Антон Тутынин

Вспыльчивый барон Кенинг

Книга 2

Глава 1

Вальтер сидел за накрытым столом, методично играя с небольшим столовым ножом. Ставил на остриё, спускался пальцами вниз, переворачивал лезвием вверх, снова спускал пальцы, и снова переворачивал на остриё. Вальтер думал. И думал крепко, ибо информация открывалась неприятная.

Хасельхофы, судя по данным, слитым трактирщиком, варьировавшимся от фактов до уверенных слухов, имели деловые отношения не только с аристократией или торговцами, но и пресловутым синдикатом. Преступной организацией, державшей в кулаке половину империи! Всё, что касалось незаконной деятельности на доброй половине территорий, приносило деньги именно Синдикату. И его главе — Червю. В том числе контрабанда колдовского льда, ставшего новым наркотиком для чародеев.

Личность Червя была такой же загадочной, насколько и мистической. Первые сведения о нём датируются по словам трактирщика третьим веком до новой эры, а это было шесть столетий назад!

Оставив нож в покое, Вальтер начал играться с собственной силой, формируя на руке различные фигуры. То пингвин по ладони пробежит, то миниатюрный дракон крылья расправит. Всего лишь анимированные фигурки, ничего особенного, но тут вдруг Вальтер воспроизвёл другой недавно виденный знак. Свастика, сотканная из белоснежного пламени, зависла над его рукой, после чего сама собой начала вращаться по часовой стрелке. И так быстро набирала скорость, что вскоре символ превратился в смазанный круг, начав испускать всё больше света!

— А? Это ещё что…? — убрав руку, и разорвав всякую прямую связь со своей силой, Вальтер продолжал с удивлением следить за странным эффектом. Символ, переставший получать какую-либо подпитку извне, продолжил висеть в воздухе, быстро вращаясь. И испускаемый им свет ничуть не уменьшился! Напротив, весь зал уже затопило это белое свечение, словно здесь взошло маленькое солнце, начавшее дарить свою благодать.

Но самое удивительное было в том, что запас энергии не уменьшался! Вальтер всё ещё прекрасно чувствовал символ, и силу в нём, и даже не касаясь его, мог сейчас легко им управлять. Попытался замедлить вращение, и у него получилось. Пожелал усилить свечение, и тот легко отозвался на его волю! Даже когда он отошёл в другой конец зала, метров на тридцать, связь ничуть не стала меньше, продолжая легко отзываться на волю ифрита.

— Удивительно… Неужели это местная магия огня, завязанная на символах? Или что-то иное, более древнее, связанное с этой планетой? И откуда, чёрт возьми, этот знак черпает силу на создание света? — погасив символ, Вальтер стал ещё более задумчивым. Выходило, что свастики и вязи, созданные на их основе, и правда обладали реальной силой в этом измерении? Но значит и амулеты с оберегами, владевшие той же концепцией! Вынув из нагрудного кармана найденный в развалинах Яровик, барон попытался влить в него частичку белого пламени. Он так и таскал его с собой с тех пор.

Оберег из обсидиана тотчас побелел, и в руке Вальтера начало пульсировать сосредоточие чужой воли. Словно оберег имел собственное стремление! Эффект был сродни тому, когда Вальтер держал в руках чужую душу, пусть и многократно слабее, отчего он даже вздрогнул, выронив оберег. Тот выпал на столешницу, едва не попав в тарелку с тушёными овощами, и сразу потух. Но влитая в него сила никуда не делась, продолжая ощущаться сосредоточием воли. И воля эта была недовольна!

«Это же женский оберег…» — вспомнил вдруг барон.

Подхватив поделку народа из далёкого прошлого, Вальтер отправился наверх. Эльза уже давно ушла спать, и вряд ли его впустит к себе, но у Вальтера были способы обойти и эту проблему.

Остановившись перед её дверью, он начал формировать на своей руке электромагнитное поле, с помощью коего теперь искал засов. Нащупав металл по ту сторону двери, Вальтер заставил его медленно сдвинуться вправо, после чего легонько толкнул дверь от себя. Вошёл в тёмную комнату, и сразу же нашёл глазами спящую фигуру девушки.

Спала Эльза беспокойно, хмурилась, дёргала пальчиками. Ей явно снился какой-то кошмар. Но оно и немудрено после всего увиденного.

Но стоило Вальтеру положить оберег той на чуть обнажённую под одеялом грудь, как черты лица Эльзы разгладились. Прошло едва ли больше минуты как девушка и вовсе улыбнулась сквозь сон, повернулась на бочок, отчего оберег скользнул ей под одеяло, и размеренно засопела. Да и оберег наконец успокоился, лучась довольствием и уверенностью.

— Ну и хорошо. Пусть так, — оставив спящую девушку в покое, Вальтер вышел тем же путём, затворив за собой засов. После чего вернулся обратно в зал. Спать ему отчего-то совсем не хотелось.

Там он продолжал обдумывать возможные последствия всех своих будущих поступков, строя дальнейшие планы. Но его одиночество вскоре снова прервали.

— Угодно ещё что-нибудь моему господину? — перепуганный трактирщик, лично запечатлевший процесс расправы над бандой Лиса (или точнее над большей частью его банды), стал весьма покладист при случившемся у них разговоре. Всего пара синяков на лице, сломанный палец, и все свои и чужие секреты пухлый мужичок выложил незамедлительно! Словно на исповеди.

— Скажи, Бозель, ты хочешь жить?

— Хочу! — тотчас закивал мужичок, — Хочу, господин! Всё сделаю, что скажете, только не убивайте! Я уже понял, что Лис против вас, что мошка, да и Хасельхоф сопливый мальчишка! — лесть так и лилась из уст трактирщика, почуявшего опасность для своей пятой точки.

— Хватит, — прервал его жестом барон, — Я прекрасно понимаю, что ты лжёшь мне прямо в глаза лишь бы выторговать себе жизнь. А я ненавижу ложь и лицемерие! Лучше ненавидь и бойся меня открыто — так мне будет приятнее.

— Я…

— И оправдываться не нужно. Ты ведь не считаешь себя виноватым.

— Нет, не считаю… — тут же посерьёзнел трактирщик. — Мы взяли то, что могли взять. Так устроен мир.

— Тогда подойди ближе… Ближе! Встань на колени, — Вальтер указал на пол рядом с собой. Дождавшись, пока пухлый мужичок выполнит его приказ, он положил свою правую ладонь на его лоб.

— Ты будешь моей подопытной свинкой. Выживешь — будешь жить!

После чего сформировал образ свастики из своего пламени внутри мозга несчастной свинки!

— Кх-х-ххх… — трактирщик тотчас захрипел, задёргался в его руках, но от руки барона так и не отстранился. Его тело словно само стремилось оставаться в контакте с источником пламени, даже несмотря на переживаемые конвульсии!

— Интересно… а если так? — внутри человеческого тела свастика не вращалась сама собой. Но и белое пламя не выжигало тамошнюю скверну! Приняв форму древнего символа солнца, сила ифрита словно закрылась сама в себе, став чем-то иным. Но благодаря воле ифрита этот знак тоже начал вращение, испуская вокруг себя «свет». Нет, голова Бозеля не начала светиться изнутри. Но зато и судороги прекратились! Словно тело и символ вошли в симбиоз!

— Хм… нет. Этого недостаточно. Эффект вскоре развеется…. Свастика внутри его тела теряет энергию — она исчезнет спустя всего сутки. А что если…?

Первая мыль о душе толстяка показалась Вальтеру странной, но он всё же решил проверить её. Нащупал проявления высших энергий, что составляли духовную сущность этого человека, после чего сформировал такую же свастику внутри его души, также заставив вращаться! Вскоре оба символа синхронизировались, образовав резонанса, и система наконец-то стала устойчивей. И теперь уже эта связь начала подпитывать оба символа, качая силу опять неизвестно откуда.

— Хорошо… пробуем!

Отступив от одурманенного толстяка, Вальтер разорвал всякий прямой контакт с обеими свастиками. Он стоял и ждал любого эффекта: того, что трактирщик просто сгорит, сойдёт с ума и разорвёт собственное горло, или просто обратится в овощ, лишившись рассудка. Но результат превзошёл всякие его ожидания. Бозель просто заплакал.

— Простите… простите меня… — взрослый мужик лил слёзы словно ребёнок, и даже лицо руками закрыл. — Великий исток, что же я натворил! Что?! Я же чудовище! У-у-у-у! — вдруг рухнул он на пол, ударившись головой о толстые доски.

Вальтер наблюдал за всем этим и никак не мог понять, что он только что сделал. Но ясно было одно: он всё ещё чувствовал символы солнца в теле и душе человека, продолжая сохранять над ними власть! А значит мог и влиять на самого человека — заставить сгореть его заживо, переполнив силой пламени, причинить ему боль, или вовсе слышать и видеть, что видит он, считывая потоки восприятия через созданную связь. Он даже на секунду увидел себя глазами толстяка, поднявшего наконец взгляд: молодой, жилистый, сильный, ВЕЛИКИЙ! От последней мысли толстяка Вальтер даже опешил, невольно развеяв своё наваждение.

— Благодарю, господин мой! За то, что помогли узреть истину. Ваш верный слуга был недостойным человеком. Простите его! Я теперь буду служить вам верой и правдой! Я постараюсь искупить сделанное людям зло! — принялся вдруг толстяк бить поклоны, ударяясь лбом о деревянный пол.

— Встань.

— Да, господин! — он тут же вскочил на ноги, едва не подпрыгнув на месте.

— Помолчи.

Вальтер ещё долго вглядывался в душу и тело Бозеля, пытаясь разглядеть происходящие там процессы. Он не знал, что именно сделал, но ясно было одно наверняка: «свет», испускаемый свастиками, неумолимо менял толстяка. Обнажал совесть, ослаблял скверну, помогал правильно оценивать сделанное, и заставлял видеть всю ущербность прожитой жизни! Бозель буквально в эти минуты превращался в другого человека, медленно очищаясь. При этом Вальтер продолжал сохранять с ним ясную связь. Власть, что он получил над этим смертным, превосходила всё ранее виденное в обоих мирах!

— Похоже я только что создал идеальный инструмент порабощения смертных… Это нужно обдумать, — усевшись на старое место, Вальтер тяжко задумался над моральной стороной этого явления.

— А что делать мне, господин? — толстяк же простоял рядом почти час прежде чем подал голос.

— Приведи трактир в порядок. Приберись, сделай ремонт, купи наконец нормальное постельное бельё для постояльцев! Делом займись своим короче. И мне не мешай.

— Конечно-конечно! Это я мигом! — тотчас улетел окрылённый трактирщик. Впервые в жизни у него появилась ясная цель! Его господин будет им доволен.

До самого рассвета Вальтер обдумывал произошедшее, пытаясь найти недостатки такого прямого решения. И всё же нашёл одно. То, что он сделал с толстяком, ломало важнейшую грань человеческого общества, — свободу воли. А значит и применять её можно только исходя из такого контекста.

— Преступники, приговорённые к заключению или смерти, будут иметь теперь реальную альтернативу. А чиновники моей империи впервые познают, что такое ответственность! Простых же людей эта сила не должна касаться ни при каких обстоятельствах. Это противоречит законам разумной вселенной, — наконец пришёл Вальтер к единственно верному на его взгляд выводу. — А ещё это открывает интересные перспективы! Что ж, мои планы на Хасельхофов немного меняются.

Ухмыльнувшись, Вальтер наконец встал из-за стола, и пошёл на улицу встречать скорый рассвет. Новый день обещал много новых событий!

Глава 2

Барон Хасельхоф прибыл к постоялому двору перед самым рассветом. Только уже на следующую ночь, с момента прибытия Вальтера на этот самый двор. Признаться, он сильно волновался, что не застанет здесь парня. Но без подготовки соваться в неизвестность жизнь его отучила! Так что барон был во главе трёх десятков воинов, снятых как с вернувшегося патруля, так и с охраны родового гнезда — всё, что удалось собрать. На полном скаку он влетел в раскрытые ворота обширной ограды, сходу упёршись в курган из человеческих голов.

— Это ещё что…

— Судя по лицам, люди Ли́са, — пробасил Тарас Кулик, также сопровождавший своего господина.

— Жуть какая…

— Эй, да они оторваны!

Тотчас раздались шёпотки отовсюду.

— Заткнулись! — рявкнул на болтунов Тарас.

— Командуй. Оцепи здесь всё, сделай засады, в общем, всё, как ты любишь, — не оборачиваясь, бросил ему Берг, после чего спрыгнул с коня. Подошёл к пирамиде из голов, вынул пергамент изо рта помощника Лиса, чьё имя он даже не трудился запомнить, после чего вгляделся в текст.

«Сезон забоя бешеных псов открыт! В. Кёнинг.» — прочёл он короткий текст, ухмыльнувшись в усы. А парень-то был наглым.

«Имеет право…» — подумал Берг, ещё раз глянув на кучу голов. После чего свернул пергамент, засунув его назад. Это послание было адресовано не ему, а он не имел привычки красть чужую почту. Прочесть? Это да. Но не красть.

Но тут вдруг его взгляд упал на сухую фигуру, медленно спустившуюся по крыльцу. В руках юноша держал какой-то мешок, и улыбался. При этом ни следа каких-либо ранений на нём не было! А ведь он больше тридцати бойцов порешил…

— Вальтер! Где мой сын?! — рявкнул он, также начав сближаться со своим врагом. Для уверенной атаки самым сильным его заклинанием нужна дистанция хотя бы метров двадцать.

— Со мной конечно. Здесь! — похлопал он по мешку, начав тот сразу развязывать. Покопался чуть-чуть внутри, после чего выдернул из него непонятное нечто. Не сразу Берг понял, что это была голова его старшего сына! Высохшая, перекошенная от боли, но всё ещё державшая открытыми свои глаза, при этом продолжая вращать ими. От увиденного у него едва ноги не подкосились.

Его сын всё ещё был жив! И одновременно мёртв…

— Гра-а-а-а! — взревев раненым тигром, барон собрал внутри себя все самые негативные эмоции, после чего влил в них ту жуткую силу, что блуждала по его магическим жилам. Чёрный водяной хлыст сформировался в его руке за мгновение, обрушив свою мощь на хрупкое человеческое тело. В лучшие годы Берг Хасельхоф мог этим ударом разорвать на куски даже крепостную башню!

Но в этот раз всё пошло совсем не так как обычно. Его враг поймал его хлыст левой рукой, даже не пошатнувшись. Лишь когда чёрная вода начала разъедать его плоть, он повернул голову в сторону пойманной плети.

— Интересно…

Рука его вспыхнула белым огнём, после чего Берг всем своим существом почувствовал, как его сила корчится от боли, разрушаясь прямо на глазах. Короткий хлопок, и вот треть его плети уже обратилась в пар, а ненавистный мальчишка стоит себе как ни в чём не бывало! Заклинание пришлось отпустить, вернув назад часть потраченных сил.

— Надеюсь, ты покажешь мне парочку интересных трюков! — тут же Вальтер отбросил в сторону мешок с головой его сына, сверкнув азартом в глазах, — Но сперва давай избавимся от свидетелей…

Вытряхнув из своего рукава нечто похожее на пистоль, ублюдок безошибочно выцелил одного из его бойцов, что сидели в засаде за углом птичника, пристрелив того прямо сквозь дощатую стену. Берг не понял, чем стреляет это оружие, но отчетливо видел ту вспышку, что разворотила половину туловища неосторожного дружинника. Что и стало сигналом для атаки всех остальных!

Три десятка бойцов с криком и рёвом бросились с разных сторон в атаку. Половина из них владела пистолетами со старым фитильным замком, так что их атаки достигли цель первыми. Тяжёлые пули с грохотом вылетели из стволов, тотчас ударившись о невидимую защиту вокруг Вальтера, при этом мгновенно обратившись в пар! Они метров пять не долетели до его тела, так что и свинцовый пар парню не повредил.

В этот момент остальные дружинники уже подбегали к нему с мечами и щитами наперевес, стараясь как можно скорее связать его ближним боем. Девять слева, и семь справа! И казалось, что вот-вот острые клинки встретят податливую плоть своей жертвы, разрезав того на куски, как вдруг всё снова изменилось в одно мгновение.

Два быстрых взмаха рукой! Всего два! И две яркие полосы жаркого света пронзают весь двор до самого леса, рассекая надвое как людей, так и животных, и даже те жалкие постройки, что служили им домом, затерявшись где-то далеко в перелеске…

Лишь трактир, несколько лошадей, да карета самого Вальтера остались неповреждёнными! Как падали с кишками наружу его люди и лошади, как рухнули постройки, сложившись словно карточные домики, и даже как с хрустом падали ближайшие деревья, Берг Хасельхоф наблюдал в абсолютном молчании. Благо его люди выиграли для него достаточно времени, чтобы подготовить новый удар.

И вот старик выстрелил копьём разложения, выдав одно из сильнейших приёмов армейских магов! Копьё, чья поражающая мощь была невелика, тем не менее обладало жуткой пробивной способностью, так что её использовали либо против плотных рядов противников, либо в бою с такими же магами, дабы взломать их защиту. Но и в этот раз результат вышел смазанным. Вальтера окружил плотный кокон, светящийся белым огнём, куда и пришёлся удар. Чёрное копьё сумело лишь оцарапать эту защиту, уйдя в рикошет, после чего насквозь пробило угол постоялого двора, прошив два ряда брёвен.

После чего в то же мгновение белый кокон взорвался волнами пламени, обрушившись на старого Берга. Пытаясь защититься, он тоже покрыл себя слоем мёртвой воды, но она не смогла устоять. Ибо белое пламя не опадало! Словно липкий клей, попав на его тело, оно продолжало пылать, выжигая его защиту. Та шипела, корчилась в агонии, после чего просто бесследно исчезала. Словно вода, попавшая на раскалённую плиту…

Но когда силы его вот-вот должны были истощиться, и Берг Хасельхоф думал, что просто сгорит, огонь отступил. А его взгляд встретился с глазами того убийцы, что сидел в шкуре ребёнка. Замерев словно кролик перед удавом, он глядел в глаза того чудовища, что по ошибке звалось человеческим именем, и никак не мог отделаться от нахлынувшего на него наваждения.

Вот он сейчас стоит на земле, а вот вдруг проваливается в пустоту, оказавшись в кромешной тьме. Множество звёзд начинают зажигаться вокруг, и одна самая яркая пылает прямо перед его глазами. Но вдруг его начинает нести вперёд. Он словно падает в бездну, приближаясь к яркой звезде! И вот уже на него глядит гигантское красное солнце… Он жалок, он мал, он ничтожен на фоне красного гиганта, что занял большую часть черноты, но продолжает падать в него. Сперва он ослеп — глаза его просто сгорели. Чуть погодя и его кожа обуглилась! Затем выгорела вся его плоть, а после и кости обратились в золу…! И вот он опять стоит на земле, тяжело хватая воздух обожжёнными лёгкими.

— Харх! Харх! — барон заглатывал кислород, словно ни разу в жизни ещё не дышал. Жадно, с надрывом. Всё его тело было покрыто липким холодным потом, оно дрожало от нахлынувшей слабости! И даже та сила, что с яростью крушила его врагов на прошлой войне, сжалась в комок, воя от страха. Но барон Берг никогда не был трусом! Он пересилил себя, собрал в кулак всё своё мужество и наконец поднял свой взгляд обратно на парня. Но, встретившись с его поскучневшими глазами, вся его храбрость вдруг обратилась в обречённость. Больше не было в парне того всеподавляющего присутствия. Не было азарта скорой серьёзной битвы в глазах. Было лишь разочарование и скука. И от этого старому магу стало буквально до смерти обидно. Он не желал умирать словно жалкий слабак!

— Не смей меня унижать! — закричал он, выхватив из кармана хрустальный флакон. Сорвал крышку, и влил в себя прозрачную синюю жидкость. Вены его почернели, глаза налилась синевой, и старый барон наконец ударил во всю свою мощь. Заклинание, что удавалось ему едва ли пару раз в жизни, сорвалось с губ, обрело форму в руках, и его врага охватил настоящий торнадо. Столб пурпурного вихря взметнулся от земли до небес, разметав по округе как трупы, так и остатки построек, и даже постоялый двор застонал от натуги, пытаясь остаться на этой земле. И лишь пирамида из оторванных голов ни на мгновение не сдвинулась с места.

— Этот ядовитый туман растворит даже сталь! А вихрь перемелет твои кости в порошок! — прохрипел маг, тяжко опускаясь на колено. Его кожа начала рассыхаться, пальцы не слушались, а волосы медленно выпадали, уносимые ветром. Он только что превысил лимит… Надорвал магические жилы, и вот-вот должен был умереть. Но Берг Хасельхоф не жалел о содеянном. Он был обязан так поступить! Ради будущего его рода. Ради воли его сюзерена…

«Кровь… Да, точно…. Надо же было взять его кровь… А и хер с ней! Лучше пусть он сдохнет!» — подумал он, опускаясь на второе колено. Теперь Бергу было уже всё равно.

Вдруг пурпурный вихрь засветился откуда-то изнутри, после чего, то тут то там начали пробиваться белые всполохи! Заклинание сопротивлялось недолго — уже через десяток секунд торнадо полностью состоял из белоснежного пламени, а от силы старого барона даже следов не осталось.

Но тут вдруг огненный вихрь резко опал, исчез словно его и не было, выпустив на волю совершенно невредимого Вальтера.

— Как это… возможно…? — хрипло прошептал умирающий Берг. Весь лысый, сморщенный, с гниющими пальцами на руках. Таковы были последствия злоупотребления водой жизни!

— Ну что я могу сказать? — подойдя вплотную, опустился на одно колено перед ним юноша, — Это было познавательно, старик. Без шуток. А теперь давай глянем, что там с тобой происходит, — молодой аристократ протянул руку к умирающему, и схватил его голову в области лба. После чего мир для Берга Хасельхофа померк.

Глава 3

Тело старого мага стремительно разрушалось. Вальтер даже не стал пытаться сформировать символ солнца внутри этого вместилища — оно было уже просто нежизнеспособным! Даже если он выжжет всю скверну из него, от барона Хасельхофа останется лишь скелет и ошмётки мяса. А значит осталось только одно — поместить его душу в ловушку из плоти, используя череп и остатки мозга в гниющей голове.

— Ха! — одним ударом левой руки Вальтер отсёк голову старику, продолжая удерживать правую руку на его лбу. Его руки опять пылали белым пламенем, капая сгустками огня на разлагающийся труп барона, что говорило о чрезмерном расходе силы на весь процесс. Подхватив душу, пытавшуюся раствориться в море вселенной после смерти старика, он быстро затолкал её назад, заперев внутри мёртвой головы.

К сожалению, слышать или видеть эта душа уже не могла — слишком был носитель разрушен. Но зато времени на допрос души у Вальтера будет хоть отбавляй. Подойдя к Щепке, что стояла привязанной к карете, он вынул кусок обсидиана, припрятанный на этот случай, после чего водрузил обтянутый кожей череп на грубую подставку, слепленную на скорую руку. И только теперь огляделся, покачав головой. От постоялого двора остался лишь трактир, залитая кровью земля, да ошмётки растерзанных тел.

Пришло время сниматься с места!

Засунув голову Берга в пустую кожаную сумку, Вальтер подвесил её к седлу Щепки. Сходил за головой Курта и тоже прикрепил её к седлу, но уже, с другой стороны. Щепка будет получше сторожевой псины — любому чужаку руку по самую жопу отгрызёт!

— Господин, вы живы! А я знал, я был уверен! — трактирщик нашёлся под стойкой, весь в соусе, алкоголе, и порезах от разбитых бутылок. Близкое буйство торнадо заставило эту постройку буквально подпрыгивать, отрываясь от земли, отчего всё внутреннее убранство представляло собой жалкое зрелище. Ладно хоть крышу не сорвало…

— Да-а-а-а… ну и видок у тебя, — улыбнулся Вальтер в ответ, стряхнув с плеча толстячка ветку укропа, — Как уеду, начинай всё приводить в порядок. Мёртвых животных соли и копти на мясо. Живых лошадей продай, трупы людей обери, и трофеи с них тоже продай. Ах да, сами трупы сожги на погребальном костре! Все полученные деньги вложи в постоялый двор. В следующий раз я желаю видеть образцовое хозяйство. Двуместные номера с чистым бельём. Баню с запасом мыла. Новый погреб. Новую конюшню на тридцать голов. И найми уже слуг! Если надо будет, построй им дом и посели рядом. Скоро здесь станет совсем оживлённо, а это место как раз на пути от моих земель к столице.

— Всё сделаю! И семью из деревни перевезу! А что с бандой Лиса делать? А ну как придут?

— Так и передай: барон Кёнинг посягнул на власть. Ежели хотят вопрос обсудить и за людей посчитаться, пусть едут к Хасельхофам. Я буду там какое-то время. И постарайся вести себя как раньше, а то ещё прирежут. А хотя вот, — Вальтер достал из кармана остаток обсидиана, что он использовал для головы Берга, после чего тот начал в его руке менять форму на идеальный шар. Стоило куску вулканического стекла побелеть и начать плыть, как у трактирщика глаза на лоб полезли!

Сформировав шар размерами с крупное куриное яйцо, Вальтер высек внутри полость, а в ней рельеф огневика (мужского оберега), тем временем заложив в сам шар схему отложенной формы, — барьера. Ещё и с функцией маяка, способного дать знать создателю, что что-то не так. То, что обереги исчезнувшей цивилизации огнепоклонников работают, он уже убедился, да и проявление воли огневика тоже почувствовал, стоило форму напитать силой.

— Держи при себе. Поможет тело привести в порядок и укрепит характер. Если будет беда какая, разбей! Вокруг тотчас вырастет защитный барьер, способный защитить тебя и твоих близких. Даже ядовитый газ не пропустит — только чистый воздух. Ну и я тоже узнаю, что у тебя гости.

— Благодарю, господин, аж камень с души упал, — бережно принял толстяк чёрный, отливающий зеркальной гладкостью, шар.

— Надеюсь, не пригодится. Всё, работай!

Вальтер сразу направился наверх. Эльза наверняка проснулась — не могла она продолжать спать при таком грохоте. А значит пора выдвигаться! По пути уже позавтракают — чай не кисейные барышни. Да и до поместья Хасельхофов отсюда меньше суток пути. Вполне можно до заката успеть.

Подошёл к номеру Эльзы, постучал в дверь, подождал, но никакого ответа не получил.

— Эльза, ты там в порядке? Сильно напугалась?

— Вальтер, это ты?! — тотчас послышались тихие шаги, лязгнул засов и дверь наконец открылась. — Ты жив!

Девушка бросилась на парня, крепко его обняв. Словно и не было у них недавних размолвок и неприятных откровений! Вальтер от такого даже опешил, неуверенно погладив ту по голове.

— Эльза?

— Мне ночью приснилось, что тебя убили… Моя семья отказалась от меня, не став платить выкуп, и бандиты продали меня в рабство! Всё было так реально во сне, что я едва со страху не умерла…

— Но это же был сон?

— Ты не понимаешь! — подняла на него девушка взгляд, — Когда я проснулась от шума и поняла, что на тебя напали, я решила, что сон вещий. И значит вскоре может сбыться всё, что мне приснилось… Я от этого ужасно перетрусила! — Эльза снова уткнулась в пыльную грудь Вальтера, продолжая его обнимать.

— Надо же, какая приятная неожиданность, — уже увереннее обнял он свою попутчицу, — А я думал, что пугаю тебя. Я же стёр тебе память. Ещё и убиваю людей…

— Сложно злиться на кого-то, не помня, что он сделал. Может ты и стёр мне память, а может я просто головой ударилась. Понимаешь? — отстранилась она, отступив назад в комнату. — Но зато я помню, как ты ко мне относился все эти дни. Я ещё не видела от тебя никакого зла. Ни разу. Ты даже в содеянном признался почти сразу, хотя мог и утаить. Ещё можно было бы подумать, что я в плену, но я и сама не хочу от тебя уходить. Слишком внешний мир страшен… и опасен. И по-видимому лишь такие жестокие люди как ты могут в нём выживать.

— Понимаю, — кивнул юноша, входя следом, — Ты раньше никогда не путешествовала по окраинам империи. А может и столицу не покидала. И теперь, столкнувшись с жестокостью людей, ты боишься остаться один на один с этим.

— Я наверно кажусь глупой дурочкой со стороны… Неопытной, ничего не знающей о жизни девицей, — присела девушка на кровать, сложив ручки на стиснутых вместе коленках. — Я жалкая…

— Скажи, сколько языков ты знаешь?

— Эм… четыре, наверное? — закатив глаза куда-то вверх и приставив пальчик к подбородку, Эльза начала копаться в памяти. — Как странно. Я не помню, чтобы учила язык пуштунов юга, но прекрасно помню значения их слов.

— Такие знания как язык, математика, бытовые навыки, и навыки профессиональные лежат куда глубже памяти о событиях, — заметил Вальтер, присаживаясь рядом, — Я не стал копаться на этих слоях, дабы не нарушить твоё интеллектуальное развитие. Вот почему ты не помнишь, но знаешь. И пусть ты не осознаешь ещё, что тебе уже пятнадцать, все твои навыки остались при тебе! Ты получала прекрасное домашнее образование, пусть и со своим уклоном. Ты хорошо питалась в течение взросления, а значит твоё тело и мозг развились правильно. Благодаря всему этому ты пригодна к дальнейшему обучению и можешь стать для меня прекрасным помощником. Ведь люди с образованием в нынешние времена жуткая редкость! Как насчёт того, чтобы помочь мне построить целый город? А в будущем и новую страну. Страну, где подобные гнёзда швали станут невозможными, а к девочкам вроде тебя не будут относиться как к куску мяса на продажу.

На какое-то время Эльза подвисла, переваривая услышанное, но вскоре хмыкнула, улыбнувшись.

— Ты странный, Вальтер.

— Почему это?

— То ты ведёшь себя как мальчишка-забияка, то становишься жестоким убийцей как люди моего отца, то говоришь словно старик-учёный, и понять тебя становится ещё тяжелее… Я и слов-то таких не знаю.

— Могу научить, — улыбнулся тот в ответ. — Ты ещё многого не знаешь о мире. Поверь мне.

— Знаешь, почему-то я верю тебе. Но ещё я хотела спросить… Ох, как и сказать-то не знаю, — Эльза вдруг покраснела, сильнее сжав коленки.

— Спрашивай, не бойся.

— Скажи, Вальтер, твоё предложение, о котором ты говорил, не связано с твоей женитьбой?

— Ах вот ты о чём…

— Просто я же сбежала, украла у семьи, опозорила род. Если все узнают, что я вышла замуж за барона, пусть и изгнанного из графского рода, это не так сильно повредит моей семье. Я не желаю им зла, просто потому что не помню, должна ли злиться вообще. И всё-таки я не могу не думать об этом с тех пор как проснулась там в лесу….

— Даже если тебя изгнали из рода пока ты была в бегах?

— И пусть. Если я хотела оттуда сбежать, даже украв мамины драгоценности, значит на то была веская причина. Я осмотрела свои вещи и там не было ни одного охранного амулета! А ведь они делаются с возможностью отследить моё положение. Не было даже тех, что были вшиты в одежду! А о них знала только я.

— Ты ведь памяти лишилась, — не понял последнего Вальтер.

— Вальтер, ими учат пользоваться с пяти лет. Многие следилки я носила годами!

— На случай похищения?

— Угу… — девочка поникла, погрустнев. — Это значит, что я сама сбежала. Сама обрезала все связи с семьёй. Сама выбрала бегство вместо уготованной судьбы. И чем больше я думаю об этом, тем мне страшнее становится. Я всё меньше хочу возвращаться домой… — наконец-то слёзы закапали из глаз Эльзы, давая выход накопленным эмоциям. Однако долго сырость разводить она не стала, быстро утерев глаза из ниоткуда взявшимся платочком.

— Прости, но нет. Я не буду жениться, или как-то иным способом выделять женщину рядом с собой. В этом просто нет смысла.

— Что ты имеешь в виду? — пристально вгляделась в его лицо девушка. От этого ответа зависело многое в её судьбе. В этом она уже не сомневалась!

— Ты видела мою кровь — она уже не человеческая. И моё семя тоже неуклонно меняется. Так что вряд ли смертная женщина сможет понести от меня. А если и понесёт, то мой ребёнок скорей всего убьёт её, высосав из её тела и души все соки! Слишком он будет силён, чтобы смертная женщина могла справиться. Вот почему я не собираюсь жениться. В этом просто нет смысла, ведь ни одна человеческая самка не сможет дать мне потомство. Но сами женщины мне всё одно нужны, хотя бы для постельных утех! Так что, если захочешь, всегда сможешь стать одной из моих наложниц, — подмигнул он смущённой девушке.

— Фу! Вальтер! Как можно вот так открыто говорить о гареме?! Да ещё и юной барышне! — сморщила девочка носик.

— Ха-ха знаю, знаю. Но ты так смешно реагируешь, что я не удержался, — Вальтер поднялся с кровати, начав уходить. Но в дверном проёме всё же остановился, — Собирайся. Мы скоро выезжаем.

После чего вышел готовить лошадей. Но к его удивлению ими уже занимался трактирщик, бегая с деревянным ведром и торбами. Нацепив мешки на головы коней, он насыпал им зерна, после чего схватил щётку, начав чистить запылившуюся шкуру.

— Бозель, ты чего тут?

— Всё готово, господин! Лошадки накормлены и напоены, можете выдвигаться.

— Ты молодец, конечно, но я тебе мясом заняться велел.

— Не извольте беспокоиться, я мухой! — и тотчас убежал обратно в трактир. После чего вернулся в кожаном фартуке, с большой корзиной да с длинным мясницким ножом. Юркнув куда-то за развалины хлева.

Вскоре и Эльза показалась во дворе. Сморщила носик от запаха крови и трупов, зажмурилась, опустила глаза куда-то в ноги, после чего неровной траекторией дошла до кареты, исчезнув внутри. И даже не пискнула! Какая молодец.

Вальтер вновь водрузил свой зад на карету, дёрнул поводья и начал разворачиваться к выходу. Солнце уже вовсю поднималось над деревьями, прогоняя ночную прохладу, а значит им пора поторопиться!

Глава 4

Постоялый двор. День тот же. Вечер

Посреди разрушенного двора, перед пирамидой из голов стояло трое всадников. Стояли молча, разглядывая синие лица убитых. Лишь кони их пофыркивали, глубоко вдыхая вечерний воздух.

— Как я и думал, здесь кто-то на славу погулял. Вспышки даже у нас было видать. Репей со своим отрядом похоже серьёзно нарвался, — пробормотал тот, что слева. Сухощавый черноволосый мужик, с раскосым разрезом глаз. Потомок выходцев с далёкого запада, пересёкших когда-то непреодолимую горную цепь, перекрывавшую весь континент с северо-запада Сальдисской империи. Редкий гость для этих земель — по морю-то тоже не сильно поплаваешь.

— Чую силу мёртвой воды. Здесь был маг из благородных, — скупо заметил тот, что справа, не особо впечатлившийся видом оторванных голов. Пусть они уже и начали разлагаться, полежав на солнцепёке, и запах в округе стоял мерзопакостный, этого светловолосого бандита ни то, ни другое не волновало ни в малейшей степени.

— Кто? Со всеми местными у нас дела решены. Пришлый? И зачем он сюда притащился к демонам на кулички?! Чего не поделил с Репьём? Гастролёр был непростой, раз сумел столько народу положить, — Лис как всегда начал сам с собой вслух рассуждать. Была у него такая привычка, — Мёртвой водой владеет Хасельхоф, но у него дела с синдикатом, и с нами мир…

— Лис, глянь-ка, у Репья во рту пергамент кажися… — раскосый бандит указал пальцем на голову сверху.

— Принеси.

Тот поморщился едва заметно, но смолчал, и начал спускаться с лошади. Спорить с Лисом было опасно для здоровья даже для него.

— Сезон забоя бешеных псов открыт! В. Кёнинг, — прочёл написанное главарь крупнейшей в этой части империи шайки бандитов, — Бред какой-то. С Кёнингами мы не пересекались никогда. Всегда краями ходим. И какого хера графскому роду здесь понадобилось?

— Слышал я об этом парне. «В» — это Вальтер. Младший отпрыск графа, извергнут с месяц назад из рода. Получил землю на том берегу Иглицы. Два дня пути отсюда в сторону огненной горы. Получил титул барона, — как всегда сухо и по делу декларировал заместитесь справа. Они с узкоглазым оба могли бы быть главарями своих банд, но предпочли пойти под руку Лиса — с ним дела проворачивались куда быстрей и уверенней.

— Пацан значит, изверг… Выходит, что он маг, — подал голос азиат с запада.

— Кёнинги не владеют мёртвой водой, — возразил ему светловолосый напарник, чем заработал недовольную морду.

— А то я не знаю! А артефакты на что?

— Это земли Хасельхофов, пусть и чисто номинально… Он владеет чёрной водой. А значит он был здесь и дрался против Кёнинга. И либо убил его, либо сам подох.

— Да чтобы этот сопляк, да старого барона?! Ха! Скорей бездна загорится.

— А вот мы щас и поспрашиваем, — прищурился Лис, наблюдая издали, как трактирщик вышел на крыльцо с каким-то ведром. Выплеснул что-то, огляделся, и, заметив трёх всадников, стремглав бросился внутрь. — Схватить. Не убивать.

— Алгыс! — рявкнул раскосый воин, после чего в разрушенные ворота влетели его всадники. Банда как раз взяла основную свою сотню дабы проверить, кто это на их территории шалит — благо большая часть людей в этот момент была в лагере. И всё это время, пока тройка лидеров беседовала, они прочёсывали окрестности двора, не смея им мешать. И лишь получив приказ ворвались внутрь.

Бандиты с шумом и гамом человеческого потока втекли в побитое здание, стремительно обшарив каждый угол. После чего выволокли трактирщика пред светлые очи разодетого в красный шёлк Лиса. Тот так и не слез со своего жеребца, лишь пересев на него боком, да закинув правую ногу поудобнее.

— Здравствуй, Бозель. Как поживаешь? Нет ли каких новостей?

— Здравствуй, Лис… — через силу улыбнулся толстяк, поспешив отвести глаза вниз к земле, — Поживаю я не очень, как видишь. Много нынче доброхотов развелось…

— Ха-ха, это да! Вижу, кто-то серьёзный заглядывал?

— Угу. Пришёл, убил всех твоих людей, меня вот пытал…, - показал толстяк опухший от недавнего вывиха палец, — Вальтер его звали. Барон Кёнинг.

— И что спрашивал?

— Так о Хасельхофах! Да только не сильно ему мои знания пригодились. Старый барон сам пришёл. Вчера ещё.

— Угу, выходит это его силой пахнет. И как?

— Так всё, — развёл тут толстяк руками, — Нету больше Берга Хасельхофа. Убил его мальчишка. Его и дружину его. Вон там трупы их свалены… — махнул мужик в сторону ближайшего лесочка, куда стащил все останки.

— Осмотреть. Найти все знакомые морды, — кратко приказал Лис.

Тотчас его люди зашевелились, начав разбредаться по округе. Всё же следовало убедиться, что и правда все трупы собраны, и трактирщик не врёт.

— Артефакты при нём были? — подал голос азиат.

— Были! — уверенно закивал толстяк, — Какие точно не ведаю. Но то, что парень огнём невидимым стрелял — то запомнил.

— Громко стрелял?

— Не, тихо. Вообще неслышно.

— Хм… Выходит и правда Кёнинг…. И чего он сюда залез?

— Так война у него! — подал голос толстяк, помня наставления господина.

— С кем? — удивился Лис.

— Так с Хасельхофом. Он как раз в их родовое гнездо поехал. А с ним голова Курта ещё была — старшего сына барона. Я сам видел, как он её Чёрной Плети перед боем показывал. Тот жутко разъярился! Чуть весь двор мне не снесли… насилу спрятался.

— Поехал к Хасельхофам значит.

— У барона людей повыбили. Сам барон сдох. А места там жирные, — снова подал голос молчаливый беловолосый бандит. Он выделялся среди банды чем-то неуловимым. Вроде и одет броско, ярко, и оружие золочёное как у Лиса, и золотом обвешан что пират, а всё одно осанкой и поведением выглядел он куда серьёзнее. И лишь скучающие глаза разрушали его суровый образ.

— А и правда, братва, может гусей пощупаем? А? Ха-аха-ха! — не остался в долгу азиат.

— Если возьмём только казну, да чернь пострижём, то откупимся. Особенно после смерти Курта и Берга — у старика только один сын малой останется, да бабы. А значит семья всё влияние потеряет при дворе! Но имперцы не простят смерти целой семьи. Мы чай не благородия войну устраивать, — подытожил Лис, оглядывая своё воинство. Он хоть и был главарь шайки, но настрой ребят был обязан чувствовать, и действовать заодно с ними. А то ведь на вилах подымут…

— А и не надо! Нам ить звонкая монета милее!

— Мяса наколем да зажарим!

— Девок пощупаем!

— Кабак грабанём, да ужрёмся в сопли!

Тотчас полетели отовсюду предложения одно другого слаще. Дело и правда поворачивалось к банде мягкой стороной. Ведь пока благородия дерутся, можно неплохо разжиться различными ценностями! А после всё свалить на Кёнинга — просто слух пустить, что они от его имени грабят, будет достаточно, чтобы от них отстали. А там пущай барончик сам расхлёбывает! При таком прибытке и смерть Репья с тремя десятками ухарей казалась несущественной.

— Значит решено. Михей, собирай обоз! А мы тебя тут подождём недалеко. Айда братва лагерь ставить! — вскоре за Лисом ускакала вся свора душегубов, оставив трактирщика в покое.

Тот лишь ухмыльнулся вслед бывшим подельникам, вспомнив ту силу, что явил ему его господин.

— Ничё-ничё, он из вас души-то повытрясет… шакальё поганое, — отряхнув шапку, поднятую с земли, толстяк пошёл назад. Конину солить. Это он вовремя живых лошадей старшему сыну сдал, когда тот с утра прибегал. А то бы всё обратно бандитам досталось.

* * *

Вальтер сидел впереди кареты с закрытыми глазами. Руки его были опущены в кожаную сумку, а сам он выглядел будто в трансе. Лошадьми же правила Эльза, пересевшая не так давно из кареты наверх. У девушки уже куда лучше получалось управляться с каретой, и теперь она весьма уверенно чувствовала себя на дороге даже будучи без пригляда.

— Мерзкие уёбки… — прошипел себе под нос Вальтер на русском языке, убирая руки с сумки. В тот же момент она вспыхнула, начав ярко гореть, и даже чуть не испугала лошадей разлетевшимися искрами. После чего в его руках осталась лишь подставка из обсидиана. Убрав её в дыру под сиденьем, куда складывали всякую нужную в пути ерунду, он всерьёз задумался.

Выходило, что аристократы на самом деле не чураются ни наркоторговли, ни перепродажи рабов, в том числе детей, ни даже инцеста… Вальтер к своему разочарованию выкопал весьма неприглядный факт о бороне и его средней дочери. Это же каким дерьмом нужно быть, чтобы родную дочь оприходовать?! Он и раньше-то не жалел об убийстве барона Хасельхофа, а теперь и вовсе был рад, что вычистил эту мразь из мира живых. Даже голову спалил после допроса — побрезговал.

— Крестьянок ему мало было что ли…?

— А? Что-нибудь нашёл? — Эльза глядела на попутчика с любопытством. Она уже знала, что тот допрашивал голову мертвеца в своей сумке. И пусть сперва этот факт её сильно напугал, отчего было непросто уговорить девушку даже выбраться наружу, но теперь Эльзу распирало сплошное любопытство. Тем более сейчас, когда жуткая голова разлетелась серым пеплом по ветру.

— Если кратко, то империя в жопе!

— Фу, Вальтер! — сморщила Эльза носик, но выражение лица всё одно озарилось насмешливой улыбкой.

— Говорю, как есть, — пожал он плечами, — Посты и законы продаются всем подряд, лишь бы долю платили высшим министрам. Судебная система давно куплена криминалом и крупным капиталом, и справедливости там не найти. Обычные жители что грязь под ногами — их за людей даже не считают! Император — беззубая марионетка. Долгами и родственными связями скован по рукам и ногам так, что ни вздохнуть, ни пёрнуть. И это несмотря на то, что половину всех денег империи сжирают родственники императора. Где прямым обеспечением, а где аферами на имперских подрядах. А вырезать их, прекратив расхищение и растрату бюджетов, у него духу не хватает! Хотя и сил тоже… Тут ведь гражданской войной пахнет в случае открытой вражды. Не факт, что и армия останется верна империи, а не своим родовитым командирам. При этом сами родственнички императора похоже под шумок расправляются с лояльными ему семьями, готовя то ли переворот, толи развал страны. И Хасельхофы как раз состоят в этой кодле!

— Ну и ну… неужто всё так плохо? Но куда смотрят жандармы? А гвардия?

— А служит там кто? Всё те же аристократы.

— Да нет, не может быть всё настолько плохо. Мой отец давно бы знал об этом! — вскинулась девушка. Несмотря ни на что, она гордилась своим родом военных магов, бывших одним из столпов императорской власти. Её предки ведь не одну войну прошли, и вели свою родословную ещё от времени объединения подгорных королевств!

— А, Линаэль. Да, судя по всему они всё ещё верны императору и стране. Вот почему синдикату заказали добыть твою кровь! Как и мою, кстати — за ней пришёл Курт Хасельхоф с дружиной. Сам барон не знал, зачем им наша кровь, но догадки имел. Ты слышала что-то о ритуале родового гнёта через кровь потомка?

— Неа, — помотала девушка головой, — Но звучит неприятно. Что за ритуал такой?

— Насколько понял, он лишает магических сил весь род, от коего произошёл потомок. То есть, все, кто старше нас с тобой в роду, просто лишатся своих сил. Временно или нет правда неясно…

— Что?! Но это… это же… — вдруг Эльза натянула поводья, остановив лошадей, после чего с шоком уставилась на Вальтера.

— Да, автоматическое лишение дворянства. Считай одним ударом все конкуренты лишатся как силового, так и политического веса в стране. И их можно будет безнаказанно вырезать, забрав всё имущество себе! А там и от императора избавиться, поделив страну между собой.

— Я обязана предупредить отца! — выпалила она твёрдо, глядя Вальтеру прямо в глаза. Удивительная решимость проснулась в девушке, стоило ей узнать о серьёзной угрозе своим родным. Вальтер даже удивился немного.

— И как ты это себе представляешь? Блудная дочь, сбежавшая из-за простолюдина из дома, вдруг возвращается домой и обвиняет другие великие рода империи в готовящемся преступлении. О да, убедительно на все сто!

— Он поверит мне. Это же государственное дело!

— В которое сунула нос его взбалмошная дочурка, — покивал барон, — Я прямо вижу, как он бежит на приём к императору, приводя твои слова как доказательство! Скорей уж он подумает, что его хотят разыграть в тёмную, используя тебя как рычаг. Тем более связь со мной сыграет с тобой злую шутку — Кёнинги всегда были в напряжении с родом Линаэль. Насколько помню, нас ваша семья называет мягкотелыми идиотами.

— Всё равно… мы не можем это так оставить! — Эльза до скрипа сжала в кулаках вожжи, после чего хлестнула бока пары лошадей, пустив карету в ход.

— Темнеть начинает… не успели маленько…

Вальтер словно в пустоту говорил. Девушка его даже не слышала, погрузившись в свои мысли.

— Давай направо. Там поля, а значит деревня. Встанем у кого-нибудь на постой, — потянул он вожжи в руках Эльзы, заставив лошадок шагать к правой части развилки. Но та даже не отреагировала на прикосновение, продолжив действовать на автомате.

Дальше и правда виднелись засеянные поля. Только вот всходы были слишком редкими, и во множестве пестрили проплешинами, что говорило о низкой агрокультуре возделывания. Значит и здесь используют архаичные технологии, и толковых специалистов хрен найдёшь.

От понимания объёмов будущей работы Вальтеру опять стало грустно.

Глава 5

— Уа-а-ау! — широко зевнув, Вальтер поднялся с кровати. Им повезло наткнуться вчера на весьма крупную деревню, насчитывающую около сорока дворов. И, разумеется, жильё в этой деревне было куда лучшего качества, чем в его землях — по крайней мере здесь было более десятка бревенчатых изб. И каждая семья, жившая в такой избе, держала немало домашней скотины. С самого рассвета по округе разносился петушиный ор, кудахтанье кур, крики гусей, похрюкивание довольных поросят и ржание лошадей. Было видно, что люди здесь не бедствуют до такой степени, как у него во владениях, и могут позволить себе куда больше бытовых благ. Правда основное поголовье скота располагалось именно в центре деревни, в самых богатых дворах. Тогда как люди, жившие в землянках и полуземлянках на периферии, могли похвастаться разве что парой куриц или пятёркой гусей.

В одном из этих богатых домов они и нашли ночлег, заплатив одну серебряную куну за постой и питание на двое суток. Ещё и за овёс для коней пришлось отдельно доплатить — хозяин оказался весьма прижимист. Если не сказать скуп.

Выйдя на крыльцо в одних штанах, и вдохнув полной грудью прохладный утренний воздух, он подошёл к колодцу во дворе, зачерпнув оттуда длинным «журавлём» полное ведро воды.

— Эй ты!

— А? Звали, ваше благородие? — один из молодых парней, что работал у местного хозяина на подхвате, остановился с охапкой дров в руках.

— Полей на меня.

— Это мы мигом! — тотчас подбежал парень к колодцу, сбросив на землю свою ношу. Дождался, пока Вальтер наклонится вперёд, после чего вылил ведро ледяной воды на его торс.

Отфыркиваясь барон как следует растёр воду по щетинистому лицу, стальным мышцам спины, шеи и плеч, после чего стряхнул воду с рук. На его груди были уже почти незаметны следы недавних ранений, успевших основательно зажить, и лишь на плече всё ещё чернела плотная короста со следами ожога от огнестрела.

Повышенный фон тестостерона и других гормонов, а также доведённая до пика температура тела настолько ускорили его обмен веществ, что ткани тела росли и перестраивались бешеными темпами, стремясь к оптимальным объёму и силе, заложенной его генетикой. Даже транспортировка белков внутри клеток происходила раз в десять быстрее обычного, благодаря чему он и выздоравливал так быстро. И потому даже сейчас, в свои шестнадцать, он выглядел на пару лет старше своего возраста, достигнув роста в метр семьдесят шесть, при этом сверкая рельефной мускулатурой без капли жира. И даже его лицо начало покрываться редкой мягкой щетиной, которую приходилось каждый день сбривать с помощью огня, впрочем, как и растительность на других местах его тела, что говорило о полном половом созревании. Даже волосы на его голове уже выросли до самых плеч, превратившись в шикарную гриву светлых волос с вкраплениями чуть красноватых локонов ближе к корням.

Стоило воде стечь по его рукам и спине, как в воздух от тела Вальтера полетел заметный пар, словно после бани в лютый мороз. Когда он вернулся в избу, его тело уже практически высохло, так что одеться для барона не составило большого труда.

На самом деле столь высокая температура тела не была его обычным состоянием круглые сутки. Лишь ночью и утром, когда организм рос с максимальной эффективностью. Днём и вечером была более спокойная фаза дабы организм успевал восстанавливать силы перед очередным рывком. Исключениями были разве что места ранений, куда приливала горячая кровь.

— Доброе утро, — Эльза, позёвывая, вышла из короткого коридора, что вёл в соседнюю комнату. Им на ночь выделили лучшие помещения, дабы не уронить чести высоких гостей. Хозяин с хозяйкой ночевали считай на сеновале всю ночь! Но за серебряную куну, что заплатил Вальтер за ночёвку, можно было и перетерпеть. На это серебро можно было вполне купить десяток баранов или даже новую телегу для хозяйства, так что оно того стоило.

— Уже встали, благородные господа? Ох, поспешать нужно! Сейчас-сейчас, завтракать будем скоро, — дородная баба, жена хозяина, влетела с улицы словно смерч, начав хлопотать вокруг печки. Она никак не ожидала, что аристократы поднимутся на рассвете, и потому ощущала теперь себя виноватой.

К слову печь была не русская, скорей смесь турецкой и классической топочной, имевшая как внутреннюю полость, где выпекали хлеб, которая после тщательной протопки закрывалась массивной глиняной крышкой, так и небольшое отверстие в выступе у основания печи, закрытое чугунными кольцами, куда ставили чугунок для воды. Труба была из кирпича с задней части этого массива, и выводила дым в отверстие на другой стороне дома, представляя собой целую разделительную стену со змеевидным дымоходом внутри. Чёрт его знает, кто придумал такую конструкцию, но тепло она отдавала долго, отапливая обе половины избы.

— Аким! Аким, ты где? Помоги, окаянный! — ввалилась в избу ещё одна баба, вереща не своим голосом.

— Аглая, да ты не как ополоумела?! А ну брысь отседава! Не видишь, их благородия отдыхают!

— Я… — казалось упоминание об аристократах поумерило пыл женщины, начавшей обеспокоенно бросать взгляды на Эльзу и Вальтера, но она вскоре пришла в себя, — Где супруг твой?

— Да зачем он тебе сдался?

— Стеша… помер мой… — из глаз женщины вдруг закапали слёзы, а лицо всё исказилось. Она словно стала меньше, начав оседать прямо там на пороге где остановилась, — И Артурчик скоро тоже дойдёт… у-у-у как же это! За что?! У-у-уа!

— Ох ты ж…! — подруга тотчас метнулась поднимать сломленную соседку. — Аким! Аким, ты где, леший тебя задери?!

— Ва-альтер… а что случилось, как думаешь? — Эльза как ни странно тоже прониклась моментом. Девушка переместилась поближе к своему похитителю-защитнику, постаравшись встать чуть-чуть за его спину. Казалось, что всё происходящее было слишком незнакомо и ново для неё, и девушка инстинктивно искала поддержки. Оно и не мудрено, когда совершенно незнакомая, но ещё весьма молодая женщина, бьётся перед тобой в истерике, оплакивая кого-то из родных, сложно не быть соучастником такого события.

