Кристина Юраш

Сверхъестественный отбор

От автора

Когда мы влюбляемся, мы смотрим на мир сквозь розовые очки.

Избранник нам кажется прекрасным принцем, а все вокруг волшебной сказкой.

Но иногда сквозь глазурь сказки проклевывается что-то странное, неизведанное и пугающее.

И не каждый готов разбить розовые очки и посмотреть правде в кровожадные глаза.

Пролог. Дракосочетание

Я, наверное, немного слукавлю.

Но не волнуйтесь, правду вы узнаете очень и очень скоро…

— Ты, козел, скотина, обманщик! Я тебе верила! А как же наши двое детей? — в гневе повторила я, как мантру.

Чтобы не забыть!

Я стояла наготове, прячась за деревом и немного нервничая. Ой, как выскочу, как выпрыгну! Полетят клочки чужой репутации по закоулочкам!

— Еду-у-ут!!! — послышался дикий женский визг. По грязной дороге, задрав платье, неслась аки бешеная коза служанка. — Еду-у-ут!!! Еду-у-ут!!!

Она мчалась к старинному замку, оповещая всю округу, что жених таки приехал!

— Еду-у-у-ут!!! — послышался визг. И служанка нырнула в некогда роскошные двери.

Ой, мамочки! Что-то я боюсь! Так, главное взять себя в руки! Ответственный момент!

— Ты — козел, скотина, обманщик! Бросил меня с тремя детьми! — с чувством прошептала я, нервно обдирая сухую кору. — Я тебе верила!

Главное не забыть: «Я тебе верила!» Это важно!

— Хнык! Хнык! — я попыталась выдавить слезу. Но пока не получалось.

К старому замку, увитому плющом, подъехала роскошная белоснежная карета. Она остановилась в цветах, сминая нежный цветочный ковер огромными колесами.

На карете была выбита золотая корона. Она сверкнула в солнечном луче, на секунду ослепив меня.

Так, а почему меня не предупредили, что это … член королевской семьи?!! Мы на члена королевской семьи не договаривались! По спине пробежал холодок. А вдруг это почетный член королевской семьи? Очень почетный?

Я пристально смотрела на карету с гербом. Золотая корона, увитая какими-то черными колючками.

Ветерок обдул меня и поднял старую юбку, взятую напрокат ради такого торжественного случая. Листва над головой зашелестела, словно обсуждая последние сплетни.

Что-то я разволновалась. Мне еще никогда не доводилось участвовать в такой авантюре!

Надо было сразу уточнять. С конем принц или без? Потому что на принца с белым конем я согласия не давала! И справку просить. А вдруг он бешеный? А для бешеного принца десять километров — не крюк!

Очень надеюсь, что из кареты вылезет красавец. А не какой-нибудь студень с короной и одышкой! Эдакий коронованный арбузик в рейтузиках.

На раскисшей дороге послышался топот копыт. Я подняла глаза и вздрогнула.

Вот такого я точно не ожидала!

Следом за каретой подъехала целая кавалькада гвардейцев. Человек тридцать! Не меньше!

П-п-погодите! Мне не говорили, что тут будет целая армия! Нет, я понимаю, что иногда королевская армия способна жестоко подавлять восстание тараканов своим плоскостопием, но эти ребята выглядели шустрыми и воинственными.

Ой, что-то мне это не нравится!

Я поежилась и засопела. А потом взяла себя в руки.

Ох уж эти древние традиции!

Итак, если жених нравится невесте, то я ничего не делаю! Если жених невесте не нравится, то я выскакиваю с дикими воплями «несчастной обманутой брошенки».

Будем надеяться, что принц окажется симпатичным!

Я прямо скрестила пальцы, переживая за принца, как за родного!

— Рады приветствовать вас! — послышались радостные голоса.

Из огромного замка высыпали люди. Пожилой господин чинно шагнул навстречу карете, гостеприимно раскинув руки. Одет он был чопорно и старомодно.

Ой, что-то страшновато мне. Может, обойдется? Может, жених понравится невесте? Принц или король как-никак!

Нервная дрожь заставила коленки предательски задрожать.

— Прекратите! — шикнула я коленям, успокаивая себя. На кору дерева присела белоснежная бабочка.

— Пошла вон, — сдула я ее, стараясь не отвлекаться. Сейчас нужно смотреть очень внимательно! И ждать тайного знака.

Я чувствовала, что начинаю нервничать, словно это меня замуж выдают.

— Успокойся, — процедила я себе, пытаясь унять нервяки.

Чего я, собственно, боюсь? Меня здесь видят в первый и последний раз! Через час я буду спокойно пить кофе у себя дома! Ну, мне так обещали! Или наслаждаться своей наградой, которую мне пообещали в любом случае!

Где-то позади чопорной родни, напоминающей грозовые тучи, розовым облаком маячила невеста.

Я внимательно посмотрела на розовое платье и бледное лицо. Она напоминала ком сладкой ваты или рассветное облачко. В плане поэзии я — ранний Пушкин. Примерно того периода, когда он по-детски угукал и прозаично гадил в пеленки.

Расторопный слуга распахнул дверь кареты. Я приготовилась, поведя плечами.

— Я приехал, чтобы просить руки вашей дочери! — послышался красивый мужской голос. — Готов жениться на ней немедленно!

В нем было столько влюбленности, что я слегка расслабилась.

Я привстала на цыпочки, чтобы разглядеть жертву. Он стоял ко мне спиной. Весь в белом, словно его только что прокипятила добрая тетя из рекламы стирального порошка.

— Милости просим, ваше высочество! — рассыпались в комплиментах многочисленные родственники невесты.

— Для нас это такая честь, ваше высочество! — послышался добродушный голос главы семейства.

Невесту, разумеется, никто не спрашивал! Она так и стояла бледным призраком на ступенях фамильной недвижимости, опустив глаза на букет цветов.

Мне сейчас начинать реветь или позже? Жаль, что этот момент мы не обговорили! Ну же! Где знак?

Я внимательно смотрела на невесту. Да или нет?

— Я увидел ее однажды и влюбился, — слышался приятный мужской голос. Принц с упоением рассказывал о своей неземной любви с первого взгляда, который обычно на поверку оказывается длительным «простоем в штанах».

— Да, в нее сложно не влюбиться! Посмотрите, какая красавица! — произнес глава семейства, хвастаясь невестой. — Я так понимаю, что вы прибыли из дальних земель?

— Да, я здесь был по важному государственному делу, — произнес принц, не сводя глаз с невесты.

Невеста стояла, изредка поднимая глаза на принца. Только не говорите мне, что на радостях, что ей привезли молодого импортного принца, а не старого крокодила, она забыла о нашем уговоре! На секунду принц повернулся в сторону кареты.

Вау! Ну что тут сказать! Сразу видно, что импортный!

От зависти я даже шмыгнула носом, опустив глаза и ковыряя кору.

— Поэтому я прошу руки вашей дочери! — послышался влюбленный голос принца. — Обещаю, что она будет купаться в золоте! И ходить в самых роскошных платьях!

Я внимательно смотрела на невесту, которая странно побледнела и вздрогнула.

— О, ваше высочество, — прокашлялся старик отец. — Я безмерно польщен! И кто я такой, чтобы противиться вашему предложению! Ну разумеется, я…

И тут невеста покачнулась, словно падая в обморок на руки унылых тетушек. Тетушки подхватили ее, обмахивая пушистыми веерами.

Это был знак!

Не сказать, что я была удивлена! Чем ей красавец принц не угодил?!! Тем более импортный?

На секунду замешкавшись, я дала низкий старт. Ноги скользили по траве. Я театрально зажимала рот рукой, пытаясь выдавить из себя хотя бы слезинку!

— Мерзавец!!! — заорала я дурным голосом. — Подлец!!!

Если мужик еще не обделался, то он — герой! Я долетела до кареты и бросилась к принцу.

— Как ты мог!!! — истерично орала я, тряся своими оскорбленными прелестями в костюме простолюдинки. — Ты! Ты! Ты обещал мне, что мы будем вместе навсегда! Ыыыыы!

Я подлетела к принцу, ревя, как сигнализация соседской машины.

На меня смотрело лицо греческого бога, высеченного из мрамора благодарными почитателями. Непокорные вихры светло-каштанового цвета были лихо зачесаны назад. Словно их только что взъерошили рукой. Густые темно-шоколадные брови сошлись на переносице, образуя поперечную морщину. В серо-голубых глазах застыл ужас и недоумение!

— Гад! — в сердцах выкрикнула я, заливаясь притворными слезами. — А как же наши двое детей? Ты о них подумал?

И в этот момент я замахнулась на принца. Но тот ловко отшатнулся! Моя рука рассекла воздух. Странно! Но в таких случаях я обычно не промахиваюсь!

— Подонок! Однозначно! — взвизгнула я, пряча лицо в руках.

Настоящая женщина в истерике обязана: посадить голос, построить дом трехэтажным матом и вырастить мужские комплексы! Пока что у меня это неплохо получалось!

Я убрала руки от лица. Мой взгляд случайно упал на белоснежную карету. В этот момент мне показалось, что в карете кто-то был. Но я не успела разглядеть ничего, кроме задвигающегося края парчовой занавески.

— Ах! — выдохнули невольные зрители. «Кто это?» — заволновались родственники, пытаясь найти среди собравшихся хотя бы одного экстрасенса.

— Меня так же выдали замуж за него несколько лет назад! — импровизировала я, тыча пальцем в принца. — Точно так же! Только платье было голубо-о-о-ое… С перламутровыми пуговицами! А потом…

Я сделала театральную паузу, показывая свои обноски.

— Вот они роскошные платья! Вот они бриллианты! — выла я, пряча лицо в подоле. — Меня просто вышвырнули! Попользовались и вышвырнули!

Я не забывала продвигаться подальше от принца, чтобы в любой момент дать стрекача!

— Прямо из кареты! В грязь! — «рыдала» я. — А я… я… я любила его! И до сих пор люблю!

Мой голос охрип, но я продолжала.

— Ты хоть о детях бы подумал! Они папой козла называют! — выла я, сочиняя на ходу для пущей правдоподобности. — Где мои роскошные платья?! Где мои бриллианты?!

Глава семейства дернулся и тут же поменялся в лице.

— Я ни за что не отдам за вас свою дочь! — страшно выкрикнул он, тыча пальцем в карету. — Убирайтесь отсюда! Чтобы духу вашего тут не было!

— Пойду, утоплюсь, что ли, — шмыгнула носом я, делая несколько шагов назад.

Родственники, которые видимо, раскатали губу на корону, тут же зашуршали, заохали. Особо рьяные попытались переубедить упрямого старика. Но тот решительно направлялся в сторону своего замка, волоча за собой за руку разодетую дочь.

Дверь захлопнулась так, словно кого-то пристрелили!

«Беги!» — крикнула я себе, понимая, что потеряла драгоценные мгновения. Ну извините, не каждый день выпадает возможность сорвать чужую помолвку в другом мире!

Я подхватила подол платья и бросилась бежать в сторону леса.

— Стоять! — послышался голос за моей спиной. — Как ты посмела мне помешать?!

Голос принца был страшен. Я мчалась, не оборачиваясь. Хоть принц и был симпатичным, но спотыкаться я не собиралась!

— Быстрее! — подгоняла я себя, слыша за собой грохот погони. Или мне это чудилось от испуга.

Почему она не захотела выйти замуж за принца? Наверное, мне этого не поднять! Я-то думала, что там мужик с внешностью чупакабры. Но я своими глазами видела красавца принца!

— Уф! — перелетела я через поваленное дерево, вбегая в мрачноватый незнакомый лес.

Останавливаться я не собиралась. Оборачиваться тоже.

Главное — отбежать как можно дальше и спрятаться! Прелые листья шуршали под ногами. Ветки хрустели. А от моих топота и одышки замолкали даже птицы.

Если поймают, буду оправдываться, что по большой-большой любви!

Деревья мелькали перед глазами. Я неслась, не разбирая дороги, в самую чащу. Юбка цеплялась за что попало. Я выдирала ее у веток, коряг, кустов, отчаянно сражаясь за девственность нервной системы!

Очень надеюсь, что принц и его конники не умеют бегать зигзагами!

— Так! — отдышалась я, резко глядя по сторонам и цепляясь рукой за молодое деревце. — Сюда!

Я пробежала еще немного, а потом выдохлась и нырнула в трухлявое поваленное дерево.

— Фуфты-фу, — пыталась отдышаться я. От бега щеки горели пожаром. Сердце все еще куда-то скакало. В боку кололо!

«И поймал принц Золушку. А у нее морда кра-а-асная! Язык на плече висит! И одышка, как у старой собаки!» — пронеслось в голове, пока я прислушивалась к погоне.

Попробуй тут прислушайся, когда внутри сердце колотится, как барабан туземцев в преддверии жертвоприношения.

— Тише, — прошептала я сердцу. И снова прислушалась.

Это был тот самый случай, когда «за тобой прискакал прекрасный принц» было реальной угрозой!

Никого не было. Ни погони, ни криков, ни топота! Ой, как хорошо! Оторвалась!

Я решила на всякий случай прислушаться еще.

Тишина.

Разве что пение птиц стало намного тише. Да и по спине пробежал тревожный и необъяснимый холодок.

Лес как будто бы потемнел. Стало намного холоднее. Птицы умолкли окончательно. А в воздухе запахло грозой.

— Что это? — едва слышно прошептала я, вздрагивая от холода и темноты. В этот момент мне показалось, что что-то не так. Но что конкретно, я не могла понять!

Я прижалась к маленькому дуплу, словно к глазку, чтобы оценить обстановку.

Лес потемнел настолько, что превратился в черное пятно. Мне казалось, что эта чернота прячет что-то страшное. И это нечто жуткое, страшное смотрит прямо сюда сквозь завесу темноты.

На полянке что-то мелькнуло… Совсем близко. Большая бабочка. Белая, словно невеста. Та самая, которую я согнала с дерева. А может быть, и не она. Бабочка мне как бы паспорт не показывала!

Зловещая тишина повисла в лесу. Стихли даже цикады.

Может, это я себе придумала? Может, просто переволновалась? И солнышко просто зашло за тучи? Оттого и чудится всякое?

Бабочка отчаянно летела в мою сторону, словно пытаясь спастись от чего-то страшного. Когда бабочка почти долетела до моего убежища, выбиваясь из сил, она дернулась. Как будто ее поймал кто-то невидимый. И теперь держит за крыло, пока она в ужасе пытается освободиться.

Через мгновенье бабочка вспыхнула черным пламенем и осыпалась пылью вниз. Словно и не было никакой бабочки! Я беззвучно ахнула, прикрывая рот ладошкой.

— Муха с бляхой… — прошептала я, понимая, что солнышко и тучки тут не причем.

Кто-нибудь мне объяснит, что это сейчас было?

Дрожащие колени рекомендовали мне разучиться дышать. Я честно пыталась, съежившись в трусливый клубочек.

— Ты щито такое? — прошептала я, тревожно глядя в свой «глазок».

Через пару мгновений тьма отступила, так и не доползя до моего убежища. В шуршащих кронах снова запели птицы. Лес стал прежним.

— Ой-е-ей, — перепугалась я, обнимая коленки и трусливо выжидая.

Но опасность действительно миновала. Я не слышала ни шагов, ни криков, ни погони. Не было этого гнетущего чувства ужаса. Только шелест ветра, гуляющего в густых кронах, стрекотание кузнечиков и стук. Предположительно дятла.

Хотя, может, это импортный принц бьется головой об дерево! Или какая-нибудь дикая тварь из дикого леса уже делает отбивную из принца и его гвардии, ковыряя зубные коронки короной?

Я поковыляла обратно, останавливаясь через каждые два шага и тревожно прислушиваясь. Юбку, выданную мне в качестве реквизита, я умудрилась где-то зацепить и порвать в клочья.

Я почти вышла из леса, прячась за тем же самым деревом, за которым ждала условного знака. Даже отсюда было видно, что ни кареты, ни принца, ни гвардии не было.

— Ах, уехали! — прокашлялась я, кратко выражая восхищение сложившейся ситуацией.

— Пссс! — послышалось неподалеку. Я обернулась, видя розовое платье и радостную улыбку: «Получилось! У нас получилось!»

Несостоявшаяся невеста, с которой мы знакомы без году три часа, бросилась мне на шею. Я смотрела на красивое лицо, растрепанную прическу и полные кружевные панталоны счастья.

— О, папенька рвет и мечет! — звонко смеялась невеста, танцуя вокруг меня розовым облачком. — У нас получилось!

— Ну еще бы! Принцами разбрасываться каждая может! — проворчала я, глядя на старый обветшалый замок. Левая башня вот-вот завалится, если что. Вон, как ее от ветра качает! А она принцами разбрасывается! Ну где логика?

— Ты веришь в сказки? — голос невесты стал тихим-тихим. Она взяла меня под локоть и утащила к дереву.

— Смотря в какие, — уклончиво ответила я.

— Моя покойная бабушка постоянно рассказывала мне одну сказку, — прошептала невеста. — Про то, как приезжает гонец с посланием о браке. А следом подъезжает роскошная карета. Оттуда выходит красавец и предлагает выдать замуж дочь или одну из дочерей. Стоит только отцу сказать: «Да, я согласен!», как девушка исчезает вместе с «женихом»! Навсегда!

Невеста вздохнула, поглядывая на старый «убитый» замок.

— Мой отец не верит в сказки, — продолжила девушка задумчиво. — А я верю. И бабушка верила. Главное, говорила она, чтобы родители не согласились отдать! А если согласятся, то все! Он тут же заберет ее! Бабушка рассказывала, что ее старшую сестру точно так же «засватали». И больше никто никогда ее не видел!

— А если девушка сирота? — спросила я, отгоняя от себя назойливую муху. Может быть, я и не самый хороший человек, но это не повод кусать меня за руку!

— Тогда девушка должна сама добровольно согласиться! И сама сесть в карту! — ответила невеста. — Ой, я совсем забыла! Сейчас-сейчас!

Она шуршала складками платья, пока я смотрела на яркое голубое небо чужого мира. Красиво у них тут! Сказочно!

— Вот, держи! — мне в руку вложили увесистое серебряное кольцо. — Я верну тебя обратно, в твой мир. Как и договаривались. Только, чур, загадывать желание здесь! Это наш, фамильный перстень! Он передается из поколения в поколение!

— Ты говорила, что эта штукенция, — я прищурилась, рассматривая увесистый перстень с крупным темно-синим камнем, — исполнит самое заветное желание? Любое?

— Ну да, — вздохнула невеста. — Правда, только одно! Придумала желание, надела перстень на палец, три раза повернула, а потом сняла! И все! Желание сбудется! Просто у нас в роду был один чародей. Он и создал это кольцо для потомков!

— А ты что загадывала? — спросила я, немного сомневаясь.

— Я? — удивилась невеста. — Я пока берегу свое желание! Мало ли, как жизнь сложится? Этот перстень мне отдала моя мама! Когда она меня родила, то я должна была умереть! И она загадала желание, чтобы я выжила!

Я через слово слушала радостный щебет про маму, про папу, про какого-то чародея. Что бы такое загадать? А сама смотрела на темно-синий камень, сверкающий гранями на солнце. Странная я! Согласилась на авантюру, а желание так и не успела придумать!

О, придумала!

— Я хочу, — закусила я губу, надевая перстень на палец и делая все, как мне сказали. — Много денег! Ну прямо, чтобы я стала «дофигархом».

Только я собиралась повернуть кольцо, как послышался голос невесты.

— Эм… Деньги загадывать нельзя! Желания про деньги не исполняются, — вздохнула невеста. — Иначе бы мы давно замок отстроили!

— Ладно, — обиделась я, потому что меня не предупредили. А говорили: «Любое! Любое!» — Хочу … эм… хочу… Дом тоже, надо думать, загадывать бессмысленно? Эх, жаль! Что это за магия такая! Почему меня об этом никто не предупредил!

— Извини, — опустила глаза невеста. — Но можешь загадать любовь! Желания про любовь сбываются! Всегда сбываются!

— Хорошо, — заметила я, «развякавшись» про себя: «Ну прямо таки любое желание! Ага! Держи карман шире!» — Хочу…

Я надела кольцо на палец и повернула его.

— Встретить… свою судьбу и любовь! — заметила я, старательно вращая кольцо вокруг пальца.

Мне уже самой интересно, какой он? Как говорится, с милым рай и шалаше, если милый на «порше»!

Я сняла кольцо, поглядывая по сторонам. Не упал ли где мужичок? Не сломала ли «моя судьба» шею? Или он ждет меня дома? Под дверью с пожитками. «Драсте, очень приятно! Вас как зовут? Теперь мы будем жить вместе! Подвиньтесь, я тут с сумками!» — представила я на секунду картинку.

— И? — скептически спросила я, возвращая кольцо в руках. — Где мужик? Где судьба моя?

Я даже закинула голову, глядя на небо. Мало ли, вдруг у меня будет не одна любовь на всю жизнь, а много? И сейчас мужицкий дождь пойдет? Дождь из мужиков? Или где-то передадут прогноз погоды: «В районе старого ветхого замка ожидаются умеренные мужские осадки?»

— Короче, — констатировала я, не слыша криков: «Ааааа! Я падаю!» — Фигня это все!

Стоило мне только договорить, как меня дернула на месте невидимая сила. Она крутанула меня так, что меня слегла затошнило. Все вокруг меня резко завертелось: дерево, невеста, замок, пень, дерево, невеста, замок, пень…

Судьба вертела меня изо всех сил. И я надеюсь, что не том, на чем я подумала!

— Я тебе портал открыла!!! Домой!!! — послышался удивленный голос.

А у меня перед глазами: дерево, невеста, замок, пень. И все слилось в одну размытую ленту.

Хлоп! Больно же!

Меня просто швырнуло на что-то твердое. Такое чувство, словно судьба отвесила мне хороший пендаль! Я прочесала собой пару метров, все еще чувствуя, как меня вертит!

Я подняла голову, чувствуя, что меня все еще качает. Словно я только что слезла с карусели, на которой каталась трое суток подряд.

— Где я? — промямлила я, отчаянно пытаясь понять, куда меня занесло?

Вокруг меня все было очень цивилизованно и очень роскошно. Это напоминало не то музей, не то дворец! Белые стены с золотыми украшениям выглядели очень нарядно. Что уж говорить про огромные золотые люстры, которые отражались в зеркально начищенных полах!

Мой взгляд остановился на роскошном гербе. Золотая корона в переплетении каких-то либо змей, либо колючек. В этот момент мой попец превратился в холодец!

— Последняя, — заметил голос за спиной.

Я обернулась и увидела того самого принца, который смотрел на меня сверху вниз. Позади него стоял десяток самых разных девушек.

— Драсте, — икнула я, понимая, куда и к кому я только что попала!

А все так хорошо начиналось…

Глава первая. Сказки про олигархов и неожиданное знакомство

В первый год все молодые кассирши верят, что однажды встретят своего олигарха.

Он будет пробивать полкило картошки и шоколадку.

По скидке.

Они улыбнутся ему.

Он улыбнется им.

И тут главное — не упустить момент!

Захомутать хорошего мужа — целое искусство. Поэтому сразу нужно предлагать кофе по акции. А вы знаете другой способ намекнуть мужчине, что рассчитываете на тысячу бессонных ночей в его компании?

Потом важно предложить какой-нибудь гель для душа. Что-то вроде «Жопа в мыле для мужчин с ментолом». Или шампунь «Блеск и сила вашей лысины». Сойдет и крем для лица «Попка младенца», в котором собралась вся таблица Менделеева. Тоже акционный. Чтобы показать, что вы девушка заботливая.

Обязательно нужно дать понять, что олигарх тебе очень нравится. Так нравится, что при виде него сидеть стало неудобно и скользко! И в этом нам помогут влажные салфетки по скидке вместе с памперсами для взрослых.

Чтобы узнать его семейное положение, нужно предложить коробку конфет «Для жены». Если откажется, то, возможно, он холост! Или не любит жену, что дает надежду простой уставшей кассирше с плоской попой и длинными руками.

Наличие детей проверяется киндер-сюрпризами. Однако есть вероятность, что он сам ест шоколадки и ни с кем не делится! Так что тут нужно быть предельно внимательной.

Олигарх достанет золотую карту какого-нибудь «Буржуйбанка» и широким жестом приложит ее к сканеру. А потом спросит: «Девушка, а что вы делаете сегодня вечером?» Главное в этот момент не ответить усталым басом: «Кассу сдаю!» Это важно.

Нужно отвечать то, что написано в инструкции: «Приятных вам покупок! Приходите еще!» Причем нужно говорить это с особой интонацией, чтобы олигарх понял, что вы умеете готовить вкусные борщи, жарить картошечку, на данный момент не замужем и сегодня вечером совершенно свободны!

Узнать олигарха проще простого. Он не свистит ни дома, ни на улице. И всегда носит с собой свой пакет. Именно так он сколотил целое состояние. А еще, мне сказали это по большому секрету, любой олигарх мечтает о простой женщине, умеющей готовить вкусный борщ и жарить картошечку.

Этому меня учили молодые сотрудницы, все еще верящие в удачу и правильно посчитанную сдачу.

Но я работаю здесь уже два года. И ни разу не встретила олигарха. Ни разу.

Что-то мне подсказывает, что олигархи если и ходят в наш супермаркет, то только не в мою смену! Иногда мне кажется, что они нарочно уточняют: «Работает ли сегодня на третьей кассе Вера Александровна Чернявская?» Если им отвечают, что да, работает, они отвечают, что придут попозже. Когда она сдаст смену.

Видимо, есть у них какое-то предубеждение против меня. Не иначе!

— С вас одна тысяча двести шестьдесят рублей, — вынырнула я из своих мечтаний. Рядом со скрипом выползал чек. — Вот, возьмите…

«Пи-пи-пи-пи!» — пикала касса, считывая штрихкоды. Где-то дома в папке краснели за меня мои красные дипломы.

— Пакетик брать будете? — спросила я, шурша под столом с намеком. На меня смотрел молодой человек в кожаной куртке: «Казань брал, Астрахань брал, пакет не брал!» Ну и черт с тобой.

— Валя! Отмена! — послышался голос в другом конце зала.

— Мужчина, сейчас я вам печень пробью! — доносилось с кассы справа.

— Молодой человек, у вас яйца текут! И не тыкайте мне своей колбасой! Я и не такую видела! — доносилось с кассы слева.

— С вас двести рублей шестьдесят восемь копеек, — усталым голосом выдала я и оторвала чек, как яйца бывшему парню.

— Пик-пик-пик… — проходили через кассу товары. Первый сырочек, второй сырочек…

— Маша! Трусы снимай! — послышался звонкий голос из зала. Я мельком глянула на «гнездо разврата».

Пятый сырочек… Шестой сырочек! И, главное, что все разные, мать их итить!

— И мужика снимай! — полетело вдогонку из торгового зала. — Акция кончилась! Консервы «Мужик» и трусы теперь по обычной цене.

— С вас триста сорок рублей, — сообщила я, подавляя зевок.

— Верочка, почем нынче родина? — спросил голос сзади. Сегодня все у нас — предатели родины, если что. Программа сбоит.

— Пробивай, как плавленый сырок «Сюрприз», — буркнула я, глядя на бесконечную свалку на ленте и очередь, нетерпеливо мнущуюся перед кассой.

— С вас пятьсот восемьдесят четыре рубля! В акции участвуете? — послышался уставший голос Даши. — Возьмите фишки. Их можно обменять на баллы, баллы на наклейки, наклейки на бонусы, бонусы на кредиты, кредиты на сертификат, а сертификат на кружку и брелок!

Я пробивала собачий корм и представляла, что есть такой же корм для мужика. «Бубыхи со вкусом борща», «Шарики со вкусом холодца с хреном», «Катушки со вкусом рыбки и пива»… Вот здорово было бы!

— Девушка, вы что, уснули? — нетерпеливо мялся мужик, разговаривая с кем-то по телефону. — Да иду я, иду! Эта курица просто уснула! Сейчас уже! Подожди еще немного!

Вот примерно так проходит мой день в супермаркете «Магнат», куда в мою смену не приходит почему-то ни один олигарх.

И вот уже я ковыляю вечером домой, позвякивая ключами. За мной бежит с десяток жалобных котиков. В надежде, что у меня доброе сердце, и я буду рада стойкому запаху кошачьих меток в каждому углу.

Мой путь пролегает через старый парк, в котором из достопримечательностей только два маньяка и разбитые скамейки. Но маньяки обходят меня десятой дорогой. Видимо, чуют, что я кассир. И могу дать сдачи.

В этот день все было точно так же, как обычно.

— Вселенная, — устало прошептала я, глядя на звезды. — Дай мне знак, что однажды все изменится! А? Я прошу тебя!

Но знака не было. Впрочем, ничего нового!

Я шла и вертела в голове пустые мысли, как вдруг фонари разом затрещали и мигнули. Я остановилась на безлюдной аллее. А потом услышала голос за спиной.

— Девушка! А вы бы не могли мне помочь!

Если бы это сказал мужской бас, то я бы дала деру! Но это говорил женский голос. И я обернулась. Передо мной стояла миленькая девушка в длинном платье. Его подол подметал окурки и фантики. Я с удивлением посмотрела на нее, потом на платье.

— Вы бы не могли мне помочь, — повторила незнакомка, осматриваясь вокруг. — Я так понимаю, что это другой мир? Не так ли? Нет-нет-нет! Постойте! Я нормальная! Просто я воспользовалась заклинанием и… Мне нужна ваша помощь! Вы не представляете как!

Я уже собиралась уйти, как меня схватили за руку.

— Я щедро заплачу! — крикнула девушка, пытаясь меня удержать. — Мне просто нужна помощь в одном очень деликатном деле! Вы скандалы устраивать умеете?

— Умею! Хочешь покажу? — предложила я, понимая, что незнакомка не отцепится.

— Ой, как хорошо! Понимаете, сегодня моему папеньке прислали письмо о том, что меня хочет взять в жены один господин! И кто я такая, чтобы противиться папеньке! Понимаете? — слышался голосок, пока я пыталась отцепить ее руки от моей одежды. — То есть меня выдадут замуж без моего согласия за любого. А все потому, что папенька — банкрот, а я — бесприданница!

— И? — спросила я, в надежде, что эта сумасшедшая от меня отстанет.

— Через час приедет жених! Но я его ни разу в глаза не видела! — с жаром рассказывала мне незнакомка. — Он может оказаться старым, толстым и некрасивым…

— А я при чем? — спросила я, сожалея, что сегодня налегке. Пакетом отбиться намного больше шансов, чем вежливым: «До свидания!»

— При том, что мне нужна помощь! — взмолилась девушка. И посмотрела на меня большими, честными и красивыми глазами. — Мне нужно, чтобы незнакомая девушка спряталась неподалеку. И по моему сигналу бросилась к мужику! И устроила ему скандал! Мол, ты! Такой-сякой! Бросил меня! Мой папенька увидит это и передумает! Я бы попросила кого-то из местных. Но они боятся! Мало ли, а вдруг злопамятный окажется? А вам бояться нечего! Как только вы это сделаете, я верну вас обратно!

«Может, это и есть тот знак, который я просила?» — пронеслось у меня в голове. Но я отмела эту мысль.

— А я дам вам одну вещицу, которая выполнит любое ваше желание! — тянула меня девушка в сторону кустов. — Ну, соглашайтесь! Любое желание! Если надо, то даже принца!

— Принца? — усмехнулась я, не понимая, на кой мне принц?

Кого-кого, а принцев я не жду. Когда-то давно ждала для большой любви. А сейчас жду исключительно для того, чтобы дать ему в морду и спросить: «Где ты шлялся, скотина?!»

Но, чую, что лет через пятьдесят он все-таки прискачет. Подслеповато щурясь, принц прошамкает: «Ты ли это, Верочка?» А потом вытащит вставную челюсть, чтобы поцеловать меня как следует. Где-то вдалеке будет дохать старая седая кляча, нагруженная тонометром и лекарствами. А принц прижмется ко мне своим Паркинсоном и потрется маразмом.

Он скажет, что отвезет меня в свой замок. И попытается затащить на седого коня. А я скажу ему, что без сорока трех кошек не поеду! Не брошу же я их одних, бедненьких, в однокомнатной квартире?

И вот мы с сорок тремя кошками, тонометром и багажником таблеток направимся в роскошный замок с целью создания семьи и серьезных отношений.

Уже в замке его высочество страстно бросит меня в спальне. Возможно, даже попадет мною на кровать! Но не факт! Я думаю, кому-кому, а престарелому принцу ведь можно простить дрожащие руки и слабое зрение?

Когда я доползу до кровати, принц сорвет с меня одежду. И аккуратно повесит ее дрожащими руками на стульчик. Пару раз в процессе раздевания он замрет, а потом поинтересуется, кто я? Я ему каждый раз буду терпеливо объяснять, что я, Вера Александровна, — любовь всей его жизни.

И вот тут вся надежда на то, что принца парализовало вовремя и в правильном месте.

— Да! Принца! Настоящего! — кивала мне девушка, вырывая меня из раздумий. — Все, что захотите! Только умоляю вас! Быстрее думайте! А то времени мало! Я уже все подготовила! Он вот-вот приедет! А меня уже ищут! Папенька наверняка весь замок на уши поднял! Мне же еще наряжаться к приезду жениха!

— Желание, говоришь? — прищурилась я, глядя на незнакомку. — Абсолютно любое желание?

— Любое-любое! Все, что угодно! Так как? Уговор? — с улыбкой спросила девушка, бросив себе под ноги какой-то флакон.

Послышался звон стекла. Нас окутало фиолетовым дымом. Помню, как закашлялась. Помню, как земля ушла из-под ног, и меня выбросило на зеленом холме возле старого обветшалого замка.

Я еще не догадывалась, чем обернется мое желание. А вот теперь я готова все отдать, чтобы повернуть время вспять и бежать по аллее подальше от этой незнакомки, от заманчивого предложения.

Глава вторая. Принц с пробегом по бабам

И вот сейчас я смотрела на принца, пытаясь срочно изобрести машину времени и вернуться в прошлое.

— Поздравляю, юная леди! — послышался голос слева. Ко мне спешил старичок в черном сюртуке. — Вам сказочно повезло! Вы попали на отбор к его высочеству!

— Что отбираем? — спросила я, настороженно глядя вокруг. — Собрались кучкой и отжали завод? Я что-то не понимаю!

Меня смущали счастливые лица девушек, которые столпились одной кучкой и пожирали глазами принца. Я решила на всякий случай надкусить его взглядом. А потом поняла, что такие слащавые мальчики явно не в моем вкусе.

— Как что? Невесту! И раз уж вы здесь, то вы обязаны в нем участвовать! — удивился добродушный старикан. И махнул рукой в сторону красавиц.

— Короче, — прищурилась я, обводя взглядом девушек. — Берите правую! Все? Я могу идти?

— Да нет же! Вы тоже участвуете в отборе! — удивился старик, поглядывая на принца, который ослепительно улыбался. — Разве вы не хотите выйти замуж за прекрасного принца!

— Покажите, того, за кого собирается замуж прекрасный принц, и я подумаю, выйду ли я за этого него замуж или нет! А сейчас отстаньте, пожалуйста! — отмахнулась я, глядя на бессовестную роскошь.

— Вы понимаете, что принц может попросить вашей руки! — улыбнулся старичок, пытаясь затащить меня в какую-то сомнительную авантюру. — В любой момент!

— У него две свои есть. Третья ему зачем? — отмахнулась я, искоса поглядывая на странного принца. — Тоже мне, конкурс вакансий на замещение руки принца! До свидания! План ужасен! Я в таком не участвую!

— Нет, нет, нет! Вы никуда не пойдете! Раз уж вы здесь, то скажите, как вас зовут? — послышался голос старикана. Рядом с ним появилось витиеватое перо и пергамент.

Это что? Шутка какая-то?

— Ну же, смелее! Как вас величать? — подбадривал старичок.

Я молчала, пытаясь быстренько сообразить, как удрать отсюда побыстрее.

— Вы кто? — спросил старик, делая скидку на мои интеллектуальные способности.

— Моль в пальто! — резковато ответила я, всем видом подчеркивая, что мне уже пора.

— Сколько вам лет? — спросил старичок, пока перо что-то выскребало на пергаменте.

— Триста, — усмехнулась я, пытаясь глазами заприметить дверь. Очень надеюсь, что меня отсюда выпустят!

— О, я бы вам не дал! — заметил старикан, поглядывая на меня. В этот момент меня перепугала мысль, что моей судьбой может оказаться кто угодно!

— Знаете, в моем возрасте уже и не надо! — ответила я, следя за пером. Что оно там пишет? Я попыталась заглянуть, но ничего не поняла.

— Расскажите о себе! — заметил старичок, пока другие девушки осматривали замок.

«Сектор «ПРИНЦ» на барабане! Буква?» — мелькнуло в голове. «Деньги!!!» — ору я. «Принц!!!» — орет зал. Почему мне сейчас хочется, чтобы танцующие могильщики вынесли две большие-большие шкатулки, оббитые изнутри бархатом. А мне нужно было угадать, в какой из них этот принц! И самым прекрасным ответом было бы: «В обеих. Но по чуть-чуть!»

— Вы благородного происхождения? — поинтересовался старичок, раздражая меня неимоверно.

— Облагороженного! — отмахнулась я, вспоминая, как подруга брала в роддом бритву. Так! Кажется, я вижу дверь!

— Постойте! Куда вы?!! А как же принц? — бросился за мной старичок, размахивая пергаментом.

— Завтра позвоните мне и скажете, прошла я или нет! — обогнула я старикана. — Отойдите в сторону! Я уже вам тысячу раз сказала, что не собираюсь в этом участвовать! Что тут непонятно!

— Все девушки хотят выйти замуж за принца! — удивился старик, снова пытаясь перегородить мне дорогу. — Без исключения! Поэтому вам сказочно повезло! И при этом вы хотите уйти? Как вас понимать?

— С дороги, — пробурчала я, хватая дверь за ручку.

И тут произошло нечто странное. Старичок уперся в стену и побежал на месте, словно пытается плечом ее сдвинуть.

— Постойте! — кричал старик, подпирая щекой стенку. — Я уже не так молод, чтобы бегать за красавицами!

Я моргнула. И все пропало. Старик просто стоял рядом, уверяя меня, что это самый распрекрасный принц из всех распрекрасных принцев. Я дернула ручку двери, понимая, что она закрыта.

— Самый распрекрасный? — нахмурилась я. Мне очень не понравилось, что дверь закрыта. Отбор, я так понимаю, дело добровольное! Но тут что-то не так.

— О, я вас уверяю! — заулыбался странный старик, который любил бег на месте с упором стоя. — Самый лучший из всех принцев! И вообще! Мне впервые приходится уговаривать девушку на принца.

— Я так понимаю, что принц с пробегом по бабам? — спросила я, глядя на роскошную фигуру красавца. С такой внешностью по коридору должен идти табун баб. И если их поснимать, можно увидеть принца. Не всего, разумеется. Но хотя бы частично!

— О, нет! Принц не такой! У него даже фавориток не было! — воскликнул старик, пока я делала вид, что задумчиво осматриваю принца.

— Девственник мне не нужен! Не хватало мне в первую брачную ночь рассказывать ему, как трудолюбивые пчелки опыляют похотливые пестики! — шумно вздохнула я, продолжая бессмысленную беседу.

— Так он не девственник! — прошептал старичок, словно это было страшной тайной. — Я вас уверяю, что вы не пожалеете!

— А что с ходовой? — спросила я, поглядывая на принца в профиль. Что же делать? Я не хочу в этом участвовать! Ни в коем случае!

— Я вас не понял, простите, — смутился старик. — Поясните?

— Под себя не ходит? — продолжала я бессмысленный разговор, чтобы выгадать себе немного времени.

— О, нет! Конечно же нет! Подумайте! Такой шанс выпадает вам раз в жизни! — убеждал старик очень доверительны голосом. — Такого принца нужно поискать!

— Знаете, вы правы! Давайте я сначала его потеряю. А потом обязательно поищу! — нервничала я. И тут же воспрянула духом, видя еще одну дверь в другом конце зала. — Простите, но мне пора! У меня любовник голый дома на плите замерз! Обещаю, что однажды в мемуарах я укажу, что упустила самого прекрасного принца на свете!

На этот раз я решила быть хитрее, просто побежав по залу изо всех сил. Стражи нигде не было. И меня это успокаивало!

Я добежала до двери и рванула ее на себя изо всех сил. Дверь, как ни странно, открылась. Ура! Свобода! Теперь нужно выяснить, где находится тот чертов лес и старый замок, преодолеть кучу опасностей, добраться до того проклятого замка, вытрясти портал домой и… самое важное! Купить хлебушек! А то дома хлеба нет!

И тут я остановилась в центре коридора. Повеяло тем самым холодом, который я чувствовала в лесу. Белоснежная штукатурка стала отрываться и подниматься к потолку, обнажая черные стены.

Я сглотнула, в ужасе глядя на то, как с коридором творится что-то странное. Предельно осторожно я сделала шаг назад, все еще чувствуя леденящий холод. А потом меня покачнуло. Я, сама не зная как, очутилась среди девушек в том самом зале. Перед нами стоял принц.

— Я желаю тебе удачи, — произнес он, глядя на всех сразу. Или на кого-то конкретного. Мне было немного непонятно. — Ты мне уже нравишься…

— Ах! — едва не осели мои соседки, будучи уверены, что принц имеет в виду их.

