Страшный сон некроманта

Лиса София, Кристина Юраш

Глава первая. Слюнявое распределение

— Дорогие студенты! Выпускники! — торжественно начал ректор со сцены, разводя руки в стороны и роняя крокодилью слезу. — Сегодня — самый главный день в жизни адептов! И всей Академии!

Ректор задумался, прокашлялся для пущей торжественности, снова глядя на нас взглядом, словно от сердца отрывает. Если старичок сейчас пустит скупую слезу радости, то мы пустим скупую соплю умиления. Еще бы! Шесть лет учебы позади, а впереди нас, некромантов, ждет светлое будущее, напоминающее тот свет! Нет, может, кого-то из выпускников оно и ждет, но не нас, боевых некромантов. Нас ждут свежие могилы… И свет в конце туннеля, в случае если заклинание даст сбой. Гроб и лопата — вот моя зарплата. Как нас там пугали? Будете плохо учиться — станете могильщиками. Будете плакать на всех похоронах с криками: «куда закапываете?» Еще бы! Такой ценный экземпляр червям под хвост!

— Как уже говорил, — сказал ректор с улыбкой, промокая глаза платочком. — этот день навсегда останется в ваших сердцах!

Да, действительно. Раньше о нас заботилась Академия, а теперь мы самостоятельные! Теперь нам лопату доверят. Ну-ну!

— Теперь Вы становитесь самостоятельными! — продолжил ректор, глядя на нас, боевых некромантов, красноречивым взглядом: «Вы меня чуть в гроб не загнали!!!». Зря старичок огорчается. Как загнали, так бы и выкопали. И даже бы оживили. Но самое страшное, что никто бы не заметил подмены!

— С этого дня — вы гордость! Вы — сила! Вы — лицо нашей великой Академии Магии! — торжественно изрек ректор, — вы те, кого мы будем ставить в пример будущим первокурсникам! Вы — лицо всей магии!

Ага, посмертно. Дети, бегите отсюда! Особенно, если вам покажут мою фотографию в черной рамочке! Зал уже начал откровенно зевать, но ректора было уже не остановить. Да, у нашей Академии — бледное, не выспавшееся лицо с синяками под глазами после последней сессии. Я хочу, чтобы у Академии появилась брошюра: «Как замечательно учиться в Академии!». Я с удовольствием попозирую для обложки. Я буду взглядом как бы готовить абитуриентов к предстоящим трудностям!

— В этот знаменательный день для тысячи наших студентов! Академия решила сделать Вам подарок! Готовое трудоустройство! Эта традиция пришла к нам из глубин веков!

— Вот туда ее, пожалуйста, и засуньте! — раздался нервный голос одного наглого целителя, кажется, сынка кого-то из министерства. — Меня уже кресло ждет в министерстве! Давайте сюда диплом!

— Все знаете, на что вы способны! — как ни в чем ни бывало продолжал ректор. — Каждый из вас обзавелся умениями и знаниями, которые могут пригодиться в любом уголке мира! Вот, например, целители! Сколько в мире уголков, в которых нет даже элементарного целителя! А людям нужна помощь, за которой они приезжают в столицу! Представьте себе, как замечательно работать в отдаленной деревеньке. Природа, красота, свежий воздух!

По залу пробежал шепот ужаса. Этого не делали в Академии уже много лет, потому как заносило студентов в такие передряги, что страшно было и подумать. Мне, правда, бояться нечего. Я — некромант. Это меня боятся, но холодок по спине всё же пробежал. Не отставать же от коллектива? Раз, два, три, четыре, пять, начинаю я дрожать. Спасибо, наслышан! Один отличник когда-то уже убирал говно за драконом по распределению, а двоечник прогульщик стал министром магии! Все честно! Я верю в систему!

— Ваши преподаватели сейчас готовят специальную магическую сферу, которая определит для каждого его светлое будущее! — гордо произнес старик, показывая рукой на дружный коллектив преподавателей. — Мы решили, что этот подарок поможет тем студентам, у кого не очень хорошие показатели по учебе и дисциплине! Сами понимаете, что учиться в Академии — это путь к светлому будущему! Магия без диплома строжайше запрещена, но вы сейчас будете держать в руках свое разрешение! Отнеситесь к нему ответственно!

Его взгляд упал на наш поток. Ну да, боевые некроманты — это не целители. Мы себя тихо вести не умеем! И та девушка, которую мы притащили, умерла еще до нас! Мы ее оживить хотели! Мы никого не убивали! И вскрытие показало, что девственницей она тоже не была! Причем, мы к ее лишениям никакого отношения не имеем.

— А пока ведутся торжественные приготовления к Вашему распределению, — ректор выдержал паузу, как бы наслаждаясь тем, что производил ужасающее впечатление, — мы с магистрами хотели бы вручить Вам дипломы.

Началось… Сейчас мы будем по одному подниматься на сцену, нас торжественно обслюнявят два преподавателя. Один вручает диплом, второй — символ нашей силы, подтверждающий наше высшее образование. Последним в этом принудительно — поцелуичном путешествии будет ректор! Что за привычка целовать студентов на праздники в обе щеки? Какой гад придумал это слюнявое безобразие? В общем, десять минут мокрого позора и можно давать дёру в неизвестном направлении. Чует моё шестое чувство, что я сам как-нибудь лучше устроюсь, чем это сделает за меня моя любимая Академия!

Я уже прикидывал пути стратегического отступления через окно. Там легко по решетке с плющом, потом через забор и абсолютная свобода! Как вдруг на весь зал раздалось громогласное:

— Диоваль Ленгрис! Староста факультета боевых некромантов! Будущая гордость Академии! — я закатил глаза, вставая с места. Пока ректор не пригласит на сцену — самому идти невежливо. Поэтому пришлось терпеливо ждать, пока ректор перечислит все мои регалии, заслуги перед Академией и поддержания отсутствия дисциплины на родном потоке. Нет, сегодня я хочу побыть скромником. Короче, давай диплом! Я тянул диплом на себя, мило улыбаясь, но мне диплом не отдавали, зато напутствий у меня выше крыши. Наконец-то! Все, прощайте! Не поминайте лохом!

Пути к отступлению мне перекрыл ректор, видать, знал зараза, что после новости о добровольно-принудительном распределении мы просто не переживем или решим улизнуть. Как я, например.

На окне, которое я распахнул, чтобы «подышать», стояла защита. Как говорят некроманты: «перед смертью не только не надышишься, но и не наешься!»? «Ааааа!!!! Спасите меня! Я не хочу в деревню!» — не выдержали нервы у какого-то целителя. Он бросился в окно, мы скривились, зная, что будет, а потом увидели конвульсивно дергающееся тело, которое валялось на полу и что-то кашляло.

— Студент! Отойдите от окна, — визгливо попросила преподаватель водников, — не для Вас защиту ставили! Если вы сейчас умрете, то диплома не получите!

Ну да, как же. Как раз для таких, как я, чтобы смотаться не успели. Почему у меня такое чувство, что ректор опять продул министру в маджонг? У них это частое явление, но не до такой же степени!

— Дорогие студенты! Я вижу ваше волнение! — успокаивал насректор. — Но распределение — это гарантия вашего сытого и спокойного будущего! Дорогие некроманты, мы не хотим, чтобы вы зарыли ваш талант в землю!

Маразм крепчал, а нервы нет. Талант мы свой откопаем, не переживайте! Я уже и так сыт по горло потенциальным будущим! Киснуть в каком-то провинциальном болоте, сокращать поголовье деревни, исполняя обязанности целителя — мечта всей моей жизни. Я с детства просыпался в холодном поту, когда она мне снилась.

— Итак, продолжим вручение дипломов! — радостно приободрил ректор, и оставшийся на сцене педсостав потянул свои хоботки уже к новому студенту, который, глядя на тельце, понял, что окно — не выход.

Торжественное вручение длилось три часа, на двор Академии уже начали спускаться сумерки, а я был готов зарыть в землю не только талант, диплом, но еще и некоторых представителей Академии. Отлично, и по оскалу своих одногруппников я понял, что всем не терпится узнать, где будешь набираться горького опыта.

— Ну, вот и всё, — наигранно горестно вздохнул ректор, — теперь, адепты, выйдем дружно на улицу и помашем нашей Академии!

Крыша уже кому-то помахала и отправилась в дальнее путешествие. Она обещала писать письма в родную альма матер мелким убористым почерком. Но напоминать об этом добродушному старичку мы не станем. Всей унылой гурьбой бывшие студенты стали выползать на улицу. Мой курс нервно озирался в поисках возможности сбежать, но пока у нас это слабовато получилось, честно скажем! Везде стояла дополнительная защита! А ректор-то предусмотрительный оказался. Изчего делаем вывод, что одним из симптомов маразма является паранойя.

— Ириан Пцыский! Лучший ученик Академии, — начал ректор, а у нас у всех сжалось место предчувствия, — подойди ко мне, сынок. Гордость нашей Академии! Отличник! Ни одного прогула! Надежда нашей науки!

Ректор стоял уже возле главного фонтана на сцене, сооруженной на скорую руку. Рядом с ним в воздухе висела огромная сфера. С виду просто обычный стеклянный шар, в котором клубился загадочный до мурашек туман. Никто точно не знал, был ли этот шар разумным, или просто от лунного диска выдавал места будущей каторги-работы. Но это никого не волновало.

— Мы обречены, — горестно вздохнул Небрим, второй староста потока, бросив украдкой взгляд на радостного ректора. — Если мы доживем до нашей очереди распределения, то само место работы — точно будет последним гвоздем в крышке нашей жизни.

— Подойди к сфере, Ириан, — торжественно изрек ректор, преисполнившись чувства гордости. — Положи на нее левую руку! Сфера определит твои истинные возможности и выберет наиболее подходящее тебе место работы, где ты сможешь реализовать свои таланты в полной мере! Смелее, сынок!

Бедный парень… А ведь он хотел работать в министерстве. Вытряс с каждого препода по рекомендации, все грамоты собрал. Ириан гордо подошел к сфере, сунул руку иии.

— Магические конюшни Его Величества! Должность младшего конюха! Поздравляю!!! — изрекла сфера, а мы дружно ахнули. Чувство врожденного пессимизма заставляло задуматься. Крепко задуматься.

— Это ошибка! — завизжал Ириан, пытаясь отодрать руку от сферы. — Этого просто не может быть! Я хотел. Хотел в министерство! Мне сказали, что там есть вакансия! Они согласны принять меня без стажировки! Я все лето там отработал!!!

— А что поделать, — развел руками ректор, как бы предлагая смириться с судьбой. — Сфера мудра, и ей виднее! Видимо, ты сможешь раскрыть свои таланты именно на конюшне!

Там всегда требовались сильные маги! Зато при дворе короля! Это почетно! Будешь всем говорить, что стал придворным магом!

