Юрий Корнеев

Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк

Глава 1

Курта с двумя полками и сотней кирасиров отправил на восток, занимать земли вверх по Волме, Эннепе и Ленне. Справится, дело привычное. А сам, тоже с двумя полками и двумя сотнями кирасир переправился через Рур и пошёл в сторону Хамма, столицы графства. Мне предстояло пройти через города Виттен, Хорде, Унна, Камен. Но они меня не особо и беспокоили — с городами я разберусь. Больше волновали укрепленные баронские замки. Радовало только, что их на пути будет не так уж и много. По эту сторону Рура были в основном коронные земли, то есть земли, принадлежащие непосредственно графу. С них он как раз и кормился. И города все принадлежали графу, ни одного баронского не было. Это Курту не повезло — у него как раз коронных земель было немного, в основном баронства. Ну, так я его потому туда и послал. Как-то мне самому не хотелось пачкаться в зачистке баронств. А ему пофиг. Приказали зачистить, значит зачистит и никаких сомнений и рефлексий. Мне тоже придется руки в крови испачкать, но всё-таки не так, как ему.

До Виттена дошли за два дня. По пути попался только один баронский замок, да и тот почему-то никто не оборонял. Приблизившись к замку, приказал устанавливать пушки, но на всякий случай послал всё же парламентера. Естественно, с приказом открыть ворота и сдать замок. Само собой, был уверен, что парламентера пошлют куда подальше и сдаваться не будут — уж очень мрачная у меня репутация и о моём отношении к чужим баронам и рыцарям здесь все прекрасно знают. Какое же было моё удивление, когда ворота открылись и оттуда выехала небольшая кавалькада. Две дамочки в женских седлах и четверо охранников. Они подъехали к нам, спокойно проехав мимо моих пушек и мушкетёров. И пушкари и мушкетёры с удивлением на них глазели. Я, кстати, тоже. Приблизившись, они остановились. И что делать? Пришлось мне соскакивать с коня и идти к ним. Помог слезть с лошадок обоим дамам. Одна постарше, лет 35, другая совсем девчонка, 14–15 лет. Они изобразили что-то вроде книксена.

— Приветствуем молодого графа фон дер Марк. — проговорила старшая. — к чему эти воинские приготовления, ваше сиятельство? Вы собираетесь воевать со своими вассалами?

— Извините, сударыня, но вы пока не мои вассалы.

— Это не трудно исправить. Как только вернутся из похода мои муж и сын, они сразу же принесут вам вассальную клятву. Мы прекрасно понимаем, что вы, ваша светлось, как сын почившего Энгельберта 3-го, являетесь законным наследником графства. А пока, я, баронесса фон Лейтнер, приглашаю вас погостить в нашем замке.

— Извините баронесса, но вынужден отказаться — нам нужно двигаться дальше.

Пришлось ещё немного поотбрыкиваться от приглашения и тихо-тихо слинять. Дал команду своим собираться и мы двинулись дальше. Я был настолько обалдевшим, что только через час пришёл в себя. Чёрт, что это было? Это меня так хитро развели или они в самом деле считают меня законным наследником? Неужели они не знают, что сыном меня старый граф признал, можно сказать, с ножом у горла? А может и в самом деле не знают? Уж старый граф точно не распространялся о том, что его какой-то безродный мальчишка заставил признать себя сыном. Но даже если и так, то ведь есть ещё и завещание. Да, похоже меня просто провели. Ладно, фиг с ними, потом с ними разберусь.

К Виттену подошли после обеда. Правда, без обеда. Я решил сначала разобраться с городом, а потом уж дать людям поесть, в спокойной обстановке. Сразу уж и пообедают и поужинают. Но и тут всё пошло не так, как ожидалось. Город-то графский, то есть принадлежит графу и должен бы по идее сопротивляться захватчику, а они об этом даже и не думали. Не успели мы подойти к городу, как ворота открылись и нам навстречу вышла целая делегация. Во главе с расфуфыренным мужиком. Бургомистр, наверное. И опять та же песня: приветствуем законного наследника, милости просим и тому подобная бодяга. Я их, конечно, поблагодарил, но в город входить отказался. Их тоже отправил назад в город, пообещав, что никаких каверз городу чинить не буду. Приказал разбивать лагерь рядом с городом. Подозвал Элдрика.

— Элдрик, подбери несколько парней посмышленей и отправь их в город. Пусть походят по улицам и кабакам и послушают, что люди говорят. А то какая-то хрень творится, сам видишь — никто с нами воевать не хочет. Не понятно всё как-то.

— Сделаю, ваше сиятельство.

Мне поставили палатку. В принципе, я всегда обходился без неё, но сейчас это было необходимо — всё-таки граф. И смотрели на меня сейчас не мои привыкшие ко всему солдаты, а мои будущие подданные, так что пришлось соответствовать. Уже то, что вокруг меня не крутилась куча слуг, наносило ущерб моей репутации, но тут уж ничего не поделаешь — не было у меня слуг, не привык я к ним в походах.

Поужинал, прошёл с Элдриком проверил караулы и завалился спать. Завтра буду со всеми этими непонятками разбираться.

Утром, не успел позавтракать, как примчался Элдрик и стал рассказывать о том, что ему его разведчики в клюве принесли. Оказывается в городе все и в самом деле уверены, что я настоящий наследник и в самом деле сын старого графа. Единственно, в чём слухи рознятся — законный я сын или бастард. Одни уверены в том, что я сын законный, просто отданный на воспитание барону фон Линдендорф. Такое, кстати, частенько практиковалось и ничего в этом странного не было. Другие уверяли, что я бастард, но рожденный благородной дамой и меня старый граф недавно признал. Правда, перед этим мы немного подрались, но это тоже в порядке вещей — всё-таки сынок был немного обижен на папашу. Молодой, кровь играет, вот и не сдержался. Но в конце концов мы помирились и старый граф в знак примирения даже подарил мне несколько баронств. В общем, хрень полная, но что с этой хренью делать, не понятно.

Решил пока не делать ничего и продолжить двежение к столице графства. Поднял свое воинство и после завтрака двинулись дальше.

С городами Хорде, Унна, Камен происходило то же самое. Выходил магистрат в полном составе, во главе с бургомистром и вручали мне, так сказать, ключи от города, символические, конечно. Правда при этом пытались подсунуть мне бумаги на подпись, с подтверждением их принадлежности графу и подтверждения привилегий. Разбираться с бумагами не стал, пообещав собрать всех представителей своих городов в скором времени в Хамме. Там и будем решать все возникшие вопросы. Вся центральная часть графства была графским доменом, поэтому больше баронских замков мне не встретилось. Ну и хорошо, а то я до сих пор так и не понял, что мне с ними делать. Нет, то, что никаких баронских и рыцарских замков у меня в графстве не будет — это понятно. Но вот что делать с их обитателями? Если они, как боронесса фон Лейтнер, будут открывать ворота своих замков и выходить мне навстречу? Резать? Рука не поднимется. Да и невозможно это. Такое не скроешь и после этого такой хай поднимется, что я огребу кучу неприятностей.

Так и дошли до Хамма. Хоть и столица, но городок совсем не большой, даже меньше Линдендорфа, не говоря уже о Дуйсбурге. Здесь пришлось повозиться. Нет, город-то сразу открыл ворота, но вот замок, который находился в черте города, открывать ворота отказался. Ну, правильно, там ведь все ближники старого графа и уж они-то знают, что никакой я не наследник и тем более не сын. Если и сын, то названный, а не родной. И о завещании тут по видимому знали, поэтому моему переговорщику сказали, что будут дожидаться настоящего наследника, Адольфа фон Клеве. А мне лучше убираться. А то придёт фон Клеве со своими войсками и с войсками графства Марк и мне плохо придётся.

Господи, радость-то какая. Хоть что-то пошло нормально. Вызвал командиров полков. Поставил задачу. Замок освободить. Полностью. Живым мне нужен только графский казначей, да и то не надолго. А слуги? Слуги тоже не нужны. Слишком много ненужного они там услышали. Ни к чему разные глупые слухи по графству разносить. И ещё. Вокруг замка стоят особняки знати. Их тоже зачистить. Полностью.

И понеслось. Замок стоял на небольшом пригорке, так что вести огонь из пушек было не очень удобно, но ничего, приспособились. Замок, естественно, полностью окружили, чтобы никто удрать не смог. Командовать штурмом назначил командира полка ветеранов, а сам прошёл в один из особняков, уже полностью очещенный от старых жильцов. Правда, кое где ещё валялись трупы, но их уже выносили мои солдаты.

Прошёл в кабинет хозяина. Уселся за стол. Порылся в ящиках — ничего ценного, одни бумаги. Ну и ладно, всё ценное мне и так принесут.

Ага, зазвучала канонада. Залп, ещё один, ещё и ещё. Всё, тишина. Ворота вышибли. Ещё один сдвоенный залп. Это уже картечь. Причесали защитников, выстроившихся напротив выбитых ворот. Ну а теперь пошли мушкетеры — слышны мушкетные выстрелы. Всё, замок считай наш. Теперь главное, чтобы поменьше моих солдат там положили. Чёрт, моё упущение. Надо создавать специальные войска для боев именно в помещениях. Мушкетерам, с их длинными мушкетами, там не очень удобно, так что потери неизбежны. Да, как говорится: век живи, век учись.

Просидел, наверное, целый час, пока не прибыл наконец командир полка.

— Ваше сиятельство, замок захвачен, гарнизон полностью уничтожен.

— Наши потери?

— Убито 18 мушкетеров, ранено 44.

— Вы что там, охренели совсем? 18 убитых на захвате какого-то паршивого замка?

— Виноват, ваше сиятельство. Очень уж много защитников оказалось. Да и замок очень большой, с множеством помещений. До сих пор чистим.

— Значит ещё потери будут? Смотри капитан, с каждым погибшим разбираться буду. И если кто-то погиб по глупости командира, то выводы соответствующие сделаю. Иди, продолжай работу. Как полностью замок зачистишь, доложишь. Казначея захватили?

— Так точно.

— Тащи его сюда, вместе со всеми его бумагами.

— Есть.

— Иди.

Чёрт, 18 погибших. Да ещё из раненых наверняка треть умрёт. Давно у меня таких потерь не было. Да никогда не было, тем более на захвате какого-то занюханного замка. Да, надо создавать спецвойска, надо. Каких нибудь штурмовиков, упакованных в крепкие доспехи и вооружённых не мушкетами, а пистолями, двухствольными, по паре на бойца. И короткими шпагами. Ими будет удобнее орудовать в тесных коридорах. Да, это и в самом деле моё упущение. Знал же, что замки придётся штурмовать и не подготовился к этому. Лопух. Ладно, всё, хватит самобичевания, это война в конце концов, а на войне без потерь не бывает.

Привели казначея. Почти целого. Побитый маленько, но это ничего, не страшно, перетерпит. Сел с ним разбираться с бумагами. Завещания у него, конечно, не было. Ну и ладно. Зато разобрался с казной графства. Грустная картина. Около 10 тысяч серебрянных марок. Или графство приближалось к банкротству, или разворовали всё, как узнали о смерти графа. Что вернее. Да он сам наверняка и побаловался с казной. Ведь любой наследник обратится в первую очередь к нему, а уж он подчистить хвосты всегда сможет. Была ещё куча бумаг на выделение земель вассалам, но меня это совершенно не интересовало. Все мои вассалы земли не имеют. Если только та земля, на которой их дом стоит. В Линдендорфе таких уже много, да и здесь, наверняка, появятся. А остальная земля в графстве только моя. Позвал Элдрика. Кивнул на казначея: что-то скрывает, разберись. Казначея уволокли. Так, не пора ли мне в графский замок перебазироваться? Нет, подожду. Замок и в самом деле большой, щелей там полно, кто-то и затихориться мог. Пусть его ещё раз как следует прочешут.

Ночевать остался в особняке. В большом зале, на каменном полу расстелил свою походную попону, завалился на неё и укрылся плащом. А больше лечь было и негде. Посмотрел на кровать в хозяйской спальне, так чуть не вырвало. И не от того, что там лежали обезглавленные хозяева, нет, их если и пришибли, то в другом месте. Но постельного белья практически нет, одна простыня и та в каких-то грязных пятнах. Укрывались какой-то облезлой и сальной шкурой. Копаться в матрасе не стал, но наверняка там полно насекомых. И ведь порядок навести некому — слуги разбежались, кто успел, конечно. Вот и пришлось спать на голом полу. Я бы, конечно, с большим удовольствием в своей палатке ночь провел, но тащиться в лагерь было неохота. Да и ладно, ничего страшного, чай не графья. Вернее, графья, конечно, но немного ненормальные.

А на следующий день началось сплошное непотребство. Замок-то я занял, но что делать дальше совершенно не представлял. Ведь всех помощников старого графа в этом самом замке и перебили. А ведь среди них были наверняка толковые люди, разбирающиеся в хозяйстве графства. Я то в этом ни черта не понимаю. Я даже в хозяйстве своего графства ничего понять не смогу, все хозяйственные вопросы у меня решал Гюнтер, но здесь-то его нет. Вспомнил, что он вместе со мной отправил несколько своих людей. Приказал Элдрику срочно их найти. Приказал привести казначея, но обломался. Казначей неожиданно вдруг помер. Правда перед этим передал мне всё своё состояние. Земли, дома в разных городах и около 50 тысяч фунтов серебра. Ого! Точно вор. Но даже этот вор мне сейчас пригодился бы, но… В кабинете старого графа нашёл несколько сундуков с бумагами. Ужас. Да я с ними за год не разберусь. Может Гюнтера сюда выдернуть? Придётся. Но не сейчас. Где-то в Клеве сейчас собирается объединённая армия Клеве и Марка и они наверняка попрутся сюда. Фон Клеве наводить, так сказать, порядок согласно завещания Энгельберта, а вся шушера из уже моего графства, естественно, ему в этом с удовольствием поможет. Но вот как они пойдут? По Руру не пойдут, там мимо Дуйсбурга хрен проскочишь. А вот по Липпе спокойно. Прямо до Хамма. Вон она, река, её даже в окно видно. Город на ней как раз и стоит. Правда река частью проходит по землям епископа Мюнстера, но с ним Адольф, думаю, договорится. Так что в скором времени всю эту банду надо ожидать под стенами Хамма. Укрепить город я не успею, так что придётся встречать их в поле. Но где и как? Ладно, с этим потом разберусь. Где же люди Гюнтера? Ага, явились наконец. Двое молодых ребят и один мужичок в годах.

— Кто старший?

— Я, ваше сиятельство. Рихард Кейтцель.

— Смотри сюда, Рихард. Вот сундуки с бумагами, их надо разобрать. Потом, разобраться с экономикой графства. Как уж ты это сделаешь, не знаю, но постарайся. Собрать всех бургомистров наших новых городов и довести до них наши законы и правила. И вообще, постарайся разобраться с хозяйством графства. Попозже сюда подъедет Гюнтер, так что постарайся сделать так, чтобы твой начальник не закатывал глаза от ужаса и не хватался за голову от бессилия. Подготовь всё к его приезду. Понял?

— Да, ваше сиятельство.

— Мы из города уходим, но будем не далеко. Тебе в помощь оставлю роту мушкетёров. Всё, работай.

Да, из города надо уходить. Тут мы как в мышеловке. Рыцарской коннице в городе тоже не развернуться, но ведь у Адольфа и пехота есть. Нет, и в городе нас не победить — перестреляем из мушкетов, но кое-где придётся схлестнуться и в рукопашную, а тут мои бойцы не котируются. Их орудовать мечом практически не учат. Если только в строю. А какой уж тут строй в узких городских улочках. И основные мои козыри — пушки, останутся не задействованы. Поэтому потерь будет немеряно. Так что будем встречать объединенную армию в поле. Где? Тут уж как повезёт, но в поле нам по любому будет легче.

Оставив Кейтцелю одну роту, остальных вывел из города. Хотя основная часть моей армии так и находилась в лагере, в городе был только один полк с двумя батареями. Но из лагеря тоже надо уходить. Он разбит на юго-восток от города, довольно далеко от реки, а это не дело. Ведь именно по реке Адольф и придёт и есть возможность их там подловить. Пока они будут высаживаться, я их всех просто перестреляю. Да я даже им высадиться не дам, перетоплю всех.

Снялись с лагеря и пошли к реке. Далеко идти не пришлось. Встали на берегу, где было поменьше кустов, да и те приказал вырубить. Вдоль реки шла дорога, вот её мы и оседлали. За нами, в километре сотял Хамм. В другую сторону тянулась дорога. Слева от дороги поля, слева река. Поля не очень широкие, с километр, а потом лес. Нормально, здесь их и подождём. Приказал Элдрику купить в городе пару лодок поприличней и пустить дозоры вверх и вниз по реке. Сверху-то врядли кто пожалует, если только какие отморозки из Мюнстера, так, чисто пограбить, пока такая неразбериха в графстве, а вот снизу должен уже пожаловать Адольф. Что-то он долго. Я, честно говоря, опасался, что он первый займёт Хамм — по реке-то быстрее, но что-то его задержало. А жаль. Здесь бы я их всех и накрыл, а то сиди теперь, жди. С другой стороны, занял бы он столицу, объявил бы себя графом Марк и проблем бы у меня прибавилось. А так я, уже официально, занял графский трон и теперь уже ему надо доказывать, что трон графства Марк принадлежит ему и пытаться отобрать его у меня. Ну, пусть попробует. Интересно, а где графская корона? Неужели старый граф его с собой уволок в поход? Наверняка. И теперь она у Адольфа. А, пусть подавится, я себе новую сделаю. Правда, у меня и своя есть — золотой обруч с девятью зубчиками. Ами говорит, что на кончиках зубчиков должны быть жемчужины, но это уже извращение. Хочет, себе пусть делает, а я обойдусь. Да я её и не одел ни разу и даже не знаю, где она лежит.

Пока сидел на берегу реки и релаксировал, лагерь уже разбили. Во всяком случае, мою палатку установили и теперь строили ограду вокруг лагеря. Хотя, думаю, хватило бы и повозок, поставленных в круг, но раз уж привыкли устанавливать капитальный лагерь, то не буду лезть, командиры полков и сами знают что надо делать. Прошёл в свою палатку. Хотя здесь её называют шатром. Ну, шатёр, так шатёр. Завалился на походную койку и задремал. Проснулся через пару часов. Вызвал Элдрика. Никаких известий. И сколько нам здесь торчать? Им ведь надо быстрее доставить сюда труп старого графа, чтобы захоронить в родовой усыпальнице. Его, конечно, забальзамировали местные умельцы, но всё равно таскаться с гробом не очень-то приятно. Вот ведь собаки ленивые.

На следующий день тоже никто не появился. Зато прискакал гонец от Курта. У него, слава богу, всё замечательно. Никто ему ворота замков и городов не открывает. Ну, да, это я вроде как сын старого графа и его наследник, а Курт вообще никто, простолюдин, кто ж такому ворота откроет? Вот он и резвится на всю катушку. В баронских замках только слуг в живых оставляет, кому повезёт, конечно. В рыцарских замках оставляет в живых молодых девчонок, дочек и сестер рыцарей и отправляет их в монастырь. Уже штук 15 отправил. Города тоже долго не кочевряжатся, после взятия баронских замков ворота открывают. Но он всё равно нескольких бургамистров повесил. Ну, ему там виднее. И ещё, переправляясь через Рур у Хаттингена, слышал, что мимо Дуйсбурга в Рур пыталась пройти целая флотилия, но не получилось. Со стен Дуйсбурга открыли огонь из пушек, несколько корабликов утопили, остальные убрались в Рейн и ушли вниз по течению. Ага, теперь всё понятно. Адольф планировал пройти по Руру, чтобы не проплывать мимо земель архиепископа Кёльна и епископа Мюнстера. Но не получилось. Поэтому и время потерял. Ничего, по идее, скоро должен быть.

На следующий день, к вечеру, примчалась лодка, что ушла вниз по реке. Они заметили множество небольших кораблей и лодок, идущих по реке. В дне пути. Они их опередили на пол дня. Ну что ж, вот и дождался. Ночью они по реке не пойдут, переночуют на берегу. Значит завтра к обеду следует их ждать. Это если они по реке пойдут. А если по дороге, то к вечеру.

Дозорных на лодке опять отправил навстречу флотилии Адольфа, а никто другой это быть не может, и десяток кирасиров послал по дороге.

Пошёл спать. Сразу, конечно, не уснул. Всё прокручивал в голове завтрашнее сражение. Хотя, сражаться как раз и не хотелось. Во-первых, Адольф уже учёный и в лоб не полезет. Уверен, что будут обходы и удары во фланг и может быть кого и в тыл к нам пошлёт. То, что это ему не поможет — понятно, но потери у меня будут. И вполне возможно, что потери серьезные. И как их избежать, не знаю — не полководец я совсем, ума и опыта не хватает. И с воображением слабовато. А во-вторых, воевать вообще не хочется. Ну перебью я сейчас армию Адольфа и что? Архиепископ Кёльна тут же подсуетится и подомнет под себя графство Клеве. И никто ему ничего не скажет, он ведь один из курфюрстов. И очень сильно усилится. Не сразу, но года через два станет настоящим монстром. А ведь мы с ним совсем не друзья. А в союзе с герцогством Юлих-Берг, он может собрать очень серьезные силы. А если ещё и наемных швиссов пристегнут, то мне будет очень кисло. Если и отобьюсь, то с такими потерями, что противостоять другим своим «добрым» соседям уже не смогу. В лучшем случае потеряю половину земель, ну а о худшем лучше и не думать. И как быть? Как помириться с Адольфом? Вернуть ему графство Марк я не могу — это будет проявление слабости, а слабых тут съедают сразу. Навалятся сразу со всех сторон и хрен что поможет. Ладно, думаю завтра, перед сражением мы с ним всё-таки встретимся и поговорим. Может и договоримся о чём — нибудь.

Утром послал ещё десяток киросиров по дороге, а то что-то от первого десятка никаких известий. К обеду примчался первый десяток. Сообщил, что войско Адольфа идёт к нам по дороге. Ну, да, в Дуйсбурге им показали, что по реке к нам лучше не соваться. Что ж, будем ждать. Выстроил повозки квдратом, между ними установил пушки, а за повозками встали мушкетёры. Погонял их немного. Нормально. Пушкари замерили расстояние от пушек и отметили воткнутыми ветками. Кирасиры расположились внутри. Тесновато, но ничего, в тесноте, да не в обиде.

К вечеру примчались мои кирасиры: идут. Ну, да, показалась голова колонны. Увидели нас и остановились. Странные какие-то сейчас вояки — ни разведки, ни передового дозора. Никогда в засаду не попадали? Рассчитывают на благородство противника? Ничего, скоро начнутся гуситские войны и чехи вас воевать научат. Ну а пока я буду учить. Было бы у меня желание их уничтожить, расположил бы пару батарей вдоль дороги и замаскировал. А потом в упор, картечью. Всех бы смели. Рыцари бы точно все полегли, а остальные бы просто разбежались. Да, красиво бы получилось, но мне этого пока не надо.

Взял Элдрика и четырёх кирасиров и выехал из лагеря. Проехали пол пути до войска Адольфа и остановились. И долго мне ждать? Наконец к нам двинулась группа из пяти всадников. Подскакали. Так вот ты какой, северный олень. Адольфа я узнал сразу. Похож на старого графа. Правда помоложе, постройнее, седины поменьше, но рожа такая же наглая. Помолчали, разглядывая друг друга. Потом я спросил:

— Вы так спешите умереть, ваше сиятельство?

Какой- то юнец вскинулся:

— Да мы вас всех….

— Заткнись! — будут ещё разные щенки гавкать, когда серьёзные дядьки раговаривают.

Адольф взмахнул рукой и юнец сразу притих.

— Что ты хочешь, граф Линдендорф?

— Ошибаетесь, ваше сиятельство. Я граф фон Линдендорф и фон дер Марк. Если попытаетесь ещё раз меня оскорбить, я вас сам пристрелю, а ваших людей перестреляют мои пушки и мушкетеры. Ну, что будем говорить или разойдемся?

— Хорошо. Говори.

— Предлагаю поговорить в шатре, спокойно, по родственному.

— Какой ты мне родственник?

— Как это какой? Я ваш племянник, ваше сиятельство. Ваш брат признал меня своим сыном.

— Ты заставил его. Мне брат всё рассказал. — он аж покрылся красными пятнами то ли от злости, то ли от возмущения.

— Разве Энгельберта 3-го можно было заставить что-то сделать против его воли? Он был сильный и смелый человек и совершенно не боялся смерти. Что ж вы так плохо думаете о своем брате?

— Ты хочешь сказать, что ты и в самом деле его сын?

— Я этого не знаю. Мне было бы спокойнее оставаться Линдендорфом, но ваш брат посчитал иначе.

— Ты мог бы отказаться, если не хотел этого.

— Зачем? Я этого не хотел, но если фон Марк так решил, то зачем мне отказываться? Я что, похож на идиота?

Адольф помолчал, что-то обдумывая. Да, сомневаться я его заставил, значит пол дела сделано. Тут ведь как? Как в том анекдоте, где джентльмены верят друг другу на слово. А я как тот Петька, которому тут же поперла карта.

— О чём ты хочешь говорить?

— Я думаю, мы найдём, что обсудить.

— Где?

— Да вот здесь разобьем шатер и поговорим. Все равно скоро ночь наступит, а драться в темноте никакого интереса.

— Хорошо. Ставь шатёр.

Вот ведь наглая морда, чуть ли не приказывает. Хотя, если я его племянник, то имеет право. Послал одного кирасира за своим шатром. А мы разъехались друг от друга метров на сто. Адольф тоже послал кого-то к своим.

Минут через 10 привезли шатер и установили его. Мы с Адольфом вошли в шатёр. Там стоял только мой маленький столик и две трёхногие табуретки. На них мы и уселись. Тут вошёл человек Адольфа и поставил на столик бутылку вина и два кубка. Открыл бутылку и стал наливать в бокал своего хозяина. Свой бокал я прикрыл рукой.

— Я не пью вино.

— Не пьешь вино?

— Да, не пью. Вот такой я неправильный граф.

Я крикнул Элдрика и он мне принёс бокал воды. Нет, вина я может и выпил бы, но своего. И из своего бокала. А то мало ли…

Адольф залпом выпил бакал и слуга налил ему ещё один бокал. Я глянул на Элдрика и тот нехотя вышел. Адольф тоже отослал слугу.

— И что ты мне хотел сказать, племянничек?

— Ну, первое и основное — я не хочу с вами воевать, дядюшка. Не потому что боюсь — мне ваша армия на один зуб, просто не хочу.

— Это как? Родственные чувства взыграли?

— Родственные чувства тут не при чём. И родственниками я нас не считаю. Для других мы может и родственники, а для меня нет. Всё просто. Если я положу здесь всё ваше войско, то графство Клеве останется без защиты. Вы, конечно, что-то оставили в графстве, но графство это не спасёт. И приберет его к рукам архиепископ Кельнский. У него и армия готова и, уверен, он внимательно следит за тем, что здесь происходит. И после этого он очень сильно усилится. А он мой враг. С вами мы тоже не друзья, но договориться можем, а с ним нет.

— А с ним почему договориться не сможешь?

— Я два раза разбил его войска. Объединенные с Юлих-Бергом. Этого он мне не простит. Кто он и кто я? Я — бывший баронишка, а он — курфюрст Священной Римской империи. Такого унижения он никогда не простит. А усилившись, опять ко мне полезет. Да ещё и союзников прихватит. Я этого не хочу.

— Понятно. А со мной значит договориться можно?

— Два графа всегда смогут договориться.

— Давно ли графом стал?

— Давно, не давно, какая разница? Я граф, признанный императором и этим всё сказано.

— Ну, что ж, со мной и в самом деле договориться можно. Возвращаешь всё, что принадлежит мне и между нами мир.

— Дядюшка, пока что вам принадлежит только графство Клеве, да и то неизвестно, надолго ли? Так что возвращать мне вам нечего.

— Что, да ты….

После этого начался обычный базарный торг. Адольф орал, ругался, проклинал всех моих предков. После того, как я ему напомнил, что мои предки возможно и его тоже, только плевался. Размахивал завещанием Энгельберта, на что я только смеялся. Его слуга ещё пару раз приносил вина, но оно его, к сожалению, не брало. В конце концов договорились. Все земли графства по эту сторону доставались ему, а по ту сторону — мне. И оба мы становились графами фон дер Марк. И он официально признаёт меня своим племянником. Иначе никак. Ведь по завещанию всё графство переходит к нему. Так что придётся ему меня признать и подарить все земли за Руром как ближайшему родственнику. В ином случае ему вообще хрен что достанется. Как же он ругался! Даже и не думал, что так можно на старогерманском. А когда я ему показал шиш, фигурально конечно, на его требование вернуть ему захваченные земли по Рейну, чуть драться не полез. Ругались пол ночи, потом договорились, что утром продолжим и разъехались.

Шатёр разбирать не стали, так он и стоял между нашими лагерями. Его люди тоже лагерь разбили, правда, не такой строгий, как наш, но всё же. Даже какие-то повозки выкатили перед собой. Ну, хоть чему-то учатся.

С утра опять встретились. Ну, как с утра — для меня уже день, часов 10. Сегодня он был поспокойнее. Видно ночью подумал как следует и понял, что пол графства лучше, чем ничего. Совсем ничего, так как победить меня он врядли рассчитывал, тем более после того, как узнал, что города и замки встречали меня как законного наследника. Он то наверное думал, что все мне будут отчаянно сопротивляться, а тут такой облом. А надеяться на то, что я его оставлю живым он тоже не мог, так как я сразу предупредил, что пленных брать не буду. Вырежу вообще всех, до последнего кнехта. А рыцарей в первую очередь. Так что, думаю, он остался довольным, хоть и ворчал всё время. Я тоже был доволен. Да, хапнуть всё графство не получилось, ну и хрен с ним. Зато и потерь нет. А самое главное — я совершенно не понимал, что делать с рыцарями и баронами и их семьями. Одно дело, когда они сопротивляются, тогда в бою всякое может случиться. А если нет? Если встречают, так сказать, хлебом и солью? Тогда что делать? Хладнокровно всех вырезать? Такого мне не простят. Да и не смогу я. Я, конечно, достаточно циничен и все рыцарские заморочки мне по барабану, но не до такой же степени.

Наконец договорились. И сразу отправились в Хамм. Он взял пол сотни рыцарей, я пол сотни своих кирасир. Направились сразу в центральный собор. Там он огласил завещание Энгельберта 3-го. Ну, и вроде как из справедливости, подарил все земли графства за Руром своему племяннику, то есть мне. Потом оформили дарственные в магистрате. Так как графство поделили практически пополам, то оба мы теперь графы фон дер Марк. Я то, в принципе, и до этого им был, но только с титулом, без земли, а теперь титул подкреплялся и землёй.

Адольф собирался устроить пир в графском замке, но я отказался. Сославшись на то, что праздновать мне вроде как и нечего — захватил графство и тут же его потерял. И чего пировать? Вот я уйду, тогда и пусть пирует. Вернулись в лагерь. По пути его предупредил, что так как все рыцари графства принесли вассальную клятву ему, как он сам мне хвастался, то делать чужим вассалам на моей земле нечего. Появятся, сразу закопаю. Опять орать начал. А ты думал? Вроде уступил мне пол графства, а по существу почти везде сидят его вассалы. То есть графство, вернее, половинка, вроде бы и моё и одновременно не моё. Хрен тебе. Ничего, поорал и успокоился. После того, как я ему сообщил, что все замки и города на моей половине давно захвачены. Если из семей рыцарей и баронов кто остался в живых, то отправлю таких к нему. Опять крик. Но так, для порядка. Понимает, что я прав и в гибели людей не виноват. При захвате замка всякое бывает. Но посоветовал мне уходить побыстрее, так как если рыцари с моей половины графства узнают, что у них теперь не только земли нет, но и семьи не у всех остались, то могут в драку полезть. Согласился с ним. Мне-то эти рыцари не страшны, на партизанские действия они не способны, менталитет не тот, а на остальное мне плевать — сунутся, просто перестреляю. Но лучше отношения и в самом деле не обострять. Пусть с этими неудачниками теперь дядюшка возится, вот уж ему головной боли прибавится.

Остановился в своем лагере, а Адольф отправился в свой. Тут же отправил посыльных за ротой мушкетёров, что оставалась в городе. Деньги и всё самое ценное и из замка и из самых богатых домов я уже вывез, всё в повозках сложено. Так что свернули лагерь и даже не дожидаясь утра двинулись в сторону дома. До темноты ещё несколько часов, километров 10 пройдём.

Глава 2

До Рура дошли быстро. Ну а что, останавливаться-то нигде не надо — иди да иди. При переправе через реку застряли на целый день. Хотелось переправиться и рвануть домой, но пришлось ждать, пока не переправились все. Всю дорогу позади нас маячил конный отряд Адольфа и что у них на уме не знаю, так что пришлось сторожиться. Переправлялся с последней ротой, так что на своём берегу был только вечером. Ночевать остался в Хаттингене.

С утра вышли и к обеду были уже в лагере у Линдендорфа. Людям приказал отдыхать, а сам рванул домой. Там меня уже ждали. Даже Гюнтер приехал из города. Ами хотела устроить пир в честь моего возвращения, но я её отговорил. Всё-таки война ещё не закончена. Это я вернулся, а Курт с половиной войска ещё воюет. Вот когда и он вернётся, тогда и устроим пир.

После обеда прошли в мой кабинет. Я, Гюнтер и Ирма. Ну и Элдрик, конечно, куда ж без него. Потом к нам и Ами присоединилась. Я рассказал о том, как дошли до Хамма, как встретились с Адольфом, о чём договорились.

— Да, жаль что потеряли половину графства. — загрустил Гюнтер. Смотри ж ты, уже всё графство нашим считал.

— Самому жалко, но другого выхода не было. Уничтожать Адольфа с его армией никак нельзя было, сам понимаешь. Если только потом и графство Клеве самим занимать, но этого бы нам никто не позволил. И император и курфюрсты на дыбы бы встали. Тем более, у Адольфа и сыновья есть и дочери и что, всех под нож? Этого бы нам точно не простили.

— Это да. Но всё равно жалко.

— Ничего. Зато всё, что по эту сторону Рура наше, а это будет не меньше, чем та половина. От Курта есть известия?

— Присылает иногда гонцов. У него всё нормально. Города все он занял, да они не очень-то и сопротивлялись. Единственно, Альтена, ей Энгельберт в 67 году дал, практически, статус свободного города, вот они и попытались права покачать. Отказались открывать ворота до тех пор, пока вы, ваше сиятельство, не подтвердите все их права. Вот Курт и рассвирипел. Ворота вынес пушками, многих горожан побил, весь магистрат захватил и повесил. Все их бумаги и хартии прислал сюда, на ваш суд.

— Потом посмотрю, не к спеху. Что ещё?

— Свободный город Бреккерфельд ворота сразу открыл. Подозрительно. Они ведь уже почти с ганзейцами договорились о вступлении в их союз. Может на них рассчитывают?

— Пусть рассчитывают. Их проблемы. Что с баронами и рыцарями?

— Чистит понемногу их замки, но войск у него не так много, так что долго провозится.

— Завтра пошлю ему один полк мушкетёров и сотню кирасиров. Чёрт, опять всех солдат на гарнизоны растащат. Элдрик, отправь гонцов, пусть из замков во внутренних территориях графства гарнизоны уходят и идут к Курту, он им найдёт замки в пограничной зоне. А я ему письмо напишу. Или самому съездить?

Но тут поднялся такой шум и гам, чуть не оглох. Оказывается я и здесь всем нужен. И покидать замок мне никак нельзя, а Курт там и без меня не плохо справляется. Пришлось согласиться. Хотя, честно говоря, и самому никуда тащиться не хотелось.

Потом мне доложили, что происходило в графстве во время моего отсутствия. Слава богу, всё в порядке. Да и не было меня чуть больше месяца, что за такое время могло произойти. Гюнтеру приказал разобраться с трофеями. Девчонкам сообщил, что там и ткани какие-то притащили. Отреагировали слабо. Ну, да, они теперь только на шёлк реагируют, остальное им неинтересно. Назначил совещание на завтрашний вечер и ушёл. Надо себя в порядок привести, я ведь даже помыться после возвращения не успел. Так и сидел, как настоящий рыцарь, грязный и вонючий. Не такой уж и грязный, конечно, всё-таки каждый вечер хоть и в походных условиях, но мылся, пусть и холодной водой, но всё равно хотелось поваляться в горячей ванне.

Не успел расположиться в ванне и получить удовольствие от горячей воды, как примчалась Ами и тут же нырнула ко мне. Вот и понежился. Хотя….

На ужин всё-таки пришлось идти, хотя нам обоим этого и не хотелось. Но Ами уже приучила всех по вечерам собираться в замке и не выйти хозяевам к гостям было бы не красиво. Правда, проводить какие-то праздничные мероприятия я запретил. Война-то не закончилась. Хотя, теперь это уже не война, а приведение к покорности бунтовщиков. Земля-то теперь официально моя, а кто против, те бунтовщики и никак иначе. Но всё равно, пока не до праздников.

С утра поехал в лагерь и отправил один полк полного состава в помощь Курту. Своей базой он сделал город Альтену — и расположение удобное и чтоб больше не бунтовали. Полк пойдет на стругах по Руру, потом по Волме до Бреккерфельда, а оттуда уже на своих двоих до Альтены. Дней за пять доберутся. Большую часть пути проделают по реке, а это быстро. Можно было бы и весь путь пройти по реке, Альтена стоит на реке Ленне, притоке Рура, но эта река умудряется пройти ещё и по графству Лимбург, которое вклинилось в теперь уже мои владения и как там отнесутся к кораблям с войсками не понятно. И город Лимбург, столица графства, стоит как раз на реке и мимо него пришлось бы проходить, так что врядли они бы этому обрадовались. Правда, графство микроскопическое, как было у меня когда-то с самого начала. Но, как говорится: мал клоп, да вонюч. Графы фон Лимбург какие-то родственники герцогов Лотарингских, а уж с ними мне ссориться совсем не хотелось. Хотя с этим чертовым Лимбургом рано или поздно придется что-то делать. Он мне всю логистику рушит. По рекам и войска и грузы перевозить намного удобнее, чем по суше. А у меня чуть ли не четверть теперь уже моих земель расположены вдоль реки Ленне. Да, видно с герцогом Лотарингским я всё-таки поссорюсь. Но не сейчас, чуть позже. И надо как-то это обставить, чтобы именно граф Лимбург стал инициатором конфликта. Ну а там дело техники — при взятии города, всё семейство графа погибнет при пожаре или каком-нибудь обвале, да мало ли что может произойти, вот и останется графство без прямых наследников. Ну а тут и я нарисуюсь. Уж какое-нибудь родство с графами найду или придумаю. Пусть потом доказывают, что я не прав. Особенно, если я императору кое-что занесу, с приятным золотым или серебрянным звоном. Кстати, надо встретиться с отцом Бенедиктом и решить вопрос с утверждением моих новых земель. Так-то они мои, бумаги все оформлены, но если и император это утвердит, то потом никто и пискнуть не сможет против. Против меня-то пищи не пищи — ничего не добьёшься, а вот наследников надо подстраховать.

Заскочил к Эльзе. Потешкался с дочкой. Потом и с Эльзой потешкался, в спальне. Недолго, часик, но оба остались довольными. Потом походили по цехам. Ну, что, Эльза настоящая немка, везде полный ordnung, не придерешься. Единственный минус — всё сырье привозное. Серу и уголь найти можно, да и не много их надо, а вот с селитрой беда. Свои селитряницы заложили, но когда будет отдача неизвестно. Боюсь, что года два придётся ждать. Ничего, пока закупкам ничего и никто не мешает, так что пороха хватает. Дороговато получается, но от этого никуда не деться.

Пообедал в лагере, с солдатами. Потом посмотрел на новобранцев. Посидел в классах, посмотрел, чему их монахи учат. Да, грустно. Но ничего, хотя бы писать-читать научатся и то хлеб. Поговорил с горе-учителями и приказал им выявлять наиболее смышленых. О таких докладывать командиру полка. А вот если найдут особо толковых, то сообщать напрямую мне. За это их буду поощрять. В обиде не останутся.

К ужину вернулся в замок. На ужине не задержался. И мне среди кучи баб не комфортно и им тоже. Так что быстро поел и ушёл в кабинет.

Туда вскорости подтянулись Гюнтер и Ирма. Сегодня даже Хайнц пришёл. С него и начал. Он долго рассказывал о делах завода, о новых цехах, о новой продукции. Вернее, не новой, но раньше её выпускали не в таких объёмах, как сейчас. Мечи, секиры, доспехи. Сколько не сделают, всё мало. Испания съедает всё. Туда ушли два больших корабля, а в их трюмы помещается очень много. Скоро они должны вернуться, а оружия едва на корабль хватит. Хорошо хоть маврам только стальные бруски грузят, этого добра хватает. Вообще-то, было бы выгоднее торговать только с маврами, одной лишь сталью, но тогда многие и на заводе и в городе останутся без работы. А этого допускать нельзя. Городские мастера оружейники ещё ладно, перебьются как-нибудь, да и не очень они мне интересны, а вот заводских без работы оставлять никак нельзя. Не дай бог разбегутся, а они ведь и секреты кое-какие знают. Не заковывать же их в цепи. Хотя, сытная и спокойная жизнь держит получше любых цепей, так что оружие будем продолжать выпускать не сбавляя темпа. Испания с маврами ещё долго воевать будет, так что всё наше оружие им в тему. Да и португальцам бы подбросить не мешает.

Долго решали над развитием наших новых земель. Особенно городов. У нас теперь появилось целых 10 новых городов. Настоящих городов, а не деревушек, которые честолюбивые бароны приказали называть городами. Многим городам уже по несколько сотен лет. У всех своя история, сложившиеся традиции и ремесла. И их надо вписывать в нашу экономику. Ведь армия теперь возрастёт как минимум вдвое, а её надо содержать. Доходов с одного Линдендорфа не хватит. Хорошо, завод в Дуйсбурге начал работать и даёт неплохую прибыль, да и сам город платит очень хорошие налоги, но он у нас главный торговый город, торгашей там крутится уйма. Торговые пошлины я хоть и сократил, но и не убрал совсем и это дает в казну очень неплохие деньги. Да и горожане за счёт увеличения торгашей и их команд стали богатеть и тоже отстегивают не плохую денежку в мою казну. А остальные города этим похвастаться не могут. Все они так или иначе связаны с добычей и переработкой железа. И раньше жили не плохо, но теперь наш завод их просто задавил. Что-то с этим надо делать. Где-то, где богатые руды, надо ставить домны, как в Дуйсбурге, и изготавливать изделия из чугуна. Спрос на эти изделия огромный. Да, прибыль поменьше, чем от стали, но тоже не маленькая. Зато появятся рабочие места для горожан. Какие-то города надо переориентировать на другие производства. Например, на текстильное. В Германие не плохо развито текстильное производство, а у нас ничего такого почему-то нет и мы тратим сумасшедшие деньги на обмундирование для солдат, закупая ткань где придётся. Даже из Англии возим. Но своя ткань по всякому дешевле обойдётся. Дал указание Гюнтеру разобраться с этим вопросом. Узнать, где лучшие мастера по производству ткани и как всегда — или переменить или выкрасть.

Совещались до поздней ночи, даже пришлось оставить Хайнца ночевать в замке, чтоб он не тащился ночью домой. Мало ли что. Я такого мастера потерять не могу. С криминалом у нас теперь, правда, получше чем во всей империи, если не в мире, но вот желающих его просто выкрасть, а потом поспрашивать как следует, хватает. Так что лучше не рисковать.

После совещания Ирма задержалась и мы с ней немного расслабились, прямо на столе. Ничего, нормально получилось. Но не долго. Всё-таки я сегодня уже и с Эльзой встречался, а я ведь не двужильный. Хорошо хоть Ами уже спит.

В спальню к себе пришел заполночь. Ами и в самом деле спала. Ополоснулся прохладной водичкой и залез аккуратно в постель. Но аккуратно не получилось, случайно задел Ами рукой по груди. Она тут же проснулась и…. Бедный я бедный. Как я завтра ходить буду? Враскорячку? Если вообще поднимусь.

Но утром проснулся полным сил ни свет, ни заря. И даже пошалил немного с Ами, чем очень её порадовал. Кобель, как есть кобель.

Утром отправился на завод вместе с Хайнцем. Весь день провел на заводе. В основном в цехах у Дитмара. Честно говоря, уже мало что понимал. Станки стали сложнее и производительнее, хотя и выглядели довольно нелепо. Но это на мой взгляд, а Дитмар, когда показывал мне их, аж раздувался от гордости. Ничего нового я ему подсказать уже не мог, всё, что знал о станках, рассказал. Но он молодец, постоянно что-то совершенствовал и улучшал, создавал новые станки и приспособления. Не один, конечно. Подобрал себе несколько таких же фанатиков, как сам, и с ними работал. И у них не плохо получалось. Единственная беда — это привод станков. Всё-таки привод от речного колеса был слабоват. Но тут уж ничего не поделаешь. Можно, конечно, намекнуть о паровом двигателе и рассказать, что о нём знаю, но, к сожалению, знаю я очень мало и когда они этот двигатель создадут не понятно. Если только к концу моей жизни, но столько ждать я не могу. Так что обойдутся и приводом от речного колеса. Отрывать от работы на всякую ерунду кучу специалистов я не могу. Может после открытия университета что-нибудь получится, но врядли. Слишком всё сложно. Современные технологии до этого ещё не доросли. Хотя не буду загадывать, может найдётся какой гений, который играючи справится с этой проблемой. Почему нет? Был же Леонардо да Винчи? Вернее, будет и уже скоро. Почему бы такому Леонардо не появиться у меня?

Сходил и в стекольный цех. Работали уже пять печей. Четыре на изготовлении листового стекла и одна печь специальная, мастера её для себя построили, чтобы свои стекольные фантазии удовлетворить. Так сказать, для души. Похвастались мне различными изделиями. Не плохо. Вазы и различные чаши получились очень даже ничего, а вот бокалы не особенно. Нет, так-то красиво, но стекло слишком толстое. Для ваз и чаш в самый раз, а для бокалов не то. Всё-таки для венецианцев и чехов мы пока не конкуренты. Зато с листовым стеклом никаких проблем. Особенно с небольшим, метр на метр. А вот метр на полтора почему-то получалось хуже. Больше половины брака. Но, думаю, мастера разберутся. Хотя и брак уходил в лет. Многие богатые дома в городе были застеклены именно таким вот браком. Не сами дома, конечно, а окна. И стоил этот брак очень не дёшево. Так что только богачи и могли себе его позволить. А вся кондиция складывалась и готовилась к отправке на юга, в основном к маврам. Хотя Гюнтер и отправлял небольшие партии по Рейну, но цены пока несопоставимые. Мы ведь у мавров меняли стекла на шёлк, а это двойная выгода. А специи? А кони? А выкупленные германские моряки, которые сейчас составляют костяк экипажей? Нет, надо запретить Гюнтеру возить стекла в южные германские княжества. Хорошую цену они всё равно не дадут, только злить их будем и зависть вызывать. Ну их, итак забот полон рот. А может с зеркалами замутить? И продавать их только маврам? Нет, всё равно узнают. Зато денег тогда и на армию хватит и на обустройство городов. Хотя, денег, вроде, и так пока хватает. Подожду годик. Успокоится всё, да и ещё несколько полков наберем и обучим, тогда и подумаю.

В замок вернулся к ужину. Повозился немного с Генрихом. Молодец, ползает быстро. Даже бегает, на четвереньках.

Потом ужин и опять совещание. Чего совещаться-то? Но только я дошёл до кабинета, как Гюнтер, Ирма и Элдрик тут как тут. Нет, теперь после ужина буду сразу в спальню уходить. Хотя, если в спальню, то это сигнал для Ами — тут же примчится и опять никакого отдыха. Чёрт, в собственном замке негде уединиться и просто посидеть, подумать. А может и подремать. Тяжела ты, доля графская. Ладно, хватит ныть, чего там у нас?

Ничего нового из этого совещания не вынес. Всё нормально, всё так, как и было запланировано. В моем бывшем графстве всё просто замечательно, а вот с присоединенными землями пока ничего не понятно. Посылать своих людей в новые города Гюнтер пока опасался. Их у него итак мало, а там пока не спокойно, могут и убить. Замки рыцарей и баронов пока не почистили, а от них всего ожидать можно. Основные силы, конечно, ушли со старым графом, но и на защите замков кто-то остался. Так что пока всех не зачистим, спокойствия на этих землях не будет. Но я всё-таки велел Гюнтеру составить план развития городов, хотя бы приблизительный. Понятно, что надо бы сначала в этих городах побывать и узнать, чем они богаты и какие цеха наиболее развиты, но и сейчас что-то можно сделать. Напомнил ему о развитии ткачества. Он, оказывается ничего не забыл и уже выяснил, что очень неплохие ткачи есть недалеко от нас, в Нюрнберге. Он оттуда как раз стекольщиков уволок, так что кое-какие связи у него там есть. Ткачей тоже привезёт, он в этом даже не сомневается. Ну а в каких городах развивать ткачество, он попозже разберётся. Всё это не так просто, надо ведь и овец своих заводить и много. На привозной шерсти работать смысла нет, не окупится. Поспорил с ним немного, но согласился, что бараны, то бишь овцы, нужны. Но пока можно и с привозной шерстью поработать, всё дешевле получится, чем закупать ткань незномо где. Тем более, нам придётся сформировать несколько новых полков, а их одевать надо. И лучше бы в свою ткань.

Опять засиделись до позднего вечера. Сегодня Ирма не осталась, только пожала плечами и развела руками. Понятно, сегодня нельзя. Ну, значит Ами боьше достанется.

На следующий день отправился в город. Надо было встретиться с отцом Бенедиктом и переговорить с ним. Встретился. Переговорил. И лишился 30 тысяч гульденов. Чёрт, утвердить уже итак узаконенное и такие деньги? Я рассчитывал тысяч на 10. Натуральный грабёж. И ведь теперь задний ход не дашь — с отцом Бенедиктом такие номера не проходят. Ладно, поеду к Гюнтеру. Вот уж он обрадуется.

Гюнтер и в самом деле обрадовался. И, наверное, от радости долго ругался, правда не в голос, всё-таки в присутствии сюзерена произносить такие цветистые выражения не совсем прилично.

— Ладно, Гюнтер, не ругайся. Согласен, сглупил. Но с другой стороны, если у нас будет красивая грамота с императорской печатью на все наши владения, это сможет защитить нас в дальнйшем, когда Адольф посчитает, что его надули. А уж его наследник точно так посчитает. Но императорская грамота, надеюсь их хоть немного охладит.

— Как же, охладит. Плевать они хотели и на императора и на его грамоты.

— Ну, тогда, если они лишатся ещё некоторой части своих владений, император этому противиться и не будет.

— Ну, так-то да. Если сами к нам припрутся, то потом жаловаться к императору не побегут.

— Вот видишь, польза от этой грамоты всё же будет. Хотя, денег и в самом деле жалко.

— Ладно, ваше сиятельство, не переживайте. Вот-вот должен Герман вернуться с юга. Вдвойне, а то и втройне компенсируем.

Потом проехались с Гюнтером по городу. Красота. Вроде и улицы те же и дома те же самые, что были несколько лет назад, и всё одновременно другое. Всё отремонтированно, чистенько. Все улицы покрыты брусчаткой, а кое-где и каким-то плоским камнем. Дома все в цветах. Деревья высажены и где можно и где нельзя. Где какой свободный пятачок, там дерево торчит. Вот ведь могут же. Нет, чистота и отремонтированные дома — это моя заслуга. Пришлось горожанам поднапрячься — штрафы-то платить неохота. Но вот деревья — это уже заслуга их, насчёт посадки деревьев я вроде никаких указов не издавал. Пожелание, помню, было, но без всяких штрафов. Значит и сами, без пинков, что-то приличное сделать могут.

Посмотрели строительство офицерского посёлка. Кое-где уже стояли готовые коробки. Ну, что ж, ещё годик и можно будет заселять. Поехали взглянули на строительство университета. Тут уже практически всё готово. Два больших, двухэтажных здания — общага и учебный корпус. Только вот с открытием придётся подождать. Студентов-то наберём, но вот кто их учить будет? Хотя, чего ждать-то? По осени и откроем. На медицинский факультет преподавателей худо-бедно наберём, на богословский тем более. Ну и факультет управления. Тут уж придётся Гюнтеру и его помощникам отдуваться. А потом может и другие факультеты откроем, если преподов найдём. Думаю, подтянутся, как узнают об открытии университета. В основном, конечно, мошенники примчатся, но может и кто приличный пожалует. Уж неуча от учёного я отличить смогу, у самого, слава богу, высшее образование и не чета нынешнему.

Объехали вокруг зданий. Вполне прилично для нынешнего времени.

— Гюнтер, а где дома для преподавателей?

— Их пока и не закладывали. Все силы бросили на дома для офицеров. Да и нет их, этих самых преподавателей.

— А вдруг приедет кто, а жить негде? Развернется и уедет. А если это будет хороший учёный? Как его потом возвращать? Нет, хоть пару домов, но построить надо. Подумай над этим.

— Хорошо, ваше сиятельство, решу.

Поехали обратно. К Гюнтеру заходить не стали, он только пересел с коня в коляску и отправились в замок. Деньги Гюнтер перевезет к себе, а завтра я их уже передам отцу Бенедикту. Приказал Элдрику выделить пару кирасиров в охрану Гюнтеру. Хотел до завтрашнего дня, но Гюнтер отказался. У него дома есть несколько интересных слуг, которые ничем кирасирам не уступят, а может и превзойдут. Уж работой ножом, да в помещении, так уж точно. Да уж, не плохо. Молодец Гюнтер, подбирает интересных людей, а вот я это совсем упустил. А ведь такие люди нужны, очень нужны. Вдруг кто из соседей зарываться начнёт, почему бы с ними несчастному случаю на охоте не произойти? Я, в принципе, на Гюнтера в таких вопросах и рассчитывал, но надо и своих умельцев иметь.

На следующий день с утра съездил в город и передал деньги отцу Бенедикту. Сняли копии со всех дарственных и договора между мной и Адольфом фон Клеве. Отец Бенедикт обещал быть через месяц. Император сейчас в Праге, а туда тащиться далековато. Ничего, мне спешить некуда.

На обратном пути заскочил на завод, да там и проторчал до вечера. В замок вернулся чумазый и весь пропахший дымом. Ами меня тут же погнала мыться. Правда и сама не утерпела и нырнула ко мне в ванну. Так что ужинали поздно, одни, в своей спальне.

На следующий день решил отправиться в лагерь. Надоело бездельничать. Думал взять роту новобранцев и помотаться с ними по окрестностям пару дней. И сам взбодрюсь и на них посмотрю. Но не получилось. Примчался гонец из Хаттингена и сообщил, что прибыл Герман. А вот это уже интересно. Послушаем, что там у испанцев и мавров происходит. Вспомним, так сказать, молодость. Послал за Гюнтером.

Гюнтер примчался через час, даже раньше. А вот Германа пришлось ждать ещё часа два. Наконец и он объявился. На фургоне, забитом тканями. Ну, что ж, человек с понятием. Девки бы ему не спустили, если бы приехал без подарков.

Тут же прошли в кабинет. Пока не забыл, распорядился, чтобы Гюнтер десятую часть тканей завёз в замок, в распоряжение Ами, а остальное чтобы здесь и не показывалось. Пусть или в Дуйсбурге всё хранит, или у себя, если что особо ценное. А то сюда сколько не привези, всё мало будет, всё растащат. Ами отказать своим подругам не сможет, а я ругаться с ней не могу и не хочу. Гюнтер только с улыбкой покивал головой.

Потом начали пытать Германа. В первую очередь он нам поведал, что привёл ещё один раундшип. Взял его опять же в Танжере. Вообще, ему там предлагали два корабля, раундшип и венецианский неф, но на два корабля у него просто денег не хватило. Нет, на корабли бы хватило, но на товары тогда уже мало бы что осталось. Не тащить же их полупустыми. Ничего, если нужно, то мавры ещё подгонят, у них этого добра хватает. Они их частенько захватывают. Ну и продают сразу. Прежним хозяевам обычно и продают. Выгодный бизнес. Но продавать именно нам, выгодней. Тут же решили, что пока нам и трёх хватит. А как нарастим производство, тогда и четвёртый возьмём.

Потом Герман рассказал как шёл до Испании. Так же как и мы прошлый раз и никого не встретил. Опасного. Так-то корабли, конечно, встречались, но старались тут же удрать, хотя они ни за кем и не гонялись. Но и особенно и не опасались никого. Офицеры же просто жаждали встретить каких-нибудь придурков, которые напали бы на них. Всё-таки такая сила, а испытать не на ком. По пути, конечно проводили учебные стрельбы, но им хотелось настоящего дела и только приказ графа не ввязываться ни в какие заварушки, удерживал их. Да и то мимо Бреста прошли нахально совсем рядом, паруса их точно с берега видели, но никто не погнался. В Испании пошли сразу в Корунью, где и сдали всё оружие военным. Забрали всё и еще просили. У них же закупили их замечательное сукно. В Португалию опять не попали — везти туда было уже нечего. Потом прошли в Танжер и сдали там всю сталь и изделия из чугуна. Всё просто улетело. А за стекло опять чуть до драки не дошло.

— Слушай, Герман, ты же помнишь я обещал партию стекла испанцам. Там был капитан галеры, с каким-то труднопроизносимым именем.

— Помню. Но его в Корунье не было и флота там тоже не было. И никому он никаких наказов не оставлял, я спрашивал. Интенданты предложили оставить товар им на хранение, но я отказался.

— Это правильно. Потом бы концов не нашли. Мы своё обещание выполнили, товар привезли, а то, что покупателя на месте не было, не наша вина. Так что там в Танжере?

— В Танжере всё замечательно. Набрали всё по списку.

— А коней?