Принц поднес руку к губам и отправил нам воздушный поцелуй. Девушки стали притрагиваться к щекам, губам и улыбаться. «Спасибо!» — почти хором заворковали они. Я молча потерла попу. «Не стоило!» — скривилась я в улыбке.

— Вы здесь самые дорогие гости, — продолжал принц, пока я смотрела обстановку. После такой люстры мне срочно нужно к окулисту проверить зрение! — Поэтому чувствуйте себя как дома! Любой ваш каприз будет исполняться, стоит вам только попросить о чем-то! Ваше слово здесь — закон!

Я по школьному потянула руку, глядя на красавца принца, о котором мечтать приятней, чем сражаться.

— Простите, а можно выйти? — спросила я, мило улыбаясь и тряся рукой, как в первом классе.

— Нет, — не очень гостеприимно произнес принц, внимательно посмотрев на меня. По толпе голодных до принца девушек прокатилась волна смешков. «Вылетит сразу!» — хихикнула девушка рядом. «Ага, как только откроют дверь!» — улыбнулась я самой гадюшной из всех улыбок. Привыкать к очереди, которая строится, чтобы прибить тебя, мне не нужно! У меня каждый день была такая!

— А как же любой каприз? Вы же только что сказали, что любой каприз? А как же «чувствуйте себя, как дома?»— капризным голосом спросила я, глядя на принца, которого судьба-медкомиссия поставила в позу новобранца, трепетно сжимающего прыщавые булочки.

Принц молчал, пойманный за язык.

— Вот так и верь мужчинам, — вздохнула я, выгуливая жизненный опыт.

— Чувствуйте себя как дома, — продолжал принц, мило улыбаясь. — Только есть одно маленькое условие. С полуночи до четырех утра убедительная просьба не покидать свои комнаты. Ради вашей безопасности.

— А почему? — живо поинтересовалась я.

«Чем хуже я себя веду, тем быстрее меня отсюда вышвырнут!» — рассудила я. Сомнения, конечно же, были. Но вариантов других я пока не видела.

Мой вопрос принц проигнорировал, продолжая обольстительно улыбаться всем участницам и рассказывать, как замечательно они проведут время во дворце.

— А сейчас вы проследуете в комнаты, которые уже подготовили для вас. И будете ждать, когда вас вызовут, — произнес принц, подзывая служанку с корзиной роз.

— Девочки по вызову могут идти? — спросила я, поглядывая на розы и на служанку. Мне одной кажется, что она не моргает? Что вообще здесь происходит? Неужели никто не замечает таких мелочей?

— А сейчас в знак моей симпатии каждая участница получит розу из моих рук, — произнес принц, доставая из корзины первый цветок. Он поднес его к губам и поцеловал.

«Ах!» — прокатилось по залу.

— Эту розу я дарю прекрасной Мирабэлле, — ослепительно улыбнулся принц, подходя и вручая цветок белокурой красавице.

Я с тревогой посмотрела на прекрасную Мирабэллу. Она там хоть дышит? Или сейчас придется оказывать ей первую помощь, отгоняя ногой Купидона?

Да вроде дышит! «Выбраться бы, выбраться!» — покачивалась я на носочках, рассматривая убранство зала.

Пока принц облизывал цветы, вручая каждой участнице, я пыталась успокоиться и оценить свои шансы на побег.

— Прекрасная Моль в Пальто! — донеслось до меня, когда я мысленно копала туннель из замка короной принца.

Мне была протянута роскошная свежая роза. С хрустящими лепестками и капельками росы на бархатных лепестках. Он ее не целовал.

— Апчхи! — чихнула я, демонстративно вытирая нос. — Простите, у меня аллергия на розы! Апчхи!

Роза в руках принца превратилась в хризантему. Я шмыгнула носом, глядя на цветок. Ничего себе фокусы!

— Апчхи! — чихнула я, воротя нос. — И на хризантемы тоже!

Пусть думают, что я проблемная.

— И на ромашку, и на георгин, а на мимозу подавно! Апчхи! — чихала я, видя, как роза в руках принца превращается в другие цветы.

— Какой же цветок тебе подарить, моя прекрасная Моль? — спросил принц, пока я демонстративно чихала и шмыгала носом.

Он что, мазохист? Принц-мазохист мне и подавно не нужен! Не хочу я приходить домой, а за мной бежит мужик с плеткой «Сделай мне больно, сделай мне сопли!» Я даже поежилась, представляя себе картинку. Бррр!

— Лучшим подарком для меня будут цветы с вашей могилы, — скромно заметила я. Ну! Давай! Вышвыривай меня отсюда! Где извечные мужские «обижульки» с демонстративным молчанием? Где этот бутербродный партизан, который в знак протеста отказывается есть то, что я готовила?

— К сожалению, я не могу вас пока такими порадовать, — заметил принц, улыбаясь, как дурачок.

— А как скоро ждать? — спросила я, не без тайной надежды.

— Я планирую прожить долгую и счастливую жизнь вместе с одной из вас. Возможно, даже с вами, — улыбнулся принц, пока остальные участницы косо смотрели на меня. — И умереть в один день.

— Но с разницей лет в пятьдесят. В мою пользу, — огрызнулась я, испытывая терпение принца. Но оно у него, видимо, безлимитное!

— Так на какой цветок у вас нет аллергии? — спросил принц.

Я мельком глянула на зацелованные розы, которыми девушки уже исчезали себя по всей поверхности лица. А потом вздохнула и выдала:

— Кактус!

Принц посмотрел на меня, я улыбнулась.

— И поцеловать, если можно, — скромно добавила я. И тут же изобразила женскую обиду. — А то всем цветочки поцеловали, а мне нет!

Глава третья. Драсте!

Ну да! Ну, вот такая вот я! Тут мне принца предлагают без пробега по бабам, а я что-то не ценю столь щедрые подарки судьбы.

— Неужели вам так сложно? — я жалобно посмотрела на кактус с огромными иголками. — Но вы там его сильно не засасывайте, хорошо? У нас как бы только начало отношений!

«Принц плакал, кололся, но целовал кактус!» — промелькнуло в моей голове, когда принц спокойно склонился и поцеловал его. Так, стоп! Как он это сделал? Я не поняла!

— Прошу, — протянули мне кактус, пока я с подозрением смотрела на огромные иголки. Что-то я не вижу ни на одной из них красивого глаза принца! Ерунда какая-то получается! Ничего не понимаю!

— А теперь, — произнес принц, глядя на нас. — Я надеюсь на взаимность…

И девушки принялись лобызать свои розы.

Я посмотрела на кактус, потом на принца и прищурилась. Так понимаю, что в программе конкурсов этого не было! Но благодаря мне появилось.

— А вы почему не целуете? — спросил принц. В его голосе не слышалась издевка или насмешка. Я смотрела на горшок с землей в моих руках. А потом переводила взгляд на устрашающего вида иглы.

— Я девушка приличная. И на первом свидании не целуюсь, — заметила я, изобразив кислую улыбку. А потом посмотрела на девушек, размазывающих «поцелуй принца» розочками по лицу. — Не то, что эти бесстыдницы! Фу!

Девица рядом закашлялась и перепугалась, встревоженно глядя на невозмутимого принца.

— Следуйте за мной, дорогие участницы, — произнес старичок, а я пыталась вспомнить, когда ушла неморгающая служанка с корзиной. Я направилась вслед за остальными.

— Ах ты, крыса! — прошипела мне одна из участниц с волосами почти до самого пола.

— Ты в словах поосторожней. У меня в руках кактус, — вздохнула я, тонко намекая, что буду бить именно им.

Кактусы я любила. Я вообще очень люблю комнатную растительность в горшочках. Правда, у меня даже баобаб был бы однолетним растением.

Мы шли по тому самому коридору, с которого слетала штукатурка. Я недоверчиво провела рукой по стене, пытаясь понять, что это было. Нет, мне это место определенно не нравится!

— Вам понравился принц? — спросил старичок, когда открывал дверь комнаты, предназначенной мне.

— А у вас есть точно такой же, только брюнет с перламутровыми пуговицами? — спросила я, глядя на золотую табличку: «Моль в пальто».

— О чем это вы? — удивился старик, пока я баюкала в руках подарок принца.

— Понимаете, просто этот принц мне не подходит под цвет туфель, — заметила я, краем глаза оценивая комнату. Все равно я здесь ненадолго.

Мне ничего не ответили, а дверь закрылась. Комната была размером с мою квартиру. В ней умещалась кровать, столики, кресла, камин и окно, почти в пол. Я поставила кактус на стол и бросилась дергать шторы, чтобы открыть окошко. Окно выходило в роскошный сад, над которым порхали бабочки. Где-то радостно щебетали птички. Все выглядело так идиллически, словно на обоях для рабочего стола.

Я попыталась перелезть через балкончик, как вдруг меня отбросило в комнату. Дверь балкона с грохотом закрылась, дребезжа стеклом. Я упала на медвежью шкуру, которая лежала возле камина. И проехала на ней спиной еще пару метров.

— Драсте, — послышался тихий и очаровательно мерзкий голос, пока я ногой возвращала шкуру на место.

— Кто это сказал? — прищурилась я, подозрительно осматривая комнату.

В комнате царила такая тишина, что если прислушаться, можно услышать, как тараканы друг другу анекдоты травят.

Мои соседи уверены, что в моей квартире живет чудовище!

Еще бы! Посреди ночи раздаются жуткие звуки, словно неведомая тварь что-то жрет. Причем с явным наслаждением. Поэтому соседи каждый раз смотрят на меня странными взглядами, на всякий случай пересчитывая мои конечности.

Пока что пасьянс сходится. Но от этого соседям становится все тревожней. И они начинают пересчитывать друг друга.

По вечерам соседи слышат жуткое завывание. Гнусное, протяжное и отдаленно напоминающее человеческую речь. Несчастное чудовище, по уверениям соседей, воет примерно с шести до семи. В этот момент соседи устраивают профилактические беседы со своими детками: «Если будешь плохо себя вести, то оно придет к тебе ночью и утащит к себе!» При этом не забывают тыкать пальцем на вентиляционные решетки, как на потенциальный источник опасности.

По утрам бдительные соседи слышат ужасные стоны и глухие удары. Иногда стоны перемежевываются рычанием. В этот момент соседи начинают холодеть от ужаса, молиться и прикидывать, кого из родственников не жалко отдать на съедение в случае чего.

Я честно пожимаю плечами, мол, не видела никакого барабашки. Но честно обещаю, что если увижу — отберу барабан.

Подкроватных монстров у меня точно нет. Поскольку сплю я на диване. Если однажды из-под диванной щели вылезет плоский, как лаваш, монстр с горячим желанием скрутить меня в шаурму, то я буду сражаться ни на жизнь, а на смех.

Единственное место, где, возможно, обитает чудовище — это шкаф. Но если это правда, то мне его искренне жаль. Я закрываю битком набитый шкаф с ноги, как каратист. Поэтому если чудовище и затаило на меня зуб, то только со слезами и в кулачке. «Пофледний!»

Но соседи уверяют: чудовище есть!

В связи с этим мне предложили освятить квартиру, вызвать экзорциста и просто переехать. На всякий случай. От греха подальше.

Странно, но когда я пою в душе после работы, я ни разу не слышала, чтобы мне кто-то подпевал. И ночью в холодильник кроме меня никто не лазит. Но я не против, если в моей квартире живет чудовище! Вовсе нет! Я думаю, что мы с ним договоримся. И будет, кому держать мои ноги во время утреннего качания пресса.

Но сейчас я не дома, а в каком-то замке… И не могу утверждать, что чудовищ здесь нет!

— Еще раз спрашиваю! Кто это сказал? — нервничала я, подозрительно пробегая глазами комнату в общежитии будущих королев.

— Я, — все так же обольстительно мерзко заметил голос. В интонации был какой-то насмешливый вызов.

— Хорошо, — сменила я тактику. Главное — не нервничать! — Когда придут другие буквы — поговорим!

— Ой-ой-ой! Псих, — снова послышался издевающийся голос, пока я краем глаза пыталась понять, кто, а главное, чем издает эти опасные для женщины звуки. От таких интонаций и тембра в здравом у меня и при твердой памяти не каждая женщина доживает до конца фразы: «Привет, как дела?»

— Ну и долго мы себя так будем вести? — послышался голос самого отъявленного мерзавца и негодяя.

На этот раз я была хитрее. Поэтому уже примерно прикинула, откуда он доносится. Он доносился из угла комнаты, где стоял столик с подсвечником и кактус.

— Как так? — продолжала я разговор, внимательно присматриваясь.

— Плохо, пупсик, плохо… — слышался издевающийся голос, от которого мурашки бегали туда-сюда по спине и умоляли не делать глупостей. Собственно, они же эти глупости и представляли. От того и бегали быстрее.

— За собой следи! — ответила я, начиная подозревать кактус. А все потому, что подсвечник был у меня в руках.

— Я себя ни в чем не подозреваю, — вернули мне мои нервы. — Итак, я могу помочь тебе, пупсик, победить в отборе. Подумай сама… Ты получишь настоящего принца!

— Принца и шоколадку! — нахмурилась я, глядя на одинокий кактус. — Без шоколадки я даже не подумаю!

— Хорошо, принца и шоколадку! — согласился омерзительно эротишшшный голос.

— С орешками, изюмом… — продолжала я, пытаясь проверить свою догадку.

— Принца с орешками и изюмом, и шоколадку, — произнес голос, пока я осторожно заглядывала под роскошный столик.

— Можно туда еще мармелад покрошить разноцветный, добавить рисовых шариков и начинку соленую карамель, — продолжала я, не обращая внимания на то, что говорит голос. Мне нужно вычислить, откуда. — Ты все запомнил?

Просто я была очень голодной, поэтому в голову лезли разные вкусные мысли. Кактус я боялась пока брать в руки.

— Ну ты же ждала принца… — послышался все тот же голос. А я опасливо потянула руки к кактусу.

— Да, чтобы посмотреть на него и выпустить на волю. Я вообще девушка гуманная. Принца нельзя держать в неволе! — чесала я первое, что пришло на ум. А сама тем временем осторожно брала кактус.

Тишина…

— За буквами побежал? — спросила я, глядя на столик. — Дорогой, мы еще не закончили! Лучше скажи мне, кто ты такой!

И снова тишина. Я посмотрела на кактус, повертела его со всех сторон, заглянула в горшок и не увидела ничего подозрительного.

Есть такой композитор. Глюк. Видимо, он ко мне и приходил.

— Бу! — внезапно произнес кактус, а я выронила его на пол.

Пока я приходила в себя, слышался гадкий смех, словно кто-то завоевал мир. Я тут же рукой нашла выскакивающее сердце, шарахаясь от кактуса подальше.

— Страшно? — произнес кактус. А это говорил определенно он! — А вот если бы на ногу упал, то…

— Ты… ты… — я пыталась вернуть сердце обратно. — Это что за ГМО?!

— Сама ты гмо! Зови меня Фикус, — послышался смех. Пока я требовала от своих дрожащих коленей прежней стойкости.

— Слышь, венерическая мухоловка, — выдохнула я, глядя на горшок. Который, к слову даже не разбился. — А ну-ка, скажи: «Кто там?»

— А зачем? — поинтересовался голос, слегка озадаченно.

— Нет, скажи: «Кто там?» Просто скажи, — дышала я, пытаясь прийти в себя. Говорящий кактус! Вы такое видели?

— Зачем? — сладким шепотом, но с подозрением спросил кактус, лежащий на полу.

— Пока не скажешь, я не буду с тобой разговаривать, — ответила я, попой ища себе стульчик. Ну надо же!

— Ну, хорошо! Кто там? — игриво заметил кактус.

— Отлично. Принца, шоколадку и кактус, — вздохнула я, немного успокаиваясь. — Я привезу тебя домой, будешь стоять у меня на подоконнике. Постучится кто-нибудь в дверь, а ты ему: «Кто там?»

Кактус притих. Видимо, обдумывал.

— Обещаю карьерный рост! — предлагала я заманчивые перспективы. — До холодильника! Но если не хочешь на подоконник знакомиться с пауками, то будешь стоять возле ноутбука, впитывать негативное излучение…

Кактус не отвечал. Видимо, он вышел из нашего чата. Это было очень по-мужски.

На всякий случай я взяла кочергу и пошевелила кактус на полу.

— Эй, заготовка для текилы, — прошептала я, осматриваясь по сторонам. Представляю, как это выглядит со стороны!

— Да-да, еще бочок почеши! — гадко заметил кактус, а я опасливо убрала кочергу. — И вообще, меня целовать нужно… Я тебе не рассказывал? О, я — заколдованный принц! Однажды я полез целоваться со злой ведьмой и не побрился! За это она превратила меня в кактус!

Я по интонации чувствовала, что надо мной просто издеваются!

— Маловато будет для «заколдовывания», — вздохнула я, не решаясь поднять кактус и поставить его обратно на столик.

— Ну я же не сказал, куда я полез ее целовать с трехдневной щетиной? — все тем же омерзительно интригующим голосом заметил кактус. — Ах, да, вернемся к истории! И спасет меня только поцелуй прекрасной принцессы! Есть желающие?

— Сейчас побрею и поцелую, — усмехнулась я, чтобы скрыть нервы. — И попробуй только не превратиться в принца! Лучше скажи, ежик-наркоман, как мне выбраться отсюда?

— Вперед ногами, — заметил голос с интонацией, обещающей сразу и приятности и неприятности. — Ты спросила как? Я ответил.

— Послушай, мой небритыш, — не выдержала я. — Не надо делать из меня идиотку! В этом замке что-то нечисто!

— Ой, да ладно тебе! Тут каждый день убирают, — усмехнулась колючая реклама ядреных пестицидов. — Давай лучше поговорим о принце! Сознайся честно, ты мечтаешь о принце и просто набиваешь себе цену?

— Конечно, я мечтаю о принце, — ответила я, чувствуя, что у меня начинается аллергия на говорящие кактусы. — Я всегда мечтала, что он прискачет, слезет с коня, я посмотрю ему в глаза: «Где ты был, скотина, в мои наивные шестнадцать!», — а потом отпущу с миром и… собственно все!

Кактус помолчал. Я поняла, что помощи от него никакой.

— Ладно, пошутили и хватит, — внезапно серьезно произнес кактус, когда я снова подошла к окну. — Давай ты будешь хорошей девочкой и начнешь завоевывать принца. Пусть он тебе пока и не нравится, но… как говорится? Стерпится-слюбится!

— Отравится и на тот свет отправится? — уточнила я, не желая сражаться за прекрасного принца.

— Давай так. Я помогу тебе завоевать принца. И у тебя будет королевство, платьюшки, заколочки и бриллиантики. А если будешь вредничать, то вместо бриллиантиков у тебя будут большие неприятности, — вздохнул упрямый кактус.

Они что с принцем, родственники? Что он его так рекламирует?

— Я знаю только один способ, как с помощью тебя завоевать принца. Это прицельно кинуть тобой в его высочество, а потом за ногу и в пещеру, — ядовито ответила я, понимая, что кактус заодно с этим дурдомом. — Не можешь помочь — отстань. Я не собираюсь играть в глупые игры!

— А если я не замолчу? Что тогда? — с вызовом произнес кактус, явно издеваясь.

Осмотревшись по сторонам, я взяла его за горшок, подошла к окну, открыла створку и…

— Прощай! — помахала я рукой, заметив, что картинка идиллического сада на секунду дрогнула. А вот это уже интересно!

За окном виднелся все тот же самый сад. Я смотрела на дерево, растущее рядом с балконом, в которое с размаху и радостной песенкой врезалась пестрая птичка. Либо я устала, либо это какая-то магия!

— Дела-а-а, — вздохнула я. Может, замок проклят? Я еще раз осмотрела комнату, чтобы найти подтверждения своей догадке.

— Приехали, — устало выдохнула я, глядя на позднее время и вслушиваясь в урчание желудка. Видимо, принц любит стройных девушек. Или «кто плохо принца соблазняет, тот плохо ест!»

Я упала на кровать, раскинув руки и глядя в роскошный и тяжелый потолок. Если замок проклят, то я не собираюсь его расколдовывать!

Стоило мне прикрыть глаза, как…

— Ааааа! — заорала я, чувствуя, как в меня врезаются колючки. Боль была адовой! Аж глаза заслезились!

— И снова здравствуйте, — чуть хрипловато произнес кактус, пока я стонала от боли. — А я предлагал по-хорошему!

— Ты… с-с-сук… — прошипела я, растирая точку приземления, — сук-к-кулент хренов!

— А еще я люблю, когда девушка сверху, — кокетливо заметил кактус, пока я смахивала его с кровати.

Немного оклемавшись, я увидела кактус снова стоящий на столике.

— Да что здесь происходит? — процедила я, снова подозрительно осматривая комнату. Видимо, я была права. И замок действительно заколдован. С чем, собственно, я его и поздравляю!

Я опасливо и подошла к книжной полке. Мой палец скользил по старинным переплетам с золотым тиснением. «Искусство соблазнения от Шарман», «Как победить в отборе. Советы Саломеи Кляр» — читала я названия, чтобы хоть как-то растянуть время.

В дверь постучали и тут же сообщили, что через полчаса меня при полном параде ждут в главной зале. Явка обязательна.

Прямо в центре комнаты появилось красивое синее платье. Я обошла его со всех сторон, как новогоднюю елку, пожала плечами и решила никуда не ходить.

Часики тикали, я преспокойненько читала книгу «Как победить в отборе».

— Пора! — постучали мне в двери, пока я перелистывала страницу.

— Не пойду! — усмехнулась я, опуская глаза в книгу.

— Что значит, вы не пойдете! — удивился голос старика за дверью. — Вам обязательно нужно явиться!

— Да-да-да, — покивала я, раскладывая роскошную постель и взбивая подушку. — Можете меня выгнать! Я просто вам тонко намекаю! Если надо, я могу порыдать для приличия!

— Принц хочет вас видеть! — снова удивленно произнес старик.

— Это ему к окулисту! — отмахнулась я, не желая участвовать в этом цирке. — К тому же, если бы принц хотел меня видеть, то лично бы явился сюда. А так…

Я отмахнулась рукой, словно от мухи. И стала раздеваться.

— Что мне сказать его высочеству? — спросил старик.

— Передайте ему страстный поцелуй! — огрызнулась я, устраиваясь поудобней на пуховой перине. Принц, небось, до обеда дрыхнет, а потом отборы устраивает! А я, между прочим, сегодня в пять утра встала!

Стоило мне только задремать, как я почувствовала неладное! Невидимая сила оторвала меня от кровати. Все вокруг почернело и завертелось, а потом меня просто шлепнуло блинчиком на сверкающий паркет.

Вокруг меня были роскошные платья, сверкающие драгоценностями и расшитые бриллиантами и жемчугом туфельки.

— Теперь все участницы в сборе, — заметил голос принца, пока я потирала ушибленную коленку и пыталась встать, кутаясь в одеяло.

Глава четвертая. Расчехляем подозрительность и хорошие манеры!

Я поплотнее закуталась в одеяло, всем сонным видом намекая, что я в домике. Босые ноги неприятно холодил отполированный пол. Мы были не в зале, а рядом с ним. Дверь в зал была наглухо закрыта, но оттуда звучала музыка.

Принц стоял перед нами. Весь такой позитивный, таинственный и лучезарный, словно его выгнали из доброй сказки злыми пинками.

— Добро пожаловать на первое испытание! — произнес принц, ослепительно улыбнувшись. — Как вы думаете? Что мы будем испытывать?

Я восторгов не разделяла, сонно и хмуро глядя на принца.

— Два варианта. Либо оргазм. Либо мое терпение. Я на это не подписывалась, — пробурчала я, умоляя взглядом: «Да вышвырните меня уже отсюда! Мне завтра на работу!»

— Вы сегодня просто ослепительно прекрасны, — продолжал принц.

Я посмотрела на свои ноги и ворох одеяла. Да, я сегодня вообще в ударе! Жаль, зимние ноги я еще не сменила на летние. А так все в порядке. Лак на ногах напоминал старинную фреску, срочно требующую реставратора.

— У меня прямо глаза разбегаются от вашей красоты! — восхищался принц, пока каждая красавица пыталась продемонстрировать свой наряд.

Собери глаза в кучку! Косоглазый принц мне и подавно не нужен! Я поежилась и засопела. Ненавижу принцев! Если бы не один «прекрасный принц», то мне бы не пришлось горбатиться в двух супермаркетах! И с ужасом ждать пятнадцатого числа каждого месяца…

— Ждите, когда вас позовут, — улыбнулся принц, проходя в зал. Там уже слышались голоса и музыка.

Я посмотрела на очередь из красавиц, которые вечно что-то поправляли. То юбку, то корсет, то волосы, то украшения. Они облепили зеркала в коридоре, словно мухи, пощипывая себе щечки и расчесывая губки до красноты.

— А ты почему не поправляешься? — насмешливо спросила меня самая бойкая, глядя на комок одеяла. Она подобрала шуршащую юбку и смерила взглядом мое одеяло.

— Я тоже поправляюсь! Пару лишних сантиметров на попе мне не помешают, — едко ответила я, глядя на роскошные двери с лепниной а ля дом цыганского барона. Немного нахохлившись, я мрачно следила за каждой.

В глубине души мне тоже хотелось покрасоваться в роскошном платье. Наверное, это осталось во мне с тех времен, когда я еще верила в сказки.

— Ох, какой у тебя роскошный корсет! — усмехнулась блондинка, голубым облачком проплывая мимо. Девицы захихикали.

— И юбка просто прелесть! — подхватила еще одна, но уже в розовом, хихикая и улыбаясь.

— А какая прическа! — послышался голос сзади, пока все мерзко подхихикивали. — И как же она называется, если не секрет?

— Ночь с принцем, — пробурчала я, не обращая внимания на издевки. — Хочешь такую же? Я мастер в своем деле!

— А макияж у тебя какой! — смеялась рыженькая, осмелев, глядя на других участниц. Они наворачивали вокруг меня круги, как акулы, хищно шурша юбками. — А туфельки! Просто загляденье!

— Это просто платье-невидимка! — рассмеялась одна из участниц. — Девочки, вы ничего не понимаете! Это просто платье-невидимка!

Если честно, то за день я так замудохалась, что мне было глубоко плевать на колкости в мой адрес.

— Ты уже была на балу? — с иронией спросила еще одна девица, одергивая атласную юбку и хихикая при виде моей руки, придерживающей одеяло.

— На Бали была, на балу нет, — зевнула я, чувствуя, что меня это начинает раздражать. — Если ты хоть что-то из этого поняла, тебе повезло.

— Тебя уже выводили в свет? — спросила с ехидцой еще одна красавица.

— Только в наморднике и строгом ошейнике, — отмахнулась я, мечтая, чтобы все это побыстрее закончилось. Интересно, который час?

— Ах, принц наверняка оценил твое роскошное платье! Или тебе его просто не выдали? — закусила губу брюнетка, кружась перед зеркалом. — За то, что ты плохо себя вела…

— Попрошу минуточку внимания! — послышался старческий скрипучий голос. — Ой! А вы почему без платья? Принц подарил вам платье, и вы его не надели?! А ну-ка быстренько сбегали и переоделись! И больше так не делайте!

Мне погрозили сухоньким пальчиком.

— Боюсь, что не успею! — заметила я, подавляя зевок. Я напоминала себе медведя-шатуна, которого разбудили ни свет ни весна. И он понял, что ненавидит. А кого конкретно, еще не решил!

От нечего делать я осматривала коридор. Мне казалось, что у принца в родственниках есть тетя Ася, которая приезжает каждые выходные со своим отбеливателем и отстирывает тут все, включая принца. В режиме деликатной стирки. Эта мысль меня насмешила, и я уселась на тумбочку.

«Это весенний призыв невест! Забудьте о том, что было на гражданке! Упала — отдалась!» — послышался знакомый и очаровательно мерзкий голос на ухо, а я вздрогнула и обернулась. Смех был, а никого не было. Странно… В роскошной кадушке неподалеку стоял фикус. Чуть дальше висел портрет какой-то унылой дамы, словно просыпавшей на себя мешок с мукой.

— Больше всего принц ценит в женщине достоинство, — произнес старичок.

«Если бы у бабушки было достоинство, то она была бы дедушкой!» — передразнила я, глядя на притихших девушек.

— Простите, его у меня нет, потому что я девушка, — заметила я, ежась от дворцовых сквозняков.

— И умение не терять его в любой ситуации, — слышался голос старика. Девицы кивали, соглашаясь с каждым словом. — Что бы ни случилось, королева обязана сохранять лицо в глазах подданных. Даже если поднимается на эшафот! Поэтому я прошу первую участницу подойти сюда! Ваш выход!

Дверь распахнулась, красавица в бирюзовом шагнула в темный зал. Как вдруг послышался ее визг! Визжала она так, словно ее кто-то доедает!

Из дверей вылетела красавица, наступая себе на подол. В глазах ее застыл ужас. Щеки горели румянцем.

— Что же там такое? — притихли девушки, с тревогой поглядывая на двери.

Так! Расчехляем подозрительность! Девица в голубом платье, похожем на занавески тети Зои, которые она купила на распродаже, опасливо потянула ручку двери. Я видела, как дрожат ее руки. И как с тревогой она оглядывается на нас.

Она вошла в темноту. Дверь закрылась, сверкнув золотом ручек.

— Ой! — послышался писк. — Ыыыы…

Что же там может быть? Я сощурила глаза, стараясь прислушаться. Возможно, я сумею раскрыть секрет раньше, чем… Дверь распахнулась. И участница вылетела оттуда красная, как рак. Она прижимала руки к щекам и мчалась по коридору.

— Следующая, — пригласил старик. Желающие начали переглядываться. Где-то в замке от души хлопнули двери.

— Ну и? Кто идет? — спросила я шепотом, пытаясь уловить хоть какой-то намек в темноте комнаты. Если честно, то мне стало как-то тревожно…

— Интересно, что там? — шептались девушки. А к двери шагнула брюнетка в платье цвета машины моего соседа, на которую однажды упал с крыши кирпич.

— Что там такое? — слышался тревожный шепот. Кто-то вставал на цыпочки, чтобы раскрыть тайну.

— Если там принц штаны снимает перед каждой, чтобы показать любовь, то мне такой принц точно не нужен! — усмехнулась я, чтобы не показывать волнения. — Вне зависимости от размеров любви.

Пока что за дверью было тихо. Потом дверь открылась и оттуда вышла очередная конкурсантка. По ее пылающим щекам струились слезы.

— Совсем все плохо? Да? — спросила я у остальных участниц.

Насколько я поняла, предупреждать друг друга здесь не принято.

Красавица почему-то нервно ощупывала себя, теребя роскошную юбку. Быстрым шагом, растирая слезы по щекам, она направилась по коридору.

— Какой позор… — донеслось до нас. — Какой позор!

— Что там? — затаили дыхание оставшиеся участницы. — Что же там за испытание?

— А что можно испытывать в темноте? — спросила я, вспоминая ночные набеги. Очень часто я терпеливо дожидалась, когда совесть уснет, тихонько вставала и кралась на кухню. Чтобы под покровом ночи тихо поплакать напротив пустого холодильника.

Мне надоело ожидание. Я собрала волю и жизненный опыт в кулак, вспоминая, что может заставить меня краснеть, плакать и бежать дальше, чем вижу.

В своей короткой, но яркой жизни я видела многое.

Я видела в глазок, как две коллекторские фирмы подрались под моей дверью за право выбить мне дверь, зуб и долги.

Совсем недавно я видела, как в магазин вбежал абсолютно голый мужик. За ним бежала охрана, но не могла его поймать. Мы узнали, что его зовут Дима, когда он наткнулся на жену, присевшую возле макарон. Она натурально дернулась, присмотрелась: «Дима?» И только потом подняла глаза. Где-то возле магазина ржали товарищи, проспорившие тыщу рублей.

Видела, как на меня однажды направили пистолет. И потребовали выручку. Я тогда растерялась и сказала, что сам — дурак и выручать его не буду. Полиция подоспела быстро. Пистолет оказался муляжом.

Однажды я видела, как мужик пытался в штанах пронести палку ворованной колбасы. Но она вся не поместилась. И хвостик сыровяла торчал из ширинки, как бы намекая, что петелька и ценник для удобства девушки.

Вспомнив все, я решила спокойно шагнуть в темноту.

— Следующая! — послышался голос старика. — Сегодня принц дает вам право выбора! Если мы поторопимся, то успеем на новое испытание! Которое начнется уже через два часа! О, Моль в пальто? Неужели вы решились идти следующей?

Открыв дверь, я сделала шаг и очутилась в кромешной темноте. Внезапно вспыхнул яркий свет! Я стояла на балконе, а подо мной был настоящий светский раут. Играл оркестр, хотя снаружи его не было слышно. Разодетые дамы и господа в количестве сотни тут же подняли на меня голову, а я помахала им рукой. Не знаю, что обычно говорят в таких случаях, но у меня вырвалось привычное: «Музычку потише! Договорились? И сильно не шуметь!»

— А где ваше платье!!! — закричала толпа и зашепталась. — Как вы можете? Голая! Вы же королева!

Я стояла достаточно низко, чтобы меня могли рассмотреть получше. А для тех, кому и так не видно, на меня направили яркий свет какого-то прожектора.

Кажется, я начинаю понимать, почему отсюда вылетали в слезах! Видимо, платье исчезало, а участница оказывалась полностью обнаженная под пристальным вниманием сотни глаз.

Внезапно свет потух. И стало темным-темно. Дверь распахнулась, я шагнула на свет и долго пыталась проморгаться… От ослепительной белизны начинали болеть глаза. Я прикрыла глаза рукой, едва не уронив одеяло на пол.

Что? И все?

— Что там? — прошептали те, кто еще не был за дверью.

Хотя…

— Там… там… — понизила я голос до шепота. Я сделала вид, что у меня трясутся руки. — Там…

Я сделала вид, что рыдаю, а сама едва слышно прошептала на ушко первой попавшейся девушке: «Там чудовище! Еле успела к двери…» Это получилось достаточно громко, чтобы услышали все, кто в этот момент навострил уши.

Я прижала одеяло и направилась по коридору.

— Следующая! — слышался голос старика.

— Нет, мы туда не пойдем! — донеслись до меня перепуганные голоса. — Ни за что!

Я вздохнула, свернув за угол. Вот и отлично. Пока то да се, я успею немного вздремнуть.

Глава пятая. Орущая в лабиринте

«Королева должна уметь держат достоинство в любой ситуации!» — слышался голос старичка.

— Достоинство принца? — с усмешкой спросила я, слыша, как девочки стоят насмерть! «Не пойду! И все тут!» — кричали они.

Дверь в мою комнату открылась. Я вошла в неуютную роскошь женского общежития имени Воздержания, с грохотом оповестив весь замок, что настроение у меня так себе.

Я упала в кровать, чувствуя, как мягкая перина пружинит и обволакивает мое уставшее тельце. Втянув в одеяло ноги, я гусеницей поползла в сторону подушки.

— Ну как тебе первое испытание? — спросил знакомый омерзительно-волнующий голос. Я сонно приоткрыла один глаз, собирая мысли в кучку.

— Изумительно, — вздохнула я, снова пытаясь улечься.

— Ну как? Тебе уже нравится принц? — спросил колючий друг, пока я пыталась сделать себе норку из одеяла.

— Даже не думай! — зевнула я. — Если ты сейчас не заткнешься, я тебя выселю!

Через пять минут кактус стоял под дверью, которую я с грохотом закрыла.

— Сторожи! Если что — бери удар на себя! — пробурчала я, ежась от вечерней прохлады. Одеяло застряло в двери. Я потянула его и поплелась в кровать. Жаль, что не будильника. Иначе бы я давно уже сбежала из замка. Ушла бы огородами. Тем более, что ночью это будет не так заметно.

— А как же спать в обнимку? — слышался издевательски волнующий мужской голос за дверью. — Представь меня пушистым мишкой!

— Брррр! — поморщилась я, пытаясь уснуть. Но в тишине замка голос кактуса казался очень и очень громким. Он явно издевался. А судя по голосу, чувствовал себя хозяином положения!

— Ма-а-аленькому ка-а-актусу холодно зимой… Из коридора взяли мы домой… — ядовито пропел кактус. — Я тебе тонко намекаю! Взяли мы домой! Домой!

— Послушай, плод неземной любви похотливого ежика и огурца! — процедила я, понимая, что сейчас весь замок сбежится на шум. — Ты можешь помолчать? Если я заберу тебя обратно, ты обещаешь дать мне поспать? Хотя верить тебе нельзя!

— Тук-тук! — развлекался кактус. — У вас все дома?

— Да чтоб тебя! Разбудишь через три часа! — выругалась я, пряча голову под подушку.

— А зачем? — ехидно спросил кактус. — Ты же знаешь, что ночью покидать комнату нельзя!

— Пресс качать буду! Чтобы принцу понравиться! — пошутила я. Постепенно все звуки стали такими тихими, а я отключилась.

— Ай! — заорала я от боли, подскакивая на кровати. — Ай-я-я-яй!!! Ух!!!

— Я — серенький волчок! Решил укусить за бочок! Ну как? — голос спрятался в складках одеяла.

— Уф-уф-уф! — растирала я место «укуса». Мне показалось, что я похудела килограмма на два точно!

На старинных часах было без десяти час ночи. За окном стемнело до черноты. В замке было тихо-тихо…

— Неужели побег? — притворно ужаснулся кактус. — Бежать от своей большой любви! Это так романтично!

— Прекрати! — прошептала я, быстро надевая свою одежду. Брать из комнаты было нечего. Да и мне, собственно, ничего не надо.

— А меня возьмешь? — спросил кактус с такой надеждой, что я остановилась и посмотрела на горшочек. — Или я буду громко орать, что участница сбежала!

— Тс! — прошипела я, решив взять кактус с собой. Не потому, что мне очень хочется, чтобы меня доставали каждый вечер. А потому, что одной было страшно.

Дверь в коридор открылась. Я опасливо выглянула, не видя ничего подозрительного.

— Только тихо! — прошипела я, шурша ковровой дорожкой. Дверь стала закрываться с таким душераздирающим скрипом, что у меня мурашки столпились где-то между лопаток.

Внезапно скрип оборвался, а я посмотрела на кактус в руке.

— Это что? Ты скрипишь? — спросила я, глядя на иголки.

— Нет, что ты! — со смехом заметил кактус.

Я направилась по коридору.

— Швырк, швырк, швырк! — слышались звуки моих шагов. Я замерла. «Швырк!» — донеслось до меня.

— Значит, все-таки ты! — прошипела я, прислушиваясь к тишине коридора. Пока что он выглядел обычным. И я надеялась, что он таким и пробудет до момента моего исчезновения.

— Операция «З», — прошептал кактус, явно издеваясь.

— Это почему «Золушка»? — спросила я, понимая, что к психотерапевту мы с кактусом поедем вместе. Но до этого придется взять справку от нарколога.

— Потому что в конце они жили долго и счастливо, — заметил кактус. И снова рассмеялся гадким смехом.

— Вот скажи честно, мой загадочный гад, — прошептала я, выходя из коридора на лестницу. — Зачем ты так делаешь?

Лестница была безлюдной и вела прямо к каким-то роскошным дверям. Я начинала жалеть, что взяла его с собой. А с другой стороны мне не хватало только воплей о побеге! Тогда меня точно поймают!

Я осторожно спускалась, положив руку на перило.

— Интересно, что там принц говорил про «с часу до утра»? — спросила я, слыша даже свое нервное дыхание в тишине. — Это что за обеденный перерыв?

— У чудовищ, — заметил кактус.

Я застыла. Да нет, он просто шутит! Никаких чудовищ тут нет. А я вооружена кактусом и очень опасна.

— Слушай, — прошептала я, видя, что кактус ведет себя вполне прилично. Я думала, что будет хуже! — А тебя как зовут?

— Зови меня двадцать пять сантиметров! — заметил кактус очень мерзким голосом. — Двадцать пять сантиметров женского счастья.

Как же медленно я двигаюсь. Там еще большая часть лестницы!

— Я так понимаю, — продолжала я, думая о своем. — Ты у нас мальчик!

Бабушка говорила, что кактусы бывают мальчиками и девочками. Но различать их я так и не научилась.

— Ты посмотри на мою анатомически правильную форму! — рассмеялся кактус, пока я ногой ощупывала очередную ступеньку и внимательно следила за штукатуркой.

— Как ты думаешь, что будет за побег? — опасливо спросила я, присматриваясь к стенам. Вот как только штукатурка начнет лопаться, тогда нужно давать газу. Очень надеюсь, что на этот раз обойдется без фокусов!

— Все будет хорошо. Мы будем с тобой неразлучны! А я наконец-то обрету тесный орущий откуда-то сверху дом! — послышался тихий смешок. — Чего встала! Давай, шурши корешками!

Я стала спускаться чуть бодрее. Пока что никаких признаков заколдованности я не увидела. Но расслабляться было рано.

— Слушай, я тебе сильно нравлюсь? — елейно спросила я, слыша шорохи где-то внизу. И держа кактус наготове.

— Ах, какие плохие вопросы ты задаешь, — омерзительный голос мурашками пробежал по телу и свернулся ядовитой змейкой внизу живота. — Не без этого… К моему сожалению…

— Это хорошо, — вздохнула я, прислушиваясь и беззвучно ставя ногу на очередную ступеньку. — Значит, в случае чего, я брошу тебя в чудовище. И ты попытаешься его задержать. А я буду вечно оплакивать твою память!

Я осторожно ставила ногу на ступеньку, тревожно осматриваясь по сторонам.