— Чё у вас тут за вой опять?! — наконец-то вбежал и хозяин подворья, — Ох мля… А ну все на улицу!

Подняв с пола женщину, он буквально силой вытолкал ту за дверь, утащив за собой и свою жену. Так что сперва плач стал сильно приглушённым, а после и вовсе заглох. И лишь отголоски разговора на повышенных тонах доносились до Вальтера и Эльзы какое-то время.

— Извините, ваше благородие. Неувязочка вышла, — вскоре хозяин вновь появился перед ними, — Она здесь больше не появится и мешать не будет.

— Кто это был? — Вальтер был с утра весьма спокоен, и говорил словно это было для него какой-то рутиной. Минимум эмоций.

— Да-а… никто, ваше благородие, соседка наша. Ерунда в общем.

— Что хотела?

— Не извольте беспокоиться, — тотчас помотал мужик, мнущий свою шапку в руках, — Ничего не хотела, ваше благородие. Я уже всё уладил.

— Ты, Аким, меня не понял. Я от тебя не оправданий жду, а сведений. Кто, зачем и почему. Я не люблю, когда вокруг меня происходит что-то непонятное, а тот, кому я плачу деньги, утаивает от меня что-то. Я решаю, что мне стоит знать, а что нет. Уяснил? — Вальтер своим острым взглядом и едва видимым наклоном головы вбок так придавил мужика, что тот на секунду забыл, как дышать. И пусть в словах его молодого гостя не было ни капли угрозы, Акима впервые за сорок пять лет пробрало холодным потом. Даже когда он по молодости ночью с волками встретился в лесу, и то так не трусил как сейчас.

— Так я… это… Супруга у неё избили — поучили маленько. А потом и сына. Дружинники значица… баронские. Дочку вот забрали в услужение благородиям, так они против были. Ну и… перестарались маленько. Помер Стешан. А парень лежит еле живой. Да только помочь мы им ничем не можем — лекарей-то у нас нету здеся. Ежели не жилец, то значица всё… — развёл мужик руками, тяжело выдохнув.

— А прибегала она тогда зачем?

— Так мазь на медвежьем сале просила. Она от ушибов ловко помогает, да только там не ушиб — парня в кровь побили. Сильно. Опух весь, сукровицей истекает. Да и кости видать поломаны. С такими ранами только хуже будет от жира-то. А баба глупая не верит…! Ну и воет каждый раз раненой сойкой.

— Ясно. Проводи меня к ней, — резко поднялся Вальтер с деревянного табурета, поправляя одежду.

— Дак я…

— Сделаешь всё, как скажу, ещё куну получишь.

— Извольте! — тотчас забыл мужик о всяких сомнениях, услужливо открыв дверь Вальтеру. Даже склонился в поклоне неуклюже, подражая дворянским лакеям, коих видал пару раз в жизни.

— Эльза, останься здесь и позавтракай спокойно. Я скоро буду.

* * *

Аглая не помнила, как вернулась домой. Лишь когда её руки коснулись волос её старшего сына, единственного выжившего из четверых родившихся мальчиков, женщина опомнилась. Глаза неприятно щипало от недосыпа, кожа на лице была стянута от высохших слёз, а в голове не осталось ничего кроме пустоты и какой-то апатии. И лишь пыхтение спящей в соседней комнате маленькой дочки, коей недавно стукнуло всего третье лето, не давало Аглае окончательно сойти с ума от горя.

— М-м-м-м… сой… убу… Элька! — её мальчик что-то прошамкал опухшими губами, вспомнив старшую сестру, после чего вновь потерял сознание от боли.

— Тш-ш… мама здесь, милый. Мама с тобой, — улыбнувшись сквозь боль, женщина вновь начала гладить сына по волосам, стараясь не задеть кровоточащих рассечений на лбу.

— Аглая! Встречай гостя! — неожиданный басовитый рёв соседа, ворвавшийся через открывшуюся дверь, вдруг заставил её подскочить на месте, едва не свалившись с лавки.

— Аким…? Что… А…

— Доброе утро, хозяйка, — Вальтер, вошедший следом за провожатым, вдруг оказался к ней почти вплотную, заставив женщину машинально попятиться. Его уверенная походка и твёрдый взгляд буквально выдавили её от лежанки сына. Так что они вдруг оказались очень близко друг к другу.

— Да-а… Дело серьёзное. Так он значит за сестру вступился? — скосил барон Кёнинг свой взгляд на широкую лавку, где на шкурах лежал молодой парень, весь покрытый фиолетовыми опухолями и мокрыми ранами. Кое-где даже кожа была до мяса содрана! Вглядевшись в него своим особым взглядом, Вальтер остался весьма доволен чистотой его души.

— Он… — Аглая не знала, как ей реагировать на это вторжение. Казалось бы, что хорошего можно ждать от аристократа, но и обидеть она его не могла. На ней до сих пор висела ответственность за жизнь маленькой дочки, спавшей в соседней комнате, и едва живого сына. Хотя видит бездна, она бы перегрызла горло всем этим благородиям и светлостям!

Женщине даже пришлось отвернуться, опустив взгляд в пол, дабы её вспышку гнева никто не заметил.

— Говорят в усадьбу залез. За что и побили, — подал голос Аким, всё также стоявший у входа в горницу. Изба эта была победнее его, и имела всего одну отдельную комнату. Так что лежал парень рядом с печью, от которой всё ещё веяло жаром.

— Он мне нравится! В нём есть огонь, — заявил вдруг Вальтер, с улыбкой разглядывая переломанного юношу лет тринадцати. — Аким, оставь нас. Жди меня на улице.

— Так… это….

«Дциньк!» — серебряная куна взлетела в воздух, тотчас оказавшись в ладони мужика.

— Всенепременно!

И стоило только закрыться двери за его спиной, как рука барона схватила лоб женщины, что исходила лютой ненавистью к нему. Её взгляд злобно вскинулся вверх, но, поймав глаза Вальтера, тотчас померк, покрывшись серебряной поволокой. Около минуты женщина простояла полностью обездвиженная, пялясь в пустоту, после чего неожиданно опала, словно лишившись всех сил. В этом хрупком женском теле клокотала такая ненависть ко всем аристократам в мире, что Вальтер был уверен: стоит ему отвлечься, как его попытаются убить. А он не мог допустить подобной развязки — не для того он появился в этом доме. Вот почему он выключил её разум на время, заставив уснуть. А заодно и почистил немного и все три компонента её сущности — тело, разум и душу. Слишком много пришлось перенести этой женщине за очень короткое время, чтобы это не отразилось на её сущности. Хотя в ней было на удивление мало грязи!

Глянув в дальний угол за печкой Вальтер также увидел и труп её мужа. Накрытый белой тряпицей, уже остывший и начавший коченеть, он прибавлял жуткой мрачности этому месту. Рядом с лавкой, где лежал тот самый Стешан, что заступился за свою дочь и поплатился жизнью, также стояло множество плошек со снадобьями и примочками. Но как видно народные средства не могли помочь при столь обширных травмах — тут впору реанимацию открывать.

— Ничего, милая, отдохни пока, — ты заслужила, — подняв молодую женщину, едва ли достигшую тридцати лет на вид, Вальтер отнёс её в соседнюю комнату, положив рядом со спящей маленькой девочкой, — Сейчас и парнем твоим займусь, — с улыбкой произнёс Вальтер, вернувшись назад. Воспламенил свою руку белым огнём, после чего положил её на грудную клетку юного воина. А в том, что у него была душа воина, Вальтер и не сомневался. Даже без закалки в его огне Артур был невероятно гордым, решительным и честным парнем. Вальтер теперь без труда определял такие базовые вещи, глядя на душу смертного.

Вскоре тело мальчика полностью охватило белое пламя, начав медленно пожирать часть присохшей от крови одежды и следы от сукровицы. Раны его медленно присыхали, очищаясь от грязи и гноя, а опухлости начинали спадать. Ещё чуть-чуть и было бы заражение крови из-за полного отсутствия антисептиков в обиходе! Но Вальтер появился весьма вовремя, так что эту проблему удалось купировать ещё в зародыше.

После его очищающий огонь проник ещё глубже, начав уничтожать мелкие осколки раздробленных костей, что начали уже проникать глубоко в мясо в области предплечья и рёбер. Тромбы, следы гематом на внутренних органах, яд разложения, — всё это медленно растворялось в очищающем пламени. После чего Вальтер занялся уже и закалкой тела, и стимуляцией регенерации, и даже закалкой души нового кандидата в свою гвардию!

Проведя около часа у постели умирающего, Вальтер даже не заметил, как со спины к ним подошла очнувшаяся Аглая.

— Он…? — робко спросила женщина, прижав кулаки к груди. После того странного обморока вся та ненависть, опустошение и обречённость, что изъедали её изнутри, исчезли из её разума как по волшебству. И теперь, видя, как всполохи белого пламени поднимаются и опадают на теле её сына, не причиняя тому ни малейшего вреда, она была уверена, что незваный гость был очень сильным магом. Настолько сильным, что её сын уже выглядел в разы лучше, чем до его прихода!

— Теперь жить будет. Но ещё не всё! Скажи Акиму, чтобы нашёл чистые белые тряпки, ровные палочки или веточки, штук шесть, и хлебное вино, если есть. И вскипяти воду! Твоего сына нужно обмыть и перевязать.

— Я сейчас! Сейчас! — бросив последний взгляд на тело сына, потерявшего большую часть опухлостей и фиолетовой синевы по всему телу, Аглая словно на крыльях бросилась к выходу.

«Неужели среди аристократов и правда есть такие достойные люди?!» — думала она, исчезая за дверью.

Глава 6

Вальтер уже заканчивал седлать Щепку, бьющую копытом в нетерпении, когда к нему подошла Эльза.

— Вальтер, может не надо? Ты ведь уже убил барона. И сына его старшего. Всё узнал… Может быть не нужно больше крови?

— Ты рассуждаешь в разрезе сегодняшнего дня, красавица. С точки зрения человека, предоставленного самому себе. Будь я одиночка, голь перекатная, то тогда да. В твоих словах будет смысл, — Вальтер остановился, убрав руки от ремней седла, после чего обернулся к девушке полностью, — Но я правитель! Я отвечаю за свою землю и свой народ. Я планирую далеко вперёд, в те времена, когда аристократия должна будет считаться со мной и моей силой на равных, а соседние страны будут видеть во мне угрозу своей безопасности. Вот почему род Хасельхоф будет лишь первым камнем в фундаменте того страха, что станет основой будущего уважения! Их трагедия послужит уроком, предупреждением, и возмездием! Я могу обещать тебе лишь одно: все достойные жизни будут жить. Также как выжила ты при встрече со мной!

Вскочив в седло не касаясь стремени, Вальтер удержал Щепку на месте, снова взглянув на Эльзу.

— Я не чудовище, милая, я — стихия! Глупо обвинять лесной пожар в его безжалостности, — после чего он ударил свою кобылу в бока пятками, пустив её в безумную скачку. День уже клонился к закату, и вновь разгоревшаяся грива Щепки невероятно подчёркивала красное закатное небо на горизонте. Легко преодолев скорость в шестьдесят километров в час, Вальтер моментально скрылся от глаз леди[1] Эльзы, и любопытных жителей деревни, затерявшись на фоне полей.

Услышав последние слова Вальтера, девушка вдруг задумалась. Словно весь пазл в голове сложился, сформировав новую картину происходящего, и её это очень-очень напугало. Ей вдруг привиделись все те ужасы, что мог натворить этот парень, в попытке перестроить мир на иной лад. Коррупция, взяточничество, предательство, продажа людей, обман, махинации, рейдерский захват и шантаж, — Сальдисская империя была полна пороков! И это только в мире высшего общества, а что творится в низах?

Вообще, Эльза все эти дни пыталась понять, что за человек этот Вальтер. Почему он столь высокомерен, называет себя чуть ли не полубогом, и смотрит на всех вокруг словно на своих слуг. Эльза машинально сравнивала его с отцом и старшими братьями, с теми фактами, что ещё помнила. И это сравнение было не в пользу её родни…

За все эти дни Вальтер ни разу не повёл себя как аристократ. Не забил медлительного крестьянина насмерть, не приказал привести ему молодую девушку, и даже платил очень щедро за все товары, вместо того, чтобы просто взять силой то, что ему нужно.

Вальтер даже с ней обращался словно с равной. Не пытался приударить, зная, что её отец граф и сильный военный маг, не унижал её, имея подавляющее преимущество в силе, и даже говорил обо всём открыто и честно! И откровенно говоря, Эльзе нравилось подобное отношение…. Такой свободы как рядом с ним у неё ещё никогда не было. Свободы говорить, свободы думать, свободы спорить. Именно такого мужа она и представляла себе в своих детских мечтах: сильного, справедливого, и невероятно честного.

Даже её отец, бывший всегда непререкаемым авторитетом для неё, не всегда поступал честно, если это сулило прибыль их семье. Захват серебряных рудников через шантаж, убийство на дуэли заведомо слабого мага, бывшего конкурентом по политической борьбе, и даже смерть её дяди, несогласного с политикой отца. Она была тогда ещё маленькой и помнила мало, но из разговоров взрослых, игнорировавших маленькую девочку, можно было легко понять, что семья была в курсе произошедшего ещё до его смерти.

И это, не говоря уже о том, как её братья и отец вели себя в путешествиях. Эльза раньше не понимала, зачем им приводят молодых девушек из крестьянок, но теперь ей было стыдно за их поведение! Многих из них она потом видела в слезах, бредущих прочь от занятого их выездом подворья.

«Наш мир полон грязи», — думала хмурая Эльза, возвращаясь в дом, — «Если Вальтер собирается его изменить, то… крови будет очень много. Очень… Неужели ему от этого не страшно? Но я бы очень хотела поглядеть… на его новый мир…» — улыбнулась она в конце концов, усевшись на кровать. — «Или даже стать его частью!»

— Где он? Где?! — хриплый молодой голос вырвал девушку из её размышлений, заставив выйти из комнаты. На пороге стоял какой-то человек, весь с ног до головы обмотанный тряпками.

— Сыночек не надо! Ты ещё слаб, одумайся! — долетели из-за его спины женские причитания.

— Где тот, кто меня спас? — уставился молодой парень своим единственным видевшим глазом на Эльзу.

— Уехал…

— Куда?!

— К Хасельхофам…. У Вальтера с ними война.

— Опоздал… — парень рухнул там же, где сидел, прислонившись перевязанной головой к стене. Вскоре рядом с ним оказалась и его мать, начав упрашивать сына вернуться домой в постель.

* * *

Баронесса Калия Хасельхоф была в панике. Сперва пропал её Курт, после и муж куда-то исчез, взяв большую часть дружинников! И до сих пор от него не было ни слуху, ни духу. Хотя послать гонца он был обязан уже на следующий день, дабы держать жену в курсе происходящего.

Дворо́вые и горничные слуги все попрятались, лишь бы не попасть под горячую руку хозяйке, и даже её дочери сидели по своим комнатам, опасаясь неудовольствия мама́.

И только её младший сын, баронет Эрих Хасельхоф, любимчик баронессы, был в полной безопасности, гуляя по затихшему поместью.

— Что делать? Что делать? За что хвататься?! Муж пропал, Курт тоже! О Исток, у меня скоро сердце от тревоги взорвётся, — пожилая женщина, безуспешно пытавшаяся скрыть свой возраст за белилами и румянами, нервно озираясь, шла по пустынному двору. — Мирон! Мирон, собака, ты где опять потерялся?!

— Звали, ваше благородие?! — отозвался наконец оставленный за старшего дружинник. Неглупый и перспективный воин, но слишком молодой, чтобы командовать постоянно охраной усадьбы. Он выбежал откуда-то со стороны хлева, поправляя одежду, и хозяйка моментально поняла, что тут к чему.

— Ещё раз оставишь вверенный моим мужем пост ради каких-то блядей, прикажу забить палками до смерти! Обоих! — от злости у той аж белки глаз почернели, налившись магией. Женщина в её возрасте уже вполне могла употреблять воду жизни, дававшую скорый результат в любом возрасте, ведь детей рожать ей было уже не нужно.

— Виноват, милостивая госпожа, бесы попутали. Я живо все посты сейчас проверю! — попытался слинять боец-молодец, да только хрен угадал.

— Стоять! Где гонец? Ты обещал отправить его к тому двору ещё утром.

— Отправил! Как есть отправил, госпожа! Да только он ещё не вернулся — туда в одну сторону скакать весь световой день. Он если и вернётся, то только завтра к вечеру! — развёл он руками, после чего вдруг со стороны ворот, что вели к усадьбе, послышались крики и ржание лошади.

— Что там? Иди узнай!

— Узнаю сию секунду! — рванул Мирон подальше от баронессы, не отличавшейся особым терпением. Повезло ещё, что людей в усадьбе мало, и он поставлен старшим, а то бы и правда прибила на месте. Но не успел воин добежать до мощных деревянных ворот, как те разнесло в щепки, обрушив часть кирпичного забора!

Грохот! Огонь! Яркая вспышка, и ударная волна, заставившая ближайший домик дворника сложиться словно карточный домик!

Взрывной волной обломки кирпича и толстых досок разбросало с такой силой, что все находившиеся за воротами дружинники превратились в нашпигованную деревом мясную кашу. Мирон тоже упал, снесённый ударной волной, правда уже не встал — из груди и глазницы его торчало две мощных щепки размером с человеческую руку.

Баронесса же, защитившаяся личным заклинанием щита, по которому теперь медленно сползали крупные обломки кирпича и куски земли, со страхом смотрела на исчезнувшие ворота, в кои сейчас въезжал одинокий всадник. На вороной лошади, молодой, красивый, и чрезвычайно опасный! Особенно её впечатлили грива и хвост его лошади, что горели рыжим огнём…

«Он опасен! Это не человек!» — отчего-то родились в её голове панические мысли. Женщина даже не попыталась вступать в бой, желая как можно скорее сбежать отсюда со своими детьми!

До него было ещё метров сто, когда женщина развернулась, подобрав подол пышного платья, и бросилась наутёк. Со стороны усадьбы уже бежали другие дружинники, на ходу готовя к стрельбе тяжёлые мушкеты с колесцовыми замком. Калибра в двадцать миллиметров было обычно достаточно, чтобы пробить щиты, каким-бы ни был искусным колдун. Разве что чародеи уровня грандмастера могли что-то противопоставить огнестрелу, да и то недолго. А уж залп шрапнели из пушек и вовсе сносил любых магов, отчего те всё реже встречались на поле боя на линии соприкосновения. Эпоха магической аристократии всё больше уступала силе промышленной войны.

С криками и матом бойцы выстроились в шеренгу, вскинули длинные стволы, прицелились, и, пропустив мимо свою госпожу, слитным залпом ударили во врага! Их обзор тотчас заволок пороховой дым, скрыв результат попадания. Но с такой дистанции было невозможно промахнуться всеми десятью стволами! Спешно начав перезарядку, дружинники не сразу заметили, как к ним сквозь пороховой дым выезжает абсолютно невредимый юноша. И даже лошадь его была в полном порядке.

— Гра-а! — бросив перезарядку и неудобные мушкеты, весь десяток выхватил тяжёлые палаши, но атаковать так и не успел. С вытянутой руки Вальтера сорвалась такая мощная вспышка света, что они буквально ослепли на пару минут, повалившись от боли в глазах. Начали вопить, шарить по земле и водить обнажённым оружием перед собой, пытаясь хоть как-то нащупать своего противника. Барон Кёнинг в это время совершенно не суетясь слез с Щепки, подошёл поближе и хлопнул в ладоши, породив между ладоней небольшой взрыв. Хлопок был такой мощный, что многие выпустили из рук своё оружие, прикрыв уши! И даже у самого Вальтера заболели руки от пережитой нагрузки. Но он даже сквозь боль продолжил делать что запланировал.

— Убивать вас будет слишком расточительно. Вас оставили охранять усадьбу и детей барона, а значит вы лучшие! Мне пригодятся хорошие бойцы, — схватив первого из дружинников, Вальтер почти мгновенно сформировал две свастики из очищающего огня, заставив их войти в резонанс. После чего, отбросив первую жертву, сразу взялся за следующего, а потом за ещё одного, и ещё…. Так что всего через минуту уже весь десяток мужчин со стонами приходил в себя!

Некоторые даже тихонько выли, или плакали, заново переживая всё то плохое, что успели сотворить в своей жизни.

Сам Вальтер, благодаря практике, наконец-то понял, что же он на самом деле такое делает. Всё оказалось и сложно, и просто одновременно. Свастика в этом мире — сакральная форма, вступавшая в идеальный симбиоз с его силой. Хотя может быть и не только она — следовало проверять. Но не это важно! Важно другое: две свастики, наполненные его силой и вошедшие в резонанс, становились продолжением его эфирного тела! А силу они черпали напрямик из его бессмертной души! Только если один символ солнца выступал как односторонний мост, и не давал над собой удалённого контроля, то двойной синхронизированный знак был двусторонним мостом, что и позволяло Вальтеру контролировать их ближайшее окружение. А раз эти символы были помещены в живое существо, то и само существо Вальтер мог контролировать тоже.

Во всяком случае так казалось на первый взгляд.

Ему всё ещё не хватало практики и подопытных, чтобы как следует в этом во всём разобраться.

— Господин, простите нас…

— Я не знал, господин…

— Я… мы…! Позор-то како-ой!

— У-у-у-аа!

Как и у Базеля, у этих людей начали происходить эмоциональные выбросы, близкие к истерике. А сам Вальтер в их глазах начал выглядеть словно воплощение величайшей благодати, — таково было последствие излучения его собственной силы внутри души и тела этих несчастных.

Над этим Вальтер тоже успел поразмышлять на досуге, и сумел придумать только одну аналогию, близкую по своей сути. Люди, подверженные этому очищающему свету, были словно светолюбивые растения, а Вальтер и его сила — Солнце для них. А потому и нет ничего удивительного в том, что эти растения тянулись к Солнцу, видели в нём источник своей жизни, и воспринимали в буквальном смысле словно живого Бога.

Вот только всё это работает лишь до тех пор, пока Солнце светит. Ибо стоит ему погаснуть, и оно умрёт для этих растений. Просто перестанет существовать!

А потому Вальтеру следовало с осторожностью относиться к подобному порабощению людей, и никогда не делать ничего такого, что могло бы бросить тень на него как на живого «Бога». Лишь экстремальная честность, жестокость к окружающим и самому себе, верность своему слову и собственным законам в поступках, могли помочь сохранить этот статус в глазах одурманенных очищающим светом людей.

Ибо до тех пор, пока он продолжает для них «светить», они будут жертвовать своими жизнями во имя его идеалов.

И на это Вальтер Кёнинг был готов пойти без всяких сомнений!

— Следите за дворней! Никто не должен покинуть эту усадьбу. Даже ваши бывшие господа.

— Всем встать! Господин отдал приказ! Разделиться на пары! Лерой, Камил — запад…

Тотчас его новые соратники поневоле занялись делом, начав плотную работу по патрулированию, передвигаясь только бегом. Вряд ли здесь осталось много бойцов — он убил у ворот не меньше десятка! А значит они справятся.

Вальтер направился в сам особняк, желая как можно скорее завершить эту затянувшуюся историю. Он не станет убивать эту семью, о нет! Он сделает их частью своей силы, использует их ресурсы для своих целей, и заставит даже против своей воли служить будущему человечества! Их сила станет его силой, их ресурсы — его ресурсами, их земля — его землёй!

Хасельхофы — это лишь первый камешек в фундаменте его будущего могущества.

Глава 7

Усадьба баронской семьи не впечатляла. Три этажа, преимущественно деревянные конструкции, низкие потолки, узкие окна, закрытые слюдой, и закопчённые от использования жировых свечей стены. Быт аристократов был далёк от того уровня, к какому Вальтеру хотелось бы стремиться.

— Ха! — из дверного проёма в Вальтера вдруг выскочило лезвие копья. Отклонившись чуть назад и повернув корпус, он успел уйти от фатального удара, получив лишь небольшой порез на боку. Перехватил древко, ударом ладони перерубил его, после чего вошёл в этот дверной проём. Внутри нашёлся кто-то из местных работников, решивший встать на защиту своих господ. Что ж, похвальная верность!

— Ублюдок, чтоб ты сдох! — снова кинулся на него молодой мужчина в белой шёлковой рубашке, расшитой красочными узорами. Но барон легко увернулся от нового удара, впечатав левый кулак в печень противника. Закашлявшись тот медленно сполз вниз, не выдержав удара в чувствительную зону. Прикоснувшись к голове человека, Вальтер быстро оценил качество материала, после чего пробил его шею лезвием копья, что всё ещё держал в руке.

— Бесполезное мясо. Игрушка баронессы…

Вернувшись в коридор, он решил действовать кардинальнее, начав распространять волны белого пламени. Те, словно импульсы эхолота, разбегались по стенам и полу, за считанные секунды покрыв всё левое крыло здания. Все два этажа. От вида пугающего зрелища где-то впереди послышались крики, в основном женские, а сам Вальтер наконец убедился, что никого, кто мог бы быть носителем магического дара, здесь не было.

— Свернул не туда что ли? — вернувшись назад, он двинулся в другую часть обширного здания, попав в более презентабельное крыло. Здесь явно жили сами хозяева, так как стены были в основном затянуты дорогой тканью ярких цветов. В кадках у окон стояли декоративные растения, а окна были закрыты уже листовым стеклом приемлемой прозрачности. Похоже в прошлый раз он зашёл в крыло слуг.

— Итак…? — снова выпустив белое пламя, очень скоро Вальтер нахмурился, так как в одном месте был словно провал. Белое пламя уходило будто в никуда, не успев даже дать отклика. И такая картина мира была чем-то новым для названного Владыкой Огня.

Без труда преодолев несколько поворотов коридора, анфиладу из трёх комнат, и проигнорировав пару сжавшихся от испуга слуг, Вальтер вскоре оказался перед дверью в странное помещение. Из-за закрытой двери веяло негативными эмоциями, он они были странными — словно нечеловеческими…

Взявшись за ручку и попытавшись открыть дверь, он понял, что дверь заперта изнутри весьма надёжно. Вынув револьвер и нащупав магнитным полем положение петель и засова, он попросту прожёг эти места на максимальной мощности выстрела, резким пинком выбив саму дверь внутрь комнаты. Массивный дубовый массив рухнул с жутким грохотом, открыв ему взор на освещённую свечами комнату. И в нос барона тотчас ударил смрад гнилого зловония и затхлой пыли. На полу, пред низким столиком сидел мальчик лет двенадцати, держа в руках тонкий резец для кости, а перед ним лежал череп какой-то собаки с уже содранной кожей. Сама кожа валялась чуть в стороне в углу, как и обезглавленный труп самой собаки. И комната эта была буквально наводнена множеством черепов от самых мелких животных, вплоть до человеческих, развешанных по всем стенам и даже под потолком! И все они были со странными узорами на костях.

— Что за блядь…

— Дядя, а вы кто? — мальчик встал, с интересом начав разглядывать странного незнакомца.

— Барон Вальтер Кёнинг к твоим услугам, — проговорил Вальтер машинально, начав выпускать пламя очищения. Покров из белых языков моментально разошёлся по полу, поглотив остатки крови, грязи, и трупы зверей и зверьков, что ещё не разложились полностью, неожиданно начав исчезать вокруг мальчика. Он буквально затухал в полуметре вокруг странного парня в чёрной бархатной одежде, испачканной в крови, отчего у Вальтера аж волосы на затылке зашевелились. Он взглянул в глаза хозяина комнаты, неожиданно уловив ответный похожий жест. Их глаза впились друг в друга надолго, пока наконец каждый из них не заглянул в душу друг друга. И если Эриху казалось, что он в буквальном смысле глядит в бесконечное море огня, то Вальтеру открылся вид в бездну! Бесконечно тёмную и холодную, не знавшую никогда и крупицы солнечного света.

— Кто ты, мать твою, такой? — нахмурился Вальтер, убирая револьвер в карман. Эта игрушка будет здесь бесполезна!

— Баронет Эрих Хасельхоф, к вашим услугам, — улыбнулся ребёнок, после чего ударил своей силой! Комнату буквально раздавило мощным выбросом холодной энергии, обрушив часть кровли и ближайшие стены. Но основной удар всё равно пришёлся по Вальтеру! И пусть он успел защититься, его оборону всё равно мгновенно смяло, отбросив с невероятной скоростью прочь. Вылетев в дверной проём и ударившись в стену коридора ближе к потолку, он пробил её, отрикошетив выше, после чего пробил насквозь и саму крышу, вылетев во двор усадьбы!

Отскочив от земли словно блинчик по воде, выбивая своим телом брызги земли и щебня, Вальтер с трудом сумел поймать положение в пространстве, затормозив обеими ногами и всё ещё работавшей правой рукой. Оставляя борозды в земле, он наконец замер на месте, с сожалением поглядев на вывернутую в локтевом суставе левую руку. Не будь его тело тем, чем оно является сейчас, и от него бы и мокрого места не осталось!

Поднявшись на ноги, Вальтер проглотил скопившуюся во рту кровь, после чего, не издав ни звука, с хрустом вправил левую руку назад.

— До свадьбы заживёт…

— А ты крепче, чем кажешься. Кто ты? Чародей? Не похож… Жрец огня…? Неужели мы не всех ещё стёрли с лица земли? — мальчик нашёлся уже на улице, стоящий на тропинке, петлявшей между клумб с декоративными розами. Двор усадьбы всё же был неплохо ухожен. Но как он так быстро здесь оказался?

— Ты не Эрих. И точно не ребёнок.

— О, поверь, я Эрих, — снова улыбнулся мальчик, — Но разве ты сам не занял тело Вальтера? Делает ли это тебя кем-то другим? Или ты всё ещё Кёнинг по крови?

— Значит прикрытие. Зачем ты скрываешься здесь? — Вальтер нахмурился, пытаясь ощутить природу той силы, что он повстречал. Он тянул время намеренно, дабы выйти из этого столкновения с минимальными потерями. Тем не менее в своей победе древний ифрит даже не сомневался!

— Очень правильный вопрос, — ухмыльнулось существо, прятавшееся в теле Эриха Хасельхофа, — Но время разговоров прошло. А теперь давай поглядим, так ли велики повелители пламени прошлого!

Воздев руки вверх, Эрих заставил всю округу погрузиться во мрак. Вальтеру, успевшему разве что моргнуть и покрыть тело коконом из огня, тотчас показалось, будто он падает куда-то вниз. Пропала земля, небо, ветер, солнце, и даже ощущение верха и низа! А сам защитный барьер медленно растворился во мраке, попросту перестав существовать. Эта же участь ждала и самого Вальтера.

Он падал в неизвестность, в чёрную бездну, пойманный в чужую ловушку, и этот факт невероятно взбесил Вальтера. С каждой секундой он злился всё больше: на себя, на дурацкую ситуацию, на местных аристократов, играющих в большую политику на его костях, на чёртово существо, мешающее ему быстро завершить затянувшуюся историю с мелким баронским родом!

— Поглядим, да? Достаточно ли силён?! Да пошёл ты на хуй! — взревел разъярившийся ифрит, обратившись в настоящий сгусток света. Его тело целиком засветилось чистейшим белым светом, превратившись в живое солнце! Только никакого жара, радиации и прочих сопутствующих продуктов термоядерной реакции звезды и в помине не было. Лишь чистый белый свет. Но было его так много, что очень скоро одежда на Вальтере задымилась, начав гореть! Волосы его, его брови, ресницы, всё рассыпалось в прах. И чем ярче сверкал человек, падающий в бездну, тем сильнее искажалась эта бездна. Вот вечный мрак уже отступил на десяток метров, сдавшись напору света, на полсотни, на сотню, но яркость всё продолжала и продолжала нарастать. Вальтер вознамерился как всегда довести себя до предела, показав этому ничтожеству, с кем он на самом деле связался!

* * *

В центре огромного двора бушевала полусфера абсолютного мрака, достигнув около двадцати метров в радиусе. Локальный прорыв в бездну был именно той атакой, против какой у местных магов не было средств защиты. И если этот странный вторженец, посмевший мешать великому плану, не способен справиться даже с этим…

Эрих вдруг нахмурился. Чуть погодя сощурил глаза, вглядевшись в полусферу перед собой. А после и вовсе попятился, с шоком глядя на происходящее.

Мгновение, и он исчез прямо там, где стоял, поспешив укрыться от приближающейся бури как можно дальше. Он-то ожидал, что Вальтер просто сбежит из его ловушки, но этот псих решил её уничтожить изнутри!

По чёрной полусфере шли белые трещины.

* * *

Порабощённый недавно страж опасливо выглянул из-за угла усадьбы, пытаясь понять, что происходит. Недалеко от него стоял его напарник, связывая очередного слугу, попытавшегося скрыться. Даже одна из дочерей барона — миледи Нора — тоже попыталась сбежать, воспользовавшись происходящей сумятицей, но в очередной раз попалась.

— А ну не шали! — легко приложив молодую девушку по рёбрам кулаком, его напарник перетащил обеих пленниц поближе к стене здания, усадив на пятую точку к остальным. Ноги тоже следовало связать, покуда не будет нового приказа от господина.

Кляпы же пришлось делать из одежды самих пленников.

Но важнее сейчас было то, что происходило во дворе! Их господин сперва вошёл в особняк, пробыл там какое-то время, и вдруг раздаётся гром средь ясного неба, а его выбрасывает через крышу обратно! Любой бы помер от такого, но только не он.

«О да, я был уверен, что он нечто особенное!», — подумал в тот момент дружинник.

Но потом вдруг появляется из ниоткуда юный баронет, и начинается какая-то сумасшедшая хрень! Прямо посреди двора, поглотив беседку, клумбы, скамейки и несколько деревьев, появляется чёрное нечто, проглотив и его нового господина. И вот теперь он уже пару минут пытается понять, как же ему помочь!

— А? Что это? — по чёрному вихрю медленно расползались белые трещины, сверкавшие словно ветвистая молния. — Да что за ерунда… Может поближе подойти?

«Гробдушх!» — взрыв «бездонной ячейки» породил жуткую ударную волну, едва не снёсший весь особняк к чёрту. Крышу жилого комплекса оторвало и бросило практически на головы пленникам, всю конструкцию скосило назад, а из комнат, куда выходили окна на фасаде, выбило двери с мясом, попутно перемолов всё содержимое самих комнат. Более мелкие же постройки, как и множество декоративных деревьев в округе, и вовсе размолотило в щепки, разбросав докуда хватало глаз!

Но как будто и этого было мало, сразу после взрыва по всем вокруг садануло таким ярким светом, что поздний вечер мгновенно превратился в жаркое пекло, превосходящее даже пустынный зной.

— Гра-а-а! — схватившись за выжженный левый глаз и обожжённое лицо, мужчина с трудом мог вдохнуть воздух, вдруг наполнившийся дымом и невероятным жаром. Его отбросило взрывом, что и помогло сохранить правый глаз, но свет был куда быстрее ударной волны! Но всё равно покалеченный дружинник не видел, как в одно мгновение под этим светом вспыхнули все растения в округе, как задымились деревянные конструкции и их обломки, как начали вянуть и чернеть кроны ближайшего леса, как закипела вода в корыте для лошадей, и как сами лошади, выбравшиеся из-под развалин конюшни, горели заживо, обратившись в факелы. Даже стены внутри усадьбы загорелись на тех местах, куда попадал этот свет сквозь окна, а земля поблизости от источника света и вовсе начала краснеть, раскаляясь до невероятной температуры. Песок и щебень в непосредственной близости от Вальтера уже медленно плавились, обращаясь в раскалённое стекло!

Всего несколько секунд длилась эта дымная картина, после чего вообще всё вокруг вспыхнуло словно спичка, обратившись в тотальный пожар. Даже то, что не могло гореть, начинало пылать языками пламени всевозможных расцветок. И даже облака высоко в небе начали разогреваться, медленно испаряясь.

Но свет даже сейчас не ослабевал ни на мгновение, угрожая сжечь вообще всё живое в радиусе полукилометра!

* * *

Эрих наблюдал за происходящим с безопасной дистанции — с пяти километров, стоя на вершине холма. Над тем местом, где когда-то был особняк Хасельхофов, сейчас свирепствовала настоящая световая буря. Полная противоположность той силе, что породила когда-то тёмных Легов и дала им силу и скорость тьмы. Эта сила была смертельно опасна даже для него — порождения бездны, рождённого в теле человека.

— Пора наведаться в церковь истока. Пусть расследуют дело этого Кёнинга, — скривившись от досады потери удачной легенды, парень уже собирался переместиться в другую часть страны, используя скорость тьмы, однако его опередели. Над особняком взошла гигантская свастика, начав крутиться, и испускать невероятно чистый серебряный свет! И стоило этому свету попасть на юного отпрыска некогда великого рода, как вся его связь с бездной прервалась, заблокировав пути к отступлению. И ладно бы если только это! В то же мгновение над головой Эриха проявились ещё четыре свастики, выстроенные в колонну друг над другом, после чего также начали крутиться, стремительно набирая скорость.

Молодой Лег был не дурак, и ощутил нешуточную угрозу от всего происходящего, и даже попытался сбежать. Но чёртова колонна из символов словно спутник на орбите неотрывно следила за ним, наводясь точно на цель, несмотря на всю его скорость и прыть! Эта игра в догонялки продлилась ещё секунд десять, после чего свастичный массив наконец выстрелил.

«Почувствуй ярость звёзд!» — донеслось до Эриха далёкое мысленное предупреждение, заставившее его остановиться. Пусть связь с бездной и была прервана странным серебряным излучением, но он всё ещё великое Дитя Тьмы! Его сила огромна, а потенциал безграничен!

Вокруг юноши тотчас сформировалась сфера настолько плотной энергии бездны, что она была твёрдой даже на ощупь. Ни одна атака не пройдёт этот барьер, покуда его ёмкость не будет превышена! А ёмкость бездны стремится практически к бесконечности!

И в то же мгновение из свастичного массива ударила струя плотной плазмы. Порождённая сутью великого духа пламени, она в точности повторяла структуру плазмы звезды: температура материи в несколько тысяч градусов, радиация, магнитное излучение, невероятная плотность и давление света! Ударив чёрный барьер, эта струя лишь чуть-чуть расплескалась, мгновенно обратив округу в выжженную пустыню. Буквально испарила все растения и часть почвы! Но чёрная сфера продолжала поглощать этот плотный поток.

Лишь когда даже сам воздух начал гореть, угрожая поджечь всю атмосферу, ёмкость защиты Эриха выдохлась, породив ещё один, куда более мощный взрыв, чьи отголоски долетели и до разрушенного особняка. А поток плазмы из гелиоцентрической пушки наконец-то достиг своей цели, испепелив в одно мгновение саму суть Эриха — его тело и душу Тёмного Лега.

Лишь когда кратер, где должен был быть этот ребёнок, обратился в озеро расплавленной магмы, атака наконец остановилась, а массив свастичных символов исчез, растворившись в воздухе. Вальтер благодаря это стычке только что нашёл новое, ещё одно применение символам Солнца!

* * *

— Тс-с-с… — скривившись от боли, Вальтер открыл глаза. Осмотрел себя, и снова поморщился. Болела каждая клеточка его тела. Все волосы на теле просто исчезли, а пальцы на руках и ногах обратились в прах, опав до основания первой фаланги. И даже гениталии пострадали, оставив его почти без яиц. Кожа Вальтера светилась розово-золотым из-за множества микротрещин и кровоподтёков, а глаза и вовсе пылали словно в них насыпали угли. И это, не говоря о более глубоких повреждениях тканей!

— До свадьбы… кхе… заживёт, — с огромным трудом поднявшись на ноги, он медленно побрёл по раскалённой породе, уже почерневшей и чуть-чуть затвердевшей, оставляя на ней кусочки кожи ступней и свою кровь. Колыхавшееся озеро магмы вокруг него на самом деле оказалось очень обширным.

Бушевавшие вокруг пожары Вальтер погасил своей волей сразу, как только осознал происходящее вокруг. Не факт, что были выжившие среди смертных после подобной битвы, но ему любые помощники пойдут в прок. Да и казна где-то под особняком должно быть ещё цела.

Доковыляв до трупа одной из лошади барона, Вальтер, не церемонясь, вскрыл той импульсом силы обожжённое до углей бедро, впившись в прожаренное мясо своими зубами. Он рвал жёсткое угощение словно голодный пёс, заставляя пищеварение работать на пределе возможностей. Ему нужны были строительные материалы, чтобы воссоздать своё тело обратно! Ведь покуда цело его сердце и другие органы, нарастить мясо и кости не составляло проблем.

И лишь набив живот мясом и напившись горячей лошадиной крови, он наконец успокоился, усевшись прямо там же, на краю выжженного ничего. Закрыв глаза, Вальтер постарался отрешиться от внешних раздражителей, и вплотную занялся собственным телом. Всё остальное могло подождать.

Церковь Истока. Сестринство имени святой Алиэль. Город Асзато́р — столица Империи

— Пресвятая мать! Пресвятая мать! — ворвалась в рабочую келью настоятельницы одна из лучших младших сестёр храма.

— Не кричи, Герда! В храме Истока надлежит быть спокойным и тихим словно вода. Я тебя чему учила столько лет? — ответила очень пожилая женщина в привычной манере.

— Но шестой сосуд… — у девушки аж дыхание перехватило, когда она попыталась что-то сказать. Настолько было сильно её волнение. Ведь ей оказали честь, поставили на столь почётное место — ухаживать за святыми сосудами, содержавшими в себе воду Истинного Истока, привезённую прямо из Доминиона.

— Что шестой сосуд?

— Он… разбился… — едва слышно прошептала девушка в чёрной рясе, сжав кулачки перед пышной грудью. Да так прижала, что сиськи, скрытые под тканью, начали уверенно выпирать, обнажив минимум пятый размер по земной классификации.

— Чушь! Сосуд со священной водой не может разбиться! Только если… только если… (!) А ну быстро назад! — вскочила старушка с несвойственной ей резвостью, и почти выбежала из кельи. Даже свитки свои оставила на рабочем столе, не потрудившись собрать их в тубус. Невиданная беспечность!

Глава 8

Ночное небо ярко светилось далёкими звёздами, ветер завывал, раскачивая обломки деревянных конструкций наполовину разрушенного особняка. Горячая земля щёлкала остывающими камнями растрескиваясь, когда на них падали холодные капли, а сам лёгкий дождь, заморосивший только что, наконец-то привёл в чувство замершего на месте Вальтера. Абсолютно голый, с коростами по всему телу, с красными белками глаз от лопнувших капилляров, и ярко розовыми обрубками на месте пальцев, он до поздней ночи просидел на одном месте. Ещё трижды набивая живот кониной, этот человек совершил невозможное, залечив все свои внутренние раны самостоятельно. Лишь те места, где кости нуждались в полном восстановлении, всё ещё имели плачевный вид — но на это уйдёт всего дней десять.

Поднявшись с земли в тусклом свете лун и звёзд, он провёл рукой по короткому ёжику отросших волос на голове, после чего двинулся к обгоревшему зданию. Не дело было оставаться совершенно голым — тем более его член всё ещё не зажил до конца, представляя собой жалкое зрелище. Неприятно и просто стыдно сверкать подобными ранами перед женщинами. А в том, что среди пленников таковые есть, барон даже не сомневался.

Оказавшись внутри, он миновал первые помещения, обгоревшие почти полностью, после чего оказался в ещё целой части здания. Тотчас Вальтера окликнул басовитый голос.

— Господин, вы очнулись!? Ой ты ж Исток всемогущий… эко вас поранило-то, — рядом вырос один из тех дружинников, что он поработил в самом начале боя. Он сжимал в руках заряженный мушкет с колесцовым замком, и располагался так, чтобы уверенно пристрелить любого, кто сунется по этому коридору. Разве что стоял на самом виду, маяча на линии огня, но это и не удивительно — эпоха такая. Пулям не кланяются.

— Где остальные?

— Чуть дальше, третья дверь с этой стороны, — ткнул в правую стену дружинник, давно переваливший за свои тридцать лет жизни. Жаль «лево-право» так и не выучил.

— Кто выжил? Где Хасельхофы?

— Из наших шестеро живы, значица, правда одного почти ослепило. Ага. Всю морду пожгло! Из прислуги баронской человек восемь и одна дочка баронская. Младшая. Они там же, связанные лежат, — почесал он бороду в том месте, где кожаная бармица тёрлась об его подбородок, — А вот жинку баронскую не видали. Как сквозь землю провалилась! Может сныкались где — но мы не лезем. Маги чай не дураки — ловушки ставят на пути. Но сбежать вряд ли сбежали — на крыше у нас наблюдатели сидят. Пока никто не пытался выбраться с усадьбы.

— Ночь на дворе. Сейчас уйти по-тихому самое оно! И никакой наблюдатель не заметит.

— Так-то оно так, но тут ведь лес. Бывает волки гуляют поблизости. Ещё и заплутать можно! Да и вряд ли бабы посреди ночи в лес полезут, тем более, когда вы всё ещё здесь, — пожал он в ответ плечами.

— Ладно, гляди в оба, а я пока пойду оденусь во что-нибудь. А то зябко уже…

— Вам бы помощницу, господин. Пальцев считай лишились! Ни поссать, ни подпоясаться, прости Исток милосердный…

— Угу, — Вальтер не стал заострять на этом внимания, но отметил, что мысль здравая. Местная служанка наверняка знает, что и где лежит, и ему не придётся шариться по углам всю ночь. Вот только появиться в голом виде перед женщинами ему воспитание не позволяло — от земного донора досталось.

Пошуршав в ближайшей комнате, Вальтер нашёл небольшое покрывальце и повязал его вокруг бёдер вроде полотенца, едва справившись своими покалеченными руками. Даже не повязал, а обернул вокруг бёдер, заткнув конец за край.

После чего признал вид удовлетворительным, и наконец вошёл в обширную столовую, где на полу посреди комнаты, где всю мебель сдвинули к стенам, сидело несколько пленников. Кто-то с кровоподтёками на лице, кто-то чистый и целый, словно только что с постели подняли, а один и вовсе лежал постанывая. Но то был не пленник — кольчуга и оружие были при нём.

«Значит тот самый обожжённый… Ну, жить будет — пока пусть и дальше лежит. Глаз всё одно не спасти», — бросив на него оценивающий взгляд, Вальтер сразу же направился к основной массе пленников. Внутри обеденной залы было ещё трое дружинников, что приглядывали за ними, держа в руках свои палаши.

— Ты, — его палец упёрся в женщину средних лет, — Кто такая, какую работы выполняла здесь?

Тотчас кляп, что вязал ей рот, сверкнул, лопнул, и упал на пол.

— Руки-и… развяжите руки! Я пальцев не чувствую, — тотчас заканючила женщина, дёргая плечами.

— Ответь на вопросы, — остался барон совершенно безучастным.

— Служанка я! Спальная! Его благородиям постели убирала, стиркой занималась и прочими делами. Развяжите, Истока ради!

— Ты-то мне и нужна. Вставай, пойдём со мной, — подхватив её за подмышку, Вальтер резко вздёрнул женщину вверх, после чего путы на её руках точно также рассыпались, лопнули, и опали на пол.

— О-ох… Хорошо-то как… — потёрла она кисти рук, с трудом двигающимися пальцами.

— Идём.

Вытолкав служанку за дверь, Вальтер быстро описал суть проблемы, после чего они оба оказались в спальне Курта на третьем этаже. Верхнюю часть тоже чуть не сдуло взрывом, из-за чего стены были сильно покорёжены, мебель лопнула, придавленная потолком, а полы жутко скрипели под ногами, покачиваясь в такт шагам. Ещё и вода капала с потолка от начавшегося дождя. Однако в гардеробной старшего баронета всё же нашлось немало одежды приемлемого качества, кроя и фасона. Многие платья пусть и выглядели словно гайские наряды (всё как любили во Франции века пятнадцатого-шестнадцатого) с рюшечками, чулками и кружевами, но некоторые их части были весьма приличного вида. Тем более всё, что отталкивала его ранимая мужская душа, он моментально забраковал, сбросав в отдельную кучу.

Одевшись при помощи служанки в смесь походно-охотничьего костюма и официального выходного наряда, с высокими кожаными сапогами, грубыми охотничьими штанами, шёлковой рубашкой яркого синего цвета, с весьма добротным чёрным камзолом, расшитым серебром, поверх всего этого великолепия, барон Кёнинг вновь стал походить на человека. Ещё бы и пальцы на руках и ногах отрасли назад, и было бы совсем хорошо! А то даже сапоги было больно носить.

— Собери всё, что может пригодиться мне из одежды. Мои вкусы ты уже услышала. Свяжи в тюки, и спускай на первый этаж.

— Ваша светлость… — попыталась польстить служанка жуткому магу, только что разгромившему её господ, обратившись как к аристократу более высокого положения, — А что…?

— Что с вами будет?

— Да… — кивнула она, тиская в руках засаленный фартук.

— Жить будешь точно, — улыбнулся, или скорей оскалился Вальтер, — Как потопаешь, так и полопаешь. Будешь стараться, ещё и денег подкину.

И надо сказать, что улыбка его была сейчас весьма жуткой. Весь лысый, без бровей, с зачатками ресниц. Со шрамами от ожогов и коростами на лице Вальтер производил очень сильное впечатление на неподготовленного человека. И женщина действительно прониклась.

— Я буду! Буду стараться! — тотчас закивала она, принявшись за порученную работу. Авось что из тканей дорогих прихватить ещё удастся в неразберихе? Продаст их, скотину какую-нибудь в дом купят! С Хасельхофами-то похоже всё.

Вернувшись вниз, Вальтер приказал развязать всех пленников. Они и так слишком долго просидели в связанном виде — могло начаться отмирание тканей. А когда все пленники наконец размялись, поменяли положение в пространстве несколько раз, наохались всласть, и наконец-то были готовы слушать, он заговорил.

— Итак, начну с самого начала. Меня зовут Вальтер Кёнинг — извергнут из графского рода Кёнингов. Ношу титул барона, данный мне дедом. Месяц назад Курт Хасельхоф напал на мою деревню, вырезав всех мужчин и нескольких детей. Двух девушек снасильничали, в том числе мою подругу. За что и поплатились жизнью. Все поплатились, кто был с ним! А потому мой приход сюда лишь следствие того беспредела, что творил владелец этих земель. К слугам у меня претензий нет. Сделаете для меня работу, и уйдёте восвояси. Но Ты! — Вальтер придавил молодую девушку, одетую в дорожное платье, своим взглядом словно горой, — Ты так или иначе пойдёшь со мной. Нора, не так ли?

— Да, — хмуро процедила девушка, поджав колени к самому подбородку. Её было легко отличить по более высокому качеству одежды. Пусть она была одета в основном в чёрное, без изысков платье, но качество материала было видно невооружённым глазом. Да и вид девица шестнадцати лет имела горделивый, будто она не в плену, а сама сюда села — отдохнуть.

— Где ваша казна? В глаза мне смотри!

— Не знаю… — нахмурилась она ещё больше, не понимая, что ждать от этого сумасшедшего парня. Да и с кем он вообще бился здесь в особняке? Отец, этот старый ублюдок, уехал, и похоже давно погиб от рук этого красного дьявола. А он был сильнейшим в семье! С кем же была битва, что их особняк чуть не сдуло?

Почему красного? Так волосы и брови у Вальтера на голове теперь росли красного цвета. Яркие словно помидор! Или даже кровь… Вот только сам Вальтер их ещё не видел и не знал, какой вид имеет.

— Не врёшь, — легко ухмыльнулся барон, — Значит будем искать. А куда делась твоя мамка со старшей сестрой? Тоже не знаешь?

— Подземный ход. Ведёт к реке Симерке. Они скорей всего уже далеко вниз по течению.

— Почему вниз?

— Там баронство Нойманн, центр герцогства Нойманн. Мы их вассалы, — пожала девушка плечиками.

— Странная ты, Нора. Почти не боишься меня, да и из-за смерти братьев не переживаешь. Про мать с сестрой вот так просто рассказала… В чём причина?

Та лишь промолчала, уткнувшись в колени. Но взглядом окружение своё обвела. Мол, «не здесь, не при людях посторонних».

«Почему бы и нет?» — подумал Вальтер.

После чего начал раздавать указания. Потребовал накормить всех дружинников и собрать всё самое ценное здесь же, в обеденной зале. Столов здесь хватало для сортировки! Самой дружине приказал стрелять в людей при попытке к бегству насмерть. А слугам, дабы те были более мотивированными, пообещал отдать двадцатую часть всех найденных ценностей. Чему все были немало удивлены.

После чего он увёл Нору в одну из многочисленных комнат, усадив на диван с резными подлокотниками. Пришло время поговорить наедине.

— Рассказывай. Почему ты себя так странно ведёшь?

— Я… Меня… — неожиданно из глаз девушки начали капать слёзы, но продолжалось это недолго. Нора взяла себя в руки, вдохнула поглубже, после чего её голос вернулся к спокойному состоянию, и она продолжила, — Меня хотели продать, выдав замуж за старого ублюдка. Насколько знаю, я была бы уже двенадцатой его женой. Все остальные умерли при неизвестных обстоятельствах.

— И никого это не заинтересовало? Даже на слух это воспринимается странно.

— Даже если и заинтересовало, никто ничего не делает. Я обещана главному банкиру страны — Эммануэлю Эсквайру. У него в долгах полстраны и сам император! А ещё ходят слухи, что он любит мучить до смерти молоденьких девочек и мальчиков. И даже жён своих истязает до смерти, от того и не живут они больше трёх лет с ним… А мой… Эта скотина, что звалась моим отцом, буквально продала меня за восемьдесят тысяч кун! Ещё и… и…! — спрятав лицо в ладошках, симпатичная по сути девочка разрыдалась в голос, не желая больше вспоминать произошедшее.

