошадей обнаружились и другие ценные припасы. Гвардейцы навьючили копытных вещами разбойников и пустили в поводу, привязав к последнему дилижансу. Подъехавших к месту схватки случайных сервов привлекли в принудительном порядке к разбору завалов. Пострадавшую паровую машину прицепили к одной из тех, что остались на ходу. Если в таком глухом месте оставить дорогую технику, на следующий день от нее даже колес не останется.

— Госпожа Хван, мы почти готовы отправляться, — объявил Шанти.

— Сиятельный брат Ли, вы ведь направляетесь на запад? Составите мне компанию в дороге? С вами рядом я буду чувствовать себя в безопасности! Мало ли каких еще бандитов мы встретим в пути…

Я вздохнул про себя, стараясь не показывать грусти. Предпочел бы заместо принцессы видеть кого-то другого. Но, видимо, судьба у кочегара такая — принцесс выручать из беды.

— Мы как раз искали попутный дилижанс. Если вас устроит наша компания, с радостью примем ваше предложение.

— Ура! Тогда забирайтесь в мой дилижанс. Ваши слуги могут поехать в солдатском…

— Господин Кон, в таком случае я не могу гарантировать вашу безопасность, — проговорила Сати, глядя на Хван недобрым взглядом.

— Думаю, я смогу себя защитить, сестрица…

— Эй, а что насчет трофеев? — не выдержала Даррака. — Мы сделали всю грязную работу, считай. Да еще и ваших бойцов с того света вернули!

— Ох, конечно! Ваша помощь неоценима, сиятельный брат Ли, — Хван обратилась ко мне вместо аракийки, посчитав ее за пустое место. — Шанти, все боевые трофеи пускай забирает брат Ли!

— Другой разговор! — усмехнулась Чонджул. — Помогать действительно выгодно. Босс Ли знает, как озолотиться!

— Но, ваше высочество… Мы не можем отдать все “ему”…

— Что с тобой? Почему идешь против приказов наследницы рода Хван? Мне назначить другого командира? — вопросила Юн Фай сурово.

— Прошу меня простить, — поклонился офицер. — Все трофеи будут переданы сиятельному брату Ли Кону…

— Так-то лучше. Вы ставите меня в неудобное положение. Я больше не потерплю насмешек и клеветы в адрес сиятельного брата Ли. Наследник рода Чай пришел нам на помощь в трудную минуту, и мы все должны быть благодарны. Суань, тебя это тоже касается.

— Да, госпожа… — произнесла та уныло, бросая опасливые взгляды в мою сторону. Будто пытаясь разгадать, что у меня на уме.

Мы расселись по дилижансам. Я принял приглашение, последовав за Хван в ее паромобиль. Внутри обнаружились две дамочки явно небоевого характера. При виде госпожи они загомонили и закудахтали словно курицы-наседки. Волновались насчет ее сохранности и безукоризненности внешнего вида. Я счел их кем-то вроде местных фрейлин. Гунский дилижанс имел достаточно много удобств: в задней части располагалась широкая кровать, небольшой будуар и гардеробная. В средней части находились мягкие лавки, позволяющие свободно устроиться пятерым пассажирами. Дверцы в кабину водителя и кочегара не было. Жаль. Я бы предпочел посмотреть, как устроено котельно-водительское отделение, чем тусить с нарядными дамочками. Все равно мне ничего здесь не светит. Суань напросилась в дилижанс к принцессе под предлогом защиты от моей скромной персоны, так что тронулись мы впятером.

— Ф-ух, теперь можно и расслабиться! — Юн Фай откинула вуаль, скрывавшую ее личико.

— Ваше высочество, не должно вам так вести себя пред чужаком! — всплеснула руками одна из фрейлин.

— Сиятельный брат Ли совсем не чужак. Он — наш спаситель! — проговорила Хван с блестящими глазами.

Мне стало несколько не по себе. Я совершенно отвык от подобного отношения. Принцесса провинции Ванкуен была вполне обычной внешности, несколько полноватой. Правда, слои белил и других косметических средств умело скрывали естественный облик. В целом, я бы поставил Сати с Жунь и Дарракой повыше рангом. А то и на два. Но и уродиной ее не назвать.

— Уверена, отец был бы рад познакомиться с наследником рода Чай. Который к тому же обладает такой замечательной целебной силой!

— Эм, при всем уважении, но у нас есть неотложные дела…

— Какие же?

— Мы хотели посетить Кузню трех хребтов, прежде чем отправляться к Ордену Заката.

— Ох, до нас доходили ужасные вести: Орден Заката продался Ороку и сейчас набирает армию темных послушников…

— А что же гун Ванкуен? Собирается ли он отправлять войско на помощь?

— Орден Заката находится по ту сторону гор, так что с ними должны разбираться Шаньцинь и Ляодун, на границе которых и находится ставка Ордена. Так говорил отец, по крайней мере.

— Но, если ничего не предпринимать, слуги Орока могут разбить сопротивление одной провинции за другой, — возразил я.

— Я в таких вещах не слишком хорошо разбираюсь. Уверена, отец знает, что делает. Мне кажется, если мы оставим Ванкуен без защиты, то степные ханы или горные варвары могут воспользоваться нашей слабостью. Но мы готовимся к вторжению слуг Орока: я везу в том числе и партию ингредиентов для Жгучей кислоты Цзянь. Слышали о такой? Новый рецепт, о котором стало известно недавно. Моя тетя поделилась с нами запасами главного компонента.

— Цветок кулмраца?

— Так вы в курсе? Как и ожидалось от сиятельного брата Ли!

— Нам, да и другим борцам с нечистью цветки кулмраца бы крайне пригодились.

— Я могла бы наградить вас, брат Ли, за свое спасение… — проговорила Юн Фай томно. — Но при определенных условиях.

— Каких же?

— Примерно через две декады в Санкуне, столице нашего славного королевства, состоится турнир практиков. Я была бы рада, если бы брат Ли принял участие в мероприятии. Финалисты турнира могут рассчитывать ни много, ни мало на руку принцессы Хван. Конечно, если претендент будет интересен мне самой, — девушка слегка покраснела и нервным движением стянула вуаль обратно, прикрыв свое лицо. — Вы тоже могли бы попытать счастья, сиятельный брат Ли. Хоть на турнире будут принимать участие и Адепты, мне кажется, у вас есть все шансы. Ведь вы сумели сразить Гурдонака, а он был опытным Адептом.

Я испытал резкое чувство дежавю. Или, если быть точнее, то меня посетили лонглинские флешбеки. Принцесса, турнир, суровые бойцы, превозмогание, кровь, похищение и предательство… Правда, на этот раз ее высочество, кажется, проявляла ко мне определенную симпатию вместо положенной ненависти. Но ввязываться во все это жутко не хотелось. Ничего хорошего от власть имущих и их дочурок ждать не приходилось.

— Прошу меня простить, сиятельная сестра Юн, но мы не можем тратить время на турниры и прочее баловство. Пока мы заняты, враг становится сильнее.

— Что?! Баловство?! Как смеете вы отказываться от моего щедрого предложения?! Вы считаете, что я недостаточно привлекательна или благородна для вас, брат Ли?! Вы обязаны принять участие, иначе никаких цветков кулмраца не получите! Хм-пф!

Принцесса Хван удалилась в свою спальню, хлопнув дверью. Мы с фрейлинами и воительницей Суань остались одни в среднем салоне. Фрейлины принялись квохтать, вынося мне мозг тем, какая их госпожа замечательная. И какой я болван, раз отказываюсь от шанса, выпадающего раз в жизни. Я не стал говорить, что это уже второй шанс за последние несколько месяцев. Просто пропустил их болтовню мимо ушей.

К вечеру мы достигли средних размеров городка, где остановились на ночь. Принцесса уединилась в гостиничном люксе, у остальных же было много дел. Поврежденный дилижанс оставили на поруки местного феодала, поскольку он тормозил нас. Большую часть вечера, а также почти все утро Даррака потратила на торги. Трофеи аракийке удалось сбыть по достойным ценам, в чем я и не сомневался. Ее крики были слышны через полгорода, наверное.

Неожиданно для нас самих, мы оказались… богаты. Аракийцы не имели контрактных духов, и лишь Гурдонак знал технику для связи с огненным измерением. Добро всех остальных разбойников нашлось либо возле тел, либо в лагере. Все их достояние перешло нам троим в качестве приза. Одних монет мы набрали примерно на одиннадцать золотых. Лошади, оружие, провизия и другие бытовые вещи также принесли нам не один золотой. Хоть мне и было приятно получить такой бонус, чуял я, что вскорости от наших сокровищ и следа не останется. Долю Чонджул я хранил у себя, не давая ей пить дорогое саке ящиками.

Принцесса все еще дулась на меня за то, что я посмел отказаться от участия в турнире, поэтому запретила ехать с ней в одном дилижансе, чему я лично был рад. Вместо унылого выслушивания очередных просьб высочества и кудахтанья ее фрейлин я мог насладиться компанией спутниц, а также гвардейцев. Солдаты хоть и знали о моей репутации, но все же были благодарны за оказанную помощь и исцеление соратников.

Во время лечения пострадавших я забыл проверить одну волнующую меня вещь: может ли духовный артефакт восстанавливать утерянные конечности. Я поведал о дилемме девушкам, размышляя вслух:

— На чем бы таком проверить? Может, кончик мизинца отрезать?

— А вдруг не восстановится? Не думаю, что вам надо пробовать на себе, господин Кон, — покачала головой Сати.

— Тогда пусть проверит на Ублюдке-младшем! — со смешком предложила Даррака.

— Чего?

— Судя по тому, что Падшая Облачница до сих пор в девахах ходит, он у тебя все равно без дела болтается. Ха-ха-ха!

— Свои дурацкие шуточки попридержи при себе, — буркнула Бхоль. — Если желаешь сама стать рокх, можешь совокупляться сколько угодно.

Один из солдат потерял пару пальцев в бою. Ранение было несерьезным, и я не стал тратить на него ци сразу после сражения. Однако теперь я мог протестировать действие Кочеранга Целебной Оплеухи на нем. Пришлось потратить некоторое время, уговаривая практика отрезать самый кончик подзажившего обрубка пальца, но в итоге мне удалось его убедить стать подопытным хурглом. Результат вышел неоднозначным: с одной стороны, рана не просто закрылась, а нарастила примерно сантиметр пальца, но полностью не восстановилась. Никаких настроек лечебный артефакт не имел, так что за один подход исцелить увечье я не мог. А это значит, что, если я хочу восстановить утраченную конечность, мне придется делать это по частям. Каждый раз обнажая рану тем или иным способом, иначе зеленый огонь не сработает.

Звучало это само по себе больно, но еще и несло с собой определенные трудности. Каким образом обнажить рану, чтобы запустить процесс исцеления? Я, конечно, привык к боли в мире Фанши, но мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь пилкой кромсал мне конечность.

Мы задержались в городе практически до обеда, пока Шанти улаживал формальности с местным лордом и договаривался о дополнительном сопровождении взамен павших бойцов. Незадолго до полудня я с Чебулем, Сати и Дарракой уединились на заднем дворе, где имелся удобный пень для рубки дров.

Я снял протез, положил культю на деревяшку и замахнулся кочерангом. Сати поджала губы и отвернулась, не желая видеть, как я сам себе наношу раны. Но я так и не смог нанести удар. Во-первых, я опасался перестараться. Если отсечь слишком большой кусок плоти, то восстановление пропадет втуне. Вернусь к тому, с чего начал. Во-вторых, бить себя оказалось сложнее, чем я думал.

