Виктор Качмарик

Убийство вне статистики

Эту книгу я посвящаю украинскому народу и светлой памяти моих покойных родителей: отцу Степану и матери Валентине.

Рождение, жизнь, смерть. Справедливость, бесправие. Прошлое, вечность, будущее. Любовь, ненависть, ностальгия по умершим нашим близким людям. Ностальгия по детству, по родителям — когда они были молодые и живые. Вечная сказка любви. Вечная повесть подлости. К большому сожалению, годы бегут только вперёд, и это аксиома. Прошлое никогда не вернуть назад. Гонка за богатством. Нищета морали. Материальная выгода как двигатель ненасытной наживы.

Жизнь прекрасна тем, что не знаешь, что будет завтра. Жизнь плоха тем, что не знаешь, что будет завтра.

Всё это Вы найдёте в моей книге.

Мне будет приятно быть мысленно с Вами при прочтении этой книги.

Автор — Виктор Качмарик

Помни о смерти — Memento mori

Приятно на себя смотреть в зеркало? Если тебе семнадцать-двадцать лет — это одно, а когда тебе за сорок? В таком возрасте с головой пускаешься в философию. С высоты зрелого возраста смотришь уже по-другому на жизнь, через призму прожитых лет.

Иду по асфальтному тротуару после дождя, который целую ночь заливал город. На асфальте лежат дождевые черви. Червь думает, что спасся от воды, которая залила его примитивное жильё без удобств цивилизации — норку. Зимой червь пропадает неизвестно куда. Где он сидит? Да кому он нужен! Да, ну и мысли у меня… В мире столько проблем, а у меня ерунда в голове. Интересно, что американские учёные, когда полностью расшифровали ДНК человека, то увидели, что ДНК дождевого червя на пятьдесят процентов похожа на ДНК человека. Вот сидит не такой уж далёкий родственник человека — червь — в своей норке, никому не мешает, время от времени затягивает опавший с дерева лист в своё примитивное жильё. Молча, без эмоций червь втягивает этот опавший лист в свой желудок. Никому такое существо ничем не помогает, но приносит пользу человеку — принимает участие в грунтообразовании. Лежат черви после дождя на асфальте, а человек безжалостно топчет их своими ногами. Черви корчатся от боли. У них нет выбора. Червяка может проглотить в это время хитрая ворона. Но лучше курица, ибо она потом снесёт человеку яйцо, которое он потом поджарит на сковороде. Так белок червя попадает в организм человека, который съест куриное яйцо. Но в городе нет куриц. Поэтому судьба у червя на асфальте не перспективная. Если у червя ДНК на пятьдесят процентов похожа на человеческую ДНК, то курица человеку родственник по ДНК ещё ближе.

Да, а может, купить сегодня курицу на ужин? Хоть и родственник курица человеку, но кушать хочется всегда. Как ни крути, а жизнь человека тоже часто бывает бессмысленна — как у червя и курицы. Только у человека намного выше социальный статус и человек намного умнее курицы. Ведь человек ест курицу на обед, а не курица ест человека. Человеческий статус не мешает морально проглотить человеку другого человека. И хочет человек набить своё портмоне шелестящими купюрами. И для этого мы сожрём другого человека почём зря. Есть деньги — жизнь превратится в цветной прекрасный фильм. Нет денег — жизнь проходит не так весело. По существу, человек — это те же червь или курица, но намного умнее и циничнее.

Нет, человеческая жизнь прекрасна. Хочется втянуть глубже воздух и громко закричать: «Жизнь прекрасна! Пусть она будет вечно!». Но всё, что имело начало, должно иметь конец! Если вы умерли — значит, жили. А если вы не умерли — значит, не жили. В сорок три года хочется подбить первые итоги жизни. Что будет завтра? Седина на висках подло говорит тебе, что ничто не вечно на земле. С каждым годом всё ближе финал нашей жизни.

Как гласит латинская пословица — «Помни о смерти!», в оригинале «Memento mori!».

Но вспоминайте эту пословицу не для появления у вас депрессии, а для того, чтобы не прожигать драгоценное время вашей жизни и не откладывать на завтра свои планы. Ещё эту пословицу переводят как «Помни, что смертен, и помни, что придётся умирать». И тогда уже не исправишь свои ошибки, не будешь смотреть в звёздное небо вечером, не встретишь рассвет, не обнимешь своих детей. И не напрасно в Древнем Риме во время триумфального шествия римских полководцев, которые возвращались в Рим с победой, за спинами этих полководцев ставили раба, который периодически произносил, напоминая: «Mеmento Mori!». Вот такая философия нашей жизни, которую практиковали ещё в Древнем Риме. Ибо все смертны — и богатые, и бедные, и гениальные, и простые люди! И не надо в жизни зазнаваться, ибо все мы в итоге покинем этот мир. И в памяти останутся только наши добрые дела.

Мы родились, принося нашей матери физические боли. Поэтому даже новорождённые тоже в какой-то степени грешные. Умираем мы часто при болях физических и моральных. И нет ничего вечного. Не мы первые, не мы последние умрём.

Я считаю, что есть четыре важные вещи в жизни человека: это любовь, разлука, ностальгия и смерть.

На каждом кладбище похоронены мечты и личные тайны

Через месяц я запланировал выехать в Англию. Как-то не сложилась жизнь в Украине. Как, впрочем, и у многих украинцев. Я закончил двадцать лет тому назад медицинский институт, начал работать врачом. Но в девяностых в Украине по полгода не платили зарплаты медикам. Государство тогда было банкротом. Я свою первую зарплату получил через восемь месяцев работы в 1998 году. Поэтому позже я пошёл учиться заочно на юридический факультет. Получил второе образование и пошёл работать в украинскую милицию. Нормальный человек не мог более полугода там работать, ибо становилось ему там морально плохо. Нужно было становиться чёрствым взяточником или увольняться. Бывает так, что подозреваемый за взятку становится свидетелем в уголовном деле, а свидетель, наоборот, становится подозреваемым. Порядочный человек должен делать выбор: стать ему таким, как некоторые люди в органах, или бросить эту работу. Поэтому я пошёл работать адвокатом. Но работа адвоката тоже тяготит в современной Украине. И поэтому я, как миллионы украинцев, сейчас ищу работу за границей. Но не всё так просто. Мне нужно купить литовский паспорт. Фото в паспорте будет моё, но фамилия чужая. Потому что украинцам, чтобы работать в Англии, нужна рабочая виза, а её получить практически нереально. А Литва — в Европейском союзе, и это позволяет легально работать в Англии. Через месяц я должен за этот паспорт заплатить три тысячи евро. И это ещё недорого.

Сегодня я хочу посетить могилы отца и матери. Почему-то именно сегодня хочу постоять возле могил родителей и мысленно с ними обсудить свои жизненные проблемы.

Кладбище состоит из двух частей: старого католического и нового православного. Католическое открыли в 1915 году, где начали хоронить солдат Австро-Венгерской империи, а с другой стороны, православной — солдат Российской империи. Солдаты двух империй погибли, убивая друг друга во время нелогичной и страшной Первой мировой войны. И лежит житель австрийских Альп далеко от Родины, как и далёкий житель российского Урала, который находится даже в несколько раз дальше, чем Альпы отсюда, под сырой землёй. А общее кладбище военных-иудеев, которые погибли в двух имперских армиях, находится в другой части города, на старом и единственном еврейском кладбище. Иудеев тоже земля и Тора примирила, хотя воевали по разные стороны фронта. За что солдаты австро-венгерской и российской армии убивали друг друга? За амбиции и большие деньги своих правителей. Да, а империй этих уже давным-давно нет.

Отец мой имел совсем не такой характер, как у мамы. Но в жизни так часто бывает, что Бог в браке парует совсем разных характером людей. Склоняю голову перед могилами родителей. Вспоминаю счастливые картинки своего детства. А ведь у каждого человека есть такие картинки — я уверен в этом. Мысленно прошу прощения у родителей, особенно у мамы, что заставлял нервничать, переживать за меня, не всегда её слушал. Но, увы, уже поздно. Надо было просить прощения при жизни. Но у нас так часто бывает, что извинений уже наяву не услышат родные.

Сейчас в новой части кладбища, православной, хоронят и православных, и католиков. И это правильно, ибо Иисус Христос — один для всех христиан, общий! Не правда ли?

Вот могила дочери моего хорошего знакомого. Она умерла в 27 лет, отказали почки. Осталось двое маленьких детей. За день до смерти она смотрела в окно в больнице и плакала, спрашивая: «За что я покаранная? Почему я должна умирать?».

Вот могила моего соседа. Умер в 48 лет. Много добился в бизнесе, был богатым. Но рак не дал ему шанса выжить. Вроде бы всё было в жизни, но смерть поставила точку в самой жизни, без запятой. Умирают добрые и плохие люди, богатые и бедные, старые и молодые. Среди живых существ только человек знает, что он смертен. Но почему-то человек разменивается по мелочам, ссорится с ближними, льстит, хочет побольше заработать денег, делает подлости другим людям. А тут приходит белая с косой — смерть — и уже ничего не надо, и денег не унесёшь на тот свет, и уже не попросишь прощения у своих родственников за причиненные им обиды.

Человек часто мечтает о том, как он через год сделает что-то, мечтает, как он со своими детьми будет проводить время через пять лет, но смерть забирает его, и не помогут большие деньги, сложенные и сэкономленные им за всю жизнь.

Вот могила судьи, который в конце сороковых и начале пятидесятых, в сталинское время, засудил не одного человека на смерть. Кого-то засудил за то, что он украл на колхозном поле пять колосков пшеницы, и судье было всё равно, что у осуждённого им остались дома голодные дети. Кого-то осудил на смертную казнь по фальшивому доносу, что человек является иностранным шпионом. Кто в то время проверял доносы подлых людей? На старости лет этот судья получал повышенную пенсию. Как-никак заслужил. Родственники судьи всегда приносят на его могилу свежие цветы, а убиенным по вынесенным им незаконным судебным решениям никто цветы не принесёт. Родственники этих несчастных даже не знают, где могилы их родных на бескрайних просторах Сибири, где поросли забытьём места сталинских мест заключения.

Вот возле моего отца похороненный ребёнок, ибо год рождения и смерти один — 1969-й. Ребёнок даже не понял, почему он появился на этом свете. Не оставил потомков, не встречал рассветы, не обнимал любимую. Печаль. А ведь так и есть в этом мире — в тот день, когда мы родились, кто-то умер. А ведь так всегда было и будет! Нужно освобождать биологическое пространство для новых поколений. Как бы нам этого не хотелось — такова наша никчемная жизнь.

Захожу на старую часть кладбища. Старинные склепы. Красивая архитектура старинных захоронений. На меня смотрят фото столетней давности. Вообще я люблю столетней давности фото. С этих столетних фотографий смотрят на нас спокойные, простые лица. Глаза их простые, добрые, доверчивые. Почему-то глаза этих людей не похожи на глаза современных людей, среди которых есть много циничных людей. Может, я не прав? Сейчас много ненатурального: еда, воздух, одежда, человек, любовь.

И тут мне показалось, что все похороненные с завистью смотрят с надгробных плит на меня. «Ты живёшь и радуешься жизни, а мы уже не можем радоваться простому рассвету и солнечному теплу», — говорят их укоризненные взгляды.

И тут я вспомнил слова из стихотворения российского поэта Некрасова, которые он написал в то время, когда сам лежал на смертном ложе:

Скоро стану добычею тленья.

Тяжело умирать, хорошо умереть;

Ничьего не прошу сожаленья,

Да и некому будет жалеть.

* * *

Умираю, как жизнь начинал.

Узы дружбы, союзов сердечных —

Всё порвалось: мне с детства судьба

Посылала врагов долговечных,

А друзей уносила борьба.

Песни вещие их не допеты,

Пали жертвой злобы, измен —

В цвете лет; на меня их портреты

Укоризненно смотрят со стен.

В жизни всегда будет зло и добро, свет и мрак, жизнь и смерть.

Вот часть кладбища, где захоронены жертвы Холокоста. До 1943-го в моём родном городке жило 50 % евреев, 35 % поляков, 15 % украинцев. Но нацистов не устраивало живое еврейское население, и они решили всех их убить. В годы Второй мировой войны, во время нацистской оккупации, в июле 1943-го нацисты в моём городе свезли всех евреев на высокий холм за городом. От новорождённых до стариков. Всех расстреляли и закопали. Местные жители запомнили исполнителя расстрела несчастных — эсэсовца из зондеркоманды. Он сидел за столом, на котором стоял пулемёт, на руках у него были белые перчатки и на столе стоял термос с кофе, и палач в перерывах попивал кофе, держа его руками в белых перчатках и выполняя свою гнусную работу. В ямах, засыпанных землёй, над убиенными ещё трое суток шевелилась земля. Матери с дочерями сплелись вместе косичками, чтобы после смерти могли их по этому признаку идентифицировать, что они родные. Нереальная, трагическая, нечеловеческая фантасмагория. Всех других жителей города — от детей до стариков, украинцев и поляков — заставили смотреть на расстрел этих невинных и несчастных людей. Маме моего учителя по истории, которой тогда было десять лет, тоже пришлось смотреть эту бесчеловечную масакру. Потом эта десятилетняя девочка от увиденной масакры целый месяц заикалась.

У меня от смутных раздумий полезла в голову философия. Что такое счастье? Много ли надо человеку для полного счастья? В чём измеряется счастье? Какая цена счастья? Какая самая короткая дорога к нему? Мы часто, как слепые кроты, роемся в поиске счастья. А потом выходит, что двигаться нужно было в другую сторону. Что такое человеческая судьба? Можно ли обмануть судьбу? Можно ли откупиться от судьбы? Почему нас покидают близкие нам люди? Почему мы должны покинуть этот мир? Почему мы в этой жизни временные пассажиры? Почему мы бессильны против смерти? Почему мы временами ненавидим друг друга?

После этих раздумий я хочу повторить слова венгерской и еврейской поэтессы Ханы Сенеш:

Мой Боже!

Пусть никогда не закончатся

Песок и море,

Шелест волн,

Светлое небо,

И молитва человека.

Хана Сенеш, 1942 (Прогулка в Кейсарию)

На краю кладбища стоит старая часовня, построенная специально для отпевания солдат российской имперской армии, погибших во времена Первой мировой войны. Весной зашёл в эту часовню, просто так, посмотреть. Кто-то поставил на стол крест, обвязав его лентой. На столе стоят бутылки из-под вина и водки. По-видимому, кто-то по вечерам совершает здесь сатанинский обряд. Сейчас всё перемешалось. Кто сейчас определит, где зло, а где добро?

Нужно идти уже домой. За часовней вижу свежую могилу, обложенную венками и цветами. Возле могилы стоит спиной ко мне мужчина лет шестидесяти. Глаза он закрыл ладонями, плечи его содрогаются от рыданий. Мне стало его жаль. Наверное, похоронил жену и теперь остался сам доживать свой век.

Когда родной дом не мил

Открываю дверь своего дома.

С порога жена спрашивает:

— Помидоры купил?

— Нет, забыл, — уныло ответил я.

— От тебя никакой пользы, — говорит зло жена и встаёт в позу.

— Слушай, Ира, давай не будем скандалить, через два месяца я уезжаю на работу в Англию, — я немедленно хочу остановить запал жены и замечаю, что нет старшего сына, это хорошо, он всегда в скандалах стоит на стороне жены.

— Да что ты врёшь про Англию, ты уже два года туда собираешься и никак не поедешь! Не напрасно моя лучшая подруга говорила: посмотри на себя и на него. За кого ты выходишь замуж? — с любимой истерикой заводит жена.

— Слушай Ира, а может, разведёмся реально, а не на бумаге, как до сегодня? — спрашиваю я.

— Что с тобой разводиться, когда у тебя нет денег? Давай, убирайся из дома, — с превосходством отмечает она.

— Почему я должен уходить из дома, если дом построил мой отец? — парирую я и не слышу ответа.

О Боже, как я в последнее время не хочу приходить в свой дом, который сейчас напоминает мне камеру пыток… С женой живем уже двадцать лет вместе. Раньше она после очередного скандала, так любимого ею, от трёх до десяти дней не разговаривала со мной и ровно столько ночей мы не спали вместе. А сейчас, уже последние полтора года, скандалит со мной пять-десять раз на день с обязательным привлечением старшего сына на свою сторону. И последние полтора года она спит со мной один раз в месяц или раз в два месяца. Ну что же меня Бог покарал такой женой?

У неё очень тяжёлый характер. Она вспыльчива и очень злопамятна. Это гремучая смесь. Я имею в виду её вспыльчивость и злопамятность. Но жена моя очень привлекательна: красивые черты лица, длинные густые чёрные волосы, изящная фигура — как будто срисована с этикетки на итальянских колготах. Она — женщина редкой красоты. И это замечают все, кто её видел. И весит моя жена в сорок лет при росте сто семьдесят два, как и весила в школьные годы — пятьдесят пять килограммов. «Ну что, ты же хотел жену, как с обложки глянцевого журнала? Теперь терпи», — успокаиваю сам себя. Значит, такой мой крест — терпеть тяжёлый характер жены. Только за какие грехи я несу этот крест более двадцати лет?

Последнее время характер жены ещё больше испортился. Если бы не надо было приходить домой — никогда бы и не пришёл. А так, вынужденно должен терпеть её истерики. За что мне такая жена? Да, но я же с детства мечтал иметь очень красивую жену. Теперь имею то, о чём мечтал.

Смотрю новости по телевизору и ложусь спать в нашу общую двуспальную кровать. Через пять минут приходит жена и раздевается.

— Слушай, Ира, а зачем ты ложишься со мной спать? Ведь интима у нас нет. Ты слова «спать с мужем» понимаешь слишком дословно, — сказал я с печалью в голосе.

— Ну подумаешь, как знаешь. Не буду я с тобой в одной комнате спать. Пойду на кровать сына. Корчишь из себя крутого, а сам бедный. Бедным ты и останешься всю жизнь. И Англия тебе не поможет, — с превосходством в голосе, подняв голову вверх, отвечает жена с победой на лице.

Через пятнадцать минут приходит младший сын, ему тринадцать, ложится спать на вторую половину. Хорошо, что у младшего характер намного лучше, чем у старшего, коему двадцать лет. Старший совсем характером похож на мать. Те же истерики и скандалы без причин. Ну, такой я ношу крест Божий.

Вспомнились слова выдающегося украинского поэта Тараса Шевченко из одного стихотворения из Кобзаря, которые я перевожу с украинского:

… Хорошо тому богатому:

Его люди знают;

А со мной если встретятся —

Словно не замечают.

Богатого губатого

Девушка уважает;

Надо мной, сиротой,

Смеётся, издевается.

«Или ж я тебе не симпатичный,

Или на тебя не похожий,

Или я не люблю тебя искренне,

Или над тобой смеялся?» …

(Тарас Шевченко)

И написал это стихотворение Шевченко в 1838 году. Да… 180 лет прошло, а проблема для простых, небогатых кавалеров осталась прежней: нет денег — нет девичьей любви.

Только великого украинского поэта Тараса Шевченко прошу вас не путать с украинским футболистом Андреем Шевченко, который играл за футбольный клуб «Динамо» в Киеве, за «Милан» в Милане и за «Челси» в Лондоне.

А вот что ещё написал украинский поэт Тарас Шевченко:

Не женись на богатой,

А то выгонит из хаты,

Не женись на убогой —

Не будешь спать.

Женись на вольной воле,

На казацкой доле;

Какая есть — такая будет,

Если голая, то голая.

Да никто не мешает

И не веселит —

Что болит и где болит,

Никто не спрашивает.

Вдвоём, говорят, и плакать

Легче, наверное;

Не потворствуй: легче плакать,

Когда никто не видит.

(Тарас Шевченко, 1845 год)

Легче плакать. А если хочется плакать, а слёзы не льются? Хорошо терпи. Ты же сам хотел жену, похожую на фотомодель. За что мне такая кара Божья? Да, повторю сам себе тысячный раз, что я несу в своей семейной жизни тяжёлый Крест!

Вот мой сосед — ему за семьдесят лет. Когда он был молодой — много пил алкоголя. Когда он был пьяный, всегда бил свою жену. Его жена десять лет тому назад умерла. Сейчас он не пьёт, но часто вспоминает жену: «Почему нет моей жены? Я теперь сижу сам дома и нет, кому слова сказать, а жена была очень добрая и ласковая». Я лично искренне жалею этого старика-соседа.

Другой мужчина — мой знакомый, жалуется: «Первая жена была плохая, но я её любил. Вторая жена очень хорошая, но я её не люблю».

Парадоксы жизни.

Сон № 1

Медленно погружаюсь в сон. Иду по широкому полю. Какой свежий воздух!

Навстречу мне идёт мужчина лет пятидесяти. Да это же мой отец! Я вижу, что он почти не старый. Но он же и умер, когда ему было почти пятьдесят! Мы узнали друг друга и бросились обнимать друг друга. Как хорошо встретить отца после долгой разлуки.

— Как тебе отец на том свете? — спрашиваю я.

— Плохо. Холодно и одиноко. По правде, хорошо, ведь нет проблем. Но одиноко и холодно. Ведь надо мной два метра холодной земли, — опустил печально глаза папа.

— У тебя, сынок, есть дети?

— Да, папа, два сына.

— Вот тебе, сыночек, повезло — будет, кому на старости утешить.

— Папа, я прошу тебя: вернись назад, в этот мир.

— Сынок, это невозможно! Нет, сынок, не могу. Хочу вернуться, но это невозможно, ибо с того света ещё никто не вернулся.

— Тогда хотя бы, папа, побудь часик со мной. Побеседуем о нашей жизни.

— Нет, сынок, меня там ждут.

— Где тебя ждут, папа? Ты нужен мне, моим детям, будущим внукам.

И папа внезапно отошёл в сторону и превратился в белую тучку, которая поднялась в небо. Я посмотрел на небо. Небо голубое, а в поле кругом цветы, которые насытили приятным ароматом летнее поле. Кому нужно это небо, поле, цветы? Кому нужна эта земля, если я после долгих лет разлуки не могу поговорить с отцом? Боже, если ты есть, — ты справедливый? Если ты всё сотворил, то почему караешь людей смертью? Не карай, Боже, так людей, ведь они такие беспомощные перед смертью! Они хотят жить!

Адвокат на рабочем месте. Новый клиент

Еду на работу. Работаю адвокатом в адвокатской конторе.

Контора находится на другом конце города. Владелец — очень богатый человек. Построил в самом центре помещение, в котором эта контора находится. Какие я веду адвокатские дела и как — его не интересует. Он берёт деньги фактически за аренду помещения. Так что мне мало что остаётся. А если не хочешь, можешь не работать на него. Но где найти в центре города помещение, тем более, он контору раскрутил рекламой в городских газетах. На него работают ещё два адвоката, которые, как и я, ведут свои дела как хотят.

Денег всё время не хватает. А жена дома всё время обзывает нищим. Вот я и решил поехать в Англию, где буду работать помощником адвоката. Буду вести сначала дела русскоязычных эмигрантов. Изучаю сейчас усиленно английский язык.

Смотрю в окно. Не думаю ни о чём конкретно, но хочется думать о будущем.

На стол выложил дела, которые веду. Так, сверху дело, суд состоится сегодня после обеда. Моему подзащитному светит от трёх до пяти лет тюрьмы, но я занёс судье три тысячи долларов, которые мой подзащитный передал через меня на взятку судье, и ему дадут сегодня три года условно. Вот такая коррупция в Украине. Это вам не европейские шутки. Если у подзащитного не было бы денег — гнить ему в украинской тюрьме, а это вам не санаторий. Конечно, что-то с этих денег, малый процент, попадёт и мне. Мне это не нравится, ибо не люблю несправедливости и давать взятки. Но такова жизнь и реальность моей родины. Послезавтра ещё один суд. Подзащитный хочет отсудить землю и здесь тоже поможет взятка, которую должен я передать судье.

И тут я заметил, что какой-то мужчина зашёл в мой кабинет. Он до этого стучался в дверь, но вошёл, не дожидаясь от меня разрешения войт и. Я сразу понял, что этого человека я где-то видел, а память на лица у меня феноменальная. Стоп! Я его видел на кладбище. Он стоял у свежей могилы, ко мне спиной. Я ещё подумал, что старик, наверное, оплакивает свою жену.

— Вы не узнаёте меня? Да, я сильно за последнее время изменился. Сейчас лежу в онкодиспансере и поэтому вид у меня не очень.

И тут посетитель замялся и закрыл ладонью лицо. Мне стало как-то не по себе.

— Мне вчера исполнилось сорок четыре, а выгляжу сейчас на шестьдесят пять. И пятьдесят лет мне уже, увы, не исполнится никогда.

И здесь посетитель заплакал. Слёз его я не видел, ибо лицо его было прикрыто ладонями.

— Для чего такая жизнь? Когда у меня уже никого нет. Когда никого нет, никого вообще нет, а меня убивает рак.

Но речь его почему-то мне не напоминала старую заевшую виниловую грампластинку, а вызывала у меня интерес, ожидание и инстинктивное сочувствие.

— Успокойтесь, пожалуйста, выпейте воды.

Мужчина расстегнул верхние пуговицы рубашки и сел напротив окна. И здесь я замети, что посетитель действительно выглядит на шестьдесят пять лет. Лицо его жёлтого цвета, щёки запали, кожа с них и со всего лица сложилась в продолговатые складки.

Посетитель заметил, что я внимательно смотрю на него, и с какой-то извинительной интонацией произнёс шокировавшие меня слова:

— Да я вас понимаю, вид у меня не фотогеничный. Мне осталось жить меньше месяца. Мне это сказал мой лечащий врач. Точка. Баста. Финиш моей жизни.

Теперь мне стало неудобно, что я так его рассматривал.

— Что вас привело ко мне?

— Вы меня не помните?

— Нет, — я действительно не мог его вспомнить.

— Я работаю, точнее, работал — ибо на работу мне уже не выходить — в нашем краеведческом музее. Я возглавляю в музее отдел запасников. Вы проводили лет десять назад следствие по поводу пропажи дорогих экспонатов из нашего музея.

И тут я действительно вспомнил этого человека. Но тогда это был молодой, цветущий, весёлый мужчина. А я тогда работал следователем в уголовном розыске.

Пришла информация, что из краеведческого музея пропали дорогие экспонаты. Точнее, не пропали, а дорогие картины и старинное оружие были заменены на дешёвые подделки. И замешан в этом был директор музея. Я доказал, что именно он является преступником. Когда я доложил своему начальнику, тот очень обрадовался и поблагодарил за службу. На следующий день меня отправили в командировку в другой город, а уголовное дело я передал другому следователю. Директор музея, наверное, заплатил моему начальству большую взятку, ибо как он оказался не в тюрьме? Подмену предметов искусства повесили на работника музея, который умер больше года назад. Нашли крайнего. Хорошо и милицейскому начальству, и директору музея, а в стране — беззаконие. Коррупция от такого беззакония зашкаливает! После этого я бросил работу в милиции, которая теперь уже переименована в полицию. Коррупция и беспредел в милиции, суде и прокуратуре у меня вызывают сильнейшее отвращение. Хотя я ловлю себя на том, что сам передаю взятки судьям и прокурорам, и тем самым я тоже преступник. Поэтому хочу уехать в Англию, чтобы меня не душило чувство несправедливости. А директор музея и дальше руководит музеем и ездит на авто за сто тысяч евро. Когда-то я случайно встретился с ним в супермаркете, он засмеялся мне в глаза. Реалии Украины.

Вот теперь я вспомнил этого посетителя. Его зовут Арсен Кочубей. Да, он выходец из того самого старинного украинского рода Кочубеев, что и любимая девушка гетмана Украины Ивана Мазепы — Матрёна Кочубей. Пока я вспоминал в уме историю Украины, мой посетитель начал объяснять, чему обязан своим визитом.

— Девять дней тому назад убили мою девятнадцатилетнюю дочь Марту. Хотя полиция утверждает, что это было самоубийство. Но Марта не могла покончить с собой, она была жизнерадостным человеком.

Арсен начал плакать, и мне стало не по себе. Не знаю почему, но я встал и предложил ему перейти в кафе, которое находится через дорогу напротив адвокатской конторы. Наверное, потому что хотел обговорить его проблему в неофициальной обстановке и тем самым хоть как-то успокоить его эмоции, да и свои тоже, проснувшиеся от его горя. Он встал, и мы вышли. Секретарь посмотрела на моего посетителя, но не удивилась его заплаканному виду, ибо за годы моей работы сюда приходили люди со своим горем не единожды.

Я выбрал столик возле окна, где видно было, как ветер шевелит деревья в городском парке. Начался ливень, хотя с утра ничего не предвещало осадков. По оконному стеклу потекли потоки дождевой воды. Я поймал себя на том, что мы, вместе с горем убитым отцом, рассматриваем дождевые потоки по стеклу. Ни я, ни Арсен не хотели начинать разговор. Подошёл официант и разрядил обстановку. Я заказал два чёрных чая. И снова пауза. Арсен начал неприятный для него разговор.

— Сергей, я вас выбрал, потому что вы тогда справедливо взяли за жабры нашего директора. Многие работники догадывались, что он проворачивает махинации. Он живёт шикарно, явно не по официальным доходам.

— Хорошо, давайте поговорим по существу.

— Понимаете, моя дочь не могла покончить жизнь самоубийством. Она была…

И тут он снова заплакал. Я решил, что буду ждать и не буду его успокаивать, пусть выплачется, так ему станет легче.

— Как мне было смотреть, как моя дочь лежит в гробу в белом венчальном платье и белой фате, согласно украинской традиции… Ведь она покинула этот мир до замужества…

Через пять минут он продолжил.

— Я сейчас лежу в онкодиспансере и скоро умру.

Мне как-то после его слов «скоро умру» стало не по себе. Я такие слова впервые услышал, ведь все мои знакомые, которые умерли, хватались за соломинку и не верили в свою близкую кончину.

— Мне, Сергей, хочется узнать, кто убил мою дочь. Я не хочу уходить под два метра земли, не узнав правды. Как такая падла будет топтать землю, а я буду…

И тут он закрыл глаза уже без рыданий.

— Девять дней тому назад… Ох, да, сегодня девять дней, и по православному обычаю сегодня я должен провести поминки по моей Марте.

Православные в день похорон, на девятый, сороковой день и на год после смерти делают поминки. Обычно с утра идут в церковь, заказывают молебен за упокой души усопшего, а потом идут в ресторан или домой и за трапезой, которая длится, как правило, не больше одного часа, неспешно поминают покойника, оканчивают пением «Отче наш» и расходятся.

— В церкви я был сегодня, а за упокой её души выпью вечером немного сухого вина. Людей на поминки не хочу собирать, мне не до этого. Девять дней тому назад моя дочь позвонила мне на мобильный телефон в 12:23, я это увидел в телефоне, и говорила, что сейчас приедет ко мне и сообщит какую-то приятную новость. Я ждал её до 14:00, потом начал волноваться. Позвонил, до диспансера ей ехать максимум двадцать пять минут. Марта сказала, что сейчас приедет, но только кого-то дождётся и сразу приедет. В 15:18 ещё раз ей позвонил, но телефон никто не брал. В 17:00 взял такси и приехал домой. Открыл дверь ключом и увидел Марту в комнате. Она сидела на коленях на полу с петлей на шее. Верёвка была привязана к батарее отопления. Её тело было ещё тёплым, когда я зашёл в квартиру. Я сам закрыл дочери глаза. — Арсен остановился и посмотрел в окно так, что я понял, как ему уже надоело жить. — Никакой записки и объяснений дочка не оставила. Два дня назад мне в полиции сказали, что это самоубийство. Как можно в такое поверить? Моя дочь знала, что мне жить не более месяца. Знаете, я её предупредил, ибо моя жена — мама Марты — умерла, когда ей было пять лет. И я был для неё единственным близким человеком. Я говорил дочери, что жалею только о том, что не успел подержать внуков на руках. Моя жена умерла от рака груди. Тоже от рака.

Это слово «тоже» запустило у меня мурашки по телу. Значит, рак тоже убьёт Арсена. И человек, который скоро умрёт, сидит со мной и пьёт чай, а через некоторое время его похоронят. Вот и мне уже стало не по себе. И тут я снова повторил аксиому: среди живых существ только человек знает, что он смертен. Но мало людей знают, когда их сердце перестанет биться, а температура тела после его остановки станет равной температуре окружающей среды. И это незнание даты смерти — полезное для самого человека. А здесь ситуация совсем иная. Человек, который за последнее время сильно исхудал, сидит напротив меня. Но он не думает о своей близкой смети, а думает о смерти своей девятнадцатилетней дочери, которая недавно навсегда закрыла глаза.

И меня совсем подавило то, что Арсен сказал дальше:

— Я закрыл глаза своей дочери в её девятнадцать лет, а кто мне скоро закроет глаза?

Это слово «скоро» меня окончательно морально добило. Но дальнейшее его повествование ещё более опечалило меня. Да, ну и день сегодня, давно я уже не помню, когда такое было в моей жизни.

— Сергей, понимаете, моя Марта была… — и тут он снова сделал паузу. — Она любила жизнь. В тот последний день, когда я говорил с ней по телефону, у неё было весёлое настроение. Когда-то один мужчина, который жил в соседнем доме, покончил жизнь самоубийством, он спрыгнул с крыши девятиэтажного дома, перед этим оставив предсмертную записку дома. Моя Марта осудила это, а здесь она сама натянула петлю себе на шею? Марта тогда сказала, что самоубийство есть большой грех и самоубийца нанёс большую травму своим родным. Она же знала, что я скоро умру, и что — она ещё быстрее хотела причинить мне боль? Даже не боль, а убить меня?! И какие у неё были мотивы? С какой целью? У меня нет родственников, и Марта была мне единственным близким человеком и родственником. Кому я теперь нужен? Кто похоронит теперь меня?

— Да, ситуация плохая и печальная, — задумался теперь я.

Мне ещё больше стало жаль моего собеседника.

— Вчера мне в полиции выдали на руки постановление, что причиной смерти моей дочери стало самоубийство. Я хочу, господин Сергей, чтобы вы провели расследование причин смерти… нет, убийства моей дочери.

— Как расследование? Я думал, вы хотите в суде обжаловать постановление полиции о том, что ваша дочь покончила жизнь самоубийством.

— Да у меня нет времени на судебные тяжбы в наших украинских продажных судах! Вы это понимаете? Мне осталось жить двадцать-тридцать дней от силы! А в наших судах можно судиться годами, и они вынесут постановление, что ты верблюд, а не человек, и твоё место на конюшне. У меня нет здоровья, а главное — времени тягаться с продажными украинскими судьями. Меня скоро закопают в землю, а кто накажет убийцу?

Я не хотел успокаивать убитого горем отца.

— Я вас понимаю, но я же адвокат, а не следователь. И я хочу через два месяца уехать заграницу.

— Вы уедете, два месяца ещё далеко, а месяц до моей смерти — это слишком близко, — и он посмотрел на меня так, что мне стало печально и грустно, и я опустил глаза в пол. — Я верю только вам, Сергей. Мне уже нечего терять в этой жизни. Вы порядочный человек. А наши прокуратура, полиция, суды — это продажная мафия. У меня нет сил и времени тягаться с мафией в мундирах и судебных мантиях. Они загнали нашу страну в беспросветное серое будущее.

Я даже не знал, что ему ответить.

— Но я не могу, господин Арсен, что-то обещать вам. Можно, я отвечу через три дня?

— У меня нет сейчас такого богатства, как лишние три дня времени. Я хочу при жизни узнать правду и наказать убийцу.

Я понял, что вот это всё, чего так хочет Арсен, может мне принести беду. Идти против постановления полиции? Да меня могут растереть в порошок. Могут мне подбросить два килограмма наркотиков и за это посадить в тюрьму, а украинская тюрьма — это не санаторий. Там не дают бананов и ананасов. Там процветает туберкулёз и беспредел.

Я думал, как легче отказать Арсену. Начал в голове прокручивать разные варианты отказа.

— Я вам хорошо заплачу за это расследование. Я вам столько дам, что вы и ваши дети до конца жизни будете обеспечены.

Я такого поворота не ожидал. И был совершенно шокирован. Не давая мне прийти в себя, Арсен выложил на стол чёрный пакет.

— Вот смотрите, — он приоткрыл пакет так, чтобы посетители не увидели то, что в пакете.

Я только заметил что-то, завёрнутое в синее полотенце.

— Мой прадед, дед, отец собирали коллекцию старинных предметов искусства, антиквариат. И даже когда дети в нашем роду пухли от голода, — в годы Гражданской войны 1917–1921 годов, голода 1932–1933 и 1946–1948 годов, Второй мировой войны — никогда не меняли предметы из коллекции на продукты. А еда тогда была жизнью. Я вам, возможно, передам всю коллекцию, ибо тот, кому она досталась, будет скоро лежать в сырой земле.

У меня, кажется, остановилось дыхание, и я подумал, что слишком много информации на мою голову за сегодня! Что я должен Арсену ответить? Что и говорить, конечно, каждому хочется стать богатым.

— Сергей, поверьте — моя коллекция стоит целое состояние. И главное — то, что все эти предметы честно собраны, куплены многими поколениями моего рода. Этих предметов нет в каталогах краденых предметов высокого искусства. Вы их можете легко продать. Я вам посоветую людей, кому это можно продать, у меня нет желания самому продавать эти вещи. У меня не поднимется рука продать вещи, которые собирали целые поколения моего рода. Вам только нужно установить убийцу моей дочери, но только убийцу, а не постороннего человека. Когда вы найдёте убийцу, я вам отдам всю коллекцию. В этом пакете вам аванс. Дома вы можете эту вещь осмотреть, здесь не нужно обращать внимание посетителей кафе. Там старинная булава. Её, согласно пересказам нашего рода, подарил лично гетман Украины Богдан Хмельницкий моему пращуру Михаилу Кочубею. Во время Корсунской битвы 1648 года мой пращур Михаил Кочубей взял в плен польского магната Николая Потоцкого. Во время этой битвы Михаил Кочубей, один из родоначальников нашего рода, с отрядом запорожских казаков ворвался в середину польского войс ка и тем самым внёс в ряды поляков панику. Во время этой битвы казаки Хмельницкого взяли в плен двух польских гетманов: Николая Потоцкого и Мартына Калиновского. За эту булаву вам дадут огромные деньги! Она, по сути, бесценна для собирателей старины и предметов искусства. Это самая ценная, не по цене, а по происхождению, вещь в моей коллекции. Эту булаву мужчины моего рода передавали потомкам по наследству. Об этой булаве и других предметах коллекции никто не знает. Мы не рассказывали никому — дабы обезопасить себя от грабежа. В нашем роду было время, когда не доедали, а собирали эти исторические вещи, и никогда их не продавали. А теперь кому я их передам? Да никому. На Марте мой род окончился. Какие-то дальние родственники есть, но я их не знаю хорошо, и не хочу знать. Они никогда не хотели каких-то контактов. Так что, Сергей, не отказывайтесь.

Я задумался, ох и денёк сегодня. Я понял, что Арсена уже не интересует жизнь. А только убийца. Моя голова стала внезапно очень тяжёлой. А здесь ещё предложили большую цену за расследование.

— Хорошо, господин Арсен, я согласен, но я наперёд не обещаю, что докопаюсь до истины.

— Я вас, Сергей, понимаю, ведь никто и нигде не даёт стопроцентной гарантии успеха в каком-то деле. Мне мой лечащий врач тоже не даёт гарантию. Он честно сказал, что мне синее небо осталось видеть недолго. Я вам верю. Вы ведь меня, как отец, понимаете?

— Да, Арсен, я сделаю всё возможное и даже невозможное. Я буду искать истину, от чего ваша дочь… — тут я замялся, не знал, как сказать — погибла или умерла. — От чего ваша дочь так рано покинула этот мир.

— А эта булава уже ваша, Сергей, даже несмотря на то, с каким результатом закончится ваше расследование. Теперь вы её хозяин.

— Арсен, давайте завтра встретимся и подробно поговорим о деле, сегодня у меня голова тяжёлая.

— Да, лучше завтра поговорить на свежую голову. Где лучше встретиться?

— Давайте у вас дома завтра в 9:00?

— Хорошо, возьмите визитку с моим адресом.

— Хорошо, до завтра, Арсен. Я буду обязательно.

На суде я отсиживал время, ибо знал наперёд решение суда. Подзащитный был доволен — я свои деньги честно отработал.

Жизнь может повернуться в хорошую сторону

Ещё утром я и не думал, что, возможно, стану богатым. Даже не возможно, а это будет наяву! Звонит мой мобильный телефон, поднимаю.

— Господин Сергей?

— Да, это я.

— Ваш литовский паспорт будет готов через несколько дней. Вы деньги приготовили?

— Да, приготовил.

Хотя я соврал — я ещё не договорился ни с кем, у кого можно было бы одолжить три тысячи евро.

— Хорошо, господин Сергей, мы вам позвоним, когда паспорт будет готов.

— Добро.

Вот мафиози, наверное, за деньги маму продадут. Хотя я же этот паспорт сам хотел.

Моя жена идёт на рекорд — уже два месяца со мной не спит.

Здороваюсь дома с женой. Она молчит как рыба.

— Я купил помидоры.

— Ты так говоришь, будто ты мне купил новую норковую шубу, а не простые помидоры. Что мне с твоих помидоров?

— Да тебе не угодишь!

Тут заходит старший сын и начинает хамить, говорить плохие слова, обзывать меня. Жена удовлетворена таким подарком и смеётся. Она в тысячный раз получила свою дозу адреналина. Как она любит, когда старший сын оскорбляет меня в скандалах, спровоцированных ею. Она будто хозяин говорит своей собаке «Фас!». И ей теперь даже не надо начинать скандал. Старший сын теперь сам их начинает, а жена поддерживает. О Боже! Дай мне силы это вытерпеть. Почему я должен это выносить?