Рядом с обескураженным Ирианом уже разрастался клубок тумана, в который его засасывало, несмотря на его протесты. Он пытался держаться за сферу с криком «Нееееет!», потом схватился за бороду ректора, но это не спасло. И со звуком «ульть» портал захлопнулся, унося лучшего ученика в светлое будущее! Помогите.

«Займи и мне местечко!» — взмолился кто-то, а я даже не успел понять кто это.

Пока я прикидывал, что, грызя гранит науки, я сточил меньше зубов, чем сейчас, ректор вызвал Лердана Лероя. Отъявленный хулиган, нарушитель спокойствия. Да мы его видели реже, чем хорошие оценки!!!

— Помощник судьи в магическом суде! — реально обалдел ректор, глядя на испачканную мантию бывшего ученика. Тот молча сплюнул, и его утащило в туман. Отлично! А я надеялся выбраться и подать в суд на Академию. Теперь это бесполезно.

— Один из наших лучших студентов, подающий надежды Академии, Ферволд Фицджеральд! — вздохнул ректор, а к сфере уверенным шагом шел сынок самого заместителя министра! Напыщенный индюк, тыкающий всем, кто его папаша, чьи хорошие оценки почему-то совпали с ремонтом помещения для боевых магов и главного зала Академии. Сейчас мы были уверены, что добрая сфера направит его прямиком к папочке.

— Министерство магии, — прочитал ректор, а мы разочарованно подняли глаза. — Извините, точнее Магический Зоопарк при Министерстве Магии. Уборка драконьего помета!

— Слышал, что там недавно освободилась вакансия. Предыдущий уборщик случайно захлебнулся, когда у дракона началось несварение… — злорадно прокашлялся Небрим. — Есть и хорошая новость. Нас туда точно не распределят!

— А вдруг там помощник нужен? Типа, некромант? Некромант! Значит, лопата для тебя не новость! — буркнул я.

— Диоваль Ленгрис! — проорал ректор, а у меня дернулся глаз. Ну почему я? Ну почему всегда я?

Я обреченно поплелся к сфере, протянул руку и выругался от чистого сердца. Я вложил в свою речь всё, что я думаю об этой сфере, ректоре, его маджонге, министерстве и Академии в целом. Ректор слушал меня очень внимательно, а один из преподавателей даже записал за мной пару интересных фраз. Сфера долго молчала, а потом выдала.

— Деревушка Мираанус! — изрекла она, и повисла гробовая тишина. Ректор икнул, а кто-то даже присвистнул. Не ищите ее на карте! Ее оттуда давно стерли, чтобы не смущать людей! Если правильно вычислить координаты, то титул «жопа мира», а точнее его «анус» будет принадлежать конкретному населенному, но не густо, пункту. Деревушка Мираанус славилась огромным магическим кладбищем рядом! Сильнейших магов со всего королевства хоронили именно там. А как известно — маги поднимаются умертвиями чаще остальных. Спасите, кто-нибудь. Я что? Должен с лопатой ходить и покойникам давать по головам? Вы что? Издеваетесь? Чтобы я навечно застрял в этих анналах географии, воюя с целым полчищем неупокоенных? Вы серьезно? Скажите, что это — шутка! Я вас умоляю!

— Счастливой работы — выдавил из себя ректор, а меня затянуло в туманный портал.

Бульк!

Здорово! А прицельнее эта сфера переносить не может? Теперь в воде по грудь…

Отлично! Провинциальное болото! Репутацию мне уже подмочили! Отличное начало карьеры. Так, в какой стороне берег? Ага, налево. Ну, что ж, поплыли. О! Кажется, там человек плавает!

— Эй! — окликнул я тень, которая плыла чуть подальше от меня. Чертов туман, ничего не видно! — Эй, не поможете мне?

Диплом мне было не жалко, а вот символ высшего образования мочить не хотелось. Я медленными шажками пробирался к берегу, чувствуя, как расползается под ногами илистое дно. Краем глаза я заметил, что тень приближается ко мне… И ух! Ё! Нет, по воде я раньше бегать не умел. Зато теперь, я прямое опровержение всем теориям водных стихий!

— Клац! — щелкнули огромные, зубастые челюсти возле меня, — КЛАЦ!

Да чтоб тебя!

Что это за ужас? Я даже в запрещенных учебниках подобного не видел! Ай! За диплом норовит, за диплом! Ты не знаешь, с кем связался!!! Я некромант! Я невкусный по определению! Нас даже драконы не жрут! Видимо, животинка была не в курсе некромантии, а просветительскую деятельность я решил отложить на потом вместе с тонной кирпичей. Если что, я уже на замок норматив сдал!!!

Я выбежал на берег, отдышался и, обернувшись, увидел нечто похожее на дракона. Только шея длинная, восемь глаз, как у паука, шесть лап, хвост двойной и зубы такие, что рот не закрывается. Он что, обиделся на меня? Что я не дал себя сожрать? Отличное начало трудовой деятельности! Я открыл новый вид. Новый вид открыл пасть и чуть не закрыл меня! Все хорошо! Интересно, а нам нужно писать письмо о том, как мы трудоустроились? Я готов пригласить ректора прямо сюда! А что? Ректор рыбалку любит, сердце у него слабое, а про чудовище я случайно забуду сказать!

— Кто ж тебя так, — сочувственно поинтересовался я, понимая, что эта тварь рукотворная, но руки к ней лучше не протягивать. — Слушай, как же тебе помочь, Зубастик? У меня есть только один вариант, но тебе придется освободить свою экологическую нишу для более безобидных особей!

Чудовище кивнуло в сторону, где в тумане чернели очертания домишек деревни. Вот сволочи. Скрестили муху с драконом и чем-то еще. Значит, в деревне есть маг. А вот это уже интересно! Самое странное, что это — некромантия! В деревне есть некромант! Если в деревне есть некромант, то на кой меня сюда? Вот он пусть и зачищает кладбище!

— Так, зверек, — дипломатично прокашлялся я, стараясь не смотреть в его сторону и осторожно отступая на случай неожиданных «кусь». Уж больно глаза были жалобные, — я что-нибудь придумаю. Ты, главное, не высовывайся из воды. Маскируйся под корягу! Рекомендую залечь на дно!

Я шлепал полными воды сапогами по дороге, что вела меня прямиком в деревню. Хотите, я угадаю, где меня поселят? В какой-нибудь избушке-лачужке возле кладбища. И, дай боги, там будут двери! Иначе все кладбище будет ходить ко мне в гости! Вот есть у меня предчувствие! А оно меня обычно не обманывает!

— Эй, мужик! — окликнул меня сиплый голос, я подпрыгнул на месте, нервно озираясь, — Мужик! Ты маг? Помоги.

Я вертел головой на все триста шестьдесят, но так и не мог найти того, кто меня зовёт. Где он?

— А ты, собственно, где? — поинтересовался я, прищурившись в темноту. — Выйди сюда.

Дай хоть посмотреть на тебя.

Я услышал шаги, но снова никого не увидел. Так, если меня вдруг позвал Зубастик, мне сейчас станет плохо.

— Прямо перед тобой — уныло произнес голос, а я понимал, что добром это не кончится. — На мне заклятье. Невидимый я.

— Невидимый? Высшая некромантия? — я очень сильно удивился, хотя даже слегка испугался. Если тут высший некромант, что, собственно, тут делаю я?

— И за что тебя так, болезный? — грустно поинтересовался я, пытаясь хотя бы рукой нашарить собеседника. Так! Кажись, нащупал! А он точно мужик? Что-то меня смущает то, что я сейчас щупаю!!!

— Если бы я знал, — завыл голос, а я утешал себя, что есть полные мужики с третьим размером груди. — Девка эта магом быть хочет! Спасу от неё никого нет! Это она меня пыталась от насморка вылечить! И ведь сказала, стерва: «Завтра от насморка не останется ни следа!». А домой такой… Захожу, раздеваюсь, жена смотрит, мол, как… Все ж было нормально… Это потом я ее на измене поймал!

Сейчас ты меня на измене поймаешь. Поверь, у меня очень гулящее последнее время самообладание.

— Прихожу, а она под соседом лежит! Посмотрели так, словно нет меня! И вот тут-то я все понял! — всхлипнул мужик.

— Кто лежит голый? — переспросил я. — Девушка, которая вас заколдовала? Высший некромант? Вы говорите так быстро, а я понимаю очень медленно. Это было не всегда, только в последнее время.

— Да нет же!!! Жена моя! — скорбно заорал невидимка. — Простите, что я без штанов. Я вон от девок иду. Так ничего и не поняли! Хе-хе-хе!

— Ой-е-ей! Куда я попал, я уже знаю. Теперь осталось найти возможность вернуться в прошлое, завалить вступительный экзамен и просто жить и радоваться. Все просто!

— Мужик, так ты поможешь? — взмолился голос, пока я мысленно возвращался в тот день, когда меня приняли в Академию. — У меня скотины много! Двух коров отдам! Только сними с меня это! Умоляю!!!

— Нет, сначала по потолку побегаю, — бухтел я себе под нос, доставая магическую свечу из голенища сапога, и попутно вспоминая заклинание видимости.

Я глубоко вдохнул и тихо стал напевать заклинание, на третьем куплете воздух рядом со мной стал сгущаться и приобретать мутные очертания человека. К тому моменту, как я закончил, передо мной стоял голый мужик с лыбой от уха до уха, глядя на свои руки и пританцовывая от радости!

— Спасибо! — заорал небритый толстый мужик, хватая меня за руку и тряся с такой силой, что после щелчка мелькнула мысль о вывихе. — Куда отвести скотину?

— А вот тут вопрос, — задумчиво начал я. — Ту скотину, которая вас заколдовала, лучше бы, конечно, обезвредить…

— Интересно, стоит ему сказать, что я — новый некромант? Или лучше промолчать? Некромантов недолюбливают. Но оценив, что кроме нас тут больше никого, решил поделиться информацией со страдальцем.

— Я — новый некромант. Меня по распределению прислали. Где я буду жить- ещене знаю, — вздохнул я, осматривая темные и живописные окрестности. — Только не возле озера. И не рядом с этим чудовищем.

Мужик как-то очень сочувственно на меня посмотрел. Столько скорби в глазах я не видел никогда. Вот тут мне стало страшно…

— На холме, над кладбищем, — он махнул рукой на запад, — был дом старого некроманта. Но вот дочь его. Его использует для своих экспериментов, — горестно вздохнул мужик, махнув рукой в темноту.

— Эээээ, а на каком основании? — осведомился я. Если там живет что-то похожее на Зубастика, то я готов облюбовать какой-нибудь склеп на кладбище, и со словами «Подвинься» уместиться в какую-нибудь в покойную магическую семью. Я могу даже взять их фамилию. Все хорошо, третий — не лишний. Третий запасной.