— Сати, поможешь мне? Сам я не могу…

— Как скажете, господин Кон…

Бхоль замахнулась своим ивовым клинком. Я зажмурился в предвкушении чудовищной боли. Однако удара так и не последовало.

— Я… я не могу, господин… — выдохнула она шумно.

— Ой, какие мы нежные, — фыркнула Даррака. — Дай сюда твою зубочистку.

Аракийка перехватила у Сати клинок и примерилась:

— Я, конечно, только с молотом тренировалась, но не думаю, что с мечом сложнее…

Я резко убрал руку:

— Знаешь, я лучше доверюсь тому, кто хотя бы клинок держал в руках.

— Жадина…

Во дворе гостиницы нашлась Суань, помогавшая грузить вещи принцессы в дилижанс. Даже ради одной ночевки приходилось таскать кучу чемоданов и свертков, дабы ее высочество всегда представала в лучшем виде.

— Эй, сестрица Суань, у меня есть к тебе небольшая просьба. Ты ведь готова отплатить мне за то, что я спас тебя из лап смерти? Хе-хе…

— Я знаю, кто ты, Сумасшедший Ублюдок Ли. Благодарность мне знакома, но никаких грязных делишек делать я не собираюсь! — нахмурилась женщина.

Когда я разъяснил ей ситуацию, спесь с пламетворки слетела. С круглыми глазами она последовала за нами на задний двор. До последнего момента девица считала, что мы ее разыгрываем. Несколько раз переспросила, уверен ли я. Я заверил, что все в порядке. Удар Суань вышел филигранным: тонкий Разрез срубил мне миллиметр или два крайней плоти увечной конечности. Зубы сжали до хруста втиснутую в рот деревяшку.

Я спешно приладил змеиную рукоятку к культе и принялся поливать повреждение зеленым огнем. Хотя бы кровотечение останавливалось во время исцеления быстро. До отправления кортежа я успел провести сеанс самолечения. Истратил немало духовной энергии. Конечность удлинилась примерно на сантиметр. Розоватая свежая кожица поблескивала на солнце. Хоть отголоски адской боли все еще прыгали в моем сознании, я был рад. Рано или поздно я смогу избавиться от своей увечности.

Надетый протез уже не ощущался столь привычным и удобным как раньше. Все же ремешки подгонялись под иной размер конечности. Плюс свежая, неразработанная плоть отдавалась дискомфортом. Моя культя успела огрубеть в месте соприкосновения с протезом, а теперь придется привыкать заново. Впрочем, такими темпами за пару декад я должен восстановить конечность. Кто бы только знал, что дикая битва с Острым Топором Гурдонаком наделит мою кочергу такими способностями. С одной стороны, какой-нибудь пробивной суперудар мог прийтись кстати, но с другой — возвращение утерянной конечности стоит того. Вопрос только в том, что теперь делать с Клешней Рассекающего Поглощения, к которой я привык за месяцы использования?

К вечеру кавалькада из дилижансов достигла следующего крупного поселения. На этот раз остановились в замке лорда, который являлся дальним родственником принцессе. Хван, проходя мимо меня, остановилась:

— Сиятельный брат Ли, с вами все в порядке? Суань рассказывала какие-то жуткие вещи…

— Все нормально. Просто мой хургл предпочитает свежее мясо…

— Что?! Вы надо мной издеваетесь?! Никто в здравом уме не будет кормить питомца… собой!

— Ха! — рассмеялся я такой искренней реакции. — Не берите в голову, ваше высочество.

— Вы пытаетесь выглядеть грубияном специально, но вам меня не запутать. Помните: мое предложение все еще в силе. Подумайте, как следует!

Рубка собственной культи постепенно стала обыденностью, хотя к боли привыкнуть неимоверно сложно. Приходилось использовать крепкое саке в качестве обезболивающего. Вечером и утром я просил Суань совершить экзекуцию. Женщина-практик доказала, что первый удар не был случайностью: охранница била с филигранной точностью. После чего я принимался за лечение, подавай духовный огонь в кочеранг. С каждым разом протез становился все мене удобным. Клешня требовала переделки, но я не был уверен, что артефакт облачного уровня можно так легко изменить под здоровую руку. Однако, если уж в Кузне трех хребтов не справятся, то и нигде в округе специалистов не найдется. Суань все же поняла мою задумку, да и, в целом, нам с ней удалось найти общий язык. Возможно, помог разговор с Сати и Дарракой вдали от меня. Не знаю, что именно девчонки ей обо мне наговорили, но с тех пор она перестала глядеть на меня волком, ожидая подлого удара.

Несколько дней мы с комфортом неслись по просторам Ванкуен и, наконец, достигли столицы. Санкун располагался в выгодном местечке на пересечении нескольких трактов. Одна дорога уходила на юг в степи, другая шла через перевал Подковы в Лонглин, на восток вился тракт через всю провинцию, четвертая шла на северо-запад в обход Аракских гор, и еще один путь вел к Кузне трех хребтов, которая находилась среди заснеженных пиков.

Принцесса Хван все еще дулась на меня. По-видимому, она привыкла, что все происходит так, как она задумала. Однако грубый кочегар ломал ее планы и не желал преклоняться перед сиятельной наследницей гуна.

У солдат мы заранее разузнали дорогу. Свернуть в сторону Кузни можно было и без посещения столицы. Поэтому мы попросили водителя остановиться на перекрестке.

Достигнув развилки, мы спешились и попрощались с охранниками, с которыми нам удалось наладить отношения. Вдруг дверца дилижанса принцессы отворилась, и оттуда показалась любопытствующая мордашка Хван, прикрытая вуалью.

— Почему мы остановились… Куда это вы собрались, брат Ли?!

— Наши пути расходятся. Было приятно путешествовать с вами, ваше высочество… — коснулся я края своей шляпы-конуса.

— Что?! Я не разрешала вам покидать мой кортеж! Разве вы не хотели познакомиться с моим отцом?! Он мог бы наградить вас за помощь!

Говоря на повышенных тонах, Юн Фай двинулась к нам по не самой чистой дороге, приподняв подол своего роскошного лунпао.

— Госпожа, стойте! — следом за ней бросились фрейлины, а также Суань.

Из дилижанса бойцов выскочили охранники, дабы прикрыть ее высочество от возможной опасности. Мало ли из кустов шальная стрела прилетит — их тогда казнят всех.

— Вы не в том положении, чтобы командовать мной, принцесса, — проговорил я сухо.

— Как вы смеете! Я предлагала вам принять участие в турнире за мою руку, посетить дворец! Стать дорогим гостем гуна! Вы не понимаете, от каких почестей отказываетесь! Наглец! Все должно быть не так!

В глазах ее высочества показались слезы. Резкий взмах руки, и мою щеку обожгло пощечиной. Я нахмурился. Гвардейцы напряглись. Хван вздернула подбородок. Резкий взмах руки, и щеку принцессы обожгла ответная пощечина. Юн Фай шлепнулась в дорожную грязь от неожиданности и шока.

Глава 21

Охранники обнажили оружие, но я не спешил доставать кочеранг.

— Ты… В тебе нет ни капли чести! Чудовище!

— Я — простой кочегар, и с принцессами обращаться не учен. Если меня кто-то бьет, то чаще всего получает в ответ. Вот и все.

— С-схватите его! Проучите! — взвизгнула Хван истерично.

Однако практики не спешили бросаться вперед, зная прекрасно о наших возможностях. Многие из них, определенно, не выжили бы в столкновении.

— Стойте! — вышла вперед Суань неожиданно. — Ваше высочество, прошу меня простить за дерзкие слова, но сиятельный брат Ли — свободный человек из благородного сословия. Мы не имеем права указывать ему, куда идти. Я считаю, что нам не стоит ссориться.

— И ты, Суань! Я считала тебя подругой!

— Я — все еще ваша подруга! — воскликнула женщина и опустилась перед ней на колени. — Пожалуйста, госпожа Юн, не ведите себя так, как те злодейки из романов, что вы давали мне читать…

— Я… злодейка? — произнесла она изумленно. — Но я ведь не злодейка…

— Правильно. Вы — нежная, хрупкая и замечательная принцесса Ванкуен, наша любимая госпожа, — продолжила Суань. — Пойдемте, нам надо привести вас в порядок…

Юн Фай вытащили из грязи и отвели к дилижансу. Принцесса находилась в расстроенных чувствах. Я не стал больше никак провоцировать высокородную. Бросив в мою сторону последний взгляд, Хван исчезла внутри паромобиля. Кортеж тронулся и вскоре исчез за поворотом, оставив нас предоставленных самим себе.

Я облегченно вдохнул и выдохнул прохладный зимний воздух. Первое лето закончилось, уступив место холодному сезону. Эпопея с наследницей Хван завершилась, что не могло не радовать. Ради еще одной истерички участвовать в турнире мне точно не хотелось. Тем более зная о том, что с каждым днем Орден Заката все больше и больше набирает силу.

Мошну нашу распирало от золотых монет, так что я надеялся, что нам хватит на расходы в Кузне. Помимо снятия с меня черной метки, следовало доработать Клешню, проапгрейдить для следующего уровня кочеранг, отремонтировать броню Сати. Ученические доспехи Бхоль изрядно пострадали при сражении с аракийцами. Строго говоря, начальные орденские доспехи скверно выполняли свою функцию на ступени Бойца. Не справлялись уже с мощными ударами, смертоносными духовными техниками и огненным жаром. Но вряд ли у нас хватит финансов на новые доспехи продвинутого качества. Даррака радовала в том плане, что на ее экипировку практически не приходилось тратиться. Молот ее сломать было сложно, доспехи она не носила. Разве что в тавернах аракийка не любила сдерживаться. Сложно сказать, на кого уходит больше денег: на Сати или на Дарраку.

Петляющая дорога уходила меж холмов на север. Снова мы шествовали в Аракские горы, чьи пики с каждым прошедшим километром становились все выше и огромнее. Дорога, в целом, была лучше, чем те опасные тропы, которыми мы пробирались в Унд-Шорал. Не слишком очевидно, кто в большинстве своем населял западные хребты Арак. Тут и аракийцы селились, и степняки, жители ближайших провинций. Помимо Кузни трех хребтов, ничего примечательного в здешних краях не было, так что западный хребет оставался формально ничейным.

Спустя два дня мы прибыли к первой, самой низкой вершине, которая являлась частью кузнечного комплекса: небольшой рабочий городок под названием Арак-Сун. Стражи на входе проверяли довольно дотошно. Пришлось частично разъяснить причину визита Сумасшедшего Кочегара Ли в Кузню трех хребтов. Нам подсказали, где можно остановиться и куда следует обратиться. Арак-Сун в основном служил местом жительства шахтеров и других рабочих, занятых добычей и переработкой полезных ископаемых. Помимо прочего, здесь располагались представительства разных кузнечных родов, в которых можно было заказать все, что душе угодно. Или приобрести готовый товар, уже зарекомендовавший себя на рынке.

В Кузне трех хребтов, насколько мы могли понять, была своя конкуренция, интриги и подковерная борьба. Узнав о прибытии богатых покупателей, к нам начали присылать курьеров-зазывал, нахваливающих то или иное представительство. К счастью, от головной боли нас избавила Даррака. Она знала здесь одну кузнечную мастерскую, за которую могла поручиться. Называлось заведение Дом Хандзен.