— Привезли шесть кобылиц и четырех жеребцов. Красавцы. Выкупили 18 германцев. 15 уже согласились на службу вашему сиятельству. Трое отказались. Но их тоже до Дуйсбурга довезли, а оттуда пусть сами куда хотят добираются. Жаль, конечно, моряки хорошие. Благодаря выкупленным смогли спокойно перегнать купленный корабль.

Потом Герман отчитывался Гюнтеру о колличестве привезенного, о ценах и ещё много о чём. Я уже не слушал так внимательно, как до этого. Чёрт, Испания, Танжер. Как же хотелось туда ещё разок сходить. И черт с ней, с изматывающей жарой, и с отсутствием комфорта, и с постоянно раскачивающейся палубой под ногами, зато там всё время что-то новое, что-то неизведанное. А я здесь сижу, как привязанный. Через пару недель Герман опять уйдёт в плавание, а я останусь здесь. Грустно.

— Герман, а обратно-то как добрались, ты не рассказал? — перебил я их заумный разговор.

— Нормально. Один только раз, опять возле Бреста, к нам попытались приблизиться три галеры, но после первого же залпа с одного из наших кораблей, развернулись и удрали.

— Попали хоть в кого-нибудь?

— Ну, я не заметил. Может и попали.

— Значит не попали. Что ж, выводы я сделаю. Разгильдяи.

— Ваше сиятельство, так ведь не было приказа кого-то топить. Если бы надо было, то утопили бы.

— Ты их не защищай. Если стреляешь, надо попадать. Целый залп и всё мимо. Ладно, не переживай, не буду я им говорить, что ты мне рассказал об их разгильдяйстве. Они мне сами всё доложат. Вот если промолчат, тогда и сделаю выводы. Очень для командира неприятные. Ну, а то что промахнулись — это ничего, научатся ещё.

Потом я их отпустил. Видно же, что Гюнтеру не терпится разобраться как следует с привезенным товаром, а я им только мешаю. Пусть уж спокойно поговорят и всё обсудят. А я, пожалуй, отправлюсь на завод. Новый корабль надо вооружать. Герман сказал, что он практически такой же как и наш, но вот как его вооружать, надо подумать. На прошлый корабль я пушек не пожалел, но, как говорится: не в коня корм. Какой смысл от такого количества? Если всё равно мажут? Только порох зря переводят. Да я и так знал, что вооружаю свои корабли избыточно. Первый раз мы шли на маленьких корабликах, вооруженных всего двумя пушками и то потопили две галеры, напавшие на нас. Зачем куча пушек, если пушкари стрелять не умеют. Лучше ограничиться разумным минимумом, а порох пустить на тренировки. Так и сделаю. Поеду сам в Дуйсбург и пока на новом корабле будут устанавливать пушки, погоняю экипажи старых кораблей. На реке, конечно, условия немного другие, чем на море, но пока хоть так. А на море ещё потренируются, уж офицеров я накручу. Жаль, что сам не смогу с ними пойти, у меня бы все снайперами стали. Уж палок бы я не пожалел.

Прошлый раз я установил на неф 26 пушек. И куда столько? Что-то я и в самом деле перемудрил. С кем воевать-то? Сейчас если и устанавливают на корабли пушки, то по одной или по две, да и те хреновенькие, а у меня целых 26! Обалдеть. Так, залп с одного борта — это восемь пушек и ещё как миним две мелкокалиберные с верхней палубы, те что на вертлюге. Залп из 10 пушек и ни одного попадания! Да уж. Прибью гадов. Расслабились там без меня. Ничего, я их научу родину любить.

На заводе встретился с Хайнцем и поговорил насчёт пушек. Запас у него был. В, принципе, и в лагере был запас, но там уже в основном на пехотных лафетах, а мне нужны корабельные лафеты. Прошли с ним на склад. Выбрали шестидюймовки. Мелкокалиберные нашли, как раз четыре штуки, но все двухдюймовые. Ладно, сойдёт. И две четырехдюймовые, с удлиненным стволом, тоже нашли, хотя и с трудом. Дал указание отлить ещё штуки четыре морских четырехдюймовок и столько же трехдюймовок. Пусть лежат, пригодятся. Посоветовал ему попробовать отливать сплошные стволы, а потом рассверливать. У двух и трёхдюймовых орудий. Должно получиться. А то для мелкокалиберных пушек с глиняным стержнем сплошная морока — ломается сволочь и вся работа на смарку. Решил установить по четыре пушки с бортов, две на корме и на верхней палубе ретирадное и погонное четырехдюймовые и по две двухдюймовке на вертлюге на корме и на баке, то есть на носу. Итого 16, из них 10 крупного калибра. Думаю, хватит. Велел Хайнцу подготовить также лафеты для пушек. Чем быстрее, тем лучше. Новый корабль надо побыстрее вооружить и отправлять их всех скопом опять в плавание. Чем быстрее, тем лучше. А то время идет и сезон уходит. Хотя, до осени всё равно вернуться не успеют, а в зиму я их в море не погоню, несмотря на все уговоры Гюнтера. Рано им ещё. Если пушкари такие неумехи, то и моряки не лучше. Хорошо хоть костяк из бывших рабов есть, без них бы вообще черт-те что получилось.

Через три дня мы с Гюнтером отправились в Дуйсбург. Уехал бы раньше, а то Ами меня затерроризировала вопросами: когда остальные ткани привезут, что там за ткани, а что там ещё есть интересного? Но пришлось ждать готовности лафетов. Как только их сделали, так и рванули. Ирма, кстати, со мной напросилась. Естественно, не отказал.

Глава 3

До Дуйсбурга дошли быстро, нигде не останавливаясь на ночь. Реку капитаны уже знали как свои пять пальцев, так что тепеь и по ночам ходили совершенно спокойно. Прибыли к обеду, так что нам устроили сначала чуть ли не пир в магистрате. Но я это безобразие быстро прекратил — поели и хватит сидеть, попировать и попьянствовать и дома можно.

Первым делом занялся новым кораблём. Что за корабль, я так и не понял. Похож и на первый наш парусник и на второй. Раундшип это английский или просто средиземноморский неф — какая мне разница? Мне, правда, пытались объяснить, чем отличается венецианский неф от английского, а оба они от португальской каракки, но я так и не понял. Одно только перечисления парусов у меня вызвало оскомину, а уж когда стали рассказывать о такелаже, о всех этих веревочках-канатиках, я разозлился и приказал всем заткнуться. Всё это не моё дело. Для меня важно вооружение корабля, его экипаж и грузоподъемность. Капитан, бывший помощник капитана со «Святой Амалии» тут же доложил, что вооружения пока нет, экипаж состоит из 15 выкупленных и принятых на службу моряков, грузоподъемность 200 с лишним тонн. Сколько это «с лишним», он сам не знает. Но в этот раз привезли тонн 250 груза и могли ещё вместить и судно держалось очень хорошо в грузу, устойчиво и болтало не сильно. Так что можно ориетировочно считать грузоподъемность в 250 тонн, хотя при покупке были заявлены 200, но продавцы, видимо, и сами не знали. Да и откуда им знать? Корабль-то не их, а захваченный. Вот, сразу видно военного человека, всё четко и ясно. Ещё бы научился применять нормальные меры веса, а то замучался переводить с фунтов в тонны. Нет, сначала он мне пытался втирать о грузоподъемности в каких-то «ластах», потом «берковецах», но совсем меня запутал и я приказал перейти на привычные уже фунты. Их переводить в килограммы и тонны я уже привык.

Обошёл корабль сверху донизу. Ничего так, вместительный. Хорошее приобретение. Посмотрел, как плотники работают. Ну, тут я им ничего не подскажу, они сами всё знают, третий корабль уже готовят к установке пушек. Хотя, как закрывать пушечные порты так и не додумались. Ладно, и затычками обойдутся.

Поговорил с выкупленными моряками. Больше половины из ганзейских городов и ходили как раз на ганзейских кораблях. Здесь как раз были с двух таких кораблей, захваченных маврами. Один захватили, кстати, англичане и потом они как-то попали к маврам, а другой захватили у берегов Сицилии. Что уж там делали ганзейцы, не понятно — это совсем не их район, там они не торгуют. Но на ганзейцев моряки были сильно обижены за то, что не выкупили их. Видно у Ганзы это распространенная политика, выкупать только капитанов и хозяев кораблей, с прошлыми выкупленными рабами была та же история. Ну, так мне же и лучше — и моряки хорошие и Ганзу не любят. Приказал капитану добавить в экипаж моряков со стругов. Там хоть и речники и моря не знают, но не из пехоты же набирать людей. Хотя, если будут добровольцы из пехотного полка, то и их брать. После проверки на пригодность, конечно. Но довести экипаж до 40 человек. Пушкарей и взвод морской пехоты я привез с собой, их в Хаттингене сформировали. Приказал после установки пушек походить хоть немного по Рейну, потренироваться перед дальним походом. Может ещё добавить людей придётся или списать на берег кого, чтоб потом в море не париться. Так и провозился до самого вечера.

За ужином встретился с Ирмой. Она тоже провела день плодотворно. Встретилась с парой своих «подруг», жён членов магистрата. Посплетничала с ними и узнала много новостей. Но ничего серьёзного, мелочь всякую. Главное, что магистратские почти не воруют. Так, если ерунда какая к рукам прилипнет и всё. Наместник не даёт. Очень уж злобный. И совершенно недоговороспособный. Ни о чём с ним договориться нельзя. И всё время, мерзавец, виселицей угрожает. Ну, то что он мерзавец, знаю. До сих пор мне резиденцию в городе не приготовил. Хотя я ему в прошлый раз об этом и намекал. В собственном городе и своего дома не имею — стыдоба. Так за ужином ему и сказал, что в следующий раз выселю его из дома вместе с семьёй и поселюсь там сам, а они будут ночевать на улице. Так этот мерзавец стал клясться, что готов ночевать где угодно и дом хоть сейчас освободит, только бы моему сиятельству было удобно. Знает же, что не соглашусь. Ну, его наглая морда мне сразу не понравилась, ещё при первой встрече. Но служит хорошо. И порядок в городе навёл, и строительством занимается. Город облагородил и обиходил. Про завод я уже и не говорю. Пришлось ему ещё и жалование чуть ли не вдвое увеличивать. С подачи Гюнтера, конечно, но ведь и не отказал.

Ночевать остались в ратуше. Ирма видимо здорово изголодалась и не давала мне спать чуть ли не всю ночь. А вставать-то я привык рано. Ей хорошо, дрыхнет себе. Невыспавшийся и голодный, где здесь кухня мы не знаем и даже Элдрик ничего поесть не нашел, решил провести учения со своей эскадрой. И тут облом. Оказывается почти все экипажи отправились в отпуск в Линдендорф — большинство ведь оттуда. На кораблях только дежурные и охрана из гарнизона. Со злости поднял по тревоге гарнизонный полк и с одной ротой отправился на учения.

Погулял с ротой по окрестностям города весь день. Рота вернулась в город полуживая. Они в таком состоянии не то что стрелять, стоять в строю не смогут. Их даже дети сейчас повяжут. Я тоже устал, но я то не всё время пешком, иногда и на лошадке, а солдатам пришлось весь день на ногах провести. Собрал офицеров полка и устроил втык. Совсем зажрались. Не солдаты, а свиньи неповоротливые. Скоро у всех животы будут свисать, как у кабатчиков каких. Приказал учения проводить постоянно. Две роты несут караульную службу в городе, одна на учениях. И так без перерыва. В следующий свой приезд проверю. Если после дневного марша не отстреляются хотя бы на хорошо, то всех офицеров разжалую в рядовые.

Надо же, и сразу на душе спокойнее стало и веселей, и усталость даже пропала. Правильно говорят: сделал гадость, на сердце радость. Хотя я и прав на все сто — разленился полк здорово. И ведь не новобранцы какие — ветераны, должны сами всё понимать. Но гарнизонная служба, она такая служба, что и не заметишь, как в хряка превратишься. А ведь я собирался проводить постоянную ротацию гарнизонных на полевых, но видно забыл. Ничего, теперь не забуду. Вернётся Курт, его и напрягу. Поужинали вчетвером, с Гюнтером, Ирмой и Элдриком. После ужина Гюнтер попытался меня напрячь с привезенным товаром, но я от него отбрыкался. Всё равно ничего в этих дурацких ценах не пойму, особенно, когда он начнёт переводить стоимость товара из германской марки в германский же фунт, из него в английский фунт, а потом в французский, а из него ещё в какую монету — до сих пор этого понять не могу. Сбежал в свою комнату. Элдрику приказал найти мне на завтра моряков, что мы в первый свой поход выкупили у мавров. А потом завалился спать, только и успел, что слегка ополоснуться чуть тёплой водой. Всё-таки я тоже сегодня устал и меня бы не мешало погонять как следует.

И ведь погоняли. Ирма пришла и погоняла. Хорошо так погоняла. Но хоть не всю ночь, поспать тоже дала. В перерывах между гонками пересказывала мне местные сплетни, которые узнала от «подруг». Ничего интересного. Для меня. Может Гюнтер чем заинтересуется, но ему она обо всём днём расскажет. Ну и ладно. После завтрака встретился с бывшими рабами, что мы выкупили впервые в Танжере. Помнится, их было семеро. Вернее, 9 человек, но двое испанцев, а вот семеро у меня на службе. Из них пятеро пришли. Двое отправились в Линдендорф — успели найти там жён и теперь отдыхают в кругу семьи. Двое из пятерых тоже женаты, но уже на женщинах из Дуйсбурга, а трое так и холостякуют. Как раз бывший помощник шкипера холостой. Погулять любит. А что не погулять? Он теперь капитан нашего первого раундшипа, «Святой Агнетты», так что денег много, можно и гулять. Хотя все семеро занимают командные должности на моих кораблях, так что не бедствуют.

Стал расспрашивать их о городах на северном побережье Африки. Сначала дело шло туго — они не понимали, что именно я хочу. Потом до капитана дошло.

— Ваше сиятельство, вы хотите захватить город?

— Не знаю. Пока только примеряюсь. Меня интересуют города, не входящие в королевство Фес, чтобы не поссориться с султаном Аббасом. Есть там что приличное?

Стали обсуждать города, что они видели за время рабства и плавания на галере. Алжир, Тунис, Триполи, Лантис, Беренике, Александрия. Стали обсуждать каждый город. Александрию сразу отмели — не по зубам. От Алжира тоже пришлось отказаться. Там, на входе в алжирскую бухту испанцы захватили небольшой островок, Пеньон, и уже лет 70 его удерживают. Хотя никто их оттуда особенно и не гонит. Всем удобно. Особенно торговать. Так что лезть туда — поссориться с испанцами. А этого мне совсем не хочется. Тунис и Триполи тоже большие города, но их захватить можно. Тем более, после чумы они ещё не восстановились. К тому же они принадлежат Хафсидам, а те на ножах с Маринидами. А Аббас как раз из Маринидов, так что только спасибо мне скажет, если я их пощипаю. Лантис они плохо знают, редко туда заходили. А вот Беренике знают прекрасно, частенько там бывали. Городок не большой, но очень богатый. Через него генуэзцы ведут торговлю с маврами, так что торговых складов там очень много. Жителей всего 3–4 тысячи — чума и этот городок не пощадила. Чёрт, это же прям что доктор прописал. Жителей не много, цитадель не большая, складов с товаром полно. Генуэзцы обидятся? Ну и хрен с ними. Мне с ними детей не крестить и дел я с ними никаких не веду. Пусть обижаются.

Стали разбираться, что за Беренике такой. Они мне нарисовали схему побережья Северной Африки. Вполне узнаваемо. А этот Беренике стоит на месте Бенгази. Помнится, когда европейцы и пиндосы воевали с Каддафи, постоянно по телевизору в новостях этот Бенгази мелькал. Потому и запомнил. Похоже он и есть. Только переименованный. Да мне какая разница, как он называется — хоть Вашингтон. Мне там не жить, у меня совсем другой интерес.

Как только принял решение, тут же переключился на Тунис и стал подробно пытать их об этом городе. Пусть думают, что именно он меня заинтересовал. Мужики они, конечно, не болтливые, жизнью битые, но мало ли. Всё-таки в Танжер ходят, вдруг что просочится? Так пусть уж лучше меня в Тунисе ждут. Перед их уходом, строго предупредил, чтобы язык держали за зубами, а то потеряют его вместе с головой. Прониклись. Ну и хорошо.

Не то, чтобы я решил прямо сейчас рвануть мавров грабить. Кто меня отпустит? Дел в графстве навалом. Да и графства по существу ещё нет. Так, разрозненные куски. Вот когда всё устаканится и графство станет графством, целостным и крепким, тогда можно и покуролесить. Ведь в торговый поход меня больше не отпустят. Прошлый раз только заикнулся, так какой вой подняли. А сидеть ровно на попе ох как не хочется. Хочется путешествий и приключений. А военый поход, пусть и чисто разбойничий, это дело как раз для настоящего графа. Это не торгашеские дела, тут не подкопаешься. И останавливать никто не будет. Сейчас привыкли, что рыцари и разные там бароны с графами без драки не могут. Ну и в самом деле, какой же ты рыцарь, если всё время дома сидишь? И воюют друг с другом не просто так, а чтобы маленько пограбить и откусить кусочек земли. А я собрался пограбить мавров — так это вообще благородное дело. И не корабль какой арабский захватить, а ограбить целый город. Как раз дело для настоящего графа. Нет, ворчать всё равно будут. И Ами, и Ирма, и Гюнтер. А вот Курт наоборот, будет рваться со мной. Только шиш ему. Он итак до сих пор развлекается, а я тут скучаю и разленившихся гарнизонных гоняю. Зато в следующем году уже я повеселюсь. Точно, в следующем году, весной, и отправлюсь. Всё, настроение я себе поднял. Теперь бы только весны дождаться.

А пока дождался установки пушек на корабль. Сформировал экипаж. Назначил командира корабля и командиров пушкарей и пехотинцев. И весь следующий день крутился с ними рядом с Дуйсбургом по Рейну. Далеко не отходили, так как если вдруг задует восточный ветер, то против течения и против ветра на паруснике не очень-то и походишь, тут весла нужны. Но на этот случай нас всё время сопровождала пара стругов. Ну, более-менее. Ничего, походят по морю и притрутся, и научатся. Костяк не плохой, а молодых они быстро в норму приведут. Тут пока про права человека ничего не слышали и палок на всех хватит.

Вечером решали: оставаться в Дуйсбурге или отправляться домой? Гюнтер по любому остаётся — ему с товаром разбираться. А вот мне что делать? Надо бы дождаться экипажей и устроить им весёлую жизнь, но они начнут собираться только через неделю. Сидеть и тупо их ждать? Неохота. Решил, что и дома их выловлю. Погонять не получится, но втык офицеры получат. Ещё решали с Гюнтером насчёт шнеккеров. Всё-таки гонять их в такую даль с их грузоподъемностью не очень интересно. А вот для рек они приспособлены не плохо. Но на реках нам и стругов хватает. И куда их девать? Решили, что пару сезонов ещё отходят, не такие уж они старые. Для открытого моря они не очень подходят, но мы ходим в основном вдоль берега, так что будем надеяться, что не утонут. Терять людей, тем более хороших моряков, я не хотел. У меня их итак мало. Да и на реке они здорово нашим парусникам помогают. Как буксиры они не очень хороши, но ведь тянут при необходимости. Нам бы несколько современных галер где-нибудь надыбать. Небольших. Они и как боевая еденица не плохи, особенно, если их довооружить и как буксир могут поработать. Решили, что в этом походе хоть одну галеру приобрести. Или купить, или захватить. Хотя, после захвата, после обстрела из пушек, даже картечью, ремонтировать замучаешься. Так что придется покупать. Но тут уж я решил подождать до следующего года. Если всё же решу сходить к маврам, то там может в порту и захвачу. Гюнтер сразу вскинулся: а зачем ждать следующего года? А что будет в следующем году? Пришлось рыкнуть: что будет, то и будет. Рано пока об этом говорить. Но Гюнтер сразу что-то нехорошее заподозрил и поглядывал на меня с большим интересом. Но нет, рано ещё его посвящать в мои планы. Тем более, что и планов, как таковых, ещё и нет. Хочется, конечно, куда-нибудь рвануть и отдохнуть от ежедневной рутины, но получится ли? Да, хреноватый из меня граф. Вот как директор завода я бы неплохо смотрелся. Именно современного, средневекового. Настоящий завод, из будущего, врядли потянул бы, да и не стремился на руководящие должности никогда, но с современным заводом, считай мастерскими, справился бы хорошо. Да и нравится мне с железками возиться, а вот с хозяйством целого графства не очень. Хорошо, что Гюнтер есть, без него бы вообще труба. Но и Гюнтер не двужильный. Нужны ещё толковые люди, а где их взять? Он, конечно, набрал себе помощников, но среди них я особо толковых, таких же как и он, не заметил. Нужно своих растить, но это дело не быстрое. Толковых и смышленых ребят, вроде, отбирают, но их ещё и выучить надо и в работе потом проверить, а это дело не быстрое. С армией, вроде, получается, хотя тоже не везде. Чуть внимание ослабишь и начинаются чудеса. Вон, полк Дуйсбурга. Уже жиром, собаки, заросли. А ведь ветераны и офицеры совсем не плохие. Воевали хорошо, а чуть расслабились и всё — лень, матушка, своё взяла. И моряки тоже подкачали. Во всяком случае, корабельные пушкари, точно. Ладно, с этими я разберусь, а на армейцев придётся Курта натравить, как он рыцарей с баронами гнобить перестанет. Да, с армией мы с Куртом, думаю, разберёмся, а вот с остальным хозяйством графства как быть? С заводом и стекольными мастерскими понятно, тут, слава богу, всё в порядке, а всё остальное? В сельском хозяйстве я понимаю даже меньше местных. Сейчас любой рыцарь знает о нём всё, потому как с него и живёт, но я то должен знать больше, за мной ведь опыт будущих столетий. Но, к сожалению, ни черта не знаю. Помню что-то о трехполье, четырехполье. Что это такое и как это понимать? Применяют это уже или пока ещё нет? Надо бы с Гюнтером об этом поговорить, он в сельском хозяйстве соображает всяко лучше меня. Но не сейчас, потом. Вернёмся домой и как-нибудь поговорю, сейчас во всё это вникать неохота.

На следующий день тоже остались в Дуйсбурге — Ирма уговорила. Вроде она не со всеми своими агентессами пообщаться успела. Хотя понимаю, дело совсем не в этом — просто тут ей меня делить ни с кем не надо, тут я полностью её, а дома если и перепадает немного ласки, то так, по везению. То много, а то и ничего. Против законной жены не попрешь.

С утра, наконец, отправились домой. Весь предыдущий день провел на новом заводе. Хороший заводик получился. Небольшой и аккуратный. В три домны. Две постоянно дымили, а одна всегда на переборке. По очереди. Так что продукцию гнали непрерывно. Но всё равно не хватало. Улетало всё мигом. Тем более и везти никуда не надо, купцы сами в Дуйсбург за изделиями из чугуна приезжали. В основном, конечно, посуда. Разнообразные котлы, сковороды. Этого сколько не дай, всё сметут. Цена-то пониже медной и намного. Но для нас очень выгодно — прибыль больше 100 %. И это при оптовой продаже, прямо с завода. Так что дело оказалось очень выгодным. Не думаю, что надолго, но сливки снять мы успеем. Да и потом в убыток работать не придётся. Конечно, хотелось бы сохранить всё в секрете, но не получится. Жаль, но ничего не поделаешь.

На второй день были уже в Хаттингене. Приплыли после обеда, так что на ночь глядя домой не потащились. Остались в местной гостинице. Сразу после ужина Ирма утащила меня к себе. В свою комнату так и не попал, не отпустила. Заснул под утро и поспал всего пару часов, а мне ведь сегодня с женой встречаться и она тоже свою порцию ласки потребует. Ладно, в седле подремлю. Лучше бы в возке поехать, в нем вообще выспаться можно, тем более дорога хорошая, не тряская, но не получится. Только верхом. Я всё-таки рыцарь и в возке меня можно везти только раненого или больного. Представляю, как Ами бы перепугалась, узнав, что меня в возке везут. Ладно, перетерплю.

В замке были ещё до обеда. Помылся и повозился немного с Генрихом. Ами, правда, пыталась утащить меня в спальню, но не прогонишь же ребёнка. После обеда поднялся в кабинет и стал разбираться с делами. Но, слава богу, разбираться особо и не с чем. Всё нормально. Во всяком случае, в моем старом графстве, а что там с новыми землями — пока не понятно. Курт вернётся и будем разбираться. Тоже всё, конечно, устаканится со временем, но вложиться придётся и не слабо. Пока я отсутствовал, был гонец от Курта. У него тоже всё хорошо и обещает через месяц быть. Но вернётся почти один. Армии считай и нет. Всю по гарнизонам растащили. В приграничных городах оставил по одной роте, хотя в них желательно держать хотя бы по две роты, если не полк. А таких городов аж 6. И все направления опасны. Берг, Вестфалия, Хомбург. С Бергом я уже успел подраться и неоднократно и в то, что они успокоятся, нисколько не верю. При случае обязательно нападут и постараются вернуть всё, что я у них отобрал. С герцогством Вестфалия и с графством Хомбург я ещё на тесной дорожке встретиться не успел и, надеюсь, такой встречи не произойдёт, но поберечься надо. Если увидят беззащитный город или кусок земли, тут же откусят, не раздумывая. Единственно, город Изерлойн, на границе с графством Лимбург. Зря там Курт роту оставил. Если граф туда сунется, я буду только рад. Будет повод прибрать это миниграфство к рукам. А ведь есть ещё приграничные замки и там тоже надо бы солдат оставить, хоть по паре взводов и по одной батарее. А ещё бывшие свободные города Альтена и Бреккерфельд. Не оставишь там солдат, сразу взбунтуются. Чёрт, и в самом деле Курт один вернётся, в лучшем случае с кирасирами. Придётся новую армию создавать. Сейчас у меня в лагере один полк и пара сотен новобранцев. Ну и сотня кирасиров. Слёзы. С такими силами я вообще ни от кого отбиться не смогу. Надо отправлять Курту гонца, чтобы набрал на новых землях рекрутов, хотя бы на пару полков. А ведь Курт предупреждал, что надо создавать ещё полки, а я не послушал, пожадничал. Теперь всё в спешке придётся делать. И где столько денег взять? Их ведь и вооружить и содержать надо. Нет, денег, конечно, хватит и на два, и на четыре, и на шесть новых полков, но жаба просто душит. Столько денег считай в никуда. И ведь никуда не денешься, с такими соседями зевать нельзя. Надо, кстати, заскочить завтра в лагерь и посмотреть, что у меня там на складах. Вооружать-то солдат чем-то надо.

После совещания, на котором присутствовали Ирма, Элдрик и помощник Гюнтера, разошлись. Ирма, правда, порывалась задержаться, но я только развёл руками. Она всё поняла и упорхнула. Я тоже ушел в спальню — останешься в кабинете и обязательно кого-нибудь принесёт, разбирайся с ними. Ну их всех. Только завалился на кровать, как примчалась Ами. Тут уж мне отвертеться не получилось. Да я особо и не сопротивлялся, даже сонливость сразу пропала и силы откуда-то появились. Да, красивая женщина — погибель для мужика. И что интересно, мы, мужики, от этой гибели не бежим, а с радостью бросаемся в её объятия.

Следующим утром отправился в лагерь. Первым делом, с комендантом лагеря, прошёл по складам. Грустно. Нет, с пушками всё в порядке, ещё на пару полков хватит, а вот мушкетов хватит в лучшем случае на полк. А учитывая, что стволы у мушкетов надо постоянно менять и частенько после всякого похода, даже учебного, их до сотни отправляют в ремонт, то совсем хреново получается. А ведь быстро несколько сотен мушкетов не сделаешь. Чёрт, завтра придётся ехать на завод и говорить с Дитмаром. Может и придумаем что.

Заскочил, естественно, к Эльзе. Повозился с дочкой. Ну, а потом, конечно, с её мамой. Не уедешь же просто так. Эльза осталась довольна, хотя после Ирмы и Ами меня на много не хватило. Но оттого, что я её не забываю, а главное, — не забываю дочку, она была просто счастлива. Думаю, если бы я просто заскочил на минутку и поцеловав дочку умчался, она всё равно была бы довольна. Для неё теперь в дочке вся жизнь. Да, скотина я, конечно. Так поступать с близкой мне женщиной не очень хорошо. Но это я считаю, что поступаю по свински, а для неё как раз всё наоборот. Превратиться из деревенской девчонки в знатную и богатую даму — этого пока и в сказках нет. О золушке ещё не написали. А если бы и написали, то над этой сказкой бы просто посмеялись. Потому что это невозможно. Такого не бывает. Не бывает и всё. Крестьянин, при огромной удаче, может осесть в городе и стать ремесленником. Его потомки, если им опять же очень повезёт, могут стать купцами. Но пробиться в благородные — никогда. А у меня уже куча благородных из простонародья. Как там в песне пелось: мы рождены, чтоб сказку сделать былью. Вот, вот. Хорошо, хоть никто не знает про эти мои выкрутасы, а то все благородные вокруг просто бы взвыли и ринулись бы сюда наводить порядок. Я ведь по их понятиям, оскорбляю всё благородное сословие, поднимая на одну доску с ними простое мужичье. И пусть я всё делаю через брак и вроде ничего не нарушаю, но всё равно поступаю не правильно. Ну, это они так думают. А я как раз думаю по другому. У меня появилось столько преданных людей, которые по одному только моему слову любому глотку перегрызут, хоть герцогу какому, хоть самому императору, так что за себя и за свою семью я могу быть спокоен. Хотя бы дома. А что может быть важнее этого? Вот и Эльза одна из них. Понимаю, что и её и всех этих новоиспеченных рыцарей я просто использую, ну и что? А кого мне ещё использовать? И как выжить без этого?

К обеду вернулся в замок. После обеда отправился на завод, хоть и не очень хотелось. Я бы с большим удовольствием сейчас подремал, но негде. Пойду в спальню, примчится Ами и отдохнуть не даст, тем более, я пока не совсем в форме. Пойду в кабинет, заявятся Ирма с Элдриком. А может и зам Гюнтера. Опять с ними сидеть и какие-то вопросы решать. Хрен отдохнёшь. Нет, я лучше на завод прогуляюсь.

На заводе сразу прошёл к Дитмару. Сели с ним думать, как увеличить выпуск мушкетов. Ничего не придумывалось. Станков пока мало и работают они только в светлое время суток. Можно работать и при искусственном свете, но тогда брак увеличивается вдвое. Брака итак много, практически половина заготовок стволов уходит в брак при сверлении и нарезке, мать их, нарезов в канале ствола. А если брак увеличится вдвое, то что останется? А ведь изготовление стволов тоже не легкое дело. А их в брак и на переплавку. Хреново. А если подумать? Так, кое-что в мозгах проскользнуло.

— Дитмар, у тебя есть стволы с отшлифованным и отполированным каналом, но без нарезов.

— Есть, ваше сиятельство, как не быть.

— Подбери мне штук пять готовых стволов без нарезов. И ещё. Нарезы пока не делай. Рассверливай стволы, шлифуй и полируй. Через несколько дней приеду и будем решать, что делать дальше.

— Вы что-то придумали, ваше сиятельство?

— Есть кое-какие мысли, но их надо будет проверить. Пока рано об этом говорить.

Взял стволы и поехал в замок. Не сам взял, естественно, на это охрана есть, которую я уже и не замечаю. По пути отправил одного кирасира со стволами в лагерь, в оружейную мастерскую, с наказом, чтобы к завтрашнему дню мне приготовили пять мушкетов с этими стволами. Что уж они там сделают — то ли перекинут стволы с запасных мушкетов, то ли установят новые ложа, не имеет значения. Вот завтра и посмотрим, на что сгодятся такие мушкеты. Решил я применить пулю Нейслера. Была такая, вернее будет, в начале 19-го века. Не плохая пуля. Она представляла собой закругленный в передней части цилиндр, сзади имевший выемку. Главный принцип — расширение задней части пули под воздействием пороховых газов, приводящее к тугой калибровке и равномерному движению по каналу ствола. Дополнительно это обеспечивает обтюрацию и хорошую передачу энергии пуле. И возникающее смещение центра тяжести к головной части при такой форме пули способствует стабилизации её в полёте. В принципе, я об этой пуле всегда знал, но хотелось чего-то более продвинутого. Вот и заморочился с нарезными стволами и пулей Минье. Для одного полка нормально, и для двух тоже, а вот для армии, что я собираюсь сформировать — это уже не подъёмно. И с нарезами колготни много, и с жестяными донышками для пули Минье. Жести, вроде, на пулю идёт мизер, но когда таких пуль нужно десятки тысяч, то и жести надо много. А её попробуй изготовь. Да и возни с ней много. У меня, правда, в пулю вставлялся не жестяной стаканчик, а обыкновенный конус, но всё равно маетно. Трудозатраты очень высокие. С пулей Нейслера всё это убирается — и нарезы, и жестяные вставки. Естественно, и дальность полёта пули уменьшится и точность, ну, да и хрен с ним. Дальность стрельбы из гладкоствольных ружей с пулей Нейслера состовляла 400–450 метров, а мне больше и не надо. На дальние дистанции у меня пушки работают. Правда и точность упадёт, но не намного, а учитывая, что мои мушкетёры лупят обычно залпами, то это тоже не очень-то и существенно. А для индивидуальной стрельбы оставлю нарезные штуцера. В каждой роте по отделению штуцерников и вполне достаточно. Для них и ружей нормальных наделаем и пуль. Уж это-то мы спокойно потянем. Зато сможем быстро вооружить формируемые полки. Которых нужно сформировать не два, а четыре. А лучше шесть. Ведь если я всё-таки соберусь в следующем году наведаться на побережье Северной Африки, то с собой мне нужно взять как минимум пару полков. С такими силами я небольшой городок захватить смогу. Но и в графстве кого-то надо оставить. Не рассчитывать же только на гарнизоны. Нет, и оттуда можно при надобности солдат надергать, но пока они дойдут, вражины могут таких дел натворить, мало не покажется. Так что кулак, хоть и не большой, должен быть всегда наготове. Чёрт, на шесть полков у меня пушек не хватит. Опять гонка начинается. Ладно, прорвёмся. Скоро осень, потом зима — за это время всё успеем. Лишь бы кто раньше не пожаловал.

Следующим утром отправился в лагерь. Сначала в штаб. Был теперь и он. Построили отдельный дом и теперь там должен всегда находиться дежурный по лагерю и офицеры. Правда, офицеров я там никогда не встречал. У дежурного один ответ: в расположении подразделения. Да хрен там, все по домам сидят — дома-то рядом, тут же, в лагере. Ладно, Курт вернётся, пусть он их гоняет, не моё это дело. Дежурный послал солдатика из дежурной смены за командиром полка. Заодно мой кирасир сгонял в оружейную мастерскую за мушкетами. Мушкеты прибыли быстрее. Но и командир полка прибежал следом. Ладно, не буду наезжать, хотя не порядок, своего графа надо встречать в воротах, а не прибегать растрепанным и с сумасшедшими глазами. Так, ладно, успокоился. Ну не выспался — Ами всю ночь требовала, чтобы я сделал ей дочку. Я что, папа Карло что ли — взял топор и выстругал из полена? От меня что зависит? И так стараюсь чуть ли не каждый день.

— Так, капитан, у тебя есть толковые и грамотные молодые офицеры?

— У меня все толковые, ваше сиятельство.

— Да не бойся ты, не отберу. Мне он нужен на неделю. Новый мушкет испытывать будем. Потом опять к тебе вернётся.

— Сейчас вызову, ваше сиятельство.

— И пусть пару солдат пошустрее с собой захватит. Мы будем на патронном заводе, пусть туда подходят.

Капитан убежал. Ну и мы отправились. Пошли пешком. Шел и осматривался. Не плохой городок получился. Всё чисто и аккуратно. Ну, да, за этим следят. Знают, что за грязь я могу так осерчать, что кто-то и плетей может получить. Даже офицеры, не смотря на то, что большинство из них уже благородные. Мне на это плевать и они это знают.

Пока не спеша дошли до хозяйства Эльзы, нас догнал молодой лейтенант и два солдата, такие же молоденькие. Хотя у меня вся армия считай из пацанов состоит и уже почти все ветераны. А какими волчарами они лет через десять станут?

Прошли в контору к Эльзе. Она аж засветилась — второй день подряд я у неё. Придется к ней зайти домой. С дочкой повидаюсь, ну и… Чёрт, точно сточится.

— Эльза, позови старшего из тех, что пули льют.

— Да, ваше сиятельство, сейчас.

Через пять минут прибежал мужик, в кожанном фартуке, как у кузнеца. Так, все в сборе. Сел за стол и нарисовал пулю Нейслера в разных видах и в разрезе. Объяснил, что я хочу.

— Лейтенант, ты будешь брать у мастера отлитые пули и отстреливать их на стрельбище. Ваша совместная задача, подобрать пулю с наилучшими характеристиками по дальности и точности. Мастер, поиграй вот с этой выемкой. Делай её меньше, больше, шире, уже. Два дня вам на это. Через два дня приеду, образец наилучшей пули у вас уже должен быть. Всё, идите.

Мастер схватил листок с чертежами и они с лейтенантом умчались. Ну а я пошёл к Эльзе. Раз уж я здесь, почему с дочкой не потешкаться. Ну и Эльзе тоже надо немного ласки уделить. Куда ж я денусь?

Глава 4

На следующий день пришёл обоз от Курта. С остатками рыцарских семей. Остатки, надо сказать, жиденькие. Пока пришел мой приказ не всех под нож пускать, он уже половину покрошил, да и потом тоже им досталось. Ворота своих замков почти никто не открыл, приходилось брать приступом, да ещё и после обстрела из пушек, а после этого мало кто в живых остаётся. Если только женщины и дети, что по подвалам прячутся, а с остальными не церемонились. Да, не очень хорошо получилось. Теперь вони будет! Ладно, чего уж теперь, хоть кто-то в живых остался.

В замок, конечно, никого не пустил, сразу отправил в Хаттинген. Пусть их переправляют через реку и там уж Адольф о них заботится. Жаль, конечно. Девок молоденьких полно, а у меня, в связи с формированием новых полков, полно офицеров из простонародья. Где я им теперь благородных жён найду? Ладно, придумаю что-нибудь. В принципе, могу и сам дворянство дать, только ведь не признает никто таких дворян. Только в моём графстве. Ну и ладно, тоже не плохо. Нечего им шляться незнамо где. Тем более, деревенек, принадлежавших раньше рыцарям, полно осталось. Теперь-то они все мои и такими и останутся, но кто мне мешает по названию этих деревень давать имена своим новым дворянам? То, что такие имена уже есть? Ну и что? Имена есть, а земли уже нет. Вот и у моих людей имена будут по названиям этих деревень. Номинально они будут принадлежать им, а фактически мне. Хотя, этот вопрос надо обдумать и не самому, а с хорошим юристом, есть у меня такой, слава богу. А то сам я такого наворочу, что потом без крови и не разгребешь. И вообще, надо бы подумать над этой проблемой. Теоретически, вся земля в графстве принадлежит мне. А я уже наделяю землёй своих вассалов, за верную службу. Но все женившиеся на бывших рыцарских дочках офицеры, стали автоматически хозяевами их наделов. Ведь они мои вассалы, мало того, многие из них из моих рук получили рыцарские шпоры. То есть они мои верные вассалы, куда уж вернее. И имеют права на земли своих жён. И я, по идее, должен это право подтвердить. Но я, естественно, этого никогда не сделаю. Обойдутся. У них итак прыжок по сословной лестнице умопомрачительный. Они это понимают и всем довольны. Тем более, я не жадничаю и плачу за службу очень хорошо. А скоро многие получат усадьбы в городе и останавливаться я не собираюсь, буду строить и дальше. Для бывших крестьян и даже наемников всё это очень круто. Но что будет с их сыновьями и внуками? Тем более, если бабушка будет такому внучку нашептывать, что деревня «Жабья правая лапа» и полуразвалившийся замок рядом, принадлежали раньше их роду? Не взыграет ли у внучка ретивое? Чёрт его знает. Обо всём этом надо будет как следует подумать. И не одному, а в компании со знающими людьми. Сам я в этих вопросах здорово плаваю.

Перед обедом меня взяла в оборот Ами.

— Лео, мне сказали, что прошел обоз с благородными семействами нашего графства. Почему ты их не пригласил к нам?

— И как ты это себе представляешь?

— А что такого? Они бы здесь задержались немного, отдохнули и поехали бы дальше.

— И встретилсь бы здесь с тобой и твоими подругами. Красивыми, в богатых шелковых одеяниях, счастливых и довольных жизнью. Они, потерявшие всё: близких, дом, землю. И как бы вы общались? О чем с ними говорили? О своих мужьях, которые и лишили их всего?

— Но Лео, как же так? Ты что, и в самом деле всё это сделал?

— Естественно. Они отказались повиноваться мне, своему графу. За это и поплатились. Они бунтовщики. А пускать в свой дом бунтовщиков я не собираюсь.

— И что с ними будет?

— Ничего плохого. Я договорился с графом фон Клеве и он их приютит. Тем более, что главы этих семей принесли вассальную клятву ему. Вот теперь пусть у него голова о них и болит.

— Как-то это не очень хорошо.

— Согласен, не хорошо. Лучше бы прикопать их всех, а не отпускать к Адольфу.

— Лео, ты говоришь ужасные вещи.

— Я говорю правильные вещи. Эти люди не успокоятся и постараются вернуть всё, что потеряли. И будут досаждать нам, пока я их всех не перебью.

— Но ведь ты присоединил уже много земель и никто тебе не досаждает.

— Потому что некому. Из семей всех присоединенных баронств остались в живых ты и Ирма. Может ещё несколько женщин обретается при дворе Вильгельма фон Берг. И от них я тоже не жду ничего хорошего. Хотя они уже давно и потеряли право на землю. Но винят-то в этом именно меня.

— А ты не виноват?

— А в чем моя вина? Напали на меня. Получили по зубам и лишились части земель. Всё справедливо.

— Как и мой отец.

— Ну, да, как и твой отец. Он решил ограбить соседнего мальчишку барона и лишился жизни. И баронства. Правда, его дочке повезло родиться красавицей и умницей и поэтому она осталась баронессой, а потом и графиней стала.

Она уткнулась лбом мне в грудь. Да, лесть — это сила. Хотя, не такая уж и лесть. Она у меня и в самом деле красавица. И умница тоже, иногда. Не так часто, как хотелось бы, но для женщины это простительно. Не всем же быть такими умными стервами, как Ирма.

На следующий день опять отправился в лагерь. Сразу прошли, вернее проехали на лошадках, на стрельбище. Хотя передвижение по лагерю на лошадях было запрещено, чтобы грязь не разводить. Лошадки хоть животные и красивые, но ведь гадят где не попадя, а дворников тут нет. Но я всё-таки граф и мне многое позволено, ну и моей охране, естественно.

На стрельбище присоединились к испытателям новых пуль. Испытателей оказалось не трое, а целый десяток. Мушкетов-то 5, да и бегать к мишеням кому-то надо. Молодец лейтенант, сообразил. В принципе, наиболее удачную пулю уже подобрали, но всё равно отстреливали всё новые и новые образцы. Мы с Элдриком тоже постреляли. И ещё как постреляли. Палил аж до обеда. Настрелялся так, что в ушах звенело постоянно.

Пулю подобрали и в самом деле удачную. На 300 шагов, то есть на 200 метров, я попадал в голову мишени 3 из 3 раз. На 400 шагов — 2 из 3-х. А я хоть и не плохой стрелок, но с мушкетом всё-таки не на ты. Пистолеты — другое дело, а с мушкетом так, чуть выше среднего. Так что результат очень не плохой. Правда, на 500 шагов попал в мишень только раз, да и то в край корпуса, но ведь попал.

Взял парочку выбранных пуль и отправился к Эльзе. Нашёл её, естественно, в цеху, распекающую какую-то девчушку. Да у неё все работницы в основном молоденькие. И большинство именно девок, мужиков почти нет. На приданное себе зарабатывают девчонки. Ну и молодцы. Единственно, лагерь рядом, а там такие же молодые бойцы, как бы чего не вышло. Рядовым у меня жениться не разрешается, так что поматросят и бросят. А ведь девчонки перед бравыми мушкетёрами не устоят, куда уж им. Ладно, это уже не моя забота. Хоть и жалко девчонок. Забором от лагеря завод, конечно, отгородили, но разве остановит какой-то забор мушкетёров, особенно ветеранов? А тем ветеранам лет по 20 и шило в одном месте.

Отдал образцы пуль Эльзе и велел крутить патроны именно с такии пулями. Если испытатели принесут что-то получше, то сначала мне доложить, самодеятельностью не заниматься. Прошелся с Эльзой по цехам, а потом пошёл к ней обедать. Охрану с Элдриком отправил в лагерь. Ничего со мной здесь не случится. С Эльзой и дочкой провел время до вечера. Ну, с Эльзой в основном, конечно.

Весь следующий день провел на заводе. Решил с Дитмаром вопрос о новых мушкетах. Думаю, что их производство сможем увеличить процентов на 50. Здорово его обрадовал. У него сейчас новый бзик — пытается рассверливать стволы пушек. Если получится, то трудозатраты сразу здорово уменьшатся, а качество возрастёт. Пока не очень получается, всё-таки станки у нас не очень совершенные, хотя у других и таких нет. Но Дитмар парень упорный, своего всё равно добьется рано или поздно. Лучше бы пораньше. Стволы пушек держатся, конечно, намного дольше чем мушкетные, но тоже не вечные и их желательно постоянно обновлять, чтобы до беды не довести. А литьё пушек дело всё же достаточно геморройное, хоть и навострились уже.

Так и мотался каждый день — завод-лагерь, лагерь-завод. На радость Эльзе. С ней проводил времени больше, чем с женой. Хотя нет, с Ами-то я каждую ночь проводил. А вот Ирме мало что доставалось. Если только по вечерам, после минипланерки она задерживалась ненадолго в кабинете. Но что это для неё? Слёзы. Надо что-то придумать, а то у неудовлетворенной женщины мозги могут и закипеть и она додумается черт-те до чего. Тем более, думать Ирма умеет хорошо. За Ами я не волновался, с ней они подруги и, несмотря ни на что, относятся друг к другу очень хорошо. А вот Эльза, да, так сказать: слабое звено. Её они ровней не считают. И не смотря на то, что Эльза теперь благородная дама, для них она навсегда так и останется деревенской девчонкой. И хотя обе понимают важность Эльзы для графства, именно для графства, а не для меня лично, относятся к ней всё-таки довольно пренебрежительно. Не явно, конечно. Но я же не слепой, вижу. Потому Эльза всячески избегает посещения замка. И её можно понять. Хотя и их понимаю — сословное общество, что тут поделаешь. К мужикам, новоявленным дворянам, они относятся совершенно спокойно. И общаются вполне благожелательно. А Гюнтера и Курта, несмотря на то, что они тоже, в общем-то, из мужичья, очень даже уважают. Но вот к женщине так относиться не могут. Тем более, к моей любовнице. Если бы я какую служанку где-нибудь разложил, внимания бы не обратили, тут это в порядке вещей, но иметь постоянную любовницу из простонародья — этого они понять не могут. Так что надо бы мне Эльзу поберечь. Ами-то ладно, безобидная, если только взбрыкнет и поскандалит немного, а вот Ирма, с её извращенным умом… И ведь ничего не сделаешь. Ирма для меня тоже очень важна и она это прекрасно знает. И знает, что люблю я её если и меньше Ами, то не намного. И знает, что люблю я их всех троих — и Ами, и её, и Эльзу. Это как раз её и сдерживает. Не хочет мне боль причинить. Иначе Эльзу бы ничего не спасло. Уж в чём — чём, а в некоторых вопросах Ирма здорово поднаторела. Сколько уже любопытных, крутящихся возле завода, пропало без следа. И не сосчитать. И всё её рук дело. Нет, своими руками она ничего не делает, но у неё для этого есть свой штат работников, так сказать: плаща и кинжала. Не даром она билась с Куртом за возможность отбирать себе толковых людей из полков. Видел я её людей. В основном, молоденькие улыбчивые ребята, хотя есть и благообразные горожане. И не скажешь, что все они душегубы. Вообще-то, с этим надо что-то делать. Зря я, наверное, отдал Ирме половину замковых подвалов. Теперь это её вотчина и там постоянно ошиваются какие-то типы. Хотя, с другой стороны, а куда их ещё девать? Они ведь как раз работают по защите замка и его обитателей. Ну и завода. Но надо бы поближе с ними познакомиться. А то получается, что это люди Ирмы, а не мои, а это не порядок. Надо в её дела вникать потщательнее. И ей будет приятно и мне польза. Вот завтра этим и займусь, с самого утра.

На следующий день и в самом деле, сразу после завтрака, подхватил Ирму и попросил показать её владения. Прошлись по подвалу. И по первому и по второму уровню. Не впечатлило. Нет, несколько помещений, прспособленных под темницы, как раз очень впечатлили. Даже пыточная была. А в одной темнице обнаружил человека.

— Ирма, а это кто?

— Понятия не имею.

— Как это? Не знаешь, кого в темнице держишь? А зачем он тогда тут?

— Ну, зачем он тут я знаю. Пытался ночью проникнуть на территорию завода. А вот кто такой и кто послал, пока не знаю. Но скоро узнаю. У меня ведь ребята ещё не опытные. Ловить лиходеев уже как-то получается, а вот выбивать из них правду, пока нет. Ничего научимся. Всему научимся. Вот на таких субчиках как раз и научимся.

— А что с ним потом?

— Как что? Прикопаем его где-нибудь. Не отпускать же.

— Да, жёстко.

— А что с ним ещё делать?

— Согласен. Ладно, пойдём ещё пройдёмся по верхнему уровню.

Прошли ещё раз по подвалу. Очень уж неуютно. Велел Ирме обшить стены деревянными панелями и положить пол из досок. А то вокруг один камень, как-то угнетающе действует. Вспомнил, что досок у меня и нет. Не говоря уж о деревянных панелях. С лесопилкой-то я так и не разобрался. Меня это раньше как-то не касалось и откуда доски берутся, я и не знаю. Берутся откуда-то и ладно. Взял Ирму и поехал с ней на завод. Там сразу прошли к Дитмару. Объяснил ему всё, даже начертил, вернее, нарисовал, чертежом это не назовёшь, пакет пил. Велел подобрать человека посообразительнее, из своих, а не из городских плотников, и поставить лесопилку на территории завода. Где-нибудь в уголке, у реки, чтобы был привод от колеса. Лес закупать с севера. По Руру пригонят. Ирма ответственная, пока продукция нормально не пойдёт. В первую очередь Ирме, а потом тоже только на собственные нужды. Потом оставил их разбираться с новой затеей и ушёл. Правда, Ирме велел оборудовать себе кабинет в подвале, а то даже присесть негде, не то чтобы ещё что. Срок неделя. Доски пока можно и у городских плотников купить. Не обеднею. Она, естественно, всё поняла и пообещала, что сделает всё намного быстрее. Посмотрим.

На следующий день вернулся Гюнтер. Сразу поднялись с ним в кабинет. Он, с довольным видом, начал мне рассказывать о товарах и как он ими распорядился.

— Гюнтер, довольно. Что ты мне всем этим голову забиваешь. Скажи просто: все распродал или что-то ещё осталось?

— Да вы что, ваше сиятельство, какой там осталось. Всё ушло влёт. Такой товар, такой товар. Сказка. Шелк, специи, испанское сукно. Всё расхватали. Уже очередь образовалась на новый завоз. Купцы даже готовы авансом платить.

— Нет, аванс брать не надо. Мало ли что может случиться. Репутацию потерять можно быстро, а восстанавливать её придётся потом долго. Чьи купцы-то?

— Да всяких полно. Особенно ганзейцев много. Они в основном за чугунными изделиями приезжают, но и на южные товары набросились так, что не оттащишь. Правда, пытаются всё больше своими товарами расплатиться. Но я взял только немного мехов. Для госпожи. Ну и чуть-чуть на продажу. Остальное отдавал только за звонкую монету.

— Так, Гюнтер, меха все отдашь Ами. Оставь только своей жене, жене Курта и Эльзе. Остальное всё Ами. Всё равно всё вытребует. Лучше сразу отдать.

— Дороговато получится, но я так и думал. Поэтому много мехов и не брал.

— Правильно. Хотя теперь придётся обеспечить всех наших женщин мехами. Они ведь от Ами не отстанут, а она от меня. Ну и ладно, не жалко. Зимы у нас, конечно, не такие холодные, как на севере, но ведь и морозы иногда случаются. Так что пусть наши женщины будут в тепле, они ведь чуть ли не каждый день из дома в замок шлындают, достали уже. А по дороге и простудиться не долго. А им ещё рожать. Наших будущих офицеров и их жён.

— Вы что, за свой счет их одевать собираетесь?

— Я то не собираюсь, а вот Ами, уверен, всё своим подругам раздарит. Поэтому и говорю, отбери что получше для наших женщин. И про Ирму не забудь. Она, конечно, своё и из глотки у любого вырвет, но лучше не обострять.

— На всех мехов всё равно не хватит. Лучше бы не брал.

— Вот, а я о чём? Но теперь уже поздно, всё равно узнают. Придется тебе ещё мехов прикупить. Но бери теперь только под заказ, по списку. Список, думаю, Ами тебе предоставит.

Да вляпался Гюнтер. Я ещё там, в будущем, всегда удивлялся женскому отношеню к мехам. Со своими подружками я речь об этом пытался не заводить, потому как они тут же теряли ориентацию в пространстве, стоит им только услышать слово: шуба. Для меня, так совершеннейшая глупость — дорого и не функционально. Но попробуй это объяснить женщине. Любой. Не поймёт и будет на тебя смотреть, как на полного придурка. А вкусы женщин 14-го века не очень-то отличаются от вкусов женщин века 21-го. Так что зря Гюнтер затеял дело с мехами. Много потеряем. Меха сейчас в Европе очень дорогие. И ведь не скроешь. Обоз уже скоро придёт, Гюнтер его ненадолго опередил. И попадёт он в ручки Ами и её закадычной подружки Ирмы, а из их ручек что-то вырвать не получится. Гюнтер у меня отпросился и умчался. Спасать, что ещё возможно спасти. Может и получится что. Мы с Элдриком веселились во всю. Никогда Гюнтера таким растерянным не видел. Будет ему урок. Не всё поддается точному германскому расчёту, существует ещё непреодолимые обстоятельство, так называемый форс-мажар, обойти который просто невозможно. А женская тяга к красоте — это покруче любого стихийного бедствия.

На обеде шепнул Ами, что вот-вот должен прийти обоз, в котором Гюнтер приготовил ей какой-то сюрприз. На этом обед и закончился. Она подхватила Ирму, которая как раз вернулась с завода, где контролировала строительство лесопилки, и умчалась. Посмотрим, как Гюнтер будет выкручиваться.

Но Гюнтер не подвёл. Меха он не трогал, только отобрал кое-что для наших женщин, а остальное оставил. Зато забрал шелковые ткани, стоимостью, думаю, даже выше, чем оставленные меха. Или я не знаю Гюнтера. Врядли это будет замечено. Про шелк дамы, конечно, не забудут, но теперь у них появилась новая и очень большая забота — меха. Всё, наши дамы надолго выпали из нормального течения жизни. Теперь мех будет, думаю, везде. На платьях, головных уборах, обуви. Ну и шубы, конечно. А ведь надо ещё и специалистов найти по изготовлению всей этой красоты. Ну, тут, наверняка, Ирма расстарается. Уж она-то кого угодно найдёт. Гюнтер, конечно, быстрее бы нашёл, у него в этой среде связей побольше, но к нему они не сунутся. Хоть и одержимые, но не дуры, поймут, что после того, как они его считай ограбят, он и пальцем не шевельнет.

Мне Гюнтер вечером принёс два тюка с мехами — для Эльзы и для Ирмы. Один тюк оставил, Ирме потом подарю, а другой вернул. Если отвезти просто меха Эльзе, она их куда-нибудь запрячет и будет хранить для дочки. Пока моль не сожрёт. Да и сделать что-то всё равно не сможет. Это платье сейчас себе любая женщина сошьет, а с мехом так не получится, тут специалист нужен. Попросил Гюнтера найти хорошего скорняка и сшить Эльзе роскошную шубу, чтоб не хуже, чем у других наших дам. Попросил ещё у Гюнтера и шелковой ткани для Эльзы. Брать у Ами как-то неудобно, а всем этим в замке распоряжается она. Гюнтер обещал подобрать что-нибудь особенное и прислать мне всё с утра. Ну, вот и прекрасно. Надо же мне чем-то порадовать мать моего ребёнка.

Уснул один. Ами сейчас не до меня. Ирму тоже весь вечер не видел. Тюк с мехом так и лежит в кабинете. Ладно, думаю, она себя не обделит. Хотя мех всё равно подарю. Внимание дорогого стоит. А то, что спать приходится в холодной постели, так и ладно, завтра в лагерь поеду. В замке сейчас сумасшедший дом. Зато в лагере всегда полный порядок. И это хорошо. А ещё там Эльза и это вообще замечательно. С этим и уснул.

Утром отправился в лагерь. Когда уходил, Ами ещё спала. Будить не стал, так она и пришла под утро. Пусть уж спит. У неё сегодня тяжёлый день. Столько сложных вопросов придётся решать по пошиву новых нарядов. Не до меня ей сейчас.

В лагере сразу проехал на территрию патронного завода. Позавтракал с Эльзой. После завтрака она умчалась на завод, отдать кое-какие распоряжения, а я, пока её не было, провел время с дочкой. И в самом деле замечательный ребёнок. Ни разу не заплакала. Только весело смеялась, когда удавалось за мой нос ухватиться. В общем, время прошло незаметно и замечательно. А когда вернулась Эльза, так и вообще.