Но Вальтер и сам видел о чём она. Курт был старшим ребёнком, Шири и Нора — средние дочери. И Эрих — младший сын. Всего четверо. И в памяти души убитого им барона как раз была его младшая дочь, кою он называл средней. По старшинству всех детей. Старый ублюдок, продав собственную плоть и кровь мяснику-извращенцу, и сам решил попользовать проданный товар перед её смертью. Вальтеру даже представить было сложно при всей его фантазии, через что прошла эта красавица. А ведь Нора и правда была красива… Блондинка с зелёными глазами, тонкими чертами лица, невысокого роста (чуть больше метра шестидесяти), с оформившимися широкими бёдрами и крепкой грудью в форме идеальной полусферы, просматривающейся даже через её мешковатое платье. Тонкая шея, изящные ручки… Если и ноги стройные, то совсем хорошо! Жаль, не разглядеть под длинным подолом.

— А? Ты чего? — испуганно дёрнулась Нора, отняв руки от заплаканного лица, когда руки присевшего перед ней Вальтера легли на её живот.

— Твой… старик оставил в твоём теле часть своей энергетики, — его голубые глаза, с прожилками красных линий, появившихся после недавней битвы, уставились в зелёный омут перед собой, — Так случается всегда, когда мужчина и женщина физически близки. И эта энергия будет оставаться там до тех пор, пока ты не понесёшь от кого-нибудь дитя, влияя на твоё тело, на твоё здоровье и твоё настроение. И влияние это будет скорей всего негативным, так как в этой свя́зи не было ни любви, ни страсти. Твоя суть ненавидит эту часть твоего отца, отвергая её. Ребёнок же будет тем якорем, что притянет к себе чужеродную сущность, обновив твою собственную энергетику. Вот почему её необходимо уничтожить, если ты не хочешь, чтобы твой первенец был в чём-либо похож на твоего отца. Пусть даже и характером. Я могу очистить твоё тело наложением рук, если ты конечно хочешь этого…

— Хочу! Убей эту… мерзость! — с каждым услышанным словом Нора мрачнела всё больше, начав даже мелко дрожать. То ли от гнева, то ли от отвращения, — не поймёшь. Но глаза её буквально загорелись решимостью, когда она услышала о возможном решении!

Девушка не была хороша в науках, или магии, но она знала, откуда берутся дети. Точно также она слышала от братьев и матери о магии, представляла, что такое магические жилы, и потому объяснение Вальтера было для неё весьма понятным, близким к истине. Тем более после произошедшего она и правда чувствовала себя мерзко, никак не в состоянии отделаться от ощущения чего-то грязного в своём теле. А ведь уже полгода прошло! А потому слова молодого барона легли на благодатную почву.

Руки Вальтера начали пылать белым огнём, языки коего медленно расползлись по телу Норы. Та напряглась, в ожидании боли, но та всё не приходила. Лишь тёплое ощущение огня, и медленно наступающее облегчение. Норе буквально становилось легче дышать!

— Всё, — закончив с очищением девушки, Вальтер поднялся.

— Скажи, я тебе… нравлюсь? — подняла она на него задумчивый взгляд.

— Ты красивая. И в тебе есть огонь, пусть и немного.

— Что ты будешь делать дальше? Отдашь меня моему жениху? Обряд обручения уже прошёл. Он имеет на меня права по законам Империи… Или может захватишь трофеем? Даже если я сбегу от тебя, вряд ли я выживу. Меня найдут и доставят будущему мужу — ведь мужчины моего рода уже мертвы. А ещё… Я не питаю иллюзий на свой счёт — скрыться в лесу и жить отшельником мне будет не под силу… И… Да и на разбойников… наткнуться будет проще простого… — нора словно сама себе пыталась доказать, что поступает правильно. Но уверенности с каждым словом в её голосе становилось всё меньше, глаза же опускались всё ниже не в силах глядеть на Вальтера. Было видно, что это решение даётся ей нелегко.

— Нора, к чему ты клонишь?

— Ты завоеватель! — вскинулась она вновь, решительно глядя на молодого мужчину пред собой. Пусть и покалеченный, но он победил её отца и брата! Он сильный маг, способный дать ей защиту! Остальное было не так важно, — Возьми меня как свой трофей. Своей наложницей. Обещай защитить от будущего мужа, и я обещаю в ответ слушаться тебя во всём до конца жизни…! Я…

— Ха-ха-ха! О да! Шикарный поворот! Но тебе не нужно просить меня, милая. Я собирался сделать это с самого начала! — улыбнулся ей Вальтер, с насмешкой глядя на девушку. — Хочешь ты или нет, но ты мой законный трофей! А значит, все твои старые обязательства более недействительны! Если кто-то решит позариться на мою женщину, ему придётся иметь дело со мной. Собирайся, скоро отправимся домой.

Вальтер решительно развернулся, и вышел из комнаты.

— Дурак! — смущённо выпалила ему вслед Нора, подскочив на ноги. Она тут распинается, голову ломает как себя предложить, а все её усилия оказываются бессмысленными. Но после девушка чуть тише добавила себе под нос, — Благодарю тебя…

И осела там, где сидела, впервые за полгода испытав облегчение. Неужели нашёлся хоть кто-то, кто вытащит её из этого кошмара?! Ещё и такой молодой… и сильный… и красивый… несмотря на все эти шрамы. Как ни странно, ей даже ничуть не было жалко свою семью. Она её ненавидела просто люто!

Прикрыв глаза, впервые за многие месяцы девушка улыбнулась.

Глава 9

Подвальные помещения особняка уцелели полностью. Их изучением Вальтер и был занят до самого рассвета. Нашлась небольшая оружейная с запасом пистолей, мушкетов, пуль, пороха, пулелейек, подземный колодец, и даже склады с провизией и хоз. утварью, а в нём и сокрытый за штабелем мешков подземный ход, ведущий куда-то за пределы особняка. Ход он проверять не стал — долго. И так понятно, что баронесса сбежала!

И судя по разбросанным по полу нескольким золотым монеткам, уходили беглецы не с пустыми руками. Вот только уходили в спешке и потому оставляли подобные следы.

— Золотая куна… напечатана сорок три года назад, судя по дате, — повертев монетку в руках, Вальтер постарался ощутить где-нибудь под землёй родственный этому образцу металл. Чистота золота была весьма посредственной во многих имперских монетах, всё же махинации на монетном дворе имели место быть во все времена. В этом конкретном образце золота было чуть больше половины массовой доли — всё остальное медь, или близкий к чистой меди сплав. Сложно сказать… Так или иначе, но при оплате крупных заказов аристократы делили монеты по годам выпуска, и деньги некоторых годов чеканки были более желанны, а какие-то менее, от чего зависела их покупательская способность. Что вносило ещё большую путаницу в денежную систему страны. Всё-таки стандарт и единообразие великая вещь!

Бумажные же деньги только-только входили в оборот и не снискали ещё популярности.

Вот почему Вальтер не пытался использовать для поиска те деньги, что были у него изначально — там золота оказалось ещё меньше, а примесей целое море. Да и потерялась большая часть монет во время боя. А потому он находил всё что угодно кроме золота: бронзу, медь, и даже латунь. Или скорей её подобие, использованное в дамских принадлежностях.

— Попался! — но теперь всё было как надо. Распространив вокруг себя вихревые токи, Вальтер чутко следил за откликом магнитных полей металлов. Путешествуя по подвалу, он быстро наткнулся на сгусток объектов, похожих по структуре на найденную золотую куну. Казна баронской семьи была сокрыта за фальшивой кирпичной стеной, подогнанной просто идеально. На глаз один в один как настоящая! Не найдя механизма её открывания, парень попросту её выломал, используя грубую силу взрывной волны. Хлопок, ещё один, и вот уже сквозные дыры образовались. Ещё один удар, и стена пошла трещинами, медленно обрушившись, обнажив скелет каркаса двери, куда и были вложены кирпичи. Переступив через груду обломков, барон Кёнинг оказался в небольшой комнате с сундучками и шкатулками. И даже кожаными мешочками, лежащими на отдельной полочке. К слову, она была полупустой — видать самое ценное утащила баронесса Хасельхоф.

В оставшихся кошельках были драгоценные камни подешевле: в основном сапфиры, агаты и рубины. Но и с десяток мелких алмазов тоже затесалось. Плюс отдельный мешочек с жемчугом.

«Всё равно неплохо!»

Два сундука покрупнее содержали серебряную куну неплохого года чеканки. На первый взгляд номиналом в тысяч сто, не меньше! Но нужно было пересчитать. А один самый маленький был полностью набит мелкими золотыми кунами столетней давности — видимо та самая оплата за юную Нору, что получил её отец. Мелкие, но почти полностью состоявшие из золота, монетки! Отличное средство оплаты для любого заказа.

«Жаль замки пришлось расплавить…» — сокрушался Вальтер, застёгивая защёлки крышек обратно. — «Но улов просто отличный. Осталось только с этих земель людей прихватить с продовольствием и инструментами, и можно отправляться домой. Интересно, найдётся ли здесь с десяток кузнецов? Или пара артелей плотницких? Дел дома всё ещё по горло!»

— Кондрат! — во всю мощь глотки гаркнул парень, поднявшись на первый этаж.

— А? Я тут! — образовался рядом тот самый боец, что встретил его в коридоре ночью.

— Для тебя есть задание! Сейчас сядешь на мою кобылу — она тебя довезёт куда надо. Там найдёшь леди Эльзу, мою подопечную, графскую дочку. Поможешь ей собраться, и заодно пригонишь мою карету с трофейным оружием. Понял?

— На это чудовище?! — вздёрнул тот брови, попятившись, — Она ж меня сожрёт! Не-не, пусть лучше кто другой поедет.

— Кондрат, ты никак струсил?

— А ежели и так-то что?! Это с людьми дело иметь просто и понятно, али с обычной зверюгой, а тут такая страхолюдина, что и обгадиться не грех. И не уговаривайте, господин, не поеду я, — замахал дружинник руками.

— Три золотых куны премиальных.

— Кхек… ну-у… — тотчас его настрой сбился, а рука потянулась к подбородку. Почесать да подумать. — Не… боязно слишком…

— Пять кун золотом, — достал Вальтер из кошелька на поясе жёлтые монетки. Настоящее состояние для простого человека! Мушкет работы мастера обычно стоил десять кун. А за пять можно было настоящий двуствольный пистоль купить! И ещё зарядов к нему. Ну или коня боевого доброго, али парочку ломовых для хозяйства, — золото имело немалый экономический вес в огромных империях.

Зачем он это сделал?

По нескольким причинам. Во-первых, показать, что решительность и храбрость людей на службе будут поощряться. Остальные в будущем будут с куда большей охотой идти на риск. Во-вторых, этот человек имел семью, дом, хозяйство, и их тоже следовало перевозить на новое место. Ведь Вальтер не оставит этих дружинников здесь. А имея деньги на руках, Кондрат сумеет не только всё быстро организовать, но и прикупит много полезного перед переездом. Обзаведётся дополнительной лошадью с повозкой или даже парочкой. Инструментами, или ещё какой утварью — всё это будет земле Вальтера только в плюс. Деньги должны работать!

— Ай, ладно! Где наша не пропадала?! — махнув рукой, Кондрат пошёл следом за господином, приняв премию, решившись поближе познакомиться с Щепкой. После чего ещё минут двадцать ходил вокруг чёрного чудовища едва дыша. Но вроде попривык… немного…

— Сильно не гони. Смотри, за седока отвечаешь. Довезёшь к Эльзе, и сопроводишь обратно вместе с каретой. Поняла?

— Фырх! — выдохнула кобыла раскалённый воздух вперемешку с дымом, понятливо кивнув головой. За что получила поглаживания от хозяина по могучей шее. На всё это с высоты седла глядел взопревший от волнения Кондрат, с мушкетом за спиной. Близкий вид неживой лошади с гладкими словно стекло боками и пугал и завораживал его одновременно.

— А ты, Кондрат, держись крепче! И не вздумай от седла отпускаться! Но!

— А твою ма-а-ать!

Щепка взяла разбег с места в одну секунду. Пара мгновений, и вот она уже за пределами усадьбы, несётся в сторону нужной деревни, исчезнув за дальним поворотом. Скорость её раза в три превосходила любую живую лошадь!

Отправив гонца, Вальтер занялся остальными делами. И дел этих прибавилось. Пока выжившие слуги обшаривали особняк, удалось найти немало трупов и просто забившихся в щели людей. В том числе двух очень молодых девочек, коими сейчас занималась Нора лично. Девушка, помня, что она всё ещё младшая хозяйка этого места, лихо взяла дела в свои руки, шпыняя слуг и подсказывая, куда ещё можно заглянуть. Те же драгоценности своей сестры и матери она выгребла почти что лично. Вскрыв даже пару хитрых тайников с подарками от любовников и ухажёров.

Трупы же выносили на улицу, складывая вдоль стены усадьбы, дабы после сжечь на погребальном костре — дров здесь было теперь вдоволь. Возиться с ними долго не было ни желания, ни времени.

К этой работе присоединился и сам Вальтер. Первым делом он подчистил двор, уничтожив все трупы лошадей и людей. Используя белое пламя как погребальное, юноша очень быстро добился успеха, уничтожив источники зародившихся неприятных запахов. После чего нашёл вплавленный в жидкий камень свой револьвер. Коснулся рукой, постарался ощутить вложенные схемы трансформации энергии, и разочарованно выдохнул. Столкновение с неизвестной ему силой полностью стёрло все высшие энергии из обсидиана, превратив артефакт в мёртвый кусок вулканического стекла.

— Похоже в артефакторике меня ждут сплошные разочарования… Если так будет каждый грёбаный раз, когда мы столкнёмся с этой чёрной силой, тогда придётся менять стратегию с обсидианом. Прежний план маскировки уже вылетел в трубу со свистом! Может ну его к чёрту? Хотя нет, сперва стоит оценить местный опыт артефакторики. Может быть удастся повысить надёжность моих схем или создать экранирование, — расплавив револьвер, он заставил его перетечь с земли на свою руку, после чего белая масса плавно приняла форму латной перчатки, опять почернев. Пошевелив искусственными пальцами, Вальтер оказался доволен. Пока родные пальцы не отрастут — он будет довольствоваться вот таким вот протезом. Только материала вложено маловато… пальцы полые и хрупкие. Да и вторая ещё рука есть! Следовало дождаться приезда кареты с поклажей.

* * *

— Юная госпожа! — громким шёпотом привлекла внимание Норы к себе полнотелая тётушка, чьё лицо выглядывало из какой-то кладовки. В коридоре было ещё несколько женщин, но их внимание пока было занято другими делами.

— Чего тебе? — отошла девушка чуть в сторону, скрывшись внутри хоз. помещения.

— Как вы, юная госпожа? Изверг этот вас не обидел?

Тётя Глафира была уже весьма пожилой женщиной, что помогала растить почти всех детей баронской семьи. Разве что Эрих прошёл мимо неё — им мать занималась лично. Но Глафира и не жаловалась — Эриха она боялась всегда. Впрочем, его вся семья побаивалась — было в этом мальчике что-то мрачное и жуткое. А уж его увлечения резьбой по кости и вовсе нагоняли жути на слуг!

— Всё хорошо пока, — улыбнулась Нора, повертев головой, — Я теперь его трофей. Наложница. Ты ведь знаешь, кому меня в жёны продали… У меня и выбора другого нет.

— Да неужто нельзя всё назад возвернуть? — всплеснула руками женщина, — Папенька-то ваш мёртв теперь! Может деньги удастся назад вернуть тому герцогу?

— Вернуть? С какой стати? — взлетели брови девушки вверх, — Нас разбили на голову. Вся казна его благородию Вальтеру Кёнингу отойдёт как победителю. А значит и уплаченные за меня деньги тоже. Не станет он такие богатства на ветер пускать… да и сам Эсквайр от меня не откажется. Это ведь урон чести! Он меня уже купил! Объявил о своих правах! Нет. Единственный шанс — отдаться кому-то, кто не боится крови. Не боится конфликта со столь знатным родом. Кому-то, кто сумеет меня защитить от рода Эсквайр… И молить Исток, чтобы этот человек был не такой жуткой тварью, как мой жених, — Нора осела вниз, сложив руки на коленях, после чего спрятала лицо в образовавшуюся нишу.

— Боитесь его, юная госпожа? — шершавая морщинистая рука погладила голову девочки также, как и в далёком детстве.

— Боюсь, — донёсся приглушённый голос. — Но и бежать не выход. О нашем падении скоро будет знать каждая собака! А значит к знатным домам мне путь заказан — те сразу выдадут меня жениху. А таиться среди простого народа вариант ещё гаже… Снасильничают меня какие лиходеи, да прикопают где в лесочке. Али замуж придётся идти за простого крестьянина, так там судьба ещё горше… Рожай, работай, покуда ноги носят, да терпи побои от мужа. Нет уж! Лучше рискнуть и выиграть, чем сдаться и гарантированно сгинуть! — девушка решительно поднялась на ноги.

На неё глядели усталые, но наполненные добротой глаза старой няньки. Женщины, тоже по сути вышедшей из простых крестьян.

— Прости тётя Глафира, не хотела тебя обидеть, — потупила глаза девушка, поняв, что только что сказала.

— Не стоит, — обняла она девочку, поглаживая по спине, — Всё ты правильно говоришь. И работать придётся от зари до зари, и родишь ты не меньше десятка детей. Да только выживут и повзрослеют дай Исток если трое-четверо… А уж от мужа получить палкой али кулаком и вовсе в порядке вещей. Так что поступай как знаешь, авось повезёт тебе с ним. Лишь бы ты сама счастлива была!

— Почему всё так, тётя? Почему женская доля всегда подчиняться воле мужчины? Неужто мы сами не можем творить свою судьбу?!

— Как не можем?! — удивилась та. Отдалилась немного от юной баронессы, вгляделась в лицо, да улыбнулась, — Ты хоть сейчас можешь взять, да убить в честном бою этого Вальтера. А потом начать войну с семьёй своего жениха, отказавшись ему подчиняться. Всё будет тогда в твоих собственных руках!

— Я… У меня сил столько нет… — смущённо потупилась девушка.

— Ну тогда не мели чушь! В жизни всё просто — кто сильнее, тот и прав. Муж мой, каким-бы самодуром ни был дома, за меня любому голову проломит! И детей наших не обижал никогда. За то и люблю дурака…. А уж здоровьем и жизнью они не реже нашего рискуют, а то и почаще: мы, когда новую жизнь в мир несём, а они в драке али в бою, или, когда в лес за зверем жутким ходят, чтобы детей своих накормить. Так что не мели глупостей, девочка. Жизнь никого не щадит. Его благородие барон Кёнинг будет вынужден вести войну, подставив за тебя свою голову. Неужто это не стоит того, чтобы быть к нему благосклонной?

— Стоит, наверное… — покраснела Нора, прекрасно понимая, что кроется за этим словом, — Но всё равно страшно… Благодарю тебя, тётя Глафира, за добрые слова и за беспокойство твоё, — девушка быстро поцеловала няньку в морщинистую щёку, после чего отстранилась, — Я пойду лучше. Дела…

И тотчас выскользнула Нора из кладовой. Этот короткий разговор с женщиной, что по сути растила её с самого детства, немного поднял настроение девушки. И даже позволил обрести подобие надежды. В конце концов жизнь ещё не кончена. Может быть этот Вальтер Кёнинг окажется не такой кровожадной скотиной, как её жених, и сможет сделать её жизнь хоть немножко счастливой? В этом случае ей будет не о чем жалеть. Лишь бы покинуть наконец этот ненавистный дом и распрощаться с этой мерзкой роднёй!

* * *

Тёмная фигура следила за происходящим в усадьбе Хасельхофов издалека, используя морскую трубу малого размера. Очень ценный инструмент, купленный по случаю в соседней империи. Прибыв для решения совместных вопросов с семейством Хасельхофов по транзиту незаконных грузов, что шли через северный океан, он неожиданно наткнулся на следы жаркой битвы. Кто-то или что-то выжгло огромную площадь леса, расплавив холм. Следы битвы нашлись также и на территории самой усадьбы. Ибо были заметны даже издалека. И от того было неясно, как и с кем теперь вести дела, так как с этим баронским родом похоже было покончено.

— Нужно всё разузнать и доложиться Червю. Не нравится мне всё эти…

Спрыгнув с дерева, на котором сидел, мужчина, одетый во всё чёрное, бесшумно приземлился на ноги, не оставив даже следов на мягкой земле. После чего вскочил в седло своего вороного жеребца и направился в ту сторону, куда ускакал недавний всадник.

Если повезёт, он найдёт в деревне, что находилась в том направлении, пару свидетелей, что видели или слышали парочку интересных фактов. В любом случае следовало с чего-то начать.

Соваться же в сам особняк он не хотел. То, что оставило все эти разрушения, наверняка всё ещё было там! А он не самоубийца.

Глава 10

Баронство Хасельхоф. Село Белое (126 дворов)

— Иха! Гони их! Режь!! — ревел всадник, подстёгивая своего жеребца. Их отряд из двадцати человек успешно разбил заслон из местных мужиков на дороге, и теперь гнал эту нестройную толпу по улице, расправляясь со всеми подряд. Мужик, старик, подросток — плевать! Всех под нож! Только баб да молодых девок не трогали по понятным причинам.

Удар! И какой-то крестьянин с дрекольем падает под ударом сабли с рассечённым черепом. Ещё удар, шею следующего парня рассекает острая сталь, заставив того хрипеть на земле. Но недолго, ибо следующая лошадь мгновенно оборвала жизнь раненного, раздробив грудную клетку своими копытами. Десятки погибших за несколько минут!

«Свух!» — мимо мелькнул брошенный кем-то топор, но выстрел из пистоля мгновенно раздробил отважному дураку грудную клетку, отбросив назад.

По всему огромному селу растеклась бандитская шайка, разоряя один двор за другим! Выбивали двери, резали мелкий скот, насиловали баб, да девок молодых стаскивали к повозкам — тех, кто не успел в лесу схорониться. А было таких очень немного. Слишком внезапным было нападение конных воинов! Слишком быстро банда окружила это село.

— А ну бегом дело делать, олухи злоебучие! Хватит сиськи бабам мять — барон Кёнинг ждать не будет! — командирам же время от времени приходилось пошевеливать банду, дорвавшуюся до развлечений, не забыв ввернуть имя того, кто станет козлом отпущения за все их преступления! Всё же умные у них командиры.

— Ха-ха, слушаюсь! Так точно! — глумились друг над другом бандиты, обхохатываясь от этой игры в наёмников.

— Да мы ж со всем старанием! А-ха-ха!

И это было уже восьмое поселение за сегодня. Банда прокатилась по территории баронства, где не было крепостей и дозорных башен империи, словно стая волков, хватая всё что плохо лежало. Выгребали деньги, серебряную утварь у зажиточных крестьян, поселковую казну и прочие материальные ценности. Забивала скот, грузила зерно и овощи.

Но всё равно самым ценным товаром были молодые девицы, годные к продаже в рабство. Естественно не внутри Сальдисской империи, здесь бы их сразу за жабры прихватили, но через контрабандистов можно было легко сбыть этих девок в соседней империи Зарукум! При том и цену получить приличную — по пятьсот золотых драхм за каждую девственницу! Ну или четыреста пятьдесят кун десятилетней давности, или триста пятьдесят золотых кун столетней чеканки, если на местные деньги. Но драхмы были предпочтительней — с ними не было такой чехарды с содержанием золота.

Естественно такой массовый захват в рабство и геноцид крестьян не пройдут незамеченным, — как никак территория герцогства Нойманн. А значит последует разбирательство. И вот тут-то барон Кёнинг придётся как нельзя кстати! Пусть самоуверенный юнец теперь разбирается с Дланью Императора сам.

— Сколько собрали? — Лис как всегда выглядел чуть отращённым, но это было обманчивое состояние. Он как настоящий зверь чутко следил за своим окружением и всегда был готов к нападению. Двойка главарей ехала размеренно во главе колонны из повозок и их охранения из бандитов, уже по темноте возвращаясь в свои логова.

— Сорок три повозки забиты битком. Триста двенадцать девиц. Все юные, чистые. Фуража и корнеплодов на пару лет вперёд лошадям хватит. Муки сеяной три повозки битком набито, и ещё с отрубями девять. Деньгами, утварью и украшениями набрали тысяч пять-шесть кун золотом. Немного, как и ожидалось — в империи монеты мало. Ну и мясом затарились. Пивом ещё домашним, вином.

— Синьган не вернулся? — посмотрел на заместителя Лис.

— Не видал, — помотал головой белокурый бандит, — Но я видел на закате зарево на горизонте. Небо светилось ярче самого заката, словно сам нечистый там резвился! Сейчас тихо, наверняка уже всё закончилось, а значит этот ускоглазый скоро вернётся. К рассвету вероятно нагонит.

Так и вышло. Когда колонна встала лагерем в лесу, дабы переждать самое оживлённое время на дорогах, прежде чем разделиться на десяток небольших групп, и быстро рассосаться по соседнему баронству, на рассвете второй заместитель ворвался в лагерь со своими людьми. Весь в пыли, воняющий гарью и дымом, и тотчас вошёл в небольшой шатёр Лиса.

— Лис, ты как хочешь, а я с этим исчадием геенны дел иметь не хочу! — схватив кувшин с пивом, Синьган присосался к нему словно к сиське младенец, шумно выдув всё содержимое.

— Что ты видел? — но Лис даже бровью не повёл, продолжив на бумаге производить расчёты полученных доходов. Ну и учёт добычи в целом.

— Пиздец я там видел! Форменный! — огрызнулся Азиат, рухнув на подушки, — Эта… тварь. Человеком я его никак назвать не могу. Буквально стёрла с лица земли особняк Хасельхофов! Не знаю с кем оно там сражалось, но я чуть не ослеп от вспышек, и не оглох от взрывов, даже лицо обгорело, — показал он на левую сторону красного лица, где отчётливо виднелось несколько волдырей, — И это… с трёх километров… и только свет! А уж сколько огня было на месте боя, и подумать страшно. Лес вокруг нас чуть не вспыхнул…

— Неожиданно…

— Неожиданно, блядь! Я тебе так скажу, Лис, если я с этим существом лицом к лицу столкнусь, сразу себе пулю в висок пущу. Сам. Не хочу гореть заживо… Лучше с архимагом в одиночку сойтись — там хоть сбежать есть варианты.

— Вспомни всё что видел. И запиши по пунктам: дальность его техник, силу заклинаний, время действия, время перезарядки и подготовки заклинаний, в общем всё что сможешь вспомни. А пока дуй отдыхать. Мы там тебе двух девиц подобрали, сисястых, миниатюрных, да помоложе, — лет четырнадцати. В общем всё как ты любишь!

— Сучки?! Очень кстати. А список свой раньше вечера не жди — умаялся я, — азиат поднялся с бархатных подушек, направившись к выходу. А Лис погрузился в думы. Как-то слишком монструозно звучали описания произошедшего боя — люди так не умеют. Даже архимаги действуют скромней… обычно.

— Кто же он такой…? Во что Кёнинги его превратили? Зачем выперли из рода?

Число вопросов только росло.

* * *

Кондрат с трудом держался за седло огненной лошади, стараясь не вылететь из него на виражах. В повороты четвероногая зверюга входила на такой безумной скорости, что земля из-под копыт летела фонтанами! При этом уздечку трогать он категорически не желал, опасаясь пылающей гривы — от той так и веяло жаром, и дружиннику было совершенно непонятно как его господин мог ездить на таком чудовище.

Кобыла шумно дышала, выдыхая дым и раскалённый воздух из огромных ноздрей, постоянно мешавших дышать, её мощные ноги всё быстрее мелькали где-то внизу, заставляя напрягать всё тело дабы поспевать за ритмом, а ветер того и гляди норовил сдуть бедного седока, выбивая слёзы из глаз. И это не говоря уже о ветвях, постоянно хлеставших его по лицу с жуткой силой.

В общем, когда Щепка вырвалась из лесной чащи на волю, Кондрат уже успел проклясть всё на свете. Но стоило им только выехать на просторы обширного луга, и выйти на сравнительно прямой участок, как все лишние мысли их его головы улетучились! Щепка набрала такую скорость, что воину казалось будто он летит над землёй. Воля, простор и скорость! Что может быть лучше?

— Иха-а-а! Да! Ещё быстрее! Ещё! Лети, девочка! — неожиданно даже для самого себя, Кондрат вдруг закричал во весь голос, забыв о любых своих неудобствах. Ещё никогда он не чувствовал себя настолько свободным! Ощущение скорости пьянило не хуже хлебного вина. И даже боль в мышцах не могла испортить этого невероятного ощущения!

Церковь Истока. Собор Матриархов. Город Асзато́р

Герда была одной из тех счастливиц, что попали в церковный приют ещё в раннем детстве, избежав смерти или жизни в трущобах города. Она не помнила ни родителей, ни того места где родилась, — всю жизнь Герда прожила сперва в приюте, а после в стенах провинциального монастыря, впитывая мудрость Великого Истока.

Исток — начало и конец; святая вода, породившая всё сущее; источник жизни и причина смерти. Исток есть всё, и всё — есть Исток! И женщины — его живое воплощение, должное вести людей к истине. К спокойствию и умиротворению, мирному течению жизни, к созиданию и познанию. Женщины, будучи источником новой жизни, были обязаны уравновешивать разрушительное влияние мужчин на окружающий мир.

В это верила Герда. Этому она училась всю свою жизнь. И училась со всем прилежанием, вызубрив наизусть все священные писания Великого Истока. Чем и заслужила сегодняшнее место подле настоятельницы в зале совета. Мало кто из сестёр был допущен в закрытые части Собора Матриархов — главного церковного сооружения столицы Сальдисской империи. И уж тем более в сам зал верховного совета матриархов! А потому сейчас в груди девушки ощущалось самое настоящее опустошение, щекотавшее область вокруг сердца, — настолько было сильно её волнение.

— Внеочередной верховный совет объявляю открытым. Наконец-то все в сборе.

За огромным круглым столом, выстроенным в виде кольца с пустотой в центре, сидело двенадцать женщин. От невероятно старых до средних лет, одетых как в тёмно-синие балахоны церковных служителей высшего звена, так и в боевую форму в цветах определённого ордена. Были в составе Церкви Истока и такие, чисто силовые подразделения, живущие по собственному уставу. И Герда, стоя за спиной и чуть по правую руку от своей настоятельницы, внимательнейшим образом рассматривала этих невероятно красивых чародеек-воительниц. Даже в возрасте полувека они всё ещё сохраняли невероятный шарм и очарование, больше похожее на красоту хищных кошек юга, нежели на человеческую. А уж девушки, что стояли у них за спиной, и вовсе поражали своим невероятным видом! Одетые в мягкие корсеты, облегающие белые брюки, высокие сапоги, шёлковые рубашки с невероятно изящным декольте, украшенные кружевами, вышивкой на церковные темы и драгоценностями, — они были в буквальном смысле противоположностью обычных сестёр Церкви, превратив даже свою женственность в опасное оружие!

— Приветствую верховную мать, — отозвалась матриарх Ордена Бури — сильнейшей силовой организации, занимавшейся искоренением Тёмных — так называемых «Цзянши», — магов, использующих воду жизни и её силу во вред человечеству. Были среди как мужчин, так и женщин те, кто изменял свою сущность с её помощью до такой степени, что получали способность вытягивать из людей их жизненную силу, чем исцелял своё тело, поддерживая вечную молодость. И даже ещё больше повышали свою магическую силу! Такие маги рано или поздно теряли всякий разум, превращаясь в настоящих чудовищ, способных уничтожать целые города. Но Орден Бури за многие века научился успешно выявлять их и бороться с этой заразой. За что и имел непререкаемый авторитет как в родной империи, так и за её границей.

— Что такого произошло, что всех нас в экстренном порядке оторвали от наших дел? Вы же знаете, верховная мать, у нас всегда полно работы. Эти чёртовы аристократы постоянно переступают грянь дозволенного, — матриарх ордена выглядела словно отлитая из настоящей бронзы статуя: загорелая, с жёсткими, хищными чертами лица, со стройной, подтянутой фигурой тренированной женщины. Опираясь на трость-клинок обеими руками, она как всегда внимательно следила своими глазами цвета стали за малейшим движением в помещении. И её будущая преемница была ей под стать. От этих взглядов, иногда пробегавших по её телу, Герде становилось жутко не по себе несмотря на всю её выдержку.

— Дело более чем серьёзное, Милдред, — ответила верховный матриарх церкви, без всякого волнения глядя прямо в глаза матриарху боевого ордена, — Шестой сосуд разбит. Кто-то убил Бога, воплощённого в плоти.

От прозвучавшей новости весь совет погрузился в мрачное молчание. Это событие меняло много в раскладе будущих лет. Нет, оно меняло абсолютно всё!

Глава 11

Совет недолго пребывал в замешательстве после таких новостей. Здесь всё же не девочки с улицы собрались, а обладающие немалой властью опытные женщины, привыкшие быстро принимать сложные решения и жить под постоянным давлением конкуренток.

— Разве боги не бессмертны? Как это вообще возможно? Вспомните, даже когда огнепоклонники в Последней Битве восемьсот лет назад смертельно ранили одного из Богов, тот просто ушёл в Бездну, переродившись, — прозвучал вопрос от настоятельницы самого южного и самого величественного храма империи.

Город-храм в горе, носивший имя «Дор-Гозо», что означало на наречии древнего народа, жившего когда-то на той земле, гора-мир. Сам культ был довольно давно уничтожен, так что даже упоминаний о нём не осталось кроме этого названия, но город, вырезанный в горе, был всё ещё цел. Став в последствии точкой притяжения паломников со всей империи. Тем более внутри этой горы находился самый глубокий в мире колодец, вырезанный в горной породе на глубину двести сорок метров. Ставший почти сразу символом веры Истока. Он как никогда лучше улёгся в это учение благодаря своему расположению, ведь лишь благодаря ему в этом царстве голого камня, располагавшегося на краю пустыни, могла существовать жизнь.

— Считалось именно так до сего момента. Но как мы видим, они не бессмертны. И этот факт теперь многое может изменить. Вы понимаете почему? — тяжёлый взгляд верховной матери не был перегружен сочувствием или состраданием к погибшему богу. О нет, он был сосредоточием тревоги за собственный культ. В конце концов, они почитали богов не по доброте душевной, а за их силу. За способность менять мир вокруг себя и вести людей к процветанию. И если их боги падут, падёт и сам культ.

— Наши противники моментально поднимут голову, стоит им только узнать об этом! — голос на этот раз звучал очень молодо. Настолько молодо, что присутствующие даже не сразу поняли, кто говорит. Лишь спустя несколько секунд их взгляды сосредоточились за спиной верховной матери Милдред — матриарха Ордена Бури. Говорившая стояла как раз за её спиной.

— Твоя преемница нарушает протокол, — спокойно высказалась верховный матриарх.

— Электра. Мы не у себя дома, — Милдред не стала оборачиваться, но даже простой интонацией дала понять, что очень недовольна девушкой, — У тебя нет права говорить здесь.

— Простите, наставница, — опустила та свои рубиновые глазки вниз, поджав при этом в недовольстве пухлые алые губки. Лишь белые вьющиеся локоны едва колыхнулись, слегка касаясь её тонких плеч.

— Гордая. Как и все юнцы из рода Дальгрог! Что, Милдред, тяжело перевоспитывать принцессу? — взгляд верховного матриарха был прищурен, а губы едва обозначали улыбку, но это была, пожалуй, самая яркая её эмоция за последние годы.

— Я справляюсь, благодарю, — ответила та сдержанно, чуть скрипнув рукоятью трости. На руках женщина почти всегда носила кожаные митенки[2].

— Но твоя девочка права, наши враги воспрянут. А весть о том, что сосуд разбился, уже успела распространиться! Слишком многолюден зал богов в храме святой Алиэль. Благо простой народ не знает, что сосуды неуязвимы, покуда жив их хозяин. Но те, кто в курсе, наверняка будут искать того, кто убил бога, попытавшись использовать его силу нам во вред. Агентурную работу следует возобновить даже там, где выживших врагов почти не осталось, дабы собрать всю возможную информацию. Мы обязаны держать руку на их пульсе! Вместе с тем мы и сами обязаны расследовать это дело. Вы должны найти любые упоминания о странностях, о чрезмерных разрушениях или непонятных катаклизмах. Не мог оживший бог умереть, не дав серьёзного боя. Даже выходя из Бездны они остаются сильнейшими существами этого измерения.

— Виновником мог быть дракон. Их сил хватает на подобный подвиг, в особенности, если ею была сформирована пара, и Бог пытался уничтожить её партнёра. Но драконы живут в безлюдных местах, и, если бой произошёл там, отследить место будет непросто! Наш орден возьмёт на себя эту задачу, — ещё одна верховная мать, что взяла слово, принадлежала ордену Клыка. Женщины этого ордена были мастерами зверей, и умели приручать самых опасных чудовищ, используя их на благо церкви. Обладая обширными знаниями о живой природе и навыками в алхимии, они ловили и приручали даже таких жутких созданий, как виверна или многоглазый «дьявол». Летающие разведчики и послы, наблюдение и шпионаж, выслеживание людей, поиск артефактов, охрана особых лиц и мест, — орден Клыка был способен на всё. Жаль только, он был самым малочисленным из всех, насчитывая менее сотни мастеров, и не мог быть везде. Но даже так сила этого ордена была колоссальной! Даже орден Бури не смог бы уничтожить их в одиночку.

— Конечно, Рейми, драконов я оставлю на тебя. Но ты уверена, что они ещё не вымерли? Уже полвека минуло, как их никто не видел.

— Чепуха. Драконы часто впадают в спячку. Они не умирают от старости — им становится скучно жить. Вот почему их почти никто не видел. А если какой дракон и выбирается к цивилизации, чаще всего меняет облик на гуманоидный и какое-то время живёт в облике женщины, изучая нас. Они редко чинят геноцид, только если свихнутся. По той же причине драконы часто спариваются с другими видами, порождая новые формы чудовищ. Как те же виверны или ашэаги…

— Всё-всё, я поняла! — замахала на неё рукой верховный матриарх, — Нам сейчас не до лекции по монстрологии. Работай.

Та лишь кивнула, самодовольно улыбаясь. Раздражать верховную Рейми любила даже больше, чем говорить о драконах.

— Мы разошлём запросы по всем храмам и церквям империи. Обяжем всех настоятельниц и монахинь-скиталиц отслеживать подобные случаи. Если это произошло на территории империи, мы узнаем об этом в течение недели, — ещё одна настоятельница столичного храма, отвечающая за связь с клиром[3] по всей Сальдисской империи, взяла слово вслед за «сестрой».

— Аристократы, обязанные церкви, также задействуют своих людей. Мы с сестрой Эльзой прекрасно справимся с этой задачей, — ещё два матриарха переглянулись, как всегда выступая в тандеме.

— Верно. Если виновник этого преступления против веры является человеком, и принадлежит аристократии, мы узнаем о нём абсолютно всё!

— Хорошо. Будем надеяться, это не займёт много времени. Но хотелось бы отметить отдельно… — верховный матриарх оглядела всех присутствующих внимательным взглядом, выдержав паузу, — Даже если вы найдёте виновного, ничего не предпринимайте без санкции совета. Это касается всех, Милдред! — впервые повысила голос старуха, некогда считавшаяся сильнейшей в ордене Бури. Сидевшая перед ней матриарх была когда-то преемницей её личной ученицы, и между ними были особенно тёплые отношения, — Мы можем использовать его силу нам во благо. Боги в последние годы стали слишком многочисленны и требуют от людей всё больше. Это может быть шансом чуть приструнить их, выбив старые привилегии для церкви и для нас лично. И ещё один немаловажный момент…. Ханна, почему ты молчишь весь совет?

Все взгляды скрестились на женщине в фиолетовых одеждах, расшитых золотом, единственной из всех женщин, носившей маску. Фарфоровая личина белого цвета, с нанесённым на неё витиеватым золотым узором, полностью покрывала её лицо, некогда сожжённое в схватке с осквернёнными. Страшные раны не поддавались лечению даже при помощи воды жизни, что и являлось отличительной чертой силы скверны.

Ханна была представителем в совете тех, кого боялись абсолютно все в империи, — инквизиции. Карающая длань этой «святой дюжины» гранд-архимагов имела абсолютную власть как над духовенством, так и над обычными людьми, имея право не только на дознание, но и на казнь по личному усмотрению инквизитора. А от их гнева не могла скрыться даже императорская семья! Обвинение в скверне и бесчеловечности было самым тяжким, и каралось отлучением от всех чудес и мудрости, что предлагала церковь. Притом не только самого виновного, но и тех, кто был ему верен. Превращая провинившегося аристократа или принца практически в изгоя.

Эти двенадцать святых также возглавляли фактически собственные маленькие армии магов и клириков, действуя независимо друг от друга. Вечно блуждая по империи в поисках демонов, осквернённых пиромантов, остатков огненных культов, и прочей нечисти, они могли появиться в любом месте, начав собственное расследование малейших слухов. При этом мешать им путешествовать или вести расследование запрещалось на законодательном уровне. Инквизиторов везде пропускали без пошлин, и обслуживали только за половину цены, будь то хоть имперская кузница, хоть самая захудалая частная харчевня.

Обеспечение же инквизиция полностью брала на себя, чаще всего уничтожая банды и приводя в исполнение приговоры, оплаченные официальной наградой. Но не обходилось и без охоты на ценных для алхимиков тварей.

Естественно такая власть и сила не могли находиться в случайных руках. А потому инквизиторы назначались только верховным советом церкви, и только им. Избирающим на этот пост лишь самых достойных в идеологическом, морально-этическом и иных аспектах, всеми своими ресурсами поднимая могущество избранных магов до невероятных высот. Благодаря чему за более чем тысячелетнюю историю церкви был лишь один случай злоупотребления властью, — не всегда разум инквизитора мог выдержать такое количество чужой боли и страданий! При этом карали отступницу-психопатку, поддавшуюся скверне и личным амбициям, те же самые инквизиторы, что было их прямой обязанностью.

— Мы сами найдём виновного, — голос Ханны был груб и скрипел словно старый дуб, — Найдём и покараем, как и велит нам наша вера. Список смертельных грехов давно утверждён, ещё на заре нашей цивилизации. И не нуждается в пересмотре! Мне нечего обсуждать с вами, сёстры.

— Как я и боялась… Наша инквизиция не приемлет компромиссов, да? — тяжёлый взгляд верховного матриарха впился в узкие прорези фарфоровой маски, но её хозяйка была абсолютно спокойна, — Но знаешь, у меня для тебя давно заготовлен один вопрос. Что вы станете делать, если сами Боги совершат преступление против людей, породив смертельный грех?

— У меня нет для тебя иного ответа, милая Саази. Он всегда один для всех: найти, доказать вину, и покарать. Даже когда сами Боги предадут веру, мы останемся ей верны! — инквизитор встала, и молча вышла из зала медленной прихрамывающей походкой, оставив своих сестёр наедине со своими мыслями. У них ещё были вопросы для обсуждения, но слова Ханны, прозванной «Безжалостная», намертво застряли в их головах, порождая сумбур. Воистину, их инквизиторы самые непримиримые служители человечества и веры в Источник жизни!

Но к чему вообще верховный матриарх задала этот вопрос…? Они чего-то не знают?

* * *

— Э-эй! А ну открывай, земляная душа! Власть на пороге! — из-за широких ворот, с улицы раздался зычный бас, переполошив двух собак, что лежали в тенёчке. Залившись лаем, они моментально привлекли внимание крестьянина, что держал этот дом, заставив того бегом нестись по своему двору.

— Кого там нелёгкая принесла?!

— Открывай, мать твою за ногу! Меня господин прислал, — не стал уточнять Кондрат имя господина. Здесь всё ещё считали Хасельхофов своими хозяевами. Чё прошлое ворошить?

— Ох ты ж етить твою… — спешно скинув запор с кованых скоб, доверчивый крестьянин распахнул створки. После чего быстро попятился, уступая место чёрной кобыле с горящей гривой и огненным хвостом. Не узнать чудовище, принадлежавшее его квартиранту, было невозможно.

Сам же Кондрат моментально срисовал массивную господскую карету и тройку добрых жеребцов, убедившись, что прибыл по адресу. Попытался соскочить на землю, но не учтя затёкшие мышцы и задубевшие суставы натруженного тела, свалился спиной вниз, едва ли успев выдернуть вторую ногу из стремени.

— Курва! Кхе…

— Живой?

— Да живой, живой! Не лошадь, а настоящий демон! Думал помру пока доеду… Ох… Чё стоишь, сучий сын, зови госпожу!

— Кохо…?

— Леди Эльзу, дубина. Деву, что с господином приехала!

— А-а-а… я щас! Мигом! — умчавшись в избу, мужик даже не стал задумываться, почему чужого барона знакомый дружинник зовёт господином. Оно ему надо? Знать такое.

Эльза появилась на пороге едва ли спустя десяток секунд. А увидев Щепку замерла, ожидая любых новостей. В душе её творилось настоящее месиво из противоречивых чувств.

— Господин барон велел собираться. Хасельхофы повержены! Теперича он и вас видеть желает подле себя.

От слов воина с мушкетом в руках с души Эльзы словно камень свалился.

«Жив! Победил!» — пульсировали в её голове мысли.

За эти дни она так сильно привыкла к присутствию Вальтера, что уже не представляла, как будет жить дальше. Возвращаться к старому образу жизни, сидя взаперти, под присмотром множества нянек и учителей, держать свой язык за зубами, опасаясь сказать что-то не то… А потом выйти замуж за какого-нибудь старика с родословной, после чего искать утешение в объятьях нелюбимых мужчин. Или и вовсе играть роль постельной игрушки для вышестоящих чинов, дабы удовлетворить амбиций её мужа, — такое тоже бывало сплошь и рядом.

Этого она не хотела…. Эльза не хотела так жить! И с каждым днём всё теснее мысленно связывала свою судьбу с Вальтером.

Лишь один вопрос её всё ещё мучил, отделяя от принятия окончательного решения, но она никак не решалась его раньше задать своему спутнику. Сейчас же, надолго оставшись одна, и пережив мучительное неведение судьбы Вальтера, девушка была твёрдо намерена идти до конца. Иначе этой нерешительности она себе никогда не простит!

— Аким!

— Да, леди Эльза? Чё прикажете? — на автомате снял мужик изношенную шапку.

— Найди мне все свободные повозки вместе с лошадьми. Да возниц найми из молодых ребят! Заплачу добрым людям серебром за всё, не поскуплюсь. Тебе за труды твои и расторопность пять серебряных кун за каждый полный десяток.

— Пять кун… это ж… это ж… Я щас! Я быстро! Аким всех знает, всё видел! Найду, госпожа, как есть найду! Два! Нет, три десятка телег с лошадьми!

Эльза не была дурой, и понимала, что в особняке барона Хасельхофа может быть множество ценных вещей. А значит одной кареты будет безумно мало. А ещё она помнила, зачем Вальтер хотел её взять к себе в услужение. Так не лучше ли сразу показать свою полезность, занявшись сбором нужных вещей? А ещё ему нужны были люди.

— Аким, стой! — окликнула девушка мужика, едва тот успел добежать до ворот. — Если кто решит наняться плотником, каменщиком, али каким разнорабочим, тоже приведи. Барону Кёнингу нужны люди. Много людей! Прокорм за наш счёт, оплата как договоримся.

— Сделаю, госпожа. Кину клич — до соседних деревень долетит!

— Ты! Как звать?

— Кондрат, госпожа.

— Внутри кареты пистоли, порох, пули. Подбери для себя штуки четыре и держи заряженными. Скоро здесь будет полно народу. А я пойду соберусь.

— Хе, пистоли — это хорошо, — закинув массивный мушкет, не пригодный для скоротечного боя, Кондрат моментально срисовал в карете двустволки, затарившись огненным боем под завязку. Так что, когда начали подходить другие крестьяне, он уже был увешан пушками что новогодняя ёлка или пират какой. И вид имел настолько суровый и лихой, что ни один деревенский задира не осмелился поднять бучу. Всего в течение дня Эльзе удалось собрать настоящий караван из крестьянских телег, набрав сорок шесть человек на работу на весь следующий сезон.

Потратив почти все оставленные Вальтером деньги, девушка всерьёз беспокоилась, верно ли она поступила? Но пути назад уже не было. И ей оставалось двигаться только вперёд!

Глава 12

Проводив взглядом удаляющийся караван, Аким тепло попрощался с друзьями, договорившись завтра же отправиться на торг за новыми лошадьми и повозками. Отправиться группой, ибо с деньгами большими одному опасно ходить. Вернулся домой, потискал радостную жену, поцеловал детей, отправив тех спать, да полез в погреб за настоечкой на кедровых орешках. Отпраздновать.

— Шесть… двенадцать… двадцать три… двадцать шесть! Двадцать шесть кун серебром… Ну и деньжищи, — оглядев россыпь монет, блестевших серебром в пламени лучины, мужик довольно крякнул, сграбастав их обратно в кожаный кошель. Но не успел тот даже со стола убрать, как к его горлу прикоснулось что-то холодное. И было оно настолько похоже на острый клинок, что не то что дёргаться, а даже моргать расхотелось.

«Кто?! Как?!» — только и пронеслись мысли в его голове.

— Сиди тихо. Не дёргайся. Ответишь на вопросы — будешь жить. Понял?

— Понял… — прошептал Аким в ответ.

— Кто у тебя был? Откуда и когда пришли?

Аким в итоге выложил незнакомцу, бесшумно пробравшемуся в дом, всё что знал и даже о чём только догадывался. Рассказал охотно, ибо жить хотелось жутко! И похоже незваного гостя его расторопность более чем удовлетворила.

— Молодец. Жить будешь. Но это я заберу — не по Сеньке шапка, — рука, облачённая во всё чёрное, медленно стянула кошель с серебром со стола. И следил Аким за этим процессом с такой тоской, что едва не разрыдался. Всё, что честно заработал! Всё отняли! Но и клинок у горла был весомым аргументом.

А жизнь свою он ценил больше чем серебро.

Как ушёл незнакомец, Аким так и не понял. Лишь заметил в какой-то момент, что не холодит более клинок его горло. Оглянулся судорожно, убедился, что один в горнице, да приговорил остаток настойки залпом. Тошно ему было! Ох и тошно! А как супруга расстроится утром… Э-эх!

* * *

Караван добрался до разорённой усадьбы глубокой ночью. Но благодаря Щепке, видимой издали, и Кондрату, выехавшему вперёд перед самым прибытием, никаких конфузов не произошло. Людей встретили, разместили на открытом воздухе, используя ковры и шкуры из особняка, да покормили с утра.

Утром же Эльза встретилась и с Вальтером, проснувшимся почти на рассвете.

— Ох! — увидев руки молодого мужчины, оставшиеся без пальцев, и отметив его отощавшее после ранений тело, с едва пробивающимися волосами, девушка не на шутку переволновалась, не сразу признав в нём того самого Вальтера. Даже поздороваться забыла. Лишь подошла, взяв его ладони в руки, да прижала их к своим щекам, нежно прильнув к ним.

— Как же ты теперь…. Очень больно? — подняла наконец девушка на него свой фиалковый взгляд.

— Терпимо. Пальцы заново отрастут, не волнуйся, — не стал Вальтер вырываться из её нежного захвата. Что-то в поведении Эльзы неуловимо поменялось, и эти перемены заставляли его наслаждаться её близким обществом ещё больше.

— А я телеги купила… и людей наняла. Правда всё серебро твоё пришлось потратить и…

— Ты молодец! Без шуток. Всё правильно сделала, — улыбнувшись Эльзе, Вальтер наконец отнял свои руки обратно, направившись к карете. Вполуха прослушав короткий доклад Кондрата по дороге, он вынул все свои залежи обсидиана из кареты, занявшись протезами для рук. Не только сформировал новые пальцы взамен утраченных, но и покрыл им свои предплечья вплоть до локтей, придав получившимся перчаткам вид даэдрических — их внешний вид в пятых Древних Свитках он помнил прекрасно! Получилось и красиво, и угрожающе одновременно.

Зачем?

А всё за тем же. Если артефакты, основанные на его силе, ненадёжны, то зачем использовать артефакты? Достаточно сделать их видимость. С помощью этих перчаток он сможет без зазрений совести пользоваться своей силой на глазах у других магов, создав тем самым миф о его «приобретённых» способностях. Тем более что по сути эти перчатки будут оставаться простым накопителем энергии, служа буфером между его телом и внешним миром. А это как минимум снизит мгновенную нагрузку на его многострадальные руки, и не даст плоти вновь сгореть от перегрузки во время сильных выплесков. Чем не выход?!

— Превосходно, — сжав руки в кулаки, он скруглил когти на кончиках пальцев, и создал мелкие шероховатости навроде наждачной поверхности — для лучшего зацепа. Всё же обсидиан — это стекло. А не живая рука.

— Все здесь, господин! — послышался за его спиной голос Кондрата. Вальтер как раз приказал ему собрать всех дружинников. Был тут даже обожжённый, с ослепшим глазом. На ногах держался с трудом, но ходил сам. И даже не пикал.

— Здесь оружие, боеприпас. По три пистоля возьмите себе, и пороху про запас. В эту карету загрузим казну баронскую, драгоценности. Оружие из арсенала, что подороже. Порох же повезём отдельно! Во избежание, так сказать. Двое будут охранять карету, остальным придётся занять места в телегах. Задача ясна?

— Ясно, чего тут неясного?

— Ну тогда за работу.

Выдав ЦУ дружинникам и дождавшись, пока они перетаскают всё самое ценное из усадьбы, разместив внутри кареты сундуки с монетами и мешочки с драгоценностями, Вальтер наконец занялся слугами особняка. Те поработали на славу, собрав всё, что могло представлять ценность: посуду, инструменты из хорошей стали, канцелярские принадлежности, бумагу, ткани, ковры, книги по истории и науке, и прочее… прочее…

Оценить всё это сильно помогла Нора, так как цены Вальтер даже в теории не представлял. И теперь каждому из слуг причиталось по баснословные пятьдесят кун серебром. Очень хорошие деньги для крестьянина! Лет пять можно жить, не работая всей семьёй.

Женщины и немногочисленные мужчины из числа прислуги до последнего не верили, что с ними расплатятся. А потому, отстояв короткую очередь к карете и получив вожделенные монеты, не сразу сообразили, что свободны, и могут идти.