В добротном каменном здании нас встретила плечистая аракийка, представившаяся дочкой небесного мастера-кузнеца по фамилии Хандзен. Данное звание, по ее словам, получали далеко не все специалисты кузнечного ремесла. Дом Хандзен входил в дюжину лучших небесных мастерских Кузни трех хребтов.

— Помню-помню… — с улыбкой женщина осмотрела молот Дарраки. — Отец потратил немало сил на эту работу… Следили бы еще за ним как следует!

— Простите, сестра… — сконфуженно заметила Чонджул.

— Ладно, наши подмастерья быстро приведут молот в порядок. Всего за половину золотого… Что у вас?

Я изложил свою просьбу насчет переделки Клешни Рассекающего Поглощения. Сотрудница задумалась, после чего уверенно заявила, что мастер справится с задачей. Кое-какие запчасти придется заменить, но раз я хочу подготовить артефакт к следующему уровню — небесному, то заодно и в данном направлении Клешню улучшат. Также заведующая согласилась заняться починкой ученических доспехов, извлечь железу из демонического жвала и подготовить наши клинки к следующим этапам развития. Вот вопрос о черной метке озадачил аракийку. С такой проблемой мне лучше самому посетить верхнюю Кузню. Для чего она нам выписала пропуск на посещение святая святых небесных мастеров.

Покамест мы отправили наверх жвало, доспехи и протез, поскольку оставаться без оружия не хотелось. Нам даже выдали документ, подтверждающий сдачу предметов под подпись. К слову, мой Кочеранг Целебной Оплеухи заинтересовал представительницу Дома из-за редкой особенности.

Походив по городку, мы приобрели в алхимической лавке недостающий объем горной росы. Нам все еще немного не хватало по рецепту, но, признаться, всех нас уже изрядно раздражал сбор по капле ценного ингредиента. Так что решили потратиться, тем более средств пока хватало.

Вечером нам вернули извлеченную железу демонической многоножки, и мы сразу приступили к алхимии. Для опытов в зельеварении в городке имелись специальные закрытые кабинки. В гостинице алхимия находилась под запретом. Над варкой зелья работали все трое по очереди, насыщая бульон собственным ци. Ведь только в таком случае можно получить усиленный эффект. Даррака постоянно путалась под ногами, советуя следовать рецептуре дословно. Однако желтая железа являлась сильнее алой, которая и требовалась для зелья. Нам с Сати удалось не дать ей испортить продукт, ради которого мы так долго корячились.

В итоге мы получили три Пилюли Горной Росы. Довольно крупные препараты, размером с мизинец. Занятного прозрачного цвета с вкраплениями оранжевых завихрений. Действительно, выглядела пилюля как застывшая горная роса, внутри которой плескалось пламя.

Откладывать переход не стали. Лучше всего дела в Цунь-Ши-Дао обстояли у меня, Сати с Дарракой слегка отставали. Дао во время резни против Гурдонака с подельниками я набрал достаточно. Но и у девчонок проценты были вполне высоки, чтобы иметь хорошие шансы на успех. Я решил идти первым.

Предварительно следовало решить один вопрос. Переход — отличный момент для усиления своих личных предметов. Я не был против того, чтобы заняться развитием клинка Сати, поскольку знал, что еще минимум два года она будет следовать за мной. А вот расходовать душу на Дарраку казалось мне несколько расточительным. Нет, я не сомневался в ее преданности, вот только метущаяся душа аракийки постоянно находилась в поисках приключений. Если она покинет вдруг отряд, мне будет безумно жаль вложенных частичек души.

— Ты сомневаешься во мне, рокх?! — приподняла она свою светлую бровь.

— Я должен быть уверен, что мои старания не пропадут втуне… Как насчет клятвы Дао? Готова ли ты поклясться, что будешь следовать за мной в течение как минимум пары лет?

— А если мне захочется навестить родных?

— Отпуск, медицинская страховка, — похлопал я по Кочерангу Целебной Оплеухи. — Премии — все это я обеспечу как твой работодатель.

— Мудреными словечками изъясняешься, Ли. Так ты действительно сможешь усилить мой молот? — скептически заметила Даррака.

— Господин Кон способен улучшать артефакты благодаря пылкой душе. Я тому свидетель, — кивнула Сати.

— Поверю на слово, подруга… Раз строгого исполнения не требуется, то… клянусь своим Дао, что буду следовать за боссом не меньше двух лет с сего момента!

— Отлично. Тогда займусь и твоим молотом…

В Арак-Сун, как и везде, существовала особая площадка для перехода, усеянная жженными следами, а местами и даже расплавленным, потекшим камнем. В верхней части поселения у берущего начало где-то в горах холодного ручья был организован специальный бассейн с перегородками.

Пускай я проходил процедуру перехода на следующую ступень уже дважды, приложило меня все равно неслабо. Каждый этап раз за разом повышал ставки, становился все жарче и опаснее. Хоть я и занимался Сумасшедшей Закалкой Ли, но переход являлся особым, ни на что не похожим испытанием. До последнего я сопротивлялся охватившему меня пламени, сосредоточившись на Якоре Ши — образах встреченных мной девушек. Параллельно старательно наполняя сосущие из меня жизненную эссенцию оружейные артефакты, лежащие на коленях. И лишь когда пламя проникло даже в мой разум, пришлось упасть в бассейн с ледяной горной водицей, которой, несмотря на низкую температуру, пришлось охлаждать разгоряченное тело практика довольно долго.

На этот раз я не потерял сознания. Все также чувствовал ужасную слабость. Даррака без особых сантиментов переодела меня в халат, слегка полюбовавшись на мои оголенные обугленные телеса, после чего закинула на плечо и понесла к гостинице. Лишь убедившись в том, что цвет моего духовного огня сменился на алый, я смог заснуть спокойным сном.

[Даррака Чонджул]

Наконец, настал тот знаменательный день, когда девушка сможет встать в один ряд с другими Адептами. Даррака ждала перехода с нетерпением. Если раньше ей приходилось копить много денег, чтобы прикупить зелий Ши и Дао, то с боссом Ли удалось значительно сократить срок. Правда, собирать горную росу снова она не пойдет ни за какие коврижки… Разве что на кону будет ступень Мастера…

Она здорово была обязана Ублюдку Ли. Именно его совет помог ей освоить Якорь Ши, под его предводительством они набрали много разнообразных сокровищ: знатная одежда, деньги, ценные ингредиенты. Опасные ситуации возникали, пожалуй, чаще, чем с Ушлым Пастырем, но и добыча того стоила.

Впервые Дарраке не пришлось тратиться дополнительно на зелья Ши. И ведь даже при полном развитии Ши без изученного Якоря возникали сложности с переходом. Для аракийцев это всегда было страшной проблемой. Приходилось закрывать разум от огня, отчего он набрасывался на тело и терзал плоть. Образовывались сильные раны и ожоги, которые заживали несколько месяцев. Шансы погибнуть были значительно выше, чем у тех, кто развивал Цунь-Ши-Дао по всем правилам и владел Якорем Ши.

И все это благодаря новому боссу, Ублюдку Ли. Вот уж не думала Чонджул, что ее старый знакомый возьмется за ум. Строго говоря, если так поразмыслить, ничего ублюдочного Ли Кон и не делал больше. А ведь у него была масса возможностей. Наверное, прозвище потеряло свою актуальность. Хотя называть Ли Кона Сумасшедшим Кочегаром ей все еще казалось странным.

Получив свое оружие обратно, Даррака поняла, что приняла правильное решение. Она чувствовала еще раньше, что Молот приблизился к пределу развития, но финальный рывок все не получался, через какие бы тяжелые битвы она ни проходила, каких бы демонических монстров она ни уничтожала. В таком состоянии артефакт мог существовать десятилетия. И вот теперь она с достоинством несла на своей спине ни много, ни мало, а артефакт небесного уровня. Во всей округе ее родного Унд-Шорал подобных предметов ни у кого не водилось. Будет чем похвастаться перед сородичами:

Молот Громового Барьера

Уровень: Небесный. Тип: личный предмет. Владелец: Даррака Чонджул

Особенность: легкость для владельца — снижение веса в 1,8 раз

Особенность: громовой удар

Особенность: реактивность — вмещает до 3,3 терций ци

Особенность: усиление духовного Барьера на 34 %

Новая особенность была весьма полезна для аракийки, которая не носила доспехов. Молот занимал обе руки, и нередко Даррака оказывалась в окружении массы противников, не в силах ответить на каждый выпад. Улучшение духовной защиты поможет ей получать меньше травм в бою. О лучшем подарке от мужчины она и мечтать не смела.

Штурмовать ступень Адепта они с Бхоль решили совместно. Сати наняла слуг в гостинице, которые должны были проследить за ними во время перехода и помочь добраться до номера. Даррака ничего не имела против того, чтобы Ли Кон присмотрел за ней. Она относилась к оголению проще. Однако Бхоль отказалась наотрез, заявив, что в таком случае она сгорит от стыда в прямом и переносном смысле.

Аракийка умела терпеть боль. Переход прошел легче, чем прошлые, ведь теперь ее разум защищал Якорь Ши. Оказывается, жителям низин достается меньше, чем горцам. Ледяная водица горного ручья приятно остужала разгоряченное тело.

[Сати Бхоль]

Для последовательницы Ордена Семи Облаков переход также являлся не рядовым событием. Удивительно, как за короткий промежуток времени ей удалось возвыситься на две ступени. С господином Коном все понятно: благодаря сильной душе он идет по пути Цунь-Ши-Дао укоренным темпом. А вот почему и окружающие его люди, которые не могли похвастаться особыми талантами в культивировании, растут быстрее чем следует, оставалось загадкой. Можно лишь предположить, что душа Ли Кона влияет и на окружающих. Сати слышала о таком явлении, как резонанс Дао, когда души последователей перенимают часть силы предводителя секты или ордена. Возможно, они с Дарракой также подпали под влияние наследника рода Чай, в коем сидела душа иномирца.

С наличием Чонджул в отряде Сати немного примирилась. Порой она выводила из себя, но ее боевые качества перевешивали любые недостатки.

Последние сутки Бхоль провела в медитациях Ши, доводя до идеала компонент медитации. Она беспокоилась о том, сумел ли господин преодолеть барьер, готовая поделиться своей порцией Пилюли горной росы, если потребуется. К счастью, Ли Кон справился с первого раза.

Клинок Ивовых Искр

Уровень: Облачный. Тип: личный предмет. Владелец: Сати Бхоль

Особенность: призыв скальных искр высотой 2 шага

Особенность: гибкость, растягивается до 1,8 раз

Особенность: проводимость ци увеличена на 41 %

Оружие Сати не получило такой же феноменальной особенности, как кочеранг Ли Кона, но ученица все равно осталась довольна. Энергия текла по клинку быстрее и легче, благодаря чему ей удавалось наносить более скоростные и мощные духовные выпады. Тот же Разрез получался намного разрушительнее.

Первая декада первой зимы подходила к концу. В горном Арак-Сун дул холодный ветер, временами уже шел легкий снежок. Утром лужицы покрывались коркой льда, однако к полудню тот подтаивал. По словам местных зимы здесь суровые и длинные, так что скоро весь город накроет белой пеленой. Сати был привычен подобный климат. Это к вечной жаре она долго привыкала, когда отправилась проходить службу на равнины.