— Бу! — внезапно и очень громко заорал кактус, а я от ужаса бросила его и отскочила. Во дворце стояла все та же сонная тишина.

— Т-т-ты что т-т-творишь! — стуча зубами, выдала я. И схватилась за сердце.

— Проверяю, есть ли у тебя сердце, — скромно заметил кактус, лежа на ступеньках. — Видимо, есть. А ведешь ты себя так, словно нет.

— Еще раз так сделаешь, — предупредила я, не чувствуя ног. — Я тебя… Ой, ты слышал?

Я замолчала и прислушалась. Вокруг раздавался тихий шелест, словно… словно со стен полетела красивая штукатурка. А потом все прекратилось.

— И ты меня тут бросишь? — спросил кактус, когда я решила идти без него. — Знаешь, я очень люблю сказки. Слышала сказку про девушку, которая решила сбежать от принца в полночь и потеряла туфельку? Принц поднял туфельку и поклялся, что той, которой туфелька будет впору, и станет его женой! А теперь замени «туфельку» на «кактус». Какой девушке кактус будет впору, та и станет женой принца! Это я тебе тонко намекаю, что предложу расстроенному твоим побегом принцу эту замечательную идею!

О, как же он меня злил!

— Хорошо, — процедила я сквозь зубы, поднимая кактус со ступеньки и быстро-быстро спускаясь вниз. Шорох моих шагов наполнял гулкие коридоры дворца. Десятки дверей, одинаковые коридоры, зеркала в золотых рамах и роскошные потолки, — мне казалось, что я заблудилась в этом лабиринте.

— Где выход? — прошептала я, пытаясь держать небритый и колючий кактус подальше от колыхающейся нежнятинки.

— Сначала направо, потом налево, потом снова направо, потом прямо, направо, направо, налево, направо, прямо, налево и еще направо! — выдал кактус. И тут же ехидно с придыханием добавил. — Ты все запомнила?

У-у-у! До чего же он бесячий!

— Еще раз! Только медленно! — вздохнула я, пугаясь шороха занавесок.

— Ты мне лучше скажи, почему ты решила сбежать? — перевел тему кактус, когда я опасливо открыла одни двери.

— Неужели никто здесь не понимает, что принц, дворец и дурацкие конкурсы мне не интересны! Я хочу домой! Просто домой! В свою уютную квартирку, в свой маленький мирок! И больше мне ничего не надо! Я хочу знать, что будет завтра. И послезавтра. И послепослезавтра, — прошептала я, осторожно идя по коридору. — Я хочу выплатить этот гребаный кредит предыдущего принца и начать жить нормальной жизнью! Что, кроме слова «кредит» тебе не понятно?

— Ясненько-понятенько, — с очень эротичный придыханием выдал кактус.

— Так ты мне скажешь, как выйти отсюда? — прошептала я, глядя на свое отражение в старинном зеркале. Замок не просто спал. Он, словно, вымер. И меня это пугало.

— Я уже все сказал, — усмехнулся кактус, вздыхая. — Можно я буду называть тебя милашкой?

— Я тебя просто закопаю! — выругалась я, начиная нервничать. Мне казалось, что этот коридор я уже проходила. А еще мне казалось, что я заблудилась.

— Поздно. Меня уже закопали. Так что, милашка, тебя опередили, — отозвался кактус. И тут же добавил: — Как ты думаешь? Принц правильно делает, что на ночь выпускает голодных чудовищ? Или это не гуманно?

— Что? — дернулась я, чувствуя, как внутри все ухает вниз от внезапно накатившей волны ужаса.

Зловещая тишина стала меня пугать. Мне начинало казаться, что за мной кто-то тихо-тихо крадется. Поэтому я ускорила шаг, чувствуя, как ноги от страха стали ватными. Я даже вся съежилась, опасливо рыская глазами по каждому закоулку. Обливаясь холодным потом и чувствуя себя чьим-то будущим ужином, я почти бежала по замку.

Я накопила нервные клеточки, чтобы обернуться назад. Никого… Будем копить нервные клеточки на еще один раз.

— Я, вообще-то про другого принца! — зевнул кактус. — Не про этого. А что такое? Ты подумала про этого?

— Мммм… — простонала я, пытаясь себя успокоить. Было немного странно, что на пути нам никто не попадался. С одной стороны, это было хорошо. А с другой — начинало пугать.

— Зачем ты меня постоянно злишь? — спросила я, тревожно оглядываясь. Не смотря на то, что тревога оказалась ложной, я решила быть начеку. В одном из коридоров послышался все тот же тихий шелест.

— Ты очень красивая, когда злишься, — заметил кактус. — Ой, а хочешь я расскажу тебе сказку?

— Потом, все потом! — прошептала я, вжимая голову в плечи.

Предчувствия меня не обманули.

Белая штукатурка с позолотой отлетала и летела куда-то вверх, словно снизу дули феном. Все это сползало, а я ускорила шаги.

— Быстрее, — послышался встревоженный голос кактуса. — Выход уже близко!

— Неужели? — обрадовалась я, бросаясь по коридору.

— Еще немножечко! — торопил кактус, пока я мчалась мимо одинаковых дверей.

— Налево! — командовал кактус.

И я послушно свернула налево.

— Дверь! Быстро в дверь! — послышался голос. Я дернула дверь и…

… очутилась в своей комнате.

— Погоди! — пыталась отдышаться я, глядя на колючки. — Ты сказал, что здесь выход!

— Да, — вздохнул кактус. — Выход замуж! Замуж — это ведь тоже выход?

— Да чтоб тебя! — выругалась я, ставя кактус на стол. В боку все еще кололо, сердце заходилось и, видимо, скакануло давление. Я упала на кровать, чувствуя, что жить кактусу после такого осталось минут пять от силы. Вот как приду в себя, как успокоюсь…

— Обожаю прогулки перед сном! — заметил он. — Они, между прочим, полезны для здоровья и фигуры. Погуляли? А теперь можно баиньки!

— Заи… баиньки ты меня! — стонала я, пытаясь найти в себе силы перевернуться. Нет, ну надо же!

Я чувствовала, что мне лень пошевелиться. Неужели придется смириться и продолжать участие в отборе? В этот момент я услышала странный звук, словно кто-то крадется к кровати.

— Ммммм!!! — замычала я, когда мне перекрыли кислород перчаткой.

Глава шестая. Приятного аппетита, чудовище!

Сначала я растерялась. Из оружия у меня обычно при себе были только красивые и жалобные глазки, дикий визг и газовый баллончик, которым я так и не научилась правильно пользоваться. Там нужно было учитывать скорость и направление ветра, регулярно смотреть прогноз погоды, площадь помещения и много других важных факторов. Я была чистым гуманитарием. И могла найти только площадь Ленина на карте.

Я мычала, брыкалась, а потом вспомнила слова одной моей подруги. «Если нужно бить, то бей так, словно эта сволочь придумала натирающие стринги и крылышки прокладок, которые намертво прилипают к белью!» Моя рука дотянулась до кактуса, а дальше я плохо помню. Помню только «Ай!», «Ой!» и много визгливых междометий.

— Я пытаюсь тебя спасти! — кричал кто-то. — Ты хоть знаешь, куда ты попала?

Но я, помня о стрингах, уже не могла остановиться.

— Ты в смертельной опасности! Это не от… — закричал кто-то, как вдруг из темноты появилось нечто черное! Оно было похоже если не на щупальца, то на какую-то лозу. Обвив фигуру, это что-то утащило ее во тьму.

Я шарахнулась к стене, глядя круглыми глазами на темный угол.

— Что это было? — ужаснулась я, сливаясь со стеночкой.

— Видимо, тайный покойник, — послышался голос кактуса. Я пыталась отдышаться, не веря своим глазам.

— Он говорил, что пытался меня спасти, — повторила я, все еще глядя в темноту.

— …от женского одиночества, — продолжил кактус. — Спать ложись! Тебе завтра принца охмурять!

Я с грохотом вернула кактус на место, дрожащей рукой поднимая одеяло.

— Я по своей «сучности» существо очень миролюбивое. И мечтаю отлюбить весь мир, — заметил кактус. Я накрыла голову подушкой, чтобы не слышать его болтовни.

— Просыпайтесь! — послышался бодренький голос. — Сегодня вас ждет еще одно испытание! Вставайте! Принц не любит ждать!

— Ууууу! — жалобно заныла я, разлепляя глаза. Ничего, в следующий раз у меня обязательно получится сбежать.

— Вставайте! — колотили в мою дверь. — Через сорок пять минут принц объявит результаты первого испытания!

— О! — подскочила я, радостно потирая руки. При мысли, что меня вежливо вышвырнут, я тут же приободрилась. Настроение поднялось. Я даже что-то мурлыкала себе под нос, представляя, как принц грустненько машет рукой мне на прощание.

Я направилась в уборную, а потом в ванную. Немного освежившись, я выбралась, оставляя мокрые следы, как вдруг…

— Так, а где моя одежда? — спросила я, прикрывая прелести полотенцем с золотой короной. — Я не поняла! Где моя одежда?

Я посмотрела на кровати, под кроватью, на стуле, под стулом, перешерстила всю комнату, но одежду так и не нашла.

— Это что еще за новости, — прищурилась я, придерживая полотенце на груди и сплевывая мокрые волосы.

Прямо передо мной появилось роскошное белое платье.

— Э, не! — погрозила я пальцем платью, вспоминая «стриптиз-сюрприз». Внезапно на мне исчезло полотенце.

— Эй! — крикнула я, глядя по сторонам. — Мне что, принцем вытираться? Полотенце верните!

Я бросилась к занавеске, намереваясь содрать ее вместе с карнизом, но она растворилась в моих руках. Где-то в цветущем саду одна упоротая птичка продолжала биться головой об дерево.

— Мммм! Какие мы сегодня нарядные! — внезапно заметил мужской голос с томным придыханием.

Я схватила одеяло, пытаясь в него завернуться, но и оно стало исчезать!

— Я так не играю! — крикнула я, пытаясь стянуть простыню. Через пять минут в комнате не осталось ни одной вещи, которую можно было натянуть на себя. Кроме белоснежного платья, разумеется! Комната выглядела так, словно ее обнесла моль.

— Хорошо, — прошипела я, пытаясь нацепить на себя дурацкое платье и влезть в бархатные туфельки. — Все! Довольны?! И только попробуйте, чтобы оно исчезло!

Я подошла к зеркалу и попыталась соорудить на голове «гульку», но получилась «дулька».

— Принц ждет вас! — постучались в мою дверь.

В животе урчало, а я злилась. Из комнат выплывали одинаковые белоснежные платья, шурша юбками по полу. Нас вели в какую-то комнату, в которой я раньше не была. Роскошные двери открылись, а я увидела стол, который ломился от еды.

«Потеснились! Потеснились!» — орал голодный желудок, освобождая место для половины стола. Запах тушеного мяса кружил голову не хуже дорогого мужского парфюма. Принц сидел во главе стола. Весь такой нарядный, словно его только что сняли с бельевой веревки.

— Я очень рад вас видеть, — улыбнулся он, пока мы становились в шеренгу. — Для начала я хотел бы сообщить вам грустную новость. Сегодня нас покидает одна из участниц…

О, я бы вас, ваше высочество, покидала бы с удовольствием! И по комнате, и по коридору.

Принц явно держал интригу. Девушки рядом стояли в полуобморочном состоянии. Затаив дыхание, они ждали имен тех, кто прошел первое испытание. Рядом со мной вибрировала симпатичная рыженькая барышня. «Только не меня!» — шептала она.

Принц медлил. Он был явно по натуре садист.

«Быстрее!» — нетерпеливо переминалась я с ноги на ногу. В номинации «Пошлавониха» я хочу занять первое место!

— Алесса, — произнес принц. — Проходит в следующий этап.

«Ах!» — выдохнула брюнетка, едва ли не падая в обморок. Ее смерили завистливыми взглядами.

Принц в детстве явно был шалуном. И у него был кот. Откуда, иначе, позвольте спросить, у него настолько прокачан навык тянуть кота за то, что пониже живота!

— Кармилла, — назвал второе имя принц. Я чувствовала, что состарюсь и умру раньше, пока принц решит, чью самооценочку помиловать, а чью растоптать.

— Да! — простонало что-то на том конце шеренги. — Ура!

— Марибелла… — продолжал принц, мучая участниц неизвестностью.

Родители, конечно, постарались с именами! Я смотрела на принца, который напомнил мне мой старенький ноутбук. «Одну мину-у-у-у-утку… Загружа-а-а-ю… Осталось два года, шестнадцать месяцев, девять дней и тридцать четыре мину-у-уты!»

— Осталось назвать имя последней участницы, которая остается на отборе, — держал интригу принц. Видимо, его уже часто посылали, раз он так издалека начал!

Нас осталось двое. Я и еще одна девушка. Если принц сейчас ничего не предпримет, то у нее будет истерика. Я же сохраняла спокойствие, сжав пальцы крестиком. «Меня! Меня! — умоляла я. — Вышвырни меня!»

Принц переводил взгляд с меня на девушку и обратно.

«Давай считалочку!!!» — скрипела зубами я, ненавидя такие волнительные моменты.

— Или лучше начать с имени той, чье имя в последний раз прозвучит в этом дворце… — принц наслаждался моментом. Казалось, даже старинные часы в полстены перестали тикать. Все стояли, затаив дыхание и ждали.

«Если ты сейчас не выгонишь меня, я же тебе устрою! Я сорву твой отбор!» — мысленно обещала я, пытаясь передать флюиды принцу.

— Итак, остается… — начал многообещающе принц. — Моль в Пальто…

— Нееет! — послышался душераздирающий крик. Это кричала я. Девушка же просто рухнула без чувств на блестящий пол.

— Не расстраивайся, — начал задушевно принц, пока девушка пыталась встать. В ее взгляде читалось: «Жизнь кончена! И дальше жить не имеет смысла!» — Ты прекрасная девушка, очень талантливая, нежная и замечательная.

Губы девушки дрожали. Она смотрела на принца сквозь слезы. И, казалось, не слышала всех комплиментов в свой адрес.

— Дорогая Алессандра, ты обязательно встретишь своего принца, который будет готов даже продать душу демону, чтобы обладать таким сокровищем, как ты, — утешал принц, стоя перед несчастной красавицей. Она уже не могла сдерживаться. И рыдала, тихо растирая слезы по лицу. — Обещаю… Вернись в свою комнату. Сегодня ночью тебя заберут…

Ее проводили из столовой. А я тоскливо посмотрела на принца, становясь в дружные ряды моральных мазохисток. Так, погодите! Алессандра, да? Я вспомнила таблички на комнатах, и в моей голове созрел хитрый план. Я даже обалдела! У меня не просто красивая, но еще и очень хитрая попа!

— Королева обязана сохранять спокойствие в любой ситуации, — начал старенький камердинер. Тот самый, который в прошлый раз возомнил себя привидением, умеющим ходить сквозь стены. — Что бы ни случилось, королева должна подавать придворным пример своим поведением. Поэтому, уважаемые дамы, прошу к столу.

На каждом стуле была табличка с именем. Девушки рассаживались по местам. Я тоже мечтала дорваться до шведского стола для «шведской семьи», как вдруг позади меня послышался голос принца.

— Вы расстроены, что я выбрал вас? — спросил принц, а я удивленно обернулась и на него. Он улыбнулся. — Я не знаю, чем я провинился перед вами. Но вы мне напоминаете розу с огромными шипами, которая не желает, чтобы ее срывали…

Мои брови поползли наверх, но я промолчала.

— Возможно, вы чем-то расстроены или опечалены? Если вы расстроены, то можете поделиться со мной. Я постараюсь вам помочь. Если вас кто-то обидел — не молчите. Я смогу наказать обидчика, — заметил принц, мягко улыбнувшись.

Эм… Ам…

Я хотела резко ответить, что меня обидела жизнь. И предложить принцу свести с ней счеты. Но в этот момент я растеряла все колкости, глядя в абсолютно искренние глаза.

— Нет, все хорошо, — ответила я, глядя на участниц, которые выбирают себе место за столом. «Принц будет сидеть здесь!» — спорили девушки, глядя на оба конца стола. На каждом конце был поставлен столовый прибор, что вводило их в заблуждение. «Я буду сидеть рядом с принцем!!!» — возмущалась рыжая девица, воинственно отстаивая свой стул. «Глупые, принц будет сидеть здесь!» — смеялась брюнетка, тут же занимая место возле другого конца стола.

Я стояла, не веря своим ушам. Принц стоял передо мной, сохраняя дистанцию. В его взгляде читалось искреннее желание помочь. И никто не замечал того, что я покраснела и отвела глаза.

— Тогда почему вы хотите покинуть отбор? — спросил принц, а план побега переставал казаться мне гениальным. — Неужели я вам не нравлюсь?

— Нет, — честно созналась я. — У меня аллергия на принцев! Стоит только принцу появиться на моем горизонте, как у меня текут слезы, пропадают деньги в кошельке и появляются кредиты. У кого-то аллергия на кошек, а у меня на прекрасных принцев!

Я услышала шум за столом, а когда обернулась, принца уже не было. Оставалось два свободных места. С одной стороны и с другой.

— Очень приятно! — заметила я, присаживаясь во главе стола. — Не принц, но салфеточку передам. Скажу сразу, шампанское открывать не умею. Могу наложить салатик и в душу.

— Ура! — послышался голос на другом конце стола. — Принц сядет сюда! Мы будем сидеть рядом с принцем!

— Принц уже позавтракал. И теперь ваша очередь, — произнес старый камердинер. Девочки шуршали салфетками, прикрывая юбки. — Платье — это репутация королевы. И ваша задача не испачкать ваши белоснежные платья!

Что значит «не испачкать»? Или вы думаете, что мы тут… Ой! Что это?!!

Глава седьмая. Женщина чьей-то мечты

Мне было плевать, поскольку я была голодна, как стая саранчи.

Внезапно послышался дикий визг. И в оконных рамах повылетали стекла. О, если бы слова были материальны, то сексуальная жизнь многих стала бы очень разнообразной.

Я же в отличие от девушек довольствовалась круглыми глазами хомяка, застигнутого врасплох за поеданием любимых туфель хозяйки. В нашем институте неблагородных девиц я казалась самой себе самой воспитанной.

— Ыыыы! — внесла я свою лепту в происходящее. Было в этом «ыыыы!» что-то первобытное. И явно тоже очень эротишшшное. Но большее я не смогла выдать из-за плотно набитых щек.

— Мамочки!!! — закричали девушки, пытаясь удержать тарелки и не разлить ничего на себя, когда пол под нами дрогнул. Стол словно подпрыгнул, а все стоящее на нем зазвенело, как последний звонок в соседней школе.

«Еда! Еда! Еда!» — постанывала я, отправляя в рот кусок мяса. Рядом на тарелке появилась горка бесхозного салатика. Я ела так, словно в роду у меня были одни голодные хомяки. Еще бы! Тут, оказывается, кормят только тех, кто соблазняет принца!

Потом все подозрительно стихло. Девушки стали опасливо возвращаться за стол. Они прислушивались к каждому звуку. И опасливо поглядывали по сторонам.

В последний раз я так поела, когда проснулась среди ночи. Мне приснилось, что я не чувствую запахи. Я полезла в холодильник нюхать колбасу. И через час вынюхала ее полностью! А следом «вынюхала» банку сардин и плавленый сырок.

— Ой! — перепугано взвизгнули девушки, пока я гребла себе второй салат. Чтобы первому на тарелке было не одиноко!

Краем глаза я увидела, как прямо на стол откуда-то сверху упало огромное чудовище. Лев и медведь явно переглянулись бы, глядя на свое чадо. Издав дикий рев, оно пронеслось по столу, как болид «Формулы один», а потом устремилось ко мне.

Я хотела сказать что-то вроде: «Сейчас твоя еда доест и попытается убежать! Но пока не ешь меня, пожалуйста!» Но вместо этого…

— Пшел вон! — рявкнула я в оскаленную пасть. Мне говорили, что невежливо разговаривать с набитым ртом. Значит, вежливо — нельзя. А невежливо — можно! Вот я и была не очень вежлива!

Чудовище лихо снесло вазу с цветами, передавая пламенный привет салатику. Салат рухнул на пол, а я едва успела убрать тарелку повыше, чтобы ее ненароком не опрокинули. Картошечка получила подливку из графина. Скатерть смялась, а я едва успела прожевать еще один кусок.

— Аааа!!! — визжали девушки, вжимаясь в стулья, пока чудовище наворачивало хищный круг вокруг стола. Оно хороводилось, словно выбирало себе самую сочную жертву! Один раз оно даже задело хвостом мой стул!

Чего тут бояться? Они что, на свадьбе «в европейском стиле» никогда не были?

На свадьбе у подруги Иры по залу бегало сразу два чудовища. Двоюродный брат невесты и муж Марины Соколовой! И в отличие от этого чудовища, те еще и пели!

Внезапно чудовище пропало. А вместо него в зал хлынули сражающиеся рыцари. Они размахивали мечом прямо над головами участниц. Надо мной тоже просвистел меч.

Я подняла голову, пытаясь прожевать содержимое щек. И проглотить, если получится. Глаза уже искали добавки, поскольку того, что было на тарелке показалось мало.

«Сейчас главное — плотненько покушать!» — убеждала я себя, баюкая гениальный план побега. Потому что сытая девушка бегает лучше, чем голодная!

— Ой! — пискнул кто-то рядом.

Ой, да ладно вам! После чудовищ на свадьбу явился Иркин бывший. Вот это была драка! Прямо на наш стол уронили будущего свекра, решившего тряхнуть стариной! А когда на невесту завалились два огромных цветочных сердца с надписью «Ай лав ю», она встала, сплюнула фату и уложила сразу двоих. Одного в салат. Второго в пюре. Но всех в нокаут.

Кто-то из сражающихся пустил стрелу, которая пролетела между мной и моей полной вилкой.

— Это что за купидон там в меня целится? — сурово спросила я, решив, что это знак свыше. И больше в меня не влезет. Я закашлялась, пытаясь глазами найти графин.

— Испытание окончено! — послышался голос камердинера. В этот момент рыцари стали рассыпаться, словно песочные фигуры. Стекла тут же прыгнули обратно в оконную раму, а все блюда встали на свои места.

— Если хотите пирожное с пола, то ешьте сами! Я видела, где оно валялось! — вежливо ответила я, когда рядом со мной появился поднос с миниатюрными красивыми пирожными из серии «Даже есть жалко!»

Я посмотрела на пятна на своей юбке. А потом перевела взгляд на девушек. У кого-то по корсету, словно в фильме ужасов, стекало вино.

— Мы сообщим вам результаты, — заметил камердинер. А нас выпроваживали за дверь. На секунду я поймала на себе взгляд принца. И он улыбнулся.

Дверь комнаты захлопнулась от души, и я уселась на кровать.

— О, это же ранний Пикассо! — заметил кактус, пока я сидела и думала. — Какое буйство красок! Какая игра света и тени! Эй, что-то ты слишком долго молчишь, как для женщины!

— А ты что-то слишком много болтаешь, как для кактуса, — отмахнулась я, пытаясь придумать, как провернуть одно дельце, чтобы утром не нашли мое тельце.

— Скажи мне, мой маленький рояль, кто тебя так расстроил? — спросил кактус, с тем самым жутко эротичным придыханием, от которого у приличных женщин лифчик расстегивается самостоятельно.

— Я просто хочу подумать! — отмахнулась я, начиная бояться своего плана. Как там ее зовут? Алессандра?

Я начинала нервничать, словно мне вот-вот собирается позвонить «Надежность, активы, инвестиции — банк»! В простонародье «НАИ-банк».

— И о чем, кроме как о любви к принцу может думать юная девушка? — спросил кактус. — О, или ты уже представляешь свадьбу?

— Конечно! — улыбнулась я. — Принц в нарядной смирительной рубашке с праздничным кляпом во рту…

Время шло, а я решила выйти и поговорить с этой Алессандрой. Я осторожно приоткрыла двери, как вдруг завопила: «Ааааааа!» И запрыгала на одной ноге.

— Что это! — стонала я от боли, сползая по дверному косяку. Если бы можно было подуть на ножку, я бы подула!

На полу лежал роскошный букет. Кактусов. Перевязанных ленточкой. «Я хочу, чтобы ты улыбнулась. Поэтому дарю тебе твои любимые цветы! Твой принц».

— Красота требует жертв! — гаденько заметил кактус, пока я вынимала из тонкой туфельки иголки. — Ой, а ты случайно не на свидание собралась? Надеюсь, тебе не нужно объяснять про пестики и тычинки?

— Ты с ума сошел! Ты меня что? За со всеми спящую красавицу держишь? — выдохнула я, обещая засунуть эти кактусы в одну спрятанную в штанах королевскую вазу!

— Моя любимая сказка! — обрадовался кактус. — Принцессу разбудит только поцелуй! Принц склонился к ее губам, и прекрасных губ принцессы коснулся поцелуй. Только замени «поцелуй» на «кактус»! И принцесса проснулась от «кактуса»!

Я вытащила последнюю иголку, видя, что в коридоре почему-то темно. Вот так вот! Ходишь, живешь, платишь кредит, и не догадываешься, что ты женщина чьей-то мечты!

«Сейчас или никогда!» — подбодрила я себя. «Ага!» — поддакнули дрожащие коленки. «Канешна-канешна!» — согласились трясущиеся ручки. Не нравилось мне то, как все резко потемнело, словно в коридоре повисла свинцовая грозовая туча. Кто у нас тут свет решил отключить за неуплату?

«Нет, надо идти! — уговаривала я себя. — На старт! Внимание! Марш!»

Но я так и не пошевелилась.

— Ах, ты хочешь меня покинуть? — послышался позади меня всхлип кактуса. — Ах, сердце женщины — самая подлая штука на свете! Вот буквально только что она была рядом, согревала своими колкостями и едкостями, а теперь… ее доедает какое-то чудовище в темном и мрачном коридоре!

Я поежилась. Воображение мне много чего подсказывало сейчас.

— Ах, не так быстро! — фальшиво выдал кактус, пока я сглатывала, боясь переступить границу света и тьмы. — Дай-ка хоть запомнить твой прощальный взгляд! Твой прощальный вздох! Твой прощальный взмах рукой… Я буду хранить их в своем сердце! А чудовище в своем желудке! О, как мне после этого жить? Как жить с мыслью, что ты предпочла мне чудовище!

Я стиснула зубы и шумно втянула воздух. Кончик туфельки опасливо пошарил в темноте. Если я не найду способ вернуться домой, то меня выпрут с работы!

— Итак, дорогая моя маркиза де Помпадура! — внезапно поменял интонацию кактус. — Куда ты собралась на ночь гадя?

— Да так, прогуляться! — заметила я, чувствуя холод тьмы.

— Хорошо! Если что не так — сразу кричи! — серьезно заметил кактус.

— И что? Ты придешь на помощь? — спросила я, ставя вторую ногу в темноту. Пока я разговариваю, страх почти не чувствуется.

— Нет, я буду знать, что тебя сожрали! — заметил кактус с эротишно гадким придыханием.

Я немного осмелела и двинулась в темноте. Тьма клубилась черным дымом, застилая коридор. Сквозь нее проступали другие стены. Темные, мрачные, покрытые какими-то древними символами. Они то ослепительно вспыхивали, то загадочно гасли.

— Не может быть… — прошептала я, чувствуя, как становится холодно. Или я вспотела. Или здесь действительно ужасно холодно.

Мне казалось, что это длилось минут пять. Но это длилось считанные секунды. Потом штукатурка, повисшая в воздухе, встала на место. Словно мозаика.

Я стояла посреди нарядного, как свадебный торт, коридора. Мой взгляд скользил по стерильно-белым стены. Но я уже знала, что они под собой прячут. Словно пестрая и красивая обертка от конфеты…

Напротив меня сверкнула табличка: «Алессандра». Я прокашлялась, одернулась и направилась делать предложение, от которого мало кто сможет отказаться.

— Можно войти? — тихонько поскреблась я, видя, что дверь приоткрыта. Мне не ответили. Неужели ее уже выпроводили? Тогда бы она прошла мимо моей двери!

— Да, войдите! — послышался тихий плач.

Я скрипнула дверью и шмыгнула внутрь. Алессандра сидела на полу в роскошном платье и рыдала. Поверх ее платья был накинут плащ с капюшоном.

— Послушай, — прошептала я, глядя на нее. На меня подняли заплаканное лицо. — У меня есть к тебе предложение! Ты же хочешь остаться на отборе?

— Хочу-у-у, — проскулила несчастная. Я осмотрелась по сторонам, поднимая ее с пола.

— А я хочу его покинуть, — прошептала я. На меня смотрели непонимающие красные от слез глаза. — Давай так. Ты идешь в мою комнату. Я остаюсь в твоей. Ты отдашь мне плащ… Все равно платья у нас одинаковые. А утром ты уболтаешь принца. По крайней мере, у тебя будет шанс!

— Идет! — обрадовалась Алессандра, дрожащими пальчиками расстегивая брошку на груди.

Это было намного проще, чем я предполагала! И быстрее! Девочка оказалась очень понятливой.

— В-в-вот, — прошептала она, протянув плащ, как вдруг я увидела клубок тьмы за ее спиной.

— Эп… — выдала я, надеясь, что девушка умеет читать по квадратным глазам. — Эп…

Мой указательный палец дернулся червячком, как вдруг огромные щупальца-отростки схватили ее и утащили в темноту.

— Иии! — успела крикнуть она, а плащ выпал у меня из рук. Из темноты, прямо из самого ее сердца ко мне навстречу шагнула черная фигура в плаще с рваным капюшоном. Капюшон полностью прикрывал лицо, не давая даже шанса назвать полиции особые приметы в случае моей преждевременной кончины!

Фигура была в два раза шире меня и выше почти на две головы.

— Драсте, — в ужасе кивнула я. Пусть меня запомнят, как крайне вежливую девушку, которую хочет уничтожить что-то очень невежливое!

Я застыла сусликом, а фигура подняла руку. Из черного рваного рукава показалась черная рука с длинными когтями. Я слышала что-то похожее на дыхание.

Ко мне приближалась черная рука. С нее словно испарялась тьма. С виду она напоминала человеческую, покрашенную черной краской.

— А вы не п-п-подскажете, как можно покинуть от-т-тбор? — спросила я, понимая, что мне срочно нужно лекарство от нервно-словесного поноса. Мои скошенные глаза уставились на руку.

В этот момент она прикоснулась к моей нижней губе и «закатала» ее обратно.

— Я п-п-пошутила! Мне здесь ужасно… н-н-нравится! Просто в замке оч-ч-чень холодно, и я зашла сп-п-просить… Нет ли ч-ч-чего тепленького? Ч-ч-чтобы согреться? А т-т-тут вы! — нервно выдала я, чувствуя чужой взгляд, но не видя глаз.

Фигура взмахнула рукой. И рядом с ней появились объятые тьмой собаки.

Один щелчок и…

— Ааааа! — добежала я до двери, которая тут же закрылась перед моим носом. Я присела, прикрываясь руками. Собаки бросились на меня и мгновенно исчезли, даже не прикоснувшись.

Фигура все еще стояла, а потом галантно поклонилась, мол, все для вас.

— С-с-спасибо… Мне н-н-намного т-т-теплее… В-в-вопрос про т-т-туалет т-т-тоже снимается с п-п-повестки! — кивнула я, не веря, что еще жива.

Я почувствовала, как тьма обволакивает меня. А потом я дернулась, скидывая с себя одеяло. За окном пели птички, все вокруг было таким роскошным и умиротворенным, словно в сказке.

— Вставай, маркиза де Помпадура, — послышался голос с придыханием.

Неужели это был сон? Ничего не понимаю!

Глава восьмая. Три кота ж

— Маркиза де Помпадура! Вставайте! Неприятности уже поданы! — заметил все тот же голос, от которого женщины начинают смотреть томными масляными глазами.

— Прекрати! — прошипела я, отмахиваясь от своего разговорчивого дендрария. — И вообще, ты же вроде бы мужчина! Как ты можешь оскорблять женщину?

— Я? Мужчина? — удивился кактус. И тут же елейным голосом произнес: — Я лучше любого мужчины! Я стою всегда. А у мужчин это случается периодически.

Я чуть не подавилась.

— Простите великодушно, — снова произнес кактус, пока я приходила в себя. — За мои колкости! Я же кактус!

Кактус он! Какус он, а не кактус!

Итак, что удалось выяснить? Если то, что я видела — правда, то… И тут я вспомнила тьму, которая едва не настигла меня в лесу! Тот же самый холод. Та же самая тьма… И кто-то, кто сидел в карете… Может быть, этот «кто-то» и есть тот «собаковод»?

Мне почему-то не очень хочется вылететь с отбора! Вот просто с каждой секундой принц мне начинает нравиться все больше и больше!

— К тебе тут стучались! — заметил кактус, а мои внутренности все никак не привыкнут к его сладострастному и волнительному голосу.

— Правда? — встрепенулась я, глядя на закрытую дверь.

— Ага, сначала руками, потом ногами, — продолжал кактус, явно издеваясь. А потом кокетливо добавил: — Потом еще чем-то постучали!

— А что хотели? — спросила я, понимая, что мне не до шуток. Если с отбора вылетают именно так, то ну нафиг! Я еще пожить хочу!

— Пригласить на очередное испытание, — гадко и сладко заметил кактус. — Я прикинулся Фикусом. И сделал вид, что у нас не все дома!

— А как давно стучали? — встревожилась ни на шутку я.

— Полчаса назад! — заметил кактус. — Но тебе-то какая разница? Ты же все равно собираешься отсюда вылететь!

— Полчаса назад… — эхом повторила я.

Меня никто не предупреждал, что неугодными красавицами тут кормят какое-то неведанное чудовище! И в свете последнего: «Ааааа! Помогите!», я уже умывалась и цепляла на себя синее платье.

— Послушай, — прошептала я, сплевывая мокрые волосы. — А ты что-нибудь слышал про такого … эм… ну как бы тебе описать? В черном! Такой жуткий тип! Он из тьмы вылезает…

— Конечно слышал! — отозвался кактус. — В основном «Аааа! Помогите! Спасите!» или «О! Не трогайте меня! Умоляю!». Что конкретно из этого тебя интересует?

— Понятно, — почесала я нос, рассматривая свое лицо в зеркале.

— Всегда рад помочь! Обращайся! — крикнул мне вслед кактус, когда я вылетала из комнаты. Надеюсь, что успею!

Нет, ну надо же! Меня даже не разбудили! А если все уже закончилось? Если испытание прошло?

На всякий случай я подергала двери комнат. Двери были закрыты. Значит, испытание еще идет!

Я бросилась в главный зал, слыша как где-то за дверьми женский голос что-то рассказывает. Про штурм и что-то там еще.

Осторожно скрипнув дверью, я громкой шуршащей мышкой просочилась в зал. Девушки стояли в ряд. Одна из них, брюнеточка, стояла перед огромным игрушечным замком и что-то объясняла. На ней была сверкающая корона. Что? Уже? Не может быть!

Я тут же шмыгнула на свое место, чувствуя, как сердце поджимает где-то в горле.

— А потом я … эм… перекрою им воду… — продолжала брюнетка. Принц восседал на троне и внимательно слушал. — И тогда… они покинут замок!

— Благодарю, — улыбнулся принц.

— Да-да, корону не забудьте снять, юная леди! На подушечку ее! Следующая! — начал камердинер, открывая список.

Брюнетка с сожалением сняла корону и положила ее на подушечку рядом с замком. Так, ложная тревога!

— Моль в пальто так и не почтила визитом… — начал камердинер, обращаясь к принцу.

Эх, надо было называться Писец! «Писец не почтила нас своим визитом! А теперь… Писец!»

— Я здесь! — тут же занервничала я, размахивая рукой, как флагом.

— О, а я вас не заметил! — удивился камердинер, прикладывая к глазу монокль.

— Знаменитой буду, — улыбнулась я, чувствуя напряжение. Что делать? Что тут вообще происходит?

— Итак! Королева обязана уметь брать на себя командование армией! — начал камердинер, приглашая меня встать рядом с игрушечным замком.

— Ага, — кивнула я, глядя на замок. Ух ты! Ничего себе! Я думала, что это просто игрушка, но нет! Если присмотреться, то можно было увидеть маленьких солдатиков, копошащихся вокруг монументальных стен.

— Сейчас вы держите осаду замка, — пояснили мне.

— А наши это какие? В красных трусах? — спросила я, срочно требуя очки.

— Ваши воины расположены здесь. Они осаждают замок! — пояснили мне, пока я щурилась и кивала. — Ваша задача захватить замок! Что вы предпримете? Учтите, у вас есть ровно минута, чтобы оценить расстановку сил и продумать план нападения!

Огромные песочные часы зависли над замком. Я смотрела на то, как побежала тонкая струйка песка.

— А все, что я придумаю, появится? — спросила я, глядя на человечков. Интересно, они живые или нет?

— Да! Катапульты, оружие, лестницы! — подсказывал мне камердинер. Принц готовился слушать очень внимательно мой гениальный план. В последний раз мне говорили: «Захвати мусор!» И я чувствовала себя Наполеоном, который уже не торт!

Прошло больше тридцати секунд.

— Так, — прошептала я. — Вот это — наши, да? А это чужие? Враги! Понятно! Замок — не туалет. Свет не выключишь! Сколько наших? Раз, два… Три… А ты куда пошел? Стой на месте! Я считаю! Пять… А врагов сколько? Фу! Да от вас пахнет не лесной свежестью, ребята! А как в сортире лесорубов!

— Помните, ваша задача взять замок и потерять как можно меньше солдат! — послышался голос камердинера. — У вас есть десять секунд… Девять…

— А они будут делать то, что я им говорю? — спросила я, пытаясь потянуть время и кота за…

Я прищурилась и задумалась.

— Время вышло! — объявил камердинер. — Да, они будут выполнять ваши приказы, когда вы наденете специальную корону!

Я взяла корону с подушечки и надела на голову.

— Кхе-кхе! — прокашлялась я, вырабатывая у себя командный голос. Этим голосом я обычно кричу: «Галя, отмена!»

— Равнясь! Смир-р-рна! — выдала я, проверяя, как работает корона. Маленькое войско тут же выстроилось в ряд.

— Ой, а что они делают? — спросила я, прищуриваясь.

— Честь вам отдают! — ответил камердинер.

— Нет, спасибо! Честь свою пусть оставят себе! Я никого обесчещивать не собираюсь, — ответила я, глядя на человечков сверху вниз. — Рота, строс-с-сь! Слушай мою команду! Каждый из вас сейчас должен принести по три кота! Три половозрелых кота! Расцветка значения не имеет! Выполнять!

Маленькие солдатики разбежались, удивляя меня своей реалистичностью. Я сдвинула корону на манер треуголки и шмыгнула носом. Игрушечные деревья шумели, как настоящие, неподалеку журчала речка. Это все напоминало кусок суши, выдранный с корнями, уменьшенный и перенесенный сюда.

Пока солдатики бегали, я терпеливо ждала.

— Можно больше, — встревожилась я, чувствуя себя школьной учительницей. — Или с родителями в школу.

Я осторожно потрогала пальцем землю, удивляясь реальности. Да, в наше время таких игрушек не было! У меня было дерьмовое детство.

Маленькие солдатики выстроились и показали мне орущие мешки.

— Запускайте их в замок. Пусть разведчик найдет щель, — предложила я, вспоминая запах из соседской квартиры, в которой жил священник. И почтальона в полуобморочном состоянии, отдающего извещение. А там обитал только Святой кот! Огромный, серый, вислоухий и мордатый уничтожитель ковриков под дверью. Соседи говорили, что крещеный. Но я не уточняла.

— Ой, а можно как-то ускорить? — спросила я, глядя на принца. Тот смотрел на меня с улыбкой и кивал, как китайский болванчик. Словно я тут ему не «котовасию» устраиваю, а рассказываю, с какого фланга буду атаковать.

Время пошло быстрее, но только на островке. Казалось, прошло пару секунд, а там всего несколько дней. Я принюхалась, чувствуя очень реалистичную и ужасающую вонь, идущую от замка.

— Территорию метят, — вздохнула я, натянув на нос ворот платья. Кто-то стал выбрасывать котов в окна, но они возвращались обратно в замок… И вот, под конец минуты и седьмого дня по меркам маленького королевства над замком появился белый флаг. Его выбросил мужик, свесившись из окна до половины и жадно глотая свежий воздух.

— Победа! — ликовали маленькие солдатики, прыгая и звеня оружием. Я подняла глаза на принца, который смотрел на меня все так же спокойно и умиротворенно. А потом сняла корону и направилась в сторону участниц, которые посматривали на меня с опаской.

В этот момент я поймала себя на мысли, что принцы любят наивных и неумелых дурочек. Чтобы на их фоне казаться мужественными профессорами в любой области. Эта мысль заставила меня поежиться.

Я смотрела на принца, который пока что молчал. Девушки шуршали платьями и перешептывались. И? И что дальше? Почему все резко замолчали? Принц сидел, словно каменное изваяние. Камердинер стоял, склонившись буквой «зю». Но самым странным мне показалось то, что ни один из них не моргал!

Девушки шушукались и что-то обсуждали. Видимо, меня. И вовсе не обращали внимания на застывшую картинку.

Внезапно я уловила краем уха далекий смех. Кто-то смеялся, но из-за шушуканья взволнованных участниц я не смогла понять, откуда он доносится.