Но понежиться в постели нам не дали. Перед обедом пришёл Элдрик и всё обломал. Прибыл целый караван с рекрутами от Курта. Аж 4 сотни человек. Пришлось идти разбираться. Их ведь надо где-то расселить и обиходить. Нет, и без меня бы разобрались — люди здесь опытные. Хотя, без меня и разбирались. Я только поглядывал со стороны. Но и без моего участия не обошлось. Сопровождающий доложил, что это только первая партия, а потом прибудет ещё чуть ли не тысяча человек. Чёрт, я, конечно, писал Курту, что собираюсь ещё четыре полка сформировать, но не одновременно же. А он, видно, решил, пока я не передумал или пока меня Гюнтер не отговорил, поставить меня перед фактом. Обратно ведь рекрутов не отправишь. И куда их девать? Этих-то мы разместим в лагере, а остальных? Сейчас ещё тепло, но уже конец лета и скоро погода испортится и пойдут дожди. Да и холодно будет, особенно по ночам. Так можно кучу людей потерять. Вот ведь засранец. Спихнул всё на меня и разбирайся, твоё сиятельство, как хочешь.

Ну что ж, будем разбираться. Полк новобранцев, с тем же сопровождающим, отправил Курту. Толку от них, конечно, никакого, но военные действия уже закончились и повоевать им не придётся. А так они выглядят очень даже ничего. Во всяком случае, форму и оружие уже получили. Их там Курт распределит по гарнизонам. Ветераны из них солдат быстро сделают. А из гарнизонов велел надергать солдат и сформировать нормальный полк и привести его сюда. Будет у меня хотя бы парочка боеспособных полков. Да и воспитывать молодых будет кому. А то с такой прорвой молодых один ветеранский полк может и не справиться. Нет, солдат из них в любом случае сделают, рано или поздно. Но мне поздно не надо, мне надо побыстрее. Мне весной в набег идти. С собой я молодых, естественно, не возьму, а возьму как раз ветеранов, но и здесь кого-то надо оставить.

Потом отправился в город. Хорошо Гюнтера дома застал. Он как раз с бумагами разбирался. Узнав о свалившейся на нас напасти, он аж шипел. Хорошо Курта рядом не было, он бы его покусал. Ничего, по возвращению Курта ждёт интересный разговор. Хотя, что там интересного, по немецки ведь и не выматеришься как следует, не могут тут ругаться по человечески.

Пошипел, пошипел и стал решать вопросы. Вызвали Циммермана и договорились с ним о строительстве рядом с лагерем деревянных казарм. С таким прицелом, чтобы они потом вошли в состав лагеря, который теперь придётся расширять. А пока решили разбить палаточный городок, благо шатров и палаток трофейных у нас хватало. Вызвали портных и обувщиков. С ними тоже вопрос порешали. Пока-то новобранцы и в своих обносках побегают и попрыгают, но готовить для них форму уже надо. Тут это дело не быстрое, швейных машинок нет, всё ручками делается. Посчитали, сколько ткани и кожи уйдёт и Гюнтер опять за голову схватился и стал слать проклятия на голову Курта. Представляю, как ему сейчас икается.

Провозились до позднего вечера. Но ночевать всё-таки поехал в замок, хоть у меня и была здесь своя комната. Но без Беаты она слишком уж пустая и холодная. Правда, дома мне тоже ничего не обломилось. Спал опять один. Нет, ночью Ами заявилась и даже пыталась меня растолкать, но не преуспела. Вымотался за день.

Утром опять в лагерь ускакали. Нужно было отдать распоряжения коменданту и командиру оставшегося полка. Ну и проконтролировать начало обучения новобранцев. Хотя, контроль в общем-то и не требовался. Работали все споро и слаженно. Но не сидеть же одному в замке. Пошёл к Эльзе. Вчера мы кое-что не завершили, так что сегодня нодо будет всё наверстать. Тем более, Гюнтер мне вчера отдал свёрток с шёлковой тканью, так что заодно и порадую свою женщину.

Почти неделю провел в лагере. А потом всё устаканилось. Прибыл ещё один караван, с почти тысячью рекрутов, но мы к этому уже были готовы. Разместили всех. С готовкой пищи пока были трудности, на всех полевых кухонь не хватало, но ничего, готовили и кормили всех по очереди. А скоро на заводе изготовят серию полевых кухонь и эта проблема уйдёт.

И дома всё нормализовалось. Ами ещё носилась с мехом и шелком вместе со своими подругами, но ночевать приходила вовремя. И Ирма пригласила на презентацию своего кабинета в подвале замка. Вот так: то ни гроша и вдруг алтын. То не найдёшь ни жену, ни любовницу, а то они меня тащат в разные стороны.

А ещё через пару недель вернулся Курт. И привёл с собой один полк. Нормальный, ветеранский. Ну, теперь дело наладится, а то задолбали меня эти крестьянские доходяги. Сотню таких увальней привести в порядок не сложно, но когда этих сотен 15,то возникают уже проблемы. Я сорвал голос и измочалил дюжину палок, а толку ноль. С себя ответственности не снимаю, инструктор я ещё тот, но нельзя же быть такими тупыми. Первая моя вымуштрованная сотня вроде была намного умнее. Понимаю, что это не так, но сделать ничего с собой не могу. Становлюсь настоящим графом. Хотя нет, настоящий граф сам размахивать палкой бы не стал, невместно. Ну, вот такой я граф. Ничего, теперь Курт пусть мучается. Хотел новых полков, и побольше, получи. А я буду иногда приезжать с инспекцией и вставлять пистон уже ему, чинно и благородно, а не носиться по лагерю с перекошенным лицом и с палкой наперевес.

После того, как Курт немного пришёл в себя и привёл себя в порядок, собрались вечером и он нам доложил, как проходила эта компания. Интересного не много, я и так прекрасно представлял, что там происходило, но выслушать и похвалить было необходимо. А вот Гюнтер постоянно влезал с вопросами. Но на свои вопросы ответов почти не получал. Ну откуда Курту знать, в каком городе и какое ремесло наиболее развито? Где и какие рудники? Урожайность земель? Курт злился, Гюнтер тоже, начиналась пикировка, типа: сам дурак. Мы с Ирмой и Элдриком веселились, пока дело не доходило до откровенной ругани, тогда вмешивался я и успокаивал их своим окриком. До описания взятия следующего города. Тогда всё опять повторялось. Здорово развлеклись. Хотя Гюнтер не совсем прав. Курт ведь в хозяйственных вопросах никогда силён не был, не его это, зачем же ему задавать вопросы, на которые тот ответить не сможет. Понимаю, что Гюнтер на него злится за рекрутов, что заполонили лагерь и окрестности. Вернее, рекруты его как раз не очень интересуют, а вот деньги на их содержание интересуют очень даже сильно. Правда, идея была, в общем-то, моя, но не на мне же ему злость срывать. В конце концов, послал одного из дежурных кирасир за вином и бокалами. Налил им и приказал выпить и прекратить ругаться. Не дело, когда братья собачатся. Что? Не братья? Раз женаты на родных сестрах, значит братья. Их сыновья ведь двоюродные братья? Так? Так. Отсюда делаем логический вывод: раз их сыновья двоюродные братья, то они, их отцы, братья родные. И вести себя должны соответственно. За что предлагаю и выпить. Даже сам приложился к бокалу, хоть и не очень люблю вино. Но на что только не пойдешь, ради мира в нашей дружной семье. А они мне и в самом деле семья. Курт, Гюнтер и Элдрик те, кто поддерживал и берег меня с самого начала появления в этом мире. Без них я бы просто не выжил. Ну а Ирма? Ирма — это Ирма, с ней и так всё понятно, тоже член семьи.

Глава 5

Дальше дни потянулись размеренно и довольно скучно. Началось перевооружение новыми мушкетами. Правда, не очень быстрое. На новые полки необходимо было аж полторы тысячи мушкетов, а где их взять? У меня хоть и настоящий завод, но завод всё-таки средневековый и производительность у него аховая. Нет, для местных — это просто чудо какое, но не для меня. Но как-то увеличить производительность не получалось, как я не бился. Но, думаю, до конца зимы всех снабдить мушкетами сможем. А потом и у ветеранов мушкеты поменяем, по мере выхода из строя старых. Курт, естественно, был не очень доволен. Всё-таки нарезные мушкеты получше гладкоствольных. Понимаю, но ничего сделать не могу. Деньги, мать их так. Гюнтер и так постоянно за голову хватается, как только заходит речь о снабжении армии. Да, размахнулся я не слабо. Для моего, средненького, графства, расходы на армию просто несоразмерные. А если учесть, что новые земли пока мне никакого дохода не приносят, то понятно, что вся нагрузка ложится на моё старое, крошечное, графство и в основном на завод. Да, как-то я не сообразил. И на кой черт мне аж четыре новых полка? Сейчас у меня в лагере пять полков. Пока они, конечно, не очень боеспособны, так как ветеранов смешали с новобранцами и они их сейчас гоняют. Но к концу зимы все пять полков будут вполне себе в норме. Относительно, конечно. И зачем они мне? Ну, пару полков я весной в набег заберу, останется в графстве три. Сила, от кого угодно отобьются. Но хватило бы и одного, потому как пару полков можно было бы спокойно сформировать из надерганных из гарнизонов подразделений. Но в набег-то я уйду всего на 3–4 месяца, а потом вернусь и что мне с такой силищей делать? Два полка по любому лишними получаются. Но не распускать же их теперь. Придётся подумать, как и где всю эту силищу использовать, содержать их просто так верх глупости. Да меня Гюнтер заклюет.

Осенью открыли наконец университет. Не 1-го сентября, как я хотел, а 1-го октября, но тоже не плохо. Правда, всё произошло настолько буднично, что я узнал об открытии только через несколько дней. Да и университет получился какой-то очень уж скромный. Всего-то сотня студентов. Да и то больше половины медики. Раньше они учились в училище у бабки Агнетты, а теперь стали студентами университета. Ещё два десятка на факультете теологии и остальные на факультете управления. И всё. Ни физики, ни математики, ни механики, ни химии. Ничего. Из-за отсутствия преподавателей. Университет есть, а ни студентов, ни преподавателей нет. Как я понял, это Адольфус постарался, его инициатива. Он теперь себя великим учёным считает. Ну, в общем-то, что есть, то есть. Вакцина от оспы сделала его и в самом деле очень знаменитым. Все лавры достались именно ему, хотя работали они вместе с Агнеттой. Но кто будет сейчас обращать внимание на женщину и её вклад в науку? Даже не смешно. Вот он и решил увековечить своё имя ещё и открытием университета, ректором которого и стал. В принципе, я его на это место и планировал. Знал бы, я бы этого безобразия не допустил, но теперь уж чего. Пусть будет. Может и в самом деле кто из современных учёных подтянется на огонёк. Думаю, обязательно подтянутся. Условия у меня хорошие — и зарплата высокая, и дома уже построены. Правда, из современных учёных я никого не помню, но есть же они сейчас, не может не быть. А уж отобрать более-менее приличных я смогу. Современная наука где-то на уровне средней школы моего времени, а я хоть и мало что помню из того, что когда-то учил, но отличить проходимца от знающего учёного смогу. Адольфусу строго наказал, чтобы самодеятельностью больше не занимался и прибывших ученых без моего утверждения преподавателями не назначал. А то Гюнтера на них натравлю. А он сейчас злой. Мало того, что университет выкачивает из казны очень не слабые деньги, так ему ещё и лекции читать пришлось на факультете управления. Поначалу-то он с этими лекциями всех послал, но я его уговорил. Учить-то людей по любому надо. Городов у нас уже много, а кого туда наместниками ставить? Да и вообще, чиновники-то нужны. В городах, конечно, магистраты есть, а в деревнях старосты, но они чужие и заботиться будут прежде всего о себе, на графа и графскую казну им плевать.

В октябре вернулась наконец наша торговая экспедиция. Подзадержались они в этот раз. Ничего страшного, просто в этот раз им всё-таки удалось добраться до Португалии, до города Порту. Пока нашли покупателей на наш товар, пока расторговались, время и прошло. Правда расторговались хорошо. Оружие ушло подороже, чем в Испании и намного. Изделия из чугуна тоже пользовалось большим спросом, но по цене то же самое, что и в Корунье. И дешевле, чем в Танжере. Другое дело, что брать в Португалии было нечего. Нет, товаров-то там интересных было много, но ничего такого, что могло бы принести сверхприбыль, как шёлк и специи мавров, или испанское сукно из Коруньи. Единственное — вино. Вино там было отменное. Знаменитый португальский портвейн. Да, собственно, оттуда он и пошёл. На таком вине можно сделать не плохие деньги. Но всё равно это не то. Много вина не привезёшь. Груз габаритный и тяжелый. Это не ткани, которыми можно весь трюм забить, до верха и перегруза всё равно не будет. Но вино Герман всё же привез, не тащить же к нам серебро, не выгодно. Но в этот раз оружия привезли в Порту не так уж и много. В основном все в Корунье спихнули. Тем сколько не привези, все возьмут. Португальские купцы слезно просили привозить оружие ещё, возьмут всё. Будем, конечно, возить, но понемногу. С вином связываться не очень хотелось. Всё-таки специалистов по вину у нас нет. Я в нём вообще не разбираюсь, мои офицеры и торгаши Гюнтера из простонародья и больше разбираются в пиве, чем в вине. Герману пришлось нанимать местного специалиста, чтобы определить качество покупаемого вина. Но надежды на местных нет. Даже если и не сговорятся с продавцами, то просто из вредности и нелюбви к иностранцам могут подсунуть вино плохого качества. А торговать потом некачественным товаром нам нельзя, у нас не такой уж большой оборот, чтобы мы могли себе такое позволить. Подорвать репутацию легко, восстановить трудно. Поэтому подумали-подумали и решили в Португалию заходить только если испанцы кочевряжиться начнут. И продавать там тоько оружие и только за серебро и золото. Остальные товары возить в Танжер. Включая товары и из чугуна. Там их можно обменять на шёлк и специи, а это намного выгодней, чем просто серебро. Нет, можно в Танжере всё это и купить, за то же серебро, но так получается дороже.

На обратном пути пару раз попали в шторм. Оба раза успели спрятаться. Первый раз у испанского побережья, в бухточке у небольшого городка. Местные тут же примчались, но до драки не дошло — нашлись какие-то общие знакомые в Корунье, благо было это не далеко от неё и местный сеньор успокоился. Даже попьянствовали с ним немного. А вот когда спрятались от шторма у какого-то города у побережья Франции, пришлось подраться. Там тоже зашли в бухту у какого-то города, но местные решили непременно проверить груз на кораблях. Их, естественно, не пустили. Они попытались захватить корабли. Лодки с нападавшими перетопили из пушек, всех барахтающихся в воде перестреляли из мушкетов. Городок не тронули, хотя и могли его сжечь. Молодцы, правильно сделали. Одно дело отбить нападение на корабли и совсем другое — жечь город. У меня итак полно проблем с французской короной. Хотя, кто это был, французы или англичане, Герман так и не понял. Ну, да, там сейчас такая каша и кому что принадлежит не поймёшь. Тем более, это произошло недалеко от Кале, а этот город, насколько я помню, и после окончания войны ещё долго оставался за англичанами. Но нам что англичане, что французы — один черт, ни те, ни другие нас не любят и им лучше не попадаться. Хорошо хоть шторм продлился всего сутки и они успели уйти до того, как французы, или англичане, не подтянули силы, а то воевать пришлось бы уже серьёзно.

— Гюнтер, вот видишь? Чуть не нарвались. И это было только в октябре. А зимой там шторм через день. Наши моряки в настоящих штормах ещё не бывали и могут просто угробить корабли. Или вот так прятаться в бухтах, где тоже очень опасно. А ты хочешь, чтобы они и зимой ходили.

— Но другие-то ходят.

— И наши будут ходить. Потом, когда настоящими моряками станут и не нужно будет от каждого шторма в бухтах прятаться. А пока пусть за зиму корабли в порядок приводят и на берегу отдыхают. А по весне выходят.

— Но вы то сами, ваше сиятельство, в феврале в море вышли.

— Гюнтер, я шёл на двух маленьких корабликах, которые где угодно спрятать можно, а наши парусники не спрячешь. И для всех они очень лакомая добыча. Это в море нам никто не страшен, а в бухте, могут навалиться большими силами и захватить. Всех, конечно, не захватят, но даже потеря одного корабля для нас неприемлема. Товар, люди. Представляешь, какие потери?

Убедил. Вот так, хоть я и граф, но своих помощников приходится всё-таки убеждать. Правда, Гюнтер тут же отыгрался и пришлось пообещать ему, что я всё-таки объеду свое графство и посмотрю на вновь приобретённые земли и города. На кой черт мне это нужно? Но деваться некуда, придётся ехать. Вот как Гюнтер с товаром разберётся, так и отправимся.

Герман привёл с собой целый обоз. Десятая часть всех привезенных товаров. Это всё Ами. Пусть распоряжается и почувствует себя хозяйкой. Что интересно, такого ажиотажа, как прошлый раз, не было. Никто не носился по замку с сумасшедшими глазами, дамы не возились с тряпками до самого утра. Нет, и сейчас они все на женской половине что-то кроили, шили, о чём-то ожесточенно спорили, но такого сумасшествия не было. И слава богу.

Чтобы не путаться под ногами у очень занятых женщин, я, как только Гюнтер отплыл в Дуйсбург, отправился в лагерь, прихватив пару отрезов для Эльзы. К ней сразу и проехал. Подарил ей отрезы, повозился с дочкой и пошёл смотреть, как крутят новые патроны. Ничего интересного не увидел. То же самое, что и со старыми патронами. Ничего не изменилось, даже навеска пороха. Это хорошо, людям переучиваться не надо, значит производительность не упадёт. Потом уже отправился в сам лагерь. Эльзу предупредил, что ночевать буду у неё, а то она расстроилась, увидев, что из цеха я ухожу к казармам.

Прошёл сразу в расположение штурмовой роты. Да, я ее всё-таки сформировал. Надергал из полков сотню самых здоровых и более-менее сообразительных солдат и приказал называть их штурмовой ротой. Правда, с доспехами и вооружением пришлось помудрить. Усиленная кираса, наплечники, наручи. Шлем с личиной и бармицей. Ламелярная юбка, поножи. Вооружил их укороченным мушкетом. Приклад оставил, а ствол укоротил и сделал его как у кавалерийского пистоля, в полтора фута. Зато калибр аж в дюйм. И заряжался он не пулей, а картечью. Десять небольших пулек, всего в 5мм диаметром, этакий свинцовый горох. Получилась маленькая пушечка. Прицельная дальность всего 50 метров, да и с такого расстояния попасть куда-то сложно. Зато до 30 метров — страшная штука. А в городе, при зачистки зданий, больше и не надо. Ещё у каждого по два пистолета, но не кавалерийских, а укороченных, как у артиллеристов. Ну и меч, конечно, куда ж без него, но тоже укороченный, всего в половину метра. Вместо кинжала нож. Правда, размером чуть меньше кинжала. На поясе подсумки с патронами для мушкета и отдельно для пистолетов. Фляга, рюкзак. Когда меня во все это обрядили, я двигался с трудом. А эти бугаи ничего, бодренько передвигаются. Ну, так, специально таких подбирал. Ну и гоняли их в полном снаряжении нещадно. Думаю, через полгодика они вообще в монстров превратятся.

Посмотрел на тренировку штурмовиков. Неплохо, но не то. Подозвал командира роты. Поговорил с ним. Мужик не плохой, не дурак, ещё из наемников, которые когда-то в отряд Курта входили. Он, кстати, рядом. Штурмовики отдельное подразделение, подчиняются только мне и ему. Так что он за ними тоже очень пристально следит. Поговорили втроём. Вспомнили, что недалеко от нас, в пол дня пути, стоит замок моего бывшего вассала. Он уже, правда, несколько лет пустует и начал разушаться, да ещё и крестьяне из окрестных деревень понемногу его растаскивают, но каменный донжон ещё целый. Вот там им и надо тренироваться. Им ведь дома и замки как раз и зачищать, а то носятся по полю, как лоси, толк какой?

Потом посмотрели на тренировку новых полков. Хотя у нас они сейчас все новые, все пять. Два ветеранских полка разбавили тремя полками новобранцев и получили слегка обученные подразделения. Хотя, кое-что приличное уже просматривается. Ещё пару месяцев и можно уже и в бой их вести. Ну а там мозги сразу на место встанут и всё выученное и натренированное вспомнится и закрепится. На всю жизнь.

Пообедал в одном из полков, потом вместе с ним совершил небольшой марш бросок, километров на пять. Нормально, отставших нет. Даже я пробежал на своих двоих всю дистанцию. Хотя и тяжеловато пришлось. Да, подзапустил я себя. Нет, так-то мы с Элдриком практически каждое утро тренируемся, но как-то в последнее время без огонька, на отвяжись. Не дело это. Нстоящий рыцаоь большую часть дня в тренировках проводит. Я себя к настоящим рыцарям, конечно, не отношу, но и запускать себя нельзя. Поэтому, пока настрой не потерял, попросил Элдрика усилить тренировки. Даже если я буду отбрыкиваться и отбиваться, каждое утро тащить меня на тренировочную площадку и гонять посерьёзнее. Он только осклабился. Ну, теперь до весны он меня в порядок приведёт, хочу я этого или не хочу. Слово сказано и он отнесется к этому очень серьёзно. Да он по другому и не умеет. Ну и хорошо.

Всю следующую неделю провел в лагере. Правда, ночевать всё же ездил в замок. Ажиотаж, связанный с прибытием каравана прошёл и я вновь обрёл жену, а она потребовала, чтобы я ночевал в общей с ней постели и не отлынивал от своего обещания сделать ей дочку. Ну, а я что, я не против.

Вернулся Гюнтер и мы стали собираться к объезду наших земель. Хоть и не очень хотелось, но надо. Тем более, я обещал. Решили пройти на стругах вверх по Руру до реки Ленне и по ней до Альтены. Оттуда, опять же по Ленне, до Плеттенберга. Потом верхом до Люденшайда и оттуда до Бреккерфельда. А потом уже спустимся опять на стругах, которые, пока мы будем месить грязь, добегут туда намного быстрее нас, отправимся домой, по пути заскочив в Хаген. Так я смогу посетить небольшой кусок своих земель и всего пять городов, в восточную часть графства опять не попаду, но хоть что-то. Итак придётся месяца полтора провести в лодке и в седле. А уже вторая половина осени и дождь через день. И отбрехаться не получается, Гюнтер как клещ вцепился — надо и всё тут. Люди должны увидеть своего графа. Чего на меня смотреть-то? Но разве его переубедишь. Хотя я и сам понимаю, что надо. Особенно города осмотреть. Поговорить с мастерами. Может там что-то интересное производят. Тогда можно и развить производство, помочь деньгами или оборудованием каким. У нас всё-таки завод и мы много что можем сделать.

До Альтены добрались за три дня, да и то потому, что целый день потеряли в Хаттингене, ожидая струги. Сам городок мне понравился. Маленький и аккуратный. Ещё больше понравился замок. Довольно большой, намного больше моего. Ну, так и строили его, как резиденцию графа. Когда-то было такое графство — Альтена. Правда не долго. В 1161 возникло и в 1262 году прекратило свое существование, объединившись с графством Марк. Мягко говоря. А вообще-то тогдашний фон Марк, узнав о кончине бездетного графа фон Альтена, подсуетился первым и присоединил это небольшое графство к своему, так сказать явочным порядком, то есть просто ввёл свои войска. Никто с ним бодаться из-за этого небольшого клочка земли не захотел. Да и не из-за чего спорить — земли здесь бедные и малолюдные. Всё бывшее графство находится в горах, так называемый Зауэрланд. Хотя, это скорее не горы, а высокие холмы, покрытые лесом. Пахотной земли практически нет, зато есть кое-что из полезных ископаемых. В частности, в горах у Альтены есть свинец. Вот за счёт горнорудного дела люди и живут. Правда, многие шахты закрываются, не так много здесь свинца, порода подистощилась, но это ничего, откроем другие шахты. Специалистов по поиску различных руд здесь полно и если их финансово простимулировать, они что угодно найдут. А места здесь богатые. Горы старые, типа наших Уральских, даже постарее. Правда копаются в этих горах уже давно, но ничего и на мою долю, думаю, что-то осталось. А свинец мне нужен. Дорогой, зараза. Сейчас я использую чугунную картечь, а она не очень удобна. Во-первых, легкая. Во-вторых, очень ломкая. В третьих, обдирает канал ствола пушки, хоть я и использую короба. А свинцовая картечь — это совсем другое дело. Да и на пули уходит очень много свинца. А если у меня будет свой свинец — это какая экономия получится! А сэкономленное, значит заработанное.

Расположились мы в бывшем графском замке. Хотя, почему бывшем? Он так и остается графским. Это бывшие коронные земли графа Марк, то есть теперь мои. И сам замок всегда был графским. Правда, в нём, кроме небольшого колличества слуг, никто не жил и он потихоньку ветшал, но это ничего, восстановим.

Вызвал членов муниципалитета. Все новые, недавно избранные. Старых Курт перевешал. Ну, так, не надо было бунтовать. А то возомнили о себе черт-те что. Мало ли, что Энгельберт даровал им права свободного города в 1367 году? Он дал, а я отобрал. И что, бунтовать надо? Я к таким вещам очень негативно отношусь, ещё хорошо помню своё появление здесь и бунт горожан Линдендорфа. И Курт это хорошо помнит, поэтому расправился с бунтовщиками без всякой жалости.

Поговорили с членами магистрата и бургомистром хорошо, содержательно. Я им пообещал не отбирать права города и даже дать некоторые послабления в налогах в обмен на поиск новых свинцовых залежей и открытие новых шахт. Ну и, естенственно, за увеличение добычи на старых шахтах. И, хоть всё, что находиться в земле принадлежит мне, так как земля моя, платить за руду, а тем более за уже выплавленный металл, буду справедливо, как за их собственный. Но продавать на сторону запретил. Всё продают только мне. По фиксированным ценам. Цена не очень высокая, но им всё равно будет выгодно. В противном случае, отберу у них права города и будут они вкалывать на тех же шахтах, но уже как бесправные крестьяне. Наместник и рота солдат остаются в замке, они за всем и проследят.

Потом Гюнтер объяснял всё наместнику, тот был из его людей, поэтому я и не лез со своими советами. Да и что я мог посоветовать? Я условий добычи руды не знаю. Да я ни на одной шахте не был. В школе, помню, изучали, что условия работы в средневековых шахтах были ужасные. Может быть. Но ведь насильно туда никого не гонят. Мало того, я туда никого и не смогу пригнать — во всех городах есть гильдия рудокопов и они никому постороннему работать просто не дадут. Кроме свинцовых руд, в окрестностях города, были не плохие железные руды. И доставка руды не сложная — по Ленне до Рура, и по Руру до Хаттингена или до Дуйсбурга. На баржах вниз по течению. Это не на телегах возить. Правда, часть пути придется проделывать по графству Лимбург и это уже не очень хорошо. Даже когда мы шли к Альтене по Ленне мимо Лимбурга, они попытались права качать, но я их просто послал. Но это я, а то баржи с рудой. А платить за проход каждой лодки и баржи — денег не напасешься. Да, придётся с этим миниграфством что-то решать. Вот вернусь из похода на юг и разберусь с этим графством. Если графство Альтена когда-то присоединили к графству Марк, то почему то же самое не сделать с графством Лимбург? Оно, кстати, расположено в тех же самых горах Зауэрланд и, наверняка, и там тоже есть много интересного. Ведь за счёт чего-то это графство живет? Надо будет по возвращению домой поручить своему стряпчему поискать какие-то родственные связи между графами Марк и Лимбург. Наверняка они есть. Если нет, то пусть придумает, что-нибудь поправдоподобней. Ведь какое-то основание нужно для присоединения этого графства к моему, после гибели всех наследников. А то, что они погибнут, это понятно, после штурма замка такое часто случается. Особенно когда замки штурмует Курт со своими головорезами.

В замке Альтена мне очень понравилось. И сам замок большой и красивый и вид из него просто умопомрачительный. И это несмотря на позднюю осень. Представляю, какая красота здесь летом. Замок стоит на горе и вид из него открывается на горы вокруг, на город у подножия горы и на реку, протекающую мимо города. Надо будет сюда как-нибудь Ами свозить. А пока мы любуемся этими красотами с Ирмой. Это уже входит в правило: как какая длителная поездка, то она со мной. И главное, Ами совершенно не ревнует. Как будто так и должно быть. Хотя, когда я остаюсь ночевать в лагере, она своё неудовольствие иногда показывает. Не так, чтобы явно, но я же вижу. Да, Эльзу она не приняла. Наверное потому, что не знает, как к ней относиться. Она, вроде, и не служанка, которых вообще не замечают, но и за благородную даму её принять не может. Со служанками можно делать что угодно, это просто не считается. Роман с благородной дамой, вроде, уже как бы супружеская измена, но тоже раз на раз не приходится. Про наши отношения с Ирмой известно, но на них Ами никак не реагирует. Как будто так и должно быть. А вот когда я иногда поглядываю на кого из дам, собирающихся у нас по вечерам, могу и тычок в бок локтем от Ами схлопотать. Вот как так? Туда не ходи, снег башка попадёт, сюда ходи… Да, понять женщин невозможно.

В Альтене просидели неделю. Пару раз выбрался погулять по горам. Не пешком, естественно. Но далеко не уходили. Так, рядом с городом. Да и что это за прогулка, в окружении пары десятков кирасир. Но хоть так. Не сидеть же целыми днями в замке. Тем более и у Гюнтера и даже у Ирмы оказалось много дел, один только я маялся от безделья. Первые-то пару дней пробежался по местным мастерским. Ничего интересного. Всё производство завязано на металл, как и в Линдендорфе. А это всё я и там видел. Но наконец-то Гюнтер завершил все свои дела и мы отправились дальше.

До Плеттенберга добрались за пол дня. Город стоял не на реке, а чуть в отдалении. Как и Линдендорф. А вдоль реки сплошные мастерские. Что интересно, ни одного колеса на реке не увидел. Казалось бы, что проще — небольшой отвод от реки, плотинка и колесо. Прекрасный привод для чего угодно. В Линдендорфе у каждого цеха по несколько колёс. Раньше было, конечно, поменьше, но сейчас уже все обзавелись. А здесь как будто и не знают, что это такое. Хотя наверняка бывали в Линдендорфе и всё видели. Это, конечно, их дело, было, раньше. Но теперь это мой город и производительнсть труда им придётся повышать. Хотят они того или не хотят. Остановились в замке Шварценберг. Хотя в городе был ещё один замок — Брюнингхаузе, в котором и проживал местный барон. А замок Шварценберг — резиденция графа. Был построен в 1301 году. Для чего? Чёрт его знает. Бывал ли тут граф когда-нибудь? Слги говорят, что бывал. Когда-то, но никто из ныне живущих графа не видел. Ну, теперь увидели. Городишко совсем мелкий, меньше тысячи жителей и два замка. Чудеса. Или излишек денег.

Городские жители специализировались по меди. Рядом было несколько медных рудников. Хотя и железных хватало. Но железных везде в Рурском районе много, а вот крупные медные, только здесь. Наверняка ещё где-нибудь медь есть, места тут богатые, но пока не нашли. Найдут потом, наверняка, но мне и существующих хватит. А об остальном пусть у потомков голова болит. Тем более, мне меди особенно много и не надо, у меня сталь есть, но и медь не помешает. Совсем не помешает. Все вопросы в городе порешали за пару дней, так что можно было отсюда уматывать. Единственно, я ещё решил сходить в местный собор, церковь Христа. Не то, чтобы мне так уж помолиться захотелось, но было у меня дело к местному святому отцу. Поговорив с местными мастерами я узнал, как обстоят дела с вакцинацией от оспы. В Альтене тоже интересовался. Там уже кто-то провакцинировался. Мало кто, только те, кто в Линдендорфе побывал, но никакого отторжения не было. Только сожаление, что до них эта вакцина нескоро дойдёт. Совсем другое дело здесь. Здесь настоятель местного собора прямо запретил жителям города делать прививку, пригрозив отлучением от церкви. Вот я и собирался с ним пообщаться. Ирма пошла со мной, наверное затем, чтобы я в гневе дел не наворотил. И не зря. Когда местный поп, вернее, святой отец, стал вещать о том, что все болезни нам ниспосланы господом за грехи людские и вакцинация смертный грех, тут же огреб от меня основательную плюху. Вообще прибил бы, но по знаку Ирмы попа быстренько утащили кирасиры. Послали за настоятелем другой церкви. Поговорил с ним. Вроде вменяемый поп. Объяснил ему, что если их граф, то есть я, сделал прививку, то грехом это быть не может. Вот если граф закопает живьём тех, кто считает это грехом, то вот это деяние уже будет и в самом деле грехом. И графу придётся долго отмаливать этот грех. Но граф у них человек богобоязненный, так что отмолит. И господь его простит. А учитывая немаленькие взносы на строительство различных церквей и основание целого монастыря, простит быстро. Святой отец понял. На вопрос, куда делся старый настоятель собора, ответил, что он плохо себя чувствует и решил съездить в Хаген, в монастырь и там помолиться богу в тишине монастырских стен. А он пока будет его замещать. После этого распрощались с ним и ушли. Ирму попросил напоить старого попа, невзлюбившего прививки, каким-нибудь лекарством от какой-нибудь хвори. А если он от этого лекарства вдруг помрёт, так и ладно, бывает. Тем более, будет очень не хорошо, если он на каждом углу будет вещать, что их граф бьёт морды святым отцам. Не хорошо это, нельзя святых отцов бить по лицу. За это можно не слабо огрести от нашей святой церкви.

— Лео, и тебе нужно это было? Не мог сдержаться?

— Не мог. Хотя и жалею теперь. Но теперь уже поздно. Сделаешь?

— Сделаю, конечно. Не отпускать же этого фанатичного дурака. От него теперь столько вреда может быть, что замучаешься расхлебывать.

— Спасибо, дорогая.

По возвращению в замок святой отец вдруг слег. Пришлось нанимать повозку. Так-то мы налегке собрались прокатиться до Люденшайда, верхом. Да тут всего-то один дневной переход, даже меньше, к вечеру уже были бы там. Ничего, переночуем в какой-ниудь деревушке. Могли бы и в чистом поле переночевать. Да нам всем это по барабану, и мне и кирасирам, привыкли на учениях на голой земле спать. Это Гюнтер со своими работниками и Ирма к этому непривычны. Ничего, выберем деревню с постоялым двором и там переночуем. Может там и священник найдётся, чтобы святого отца отпеть, а то чувствую, что до утра он не доживёт. Очень уж вид у него болезненный.

Ночевать остановились и в самом деле в большой деревне, не далеко от города. Часах в двух пути. Но приезжать ночью и потом переругиваться с охраной у ворот как-то не хотелось. Нет, всё равно открыли бы и проводили куда надо, но как-то это не правильно для графа. Если бы я гонца послал, то меня бы с почестями встречали, а так… Ночью святой отец и в самом деле помер. Ну, Ирма, мастерица. И откуда отраву взяла? Такое на рынке не купишь. И с травницами у неё отношения не очень, они ей хрен что дадут. А вот с городским алхимиком она, вроде, отношения поддерживает. Вот ведь… Искал, искал филосовский камень, а нашёл яд. Запомним. Хотя, что это я? Я итак знал, что Ирма такими делами балуется. Иногда находили мертвых людей из свит приехавших купцов. Особенно тех, кто очень уж интересовался заводом и стекольным цехом. Предъявить им было нечего, но никто им никаких обвинений и не предъявлялал. Только они частенько сами помирали не понятно от чего. Мне-то понятно, а другим нет. Но вот так вот столкнулся я с этим впервые. Немного жутковато. Ну и ладно, человек был дрянной и вреда много принёс. Больше вредить не будет.

Утром нашли местного священника, похоронили на местном кладбище почившего, и отправились дальше. Через пару часов уже были в Люденшайде. Город распологался тоже в горах, как раз в седловине между реками Волме и Ленне, на небольшом плато. А замок вообще угнездился на скале и возвышался над городом. Туда сразу и отправились. Там квартировала рота мушкетёров и чистота и порядок были обеспечены. После размещения, проехал в местный собор, Эрлозеркирхе, церковь Искупителя. Поговорил с настоятелем. Вроде вменяемый, против вакцинации ничего не имеет. Ну и хорошо, одного покойника в сутане мне хватит.

Вечером собрал магистрат и поговорил с ними. Больше, конечно, Гюнтер с ними общался, я только иногда реплики вставлял и где нужно глазами сверкал.

И этот город тоже жил металлом. Вокруг полно рудников. В основном небольших, каждый мастер таскал руду со своего рудника. Но были и крупные, где работал уже цех рудокопов. Жили на всём привозном. И промтовары и продукты, всё привозилось. Кое у кого имелись огороды, за стенами города, но земля такая, что даже капуста и репа ни черта не росли. Выращивали что-то, конечно, но такую мелочь, для себя не хватало, не то что на продажу. Ну и населения, соответственно, было тысячи полторы. И постоянно уменьшается. Долго решали, что тут можно сделать интересного, чем им помочь. Руды-то полно. Вывозить её отсюда не удобно. До Волме или Ленне не далеко, а там по рекам очень даже просто, но до рек ведь ещё добраться надо. А дорога в горах не сахар, это не по равнине рассекать, замучаешься. Решили поставить тут домну. Ручьёв вокруг полно, запрудят какой, поставят колесо под меха и будут пользовать местную руду. А готовую продукцию возить всяко легче, чем руду. Договорились, что небольшой заводик поставим на пару, я и город. Соответственно и прибыль будем делить пополам. Специалистов Гюнтер им пришлёт, денег тоже, а остальное уже за ними. Расстались очень довольные друг другом.

На следующий день, с утра, подписали договор в ратуше и мы отправились дальше. По мастерским решил не шастать, что я там не видел? Да и надоело уже всё, домой хотелось.

К вечеру уже были у Волме, где нас поджидали наши струги. Загрузились и отправились в Бреккерфельд, куда и прибыли уже по темноте. Но нас тут уже поджидали, так что я с десятком кирасир домчался до замка и завалился спать. Ну, не то, чтобы спать — Ирма-то со мной. С утра быстро пробежались по городу. Так себе городишко. Тоже с металла живёт. И что интересно, водит шашни с Ганзой. Пока ещё не стал ганзейским, но всё дело к этому и шло[1]. Шло, шло и не дошло. Теперь уже Ганза обломается. Здесь тоже новый магистрат и бургомистр. Старых Курт перевешал. Как раз за шашни с Ганзой. И за наглость. А то они думали, что если за ними Ганза стоит, то и наглеть можно. Курт им доказал, что это совсем не так.

Здесь задерживаться не стали. Гюнтер сам пообщался с магистратскими, оставил здесь гражданского наместника, в помощь к военному, командиру роты мушкетёров и мы с самого раннего утра отчалили. В Хаген решил не заходить. Я там уже был когда-то, так что ничего нового не увижу. Только рожи монахов из монастыря, которые опять будут ныть и канючить. Ну их. Всё, домой.

Глава 6

До дома добрались быстро. По реке, да ещё и вниз по течению — это не пешкадралом топать. От Хаттингена уже верхом, но то мелочь. Тем более, дорога великолепная, несмотря на дожди. Черт, декабрь, а погода как в октябре у нас, в Москве. Хотя и у нас там зимы черт-те во что превратились — то снег, то слякоть. Как здесь сейчас. Хотя, здесь если снег и выпадает, то очень ненадолго и тает быстро. А морозов настоящих я здесь и не видел. Если и похолодает до минус 5–6, то на пару дней за зиму, а так, ниже ноля температура не опускается. Да и то только по ночам. С утра лужи ледком покрываются, а днём уже лужи как лужи, без всякого льда. А реки вообще никогда не встают и это очень хорошо. Когда я ещё дороги по графству нормальные устрою. Да и по рекам в любом случае передвигаться и быстрее, и выгоднее.

Пару дней после возвращения бездельничал. Целыми днями валялся в постели. Нет, с утра, как положено, час-полтора с Элдриком мечом махал, бегал, прыгал, а потом опять в постельку. Два дня праздника для Ами. Всё-таки путешествия в конце осени, верхом или даже на лодке — это не совсем то, что нужно порядочному графу. Я, конечно, не люблю сидеть на месте и срываюсь куда-нибудь всегда с удовольствием, но чтобы я ещё когда-нибудь кого-то послушал и отправился куда-то в такое время — да не в жизнь! Вот и отогревался в теплой постельке и горячей ванне. Правда, по вечерам приходилось отправляться в кабинет на совещания нашего партактива. Вот ведь приучил людей, теперь без этих дурацких совещаний не могут, чуть ли не каждый вечер собираются. Надо это дело прекращать. Можно собраться и порешать какие-то вопросы, но раз в неделю, а всё остальное — в рабочем порядке.

По вечерам обсуждали итоги нашего путешествия. Хотя, это я путешествовал, а остальные в это время работали. Вот итоги этой работы и обсуждали. Пришли к не очень приятному выводу: все города, которые мы объехали, скоро помрут. Все они живут за счёт выплавки металла и изделий из него. Пока мы гоним наш металл, с нашего завода, в основном на экспорт, то есть в Испанию и к маврам, они ещё как-то живут, хотя и не так обеспечено, как раньше. Но как только мы увеличим долю продаваемого металла здесь, в германских землях, они умрут. Не люди, города. Конкурировать с нами они не смогут. Шахты закроются, города опустеют. Города опустеют и крестьяне из близлежащих деревень тоже разбегутся. Куда им девать свою продукцию? Возить черт знает в какую даль, по горам? Не выгодно. Более-менее дела в Плетенберге, там медь есть и цинк. Этот металл у них и мы с удовольствием будем покупать и другие тоже. Правда, земля моя и шахты на ней тоже, но я согласен сдать эти шахты городу в аренду за какую-нибудь символическую мелочь и потом покупать медь и цинк за серебро. И изделия из этих металлов покупать буду. Только бы народ не разбежался. Так что этот город, думаю, выживет, а вот что с остальными делать? Решили в остальных городах, и не только тех, что посетили, а всех, занимающихся металлом, ставить минизаводы, типа того, что в Дуйсбурге. Даже поменьше, на две домны. Одна основная, одна резервная. Как только основная начинает разрушаться, плавки переносятся в резервную, а на месте старой ставят новую. Для этого дела придётся и кирпичный заводик поставить, и уголь найти и копать. Благо и угля в этих горах достаточно. Так что даже новые рабочие места появятся. Может города не захиреют, а наоборот разовьются. А это поступления в казну, а то пока толку от этих городов никакого. На второй вечер пригласили Хайнца и сообщили ему радостную весть: ему придётся поделиться специалистами. Он аж взвился. Ведь только недавно отправил своих людей в Дуйсбург, налаживать работу местного завода, и никого ему не вернули и теперь опять людей отдавать. И никаких-нибудь, а именно специалистов, от других толку не будет, только напрасная трата времени и денег. Он бы и рад послать всех подальше, но не может — рядом его сиятельство сидит, то есть я. Сидел, бурчал что-то и зло глазами посверкивал.

— Ладно, Хайнц, не злись. — попытался его успокоить. — Вернутся к тебе люди, обещаю. Научат местных работать и вернутся. Тем более, что там ведь тоже неплохие специалисты, из поколения в поколение с металлом дело имеют. Им только кое-что подсказать, да кое-что показать и они всё сразу схватят.

— А что ж из Дуйсбурга не вернулись?

— Так там и учить некого было. Город-то торговый, металлургов вообще не было. Там, на заводе, только наши и работают. Да ещё пацанов набрали, а когда ещё они специалистами станут? Я уж не говорю про мастеров, до уровня подмастерьев им ещё лет пять, а то и все десять учиться.

— Это да, это дело не быстрое.

— И я о том же. А в этих городах твои люди уже мастеров учить будут, а они всё быстро схватят и поймут. Так что, думаю, нужда в твоих спецах быстро пройдёт.

Ещё немного поуговаривал и он, наконец, согласился. Тем более, что деваться всё равно не куда. Договорились. Мог бы, конечно, приказать, завод на четыре пятых мне принадлежит, но зачем ссориться с хорошим человеком. Правда, сразу во все города он спецов дать не мог, так и свой завод можно голым оставить. Решили действовать постепенно, по одному городу. Если тратить по полгода на пуск минизавода, то через 3–4 года небо над Зауэрландом покроется дымом из заводских труб. И изделиями из чугуна мы всю Империю обеспечим, а может быть и всю Европу. Хотя, врядли, такой обширный рынок мне никак не охватить. А учитывая, что большую часть металла и изделий из чугуна я к маврам таскаю, то бешенный спрос на нашу продукцию до конца моих дней обеспечен. И конкуренты меня совершенно не беспокоят. С налаженным производством я их придавлю без труда. Другое дело, что мне этого и не надо, рынка сбыта на всех хватит. И это с учетом того, что скоро такие же домны появятся везде. Это пока с чугуном никто работать не может, но ещё несколько лет и такие же домны, как и у меня, появятся во всех металлодобывающих странах. Умных людей везде хватает, а для специалиста достаточно даже издали посмотреть на мои домны и он всё поймёт. Немного экспериментов и построит такую же, если не лучше. Из меня ещё тот металлург. Правда, и наши домны уже совсем не то, что я когда-то приказал Хайнцу построить. Он тоже постоянно экспериментирует и улучшает их. Что он там нового ввёл, я уже, наверное, и не пойму. Но мне этого, в принципе, и не надо. Я толчок дал, а дальше уж сами. На своё и, главное, моё благо.

Бездельничать надоело и включился в работу. В основном с войсками. У меня здесь пять полков и мне нужно отобрать два наиболее боеспособных. Можно было бы сформировать два полка только из ветеранов, но это было бы неправильно, остальные три состояли бы только из молодняка и толку он них ноль. А так, худо-бедно, все пять полков показывали не плохие результаты. Выносливость им уже подтянули, да и силу более-менее, они нарастили, но вот со стрельбой и, главное, действиями в строю, проблемы были. Я уж не говорю про индивидуальный бой с мечом или кинжалом — этому даже мои ветераны толком не обучены. Хорошо хоть штыком действовать учат всех как следует. Приказал отобрать у всех солдат мечи. Они им только мешаются. Есть кинжалы, мушкет со штыком — вот и достаточно. По паре дней погулял с каждым из полков, помесил грязь. Отобрал два лучших. Приказал Курту гонять их без продыха и заменить несколько офицеров, на более вменяемых. Собрал всех офицеров этих полков и предупредил, что через два месяца эти два полка должны быть лучшими в моей армии, иначе обижусь. И тогда уже грустно будет им. Прониклись. Знают, что слово я держу, а снова в рядовые им не хочется.

Съездил проверил свою штурмовую роту. Здесь, слава богу, всё в порядке. Ребята и в самом деле стараются, без дураков. Ну, так не зря же я им содержание увеличил в полтора раза, вылететь из роты никому не хочется. Замок моего вассала зачищают одним десятком мгновенно, несмотря на тяжеленные доспехи и громоздкие щиты. Работают как автоматы. Но всё равно накрутил командира и приказал усилить интенсивность тренировок. Пообещал, что при проверке в конце зимы, если мне всё понравится, то он станет капитаном, хоть и не положено командовать ротой капитану — это лейтенантская должность. Но рота особая, так что в виде исключения можно. Ну, теперь я бойцам не завидую, он из них душу вытрясет. Ничего, тыжело в ученье…

Ночевал чаще в лагере, у Эльзы. Но и в замок иногда ездил, чтобы Ами не злить. Так до самого рождества и проваландался. На рождество вернулся в замок. Всё-таки праздник есть праздник, его надо в кругу семьи отмечать. Заодно и мой день рождения отметим, а то я его отмечал в поездке, в одиночестве. Хотя тут и не особенно принято отмечать день рождения. Вот именины, или день ангела, другое дело. Меня, кстати, назвали в честь франкского святого Леонарда Ноблакского, особо почитаемого в Баварии. Где Бавария и где Вестфалия? Вот уж папаша с мамашей, удружили. Хотя тут заслуга не только их, ещё и отец Магнус подсуропил. Это он откуда-то выкопал этого святого. Где только нашёл, он и жил-то аж в 6-м веке и известно о нём мало что. А почему Леонхард, а не Леонард? Так папаша франков не очень уважал. Они хоть и германцы, но не совсем правильные. Да ещё и с галлами умудрились перемешаться, а это уже ни в какие ворота. Вот и стал я Леонхардом. А это имячко чисто языческое, святых Леонхардов вообще нет, хоть святых у католиков сотни, если не тысячи. Но сейчас на имя не очень внимания обращают. Будь ты хоть Соломон. Веришь в бога нашего Иисуса Христа? Веришь. Ну и молодец, живи и здравствуй. Это через сотню лет за имя, и даже за прозвище, можно будет на костёр угодить, а пока на это всем плевать. Хотя, конечно, благородные стараются навать своё чадо попышнее и позаковыристей. Вот и мне не повезло. Хотя, мне-то какая разница? Сойдёт.

Рождество отмечали долго и муторно. Я не говорю про посещение собора — это дело хоть и нудное, но необходимое, без религии сейчас никуда. Но и многочасовые пиры, то есть пьянки, навевали только тоску. Мне-то бухать нельзя, чтобы чего лишнего по пьяни не сболтнуть, а остальные отрывались вовсю. А какого это, трезвым среди пьяных? Понимаю, после поста хочется как следует покушать разных вкусностей и запить всё это хорошим вином, но не до такой же степени! В первую рождественнскую ночь даже Ами поднабралась, хотя за ней я тяги к вину не замечал. Что уж об остальных говорить. Я, конечно, немного посмеялся, наблюдая за упившимися дамами, но когда цирк продолжается всю ночь, то становится уже не смешно. Поэтому закинув на плечо Ами, ушёл в спальню. Этого, естественно, никто не заметил. По пути к спальне не встретил ни одного трезвого. А охраны вообще поблизости не было. Вот ведь сволочи. Сгрузил Ами на кровать и пошёл бродить по замку. Чёрт, даже слуги пьяные. Прошёл на стену замка. Часовые на месте, но тоже не совсем адекватные. Но хоть стоят, а не лежат. Хотя толку сейчас от них. Замок не боеспособен. Даже сотня нормальных вояк нас сейчас спокойно повяжет. Именно повяжет, даже убивать никого не придётся. Интересно, в лагере то же самое творится? Проверить что ли? Я и на своих двоих до него минут за 20 добегу. Нет, не стоит. Подстрелят ещё по пьяни. Завтра с утра проверю. Пойду-ка я лучше спать.

К себе пошёл через пиршественный зал. Можно было его, конечно, обойти, но всё же заглянул. Грустная картина. С моими офицерами всё понятно, они все из крестьян и ремесленников, и лишний раз выпить и гульнуть никогда не откажутся, но их благородные жены? Хотя, чего я удивляюсь, немцы выпить никогда дураками не были. Помню, там, в будущем, попал я как-то в немецкий отель в Греции. Почему немецкий? Так они сами его для себя построили и сами же там и тусовались. Как меня туда занесло — не помню. Первая же ночь оказалась бессонной. Окна моего номера выходили как раз в сторону открытого ресторана. Видно было, правда, плохо, но слышно очень хорошо. Ресторан был забит дойчами. Сначала они веселились под музыку. Смех, визги, крики. Потом музыку заткнули и стали орать песни. Угомонились только под утро. Номер я, конечно, поменял и спал потом нормально, но эту ночь запомнил надолго. А сейчас тем более — времена-то простые, если есть, что пожрать и выпить, то надо всё съесть и всё выпить. Неизвестно, что завтра будет. Тем более, что такой замечательный повод: и рождество, и день рождения графа.

На одно плечо взвалил Ирму, на другое Эмму. Нечего девчонке среди пьяных тёток и мужиков валяться. По комнатам разносить не стал, поволок к себе. Чёрт, вроде обе миниатюрные, а такие тяжеленные. Сгрузил их на кровать, рядом с Ами. А где самому лечь? Места уже нет. Да и не хочется рядом с ними ложиться. Приставать по пьяни начнут, мне ещё групповухи не хватало. Пошел в ванную. Облом. Вода холодная и никому подать наверх горячую воду, конечно, и в голову не пришло. Ну, как же, праздник, можно и грязным поспать. И что делать? Лечь на полу, на медвежьей шкуре не замерзну, но граф, спящий на полу в собственной спальне — это уже не просто глупость, это намного хуже. Прошел в кабинет и продремал до утра в неудобном кресле. Только начало светать, спустился в конюшню, пинками поднял конюха и заставил его оседлать своего коня. Поехал к лагерю. А вот здесь порадовался. Часовые трезвые, хоть и злые. Ну, да, попасть в рождественскую ночь в караул — хорошего мало. В старом лагере расположены только три полка и сейчас у них утренние построения. Мешать не стал. Видно, что все трезвые и даже не с похмелья. Хотя у кое-кого из офицеров глазки подозрительно блестят. Ладно, черт с ними, не буду зверствовать, праздник как-никак.

Сразу проехал к Эльзе. Тут всё в порядке. Уже на ногах, свежая и прекрасная. Утащил её в спальню. Чёрт, подарок забыл. Ладно, я сам лучший подарок.

Так неделя и прошла. В полном безделье. В замке народ бухал. Правда, Ирме и Элдрику я хвоста накрутил и теперь и охрана замка и моя тоже были на высоте. Но в основном ничего не изменилось. Ирма с Ами шушукались и хихикали, поглядывая на меня. Эмма от меня ещё больше шарахаться стала. Ну, как же, пока тащил её пьяную, все её прелести общупать успел. В лагерь иногда заскакивал, но только к Эльзе. Солдат не трогал, там только дежурные роты, остальные в увольнениях. На завод даже не совался. Наверняка тоже гуляют. По вечерам на совещания не собирались. Один раз собрались, посмотрел на опухшие рожи Курта и Гюнтера и приказал им до окончания праздников на глаза мне не попадаться. Зато каждый день ездил в город, в собор, на обеденные мессы. Один раз только пропустил — у Эльзы завис. Беседовал с отцом Бенедиктом. Хотя, какая это беседа? Чаще сидел и выслушивал его поучения. Но куда деваться? Сволочь он, конечно, и жлоб, но польза от него несомненная. Недавно привез указ от императора с подтверждением моих прав на мою часть графства Марк. Обошлось мне это не дёшево, но сам бы я этого не сделал ни за какие деньги, а он смог. Он всё жалел, что такой порядочный и богобоязненный человек не достался святой церкви. Я только тяжко вздыхал и разводил руками. Ну, теперь мой рейтинг в глазах церкви поднялся вообще до невиданных высот. Пригодится.

Наконец праздники закончились и можно было спокойно заниматься делами. Пару дней провел на заводе. Оказывается, плавки Хайнц и в праздники не прекращал. Это чтобы печи не остывали. Так что зря я на них грешил, люди работали. Хотя и не все. Только металлурги, а механические цеха водку пьянствовали. Водки тут, конечно, нет, но народу и пива хватает. Даже пивом упиваться умудряются. Это сколько же надо выпить? Ужас.

Сходил к стекольщикам. Эти все праздники гуляли, теперь наверствывают. А что если мне с зеркалами замутить? У меня сейчас довольно крепкое графство, а армия вообще сильнейшая в нашем регионе. Целых пять полков. Да ещё из гарнизонов пару полков надергать можно. Так что защититься сможем от любого халявщика. Зря я что ли такую прорву солдат кормлю? Так и сделаю. Денег много не бывает. Тем более, они у меня не задерживаются. Мне ведь и армию содержать, и новые свои земли обустраивать. Денег пока хватает, но и запас какой-то должен быть. А продавать буду только маврам. Это у нас по одной жене, а у них всякий уважаемый человек имеет кучу жён и наложниц. И если муж не обеспечит их таким замечательным и нужным предметом, как зеркало, они ж его на куски порвут. Коран, вроде бы, такие излишества осуждает, ну, так и наша, христианская церковь всякие излишества тоже не приветствует, что не мешает нашим богатеям купаться в роскоши. У мусульман, думаю, то же самое. А так как жен у них много и каждую надо обеспечить всем необходимым, а зеркало — это, естественно, необходимость, то возить мне туда зеркала не перевозить. В принципе, мне даже в поход идти не надо. Зачем кого-то грабить, если они итак мне свои деньги отдадут. Хотя нет, в поход пойду обязательно. Заработаю что или нет, не важно. Я ведь не столько за деньгами, сколько развеяться и нервы пощекотать. А то совсем здесь закис. Злой стал и раздражительный. Скоро на людей кидаться начну, молодых селянок трахать и крестьян пороть. В общем, превращусь в настоящего графа, чего бы не хотелось. Нет, идти надо. А зеркалами займусь чуть позже. Хотя почему позже? Сейчас и займусь. Пока что-то приличное получится, куча времени пройдёт. Дай бог через год что-нибудь нормальное и начнёт получаться. Я ведь тоже не специалист. Теорию знаю, но где теория, а где практика? Решено. Но сначала надо посидеть, повспоминать, на бумагу всё, что помню, перенести. А потом уже сюда возвращаться. И открыть отдельный цех, особо секретный. Чтобы даже муха о технологии изготовления зеркал не узнала. О посторонних людях я уже и не говорю. Это надо с Ирмой решать. Вот сегодня вечером по этому поводу с ней и пообщаюсь.