— Так мы это… чего, правда идти домой можно? — отмерла наконец одна баба. А получив утвердительный ответ тотчас кинулась собираться домой. Личные вещи и одежду они давно приготовили, отложив отдельно. А вслед за ней и остальные потянулись, вскоре покинув усадьбу. Только две молоденьких девочки так и остались на месте — они не знали, как попасть домой. Да и боялись всего подряд словно птички пугливые. Так что, когда рядом с ними остановился какой-то урод, начав пристально разглядывать, ещё больше сжались, обнимая друг друга.

— Элька… Элька!

— А? Вы кто? — опешила одна из девочек.

— Это же я, Артур. Брат твой!

— Брат… Артур?! О Исток всемогущий, что с тобой сделали эти твари?! Братик! Братишка! У-у-у! — забыв обо всём на свете, девочка бросилась в объятья младшего брата, залившись слезами. Встреча близкого человека в ней словно стопор сломала, заставив выплеснуть все накопившиеся эмоции. Девочка плакала, ощупывала отёкшего от побоев брата, но улыбалась. Даже после всего, что ей пришлось пережить, она не потеряла эту замечательную способность.

— Артур! Ты что, подлец этакий, решил всю мою работу похерить?! Не мог за сестрой кого здорового послать? У тебя, дебила, кости сломаны!

Строгий окрик Вальтера заставил парочку резко обернуться.

— А вы чего на него кричите? Не видите ему и так плохо! — тотчас вступилась за него старшая сестра, задвинув за спину. Но парень и не подумал отсиживаться за юбкой, отстранив ту назад. После чего низко согнулся в поклоне, чем удивил возмущённую сестру.

— Благодарю вас, господин, что спасли мне жизнь. Без вас бы подох как собака. Век вам буду признателен, — вспотев даже от такой простой процедуры как поклон, и скривившись от боли во всём теле, парень болезненно улыбнулся опухшими ещё губами.

— Ага, а в благодарность ты инвалидом решил на всю жизнь остаться, да? У тебя рука поломана, два ребра, и трещина в бедренной кости. Ты, мудак малолетний, совсем страх потерял?! Кости неправильно срастутся, и всю жизнь будешь на одной ноге скакать! А ну брысь в лежачее положение, и чтоб ходячим я тебя всю следующую неделю не видел!

— Так как же я… господин, я же нанялся извозчиком, — растерялся парень от такой отповеди.

— Раньше об этом надо было думать! Сестра подменит. А теперь марш в лежачее положение, иначе выгоню к чёртовой матери!

Поняв, что брат рискует своим здоровьем всерьёз и надолго, за него теперь уже и сестра взялась. Едва ли не силком утащила, вместе с подругой по несчастью, отругав за то, что наплевательски относится к здоровью. Сам же Вальтер хоть и ругался, но остался доволен тем, что искать Артура теперь не придётся. В гвардейцы не каждый парень годится.

С погрузкой закончили к обеду. Перекусили кашами с салом, да отправились в путь. Вальтер верхом на Щепке ехал во главе колонны, периодически проверяя её от начала и до конца. Кондрат с напарником вели карету с золотом и серебром, расположившись в центре каравана. А остальные дружинники сидели в хвосте и в голове, прикрывая караван с концов.

Эльза и Нора тоже были где-то в караване, занятые делами и руководством толпы мужиков. Как ни странно, но этих благородных девиц те слушались с охотой, нисколько не делая скидок на юный возраст. Всё-таки сословное общество! Почтение к благородиям в крестьянах веками воспитывалось.

Путь домой занял больше недели. Так как Вальтер не хотел возвращаться с полупустыми повозками — всё же усадьба была слишком мала для такого их количества. Так что где была возможность, докупал фураж, семенной материал, и продукцию местных ремесленников, он расторговывался. Тратя естественно не только деньги, но и время. Ничего особенного по сути: гвозди, подковы, топоры, посуда деревянная и глиняная, ножи и прочая утварь из дрянного железа. Но в хозяйстве всё одно нужная.

Даже удалось у одного кузнеца-подмастерья выкупить в небольшой деревеньке! Тридцатилетний мужчина, в мастерстве легко догнавший отца, никак не мог получить от него личное клеймо и дозволение открыть свою мастерскую, так как был средним сыном. У кузнецов с этим было строго в империи — как никак профессия древняя, почётная. Так что мастер для ученика был и альфа, и омега.

Но десять золотых кун решили вопрос за один вечер. Тем более новый мастер-кузнец уезжал в другие земли вместе с семьёй! И потому отцу не приходилось переживать, что старший и средний сыновья будут сильно конкурировать. Что сказать? Мудро мужик поступил. Тут и для одного-то кузнеца дел в притык. А двое сразу разорились бы, бодаясь ценами.

Так что реку Иглицу пересекал уже тяжело гружёный караван, вёзший не только кучу товара, но и почти сотню человек новых работников. А сам Вальтер был весь в предвкушении новых строительных работ и технологий! Идея с римским бетоном его до сих пор не отпускала, обещая много новых свершений. Осталось только известь где-то найти. И наконец-то можно будет строить всё, что захочешь!

* * *

— Наставница, мы нашли его! Нашли! — Электра вбежала в келью приёмной матери словно ураган. Вся растрёпанная, а воздух вокруг неё едва ли не искрил.

— Где?! Кто? — резко поднялась Милдред, схватив со стола свою трость.

— Барон Вальтер Кёнинг. Изверг рода Кёнингов. Шестнадцать лет. Бездарь, пьяница и бабник. Не знаю как, но это был точно он! Мы получили одно и то же имя по четырём разным каналам. И даже место, где произошла битва, уже было найдено монахинями-странницами. Там всё выжжено до состояния пустыни! Свидетели тоже имеются.

— Летим сейчас же! На месте проверим всё от и до. Остальные наверняка тоже получили всю возможную информацию! — Милдред бросилась быстрым шагом прочь из кельи, очутившись в каменном коридоре, чьи высокие арки выходили на внутренний парк. Электра поспешила следом за ней.

— Виверны будут как раз кстати! Возьмём две полные группы.

— Как считаете, наставница, он был осквернён? Или это демон прорвался в наш мир? — девушка была так возбуждена, предчувствуя новое приключение, что даже забыла о саднившей заднице. Получать вицей в её возрасте было хоть и стыдно, но невероятно полезно.

— Не знаю, девочка… Не знаю, — глава ордена напротив выглядела крайне серьёзной и сосредоточенной, — Но, если он убил Бога, его нельзя недооценивать. Или то, что сидит в этом парне. Так что на рожон не лезь! Уши оторву.

Глава 13

Две виверны, оснащённые крытыми капсулами на своих спинах, парили высоко в небе. Существа, чей размах крыльев превышал сотню метров, были вдвое меньше настоящих драконов, но были способны летать почти также быстро и высоко, став неотъемлемой частью жизни высших слоёв общества. Только на поставках виверн для других орденов, императорского двора и богатейших аристократов, окупались все затраты Ордена Клыка на свою деятельность, оставляя огромный простор и для иных существ.

Всего «Буря» имела в своём распоряжении восемь этих величественных чудовищ. И шесть из них уже были задействованы на происходящих сейчас боевых операциях по всей империи. Каждые пару месяцев то здесь то там появлялись слухи или признаки того, что кто-то обратился в цзянши, — тварь, сосущую жизни других. Назвали их так когда-то очень… очень давно. Настолько давно, что о происхождении этого слова уже никто и не помнил.

И на эти слухи орден не мог не отреагировать! Для их искоренения он и создавался, постоянно вмешиваясь в жизнь высшего света. Отчего аристократы питали особую «любовь» к этим чародейкам, практически равняя их с инквизицией.

— Мы приближаемся, госпожа, — к Милдред подошла женщина, одетая в плотный кожаный балахон, покрытый множеством вышитых рун. Лицо её было закрыто полупрозрачной вуалью.

Виверной она управляла с помощью мыслеобразов. Видя глазами магического зверя, и общаясь с ним, пилот могла управлять его полётом с молниеносной скоростью, буквально живя с ним одной жизнью. Естественно такой фокус не был бы возможен без особой одежды, пропитанной артефактной магией от и до. Особые последовательности рун, сакральных символов, и массивных узоров из них позволяли так упорядочить высшие энергии мыслей обоих существ, что они начинали сплетаться воедино. Отчего замена на нового пилота была возможна лишь после смерти предыдущего и пошива новой одежды.

— Что видно с высоты?

— Ближе всех чёрное пятно посреди леса, весьма обширное. И сожжённые развалины небольшой усадьбы. Обе точки практически рядом. Удобнее всего сесть там, где нет построек и опасности напороться на острое железо.

— Тогда садись в лесу. До второй точки мы доберёмся сами.

— Слушаюсь, — слегка поклонившись, она села на своё место, пристегнув себя кожаными ремнями к креслу. Пусть сейчас покачивание от взмахов крыльев было едва заметно, при посадке начнёт мотать не дай боже, — Внимание, девочки, Лулу садится! Кто шею себе сломает не пристегнувшись, та сама виновата!

Почти сразу пространство капсулы, защищавшей от холода и ветра своих пассажиров, погрузилось в невесомость! Виверна стремительно снижалась, выходя на траекторию посадки.

— Ох чё-ё-ёрот! — неожиданно шум забортного ветра разорвал девичий крик. Электра, непривычная ещё к таким пируэтам, не на шутку перепугалась, буквально вжавшись в своё деревянное кресло. Потеряв опору под собой, принцесса империи впервые почувствовала, что такое беспомощность. Отчего любви к полётам в ней стало ещё меньше. После невесомости начала нарастать перегрузка, вдавив женщин в их посадочные места. Дерево заскрипело, металл загудел, а из лёгких чародеек воздух буквально выдавило на мгновение. Но сознание никто не потерял на этот раз!

«Грох» — с шумом лапы огромной виверны обрушились на выжженную землю, проломив образовавшуюся корку. И капсула наконец замерла.

— Всё, приехали! — лишь когда сама пилот отстегнула ремни, и встала на ноги, боевая группа Бури зашевелилась.

— О-ох…! — встав, Электра на секунду потеряла равновесие, но быстро поймала пол под ногами. После чего как ни в чём не бывало твёрдой поступью направилась к открывшемуся выходу.

— Железная девка, — зашептались две женщины рядом, — Я в первый раз сама даже встать не смогла.

— Не напоминай — до сих пор стыдно за то как меня выворачивало после первого полёта. Говорят, она программу подготовки закончила всего за два года. Пятилетнюю!

— Ну так принцесса же — их тоже прилично учат во дворце.

— Как будто дело только в этом. Самым молодым град-архимагом столетия просто за счёт обучения не становятся. Только тс-с-с! Но говорят, что императорская семья всё ещё верит в великого змея небес… За что и получили силу повелевать молниями.

— Язык прикуси, болтушка! Не дай Исток кто твою дурь услышит — вся группа будет наказана. Матриарх нам всем языки повыдергает!

Очень скоро с обеих виверн спустилось более тридцати человек, тотчас занявшись изучением поля боя. Разнесли множество артефактов дабы замерить природу разрушений, оценили масштабы и даже попытались восстановить картину боя.

— Впечатляет… поглядите, на обожжённых стволах серый налёт. Видите? — провела Милдред пальчиком по обугленным головешкам, оставшимся от некогда могучих деревьев.

— Что это? — одна из чародеек поднесла глаза поближе к объекту, тоже потрогав его пальцем.

— Камень. Песок. Глина. Всё что угодно. Они просто испарились во время атаки, осев впоследствии по всей округе словно роса. Помните тот кратер, наполненный застывшей магмой? Оттуда и прилетело.

— Ужас какой. Разве такое возможно?

— Возможно всё, если в дело вступает осквернённое пламя.

— Госпожа, мы сделали все замеры! — подбежала к ним одна из девушек-артефакторов с отчётом. Не всё и не всегда решала голая сила — хитрый прибор мог существенно ускорить или облегчить любую работу. А потому артефакторов всегда брали с собой на операции.

— И? Каков уровень скверны?

— Нулевой.

— Что?! Невозможно!

— Все девять артефактов ничего не показали. Мы перемеряли трижды, госпожа. Уровень скверны здесь нулевой. Присутствует сила Бездны, что подтверждает участие в бою Бога. Но скверны нет ни капли. Если и было пламя, то оно оказалось абсолютно чистым!

Естественно остаточную радиацию артефакты местных жителей не замеряли. Не было у них ещё необходимости изучать нечто подобное. И то, что вокруг существует повышенный в несколько раз фон, они не могли знать. К счастью несколько прошедших за эти дни дождей достаточно очистили местность от пыли, дабы эта радиация не повлияла на их здоровье. Всё же тело чародея было куда выносливей к негативным эффектам внешней среды.

— Демоническая кровь? — Милдред теперь казалась ещё более озабоченной чем раньше. В первую очередь потому, что произошедшее всё меньше укладывалось в её картину мира. И сделать правильный вывод женщине становилось всё тяжелее.

— Ни единого следа.

— Может быть Бог не смог ранить демона? — подала голос Электра, получив в ответ от наставницы лишь сочувствующий взгляд. — Что?

— Лучше молись Истоку чтобы твоя теория оказалась бредом. Если даже Бог не смог ранить эту тварь, нас она сотрёт в порошок походя. Заканчивайте здесь! Идём на следующее место!

Пять километров они преодолели всего за час. С учётом присутствия артефакторов, что были куда слабее боевых чародеек физически, результат был приемлемым. Местность вокруг усадьбы барона Хасельхофа встретила их буреломом, поваленными деревьями и обломками какой-то постройки, заброшенной некой неведомой силой почти на километр от усадьбы.

— Шейя!

— Слушаюсь! — из группы вперёд вышла женщина с чёрными длинными волосами, доходившими почти до пояса. Остановилась перед целым завалом из деревьев, немного постояла, после чего сделала всего одно нисходящее движение глазами, обрушив на кучу древесины невидимую силу. Стволы моментально лопнули, разлетелись щепками по округе, после чего спрессовались в единый монолит, выделив огромное количество горячего пара. От такого резкого сжатия древесина едва ли не вспыхнула! Но зато посреди бурелома теперь появился аккуратный коридор с полом из спрессованной древесины, вбитый на треть метра в землю. Сила архимага при любой её природе поражала воображение! Кое-кто утверждал даже, что Шейя, прозванная «Кулак Демона», могла одним своим взглядом раздавить целую крепость.

Выйдя же на простор, чародейки все как одна в шоке остановились. Площадь разрушений, вид выломанных с корнем и перемолотых деревьев, сгоревшие или пожухлые кроны леса по всей округе докуда хватало глаз, покосившийся, лишённый крыши особняк, чьи обугленные стены больше походили на вскрытую грудную клетку… всё это неотвратимо впечатляло. В радиусе более километра буквально не осталось ничего живого или целого, исключая развалины особняка! Такое разве что на войне можно было увидеть или после нашествия «разорителей» на южной границе, но не в глубине территории империи.

Даже бесчинства цзянши оставляли куда больше после себя. Там хотя бы трупы были, и целые здания. А здесь…!

— Практически выжженная пустошь. Очень сильно напоминает войну с огнепоклонниками. М? Как думаешь? Если судить по архивным записям основателя ордена конечно. «И обратился ветер в стену, обрушив мир вокруг себя. И загорелась вода, и стало небо алым словно кровь…», — рядом с Милдред остановилась и Шейя, всегда уважавшая в противнике грубую силу.

— Идём. Попытаемся найти хоть что-то полезное.

Не дождавшись ответа, черноглазая красавица с грустью вздохнула, проглотив недовольство. Слывшая самой заносчивой и высокомерной чародейкой ордена, Шейя вечно старалась превзойти всех вокруг и жутко бесилась, когда её игнорировали. Многие мужчины, что пытались добиться её благосклонности слишком настойчиво, в итоге закончили переломанными руками и ногами. А некоторые и вовсе были убиты ею на дуэли! В том числе и другие архимаги империи конечно же.

Но её недовольство было её проблемой. Дела сами себя не сделают. А изучить здесь было что!

В этом месте чародейки нашли куда больше интересного, чем раньше. Здесь явно побывала целая группа людей. Повозки, лошади с их бесконечными подарками на земле в виде говна, и прочие сопутствующие признаки. Здесь также нашлись следы бездны, что говорило о второй фазе боя, а также первые признаки другой стороны. Следы того, кто был виновен в смерти порождения Бездны, прозванного за свою силу Богом, нашлись в самом центре выжженного кольца. Остатки крови, запёкшаяся кожа, налипшая на расплавленные камни, и множество остаточных следов силы.

Наконец-то они смогут как следует его изучить!

— Это не пламя, госпожа. Анализатор фиксирует лишь сопутствующие признаки огня.

— Что это значит? Чем же тогда он сжёг всё вокруг? — но чем больше Милдред узнавала о своей цели, тем меньше понимала происходящее. Вальтер Кёнинг, а теперь они уже не сомневались, что это был он, ибо остатки крови и плоти подтверждали его принадлежность к этому роду, выглядел как одна большая аномалия.

— Это был свет, госпожа.

— Свет?! — вздёрнула та брови.

— Да, госпожа. Свет.

— Разве он может быть столь опасен?

— Если его слишком много, то да. А если судить по показаниям анализатора, здесь было так ярко, что земля начала гореть, а песок плавиться.

— Чёрт знает что… Следы скверны?

— Ни единого, госпожа. И его кровь не демоническая. Мы проверили трижды разными способами. Только вот…

— Ну что ещё? — устало вздохнула женщина, чьи планы сыпались один за другим. Она-то пыталась использовать эту историю против верховного матриарха, но для этого парень должен был быть осквернённым или демоном. А что сейчас? Выходило что верховный матриарх была права, а она нет?

— Показатель «потенциал» зашкаливает. Мы не в состоянии его измерить. Мы не знаем насколько он опасен. Может быть в три-четыре раза сильнее вас, а может быть и сильнее всего нашего ордена разом.

— Хорошо… я поняла… Можешь идти, Лиза, вы хорошо поработали.

Ситуация с этим парнем и убийством Бога становилась всё интереснее и интереснее. Особенно в свете того, что они нашли мастерскую Бога в особняке. Остатки черепов и узоры на них без всяких сомнений указывали на попытку Бога построить портал в Бездну. Он явно пытался притащить ещё одно божество оттуда, хотя их и так уже насчитывалось больше двух сотен по всему миру. И этот факт тревожил не только верховного матриарха. Милдред тоже боялась сложившейся ситуации, не понимая, что с этими богами делать в случае смертельной угрозы. Зачем они идут в их мир? Чего хотят от людей? Зачем создают воду жизни и распространяют по миру? Зачем уничтожили все остальные культы, даже те, что были относительно мирными? Чем больше она изучала историю и записи прошлых матриархов, тем тревожнее женщине становилось.

И вот теперь появилась новая переменная! Что же ей делать?

— Наставница, они закончили собираться. А ещё прибыли монахини-странницы, просят поделиться результатами. Принесли показания свидетелей из числа здешних слуг, — Электра была единственной кто мог без опаски подходить к Милдред при любом её настроении, не опасаясь навлечь на себя гнев женщины. Всё же приёмная дочь.

— Угу… распорядись. Скрывать нам нечего от сестёр, — глядя в одну точку пробормотала чародейка, чем сильно удивила Электру.

— Эм… хорошо.

«Я должна увидеть его лично! Тогда и приму решение» — с этой мыслью Милдред собрала людей, после чего спешно вернулась к вивернам. Следующая остановка баронство Кёнинг!

Глава 14

Виверны стремительно рассекали небо, оставляя за собой километры лесов рек и лугов. Невероятные просторы севера были настолько плохо заселены, что даже с такой высоты от горизонта до горизонта можно было не застать ни единого поселения. И ориентиром полёта в этой местности служили разве что дороги да реки, или горный хребет, что пересекал континент, позволяя хоть как-то ориентироваться на местности. Правда отсюда до настоящих гор ещё было очень далеко, но вулкан Караско был виден на пределе зрения уже сейчас. Место, ставшее когда-то территорией «Последней Битвы», в ходе которой были уничтожены остатки трёх энергетических культов этой части света: «Огня», «Солнца» и «Звёзд». Даже объединившись и укрывшись вдали от остального мира, они не сумели противостоять порождениям бездны, взявшим под контроль соседнюю империю. Сальдисская империя как раз была основана после их разгрома на их бывших землях! Но было это так давно, что никто уже и не помнил правды о произошедших событиях.

Вдоль одной такой дороги они и летели сейчас, нагнав чей-то неизвестный отряд.

— Инквизитор, — приказав снизиться и сделать круг, Милдред наконец поняла, кто это такой резвый спешит к их цели. — Пятая Святая Стера. Как долго им ещё добираться?

— Судя по их скорости, часа три, не больше, — ответила пилот виверны.

— Тогда поднажми! Мы обязаны первыми захватить этого Вальтера. Или убить, если он того заслуживает, — в чём сама Милдред сильно сомневалась. В том, что смогут убить конечно, не в его невиновности. Вина любого может быть доказана — нужно лишь целью задаться.

Но просто убить это существо было бы расточительно. И от того она до сих пор не могла решить, что же ей делать с этим странным бароном? Как говорить? С позиции силы или что-то предложить за добровольное сотрудничество? Хоть в ней и были сомнения, но Милдред было ясно одно наверняка: кто получит контроль над силой этого существа, получит огромное влияние на всех остальных! А также привлечёт внимание богов, рискуя исчезнуть на веки вечные.

Опасно. Смертельно опасно! Но всё одно крайне соблазнительно. И если ей всё же удастся задуманное, в их руках появится настоящее оружие против порождений бездны и иных высших сущностей!! Что изменит расклад сил в мире кардинально.

Ведь судя по показаниям свидетелей, Вальтер вёл себя как настоящий человек. Притом человек высоких, пусть и своеобразных, моральных принципов. Верный слову, и безжалостный к своим врагам. А значит, кем бы он ни был на самом деле, с ним можно иметь дела.

Но инквизиция могла всё испортить…!

* * *

Вальтер уже пару дней как перестал носить перчатки. Обильное питание и покой сделали своё дело, позволив полностью восстановить конечности. Не только пальцы на руках и ногах отрасли, но и гениталии, переставшие доставлять столько проблем. Вальтеру даже показалось, что член стал чуть больше…

«Это я так со стимуляцией роста перестарался или что? Да плевать! Больше — не меньше», — заметил он как-то утром, расхаживая с вернувшимся утренним стояком.

Но не только в этом менялось его тело. Барон продолжил трансформировать плоть, делая своё вместилище более пригодным к ретрансляции его силы, но в итоге упёрся в стену. Или скорей бутылочное горлышко. А всё из-за того, что его изменившаяся кровь всё хуже и хуже дружила с его сердцем, начавшим работать с перебоями. А всё потому, что роль кислорода в его метаболизме неуклонно снижалась, да и температура росла.

— Хмх… — замер он на мгновение, почувствовав, как самый важный орган после мозга пропустил пару ударов, вновь запустившись. Вальтер его тоже старался трансформировать, как и другие мышцы, но дело осложнялось тем, что сердце работало непрерывно и для кардинального его изменения требовалось на время практически умереть. И мало того, что это просто опасно — ведь в своих выкладках Вальтер мог ошибиться, и опоздать или создать нерабочее новое сердце. Так ещё и времени спокойного было немного — он едва ли закончил восстанавливать порушенное в бою здоровье. А работы вокруг него и без этого было навалом.

Также дополнительной преградой было сырьё. Ведь изучив магические жилы внутри себя, Вальтер обнаружил с удивлением, что сердце также придётся создавать из подобных тканей. Дабы оно не только качало кровь, но и выступало дополнительным магическим центром, — что не только упростит дальнейшую трансформацию остального тела, но и исключит любые дальнейшие проблемы с этим органом. А они, эти магические жилы, имели в своей основе весьма редкий материал — графит. Как ни странно, но именно в этом магические жилы отличались от нервной системы и иных тканей тела. А графита у него не было… Разве что можно было попробовать использовать найденные у Хасельхофов алмазы, — всё же близкое по строению вещество. Но рисковать Вальтер пока не желал, пытаясь нащупать иные пути, хотя и держал на всякий случай рядом мешочек со всеми найденными кристаллами.

— То ли я дурак, то ли лыжи не едут… Может и нет иного пути? — пробормотал он, спустившись с крыльца старой своей избушки, постаравшись отбросить прочь очередные сомнения.

Народ вокруг, как и всегда, суетился, всё время что-то перетаскивая или перевозя на телегах. Ибо после их возвращения домой жизнь людей вокруг закрутилась словно белка на анаболиках в колесе! Его мужики за то время, пока он отсутствовал, успели закончить вторую казарму и уже достраивали третью, так что где разместить новых работников нашлось — заняли старые землянки. Женщины же начали постепенно собирать урожай, в том числе тот, что рос в лесу, так что и с питанием проблем не возникало. Оставалось только охоту ещё наладить.

Кедровый орех, дикая слива, яблони, — здесь можно было собрать много всякого добра. Тем более после геноцида осквернённых вокруг вулкана, сикертов в этой местности не было и в помине.

Новые работники, после того, как разгрузили огромный караван, тотчас занялись строительством и лесозаготовкой, впрягшись сразу на четыре объекта: ещё две казармы, пилорама недалеко на реке, и новый дом барона. Вальтеру попросту не хватало площадей в его первом обиталище. Да и состояние этой избы оставляло желать лучшего! Первую бригаду ради этого пришлось делить на пять частей, назначив новых бригадиров из самых толковых мужиков. Дабы в каждой строительной бригаде были люди с понятием что делать. Дарий же стал и вовсе супер-прорабом, взяв общее руководство над всеми объектами. Чему был и рад, и не рад одновременно. Всё ж таки руками мужику нравилось работать больше, чем головой, но и послать Вальтера он не мог, понимая важность контроля.

— Вот это дело! Давно пора! — поддакивали мужики, когда узнавали, что будут строить новый дом для своего господина, — А то самим теперь стыдно, ей боги, что господин в таком убожестве обитает.

После возвращения Вальтер быстро собрал информацию по работникам и работницам, используя всё того же Рико, после чего произвёл расчёт медной и серебряной монетой со всеми жителями первой деревни и приходящими на работу мужиками. А на следующий день выставил на продажу несколько инструментов, ковров и посуду из захваченных запасов, что были похуже. Позволив людям впервые почувствовать вкус заработанных денег.

— Да-а-а… дела…! — чесал в тот день Дарий затылок, прокручивая в руках огромный плотницкий топор из доброй стали. Купил он его за двадцать кун медью и был покупкой ужасно доволен! Щёлкнул по блестящему лезвию, послушал звон, попробовал остроту пальцем, после чего довольно крякнул, заткнув его за пояс. — Старый свой топор сыну отдам. Давно пора.

Женщины же большее внимание уделили наборам игл, ниткам, тканям, коврам, посуде и прочим бытовым мелочам. За некоторые отрезы едва ли не бабья свалка начиналась, что приходилось разнимать новым дружинникам барона. Кондрат, к слову, успел не только за семьёй смотаться, но даже продать дом и захватить дополнительную скотину и птицу, прибыв всего через два дня после каравана. Не один, с двумя коллегами вместе, тоже притащившими скот и птицу, — остальные были ещё в пути. И пусть не все твари пережили дорогу, но и тех, что выжили, было в достатке! Одних только овец да баранов больше двух десятков, а число курей, кудахчущих в загонах, и вовсе перевалило за пятьдесят.

Короче говоря, деревня оживала заново, медленно перетекая на новое место жизни, в казармы. Так что чуть дальше от реки уже рос настоящий городок, что размерами и населением превысил начальный показатель самой большой деревни Вальтера. И это укрупнение он планировал продолжать и дальше, вскоре переселив всех своих подданных в одно место, спроектированное и отстроенное с ноля.

А на старых местах вдоль речушек хотел поставить кузницы, мельницы и прочие объекты, питаемые водяным колесом. Иного источника силы он пока не видел в обозримом будущем. Будут у него этакие промышленные парки.

Короче говоря, дело сдвинулось. Затишье было пока только на личном фронте, несмотря на то что от долгого воздержания у него уже поллюции начались и эротические сны снились чуть не каждый раз. Но Вальтер не хотел брать свою наложницу набегу, по-быстрому. А для обстоятельного романтического вечера времени тоже всё никак не было. Да и мясо между ног наросло только вот дня три как… Короче, он пока медлил — со своими женщинами Вальтер не станет обращаться как с куском мяса. Они заслуживали лучшего! Стать наложницей барона Кёнинга должно стать великой честью.

С той же Люсиль он поступил крайне необдуманно, импульсивно, о чём сейчас жалел. Девочка и правда заслуживала иного, более осторожного обращения…

А если учесть, что та же Эльза за последние дни сильно сдружилась с Норой, то и подавно. Девочки очень много проводили времени вместе, буквально превратившись в подруг, и, если Вальтер плохо поступит с Норой, Эльза об этом точно узнает! И наверняка откажется от более близких отношений с ним. А девочка приятная…. Он теоретически мог бы взять их обеих силой, не учитывая ничьего мнения, но так делают только неудачники! Куда приятнее, когда девки сами прыгают тебе на член, мирясь с наличием конкуренток. В этом настоящая власть над ними! В этом настоящий кайф!

Кто-то, наверное, скажет, что он заигрался со своим самомнением. Обесценивает любовь! Но похоть в его теле сама по себе не утихнет — в нынешнем состоянии Вальтеру приходится все силы прикладывать, чтобы не срываться от раздражения на людях, и не бросаться на женщин. И одна девушка с этой проблемой никак не справится… Люсиль он тогда вообще едва не сломал. Слишком сильна его энергетика, слишком выносливо тело. Наложницы — это необходимость! А не просто порочная прихоть.

Так он и прогуливался сред деревьев и кустов, медленно приближаясь к реке, покуда в его голове бродило множество мыслей. И потому, когда над его головой пронеслась тень, а ветер изменил направление. Он не сразу понял, что происходит. Но зато, увидев в небе гигантское чудовище, с какой-то постройкой на спине, моментом обострил все свои чувства. Сформировал высоко в небе гигантскую свастику, тотчас начавшую вращаться и покрывшую всю округу серебряным светом, после чего создал над головой две гелиоцентрических пушки! Чудовищ в небе было двое. И на каждой из них были сильные маги…

Дождавшись момента, когда обе твари окажутся по ту сторону реки, барон Кёнинг выплеснул силу через массивы, породив два могучих потока материи. Рёв раскалённой плазмы и свет затопили всю округу, оглушив его крестьян. Те от страха аж попадали, вжавшись в землю! Но сам Вальтер лишь хладнокровно наблюдал, как раскалённые потоки прорезают плоть гигантских монстров далеко в небе.

— Тц! Один ушёл, — отметил он невероятный манёвр уклонения, сделанный одним из чудовищ в последний момент. Сложив крылья вместе, предварительно крутанувшись вокруг своей оси, дабы вложить всю силу полёта в падение, оно поднырнуло под смертоносный подарок, рухнув куда-то в лес. Второй же зверь не был настолько быстр и удачлив, развалившись ещё в небе на две аккуратные горящие половинки.

Поняв, что ответа сейчас не последует, и люди там заняты более важными делами, Барон отправился на конюшню.

— Рико!

— Да, владыка! — вырос парень с винтовкой в руках словно из-под земли.

— Останься здесь. Присмотри за людьми. Никого не пускать на тот берег! Понял?! — перекинув уздечку через голову Щепки, Вальтер впрыгнул в седло, — Если увидишь магов рядом с деревней, не стреляй. Ты с ними не справишься. Сохрани мне людей, гвардеец!

— Я постараюсь, владыка, — немного грустно ответил Рико, сжимая оружие. Он уже успел за время отсутствия господина пристрелить пару медведей, что подошли слишком близко к деревне, и с десяток волков, а потому представлял силу винтовки. Было обидно слышать подобный приказ, но Рико не посмеет ослушаться.

Вальтер же, взглянув на перепуганных Нору и Эльзу, что прибежали к дому, бросив все дела, и сейчас наблюдали за ним чуть издали, пнул пятками Щепку, бросив её с места в галоп. Зверюга шумно всхрапнула, заржала, и моментально развила свою максимальную скорость.

Направив кобылу к реке, Вальтер в последний момент заставил её прыгнуть что есть сил, вскоре обрушившись на соседний берег реки, выбив там кучу брызг и фонтанов песка. Скорости в восемьдесят километров в час едва ли хватило для подобного трюка!

— Вернусь — построю мост, — подумал Кёнинг, исчезнув вскоре в лесу.

Глава 15

Щепка летела сквозь лес словно демон. Маневрируя на пределе допустимого, сбивая мелкие деревца широкой грудью, и чуть дёргая головой от вспышек пламени седока. Ветви, натыкаясь на Вальтера, буквально рассыпались прахом в яркой вспышке, отчего его путь по лесу был очень заметен.

Барон спешил к той твари, что уклонилась от его атаки! Выбирая между мёртвым и живым транспортом, неизменно следует выбирать живой — враг, вторгнувшийся на его земли, не должен сбежать! Подобную наглость нужно выбивать из голов его врагов самым тщательным образом.

А земли по обоим берегам Иглицы Вальтер уже считал своими — ведь он разгромил барона Хасельхофа, а значит имел право на отторжение и его территорий. Вся земля ему была без надобности — слишком далеко от вулкана. Но километров двести вдоль реки он непременно отгрызёт!

Для начала. Пока людей не станет слишком много. А там и до других земель дело дойдёт!

Под эти размышления он и сам не заметил, как Щепка вынесла его к месту падения крылатой твари. Широкая просека, проломленная гигантской тушей, пестрила обломанными клыками еловых и сосновых стволов, с редкой примесью поваленных кедров, уходя метров на двести вперёд. Похоже перед падением тварь умудрилась сменить траекторию с вертикальной на горизонтальную, но сбросить скорость уже не успевала. Тормозила, похоже, головой…

Сам живой самолёт обнаружился в конце просеки, изредка шевеля конечностями и хвостом. А вокруг него уже копошились фигурки людей — все как один фоня серьёзной силой. Куда там какому-то барону Хасельхофу?! Особенно выделялись две далёких фигуры, стоявших обособленно — они вдвоём по силе были сравнимы со всеми остальными вместе взятыми.

— Ох, и что ж я маленьким не сдох… И где я их всех хоронить-то буду? — пробормотав для самоуспокоения какую-то чушь, Вальтер разжёг пламя вокруг себя, начав выжигать тот бурелом, что мешал ему проехать вперёд. Чем неизменно привлёк всеобщее внимание! Правда он волновался не из-за числа врагов, и уж тем более не из-за их силы — перед силой древнего ифрита они были никем. Но его тело всё хуже справлялось с нагрузками из-за шалящего сердца, и серьёзный бой мог окончательно сломать этот биологический механизм, поставив его в очень уязвимое состояние.

И по-хорошему бы давно трансформировать сердце в спокойной обстановке, использовав кучу чистого углерода, что имелся вокруг. Да тот же древесный уголь имел ту же самую природу, что и графит — там разница была на уровне расположения молекул. Но Вальтеру не давала покоя одна особенность магических жил, заставляя медлить! А именно замеченная им зависимость пропускной способности жилы от твёрдости углерода в её составе. Как оказалось, в процессе изучения собственного тела, этот показатель неоднороден. И те жилы, что были заложены при рождении, то есть те, что находились в центре грудной клетки, под солнечным сплетением, были куда твёрже и производительнее, чем выросшие гораздо позже. Если первые были похожи больше на каменный уголь, то вторые определялись как чистый графит. А потому создавать сердце из чего-то такого мягкого как древесный уголь, Вальтер не хотел. Боялся напортачить. По той же причине он выгреб весь запас самого твёрдого углерода, о каком знал — алмазы. Предполагая, что алмазное сердце будет куда лучше справляться с его силой, чем угольное или, тем более, графитовое. А уж превратить весь углерод в своих магических жилах в алмаз и вовсе казалось вершиной совершенства!

Но теперь для этих планов могло стать поздно. Враг у ворот, и его ждала маленькая война, а он впервые не был уверен в исходе. Выдержит ли сердце тот напор силы, что разольётся по венам?

— К чёрту всё! — вынув мешочек с алмазами, Вальтер вытряхнул два десятка неогранённых кристаллов на ладонь, после чего закинул их в рот и проглотил. — Лучше сделать и жалеть, чем не сделать.

Следом от седла были отцеплены обсидиановые перчатки, занявшие своё законное место. И перед подготовившимися к бою чародейками Вальтер предстал уже во всей красе. Да, среди вторженцев были одни женщины, что немного удивляло. Но Вальтер не был сексистом, и был согласен убивать любых своих врагов. Хотя сперва ему всё же хотелось узнать, кто это к нему такой красивый прилетел? Интересно же!

— Вы кто такие? Я вас не звал! — начал на автомате барон, но потом понял, что каноничная концовка не в тему, — Зачем вторглись на мои земли?

Но отвечать ему не спешили. Женщины, что взяли его в полукольцо, или скорей пытались это сделать, продираясь по оставленному ящером бурелому, жадно разглядывали как его самого, так и Щепку. Пауза затягивалась.

— Почему ты напал на нас? — наконец-то взяла слово женщина с тростью в руках. Одна из тех двух сильнейших, вероятно являлась здесь лидером. По женщине было видно, что дама она непростая, и привыкла всё решать силой. Да в общем-то все они здесь были не простыми бабами! Возможно орден какой или войсковое подразделение?

— Полёты в моём воздушном пространстве запрещены.

— Мы имеем право летать над всей империей! — парировала чародейка с бронзовой кожей.

— Моя земля — мои правила. Ещё раз спрошу, вы кто? Зачем здесь?

— Это допрос? — удивилась женщина, улыбнувшись одними губами. Глаза её были цепкими и холодными, и следили за каждым движением Вальтера.

— Это дань уважения мёртвым и моё любопытство, — пожал плечами Вальтер, — В зависимости от ответа ваша смерть будет либо быстрой и лёгкой, либо растянется на десятилетия.

— Мы — орден «Бури», — но та даже не дрогнула, услышав угрозу. Слишком часто чародейкам ордена угрожали смертью, — Меня зовут Милдред Венорик — я матриарх ордена. Гранд-архимаг империи! Мы расследуем смерть Бога. Он жил в человеческом теле, что ты недавно убил…

— Ха-ха-ха! А-аха-ха! Бога! Бога?! — запрокинув голову назад, разразился диким хохотом ифрит в человеческом теле, — Ты называешь ту тварь Богом?! Ничего смешнее я в жизни не слышал! Даже я. Я(!) далёк от этого звания, претендуя максимум на полубожественность. А эта чёрная сущность, что пожрала душу ребёнка, в чьём теле и проживала, была ничем иным как паразитом. Мерзким захватчиком, отравляющим своим присутствием этот мир. Если для вас он — Бог, то вы в глубокой жопе, девочки! Вы даже на заметите сами, как ему подобные пожрут этот мир! С вашей же помощью.

От слов Вальтера Милдред чуть побледнела. Слишком хорошо эти слова ложились на её подозрения. Слишком! Отчего верить в них не хотелось абсолютно… Но он убил Бога! Он явно знает о них куда больше.

— Ты тоже пожрал душу Вальтера Кёнинга. Так чем ты лучше? — подала голос белокурая девушка, что стояла рядом с матриархом. Молодая, стройная, подтянутая, округлая во всех местах где должна быть! Очень округлая… И сильная. У барона едва слюнки не текли, глядя на всё это великолепие перед ним. Но дело было важнее сисек. Да и смотрела она на него с непередаваемой ненавистью, едва искры из глаз не пуская, — Что ты вообще за тварь?

— Называйте меня ифрит. Бессмертный дух пламени, что застал рождение всего сущего. И нет, солнышко, я не похож на то порождение пустоты. Душа Вальтера стала частью меня — его эмоции, знания, воспоминания, мечты и желания. Он — это я, а я это он. Естественно моя сущность куда сильнее и довлеет над его сутью, и тем более не приемлет его пороки, но те же родственные узы для меня не пустой звук. Пусть Вальтера и изгнала его семья, я всё ещё считаю себя Кёнингом. Душа же того мальчика, коего вы зовёте Богом, была уничтожена, разорвана, и поглощена, словно корм, оставив после себя лишь пустую оболочку. В убитом мной человеке не было ни следа человечности!

— И ты вот так просто признаёшься нам во всём? Неужели думаешь, что сумеешь уйти живым? — ехидно оскалилась Электра.

— Я только что всё это придумал, — не остался в долгу Вальтер, — На самом деле я нашёл рядом с вулканом Караско очень интересные артефакты, — тут же потряс он руками, показав чёрные перчатки, начавшие мерцать красным, — Каким моим словам верить решай сама, солнышко. А если в чём-то обвиняешь аристократа, то потрудись доказать.

— Ты должен полететь с нами. Предстать перед Верховным Матриархом церкви! Расскажи ей всё, что знаешь, и помоги нам сохранить этот мир, — с пафосом продекларировала Милдред, видимо сработав на автомате.

— Отказываюсь, — лениво бросил Вальтер, разглядывая пальцы на перчатке.

— Почему? — нахмурилась матриарх ордена. Ответ Вальтера всё усложнял. Если он не будет сотрудничать добровольно, его придётся принуждать, что чревато жертвами. Ведь если он не соврал насчёт себя и богов, они не имеют право отсиживаться и пускать дело на самотёк! Не имеют право просто отпустить его! Мир им этого не простит.

— Этот мир, судя по воспоминаниям Вальтера, та ещё выгребная яма. Особенно так называемый «высший» свет, — скривился барон, выделив презрительным тоном слово высший, — Мрази, скоты и ублюдки, что правят этой страной, не заслуживают спасения. Впрочем, и сам народ империи недалеко ушёл от них, уподобившись мразям. Меня их судьба не колышет. И жопу ради них рвать я не собираюсь!

— Не смей…! Порочить…! Моего отца!! — девушка рядом с Милдред вспыхнула электрическими дугами словно закоротивший трансформатор. Мощные разряды заплясали по её телу, а глаза засветились ярким бело-голубым светом!

— Электра, нет! — вскрикнула Милдред, но остановить девушку не успела.

Пучки энергии ударили в Вальтера за мгновение, отчего тот прикрылся на автомате взрывной волной и огнём. Но эта защита была непригодна против электрических разрядов, лишь расщепив те на множество мелких искр! Расслоившись, те прошли защиту Вальтера насквозь, ударив широким фронтом и по нему, и по Щепке.

— Гух! — сердце барона от мощного разряда остановилось, а тело скрутило от боли!

«Электричество! Императорская семья! Откуда здесь?!» — думал он, лихорадочно наращивая мощность отрицательного магнитного поля. И следующая атака несдержанной чародейки, не ставшей ждать нового ответа Вальтера, на этот раз обогнула его фигуру, ударившись далеко за его спиной. Их с Щепкой словно невидимый купол прикрыл. Но были и другие угрозы.

Удары посыпались со всех сторон! Волна силы, что ударила сверху, едва не раздавила барона — ноги Щепки даже подогнуться успели, а его голова знатно приложилась о невидимый удар. Землю же вокруг них попросту смяло! Но обратная взрывная волна, направленная вверх, мгновенно разорвала эту силу.

— Пшла! — ткнув пятками бока кобылы, Вальтер заставил её двигаться, одновременно с этим начав распространять вокруг себя волны белого пламени. Атаки же сыпались на него одна за одной: молнии и ледяные сгустки, копья из мёртвой воды и каменные шипы, способные посоперничать размерами с маленьким домом. Даже зыбучий песок попытался сформироваться под ногами, но быстро обратился в раскалённую корку.

И снова могущественные удары откуда-то сверху! Но нараставшее магнитное поле, взрывные волны и купол нестерпимого жара вокруг него мгновенно уничтожали или отклоняли все угрозы, заставляя также промахиваться по движущейся цели. Ещё и белое пламя начало пожирать его врагов, что серьёзно снизило плотность атак.

Тотчас в небе сформировался свастичный массив из четырёх символов, раскрутился за несколько секунд, и выпустил почти твёрдую волну плазмы, прочертив вокруг Вальтера широкую дугу, подавив тем самым весь фронт одним ударом! Земля вокруг него обратилась в АД!

Крики, стоны и ругань разносились отовсюду сквозь дым, пыль и раскалённый воздух. Деревья горели, земля кипела, а чудовище, чьё тело зацепило отголосками атаки, ревело словно стая паровозов, внося ещё больший разлад в обстановку.

Вальтер же замер. Последний всплеск силы выбил из его тела сознание, перегрузив весь организм! Сердце его так и не запустилось, раз и навсегда сдавшись напору мощного разряда электричества, а потому древнему ифриту пришлось делать выбор. Продолжать бой, насильно возвращая сознание, убить всех до единого, но потерять оставшуюся в теле силу, время, и как следствие жизнь. Или отрешиться от всего и заняться собственным телом… опять же рискуя быть убитым.

С учётом того, что смерть его тела — это смерть и для его израненной души, до сих пор не восстановившейся после побега из тюрьмы, а значит и смерть для всего мира, должного сгореть в пламени души ифрита, это был выбор без выбора! Ему пришлось рискнуть.

Потерявшее сознание тело медленно осело, упав на спину лошади, а белое пламя, уже сожравшее нескольких чародеек, постепенно затухло, унесло ветром и дым, открыв страшную картину разрушений. Последней развеялась гелиоцентрическая пушка, растворившись в небытие прямо в небе. После чего мир вокруг медленно начал приходить в себя.

* * *

Милдред смотрела на дело рук всего одного человека и не верила глазам. Её невидимая стена, её альфа и омега, её источник могущества, способный как раздавить врага, так и укрыть армию от канонады вражеских пушек, не сумела противостоять всесокрушающей мощи убийцы богов. Последняя атака попросту выжгла всю её силу, испарив нескольких чародеек, в числе коих была и Шейя, лишившаяся верхней части тела. От женщины остались одни только ноги да задница. Милдред её бы и не узнала, если бы та не умерла прямо на её глазах. Вспышка! Рёв пламени! И вместо живого архимага лишь дымящийся обрубок…

— Он — чудовище… — растерянно пробормотала женщина, впервые не сумев сдержать слёз. Она таки не поняла, почему все они не погибли. Отчего прекратились атаки? Но не время было пока оплакивать мёртвых. Сквозь плач и стоны немногих ещё живых соратниц, она двинулась на поиски Вальтера.

Причина остановки боя нашлась очень быстро — Вальтер был мёртв. Упав со своей огненной лошади, он лежал на запёкшейся земле. Его сердце не билось, а сам он не показывал признаков жизни, глупо пялясь в небо! Кто его убил? Осмотрев тело, Милдред так и не нашла видимых повреждений. И даже следов от поражения молнией не осталось, хотя она видела, как по нему ударила атака Электры! А они всегда оставляли весьма характерные следы на телах мертвецов.

— Кто его убил? Как? — Электра стояла тут же. Вся обожжённая, с наполовину отсутствующей причёской и покрасневшим лицом. Левая её рука была вообще без одежды и покрылась заметными волдырями. Сама Милдред по сравнению с ней выглядела чуть лучше.

— Не знаю и знать не хочу! У нас шестеро раненых. Если поспешим, их ещё удастся спасти! Забери тело — мы уходим, — обсуждать что-либо Милдред более не хотела. Вся операция провалилась начисто! Из двадцати восьми сильнейших чародеек в живых осталось девять! Такого удара их орден мог и не выдержать…

— Трупы? Что делать с телами? — растерянно проговорила Электра.

— Забери. Нельзя их бросать здесь, — Милдред обернулась, взглянула с непонятным осуждением на свою воспитанницу, после чего молча пошла разбираться с виверной. Следовало убедиться, что та сумеет подняться в воздух.

Сборы заняли около часа. За это время до них успели добраться выжившие со второй виверны. Тогда-то Милдред и узнала, что второго зверя разорвало надвое! Потери ордена ещё больше выросли…

Тело Вальтера удалось забрать без проблем. Его лошадь хоть и была интересным экземпляром, но на её ловлю не было времени. А так как она не атаковала их, и не препятствовала поимке своего хозяина, её было решено игнорировать.

Вскоре раненная виверна кое как взлетела, ревя от боли, после чего медленно направилась домой, грузно набирая скорость. Даже болеутоляющие и стимуляторы, что пришлось зверю скормить, не позволяли ему двигаться свободно.

Так Виверна и летела следующие шесть часов. Низко, медленно. А внутри её покорёженной капсулы люди с переменным успехом боролись за жизнь раненых. Ещё два архимага ордена умерли от страшных ожогов и обугленных конечностей, что не добавляло выжившим оптимизма. Отчего атмосфера уныния лишь множилась. Даже Электра начала проклинать себя за несдержанность. Стоило ли оно того? Стоила её гордость принцессы всех этих жизней?

Найдя уединённое место, девушка спряталась от чужих глаз, чтобы как следует подумать.

* * *

А Вальтер тем временем напряжённо работал. Пусть его тело и могло продержаться без кровообращения и дыхания почти полчаса, оно всё равно нуждалось в кровоснабжении. Так что завершив первичную интеграцию расщеплённых на молекулы алмазов в сердце, и соединив его с общей энергосистемой искусственно выращенной магической жилой, барон наконец-то получил контроль над своим сердцем обратно. Его теория о зависимости твёрдости и пропускной способности углерода невероятным образом сработала! Сила текла по ним словно бешеная! Так что теперь он без всяких сожалений был готов пустить все алмазы этого мира на усиление тела.

Запуская ожившее сердце время от времени на несколько минут, он позволял лёгким наполниться кислородом и омыть клетки порцией свежей крови, после чего вновь отключал, продолжая работу по его трансформации.

К счастью за трупом больше не следили столь пристально, а потому не заметили его редкое дыхание и сердцебиение. А когда проверяли, то неизменно натыкались на время покоя. Так что к моменту прибытия виверны домой Вальтер уже наполовину завершил начатое.

«Раз уж меня пока не трогают, пусть думают, что победили. Лишь бы резать не начали» — злорадствовал про себя Вальтер, пока его несли на архаичных носилках пыхтящие от натуги женщины куда-то в подвалы огромной крепости, больше похожей на город за стеной, — «Вот они обрадуются, когда я вновь оживу уже внутри их логова! Может мне просто всех здесь поработить?! А чего, целая толпа чародеек в рабынях. Чем не вариант? Не хочешь убивать — поработи и возглавь! Ха-ха!»

Выгрузили его в какой-то лаборатории. Склянки, колбы с формалином, лекарства, отточенные инструменты. Даже с отключенным сердцем он теперь мог видеть и слышать, не напрягаясь, — сердце было почти в полном порядке, но продолжать этот маскарад Вальтеру было теперь даже выгодно. Так что оставшись наедине с собой, как только люди ушли, он сел. Осмотрелся. Хмыкнул про себя, после чего снова лёг, закрыв глаза. Осталась последняя фаза трансформации сердца, и последние остатки алмазов, что были в его крови. Вскоре его сердцебиение полностью пропадёт, а главный орган в груди обратится в насос, непрерывно нагнетающий давление в венах! Алмазное сердце…

Глава 16

В мертвецкую, в зал препарирования трупов вошли двое. Молодая девушка и уже пожилая женщина. Обе в белых балахонах с масками на лице, похожими на птичий клюв. Как и во времена чумы, эти маски служили для обеззараживания и ароматизации воздуха, содержа в опущенных вниз клювах особую смесь химикатов.

Осмотрели труп мужчины на столе, привезённого вчера, после чего начали готовиться к вскрытию. Матриарх ордена потребовала определить, от чего тот умер и насколько был силён в магическом плане. А значит придётся вскрывать грудную клетку!

— Матушка Лия, как думаете, сёстры выживут? — затеяла разговор девушка, готовя тканевый материал, банки и формалин.

— Не о том думаешь, Галатея! Следи за руками, а то опять напортачишь, — сварливо ответила пожилая женщина.

— Да я уже почти всё, матушка! Сколько вы ещё будете тот конфуз поминать?

— Сколько надо будет, столько и буду.

— Ну а всё же…?

— Ох и пиявка же ты, Галатея. Выживут. Кто должен был умереть, уже умерли. Но раны у девочек страшные, останутся калеками на всю жизнь.

— Даже и не верится, что этот парень мог их всех убить… такой молодой… и такой красивый. До сих пор цвет кожи словно у живого, — разложив инструменты на чистой тряпице на столике рядом, девушка подошла к Вальтеру поближе. С другой стороны, то же самое сделала и её наставница.

Обе они были обычными людьми, только обученными медицине и хирургии, и таких как они в этой крепости было много. В том числе и молодых девочек, взятых в услужение и обучение орденом — готовить новые поколения приходилось со всем тщанием. В том числе учениц с задатками чародеек! Таких старались находить всюду где только можно.

— Странно… выглядит и правда, как живой. И трупного запаха нет, — женщина взяла его руку, попробовала пошевелить пальцы, — И окоченения нет! Какого дьявола здесь…(!)

Руки «трупа» мгновенно взметнулись в разные стороны, схватив женщин за их беззащитные шеи. Обе на автомате ухватились за руки Вальтера, начав сипеть.

— Доброе утро, дамы, — открыл Вальтер глаза, с улыбкой посмотрев в прорези их масок, — Изумительное утро правда? Эх! Только аромата напалма не хватает. Знаете, люблю аромат напалма по утрам!

Не став более затягивать вопрос, он очень быстро сформировал свастики, наполненные силой очищения, в головах и душах своих жертв, после чего отпустил. Те отшатнулись, откашлялись, после чего сдёрнули маски, опустившись на колени.

— Прошу простить наше невежество, господин! Мы не знали, настолько вы вели́ки! Едва не разрезали ваше тело на куски, — подобострастно продекламировала пожилой патологоанатом, не смея поднять глаза вверх.

— Вы вольны наказать нас как пожелаете, — куда более игриво произнесла её ученица, подняв глаза на Вальтера.

— Осторожнее, девочка. Если я пожелаю, я возьму всё! — решил Вальтер подразнить её, глядя прямо в глаза.

— Я… я согласна, — порозовело лицо девушки, а глаза её тотчас заблестели в свете магических светильников.