Три года назад я не вытерпел скотского отношения к себе со стороны жены и подал на развод. Думал, это заставит жену стать добрее. Да куда там — она ещё больше разозлилась, а сын ещё больше стал хамить. В итоге нас суд развёл, хотя живём и дальше под одной крышей, а жизнь стала ещё нетерпимей. Я хоть и первый подал тогда на развод, но все эти три года прошу жену помириться. Я, невзирая ни на что, люблю её больше жизни. Она мириться не хочет, ибо ей лучше скандалы, чем жить со мной нормально.

Ещё до развода я предлагал жене:

— Слушай, давай разведёмся!

— Да что с тобой разводиться, у тебя же нет денег. Хочешь разводиться? Тогда убирайся из дома.

Я уже не хочу в сотый раз повторять жене, что дом, в котором живёт семья, в том числе и жена, построил мой отец. А как известно, наследство не делится.

Я ухожу в свою комнату и ещё раз себя как идиот спрашиваю: «Почему я должен терпеть проживание в комнате пыток? Почему я как идиот сношу истязания со стороны жены и старшего сына? Меня эти сотни раз «почему» достали! Разве может нормальный человек выдержать десять истерических скандалов в день? Сколько ещё терпеть?».

В жизни так: если женишься удачно — будешь счастливым, женишься неудачно — станешь философом. Вот я и стал философом.

Из соседней комнаты слышу крик жены:

— Вот Бог наказал меня мужем. Да ты бомж! У тебя нет денег даже ремонт на кухне сделать. Ух, как правы были мои подруги, говоря посмотреть, за кого я выхожу замуж! Да тебя ещё посадят в тюрьму за то, что ты покупаешь себе фальшивый литовский паспорт! Этот идиот не сидел ещё в английской тюрьме!

Стоп, а почему я не имею денег? Да у меня же есть теперь дорогая булава! Два месяца, как жена со мной не спит. Хорошая жизнь? Стоп! Я снова забыл о булаве. Где она? Я забыл её в коридоре. Забегаю в коридор. В это время жена поднимает чёрный пакет, в котором лежит булава. Я выдёргиваю пакет у жены из рук.

— Смотри, этот идиот уже металлолом домой носит. Скоро будет в мусорках рыться, вот бомж, — истерически смеётся жена.

Через минуту слышу, как жена говорит по телефону своей маме:

— Слышишь, мам, он меня выгоняет из дома. Говорит — убирайся… Я так вижу, мама, что тебе мои проблемы не нужны?

Видно, тёща не хочет понять дочь. Да её дочь хочет только мне нервы тянуть. Надел наушники, слушаю музыку, успокаиваю свою нервную систему, начинаю рассматривать булаву. Закрываю двери на замок, чтобы никто не видел моё дорогое имущество — булаву, которая стоит, по словам Арсена, больших денег. Интересно, а сколько она стоит? Сколько за неё дадут? Не имею даже малейшего понятия. Вот стану богатым… Стоп, не говори того, чего ещё нет. Сначала нужно её продать. Зачем она мне? Мне нужны деньги. Ох, спасибо, Бог, тебе и судьбе. Я не верю, что буду скоро богатым. Как такое возможно? Денег у меня всегда не хватало. А тут с неба — манна небесная. Подожду. Но всё равно приятно думать о скором богатстве. А кто бы на моём месте не думал об этом? Да каждый хочет быть молодым, богатым и здоровым. Это лучше, чем быть бедным, старым и больным. Все хотят в жизни достатка и постоянства.

В пакете — что-то продолговатое, замотанное в синее полотенце. Когда размотал полотенце, я обмер. Булава меня поразила. Она была тяжёлой. Изготовленная полностью из металла. Наконечник и рукоятка инкрустированы золотом и серебром. Наконечник булавы шарообразный, такой при ударе по человеческому телу раздробит кости и череп несчастного неприятеля. Поэтому булава — это холодное оружие ударно-раздробляющего действия. На шарообразном наконечнике вставлены шипы из золота и какого-то стеклоподобного материала для пробивания защитных металлических доспехов. А может, это бриллианты? Ну не может же стекло пробить твёрдый защитный доспех врага. Стекло покрошится. Ведь это не детская игрушка, а оружие, которое в бою должно наносить повреждения телу врага. Рукоятка, кроме того ещё, наверное, инкрустирована полудрагоценными камнями.

Булава всегда в Украине была символом власти. Так было со старых времён. Её носили гетманы Украины и Запорожской Сечи. Каждый гетман поднимал булаву выше своей головы перед военным походом перед своими казаками и направлял булаву визуально в сторону, где географически находился враг. Сейчас при инаугурации каждый президент Украины получает булаву в качестве официального символа власти.

На рукоятке булавы выгравировано имя бывшего хозяина булавы по-польски: Hetman Mikolaj Potocki.

Гетман Николай Потоцкий — известный польский государственный и военный деятель (1593–1651). Имел прозвище Медвежья лапа, любил напиваться водкой. Во время Цецорской битвы 1620 года попал в плен к татарам. Вскоре был выкуплен из плена при посредничестве князя Збаражского за выкуп, заплаченный татарам в сумме сорок тысяч талеров. Николай Потоцкий принимал участие в подписании Куруковского договора с запорожскими казаками. Он руководил подавлением украинских казацких мятежей в 1637–1638 годах против польской власти и польских магнатов. Во время этих карательных экспедиций он проявил особую жестокость и пролил море украинской крови. В 1648-мНиколай Потоцкий попал в плен к Богдану Хмельницкому во время Корсунской битвы, а его сын Стефан во время битвы при Жёлтых Водах получил ранения, попал в плен к крымским татарам и умер в Крыму от ран. Это было время национально-о свободительной войны украинского народа под руководством Богдана Хмельницкого (1648–1657). Николай Потоцкий был передан Хмельницким в плен Крымскому хану. В 1951 году Николай Потоцкий был выкуплен за большие деньги из татарского плена. За то что он попал в плен, а его сына Стефана ранили во время Корсунской битвы, после выкупа из татарского плена Николай Потоцкий приказал уничтожить город Корсунь (сейчас город в Черкасской области Украины). Как будто сам город Корсунь виновен в поражении польского войска, а не армия Богдана Хмельницкого. Это как Гитлер в 1942–1943 годах маниакально рвался к Сталинграду лишь только потому, что этот город на реке Волге носил имя его врага — Сталина. Гитлер приказал любой ценой захватить Сталинград, вместо того чтобы отрезать Сталина от огромных запасов закавказской нефти, которые находились южнее Сталинграда, что в итоге и погубило гитлеровцев.

Мечты, мечты, где ваша сладость? Ушли мечты, осталась гадость! А что мне останется: мечты или гадость? Боже, дай мне в жизни счастья и сладости! Не может мне всё время не везти в этой жизни! Пора заканчивать философствовать и думать о делах. Вот когда буду держать в руках большие деньги — тогда и буду наслаждаться и философствовать.

Пора спать. Да, нужно спрятать булаву. Ох, булава, булава. Наверное, она принесёт мне счастье и сладость, а не большие проблемы, а то в моей жизни всегда была только гадость. Так, нужно спрятать булаву, а то мои родные увидят её. Да, вот засуну её за шкаф, туда точно никто не сунет свою голову. Открываю комнату, выхожу. Сидит жена на кресле и ехидно смеётся:

— Зачем закрывался в комнате? Наверное, мастурбируешь?

— Да, как ты догадалась? — отвечаю я, чем вызываю громкое хихиканье жены.

Сон № 2

Начинается Корсунская битва, 1648 год, я нахожусь в самом центре битвы на боевом коне. Смешались поляки и украинцы друг против друга в смертельной рубке. Кругом кровь, вопли, предсмертные стоны раненых обоих армий, которые сошлись в смертельной сечи.

Николай Потоцкий кричит:

— Рубите мятежников! Пусть наше оружие покарает украинцев, которые выступили против великой Польши! Они захотели какого-то государства, Украину. Покажите неблагодарным холопам, под кем они должны быть и кого уважать! Они не считают себя поляками и не принимают нашу религию и наш язык. Поднимите этих украинцев-схизматов на свои мечи и пики! Их предводителя Богдана Хмельницкого берите живьём, ему мы в Варшаве отрубим голову, потом четвертуем, а все отсечённые части развесим в разных местах — как мы, поляки, это уже раньше сделали с руководителем восстания украинцев против Польши, Северином Наливайко. Мы уже подавили тысячи таких восстаний украинцев против Польши. Вперёд! В бой за великую Польшу от Балтийского до Чёрного моря!

«Польша до Чёрного моря — это за счёт Украины», — подумал я.

Я прошу, чтобы мне дали меч, хочу рубить головы врага. Мне не дают никакого оружия. Кто-то ударил меня сзади по голове чем-то металлическим, в голове закружилось и задвоилось. Я упал с коня.

Вижу своё лицо, залитое кровью, а Николай Потоцкий держит свою булаву, обмазанную моей кровью и со злостью говорит:

— Сейчас я тебе отрублю голову!

— Но я же не курица, чтобы мне отрубить голову, я хочу жить.

— Ты думаешь, что курица тоже не хочет жить? Кто об этом спрашивает курицу? Кто тебя, червяка в моих руках, спрашивать будет! Сейчас твоя голова будет валяться на земле, и мы тебе положим твою голову в твои же руки, они будут корчиться и твоя отрубленная голова будет крутиться, как шар, в твоих же руках. Вот смеху-то будет, если взглянуть со стороны. Это для тебя будут ужасы, а мне комеди.

— Нет, нет, я хочу жить!

— Жить все хотят. Ты будешь валяться без головы очень долго, ибо тебя не похоронят, — закричал Потоцкий.

Да, как правило, в семнадцатом веке не хоронили после битвы тела неприятеля, и их безжизненные тела поедали падальщики — вороны и собаки. Этим трупы убиенных врагов лишали «загробной жизни», ибо поедание тела животными лишало возможности воскрешения убиенных, по представлению христиан, при возвращении на землю Иисуса Христа.

— Ясновельможный пан Потоцкий, а ты знаешь, что твой родной сын Стефан будет ранен в битве при Жёлтых Водах с украинцами, а вдруг его тело тоже будут рвать на части и поедать падальщики? А тебя самого украинцы возьмут в плен? — спрашиваю я.

Николай Потоцкий рубанул мечом по моей шее, и моя голова покатилась на землю. Резкая боль сменилась полным бесчувствием. Как-то странно видеть себя со стороны с отруб ленной головой. Тело моё лежит и корчится, из шеи хлещет струей кровь, руки и ноги делают нелогичные движения. Глаза широко раскрыты, рот хочет что-то сказать, губы смыкаются и размыкаются, но нет воздуха. Ведь человеческая речь звучит при выдохе воздуха. Воздух остался в лёгких, которые теперь не соединены с головой. Мою голову положили мне в руки. Мои руки хаотически крутят голову так, словно хозяйка выбирает в магазине головку капусты получше. Зачем такая смерть? Лучше умереть дома на своей кровати. Кто выбирает на войне вариант смерти? Смерть на поле битвы почётна, но она и самая ужасная.

Сон дальше продолжается. Вот идут похороны девятнадцатилетней девушки. Она по украинской традиции одета в белое венчальное платье и венчальную фату, так как умерла до замужества. Над гробом склонился отец. Вижу, что это Арсен.

— Вот в идишь — мне траур, а тебе досталась булава. Если бы не смерть моей девочки — не быть тебе богатым! — со скорбью говорит мне Арсен.

Я хочу посмотреть на лицо умершей, но её не видно из-за цветов, положенных возле головы. Но я… но я же не виноват в смерти Марты! Я, я… наоборот — должен узнать, кто приложил свои руки к её смерти, кто остановил её сердце. Я не сам хотел разбогатеть. Так вышло не по моей вине. На белом венчальном платье в районе живота, внизу видно алое пятно крови.

«Почему на платье внизу кровь? Ведь девушка умерла от удушья, в таком случае крови не должно быть, — думаю я. — Почему кровь на платье в районе живота?» — кричу я от тупой ярости.

«Ты узнаешь это позже!» — слышу я внутренний голос, но этот голос почему-то не похож на мой.

А может, я уже сошёл с ума? Нет, вроде ещё нет! Да, так скоро можно попасть в психушку.

Арсен закрыл глаза и плачет, потом нежно у гроба говорит:

— Зачем ты покинула этот мир, прежде чем я? Подожди, мой цветок, я скоро приду в твой новый мир. Мир, откуда ещё никто не возвратился.

Кому-то смерть, а мне богатство? Кому покидать этот мир — мне не решать. Нет, я непременно должен узнать о последних минутах жизни Марты Кочубей. Я это узнаю, потому что мне стыдно разбогатеть, не выполнив последнее желание отца Марты.

Булава и её цена. Квартира, которая скрывает тайну смерти девушки

Фу, ну и сны! Я весь в холодном поту. Нужно вставать и ехать к Арсену.

Подхожу к дому Арсена, как договорились, в девять утра. Перед домом клумба с розами. Дом имеет девять этажей. От земли до седьмого этажа по стене ползёт декоративный дикий виноград. Арсен живёт на седьмом. Звоню в дверь.

— Заходите, Сергей, — слышу я голос хозяина.

Захожу в прихожую, зеркала прикрыты белой материей. Траур и печаль издают эти стены.

Дверь гостиной распахнута. В мягком кресле сидит Арсен. Он смотрит в окно и как будто не замечает меня.

— Я всё время жил правильно: не пил не курил, любил дочь, а теперь нужно умирать, — начинает он без эмоций.

Что я мог ему ответить?

— Будем переходить к делу, садитесь, — предложил мне Арсен. — Сначала о булаве, которая со вчерашнего дня стала вашей.

Я сел в мягкое кресло напротив хозяина. От волнения у меня пересохло в горле и начало быстрее биться сердце.

— Булава бесценная в стоимости, и за неё вам дадут огромные деньги. Она — историческая ценность и её нет в каталогах краденых предметов искусства. О её существовании вообще никто не знает. В булаве есть золото и серебро, шипы из золота и бриллиантов, рукоятка инкрустирована полудрагоценными камнями. Как вам вчера говорил, я в секрете держал сведения о моей коллекции, в противном случае ограбления было бы не избежать. Я понимаю, что вам нужны деньги, поэтому вы можете продать её в ближайшее время. У меня не поднимется рука продать эту булаву, она была гордостью и талисманом моего рода несколько столетий. Хотя мне уже всё равно. Я вам, Сергей, назову имя покупателя, который имеет большие деньги и не будет долго торговаться. Это Вадим Ганчук.

От фамилии возможного покупателя я оторопел. Ведь это украинский миллиардер, владелец заводов, телеканалов, известного музея искусства в Украине. Его фамилия часто звучит по телевидению и не сходит со страниц интернета и прессы.

— За булаву можно у миллиардера Ганчука просить четыре миллиона долларов.

Я почувствовал, что моё дыхание остановилось. Мне стало не по себе, я впал в прострацию. Может, это очередной сон? Может, меня привезли в психбольницу? Но я же никогда не обращался к психиатру за консультацией. Нет, это всё-таки явь, а не сон.

— Арсен, можно воды выпить?

— Сейчас посмотрю в холодильнике. — Вернувшись из кухни, он передал мне бутылку. — Вот, минералка.

Я беру бутылку и смотрю через её зелёное стекло в окно. Всё в нереальном зелёном цвете. Так же, как и моя жизнь сегодня напоминает нереальный мир, в котором я пассажир. Когда будет последняя остановка в моей жизни, я не знаю и не хочу этого знать. Я хочу быть счастливым, как все нормальные люди.

— Арсен, а Ганчук не ограбит меня, не отберёт ли бесплатно булаву, оторвав перед этим мне голову? — я хотел сказать «отрубит мне голову», как было в последнем сне, но решил сказать «оторвёт».

— Нет, Сергей. Я думаю, что он такого не сделает. Он хотя и сволочь, но интеллигентная сволочь. Он никогда не грубил журналистам, как другие украинские миллиардеры, и в случаях когда ему приносят старинные предметы для приобретения, никого не обманывал и не грабил. Во всяком случае я такого никогда не слышал. Он не любит скандалов, он миллиардер и не хочет лишнего шума вокруг своего очень известного в Украине имени. На открытом аукционе, то есть при легальной продаже, булава бы стоила не менее десяти миллионов долларов США. Но зачем вам открытый аукцион? Зачем вам лишняя шумиха? Да и так быстрее и проще будет её продать.

При упоминании о том, что булаву на аукционе можно продать за десять миллионов, у меня пересохло во рту и начали дрожать руки. Я начал нервно пить минералку, скрывая своё волнение от Арсена, хотя он на меня не смотрел и ему было всё безразлично.

— Да, Арсен, мне лучше продать булаву тихо, без лишней шумихи, ведь я не привык к излишнему вниманию к моей скромной персоне, — я немного помялся и из скромности спросил Арсена: — Это не слишком большая сумма за моё будущее расследование? Ведь булава стоит миллионы долларов.

— Нет, Сергей, мне уже не надо ничего. Более того, после того как вы назовёте имя убийцы дочери, я вам отдам всю мою коллекцию антикварных произведений искусства, свою квартиру и дачу. А мне скоро лежать в сырой земле.

Лицо Арсена жёлто-серого цвета на фоне солнечного тёплого весеннего дня выглядело, как весёлая свадьба выглядела бы на фоне печальных похорон.

— Вот смотрите, сейчас мне делают лучевую терапию и мои волосы выпадают клочками. — Арсен взял пучок волос и выдернул его без лишних усилий.

Мне стало не по себе. Стало жалко Арсена и его дочь Марту. Дочь покинула жизнь десять дней назад в девятнадцатилетнем возрасте, а скоро покинет этот мир и её сорокачетырехлетний отец. Да, это плохо, когда родители хоронят своих детей. Плохо, что Арсен похоронил свою жену, когда его дочери было пять лет. Но уже ни дочери, ни ему самому никто не поможет. Я ещё больше стал жалеть Арсена и его покойную дочь. Боже, почему так?

Не отрубит ли мне голову за булаву миллиардер Ганчук? Ведь почти все украинские миллиардеры свой капитал заработали криминалом. А так хочется разбогатеть и чтобы голова была на плечах, а не валялась в кустах с оскаленной от боли гримасой.

После коротких раздумий я захотел перейти к делу и задать Арсену важные вопросы. Арсен отрешенно смотрел в окно. За окном вдалеке было видно зелёное поле — свежий воздух, гармония природы.

— Арсен, я хочу задать несколько важных вопросов.

— Да, пожалуйста, конечно. Это ваша работа.

— Но сначала хочу ещё раз уточнить, почему вы считаете, что вашу дочь убили?

— Моя дочь была жизнерадостным человеком, два года назад она осудила самоубийство мужчины из соседнего дома, который спрыгнул навстречу смерти с крыши девятиэтажного дома, перед эти оставив предсмертную записку. Марта знала, что я скоро умру от неизлечимой болезни. Разве она могла в такое физически и морально тяжёлое для меня время оставить меня одного? Разве она не понимала, что её преждевременная смерть убьёт меня окончательно? За несколько часов до смерти она звонила мне. Настроение было весёлое, обещала приехать ко мне. Марта была обязательным человеком и никогда мне не лгала. Разве она могла по телефону мне говорить, что приедет и чтобы я её ждал, а сама надеть на шею смертельную петлю? Какая логика? Да и у моей дочери не было причин свести счёты с жизнью в девятнадцать лет. Я не слышал от неё, что есть какие-то проблемы. Она никогда не скрывала от меня своих трудностей. Я её приучил к этому с самого детства. Когда я с ней разговаривал последний раз, она говорила, что кого-то ждёт дома, но скоро приедет ко мне в онкодиспансер. Кого она ждала, я не знаю. Кроме того, ещё есть два факта, которые говорят о том, что Марта не была самоубийцей. Вот смотрите, Сергей, — Арсен рукой позвал меня за собой и вышел в коридор ко входной двери. — Вот мой входной замок. Этот замок, как и дверь, — старые. Года два-три тому назад замок сломался, и входная дверь закрывалась только ключом снаружи. Вот видите, — Арсен открыл дверь и прокрутил рукой вентиль замка, но замок не закрылся. Потом он вставил ключ снаружи и прокрутил его — замок закрылся. — Я уже давно собирался привести мастера, чтобы поменять замок, но всё время забывал об этом. Так и не поменял. В этом не было острой необходимости, так как дверь изнутри запирается на два засова. То есть когда дверь изнутри закрыта — её не открыть ключом. Мы всегда, даже днём, закрывали дверь на засовы, дверь старая и её всё время открывал сквозняк. Ну почему я не поменял старую дверь и замок? Хотя, в принципе, какое это имеет значение? Мою Марту уже не вернуть, и мне скоро будет холодно и одиноко в «однокомнатной квартире без окон».

Я опять вздрогнул от напоминания Арсена о его скорой смерти. Арсен стал напротив окна. Я заметил, что его уши просвечивают от света из окна. Видимо, у него анемия, а это не редкость при онкологическом заболевании. Мне оставалось только слушать его. Чем я его мог утешить? И надо ли было утешать? Ситуация для меня была непростая.

— Так вот, в тот день я ждал дочь, но она не пришла и я позвонил Марте на мобильный телефон перед её смертью — она не ответила. Я поехал домой. Позвонил в звонок. Марта дверь не открыла. Я подумал, что она вышла из квартиры. Я открыл дверь своим ключом и увидел в комнате мою Марту с петлёй на шее. Это тяжело было видеть. Она не могла сама изнутри закрыть замок, ибо он поломался и не закрывает дверь изнутри.

— То есть, Арсен, вы хотите сказать, что Марта не могла сама закрыть на ключ дверь?

— Да, именно так! Она могла только закрыть дверь на засов. Но в таком случае я бы не открыл дверь ключом снаружи!

— Вы хотите сказать, что кто-то закрыл дверь ключом снаружи?

— Именно! А как же тогда получилось так, что дверь была закрыта?

— Вы ничего не попутали? Дверь действительно была закрыта, и вы её открыли своим ключом?

— Да! Мне ещё рак не выел мозги. Я всё помню отчётливо. Я вообще этот день запомнил на всю жизнь. А вся жизнь для меня короткая теперь. Я бы хотел это всё забыть, но не могу и мне осталось недолго этот день помнить…

— А сколько у вас было ключей от входной двери?

— Было три: один у меня, второй у Марты, третий я держу на работе.

— А где ключ Марты?

— Я не нашёл его в квартире, хотя искал после похорон.

— Вы говорили об этой странности с закрытой дверью полиции?

— Да, я им это говорил. В полиции мне ответили, что, наверное, я что-то попутал, наверное, дверь была открыта. Но я — то знаю, что дверь была закрыта ключом снаружи. Полиции нашей лишь бы дело закрыть как самоубийство. Зачем им нераскрытое убийство? Зачем им портить статистику? А так и проблем нет. Самоубийство — и никто в этом не виноват, кроме самой Марты. Все соседи и полиция тоже наверняка знают, что мне осталось мало жить на белом свете. И полиция знает, что я не могу им чем-то испортить карьеру. У меня нет времени годами судиться для обжалования постановления полиции о закрытии уголовного дела связи с самоубийством. У меня вообще нет времени! Да и кто теперь доверяет украинским судам?

— Да… о наших судах, это правда. Я, как адвокат, знаю, что некоторые люди годами судятся и часто безрезультатно.

— Поэтому, Сергей, у меня нет времени на украинские суды, которые будут тянуть лямку. Я хочу, чтобы вы побыстрее расследовали убийство Марты и сказали мне, кто это сделал. Глупо мне надеяться на украинскую полицию. Да и времени у меня в обрез. Я хочу до своей смерти узнать, по чьей вине я похоронил свою доченьку. Ведь по логике жизни дети должны хоронить родителей, а не наоборот.

— Да, Арсен, вы правы. Я вас понимаю.

— И второе обстоятельство. Я был подавлен тем, что дочь мертва, и не осматривал её тело, было как-то не до того. Хотя напрасно. Только в церкви, где дочь отпевали, я её погладил по голове и под волосами на голове заметил два синяка. Я ничего никому про это не сказал. Какой уже был резон? Это были последние минуты прощания с дочерью.

Да… я понял, что смерть Марты принесла мне много вопросов, а ответы я должен сам дать.

— Арсен, вы кого-то подозреваете? У вас есть враги?

— Я никого не подозреваю. У меня нет врагов. Да и Марта была такой, что мухи не обидит. Кому нужно было, чтобы она умерла? Я не знаю и не могу даже предположить.

— У вас есть близкие женщины?

— Нет, уже более трёх лет я не поддерживаю близких отношений ни с какой женщиной.

— Можно осмотреть вещи и комнату Марты?

— Да, конечно.

Арсен дал мне фото Марты. Я оторопел — на меня с фото смотрела очень красивая девятнадцатилетняя девушка. Длинные густые волосы, чёрные, прямые. Красивые чёрные брови. Над верхней губой слева родинка. Лицо прекрасное, чистое, приятное. На меня нашла тень скорби. Арсен заметил моё смущение.

— Да, моя Марта была красавицей. Она с детства занималась спортом — прыжками в воду, принимала участие в соревнованиях, красивая фигура, рост сто семьдесят пять. Она парней близко не подпускала к себе. Была серьёзной, училась в университете на третьем курсе. Много книг перечитала. Всегда обо мне переживала, заботилась. Вот её комната, вот её рабочий стол.

Вещи Марты все сложены аккуратно, в шкафу тоже всё аккуратно.

— Арсен, а где её мобильный телефон?

— Вот. В день похорон он зазвонил, я нашёл его на её полке и сказал звонившему ей человеку, что Марты больше нет.

— Я возьму её мобильный телефон?

— Да, что вам нужно, берите, конечно.

— Арсен, вы можете дать свой ключ от квартиры? Я сюда зайду сам и без лишних отвлечений спокойно всё осмотрю. А вы сегодня зайдите на работу и найдите третий запасной ключ. Я должен знать, есть ли он на месте.

— Да, Сергей, приходите и берите всё, что вам надо, не спрашивая меня.

— Хорошо, а где ваши семейные фото, документы Марты, видео?

— Вот фото в альбоме. Вот в тумбочке видео. Здесь диски с видео двадцатилетней давности — с нашей свадьбы с моей покойной женой до нового видео похорон Марты. Такая у нас традиция у украинцев — все приятные и трагические моменты в жизни снимать на видео.

— Арсен, а у Марты были близкие подруги?

— Да, были, Наташа и Таня. Вот их совместное фото, — и он показал мне на стол, где стояло фото в рамке. — Они с ней дружили с детского сада, и в школе тоже, ходили вместе на прыжки в воду, учились вместе в университете. Они — Марта, Наташа, Таня — были подругами не разлей вода.

— Хорошо. Я специально купил два новых телефона с новыми сим-картами. Один телефон будет у меня, второй у вас. Вы мне звоните только с этого нового телефона на этот мой новый номер. И я также буду вам звонить только на этот новый телефон. Это нужно для конфиденциальности. Ведь расследование я буду проводить скрытно. Звоните в любое время суток. Особенно когда возникнут новые обстоятельства или новости. Сообщите мне, нашли ли вы на работе третий ключ от квартиры.

— Хорошо, Сергей. Я всё буду делать так, как вы скажете.

Вещи из квартиры, которая скрывает тайну смерти девушки

Время до обеда пролетело быстро. Так, а куда пойти обедать? Пойду в самый дорогой ресторан. Теперь я могу это себе позволить. И тут я себя поймал на мысли, что я уже твёрдо уверен, что скоро буду богатым. Да, можно уже привыкать. А почему бы и нет? Главное — оставаться человеком. Как учил меня мой покойный отец: «Кем бы ты не стал — всегда оставайся человеком».

Захожу в ресторан. Заказываю у официанта себе обед. Звонит телефон.

— Сергей, я вам звоню с работы. Третий ключ от квартиры есть, лежит в моём рабочем столе. Я его себе заберу, а вы пользуйтесь моим, — сообщил Арсен.

— Хорошо, Арсен, до встречи.

Да, вот ребус. А как же Марта закрыла квартиру снаружи? Где её ключ? Явно что-то не то. И этот ребус я должен во что бы то ни стало разгадать. Мне уже самому становится не по себе и вместе с тем у меня возникает неподдельный интерес. Кто же? Кто же он или она? Кто же закрыл дверь и почему это сделал? Наверное, это убийца? Много вопросов. Когда будут ответы?

Хорошо, я это должен выяснить.

Сразу после обеда еду снова на квартиру Арсена Кочубея. Ни перед подъездом, ни в подъезде ни с кем не встречаюсь. Интересно, а как было в тот трагический день гибели Марты? Открываю дверь. Сам ещё раз пробую, как можно закрыть дверь на замок изнутри. Да, действительно, изнутри замок не закрывается. Вентиль прокручивается, но замок не закрывается. Через десять секунд дверь на двадцать пять сантиметров открывается сквозняком. Да, вопрос. Закрываю дверь на засов. Иду в комнату Марты. Сажусь в кресло возле письменного стола. На стенах висят картинки, сделанные из материи, вышитые разноцветными нитями, по-видимому, Мартой. Над кроватью висит старинная картина, написанная маслом на полотне. На картине изображены ангелы и дева Мария, которые наклонились над новорождённым Иисусом Христом. На тёмном фоне картины тело новорождённого Иисуса излучает свет. Свет побеждает тьму. Иисус олицетворяет собой добро и свет, а силы зла олицетворяют собой темноту. Кто в смерти Марты олицетворяет тьму? Почему силы тьмы, возможно, причастны к её убийству?

Кровать Марты тщательно застелена разноцветным покрывалом. Везде аккуратно и со вкусом расставлены вещи. В шкафу одежда и обувь расставлены, но видно, что кто-то рылся в шкафу и небрежно потом разложил вещи обратно. Кто рылся в шкафу — убийца или полиция? Сейчас уже трудно будет определить. На письменном столе фото Марты с подругами — Наташей и Таней. Не знаю, с чего начать осмотр вещей покойной девушки. Начинаю с полки. На ней мягкие игрушки, косметика, книги. Книги, как я замечаю, в основном — любовные и исторические романы. Смотрю корзину для мусора. Высыпаю из неё содержимое на пол. Осматривая, что тут может быть интересного, бросаю мусор назад в корзину. Какие-то листы из конспектов. Ищу записи Марты. Блокнотов или каких-то записей личного характера нет. Ничего интересного не вижу. Осматриваю семейный фотоальбом. Да, хорошая была семья. Была… скоро и глава семьи покинет этот мир. Да, когда-то была идиллия, любовь, дочь Марта. Что будет после смерти Арсена? От семьи Арсена Кочубея останутся только воспоминания. С фото смотрят на меня молодой Арсен с молодой женой, которая уже давно умерла. Через время кому будут нужны эти фотографии? Марта была очень красивой девушкой. Жаль, что быстро ушла из жизни. Хорошо, возьму диски с семейным видео, просмотрю дома, а там буду решать, что делать дальше. Да, а как найти контакты двух близких подруг Марты — Наташи и Тани? Наверное, их номера есть в телефоне Марты. Да, я совсем забыл о её телефоне. Вижу, что телефон не работает. Села батарейка. Хорошо, дома заряжу его. Смотрю — возможно, что-то ещё? Отпечатки пальцев и другие вещи, интересные для меня, теперь тяжело найти — через десять дней после смерти девушки, обыска полиции и похорон. Наверное, полиция ничего не нашла, ибо полицейские вынесли постановление, что смерть Марты наступила в результате самоубийства. Да и хотели ли полицейские что-то найти? Тяжело будет докопаться до истины… На кухне и в других комнатах тоже ничего интересного. Нужно идти домой и смотреть видео, а там будет видно, что делать дальше.

Хроника семейного видео

Прихожу домой. Ставлю телефон Марты на зарядку. Иду смотреть семейные хроники семьи Кочубей. Прохожу в комнату и включаю видео в хронологическом порядке.

Первое видео — свадьба. Да, прически и одежда двадцать лет тому назад выглядели по-другому. Молодожёны надевают друг другу обручальные кольца. Молодым налили шампанского в бокалы. Это чтобы жизнь была сладкой. И кто тогда думал, что эта семья узнает столько горя? После шампанского молодые целуют друг друга. Пара как на подбор — оба высокие, красивые. Вся жизнь впереди. Вот Арсен выносит из ЗАГСа молодую жену. Жене Арсена во время бракососетания было девятнадцать лет. Именно в девятнадцать Марта покинула мир. Дальше идёт свадебное застолье в ресторане. Все желают счастья, здоровья, любви молодожёнам.

Вот видео с крестин новорожденной Марты. Все тоже желают счастья и здоровья.

Вот Марта в возрасте двух лет на пляже строит песчаные замки. Вот Марте четыре года. Она с отцом посещает зоопарк. Да, Марта очень похожа на свою маму. Вот первое причастие Марты в церкви.

Вот похороны матери Марты. Печальные кадры. В гробу лежит молодая женщина, которая, несмотря на истощённость и жёлтую бледность на лице, не потеряла своей красоты. Кажется, что покойная сейчас встанет и скажет мужу и дочери: «Извините мои дорогие, что покидаю вас в свои двадцать четыре года. Я этого не хотела. В моей смерти виновата болезнь. Не плачьте, не печальтесь. Арсен, заботься о дочери, ведь она — это моё продолжение. Ты теперь один остался у неё. Посмотри, как она похожа на меня. Когда ты, Арсен, посмотришь на дочь, то обязательно вспомнишь обо мне. А мне — лежать в холодной земле и оставаться в вашей памяти вечно двадцатичетырёхлетней». Арсен и пятилетняя Марта плачут. Пятилетний ребёнок плачет не по-детски. Не хочу смотреть и не могу спокойно это созерцать, но надо для следствия. Не будет Марта теперь рассказывать маме свои детские и девичьи проблемы. Не будет тебе, Марта, мама больше заплетать косички. Не посадит тебя она больше на колени. Вот гроб выносят из дома. Священник окропил святой водой покойную. Большая капля воды попала под левый глаз усопшей. Создалось впечатление, что покойная плачет. Жёлтое лицо покойной как будто плачет и не хочет покидать этот мир. Нет, больше эти кадры не буду смотреть! Слёзы сами мне накатывают на глаза.

Какая наша жизнь никчемная и сложная… Мы все хотим жить, но смерть ждёт каждого. В этом мире мы познаём горе и радость, разлуку, любовь, ностальгию.

Вот Арсен ведёт Марту на первый звонок в школе. Марта спрашивает: «Папа, а почему мамы нет с нами? Ты говорил, что она спит и скоро будет с нами и обязательно пойдёт в школу на первый мой звонок. Ведь она хочет видеть меня в школьной форме и косичках с белыми бантиками?».

Вот Марта на видео в семнадцать лет. То есть это два года назад. Три подруги на чемпионате Украины по прыжкам в воду. Марта, Наташа и Таня. Три красавицы. У Марты и Наташи черного цвета волосы. У Тани — тёмно-каштанового. Наташа и Таня чуть выше Марты. Если у Марты рост сто семьдесят пять, то у её подруг, наверное, сто семьдесят семь — сто семьдесят восемь. Все трое стоят в купальниках после прыжков в воду. Фигуры у них спортивные и красивые. Да, жаль Марту, ибо в девятнадцать лет ложиться в холодную, сырую землю… А мать Марты ушла из жизни в двадцать четыре. Двадцать четыре года — разве это возраст для смерти? Я уже молчу, что в девятнадцать лет умирать — это ужасно.

Вот день рождения Марты — девятнадцать лет. Все весёлые, кроме самой именинницы. Марта как будто чувствует, что это её последний день рождения. Девятнадцать свеч на торте гаснут, после того как она их задула.

И вот сгорела самая главная свеча Марты — свеча жизни. Марта лежит в гробу, словно живая. Только губы не такого красного цвета, как на прижизненных фото и видео. Они отдают бледной синевой. Щёки розового цвета. Как будто девушка крепко спит от усталости. Марта, так как умерла до замужества, по украинской традиции лежит в белом венчальном платье и на голове белая фата. С покойной девушкой прощается отец, он от горя еле держится на ногах, подруги — Наташа и Таня, знакомые по университету, соседи. На кладбище Арсена держат под руки. Он не хочет верить в то, что Марта умерла. По мимике его лица видно, что его в жизни больше ничто не заботит и ничто не интересует более. В церкви навсегда закрыли крышку гроба. Всё. Свет нашего тёплого солнца погас для молодой девушки. Она не станет на свадебный рушник, не родит детей, не будет встречать рассветы и закаты. Отец отрешённо идёт за процессией. Тяжело смотреть на его печальный вид.

* * *

Учёные утверждают, что на поверхности Солнца температура — два миллиона градусов по Цельсию. Через пять миллиардов лет поменяются гравитационные силы в середине Солнца и наше Солнце начнёт расширяться. Солнце поглотит Меркурий. Последней планетой, что будет поглощена Солнцем в Солнечной (нашей) галактике, будет Венера. Земля не будет поглощена, но после поглощения Солнцем Венеры, оно, Солнце, взорвётся. После взрыва наше Солнце превратится в белого карлика, потом в чёрного карлика. Наша Солнечная галактика станет тёмной и холодной!

После этих печальных раздумий о нашей жизни, я хочу ещё раз повторить вечную молитву:

Мой Боже!

Пусть никогда не закончатся

Песок и море,

Шелест волн,

Светлое небо,

И молитва человека.

Хана Сенеш, 1942 (Прогулка в Кейсарию)

Слышишь, Всевышний? Я Тебя прошу: «Чтобы никогда не закончились…». И т ут-то я понял ничтожество своей просьбы к Всевышнему. Ведь что имело начало — должно иметь конец. У каждого человека свой жизненный путь. Каждый несёт свой жизненный крест. Много ли человеку нужно для счастья? И что такое счастье? Где найти своё счастье?

Сегодня солнце будет светить и тем самым будет нам давать жизнь. Его лучи пробудят всё живое и успокоят всех, кто боится холода. Почему так мало наше солнце светило и давало жизнь Марте Кочубей и её маме? Почему скоро погаснет солнце для Арсена Кочубея?

* * *

Я вышел на балкон. Посмотрел на часы — уже пять утра. Ко мне на балкон пришел младший сын.

— Папа, почему ты плачешь?

— Да не знаю почему. Ты тоже будешь хамить мне, как твой старший брат?

— Не знаю.

Да, хорошо, что говорит, что не знает, а не врёт, что не будет таким, как его брат. Всё-таки младший сын имеет лучший характер, чем старший сын.

Сон № 3

Да, нужно хотя бы два-три часа поспать после тяжёлого просмотра семейного видео Кочубеев. Стоп, у меня есть навязчивая мысль, что я где-то видел картину, подобную той, что на видео Кочубеев, где в гробу лежит красивая черноволосая и чернобровая молодая украинка, одетая в свадебное платье и белую венчальную фату в гробу. Кажется, в каком-то фильме. Правильно, это картина по повести-ужасу классика русской литературы украинского происхождения Николая Гоголя — «Вий». Помню кадры из одноимённого фильма-ужаса «Вий» за 1967 год, снятого по мотивам этой повести.

Вий — один из наиболее известных демонов в украинском фольклоре. Взгляд Вия убивает, его глаза прикрыты огромными веками и тяжелыми ресницами, которые он самостоятельно поднять не может.

Начинаю засыпать. В голове перемешиваются картинки и строки из повести и одноимённого фильма-ужаса «Вий» по Гоголю за 1967 год.

* * *

Во время каникул семинаристы киевской духовной семинарии — богослов Халява, философ Хома Брут и ритор Тиберий Горобец — пошли в поход, чтобы что-то заработать. Они пели по украинским сёлам молитвы, вели богословские беседы. Какой-либо селянин рыдал горько от их молитв и бесед и просил свою жену дать им плату. Таким образом в их мешках появлялся то большой кусок сала, то несколько буханок хлеба, а иногда и связанная курица.

Один раз их ночь застала возле глухого хутора. Они подошли к одному двору. Постучали в ворота и им открыла страшная и неприятная старуха. Она не хотела пускать на ночь семинаристов, но потом согласилась, при условии что все трое лягут спать в разных местах страшного и странного дома.

Когда философ Хома заснул, старая баба открыла дверь и пошла прямо к нему. Он спросил старуху, что ей надо, но она, ничего не говоря, шла прямо на него с распростёртыми руками. Хома подумал, что бабка хочет от него интимных отношений и, ошарашенный этим, сказал ей, что она, голубка, устарела для таких утех. Бабка всё равно хотела молодого семинариста поймать руками. Семинарист сказал бабке, что сейчас пост и он даже за тысячу золотых не хочет опозориться. Страшная и старая бабка прыгнула ему на спину, хлопнула его по боку метлой, и философ полетел с ней на горбу через ночные леса и поля. Философ понял, что старуха — ведьма. Ему удалось вскочить ведьме на спину, и теперь она понесла его на себе. Хома схватил лежачее на дороге полено и начал бить им старуху. Баба начала кричать дикими воплями и упала на землю в изнеможении со словами: «Ох, не могу больше!».

«Он стал на ноги и посмотрел ей в очи. Рассвет загорался и блестели золотые главы вдали киевских церквей. Перед ним лежала красавица с растрепанною роскошною косою, с длинными, как стрелы, ресницами. Бесчувственно отбросила она на обе стороны белые нагие руки и стонала, возведя кверху очи, полные слез».

Хома ушёл в Киев и думал, что ночное происшествие с ведьмой пройдёт, как ужасный сон.