— Так то её отец был некромантом. Двадцать лет некромантил тут, — пожал плечами мужик, — вот она дом себе и оставила. Ты только проводить не проси. Не пойду. Можешь у меня переночевать, заодно и утром скотину заберешь.

Мужик как-то с опаской оглянулся в сторону моего будущего дома. А моя фантазия уже рисовала дырявую крышу, крыс размером с дракона, бегающую кровать и ядовитую пыль. Брррр, нет, это лучше смотреть днём.

— Веди, — согласился я, — переночую у тебя, а поутру буду двигаться в сторону дома, — я ободряюще улыбнулся путнику. Надо бы его спросить про Зубастика. Вдруг это какой-нибудь «я тут случайно зашел дорогу спросить»! Все может быть!

— Но стоило мне только раскрыть рот, а путнику сделать пару шагов от меня, как вдруг раздался взрыв такой силы, что нас просто смело в самую чащу. Последнее, что я помню, удар, шум в ушах и темнота.

Глава вторая. Большой бада-бум

Утро настало как всегда внезапно! Скоро встанут соседи! На меня смотрели большие и красивые мушиные глаза.

— Давай, Кусь, плыви скорее отсюда! — махала я руками на самое милое чудовище в мире. — Плыви, ты уже двенадцать килограммов рыбы съел! Давай, я тебе говорю!

Чудовище обиженно фыркнуло и стало погружаться в воду. Отлично! Скоро откроется магическая лавка, а у меня уже подготовлен целый список покупок!

Сегодня вечером намечается грандиозный эксперимент! Я несколько раз перепроверила всё по папиным записям! Если получится — я создам сильнейший магический купол, который не пропустит умертвий в нашу деревню! И это будет полная и безоговорочная победа! Мне еще спасибо скажут! Может, даже памятник поставят в центре деревни!

Я всегда хотела быть некромантом, как папа! Пока папа был жив, он запрещал мне подавать документы в Академию, но я тайком отправляла документы в надежде, что меня примут на обучение! Сначала мне отказали, потому что «нет мест», потом написали письмо с извинениями, мол, потеряли мои документы. На третий год мне сказали, что мой гороскоп не рекомендует мне становиться некромантом. На четвертый год мне сказали, что «у них бланков дипломов на всех не хватит». А потом папа умер, но я не отчаивалась. В последний раз мне отказали, потому что «мой размер ноги и формы не подходит под стандарты формы Академии!». Странно, откуда они знаю мой размер ноги? Они же меня ни разу не видели!

Папы больше нет рядом, учить меня некому… Но я твёрдо решила, что продолжу его дело! Выучусь на мага! И буду, как он, защищать деревню от умертвий! Я смогу! Я сильная! Я — некромант!

Витая в своих мыслях, я и не заметила, как дошла до магической лавки. Распахнув дверь, с широкой улыбкой я ворвалась внутрь. Мало ли, а то вдруг опять резко закроются перед моим приходом! В прошлый раз иду, вижу — дверь открыта! Ну, думаю, сейчас скуплюсь по списочку! А у них ужинный перерыв! Представляете? Я сидела под лавкой всю ночь, ждала, когда перерыв закончится, но потом наступил «завтракашный перерыв», после него продавцы выставили на окно табличку «продам помещение недорого», а под конец вообще сделали вид, что сдохли! Странные люди!

— Рейнал! Доброе утро! Как здоровье, как коровы? Как жена и дети? — радостно и чуть громче, чем нужно, поздоровалась я с магом. — Мне нужны новые ингредиенты!

— НИЧЕГО НЕТ! И больше не будет! Поставки прекратились! Поставщики умерли! Все! Лавка на грани банкротства! Все прокисло! Все испортилось! — рявкнул Рейнал, закрывая руками и собой стеллажи. Самый дальний продавец пытался закрыть ногой.

Ну как дети! Нет, ну честное слово!

— А что я вижу у вас между ног!!! — обрадовалась я, приседая на корточки. — Ничего себе! Такой большой! Я никогда не видела такой большой!

— Руки убери, исчадье! Не про твою душу эссенцию огня брал! Поставь пузырек на место!!! Я кому сказал! — вопил маг, пытаясь отобрать у меня склянку. — Она очень дорогая! У тебя денег не хватит!

— Хватит! Мне папа все деньги оставил! — вздохнула я, показывая золотые монеты. — Я покупаю ее! Рейнал, ну ты же знаешь, что я хочу помочь и спасти нашу деревню! Нежити становится всё больше, а деревню защищать некому!

У меня пытались вырвать склянку, нервно оглядываясь по сторонам.

Деревню от тебя защищать надо, Виола! Ты страшнее, чем любое умертвие! — заорал маг, покрываясь потом, когда я схватила экстракт драконьей печени. — Булочник неделю ожившие булки по деревне собирал! А они, сволочи, еще и кусались! Мы после этого хлеб вилкой тыкаем! Умертвляем, так сказать! Не рычит, значит, можно есть!

— У всех бывают неудачные заклинания, — пожала я плечами в ответ, не понимая, что в этом плохого. — Но когда-нибудь я же найду правильную формулу! Нужно только немного подождать и потерпеть!

— Мы уже потерпели! Люди теперь женятся, чтобы вдвоем в туалет ходить! Один ходит — другой держит! Чтобы ничего не утащило! Мельник до сих пор не сидит без дела, а почему? ПОТОМУ ЧТО СИДЕТЬ НЕ МОЖЕТ! Еще все девки деревне испорченными оказались!

— А вот это уже клевета! Зюка так не могла! Мало ли что говорят! — обиделась я, высматривая дальше по списку содержимое полочек. — Говорят, что кур доят!

— Я помню куриное молоко! Поверь мне, этого мы никогда не забудем! Бегает курица с выменем! — вздрогнул маг, поглядывая в окно.

— Я же предупредила! Вы же сами просили увеличить надой! Вот я и помогла! Куры, гуси, утки, собаки, кошки, свиньи, кролики и даже козел Марты! Все доились! — я снова посмотрела в списочек, пытаясь стащить в сумку настойку мандрагоры.

— Да, а чудовище в озере? — напомнил мне маг, пытаясь отобрать и поставить на полку флакон.

— Не обижай Куся. Мы уже хороший! — обиделась я за животинку. — Он обещал, что никого кусь не будет!

— А кто трем купальщикам ноги вернет? — взмолился маг, пытаясь отобрать у меня порошок из костной муки мантикоры. — Про плотоядных бабочек я вообще молчу! Неделю из дома не выходили! Жена со стулом сидела возле двери! Дети палками вооружились! А то вдруг залетит — всей семьей не отобьешься! Они же почти всю скотину в деревне выжрали!

— Ну не всю! Им же надо что-то есть! Они — живые! — возмутилась я, вытаскивая вторую коробочку с костной мукой из подсобки. — Хорошие бабочки! Практичные! Я вообще думаю начать их дрессировать! Им же всё равно, что жрать! Вот и пусть жрут умертвия!

Взгляд мага сложно было передать словами. Серьёзно! У него дергался глаз вместе со щекой. Ничего не понятно! Хозяин магической лавки, а успокоительное себе взять не может!

— Допустим, ты подчинишь их! — подозрительно согласился маг, сползая с витрины магазина. — А что ты скажешь на заклятие невидимости половины деревни? У меня скоро всю лавку растащат!

— Я работаю над этим, — сглотнула я, понимая, что напрочь забыла о том заклятии. — В ближайшее время я всё-всё исправлю!

— Да лучше бы умертвия, чем твои эксперименты! — огрызнулся продавец. — От них ущербу меньше было. Ну придут один — два! И что?

— Да ты когда на кладбище был в последний раз? Их там тьма! — воскликнула я, обижаясь.

— Ну раньше-то их не было! — спорил маг, пытаясь спасти деревню и вытолкать меня из лавки.

— Раньше был папа! Это вам казалось, что их там мало! Папа защищал вас двадцать лет! И никто в деревне поэтому не пострадал! — я чуть не разревелась, вспоминая папочку. — А теперь я вместо папы! И я учусь! Учусь, чтобы вы могли жить спокойно!

Маг подозрительно посмотрел на меня, но отполз за прилавок, а я протянула ему список нужных ингредиентов. Он со вздохом отобрал у меня список, пробежал глазами, а потом с подозрением взглянул на меня.

— Ты кого привораживать собралась? — округлил глаза в ужасе маг, пока я выкладывала ему на стол деньги. — Совсем с ума сошла? С твоими-то данными?

— Я обещала, что не выдам этого человека, — я скрестила руки на груди. — Профессиональная тайна!

Маг хмыкнул и на всякий случай бросил взгляд на защитные руны. От греха подальше. Но мне-то не для приворота! Да, зелье начинается так же, но если его передержать на горелке и добавить щепотку костной муки, то получится отличная взрывчатка! Но ему я об этом, конечно, же не скажу.

— Это был последний раз, — скрипнул зубами маг, протягивая мне увесистый мешок с ингредиентами. — Вот богами клянусь! Последний раз!

Я радостно расплатилась и, схватив мешок, поспешила в свою лабораторию. «Спасайся, кто может!!!» — сипло орал он за моей спиной. — «Прячьте детей! Спасайтесь!».

Я проверяла список, пока за моей спиной били мага. Судя по крикам даже ногами! «Еще раз продашь ей что-то!» — кричали жители деревни, обещая задушить и запинать труп. «Я — просто торговец! Я же не…!», — оправдывался маг, умоляя не бить его по зубам. Отлично, я все купила! Какая я молодец!

Приготовления к одному из самых важных экспериментов заняли почти весь день! Перетереть коренья, просеять костную муку, поставить на горелку настойку из одуванчика. Сорняк сорняком, а рванёт так, что умертвий триста упокоит! А тех, кто сам не упокоится, придется добивать лопатой!

Солнце близилось к закату, у меня почти всё было готово! Осталось точно отмерить семнадцать песчинок протертой кости, и зелье будет готово! Распылить над кладбищем и дело с концом! Некому потом подниматься будет! Всех в пыль сотрет!

Так, отсчитываем! Шестнадцать. десять. шесть. две. Блиииииин!!!!!!!!! Лишняя!

— Ааааааааааа, — орала я, вылетая из сарая, уносимая взрывной волной. — Ааааааааааааааааа!!!!

Меня выкинуло рядом с озером, из него со звуком «ульк» появилась голова Куся. Он с недоумением смотрел на то, как его создатель пролетает над озером, делает в воздухе полукруг и приземляется на задницу. Больно приземляется, и даже не в воду! Перелет!

Я еле поднялась, пошатываясь и отряхиваясь! Ух! Шандарахнуло, так шандарахнуло!