Стены на долю секунды почернели, словно солнце в окне накрыли тучи. А потом снова стали ослепительно белыми, как зубы из рекламы зубной пасты или унитаз из рекламы чистящего средства «Антикак».

— Эм… Ну что ж! — удивился камердинер, склоняясь над замком и рассматривая его в монокль, а потом со старческим хрустом выпрямляясь. — Вы все отлично показали себя в этом испытании, юные леди… Поэтому принцу будет очень сложно выбрать ту, кто покинет отбор.

Принц перевел глаза на нас, а я сделала вид, что ничего не заметила. «Мне снова показалось!» — уговаривала я себя, стараясь не смотреть на принца. В замке явно что-то не так! И этого «нетака» я вчера видела своими глазами! А может, это просто сон? Игра воображения? А вдруг я права? И все это сказка? Игра? Все эти туфельки, платьица, золотые люстры и ослепительно улыбающийся принц — все это иллюзия? Тогда что она скрывает?

Я снова взглянула на принца. Он вел себя, как обычно. Даже почесался. Я немного успокоилась. Так или иначе самое безопасное — делать вид, что все в порядке. Если все это по настоящему, то разбавить генеалогическое древо сумасшедшей королевой ни один принц не согласиться. А если это правда, то у слишком маленькая попа для таких огромных неприятностей!

Принц внезапно встал с трона и направился к нам. Он отбросил кокетливо-мужским жестом роскошные волосы и поправил камзол.

— Знаете, — произнесло его высочество с неизменной улыбкой, словно перед ним камера, а в руках зубная щетка. — Я высоко ценю ваши познания в области тактики и стратегии. Но… я не сторонник нетрадиционного подхода…

В этот момент толпа мурашек, бегущая от попы, встретилась с толпой мурашек, бегущих с головы.

— Существуют правила ведения войны, — произнес принц, поглядывая на меня. — Которые подписываются всеми странами!

Только не это! Откуда я могу знать про эти чертовы правила? Единственные правила, которые я помню, так это «жи-ши» пиши с «и». Но это вряд ли поможет мне при штурме замка! Разве что кинуть во врагов орфографическим словарем, и пусть умрут от стыда!

Мысли вертелись и наматывались на нервную систему. Платье прилипло к телу, а колени под роскошной юбкой тряслись. Я чувствовала себя огромным смартфоном, который неустанно вибрирует.

— И нарушение этих правил ниже королевского достоинства, — заметил принц, снова поглядывая на меня. — Не так ли?

О, если бы вы знали, что я чувствовала в этот момент. У меня даже ноги едва не подкосились.

Мамочки! Это все проклятые нервы! Хотя, если мне и так конец, то почему бы не принять его с честью?

— Я пока что не готов объявить результат, — заметил принц, слегка улыбнувшись. Мне показалось, или где-то отголоском раздался все тот же зловещий смех. — Поэтому прошу вас вернуться в комнаты.

Девушки направились в сторону дверей. Я тоже поспешила за ними, как вдруг до моего уха донеслись негромкие голоса. Немного замедлив шаг, я навострила ушки.

— Я настаиваю, — послышался голос камердинера. — Она мне сразу не понравилась.

— К тому же она далеко не самая красивая, — согласился принц. — Ее можно назвать красавицей с натяжкой!

У меня даже во рту пересохло от волнения. Кажется, что ползу к двери со скоростью парализованной улитки. Я не оборачивалась, делая вид, что уже ухожу!

— В этом я с вами абсолютно согласен! — послышался голос камердинера.

Девушка рядом со мной с прической, как у болонки королевы, тоже прислушивалась. Все девушки навострили уши, очень торопясь покинуть зал.

— Ваше высочество, я предлагаю вам выйти, чтобы все обсудить. Так или иначе решение за вами, — предложил камердинер.

Мы вышли в коридор, а я чувствовала, как задыхается сердце в тугом корсете. Кое-как я дошла до комнаты и нащупала ручку именной двери.

— Дорогой мой цветок прерий! Вот скажи мне, как мужчина, — вздохнула я, глядя на кактус. Кактус молчал.

Я подошла поближе и присела. Сейчас мне нужно объективное мужское мнение! Очень нужно!

— Ась-ась? — спросил кактус сонным голосом. — Ты еще здесь? Странно, я был уверен, что тебя уже вышвырнули с отбора!

— Пока нет, — мрачно ответила я, присаживаясь на кровать и скидывая туфли. — Вот скажи мне, как мужчина, но только честно!

— Как мужчина и честно? Ты считаешь меня самоубийцей? — заметил кактус. — Мужчины в отношениях бывают двух видов. Лживые и мертвые.

— Давай серьезно! — бросила я, нервно теребя подол платья.

— Хорошо. Сейчас колючки растопырю, чтобы самому себе казаться серьезней! Одну минуту! Вот! — усмехнулся кактус. — Итак, о чем бы ты хотела со мной поговорить? Если ты про пестики и тычинки, то тычинка — это мальчик. Легко запомнить! От слова «тыкать». Если ты про проникновенные взгляды, то учти, от них бывают дети!

— От проникновенных взглядов не бывает детей! — ответила я, понимая, что мне больше не с кем поговорить. А он болтает всякую чепуху!

— Это смотря как смотреть на девушку, — многообещающе усмехнулся кактус. Я шумно вздохнула, перебирая складки платья, пытаясь спрятать неловкость от интонаций и его голоса. Тут любая бы почувствовала себя крайне неловко, слыша это томное придыхание.

Мне просто хотелось скоротать время ожидания приговора. А оно, как назло, тянулось медленно, словно жвачка, прилипшая к подошве.

— От любой! Народная медицина! — заметил кактус, пока я тревожно смотрела на часы. — Села на меня и все прошло! Точнее все равно болит, но уже в другом месте!

— Скажи мне, меня можно назвать «красавицей с натяжкой»? — спросила я, стараясь не подавать виду, что нервничаю.

— Милашка, если мужик собрался натягивать и не предлагает тебе надеть мешок на голову, то ты красавица, — заметил пошлый кактус. — Так что с натяжкой все красавицы.

— Тьфу ты! Давай без вот этих вот! — выдохнула я, бросая гневный взгляд на кактус. — А еще… принц сказал, что есть вещи, которые ниже королевского достоинства! Это слишком плохо?

— Низость поступка зависит напрямую от длины королевского достоинства, — послышался голос кактуса. — Что чем ниже болтается достоинство, тем более низкие поступки можно совершать. А вот для обладателей коротеньких достоинств все поступки автоматически считаются низкими.

— Мне что? Прямо сейчас идти и проверять с линейкой содержимое королевских штанов? — отозвалась я, ложась на кровать и рукой ища подушку.

— Милашка, ну ты чего? — послышался голос кактуса. — Тебя что, принц обидел? Давай, если он тебя обидел, мы пошьем ему трусы из ежика иголками внутрь! Делов-то!

— Принц сказал, что вышвырнет ту, которая «красавица с натяжкой», — честно созналась я. — Вот я лежу и думаю, а не про меня ли это случайно?

— Милашка, послушай. А кто по-твоему красивый? Для кого-то самыми прекрасными на свете являются голубые глаза. А все остальные «фу, гадость!» Кому-то нравятся кудрявые волосы, а прямые, как солома — «бе!» Кому-то нравится маленькая грудь, а кому-то большая…

— Я все это и так знаю, — отмахнулась я.

— Дослушай! — голос внезапно изменился. В нем слышался приказ. Я даже приподнялась, недоверчиво глядя на кактус.

— Я вот о чем… Все на любителя, — продолжил кактус с привычным придыханием. — Так что объективных параметров красоты не существует! Можно влюбиться в глаза и не замечать всего остального. И пусть рядом проплывают роскошные фигуры, тебе плевать… Так, а с чего это мы такими вещами интересуемся?

— По ходу, мое пребывание здесь подходит к концу, — заметила я, пытаясь заранее смириться со своей участью.

— К концу принца? — поинтересовался кактус. Я лежала и думала. Интересно, а розы тоже разговаривают с другими участницами? Но ответа на этот вопрос я не знала!

В дверь послышался стук. Я резко села. Перед глазами завертелись мошки.

— Пройдите в главный зал, — послышался голос. — Немедленно!

Глава девятая. Какой чудесный лень!

Мне было страшно. Ноги отказывались меня держать. Я вспоминала этот ужасный, назовем его, сон, и чувствовала, что меня постигнет та же участь, что и Алессандру!

— Какой чудесный лень! — усмехнулся кактус, когда я поплелась к двери. На секунду мой взгляд замер в зеркале. На меня смотрела обычная, ничем не примечательная девушка. Таких как я в толпе сотни. Они каждый день проходят мимо, не цепляя мужские взгляды.

Вид у меня был замученный. Под глазами были круги, взгляд хронически уставший, а цвет лица какой-то нездоровый!

— Я еще удивляюсь, как с тебя комары не отваливаются и не сдыхают в конвульсиях, — прошептала я себе, трогая лицо.

Кактус молчал.

— Матери меня, — выдохнула я, открывая дверь, словно перед экзаменом.

— Что? Сильнее, чем обычно? — усмехнулся кактус, а я вывалилась в коридор. Двери открывались, а из них выходили встревоженные красавицы.

— Он такой красивый, — доносился до меня разговор. — Обожаю блондинов! Особенно принцев!

Блондин? Да у него каштановые волосы!

— Ты что-то напутала, — возразил еще один голос. — Он жгучий брюнет!

— Да нет же! Блондин! — спорила вторая девушка, а я решила не обращать внимания на пустые разговоры. Ревнивым взглядом я смотрела на каждую, отмечая, что «главное — красивые!» И действительно они все были на редкость красавицами. Словно за ними по пятам ходит визажист и фотошопер.

Дверь в комнату последней участницы открылась перед самым носом, а я мельком заглянула в ее комнату. Ох, ничего себе! В комнате валялись десятки платьев, бегала и суетилась служанка, а на столике стояли тарелки и ваза с недоеденным десертом!

Я вспомнила свою комнату, в которой из достопримечательностей были только я и кактус. И обиделась. Смертельно! Нет, ну надо же! У других и мороженое, и пирожное, и служанки! А у меня «отбор экономкласс»!

Огромные двери актового зала распахнулись. Я уже мысленно прозвала его не тронным, а актовым. Ибо в нем свершались акты с нашими нервными системами.

— Итак, все участницы в сборе! — торжественно объявил камердинер, листая списки.

— Я долго думал, — наконец произнес принц, поглядывая на нас. Его взгляд скользил по нам, а я чувствовала, что жить мне остались считаные секунды. Все-таки мне кажется, то был не сон!

— Начнем, наверное, с хорошего, — улыбнулся принц, опустив глаза. — С подарков… Я решил сделать подарки каждой. Вы и так пользуетесь в этом замке безграничной властью, но я решил, а значит…

— Неужели? — переглянулись девушки. Они были заинтригованы.

Принц подошел к первой девушке. В его руках появилась коробочка.

— О! Ожерелье! Именно такое, о каком я мечтала! — осела красавица, дрожащими руками принимая подарок.

— О, кольцо! Я точно такое же потеряла в детстве! Это было матушкино! — тряслась над своим подарком вторая красавица, тут же примеряя кольцо на палец.

— Неужели? — охала третья, поднимая глаза на принца. — Вы шутите?!! Это же… золотой гребень! Точно такой, какой был у моей мачехи! Я все детство смотрела на него и мечтала о таком же!

Принц двигался в мою сторону. Интересно, а что он подарит мне? Факел, чтобы я подожгла банк? Голову другого прекрасного принца, завернутую в справку о его доходах? Снижение процентной ставки по кредитам?

— Вот, — послышался голос, я подняла глаза и увидела простенькое зеркальце.

— Пасибо! — уныло заметила я, глядя на девушек, которые уже сверкали драгоценными обновками. Вот так всегда! Подругам дарят золото- бриллианты, а ты шуруешь домой с зеркальцем.

— А теперь переходим к грустному. Одна из участниц сегодня покинет нас навсегда, — произнес принц, поменявшись в лице.

При слове «навсегда» у меня побежали мурашки. Я закусила губу и опустила голову.

— Нас покидает … Анхелика! — произнес принц.

Что? Анхелика? Это вообще кто?

— Нет! — всхлипнула красавица, роняя на пол подарок принца. — Нет! Ваше высочество! Это какая-то ошибка!

Согласна! Либо у принца со зрением проблемы, либо я что-то не понимаю. Анхелику можно смело фотографировать на обложку журнала. Я на всякий случай высунулась еще раз и посмотрела!

— Королева должна уметь держать себя в руках! — заметил камердинер.

Точно, принц плохо видит! На секунду я представила, как близорукий принц с астигматизмом ходит мимо расплывчатых пятен! А потом тянет глаз за веко, пытаясь определить степень красоты каждой участницы.

— Это та, которая приказала сжечь замок вместе с врагами? — послышался шепот среди девушек.

— Дорогая Анхелика. Ты умная, красивая девушка. А еще милая и очаровательная! — ласково произнес принц, глядя на всхлипывающую красавицу. — Ты обязательно встретишь своего принца… Принца, который готов будет за тебя продать душу демону! Вот так сильно он тебя полюбит… А сейчас, не надо плакать…

Конечно, не надо! Тебя в комнате ждет нечто ужасное! Я с тревогой смотрела вслед уходящей красавице. И мечтала сводить принца к окулисту!

Все выдыхали с облегчением, а я смотрела на зеркальце. Оно было черным. И ничего не отражало.

— А теперь, дорогие участницы, — произнес камердинер. — Мы решили провести внеочередное испытание!

… наших нервов! — вздохнула я, глядя как посреди комнаты появляется столик с хрустальной чашей.

Я присмотрелась, а в вазе лежали бумажки.

— Настоящая королева должна быть везучей! Жизнь при дворе опасна и полна коварных интриг. За всеми, как говорится, не уследишь! Как бы странно это не звучало, но иногда спасает только везение, — заметил камердинер, пока я пыталась понять, что нужно делать! — В вазе лежат бумажки. На всех, кроме одной бумажке написано: «Вы остаетесь!» А на одной: «Вы покинете нас сегодня ночью!»

Это что? Лотерея? Что это за «лохотрон»? Трон вижу, а теперь пытаются определиться с лохом?

— Помните, вы должны вести себя, как королевы, — заметил камердинер, приглашая каждую по очереди взять бумажку.

Я опередила всех в надежде увеличить свои шансы на успех. Засунув руку в вазу, я долго искала бумажку, которую стоит выбрать. Мне казалось, что этот момент я должна что-то почувствовать! Но пока что я чувствовала, что у меня в районе попы скоро заведутся пингвины, а сквозь ледники пойдет ледокол. Я взяла одну бумажку, подержала ее, а потом передумала. И схватила другую и вытащила ее с замиранием сердца.

Осторожно, чтобы не пугаться заранее, я развернула ее и …

— Я прохожу! — радостно крикнула я, прыгая от счастья. — Ура! Ура!!! Какое счастье! Я прошла!

Я целовала бумажку, прижимая ее к себе.

— Показывать? — спросила я, глядя на красавца принца. Он шутливо нахмурился и помотал головой.

— Не стоит! По вашему лицу и так все видно, — улыбнулся он.

— Поздравляю! Значит, вы можете идти в свою комнату! Следующая! — послышался голос камердинера. Он наклонился к принцу. И я услышала: «Завтра утром все станет понятно! Не переживайте!»

Принц кивнул, глядя на то, как очередная участница прыгает от радости: «Прошла!!!» На ее место ступила следующая, опасливо перерывая бумажки.

Я радостно поскакала к двери, открыла ее и вышла в коридор.

В этот момент меня прошиб ледяной пот. Я дрожащей рукой раскрыла бумажку. «Сегодня в полночь ты покинешь отбор!»

Это звучало, как приговор. Внезапно бумажка исчезла, а у меня на руке появилось что-то похожее на черную метку пиратов. Черная клякса в виде черепа.

— Мамочки! — попыталась ее оттереть я, но она словно въелась в руку.

— Не-е-ет! — послышались рыдания за дверью. — Нет! Умоляю вас! Пожалуйста! Почему я такая невезучая!

Видимо, осталась последняя бумажка и последняя участница! Я побежала в сторону своей комнаты и едва не вышибла двери.

— Как все прошло? — оживился кактус, пока я мылила несчастную руку и терла ее по струей воды. Нет? Совсем никак?

— Если бы ты была в своем мире, то доктор сказал бы тебе, что ты идешь на поправку! Перестаешь разговаривать с кактусом! Но мы не в твоем мире, так что выкладывай! — заметил кактус с эротичным придыханием, а у меня снова все внутренности ушли куда-то вниз.

Ну нельзя иметь такой голос мужику! Нельзя! А женщине можно и даже нужно иметь такой голос! Особенно, если к голосу прилагается мужик.

— Все х-х-хорошо, — фальшиво ответила я, глядя как вода разбивает пену. Черт-черт-черт! Даже не побледнела! Ой, а сколько сейчас времени?

— Я слышу твое «хорошо», — заметил кактус, пока я закручивала золотой кран и обматывала руку полотенцем.

— Фух! — упала я на кровать, слыша, как урчит от голода мой несчастный желудок.

— Слушай, гроза седалищного нерва, — спросила я у кактуса. — Ты не в курсе, почему у всех есть слуги, золото, платья и еда, а у меня тут хоть шаром покати?

— Хм… Дай-ка подумать! — заметил кактус. Когда он говорил, то не шевелился. Не появлялся смешной рот и глазки. Лишь по интонации я могла угадывать, что он чувствует. — А может попробовать попросить?

— Хочу есть! — крикнула я, но мне никто не накрыл поляну. — Я попросила!

— Нет, не так! Представь себе еду! Представь, что ты ешь что-то очень вкусное… — заметил кактус осторожно.

— И что? Она появится? — спросила я, перебинтовывая руку и пряча ее в одеяла. Сейчас нужно успокоиться и подумать, что можно сделать!

— Но ты должна точно представлять вкус, — предупредил кактус и очень сладко вздохнул.

Вкус, вкус, вкус… Я вздохнула, пытаясь представить вкус бутерброда.

— И? Где? — спросила я, прикидывая, куда эта сволочь упадет маслом вниз. — Где мой бутерброд с красной икрой?

— Значит, ты плохо помнишь вкус. Попробуй что-то знакомое, — заметил кактус. — То, что ты ела недавно!

Через пять минут я смотрела на манку. Манка смотрела на меня. Прямо как в детском саду. Я терпеливо ждала, когда манка на две секунды превратится в гречку, и тащила ее рот, медленно пережевывая.

— Да ты не женщина, ты просто сплошная экономия! — развлекался кактус, пока я мрачно глотала гречку и ждала следующего захода.

— Офтань! — отозвалась я, снова выжидая момент чудесного превращения. — Я раф, два, фри, фетыфе мефяфа ем эту грефьку! Тьфу! Ну и хлеб с маргарином! У меня кредит? Понимаешь? Кре-дит! Огромный! По меркам зарплаты!

— Тогда тебе срочно нужно охмурять принца! — взбодрился кактус. — Вот прямо срочно-срочно!

Я сидела, пытаясь мысленно погасить кредит.

— Не мешай, — отмахнулась я, пытаясь погасить если не кредит, то горящий банк. Но натужное сопение никак не помогало! Точнее, результат я узнаю, когда выберусь отсюда живой! Если выберусь!

— Я кому сказала, не мешай! — повторила я, пытаясь сосредоточиться.

— Тоже мне виски с колой! — огрызнулся кактус и тут же рассмеялся. Меня уже давно смущает его осведомленность о моем мире.

— А откуда ты знаешь про виски с колой? — спросила я, глядя на кактус с подозрением.

— Посадила бабушка кактус, — заметил кактус. А я не могла понять, он серьезно или нет. — Вырос кактус большой-пребольшой! Кактус у бабушки знал, кто в доме шлюха, а кто наркоман!

— Короче, — вздохнула я, пытаясь тайком отскрести когтем метку.

— Внучка отнесла его на работу и поливала чаем! — продолжал кактус.

— Еще короче, — взмолилась я, понимая, что времени у меня мало. А я так ничего и не придумала!

— Я очутился тут! — заметил кактус. — Плакать нужно было на моменте, когда меня пытался съесть кот. И на моменте, когда на меня намотался тюль. Вот! Так что на счет принца?

— Ничего, — мрачно ответила я. — Я не прошла отбор! Был какой-то дурацкий конкурс. Короче, вот!

Я показала ему руку, в надежде, что он сможет помочь советом.

— Смотри, план таков! Берешь бумагу и перо! — тут же ободрил меня кактус. Я схватила со стола бумагу и перо.

— Пишешь красивыми буквами по центру: «Завещание!» — усмехнулся невыносимый кактус. Я размахнулась этой бумагой и пером, а потом почувствовала, как к горлу подступают слезы.

— Возьми себя в руки! — прошептала я, пытаясь успокоиться. Ох уж эти нервы! — Сейчас мы попробуем сбежать! Не переживай! Ты сама хотела, чтобы тебя вышвырнули с этого отбора. По-любому до тебя кто-то сбегал! Ну не может такого быть, чтобы не сбегали! Возьми себя в руки!

— Предпочитаю, чтобы меня взяла в руки красивая девушка, — заметил кактус. — Ты чего это расстроилась?

— Ты прав! — сощурила глаза я. — Нужно поговорить с принцем! Пока еще есть время! Мало ли, а вдруг удастся его убедить оставить меня на отборе?

Я решительно вышла в коридор, вытирая на ходу слезы. Осталось найти, где в этом замке покои принца!

Глава десятая. Свидание с принципами

Тьма уже не пугала, а я шагала по гулким спящим коридорам дворца. Такое чувство, словно здесь все вымерли наперегонки с динозаврами. Я случайно набрела на главный зал. Потом свернула обратно в коридор. Немного заблудившись, я поймала взглядом свое отражение в одном из зеркал, висевших в коридоре.

Если говорить про знаменитостей, то я похожа на рок-музыканта с дичайшего похмелья. На волосах — гнездо для кукушки, которая у меня скоро съедет с этим отбором и замком. Под глазами синяки — тонкие намеки на бессонные ночи. Главное, чтобы принц спросонья не подумал о том, что к нему смерть пришла!

И в таком виде я собралась на свидание к принцу!

Поправив кукушечье гнездо, я отошла на пару шагов, оценивая свой вид. Вдруг я увидела в зеркале стоящую позади себя черную тень. Это было как в фильме ужасов. Но я слишком устала, чтобы с визгом бежать, сверкая познаниями в нецензурной лексике. Поэтому остолбенела молчаливым сусликом, боясь пошевелиться.

Я отчетливо видела, как позади меня клубилась тьма, как она ложилась на стены, как хищным мраком пожирала подол моего платья.

По моему плечу, так и не прикасаясь, ползла черная хищная рука. «Шею свернет!» — беззвучно ужаснулась я, стиснув зубы. Рука скользнула мимо шеи. «Глаз выколет!» — предположила я, скосив глаза на черную руку. «А он могет!» — нашептывал страх. Я смотрела, как рука осторожно поднимает прядь моих волос и отводит за спину, словно поправляет.

«Эстет хренов!» — скрипнула зубами я, не спуская взгляда с отражения руки.

— П-п-простите, а вы не подскажете, как попасть к п-п-принцу? — спросила я, в надежде, что на меня снова не спустят призрачных собак. — Можете п-п-просто показать направление!

Ничего себе я осмелела! Дорогу спрашиваю! Еще немного, и я буду здороваться с ним в коридоре!

Тень исчезла, решив не пробовать себя в роли гида. Я была не в обиде. В ужасе, но не в обиде!

Мне понадобилось секунд десять, чтобы сделать первый шаг, как вдруг пол начал трескаться. Я бросилась бежать туда, где остались еще нетронутые трещинами участки пола. Иногда мне приходилось перепрыгивать, подняв юбку с уровня «фу, как неприлично!» до уровня «девушка очень хочет замуж!»

Я не помню, как очутилась у роскошных дверей с золотыми ручками на маленьком островке. Островок осыпался в темноту, а я схватилась за ручку.

«Довел до ручки!» — проступило на стене черными буквами и тут же ссыпалось пылью на пол.

Я дернула ручку. Дверь оказалась открыта. Я ввалилась в роскошные покои, обставленные по принципу «все, что блестит, сюда!»

— Я ждал вас, — послышался голос принца. Он встал с кресла, кивнув головой. — Вы пришли, чтобы умолять меня оставить вас на отборе?

— Да. Начинать сейчас? Или можно сначала отдышаться? — ответила я, вспоминая коридорные ужасы и нервно поведя плечами. В покоях принца было уютненько. Горел камин, освещая теплым светом стерильную белизну стен.

«Нежнее!» — прикусила я язык, пытаясь изобразить влюбленную на всю голову.

— Для начала, — произнес красавец принц, вздыхая, — я хотел с вами поговорить. Просто мне показалось, что я вызываю у вас отвращение. К тому же вы пришли ко мне в таком виде… По меньшей мере, это немного… непривычно! Насколько я знаю, влюбленные женщины так себя не ведут!

Принц осматривал меня с ног до головы.

— Что? Какое отвращение? О, вы себе не представляете, как я влюблена в вас! — сорвала я, томно вздыхая.

«Отлично! Пока держимся! Пока получается флиртовать!» — успокаивал меня внутренний голос. «Смотри, не проколись!» — тут же предупредил меня инстинкт самосохранения.

Принц посмотрел на меня с сомнением.

— Видели синяки под глазами? О, это я по ночам думаю о вас! — вздохнула я. — Не сплю и о вас думаю!

«Молодец! Продолжай! — подбадривал меня внутренний голос. — А я пока «кокетливую железу» разбужу! Чтоб кокетство так и перло!»

— Видели мешки под моими глазами? В них я храню воспоминания о вас! — снова вздохнула я, пытаясь изобразить томные страдания.

Лицо принца разглаживалось, а он улыбнулся.

— А отекла я, потому что много пью! — несло меня по рельсам флирта. — Воды! Чтобы хоть как-то отвлечься от любви к вам! Пью и бегаю! Пью и бегаю! Ах, это слабое утешение!

Принц улыбался. Меня это приободрило. От него сейчас зависела моя жизнь! Но все равно было не похоже, что он мне верит!

— И стрелка ровно не рисуется… И помада растекается… Все потому, что я влюбилась в вас с первого взгляда! — ответила я, пытаясь вздохнуть так же томно, как и в прошлый раз. — Так вы оставите меня на отборе?

— Это была всего лишь шутка. Немного магии. Какую бы бумажку вы бы не вытащили, везде было бы одно и тоже, — заметил принц, предлагая мне присесть. — Мне просто очень хотелось поговорить с вами. Я не собирался никого выгонять с отбора после этого испытания. Я был уверен, что я вам не нравлюсь. И решил проверить… Я подумал, что если нравлюсь, то вы придете просить меня оставить тебя на отборе. И я, разумеется, оставлю…

Принц вздохнул. Он стоял в нескольких шагах от меня.

— Собственно, я узнал все, что хотел, — ответил принц, улыбаясь. Вот конкретно сейчас я была почти полностью уверена, что принц настоящий! Не то что в зале!

— Спасибо, — ответила я, пытаясь отвесить реверанс. Принц же все-таки! Я уже повернулась к двери, чтобы покинуть чужие покои, как вдруг послышался задумчивый голос принца.

— И все равно я не понимаю. Обычно женщины хотят понравиться, если кто-то нравится им. А вот вы не пытаетесь!

— Ой, да ладно! — усмехнулась я. — А для кого я живот десять минут втягивала? Вы хоть представляете, как это неприятно?

Принц рассмеялся. Я стояла, чувствуя себя неуютно. Ведь он даже милый. Но, если бы не мертвая бабочка в лесу, я бы поверила… Наверное, поверила бы…

Мне почему-то резко расхотелось уходить. Может, потому что в коридоре творится что-то страшное и странное. А может это чужой камин так успокаивал.

— Я помню, как вы отбивали меня у другой девушки, — послышался голос принца, пока я гладила золотую ручку, не решаясь уйти, и не решаясь остаться.

— Вы тогда чуть не залепили мне пощечину! — продолжал принц, пока я вспоминала мрак. — Я так понимаю, что Моль в Пальто — это не ваше имя? Как вас зовут по-настоящему? Я так понимаю, что вы скрываете свое имя. И на то у вас наверняка есть причина!

— Ну… — ответила я, а перед глазами сгорала бабочка. Моя рука сжала ручку, а потом отпустила.

— И какая же? — спросил принц, не приближаясь ко мне.

— Эм… — замялась я, понимая, что в мире магии говорить свое настоящее имя может быть чревато! Вдруг он там приворотное зелье варит? — Просто… просто у меня очень неблагозвучное имя… Да! Вот и все! И я решила назваться покрасивее!

— Так как же вас зовут? — спросил принц. Зачем ему мое имя? И почему он на нем так настаивает? Сказать или нет? Наверное, лучше не надо!

— Меня зовут… — начала я, перебирая варианты. — А по-настоящему меня зовут… эм… писец!

Я мысленно хихикнула, вспоминая, как торжественно объявляют участниц.

— Писец? — переспросил удивленный принц.

— Да, — соврала я. — Меня родители так назвали!

— Писец, — задумчиво повторил принц. — Красивое имя! Очень нежное!

Я терпеливо ждала, когда меня закончат убеждать в красоте придуманного на ходу имени. И то, что зря я его стесняюсь. Ведь в моем имени нежно звенят колокольчики.

Пока я думала, по кому звонит колокол в моем имени, я понимала, что стоит немного выждать, а потом бежать обратно в комнату. А еще было бы лучше, если бы принц лично меня туда проводил! Наверняка он уже здоровается с каждым при встрече и интересуется, как дела!

— Я отдам приказ заменить ваше имя на настоящее! Не нужно его стесняться! — пылко заверил принц.

На секунду я представила, как он влюбленно шепчет: «О, мой писец!» И шумно вздохнула. Принц казался действительно милым. Красивый, неглупый, вежливый, милый, добрый принц. Такие, какие бывают только в сказках.

— И все-таки, — с улыбкой заметил принц. — Вы какая-то неправильная девушка.

— Если бы я была неправильной девушкой, то наверняка бы мечтала попасть на отбор к принцессе, — заметила я, не решаясь выйти в страшный коридор. Интересно, сколько у меня будет времени, чтобы добежать до комнаты.

— Не хотите прогуляться? — предложил принц, видя, как я поглядываю то на него, то на дверь.

— Послушайте, — осмелела я, решив косить под дурочку. — Я так понимаю, что замок заколдован? Просто, пока я шла к вам сюда…

«Пару раз чуть не обделалась!» — мысленно продолжила я, но решила не портить столь высокопарный разговор.

— …видела какую-то жуткую тень! — закончила я, делая вид, что мне ужасно холодно.

— Тень? Это древнее проклятие! Мы уже привыкли! — ответил принц, улыбаясь. — И не обращаем внимания. Вы сильно испугались?

— Да, — улыбнулась я, чувствуя, что здесь тепло и уютно.

— Так вы не хотите сходить на свидание? — спросил принц, пока я обдумывала, как всхлипывая, рассказываю о последних секундах жизни принца.

«Соглашайся! — требовал внутренний голос. — Ты когда в последний раз была на свидании?» — «Шесть дней назад, между прочим!» — вспомнила я. «Свидание с неприятностями на ковре у старшего менеджера не считается!» — возразил внутренний голос. «Почему это не считается? Меня вылюбили так, что после такого только закуривать!» — ответила я, вспоминая недостачу по кассе.

— Хорошо, — вздохнула я. Почему бы и нет? Хоть развеюсь!

Принц подошел к балкону и открыл дверь. Я прошла в распахнутую дверь, выходя в красивый сад.

Вокруг все цвело, как на картинке. Ухоженные дорожки уводили вглубь сада. Увитые маленькими розочками беседки смотрелись, как в сказке. Где-то над нами надрывался соловей. И вот что странно! Не было ни дуновения ветерка. Ни один листик не шелохнулся. Все вокруг словно застыло, словно нарисованное.

Я дотронулась до цветов, чувствуя, что они как бы реальны. Хм… Странно. И самое важное — в саду не было никаких звуков, кроме соловья.

— Вам нравится? — спросил принц, идя рядом. Он присел, рассматривая розу.

— Да, — ответила я, глядя на ночное небо, усеянное глиттером звезд. — Очень красиво.

Мы гуляли, делая круги. Принц задавал какие-то вопросы, а я отвечала.

— Вы такая красивая, когда улыбаетесь, — заметил принц. Я удивилась. Неужели я улыбаюсь? Да! И правда! Я улыбалась.

Улыбка тут же сползла с моих губ.

— Давайте честно, — предложил принц. Он вежливо держался на расстоянии трех шагов. И не подходил ближе. — Я вам не нравлюсь? Я обещаю, что не выброшу вас с отбора, если вы ответите честно.

— Как человек, вы мне… нравитесь, — заметила я, не зная, лукавлю или нет. — Просто я не люблю принцев. Вот были бы вы не принцем, то…

— Почему вы так не любите принцев? — спросил принц, пока я теребила розу на кусте.

— Наверное, потому что… — сжала губы я, решая рассказывать или нет. Если честно, то я никому не рассказывала. Не думаю, что будет страшно, если расскажу?

Я помолчала, решая, стоит ли принцу знать это.

— Однажды я встретила принца. По-другому назвать его не могу! — заметила я, глядя, как осыпаются лепестки. — Он был красив, умен и все такое. У него был… эм… дорогой белый конь с пятью скоростями. Все подруги завидовали, а я не могла поверить, за что мне такое счастье! Мы встречались почти год. Дело шло к свадьбе. Он возил меня на Бали…

— Ты хотела сказать на балы? — переспросил принц, внимательно меня слушая.

— Да, что-то типа того, — ответила я, ощипывая несчастную розу. — На балы в купальнике!

Принц кивал, словно все понимал.

— Потом этот прынц пришел и сказал, что в его королевстве большие проблемы. И нужно, чтобы я взяла большие деньги в банке! — продолжала я, слегка хмурясь.

— Это что еще за банка? — спросил принц.

— Трехлитровая, — мрачно отозвалась я. — Он обещал, что все вернет через неделю. А через день он пропал. Я пыталась позвонить…

— В колокол? — спросил принц, все еще внимательно слушая.

— Да, в колокол! — представила я себя, дергающую за язык огромный колокол. — А он трубку не брал!

— А зачем ему «трупка»? Я так понимаю, он где-то хранил женский труп? — спросил принц, поражая меня своей милой наивностью.

— Ага, скелет в шкафу, — усмехнулась я, кусая себя за доверчивость. — Что не принц он никакой вовсе. И что я у него далеко не первая наивная невеста. И таких невест по стране еще ого-го! И все должны банкам!

— Мне очень жаль, что так получилось, — вздохнул принц, стоя рядом и глядя на меня. — Но ты не переживай. Банки можно разбить!

— Вот! Мне разбили кредит, — ответила я, сжимая розу. — И отбили проценты!

— Не может быть! Разбить такой очаровательной девушке кредит! Он хоть думает своей головой! Поднять руку на женщину! — вознегодовал принц. — И к тому же отбить… проценты!

Я всегда знала, что у меня кредит на лице написан. А вот что принц подозревает под словом «проценты», я еще не поняла. Но видимо, проценты помещались у меня в декольте.

— Вот такая история, — вздохнула я.

— Я никогда не разобью кредит девушке! И уж тем более, не буду ничего отбивать! — заявил принц. История, которая сидела занозой в моей самооценке, превратилась в какую-то ерунду! И я рассмеялась.

— Вы не замерзли? — спросил принц.

— О, нет! — спешно ответила я, вспоминая, как меня «отогревала» одна таинственная личность! Если что, я тебе самая морозостойкая девушка. Зимой смогу на снегу спать!

— Знаете, — заметила я, глядя на принца с улыбкой. — Мне пора. А не то снова просплю!

— Хорошо, я провожу вас! — ответил принц. — Только не до комнаты. По традиции отбора я не имею права встречаться с участницами.

— Я вас поняла, — ответила я, входя в чужие покои и следуя к двери. Я вышла, все еще улыбаясь. Он очень милый. Несмотря на то, что принц. Легкое чувство симпатии заставило меня с улыбкой дойти до комнаты и тихо скользнуть в нее.

— Где была, солнышко? — послышался очень волнующий голос, пока я продолжала улыбаться, вспоминая банки и балы в купальниках.

— А что такое? Решил стать подсолнухом? Куда я, туда и ты? — спросила я, укладываясь спать. Время было позднее, а метка с руки исчезла бесследно.

Я уснула быстро. И проснулась и сладко потянулась. Все переживания показались мне ерундой. Я поймала себя на мысли, что почему бы старинном замке не появиться древнему проклятию? Ведь это все объясняет!

— Вставайте, — послышался стук в дверь, когда я доедала гречку.

— Вштала! — отчиталась я, начиная прихорашиваться. Впервые за долгое время я чувствовала какую-то легкость. А ведь принц не так и плох! В чем-то он милый.

Кактус что-то болтал, а я слушала вполуха. Иногда для убедительности я повторяла последнее слово с вопросительной интонацией, чтобы создать видимость диалога.

Я вышла в платье и поспешила в зал вместе с другими участницами.

— Я вчера была на свидании с принцем, — послышался голосок за спиной, пока мы шли по коридору.

— Не может быть! Я была вчера на свидании с принцем! И тебя я там не видела! — послышался второй голос.

Глава одиннадцатая. Отберите меня у неприятностей!

В этот момент я проснулась, понимая, что это был сон. Вокруг была темнота. Я собиралась подмять под себя подушку и перевернулась на другой бок. Собираясь поспать еще пару часиков, как вдруг ощутила взгляд из темноты. Прислушавшись, я ничего не услышала. Но сквозь полуприкрытые веки я видела, как покачивается тень на стене. Холодок пробрал меня даже под теплым одеялом.

«За мной кто-то следит!» — пронеслась в голове мысль. Я накрылась одеялом, в надежде, что проснусь от того, как чудовище давится пухом и надрывно кашляет.

Осторожно приоткрыв себе смотровую щель, я увидела, что в углу никого не было.

Немного успокоившись, я уснула. Проснулась я сама, когда в окно било солнце. Луч яркого света проникал сквозь занавески и шевелил столп пыли. На всякий случай я встала, подходя к углу, в котором видела тень. Моя рука скользнула по штукатурке. Ничего… Я попыталась ее отковырять, чтобы посмотреть, что под ней.

— А что это за мышка-ковыряшка у нас завелась? — спросил кактус, вызывая у меня утренние мурашки от тембра голоса. Было в нем что-то чарующее. Причем, неважно, что он говорил.

— Да так, пальчиком ковыряю от смущения, — заметила я, внимательно глядя на стену. Под белой штукатуркой была еще одна белая штукатурка. Точнее, серая. Обычная серая штукатурка. Никаких черных стен. Не было даже тайной двери.

— Ой-ой-ой, так я тебе и поверил! — рассмеялся кактус. И тут же серьезно произнес: — Выкладывай.

— Короче, — вздохнула я, ежась от нервов. — За мной кто-то следит по ночам. Когда я сплю!

— Да неужели?! — обалдел кактус.

— Стоит в темноте и смотрит! Я ее сегодня видела в этом углу! — продолжала я, расковыривая стену. — Если честно, то мне страшновато! Какая-то тень…

— Тебе страшновато? — ужаснулся кактус. — Это тебе страшновато? Ты не туда смотришь! Под ноги смотри! Нет ли там следов большого и малого испуга!

— Не поняла, о чем ты? — спросила я, на всякий случай глядя себе под ноги. Никаких следов не было! — Меня тут едва ли до разрыва сердца не напугали! А тебе смешно! В этом углу была тень!

— Погоди! Представь себе! Ты заходишь в комнату, — продолжал кактус. — А на кровати в темноте что-то дергается… Так, словно в него демоны по очереди вселяются! Потом в тишине раздается жуткий голос, который бормочет: «Кусь — это два дрыся. И слон съел подушку!» Причем с такими интонациями, что любое чудовище на подлете обгадиться может! Потом раздается тихое рычание из-под одеяла. Словно кто-то впивается зубами в свежую плоть. Потом скрипят зубы. А иногда посреди ночи раздается протяжный: «Ыыыыы!» Внезапно, причем!

— Ну да, это жутко! — заметила я, представляя себе картинку.

— Сказала та, которая так спит! — заметил кактус. — Так что тут еще неизвестно, почему несчастное чудовище в уголке сиротливо терлось!

— Ты хочешь сказать, что оно боялось ко мне подойти? — скептически заметила я. — Слабо верится! Ладно, наверное, пора собираться. У нас по плану брачные конкурсы принца.

— Мне кажется, что он тебе понравился. У тебя даже голос потеплел! — заметил кактус.

— Не знаю. Как узнаю, так скажу, — оборвала я разговор. Платье прошуршало юбкой по полу. Я стала его надевать и застегивать. Где-то тут на столике я видела заколку… Я что? Ее юбкой смахнула?

Я держала волосы в руке, пытаясь глазами отыскать заколку. Присев, я посмотрела под трюмо. Нет! Я отогнула ковер. И здесь нет! Я даже отогнула зеркало, надеясь, что она завалилась туда. Как вдруг увидела маленькую бумажку, торчащую между стеклом и рамой. Странно! Ладно, разберусь потом.

— Просыпайтесь! — послышался голос за дверью.

Я уже нещадно расчесывала волосы, чувствуя себя осенним деревцем, щедро роняющим листву. «Помогите!» — орали несчастные волосы, покидая голову и переезжая на пол, подол и расческу. Я посмотрела на себя и отметила, что выгляжу вполне неплохо.