— Пф! Молодость… — заворчала её наставница, бросив грозный взгляд на ученицу. Но та даже внимания не обратила, — Счастливая засранка! — отвернувшись, тотчас прошептала она себе под нос с раздражением. Но Вальтер услышал.

«А ведь и правда, я впервые порабощаю женщин. До этого это были только мужчины. Похоже их женственная природа влияет на отношение ко мне весьма конкретным способом! И если мужики видят кого-то вроде великого патриарха, полубога, или даже живое божество, того, кто имеет право приказывать и карать. То женщины воспринимают меня, получается, более интимно. Любовь? Нет… Обожание? Поклонение? Что-то вроде того».

— А дело приобретает интересный оборот… — почесал Вальтер свой подбородок, — Ваши имена? Обязанности? Какой приказ получили и что должны были сделать со мной? Куда делись мои вещи? Отвечаешь ты, — на всякий случай ткнул он пальцем в пожилую женщину, дабы не создавать предпосылок к конкуренции на пустом месте. Мало ли? Женщины они такие, и за косой взгляд могут возненавидеть.

— Меня звать Лияна, имени рода не имею — из простых я. Взята в орден как слуга, по своей любознательности обучилась на медикуса, да так и вжилась в это дело. Вскрываю цзянши, если остаётся что-то от тех трупов, вправляю кости, штопаю раны, — в общем всё, что связано с телом человека моя вотчина. Приказано было ваше… эм, Вас, то есть, господин, разделать на части да изучить. А вот про вещи ваши ничего не знаю — не докладывают нам.

— Угу. Вскрытие сделать. Я уже понял. И что хотели найти?

— Источник силы определить, её природу. Оценить, как на ваше тело ваша сила повлияла — что изменилось, как сильно, и прочее. Ну и некоторые кости могли на артефакты пойти, — совершенно без задней мысли раскрылась женщина.

Вальтер же едва не вспыхнул от злости, услышав, что его хотели и на артефакты пустить, но быстро взял себя в руки. Ну никакого почтения к врагу! И вот с этим придётся работать?! Хотя… сам он тоже не сильно миндальничает со своими врагами.

— А она? — кивнул Вальтер на девушку.

А та как-то погрустнела, когда поняла, что никакой близости не намечается. Но как же так?! Он ведь идеален! Велик, силён, красив! Служить ему — высшее благо для такой как она, простой девушки из крестьянок. Она бы отдала ему всё!

Пока наставница Лия говорила, девушка словно провалилась в собственные мысли, начав представлять, как бы Вальтер взял её прямо здесь, на столе или на полу, на глазах её наставницы. Сделал своей вещью…

— М-м-м-м… — тихонечко застонав, девушка поняла, что невероятно возбудилась от этих мыслей, начав трогать свой клитор. Нижнего белья-то они не носили — не по карману такая роскошь. Так что только руку протяни под подол. А когда наконец осознала, что на неё смотрят оба находившихся рядом человека, едва со стыда не сгорела, став красной словно помидор, и спрятав глаза куда-то в пол.

— Дура она! Галатеей звать! — зло кинула Лияна, — Молодая бессовестная дура. Молодость в одном месте у неё зудит, — продолжила втаптывать в стыд свою ученицу женщина. — Но учится быстро — того не отнять. Мёртвых режет уже сама, а до живых пока не допускаю без присмотра. Ну и в алхимии немного смыслит — научила с пол сотни рецептам.

— Где мы находимся? Кто ещё здесь в этой части здания есть? Как быстро кто-нибудь появится?

— То южное крыло крепости ордена, господин. Хозяйственные, алхимические и медицинские помещения располагаются, а работают в основном слуги и простолюдины из младших сестёр. До полудня в это место никто не должен был войти — мы работаем в уединении. Но как закончили бы, матриарха и нескольких старших сестёр должны были принять. Или позвать, если что-то очень интересное найдём.

— Считай, что нашли. Дай мне вон ту колбочку, — указал Вальтер на чуть пузатый флакон со стеклянной пробкой. Пустой естественно. Взял скальпель, открыл флакон, и, разрезав часть ладони и палец, наполнил флакон своей кровью. Золотого цвета, с розовым оттенком, горячей, чуть светящейся!

— Ох ты ж… какая красивая… — Лияна буквально впилась глазами в колбу с кровью, с трепетом приняв её в свои морщинистые ладони, — Горячая! Ауш-ш… — перехватив через рукава балахона флакон, женщина вопросительно посмотрела на Вальтера.

— Покажи его одной из чародеек средней руки. Той, что чаще всего интересуется вашей работой, дабы не возникало подозрений. Скажи, что желаешь кое-что показать и приведи сюда.

— Господин и её сделает своей? — подала голос Галатея, уже оправившись от приступа кровоизлияния в лицо.

— Всех. Весь орден станет моим! Какие-то проблемы с этим? — всё же люди под влиянием его силы не теряли личность. Свет, что излучали свастики в тело и душу людей, лишь менял их точку зрения. Заставляя иначе оценивать многие вещи. Но основной стержень личности всё одно оставался целым. Естественно, если личность человека была слишком греховна, как у того трактирщика, загнила изнутри, человека ждал охранительный коктейль из стыда, мук совести и раскаяния о содеянном. Но даже так его личность и способность принимать решения не страдали.

— Нет господин… — погрустнела девушка, — Они достойны вам служить. Куда достойнее чем я…

— Скажи, Лияна, она единственная твоя ученица?

— Да куда там! Десять молодых дур на меня одну!

— Как закончу дела здесь, я вернусь домой — в свои владения. Но у меня в деревнях нет ни одного лекаря. Что скажешь, Галатея, не желаешь поехать со мной? Будет тебе там обширная медицинская практика.

— Хочу! Хочу-хочу-хочу-хочу, наставница, пожалуйста!! — девчонку словно подменили. Вспыхнула будто новогодняя ёлка, едва не запрыгала словно ребёнок, и глаза как у кота в сапогах из «Шрека».

— Как господин скажет, так и будет, — отвернулась от неё ворчливая женщина.

— А потом твою работу проверит и сама Лияна. Приедет и ревизию проведёт! Так что не думай, что от дела получится отлынивать.

— Я никогда! Я со всем старанием!

— Ну ладно, хватит болтать. Лияна, иди, ты знаешь, что делать.

Отправив женщину на «рыбалку», за рыбкой покрупнее, Вальтер встал рядом с дверью. Так, чтобы мгновенно схватить любого, кто войдёт вслед за его приманкой.

— Господин…

— Не сейчас, Галатея, помолчи. Мне нужна тишина, — прикрыв глаза, Вальтер целиком обратился в слух. При должном старании он мог определить, сколько человек идёт к двери, но нужна была полная тишина.

— Простите… — прошептав, девушка присела на деревянный табурет, сложив ручки на коленках словно прилежная ученица.

«А всё же странный эффект вышел с женщинами… но он вроде как завязан на их сексуальность, так что тут ничего не поделать. Галатея сразу видно девочка любвеобильная. Погоди, а если мне под руку попадётся какой гомик? Это чё, он на меня слюни будет пускать?! Я ж его прямо на месте тогда пришибу! Тс-с-с… Везде есть свои нюансы и недостатки, как всегда. Так что стоит поосторожнее с этой силой обходиться. И ставку на неё ни в коем случае не делать полностью. Что если кто-то найдёт способ удалить мои метки? Проблем будет море!»

Размышляя над подобными вопросами Вальтер почти не заметил, как пролетело полчаса. Но очнулся он сразу, как услышал множество шагов за дверью.

«Трое? Четверо! Твою мать…» — воссоздав эффект контроля над светом, что он использовал когда-то в бою с бандитами ночью, Вальтер исказил и перемешал траектории отражённого от него и его ближайшего окружения света, превратив свою фигуру в размытый бесформенный силуэт. Стена и часть двери вместе с ним в одно мгновение обратилась в бесформенную мутную мешанину, перестав привлекать взгляд.

— Удивительное свойство! Его кровь всё ещё горячая и содержит прорву магической силы! Уверена, мы сумеем на её основе создать мощный стимулятор дара, — голос Лияны был первым, а следом слышалось ещё три. Они задавали вопросы, переговаривались и просто высказывались вслух о важности сделанного открытия. Вальтер мысленно похвалил, и одновременно поругал расторопную лекарку. С одной стороны, три жертвы лучше, чем одна, с другой же у него всего две руки…

— Проходите, сейчас всё покажу! — пожилая женщина влетела внутрь очень быстрым шагом, закрыв своим широким белым балахоном вид пустого хирургического стола. Молодец!

— Ну и ну, кто бы мог подумать, что нам так повезёт!

— Ага. Шейя «Кулак демона» и многие из десятки погибли. А тут ещё и это тело с особой кровью.

— Уверены? Мне кажется матриарх не обрадуется.

— Пф! Эта старуха никуда не денется, когда наша сила взлетит вверх! Отдаст посты как миленькая — не ей традиции ордена менять.

Три женщины вошли в комнату друг за другом, благодаря чему Вальтер, оставшийся незамеченным, сумел бесшумно схватить последнюю из троицы чародейку. Зажал рот одной рукой, а второй схватил затылок, за пару мгновений создав печать очищения. Первые две только оборачиваться начали на шум упавшего тела, а он уже оказался рядом с ними, схватив лица женщин лет сорока на вид. Опешив от столь мёртвой хватки в исполнении мутного, в прямо смысле этого слова, типа, те замешкались, не успев применить магию, вскоре также получив печати очищения в душу и мозг. Пошатнувшись, обе они осели на каменный пол, после чего быстро поднялись. А вот их подруга, что была схвачена первой, до сих пор лежала на полу… начав изредка вздрагивать всем телом.

— В смысле? — Вальтер был удивлён произошедшим не меньше остальных. Так не должно быть! — Эй, мать, ты там подыхаешь что ли? — присел он рядом, приложив ладони к её голове и груди. Нахмурился.

В теле этой женщины была та же сила, что использовал Барон Хасельхоф. Чёрная, мутная, но очень агрессивная. И она вступала в конфликт с тем светом, что излучали свастичные печати, разрушая душу и разум хозяйки. Эта сила словно пыталась выбраться наружу, убегая от серебристого света очищения!

«Крок!» — хрустнули кости её грудной клетки, лоб, височные доли, и сквозь тело и глаза невольной жертвы начал сочиться чёрный туман, растворяясь в толще каменного пола. Спустя пару секунд чародейка была мертва. Душу её и вовсе разорвало на куски.

— Ну и кто мне объяснит, какого хера тут происходит?! — встал он, резко обернувшись к порабощённым женщинам. Обе новых его рабыни выглядели растерянно, но нападать не спешили.

— А вы… кто? — задала вопрос первая, что была одета побогаче. Блондинка, с массивными перстнями на пальцах и серьгами в аккуратных ушках. Несмотря на свой возраст она до сих пор выглядела отменно, пусть лицом и не сказать, чтобы удалась на славу. Но глазками стреляла мастерски.

— Ваш господин.

— А-а-а… — понятливо протянула женщина, слегка ухмыльнувшись. — Понятно… А почему Зэнза умерла?

— Вот и я бы хотел знать. Что у неё была за сила? Чем было накачено её тело? Какой-то наркотик? Стимулятор?

— Она же маг истока, — пожала плечами вторая женщина, чуть полноватая с каштановыми волосами. Не толстая, а скорей мягкая — такой вид полноты, что идёт лишь в плюс женской фигуре, — Она с юности пила воду жизни, за счёт чего и стала такой сильной. Владела стилем мёртвой воды.

— Воду жизни…? — Вальтер лишь покачал головой, удивляясь такому примитивному маркетинговому приёму. Тем более удивительно, что он сработал, и уже сотни лет люди с радостью пьют этот яд, не видя очевидных проблем! Даже за эти несколько секунд, что он видел процесс изнутри, ифрит понял, что эта дрянь так сильно въедалась в душу, действуя через тело людей, что буквально разрушала их, сводя эти души с ума! А вместе с чёрным паром из тела чародейки только что ушла и вся её магическая сила, забрав с собой энергию разорванной души. Эта гадость в буквальном смысле переваривала людей, делая их съедобными!

Для порождений бездны или кого-то подобного, связанного с изнанкой вселенной, весь этот мир был словно шведский стол с вкуснейшей закуской. Да, на всю изнанку эта планета что капля в море, но, если выход сюда нашёл кто-то по силе равный ифриту, тысячелетия пожирания душ сильных смертных серьёзно повысят его шансы на выживание в бездне. Ведь там тоже есть свои хищники и жертвы. Есть своя иерархия и пищевая цепочка. Всё как везде.

— Нет ничего безграничного во вселенной кроме человеческой глупости… — покачав головой, Вальтер подошёл обратно к вновь порабощённым женщинам, начав пристально их разглядывать, едва ли не обнюхивая. К счастью, их силы были основаны на «природной» магии — той, что была рождена этим миром, и потому его печати очищения им никак не повредили. Вальтер обошёл их вокруг, оценил покрой и качество тканей одежды, красоту драгоценностей, запах опять же. И даже постарался вслушаться в их тайные мысли. И если магия блондинки пахла тяжёлой сыростью скал, то каштановая кудряшка была лёгкая словно ветер.

Эти женщины были уже весьма зрелыми и не смущались столь пристального внимания, но Вальтер легко заметил их женские штучки. То повернутся к нему более выгодной стороной, выгнув спинку, то губки оближут быстрым движением языка, то взглянут с хитринкой в глазах. Его сила воздействовала на чародеек точно также, как и на простых смертных женщин!

— Ну что, девочки, готовы рассказать мне, что знаете? — закончив осмотр, встал молодой барон перед ними, сложив руки на груди.

— Спрашивайте, господин! — поклонилась блондинка.

— Мы теперь ваши. Спрашивайте всё, что хотите.

И Вальтер спросил. Об устройстве и численности всего ордена, о политике церкви, числе сильных чародеек и их ресурсах, о цели существования ордена и о многом другом.

А после наступил полдень — время визита матриарха этого ордена…

Глава 17

Милдред вместе со своей воспитанницей и двумя сильнейшими чародейками ордена миновали других чародеек, что толпились в широком коридоре, без всякой задней мысли. Те вели себя, как и всегда, тихо, но с ревностью, — конкуренция в ордене была не пустым звуком. И косые взгляды были в порядке вещей. Это даже поощрялось до определённой степени.

В холодной мертвецкой было на удивление тепло, что чувствовалось ещё на подходе, но Милдред не придала этому значения — всё же труп был тёплым всю дорогу домой и мог сохранить свои уникальные свойства даже сейчас.

Но войдя в помещение она словно на стену невидимую наткнулась, встретив взгляд горящих красных глаз, похожих на угли. Юный барон Кёнинг сидел живой и здоровый прямо посреди комнаты на железном операционном столе!

Другие чародейки тоже его заметили, как и Электра, что наконец-то вынырнула из глубины своих мыслей, куда рухнула сразу после вчерашнего боя. Слишком много смертей произошло, и она, похоже, винила себя в произошедшем. Не спасали даже слова матриарха о том, что они сумели уничтожить эту угрозу! А он, оказывается, и вовсе живой…

— Здравствуйте, дамы, — улыбнулся Вальтер, одетый во всё то же пыльное платье посредственного покроя и странного вида. Словно он повыдергал разные элементы костюмов, попытавшись их соединить воедино. Получив, закономерно, убожество. По крайней мере на взгляд женщины этого времени. — Я бы не хотел превращать это место в дымящееся пекло. Так что давайте обойдёмся без истерик. Хорошо, солнышко?

Взгляд существа в теле человека опустился на девятнадцатилетнюю принцессу, добровольно покинувшую свой род. Та взгляд выдержала, но губы её превратились в тонкую линию.

— Я хочу переговорить с матриархом ордена. Наедине. В нормальной обстановке, — Вальтер спрыгнул со стола, подойдя ближе. Все трое сопровождающих Милдред машинально сделали шаг назад, оставив своего матриарха в роли ведущего лидера.

Сама же Милдред поняла только сейчас, что двери сюда были открыты на распашку. А значит другие чародейки, что стояли у входа, явно уже были здесь, но вели себя как ни в чём не бывало!

«И где чёрт возьми Лияна…? Что всё это значит?» — лихорадочно прокручивала она в голове мысли и подмеченные факты, пытаясь уловить суть происходящего.

— И? Твой ответ, Милдред? — наглый мальчишка улыбался весьма дружелюбно, будто не он ещё вчера убил больше двадцати архимагов ордена.

— Хорошо. Следуй за мной, — но в любом случае сложившуюся ситуацию нужно было как-то решать. Помня произошедший вчера бой, или скорей бойню, матриарх не желал повторения подобного здесь. Слуги, специалисты, место содержания виверн, библиотека, мастерские артефакторов, сотни послушниц! Ей придётся пойти на многие жертвы дабы орден продолжил существовать после сегодняшнего дня…

Под молчаливые взгляды всех остальных они вдвоём вышли прочь из мертвецкой. Милдред шагала неспешно, желая продлить время в пути и как следует обо всём подумать. И погрузилась в свои мысли так глубоко, что не заметила, как за их спинами собралась целая процессия.

— Кто это?! — слышались шёпотки где-то у них за спиной. Вновь присоединившиеся чародейки разного уровня силы и возраста пытались расспросить тех, кто был хоть немного в курсе.

— Барон какой-то… Вроде как одержимый, но это не точно. Это он убил Шейю и остальных вчера.

— А ещё виверну разрезал на часть прямо в небе! Кто на ней летел едва со страху не померли.

— Иди ты… и что с пилотом?

— Едва умом не тронулась, говорят. Всё же пережить практически свою собственную смерть — страшное дело.

— А ведут его куда? И почему он ещё живой?

— Так его мёртвого привезли! А он возьми, да оживи на следующий день. Видать переговоры вести будут.

— Переговоры и с одержимым?!

— Да не одержимый он!

— А ну заткнулись! И брысь отсюда все, пока я добрая! Всем, кто ниже архимага по силе вернуться к обязанностям! — одна из чародеек, порабощённых Вальтером, та самая блондинка, что носила имя Соня, вскоре потеряла терпение и разогнала зевак и молодых чародеек ордена.

А попав в главное здание крепости-городка, в так называемый донжон, представлявший собой мощную каменную башню, от коей аж фонило сильной магией, и куда доступ имели лишь сильнейшие чародейки ордена, они и вовсе избавились от большей части хвоста.

Вскоре поднявшись по широкой винтовой лестнице, они оказались в самой верхней части башни. Куда вошли только Вальтер и Милдред, оставив за массивными дверьми абсолютно всех. В том числе и Электру. Девушка даже слово вставить не успела, как её жестом остановила на месте матриарх ордена.

Этаж представлял собой многокомнатные покои матриарха, где было всё от алхимической лаборатории до личной библиотеки. Так что вскоре они оказались в рабочем кабинете Милдред, заняв два шикарных кресла из чёрного дерева, обитые алым бархатом, что стояли перед классическим камином. Внутри уже потрескивал огонь и алели угли!

«Интересно, она меня просчитала или просто так совпало?» — усаживаясь на мягкое сиденье, барон протянул руки к огню, с улыбкой уставившись на танец его языков. Запах дыма и раскалённой золы его как всегда успокаивал!

Так они просидели пару минут, прежде чем слово взяла наконец Милдред.

— Почему ты не добил нас тогда? И решил притвориться мёртвым. Какова твоя цель?

— Я хочу вернуться к звёздам, — отвёл он свой взгляд от огня, повернувшись к своей собеседнице. — А для этого мне придётся изменить этот мир. Вырастить новых людей, воспитать их, заставить стремиться к звёздам вместе со мной. В этом моя цель, если обобщить все мои устремления.

— Ты не ответил на мои вопросы. Я спрашивала тебя не об этом… — Милдред старалась вести себя спокойно, но, глядя на юношу перед собой, всё время злилась. Как кто-то столь юный, у кого ещё молоко на губах не обсохло, мог поставить её в такое положение?! Враг! У них дома! Да ещё настолько сильный! Лишь напоминая себе каждый раз, что внешность обманчива, она смирялась на время с подобным диссонансом.

— Я остановил своё сердце не потому что пытался притворяться. Оно на самом деле перестало работать — твоя Электра постаралась. Слишком сильна была нагрузка на человеческое тело из-за моей силы. Отчего мне пришлось заняться им в экстренном порядке, полностью перестроив. Условно я и правда был мёртв всё это время, хотя и с перерывами, — кровь всё же должна течь по моим жилам хотя бы иногда. А моё попадание сюда и вовсе следствие случайности и вашего выбора.

— То есть ты хочешь сказать, что мы могли убить тебя в тот момент?! Отрезав допустим голову, — нахмурилась Милдред, разозлившись на саму себя. Ведь это она посчитала дело сделанным и приказала забрать его тело.

— Могли. Но тем самым вы бы уничтожили этот мир.

— Поясни. Это каким же образом?

— Моя душа ранена. Переместившись в этот мир, я был вынужден поглотить человеческую душу не ради прихоти, а для того, чтобы выжить. Отчего теперь я привязан к этому телу на долгое время, — указал Вальтер обеими руками на свою грудь. — Если тело умрёт, или, если точнее, мой мозг умрёт, — ткнул он в голову правым указательным пальцем, — Моя душа просуществует в целом виде лишь несколько секунд. После чего её сила вырвется на волю, поглотив всё вокруг. К сожалению, силы высвободится столько, что весь этот мир с его континентами, морями и океанами, горами и лесами, городами и реками, просто испарится… Разлетится на раскалённые частицы словно дым от костра. Вот почему, сохранив моё тело, ты спасла не только меня, но весь свой мир. Так что не стоит злиться на себя по этому поводу — ты всё сделала правильно.

Представив описанную картину, Милдред впечатлялась. Правду он говорит или нет, если есть хоть малейшая опасность сжечь этот мир, её следует избегать. То, что сидело в теле Вальтера Кёнинга, и правда было сильно, сильнее всего, что она когда-либо видела! И потому ожидать от него можно было всего чего угодно.

— Ах да, — словно опомнился Вальтер, продолжая смотреть в огонь, — Если у тебя есть сомнения на счёт правдивости моих слов, довожу до твоего сведения, что я никогда не вру. Никогда! Позже ты поймёшь, почему. Так что задавай вопросы. Если не захочу отвечать на них — так и скажу. Но врать не буду.

— Кто ты на самом деле?

— Меня можно назвать ифритом, пусть я и не демон, как это говорят мифы некоторых народов. Я дух пламени, суть энергии. Я существую с начала времён, а исчезну, когда на небе погаснут все звёзды до единой. И если бы не рана, нанесённая мне могущественными смертными, я бы никогда не спустился в ваш мир! Все ваши мелкие дрязги не стоят и минуты, проведённой среди истинной красоты звёзд…. Но теперь и я сам отчасти стал смертным, а потому ваши проблемы теперь и мои проблемы тоже. Вот почему я хочу изменить этот мир — ведь он уже падает в бездну.

Взглянув в глаза Милдред своим пронзительным взглядом, барон Кёнинг заставил её поёжиться внутренне. Пусть она и осталась внешне очень спокойной.

— Скажи, почему ты не врёшь? Ты не можешь или не хочешь? Что заставляет тебя всегда говорить правду? — решилась женщина на тактический ход. Задав правильный вопрос, можно как получить нужный ответ, так и не получить его. При этом даже сам факт отказа отвечать может дать нужную информацию воплощающему.

— Я — стихия. Может ли врать лесной пожар? Или бушующее море? А ураганный ветер может обмануть и не разрушить ваш дом? Нужны им уловки? Я слишком силён и слишком горд, чтобы прибегать к столь гнусным приёмам в личных целях. Есть лишь одно исключение, когда ложь допустима, — это война. Ведь на войне прав тот, кто выжил, а для выживания годятся любые методы. Даже обман своего врага! Та же природа очень богата на обман, ловушки и маскировку, ибо природа всегда воюет сама с собой.

— А мы? С нами у тебя война? — напряглась Милдред, задав следующий очень важный вопрос, — Что если война уже началась, а мы об этом просто не знаем?

— Пока нет. Пока мы на переговорах, — ответил Вальтер, ухмыльнувшись и покрутив головой, — Вчерашняя стычка даже на полноценную битву не тянет. И если я объявлю вам войну, в словах попросту не останется никакого смысла.

— Пф! Как это высокомерно…! — скривилась Милдред.

— Имею на это право, — пожал тот плечами, отклонившись на спинку шикарного кресла, любуясь переливами раскалённого углерода. Всё-таки открытый огонь его всегда завораживал.

— Тогда расскажи, что знаешь. Расскажи обо всём этом! Что ты знаешь о бездне? Почему нашему миру угрожает беда? Можем ли мы обойтись без твоей силы?

— Что ты знаешь о воде жизни и цзянши?

— Цзянши — это маги, впавшие в безумие. Преисполненные силы, собственной важности и тщеславия, они начинают желать невозможного: бессмертия, абсолютной власти, ещё больше силы, — оседлала свою коронную тему Милдред, — После чего начинают поглощать жизни окружающих. Эти твари словно чума могут пожирать один город за другим, пока их не убьём мы — орден Бури! Уже восемь веков наш орден чистит эту скверну по всей империи и за её пределами! Вода жизни и правда является причиной их появления, отчасти. Эта вода способна не только лечить болезни, награждать силой и восстанавливать тело, но, как и простая вода, способна навредить. Чрезмерное увлечение водой жизни может отравить человека, обратив его в цзянши. Однако пользы от её применения всё же несоизмеримо больше в масштабе империи. Всё есть яд и всё есть лекарство, как говорят медикусы и алхимики.

— В корне неверные выводы, — абсолютно серьёзно парировал Вальтер, глядя Милдред в глаза, — Вода жизни — яд. Желудочный сок, если быть более точным в аналогии. Он пропитывает тело мага, воздействуя через магические жилы на его душу. Да, вода жизни имеет в себе немалую силу, принесённую в этот мир своим создателем. Но она не расходуется на заклинания или техники, или тем более исцеление, — для этого силу она сосёт из души мага. Переваривает. Делает частью себя. Естественно, этот процесс, зайди он слишком далеко, непременно калечит душу мага, делая его безумным. Такая душа, подчиняясь воле так называемой «воды жизни», начинает желать поглотить ещё больше силы. Собрать как можно больше прежде чем вернётся в бездну к своему создателю… Восемь столетий бездонная тварь пожирает силу и души ваших магов, а вы этому даже рады! Твою мать, это было бы даже смешно… — усмехнулся барон, презрительно скривившись, — Жаль только, теперь и я живу в этом мире, превращённом высшей сущностью изнанки вселенной в банальный обеденный стол. И чем больше времени проходит, тем сильнее растут его аппетиты — «бездонные» худшие из высших сущностей. Они прожорливы словно сама бездна, и всю свою жизнь пытаются сожрать как другу друга, так и всё вокруг. А убивая цзянши, вы попросту отправляете собранную ими силу в бездну, прямо в глотку «бездонному»! Таковы реалии этого мира, матриарх ордена Бури. Чувствуешь?

— Что? — едва слышно прошептала побледневшая женщина.

— Как ты и твои люди в твоих глазах превращаются из защитников мира и людей в официантов.

— Но это же… бред. Зачем им это?

— Конкуренция, — развёл Вальтер руками, — Бездонные имеют одну цель в жизни — сожрать всё, что могут. Чем больше они едят, тем дольше живут. Бездна бесконечна, да, но и её порождения тоже бесчисленны. Они жрут друг друга, становясь сильнее, а спустя миллионы лет распадаются, становясь опять частью бездны, после чего перерождаются вновь. Этот бессмысленный круговорот неотвратим как закат и восход! Ибо весь смысл в самом процессе переваривания силы. Бездна словно помойка, куда попадают отходы вселенной. И потому даже малейшее преимущество, малейшие крохи силы, что удаётся захватить из иных планов реальности, могут пошатнуть равновесие между сильнейшими. Для всей бездны эта планета конечно, что капля в море. Но для одной единственной сущности уже весомый обед! А как я говорил, пожрать они любят.

Когда Вальтер замолчал, матриарх крепко задумалась. Она постаралась отбросить свой скепсис куда подальше и обмозговать всё как можно более здраво. Сопоставила не только слова Вальтера и свои наблюдения, но и воспоминания предыдущих матриархов. И даже результаты тех исследований, что они успели накопить за века изучения природы цзянши.

Пауза была долгой. Безумно долгой. Вальтер где-то час просидел пред камином, молча пялясь в догорающие головёшки. Даже подкинул ещё пятёрку расколотых поленьев, устав смотреть на умирающее пламя.

В этот момент Милдред и вынырнула, наконец, из раздумий.

— Число цзянши за последние двести лет выросло в девять раз. Если раньше это были пять-шесть десятков случаев за год, то теперь счёт пошёл на несколько сотен. Мы работаем в постоянном напряжении, рассылая на проверку слухов и ликвидацию угроз по шесть групп еженедельно, меняя составы. Если бы империя не была столь огромна, мы могли справиться и меньшими силами — всё же методы убийства этих тварей за века отработаны. Но сама тенденция нас пугает…. А тот факт, что две боевых группы недавно были убиты тобой, может поставить крест на нашем существовании. Если орден перестанет бороться с цзянши, перестанет исполнять поставленную перед ним цель, ради которой и создан, нас могут расформировать. Скормят иным подразделениям Церкви Истока, или и вовсе отдадут инквизиции! Эти фанатики давно требуют отдать им цзянши…. Можем ли мы рассчитывать на тво… вашу помощь? И если да, то на каких условиях возможно сотрудничество?

Милдред выглядела уставшей: глаза опухли, налились мешки, лицо приобрело нездоровую бледность, а взгляд сильно поник. Словно она только что всю ночь проработала над бумагами, а потом провела пять лекций подряд по алхимии крови. Обдумывание всей этой ситуации и анализ известных фактов дался ей нелегко.

И ещё тяжелее далось принятие последовавших выводов.

Особенно в свете того, что слова Вальтера скорей всего были истинны! Милдред было очень тяжело это признать, но факты говорили упрямо сами за себя. Их водили за нос. Её водили за нос всё это время!

— Разумеется, милая, — отмер барон, скосив в её сторону взгляд горящих словно угли глаз, — Когда я сделаю этот орден своей собственностью, вся моя сила встанет на вашу защиту.

Ответ выбил Милдред из колеи ещё больше, заставив в непонимании уставиться на собеседника. Она ведь всё правильно расслышала? У неё не галлюцинации? Он хочет сделать её орден… своей собственностью?!

Глава 18

Неизвестное поместье. Окрестности города Асзато́р

Баронесса Калия Хасельхоф и её дочь, миледи Шири Хасельхоф вместе с их сюзереном, герцогом Говардом Нойманном уже часа три как путешествовали на шикарной карете герцога. Выехав из предоставленного им имения в столице империи тайно, на пролётке, не сказав ни одной из служанок о цели отбытия, они встретились за городом с герцогом, дабы отбыть с ним в неизвестное место. Зачем все эти сложности и секретность?

«С вами желает поговорить наш господин. Тот, что способен изменить вашу судьбу к лучшему. А он не любит лишнее внимание императорских лакеев», — так ответил ей герцог Нойманн. Хотя самой баронессе было сложно представить кого-то более могущественного, чем этот аристократ. Нойманн по праву входил в десятку сильнейших гранд-архимагов империи! И даже отверженный гений, принцесса Электра, покинувшая из-за политических дрязг и собственной дерзости императорскую семью, не могла пробиться в этот почётный рейтинг при всём желании. Ведь не только сила имела значение, но и мастерство её применения, в чём молодая бунтарка сильно уступала всем остальным. А если учесть, что и семья отказалась её учить овладению даром, этой девушке никогда не подняться на уровень своих братьев и сестёр, каким бы талантом она ни обладала! Вот что случается с теми, кто переходит дорогу коалиции аристократов, — даже положение принцессы не спасёт от их гнева.

И к одному из ведущих членов коалиции и направлялись теперь Калия с дочкой. Сбежав в последний момент из своего имения с парочкой доверенных слуг, они вскоре оказались под защитой герцога Нойманна. Благо баронесса успела захватить множество драгоценных камней из сокровищницы и немного золота, что сыграло в их положении немаловажную роль. И старшую дочку, что во всём поддерживала свою мать, тоже удалось спасти, что повышало шансы на её успех. В конце концов, выдав замуж Шири, баронесса планировала восстановить своё пошатнувшееся положение. Лишь тоска о погибших муже и сыновьях не отпускала Килию, несмотря на проведённые дни в столице империи… Ни модные салоны, ни новые знакомства среди аристократов, ни даже элитный алкоголь и юные мальчики не могли унять её тоску. Отдалить на время да, но не излечить ту дыру, что поселилась в душе. Лишь стремление устроить жизнь старшей дочери и свою держало женщину на плаву, не давая совсем сгинуть с тоски. А вот о младшей невоспитанной неблагодарной дряни, посмевшей соблазнить собственного отца, она даже не вспоминала!

«Надеюсь, её как следует попользовали и зарезали!» — думала она со злорадной ненавистью время от времени, возвращаясь мысленно ко дню побега.

Но к сожалению, новости из их баронства приходили урывками — большая их часть при этом касалась разграбления деревень и угона в рабство крестьянских девок наёмниками их соседа, барона Кёнинга. Ничего интересного в общем. А ещё говорили, что именно он напал на их имение… лично. Но разве мог этот малолетний повеса обладать такой силой? Кёнинги конечно древний род, и весьма сильны, но не до такой же степени. Увидев того всадника, баронесса почти сразу поняла, что не соперница ему, решив сбежать!

Жаль только её Эрих отказался покидать свою комнату. Он хоть и был юн, но перечить ему не осмеливался даже отец! А уж она его и вовсе побаивалась, хотя и не могла понять, почему….

«Возьми с собой Шири и уходи. А мне бояться нечего» — сказал он тогда из-за двери, даже не впустив мать внутрь. Баронесса не знала почему, но в тот момент она не смогла возразить, — сама её сила начала требовать подчиниться сыну. Так что опомнилась она уже в тоннеле, таща за руку всхлипывающую дочку, о чём каждый раз с недоумением думала. Как? Почему?

— Уже почти приехали, — рядом раздался голос герцога, выдернув женщину из её вязких воспоминаний, — От меня ни на шаг не отходить. Говорить только когда спрашивают. И ничему не удивляться!

Говард отодвинул пальцем занавеску на окне, осмотрев окрестности, после чего приосанился, поправил одежду, готовясь к скорому выходу. Его примеру последовали и обе женщины, словно на иголках ожидая встречи с неизвестным могущественным человеком, державшим власти ничуть не меньше, чем сам император. А может и поболее…

Наконец карета остановилась, двери открылись, и пассажиры вышли наружу, оказавшись практически посреди леса. Рядом, вплотную к деревьям, находился огромный каменный особняк, построенный, казалось, ещё пару веков назад, а у входа в него стояло на вытяжку четверо рыцарей в чёрной броне. Державших руки на гарде огромных двуручных мечей. Поставив их на остриё прямо перед собой, эти рыцари выглядели словно статуи, и лишь сила дара баронессы подсказывала, что внутри доспехов есть жизнь.

Войдя в массивные стальные ворота, склёпанные из толстых кованых листов, они оказались в длинном узком коридоре, увешанном магическими светильниками. При этом вдоль стен сидели, скрестив ноги, сухие человеческие мумии, склонив головы словно бы в состоянии сна. Сидели они так плотно, что в коридоре оставалось место только для одного человека посередине, двум уже не разойтись. Но самое жуткое, что ощутила Калия, это внимание, что источали эти мумии по отношению к ней. Каждая из них внимательно следила за ней каким-то неведомым способом, в том числе со спины, а её дар отчётливо подсказывал женщине, что этот враг непобедим! Непобедим и безжалостен! О да, в этих мумиях до сих пор ощущалась жизнь….

— Это виталы, — прошептал герцог идущей следом баронессе, — Будьте осторожны и не провоцируйте их. Даже я не смогу вас спасти.

К счастью коридор вскоре закончился, сменившись обычными помещениями в стиле Доминиона Истока. Много голубого, обивка бархатом, мрамор на полу и белоснежные потолки. Спустя несколько поворотов и анфилады из пяти комнат их троица наконец оказалась в просторном кабинете без окон. Освещён он был как ни странно восковыми свечами, располагавшимися вдоль стен. Мрачная, давящая атмосфера ощущалась здесь практически кожей. А во главе массивного стола из красного дерева восседал чуть бледноватый мужчина, выглядевший лет на двадцать.

Ожидая увидеть всё что угодно, но только не юнца, баронесса на мгновение замерла, едва не раскрыв рот от удивления.

— Присаживайтесь, — безумно красивый голос и яркая улыбка буквально прибили обеих женщин на месте, мгновенно очаровав. Обе мило улыбнулись, присели в элегантном книксенте, после чего расположились на одном из двух мягких диванчиков, расположенных под углом к столу хозяина дома. Присели на самый краешек, расправив пышные юбки новых платьев, продолжив держать прямую спину и развёрнутые плечи — так грудь выглядела всегда наилучшим образом. Привычка, укоренившаяся ещё с юности в каждой аристократке.

— Рад видеть, милая баронесса. И вас, миледи, тоже. Весьма огорчён произошедшим с вами несчастьем. Но к сожалению, я слишком мало знаю о случившемся, впрочем, как и все — сейчас доступны лишь слухи. А мне очень хочется услышать историю трагедии из первых рук, так сказать, прежде чем мы предпримем какие-либо действия, — поглядев украдкой на герцога, что сидел на соседнем кресле, мужчина улыбнулся, сложив руки пред собой.

— Конечно, господин…

— Корнелий. Можете обращаться ко мне по имени, — вновь слегка улыбнулся красавчик двадцати лет.

— Так вот, господин Корнелий. Большую часть произошедшего я пережила не напрямую, наблюдая со стороны. Мой сын… Курт… — Калия едва сдержалась от слёз, но всё же дрогнула голосом, — Он был отправлен моим мужем к нашему соседу, барону Кёнингу — шестнадцатилетнему дебоширу, что был изгнан из графского рода пару месяцев назад.

— Это я знаю, продолжайте, — кивнул её собеседник.

— Ушёл на дракаре, с двумя десятками воинов. Всё должно было быть в порядке, всё же против них была кучка крестьян и один изверг, но Курт… не вернулся. Мы начали волноваться, и когда мой муж уже хотел начать его искать, до него донесли, что Вальтер Кёнинг объявился на его землях! Живой! Он тотчас собрал кого смог и умчался на постоялый двор… и тоже не вернулся… А через два дня всадник на огненной лошади разорил наше поместье.

— Так-так, это интересно, — подался вперёд Корнелий, — а подробнее? Как они выглядели?

— Он в тот момент взорвал нашу ограду вместе с воротами, отчего я плохо разглядела из-за пыли и мусора. Но то, что лошадь была абсолютно чёрной, а её грива и хвост полыхали словно факел, могу с уверенностью утверждать. Да и силой от всадника веяло… жуткой. Я, лишь взглянув на него, поняла, что для него словно муха — прихлопнет и не заметит. Так что тотчас бросилась бежать. Дальше я уже не видела, что происходит, но слышала рёв, взрывы, и огромное зарево пожара на горизонте. Даже когда отдалились по реке на десяток километров от поместья. А ещё… помню серебристый свет, что прилетел откуда-то издалека.

— Что?! Серебристый свет? Вы уверены? — нахмурился не на шутку взволнованный Корнелий.

— Более чем. Солнце в тот момент почти зашло за горизонт, и было совсем с другой стороны, так что перепутать было невозможно. А ещё прямо перед этим была вспышка обычного света. Настолько яркая, что нам даже пришлось зажмуриться! Нам, находившимся на реке, за лесом, на расстоянии нескольких километров! — чуть бледная женщина явно с трудом вспоминала пережитый ужас, — А облака над нашими головами и вовсе медленно истаяли. Это всё, что я видела и знаю. Простите…

— Вот оно значит как… звёзды и солнце снова вместе. Столько веков прошло…. Откуда?! — погрузившись в размышления, Корнелий откинулся на спинку кресла, уставившись куда-то в одну точку на своём столе. Посетители его при этом притихли, не смея прервать раздумья хозяина кабинета.

— Господин… — лишь спустя полчаса голос посмел подать герцог Нойманн, ибо знал привычку этого человека к продолжительным прострациям.

— А да. Конечно. Благодарю за рассказ, милая баронесса. Вы нам очень помогли. И вам, миледи, большая благодарность.

— Но за что? Я ведь ничего не смогла вам поведать, — растерялась молчавшая всё это время девушка.

— За само ваше присутствие здесь, — улыбнулся мужчина, оскалив зубы. Зрачки и белки его глаз обратились во тьму, после чего обе женщины захрипели, повалившись на пол. Из тела Калии хлынул чёрный туман, начавший обволакивать Шири, унося вместе с силой и саму душу женщины, разорвав ту предварительно на куски. Тело её дочери скрючилось, выгнулось, защёлкали суставы, кожа почернела, усохла плоть, и вскоре с пола поднялся точно такой же витал, как те, что сидели в коридоре. Шикарное же платье на её теле стремительно сгнило.

— Иди. Займи своё место, — приказал Корнелий, после чего мертвец механически развернулся, покачнулся, и, чуть замешкавшись, пошёл, удалившись из кабинета. Даже дверную ручку сумел открыть!

— Чем моложе родственник, тем умнее получаются эти штуки. Помнится, эта девушка была невестой одного из твоих сыновей? — вопросительно взглянул Корнелий на герцога Нойманна, чуть сбледнувшего с лица. Процесс создания подобных тварей всегда выбивал его из колеи.

— Нестрашно… Новую найдём, — отмер он не сразу. Перечить воле Господина было опасно для жизни.

— Ну и хорошо. К Кёнингу этому пока не суйтесь. Он вас дотла сожжёт и не заметит — буду разбираться сам! Кстати, нам всё ещё нужна кровь их рода. Есть идеи?

— Племянница главы скоро родит. Младенец будет как раз самым младшим, даже младше Вальтера! Запасной наш вариант. Пробирку сразу после родов наполнить будет несложно, ребёнок даже жив останется, — герцог тотчас поспешил уверить своего жестокого начальника в полном контроле над ситуацией.

— Сроки?

— Месяц, от силы полтора. Уже давно на сносях.

— Приемлемо. Мы должны провести ритуал по всем родам разом, дабы остальные не успели что-либо предпринять. Иди. Я тебя вызову позже, — махнул пару раз молодой мужчина герцогу своей правой кистью, словно выгоняя малыша, переставшего быть нужным.

С облегчением покинув кабинет, Говард вновь порадовался, что он на стороне этого чудовища, а не враждует с ним. Хасельхофов конечно было немного жаль, но они провалились! За что и поплатились жизнью, превратившись в историю.

Ставка ордена Бури

— Это ультиматум? — напряжённо переспросила Милдред, обдумав слова опасного собеседника. Она уже прокляла всё на свете за то, что вообще сунулась к нему первой. Пусть бы лучше инквизиция об него зубы ломала.

— Это — путь. Единственный путь к сотрудничеству со мной. Я не имею права идти на поводу у смертных. Вас слишком легко контролировать, вводить в заблуждение или использовать. А потому либо я возьму вас под полный контроль, либо это сделают мои враги, после чего бросят против меня или моих людей. Не забывай, Милдред, ваша церковь скорей всего создавалась именно порождениями бездны. Создавалась и использовалась ради распространения воды жизни и искоренения природных культов! Восемь веков вас сношают со всех сторон, а вы ни сном, ни духом! О какой самостоятельности в подобных условиях может идти речь?

— Ох… — схватившись за лоб, женщина почти сразу потёрла глаза пальцами, поднявшись из кресла. — Мне надо выпить!

Подойдя к высокому трюмо, она открыла дверцу, закрытую стеклом, откуда достала витиеватую стеклянную бутылку из красного стекла. Редкость по нынешним временам. Откупорила пробку, после чего хлебнула прямо из горла.

— Ух! — шумный выдох говорил о высокой крепости напитка, — Теперь лучше… Всё никак открыть не выходило — редкая штука. Требует повода. Друг подарил лет пять назад…

Поставив бутылку на столик, Милдред попыталась сесть обратно в кресло, но её вдруг повело и матриарх ордена рухнула на пол. Глаза чародейки начали закатываться, и последнее, что она увидела, это объятые белым пламенем руки юноши, уже вставшего со своего места.

«Почему его огонь белый?» — была последняя её мысль, покуда сознание не покинуло отравленный организм шестого гранд-архимага империи.

Глава 19

Вальтер был вынужден вмешаться незамедлительно. Вряд ли кто-то другой заметил бы, но он даже с кресла отчётливо различал то проклятье, что хлынуло в глотку Милдред вместе с элитным алкоголем. Жуткая чернота начала стремительно разъедать, перемешивая в кашу, не только ауру женщины, но и часть её души, отвечавшую за здоровую жизнедеятельность вместилища. Словно компьютерный вирус, что заражает BIOS, выставляя смертельные параметры для железа. Платы этак выгорят сами собой!

— Тц! — вскочив на ноги, он полностью покрылся белым пламенем, за пару мгновений оказавшись рядом с упавшей женщиной. Прикоснулся к телу, к её душе, и медленно начал оттеснять проклятье от энергетических центров Милдред. Вторгнуться пламенем внутрь её души он не мог — сожжёт! Возраст не тот, да и сам пост матриарха не предполагает праведной жизни, — грехов на её душе висело великое множество.

Проклятье из разлитого алкоголя моментально сгорело в очищающем огне, а вот то что засело в теле Милдред, упорствовало. Кормилось поглощённой силой, в том числе жизненной, но отчаянно сопротивлялось, погружаясь всё глубже. Правда из-за опасности сгореть оно сильно замедлилось, что сильно отсрочило смерть чародейки.

— Да стой ты, сука, чтоб тебя…! Думаешь сбежал? Не в мою смену, говнюк! Слышал про гамма-нож? Ну щас услышишь, — Вальтера бесила сама ситуация, когда какой-то мерзкий червяк ускользал от него. ОТ НЕГО! Да как он посмел?!

Оскалившись, Вальтер решился на рискованный шаг — убить ядро проклятия, засевшего в душе женщины, используя технологию будущего. Что такое по сути гамма-нож? Это множественное облучение, сходящееся в одной точке внутри тела. Один поток излучения не опасен телу — он слишком слабый. И против поражённых болезнью клеток где-то в мозгу тоже. Но если этих лучей будет несколько, и они войдут в тело человека с разных направлений, в итоге встретившись в той точке, где необходимо вмешательство, то концентрация излучения в месте их пересечения будет достаточна, дабы убить какую-нибудь опухоль.

И раз Вальтер не может вторгнуться всей своей силой в одном месте, он создаст несколько малых проникновений, не способных сильно навредить! Но его сила в точке пересечения станет смертельной для этой заразы.

— Ещё немного. Потерпи, милая, — аккуратно придерживая начавшую биться в конвульсиях Милдред, Вальтер создал вокруг её тела сотни маленьких шариков света, окруживших их, словно рой светлячков. И в каждом из них уже медленно разгорался белый шарик очищающей энергии.

Барон медлил не просто так. Он настраивал точки входа, стараясь не убить этим приёмом саму пациентку. И лишь когда проклятье оказалось в нужной точке сделал свой ход.

— Попался! — все светлячки ярко блеснули лучиками света, утонувшими в теле женщины, со всех сторон обрушившись на свою цель. Без вреда пройдя сквозь душу Милдред они, тем не менее, разожгли яростный огонь очищения в одной конкретной точке! Чёрная клякса проклятья в её душе наконец-то рассыпалась, обратившись в чуть мутноватую нейтральную силу. А с ней уже и сама душа могла справиться, обратив в строительный материал при восстановлении.

— Ху-у-у… вышло. Боялся сожгу девку, — облегчённо выдохнув, Вальтер поднял на треть полную бутылку вина, или скорей какой-то вариант местной водки, жадно отхлебнув из неё. Проклятье из бутылки никуда не делось, но попав в тело и душу ифрита мгновенно сгорало, обращаясь в ничто. Существу подобного калибра магические проклятья были безвредны. И даже физические яды мало что могли сделать теперь с его обновлённым телом, — Хо-о-о! — выдохнул барон изо рта огненный поток горящего спирта. — Хорошо! Градусов семьдесят, наверное, или даже восемьдесят. Что за больной гонит эту штуку?

Поглядев на опустевшую бутылку в руке, парень прислушался к ощущениям в теле, к жару, разлившемуся по пищеводу, после чего удовлетворённо кивнул.

— Надо будет ещё достать. Отличная вещь!

Напиться ему из-за особенностей метаболизма и телосложения не светило, но ощущения жара в желудке бодрило, да и на вкус штука была весьма хороша. Почему бы и нет?

Только некогда было дегустировать ему алкоголь. Милдред всё ещё была без сознания, а её дыхание было порывисто, с долгими паузами. Даже Вальтеру была очевидна необходимость срочной помощи медиков и чародеев. А потому он двинулся к выходу, желая позвать кого-то на помощь. Хотя почему кого-то? Вполне конкретного человека.

Выглянув из-за дверей, он наткнулся на внимательные взгляды восьми чародеек, вскоре найдя глазами искомую девушку.

— Электра. Зайди! — и тотчас пропал обратно. Девушка с непониманием оглянулась вокруг, и не найдя поддержки, всё же решила зайти внутрь.

— Матушка! — едва отойдя от закрытой двери, она наткнулась взглядом на упавшую Милдред, тотчас бросившись к ней. — Матушка, что с тобой?! — попыталась она привести ту в сознание.

— Что ты с ней сделал, изверг?! — глаза Электры вновь, как и тогда засветились белым светом. Всё-таки ещё очень молода была эта чародейка и не сдержана. Особенно в свете своей огромной силы! Привыкла решать вопросы грубо с самого детства.

— Клянусь жизнью, если она умрёт…

— То, что? — перебил её Вальтер, — Заплачешь от бессилия? Убить меня ты всё одно не в состоянии.

Электра не ответила, всё никак не решаясь атаковать. Но и бездействовать она не могла — состояние матриарха требовало хоть какого-то действия, и чародейка не знала, что делать. Впервые! Она буквально запаниковала от неожиданности.

— Мразь… — прошипела она, всё же погасив силу. Не время и не место. Вернулась к Милдред, подхватив её на руки, — Мамочка, потерпи… я сейчас. Сейчас!

Пошатнулась от тяжести мускулистого тела приёмной матери, но продолжила упрямо держать неподъёмную ношу. Всё-таки не все чародейки отличались большой физической силой — только те, чей дар опосредованно влиял на них изнутри. Дар рода Дальгрог же отличался своенравием, скоростью и вспыльчивостью, но никак не физической силой.

— Дай сюда, — Вальтер с лёгкостью отнял тело Милдред, закинув на армейский манер на свои плечи. — Показывай дорогу! Так быстрее будет. Бегом, чё застыла?!

Электра наконец отмерла, перестав сверлить с ненавистью мужчину рядом, бросившись к выходу буквально бегом. Барон же от неё ничуть не отставал, почти не замечая восемьдесят килограмм мышц и костей на своих плечах. Из кабинета они вылетели словно ошпаренные, перепугав всех присутствующих, но зато очень быстро добрались до третьего этажа башни, где располагалась обитель чародеек-целительниц.

— Ох ты… Электра? Ты чего бежишь словно на пожар? — встретила их пожилая женщина в голубых одеждах, расшитых серебром.

— Тётя Эллина, помоги!

— Матриарха прокляли! Через вино! Я стёр проклятье, но ей всё ещё хреново, — а следом ввалился и Вальтер, нагруженный ценной ношей.

— Сюда! Клади её на кровать! — естественно это оказались обычные жилые комнаты, а не процедурная, но чародейка сориентировалась мгновенно. Отпихнула их обоих, тотчас склонившись над неожиданной пациенткой. А воздух над её руками тотчас замерцал переливами силы.

— Прошу вас выйти, — тотчас рядом материализовалась куда более молодая мастерица, одетая на похожий манер, выпихнув их за пределы обширной комнаты. Всё же медики во всех мирах одинаковы — не любят, когда у них над душой стоят.

Пока ждали новостей, подтянулись и многие другие чародейки. Подходили к Электре, спрашивали, тихонько шушукались меж собой, поглядывая на единственного мужчину в здании. И откровенно его остерегались, обходя по широкой дуге, — сила Вальтера пусть и немного, едва заметно, но фонила. Вызывая в окружающих чародейках опасение. Словно те рядом с большим костром находились и боялись обжечься, предпочитая держать дистанцию. Рыжая шевелюра, отливавшая в свете светильников красным мерцанием, лишь усиливала образ горячего во всех смыслах парня.

Только Электра спустя минут двадцать решилась подойти ближе и вновь заговорить.

— Что случилось? Расскажи мне, — высокомерно вздёрнув маленький носик, белокурая чародейка сложила руки под крепкой небольшой грудью. Ну как небольшой — минимум второго размера. Корсет же только подчёркивал её красоту, делая декольте безумно соблазнительным. Вальтеру немалых сил стоило не скосить свои глаза в эту притягательную ложбинку.

Электра тоже чувствовала его силу, однако своё отношение к юноше до сих пор не могла изменить. Да, он разбил их на голову. Да убил много чародеек ордена, но и она так сможет если захочет. Тем более она — принцесса! Пусть и покинувшая свою семью, избрав служение Истоку. Не пристало ей склоняться перед простым бароном, носившим кошмарную репутацию при дворе.

Гордость не позволяла.

— Ой ну на-адо же! Кто к нам пришёл? — улыбнулся ей в ответ Вальтер, — Попроси меня вежливо, солнышко. Тогда отвечу.

— Ты хоть знаешь с кем говоришь? — лицо её тотчас потемнело от гнева, а взгляд заострился.

— Со взбалмошной девицей, которой голову собственной силой напекло?

— Ты…!

— Я? Ну же, смелее. Что я? — едва не рассмеялся ей в лицо барон.

— Неважно, — пренебрежительно отвернувшись от собеседника, Электра вернулась обратно к небольшой толпе женщин. Многих буквально пришлось разгонять по этажам, ибо слух о недуге матриарха привлёк буквально всех обитательниц башни.