Надеюсь, что никто не пострадал! Ух, ё! Ну вот что за напасть! Ничего! Не в первый раз! Как говорил папа, выжить — это повод для нового эксперимента. Так говорили все великие ученые!

Я внимательно наблюдала за тем, как взрыв смел с пещеры валун, который закрывал туда проход! А вот это плохо, очень плохо! Там живут бабочки! И они сейчас вылетят и полетят в деревню!

Поздно… Со звуком «взззззззз» целый рой бабочек пролетел мимо меня и направился в деревню… Мне конец.

— Твоего ж батю некроманта! — орали в деревне, а я понимала, что таки всё. Подошло к концу моё счастливое существование. Это был последний эксперимент в моей ученой жизни. Нет, почему моя карьера должна погибнуть из-за каких-то привередливых невежд! Вот и пытайся спасти им жизни! Вот будут читать потом на страницах книг о великом ученом Виоле Мейнстрим, будут гордиться, что жили со мной по соседству. В одной деревне! И показывать, куда их кусали бабочки! Внукам показывать будут! И снова гордиться!

— Кусь, как ты думаешь, я успею переехать в другую страну? — я грустно посмотрела в глазёнки чудовищу. А он замотал головой в отрицательном жесте. Вот и я про то. Не успею. В прошлый раз они пытались переехать всей деревней, но завал в горах остановил их. Нет, главное, обидно, что меня не предупредили!

— Аааааааааааааааааа! Отбивайте бледного! Бледного отбивайте! — орали в деревне, — Он без сознания! И Голого ловите! Дрыщ! Ты куда? Сожрут ведь! Хотя, прикрывай нас!

Это что там такое происходит? Кто голый? Кто бледный? И тут шок прошел, и я поняла, что выход есть! Нужно просто зачистить последствия взрыва, а потом сказать, что это было землетрясение! И я тут совершенно не при чем. Я уже тыщу раз так делала!

— А я ведь давала им установку есть только козлов, — вздохнула я, глядя на рой бабочек, кружащей над деревней.

* * *

Я пришёл в себя от того, что меня кто-то доедает и одновременно куда-то несет. Голова гудела, и я сначала подумал, что мне это всё кажется. В голове стоял гул «взззззззз», глаза открываться категорически не хотели, протестуя против суровой реальности. Потом я услышал истошный крик: «Отбивай бледного!»

Это что? Погодите-ка, это меня, что ли? Это я-то бледный? Какое оскорбление! Я — некромант! Ай, какая-то рукотворная тварь всё-таки умудрилась меня укусить за то место, которое я так старательно спасал от Зубастика.

И тут мне удалось открыть глаза. Стая диких и, по ходу, плотоядных бабочек принесла меня в деревню! Кто из деревенских бил палкой по бабочкам, крича мне, чтобы я сопротивлялся!

— Аккуратней, — заорал я, глядя на худого с палкой. — Только не промахнись!

Поздно, палка зарядила мне аккурат по будущим наследникам моей высшей некромантии… Хорошо приняли…

— Беги, Дрыщ! Они тебя запомнили! Прячься! — орали женщины, поджигая тряпки и кидая их в стаю бабочек, — Посмотри, «просто торгаш», что ты натворил!!! Куда моего ребенка тащите, демоны крылатые! — орала женщина на бабочек, отбивая орущего ребенка.

— Дрыща сожрали!!! — верещал кто-то. — Хотя, нет, просто облепили и покусали! Закрывайте окна! Закрывайте двери!!! Раненые, по домам!!! Эти бабочки кровь чуют!!! Готовьтесь к обороне!!!

Глава третья. Шорохаться или шмонькаться?

Меня затащили в ближайший дом и положили возле печи. Соображал я откровенно плохо — оглушило сильно…

— Похоже, в этот раз не отобьемся! — хрипло орал кто-то снаружи. — Их больше, чем прошлый раз! Эти сволочи даром время не теряли!!! Размножались!!!

Вот это местечко работы мне попалось. Ну что же, хороший шанс завоевать авторитет, так сказать, с первых дней. Или пасть смертью храбрых в борьбе с бабочками. Перед глазами возник мемориал, усыпанный цветами. Мое имя было выгравировано вместе с целым списком имен. «Памятник жертвам плотоядных бабочек». А вокруг огромная клумба. На клумбе — цветы. А на цветах кто? Правильно! Бабочки! Ничего! Вспоминаем все, чему учили в Академии!

Я мельком посмотрел в окно, увидев плотоядный рой. Нет, к такому меня не готовили на лекциях!

Я начал медленно вставать, опираясь на побеленную стену печи, перед глазами всё плыло, голова кружилась, и начинало подташнивать. Не могу понять, меня тошнит от этого места или все-таки сотрясение?

— Бледный, ты куда? — заорала растрепанная немолодая женщина, преграждая мне путь к двери. Дамочка помоложе стояла возле окна с кочергой наготове. В стекло бились бабочки, облепляя его со всех сторон. — Тебя в первую очередь сожрут там!

— Отойди, женщина! Я — новый некромант! — я пытался гордо поднять голову, но пол с потолком резко поменялись местами и меня качнуло. — Меня прислали на службу в вашу деревню!

— СПАСИТЕЛЬ! — упали на колени женщины, а та, что перегородила дорогу, отошла в сторону к остальным, уступая мне место для подвига. Я нетвердой походкой героя поневоле направился к выходу из дома или к входу в лучший мир.

— Мать моя, боевая магия! — вырвалось у меня при виде того, что устроили бабочки. Бабочки разбились на несколько групп. Один рой нападал на местных, отвлекая внимание от двух других, которые уносили из деревни скотину. Я своими глазами видел, как стая бабочек тащит огромного быка, который орал, мычал и требовал, чтобы его вернули в стойло.

— Мууууу!!!! — орал он, когда его подняли в воздух.

— В последний полет, — всплакнул хозяин, снимая шапку и прижимая ее к груди. — Я его хотел на мясо пустить!

— Муууууууу!!! — раздавалось откуда-то сверху, опровергая теорию о том, что коровы не летают.

И что же с этим делать? Убивать их нельзя! Ценные кадры, разумные! Да на них можно не одну диссертацию магистра защитить. Принес банку, а когда настанет время каверзных вопросов, просто открыл крышечку. Жизненные соки высосать? Так они же, как бы, магические! Какие жизненные соки? Гипноз? Нет… Они не настолько разумные… АЙ! Ты че кусаешься!

Я поймал огромную белую бабочку, которая пыталась отгрызть мне руку. Я держал ее в руке, глядя на огромные, по меркам бабочки, челюсти.

— Мальчик, — вздохнул я, корчась от боли, когда меня укусили за палец, а решил раздавить насекомое сапогом. — Спокойной но.

Сон! Точно! Летаргия! Сейчас-сейчас! Аминесторэ… Через десять минут большой клубок бабочек мирно дрых, сонно падая на землю. Где-то послышалось «Муууууу!!!!!» и прямо на крышу соседнего дома упал бык, проломив ее с ужасающим грохотом.

Чтобы селяне не добили ненароком ценные образцы, я накрыл их защитным куполом. Изучу потом. Интересные они.

— Бледный! Бледный! — скандировали жители со всех сторон. Вот деревенщины!

— Сами вы бледные! Некромант я! Диоваль Ленгрис! — пытался я переорать толпу. — Некромант я новый! Защитник ваш! Буду защищать вас от умертвий!

Тут всё резко стихло, а Дрыщ очень воинственно перекинул палку в другую руку. Рядом с ним разминал кулаки детина под два метра, прищурившись поросячьими глазами на меня.

— Нас уже защищают, — шмыгнула бабка, доставая мотыгу. — Исчо один защитничек не нужон! Здоровьица у нас не хватит на исчо одного защитничка! Ни здоровьица, ни терпеньица!

— До того, как меня стали защищать, — произнес мужик в заляпанном жиром фартуке, грозя мне одним кулаком, — у меня два уха было!

— Бе-бе-бейте его!!! — верещали дети, прячась за взрослыми. Мне кажется, или многие их них заикаются?

— За-за-за-защитники на-на-на-нам не-не-нену-ну. — икал бородатый мужик, активно моргая. Мне кажется, или у него одна рука зеленая? Может, свет так упал?

— Так, спокойно! — я выдвинул руки вперед в самом миролюбивом жесте, на всякий случай пятясь. — Я вас только что спас! А теперь объясните мне, что за чудовище создала вот этих прожорливых насекомых! Так! Убрали оружие! Иначе в деревне появятся кусачие тараканы!

— Так были ужо!!! — истерично заорала бабка- подстрекательница. — Меня чуть в погреб не унесли! Ироды ползучие!

— Вы понимаете, что я тоже некромант. И если вы мне сейчас не объясните, что здесь происходит, то куры доиться будут! — выдал я, глядя на курицу, которая мирно клевала спящих бабочек.

— Пошла прочь! Не жри всякую погань! Молоко потом твое пить невозможно! — шугнула бабка курицу клюкой. Курица закудахтала, взлетела на покосившийся забор, а с забора свесилась небольшое вымя. Нда… Народ здесь стойкий.

— А как насчет посевов? Будете ругаться, я посевы загублю! — авторитетно заметил я, глядя, как перекатывается дубинка в руках молодого увальня.

— Было бы что губить! Эти сожрали все! Саранча!!! — сплюнула бабка, а остальные поддакнули.

— Ну тогда у вас в деревне появиться Абра Кадабра! — наобум ляпнул я, в надежде, что местный гигант мысли, гений от некромантии, меня еще не опередил. Народ переглянулся, опуская оружие.

— Милостивый господин! — противно завыла бабка, бросаясь мне в ноги. — Не губи! Все тебе расскажем!

И тут толпа наперебой стала рассказывать про дочку предыдущего некроманта, что спасу от неё нет, что совсем надоела окаянная! И по мере рассказов о подвигах необученного мага даже у меня, боевого, высшего некроманта шевелились волосы.

Я узнал, что перед тем, как садиться в туалете, нужно проверить все! Несколько раз посмотреть в дырку. А лучше вообще ведром пользоваться! Все уже на ведра перешли! Мельник до сих пор оправиться нормально не может после того, как ему ползадницы отгрызли.

— Перед тем, как хлеб резать — ткни его вилкой или ножом! А то как тяпнет тебя за руку и убежит! — инструктировали меня местные выживальщики, щедро делясь опытом. — И в озере купаться не вздумай. Там Кусь!!! Ты думаешь, почему в селе детей мало? Он мужиков любит кусь!

Аааа!!! Значит «Кусь». Символично, не поспоришь. И был немало удивлен, что плотоядные бабочки только верхушка айсберга.

Давайте мы Вас проводим, — предложила одна из женщин, кажется, Марта. — А то вы что-то для некроманта бледный.

Действительно, чувствовал я себя лучше, но всё ещё неважно. Регенерация у некромантов слабовата.