— Пора! — послышался голос. Двери открывались в коридоре. Слышались голоса девушек, обсуждающих новое испытание нервов. Я вышла, шурша платьем.

Нас отвели в главный зал.

— Итак, Мирабэлла, — начал камердинер, листая списки. И поглядывая на нас. В этот момент он напоминал нашего физрука. У меня уже было предчувствие, что сейчас будем крыть козла матом и прыгать через коня?

— Писец? — удивился камердинер, поглядывая на нас.

— Я уже пришла, — усмехнулась я, помахав рукой.

— Понятно, Писец тоже пришел… Или пришла, — заметил он, вздыхая. — Ну что ж отбор продолжается!

— Отберите меня у неприятностей, пожалуйста! — усмехнулась я негромко, не видя на горизонте принца.

Камердинер направился к двери. «Одну минутку! Постойте пока тихо!» — произнес он перед тем, как закрыть дверь.

Мы остались в зале. Гулкое эхо отражало шелест наших юбок.

— О, так ты имя сменила? — послышался голос одной из девиц. — Теперь тебя зовут Песец? А коротко как? Пися?

Все захихикали, ожидая, когда дверь откроется.

«Тише! Принц сейчас войдет!» — зашуршали девушки, поглядывая на дверь.

— В кого войдет? — спросила я с усмешкой. Мне не давал покоя кусочек бумажки, торчащий в зеркале. Что бы это могло быть? Тайна щекотала мне седалищный нерв.

— Что-то принца долго нет! — заметила одна девица, одергивая и расправляя юбку.

— А вдруг он сбежал? — прошептала ее соседка, тревожно поглядывая на двери. — Один принц уже пытался сбежать с отбора!

— Его на выходе поймают, и снова на отбор вернут, — рассмеялся кто-то. — Может, он не может определиться, кого выгнать? Ой, а кто вытянул бумажку с «вы покинете отбор»?

— А что это ты так на меня смотришь! Мне не грозит покинуть отбор! Я, между прочим, сегодня ночью была на свидании с принцем! — произнес голос позади меня. Это было точь в точь, как в том сне.

— Неправда! Я там была! И не видела тебя! Не надо сочинять! — возразил второй голос. Принц все не шел, а девушки принялись обсуждать, кто был на свидании, а кто нет!

Судя по их словам, мы там всем хороводом бродили вокруг кустов. И все-таки! Может, кто-то спрятал в зеркале записку? Предупреждение? Или кто-то разгадал тайну замка?

— Да что вы все врете! — послышался еще один сердитый голос. Блондинка, которая стояла рядом, возмутилась. — Я сегодня ночью ходила на свидание с принцем!

— Врушка! — послышался голосок с другого конца наших стройных, со втянутыми животами, рядов.

— А вот и не врушка! — возразил ей еще один голосок.

Я и еще несколько девушек молчали. Но в моей душе что-то пощипывало.

Спор едва не перерос в драку, но внезапно распахнувшаяся дверь заставила всех замолчать. Принц медленно вошел в зал, храня молчание и убивая наши нервные клеточки с особой мужской жестокостью. Он спокойно уселся на трон, глядя на фурий, тут же превратившихся в кротких овечек.

— Знаете, у стен дворца есть уши, — медленно произнес принц, пока мы все притихли. — Уши и глаза… Они есть всегда.

Он обвел взглядом стены.

«А еще они периодически шелушатся!» — напряглась я, пытаясь понять, как этот пострел успел сразу на десяток свиданий!

— И неумение хранить тайны — плохое качество для королевы. Вы должны были догадаться, что по правилам отбора принц не должен встречаться с участницами. И если то происходит, то только втайне. Но я не нарушал правила. С помощью магии я изменил внешность своих слуг, переодел их в королевские одежды, и сделал так, что одновременно проходило несколько свиданий под разными предлогами.

«Так вот почему меня увели в сад! — осенило меня. — Просто под дверью терлась еще очередь из участниц. И королевские покои нужно было освобождать для следующей. Значит, я разговаривала не с принцем, а с каким-то переодетым магией слугой?»

В этот момент я почувствовала смертельную обиду. Не знаю, как другие, но я обиделась!

— Поэтому сегодня отбор покидают несколько участниц! — заметил принц, обводя нас взглядом.

Он стал называть имена, а я смотрела на бледные лица.

— Не расстраивайтесь, мои красавицы. Пусть это послужит вам уроком. Однажды вы… — начал принц, вставая с трона.

«…встретите принца, который за вас будет согласен продать душу демону!» — мысленно закончила я, видя, как девицы стоят в растерянности.

Нас осталось человек семь. Девицы покидали зал. Кто-то рыдал, кто-то всхлипывал. А одна бросилась в ноги принцу.

— Умоляю вас! Простите! Я не виновата! — шептала девушка. Эта была та самая «роковая брюнетка», которая постоянно меня цепляла. — Я же молчала! Я ничего не сказала про свидание!

В этот момент у меня что-то внутри нехорошо сжалось. Она ведь действительно молчала! Зато вон та, что стоит среди нас, говорила про свидание!

— Увы, моя красавица, — произнес принц, глядя на заплаканное лицо. — Вы покидаете отбор!

— Но я же молчала! — прошептала девушка. — Я же ни слова не сказала! Это несправедливо! Писец докажет! Я стояла рядом с ней!

В этот момент дрожащий пальчик ткнул в мою сторону. Все дружненько посмотрели на меня.

— Ну, что скажешь, Писец? — спросил принц, а я удивлялась, как он мог сохранять серьезность, произнося мое имя. Меня бы уже уносили санитары!

Мне было искренне жаль девушку, но еще жальче было себя! Вряд ли она бы заступилась за меня!

— Я не помню, — ответила я, глядя на слезы, текущие по ее щекам. — Не обратила внимание!

Принц отдал приказ, и появились стражники. Они взяли девицу под руки и потащили в сторону выхода. С каждым их шагом мое сердце билось все чаще и чаще.

— Нет, нет, нет, — умоляла она, пытаясь вырваться.

— Я вспомнила! — крикнула я в последний момент. — Она молчала!

Стражники замерли. А потом отпустили красавицу. Та стояла, ни жива ни мертва.

— Ну раз так, то вернитесь к другим участницам. Простите, если я ошибся, — великодушно разрешил принц. В тишине зала слышались тихие, но гулкие шаги. Она шла, едва ли не спотыкаясь. А потом встала среди оставшихся участниц.

— А сейчас у нас с вами будет еще одно испытание, — произнес принц, глядя на вернувшуюся в строй красавицу. — Поэтому покиньте зал и заходите по одной!

Я выходила последней, изредка бросая взгляды на принца. Он молчал, пока я выходила за двери, боясь прищемить себе платье.

Мы столпились возле дверей настороженной и взволнованной стайкой.

— Никуда не расходиться! Так, кто остался? — спросил старичок-камердинер, почесывая нос пером. Он перечислял имена, читая по бумажке и вычеркивая выбывших. — Писец здесь?

— Судя по всему, Писец отсюда никуда и не уходил, — мрачно отозвалась я, поглядывая на двери, ведущие в главный зал.

— Прошу вас! Заходите по одной! — произнес камердинер. — Есть желающие?

Желающих не было. Все тряслись и переживали.

— Ладно, — усмехнулась я, решив идти первой. Чем раньше я пройду испытание, тем быстрее прочитаю таинственную записку!

Я постучалась, а потом вплыла в зал, подметая юбкой пол. Если честно, то я была чертовски обижена на принца. Он только-только начал мне нравиться, как вдруг выяснилось, что это был вовсе не он! А переодетый слуга!

— Писец пришел! — вздохнула я, отвешивая реверанс. Принц сидел на троне, глядя на меня.

— Королева должна уметь вынашивать, — начал принц. И почему-то замолчал.

— Что конкретно? — осведомилась я. — Я умею выносить мусор, мозг, план мести и некоторых мужчин.

Я чувствовала затаенную женскую обиду. Значит, я была честна и откровенна. Поделилась тем, чем не поделилась бы ни с кем, а меня подло обманули? Эта обида сквозила в каждом моем слове! И я ничего не могла с собой поделать.

— Задача королевы — выносить наследника, — произнес принц, не сводя с меня взгляда. — И испытание заключается в том, чтобы выносить его, несмотря ни на что!

Глава двенадцатая. Ищем достоинства принца

В этот момент я почувствовала, как корсет хрустит по швам. Что? Как? Я смотрела на то, как расширяется моя одежда.

— Я за порочное зачатие! — ужаснулась я, глядя на свой живот.

Стоя, как раскоряченная уточка, я ощупывала живот и пыталась дышать ровно. Нет, такого я себе и представить не могла! «А это утешительный приз тем, кого вышвырнули с отбора!» — послышался знакомый голос позади меня. А я держала живот двумя руками.

— Не переживай, — заметил принц. — Это магия. Очень хрупкая. Стоит повредить живот, как магия тут же пропадет! Так что придется быть очень осторожной! Представь, что ты вынашиваешь надежду государства!

— Девять месяцев я буду вынашивать план мести мужику, который… — простонала я, пытаясь осторожно передвигаться. Живот был тяжелым, словно мне спереди повесили мешок. Ходить я могла выгибаясь и на всякий случай придерживая рукой спину. При мысли о том, что с этим можно наклоняться, у меня начинала кружиться голова. Как там? Возле тяжелых сумок всегда обитает таинственное существо «Ухмля!» Именно его зовут на помощь, поднимая тяжести.

— И все-таки ты на меня обижаешься, — послышался голос принца. Я скосила глаза на свой живот. И поняла, что в этот момент я обижаюсь на всех мужчин и очень хочу в туалет!

— Вовсе нет, просто передайте привет тому слуге, который вчера был со мной на свидании, — ответила я. Мне одной кажется, что я тут вынашиваю королевских десятерняшек?

— Знаешь, — послышался голос принца, а он внезапно оказался совсем близко. Как всегда, в трех шагах от меня. Это у них что, этикет такой? — Я нарушил правило. И был на одном единственном свидании лично. На свидании с тобой. Я организовал это испытание, чтобы просто пойти на свидание с тобой… Просто прогуляться по саду…

Я подняла глаза, видя, как принц едва заметно улыбнулся.

— Я постараюсь придумать еще какое-нибудь испытание, чтобы у нас была возможность узнать друг друга получше, — едва слышно прошептал принц.

Он вернулся на трон, а я поковыляла к двери. Пытаясь дотянуться рукой до ручки, я вспомнила, что живот очень хрупкий!

— Кошмар какой! — выдохнула я, словно пробежала стометровку. Дверь с горем пополам открылась, а я вышла в коридор.

— Ой! — переглянулись девушки.

— Короче, в присутствии принца не наклоняйтесь! — выдохнула я, поглаживая волшебный живот. — Я вот случайно наклонилась!

— Эм… — раскрыли рты девушки. Они даже не знали, что спросить. Потому что ответ был очевиден!

— А что вы там с принцем делали? — послышался наивный голосок с нотками ревности.

— Не видишь? — вздохнула я, обнимая живот. — Плюшками баловались! Просто там конкурс, кто больше съест! У настоящей королевы должен быть хороший аппетит!

Девушки зашуршали, переглядываясь.

— У тебя будет… маленький? — прищурилась блондиночка, уставившись на мой живот.

— У меня будет. А у принца уже есть! — охнула я, проходя уточкой по коридору и отдыхая на каждом шагу. — Пропустите результат королевской невоздержанности! Дорогу плоду королевского разврата!

Я прошла мимо них и отдохнула возле окна, дыша, как паровоз. Дверь открылась, а девушки опасливо стали шептаться, кто пойдет.

Кое-как я доковыляла до комнаты. Напоследок я решила сделать рывок. Перед глазами залетали мошки, намекая, что план — говно. И я в этом участвовать не собираюсь. Пришлось идти мелкими шажочками.

— Я вернулась, — вздохнула я, глядя на кровать.

— Ох ты ж, ежики — родственники мои! — заметил кактус голосом, от которого у меня по спине пробежали сладкие «мур-мур-мурашки». — Смотрю, принц поставил тебя в неловкое положение. А сам пристроился сзади! Мои поздравления! Как назовешь?

— Утюг, — простонала я, доковыляв до стула.

— А почему Утюг? — поинтересовался кактус.

— Хочу продолжить династию, — выдыхала я. — Утюг первый, утюг второй, а это будет утюг третий!

— Разве принца зовут Утюг? — заметил кактус.

— Это моя личная династия утюгов, — ответила я, понимая, что сидеть, расставив ноги — не очень-то и удобно!

— А если серьезно? — осведомился кактус. — Помни, королевское имя должно быть звучным, красивым. Чтобы народ потом добавил сам «смелый, мудрый, прекрасный».

— Хорошо, — тряхнула головой я. — Пипидастр! Пипидастр Мудрый, Пипидастр Прекрасный, Пипидастр Красивый!

— Вот ты шутишь, а принц, небось, влюбился в тебя! — заметил кактус. Я немного отдохнула и поняла, что мне срочно нужны лыжные палки. — А как твои успехи? Ты уже влюбляешься в принца?

— Он по-своему милый, но не более, — сморщилась я, поглядывая на зеркало. Вот как бы осторожно достать бумажку, чтобы никто не видел? А то мало ли!

— Поверь, это мужчина твоей мечты! — усмехнулся кактус.

— Тогда почему он один? — спросила я.

— Кхе! — подавился кактус. Один — ноль! А пока он переваривает полученную информацию, я готовилась к долгому походу. Мне казалось, что нужно брать палатку, спальный мешок, запас еды как минимум дня на три, аптечку и стульчик раскладной! А потом, дня через три, когда я доберусь до туалета, нужно собирать все снова для обратного пути.

— Согласен, ты меня уделала, — гадким и очень довольным голосом заметил кактус. — Даже не знаю, что тебе ответить! Но если серьезно, то как должен выглядеть мужчина твоей мечты, если это не принц?

— Я хочу, чтобы двумя руками схватила, а по краям еще что-то осталось, — заметила я, ковыляя в сторону туалета. — Это раз! Если ты еще жив, то могу озвучить второй пункт!

— Скажем так, я слегка заинтригован. И слушаю тебя внимательно, — в голосе кактуса были нотки, от которых у женщин колени начинают сами прогибаться.

Ковер сам по себе загнулся так, что я чуть не упала. И если бы не схватилась за стену, то наверняка бы щекотала нос мохнатым ворсом.

— Второе, — спокойно заметила я, добредая до двери. На полу внезапно очутилась вода, а я чуть не поскользнулась. — Чтобы ему давали взятки, а он пока их нес домой, накачал вот такенные бицепсы!

— Ой-ой-ой, раскатала губы! Сразу все! — заметил кактус, пока я вила уютное гнездышко из туалетной бумаги. Я же не знаю, кто ходил в этот туалет до меня. И ни разу не видела, чтобы его мыли с хлоркой!

— Кстати, а почему это принц всегда стоит за три шага от меня? — спросила я, готовясь к обратной дороге и проверяя руками «груз ответственности».

— О, это долгая история, — заметил кактус. — Одна мадам сообщила, что забеременела от короля, который стоял к ней слишком близко! После этого было принято новое правило. Стоять близко к даме запрещено.

Кактус помолчал. А потом со смехом добавил:

— А висеть можно!

— У тебя есть не пошлые шутки? А? — спросила я, с укором глядя на зеленого пришельца в мою жизнь. Ковер снова предательски свернулся в гармошку, но я была хитрее. И обошла его вдоль стенки.

Моя рука скользнула за зеркало, осторожно поддевая ногтями бумажку. Она была крохотной, поэтому я боялась ее повредить.

— И замок вовсе не замок… — прочитала я корявые буквы. — И принц вовсе не принц…

Эти слова мурашками пробежали холодком. Отлично! Очень вовремя! Я как раз собиралась сбежать! Да! Принц словно короной чуял, что меня не покидает мысль сбежать отсюда. Чувствую, добром это все не кончится!

Осторожно скатав бумажку в комочек, я спрятала ее в платье. И улеглась на кровать. Я ведь когда-то хотела детей… Внезапно, мне показалось, что на меня падает люстра. Я успела откатиться в сторону, стоя на локтях. Из перины торчал крюк, а острый шпиль люстры пробил перину.

— Хренасе! — выдохнула я, проглатывая сердце обратно.

Так, живот на месте! Фух!

— Итак, — заметила я, вставая. — Одну минутку!

— Что ты делаешь? — спросил кактус, когда я осторожно стаскивала матрас с кровати и тащила его по полу в место, где нет тумбочек, подсвечников и всего, что может на меня упасть!

— Что? Не видишь? Предохраняюсь! — выдохнула я, проверяя живот одной рукой. А второй я сбивала стулом подсвечники со стен.

— Мне кажется, уже поздно, — заметил кактус. Пока я отодвигала тумбочку подальше.

Обустроив безопасное место, я улеглась на матрас. Тарелка с гречкой быстро опустела. Но я чувствовала себя голодной.

— О! — обрадовалась я, глядя на пирожное. Выглядело оно привычно! Как и подобает пирожному. Словно я несла его в пакете, а сверху лежал мешок картошки, десяток яиц и бутылка минералки. Пирожное лежало на блюдце, а я с удовольствием стала ковырять его ложкой.

— Эм-нем-нем, — удивилась я, глядя на облизанную ложку. Пирожное со вкусом аджики? Это что-то новенькое!

Я сидела и скребла ложкой тарелочку. Понимаю, что проиграть в отборе нельзя.

— Ну чего ты? — спросил кактус. — Я так вижу, что принц тебе не нравится.

— Я же сказала, он симпатичный, милый… и принц! — ответила я. Я чувствовала себя одним постоянным покупателем, пробивающим на кассе пачку презервативов, рыбу с пивом и обойный клей. Вот что значит, человек не определился!

— Ну давай вместе поищем его достоинства! — заметил кактус.

— А что? Достоинство еще и искать нужно? — удивилась я, сидя на матрасе. — Знаешь, мне не нужен принц, у которого еще и достоинство искать нужно! И тем более не нужен принц, у которого достоинство находится в труднодоступном и нестандартном месте!

— А еще говорила, что у меня шутки пошлые! — заметил кактус, вызывая у меня приятное покалывание в области женского интереса.

— Давай договоримся! — строго сказала я. — Никаких больше пошлых шуток!

— Да! — выдохнул кактус. — Кто первый пошло пошутит, тот выполняет желание второго!

— Договорились! — серьезно ответила я, доставая и отряхивая свою воспитанность и врожденную интеллигентность.

— Миледи, скажите мне, а чем вам не угодил принц? Будьте так любезны! — голос кактуса был пафосным. Но даже сейчас он вызывал легкие приятные мурашки. Нет, определенно утащу его домой!

— О, милорд, — задумалась я. И правда, что мне не нравится? Как будто за мной толпы принцев бегают! — Он пресный. Как недосоленный суп! В нем не хватает чего-то… Обаяния, что ли! С ним до невозможности скучно.

Мне казалось, что я сейчас обмахиваюсь веером. Как говорила одна знакомая, вежливость получается лучше всего, когда ты обмахиваешься веером. Из крупных купюр.

— А как же любовь, миледи? — пафосно спросил кактус. — Мне кажется, что вы просто его плохо знаете! Смею заметить, что вы с ним почти не знакомы!

— Ах, сударь, — пафосно заметила я, задумчиво глядя в потолок. — Какая любовь? О чем вы? Принцу разве интересно, чем я живу? Ему интересно, кто я? Ему глубоко все равно, что мне нравится. Мне нравится рисовать, мастерить блокнотики и клеить цветочные ободки! Он не знает, что я могу сидеть на окне с чаем и слушать, как шуршит дождик по листьям. И высовывать руку, чтобы поймать капли! Он не знает, что я люблю красивые подушечки и рамочки. А его интересует, как я буду вынашивать его ребенка, выглядеть в глазах придворных и вести себя за столом!

— Мне кажется, сударыня, — не менее пафосно ответил кактус, вызывая у меня тень улыбки. — Вы слегка преувеличиваете. Но если дело на то пошло, то думайте о троне. О том, как вы восседаете на троне!

— Да, сударь, но между мной и троном есть прокладочка под названием «принц», — продолжала я, надеясь выиграть. — И не всегда удается удержаться… эм… за трон! Заметьте, я имею в виду придворные интриги, а не то, что вы могли подумать!

— О, миледи, для этого принц и нужен. Приличная девушка найдет, за что зацепиться, сидя на коленях у принца, — заметил кактус. — Например, за корону…

— Возможно, милорд, — я старалась говорить очень пафосно. — Но бывает, что принц ничем не цепляет.

Ну?! Вот чувствую, что сейчас не удержится!

— Миледи, если принц идет по коридору и чем-то вас цепляет, то это уже не принц, а женская мечта, — заметил кактус. — Заметьте, я не сказал ничего предосудительного. Я имею в виду красивые глаза принца.

Черт! Черт! Черт! Еще бы немного! Во мне проснулся азарт!

— Милорд, а вы всегда были кактусом? — с надеждой спросила я, чтобы перевести тему с принца на что-нибудь другое. — Просто… Просто у вас голос … ну очень уж…

— Какой? — спросил кактус, заметно оживившись. Это придыхание сводит меня с ума.

— Ну… интригующий, — ответила я, чувствуя себя на светском рауте.

— Ах, — сладко вздохнул кактус. — Вы об этом? Знаете, сколько я женщин свел им с ума? И куда они пытались меня засунуть?

В этот момент я чуть не покраснела. Почему сказал он, а стыдно мне?!!

— Поглубже, в какую-нибудь темную, влажную пещеру, — произнес кактус. — А потом бежать оттуда и не оглядываться… Обычную пещеру, миледи, со сталактитами и сталагмитами… Или на худой конец в кладовочку…

Послышался смех, от которого мне срочно захотелось родить от него сына и дочку.

— Ладно, так и быть, я сдаюсь, — послышался голос кактус. — С меня желание… А так же страсть и все такое…

— Так нечестно! — возмутилась я, привставая с подушки.

— Нечестно, это когда ты проспишь завтрашнее испытание, — заметил кактус. — Спи давай. Спокойной ночи…

Я улеглась, думая, что можно ему загадать. И тут я замерла от внезапной догадки.

— Послушай, — дернулась я, глядя в темноту комнаты. — Если… если… все желания участниц исполняются… то, получается, ты тоже мое желание? Смотри, у кого-то есть служанки, всякие бирюльки… А мне… Получается, мне нужен был друг… С которым можно и посмеяться, и обсудить, и просто… поговорить… То есть тебя не существует! Ну, как бы ты есть, но … Черт! Я запуталась!

— Ложись спать, — послышался мягкий голос. — Сладких тебе снов.

Я вздохнула, устраиваясь под одеялом. В этот момент мне было страшно. Неужели, когда отбор закончится, вся эта магия исчезнет?

«И замок вовсе не замок. И принц вовсе не принц», — пронеслось в голове. А вдруг все это мне снится? Просто длинный сон?

Я почувствовала, как кто-то гладит мое лицо… Я попыталась открыть глаза, но не смогла.

— Я существую… — послышался знакомый голос, от которого я замерла. Он был совсем близко. Чьи-то пальцы нежно прикасались к моим губам.

— Ты… — выдохнула я, не открывая глаза. Я просто не могла разлепить веки.

— Я постараюсь сделать тебя счастливой… Но мы не будем вместе никогда…

Глава тринадцать. Песец писцу

Я молчала, делая вид, что сплю. Мне просто казалось, что это плод моего воображения. Или особая магия, решившая перевести наши отношения на новый уровень. От этой мысли мне стало почему-то горько. Словно в подтверждение моих слов, эхом прозвучал знакомый голос:

— Мы не сможем быть вместе… Чем больше я с тобой, тем больше влюбляюсь в тебя… Это значит, что пора…

Наваждение исчезло. Сердце сжалось. Что пора? Куда пора?

Мне кажется, что я всю жизнь искала такого человека. Как бы он меня поначалу не выбешивал, я бы согласилась прожить с ним всю жизнь.

Первое время в любых отношениях рты заняты изучением друг друга при каждом удобном случае и в неудобной позе. Но рано или поздно в отношениях наступает период, когда рот освобождается от поцелуев. И ты ждешь, что он скажет что-то умное, интересное, но такое происходит крайне редко.

А потом, когда от поцелуев остались одни воспоминания, а раздеваться все чаще приходится перед доктором, тогда ты остаешься один на один с человеком. И вот тут засада!

«Он был бы классным пердлявым дедом!» — вздохнула я.

И представила себя старенькой бабушкой рядом.

«А я — старой бухтящей бабкой с ружьем! — вздохнула я. — Ну деда же надо караулить! А то пройдет мимо другая бабка с татуировками и пирсингом, платочком махнет — и все!»

Тишина капала на нервы. Я ворочалась, пытаясь провалиться в сон. Но сон, как батут, выталкивал меня обратно в темную комнату спящего замка.

«Если я покину отбор, то я его потеряю», — пронеслась в голове мысль. И едва не сбила сердце с ритма.

Даже если он — какая-то магия, я готова остаться во дворце. Я готова пройти этот отбор, чтобы стать королевой. И тогда этот кактус будет стоять у меня на тумбочке. Пожизненно. И если принц мне что-то предъявит, то случайно согрешит с кактусом ночью!

— Я слышу, как ты там сопишь! — донесся насмешливый голос кактуса.

— Ась-ась? — сонно спросила я. — Эм… Я о принце думаю… Он свидание обещал!

— И не пришел? — участливо спросил кактус. — Ах, какой нехороший принц! Кинь меня в него! Потом возьми, подними и еще раз кинь! Чтобы знал, как обманывать наивных девушек!

«И замок вовсе не замок…» — пронеслось в голове. Тогда что? Дворец? Крепость? Цитадель?

Может он заколдован? Тогда что было в лесу? Или принц возит замок с собой по кирпичикам? И кто был в карете? Я видела, как кто-то задергивает окно, не желая, чтобы его видели! Может, слуга или этот камердинер, возомнивший себя фамильным привидением? Тогда зачем он задергивал занавеску?

Значит, замок — не заколдован. Значит, заколдован сам принц. Раз проклятие таскается за ним повсюду. «И принц — вовсе не принц!» — снова едва слышно прошептала я в подушку. Тогда кто он? Ромашка на лугу? Конь в пальто? Кто он? Чудовище, косящее под принца?

Если раньше перед сном мне приходили мысли: «А сколько стаканов воды нужно, чтобы утопить «Титаник»?» или «Если были мамонты, то где-то должны быть «папонты» и «детонты», то сейчас я не могла думать ни о чем, кроме принца.

Проснулась я от того, что кто-то зовет меня нежно по имени.

— Писец! Вставайте! — произнес голос.

— А вам что? Без меня скучно? — простонала я, пытаясь понять, почему сплю на боку. Живот! Ай-я-яй! Чуть не забыла!

С трудом поднявшись, я чувствовала себя медведем-шатуном. Зевотный рык и косолапая походка намекали на то, что со мной лучше не встречаться.

— О, боже мой! — прорычала я зевком, рассматривая мутную комнату. — Опять одеваться, опять собираться, приводить себя в порядок!

— На отбор как на работу. Со слезами на глазах! — умилительно заметил кактус, пока я искала сразу три вещи. Сброшенное платье, пятый угол и крайнего!

— Вот не могли бы выходной сделать! — возмущалась я, натягивая платье снизу.

Я подошла к двери, как вдруг она открылась! Прямо по мне!

— Через пять минут принц ждет вас в главном зале, — послышался голос камердинера, а я спряталась всей тушкой за дверью. Платье резко стало мне велико!

— Да-да-да! — проворковала я, а дверь закрылась.

Живота не было! Вот не было его и все тут! Проклятая дверная ручка угодила по нему!

— Я провалила испытание, — оттянула я платье перед зеркалом. В моих глазах стоят ужас. А волосы шевелились, как у Медузы Горгоны.

— Могу предложить традиционный способ. Только результат будет месяцев через… — кактус, пока я металась по комнате.

— Думай, что делать будем! — рявкнула я в ответ.

— А мне казалось, что девушки рады похудеть! — заметил кактус, пока я пыталась сообразить, что к чему.

— У меня есть желание! — дернулась я к нему, вспоминая вчерашнее.

— У меня тоже… Страстное, горячее. Но держи себя в руках! Я же держу! — рассмеялся кактус. — Правда, руки уже болят…

— Пошляк, — констатировала я факт.

— Я про иголочки, а ты про что? — съязвил кактус.

— Я про желание, которое ты вчера проиграл! — потребовала я, чувствуя, как наступаю на подол платья.

— Боюсь, что помочь ничего не могу, — заметил кактус. — Но у меня есть хитрый план! Принц нужно отвлечь!

— Да? — оживилась я, глядя на своего зеленого друга. — Ну, мой хлорофильный ежик, колись!

— Предлагаю положить меня на трон. После того, как принц сядет на меня, ему уже будет плевать на все. И на отбор в частности! — усмехнулся кактус.

— Тьфу! Думала, что-то дельное скажешь! — разочаровалась я. Мой взгляд упал на подушечку. Она валялась на полу. По размеру вроде бы… А почему бы и не попробовать?

Я схватила ее, засовывая себе под платье. Вроде бы, похоже! В коридоре было уже пусто. Все ушли на фронт. Завоевывать принца.

Я вспомнила, что мне должно быть очень тяжко, поэтому поковыляла уточкой в сторону входа в главный зал. Возле главного зала стояли красавицы. Две рыдали безудержно, а платья, что были велики, намекали на то, что это — мои подруги по несчастью!

— Ой! — перепугалась одна из девушек, которая стояла ко мне спиной. — Не подкрадывайся так! Ты меня чуть не напугала!

— Я писец. В мои обязанности входит подкрадываться незаметно! — голосом супергероя ответила я.

— …а потом на полу была лужа… — жаловался кто-то из девушек.

— Кто последний в женскую консультацию? — громко спросила я, глядя на животики. — Как принц сегодня принимает? По талонам или в порядке живой очереди?

— О чем вы? — удивилась брюнеточка, поглаживая свой живот.

— Пытаюсь поднять себе настроение, — отмахнулась я, пытаясь поднять себе настроение с пола. Отряхнуть и поднять.

— Женщинам нельзя наклоняться! — возмутилась брюнетка, положив руки на живот. — Тем более беременным!

— Даже за хорошим настроением? — удивилась я. — Эх, значит, нужно искать мужчину, чтобы он поднимал мое настроение!

«Что с моим настроением! Ты наклоняешься, а оно поднимается! О!» — пронесся призрачный голос.

Мы напоминали очередь в женскую консультацию. В кабинет, где ведет прием Доктор Принц. В последний раз, когда я сидела в очереди, которая по талонам, я узнала, что можно забеременеть от зубной щетки, ободка унитаза, поцелуя, полотенца и поручня в трамвае.

— Входите! — послышался голос камердинера. И мы поплелись в зал.

— Ну, две сразу… нет, — заметил камердинер, пока принц сидел на троне в позе «счастливого отца».

— Сейчас мы уберем заклинание, — кивнул принц. Меня прошиб холодный пот.

Я увидела, как животы девушек становятся прежними. Не знаю, как, но в этот момент я максимально выдохнула, и подушка скользнула вниз. Под пышную юбку. Я поймала ее ногами и обалдела от собственной изобретательности.

Вот не зря я училась втягивать живот! Наконец-то это пригодилось. В висках стучало сердце. А я надеялась, что никто ничего не заметил.

— Отлично, — заметил камердинер, пока я держала подушку изо всех сил. — И мы сразу переходим к новому испытанию. Девушки, которые не сумели сохранить наследника, покидают отбор.

Послышались слезы и мольбы. Только одна гордо направилась к двери, не унижаясь перед принцем.

Нас осталось шестеро.

— Настоящая королева если видит, что ее супруг не в духе, обязана помочь ему. Как видите, его высочество сегодня опечален и расстроен! — нам предъявили принца. Он сидел в позе мыслителя, не обращая внимания, на происходящее.

— От настроения короля зависит многое! Например, его решения. Поэтому настоящая королева должна уметь поднимать королю настроение! — закончил камердинер.

«Не царевна Несмеяна, а юмористически фригидная женщина!» — пронеслось у меня в голове.

— Итак, у вас есть время подготовиться! — вставил камердинер. Принц изображал вселенскую тоску. Такое чувство, словно увидев на градуснике тридцать семь, он посмотрел стоимость похорон в интернете. Или у него шумы в моторе, а интернет уже предлагает кредит под грабительские проценты.

Я еще раз посмотрела на принца. Нет, серьезно, мне кажется, что ему с перепоя прилетело сообщение о беременности шести любовниц.

— Я могу развлечь его высочество танцем! — заметила одна из участниц. — Кокетливым!

Она скользнула по полу и начала танцевать, обнажая то лодыжку, то запястье. Потом с видом, словно открывает страшную тайну, приподняла юбочку, обнажив край панталон. Под конец средневекового стриптиза триумфально сняла косыночку с шеи, размахивая ею, словно флагом над взятой крепостью.

Принц посмотрел на нее и слегка улыбнулся.

— Браво! Вполне неплохо! Из вас получится отличная королева! — похвалил камердинер раскрасневшуюся участницу. Я прикидывала, сколько денег поместится в панталоны. Если дело на то пошло, то я бы ушла, громыхая монетами, как рыцарь доспехами.

— Я могу спеть. Когда мой отец грустил, я начинала петь! — улыбнулась следующая участница, делая шаг вперед.

«На втором куплете отец вообще впадал в отчаяние!»

Она пела очень грустно и протяжно. Как собака Баскервилей. Но в отличие от собаки она попадала в ноты.

Песня была про пастуха, у которого была в жизни только одна проблема — потерянная овца! Ни кредиты, ни безработица, ни «баба бросила». Нет!

— В лесу пастух нашел овечечку свою, замерзшую и грязную принес ее к огню! — закончила песню красавица, выдыхая. — Посыпал лук с морковкой, котел уже вскипел! Зажарил он овечку и с аппетитом съел!

«Под конец повесились все!» — вздыхала я, видя, как принц внимательно слушает. Он улыбнулся, видимо, понимая, что у него все не так плохо!

— А я могу утешать! В семье было еще пятеро младшеньких, и все они плакали! Потому что кушать иногда было нечего! — шагнула вперед еще одна участница. — Я часто пела им веселую песню…

Я сама прониклась этим «хорошо». Принц тоже, перестав хмуриться.

Дальше все было по стандарту. Такое чувство, словно тут собрался ансамбль королевской песни и пляски в полном составе. Оказывается, петь умели все. Без исключения. Словно на отбор из консерватории похищают!

Рядом с этой русалчьей консерваторией я чувствовала себя консервой. И смотрела, как бычок в томате.

Видимо, когда-то медведь шел мимо роддома номер четыре. И случайно наступил мне на ухо. И единственную песню, которую я могла исполнить на была песня Буренки в наушниках. Это нескладное мычание с рандомными словами производило впечатление на слабонервных слушателей. «Мммм… мммм… и ты… мммм… Мммм… Меня…» Любая песня в моем исполнении становилась грустной и немножко застольной.

Пока девушки пели хором песню, что мне была неизвестна, я шуршала своим репертуаром. Но в душе понимала, что песня в моем исполнении добьет даже самого сильного принца.

Нужно было что-то делать! Танцевать? Если я сейчас начну танцевать, то кому потом нужен принц с моральной травмой?

Я думала и понимала, что подушкой смогу изобразить только третью березу в шестом ряду. Как вдруг меня осенила гениальная мысль!

Мелкими шажочками я прошла и встала перед девушками.

— Итак, выступает, королевский ансамбль: «Все бабы как бабы, а я — королева!» — прокашлялась я. — И его почетный дирижер… Писец! Девочки, начинаем! Хором! У принца депрессия, поэтому тут в одиночку не справиться! Палочку, пожалуйста!

Камердинер подал мне палку. Как у старушки.

— Спасибо! Только что ансамбль переименовался в «Из-под палки!» — прокашлялась я, пока девушки смотрели на меня с непониманием. — И сегодня мы споем песню про то, как плохо, если у тебя горит задница!

— Мы что? Должны исполнять хором? — спросила блондинка, подняв кукольные бровки.

— Это что еще за песня? — переглянулись девушки.

— Ну… Песня про то, как сложно жить с фонарем в заднице! — развивала тему я. — Да ну бросьте вы! Это очень романтическая песня про то, как заблудшие и посланные души идут на свет и попадают… по адресу!

— Я не буду такое исполнять, — послышался капризный голос.

— Исполняете вы по жизни. А в хоре вы поете! Песня «Я у мамы…» — начала я, припоминая, о чем там пели в последний раз. — Светлячок! Вот! Песня «Я у мамы — светлячок!»

— Я не знаю такой песни, — заметила брюнетка. Лица принца я пока не видела, но дорого бы отдала, чтобы увидеть.

— Детка, ну ты же в хоре! В хоре даже слова учить не надо! — улыбнулась я, делая взмах палкой. — Итак, начнем сначала!

— Что-что мы поем? — спросила шатенка, сдув локон с лица.

— Про светлячка! — продолжала я, понимая, что от этого зависит все! И моя жизнь в частности.

— Про какого? — переспросили меня, не понимая, что я делаю.

— Про третьего слева! У которого попка самая яркая, — закатила глаза я. Да собираются ли они петь или нет? — Там было что-то вроде… Светлячок-светлячок… Зажигает ночничок!

— Вы думаете, что мы будем это петь? — спросили девушки, явно недовольные.

— Вам напомнить, у кого в руках кактус? — ядовито спросила я, спасая свою шкурку. — Итак. Песня природно-народная. Слова модные! Исполняют чучела огородные. Шучу. Девушки-красавицы!

— Нет! — возмутились девицы. — Это почему мы должны петь хором!

— Детка, ты понимаешь, что депрессия очень опасна для мужского здоровья. Зачем вам принц, у которого настроение больше не поднимается? Ты к нему наклоняешься, а настроение лежит? Тут не наследник! Тут уже подследники нужны будут, таблеточки и палочка. Оно вам надо? — улыбнулась я. — Так что поднатужьтесь!

— Све-е-етлячок, све-е-етлячок! Зажигает ночничок! — спели нескладно девушки.

— Так, стоп! — замотала я рукой и палкой. — Где драма? Где накал? Вы хоть раз пробовали у себя в заднице фонарь зажечь? Теперь драматично! Словно у вас там улица разбитых фонарей!

— Светлячок! Светлячок! — надрывались девушки. — Зажигает ночничок!

— Отлично! — вставила я. — Дальше! Словно звездочка в дали… В попе икорка гори!

— Там не было таких слов! — послышался ропот.

— Будут, — кивнула я, размахивая палкой. — Только драматично! Представляйте, вереницу заблудших душ, посланных по адресу, скитаются и видят свет в конце туннеля?

Глава четырнадцатая. Прикоснись, и узнаешь правду!

— А сейчас, дорогие участницы отбора, вас ждет еще одно испытание! — торжественно произнес камердинер, почему-то глядя на меня. — Что вы знаете про походы?

Про походы я знала две вещи: «Не забыть майонез и нож!» и «Следить за тем, чтобы в твои трусы не заползали мужики и муравьи!»

— Представьте, что вы собрали своего короля в поход, — произнес камердинер.

«Майонез взял? Нож взял? Спички взял? Гитару взял? Спрей от врагов взял?» — собирала я в поход своего «короля».

— И вы остались одна в замке, — продолжал старик, расхаживая перед нами.

Перед глазами были мои ноги в тапочках, маска на лице и седые служанки. «Вера Безумная!» — смотрю я на свои портреты. А несчастные менестрели или кто тут у них играют одну и ту же песню уже по сто восьмому кругу. Я же пока не переслушаю песню двести раз, не успокоюсь!

— И тут замок захватили! Вас заперли в башне! — нагнетал камердинер. — Все ваши письма внимательно читаются. Чтобы вы не успели предупредить мужа. Поэтому ваша задача написать такое письмо, чтобы ваш супруг понял, что в замке не все в порядке. И чтобы захватчики не увидели в письме ничего подозрительного!

Девушки молчали, сосредоточенно думая.

— Время будет ограничено! Каждой из вас выдадут перо и бумагу, — продолжал камердинер, расхаживая перед нами. — И ровно пять минут! Та, которая вернется с пустой бумажкой покинет отбор! А для реализма мы перенесем вас…

Я ойкнуть не успела, как очутилась в башне. Узенькое зарешеченное оконце, наряд из серии Шекспир мрачно курит в стороне, бумажка, но…

— А где перо? — стала осматривать я стол. В воздухе висели песочные часы, а в нижней стекляшке уже появилась пирамидка.

— Чем писать?!! — возмутилась я, заглядывая под стол. Под столом пера тоже не было!

Песочек струился, а я не могла найти перо. Его просто не было! Меня что? Хотят вышвырнуть с отбора? Я обошла комнату, но не нашла чем писать. Прошла уже минута! Целая минута!

— Ладно! — сплюнула я волосы, а потом мой взгляд упал в потухший камин. Достав головешку, я стала ломать ее, чтобы она была тоньше! Пальцы были испачканы черным, а время шло.

— Щас! Ага! — выругалась я, примеряясь к бумаге. — Вышвырнете, ага! Размечтались!

Оставалась минута. Я выдохнула и начала скрести бумажку.

— Дорогой мой муж! — написала я. — Как твои дела? Я тут скучаю! Поэтому много ем. В последнее время я сильно располнела. Представь себе, тебя в замке ждет полный писец! Ну полнее некуда! С любовью, твой писец!