«Между тем распространились везде слухи, что дочь одного из богатейших сотников, которого хутор находился в пятидесяти верстах от Киева, возвратилась в один день с прогулки вся избитая, едва имевшая силы добресть до отцовского дома, находится при смерти и перед смертным часом изъявила желание, чтобы отходную по ней и молитвы в продолжение трех дней после смерти читал один из киевских семинаристов — Хома Брут. Об этом философ узнал от самого ректора, который нарочно призывал его в свою комнату и объявил, чтобы он без всякого отлагательства спешил в дорогу, что именитый сотник прислал за ним нарочно людей и возок».

Отец умершей девушки вызвал философа Хому к себе на хутор, спросил, откуда его дочь знала его. Он сказал, что он не был с его дочерью знаком. Отец покойной девушки сказал, что если он исполнит просьбу его покойной дочери — три ночи над её гробом будет петь молитвы и отходную, то он щедро наградит его деньгами, а если нет — то ему будет очень плохо. Хома подумал, что три ночи — не так уж много, а деньги нужны. Он согласился. Его отвели к усопшей. Когда он глянул на умершую девушку в гробе, то «Трепет пробежал по его жилам: пред ним лежала красавица, какая когда-либо бывала на земле. Казалось, никогда еще черты лица не были образованы в такой резкой и вместе гармонической красоте. Она лежала, как живая. Чело, прекрасное, нежное, как снег, как серебро, казалось, мыслило; брови — ночь среди солнечного дня, тонкие, ровные — горделиво приподнялись над закрытыми глазами, ресницы упали стрелами на щеки, пылая жаром тайных желаний; уста — рубины, готовые усмехнуться.

Но в них же, в тех же самых чертах он видел что-то страшно пронзительное. Он чувствовал, что душа его начинала как-то болезненно ныть, как будто бы вдруг среди вихря веселья и закружившейся толпы запел кто-нибудь песню об угнетенном народе. Рубины уст ее, казалось, прикипали кровию к самому сердцу. Вдруг что-то страшно знакомое показалось в лице ее.

— Ведьма! — вскрикнул он не своим голосом, отвел глаза в сторону, побледнел весь и стал читать свои молитвы.

Это была та самая ведьма, которую убил он. Когда солнце стало садиться, мертвую понесли в церковь. Философ одним плечом своим поддерживал черный траурный гроб и чувствовал на плече своем что-то холодное, как лед. Сотник сам шел впереди, неся рукою правую сторону тесного дома умершей. Церковь — деревянная, почерневшая, убранная зеленым мохом, с тремя конусообразными куполами — уныло стояла почти на краю села. Заметно было, что в ней давно уже не отправлялось никакого служения. Свечи были зажжены почти перед каждым образом. Гроб поставили посередине, против самого алтаря. Старый сотник поцеловал еще раз умершую, повергнулся ниц и вышел вместе с носильщиками вон, дав повеление хорошенько накормить философа и после ужина проводить его в церковь. Пришедши в кухню, все несшие гроб начали прикладывать руки к печке, что обыкновенно делают малороссияне, увидевши мертвеца».

Ночью Хому закрыли на ночь в церкви с покойной.

«Философ остался один. Сначала он зевнул, потом потянулся, потом фукнул в обе руки и наконец уже осмотрелся. Посредине стоял черный гроб. Свечи теплились пред темными образами. Свет от них освещал только иконостас и слегка середину церкви. Отдаленные углы притвора были закутаны мраком. Высокий старинный иконостас уже показывал глубокую ветхость; сквозная резьба его, покрытая золотом, еще блестела одними только искрами. Позолота в одном месте опала, в другом вовсе почернела; лики святых, совершенно потемневшие, глядели как-то мрачно. Философ еще раз обсмотрелся.

— Что ж, — сказал он, — чего тут бояться? Человек прийти сюда не может, а от мертвецов и выходцев из того света есть у меня молитвы такие, что как прочитаю, то они меня и пальцем не тронут.

…Ему даже показалось, как будто из-под ресницы правого глаза ее покатилась слеза, и когда она остановилась на щеке, то он различил ясно, что это была капля крови.

…«Ну, если подымется?..» Она приподняла голову… Он дико взглянул и протер глаза. Но она точно уже не лежит, а сидит в своем гробе. Он отвел глаза свои и опять с ужасом обратил на гроб. Она встала… идет по церкви с закрытыми глазами, беспрестанно расправляя руки, как бы желая поймать кого-нибудь.

Она идет прямо к нему. В страхе очертил он около себя круг. С усилием начал читать молитвы и произносить заклинания, которым научил его один монах, видевший всю жизнь свою ведьм и нечистых духов. Она стала почти на самой черте; но видно было, что не имела сил переступить ее, и вся посинела, как человек, уже несколько дней умерший. Хома не имел духа взглянуть на нее. Она была страшна. Она ударила зубами в зубы и открыла мертвые глаза свои. Но, не видя ничего, с бешенством — что выразило ее задрожавшее лицо — обратилась в другую сторону и, распростерши руки, обхватывала ими каждый столп и угол, стараясь поймать Хому. Наконец остановилась, погрозив пальцем, и легла в свой гроб. Философ все еще не мог прийти в себя и со страхом поглядывал на это тесное жилище ведьмы. Наконец гроб вдруг сорвался со своего места и со свистом начал летать по всей церкви, крестя во всех направлениях воздух. Философ видел его почти над головою, но вместе с тем видел, что он не мог зацепить круга, им очерченного, и усилил свои заклинания. Гроб грянулся на средине церкви и остался неподвижным. Труп опять поднялся из него, синий, позеленевший. Но в то время послышался отдаленный крик петуха. Труп опустился в гроб и захлопнулся гробовою крышкою».

На вторую ночь Хому опять закрыли с гробом девушки в церкви:

«Он поспешно стал на крылос, очертил около себя круг, произнес несколько заклинаний и начал читать громко, решаясь не подымать с книги своих глаз и не обращать внимания ни на что. Уже около часу читал он и начинал несколько уставать и покашливать. Он вынул из кармана рожок и, прежде нежели поднес табак к носу, робко повел глазами на гроб. Сердце его захолонуло. Труп уже стоял перед ним на самой черте и вперил на него мертвые позеленевшие глаза. Бурсак содрогнулся, и холод чувствительно пробежал по всем его жилам. Потупив очи в книгу, стал он читать громче свои молитвы и заклятья и слышал, как труп опять ударил зубами и замахал руками, желая схватить его. Но, покосивши слегка одним глазом, увидел он, что труп не там ловил его, где стоял он, и, как видно, не мог видеть его. Глухо стала ворчать она и начала выговаривать мертвыми устами страшные слова; хрипло всхлипывали они, как клокотанье кипящей смолы. Что значили они, того не мог бы сказать он, но что-то страшное в них заключалось. Философ в страхе понял, что она творила заклинания. Ветер пошел по церкви от слов, и послышался шум, как бы от множества летящих крыл. Он слышал, как бились крыльями в стекла церковных окон и в железные рамы, как царапали с визгом когтями по железу и как несметная сила громила в двери и хотела вломиться.

Сильно у него билось все время сердце; зажмурив глаза, читал он заклятья и молитвы. Наконец вдруг что-то засвистало вдали: это был отдаленный крик петуха. Изнуренный философ остановился и отдохнул духом. Вошедшие сменить философа нашли его едва жива. Он оперся спиною в стену и, выпучив глаза, глядел неподвижно на толкавших его казаков. Его почти вывели и должны были поддерживать всю дорогу. Пришедши на панский двор, он встряхнулся и велел себе подать кварту горилки. Выпивши ее, он пригладил на голове своей волосы и сказал:

— Много на свете всякой дряни водится! А страхи такие случаются… ну… — При этом философ махнул рукою».

После второй ночи, проведённой с покойницей в церкви, Хома полностью поседел. Он подошёл к отцу умершей и сказал ему, что больше не будет читать молитвы ночью у гроба его умершей дочери. Отец усопшей после слов Хомы впал в ярость и сказал, что если он не будет отпевать последнюю третью ночь его дочь, он прикажет своим слугам избить его кожаными канчуками, а если согласится последнюю ночь отпеть возле гроба в закрытой церкви — он выплатит ему тысячу червонцев. Хома понял, что его ждёт неминучая смерть, если он продолжит отпевание ведьмы и задумал бежать. Побег не удался, его поймали и он третью ночь насильно пошёл отпевать покойную дочь сотника:

«Все было так же. Все было в том же самом грозно-знакомом виде. Он на минуту остановился. Посредине все так же неподвижно стоял гроб ужасной ведьмы. «Не побоюсь, ей богу, не побоюсь!» — сказал он и, очертивши по-прежнему около себя круг, начал припоминать все свои заклинания. Тишина была страшная; свечи трепетали и обливали светом всю церковь. Философ перевернул один лист, потом перевернул другой и заметил, что он читает совсем не то, что написано в книге. Со страхом перекрестился он и начал петь. Это несколько ободрило его: чтение пошло вперед, и листы мелькали один за другим. Вдруг… среди тишины… с треском лопнула железная крышка гроба и поднялся мертвец. Еще страшнее был он, чем в первый раз. Зубы его страшно ударялись ряд о ряд, в судорогах задергались его губы, и с дикими взвизгиваниями понеслись заклинания. Вихорь поднялся по церкви, попадали на землю иконы, полетели сверху вниз разбитые стекла окошек.

Двери сорвались с петлей, и несметная сила чудовищ влетела в божью церковь. Страшный шум от крыл и от царапанья когтей наполнил всю церковь. Все летало и носилось, ища повсюду философа. У Хомы вышел из головы последний остаток хмеля. Он только крестился да читал как попало молитвы. И в то же время слышал, как нечистая сила металась вокруг него, чуть не зацепляя его концами крыл и отвратительных хвостов. Не имел духу разглядеть он их; видел только, как во всю стену стояло какое-то огромное чудовище в своих перепутанных волосах, как в лесу; сквозь сеть волос глядели страшно два глаза, подняв немного вверх брови. Над ним держалось в воздухе что-то в виде огромного пузыря, с тысячью протянутых из середины клещей и скорпионьих жал. Черная земля висела на них клоками. Все глядели на него, искали и не могли увидеть его, окруженного таинственным кругом.

— Приведите Вия! ступайте за Вием! — раздались слова мертвеца.

И вдруг настала тишина в церкви; послышалось вдали волчье завыванье, и скоро раздались тяжелые шаги, звучавшие по церкви; взглянув искоса, увидел он, что ведут какого-то приземистого дюжего косолапого человека. Весь был он в черной земле. Как жилистые крепкие корни, выдавались его засыпанные землею ноги и руки. Тяжело ступал он, поминутно оступаясь. Длинные веки опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нем железное. Его привели под руки и прямо поставили к тому месту, где стоял Хома.

— Подымите мне веки: не вижу! — сказал подземным голосом Вий, и все сонмище кинулось подымать ему веки.

«Не гляди!» — шепнул какой-то внутренний голос философу. Не вытерпел он и глянул.

— Вот он! — закричал Вий и уставил на него железный палец.

И все, сколько ни было, кинулись на философа. Бездыханный грянулся он на землю, и тут же вылетел дух из него от страха. Раздался петуший крик. Это был уже второй крик; первый прослышали гномы. Испуганные духи бросились как попало кто куда — в окна и двери, чтобы поскорее вылететь, но не т ут-то было: так и остались они там, завязнувши в дверях и окнах. Вошедший священник остановился при виде такого посрамления божьей святыни и не посмел служить панихиду в таком месте. Так навеки и осталась церковь с завязнувшими в дверях и окнах чудовищами, обросла лесом, корнями, бурьяном, диким терновником; и никто не найдет теперь к ней дороги».

Вот ужасы происходят! А я этому свидетель. Лежу в холодном поту на полу и жду своей очереди. Философ Хома погиб. Его истерзала нечистая сила.

Страшный ужасный Вий приказал кошмарным чудовищам:

— С одним умником мы уже расправились. Хома уже мертвец, а теперь приведите мне этого следователя Сергея.

Меня взяли под руки и привели к Вию.

— Ах вот ты какой, следователь! Думаешь, что ты слишком умный? Ты посмел расследовать смерть Марты Кочубей! Не веришь постановлению полиции, что Марта Кочубей покончила жизнь самоубийством?

— Нет, я не верю современной украинской полиции, прокуратуре и судам. Возможно, эти органы лет через десять станут нормальными. Там легко за деньги могут из свидетеля сделать преступника, и наоборот.

— Ты хочешь, чтобы тебя сделали преступником? Это легко в современной Украине. Ты посмел усомниться в правоте правоохранительных органов и судов своей страны и противостоять им?! За это ты поплатишься жизнью, как Хома Брут! Хоме Бруту отец покойной дочери обещал за молитвы тысячу червонцев, а тебе за расследование причин смерти Марты Кочубей подарили очень дорогую булаву. Чем ты отличаешься от Хомы Брута? Ты же тоже хочешь материальной выгоды? А ведь многие работники прокуратуры, полиции и суда тоже любят материальную выгоду, и поэтому там нет справедливости.

— Да, но я помогу Арсену Кочубею узнать истину — кто укоротил жизнь его девятнадцатилетней дочери. Ведь хирург в больнице за операцию, проведённую пациенту, тоже получает деньги. То есть хирург тоже за деньги делает людям добро. И работа хирурга почётна, хотя он операции делает за деньги. Моё расследование за деньги поможет установить отцу истину, ведь скоро он сам умрёт от рака.

— Кому нужна твоя истина? Такие умники, как ты, не живут долго и не умирают своей смертью. Какую смерть ты хочешь? Выбирай! Лучше, чтоб тебе вечером проломили голову кирпичом? Это первый вариант. Второй вариант: у тебя полиция найдёт дома два килограмма наркотиков, а три наркомана на «справедливом» суде подтвердят, что только ты последние десять лет им лично продавал наркотики. Тебя посадят в украинскую тюрьму. Ты там через два года заболеешь туберкулёзом, ибо это бич украинских тюрем. Это тебе не западноевропейские тюрьмы, которые по питанию и режиму напоминают бесплатный санаторий. А ещё через год ты в украинской тюрьме помрёшь от туберкулёза, а именно от лёгочного кровотечения, ведь твои лёгкие будет разрушать палочка туберкулёза.

Я в уме прикинул: два года до заболевания туберкулёзом, а потом умру через год. Три года украинской тюрьмы — какая-никакая, а жизнь. Это лучше, чем внезапная смерть от пролома головы кирпичом.

— Я выбираю второй вариант — три года в украинской тюрьме.

— Хорошо, умник, жди обыска в своей квартире! А дальше над тобой будет «справедливый» суд. Три года украинской тюрьмы для тебя будут адом!

— Лучше три года ада, чем гнить в земле. Хорошо, Вий, я вижу, что ты защищаешь нечистую силу, зло, мракобесие и беззаконие. Таких, как ты, много в современной Украине. Я хочу у тебя, Вий, спросить. Мне недавно снился сон, где я видел Марту Кочубей, лежащей в гробу мёртвой. Скажи мне, почему у неё белое подвенечное платье было в районе низа живота испачкано кровью? Ведь она умерла, согласно постановления полиции, от удушья, от самоубийства.

— Если ты в самом деле умный, то узнаешь это сам!

Булава. Подруги Марты Кочубей

Просыпаюсь я с ужасной навязчивой мыслью, что это не сон, а явь. Но нет, это был ужасный сон. Смотрю на себя в зеркало. Нет, я не поседел больше, чем было, за последнюю ночь. Слава Богу, это был сон! Наверное, нужно отказаться от расследования убийства Марты Кочубей? Ведь я могу отказаться от этого расследования. Я испугался. И почему? Этому виной сон по мотивам мистической повести «Вий». Я хочу жить, как все нормальные люди. Нет, а может, это просто сон? Ведь повесть «Вий» Николай Гоголь написал в 1835 году. А сейчас третье тысячелетие. Но людей ведь и сейчас убивают преступники и сажают в тюрьму несправедливо в современной Украине. Нет, я не буду отказываться от расследования. Я уже взял задаток — булаву. Ох, булава, булава. Стоп, а где моя булава? Ведь в любое время в моём доме может начаться обыск! Сердце моё при воспоминании о булаве остановилось. Она есть за шкафом? Проверяю. Фу, слава Богу, булава на месте. Нужно её перепрятать в другое место и быстрее продать.

Нужно сегодня поговорить с подругами Марты. Наверное, они знают что-то. Так не может быть, что подруги не знают подробностей личной жизни покойной Марты. Многие проблемы людей исходят из личной жизни. Нужно назваться близким родственником Марты, так я смогу объяснить им интерес к подробностям жизни и смерти их близкой подруги. Нахожу в телефоне Марты номера Тани и Наташи. Звоню Тане.

— Алло, добрый день, это Таня?

— Добрый день.

— Я родной дядя вашей подруги Марты Кочубей. Я хотел бы с вами встретиться и поговорить немного о Марте. Я хочу знать, как так случилось, что она рано ушла из жизни.

Минутная пауза.

— К сожалению, я не могу сейчас с вами встретиться, я уже три дня отдыхаю на берегу Чёрного моря в Одессе и приеду домой через десять дней.

— Хорошо, Таня. Я вам позвоню через десять дней. До свидания.

М-да, нужно звонить Наташе, ибо с Таней увижусь не ранее чем через десять дней.

Звоню Наташе.

— Алло, здравствуйте, это Наташа?

— Да, я вас слушаю.

Я произнес в трубку те же слова, что и Тане — про дядю Марты. Здесь пауза растянулась на полминуты. Так мне показалось. Я не спешил и ждал на другом конце.

— Да, — как-то с печалью ответила Наташа. — А вы говорили с отцом Марты?

— Да, но я не хочу его сильно тревожить. Ведь он сейчас тяжело и неизлечимо болен, лежит в больнице.

— Да, я знаю это. А где и когда мы могли бы встретиться?

— Вы можете сегодня вечером?

— Нет, к сожалению, но завтра вечером я свободная.

Я подумал, где же лучше провести встречу. В голове промелькнула мысль — в дорогом и респектабельном ресторане.

— Вы завтра можете в 19:00, в ресторане «Зимняя вишня»?

— Да, смогу, а как вас найти?

— Когда подойдёте к ресторану, наберите мой мобильный. Этот номер, с которого я сейчас звоню. Хорошо? Я там буду до 19:00.

— Хорошо. До свидания.

— До свидания, Наташа.

Теперь нужно позаботиться о продаже булавы. Закрываю дверь комнаты на ключ. Вынимаю из-за шкафа булаву. Делаю три фото. Сверху, сбоку, в моей руке. Отпечатал цветное фото на принтере. Печатаю письмо владельцу заводов, газет, пароходов (как в известном стихе Маяковского) и просто украинскому миллиардеру Ганчуку.

«Здравствуйте, уважаемый господин Ганчук. Я имею честь предложить Вам купить у меня историческую ценность — булаву. Эта булава принадлежала раньше польскому гетману Николаю Потоцкому. Булава имеет в себе серебро, золото, бриллианты и полудрагоценные камни. Посмотреть её, подержать в руках и обсудить цену Вы сможете лично во время нашей встречи. С уважением, Сергей».

Да, фамилию не хочу писать. Думаю, что Ганчук не отделит мою голову от моего туловища. Мне хочется, чтобы моя голова была вместе с туловищем и я был жив. Арсен сказал, что Ганчук порядочный богатый, даже очень богатый человек. Вкладываю в конверт А-4 три фото булавы и отпечатанное письмо. Конверт подписываю: «Лично господину Ганчуку». Решил письмо самостоятельно отвезти в Киев.

Звоню своему секретарю и прошу все запланированные адвокатские встречи перенести на месяц, ибо я беру отпуск по личным обстоятельствах.

Да, мне теперь нужен автомобиль. Поеду в салон и присмотрю себе модель.

В салоне стоят новые и бывшие в употребление машины. Целый час просматривал авто. Новую не хочу. Увидел Мерседес пяти лет, и цена подходит.

— Можно ли купить авто в залог?

— Вы хотите купить авто в рассрочку?

— Нет, можно я заплачу задаток, а через месяц всю сумму полностью?

— Я сейчас позвоню нашему юристу и спрошу. Да, юрист сказал можно. Мне нужны ваши документы и двадцать пять тысяч гривен. Мы составим договор. Если вы через месяц не заплатите всю сумму, то должны будете вернуть авто и потеряете свои двадцать пять тысяч гривен.

— Хорошо.

Я прикинул, что имею при себе тридцать две тысячи гривен. Заплатил двадцать пять тысяч и получил ключи от авто. Машина жмёт под моим руководством. Боже, как я люблю водить машину! Автомобиль очень хорошо выглядит. В салоне он выглядит так, будто его купили полгода назад. А жизнь мне нравится всё больше и больше… Три года назад я продал свою машину, деньги разошлись, а на новую денег уже собрать не получилось.

Останавливаюсь возле нашего прекрасного городского озера. Это озеро уже более ста лет украшает наш город. Беру хлеб, неспешно кормлю уток. Подплывают чайки и бесцеремонно побеждают уток в соревновании за поедание моего хлеба. Так и в человеческой жизни — кто наглее и проворнее, тот и выживает в этом жестоком мире. Время бежит, а что-то делать неохота. Хочется часами сидеть и кормить птиц.

Я перечитал материалы убийства, которое произошло несколько лет назад в городе Ровно. Я тогда находился в Ровно в командировке как следователь. Тогда убили молодую женщину. Кто-то перерезал ей на улице горло. Да, смерть ужасная. Как водится в таких случаях, во время осмотра криминалистами трупа убиенной на улице собралась толпа зевак. Вдруг к телу убитой подошёл мужчина и начал обнимать убиенную женщину. Как оказалось, это был муж убитой зверским способом молодой женщины. Муж убитой работал в одном из банков и на рабочем месте он характеризовался как добросовестный работник. Они с убитой женой купили в кредит квартиру. Перед этим у них родилась дочь. И вот жизнь молодой женщины оборвалась — ей банально перерезали горло. Пара жила в общежитии, ждала окончательной постройки нового дома, куда они должны были переехать. Соседи по общежитию заметили, что убитая сначала замкнулась в себе, а потом начала приходить к ним одалживать деньги на покупку молока для дочери. Вызвали одну единственную подругу убитой. Подруга сказала, что единственным, кто мог убить женщину, был её муж. Он был настоящим деспотом. Деньги выдавал жене по копейке, ибо говорил, что львиная часть его зарплаты идёт на погашение кредита за квартиру. Заставлял жену экономить на всём необходимом. Следователи проверили звонки в телефоне мужа. Выяснилось, что он часто звонил в Запорожье одной молодой и очень симпатичной девушке, которая работала в запорожском отделении того же банка, что и он. С этой девушкой он познакомился на одном выездном семинаре. Также выяснилось, что он каждую пятницу покупал билет на самолёт в Запорожье и в воскресенье возвращался обратно. Теперь стало ясно, куда уходило так много денег. Следователи спросили у мужа, теперь уже у подозреваемого, где он был во время убийства. Он ответил, что в это время был на другой стороне города и это подтвердил его коллега. Незадолго до убийства муж звонил на мобильный телефон убитой жене и этот звонок был последним. Он утверждал, что звонил с другого конца города. Но есть маленькое «но». Следствие уточнило у оператора мобильной связи, откуда был этот звонок от мужа своей убитой жене, и оказалось, что муж убиенной женщины звонил ей из места, расположенного в ста метрах от дома, где они жили. Всё оказалось трагически банально. Убийца-муж позвонил жене и попросил её выйти на улицу, подошёл сзади и перерезал горло. А когда криминалисты осматривали труп убитой, он начал её тело обнимать, ибо на его одежде была кровь убитой жены. Так он хотел объяснить пятна крови убитой на своей одежде. Он не хотел разводиться с женой, считая, что развод может помешать его успешной карьере в банке. Его молодая любовница из Запорожья была очень красивой и любила руководить своим любовником, даже в сексе. Ему это очень нравилось. В своей семье он руководил сам, а здесь доминировала любовница. А теперь эпикриз: молодая женщина гниёт в земле, дочка осталась сиротой, муж получил многолетнее заключение, запорожская красавица-любовница теперь доминирует над другим мужчиной. Когда отец выйдет из тюрьмы, дочь его не простит за убийство мамы.

Второй случай произошёл в Харькове. Соседи заметили, что из соседней квартиры идёт зловонный запах. В квартире нашли убитого молодого программиста. Ему были нанесены множественные ножевые ранения. Жёсткие диски компьютеров убитого были разбиты так, что с них невозможно было прочитать какую-либо информацию. Просмотрели его мобильный телефон. Убитый выслал смс своему знакомому, чтобы тот в день убийства пришёл в гости к 18:00. Знакомого вызвали в полицию и спросили, был ли он у убитого в день убийства. Тот подтвердил, что пришёл к нему, так как друг прислал СМС — «прийти к 18:00». Когда знакомый пришёл, убитый программист удивился и сказал, что он его не приглашал. Убитый открывал дверь только некоторым хорошим знакомым на условный стук. Полиция взяла в оборот знакомого и его заключили в камеру предварительного заключения. На допросах его изматывали и просили настоятельно признаться в совершённом убийстве. Когда он ехал на лифте к убитому, то запомнил, что вместе с ним в лифте ехала девушка, он хорошо её запомнил. Соседи убитого утверждали, что девушка, которую описывал подозреваемый, не живёт в их доме. Также сестра убитого дала показания, что перед убийством тот приходил к ним с мамой и говорил, что он ждёт большую сумму денег за заказ и скоро его жизнь изменится в лучшую сторону. Подозреваемого снова вызвали на допрос и просили сознаться в убийстве. Сидеть бы ему в украинской тюрьме очень долго, но он ответил: «Да вы ж нашли ту девушку, что была тогда со мной в лифте». «Какую девушку?» — спросили полицейские. «Да вот она, сидит у вас в коридоре». Это, как выявилась, была сестра убитого. У них с убитым программистом была общая мать, но разные отцы. Отец убитого умер и оставил ему наследство — трёхкомнатную квартиру. Сводная сестра в семнадцать лет встречалась с девятнадцатилетним парнем. Когда она забеременела, тот её бросил. Она жила с мамой, а брат говорил, что ей нужно искать работу. Она не хотела работать и начала жить с мужчиной с криминальным прошлым. Отдельная трёхкомнатная квартира стала причиной зависти к успешному брату. Они со своим сожителем решили проучить брата.

Когда он пришёл к ней и к маме, она взяла без спроса его телефон и выслала его знакомому смс — прийти завтра в 18:00. Когда на следующий день она с этим знакомым специально поднималась в лифте, она вышла на этаж выше и запомнила условный стук в дверь брата. Позже она этим стуком постучала брату, и тот открыл дверь. Сестра ударила брата сковородкой по голове, а её сожитель с криминальным прошлым нанёс ему множество ножевых ранений. Сестра в суде утверждала, что в убийстве брата инициатором был её сожитель, а он утверждал, что, наоборот, она. На суде сыграло то, что у неё на руках была несовершеннолетняя дочь и то, что на её стороне была её мать, общая с убитым сводным братом. Какая мать пойдёт против дочери? Суд присудил сестре пять лет условно, а её сожителю — пятнадцать лет тюрьмы. Через месяц сестра получила от матери ключи от квартиры убитого брата, так как мать была единственным наследником имущества убитого брата. Итого: брат гниёт в земле, сожитель сидит пятнадцать лет в тюрьме, сестра, которая инициировала убийство, — на свободе и получила трёхкомнатную квартиру убитого брата.

Эпилог: от убийства, как правило, кто-то имеет выгоду.

Кто имел выгоду от убийства Марты Кочубей?

Я сел в Мерседес и еду в Киев, буду там примерно через пять-шесть часов, но перед этим решил заехать домой и забрать булаву. Ведь почти все украинские олигархи и миллиардеры живут в Киеве.

Нужно передать письмо с фото булавы и письмом Ганчуку. Лучше подъехать к его музею искусств и там передать письмо.

Вот наконец Киев и музей Ганчука. Время от времени здесь выставляют шедевры произведений мирового искусства. Захожу в приёмную директора музея перед концом рабочего дня.

— Добрый день. Можно директора музея?

— Вы по какому поводу?

— Я хочу передать письмо господину Ганчуку с деловым предложением на покупку одного предмета искусства.

— Хорошо, подождите в коридоре, я шефу позвоню. Через минуту секретарь вызывает меня из коридора.

— Шеф будет через полчаса. Будете ждать?

— Да, конечно. Я хочу письмо для господина Ганчука передать лично в руки директора музея.

— Хорошо, это ваше право.

Через полчаса входит директор музея.

— Добрый день. Это вы ждёте меня по поводу письма господину Ганчуку?

— Да, вот оно, — и даю письмо ему в руки.

— Вам повезло. У меня сегодня вечером встреча с господином Ганчуком и письмо я ему передам лично. Вы оставьте мне свой телефон, я завтра перезвоню.

— Нет, лучше я завтра вам сам позвоню и узнаю, когда господин Ганчук может мне лично назначить встречу.

— Хорошо, звоните завтра после 10:00.

Я с трепетом от предвкушения завтрашнего звонка вышел из музея и взял себе на ночь номер в одном шикарном киевском отеле.

Наверное, жизнь удастся, если продам Ганчуку булаву за миллионы долларов. А если Ганчук бесплатно отберёт у меня булаву? Нет, обратной дороги нет! Будь что будет! Волка бояться — в лес не ходить.

Сон № 4

Да, сегодня денёк выдался тяжёлый. Спокойно, но с тревожностью на душе засыпаю.

Вижу, что Арсен Кочубей подходит ко мне и говорит: «Покойная Марта хотела, чтобы именно ты расследовал её убийство». И дальше он исчезает в белом тумане. Кто-то кричит вверху: «Ты не поедешь в Англию, тебе оторвут голову от твоего туловища! А деньги за булаву отберёт Ганчук!».

Я иду по городу умерших людей. Стоит молодая женщина с белым платком на шее. Она спрашивает меня: «Вы были в городе Ровно? Там живёт моя доченька-сирота». Я сразу же понял, кто это. «Мой муж перерезал мне горло, и я сейчас не заплетаю косички моей дочери, когда она идёт утром в школу. Передайте моей дочурке, что я её очень люблю и что я сама не хотела умирать». Я пообещал молодой женщине, что передам эти её слова дочери. По моей спине поползли мурашки.

Иду дальше. В этом городе все люди ходят в белых платьях. Жизнь здесь спокойная, монолитная, беззаботная. Здесь никто не ссорится, не спешит, не хочет обмануть другого. Все спокойны за завтрашний день и все последующие дни.

Внезапно вижу на большой поляне своего отца.

— Папа, как хорошо ещё раз тебя видеть!

— Сынок, я сегодня разговаривал с Мартой Кочубей. Она говорила, что её отец дал тебе очень дорогую вещь.

— Да, папа. Это правда.

— Помоги её отцу.

— Хорошо, я помогу ему. Папа, ты знаешь Марту?

— Да сынок, я её знаю.

— Папа она тебе не говорила, кто её убил?

— Нет, она этого не говорила. И этого я тебе никогда не скажу.

— Папа, спроси Марту об этом. Её отец тоже хочет это узнать.

— Нет, сынок. Я этого не могу спросить. А её отец скоро сам будет жить вечно в нашем городе.

Мой отец снова испарился.

— Папа, куда ты вечно пропадаешь? Ведь ты мне уже пятнадцать лет не снишься.

Но ответа нет, как нет ответа и на другие вопросы, связанные со смертью Марты.

Продажа булавы

Ну и сны снятся! Ведь до этого таких не было.

Время бежит быстро, уже 9:30. Нужно из таксофона позвонить. Директор музея мне с радостью ответил, что Ганчук ждёт меня сегодня до обеда в любое время в своём офисе и дал мне адрес его офиса.

Подъезжаю к офису Ганчука. Свой Мерседес оставляю за два квартала. На входе меня встречает охранник. Проверил меня на наличие оружия и записывающей звук аппаратуры, ведёт меня в приёмную. Захожу в приёмную. Представляюсь. «Господин Ганчук вас ждёт» — сообщила секретарь, выглядящая, как мисс Украина.

Захожу в шикарный кабинет. Сначала мне было удивительно, что он назначил встречу с таким простым человеком, как я, специально в своём кабинете. Вероятно, боится, чтобы его разговор со мной не был записан. Наверняка его кабинет проверяют на предмет наличия жучков подслушивающих. Меня это тоже устраивает.

Ганчук сидит за дорогим письменным столом, искусно вырезанным из красного дерева. Читает газету. Демонстративно не поднимает свою лысину, которая стоит миллиарды. Как будто не замечает меня.

— Садитесь, пожалуйста.

Я подхожу к его столу и подаю руку. Он вежливо жмёт мою руку и кивает на кресло напротив него.

— Скажите, как у вас оказалась эта вещь? — и протягивает фото булавы, сделанные мною.

— Это семейная реликвия, которая передаётся мужским потомкам нашего рода.

Наступила мёртвая тишина. Чтобы предупредить Ганчука, что не стоит у меня эту вещь отбирать бесплатно, я сам прервал странную паузу.

— Я хочу продать всю свою большую коллекцию вам.

Ганчук сильно удивился:

— У вас ещё есть произведения искусства?

У меня во рту пересохло, ибо у меня кроме булавы пока ничего нет. Мне Арсен Кочубей всего лишь обещал отдать за расследование смерти своей дочери всю коллекцию предметов искусства, и что есть конкретно в его коллекции, я не имею не малейшего понятия.

— Можете показать фото остальных предметов из коллекции?

Здесь у меня сильно забилось сердце.

— Нет, господин Ганчук, я хочу сначала продать булаву, а потом остальное. Так мне будет спокойнее, — я подумал про себя, что Ганчук проглотит эту наживку.

— Эта булава не краденая?

— Нет, эту булаву получил после Корсунской битвы в 1648-м мой предок. Булава досталась как военный трофей при пленении в этой битве польского гетмана Николая Потоцкого. Её лично подарил после этой битвы Богдан Хмельницкий моему далёкому предку в 1648 году. — Наверное, если бы давали Нобелевскую премию за ложь, я бы её получил вне конкуренции.

— Даже так? — Ганчук очень удивился. Он не мог скрыть своего азарта покупателя.

— Этой булавы нет в каталогах краденых предметов искусства.

Здесь я показал себя специалистом, хотя очень далёк от этого. Пусть так думает Ганчук.

— Когда можно посмотреть булаву?

— Сегодня через три часа. Вас устраивает?

— Хорошо, я вас жду через три часа.

Иду к машине и хочу проверить, что за мной не следят. Нет, не вижу слежки за собой. Мог бы и быстрее привезти булаву, но не спешу, пауза поработает на меня. Захожу в отель. Беру булаву, ложусь на диван и смотрю в потолок. Неужели эта булава изменит мою жизнь?

Через три часа охранник заглянул в мой пакет, увидел булаву, но ничего не сказал, видимо, был предупреждён. Захожу в кабинет Ганчука второй раз за день. Он меня приглашает сесть отдельно в правом углу его кабинета.

— Принесли булаву?

Я вытягиваю её из чёрного пакета и разматываю полотенце. Даю её лично в руки миллиардеру Ганчуку. Вижу, как неподдельно блеснул огонёк азарта в его хитрых глазах.

— В от видите, булава инкрустирована золотом, серебром, бриллиантами, а на рукоятке полудрагоценные камни. Видите, на ней надпись на польском языке: «Hetman Mikolaj Potocki».

Вижу, что булава вызвала у Ганчука азарт собирателя старинного искусства.

— Можно булаву осмотрят специалисты в вашем присутствии?

— Да, даже нужно.

Он звонит и через пять минут приходят двое мужчин с чемоданчиками. Они садятся за стол напротив Ганчука. Вытягивают из чемоданчиков какие-то инструменты, из которых я смог узнать только лупу. Через пять минут они подают Ганчуку непонятные мне знаки и выходят из кабинета, молча, по-английски, не прощаясь со мной.

— Сколько вы хотите за булаву?

Здесь у меня пересохло во рту и я, прежде чем ответить, сделал несколько глотков воды.

— Четыре миллиона долларов.

Лицо Ганчука излучало неприятие этой суммы.

— Это слишком много.

— На открытом аукционе я мог бы её продать за десять миллионов.

Во рту у меня снова пересохло, но свои слова я произнёс слишком уверенно.

Ганчук предложил:

— Два миллиона.

Даже его слова «два миллиона» заставили моё сердце биться, как у спринтера.

— Четыре и не меньше, господин Ганчук.

— Хорошо, я вам дам за булаву три с половиной миллиона.

Я подошёл к Ганчуку, протянул руку и сказал:

— Я с огласен.

— Подождите здесь, деньги принесут через двадцать минут. А когда вы покажете мне остальные предметы искусства из вашей коллекции?

— Немного попозже. Я сначала должен деньги вложить в дело, а потом всё мое собрание продам вам маленькими частями. Правильнее сказать, продам по одной вещи.

— Я вас понимаю. Что же, приносите всё, я посмотрю, что у вас есть.

Эти двадцать минут для меня по времени растянулись, как целый день. Деньги я все не пересчитывал, только десять пачек стодолларовых купюр разорвал и пересчитал содержимое. Вышло, что в каждой пачке десять тысяч новеньких долларов стодолларовыми купюрами. Краска приятно пахла. Ещё бы — ведь это мои деньги! Все мои приятные для меня деньги я упаковал в большую спортивную сумку. И тут меня охватила сильная эйфория. Приятно быть владельцем содержимого этой сумки. Три с половиной миллиона долларов! Три с половиной миллиона долларов США! Вот это эйфория! Вот это да! Видела бы содержимое этой чёрной спортивной сумки моя жена! А то всю жизнь называла меня бомжом, лузером, хроническим неудачником. А теперь я удачливый мужчина!

Я вышел от офиса Ганчука, окрылённый счастьем. Шёл к моему Мерседесу медленно, боясь слежки. Никто меня не вёл и никто не ограбил! Слава Богу! Ганчук действительно, как и говорил Арсен и как я сам увидел, оказался порядочным человеком. Ведь и среди миллиардеров есть порядочные люди. А может, он ждёт, что я продам ему остальные предметы искусства, а потом меня ограбит? Но ведь у него и так достаточно денег. Он ограбил Украину. Наверное, он не доплачивает государству налоги. А кто в Украине платит исправно налоги? Ведь в Украине сажают в тюрьму за украденный мешок картошки, но ещё никого (!!!) не посадили из тех, кто украл миллиарды долларов. Да пусть у Ганчука будет ещё больше миллиардов долларов. И тогда я ему продам ещё что-то. Хотя я ещё ничего не имею, и неизвестно, подарит ли мне Арсен всю свою коллекцию. Он обещал это сделать, когда я найду причину смерти его дочери. Не прошло и сорока пяти минут, как я стал миллионером, а я уже думаю о ещё больших деньгах. Такая человеческая психология. Человеку всегда мало. Долой плохие мысли! У меня сегодня счастливый день.

И тут моя эйфория сменилась большой тревогой. Ведь я не подумал, где буду хранить деньги. Спрятать их или снять банковскую ячейку? Поеду в банк и сниму ячейку, а потом деньги вывезу за границу и положу в заграничный банк. Украинским банкам я сейчас не доверяю.

К эйфории добавляется печаль

Приезжаю из Киева. Захожу домой. Старший сын спрашивает:

— Чей это Мерседес, на котором ты приехал?

— Это я сегодня купил себе.

Жена язвит:

— Вот видишь? Я ж тебе говорила, что он не поедет в Англию. Он всем лгал. Снова какой-то его знакомый ушёл в запой, дал ему свой Мерседес, и он теперь его персональный водитель.

Как ни странно, я не ввязываюсь в эту бесполезную дискуссию. Захожу в комнату и укладываюсь на диван. Мечтаю, как моя жизнь изменится в лучшую сторону.

Жена проходит мимо меня с укором:

— У всех жён мужья как мужья — зарабатывают деньги, а этот лежит на диване и смотрит в потолок. Правы были мои подруги, когда говорили, что ты мне не пара.

А я смотрю в потолок и наслаждаюсь жизнью. Что мне принесёт завтрашний день?

Жена пошла в душ. Я заметил, что она оставила свою сумочку на тумбочке. У меня появляется желание посмотреть, что в её сумочке. Это некультурно? Но ведь дом — моя частная собственность, и я имею право смотреть вещи моей жены, которые она хранит в моём доме. Мне нужно знать, чем она живёт. Ночью, когда она спит, я не один раз брал её телефон и смотрел, с кем она созванивается. Рассматриваю быстро вещи в её сумочке. Вижу среди привычного барахла упаковку каких-то вагинальных свечей. Для чего ей эти свечи? Возможно, она чем-то болеет? Надо в интернете посмотреть, для чего эти свечи. Так, ещё в сумочке нашёл визитку какого-то мужика.

Смотрю в интернете, для чего эти свечи. И у меня останавливается дыхание — свечи противозачаточные! Но я и моя жена за двадцать три года совместной жизни никогда не пользовались противозачаточными свечами. Тем более у нас больше двух месяцев нет интимных отношений. В упаковке отсутствуют две свечи. Вот так. Я был у неё первым мужчиной. Она с кем-то кувыркается… Вот это да! С кем она использовала две свечи? А я любил её больше жизни! Стоп! Что-то много сегодня для меня. И большая сумма денег, и измена жены. Почему это всё в один день?

Кто владелец визитки? Смотрю в интернете. Живёт он за двести пятьдесят километров от моего города. Он на два года младше меня. Не критично. Кто с ним прописан? Вижу, что там прописана ещё женщина и двое детей. Наверное, его жена, по возрасту подходит. Смотрю в визитке номер его мобильного телефона. Сверил этот номер с номерами, которые записал, когда ночью просматривал телефон жены. Да, этот номер каждый день ей звонит. Вот для кого эти противозачаточные свечи. Вот это удар! Вот почему она больше двух месяцев не спит со мной. Понятно. Печально, тоска на душе. Вот это день! Вот и новость убийственная. Теперь понятно, куда она пропадала раз в месяц с работы. Её не было с 8:00 до 18:00. Мне объясняла, что ездит на семинары по работе в соседний город. Семинары по использованию противозачаточных свечей?