А новостей от медиков всё не было и не было. Только когда за окнами начало темнеть дверь в покои лекарок открылась, и к ним вышла всё та же женщина в голубом.

— Тётя Эллина…! — шагнула к ней Электра, но та лишь остановила её раскрытой ладонью. Нашла взглядом Вальтера, после чего подошла без всякого опасения.

— Ты ей помог? Как? По всем признакам она должна была давно умереть.

— Выжег проклятье внутри её души.

— Научить меня сможешь? — с надеждой в голосе поинтересовалась чародейка.

— Возможно. Но сила моя специфична — может ничего не получиться.

— Благодарю тебя от всего ордена! — склонилась в пояс пожилая целительница, заставив окружающих замереть в шоке, — От пожирателя душ нет спасения, но ты совершил невозможное. Благодарю за спасение нашего матриарха от чистого сердца!

— А я благодарю вас за ваши добрые слова, — вежливо кивнул Вальтер в ответ, — Она в сознании?

— Уже да.

— К ней можно? На минуточку.

— Только на минуточку, — подумав кивнула женщина, направившись обратно. Юноша же пошёл следом, но остановился у входа, после чего повернулся к Электре. Та пребывала в смешанных чувствах после подобного «представления», с ревностью и непониманием глядя ему в спину.

— Ты идёшь? — улыбнулся он девушке, протянув руку. Та естественно ладонь его не приняла, но всё-таки вошла внутрь, приняв приглашение. Хмыкнув Вальтер с улыбкой вошёл следом за ней.

Глава 20

— Матушка… — пока Вальтер входил в комнату, Электра успела очутиться возле постели матриарха, присев на корточки. Сама женщина лежала уже под одеялом, а на комоде рядом лежала её одежда, сложенная аккуратной стопочкой.

— Не печалься, милая, всё хорошо. Я жива, — говорила Милдред с трудом, негромко, но взгляд был осмысленным и ясным. Хороший признак.

— Как это случилось? Кто это сделал? — продолжала девушка гладить руку приёмной матери, принявшей её словно родную дочь.

— Пять лет назад я… приняла тебя как дочку, — начала говорить Милдред с небольшими паузами, — Взяла в орден, освободив от всяких обязательств перед высшим светом… Пообещала помочь обуздать свою силу… Спустя неделю после этого один друг подарил мне бутылку коллекционного хлебного вина — сваренного сорок лет назад одним мастером-виноделом. Он знал мои вкусы, и был единственным человеком от кого я бы приняла подобное. Мы когда-то учились вместе, были… близки…. А потом он… умер. Спустя полгода его нашли мёртвым в собственной лаборатории артефактов. Мы так и не нашли никаких зацепок — он словно… перестал жить без всяких причин! — едва не сорвалась на эмоциях женщина, — Теперь… я понимаю, что его убили те, кто дал ему проклятое вино. Те, кто заставил подарить мне эту отраву… Кто-то очень не хотел, чтобы ты училась владеть силой, чтобы стала преемницей главы Ордена Бури. Но убить тебя, означало привлечь внимание императора — в то время он пристально следил за судьбой своей дочери от любимой фаворитки. А я… у ордена всегда было много врагов. Моя смерть не вызвала бы больших подозрений… Так что поняв, что план не удался, моего друга убили, заметая следы. Твои враги, Электра, всё ещё пытаются добраться до тебя. Я уверена в этом!

— Прости, матушка… я не хотела… — по щеке Электры покатилась слеза, которую она даже не заметила.

— Ерунда. Ты ни в чём не виновата. Я сама так решила, — Милдред аккуратно смахнула капельку солёной воды, погладив девушку по щеке.

— Простите что прерываю вас, но где сейчас то вино? — рядом нарисовалась молодая лекарка, что выгоняла их недавно в коридор.

— Нет больше — я допил, — отмахнулся Вальтер.

— То есть как? — опешила девушка.

— Проклятья на меня не действуют. Сгорают, — пожал он плечами, отвернувшись вскоре от собеседницы. — А выпивка была хороша! Жаль было выбрасывать.

— Скажи, Вальтер, если я отдам тебе орден… что ты собираешься делать? Как ты будешь держать его под контролем? — когда молодая целительница покинула комнату, Милдред наконец начала тот самый разговор, что должен был поставить всё точки над «i».

— Матушка… ты о чём вообще? — естественно Электра была шокирована темой разговора, но сжавшая её руку ладонь приёмной матери заставила её замолчать.

— Печать очищения. Она обнажает грехи человека, заставляет пересмотреть взгляды на жизнь и собственные поступки. Убийца будет мучиться от угрызений совести и постарается загладить свои преступления помощью другим. Вор перестанет красть и вернёт всё что сможет обратно. А блудница-жена покается мужу и перестанет вести разгульный образ жизни. Совесть сама подскажет им, как они должны жить на самом деле.

— И всё? Ты же говорил о контроле.

— Да, тут есть ещё пара особенностей. Печать очищения убивает силу так называемой «живой воды», стирает её. Вот почему нельзя превратить человека под этой печатью в цзянши, нельзя взять под контроль волю мага с помощью силы бездны, и почему маги истока умрут, получив эту печать. Ну и как небольшой побочный эффект, люди под этой печатью видят во мне кого-то вроде бога. Начинают восхищаться мной, тянуться к моей силе.

— Пф! Даже не сомневалась! — ехидно заметила Электра, скривив свою милую мордочку.

— Не всё так просто, — спокойно возразил Вальтер, — Свободу воли люди не теряют при этом, и могут судить о моих поступках непредвзято. Если я перестану для них светить, перестану быть образцом для подражания, начну использовать свою власть в корыстных, низменных целях, то они отвернутся от меня. Совесть людей, сама печать очищения, заставят их с презрением относиться ко мне. Как кого-то кто не оправдал их ожиданий и надежд. Это не только власть над людьми, но и ответственность перед ними! Печать лишь даёт гарантию неподкупности людей, их принципиальности, верности благому делу и послушание моим словам покуда я остаюсь образцом добродетели. А также не даст затуманить их разум нашим врагам с помощью силы бездны, что по сути главное. Вот почему управлять орденом всё ещё будешь ты! Изменится лишь твоё мышление, твой взгляд на мир и людей вокруг тебя. Под этой печатью ты сама захочешь отдаться моей власти.

— Значит, вместо Церкви Истока мы станем подчиняться тебе. В остальном всё останется по-прежнему?

— Пока да. Ваша идеология узка, а задачи специфичны. Вы боретесь с цзянши, но что если будут и другие враги, куда опаснее свихнувшихся магов? Что тогда? А когда цзянши исчезнут, что будет делать орден? Мы реформируем его со временем, обязательно! Этого попросту потребует новое время.

— Матушка, зачем нам это? Мы же враги! Он убил больше двадцати наших сестёр! Вы что, решили предать дело веры?! — Электра естественно встала на дыбы, не понимая, что к чему и зачем это вообще Милдред.

— Милая, выслушай меня очень внимательно, — спокойным тоном проговорила её приёмная мать, заменившая настоящую, отравленную в ходе политических дрязг, успокоив тем самым девушку. — Это очень важно. Ты должна знать это как будущая глава ордена.

— Хорошо… — Электра присела обратно на кровать, — Но решение я буду принимать сама, — упрямо сомкнула она пухлые губки в недовольной гримасе.

Но Милдред не обратила на это внимания — она знала, что Электра умная девочка, и многое поймёт из её слов. Вместо этого она просто начала говорить. О том, как последние десять лет изучает архив ордена, перечитывает хроники, написанные другими матриархами, их дневники. О истории Церкви Истока, о числе уничтоженных культов, в том числе тех, что были весьма мирными и не лезли со своими учениями к другим народам. О растущем числе Богов, об их постоянном наборе детей для службы в храмах и поместьях, где те обитают и о том, что о судьбе детей никто ничего толком не знает. О подозрениях верховной матери, что крепнут последние полвека, о природе цзянши и прочем… Милдред всё говорила, и говорила, а Электра с каждым новым фактом делалась только мрачнее.

— Император тоже мало что решает в своей стране. Аристократия зависит от воды жизни буквально жизненно и не даст ему дёрнуться. От её наличия и количества уже зависит сила армии, сила многих родов, позабывших свои природные таланты и не желающих тратить десятилетия на их развитие. Вода жизни позволяет не только быстро вырасти в силе, но и держать под контролем подчинённых, контролируя приток этой субстанции. И поставляет её по всему миру Церковь! Та самая церковь, что уничтожила любые культы на континенте, способные стать альтернативной силой. Понимаешь теперь, Электра, почему нам нужна сила Вальтера? Нас используют. Кто-то или что-то насаждает нам искусственную силу, от которой люди сходят с ума, превращаясь в цзянши — монстров, пьющих жизнь! А Церковь уже восемь веков делает всё чтобы этих монстров стало только больше…. И скоро орден просто перестанет справляться.

— Это какой-то бред…! — девушка спрятала лицо в ладонях, потёрла щёки, после чего оглядела Вальтера и Милдред усталым взглядом.

— Пять стадий человека, столкнувшегося с неприятной истиной: отрицание, агрессия, торг, депрессия и наконец принятие. Сперва ты будешь всё отрицать, после начнёшь злиться на всех вокруг, потом будешь сама себя уговаривать что не всё так плохо и есть хорошие стороны во всём происходящем, наконец впадёшь в уныние, и только потом примешь необходимость действовать. Долго! У меня нет столько времени. Давай мы сразу перейдём к последнему пункту?

— И куда же ты так спешишь интересно? — ехидно поинтересовалась бывшая принцесса.

— Меня люди ждут. Дел дома по горло.

— Крестьяне тебе что, важнее целого Ордена?

— Естественно! Вы мне, пока что никто. А этим людям я уже слово дал, пообещал многое. А я своё слово держу.

— Что за идиот…

— Электра, ты забываешься, — Милдред естественно нахмурилась от таких слов воспитанницы, — Это нам нужна его сила, а не наоборот.

— Это как сказать, матушка. На его землях наверняка уже инквизиция хозяйничает, и нам было бы проще… Что? — девушка не поняла сразу отчего матриарх нахмурилась на неё, но обернувшись на барона Кёнинга поняла, что сказала лишнего.

— Инквизиция… на моей земле?! Дамы, ваш ответ сейчас. Нет у меня больше времени с вами цацкаться.

— Последний вопрос, Вальтер. Почему ты вообще с нами это обсуждаешь? Ты же можешь силой поставить свои печати. Я до сих пор не понимаю…

— Потому что я уважаю свободу воли. Вы не злодеи, и способны принести пользу людям. Вот почему я даю выбор — в этом случае печать очищения сработает с максимальным эффектом. Но и открытая война меня тоже устроит, хотя и будет жаль терять столь обширный ресурс.

— А как же остальные? Их ты не собираешься спрашивать? — ещё больше добавила Электра ехидства в голос.

— Вы не толпа, а военизированная организация, с чёткой дисциплиной. За всех остальных говорит матриарх! Ваш ответ? — было видно, что барон волнуется или даже нервничает. Бывшей принцессе было сложно поверить, что какой-то аристократ мог так заботиться о своих смердах до такой степени.

«Или он боится, что инквизиция узнает о его грязных секретах?» — промелькнула в её головке интересная мысль.

— Хорошо. Я согласна… надеюсь я не пожалею о сделанном выборе, и потомки поймут меня.

— Тогда начнём прямо сейчас, — Вальтер отстранил девушку, склонившись над женщиной, после чего мягко прикоснулся к её голове. Две свастики, наполненные пламенем очищения, тотчас сформировались в её голове и душе, вступив в резонанс. Наполнили разум и душу очищающим светом, мгновенно повлияв на самочувствие женщины! Вся чернота, вся грязь, привнесённая проклятьем, мгновенно развеялась. Слабость отступила, а душа её стремительно начла залечивать понесённые повреждения. Всё же души смертных были куда проще в сравнении с бессмертным ифритом…

Естественно о том, что он способен влиять на поступки и волю носителя этих печатей, и даже общаться мысленно, Вальтер не сказал, как и о том, что он может найти носителя где угодно. Это породило бы слишком много вопросов. Спроси они об этом прямо, он бы ответил. Но так как вопроса не было, всё прошло более гладко чем Вальтер предполагал. И это было к лучшему — ведь эти люди останутся жить, и сделают при его непосредственном участии ещё много хорошего! К тому же чем меньше людей знает о его истинных способностях, тем хуже его противник подготовится к противостоянию с ним. А в том, что врагов будет много Вальтер даже не сомневался.

— Матушка…? — Электра с сомнением и тревогой наблюдала за тем как ведёт себя Милдред. Та шумно дышала, вращала глазами, лихорадочно осматриваясь вокруг, словно пыталась заново понять где находится, но вскоре это странное поведение наконец-то прошло. Женщина наткнулась глазами на юношу перед собой, нахмурилась, улыбнулась, после чего с облегчением выдохнула.

— Так и знала… Ну и пусть, — после чего села в постели, обнажив свою всё ещё крепкую грудь.

— Матушка! Ты что?! — тотчас взвилась Электра, но сделать ничего не успела.

— Приказывайте, господин, — Милдред полностью вылезла из-под одеяла, встала на колени прямо там же в постели, после чего низко поклонилась, опёршись на кулаки, — Вы один достойны повелевать мной!

Наготы своей она совершенно не стеснялась.

— Оденься. У нас много работы. За эту ночь я должен успеть поставить печати всем членам ордена!

— И воспитанницам? — переспросила Милдред, не обращая внимания на Электру, лихорадочно пытавшуюся прикрыть её всё тем же одеялом, покуда та не покрыла свою наготу исподним.

— Только тем, кто достиг возраста пятнадцати лет. Остальных будем перевоспитывать в обычном порядке. Вряд ли совсем юные девушки доносят о делах ордена кому-нибудь ещё.

— Я готова! — почти по-армейски стремительно облачилась матриарх ордена в свои одежды. Корсет Электра уже почти закончила затягивать на её спине.

— Тогда в путь. Лияна должна была закончить размещение снотворных испарений по комнатам ордена.

— А, так вот куда она подевалась? Вы её тоже сделали своей, господин? — игриво переспросила Милдред кардинально поменяв своё поведение с бывшим врагом.

— Не только её.

— Как замечательно! Жду не дождусь, когда эти напыщенные курицы смогут ощутить вашу власть. Я заставлю их повиноваться Вам беспрекословно!

Милдред и Вальтер вышли из палаты практически вместе, чем немало удивили ожидавшую свиту. Тем не менее вскоре и их матриарх разогнала по комнатам, заверив в своём прекрасном самочувствии.

И лишь Электра оставалась чернее тучи, пребывая в сомнениях. Её матушку словно подменили! Стоило ли оно того? Не ошиблась ли матриарх?! Сомнения буквально разъедали её изнутри.

«Донести на них иерархам церкви? Это смертный приговор всему ордену. Нет… так нельзя. Убить Вальтера? А я смогу…?» — вспомнив недавний бой с ним, девушка отмела эту наивную идею прочь, — «Мои атаки его даже не задевали, не считая самой первой! Глупо было бы надеяться на удачу… Но что тогда делать? Как повлиять на эту дурацкую ситуацию?!» — в отчаянии лихорадочно соображал Электра, двигаясь за спиной у Вальтера и Милдред.

— Скажите, господин… а почему вы не сделаете своей мою дочь? — услышала вдруг девушка голос приёмной матери.

— Потому что я не сплю с женщинами, находящимися под печатью. Одно дело повлиять на разум человека ради великой цели, ведя войну со всем миром. И совсем другое — делать это ради удовлетворения собственной похоти! В этом нет чести. А так как она понравилась мне с первого взгляда, я хотел бы добиться её расположения в честном порядке.

«Пф! Ещё чего!» — от услышанного Электра дёрнулась словно от оплеухи.

— Вы шутите?! Так я даже надеяться не смею на ваше внимание? — вдруг возмутилась матриарх ордена.

— Всё верно. Это было бы бесчестно с моей стороны.

— Несправедливо… — словно ребёнок у которого отобрали конфетку заканючила женщина. Эту сторону матушки Электра вообще ни разу не видела!

— Зато честно! Больше не поднимай эту тему, тем более при посторонних. Это понятно?

— Да, господин… Какая же она счастливая засранка всё-таки! — в сердцах высказалась Милдред, замолчав лишь на лестничной клетке.

А девушке оставалось переваривать услышанное. Где-то на краю её сознания уже мелькала дельная мысль, но пока до сих пор не оформилась, продолжая ускользать от неё. Но ночь впереди длинная, время у неё есть.

А пока Вальтер и матриарх, в сопровождении медикусов, ожидавших их прихода на улице, начали обход жилых зданий ордена, постепенно наделяя печатями очищения всех подряд. Снотворное зелье, испарённое в комнатах под предлогом обеззараживания от инфекций, гарантировало глубокий сон даже сильнейших чародеек ордена.

Электре было больно наблюдать за тем как кто-то другой берёт власть над её сёстрами, но и помешать этому она не могла. Поведанные приёмной матерью страшные тайны Церкви Истока всё сильнее давили на её разум, заставляя принять произошедшее, как и предсказывал Вальтер.

В конце концов кто из них способен противостоять всемогущим «богам», медленно уничтожающих культуру и суть людей? Только тот, кто уже убил одного из них…! Разве не так?

Глава 21

Поспать удалось всего пару часов на рассвете. И теперь Вальтер восседал в высоком кресле с резными ручками возле камина, размышляя о дальнейших раскладах. Всё-таки он теперь был владельцем этого ордена и должен был учитывать жизни ещё и этих женщин.

— Да-а-а… сжечь всех было бы куда проще. Хумх-х… — тяжко вздохнув, он вновь погрузился в мысли.

Разглашать произошедшее было никак нельзя. Не в смысле столкновение с орденом, — тут-то всё было как раз проще простого, — а сам факт смены власти над орденом. Церковники узнают — вырежут всех к чёртовой матери!

А люди полезные. Да и молодых послушниц, могущих в будущем стать весьма полезными при правильном обучении, терять было никак нельзя. Всё же материальная и научная база в ордене была огромна.

А значит придётся дистанцироваться от ордена. И стараться никак не пересекаться с ним в своих делах, держа вооружённый нейтралитет на людях. Факт подчинения «Бури» его благородию был весомым козырем и вкидывать его в игру следовало в самый наилучший момент! Желательно, когда власть церкви будет уже серьёзно подорвана.

И здесь вылезал второй момент — инквизиция. Старый Вальтер мало знал об этой структуре, даже не задумывался, можно сказать, отчего было сложно судить теперь об их действиях. Но если местные каратели хоть немного похожи на ревнителей веры из земной истории, ему следовало незамедлительно возвращаться домой! Благо виверну подлатать обещали уже к утру.

— От фанатиков придётся избавляться в любом случае. Мы точно не договоримся…

— Господин? — в дверь просунулась белокурая головка служанки-послушницы. Девочки до тринадцати лет не имели права называться полноценными членами ордена, пребывая здесь на правах воспитанниц, так что выполняли всякую мелкую хозяйственную работу и учились основам наук — чтению, письму, счёту и богословию. И лишь с тринадцати они начинали постигать науку борьбы с цзянши. Если, конечно, магический потенциал был достаточен для начала обучения на чародейку!

— Тебе чего? — повернул Вальтер голову, почти не двигаясь остальным телом. Всполохи пламени камина вновь отразились от его глаз, придав им жуткого окрасу, отчего послушница вдруг испуганно пискнула, спрятавшись за дверью.

— Господин, вас… вас ждут во дворе! — опомнившись, девочка вновь заглянула внутрь, едва просунув нос в дверь, после чего выпалила сообщение, стремглав спрятавшись обратно. Вальтера боялись.

Все девочки, кто избежал наложения печати, чувствовали смену атмосферы и поведения людей вокруг, отчего пребывание Вальтера в ордене становилось ещё более пугающим. Ни разу до этого мужчина не находился на территории ордена так долго! И уж тем более никогда с ним не разговаривали столь учтиво.

Сборы домой заняли едва ли несколько минут. Спустившись на этаж ниже, он вышел во двор, оказавшись в окружении самых красивых и самых сильных женщин ордена. Смешно сказать, но красота среди подверженных очищению, стала цениться даже больше личной силы, — до Вальтера теперь допускались лишь самые-самые! Возможно, потому что красивые женщины чувствовали себя рядом с ним более уверенно, — ведь их оппонентки не могли оттереть их в сторону, указывая на внешние недостатки. А апелляция к силе и вовсе казалась смешной на фоне той мощи, какой обладал Вальтер.

«Да какая разница?! Что архимаг, что послушник, — перед ним мы все беспомощны! И разве господину не нужна прислуга?! Не архимагам же прислуживать ему за столом или в быту, ей богу!» — говорили те, кто не был одарён силой в должной мере.

Так что нетрудно догадаться, что за право покинуть орден, став личными спутниками Вальтера в его путешествиях, разгорелась почти настоящая война. Даже до мордобоя доходило…

— Повтори ещё раз основные пункты плана, — надевая возвращённые недавно перчатки из обсидиана, Вальтер взглянул на матриарха, шедшую рядом. За их спинами чуть в отдалении толпились десятки девушек и женщин, бросавших восхищённые взгляды на своё новое божество. Все эти воздыхания, многозначительные взгляды и игривые интонации, сыпавшиеся в течение ночи и утра со всех сторон, его уже начали порядком утомлять. В том числе потому, что он не мог взять то, что ему принадлежало, в силу собственных принципов. А ведь сущность настоящего Вальтера нет-нет да давала о себе знать редкими похотливыми порывами! Ну ладно-ладно, не такими уж и редкими, — его взгляд цеплялся за каждую аппетитную попку, за каждый соблазнительный вырез декольте, за каждый изгиб точёных фигур! Превращая пребывание Вальтера в ордене в настоящую пытку.

Всё-таки похоть была сильнейшим проявлением внутреннего огня, и требовала постоянного удовлетворения. А с этим в последний месяц были большие проблемы.

Неудивительно, что эта утомительная борьба с самим собой ифриту уже порядком надоела!

— Мы продолжаем вести себя как раньше, формально подчиняясь церкви. Твоё освобождение объясняем твоим согласием работать на нас в обмен на… доступ к некоторым девушкам. Это полностью укладывается в репутацию прошлого Вальтера Кёнинга. Под этим же предлогом отправляем с тобой нескольких послушниц постарше, медикусов, и молодых чародеек. В конфликты с тобой не лезем, но на словах всячески осуждаем и поддерживаем других сестёр церкви. Торговую связь будем поддерживать через некоторых мелких купцов, работающих в нашем регионе…

Обсуждение плана заняло всю дорогу до поляны виверн, расположенной в пределах крепости. Там звери забирали на борт людей и высаживали вернувшихся домой, хотя жили на обширной территории вокруг ордена.

— Я еду с ним! — неожиданно рядом возникла Электра. Взгляд твёрдый, поза горделивая, глазки чуть не искрят, а губки плотно сжаты. Но розоватое лицо с головой выдавало волнение девушки. Одета она была не в боевой наряд ордена, а в светское платье простого покроя — так сказать походную версию. Видеть эту язву в платье было Вальтеру весьма непривычно!

— Это ещё зачем? — нахмурилась Милдред. Этот вопрос ими ни разу не прорабатывался. Её падчерица вообще вела себя всю ночь тише воды ниже травы. — Ты что, решила покинуть орден?!

— Вальтер… — проигнорировав приёмную мать, девушка уставилась на барона, ненадолго замолчав. Словно решаясь на какой-то шаг, — Я знаю, что ты силён. Наверное, сильнее любого мага нашего мира. А может и самих драконов… И раз уж я тебе так понравилась, я хочу заключить с тобой сделку.

— Оля-ля! Какая решимость! — улыбнулся барон Кёнинг, закинув на плечо объёмную сумку с артефактами и разными нужными мелочами. — Ну-ка, ну-ка? Интересно послушать.

— Пообещай не сжигать города и другие поселения империи! И никакого геноцида населения империи конечно же! Я не позволю тебе творить бесчинства в моей стране.

— Хм… допустим. И что взамен?

— Я… позволю тебе поухаживать… за мной… — всё же смутилась Электра, почти не общавшаяся ранее с мужчинами. Она знала, что она красива, знала, как благородные мужчины реагируют на неё, но самого опыта не имела в силу репутации при дворе. Её просто боялись… а императора тем более. Сам факт того, что император признал дочь от наложницы, уже становился серьёзным камнем преткновения в политике двора! И с Электрой старались общаться с осторожностью.

— Только поухаживать? Правда? Даже без каких-либо гарантий? — Вальтер не удержался, всё же ухмыльнувшись. И даже не стал стесняться, как следует рассмотрев смущённую принцессу. Пусть бывшую, пусть не совсем законно рожденную, но несущую в себе кровь рода Дальгрог! Притом кровь в ней проявилась даже сильнее, чем в детях, что были рождены императрицей. Неудивительно, что её выдавили из дворца.

— Имей совесть, дьявол тебя задери, я всё-таки не шлюха! Да, я готова поступиться своей честью, если это способно спасти сотни тысяч жизней, но ещё один такой намёк и я начнут тебя презирать…! — в гневе глазки Электры налились голубоватым светом, но скоро опять потухли, — Я обещаю шанс, — ещё сильнее сжала губки девушка, — Остальное зависит от тебя. Не думай, что добиться меня будет так просто! И раз уж на то пошло, я лично проконтролирую твоё поведение и выполнение обещаний.

— Дочка, а как же орден? Как я объясню твой уход иерархам?

— Матушка… я… я не могу остаться в стороне. Я не знаю, что им сказать. Но ему потребуется связной. Кто-то кому ты можешь полностью доверять. Почему бы и не я? Ведь ты знаешь, как связаться со мной в любой момент времени. Тем более раз он так заинтересован во мне, мы обязаны это использовать, чтобы свести к минимуму жертвы среди жителей империи. Разве не в этом предназначение нашего ордена? Защищать простых людей… Ты изменилась, матушка. Сильно изменилась, приняв печать, но ты всё ещё заботишься о людях, — я это видела сегодня не раз.

— Но репутация, Электра! Весь свет подумает, что мы отдали ему тебя как плату, — всё же прорезались материнские чувства в Милдред. Забота об этой девочке стала второй по важности вещью в её жизни, и печать очищения только обостряла эти чувства.

— Так вали всё на меня, я отмажу! У меня и справка есть — я контуженный, — влез Вальтер в разговор с шуткой из другого мира, которую, конечно, никто не понял, — Скажешь иерархам, что Электра — заложница. Как гарантия твоего послушания и нейтралитета со мной. После всех смертей в ордене это будет выглядеть оправданным.

Дело тут было в том, что среди чародеек ордена было двадцать три мага истока. Они были в меньшинстве, но они были. Восемнадцать из них после наложения печатей умерли, а остальные молодые женщины лишились силы, став обычными людьми, — заигрывание с бездной не кончается ничем хорошим! Вкупе с погибшими в бою против Вальтера цифра потерь была ужасающей, отчего можно было оправдать почти любые шаги главы ордена.

— Мне плевать на их мнение, матушка. Пусть думают, что хотят! И раз уж на то пошло, Вальтеру придётся защищать мою честь, если он желает иметь на меня хоть какие-то права, — взглядом Электры можно было земной шар проколоть, настолько он был острым. А улыбочка и вовсе сквозила неприкрытым издевательством.

«На вшивость что ли проверяет? Ну не, нас на понт не взять! Дуэли так дуэли» — он сразу понял, к чему клонит высокосвесткая дева.

— Идёт. Согласен. Вещи собрала?

— А? Правда…?! — согласие Вальтера стало для неё неожиданностью. Всё-таки диктовать условия тому, кто способен за ночь прибрать к рукам целый церковный орден, казалось ей нереальным, отчего решиться на подобный шаг девушке было непросто. Но похоже она недооценила его заинтересованность в ней… Может зря она раньше жалела, что родилась девочкой?

— Господин! — Милдред неожиданно заступила дорогу барону, уперев руки в бока, словно строгая тёща, — Обидишь мою дочку — и мы поссоримся! Сильно!!

— Конечно, Милдред, — положил он ей руку на плечо, — Я не дам её в обиду никому, даже себе.

После чего начал подниматься по спускаемой раскладной лестнице в чуть покосившийся после крушения надстрой. Его кое-как подлатали, как и раны самой виверны, но вид конструкция имела жалкий.

Внутри уже было всё подготовлено для отбытия: вещи, оборудование лекарок, одежда, оружие, провизия. А кроме самого Вальтера, пилота виверны и Электры находилось ещё восемь женщин. Они также покинули орден, став официально отверженными. А неофициально примкнув к свите барона Кёнинга!

Галатея и Эльвира — две ученицы-медика ордена. Хирург и алхимик. Они должны были стать основой системы здравоохранения баронства, чему Вальтер был несказанно рад. Заниматься ещё и медициной на своей земле у него больше не было времени.

Симка и Малька — две девочки пятнадцати лет, получившие печать очищения. Их выбрали в качестве прислуги для Вальтера, так как они были неодарёнными и имели самые высокие оценки. Обе они теперь сидели затаив дыхание и во все глаза следили за предметом своего восхищения, даже позабыв о предстоящем первом полёте. Впечатлительность молодых дев наложилась на эффект печати настолько гармонично, что Вальтера даже начали пугать их взгляды и вздохи. Ещё и девки были, как назло, очень смазливыми, да округлыми, особенно для своего возраста. И как с ними теперь уживаться?

Симона, полноценный маг с даром камня, — важное приобретение для Вальтера, должное упростить строительство на его землях. Двадцать восемь лет. Брюнетка с чёрным глазами и южными чертами лица. Не очень улыбчивая, но добрая девушка.

Роксана, полноценный маг с даром огня, — очень редкая птица по меркам этого мира. Была очищена от скверны орденом ещё в юности, после чего заняла своё место в его рядах. Вальтер выбрал её в качестве учебного пособия — хотел изучить местную магию сходной с ним природы. Да и сама девушка была очень рада поучиться управлению своей силой у настоящего полубога. Рыжая, зеленоглазая, яркая! Двадцать девять лет от роду. Хорошее приобретение.

Гера, третья чародейка из списка, почти достигшая по силе уровня архимага, и владевшая самым редким даром в мире — властью над металлами. Притом власть эта не имела ничего общего с магнитными полями, нет. Она просто могла делать с металлами всё, что хотела: меняла форму как пластилин, соединяла и разделяла их, заставляла течь без нагрева! Даже могла накладывать заговор на самовосстановление формы!! Мимо такого дара Вальтер не мог пройти, ведь он желал построить новую империю — империю металлов и энергии. Промышленную империю, способную вывести человечество в космос. А потому он желал изучить эту силу, и попытаться воспроизвести в своих проектах в будущем.

И, наконец, последняя в списке, но не по значению, Наяна — архимаг льда. Женщина владела сразу двумя способностями, сплетённым воедино. Могла перемещать и ускорять воду в пространстве как хотела, и могла вытягивать из неё тепловую энергию, превращая в космический лёд. При этом законы термодинамики в её даре отсутствовали как явление, а гравитация планеты просто игнорировалась, отчего мимо этой блондинки с холодными голубыми глазами барон Кёнинг тоже не смог пройти!

Обе женщины тридцати восьми и тридцати девяти лет были самыми сдержанными из всех в этой компании. Даже печать очищения не смогла пошатнуть ту холодность и монументальность, что излучали чародейки. Наяна больше всего напоминала Вальтеру монументальный айсберг, что степенно плыл в океане, настолько её движения были плавными, а поведение спокойным. А Гера была словно стальная статуя! Неподвижная большую часть времени, двигавшаяся скупо, но быстро. Умевшая стоять на своём насмерть! Они прекрасно разбавляли местную атмосферу, добавляя хоть немного спокойствия в эту бурю эмоций.

Очень скоро виверна грузно взмахнула крыльями, поднявшись за десяток быстрых взмахов в воздух, отчего все шепотки и разговоры на время смолкли. Минут через пять тряска прекратилась, и зверь наконец-то взял курс на баронство Кёнинга, обещая часов через пять доставить его домой. Вальтер и ждал, и боялся возвращения, ибо не знал, чего ждать от инквизиции! Но, ещё раз обдумав этот вопрос, решил зря не изводить себя в ожидании, — он итак делал всё, что мог в данный момент.

Вместо этого юноша обратил внимание на принцессу, что сидела рядом с ним в своём красивом пышном платье.

«Может мне и модой заняться тоже? Хотя бы для ближайшего окружения. Это ж умереть можно, пока девку из такого платья достанешь!», — по-своему ещё раз оценил он её наряд. Но вслух сказал совсем другое.

— Ты ненавидишь меня?

Молча повернувшись на собеседника, девушка на мгновение взглянула ему в глаза, после чего отвернулась, ни сказав ни слова.

— Ты полюбишь меня, обещаю, — Вальтер также спокойно отвернулся назад, уставившись куда-то вперёд.

— Пф! Твоё самомнение не знает границ! — фыркнула изгнанная принцесса.

— Моё самомнение ровно на том уровне, на каком надо. Недооценка или переоценка своих сил — это самообман. Я такой ерундой не страдаю.

— Что ты будешь делать с инквизиторами? — попыталась сменить неудобную тему Электра.

— Уничтожу, — пожал он плечами, — Фанатики от мира церкви мне здесь не нужны.

— Но их двенадцать, каждая со своей армией. А к тебе пришёл пока только один. Да и тебя могут отлучить от церкви!

— И что? Я убил вашего бога! Неужели, по-твоему, меня волнует мнение церкви?!

— Но ты же обещал…

— Ты забываешься, девочка. Я не обещал терпеть издевательства над своими людьми. Моя земля! Мои законы! Моя воля! Если хочешь, чтобы я уважал тебя и твоё мнение, научись уважать меня в ответ. Речь шла о городах и мирных жителях. Вражеские армии в нашем договоре не обсуждались! Да и не согласился бы я на таких условиях иметь с тобой дело…

На этом их разговор и закончился, оставив Электру и Вальтера в подвешенном состоянии. Девушка больше не осмелилась поднимать этот вопрос, понимая, что тот по-своему прав. Он барон, владелец земли и людей, и имеет право насаждать свои порядки. А так как его поведение противоречит интересам церкви, он неизбежно будет конфликтовать с инквизицией, а значит и жертв будет не избежать. Она всё понимала! Всё! Но от этого не было легче осознавать, что вскоре умрут сотни людей, а потом и тысячи…

Вальтер же просто дремал всю оставшуюся дорогу, полностью игнорируя своё новое окружение.

Глава 22

Земли барона Кёнинга

Архимаг воздуха, одетый в бело-голубую рясу, расшитую серебром, парил над землёй, создав под собой огромный упругий пузырь, куда и опирались его ноги, погрузившись внутрь почти по самый пояс. Обдуваемый ветрами, он медленно облетел то место, где покоился труп первой виверны, после чего переместился к проплешине, куда упал второй летающий монстр. Они видели их ещё на подступах к этим землям, пролетающих высоко в небе, и лишь очень немногие в империи могли позволить себе подобное средство передвижения.

И судя по гербу на трупе первого зверя, здесь побывал Орден Бури!

— Ну и жуть… его словно разрезали пополам!

Приземлившись на втором месте крушения, мужчина медленно обошёл поле битвы, оценив следы разрушения: спрессованная земля, обломки каменных игл, расплавленный песок и выжженные деревья. Всё указывало на поистине кровопролитную битву с магами ордена! Но трупов здесь не было, а значит орден вышел победителем из схватки с бароном-еретиком.

— Жаль, очень жаль… Он должен был лично испытать гнев инквизиции!

Поднявшись в воздух с помощью порыва ветра, разметавшего ближайшие обломки деревьев, маг вскоре исчез за кронами деревьев, вернувшись к ожидающей его святой матери.

* * *

Архиепископ Солония, пятая Святая Сестра из двенадцати, одна из верховных судей инквизиции восседала в своём прикрученном к полу кресле за рабочим столом, в небольшом, но уютном передвижном кабинете. Сидела молча, перебирая морщинистыми руками бумаги с записанными показаниями местных жителей, подвергшихся допросу. А перед её столом, прикованная к деревянному стулу с массивной спинкой и подлокотниками, сидела Эльза, когда-то бывшая частью рода Линаэль.

На лице её синел, налившись, огромный синяк, с губ стекали кровоподтёки, а красные от недосыпа глаза с трудом фокусировались на хозяйке огромного фургона. Тот вновь мерно покачивался на колдобинах дороги, будучи оснащённый примитивными рессорами, что говорило о возобновлении движения.

Подтверждая догадку девушки, внутрь вошёл высокий муж, одетый в классическое одеяние мага-инквизитора, расшитое серебром. Это означало, что этот служитель относился к белому сословию церкви, имевшему собственную семью и наверняка детей. А знаки на его одеждах соответствовали сану архидьякона, что в рамках инквизиции было неплохим положением!

— Всё как она сказала. Один зверь убит. Второй был ранен, но взлетел. Тел на месте боя нет.

— Хорошо. Ты можешь идти, — не поднимая глаз, ответила пожилая женщина, одетая в простые одежды чёрного цвета. Ещё какое-то время она изучала серо-жёлтую бумагу невысокого качества, после чего наконец обратила внимание на арестованную девушку.

— Вот видишь, не так-то сложно было начать говорить.

— Я больше ничего не знаю… — едва слышно прошептала девушка, едва ворочая губами. Чудо, что ни один зуб так и не пострадал во время её прошлого допроса.

— Да? Возможно, — не стала спорить с ней женщина в чёрном, — А скажи, девочка, откуда у тебя это?

Откуда-то из стола ещё крепкая старуха достала небольшой серебряный поднос, на котором покоился тот самый оберег, что дал ей Вальтер. Обсидиан больше не излучал той энергии, не дарил того чувства защищённости и заботы, что она ощущала раньше, обратившись вновь в мёртвое стекло.

— Подарил… Вальтер, — нехотя призналась девушка. Пусть она и забыла часть своей жизни, но то, что инквизиция опасна, успела запомнить ещё в детстве. Отчего в её душе теперь был настоящий сумбур. С одной стороны, она была благодарна Вальтеру за его заботу и подаренную возможность быть свободной, и уже начала связывать часть своей жизни с ним. Особенно теперь, когда она узнала о своём изгнании из рода. А ещё откровенно боялась говорить обо всех его странностях, замеченных ранее, опасаясь ещё глубже увязнуть во всей этой опасной истории! С другой же, страх пыток и мученической смерти был сильнее, заставляя отвечать на вопросы этих людей, лишь бы не провалиться в пучину боли ещё глубже.

Ей было всего пятнадцать! Она даже не помнила последние три года своей жизни! Как она вообще могла противостоять подобному напору?! Эльза сама не понимала, как смогла продержаться так долго, отказываясь говорить о Вальтере… И лишь в редкие моменты спокойствия и одиночества она продолжала вспоминать взгляд сверкающих глаз этого мужчины и его несокрушимую уверенность в себе. А ещё тот трепет, что она ощущала, видя его невероятную силу.

Наверное, где-то в глубине души Эльза всё ещё верила в то, что он придёт за ней! Придёт и спасёт из лап этого ужаса…. И когда это произойдет, она хотела быть уверена в том, что сделала всё, что в её силах, чтобы ей не было стыдно перед этим молодым мужчиной. Назвать его мальчиком или юношей у неё больше язык не поворачивался.

— И ты даже не знаешь, что это? — едва вздёрнула женщина правую бровь.

— Оберег… — пожала плечами в ответ девушка.

— Это не оберег! — рявкнула на удивление громко инквизитор, — Этот знак есть сосредоточие грязного колдовства огнепоклонников! И следы этого грязного искусства повсюду в этих деревнях! Ты хоть понимаешь, сколько пота и крови придётся нам пролить, чтобы вернуть местных жителей в лоно церкви?

— Чьей крови? — осторожно испугалась Эльза, стараясь не думать над ответом.

— Их крови, чьей же ещё. Мы обязаны выкорчевать эту заразу с корнем, иначе её всходы расползутся по всей империи! И виновен в этом твой Вальтер!

— Он не… — попыталась возразить девушка.

— Неважно. Ты до сих пор не поняла, в каком ты незавидном положении, Эльза? Твой род отвернулся от тебя, вычеркнув из родовой книги за твой позорный побег. Того воришку, что заставил тебя украсть у собственной семьи, поймали и выпытали всё, что тот знал, агенты имперского сыска. Это была весьма ощутимая пощёчина для твоего рода! Только чудо поможет тебе вернуться обратно в свою семью! И инквизиция вполне может стать этим чудом. Обвинив этого презренного еретика в твоём одурманивании, мы можем заставить твоего отца пересмотреть своё решение. Нужны лишь твои публичные показания перед Дворянским Собранием, подтверждающие его преступления против веры.

— Но это неправда! Он не одурманивал меня, он меня спас!

— И ты готова ради этого барончика зарыть своё будущее в землю? — с удивлением воззрилась на неё старуха, давно разменявшая восьмой десяток лет. — Он и так будет отлучён от церкви за то, что развёл на своих землях рассадник ереси. Твои показания лишь подкрепят нашу позицию, не более того. И даже если ты откажешься, это его не спасёт! Подумай, стоит ли оно того. У тебя ещё будет время — дорога до столицы неблизкая. Твоя подруга, Нора Хасельхоф, кстати уже на всё согласилась.

Пусть последнее утверждение и было неправдой, Эльза этого не могла знать. Их разделили почти сразу, как опознали, после чего допрос и дознание девушек проводились только раздельно. Как и само их содержание под стражей. Отчего Эльзе всё сложнее было стоять на своём и всё глубже червячок сомнения вгрызался в её юное сердце.

Тем более в связи с самим фактом её изгнания. Осознать тот факт, что теперь она простолюдинка и не защищена дворянскими вольностями и её семьёй, было для девушки очень непросто. Потому-то Архиепископ Солония и дала ей время подумать над сложившейся ситуацией. Это был последний шанс встать на их сторону для этой девушки — дальше будут уже только пытки и письменное признание!

Через пару часов фургон вновь остановился, после чего Эльзу увели в другой фургон, что заменял инквизиции передвижную тюрьму. Эта маленькая армия вообще была способна работать в любых землях и в любое время, имея при себе все необходимые для этого атрибуты. Не только выучка воинов и численность конницы, но также и сам обоз инквизитора внушал людям своё уважение!

* * *

В одном из таких фургонов была и пыточная камера, снабжённая всем необходимым внутри себя. От толстых бронированных стен, до блокираторов магии, медицинских приспособлений и даже ёмкости с тёплой водой для омовения обгадившихся пленников. Терпеть смрад в столь замкнутом пространстве пятая святая сестра не любила!

Для того и была сделана эта короткая остановка, что с пленённым юношей было пора работать вновь. Плетения, ускорявшие излечение пленника, должны были подлатать его достаточно для следующего раунда допроса!

— Ну как, Лили? Всё ещё молчит? — старуха, бывшая не последним грандархимагом истока в Сальдисской Империи, несмотря на свой возраст, выглядела весьма крепкой и бодрой. Так что по шатким ступенькам поднялась без посторонней помощи и весьма резво, моментально юркнув в тёплые и сухие объятия помещения. Небо вновь пролило на этот мир небесную влагу, и снаружи теперь было слишком сыро и неуютно, особенно для неё. Опять к вечеру поясница начнёт ныть…

— Стонет, плачет, но говорить отказывается, — сощурила глаза женщина, скрывавшая своё лицо под маской. Лишь по худощавой фигуре и рукам было заметно, что это женщина! Голос же её был совершенно поломанный, словно говорила она через модулятор голоса, а не собственными связками. А волосы и вовсе сбриты до полностью лысого черепа.

— Приведи его в чувство, — кивнула Архиепископ церкви на худощавое тело, подвешенное за руки на дыбе. Вальтер, увидев этого несчастного, вряд ли смог сразу узнать в нём Рико. Парня, что он прочил в свои приближённые, надеясь воспитать преданного лично ему воина.

На его руках, задранных вверх, не было нескольких фаланг, левая нога до самого колена опухла, налившись фиолетовым отёком, кривясь двумя закрытыми переломами, тело несло следы побоев, а открытый рот с разбитыми губами каждый раз обнажал выбитые прорехи на тех местах, где раньше были передние зубы. Лицо выглядело не лучше, заплыв огромными гематомами…

Ведро чуть прохладной воды выплеснулось на измученное тело подростка, заставив того пошевелиться. Дёрнувшись, он заставил болеть вывернутые суставы в плечах пуще прежнего, отчего вновь застонал сквозь стиснутые зубы.

А когда Рико открыл едва видимые глаза, то его уже встречали две ненавистных фигуры. Две жутких демоницы, выползшие из глубин гнилой геенны…

— Итак, ещё раз! Что это такое? — задала вопрос старуха в чёрном, державшая в руках обсидиановый артефакт словно опасный клинок. Ту самую винтовку, стрелять из которой ему запретил по незваным гостям господин. И хорошо, что запретил, — теперь её секрет умрёт вместе с ним! Против сотен врагов он бы всё равно ничего не смог сделать. Те же, кто попытался взять эту вещь за рукоять и прикоснуться к спусковому крючку, истлели до состояния пепла в то же мгновение, так и не сумев раскрыть секрет этого оружия!

— Эх… всё упрямишься. Очень зря! И ведь всего двенадцать лет… Приступай Лили, рано или поздно он сломается.

— Все ломаются, матушка, — взяв большие щипцы, женщина в маске подошла к раненной ноге парня, примерившись к его большому пальцу. — Ногу всё одно не спасти, так что начнём с неё.

Раздавшийся хруст откушенного пальца резко хлестнул по ушам, сменившись утробным воем юного воина.

* * *

Далеко не все клирики пятого архиепископа инквизиции покинули земли Вальтера. Лишь основной костяк личной армии Силонии Эльквиш отправился вместе с ней обратно в столицу, оставив младших членов церковного подразделения наводить порядок на месте. После пленения или убийства Вальтера Кёнинга орденом Бури инквизиция не могла больше медлить. Им требовалось как можно скорее доставить доказательства его вины в Асзато́р, дабы правосудие свершилось именно их руками!

Дворянское собрание и император могли надавить на орден, заставив их выдать пленника или труп. Такова была принципиальная позиция Святых Сестёр, ревностно оберегавших свою юрисдикцию.

На землях же барона младший клир занимался тем, что освещал осквернённую землю, заставлял всех местных жителей без исключения проходить причастие к чудесам Истока, и отсеивал тех, кто нёс в себе скверну огнепоклонничества.

Таких людей было уже не спасти, как бы инквизиторы ни старались! Ритуал освещения попросту убивал несчастных, пытаясь выгнать нечистую силу из их души. Исток не терпел смертоносный огонь!

— Следующий десяток! — паладин, закованный с ног до головы в железо, с полностью закрытым шлемом на голове, стоял на вершине сыпучего берега, с высоты наблюдая за процессом ритуала святого очищения. Река была под боком и являлась идеальным средством для изгнания нечистой силы из местных. Эти три деревеньки оказались настоящим логовом зла, выросшем на задворках империи! И теперь инквизиции предстояла неприятная работа по отделению зёрен от плевел…

С криками и руганью, под плачь детей и стенания женщин, воины загоняли людей по пояс в воду, после чего клирики из числа послушников опускали серебряные посохи, увенчанные аквамариновым набалдашником, призывая из глубин водной стихии силу Истока. Святая сила тотчас омывала стоявших в воде людей, пытаясь очистить их тела и души от всего греховного. Если человек был чист телом и душой, его самочувствие только улучшалось: исцелялись мелкие болячки, голова прояснялась, а внутри поселялось ощущение одухотворённой лёгкости. Но если человек был переполнен нечистым огнём, или того хуже скверной, его начинало корёжить от боли, сквозь горло вырывался нечеловеческий крик мученика, и вскоре он умирал от того, что грехи его разрывали сердце несчастного. К сожалению, на этот раз все десять женщин, вместе с четырьмя совсем малыми детьми, оказались порченными, с визгом рухнув в воду. Воины из числа клира тотчас бросились вытаскивать их на берег, но помочь всё одно не могли. На песок складывать приходилось уже безжизненные трупы, плачущие чёрными слезами. Жуткое зрелище…

— Исток милосердный… Да упокой души несчастных грешников, — изобразив волнистый знак двумя перстами перед собой, паладин инквизиции скомандовал вывести следующий десяток.

А чуть вдали, на земле стояли на коленях те, кто уже прошёл ритуал очищения, выжив. Пусть они и не были затронуты греховным пламенем, но всё ещё были повинны в том, что не построили часовню Истока, не исполняли ежедневные ритуалы, и даже не донесли на творящуюся здесь ересь! И искупить эти проступки люди могли только кровью и болью, разодрав самобичеванием свою собственную спину до кровавых полос.

И никого не волновало, жил человек в этом месте с рождения, или приехал на заработки! Под раздачу попали все.

Крики, стоны, свист бичей и монотонные молитвы клириков. Жуткая картина…. Угнетающая…

И лишь среди прошедших обряд наказания, получивших даже какую-то медицинскую помощь от клириков, атмосфера сглаживалась. Царила пусть и гнетущая, но спокойная атмосфера, переполненная тихими всхлипами.

Неожиданно со стороны реки раздался грохот, в воздух поднялся целый фонтан воды! Настолько высокий, что даже с пары сотен метров был виден невооружённым глазом. На этот тревожный шум со всей округи тотчас начали стекаться оставленные здесь войска, насчитывающие около двух сотен пехотинцев, чародеев и конных рубак в полной броне. Инквизиция никогда не экономила на оснащении своих людей.

Воины спешно строились в шеренги, клирики занимали тыл в отдалении, готовые поддержать своих братьев магией истока, заключённой в их посохах, а конница собралась по флангам ещё дальше от фронта, готовая встретить любого врага стремительным натиском!

Командовали же войском высокорослые паладины, возвышавшиеся над остальными воинами аж на две головы!

— Держать строй! Щиты сомкнуть! Пики!

Под все эти громогласные команды из воды медленно вышел молодой юноша с красными волосами. Вышел твёрдой походкой, с пылающим яростью взором. А от тела его валил жутко горячий пар!

Глава 23

За две минуты до падения

— Что за херня внизу происходит? — Вальтер нахмурился, отстегнув опостылевшие ремни. Встал, подошёл к пилоту. Остальные лишь проводили его озадаченным взглядом, — Красавица, как ты понимаешь, что находится снаружи?

— М-м-м… господин Кёнинг? Мы почти на месте, скоро снижаюсь. Внизу…? Я могу смотреть глазами зверя.

— Далеко до моей приречной деревни?

— Мы в двух километрах над землёй. А ваши земли как раз сейчас под нами! Я ищу место для посадки поближе, кружу над ними.

— Что там происходит, можешь сказать? Я даже отсюда ощущаю всплески силы. Притом силы странной, словно наполненной… болью? — прислушался он к своим ощущениям.

— Да… я сейчас… Хм-м-м, — женщина в маске затихла на несколько секунд, видимо связавшись с разумом виверны ещё ближе, — Как мне кажется, инквизиция проводит свои обряды. Часть людей загоняют в реку, после чего их оттуда вытаскивают.

— Живых? — насторожился парень, сжав кулаки.

— Не могу сказать. Слишком высоко для глаз виверны. Всё же у нас не тысячелетний ястреб.

Вальтер же на это только кивнул, направившись к закрытой створке шлюза. Сделан тот был из металла, в отличие от большей части деревянной конструкции, изолированной и облегченной с помощью какой-то магии, и запирался весьма хитрым способом на манер переборок на кораблях — прижимая к проёму саму дверь аж в четырёх местах разом.

— Ты что задумал?! Тебя же сдует! — воскликнула Электра, когда барон схватился за шестигранный кованый штурвал, — Вальтер!

Электра была единственной, кто забеспокоился. Остальные пассажиры безоговорочно верили в решения Вальтера и ничуть не переживали о его судьбе.

Но тот её даже не слушал. Отварил запоры, придержал рванувшуюся внутрь помещения дверь, после чего сиганул сквозь плотный поток леденящего ветра, выпрыгнув в небо.

Рёв виверны и шелест крыльев быстро скрылись где-то вверху, затерявшись среди облаков. Уши Вальтера заполнил шум ветра, а одежду едва не разорвало на куски встречными потоками. Человек, столкнувшийся с истиной стихией, слаб!

Обратившись в огненный шар, ифрит в теле человека мгновенно ускорился, разрывая облака и воздушные слои на куски, при этом прямо по ходу падения меняя свою траекторию. Он очень быстро нащупал своим расширенным восприятием нужный участок реки и теперь старался как можно быстрее оказаться там, где сейчас убивали его людей! Толчок! Ещё толчок! Взрыв огня за спиной, и вот вдруг все звуки пропали, безуспешно пытаясь догнать летящий вниз живой метеор. Вспышка внизу, фонтан вспененной воды, и река едва ли не вышла из берегов, пытаясь принять в свои объятья разгневанного полубога!

Но даже такое столкновение не сумело выбить сознание из его головы, а из тела дух. Кости и плоть Вальтера после замены сердца претерпели настолько глубокие изменения, что разбиться об воду было очень непросто! Он лишь отбил несколько мягких тканей, да получил трещину в предплечье. Только концентрированные энергетические атаки могли теперь нанести его вместилищу тяжёлые повреждения.

Очень скоро он оказался на берегу, мерно поднимаясь вверх по отвалу. Его тело отзывчиво полыхало силой ифрита, гнев, разгоняемый сердцем из чистейших алмазов, струился по кровеносным сосудам со скоростью бешеного гепарда, а голова звенела кровавыми порывами, что настойчиво лезли откуда-то из подсознания. Животная суть человека требовала крови! Раздавить! Сжечь! Распылить на молекулы! Перегрызть глотку! Оторвать конечности! Сломать шею! Вырвать кишки! Ифриту с огромным трудом удавалось сдержать эту животную ярость, подпитываемую его собственным пламенем. Борьба с самим собой воистину самая сложная из всех битв!

Шаг за шагом барон Кёнинг поднимался по берегу, оставляя за собой следы из расплавленного песка. Вода за его спиной кипела, а одежда на теле, та, что осталась ещё после падения и столкновения с рекой, начала медленно тлеть, источая вонючий дым.