Переход для нее проходил тяжело. До последнего Бхоль терпела, слушая подбадривания господина, треск окутавшего ее красного пламени и ругань Дарраки в соседней кабинке. Разум затуманился. Стало невозможно выдерживать жар, и Сати наклонилась к бассейну с проточной водой. Последнее, что она услышала перед тем, как потерять сознание, был истеричный крик:

— Вот они — воры! Ублюдок Ли похитил Ожерелье Справного Здоровья! Мы должны наказать негодяев!

Глава 22

[Ли Кон]

Девушки решили браться за переход на следующий день после меня. Я оклемался и немного попрактиковался в духовных техниках. Сразу после перехода огонь контролировался скверно, но на Разрез моего контроля хватало. Долгое время, как проснулся, я любовался на завораживающую игру пламени, пляшущего у меня на ладони. Огонь ступени Адепта или Обезьяны, как практиков звали в простонародье, имел в основном алый оттенок, но порой в нем проскакивали багровые, серые, черные и даже оранжевые тона, что было особенно красиво.

Затем в номер ворвалась Даррака и принялась тискать меня, покрывая жаркими поцелуями. Я забеспокоился, как бы аракийка вдруг не получила титул рокх, так и не достигнув “безопасной” ступени. Уж больно любвеобильной Чонджул оказалась на радостях из-за трансформации ее драгоценного Молота Громового Барьера. Тем более, и я сам не был железным. Однако Сати не теряла бдительности. Бхоль увела аракийку в сторонку на сложный и долгий разговор, после которого Даррака еще долгое время ходила с кислой рожей.

Жаль, что мой кочеранг не апнулся во время перехода, хотя я и с ним поделился частичками души. Слишком мало времени прошло с предыдущего перехода, так что клинок только набирал силу. Сати с мечом повезло, за что ученица Ордена поблагодарила меня. Более сдержано, нежели напарница.

Перед выходом с гостиницы я почувствовал, как у меня кольнуло в районе сердца, но решил не обращать внимание. За несколько монет пара служанок постоялого двора согласились побыть сопровождающими Сати и Дарраки. Одна из женщин бросала на меня опасливые взгляды, а другая выглядела слегка нервной.

Девушки уединились за перегородками возле бассейна. Взметнулись алые язычки пламени, когда практики приняли Пилюлю Горной Росы. Я болел за спутниц, очень надеясь, что нам не придется прибегать к дополнительным стимуляторам.

Даррака первой плюхнулась в воду, за ней вскоре последовала и Сати. В момент, когда Бхоль заканчивала с переходом, к площадке перехода вдруг выскочила целая толпа разнообразного народа. Представители некоторых кузнечных или торговых домов, стража Арак-Сун, к которым примешивались простые зеваки или заведенные граждане.

— Вот они — воры! Ублюдок Ли похитил Ожерелье Справного Здоровья! Мы должны наказать негодяев! — произнес некий истеричный индивид в не самых презентабельных одеждах. Рабочий одного из Домов, по всей видимости. Суть показала, что зовут его Чжун, и он имеет ступень Новичка.

— Незачем было их в город пускать! — донеслось от жителей.

— Обыщите их вещи! — скомандовал стражник.

— Эй, вы… не охренели тут часом! Рокх! — донеслась от Дарраки вялая ругань. Девушка явно еще не отошла от перехода.

У меня при себе ничего не было. Кабинки с вещами моих спутниц также осмотрели.

— Нашла! — раздался вдруг окрик из-за перегородки со стороны площадки Бхоль.

Служанка вместе с представительницей одного из кузнечных Домов вынесли из кабинки сверкающее на солнце золотое ожерелье, инкрустированное драгоценными камнями. Суть показала, что это действительно искомый предмет. Я нахмурился и оглядел собравшуюся толпу. Ситуация складывалась крайне скверно. Мои напарницы находились в очень уязвленном положении, а я только отошел после перехода. Время для того, чтобы подкинуть компромат, было выбрано идеально. В одиночку я точно не смогу справиться с охраной и уйти из города. Да и в любом случае оставить спутниц я не мог. Под подозрение попала одна из служанок — та самая, что нервничала. Она имела возможность подбросить к вещам Бхоль все, что угодно.

— Что за ересь вы несете?! — вспылил я. — Сати — ярая последовательница Ордена Семи Облаков! Она не посмеет взять чужое!

— Ярая последовательница?! — выплюнул Чжун. — Да вы только посмотрите на ее прозвище! Падшая Облачница могла пойти на любое преступление!

Народ начал роптать, и я понял, что нам не избежать какой-либо формы суда и наказания. Насколько я понял, здесь всем заправлял совет Домов. Следовало что-то придумывать, и быстро. Вдруг в голове возникла одна догадка. И связана она была с тем, что моя метка слегка побаливала недавно. Обычно это означало, что Орок или его приспешники смотрят в мою сторону.

Я не был уверен в том, является ли кто-то из двоих: Чжуна и служанки, слугой Орока. Но свое положение уже вряд ли получится сильно ухудшить, поэтому решил рискнуть.

Я обратился к Злодни и с помощью духа извлек небольшую емкость с Жгучей кислотой — той самой, что нам дала в дорогу дочь Цзянь. Препарат и на людей действовал не самым лучшим образом, так что меня за такие фокусы по головке не погладят. Откупорив пробку, я резво подобрался к Чжуну и плеснул ему на руки — только эта часть тела помимо лица не была скрыта теплыми одеждами.

Чжун дико заорал, а его руки вспыхнули как спички. Чернильный огонь принялся пожирать тело со страшной скоростью. Тип оказался всего лишь рядовым служителем, и не мог всерьез противостоять Жгучей кислоте.

— С-спасите! — прокричал он в ужасе.

Однако толпа отшатнулась, не став помогать культисту. Наоборот: один из стражников сбил его с ног. Я подошел к страдающему жителю, чьи руки практически полностью поглотил собственный чернильный огонь, и придавил его ногой. После чего распахнул свое кимоно, оголив грудь и явив миру метку в виде черной длани:

— Слуги Орока не первый раз доставляют проблемы. Надеюсь, больше к нам вопросов нет?

— Приспешникам Орока смерть! — прокричал кто-то.

— Допрашивать его никто не желает? — уточнил я.

— От слуги Орока пытками сложно чего-то добиться, — заметил один из стражников.

— Передай своему покровителю, что с Сумашедшим Кочегаром Ли шутки плохи… — обратился я к клеветнику.

С этими словами я плеснул Чжуну на лицо небольшую порцию Жгучей кислоты, и культист воспылал чернильным огнем.

Слуга Орока успешно догорел. Стражники забрали Ожерелье Справного Здоровья. Дом, откуда выходил Чжун, теперь был под подозрением. Жаль, что знающих об облаве культистов не выявить с помощью Жгучей воды. Но Совет домов обязательно проведет расследование. Служанка, подбросившая ценность, сама все растрезвонила, когда поняла, что дела плохи. Судя по всему, к Ороку она отношения не имела. Просто возжелала подзаработать, когда поступило щедрое предложение проучить немного мерзопакостного Ублюдка Ли.

Я оставил разбираться с остальным стражников и представителей разных домов, а сам направился обратно в гостиницу вместе с дамами. Даррака уже даже могла немного передвигать ногами, Сати прибывала без сознания. Много новых слов услышал я в исполнении аракийки, поносившей Орока и его приспешников.

Если посмотреть с другой стороны, то метка, можно сказать, предупредила меня о внимании темного божества. Вряд ли это было сделано специально. Не факт, что повторится в будущем, так что от метки следует избавляться в любом случае. Доспехи Сати вернулись отремонтированные, над Клешней же работать придется долго.

К следующему утру Сати и Даррака полностью пришли в себя. Девушки активно осваивали новый огонь, отрабатывая известные им приемы. Да и я не отставал. Шаговый Разрез, обычный духовный Разрез, огненный Шаг, кипящая Кровь, Барьерная и Греющая ауры и прочие техники. Каждое умение следовало оттачивать заново, поскольку огонь имел чуть отличающиеся характеристики: больший жар и скорость распространения.

Помимо прочего, и к обновленному телу приходилось привыкать. Восстанавливать координацию, навыки фехтования и многое другое. Впрочем, мы быстро возвращали утраченную форму. Радость от успешного перехода не смог затмить инцидент с прислужником Орока.

Даррака заявила, что нам надо отметить данное знаменательное событие. Однако я настоял на том, что сначала нам необходимо разобраться с прочими делами. К слову, синеватые татуировки на теле Чонджул значительно поблекли, а во многих местах и полностью выгорели. Аракийка напомнила, что согласно традициям после перехода на новую ступень она обязана посетить родное поселение, где ей обновят татуировки. Но Даррака была в родной деревне недавно, так что решила отложить визит, пока мы не устраним угрозу в виде Ордена Заката.

После обеда мы направились к верхнему хребту Кузни, воспользовавшись пропуском. Дом Хандзен выделил нам проводника, который по пути поведал о разных достопримечательностях. Вторым хребтом Кузни считались изрезанные пещерами горы, в которых работали рабочие из Арак-Сун, а также местные. Здесь находилось множество грязных производств, которые занимались обработкой добытой руды. В шахтах трудилось немало народу.

В основном копались в пещерах, прорытых многоножками. Благодаря им можно легко наткнуться на обнаженную жилу ценного металла или минерала. Правда, существовала вероятность обвала источенной многоножками горы, так что действовать приходилось осторожно. Существовал даже специальный цикл: сначала в гору запускали детенышей многоножек, а через определенное количество лет от них избавлялись и принимались за добычу полезных ископаемых.

Между Арак-Сун, шахтерским хребтом и Небесной кузней работал настоящий канатный трамвайчик, который перевозил как пассажиров, так и некоторую руду и другие грузы. Работал на паровой тяге, разумеется. Было несколько необычно повстречать осколок цивилизации в данном захолустном местечке. С высоты можно было полюбоваться на Арак-Сун и промышленный район: дымящие и парящие трубы виднелись повсюду.

Спустя часа два мы прибыли в Небесную кузню, которая и впрямь располагалась над облаками: на вершине одного из самых высоких пиков в округе. Верхушка горы напоминала слегка кратер давно потухшего вулкана. В центре располагался большой валун с красивыми оранжевыми прожилками, от которого исходило легкое свечение. Как пояснил сопровождающий, это было не свечение, а язычки духовного пламени белого цвета. Кратер был не слишком большим в поперечнике. Центр занимал валун, в который, конечно же, был заточен полезный демон, а по разные стороны от него находилось двенадцать крупных мастерских с поместьями и разными постройками.

На верхней площадке фуникулера нас встретила целая делегация, напоминающая армию. Практики из Дома Хандзена, а также представители других местных кланов. Пятеро Адептов, около десятка Бойцов и других пламетворцев по мелочи. Как оказалось, мое появление в Небесной кузне вызвало переполох. Личностью я был известной. До Кузни трех хребтов докатились противоречивые слухи о моем участии в освобождении различных демонов, о чем говорили и мои прозвища Наездник демонической виверны и Лисолов. Местные знали о том, что я с ними сражался, однако тенденция им не слишком нравилась. За мной тянулся шлейф неприятностей, и Дома не желали повторения катастрофы в их любимой вотчине.

За мной следили будто я являлся ходячей взведенной термоядерной боеголовкой. Нас проводили в мастерскую Дома Хандзен, где меня лично вышел встречать глава семейства: крупногабаритный аракиец-блондин с густой светлой бородой длиной с ладонь. Хандзен сразу набросился на сопровождающих из других Домов, которые хотели следовать за мной всюду, в том числе и в вотчине кузнеца. Глава же распалялся в том смысле, что наблюдающие были отправлены с одной целью: выведать все его производственные секреты. В итоге аракийцу удалось выпроводить чужаков наружу.