— Ведите, — устало согласился я, понимая, что сам дорогу не найду. Мы шли куда-то к озеру, где на отшибе стоял двухэтажный дом. Попутно вспоминались рассказы о том, что мой новый дом используют, как полигон для экспериментов. Голый уже оделся и тащил мне двух уцелевших коров. Люди это заметили и стали собирать «благодарность» кто чем мог: куры, творог, коза, кролики… Так мы орущей толпой и двинулись в сторону леса.

— Г осподин некромант, — обратилась ко мне молодая девушка, почему-то краснея, — может, Вам помощь понадобится по хозяйству?

— Диоваль, — подсказал я ей и улыбнулся. А ничего так! Симпатичная! Особенно голова! А ведь действительно. Кладбище большое, работы много. — Было бы неплохо, если бы кто-то смотрел за домом.

Тут толпа оживилась, и меня горячо заверили, что знают, кого ко мне отправить. Так за разговорами мы и дошли до моей новой обители.

Дом напоминал решето. Сложенный сарай, выдранная дверь, дырки в стенах, крыши нет. Да тут работы на полгода… Я чуть не осел возле калитки, глядя на будущие удобства!

— Ничего, мужик! — сказал кто-то из мужиков, похлопав меня по плечу. — Сможешь спасти нас от чудовища — мы тебе хату справим!

Местные мне обещали выстроить чуть ли не дворец с фонтанами, если чудовище будет уничтожено, а потом стали расходиться, оставляя меня один на один с землянкой, которая претендовала теперь на звание моего будущего дома.

* * *

Так, быстро-быстро! Ингредиенты спрятать, ненужное сжечь! Срочно-срочно! А то сейчас разбираться придут! Интересно, что там у нас за бледный? Чего это они его там так хвалят?

Надо будет выяснить! Я их тут спасаю, значит, спасаю! А они там чужака воспевают! Ну ничего! Я им покажу!!! Судя по всему, они слишком мало видели! Раз они мало видели, значит, им нужно показать!

Обида душила меня, когда я слышала голоса, поющие дифирамбы пришельцу.

— А благодаря кому умертвии еще никого не сожрали? — надулась я, тяжело вздыхая. — Он что? Несколько лет по кладбищу бегал, умертвий успокаивал, пока вы мирно дрыхли? Это не он жизнью рисковал, сражаясь с тем, Рогатым! А он шустрый, хоть и без руки! Еле — еле успокоила! А мне хоть бы спасибо сказали! А тут какого-то чужака на руках носят! Обидно!

Через полчаса всё было убрано, а я, перепроверив всё ещё несколько раз, ушла спать. Ночка выдалась трудная, а с утра ещё и деревенские разбираться придут. С вилами и лопатами! В прошлый раз они принесли кол и венок из чеснока. «Шоб наверняка!!!» — орал Лысый, размахивая колом. Тогда повезло, что Зюка выполз и всех распугал! Если что — нужно бежать к озеру!

Я улеглась на кровать, накрылась одеялом, глядя на портрет отца. Спокойной ночи, папочка. Я по тебе скучаю. Ничего, у меня все получится. Тебе не придется за меня краснеть! Ни тебе, ни мамочке! Я рада, что вы вместе, и надеюсь, что у вас все хорошо.

Проснулась я от шороха за окном.

— Ты сзади дома заходи, — шептали мужики у меня под окнами, — а ты на крышу лезь!

Чтобы не выскочила! Как только из трубы полезет- ты ей крышкой от кастрюли сверху «Ты-дыщь!», она вниз упадет, а мы её уже скрутим!

Они там что??? Совсем с ума посходили? На меня? Войной? Та-а-ак! Раньше просто в дверь стучали высказывать, а тут что-то не то!

— Новый некромант обещал, что устранит эту гадину! — продолжали они перешептываться, — вот мы ему и подсобим! Всё равно к нему идти хату строить!

— А он её не убьёт? Вдруг что-то натворит? — занервничала какая-то женщина. — У мужчин ведь терпение не такое большое!

— Новый некромант? Прислали нового некроманта? Обученного??? Так это же здорово! Я смогу задавать вопросы, работать вместе, да и вообще! Где ты!!! Мужик моей мечты!!! Мой будущий учитель!!! Судьба услышала меня!!! Ура!!!! — обрадовалось сердце, предвкушая незабываемую встречу. Я осторожно встала с кровати, прислонившись к стене возле окна. — У него даже диплом есть!

— Да не убивец он! Не убиёт! — проскрипела бабка — подстрекательница. — Потому как если убиёт, то шорохаться ему не с кем будет!

— Да не шорохаться, а шмонькаться! Тьфу! Дерёвня! — перебила ее другая бабка.

— Марфа! — заржал мужик в голос. — Тебя уже на том свете с фонарями потеряли! А ты всё про шорохаться!

— Я ещё простужусь на твоих похоронах, Вернар! — проскрипела бабка. У меня скрипнула половица, когда я попыталась отойти от окна.

— Тише!!! — пригрозил кто-то. — Разбудите!!!

— Слышите, — тут же зашептал мужик. — Она нас заметила! Нужно действовать быстро!

— На штуу-у-у-урм, — заорала бабка и выбила клюкой окно. — Так, посоди-ка меня, старую! Сейчас я её скручу. Похлеще ревматизму скручу!

Бабка начала пролезать в окно, со второго этажа уже спускались два мужика с веревками… Да они с ума сошли!!! Я метнулась к двери, но тут почувствовала удар по голове… и голос.

— На том свете потеряли, на том свете, а сила-то в руках осталася! — проскрипела бабка, а меня накрыла темнота…

* * *

Деревенские расходились, оставив меня один на один с разрухой. Н-да, феномен, мышкин пот. Коза со счастливым «Мее-е-е-е» пыталась сожрать мою накидку, коровы, увидев, что осталось от сарая, грозно посмотрели в мою сторону «мол, мужик, ты как хочешь, а мы в доме жить будем». И я с ними почему-то согласен.

Зайдя в дом, я схватился за сердце. Я видел в этой жизни дракона, мантикору и много чего смертельно-увлекательного, но ничего не производило на меня такого впечатления, как внутреннее убранство моих новых апартаментов. Убранство намекало, что пора убираться отсюда как можно шустрее… Ничего целого, кроме старой койки возле окна, которая подпирала открытую дверь, ведущую в подвал.

Везде были осколки стекла, какие-то деревяшки, крошки, присохшие пятна от зелий и рассыпан мел. Что она тут делала? Я начинаю бояться этого исчадия магического ада!

Сознание подсказывало, что разбираться я буду потом. Сегодня выдался очень длинный и нелегкий день, и я хотел бы поспать. Осматривать дом у меня не было ни малейшего желания. Настроение и так на нуле, а окончательно портить его здешними красотами не хотелось.

Я обессиленно упал на кушетку и закрыл глаза. Покой мой длился недолго, проснулся я оттого, что меня кто-то трогает.

— Хозя-я-яин, — противным голосом маленького гремлина меня кто-то звал, доставая воспаленное сознание из уютной дремоты.

— Хозя-я-я-ин, проснись! — голоса слились в пискляво-противный хор, действующий мне на расшатанную нервную систему.

Я еле-еле разлепил глаза, а возле моей кровати стояла целая армия. тараканов. Я моргнул, нахмурился, ещё раз моргнул. Всё происходящее никак не укладывалось в моей голове. Да я просто отказываюсь это понимать! На меня смотрел самый крупный таракан, примерно с мою ладонь размером, и в такт противному голосу шевелил усами.

— Хозяин, ты покушать принес? — поинтересовался таракан, скромно поджимая лапки и с надеждой глядя на меня.

Где-то меня уже ждет уютная, круглая и желтая палата у целителей. Покой и уход от бренного мира. «Такой молодой!» — сожалел главный целитель, светя огоньком мне в каждый глаз.

— Хозяин, так нельзя! Мы кушать хотим! — запричитали тараканы, шевеля усами и выводя меня из состояния глубокой задумчивости.

— Нет у меня еды. У самого ни крошки, — отмахнулся я, понимая, что у каждого есть свои тараканы, но не у всех они такие общительные. — Идите, поищите у соседей!

Я перевернулся на другой бок. Совсем оборзели. Как он сказал? Хозяин? Хозяин спит. Через несколько минут я почувствовал, что меня куда-то несут. Вернее, несут не меня, а кровать.

— Аккуратно! — командовал старший таракан, пока меня трясло. — поднимай! И ра-а-а-а-з! Молодцы! Тащим его на второй этаж! И р-р-ра-а-а-з!

То, что я испытал в этот момент, словами просто не передать. У меня остались одни эмоции, и те матом. В обычный литературный словарный запас они просто не помещались! Кровать тряхнуло, и я почувствовал, как скатываюсь с нее и лечу вниз по лестнице. О мать моя.

— Лови хозяина! — заорал противным голосом таракан, а я уже считал порожки вниз, головой вперед. Где я так провинился… Я был отличным старостой, хорошим учеником.

Шевелиться сил не было. Болело всё, даже волосы.

— И-и-и-и-и поднимай! — сурово скомандовал таракан, и меня понесли на второй этаж отдельно от кровати. — А то и так дохлый какой! Загнется ещё, кто за нас заступится?

— Ты смотри, какая у него большая нога!!! Ничего себе размер!!! Как ступит, так все!!! — восхищался кто-то из тараканов. — Прямо не нога, а ласта! Мужик!

Меня принесли на второй этаж, любовно положили на кровать, а другая группа тараканов притащила одеяло и заботливо укутала мое несчастное тело, на котором не осталось ни одного живого места.

— А чего вы бабку-то покусали? — сонно спросил я из-под одеяла, которое натягивал повыше. — Жаловалась на вас, что её в подвал утащили.

— Не кусали мы бабку! — обиделся таракан. — Она сама сказала её в подвал отнести. Спи, хозяин, разведка донесла, что завтра у тебя день тяжелый.

После этих слов тараканы быстро рассосались по щелям и трещинам в стенах и половицах. Приснится же, подумал я и тут же отрубился…

— Хозяя-я-я-яин! — снова я услышал голос таракана, — хозя-я-я-ин!

— Ну что-о-о-о опять? — простонал я, даже не поворачиваясь в сторону говорящего. — Что могло случиться за несколько минут?

Не минут, а часов! Мы покушать тебе принесли! — глубоко оскорбился таракан. — Набирайся сил. А у нас плохие новости. Пафнутий пал в боях за еду. Родственники тоже раздавлены. Горем. Друзья! Похороним же Пафнутия под священным плинтусом рядом с Евлампием Первым! Он это заслужил!

Хлебушек, молоко, мясо. Отлично! Я сделал бутерброд и съел его почти до половины. А вкусно, у тараканов губа-то не дура.