Жена выходит из душа.

— Ты сегодня была на семинаре?

— Да, ездила.

— Тебе денег хватает?

— В смысле?

— На семинары тебе денег хватает?

— А что, ты можешь добавить? Зачем меня смешить?

— Да, могу добавить.

— Странно.

— Я могу добавить, чтобы тебе хватало на противозачаточные свечи.

Наступила немая пауза. Жена посмотрела на свою сумочку и всё поняла. Лицо её исказилось ужасом и ненавистью, она опустила глаза и не знает, что сказать.

— Ты, подлая, убирайся из моего дома. Ты ещё будешь жалеть о том, что натворила. У нас были с тобой общие студенческие годы, молодость и двое сыновей, а ты… Я же тебя любил больше жизни. Я был твоим первым мужчиной. Я терпел тебя и твой деспотично-скандально-идиотский характер лишь потому, что думал, что ты хотя бы верна мне. У тебя же никогда не было повышенного влечения к сексу. Наоборот, ты всегда давала понять, что секс у тебя в жизни на десятом месте. Теперь я понял, почему у нас нет более двух месяцев секса. Ничего, я ещё найду порядочную женщину. А ты убирайся из дома моего отца и ищи себе новое жильё. И ты ещё своё бельё стираешь вместе с моими вещами? Да, вижу, что у тебя секс напрямую, без резиновых изделий. Может, ещё принесёшь какую-то венерическую болезнь в мой дом. Шлюха!

На лице жены проступила непонятная гримаса, глаза истерически бегают, нижняя челюсть нервно подрагивает.

Я выхожу из дома и еду в центр города. В банке за двадцать минут оформил бумаги — и вот я обладатель ячейки. Моя спортивная сумка закрыта в банке! Могу спать спокойно. Перед этим вытянул три пачки — тридцать тысяч долларов. Это мне будет на карманные расходы. Да кто бы мог месяц тому назад подумать, что такие большие деньги — тридцать тысяч долларов будут мне на карманные расходы? Да никто, и тем более моя бывшая жена!

Ужин в ресторане с Наташей

Приехал в центр города. Сел на скамейку в центральном парке города. Смотрю на озеро. Медленно плавают утки и чайки.

Вот и расстались. И возвратить всё не пытались. Трудно представить. Всё вдруг исчезло без следа. «Вот и расстались… Вот и расстались навсегда — горькая фраза. Знаю, привыкнет к ней сердце не сразу». Это мне в голову полезли слова из старого советского шлягера о неудачной любви.

Почему такая у меня жизнь? Почему жизнь поломалась? Поднял голову в небо. Долго смотрю в его голубую бесконечность. Тепло, солнце ещё высоко, начало лета. Почему я сижу здесь и беспричинно смотрю в небо? У меня двойственное чувство: с одной стороны тоскливо и болит душа за конец моей семейной жизни, а с другой — мне очень приятно, что в банковской ячейке я храню свои три с половиной миллиона долларов.

Если бы кто-то из химиков придумал такое вещество, что вызывает такие двойственные чувства, как у меня, — тоску, печаль и эйфорию, то это вещество было бы популярным, ибо некоторые люди любят пограничные состояния эйфории и печали.

Зазвонил телефон. А это я поставил напоминание на 18:30 — о том, что в 19:00 я должен быть в ресторане. Благо до ресторана отсюда десять минут езды.

Вот он — ресторан «Зимняя вишня». Ставлю на стоянку свой Мерседес. Захожу в зал. Ко мне подходит официант.

— Добрый вечер. Что будем заказывать?

— Принесите чёрный чай, а через десять минут придёт девушка, закажу всё остальное.

— Хорошо.

Вдыхаю ароматный запах из заварного чайника. Да, ну и денёк сегодня. Ну почему она так сделала? Почему? Я её любил. Теперь у меня будет ломка от измены жены. Теоретически я могу её простить, но забыть это я не смогу никогда! Поэтому мне с ней больше не жить! Я не смогу теперь с ней лечь спать. Она мне теперь противна. Ну зачем, зачем так? Не спит со мной два месяца, а спит неизвестно с кем. Смотрю на чашку с чаем. Пью ароматный напиток медленными глотками.

Звонит телефон, на часах 19:05.

— Добрый вечер. Это Наташа. Я стою перед входом в ресторан.

— Хорошо, я уже в зале. Выхожу к вам на встречу.

Выхожу из зала. В десяти метрах от входа в ресторан стоит очень красивая высокая девушка с черными длинными волосами. У меня челюсть отпала от такой красоты. Вот это да! Такие девушки в таком количестве есть только в Украине. Все мои знакомые, которые бывали в разных странах, и все мои знакомые иностранцы утверждают, что так много красивых и эффектных девушек они не видели ни в какой другой стране мира, только в Украине. Наташа, наверное, ростом сто семьдесят семь сантиметров. Изящная фигура. Она же спортсменка, прыжки в воду. Как в той старой кинокомедии: комсомолка, спортсменка, активистка, красавица. Большие, очень красивые зелёные глаза. Чёрные густые брови. Чёрные густые длинные прямые волосы. Чёрными солнцезащитными очками вместо обруча к верху лба она приподняла свою шикарную чёлку. Википедия пишет, что шестьдесят процентов украинцев — черноволосые люди. Большая изюминка украинок в том, что волосы у них чёрные, а кожа светлая. У Наташи светлая кожа. Несмотря на изящность и спортивность фигуры, у Наташи, наверное, размер третий груди, такая не оставит никакого мужчину равнодушным. У неё широкие шикарные бёдра. Да, таких красивых девушек с такими шикарными ногами много в Украине. Почему в других странах таких красивых девушек намного меньше, чем в Украине? Спасибо Украине за красивую клумбу цветов, я имею в виду девушек, которых подарила украинская земля. Идёшь по улицам Украины и созерцаешь женскую красоту. Красивые клумбы, на которых растут красивые розы, а розы имеют шипы. Эти шипы могут ранить до крови. У многих украинок своеобразный характер, это и есть шипы, и это не подарок. Я подумал о своей жене, которая тоже очень красива. А в молодости была ещё красивее. А теперь у меня на душе пустота и печаль.

Одета Наташа красиво. Голубые джинсы в обтяжку, туфли на высоких шпильках, отчего она выглядит ещё выше, красивая кофточка, модная дамская сумочка, накрашена эффектно и изящно. Да, украинки умеют со вкусом одеваться и красить своё лицо.

Я смотрел на Наташу, как мой кот смотрит на кольцо домашней колбасы. Я люблю на большие праздники коптить домашнюю колбаску. Потом я кольца этой колбасы вешаю на палку в холодной кладовке для остывания. Мой кот любит прийти в кладовку — сядет и смотрит на колбасу. Наверное, в этот момент он думает, как бы стырить эту домашнюю колбаску и поесть её всласть. В этот момент мне стало немного жаль моего кота. Сейчас я себе напомнил его, смотрящего на колбаску в кладовке. Такими же глазами я смотрел на эту красивую девятнадцатилетнюю девушку.

От вида такой красивой девушки я потерял дар речи. Я инстинктивно втянул свой небольшой животик. Пусть думает, что у меня его нет. Я забыл даже представиться Наташе. Вот голова моя пустая. Увидел красивую девушку и оробел, как юноша.

— Вы Сергей?

— Да, а вы Наташа?

— Да.

— Добрый вечер, Наташа. Идёмте, пожалуйста, в зал.

Только официант нас увидел, сразу подбежал.

— Что будем заказывать?

Я подал Наташе меню и предложил выбрать ужин. Она сказала, что ей всё равно и она полагается на мой вкус.

— Так, дайте мясную нарезку, кролика по-французски, картошку по-селянски, салат с помидорами и огурцами в сметане, а также фрукты.

Наташа улыбнулась и сказала, что мой выбор блюд ей понравился.

— Что пить будете?

Наташа сказала, что выпьет красного вина. Я посмотрел меню и выбрал самое дорогое красное вино и две бутылки минералки.

— А вы, Сергей, не пьёте?

— Нет, я за рулём и вообще не пью алкоголь.

— Серьёзно?

— Да я вообще в жизни не пью ни алкоголь, ни кофе и не курю.

— Да, это очень похвально и поучительно. Мне очень нравятся мужчины, которые вообще не пьют алкоголь и не курят. Я не курю тоже.

Мне стало от слов Наташи жарко и трепетно.

— Да, Наташа… как ваши дела?

Она улыбнулась и задумалась, отчего образовалась непонятная мне пауза. Я перервал эту паузу.

— Вы уже отдыхали этим летом?

— Нет, ещё нет. Как-то этим летом не до этого было.

— Вы дядя Марты? Она никогда о вас не рассказывала. Где вы живёте?

Да, конечно, я не буду говорить ей, что я живу здесь. Зачем?

— Да, я кузен её отца. Живу в США.

— Интересно! И в какой городе?

— В Майями.

«Вот лгу!» — подумал я.

— Там, где круглый год лето?

— Да.

— Сколько там градусов зимой?

— Плюс двадцать пять.

Благо там живёт мой друг, я часто с ним по скайпу общаюсь.

— Хорошо там жить? — с завистью спросила девушка.

— Да, там всегда тепло и солнечно. Солнце, свежий океанский воздух.

— Хорошо вам жить в таком климате.

— Наташа, может, перейдём на ты? — я сам испугался своей наглости и смелости.

Ей же девятнадцать, этой очень красивой девушке. «Где мои девятнадцать лет?» — спросил я себя. Мечты, мечты — где ваша сладость? Мечты ушли — осталась гадость. А теперь мне сорок три года. Старый я гриб для такой красивой девушки-фотомодели.

— Давай, я не против, Сергей.

Принесли вино, салаты, фрукты.

— Ну что, Наташа? За что пьём?

— За наше знакомство.

Здесь уже я удивился.

— Давай, Наташа, — я налил ей бокал вина, а себе минералки.

Я постараюсь её напоить вином — так больше её язык развяжется.

Принесли кролика по-французски и картошку.

— Так вкусно здесь готовят.

«Ещё бы, ведь это один самых дорогих ресторанов города», — подумал я.

— Да, Наташенька, вкусно очень. А тебе не жаль бедного кролика? — ну, это, наверное, я пошутил не к месту.

— Но я с ним, кроликом, даже не была знакома.

Здесь мы засмеялись как дети. А она остроумна, не глупа.

— Какой твой рост, Наташа?

— Сто семьдесят восемь, а у тебя, Сергей?

— Сто восемьдесят три, но это не так и уж много по сравнению с тобой.

— Нет, ты же всё равно выше.

В ресторане заиграла живая музыка. По залу поплыла медленная мелодия.

— Наташа, тебя можно пригласить на танец?

— Конечно, Серёжа.

Вот она уже ласкательно меня называет.

Танцуем медленный танец. Наташа пахнет каким-то дорогим и очень приятным парфюмом. Я обнял девушку за талию. Мне так стало хорошо и приятно. Мне захотелось того, чего хочет каждый нормальный мужчина. Впрочем, больной мужчина этого хочет, но, к сожалению, не может. Тем более интима не было у меня более двух месяцев.

Дальше садимся за столик, наливаю вино девушке.

— Серёжа, вино такое вкусное.

Вижу, что двух третей бутылки уже нет.

— Мне нравится, что тебе пришлось по вкусу вино, Наташа.

«Пей красавица. Больше мне расскажешь», — подумал я.

Снова оркестр дал медленную мелодию. Хочу с ней танцевать до утра. Хочу чувствовать её упругое молодое тело. Хочу держать в своих руках её руки. Хочу смотреть в её зелёные глаза. Хочу видеть, как ветер треплет её шикарные чёрные косы. Хочу вдыхать запах её волос, они пахнут весной. Хочу, хочу — сто раз хочу — счастья, любви, ласки, спокойствия! Какой нормальный мужчина этого не хочет?

— Сергей, мне нравится твой животик. — Вот я глупец, совсем забыл его снова втянуть, а теперь девушка насмехается надо мной. — У моего папы такой же животик. Он работает в Испании. Мне его не хватает, я за ним скучаю, и твой животик наполнил мне папу. Мой папа вчера звонил и просил маму приехать к нему в Испанию, а то он найдёт себе другую женщину. Он кричал в телефон маме: «Приезжай, я по тебе очень скучаю, я тебя люблю!».

Вот блин, я расселся, расслабился и забыл свой животик втянуть подальше от глаз девушки. Здесь я задумался о судьбе украинцев, которые за границей зарабатывают себе и своим семьям на хлеб. Да, печально. Украинцев теперь много работает за границей. Но самое опасное — это отправить на работу жену в Италию. Много украинок работает в других странах, но только Италия выходит, как пропасть. Поедет украинка в Италию, а через год приезжает в Украину и разводится с мужем. И так почти поголовно. Я даже лично знаю такие семьи, где работающие в Италии украинки развелись с хорошими и достойными мужьями. Когда украинки работают в других странах, то таких печальных разводов мало. Наверное, итальянцы умеют особенно соблазнять женщин?

— Сергей, потанцуем? — предложила Наташа.

— Естественно.

«Вот ты, дядя, разошёлся», — думаю я и от страсти хочу грызть камни. Вижу, что вино её расслабило и ей в принципе приятно проводить в этом ресторане вечер. Боже! Дай мне силы выстоять перед ослепительной красотой этой девушки!

В зале ресторана танцуют пары. Уже немолодые мужчины хотят расслабиться и танцевать, тратя калории с молодыми девушками в танцах. Некоторые мужчины пришли с дамами, но большинство — сами. За некоторыми столиками сидят молодые девушки от восемнадцати до двадцати пяти лет, заказав себе по фужеру вина. Ждут, когда совсем взрослые богатые дяди пригласят на медленный танец. Потом эти дяди с тугими кошельками пригласят их за свой столик. Накормят, напоят, а кто угощает девушку ужином — тот с ней потом «танцует». Всем хорошо. И девушкам, и богатым дядям. Такие теперь современные нравы. В годы моей молодости такого не было, во всяком случае не носило массовый характер. Были какие-то понятия морали. Впрочем, какая сейчас мораль?

Садимся за столик. Вижу — бутылка вина пустая.

— Наташа, ты что-то ещё выпьешь?

— Нет, спасибо, Серёжа. Мне уже и так хорошо. Ты хотел расспросить о Марте?

— Да, Наташенька. Как-то всё… Смерть Марты меня шокировала. Отец её лежит в онкодиспансере. Диагноз неутешительный. Смерть дочери его добила.

— Да, смерть Марты какая-то странная, непонятная и нелогичная.

— Вот именно. Я хочу понять, и мой кузен, её папа, хочет понять — почему она ушла из жизни? Ты думаешь, что это было самоубийство?

— Нет, я не могу в это поверить. Какие должны быть мотивы у Марты, чтобы уйти из жизни? Она была жизнерадостным человеком. Она знала, что её отцу осталось жить немного, он сам ей это сказал, но это не могло, в принципе, стать причиной суицида. Она хотела, как-то принести папе радость в последние дни. Она что, не могла предвидеть, что её смерть добьёт тяжелобольного папу? Он сильно изменился в худшую сторону, болезнь истощила его физически и морально, а смерть дочери принесла душевные страдания. Было больно смотреть на её отца на похоронах.

— Да, чтобы покончить с собой, нужно иметь веские причины или быть душевнобольным. Хотя церковь считает самоубийство большим грехом и не может, в принципе, быть причин для этого. Наташа, а ты не имеешь никаких догадок и предположений? У Марты в последнее время не было проблем с психикой?

— Нет, не было никаких проблем. Она нам с Таней все свои проблемы сама рассказала бы. Мы ведь дружили все трое с детского сада. Ходили вместе в один класс в школе, занимались вместе прыжками в воду, учились в одном школьном классе, в одной группе в университете. Какие могут быть секреты у таких подруг? И с психикой у неё было всё в порядке.

— У Марты был парень?

— Нет, не было. За ней парни ходили табунами, но она всех ухажёров отшивала. О личной жизни она не очень много рассказывала. Впрочем… — Наташа задумалась, — нас с Таней очень удивило, что 14 февраля, на день святого Валентина, на всемирный день влюблённых, три парня подарили ей подарки.

— А кто эти парни? Ты их знаешь?

— Да, они все трое учатся в нашей группе. Один — её сосед по подъезду, Владимир. Он с детства был влюблён в неё, но она ему не отвечала взаимностью. Он специально поступил в наш университет и попросился в одну группу к ней. Двое остальных — Игорь и Олег.

— Они были вместе с Мартой? Может, между ними были более тесные контакты?

— Да, они все трое бывали в её доме в гостях — и вместе, и по раздельности. Я думаю, что это была просто дружба.

«Просто дружба? При простой дружбе не будешь дарить подарки девушке на день влюблённых. Выходит, что все трое парней любили Марту?» — подумал я. Просто так, как правило, ничего не бывает!

— И ещё я вспомнила, Серёжа, что Марта за два дня до смерти говорила нам, что скоро хочет сообщить отцу какую-то хорошую новость.

— Что за новость?

— Не имею понятия. Она говорила, что сначала расскажет отцу, а потом уже нам.

Понятно, что ничего не понятно. «Впрочем, стало хоть чуть-чуть яснее. Дыма без огня не бывает», — думаю я.

— Наташа, о нашем разговоре никому не слова, и если что-то ещё вспомнишь — дай знать мне.

— Хорошо, Сергей.

Я захотел перевести разговор в другую плоскость и подумал, что лучше всего танцевать с ней дальше. Тем более взрослые дяди с животиками уже почти все танцевали с молоденькими девушками. Только трое девушек с тоской смотрели на танцующие пары. Для них не хватало дядей с толстыми кошельками. Но ничего — наверное, на следующий вечер повезёт. Наверное, в мире намного больше молодых красивых девушек, чем богатых дядей?

— Сергей, ты женат?

— Нет, разведен.

— Дети есть?

— Да, два взрослых сына.

— Дети — это хорошо. Я очень люблю детей и хочу иметь своих. Ты спрашивал, как у меня дела. Спасибо тебе за этот вечер. У меня более месяца меланхолия. А сегодня ты мне поднял настроение. Через две недели я уезжаю в Японию.

— В Японию? Здорово. На соревнования по прыжкам в воду?

— Нет, навсегда. Я выхожу замуж за японца.

«Вот это да, вот это засада! А я, старый мерин, уже влюбился в эту молодую и очень красивую девушку. Повезло японцу!» — с тоской и завистью подумал я.

— А почему так грустно об этом рассказываешь, Наташа?

— Я не люблю этого японского парня.

— Почему? Как это ты не любишь своего будущего мужа?

— Ему двадцать пять лет. Мы познакомились в Дании на чемпионате Европы на соревнованиях по прыжкам в воду. Я выступала за сборную Украины. Он был зрителем. Я всего-то с ним пять раз в жизни встречалась. Даже никогда с ним не целовалась.

— Не целовалась? Почему?

— Не люблю я его!

— Не любишь? А когда выйдешь замуж — придется не только целоваться!

— Не напоминай мне об этом. Не порть мне этот прекрасный вечер. В Украине нет перспективы на будущее. Коррупция огромная, на востоке идёт война, и неизвестно, когда она закончится. Сейчас только в одной Польше работает более двух миллионов украинцев.

— Да, это всё правда! Но это не повод выходить замуж без любви!

— Мама и папа тоже настаивают, чтобы я вышла замуж за японца. У него очень богатые родители. Они владеют какой-то фабрикой.

— Наташа, я тебя прошу от себя — не езжай в Японию. Не выходи, красавица, замуж за нелюбимого человека!

— А ты бы взял меня своей женой?

У меня похолодело в груди.

— Да! Я бы без раздумий взял тебя замуж, я в тебя влюбился с первого раза. Наташа, выходи за меня замуж. Будь моей женой!

Какой нормальный мужчина мог такой милой и красивой девушке сказать нет?

— Ты заберешь меня в Майями, где сам живёшь? Где круглый год лето?

— Да, моё солнышко весеннее, заберу. Я хочу взять тебя в жёны и хочу, чтобы ты была всё время со мной. Я заберу тебя, куда ты захочешь. Ты будешь моей королевой и иконой. Я умею любить. Если я люблю, то это сильно. Но мне сорок три, а тебе девятнадцать!

— Это не беда. Мужчина — как старое вино, с годами становится качественнее и ценнее. И ещё: седина и морщины — украшение мужчины. Я согласна стать твоей женой!

— Спасибо тебе, Наташа, ты не пожалеешь об этом!

Вот это поворот! Подумал бы я до сегодняшнего вечера, что буду девятнадцатилетнюю красавицу просить выйти за меня замуж!?

Вместо того чтобы обнять и поцеловать девушку, в этот момент я долго смотрел ей в глаза. Я был поражён её интеллектом и природной красотой. Она тоже смотрела на меня, как будто изучает меня, чтобы не забыть. Ох и денёк сегодня! Три с половиной миллиона долларов за проданную булаву, измена жены, которую я любил больше жизни, предложение выйти за меня замуж девятнадцатилетней девушке, с которой я ещё вчера не был знаком! Я случайно не объелся галлюциногенных грибов? Нет, сегодня кролика ел, салат из огурцов и помидоров со сметаной ел, а грибов никаких вообще не ел.

Я подошёл к музыкантам, заплатил двести гривен и заказал медленный танец. Солист оркестра объявил: «Этот танец мы посвящаем Сергею и Наташе!». Мы приподнялись, нам весело и с азартом захлопали посетители ресторана. Мы танцевали, я смотрел девушке в глаза, она прислонила свою левую щеку к моему плечу. Боже! Какой я счастливый. Зачем я влюбился как мальчишка в эту красивую и молодую украинку? Зачем? А может, это всё мне снится? Нет, не снится, вроде.

Теперь я понял вкус того японца, который хочет жениться на Наташе. Почему-то во всех японских мультфильмах японцы рисуют персонажей с нереально большими глазами. А ведь у Наташи большие, очень красивые, выразительные, эффектные зелёные глаза, подчёркнутые и выделенные красивыми длинными ресницами и чёрными густыми бровями.

Да я, в принципе, ничего не теряю. С бывшей женой и так мне больше не жить. Она будет заниматься интимом непонятно с кем, а я должен это прощать и мастурбировать? Она теперь для меня чужой человек. Хотя какое-то чувство всё равно осталось. Жизнь, что прожил, не перепишешь. Жизнь не перемотаешь назад, как фильм. А мой семейный корабль потерпел крушение как трансатлантический пароход «Титаник» в 1912 году.

— Ресторан закрывается, — любезно объявил наш официант.

Вечер прошёл нереально красиво и быстро. Этот вечер я запомню на всю оставшуюся жизнь. Ещё бы, ведь я во второй раз в жизни попросил выйти за меня замуж.

— Сергей, и дём?

— Идём, Наташа.

Но куда?..

Вышли во двор ресторана. Уже темно на улице. Во дворе много цветов, все цветут и пахнут. Аромат цветов во дворе опьяняющий. Но у меня крыша поехала не от этого аромата цветов, а от этой красивой девятнадцатилетней девушки.

— Наташа, это не сон?

— Нет, Сергей, это реальность, — и она взяла мою руку в свою.

Действительно, её рука тёплая — значит, это реальность. Надо её поцеловать. Так будет правильно, по-моему. Ведь когда я в молодости провожал какую-то девушку с дискотеки домой, то обязательно хотел её поцеловать. А тут — будущая жена. Я сделал так, как делал в молодости. Ну и фантазии у меня — за столько лет я не изменился. Старая я сволочь.

— Наташа, тебе на щеку сел комар, — лгу как в молодости.

Я повернул её лицо и притянул к себе ближе. Как будто хочу рассмотреть комара, что сел на её щеку. Но вместо этого я поцеловал её в губы. Во мне пробудилась страсть. Её губы и тело были диким мёдом. Она закрыла глаза и обняла меня руками за плечи. Наверное, мы целовались минут пять.

— Ну что, Наташа, домой мы, наверное, не поедем?

— Да, я не хочу домой. Я хочу всё время быть с тобой.

— И в горе и радости? До моей глубокой старости?

— И в горе и радости. До нашей смерти. Ты же не старый. Ты солидный и опытный. Я чувствую, что я буду за тобой, как за каменной стеной.

— Ты подаришь мне трех дочек, похожих на тебя?

— Даже пять, — она улыбнулась, и я ещё раз увидел, какая она симпатичная.

— Пять ещё лучше.

Начался небольшой тёплый дождь. Мы не хотели вставать с лавки.

— Сергей, я предупрежу маму, что не буду дома ночевать. — Она взяла мобильный телефон и позвонила маме.

— Мама, я сегодня не буду спать дома. Нас вызвали на сборы в сборную Украины. Приеду через три дня. А я не буду выходить замуж за японца. Я передумала. Ну и что, что он богатый? Я не буду и не хочу жить с мешком денег. Я хочу жить с добрым и любимым человеком. Японец мне скучен и неинтересен. Я его не люблю. Понимаешь: не люблю! Ты же папу любила, когда выходила замуж? Ну и что, что тогда были другие времена. Сейчас что, отменили любовь? Пусть за него выходит кто-то другой. Вот наша соседка, ей тридцать лет и она сильно хочет замуж. Ну и что, что она не такая красивая, как я. Некрасивым девушкам тоже надо выходить замуж! Мама, хватит меня учить! Мне уже девятнадцать, и я сама решу, с кем мне жить. До свидания.

Мне разговор Наташи с мамой понравился. Ещё бы — она не едет в Японию и не выходит за нелюбимого мужчину замуж. Я завёл свой Мерседес. Не понимаю, чего я жду и не еду. Я наслаждаюсь этим моментом своей жизни, заодно меня страшит неизвестное будущее. Я уже мысленно наслаждаюсь будущей ночью.

— Поехали, Наташенька?

— Да, в перёд.

— Я имею в виду… поехали — это на всю жизнь.

— На всю жизнь — значит, на всю жизнь.

Мы поехали в самый дорогой отель города. Я заказал на трое суток шикарный номер. Жить — так жить. Жить с красивой и любимой девушкой, быть с ней двадцать четыре часа в сутки — это прекрасно, это наслаждение. Сколько я натерпелся унижений от бывшей жены…

Заказал в номер фрукты и свежевыжатый апельсиновый сок.

Номер изумил своей красотой и роскошью.

Я иду в душ. Потом идёт в душ Наташа.

Я лежу в кровати. Девушка выходит. На ней только трусики и бюстгальтер. Я не могу спокойно на эту картинку смотреть. В комнате выключен свет. Её красивое тело освещается луной. Силуэт, талия, стройные ножки, локоны густых чёрных длинных волос — всё это чудо смотрит на меня и идёт ко мне. В её движении заметно некоторое смущение и неуверенность. Да не снится ли мне это? Девушка ложится под одеяло в кровать справа от меня. Правую руку она положила мне на грудь. Я целую её руку.

— Наташа, это не сон?

— Нет, это не сон. Это я. Это явь. Это твоя Наташа.

Наши губы слились. Их вкус ещё раз напомнил мне дикий мёд. Всё поплыло в моих глазах. Её гибкий стан подрагивает от моих прикосновений. Её отзывчивое тело то немного выпрямляется, то наоборот больше изгибается. Она дрожит как осенний лист, который вот-вот сорвет с дерева шальной ветер и бросит в круговорот нашей зачастую безумной и непредсказуемой жизни. Её кожа нежная, гладкая и бархатная. Её чёрные шикарные густые волосы как веер обволокли белоснежную подушку и ещё более подчёркивают контраст этой чёрной ночи. Её густые чёрные брови и ресницы стрелами ранили и пробили моё сердце, они влюбили меня в это божественное существо. И звать его Наташа. Моё сердце покорила эта девушка, которая ещё вчера мне была не знакома. Эта девушка будет всю жизнь со мной? Мне не верится! Я же умру быстрее, чем она, ведь я старше неё на двадцать четыре года! Но это будет позже, а сейчас я живу любовью к ней. А ведь страсть тела только усиливает чувства.

Дальше наслаждение, которое невозможно выразить. Напряжённость и страсть сменились приятной усталостью. О Боже! Ты послал эту девушку мне! Спасибо тебе, Боже!

Мне показалось или Наташа была девственницей? Не может быть! Мне это показалось. Иду в душ. На моём теле кровь. Так это же правда — она была девственницей!

— Наташа, ты что? Ты была девственницей?

Она опустила глаза, виновато и стеснительно посмотрела на меня.

— Да, до этого вечера, но это уже в прошлом.

— Наташа, зачем?

— Я это тебе подарила. Я не хотела сделать такой подарок нелюбимому мужчине.

— Но ты, ты же меня совсем не знаешь.

— Ты мне понравился с первой минуты. Твои слова, манера держаться меня в этом убедили. Ты зрелый и самостоятельный мужчина. Ты не такой, как мои ровесники, которые хвалятся родительскими деньгами и на папиных машинах катают вечерами пустоголовых девах. И твоя шутка меня рассмешила — не жалко ли мне кролика? Мне нравятся юмористы.

— Если тебе нравятся юмористы, то тебе повезло. У меня юмора выше крыши. Ты от моего юмора будешь смеяться каждый день.

— Я не задохнусь от каждодневного смеха? А у меня от смеха не выскочит грыжа?

— Ты не задохнёшься от смеха и у тебя не будет грыжи. — Да, она не лишена чувства юмора. — Ты будешь жить вечно! Вечно в моём сердце.

— Хорошо, милый. Мы будем всегда вместе.

— Наташа, ты можешь побыть завтра до обеда сама? Я должен уладить кое-какие важные дела.

— Без проблем. Я люблю поспать до двух часов дня.

— Ах ты моя соня! Спи, мой милый цветок, сколько хочешь. Я буду в такие моменты смотреть на тебя, любоваться тобой и охранять твой сладкий сон.

Хотелось лежать и смотреть на девушку, которая в лунном освещении напоминала мне подарок, посланный мне с небес самим Иисусом. Она положила голову мне на плечо. Я вдыхал аромат весны её волос. Гладил её голову и прислушивался, как при дыхании приподнимается её грудь, как бьётся её сердечко.

Сон № 5

Глажу Наташу по спине и бёдрам. Какое истинное природное блаженство приносит мне скольжение моей ладони по её нежной коже. Вот бы остановить этот момент на всю жизнь. Жизнь — ты это слышишь? А то ты, моя жизнь, не особо меня баловала в личной её части. А теперь, моя жизнь, завидуй мне!

Вижу я: лежу с Наташей, а над нами два ангела — один белый, а другой чёрный.

Белый ангел говорит:

— Видишь, Сергей, какая девушка с тобой спит. Она словно сошла с подиума «Мисс Украина». У неё белая нежная молодая кожа. Она стройная, изящная как лань. У неё длинные ноги. Красивая грудь. Фигура — загляденье. Гибкий изгиб её стана сведет с ума любого арабского шейха-миллиардера. Густые чёрные длинные волосы пахнут весной и блаженством. Брови и ресницы у неё чёрные, чернее пасмурной тёмной ночи. Её рост сто семьдесят восемь. Разве это мало для счастья?

Чёрный ангел:

— Не слушай его! Твоя жена тоже черноволосая и черноброва, как и шестьдесят процентов украинок. И рост у неё сто семьдесят два, а вес пятьдесят пять. Она тоже в своё время могла быть призёром «Мисс Украина». Твоя бывшая жена выделяется даже среди украинок. Хотя в Украине много красивых женщин, она особо выглядит на фоне других красивых женщин, ибо она редкой красоты женщина. Не меняй сорокалетнюю бывшую жену на девятнадцатилетнюю Наташу — это не математика, это жизнь!

— Но я не меняю свою сорокалетнюю жену на двух двадцатилетних, как делают некоторые богатые мужчины в Украине. Я с бывшей женой в разводе. Да, я выбрал одну девятнадцатилетнюю. Я три года просил бывшую жену помириться со мной. А она насмехалась, пила мою кровь и в этом использовала ещё старшего сына.

Чёрный ангел: — Вот видишь, ты три года просил её помириться. Значит, ты любил её?

— Я любил её больше жизни!

Чёрный ангел: — Оставь девятнадцатилетнюю девушку.

— Но жена изменила мне! Она занималась сексом с другим! Такого я не смогу забыть. Я буду это ей вспоминать всю жизнь. Это отравит мне весь остаток жизни.

Чёрный ангел: — Так по статистике, таких жен, которые изменяют в браке, в европейских странах — около тридцати процентов.

— Я же любил её больше жизни, а она сделала мне такой «подарок»!

Белый ангел: — Не слушай его. Продавший раз — повторит это ещё. Зачем тебе бывший в употреблении материал? Это как в ресторане тебе предлагают налить суп в немытую тарелку, перед этим в ней кто-то уже ел. Ты хочешь есть с немытой тарелки после другого человека? А в интиме есть вещи, которые вызывают большую брезгливость, чем в еде. Да, Сергей?

Чёрный ангел: — Ты полюбил эту девушку или её роскошные чёрные густые косы и брови, её красивое молодое тело, её нежную бархатную кожу, запах весны, от неё идущий? Наверное, ты полюбил её молодое и шикарное тело?

Белый ангел: — Не слушай его. Наслаждайся её молодостью и телом. Ты и так в семейной жизни не видел гармонии и счастья. Может, последние активные годы твоей жизни с Наташей принесут тебе счастье и душевный покой.

Чёрный ангел: — Но тебе уже сорок три, а ей девятнадцать! Что будет через пятнадцать лет? Тебе пятьдесят восемь, а ей тридцать четыре.

— Пятьдесят восемь — это не возраст для непьющего алкоголь и некурящего мужчины.

Чёрный ангел: — Хорошо, а через двадцать пять лет что будет?

— Я не знаю, сколько я вообще проживу. Возможно, я умру от рака через десять лет. Я буду принимать виагру.

Белый ангел: — Она будет приносить тебе наслаждение и днём, и ночью.

Чёрный ангел: — Виагра в буквальном смысле посадила не одному мужчине сердце.

— Но жена всегда говорила, что меня не любит.

Чёрный ангел: — Она это делала, чтобы тебя разозлить. Она своим родственникам и подругам говорила, что счастлива в личной жизни, потому что ты отличный семьянин, хороший муж и хороший отец детям — значит, она любила тебя.

— Если любят, не натравливают старшего сына обзывать мужа и отца и устраивать на пару с ним постоянные скандалы. Ведь десять скандалов в день — это комната пыток! Каждый скандал, который жена со старшим сыном устраивали, заканчивался обзыванием и посыланием меня.

Белый ангел: — Наташа подарит тебе новых детей. Дети от первой жены почувствуют конкуренцию и станут лучше относиться к тебе.

Чёрный ангел: — Ты же не знаешь, как сложится жизнь с Наташей. Прости жену.

— Нет, она злая, у неё много желчи. Я могу её простить, но забыть измену не могу. Я буду этим колоть её всю оставшуюся жизнь. Через три месяца мои чувства к ней пройдут, я её забуду, разлюблю и она станет мне безразлична.

Белый ангел: — Ты хоть поживёшь, как в раю, с Наташей десять-пятнадцать лет. Разве это того не стоит?

Чёрный ангел: — Твоя жена не будет со своим любовником счастлива. Она его не любит и не любила. Она не будет постоянно с ним жить. Повторюсь: она это делала тебе назло.

— Не спать со мной два месяца… и таких периодов было много за последние полтора года… и назло ложилась под другого? Она всю жизнь всё делала мне назло! Назло опаскудила мне и себе жизнь! Я решил — женюсь на Наташе! Обратной дороги нет!

Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, которого ты в прошлом любил.

(Ремарк, Эрих Мария)

Истерика бывшей жены

Проснулся я и снова не поверил своим глазам. Неужели это действительно не сон? Да, это не сон. Красивая молодая девушка лежит в моей постели. И так будет всегда! Вот это да! На белоснежной подушке небрежно разбросаны её чёрные шикарные густые длинные волосы. Контраст её чёрных волос на белоснежной подушке потрясающий.

Я оставляю ей записку: «Спи, моё солнышко весеннее. Я приеду в обед. Целую. Сергей».

Захожу домой. Снимаю обувь. Жена открывает дверь квартиры и спрашивает:

— И где ты ночевал?

— Я ночевал с очень красивой девятнадцатилетней девушкой. Она выше тебя ростом. Её внешность — как у фотомодели.

— Не смеши меня, кому ты нужен? Да у тебя денег нет даже для семидесятилетней. Ездишь на Мерседесе очередного друга. Тебе вечно дают твои друзья ездить на своих машинах. Сами пьют алкоголь, а ты их развозишь как персональный водитель. Что ты, доволен тем, что катаешься на чужом Мерседесе? Спал он с девятнадцатилетней! Купи себе новые джинсы сначала.

— Это мой Мерседес. А ты пакуй вещи и убирайся.

— Я никуда не уберусь.

— Ты будешь вечно жить возле меня?

— Буду! Куда я пойду? У меня нет жилья. Ты убирайся отсюда!

— Мы теперь чужие люди. Уходи из моего дома. Я предложил стать моей женой этой девушке.

— Он девушке предложил стать женой! Твои девушки живут в доме престарелых или в психушке! Отдай Мерседес тому, у кого взял покататься.

— Да, я солгал. Я этой ночью спал с бабушкой — ей восемьдесят пять лет. Она ночью мочится в кровать под себя. У неё психическое заболевание — она вчера ночью считала себя Катрин Денёв, а сегодня ночью она будет Софи Лорен. Разве плохо каждую ночь спать с кинозвездой всемирного масштаба?

— Ты не только бомж, но и полный идиот!

— Ты ждала, что я возьму кредит и куплю тебе полтонны противозачаточных свечей? Живи лучше с тем, с кем занимаешься сексом. Так будет и тебе и мне лучше.

— Да, я была вчера со своим любимым. Я с ним была сверху, снизу и сбоку.

— А в коленно-локтевом положении не была?

— А вот этого ты уже не видел.

— Но я и не видел, когда ты была сверху, снизу и сбоку.

— У тебя от мастурбации мозоли на руках.

— Зато это трудовые мозоли, и я ими горжусь. — Хотя в самом деле нет никаких мозолей.

Вижу, что начинается типично бабская истерика. Иду в кабинет. Набираю по телефону своего знакомого. Он работает в прокуратуре.

— Привет. Найди мне досье на трёх парней. И диктую ему фамилии Владимира, Игоря и Олега. Это те парни, которые учились в одной группе с Мартой и на день святого Валентина подарили ей подарки.

Набираю номер Арсена.

— Доброе утро, Арсен.

Хотя какое оно доброе для него? Похоронил недавно свою дочь и сам собирается на тот свет в связи с неизлечимой болезнью.

— Доброе утро, Сергей.

— Арсен, я могу встретиться с вами на десять минут?

— Да, конечно. Где лучше?

— Я заеду в онкодиспансер через полчаса, сяду на скамейку и перезвоню.

Включил Ютуб. Смотрю видеоклип о любви. Да, любовь есть, ибо она сносит крышу и молодым, и старым, богатым миллиардерам и нищим.

Не очень приятное здание — онкодиспансер. Хотя очень красивое с архитектурной точки зрения. Люди здесь лечатся от болезней. А эти болезни бывают неизлечимыми.

В украинской конституции написано, что медицина для граждан Украины бесплатная. Но, как правило, бесплатное — бесполезное. Поэтому люди, когда ложатся сюда лечиться, продают вещи, залазят в долги, чтобы заплатить врачам. Врачи обещают сделать всё возможное, чтобы вылечить пациента, хотя и знают, что болезнь неизлечима. Поэтому здесь многие врачи ходят с толстыми золотыми цепями на шеях и ездят на дорогих авто.

— Алло, Арсен. Я вас жду на скамейке под ивами возле фонтана.

По двору онкодиспансера ходят больные. Вот девочка пяти лет. На ней послеоперационные повязки. Бедное дитя, и она заболела онкоболезнью. Даже дети страдают, эти невинные создания.

— Здравствуйте, Сергей.

— Здравствуйте, Арсен.

Я не заметил, как он подошёл и остановился за моей спиной. Вижу, что за эти дни Арсен ещё хуже стал выглядеть. Он ещё больше пожелтел и похудел. Нос заострился, щёки ещё больше запали. Его фигура напоминает тень. Да, нужно мне быстрее проводить расследование смерти Марты, а то её отец умрёт и так и не узнает, почему его дочь покинула жизнь.

— У меня к вам, Арсен, есть некоторые вопросы. Пожалуйста, вспомните — были ли какие-то особые отношения у Марты с парнями?

— Я особых отношений не замечал. Марта дружила со своими ровесниками. К нам заходили в гости и девушки, и парни.

— Она о них ничего не рассказывала?

— Да нет, ничего особенного. Я часто сидел дома в своём кабинете. Я занимался там исторической наукой, археологией. В разговоры молодёжи я не вникал, а Марта мне лично ничего особенного не рассказывала.

— Особо в разговорах и в жизни Марта никого не выделяла из парней?

— Нет, никого особо. Она была застенчивой в личных любовных вопросах. Возможно, из-за этого она чего-то не говорила мне. Хотя по другим вопросам она мне всё рассказывала. Я её об этом не расспрашивал. Хотя теперь жалею об этом. Возможно, было бы всё по-другому.

— Интимных контактов с противоположным полом у неё не было? Извиняюсь за вопрос.

— Да вы что? Этого не может быть. Она была ребёнком. Я воспитывал её сам — поэтому уверен в этом.

— Вы знали, что Марту на день святого Валентина поздравили трое парней из её группы в университете?

— Да, я знал это, она мне это говорила. Она нравилась многим парням. Для меня это не стало неожиданностью.