Я же в это время изучил хозяина заведения. Гештар Хандзен оказался практиком ступени Мастера. Впервые я увидел перед собой пламетворца данного ранга. Аура у небесного кузнеца была угрожающе мощной, но, если он ее специально не раскрывал, не столь уж сильно отличался от практиков нижних ступеней.

— Показывай метку, — сразу обратился ко мне глава.

Я оттянул отворот кимоно, оголив черную длань. Гештар коснулся рукой и испустил легкое разреженное пламя оранжевого цвета. Сердце кольнуло болью.

— Глубоко проникло… Но ты сумел достичь Адепта, да и у меня опыт снятия меток есть. Так что справимся! — хлопнул меня по плечу здоровяк.

— Сколько будет стоить процедура снятия метки?

— Много я не беру, ибо враг Орока — мой друг. Но коли желаешь сэкономить, можешь оказать ответную услугу.

— Я?

Аракиец уверенно кивнул:

— В Кузне трех хребтов обитают несколько Мастеров и множество Адептов. Однако здесь нет ни одного постоянного пламетворца зеленого огня. Обычно они оседают в густонаселенных городах или во дворцах правителей. Мои подмастерья получают травмы. Так что, если ты излечишь с помощью своей чудо-кочерги увечья моих людей, то избавим от метки бесплатно. Да на остальные заказы скидку получишь.

— Увечья восстанавливаются не сразу, так что может потребоваться много времени, — заметил я.

— Ничего. Нам еще над Клешней придется поработать, да и клинки ваши облагородить, если я правильно помню заказ.

— В таком случае я не против.

— Э, стоп! Слишком быстро соглашаетесь, босс! Надо пользоваться случаем и грести на полную!

Даррака взяла шефство над торгами и принялась активно обсуждать цены, требуя снизить их ради редкого специалиста. На целительстве можно было неплохо заработать. Жаль, что времени оно занимало много. Хандзен оказался достаточно упертым типом и сильно от изначальных расценок не отступил. Однако Чонджул была рада, что удалось выцарапать один золотой. Большие деньги по прошлым нашим меркам.

Мне подали местный тонизирующий напиток, ускоряющий немного регенерацию ци и не имеющий сильных побочных эффектов. Чебуль остался доволен, так что и я употребил. Пациентов оказалось двое: одному спалило ухо, оставив сильный ожог на левой части головы, второй потерял три пальца на правой руке. Тоже от серьезного жара. Я поначалу подивился, как практики, имеющие резистентность к огню, сумели получить такие серьезные повреждения. Лишь позже я и сам познакомился с адским горнилом, расположенным в глубине мастерской.

Мне показали крайне полезную вещь, которая заставила меня испытать несколько неловких мгновений. Даррака, как узнала, еще долго потешалась надо мной. Чтобы подготовить уже зажившую поверхность: ожога или культи, можно было использовать жгучую воду. Больно, но не настолько, как при отрубании конечности вместе с костью. Если приступить к исцелению быстро, то почувствуется лишь краткий миг сильного жжения.

Я истратил часть резерва на девушку с поврежденными пальцами. Если ткань начинала рубцеваться, то ее снова смазывали жгучей водой. Процесс продолжался, пока я не опустел. Затем нас от души накормили и провели краткую экскурсию по городу. Хандзен забрал кочеранг, начав его подготавливать к облагораживанию. Клинок получил в свой состав больше серебра и немного золота. Ивовым клинком также начали заниматься ученики. Оценив наши финансы, я согласился на просьбу Дарраки потратить часть средств на облагораживание ее молота, который достиг предела развития на облачном уровне. Чонджул имела полное право распоряжаться своей долей от трофеев. Несколько огорчал тот факт, что на огромный молот материалов требуется больше, чем для кочеранга и ивового клинка вместе взятых. Поселили нас в хороших гостевых покоях под присмотром охраны Дома Хандзен.

Утром настал черед процедуры по удалению метки. Сати и Даррака остались в приемной, меня же глава повел в самое сердце мастерской. Узкий проход вел прямо к камню, в котором был заточен демон.

— Секрета в этом особого нет, но все равно не распространяйся, — почесал бороду Хандзен. — Чтобы достичь высоких температур, способных плавить огнестойкие металлы и сплавы, мы подаем через специальный горный канал жар прямо с нутра Фанши. Он проходит рядом с камнем демона, зовущегося Пылающий Брон, и дополнительно нагревается. Ложись сюда…

Хандзен убрал с поверхности верстака разбросанные заготовки и инструменты. После чего я, слегка нервничая, лег на “операционный” стол.

Глава 23

— Держи наготове свою целебную кочергу, не дергайся и крепись. Сожми зубами, — передал он мне деревяшку. — Ты должен будешь принять мой оранжевый огонь в сердце. Не препятствуй ему. Затем я подам пламя из горнила и буду выжигать метку. Все ясно?

Я кивнул, исполнив указания небесного мастера. Некоторое время мне потребовалось на то, чтобы примириться с чужеродным огнем. Тело инстинктивно отторгало чужое разреженное пламя, боролось с ним. Ощущения возникали не из приятных. Словно кто-то запихнул руку тебе в нутро и ковырялся там. Но я смог в итоге смириться, и мастер продолжил.

К моей груди подвели специальный раструб, идущий от горнила. Хандзен примерился, поменял насадку на более узкую. После чего еще раз проверил наличие своей ауры во мне и крикнул подмастерью:

— Подача! Полный жар, пять секунд!

— Есть пять секунд! — откликнулся ученик.

Рабочий подергал рычаги, покрутил рукоятку, после чего открыл заслонку. Сначала послышался нарастающий шум, который затем превратился в свист. Огонь из недр Фанши шел по путепроводу какое-то время. Теперь стало понятно, в чем причина такого экзотического места для штаб-квартиры. Лишь бесстрашные небесные кузнецы ради своего ремесла готовы селиться в кратере потухшего вулкана.

Раструб выплюнул струйку огня голубоватого цвета, которая проникла в мое тело и вызвала страшную боль. Я зажмурил глаза, сжал кулаки и заскрежетал зубами о дощечку. В отличие от перехода болела лишь область вокруг сердца, однако невозможность убраться с пути адского жара делала пытку намного изощренной. Всего лишь маленький шаг, и я смог бы убраться отсюда, унять боль. Свалить из этой проклятый комнаты, от палача Хандзена. И плевать, что метка останется на моем теле…

Я раскрыл один глаз и обомлел, увидев происходящее. Над моей грудью стелился плотный чернильный туман, в груди зияла дыра. Новый приступ боли прочистил голову, и я осознал, что последние мысли были чуждыми мне, навязанным мороком. Поганый огонь слишком близко подобрался ко мне, когда я находился в уязвимом положении, и сделал последнюю попытку спастись. У него почти получилось. Я был близок к тому, чтобы свалить со стола и убежать прочь. Лишь упрямство истинного Кочегара позволило мне устоять перед соблазном.

Хандзен оранжевыми ударами какой-то незнакомой мне техники уничтожал черное облако, параллельно защищая мое сердце от адского пекла горнила. Складывалось впечатление, что в темной печати находилась целая цистерна черной энергии. Периодически небесный мастер направлял раструб то на темный огонь, то мне на грудь. Боль продолжала вгрызаться в мозг, яма в груди ширилась.

Зря я приподнял голову в попытке рассмотреть подробности. Я увидел собственное, бьющееся с перебоями сердце и оголенную серую кость ребра, прожженную в месте поражения. Все прочее было выжжено подчистую.

— За сердце еще цепляется, гад. Можем попробовать пойти на риск, если ты желаешь избавиться от мельчайших следов проклятого огня.

— Какой риск? — промычал я через зажатую дощечку.

— Я уничтожу пораженные участки сердца, а ты сразу же его исцелишь. Но решать тебе, младший Ли.

— Я готов. Действуйте, мастер!

— Отличный дух! Поехали!

Еще один укол боли заставил мое тело затрястись. Сердце перестало биться равномерно, зашедшись в конвульсиях, когда часть его уничтожили. Кажется, Хандзен перекрыл ток крови заранее, чтобы я не потерял литры жизненно важной жидкости.

— Давай! — раздалась резкая команда.

Мне показалось, что тело набито ватой. Конечности отказывались слушаться. Не без труда я поднес рукоять кочеранга к ране и активировал исцеление. Зеленый огонь вгрызся в тело и принялся восстанавливать повреждения. В глазах начало темнеть.

— Чего не бьешься-то? — заметил Хандзен недовольно.

В мою грудь пришел удар оранжевого огня. И сердце, наконец, протолкнуло кровь по сосудам, забившись. Сначала неровно и неуверенно, но постепенно восстанавливая размеренный ход. Темнота отступила. Не сказал бы, что испытание пришлось мне по душе. Операции по излечению злокачественной опухоли на сердце лучше проводить под наркозом и под присмотром опытных врачей с лекарствами, инструментами и приборами, способными вернуть человека с того света. А не с неопрятным бородатым кузнецом-здоровяком на рабочем верстаке.

Остатки темного огня покинули мое тело, оформившись в грязное облачко. Хандзен гонял его то раструбом горнила, то просто уничтожая духовным огнем. Чернильное пламя сгорало, не в силах противостоять напору. А ведь в ином случае огонь Орока мог сам питаться духами Фанши. Сложно сказать, как именно это работало. Видимо, просто сильный пожирал слабого.

Тающий сгусток вдруг оформился в подобие лица. Перед тем, как исчезнуть, облачко произнесло еле слышно:

— Не уйдешь…

— Вот и все! — дыхнул оранжевым пламенем небесный мастер, избавившись от морока. — Советую больше не попадаться на трюк с черной меткой, избегать встреч с аватарами Орока.

— Спасибо за совет… — промычал я.

Духовной энергии на полное исцеление не хватило, но основные повреждения я закрыл. Меня перенесли в покои, покормили разными укрепляющими настойками и оставили отдыхать. Сати почти не отходила от моей постели, исполняя малейший каприз. Что было бесспорно приятно. Даррака тоже появлялась, но ей быстро становилось скучно. Так что она шлялась по городу, горюя, что не может как следует надраться, поскольку деньги все еще оставались под моей надежной защитой.

На следующий день я долечил себя, после чего продолжил заниматься исцелением подопечных Хандзена в качестве оплаты за его услуги. Работа небесного мастера произвела на меня неизгладимое впечатление, как и способ изгнания черной метки. Я почувствовал небывалое облегчение, избавившись от темной длани. Больше над моей головой не висел злой рок. Каждый встречный прислужник Орока не будет узнавать меня, только увидев. Как только местное общество разовьется в достаточной степени, вызовусь первым в качестве астронавта, слетаю на спутник и оставлю на нем свою коричневую метку в отместку. Чтобы знал, сучность божественная, что не стоит злить Сумасшедшего Кочегара Ли.

Хотя это не означало, что темное божество оставит свои попытки сжить меня со свету. Хандзен с другими мастерами Дома занимались зачарованием нашего оружия, добавляя в состав благородные металлы. Молот Дарраки постепенно стал соответствовать своему небесному уровню, полученному авансом. Постепенно и ивовый клинок с кочерангом довели до приемлемых величин. Теперь мое оружие было готово штурмовать новые рубежи.