Вечером и в самом деле поговорил насчёт заркал с Гюнтером и Ирмой. Оба прибалдели. Гюнтер от жадности, когда стал подсчитывать возможные прибыли, а Ирма от того, что такая прелесть может у неё скоро появиться в личной собственности. Один Элдрик остался равнодушным. А чего ему? Он и так, без всякого зеркала, знает, что красивый и неотразимый, гроза замковых служанок, блин, а деньги его не очень интересуют. Тем более чужие. Нет, если можно отобрать, то интересуют, конечно, но не разевать же рот на деньги своего графа. А вот Гюнтер с Ирмой очень заинтересовались, аж до дрожания рук. Стали обсуждать, где и кто этим будет заниматься. Решили, что стекольщикам это дело поручать нельзя, слишком много народа там вертится. А вот в лагере, в хозяйстве Эльзы, построить небольшую мастерскую — самое то. Стекла туда будем привозить с завода, а всё остальное уже будут делать там люди Эльзы. Толковых людей у неё хватает. Правда, у неё в основном девки, а я им такую работу поручать не хотел бы. Отражающий слой — это серебрянная амальгама, а её получают смешивая расплавленное серебро с ртутью. А нагретая ртуть выделяет очень ядовитые пары. Можно девок потравить. Они ж там совсем молоденькие, им ещё рожать. Но у Эльзы и мужики есть на фабрике. Вот им и поручить. О технике безопасности я Эльзе всё расскажу и она за её соблюдением проследит, у неё не забалуешь. Главное, чтобы сама туда не совалась, а то она ведь неугомонная. Но за этим уже я прослежу. А за Ирмой охрана. Нет, охрана там и так не плохая — сразу несколько полков, а охрана изнутри. Всех работников мастерской необходимо будет тщательно проверить и потом присматривать за ними очень тщательно. Может вообще запретить им выход с территории лагеря. Если только в сопровождении. И охранять нужно не их, а от них. То есть, если что, они должно просто умереть. Очень быстро умереть, чтобы даже слово сказать не успели. Ирма обещала прислать туда несколько своих людей, не очень любопытных, которым будет запрещено соваться в мастерскую и общаться с мастерами и которые, если вдруг что случится, перережут этим мастерам глотки. Работа по изготовлению зеркал не сложная, научить потом и других можно, а вот потерять этот секрет нам никак нельзя. И секрет этот будут знать только я и 2–3 мастера. А больше знать о нём никому и не надо. Рано или поздно узнают, конечно, но чем позже, тем лучше.

Пока Гюнтер и Ирма витали в облаках, велел Элдрику найти и привести ко мне морячков из бывших рабов, выкупленных мною в первый свой поход в Танжер. Чась из них должна быть в Линдендорфе, а часть в Дуйсбурге. Можно не спешить, но через недельку они мне понадобятся. Пора уже разрабатывать план весенней турпоездки. Гюнтер даже не услышал ничего, а Ирма сразу насторожилась и стала с подозрением на меня поглядывать. Но хорошо, что молчит. Всё равно всё вытянет, конечно. Вот сегодня и вытянет. Наверняка останется после всех — давно мы с ней наедине не оставались, оба уже соскучились. Вот тогда и начнёт пытать. Да я от неё и не собираюсь ничего скрывть. Она не дура, проситься со мной не будет. А о том, что моряки объявятся в замке всё равно все узнают. Никто на это, конечно, внимания не обратит, только Ирма и Гюнтер выводы сделают, но будут молчать, слава богу, не болтливые. Так что им можно и рассказать. Потом. Когда сам всё решу. Я и так для себя уже всё решил, но мало ли, вдруг передумаю.

Гюнтер с Элдриком ушли, а Ирма и в самом деле задержалась. Закрыли дверь изнутри и немного пошалили. Но так, совсем чуть-чуть. Слишком уж много вопросов было у Ирмы и ей не терпелось их задать. Так что не до баловства. В основном её интересовали, конечно же, зеркала. Но тут уж она обломалась. Что-то рассказывать я ей не собирался. Да и что рассказывать? Технологию производства? Так ей это не интересно. Ей интересно: когда у неё это всё появится? А я знаю? Будем работать. Насчёт морячков прошлись вскользь. Собрался пощипать мавров? Да и ради бога. Испанцы с португальцами с ними давно режутся и никого это не удивляет. Ну, присоединится к этому веселью один германский граф и что? Тоже мне, невидаль. Раньше, до войны Франции с Англией, там постоянно наемные дружины со всей Европы паслись. И из Священной римской империи тоже. Это сейчас чаще к французам или англичанам нанимаются, так они и платят больше. И никаких заумствований о священном долге каждого христианина принять участие в освобождении святой испанской земли от неверных. Бесплатно или за гроши. Хотя, кое-кто на это и покупался. Дураков хватает. Я, получается, тоже из таких, но я ведь с маврами воевать и не собираюсь. Слегка пограбить только. Поэтому Ирма и не волновалась. Ну, захвачу я ещё один город, мало ли я их захватывал? Единственно, город этот довольно далеко и туда долго добираться. Ну, тут уж ничего не поделаешь. Тем более, Ирма девушка умная и понимает, что грабить чужие города лучше как можно дальше от своих, чтобы ответку не получить. Поэтому о весеннем походе поговорили совсем немного. Она, конечно, пожалела, что не сможет отправиться со мной, но не очень искренне. Понятно, провести два месяца на раскачивающейся палубе, без всякого комфорта, не очень-то вдохновляет. На то, что я бы её ни в каком случае с собой не взял бы, заострять внимания не стали, вроде как она сама отказалась.

Неделю провел в лагере. Наблюдал за строительством зеркальной мастерской. Ну и заодно к Эльзе заскакивал. Быть у колодца и не напиться? Через неделю Элдрик доложил, что моряки меня уже ожидают. Ну, что ж, теперь можно вплотную поработать над планом захвата мавританского города.

Захватить решил всё-таки эту самую Беренику[2]. Небольшой и богатый городок. То, что нужно. С маврами я ещё не сталкивался и что от них ожидать, не знаю. Это с нашими дуболомами я справляюсь без труда, пока, во всяком случае. А как с маврами получится, не знаю. У них в основном легкая конница и наступают они как раз рассыпанным строем, вернее, вообще без всякого строя. И часто применяют обходы, удары во фланг и в тыл. Как раз то, чего я и опасался всегда. Так что в чистом поле мне с ними лучше не встречаться. Кровью умоемся. Но в городе коннице развернуться не получится и преимущество будет у меня. А из города выходить я и не собираюсь. Как и лезть в тесные, кривые улочки. Проще смести всё из пушек. Дома там в основном глинобитные, не то что ядра, картечь не удержат. Не хотелось бы полностью разрушать город и лишние жертвы мне не нужны, но тут уж как получится.

Просидел с моряками весь день. Нарисовали карту побережья Северной Африки. Ну, карта — это громко сказано, но довольно подробную схему всё же составили. От Геркулесовых столбов, то есть от Гибралтара, до самой Береники и даже дальше. Они мне начертили план города и бухты, в которой этот город и находится. В последний раз они там были 5 лет назад, но не думаю, что там что-то изменилось. Времена сейчас не торопливые и даже если что и строят, то делают это годами, не спеша. Поэтому появления новых укреплений можно не опасаться.

Обсудили с ними наличие войск в городе. В принципе, войск не так уж и много. С трёх сторон вокруг города пустыня и нападения с суши никто не ожидает. А с моря его защищает крепость на скалистом мысу при входе в бухту и боевые галеры местного эмира. Правда, и с суши на город иногда нападают отряды бедуинов, но они не многочислены и их легко отгоняют войска эмира и городское ополчение. А с моря нападений вообще не было очень давно. Никто из моих моряков о таком и не знает. Нет, наверняка, нападения были, но так давно, что об этом и не помнит никто. Тем более, христиане на этот городок и не нападают, он как бы находится под защитой генуэзской республики. Венецианцы с удовольствием бы подгадили своим конкурентам, но опасаются получить от них ответку и не лезут. Могли бы налететь и разграбить, уж это им по силам, но для целого государства это слишком мелко, а потом ждать нападения на собственные города, которые раскиданы по всему средиземноморью не очень-то и хочется. Но это для Венеции этот городишко мелочь, о которую не стоит мараться, а для меня в самый раз. Тем более, после многих лет мирной жизни. Но легкой прогулки не получится. Дружина у эмира не большая, 200–300 воинов, но придется пободаться с городским ополчением, а драться против христиан они будут отчаянно. После крестовых походов прошло уже много времени, но то, что творили на этих землях доблестные крестоносцы из народной памяти не выветрится никогда. Так что встретят нас там очень жарко. Как бы не пришлось вообще всех мужиков в городе перебить. Ну, буду надеяться, что до этого всё же не дойдёт. Не то, чтобы мне мавров стало жалко, плевать на них, но потерь среди своих солдат хотелось бы избежать. Нет, потери по любому будут, но они и на учениях иногда случаются, этого не избежать, но хотелось бы, чтобы их было как можно меньше. Ладно, на месте определюсь. Если что, смету весь город из пушек. Город не широк, растянут вдоль берега моря, из пушек простреливается насквозь. Мне главное склады купцов не разрушить и не сжечь. Меня даже не так дворец эмира интересует, как эти склады. Я то туда приду в начале весны и эти склады должны быть в это время заполнены товаром для отправки в Европу. Вот я их в Европу и увезу. Но и эмира пощипать придётся. Он ведь не будет спокойно смотреть, как его город грабят, полезет в драку и, естественно, огребет. Так что и до его дворца доберусь.

Вечером моряков отпустил. Вчерне план нападения был готов. Всё, что они знали теперь знал и я. Дальнейшая подготовка уже на мне. Но тут уж я не подкачаю, чай не для дяди буду готовить войска и корабли, а для себя.

Весь следующий день просидел в кабинете. Составлял план перевозки войск. На какой корабль сколько поместить солдат, оружия, боеприпасов, продуктов, воды. Всё надо учитывать. Естественно, на весь переход запастись продуктами и водой мы не сможем, придется заходить в порты по пути, но не во всякий порт зайдёшь. Если только в испанские или португальские. Во французские и английские только с дракой, не любят меня там. Да и к испанцам и португальцам просто так не зайдёшь. Начнут не нужные вопросы задавать. Можно и послать, конечно, но ссориться не хочется — торговые партнеры как никак. А после того, как пройдем Гибралтар, вообще нигде пристать не сможем. Думаю, последний христианский порт, в который мы сможем зайти — это португальский город Порту. Герман там уже был и его там знают. А вот от Порту до Береники, если руководствоваться той картой, что мы с моряками изобразили, путь очень не близкий. Чуть ли не такой же, как от нас до Порту. А это почти месяц. И всё это время людей надо кормить и поить. И кормить надо хорошо, иначе как их в бой посылать, если они от слабости еле двигаться будут? То есть необходимо полноценное горячее питание. А холодильников сейчас нет, как продукты хранить? Это в замке есть погреба и ледники, да и то мы стараемся свежими продуктами пользоваться, а как на корабле? Черт, рано я морячков отпустил, придется их снова выдергивать. В принципе, у меня и у самого не плохой опыт морских походов, всё-таки два раза в Танжер ходил, но мы никаких проблем с продуктами и водой не испытывали — двигались-то вдоль берега и частенько заскакивали в прибрежные поселения, где и пополняли свои запасы. А как быть сейчас? Идти мимо европейского берега до Крита, а оттуда к Северной Африке? От Крита до Береники километров 400–500, два дня пути. Но этот путь мне не очень нравится. Вернее, совсем не нравится. На Гранадский халифат плевать, проскочим, Кастилию и Арагон тоже пройдём без особых проблем, но дальше Франция, Италия, Греция. С французами я совсем не дружу. В Италии венецианцы меня ждут с распростертыми объятиями и будут очень рады со мной встретиться. От нескольких их кораблей я, конечно, отобьюсь, а если на целый флот нарвусь? Нет, это не вариант. Да и не знаю я, кому Крит сейчас принадлежит. Может тем же венецианцам? Тогда туда лучше не соваться. Вот и получается, что вдоль христианского берега мне идти ничуть не лучше, а может даже и поопасней, чем мимо африканского. Ладно, буду думать. Надо вместе с моряками и Германа выдернуть. Он мужик толковый и опытный, может и присоветует что. Думаю, все вместе придумаем что-то приличное.

Глава 7

Весь январь занимался подготовкой к походу. Гонял два отобранных полка. Решил всё-таки не комплектовать полки из одних только ветеранов, а взять вновь сформированные. Отобрал, правда, два лучших. Ну и, конечно, усилил их наиболее толковыми офицерами и сержантами. А артиллеристов вообще отобрал лучших. Некоторых ребят вообще пришлось выдергивать из других городов. Но они этого стоили. Для артиллерии я ничего не жалел. Ведь главная моя сила как раз в ней. Мушкетеры выступают не как самостоятельный род войск, а как охрана и защита именно артиллерии. Без пушек мои пехотинцы вряд ли выстоят против рыцарской конницы, про швисские баталии я вообще молчу. Как там обернётся с маврами не знаю, думаю там мушкетеры себя как раз и покажут. Тяжелой конницы у мавров нет, во всяком случае, у эмира Береники наверняка, она ему просто не нужна. Вокруг города пустыня, а в пустыне тяжеловооруженному коннику делать нечего. В пустыне легкая конница рулит. Вот и у эмира легкая конница. Опытная и хорошо вооружённая. И воюет она не строем, а накатывается на противника лавой, то есть тот же строй, но разряженный. А для артиллерии это не очень удобно. А ополчение вообще о строе и не слышало. Так что мушкетёрам придётся здорово поработать. Поэтому отдельное внимание уделял именно точности стрельбы. Особо косоруких отсеивали и меняли на других, из остающихся трёх полков.

Пока находился в лагере, следил за строительством зеркального цеха. Почти каждый день к ним заглядывал, по пути к Эльзе. Но там и без меня надсмотрщиков хватало. Зеркальный цех взяли под свой контроль и Гюнтер и Ирма. Под очень плотный контроль. Там постоянно крутились их люди. Так что работа велась очень быстро и качественно. К концу января цех был полностью готов к работе. Поэтому неделю провел в цеху. Даже поучавствовал в изготовлении первого зеркала. Ну, что сказать: первый блин, он всегда комом. Первое зеркало решили сделать с отражающим слоем из серебра. С серебрянной амальгамой пока решил не возиться — не хотел надышаться парами ртути. Вытяжку сделали хорошую и маски вроде приготовили, но ну его на фиг. Стекло, конечно, отполировали и обезжирили, но при опускании в ванну с расплавленным серебром, серебром покрывалась и одна сторона стекла и частично другая. Пока приноровились, извели кучу стекол и серебра. А ведь на подготовку даже одного стекла уходила куча времени. Не говоря уже о том, что держать все время серебро в расплавленном состоянии невозможно. Вот неделю и провозились, пока не плучили одно зеркало. Размером 50×50 см. Вернее, 20×20 дюймов. Про сантиметры тут пока не слышали. Зеркало получилось хорошее, но с небольшими дефектами. Всё-таки парочка мельчайших песчинок осталось на полотне и в этих местах проглядывало небольшое искажение. Трудно заметное, но однако же заметное, если приглядеться. Гюнтер, конечно, весь светился от радости, но я был не очень доволен. Мы за этот товар собираемся сшибать с покупателя огромные деньги, поэтому и качество должно быть на высоте. Объяснил это Гюнтеру и мастерам. Но с зеркалом продолжили работу. Покрыли отражающий слой лаком. После высыхания лака, нанесли ещё и слой краски. Краска на лак ложилась хреново, пришлось и краску подбирать. Потом вставили зеркало в деревянную раму. Рама хоть и с резьбой, но довольно простая. Получилось очень не плохо. Ирма ту же хотела зеркало экспроприировать, но не дал. Пока не дал, хотя и подарил его ей. С условием, что висеть оно будет в её кабинете, в подвале. Всё-таки зеркало с браком, да и рама не фонтан. Но заберёт она его потом, вместе с нормальным зеркалом. Не очень мне хотелось светить зеркала в замке, но попробуй отбейся от Ами и Ирмы. Загрызут. Но предупредил сразу, что выделю им только два зеркала, не считая бракованного, и висеть они будут в их комнатах. Никакого всеобщего обозрения. Сам, конечно, в это не верил. Чтобы женщина и не похвасталась? Такого не бывает. Но тут же, при Ирме, предупредил Гюнтера, что отвечает за распределение зеркал именно он и должен это делать только по согласованию со мной.

— Ирма, ты слышала?

— Да, Лео, конечно.

— Смотри. Даже если меня не будет в замке и вы как-то заставите Гюнтера выделить вам лишние зеркала, то я просто отберу у вас их. Вообще все. И новые и старые. Будете в ведре с водой на себя любоваться. Поняла?

— Да, ваше сиятельство.

— Смотри. И Ами предупреди.

За Ирму я как раз не пережиаю. Она настоящая немка — рассудителная и дисциплинированная. Относительно, конечно. А вот с Ами проблема. Она больше на русскую похожа, чем на немку. Из будущего. Какие русские здесь, или как их сейчас называют, русичи, я и не знаю. Но русских из будущего знаю хорошо. Вот они как раз могут отдать последнюю рубашку и поделиться последним куском хлеба. Ами как раз такая. Готова отдать своим подругам всё, даже себе ничего не оставив. Может за это её и люблю?

Накрутил как следует мастеров, чтобы продолжали эксперименты и добились необходимого качества и не только зеркал малого рамера, но и крупных, до 3×5 футов. Ну и поработать с рамами. Из бронзы и даже серебра.

А Ирме и Гюнтеру указал на секретность. Охранять мастеров и сам цех необходимо тщательнее, чем замок и графскую семью. Но это они и так знают, об этом уже говорилось. Хотя, повторять буду постоянно. И не только повторять. Устрою учения. Буду посылать бойцов, с задачей выкрасть мастеров. Посмотрим, как охрана справится. Но это потом, после возвращения из рейда. Как раз охрана немного подуспокоится и расслабится.

После этого вновь занялся подготовкой к рейду. Все уже знали, что весной я отправляюсь в поход. Правда никто не знал куда. Только небольшое число посвящённых. Курт несколько дней ходил за мной и ныл. Очень уж хотелось ему отправиться со мной. Достал до того, что я не выдержал и наорал на него, чего никогда себе до этого не позволял. Проникся и ныть перестал. И тоже включился в работу. Сразу бы так. Частенько засиживались с ним по вечерам и обсуждали опасности, грозящие графству в моё отсутствие. И как этих опасностей избежать.

Выходить я решил в середине февраля. Не очень приятное время, зима. Но задерживаться с выходом тоже нельзя. Идти мне до этой Береники около двух месяцев и приду я туда уже в апреле. Если повезёт, то в начале месяца. Нормально. Интенсивная навигация только начнётся и склады будут полные. А вот если задержусь, то могу застать уже пустые склады. Нет, пустыми они по любому не будут, наверняка там будут товары из Генуи, но на кой черт они мне сдались? Такого добра и у нас набрать можно. И не очень дорого. Нет, мне нужен именно экзотический товар, так сказать левантийский. Так что, когда выходить, выбора у меня особого и нет. Ничего, идти будем вдоль берега и если будет хоть намёк на непогоду, я уж не говорю про шторм, успеем спрятаться в какой-нибудь бухте. Кораблей у меня не много, так что даже самая маленькая и неказистая сойдёт.

Увеличил интенсивность тренировок. Понимаю, тяжело. Солдатики до коек еле доползали. Ну, да, зима ведь. То легкий мороз, то слякоть. Когда морозец, ещё ничего, а вот когда слякоть, тогда вообще мрак. Бегать в полной амуниции, с вооружением и БК и когда у тебя на сопогах по полпуда глины, очень тяжело. По себе знаю. Но я то если и пробегусь, то так, слегка, а им приходилось выкладываться полностью. Ничего, пока будем идти до места, отоспятся. Хотя, вряд ли я им позволю долго бездельничать. И на кораблях найду чем их занять. У меня не заржавеет. Кстати, надо будет всем стволы на мушкетах поменять и пристрелять их потом. И пушки все надо проверить. Чтобы стволов расстрелянных не было. Там их заменить не получится.

Вообще-то много чего подготовить надо. Например, чем-то надо защищать пикеты мушкетеров на перекрёстках. Весь город я захватывать не собираюсь, он мне и на фиг не сдался, мне только склады купцов интересны и, может быть, дворец эмира. Склады находятся на берегу, а вот до дворца придется пройти через город. Пусть и немного, метров 500–600, точнее моряки сказать не могли, видели его только издалека, в город-то их никто не пускал, когда они были рабами. Но эти 500 метров надо пройти. От порта к цитадели, где и находится дворец, прямая и широкая улица, пересекаемая улочками поуже. Вот на этих перекрестках и придётся выставлять пикеты. Сколько их там, не знаю, думаю 3–4. То есть 3–4 взвода мушкетёров с пушкой. Если их не защитить, то перестреляют из луков. В принципе, защищены они не плохо: и шлем есть и кираса, но ноги и руки не защищены. Любое ранение в руку или ногу и из боя солдат выбывает. Его ещё и эвакуировать на корабль как-то надо или хотя бы оказать первую помощь, а то просто кровью истечет. А попробуй это сделать под обстрелом. Сначала хотел подготовить гамбионы. Это такие высокие корзины без дна, заполняемые камнями и песком. Установить их вокруг пикета не долго, но как их заполнять песком и камнями? Песка на берегу, конечно, полно, но как его таскать под обстрелом? Остановился на обыкновенных повезах. Обыкновенный прямоугольный щит с двумя штырями по краям, чтобы в землю втыкать и упором. Высотой в 1,5 метра и шириной в 70 сантиметров. Защита не такая надёжная, как гамбионы, но ничего другого придумать не смог. Зато таскать их не трудно и устанавливаются мгновенно. Ими же можно защититься от навесной стрельбы. Надо ещё взять с собой какое-то количество простых пехотных щитов. При штурме цитадели они пригодятся.

В общем, готовился серьёзно. Понятно, что всего не учтешь и обязательно что-то да забудешь, но хотелось бы, чтобы этого «чего-то» было поменьше. Помогал мне, естественно, Курт и оба командира полков. И хорошо помогали, надо сказать. Особенно командиры полков. Ну, так, для себя старались.

До времени выступления оставалось ещё недели две, а меня уже трясло от нетерпения. Считал каждый день. Да что там день, каждую минуту считал.

Отправил в Дуйсбург оба полка и штурмовую роту. Моряки-то давно уже там, приводят в порядок свои корабли. Не сами, конечно, а на местных верфях. Верфи — это, конечно, горомко сказано, но корабли они всё же строили. Правда, корабли мало отличались от обыкновенных лодок, может чуть побольше, но ведь строили же. И именно такие кораблики обеспечивали всю внутреннюю торговлю. По суше гонять караваны слишком накладно. Таможенный сбор с торговцев собирали все, по чьим землям они проходили. Даже какой зачуханный рыцарь, если по его земле проходила дорога, и тот норовил что-то с торговцев поиметь. Так что торгавля проходила в основном по рекам. Хотя и там торговцев с пошлинами довольно сильно напрягали, но всё равно не так, как на суше. Так что кораблики, вернее, большие лодки с верфей Дуйсбурга пользовались большим спросом и они не простаивали. И мастера там были довольно опытные. Вот они мои корабли в порядок и приводили. Жаль, что они сами такие корабли строить не могли. Я, помнится, им как-то пообещал, что если построят нормальный морской корабль, то работой и по очень хорошим расценкам их завалю, но пока никаких подвижек. А это не очень хорошо. Графство у меня выросло и скоро будут построены заводы в разных городах. Сталь, чугун, медь и изделия из них, через пару лет всего этого у меня будет навалом. И куда это всё девать? Отдавать всё за пол цены чужим торговцам? Не очень хочется. Самим надо торговать, а для этого корабли нужны. Придётся искать мастеров и переманивать их. Очень хорошие корабли в Португалии строят. Как мне говорили мои морячки, сейчас там самые лучшие кораблестроители. Надо будет Германа напрячь, он туда уже дорожку протоптал, вот пусть и озаботится наймом хороших мастеров.

После отправки войск в Дуйсбург, выдержал только неделю, а потом и сам решил отправляться. Со всеми попрощался. Даже к Эльзе сгонял. Хоть и не надолго, но пару часиков с ней провел.

Накануне отъезда собрали общее совещание. И Хайнц пришёл и даже Ами присутствовала, хотя она эти совещания терпеть не могла. Никак она не могла понять, о чём можно совещаться со своими подданными? Ты хозяин, что прикажешь, то и должны все делать — о чём совещаться-то? Хотя в этот раз совещаться было и в самом деле не о чем. Всё уже обговорено и не один раз. Графство оставлял на Гюнтера. Нет, теоретически, главой графства, в моё отсутствие становилась графиня, но только теоретически. Даже отдельно Ами предупредил, чтобы она никуда не лезла, особенно в хозяйственные вопросы. Если что понадобится, то обращайся к Гюнтеру, все твои запросы приоритетны. А так, на тебе хозяйство целого замка, вот и занимайся им. И Ирма тебе поможет. Вроде не обиделась. Отнеслась к этому совешенно спокойно и даже наплевательски. Я даже удивился. Думал она хоть для приличия поспорит. Выяснилось всё ночью, уже в постели.

— Лео, я тебе что-то сказать хочу.

— Говори.

— Я, кажется, непраздна.

— Кажется или непраздна?

— Бабушка Агнетта говорит, что непраздна.

— Ну, значит так и есть. Бабка в этих вопросах не ошибается.

— Лео, я так счастлива, так счастлива! А ты?

Пришлось доказывать свою меру счастья действием — по другому в этой ситуации никак. А я и в самом деле рад. Ещё один ребёнок не помешает. Да и Ами теперь на всё плевать. Для неё на многие месяцы главное — зарождающаяся в ней новая жизнь. Пока не родит, ни о чём думать не сможет. Это хорошо, значит в дела графсва лезть не будет, а то мало ли на что её подруги подбить смогли бы. В моё отсутствие-то.

Рано утром, с Элдриком и десятком кирасир, умчался в Хаттинген. Там нас уже ждал малый струг. Загрузились и отчалили. Лошадей оставили. Для передвижения по Дуйсбургу, подгонят лошадей из местного полка, а в рейде нам лошади и не понадобятся. Нет, сотня кирасир верхом очень бы не помешала, но тащить с собой лошадей глупо. Они просто не выдержат дороги. Лошади не люди, слишком нежные существа. Правда, я рассчитываю разжиться лошадьми на месте. Там этого добра хватает. Правда, у моих кипасиров лошади специально обученые и там таких не найдёшь, ну так и нужны они всего на пару дней. Для патрулирования вокруг города. Для этого и беру с собой полсотни кирасир. Для тех мест сила очень серьёзная, учитывая их вооружение. Главное, чтобы лошадки не подвели. Они там к грому выстрелов не привычны, могут перепугаться и чем всё закончится, не понятно. Но я беру с собой очень опятных бойцов, специально отбор проводил, так что, думаю, они этот вопрос решат.

По прибытию в Дуйсбург, сразу отправился на корабли. Обошёл все, даже шнеккеры. Всё к походу было готово. Припасы загружены, тройной БК. Только бочки с водой были не заполнены. Их перед отправлением заполнят. В принципе, ждать нечего. Дал команду готовится к выходу. Ещё два дня на погрузку войск и окончательную подготовку и послезавтра с утра уходим. Сам решил остановиться на «Святой Агнетте». Именно там был капитаном мой консультант по Североафриканскому побережью. Путь у нас длинный, так что ещё неоднократно с ним посидим и подумаем, как нам проще захватить этот городок. Может он ещё что полезное вспомнит. Очень уж мне хотелось обойтись малой кровью. Я всё-таки не воевать иду, а грабить и терять при этом людей очень не хочется.

Два дня пролетели мигом и вот мы наконец спускаемся по Рейну к морю. Я с самого утра находился на мостике и наблюдал, как корабли отходят от Дуйсбурга, как выстраиваются в колонну и как начинают свой многодневный поход. Вообще-то красиво, но всё впечатление портила отвратительная погода. Мерзкая и промозглая. Ни дождя, ни снега, а какая-то морось вокруг. Противно и холодно. Народ попрятался кто где мог. На палубе никого не видно. Но это я никого не вижу, но корабль управляется. Капитан периодически подает какие-то команды, кто-то их дублирует, откуда-то вдруг появляются матросы и что-то делают. Кто-то за веревки и канаты тянет, кто-то даже на мачты карабкается. Понять чего-то я не мог, да и не стремился. Не моё это, не интересно. Главное, что всё происходит спокойно и деловито, даже обыденно, и это радовало. Простоял на мостике часа три и пошёл к себе. Надоело. Да и замерз слегка. По пути заглянул в трюм. Да, весело тут. Чтобы всех разместить, пришлось соорудить многоярусные нары в несколько рядов. Длинные и высокие, в пять ярусов. Всего шесть рядов. Места заняли они в трюме не так уж и много, зато поместились все. Досок на эти нары извели ужас сколько. Хорошо хоть лесопилка Ирмы стала выдавать продукцию в промышленных объемах, а то и не знаю, как бы мы без её досок обошлись. Да, именно её. Нет, лесопилка моя и доски, естественно, мои, но все теперь так и говорят: лесопилка госпожи Ирмы, доски от госпожи Ирмы. Наверное потому, что строилась лесопилка под её руководством и она добилась того, что продукцию лесопилка стала выдавать качественную и в необходимых объёмах. После этого она оттуда удрала, выполнила моё задание и ладно, заниматься производством она очень не любила, но так с тех пор и пошло — доски госпожи Ирмы. Она только шипела и ругалась. Первое время даже обижалась на меня за это — она ведь не купчиха какая, а баронесса, но в конце концов успокоилась и даже подшучивала иногда над Гюнтером, когда он распределял «её» пиломатериалы.

Вообще-то сейчас, да и потом, насколько я помню, моряки пользовались гамаками, но на нормальных нарах, да ещё и с мягким матрасом спать по любому удобнее, чем на раскачивающемся и дергающемся гамаке. Да и на нарах можно не только лежать, но и просто посидеть, поговорить с товарищами. Поэтому самые нижние нары были сделаны без бортиков, в отличии от всех верхних ярусов. У другого борта были установлены стелажи для хранения вооружения, амуниции и боеприпасов. Это помещение было отгорожено от импровизированной казармы перегодкой и у двери всегда находился дневальный. Так что допуск к оружию был ограничен. На всякий случай. Пищу принимали солдаты тут же за длинными столами. Правда готовили для них на камбузе и потом дежурные разносили котлы с пищей по своим подразделениям. Отхожее место тоже было тут же, в самом конце казармы, за перегородкой. Обыкновенные бадьи, которые дежурные переодически выносили и промывали забортной водой. Да, пахло в этой казарме совсем не фиалками, но люк в трюм был постоянно открыт и свежего воздуха хватало. Офицеры находились тут же, но в отдельном не большом помещении. У них были такие же многоярусные нары. Да, комфорта никакого, ни для офицеров, ни для, тем более, солдат. Но ничего другого придумать не смог. Ничего, потерпят.

Прошёл в свою каюту. По сравнению с казармой — дворец. Другое дело, что мне этот дворец приходится делить с Элдриком и четверкой охраны. Так что тоже не очень удобно. Но ничего не поделаешь — народу много, а помещений мало. Всем приходится жить в тесноте. Так что потерпеть придётся не только солдатам, но и мне. Хотя меня это не особо и беспокоило. Подумаешь, в тесноте несколько месяцев провести, большое дело. Беспокоило другое. Куда хабар девать? Половина трюма занята казармой, боеприпасами и продуктами. Даже побольше половины. А куда грузить награбленное? Нет, если забить оставшуюся половину шелком, дорогим шелком, и специями, не плохо получится, но маловато будет. Я ведь не просто попутешествовать решил, а иду с определённой целью: ограбить мавров. А что это за грабёж, если награбленное унести нельзя? Ну что ж, будем думать.

Всего через пять дней вышли из Рейна в море. Сразу спрятались в бухте одного из многочисленных островов графства Зееланд. Мои тут постоянно останавливаются. Решили переночевать в этой бухточке, а утром уже отправиться дальше. На ночь глядя влезать в лабиринт многочисленных островов не хотелось. С кораблей никого не отпустил. Не плохо бы, конечно, дать людям размяться, но остров хоть и кажется безлюдным, но наверняка где-то местные сидят, попрятались только на всякий случай. Увидят кучу солдат, тут же местному синьору донесут. А он может с перепугу и глупостей наделать. Может подумать, что мы хотим их скалистые островки захватить, ума хватит. Может броситься защищать свое имущество. Народ тут воинственный, даже скорее, разбойничий, но хоть и разбойники, так всё равно свои и убивать их не хотелось бы. А если сунутся, то придётся.

Рано утром отправились дальше. Чтобы для солдат служба мёдом не казалась, решил устроить учения. Всех задействовать не было никакой возможности, слишком маленьким оказался корабль. Учавствовали два взвода — один защищал корабль, другой пытался его захватить. К сожалению, никакого учебного оружия захватить не догадались, а боевое использовать я запретил. Так что всё закончилось обыкновенным мордобоем. Пришлось от таких учений отказаться. Но тренировки не прекратил. Офицеры выводили на палубу по паре взводов, больше просто не помещалось, и гоняли их, делая упор на физические упражнения. Гоняли так, что к своим нарам они спускались чуть ли не на карачках. И что интересно, даже если у кого и появились признаки морской болезни, то сразу прошли. Какая уж тут морская болезнь, если тебя палкой по спине лупят. За день прогнали через тренировки всех солдат. Да и в их импровизированной казарме расслабляться не давали. Чистка оружия по несколько раз в день, обучение чтению, изучение недоустава, который я кое-как изобразил. Пока только устава караульной службы. Остальные уставы только пишу. Не сам, совместно с офицерами. Так что офицерам тоже есть чем заняться. В общем, чего только не придумывал, чтобы занять людей. Главное, чтобы не бездельничали, а то от безделья дурные мысли в голове появляются. На других кораблях зеркально всё повторяли.

Фландрию проскочили за два дня. Погода нас, слава богу, баловала. Нет, по прежнему было сыро и мерзко, но волнение зато не сильное и ветер практически попутный. Когда пошли земли Франции, пришлось уйти мористее. Но всё равно от берега далеко не отходили. Если вдруг шторм, спрятаться успеем. Наши моряки эти берега уже не плохо изучили и где прятаться от шторма знали. Да, собственно, и так всё видно. Бухточек полно, другое дело, что некоторые настолько малы, что там хорошо если один корабль поместится. Но хватало и довольно больших и удобных бухт. В таких обычно распологались небольшие городки или деревни. Правда, не все целые. Некоторые были разрушены. Да, война. И как им не надоест воевать? Уже пол века режут друг друга. И ещё столько же будут воевать. Обалдеть. И ведь где-то же находят средства на войну. И если собираются воевать ещё пол века, значит деньги есть и сам бог велел этим воспользоваться. Мне. А то что-то давно ни французы, ни англичане, у меня оружие не покупали. Не правильно поступают, не хорошо. Как-то их надо подтолкнуть к покупке моего оружия. Пока не знаю как, но придумаю что-нибудь. Обязательно придумаю.

Между тем проскочили Кале и почти всю Нормандию, но недалеко от городка Байе пришлось прятаться в небольшую бухту. Ветер усилился почти до штормового, так что искушать судьбу не стали и зашли в бухту. Тем более вечер наступал. На берегу расположилась крохотная деревушка. Вроде не разрушенная, хотя жителей и не видно. Отправил шлюпку с десятком морпехов на берег. Может получится у местных свежих овощей прикупить. Не получилось. Разбежались все местные, а шарить по хижинам я запретил. Так что вернулись морпехи ни с чем. Да и ладно, у нас пока всего хватает.

Шторм так и на разыгрался. Утром ветер подутих и мы отправились дальше. Почти неделю прошли без всяких приключений. Даже Брест получилось пройти никого не встретив, но потом опять погода испортилась. Все моряки утверждали, что ожидается не слабый шторм. Благо побережье герцогства Бретань изобиловало удобными бухтами, вот в одну такую мы и нырнули. Бухта очень хорошая, практически со всех сторон закрытая от ветра. Одно плохо — на берегу бухты стоял город. Не очень крупный, но и не деревня. Да и черт бы с ним, но хотелось бы знать, что это за город? И кому он принадлежит. Нет, кому принадлежит ясно — герцогу Бретани. Но за кого сам герцог, за англичан или французов? Тут ведь какое дело, наверняка сейчас местные пожалуют и начнут спрашивать, куда это мы направляемся? Послать? Драки не избежать, а драться не хотелось. Нам бы продуктов свежих прикупить и водой затариться. Поэтому придется что-то отвечать. Можно сказать, что идём в Кастилию, но Кастилия сейчас союзник французов, а вдруг здесь англичане? Опять драка. Сказать, что идём в Португалию, союзницу Англии? А есди герцог Бретани сейчас за французов? Да, плохо не владеть информацией. А с другой стороны, зачем мне эта информация? Есди бы не этот чёртов шторм, то мы бы спокойно пошли дальше и плевать мне, чьей стороны придерживается местный герцог. Нам бы только до Испании, то бишь, Кастилии, дойти, а там и продуктами и водой разживемся. Там мы считай свои. И главное, не понятно, сколько нам тут торчать, сколько этот чёртов шторм продлится? Ладно, постараюсь как-нибудь выкрутиться.

Встали недалеко от города, на рейде. Тут же подскочили лодки, не много, самые смелые наверное, и стали предлагать свежую рыбу. Взяли, конечно. Через рыбаков передали местным торговцам, что готовы прикупить раличных продуктов. От рыбаков узнали, что это город Ванн. Поавда, за кого сейчас их герцог они не знали, да и не интересовало это их.

Рыбаки уплыли и через часик стали подтягиваться торговцы продуктами. Натащили всего: и солонины, и сухого мяса и рыбы, и овощей. Овощи, правда, были ещё прошлогодние, уже слегка подвядшие, но это не беда, у нас такие же были, пока их не съели. Зерна всякого тоже набрали. И гороха, и бобов. Осталось только воды свежей набрать. А вот с этим проблема. Посылать своих людей с бочками боязно, могут и захватить. Пока от местного сеньора никаких телодвижений. Понятно, никак не могут определиться. У меня над всеми кораблями штандарты графа фон дер Марк. Графа Священной Римской Империи. А империя не воюет ни с французами, ни с англичанами. Нет, на это можно и наплевать, но попробуй тронь эскадру из семи кораблей. Вот и молчат.

Ага, вот наконец и от местных властей кто-то пожаловал. Довольно большая лодка, в ней дюжина солдат и священник. Этому-то что надо? Лодка подошла к «Святой Амалии», оттуда её отфутболили к нам. Они подплыли и попытались прижаться к нашему борту, но подошедшие к борту и взявшие их на прицел морпехи слегка их охолонули.

— Кто здесь граф фон Марк? — проорал священник. А ничено так голосище, в любом углу бухты слышно.

— Ну, я граф. Чего надо, святой отец? — разговаривали мы на латыни, так что прекрасно друг друга понимали.

— Хотелось бы знать, по какой надобности вы посетили наш город?

— Ваш город я посещать не собираюсь. Переждем шторм и уйдём.

— А куда вы направляетесь, ваше сиятельство?

Вот ведь скотина любопытная. Что отвечать-то?

— В Танжер, святой отец.

— К маврам?

— К ним.

— А ты знаешь, сын мой, что продавать оружие маврам нельзя?

— Конечно, святой отец.

— Я буду вынужден досмотреть твои корабли, сын мой.

— Святой отец, вы в своём уме? Досматривать корабли графа Священной Империи? Да за один только намёк на это я должен сжечь ваш паршивый городишко, а тебя вздернуть на рее.

— Не кипятись, сын мой. Я не собирался тебя оскорблять. Не хочешь досмотра, так и не надо. Я буду удовлетворён, если ты поклянешься своей бессмертной душой, что не собираешься продавать неверным оружие.

— Конечно, святой отец. Клянусь.

— Я удовлетворён. Прощай.

Лодка развернулась и ушла к городу. Ага, удовлетворён он, так я тебе и поверил. Теперь надо ждать пакостей. Церковники на них горазды. И воды я здесь свежей не наберу. Сыпанут какую гадость в бочку с водой — это у них запросто. Ладно, обойдусь. Вот ночью надо быть настороже. Сами вряд ли решаться напасть, но может где-то рядом войска герцога. Если они подойдут до того, как мы отсюда уберёмся, обязательно нападут. Про пушки-то они ничего не знают. Да и не очень они мне ночью в бухте помогут. Чёрт, скорее бы шторм закончился.

Ночь прошла спокойно. У меня на кораблях бодрствовали все морпехи. Видимость была никакая, луну тучи закрывали, да и слышимость из-за шторма не очень, но морпехи бдили и, думаю, смогли бы заметить подплывающие лодки. Но, обошлось.

На следующий день шторм стал стихать и к вечеру вообще почти утих, но не выходить же в море ночью. Но этой ночью я был более-менее спокоен. Ветер разогнал тучи и вышедшая луна не плохо освещала воды бухты. Так что если у них и были какие дурные мысли, напасть всё равно не решились. А может просто никаких внушительных сил поблизости не оказалось.

Утром мы спокойно вышли из бухты и пошли дальше. После обеда заметили небольшую деревушку на берегу и направились к ней. Жители, при нашем приближении, разбежались. Ну и хорошо, нам даже проще. Спустили шлюпку. Колодец в деревне был и вода в нём хорошая, вкусная, не солёная. А то в таких деревушках вода часто солоноватая. До позднего вечера гоняли шлюпки с бочками в деревню. Все бочки наполнить не смогли — вода в колодце кончилась. Ничего, до Испании хватит. Да и так бы хватило, это я уже из принципа. Раз собрался запасы воды пополнить, значит надо пополнить.

Дальше до самой Испании шли без приключений. Корабли, конечно, встречались, но они от нас сами старались быстрее удрать. Главное, что ни французский, ни английский флот не повстречали.

В Сан-Себастьян решили не заходить. Нас там как торговцев знают, а тут вдруг ни продавать, ни покупать не собираемся. Начнут ненужные вопросы задавать. Ну их. Дошли до Сантандера. Там таможеннику сообщили, что продавать ничего в их городе не собираемся, у нас заказ от королевского флота и идём мы в Ла-Корунью. Герман сыпал какими-то именами и фамилиями, по видимому очень не простых людей, так что к нам отнеслись очень благожелательно. Вот здесь мы полностью затарились. И продуктами и водой. Надеюсь до самой Береники хватит. Ну, продуктов-то точно хватит, если что и на пустой каше посидим; главное, чтобы воды хватило. Без воды и каши не будет.

А ещё через неделю прошли Геркулесовы столбы, то есть Гибралтар. Ну, здравствуй Африка.

Глава 8

Идти решил всё-таки вдоль африканского берега. Правда, держались от этого берега как можно дальше, так, что он был едва виден. Не то, чтобы я очень уж мавров опасался — большого флота я не встречу, откуда ему взяться, про нас никто не знает, а отдельные суда просто утопим. Но вот этого делать как раз и не хотелось. Пока. Здесь вокруг подданные султана Аббаса и как он отнесется к тому, что их будут топить, не знаю. Вернее, знаю: плохо он к этому отнесется. А мне с ним торговать. Не с ним лично, а с его купцами. Танжер-то ему принадлежит. Так что до самого Туниса лучше никого не трогать. Да и с Тунисом не совсем понятно. Кому он точно принадлежит, Аббасу или его конкурентам и врагам, мои морячки точно не знали. Поэтому и там лучше никого не трогать, на всякий случай. Вот потом, в Ливии, могу безобразничать сколько угодно, Аббас мне только спасибо скажет. Ну, насчет спасибо — это я загнул, всё-таки я христианин, а его долг — защищать мусульман от таких как я, но, думаю, особого рвения в защите хоть и мусульман, но своих врагов, он проявлять не будет. Если только на словах.

Сеуту, рассадник пиратства, проскочили благополучно. Дальше пошли земли Алжира, который сейчас тоже принадлежит Аббасу. Вообще-то его зовут Абу-ль-Аббас Ахмад, смешное имя. Для меня смешное и странное. Представляю, как он смеялся, когда он о моём имени узнал. Хотя, вряд ли он обо мне слышал и когда услышит. Слишком уж я незначительная фигура для него. Это и хорошо.

Шли спокойно. Никто нас не трогал. Несколько раз видели паруса, пару раз навстречу попались небольшие галеры. Пираты или торгаши, кто знает? Мы их не трогали, они нас. Особо мы не сближались. Штандарты на моих кораблях похожи на христианские, но без крестов. Идем спокойно и уверенно. Частенько встречали рыбаков, но те, на всякий случай, сразу удирали. Думаю, от своих они так же удирают. Шли, как на прогулке. Единственно, погода не радовала. Холодно не было, но частенько налетал ветер, чуть ли не штормовой. Один раз спрятаться от него не успели и нас здорово помотало. Пришлось уйти дальше в море, чтобы не вынесло на берег. Там ведь и скалы могут быть. Промучались пол дня, а потом всё успокоилось. К счастью, это был не шторм, а просто сильный и порывистый ветер, но нам и его хватило. Солдатики обблевали весь корабль. После этого случая старались при любой опасности, погодной, прятаться в береговых бухтах. На территории Алжира прятались от непогоды два раза. Один раз в небольшой и пустынной бухточке. Простояли там сутки. Я даже разрешил вывести солдатиков на берег. Поротно, на 3–4 часа. Вроде и мелочь, но солдаты здорово взбодрились. Второй раз безлюдную бухту найти не успели и пришлось прятаться от шторма, теперь уже настоящего шторма, в бухте с деревней или небольшим городком. Думал уже, что без драки не обойтись. Приказал заряжать пушки картечью. Жалко, конечно, людей, они мне ничего плохого не сделали, но куда деваться? Узнают, что мы христиане, обязательно нападут. Не днем, так ночью. Лучше уж сейчас их всех положить, пока светло и они ещё не сбежали. Примчался Герман.

— Ваше сиятельство, разрешите мне на лодке к ним сплавать. Я договорюсь. Уверен, обойдётся без драки.

— Герман, а если эти нехристи вас захватят? Или перебьют?

— Не волнуйтесь, Ваше сиятельство, всё будет хорошо.

— Ладно, попробуй. С кем пойдёшь?

— Возьму с собой отделение морпехов и парочку бывших рабов, они язык мавров получше меня знают.

— Хорошо, иди.

Спустили шлюпку. На весла сели морпехи, а Герман и двое моряков, в чистых одеждах, разместились на носу. Морячки нацепили на себя какие-то яркие тряпки, а у Германа даже чалма на голове. Или это тюрбан? Чёрт его знает, не разбираюсь я в этом. Чтобы не так волноваться, стал распределять цели. Через сигнальщика. Когда-то придуманные мной сигналы усовершенствовали и теперь с помощью флажков можно было чуть ли не переговариваться. Ну что ж, молодцы.

Шлюпка с Германом подошла к небольшой пристани. Герман, стал о чем-то переговариваться с местными. Не дай бог его грохнут, что Гюнтеру скажу? И где я ещё такого преданного и нужного пройдоху найду? Ага, возвращаются.

Как только Герман взобрался на корабль, сразу подошёл к нему.

— Ну что? О чем договорились?

— Всё нормально, ваше сиятельство. Я им наплел, что мы наемники из дальних свейских земель, которых нанял эмир Триполи. Вот и идем к нему.

— И они поверили?

— Понятия не имею. Но продать нам воду и свежие продукты согласились с удовольствием. По завышенной цене, конечно, но зато драться не надо.

— Ну, понятно, заработать они не против, а что мы собираемся в Ливии делать им плевать.

— Да, где-то так.

— Прекрасно. Хотя ночью придется быть настороже.

— С маврами всегда надо быть настороже. Обмануть хрисианина у них зазорным не считается.

Весь день нам таскали свежую воду и продукты. Даже несколько десятков баранов зарезали. Так что польза от этого шторма была. Правда волнение даже в бухте было довольно сильное, всё-таки бухточка была так себе, не очень хорошо защищала от шторма, но уж какая есть. Плохо, что нельзя было людей вывести на берег — этого бы местные точно не потерпели.

К счастью, шторм закончился ещё ночью, так что с рассветом мы оттуда ушли. Наверняка местные послали гонцов в близ лежащие селения и города, но на это плевать. Далеко весть о нас распространиться не успеет, а через несколько дней мы уже будем на месте.

Тунис проскочили незаметно. Только капитан махнул рукой в сторону еле видимого берега и сказал: Тунис. Ну, Тунис и Тунис. Чёрт с ним. После Туниса резко ушли к югу и началась Ливия. Ну вот, почти пришли. Погода наладилась и солнце начало припекать не по детски. А ведь только конец марта, что здесь интересно летом творится? Штормов больше не было, хотя ветер был довольно свежий и не всегда, к сожалению, попутный. Шли галсами, так что скорость была не очень. Но шли и к цели приближались непреклонно.

Не доходя до города Мисрата, ушли в море и пошли напрямик, строго на восток. Капитан именно так когда-то ходил на галере, но было немного страшновато. Мы уже привыкли, что по правому борту у нас всегда берег, хоть и еле видимый, а тут открытое море. Ничего, привыкли. Да и не долго это длилось. Через два дня выскочили опять к берегу. Ну, вот, капитан говорит, что завтра уже будем в Беренике. Эти места он знал хорошо, частенько сюда ходили, так что подсказал, где лучше остановиться, чтобы завтра с раннего утра подойти к городу.

Ночь провели недалеко от берега, сбросив якоря. Заметил нас кто-то или нет, не понятно. Берег совершенно пустынный, ни деревца, ни кустика, но какой-то весь изрезанный. Холмы, каменюки. Кого-то там заметить проблематично. А вот нас видно прекрасно. Ну, чего уж теперь, заметят так заметят. Но не лезть же в город на ночь глядя. Ночью нам там совсем туго придётся.

Ночь почти не спал. Часа два подремал, потом плюнул, поднялся, оделся и вышел из своей каютки на палубу. Там и простоял до утра. Главное, никакого волнения, совершенно, спокоен, как слон, но спать не могу. Сам не сплю и другим не даю. Элдрик, вон, со своими кирасирами охраны, рядом отираются.

С рассветом подняли якоря и пошли к городу. Шли чуть больше часа. Встретили несколько рыбачьих лодок. Одну прям у входа в бухту. Рыбачки с перепугу выбросились на берег. Но это я заметил так, вскользь. Все моё внимание было приковано к крепости на входе в бухту. Крепость не большая, но каменная. И что там у неё для нас припасено? Камнеметы или пушки? Вернее всего, и то и другое. И наверняка вход в бухту простреливается насквозь. Ну, для того её здесь и поставили. Проскочить, конечно, можно, скорострельность у камнеметов аховая, а вот пушек я немного опасаюсь. Арабы использовать огнестрельное оружие стали намного раньше европейцев, так что пушки у них должны быть не плохие. С моими не сравнить, но получить в борт каменное ядро из допотопной пушки не хочется. Так что пока не расковыряем эту крепость, в бухту не полезем. Собственно, мы это с капитанами обговаривали ранее. Единственно, я надеялся, что моим морякам, бывшим рабам, крепость показалась грозной с перепугу, а на самом деле нет там ничего страшного. Но морячки оказались правы. Нет, страшного в этой крпости ничего нет, но повозиться придётся.

Подошли к крепости метров на 600–700, не входя в бухту. Думаю, крепостные орудия пристреляны как раз по проливу, пока они их развернут, пока пристреляют. Да и не факт, что добьют.

Первыми разрядили свои орудия мы. Мишень была довольно большая, так что почти никто не промахнулся. Крепость заволокло пылью. Мы отошли, уступая место «Амалии». За «Святой Амалией» дал залп наш третий неф, тот, что пока без имени. Мы сделали круг и подошли опять к крепости. Залп. И отход. После второго прохода приказал стрельбу прекратить. Крепость была окутана тучей пыли и что там с ней не понятно. Надо посмотреть.

Шнеккеры в это время сторожили вход в бухту. Пушки у них, конечно, слабенькие, четырехдюймовые, но зато их восемь штук на всех и пользоваться ими они умеют, так что хрен кто из бухты выскользнет.

Минут через 20 пыль осела. Красота. Вместо крепости груда камней. Ну, вот теперь можно и в гости идти. Отдал приказ капитану и начался ор. Капитан орёт, боцман орёт, морячки бегают по мачтам. Пока ждали, они почти все паруса свернули, теперь опять разворачивают. Чёрт, как-то всё очень уж не спеша. Да, воевать на море мне не очень нравится, очень уж всё медленно делается. То ли дело на суше. Особенно, когда на тебя несётся рыцарская конница. Бррр… Зато всё быстро. Пол часа и сражение практически закончено. Потом только добивание, преследование бегущих и сбор трофеев. А сейчас мы уже часа два воюем и только маленькую крепость раздолбали. Ладно, посмотрим, что дальше будет.

Моя «Агнетта» первой вошла в бухту. За ней остальные парусники и потом уж шнеккеры, на веслах. Понятно, возиться с парусами не охота, да и сподручнее на веслах. Но нашим громадинам на маневренность плевать. За нас наши пушки маневрируют, а их у нас много.

Только вошли в бухту, а рядом уже большая боевая галера. Метров 300 до неё. А у нас ядра заряжены. Сейчас бы картечь, но не сообразил. Ладно, что есть, то есть. Пока развернулись бортом, галера ещё метров 100 пробежала. Залп! Галера как споткнулась. Ну, так три ядра я точно насчитал, угодивших в нос. Или как там моряки его называют? Бак? Какая разница. Но носа у галеры нет, разлетелся щепками. Она как-то неуклюже клюнула отсутствующим носом, нырнула, и больше уже не вынырнула. Кое-кто успел с неё спрыгнуть, но на них внимания никто не обращал. Пошли дальше. Все наши корабли вошли в бухту. Она была довольно большая и только не большой её кусок занимал город. Хотя по берегу бухты были расбросаны разные строения и даже небольшие деревушки. Но меня они, естественно, не интересовали.

От города отошли три большие галеры и пошли в нашу сторону. Долго они собирались. А кого мы утопили? Караульных, что ли?

Пошли им навстречу. Сближаться нам ещё с пол часа, так что можно и осмотреться. Три галеры мчатся к нам. Ещё штук двадцать судов стоит у города. В основном галеры, но не большие. Есть и парусники. Один вообще огромный, раза в два больше моей «Агнетты». Что за флаг на мачте болтается не видно. Стоит на рейде, довольно далеко от берега.

Распределил цели. Нам троим достались галеры, а шнеккеры отправил ближе к городу, сторожить остальные суда, не фига моё добро увозить.

С галерами разобрались спокойно и буднично. Они шли плотным строем, одна чуть впереди и две по флангам. «Агнетта» шла прямо им в лоб, а два наших парусника разошлись в стороны. Огонь открыли с километра. Волнения в бухте почти не было, так что условия для стрельбы были идеальными. Последнюю галеру утопили метров за четыреста до нас. Всё, больше нас в море никто не побеспокоит. Если только этот огромный неф.

Подошли к городу. На берегу собралась толпа людей. Размахивают оружием, орут что-то. Ладно, с вами потом разберёмся. Отдал приказ по кораблям: галеры, если попробуют выйти из порта, топить. Парусники захватить. Сам с «Амалией» пошёл к большому нефу. Разглядел штандарт. Красный крест на белом поле. Генуэзцы. Кто бы сомневался. Нет, упускать их никак нельзя. Они в своих трюмах пол города увезти могут. Не отдам.

По бортам нефа выстроились одоспешенные солдаты. У всех в руках арбалеты. Знаменитые генуэзские арбалетчики. Они и с моими мушкетерами поспорить могут и не проиграют. Вояки хорошие. Только на расстояние арбалетного выстрела я сближаться не собираюсь. Метров с 400 дал залп картечью из всех орудий. С другой стороны нефа раздался залп «Амалии». Арбалетчиков как ветром сдуло. Это хорошо. Плохо другое — стреляем мы снизу вверх и картечь не только солдат достает, но и паруса и такелаж. А мне этот корабль ещё домой вести. Думаю, мачты не очень пострадали, всё-таки расстояние довольно большое и сила пуль уже ослабла. Мачты я тут точно не найду, а топить такого красавца ужас как не хочется. А придётся, если увести не сможем. Поэтому работаем аккуратней.

Обогнули неф и встретились с «Амалией». Приказал им использовать только малокалиберную артиллерию и только мелкую картечь. И выводить на палубу мушкетёров, пора и им в дело вступать. Подоши к нефу метров на 100 и начали обстрел, в основном из мушкетов. Стреляли во все, что шевелится. Обстрел вели с пол часа. Потом пришвартовались с двух сторон, скинули абордажные сходни и на неф помчались морские пехотинцы и штурмовики. Ещё через полчаса примчался командир штурмовиков и доложил, что неф от противника очищен. Пленных два десятка, все из экипажа, моряки, солдат среди пленных не оказалось. Чего это?

— Потери?

— Убито пятеро морпехов. Среди штурмовиков погибших нет. Ранено 12 морпехов и штурмовиков.

Ну, вот теперь понятно, почему пленных среди солдат нет. Их и не брали в плен, разозлились. Хорошо хоть моряков не всех покрошили, кто-то же должен управлять кораблём.

— Что в трюмах?

— Не знаю, ваше сиятельство. Не успели посмотреть.

— Ладно, потом посмотрим. Пленных в трюм под охрану. Морпехов оставь на нефе, сами возвращайтесь по местам. Мигом! Дел полно.

Отшли от нефа. Наш третий корабль захватил ещё одно судно, небольшое, поменьше даже наших, так что без особых трудностей. Тоже генуэзца.

Все вместе пошли к берегу. Только шнеккеры разошлись в стороны, охватывая город. Подошли к берегу метров на 300. Толпа просто бесновалась. За толпой выстроилась конница. Не много, 200–250 бойцов. Расстояние метров 400–450. Нормально, можно работать. Передал на корабли, чтобы причесали толпу. Своим пушкарям приказал выцеливать конников. Взмах красным флагом и через несколько секунд залп. Не очень слитный, но так даже лучше получилось, внушительней. На берегу творилось что-то страшное. Огромная куча трупов. Крик, визг, вой. Ну, так в упор, картечью, из нескольких десятков пушек. А толпа-то плотная, так что одной картечной пулей пробивало сразу двоих-троих. Оставшиеся в живых рванули в разные стороны, бросая оружие. Стрелять было больше не в кого. Пошли к длинному пирсу. Совершенно пустому. Там, наверное, боевые галеры стояли.