— Но на день всех влюблённых обычно дарят подарки влюблённые.

— Её все любили.

— Она кого-то любила из мужчин?

— Она мне такого не рассказывала.

— В последние время какие темы она поднимала?

— Никаких особых тем не поднимала. Я заметил, что она хочет меня подбодрить, успокоить, развеселить. Она же знала, что я неизлечимо болен.

— С замком вы ничего не напутали? Он был закрыт снаружи?

— Нет, я ничего не напутал. Я ещё по карманам долго искал ключ.

— А вы знали дарителей этих подарков на день влюблённых — Владимира, Игоря, Олега?

— Да, я их знал.

— Никаких проблем не было с ними? Никакого особенного отношения к ним у дочери не было?

— Я ничего такого не замечал. Я, к сожалению, всегда был поглощён историей и археологией. Смотрел разные публикации, каталоги.

— Ладно, Арсен. Будем на связи. До свидания.

Было непонятно, какую мне выбрать тактику в расследовании. Что я имею в итоге? Да… немного.

Дверь в квартиру в день смерти Марты была закрыта снаружи. Непонятно, кто её закрыл? Где этот ключ от двери? Марта точно не могла снаружи закрыть замок. С парнями любовь, по словам отца, она не крутила. Но не могла же она просто так наложить руки на себя? Это нелогично. Она ждала дома отца. Знала, что он неизлечимо болен. Разве могла она ещё больше свести его в могилу своей преждевременной смертью? Вопросов так много, а ответов нет.

Жду в сквере Василия из прокуратуры.

— Здравствуй, Сергей. Досье на этих парней я скинул тебе на диск. Пойдём, пообедаем?

— Нет, Василий. К сожалению, не могу. Я обедаю с молодой девушкой.

— С молодой?

— Да, она скоро станет моей женой.

— А, понимаю и поздравляю. Это приятно. Ну, жениться на молодой.

— Спасибо, — достаю 300 долларов и даю ему за предоставленное мне досье. — Да, вот тебе ещё, иди в ресторан пообедай сам и выпей за моё будущее бракосочетание. Даю ему 500 гривен. Посидим позже, обязательно.

— Пока.

Открываю дверь номера в отеле. Наташа спит и выглядит как девушка на картине «Спящая царевна». Я сел в кресло. Смотрю и любуюсь её красотой. Жаль, что я не художник. И эту картину я буду видеть каждый день? Как моя жизнь резко изменилась в лучшую сторону. Этому причина — расследование, которое мне заказал Арсен Кочубей. Кому пришло счастье, а кому горе. В жизни так часто бывает. В сотый раз успокаиваю себя — в горе Арсена я не виновен никоим образом.

Да, мои нервы успокаиваются, когда я смотрю на эту девушку. Могу часами на неё смотреть. Как у меня сложится с ней жизнь? Если хотя бы десять лет проживу с ней счастливо, то буду считать, что жизнь удалась. На часах 13:30. Подхожу к спящему своему чуду. Целую её в губы. Она спросонья улыбается, но спит дальше. Я положил свою голову возле неё и вкусил аромат её волос. По возрасту она годится мне в дочери, но я её всё равно сильно полюбил. Любовь ровесников не ищет. Сколько моих ровесников потеряло голову, полюбив юных девушек.

— Солнышко ясное, просыпайся.

— Угу, в стаю.

Она открыла свои красивые глаза. Посмотрела с улыбкой на меня. Положила руки мне на плечи.

— А ты мне снился. Мне приснилось, что ты бросил меня. Что ты купил мне билет в Японию и посадил на самолёт.

— Не дождёшься, любимая девушка. Ты мне нужна, и я с тобой буду жить до самой моей смерти.

— Ты что, собрался умирать? А кто будет в обед меня будить?

— Конечно я, а ты собираешься спать каждый день до обеда?

— Когда буду твоей — да. Ты меня не бросишь?

— Как я могу бросить такое чудо? Ни в какую Японию ты, мой свет, не улетишь. Забудь о Стране восходящего солнца.

— Теперь моё солнце — ты, Серёжа?

— Я теперь твой муж, папа и брат.

— Теперь ты будешь меня, когда я буду непослушная, наказывать — ставить в угол?

— Да, и буду бить тебя по попе ремнём.

— Ах, ты садомазохист!

— Шучу, любимая. Я с тебя буду сдувать пылинки. А ты будешь меня слушать? А то я буду тебя наказывать — ставить в угол.

— Буду, б уду.

— Мы скоро с тобой поедем в Египет — в Хургаду, потом в Таиланд, а потом на Мальдивы. В каждой этой тёплой стране мы проведём по месяцу.

— Ты не шутишь? Скажи, что ты своей маленькой девушке шутишь. Это сказка для твоей девушки?

— Нет, Наташа, это правда.

— Как сразу в три страны сразу?

— С интервалом в два-три дня.

— Но это же чудо!

— Это будут наши три медовых месяца. Но сначала я закончу кое-какие дела в Украине.

— Сергей, почему я не нашла тебя девятнадцать лет тому назад?

— Но ты тогда ещё была младенцем и писалась.

— Нет, я сразу в роддоме сама пошла в туалет.

Мы смеёмся. Наташа встаёт.

— Девушка, в какой сегодня ресторан и какой кухни мы пойдём обедать — украинский, итальянский, еврейский?

— В итальянский ресторан, а в остальные пойдём позже.

— Ты сама умеешь готовить?

— Да, я умею и люблю готовить. Меня научила мама. Ты что любишь?

— Люблю блюда из свинины и жареную речную рыбу.

— Да, ты, как истинные украинцы, любишь свинину. А свиней тебе не жалко?

— Жалко, я в жизни столько съел свинины, что не могу свиньям смотреть прямо в глаза.

Смеёмся от шуток. Да, неудивительно — почти все украинки хорошо готовят. Наташа встаёт и собирается в душ. Я стараюсь на неё не смотреть. Но боковым зрением смотрю на неё и выточенную, как из мрамора, её фигуру — и завидую сам себе.

За это время просматриваю диск, который мне продал работник прокуратуры.

Так, Владимир. Мать воспитывала его сама. Сейчас мать работает в Италии. Судимостей и криминального прошлого не имеет.

Игорь. Родители работают госслужащими. Судимостей нет. Принимал участие в драках.

Олег. Родители занимаются бизнесом. Судимостей нет. Принимал участие в драке в ночном клубе.

Да, не густо. Ничего особенного.

Смотрю в телефон Марты. Все три парня ей звонили в этот день. В её телефоне только три СМС, отправленных другим людям в день смерти. Как мне быть?

Наташа вышла из душа. О Боже, как она прекрасна. Я поцеловал её, у меня поплыло в голове и под ногами.

Лежу на кровати и смотрю в потолок.

— Наташа, тебе хорошо со мной?

— Лучше не бывает.

— Ты согласна быть со мной и быть моей женой?

— Да, мой дорогой.

— Поехали после ресторана по магазинам, купим тебе и мне одежду. Ведь все твои вещи дома.

— Да, давай.

Мы приехали в итальянский ресторан. Я заказал две пиццы, салаты, итальянское вино своей девушке. Пока заказ готовили, я задал ей некоторые вопросы.

— Наташа, я тебе продиктую телефоны Владимира, Игоря и Олега, которые учатся с тобой и учились с Мартой в твоей группе в университете, а ты скажешь, правильны ли они.

— Хорошо.

Номера точно совпали с теми, что и в телефоне Марты. Значит, ошибка исключена. Это те парни, которые интересуют меня. Она действительно в свой последний день жизни именно им звонила.

— Наташа, что ты можешь сказать об этих парнях? Они могут быть замешаны в смерти Марты?

— Мне трудно что-то сказать. Её смерть для нас, её подруг и знакомых, стала шоком. У всех нас даже нет предположений и догадок. Кто её близко знал, не могут поверить, что это было самоубийство. Не такой она была человек. Владимир спокойный и добрый парень. Он теперь живёт сам. Его мать работает за границей. Ничего плохого не могу сказать о нём. Он любил Марту, но она не отвечала ему взаимностью. Я думаю, что напрасно она его не хотела. Он за неё готов был в огонь и воду. Игорь и Олег — золотая молодёжь. Их родители при деньгах. Они любители посидеть в барах, ночных клубах, покатать девочек на машинах. У меня к ним антипатия.

— А как к ним, Игорю и Олегу, относилась Марта?

— Она говорила, что все люди одинаковы. Всё зависит лишь от воспитания.

— Сколько в вашей группе учится студентов вообще?

— С Мартой было двенадцать человек.

После ресторана мы пополнили свои гардеробы, посетив стильные магазины одежды и обуви. Я оделся полностью и Наташе купил одежды, мы всё упаковали в большую сумку.

— Слушай, Сергей, а тебе идёт новая стильная одежда.

— Да я как-то не заморачиваюсь на одежде.

— Да, на западе не обращают на одежду внимания. Там рабочий и миллионер одинаково одеты, а в Украине наоборот — одежда показывает статус.

— Значит, Наташа — наш статус высокий?

— Ну не смеши меня! Я твоя девушка! И это самый высокий статус.

— Скоро ты станешь моей законной женой.

— А это будет наивысший статус.

— Наташа, я отвезу тебя в спа-салон, заказывай там что хочешь, а вечером заберу, поужинаем. Я должен поработать.

— Без проблем, Серёжа.

Кровавые маньяки и их наказание

Я остался сам, значит, есть время собраться с мыслями и выбрать тактику. Арсен Кочубей хочет узнать причину смерти своей дочери. Как я понял, Арсен хочет наказать возможного убийцу, пока он сам не умер от рака. Коварная болезнь с каждым днём делает его жизнь короче. Это его право. Я не хочу и не могу представить, что бы я сделал на его месте. Не дай Боже, Иисусе, быть на его месте! Кто хочет, чтобы в его дом пришло такое горе? Похоже, что смерть его дочери Марты не была самоубийством. Я должен в таком случае назвать ему имя убийцы. И это тоже его право — знать имя убийцы его дочери. Ведь он мне заплатил за это расследование. И заплатил с лихвой. С такой лихвой мне заплатил, что я стал очень богатым человеком. Теперь я могу себе позволить шикарно жить: купить себе шикарный особняк, объездить весь мир и содержать молодую жену. И это счастье упало мне на голову внезапно. Да, как говорит пословица, «лучше поздно, чем никогда». Лучше в сорок три года стать счастливым, чем не быть им до глубокой старости. Впрочем, ещё надо дожить до этой самой глубокой старости. О Боже, мне нужно заниматься делом, а я философствую.

А что будет, если я не найду убийцу? Да ничего не будет. Ведь я, как и все в мире следователи криминальных убийств, не могу на сто процентов дать каких-либо гарантий, что убийцу найдут. Даже убийства президентов больших стран, которые произошли несколько десятилетий тому назад, до сегодняшнего дня не раскрыты.

Что будет делать Арсен, когда узнает имя убийцы дочери? Я этого не знаю. Мне заплачено — я занимаюсь расследованием. Остальные вопросы следователи не должны знать. Это не их дело. Да и чем меньше знаешь — дольше живёшь. Это одна из актуальных пословиц в Украине.

Советская пропаганда твердила, что в Советском Союзе не было маньяков и секса. Как могли в самой счастливой стране мира быть убийцы-маньяки? Ведь советские люди строили коммунизм. Строитель коммунизма не может убивать человека, как скот, просто так, для удовлетворения своей маниакальной сущности. Как не было в такой большой стране секса? От чего тогда появлялись дети?

Да, и кровавые маньяки были. В бывшем Советском Союзе ловили серийных убийц. Всех их расстреляли согласно советскому уголовному законодательству. Родители убиенных, оплачивая налоги государству, не содержали убийц их родных в пожизненном заключении. Когда гуманнее были законы в отношении серийных убийц? Приговоренный к пожизненному сроку деградирует морально и психически.

Большой проблемой в Советском Союзе было то, что зафиксированы случаи, когда вместо реальных серийных убийц-маньяков расстреливали ни в чём не повинных людей. Просто милиционеры и прокуратура вешали на них убийства, которые они не совершали. За это правоохранители получали награды и премии. Вот это было самое страшное в советской системе правосудия.

В Украине с 1995 года введён мораторий на исполнение смертной казни, а с 2002-го смертная казнь в Украине запрещена.

* * *

Кровавые маньяки в Советском Союзе и в постсоветских независимых Украине и России:

Сергей Ткач убил, возможно, более ста человек. Теперь уже никто не подсчитает его невинных жертв. Бывший милиционер совершил в 1980–2005 годах 37 убийств на территории Украинской ССР и Украины. Сам заявлял о том, что убил более 80 человек. Совершенные им преступления носили сексуальный характер: он убивал и насиловал девочек в возрасте от 9 до 17 лет. Он был чемпионом области по тяжёлой атлетике. Ткач был знаком с оперативной практикой милиции, поэтому не оставлял следов на теле своих жертв: снимал с них предметы одежды и обуви, на которых могли остаться его отпечатки пальцев, уничтожал улики, не оставлял на месте преступления окурки и объедки, вытирал следы спермы, затаптывал следы. С места преступления он уходил по железнодорожным шпалам, поскольку так служебные собаки не в состоянии взять след. Девушек обычно выслеживал в лесопосадках и вблизи железнодорожного полотна и автострад, считая, что подозрение падёт на какого-то водителя-дальнобойщика или приезжего. Перед убийством маньяк выпивал стакан водки с димедролом. Убивая, Ткач пережимал девушке сонную артерию и брал что-то на память: помаду, зеркальце, золотые украшения, сумочку и нижнее бельё жертвы.

В августе 2005 года Ткач был задержан после убийства девятилетней дочери своего знакомого, его опознали друзья девочки. 23 декабря 2008 г. был приговорен судом в Днепропетровской области к пожизненному заключению. В настоящее время отбывает наказание в колонии строгого режима.

Известно не мене десяти человек, которые были осуждены за преступления, которые совершил Ткач. Игорь Рыжков отсидел 10 лет. Самым молодым из осуждённых был восьмиклассник Яков Попович, которого арестовали прямо на уроках по обвинению в убийстве своей десятилетней двоюродной сестры, был осужден на 15 лет лишения свободы.

Виталий Каира был осуждён на 15 лет лишения свободы.

Владимир Светличный, подозреваемый в убийстве своей девятилетней дочери, в 2000 году повесился в камере СИЗО. Следствие не обратило внимание на то, что в руках одной молодой девушки-жертвы был пучок седых волос. А ведь невинно осуждённые были молодыми, без седых волос. Несмотря на то что уже было доказано, что настоящим убийцей-маньяком был Ткач, спустя три года после этого невинно осуждённые ещё томились в заключении. Сам серийный убийца Сергей Ткач умер в житомирской тюрьме в 2018 году.

Андрей Чикатило — 53 убитых человека. Убивал с особой изощрённостью, фантазией и жестокостью. Агония убиенных им жертв приносила ему сексуальное удовлетворение. Его жертвами стали 21 мальчик в возрасте 7–16 лет, 14 девочек в возрасте 9–17 лет, а также 18 совершеннолетних женщин. Сам Андрей Чикатило сознался в 56 убийствах. Преступления совершались в России: Ростовской области, Краснодарском крае, Адыгее, а также в Узбекистане, отличались особой жестокостью и перверсиями: педофилией, некрофилией, каннибализмом. Маньяк поедал мягкие ткани своих жертв. По воспоминаниях его жены, он не мог отрубить голову курице, которую она принесла с рынка для приготовления ужина. Курицу ему было жалко…

Впервые Чикатило был арестован по подозрению в убийстве в 1984 году, но отпущен из-за ошибки при анализе спермы, обнаруженной на теле одной из жертв. Дело в том, что группа крови у него не совпала с группой в сперме. Ошибка в экспертизе произошла, из-за того что биоматериал для экспертизы был предоставлен с микробиологическим загрязнением. Он был арестован 20 ноября 1990 года по подозрению в убийстве 22-летней Светланы Коростик и впоследствии сознался в остальных преступлениях. В октябре 1992 года приговорен к смертной казни, впоследствии Чикатило просил президента РФ Бориса Ельцина о помиловании, но получил отказ. Был расстрелян 14 февраля 1994 года по приговору в Новочеркасской тюрьме.

За убийство девятилетней девочки, которое совершил Чикатило, в 1983 году суд приговорил к смертной казни Александра Кравченко, и он был расстрелян. В ходе следствия Кравченко посадили в камеру, где сокамерники учинили над ним террор. Его соседи по камере начали Александра Кравченко избивать. Избивали его знанием дела, ибо те, кто избивал, наперёд знали, в каких именно показаниях он должен признаться. Кравченко не выдержал избиений и признался, что это он убил девочку.

Есть в криминалистике практика, когда в камеру к подозреваемому подсаживают подсадных уток, но они не должны знать историю дела. Тем более они не должны избивать подозреваемого. Подонки это делают за деньги, наркоманы за наркотики.

Анатолий Оноприенко (Терминатор), родился в Житомире — зверски убил в Украине 52 человека, в том числе десять детей, с 1989 по 1996 годы. Преступления совершал преимущественно в целях грабежа. В домах, в которые он заходил для преступления, он не оставил в живых даже двухмесячного младенца. Арестован 14 апреля 1996 года в городе Яворове (Львовская область) — его выдал милиции один из его родственников. Оноприенко был приговорен к смертной казни через расстрел 1 апреля 1999 года. Поскольку в 1999 году Украина вела переговоры о вступлении в Совет Европы, в стране действовал мораторий на смертную казнь, и приговор Оноприенко не был приведен в исполнение. В 2013 году убийца умер своей смертью в Житомирской тюрьме. За преступления Оноприенко посадили шесть человек. За серийным убийцей Оноприенко охотилась тысячная армия милиционеров, а он ездил в электричке с обрезом в сумке.

Вместо настоящего убийцы-маньяка арестовали 29-летнего автомеханика Юрия Мозолу. Его сдала в полицию соседка, которая хотела получить вознаграждение пятьдесят тысяч долларов за информацию об убийце. Трое суток Мозолу пытали огнём и током в следственном изоляторе, но он не подписал признание в преступлениях. Юрий Мозола умер от пыток. Истерзанное правоохранителями до неузнаваемости тело Юрия Мозолы отдали матери с отпиской о причинах смерти: «превышение служебных полномочий, механическая асфиксия». Мать говорит, что тело убиенного сына было обожжённым, пальцы расплющены. Больно смотреть на документальное фото, где Юрий Мозола лежит в гробу. Лицо его — сплошное красное месиво от ожогов, пальцы деформированы. Через две недели поймали настоящего маньяка — Оноприенко. Это дело, возможно, и замяли бы, но местная пресса разгласила это вопиющее бесчинство. Журналисты говорят, что им угрожали, разбивали ночью окна, крали автомобили, сжигали документы. Разглашение этого убийства помогло родителям судиться с правоохранительными органами. В деле проходило семь правоохранителей, но только один из них попал в колонию. Остальные вышли досрочно или были освобождены по амнистии. Родителям не дали никакой компенсации. Только украинский омбудсмен Нина Карпачёва добилась через суд того, чтобы СБУ и прокуратура выплатили родителям убитого 130 тысяч гривен.

А в селе Братковичи, что в Львовской области — где маньяк Оноприенко убил 12 жителей, местами убил даже целые семьи — местные жители жалеют только об одном: что не совершили над убийцей самосуд. В этом селе на всех окнах домов люди поставили решётки. За годы Второй мировой войны в этом селе погибло меньше жителей, чем за два дня, в течение которых маньяк с интервалами наведывал это село.

Александр Пичушкин — «битцевский маньяк», суд признал его виновным в убийстве 48 человек с 1992 по 2006 годы. Преимущественно действовал на территории Битцевского лесопарка в Москве, за что получил прозвище «битцевский маньяк». В основном нападал на мужчин, однако среди его жертв также были три женщины. Обычно убивал ударом тупого предмета по голове. На след маньяка следователи вышли, после того как он убил свою сослуживицу, которая сообщила родственникам телефон Пичушкина перед тем, как отправиться с ним на прогулку в лес.

Пичушкин был задержан 18 июня 2006 года, вскоре сознался в убийствах. Сам преступник утверждал, что убил 60 человек, а всего собирался совершить 64 убийства — по числу клеток на шахматной доске. Мосгорсуд 29 октября 2007 года на основании вердикта присяжных признал Пичушкина виновным в 40 убийствах и трех покушениях на убийство, приговорив его к пожизненному заключению. В настоящее время он отбывает наказание в колонии строгого режима.

Геннадий Михасевич — уроженец Витебска, за 14 лет на трассе Витебск-Полоцк Белорусской ССР (времена Советского Союза), задушил 36 женщин. Его арестовали в 1985 году. Жертвами Михасевича были только женщины: он заманивал их в свой автомобиль, красный «Запорожец», после чего увозил их в безлюдное место, насиловал и убивал в момент испытания оргазма. За время его преступлений была только одна зацепка — красный «Запорожец», на котором он ездил. Жертв грабил, брал деньги, драгоценности. Орудия убийства не носил, пользовался подручными предметами для удушения, одним из экзотичных была удавка, сплетённая из ржи. Один раз, не сумев удушить женщину, убил её ножницами. Незадолго до поимки попытался навести милицию на неверный след, сделав роковую ошибку, — отправил в газеты письма, в которых заявил, будто ответственность за убийства берет на себя организация «Патриоты Витебска», состоящая из мужей-ревнивцев. Такую же рукописную записку он вложил в рот одной из своих жертв. Был вычислен 9 декабря 1985 г., по почерку, и арестован. Приговорен к смертной казни 14 апреля 1987 г. Приговор был приведен в исполнение 25 сентября 1987 года в минской тюрьме.

За преступления Михасевича до этого осудили 14 невинных людей, одного казнили, один ослеп в тюрьме, а сам Михасевич ходил на суды, которые судили этих невиновных.

«Не могу спокойно смотреть документальные кадры из фильма», — рассказывает мать казнённого вместо Михасевича сына. Она со слезами говорит, что после оглашения смертного приговора в суде её сын сказал: «Мама, верь мне, я не убивал этих девушек!». Теперь она носит цветы на могилу своего невинно убиенного сына. Разве такое может оставить равнодушным нормального человека?

Александр Спесивцев — в России убил 19 подростков и женщин, но суд доказал только четыре убийства. Убивал, насиловал и ел женщин. Последних трёх девочек привела ему в квартиру его мать. Спесивцев убил сначала одну девочку, затем вторую. Маньяк заставлял последнюю жертву расчленять тела и есть суп из мяса собственной подруги вместе с ним. Кости подруг на её собственных глазах грызла собака Спесивцева. Во время планового обхода с целью профилактики перед зимним отопительным периодом бригада сантехников постучалась в квартиру маньяка. Маньяк отказывался их пускать, мотивируя это тем, что его заперли, так как он душевнобольной. Сантехники вызвали участкового, который взломал дверь. В ванне оперативники обнаружили торс девочки без рук и ног, а из бака извлекли отрубленную голову и грудную клетку. Сам Спесивцев сумел убежать по крыше дома, однако через два дня был арестован у собственного подъезда.

Четырнадцатилетняя Галя К. дала на маньяка показания:

«Когда Андрей (так Александр Спесивцев представился девочкам) убил Настю, ночью он велел нам разрезать труп на части, чтобы легче было прятать. Он дал нам ножовку по металлу, ею мы и разрезали труп, отрезали мясо от костей ножом. Сам он этого не делал, только командовал. Мясом и костями кормил собаку. Отрезанные части мы с Женей носили в ванную, там складывали в ванну и бачок. И бабка, и женщина все это видели, присутствовали в квартире. Это точно. Все остальные дни он бил нас с Женей. Сломал руку Жене, разбил ей голову, несколько раз зашивал ей голову сам простой иголкой с ниткой».

В 1997 году Спесивцева приговорили к 10 годам лишения свободы. В 1998 году его признали невменяемым. В настоящее время он проходит лечение в Волгоградской психбольнице. Его мать получила 13 лет заключения. На три года присудили больше, чем сыну! Хотя лично она никого не убивала. В 2008 её освободили, живёт у дочери.

Василий Кулик (1956 г. р.) — врач скорой помощи из Иркутска — убил и изнасиловал 14 детей и беспомощных пенсионерок. Родился в интеллигентной семье.

Его отец, Сергей Кулик, был профессором-энтомологом, преподавал на биологическом факультете университета, а также был писателем. Одним из его известных произведений является приключенческая повесть «Приключения капитана Кузнецова». Его мать была директором школы № 40 города Иркутска. Он был младшим из троих детей. В детстве много болел, при рождении был очень уродлив и едва выжил. Первые полгода младенца не купали, так как от воды у него чернела кожа. Его уже тогда за чернение кожи называли дьяволом. Также в детстве Кулик был лунатиком. В семье были нормальные отношения, хотя Василий иногда проявлял агрессию. В детстве Кулик мучил и вешал кошек. В школе занимался спортом. Стал чемпионом города по боксу. В 1974–1976 годах проходил службу в Советской армии. С 1976 по 1982 год учился на лечебном факультете Иркутского медицинского института. В 1980 году он был жестоко избит и ограблен иркутскими подростками. По его собственным словам, это событие и породило его страсть к детям. Вот что он сам говорит о своих преступлениях:

«…последние лет 5–6 (после травмы головы) меня регулярно посещают мысли сексуального характера, где я совершаю половые акты с детьми. Вначале я думал только о девочках, потом и о мальчиках, а также о старушках…»

Василий Кулик расстрелян в 1989 году.

Сергей Головкин (Фишер) — серийный убийца, садист, педофил — с 1982 по 1992 годы в Подмосковье убил 11 мальчиков. Преступления совершал в подвале личного гаража, где истязал своих жертв, насиловал, убивал и расчленял трупы своих жертв, отрезал половые органы и мягкие ткани. Жарил и ел человеческое мясо своих жертв. Гараж и подвал под ним превратил в место пыток, насилия, убийства. Одного мальчика он хитростью заманил в подвал, провёл насильственные развратные действия, убил его, повесив, снял с него кожу и засолил её, труп расчленил. Для чего засолил кожу мальчика, маньяк не мог объяснить. Интересно, что этот гараж находился в 500 метрах от дачи первого президента России Бориса Ельцина. После ареста маньяка этот гараж сожгли, а повал закидали мусором разъярённые серийными убийствами люди. Суд приговорил Головкина к смертной казни — расстрелян в 1996 году.

Михаил Попков — бывший младший лейтенант милиции, спортсмен-биатлонист, автогонщик, прекрасный семьянин в период с 1990 по 2000 годы убил не менее 84 человек. Все коллеги в милиции за доброжелательность называли его «Миша Улыбка». После увольнения из милиции работал в частном охранном предприятии, где его охарактеризовали негативно. Убивал в основном женщин в возрасте от 19 до 28 лет и почти все были склонны к полноте, среднего роста, 155–170. Орудиями убийств были нож, топор, отвёртка, удавка. Все жертвы, кроме одной, которая была трезвая, были перед убийством пьяны и изнасилованы маньяком. Из всех убитых был только один мужчина — офицер милиции, в 1999 году. Все трупы убитых он уродовал. Одной жертве после убийства маньяк вырезал сердце, другую женщину сжёг. В связи с тем, что убийцу не могли долго вычислить, появилось подозрение, что убийца знает нюансы о ходе расследовании его преступлений — это послужило поводом проверять ДНК сотрудников правоохранительных органов. В 2012 году провели генетическую экспертизу, сравнив результаты со следами убийства в 2003 году, которое якобы казалось безнадёжным в раскрытии. Результаты выявили, кто убийца-маньяк. В своих показаниях маньяк признался, что первое убийство совершил в 1992-м, когда уличил свою жену в измене, но не хотел разводиться, так как считал, что его дочь, которую он безумно любил, должна воспитываться в полной семье. После измены жены он возненавидел всех женщин, кроме дочери. В 2015 году убийца осуждён на пожизненное заключение. В месте заключения кровавый маньяк сообщил одному журналисту: «Не мог я предвидеть экспертизы ДНК, родился не в том веке».

Аркадий Нейланд — родился в 1949 году в Ленинграде. Жил в неблагополучной семье. Его мать была затравлена жизнью. Она была дважды вдовой. Первый муж погиб в финскую войну, второй погиб во время Второй мировой войны. Мать вышла третий раз замуж за Владимира Нейланда и родила двоих детей. Муж работал на пивном заводе и каждый день приходил пьяным, бил детей. На шкаф с продуктами отец вешал замок, чтобы дети не воровали продукты. В 12 лет мать сдала сына в интернат. Аркадий страдал энурезом — мочился в постель. Дети в интернате за это его высмеивали и издевались над ним. Из интерната его выгнали из-за воровства. На улице его избивали другие дети. Во многих семьях отцы злоупотребляют алкоголем, а мать издёргана беспросветной жизнью, но и в таких семьях дети вырастают нормальными людьми. Он начал воровать с четырёх лет, курить с шести, в семь его поставили на учёт в милиции. Часто сбегал из дома. Ловили его в Москве. Он устраивал ограбления, приставал к девушкам, избил кастетом прохожих на улице, обворовывал квартиры. И тем не менее он ни разу не попался на этих преступлениях. Это всё стало известно лишь после убийства, которое он совершил. Ему должно было исполниться 15 лет, и он хотел отметить день рождения чем-то особенным — убийством.

27 января 1964 года ленинградские пожарные выехали на вызов. Пожарные обнаружили труп женщины 37 лет, она была разрублена топором. Криминалисты нашли на теле убитой 17 ударов топором. Возле убитой женщины нашли её убитого сына трёх лет. Ребёнок также был весь изрублен топором. Пожарников поразило то, что у убитого трёхлетнего ребёнка было лицо старика, он весь был седой. Чтобы заглушить крики жертв, убийца включил на всю катушку магнитофон. Преступник оставил на месте орудие преступления — топор для рубки капусты. Убийца на кровати оставил недоеденный батон колбасы. Также убийца оставил четыре чётких отпечатка пальца, вымазанных вареньем. Зато малолетний убийца украл из холодильника апельсины и яблоки, фотоаппарат, облигации, деньги. Включил на кухне газ и поджёг пол. Прибывшие пожарники потушили возгорание квартиры, и место преступления практически осталось нетронутым.

Благодаря дворничихе было установлено подозреваемое лицо: неприятный юноша в зелёном пальто. Через четыре дня милиция в Сухуми задержала неизвестного подростка в зелёном пальто с бурым пятном крови на нём. Подросток утверждал, что он Виталик Нестеров и что он удрал из дома. В объяснительной записке он случайно написал настоящее имя — Аркадий Нейланд. Отпечатки пальцев и плёнка в фотоаппарате подтвердили, что поймали убийцу. На плёнке было запечатлено, что он поставил убитую в неприличную позу и сделал её фото в такой позе. С этих фото он хотел сделать порнографические открытки и продавать их по 20 копеек.

На следствии убийца держался уверенно, ему льстил интерес к нему. Он был уверен, что ему, как несовершеннолетнему, не присудят смертную казнь.

Говорят, что лично лидер Советского Союза, Никита Хрущёв, приказал присудить Нейланду смертную казнь. Пятнадцатилетнего убийцу приговорили к смертной казни, что шло вразрез законодательству, по которому к высшей мере наказания могли приговаривать лиц от 18 до 60 лет. Аркадия Нейланда 11 августа 1964 года расстреляли в Ленинграде.

Имя Аркадия Нейланда и возраст, в котором он был казнён, вошли во все учебники по уголовному праву — как интересный юридический прецедент. После вынесения Аркадию Нейланду судом смертной казни в Советском Союзе резко снизилась подростковая преступность. Ещё бы… Родители убийцы не ходили на суд и после его расстрела отказались забрать свидетельство о его смерти. Предмет убийства — ржавый топорик для рубки капусты — навсегда остался экспонатом в Музее криминалистики Санкт-Петербурга.

* * *

Когда шли дискуссии об отмене смертной казни, спросили одного милиционера его личное мнение. Он сказал, что он за сохранение смертной казни.

— Почему?

— А вы видели снятую кожу с ещё живого шестилетнего ребёнка? А я видел!

* * *

Судебные ошибки есть и были и на Западе. Так, в 1950 году по решению суда в Великобритании повесили Тимоти Эванса за убийство своей беременной жены и двухлетней дочери. Через четыре года нашли настоящего убийцу — его соседа Джона Кристи.

На суде невиновный Тимоти Эванс говорил, что его жену и дочь убил его сосед Джон Кристи. Джон Кристи и его жена дали показания против Тимоти Эванса.

У Тимоти Эванса, переехавшего в Лондон, было тяжёлое материальное положение. Джон Кристи за небольшую плату предложил Тимоти Эвансу проживать вместе с семьей в своём доме в Лондоне. Тимоти Эванс не был рад беременности жены. Джон Кристи предложил сделать жене Тимоти Эванса аборт. Эванс специально для алиби уехал с Лондона. Жена Кристи тоже покинула дом. Джон Кристи остался один в доме с женой Тимоти Эванса. Кристи воспользовался тем, что остался один в доме с женой и дочерью Эванса и отравил его жену газом, а потом изнасиловал. Заодно убил её двухлетнюю дочь. Потом Джон Кристи позвонил Тимоти Эвансу и сказал, что его жена умерла во время аборта. Тимоти Эванс поверил соседу. Через некоторое время Тимоти Эванса арестовали, а потом по решению суда повесили.

До этого случая маньяк Джон Кристи убил ещё двух женщин. После казни Тимоти Эванса Джон Кристи убил свою жену и ещё двух женщин. Всех женщин, кроме своей жены, он перед убийством изнасиловал. Трупы трёх последних убитых женщин он сложил в стенной шкаф, который потом забил фанерой. Убийца продал дом и выехал. Новый хозяин дома захотел поклеить новые обои и нашёл стенной шкаф со страшным содержимым. Он сообщил об этом в полицию. Джона Кристи арестовали и после суда повесили в 1953 году. Тимоти Эвансу от этого не стало лучше, ибо он уже три года лежал в сырой земле, как невинно повешенный.

Начиная с 1973 года из камер смертников в США было выпущено 122 заключённых, так как анализ ДНК доказал их невиновность.

Да, в мире нет такой юстиции, чтобы не делала ошибок. Таких судебных ошибок ничтожное количество. В современной России ежегодно происходит 40 тысяч убийств. Никакой государственный бюджет не выдержит, чтобы всем убийцам присудить пожизненное заключение. После заключения некоторые убийцы совершают убийства снова.

Иван Панченко — российский серийный убийца 1968 года рождения. В 1986 он был осуждён за дезертирство и кражу из воинской части. Его ещё дважды судили — за приобретение и хранение наркотиков и за убийство сослуживца, с которым он вместе дезертировал. После освобождения из колонии Панченко начал череду серийных убийств. В 1998 году он застрелил свояченицу, тело утопил в реке. Через четыре месяца он похитил 16-летнюю младшую сестру своей жены, три года он её держал в землянке в лесу, а затем убил. Ещё через четыре месяца он убил 15-летнюю подругу последней жертвы. Все эти убийства были не раскрыты тогда. Вскоре Панченко арестовали, только судили за убийство сослуживца. Он условно-досрочно освободился в мае 2007 года. В сентябре 2008 года сын маньяка привёл в гости двух девочек — 8 и 11 лет. Маньяк заманил девочек в землянку в лесу и запер там. Панченко начал пытать младшую девочку, зверски избил её и живьём закопал в лесу. Над местом захоронения девочки посадил дерево. В течении суток маньяк насиловал старшую девушку, надев на неё собачий ошейник, служебные собаки на следующий день привели полицию к землянке. Убийцу арестовали. Он признался во всех убийствах, в том числе и десятилетней давности. Суд приговорил серийного убийцу к пожизненному заключению.

Кому нужны такие гуманные суды?

Выходит, что если убийца убил двух человек, то он теперь может убить ещё пятьдесят человек. Ведь всё равно ему больше, чем пожизненное заключение, не присудят.

В таких странах, как США, Япония, Китай, к убийцам применяют смертную казнь. Также смертную казнь применяют в некоторых других странах.

Пока будет существовать человеческая цивилизация, всегда будет дискуссия, что полезнее обществу — смертная казнь или пожизненное заключение.

В размышлениях о серийных убийцах-маньяках у меня голова стала тяжёлой. А какую выбрать тактику в расследовании смерти Марты Кочубей, я так и не придумал. Голова моя сейчас не соображает. Что делать дальше? Нужно с утра размышлять, какую мне выбрать тактику в этом расследовании. Нужно с чего-то же начать. А то выходит так, что деньги огромные уже есть — благодаря продаже булавы, Мерседес купил, девятнадцатилетней девушке предложил руку и сердце, а почему умерла Марта — я не знаю. Хорошо, с утра голова будет свежая.

Подъезжаю к спа-салону. Звоню Наташе.

— Ты уже свободна?

— Да, я уже десять минут жду тебя.

— Мадам, ваш личный Мерседес и личный шофёр ждут вас.

— Ты мне муж, а не шофёр.

— Скоро буду твоим мужем, — уточнил я. — Едем ужинать.

— Угу, едем.

Я заметил, что Наташа сделала новую причёску. Ей так идёт ещё больше. О Боже, как она эффектно выглядит!

И снова отель. И снова страсти двух сердец и двух душ.

Сон № 6

Вижу, что меня привели в казённый кабинет к следователю. На стене висит портрет Леонида Брежнева. Значит, сейчас время Советского Союза? Я сел на стул. Смотрю в зеркало. Вижу, что моя нижняя губа разбита, лицо в кровоподтёках, опухшее, всё тело болит, голова раскалывается. Меня, наверное, били? Смутно помню вчерашний день. Следователь стоит ко мне спиной возле окна. На меня он не обращает никакого внимания. Окно зарешечено. Это для того, чтобы подозреваемые граждане не удрали. За окном он кого-то позвал. Просит незнакомого купить ему сигареты «Космос». Даёт ему один советский рубль и просит на сдачу в двадцать копеек купить хлеб. Итого сдача четыре копейки. Вот цены были смешные: сигареты 80 копеек, хлеб 16 копеек. А ведь люди не так плохо жили при правлении Брежнева. Да, действительно, это советские времена, ибо кто сейчас курит сигареты «Космос»? Их уже давно не выпускают. Сейчас украинцы курят Marlboro, L&M и другие западные бренды. Да и следователь вынул и дал именно один советский рубль, а не одну украинскую гривну. Кто сейчас расплачивается советскими деньгами? Уже и государства такого нет. На столе следователя лежит книга «Малая земля». Это мемуары Леонида Брежнева о том, как он воевал в годы Второй мировой войны. При жизни вышло всего пять его разных книг. Нас в школе заставляли читать эти книги, а потом их обсуждали на специальных уроках. Книги хорошо написаны. Но кто верит, что их написал лично Брежнев? Наверное, эти книги писали талантливые писатели, а потом правительство за это присуждало им ленинские премии. Брежнев ещё бы двадцать книг написал, но умер в 1982-м. Смерть не дала ему возможности развить писательские возможности. После его смерти вышли ещё три книги. Я взял книгу в руки и начал читать с середины.

Следователь повернулся лицом ко мне и как будто к пустому месту обратился.

— А, это ты. Нравится тебе эта книга?

— Да, книга интересная.

— Книга-то отличная. Наш дорогой Леонид Ильич Брежнев на войне проливал свою кровь за наше счастливое будущее, а ты насилуешь и убиваешь маленьких девочек!

— Я кого-то насилую? Каких девочек?!

— Ты лично изнасиловал и задушил шесть девочек!

— Шесть девочек?! Я изнасиловал и задушил? Это бред какой-то! Да я мухи не обижу. У меня к девочкам и старухам нет сексуального влечения.

— Кстати о старухах. Мы попутно выявили, что ты ещё изнасиловал и задушил трех старух.

— Вы бредите или сошли с ума?

— Ты с кем так разговариваешь? Вот тебе сегодня в камере покажут, как меня уважать.

— Вы мне шьёте криминал, подводите за убийство девяти человек к высшей мере наказания — расстрелу? Вам всё равно, что расстреляют невиновного? Я понимаю, что за поимку «преступника» вас повысят в звании и дадут вам премию.

— Мы ничего не шьём тебе, а у нас есть доказательства, что эти девять убийств совершил именно ты.

— Какие доказательства?

— В твоём рюкзаке вчера нашли вещи убитых. Да, потому что ты фетишист.

— Как там оказались эти вещи? Тем более, когда меня вчера задержала милиция, меня милиционеры побили и после этого я не видел своего рюкзака. После моего ареста и избиения туда могли положить что угодно.

— Тебя не избили. Ты оказал сопротивление милиционерам при задержании. И твои побои — вследствие того, что ты устроил драку с милиционерами. Вот протокол твоего задержания.

— Это милиционеры начали мне выкручивать руки и бить без причин уже здесь. При задержании меня не били. Милиционеры привели меня сюда, кинули в подвал и начали избивать. Они мне кричали, чтобы я признался в убийствах. Я должен признаться в том, чего не совершал?

— Это ты забудь свои сказки. Тебя никто не заставлял в чём-то признаваться. Тебе нужно сказать всю правду. Почему ты шёл вдоль железнодорожного полотна?

— Я шёл на озеро.

— Зачем?

— Отдыхать.

— Сам?

— Я люблю иногда побыть сам.

— Вот, смотри фото, какие вещи были в твоём рюкзаке. Детские трусики, свитера, помада, расчёски, футболки, золотые украшения. Эти все вещи сняты с убитых тобой людей. Их родственники это подтвердили.

— Я никого не убивал! Это подстава!

— Все так утверждают. Сначала. Но я ещё не таких упрямцев, как ты, заставлял признаться.

— Хорошо, допустим, я убийца. Зачем мне эти все вещи-улики с собой таскать?