Ознакомившись с горнилом, мне стало понятно, откуда подмастерья получили свои увечья. Жар из раструба шел такой, что прожигал даже закаленные кости практиков. Пока кузнецы работали над нашим заказом, я продолжал заниматься излечением. Покончив с учениками, занялся собой. Больше мне не приходилось резать конец культи для оголения раны. Мазать жгучей водой тоже не слишком приятно, но всяко лучше, чем подставляться под удар и отсекать плоть. А то дрогнет рука у “хирурга”, и весь прогресс в исцелении пойдет насмарку.

За несколько дней я сумел неплохо так продвинуться. Подобрался к запястью. Ощущалось некое приятное возбуждение от осознания, что скоро я избавлюсь от увечья. Конечно, я к нему за месяцы привык, но не думаю, что кто-либо из разумных не будет рад получить обратно все возможности здорового человека.

Хандзен довольно долго работал над моей Клешней Рассекающего Поглощения. Изменения в конструкцию требовалось внести значительные, и, если не соблюдать все технологические этапы, артефакт мог потерять свои полезные свойства. Для этого приходилось периодически травить протез в специальных сохраняющих зельях и моей крови. Молот Дарраки и моя Клешня съели больше всего бюджета.

В один из дней Чонджул все-таки вытащила нас отпраздновать успешный переход плюс отметить улучшения оружия и избавление от метки. Каждый из поводов тянул на знатную попойку, так что отказываться было грешно. Я лишь удостоверился, что кочеранг доступен и взял его с собой на всякий случай. Небесная кузня располагалась на небольшом пятачке. Строения стояли кучно, да и особым выбором в плане питейных заведений не отличалась. Кроме прочего, цены здесь были рассчитаны на преуспевающих жителей кузнечных Домов. В общем, последние наши финансы отправились в бездонную дыру алкогольного угара и прочих излишеств.

Даррака снова липла ко мне и громко спорила с Бхоль, уверяя, что ничуть не втюрилась в меня, а просто испытывает благодарность за помощь в развитии и улучшении молота. Всего лишь дружеские обнимашки.

— Так вы, наконец, достигли ступени Адепта и можете теперь развлекаться, как хотите? — уточнил я.

— У господина Кона только одно на уме! — фыркнула Бхоль.

— Что поделать: таков мой Якорь Ши, — пожал я плечами.

— Ха-ха-ха! — рассмеялась подвыпившая Чонджул. — Разумеется, нет!

— Почему?

— Сначала нам надо изучить специальную технику, — пояснила Сати. — Для нее как раз и требуется ступень Адепта, а также филигранный контроль над своим духовным огнем.

— Именно! — кивнула аракийка.

— Отрыжка хургла! Могли бы и раньше сказать, — вздохнул я, поняв, что “десерт” снова откладывается на неопределенный срок. — Мне кажется, я так никогда не вкушу сладкой девичьей плоти…

— Сколько можно пошлить!? — вспыхнула Бхоль.

— Ха, будет и на твоей улице праздник, Ублюдок Ли! — хлопнула меня по плечу аракийка. — А если Падшая Облачница будет тормозить в обучении технике, ее могут и обогнать конкурентки!

Как обычно, личность Сумасшедшего Ублюдка Ли привлекала много внимания. Пришлось травить байки о своих приключениях, коих уже набралось достаточно на многотомную серию книг. К счастью, нарываться никто из местных не стал, хоть и посматривали на нас косо.

Мы получили обратно ученический доспех и свои клинки, прошедшие процедуру облагораживания. Наши с Сати оружия были готовы к следующему этапу, а вот молот Дарраки придется улучшать дополнительно. И обычные благородные металлы вроде серебра или золота уже не подойдут. Нужны особые, полумифические материалы вроде адамантия или мифрила. Адамантий здесь находили изредка, но в таком мизерном количестве, что клинок из него стоил бы как целое королевство. Уж точно не бродячему кочегару со свитой мечтать о таких сокровищах. О мифриле ходили странные легенды, однако всерьез его и в руках никто не держал из местных небесных кузнецов.

Получившейся Клешней я остался в целом доволен. Котел теперь представлял из себя полый внутри цилиндр, в который можно легко просунуть руку. Хваты переместились вбок и будут находиться над ладонью, когда она, наконец, отрастет. Так что я смогу пользоваться как пальцами, так и металлической конечностью. Усиленный корпус будет дополнительно защищать руку. Ремешки к локтю оставили, добавился ремешок к запястью — таким образом при желании я смогу прочно держаться за какой-либо предмет. Пару раз меня это выручало в прошлом. Все особенности артефакта удалось сохранить несмотря на то, что форма, материал и некоторые запчасти изменились. Хандзен не просто так носил титул небесного кузнеца. За работу содрал не один золотой, но скидка и итоговый результат несколько примиряли меня с расставанием с деньгами.

Время посещения Кузни трех хребтов вместе с нашими финансами подошло к концу. Нам следовало отправляться в дорогу. Перед отходом я обратился к главе Дома Хандзен, спросив, не станет ли Кузня выставлять свое воинство или посылать иную помощь.

Аракиец почесал бороду задумчиво:

— Знаешь, младший Ли, здесь в основном собрались люди ремесла, а не войны. Мы редко вмешиваемся в конфликты, пока они нас не касаются. Однако мы готовы помочь материально, если потребуется. Доспехи, оружие, паровая техника. Ни Шаньцинь, ни Ляодун до сих пор не обращались к нам. Так вы направляетесь к Ордену Заката? Говорят, слуги Орока разорили множество поселений вокруг. Будьте осторожны…

— Обязательно. Кстати… вы слышали насчет Когтя Орока? — поинтересовался я.

— Не просто слышал. Я держал его в руках. В Кузню приезжала делегация от совета Орденов. Но мы не нашли способа его уничтожить. Огонь Кузни трех хребтов оказался недостаточно силен.

— Нет никакого способов избавиться от проклятого артефакта? — уточнила Бхоль.

Хандзен покачал головой и выдал без особой уверенности:

— Мне таковые неизвестны. Разве что, Кузня Хрустального Пика… Знаю, что тамошние небесные кузнецы работают с такими материалами, которые мы и расплавить не в силах.

— Далеко он отсюда? — поинтересовался я.

— В землях далеких, за Четверным Пределом, на другом континенте.

— Эх, как напряжно, — цыкнул я. — Ладно, в любом случае сначала надо раздобыть Коготь, а уж потом думать, что с ним делать. Спасибо за гостеприимство и качественную работу, мастер!

— Ага, заходите еще!

Не став задерживаться, мы покинули Небесную кузню. Следящие за нами охранники вздохнули с облегчением. В кои-то веки удалось обойтись без освобождения заточенного демона и разрушения поселения. Канатная дорога привела нашу троицу в нижний город Арак-Сун. И сразу на выходе у перрона мы встретили знакомое лицо.

Женщина-практик с отливающими зеленым волосами, которая не так давно пришла нам на помощь и уладила конфликт с благородной. Суань Джун, подруга принцессы Ванкуен.

— Господин Ли, — поприветствовала она с уважением. — Я давно жду вас здесь.

— С какой целью? — нахмурился я, ожидая очередного подвоха.

— Ее высочество Юн Фай Хван просила передать вам свои извинения по поводу инцидента.

— Ого, принцесска раскаялась? — хмыкнула Даррака.

— Не без моей помощи госпожа осознала, что ее капризное и эгоистичное поведение в тот момент выглядело ужасно. Примите извинения от лица рода Хван, ваше высочество, — поклонилась Суань.

— Окей. Будем считать, что инцидент исчерпан. Передайте ей, что я также сожалею о том, что поднял на нее руку.

— Прошу принять это в качестве дара, а также как помощь в отражении угрозы культистов… — женщина протянула мне мешок.

Мы трое заглянули внутрь и ахнули: мешок был забит цветками кулмраца, каждый из которых стоил больших денег.

— Здесь половина груза цветов, который мы везли в столицу. Госпожа не смогла уговорить отца отправить подкрепление, но решила хотя бы таким образом помочь в вашем благородном деле.

— Рокх! Если все это продать, то… — выдала Даррака.

Я прервал ее неуместные рассуждения, пихнув локтем, и принял подарок:

— Передайте ее высочеству, что мы используем ее дар во благо. Много мерзких служителей Орока падут от Жгучей кислоты, сваренной из этих цветов.

— Обязательно передам, господин Ли, — кивнула Суань. — Вы смогли избавиться от метки?

— Полностью! — похвастался я, показав свежий шрам на груди.

Вместо черной длани теперь там виднелся округлый шрам с рваными краями.

— В таком случае, не буду вас больше задерживать. Ее высочество была бы рада, если бы вы нашли время посетить столицу Санкун.

— При первом удобном случае, — ответил я дипломатично, про себя дав зарок не появляться в столице Ванкуен никогда. А то еще снова женят без моего ведома.

Мы распрощались с Суань, и женщина направилась обратно к своему сюзерену.

— То есть за злостное надругательство и рукоприкладство в отношении особы гунской крови господин получил награду в виде ценных ингредиентов? — протянула Бхоль со вздохом.

— Пути Кочегарские неисповедимы, — пожал я плечами.

— Надо было врезать посильнее, глядишь чего увесистее перепало… — ухмыльнулась Даррака.

Все складывалось настолько удачно, что дабы не сглазить и не оставлять после себя очередные развалины вкупе со зловещей репутацией, я решил выдвигаться немедленно. У нас имелось два варианта: обратно на юг и дальше в объезд или на север через горы. Первый маршрут намного длиннее, но по времени выходит почти одинаково. Даррака и Сати ратовали за второй вариант. Девушки, прожившие большую часть жизни в горах, чувствовали себя здесь как дома. Поразмышляв, я скомандовал двигаться по северному маршруту. Нам предстояло преодолеть Аракские горы, после чего до Ордена Заката останется не так уж далеко. Трепещите, закатники! Трое новоиспеченных Адептов идут по ваши души!

Глава 24

Дорога на север изобиловала множеством перевалов и крутых троп вдоль пропастей. Если судить по карте, то это кратчайший путь до Шаньцинь, вот только требовалось преодолеть массу препятствий. Понятно, почему купцы здесь почти не водили караваны с товарами. К востоку от дороги находились в основном аракийские поселения, к западу — дома жителей низин, как их называли горцы. Встречались села редко. Люди в горах были не слишком приветливы. Почему-то, завидев трех Адептов во главе с Сумасшедшим Ублюдком Ли, нас не хотели пускать на ночевку. А ведь мы бесплатно грели тепловые камни. Порой Сати удавалось убедить жителей дать нам кров. Если это не помогало, за дело бралась Даррака. После нескольких крепких фразочек обыватели смирялись с соседством и не смели более перечить.

Я бы с удовольствием поработал кочегаром, но этим занималась в основном Бхоль. Мне же следовало всю свободную духовную энергию тратить на самолечение. Рука росла не по дням, а по часам. К Жгучей воде привык быстро. Дважды в день я садился за сеанс исцеления, благодаря чему удавалось нарастить несколько сантиметров плоти. Ко времени, когда мы начали спускаться с гор, я уже имел половину ладони и зачаток большого пальца. Прогресс воодушевлял. Наконец-то, пропадут сложности с тем, чтобы одеваться или решать другие стандартные вопросы. Даже полировать кочеранг станет теперь проще.

Шаньцинь мало чем отличался от прочих виденных мной азиатских провинций. Низенькие деревянные хижины, рисовые поля. Зима набирала обороты, и уже нередко с неба падал мокрый снег, чтобы под полуденным солнцем растаять, будто его и не было. На удивление с северной стороны местность в Шаньцинь была практически равнинной, тогда как с южной приходилось ползать по холмам предгорий. Аракские горы давали начало множеству водных потоков, текущих как на юг, так и на север. Судя по всему, Арак являлся самой высокой точкой континента.