Пришвартовались и начали выгрузку. Мы успели первыми. Ещё бы, я торчал на мостике с перекошенной рожей. Народ больше меня пугался, чем противника. А меня как-то уж сильно торкнуло: что я делаю? Перебил столько народу и зачем? Со скуки. Чем мне эти мавры помешали? Жили и жили себе люди, а тут я нарисовался. Пограбить захотелось! Последнюю краюху хлеба доедаю? Денег полные подвалы и могу заработать ещё больше. Заработать, честно заработать. А я попёрся грабить. И скольких я ещё убью? Твою жеж мать!

Меня кто-то тронул за плечо. Обернулся. Элдрик.

— Ваше сиятельство, люди на берегу, ждут команды.

— Да, Элдрик, пойдём. Задумался.

Сошёл на пирс и корабль тут же отошёл. Будет нас страховать своими пушками. А я? Что я? Как говорится: назвался груздем, полезай в кузов. Ещё заплачь, черт возьми! Вперёд!

Пушки уже вытолкали с пирса на берег. Лошадей не было, так что пушкари, при помощи мушкетёров, толкали пушки руками. Хотя десятка два лошадей бродило по берегу, от конников осталось, но не ловить же их. Хотя упряж на такой случай была приготовлена, но не до этого сейчас.

Две роты отправил захватывать склады. Их и в самом деле по берегу было понатыкано довольно много. Огромные глинобитные сараи. Ну, не то, чтобы такие уж огромные, но по сравнению с маленькими городскими домиками и в самом деле большие.

С остальными пошел к цитадели. Противнее всено было перебираться через кучи трупов. Тем более, что они были не всегда целые. Встречались оторванные руки, ноги. Не приятно. Представляю, как по этому месиву солдаты пушки тянут. Бррр… Ничего, проскочили. Потом стало легче.

За час дошли до цитадели. Всего-то метров 600–700. Но идти пришлось чуть в горку, так что солдатикам пришлось покарячиться с пушками. По дороге потеряли роту мушкетеров и шесть пушек. Оставили на перекрёстках.

Вокруг цитадели было свободное пространство, метров в двести, а потом шли дома. Окружить бы эту чертову цитадель, но на стенах видны лучники и они довольно метко стреляют. Мушкетеры, конечно, прикрываются щитами, но я их приготовил не так уж и много, так что потери уже есть. Выкатили пушки. Хорошо хоть они уже заряжены, правда, картечью. Но хоть так. Залп. Лучников со стен снесло. Теперь будет полегче.

— Элдрик, освободи мне один дом. Вот этот, напротив цитадели. Командует командир первого полка. После взятия крепости доклад.

— Сделаю, ваше сиятельство.

Штурмовики метнулись в большой и красивый дом. За высокой оградой. Ворота вынесли выстрелом из пушки. Через десять минут я уже входил в дом. Решил остаться во дворике, очень уютном и зелёном. Под каким-то раскидистым деревом даже беседка стояла, обвитая виноградом. Вот в ней и расположился. Опять грохнул орудийный залп. Мушкетная трескотня вообще не прекращалась. Грохнула пару раз пушка на дороге. Ага, местные очухались и решили погеройствовать. Ну-ну.

Просидел в беседке минут двадцать и стало скучно. Пошел в дом. Хоть посмотрю, как богатые мавры живут. Прошёл мимо маленького бассейна. По всему второму этажу дома тянулся балкон, вернее, лоджия. Резные колонны и перила. Красиво. И само дерево очень красивое, темно-красное. Забрать что ли с собой? Ну, если место будет. Вошел в дом через завешенную какой-то плотной тканью арку. Большое помещение, совершенно пустое. Только везде ковры, ковры, ковры. И на стенах, и на полу, и даже на подоконниках. Поднялся на второй этаж по резной деревянной лестнице. Длинный коридор. Двери по обе стороны. На полу и стенах опять ковры. На стенах, где нет ковров, искусная резьба. Заглянул в одну комнату. Завалена трупами. Аж штабелями. Тьфу, ты. Штурмовики, почистили дом и все трупы снесли в одну комнату. А я думаю, что тут так тихо. Баб-то зачем? Эх… Наверняка Элдрик приказал, охранник чёртов. Как-то расхотелось по дому гулять.

Пошёл опять во двор, в беседку. Только уселся на низенькую лавку, примчался командир полка.

— Докладывай!

— Цитадель взяли. Ворота вышибли двумя залпами из четырёх орудий. Потом пошли штурмовики, за ними мушкетёры. В ближний бой с противником не вступли, расстреливали издали из мушкетов.

— Потери?

— Один штурмовик и 12 мушкетёров. Раненых три дюжины.

— Откуда столько? Совсем обалдели?

— Внутри сложно пришлось. С мушкетами не развернешься, а штурмовики не везде успевали.

— Чёрт. Зря у мушкетёров мечи отобрал.

— Никак нет, ваше сиятельство. Даже с мечами наши увальни местным не соперники — очень уж ловкие, шельмы. Только штурмовики с ними со своими укороченными мушкетами и пистолями справлялись.

— Пленные есть?

— Только бабы и дети. Мужиков всех перебили.

— Вот ведь… И как теперь узнать, где эмир свою казну хранил?

— Так можно его жен потрясти. У него их много, кто-нибудь и проболтается.

— И как их трясти собираешься? В постели? А язык поймёшь?

— Я не пойму, но на кораблях полно моряков, что их язык понимает.

— Хорошо, займись. Да, пошли людей, пусть все богатые дома тоже перетрясут. Здесь их, вокруг цитадели много. Пусть всё сносят в цитадель, оттуда потом будем вывозить. Пошли, Элдрик, прогуляемся. На местный замок посмотрим.

Прошли в замок эмира. Ну, не то, чтобы это был замок, скорее дворец. Пусть и не большой совсем, но дворец. Для обороны совсем не приспособленный. Нет, вокруг дворца высокие каменные стены и проникнуть за них не просто, а для кочевников невозможно. Так что эмир за свою безопасность не переживал. Но тут, на его беду, случился скучающий германский граф, которому на высокие стены плевать. Да и зачем лезть через забор, если можно войти в ворота? Тем более, если имеешь ключ от ворот? От любых ворот. Даже от наших, в европейских замках. Не смотря на мощные надвратные башни, опускаемые мосты, металлические решётки между воротами. Всё это сносится из пушек на раз, вместе с надвратными башнями. Даже из моих пушек, не очень-то и крупных. А скоро начнут лить вообще монстров, в пол метра калибром. Такими пушками можно будет любой замок снести, что, в общем-то, в конце концов и сделают. Уже скоро закончится эпоха рыцарских замков и начнется эпоха дворцов аристократов, построенных на месте разрушенных замков. Я у себя в графстве уже начал сносить рыцарские и баронские замки, но не думаю, что я первый — умных властителей хватает. А здесь, у мавров, похоже настоящих замков и не строили никогда. Да и от кого им защищаться? От диких кочевников? Кто там у них? Бедуины, берберы, туареги? Чёрт его знает. Да и какая разница? Дикари и есть дикари. Крепостей, никаких крепостей, они брать не могут.

Я стоял у большого бассейна и любовался на золотых рыбок. Точно такие же были в нашем московском офисе, в приёмной, в большом аквариуме. Под местным ярким солнцем они и в самом деле отливали золотом. Красиво. Ладно, пойдём дальше.

Зашли внутрь, через большие двустворчатые двери. Огромный зал. Пол покрыт ровными каменными плитками и тоже с резьбой. Посреди зала небольшой бассейн с фонтаном. По краям на полу ковры и множество подушек. С одной стороны огромные окна, забранные частыми деревянными решетками. Другие стены опять же завешены коврами. Кое-где на коврах висят сабли, мечи, кинжалы, топорики и даже луки. Луки, похоже, декоративные, так как висят с натянутой тетивой. Для боевых луков это неприемлемо. Да и остальное оружие вряд ли боевое, потому как покрыто золотом и драгоценными камнями. Саблей, у которой на ркояти килограмм золота и камней, не очень-то помашешь.

Походил по залу, полюбовался коврами и развешенным оружием. Велел Элдрику найти какой-нибудь стул или скамейку. Ноги гудят, а присесть негде. Не валяться же на полу, как местные. Минут через десять притащили деревянное кресло. Кстати, очень удобное, намного удобнее моего, что у меня в кабинете стоит. А если ещё сидушку и спинку чем-то мягким оббить, в нём и спать можно будет. Правда, тогда искусной резьбы не будет видно, так и черт с ней, зато заднице удобно.

— Элдрик, чем люди заняты?

— Грабят, ваше сиятельство.

— Это хорошо, это правильно. До конца дня закончат?

— Нет, ваше сиятельство, никак не успеем. Хоть в крепости и нашли лошадей и повозки, но возить очень уж много. А главное, со складами ещё не разобрались. Проверили пока только несколько складов, а там столько всего, что вывозить просто не на чем.

— А большой генуэзский неф?

— Так он уже загружен восточными товарами. Полностью всё проверить не успели, но там в основном шёлковые и хлопковые ткани, специи, сладости.

— А второй неф?

— Он пустой. Разгрузились, а загрузиться не успели.

— Дай команду, чтобы на этот неф и на наши корабли грузили шёлк, специи, ковры, дорогое оружие. Всё золото, серебро, драгоценности — на «Агнетту».

— Хорошо, ваше сиятельство. Но за сегодня ничего не успеем. Дай бог, если завтра к вечеру сможем уйти. Если только всю ночь с факелами работать, то завтра с утра уйти сможем.

— Нет, Элдрик, так не пойдёт. Никаких факелов. Для местных будем вроде мишеней, перестреляют всех из темноты. Они луками виртуозно пользуются. Вон сколько раненых, хотя и доспехи не плохие и щиты есть. Значит так, передай командирам полков: пикеты с улиц снять, оттянуть к складам. У складов, но в отдалении, всю ночь жечь костры. Не спать. Стрелять на любое шевеление. Это задача для второго полка. Первый полк занимает оборону в крепости. Сортировку награбленного продолжать всю ночь. Казну эмира нашли?

— Да её сразу нашли. Сейчас трясут жен эмира на разные захоронки.

— Много в казне?

— Не знаю. Я ведь с вами всё время, так что сам и не видел ничего, только гонцов выслушиваю.

— Ладно, понял. Распорядись насчёт обеда и ужина заодно. Проследи, чтобы командиры своих солдат покормить не забыли. И разберись насчёт ночлега.

— Может на корабль вернёмся?

— Нет, здесь переночуем. Когда ещё удастся во дворце эмира ночь провести.

— А как насчёт эмирского гарема?

— Гарем? Заманчиво, но нет. А у эмира взрослых дочек нет?

— Выясню.

— Вот-вот, выясни. И себе что-нибудь из его дочек или сестер подбери. А гарем и всех остальных баб солдатам. Они ведь тоже почти два месяца без женской ласки.

— Сейчас распоряжусь, ваше сиятельство.

— Действуй.

Вот, теперь и подремать можно. День шебутной получился. Устал. Ещё бы ночь пережить, но надеюсь местные ещё не совсем в себя пришли и партизанить этой ночью не начнут, а завтра нас тут уже не будет.

Глава 9

Пошёл искать себе место для ночлега. Трупы в основном уже вынесли, но кое-где ещё валялись мертвецы. Ладно, пусть лежат, думаю, до завтра не завоняют, а потом их местные похоронят, не нам же возиться. Нашёл на втором этаже небольшую комнату, чистую, без крови. На полу толстый ковёр и куча подушек. Здесь везде так, кроватей нигде не видел. Вообще никакой мебели нет. Ни стульев, ни столов, ни лавок. Кое-где сундуки стоят и всё. Ну, не на сундуке же спать — не удобно. Ладно, и на полу сойдёт, не впервые, и на земле спать приходилось, а здесь мягкие ковры везде, нормально.

— Элдрик, здесь останусь. Распорядись что-нибудь поесть.

— Сделаю, ваше сиятельство.

— Элдрик, задолбал: ваше сиятельство и ваше сиятельство. Сам знаю, что сияю так, аж глазам больно. Просто: господин граф. Понял?

— Понял, господин граф.

— Выполняй.

Элдрик умчался. Один из оставшихся кирасиров помог снять кирасу. Кольчугу пока решил не снимать, мало ли что. Развалился на полу. Сначала лёг на подушки, но нет, не удобно. Убрал подушки и просто прислонился к стене. На стене тоже ковёр. Ну, что ж, не плохо. Кирасиры притащили какой-то низенький столик. На него поставили котелок с кашей и кувшин вина. Чёрт, опять каша, за время пути она уже достала. Неужели у эмира ничего пожрать не нашли? Придёт Элдрик, разберусь. Вот как раз и он пришёл.

Пришёл и втолкнул в комнату трёх девчонок. Ничего, симпатичные, но слишком уж молодые, лет по 13–14. Хотя в этом возрасте девок сейчас замуж и отдают. Тем более, что всё при них, есть за что подержаться. Но, нет, было бы мне самому лет 14–15, тогда да, нормально было бы, а так я себя как-то неуютно чувствую, на них глядя.

— Элдрик, ты мне зачем детей притащил? Постарше никого не было?

— Это самые старшие из дочек эмира. Остальные вообще мелюзга. Может из жён привести кого помоложе?

— Нет, жён не надо. А их ещё не растащили?

— Нет, переводчиков с кораблей ждём. Господин граф, там вроде какие-то родственницы эмира были, сбегаю посмотрю.

— Сбегай. А этих забирай. И проследи, чтобы наши солдатики совсем уж молоденьких девчонок не трогали. И покорми их что ли, а то смотрят на мою кашу голодными глазами.

Элдрик вытолкал из комнаты девчонок. А я быстренько смолол кашу. Хоть и надоела, но улетела в миг. Охранники тоже быстро управились со своими порциями. То, что не было ни стола, ни стульев никого не смутило. Столик и пустую посуду утащили. Кувшин с вином я оставил. Не очень люблю вино, но с водой пока не разобрались. Колодцы, конечно, были, но сырую воду я пить запретил, мы к этой воде не привычные и неизвестно как она на солдат подействует. Не хватало ещё, чтобы у кого-то живот прихватил, мне дристуны сейчас вообще ни к чему. И без них забот хватает. Так что все пили вино, правда разбавленное местной водой. Ну а мне, естественно, притащили неразбавленного вина и очень даже не плохого. Не помню, чтобы у нас такое было.

— Вино откуда? — спросил одного из охранников.

— Местное, ваше сиятельство. Здесь, в подвале нашли.

— Чёрт, только этого не хватало. Много его там?

— Хватает.

— Метнись к командиру полка и предупреди, что если хоть одного пьяного солдата встречу, сам пристрелю. Непосредственный командир рядовым станет, ну и комполка тоже достанется. Бегом.

Вот тебе и мусульмане. А вино, наверняка, итальянское, генуэзцы эмиру таскают. Ничего так, вкусное. Не думаю, что его там много и перепиться солдаты не смогут, тем более, что с дисциплиной у меня в войсках всё в порядке, но даже несколько пьяных солдат могут устроить не слабый тарарам. Эту ночь надо быть предельно осторожными и бдительными, а пьяные песни и выстрелы в воздух — это не то, что нам сейчас нужно. Я, в общем-то, в курсе, что при взятии городов и рыцарских замков солдаты позволяли себе лишнее, за что частенько потом получали плетей, что не очень-то их останавливало в дальнейшем. И я, и Курт, на это смотрели сквозь пальцы. Ничего тут не поделаешь, война есть война. А на войне не пограбить и не повалять баб побежденных — такого не бывает. Я, конечно, старался минимизировать безобразия, но совсем избавиться от этого невозможно. Но здесь немного другая ситуация. Так что придется Элдрику сегодня ночью побегать.

Только я расположился у стеночки, подложив под голову пару подушек, как заявился Элдрик. За ним кирасиры втолкнули девицу. Ну, вот, совсем другое дело. Лет 17–18. Симпатичная. Глаза черные, огромные. Правда, на мокром месте, вот-вот слёзы потекут. Но держится, молодец. Брови чёрные, как говорится — соболиные, носик прямой, губы красиво очерченные, лицо овальное. Хороша. Одета в какую-то длинную темную шелковую рубашку, искусно расшитую золотой и серебрянной нитью. На ногах тапочки, их вроде чувяками называют, украшенные какими-то камушками, мелкими, но блестящими. А вот на голове ничего нет и длинные чёрные волосы растрепаны. Видно чем-то голова была покрыта, но это покрывало кирасиры сорвали. Ну, правильно, надо же видеть, кого ко мне ведут, может уродина какая. Поднялся и присел, облокотившись на стену.

— Вот, господин граф, сестра эмира. Вроде ничего.

— Как её хоть зовут?

— Не знаю, господин граф. Да и зачем вам её имя? Поговорить всё равно не сможете, она по нашему ни слова не знает.

— Ну, тут ты прав, имя её мне ни к чему. Ладно, все свободны.

Все вышли, только девушка так и стояла, опустив голову. Указал ей на место, напротив себя. Она покорно села. Сделала это ловко и изящно. Её рубашка была достаточно широкой, поэтому я даже кусочек её ноги не увидел. Хотя, она наверняка в штанах. Как они тут называются? То ли шаровары, то ли шальвары.

Попытался с ней поговорить. И получилось. Она знала латынь. Ну, как знала, через слово понимала. Ну, хоть что-то. Первым делом спросил, хочет ли она есть? Не хорошо, если в самый интересный момент её желудок голодные песни начнет петь. Оказалось, что хочет. Они сегодня даже позавтракать не успели. Ну, да, мы подошли к городу ранним утром и им не до еды уже было. Крикнул свою охрану и приказал принести что-нибудь поесть для девушки, только не кашу с салом, такое она вряд ли есть будет. Хотя, если они тут вино хлещут, то может и сало едят? Ладно, обойдусь без экспериментов.

Пока ей искали что-нибудь поесть, поговорили. Звали её Алима, что значит просвещенная, учёная. Она и в самом деле была по видимому достаточно образована, раз знала латынь, хоть и хреновенько. И да, она была сестрой эмира, одной из сестёр, самой младшей. Остальные все замужем. Её тоже собирались выдать замуж, за одного из вождей бедуинских племён, уже даже сговорились и через пару месяцев её бы увезли, но не сложилось. И было ей всего 15 лет, хотя выглядела она на все 18. Да, слышал, восточные женщины рано взрослеют. И стареют тоже быстро, хотя и не все. Ну, так если проводить время в неге и праздности, то можно долго не стареть. Ей это, правда, не грозило — в племенах бедуинов женщинам бездельничать не приходилось, даже жёнам вождей. Хотя тут я не совсем понял, а бедуины не мавры что ли? Чем они друг от друга отличаются? Алима мне пыталась объяснить, но не преуспела. Я так ничего и не понял. Вроде корни у них одни, но они совсем другие. Плохо, когда объясняешься больше руками, чем языком. Другое дело, что мне в общем-то плевать и на мавров и на этих самых бедуинов.

Тут опять внесли низкий стол. Принесли несколько блюд: с мясом, с каким-то варёным зерном, со сладостями. Принесли и кувшин, но видно не с вином, потому как Алима налила себе кубок и с удовольствием выпила. Не думаю, что вино бы она хлестала с таким же удовольствием.

Нет, ну не свинство? Меня кормили простой кашей, а ей весь стол разными яствами заставили. Посмотрел вопросительно на оранника.

— Ваше сиятельство, это еда с местной кухни. Элдрик распорядился кормить вас только проверенной пищей.

— А где он сам?

— Ушёл к командиру полка.

— Ладно, свободен.

Вот ведь Элдрик, собака. Хотя, может он и прав. Это её никто травить не будет, а мне могли и подсыпать какой гадости. На кухне-то хозяйничают местные кухарки.

После того, как Алима поела, крикнул охрану и они унесли столик. Я кивком головы показал ей на место рядом с собой. Ну, она девушка взрослая и, наверное, не глупая, тем более с таким-то именем, так что понимает, зачем её сюда привели. Она поднялась и села рядом со мной. Ага, глазки опять наполнились влагой. Ну и что делать? Прогнать? Так её разложат мои мушкетеры, под категорию малолеток она не подпадает. Сомневюсь, что с ними ей понравится больше. Ладно, что будет, то и будет, если что, то шугану. Продолжили с ней беседу. Я ей рассказал, откуда мы приплыли. Её это очень заинтересовало и она увлечённо стала распрашивать меня об Империи. Понимала она меня плохо, но слушала с большим вниманием.

В комнате между тем стало совсем темно. И до этого было сумрачно, свет попадал в комнату через окно, закрытое частой деревянной решёткой. Но и на улице стемнело. Алима встала и подошла к противоположной стене, покрытой резными деревянными панелями. Оказалось, что это шкаф. Она открыла дверцу и достала лампу. Лампа была в виде башни. Я даже не сразу понял, что это лампа, но Алима сказала:

— Огонь. Свет.

Я кликнул охранника и когда он зашёл, указал ему на лампу. Он взял её и вышел. Через минуту вошёл уже с горящей лампой, видно от другой зажёг. Поставил её на подоконник и вышел. Света лампа давала совсем не много — свет шёл из прорезанных отверстий в башне, но и это не плохо. Я тоже встал и стал стягивать с себя кольчугу. Потом снял куртку. Вроде котарди, но уже моего личного фасона. Без всяких украшений и облегчённая. Специально такую взял, самое то для местного климата. Совсем без куртки кольчугу не оденешь, а без кольчуги меня Элдрик с корабля бы не выпустил. Снял шелковую камизу. Всё вроде легкое, но пропотел я всё-таки капитально. Пришлось опять звать охрану. Помывочную устроили прямо в соседней комнате. Я хоть до пояса помылся и то хорошо. Сразу легче стало. Вернулся в свою импровизированную спальню. Девушка так и стояла у окна. Я кивнул на место, где мы сидели и сказал: спать. Истерик она устраивать не стала. Молча подошла опять к шкафу, открыла ещё одну дверцу и достала свернутый то ли тонкий матрас, то ли какую-то толстую подстилку. Расстелила этот матрас у стены и достала шелковую простыню. Её тоже постелила. Сервис, однако. Пока она стелила, унёс меч, кинжал и пистолеты в угол комнаты, положил на пол и накрыл кольчугой. Если сунется к оружию, кольчуга зашуршит и, думаю, проснусь.

Я разделся и лёг на подготовленную постель. Алима притащила одеяло и накрыла меня. И осталась стоять. Я похлопал рукой рядом с собой. Тяжело вздохнув, она стала раздеваться. А фигурка очень даже ничего. Ножки прямые и достаточно длинные, бёдра широкие, талия совсем узенькая. Грудь не большая, но красивая. Не 90-60-90, а где-то 70-50-80, но так даже лучше. А учитывая, что я уже почти два месяца без женщины, то крышу у меня просто снесло. Хорошо хоть не накинулся на неё как дикий зверь, хватило ума всё делать осторожно и нежно. Сначала она лежала одеревенев, но постепенно раскрепощалась. Наконец она обмякла, тяжело задышала и сама стала пытаться что-то сделать. Ну, а потом, потом всё было хорошо, даже замечательно. Даже не смотря на то, что иногда мои ласки ей доставляли боль, она была просто ненасытна.

Проснулся от того, что кто-то на меня внимательно смотрит. Открыл глаза, рядом сидит Алима и смотрит на меня.

— Ты чего не спишь?

— Не хочу. Любить хочу.

— Тебе больше нельзя. Мы итак похоже перестарались. Потом тебе будет не хорошо.

— Нет. Хочу. Потом не будет. Потом убьют.

— Что за глупости, кто тебя убьёт? Разве ты в чем-то виновата?

— Жених убьёт. Я принадлежу ему. Выкуп он уже заплатил и мой брат его принял. За то, что была с другим мужчиной — убьёт.

— Иди сюда.

Я положил её рядом и обнял. Чёрт, не могла предупредить? Я бы выбрал кого-нибудь ещё. Да хотя бы кого из жен или наложниц эмира. Хоть и не очень хотелось после мавра на них залазить, но пар бы спустил. А теперь что делать? Оставить здесь, так грохнут девку. Забрать с собой? Не вариант. Как к ней там отнесутся мои женщины? Ну, с Эльзой понятно, она не ревнивая. Ей главное, чтобы я ей хоть иногда внимание уделял, а всё остальное не важно. А вот Ами с Ирмой… Особенно Ирма. Она её точно траванет. Если только сделать её служанкой — на служанку никто внимания не обратит. Но как сделать принцессу служанкой? Она ведь сестра местного графа или даже герцога. Сестру герцога в служанки? Нет, не согласится. Вот сделать её рабыней и наложницей — это она поймёт. Но у нас рабства нет. Хоть слуги у нас, как и крестьяне, не совсем свободны, но и не рабы. Тем более, всё равно её крестить придётся, мусульманку у нас никто не потерпит. Могут и сжечь. Но покрестить не проблема, отец Бенедикт это мигом провернёт. Но христианка, сестра и дочь восточных герцогов, служанкой никак не может быть. Буду думать. А пока надо девчонку успокоить.

— Не бойся, я тебя в обиду не дам.

— Что ты можешь сделать?

— С собой заберу. Всё, спи.

Она доверчиво прижалась ко мне и скоро засопела. А вот я уже уснуть не смог. Но и придумать ничего не смог. Так до рассвета и пролежал, боясь пошевелиться, чтобы Алиму не разбудить.

Наконец она проснулась и сразу полезла ко мне, не слушая никаких отговорок. В это раз был предельно осторожен и обошлись без безумств. Но она и сама всё поняла, потому как постоянно морщилась от боли. Потом просто лежали и разговаривали.

— А что с моими племянниками и племянницами?

— А что с ними может быть?

— Они живы?

— Конечно. Кто ж будет детей трогать.

— Это хорошо, конечно, но всё равно им не жить.

— Почему это?

— Султан пришлёт нового эмира. Жён моего брата и старших дочек он раздаст своим воинам в наложницы, а малышей перебьет. Они ему не нужны.

— Чёрт. И ничего нельзя сделать?

— Почему нельзя, можно. Эмир Мисраты мой дядя, если отвезти детей к нему, он их примет. Ему они тоже не очень нужны, но деваться ему будет некуда — родственники всё-таки.

— Да? Интересно. Я, в общем-то, не против, но как обойтись без драки?

— Так не обязательно везти их в город, можно высадить их в селении, недалеко от Мисраты. Оттуда пошлют гонца к эмиру и дядя их заберёт.

— Хорошо, так и сделаю. Всё равно мимо проходить. А если и жён твоего брата ему отвезти?

— Нет, жён брата он не примет. Они ему никто. А вот дети брата — близкие родственники.

— Понятно.

— А что со мной будет?

— Я же сказал: увезу с собой. Но тебе придётся креститься.

— Поменять веру? Это плохо. Очень плохо.

— Да ладно тебе. Господь един и какая разница на каком языке ты ему молишься?

— Я это понимаю, но у нас очень плохо относятся к тем, кто поменял веру. У вас, думаю, так же. А кем я там буду? Ты женат?

— Да.

— Сможешь меня взять второй женой? Я слышала, что у христиан только одна жена.

— Да, только одна. Но я что-нибудь придумаю.

— Знаешь, не надо ничего придумывать. Ты хороший человек, обещал спасти меня и теперь мучаешься, пытаясь что-то придумать. Я же вижу. Отпусти меня вместе с детьми. Дядя меня примет и устроит мою жизнь. Найдёт мне хорошего мужа, а не дикаря, как брат.

— Но как же… Мы же с тобой…

— Это ерунда. Наши девушки знают, как решать такие проблемы. И я знаю. Ты что думаешь, девушки у нас всегда выходят замуж девственницами?

— А твой жених, бедуин?

— Он не дурак, сразу всё поймёт. Да даже если не поймёт, все равно я ему уже не нужна — брата-то уже нет. А у другого эмира свои дочки и сёстры. А ему нужно породниться именно с эмиром, а не просто взять ещё одну жену.

— Хорошо, будет так, как ты захочешь. А теперь одевайся и иди к себе. Я с тобой отправлю солдат, чтобы никто не обидел. Можешь брать всё, что пожелаешь из одежды и драгоценностей. Если что осталось, конечно.

— Хорошо, спасибо.

Она встала и быстро оделась. И в самом деле в штанах. Хотя штаны как раз очень сексуальные, полупрозрачные и какие-то воздушные. Крикнул Элдрика и отдал распоряжение. Он отправил с ней одного кирасира из охраны и пару мушкетёров. Сам пошёл мыться. Настроение никакое. Задушил бы кого-нибудь собственными руками. Да, здорово она мне в душу запала. Хотя душа здесь как раз не при чём. Хорошая девчонка. Красавица и, мало того, умница. Такая бы мне очень пригодилась, но она права, тащить её с собой смысла нет. Не выживет она у нас. Если только её сразу замуж выдать, но так даже хуже будет. Я ведь не удержусь, потащу её в постель, а с мужем что? Можно, конечно, выдать её замуж и сразу после венчания перерезать мужу глотку, а потом спокойно пользоваться вдовой. Но это будет не очень хорошо по отношению к ней, да и мои женщины этого не потерпят. Нет, всё правильно она решила. И в самом деле умная девушка.

Оделся и поел. Опять каша. Задолбали. Хорошо хоть вино разбавленное принесли, мне только наклюкаться сейчас и не хватало.

Позвал Элдрика и потребовал доклад. Ну, всё просто замечательно. За ночь ни одного нападения. За крепость я не переживал, а вот солдат у складов ночью могли и пощипать, но обошлось. Здорово местных мои пушки и мушкеты напугали. Хотя уверен, ещё день-два, они очухаются и тогда нам мало не покажется. Но столько ждать я не собираюсь.

— Что с вывозом трофеев?

— С этим всё в порядке. Начата погрузка на корабли. Из дворца тоже начали вывоз трофеев. Здесь достаточно повозок. Правда, они какие-то странные, всего с двумя колёсами.

— Какая разница. Распорядись, чтобы в первую очередь вывозили шёлковые ткани, специи и дорогое оружие. Золото, серебро и дорогие побрякушки грузить на «Святую Агнетту». Командирам полков я об этом уже говорил, но ты проконтролируй, чтобы разную ерунду на корабли не тащили. Не забудь про ковры. Брать только новые и не заляпанные кровью. Да, дети эмира и девушка, что была здесь, поплывут тоже на «Агнетте». Подготовь матрасы и одеяла, им придется пару дней провести на палубе. Сколько там детей?

— Не знаю, господин граф. Кто их считал?

— Ладно, разберёмся.

— Да, господин граф, там вас в коридоре ждёт командир кирасир. Прямо рвался к вам.

— Что у него?

— Кони.

— Что там с конями?

— Они собрали коней воинов эмира и теперь просто не отходят от них.

— Вот ведь. Ладно, пошли, пообщаемся.

Мы вышли из комнаты и ко мне тут же подскочил офицер карасир.

— Ваше сиятельство, лейтенант фон Рейтцель. Командир кирасирской полусотни.

— Ну?

— Ваше сиятельство, такие кони, такие кони…

— Ну, да, кони у них хорошое и что?

— Ваше сиятельство, их надо обязательно вывезти.

— Лейтенант, мы даже из Танжера с трудом коней возим. Полуживыми привозим. А здесь путь вдвойне длиннее. Какой смысл везти коней, если они всё равно по дороге передохнут.

— Но ведь можно выгуливать коней на безлюдных берегах.

— Лейтенант, ты хочешь, чтобы я рисковал людьми из-за коней? Ты в своём уме? Иди, не зли меня.

Он повернулся и поплелся на выход их дворца. Мы пошли за ним. Во дворе крепости сплошная суета. На какие-то коротенькие двухколесные повозки грузится товар. Мешки, рулоны ковров, штуки шёлка и хлопка.

— Элдрик, распорядись, чтобы ткани из хлопка и шерсти грузили в последнюю очередь. Сначала шёлк. Да, что за шум за воротами?

— Там рабы собрались.

— Что ещё за рабы?

— Местные рабы. Ушли от хозяев и пришли сюда, к крепости. Но в крепость их не пускают, вот они и стоят на площади у ворот.

— Ну, пошли посмотрим на этих рабов.

Прошли к воротам, лавируя между повозками и кучами различного добра. За воротами стояла небольшая толпа людей, человек в сто. Одеты в местное тряпье, но по лицам видно, что европейцы. Увидели меня и загалдели. Даже стали подступать ко мне, но охрана их быстро осадила.

— Германцы есть? — крикнул в толпу. Молчат.

— Кто-нибудь понимает германский язык? — опять молчат.

— Латынь кто-нибудь знает?

Несколько человек стали протискиваться ко мне. Приказал охране пропустить их. Пропустили, но оружие отобрали. Надо же, уже все вооружены. Хотя понятно, на берегу куча трупов с оружием, с них и поснимали.

— Кто такие?

— Бывшие рабы. — ответил один из мужиков, с гордой осанкой.

— Чего хотите?

— Вы, как христианин, должны нас вывезти отсюда.

Опять двадцать пять. Небось у своего хозяина молчал в тряпочку, а передо мной взялся права качать. Не люблю придурков. Повернулся к охране.

— Этого гнать.

Пара охранников подхватила нахала и вышвырнула в толпу. Я обратился к оставшимся.

— Я вам ничего не должен, запомните это. Следующий наглец, что попытается мне хамить, лишится головы. Но у меня есть к вам предложение. Мне нужны экипажи для двух нефов. Вы их видели в порту.

— Для генуэзцев что ли? — спросил один из полиглотов.

— Раз стояли в мавританском порту, значит мавры. Про христианские корабли в мавританских портах ничего не знаю. Среди вас есть моряки?

— Мы здесь почти все моряки. А условия какие?

— Обыкновенные. Заключаем договор. Доводите корабли до моих владений в Священной Римской империи, поучаете вознаграждение и свободны. Кто захочет, остаётся у меня на службе.

— Это человек 50–60,а остальные?

— В порту стоит несколько галер. Парочку я заберу, из остальных можете выбирать и идти куда пожелаете.

— Магометане перехватят.

— Может перехватят, а может и нет. До Крита здесь не далеко, прорветесь. Если захотите, можете идти с нами, мы будем идти мимо Португалии и Кастилии.

— А мимо Франции? — раздался чей-то голос.

— И мимо Франции. Но пассажиров я не беру. А кто подпишет договор, тот идёт до Германии. А куда пойдёт ваша галера, меня не интересует.

— Понятно. Многие согласятся пойти в экипажи. У кого записываться?

— Пойдём в порт, там с вами мои капитаны пообщаются.

Пошли в порт. Меня взяли в коробочку охранники. Самого разговорчивого я взял внутрь коробки. Пока шли, пообщались. Среди бывших рабов в основном португальцы и испанцы. Много итальянцев, в основном венецианцев. Есть несколько французов и англичан. Поинтересовался, почему среди них одни мужики. Оказалось, что женщины тоже попадали в плен, но намного реже и их сразу брали или в жёны, или в наложницы. А теперь у всех дети и куда от них уйдёшь? Да и жизнь у всех уже налаженная, привычная. Потому и нет среди них женщин. К ним тоже относились в общем-то не плохо, не гнобили, но домой всё равно хочется. Но некоторые остались, те, кто мусульманство принял. Но они уже не рабы, свободные, хотя и работают на своих бывших хозяев. Правда, он им не завидует. После нашего ухода мавры на них так и так отыграются. Но это их проблемы. Не надо было Иисуса предавать.

Прошли мимо нескольких пикетов. Не плохо, не плохо. Молодец я, хрен кого из мушкетёров за повезами достанешь. А они достанут любого. Но пока, слава богу, тихо.

Пришли в порт. Два корабля стояли на погрузке. «Святая Агнетта» и корабль без имени. Назвать его что ли в честь себя? Нет, раз уж два корабля имеют бабские имена, то и третьему придется такое же давать. Можно было бы назвать именем дочки Эльзы, но это будет слишком вызывающе. Подожду, может Ами дочку родит. Хотя у меня ещё два корабля появилось и их тоже надо как-то называть. Ничего, вернёмся домой и все имена получат.

«Святая Амалия» и два шнеккера контролировали своими пушками город, а ещё два шнеккера сторожили вход в бухту.

Сразу прошёл на «Святую Агнетту». Капитана отправил разбираться с новыми экипажами. Хотел пойти осмотреть склады, но передумал. Там Герман хозяйничает, а мимо этого пройдохи ничего ценного не пройдёт. Зачем человеку мешать. Прошёл в свою каюту и завалился на койку. Только шлем снял и кирасу. И вырубился.

Проснулся уже после полудня, да и то Элдрик разбудил. Привезли детей эмира. Аж 15 человек. Силён мужик. Был. Его мы ещё на берегу упокоили. Вместе почти со всеми его воинами. Потому и город, и крепость захватили так легко.

Алиму я сначала даже не узнал. На голове высокая шапка, накрытая платком. Этот же платок закрывает всё лицо, только глаза и кусочек лба виднеются. Шапка бордовая, а платок чёрный. Халат из черного шёлка, распахнутый на груди, под ним бордовое платье по горло. Перепоясана темно-красным кушаком. Из под платья на туфли, с чуть загнутыми носками, спадают ярко-синие шальвары. Вся одежда украшена золотыми и серебрянными нитями. Взрослые дочки эмира одеты почти так же, только цвета одеяний разные. Дети, и мальчики, и девочки, тоже одеты в очень дорогие одежды. Шёлк, украшенный искуссной вышивкой. Ну, верно, одежду мои солдаты не брали, зачем она? Дома такую не оденешь, а шелка и так полно. В некоторых комнатах дворца даже стены шелком обшиты. Думаю, стены теперь там голые, ни шёлка, ни ковров.

За ними привезли и их вещи. Несколько огромных тюков. Из одного тюка достали пару небольших шатров и установили их между мачтами. Матросы и устанавливали, ругаясь при этом. Ну, да, им ведь бегать там постоянно, лазить на мачты, а тут шатры. Очень не удобно, но я успокоил боцмана, что это только на пару дней, а потом всё уберется.

Подошёл к ним. Алима сразу сказала, что я могу говорить свободно, латынь кроме неё никто не знает. Спросил её, придет ли она ночью? Ответила, что обязательно и я так легко, как утром, не отделаюсь. Я серьёзно поклонился, хотя хотелось смеяться от радости, и отошёл. Нечего светиться. Маленькие дети, кончно, ничего не поймут, но есть и достаточно взрослые. Ни к чему мне Алиму компрометировать. Дочки эмира может и догадываются, что их тётя согрешила со страшным северным воином, но только догадываются и всё. Никто ведь ничего не видел.

К вечеру с погрузкой закончили. Корабли забили барахлом так, что сложно было по ним передвигаться. Трюмы битком. Даже шнеккеры и три прихваченные нами галеры забиты. Хорошо, что всё не тяжёлое и на мореходность не влияет.

Пока не стемнело, вышли из бухты и пошли на запад. Теперь бы без особых приключений до дома дойти.

Глава 10

Идти решили опять напрямик, а не вдоль берега. Мимо Мисраты, надеюсь, не проскочим. Во всяком случае, мой капитан это твердо пообещал. Главное, чтобы шторм не налетел. На своих я более-менее надеюсь, а вот два новых нефа и три галеры вызывают опасения. Да и экипажи наших старых кораблей пришлось основательно проредить. Капитанами на новые корабли пошли офицеры со старых. Офицеры и боцманы тоже с моих кораблей. Рабов определили в моряки. Ну и некоторых, не особо упертых генуэзцев тоже. Остальных, тех что слегка очухавшись, принялся выступать, выкинули в море, прямо в бухте. Выплывут, их счастье. Хотя какое уж тут счастье — попадут прямо в руки злющих мавров. Лучше уж им утонуть.

На «Святой Агнетте» солдат почти не осталось. Да и на двух остальных кораблях тоже. Всех распределили на наши новые корабли. Полторы сотни мушкетёров и пол сотни штурмовиков на большой неф. Кстати, мой капитан определил его грузоподъемность в 500–600 тонн. И в самом деле громадина. Что там было загружено, мы до отплытия так и не определили. Сейчас там Герман по трюму ползает, но, думаю, всё равно не разберётся. Там трюм итак забит был, а туда сверху ещё кучу ковров накидали. Их притащили из дворца в последнюю очередь и грузить было просто некуда, вот и пришлось уплотнять уже загруженный трюм. Солдатам теперь придётся жить на палубе. Ничего, уже тепло, даже жарко — апрель здесь, как у нас июль. А к дому подойдем в конце мая, тоже уже не холодно. Правда, палатками и шатрами пришлось озаботиться. Благо и во дворце и на складах они были. Не много, но нашли. Как раз сейчас их и устанавливают. На малом генуэзском нефе в трюме всё-таки немного места для людей оставили, да и немного там людей — экипаж 20 человек и 50 штурмовиков. Много мушкетеров ушло на галеры, но они для жизни экипажа и гребцов более-менее приспособлены. И хоть галеры мы брали совсем не большие, чуть больше наших шнеккеров, но народу туда ушло много. На трёх галерах почти полк разместили. Правда, без пушек и пушкарей.

Караван у нас получился не маленький — пять нефов, четыре шнеккера, три галеры. Целая эскадра. Другое дело, что воевать ни с кем категорически не хотелось. Два нефа и три галеры слабо вооружены, вернее, вообще не вооружены. Абордаж им, конечно, не страшен, солдат там достаточно, но при абордаже потерей не избежать. Хотелось бы обойтись без них. Пока с этим у меня очень хорошо. Погибших всего две дюжины. Их, кстати, с наступлением темноты должны в море похоронить. Хоронить на берегу не решились, местные могли от злости и надругаться над могилами. Раненых побольше, почти пол сотни, но лекари у нас не плохие, да и ранения в основном легкие, так что к возвращению все на ноги встанут. Вот и хотелось, чтобы до самого дома так и оставалось. Терять людей очень уж не хочется.

Ветер был почти попутный, так что шли хорошо. Даже галеры не отставали. Они тоже шли под парусом, да ещё и веслами себе помогали. За гребцов были мои мушкетеры. Пока была возможность, тренировались. Обучали их нанятые моряки. Моряки, кстати, почти все ушли с нами. Только человек 30, все венецианцы, взяли малую галеру и пошли на Крит. С ними даже моряки из итальянских княжеств не пошли. Крит оказывается сейчас венецианский, а у Венеции очень уж нехорошая слава, так что попадать к ним в руки никто не захотел. Ну, мне же лучше. Не думаю, что все они останутся у меня на службе, но даже если половина решит мне послужить, уже хорошо. Единственно, что надо как-то исхитриться обойтись без захода в португальские и испанские порты. Португальцев и испанцев среди бывших рабов много, боюсь разбегутся и никакие договора их не удержат. А нам ведь и от Португалии и даже от Испании до дома ещё идти и идти. Не хотелось бы ослаблять экипажи. Ладно, придумаю что-нибудь.

В свою каюту пошёл уже когда совсем стемнело. Охрану из каюты шуганул. Найдут где переночевать. Элдрику наказал провести ко мне девушку, как только она появится. Он сразу взвился.

— Ваше сиятельство, я буду вынужден обыскать её, прежде чем пропустить к Вам.

— Элдрик, не сходи с ума. Зачем?

— Пронести кинжал в её тряпках не трудно. Я отвечаю за вашу безопасность. Мало ли что у неё на уме. Мы ведь её брата убили.

— Элдрик, она вполне вменяемая девушка и прекрасно понимает, что если со мной что случится, то и она и все её родственники отправятся кормить рыб. Тем более, что к брату она относилась без особой любви — он продал её вождю какого-то дикого племени, её просто забрать не успели. Так что она нам даже благодарна. Всё, Элдрик, не спорь. Как появится, сразу ко мне проводи.

Он вышел, что-то зло бурча. А я принялся ждать. Ждал- ждал и уснул. Разбудили меня чьи-то ласковые руки. Чьи-чьи, понятно чьи. Я обхватил её и притянул к себе. Ага, уже голая. Молодец, подготовилась. Койка у меня не очень широкая, но мы поместились. И ещё как поместились.

Ушла она ещё в темноте, часа через три. Так что до рассвета я смог ещё пару часиков и поспать. Чёрт, когда же я высплюсь наконец.

С утра решил обойти корабль. Не получилось. Вернее, получилось, но плохо. На палубе творилось черт-те что. Между мачтами два шатра с детьми эмира. И они не сидели в шатрах, а носились по палубе. Дети, что с них взять. Самым маленьким было года по три-четыре. Совсем уж маленьких матери не отдали. На что рассчитывали, не понятно. Что навый эмир пощадит совсем крох? Очень сомневаюсь. На востоке даже близких родственников ради власти не щадили, собственных братьев резали только так, не смотря на возраст, а тут чужие дети. Но это их проблемы. Я обещал Алиме позаботиться о её племянниках и племянницах, вот и забочусь, о тех, кого привели.

На баке загон с овцами. Довольно внушительная отара. И здоровенные клетки с курами. Честно говоря, я просто не заметил, когда их загрузили. Если бы заметил, не разрешил бы. Мы набрали большое колличество нормальных продуктов: сушёное мясо и рыба, сушёные фрукты и ягоды, раличные зерновые. Даже рис был, правда никто не знал, как его готовить, но ничего, повара опытные, разберутся. Зачем ещё живые овцы и куры, не понятно. Потерпеть немного нельзя? Тем более, нам этих овец и курей едва недели на две хватит. И стоит ради этого терпеть грязь, вонь и тесноту? На других кораблях, как мне доложили, творится то же самое. Ладно, чего уж теперь, сам виноват. Надо было меньше о прекрасных мавританках думать, а больше о деле. Хотя мавританочка и в самом деле хороша. Очень хороша, не хуже моих любимых женщин, а может быть и получше. Как же не хочется оставлять её здесь. И с собой забрать не могу — никак не могу придумать, как это сделать, хотя постоянно об этом думаю. Оставить её до дома, а потом выпихнуть с корабля и забыть не могу. Я хоть и становлюсь постепенно настоящим средневековым графом, но до такого скотства ещё не опустился. На моем месте любой рыцарь бы позабавился с пленницей, потом запихнул бы её в первый попавшийся монастырь и забыл бы. Собственно, так 200 лет назад рыцари и поступали. И монастырь — это в лучшем случае, а в худшем… А я не могу, не получается. Чёрт, представляю, как меня плющить будет завтра, после того, как я оставлю её на берегу. Но завтра будет завтра, а сейчас бы я её с удовольствием утащил в свою каюту. И этого сделать не могу. И что я за граф такой?

После обеда пару часиков вздремнул. Ночь выдастся не простая, так что надо отдохнуть. Потом опять стоял на мостике с капитаном. Слва богу, погода прекрасная. Ну, как прекрасная, жара жуткая, но ветерок, хоть и не сильный дует в нужную сторону и шторм не ожидается. А то ведь мы от берега далеко и спрятаться негде.

Ночью поспать вообще не удалось. Алима ушла только с рассветом и заснуть уже не смог. Лежал и кусал губы. Чуть не заплакал. А потом такая злость обуяла, что даже испугался. Вылил остатки воды из кувшина на голову и немного полегчало. Но выходить из каюты не стал, гнев хоть и подутих, но не ушёл. Если выйду, могу и глупостей натворить. Так и сидел, подтянув колени к голове и весь сжавшись. Долго сидел, пока Элдрик в каюту не заглянул. Только тогда встрепенулся и поднялся.

— Элдрик, прикажи воды приготовить, помыться хочу.

— Сейчас сделаю, господин граф.

Он выскочил. Пошёл за ним, как был, голый. Да пошли все… Помылся и пошёл одеваться. Ну, вроде успокоился. Прошёл на мостик и стоял там. Потом мне принесли моё кресло. Молодец Элдрик, не забыл. Так и сидел, вперившись в изумрудные воды моря. К полудню показалась земля. Пошли вдоль берега. Через пару часов увидели деревушку в маленькой бухточке. Подошли поближе. К нам приблизился один из шнеккеров и встал борт к борту. Солдаты помогли свернуть шатры. Потом по абордажным сходням стали переводить наших пассажиров на шнеккер. Детей солдаты переносили на руках. Алима прошла сама, последней. Я стоял и с тоской смотрел на неё. Проклятье, даже подойти попрщаться не могу. Она на миг обернулась и посмотрела на меня. Лицо закутано платком, но глаза полны слез. Отвернулась и сбежала на шнеккер. Шнеккер отошёл и помчался к берегу. Вот он подошёл к небольшому каменному пирсу. Деревенские разбежались и никого на берегу не было. Солдаты проводили всех на берег и вынесли их вещи. Потом загрузились на шнеккер и пошли к нам. Капитан подал команду и моряки стали ставить спущенные паруса. Пока ещё не ушли увидел, как к кучке детей и девушек стали подходить местные. Подхватили их вещи и повели в деревню. Ну, дай бог, чтобы у тебя сложилось всё хорошо, прекрасная мавританка.

Ушёл в каюту и завалился на кровать. От обеда отказался. Лежал, лежал и уснул. Проснулся вечером. Тоска никуда не ушла, но стало немного легче. Ничего, путь до дома далёк, прочухаюсь.

Вышел из каюты и прошёл на мостик.

— Капитан, где мы сейчас?

— Обошли Мисрату мористее и вновь подошли к берегу, ваше сиятельство. Вдоль него и идём. Под утро должны пройти мимо Триполи.

— Большой город?

— Большой и богатый, ваше сиятельство.

Богатый — это хорошо, а вот то, что большой — плохо. С большим я не справлюсь. Чёрт, только один город ограбил, уже к другому прицениваюсь. Вот что я за человек такой? Точно настоящим графом становлюсь. Хотя, почему бы и нет? Города грабить мне понравилось. Не знаю, какая прибыль получится, но уже сейчас понятно, что не маленькая. Что-то придётся отстегнуть солдатам и экипажам, но это мелочь, в основном всё достанется мне. Правда, потом на армию и уйдёт. Но зато появится время и средства на развитие моих городов. А когда пойдёт прибыль уже с них, мне уже вообще плевать на всё будет. Денег на все мои хотелки хватит. Но, думаю, всё равно меня на приключения потянет, не усижу я дома. В Триполи я, конечно, не сунусь, но ту же Мисрату почему бы и не захватить? И с Алимой встречусь. Вряд ли, конечно. Если я и соберусь куда, то только через год-два, а её к тому времени уже замуж выдадут. Думаю, её дядя тянуть с этим не станет. Спихнет её какому-нибудь знатному воину и, наверняка, не своему, а куда-нибудь подальше. То, что у нас с ней была связь, доказать никто не сможет, да тот же дядя, эмир Мисраты, не позволит, но лучше, чтобы она была как можно дальше, это-то понятно. Так что Алиму я там не встречу, не получится. Ну, может и к лучшему. Хотя, у эмира Мисраты тоже есть и сестры и дочки. Тьфу ты, ну надо же, только недавно рвал сердце от тоски из-за разлуки с возлюбленной, а уже строю планы на других. Ну, точно кобель. Ладно, ужинать пора.

Пару недель шли спокойно. Погода нас баловала — ветер не сильный и устойчивый, не всегда попутный, но моряки опыта поднабрались, даже мои пацаны, германцы, так что иногда даже отходили в море так, что и берега видно не было. Но всё-таки по большей части старались идти недалеко от берега. Потом задул свежий ветер. На всякий случай приблизились к берегу и стали искать бухту. Нашли. Не очень удобная и большая, но все наши корабли в ней поместились. И главное, совершенно безлюдная. Не хотелось бы местных геноцидить, тем боле это уже Алжир. Простояли в бухте два дня. Правда, сильный ветер в шторм так и не перерос, но нам могло и этого чертового ветра хватить. Не думаю, что кто-нибудь бы утонул, но разбросать корабли по морю могло и наши новенькие стали бы для кого-то легкой добычей. Ну, не то, чтобы легкой — солдат там хватает, но пушек нет, и более опытные мавры, да и христиане тоже, один корабль могли и захватить. А терять кого-то очень уж не хотелось, особенно большой неф. Там добра больше, чем на моих трёх кораблях. Вот поэтому и стояли в бухте. За два дня почти все солдаты смогли побывать на берегу, размять ноги, поваляться на песочке. А охрана из штурмовиков вообще все два дня на берегу провела. Но никто на нас к счастью не напал. Да и кому нападать? Вокруг пустыня.

Я тоже по берегу побродил. Но не долго. Не понравилось мне там. Да, твёрдая земля, приятно, но жарко и сильный ветер постоянно гонит пыль, от которой спрятаться невозможно. Даже купание в теплом море мнение моё об этой земле не изменило — преддверие ада.

Многие солдаты тоже купались. К морской воде все уже относились спокойно, ведь частенько на корабле обливались забортной водой, чтобы хоть как-то приглушить жару. Правда, в море лезли всё-таки с опаской, суеверий хватает. Раньше они даже в реках и озёрах купаться боялись, что уж о море говорить.

Наконец ветер подутих и мы отправились дальше. Ещё неделька и пройдём Геркулесовы столбы, а там уже считай дома. И самое главное, опасаться нам там нечего, кроме штормов, конечно. С французами и англичанами я уже встречался, не очень-то они меня напугали. Отобьемся, если что. Это к маврам я относился с некоторой опаской. Если нарвемся на большой флот, то туго придётся — народ полностью безбашенный и невзирая на потери будет лезть и лезть. А если до абардажа дойдет, то кровью умоемся. Нет, лучше с ними не встречаться.

Ещё через пару дней пришлось таки подраться. Я как раз завтракал, когда примчался посыльный от капитана. Поднялся на мостик. Капитан мне указал на точки вдали. Пять побольше и четыре совсем маленькие, еле заметные.

— Галеры. — сказал капитан.

— Точно за нами?

— А за кем ещё? Смотрите, ваше сиятельство, как целеустремлённо идут. И довольно быстро. Намного быстрее нас. Часа через три догонят.

— Кто, как думаешь?

— Или мавры, или венецианцы.

— Почему так решил?

— Ну, с маврами понятно, очень уж мы им хвост прищемили болезненно. А они от мести никогда не отказываются. С венецианцами тоже понятно. Помните галеру, что ушла к Криту?

— Ага, пришли на Крит, рассказали местным о несметных сокровищах, что мы захватили и те решили нас перехватить. Так?

— Так и есть, ваше сиятельство.

— Ладно, разберёмся. Отходи подальше от берега, чтобы маневрировать без опаски можно было. Передай на остальные корабли, пусть паруса подспустят. Нечего гнать, пусть уж быстрее догонят. Пока берег пустынный, здесь их и встретим, а то не хватало, чтобы и местные мавры к нашему веселью присоединились.

Сыграли боевую тревогу. Никакой суеты — не зря постоянно учения проводил. Солдаты экипировались, пушкари приготовили пушки и заряды к ним. Я тоже сходил в каюту, одел и кольчугу и кирасу, а Элдрик мне ещё и шлем на голову нахлобучил. Да, придётся попотеть. Как бы не свариться во всём этом железе.

Поднялся на мостик. Галеры уже достаточно приблизились, хотя их принадлежность пока и не понятна. Какие-то флаги на мачтах болтаются, но слишком далеко пока, не разглядеть. Наши корабли еле двигались, почти все паруса были спущены, но маневрировать, хоть и с трудом могли. Но парусов всё же надо добавить, слишком уж неповоротливыми стали корабли. Отдал распоряжение. Обсудили с капитаном наше построение перед боем. Специалисты мы, конечно, аховые, ни я, ни он ни в одном морском сражении не учавствовали. Другое дело, что современный опыт морских сражений нам и не подходил. Сейчас главным в сражении является абордаж, а нам это категорически не подходило. Да и зачем? Пушки же есть. Из этого и исходили. Решили выстроить линию из наших трёх пушечных корабля, и по одному шнеккеру на флангах. Ещё два шнеккера оставить на охране двух бывших генуэзских нефов и галер, которые спрячутся за нашими спинами.

Ещё через час корабли преследователей уже можно было разглядеть. Пять огромных галер и четыре поменьше. Флаги красные, но что там изображено ещё не видно. Похоже и в самом деле венецианцы — это у них флаг красный с крылатым львом. То, что не генуэзцы, уже понятно, да и откуда им взяться, они то о нас ещё ничего не знают. Ну, Венеция, значит Венеция. Будем учить. Главное абордажа не допустить. Вояки они очень хорошие и их там полно, особенно на этих огромных галерах.

Огонь открыли с километра, из далнобойных погонных пушек. Калибр у них не ахти какой, всего-то 100 мм, но зато их пять. Стрелять приказал зажигательными снарядами по головной галере. Плохо, что паруса у галер свернуты и идут они только на веслах, но надеюсь подпалить всё-таки сумеем. Галера задымила после первого же залпа. Расстояние на трубках пушкари выставили очень удачно и галеру окатило огненным дождём. Она сразу стала рыскать, видно и гребцам огонька досталось. После второго залпа она задымила веселее, а после третьего полыхала вовсю. Ну, так на такой жаре дерево настолько высушивалось, что становилось как порох, а учитывая, что нашу зажигательную смесь водой не потушить, шансов у них не было. Вот так, метров триста всего прошли, а уже полыхают. Перенесли огонь на другую галеру. Она тоже загорелась, но не так весело, как первая. По ней удалось произвести только два залпа, а потом пришлось поворачиваться бортом к надвигающимся кораблям. Расстояние до них уже метров 500, а то и меньше. Распределил цели. Били ядрами. Море было спокойное, так что волнение стрельбе не очень мешало, но всё-таки мешало, так что попаданий было не очень много. Но были. Крайней правой галере, по которой огонь вела «Святая Амалия», нос разворотили с первого же залпа. Ну, так у неё и пушек побольше и пушкари поопытней. Наша галера к нам смогла подойти метров на двести, пока мы её наконец не утопили. Стреляли всё время с одного борта. Маневрировать не было никакой возможности, ведь за нами безоружные корабли и к ним, пока мы будем разворачиваться, могли и прорваться. Но пушкари не подвели, перезаряжались очень быстро. Нет, каждую минуту производить выстрел не получалось, но раз в 4–5 минут пушки били. Стреляли не залпами, а в разнобой, по готовности. Утопили всех троих. А одну галеру ещё и подожгли — шнеккера-то так и продолжали долбить зажигательными. Перенесли огонь на малые галеры. Они шли за своими старшими братьями, чуть в отдалении, вот и вошли в зону уверенного попадания. Но боя они не приняли. Развернулись чуть ли не на месте и бросились удирать. Не у всех получилось — одну всё-таки достали. Как раз на развороте. И так получилось, что по ней били два наших корабля, мы и корабль без имени — цели-то я распределить не успел, вот пушкари и проявили самостоятельность. Ну ей и досталость — ядра из пушек двух кораблей, да ещё и в борт. Утопла мгновенно. Ну, для морского боя мгновенно, а так-то минут пять, а то и все десять, на ней народ копошился, всё пытаясь что-то сделать, а потом горохом посыпались за борт и галера как-то боком ушла под воду. А три галеры всё же удрали, хотя одна здорово от своих товарок отставала, видно и ей досталось. Можно было бы отправить за ней шнеккеры, догнали бы, но на кой черт она мне сдалась? А вот к бльшой галере, той, что подожгли второй, шнеккеры отправил. Пожар они уже почти потушили и теперь тоже пытались удрать, но у них это не очень получалось. То ли много гребцов ожоги получили, то ли ещё что. Ну, теперь удрать и не получится. Приказал поднимать паруса и идти к этой галере. На ней венецианцы пытались организовать оборону, но и это у них не получалось. Шнеккеры крутились вокруг и больно жалили картечью.