Тараканы скорбно опустили усы, а мимо меня несли тараканью лепешку.

— Пафнутий защищал грудью хозяйскую еду. Он пал прямо на куске мяса, который мы случайно уронили на пол. Он не давал поднять его, за что и поплатился, — всхлипнул главный таракан.

Я чувствовал, как у меня надуваются щеки, как у жабы.

— Мы отскребли его специально, чтобы предать священному плинтусу, но не забвению! У Пафнутия осталось сорок шесть детей! И безутешная вдова! — справлял панихиду таракан, пока все скорбно молчали, провожая в последний путь усатую лепешку.

— Он еще недавно ползал по этому полу-у-у! — выл кто-то из родственников, стоящих особнячком.

Я видел, как тараканы сдвигают тумбочку и просовывают тело товарища в щель между полом и плинтусом.

— Покойся с миром! И пусть на том свете тебя окружают лишь хлебные крошечки, — зарыдал главный мтаракан, утешая вдову. Почему я решил, что это — вдова? У нее был какой-то обрывок тряпочки на голове, сквозь которую пробивались усы. — Выходи за меня!

— Я согласна!!! — обрадовалась тараканиха, обращаясь к целому полку тараканов, стоящих позади нее. — У нас новый папа!

Я тяжело вздохнул, глядя, как тумбочку задвинули обратно. Только я натянул одеяло на голову, как вдруг меня снова стали дергать.

— Что?!! — заорал я не своим голосом, глядя остервенелыми глазами на неугомонных насекомых.

— Тебе домработницу несут! И материалы! Мужики будут хату ремонтировать! Ты только скажи им, чтобы не все щели забивали! — тут же отскорбели тараканы.

— Что???? Кого несут? — я резко сел на кровати, а тараканы уже расползались.

— А у Вас-то есть, что поесть? — крикнул я уползающему таракану, мучимый редкими приступами совесть. — А то как так? Я ем, а вы нет?

— Есть! Мы и себе взяли! — гордо ответил главнокомандующий таракан, высовываясь из щели. Мимо меня огромная тараканья процессия пронесла целый каравай хлеба, солонину, буженину, копченую курицу, рыбу и головку сыра.

— А мне сыр? — сглотнул я, пытаясь понять, кто в доме хозяин.

— Ну отщипни себе немного! Мы же не звери! — остановились тараканы, великодушно разрешая мне побаловать себя сырочком. — Мы насекомые!

И тут я услышал голоса приближающейся толпы, скинул с себя одеяло и стал спускаться на первый этаж.

Картину, что предстала передо мной в тот момент, я буду помнить всю жизнь и рассказывать о ней внукам! Толпа несла на руках спеленатую мумию, которая вырывалась и что-то громко протестующе мычала.

За первым потоком шёл второй — с досками и материалами для строительства.

— Подвинься, мужик! — сказал хмурый бородач, который тащил мумию, — пройти дай! Это тебе для веселья скромный подарок на новоселье!

Он обогнул меня и понес мумию в подвал, а потом поднялся и велел тщательно заколотить подвальный люк и выставить возле него часового.

— А что там? — робко поинтересовался я, хотя понимал, что после тараканов меня вообще не удивить ничем.

— Потом сам посмотришь! — сплюнул мужик, осматриваясь по сторонам. — Только тогда, когда мы с виду скроемся! Ребята! Давайте! Начинаем с крыши!

Сказал мужик, и работа закипела!

Управились мы уже ближе к ночи. Солнце садилось, мне бы по-хорошему сходить на кладбище, осмотреться, но сил уже не было.

Мужики повторили просьбу, чтобы я открыл подвал только после того, как они уйдут в деревню, поставили мне дверь и удалились. Что-то они какие-то радостные! Никогда еще не видел столько радости на лицах людей!

Я душераздирающе зевал, провожая взглядом уставших сельских жителей, которые, к слову, увели обратно всю свою скотину. Большая часть щелей была забита, в доме стало чуть теплее По — крайней мере, ветер уже не свистел и не заглядывал с сквозное решето стен.

Из-за погреба всё громче и громче доносились ужасающие звуки, которые заставляли меня вспоминать азы борьбы с древними мумиями. Если это моя горничная, то я отказываюсь. Спасибо, не надо. Я сам как-нибудь.

— Мужайся, хозяин! — вклинился в мои мысли таракан, показывая лапкой на заколоченный подвал. — Мы сходили на разведку в подвал! Потерь нет! Зато есть находка!

— И что там, — тоскливо отозвался я, готовясь к худшему. — Умертвие? Гусеница-профессор? Мумия Императора?

— Нет, хозяин! Там страшнее! — с сочувствием произнес таракан. — Пусть плинтус будет пухом твоим нервам. Если что, мы похороним тебя рядом с Пафнутием!

— Ну! Не томите!!! — вспылил я, опасливо подходя к погребу и прислушиваясь.

— Там оно!!! — хором заметили тараканы и переглянулись. — Но есть и хорошие новости. Мы посовещались и решили сделать тебя вождём всея тараканьей нации!

— Слава Большому Тапку! — раздалось изо всех щелей. — Слава главнокомандующему Евлампию Восьмому!

Главный таракан очень шустро пополз в одну из оставленных для них дырок в стене.

— За здоровье вождя!!! — послышалось из щелей.

— Оно ему еще пригодится!!! — зловеще заметили тараканы, после команды «Задраить шлюзы!».

Я опасливо подошел к двери, прислушиваясь к леденящему душу вою, и стал отдирать доски. Что-то мне подсказывало, что лучше этого не делать, но совесть решила все по-своему! Вой усилился. Вот признаюсь честно, здесь я подумал, что «ну его к бабочкам», пусть сидит, где сидит.

Из щели высунулся таракан и замахал лапками в воздухе, как бы подталкивая меня на встречу с этим чудовищем. Ну что ж, плинтус маленький, я не влезу…

— О, смелость Большого Тапка не знает границ!!! — восхищались тараканы. — Мы прославим твое имя в веках!!!

Я с треском отодрал последние доски, отворил дверь и заглянул в подвал. Мумия гневно сопела внизу, издавая ужасающие звуки и пробираясь гусеничкой наверх по ступенькам.

Да, зрелище ещё то, должен ответить. У меня желудок пытался проделать примерно тот же путь, но я нервно сглотнул, отправляя его на место.

— Погоди, сейчас развяжу, — я начал медленно спускаться к этому спеленутому монстру. Мне кажется, я допускаю самую большую ошибку в своей жизни. — Потерпи немного.

Гусеница застыла, а я стал аккуратно разрезать веревки заклинанием. Когда я закончил, то увидел очень милую девушку, гневно смотревшую на меня. Хм… У нее не только голова красивая, но и все остальное. Злобный взгляд ее мне обещал ну о-о-очень долгую и мучительную смерть.

— Ты и есть тот бледный? — угрожающе начала она, поднимаясь с пола. — Убирайся из деревни! Это моя территория! Все из-за тебя! Не притащись ты в деревню, местные бы не наглели!

— Сама ты бледная! Я — некромант! И это меня сюда прислали защищать деревню! — огрызнулся я, задумываясь, не об этом ли чудовище от горшка два вершка говорили мне крестьяне, мечтая переехать всей деревней. Она совсем не похожа на монстра!

— Некромант? Настоящий? С дипломом? — как-то замешкалась она, а потом почти засветилась от непонятной радости. — Ураааааааааааааа!

С этим криком она прыгнула на меня и поцеловала.

Глава четвертая. Веник и совок — вот и весь урок

Что он творит! Нужно просто чмокнуть в губы! И вполне достаточно! Но поцелуй затянулся, а по моей попе шарила его рука. «Обыскивает!» — подумала я, чувствуя, как поцелуй стал настойчивым. «Это нормально! Местные научили! Меня вон, каждый раз обыскивают перед входом в обычную лавку! После того, как я зашла за мукой и случайно вытряхнула из кармана лягушку-прожорливое брюшку! Та все запасы смела за ночь, объелась и лопнула!» — пронеслось у меня в голове.

Нет, не могу сказать, что мне не понравилось… Но как-то это странно, особенно поглаживания по попе. Наконец-то я оторвала от себя бледную пиявку и преданно заглянула в глаза будущему учителю.

— Я горю желанием, — прошептала я, пожирая его глазами. — Я готова прямо сейчас.

— Ээээээ… — протянул некромант, зачем-то посмотрев в сторону унылой кровати. Он что?

Не выспался? Или уже спать хочет! Так ведь еще детское время! Я уверен, что некроманты спят днем, а работают исключительно по ночам!

— Поверь, я буду очень стараться! — прошептала я, пока некромант смотрел на меня оценивающе. Мало ли? А вдруг я не гожусь в некроманты! Академия мне однажды отказала из-за маленького роста! Нет, если ты думаешь, что я не смогу поднять покойника, то ты ошибаешься! Я смогу его не просто поднять, но и дотащить! А если будет выпендриваться, то прибить лопатой до следующего раза. Как же я волнуюсь! Настоящий некромант! У меня столько вопросов к нему накопилось накопилось!

— А у тебя было такое, что не встал? — спросила я, сопя от предвкушения. Еще бы! Я читала, что бывают покойники, которых уже не поднять! Обычно это проклятые при жизни. Или умершие от заклинания столбняка!

— Эм… Ну… Нет, таких случаев не было! — поднял брови некромант, глядя на меня странным взглядом. Отлично! Значит, некромант хороший! Сильный! То, что нужно! Поверьте, у меня еще очень много вопросов. Я однажды читала, как поднимали зомби! Боевого! А он вместо того, чтобы сражаться, как сник сразу! Такой слабый получился, что даже руку не могу поднять.

— А бывало, что встал, но вялый? — уточнила я, вспоминая, где это читала! Кажется, в книге «Теория некромантии», которую нашла у отца. Не все книги он успел сжечь перед смертью.

— Нет. Такого точно не было никогда! — интенсивно покрутил головой некромант, снова глядя на меня странно. Ну конечно! Чего ты удивляешься! Я уже много чего знаю из области некромантии! И почти всю теорию я мечтаю опробовать на практике, особенно позы воскрешения! Как писал один ученый, поза, в которой лежит покойник, очень важна во время проведения ритуала! Если его положить лицом вниз, то есть большая вероятность, что он будет агрессивным! Особенно, если головой на север! Он говорил, что есть еще десяток поз, которые влияют на степень агрессивности, на манеру поведения и на много чего!

— А ты мне все позы покажешь? — я вцепилась в одежду некроманта, чувствуя, как меня распирает от счастья. — Все-все-все?

— Я думаю, что… есть вероятность, что для первого раза. мы ограничимся одной-двумя, — странным голосом произнес некромант. И мне кажется, что он побледнел больше, чем обычно, а потом на его щеках проступил робкий румянец.