Периодически нам встречались бредущие с востока беженцы, убегающие от разверзшегося ужаса. Орден Заката терроризировал окрестные села, хотя про активное наступление слышно не было. После получения Когтя Орока начали пропадать люди. Ученики Ордена, не скрываясь, уводили их к себе, где использовали то ли как источник темной энергии, то ли создавали из них новых послушников. Утопцы и умертвия заполонили окрестности вокруг Ордена. Это походило на эпидемию, распространяющуюся с огромной скоростью. Однако пока что темные служители, судя по всему, активно копили силы. Не самое типичное поведение, по словам Сати. Обычно, захватив власть в определенной точке, культисты начинали свой всеразрушающий поход на новые земли, создавая Бездны Орока и вербуя новых послушников. Здесь же служители темного божества затаились.

Прошло практически два местных длинных месяца со дня нападения Ордена Заката на Орден Семи Облаков. У них было достаточно времени для того, чтобы подтянуть учеников до более высоких ступеней Цунь-Ши-Дао. А чем выше ранг пламетворца, тем большим количеством темной энергии он способен управлять.

Слухи донесли, что практики Ордена Пятилистья прибыли в Руен — город-крепость на территории Шаньцинь к северо-западу от ставки Ордена Заката. База Ордена располагалась прямо на границе между Шаньцинь и Ляодун, коей служила одна полноводная речка. Королевства были достаточно крупные и развитые. Чуть меньше Ашитору, но сильнее провинций Триумвирата. Между ними всегда возникали разногласия, трения, а порой и настоящие войны. И даже в такое время они не сумели объединиться перед лицом общего врага.

Мы двинулись в Руен, чтобы узнать последние сведения и посмотреть, собирают ли воинство против нечисти. Лезть втроем против целого проклятого Ордена, пускай мы и стали Адептами, показалось нам не слишком разумным. В дороге я порой встречал раненых людей. Мимо таких мне было сложно пройти. Так что я на безвозмездной основе помогал сервам, исцеляя повреждения. Отчего жадную Дарраку бросало в холодный пот, а Сати довольно улыбалась, говоря, что я напоминаю ей любимого наставника.

Когда в один из вечеров мы достигли деревеньки под длинным названием Хитогинциань, я восстановил большой палец и часть остальных пальцев. Уже мог хвататься за разные предметы.

Мы вошли в село в вечерних сумерках, надеясь найти там приют на ночь. Алый полумесяц Орока просвечивал через хмурые тучи. По крайней мере, под дождь мы не попали. В Хитогинциань стояла зловещая тишина. Я подумал о том, что народ уже попрятался на ночь по домам сначала. Однако атмосфера стояла какая-то совсем нездоровая. Не хватало только мертвых с косами по сторонам.

Раздался заунывный зловещий вопль. Мы напряглись и обнажили оружие. За околицей мы обнаружили женщину, склонившуюся над дорогой.

— Все уже кончилось… скоро все будет хорошо, сыночек… — причитала она неразборчиво, баюкая малыша.

— Эй, дамочка! — обратился я.

Женщина повернулась. Свет прожектора из духовного амулета выхватил сведенное судорогой бледное лицо с окровавленной зубастой пастью и черными глазами, из которых лились слезы. Ребенок, которого она держала, был также весь в крови. Малыш уже не шевелился. Холодок пробежал по моей спине. По всей видимости, мать пожрала собственное дитя, но в ее помутившемся сознании еще остался инстинкт, требующий защищать ребенка.

— Во имя Гатхи! — ругнулась Сати.

— Гр-ах-рх! — умертвие издало грозный рык и бросилось на нас, при этом откинув мертвое дитя куда-то в канаву. Блеснуло удлинившееся лезвие Клинка ивовых искр. Голова женщины слетела с плеч и покатилась по дороге. Упавшее тело охватило черное пламя.

— Пусть после перерождения вас ждет лучшая жизнь… — проговорила Сати, сведя ладони в молитвенном жесте.

Ответом ей послужил рев, поднявшийся со всей округи. Затаившиеся умертвия, почуяв свежую плоть, принялись вылезать из домов и других схронов. Мы слегка рассредоточились: Даррака выступила вперед, Сати и я встали сзади нее по обе стороны.

— Не забываем про Жгучую воду! — напомнила Бхоль.

Прокаженные, измененные создания, только недавно бывшие людьми, неслись на нас на всех парах. Только вчера мы встречали людей из Хитогинциань, которые заверили нас, что здесь все спокойно. Либо они были засланцами Орока, либо проклятое пламя прибрало деревню к рукам за короткий срок.

Даррака раскидывала набегающих умертвий ударами молота о землю, мы с Сати пронзали тела отброшенных тварей, либо тех, кто пытался напасть с тыла. С брезгливой обреченностью я успокоил малыша крестьянки, который выбрался из канавы и с глухим рычанием пополз в нашу сторону.

Мы достали и Жгучую кислоту, поскольку напор умертвий долгое время не ослабевал. Против сервов-зомби кислота действовала безотказно. Мы наварили некоторое количество из подаренных цветов кулмраца, воспользовавшись рецептом Цзянь, однако хотели доставить большую часть на фронт. Не только нам Жгучая кислота пригодится в противостоянии с темными силами.

Откуда-то из леса, гулко топая, появилась пара костяных гигантов, чьи туши состояли из десятков тел обычных людей. Плоть походила на пластилин, из которого вылепили уродливых монстров. Геройствовать мы не стали. Я закидал тварей освященным кислотой кочерангом, обрубив сначала ноги. А затем мы с Сати отсекли и остальные конечности, пока Даррака отбивалась от остатков умертвий. Хитогинциань была не особо крупной деревней, но нам пришлось попотеть, дабы избавиться от всех умертвий и гигантов, в которых превратились местные жители. Что будет, если напасть охватит крупный город, представить страшно.

Часть зомби сгорела в очищающей Жгучей кислоте, часть нет. Еще пару часов мы потратили на то, чтобы стащить еще шевелящиеся части тел в ближайший дом. После чего подожгли строение. Настроение после увиденного в деревне оставалось хмурым, но мы были рады, что избавились от угрозы. Тяжела и неказиста жизнь кочегара-охотника на нечисть.

Ночевать рядом с погибшим селом мы не стали, отправившись в сторону Руена. Ночью добрались до следующего села, которое еще не постигла та же участь, что и Хитогинциань. Старейшина, выслушав нашу историю, взгрустнул, пообещав разобраться с наследием соседней деревни. Меня он узнал, судя по всему, но в такое время Ублюдок Ли был меньшим из зол. Моим словам даже верили.

К концу второй декады первой зимы мы, наконец, добрались до Руена. Город был обнесен мощной крепостной стеной с защитными башнями. Наверху прогуливалась в большом количестве стража, внимательно следящая за происходящим. Имелся даже еще один внутренний круг стен — последняя линия обороны возле замка местного феодала. Руен являлся опорным пунктом, и не раз его стены пытались штурмовать ляодунцы, порой вполне успешно. Однако надолго в руки врагов город не давался. Шаньциньцы неизменно отвоевывали крепость.

— Обязательная проверка жгучей водой! — уведомлял всех желающих войти в город стражник у входа.

Мы знали, что настоящего лазутчика Орока такой проверкой не вскроешь, но без нее было бы еще хуже. Нам по очереди на тыльную сторону ладони плеснули разъедающей жидкостью, что было отнюдь не безболезненным испытанием. Да еще и некрасивые ожоги оставались. Однако суровые времена требовали суровых мер. По крайней мере, Кочеранг Целебной Оплеухи мог исправить данные изъяны.

В Руене витали горькие настроения: уныние, страх и безысходность. Некоторые магазины были заколочены, люди покидали город и перебиралась на запад — в более спокойные места. Нам поведали горожане, что прибывшие пятилистники заняли здание, ранее принадлежавшее Ордену Заката. После того, как закатники обратились к Ороку, недвижимость у них изъяли.

— Просим прощения за вторжение, — вошли мы на территорию бывшего торгового дома Ордена Заката.

У входа дежурила пара практиков в отличительных одеждах Ордена Пятилистья зеленоватых оттенков.

— А, да это же Цветочный Вор! — воскликнул один. — Позови командира!

— Чего? Какой еще Цветочный Вор? — приподнял я бровь.

Вскоре из здания выскочила группа пятилистников. Во главе их стоял целый Адепт по имени Шибато. Орденцы глядели на меня с явным презрением и недоверием.

— Похоже, нам тут не рады, — хмыкнула Даррака.

— У нас есть общий враг — Орден Заката! — напомнила Сати.

— Ублюдок Ли! Ты посмел выкрасть ценные растения из наших садов. За что и получил закономерное прозвище Цветочный Вор, — поведал Шибато. — Думаешь, мы сможем терпеть тебя рядом?

— Во-первых, это была не кража, а взыскание с вас долга за почти удавшееся покушение. Ваша настоятельница продалась Ороку!

— Это не повод…

— Я еще не закончил! — перебил я. — Во-вторых, мы смогли добыть… Законным путем, между прочим, немного ценных ингредиентов, — извлек я мешок из огненного измерения. — Дар от гуна провинции Ванкуен!

Орденцы заглянули внутрь и ахнули.

— Цветы кулмраца?! — восхитился Шибато. — Его ныне днем с огнем не сыщешь из-за ажиотажа со Жгучей кислотой Цзянь.

— Передаю дар в ваши руки. Надеюсь, он послужит на благо борьбы с Орденом Заката. Разногласия улажены?

— Полагаю, ни у кого больше не возникнет претензий, — кивнул Адепт, принимая мешок. — Благодарю вас за столь щедрый презент, брат Ли. Немедленно начинайте изготовление Жгучей кислоты! — распорядился командир.

Часть прислужников убежали исполнять приказание.

— Как обстановка? — уточнил я.

— Орден Заката затаился, что нам крайне не нравится, — нахмурился Шибато. — Настоятельница Дзагири всегда отличалась цепким умом. Мы опасаемся, что она задумала какую-нибудь пакость. Пока что наши отряды вместе с войсками вана Шаньцинь пытаются сдержать распространение заразы и зачистить зараженные места. Многие деревни вокруг Ордена пали из-за наступления темного огня.

— Мы натыкались на такую деревню, — кивнул я невесело.

— Мы ждем, где именно покажутся основные силы закатников.

— Но пока мы тут сидим, культисты крепнут.

— Надолго их терпения не хватит, — покачал головой Шибато. — Проклятый огонь толкает своих слуг на громкие свершения. Тем более Шаньцинь не хочет отправлять войска на штурм. Ван опасается, что Ляодун подождет, пока армия ослабнет, и сразу же начнет свое вторжение. По той же причине Ляодун не желает атаковать Орден, опасаясь удара соседа.

— Вот идиоты, рокх, — ругнулась Даррака. — Могли бы объединиться и стереть закатников с лица земли.

— Века вражды и нескончаемых войн, — пожал плечами орденец. — Кстати, брат Ли, тебя тут разыскивала… одна знойная особа…

— Все верно! — услышал я знакомый голос сверху.

На крыше одного из зданий восседала хорошо известная нам, единственная и неповторимая ифритка по имени Ния из домена Хелсс. Девушка грациозно спланировала с крыши во двор. Ее огненные волосы развевались словно плазменный ангельский ореол.