— Время вышло! — послышался голос, а меня с бумажкой в руках вернуло обратно.

Мы стояли с бумажками в руках. Я плевала на пальцы, размазывая копоть.

— Отлично, превосходно, его высочество почитает, — собирал бумаги камердинер. У девушки в руках было целое сочинение!

Чтобы проверить свою догадку, я сделала очень грустное лицо и сложила бумажку.

— А вы? — спросил камердинер. Я заметила, что он даже не протянул руку.

— У меня не было пера, — вздохнула я, жалобно глядя на принца. — Поэтому…

— Исключено! Всем участницам дали все необходимое! — ответил старик, качая головой.

Я пока не отдавала бумажку, опустив глаза, как двоечница.

— Я так понимаю, что вы ничего не написали! — строго произнес камердинер. — И теперь ищете оправдания!

— Ну, не совсем, — заметила я, понимая, что все это было подстроено. Меня просто хотят убрать с отбора! — Просто…

— Итак, у нас есть уже кандидатка на вылет! — произнес старик.

— Мне очень жаль, — произнес принц, вставая с трона. — Но… Писец не справилась. Мне очень жаль, но она покидает отбор!

— А вот и нет! — заметила я, разворачивая бумажку с каракулями. В этот момент принц и камердинер зависли. Принц стоял, не шелохнувшись. Камердинер тоже. Они даже не моргали. Я внимательно смотрела по сторонам.

— Ну хорошо, — улыбнулся принц, а все вокруг отмерло. — Значит…

Снова повисла пауза.

— Значит, мы даем вам еще одно задание! — послышался голос камердинера. Он кивнул принцу.

Ага, сейчас скажут что-то вроде: «Всем участницам пришить четыре бусинки, а Писцу убить трех драконов, снять с них шкуры и пошить трусы принцу. И это все это до полуночи!» Я едва не задохнулась от негодования. «Ага, да чтоб тебе трусы из драконьей кожи натерли!» — скрипнула я зубами, ожидая подвоха.

— Участницы наверняка устали, поэтому мы решили, что следующее испытание будет простейшее! — заметил камердинер. — И вам дается ночь для того, чтобы выполнить его! По традиции королева должна уметь вышивать. Именно королева вышивает пеленки первенцу. Поэтому мы даем вам возможность похвастаться своим мастерством!

А лучше бы дракона! Честное слово!

— Все необходимое есть в ваших комнатах! — заметил камердинер, пока я сглатывала. А можно я трех драконов принесу, а? Ну не умею я! Не умею! У меня руки из попы растут! Так нечестно! Это удар ниже пояса!

Мысль о том, что меня хотят вышвырнуть отсюда любой ценой, заставила меня задуматься! Или его высочество на меня сильно обиделся? Я терпеливо ждала, пока все покинут зал. Мне хотелось поговорить с принцем!

Но принц уже исчез.

— Черт, черт, черт! — ругалась я, ковыляя в комнату. Открыв дверь я увидела ткань, иголки и какие-то бусины.

— Так, — мрачно заметила я, закрывая двери. — Ты у нас точно совершеннолетний?

— Да… Я-я «совращенолетний»! — сладенько с придыханием ответил кактус.

— Ну тогда я буду очень сильно ругаться! — прошипела я, пиная пуфик. И тут же воплотила намерения в жизнь.

— Помедленней, я записываю! — послышался смех. — Еще раз с того момента про корону, которую ты собралась воткнуть…

— Да прекрати ты, — в отчаянии вздохнула я, глядя в корзинку. — Мне просто кажется, что принц на меня обиделся! И теперь не чает, как вышвырнуть с отбора! Но не дождется!

Я вытащила ткань, а потом битый час пыталась вдеть нитку в иголку. Высунув язык от усердия, я целилась в маленькое ушко, но все время промахивалась.

— Нда, была бы мужчиной, детей бы у тебя не было, — заметил кактус.

— Была бы я мужчиной, я бы… попала!!! Ура! — выдохнула я, забыв, что собиралась сказать.

Время шло, а я пришила только три бусинки.

— Ай да, рукодельница! Ай да, вышивальщица! — усмехался кактус, пока я слюнявила узелок на кончике нитки.

— Ыыыыыы! — психанула я, чувствуя, как не могу поддеть бусинку. — Все! Хватит! Я иду к принцу! Видимо, придется извиняться!

— О, неужели ты воспылала любовью к принцу? — с придыханием спросил кактус.

— Нет, — твердо ответила я, пытаясь удержать бусину на кончике иглы. — Как бы глупо это не звучало, но я хочу остаться здесь… Просто остаться… Не спрашивай почему!

— Почему? — заметил кактус, пока я ловила бусину по ковру.

— Я же сказала — не спрашивай! — ответила я, понимая, что бусинка закатилась под кровать. Я полезла за ней, потому что других похожих я не видела.

С горем пополам я нашарила бусинку.

— Мммм! Приятно, когда женщина показывает себя с лучшей стороны! — заметил кактус, пока я рефлекторно попыталась выпрямиться. — Я имею в виду с самой хозяйственной!

— Ты хозяйство держи подальше, — в шутку ответила я, потирая ушибленную макушку, как вдруг увидела надпись, нацарапанную на кровати. Я подползла поближе, силясь ее прочитать.

«Прикоснись, и узнаешь правду!» — было нацарапано на доске. «Прикоснуться? К чему?» — задумалась я, еще раз перечитывая надпись.

«Прикоснись! Прикоснись! — задумалась я. — И замок вовсе не замок! И принц вовсе не принц! Прикоснись, и узнаешь правду!»

Глава пятнадцатая. Зло не дремлет!

А вдруг этот кактус и есть принц? Заколдованный, как в сказке?

— Послушай, а ты, случайно, не принц? — спросила я, выбираясь из — под кровати и отряхивая юбку.

— Нет, милашка! — рассмеялся кактус. — Я не принц! И никогда им не был!

— Тогда кто же ты? — спросила я, глядя на свою «вышивку». — У тебя есть имя?

— О, считай меня плодом своего воображения! — уклончиво заметил колючий друг.

— И могу называть тебя, как хочу? Не так ли? Раз ты — плод моего воображения, то я могу дать тебе имя! — вздохнула я.

— Да, — заметил «плод моего воображения».

— Отлично! Как тебе… Ебельмания! Ты на нее очень похож! — предложила я, вспоминая, как нам завезли целую партию кактусов по сто двадцать девять рублей. И как уборщица опознала в них ебельманию желто… что-то там дальше. «А по какому коду у нас ебельмания?!» — орешь на весь зал. Дети начинают резко взрослеть. А взрослые — впадать в детство.

— Что?!! — ужаснулся кактус. — Какая я тебе Ебельмания?!!

— Не нравится? Жаль, — заметила я, понимая, что он точно не плод моего воображения. — Тогда… Майхуения Валентина!

— Ага, Ивановна! Майхуения Валентина Ивановна! — подавился кактус, дивясь моим познаниям. — Очень приятно!

Я осторожно подбиралась к нему, поднося руку. Ай! Настоящий! Так, к чему я должна прикоснуться?

— Не пытайся меня утешить! Майхуения Валентина Ивановна крайне озадачена и обижена! — заметил кактус мужским голосом.

Мои познания в кактусах закончились. Больше кактусов нам не привозили! Только майхуении и ебельмании!

— Не дуйся, колючка! — заметила я, понимая, что вышивальщица из меня никудышная!

— Сейчас как скажу! Сама будешь дуться на колючку! — вздохнул кактус.

Я смотрела на обиженный кактус, вспоминая обиженного принца. «Я подумаю, как нам лучше встретиться!» Так, стоп! Меня, значит, не с отбора выжимают, а на свидание приглашают?

Мне очень не хотелось тащиться через весь замок к принцу и имитировать влюбленность со страшной силой. Но ради этой… ебельмании, придется.

Это раньше, в детстве у меня друзей был вагон и тележка. А потом с каждым годом все меньше и меньше. У каждого свои дела, заботы, семейное счастье, семейное несчастье, дети…

Отбросив тех, кто использует тебя как жилетку, тех, кто использует тебя, как влажную салфетку, чтобы решить свои проблемы, отбросить тех, кому всегда некогда в сухом остатке остается…кактус!

Я с нежностью посмотрела на кактус. Может, кто-то наивно считает, что друзья всегда должны быть милыми, всегда с тобой соглашаться и одобрять любое твое решение. Но я считаю, что настоящие друзья имеют свое мнение, могут подколоть, утешить, сказать правду, какой бы неприятной она ни была. Тоже самое касается любимых.

— Ты куда на ночь гадя? — спросил кактус, пока я одергивала платье и смотрела на себя в зеркало.

— Гадить! — ответила я, выходя за дверь.

«Ради кактуса!» — удивлялась я себе, понимая, что больших безумств в жизни не совершала. И если сейчас не потороплюсь, то и не совершу!

Как же мне надоела эта загадка!

Итак, что мы имеем!

Принц приезжал не один. В карете кто-то был. Я точно знаю. И, возможно, этот кто-то и наслал тьму, съевшую бабочку… Я знаю, что иногда у замка случаются глюки. И со стен ползет штукатурка, обнажая совсем другие стены. А еще я знаю, что девушки, которых вышвырнули с отбора, попадают в лапы тьмы и исчезают бесследно! Замок способен исполнять желания участниц. А еще кто-то пытается меня предупредить. Возможно, это — далеко не первый отбор в этом замке… Тогда, где королева? Или она — мама принца?

Я дошла без приключений. Роскошные двери, ведущие в покои принца, были закрыты, поэтому я вежливо постучала. Если честно, я даже не знала, что сказать.

— Кто там? — послышался голос принца.

Меня подмывало сказать, что пришли свидетели любви с первого взгляда, а потом вломиться со словами: «Вы верите в любовь с первого взгляда?»

— Писец!

— Войди, — голос принца был мягким, а я осторожно вошла в комнату. — Я так рад, что ты здесь, мой дорогой Писец!

А уж как я рада! Словами нехорошими не передать! Если бы я был поэтом, то детям пришлось бы закрыть уши!

— Я же говорил, что найду повод еще раз встретиться? — улыбнулся принц.

Я мысленно душила его, пытаясь стрясти корону с головы.

— Я так и поняла, — нежно произнесла я, улыбаясь.

Уууу! Задушу!

— Присаживайся… — послышался голос принца. Он сидел на диванчике. — Я понимаю, что на отборе не узнаешь ничего о понравившейся девушке. Только то, будет ли она хорошей королевой… А мне бы хотелось узнать тебя получше…

— Конечно, — согласилась я, пытаясь делать вид, что влюблена. Я присела на указанное место на другом конце софы.

Принц что-то спрашивал, я отвечала, не забывая мило улыбаться.

— …так приятно, когда девушка говорит правду… — закончил принц.

«Прикоснись, и узнаешь правду!» — вспомнила я. Рука принца покоилась на софе, а я осторожно подбиралась к ней в полумраке.

Принц спрашивал, кто мои родители, откуда я родом. Я выдумывала на ходу, осторожно подбираясь к его руке… Как вдруг… А где рука? Я осторожно опустила глаза, видя, как моя рука спокойно проходит сквозь руку принца.

«…узнаешь правду! Замок вовсе — не замок. Принц — вовсе не принц, а…» — пронеслось в голове, пока я не верила своим глазам. Принц — или призрак, или…

Иллюзия!

Мои глаза расширились! Принца не существует! Это… иллюзия!

Наверное, я слишком сильно дернула руку, что принц посмотрел на диван. И внезапно все застыло, словно картинка. В тишине и темноте я слышала шелест за своей спиной.

— Как же так! Принц к тебе неровно дышит! — послышался знакомый голос с придыханием. Я попыталась повернуться, но не смогла.

— Проще сказать, дышит ли он вообще! — прошептала я, боясь шелохнуться.

— И вот что мне с тобой делать? — усмехнулся голос на ухо. — Зачем ты это сделала?

— Я думала, что ты… То есть… Кактус… Я запуталась! Просто… — я смотрела на застывшие языки пламени в королевском камине. — Просто я…

— Продолжай, — сладко подсказывали мне. Сердце в груди билось так часто, словно я задыхалась.

— Значит, замок — вовсе не замок… Принц — вовсе не принц… — прошептала я, боясь обернуться.

— Да, все верно, милашка, — послышался сладкий, раздирающий женское белье смешок.

— А как же девушки? — спросила я, чувствуя, что он совсем близко. Мне казалось, что я ощущаю дыхание в своих волосах.

— Они настоящие. И все они верят в прекрасную сказку, — произнес голос, а по моим волосам скользнула рука. — В прекрасного принца, в строгого камердинера, в роскошный замок…

— И птички, которые летают попой, и камердинер, который учится бегать сквозь стены… — продолжала я, боясь, что все это сон.

— Даже в хорошей иллюзии бывают недочеты. Но я стараюсь их убрать. Каждая видит своего принца… — послышался голос возле уха.

Вот почему девушки спорили блондин он или брюнет! Черт! Я совсем забыла об этом!

— Где я? — шепотом спросила я, понимая, что хорошие девушки выбирают принцев, а меня угораздило!

— А ты скажешь мне, зачем ты пытаешься открыть правду? И тогда я расскажу тебе еще кое-что интересное, — послышался ответ. — Только правду, милашка…

— Правду? — спросила я, млея и ужасаясь от каждого прикосновения. — Я здесь ради того, кого считала своим… Другом…

В этот момент я покраснела, чувствуя, как горят щеки.

— Погоди, ты решила узнать правду ради меня? — удивился голос.

У меня на затылке мурашки основали свою колонию. И сейчас голосуют за президента! С одной стороны я была безмерно счастлива, что кактус — это не иллюзия. А с другой стороны, я понимала, во что вляпалось мое сердце. И почему оно так сжимается от каждого шороха за спиной.

— Я… просто, — глубоко вздохнула я. — Я подумала, что если сумею победить в отборе, то… принц мне не нужен! Но я останусь в этом замке… И… с тобой…

— Со мной? — в голосе звучало что-то странное. — Ты решила узнать правду, чтобы остаться здесь, со мной? Даже не зная, кто я? Или тебя вполне устроит говорящий кактус?

— Прекрати, пожалуйста, — взмолилась я. Рука тут же перестала гладить меня. — Нет, не это…

— Ах, ты… — я почувствовала, как меня гладят, а комнату оборачивает тьма. Белоснежная штукатурка трескается, обнажая черные стены… Я была в черной комнате, сидя на черной софе… Принц рядом растаял, словно мороженое, случайно упавшее на раскаленный жарой асфальт. Не было его глупой застывшей улыбки, каштановых локонов, красивого чеканного профиля, сверкающей короны.

— Погоди, — прошептала я, глядя на камин, горящий синим жутким пламенем. Оно было ледяным и выглядело завораживающим. — Ты ведь знал, что я так сделаю! Ты знал, что я дотронусь до принца!

— Знал, — прошептали мне на ухо. — Иначе бы не позволил тебе сделать этого…

Я скосила глаза, чувствуя, как мои щеки гладят черные руки. Они едва касались моей кожи, вызывая странное околдовывающее и упоительное чувство.

— Значит, ты хотел, чтобы я узнала правду! — выдохнула я, млея от того, как скользят руки по моей шее. — Не надо так… А то… А то я теряю нить разговора! И… Вот что я только что хотела сказать?

— Хорошо, не буду, — в голосе слышалась улыбка. — Только послушай меня, тебе не удастся меня перехитрить… Я вижу, как твоя рука крадется к моей под складками платья…

— Значит, замок вовсе не замок, принц вовсе не принц… — прошептала я. — А ты… ты…

— Можешь называть меня Хозяином…

— Хвостом при этом вилять обязательно? — спросила я, морщась от «хозяина».

— Разве что плавно и при походке, — вздохнул голос.

— Значит, я в ловушке? — прошептала я, борясь сама с собой. Значит, я от него по коридорам в ужасе бегала, чтобы потом жаловаться ему же на него самого!

— Если тебя утешит, я тоже… попал в одну… ловушку, — послышался голос, словно меня хотят поцеловать в макушку. — Однажды предсказали, что мне придет писец…

— Ты убьешь меня? — спросила я, чувствуя мягкие прикосновения к своим волосам. Они мурашками пробегали по коже, отдаваясь сладким эхом в сердце.

— Нет, тебя я не убью… — послышался голос, а по моим волосам скользнула рука. — Ты проснешься в своей кроватке. Даже если ты вспомнишь этот сон, то все равно не поверишь сама себе…

— Что будет дальше? — мое сердце застыло, в ожидании ответа. Вот так бывает! Шла на одно свидание, а попала на другое.

— Почему ты нервничаешь? — усмехнулся голос, сладким придыханием.

— Наверное, потому что я не накрашена! — пошутила я, глядя на свою руку, которая скользнула под пышную юбку.

— Я тоже. Но я же не переживаю? Ладно, спокойной ночи, — послышался голос. — Сладких снов…

Мне нужна было еще доля секунды, как вдруг я очнулась на своей кровати в своей комнате.

— Чего ворочаешься? — сонно зевнул кактус, когда я села на кровати.

— Да что-то проснулась… — дергала я головой. «Тебе не удастся меня обмануть!» — слышался голос.

Ну-ну… Я демонстративно повернулась на бок, накрылась одеялом, а потом осторожно разжала руку. В руке была черная пуговка от софы, выполненной каретной стяжкой.

Пока мы разговаривали, я осторожно откручивала ее, пока не лопнули нитки, прикрыв руку пышной юбкой. Какое наивное и прекрасное зло живет в этом замке!

Глава шестнадцатая. Чья-то мечта!

Если бы у каждого мужчины настроение поднималось так, как я с кровати по утрам, то человечество было бы обречено!

— Ыыыыы! — умоляла я дать мне еще минуточку.

— Вставайте! — утренний дятел снова стучал мне в двери, пытаясь разбудить мою совесть. — Через полчаса принц ждет вас в главном зале!

— Уууу! — закрыла я голову подушкой. — Встаю! Встаю! Орать-то зачем?

Медленно я стекала с кровати, как вдруг на глаза попалась моя скромная вышивка. Она напоминала китайскую кофту со стразами и бусинами после первой стирки.

— Ах, какая же ты у меня все-таки рукодельница! — усмехнулся кактус, пока я рассматривала результат мучений. — Это называется «концептуальная вышивка».

— Современное искусство, — мрачно вздохнула я, беря в руки иголку и нитку.

— Не надо, не порти! В этом есть глубина… Ты как бы позволяешь зрителю додумать, а что бы это могло быть? — продолжал кактус.

Но я была неумолима. И делала последние стежки. Готово! Я скомкала салфетку, быстро искупалась, оделась и вышла в коридор. Пока что у меня складывалось впечатление, что мы все идем в баню. Каждая держала под рукой свое «полотенце».

В главном зале сидела иллюзия принца, пока мы готовились предъявить свои таланты. Зачем он все это делает? Для чего ему девушки? Ой, а вдруг он их жрет? В этот момент мне стало страшно и неуютно. А что? Сначала добрая сказка, а потом … Я поежилась, слыша шаги камердинера.

— Писец пришел? — спросил старик, который оказался иллюзией. Нет, ну главное девушки ничего не заподозрили! Как так?

— Мне кажется, что вы рано радуетесь, — заметила я, понимая, что разговариваю с магией.

— Итак, что вы нам покажете? — спросил старик, проведя традиционную перекличку.

Опа! Первая красавица раскрыла свое покрывало, а я едва не уронила челюсть. И это за ночь? Она что, раньше в подвале футболки оформляла?

— Вот тут я не успела немного… — послышался извиняющийся голос. Это был натуральный пейзаж с облаками, замком и деревьями.

— Чем только девушки не тешились в эпоху отсутствия интернета! — вздохнула я, надеясь, что кроме меня здесь есть еще девушки с нетрадиционным произрастанием рук!

— Ого! — ахнули все, когда вторая красавица показала портрет какого-то принца. Он был похож на Воландеморта.

— Я нос не успела, — вздохнула участница. А потом обвела нас взглядом с мешками под глазами, словно требуя скинуться ей на сон и отдых. Цветы, птицы, принцы, замки, короны… Я понимала, что у меня принц будет ходить в рубашке в стиле минимализм.

— А вы, чем похвастаетесь? — спросил камердинер.

Я посмотрела наверх, а потом развернула свою тряпку. Среди мелких хаотичных бусинок красовалась оторванная от чужого дивана пуговица.

— Ну, к сожалению, вы покидаете отбор! — произнес камердинер.

— Какое прекрасное и наивное зло! — произнесла я, глядя наверх. — Ты диванчик свой посмотри внимательней!

В этот момент все потемнело. Принц и камердинер застыли. Девушки рухнули вниз, словно подкошенные.

— За них не переживай. Через десять минут они проснутся в своих кроватях, и день начнется снова, — послышался голос, а в тишине раздавались одиночные хлопки.

Мне аплодировали. Я театрально поклонилась.

— Тебе нравится? — спросила я, показывая салфетку. — Как ты там говорил? Зритель может додумать все сам! А теперь ты мне объяснишь, зачем ты только что пытался меня убить, выгнав с отбора!

— Убить? Тебя? — послышался голос. — А с чего ты взяла, что участницы, покинувшие отбор умирают? Кто тебе это сказал?

— Да, но их утаскивает во тьму… — произнесла я, чувствуя, как тьма воронкой вращается вокруг меня.

— Допустим! — послышался знакомый голос. — Ты ведь не знаешь, что с ними там происходит? Поверь мне, все не так страшно, как ты думаешь!

— Почему ты хочешь меня вышвырнуть с отбора?! — возмутилась я.

Передо мной появилось зеркало. Я смотрела на свое отражение.

— Что ты видишь? — послышался голос, а мне на плечи легли руки.

— Эм… Себя и твою руку… — заметила я, глядя на отражение. За мной что-то стояло, но я не могла рассмотреть, что это.

— А ты присмотрись… — послышался голос. — Можешь подойти ближе…

— Морщину на лбу… Мешки под глазами… О! Прыщик вскочил! Нужно выдавить! — дотошно осматривала я себя. — И кончики секутся. Стричь пора. А еще я вижу… животик… Руки, которые могли быть худее… Терпеть не могу, когда кожа вот так вот висит! Такое чувство, словно Шварценеггер сдулся! И, кажется… все! Хотя, нет. У меня что? Ресницы с левого глаза сыплются? Что-то как-то лысенько смотрится! Собственно, все… Ну я, как я… Что тут такого?

Я присматривалась к себе, видя следы от реденьких и одиноких веснушек, которые ни к селу, ни к городу, небольшой скол на зубе, крупноватый нос…

— Ну, бывало и хуже! Так что это не повод меня вышвыривать с отбора! — усмехнулась я, пытаясь уложить грудь в корсете так, чтобы она была симметрично.

— А я вижу мечту, за которую один прекрасный принц готов продать свою душу, — послышался голос.

— За меня? — удивилась я. Вот так вот, расчесываешь комариный укус на небритой ноге, а за тебя, оказывается, прекрасный принц душу продавать собирался!

— За тебя. За цвет волос, цвет глаз, родинку на щеке… Тебе дальше перечислять? — слышался голос тьмы. — Ты — чужая мечта.

— И как же выглядит этот идиот? — спросила я, немного не веря.

— Точно так, как выглядит принц в твоих глазах! — заметила тьма. — Только представь!

Меня крутанули перед зеркалом, а на мне уже было роскошное, сверкающее бриллиантами платье и корона. Тьма рассеялась, а я стояла в незнакомом зале, где все аплодировали мне.

— Ваше величество! — склонялись передо мной господа, а дамы делали реверансы. — Ваше величество, королева!

На ступенях стоял красавец принц и протягивал мне руку.

— Золото, бриллианты, — слышался упоительный голос тьмы. — Любой каприз исполняется в то же мгновенье! Любящий муж, готовый носить тебя на руках!

Я очутилась на балконе, а подо мной раскинулась цветная толпа народа.

— Огромные земли, могущественная армия… — слышался голос, пока люди приветствовали меня, бросая вверх шляпы: «Слава королеве!». — Сказка, о которой мечтают все девушки!

В небе рассыпались салюты, в мою честь.

— Пыф! — скидывала я с себя иллюзию платья рукой. — Слушай, ты никогда рекламу не снимал?

Платье с бриллиантами превращалось в черный дым.

— Фу! — сдула я его со своего плеча. А потом, словно делаю на голове шалаш, развеяла огромную корону. — Фу-у-у!

Через левое плечо плевать?

— Не понял! — послышался изумленный голос зла. — Может, еще раз показать?

— Спасибо, не надо! — ответила я, проверяя, всю ли иллюзию сдула, или нет? — Давай мы с тобой не будем добивать несчастного принца. А то я смотрю в его красивые грустные глаза, и понимаю, что ему от жизни уже ой как досталось! За что его добивать мной? Ну, ладно, месяц он еще протянет как-то, а потом у меня ПМС и все! Получай место в фамильном склепе, меч на груди и всенародную скорбь!

— Я готов отдать тебя ему прямо сейчас. Потому что понимаю, что чем дальше, тем сложнее мне будет с тобой расстаться! — послышался глухой голос.

— Что тебе этот бедный принц сделал? Он что? Взял кредит по твоему паспорту? Что? Что он такое сделал? Сделал тебя поручителем по ипотеке, а сам спрятался и не платит? — усмехнулась я, чувствуя внутри такую боль, от которой все сжалось. Я ведь тоже не хочу расставаться…

И тут я прищурилась.

— Погоди, ты хочешь сказать, что … Нет! Нет! — замялась я, складывая в голове картинку воедино. Девушки видят каждая своего принца… И каждая из попавших на отбор является чьей-то мечтой…

— Меня кто-то заказал, как пиццу? — ужаснулась я. — Погоди! Мне, пожалуйста девушку весом шестьдесят восемь килограмм, с чувством юмора, как у гопника в подворотне, с прыщом на носу и чтобы когда она с кем-то ругалась, всадники апокалипсиса разворачивали коней в другую сторону? Нет, соус не надо! Горчицу тоже! Лучше халапенью! Или как она там правильно называется? Так что ли, получается?

— Ну, да, — выдохнула тьма. — Я хочу, чтобы ты покинула отбор. Как можно скорее. Не рви мне сердце. Соглашайся.

— Ты хочешь сказать, что принцы наблюдают за нами? — спросила я. — Даже за тем, как мы в уборную ходим?

— Не без этого. Они видят то, что показываю им я, — послышался голос тьмы уже слева. — Но есть одна вещь, которая смущает твоего принца. Поэтому ты так долго и продержалась!

— Интересно какая? Прыщик на попе? — спросила я, понимая, почему отсюда девушки не возвращаются.

— Нет, твое чувство юмора, — усмехнулась тьма. — Которое безумно нравится мне.

— Ах ты ж, простите, мадам-мусью! — театрально обмахнулась я пятерней. — Погоди, а то, что меня пытались похитить, это означает, что принц не захотел платить по договору?

— Что-то вроде. Такое часто бывает. Нанимают магов, чтобы украсть с отбора, — усмехнулась тьма.

— А что будет, если я одержу победу на отборе? То есть ни одной участницы не останется?

— А ты сначала попробуй! — послышался ответ. Тьма закрыла мне лицо, а меня завертело в черной воронке.

— Погоди! Ты что творишь! — я успела только дернуться, как вдруг очутилась на своей кровати.

Опять двадцать пять! Доброе утро! Мне бы так на работу ходить! Оп! И ты снова в своей кроватке, досыпаешь еще один сон!

Ой, а почему так тихо? Я бросила взгляд на тумбочку и увидела, что на ней стоит кактус.

— Ну? И чего ты добиваешься? — усмехнулась я, глядя на иголки. Но кактус молчал.

— На сердитые кактусы карнизы падают! — усмехнулась я. Но кактус снова промолчал.

— Пора выходить! — постучались в мою дверь. — Принц жаждет увидеть работы мастериц!

Ага, тоже мне, дом пионеров, кружок «Народного танца и вязания ежиков»!

Я сгребла свою вышивку с пола, рассматривая бусины. Это тот самый случай, когда вешают мастерицу вместо работы!

«Я больше не буду с тобой разговаривать!» — прочитала я надпись на стене.

«Посмотрим!» — усмехнулась я, глядя на себя в зеркало. «За тебя отдал душу принц!» — мысленно улыбнулась я. Нет, красивее я от этого не становлюсь.

«Тебя не хочет отдавать зло, которое видело тысячи девушек!» — мысленно улыбнулась я. Ой! Кажется, подействовало!

А что? У меня красивые глаза. Мне, например, нравятся! И нос отличный! Очень даже гармонично смотрится. Был бы меньше, было бы не так прикольно!

Смотрю, и платье мне новое выделили! Прелесть-то какая…

И тут меня осенило. Если принц соглашается на девушку, то девушка покидает отбор. А что если мой принц на меня не согласится? Что если при мысли обо мне его будут мучить кошмары?

Совесть пошевелилась внутри, а потом снова притворилась ежиком и упала в спячку.

— Покажем себя принцу с лучшей стороны, — улыбнулась я своему симпатичному отражению. И подмигнула.

— Мы будем вести себя так отвратительно, чтобы принц успешно взял в жены любую уборщицу во дворце с криком: «Лучшее ее!». И девочке праздник, и я не в накладе! — поиграла я плечами, словно танцую.

— Пора выходить! — оповестили нас. Я демонстративно открыла дверь с ноги.

В коридоре слышалось шевеление.

— Даже не пытайся, — послышался голос, словно дуновение. Я улыбнулась. Мое очаровательное и наивное зло не дремлет!

— Ты же обещал не разговаривать со мной! — заметила я, улыбаясь.

— Я вижу улыбку на твоем лице. Ты что-то задумала, — послышался едва слышный голос.

— Я?! Задумала?! — ужаснулась я, театрально похлопав глазами. — Неужели?!

— Я дал тебе шанс, — послышался голос, пока я позади всей процессии. — Один шанс… Просто хотел, чтобы ты немного побыла здесь!

— Запоминай! А вот здесь я диванчик поставлю, — усмехнулась я, глазами показывая на стену. — А там портреты поменяю местами. Чтобы мужик на бабу смотрел!

— Маленькая гадость! — усмехнулся голос. — И как же можно тебя не обожать!

Глава семнадцатая. Мое наивное зло!

Я триумфально вошла в зал, глядя на принца и на участниц, которые мялись, как школьницы на физкультуре.

— Писец пришел! — оповестила я всех, помахивая тряпочкой.

Я встала в конец шеренги. Если честно, я чувствовала себя тем самым единственным школьником, которому не помогал уставший и офигевший семейный подряд полуночников-матершинников.

— О, неужели это вы сделали своими руками? — нахваливал камердинер, качая головой. — Ваше высочество, посмотрите!

Уже дошли до принца-воландеморта, который грустно смотрел вышитого плаката: «Минздрав предупреждал!»

— А вы, — камердинер уже прошел весь ряд рукодельниц и добрался до единственной рукожопницы. Я заготовила целую речь. Которая очень бы не понравилась моему принцу!

— Не стесняйтесь, показывайте! — заметил старик, протирая монокль.

Сейчас открою, а потом начну! Я демонстративно встряхнула салфетку, как ковер. Ой! Что это?!!

Салфетка раскаталась, как простыня. На ней был замок, принц, лебеди, озеро, деревья и что-то еще в том конце зала.

— Ха-ха, — усмехнулось зло мне на ухо.

Я пока еще просто смотрела на полотнище, словно школьник, который видит поделку впервые. Потому что пока он храпел, мама склеила ее и засунула в пакет.

— Невероятно! — послышался голос камердинера. — Взгляните, ваше высочество! Это же вы! И дворец! О, неужели вы все это делали сами?

— Нет, просто главное зло пришло и решило меня сдать принцу! — усмехнулась я, обводя взглядом своды зала.

— Ха-ха! — рассмеялись все. — Невероятно!

— Нас покидает Анхелика! — послышался голос принца. И обладательница безносого принца залилась слезами. «Глупая, ты победила в своем отборе!» — усмехнулась я, провожая ее глазами.

— Ты просила шанс, вот он, — послышался голос на ухо. — Больше помогать не буду. Выкручивайся сама…

— Я не пробка, чтобы самой выкручиваться, — едва слышно заметила я, чувствуя, что нервничаю. — Так, что же будет, если я пройду отбор?

— Ты его не пройдешь, — послышался голос того, кто со мной не разговаривает.

— Ты во мне сомневаешься? — заметила я. — Только при одном условии. Ты не подстраиваешь мне неприятности нарочно! Идет? С тебя желание! Помни!

— Хорошо, если ты пройдешь отбор, я подумаю, как разорвать договор с принцем, — послышался смешок. — Но пока что он в силе!

Тем временем камердинер расхаживал по залу.

— Итак, у настоящей королевы много обязанностей. Но иногда случаются дворцовые перевороты! — послышался голос камердинера. — Вам нужно спасти свою жизнь. И жизнь наследника! Принц далеко, он сейчас не может прийти к вам на выручку! Вам нужно продержаться час до прибытия короля с войском!

В этот момент пол покачнулся, картинка поплыла, а я очутилась в роскошных покоях с короной на голове. В руках у меня был сверток — пеленка. А в дверь трещала от ударов.

— Защищайте королеву любой цен… — захлебнулся голос за дверью. И тут же послышался грохот падающего тела. — В атаку! За королеву!

— Бежим, ваше высочество! — послышался позади меня задыхающийся голос. Дверь в стене была открыта, но доверия не внушала. — Вам нужно бежать! Они вот-вот ворвутся! Я выведу вас из замка!

— Спокойствие! — прокашлялась я, понимая что никакое не спокойствие! Итак, если я покину замок, то потеряю его! Мы будем мерзнуть на улице, словно забыли ключи… тьфу ты!.. войско от замка и ждем, когда приедет король и привезет войско, чтобы открыть замок.

«Ачхи! Кхе-кхе!» — однажды прокашлялся в троллейбусе бомж. И троллейбус быстро опустел.

— Иди, спасайся, милая, — обнадежила я служанку.

Я бросилась к зеркалу, схватила коробку с белилами и прочей косметикой и стала рисовать язвы на лице и руках. Следом появились синячищи под глазами, а сама я напоминала зомби. Через минуту я была уже в постели, накрывшись так, чтобы были видны руки и лицо. Немного подумав, я посмотрела на кубок, стоящий на столике. В нем было вино!

— Экхе-кхе! — потренировалась я, глядя на свое отражение в роскошном зеркале. — Слуги! Ау! Вы… кхе-кхе! Где?

А потом набрала в рот вина! Я должна быть убедительной!

Дверь с хрустом сломалась, а внутрь вбежала вооруженная и разъяренная толпа.

— Долой королеву! — кричали они.

— Кхе! — выдала я вино на кровать. — Кхе!

Нападающие застыли, переглядываясь: «Что это?»

— Долой, долой, — умирающим голосом процедила я, надрывно кашляя. — И чуму долой! Всех долой! Кхе!

— Чума? — переглянулись все, слегка поумерив свой пыл. — Откуда?

— Где эта… Как ее… А! Уже умерла! Где еще слуги? Неужели во дворце больше не осталось слуг? Кхе! Королева умирает!

Заговорщики пока не подходили ко мне. И брезгливо стояли возле двери.

— Сначала у вас начинается… — прошептала я, дрожащей рукой потянувшись к заговорщикам. — …начинаются мурашки… Потом… потом вы уверены, что здоровы… Я тоже была уверена… Кхе!

— Я не буду подходить к ней! — отнекивался мужик с кинжалом.

— Тогда принеси мне водички! Чую, что мне недолго осталось! Так же, как и вам! Кхе! — прокашлялась я. — Я помню, что на меня покашлял один слуга, а потом мне сказали, что он… помер! И вот теперь я… А завтра вы… Только близко не подходите, а то заразитесь! И семью заразите! Кхе! Объявите всем, что в замке — чума!

Через десять минут в абсолютно пустом замке я сидела и стирала с себя «макияж».

— Время вышло! — послышался голос. — У вас есть еще пять минут!

Я вытерла остатки «моровой язвы» и размазала соседний «свищ». Судя по тишине, в замке никого не осталось.

— Дайте мне Оскар! За лучшую женскую роль умирающего плана! А всего-то нужно было вспомнить первые пять минут после того, как прозвенел будильник! — усмехнулась.

— Все! Время вышло! — произнес голос, а вихрь подхватил меня и поставил в зале.

Рядом со мной стояли несчастные и грязные девушки. Одна еще отбивалась от невидимых противников. Вторая тряслась, не находя себе места. Третья размахивала мечом, не хуже Конана. Меч исчез, а она остановилась. Ее все еще несло по рельсам битвы. Я зауважала ее! Вот это я понимаю, женская самооборона!

— К сожалению, настал момент прощания, — вздохнул принц, а точнее, его иллюзия. Одна из девиц сплюнула волосы, вторая выдохнула, а третья пыталась поправить растрепанные волосы.

— И мы прощаемся с Ромальдой! — опустил глаза принц.

Так, кого тут родители не пощадили? Я высунулась, видя, как рыдает шатенка.

«Я сумела! Я смогла!» — билось в моей голове.

Как вдруг девица осмотрелась и бросилась к принцу.

На нас обрушилась темнота. Я очнулась в своей комнате, немного перепугавшись.

— Ну что ж… — послышался голос, а вокруг меня сгустилась тьма. Она обволакивала меня и струилась сквозь пальцы.

— Я смогла, — заметила я, понимая, что сердце бьется чаще только от звука его голоса.

— Я видел, — послышался смешок. — Принц-ипоходрик на километр к замку бы не приблизился… Ты действительно так хочешь остаться со мной? Ты же не знаешь, как я выгляжу?

— Судя по тому, как ты спишь — выглядишь ты плохо, — усмехнулась я, чувствуя, что ничего не вижу. Такое чувство, словно я стою в пустоте. А меня сзади обнимают. Я отчетливо видела почерневшие руки и сплетенные на моей талии пальцы с когтями.

— Знаешь, я бы взял тебя прямо сейчас, — послышался голос в моих волосах.

— Куда? — спросила я, представив путешествие.

— Да тут неглубоко, — рассмеялся голос.

— Я имела в виду путешествие! Опять пошлости? — закусила губу я, чувствуя такой прилив счастья, что описать невозможно.

— Ничуть! Ты «Две тысячи лье под водой» читала? — послышался ответный смех.

— Нет, только «Путешествие к центру Земли»! — ответила я, чувствуя себя очень образованной и интеллигентной. — Может… Ты покажешься…

В ответ была тишина.

— А то все «тучка-тучка» и вовсе не медведь! — продолжила я, пытаясь нащупать руку.

— А зачем? — послышался голос на ухо. — Я очень страшный.

— Насколько? — спросила я, а сердце тревожно забилось. — Слушай, у Дины-сменщицы муж… Вот это я понимаю — страшный. Говорят, что мужик должен быть чуть красивее обезьяны. А там обезьяны седеют!

— Ой-ой-ой, — послышался голос, пока я осторожно гладила руки. — Вот что я в тебе нашел? Скажи мне?

— Ну может, я — секс-бомба замедленного действия! — рассмеялась я и тут же добавила серьезно: — Если честно, я не знаю. Если найдешь — скажешь. Я тоже в себе это поищу! Я хочу знать, как выглядит это место на самом деле! И как выглядишь ты! Поверь, я готова ко всему!

— Зачем тебе это знать? — послышался голос. Я увидела, как тьма рассеивается. Я стою одна в роскошном саду. Вокруг меня порхают цветные бабочки. Ветерок колышет кусты и кроны деревьев. По небу плывут пушистые облака. Слишком быстро.

Я поймала бабочку, а она замерла у меня в руке.

— Это иллюзия, — прошептала я, глядя на облака, которые не отбрасывают тени.

Красивый замок возвышался, бросая тень на роскошный сад.

— Да? И что в этом плохого? Я могу подарить тебе любую сказку, — шептал голос, который был рядом. — Выбирай свою…

Я увидела, как по траве пошла рябь. И трава превратилась в море. На небе кричали чайки. Замок на краю обрыва был освещен полуденным солнцем. Волны шуршащими бирюзовыми языками лизали песок, шипели и возвращались в бескрайнее море.

— Отлично! Мы здесь построим отель и будем сдавать туристам номера посуточно! Я буду ходить по берегу с криками: «Пахлава медовая!» А ты будешь бегать вслед за мной с криком: «Кукуруза горячая!» А по вечерам ты будешь разгуливать с удавом наперевес… Кто хочет сфотографироваться с удавом? — мрачно вздохнула я, скрестив руки на груди. — И складывать его на плечи любителям экстрима! Обмотал семью удавом и вуаля!

— Я понимаю, мой удав заслуживает внимания. Но мне бы не хотелось показывать его детям! — рассмеялся голос. — И обматывать им целую семью!

По ногам у меня проползла змея. Предположительно удав. Я дернулась. Змея растворилась вместе с песком. Откуда-то подул ветер. Я увидела снежные шапки гор и замок, который спрятался в зеленой долине.

— Ты меня совсем за дуру держишь? — усмехнулась я. — Это что за «говнолыжный курорт»?

— Ах, тебе и это не нравится? — послышался голос. — Хочешь, я буду твоей магией?

Я очутилась в роскошном саду.

— Дотронься до цветов, — послышался голос. Я смотрела на бутоны, а потом на свою руку. Одно прикосновение, и они расцвели. Если честно, это было просто невероятно. Я забыла обо всем и прикасалось к цветам. Если честно, это было завораживающе.