— Хорошо, сейчас тебя поведут в камеру, но не в одиночку, там ты поймёшь, почём фунт лиха.

Следователь позвал конвоира и шепотом начал ему что-то говорить. Но его шепот был специально громким, что бы я хорошо услышал.

— Отведи в камеру этого умника. Там уже его ждут двое. Один был когда-то боксёром. Другой волейболистом, у него правая рука тяжёлая. Они оба стали наркоманами. Скажи им, пусть хорошо с ним поработают. За это мы их посадим только за приём наркотиков, а хранение и сбыт мы им забудем.

Да, действительно в Советском Союзе употребление наркотиков, как и гомосексуализм, было преступлением, и за это сажали в тюрьму.

Меня будят ночью.

— Вставай, тебя переводят в другое место.

Что это? Так обычно говорят смертникам перед расстрелом. Ведут подвалами. Стоп, тупик.

— Осуждённый… — и здесь зачитывают мою фамилию и имя. — Ваше помилование отклонено. Вы приговорены к смерти за убийство девяти людей.

Один из моих конвоиров вытянул пистолет, прицелился и выстрелил мне в затылок. Внезапно в голове резкая боль. Стало темно. Вечная темнота и вечный покой. Свою жизнь я отмучил. Точка в жизни без запятой. Обидно только то, что убили меня безвинно. Вот это самое обидное.

И снова в квартире Арсена

Просыпаюсь, ощупываю своё тело. Вроде бы тело моё теплое. Чувствую свои руки, ноги. На затылке нет отверстия от пули и крови. Значит, снова кошмары снятся. Вытер полотенцем холодный пот со лба.

Красавица Наташа спит возле меня, значит, жизнь удалась. Это бодрит и добавляет в жизнь драйва. И пусть так будет вечно, хотя бы до моей смерти. Нет, до какой смерти? Меня не расстреляли в реальной жизни — значит, буду жить.

Что я имею интересного по делу смерти Марты? Мало, очень мало. Лишь то, что трое парней на день влюблённых ей подарили подарки. Негусто. С чего начинать, как действовать дальше? Не знаю. Не знаю.

Что я могу сделать? Можно пойти опросить соседей Арсена: видели ли они что-то и кого-то в тот злополучный день, когда Марту нашли повешенной. Но что это даст? Во-первых, их уже опросила полиция. Во-вторых, даже если они скажут, что кто-то заходил к Марте в тот последний в её жизни день, то этот человек скажет, что заходил на двадцать минут, попил чай и пошёл домой. Возможно, что ещё специально скажет, что Марта была тогда неадекватна. В-третьих: как я представлюсь этому человеку? Я ведь не веду официально этого расследования от правоохранительных органов. Этот человек не обязан будет вообще мне что-то рассказывать. Да, дело ясное, что дело тёмное. Что же делать? Не знаю.

Что-то мне в этом деле интуитивно не нравится.

А что если поехать ещё раз на квартиру Арсена? Возможно, я что-то не заметил, пропустил? Время у меня есть, ключи от квартиры тоже. Могу поехать туда. Да, еду.

Наташа спит в кровати. Тихонько одеваюсь, чтобы её не будить. Пусть моё солнце спит.

Открываю ключом дверь. Воздух в квартире тяжёлый, ведь окна закрыты. Открываю окно. Пусть будет свежий воздух. Так и думать легче. Сажусь в кресло возле письменного стола. На стенах висят те же картины. Над кроватью висит та же старинная картина, написанная маслом на полотне. Кровать Марты хорошо застелена разноцветным покрывалом. Везде аккуратно и со вкусом расставлены вещи, но видно, что в них рылись. На письменном столе то же фото Марты с подругами: Наташей и Таней. Но теперь Наташа стала мне близкой. Ближе между мужчиной и женщиной не бывает. Смотрю на полку. На ней те же мягкие игрушки, косметика, книги. Ничего нового. В письменном столе выдвигаю ящики. Ничего нового тоже. Смотрю — в ящике местная газета. Вижу объявление: «Продам дом». Почём сегодня в нашем городе дома? Может, купить какой-то домик? Деньги теперь у меня есть. Вытягиваю газету, читаю. Стоп, на одной странице аккуратно ножницами вырезан небольшой прямоугольник. Интересно, что там была за информация? Газета вышла ровно за неделю до смерти Марты. Нет, что там было? Какая была информация? Беру газету и еду в библиотеку. Там же есть такая же газета. На той же странице в той же газете посмотрю, какую статью или информацию вырезал кто-то.

Утро, людей в библиотеке нет. Ищу подшитые газеты за прошлый месяц. Да, вот тот же номер газеты, что я нашёл в письменном столе Марты. Вот это место, что вырезано в газете из ящика письменного стола. Там написано: «Проводим УЗИ-диагностику беременных, предоставляем консультации будущим матерям».

Не понял! Стоп! Марта что, была беременна? Интересно. Переписываю координаты женской консультации. Смотрю мобильный телефон Марты. В набранных номерах есть номер этой консультации. Она звонила туда за пять дней до смерти. Еду сразу туда.

Подъезжаю к зданию по указанному адресу. Консультация на третьем этаже. Захожу в приёмную. Возле регистрации сидит в белом халате женщина сорока лет.

Я извиняюсь, беру сто долларов и кладу перед этой женщиной на стол, чтобы она хорошо увидела эту крупную купюру. Возникла только мне понятная пауза. Женщина поднимает на меня свои большие глаза.

— Чем я могу вам помочь?

— Я к вам имею один вопрос.

— Я вся во внимании.

— В от, пожалуйста, посмотрите, — открываю смартфон Марты, показываю её фото. — К вам в консультацию примерно две недели тому назад приходила эта девушка?

— Да, приходила, я её хорошо запомнила. Очень красивая и высокая девушка. Поэтому хорошо запомнилась. И она при выходе плакала.

— По какому поводу эта девушка приходила?

— Когда она сидела здесь и ждала приёма врача, говорила, что её всё время тошнит, хочется чего-то особенного съесть, боли внизу живота. Когда она вышла из кабинета, я спросила, почему она плачет, дала ей стакан воды. Она протянула мне заключение врача. На УЗИ-диагностике врач ей поставила беременность — десять недель.

— Почему она плакала? Она вам говорила?

— Она была не готова к беременности. Для неё это было неожиданностью.

— Была опечаленной или довольной от этой новости?

— Она была шокирована этой новостью, но, несмотря на это, была рада будущему ребёнку. Сказала, что никогда в жизни не сделает аборт, ибо считает это большим грехом. Говорила, что убивать своё родное дитя — это преступление, что многие женщины не могут родить, а здесь Бог дал такой подарок.

— Спасибо вам! О нашем разговоре, пожалуйста, никому не говорите. До свидания.

— Хорошо, разумеется. Вам тоже спасибо. До свидания.

Я вышел на улицу. В лицо мне подул сильный ветер, освежил меня. Да, новой информации не было, а теперь её стало слишком много. Я почему-то уверен, что причину смерти Марты нужно искать в её беременности. Еду к городскому парку, который находится возле озера. В парке есть искусственный маленький пруд с искусственным островом, который находится на середине пруда. На этом острове каждый летний вечер проводят дискотеки. В годы моей молодости я тоже посещал эти дискотеки. Если бы эти деревья могли говорить, то они бы поведали, какие страсти здесь творились в наше время. По искусственному пруду плавают люди на водных велосипедах-катамаранах. Люди беззаботно отдыхают. Мне предстоит трудная работа. А может, и вовсе лёгкая, ибо я могу ничего не узнать. Но не может же быть, что никто ничего не знал о беременности Марты. Её лучшая подруга Наташа и Арсен, её отец, ничего такого не знали. И снова я понял, что дело ясное, что дело тёмное. Я должен в конце тёмного туннеля зажечь свет. Но где искать вход в этот туннель? Я пока не вижу этот вход. А может, вход в этот тоннель замаскирован? Я должен во что бы то ни стало найти вход в этот таинственный туннель.

Раз Марта была беременна — значит, должен быть отец ребёнка. Ведь у каждого человека должен кроме матери быть отец. Такова аксиома рождения человека. Да, ключом в моём расследовании будет это факт — кто отец неродившегося ребёнка Марты? Да, тяжёлая задача, при том что лучшая подруга и отец Марты не знают о каких-то её любовных романах.

Так хорошо посетители парка отдыхают на водных велосипедах. Нужно сегодня после обеда привести сюда Наташу и покататься с ней на водном велосипеде.

Меня из раздумий вывел звонок.

— Алло, это Сергей?

— Да, это я.

— Здравствуйте. Ваш литовский паспорт готов. У вас уже готовы три тысячи евро заплатить за него?

— Да, а можно я заплачу долларами по курсу?

— Можно. Когда можно с вами встретиться?

— Завтра в 8:00 в парке возле городского озера.

Я буду сидеть на скамейке возле киоска проката водных велосипедов.

— Хорошо. До встречи.

Да, а что я должен был сказать? Что мне теперь этот паспорт не нужен? Нет, я заказ сделал, значит, должен заплатить.

Нужно по дороге продать сегодня восемь тысяч долларов и заплатить в автосалоне за свой Мерседес.

* * *

— Добрый день, я принёс остальную сумму денег за Мерседес.

— Так быстро? Это отлично.

— Спасибо.

— Спасибо и вам за покупку.

* * *

Захожу в номер отеля.

— Вставай, солнце, вставай, Наташа. Люди уже полдня работают.

— Угу, в стаю, — Наташа потянулась в кровати.

— Вставай, любимая. Сегодня едем на озеро кататься на водных велосипедах-катамаранах.

— Вот здорово! Я согласна!

— Едем обедать в ресторан украинской кухни?

— Да, мне с тобой и на пне в лесу приятно есть.

— Ловлю на слове. Поедем в скором времени в лес и будем обедать на пне.

Наташа принимает душ, а я думаю о том же — о беременности Марты. Кто же отец ребёнка? Кто? Когда буду с Наташей на озере, то осторожно задену эту тему.

— Наташа, я закажу два украинских борща и вареники с вишнями в сметане?

— Мне всё равно. Что ты будешь есть, то и я.

— Ты так всю жизнь будешь? То что я, то и ты?

— Да.

— Я впервые встречаю такую женщину, пардон, девушку.

— Ты такую девушку встречаешь в первый и в последний раз в жизни!

— Ну, это понятно. Где такую девушку, как ты, можно найти? Ты неповторимая. Такие девушки, как ты, вымерли вместе с динозаврами. Ты меня будешь кормить с ложки, когда я буду дряхлым стариком?

Наташа смеётся. Это хорошо, что ей всегда нравится мой юмор.

— Я тебя буду заставлять есть самостоятельно. А когда ты будешь дряхлым стариком? Я тебе не дам такой возможности.

— То есть ты замучишь меня ещё в расцвете сил?

— Ты будешь со мной энергичным мужчиной.

Смех смехом, а в каждой шутке есть доля правды. Хотя мои мысли сейчас находятся в раздумьях о смерти Марты и её ребёнка вместе с ней.

Вижу, у Наташи сегодня хорошее настроение. А у меня — не то что плохое настроение, я просто в глубоких раздумьях.

Мы с Наташей катаемся на водном велосипеде. Над островом свисают плакучие ивы, и кто под ними проплывает, касается головой их веток.

— Наташа, — здесь я напряг свою фантазию, — мне говорила соседка, что Марта жаловалась ей за неделю до смерти, что она чем-то отравилась.

— Да, я помню, как один раз, когда я к ней пришла, она пошла в туалет, рвать. Она в последнее время говорила, что не высыпается.

Мне теперь стало ясно: рвота и недосыпание — симптомы беременности. Значит, Наташа видела эти симптомы, но не придала этому значения. А чему удивляться? Ведь беременность десять недель — такой срок, что незаметно.

— Марта тебе не рассказывала, какой будет её будущий муж? Или какого мужа она себе представляла в будущем?

— Она как-то такие темы никогда не поднимала.

Помню, я учился, в школе в девятом классе. На год старше в десятом классе училась девушка. В пятницу она бегала на уроке физкультуры, а в воскресенье родила нормального девятимесячного ребёнка. Её классный руководитель и одноклассники были в шоке — никто из них не мог подумать, что она была беременной. Но такое во времена моей юности было большой редкостью. Сейчас такое, к сожалению, не очень большая редкость.

Вот так я беззаботно с Наташей провёл вечер, хотя мысли о том, как дальше проводить расследование, не покидали, тревожили меня и торчали как кол в моей голове.

Сон № 7

Я захожу в здание с длинным коридором, иду по нему. В коридоре светло. Солнце через окна бросает свои лучи на пол. В конце коридора — тёмного цвета дверь. Странно, почему в такой тёмный цвет покрасили дверь? Неужели не было белой краски? Открываю тёмную дверь, она ведёт в большую комнату. На середине большой комнаты стоит на двух табуретках гроб. В гробу лежит пожилая женщина. Я захожу в комнату и закрываю за собой дверь. Всматриваюсь в черты лица умершей женщины. Хочу узнать — знакома ли мне, кто она? Черты умершей женщины расплываются на моих глазах. Почему? Моё зрение немного ухудшилось в сравнении с молодыми годами, но я не могу прочитать только информацию на этикетках на продуктах, напечатанную мелким шрифтом. Почему я не могу ясно рассмотреть лицо этой женщины? Только сейчас я заметил, что слева и справа от головы умершей стоят чёрный ангел и белый ангел.

Чёрный ангел: — Не узнаёшь, кто лежит в гробу?

— Нет.

Чёрный ангел: — Это твоя мать!

— Моя мать? Она, значит, умерла? Её, значит, скоро похоронят? Накроют двумя метрами земли? Я её больше не увижу на этом свете?

Чёрный ангел: — Ты её, свою маму, не видел два с половиной года до её смерти. Ты тогда думал о том, что человек смертен?

Белый ангел: — Он её не видел два с половиной года по уважительной причине — его не было в Украине.

Чёрный ангел: — Но он не всегда звонил маме. Не выслал ни разу ей деньги. Она последних полтора года была прикована к постели.

Белый ангел: — У него не всегда были деньги.

Чёрный ангел: — Были у него деньги временами, но он был спокоен тем, что его старший брат живёт и работает в США, высылает деньги женщине, которая за мамой ухаживала.

Белый ангел: — Мать его была под опекой, поэтому он был спокоен.

Чёрный ангел: — Он полтора года не разговаривал с мамой по телефону.

Белый ангел: — Ему женщина, которая смотрела за матерью, сказала, что мать не узнаёт людей, путает лица. Он боялся, что мама не узнает его голос, это принесло бы ему страдания.

Чёрный ангел: — Но его мать за полгода узнала его старшего брата и за три дня до смерти его младшую сестру. Он хочет себя оправдать. Оправданий нет! Когда мать лежала в больнице после операции, за пять лет до смерти, он ни разу её не навестил. Видите ли, он был тогда в плохих отношениях с мамой. Он плохой был сын.

Белый ангел: — Но он признал сам, что он был плохой сын. Он просил прощения у матери при её жизни, за то что не навещал её тогда в больнице. Дети часто бывают злыми и жестокими к родителям.

Чёрный ангел: — Видите ли, он признал, что был плохим сыном! Теперь уже поздно! Нужно было быть хорошим сыном при жизни матери.

Белый ангел: — Осознание своей вины и покаяние есть позитивный момент.

— Почему мама лежит в гробу совсем седая? Она же всегда красила волосы.

Чёрный ангел: — На голове его матери не один волосок, который поседел преждевременно благодаря такому сыну.

Белый ангел: — Он просит покаяния. Он хочет после смерти матери стать хорошим сыном.

Чёрный ангел: — Теперь слишком поздно. Сын тогда сын, когда мать ещё жива.

Белый ангел: — С этим я согласен полностью.

Чёрный ангел: — Его мать работала женским врачом. Женские врачи делают аборты. Это большой грех! Поэтому у его матери и двух её детей неудачно сложилась семейная жизнь. Это Божья кара.

Белый ангел: — Практически все гинекологи делают аборты. Кто больше достоин кары: врач, который делает аборт, или женщина, которая согласилась сделать аборт? Его мать, как женского врача, могли по четыре раза за ночь вызывать в больницу, где у женщины могло быть кровотечение толщиной с палец, осложнённые роды и другие неотложные состояния. Его мать спасла от смерти немало женщин за сорок лет работы гинекологом. Это Бог учитывает?

Чёрный ангел: — Грешны оба: женщина, которая согласилась на аборт, и женский врач, который делает аборт. Бог видит и доброе, и плохое, что при жизни сделал человек.

Чёрный ангел: — Он хочет жениться на девятнадцатилетней девушке.

Белый ангел: — Это не грех — жениться на женщине младше на двадцать четыре года. Ни в каком Святом писании, в том числе и в Библии, не написано, что нельзя жениться на совершеннолетней женщине младше мужчины на двадцать четыре года. Многие известные люди, монархи женились и на более молодых женщинах. Эта девятнадцатилетняя девушка сама согласна выйти за него замуж. Здесь нет насилия. Её никто не заставляет насильно выйти за него замуж. Притом многие такие пары счастливы. И ещё: у него сейчас есть деньги. Эта девушка и их дети будут обеспечены.

Тут оба ангела произнесли: — Прощайся с матерью, сейчас прикрутят крышку гроба, и твоя мать пойдёт в вечную темноту. Ты больше её не увидишь.

Я глажу седые волосы моей мамы. Когда-то, когда она была молодой, — я это помню — её волосы были смоляно-чёрные. В желтых холодных руках мамы между пальцами потрескивает горящая свеча. Расплавленный воск трещит и свеча становится все короче. «Мама, я помню, когда я был маленький, ты этими руками гладила мне голову. Мама, прости меня, я был неблагодарным сыном. Я это понял только тогда, когда ты пятнадцать месяцев тому назад умерла». Свечу вытягивают из рук мамы и гасят. Горящая свеча в христианстве отожествляется с жизнью. Пока горит свеча — теплится жизнь человека. Вот и потухла жизнь моей мамы. Крышку гроба привинчивают. Темнота и холод остались у меня на душе. Я прошу: «Оставьте гроб, не уносите мою маму», хотя понимаю бессмысленность этой просьбы. Я стою на коленях перед памятью моей мамы. У меня из глаз катятся слёзы. Жизнь мамы угасла.

Я спросил у Чёрного и Белого ангела: — Когда мне перестанут сниться страшные трагические печальные сны?

Ангелы ответили: — Когда ты узнаешь причину смерти Марты.

Теперь я понял, что тёмная вечная дверь отделила меня от моей мамы. Больше никогда между мной и моей мамой не будет белой светлой открытой двери.

Мама, прости меня, своего неблагодарного сына!

Раздумья о дальнейших действиях. Ужасное решение

Да, вот это сны! Почему? Почему и зачем? Почему меня в последнее время посещают такие сны?

На часах — семь утра. Какой сон после такого? Встаю, смотрю в окно. На дворе тепло, уютно, деревья качаются от сильного ветра. Какая идиллия… Почему в природе есть идиллия, а в моей жизни её нет? Спокойно спит Наташа. «Спи, моя радость, усни, в доме погасли огни, пчёлки затихли в саду, рыбки уснули в пруду», — это я напел себе известную колыбельную песенку. Спи, моя рыбка, я приду к тебе попозже. Что человеку нужно для счастья? Нужно не так уж много: любить и быть любимым, смотреть, как растут здоровые и умные дети, услышать на старости добрые слова от своих детей. Такие банальные и простые вещи, но почему-то не все люди эти радости в жизни имеют.

Я продлил ещё на три дня номер в отеле. Сажусь в свой Мерседес. Как я уже привык к хорошему авто! Хорошо иметь деньги. Да, лучше быть молодым, здоровым и богатым, чем быть старым, больным и бедным. Я не слишком молодой, но теперь богатый, и у меня скоро будет молодая жена. Это, с одной стороны, приятно, но прибавляет и немного беспокойства. Да ну к чёрту все раздумья и опасения о будущем. Даст Бог день — даст Бог пищу!

Жму на газ, Мерседес плавно рвёт вперёд. Подъезжаю к городскому парку. Сажусь на скамейку возле проката водных велосипедов. Вчера мы с Наташей здесь катались на водных велосипедах-катамаранах. Как хорошо проходит моё время с Наташей. Хочу, чтобы так было хотя бы десять лет.

Ко мне подходят с литовским паспортом.

— Здравствуйте, Сергей. Деньги принесли?

— Доброе утро. Вот три тысячи семьсот долларов, по сегодняшнему курсу.

— Да, спасибо. Ваш литовский паспорт.

— Он о ригинальный?

— Как вам сказать… Человек с такими данными есть в Литве. Вам не нужно этот паспорт предоставлять в очень серьёзных делах. А так, можно с этим паспортом жить и работать в ЕС до первой серьёзной проверки. Это паспорт-клон, но с вашим фото. При засыпке вы должны сказать, что купили его на базаре у незнакомых людей.

— Да, это естественно. Спасибо.

— Спасибо и вам. Чао.

«Чао бамбино», — подумал я.

Да, мне сейчас не нужен этот паспорт, но я же его заказал, значит, должен уплатить за него.

Сижу дальше на скамейке под ивой. По озеру беззаботно катаются люди на водных велосипедах. Так и я вчера беззаботно вместе Наташей катался здесь. Зачем я влюбился в эту девушку? Почему у меня от Наташи поехала крыша? Значит, так надо было Всевышнему? Разве мог я ещё три дня тому назад поверить, что сильно полюблю девятнадцатилетнюю девушку? Что я буду для этой девушки первым мужчиной? Первым и последним? Первым — это точно, а последним навряд ли, глядя на нашу двадцатичетырехлетнюю разницу в возрасте. Что мне в голову лезет всякая философия? Ах да, я женился первый раз неудачно, значит, стал философом. Если с Наташей выйдет счастливая семейная жизнь — кем я стану? Наверное, я тогда стану просто счастливым человеком, но философом останусь точно — ведь с бывшей женой прожил более двадцати лет. Психологи твердят, что если семейная пара прожила совместно более двадцати лет, то потом друг без друга им будет тяжело жить. Женщине тяжелее пережить разлуку. Мужчине, говорят психологи, тоже тяжело пережить разлуку, если он прожил с женщиной более двадцати лет, но у мужчины больше шанс преодолеть ломку от разлуки, а у женщины практически нет такого шанса.

* * *

Я начал припоминать реальные случаи беззакония со стороны правоохранительных органов в Украине. Так, десять лет назад один известный украинский телеканал показал сюжеты о трёх таких беззакониях.

Случай первый. В Винницкой области нашли труп девочки. Родителям выдали постановление, что девочка утонула в озере. У родителей правдивость этого постановления вызвала большое сомнение. Труп девочки нашли на берегу, в нескольких метрах от воды. Мама на телекамеру рассказала журналистам, что одежда на её покойной дочери была разорвана и на её теле она заметила сперму.

Было возбуждено уголовное дело против родителей покойной девушки за неисполнение или ненадлежащие исполнение родительских обязанностей.

Случай второй. В Луганске одного сорокалетнего мужчину вызвали в милицию. Во время допроса этот мужчина умер. Маме умершего не выдали его труп для захоронения. Покойного похоронили под номером на кладбище. Номер захоронения никто из правоохранителей почему-то не смог вспомнить. Мама не знает, где ей нужно класть цветы и на какую могилу.

Случай третий. В Днепропетровской области милиционер сбил машиной молодую девушку насмерть. Родители девушки, по украинскому обычаю, похоронили девушку, так как она была незамужняя, в белом подвенечном платье и белой фате. Позже возникли некоторые вопросы, поэтому решили провести эксгумацию тела покойной девушки. Не могу забыть, как мама девушки со слезами рассказывала о шоке, который она испытала при эксгумации. Когда открыли крышку гроба, то увидели, что в гробу вместо молодой девушки в белом подвенечном платье лежит старуха в чёрной одежде. Кто-то подменил тело в гробу, неверное, специально перед эксгумацией. О Боже Небесный, я представляю, какое отчаяние, шок и горе испытали родители убитой в аварии девушки! Похоронили девушку в белом платье, а в гробу лежит старуха в чёрной одежде!

И это всё реальные истории!

Как быть в случае с расследованием смерти Марты? Где можно найти нить, которая приведёт к разгадке её странной смерти? Странной смерти и преждевременной. Сколько можно уже философствовать? Сколько не философствуй, а нужно идти вперёд в расследовании. Но куда и в какую сторону идти? Ещё раз себя спрашиваю — с чего начать? Фактов и улик практически нет. Стало известно только то, что Марта была на десятом месяце беременности. Как это связано с её странной смертью? Кто отец её нерождённого ребёнка?

Марту похоронили по украинскому обычаю, так же как убитую машиной девушку из Днепропетровской области, — в белом подвенечном платье. Это я видел на семейном видео её похорон.

Стоп! Стоп! Эврика! Марту похоронили с нерождённым ребёнком? Значит, если эксгумировать тело Марты, можно извлечь тело ребёнка, отдать его на ДНК-экспертизу и узнать, кто его отец. Но как это сделать практически? Кто же отец этого ребёнка? Я уверен, что отец ребёнка Марты — кто-то из её трёх одногруппников, что подарили ей на день влюблённых подарки, ибо Наташа не припоминает, чтобы кто-то ещё кроме них троих приходил в гости к Марте.

Как и кто будет проводить эксгумацию? Я не могу это позволить сделать к ому-то другому. Мне нужна конфиденциальность. Выходит, эксгумацию должен провести я и никто больше. Но ведь для эксгумации нужно постановление прокурора. Для такого постановления должны быть веские причины. Эксгумацию может просить прокурора сделать следователь или близкие покойного. При эксгумации должны присутствовать двое понятых, в отдельных случаях эксгумацию снимают на видео. А в случае с Мартой её отцу придется просить разрешение на эксгумацию у тех, кто вынес постановление, что Марта умерла от самоубийства?.. Да меня посадят в тюрьму. У меня на следующий день в машине или в моём доме найдут два килограмма наркотиков. Работники этих органов умеют подбрасывать вещдоки, чтобы прятать неугодных людей в тюрьму.

Эксгумацию должен произвести я один. Когда я учился в медицинском институте, то присутствовал на семи вскрытиях трупов умерших людей.

Проводить эксгумацию усопшего тела Марты — это страшно, неприятно, но необходимо! Ведь я должен найти убийцу! Ведь отец Марты может скоро умереть от рака, а он до своей скорой смерти хочет узнать, почему умерла его дочь. Я полностью разделяю отцовские чувства Арсена. С пяти лет Арсен заменил Марте мать. Он был и отцом, и матерью для несчастной девочки. Он может умереть даже скорее, чем я могу предположить, а убийцу Марты нужно найти побыстрее.

Нужно себя взять в руки и разработать план эксгумации.

Я сижу под ветками плакучей ивы. Ветер шелестит ветками ивы, они гладят мою голову. Ива дарит прохладу тени.

С чего начать? Нужно обдумать всё хорошенько. Эксгумацию нужно провести ночью, чтобы никто не видел. Марта похоронена за часовней. Это не так далеко от улицы, по которой проезжают машины. С стороны место захоронения хорошо видно. Нужно надеть тёмную одежду. При мысли, что мне придётся ночью проводить эксгумацию, по моему телу пробежали мурашки. Часовня защищает обзор от случайных свидетелей. Но кто ночью ходит по кладбищу? Нужно будет откопать гроб, вытащить его на поверхность и занести в часовню. Для этого мне нужно минимум два помощника. Я один, конечно, с этим не справлюсь. Стоп! Какие помощники, ведь я эксгумацию буду проводить незаконно… Для такой нелегальной работы подойдут только алкоголики. Если помогать откапывать гроб и потом его вытаскивать на поверхность будут алкоголики, то об этом на следующий день узнает полгорода. В таком случае меня посадят за надругательство над телом покойной. Разве прокуратура потерпит, что я незаконно, без их разрешения, провожу эксгумацию? То есть я сомневаюсь в постановлении в отказе открытия уголовного дела по самоубийству Марты и поэтому провожу незаконную эксгумацию. Кто из этих господ простит мне это? Да, вот задача. Что же мне делать? Мне нужно извлечь тело нерождённого ребёнка Марты — внука или внучки Арсена. Как ночью вытащить тело ребенка из мертвого чрева матери? И ещё незаконно. Как? Не буду же я ночью искать это крохотное тельце на кладбище. За неделю до смерти Марте диагностировали беременность десять недель. Значит, в день смерти матери плоду было уже одиннадцать недель. Какой плод на таком сроке беременности? Длина плода в одиннадцать недель около пяти сантиметров, размером с большой палец. Вес примерно пять-восемь грамм. Такой плод уже может сжимать кулачки, вытягиваться, зевать, брать большой палец в рот. У него есть почки, печень и желудок размером с рисовое зерно. Кожа его прозрачная, а голова по размеру составляет треть всего тела. Сердце такого плода бьётся уже несколько недель, но становится слышно только сейчас. Пульс в два раза выше, чем у взрослого: сто двадцать — сто шестьдесят ударов.

Задача номер один — найти это крохотное чудо природы, которое не родилось в связи со смертью Марты! Помощники мне категорически не нужны! Как извлечь плод ночью в темноте? Не надо гроб с телом вытягивать на поверхность. Нужно мне самому докопаться до крышки гроба и открыть её в самой могиле. Далее нужно будет извлечь из чрева покойной девушки матку целиком, отрезав связки, на которых держится матка, потом неродившийся плод я могу днём найти в самой полости матки в любом помещении. Для этого мне нужно будет хирургическим ножом вскрыть тело матки. Плод таких размеров будет нетрудно найти в середине матки. Всё гениальное — просто.

Потом я сдам неродившийся плод на ДНК-экспертизу. А возьмут ли плод на экспертизу? Возьмут. Я эксперту заплачу десять тысяч долларов. Возьмёт он, куда денется! Такие деньги — это почти целое состояние в Украине.

Задача номер два — как провести сравнительную экспертизу ДНК плода и ДНК трёх одногруппников Марты? Думай, думай, Сергей. Ты же хитрый. Ты любишь просчитывать на десять ходов вперёд. Думай, ты уже, наверное, на завершающей стадии раскрытия смерти Марты. Думай, тебе уже заплачено! Я уже сам с собой разговариваю. Такое ощущение, что скоро сойду с ума. Но нет, никто этого не дождётся! Я теперь почувствовал вкус к жизни.

Вот, снова, эврика! Я найму специалиста, и он придёт в группу Марты и возьмёт слюну у трёх парней, которые меня интересуют. Пусть специалист скажет, что берёт ДНК для изучения генов современных жителей Украины. Для этого специалист каждому студенту из бывшей группы Марты заплатит по сто долларов. Этот специалист объяснит студентам, что ДНК изучает какой-то иностранный институт по демографии. Выходит так: в группе Марты сейчас одиннадцать студентов. Таня учится тоже в университете, но на другом факультете. Наташа сейчас не ходит на занятия, я ей сделаю справку, что она болеет. Она и так уже три дня учёбы пропустила. Значит, всего возьмут слюну у десяти человек. На это пойдёт одна тысяча долларов. А специалист будет проверять ДНК только трёх студентов — Владимира, Игоря и Олега. Остальных студентов слюну специалист выбросит, так как она попросту не нужна.

Я этому специалисту заплачу четыре тысячи долларов. Возьмёт он такие деньги, куда он денется. Если кто-то не согласится, найду других специалистов, и те возьмутся за работу за такие огромные деньги. Где найти специалиста, который возьмёт слюну у десяти студентов? Мне это посоветует специалист, который будет изучать ДНК нерождённого ребёнка покойной Марты.

Задача номер три — нужно привлечь к эксгумации, как это ни печально и трагически звучит, отца Марты, Арсена. Во-первых: мне в сё-таки нужен какой-никакой помощник. Нужно что-то будет подать, нужно стоять начеку, ибо даже ночью кто-то может заметить незаконную эксгумацию. Во-вторых: из-за присутствия родного отца девушки потом труднее будет пришить мне криминал — надругательство над трупом покойной Марты.

Задача номер четыре — ночью на кладбище для проведения эксгумации мне нужно: одна штыковая лопата, одна совковая лопата, фонарик, щипцы, гвоздодёр, зубило, молоток (если не будут отвинчиваться шурупы, которые крепят крышку гроба), два брюшных скальпеля, перчатки, три пары, маски защитные, три пары, ножницы, пинцет анатомический, хирургический лоток, девяностошестипроцентный спирт для дезинфекции, иглы для зашивания трупов, нитки номер шесть, непромокаемый халат, салфетки, литровая банка для биоматериала, ведро для выемки земли из могилы и лестница длиной три метра. А как я буду подавать ведро с землёй Арсену? У него же совсем нет здоровья. Возьму ещё одну штыковую лопату, положу поперёк над могилой, верёвку перекину через рукоятку лопаты и буду тянуть вниз верёвку, привязанную к ручке ведра, что будет поднимать ведро вверх. Значит, нужно две штыковые лопаты и верёвка. Весь этот инвентарь я помещу в большой полиэтиленовый мешок на двести литров. Ведь будет очень странно, если меня кто-то увидит случайно идущим ночью на кладбище с лопатой. Для чего мне привлекать внимание посторонних людей? Мне нужна полная тишина, спокойствие и секретность.

Всю процедуру эксгумации я буду записывать на мобильный телефон. Это тоже для страховки, ибо ещё неизвестно, как потом обернётся против меня незаконная эксгумация покоящегося на кладбище тела Марты.

Стоп, для большей уверенности я возьму с собой на кладбище браунинг образца 1900 года — Browning M1900 — выпускавшийся бельгийской компанией Fabrique Nationale d’Armes de Guerre (FN) в 1900–1912 годах. Но пистолет использовать буду, скорее всего, для того чтобы пугать. Ведь многие, увидев огнестрельное оружие, становятся сразу кроткими и послушными.

Почему я купил себе такой пистолет — Browning M1900?

Одним из первых, кто выпустил пулю и убил последнего русского царя и императора Николая II в 1918 году, был большевик Кудрин. Именно Кудрин владел пистолетом браунинг образца 1900 года. В молодые годы Кудрин был в одной большевистской организации со Сталиным. Большевикам стало известно, что в их организации есть стукач из царской охранки. Даже узнали, что кличка его — Фикус. Этот стукач умело перекладывал все провалы на Сталина. Поэтому все члены группы решили, что Сталин и есть Фикус. «Сталин» в составе этой группы грабил бакинские банки и инкассаторские поезда. Деньги от грабежа шли на нужды большевистской партии и безбедное существование верхушки партии — группы Ленина. Через много лет выяснилось, что Сталин не был Фикусом. Но тогда все думали, что Сталин — это Фикус. Вот и решили убить Сталина. И это, возможно, был бы очень значимый выстрел в истории — я имею в виду убийство Сталина…

Решили, что убийство Сталина должен осуществить Кудрин. Этот пистолет очень любили террористы — он был небольшого размера и хорошо вмещался в карман. Таким пистолетом в 1911 году был убит председатель совета министров Российской империи Пётр Столыпин, генерал-губернатор Финляндии Бобриков в 1904 году и японский политический деятель Ито Хиробуми в 1909 году. Также из такого же оружия стреляла и тяжело ранила Ленина 30 августа 1918 года эсерка Фани Каплан.

Кудрин специально для убийства Сталина купил этот браунинг образца 1900 года. Но перед самым покушением Сталина арестовывает полиция. Это ему и спасло жизнь! Проходит немного времени, и арестовывают самого Кудрина. В бакинской тюрьме Кудрина избили тюремные охранники — за то, что он не снял шляпу перед портретом императора Николая II. Царские суды по сравнению со сталинскими были очень гуманными. Поэтому Кудрину дали непродолжительный срок, и он недолго сидел в заключении. Браунинг ему вернули!!! Вот сюжет для казуистики. А если бы он убил Сталина? Это был бы весьма значимый в истории выстрел. А так — царская полиция уберегла жизнь Сталину, упрятав за решётку и его, и Кудрина. Карьера Сталина после большевистского переворота в 1917 году стала резко идти в гору.

Поэтому Кудрин от греха подальше поменял свою фамилию на Медведев — такую же, как была у одного из участников убийства царской семьи Романовых. На лекциях он рассказывал, как убивал царскую семью, и одновременно с этим запутал следы, связывающие его со Сталиным — несостоявшейся его жертвой. Вот так: должен был убить Сталина, этому помешала царская полиция, арестовав его и Сталина, и он из того пистолета, что покупал специально для убийства Сталина, убивает самого последнего правящего царя. Я уверен, что вся жизнь и убийство семьи Николая II связаны с мистикой. Конечно, сам Кудрин напросился на выполнение этого расстрела. Какими были его чувства? Ведь он убил того, перед чьим портретом не снял шляпу в бакинской тюрьме и его за это избили тюремные охранники.

Таким образом он записал своё имя кровавыми чернилами в книгу истории. Вот что написал в январе 1964 года сын Кудрина (Медведева) советскому лидеру Н. Хрущёву: «Умирая, папа просил поздравить Вас 17 апреля 1964 г., в день Вашего 70-летия, пожелать доброго здоровья и лично передать Вам от его имени в подарок историческую реликвию нашей семьи — пистолет системы Браунинг № 389965, из которого отец в ночь на 17 июля 1918 года расстреливал в Екатеринбурге последнего русского царя Николая Второго (гражданина Романова Н. А.) и его семью, а также передать Вам воспоминания папы о ликвидации Романовых, царствовавших в России более 300 лет…».

Вот такие в советские времена были бравады. Убили пять детей, прислугу, доктора и этим хвастались, как очень почётной миссией!!!

* * *

У меня на душе тяжесть. Ведь надо проводить эксгумацию молодой девушки. Благодаря семейному видео я знаю, что Марта похоронена в белом подвенечном платье и белой фате. Это ещё более вносит траур, скорбь и ужас в мою душу. Почему такая традиция? Украинский народ за тысячелетия испытал на себе много горя. Это бесчисленные войны, искусственные и неискусственные голодовки, набеги соседних народов, смертельные эпидемии, сталинский террор. Во время набегов крымских татар брали в рабство мужчин, продавали их для изнурительной работы. Пленённых украинок продавали на невольничьих рынках Кафы и Стамбула для богатых сладострастцев. Эти вечные катаклизмы наложили печаль на украинские народные песни и ментальность украинского народа.

С тех семи вскрытий, на которых я присутствовал в студенческие годы, я запомнил все, но одно запомнилось мне больше других — вскрытие ребёнка. Вскрывали тело десятилетней девочки, умершей от порока сердца. Девочка была симпатичная, с роскошными косами. Внутренние органы были маленьких размеров, в сравнении со взрослыми. Ведь это был ещё ребёнок. Мой одногруппник взял расчёску и расчесал волосы покойной девочки. Это была очень трогательная картина.

Я уверен, что при судебном вскрытии тела Марты её матку не вскрыли и плод до сих пор находится в могиле под двумя метрами земли. В инструкции № 54 для судебных медиков сказано: «Матку вскрывают, если матка окажется в состоянии беременности, достигшей второй половины». Значит, судебный медик матку Марты не вскрывал — её беременность была всего одиннадцать недель, то есть не достигла второй половины. Если беременность достигла второй половины, разрез рекомендуют сделать по передней стенке тела матки, продольно, по средней линии, и извлечь плод, отметив его положение в матке, количество и свойство околоплодной жидкости, окружность его головки, вес, описывают признаки зрелости и гнилости и всякие отклонения от норм развития. Но такую полную процедуру из этой инструкции мне не придётся делать, ибо в случае с Мартой беременность не достигла второй половины и плод длиной не более пяти сантиметров. Матка в таких случаях практически не увеличена. При вскрытии матки, уже вне кладбища, я использую только одно наставление из инструкции: «разрез рекомендуют сделать по передней стенке тела матки, продольно, по средней линии».

* * *

Надо сейчас же звонить Арсену. Из-за его плохого здоровья дорог каждый час.

— Алло, здравствуйте, Арсен. Можно с вами встретиться на десять минут? Хорошо, я вас жду возле фонтана, где мы последний раз встретились. Я буду через двадцать минут.

И снова встреча в онкодиспансере. Это здание нагнетает печаль. Я сел на скамейку возле фонтана под плакучими ивами. Говорить ли Арсену, что Марта умерла беременной? Всё-таки я ему расскажу правду. Пусть знает всё. Он же отец. Пусть хоть перед своей смертью он узнает правду. Ему уже ничто не ухудшит состояние здоровья, после удара от смерти его дочери. Какая-то мистика: здесь во дворе онкодиспансера растут плакучие ивы, могила Марты находится под плакучими ивами и лавка в парке возле городского озера, где я люблю сидеть, тоже находится под плакучими ивами.

— Здравствуйте, Сергей.

— Добрый день, Арсен. У мня к вам очень серьёзное дело.

Я посмотрел на Арсена и увидел, что ещё больше он стал ослабленным и истощённым от рака.

— Да, я вас слушаю.

— Я решил провести эксгумацию тела Марты, — после моих слов повисла тяжелая пауза.

— Вы можете делать то, что считаете нужным, — здесь уже паузу сделал Арсен.

— Есть некоторые неприятные моменты. Эксгумация будет незаконной, так как нет и не будет постановления прокуратуры на её проведение.

Лицо Арсена слегка озаботилось, но оно не выражало ни страдания, ни удивления. Его лицо просто истощилось и показывало, что ему надоело жить и страдать от мук, телесного истощения и преждевременной смерти дочери.

Возле фонтана стоит мужчина весь в чёрной одежде. К нему подошёл доктор и дал какой-то лист бумаги.

— Этот мужчина — отец пятилетней девочки, которую вы, возможно, видели, когда она здесь гуляла. Она сегодня ночью умерла.