Так-так-так! Что я еще хотела спросить такое важное! Из головы вылетело! АААААА!!!! Про жезл! При воскрешении частенько используется жезл, только никто не пишет, в какой руке его нужно держать и как именно!

— А жезл в какой руке нужно держать? Его нужно крепко сжимать или нет? Или нежно? — спросила я, чувствуя прилив неконтролируемой радости оттого, что рядом со мной стоит живой дипломированный эксперт.

— Эм. Без разницы, — как-то неуверенно заметил некромант и почему-то задумался. Однажды я случайно воскресила вареную курицу, которая полыхала огнем! Теперь всегда держу наготове камень. Нет, ну а что? В одной руке зелье, в другой — камень, а третьей у меня нет, поэтому жезл, который я нашла на чердаке, приходится держать во рту.

— Отлично! Просто я предпочитаю держать его во рту! — гордо ответила я, а некромант посмотрел на меня с явным интересом, видимо, разглядев во мне талант!

— А ты мне нравишься, — усмехнулся он, пытаясь приобнять.

— Так, когда ты будешь учить меня некромантии? — с нетерпением спросила я, а он почему-то резко отдернул руку. — У меня даже жезл есть! А зелья приходится изобретать самой!

— Никогда, — отрезал некромант, шарахнувшись от меня, как от чумной. — У меня и так много работы, кладбище огромное. А ты будешь выполнять прямые обязанности, ради которых тебя сюда принесли. Ты будешь моей домработницей!

— Что-о-о-о? Какая я тебе домработница! Ты живешь в моём доме! — разозлилась я, топнув ногой. В воздухе запахло скандалом. — Ты совсем что ли? Я — маг!

— Это. Теперь. Мой. Дом! — отчеканил некромант, нехорошо сверкнув глазами. — Если тебе что-то не нравится, то дверь слева от тебя!

— Да что ты говоришь! Ну, ладно! Тараканы, ко мне! — гордо выкрикнула я, скрестив руки на груди. — Сейчас посмотрим, кто кого!

— Хозяин, её унести из дома? — осведомился главный таракан, вылезая из щели и воинственно шевеля усами. А ведь гад был создан мной, собственноручно! — Мне кажется, что она будет мешать вождю работать! Да, хозяин?

— Я хочу поговорить с Пафнутием! — вздохнула я, сжимая кулаки.

— Он погиб в неравном бою! — ответили тараканы. А! Теперь понятно, почему власть сменилась! Тараканья революция? Заговор против меня, хозяйки? Ничего! Если буду домработницей, лапы вашей здесь не будет! К соседям пойдете!

Некромант усмехнулся и, прищурив на меня глаза, посмотрел на меня оценивающим взглядом.

— Ну? — он приподнял одну бровь, глядя на меня снисходительно. — И что теперь? Бабочек позовешь?

— Почему ты не хочешь меня учить? — в лоб задала вопрос я, резко сменив тактику. — Ведь даже тех самых тараканов создала я! Ты что? Не видишь, что у меня талант!!!

Я еле сдерживала слёзы. Так мечтала, так надеялась… Губы дрогнули, а некромант нет.

— Потому что это долго, нудно и тебе ни к чему, — загибал пальцы некромант, насмешливо глядя на меня. Он положил мне руку на голову и взъерошил волосы. — Женщина некромант — страшное дело. Я серьезно. Не вздумай.

— Тогда я буду проводить свои эксперименты здесь! — твердо заявила я, грозно засопев. Странно, на деревенских это обычно срабатывало! Мне хотелось добавить, что давно искала того, кого не жалко. И вот сейчас я понимаю, что бледного мне совсем не жалко.

— Тогда тараканы тебя отнесут туда, откуда ты не вылезешь! — парировал некромант, скрестив руки на груди. Взгляд у него был холодным и колючим.

— Да! Отнесем! — хором подтвердили тараканы. — Слово Вождя — закон! Мы все вынесем, всех переживем! Все умрут, а мы останемся!

Предатели. Ну-ну… Я тебя запомнила. Эх, Пафнутий-Пафнутий, как же ты не вовремя!

— Как тебя зовут? — вдруг поинтересовался некромант, пока тараканы несли ему его тапки. Правда, это были не его тапки, но мне они тапочек не носили!

— Виола, — как-то неожиданно прозвучал его вопрос, я даже растерялась немного.

— Так, Виола, меня зовут — Диоваль, — некромант резко выпрямился и поклонился. — А теперь скажи мне, что ты умеешь?

Я тут же обрадовалась! Он передумал!

— Я умею делать взрывчатку, зелья невидимости, поисковые артефакты, — я загибала пальцы, вспоминая о своих экспериментах. — скрещивать животных, упокоивать умертвия..

— СТОП! — перебил меня Диоваль, — что ты умеешь делать по дому?

— Пожар! Наводнение! Говорящих тараканов! Я много чего умею! — гордо ответила я. Вот не нравится мне, как он сейчас на меня уставился.

— Короче, вот тебе полигон работ. Уборка, стирка, готовка, помощь по хозяйству! — перечислил некромант. Хм… Полигон, говоришь… Ну-ну!

Некромант поел, поднялся на второй этаж и уснул! Устал, бедный! Ну, ничего! Я тебе сейчас покажу, как надо работать! Я тебе покажу полигон для уборки!

— Так, что у нас тут есть? Некромант! А где некромант, там есть что? Правильно, лаборатория! Хочет, чтобы я убралась? Я потирала ручки в надежде, что именно сейчас я войду в святая святых, увижу то, о чем читала. Я думаю, что он не будет против, если я очень хорошо приберусь в лаборатории?

Так, где у него лаборатория? В подвале, где она обычно должна быть, у него нет! На первом этаже тоже нет!

На втором вряд ли, он там спит. Не будет же дипломированный маг спать там же, где и реагенты. Сарая нет…

Погодите-ка, так у него и лаборатории нет!!! Да что ж это за некромант? А может, он целитель? Просто прикидывается некромантом? А вдруг он плохо учился в Академии? Хуже всех, например! Да-а-а, нормальных некромантов в нашу деревню не отправят! Понятно все, некромант — недоучка!

Я открыла дверь комнаты и увидела стол, где были выложены ингредиенты. И это все? Да у меня в сорок раз больше!!! Это что у нас? Ух-ты! Чемодан — уменьшитель! Теперь понятно, как он сумел все это притащить!

Надо подумать! Папа всегда учил, что если чего-то не знаешь сам — нужно подсмотреть у природы! Так, уборка, уборка… Бобры стаскивают всё в одну кучку… Нет, не подходит, у каждого бобра своя кучка. Хомяки? Нет, они за щеку всё прячут — тараканов жалко, хоть и предатели! Пафнутия, по любому, под тапок подставили! Свергли, изверги! А такой душевный таракан был. Когда мне в лавке не продавали ингредиенты, Пафнутий всегда был рад помочь. У него был научный склад ума! Он первым пробовал все отравы.

— Нет, это — невкусная, — говорил он. — А вот здесь чувствуется тонкий вкус. Мне нравится.

И так бесславно пасть. Эх!

Может, павлины? У них хвост хороший, как метелка. А что если загипнотизировать их? Чтобы они мели в нужном направлении? Я скривилась. Нет, они орут громко. Нужно что-то тихое, спокойное… И чтобы всю пыль и грязь вымело! Так, так… Кого же, кого же… Мой мысленный взор уставился в старенькую детскую книжку с волшебными картинками, которую папа читал мне по вечерам, укладывая спать. На странице сорок восемь был. СЛОН!!! А что? У него отличный хобот! И как раз, выйдет на улицу, чихнет пару раз — и нос чистый, и мусора нет!

Слонов по близости не водиться, а это значит, что нужно кого-то превратить в слона. На время. Или призвать его! Большого не надо. Нужен маленький компактный розовый слон!

Проще с тараканами договориться. Хотя нет, Пафнутия я им не прощу! Ничего, сейчас мы организуем уборку! Некромант проснется, а у нас все уже чистенько! Он же сказал, чтобы я это делала своими руками? Настоящий маг даже посуду моет магией! Но я только к этому стремлюсь!

Я вспомнила последнюю уцелевшую тарелку и поняла, что мне еще учиться и учиться.

Я посмотрела на скудные запасы недоучки, сбегала к себе домой и притащила все необходимое. И вот я уже любовно расставляла нужные мне колбочки. Так, красную в зеленую, желтую в синюю, теперь смешаем, листик миры иииии… бух!

— Что и все? — я оглядывалась по сторонам, кашляя от сиреневого тумана. — А где мой слон?

Вернее, слоненок! Я четко представляла слоненка! Видимо, что-то не сработало… Эх, папа, как жаль, что я не помню в точности, как ты делал. Почему ты не записывал? А?

Расстроенная неудачным экспериментом, я поплелась в подвал. Там видела старенькую кушетку. Скрипнув новой кроватью, я чуть не очутилась на полу. Старые доски прогнили окончательно, и мне пришлось чинить их заклинанием. Я сидела с ногами на кушетке, прислонившись к сырой подвальной стене. А я так хотела поразить его! Так хотела показать этому некроманту, что я могу, что я умею! Непрошенные слезы сами катились из глаз, я шмыгнула носом и пообещала себе, что обязательно выучусь! С ним или без него!

Утро началось у меня не с зарядки! Далеко не с зарядки! А с того, что вместо будильника трубил слон! Настоящий слон! Получилось! И судя по крикам некроманта — большой! Неужели получилось?

Я наскоро оделась и выскочила из подвала, на меня смотрел Диоваль, грозно размахивая. хоботом.

— Ты! — гнусаво заметил он, тыкая хоботом мне в грудь. — Это что такое???

Он еще и тупой. Это же хобот! Неужели непонятно. Да, будем учить. Куда деваться!

В тот момент, когда меня собирались убить, в дверь раздался громкий стук. Я сделала вид, что не слышу и проигнорировала приглашение расстроенного Диоваля открыть дверь. Некромант пошёл сам, и тут я услышала:

— Ааааааааааааааааааааааааааааа! Етить-колотить! — истерично орала бабка, а я высунулась из- за плеча некроманта и увидела, как старушенция с тростью в подмышке развивала просто нечеловеческую скорость, убегая к деревне.

Меня разобрал такой смех, что сдержать его просто не было сил. И тут хобот протяжно затрубил и схватил меня за горло в надежде задушить… Мне что-то гнусаво говорили, а я не могла разобрать слова, чувствуя, как хобот затаскивает меня в дом.

— Еще раз! — гнусаво заметил его обладатель, явно угрожая. — Еще раз я проснусь с хоботом, я… Я. Никакой магии! Тем, у кого нет диплома, магию применять ЗАПРЕЩЕНО!!! Теперь я понимаю, почему приняли этот закон! А я еще и удивлялся!