Я взмахнула рукой и увидела десятки сверкающих бабочек. Они разлетелись по саду, пока я смотрела на свою руку.

— Тебе нравится? — прошептал голос. — Давай остановимся на этом…

— А как же ты? — спросила я, глядя на волшебные искры из своих пальцев.

— Я буду рядом. Всегда. Просто ты не будешь меня видеть. Но постепенно привыкнешь, что я с тобой… — послышался голос. — Можешь пожелать все, что хочешь и взмахнуть рукой.

— Все, что хочу? Да? — спросила я, закусив губу. — А если я пожелаю, и это не появится? Что тогда? Тогда ты покажешься мне?

— Тогда посмотрим, — рассмеялся голос. — А если я смогу выполнить, то… Впрочем, давай!

— Хреномутный бубилизатор в пупышку и с пупыркой! — взмахнула я рукой. Ничего не получилось. Ну конечно, я только что это придумала!

— Ну, и где же мой хреномутный бубилизатор? — спросила я, глядя на свои пальцы. — Неужели так сложно дать мне простой хреномутный бубилизатор? Я же многого не прошу, заметь! Я же попросила в пупышку и с пупыркой! Даже не в бубышек с катушками!

— Попробуй еще разок, — заметил голос, а передо мной появилась банка с огромной надписью: «Хреномутный бубилизатор. В пупышку и с пупыркой. Масса нетто…»

— Так нечестно! — возмутилась я, надувая губы.

— Честно, — усмехнулось зло. — Абсолютно честно! Значит, ты мне кое-что проспорила!

Глава восемнадцатая. Спокойной ночи!

Внезапно меня окутала тьма. Я почувствовала, как меня прижимают к себе одной рукой, а второй закрывают мои глаза. В этот момент мои губы раздвинул опаляющий поцелуй. О, боже! Я закинула голову, чувствуя, что губы разгораются поцелуем. Он словно огонь, обжигал и душил своей настойчивостью. Мне показалось, что мои губы пересохли и потрескались. Что они пульсируют вместе с моим сердцем. А зубы стучат от озноба. Поцелуй бросал меня то в страстный жар, то в леденящий холод. Мне одновременно хотелось и оттолкнуть его, и прижать к себе. Каждой клеточкой я чувствовала опасность, проходящую сквозь меня леденящей волной ужаса и восхищения.

— И поскольку я выполнил твою просьбу со второй попытки… — послышался голос, пока я приходила в себя, ловя обезумевшее сердце возле горла и душу на подлете.

Мне казалось, что под нами разверзся ад, опаляя своим пламенем. Словно вокруг нас пляшет огонь. А какой-то добрый инквизитор подливает туда маслица, обещая сжечь за такие поцелуи.

Было в нем что-то неотвратимо порочное. Тысячи иголочек мурашками впивались в меня со всех сторон, как только я чувствовала прикосновение губ.

Что-то мне подсказывало, что такие поцелуи всю жизнь отмаливают.

— Так что ты проспорила маленький дружеский поцелуй, — послышался голос.

— Д-д-дружеский? — выдохнула я, представляя себе поцелуи посерьезней. Мне нужно беречь здоровье, чтобы его хватило на страстный!

Я чувствовала, как с меня падает платье, а поцелуи оборачивают меня в пламя. А потом…

— Вот последнее что это было?!! — возмутилась я, чувствуя поцелуй на своем лбу.

— Это было «спокойной ночи», — вкрадчиво заметил голос, а я очутилась в своей комнате.

— Ага, — задохнулась я, присаживаясь на кровать. — Спокойной… ночи… Очень спокойной! … Сердце, где? А! Тут! Вроде на месте! Тьфу! Спокойной ночи он мне пожелал, видите ли! После такого уснешь, ага!

Я лежала под впечатлением, не смыкая глаз.

— Даже не думай. Ты не готова увидеть правду, — прошептал голос.

— Да хоть инопланетный комар! — выдохнула я. — Только, чтобы хоботок работал! Хоть звездомлядская страхомудина!

— Еще разочек! — оживилась тьма. — Хоть что?!

— Записывай с первого раза! — ответила я, все еще дрожа под одеялом. — Потому что второй раз я такое не повторю!

Я улеглась, завернувшись в одеяло. Сердце уверяло меня, что оно счастливо. Словно у меня с плеч упала глыба, а вместо нее появилась легкость.

Проснулась я рано утром, сладко зевая и постанывая от блаженства. И тут я увидела, что в кровати не одна. В этот момент я пыталась сообразить, как же это получилось! Огромное тело, пахнущее лесорубом после трудового дня, расположилось на моих простынях. Нда, таких постельных клопов я еще не видела! Брезгливо отшатнувшись, а заодно и принюхавшись, я попыталась понять, что это за…

— Откройте! — послышался голос и стук в дверь. — Именем принца, откройте! Мы знаем, что вы с любовником!

Я с любовником? Вы только понюхайте! По полу валялась раскиданная одежда, а под кроватью стояли сапоги. Их смело можно было сбрасывать на вражеские позиции с целью массового поражения противника.

— Это испытание! — спросонья осенило меня, глядя на лесоруба. — Просто очередное испытание!

— Вставай, это я! Твое бревно! Подъем! — нервничала я, слыша стук в двери.

— Я еще сосну… — пробурчало тело, пока я под аккомпанемент стука бегала вокруг него.

— Да хоть березу! Только быстрее! Подъем, я тебе говорю! — нервничала я, понимая, что ожидала всего чего угодно, только не…

— У королевы всегда есть политические враги. Которые спят и видят, как бы подставить ее в глазах короля. У них уже наверняка есть та, которая утешит короля после того, как королеву казнят за измену государю! — слышался голос камердинера.

— Вставай! — шипела я, пытаясь стащить мужика с кровати. Он как бы встал. Но не так, как бы я хотела. — Да не ты! Ты лежи! А ты вставай!

— Мммм, ваше величество… — слышался сонный голос. — Еще хочешь? Да?

— Муж пришел! — шипела я, понимая, что к такому меня жизнь не готовила. — Быстро на балкон!

— Не хочу, — послышался сонный голос. Пока в дверь отчаянно стучали.

— И очень часто политические враги прибегают к излюбленному приему. Пока королева спит, они подкупают служанку, чтобы она провела в покои королевы юношу, когда королева уснет. А сама тут же настучала об этом королю! — продолжал громкий голос камердинера.

Я схватила рубашку, натягивая ее на мужика. Потом штаны, валяющиеся комом на полу.

— Вставай, а то на первый урок опоздаешь! — бухтела я, не зная, что делать.

Я чувствовала себя бабушкой, которая одевает внука на горку. На потную ногу едва налезал сапог. Но я старательно натягивала его. Следом второй.

Пока я одевала тушку, он дыхнул на меня алкоголем и потянулся с поцелуями.

— Сам напросился, — сплюнула я, требуя респиратор и обморочную бригаду. Второй сапог все никак не поддавался. — Мужик! Минздрав тебя предупреждал!

— Мы зовем стражу! — послышался голос за дверью. А я понимала, что времени у меня почти не осталось!

Что же делать?!! В голове была тысяча мыслей, но ни одной дельной! И тут меня осенило. Я приволокла стул, стянула веревку со штор, оторвала от простыни кусок.

Операция «Пятьдесят оттенков коричневого» началась!

— Нож! — дернулась я бросаясь на поиски ножа. Он лежал среди столовых приборов. Я вложила его в руку «любовнику». Потом почему-то подумала, что несолидно! И засунула ему все ножи везде, куда только можно! В каждом сапоге было по ножу. Один нож был в штанах. И два в рукавах! Вот! Теперь сразу понятно, что маньяк!

Я уселась на стул, пытаясь замотать себя изо всех сил.

Клуб юных мазохистов вздохнул и закатил глаза, пока я пыталась связать себе ноги. Стул скрипел подо мной, пока я обматывала вокруг себя веревку.

— Мы ломаем дверь! — торжественно объявили из коридора.

— Ы-ы-ыхыхы! — выдала я протяжное и очень жалобное. — Ыхифе! Ыхифе!

Видимо, «Ыхифе!» — самое универсальное стоп-слово. Мои дрожащие руки мастерили внушительный узел, пока я пыталась не выронить изо рта кляп.

Дверь затрещала, а я сделала «омномном», проглатывая кляп. На всякий случай я подергалась вместе со стулом, понимая, что могу ускакать на нем хоть за тридевять земель! Нужно было понюхать подмышку, чтобы натурально прослезиться!

— Ы-ы-ы! — жалобно стонала я, выпучив глаза и дергая плечами.

— Три! — послышалось за дверью, а та хрустнула и проломилась. Где-то неподалеку хрустнули и проломились еще несколько дверей.

— Ыыыы! — простонала я, глазами показывая на маньяка, который был еще не в курсе, что он маньяк.

Стражники бросились ко мне, а следом шел принц. Меня как бы развязали, а я вытащила кляп, забиваясь в угол и тыча дрожащим пальцем на «маньяка».

— А почему он в постели? — спросили у меня.

— Он надеялся убить вас! А потом упал на кровать! — забиваясь в угол. И внимательно следя, чтобы нож не выпал из руки. Бдзем! Нож вылетел на пол. Из пьяного тела посыпались ножи.

— Казнить! — послышался голос принца. Я выдохнула. Надеюсь, я прошла испытание!

Сердце еще колотилось, пока я вспоминала, как мне в голову пришел этот гениальный план!

Я справилась! Я смогла! Ура! Еще немножечко, и я одержу победу!

— Всем красавицам собраться в главном зале! — послышался голос, а я поспешила, сталкиваясь в дверях с брюнеткой, которая выглядела, как невеста Фредди Крюггера. И, судя по количеству кровищи на ней, Фредди тоже боится приходить домой пьяным. В руках у нее был нож.

Ничего! Соседи однажды вызывали полицию ко мне! Говорили, что у меня в квартире громко скулит собака. Я выходила к наряду с восковой полоской на ноге и показывала ее. По глазам оперативников было видно, что я — Терминатор.

Мы вошли в зал, где нас уже ждали со списком.

— Писец не просто пришел. Скоро ему дадут прописку! — заметила я, глядя на весь иллюзорный официоз.

Принц стоял и смотрел на нас. Я зевнула, глядя на иллюзию.

— Нас покидает… Элефсина! — послышался голос. Я встала на цыпочки, глядя на девушку, которая упала на пол без чувств. И нас осталось трое! Так, стоп, я сбилась со счета? Нет, точно, трое!

— Итак, — заметил принц, гордо вышагивая перед нами. Интересно, а каким его видят мои соседки? Кареглазый брюнет? Голубоглазый блондин?

«Три участницы. Два испытания!» — стиснула я зубы, понимая, что испытания становятся очень сложными!

— Часто бывает, что народ считает королеву расточительной. Простому люду приходится платить налоги, чтобы королева могла пощеголять в новом платье. Иногда чаша терпения переполняется. И переполниться она может в любой момент! — начал камердинер. А я уже понимала, что не к добру!

В зале стояла мертвая тишина.

— А теперь представьте себе на секундочку. Королева впала в немилость принца. И он услал ее с глаз долой в какой-то маленький замок, наказав не появляться при дворе. Народ, возмущенный ее прежней расточительностью, начал восстание и идет грабить королеву. А у нее всего лишь десять стражников и слуг… — голос растворялся в воронке.

— Ох! — крутануло меня на месте. А я вывалилась из черной воронки в роскошном зале. Ко мне тут же подбежал стражник.

— Ваше величество! — крикнул он, громыхая доспехами.

— Ась-ась? — пыталась я поймать на голове корону. На мне было роскошное платье, сверкающее бриллиантами, а на подносе лежали надкушенные пирожные.

— Восставшие идут сюда! Мы послали к принцу письмо. Он ничего не ответил! — нервничал стражник. — Мы готовился к обороне дворца. Ваше величество, вам нужно спрятаться!

— Возможно, письмо украли заговорщики, перехватили вашего голубя… — начал камердинер, пока служанка бледнела и тряслась.

— В следующий раз берем орнитозного! И вешаем на него табличку! — злилась я, не успев ничего придумать.

— А сколько их? — спросила я, бросаясь к окну. Никого видно не было.

— Очень много, ваше высочество! И с каждым разом их становится все больше и больше! — слышался голос стражника.

— Они что, мимо кустов идут? И размножаются по дороге? — прокашлялась я, доедая пирожное.

— Что прикажете делать? — послышался голос стражника. — Люди считают, что вы слишком роскошно живете, пока они страдают!

— Слишком роскошно? — осматривала я золотые подсвечники на стенах и шкуру медведя возле камина. — Слишком роскошно! И правда!

Я бегала туда-сюда, пытаясь придумать что-то гениальное. Но пока что ничего не получалось.

— Может, вам стоит бежать отсюда? Я соберу ваши вещи, и мы прикажем заложить карету? — предложила служанка, хватая какие-то вещи с каминной полки.

— Так! — щелкнула я пальцами. — Все, кто есть, собираются здесь!

«Жила была одна бедная семья олигарха! И слуги у них тоже были бедные!» — вертелась у меня в голове отмазка от налоговой.

Слишком роскошно живу. Ага! Сейчас они узнают, как слишком роскошно живет королева! Я похлопала в ладоши, тревожно глядя в окно.

С грохотом в зал ввалились стражники и какие-то слуги.

— Сколько комнат во дворце? — нервно спросила я.

— Шесть! — отчитались слуги.

— Сколько у нас есть времени? — продолжала нервничать я.

— Час! — послышался голос. — Они уже на подходе!

Не думала, что однажды это скажу!

— Берите все дорогие вещи, подсвечники, мебель, шторы, сундуки и тащите в ближайший овраг! — отдавала я распоряжения. — Потом присыпьте листьями и забросайте ветками. — Выполнять! Ах, и это платье тоже заберите! И корону! А мне какую-нибудь ветошь!

Работа закипела. Я решила присоединиться. И тоже тащила подсвечники в сторону оврага, куда уже сгрузили стол. Я бросила подсвечники и полетела обратно, минуя стол, которые несли мне навстречу.

— Дальше! — кричала я, размахивая руками.

— Мы все вынесли! — отчиталась служанка, неся сервиз. Такое чувство, словно мы переезжали.

— Платье! — паниковала я, требуя старое платье. Служанка бежала за мной со стареньким платьем. Я быстро переоделась. Обуви не нашлось, поэтому я решила ходить босиком.

— Платье туда же! — скомандовала я, вручая ком бриллиантов и шелка. — Пусть кто-то караулит!

Я принесла тюк соломы, бросив его в угол. Отобрала у слуги краюху хлеба, а у служанки старенькую свечку. И устроилась возле камина в позе «ипотечник».

Вокруг все выглядело так, что если сюда проберутся грабители, они еще и поесть принесут.

Слышу, как в дверь ломится стали. Я вышла, краюшку хлеба посасываю. Народ колоритный, с вилами и глаза свирепые.

— Где?!! — рявкнули они.

— Сейчас в нашей стране сложилась сложная экономическая ситуация, — начала я, посасывая горбушку. — Но повода для паники нет.

— Как же так получилось? — осматривались крестьяне, ожидая увидеть нечто совсем иное.

— Просто я старалась не богатеть все эти годы, чтобы сейчас быть самой приспособленной! — ответила я, пока мой дворец дотошно обыскивали.

— Обыщите все! Золото и бриллианты должны быть где-то здесь! — скомандовал самый рьяный.

— Найдете, мне отсыпьте! Эй, слуги! Наловите крыс к ужину! У нас гости! — крикнула я, вздыхая. — Чем богаты, тем и кормим!

Я еще раз повернулась в сторону двери.

— Чумных лови! Они жирнее! — крикнула я, показывая грязную босую ногу. — Ну что? Будете?

— За королеву!!! — закричала разъяренная толпа. — Выдвигаемся на дворец!

— Ни пробки, ни гаишника, — помахала я рукой.

— Три, два, один! — послышался голос камердинера. Я очутилась в зале, радуясь, что прошла испытание. Если так дело пойдет и дальше, то все будет отлично!

— … и нас покидает… — уловила я, не слыша своего имени.

— Как?!! — дрогнула брюнетка, не веря своим ушам. Я видела, как у нее затряслись руки. — Я не хочу возвращаться к родственникам! Если бы вы знали, как они со мной обращались! Нет, нет, нет! Я… Я — настоящая королева!

Она дернула прическу, и ее волосы рассыпались по плечам. Через мгновенье она смотрела мне в глаза. Я видела зелень ее ненавистных глаз, которая растекалась тьмой.

— Я королева! — прохрипела она, что-то вырывая из меня. Я помню, как опустила глаза и увидела кровавое пятно на своем корсете. И в этот момент все потемнело, а меня дернула к себе тьма.

Глава девятнадцатая. Не все писцу масленица!

— Ыыы… — простонала я, с ужасом опуская глаза. Мне казалось, что перед смертью я скажу что-нибудь пафосное. Что-то что войдет в историю. Но пока что кроме: «Ыыыы!» и «Аааа!» я ничего не могла выдать.

Внутреннего Пушкина во мне застрелил Дантес еще в детстве. Поэтому красиво я умею говорить только на собеседованиях.

— Ой-е-ей! — простонала я, глядя на то, как во мне стало одной дыркой больше. Странно, но боли я уже не чувствовала.

Я прикрыла глаза, а потом открыла и увидела облака парящие вокруг.

— Что?!! — дернулась я, осматриваясь по сторонам. — Нет, мне еще рано!

Послышался смех, а я увидела крылышки в районе попы. Как у голубя.

— Почему на попе? — взмолилась я. А крылышки задорно помахали.

— Я просто правильно рассчитал центр тяжести, — уклончиво произнес голос. Понятно, иллюзия. — Вот тебе еще арфа! Я так вижу, что ты уже решила записаться в местную филармонию?

В моих руках появилась огромная арфа. А потом почему-то арфа превратилась в дудочку.

— А дудка мне зачем? — смотрела я на дудку в руке.

— Чтобы не было искушения спеть! — послышался смех. Я не чувствовала боли, разгоняя рукой пушистые облака. — Тренируйся!

— Я сейчас эту дудку кому-то засуну! — возмутилась я. — И гороховым супом накормлю!

Облака исчезли, а я лежала в своей комнате. В ней было темным-темно, только по моему животу скользила рука. Ткань была порвана, но раны не было.

— О! Поделай так еще чуть-чуть! И на спинке! — взмолилась я, пытаясь перевернуться на спинку. — Уууууу! Когти! Ааааа! Я умираю! Левее! Мммм! Слушай, даже если ты выглядишь, как чупакабра, а соседи радуются, что ты хотя бы не ядовит и не летаешь, ты просто мужчина мечты… Ооооо!!!

Пока я блаженствовала, подставляя «эрогенные» зоны, куда редко доставала мочалка, я вдруг вспомнила, что веду себя как-то уж слишком бодренько. И чувствую себя неплохо.

— И вот тут еще! — кошечкой изогнулась я. «Долой принцев!» — думала я, чувствуя когти. «Да здравствует зло, которое умеет чесать спинку!» — вздохнула я, растекаясь по кровати и изредка подергивая ногой от блаженства.

— Поправляйся, — послышался голос, бережно переворачивая меня на спину.

— Спасибо, друг! — обиделась я. — Нашел, что пожелать девушке! Чтобы она поправилась!

Рука, сотканная из тьмы, лежала поверх моей руки.

— Я успел. Удар пришелся по касательной. Царапину я залечил, — послышался голос. А рука дрогнула, сжимая мою.

— Так там была царапина? — удивилась я, глядя на распоротую ткань. — Ты так переволновался из-за царапины?

— А мне так хотелось поболеть и поваляться, — вздохнула я, видя, как черная рука идет по одеялу, перебирая пальцами, словно ножками.

— Поймала! — обрадовалась я. — И теперь не путю! Покажись, я серьезно…

В ответ была тишина.

— Ну, слушай, когда я сидела на сайте знакомств, там такие писали, что я ночью просыпалась в холодном поту, — уговаривала я, водя пальчиком по чужой ладони. — Так что тебе стесняться нечего… Я приму тебя любым!

— Ммм, развратно это звучит. Приму тебя любым! — послышался смех, а мою руку перехватили.

— Может, я имела в виду полицию! — надулась я, пытаясь поймать его за палец.

— Понимаешь, здесь тоже есть замок… — послышался тихий голос. — Только он не такой, к какому ты привыкла. Здесь тоже есть облака. Только они не такие, какими ты привыкла их видеть.

— Все это прекрасно понимаю… — заметила я, вглядываясь в темноту и силясь в ней что-то разглядеть.

— Скажем так, однажды мне очень понравилась девушка, — послышался голос. — На отборе. Это было давным-давно…

— Понятно, проще вспоминать, чем откопать, — мрачно произнесла я, предчувствуя продолжение.

— Она точно так же просила меня показать ей правду. Я решил ей ее показать. До этого я предупреждал ее, но она требовала. Все закончилось грустно, — серьезно заметил голос. — Она была уверена, что я прекрасный заколдованный принц. Но оказалось, что нет. В итоге, я все представил, словно это был сон. И сдал ее принцу. Действительно прекрасному, как она и хотела.

На секунду я услышала шелест капюшона и увидела горящие глаза. Которые тут же спрятались.

— Зато я буду знать, что ты не спишь! Что ты лежишь с открытыми глазами! — усмехнулась я, но внутри все-равно занервничала. Неужели все так плохо? «Думай про инопланетного комара! — убеждала я себя. — Огромный инопланетный комар-переросток!». «Который умеет чесать спинку!» — добавила я.

— Стоять! Куда ты? — потянула я за руку, чувствуя, как она ускользает, растворяясь во тьме.

— Завтра будет последнее испытание, — послышался голос, а я видела горящие глаза и слышала шелест капюшона. — Последнее. За ту истеричку не переживай. Пусть ее принц переживает.

— Последнее испытание? — прошептала я, чувствуя волнение и радость.

— Если ты его проходишь, ты останешься здесь, со мной. Если нет, то заклинание тут же перенесет тебя к принцу. Как бы я не хотел тебя удержать, — послышался голос.

— Я поняла! — кивнула я, ликуя, что осталось еще одно испытание! Совсем одно!

— Слушай, зачем ты убил бабочку? — внезапно спросила я. — Белую, в лесу?

— Вот эту? — спросила тьма, усмехаясь. А мимо моего носа пролетела та самая бабочка.

Внезапно я очутилась в том самом лесу, лежа на листве. Что? Это была иллюзия? Я увидела замок и девушку в розовом, похожую на пирожное, которая бежала ко мне навстречу. Моя челюсть отпала сама собой!

— Это что? Была иллюзия? — прошептала я, трогая кору дерева.

— Ну, допустим, мы умалчивали, недоговаривали, но лжи как таковой, её не было… — рассмеялось зло, а иллюзия растаяла. Я очутилась в комнате одна.

Значит, дело не в замке. Дело в чем-то другом. Вряд ли замок выглядит хуже, чем спальный район промышленного города, в котором из достопримечательностей только помойка и дымящие трубы. Может, действительно дело во внешности?

Я закусила ноготь, пытаясь представить себе нечто пострашнее инопланетного комара. Фантазия зашла в тупик, когда я в своих мечтах нежно просила нечто, напоминающее мне плод любви между чужим и хищником, почесать мне коготком спинку.

— Приехали, — выдохнула я, часто моргая, чтобы отогнать фантазию. Мне очень хотелось продолжить фразу «Любовь зла, полюбишь и… и…»

В чем же дело?! Эта мысль заставляла меня не смыкать глаз, ворочаясь, как медведь в берлоге.

— В чем, мать твою, дело? — прошептала я, закусив губу. А потом перевернула подушку прохладной стороной и уткнулась в нее. «Спи, давай!» — пробурчала я себе, стараясь выспаться перед последним испытанием.

Проснулась я от стука в дверь. У всех нормальных людей кукушка, а у меня дятлы!

— Слышу! — протянула я гнусаво, — По голове себе постучите!

— Вставайте, принц зовет вас на последнее испытание! — послышался голос за дверью.

Я сползла с кровати, одергивая платье на груди. «Да, ладно, я справлюсь!» — храбрилась я, расправляя плечи. Я оделась, глядя на кактус, который с недавних пор молчал. Зато на столе был… О, боже! Кружка чая и бутерброд с колбасой и горчицей. Я тут же бросилась завтракать. А открытую дверь задувал чудесный летний день. Все цвело и пахло. Я подошла к раскрытому окну, глядя на роскошный сад. Обычно знакомые считали меня нежной и сентиментальной. Еще бы! Смотрю на цветочки и плачу. Объяснять, что я просто черствый аллергик, было бесполезно.

— Пожелай мне… — прошептала я, запнувшись, когда мне на юбку стекла горчица. — Удачи!

— Желаю тебя! — послышался голос, когда я вышла из комнаты. Нас осталось две.

— Девушка с горчинкой! — послышался тихий голос. — Сосиска так и тянется к горчице!

— Опять? — отозвалась я, улыбаясь.

— Хорошо, буду есть сосиску с кетчупом, — рассмеялся голос.

— Ты хочешь сказать, что если она победит, то она останется с тобой? — спросила я, глядя на шуршащую впереди меня юбку соперницы.

— Пусть даже не думает, — послышался голос, который меня успокоил. — Просто ее принц сомневается, сможет ли она пережить самое главное испытание, которое ждет ее по приезду во дворец. Мы это увидим прямо сейчас!

Двери распахнулись. В зале, где раньше толпился наш гламурный курятник, почти в полном составе теперь было как-то пустовато. Нас было всего две. Обменявшись взглядами, мы стали ждать начала последнего испытания.

«Не нервничай! Вдруг это испытание — просто формальность?», — утешала я себя, глядя на принца.

«Вот на кой ты за меня душу продал? — как бы спрашивала я, глядя на красивую иллюзию, сидящую на троне. — Тебе что, девушек мало вокруг было? Нет, серьезно?»

— Дорогие участницы! — послышался голос камердинера, который вышагивал вдоль нас. «Ага, на первое — второе место рассчитайсь!» — сглотнула я. — Сегодня для вас подготовлено особое задание. Ни для кого не секрет, что однажды любовь уходит…

«Ага, не попрощавшись!» — нервничала я, пряча руками свое горчичное пятно. Ну и ляпнула же я! Это понятно. Когда я нервничаю, у меня все из рук падает!

— И однажды, к сожалению, это день наступит. Вы уже потеряете свежесть очарования… — вздыхал камердинер.

«Где бы ее найти? Эту свежесть очарования?» — шумно вздохнула я.

— От былой красоты останутся воспоминания, — продолжал камердинер. — А вокруг столько свежих, юных и прекрасных девушек. И тогда появится она. Фаворитка! Или фаворитки. Нет, это не значит, что вы перестанете быть королевой! Ваш почетный титул у вас никто не отнимет!

«Почетный титул рогоносицы? Чтобы на моих рогах корона держалась крепче? По принципу, чем ветвистей рога, там лучше держится корона?» — изумилась я.

— Я так понимаю, что писец уже и без меня завелся? — вслух заметила я, чувствуя, как закипает в жилах самооценка.

— Так что сегодняшнее испытание посвящено измене! — произнес старик.

Да мне все постоянно изменяют! То банк процентную ставку изменит, то расписание автобусов изменят, то тарифную сетку изменят, то мнение обо мне изменят. В худшую сторону. После того, как я сто рублей алкашам до получки не отдам в долг насовсем. Про мужиков вообще молчу. Стоит только без присмотра оставить, как все!

— К сожалению, от фаворитки никто не застрахован. И она может появиться в любой момент. Но помните, что вы — королева! — произнес камердинер, а меня засосала черная воронка.

Очутилась я в коридоре.

Судя по звукам, работы у кого-то было по горло. Осторожно приоткрыв дверь, я поняла.

Местом встречи королевский ужик и чей-то небритый ежик выбрали королевскую опочивальню.

На стене висел мой портрет в полный рост в короне с цветком. А я мысленно заметила, что случись это со мной, то завтра же у придворного художника привалило бы работы. Он бы долго думал, как увековечить королевского ужа в моих руках и меч, отделивший его от остальной королевской тушки.

Любовники уже отлипли друг от друга и захрапели. А я скользнула в комнату тихой змеей подколодной.

В этот момент мне очень захотелось уйти куда-нибудь. Нет, ну, правда! Одна моя знакомая говорила: когда муж изменяет, нужно уходить. С концами. А потом из концов выбирать того, кто станет следующим мужем.

Пока принц и его фаворитка мирно дрыхли на супружеском ложе, я пыталась понять, как бы повела себя истинная королева. Нет, я прекрасно знаю, как повела бы я. И только статья уголовного кодекса останавливала меня от убийства отягчающим утюгом по отягчающим обстоятельствам.

Пока что в комнате было тихо. «Я — королева!» — напомнила я себе, глядя на потухший камин и волосы принца, разметавшиеся по подушке.

Надо хоть посмотреть, что лежит рядом? Осторожно, чтобы никто не услышал, я прокралась в сторону фаворитки и приподняла одеяло. Хм… Такое чувство, словно он ее с модного журнала вырезал и оживил! Красавица — не то слово!

Чье-то хозяйство очень запросилось на холодец!

Местная Золушка потеряла не только туфельку, но и одежду, совесть и страх. Прикорнув на плече плече у принца, она сладенькой посапывала.

И тут я вспомнила про горчицу, что у меня на платье осталась.

— Ну что ж! — вздохнула я, отгибая простыню. — В районе — эпидемия воспаления поноса, — стиснула зубы я, глядя на спящую на принце красавицу.

Ужик и ежик были вымазаны горчицей, а я стала терпеливо ожидать, когда они это обнаружат. С горчицей я здорово придумала. Я так понимаю, что фаворитка у нас не последняя! А, того и глядишь, дотяну с банкой горчицы до того возраста, когда мужчины, глядя себе в штаны, думают не о красавицах, а о рыбалке.

Но испытание не заканчивалось. Значит, этого недостаточно!

Поднимать скандал нельзя. Семья, как-никак, королевская! А, следовательно, соседей много! Отплатить той же монетой — тоже нельзя! У королей — это ситуация. А у королев — пытки, тюрьма, измена родине! Разбудить принца? Что-то мне подсказывало, что будить принца тоже не желательно!

— Пссс! — прошептала я, готовясь зажимать фаворитке рот. Она открыла глаза, глядя на меня с ужасом.

— Драсте! — ядовито прошептала я, улыбаясь нехорошей улыбкой. — Вставай, белоснежка!

— П-п-почему белоснежка? — прошептала девица, поглядывая на спящего принца. Она натянула одеяло себе на грудь, хлопая глазами.

— Потому гномиков любишь, — мерзким шепотом ответила я. Ну еще бы! — И в гробу хорошо смотреться будешь! Кстати, у тебя родственники есть?

— Есть, — прошептала девица, глядя на меня во все глаза.

— Вот и хорошо, — улыбнулась я, видя ее взъерошенные волосы. — Будет кому отмаливать!

Я покивала и улыбнулась.

— Зачем? Вы что? Собираетесь меня убить? — прошептала девушка, перепугавшись.

— Нет, что ты! — ответила я, чувствуя, как накатывает. — Знаешь такого дяденьку по имени Уголовный кодекс? Вот он мне строго настрого запретил убивать! Ты сама откуда?

— Я… эм…

— То, что с принца, я уже в курсе. Сама-то ты чьих будешь? — спросила я, чувствуя, что все делаю правильно.

— У меня… — начала девица почти в голос. Принц заворочался.

Я приложила палец ко рту.

— Тише, а то принца разбудишь!

Девушка кивнула, натягивая одеяло повыше.

— … у меня… очень знатный род! — заметила девушка, глядя на меня.

— Ты свой знатный рот, дорогая моя, — шумно вздохнула я, криво улыбнувшись, — короче, на чужой каравай… Кстати, каравай?

Я приподняла одеяло принца.

— Хорошо! На чужой круасанчик свой знатный рот не разевай! — произнесла я с нервной улыбкой.

— Я говорю, что у меня древний род, который ведет свое начало… — начала девица, а мотнула головой.

— Отлично! Значит, склеп большой, родственники подвинутся. Это все, что меня интересовало, — заметила я. — Кстати, он тебе про сюрприз не сказал? Про подарок, который он дарит всем девушкам после первой ночи?

— Нет! Кольцо с бриллиантом? Тиару? — глаза любовницы вспыхнули от волнения.

— Ну, это тебе тоже понадобится, так что далеко не убирай. Целители нынче недешево стоят. А тебе скоро к ним бежать, — заметила я, глядя, как принц почесывается. Это любовницам он дарит ожерелья! А жене — ожиренье на нервной почве!

— Вы о чем сейчас? — прошептала любовница, поглядывая на «почесушки» принца.

— А ты думаешь что? Он там котенка чешет? — ядовито ответила я, чувствуя себя настоящей королевой. — Ну все, деточка. Спокойной ноченьки. Сладких снов.

Я отпустила ее и вышла из комнаты. Пока я стояла, прильнув к стенке и счастливо смотрела на потолок. Я справилась! Я смогла! У меня получилось! Я прошла это испытание! Нет, главное, не убила.

— Три, два, один! — послышался голос камердинера. И нас вернуло обратно в зал. Ну! Я жду результатов, поскольку самое страшное уже позади!

— К сожалению, — начал камердинер, качая головой.

Ну да, нас покидает… Как там девушку зовут?

— К сожалению, обе участницы провалили испытание! — произнес камердинер. — Увы.

— Что значит «провалили»?!! — возмутилась я. — Я не провалила испытание! Я вела себя, как настоящая королева!

— Увы, но это не то, чего хотел бы от вас принц! — послышался голос. Мне показалось, что земля ушла из-под ног. Как же так? Я все сделала правильно! Или мне нужно было закатить скандал, чтобы слышно было в соседних королевствах? Или убить ее?

Глава двадцатая. Принц ждет…

Я бушевала, чувствуя, что это несправедливо!

— Еще раз! Я что? Должна была их убить? Закатить скандал? — кричала я до хрипоты. — Или отравить?

— К сожалению, фаворитки были есть и будут всегда, — послышался голос камердинера, пока девушка рядом стояла и рыдала. — И вы никак не сможете от них избавиться! Они как тараканы. Заводятся, пока хозяйка спит! И ни один принц не потерпит, чтобы его фаворитку кто-то обидел. Если вы обижаете фаворитку, то сразу же наживаете себе врага в лице принца. Вас могут отправить подальше от дворца, отобрать все подаренные платья и драгоценности, запереть в каком-нибудь замке!

— Как я должна была себя вести? — закричала я, надрывая голос. — Как? Подойти поправить одеяльце? Устроить отбор фавориток для принца? Лично подсовывать ему фавориток? Дружить с ними?

— Многие королевы так и делали! — ответил камердинер. — Но мне очень жаль, что вы догадались об этом слишком поздно! Увы, но это уже не считается. Испытание прошло.

— Погодите! — произнесла я, глядя сквозь иллюзии. — То есть мне тут усердно доказывают, что нужно терпеть хоть гарем? Лишь бы удержаться подле принца? Прощать ему измены, закрывать глаза на то, как у меня из шкатулки пропадают драгоценности, а потом появляются на очередной фаворитке!

— Все именно так, — вздохнул камердинер.

— Ну, знаешь ли! — задохнулась я от гнева. — Я не из тех женщин, которые ловят оргазм от запаха прошлогодних носков, разбросанных по квартире! Я не из тех, кому можно сказать: «Да, я изменил! Но она для меня ничего не значит!», а я буду бегать счастливым розовым зайцем: «Она ведь для него ничего не значит!»

На секунду мне не хватило воздуха.

— Я не из тех, кто будет считать, что запах женских духов и отпечаток помады на одежде — это просто случайно оступившаяся прохожая! Пусть оступается с кем-нибудь другим! — кричала я, чувствуя, как из меня выходит вся злость.

— А я бы… согласилась. Лишь бы не возвращаться домой, — разрыдалась вторая участница. — Лишь бы не к тетке! Куда угодно, но лишь бы не туда!

— Соглашайся на что хочешь! — выдохнула я. — Это твоя жизнь. Не мне ее жить. Только на этом отборе я поняла, что я — королева! И пусть мое королевство — это однушка, а подданные — тараканы и мышь за кухонным гарнитуром. Но я — королева!

— А теперь, дорогие девушки, покиньте зал, — послышался голос камердинера. — Мне очень жаль.

Я вышла, чувствуя, как что-то сдавило в груди. Нет, ну а как я могла еще поступить? Гнев сменялся отчаянием. Я дошла до своей комнаты, рухнув на кровать.

— Ты это специально подстроил, да? — прошипела я в подушку. — И ведь знал, что я не стану мириться с изменами!

— Знал, — послышался вздох из темноты. — Я знал, что ты поведешь себя, как настоящая королева. И восхищаюсь тобой. Каждым твоим жестом. Каждым твоим словом.

— Значит, я прошла? Да? — спросила я, утирая слезы. — Прошла?

— Нет, — с горечью прошептал голос, а комната изменилась. Я увидела в ней другую девушку. Красивую, в роскошном платье. Она смеялась и радовалась, вертясь перед зеркалом.

— Однажды я действительно встретил девушку, которую полюбил. Мы были с ней счастливы, как вдруг… — произнес голос.

Девушка подошла к зеркалу, глядя на свое отражение.

— Не может быть, — прошептала она, оседая на пуфик. Она рассматривала морщины, натягивая кожу пальцами.

— Я сказал ей тогда, что ничего страшного. Что она стала только красивее… — слышала я голос, глядя на девушку, которая рыдала, уткнувшись в стол. Я видела, что волосы покрыла паутинка седины. Девушка подняла голову, а на меня смотрела пятидесятилетняя женщина.

— Не надо! — шептала она, пряча лицо. — Я прошу тебя, не смотри на меня!

Я видела, как черный силуэт убирает руки от ее лица. А она отворачивается.

— Я говорил ей, что она — все еще прекрасна, но она… — слышала я голос. С трюмо упала расческа и флакон духов. «Уходи!!! — зарыдала женщина. — Не смотри на меня! Я хочу уйти отсюда! Зачем я тебе такой нужна? Ты же понимаешь, что будет дальше?»

— Ни подарки, ничего не могло ее отвлечь. Она стала избегать меня, часами просиживая перед зеркалом и рыдая. — На меня смотрело отражение шестидесятилетней женщины. Дрожащие пальцы вели нервную линию по щекам. А из глаз катились слезы.

— Ты все еще молодой, а я — старуха, — рыдала женщина, а ее плечи вздрагивали. — Отпусти меня… Позволь мне уйти! Я не могут так!

Она взяла кинжал в руки и… Все исчезло.

— Потом была еще одна девушка. Спустя почти три сотни лет. Но на этот раз я стал хитрее…

Я видела красавицу, которая счастливо носилась по комнате… Я видела, как уже старая бабушка подходит к зеркалу, но из него смотрит молодая красавица.

— Я создал иллюзию. И я не знаю, где она нашла настоящее зеркало… — послышался голос, от которого у меня сердце дрогнуло.

Я видела, как она беззвучно кричит, глядя на себя. И как разбивается об пол зеркало, разлетаясь на тысячу осколков, словно чьи-то мечты. «Не подходи ко мне!» — шептала, словно умалишенная, девушка, прячась в углу. «Почему ты врал мне!» — задыхалась она.

— А потом я решил прикинуться стариком. Чтобы ей было легче… — слышался голос.

— То есть ты оставался молод, а они старели? — спросила я. В этот момент я почувствовала, как меня поднимают с кровати. Я стояла перед зеркалом, глядя на силуэт, стоящий позади меня. Пока что он был темным.

Я чувствовала, как меня обнимают.

— Я не отпускал их до самого конца… И поклялся, что больше никогда… — прошептал голос. — Но потом появилась ты… И я сам не понял, как полюбил тебя… Как когда-то давным-давно… Очень давно… Может, даже сильнее… Но я с самого начала знал, что ты должна уйти. Что еще одного такого раза я не переживу.

— Да, но, — выдохнула я, глядя на свое отражение. В этот момент мне казалось, что у меня вся жизнь впереди! Целая жизнь!

Меня обнимали черные руки, собравшись в замок пальцев на моем животе.

— Я покажу тебе то, что тебя ждет, — послышался голос. Я видела, как у меня залегают первые морщины, как волосы тускнеют, появляются серебристые пряди. А руки начинают обнимать меня крепче и крепче, словно пытаясь удержать, предчувствуя скорое расставание. Словно я — песок, проходящий сквозь почерневшие от темной магии пальцы.

Он был таким же, как и прежде, а я посмотрела на себя и обмерла. На меня из зеркала смотрела старушенция. Которой впору не корсет, а платок и скамейку выдавать вместе с пенсией.

— Если что, будем жить на мою пенсию, — дрожащим голосом произнесла я. — Зря я, что ли налоги п-п-платила? Буду сидеть на лавочке, смотреть очередной отбор и орать, что все — пр-р-раститутки и наркоманы! Я … я буду очень вредной бабкой! Я уже сейчас начала портить с-с-свой характер!

Внезапно зеркало помутнело. Я увидела девушку, идущую по залу в роскошном платье. Как вдруг… Увидела, как она падает на пол. Как в последний момент ее подхватывают черные руки.

Я видела, как старичок в черном капюшоне, перед которым склоняют голову даже принцы, рыдает от бессилия, прижимает девушку к себе. Иллюзия слетает с нее, а на черных руках лежит старушка.

— Я буду любить тебя до последнего вздоха, — прошептал голос. Я видела старческую руку, которая слишком слаба, чтобы подняться и утереть ему слезы.