Мне стало очень тяжело на душе. Маленькое безобидное тело этой девочки сегодня предстало перед другим миром. Рак сделал свое чёрное дело. Болезнь не пожалела маленькую девочку. Она больше не будет играть своими игрушками.

Что я мог сказать Арсену? Я даже не хотел что-то утешительное и философское говорить ему. Какая может быть здесь философия? Я решил договорить, все что хотел, до конца.

— Арсен, я экспертизу буду проводить лично, ночью.

На лице Арсена не отражалось никаких эмоций. Он только смотрел вдаль, хотя перед ним были не бескрайние поля, а пейзаж суетливого города.

— Но это ещё не всё. Я хочу, чтобы на эксгумации присутствовали вы.

Теперь его лицо приобрело озабоченность.

— Я не могу смотреть на свою дочь в гробу, я с ней уже попрощался, я две недели тому назад её похоронил. Сжальтесь надо мной, Сергей.

— Вы свою дочь не будете видеть. Вы только будете на стрёме, будете смотреть на поверхности земли и немного мне помогать. Я ведь буду сам раскапывать могилу, гроб не вытяну на поверхность — ведь для этого нужно помощники, а нам не нужны лишние свидетели. Кроме алкоголиков я не найду желающих для такой работы. Когда я открою гроб, вы отойдёте на пять метров и можете смотреть совсем в другую сторону.

— Хорошо, делайте так, как считаете нужным. Когда вы намерены это произвести?

— Завтра ночью, начало в полночь. Вам лучше ночевать завтра дома, я подъеду в 23:30 и наберу вас по мобилке.

— Хорошо, Сергей.

Арсен уныло побрёл к центральному входу. У меня сложилось впечатление, что я что-то забыл ему сказать. Но что? Ах да, я забыл сказать, что Марта умерла беременной.

Я догнал его у двери.

— Арсен, Марта умерла на одиннадцатом месяце беременности.

Арсен на меня молча посмотрел, из его глаз потекли скупые слёзы. Его зелёно-жёлтое лицо, истощённое раком, уже не страдало, а было готово принять любую новость о преждевременной смерти Марты. Он медленно зашёл внутрь этого неприятного здания, полного людей с онкологическими заболеваниями. Скоро и на него врач выпишет справку о смерти.

О Боже, Иисусе, зачем Ты послал мне такую страшную миссию?

* * *

Можно эксгумацию было провести сегодня, но от этой идеи, от размышлений о том, как это сделать, и от тяжёлого разговора с Арсеном у меня разболелась голова. Все приготовления и покупки для эксгумации я сделаю завтра.

Вот уже обед, и я еду будить Наташу.

Вот оно, мое чудо любви, которое свалилось неожиданно счастьем мне на голову. Как-то всё сумбурно смешалось — любовь с подругой Марты и расследование смерти самой Марты. Вот это приключения!

Как у Марты, чёрные длинные волосы красиво выделяются на белоснежной подушке. Мне сам Бог подарил в будущие жёны эту очень красивую молодую девушку. Нужно мне с Наташей расписаться побыстрее. Благо сейчас в Украине есть пять больших городов, где расписывают за один день.

И я с этой девушкой-фотомоделью распишусь скоро, за один день.

— В ставай, Наташенька, вставай. Пришёл твой старичок.

— Старичок, дай мне полчаса ещё поспать.

— Твой будущий муж и отец хочет, чтобы ты встала уже и поехала со мной в ресторан обедать.

— Хорошо, я встаю и собираюсь. Хочу обедать в ресторане украинской кухни.

— Да, дорогая. Поедем, куда твоя душа желает.

Я сижу за рулём Мерседеса, возле меня моя будущая молодая жена. Это мне снится? И всё это счастье пришло после смерти Марты. Вот так-то. Как часто трагическое граничит с приятным.

— Наташа, я хочу тебя предупредить, что я не буду завтра ночевать с тобой в отеле. Точнее, я приду под утро.

— Как так? Ты будешь с другой женщиной?

— Нет. Почему так? Какая другая может быть женщина?

— Может, ты меня хочешь оставить и убежать в США без меня?

— Ты что говоришь, цветок моей души? Если я бы хотел убежать, то убежал бы в Америку без предупреждения. У меня завтра ночью тяжёлая работа. Поверь, очень тяжёлая и ответственная работа. После этой работы мы, наверное, поедем на три месяца в медовый месяц. У нас будет целых три медовых месяца!

После ресторана я отвёз Наташу в спа-центр. Я подъехал к знакомому врачу и за двадцать долларов купил у него справку, что Наташа болеет уже четыре дня и будет ещё шесть дней болеть. После этого я в аптеке и магазинах купил то, что мне нужно для проведения эксгумации тела Марты ночью на кладбище. Всё-таки решил всё это купить сегодня, не откладывая на завтра.

Сон № 8

Началась ночь. Ночь, когда я должен откопать гроб с телом Марты и провести эксгумацию умершей две недели назад девушки — дочери Арсена и лучшей подруги моей будущей жены Наташи.

Да, не очень приятно идти ночью по кладбищу, а ещё более неприятно откапывать ночью на кладбище тело умершей девушки. Такое не пожелаешь даже своему врагу.

Земля мягкая, ведь она ещё не стала твёрдой за две недели. Поэтому работа идёт скоро. Вот он гроб. Открываю крышку. Ужас! Вместо молодой девушки в белом венчальном платье лежит старуха в чёрной одежде. Ах да, это тот случай, что был в Днепропетровской области.

Старуха открыла глаза и начала говорить:

— Где я? Я не помню, что было со мной. Помню, что моя дочь уехала в Чехию работать, но пятнадцать лет тому назад пропала. Её, наверное, убили и похоронили где-то в укромном месте. Ведь она бы за пятнадцать лет обязательно мне позвонила. Дома у неё осталась дочь. Она ведь перед этим по три раза в неделю звонила мне. Я начала сильно переживать и болеть. Меня оформили в дом престарелых. В доме престарелых я умерла. Меня похоронили. Однажды ночью пришли незнакомые люди. Они принесли тело молодой девушки, умершей от наезда автомобиля, одетое в белое венчальное платье. Меня вынули из гроба, а в мой гроб положили эту девушку, сбитую насмерть машиной работника милиции. Эти люди говорили, что они теперь не боятся эксгумации. Меня эти люди потом привезли сюда и положили в тот гроб, где до этого лежала молодая девушка в белом подвенечном платье!

Нужно копать дальше. Ведь я должен найти тело умершей Марты для проведения эксгумации.

Вот другой гроб, но почему-то он небольших размеров. Открываю крышку. В гробу лежит девочка в белом венчальном платье. Она начинает, всхлипывая, детским тонким голосом мне рассказывать. Ах да! Это тот случай, что произошёл в Винницкой области.

— Я пошла гулять на озеро. На меня набросился дядя из нашего села и начал рвать на мне одежду. Потом мне стало очень больно внизу живота. Дядя стал очень довольным, что принёс мне боль, а себе приятное. Он закрыл мне пальцами нос, а рот ладонью. Я умерла от нехватки воздуха. Потом другие плохие дяди написали моим родителям на бумаге, что я умерла, утонув в озере. Хотя я никогда не купалась одна без родителей. Моё тело нашли в нескольких метрах от берега. Погода в тот мой последний день была плохая для купания и моя одежда была вся разорвана. Этот плохой дядя оставил ещё какие-то следы на моём теле, но я в этом не разбираюсь, я ещё ребенок. Когда мои родители начали высказывать плохим дядям в казённых кабинетах, что моя смерть не похожа на утопление, то эти плохие дяди возбудили уголовное дело против моего папы и мамы за неисполнение или ненадлежащие исполнение родительских обязанностей. Дядя, не закрывай крышку моего гроба и не закапывай меня, пожалуйста, ведь я так хочу видеть солнце, тепло и своих родителей! Я ещё не наигралась до конца своими куклами и хочу иметь, когда вырасту, своих детей. Дядя, не закапывай меня в могиле. Ведь могила и гроб не для маленьких девочек, что ещё не выросли? Дядя, ведь у тебя добрые глаза. Я прошу тебя, не закапывай меня в тёмной и холодной могиле! Ведь в могиле вечный мрак и могильный холод. Я хочу тепла и солнечного света. А более всего хочу в объятия к своим добрым и заботливым маме и папе! Ведь маленькая девочка не должна лежать в холодной, сырой и тёмной могиле? Почему мои подружки по играм ходят во двор играть, а потом они рождают своих детей, а мне лежать вечность в могиле?

Я не знаю, что ответить этой бедной маленькой девочке, которую я откопал из могилы. Зачем я расшевелил вечное горе этой девочки и её родителей? Я вытираю девочке слёзы, говорю ей: «Не плачь». Хотя сам я сильно плачу. Но как тут не плакать? Ведь я должен закрыть крышку её гроба и закопать могилу, а девочка хочет видеть солнце, тепло и своих родителей! Почему мне выпала такая неблагодарная миссия — откопать тело умершей Марты? Я закрыл крышку гроба и закопал назад могилу маленькой девочки. Я сел рядом на могилу и горько заплакал. Мне стало так жалко эту девочку. Она так хотела видеть солнце, тепло и своих родителей. Она так просила не закрывать крышку гроба, а я всё равно закопал её гроб в могиле. Я не могу больше откапывать могилы. Каждая могила скрывает печаль, секрет и несбывшиеся надежды погребённых.

Нужно дальше искать тело погребённой Марты. Копаю в другом месте. Снова маленький гроб. Я что, попал на детское кладбище? Открываю крышку. В гробу лежит пятилетняя девочка в белом платье. Да это же та девочка, что лежала в онкодиспансере. Я её видел, когда навещал больного раком Арсена. Девочка начала плакать и просить накрыть её любимым одеялом.

— Дядя, мне здесь очень холодно. Я тебя видела в онкодиспансере. Ты приходил к дяде Арсену. У него дочь тоже погребена в белом венчальном платье, но её похоронили в девятнадцать лет, а меня в пять. Я заболела раком. Мои родители продали машину и залезли в долги. Все собранные деньги отдали моим врачам, но это не помогло — рак дал метастазы в позвоночник. Я умерла совсем маленькой. Мой папа и мама так плакали, когда я, как нарисованная, лежала в гробу. Дядя, ты ведь меня обратно не закопаешь? Отвези меня, пожалуйста, к моим папе и маме. Мене очень жаль, что они продали машину, на которой мы каждое лето ездили отдыхать на Чёрное море. Я так любила на берегу моря играть в песке. Почему меня Бог забрал на тот свет? Ведь Бог наказывает только плохих? Да, дядя? Я ведь ничего плохого не сделала. Зачем Бог не защитил и не вылечил меня от рака? Почему плохие люди часто долго живут и портят другим людям жизнь? Почему Бог отмерил мне всего пять лет жизни? Дядя, не закапывай меня обратно. Видишь, как я замёрзла и трясусь от холода. Дядя, принеси мне моё любимое тёплое одеяло.

Я стал горько рыдать. Огромные слёзы из моих глаз падали в гроб девочки. Что сказать девочке? Что мир зачастую несправедлив? Что никогда не было справедливости, её сейчас нет и никогда не будет!? Я укутал девочку одеялом из моей машины. Закрываю крышку гроба. Мне даже некогда вытереть слёзы, которые градом катятся по моему лицу. Почему я попал на детское кладбище? Я что, копаю не в том месте? Нет, вот же часовня, в которой отпевали погибших российских солдат во время Первой мировой войны, а за ней — могила Марты.

Вытираю слёзы, но рыдания мои продолжаются, всхлипываю. Глотаю слёзы, они солёные и горькие, как наша человеческая жизнь. Вот гроб больших размеров. Наконец нашёл правильно захоронение Марты. Но что это? В гробу лежит мужчина! Лицо его сильно вспухшее. Видно, что перед смертью его сильно били. Ах да! Да это же случай из Луганска.

Мужчина выплюнул изо рта кровь с выбитыми зубами. Медленно, из-за дефекта речи, начал рассказывать свои последние часы жизни.

— Меня вызвали в милицию как свидетеля. Начали меня бить и говорить, чтобы я признался в преступлении, которое не совершал. Меня очень долго били, вошли в азарт и остановились, когда я перестал дышать. Мои истязатели в погонах испугались и похоронили меня под номером, чтобы мать моя не могла найти моё избитое тело. Понятно — если бы она увидела моё тело, то увидела бы, что я умер насильственной смертью от побоев, которые видны невооружённым глазом. До сих пор мама не знает, где я похоронен. Скажите моей маме, пожалуйста, что я лежу здесь. Пусть она придёт и положит на мою могилу цветы, ведь теперь она будет знать, где я похоронен.

Я уже на грани истерики. Где же могила Марты? Где? Ведь время бежит, скоро наступит утро, я должен покинуть кладбище!

Копаю ещё в одном месте. Поднимаю крышку гроба. В гробу лежит пожилая женщина. Да это же моя родная бабушка! Мама моего отца. Она умерла в восемьдесят девять лет. Бабушка открывает глаза.

— Бабушка, я так рад тебя видеть! Я не забыл теплоту твоих рук. Ведь ты вынянчила меня.

— Я тоже рада видеть тебя. А я долго спала?

— Да, бабушка, ты долго спала. Я тебя не забыл. Ты вынянчила меня, моего брата и сестру.

— Но потом я умирала вдалеке от вас.

— Да, у тебя были своеобразные отношения с моей мамой. Получается, что когда нужно было меня, брата и сестру вырастить — ты была нужна, а когда мы выросли — ты стала не нужна. Извини меня, но мне тогда было только семнадцать лет. Я ничего не решал. Хотя какие могут быть извинения? Я мог ведь тогда высказать своё мнение об этой несправедливости. Но я молчал. Молчал и не возмущался. Лишь только когда ты лежала в гробу, я плакал. Но люди часто плачут, когда поздно.

— Не плачь сейчас, внучек. Я прожила долгую жизнь. Я тебя помню и никогда не забуду.

— Можно я тебя, бабушка, не буду закапывать?

— Нет внучек. Уже слишком поздно. Нужно дарить любовь близким, когда они живы.

Нет я не могу дальше находиться на кладбище. Зачем мне такие душевные муки? Но я же обещал Арсену узнать причину смерти Марты…

Копаю другую могилу. Поднимаю крышку гроба. В гробу лежит моя мама. Кто меня карает тем, что я выкапываю близких людей? Наверное, меня карает Бог!?

Мама открывает глаза:

— А, это ты, сынок. А я всё время думала о тебе. Ведь ты полтора года не разговаривал по телефону со мной перед моей смертью. Я хоть сейчас поговорю с тобой.

— Мама, ты простила меня за все прегрешения перед тобой? Я даже не был на твоих похоронах.

— Да, сынок, мамы всегда прощают своих неразумных детей.

— Мама, мне тебя не хватает. Я каждый день думаю о тебе. Когда ты была жива, я не думал о тебе каждый день.

— Люди часто не ценят то, что имеют. Сынок, прощай, тебе же нужно найти Марту.

Эх мама, мама. Почему наша жизнь такая беспощадная? Почему у нас в молодости не хватает времени для родителей? Потом, когда они умирают, мы начинаем за ними тосковать. Эх мама, мама!

Начинаю откапывать другую могилу. Открываю крышку гроба. В гробу лежит мужчина. Волосы седые. Мужчине сорок девять лет. Откуда я знаю, что мужчине сорок девять лет? Да это же мой родной отец! О Боже! Иисусе! Я что, сошёл с ума? Боже, зачем Ты посылаешь мне такие муки? Сын откапывает на кладбище могилы родителей?! За что кара такая?

Мой папа начинает шевелить губами:

— Сынок, это ты? Ты мне тоже всё время снишься. Я о тебе думаю.

— Папа, ты так рано умер. Мне тогда было восемнадцать лет. Ты пережил свою маму, мою бабушку, только на полгода, но она умерла в восемьдесят девять. Папа, зачем ты так рано покинул нас, своих детей?

— Разве я хотел так рано уходить от вас? Кто хочет умирать в сорок девять, не увидев своих внуков? Разве хотела Марта, будучи беременной, умирать в девятнадцать лет?

— Папа, ты знаешь где могила Марты? А то я столько откопал могил, а её тела не нашёл. А те, кого я откопал, рассказывают свои жизненные истории, от которых мне делается тоскливо и моя кровь стынет в жилах.

— Сынок, вот её могила — за часовней, под плакучей ивой.

— Папа, а ты на том свете примирился с мамой? Ведь даже твои сёстры удивлялись, что ты до самой своей смерти любил маму.

— Сынок, на том свете все примиряются между собой. Здесь нет алчности, лжи, подлости, ибо мёртвым не нужно денег. Зачем богатства и деньги мёртвым? Это живые гоняются за богатством и большими деньгами, не замечая, что жизнь и близкие люди прекрасны без меркантильности. Сынок, не зацикливайся на больших деньгах. Я ведь знаю, что ты теперь богатый человек благодаря Арсену.

— Папа, мне надо откопать усопшее тело Марты для эксгумации. Скоро начнётся утро, на кладбище придут посетители, а мне это не на руку, ибо моя эксгумация незаконная. Ты полежи, а потом мы пойдём домой.

— Нет, сынок, с того света ещё никто не вернулся. Тебе придётся меня закопать.

— О Боже! Зачем, зачем я должен закапывать могилы родителей? Я хочу, чтобы мои папа и мама были со мной!

И тут я услышал слова Бога: «Все вы, люди, смертные! И тебя похоронят. И ты никогда тоже не придёшь после похорон к своим детям! Уважайте и любите своих близких при их жизни! А то вы начинаете бить себя в грудь и любить их, когда они умирают!».

И вот я копаю в том месте, где указал мой отец.

Вот крышка гроба откинута в сторону. В гробу лежит девятнадцатилетняя черноволосая и чернобровая, в белом подвенечном платье, очень красивая девушка. Она слишком похожа на Марту. Смотрю в телефон Марты на её фото. Да! Это и есть Марта! Ну наконец! Но девушка внезапно начинает плакать кровавыми слезами. Я беру салфетку и вытираю эти слёзы. Девушка вдруг открывает глаза! Я от испуга и неожиданности ударяюсь спиной о стенку земляной ямы. У меня из рук выпадает фонарик.

Девушка тоскливым жалостливым голосом начинает говорить:

— О Боже, как прекрасен этот мир! Зачем меня закопали в холодную землю в мои девятнадцать лет? Я же ещё мало в жизни видела. Я так хотела жить. Я тебя знаю. Тебя зовут Сергей. Ты стал богатым благодаря моей непонятной смерти. Ты скоро женишься на моей лучшей подруге Наташе. Она хорошая и порядочная девушка. Ты будешь с ней счастлив. Зачем ты откопал моё тело?

— Я хочу извлечь из твоего тела, Марта, тело твоего неродившегося одиннадцатинедельного плода.

— Зачем ты хочешь нас разлучить?

— Я хочу узнать, кто отец твоего неродившегося ребёнка.

— Оставь, пожалуйста, моего ребёнка при мне. Он и так несчастный. Он не увидел солнце, не произнёс первые слова, не делал первые шаги. Не трогай и без того несчастное тело. Я тебя прошу как мать.

— Хорошо, Марта, но скажи мне, кто тебя убил? И тогда мне будет незачем вынимать неродившегося ребёнка из твоего тела.

Внезапно мой фонарик погас. Я не мог его снова включить. Включил фонарик в своём мобильном телефоне.

Когда я посветил в сторону лица Марты, у меня волосы встали дыбом. Вместо красивой молодой девушки в гробу лежала очень злая старуха. Из её рта торчали большие острые клыки. Её лицо было покрыто глубокими складками белее снега, а кожа зелёно-жёлтая. Волосы были растрёпаны, грязно-седого цвета. Да это ведьма! Ведьма поднялась в гробу. Её глаза блестели, в них вспыхнул огонь ненависти. Ведьма поймала меня за рукав моей куртки. Я отдёрнул руку и решил бежать из ямы, но лестницы не было! У меня похолодела душа. Где лестница? Я посветил фонариком вверх. Меня охватил ужас! Вверху над могилой стоял Вий с нечестивцами, которые были не менее ужасными, чем ведьма. Нечестивцы завопили.

— Ну что, попался, следователь? Кто тебя просил копать могилы? Ты не знаешь, что в каждой могиле спрятана тайна?

— Я ищу убийцу Марты. Я хочу вылезти из могилы.

— Ты никогда отсюда не вылезешь. Здесь будет твоя могила и дом!

Я решил, что свою жизнь не подарю бесплатно нечистой силе. У меня же есть оружие! Я резко вытянул свой Browning M1900, резко снял его с предохранителя и мгновенно выпустил две пули в ведьму и три в Вия. Я был ошарашен. Было видно, что все мои пули попали точно в цель и пробили тело нечестивцев, но ведьма и Вий только рассмеялись.

— Ты думаешь, что нас можно убить? Мы нечистая сила и подлость. А нечистая сила и подлость живут в каждом человеке в его душе. А душа бессмертна! Поэтому нечистую силу и подлость не убить и не победить никому!

Вся нечисть загробными голосами с ненавистью ко мне завопила.

— Нужно сделать так, чтобы этот следователь навсегда остался в преисподней сатаны и мрака! Что с ним делать, Вий?

Вий грубым загробным голосом приказал:

— Засыпайте его землей. Он будет вечно лежать в могиле с ведьмой.

Ведьма засмеялась так, что мне стало тоскливо. Её вой вызвал нервный тик и спина покрылась льдом холода. Ведьма обняла меня и начала затаскивать меня в свой гроб. Её голос — этот крик из преисподней — был возбужденный и радостный.

Она крикнула:

— Теперь мы вместе будем жить в нашей общей могиле! Тебе понравится! Я выпью всю твою кровь!

Она клыками вцепилась в мою шею. Я слышал, как она губами смокчет мою кровь. Силы меня покидали. Неужели мне лежать целую вечность с ужасной и страшной ведьмой?! Боже, за что мне такая кара!?

В это время могилу начала засыпать сверху землёй нечистая сила. Боже, я никогда не увижу свет! Лежать мне вместе с ведьмой в одной могиле целую вечность. Я же мечтал начать счастливую жизнь. Ведьма обняла меня своими костлявыми руками. Солнце для меня потушили на вечность! Зачем я начал расследовать смерть Марты? Я стал задыхаться от нехватки воздуха.

Эксгумация тела Марты ночью на кладбище

Просыпаюсь в мокром поту. Бегу в душ. Смотрю на себя в зеркало. О Боже! Слава Богу! Я за последнюю ночь не стал более седым. Значит, все ужасы мне приснились.

На кровати лежит Наташа. Она скоро станет моей женой! Здоровье моё в порядке. Через некоторое время я поеду на три месяца в медовый месяц. Что ещё в жизни надо? Но на душе тоскливо, страшно и скребут кошки. Это состояние вызвано тем, что сегодняшней ночью я буду проводить незаконную эксгумацию. За что мне такие душевные мучения?

У меня нет настроения. Я оставляю записку Наташе: «Не жди меня сегодня, приду под утро, обедай и ужинай сама, деньги на столе. Целую, твой Сергей». Как мне сидеть и ждать сегодняшней ночи вместе с Наташей — лучшей подругой покойной Марты?

Вот уже 23:30 и я подъехал на Мерседесе к дому Арсена. Набираю номер его мобильного.

— Арсен, я жду вас внизу в машине.

Арсен выходит и уныло бредёт к Мерседесу.

— Добрый вечер, Сергей, хотя вечер для меня не добрый.

Я подъезжаю к молодому парку, который по соседству с кладбищем. Не оставлять же машину на стоянке, тем самым вызывая ненужное любопытство проезжающих мимо людей? Беру чёрный пластиковый мешок со всеми инструментами и приготовлениями для этой страшной ночи. В моём кармане в чёрных джинсах находится пистолет, он приносит мне уверенность.

Вот она, могила Марты. Рядом могила её матери. А есть ли место для будущего захоронения Арсена? Я что-то не очень вижу. Что это я думаю о захоронении живого человека? Как-то даже некрасиво. Ох уж эта вечная моя философия… Нужно проводить незаконную эксгумацию.

Я беру венки и цветы и переношу их на могилу по соседству. Арсен помогает мне, но я вижу, что у него очень мало сил. Как он будет помогать мне вытягивать ведро с землей? Что теперь уже поделаешь? Уже как есть — так есть.

Земля в могиле мягкая, ведь могилу засыпали только две недели назад. Да, было бы лучше, если бы были помощники, но для секретности сегодняшней эксгумации они не нужны. Я вытираю пот со своего лба специально принесённым полотенцем.

Медленно, но уверенно яма делается глубже. Землю бросаю слева от могилы. Вот я уже стою по пояс в яме.

Вдруг Арсен шепотом говорит:

— Сергей, там кто-то идёт прямо к нам.

— Что за чертовщина? Кто ночью ходит по кладбищу?

Может, Арсену мерещится?

Я осторожно, без шума вылез из ямы. Действительно, метрах в ста от нас по дорожке прямо к нам бредёт пошатываясь мужчина. Он сел возле какой-то могилы. В руке держит бутылку. Что делать? Ждать, когда он подойдёт сюда и всё увидит? Мне это не подходит. Снимаю свой Browning M1900 с предохранителя. Стрелять буду только в воздух — чтобы испугать этого странного посетителя кладбища. В моём положении лучше вообще не стрелять.

Что делать? Нужно подойти к нему и как-то уговорить его ретироваться. Я медленно подхожу к мужчине. Ему лет сорок, по-видимому, он выпивший. В руке у него бутылка пива. Я подхожу и здороваюсь с ним.

Незнакомец со страхом вскидывает на меня пьяные испуганные глаза и спрашивает:

— Ты кто? И как сюда попал?

— Я сторож кладбища. А ты почему зашёл сюда ночью?

— Я, это, я пришёл на могилу матери.

— Днём у тебя для этого нет времени?

— Понимаешь, мать умерла два месяца назад. Она часто ссорилась с моей женой. Она всё время просила меня, чтобы я меньше пил, а я никогда её не слушал. А сегодня у меня была зарплата и я с коллегой пропил много денег. Жена моя, подлая, знает, сколько я получаю, до копейки. Я не хочу идти домой, ей всю жизнь мало денег, а за пропитые деньги она меня будет пилить полгода. Будет пилить, что за пропитые деньги можно было бы купить полезные вещи для наших двух детей.

Картина мне знакомая, есть женщины, которым всегда мало денег.

Что делать? Испугать его, что я вызову полицию? Нет, лучше по-доброму его попросить уйти с этого непрогулочного места.

— Сколько денег ты пропил сегодня?

— Восемьсот гривен.

— Слушай, на тебе тысячу. Иди домой, жена не заметит, что ты пропил часть зарплаты. Завтра купи цветы и приходи днём на могилу мамы. Иди и не возвращайся, а то я вызову полицию. Кладбище — не лучшее место для посещения ночью.

Мужчина начинает плакать, как ребёнок.

— Спасибо тебе, добрый человек. Почему я не слушал маму?

— Да, маму нужно было слушать при её жизни.

Хотя я сам не всегда это делал, считая себя самостоятельным.

Я помогаю ему встать, поднимая за руку. Мужчина медленно, пошатываясь идёт на выход из кладбища. Я провожаю его взглядом. Вижу, что территорию кладбища он покинул. Я заметил, что бутылку с пивом он оставил на земле, и вылил оставшееся пиво на землю. Иду к Арсену. Он сидит возле соседней могилы.

— Всё в порядке, больше, я надеюсь, он сюда не нагрянет. Но вы всё равно смотрите в оба. Ведь всякие могут быть бродячие посетители.

Яма уже мне по грудь. Полотенце мокрое от пота. Вытираюсь салфетками. Уже стало трудно выкидывать землю лопатой. Подаю землю в ведре Арсену. Вижу, что он еле передвигается. Как бы он не упал в обморок или ещё хуже — чего-то не случилось. Что же делать? Да, нужно копать дальше. Вот уже я стою по шею в яме. Перекидываю одну лопату поперёк ямы, привязываю верёвку к ручке ведра. Накидываю в ведро земли, верёвку тяну вниз, ведро поднимается вверх. Арсен наверху еле высыпает ведро с землёй. Я стараюсь накидывать землёй не полное ведро. Стоп, нужно уже опустить лестницу в яму, а то если Арсену станет плохо — кто тогда мне опустит лестницу в могилу?

Лестница стоит в яме, я её буду отодвигать, когда буду снимать под ней слой земли. Вот я уже почти стою на крышке гроба. Я специально слева от гроба выкопал уступ, чтобы было легче стоять при эксгумации. Вот уже чётко видно, что я докопал до крышки гроба. Начинается самый ответственный момент. Нет, нужно сделать паузу и по лестнице вылезть наверх. Пот рекой течёт по моему лицу. Наверху сделаю перерыв на пять минут. Отдышусь, отдохну и морально подготовлюсь к самому главному и страшному действию за эту ночь — эксгумации тела Марты.

Я молча сел возле Арсена. Вытираю пот с лица и шеи. Арсен отрешённо смотрит за край кладбища.

Он медленно говорит словно самому себе:

— Кто бы мог подумать, что через две недели после похорон я побеспокою тело моей любимой дочери…

— Арсен, не вините себя. Это вынужденная мера.

— Да, я о другом. О вечности и смерти. Сергей, я хочу ещё раз попрощаться с Мартой.

— Не понял!? Вы хотите увидеть тело дочери в открытом гробу?

— Я хочу ещё раз попрощаться, ведь очень скоро меня самого закопают под двумя метрами земли.

— Это ваше желание не… — и тут я не нашёл слов, что ему сказать. — Я вообще не рассчитывал на то, что вы будете присутствовать при самой эксгумации. По моим планам, вы должны быть на стрёме и помалу в чём-то помогать мне. А вы хотите увидеть тело Марты!?

— Сергей, не отказывайте в последнем желании отцу.

— Да вы, в принципе, можете делать то, что подсказывает ваше отцовское чувство. Только я гроб не буду поднимать наверх, для этого нужно больше людей и вам придётся по лестнице спускаться на два метра вниз. Если вам внизу станет плохо — боюсь, что я сам вас не вытяну наверх.

— Не переживайте, я себя держу в руках. Кроме того, я должен Марте под подушку положить золотую монету.

Вот эти украинцы забобонные. Сейчас уже не так массово, но двадцать лет тому назад хоронили близких с золотыми украшениями, золотыми часами, а с обручальными кольцами хоронить было вообще обыденностью. Однажды даже откапывали покойницу, чтобы надеть другие туфли, ибо в шоке надели не те. И это реальный факт. Все катаклизмы украинской истории отразились на ментальности украинцев. Под подушку некоторые украинцы умершим кладут деньги. Этот ритуал, по-видимому, идёт из Древней Греции. Древние греки клали за щеку умершему монету. Это называлось платой за морскую перевозку — Навлон. В похоронном обряде древних греков это была плата Харону — перевозчику душ умерших через реку Стикс. И только такая перевозка открывала путь в царство смерти. За перевозку Харону нужно было платить деньги.

Арсен протянул мне монету. Я взял её и при помощи фонарика рассмотрел. Это была золотая монета с изображением последнего российского царя Николая II — семь рублей пятьдесят копеек 1897 года. У моих родителей в заветной шкатулке находилось три золотые монеты — две российской чеканки с Николаем II, одна из них была тоже достоинством в семь рублей и пятьдесят копеек, а одна английской, с изображением короля Великобритании — Георга Пятого. Я всё время удивлялся — почему на российских и английских монетах изображено одно и то же лицо. Всё оказалось банально просто — Николай II и Георг Пятый были двоюродными братьями, а их матери были родными сёстрами. Я со своими друзьями бился об заклад, что у меня есть семь рублей пятьдесят копеек золотой монетой, а они твердили, что не может быть золотой монеты такого достоинства. Ну не может быть золотая монета достоинством не в круглую цифру! На следующий день я разжал ладонь, на которой была золотая монета достоинством семь рублей пятьдесят копеек. Так мои друзья проспорили мне ящик с дорогим шампанским.

В 1897 году было выпущено почти семнадцать миллионов штук таких золотых монет девятисотой пробы достоинством в семь рублей пятьдесят копеек. Сейчас такая монета очень популярна и желанна среди нумизматов и инвесторов в антиквариат, ибо большое количество таких монет исчезли во время революции и Второй мировой войны.

Я держал золотую монету и думал, как всё — даже власть императора — со временем проходит. Всё на земле проходит, всё тленное! Арсен нарушил моё молчание.

— Сергей, эту монету вы сами положите под подушку Марте.

— Хорошо Арсен, вы отец, прощайтесь с дочерью. Я же не главный здесь на кладбище, в принципе.

Разве я мог убитого горем отца учить, сколько ему раз прощаться с родной дочерью, когда она лежит в гробу? Кто я такой?

— Но вы держитесь, ибо в мои планы не входит вас откачивать или вызывать сюда, на кладбище, ночью, скорую помощь.

— Я буду крепким.

Будешь тут крепким, когда в гробу уже две недели лежит твоё родное дитя. О Боже, Иисусе! Когда это всё кончится для меня?

— Хорошо, Арсен, но я сначала открою крышку гроба, а потом уже позову вас. Вы спуститесь по лестнице в яму к дочери.

И здесь я поймал себя на том, что сказал Арсену страшную вещь: «Спуститесь по лестнице в яму к дочери». Ведь скоро Арсен умрёт от неизлечимой болезни сам и его действительно опустят на два метра в сырую землю в могилу. О Боже, когда окончится моя ужасная миссия? Почему я на кладбище должен выкапывать усопшую молодую девушку?

Я специально сказал Арсену, что он может увидеть тело дочери после меня, а то, может, там уже происходит что-то на вид ужасное. Ведь я не знаю, в каком состоянии находится тело его дочери через две недели после похорон.

— Да, Сергей, не переживайте, для меня самое страшное уже позади. Я держу себя в руках.

Я по лестнице опустился вниз. Надел резиновые перчатки. Салфетками вытер землю с крышки гроба. Начал откручивать вентили шурупов, которыми крышка гроба привинчена. Один шуруп прокручивался с трудом. Его я поддел гвоздодёром. И вот она — последняя минута. Я сделал паузу. Ага, забыл снять на камеру начало эксгумации, но ещё не поздно. Я вылез снова наверх. Включил камеру в своём телефоне и начал снимать.

— Так, сегодня ночь такого-то дня и года. Я, в присутствии, с разрешения и желания Арсена Кочубея, провожу ночью на кладбище эксгумацию его покойной дочери Марты.

Арсен ответил, что он присутствует на эксгумации и разрешил, как отец, такие незаконные действия на ночном кладбище. Я спустился в яму, установил свой телефон на штативе так, чтобы все мои действия попали на камеру.

Я поднимаю крышку гроба и ставлю её сбоку. Навожу фонарик на лицо усопшей Марты. У меня учащается пульс, словно я бегу марафон.

Меня охватывает шок и удивление! По спине поползли мурашки.

Лицо Марты словно живое. Шикарные густые чёрные волосы и брови. На голове — белая венчальная фата. По бокам от головы — засушенные букетики красивых полевых цветов. Это тоже украинская традиция. Девушка словно живая. Я заметил, что земля здесь холодная, ещё не прогрелась, весна была прохладной. Часовня и плакучие ивы над этим местом создают тень и прохладу, и эти обстоятельства, по-видимому, замедлили процесс разложения тела девушки.

Я стоял минуту, как вкопанный в землю. Я был в ступоре и не знал, что мне делать дальше, хотя мои планы были хорошенько обдуманы перед этой ночью. Мой ступор и заторможенность вызвало очень красивое лицо Марты. Как будто Марту нарисовал гениальный художник. Зачем смерть забрала эту красивую девятнадцатилетнею девушку? Я этот вопрос задал сам себе. Хотя в этом и предстоит моя работа — выяснить, почему смерть забрала это прекрасное тело очень молодой симпатичной девушки.

Лицо Марты не выражало ни страданий, ни мук. Девушка словно спала после трудного дня. На её лице застыла полуулыбка и от этого мне становилось ужасно. Зачем Бог забрал у неё самое дорогое — жизнь? А может, это не Бог забрал? Кто же это? Кто этот деспот? Цвет лица её был нежно-лиловым. Нежные красивые губы Марты также были бледно-фиолетовыми, но имели более выраженное очертание. Даже живые девушки красят губы бледно-фиолетовой помадой, а здесь, на ночном кладбище, в гробу, открытом мной, лежала девушка, одетая в белую венчальную фату и белое венчальное платье. И никогда она уже не станет в церкви перед алтарём с женихом для венчания. Никогда у неё не будет детей и мужа. Здесь цвет губ девушки нарисовала смерть. Мне жутко не по себе.

Цвет кожи и губ Марты напомнил мне картины французского художника Клода Моне, который рисовал водяные лилии. Дело в том, что Клоду Моне поставили диагноз «двойная катаракта». Ему удалили хрусталик в левом глазу, отчего ультрафиолет он видел голубоватым или лиловым. Поэтому на его картинах белые водяные лилии выглядят лиловыми. Это его картинам придало неподдельный шарм и выглядят они с особым шиком. Его картину «Пруд с водяными лилиями» в 2008 году на аукционе «Кристис» продали за 80,3 миллиона долларов, а в 2014-мза его «Водяные лилии» отдали на «Сотбис» 54 миллиона долларов.

Я всё время хочу философствовать, хотя нет времени. Нашёл место для философии — ночное кладбище возле гроба молодой девушки.

— Арсен, можете спускаться сюда и проститься с дочерью.

Я смотрел, как он медленно спускался по лестнице. Я был готов его подстраховать, если он сорвётся. Арсен стал возле меня. Для нас двоих места было мало, и я отчётливо слышал, как он с трудом и с перерывами дышит. Для того чтобы не забыть, я при нём положил золотую монету под подушку Марте. Я не мог и не хотел его оставлять одного. Он совсем не имел ни физических, ни моральных сил.

— Марта, моё любимое и единственное дитя, прощай, моё весенние солнце.

Он начал гладить её шикарные чёрные волосы. Я думал дать ему две минуты на прощание — я не хотел изводить себя и его трагическим расставанием, а главное — нужно было быстрее делать то, ради чего я совершил эту печальную работу, и побыстрее уходить с этого страшного и мрачного ночного кладбища. Арсен сам решил закончить печальное прощание с дочерью.

— Марта, прощай. Скоро и я присоединюсь к тебе. Я, ты и наша мама соединимся на небе. Спи спокойно, наша доченька.

Арсен ещё раз секунду посмотрел на умершую дочь и медленно полез по лестнице вверх. Я с тоской и унынием сказал ему, чтобы он не смотрел на то, что я буду делать, и лучше сидеть ему за пять метров от раскопанной могилы.

— Да Сергей, я понимаю. Мне уже незачем что-то видеть. Я и так уже увидел такое, чего хватило бы, чтобы морально убить десятерых.

Перед тем как начать неприятную процедуру на ночном кладбище, я поискал на голове Марты синяки, которые увидел Арсен в церкви на похоронах. У девушки густые волосы. Да, вот этих два синяка. Через густые волосы покойной девушки их не увидеть просто так. Нужно было волосы Марты рукой приподнять, что я и сделал. Синяки возникают от удара чем-то твёрдым по голове или если голова ударяется о что-то твёрдое. Как было в случае с Мартой — неизвестно.

Я фонариком высветил низ живота девушки. Как мне снять платье? Да, это не под силу. Тело уже давно закоченело. Как мне было неприятно и не хотелось этого — я начал разрезать ножницами белое венчальное платье Марты. Этого я боялся больше всего — я начал плакать. Мои слёзы падали на тело мёртвой девушки. Как остановить эти слёзы, я не знал. Руки мои были в хирургических перчатках и заняты инструментами, и я не имел возможности чем-то вытереть свои слёзы. Под венчальным платьем был слой марли. Это осталось от первого вскрытия. Нитки, которыми был зашит разрез после первого вскрытия, я тоже разрезал ножницами. Выложил на хирургический лоток тазовые органы. Нашёл матку. Отрезал ножницами связки матки. Целую матку положил в литровую банку. Медленно, нитками и иглой для сшивания трупа, я зашил разрез, сделанный судебным медиком две недели назад. Что делать с платьем? Как его зашить? А стоит ли вообще зашивать? И как? Я положил салфетки.

Я был благодарен тому, что моя миссия подходит к концу. И вдруг я встрепенулся. Внизу живота девушки просочилась кровь. Она была тоже бледно-фиолетового оттенка. Ах вот откуда мне во сне приснилось, что внизу живота Марты я увидел кровь! Вот откуда это мне пришло! А пришло это мне с ночного кладбища и незаконно проделанной мной сегодня эксгумации. Спи, Марта, спокойно. Больше твоего вечного сна никто не потревожит. Я медленно положил крышку гроба на место и прикрутил вентилями. По лестнице я вылез наверх. Вытянул лестницу из ямы и начал закапывать могилу. Арсен сидел молча в пяти метрах от меня. Он был спокойным и бледным, словно сама смерть. Он глядел куда-то вперёд и был отрешён от моей работы. Я сам, без него, поставил на место цветы и венки. Весь инструмент я положил в мешок. Отдельно оставил то, что мне нужно для изъятия плода. Я подъехал к контейнеру для мусора и с мешком выбросил все инструменты. Лестницу положил возле контейнера. Одежду свою также выбросил в контейнер. Помыл спиртом руки. Часы показывали 4:15 ночи.

— Сергей, отвезите меня прямо в онкодиспансер. Что мне делать в пустой квартире, где все вещи напоминают мне о моей любимой Марте?

Мы подъехали к онкодиспансеру. Арсен вышел из машины и медленно, с неохотой побрёл ко входу. Я провёл его взглядом. Он закрыл за собой дверь, а я ещё десять минут сидел и думал об Арсене, покойной Марте и смысле человеческой жизни. Вот проблема — подумал я — Арсену не хочется быть дома, ибо там всё напоминает о смерти дочери, а здесь онкодиспансер напоминает ему о его скорой собственной смерти. Такого не пожелаешь никому.