— Мне казалось, что мы больше не увидимся, — заметил я удивленно.

— Я тоже так думала, — мурлыкнула она. — Однако обстоятельства… изменились.

— Вот как? Что именно привело тебя ко мне снова?

— Следи за словами, смертный! Люди могут подумать, будто я за тобой гоняюсь!

Я почесал голову:

— А разве это не так?

— Разумеется, нет! — волосы ифритки вспыхнули алым.

— К-хм, ладно…

— Сестра Ния, брат Ли, — взял слово Шибато. — Я рад, что вы готовы присоединиться к борьбе против темных сил. Четверка Адептов будет крайне полезна на поле боя. Кстати, поздравляю с переходом… Можете остановиться в бывшем доме закатников, коли желаете — выделим пару комнат. Засим оставлю вас. Судя по всему, вам есть что обсудить.

Пятилистники удалились, оставив лишь охрану у входа. Мы прошли в особняк и уединились в одной из предоставленных комнат.

— Так какое у тебя ко мне дело, сестрица Ния? — поинтересовался я, когда в помещении остались лишь мы вчетвером.

— Я бы хотела… сообщить тебе о нем позже… — в голосе Нии мне впервые почудилась толика робости и неуверенности. — Прежде чем озвучить мою просьбу, я хочу помочь вам разобраться с Орденом. Этого вы ведь желали в прошлый раз, верно? Слуг Орока ифриты ненавидят больше всего на свете, поэтому у меня нет причин отказывать. Помимо этого, я взяла с собой двоих подручных высших духов. Они также принадлежат алой касте, как и я, но, в целом, не дотягивают до полноценного Адепта.

— Сильные союзники — это хорошо… Ты точно не можешь озвучить свою просьбу сейчас?

— Нет.

Я почесал щетину, задумавшись. Мне было любопытно, что именно ифритка могла потребовать от меня, но ничего дельного в голову не приходило. Вряд ли бы она стала снова просить подписать контракт, раз уж все ее усилия не дали результата. Вероятно, ее все еще интересовала моя пылкая душа. Возможно, прокачать какой-нибудь артефакт? С этим я мог бы справиться.

Оставалась вероятность, что Хелсс задумала недоброе. Я в целом успел изучить характер ифритки. Хоть она и вела себя надменно и капризно, но зла от нее не исходило. Порой действовала неопытно, импульсивно и глупо, походя на вздорного подростка, отпрыска богатого и влиятельного родителя. Риск предательства оставался, но я решил попробовать и довериться Ние. Навыки ифритки будут нам полезны, учитывая ее способности к полету и прочие умения. Она сумела пробраться в логово серых лисов и найти доказательства их причастности к похищениям. Возможно, стоит отправить ее к закатникам? Если проклятый кинжал выкрасть, то культисты не будут ничем отличаться от своих предшественников. Согласится ли Хелсс так рисковать — большой вопрос.

— Добро пожаловать назад в нашу команду. Как видишь, мы достигли ступени Адепта, — похвастался я.

— То, что надо. Мне не придется подгонять тебя, Ли, — улыбнулась Хелсс с кровожадным взглядом, обнажив острые зубки.

На мгновение я почувствовал себя добычей, которую откармливали на убой, но затем ощущение сменилось более практичными думами о планах и будущем. Ния — горячая особа, но опытный кочегар и не с таким высокотемпературным оборудованием может совладать.

[от автора: старт следующего тома отложен. Подробности в блоге ниже. Вам придет уведомление, когда будет опубликован небольшой эпилог и глава со статусами. Либо можете подписаться на серию или автора, чтобы не пропустить публикацию нового тома. Спасибо всем за чтение и поддержку!]

https://author.today/post/292380

Глава 25

Высокая, красивая и статная женщина с алыми волосами, чью привлекательность не портила бледная кожа и черные глаза, следила за приготовлениями к ритуалу. Ученики и набранные новые приспешники действовали словно слаженный механизм. В обезображенной темным огнем душе настоятельницы Дзагири проснулась гордость. Ее подопечные благодаря добытому артефакту показывали феноменальный рост и оставались при этом высоко дисциплинированным войском.

Ранее лишь настоятельница Дзагири имела ступень Мастера в Цунь-Ши-Дао, но за последнюю пару месяцев еще пятеро наставников достигли заветного титула. Адептов в ее подчинении было не счесть. Коготь Орока творил чудеса. Правда, для высоких ступеней обычной скотины уже не хватало: требовались духовные звери или… живые люди. Только тогда уничтоженная Когтем душа могла дать хороший источник исходного жара.

— Пощадите! — раздался истеричный крик одной из жертв, которая сумела освободиться от кляпа.

Дзагири нахмурилась недовольно. Ей не нравилось, когда в отточенном плане возникали неучтенные факторы, элементы хаоса. Настоятельница отрастила из руки длинную черную огненную плеть и резко хлестнула, чуть не задев одного из послушников. Плеть ударила жертву по голове и размозжила череп. Пленник сразу перестал голосить. Возле закатного монумента, в котором содержался орденский демон, воцарился мир и порядок. Дзагири довольно улыбнулась.

Обычно присутствие проклятого огня сказывалось на умственных способностях адептов Орока не лучшим образом. Темный повелитель велик и могуч, но, как и Фанши, мыслит не слишком стандартно по человеческим меркам, не слишком рационально. Он требует от своих слуг немедленно распространять темное учение повсюду, уничтожать людей и духов, создавать новые Бездны. Редко кому-то удается противостоять его грубым позывам.

Дзагири была одной из тех, кто смог частично сохранить разум. Она всегда жаждала большей власти, чем имела. И Коготь Орока предоставил ей прекрасный шанс. Повелитель согласился подождать, пока она воплотит свои планы в жизнь, но его терпение не было бесконечным.

Сначала настоятельница занялась усилением учеников и наставников, быстро приведя всех к покорности. Темный огонь в этом плане был весьма удобен. Затем начала набирать новых послушников в свою темную армию. Основные силы продолжали находиться на базе Ордена, однако темная зараза расползалась и сама, без ее ведома. Неприятно для ее планов, но не критично.

Дзагири через своих людей распространяла в Шаньцинь и Ляодун слухи о том, что именно их оппонент станет первоочередной целью. Поэтому королевства бездействовали, ожидая, что действия начнутся на чужих землях. Это позволило ей выиграть довольно много времени. В дальнейшем настоятельница планировала покорить сначала одно из королевств, а не атаковать оба, как того желал темный повелитель. В случае успеха размер ее армии будет расти в геометрической прогрессии, а благодаря Когтю Орока новые солдаты смогут достичь невиданных ранее высот в короткие сроки. Создавать бездны, как того требовал Орок, Дзагири не слишком хотелось. Поскольку ценный материал и источник энергии будут израсходованы впустую. Однако владыка будет недоволен, если она слишком долго будет увиливать. Так что несколько бездн на территории королевств придется организовать.

Настоятельница чувствовала предвкушение. Все те надменные, горделивые и чванливые правители, что глядели на главу Ордена Заката с презрением, будут ползать перед ней на коленях, умоляя о пощаде. Лишь ее милость будет решать, пойдут они на корм темным практикам или сами станут презренными умертвиями. Закат Шаньцин и Ляодун не за горами. Уже скоро темное воинство выступит в поход, несущий очищение и забвение.

— Владычица! — обратился подбежавших слуга. — Сумасшедшего Ублюдка Ли заметили в Шаньцуань. Говорят, он направлялся в Руен.

— Тот самый, что помог изничтожить лисов?

— Да. Проклятый Лисолов…

— В таком случае начнем с Шаньцинь, как и планировали. Владыка будет доволен, что мы разобрались с препятствием в виде Лисолова, — передернула плечами Дзагири. — Ублюдок Ли падет, как и каждый, кто встанет у нас на пути… Начинайте ритуал!

[Конец 5 тома]

[От автора: спасибо за вашу поддержку и активность! Следующий том:]

https://author.today/work/219521

Статусы на конец тома

Имя: Ли Кон Чай

Прозвище: Сумасшедший Кочегар/Ублюдок Ли, Кровавый Должник, Тухлый Мясник, Крушитель Черепов, Предатель Пекла, Пиратский Разлучник, Стальной Отступник, Змеиная Наживка, Наездник Демонической Виверны, Истребитель племени Тургол и Степных Крыс, Лисолов, Отмеченный Тьмой, Отсекатель Жвал, Цветочный Вор

Раса: Человек

Возраст: 22

Ступень: Адепт

Положение: изгнанник правящего рода Чайфу

Дух-хранитель: Злоднегрисс, белая каста

Особые навыки: духовный щит, греющая аура, духовная суть, духовный барьер, духовный разрез, шаговый разрез, кипящая кровь

Цунь: 2%

Ши: 1%

Дао: 3%

Кочеранг Целебной Оплеухи

Уровень: Облачный. Тип: личный предмет. Владелец: Ли Кон Чай

Особенность: увеличение скорости атаки на 81%

Особенность: возврат к владельцу, радиус действия до 87 шагов

Особенность: ускоряет исцеление ран

Клешня Рассекающего Поглощения

Уровень: Облачный. Тип: личный предмет. Владелец: Ли Кон Чай

Особенность: увеличение силы хвата на 84%

Особенность: поглощение до 41 % активной внешней духовной энергии

Особенность: сопротивляемость альтернативной энергии, возможность держать запас в 5,5 терций ци

Котелок Родникового Очищения

Уровень: Горный. Тип: общий предмет

Особенность: очищает воду от примесей

Особенность: увеличение шансов успеха при варке на 39%

Имя: Сати Бхоль

Прозвище: Трусливая/Кровавая Сати, Предатель Пекла, Истребитель племени Тургол и Степных Крыс, Падшая Облачница, Цветочный Вор

Раса: Человек

Возраст: 19

Ступень: Адепт

Положение: ученица-практик Ордена Семи Облаков

Дух-хранитель: Келстигнусс, оранжевая каста

Особые навыки: барьерная аура, духовный разрез, греющая аура, бытовое обезвоживание, духовная суть, кипящая кровь

Клинок Ивовых Искр

Уровень: Облачный. Тип: личный предмет. Владелец: Сати Бхоль

Особенность: призыв скальных искр высотой 2 шага

Особенность: гибкость, растягивается до 1,8 раз

Особенность: проводимость ци увеличена на 42%

Ученический Доспех Ордена Семи Облаков

Уровень: Земной. Тип: личный предмет. Владелец: Сати Бхоль

Особенность: усиление броневой защиты на 38%

Имя: Чебуль

Прозвище: Проглот, Резервный Паек

Раса: Хургл

Возраст: 1

Ступень: Боец

Положение: питомец

Дух-хранитель: нет

Особые навыки: бездонный желудок, огненный шаг

Имя: Даррака Чонджул

Прозвище: Молотобоец Даррака

Раса: Человек

Возраст: 24

Ступень: Боец

Положение: странствующая наемница

Дух-хранитель: нет

Особые навыки: барьерная аура, духовный разлом, греющая аура, духовная суть, огненный шаг, кипящая кровь

Молот Громового Барьера

Уровень: Небесный. Тип: личный предмет. Владелец: Даррака Чонджул

Особенность: легкость для владельца — снижение веса в 1,8 раз

Особенность: громовой удар

Особенность: реактивность — вмещает до 3,3 терций ци

Особенность: усиление духовного Барьера на 35%

Content

Павел Матисов
Путь Кочегара V

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Статусы на конец тома