Впереди из-за берега уже показались шеренги воинов инквизиции, решившие принять его на свои пики. Сомкнутые щиты, сосредоточенные взгляды, гавкающие команды командиров и неизменная вонь силы бездны!

Вот из-за спин первой линии щёлкнули арбалеты. Один залп! Второй! Третий! Каждый болт был маленьким артефактом, покрытый от острия до оперения рунами. Но все они бессильно обратились в дым в ярких вспышках, так и не долетев до своей цели. Отблески белого до боли в глазах пламени, и расплавленное серебро заполнили на короткие мгновения всё пространство от солдат до хозяина этой земли.

Но тут вдруг Вальтер Кёнинг оступился, замерев и повернув голову влево. В той стороне, у самой воды, сложенная грудой, вздымалась куча тел. Женщин, мужчин, детей… А с краю, закатив остекленевшие глаза, лежал Дарий, его плотник, до последнего прижимая к себе своего мёртвого сына…

— А ведь чудовищем потом назовут именно меня… — пробормотал Вальтер, на мгновение прикрыв глаза и отвернувшись. Он понял наконец, что дороги назад нет. Часть этого мира придётся всё-таки сжечь словно загноившуюся рану! Из его души вдруг испарился безумный гнев вместе с сомнениями, сменившись опустошающей тоской. Не привык он ещё ко всей этой какофонии человеческих эмоций. Не огрубел.

Воины в это время медленно шли на него в атаку. Из-за их спин вырвались лазурные всполохи магии клириков, и первые шеренги окутало сияние защитного поля. Они волновались, потели, шумно выдыхали раскалённый воздух… Раскалённый?

А потом вдруг мир вокруг них обратился в АД! Судорожно вдохнув невидимый огонь, разогретый до тысячи градусов, все без исключения воины, клирики, и паладины, повалились на землю, держась за обожжённое горло. Лёгкие обратились в сплошной ожёг, глаза слезились от страшной жары, кожа краснела и пузырилась, а вся область вокруг людей мерцала преломлявшимся светом словно раскалённая пустыня. Вальтер не стал использовать разрушительные атаки плазмой или лазерными лучами на ближайших врагах, опасаясь задеть своих, — так что он попросту нагрел воздух вокруг их тел.

С каждым днём ему всё легче давался контроль его силы. Ведь находясь в человеческом теле, он сильно зависел от качества её проводника. И чем сильнее становилось его тело, чем чище и твёрже делались магические жилы, тем лучше по нему текла его сила, и тем более невероятные вещи он мог сотворить!

— Ха-а-ах! Пох-ф-м, — люди сипели, едва дышали, ползали друг по другу, пытаясь сорвать с себя раскалённые доспехи, но всё было тщетно. Мясо попросту начало прижариваться к стальной защите!

Конные воины, видя столь жуткое зрелище, без всяких приказов ринулись в атаку с обоих флангов. Держа в руках тяжёлые двуствольные пистоли, они были готовы разменять свою жизнь на смерть жуткого мага огня! Таких чародеев они ещё ни разу не встречали, и даже так собирались пожертвовать своей жизнью ради своей веры.

«Во имя Истока! Во имя Богов!» — кричали они во время атаки.

И Вальтер был готов воплотить их желание в жизнь!

С его указательного пальца, облачённого в обсидиановую перчатку, сорвался тонкий, но яркий луч чёрно-фиолетового лазера, прочертив воздух над головами его крестьян слева направо. Люди и лошади, разрезанные на части, рухнули прямо там, где скакали, подняв в воздух тучи пыли и крови, образовав завалы из кровоточащих кусков мяса. Кавалерия была уничтожена в считанные мгновения!

А тем временем последние из пехотинцев задыхались и теряли сознание от боли, наконец умирая. Даже их волосы и одежда уже начали дымиться и тлеть, пока все они не вспыхнули, превратившись теперь в жуткий погребальный костёр.

— Обычные люди… ни одного чародея, — констатировал факт Вальтер, потеряв всякий интерес к мертвым. Огляделся, встретился с испуганными глазами некоторых своих подданных, что сжались на земле, проводил взглядом несколько обожжённых лошадей, задетых его атакой по самой верхушке голов и метавшихся по округе, после чего стремительно зашагал к своей избе. Добравшись до неё за несколько нервных секунд, он ворвался в дом, обозрев захламлённые грязные полы. То здесь то там были следы крови, валялись чьи-то чужие вещи, сломанное оружие, инструменты. И ни следа казны или девушек.

— Сбежали…

Ринувшись назад, Вальтер начал расспрашивать шокированных всем произошедшим людей. Многие просто рыдали над телами мёртвых не в силах ответить. Кто-то отшатывался от него в страхе, поддавшись приступу паники, и убегал куда-то, кто-то и вовсе не реагировал на раздражители, сидя на земле и уставившись в одну точку. Другие же мычали что-то невнятное не в состоянии осмысленно ответить на вопросы. Лишь мать Рико, тётка Лиза, с опухшими от слёз красными глазами, наконец-то сама поймала метавшегося барона начав быстро-быстро говорить.

— Ваше благородье, спасите моего сына! Прошу вас! Они забрали! Забрали его! — рухнула женщина перед ним на колени, схватившись за остатки рубахи.

— Куда забрали? Когда уехали? На чём?

— Инквизиторы! Их много было. Вчера днём ушли туда, — махнула она в сторону единственного ближайшего брода через реку. — Много повозок и фургонов. Много всадников! Рыцари… я даже не смогла сосчитать сколько. Очень много! Спасите его, прошу!

Тут вдруг над головой пролетела огромная Виверна, заставив людей сперва замолкнуть, а после с криками разбежаться по землянкам. Но не все могли спрятаться — многие просто были не в силах ходить. Лиза тоже умолкла, в страхе сжавшись в комок. Ведь в прошлый раз всё с появления этих чудовищ и началось!

Зверь же исчез за деревьями ближайшего леса, где и приземлился. Вальтер уже хотел идти туда, но вовремя спохватился. Есть ещё вопросы!

— Эльза и Нора? Их тоже забрали?

— Ваших девиц? — переспросила женщина, а получив кивок в ответ, лишь тяжело вздохнула, — Да. Забрали.

— А Щепка? Моя кобыла?

Перед тем как потерять сознание окончательно Вальтер отправил Щепке мысленную команду избегать людей и ждать его возвращения. И с её скоростью с этим не должно было быть проблем.

— Поймали… — тяжко выдохнула женщина. — И убили…

От подобной новости Вальтер даже чуть дёрнулся от неожиданности.

— Как?! — просипел он. Глаза барона сжались в узкую полоску, а зубы скрипнули друг об друга. Красные волосы медленно обратились в огонь, заплясав на голове свой нервный танец.

— Я не знаю…! — перепуганная женщина аж заплакала от страха, видя господина в таком гневе. Слёзы катились по её лицу, но она держалась, ни на шаг не отступив, — Не знаю, господин. Её тело разделили на части. Мы видели, как её перетаскивают в один из фургонов…

— Всех…! — развернувшись на пятках, он тотчас побежал к месту посадки виверны. Следовало немедленно отправляться в погоню за этими тварями! — Всех уничтожу! — шипел себе под нос барон Кёнинг, всё также пылавший огнём.

— Ты жив?! — его встретил возглас Электры и восхищённые взгляды женщин, уже разгружавших свои вещи из грузового отсека пассажирской капсулы. — Но как? Ты же упал с огромной высоты… и… Вальтер, что случилось?

Электра нахмурилась, встретившись с глазами барона и оценив его внешний вид. Всё в нём говорило о крайней степени возбуждения и гнева. Даже голова покрылась рыжим огнём, чего с ним не случалось даже в бою с их орденом.

— Быстро разгружайтесь! Медикусы — займитесь лечением раненых. У многих приступы паники и нервные срывы. Рассечения на спинах, кровопотеря. Это ваша первоочередная задача!

— Да, господин! — кивнула в ответ Галатея, утащив свою коллегу куда-то к ящикам. Девушки начали быстро-быстро вскрывать поклажу, вынимая свои баночки, тюки и склянки. Тем временем последние из сундуков уже выносили наружу, сложив из них целую маленькую горку.

— Симона (камень), Роксана (огонь), останетесь здесь в деревне. Займитесь порядком и безопасностью людей, — следующий приказ ушёл самым молодым чародейкам из четвёрки. — Проследите, чтобы никто не сбежал!

— Слушаюсь, — синхронно поклонились девушки на свой манер, тотчас бросившись исполнять приказ.

— Гера (металл), иди в ту сторону. Найди ещё две деревни, что стоят на ручьях, и проверь, нет ли там вражеских солдат. Убей всех, кого найдёшь. Крестьян постарайся защитить, если придётся, — новый приказ, новый поклон, и новый маг умчался исполнять приказ. Гера исчезла среди деревьев, покрывшись с ног до головы жидким металлом, что всегда носила с собой. Невероятная магия!

— Наяна (лёд), проверь вдоль реки. Там была деревня раньше, но она уничтожена. Задание то же. Всех вооружённых церковников под нож!

— Поняла. Исполню в точности, — всегда спокойная женщина скупо поклонилась и с улыбкой отправилась в указанную сторону.

— А мы?

— Да, а что нам делать, господин? — к мужчине обратились две молодые девушки, что были из числа послушниц. Их глаза так и лучились восхищением, а язык тела давал понять о готовности сделать всё что угодно.

— Идите в деревню, помогите Галатее и Эльвире. Делайте что скажут.

— А вещи? — переспросила на всякий случай Симка, самая младшая из девушек.

— Оставьте здесь. Ну?! Бегом!

— Да-да, бежим!

— Да! — спохватились они, тотчас умчавшись вслед за первой парой.

— Вальтер, что происходит? Зачем ты выпрыгнул наружу. Почему от тебя веет такой жутью? — Электра всё это время терпеливо ждала, не пытаясь перебивать барона. Она хоть и была девушкой гордой, но понятие о субординации имела. Сейчас барон Кёнинг здесь полноправный хозяин, и его нельзя было прерывать во время командования. Пусть ей и хотелось поскорее обо всём разузнать.

— Идём, — шагнул он к виверне, — Инквизиция убивала моих людей через какой-то ритуал. Я не мог ждать! Они забрали моего гвардейца, забрали моих женщин. Убили мою кобылу! Ограбили казну!

— И что ты собираешься делать? — Электра села рядом с бароном, опять пристегнувшись ремнями к креслу.

— Я объявлю инквизиции войну. Убью напавших на меня, заберу своё. И нанесу ответный удар!

— Вальтер… ты же обещ…, - неуверенно запротестовала девушка, но, встретив гневный взгляд мужчины, осеклась.

— Я обещал не сжигать города и не заниматься бессмысленным геноцидом. Но война — это война, солнышко. Мой враг умрёт, хочешь ты того или нет. Не устраивает — проваливай!

Поняв, что лучше не спорить с ним, пока барон в таком состоянии, принцесса прикусила язык, смиренно приняв подобный расклад.

Слишком мало она пока значит для этого человека, чтобы что-то требовать. Между ними нет никаких связей или чувств. А значит придётся терпеть. Терпеть и молча наблюдать, как умирают подданные её отца… Сможет ли она вообще повлиять на его решения в будущем?! Сумеет ли стать настоящей женщиной, как её мать?

Вспомнив, как та могла одним своим взглядом, одним прикосновением остудить гнев императора, смирив его кровожадность, хотя была всего лишь наложницей, Электра невольно улыбнулась. Воспоминания из детства были тем немногим, что заставляло её улыбаться…

Вскоре виверна грузно взлетела, вырывая поднятым ветром молодые деревья рядом с собой, поднялась в небо и отправилась к броду, внимательно вглядываясь в следы, что оставил после себя обоз инквизиции.

Глава 24

Виверна не была самым быстрым воздушным транспортом. Двести пятьдесят-триста километров в час, в зависимости от погодных условий и попутного ветра — таков был предел зверя. И Вальтеру этого было безумно мало! Он сидел словно на иголках, гадая мысленно, что за ужасы творит инквизиция с его ближайшими соратниками. Пусть он ещё не успел обзавестись по-настоящему дорогими друзьями и родными, даже семья Кёнинг воспринималась им отстранённо. Да, родственники, да его тело — прямой потомок этой семьи, но сам ифрит лично с ними ни разу не встречался и мог воспринимать их только через воспоминания Вальтера. Но даже так Эльзу и Нору он уже воспринимал как своих!

Нора была его трофеем, его наложницей, его ответственностью. Вальтер обязан был доказать самому себе и ей, что он имеет право владеть ею! И позор ему, если он не сумеет защитить даже одну единственную девушку! Все слова о его праве сильного просто рассыплются как одно пустое бахвальство, унизив его же в своих собственных глазах.

Эльза же согласилась на его защиту, став его приближённой помощницей. Вальтер обещал ей свободу и великое дело! Её он тоже не мог оставить в беде, обязанный защитить.

Рико? Рико он воспринимал как собственного воспитанника. Как того, кто в будущем возьмёт под своё командование других достойных людей. Как того, в ком воплотятся его знания о всех прошлых войнах иного мира. И бросить его на произвол судьбы сейчас, когда тот только-только начал меняться, означало пустить по ветру все его начинания. Вальтера не устраивал подобный расклад!

Ну и, конечно-же, месть. О да, он очень жаждал мести! А потому был нетерпелив и очень спешил. И эта спешка заставила его обратить своё внимание на крылатый транспорт, и как следует его изучить. Прикрыв глаза, барон Кёнинг постарался вглядеться в суть гигантского зверя, ощутить его душу и тело, мысленно разобрать на составляющие. Непосильная задача по меркам местных чародеев. Для великой энергетической сущности же — рутина.

Как оказалось, внутри виверны тоже горел огонь. Не химический и даже не на уровне реакции атомов, — огонь духовный, тесно связанный с его родословной. Кто-то из предков этого зверя был достаточно могущественным, чтобы оставить часть своей сути в потомках. Этот огонь был связующим звеном между плотью и духом зверя, теоретически позволявший зверю расти и меняться. Как? Разумеется, подпитывая этот огонь неким неведомым образом. Возможно, этот вид должен был убивать себе подобных, поглощая силу друг друга, или копить силу в особых местах этого мира, — Вальтер не знал наверняка. Но факт оставался фактом, виверна могла эволюционировать, приблизившись к своему предку по силе. Если, конечно, получит достаточно энергии для активации этого заложенного в неё процесса. И барон Кёнинг мог дать эту энергию зверю!

Выйдет ли зверь из-под контроля пилота ордена? Не погибнет ли в процессе? Он не знал наверняка, а потому сомневался. Но ради малейшего повышения шансов на успех всё же был готов рискнуть.

— Господин Кёнинг, следы исчезли! — донёсся тревожный возглас пилота. — Мы уже в пятидесяти километрах от брода. Придётся прочесать все дороги от этого перекрёстка!

— Сколько путей? — не открывая глаз, отозвался барон.

— Девять разных направлений, господин. Если не повезёт, потеряем больше суток.

— Много… Посади свою птичку там, где чужих глаз поменьше.

— Вальтер? Ты что-то задумал? — наконец-то ожила Электра. — Учти, если мы потеряем слишком много времени, инквизиция может спрятать пленников. У них связи со всеми монастырями церкви. Множество убежищ и перевалочных пунктов. Они в конце концов могут просто разделиться на время, запутав следы. Затеряться на просторах империи.

— Верно мыслишь, вот почему я хочу усилить наш транспорт… Скажи, от кого происходят эти крылатые звери?

— А ты разве не знаешь? — слегка удивилась девушка, — От драконов конечно же.

— Расскажи мне о драконах, — открыл глаза Вальтер, посмотрев на собеседницу. — Всё, что знаешь.

Его голова до сих пор пылала огнём, а глаза светились оранжевым светом. Так что этот взгляд отозвался целыми табунами мурашек на коже Электры. Порой это странное существо в человеческом теле её очень пугало… Но решения своего она не меняла! Если не она, то кто-то другой будет влиять на решения этого стихийного бедствия. А она, как принцесса, как дочь императора, не имела права пустить подобный вопрос на самотёк. И плевать, что её изгнали из королевского двора! Да и чего греха таить, Электре было просто по девичьи любопытно узнать побольше о Вальтере Кёнинге. Он ощущался совсем не так, как аристократы её империи. Говорил иначе, принимал странные решения, относился к смердам по-своему, словно… к людям. И её это привлекало в нём своей новизной.

Ну и, разумеется, его непревзойдённая сила! Сила и ум — эти две вещи всегда привлекали женщин к мужчинам. Во всех мирах и во все времена.

Пока виверна садилась на какой-то лесной поляне, своим рёвом распугивая разную медвежуть[4], Электра рассказывала ему о легендарных существах этого мира. Бесполые существа, не способные умереть от старости. Полностью магическая форма жизни, способная менять своё тело как вздумается. Наделённые интеллектом и знаниями с начала времён, драконы были вершиной пищевой цепочки этого мира. К счастью, они были настолько стары, что вселенская скука, поселившаяся в их сердцах, не позволяла драконам уничтожить весь этот мир. Зачем? Так станет ещё скучнее.

По той же причине драконы иногда создавали новые виды существ. Спаривались с разными видами, вынашивая новое потомство, после чего какое-то время возглавляли этот новый выводок. А потом опять засыпали от скуки или улетали в другие земли в поисках нового интереса. Иной раз их партнёрами становились обычные звери, очень изредка люди. А иногда три дракона и вовсе создавали терцию, порождая новый вид драконов! Но подобный случай был описан в легендах лишь однажды, при том крайне поверхностно, — драконы ревностно охраняли секреты своего размножения. Таким же способом на свет появились и сами виверны, родившись тысячи лет назад от террана[5] и рубинового дракона по имени Керонвуз-иль-Самин, живущего где-то далеко на юге.

После приземления Вальтер вышел наружу, тотчас уловив многогранный запах цветов и гул множества огромных пчёл. Похоже здесь повсюду были расположены дикие ульи, отчего медвежути буквально паслись на этой поляне, превосходившей размерами пару футбольных полей. К счастью, насекомые избегали подлетать близко к виверне, ощущая в ней природу огня. Всё-таки предок этих чудовищ был буквально сутью этой стихии, отчего совместимость с силой Вальтера его потомки имели наивысшую. Чем тот и пытался теперь воспользоваться.

Пройдя к голове виверны, увенчанной тремя широкими прямыми рогами, направленными назад, Вальтер встал перед полураскрытой гигантской зубастой пастью, пытаясь вглядеться в её огромные мутные глаза.

— Такое чувство, что тебе не хватает энергии на полное освоение родословной… Вас явно не доделали? Хм-м…

— Вальтер… — рядом появилась и Электра, поспешившая следом за Вальтером.

— Тс-с! Не отвлекай…

Та не посмела ослушаться, тотчас захлопнув рот.

«Фур-р-х!» — смрадное дыхание зверя вырвалось сквозь ноздри, чуть пошатнув барона и его спутницу. Виверна наблюдала за этим странным двуногим карликом каждый раз, как тот появлялся рядом, ощущая от него странную опасность. Помнила, как его сила за мгновение уничтожила другую виверну! Все инстинкты самки виверны твердили, что ни в коем случае нельзя провоцировать карлика, иначе она просто умрёт. И виверна никак не могла смириться с этим ощущением, противясь ему. Слишком гордое создание. Слишком сильная родословная!

— Не бойся, малышка, — сам же барон протянул руку раскрытой ладонью вперёд, приглашая чешуйчатое чудовище коснуться его, — Я тебя не обижу. Позволь мне сделать тебя сильнее.

Глаза его были закрыты, а его разум всеми силами старался передать волны умиротворения и доверия крылатому зверю. Обещание поделиться силой. Неизвестно, сработало ли это, или причина в другом, но гигантская голова и правда ткнулась в ладонь человека, точно также прикрыв глаза.

Электра наблюдала за этим странным процессом затаив дыхание. Никто(!) кроме пилотов и мастеров зверей не мог без опаски подходить к пасти виверны! Никто кроме… Вальтера… Даже она, находясь здесь, в отдалении, была готова в любом момент отступить на всей возможной скорости, опасаясь быть съеденной. Подобные случаи были не редкостью при уходе за монстрами с родословной драконов…

А Вальтер прямо у неё на глазах просто стоял и общался с одним из самых опасных хищников этого мира! Просто закрыл глаза и общался!

Прижав руки к груди, Электра неосознанно забеспокоилась о нём, начав мысленно поддерживать. Пусть даже она и не понимала, что вообще Вальтер творит.

А тем временем тело барона Кёнинга начало покрываться красно-оранжевой дымкой. Она клубилась вокруг его ног, тела и головы, медленно перетекая к руке, что касалась виверны. Её потоки становились плотнее, толще, и вскоре первые языки странной дымки достигли ноздрей чудовища, нырнув куда-то внутрь. Тело Вальтера очень скоро полностью скрылось под этим странным явлением, а едва видимый поток горячего дыма очень скоро перерос в настоящий горный поток, хлынувший во все отверстия головы виверны. Просачиваясь через ноздри, пасть, глаза и ушные отверстия, он бесследно исчезал внутри гиганта, запустив внутри какие-то невидимые процессы. Коричнево-зелёная шкура медленно начала краснеть, череп зверя затрещал, а изнутри пассажирской капсулы вдруг раздался приглушённый вой пилота. Спохватившись, Электра стремглав бросилась туда, опасаясь нападения какого-нибудь лесного хищника, но, ворвавшись внутрь, увидела только женщину в рунном балахоне, катавшуюся по полу. Опустившись рядом с ней на колени, девушка быстро влила в раскрывшийся рот обезболивающий настой, что всегда носила с собой на случай месячных, после чего обняла содрогавшуюся всем телом женщину.

Она не понимала, что происходит! Была в лёгкой панике, но продолжала делать то, что умела, — защищала того, кто был рядом и нуждался в её помощи.

А тем временем снаружи тело виверны стремительно менялось. Череп становился массивнее, длиннее, рядом с одной парой глаз прорезались новые глазницы, рога и шипы медленно разрастались, делая зверя ещё опаснее. И без того мощные зубы удлинились и заострились до состояния сабель, из нёба начал прорываться сперва второй ряд, а затем и третий ряд зубов чуть короче первых. Шея также покрывалась костяными шипами и пластинами брони, отливающими рубиновым цветом, как и остальное тело виверны! Сформировались термочувствительные пазухи сверху, снизу и впереди головы, покрыв тем самым почти все триста шестьдесят градусов обзора, а после головы затрещало и остальное туловище. Шкура становилась толще, нарастали пластины брони в уязвимых местах, кости делались легче и прочнее, телосложение из грузного пузатого превращалось в куда более стремительное и поджарое, а хвост почти полностью покрылся шипами, с огромной шипастой булавой на конце! Родословная дракона, заложенная ещё при рождении первопредка, чутко отзывалась на силу ифрита, приводя физическое тело виверны к своей оптимальной форме!

Спустя двадцать минут Вальтер наконец отстранился от зверя, а самка, получившая от своего покровителя целое море энергии, величественно заревела, подняв шею и голову вертикально вверх. Рёв разлетелся по всему лесу, спугнув птиц и зверей в радиусе десятка километров. И даже люди, с тревогой начали вглядываться в небо, забормотав обереги богов.

Вскоре рёв сменился грохотом, из пасти чудовища вырвался сперва дым, после робкие всполохи огня, а через несколько секунд и целый огненный гейзер! Столб рыжего пламени, бывший сперва жидким и бесформенным словно клубы дыма стремительно истончался, ускорялся, удлинялся и вскоре стал похож на реактивную струю. После чего звук вырывающегося из пасти огня и вовсе сменился визгом-рёвом, будто принадлежавшим не этому миру! И тотчас в небо ударил тончайший луч сжатого до передела огня, что за пару мгновений прорезал ближайшие облака, заставив те разлететься в разные стороны.

Больше всего эта атака напоминала Вальтеру дыхание Мидира из одной замечательной игры про тёмные души. Разве что ни следа тьмы в этой атаке не было — лишь чистейшее пламя!

Этот невиданный феномен и рёв дыхания слышали тысячи людей по всей округе. Жители деревень и путешественники были по-настоящему шокированы близостью к такому чудовищу, поспешив спрятаться или покинуть пределы. А сам луч даже привлёк внимание наблюдателей нескольких ближайших городов, встревожив чародеев империи. Весь регион всколыхнуло!

Вальтер же самодовольно улыбался, довольный проделанной работой, даже не подозревая о произошедших волнениях. Теперь, когда его сила текла по жилам и венам виверны, он мог чувствовать её словно ближайшего родственника. И это чувство работало в оба направления! Вскоре гигантская самка перестала резать небо на части своим дыханием и вновь обратила внимание на двуногого покровителя. Прикрыв все четыре глаза, она нежно ткнулась головой в его руки, после чего подставила свою незащищённую шею, в знак покорности сильнейшему существу, положив голову на землю. И даже позволила её почесать! Чёрно-красные чешуйки были гладкими словно полированная сталь, но в то же время тёплыми и немного упругими.

«Урурх!» — утробно рыкнула довольная виверна, как только Вальтер отошёл от неё, направившись к капсуле. Самка проводила его взглядом поумневших рубиновых глаз, дождалась, пока он исчезнет внутри и не устроится поудобнее, после чего быстро-быстро замахала красными крыльями, породив под собой настоящую бурю, разломавшую и разметавшую по округе ближайшие к ней деревья. Половину цветов с огромной поляны просто напросто сдуло!

Вскоре чудовище уже стремительно влетело в чернеющее от туч небо, набрав высоту, и отправившись на поиски целей! Её максимальная скорость теперь возросла более чем втрое, вплотную приблизившись к скорости звука.

Теперь только драконы и тысячелетний ястреб могли догнать это рубиновое чудовище!

* * *

Далеко на юго-востоке, там, где экватор пересекал материк-кольцо, проснулся огромный спящий вулкан. Дым и камни взлетали из его жерла в небо! Тонны пепла превращались в подобия облака, обещая скорую катастрофу всему региону. Люди бежали в панике от опасной природной катастрофы, а со всей империи к вулкану спешно телепортировались мастера пути магии.

Приказ эмира не терпел обсуждений!

Но не успели чародеи империи Зарукум даже приступить к обсуждению проблемы, как сквозь грохот и черноту извержения на свет божий из глубин вынырнуло красное нечто! Живое существо, обладавшее шестью массивными лапами и гигантскими крыльями, очень скоро полностью вырвалось наружу, оседлав огромный вулкан, и почти полностью заняв его необъятную вершину. С его рубинового тела стекала расплавленная порода. Под его когтистыми лапами медленно плавились камни, а ближайший лес на склонах горы моментально выгорел, обратившись в пепел. Взгляд шести рубиновых глаз даже издали приковывал сильнейших владеющих силой прямо к земле, лишая их сил.

Но вскоре всё это прекратилось! Рубиновый дракон, носивший издревле имя Керонвуз-иль-Самин, что означало «Рубин, что подобен Солнцу», обратился в красный луч света, мгновенно исчезнув за горизонтом! После чего и вулкан медленно успокоился, перестав извергаться, что позволило быстро привести всю округу в порядок.

Лишь эмир к вечеру получил неприятные вести о пробуждении старой легенды. Особенно правителя империи Зарукум встревожило направление, куда отправился покровитель их древнего рода — Сальдисская Империя!

Зарукумцы в тот же день начали спешно снаряжать посольство к северо-западному соседу.

Глава 25

Связь пилота с виверной оборвалась во время трансформации. Сперва вмешательство Вальтера спровоцировало ментальный откат, выразившийся в сильных головных болях женщины-пилота, а после связь и вовсе пропала, превратив девушку под балахоном и маской в простую чародейку невысокого уровня.

Управлять же зверем теперь приходилось Вальтеру, с трудом общаясь с виверной чувствами и ощущением. Он не мог как пилот взглянуть глазами зверя, обсудить увиденное и провести анализ, а потому был вынужден лично прощупывать найденные сгустки жизни, надеясь на сообразительность чудовища.

К слову, из-за возросшей скорости полёта капсула периодически вздрагивала и стонала, переживая ненормальные для неё перегрузки. Было очевидно, что её придётся менять.

Пару раз виверна находила деревни, один раз крупную военную заставу, патрулировавшую торговые пути, после нашла несколько мирных караванов, и лишь с восьмого раза, потратив на полёты три с половиной часа, наткнулась на скопление сильных магов и живой силы противника.

— Как же я теперь… Хмк! — сквозь слёзы причитала молодая женщина, избавившаяся от своей маскировки. Черноволосая, кареглазая, вполне миловидной внешности. Даже и не скажешь, что в прошлом дочь крестьян, — Моя Лулу-у-у-у! Я не хочу!

Только вот слишком эмоциональная, пусть женщине это и было простительно. Хотя так привязаться к живому существу немудрено, когда делишь с ним мысли и ощущения несколько лет подряд.

Вообще очень многие члены ордена Бури в прошлом относились к низшим сословиям — аристократия неохотно шла в его ряды, ибо тот всегда воспринимался как противовес дворянству, должный их контролировать. Этакие оковы под контролем церкви. А потому членство в нём считалось недостойно благородных! Присоединение целой принцессы к ордену — это скорей редкое исключение, нежели норма вещей. Отчего Электра стала ещё большим изгоем в высшем обществе обеих империй.

— Успокойся, мы что-нибудь придумаем! — бросила ей бывшая принцесса, отстраняясь и поспешив к Вальтеру. Виверна уже зависла в воздухе недалеко от стоянки предполагаемых церковников. Из-за ночной темноты и проливного ливня, закрывшего небо стеной воды, разглядеть с высоты, кто там внизу отдыхает, не было никакой возможности. Так что Вальтеру приходилось готовиться к спешной вылазке. Если это не они, то следовало проверить ещё множество мест на дорогах! А время уходит…

— Ты уверен, что я не нужна? Я всё-таки не последний маг империи.

— Уверен, — барон медленно повернул к ней голову, после чего начал стремительно покрываться чернотой, продолжая не глядя открывать двери наружу. Вскоре вместо его тела перед Электрой уже стоял сгусток тьмы, а внутрь капсулы ворвался звук дождя, грома и отдалённый шум лошадей, — Один я проникну куда угодно, а с тобой буду слишком заметен. Я обязан найти своих людей до того, как их убьют или используют как заложников! Так что передвигаться буду скрытно. Не хотелось бы поднять тревогу и обречь их на смерть только по неосторожности. Убить же всех перед отходом и вовсе не составляет труда — здесь нет серьёзных для меня противников. Твоя помощь ни к чему.

Сказал это, и тотчас выпрыгнул, растворившись в дождливом ливне. Полсотни метров над лесом не были серьёзной преградой для барона. Только не после падения в воду на сверхзвуковой скорости. Так что Электре пришлось спешно закрыть за ним дверь, вновь вернувшись к расстроенной женщине. Она не была близко знакома ни с одним пилотом виверн, и от того ей было ещё сложнее как-то успокоить её истерику. Принцесса вообще впервые видела человека, лишившегося смысла жизни, и растерялась просто в силу своего возраста и жизненного опыта! Так что всё, что она могла придумать, это обнять бедняжку, молча поглаживая её по голове.

А тем временем Вальтер рассёк хвойную крону, гулко приземлившись на все четыре конечности. Надеясь, что ливень заглушил звук падения, его слившаяся с тьмой фигура стремительно бросилась в сторону лагеря неизвестных. В этот раз он даже глаза не оставлял открытыми, полностью перейдя на инфракрасное восприятие. Поглощая только видимый спектр вокруг себя, Вальтер оставался невидимым для людей, при этом прекрасно ориентируясь в пространстве!

Первыми были конные патрули. Редкие, но крупными группами, с поддержкой магов. Они легко охватили радиус в пару километров и постоянно мониторили периметр. Пропустив две таких группы мимо себя, он вычислил примерный временной промежуток, проскользнув дальше при первой же удобной возможности.

Мимо костров и магических светильников, должных освещать окружение, он тоже прошёл без проблем, используя самые тёмные промежутки между ними. Пусть даже для этого и пришлось ползти по-пластунски, время от времени замирая и сливаясь с землёй. Но Вальтер не хотел раньше времени поднять тревогу, рискуя получить вместо своих соратников холодные трупы, так что терпел. Да и чёрный силуэт на фоне ярких костров был бы слишком вызывающим!

К слову, костры были сложены по-таёжному, в виде трёхбревенчатой нодьи, что не только позволяло костру гореть долго, но и успешно противостоять очень сильному ливню. Как видно среди инквизиторов есть даже опытные охотники, что было весьма удивительно.

Преодолев внешнее кольцо охраны, Вальтер попал наконец-то во внутреннюю область, где было не так оживлённо. Лагерь спал. Да, изредка проходили патрули, но их не составляло труда обойти, просто затаившись на несколько секунд и остановив дыхание. К тому же и тепло от его тела тоже частично блокировалось, сливаясь с окружающей средой. Простейший приём, на самом деле, для подстраховки.

Помня о том, что в обозе инквизиции было много фургонов, Вальтер первым делом начал искать именно эти колёсные сооружения, предполагая, что именно в них будут самые комфортные условия как для допросов, так и для проживания высших чинов, если конечно он пришёл по адресу. Всё ещё сохранялась теоретическая возможность того, что это совсем другие люди, в чём сам Вальтер хотел как можно скорее разубедиться.

Если он пришёл куда надо, то в фургонах наверняка и бумаги какие-то с собой возят, казну, в том числе украденную у него, и прочие ценные вещи! Следовало проверить в первую очередь именно в них. К счастью, фургонов было не больше десятка — остальное везли на себя простые телеги.

Подойдя к ближайшему такому транспорту, чуть превосходившему по размерам кузов удлинённой газели, Вальтер постарался прислушаться не только к звукам, но и к энергетическим колебаниям, пытаясь «почуять» знакомые души. Но, к сожалению, кроме мерного гула рунической защиты фургона уловить ничего не удалось. Вальтер сумел даже ощутить причудливые изгибы наложенных на серебряные пластины слов, будто бы просвечивающих сквозь обшивку фургона, но ни единого следа его содержания так и не почуял.

«Неприятно… — подумал Кёнинг. — Всё-таки местные маги кое-что могут».

После чего принялся медленно подниматься по ступенькам ко входу.

«Стоп! Шум дождя ворвётся внутрь, как только я открою дверь…! Звук. Нужно погасить звуки вокруг себя. Звук — это колебания. Колебания имеют волновую природу, а значит несут энергию. Что если стереть её вокруг себя, заморозив колебания воздуха?»

Постаравшись ощутить движение молекул собственным энергетическим восприятием, Вальтер с удивлением обнаружил, что может «вслушаться» в любое из них. Выделить шум воды, завывание ветра, усилить звуковой рисунок, прилетевший от какой-то лошади, и даже подслушать разговор, едва доносимый ветром с другого конца лагеря.

«Ого! Словно лазерный сканер, что считывает колебания со стекла соседнего здания. О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья путь…! Хорошее умение, пригодится», — отогнав фантазии на тему того, как можно применить это управление звуковыми волнами, барон Кёнинг сгладил в обширном от себя радиусе звуковые волны, полностью погрузившись в тишину. Лишь звук движения крови шумел, отдаваясь во внутреннем ухе. Даже шагов своих не слышал.

Наконец он приоткрыл дверь, где тотчас уловил эманации боли, тепло магической ауры, и присутствие двух человеческих душ. Совершенно бесшумно зашёл, закрыл дверь за собой, дабы не пустить следом звук дождя, после чего отключил завесу тишины. В его уши тотчас ворвались неприятные голоса.

— … вот та-ак…

— Х-х-ммм…! М-м-м!

— Ну что же ты, зачем терпишь? Ой зря, зря, зря! Ты расскажи всё, и получишь покой. Я ведь не дам тебе умереть раньше срока, ты это знаешь. Давай ещё и этот участок…

Здесь явно шли какие-то пытки! Пусть скудное освещение и не позволяло многое разглядеть, а инфракрасный спектр был сильно смазанным по причине неопытности Вальтера в этом деле, но саму атмосферу и запах пыточной было легко узнать.

— Кто здесь?! — неожиданно скрючившаяся фигура по ту сторону решётки, что делила фургон надвое, разогнулась, в страхе уставившись прямо на Вальтера. — Ты ещё что за… (!) Тре…!

Рука женщины, выглядевшей словно непонятное нечто, дёрнулась куда-то к шее, после чего её голова легко отделилась от тела. Та даже понять ничего не успела, как часть её плоти просто рассыпалась прахом. Никаких лазеров, никаких плазменных волн — Вальтер просто раскалил узкую полоску её шеи, заставив ту мгновенно рассыпаться пеплом. На месте среза осталась разве что запёкшаяся кровь и обожжённые ткани. Он всё лучше владел энергией души, уже освоив прямое локальное воздействие на расстоянии.

Его чёрная фигура медленно подошла к решётке, прутья коей тотчас расплавились, стекая вниз красной кляксой. А перешагивал он уже остывшую лужу расплавленного железа, облепившую основание прутьев словно горячий свинец.

— Рико… — встав на одно колено пред покалеченным парнем, барон Кёнинг чуть слов не лишился. Его воспитанника превратили буквально в кусок мяса! Обе ноги ампутированы по колено, на руках не было восьми пальцев, уши были отрезаны, часть кожи с грудной клетки и рук снята словно с какой-то дичи! И даже скальп краснел несколькими снятыми лоскутами… — Блядь, Рико, как же так?! Прости, парень… прости меня…

Коснувшись его головы, Вальтер с облегчением понял, что его личность и психика сумели выжить. Огонь, данный Вальтером, сумел сохранить в целостности личность парня несмотря на все те ужасы, что он пережил!

— Владыка… это вы? — не открывая глаз, парень вдруг заговорил.

— Я! Я! Тихо, полежи пока. Сейчас я тебя подлатаю…

— Я не сказал… им… ничего… Я смог, владыка… Я… молодец?

— Ты лучший, Рико. Ты лучший… Блядь!

Отцепив его руки от развалившихся в красной вспышке стальных оков, Вальтер аккуратно положил парня на сырой деревянный пол, тотчас начавший нагреваться и источать вонючий пар. Он ощупал суставы плеч и локтей, резко вправив выбитые кости в суставные сумки назад. После чего напитал силой огня тело юноши, подпитав его ослабевший организм и заглушая боль. Кровь тотчас перестала сочиться из его ран, а сам Рико впервые мирно уснул, забыв о боли.

— Твою мать, ну и изверги… — оглянувшись вокруг в поиске подходящих для перевязки вещей, барон Кёнинг наткнулся на созданное им оружие. Поглядел на руки, на тело Рико, он сбегал за злосчастной винтовкой и магазинами-батареями. — Я сделаю тебе новое тело! Лучше и прочнее настоящего! Пока не найду способ, как нарастить кости и пальцы, оно заменит тебе потерянное. Перчатки тоже к чёрту!

Сняв и свои перчатки (в живых он всё одно свидетелей оставлять не собирался), Вальтер расплавил вулканическое стекло белым пламенем, заставив то покрыть голову, кисти рук и часть предплечий, а также ноги Рико от коленей и ниже. Благо коленные суставы были на месте и в полном порядке!

Очень скоро на полу уже лежал почти целый человек. Его голову закрывал закрытый шлем, стилизованный под эбонитовый из тех же древних свитков, вызубренных первым донором души почти наизусть. Просто этот образ первым всплыл в памяти ифрита, желавшего придать немного красоты созданной защите. Правда вместо забрала и отверстий для дыхания Вальтер создал ретранслятор световых волн в форме смотрового стекла, добавив возможность для носителя видеть и источники тепла. При этом в конструкцию он добавил и огненный фильтр, сперва раскалявший воздух до трёх тысяч градусов, а после охлаждавший его до нормальных показателей. Этакий шлюз, где сгорали любые яды и бактерии. А так как энергия возвращалась после прокалки назад, расход силы на этот фильтр был минимален. Ну и, разумеется, руки и ноги — эти протезы должны были полностью заменить Рико родную плоть, слушаясь сигналов его нервной системы. Конечности выглядели словно анатомический манекен, в точности повторяя части тела хозяина. Только глянцево-чёрный.

Отстранившись, Вальтер оглядел своего воспитанника с ног до головы, пару раз сжал и разжал кулаки, перебарывая вспыхнувшую тупую ярость, после чего возвёл вокруг юноши яркий белый барьер. Ему следовало найти ещё Эльзу с Норой, и взять Рико с собой он пока не мог. Да и покой тому был сейчас куда нужнее, нежели холод промозглого ливня!

Отправившись к выходу, Вальтер и перед ним создал многослойный барьер, но уже атакующий. Любой, кто попытается его взломать, тотчас сгорит! После чего закрыл дверь фургона, снова выбравшись наружу.

Он наконец-то нашёл виновников всех тех бед, что свалились на его людей! А значит кара не заставит себя долго ждать. Осталось лишь найти его женщин, и можно будет дать волю своей ярости. Притом ярости в первую очередь на себя самого, за то, что не предусмотрел все возможные варианты! За то, что понадеялся на быстрое разрешение конфликта с новым противником! За проблемы со здоровьем!

«В ближайший год хрен я свои земли покину! Плевать на всех! Буду укрепляться у себя дома. И Орден Бури тоже перевезу, если понадобится» — думал барон Кёнинг, медленно двигаясь к следующему фургону.

Его присутствие всё ещё оставалось никем не замеченным, и этим следовало пользоваться на полную.

Глава 26

В тюремный фургон, рассчитанный на содержание шести чародеев уровня «архимаг», вошло чёрное нечто. Оно не издавало звуков, а на человека было похоже лишь контурами тела. Но внимание привлекало отнюдь не это — в левой руке это нечто несло за волосы человеческую голову, всё ещё шевелившую челюстью и вращавшую глазами! От подобного зрелища стражник, что стоял на вахте, едва не закричал от страха. Ведь голову он узнал — она принадлежала его высшему командиру, великому паладину Эрезу «стремительному»! Лучшему мечнику пятой армии инквизиции!

Но позже стражник понял, что он и правда пытался кричать. Пытался, но из горла не выходило ни звука, да и сам он словно оглох! И даже шагнув назад и оступившись, и уронив при этом часть посуды со стола, он не услышал ни единого звука! Умер он тоже беззвучно, как и многие до него, лишившись головы. Это был уже не первый фургон, куда наведался барон Кёнинг. В предыдущем ему повезло, и он наткнулся на лежбище офицеров, наконец-то получив надёжный источник информации.

«Значит здесь», — оглядел он узкое пространство с несколькими глухими дверями, обшитыми железом. Все элементы камер были пропитаны странной силой, будто пребывающей в хаосе. Похоже это и был тот самый эффект, что гасил способности заключённых колдовать — попросту поле помех, — «Занятно».

Эльза и Нора обе содержались здесь, но в отдельных камерах. Выводили их наружу также по отдельности, так что девушки не могли как-либо встретиться и поговорить. И даже сидя на расстоянии в пару метров друг от друга, они не подозревали об этой близости. Камеры были одиночными и хорошо изолировались во всех смыслах.

«Вскрыть не смогу. Только сломать. Есть ли здесь защита или сигнализация? Нужно как-то избежать тревоги. Что если их перевели в другое место или вызвали на допрос? В результате только время потеряю!» — обратившись к душе, запертой в отсечённой недавно голове, Вальтер быстро допросил её, ввергнув в агонию, после чего приступил к затиранию некоторых рунических слов, выбросив ставшую бесполезной голову.

Как он сумел так быстро побороть сопротивление души? Очень просто. Раньше он закалял душу Щепки, стирая негативные части её характера, такие как страх или недоверие. Что, возможно, и стало причиной её смерти — зверь попросту не умел бояться и стал неосторожен, в результат чего попал в засаду. Труп кобылы, к слову, тоже стоило найти перед уходом, дабы вернуть себе весь обсидиан. Он ещё Вальтеру пригодится.

Так вот, душу паладина он частично сжёг, затронув те части, что отвечали за твёрдость характера и преданность делу: ответственность, упорство, вера, храбрость, гордость. Всё это сгорело в огне ифрита не оставив и следа! Так что теперь малейшее страдание побуждало душу с охотой делиться знаниями со своим пленителем, что и ускорило дело. И теперь осталось только применить полученные от неё сведения в деле!

Рунические слова не были источником магии сами по себе — их ещё следовало наполнить определённым видом магии посредством нужного материала. Так что даже в рамках одного слова разное наполнение букв давало весьма различные эффекты! Занимались этим артефакторы, зачастую даже не владевшие магией. Используя уже созданные другими чародеями и артефакторами инструменты и шаблоны их применения, они накладывали на гравировку напыление, после чего заряжали руны магией с помощью всё тех же артефактов. Словно в обычной земной промышленности, где для производства нужны были средства производства, мастера рун постоянно совершенствовали артефакты, чтобы с помощью них делать ещё более качественные артефакты. Замкнутый круг!

И теперь эту энергию, что содержалась в словах, Вальтер стирал, трансформируя в тепловую энергию. Железо оковки и серебряные пластинки, что были запрятаны в толще стенок и дверей, стремительно разогрелись, вскоре потеряв всякую магическую активность. Из-за чего мощная недавно защита просто перестала существовать! Деревянные элементы фургона лишь стараниями Вальтера при этом не запылали ярким пожаром, быстро разогрев воздух в помещении.

«Шурх! Шляк!» — в красных вспышках, внутренние замки́ дверей плавились, мгновенно вытекая наружу раскалёнными лужами. После чего барон принялся открывать двери одну за другой, сняв с себя перед этим всякую маскировку.

Когда сквозь третью дверь на него взглянули испуганные, но искрящиеся надеждой глаза Норы, он на секунду замер, после чего шагнул внутрь и стремительно захватил ошарашенную девушку в объятья. Голова его почти сразу потухла, вернувшись к обычной вздорной причёске, а часть внутреннего напряжения спала, сменившись облегчением.

— Успел! — прошептал он, прижимая её пушистую головку к груди.

Нора тоже медленно отошла от шока и неверия, сперва обхватив его талию тонкими ручками, а после и вовсе тихонько заплакала. Ростом Вальтер возвышался над ней теперь почти на две головы — тело его с подпиткой силой ифрита уже давно достигло полной физической и половой зрелости, присущей человеку лет двадцати-трёх. Это в его шестнадцать! Тогда как Нора всё ещё росла и только-только начала созревать как женщина.

— Ты пришёл… Ты пришёл за мной! Как же я ждала… я верила и ждала! Вальтер, забери нас отсюда, пожалуйста… Эльза и Рико тоже где-то здесь, мы должны их спасти!

— Конечно пришёл. Разве я мог бросить вас на произвол судьбы?! Рико я уже нашёл — он жив, но сильно ранен. Эти ублюдки его долго пытали… А Эльза должна быть в одной из этих камер рядом. Идём! — вытянув растрёпанную, одетую в грязное свалявшееся платье девушку наружу, он открыл ещё две двери, где нашёл и вторую похищенную девицу. Эльза сидела на полу, уткнувшись лицом в свои колени.

— Эльза… Эльза! — позвал её Вальтер, присев рядом на одно колено. Но та никак не реагировала на его слова, пока он не коснулся наконец её плеча.

— А?! Я не сплю! — сонное лицо, «украшенное» кровоподтёками и огромным синяком, резко поднялось, уставившись на незваного гостя. Девушка не сразу узнала, кто перед ней, и долго не могла понять, что от неё хотят, но как только узнала Вальтера, ойкнула, закрыв лицо руками, тут же сжавшись в комочек.

— Эльза… Ты чего? Ну же, погляди на меня, — Вальтер нежно погладил девушку по голове, но та лишь отрицательно помотала головой, наотрез отказавшись открыть лицо. Для молодой впечатлительной красавицы, привыкшей ловить на себе восхищённые взгляды юношей и мужчин, привыкшей к мысли о важности красоты в высшем обществе, предстать перед важным для неё мужчиной в столь неприглядном виде было смерти подобно! Мало того, что у всех женщин от их ухоженности и внешнего вида зависела их самооценка, так ещё и в силу возраста Эльза была крайне впечатлительной и эмоциональной особой, склонной гиперболизировать масштаб проблемы.

— Это всего лишь синяки и ссадины. Через неделю будешь как новенькая. Ну же, красавица, нам пора уходить из этого места, — мягко, но настойчиво стащив её ладони вниз, Вальтер заставил Эльзу взглянуть в его глаза. — Вот молодец. Всё будет хорошо, я обещаю.

Приложив ладонь к её синяку, Вальтер поделился с девушкой своей энергией, разгоняя её метаболизм, и заодно выпустил внутрь волну белого пламени, начавшую медленно расщеплять застоявшуюся кровь в мягких тканях, снимая отёк. Проведя большим пальцем по растрескавшимся губам девушки, он также поступил и с ними. Лицо Эльзы начало медленно принимать нормальную форму и цвет, а внутри тела поселилось приятное ощущение жаркого тепла. Одновременно он оценил и другие повреждения её тела, порадовавшись что кости девушки не пострадали, хотя в области рёбер тоже было множество синяков.

— Вставай, Эль, пойдём отсюда! Вальтер прав, ты всё равно у нас красавица — а синяки скоро уйдут. Всё кончилось, Эль, теперь всё будет хорошо! — наконец и Нора включилась в беседу, потянув за руку свою подругу. Искренне улыбаясь, она старалась её поддержать, прекрасно понимая, что та чувствует. — Не стоит расстраивать Вальтера своей хандрой, правда ведь? Он же пришёл за нами! И вообще, мы тебя любим в любом виде.

— Угу… хорошо, я попробую…

Все трое вскоре оказались снаружи, в темноте и под проливным дождём. Проведшие в затхлом помещении больше двух суток, девушки с радостью подставляли лица под прохладные струи дождя, наслаждаясь невероятно чистым воздухом.

— Как же прекрасно снова просто дышать! — едва сдерживаясь, чтобы не закричать, проворковала Эльза, продолжая держать Нору за руку. — Я боялась, что там и умру, в камере… от побоев или пыток.

— Разве им позволено пытать благородное сословие? — удивился барон.

— Меня из рода изгнали… — вдруг поделилась страшной новостью девушка, — Я теперь никто…

На несколько секунд установилась почти мёртвая тишина, разбавленная лишь шумом дождя и голосами далёких патрулей. Но тут вдруг вдалеке раздались крики, сверкнула красная вспышка, и лагерь зашевелился словно встревоженный улей. Кто-то явно попытался влезть к Рико в фургон!

— Простите, дамы, что вам придётся это увидеть, но я не могу поступить иначе… — попытался как-то подготовить девушек к предстоящему действу барон. Но те его странным образом удивили, отреагировав совершенно иначе, чем он ожидал.

— Убей их, Вальтер! — заявила Эльза, глядя ему прямо в глаза.

— Мы видели, что они творили на твоих землях. Ты в своём праве, — поддержала подругу Нора.

— Убей их всех! — ещё раз добавила Эльза, сверкая влажными глазами. Даже тусклого света далёких костров хватало дабы разглядеть плескавшуюся в них ненависть.

Обе девушки тут же обнялись, прижавшись друг к другу, после чего зажмурились, старясь не смотреть на происходящее по сторонам. И Вальтер тотчас сделал свой ход!

В небе, под самыми тучами, над ними проявилась огромная белая свастика, начавшая вращаться со всё нарастающей скоростью. Вскоре округу затопил серебристый свет, разогнавший ночную мглу, и каждое живое существо, какое коснулась эта энергия, предстало перед разумом ифрита словно на ладони. Вальтер ещё в первый раз понял, что эта техника свастичных символов странным образом совместима с его природой, но только сейчас начал понимать всю её глубину.

Он словно видел мини-кару в своём разуме, виртуальную область, видимую сразу со всех сторон. Вальтер теперь знал, кто и куда бежит, кто какую магию активировал, видел численность противника и их вооружение, безошибочно ощущал траекторию и скорость движения целей, и даже магический потенциал мог ощутить, вычисляя сильнейших практически сходу!

Невероятная сила, созданная всего одним символом… Откуда она вообще взялась в мире смертных?

Не дав опомниться своим встревоженным врагам, Вальтер протянул руку перед собой, раскрытой ладонью вперёд, сформировав на ней большой красно-белый шар. Тот ярко сверкал, освещая округу, а начав вращаться, вдруг резко сжался до размеров горошины, в то же мгновение ослепив весь лагерь яркой вспышкой. Норе и Эльзе даже пришлось уткнуться глазами друг другу в плечи, дабы им не было больно.

Разворот руки влево, туда, где выжившие командиры собирали вокруг себя паладинов и клириков, и в черноту ночи улетел смазанный силуэт миниатюрной бомбы, породив в той стороне мощный выплеск энергии. Пробил вовремя полёта насквозь один из фургонов, подбросив его остатки в воздух, наполовину испарил две повозки за ним, и взорвался направленной волной плазмы, сметая всё на своём пути! Широкий конус испепеляющего жара пронесся сквозь ливень и людей за пару мгновений! Всё, что было на его пути, обратилось в прах…

Разворот левее, и в руке Вальтера сформировалась новая сфера, точно также сжавшись в яркой вспышке до размеров горошины, после чего выстрелила куда-то в неизвестность, расширившись в полёте широким конусом. В небо взлетали ошмётки людей, лошадей, остатки повозок и шатров, кричали люди, лишившиеся частей тел и обожжённые волнами жара. А Вальтер всё продолжал стрелять, крутясь вокруг своей оси. При этом его глаза всё ещё были закрыты, ибо он прекрасно видел поле боя и без них!

Но вот очередной его выстрел вдруг наткнулся в полёте на препятствие, и, отрикошетив, взмыл высоко в небо, где и взорвался, частично разогнав тяжёлые чёрные тучи. И тотчас барон понял, что наконец показалась та, кого он искал всё это время. Каким-то неведомым образом пятая святая сестра до сих пор не попадала в его поле зрения!

— Да как ты смеешь! — тотчас раздался с той стороны разгневанный старческий голос. В свете пожаров и свастики, что зависла высоко в небе, из-за дымных языков вышла фигура, облачённая в золотистые одежды. От них шли явные эманации силы, отличные от силы самой хозяйки облачения, а значит без всяких сомнений это были особые одежды, усиленные рунами. Но пока бабка переодевалась для битвы с ним, Вальтер уже успел уничтожить большую часть её войска!