Пока шли, выловили несколько моряков. Именно моряков, потому как без доспехов. Солдаты-то сразу на дно идут, на них столько железа навешено, что никак не выплыть. Кое-что выяснил. Оказалось, что это и в самом деле венецианцы. Флот их базировался на Крите, для противодействия мавританским и османским пиратам. Когда к ним пришла галера с бывшими рабами, командование засуетилось и чуть ли не половину флота отправило вслед за какими-то германцами, здорово пограбивших мавров. Всего вдогонку отправилось шесть больших галер и десять малых, но недавний шторм разбросал корабли по морю и собраться вместе смогли только девять кораблей. Остальных ждать и искать не стали, а продолжили преследование. Догнали, на свою беду.

Подошли к галере. Метров на 300. Из луков и арбалетов до нас не добьют, а для нас расстояние очень комфортное, не промахнемся. Стрелять не пришлось, на галере замахали белой тряпкой. Распорядился дать сигнал на шнеккеры, чтобы прекратили терзать подранка. Послушаем, что они нам скажут.

С галеры спустили небольшую шлюпку. Смотри ты, не всё у них погорело. На шлюпке шестеро гребцов и трое расфуфыренных, побрякушки на солнце так и сверкают. Подошли к нашему кораблю и им сбросили веревочную лестницу. Моряки её как-то по другому называют, но какая разница?

Гребцы остались в шлюпке, а трое офицеров поднялись ко мне на палубу. И сразу загомонили по итальянски. Чего орут, всё равно ничего не понимаю? Наконец один из них заговорил на латыни.

— Вы посмели напасть на флот венецианской республики. Это вам так не пройдёт. Великая Венеция никогда не прощает обид и вы будете очень жестоко наказаны.

Я и обалдел. Я думал они будут обсуждать условия сдачи, а эти придурки вздумали наезжать на меня.

— Элдрик, выкиньте их за борт. Только рядом с их шлюпкой, а то скажут потом, что мы парламентеров утопили.

К ним тут же бросились морские пехотинцы. Один придурок успел схватиться за меч и его тут же пристрелили. Остальных, да и покойника тоже, вышвырнули с корабля. Моряки их выловили и затащили в шлюпку. Говорливый отплевался и что-то стал орать. Что-то вроде того, что его неправильно поняли и он хотел решить все вопросы мирно. Орал ещё что-то, но я уже не слушал. Приказал морпехам дать залп, но не по шлюпке, а рядом. Прозвучали выстрелы и шлюпка рванула обратно. Как только из шлюпки все поднялись на борт галеры, приказал открыть огонь. Один залп картечью. Все, кто был на виду, исчезли. Подошли поближе и дали ещё один залп. Ну и хватит с них. Думаю, половина экипажа и солдат живы, так что если повезёт, то до дома дойдут. А нет, так и нет. Может так даже и лучше. Ну, сдались бы они мне и что бы я с ними делал? Всё равно бы отпустил. Может корабельную кассу бы забрал, но на кой черт мне их копейки?

Развернулись и пошли к своим. Собрались в прежний ордер: мы впереди, за нами новеникие нефы, потом опять два наших старичка и в тылу ковыляют наши галеры. Шнеккеры по флангам. Пошли дальше. Пол дня из-за этих козлов потерял. А сколько пороху зазря пожег! Тьфу на вас, собаки венецианские.

Дальше уже шли спокойно до самого Гибралтара. Нет, корабли встречались, но нас не трогали, наоборот, старались уйти с нашего пути как можно быстрее. Да и встречали мы в основном одиночек. Один только раз вдали проскочили три корабля, но не галеры, нефы. Ни нам, ни им друг до друга дела не было, так что разошлись мирно.

Прошли Геркулесовы столбы. Всё, прощай Африка. Хотя, что это я? Не прощай, а до свидания. Теперь бы приткнуться у какого городка. С продуктами, а особенно с водой, совсем плохо. Даже я теперь мылся забортной водой. Не очень приятные ощущения. Нет, мыться-то как раз здорово — не надо экономить воду, лей и лей сколько хочешь. Но вот когда обсохнешь, тогда и получаешь удовольствие мазохиста. Кожу стягивает, всё тело чешется. Бррр… Хотя это с непривычки. Вон все остальные каждый день моются именно морской водой и ничего, чувствуют себя прекрасно. А мне после такого мытья через десять минут хочется ещё помыться. Особенно после того, как напялишь на себя всю одежду, а потом ещё и кольчугу, пот смешивается с солью, жарко же, — хочется не просто помыться, а за борт выпрыгнуь.

Только вот куда приткнуться мы и не знали. Сразу после Гибралтара чьи земли? Гранадского эмирата или Кастилии? А то сунемся в какой-нибудь порт, а там мавры. Вот уж они обрадуются. Радоваться, конечно, не долго будут, но и нам может не поздоровиться. Вроде где-то тут город Кадис, но вот чей он сейчас? Никто у нас на корабле этого не знал. Может испанцы из освобождённых рабов и знают, но не останавливаться же теперь, чтобы у них это выяснить. Так что решили ещё немного потерпеть и дойти до Португалии. В Порту у Германа полно знакомых, так что там к нам отнесутся нормально. Герман, кстати, перебрался на мой корабль во время шторма, когда мы в бухте загорали. Грустный ходит. Добра в трюмах полно, а ни пощупать, ни разобрать его не может, все настолько плотно забито, что не подберешься. Он даже не смог ответить мне на вопрос, сколько серебра и золота мы захватили у эмира. Эмирскую казну сразу затащили в трюм, а потом завалили разным добром из дворца и теперь подобраться к ней не было никакой возможности.

Наконец дошли до Порту. Проинстуктированный Герман рванул в город. Он получил указание никому не говорить откуда мы идём. Из Танжера. А на кораблях объявили тревогу. На новых кораблях солдаты были в полной боевой готовности. Офицерам приказал удвоить бдительность и особо следить за нашими португальцами. Не дай бог, кто сбежит. Обязательно ведь растрепится о нашей добыче, отбивайся потом и от португальцев. Тем более сейчас, когда у нас проблемы с водой и продуктами.

Часа через три вернулся Герман. Доложил, что всё в порядке и он уже обо всём договорился. Стали по два корабля заводить в порт и ствить к пирсу. Остальные оставались на рейде. Больше всего я волновался, когда занимались погрузкой на наши новые корабли. Но обошлось. Португальцы оказались вполне приличными людьми. Никто не сбежал и даже переговариваться с местными грузчиками не пытались.

Шнеккеры грузили уже ночью, при свете факелов. А рано утром, только рассвело, снялись и пошли дальше.

Ну, всё, теперь волноваться нечего. Продуктов точно до дома хватит. Водой тоже можно обойтись, но лучше всё же где-нибудь запасы ещё поплнить. Думаю, если в Кастилии заскочим в Сантандер, как и прошлый раз, и пополним запасы, то до дома нам всего хватит.

Глава 11

До Сантандера не дошли. Чуть в шторм не попали, хорошо вовремя заметили изменение погоды и успели спрятаться. Спрятались в бухте с довольно большим городом Хихон. Поменьше, чем Сантандер и тем более Сан-Себастьян, но и не деревушка какая. Город находился на мысу, в бухте, спрятанный от любых штормов. Вот там мы и спрятались от шторма.

К самому городу не подходили, встали на рейде, а в город отправился Герман. Здесь у него знакомых не было, зато полно в Сан-Себастьяне и Корунье, так что думаю и с местными общий язык найдёт, ссылаясь на общих знакомых. Что местным говорить, он знал: ходили в Танжер по торговым делам, вот теперь возвращаемся домой. На корабле находится граф фон Марк, к сожалению раненый и потому посетить местного сеньора у него не получится. Ранен в стычке с венецианскими галерами, которые почему-то напали на мирный караван. Сначала вообще не хотел светить своё присутствие, но потом всё-таки решил, что так для каравана будет безопасней, а то от местных аристократов всего ожидать можно. А вот на такого же аристократа, хоть и германского, наехать не решатся. Ну, а чтобы не приставали с предложениями посетить с визитом местное большое начальство, сказался раненым. Наверняка ведь начнут приставать с вопросами: где был, что делал? Врать в глаза не хотелось, а правду говорить никак нельзя. Слишком уж мы, по их мнению слабы и наверняка найдутся горячие головы, готовые нас раскулачить. А почему нет? Я хоть и аристократ, но из какой-то далёкой и непонятной Германии, так что для настоящего кастильца это совсем не зазорно. Мы их, конечно, перебьем, так как достаточных сил, чтобы с нами справиться, они собрать никак не успеют, но тогда у нас возникнут проблемы с испанцами, а они всё-таки наши торговые партнёры и очень не плохие партнёры.

Вернулся Герман с известием, что договорился о поставках нам свежего продовольствия и воды. В принципе, продовольствия нам и так хватало, мы только воду хотели пополнить, но отказываться я не стал. Пусть местные немного заработают, лучше относиться к нам будут.

У самого города были причалы, но все они были заняты, так что пришлось принимать продукты и воду на лодках. Ничего, справились, хотя было не легко — шторм же. Ночь простояли в Хихоне, а утром с большого нефа передали, что два испанца из бывших рабов сбежали. Слава богу шторм уже начал стихать, так что подняли паруса и вышли в море. Наверняка испанцы сбежали не просто так, а помчались к местному сеньору в надежде, что и им что-то перепадет, если местные смогут с нас что-нибудь вытрясти.

Море ещё не совсем успокоилось, но идти можно было без особых опасений. Отошли только подальше от берега, на всякий случай, а то вдруг порыв ветра понесёт на скалы, которых у берега хватает. Немного поволновался из-за галер, им при сильном волнении приходилось очень не сладко. Но обошлось, тем более к полудню море совсем успокоилось. Ну, теперь до самого дома к берегу вообще можно не подходить, и воды и продуктов хватит.

Кастилию и Наврру проскочили быстро, ветер почти постоянно был попутный. А вот как подошли к берегам Франции, начались наши мучения. Мало того, что ветер частенько был встречным, так он иногда доходил и до штормового. Приходилось от него прятаться в бухтах. Чёртов Бискайский залив, хотя сейчас он вроде называется Аквитанским морем. Пока дошли до пролива Ла-Манш, прятались в бухтах аж четыре раза. Один раз даже пришлось подраться. Зашли в бухту у небольшого городка, недалеко от Бордо, спрятавшись от ураганного ветра. Городишко так себе, чуть больше деревни. Но две церкви, так что явно не деревня. Чтобы ветер нас не достал, подойти пришлось к самому городу. До него метров 100. К самому городу подходить не стали, хотя у причалов место было. Ну, так нам от них и не надо ничего. Простояли спокойно часа три, а потом на берег выскочил конный отряд человек в 300. Откуда они взялись, не понятно. До Бордо далековато, оттуда добраться не успели бы. Кто такие тоже не ясно — то ли французы, то ли англичане. Орут, руками размахивают. Чего хотят? Чтобы мы подошли к причалу? Но мы же не идиоты. Или хотят, чтобы мы покинули их бухту? Ну так в шторм мы не полезем, это тоже понятно. И ведь мы не трогаем никого, захотели бы напасть, напали бы давно. Видно же, что люди просто шторм пережидают. Но местные успокаиваться никак не хотели. Часть из них спешились и стали доставать луки. Похоже англичане, луки уж больно приметные, чуть ли не в рост самих лучников, а у некоторых и повыше. Хотя и у французов наверняка лучники есть, так что это не показатель. Но буду считать их англичанами. Англичан я не люблю всё-таки больше, чем французов. Мне ведь сейчас их убивать придётся. Приказал всем покинуть палубу, а пушкарям зарядить пушки картечью. Сам остался на мостике. Ну, так мне чего волноваться? Мало того, что на мне и кольчуга, и кираса, и шлем на голове, так меня ещё и щитами закрыли со всех сторон. Даже смотреть приходилось в узкую щелочку между шлемом и щитом. Ага, начали. По палубе застучали стрелы, парочка даже в щит, которым меня прикрывали, вонзилась. Наш корабль был ближним к берегу, так что все подарки достались нам. Ну, сами напросились. Приказал открыть огонь. Элдрик продублировал команду, а так как находился он рядом, как раз щит и держал, то у меня от его ора чуть барабанные перепонки не лопнули. Я даже последующий пушечный залп не очень-то расслышал. Но зато хорошо увидел. Картечью, из восьми пушек, с расстояния в 100 метров — страшное дело. Конников просто смело. Правда, тем, что стояли по флангам, ничего не досталось, но они искушать судьбу не стали и рванули прочь. Те, кто остался верхом, кого перепуганные кони не сбросили. Но и те, кто оказался на земле, подхватившись, резко помчались в сторону городка.

Больше желающих с нами пообщаться не было. Простояли в этой бухте до утра и ушли. Ночью, правда, отдыхали только моряки, а почти все солдаты бодрствовали и были в полной боевой готовности. Особенно я опасался, что местные вояки смогут как-то поджечь корабли. Видел когда-то в кино, как монголы поджигали города, забрасывая их горящими стрелами. То же могли проделать и местные лучники. Потушили бы, конечно, воды вокруг полно, но при тушении пожаров солдаты были бы как на ладони и без жертв бы не обошлось. Городку бы тогда конец пришёл, я бы камня на камне тут не оставил, но по видимому местные это поняли и больше не рыпались.

Ночью шторм стих и с рассветом мы покинули столь не гостеприимную бухту. Ещё три раза отстаивались в бухтах, прячась от сильного ветра, но там все обошлось мирно. В двух бухтах вообще никаких поселений не было, а ещё в одной стояла маленькая рыбацкая деревушка, но все жители разбежались и не показывались до самого нашего ухода.

Брест решили обойти по широкой дуге. Благо погода этому способствовала. Ветер хоть и слабый, но попутный. Не то чтобы совсем-совсем, такое в море редко когда бывает, но приблизительно в нашу сторону. Так что шли хорошо. Даже галеры на одних парусах от нас не отставали. Шли совершенно спокойно, никто нас не трогал. И ни одного шторма, так что прятаться в бухтах не пришлось. Только возле Кале к нам прицепилась пара галер. Сначала просто тащились за нами, а потом резко ускорились, обошли нас по дуге, и пошли параллельно моей «Агнетте», подавая какие-то знаки. Приблизились они достаточно близко, так что смог рассмотреть флаги. И очень сильно удивился.

— Что за чёрт! Откуда тут генуэзцы?

Ну, так, на белом фоне красный крест. Как есть генуэзцы.

— Что вы, ваше сиятельство, это англичане. — поправил меня капитан.

— Как англичане? Мы же в Беренике двух генуэзцев захватили именно с такими флагами. А у англичан вроде лев на флаге, я, помнится, как-то видел такой при встрече с английской эскадрой.

— Нет, ваше сиятельство, английский королевский флаг именно красный крест, крест святого Георгия, но белом поле. Они его как раз у генуэзцев и спёрли. А лев — это, наверное, штандарт командира эскадры. В зависимости от того, кто командует эскадрой, на флагмане может быть штандарт и со львом, и с орлом, и с единорогом, и ещё с какой зверушкой.

— Понятно. А я ещё удивлялся: и у кастильцев лев, и у англичан.

— У кастильцев на флаге два льва и две башни.

— Ну, да. Но лев же. Хорошо, что не генуэзцы, а то я уж думал, что они сейчас начнут права качать и требовать возвращения своих кораблей.

— Ну, что вы, ваше сиятельство, откуда здесь генуэзцам взяться? Не любят они наши воды.

— Да, холодновато им здесь. А что, интересно, англичанам от нас надо, чего так разоряются?

— Не знаю ваше сиятельство, не слышно же ничего.

— И я тоже ничего не слышу. Но не останавливаться же теперь, чтобы поболтать. Вестовой! Сбегай за командиром пушкарей.

Через пять минут примчался молоденький лейтенант.

— Лейтенант, шугани этих приставал. Из одного орудия. Да смотри не попади, а то с вас станется — когда надо, так всё мимо палите, а когда не надо и попасть сможете. Нам их топить ни к чему. Просто чтоб отстали.

— Сейчас сделаю, ваше сиятельство.

И умчался. Бестолковый. Учишь их, учишь. Нет, чтбы сказать: есть! Так нет: сейчас сделаю. И ведь это один из лучших. Эх…

Бабахнула пушка. Ядро упало метрах в 20 по курсу передовой галеры. Ага, поняли и стали отворачивать. Ну и правильно, не топить же этих придурков. А вот если бы поговорил, мог бы и утопить. Они ведь, наверняка, опять бы права качать принялись: море де их и без их разрешения здесь ходить нельзя. А французы считают, что это море их. А нам тогда что, летать? Пошли они все! У кого пушки, того и море.

После этого, можно сказать курьезного, случая, никто нас больше не трогал. Фландрию проскочили так, что я и не заметил. И вот, наконец, Зееланд. Считай дома. Переночевали, как всегда у какого-то острова. Уже другого. До нашего, с привычной стоянкой не дошли, стемнело. А на следующий день вошли в Рейн. До Дуйсбурга тащились, казалось, целую вечность, хотя нам повезло и почти весь путь прошли под парусами. Только иногда приходилось впрягаться галерам и шнеккерам. Да и это было не в напряг, людей-то полно, так что особо они жилы не рвали, чаще меняясь на веслах.

К Дуйсбургу подошли рано утром и устроили знатный переполох. Всё-таки целая эскадра пришла, 12 кораблей. Встречали нас мушкетеры на стенах. Даже разозлился — хорошенькая встреча, хозяин домой вернулся, а его готовы пушками встретить. Но длилось это безобразие не долго, нас опознали, ворота открылись и нас бросились встречать. Подошли к городу мы со стороны Рура, так что считай прямо в город вошли. Я волновался, что наш новый большой неф не сможет подойти к причалу, всё-таки осадка у него побольше, чем у моих старых кораблей, но обошлось, встал без помех. Правда, на самом краю причала, выступающего далеко в реку, но это уже не важно. Главное, теперь можно спокойно разгрузкой заниматься. Хотя разгружать корабли как раз и не разрешил. Придется Гюнтера с его людьми дождаться. Надо ведь всё правильно оприходовать и описать. Один Герман с такой работой не справится.

В город заходить сначала не хотел — очень уж домой хотелось. Но всё-таки пересилил себя. Надо уж всё довести до конца. Выслушал доклад прибежавшего командира полка и приказал отправить один из стоящих в порту малых стругов за Гюнтером. Распорядился, чтобы всех мушкетеров перевели в город. И чтобы не забыли выплатить им положенное содержание. Но только за один месяц. Приказал зарезервировать для них несколько более-менее приличных борделей, но прежде проверить всех шлюх, чтобы мои солдаты не намотали ничего на свой конец. Предупредил командиров полков, что спрашивать с них буду. Теперь сомневаюсь, что солдат допустят до сладкого. Вряд ли офицеры захотят рисковать. Хотя лекари у меня не плохие, думаю со шлюхами разберутся. Ну, это дело командиров полков, им решать, я свою заботу о солдатах проявил, а как уж там дальше будет, не мои проблемы. А вот экипажи и морпехи должны оставаться на кораблях и охранять их. На новых нефах и галерах должны оставаться дежурные смены мушкетёров. В общем покамандовал напоследок, хотя голова от радости возвращения не очень-то и соображала, и отправился в город. Караван оставил на попечении командиров полков и капитанов.

Заселились опять в ратуше. Нет, что-то с местным начальством, особенно с наместником, надо делать. Совсем мышей не ловят. Когда они мне наконец дом подготовят? Ввести какой налог что ли, специальный, на строительство графского дворца? Доиграются, так и сделаю. Правда, злился зря. Примчался наместник и стал извиняться, что не смог встретить мое сиятельство ещё в порту. Заработался. Где это он интересно работал рано утром? В постели с женой? Уже хотел наорать на эту наглую морду, но он тут же мне сообшил, что резиденция для моего сиятельства готова и я могу отправляться туда, здесь рядом и там моему сиятельству будет намного удобней и так далее. Тарахтел минут десять, пока уже Элдрик не выдержал и не сунул ему кулак под нос.

Пошли смотреть мой дом. Ну, что сказать — угодил. Пройдоха, но работать может, не зря его Гюнтер ценит. Дом мне очень понравился. Двухэтажный, с небольшой мансардой, и полностью из камня. Не из кирпича, а именно из камня. Не очень большой, но зато аккуратный, хоть и кажется слегка тяжеловатым. Вошли внутрь. Стены, даже на первом этаже, обшиты деревом, полы тоже деревянные. Очень уютно. В большом зале камин. На первом же этаже кухня, комнаты для слуг, туалет. Да, настоящий туалет. Без унитазов, естественно, а с парочкой дыр в полу, но и это прогресс. Рядом довольно большая мыльня. С печью для разогрева воды. Здорово. Тут же приказал греть воду. Чёрт, хоть помыться по человечески. Поднялись на второй этаж. Четыре спальни. Моя, естественно, самая большая. Огромная кровать с балдахином. Настоящая кровать, как у меня в замке. Небось специально в замок ездил, чтобы все узнать как следует. Молодец.

— Клопы есть?

— Как можно, ваше сиятельство. Нет, конечно же.

— А балдахин тода зачем?

— Для красоты, ваше сиятельство.

— Смотри. Не дай бог какая нечисть насекомая обнаружится, заставлю самого каждую букашку найти и сожрать.

— Не волнуйтесь, ваше сиятельство, мы ваши предпочтения знаем. Ни насекомых, ни грязи в доме не найдёте. И слуги все чистенькие, каждый день моются.

— Хорошо. Молодец, я доволен.

— Рад служить, ваше сиятельство. Вы заседание магистрата посетите?

— Зачем? Проблемы какие?

— Что вы, ваше сиятельство, никаких проблем.

— Ну и занимайся сам. Тебя здесь для этого и поставили. Иди, займись делами, нечего за мной хвостом ходить.

Наместник исчез. Прям волшебник, вроде только стоял здесь, мгновение и его уже нет. И где Гюнтер таких находит?

Спустились вниз. Элдрик пошел распорядиться насчёт завтрака. А я уселся на стул у окошка. Надо же, даже стекла в окнах нормальные. И в самом деле молодец. Немного посидел и тут доложили, что вода нагрелась. Пошёл мыться. Кайф. Хоть и не ванна, но и бочка с горячей водой — это что-то! Просидел в ней, пока вода не начала остывать. Потом вылез и молоденькая служанка помогла помыться. Присмотрелся к служанке, нет не мой типаж. Слишком уж всего много — и спереди и сзади. Ладно, не одна же она тут.

Помывшись, переоделся во все чистое. Все мои вещи уже принесли и разложили в гардеробной. Хотя раскладывать и нечего было — всё пошло в стирку. Я хоть и набрал с собой и белья и носимых вещей с запасом, но всё уже требовало стирки и чистки. Ладно, скоро уже буду дома, а там можно и обновить свой гардероб.

После завтрака решил всё-таки вернуться в порт. Проверить караулы и вообще, посмотреть, как там службу несут. Да и с нанятыми моряками надо бы разобраться. Они свои обязательства выполнили, до Германии корабли довели, теперь мне надо свои обязательства выполнять. Они ж там сейчас небось с ума сходят — граф им вроде много всего наобещал, а как до дела, так сошёл с корабля и пропал. Как бы не учудили чего.

В порту нашел Германа, хотя его и искать не надо было, он от кораблей ни на шаг не отходил. Пошли вместе с ним на наши нывые корабли, именно там и служили все бывшие рабы. Долгих разбирательств не было. Выплатили всем означенный зароботок, плюс не плохую премию за добросовестную службу. Все остальные вопросы предложил им решать с Германом. Захотят остаться у нас — пожалуйста, нет, так от нас легко можно добраться до Роттердама, а оттуда корабли ходят куда угодно. Но с нефов их всех убрал, оставил на них только своих людей, в основном солдат.

Потом порешали с Германом вопрос о разгрузке кораблей. У нас в порту было достаточно своих складов, вернее, моих складов, где хранились различные товары на продажу, в основном из металла, естественно. Герман сразу доложил, что один склад полностью свободный и ещё один свободный наполовину. Со стороны Рейна наших складов было побольше и свободные тоже были, но далековато. Да и хотелось, чтобы всё честно награбленное находилось в одном месте. Пошёл с Германом посмотреть на эти склады. Увиденное мне, честно говоря, не очень понравилось. И это они называют складами? Небольшие деревянные сараи. У мавров склады и то поприличней. Мало того, что намного больше, так ещё и глинобитные, то есть не пожароопасные. Наорал на Германа. Понимаю, что это не его епархия, он только возит товар, а не хранит, но ведь мог и доложить или ещё как-то позаботиться о сохранности товара. Конечно, если даже и загорится какой сарай, то река рядом, быстро потушат, да и что с металлическими чушками случится, но ведь мы в этих складах не только металл храним. Он сам от мавров жутко дорогой товар возит. Выяснилось, что дорогой товар хранится в подвалах ратуши. Ратуша ведь когда-то была замком местного сеньора, и подвалы там знатные, двухярусные. И сухие. С очень хорошей вентиляцией. Наорал на Германа ещё раз. А какого чёрта он таскает меня по этим сараям, если даже и не думал в них товар разгружать? Поиздеваться решил? Над собственным графом? Пообещал выпороть, в следующий раз. Хотя оба понимаем, что это только обещание. Таких людей на конюшню пороть не таскают, таких холят и лелеют. Но морду в следующий раз точно набью.

Решили всё-таки с разгрузкой не спешить, а дождаться Гюнтера. Он привезёт с собой ещё людей, а то Герман один с описью и сортировкой товара не справится. Ладно, подожду 2–3 дня. Местный комполка мне уже доложил, что в графстве всё в порядке. Он, конечно, мало знал о делах графства, но если бы что серьезное случилось, то точно бы узнал. Так что о графстве я не очень беспокоился, но домой хотелось. Соскучился. И по своим женщинам и по сыну. Но и было жутко интересно, что я там привез. Ведь при погрузке таскали всё подряд, никакой описи не делали, не до этого было. По пути разобраться с товаром тоже не получилось. Так что очень мне было любопытно, что я там награбил. Нет, то что не зря сходил понятно — только два новых нефа всё окупают. И ещё как окупают. А мы ещё и три галеры притащили. Они, правда, средиземноморские, южные, и как себя поведут в наших северных морях не понятно, ну, так мы на юг на них и будем ходить. Или по рекам. По Рейну самое то. Так что не зря сходил, не зря. Не говоря уже о том, что сам здорово развеялся. А какую девчонку встретил? Как она там, интересно? Дай бог, чтобы всё у неё было хорошо.

Пообедали в городе. Недалеко от дома находилась вполне приличная таверна. Довольно чисто и готовят очень не плохо. Ну, так в самом центре города и рядом с ратушей. На окраинах, а тем более в порту, особенно на Рейне, такой чистоты, наверняка, нет. И добиться этого ещё долго не получится. Ну, ничего не поделаешь, город торговый и слишком уж прессовать приплывающих торговцев не получится. Ладно, хорошо хоть горожане стремятся к чистоте и порядку. Рано или поздно это скажется.

После обеда ещё немного пошатались по городу и вернулись домой. Всё-таки гулять по городу верхом, да ещё в сопровождении двух десятков кирасиров не очень интересно. Пошатался по дому. Осмотрел всех встреченных служанок, на предмет ночного времяпровождения. Понял, что спать буду один. Ну и вкус у наместника. Где он таких коров нашёл — то? Девки, конечно, молодые и даже где-то симпатичные, но очень уж мощные. Хотя, такие сейчас и ценятся. На всё годные — и вкалывать, как лошади, и рожать, как крольчихи. Ладно, потерплю до дома. А то, после Алимы, тащить такую корову в постель, себя не уважать. Правда, Элдрик и охранники посматривали на девок очень заинтересованно. Ну и прекрасно, хоть кто-то ночь проведёт хорошо. Да и служанкам мои бравые охранники нравятся, видно же. Другое дело, что кто их спрашивать-то будет, служанки же.

Облазил весь дом, даже на мансарде побывал. Довольно просторно, спортзал можно сделать. Надо только выяснить, что за перекрытия использовались и когда ремонт был. Дом-то старинный, не одна сотня лет ему, если полностью из камня, а перекрытия по любому деревянные, а дерево сотни лет не живёт. Хотя, есди дубовые, да если дуб ещё и мореный, то он и камень переживёт. Но, надо смотреть. Не самому, конечно. Приедут плотники устанавливать пушки на нефы, вот их и пошлю проинспектировать дом.

На следующий день оба прибывших полка пришлось выводить из города. Ночью они хорошо погуляли. Несколько кабаков и борделей всё-таки разгромили. Чего-то такого я и ожидал, поэтому и денег им дали только за месяц, но спустить пар солдатикам было так и так надо. Зато теперь с полным основанием могу держать их в полевом лагере и никаких обид — сами ведь виноваты. Ну а ремонт разгромленных кабаков оплачу, не разорюсь. Тем более, что местные к такому привычные, приплывающие морячки ещё и не так гуляют.

Лагерь разбили быстро. Палатками и полевыми кухнями поделился городской полк. После обеда устроил общее построение. Поорал немного, погрозил, но наказывать никого не стал. Но командирам полков приказал погонять своих солдат как следует, а то за время плавания совсем разленились, жиром заросли. Каждый день маршброски, с утра до вечера. Через неделю проверю. И не дай бог у них будет такой же расхлябанный вид и такие же кислые рожи, сгною. Ну и так далее. Конечно, использовать те же выражения, что слышал в свою бытность в доблестной российской армии не мог, нет таких интересных выражений в старонемецком. Но и так неплохо получилось. Внушительно. Ну, да, ведь целый граф орёт и матерится. Тем более, что все прекрасно знают, что и сам могу палкой огреть, а уж послать на порку, так вообще запросто.

Посмеиваясь, вернулись в город. Весь день занимался обустройством своего нового дома. Просто от нечего делать. В принципе, всё необходимое в доме было, но с мебелью был поный швах. Во всех четырёх жилых комнатах на втором этаже стояли только кровати и сундуки. Поэтому Элдрик мне привёл самого толкового плотника, который занимался и мебелью. То есть столяра, хотя их пока никак друг от друга не отличали. Ну, плотник и плотник. Заказал ему платяные шкафы, стол для кабинета, кресло. Моё кресло с корабля уже принесли, так что я ему заказал точно такое, но с мягкой обивкой. Это-то я собирался в замок увезти — очень уж оно мне нравилось. Стол заказал двухтумбовый, с выдвижными ящиками. Всё из дуба. К сожалению, какой-то более приличной древесины у нас не было. Ничего, дуб тоже будет выглядеть очень благородно и красиво. Правда, плотник меня не обрадовал — всё заказанное он сделать сможет, но месяца за два. Но что уж тут поделаешь. Но кое-какая мебель у него была готовая. Был у него большой прямоугольный стол и десяток стульев к нему. Как раз в зал пойдёт. Хотя бы временно, пока он не сделает мне то же самое из дуба, и стол, и стулья. А то эти были то ли из сосны, то ли из бука. Так и не понял — что-то из того, а что-то из другого. Ладно, пока и это сойдёт. Кому уж он эту мебель изготовил не знаю, он что-то начал блеять, но взглянув на зверскую рожу Элдрика, тут же заткнулся. Но в накладе не остался, потому как взял я эту мебель не торгуясь, а цену он назначил явно не божескую.

Вечером следующего дня примчался Гюнтер. И не один. То, что привез с собой пол дюжины помощников — это понятно, но он ещё и Ирму привез. И это радует. Хоть смогу расслабиться, а то Элдрик с охранниками ночью развлекаются с служанками, а я сплю один, в холодной постели. Насчёт Ами я не переживал, тут наверняка всё согласовано. Она ведь всё равно меня в свою постель не пустит — четыре мясяца беременности. Тут с этим строго — залетела и всё, уходит на женскую половину и с мужем встречается только поболтать.

Устроились в моём новом доме. А так как жилых комнат было только четыре и одну из них занимал Элдрик с охранниками, а ещё одну я переоборудовал в кабинет, то Гюнтер занял последнюю свободную, а Ирме пришлось селиться в моей. Гюнтер, правда, заикнулся, что он и в ратуше хорошо устроится или у наместника, но я только махнул рукой. Всё равно ведь Ирма будет жить со мной, так чего голову друг другу морочить?

Так как кабинет ещё был не готов, то расположились в зале. Сначала, естественно, поужинали. Потом Гюнтер доложил о делах в графстве. Слава богу, всё в порядке. И даже лучше. В Альтену и Бреккерфельд отправили специалистов для строительства домен. Мы то планировали окучивать по одному городу за сезон, но Гюнтер изыскал возможности и решил строить минизаводы сразу в двух городах. И это очень хорошо. Надеюсь к концу года они уже начнут давать продукцию. Но с графством Лимбург что-то придётся решать. Они уже сейчас наглеют и требуют каких-то немерянных денег за проход по их участку реки. И это сейчас, а когда погоним суда с продукцией они с нас три шкуры сдирать будут. Ладно, разберёмся. Долго рассказывал о наших успехах в сельском хозяйстве. О прошедшей посевной, о целом стаде коров, аж в 50 голов, завезенных из Фландрии. И ещё что-то, настолько мне не понятное и скучное, что я его разлогольствования прекратил. Единственно, рассказал ему о четырёхполье, что придумали англичане. Уже придумали или скоро придумают, не знаю, но сослался на древний Рим, якобы именно там так вели севооборот и получали грандиозные урожаи. Рассказал всё, что знал, хотя знал до обидного мало. Ничего, найдёт специалистов и они уже с этим четырёхпольем разберутся. А я потом проконтролирую. Но самое главное Гюнтер оставил напоследок. Дастал красивую резную шкатулку, открыл, о там зеркало. Овальное, размером в две ладони. В бронзовом обрамлении с бронзовой же ручкой. Красиво получилось. И эту прелесть делают из брака. Большие зеркала, метр на метр и метр на полтора получается изготовить в лучшем случае пару в неделю, а остальное идёт в брак. Вот из этого брака и делают такие небольшие зеркала. В продажу их пока не пускают. И вообще, об этом производстве пока никто не знает, даже Ами. Ждали меня. Млодцы. Решили, что кое-что выделим для своих, с легендой, что я привез это всё из похода, а продавать будем пока только маврам. Они и заплатят больше и безопаснее так. Рано или поздно всё равно узнают, где их изготавливают, но хоть какое-то время поживём спокойно. Больших зеркал, кстати, набралось уже два десятка. 12 метр на метр и 8 метр на полтора. Прекрасно, вот их и повезет Герман в Танжер. Ну и ещё с пол сотни небольших зеркал, наподобие показанного. Ирма сразу поскучнела. Но я распорядился выделить по одному большому зеркалу Ами, Ирме и Эльзе. Ирма тут же повеселела. Хотя, при упоминании Эльзы что-то и прошипела.

Потом Ирма доложила о делах в замке. Там тоже всё хорошо. Ами чувствует себя хорошо, хотя и бывают иногда некоторые заскоки и капризы, но для беременных это нормально. На заводе тоже всё в порядке. Завод полностью перешёл на выпуск продукции только из стали. Хотя, для себя что-то выпускают и из чугуна и из мягкого железа. А вся товарная продукция из чугуна уходит на завод в Дуйсбурге и заводам в Альтене и Бреккерфельде. Но основное внимание сейчас, конечно, к зеркальной мастерской. Система безопасности создана беспрецендентная. Технологию производства зеркал знают только три человека, мастера, работающие непосредственно в зеркальной мастерской. Больше никто. Даже они с Гюнтером не знают. Мастера живут рядом с мастерской, в небольшом домике, но им уже строятся там же большие и просторные дома. Снабжение у них централизованное, по их заявкам. Пока что они не просто довольны, а в восторге от такой жизни.

Ну, да, пока. Но хорошее быстро приедается и хочется чего-то лучшего. А потом ещё более лучшего. И так до бесконечности. Ладно, будут наглеть, заменить их не долго.

Рассказывать о нашей эпопее не стал — поздно уже. Просто сказал: приплыли, пограбили и уплыли. Подробности завтра. Спать пора.

Ну, и пошли спать. Может кто и спал, но мне не пришлось. Да, Ирма соскучилась сильно. И сама вымоталась, а меня вообще в хлам умотала. Уснул с рассветом, как раз тогда, когда вставать привык. Но хоть пару часиков поспать.

Глава 12

Проснулся поздно. В комнате было уже светло. Рядом Ирма. Одеяло с себя сбросила — жарко, лето уже почти. Руки и ноги раскинула в стороны, прямо звезда. Картина умопомрачительная. Ну, как тут устоишь? Так что поднялись из постели мы только через час. После завтрака стали решать, чем заняться. Вообще-то, у Ирмы были дела в городе, она хотела объехать всех своих местных «подруг», но любопытство перевесило. Очень уж ей хотелось узнать, что мы там притащили. А уж как мне хотелось. Так что отправились в порт. Но ничего толком разглядеть не получилось. Морпехи таскали барахло из трюма в закрытые повозки и те сразу отъезжали. Постояли на берегу, посмотрели как люди работают и отправились в ратушу. Ирма была со мной, ей тоже выделели лошадку. Дамского седла не было и она сидела в мужском седле, но боком, свешивая ноги на одну сторону. Седло было рыцарское, с высокими луками, как она туда втиснулась — не понятно. Нет, попка у неё очень аккуратная, но всё равно, очень неудобно. Так что ехали мы шагом, чтобы она не грохнулась. И чего бы ей штаны не одеть? Ведь неудобно же. Пока ехали, объяснил ей, что можно сделать юбку-брюки, ничего ведь сложного. Зато в седле можно сидеть по человечески, а не раскорячившись. К ратуше она подъехала с сумасшедшими глазами и очень возбужденная. Но возбужденная совсем неправильно — нет, чтобы потащить меня в какой укромный уголок, бросилась искать портниху. А откуда ей взяться в ратуше? Выцыганила у наместника небольшой возок и умчалась к какой-то своей местной «подруге». Да, если дело касается нарядов, то женщина обо всём забывает, даже самая умная.

Спустился в подвал и сразу оттуда ушёл. Что-то там разобрать было невозможно, света местные светильники давали мало — больше чадили, чем светили. Да и постоянное мельтешение солдат с тюками напрягало. Один чуть не врезался в меня, хорошо я отскочить успел. Ну его, зачем людям мешать? Гюнтер потом обо всём доложит. Пошатался по ратуше и уехал домой. Хоть высплюсь, пока все заняты.

Проснулся к обеду. Вернее, Элдрик разбудил. Ирмы ещё не было, Гюнтера тоже. Обедали вдвоём с Элдриком. Не успели поесть, как приехал Гюнтер. Заскочил в зал и плюхнулся на стул. Видно, что устал, но держится бодрячком. За ним солдаты внесли несколько сундуков и сундучков, какие-то узлы. Гюнтер вскочил и стал открывать сундуки. В трех больших сундуках были серебрянные монеты, в одном среднем — золотые, в двух маленьких — разные золотые украшения. В узлах в перемешку золотые и серебрянные монеты, украшения, оружие, инкрустированное золотом и камнями. Понятно. Сундуки — это казна эмира. В узлах то, что поснимали с жён эмира и намародерили в богатых домах. Подошёл к сундукам. Чего там только не было. Деньги со всего мира. И генуэзские дженовино, и флорины из Флоренции, и венецианские дукаты, и арабские серебрянные дирхемы и золотые динары, и какие-то странные квадратные мнеты с дыркой посередине. Да, не плохую прибыль имел эмир с торговли с Генуей. Это я удачно к нему сплавал.

— Сколько здесь всего? — спросил у Гюнтера.

— Не знаю, господин граф. Не считали ещё.

— А зачем сюда притащил?

— Всё это надо будет в замок отвезти. Там и посчитаем. Сейчас на это просто времени нет. Разгрузить успели только один корабль, а их ещё четыре. А ещё и шнеккеры и галеры. Меня уже приехавшие торговцы атакуют, просят продать шёлк и специи. Думаю отпускать прямо с кораблей, хотя это и не правильно. Но если с галер и шнеккеров, то, думаю, ничего страшного.

— Ну, с этим ты разберешься, так что голову мне не морочь. Занимайся тут этим всем, а я завтра с утра отправлюсь в Линдендорф. Но ты тут не затягивай, освобождай корабли побыстрее. Я вернусь через неделю с плотниками и пушками. Будем новые корабли вооружать. А ты бы позаботился о товаре для них. Уже конец мая, пора их отправлять в Кастилию и Танжер.

— Товар для наших трёх кораблей давно готов. Уже здесь, в Дуйсбурге. И для новых кораблей тоже найдём, правда, придется всё со складов выгрести. Для местных торговцев ничего не останется.

— Ничего, подождут. Я с Хайнцем поговорю, попрошу его увеличить выпуск продукции. А ты с местным заводиком разберись, пусть они тоже немного повеселее работают. Стимулируй их деньгами, а лучше вообще посади их на проценты от выпускаемой продукции. Сразу взбодрятся. Вон Хайнц имеет долю и вкалывает, как проклятый. И сам пашет и никому бездельничать не даёт. Подумай.

— Хорошо, господин граф, этот вопрос я решу. Но с местными купцами как-то не очень хорошо получается.

— Отпускай понемногу самым надёжным. А чтобы они с деньгами обратно не уезжали, впихивай им товары от мавров. Если небольшую скидку сделаешь, они не откажутся. Да, на малый неф товар не ищи, он пока останется в порту. Будем его переоборудовать. А то он управляется рулевым веслом, дикость какая-то. Надо будет навесной руль устанавливать и вряд ли он будет готов к походу. Зато сделаем всё не спеша и как следует, чтобы потом не переделывать.

— Понял. Господин граф, я побегу, а то дел ещё полно.

— Ты бы пообедал с нами, голодный ведь.

— В ратуше пообедаю.

— Ладно, иди.

Гюнтер убежал, а я перенес всё это добро в свой будущий кабинет. Не сам конечно, солдаты перетаскали, но под моим руководством.

Делать было нечего и решил заняться собой. Почти три месяца считай без физической нагрузки, так и в колобка недолго превратиться. Спустились во двор. У дома был небольшой садик. Выбрали площадку и помахали немного мечами с Элдриком. Грустная картина. Выдыхся минут через десять. Но прохлаждаться мне Элдрик не дал. Гонял часа два. В дом вернулся в полуобморочном состоянии. Не сам, поддерживаемый с двух сторон кирасирами. Добрел до мыльни и кое-как залез в бочку с водой. Хорошо хоть воду успели нагреть. Спасибо Элдрику, позаботился. Я не сообразил. Пол часа просидел в бочке с горячей водой. Немного отпустило. Добрел до своей комнаты и завалился на кровать. А Элдрик, скотина, только нагло ухмылялся. Вот ведь конь — я еле живой, а ему хоть бы что. Тут же распорядился, чтобы каждый день, несмотря ни на что, проводить часовые тренировки. Минимум часовые. И даже если я буду ругаться, брыкаться, отбиваться, хватать меня в охапку и тащить на тренировку. Элдрик отнёсся к этому с огромным энтузиазмом и пообещал, что мой приказ будет выполняться неукоснительно. Ехидно так пообещал. Но делать нечего, слишком уж я себя запустил. Надо ситуацию исправлять. У меня ведь три женщины, а если так дальше пойдёт, то мне и одной много будет.

Собрался подремать, но не удалось. Заявилась Ирма. Уже в новом наряде. В брюках. Правда, то, что она в брюках было понятно только при ходьбе, а так — платье и платье. Тут же стала рассказывать мне, что она сделала. Как она разложила на столе свою камизу и котту, как их разрезала, как потом сшивала. Правда, одевать и снимать теперь их очень неудобно, без посторонней помощи не обойтись. Ну, да, до юбок-то пока не додумались, носят только длинные платья. Хотя не факт, наверняка где-то и юбки носят, просто мода именно на сплошные платья, то есть камизы, котты, сюрко, котарди и так далее. Объяснил ей, что резать надо было не камизу и котту, а юбку. Потом объяснил, что такое юбка. И не просто объяснял, а показывал. Прямо на ней. То есть пришлось снять с неё одежду и показывать. Чем всё закончилось, понятно. Мне и раздеваться не надо было, я после купания итак только в простыню завернут был. И откуда силы только взялись? Лежал ведь на кровати чуть живой. На этом обсуждение женской одежды прекратили. Единствено, на вопрос, откуда я всё это знаю, ответил, что об этом Платон писал, вроде как о древних амазонках. Писал Платон об амазонках или нет, не знаю, но ответ прокатил и от меня отстали. Вообще, всему, что я говорил, верили безоговорочно. И не потому, что я граф, а потому, что все знали, что с самого детства я только и делал, что читал умные книги, готовясь посвятить себя служению богу. Ирма вообще как-то заявила, что любит меня не потому, что я такой красивый, а потому, что я такой умный. Хотя никакой красоты я в себе не замечал. Обыкновенный парень. В меру физически развитый. Ну, да, самые благоприятные для физического развития детские годы я пропустил и поэтому качком, как настоящий рыцарь, не стал. Лицо самое обыкновенное. Правда, ни бороду, ни усы не ношу. Всё сбриваю. Научился виртуозно пользоваться остро отточенным ножичком. Где она красоту углядела? Ну а насчёт ума? Знаю я и в самом деле много, по сравнению с местными, до безобразия много, но, боюсь, умнее это меня не делает. Иногда такие глупости совершаю, что самому стыдно становится. Правда, если делать какую-то глупость с уверенным видом, то это уже вроде и не глупость, а небольшая прихоть. Имею право, граф я или не граф.

На ужин пришли Гюнтер с Германом. Гюнтер доложил, что разгрузили ещё один корабль, «Святую Амалию». Ещё пару дней и разгрузят всё полностью. Пока список привезенных товаров не составлен, так что о стоимости всего привезенного, то есть, награбленного, говорить рано. Но уже сейчас понятно, что предприятие получилось очень выгодным. Другое дело, что рисковать ради этого нет смысла, мы и на торговле с испанцами, португальцами и маврами зарабатываем очень хорошо. Я с ним, естественно, согласился и пообещал, что в ближайшее время глупостями больше заниматься не буду, а займусь непосредственно делами графства. Он аж засветился от удовольствия. Ну, как же, смог наставить на путь истинный своего непутевого графа. Я под это дело попытался выбить приличные премиальные для тех, кто ходил со мной в этот поход. Кое-что получилось. Я вообще-то планировал выплатить рядовым по серебрянной марке в виде премии, унтер-офицерам по две, офицерам по десять. Но Гюнтер уперся и я с большим трудом смог выбить по половине марки для рядовых и по марке для унтер-офицеров. Для офицеров выплаты тоже срезал. Я сначала возмутился, но после некоторых подсчетов скис. Получалось, что с учётом экипажей и офицеров, на премии уйдёт больше тысячи марок, то есть 600 с лишним серебрянных фунтов. Чёрт, почти 250 килограмм. То есть почти всё награбленное серебро уйдёт на премии, а им ведь ещё и плату за два месяца платить. Значит все три сунндука серебра и уйдут и как бы ещё в сундук с золотом залезать не пришлось. Да и ладно, и без серебра добра навалом, так что по любому не зря сплавал. И развеялся и заработал. И солдатики мои слегка заработали.

— Ваше сиятельство, нельзя так. Слишком вы расточительно относитесь к деньгам. — продолжал причитать Гюнтер. — За что примию солдатам? Они три месяца проспали на кораблях, один день чуть-чуть повоевали и им премию?

— Гюнтер, это была всё-таки не увеселительная прогулка и условия на кораблях были очень сложные, неудобств хватало. И потом, хоть один день, но ведь воевали. Были и погибшие и раненые.

— Вот семьям погибших помочь надо. И раненым немного заплатить, на лечение. А остальным за что? Я видел как Курт гоняет оставшиеся в графстве полки. У них ни днём, ни ночью покоя нет. Постоянные стрельбы, какие-то марш-броски, и всё время пешочком, нагруженные как мулы. И им ведь никакие премии не положены. А ваши пробездельничали три месяца и премию получат. Половина марки — это ведь очень большие деньги. Для деревенского парня вообще сумасшедшие. Если он отправит их в деревню родным, то они сразу станут зажиточными крестьянами. А в городе на эти деньги можно какое-нибудь мелкое дело организовать.

— Гюнтер, но ведь это и хорошо. Чем больше в деревнях будет зажиточных крестьян, тем больше мы податей получим. Да и сгородских мы кое что получаем. Чем плохо-то?

— Да ничем не плохо. Если только ваши солдаты не спустят эти деньги на пиво и девок.

Так и препирались весь вечер. Но я был доволен, что хоть что-то с этого скупердяя выдрать удалось. В конце концов мне его ворчанье надоело и мы с Ирмой ушли, оставив их с Германом что-то подсчитывать. Оба обложились бумагами и только перебрасывались короткими непонятными фразами.

Поднялись в кабинет. Я открыл два сундучка с украшениями и предложил Ирме выбрать себе что-нибудь по вкусу. Зря я это сделал. Она закопалась в эти сундучки и даже про меня забыла. Постоял, постоял и ушёл. Надо сходить помыться, да и спать ложиться. Завтра с утра отплываем, так что выспаться не помешает.

Ирма заявилась ночью и стала благодарить меня за подарки. Судя по тому, как благодарила, побрякушек она набрала с лихвой. Ну, это для меня побрякушки, а для женщины это что-то настолько необходимое, что жизнь без разных украшений становится скучной и невыразительной. Особенно, если у других есть, а у тебя нету. Другое дело, что у наших женщин практически никаких украшений и не было. Ведь прежде чем забрать из замков, их как следует пограбили, так что к нам их привозили в лучшем случае с запасной камизой. Какие уж тут драгоценности. Единственно, у Ами кое-какие украшения были — она успела выскочить за меня замуж до того, как их замок как следует выпотрошили. У Ирмы тоже вроде кое-что было — тот узел, что она прихватила из своего замка никто не проверял. Но все украшения у них было из серебра, бароны своих дочек не баловали. А тут сразу столько украшений и в основном из злолта, да ещё и с камушками. И очень искусно сделанные. Всё-таки на востоке знают толк в женских украшениях, что есть, то есть. А куда деваться восточным мужикам? Если у тебя в гареме десяток, а то и больше, жён и наложониц и всех их удовлетворить ты не в состоянии, каким бы крутым мачо ты не был, то только и остается, что откупаться от них дорогими побрякушками. Поэтому и развито там ювелирное дело. Как говорится: спрос рождает предложение.

Утром отправились в порт. Я верхом с кирасирами, Ирма в возке с сундуками. Там нас встретил Гюнтер с Германом и все три командира полков. Отдал последние распоряжения. Хотел отправить оба своих полка в Линдендорф пешочком, чтобы жирок немного растрясли, но командиры пожаловались на полное отсутствие обозного хозяйства. Ну, да, на кораблях ни повозки, ни походные кухни не нужны. Ладно, верутся в лагерь, там с ними Курт займётся. Приказал отобрать из обоих полков желающих послужить в морской пехоте. По сотне с каждого полка. Они схватились за головы — считай треть полка отбираю. А что делать? Кораблей много, пора формировать отдельный полк морских солдат. Со своей тактикой, уставом, вооружением. Сам, конечно, не справлюсь, но на кораблях неплохие офицеры, вместе сообразим. Поставлю им задачу, чтобы обдумали всё как следует, пока будут в очередном походе, а зимой что-нибудь и изобразим. Да и для мушкетёров пора уже боевой устав писать, а то у них только караульный, да и то куций какой-то. Вот зимой и поработаем. Армия у меня большая, без нормальных уставов уже никак.

Нам освободили один из шнеккеров, что был в самом лучшем состоянии. С ними, к сожалению, не всё в порядке. Два шнеккера стали протекать. Из-за чего, не понятно. То ли перегрузили их, то ли их время пришло. Но, вроде, они не такие и старые. Но обоих пришлось отправить в ремонт, так что в следующий поход они не пойдут. Ничего, у меня теперь галеры есть.

Наконец загрузились и отплыли. Завтра буду дома. Хоть я и достаточно твердокожий, но по Ами и сыну всё-таки соскучился. Да и по Эльзе с дочкой. Да и вообще, по замку, по заводу, по своему городу. Хотя в моем графстве все города мои, но этот стал по настоящему моим, родным каким-то. Ну, так столько сил в этот город вложено.

В Хаттинген пришли на следующий день к обеду. Разгрузились и сразу отправились домой. Пообедаем, а заодно и поужинаем дома. Особо не спешили, да и как поспешишь, когда с нами повозка с сундуками? Но к вечеру до замка добрались. Ами меня уже встречала и с визгом повисла на шее. Вроде уже графиня, второго ребёнка родить собирается, а как была девчонка, так и осталась.

Первым делом отправился в свою комнату. Хотелось как следует помыться, в горячей ванне полежать. Ами, естественно, за мной, ни на минуту не переставая щебетать. С ванной обломился — вода чуть теплая, но помыться смог. Попытался затащить Ами в постель, но получил по рукам. Нельзя. Ну, нельзя, так нельзя. Хотя животик и в самом деле уже заметен. Оделся и мы отправились ужинать. По пути зашли на женскую половину и я пообщался с Генрихом. Забавный карапуз. Уже вовсю ползает. Подхватил его на руки. На руках он сидеть не захотел, стал отбиваться руками и ногами. Потом заверещал. Опустил его на пол и он шустро так пополз от меня подальше. Ну, да, ползать же интересней, чем у какого-то малознакомого мужика на руках сидеть. Посмеялись и пошли ужинать.

В зале опять было полно народа. Прошёл к своему месту, поднял налитый кубок. Громко сообщил всем, что поход прошёл вполне успешно, захватили город мавров с незначительными потерями, офицеры все живы. За окончание похода и хочу выпить. Выпил, правда, пару глотков — если эту бадью осушу до дна, свалюсь. Ами вообще пила воду. Зато остальные себя не сдерживали. Даже дамы. У них кубки, конечно, поменьше моего, но тоже не маленькие, а пьют до дна. И ведь на одном кубке не остановятся. И что с ними будет к концу ужина? Быстро поел и слинял. Одна бабенка, довольно симпатичная, кстати, попыталаь из меня вытянуть подробности.

— Ваше сиятельство, а вы нам не раскажете, как проходил ваш поход и как вы сражались с маврами?

— Я вам что, менестрель? Развлекать публику не обучен.

Дамочка накуксилась, но не сильно. Мой скверный характер и нелюбовь к застольям все знали и на меня уже не обижались. Так что когда я ушёл, думаю, народ только обрадовался. Тем более, там осталась Ирма, а ей я рассказал о нашем походе довольно подробно. Не всё, конечно, совсем не всё. Но когда вернутся в лагерь полки, о походе будут знать даже мельчайшие подробности. Но я не переживал, ничего предосудительного я не делал. Ну, развлекся немного с сестрой эмира, так это тут в порядке вещей — повалять баб в захваченном городе святое дело. Как же без этого? Но рассказывать об этом самому — ну уж нет.

Ами, естественно, пошла со мной. Поднялись с ней в кабинет. Туда уже перетащили сундуки и узлы, что мы привезли с собой. По пути она пыталась вытянуть из меня какие-нибудь подробности, но не успела. Уже пришли. Открыл оба сундучка с украшениями и разворошил узлы.

— Вот эти два сундучка забери в свою кладовую. Найди ещё какой сундук и переложи туда все украшения из узлов и тоже забери.

— А можно я сейчас посмотрю и отберу себе чего-нибудь?

— Хочешь — смотри. А отобрать себе что-то можешь в любой момент — это всё твоё. Только я тебя прошу: не раздаривай всё своим клушам.

— А Ирме можно?

— Можно.

— А Эмме?

— И ей можно.

— А…

— Всё, Ами. Это всё твоё, так что сама думай.

— Хорошо Лео, я подумаю. А пока я просто посмотрю, что здесь есть, можно?

— Смотри, конечно. Я буду в спальне.

Зря я ей всё это отдал. Раздарит, не удержится. Да и ладно. Эльзе, пока плыли из Дуйсбурга, я отобрал внушительный такой узелок побрякушек, а остальное не жалко.

Ами пришла, когда я уже спал. Пожелала мне спокойной ночи и ушла. И зачем приходила? Разбудила только.

Утром встал как всегда рано, но насладиться одиночеством и ничегонеделаньем не получилось. Элдрик как будто ждал, когда я проснусь. Тут же потащил меня на тренировочную площадку, где и издевался надо мной часа полтора. Издевался бы и дольше, но я от усталости уже еле шевелился, так что тренировку пришлось прекратить. Кое-как добрел до своей комнаты и рухнул в ванну. Хорошо, что там была уже горячая вода. Видно Элдрик распорядился, молодец. Через пол часа отпустило и вылез из ванны я уже вполне нормальным. Мышцы ещё побаливали, но не так уж и сильно. Ничего, через месяц я эти тренировки и замечать не буду, мне ведь только восстановиться, а не строить своё тело с самого начала.