— Я знаю, — прошептала старушка, снова пытаясь поднять руку. — Прости меня, пожалуйста… Я ведь тоже ухожу… Как и они все… Я обещала никуда не уходить, но ухожу… Думал, что я не догадаюсь? Это раньше я ложилась в постель, чтобы постонать. Теперь, чтобы постонать, мне приходится вставать с постели… Зачем было пытаться меня обмануть? Я же чувствую…

— Я не хотел тебя обманывать, — слышала я тихий шепот.

— Ну-да, ну-да, красавица, ежедневно пьющая двадцать зелий, ни о чем не догадалась… — усмехнулась старушка, хотя по лицу было видно, чего мне это стоило. Ей было мучительно больно.

Я видела, как тонкую воробьиную руку поймали, прижимая к своим губам.

— Я знаю, ради чего ты нацепил эту иллюзию… Чтобы мне было легче, — шептала старушка, лежа у него на руках. — Но я хочу видеть твое настоящее лицо… В последний раз…

Было видно, как еще одна иллюзия спадает. Но я не видела лица под капюшоном.

— Не плачь, пожалуйста, — прошептала старушка, трясущейся рукой вытирая его слезы. — Не плачь, моя колючка… Я все понимаю… Я тоже не хочу уходить… Не плачь… Я же один раз уже вернулась? Вернулась… Я постараюсь на этот раз побыстрее… Просто узнай меня… Найди меня… Я тоже постараюсь найти тебя… Я буду очень стараться…

— Просто узнай меня… — прошептала я, глядя на картинку в зеркале, словно завороженная. — Просто узнай меня…

Так это были не разные девушки. Это была одна и та же!

— Еще один день, пожалуйста, — шептал голос, целуя дряхлую руку. — Я не знаю, у кого вымолить этот день!

В этот момент рука бессильно упала на ковер. Ее поймали и сложили на застывшей груди.

— Ты для меня всегда останешься моей маленькой девочкой… — тельце накрыла тень, беззвучно сотрясаясь. — Что мне нужно сделать, чтобы ты еще раз вернулась? Просто вернулась ко мне? Как я пойму, что это ты? Мне что? Каждую девушку проверять? Как?

И тут я увидела: «Дорогие участницы! Добро пожаловать на королевский отбор!» Мелькали роскошные платья, прически. А за всем этим наблюдала тьма.

— Почему тебя нет? Где ты? Прошло уже столько лет, а тебя все нет… Неужели ты обо мне забыла? — шептала тьма, видя, как участницы плачут и смеются. За белоснежным столом сверкают бриллианты, и по залу проносится войско, напугав кушающих девиц до полусмерти.

Девушки менялись быстро-быстро. Так вот для чего он устраивались эти отборы! Чтобы найти ее! Найти ту, которую он любит! И та, которая любит его!

— Увы, вы не прошли отбор! — послышался голос камердинера. — Что скажете, ваше высочество! Дадим ли мы участнице еще один шанс?

«Это не она…» — шептала тьма. «Нет! — отвечал принц без лица. — Мне очень жаль, но вы не прошли отбор! Но однажды вы встретите принца, который продаст за вас душу!»

— Ты… ты собирал души, чтобы… — прошептала я, понимая, что это неспроста.

— Чтобы больше никогда в жизни не терять ее, — послышался тихий голос. — А тех, кто не проходил отбор, я отдавал принцам в обмен на их душу. Я навевал принцам иллюзии, в которые они влюблялись… Королям душа не нужна. Они ею не пользуются. А девушки счастливы. Я исполнял их самую заветную мечту. Стать королевами. Превратиться из бедных Золушек в настоящих королев.

— Ты прошла испытание фавориткой, — прошептал мне голос, пока руки обнимали меня.

— Что? — спросила я, удивленно глядя на свое отражение в зеркале.

— Та, которую я люблю, никогда бы не согласилась быть тряпкой, о которую вытирают ноги, — послышался голос. — И измены она бы не потерпела…

— Неужели? — вздохнула я, счастливо выдыхая. — То есть, ты думаешь, что я — это она… Ну, то есть… Ты понял!

— А теперь последнее испытание, — послышался голос. — Самое последнее… Которого я больше всего боюсь…

В комнате повисла тишина. Я слышала, как стучит мое сердце.

— Ты помнишь, что сказала мне однажды, когда укололась о розу? Ты сказала мне, что я узнаю тебя, когда ты мне скажешь. Я не тороплю… — послышался голос.

Мое сердце отчаянно забилось. Что я сказала? Что я могла сказать ему?

Я отчаянно пыталась припомнить то, что было… Тысяча воспоминаний вертелась в моей голове. Я помню, как в детстве упала с велосипеда, прочертив носом целый окоп. Помню, как наелась варенья, что до сих пор не могу на него смотреть. Помню, как однажды бежала по лестнице, поднимаясь на третий этаж, и разбила все яйца, которые несла из магазина. Тысячи воспоминаний вертелись в голове… Помню, как думала, что таксист — маньяк. Потому что он все время молчал! Как решила по вечерам бегать трусцой. Пока с меня «трусцы» не свалились.

И тут я сделала глубокий вдох. А что если мне нечего вспоминать? Что если это была не я? А просто … просто мы по характеру похожи? Ну такое же тоже бывает! Как часто тебе говорят, что ты вылитая какая-нибудь Лерка Бирюкова или Светка Егоркина, а ты в упор не знаешь, кто это!

— Я не знаю, — честно ответила я. — Не помню. Я ничего из этого не помню…

В этот момент сердце сковал металлический обруч.

— Знаешь, — я сделала глубокий вдох, положив руку поверх его рук. — Даже если бы мне сейчас кто-то подсказал ее, то я бы не… стала врать.

В этот момент сердце стало отпускать. Я сказала правду. Я ничего не помню.

— Но я честно ничего не помню. Абсолютно, — созналась я. — Я понимаю, что столько лет ты ждал ее. И был почти уверен, что она — это я. Прости, за то, что дала тебе ложную надежду, сама того не замечая. Ты заслуживаешь того, чтобы однажды обнять ее снова.

Я видела, как руки медленно отпускают меня. Я ждала этого. И готовила к этому свое сердце.

— Я не хочу разрушать такую любовь… Быть может, это первая любовь, которую я увидела в своей жизни. Первая настоящая любовь. Любовь сквозь время и пространство… Прости… Мы можем быть просто друзьями… — улыбнулась я, погладив руки. — У меня среди как бы друзей есть алкоголик, стерва и теперь к ним прибавилось главное зло, которое устраивает отборы в другом мире. Все нормально, я в своем репертуаре!

— Я могу вернуть тебя домой, если ты захочешь, — послышался голос, а я чувствовала, как меня держат за руку.

— О, нет! Спасибо! Мне еще двадцать лет платить кредит! Я останусь здесь. Не здесь, конкретно, а в этом мире. Во мне тут королеву воспитали, — улыбнулась я сквозь слезы.

— Она всегда была в тебе, — послышался ответ. А мне пожали руку. — Просто сейчас она проснулась.

— Совесть засыпает, просыпается королева! — рассмеялась я, пытаясь скрыть слезы. — Слушай, а можно я заберу кактус? Просто, как напоминание? Поставлю его где-нибудь и буду вспоминать отбор и тебя.

— Вот, — послышался голос, а мне в руку вложили медальон с цепочкой. — Если ты захочешь просто прийти, я буду рад.

— Спасибо, — кивнула я, сгребая со стола кактус. В этот момент слезы едва не задушили меня.

— Итак, где этот принц? — наиграно бодро произнесла я, хотя сердце рыдало, что никакой принц не нужен. Оно умоляло меня что-нибудь придумать… — Где мое королевство? Где этот любитель женщин с тяжелым характером?

— Может, все-таки… — послышался глухой голос, полный надежды.

— Знаешь, жизнь уже один раз преподала мне хороший урок, — ответила я, скрепя сердце. — Нельзя построить счастье на вечной лжи. Мне лгали, а я пыталась построить на этой лжи свое счастье. И где оно теперь? Ладно, спасибо тебе за все. Отправляй меня к принцу!

Глава двадцать первая. Идеальный принц

Я почувствовала, как меня завертело на месте. А потом… я очутилась во дворце. На всякий случай я потрогала стены. Здесь стены были кремовыми, словно мороженое крем-брюле. Замок был явно жилым и настоящим. Я стояла посреди зала, в котором никого не было.

— Поздравляю тебя! — послышался знакомый голос принца. Он был точно таким, каким я привыкла видеть на отборе. — Я нарочно остановил отбор, потому что решил, что выбрал свою невесту! Прости, что мне пришлось выгнать тебя с последнего испытания! Это было просто еще одно испытание! И ты его блестяще прошла!

Я так понимаю, что примерно такую же фразу слышат все девушки, которые еще недавно умоляли оставить их на отборе. И в этот момент они не помнят себя от счастья. Принцам что? Выдают бумажку с текстом? Или заставляют лезть та табуретку, наизусть читая это как стишок.

— Спасибо, я очень рада! — улыбнулась я, чувствуя, как скатилась по щеке слеза. Прямо на кактус, который я прижимала к груди, словно это было самое дорогое в моей жизни.

— Чего ты хочешь? Я выполню любой твой каприз! — послышался голос принца, а он тут же бросился обнимать меня. Я пощупала его, понимая, что он настоящий. Живой. И пахнет какими-то цветочными духами.

— Можно я побуду одна? — спросила я, улыбаясь. — Я просто никак не могу отойти от… от радости!

— Пойдем, я покажу тебе твои покои! Свадьбу мы сыграем сейчас же! Все уже подготовлено! — слышала я голос, пока меня вели по залу. — Это будет самая роскошная свадьба…

— Здорово, — улыбнулась я, пытаясь найти в себе силы не разреветься в коридоре чужого дворца. У которого, наверняка, есть уши!

— Знаешь, как только я увидел тебя во сне… Ты тогда бегала голая по полю… — послышался мечтательный голос влюбленного принца, который все время норовил обнять меня.

— По минному? — спросила я, а принц так и не понял шутки.

— Нет, по ромашковому! — улыбнулся он. — Как ты сказала, цветы, которые ты любишь? Мины? Я впервые слышу о таких цветах! А на каком поле их можно найти? Я бы хотел украсить ими зал! Они наверняка очень красивые! Представляю тебя с букетом…эм… мин. Это будет незабываемо!

Я представила себя в свадебном платье, держащую в руках коровьи мины. Это действительно будет незабываемо!

— На любом, где пасли коров, — вздохнула я, понимая, что с чувством юмора у принца очень туго. И если что убить его можно словами: «дезоксирибонуклеиновая кислота», «коллайдер» и «штангенциркуль».

— Я влюбился… Ты точно такая же, как в моем сне! — слышался радостный голос принца, пока я несла слезы в свою комнату. Или в любое место, где меня оставят в покое!

— Я очень рада, — кивнула я, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки.

— Вот! Это твои покои! Сейчас к тебе придет служанка и нарядит тебя! — принц поцеловал мою руку.

— Отлично, — заметила я, глядя на красивую комнату. Дверь закрылась, а я пододвинула тумбочку к кровати, как она стояла у меня на отборе. И водрузила на нее кактус.

— Вот мы и дома, — заметила я, вдыхая запах духов. Слезы едва не брызнули, но я удержала их. — Почти тоже самое! Только трюмо поменьше и завитушки другие! А так почти один в один! Да!

Я сидела на кровати, понимая, что сейчас выйду замуж за принца. Я стану королевой, буду каждый день протирать корону, отдавать приказы слугам и плести интриги.

А ведь благодаря этому отбору бедные золушки действительно учатся быть королевами. Какой же он все-таки молодец. В сказках нам многое не договаривают. Например, я подозреваю, что Спящую Красавицу застукали спящей. С каким-нибудь мужиком. И оправдание «Уснула случайно» уже не прокатило. Белоснежку отравили в первый же день. Потому что она не смотрит, что жрет. Золушка померла от очередных родов. Потому что не умела сказать: «Все! Хватит! Больше не могу!»

Я чувствовала, что скоро войду в историю, как Вера … эм… Своеобразная. А люди еще долго будут вспоминать королеву, которая разговаривала со своим кактусом!

Я смотрела на портрет принца, висевший на стене. Я ведь прекрасно знаю, что через пару месяцев надоем ему, что у него появится фаворитка, потом новая, потом еще одна…

— Ваше величество! — послышался стук в дверь. — Я могу войти!

— НЕЕЕЕТ! — мысленно заорала я, бросаясь подушкой в двери.

— Да-да, конечно, — утерла я слезы. В дверях появилась раскрасневшаяся служанка. А следом за ней еще две.

— Ой, ну не надо так плакать! — послышался голос ее. А меня потрепали за щечки. — Ну что вы, в самом деле! Это же самый счастливый день в вашей жизни! Я понимаю, что расчувствовались и все дела, но слезки придется утереть! О, я вас поздравляю! Надеюсь, что платье вам подойдет! Если что мы лишнее отрежем!

— От меня или от платья? — спросила я, видя платье, похожее на торт.

— Ну конечно же от платья! — заметила служанка, расправляя наряд. — Примерьте же его, быстрее!

Я послушно поднимала руки, чувствуя, как на меня натягивают платье.

— О, да оно вам совсем впору! — захлопали в ладоши служанки. — Посмотрите, какая вы красавица! Принц от вас просто глаз не оторвет!

— Оставьте мои глаза в покое, пожалуйста, — выдохнула я, видя очень красивое платье, из которого торчало мое недовольное лицо.

— А сейчас платьюшко снимаем! Девочки! Несите корсэт! — с придыханием крикнула служанка. — Корсэт! Как я люблю это слово!

На меня надели корсет, а я уперлась руками в стол.

— Будем вам делать осиную талию! — заметила служанка, а девушки потянули за шнурки. У меня сразу стали очень большие глаза. Ну прямо огромные. Чуть-чуть навыкате. «Драсте!» — поздоровалось сердце с желудком.

— Еще чуть-чуть! — командовала служанка, пока меня утягивали. — Делаем осиную талию!

Мне не осиная талия, мне уже осиновый кол нужен!

— Вот! — обрадовалась служанка, пока две другие пытались отдышаться, тряся руками. — А теперь платье и прическа! Принц вас так ждал! Так ждал! А вас все не было и не было! Мы уже заждались вас!

— Ып, — ответила я, пытаясь сделать вдох. Надо мной шуршало платье, а я стояла с поднятыми руками. Раньше у меня болело только сердце. А теперь у меня болит все!

— Ну не переживайте вы так! — посадили меня на пуфик, расчесывая мои волосы. — Несите шиньоны! У нас модно сейчас большие прически!

Только сейчас, когда меня драли беспощадные расчески, я чувствовала, что, возможно, поступила неправильно. Может, действительно стоило взять еще время на раздумье, прикинуться, что что-то помню, а что-то нет…

Вот так всегда. Сначала нужно принять решение. А потом принять само решение. Но я пока не могла его принять.

— Ой, да вы только посмотрите на себя! — охали вокруг меня, пока я пыталась двинуть головой. У меня на голове была башня. Эдакая цитадель зла. Надеюсь, что кусачее зло у меня не скоро заведется в этой прическе.

— Туфельки! Несите туфельки! — кричали служанки в открытую дверь. Мне на шею положили роскошное украшение, переливающееся самоцветами.

— А можно я надену свое? — вспомнила я, доставая простенький медальончик. Точно такой же, как когда-то дала мне девушка, рассказывая, что он исполняет заветные желания. — Это фамильное украшение!

— Я посоветуюсь с принцем! — послышался голос. Я держала в руках медальон, с которого все началось и чувствовала, как слезы подступают к горлу.

— Кхе! — дернулась я, когда мне на лицо набросали пудры. Теперь мое лицо напоминало свежевыкрашенный бордюр.

— Принц разрешил! — послышался голос, а я отмахнулась и сама застегнула украшение, пряча его в корсет. — О, вы бы его видели! Он просто прекрасен! И ему не терпится жениться на вас! Сюда!

Меня взяли за руку и повели по коридорам дворца. Они были полны жизни, я слышала эхо чужих голосов, смех и разговоры.

— Помните, королева имеет право упасть в обморок только один раз, — предупредили меня, выводя в роскошный зал, украшенный цветами. Гостей была тьма-тьмущая. Я чувствовала себя немного нелепо и тревожно.

— Слава будущему королю! Слава будущей королеве! — слышались голоса, пока я шла по дорожке навстречу принцу. Он держал в руках огромный букет роз.

— К сожалению я не нашел мин, но есть розы! Не бойся, все шипы срезали! — улыбался он. Белые розы перекочевали мне в руки. Я стояла, прижимая к груди букет.

— Ты расстроилась, потому что мин нет? — спросил принц, а я подняла на него страдальческие глаза. Я бы хихикнула, если бы внутренности не собирались стать наружностями!

Я опустила глаза на розы. Как я не люблю розы! Особенно белые. Прямо патологически не люблю. Алые, белые, кремовые — все они вызывали у меня закатывание глаз и тяжкий вздох разочарования. В мире столько цветов, а мне почему-то дарят розы. Потому что солидно!

— В этот день мы собрались здесь, чтобы перевернуть страницу истории! — зычно произнес церемониймейстер. В зале все успокаивались, внимательно слушая и не сводя с нас глаз. Принц был одет в белоснежное. На его руках были чопорные белые перчатки. Выглядел он, словно его выковыряли из женской мечты и поставили рядом со мной.

Что я делаю?

Мой взгляд затравленно смотрел на нарядный зал, на гостей, на сверкающую корону, которая лежала на подушечке. Корона сверкнула бриллиантами.

Я стояла, уставившись в одну точку, не слушая, что говорят. Изредка я поджимала губы, стараясь сохранить равновесие в духоте зала.

Что я делаю?

Мой взгляд скользнул по принцу, который держал меня под локоть. Почему мне так душно?

— Согласны ли вы, ваше высочество, взять в жены эту очаровательную девушку? И принять корону отца своего? — слышался голос, отдаваясь эхом от стен огромного зала.

— Да, я согласен, — послышался голоc принца.

Воцарилась тишина, одобрительное шуршание позади заставило меня опустить глаза. Мне на лицо опустилась кружевная вуаль. Я отводила глаза от принца, словно пытаясь спрятать взгляд. Мне казалось, что я сейчас выдерну руку из руки принца, брошусь бежать, расталкивая гостей.

— А вы согласны? — спросили у меня. Я подняла глаза на старинную книгу и старика в белоснежной мантии.

В этот момент во мне что-то надорвалось. А правильно ли я поступаю? С одной стороны дома меня ждут неприятности, кредит и две работы. Здесь меня ждут почести, корона, интриги, хроническая беременность и принц со своим «фаворитником».

— Стерпится — слюбится, — прошептала я себе, сжимая сердце, словно в руке. Но сердце уверяло, что не стерпится и не слюбится. — Хорошо, свыкнется — привыкнется…

Откройте кто-нибудь окно! Я умоляю вас!

— Так согласны ли вы? — наседал на меня церемониймейстер, пока весь зал ждал, затаив дыхание.

На подушечке лежали два роскошных кольца и ждали, когда их наденут на пальцы.

— Будь счастлив со своей любимой… Я хочу, чтобы она пришла к тебе поскорее, — в этот момент я сжала букет. — Я…

Принц солгал. Все-таки один шип остался! Вот он-то мне и впился в ладонь. В этот момент я почувствовала, как все вокруг завертелось. Лица, замок, гирлянды, церемониймейстер, старинная толстая книга, пестрые платья, бриллианты и хрустальные бокалы.

Словно шип был ядовитым. Я покачнулась, глядя безумными глазами на сверкающие короны и кольца.

Я чувствовала, что спиной падаю в бездну, растворяясь в ней, словно в море.

Мой остекленевший взгляд смотрел на руку, по которой текла кровь. Капля крови стекла по запястью, а я замерла на месте. Звуки стихли. Вокруг стояла гробовая тишина. Кончики моих пальцев дрожали, пока я внимательно следила за каплей. Словно вокруг никого нет. Словно я стою одна в темноте, а меня освещает луч света, идущий откуда-то сверху.

Это настоящая кровь? Или иллюзия?

Сердце гулко ударилось о ребра, заставив меня дернуться и открыть рот, словно рыба, выброшенная на берег.

Я чувствовала, как внутри меня что-то оживает, словно перед глазами пробегают отрывки из какого-то фильма. Я ничего не могла рассмотреть, потому что все мелькало до ужаса быстро.

Все вокруг молчали.

Я схватилась за медальон, словно он душил меня. Цепочка соскользнула с шеи. Через мгновение медальон выпал из моей дрожащей руки. Он упал на мраморные плиты пола. Я видела, словно в замедленной съемке, как он разбивается на части под моими ногами.

Окна в зале распахнулись, растрепав занавески. Они надулись белоснежными парусами. В душный зал хлынули ветер и яркий солнечный свет. Я дышала, пытаясь надышаться…

Букет с шуршанием упал на пол, пока я видела забытые города. Они прорывались из туманов памяти, разрывая какую-то мглу. Я чувствовала, что не моргаю, жадно впиваясь глазами в то, чего не видят другие. Я видела багровое небо, черные цветы, расцветающие на пепле…

В этом зале так много места… Но моему сумасшедшему сердцу в нем слишком тесно!

Города вставали снова, поднимаясь из руин. Словно кто-то пролистывал пленку назад. Все стояли и смотрели на меня, не проронив ни слова.

— Замок — вовсе не замок. Принц — вовсе не принц. Прикоснись и узнаешь правду, — прошептала я, глядя на злые белые розы, уколовшие меня.

Я помню, как стоя на корточках, царапала эти слова на дорогом дереве. Помню, как писала записку сама себе, дрожащей рукой пряча ее между стеклом и зеркалом.

— А вдруг я забуду? Вдруг я не вспомню? — шептала я, не находя себе места. Мне было так страшно, что однажды я просто не вспомню. И я знала, что с каждым разом вспоминать мне все труднее и труднее.

Несмотря на молодое отражение в зеркале, я чувствовала, что сердце стало совсем плохим. Но оно продолжало любить. Я видела себя с темными, светлыми волосами, с веснушками, рыжей, голубоглазой, кареглазой. Все это мелькало слишком быстро.

Я помню отрывки, но не помню, как он выглядит. Помню голос, прикосновение, поцелуи, биение сердца, руки, губы… Но я не помню его лица. Оно словно стерлось из памяти…

Я дернула головой, словно очнувшись от сна. Гости стали исчезать, как привидения. Казалось, они сами этого не замечали. Только что они стояли с бокалами, обсуждая свадьбу, как вдруг стали растворяться.

Огромная книга церемониймейстера стала рассыпаться страницами. Страницы улетали вверх и исчезали. Он сам покачнулся, словно его сдул порыв ветра и тоже исчез. Исчезло все. Гирлянды, столы, угощения.

Что-то рядом гулко било полночь. Исчезали окна, занавески и яркий луч света, разделивший зал на две части — реальное и нереальное. Слетала кремовая штукатурка, поднимаясь вверх, словно столп пыли. Она трескалась и устремлялась к сводам потолка.

Сквозь нее проступали другие стены. Идеально черные, покрытые древними символами. Букет роз вспыхнул и исчез, как исчезла однажды белоснежная бабочка.

Позолота слезала с буржуазной люстры, похожей на огромный торт. Яркие золотистые огни гасли, оставляя блики в моих жадных и недоверчивых глазах. Как только они погасли, на мгновенье стало темно. Тихо и темно. Сердце отсчитывало удары, выжидая чего-то.

И тут люстра вспыхнула голубыми огнями, черным кружевом отбрасывая тень на потолок. «Неужели ты согласна? — слышала я далекий голос с придыханием. — Ты никогда больше не увидишь настоящее солнце. Ты в царстве теней…»

Изменилось все вокруг, как вдруг я обернулась. Принц стоял и смотрел на меня, стаскивая с рук белоснежные перчатки. Они падали на пол, рассыпаясь пылью. Белоснежный камзол чернел, словно покрывался грязью.

— Фу! — послышался выдох, а принц скривился, стряхивая с себя остатки белизны черной рукой. Нарядная лента, собирающая волосы принца в хвост была содрана когтистой рукой. А он тряхнул головой. Черные когти зачесали непослушные волосы назад. В ухе сверкнула бриллиантовая серьга. Он был намного бледнее того принца, которого я привыкла видеть на троне с выражением лица генерального директора общества с охмурительной ответственностью «Отбор».

Я помню говорила, что принц не в моем вкусе… Так вот, беру свои слова обратно.

Брови принца изогнулись, в глазах появился хищный блеск.

— Иногда думаешь, что сеешь мудрое, доброе, вечное! — усмехнулся принц с тем самым придыханием, которое сводило меня с ума. — А получается что-то злое, глупое и сиюминутное!

Из пола вырастали тени, приобретая очертание людей. Я видела старого камердинера, который стоял в черной ливрее и выглядел так, словно его недавно похоронили. В этой же ливрее.

— Поздравляю! Вы прошли отбор! — произнес камердинер. — Ой, совсем забыл. Одну минутку!

Он попытался пройти сквозь стену, но застрял в текстурках, упираясь в нее лбом.

— Вот я старый дурак! Никак привыкнуть не могу! — выругался он, превращаясь в тень и спокойно проходя сквозь стену. Моя отпавшая челюсть чуть не сломала мне ноги. Он настоящий!

Я почувствовала, как меня обнимают и медленно поворачивают к себе лицом. Я сморщилась, чувствуя, как во мне шевельнулась совесть: «Что не съем, то понадкусываю!»

Черная рука с когтями взяла меня за подбородок.

— А ну-ка посмотри на меня, — послышался голос, от которого я чувствовала, как спадают сразу все бретельки. — Нет, посмотри… Посмотри в мои бесстыжие глаза своими бессовестными…

— Неужели ты меня не узнала? — послышался тихий голос. — Я был уверен, что ты меня сразу узнала… И был удивлен, когда вместо той, на которую я думал, из лесу выбежала ты с криками: «Как ты мог!» И скандалом, что я променял тебя на другую…

— Это была не иллюзия? — спросила я, вспоминая карету и принца.

— Иллюзия началась позже, — усмехнулся принц. — Начиная с того момента, как ты спряталась в дереве.

— Итак, так как ты там говорила? Принц не в твоем вкусе, да?

Глаза прищурились, а я почувствовала, как моей сердце обрывается.

— Значит, ты забыла, когда я в последний раз тебя целовал, — усмехнулся голос, от которого я забыла, как меня зовут! Пальцы скользнули по моей щеке. — Сознайся, солнышко мое, забыла… Забыла…

— Но мы уже как бы, — смутилась я от этого голоса и чувства, что тени тут явно лишние. Я мельком глянула на тени, столпившиеся в зале. — Целовались…

— Ну мы же только в губы… — рассмеялся тихий голос. Мне кажется, что у меня сейчас корсет сам развяжется..

— Ты опять? — прошептала я и нахмурилась.

— Ой, ой, ой, я вообще-то про щечку, — улыбнулись мне. — А ты что подумала?

— Как раз про щечку! — ответила я, стараясь сохранить самообладание.

— Брысь! — скомандовал голос, а тени исчезли в одно мгновенье. Меня резко развернули и прижали к себе.

Я стояла спиной, словно связанная его руками. Черные руки, словно пропитанные тьмой, лежали поверх белоснежного платья. Одна обнимала за плечи. Вторая за талию. Я напоминала себе жертву, привязанную к столбу. Белое платье в черном замке среди теней смотрелось странно.

В мою макушку дышали, а я молчала, чувствуя, неровное дыхание.

— Ты … плачешь? — едва слышно спросила я, чувствуя, как у самой начинает дрожать голос. Моя рука легла поверх черной руки, сжимая ее.

— Молчи. Просто стой и молчи, — послышался задыхающийся шепот.

— Ну не надо плакать, — прошептала я, чувствуя, что у меня сейчас сердце разорвется. — Пожалуйста… Не плачь… Иначе я тоже буду плакать…

— Я не плачу, — послышался сдавленный голос, а меня опалило дыханием. — С чего ты взяла?

— Ты носом шмыгаешь, — шмыгнула я носом, вцепившись в его руку. — Я слышу. Я слышу, как ты носом шмыгаешь… Признавайся! А то я зареву…

— Ты что? Думала, я отпущу тебя? Ты меня слишком плохо… помнишь, — послышался голос. — Как же я тебя ждал, мое солнышко… Мое маленькое солнышко… Как же я ждал тебя… Сколько же лет ты не возвращалась… Я начал забывать, какой ты бываешь вредной. Я уже настолько привык к тому, что ты возвращается всегда разной. В прошлый раз у тебя были светлые волосы… Длинные светлые…

— А сейчас цвета какашки, — вздохнула я, смеясь и плача одновременно. — Считай, что я перекрасилась… И вообще, у меня к тебе есть маленькая просьба… Давай ты не будешь называть меня солнышком, а? Просто так меня называл бывший. И мне бы не хотелось… Ну сам, понимаешь…

Мне действительно было неловко об этом просить, но у меня от солнышка просто… просто… Бррр!

— Пойдем! — послышался голос, а меня потянули за руку. Перед нами раскрылись стены, а я стояла на балконе. Небо было темным, сумрачным. Вокруг все выглядело жутковато.

— Я буду называть тебя солнышком. Что бы ты мне не говорила. А знаешь почему? — послышался голос, пока я смотрела на тусклый свет, идущий откуда-то сверху. — Потому что в этом мире нет солнца. И единственное солнце для меня — это ты…

Я молчала, глядя на небо.

— Кстати, на счет щечки. Сегодня ночью щечка будет там, где я скажу.

Та-а-ак! Я скосила глаза. И встретилась с такими же скошенными в мою сторону глазами.

— А я ведь сразу предупредил тебя, что я нифига не прекрасный принц. Что характер у меня мерзкий и отвратительный. И не надо на меня так смотреть. Сегодня ты у меня сплошная щечка.

Небо снова мрачнело, а настроение, как ни странно поднималось. Причем, не только у меня.

— Ой, а где оракул? — вспомнила я, огромные врата. Причем, неожиданно для себя. Они, кажется, были во-о-он там. Между колючих зарослей и … другой мрачной живописью.

— Однажды, когда тебя долго не было, я пришел к оракулу. И спросил его. И тогда он мне ответил, что мне нужна вера… И я верил… Но годы шли, а тебя не было, — послышался голос. — И тогда я понял, что Оракул солгал. Впервые за всю историю. И я его разрушил.

Я уютно устроила голову у него на груди.

— Наверное, я тебя сейчас немного огорчу, — начала я, глубоко вздохнув. — Меня, вообще-то не Писец зовут. Меня зовут Вера Александровна. Так что твой любимый оракул пострадал ни за что. Ай! Куда ты меня несешь?

— Страдать, — послышался смех. Меня закинули на плечо, а я подставила руку под подбородок, упершись локтем в чужую спину.

— Вот скажи мне, что я в тебе нашла? — выдохнула я, сдувая прядь волос с лица, и искоса посмотрев на плечи.

— Сейчас покажу, — послышался смех.

Эпилог

— Таити, Таити, — ворчала я, собирая полотенце и рефлекторно вытряхивая песок из купальника. — Не были мы ни на каком Таити!

Ласковое море, которое только облизывало мои ноги, стало исчезать. Вместе с ним исчезали пальмы, небо и песок. Волосы тут же высохли, а песок испарился.

— Нас и здесь неплохо кормят! — пробурчала я, шлепая в шлепанцах по черным плитам замка Теней. — В следующий раз требую Таиланд! Меня там еще не было!

Мне кажется, или ко мне прилип взгляд.

— Ну как? — послышался омерзительно прекрасный голос из темноты. — Отдохнула? Как погодка?

Полотенце рассыпалось в моих руках вместе с пляжным зонтом и коктейлем. Вот такая я стереотипная.

— А ты как? — спросила я, нависая над креслом и обнимая двумя руками чужую шею. — Отдохнул от меня?

— Ну да, за десять минут! — усмехнулся голос, ловя мою руку.

— Эй! — возмутилась я, чувствуя, как меня тащат через себя. — Ну что там? Как идет отбор?

— Скучно, уныло, грустно, — вздохнула моя колючка. — Мне кажется, что я скоро сам вышивать научусь.

— Ну, покажи! — закусила я губу, а передо мной возникло зеркало, в котором отражался белоснежный зал. Красавицы нервничали, переглядывались и тряслись. Прямо, как мы когда-то.

— У них получается? — спросила я, глядя на вышивку. Бррр! Ненавижу! Вязать — да. А вот вышивать — нет!

Я улыбнулась, глядя на то, как участница с каким-то замком, похожим на скворечник, становится обратно в строй. А что? Принцев много. А души в хозяйстве пригодятся!

— Как ты думаешь, что у нее в руках? — спросила моя колючка, приглядываясь. — По-моему, это петух!

— Нет, — возмутилась я, прищуриваясь. — Это страус! Вон какая шея длинная!

— С этой стороны похоже на утку, — заметила моя колючка, пока я напрягала давно прочитанную энциклопедию «Деткам о зверюшках».

— Журавль! — обрадовалась я, снова присматриваясь.

— А теперь правильный ответ! — заметила моя колючка, а красавица вышла вперед.

— Я решила вышить ваш портрет, мой принц! — послышался ее голосок.

— Так, — вздохнула я, доставая блокнот. — Счет десять — шесть! В мою пользу! Пока что неизменный. Ты проигрываешь, заметь!

— А я не говорил, что твой купальник — это тоже иллюзия? — послышался голос. Я видела, как он рисует в воздухе невидимый символ.

— Прекрати, — прошептала я, закусывая губу и послушно садясь на колени.

— Ммм, — целовалась я, краем глаза поглядывая на дверь. — Ты главное, если что вовремя иллюзию накинь, а?

— Хорошо, — послышался задыхающийся голос. Я видела, как он расстегивает пуговицы на своей одежде. — Со стороны будет казаться, что мы сидим и пьем чай…

— Ага, с такими звуками, — сглотнула я, проведя руками по его обнаженному торсу и плечам.

— Погоди… — послышался голос, а я немного отклонилась, чтобы дать возможность снять что-то похожее на камзол. Он полетел на пол. — Просто чай горячий… И мы ужасно страдаем. Пьем и мучаемся!

Мои волосы пропустили сквозь свои пальцы. Я смотрела на черноту, которая доходила почти до плеч рваным узором. Словно перчатки…

— Ам, — прошептала я, едва не откусив чей-то нос. — Еще варианты!

— Мы можем проводить генеральную уборку! Судя по звукам, мы очень страдаем. Тебе швабру и тряпку. Мне веник и совок… — слышала я голос, закрывая глаза и целуя его в губы. — Твои … предложения…

— Тут больше подходит огород! Ты с лопатой, я с граблями! Под палящим знойным солнцем копаем картошку! — выдохнула я, чувствуя его руки на своей талии.

— Может, шкаф двигаем? — послышался выдох, а я поймала его своими губами.

— Шкаф мы … двигали в пошлый раз, — ответила я, между поцелуями. — Там моральная травма.

— Ты хотела сказать «в прошлый», — поправили меня, проводя коготками по спине.

— Хорошо! В прошлый пошлый раз! — вздохнула я. Я сейчас не в том положении, чтобы спорить!

Мне казалось, что я таю в его руках.

— Как я мечтала об этом, — прошептала я, гладя его щеку. — Кстати, давай спорт! Мы бегаем! Мне кажется, что это хороший пример!

— Ага, — послышался шепот с придыханием. — Скорее не бегаем и валяемся, помирая в спортивных костюмах! Потные и несчастные. Очень хороший пример!

— Тогда … предлагай, — прошептала я, тревожно поглядывая на дверь. — А то все я, да я!

— Шкаф собираем, — послышался шепот, завершившись поцелуем. — Разрешаю поругаться нехорошими словами…

— Ты понимаешь глубину моральной травмы? — закрыла глаза я. — Может, мы кого-то закапываем? Ну я уже не знаю!

— Закапывали мы в прошлый раз. Правда, вопросов было потом… — напомнили мне. Я закусила губу. — Все, сдаюсь! О! Не сдаюсь! Пресс качаем!

— Отлично! Собрали шкаф, засунули ноги под него и качаем … пресс, — простонал любимый, слегка сжимая меня. — Для того и собирали… А для чего еще шкаф нужен?

— Остановимся на прессе! Все логично! Так не отвлекайся, — прошептала я, обвивая его шею руками. Я чувствовала, как сжимаю его шею все сильнее и сильнее, а потом обессиленно опустилась на грудь, вслушиваясь в биение собственного сердца. Мне на голову легла рука, расчесывая когтями мои волосы.

— Не хочу тебя огорчать, — послышался голос, пока я пыталась прийти в себя. — Но помнишь, у нас спрашивали про то, что такое слон?

— Что? — встрепенулась я, повернув голову. — О, нет! Э-э-э…

В зале царил полный хаос. Красавицы в ужасе бегали от принца. С диким визгом они носились по залу от принца в цветочек с огромным хоботом слона. Принц задорно трубил, намекая, что на этот раз отбор будет очень коротким. Кто плохо убегает, та и станет невестой! Но девушки не торопились становиться обладательницами принца в цветочек.

— Странно, — заметила моя колючка. — А говорили, что цветы любят! А тут прямо не мужик, а целый букет хочет себя подарить!

— Уррр! — выдал принц, резво скача по залу и трубя начало брачного периода.

— Начинай день снова, — взмолилась я.

— Да ладно, давай уже досмотрим будущий чужой сон, — успокоили меня, почесав макушку когтями.

— Мама! Папа! — послышался детский голос.

— Успел, — послышался голос, а мы сидели и мирно пили чай, одетые так, словно празднуем всемирный день Импотенции и Воздержания.

— Да, солнышко! — протянула я ручки, ловя маленькую почемучку. Она сидела у меня на коленях, поправляя красивое платьице. Я поправила съехавшую корону.

— А что такое… зебра? — спросили нас.

— Зебра, солнышко, это такая лошадка в полосочку, — объясняла мама. — В черно-белую! Как тигр, только лошадь… В черно-белом телевизоре…

— Так, иди к папе, папа тебе все покажет, — послышался голос папы. Платьице ловко перебралось с одних колен на другие. — Вот зебра!

Прямо в центре комнаты появилась зебра.

— Вау! — расширились детские глаза. Она почесала нос черной «перчаточкой». Вторая рука у нее была обычной.

— Завтра у девушек сон про зебру, — заметили мне. — Сафари на принца!

— Милая, а зачем тебе? — встревожилась я, видя, с каким видом просыпаются участницы в своих кроватках.

— Нада! — звонко ответили мне. — Люблю тебя, мамусенька! И тебя, папусенька! Ой, а когда я вырасту, я тоже буду участвовать в отборе?

— Принцесса Теней будет участвовать в отборе? — послышался голос папы. — Только через мой труп. А это организовать будет весьма непросто.

— Нет, солнышко. Мы устроим отбор женихов для тебя. И ты сама будешь выбирать того, кто тебе больше всех понравится, — утешила я ребенка. — Мы соберем самых красивых принцев…

— … влиятельных, могущественных, адекватных, — перечислял папа, загибая пальцы.

— Ей всего сто шесть, — прошептала я, поправляя детскую юбочку. — Она таких слов не знает. Поэтому мы соберем самых-самых красивых принцев и …

— И папа устроит им естественный отбор, — послышался зловещий смех. — А потом из тех, кто выживет, ты выберешь самого красивого. Договорились?

— Я пошла! — послышался голосок. А она ловко прошла сквозь стену, обернувшись тенью. Я вздохнула. Я так не умею!

— Так, смотрим принца-зебру! — потер когтистые руки папа.

— Может, хватит издеваться над бедными девочками? — вздохнула я, подсаживаясь поближе. Иллюзия платья уже спала. И я устроилась поудобнее.

— Так, что ты там говорила про копание огорода и моральное воспитание? — прошептали мне, скользя рукой по моему обнаженному плечу.

— А как мы с тобой познакомились в первый раз? — спросила я. — Просто я не помню…

— Тебя мне подарили, — послышался голос. — В обмен на какую-то безделицу. Уже не помню, что попросили. А я подумал, почему бы не завести себе милого питомца? — сначала подумал я. А потом я понял, что это не тебя мне подарили. А тебе подарили комок моих нервов!

— О, а вот и наша зебра!

Конец

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: https://litnet.com/book/sverhestestvennyi-otbor-b338211

Content

Кристина Юраш
Сверхъестественный отбор

От автора

Пролог. Дракосочетание

Глава первая. Сказки про олигархов и неожиданное знакомство

Глава вторая. Принц с пробегом по бабам

Глава третья. Драсте!

Глава четвертая. Расчехляем подозрительность и хорошие манеры!

Глава пятая. Орущая в лабиринте

Глава шестая. Приятного аппетита, чудовище!

Глава седьмая. Женщина чьей-то мечты

Глава восьмая. Три кота ж

Глава девятая. Какой чудесный лень!

Глава десятая. Свидание с принципами

Глава одиннадцатая. Отберите меня у неприятностей!

Глава двенадцатая. Ищем достоинства принца

Глава тринадцать. Песец писцу

Глава четырнадцатая. Прикоснись, и узнаешь правду!

Глава пятнадцатая. Зло не дремлет!

Глава шестнадцатая. Чья-то мечта!

Глава семнадцатая. Мое наивное зло!

Глава восемнадцатая. Спокойной ночи!

Глава девятнадцатая. Не все писцу масленица!

Глава двадцатая. Принц ждет…

Глава двадцать первая. Идеальный принц

Эпилог