Некоторые из выживших уже начали отступать, оседлав уцелевших лошадей да разбегаясь в разные стороны, чего сам Вальтер позволить им никак не мог. К счастью, в этот раз он был не один. А значит добить беглецов мог вполне поручить и своему компаньону.

Передать мысленное предложение присоединиться к охоте своей виверне не составило для него труда! Этот мысленный посыл зверь охотно воспринял, с рёвом рухнув откуда-то с неба. Старуха остановилась, услышав рёв зверя, скосила глаза влево и вверх, после чего поджала губы, но осталась на месте. Вот только ненависти во взгляде её добавилось.

— Кто ты такой? Скажи своё имя, грешник, и я позабочусь, чтобы о нём после твоей смерти узнала вся империя! — высокомерие и презрение буквально сочились с её губ.

— Барон Вальтер Кёнинг к твоим услугам. Как видишь, старуха, я пришёл за справедливостью! Воздать за всё сделанное на моей земле.

— Ха-ха! Что за глупец… — хриплый смех сделал чародейку похожей на во́рона, — Нет никакой справедливости. Мир принадлежит тем, кто достоин этого! Твои жалкие идеалы ничто без силы.

— Верно. Нет справедливости кроме той, что мы сами творим вокруг себя. Вот почему я пришёл взять своё! — отойдя от девушек, всё так же стоявших в обнимку и зажмурившись, барон Кёнинг взмахнул рукой, закрывая их обширным молочно-белым куполом, продлив защиту даже под землю. Фургон с Рико и без того был защищён без всякой меры, рунами во внешних стенках, а вот девочек могло и задеть.

Он медленно пошёл навстречу со своим противником, когда вдали вновь начали раздаваться крики виверны, то и дело смещавшиеся правее. Но даже отсюда барон прекрасно «видел» при помощи серебристого излучения, как один за другим беглецы исчезают в прожорливой глотке чудовища, вместе с лошадьми и бесполезным оружием. Их атаки бессильно растекались по её красной чешуе, а острейшие зубы-сабли чудовища легко перемалывали даже зачарованную сталь!

— Многие до тебя говорили эти слова, — старуха же словно и вовсе не замечала происходящего, продолжив говорить как ни в чём не бывало, — Посмотрим, сможешь ли ты их подтвердить силой! — одежды её засияли вязью рун столь плотной, что та обратилась в сплошную светящуюся поверхность! После чего тело святой сестры налилось угольной чернотой. Сила бездны в этой чародейке была столь могущественна, будто она сама была её частью!

Землю вокруг них мгновенно заполнила жидкая тьма, начав поглощать в себя всё, что было вокруг. Деревья, повозки, трупы лошадей и людей, камни и даже дождь и огонь. Всё это медленно втягивалось в бездну, и лишь сам Вальтер и его барьеры оставались в относительной безопасности, сопротивляясь жуткому бедствию.

Глава 27

Электра парила в воздухе, завернувшись в кокон своей силы, и во все глаза следила за происходящим. Она не умела летать, но у архимагов было достаточно приёмов дабы не разбиться, упав с высоты. И кокон парения был одним из таких! Нейтральный приём, доступный любому архимагу с любой природой силы. Одно из наследий предков, сохранившихся в старых могущественных семьях, к каким относилась и семья императора.

Выпрыгнув с высоты ещё до начала активной атаки Вальтера, Электра теперь медленно опускалась вниз, наблюдая, как яркие взрывы, летящие от одной точки на земле во все стороны, уничтожают целые группы клириков и паладинов, разбивая в щепки укреплённые рунами фургоны инквизиции. Жар вспышек ощущался ею даже здесь, на огромной высоте сквозь потоки ливня. И даже сами небеса вторили Вальтеру своими могучими раскатами, поддерживая одностороннее избиение инквизиции. Но всё изменилось, стоило на сцену выйти грандархимагу истока!

Очередной огненный удар вдруг подпрыгнул в небо, и, пронёсшись чуть в стороне от принцессы, разорвал небеса, заставив те заискриться вспышками молний!

— Ох! Отклонила… сильна старуха, — пробормотала она себе под нос, ожидая с тревогой на сердце, что будет дальше. Если Вальтер окажется не настолько силён, как они ожидали, судьба ордена и её соратниц повиснет на краю пропасти! И потому Электра желала лично увидеть, как барон Кёнинг справится с одной из сильнейших чародеек империи. Может быть ей просто показалось? Может быть они ошиблись? Девушку всё чаще стали посещать сомнения по этому поводу. Так уж устроен человек, что плохое со временем забывается, а пережитые ужасы меркнут в его памяти. И людям время от времени стоило освежать их память.

Вот противники сблизились, постояли друг против друга, и вскоре пылающий лагерь затопила настоящая тьма, будто просочившаяся сквозь землю! Огонь, что пожирал обломки дерева и трупы, куски шатров и части повозок, теперь медленно затухал. А самой Электре даже показалось, что мир, покрытый этой тьмой, вдруг начал медленно исчезать в небытие словно в трясине! Особенно этому способствовали многочисленные щупальца, что хватались за всё подряд и тянули их вниз. Один только Вальтер, да белый купол позади него оставались неприкосновенны.

Но не успела девушка даже как следует отойти от впечатляющей демонстрации силы инквизиции, как в небо взметнулся гигантский столб белого пламени, в буквальном смысле пронзив чёрное небо! Этот поток в одно мгновение осветил всю округу, и даже виверна, летавшая в паре километров отсюда, блеснула своей чешуёй в отблеске его лучей, ставшая на мгновение видимой. После чего этот пламенный поток, словно водяной фонтан, опал вниз, разлившись по всей округе. Заполнив не только поляну, но и ближайший лес!

Волны белого огня в буквальном смысле затопили всё поле боя, сдвигая своими ударами повозки и заваливая деревья!

Накрыв архиепископа и всё что было вокруг словно цунами, белое пламя разлеталось брызгами о фургоны и деревья, будто настоящее море. Тьма и вовсе мгновенно сдалась напору этого белого пламени, вскипев чёрными пузырями и тая под ним будто кусок льда на раскалённой плите. Сквозь огненную стихию всё реже и реже прорывались всплески этой черноты, и даже следов от самого грандархимага теперь не осталось. Огонь Вальтера без всяких сомнений легко пожрал силу архиепископа инквизиции!

— Силён…! — восхищённо выдохнула принцесса, прижав к упругой груди сжатые кулачки. Теперь её судьба была прочно связана с этим юнцом, и Электра от чистого сердца желала, чтобы он победил. Ведь чем больше окажется его сила, тем в большей безопасности будет её родной орден. Во всяком случае сама Электра объясняла свои переживания именно этим.

Но вот картина боя вновь изменилась. На том самом месте, где стояла святая сестра инквизиции, вспух чёрный нарыв, обратившись в огромную полусферу! Он начал пульсировать словно настоящее сердце, с каждым стуком расширяясь всё больше и больше, совершенно игнорируя белое пламя. То бессильно билось об его края, пытаясь пожрать, но лишь бесследно исчезало внутри чёрного нечто. И Электре совершенно не понравилось, как это выглядит… Даже белый огонь Вальтера казался не столь чужеродным их миру, как вся эта жуткая тьма! Но вот наконец пузырь лопнул, разогнав ударной волной белое «море», и на месте архиепископа Солонии показалась чёрно-фиолетовая фигура. Рослая, худая, с длинными руками, рогатой головой и мощным хвостом.

— Цзянши!! — выдохнула Электра в шоке. В подобную форму могли обратиться лишь самые сильные из них, самые прожорливые! Страшно было представить, сколько тысяч человеческих жизней было проглочено этой тварью!

— Как же так…? Наша инквизиция — это цзянши?!

И будто в ответ на её мысли небеса вдруг содрогнулись, осветившись сотнями ярких вспышек! Сперва издали, буквально отовсюду, потом всё ближе и ближе, молнии сливались в единый ковёр, перетекали друг в друга, с огромной скоростью собираясь в настоящую лавину энергии. От подобного зрелища в душе Электры все фибры затрепетали! Прямо на её глазах молнии со всего неба собирались в единую точку, очень скоро ударившись друг об друга прямо над головой Вальтера. После чего вся эта чудовищная мощь обрушилась вниз, точно в барона, и уже от него перетекла в стремительную чёрную фигуру, пытавшуюся атаковать его в ближнем бою! Но та даже добежать до него не успела, настолько молниеносно всё произошло.

Поток молний был настолько могуч, что без труда пробил тело чудовища насквозь, пролетев много дальше. Словно многоголовая змея, энергия атаки растеклась по всей округе, испепелив половину леса в западном направлении! Молнии крошили валуны, разбивали столетние деревья в горящую труху, взрывали землю и плавили мокрый песок! Они словно ковром покрыли всю эту землю, заставив Электру зажмуриться от ярких вспышек. И лишь благодаря ливню всё это не переросло в полномасштабные лесные пожары, способные выжечь целый регион империи.

Электра смотрела на результаты жуткой техники и не могла поверить в то, что видела. Вальтер Кёнинг только что повторил их легендарную технику молний — «Кара Великого Змея Небес»! Технику, какой семья Дальгрог не раз в далёком прошлом выигрывала целые войны! Технику, какую никто не был в силах повторить уже больше полувека…

— Невероятно… Немыслимо…! Как…?! — на время забыв о самой битве, девушка пыталась соотнести всю эту мощь с тем юношей внизу. Да, он был младше неё, да был ниже по происхождению, но всё это меркло перед столь подавляющей мощью! Огонь и молнии — владея сразу двумя столь опасными стихиями, он был практически непобедим. И она, Электра Дальгрог, имела все шансы связать свою жизнь с этим невероятным чудовищем, обуздав его силу и ярость! От мысли, что она может оказаться в полной власти этого непобедимого мужчины, бывшего ещё и невероятно красивым, у Электры чуть ноги не подкосились, а внизу живота впервые за многие месяцы разлился тягучий жар. И даже сердце забилось быстрее…. Девушка даже сама не заметила, как начала постепенно менять своё мнение о Вальтере Кёнинге.

А всё потому, что Электра была именно из тех чародеек, что могли представить себя только с тем, кто был многократно сильнее её. Но так как для грандархимага встретить кого-то сильнее себя было почти невозможно, то большинство сильнейших чародеек империи оставались совершенно одиноки до самой своей смерти. Ведь дело было не только в их гордости, но и в самой магической силе внутри их тел. Она, словно инстинкт к размножению, влияла на поведение женщин, заставляя искать себе достойную пару, способную улучшить их собственную породу. И если неодарённые или слабые чародеи не вызывали в них ни грамма симпатии или желания, то более сильные чародеи манили этих женщин словно яркий огонь ночных мотыльков, порождая в их сердце трепет и восхищение.

По той же причине в обеих империях процветало многожёнство для аристократов и сильных магов неблагородного происхождения! Сильный маг уровня архимага мог вполне рассчитывать на трёх четырёх жён-чародеек, а грандархимаг и вовсе вплоть до десятка, не считая простолюдинок-наложниц, что тоже изредка рождали одарённых детей. Как правило и здоровья, и материальных средств на подобный гарем у такого мага обычно хватало с избытком.

Лишь императорская семья была в этом плане чуть консервативнее, предпочитая иметь только одну императрицу и нескольких наложниц. Просто потому, что вопрос с наследником императора перед ними стоял куда острее, чем в иных семьях. Но от того конкуренция среди сильных женщин за внимание наследника императора была намного острее, порой напоминая настоящую скрытую войну между аристократией. Ибо принадлежность императрицы тому или иному роду — это огромное политическое и административное преимущество и прямой выход на императора.

Серьёзный инструмент по всем параметрам и во все времена!

Магам попроще в свою очередь приходилось довольствоваться или слабыми чародейками или и вовсе неодарёнными. Из-за чего перекос в магической мощи среди разных родов лишь усиливался от века в век, а многие из старых фамилий, заставших ещё рождение Сальдисской Империи, и вовсе успели сгинуть в пучине войн и интриг, потеряв свою силу. Но зато вместо них каждые полвека появлялись словно грибы после дождя новые родовые фамилии, отделявшиеся от очередного главного рода, занимая освободившееся место под солнцем.

Вот почему была столь популярна среди слабых чародеев вода жизни, позволявшая взрастить силу мага с помощью одних только денег. Семей, отказавшихся от угасшего природного дара, и заменивших его силой Истока становилось всё больше на протяжении десятилетий. Отчего и противоречий со старой аристократией тоже становилось всё больше. Природные маги очень неохотно уступали насиженные места так называемым «поддельным магам», как они за глаза называли таких выскочек издревле. Однако теперь даже армия империи широко использовала это снадобье, не говоря уже о церкви, отчего как-то всерьёз противостоять этому процессу у природных магов не получилось за все восемьсот лет официальной истории.

А потому уже лет триста как, медленно, но верно, они превращались в откровенное меньшинство!

А теперь пришла очередь и самой Электры почувствовать это влечение к чужой магической силе, ощутив в полной мере что значит быть чародейкой! Это был первый раз, когда она оказалась во власти собственных магических инстинктов, но девушке было плевать. Изгнанная из высшего света принцесса даже не пыталась сопротивляться, без остатка отдавшись новому волнительному чувству. И теперь во все глаза она следила за завершающей стадией боя внизу, с восхищением и волнением провожая любое проявление силы Вальтера Кёнинга!

* * *

Стоило потоку электронов уйти в цель, пробив грудину чёрно-фиолетовой твари, как тело Вальтера бросилось вперёд на максимально возможной скорости. Пока враг не опомнился, пока обездвижен, он должен был приблизиться к нему вплотную дабы захватить душу в плен! Белое пламя всё ещё бушевало вокруг них, уничтожая последние следы области бездны, пусть и не могло нанести повреждений чёрному нечто, но благодаря ему препятствий на пути Вальтера более не осталось. А ведь те щупальца серьёзно мешали ходить! С каждым шагом толкая своё тело вперёд всё сильнее, барон вскоре достиг едва живого противника, давно утратившего человеческий вид, врезавшись в поднимавшуюся с земли голову своим правым коленом.

Свистнул воздух, разрываемый его ударом! Взорвался грохот столкновения с головой, выбив водяную взвесь из окружающей земли и отбросив дождевые капли обратно в небо! Но антрацитовая шкура на черепе выдержала удар.

— Гра-а! — рыкнув, рогатая скотина махнула когтистой лапищей, но апперкот в её предплечье заставил атаку монстра взлететь куда-то вверх. Тело зверя снова было раскрыто.

Вальтеру теперь было ясно, что это существо окончательно сожрало чародейку и заняло её место, и вскоре не только тело будет поглощено, но и душа вместе со всей информацией. А потому он обязан был поспешить!

Тело его вспыхнуло огнём, начав испускать свет и горячий жар, одежда загорелась, обратив в настоящий факел, а мощные удары обрушились на врага ещё быстрее. Пинок в колено, уворот, удар в плечевой сустав, и снова кулаком в рогатую морду! Каждое касание раскалённого тела отдавалось грохотом и яркой вспышкой, оставляя на антрацитовой шкуре порождения бездны глубокие ожоги и вмятины. Но как бы Вальтер ни старался, он не смог воспрепятствовать подъёму цзянши — ведь даже дыра в его грудной клетке уже почти затянулась!

Зверь вскочил на все четыре лапы словно настоящий дикий зверь, отпрыгнув и увернувшись от нового удара барона. Побежал, обогнув Вальтера по дуге, пытаясь сбить того с толку, после чего рванулся со всей своей силы вперёд, обрушившись на раскалённого человека всей своей массой! От удара вновь разошлась ударная волна, разметав по округе воду и землю.

Сбив Вальтера, выглядевшего теперь словно раскалённая сталь, своим таранным ударом, зверь отбросил его в сторону ближайшего леса метров на сто, сходу приземлившись на четвереньки. С размаху упёршись задними лапами в землю, вонзил он свои когти в залитый водой грунт, тотчас вцепился передними когтями в корни какого-то могучего дерева, давно исчезнувшего ещё в первой атаке инквизитора. Замер. Прицелился! И заискрил чистой тьмой между обоих рогов!

«Гзу-зу-зук… ГРАНЧ!»

Это продлилось всего пару секунд, после чего тварь раскрыла свою зубастую пасть, и исторгла из себя мощный поток чистой энергии бездны! Чёрный луч чужеродной энергии выстрелил вперёд со скоростью тьмы, поглощая в радиусе пары метров от себя любую материю! Но до барона Кёнинга так и не успел долететь. Перед ним всего за доли секунды вырос свастичный массив из четырёх символов, обрушив на вражескую атаку мощный поток сжатой плазмы! Гелиоцентрическая пушка успела остановить луч бездны всего в десятке метров от Вальтера, полностью заблокировав его разрушительную мощь.

— Ой да умри уж, — проворчал тот, без всяких переживаний стоя за своей нерушимой защитой и выглядя теперь словно раскалённый до белого цвета стальной человек. Но даже его светящийся силуэт не мог сравниться с тем безумием, что творилось сейчас впереди! Ночное небо было освещено от его плазменного луча словно днём, а земля и деревья вокруг уже медленно тлели, полностью высохнув. Капли над ними и вовсе не успевали упасть, обращаясь в горячий пар! Земля вокруг него медленно плавилась, начиная гореть.

— Давай-ка тебя немного укоротим…

Тотчас свастичный массив Вальтера зашевелился, начав меняться. Задняя свастика увеличилась вдвое, вторая раза в полтора, третья осталась такой же, а вот четвёртая сжалась в размерах почти что на половину. Вальтер продолжал экспериментировать с этим символом, всё лучше понимая механику его работы.

Как только массив стал похож на правильный конус, поток плазмы, выходивший из области перед массивом, вдруг сжался ещё сильнее, выстрелив с невероятной скоростью и силой вперёд. Догнав и пронзив прошлый поток плазмы, он разметал его по округе огненным взрывом! После чего новый бело-синий луч врезался в своего чёрного собрата, мгновенно подавив его силу! Продавливая атаку зверя бездны с невероятной скоростью, этот поток понёсся на своего врага, после чего пробил нижнюю часть его туловища насквозь, в одно касание испарив его тазовую часть и ноги (тот едва успел отпрыгнуть, убрав из-под удара свою голову и торс!)! А пробив врага, луч унёсся ещё дальше, протаранив небольшой поросший деревьями склон, располагавшийся в двух километрах дальше. Выбив высоко в небо горящие ошмётки растений и расплавленного камня, он проник глубоко внутрь, принявшись поднимать вверх целый пласт каменистого грунта, словно бы надувая холм изнутри! Казалось, ещё мгновение, и тот просто взорвётся!

Но вот вдруг луч погас, холм медленно осел вниз, а из пробитой плазмой дыры стремительно выдавило целый фонтан раскалённой породы, заливая изувеченный склон.

Сам же Вальтер в это время стремглав бросился на врага, преодолев метров сто расстояния за жалкие пять секунд! Подпрыгнул, подняв правую ногу к груди, после чего рухнул на зверя, с размаху вогнав белую раскалённую пятку ему в грудь. От удара вся округа словно подпрыгнула! А из-под них обоих выбило целый фонтан земли, поднятой порождённой бароном ударной волной. Чёрное существо наконец-то было обездвижено.

— Храр… Храр… — отдалённо похожий на человека монстр дышал едва-едва, с трудом ворочая головой. — Граург! — взвизгнул он, пытаясь достать живот Вальтера последней не поломанной лапой. Но белая рука моментально перехватила антрацитовую конечность за предплечье, за пару мгновений разрушив чёрную плоть. Та буквально кипела, распадаясь на части от соприкосновения с Вальтером, и на землю упал уже костлявый чёрный обрубок.

Между рогов твари снова закипела тьма, готовя новую атаку лучом поглощения, но Вальтер был всё же быстрее. Наклонившись, он молниеносным движением вонзил свою раскрытую, словно копьё, ладонь в шею трансформировавшегося цзянши, после чего схватил левой рукой его рог, дёрнув голову вверх. С мерзким треском плоти и глухим хлопком лопнувшего позвоночника та наконец отделилась от тела!

В то же мгновение из туловища и головы зверя во все стороны хлынула тьма, стремясь вернуться на нижние уровни изнанки вселенной. Но сам барон Кёнинг не обратил на это внимания, в конце концов сила бездны ему была без надобности. Вместо этого он постарался поймать пытавшуюся сбежать порабощённую душу архиепископа Селонии, заключив ту в оторванную им голову, медленно возвращавшуюся к нормальному виду.

— Да не распадайся же ты, — ворчал он, пытаясь удержать в целости энергоструктуру души. Отравленная бездной душа, однако, не могла больше оставаться стабильной без подпитки чёрной энергией, медленно растекаясь в нейтральную силу. Память и личность души тоже стремительно распадались!

— Дай мне хоть что-то! Дай образ! Слово! Ну! — в сердцах, понимая, что долговременный источник информации ему не получить, ифрит с яростью ворвался своим сознанием в остатки души архиепископа, начав перебирать вручную всё, что осталось. Воспоминания из детства, первые тренировки и первая любовь, красивые виды, обида, церковные службы и пытки еретиков, — перед ним мелькали тысячи образов, но ни одной зацепки так и не находилось. И лишь под самый конец, когда душа архиепископа почти полностью разложилась, в его разум ворвался важный кусочек мозаики.

«Загадай желание, смертная. И оно тут же исполнится!» — прошелестел голос. Нереальный, нематериальный голос. И ещё всплыл визуальный образ, пришедший старухе сквозь сон…!

Это было последнее, что Вальтер увидел, прежде чем душа инквизитора растворилась в море вселенной, окончательно умерев.

Он выдохнул, открыл свои светящиеся глаза, и огляделся вокруг, скривившись с досады.

— Твою мать. Тёмные Леги… они-то здесь за каким хером? Этому миру везёт всё меньше…

Глава 28

Небо наконец-то перестало громыхать, отдав земле всю свою ярость. Остался лишь дождь. Проливной, полноводный, холодный. Он стремительно смывал все мелкие следы недавней битвы, превращая землю в однородное месиво и продолжая шипеть на теле барона. Тот уже не был столь ярким, медленно приходя в нормальное состояние — слишком серьёзной была ещё нагрузка на его изменённую плоть, когда сила его души вырывалась на полную мощь, давая тем самым запредельную силу и скорость. Хрупкий организм не стоило насиловать больше необходимого! Вон и кожа уже кое-где рассыпается, обнажая красно-жёлтую плоть, а стальные мышцы и вовсе гудели, ноя от микроразрывов.

Вальтер думал. Думал обо всём, что узнал, меланхолично осматриваясь вокруг, будто бы заново оценивая всю эту разруху и новый мировой расклад.

— Тёмные Леги… Зачем интересно исполнителям желаний соваться в эту дыру? Какой смысл? Странно всё это… Неужели у них здесь дела с бездной? Если так, то дело дрянь!

— Вальтер! — рядом прямо с неба в мерцающем шаре спустилась Электра, также насквозь промокшая под всё никак не желавшим утихать дождём. Платье её стало тяжёлым и громоздким, а сквозь ткань на груди даже начали просвечивать некоторые контуры, — Как ты?! Всё хорошо? Ой!

Девушка вдруг резко отвернулась, слегка замявшись.

— Я… я не специально… Ты голый, Вальтер. Совсем…

Тот осмотрел себя, признав, что да, впору в нудисты подаваться — одежда-то вся сгорела!

— Ничего страшного. Если я тебя не смущаю — гляди на здоровье, ха… Да ладно, ладно сейчас попробую что-нибудь найти, а то и правда девчонок ещё кондрашка хватит. Ты, кстати, как здесь оказалась вообще? — зашагав к ближайшему едва целому фургону, барон быстро туда закопался, отбрасывая обломки дверей и внутренней фурнитуры, пока не нашёл, наконец, чьи-то поношенные портки. Продезинфицировал белым огнём, да поскорей натянул, стянув завязки. Выбирать не приходилось.

— Выпрыгнула как и ты тогда. С заклинанием парения долго спускалась, успела разглядеть всю битву в подробностях. Ты не сердишься?

— Я? — с удивлением поглядев на женщину, ещё недавно говорившую о нём с презрением, Вальтер как-то по-новому её оглядел, отчего та лишь скромно улыбнулась в ответ, — Нет, конечно, с чего бы. Идём, пора отсюда сваливать. Заберём моих людей, найдём всё самое ценное и домой!

Обзаведясь штанами, он, наконец-то, снял потускневшую защиту с двух девушек, высвободив тех из вынужденного плена. Увидев его живым и здоровым, они кинулись его обнимать, причитая обо всём произошедшем и о том, как они волновались. Но Вальтер не дал им как следует разойтись, моментально переправив их Электре, наказав не отходить от чародейки ни на шаг. А сам ушёл за Рико, решив всё же вынести парня на свежий воздух. Теперь он вполне мог уделить ему всё своё внимание, обеспечив и тепло и сухость даже под нынешним ливнем.

— Здравствуйте… — робко поздоровалась Эльза, всё ещё сильно стыдясь своего внешнего вида. Особенно на фоне более взрослой и зрелой красавицы, оказавшейся вдруг рядом с их Вальтером. Кто она? Подруга? Компаньонка? Новая наложница? Будущая жена?! Эльза хоть и слышала об Электре Дальгрог, но ни разу не видела ту в живую, а потому не могла её узнать. Как и Нора.

— И вам не хворать, девочки. Я Электра.

— Просто Электра? — удивилась Нора, — Ты простолюдинка?

— Электра… Дальгрог, — поправилась та, с вызовом глядя в глаза нахалки. Как она посмела сравнить её с простолюдинкой?! Увиденная реакция её более чем удовлетворила — Нора почти мгновенно побледнела, потупив свой ещё недавно уверенный взгляд.

— Простите, ваше высочество. Я виновата… меня зовут Нора Хасельхоф.

— А я Эльза… теперь просто Эльза. Из рода Линаэль меня вычеркнули. Дальгрог… но это же императорский род. Вы та самая Электра Дальгрог?! Самый молодой грандархимаг империи за последние двести лет?! — тотчас сориентировалась Эльза, желая поскорее сменить тему для разговора. Нора ведь не со зла так сказала, и вообще не имела ничего плохого.

— Заноза она в заднице! — вдруг откуда ни возьмись появился и сам барон, неся на плече странное тело, закованное во что-то чёрное.

— Неправда! Я хорошая! — тотчас возмутилась заноза. — Я тут за него волнуюсь, а он меня оскорбляет… вообще никакого почтения.

— Почтение заслужить нужно. Так, ладно, помогите обыскать повозки и фургоны, — Вальтер опустил Рико на остатки какой-то палатки, едва не сгоревшей полностью, тотчас закрыв того странным маревом. Область вокруг парня будто попала под солнце, став многократно светлее, и даже следы дождя начали стремительно исчезать, уступая место сухости и теплу. А капли дождя, попавшие в область обогрева, при этом исчезали, обращаясь в облачка пара.

[Э] — А что искать?

[В] — Деньги. Документы. Останки моей стеклянной лошади. В общем всё, что покажется полезным.

[Н] — Они и Щепку твою убили?!

[В] — К сожалению.

[Н] — Бе-едная…

[В] — Электра, пригляди за ними, чтобы ненароком нигде не убились. А я пока виверну приманю — грузить больше всё одно некуда. Все лошади полегли.

— Хорошо, — девушка даже возражать не стала, хотя и выглядела не очень довольной таким заданием.

— Странно как-то… Её чё, черти покусали? — удивился Вальтер, проводив девушек взглядом. Но он не стал пока глубоко копать в неизвестность — не до того было. Вместо этого попытался нащупать разум виверны, но та была слишком далеко. Барон конечно чувствовал её присутствие где-то там, в небе, но достучаться никак не получалось. — Ладно, буду ждать момента. Делом пока займусь.

После чего взял на себя самые разбитые фургоны, из половины исчезнувшие в бездне. Словно ампутированные снизу неведомым мясником, эти подвижные постройки ещё хранили внутри себя много полезного. С ошмётками колёс, с поглощённым нижним углом или передней частью, они выглядели и смешно и страшно одновременно. Повезло ему уже на второй раз — внутри было какое-то лабораторное оборудование, по большей части разбитое в хлам, и куски его кобылы, сваленные в какой-то короб. Сам короб тоже покосился, частично рассыпавшись, из-за чего голова обсидиановой лошади торчала наружу.

— Покойся с миром, старушка, — выпустив белое пламя, он быстро расплавил чёрное стекло, заставив его покрыть своё туловище. Но даже после того, как Вальтер создал почти полную копию эбонитового доспеха вокруг своего тела, пусть и без шлема, белой массы оставалось ещё больше половины. Собрав её в форме ящика с ручками, мужчина наконец вышел наружу, отправившись к Рико, всё ещё лежавшем без сознания.

— Ну что, парень. Давай-ка и тебя обезопасим немного, — с этими словами барон создал вокруг него точно такой же доспех, до отказа зарядив тот силой. И даже несколько структур наложил, должных ускорить обмен веществ и проследить за выздоровлением своего носителя. Ну и конечно сам обсидиан теперь служил неплохой защитой, сохраняя свою геометрию покуда его заряд совсем не иссякнет — этот эффект было воплотить проще некуда, укрепив межмолекулярные связи. Тем не менее, несмотря на универсальность своего метода работы с высшими энергиями, ифрит прекрасно осознавал уязвимость такой артефакторики. Ибо как показала практика, бездна крайне легко поглощает силу его огня из обсидиана, делая такие артефакты почти бесполезными! И с этим тоже следовало что-то делать…

— Вальтер! — сквозь ливень до его ушей донёсся голос Норы, — Вальтер, мы золото нашли!

В тот же момент барон ощутил близость разума своего крылатого зверя, кружившего вокруг поля битвы, и, приказав тому сесть поближе к его местоположению, пошёл к девушкам оценить их улов. В небе над разгромленной стоянкой маленькой армии снова раздался довольный рёв огненной бестии.

* * *

Погрузка всего найденного заняла приличное количество времени. Пусть девушки и пытались помогать, но основная работа всё равно легла на плечи Вальтера, спешившего как только мог. Да он спешил, не желая надолго оставлять свои земли без присмотра, хотя и бросить столько добра жаба не позволяла — пригодится для восстановления своих владений. Кроме золота и серебра, как украденного из его казны, так и собственной казны армии, им досталось и оружие из личной оружейники архиепископа, запертый рунный сейф с неизвестным содержимым, несколько свитков с допросами, золотая и серебряная утварь, украшения, расшитые одежды, и даже пара бочек с питьевой водой. Последний пункт девушек правда весьма удивил, но никто барону не стал ничего высказывать.

Вальтер и правда спешил, но не просто так! После двух неожиданных нападений на его земли, стоивших жизни многим его и без того немногочисленным подданным, барон Кёнинг поневоле стал мнителен, стремясь поскорее вернуться домой. Больше он не собирался никуда уезжать, во всяком случае не обзаведясь перед этим маленькой, но зубастой армией. Хотя Вальтер так и не отказался от одного важного дела, желая исполнить его до возвращения в родные пенаты.

— Электра, — не поворачивая голову, он обратился к принцессе уже в небе. Та как раз сидела от него по левую руку. Эльза и Нора сидела справа, а потерявшая способность общаться со зверем пилот и вовсе ютилась где-то в сторонке, всё ещё пребывая в жуткой депрессии. — Скажи, Электра, есть ли у инквизиции логово?

— Логово? В смысле центральная обитель?

— Да, обитель, логово, штаб, центр контроля и распределения, база снабжения и тренировки! Называй как хочешь. Ну так что, есть такое место? Или они как голь перекатная по всей стране разбрелись?

— Ну… есть конечно, — не очень охотно ответила девушка, потирая руки нахлынувшего вдруг волнения, — Как минимум две святых сестры постоянно находятся подле столицы вместе со своими армиями. В семидесяти километрах, если быть точнее. Это речной остров на «Великой Кнежи», огромной реке, что пронизывает половину страны. Река эта настолько большая, что с одного берега даже не видно другого! А сам остров, названный ястребиным, занимает едва ли не треть её ширины в этом месте, сильно ускоряя течение стремнины. У инквизиции там речной флот, крепость, храмы, и тюрьма для еретиков и демонов. Никто ещё оттуда не уходил живым… Вальтер, только пожалуйся, не говори, что решил напасть на остров инквизиторов! — не на шутку взволнованное лицо Электры вдруг выросло рядом. И когда успела отцепиться от кресла? Даже присела перед ним на корточки, чтобы не смотреть сверху вниз, положив руки на одно его колено. Платье её, к слову, Вальтер высушил, отчего ткань немного села, прижав и без того стеснённую грудь. Вид с этого ракурса был просто волшебный! — Пожалуйста. Ты силён, очень силён! Но даже моя семья не осмеливается нападать на инквизицию. А их твердыня и вовсе неприступна. Там наложена такая магия, что ни один враг не сумеет прорваться! Не говоря уже о водной преграде.

Вальтер обвел взглядом лица трёх впечатлительных девушек, стараясь не смотреть в декольте принцессе, усмехнулся про себя такому единодушию, но вслух сказал совсем не то, что думал, хотя и ни единым словом не солгал.

— Да ты не волнуйся, я с высоты посмотрю. Близко не полезу.

— Правда?

— Правда. Просто хочу узнать о враге побольше. Слетаем туда-обратно, передадим привет от меня, и домой.

На этом принцесса вроде как успокоилась, но чем ближе они подлетали к столице, тем сильнее её потряхивало внутри. Вальтер явно что-то задумал, но что?! А что если он сорвётся и полезет мстить? Что если его схватят?! От этих переживаний у Электры совсем настроение испортилось.

Три тысячи километров с лишним пролетели очень быстро благодаря скорости обновлённой виверны, и над огромной рекой они зависли уже в разгар нового утра. Пассажирки даже поспать немного успели — умаялись.

Через открытый люк барон Кёнинг без труда разглядел как саму полоску воды, так и длинный остров инквизиции, плотно покрытый каменным постройками. И даже покачивание тела виверны в такт её мощным взмахам ничуть не мешало любоваться изумительными видами. А далеко на северо-востоке отсюда, там, куда бежало течение огромной реки, возвышалась и сама столица империи. По реке же внизу бегало множество утлых судёнышек, откровенно сторонившихся жуткого острова.

— Война есть война… — пробормотал про себя Вальтер, вернувшись назад в капсулу. Теперь следовало пододвинуть две бочки с водой поближе к выходу.

— Что ты задумал? — окликнула его Электра со своего места. Но мужчина даже не удостоил её вниманием, продолжая работать. Лишь когда он вскрыл обе бочки, и девушки все трое оказались рядом, Вальтер повернулся к принцессе.

— Я собираюсь объявить войну инквизиции, — заявил он ей с доброй улыбкой на лице. С многообещающей улыбкой, как он сам думал.

— Объявить? Ты убил архиепископа инквизиции! Зачем ещё какое-то объявление? Они и так всё поняли и постараются стереть тебя с лица земли. Лучше бы вернулся домой поскорее, пока ещё кто-нибудь не напал на твоих людей, раз ты их так ценишь! И что ты собрался делать сейчас? Сбросить на них две бочки с водой? — ехидно скосила глаза девушка, не понимая, что вообще делает этот странный парень.

— Скажи, Электра, ты считаешь магов высшим сословием, а людей, обделённых магией, никчёмными отбросами?

— Ты о чём? С чего вдруг тебя на философию потянуло? — нахмурилась та.

Эльза и Нора притихли, перестав шептаться, тоже навострив ушки, — вопрос был на самом деле не новый. Очень многие поднимали его на протяжении многих веков. Но пока что маги во всём доминировали.

— Я считаю магов силой и опорой страны! — с гордостью и вызовом бросила Электра, и даже носик чуть задрала, — Империя не выживет против соседей, если магов не будет! За что чародеи и получают заслуженное почтение.

— Вот как? Ну допустим. А я считаю, что магия, напротив, сдерживает силу империи. Сейчас я тебе кое-что покажу. Силу, какой способны овладеть даже неодарённые, делая ставку на естественную науку! Я даже могу рассказать, как сделать всё это без капли магии, хотя ты вряд ли во всём разберёшься… Вот почему я ценю своих людей, даже самых последних крестьян. Ведь именно люди — главная ценность империи! Их потомки в будущем будут строить совершенно новый мир, и я создам на своих землях все условия для нового будущего! Ну что? Готова? Правда в этот раз мне понадобится твоя помощь.

— Хорошо. Я помогу. Мне даже интересно, что такого ты приготовил, что обещаешь так меня впечатлить. Что нужно делать?

— Создай мощные непрерывные молнии и заставь их бить в эти бочки, — ткнул Вальтер пальцем в ёмкости с водой. Понятия «электрическая дуга» пока не существовало в этом мире.

Пожав плечами, принцесса безропотно исполнила сказанное. По всей капсуле разлетелись громкие щелчки электрических разрядов, а из воды тотчас начал идти пар. С её рук безостановочно срывались синие толстые искры, утопая в бочках с водой, после чего возвращались назад.

— Ты, наверное, не знаешь, но всё в этом мире взаимосвязано. Пусть человек и состоит на семьдесят процентов из воды, но даже он поддерживает жизнь в себе благодаря горению.

— Чушь! Вода — есть источник жизни! Огонь её только губит! — тотчас возразила Электра.

— Тогда попробуй дышать водой. Получится? — Вальтер продолжал говорить, одновременно с этим собирая вокруг своих рук газообразный водород. Отличить его от кислорода было несложно — он был слишком летучим. — Скорей всего нет. Ты просто захлебнёшься, утонув. Но зачем мы вообще дышим? Что мы вдыхаем и выдыхаем? — взглянул он на сбитую с толку девушку.

— Не знаю… мне говорили, что воздух — это ничто.

— Неужели ха-ха, тогда почему мы чувствуем это ничто? Как ничто может сносить дома во время урагана и гнуть деревья? Как можно вдохнуть то, чего нет? Нет, солнышко, мы вдыхаем смесь газов. Газов, среди которых самый важный для нас — кислород (естественно, Вальтер назвал незнакомое слово, но на русском, так как на сальдисе не было этих определений). Этот газ и поддерживает горение. Без кислорода не будет гореть огонь в костре, не будут пылать свечи, и даже железо не будет ржаветь. А ещё без него всё живое погибнет в течение нескольких минут! Вдыхая кислород вместе с воздухом, мы позволяем ему окислять ту пищу, что наше тело поглощает в течение жизни. Мы по сути сжигаем её, чтобы получить нужную нам энергию — к примеру тепло. Дыхание, Электра, это медленное горение. Всё живое горит изнутри, за счёт чего и живёт!

— Ты, надеюсь, понимаешь, что это ересь, да? Церковь никогда не позволит распространить подобные идеи! Тебя же объявят врагом веры! Вера в великий Исток утверждает, что огонь есть чуждая воде стихия.

— Чушь и мракобесие. Всё во вселенной взаимосвязано, и даже вода может гореть.

— Ха-ха-ха! Вода гореть?! Ничего смешнее раньше не слышала! — не на шутку развеселилась Электра, тем не менее продолжая поливать разрядами воду.

— Да, Электра. Вода не неделимый элемент — вода тоже состоит из двух газов. Их мы и извлекаем сейчас, пропуская молнии через неё. Один из этих газов — кислород, тот самый газ, что порождает огонь и позволяет дышать. Чувствуете, как дышится здесь легко? А второй газ — водород. Лучшее топливо во вселенной, каким питаются звёзды и солнце!

Сейчас вокруг рук Вальтера клубился уже весьма заметный туман, а всем присутствующим стало очевидно, что дышится и правда легко, отчего его слова упали на благодатную почву. Электра, Эльза и Нора, и даже пилот, что пересела поближе, заинтересовавшись происходящим, стали чуть серьёзнее воспринимать сказанное бароном.

Но тот почему-то надолго замолчал. А пока он молчал, вода продолжала бурлить, под действием электричества распадаясь на газы. И только когда в бочках осталась едва ли треть воды, а вокруг рук барона клубился уже не туман, а очень плотная взвесь, полностью скрывшая его руки от глаз окружающих, он всё же продолжил.

— Я не жду, что вы поймёте следующие мои слова, но всё же я расскажу, что я делаю, — вокруг Вальтера начали образовываться двойные свастики, начавшие быстро вращаться. Сразу шестнадцать массивов! Чем проще был массив, тем большее их количество мог контролировать ифрит. Из четырёх символов он мог создать всего два массива, а из пяти уже всего один — зависимость была очень непропорциональна.

Только в этот раз не было заметных вспышек или свечения, отчего Электра ничего не смогла понять по наблюдениям. Магический дар её тоже молчал. Будто и не происходило ничего у неё на глазах, хотя это было не так!

— Атом водорода в обычном состоянии обладает одним протоном и одним электроном. Такого водорода во вселенной больше всего. Однако, если воздействовать на него ионным излучением, можно добавить к протону несколько нейтральных частиц — нейтронов. И в зависимости от числа нейтронов в ядре атом сменит как своё название, так и важнейшие свойства, такие как атомная масса или дефект массы. Водород с одним нейтроном — это дейтерий. Так называемая тяжёлая вода, если он был растворён в обычной воде. С двумя нейтронами — тритий. Ещё более тяжёлый водород, рождаемый в верхних слоях неба с помощью космического излучения. Есть и более тяжёлые изотопы, но нам они ни к чему — слишком нестабильны. И сейчас я, используя свою силу, как раз создаю из обычного водорода тот самый тритий.

Пока Вальтер говорил, газ рядом с ним претерпевал стремительные изменения. Он начал мерцать мелкими вспышками, будто сотни тысяч светлячков зажигались и гасли в стремительной чехарде. Уплотнялся, собираясь во всё более правильную сферу, и даже гудел! Гудел странно, пискляво, словно неведомый зверь, прищемивший лапу в капкане. При этом процесс этот шёл стремительно, серьёзно истощая силы ифрита — он не мог себе позволить годами заниматься чем-то подобным! У него были и более важные дела. И всё равно это заняло почти час.

А после этот шар и вовсе начал сиять, разгораясь внутренним светом.

— Готово, — когда он сжался с пары метров до нескольких десятков сантиметров в диаметре, шар вдруг медленно налился светом, уподобившись солнцу. — Я пока контролирую реакцию слияния, но это отнимает силы. Не думал, что гравитационная ловушка и создание тритонов (протон + два нейтрона) водорода будут стоить таких сил…

Электра с удивлением перевела взгляд со светящегося шара на покрасневшего и взмокшего Вальтера, чьи руки даже немного подрагивали, после чего вновь уставилась на неведомые чары.

— Что это, Вальтер? Я ни слова не поняла из твоих объяснений…

— Мы тоже. Скажи, чтобы мы поняли, пожалуйста, — наконец взяла слово и Нора, выступая от обеих подруг. Эльза похоже поняла ещё меньше, отчего ей было сильно неловко встревать. — Но выглядит и правда красиво!

— Это бомба. Бомба, что уничтожит весь остров инквизиции. Солнечный огонь. Сила, несущая на себе ярость звёзд! — Вальтер ответил быстро, не оглядываясь на собеседниц, ибо опасался потерять контроль над ловушкой водородной бомбы. Игры с гравитацией даже в таком маленьком масштабе (едва ли тридцать сантиметров радиусом) давались Вальтеру с огромным трудом! Двадцать пять с половиной килограмм трития — это не шутка! По его расчётам один килограмм этого топлива мог породить взрыв в шестьдесят четыре и две десятых килотонны в тротиловом эквиваленте. Верно ли он посчитал? Бог весть. Вальтер просто перевёл атомную массу трития из а.е.м. в килограммы, разделил один килограмм на это значение, получив число атомов в массе, и умножил получившееся число атомов на дефект массы одного атома в джоулях, после чего разделил полученную энергию на тротиловый эквивалент. В уме… Мог ведь и ошибиться. Да и подсчёты примерные.

— Здесь двадцать пять с половиной килограмм трития. Это огромная мощность! Чуть больше одного и шести десятых мегатонны в тротиловом эквиваленте… — наткнувшись на непонимающий взгляд всех присутствующих, не знавших даже о существовании тротила, Вальтер был вынужден перевести на более понятные цифры. — Зараза… Ладно, объясню на примере чёрного пороха. Электра, ты ведь знаешь что это такое?

— Ты совсем-то меня за неуча не держи! Конечно знаю! В пушках и мушкетах используют. Меня между прочим во дворце учили им пользоваться.

— Да-да! Я тоже знаю! — подключилась Нора, замахав ручкой.

— И я! Папа о нём часто говорил, когда рассказывал о военных стычках на границе. Много им крови попортили соседи этим порохом.

— Так вот в этом шарике, — кивнул Вальтер на светящийся шар, всё ещё не готовый взорваться из-за недостатка давления и температуры, — содержится энергия двух миллиардов трёхсот девяносто миллионов тонн чёрного пороха.

— Прости…? — Электру аж в пот бросило, как она услышала цифру. Нет, что такое миллиард она понимала — тысяча миллионов. В конце концов финансы тоже были в её программе обучения. Но осознать ТАКОЕ количество пороха даже мысленно её мозг просто отказывался. Девушка даже сделала пару шагов назад, покосившись на яркий шар. — Сколько пороха?

— Два миллиарда, триста девяносто миллионов тонн, — спокойно повторил барон.

— Хэ-эх… Это шутка такая? — с трудом выдавила из себя Электра. Взрыв подобной мощности она даже представить не могла! Даже теоретически не допускала такую возможность!

— Ваше высочество, что случилось? Это что, очень много? Погоди… тонн? Эм…. Чего?! — до Эльзы тоже дошло, о чём идёт речь, отчего она сразу растерялась.

— А что такое миллиард? Я только миллион знаю, — нахмурилась Нора, напрягая память. Её так до конца и не доучили — ни к чему, видите ли, бабе много знаний. Всё одно замуж выйдет.

— Миллиард, Нора, это тысяча миллионов, — ответил ей Вальтер, чем заставил зависнуть вообще всех присутствующих. Даже бывшего пилота виверны — та тоже грела ушки, желая приобщиться к чему-то непонятному и новому. К огромным цифрам в этом мире просто ещё не успели привыкнуть. — И да, Электра, это, мать его шутка. Будь уверена, инквизиции будет очень и очень весело — они оценят! Так весело, блядь, что эти твари даже в аду продолжат ухахатываться!

Подойдя к двери наружу, он одной рукой распахнул железные створки, высунул покрытую обсидиановой бронёй правую руку с шаром трития над ней, свесился наружу, зацепившись за капсулу второй рукой, и, тщательно прицелившись, толкнул в сторону острова взведённый заряд. Тот улетел вниз с не очень большой скоростью, должный приблизиться минут за десять к крыше центрального замка — именно тогда гравитационная ловушка, что удерживала тяжёлый газ в маленьком радиусе, активируется на полную мощность, сжав тритий во много раз. А оболочка бомбы, содержащая чистую энергию ифрита, разогреет процесс сжатия, активировав детонацию. Один и шесть мегатонны — таков был ответ Вальтера на убийства его людей. Да, будут сопутствующие жертвы. Но на то она и война! Он заставит своих врагов бояться его до нервной дрожи! До икоты и трясущихся коленок! Заставит их подумать сто раз, прежде чем они поднимут на его людей и его земли своё оружие!

Время полумер прошло.

— Всем пристегнуться — отлетим подальше, — заняв кресло одним из первых, Вальтер приказал виверне отдалиться от этого места на максимальной скорости. А когда почуял мощный всплеск энергии за спиной, скомандовал сложить крылья в ожидании удара взрывной волны. Вспышка! Боль ожогов на шкуре зверя! Грохот и мощный толчок, заставивший всех пассажиров визжать, а крышу капсулы с треском слететь, открыв его небу и холодным ветрам. Всё таки конструкция не выдержала запредельных нагрузок, обещая пассажирам ещё больше новых проблем!

— Спокойно! — сам Вальтер среагировал моментально, закрыв крышу собственным защитным барьером, чем и пресёк нараставшую девичью панику. Но всё обошлось. Вскоре и виверна вышла из пике, выравняв свой полёт. Взрывная волна не причинила ей серьёзного урона — спасла прочная чешуя и ещё более прочные кости. Да и летели они в сторону от удара на расстоянии нескольких километров.

— О исток всемогущий… — прошептала принцесса, даже не заметив, как с её левого глаза скатилась скупая слеза. Она видела много дерьма за свою короткую жизнь, но что-то подобное переживала впервые…

А тем временем сквозь полупрозрачную стенку барьера уже виднелся огромных размеров огненный гриб. Прямо над тем местом, где чуть ранее был целый остров.

Эпилог

Яркую вспышку император Дарон застал сидя в своём кабинете, в башне познания. Свет, затмивший даже солнце, стал хоть и неожиданным, но никаких предпосылок к панике не вызывал. Мало ли магов шалит? Патруль разберётся. Зато последовавший грохот и ударная волна, вкупе с тектонической встряской, заставили понервничать абсолютно всех жителей столицы!

— Зараза! — упав с шикарного стула, и залив бумаги обычными чернилами, уже седой правитель страны рухнул на пол, куда посыпалось всё, что не было закреплено: книги с полок, дорогая посуда и коллекционное бренди, оружие со стен, мебель и многое другое! Естественно, не последний чародей на континенте легко защитился от подобной опасности. Да и само здание выдержало — магии в нём хватало. А потому очень скоро император уже стоял у выбитого с мясом окна, глядя далеко в горизонт, где поднималось невиданное доселе зрелище. Гриб из огня, легко достигавший неба. Даже облака разлетелись от этого чудовища в разные стороны, создав огромную чистую область вокруг места магического катаклизма. А в сторону столицы уже двигалась волна речной воды, угрожая смыть часть пристаней и небольших кораблей.

— Ваше величество! Ваше величество! — в кабинет влетело трое гвардейцев с оружием наголо, — Вы в порядке?!

— Да в порядке я, в порядке! Хватит вокруг мельтешить! Где мой министр магии?! Передайте приказ остановить речную волну, если таковая пойдёт, а то полгорода смоет! Бего-ом! Какого дьявола у меня в стране происходит?! А ну быстро нашли мне весь старший совет! — чуть не пинками вытолкнул он двух здоровых лбов, оставив подле себя всего одного младшего офицера. Статус обязывал.

Спускаясь по башне, вскоре они встретили генерала гвардии, спешившего в башню на защиту императора, как и предписывала инструкция. Два десятка воинов-чародеев в артефактах, да с силой не меньше магистра — это серьёзное препятствие для любого врага!

— Ваше величество, какие будут приказы?

— Всех в зал военногосовета. Найди мне всех министров и пригласи представителя церкви! — император хоть и был сильно скован во власти над страной другими аристократами и собственными долгами, но военное время было его временем! Если на их страну напали, он обязан был отреагировать. И неплохо было бы под шумок решить пару государственных проблем во время войны. Накопились-с…

— Ах да, отправил разведчиков к месту… огненного столба? — проводил пожилой, но ещё крепкий мужчина разбегавшихся посыльных. Командир гвардии командовал быстро, резко, практически матом.

— Так точно, господин, первым делом четверых отрядил. Остальные разлетелись по округе, высматривать возможного противника. Все ближайшие крепости уже подняты по тревоге, как и гарнизон столицы!

— Молодец, помнишь ещё службу. Не совсем обрюзг на сытой должности?

— Да как можно, ваше величество?! Гвардия всегда на страже! — ответил лихо и горячо уже немного пополневший генерал. Да, не древний бог силы и телосложения, но зато голова варит как надо. Да и чародей не из последних.

Очень скоро император разместился в зале военного совета, вокруг огромной карты империи, способной показывать призрачные фигурки и знаки — этакая интерактивная карта в масштабе один к миллиону. Древняя вещь, созданная сотни лет назад предками нынешнего императора. Вскоре и министры к нему подключились один за другим, вместе со своими малыми свитами. А также просто сильные маги, аристократы, что были во дворце по долгу службы и прочие заинтересованные, допущенные до высшего уровня командования. Многим было интересно, что же только что случилось такого, что разметало половину построек бедняков за городской стеной?! Кто напал? С кем война?! Высший свет столицы был крайне взбудоражен.

Самым последним вбежал в зал министр магии, сообщив об успешном отражении поднятой взрывом волны. Разве что приречные деревеньки смыло, да бедный квартал, что располагался за портовыми землями. Мелочь, не стоящая упоминания.

— Итак, пришли первые сообщения разведчиков? — наконец-то взял слово сам император Дерон Дальгрог, заметив, как к генералу от гвардии подбежал связной офицер.

— Есть, кхм-кхм, — мужчина быстро прочёл послание, выслушал короткое сообщение от своего офицера, после чего встал, оправляя ворот парадного доспеха. Душно было как-то в зале, — Инквизиция на ястребином острове полностью уничтожена… вместе с островом. На этом месте теперь только река и небольшие следы острова — клочки оплавленного песка в основном.

Весь зал тотчас потонул в гуле обсуждения и криках людей. Чего-то подобного ещё никогда не случалось! И даже сам император был серьёзно выбит из колеи. Подобный сценарий ломал всю привычную картину внутренней политики!

И это открывало перед ним море возможностей, если, конечно, неведомый враг точно также не уничтожит и его вместе со столицей. Кто вообще мог провернуть нечто подобное?! Император терялся в догадках, и он был намерен докопаться до истины в кратчайшие сроки!

— Тихо! — его усиленный магией голос мгновенно прекратил поднявшийся гвалт. — Военный совет объявляю открытым.

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: https://author.today/work/152857

Примечания

1

К дочери графа обращаются «леди».

2

Перчатки без пальцев.

3

Совокупность священнослужителей и церковнослужителей, за исключением архиереев (высших чинов).

4

Гигантские медведи, покрытые чародейскими узорами. Они обладают природной магией, зависящей от цвета узоров. Имеют высокий интеллект сходный с человеческим подростком.

5

Терран — крупный бескрылый ящер, живущий в тропиках. Его длинная шея заканчивается головой, похож одновременно на крокодила и на змею, а тело похоже по строению на раптора. Также покрыт чародейскими узорами ядовито-красного цвета, крайне устойчив к огню и высоким температурам. Ядовит.

Content

Антон Тутынин
Вспыльчивый барон Кенинг
Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог

Примечания