Завтракали вдвоём с Элдриком. Понятно, вся вчерашняя гоп-компания по домам отсыпается, но где Ами и Ирма? Где остальные, кто в замке проживает?

— Элдрик, а где Курт? Что-то я его не видел вчера.

— Он на маневрах с парой полков. Сегодня к вечеру объявится.

— А его жена?

— Как я вчера выяснил, они переехали в свой новый дом в городе.

— Что, дома уже начали заселять?

— Уже месяц как. Правда пока дома получили только Курт и Ирма. Больше пока никому не выделяли, ждали вашего возвращения.

— И Ирма дом получила? А она мне ничего не сказала.

— Так она и не переезжала никуда. Съездила один раз, посмотрела на дом и вернулась в замок. Да и Курт чаще в замке или в лагере ночует, чем в своем доме.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Слуги рассказали. Они всё знают.

— Ага, слуги. Служанка.

— Ну, да.

— Женился бы ты что ли. Не надоело служанок валять? Мы тебе благородную подберём.

— Только не это, ваше сиятельство! Я уж лучше со служанками.

— Ну, смотри. Надумаешь, скажи. А то сам сходи в наш монастырь, там ещё девицы остались, выбрать есть из кого. А то служанки тебя не очень удовлетворяют, слишком уж шустрый ты по утрам, спишь видно много. А с молодой женой много не поспишь.

— Повременю пока, господин граф. — осклабился он.

Поднялись с ним в кабинет. Но он был занят. Прямо на полу, подстелив под себя какую-то шкуру, сидели Ами, Ирма и Эмма и перебирали украшения. Рядом стоял полупустой сундучок, куда они их и складывали, аккуратно завернув в тряпицы. Но перед этим внимательно их рассматривая и обсуждая. Ну, это надолго.

— Элдрик, давай-ка мы на завод съездием. Надо решить вопрос по вооружению новых кораблей. Заодно и с Хайнцем пообщаемся.

На заводе настроение сразу пошло вверх. Завод работал как часы. Кстати, о часах. Насколько я помню, часы стали использовать повсеместно с 14-го века. Где-то и когда-то об этом читал. А почему у меня нет? Надо с этим разобраться. Хотя бы башенные в городах установить. Я, правда, уже привык обходиться без часов. Ну, а что тут сложного: захотелось спать — ложись и спи, надоело — вставай. Сейчас с этим просто — стемнело, значит ночь; рассвело, значит день. На завтрак, обед, ужин пригласят. А в последнее время я вообще стал интуитивно определять время дня. И не то, чтобы я был какой-то особенный — тут все так могут. Но часами тут всё-таки пользовались. У Хайнца, Дитмара, других мастеров, часы были, водяные и песочные. И их, при необходимости, использовали. В замке, наверняка, такие часы тоже есть и кто-то ими пользуется, просто я этим никогда не интересовался. Кстати, надо будет в университет заскочить и узнать насчёт часов, ведь в лабораториях при проведении опытов определять точное время необходимо. А есть у них лаборатории? На медицинском факультете, по идее, должны быть. И вообще, надо всё-таки туда заскочить, они ведь уже почти год существуют, на мои деньги, кстати, так что сам бог велел их проинспектировать. А то может они там балду гоняют, а я за это ещё и плачу. Ладно, отправлю корабли с товаром и заскочу.

Хайнца нашли в заводоуправлении. Построили наконец. Небольшой кирпичный домик с одной большой комнатой. Они с Дитмаром стояли у черной доски и что-то на ней чертили мелом. Насчёт доски я им как-то подсказал. Бумагу использовать для черчения и записей, конечно, удобнее, но хорошая бумага жутко дорогая, а на плохой писать трудно, даже свинцовым карандашом, а чернилами вообще невозможно.

Оба нашему приходу обрадовались и тут же засыпали вопросами. Ответил кратко: сплавали, побезобразничали немного у мавров и вернулись. В общем, всё нормально и даже хорошо. И сразу насел на них насчёт пушек. С этим как раз были проблемы. Готовых стволов хватало, их отливали постоянно. С полсотни хранилось на складе. А вот с лафетами, особенно морскими, беда. На складе имелось только шесть пушек на морских лафетах, которые остались ещё с того времени, когда вооружали «Святую Агнетту». Те, что оказались лишними. Тогда я посчитал, что перегружать корабль пушками ни к чему, правилно, кстати, посчитал, вот они с тех пор и стоят, пылятся. Но шесть пушек-это вообще не о чём. На новый большой неф я планировал 26 орудий, по 12 с бортов и два с кормы. Хотя на эту громадину и 50 пушек свободно воткнуть можно, только зачем? Только лишний груз таскать. 26 пушек в самый раз, но вот только и их не было. Велел Хайнцу напрячься и изготовить эти чёртовы лафеты. Своими плотниками он, конечно, не обойдётся, но можно разместьть заказы в городе. Пушки надо подготовить за 3–4 дня. Хайнц схватился за голову, а я только руками развёл: понимаю, тяжело, но надо. Время идёт, корабли с товаром надо срочно отправлять, а они не готовы. Отправлять корабль невооруженным глупо, можно остаться и без корабля и без товара.

— Ваше сиятельство, но вы же нормально дошли, а у вас было аж пять не вооружённых кораблей. — заметил Дитмар.

— Дошли, но очень рисковали. Шли группой и вооружённые корабли защищали безоружных. Слава богу, не встретили противника с большим колличеством кораблей, повезло. Но в следующий раз может не повезти. И вообще, в море всякое может случиться: налетит ветер и разметает корабли далеко друг от друга и тогда не вооружённый корабль может стать легкой добычей для любого.

— Ну, так уж и для любого? А солдаты на корабле?

— Морских пехотинцев на кораблях не так уж и много. На боевых галерах солдат в разы больше. Да даже если и смогут отбиться, то сколько наших ребят погибнет? Я их кормлю, одеваю, учу для того, чтобы их какие-то ушлепки прирезали? Нет, без пушек никак нельзя. И не забудьте пару четырёхдюймовок с удлинённым стволом. На верхнюю палубу. Подвижные тумбы подготовить для них не успеем, так что их тоже на лафетах. Ну и двух и трехдюймовки, штук шесть, их можно использовать как фальконеты, на крючьях, без лафетов. Тоже очень полезная вещь, если картечью и с верхней палубы.

Посидели ещё с час, но все обговорили. По цехам не пошёл. Недели через полторы, когда отправлю корабли, дел будет не так уж и много, так что облазию весь завод, везде свой нос суну, так что готовьтесь. Посмеялись и распрощались.

Вернулись в замок, а там нас уже Курт поджидает. Оказывается, к нему ещё вчера из лагеря гонца отправили с сообщением о нашем возвращении, вот он с раннего утра и рванул в замок. Ну, теперь двумя словами не отделаешься, придётся подробно всё рассказывать. Но это уже после обеда.

Глава 13

После обеда все поднялись в кабинет и мне пришлось подробно рассказывать о нашем походе. Ирма это всё уже слышала, но ещё раз очень внимательно выслушала. А Курта больше всего интересовало взятие города, замка эмира и затем удержание города. Особенно действия штурмовой роты. Он тут же загорелся сформировать по такой роте в каждом полку, но я не согласился. Зачем они? Мы что воевать с кем-то собираемся? Захватывать чьи-то города? Эту роту я подготовил специально для этого похода и она себя оправдала. А вот в линейном бою толку от неё не много, вооружение не то и обучены они бою в стесненных условиях, а не в поле. Поспорили немного и договорились сформировать ещё одну такую роту, выбил он из меня всё-таки согласие. Хотя, зачем ему ещё одна такая рота, если и одну девать некуда?

А вот морское сражение его не впечатлило. Не понимал он этого. Я тоже тот ещё мореход, но он вообще полностью сухопутчик и о море только слышал. Да и рассказчик из меня ещё тот. Я ведь не рассказывал, а больше докладывал, коротко и сухо. Тем более, о многом мне лучше помолчать.

Потом Курт осмотрел сундуки с серебром и золотом. Все украшения Ами уже унесла к себе. В узлах остались только монеты, золотая и серебрянная посуда, дорогое оружие. Вот на оружие Курт и накинулся, но быстро остыл. И кинжалы, и сабли были, конечно, красивые, но из-за обилия золота, серебра и драгоценных камней совершенно не функциональны. Покрутил пару сабель и бросил их в кучу. Правда, кинжал себе всё-таки подобрал. С минимумом украшений и с нормальным прямым клинком. Ирма за компанию тоже подобрала себе небольшой кинжал, но украшенный побогаче, и золотом, и камушками. А клинок вообще сказка, от дамасских мастеров. Ами ничего брать не стала, только скривилась. Оружие она не любила. На поясе у неё, конечно, болтался кинжальчик, для статуса, но она его и из ножен ни разу не достала. Да и носила не всегда, а только по необходимости, когда народ собирался, по вечерам.

Весь вечер провел с Ами и Генрихом. Ребёнок сначала от меня бегал, вернее ползал, и шустро так, а потом попривык и с удовольствием сидел у меня на руках. Долго с ним потешкаться не получилось — нянька унесла его спать. А мы с Ами сидели и болтали до самой ночи, а потом она меня нагло выставила за порог, как только я попытался от поцелуев перейти к более интересному занятию. Ещё и прошипела что-то вслед. Типа того, что я совсем бесчувственный, только раздразнил её, совсем не думаю о ней и о будущем ребёнке. И что делать? Я ведь больше себя раздразнил, чем её. Благо, комната Ирмы находилась рядом, так что к ней и нырнул. Она, естественно, не спала и поджидала меня, лежа в послели и читая при свечи какую-то толстую книгу. Только я вошёл, тут же откинула одеяло и приняла очень заманчивую позу. Полностью обнажённая, естественно. Знала ведь, что Ами меня попрёт, вот и подготовилась. Как разделся, не помню. В себя пришёл часа через два. Ирма уютно посапывала, уткнувшись лбом мне в плечо. Потихоньку поднялся, оделся и пошёл к себе. Спать всё-таки лучше в своей постели, тем более, что рано утром Элдрик припрется и погонит на тренировку. А после тренировки надо в лагерь ехать — Курту обещал.

После тренировки и завтрака отправился с Элдриком в лагерь. За завтраком Ами с Ирмой постоянно шушукались, хитро поглядывая на меня. Наверняка меня обсуждают. И как, интересно, они меня делить умудряются? Нет, никогда я баб не пойму.

Курт меня уже поджидал. Ночевал он в лагере, умчавшись туда сразу после ужина. Поджидал не один, а с полком, выстроенным на плацу. Ну, что ж, посмотрим. Погонял их немного на плацу. Не плохо. Все перестроения производят чётко, как автоматы. Повёл их в поле. Так с полком и провёл весь день. И походили, и побегали, и постреляли. Артиллеристов тоже проверил. Никаких нареканий. Здорово. Молодец Курт. Если и два других полка такие же, то совсем прекрасно. А я ведь самых толковых с собой забрал. Да, нелегко ребятам пришлось, видно все три месяца у них ни минуты свободной не было. Ну и правильно, меньше дурных мыслей в головах бродить будет. Хотя и держать их в постоянном напряжении тоже не правильно. Пока возвращались в лагерь, поговорил с Куртом.

— Курт, ты их за три месяца в увольнение хоть раз отпускал?

— Нет, но обещал, что если пройдут вашу проверку, то по выходным их будут отпускать в город.

— Слушай, а в городе бордели есть? А то, помнится, их позакрывали все.

— Как позакрывали, так и пооткрывали. Как же без борделей? Правда, к Гюнтеру их хозяева уже прибегали, жаловались на жизнь. А тот мне нервы мотал.

— Что, святоши притесняют?

— Да нужны они святошам. На клиентов жаловались, на их отсутствие. Солдат-то в город почти не отпускал, а это их основная клиентура. Ничего, теперь дела поправят.

— Два других полка такие же?

— Не хуже.

— Хорошо. Тут Гюнтер мне на Лимбург жаловался. Что скажешь?

— А что тут говорить? Захватывать их надо, слишком наглые. Приказывайте, господин граф, хоть сегодня отправлюсь. На них и полка хватит.

— Нет, полка маловато будет. Надо захватить всё графство, одновременно. И чтобы жаловаться некому было, то есть все благородные должны в бою погибнуть. Подумай, как всё сделать быстро и аккуратно. Как корабли в поход отправлю, так и займёмся.

— Хорошо, господин граф, подумаю.

В замок не поехал, остался ночевать в лагере. Ну, как в лагере — у Эльзы. И поужинал у неё. С дочкой повозился. Забавная. Эльза весь вечер вокруг меня просто порхала, а как только дочку спать уложила, утащила меня в спальню. Ну и дала жизни. Как в прежние времена — и я чуть живой, и сама полумертвая. Но уснула со счастливой улыбкой на лице, тесно прижавшись ко мне и обхватив руками. А я просто вырубился.

Утром прошёлся по хозяйству Эльзы. Все цеха работают четко и слаженно. Везде чистота и порядок. Ну, так работники в основном женщины. Вернее, девушки. Хотя встречаются и взрослые женщины, но таких совсем мало. Эльза посетовала на то, что взрослых женщин обучить чему-то очень трудно. Например, при изготовлении патронов очень важна мелкая моторика, а руки у женщин, после нескольких лет тяжелого крестьянского труда, к этому уже не способны. Очень жаль, ведь одиноких женщин, в основном вдов, в деревнях хватает и их пристроить к делу было бы очень не плохо. Но не получается. Нет, если дать им время на тренировки, то всё получится, но кормить их и их детей 2–3 месяца, пока у них хоть что-то будет получаться, она не может, на это денег не выделяют. С молоденькими девчонками намного проще, они уже после нескольких дней обучения начинают работать самостоятельно. Но с девчонками другие проблемы. Во-первых, рядом военный лагерь с множеством молодых парней — разве перед такими устоит молоденькая деревенская девчонка? И несмотря на запреты всякое случается. А во-вторых, девчонки изначално приходят сюда, чтобы заработать на приданное и потом удачно выйти замуж. И ничего тут не поделаешь. А текучка напрягает, мешает работать. Постоянно приходится кого-то учить. Не удерживать же их насильно, тогда вообще ничего хорошего не получится. Посоветовал Эльзе найти свободное помещение и устроить там классы для обучения взрослых женщин различным операциям. Пусть пока не сложным, со временем руки приспособятся и они смогут и сложную работу выполнять. Зато эти работницы уже никуда не денутся, в деревне им нормальной жизни нет, самостоятельно поднимать детей очень сложно, а здесь будут и сами при деле и дети сыты. Денег на это я выделю. Как только Гюнтер вернётся из Дуйсбурга, распоряжусь.

До обеда провел время на патронной фабрике. Хотя делали тут не только патроны. Здесь же изготавливали заряды для пушек. Шили картузы из шелковой ткани и набивали их порохом, набивали жестяные стаканы картечью, изготавливали зажигательные и картечные ядра. Большое и сложное производство. Удивительно, что со всем этим управлялась хрупкая и изящная женщина. Да какая женщина — девчонка. Правда, на фабрике она преображалась: дома она была игривой и страстной женщиной, а на фабрике превращалась в жёсткую и властную стерву, которую работники, и не только работники, охрана тоже, боялись сильнее даже, чем меня. Я что, я один из небожителей, существую где-о там, наверху, куда обычным людям ходу нет и появляюсь пару раз в году, а она всегда рядом и всё видит. И видит очень хорошо. Так что за любой косяк можно получить плетей и, не дай бог, вообще вылететь с работы.

Обошёл всю фабрику, везде свой нос сунул. Очень всё понравилось. Это уже не мастерские и даже не мануфактура, а настоящая фабрика. С раздельными производственными процессами, с системой контроля и учёта, со своей службой обеспечения материалом и инструментом. Со своим складским хозяйством. Да, повезло мне с Эльзой, очень повезло. Ведь всего этого она добилась сама. Нет, я изредка кое-что подсказывал, но именно что изредка и кое-что, но делала-то она.

Обедать отправились к Эльзе. За обедом поговорил с ней. Очень уж меня зацепило её сообщение о том, что девчонки работают на фабрике временно. Это что же получается: они здесь учатся, становятся классными специалистами, а потом уходят в свои деревни в земле ковыряться? Как-то это не правильно. То, что мы решили привлечь к работе вдов, которым некуда деваться и которые с фабрики не уйдут, а вцепятся в свою работу зубами, хорошо, но мало. Желательно вообще не терять специалистов. И выход был. Ведь у меня в войсках только рядовым жениться запрещено, а вот унтер-офицерам можно. А они все молодые и практически все холостые ребята. Почему бы их не женить на работницах фабрики. Они все завидные женихи, да и местные, фабричные девчонки тоже завидные невесты, с професией и хорошим зароботком. Свести их и мнговенно все переженятся. Ведь все молодые и у всех свербит кое-где. Но не силком же их женить, хотя сейчас именно так и поступают. Всё решают родители. На кого укажут, на той и женишься или замуж выйдешь. Но поступать так не хотелось. Решили, что раз в неделю, по воскресеньям, в общежитии, где проживали работницы фабрики, будут устраивать небольшие вечеринки, куда будут приглашать унтер-офицеров из лагеря. Само собой без алкоголя. Просто что-то вроде деревенских посиделок, где можно поболтать, попеть и поплясать. Помещение для этого Эльза выделит. Думаю, незамужних девчонок скоро не останется. Единственно, вопрос с жильём придется решать. Где-то молодые семьи придётся селить. В принципе, они и в городе угол снять могут, но это не очень удобно и для работниц и для унтер-офицеров. Придётся строить многоквартирные дома на территории лагеря. А это очень не дёшево. Чёрт, Гюнтер своим ворчанием мне опять мозг выест. Но это со временем окупится. И солдат к себе привяжем и работниц. А их детям вообще деваться некуда будет — или на фабрику, или на завод, или в армию. А если для них ещё и школу открыть, то со временем у меня будет куча специалистов. И не просто специалистов, а уверенных, что счастливую и достойную жизнь им обеспечил именно я, их граф и преданных мне и моей семье. И готовых защищать свою достойную жизнь и графа, который её и обеспечил. Это не крестьяне, которым по фигу, кто там у них сеньор. Хоть я им и понизил налоги, но не думаю, что этим их из дремучего пофигизма вырвал. Они небось считают, что это господь услышал их молитвы и помог, вразумил их графа. Но господь может и осерчать на какие-то грехи и всё вернётся к прежнему.

После обеда прошёл в зеркальную мастерскую. Оставил её на сладкое. Находилась она рядом с патронной фабрикой, чуть в отдалении. Огорожена высоким забором. Охрана и в самом деле внушительная. На воротах целое отделение мушкетёров, вокруг забора патрули ходят, да ещё и высокая вышка торчит. Прошли на территорию. У входа в мастерскую караул из двух мушкетёров. Элдрика с охраной в мастерскую не пустили. Он было начал права качать, но я его остановил.

— Остынь, Элдрик. У солдат приказ. Мой, кстати. И не мне его нарушать. Да и что со мной случится? Там только три мастера. Подождите здесь.

Зашёл в мастерскую. Просторное помещение. Порядок и чистота. Кончно, с фабричными цехами не сравнить, но там в основном женщины, а тут трое мужиков и поддержка чистоты на их плечах.

Поговорил с мастерами. Посмотрел на сам процесс. При мне одно большое заркало запороли и занервничали. Успокоил мастеров — всякое бывает, технология ещё не отработана. Даже похвалил за усердие. Обещал ускорить строительство их персональных домов. Посоветовал обратить внимание на девчонок с патронной фабрики. Если кто приглянется, то тут же оженим. За таких знатных мастеров любая пойдёт, даже побежит. Попросил, именно попросил, а не приказал, попробовать поработать с серебряной амальгамой, с соблюдением, конечно же, всяческой осторожности. Думаю, тогда брака будет намного меньше. Предложил высказать свои пожелания. Но их не было. Обеспечивали их по высшему разряду, даже девок раз в неделю привозили. Так что мастера всем довольны. Ну и хорошо.

В мастерской не задержался — люди работают, чего им мешать? Полюбовался только на одно большое зеркало, метр на метр, вернее, 3 фута на 3 фута, которое стояло сиротливо у стеночки. Пока без рамы. Плохо, что рамы собирали эти же мастера. Нет, заготовки из бронзы делали на заводе, но собирали тут. А они в этом не специалисты, так что на одно зеркало тратилось очень много времени. Придется рядом ставить ещё мастерскую, где будут готовить рамы для зеркал. И ставить там как раз специалистов. Правда таких пока не существует, но, думаю, Гюнтер подберёт кого, очень уж трепетно он относится к этому производству.

Пошёл попрощался с Эльзой и отправился в лагерь. Там часа два понаблюдал за занятиями мушкетёров и уехал в замок.

Весь следующий день болтался по замку. Пытался читать книги из библиотеки Леонхарда, того, прежнего. Читать их, конечно, одно мучение — сплошная нудятина, но читал. Написаны они в основном на латыни и греческом, а мне в этих языках практиковаться надо, особенно в латыни — международный язык в настоящее время. Мы на нем обычно с Ирмой болтали, она его хорошо знала. А вот с Ами на латыни поговорить не получалось. Она его знала кое-как, видно, что учили, но недоучили. Ну, и ладно, у неё других достоиств полно. С обширным замковым хозяйством справляется очень хорошо. Везде порядок и чистота. Слуги всегда при деле, ни разу не видел, чтобы кто из слуг балду гонял. Правда, транжира. Нет, как и всякая немка, к каждому пфенигу относится очень трепетно, но вот своим подругам в просьбах отказать не может. А подруг у неё теперь много, постоянно снуют по замку, особенно по вечерам. Ну и ладно, не обеднею. Хотя меня эта вечная толкотня и раздражает. Но тут уж ничего не поделаешь, у меня ведь теперь графский двор. Да, бароном было как-то поспокойнее. А теперь, куда не сунешься, обязательно наткнешься на какую-нибудь дамочку. И нет бы им на женской половине сидеть, разговоры разговарить, так ведь по всему замку снуют. И ведь, заразы такие, поглядывают на меня с определённым интересом. А ведь среди них встречаются очень даже ничего. Но таких я стараюсь избегать — не хватало мне ещё конфликтов с собственными офицерами.

Вечером приехал Хайнц. Попытался затащить его на ужин, не получилось. Вот ведь, отличный мастер, богатейший человек в графстве, но не благородный и сидеть за одним столом со мной ему нельзя. И он это воспринимает как само собой разумеющееся, никаких обид. Может возвести его в дворянство? Как положено, с выдачей дворянской грамоты, с пожалованием герба. Могу даже косок земли под это дело выделить. Пару соток, на каком-нибудь болоте. А что? Имею право. Вернее, права-то, конечно, не имею, в дворянство возводить имеет право только император, но на это все плюют. И герцоги и князья и даже епископы спокойно дают дворянство нужным людям и не парятся, а почему мне нельзя? Не через женитьбу, а просто так? Вот захотелось мне это сделать? А то неудобства возникают — вместо того, чтобы посидеть вместе за столом и решить все вопросы, приходится тащиться в кабинет. А с другой стороны, какие-то серьезные вопросы решить во время ужина как раз и невозможно — слишком много народу вокруг.

Зашли в кабинет и Хайнц доложил, что почти все пушки готовы. Что не готово, за ночь доделают. Так что завтра пушки можно отправлять в Дуйсбург. Прекрасно. Дал команду Элдрику решить вопрос с перевозкой пушек в Хаттинген. Там как раз должны стоять два больших струга, которые этот груз и поджидают. Так то струги и даже шнеккеры постоянно мотаются от Хаттингена в Дуйсбург, занимаясь перевозкой металлических изделий с завода и последующей погрузкой их на корабли. В Дуйсбурге склады, конечно, заполнены, не там рассчитывали только на наши три парусника, а тут вдруг появился ещё один, с грузоподъемностью побольше, чем все наши три старые. Вот и таскают товар с заводских складов. Но два струга я приказал держать наготове как раз для пушек. Ну, что ж, завтра значит отправляюсь в Дуйсбург.

Отпустил Хайнца с обещанием, что после возвращения из Дуйсбурга обязательно наведаюсь на завод и не на несколько часов, как прошлый раз, а на несколько дней. Давно я уже не держал в руках напильник, так и квалификацию потеряю.

Пошёл ужинать, есть-то хочется. За столом предупредил Ами, что завтра отправляюсь в Дуйсбург. Даже объяснил для чего, хотя её это и не заинтересовало. Отправляешься, так и отправляйся. От меня что-то надо? Нет. Ну и ладно. Да, ей сейчас не до меня — полностью поглощена своей беременностью. Раньше пол часа пришлось бы объяснять зачем и почему. Зато наш разговор услышала Ирма и тут же упала на хвост. Какие-то у неё там дела с жёнами магистратских и купцов. Знаю я эти дела. Но я не против, совсем не против. Зачем спать одному, если можно спать с прелестной девушкой? И не только спать.

После ужина посидел в кабинете и поработал над боевым уставом пехоты. Написал страничку и всё, дело застопорилось. Нет, сам не справлюсь, надо привлекать Курта и командиров полков. Может совместно и родим что-то приличное. Плюнул и пошёл к Ами. Повозился с Генрихом, поболтал с женой. Её адъютантша Эмма сначала сидела тихонько в уголке, а после одной из моих не очень благопристойных шуток подхватилась и удрала, густо покраснев.

— Лео, ну зачем ты издеваешься над девочкой?

— Да не издеваюсь я над ней. Просто она так забавно шарахается от меня, что промолчать просто не могу. Столько уже живет в замке, пора бы уже ей привыкнуть ко мне и перестать трястись от одного моего вида.

— Глупый ты, Лео. Ничего не замечаешь. Она просто влюблена в тебя по уши.

— Брось. Какая любовь? Она боится меня до потери сознания.

— Раньше боялась. А теперь влюбилась в тебя до этого, как ты говоришь, потери сознания. Не спорь, она сама мне призналась.

— Только этого не хватало. Тебе не кажется, что ей замуж пора? Давай ей подберем жениха поприличней. Вон хотя бы Элдрика.

— Этого сатира? С ума сошёл? Да он сделает её несчастной.

— Чего это сатира?

— Да из-за него все наши служанки уже перессорились. А он ещё и к городским девицам бегает. Как есть сатир.

— Ну, не нравится Элдрик, подбери ей сама кого-нибудь.

— Подберу, конечно, но потом. Пусть она немного успокоится. Сейчас она о других и слушать не хочет. А ты будь с ней поаккуратней и поласковей, а то она опять сегодня всю ночь проплачет.

— Тьфу на вас на всех. Вот нет у меня других забот, как сопли малолеткам подтирать. Сама с ней разбирайся, а я спать.

Вот ведь. Мне только влюблённой дурочки не хватало. Надо будет с её дедом поговорить, пусть он ей жениха подберёт, его она не ослушается. А то Ами будет ей потокать, жалеючи. Нет, тут надо действлвать быстро и жёстко. Как говорится: клин клином вышибают.

Возвращался к себе мимо комнаты Ирмы. Заглянул. Ну, и понятно, остался. Не надолго, на пару часов. А вот потом уже отправился спать.

На следующий день отправились в Хаттинген. Вышли сразу после завтрака, но добрались до места только к вечеру. Слишком длинный караван получился. Около 50 возов и телег. На каждый воз по пушке, плюс боеприпасы. Пополнить БК требовалось на всех кораблях, всё-таки хоть и немного, но потратились. А некоторые с таким усердием палили, что и половину БК грохнули. Да наступления темноты загрузиться, конечно, не успели. Да и двух стругов будет маловато, что-то я просчитался. Их даже на перевозку всех пушек не хватит. Ладно, сколько поместится, столько и перевезем. Остальное на тех стругах и шнеккерах, что придут сюда за заводской продукцией.

Переночевали в гостинице и после окончательной загрузки отправились в Дуйсбург. Шли не спеша, только изредка помогая себе веслами, так что в Дуйсбурге были только утром следующего дня. Ирма сразу отправилась в мой дом, а я направился на новый неф. Со мной приплыли плотники, вот их и повёл. Кстати, имена для кораблей придумал. Не сам, конечно, отец Маркус помог. Он всех этих святых помнит чуть ли не наизусть. Решил назвать корабли именами святых женщин, праздник которых приходится на апрель. Я ведь корабли в апреле захватил, вот и будем считать, что они и родились в апреле. Из всех перечисленных отцом Магнусом имен, мне больше всего понравились: Святая Анастасия Римская, ученица апостолов, и Святая Ирина Фессалоникийская. Прямо русские имена, даже родным повеяло. Поэтому большой неф получил имя «Святая Анастасия», а малый неф — «Святая Ирина». А парусник без имени так и остается пока безымянным, пока Ами не родит.

Походили с плотниками по кораблю. Здоровенный, зараза. Особенно мне понравились каюты капитана и офицеров в ахтеркастле. Просторные и удобные. Класс. Если куда ещё и пойду, то именно этот корабль сделаю флагманом. На этом корабле вообще практически никаких неудобств не будет. Так что получится круиз, а не военный или торговый поход. А если ещё девчонку с собой прихватить, то вообще супер. Но надо с санузлом что-то решить. Если и не в каюте, то хотя бы на этой палубе. Ладно, вернутся из похода, подумаю, что можно сделать.

Наметили с плотниками порты для пушек и они приступили к работе. Стоять над ними не стал, не первый раз делают. Отправился домой. Работы у них много, но дня за три сделают, как раз и остальные пушки подвезут.

Пришли домой а там никого, кроме слуг. Ирма уже умотала, на том же возке, что выделили для перевозки вещей. А Гюнтер, оказывается, и не жил в доме. Сразу после моего отъезда перебрался в ратушу. Ну, да, там и люди его живут, туда и товар свозят.

Горячая вода ещё была, после Ирмы осталась, так что помыться хватило. Потом поели и тоже пошли в ратушу. Там Гюнтера и нашли. Он обосновался в кабинете кого-то из магистрацких и сейчас как-раз переругивался с какими-то купцами. После моего прихода купцы, низко кланяясь, покинули кабинет. Быстро так, я и слова сказать не успел.

— Привет, Гюнтер. Что у тебя тут?

— Здравствуйте, господин граф. Да вот, деятели из Ганзы, никак не угомонятся. Мало того, что не хотят брать готовые изделия из стали и требуют стальные полуфабрикаты или вообще просто стальные бруски, так и цену пытаются свою установить.

— Я же приказал торговать только изделиями.

— Приказали, а они требуют.

— Так гони этих требовальщиков. Тем более, что торговать с ними всё равно нечем. У нас хоть хватит товара на все корабли?

— Хватит, конечно. Всю зиму склады затаривали. Вот на следующий поход может и не хватит. Тем более, что в следующий поход и пятый парусник пойдёт. Ну да придумаем что-нибудь.

— А что с мавританским товаром?

— Уходит понемногу. Вернее, очень хорошо уходит, но слишком уж его много. Но до прихода каравана из торговой экспедеции всё разойдется. Да я бы уже всё раскидал, но цены снижать не хочется. Да и на некоторые товары и цену назначить до сих пор не могу. Например на ковры. За сколько их продавать?

— Назначай самую высокую цену, потому как большую часть ковров я заберу. В замке, в каждой жилой комнате должен лежать ковер. И в мой дом в Дуйсбурге отправь ковры во все комнаты. Кроме большой залы, конечно, там он ни к чему, затопчут. А остальное продавай. Посмотрим, как пойдут. Может и ковры возить будем. Правда, в Танжере я таких красивых и не видел. Может внимания не обращал?

— Наверняка. Хотя и Герман мне о них ничего не говорил, а он обо всех товарах в Танжере знает.

— Ладно, с этим разберёшься. Что ещё?

— Да всё в общем-то в порядке. Все суда разгрузили, товар расходится потихоньку. Но пока мало кто о нём знает. Основной наплыв купцов ожидаю через пару недель. Вот тогда настоящая торговля пойдёт.

— Сам здесь торчать собираешься?

— Нет, конечно. С вами, господин граф, обратно вернусь. Здесь и мои помощники справятся. Дело-то не хитрое.

— Они у тебя на окладе или на процентах?

— И так и так. Так что имеют прямой интерес. Все ребята из семей торговцев, дело знают.

— А что в семье не работают?

— Вторые, тритьи сыновья. А то и четвертые-пятые. Что им в семье делать? Вкалывать всю жизнь на старших братьев приказчиками? А ребята толковые. Да я дурней к себе и не беру.

— Ну и ладно. А что из дома переехал?

— Здесь мне удобней, господин граф. Когда обратно?

— Караван отправим и отправимся домой.

— Хорошо, я с вами.

Спустились с ним в подвалы. Хорошие, просторные подвалы и полностью забитые. Даже удивительно, сколько в трюмах кораблей товара помещается. Да его и за год не распродать. Правда, Гюнтер меня уверил, что через месяц здесь будет пусто. Хотел выбрать для себя ковер, в спальню своего городского дома, но не получилось. Светильники давали слишком мало света и что-то понять было невозможно. Не на ощупь же мне выбирать. Велел Гюнтеу подобрать что-нибудь на свой вкус и завезти в дом.

Потом опять отправились в порт. На корабле пришлось повозиться. Определял с плотниками и артиллеристами места для пушек, следил за работой плотников. Они, конечно, мастера опытные, но для собственного спокойствия лучше проконтролировать — ходить-то я собираюсь теперь на этом корабле. А ходить буду, обязательно буду, я себя знаю, дома не усижу. В этот сезон вряд ли куда пойти получится, в следующий не знаю, а вот потом точно куда-нибудь сорвусь.

Три дня проторчал на корабле. Установили пушки, скомплектовали экипажи. Готовой морской пехоты не было, так что выделил на «Анастасию» роту мушкетёров, а к ним десяток опытных морпехов надергал со старых кораблей, пусть учат. Правда, вооружения пока для морпехов не было. Ничего, своим обойдутся, а к их возвращению всё подготовим. Не забыл и о галерах. Вооружить удалось только две — сняли пушки с ремонтируемых шнеккеров, вместе с вертлюгами, и установили на галеры. Одна останется дома. Ничего, ей тоже дело найдём. Она как буксир даже получше стругов будет, а баржи с рудой таскать кому-то надо. Одновременно со всеми этими работами шла загрузка кораблей. Так что к концу третьего дня корабли были готовы к выходу. Вот с утра и проводили их. Без излишней помпы — привычное же дело. Ушли и ушли. Гюнтер в помощь к Герману отрядил ещё троих своих ребят, теперь на каждом паруснике по торговому представителю. Пусть учатся. Тем более, что поход ожидался не длительным. С заходом только в Корунью и Танжер. Так что ожидали их к концу июля. С погодой, думаю, всё будет хорошо — лето на дворе. Может и ещё разок успеют сгонять, хотя бы в Танжер, без захода в Кастилию. Ну, там видно будет.

На следующий день прошелся с мастером плотников по «Святой Ирине», наметили с ним места под пушки. Пушек будет не много: по семь на борт, две ретирадные и две на верхней палубе, длинноствольные. Под них приказал сделать подвижные тумбы. Спешить теперь некуда, всё не спеша успеют сделать.

Уходить из Дуйсбурга решил следующим утром. Как раз на оставшейся галере. С собой повезу кучу подарков. Ковры, ткани, специи, сухофрукты. Долю в 10 % для Ами отменил, она своё золотыми побрякушками получила, так что велел Гюнтеру всё продавать.

Глава 14

Отплыть рано утром не получилось. Пока загрузили галеру, подошло время обеда. Но всё равно приказал отходить. Если останемся на обед в городе, то отплывем, в лучшем случае, вечером. Ничего, пообедать и в пути можно.

Галера шла намного быстрее стругов и даже шнеккеров. Даже несмотря на то, что шли против течения и ветер был совсем не попутный, мы даже парус не разворачивали, до Хаттингена добрались уже к обеду следующего дня. Быстро разгрузились, возы нас уже поджидали, и отправились домой. Решил не спешить и появиться дома вместе с караваном. Дорога хорошая, возы шли ходко, так что к вечеру уже были дома. Гюнтер отправился к себе, в город. А мы попали как раз на ужин. Ами обрадовалась и тут же вывалила на меня кучу новостей. Я только головой кивал, не забывая баловать себя прекрасно приготовленным мясом. Сухомятка слегка поднадоела, да и ели мы последний раз только утром.

Не успел поесть, как примчался из лагеря Курт. Его тоже усадил за стол. Он что-то пробурчал, но сел и даже что-то съел. Что-то он не в настроении. От вина отказался и приказал принести ему пива. Совсем не в себе. Женушка ему теперь плешь проест за то, что позволил себе в благородном обществе, за графским столом, заливаться простонародным пивом. Чёрт, я бы тоже от бокальчика не отказался. А если ещё и с в меру подсушеннной и солёной рыбкой! А почему нет? Рыбки, особенно, правильной воблы, я здесь не найду, но пиво-то вот оно. Подозвал слугу и приказал отнести кувшин с пивом в свой кабинет. Ами с подозрением на меня посмотрела.

— Всё в порядке, дорогая. Курт что-то нервничает. Вон смотри, что-то бурчит про себя и со злостью посматривает вокруг. Отведу-ка я его в кабинет и успокою, а то как бы он здесь не сцепился с кем. Да, караван лучше завтра разгрузить. Там и ткани и специи. Особо обрати внимание на ковры. На полу они смотрятся великолепно. Ну, завтра я тебе все объясню.

— Хорошо, дорогой.

Встал, кивнул Курту и пошёл в кабинет. Он тут же присоединился ко мне. Я уселся за стол в своё новое кресло, а он бухнулся в моё старое, поерзал недовольно и наконец устроился. И тут же начал жаловаться. На то, что я увёл два полка, а вернул только один. Да и то некомплектный. Ну а как по другому? По 60 мушкетёров ушло на галеры, сотня на «Святую Анастасию», остальные на «Святую Ирину». Полковых пушкарей не хватило и пришлось выдергивать и из другого полка. Все офицеры тоже ушли на корабли. А командира полка я назначил замом адмирала. Адмирал, кстати, капитан со «Святой Агнетты», я его перевёл на «Анастасию» — привык к нему, да и моряк он хороший. Вот Курт и злился.

Разлил пиво по бокалам. Не успел выпить глоток, как пришла Ирма. Ей тоже захотилось пива. Вот тебе и баронесса. Посидели молча, попивая пиво. Кувшина хватило только каждому по бокалу. С нами ведь ещё и Элдрик был. Послали одного из охранников ещё за парой кувшинов. Я ещё попросил поискать его на кухне сушеной рыбки.

— Ладно, Курт, хватит обижаться. Понимаешь же, что по другому никак не получалось. Корабли ведь надо было срочно отправлять в поход, сезон-то уходит. Кстати, ты подумал над моим предложением?

— Какое ещё предложение, господин граф?

— Забыл что ли? Насчёт Лимбурга.

— А что тут думать? Там клочок земли. За неделю двумя полками захвачу.

— Его и одним полком захватить можно. Не в том дело. Графы Лимбург вписаны в бархатную книгу. У них родственники в Лотарингском доме, в Люксембургском, в Нассау, в Берге, в Кёльне. Даже фон Марки им родственники.

— Тем более. Значит имеете право унаследовать графство, если прямые наследники вдруг кончатся.

— Ага, а остальные будут на это спокойно смотреть. Поссориться сразу и с Лотарингом, и с Люксембургом, и с Нассау? Мало у нас врагов и недоброжелателей?

— Но что-то же делать надо? Он нам своими поборами реку практически перекрыл.

— Делать что-то надо, это ты верно сказал. С этими придурками надо кончать. Если они не понимают, на ком нажиться решили, то надо им это объяснить. Но так, чтобы к нам претензий не было.

— А как?

— Не знаю. Думай. Вон и Ирма пусть подумает. Гюнтер сейчас в городе, завтра и он к нам присоединится. Может и придумаем что вместе.

Ну, всё, Курт о своих обидах забыл, теперь голову ломать будет. Ничего, конечно, не придумает. Да и мне никаких умных мыслей в голову не приходит. Тупо прийти и грохнуть там всех? Не получится. Вернее, очень даже получится, совсем не трудно. Графство микроскопическое и защищать его практически некому. Его бы уже давно сожрали, тем более оно очнь вкусное, находится в Зауэрланде, металла и угля там завались, да ещё и судоходная река через него проходит. Но слишком уж много у нынешнего графа родственников. И очень не простых родственников. Кстати, он и мой родственник и довольно близкий. Именно мой, якобы, предок, Эберхард 4-й Берг основал в 1200году и потом подарил своим сыновьям и графство Марк и графство Альтена, от которого потом откололось графство Лимбург. А мой, вроде как предок, Адольф фон дер Марк и построил замок Лимбург в 1246 году. Потом, из-за постоянных войн, там такая каша творилась, что теперь хрен разберёшь, кто является самым близким родственником графа фон Либург. Но то, что графы фон дер Марк, находятся в первых рядах наследников — это наверняка. Но граф Лимбург жив и его прямые наследники тоже. И как сделать так, чтобы их не стало? Это ведь не баронишка какой, его просто так не грохнешь, скандал на всю империю. Вот если бы он сам на меня напал, тогда другое дело. Тогда я был бы в своем праве. Потом всё равно началась бы тягомотина с наследством, но я бы уже был в Лимбурге и попробуй меня оттуда выбить. Да и засланные императору десяток тысяч золотых гульденов, наверняка бы решило дело в мою пользу. Ладно, завтра надо послать человека к Гюнтеру, чтобы он сам явился и своего юриста прихватил. Будем думать.

Следующим днём помогал Ами разобраться с караваном. Ну, как разобраться — попытался отобрать себе пару ковров, в спальню и кабинет. У меня в спальне, правда, на полу лежала медвежья шкура, но она уже здорово поистрепалась и хотелось там постелить мягкий и пушистый ковёр. В кабинет тоже что-нибудь хотелось, но с коротким ворсом. Но обломался. В кабинет Ами вообще ничего не дала — затопчете своими сапожищами. А в спальню решила выбрать сама, на свой вкус. И не поспоришь — она в замке хозяйка. И караван поступил в её ведение, она всем и распоряжается. Сам так решил, не спорить же теперь. Плюнул и ушёл.

Приказал седлать лошадей. Не торчать же весь день в замке. Отправились в лагерь. Решил посмотреть на прибывший из Дуйсбурга полк, погонять их слегка. Но и тут не срослось. Весь полк был в увольнении. Все деньги им выплатили, даже премиальные, вот они их и спускали. Да уж, сегодня у городских шлюх праздник. Да и у кабатчиков тоже. За день полугодовую выручку сделают. Чёрт, надо было распорядиться, чтобы хотя бы премиальные им не выдавали. Прогуляют ведь всё. Не сообразил. Но чего уж теперь. А вообще, надо какой-никакой банк в городе открыть. Пусть пока только сберегательный, чтобы люди там могли свои деньги хранить. Открыть там счета на всех своих солдат и переводить их денежное содержание на эти счета. Всё меньше пропивать будут. И шлюхам поменьше обломится. Надо будет Гюнтеру подсказать.

Просидели весь день с Куртом в штабе, разрабатывая план захвата Лимбурга. Никаких карт, естественно, не было. И что тут можно напланировать? Даже простенькой схемы самого города не было, не говоря уже о всём графстве. Немного поскандалил с Куртом. Он особо разными схемами и картами не заморачивался. Ну, тут я его понимаю — дружина у графа слабенькая, об ополчении и говорить нечего, раздавим и не заметим. Но это не правильно. К такому легко привыкнуть, а потом можно так нарваться, что кровью умоешься. Я, когда к маврам отправлялся, знал об их городе почти всё. Не так много, как хотелось, но сведения выцарапывал отовсюду, откуда только мог. И маршрут тщательно прорабатывался. А тут графство у нас под боком, а мы о нём ничего не знаем. Здорово. Приказал Курту немедленно начать сбор сведений о графстве Лимбург и его городах и селениях. Пусть купцов через Гюнтера потрясёт, поищет среди солдат и офицеров тех, кто там бывал. Можно и среди горожан поискать тех, кто там бывал. Но самому в город не лезть, только перепугает там всех. Работать через Гюнтера и Ирму, через их людей.

Приказал создать несколько групп из наиболее толковых солдат, во главе с офицером и заняться картографированием уже нашего графства. А то у нас даже простенькой схемки графства нет. О своих городах только и знаю, что они есть. Где? А где-то там. Вообще дикость какая-то. Поорал немного и уехал. Даже к Эльзе заезжать не стал, так разозлился. Не хватало ещё на ней злость сорвать. Поехали на стрельбище и там часа два расстреливали мишени. Настрелялся вволю, заодно и успокоился.

Вечером опять все собрались у меня в кабинете. Гюнтер притащил своего хитроумного стряпчего. Долго прикидывали, как сделать так, чтобы граф фон Лимбург напал на какой-нибудь наш город или хотя бы деревню. Как и чем его можно разозлить так, чтобы у него крыша поехала и он решился на такое гиблое для себя дело. Никто ничего толкового предложить не мог. Тем более, самого графа никто из нас не знал. Какой он? Умный, глупый, пьяница, бабник? Неизвестно. Хотя, то, что не очень умный, понятно. Умный не стал бы требовать с соседей такие сумасшедшие проездные пошлины. Значит глупый и жадный. Хотя и у него хватит ума не лезть к нам с оружием. Поинтересовался у Гюнтера, сможем ли мы с ним договориться? Не сможем. Посылать к нему кого-то, даже Гюнтера без толку, даже разговаривать с простолюдином не станет. А все мои дворяне для него обыкновенное быдло, невесть что возомнившее о себе. Может выпороть, а может и повесить. Ехать самому? Тоже не выход. Выступать в качестве просящего — показать свою слабость. А о чём договариваться со слабым? Перекрыть реку с нашей стороны, так ему на это плевать, у него есть выход непосредственно к Руру. Да и не очень там развито горнорудное дело. Нет, добывают что-то, что-то изготавливают из металла, но торгуют в основном с герцогством Вестфалия, своим соседом, у которого с железом напряг. Долго переливали из пустого в порожнее, пока не влез стряпчий.

— Ваше сиятельство, а зачем вам нужно, чтобы граф напал на наш город?

— Как это зачем? Нужен повод. Без повода — это имперский суд. И судьбу графства уже будет решать император и курфюрсты. А уж как они решат понятно, хорошо если только штрафом отделаемся. Уж кому это знать, как не тебе.

— Так создайте сами такой повод, ваше сиятельство.

— Это как?

— Переоденьте своих солдат в цвета Лимбурга и захватите какую-нибудь деревню, нашу деревню. Перебейте крестьян, а кому-то позвольте сбежать и сообщить о нападении в ближайший город.

И он стал сыпать примерами из истории, когда именно так и происходило. До правды докапывались не всегда, но если и докапывались, то что с того? Время ушло и никому это уже не интересно. А собственно, почему бы и нет? Я ведь сам так однажды и поступил, когда захватил Дуйсбург. Ну, не совсем так, но провокация была, в общем-то, из той же оперы. И ничего, все проглотили и никто даже не вякнул. Правда, это всего лишь какой-то городишко, а аристократы сейчас города не любят, постоянно с ними собачатся, поэтому только порадовались, что я смог приструнить один из городов. А тут целое графство. Нет, если бы мы повоевали немного и я откусил бы от графства кусочек, то никто бы на это и внимания не обратил — дело-то житейское. Но от этого графства и откусывать нечего — откусишь чуть-чуть и нет графства.

— Так, Гюнтер и Курт, эта задача для вас. Во-первых, карту графства и схему города Лимбург ко мне на стол в течении двух недель. Курт, подбери среди своих мушкетеров ребят посообразительней и переодень их. Человек 30–40. Старое вооружение у нас на складах должно остаться. Пусть и повреждённое, на один выход хватит. Сюрко с цветами и гербом Лимбурга Гюнтер тебе обеспечит. И потренируй их немного. Лучше бы побольше было мужиков из твоего старого отряда. Ничего, что они уже почти все офицеры, пусть разок тряхнут стариной. В общем, люди должны быть толковые и не болтливые.

— А на кого нападать будем? На город или деревню? — глаза у Курта загорелись.

— На деревню, конечно. Подбери какую-нибудь не очень большую недалеко от Альтены. И пусть погромче орут, что Альтена тоже их город и скоро она вернётся к ним. Никого не убивать. Только пограбить. Можно баб повалять. Местному священнику, который, наверняка, бросится на защиту селян, всыпать как следует, но без увечий, а церковь ограбить. Потом на лодках уйти в сторону Лимбурга. Не доходя до границы лодки утопить, переодеться и пешочком до Волме. Оттуда на спрятанных стругах домой. Награбленное барахло не выкидывать, особенно церковную утварь. Потом мы это всё в Лимбурге найдём. Это всё вчерне. Подробный план сам разработаешь и предоставишь мне. Вместе ещё подумаем. И не затягивайте с подготовкой. На всё про всё даю две недели. Как раз к этому времени и карты графства, надеюсь, будут готовы. Всё господа, за работу.

Все разошлись. Я посидел ещё немного в одиночестве, порефлексировал. Да, и в самом деле превращаюсь в средневекового феодала. Именно так они сейчас все и поступают. И чем я лучше их? А, собственно, почему я должен быть лучше? Как говорится: с волками жить, по волчьи выть. Плюнул и пошёл к Ирме.

Всю следующую неделю провел на заводе. Пытались с Хайнцем и Дитмаром оптимизировать производство. Я прекрасно помнил, с каким трудом мы смогли скомплектовать пушки на «Анастасию». И не факт, что изготовленные в городе детали для лафетов, выдержат эксплуатацию. Особенно в экстремальных условиях, то есть если придётся как следует пострелять. А в море всякое может случится. Свои плотники на заводе, конечно, были, но их явно недостаточно, да и ютятся они в каком-то сараюшке. Решили строить нормальный столярный цех и набирать туда специалистов. Работ по дереву хватает — тут и лафеты, и ложа для мушкетов и пистолей. Хайнц отбрыкивался изо всех сил. Он металлург и завод у него металлургический или, как раньше говорили, железоделательный. С деревяшками ему связываться очень не хотелось. Тем более, начнутся тёрки с цехом плотников. В городе этот цех не очень силён, всё-таки с промышленным деревом в округе не очень хорошо, но он есть и создание своего цеха лишит их некоторых заказов и они отнесутся к этому очень болезненно. Успокоил Хайнца. Жаловаться всё равно ко мне прибегут, а я уж найду как их успокоить. Подкину им заказы на нормальную мебель. А то ни кроватей нормальных, ни шкафов. Заколебали уже эти сундуки. Про кресла и диваны я вообще молчу. Табуреты, лавки, в лучшем случае, стулья. Понимаю, что сейчас цеха очень консервативны и заставить их делать что-то новое трудно. Привыкли столетиями гнать одну и ту же продукцию, ретрограды чёртовы. Ничего, жрать захотят, перестроятся.

Потом договорился с Дитмаром о выпуске пары сотен укороченных мушкетов для морской пехоты. Даже сам повозился с таким мушкетом. И напильником пошвыркал, и даже сам замок собрал. На станках, правда, поработать не решился. Страшновато. Это не станки, а какие-то тренажёры на выживаемость. И как они на них работают? И ведь умудряются продукцию гнать практически без брака. Чудеса.

Поучавствовал в выплавке стали. Жуткая картина. Жар, смрад, грохот. А рабочим хоть бы что. Улыбаются, шутят. У меня к концу дня башка просто раскалывалась. Элдрик вообще из цеха удрал, а Хайнц ходил вокруг всего этого безобразия и только посмеивался. Что значит привычка.

Поговорил с Хайнцем насчет картечи. Сейчас мы используем чугунную, а она не очень хороша. Не всегда пробивает доспехи, крошится, сволочь. Всё-таки чугун довольно хрупок. Противника это не спасает — даже если картечина от удара разлетится на куски, то всё равно удар такой силы с ног валит только так. Но хотелось бы иметь картечь попрочнее. Например из стали, пусть плохонькой. Бывают же неудачные плавки? Вот и пустить бы их как-нибудь на картечь. Всё равно дорого получится, но не из свинца же её делать, там вообще цена картечи получится запредельной. Хайнц обещал подумать. Ну и хорошо. Если он обещает подумать, то обязательно что-нибудь придумает.

Вечера проводил с Ами и сыном. Генрих перестал от меня шарахаться и охотно забирался на руки. Хороший парень, орёт совсем редко. Только когда упадёт и ударится. И то недолго. Как будто понимает, что его ор мне не очень нравится. Иногда пытается ходить, но чаще всё-таки ползает. Пока он ползает, мои колени занимает Ами. Иногда начинает ерзать и подхихикивать. Удостоверившись, что реагирую я на это правильно, тут же пересаживается в кресло, чтобы не отпихивать постоянно мои руки, которые сами по себе начинают лезть в разные интересные места на её теле.

Ночевал всегда один, в своей спальне. Правда, перед этим частенько заскакивал в комнату Ирмы. Но до утра у неё никогда не оставался. А ко мне в спальню она даже и не просилась, да и не пошла бы, даже если бы я позвал. Знала, что иногда Ами, когда не спится, заглядывает в мою спальню. Всё-таки одно дело знать, что твоя подруга крутит с твоим мужем, и совсем другое — застать её в супружеской постели. Хотя, по мне, так и то и это черт знает что и грозит скалкой или сковородкой по башке, но, как мне объяснила Ирма, это совсем не так. И ни каких претензий и обид к ней у Ами нет. Вот и пойми этих баб?

Ещё одну неделю провел в лагере. Погонял свой морской полк. Целый день побегал с ними по холмам. Ничего так, не падают от усталости. Правда, перед этим их всю неделю гонял Курт, но за неделю восстановиться невозможно, значит не так уж они и расслабились, зря я на них грешил.

Провел инспекцию полков, что пойдут в Лимбург. К этим не было вообще никаких претензий. За лагерем в небольшой рощице, провёл репитицию ряженых. 40 человек. С моими солдатами точно не спутаешь. Вооружены мечами, копьями, топорами. У всех щиты. У некоторых заметил арбалеты и запретил их брать с собой. Ещё пристрелят кого. Не нарочно, чисто автоматически. Многие ведь из бывшего отряда Курта, старые вояки и всё делают уже на автомате. А мне мертвые подданные не нужны.

Отряд получился почти полностью офицерским. Рядовых не было вообще. Ну это и хорошо, все люди взрослые и неплохо соображающие. Вот их и отправили в конце недели на дело. Пока доберутся, пока там пошумят, пока вернутся. Дней десять пройдёт. К этому времени и гонца из Альтены следует ждать, с сообщением о нападении злобных лимбуржцев на беззащитных крестьян. Как раз к концу июня. Самое время для небольшой войнушки.

А я следующую неделю провел с солдатами. Всю неделю гонял пушкарей. Много старых и опытных отправили на корабли, а в полках появились новые, из наиболее толковых и грамотных мушкетёров. Правда, теперь у меня все мушкетеры грамотные, во всяком случае, читать и писать умеют все. А вот тех, кто дальше всех продвинулся в математике и смог даже освоить таблицу умножения, отправляли в пушкари. Солдаты туда шли с удовольствием — платили там побольше, а шагистики поменьше. Вот их и дрессировал. Ну и сам настрелялся вволю. Ходил постоянно со звоном в ушах.

Ночевал когда у Эльзы, когда в замке. Пару раз в поле заночевали. Вспомнил молодость. Вернее, юность, молодость у меня как раз сейчас. Один раз удалось даже подстрелить какого-то сумасшедшего поросенка. Откуда тут взялась дикая свинья со своим выводком? Здесь ведь постоянно мои мушкетеры носятся. Но шашлык получился знатный.

Наконец в лагере мне торчать надоело и я вернулся в замок. Как раз в субботу. В воскресенье сходил на мессу в городской собор. Потом проинспектировал с отцом Бенедиктом строительство нового собора. Что-то он медленно строится. Хотя, отец Бенедикт меня уверил, что строительство идёт очень быстро и через 3–4 года собор будет готов. Да, никак к этому не привыкну, слишком уж медленно всё делается. Ну, не всё, конечно, это я просто брюзжу, но со строительством и в самом деле беда. Но никого это не удивляет, так что и мне удивляться ни к чему.

Пришлось передать отцу Бенедикте тысячу серебрянных марок, не зря же он притащил меня на стройку. Но тут уж никуда не денешься, с церковью надо дружить. Потом до вечера провели с ним время в богословской беседе. Говорил в основном он, а я только поддакивал, хотя иногда и выдавал кое-какие выдержки из святого писания. Отец Бенедикт был очень доволен и всё сожалел, что я не смог пойти по пути служения богу. Но я его уверил, что служить богу и нашей святой церкви можно не только в сутане, но и в рыцарских доспехах. Поп вообще расцвел. Распрощались с ним очень довольные друг другом. Он то понятно, но и я был доволен, ведь скоро мне к нему с просьбой обращаться. Захват графства ведь надо будет узаконить, а это только император может сделать. Или совет курфюрстов. Но к ним мне лучше не соваться, а вот императору кое-что поднести можно, он вечно без денег сидит, так что, думаю, всё сладится.

С утра опять отправился в город. Решил посетить наконец университет. Как раз понедельник, посмотрю, как себя чувствуют студенты после воскресенья. А то, что лето на дворе — не беда, в моём университете каникулы не предусмотрены. Походил по аудиториям, посмотрел на студентов и преподавателей. Нормально, похмельных рож не заметил. Больше всего студентов было на медицинском факультете. Правда, одни только парни. К сожалению, протолкнуть обучение девчонок не получилось — церковники стеной встали. Но и тут выход нашли. Медицинская школа-то осталась. Вот там девчонок и обучали. А так как преподаватели и в школе и в университете были одни и те же, то знания девчонки получали те же, что и парни. Конечно, диплом об окончении университета девчонки не получат, но ничего, придумаю что-нибудь. Буду им выдавать свою личную грамоту о том, что они являются настоящими врачами. Ещё круче диплома получится, во всяком случае, у меня в графстве. А я для своего графства как раз специалистов и готовлю, нечего им по Европе шастать. А то я их учу, деньги на них трачу, а пользоваться кто-то другой будет? Ну уж нет, я такого безобразия не допущу. Поговорил с Адольфусом и бабкой Агнеттой в перерыве между лекциями. Перерывы у них большие, можно и перекусить и размяться. Учатся-то весь день, с утра и до вечера, пока не стемнеет. Поинтересовался, чего им не хватает. Естественно, денег. Пообещал увеличить финансирование. Адольфус меня порадовал тем, что к концу лета должны приехать несколько ученых и можно будет открыть факультеты механики и алхимии. Ещё раз предупредил его, чтобы без собеседования со мной никого на должность преподавателя не принимал. А то знаю я нынешних учёных, большинство аферисты и жулики.