Нерождённый ребёнок Марты. Экспертиза ДНК

Я приехал в отель. Наташа спит как ни в чём не бывало. Часы показывают 4:42. Какой сон сегодня может быть после ночного кладбища и увиденного? Как тут уснуть? Я сидел на балконе и смотрел на утреннее пробуждение природы. Природа просыпается, ночь тёплая, а я сегодня не спал и не буду спать. Кто просыпается, а кто спит вечным сном на кладбище. Все мы будем там спать, но в девятнадцать лет — это слишком несправедливо и рано.

Смотрю на часы: 6:10. Нужно искать плод в биоматериале. Беру сумку, хирургические перчатки, скальпель, пинцет, банку, где я поместил матку, и закрываюсь в ванной. На кафельный пол положил стопку газет и клеёнку. Стал на колени, положил матку и начал медленно продольным разрезом вскрывать тело матки. Вот оно — чудо природы. Плод был семь сантиметров длиной и напоминал мне небольшой кочан брюссельской капусты. Голова плода была непомерно большая по сравнению с туловищем и напоминала голову инопланетянина. Верхние и нижние конечности напоминали больше лапки какого-то маленького животного. И такое чудо, которое напоминает одновременно инопланетянина и маленькое животное, уже может сжимать кулачки, вытягиваться, зевать, брать большой палец в рот, закрывать ладошками голову? Плод на одиннадцатой неделе беременности уже свободно передвигается в полости матки, но мать этого не ощущает, уж слишком малы его размеры. Этот плод передвигался и у него билось сердце, но в день смерти Марты для него тоже наступила смерть.

А знает ли кто-то, что при аборте плод инстинктивно удаляется от хирургических инструментов, которые несут ему смерть? Такое неполноценное ещё существо, а инстинктивно хочет жить. Чего в итоге ему не дают, делая аборт.

Я взял плод пинцетом, перерезал его пополам и поместил одну половину в маленькую банку. Матку и вторую половину плода поместил назад в литровую банку. Возможно, мне вторая половина плода может потом пригодиться, ведь всякое бывает.

Уже светало и я не хотел находиться с таким биоматериалом в отельной комнате, где спала Наташа. Она сладко спала и не подозревала, какое непростое и неприятное действие совершается здесь. Я собрал перчатки, хирургические инструменты, газеты и клеёнку в пакет и вынес в мусорный контейнер. Литровую банку отвёз в подвал своего дома и поставил в прохладное место. Ключ от подвала имею только я. Потом, наверное, нужно будет обратно захоронить матку и вторую половину плода в могиле Марты.

Ещё утро, суетливый город только пробуждается. Я уже по привычке на Мерседесе подъезжаю к озеру. Сажусь на скамейку под плакучими ивами и смотрю на природную текучесть озера. Возле озера ивы приносят уют и отдых, а на кладбище они навевают холод, философское настроение и мысли о том, что жизнь приведёт сюда каждого на вечный сон. Время неумолимо бежит.

* * *

Подъезжаю к клинике, где проводят исследования ДНК, спрашиваю, где можно найти заведующего лабораторией. Подхожу к двери заведующей. Стучу, открываю дверь и вижу за столом женщину в белом халате лет сорока.

— Доброе утро, к вам можно?

— Да, заходите.

— У меня есть для вас работа: нужно установить отцовство.

— Да, мы делаем это. Вам нужно собрать некоторые документы.

— Но у меня не совсем обычная работа.

Женщина подняла на меня глаза и внимательно посмотрела.

— Эта работа неофициальная. Нужно проверить ДНК трёх парней и ДНК неродившегося плода.

Я не хотел держать интригу и решил выложить карты.

— За эту работу вы получите десять тысяч долларов. Пять сейчас, а пять — по завершении экспертизы.

И тут я выложил на стол пакет с пятью тысячами долларов.

— Вы не переживайте. Здесь нет криминала. У моей родственницы получился самоаборт, а её родители хотят знать, кто отец.

Моё предложение у заведующей вызвало ступор. Я ждал ответа. И опять я лгу, но это для хорошего же дела — установить причину непонятной смерти Марты.

— Вы понимаете, что это я могу сделать только нелегально?

— Да, меня это устраивает.

— И это никто не должен знать.

— Разумеется, работа будет инкогнито. Сколько понадобится времени на экспертизу?

— Где-то две-три недели.

— А быстрее?

— Две недели — не меньше.

— Хорошо. Когда будут результаты сравнительной экспертизы ДНК, позвоните мне. Вот номер телефона. Ваш номер можно? И ещё — кого вы порекомендуете для взятия ДНК у парней и как это лучше сделать?

— Пожалуйста, вот мой номер. Я порекомендую одну нашу работницу, но она не должна знать, что я лично буду проводить ДНК-экспертизу.

— Да, понятно, я лично передам вам ДНК этих парней.

И чуть не забыл, я достаю из сумки банку с половиной эмбриона, которую я принёс сегодня ночью с кладбища.

— Вот половина эмбриона.

Банку я замотал ещё в отеле в газету. Я поставил банку на стол возле пяти тысяч долларов.

Не поднимая глаз, зав. лабораторией медленно сказала:

— В сто девятом кабинете работает Надя. Она возьмёт мазки с внутренней стороны щёк. Парни согласны на экспертизу?

— Да, согласны.

Снова я лгу.

Я стучу в двери сто девятого кабинета.

— Да, войдите.

В кабинете сидит женщина в белом халате лет тридцати пяти.

— Вы Надя?

— Да.

— Надя, нужно взять для исследования ДНК у трёх парней.

— Я вас слушаю.

— Сегодня — или завтра, если сегодня у вас нет времени — вы подойдёте в наш университет на экономический факультет, третий курс, к студенческой группе номер шесть и возьмёте у всех студентов и студенток мазок на ДНК с внутренней стороны щеки. В группе учится десять человек. Вы скажете, что исследования их ДНК проводятся для изучения генов населения Украины и каждому студенту заплатите за это сто долларов. Вот вам тысяча долларов для этих студентов. Меня интересуют ДНК только трёх парней: Владимира, Игоря, Олега. То есть весь остальной биоматериал от других студентов можете потом выбросить, а от этих трёх парней передадите мне лично. Если на занятиях кого-то не будет, не беда, но если не будет кого-то из этих трёх парней, пусть их одногруппники им перезвонят и позовут их. Хотя сейчас сессия на носу и, как правило, студенты не пропускают занятия. За эту работу я вам заплачу четыре тысячи долларов. Две тысячи сейчас, а две — после вручения мне биоматериала трёх парней. — Я выложил на стол пакет с двумя тысячами долларов. — Вот номер моего телефона. Позвоните, когда всё сделаете.

Реакция женщины меня сильно удивила.

— Как хорошо, мне сейчас сильно нужны деньги. Мы с мужем платим банку кредит за квартиру. Из банка почти каждый день звонят, просят погасить задолженность, а у нас денег нет, мы много заплатили за хирургическую операцию для моей мамы. Я сейчас отпрошусь до обеда и сегодня всё сделаю, как вы просили.

— Хорошо, жду вашего звонка. Только ничего не перепутайте.

— Не беспокойтесь, я всё сделаю как надо.

Выхожу на улицу. Завожу Мерседес. Трогаюсь с места, набираю скорость, а впрочем, куда я тороплюсь? Подъезжаю к центру города. Вот оно — наше красивое озеро. Не хочу сейчас сидеть возле воды. Наверху, слева от ступеней, которые ведут вниз к озеру и парку, есть под шатром уютное кафе, где я и сажусь за столик. Панорама внизу открывает вид на озеро. Боже, как я люблю природу, наше озеро и неторопливость отдыхающих на нём людей. Заказываю крепкий чёрный чай. Как всё в моей жизни пошло в ускоренном темпе за время расследования смерти Марты… Надеваю наушники, слушаю любимую радиостанцию. Заказываю ещё два крепких чая. Звонит телефон. Слышу специфический голос Нади.

— Алло, я всё сделала. Где с вами можно встретиться?

— Можете через полчаса в центре возле памятника Тарасу Шевченко?

— Да, я буду.

Вот оперативно сработано! Вот что значит сила денег, не прошло и двух часов. Благо лаборатория и университет находятся близко. Сижу возле памятника Тарасу Шевченко. Подходит Надя.

— Были на занятиях все десять человек из группы. Вот биоматериал трёх парней. Всё остальное я выбросила.

— Да, спасибо вам, Надя. Вот ещё две тысячи долларов.

— Спасибо, эти деньги мне очень помогут.

Теперь я звоню зав. лабораторией:

— Алло, биоматериал уже у меня.

— А, это вы? Так быстро?

— Да, зачем тянуть? Вы можете сейчас подойти в кафе «Пролисок», в центре?

— Да, буду через сорок пять минут.

— Хорошо, до встречи.

Вот я уже в кафе «Пролисок» выпиваю четвёртую за день чашку крепкого чёрного чая. А не много ли крепкого чая на сегодня? Голова ясная и работает как компьютер. Вот дела закрутились… Вижу, что двери кафе открывает зав. лабораторией. Увидев меня, подходит к моему столику.

— Что выпьете?

— Мне эспрессо, пожалуйста.

— Вот биоматериал этих трёх парней. Когда будет известен результат, пожалуйста, позвоните мне.

— Да, конечно.

Женщина быстро выпивает эспрессо и уходит.

Так, что теперь делать? Да, нужно предупредить Арсена, что нужно минимум две недели ждать результата. Звоню Арсену.

— Алло. Можем встретиться через двадцать минут? Хорошо, буду возле фонтана на скамейке.

Лично я считаю идиотами тех, кто говорит важные вещи по телефону, если имеет возможность сказать это воочию. Поэтому я стараюсь важные вещи по возможности не говорить по телефону.

Арсен медленно приближается ко мне.

— Извините, Арсен, я вас не разбудил? Ведь вы сегодня ночью не спали.

— Я не спал, да. Какой может быть сон после такой ночи? И так мне скоро придётся вечно спать.

Мне стало жалко Арсена, ведь действительно, он скоро «уснёт» на целую вечность. И чем я могу его утешить?

— Арсен, нужно подождать минимум две недели, прежде чем будут известны результаты проведенной сегодня ночью эксгумации.

Я хотел сказать «тела Марты», но из гуманности пропустил это. Арсен опять смотрел вдаль, словно перед ним бескрайние поля, а не суетливый городской пейзаж. Он выглядел, к сожалению, из ряда вон плохо. К изнеможению прибавилась неизгладимая печаль в его глазах.

— Хорошо Сергей, я буду ждать. Я не пью некоторых медикаментов, но с сегодняшнего дня буду пить все, ибо я очень жду результаты вашего расследования. В моей тумбочке полно витаминов. Я их тоже не пью. Зачем мне их пить, если мои дни сочтены? Теперь я буду пить все медикаменты, все витамины. Я очень жду, что вы мне сообщите.

— До свидания, Арсен.

Я встал с лавки и не стал ждать прощания Арсена.

Иду к Мерседесу. Мою голову переполняют двойственные чувства. С одной стороны, мне тяжело и печально расследовать смерть Марты, а с другой — мне тоже, как и Арсену, хочется скорее узнать результаты экспертизы.

Завожу машину. Еду в отель. Наташа не спит, с кем-то разговаривает по телефону.

— Привет, Сергей.

— Привет, Наташа. Ты уже не спишь?

— Да, я проснулась и начала переживать. Ведь ты сегодня не спал здесь.

— Да, была работа.

— Представляешь, сегодня в нашу группу в университете подходила женщина и брала с щёк мазок на ДНК. Это какое-то исследование. Каждому студенту за это она заплатила по сто долларов. А мне не повезло, я была здесь.

— Но твоя жизнь только начинается. И нас с тобой ждут великие дела. Давай собирайся, мы на две недели едем отдыхать в Карпатские горы.

— Ура, а ты же говорил, что мы едем на три месяца в тёплые страны?

— Уверен, что после отдыха в Карпатах мы туда поедем. Я должен через две недели узнать новости о моих делах, и тогда буду совсем свободным. И тогда ты что хочешь меня можешь просить, я буду полностью в твоём распоряжении.

— Я буду только об одном тебя просить — чтобы ты всегда был со мной рядом!

— Я с этим полностью согласен.

Результаты экспертизы на отцовство. Око за око, зуб за зуб

Все дни и ночи, проведённые нами с Наташей в Карпатских горах, я старался не вспоминать об Арсене и его покойной дочери Марте. Но как бы я себя заставлял не думать, всё равно мне каждую ночь снилась покойная Марта, мои покойные родители и то, что мне расследование смерти Марты принесёт проблемы и мою личную смерть. Эти трагические сны меня одолевали постоянно, и я не знал, чем это расследование закончится. Разве последние дни, которые я потратил на расследование преждевременной странной смерти Марты, можно было забыть? Особенно эксгумацию на ночном кладбище.

Я снял в небольшом отеле уютный номер. Мы с Наташей все дни гуляли на свежем горном воздухе, ездили на экскурсии. Вечерами мы как подростки смотрели на вечерние звёзды и мечтали о счастливом общем будущем. Я обнимал Наташу за талию и не мог поверить, что это явь, а не приятный и несбываемый сон. И всё равно я чувствовал напряжённость в связи с ожидаемым результатом экспертизы на отцовство. Через тринадцать дней отдыха в Карпатах после обеда позвонила зав. лабораторией.

— Добрый день. Результаты готовы.

— Добрый день. Спасибо. Я вас буду ждать в кафе «Пролисок» завтра в 10:00. Вам подходит это место и время?

— Да, хорошо. Я буду завтра там.

Кажется, мои невесёлые раздумья скоро закончатся.

— Наташа, собираемся, мы едем домой.

— Да, твои дела уже подошли к концу?

— Наверное, я завтра должен встретиться с людьми, которые всё прояснят.

Вот и прошло время очень быстро. Впрочем, и жизнь проходит очень быстро, а человеку всего в жизни мало. Когда приходит смерть, то человек любой ценой цепляется за жизнь. Тогда и денег не надо, а жить хочется ещё.

* * *

Сижу в кафе «Пролисок», на часах 9:55. Через две минуты заходит зав. лабораторией и сразу идёт к моему столику.

— Вам эспрессо?

— Да, спасибо.

— Экспертиза ДНК определения отцовства закончена. Отец неродившегося плода — носитель биоматериала по имени Олег.

— Да? Спасибо. Какая точность результата? Возможна ошибка?

— Точность 99,96 %. Может, вам интересно, какой был пол у плода?

— Нет, а впрочем, почему бы и нет?

— Это была девочка.

— М-да. Спасибо вам. Вот остальные пять тысяч долларов.

— Спасибо. Только то, что я вам проводила экспертизу, пусть останется тайной.

— Разумеется, как мы договорились — так и будет.

Зав. лабораторией ушла, не допив полчашки кофе. Я остался сидеть в кафе и заказал ещё один крепкий чёрный чай. Я имею результат на руках, что теперь делать? Думай, думай, Сергей. Что делать? Как делать? Пойти к Олегу и напрямую выложить: «Ты убийца»? Это же надо ещё доказать… Как доказывать, если я своё расследование провожу незаконно? Нужно что-то придумать. Ведь должен же быть свет в конце тоннеля?

И снова я сижу возле озера и думаю, но ничего полезного не приходит в голову.

Как найти убийцу? Ведь все факты косвенно указывают, что Марта хотела жить. Кто хочет умереть, не будет с радостью сообщать тяжелобольному неизлечимой болезнью отцу, что скоро его навестит в онкодиспансере.

Есть один вариант. Этот метод испытанный. В одном документальном фильме описана ситуация, когда следователь не имел конкретных доказательств убийства подозреваемого. Была убита женщина, её мать и её дочь. Сначала следствие думало, что убийство совершил бывший муж убитой, но эта версия не подтвердилась. Следователь подошёл к подозреваемому и спросил резко: «Какой рукой убивал?». Подозреваемый не выдержал и раскололся.

Я сделаю что-то похожее, но похитрее. Нужно всё обдумать и взвесить.

Родители Олега Хамовского — бизнесмены. Они имеют связи в нашем городе. Так что его родители могут мне при желании испортить жизнь. Олег принимал участие в драках в ночном клубе. Наверное, он тоже не подарок.

Хорошо, я до утра обдумаю, как мне потянуть за ниточку, которую мне подарила экспертиза ДНК. Захожу в номер отеля. Наташа с кем-то разговаривает. По окончании её разговора я похожу к ней.

— Привет, Наташа.

— Привет. Ты уже пришёл?

— Да. Тебе не дают поспать?

— Да, это мой одногруппник Олег мне звонил.

— Олег Хамовский???

— Да, он хочет, что бы я нашла ему клиентов для щенков. У него сука-питбультерьер родила щенков. Полгода назад я ему нашла двух клиентов. Сегодня ответила, что я перезвоню знакомым людям, но ничего не обещаю.

— Он разводит боевых собак?

— Да, у него три суки и три пса, его собаки участвуют в подпольных собачьих боях, там крутятся большие деньги.

Понятно, ведь в Украине собачьи бои запрещены законом. Это криминал. Это деяние подпадает под закон о защите животных, ведь натравливание животных друг на друга в хулиганских и коммерческих целях — жестокое отношение к животным. Ставки на таких боях — от тысячи долларов за собаку. Собаки после таких боёв сразу не погибают, но дохнут через несколько дней от обезвоживания организма, вследствие получения ран.

— Едем обедать, потом гуляем за городом, а потом ужинаем?

— Да, Сергей, а когда мы едем на наши три медовых месяца?

— Скоро я тебе, моё солнце, скажу. Скоро.

* * *

Да, мне ничего другого не приходит в голову, кроме как провести провокационную беседу с Олегом. Нужно позвонить Арсену и спросить, как он держится.

— Добрый день, Арсен. Как ваше самочувствие? Хорошо, что вы держитесь. Да, есть кое-какие новости. На днях я подъеду к вам. Держитесь. До свидания.

Арсен, невзирая на пережитую трагедию, живой и держится. Это меня взбодрило. Я уже в голове разработал план, что делать дальше.

Я оставил Наташу в спа-салоне. Сам подъехал к таксофону. Набираю номер Олега.

— Алло, это Олег? Здравствуйте. Я хотел бы у вас купить щенка питбультерьера. Хорошо, давайте завтра встретимся? Вам подходит в 12:00 в кафе «Мир кофе»? Нет, щенков не надо брать, покажете их фото. Цену обговорим в кафе. До завтра.

Ночью мне снова снятся кошмары и смерть Марты.

Просыпаюсь утром. Наташа спит и не догадывается, какими я владею новостями о Марте и её неродившемся ребёнке. Перед встречей с Олегом я всё хорошо обдумал. Не должно, вроде, в моей беседе с Олегом быть никаких проколов. Хотя даже самые знаменитые спецслужбы не застрахованы от непредвиденных обстоятельств. Я немного нервничаю, ибо у меня не самая завидная миссия. Да и родители Олега имеют большой вес в нашем городе. Что делать? Иду до конца. Назад дороги нет. Беру с собой мой диктофон и свой зарегистрированный пистолет. Еду на озеро. Я уже привык к тому, что сижу там, убиваю время и одновременно размышляю над загадочной смертью Марты, пока Наташа спит. Да и думается на свежем воздухе легче.

Вот часы показывают 11:40. Нужно идти на встречу с Олегом Хамовским. Может, он не причастен к смерти Марты? Поживём, увидим — сказал слепой глухому.

Захожу в кафе в 11:50. Заглядываю сначала в туалет. Там включаю свой диктофон на запись.

В 12:07 приходит Олег Хамовский. Молодой человек девятнадцати лет пришёл в кафе и кого-то ищет. Я понял, что это он, и жестом позвал его к моему столику.

— Здравствуйте, вы Олег?

— Да, здравствуйте. Это вы хотели купить щенков?

— Да. Что выпьете?

— Мне кофе.

Я заказал себе чёрный чай, а ему кофе из Никарагуа.

— Вот, посмотрите на фото щенков.

Олег показывает фото маленьких щенков на своём смартфоне.

— Да, красивые создания.

— А у вас хорошие условия для содержания собак?

— Да, вполне. А вы, я слышал, учитесь в университете?

— Да, учусь.

После этого я встал и сказал Олегу, что хочу взять себе минералки. Подошёл к стойке бара, дал бармену сто гривен, попросил маленькую бутылку минералки, сказал, что сдачи не нужно, и попросил, чтобы он мне поставил украинскую народную песню «Ой не свети, мисяченьку» в исполнении украинской певицы Марии Гойя. Эта песня помогла Марии выйти в полуфинал российского талант-шоу «Голос» в 2012 году. Песню Мария Гойя исполнила оперным голосом с печальным звучанием.

Эту песню также исполняла лауреат премии «Оскар» в категории «Лучшая песня к фильму» за 1978 год, исполнительница джинглов для компаний «Ford», «Chevrolet», «Cadillac», «Toyota» — американская оперная и блюзовая певица украинского происхождения Квитка Цисык — Kacey Cisyk. Квитка Цисык умерла в 1998 году, как и мама Марты, от рака груди.

Украинские народные песни берут за душу. Мне нужно было перед разговором взять Олега за душу.

Украинские народные песни входят в обязательную программу для обучения в итальянских консерваториях. В наследие ЮНЕСКО внесли семь тысяч итальянских и около пятнадцати тысяч украинских песен.

В зале кафе зазвучала печальная песня, заказанная мною.

Ой не свети, мисяченьку

Ой не свети, месяц,

Не свети никому,

Только свети любимому,

Когда идёт домой!

Свети ему утром,

И разгоняй тучи,

Когда он другую полюбит,

То зайди за тучи!

Светил месяц, светил ясный,

И зашёл за тучи,

А я, бедная, горько плачу —

Изменил мне любимый.

(слова народные)

Когда песня закончилась, я задумался на полминуты, а потом продолжил разговор:

— Мне сказали, что вы учились вместе с покойной Мартой Кочубей в одной группе…

Молодой человек стал заметно нервничать.

Я продолжать провокационный разговор:

— Хорошая песня? Сколько в этой песне печали и трагедии… Хочешь, я тебе, Олег, расскажу одну, тоже очень печальную и трагическую историю? Вот в этой украинской народной песне поётся, что любимый изменил девушке. А если любимый убил девушку? Если он затянул у неё на шее смертельную удавку? Олег, а где ключ от квартиры Марты? Отец Марты ищет этот ключ.

Лицо его побагровело, он начал нервничать и заикаться.

— Я его выбросил.

Не давая прийти в себя, я ему в упор сказал:

— Зачем ты убил девятнадцатилетнюю девушку, ведь она в утробе носила твою дочку? Ты убил молодую девушку, которую все любили и уважали, и свою родную дочь.

— Я не специально! Я не хотел убивать! Я был против рождения этого ребёнка. Я просил её сделать аборт, а она говорила, что ждёт этого ребёнка. Я начал встречаться с другой девушкой, её отец — очень богатый и влиятельный человек. Я не хотел портить себе карьеру. — У Олега Хамовского были широко раскрыты глаза, они показывали ужас и отчаяние. Он истерически, со страхом и ужасом вопил: — Кто вы? Что вы хотите? Хотите денег?

Я не обращал внимания на его истерику и страх.

— Но это не было поводом удушить беременную девушку! Ты её убил, а потом имитировал её самоубийство!

— Я не хотел этого! Так получилось. Я вам заплачу много денег, только никому не говорите! Вы ведь всё мне рассказали ради денег? У меня есть деньги, и если надо, я ещё больше достану.

Я молча встал и положил на стойку бара деньги. Олег встал, догнал меня возле выхода из кафе и хотел идти со мной.

— Вам нужны деньги? Сколько вам нужно? У меня есть свои деньги. Я достану для вас много денег. Я не хочу сидеть в тюрьме!

— В тюрьме никто не хочет сидеть. Деньги мне нужны, конечно. Кому не нужны деньги? Олег, сколько мне денег надо и когда ты мне их дашь… я сам тебе позвоню. Не надо за мной идти.

— Понимаю вас. Я жду звонка!

И он возвратился в кафе.

Я ему специально сказал неправду, что не откажусь от его вонючих денег. Во-первых, нужно было, чтобы он и его отец не начали своё расследование на тему, кто же я — тот, который узнал правду об убийстве Марты Кочубей. Пусть он успокоится и ждёт моего звонка, а я в это время буду за тысячи километров от Украины.

Во-вторых, учитывая, что отец молодого убийцы богат и влиятелен — вряд ли он согласится заплатить к ому-то деньги за тайну убийства Марты. Зачем ему в живых оставлять такого свидетеля? Скорее всего, отец Олега наймёт киллеров и меня, как человека, владеющего тайной, что его сын убийца, во время передачи денег вывезут в лес и там убьют и похоронят. Так и деньги сэкономят и избавятся от нежелательного свидетеля.

В-третьих, и это самое главное — я обещал Арсену после моего расследования сообщить имя убийцы. За это я получил огромные деньги. Как я мог убийце что-то пообещать серьёзно? Я бы в таком случае сам себя перестал уважать.

Я убедился, что за мной никто не идёт следом, пошёл к своему Мерседесу, который я оставил за два квартала от кафе. Завёл мотор и рванул вперёд. По дороге я позвонил Арсену и сказал, что встречаемся через двадцать минут возле онкодиспансера на привычном месте.

Сижу на скамейке. Гуляют больные пациенты этого лечебного заведения. Люди надеются на выздоровление. Во дворе, наверное, вместе с мамой, прогуливается восьмилетней мальчик. На его голове нет волос. Наверное, он получает химиотерапию. Он новый, к сожалению, пациент этого невесёлого заведения.

— Здравствуйте, Сергей.

В раздумьях я не заметил, как ко мне подошёл Арсен.

— Здравствуйте, Арсен. Я раскрыл тайну смерти вашей дочери. Марта была убита. Отец вашей неродившейся внучки — её одногруппник по университету Олег Хамовский. Это подтвердила экспертиза ДНК на отцовство. Также эта экспертиза показала, что у Марты должна была родиться девочка. Кроме того, Олег Хамовский в разговоре со мной признался, что это он убил вашу Марту. Вот, послушайте мой разговор с ним тридцать минут тому назад.

Я оглянулся — возле нас никого близко не было — и включил диктофон. Арсен внимательно прослушал мою запись. Я выключил диктофон. Арсен минут десять сидел молча. Я не хотел первым нарушать это молчание.

После десятиминутной паузы Арсен попросил меня:

— Сергей, мне нужно сто тысяч долларов. Я думаю, после продажи булавы они у вас есть. Когда вы принесёте мне эту сумму, я отдам вам, как и обещал, все старинные предметы искусства из моей коллекции, кроме того, я подарю вам свою квартиру и дачу.

— Хорошо, Арсен, я привезу сто тысяч долларов через час.

— Я вас жду Сергей.

Я на Мерседесе подъехал к банку, где была ячейка с моими миллионами.

Убить молодую девушку, чтобы не испортить карьеру? Какая карьера стоит смерти молодой девушки? Убийца лишил Марту жизни. Из-за него Марта уснула вечным сном. Главное, что я нашёл убийцу Марты. Я честно отработал плату Арсена — очень дорогую булаву. Продажа булавы украинскому миллиардеру сделала меня богатым. Арсен ещё хочет мне сделать ценные подарки. Это его право перед смертью от неизлечимой болезни. Я не откажусь. Кто бы на моём месте отказался от этого? Я открываю ячейку в банке, беру десять пачек по десять тысяч долларов в каждой.

Ещё есть время, я снова сажусь на десять минут в кафе под шатром, с которого видно наше красивое озеро. Думаю о суете жизни и своём будущем.

Подъезжаю к онкодиспансеру. Звоню Арсену.

— Арсен, я вас жду. Куда мне подойти?

— Ждите меня в машине, я буду через пять минут.

Арсен подходит к машине. Я вручаю ему пакет с деньгами.

— Спасибо вам, Сергей. Едем к нотариусу.

Мы заходим к нотариусу. Арсен подписывает на моё имя дарственную на квартиру и дачу.

Мы подходим к Мерседесу.

— Сергей, а теперь едем на мою дачу. Я вам покажу, где я спрятал предметы искусства.

Через сорок минут мы подъезжаем к даче Арсена.

— С сегодняшнего дня эта дача, как и моя квартира — ваши.

Мы заходим во двор дачи.

— Я не буду показывать вам сам дом. Вы это потом всё сами увидите.

Мы прошли во двор. Весь участок дачи засажен декоративными деревьями и кустами. Мы подходим к трём берёзам высотой в четыре метра. Все три берёзки срослись в том месте, где их стволы выходят из земли. Для человека это красота, а для берёз — уродство, они стали тремя сиамскими близнецами.

— Вот эти три берёзы я сам посадил. За берёзами растут декоративные кусты.

Мы заходим в чащу заросших кустов. Посередине небольшая полянка.

— Под этим местом я закопал в ящике ценности, которые собирал я и мои предки. Вот список всех вещей и их цена при легальной и нелегальной продаже. Это для того, чтобы вы знали их настоящую и реальную цену. Арсен протянул мне тетрадь. Я взял тетрадь со списком подаренных мне предметов искусства и поблагодарил Арсена за такие щедрые подарки.

Я отвёз Арсена в онкодиспансер, а сам поехал в парк возле озера и сел на скамейку под плакучими ивами. Открыл тетрадь, которую дал мне Арсен. В тетради были описаны все предметы искусства, которые он мне подарил и которые закопаны в земле на теперь уже моей даче. О том, что они там закопаны, знаем только он и я. Я открыл тетрадь. В тетради 47 предметов искусства. Название предметов, год изготовления, если он известен, из какого материала изготовлено, кому принадлежали, если известно, цена реальная при легальной и нелегальной продаже. Цена при легальной продаже — примерно в три раза выше, чем при нелегальной. Я начал на телефоне подсчитывать общую стоимость этих предметов. У меня останавливается дыхание — стоимость всех подаренных мне Арсеном предметов, если их продать нелегально, как я продал булаву, вышла в итоге 17,5 миллионов долларов! Если их продать на легальных аукционах, можно получить почти в три раза большую сумму! Вот это подарок! Подарок или заработанные деньги?

Выходит, что Олег Хамовский убил Марту, потому что хотел богатую жену, а не хотел бедную Марту, как он ошибочно думал. Жаль, что убийца не знал, что отец Марты имеет коллекцию предметов искусства, которая стоит миллионы долларов. Если бы он это знал — уверен, что Марта и её неродившийся ребёнок были бы живы. Олег бы женился на богатой девушке Марте. Ведь Марта была единственным ребёнком Арсена и, соответственно, единственной наследницей неизлечимо больного Арсена. Арсен никому не рассказывал о его дорогой коллекции старинных предметов искусства, ибо в противном случае его бы, как пить дать, ограбили. Разве мог бы простой работник музея упрятать предметы от воров, которые стоят миллионы?

Разве мог я ещё месяц назад подумать, что стану богатым? И, как это не парадоксально звучит, я стал богатым после убийства Марты. Если бы она была жива, её отец не нанял бы меня раскрыть её преждевременную смерть. Но моей вины в её смерти нет. Я расследовал убийство девушки и назвал отцу имя убийцы. Негодяй убил девушку, которая под сердцем носила его дочь, тем самым убил свою дочь в утробе матери.

* * *

Прошло три дня с тех пор как я сообщил имя убийцы Арсену. Больше мне ужасные сны не снятся. Я лежу в отеле и гляжу в потолок, мечтая о счастливом будущем. Наташи в номере нет, она экстерном сдаёт сессию. Через четыре дня мы с Наташей поедем в Египет — в Хургаду, потом в Таиланд, а потом на Мальдивы. Так я запланировал провести три медовых месяца. Думаю, что я заслужил три месяца беззаботного счастья. Я стараюсь не выходить вообще из отеля — не хочу случайно встретиться с убийцей Марты. Через три месяца я и Наташа поедем в Майами. Наташе объяснил, что не хочу перед выездом покидать отель, тем, что простудился и чувствую себя немного ослабленным. С работы в адвокатской конторе я уволился. Мне надоело быть посредником во взятках между моими клиентами и украинскими судьями с прокурорами. Благо теперь у меня денег на жизнь более чем достаточно.

На часах 15:00. Включаю телевизор, смотрю местные новости. Первой новостью сообщают, что час тому назад отдыхающие в лесу недалеко от нашего города нашли повешенного студента — Олега Хамовского, а сегодня утром в 10:00 взорвали автомобиль его отца, известного в городе бизнесмена Михаила Хамовского, после чего бизнесмен умер от ран, несовместимых с жизнью.

Вот это новость! Теперь я знаю, зачем Арсену нужны были сто тысяч долларов! Он совершил месть, как написано в Библии: око за око, зуб за зуб. Я не имел ни малейшего желания его осуждать, но мне стало морально плохо.

Через десять минут мне впервые первым позвонил Арсен.

— Здравствуйте. Новости слышали?

— Да.

— У вас есть сейчас возможность на двадцать минут подъехать ко мне?

— Да, я буду.

Сижу на привычном месте под плакучими ивами возле онкодиспансера, жду Арсена. Он медленно подходит.

— Сергей, здравствуйте.

Идёт минутная пауза.

— Олег Хамовский и его отец Михаил уже по дороге в ад. Пришлось убрать отца тоже, ибо он бы испортил вам жизнь. Он бы за свои деньги докопался до причин, почему погиб его сын. Мне он всё равно ничем бы не навредил. Сергей, вы поставите на кладбище памятник моей Марте?

— Да, я вам, Арсен, обещаю, что через год поставлю памятник Марте. За год земля на могиле осядет.

— Спасибо вам. Похороните меня?

— Арсен, мне очень жаль, но я через четыре дня на три месяца уезжаю из Украины.

— Это не беда — похороны должны быть завтра.

— Как завтра???

— Я через десять минут выпью яд. Мне не надо, надоело и больно жить.

— Арсен, не надо! Самоубийство — грех!

— Мне не хочется и нет смысла жить. За убийство Марты я отомстил. Зачем мне наблюдать, как болезнь поедает мою жизнь? Так вы похороните меня по-человечески?

Я ещё в таком положении в жизни не был. Что мне сказать? Воцарилась пауза.

— Так похороните или нет?

— Да, Арсен, я это вам обещаю.

— Спасибо вам, Сергей. Возьмите назад телефон, что принесли мне в начале своего следствия.

— Спасибо и вам, Арсен. Мы с Наташей, подругой Марты, решили пожениться.

— Это хорошо. Наташа порядочная девушка. Совет вам да любовь.

— Спасибо, Арсен.

— Сергей, приходите сюда через полчаса и решите все проблемы в связи с моей кончиной. Прощайте, Сергей!

Арсен пожал мне руку и долго с благодарностью смотрел мне в глаза.

— Прощайте, Арсен.

Арсен заплакал. Заплакал и я.

Он отвернулся и вытер слёзы. Я не стал его провожать взглядом. Я пошёл и сел в Мерседес. Мне было жалко Арсена, я долго плакал.

Незаметно уже прошло больше чем полчаса. Я подошёл в отделение, где лежал Арсен. Медсестра на посту сказала, что Арсен десять минут тому назад умер. Она спросила меня, кем я прихожусь умершему. Я ответил, что я его кузен. Она попросила меня подойти в морг и спросить, когда можно забрать тело Арсена. Через полчаса тело Арсена увезли в морг. Я подошёл к моргу, попросил патологоанатома не вскрывать тело Арсена, ибо зачем тревожить его изнеможённое неизлечимой болезнью тело. Патологоанатом посмотрел вверх. Я всё понял и дал ему сто долларов. Я лично написал заявление на имя главврача диспансера, чтобы тело покойного Арсена не вскрывали. Мне выдали справку о смерти Арсена, где было написано, что он умер от осложнений неизлечимой болезни — рака.

Я поехал в магазин и купил одежду и гроб для захоронения. Через четыре часа я привёз тело Арсена в его квартиру. По украинским традициям покойник должен одну ночь пробыть дома. Вечером пришли на панихиду соседи Арсена, работники музея и подруги Марты — Наташа и Таня.

На ночь я попросил Наташу ехать спать в отель, сказал, что я буду сидеть здесь возле тела Арсена, ибо по украинской традиции тело умершего не должно оставаться ночью без близких людей. Наташа отказалась ночевать в отеле, она осталась со мной и сказала, что не боится быть ночью здесь. Ведь бояться нужно живых людей. Покойник не может сделать что-то плохое другому человеку. Мы просидели всю ночь на диване.

Я позвонил по телефону, который нашёл в интернете, чтобы купить золотую монету с изображением последнего российского царя Николая II — семь руб лей пятьдесят копеек 1897 года. По телефону мне ответили, что одна монета стоит восемьсот долларов. Я спросил, сколько будет стоить десять монет, и мне ответили, что тогда семьсот долларов за одну. Я заплатил семь тысяч долларов за десять золотых монет.

Хотел сначала одну такую монету положить Арсену в гроб, но в связи с большим уважением к покойному Арсену я все десять монет царской чеканки положил покойному отцу Марты под подушку.

После этого я вспомнил, что в моём подвале находится банка с маткой и половинкой нерождённого плода. Я забрал оттуда банку, биоматериал переложил в картонную коробку и поехал в котельную. Я решил не делать захоронение этого биоматериала на кладбище. Кочегар за пятьдесят долларов разрешил сжечь биоматериал. Я ему объяснил, что хочу сжечь трупп своей кошки. Кочегар, удовлетворённый моей щедростью, взял деньги и не смотрел, как горит в котле биоматериал, который помог найти убийцу. Когда всё сгорело, я помолился и покинул котельную.

В 10:00 тело Арсена отвезли в церковь на отпевание. В 11:30 тело Арсена похоронили на кладбище возле могилы Марты. На похоронах было мало людей. Дирекция кладбища сначала не хотела разрешать хоронить Арсена возле дочери, ибо там идёт ряд захоронений погибших русских солдат Первой мировой войны. А ведь и Марта похоронена тоже в том ряду, где более ста лет до этого лежали кости русских солдат. Одна тысяча пятьсот долларов директору кладбища решили эту проблему.

Эпилог

Олега Хамовского и его отца хоронили на следующий день после похорон Арсена. Наташа ходила на похороны своего одногруппника Олега. Я сам не пошёл и не противился тому, что она пошла на похороны. На похоронах друзья Михаила Хамовского клялись свято, что найдут убийцу их друга. Через неделю после похорон те же друзья отобрали имущество Михаила Хамовского себе. Его вдова хотела как-то противиться этому. Она писала всюду жалобы. Потом её положили в психбольницу и через две недели она подозрительно умерла. Это же современная Украина…

При осмотре одежды у повешенного в лесу Олега Хамовского в кармане рубашки нашли предсмертную записку, которую он лично написал своим собственным почерком. В ней он признался, что это он взорвал автомобиль отца, чтобы после его смерти завладеть его имуществом и бизнесом, так как он был единственным ребёнком у отца. Но после смерти отца он не хочет жить, ибо его замучила совесть, поэтому он добровольно покидает жизнь. Добровольно ли он написал эту записку или под чьим-то давлением — этого уже никто не узнает и это уже никого не интересует. Уголовное дело закрыли. Ведь отца убил сын, который потом повесился. Судить уже было некого.

Вышло так в этой истории, что произошло три убийства и одно самоубийство. Марту, Олега и Михаила Хамовского убили, а Арсен покончил жизнь самоубийством.

После череды похорон мы с Наташей поехали на три месяца в медовый месяц.

После убийства Марты и смерти Арсена Солнце и дальше грело человечество, а Земля и дальше вращалась вокруг Солнца. То же будет и после нашей смерти.

Учёные утверждают, что на поверхности Солнца температура два миллиона градусов по Цельсию. Через пять миллиардов лет поменяются гравитационные силы в середине Солнца и наше Солнце начнёт расширяться. Солнце поглотит Меркурий. Последней планетой, что будет поглощена Солнцем в Солнечной галактике, будет Венера. Земля не будет поглощена, но после поглощения Солнцем Венеры оно, Солнце, взорвётся. После взрыва наше Солнце превратится в белого карлика, потом в чёрного карлика. Наша Солнечная галактика станет тёмной и холодной!

Не напрасно в Древнем Риме во время триумфального шествия римских полководцев, которые возвращались в Рим с победой, за спиной полководцев ставили раба, который периодически произносил, напоминая: «Mеmento Mori!».

После этих печальных раздумий о нашей жизни я хочу повторить вечную молитву и заклинание от Ханы Сенеш, 1942 года (Прогулка в Кейсарию):

Мой Боже!

Пусть никогда не закончатся

Песок и море,

Шелест волн,

Светлое небо,

И молитва человека.

Content

Виктор Качмарик
Убийство вне статистики

Помни о смерти — Memento mori

На каждом кладбище похоронены мечты и личные тайны

Когда родной дом не мил

Сон № 1

Адвокат на рабочем месте. Новый клиент

Жизнь может повернуться в хорошую сторону

Сон № 2

Булава и её цена. Квартира, которая скрывает тайну смерти девушки

Вещи из квартиры, которая скрывает тайну смерти девушки

Хроника семейного видео

Сон № 3

Булава. Подруги Марты Кочубей

Сон № 4

Продажа булавы

К эйфории добавляется печаль

Ужин в ресторане с Наташей

Сон № 5

Истерика бывшей жены

Кровавые маньяки и их наказание

Сон № 6

И снова в квартире Арсена

Сон № 7

Раздумья о дальнейших действиях. Ужасное решение

Сон № 8

Эксгумация тела Марты ночью на кладбище

Нерождённый ребёнок Марты. Экспертиза ДНК

Результаты экспертизы на отцовство. Око за око, зуб за зуб

Эпилог