— Адольфус, а лаборатория у вас есть?

— Есть, конечно.

— Посмотрим?

— Ваше сиятельство, там не прибрано, да и запахи там…

— Понятно, покойников режете.

— Как можно, ваше сиятельство.

— Не ври. Смотри, дознаются святоши: и сам на костёр угодишь и студентов погубишь. Ты ведь и так прекрасно анатомию человека знаешь, составь анатомический атлас и учи студентов по нему. Этому святоши тоже не обрадуются, но хоть не сожгут. А ты Агнетта проследи за этим, а то он человек увлекающийся, может и глупостей натворить. Не хотелось бы хорошего специалиста лишиться.

— Прослежу, ваше сиятельство, обязательно прослежу.

Бабка с угрозой посмотрела на Адольфуса. А тот поник головой. Точно режет трупы, собака. Всех ведь под монастырь подведёт. Так и без университета остаться можно. Сейчас с этим строго.

Потом посетил лекцию у теологов. Её читал отец Бенедикт. Подискутировали с ним немного, на радость студентам. Правда, в конце, отец Бенедикт обратился к студентам и посоветовал им брать пример с графа и знать святое писание так же хорошо, как и он. Раскланялся с отцом Бенедиктом, даже к руке припал, и удрал, пока он меня ещё к какому диспуту не привлёк.

На факультете управления читал лекцию какой-то купец. Лекция, в общем-то, была интересная, о формировании цены на товар, но пришлось уйти — слишком уж деревянными стали студенты, так до них не дойдёт ничего.

Посмотрел на дома преподавателей. 8 штук, а занят только один, Адольфусом. Бабка так и живёт в своем доме. Ничего, может и в самом деле толковые учёные приедут. Хоть я и сомневаюсь, что в этом году все преподавательские дома займут.

Оттуда проехали в офицерский поселок. Мне понравилось. Очень хорошо получилось. Три улицы. У каждого дома лужайка, а за домом сад. Деревья, правда, только высадили, но это ничего, через несколько лет будет настоящая красота, особенно весной, когда они зацветут. И сами домики симпатичные. Кирпичные, в два этажа, с красной черепичной крышей. Правда, не все дома ещё были готовы, кое-где продолжалось строительство. Но, думаю, в этом году всё закончат. Надо будет посидеть с Куртом и Гюнтером и распределить дома среди их людей, а то что они пустые стоят?

К Гюнтеру заезжать не стал, отправился в замок. Да и что у него делать? Беаты-то там уже нет. Тьфу ты, кобель, как есть кобель.

А ещё через пару дней вернулись наши ряженые. Курт ко мне гонца прислал. Я как раз находился в стекольной мастерской. Экспериментировал там с цветным стеклом. Вернее, экспериментировали, конечно, мастера и уже давно, а сейчас хвастались своими успехами. Кубки, вазы, чаши. Разных размеров и форм. Прозрачные, как слеза, зелёные, синие, красные, бордовые. Красиво, глаз не оторвать. И всё это в свободное от основной работы время. Настоящие мастера. Я им тут же выдал премию. Кошель со всеми деньгами, около сотни золотых гульденов, всё, что при себе было. Придётся ещё один цех строить. Как раз это с ними и обговаривали. Пообещал им по десять процентов с каждого изделия. Радости было! А тут гонец. Пришлось ехать в лагерь.

Все ряженые уже переоделись и разошлись по своим подразделениям. Докладывал их командир. Курт итак уже всё знал, так что докладывал он только мне, а Курт дополнял. Он уже успел пообщаться почти со всеми. Ну, что сказать, всё получилось, как я и хотел. Никого не убили, хотя морды набить пришлось многим, очень уж крестьяне нагло себя вели, привыкли жить в безопосности, а тут вдруг налёт. Баб, конечно, поваляли, но тоже без особого фанатизма. Да и не было там ничего интересного — деревушка хоть и не совсем маленькая, но и не большая, баб не много, а симпатичных вообще почти нет. Местную церквушку ограбили капитально. Священника, мало того, что по лицу надовали, так ещё и плетью отходили. Хорошо так, до крови, но без членовредительства. Ушли тоже чисто. На лодках, в сторону Лимбурга. С песнями и похабными шутками. Ну, что ж теперь будем ждать известий из Альтены.

Глава 15

Через день ко мне примчался отец Бенедикт. Ужас какой злой. И сразу стал жаловаться на беспредел лимбуржцев. Оказывается к нему привезли пострадавшего священника и тот ему такого понарассказал: и перебили чуть ли не пол деревни, и обесчестили всех баб, даже старух и малолеток, дома ограбили подчистую, а в церкви вообще ничего не оставили, всё вымели. Я повозмущался вместе с ним, пообещал наказать грабителей, а церкви и деревне помочь деньгами. Тут же при нём, приказал Элдрику послать гонца в лагерь к Курту с приказом готовить два полка в поход, для наказания грабителей. Попросил отца Бенедикта прикомандировать пострадавшего священника к войскам, чтобы он помог найти награбленное и опознать его. Посетовал на то, что сам не смогу отправиться с войсками — слишком плохо графиня переносит беременность, приходится всё время находиться рядом и поддерживать её. Отец Бенедикт даже сам собрался отправиться наказывать нечестивцев, еле отговорил его. Ведь он мог пострадать — война есть война, а потерять такого мудрого и образованного слугу господня нам никак нельзя, да и лекции студентам кто читать быдет? Он немного поупирался, но согласился с моими словами и решил остаться. И хорошо. Слишком уж он умный. Пусть и в самом деле лекции студентам читает, нечего ему в мои дела лезть.

Только проводил отца Бенедикта, примчался Курт. Посидели с ним, ещё раз прошлись по составленному плану. Вроде всё учли, хотя вряд ли всё пойдёт по плану, но Курт вояка опытный, разберётся. Пока сидели с Куртом в кабинете, привезли священника, за которым я отправил коляску. Да, здорово ему досталось. Лицо до сих пор синее, ходит скособочившись. Ничего, прочухается. Курту шепнул, чтобы полковые лекари лечили его как следует, так, чтобы он корабль не покидал. Если только в конце операции, когда всё будет закончено.

Отправил Курта, а сам остался в замке. Теперь только ждать. Самому мне туда соваться никак нельзя — не хватало ещё, чтобы меня обвинили в убийстве графа и его семьи. Хотя семья как раз останется целой — у графа две малолетние дочки, их приказал везти сюда, добавится послушниц в монастыре. Ну и графиню туда же. Жалко, конечно, девчонок, жизнь в монастыре не сахар, но хоть живы останутся. Ну, а за гибель графа я обязательно виновных накажу. Даже повешу кого-нибудь — трудно что ли переодеть вояк графа в нашу форму?

Полторы недели прошли как во сне. Вроде и делал что-то, ходил куда-то, общался с людьми, но мысли были далеко. Правильно говорят, что нет ничего хуже, как ждать и догонять. Начал уже нервничать. Гонец, по договорённости с Куртом, должен был прибыть через неделю. Два дня туда на кораблях, два дня обратно, да и то, если не спеша, два дня на взятие города. Один день на непредвиденные обстоятельства. А гонца всё нет и нет. Наконец, на десятый день появился. Я как раз сидел в кабинете и патался разработать тактику действий моей пехоты против легкой конницы противника. Ничего путного не получалось, но надо же хоть чем-то занять себя. Гонца провели ко мне и он передал мне пакет от Курта. Вскрыл и прочитал. Коротко, коряво, но хоть без ошибок. Курт писал, что к Лимбургу подошли через два дня, после выхода. На предложение графу разобраться с нападением на нашу деревню, в ответ получили только оскорбления, а главное, неподтребную брань в адрес их сеньора, графа фон дер Марк. Этого воины стерпеть не смогли и бросились на штурм города. Город и замок были взяты. В результате штурма города, граф фон Лимбург погиб. Также погибла жена графа, но дочки графа живы. Церковная утварь, украденная из церкви, нашлась в замке барона, находящегося выше по Ленне, как раз рядом с границей графства Марк. Барон и вся его дружина погибли при штурме замка и разбирательства не получилось, но святой отец, отправленный с ними, все вещи опознал, так что нет никакого сомнения, что в грабеже учавствовали именно люди графа фон Лимбург. И всё. Ну, в принципе правильно, подробностей в письме и не должно быть, ведь с этим письмом я поеду к отцу Бенедикту.

— Докладывай. — обратился к гонцу, молодому лейтенанту. Ну, правильно, не рядового же посылать гонцом к целому графу. Вот ведь! Ладно, обойдусь без мата, граф всё-таки.

— Подошли к городу, ваше сиятельство, выбили артиллерией ворота, потом пошли по городу, катя впереди пушки и всех защитников сметая картечью. Стену города зачистили штурмовики. Да и некого там чистить было — ополчение собраться не успело, а дружина у графа не большая, и на защиту города, и на защиту замка её просто не хватило. В замке тоже ворота из пушек вынесли, а потом штурмовики поработали, мушкетеры даже не входили. На всё ушло меньше дня. Но долго провозились с баронскими и рыцарскими замками.

— И сколько их там было, этих замков?

— Три баронских и пол дюжины рыцарских, ваше сиятельство. Но очень хорошо укрепленных, горы же. И бароны и рыцари погибли в боях. Только один смог удрать, его замок находился на Руре, напротив города Шверте, принадлежащего вашему дяде, графу Адольфу. Туда он и удрал, даже замок защищать не стал.

— Один или с семьей?

— С семьёй, ваше сиятельство.

— Ладно, удрал и удрал. Иди отдыхай, завтра вместе в Лимбург отправимся.

Сам с пакетом Курта помчался в город, к отцу Бенедикту. Нашёл его в университете — умный святоша, большую часть времени посвящает студентам и не только на теологическом факультете, но и других окучивает. Дал ему почитать письмо.

— За то, что покарал разбойников, поднявших руку на церковь и её служителя, благодарю. Но не кажется ли тебе, что граф фон Лимбург даже и не знал о произволе своего вассала?

— Может и не знал. А может и знал, теперь уже не понять. Но пострадал он за своё хамство и оскорбление своего соседа, такого же графа. Мои солдаты оскорбления своего сеньора простить не могли. Но что делать теперь, ведь графство осталось без владетеля? Наследники, конечно, есть и много, я кстати один из них. Именно мой предок, Адольф фон дер Марк, построил замок Лимбург в 1246 году и владел им и графством. Мне это графство, в общем-то, не нужно, но допустить свару на своих границах из-за небольшого куска земли я не могу. Опять придётся воевать и убивать людей. Хотелось бы этого избежать. Не поможете?

Поможет, почему не помочь? Всего-то 20 тысяч золотых любекских гульденов и вопрос с графством наверняка будет решён. Черт, это где-то килограмм 850 серебра, почти тонна. За какой-то кусок земли, размером с 2–3 моих баронства. Ну не грабёж? И ведь не откажешеся теперь, я же вроде как борец за мир получаюсь. Ладно, пусть подавятся, и император и святоши.

Ехать надо было в Прагу, именно там Венцель и жил. Он ведь не только император, но и король Чехии, Германии и Рима. Но предпочитает Чехию, так как больше чех, чем германец. Путь не близкий, но за месяц отец Бенедикт обещал обернуться. Если я ему выделю свой малый струг — по Рейну, потом по Майну, можно почти до Богемии добраться, а там и Прага. Долго ждать аудиенцию у императора не придётся, тот уже знает, что именно этот святоша приносит ему деньги, а от денег император никогда не откажется. Да и кто откажется-то? Тем более, считай нахаляву — утвердить хозяином клочка земли сумасшедшего графа, согласного платить бешенные деньги незнамо за что. Собственно, так отцу Бенедикту и сказал, что ни за что бы не заплатил такие деньжищи за ненужный мне кусок земли, если бы не желание избежать войны. Тот покивал, похвалил за миролюбие и побежал оформлять необходимые бумаги. Нужно ведь как-то подтвердить, что я являюсь наследником. Ну, пусть старается, не даром же.

Деньги обещал завести ему утром, так что сразу отправился к Гюнтеру. Тот побурчал немного, но видя, что я тоже расстроен донельзя, ворчал перестал. Отправились с ним в замок. Самому лазить по подвалу и собирать нужную сумму совсем не хочется, не графское это дело, по подвалам шариться. К обеду он притащил в кабинет два тяжеленных баула. В каждом по 35 килограмм. Итого, 70 кило золота за очередную графскую корону. То, что я её получу, нисколько не сомневаюсь. Пока что о смерти графа фон Лимбург никто не знает. Слухи может и ходят где, но наверняка это никому неизвестно. Пока заинтересованные люди узнают это наверняка, пока доберутся до императора со своими хотелками, грамота с утверждением меня графом фон Лимбург будет уже у меня. Единственная опасность — это если кто-то сунется утвердить себя графом, так сказать, явочным порядком. То есть, сначала занять графство, а потом добиваться решения императора. И если бы это были серьёзные люди, то никаких проблем у них не возникло. Например, герцог Лотарингии, или герцог Вестфалии, или архиепископ Кёльна. Тем более, что выходцы из рода Лимбургов несколько раз были архиепискам Кёльна, так что прав на графство у нынешнего архиепископа побольше чем у меня. Но, как говорится: кто первый встал, того и тапки. Через пару дней я уже буду в Лимбурге и выбить меня оттуда хрен у кого получится. А там и отец Бенедикт с бумагами подоспеет.

Утром отвезли вмести с Гюнтером деньги отцу Бенедикту. Пожелали ему счастливого пути. В Хаттингене его будет ждать малый струг с взводом мушкетёров, с приказом отвезти его, куда скажет, а потом привезти обратно. И охранять как меня, чтобы муха на него даже не села.

Сам заскочил в замок, попрощался с Ами и Генрихом и тоже рванул в Хаттинген. На хозяйстве в графстве оставался Гюнтер, а в замке Ами. С собой взял только охрану, ну и Ирму, конечно, куда от неё денешься. Она всё это время от меня вообще не отходила. Видела, что я нервничаю и старалась всё время меня чем-то отвлечь и занять. И не только постелью, вернее, до постели вообще дело редко доходило, чаще обращалась за советами, довольно важными, чтобы я не мог отмахнуться, рассказывала о своей работе, о своих агентах и агентессах. Интересно рассказывала, так что я и в самом деле отвлекался от ожидания. А когда дело доходило до постели, была тихой и нежной. До чего же умная девчонка. Хотя, какая она девчонка — молодая, красивая женщина, которую и в замке и в городе до ужаса боятся. Всем уже было известно, что она занимается охраной замка и завода и что пропадающие иногда излишне любопытные люди, её работа. Такое как ни скрывай, всё равно наружу вылезет. А вот с Ами она была в прекрасных отношениях, подруги не разлей вода. Что интересно, к их компашке примыкала и Эмма. Эта трусиха, которая от всех мужиков, а особенно от меня, шарахалась, Ирме в рот заглядывала и считала её идеалом женщины, после Ами, конечно. Это всё мне Ами рассказывала. Ещё рассказывала, что Ирму за глаза называют личной ядовитой змеей графа. И теперь эта змейка скакала рядом со мной на стройной кобылке. В легкой, длинной, ниже бёдер, кольчуге и в своих новомодных брюках для верховой езды. Я в таких брюках иногда замечал некоторых дам даже в замке, слава богу без лошадей. Вот ведь выпустил я джина из бутылки. Скоро они и до брючных костюмов дойдут, а там и до брюк из прозрачного шёлка не далеко. Вот уж церковники плеваться будут. Хотя нет, не дойдут, я не разрешу, а то у святош ума хватит всё это просто запретить, даже такие вот удобные и необходимые именно для езды на коне, брюки. Лучше уж святош не дразнить, к сожалению, вменяемых среди них не так уж и много.

До Хаттингена добрались до обеда, там нас уже поджидала галера с сотней мушкетёров. Вернее, уже не мушкетеры, а морские пехотинцы. Расположились и отправились в Лимбург. Думаю за сутки добраться успеем, всё-таки скорость у галеры намного выше, даже чем у моих стругов.

После обеда следующего дня были уже в Лимбурге. Так себе городок. Тысяч на пять жителей. Но укреплен не плохо. И стена, довольно мощная, и ров перед стеной. Да, взять такой городок без артиллерии довольно сложно. Встречал нас Курт, собственной персоной. Довольный, ужас как. Ну, как же, повоевать удалось. На приготовленных лошадях отправились в замок графа.

— Курт, а это что такое? Почему замок в таком состоянии?

— Мы тут не причём, господин граф. Замок ещё в 1379 году сгорел. Вроде как по неосторожности. Полностью восстановить ещё не успели.

— Ват ведь косорукие, мой предок его построил, а эти придурки сожгли. Правильно, что мы его у них отобрали. А восстановить и сами сможем. А это что? — указал я на красивый собор рядом с замком.

— Кафедральный собор святого Георгия. Его 150 лет назад построили, в 1235 году.

— Красивый.

— Внутри ещё красивее. Светлый, прям воздушный.

— Да? Надо будет потом зайти. А настоятель как? Не наглый, не лез в твои дела?

— Да я его и не видел ни разу. Сидит в своем соборе и носа не высовывает.

— Ладно, и с ним тоже пообщаемся.

Въехали в замок. В принципе, нормально, видно, что недавно отремонтирован. Но, деревня деревней, ни одного окна застекленного. У нас уже даже некоторые горожане окна стеклят, а здесь они просто ставнями прикрывают. Но сейчас, по летней поре, все окна нараспашку. Хорошо хоть замок находится на холме и комарья тут не много, хоть и река рядом.

Курт проводил меня в мою комнату. Раньше это была спальня графа, но её уже привели в порядок местные слуги под надзором моих солдат, так что насекомых наверняка нет. А то знаю я для чего балдахин над кроватью ставят. Подошел к окну, вид замечательный, на город и на реку. Хорошо хоть не на полуразрушенную башню.

Ирма тут же завалилась на кровать, ничуть не стесняясь Элдрика и Курта.

— Где тут поговорить можно?

— Пройдемте, господин граф, в кабинет бывшего графа, там вам будет удобнее.

Ничего так кабинет, побольше моего. Уселся в кресло — удобно. Вокруг стола расселись Курт, Ирма и Элдрик.

— Докладывай, Курт.

— Господин граф, никаких трудностей мы не встретили. Высадились, вышибли городские ворота и рванули к замку. Пушки катили впереди, пришлось пару раз шугануть особо непонятливых картечью. Вышибли ворота у замка. Охрана соорганизоваться просто не успела, перебили кого где. Граф даже доспехи одеть не успел, выскочил с одним мечом и тут же получил несколько пуль. Умер на месте. С женой промашка вышла, она за графом выскочила, вот и ей пара пуль досталась. Прислугу не трогали.

— Где церковную утварь нашли?

— Тут не далеко. Замок Рункель. Хороший замок, но его тоже одним мыхом захватили. Там и нашли. Здесь никак не получалось, святой отец постоянно рядом крутился, везде свой нос совал.

— Понятно. Что с графской казной?

— Да что там за казна, тысяч пять серебряных марок. Всё остальное дешёвое барахло: ткани полусгнившие, меха ободранные, старое оружие.

Так, пять тысяч марок — это около 28 тысяч гульденов. Хоть отобью деньги, посланные императору.

— Что горожане?

— Ходят злые и сумрачные. Они от прежних графов столько свобод набрали, что ни у каждого свободного города есть. Им наглости хватило один раз даже изгнать своего графа из города. Чем очень гордятся. И теперь шепчутся, что одного изгнали и другого выгонят.

— Ну, этот вопрос мы быстро решим, как только пара дюжин особо наглых в петле закачаются, остальные как шёлковые будут. Чем они тут занимаются?

— В основном металлом. Самый крупный и сильный в городе цех кузнецов.

— А рудники вокруг кому принадлежат?

— Горожанам и принадлежат. Граф только налоги получал, а в дела города вообще не вмешивался.

— Ну, это дело мы поправим. Отправь один малый струг в Хаттинген и гонца к Гюнтеру. Пусть пришлет сюда своего наместника и хороших рудознатцев. Надо открывать свои рудники. Мы здесь завод строить будем, а для него своя руда нужна. Да, пусть Гюнтер заскочит к Хайнцу и заберёт у него пушки на крепостных лафетах, сколько есть. Нам ведь и город укреплять надо, и замок, и другой замок, как там его, Рункель. И тот замок, что на Руре, откуда барон сбежал. Он ведь и вернуться может. Наберёт наемников и вернётся. Дядюшка, чтоб его черти загрызли, обязательно ему поможет и может это баронство к рукам прибрать. Опять что ли с ним воевать?

— Да сколько уже его били, ещё раз побьем.

— Не сомневаюсь, но лучше до этого не доводить. Так что отправь роту мушкетеров с двумя батареями туда.

— Так там рота сейчас и стоит.

— Ну вот пусть и не уходят никуда. А на границе с Вестфалией что?

— Там всего один плохонький рыцарский замок.

— Его надо укрепить и пару взводов туда с пушками. Это у нас самое опасное и незащищенное направление.

— Понятно. Сделаю. Магистрат города собирать?

— Пока не надо. Мы для них сейчвас никто, просто захватчики. Когда отец Бенедикт привезёт грамоту с утверждением меня графом фон Лимбург, вот тогда с ними и поговорим. А пока занимаемся своими делами. Ты укрепляешь оборону графства, а с прибывшим наместником я обговорю хозяйственные вопросы. А сегодня отдыхаем. Мыльню приготовили? А то с дороги помыться хочется.

— Да господин граф, на первом этаже. Замок вообще подгоняется под ваши требования. Все слуги предупреждены о соблюдении чистоты и о ответственности за грязь и насекомых.

— Хорошо. Встречаемся за ужином.

Подхватил Ирму и отправился вниз. До ужина ещё пара часов, нужно их с пользой провести.

За ужином ни о чём важном не говорили. Поели и разошлись по своим комнатом. Во всяком случае, я отправился к себе, а куда остальные — не знаю, их дело. Ну, кроме Ирмы, конечно, она то как раз со мной и пошла. А Элдрик бросился организовывать охрану своего графа. Ну, пусть суетится.

Я разделся и залез под одеяло. За окном как раз темнеть начало. Поднялся и закрыл ставни, не хватало ещё, чтобы какой мститель в открытое окно забрался. Вернулся в постель, а там уже Ирма расположилась. Ну, что ж, теплее будет.

Утром отправился в кафедральный собор. Пешком, благо идти было метров сто. Встретил меня настоятель собора отец Иероним, сухонький старичок с умными глазами. Настроен явно недружелюбно. Сначала помолились вместе, потом попросил рассказать его о храме. В процессе рассказа возникла дискуссия как раз о покровителе собора, святом Георгии и ещё о разных святых. В процессе дискуссии он всё больше воодушевлялся, а уж когда я стал цитировать выдержки из святого пписания на латыни и греческом, он вообще стал считать меня своим, по ошибке обрядившемся в доспехи. После этого с ним можно было говорить более предметно. Ну, и поговорили. Пообещал ему, что каких-то притеснений горожанам чинить не будем. Вся их собственность так и останется их. А к ремесленникам в моём графстве относятся вообще бережно и даже с почтением. А если кто из ремесленников надумает открыть какое-то ремесленное производство, то таким даже помогать будут. И материалами и деньгами из графской казны. Но есть и условия. Очень уж я не люблю грязь и антисанитарию. Если что не понятно, то пусть у любого моего солдата спросят. Но вот кучи мусора у домов меня жутко бесят и за это будет пологаться не маленький штраф. И выглядеть горожане должны чисто и опрятно. А разных насекомых, типа блох, вшей и разной другой гадости я не переношу органически. И ещё: нищих, бродяг, бездельников, гнать из города нещадно. Господь завещал добывать пищу телесную в труде, а не попрошайством. Поэтому встреченный на улицах города бродяга будет просто повешен. Как наплевавший на заветы господа нашего и этим его оскорбившего. Проникся старик. Уверен, что к вечеру обо всём, о чем мы говорили, будут знать все в городе. Ну и прекрасно. Бунта, я конечно, не боюсь, но зачем убивать собственных подданных, которые мне налоги платить будут?

Неделю проторчал в Лимбурге. С приехавшим наместником наметили место для отводного канала и завода. Ни я ни он не специалисты, так что наметили всё вчерне, как бы нам хотелось, приедут спецы из Линдендорфа, поправят.

С магистратскими встречаться всё-таки пришлось. Ну, не бегать же мне от них. Объяснил им, каким я хочу видеть их город. Свобод у города отбирать не стал, но и налоги не понизил. Хотите свобод, ради бога, платите. Кое-кто из магистратских бывал в моих городах и знал о низких налогах для ремесленников и торговцев и стал возмущаться. Ответил, что те города в полном графском подчинении, потому и налоги такие, а они вроде как свободные, а за свободу надо платить. Город мне принадлежит только номинально, поэтому все законы у них свои. От меня только закон о чистоте и бродягах. Но это только им на пользу пойдёт. А вот замок, моя личная территория и законы там мои, так что с глупостями туда лучше не соваться. В общем, договорились.

Вечером Ирма, вернувшаяся от очередной своей подружки-агентессы, жены магистратского и одновременно главы цеха кузнецов, с удивлением спрашивала:

— Геор, чего это ты расщедрился и все их свободы оставил?

— Так их и прессовать сейчас не за что. Город они сдали без сопротивления, да и сейчас не бузят. Пусть пока потешатся своей значимостью. Когда заработает завод и их доходы начнут падать, особенно у металлургов, а их тут большинство, то обязательно взбунтуются. Вот тогда и лишатся всех своих свобод и станут нормальным городом. Тем более, и грамота у меня уже будет и я буду официально признанным графом фон Лимбург. А пока я для них никто и слушают меня только потому, что за мной сила.

— Всегда слушают только тех, за кем сила.

— Ты права. Но эти слушают без ропота и даже где-то благожелательно. А могли бы призвать кого нибудь из ближайших аристократов, того же Вестфальского герцога, он бы с радостью примчался. И тогда война. А оно нам надо?

Через неделю решил всё-таки вернуться домой. Пока здесь спокойно, никто не лезет, а если и сунется кто, Курт встретит. А торчать здесь месяц я просто не смогу, скучно. С Ирмой и то только по вечерам встречаемся, а всё остальное времы она носится по городу и окучивает жён магистратских, купцов и богатых ремесленников, в основном глав цехов. Я решил было заняться восстановлением разрушенной башни, пригласил главу цеха строителей, выплатил ему аванс и даже денек покрутился на стройке, но и это надоело. Нет, надо ехать. Завтра и отправлюсь.

Но пришлось ещё на день задержаться — Ирма какие-то свои дела не закончила. Но наконец-то погрузились на струг и отправились домой.

Через пару дней уже сидел в своём кабинете и выслушивал доклад Гюнтера. Всё, слава богу, тихо и спокойно. Никто из соседей не присылал гонцов с возмущёнными письмами и требованием убраться из Лимбурга. Похоже никто и не знает пока, что у Лимбурга уже другой граф. А старый приказал долго жить. И не только жить. Кстати, возвращались мы домой на большом струге и вместе с нами плыли 12 пассажирок. Дочери, жены и сестры погибших баронов и рыцарей. Две дочери графа уже давно в монастыре, их туда в первую очередь отправили. Среди этих двенадцати заметил парочку очень даже симпатичных девиц и вполне половозрелого возраста. Как-то подозвал Элдрика и кивнул на них.

— Элдрик, видишь кучу благородных девок?

— Вижу. Перетопить?

— Тьфу на тебя. Слушай приказ: до возвращения в замок, тебе нужно выбрать из них жену. Время есть, выбирай. Или я выберу. Мне надоело на тебя жалобы выслушивать. Ладно бы служанок в замке валял, так ты уже за жён почтенных горожан принялся. Мне уже надоело от Ами нотации из-за тебя выслушивать.

Вот теперь все посмеивались над Элдриком. Девицу он себе выбрал, а куда ему деваться? Малолетку, лет 15, но с довольно внушительными формами, как раз под свой вкус. Дочку какого-то рыцаря. Я, правда, собирался ему Эмму спихнуть, но не решился с Ами спорить — она с этой девчонкой носилась, как с родной дочерью, хотя и была старше всего на несколько лет. А теперь и Элдрик будет благородным, а то не хорошо, личный телохранитель и из простонародья. Для графа это неприемлемо.

Вот теперь и сидит, злющий, красный как свекла, ещё и глаз дёргается. Больше всех усердствовали Ами с Ирмой. Гюнтер только усмехался иногда в усы.

Бракосочетание я назначил на завтра. Узнав об этом, Ами с Ирмой подхватились и помчались за невестой, ругаясь при этом из-за того, что за ночь они не успеют привести невесту в надлежащий вид. Элдрик вообще посмурнел. Ещё на что-то надеялся. Теперь всё, если дело в руки взяли наши дамы, то ему уже никак не отвертеться.

Посидели ещё немного. Гюнтер доложил о строительстве заводов, стекольной мастерской, для стеклянной посуды, ну и, конечно, о зеркалах. Это теперь его любимая тема. Мастера попробовали использовать серебрянную амальгаму и у них не плохо получилось. Брака стало намного меньше. Правда и колличество малых зеркал резко сократилось. Раньше их делали из бракованных больших зеркал, а теперь придётся открывать линию специально для разной мелочи. По прогнозам они будут иметь наибольший спрос, ведь на большие зеркала денег хватит совсем не у всех. Ещё немного поговорили и разошлись. Сунулся к Ами, но меня оттуда вытолкали. У неё сейчас творилось черт-те что — обряжали невесту. Заглянул к Ирме, её тоже нет. Понятно. Ничего, зато высплюсь.

Утром даже позавтракать не дали, погнали на бракосочетание. Названым отцом у жениха стал Гюнтер. Названой матерью стала жена Курта. Ами хотела, но я не пустил. Живот у неё уже выпирает довольно заметно, а в замковой часовне душно, как бы чего не вышло.

Обед превратился в настоящий праздник, народу набилось ужас сколько. Во главе стола сидели мы с Ами, а на противоположном Элдрик с молодой женой. Рядом с Элдриком я посадил Гюнтера, чтобы он не давал ему слишком часто прикладываться к кубку.

На сегодняшний день Элдрика от службы я освободил. В приказном порядке. А то ведь примчится.

Потом время потянулось довольно спокойно. Я занимался новой стекольной мастерской, ну и о зеркальной не забывал. Несколько раз заскочил к зеркальщикам. Проверил вытяжную вентиляцию в мастерской. Обязал мастеров хлдить только в плотной маске. В мастерской, конечно. Почаще делать перерывы, проветривать помещение и самим отдыхать на свежем воздухе. Договорился с мастерами о выпуске зеркал различных размеров, вплоть до совсем маленьких, ручных. В корпусах и из серебра, и из бронзы, и из дерева.

В начале июля прибыл наконец отец Бенедикт. С грамотой от императора. Теперь я граф фон Линдендорф унд фон дер Марк унд фон Лимбург. Вот так. Расту, однако.

Глава 16

Собрался и отправился в Лимбург. Теперь уже как настоящий хозяин. Надо показать грамоту бургомистру и магистратским, чтобы все в городе, а потом и во всём графстве, знали, что я их настоящий граф, утверждённый императором и это навсегда. Чтобы никаких глупых мыслей в головах не появлялось. Особенно у городских. Города сейчас такие, ведут себя просто безобразно. Постоянно бунтуют. То к другому сеньору пытаются перебежать, то вообще о полной своей свободе объявляют. А недавно, в 1381 году вообще возник союз рейнских городов, куда вошли Франкфурт, Вормс, Майнц, Страсбург и другие. И заключили они союз для борьбы как раз с такими, как я, с аристократами и своими сеньорами. Так что пока на городских давить не буду, пусть попривыкнут ко мне. Тем более, что меня в Лимбурге и не будет, там будет наместник сидеть, такой же как и они горожанин и с ним они всегда общий язык найдут.

В этот раз спешить было некуда, так что плыли не спеша. Устроили себе речную прогулку. Погода прекрасная, река, лес вокруг. Красота. Даже устроили небольшой пикник на Ленне. Нашли красивое место с большим песчанным пляжем и приткнули струг к берегу. Несколько человек тут же рванули в лес и через полчаса притащили пару подсвинков. Разожгли костры и стали их жарить. А мы расположились на пляже. Мы — это я, Ирма и Элдрик с молодой женой. Элдрик взял жену по моему приказу, чтобы лимбуржцы видели, что их благородных не перебили, а относятся к ним вполне нормально, даже замуж берут и не простые люди, а ближайшие сподвижники их нового графа. Девчонку звали Астрид фон Неллер и сейчас она испуганно жалась к Элдрику. Почему испуганно? Потому что его сиятельство, граф фон Линдендорф, решил охладиться и сейчас с наслаждением плескался в речке, в новомодных шёлковых труселях. Мало того, затащил туда же их милость Ирму, которая радостно и громко визжала. Провда баронесса была в длинной камизе, но всё равно это жутко неприлично. Да ещё и всем известно, что в реках водятся водяные, русалки и прочая нечисть. А этим двоим хоть бы что. Потом мы вылезли на берег и переоделись. Я прямо на берегу — а чего мне стесняться? Никаких изъянов у меня нет. Ирма, правда, убежала переодеваться на струг, но её понять можно — вокруг куча мужиков с сумасшедшими глазами.

Обед был восхитительный. Мясо, правдо, чуть подгорело, но всё равно было очень вкусно, особенно после купания. Расстелили на травке запасной парус, сложив его вдвое и провалялись на нём до вечера. Я дремал, Элдрик бдил, а девчонки о чём-то увлечённо шептались. Вот под их шёпот и дремал. Отдохнул классно. Даже взгрустнул немного — молодость вспомнил. Когда-то, будучи студентами, также выбирались на Москву-реку, купались, жарили шашлыки, болтали, пели под гитару. Эх, сейчас бы сюда гитару, весёлых и смешливых студенток. Хотя, и так очень даже не плохо.

Вечером загрузились на струг и отправились дальше. В Лимбурге были рано утром. Сначала отправились в замок. Пока там устраивались, в ратуше собрали магистрат. Отправился туда. Там зачитал грамоту императора, дал полюбоваться ею бургомистру, сказал несколько дежурных фраз, мол, давайте жить дружно, вовремя платите налоги, не бузите и родина, то есть я, граф фон Лимбург, их не забудет. Вернее, наоборот, забудет и не будет их не то что как-то притеснять, а вообще о них вспоминать не будет. После этого вместе с бургомистром обошли город. Ну, это он обошёл, а я объехал, верхом на коне. Кое-какие подвижки уже были. Мусора на улицах не заметил, но кое-где дома были всё-таки обшарпаны и не ухожены. Указал на это бургомистру. Велел построить несколько общественных бань, за счет города, конечно. А то вид некоторых горожан мне не очень понравился. Чумазые и обтрепанные. Потом бургомистра отпустил и с наместником отправился на строящийся завод. Спецы из Линдендорфа уже прибыли и строительство шло полным ходом. Отводной канал рыли, домну строили. Рядом ставили кирпичный цех. Работа шла очень интенсивно. Рабочих хватало. Платили не очень много, но стабильно и ещё и кормили бесплатно. Многие городские решили подработать. Но в основном, конечно, деревенские. Середина лета, работы на полях не так и много, а заработать лишнюю копейку, вернее, пфениг, крестьяне никогда не откажутся. При моем приближении они тут же бухались на колени и благодарили, благодарили, благодарили. Ну, да, подати я им снизил, да ещё и заработать даю. Так что им есть за что благодарить.

Так до вечера и провозился. Зато все дела, вроде, переделал, так что завтра можно и домой. Хотя нужно бы объехать своё новое графство, но как-то не хочется, лень. Единственно, приказал командиру остающегося в графстве полка, выделить толковых и грамотных ребят и провести тщательную картографию графства, чтобы были указаны все населённые пункты, все дороги и тропки, все ручьи и горушки. А то на тех картах, скорее кроках, графства, которые нашлись в замке, ничего не понятно, как будто их специально для врага делали.

С утра собрал старшин цеха кузнецов. Поговорил с ними. Предложил им отправить рудознатцев, которые у них наверняка есть, по графству, в поисках различных металлов и не только. Что найдут, то и найдут. Мои рудознатцы тоже шарятся по графству, но тут уж понятно, если они что найдут, то это уже моё. Заверил их, что найденные залежи не отберу тупо в казну, а буду выкупать или отдам им в разработку. Успокоил их по поводу строящегося завода. С завода пойдут изделия из чугуна, то есть из свиного жезеза, так что конкурировать с местными кузнецами он не будет. Все изделия из железа так и останутся за ними. Так что старшины ушли от меня очень довольными. Ну, радуйтесь, радуйтесь. Пока. К сожалению, многие из кузнецов города разорятся, ведь продукция завода быстро вытеснит их поделки. Котлы, котелки, сковородки и многое другое будет и дешевле и качественнее. Но это и хорошо, спецов из Линдендорфа рано или поздно придется забирать, вот разорившиеся их и заменят.

После этой встречи дел, вроде, не осталось и мы отправились домой. Останавливаться нигде не стали, так что дошли быстро. В замке всё, слава богу, в порядке. Ами меня как всегда встретила с радостью, правда без визга, как раньше. Ну, теперь она степенная дама — второго скоро родит. Живот выпирает достаточно заметно. Через месяц-полтора родит. Кого интересно? Лучше бы пацана. Время сейчас такое, что наследников должно быть побольше. К сожалению, не все доживют до совершеннолетия. В лучшем случае половина. У Лео, помнится, две сестрёнки и брат тоже померли в младенчестве. Но о них как-то быстро все забыли — время такое. Не хотелось бы, чтобы и мои дети умирали. У меня психика всё-таки не такая, как у местных, могу и не выдержать. А что может натворить чокнутый граф, да ещё и с такой армией, лучше и не думать. Но, к сожалению, я нисколько не врач и тем более, не фармацевт, так что помочь детям какими-то лекарствами не могу. Хорошо хоть об оспенной вакцине вспомнил. Так что вся надежда на травниц. Но Генрих пока, слава богу, растет здоровым и шустрым. Уже ходить начал. Скоро бегать начнет. Но брат ему не помешает. А потом уже можно и дочками озаботиться. Тоже нужное дело — мне же надо как-то с соседями отношения налаживать, вот и буду их замуж за сыновей соседей отдавать. Одна дочка у меня, правда, уже есть, но как бы и не моя. Хотя все вокруг всё знают и понимают. Но выдать её замуж за сынка какого графа или герцога я не смогу, не возьмут. Какое бы приданное за неё не давали, всё равно не возьмут. Ну, может оно и лучше, выберет себе мужа по сердцу. Сейчас редко кому так везёт. Хотя сам я женился по расчёту. Можно сказать, по жёсткому расчёту. А у Ами вообще никакого выбора не было — или смерть или под венец. И ведь нормально всё получилось — живем и любим друг друга, уже вон второй ребёнок скоро появится. А сколько моих друзей, там, в будущем, женились по любви, а потом разводились? А здесь разводов нет, женился и на всю жизнь. Может в этом всё и дело? Приходится как-то подстраиваться друг под друга и любовь возникает подсознательно, ведь альтернативы нет, а жить с неприятным человеком практически невозможно. Наверное так и есть. Ведь все мои офицеры женились по приказу, а уж невест вообще никто ни о чём не спрашивал. И ведь живут нормально. Во всяком случае, ни о каких семейных скандалах я не слышал. И практически у всех уже жети. И это хорошо, крепче будут за графство и за меня держаться. Ведь именно я могу обеспечить их детям будущее, за пределами графства и они, и их дети никто.

Размышлял обо всём этом сидя у Ами и возясь с Генрихом. Ами, Ирма и Эмма сидели тут же, в уголке, и о чём-то шептались. Ами и Ирма постоянно хихихакали, а Эмма сидела красная, как рак вареный, но внимательно слушала, даже рот приоткрыла. Небось мужиков обсуждают, как бы и не меня, с них станется. Специально, наверное, малолетку троллят. Хотя какая она малолетка, лет семнадцать наверное уже, замуж давно пора. Нет, надо с её дедом поговорить, надо. Мне озабоченная малолетка под боком совсем ни к чему.

Следующие две недели провел на заводе. Наблюдая на заводе за изготовлением ядер, которые и в самом деле стали делать из плохонькой стали, после неудачных плавок — случалось и такое, вспомнил вдруг о книппелях. О цепных книппелях. Хорошая же вещь для морского боя. Особенно против парусников. Рангоут и такелаж сносит только так. А если и не снесёт, то запутает так, что управлять кораблём будет просто невозможно.

Вот и мудрили с Хайнцем над ними. А потом испытывали. Потом опять мудрили и опять испытывали. В конце концов добились того, что я и хотел. Ядро, внутри цепь. При выстреле ядро распадается на две половинки, сдерживаемые цепью и на своем пути сносит всё, что попадётся. Правда, дальность резко снижается. Но если стрелять из длинноствольной стомилллиметровки, то метров на 400 цель поражает только так. Очень полезная вещь получилась. Приказал Хайнцу наделать таких ядер побольше. Кораблей-то у меня теперь не мало, и на каждом по две стомиллиметровки.

Заходил и к стекольщикам. Цех для посуды почти готов, скоро приступит к работе. А вот с мастерами вышла накладка. Все хотят в новый цех, заниматься творчеством, а не тупо лить стекла. Но мне-то как раз в основном нужно простое стекло. Договорился с ними, что они берут себе ещё по паре учеников к уже имеющимся и пока их первые ученики не станут лить стекло без брака, они это дело курируют. Хоть вместе работу учеников контролируют, хоть по очереди, мне всё равно, но брака быть не должно. Нет, совсем без брака не обойтись, понимаю, но одно дело по объективным причинам, а другое — из-за косорукости мастеров. Так что расстались полюбовно. И ведь не надавишь на них — творческие личности. Нет, можно и приказать, можно даже выпороть, но будет только хуже, намного хуже.

Ещё пару недель провел в воинском лагере. Курт тоже уже вернулся, так что заняться было чем. Поручил ему составить боевой устав пехоты. Не одному, конечно, а совместно со своими офицерами. С наиболее толковыми. Сначала он ко мне всё время бегал, пока я его не шуганул в грубой форме. Как будто я в этом что-нибудь понимаю. Нет, иногда я к ним присоединялся, конечно, но пользы от меня было не много.

Больше времени проводил с зеркальщиками, хотя в сам цех старался заходить пореже. Мастеров, конечно, жалко. Хотя я и требовал от них осторожности и максимальной защиты. Но ведь бестолковые. При мне, конечно, всё делали как положено: и маски плотные одевали и перчатки, и помещение часто проветривали и перерывы делали. Но поговорил с охраной и понял, что всё это показуха. Без меня работали иногда и без масок, и без перерывов. Иногда заработаются и вообще из мастерской не выходят. А ещё плохо, что весь процесс изготовления зеркал происходит в одной мастерской. И полировка стекол, и покрытие амальгамой, и обрамление зеркал в красивые рамы. Надо все эти процессы отделить друг от друга, потому придётся строить ещё помещения. Поговорю с Гюнтером. Он этот вопрос быстро решит — это его любимое предприятие.

Ночевал когда в замке, когда у Эльзы. Но в замке чаще. Когда оставался у Эльзы, Ами потом недовольно ворчала, а вот на то, что от её покоев я частенько направлялся в комнату Ирмы, внимания не обращала, как будто так и должно быть. А так как положение у неё сейчас довольно серьёзное — скоро рожать, то приходилось беречь её нервы.

В середине августа примчался гонец из Дуйсбурга. Вернулся караван. Но что-то там было не в порядке. Гонец толком доложить не смог, сам ничего не знал, но адмирал просил прибыть меня лично. Ну, надо, значит надо. Прихватив Гюнтера и Ирму, отправился в Дуйсбург.

В Дуйсбурге меня ожидала куча неприятностей. В этот раз поход прошёл не очень удачно. Вернее, совсем не удачно. На эскадру было совершено несколько нападений. И довольно серьезных нападений. Как доложил адмирал, сначала, у Геркулесовых столбов столкнулись с десятком венецианских галер, которые поджидали именно нашу эскадру. Иначе объяснить их появление в этих водах было невозможно, нечего им там делать. Нападение произошло днём, поэтому ничего венецианцы добиться не смогли. Их вовремя заметили и расстреляли издали. Тем более, что и было их не много — всего десяток больших галер. Нет, так-то сила очень серьёзная и если бы не пушки, то разделали бы наших быстро и капитально. Но про пушки-то они знали. Чего хотели — не понятно. Потом, в проливе у Кале, сцепились с английской эскадрой. 8 галер и шесть раундшипов. Раундшипы даже с пушками. С плохонькими, но пушками. С одного корабля даже выстрелели один раз, но ядро пролетело метров 200 и плюхнулось в воду. Так что парусники нам не страшны, их и издали расстрелять можно. А вот галеры доставили много неприятностей. Нет, не нашим нефам, к ним они даже приблизиться не смогли, но вот наши галеры и шнеккера решили поиграть с ними в догонялки и, конечно, проиграли. Скорость больших галер ни с нашими маломерками, ни со шнеккерами не сравнить. Хорошо, наши успели спрятаться между нашими нефами, но пока удирали от английских галер, успели нарваться на несколько залпов английских лучников. И хоть дальность была запредельной, но без потерь не обошлось. 5 убитых и 12 раненых. За что и поплатились. Три галеры утопили, две сожгли и ещё три еле уковыляли. После этого от наших отстали.

Но самая большая неприятность поджидала считай дома, на острове в Зееланде, где всегда останавливались на ночь. Под утро на эскадру навалилось с пол сотни коггов. Может больше, может меньше — кто их там считал. Заметили их вовремя, вернее услышали. Горловина бухты была довольно широкая, но всё равно там на всякий случай стояла одна галера, вот с неё подход вражеских коггов и услышали. Открыли огонь и разбудили эскадру. Спали все на кораблях, так что приготовиться к бою труда не составило. Другое дело, что корабли расположились так, что ко входу в бухту бортами стояли только «Святая Амалия» и «Святая Агнетта», а остальные стояли за ними, ближе к берегу и принять участие в бою сразу не могли. А сторожевой галере вообще не повезло. Уйти они не успели. Перехватили их на пол пути к нашим кораблям. Зажали между двумя коггами и взяли на абордаж. Правда, удирая, они смогли один из догоняющих их коггов поджечь, так что хорошо осветили бухту. Хотя и так уже ночь закончилась и рассвет почти наступил.

«Амалия» и «Агнетта» лупили по вражеским кораблям на расплав стволов, ядрами, и потопили пять кораблей, но когги почти прорвались, уже мушкетеры били залпами и казалось абордажа не миновать, но тут вторая галера вытащила «Святую Анастасию» на открытую воду и она тоже вступила в бой, а когда и четвертый парусник выполз из-за своих товарищей и тоже открыл огонь, почему-то зажигательными бомбами, наступил перелом. Сразу подожгли ещё один корабль. Когги стали разворачиваться, пытаясь удрать. Но в тесной бухте это сделать не так-то просто, так что почти все, кто вошёл в бухту, в ней и остался, на дне. Тех, кто взял на абордаж нашу галеру, утопили в первую очередь. А вот по своей же галере пришлось бить картечью, так как там было битком вражеских солдат и надежды на то, что кто-то из наших остался в живых, не было.

Всего потопили 14 коггов. Штук шесть, не успевших углубиться в бухту, смогли развернуться и удрать. Остальные даже в бухту не входили, развернулись и ушли. Из воды выловили несколько вражеских моряков и даже одного капитана. Вот он и рассказал, что это была заранее спланированная операция Ганзейского союза. В Любеке по этому поводу даже ганзетаг проводили, на котором и решили наказать одного зарвавшегося графа. Лишить его кораблей и тогда он шёлковым станет. И на все условия пойдёт. А если учесть, что корабли не пустые, а с дорогим товаром, то желающих поучавствовать было хоть отбавляй. И ведь могло всё получиться, если бы не галера, которая пожертвовала собой. Если бы в бухту смогло прорваться 20, а то и 30 коггов и смогли бы вплотную подойти к нашим кораблям и навалиться на них, то абордажа бы мы не выдержали. Солдат на коггах было достаточно и хороших солдат. Мушкеты и пистолеты здорово бы их проредили, но в рукопашной мои солдаты им не соперники. Холодным оружием мои мушкетеры действуют от слова никак. Не учили их этому. Да и некому учить. И то, что у моих морпехов на боку абордажная сабля, ни о чём не говорит. Это уже моё упущение. То, что я рассчитываю в основном на огнестрельное оружие, правильно, но надо бы хотя бы некоторые подразделения обучить обращаться и холодным оружием. Спецами они не станут, глупо надеятся, что крестьянский парнишка за пол года станет хорошим рубакой, но хоть чему-то научить надо. Во всяком случае, морпехов и штурмовиков точно.

А пока будем подсчитывать потери. 60 человек — экипаж галеры. Ещё семеро погибло и около 30 было ранено на «Амалии» и «Агнетте», когда когги подошли слишком близко и могли достать мушкетеров и пушкарей из луков. 5 человек погибло и 12 ранено в бою с англичанами. Итого: 72 погибших и ещё неизвестно, сколько раненых выживет. Чёрт, таких потерь у меня никогда не было. Да ещё и одну галеру тоже потеряли. После того, как её расстреляли картечью, от неё мало что осталось. Пушки, конечно, сняли, оставшееся оружие и доспехи и со своих и с чужих, тоже. Товар, что был на галере, почти весь пришёл в негодность, но всё равно забрали. А галеру затопили. Своих погибших солдат, тех, что не успели выбросить за борт, похоронили на острове. Остров прочесали и спасшихся с потопленных коггов перестреляли и выбросили в море. Очень уж злые все были. Ну, в общем-то и правильно.

— Так, Гюнтер, семьям погибших по годовому жалованию. Если кто из раненых калеками останется, тем найти работу в замке или лагере.

— Хорошо, господин граф. А с Ганзой что делать будем?

— Не знаю, Гюнтер, не знаю. Ганзейский союз нам не по зубам. У них ведь больше сотни городов только в Германии, а есть и в Швеции, и в Дании, и в Англии, и во Франции, и в Польше. Даже на Руси есть. Все города не захватить. Можем их основные города — Любек, Бремен и Гамбург захватить и сжечь, но это ничего не даст. А если они весь свой флот соберут, то раздавят нашу эскадру, с большими потерями, но раздавят. Да и не надо им этого. У них все владетели Империи и даже иператор по уши в долгах. А Тевтонский орден вообще с рук ест. Да и остальные европейские короли и князья в должниках ходят. Если мы захватим хоть один их город, они на нас этих должников и натравят. Как на наглых захватчиков. Доказать, что на наши корабли напали ганзейцы мы не сможем, да даже если и сможем, то что с того? Мало ли что в море случается? Иди разберись, кто на кого напал.

— И что, спустим?

— Нет, спускать никак нельзя. Один раз утремся, так и будем по морде получать. Они ведь не успокоятся. Думаю, надо ответить им той же монетой. Они ведь в графство не лезли, а напали на наши корабли. Вот и мы так же сделаем.

— Будем их корабли вылавливать?

— Да зачем за ними гоняться-то? До Любека нам не добраться, придётся проходить датскими проливами, а это след. А вот Бремен или Гамбург совсем рядом. Бремен стоит на Везере, а Гамбург на Эльбе, перекрыть устье реки и ни один корабль мимо нас не проскочит. Встанем недалеко от устья и будем топить все корабли идущие в город или уходящие из него.

— А зачем топить? Там ведь много чего ценного может быть. Они ведь наши корабли не топить собирались, а захватить и ограбить.

— Ну, может ты и прав.

— Тогда лучше Гамбург.

— Почему?

— Туда много кораблей с Руси приходит, а это меха, мед, воск. Очень ценный товар.

— Ну, Гамбург так Гамбург. Элдрик, отправь гонца к Курту. Обе роты штурмовиков и две роты мушкетеров сюда, с тройным БК, но без пушек. Но зарядов для пушек пусть возьмут побольше. И пусть все готовые книппеля возьмут. В поход пойдут все наши парусники, шнеккера и обе галеры. Благо и «Святую Ирину», и отремонтированный шнеккер, и галеру вооружить успели. А пока, Гюнтер, займись разгрузкой кораблей. Кстати, Герман, как зеркала пошли?

— В драку, ваше сиятельство. В Кастилии я их даже не показывал, а мавры за них чуть не передрались. Расхватали всё мгновенно. Умоляли привезти ещё. О цене даже боюсь говорить. Золота отвешивали по весу зеркал. Правда, золото я не брал, брал шелком и специями.

— Черт, проклятые ганзейцы, — схватился за голову Гюнтер, — такую торговлю порушили. Успели бы ещё разок сходить. Как раз зеркал на продажу наделали.

— Ну, теперь только весной. — огорчил я Гюнтера. — Ничего, зато стекол и зеркал к весне наделают на целый корабль. Только торговать стеклом надо не только в Танжере, но и в Кастилии и Португалии, о то цены обрушим. Ладно, об этом потом поговорим. Вся зима впереди.

— Ваше сиятельство, а что с англичанами? Совсем обнаглели. Нападают даже без предупреждения. — спросил Герман.

— С англичанами тоже разберёмся, но потом. Сейчас не до них. Адмирал, найди мне среди своих людей тех, кто родом из Гамбурга, наверняка есть такие. Пришли их ко мне домой.

После этого разошлись. Мы с Ирмой и Элдриком отправились в наш городской дом, а Гюнтер с Германом занялись разгрузкой.

Дома, пока мылись и приводили себя в порядок, подошли моряки из Гамбурга. Были у нас такие, из освобожденных. Правда, всего трое, но и то хлеб. Карты северного побережья Германии у меня не было, так что придётся составлять сейчас хоть какую-то приблизительную карту, скорее простейшие кроки. С моряками пришёл и адмирал. Засели все вместе в кабинете и принялись за дело. Приблизительно, совместными усилиями, начертили побережье Германии от выходы из Рейна до Эльбы. Получилось, что от Дуйсбурга до места нам идти чуть меньше двух недель, то есть будем там в начале сентября. На все наши планируемые безобразия остается месяц. В октябре в Северном море начинаются шторма, которых наши морячки очень не любят. Не хватало ещё потерять корабль из-за какого-то паршивого шторма. Тем более, что прятаться в бухтах на побережье нам не желательно. Свидетели нашей экспедиции нам не нужны. По этой же причине пришлось отказаться от закупорки устья Эльбы. Во-первых, там рыбацких деревушек полно и от них не спрячешься. Во-вторых, моряки с потопленных коггов могут добраться до берега, а там и до Гамбурга. На коне за день доскачут и кораблей из города мы уже не увидим. Да и лишние свидетели тоже ни к чему. Так что решили поставить завесу из наших кораблей восточнее устья, в расте или двух, и там уже встречать корабли Ганзы. И те, что идут в Гамбург, и те, что идут из него. Почему восточнее? Чтобы встречать корабли, идущие из Новгорода и Риги. Был ведь заказ от Гюнтера на меха, воск, мед. А на кораблях из Риги и янтарь может попасться. Очень уж он у мавров ценится. Да и мало ли ещё чего попадётся. Я, честно говоря, не помню, чем в это время Русь с Европой торговала. Помню ещё деготь и какая-то хрень, пенька вроде, из которой канаты делали. Тоже сгодится. Деготь у нас и свой есть, да и веревок и канатов хватает, но, как говорится: на халяву и уксус сладкий. А вот мед я люблю. У нас он на столе тоже не переводится, но не так, чтобы и много. Вроде природа не очень от среднерусской отличается, а меда практически нет. Наверное, всё таки есть, но народу, по сравнению с Русью, у нас слишком много, на всех не хватает. Да и не очень-то у нас побортничаешь, могут и вздернуть. Например, леса в моем графстве принадлежат мне. Все леса. И то, что в лесу находится, тоже моё. Даже собирание хвороста в лесу считается браконьерством, а за браконьерство наказание очень суровое. Вплоть до повешенния. У себя в графстве специальным указом я разрешил крестьянам собирать хворост в лесу и рубить сухостой, но то я. У соседей с этим намного строже. Поэтому и меда так мало, считай что и нет. Надо будет на эту тему с Гюнтером поговорить. Леса у меня в графстве хватает, особенно в горах, пусть крестьяне пользуются. Нет, дичь отстреливать не разрешу, естественно, пусть животинка плодится и множится, но вот грибы, ягоды, травки разные полезные. Пусть собирают, не жалко.

Просидели до позднего вечера, но, вроде, со всем разобразились и всё наметили. План, не план, но хоть что-то. Теперь только ждать. Разгрузки кораблей и подвоза людей и всего необходимого из Линдендофа. А это дня 3–4. Чёрт, время уходит, вот-вот осень наступит.

Три дня занимался проверкой кораблей. Те, что уже разгрузились, пополнялись БК, продовольствием и водой. Срочно ремонтировалось и менялось вышедшее вооружение у морпехов и мушкетёров.

Наконец пришёл караван из Линдендорфа. Загрузились за один день, а утром следующего дня вышли из порта. Сила очень серьезная по нынешним временам: пять нефов, четыре шнеккера и две галеры. Ну, с богом.

КОНЕЦ 3-й КНИГИ.

Примечания

1

В РИ Бреккерфельд получил права города только в 1397 году. И чуть позже стал ганзейским городом.

2

Город Береника (Барнис) был переименован в Бен-Гази в 1450 году в честь арабского полководца Сиди-бен-Гази.

Content

Юрий Корнеев
Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Примечания