— Давай, хозяин!!! — орали тараканы, размахивая лапами. — У тебя хобот сильный!!! Поднажми! Вдуй!

— Я тебе сейчас как в ухо вдую! — гнусавил некромант, пока я отдирала хобот от своей шеи.

Еще бы! Тараканы очень любили свадьбы и поминки! До свадьбы у нас дело не дойдет, как я вижу, а вот до поминок вполне!

— Да кислород перекрою твоим экспериментам!!! — трубил слон, пока меня трясло из стороны в сторону так, что в голове звенело.

— Я могу тебе все, что хочешь, увеличить! — возмущалась я, понимая, что умереть, задушенной хоботом — это не то, о чем я мечтала всю жизнь. — Если ты меня убьешь, я стану умертвием! И буду приходить к тебе каждую ночь!!!

— Аааааа!!!! — заорал слоник, закатывая глаза.

Я ловко схватила его за хобот, а хобот сдулся в моей руке, заставив его обладателя побледнеть и хватать воздух ртом.

— Значит так! Либо ты меня учишь, либо ты каждое утро будешь просыпаться с новой частью тела! — угрожающе проговорила я, обидевшись на его поведение. — Ты вообще радоваться должен! Хобот — штука удобная! Как третья рука!

— Да ты! — прокашлялся слон, а у него из хобота на пол полетела капля соплей. В этот момент я поняла, что нужно бежать! Причем, очень быстро!

Я вырвалась и бросилась в соседнюю комнату, резко закрывая дверь и привалившись к ней спиной.

— Аааааа!!! — орал Диоваль таким голосом, словно я его пытаю! — Ааааааааааааааааа! Пусти!

Я сначала не поняла, что вообще происходит, а потом моей руки коснулся теплый шланг. Внезапно до меня дошло, что хобот тут, некромант там, а дверь закрыта…

— Дверь открой! — трубил хобот, выдыхаясь. — Я кому сказал!!!

— Не дергайся! — крикнула я за дверь, а хобот замер, — Я сейчас аккуратно открою дверь, а ты медленно вытащишь хобот.

Жалко мужика, орет много, учить не хочет. Я не виновата, что с хоботом проснулся. А хотя нет! Виновата! Я же просила помочь мне научиться магии? Просила! Помог? Нет!

Нечего в мои дела свой хобот совать!

— Диаваль! — с надеждой позвала я будущего наставника, глядя, как хобот ощупывает дверь. — А если у меня получится тебя расколдовать? Ты будешь меня учить?

Я предусмотрительно решила дверь не открывать, вот пусть сначала согласится, тогда и будем разговаривать!

— Нет! — прогундел некромант. — Мы меня расколдуем, и ты сразу клянешься, что никогда в жизни не притронешься к заклинаниям и зельям!

— Ну тогда так и будешь с защемленным хоботом! — обиделась я, глядя, как хобот пытается до меня дотянуться. — Я ведь многое не прошу…

И тут я услышала «щёлк» и дверь под огромным давлением начала проседать и отодвигаться вместе со мной! Некромант воспользовался заклинанием! Надо будет, чтобы он меня тоже ему научил!

— Хозяин! Ещё не много! — орали тараканы, подбадривая Диоваля. — Она почти сдалась! Поднажмём!

Дверь распахнулась, а я больно упала на пол и ударилась локтем! Вот разве так можно обращаться с девочками?

— Значит так, ты сейчас убираешь вот это всё и приступаешь к своим прямым обязанностям! — грозно проговорил некромант, показывая на хобот. — Уборка, нормальная! Готовка! Без магии, своими золотыми! А всем остальным буду заниматься я! И магией в том числе!

Он орал так, что его, кажется, слышали в соседней деревне, которая находилась так далеко, что туда на телеге восемь дней езды! Диоваль расхаживал из стороны в сторону, воинственно размахивая хоботом и читал мне нотацию.

— Неужели ты сама не понимаешь? Что как маг ты — бездарность! — ругался Диоваль, не давая мне возможности даже слово вставить. — Ты ничего не можешь сделать без последствий! Вообще ничего! Магия — очень сложная наука! И тут либо у тебя есть талант, и ты ей занимаешься серьезно! Либо у тебя нет таланта, как у тебя, например, и ты даже близко к ней не подходишь! Для того, чтобы заниматься магией нужен диплом! Читай по губам! Дип-лом! Как только ты мне его покажешь, у нас с тобой будет совсем другой разговор!

Вот тут я не выдержала. Он не имел право так говорить со мной! Я старалась, я хотела помочь! По щекам текли слёзы, в горле стоял ком, но я не могла ничего возразить.

— Прекрати реветь! — заорал Диоваль, стараясь не смотреть на меня и нервно проводя рукой по волосам, — Ты можешь убрать хобот?

Я отрицательно покачала головой, глядя на него надутым хомяком. Попросил бы нормально — убрала! А то задрал нос, профессионал! Вот теперь будет, что задирать!

— Ну тогда у нас остается только один выход, — подозрительно ласково начал некромант, резко изменив поведение. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. — Пошла вон. И чтобы духу твоего в этом доме больше не было.

Я непонимающе посмотрела на него и на хобот, которым он тыкал в сторону двери. То есть, он просто меня выгоняет? Но как же так? Это же мой дом! Он всегда был моим! С самого рождения! Другого у меня просто нет! Тот дом, который у меня был, селяне разобрали на доски, чтобы починить этот! Сволочи!

— Я что-то не так сказал? Или ты меня не услышала? — ехидно поинтересовался некромант, ткнув хоботом мне в грудь. — Пошла вон из моего дома! Сейчас же! Я найду себе нормальную служанку, которая не будет лезть не в свое дело!

Я не стала ждать, пока он выгонит меня ещё раз. И почти ничего не видя из — за слез, выбежала из дома, громко хлопнув дверью. Послышался крик: «А! Опять по хоботу!», но я даже не обернулась.

Глава пятая. Расхитители

Я сидел и уныло смотрел на себя в зеркало. Хобот безвольно повис, а глаза у меня были грустные-грустные. Вот угораздило же! Главный таракан катался у меня на хоботе с радостным «Уииии!!!!»

— Да не переживай ты так, хозяин! — шевелил он усами, снова забираясь на свою сопливую горку. — Расколдуешься! Ты ведь дипломированный маг, а она — нет!

— Да не в этом-то дело, — нахмурился я, чувствуя угрызения совести. — Мне кажется, что не стоило её выгонять. Я погорячился. Просто был зол… Неужели ей трудно было просто прибраться? Взять тряпку и вытереть пыль?

— Да, брось ты, хозяин! Пусть катиться! — утешали тараканы. — Без нее лучше! Ты себе новую найдешь! Проку от нее никакого. Ущерб один!

— Во-во, — выдохнул я, опустив голову. Хобот почти коснулся пола. — Ущерб… А вдруг ей некуда идти? Вдруг она сейчас мерзнет на улице? Никто из деревенских ее не приютит!

— Вы слышали? — занервничали тараканы. — По — любому наша что-то со зла учудила! Ус даю!

Я прислушался, в потом подскочил, услышав дикий рёв из канализации. Рев был таким сильным, что дверь, ведущая в туалет, заходила ходуном и затряслась. Потом резко всё стихло, а через несколько секунд рев повторился. Странно. Очень странно. Я бы даже сказал, подозрительно.

— Что за. — начал я, подбежав к окну, за которым деревенские неслись в деревню с криком «Ааааааааааааа, умертвии! Спасайся!!! Впервые за столько лет! Они вернулись!»

— Насилуют! Убивают! Грабят! — впереди всех резво мчалась бабка, давая фору даже молодым. Видимо, опытная. — Гиде наш спаситель!!! Ентот, как его. Некрофил!!! Вон, пущай спасаеть! Батюшки!!! Караул!!! Ужо давненько их не было! А тут опять!!!

Поражало не то, что бабка бежала быстрее всех, поражало то, что она при этом несла на себе мешок с картошкой!

Я вылетел из дома, чуть не прищемив дверью хобот. Деревенские, завидев меня с новым аксессуаром, резво развернулись и ломанулись вообще в противоположную сторону. Орали они в два раза сильнее, особенно та самая шустрая бабка.

Да-а-а-а, ситуация! Ничего! Где наша не пропадала! Мы столько раз сражались с умертвиями, что для настоящего некроманта парочка неупокоенных, — как два пальца… сложить вместе и создать приличное заклинание!

Я расправил плечи и спокойно двигался в сторону кладбища, вспоминая академические годы чудесные. Помню-помню, как мы впервые увидели умертвий. Двое даже в обморок упали. Я про умертвий. Это было сразу после дня первокурсника, и некроманты выглядели неважно.

Я вышел из поселка, минуя ворота с надписью: «Милости просим!», где какой-то приезжий хулиган четко подметил и исправил: «Милостыню просим!». Ну! И где тут умертвии? К вам идет профессионал! Трепещите!

Кладбище расползлось на несколько километров и давало понять, что увидеть эти замечательные места и умереть, — предел мечтаний каждого. Я миновал старинные склепы, торчащие мраморными будкам из-под земли. Ржавые замки, сорванные цепи, сломанные статуи — вполне привычная для некроманта картина. А вот и первый! Ну ты и красавец! Получай!

Огненный шар полетел в сторону умертвия, но тот отбил его невидимым щитом. Хм. Боевой был! Доспех, плащ — все при нем. Головы нет, но все остальное в целости и сохранности. Еще один? С дырой в груди? Так! Двое! Ничего! Сейчас мы вас собъем с ног! Получайте! Ха! Легче легкого! Не зря учился, однако.

Я отряхнул руки, с которой еще струились остатки заклинания, и сдул волосы с лица. Готово! Можно идти отдыхать!

Внезапно из-за старых надгробий показались еще умертвия. Раз, два. девять! А вот десятый! Без руки! Тринадцать. Да вы что? Двадцать?

Я пятился, вспоминая слова доброго учителя, которые прозвучали в ответ на наивный вопрос одного из учеников: «Сколько сил нужно некроманту, чтобы справиться с пятьюдесятью умертвиями?». «Ровно столько, сколько хватит для того, чтобы быстро шевелить ногами в направлении, от умертвий противоположном», — заметил преподаватель, а мы тогда еще посмеялись.

— Да их тут больше пятидесяти! — едва ли не схватился за сердце я, но потом тряхнул волосами, посылая в самых ближних несколько заклинаний.

Плохи мои дела! Я начал резво раскидывать огненные шары в толпу умертвий, они корчились, орали, но толку от этого было очень мало. Особенно обиженные моим поведением умертвия готовили силовые шары в ответ. Не могу сказать, что меня это нисколечко не смущало. Да, умертвиям нужно больше времени на подготовку заклинания, и точность попадания у них не самая высокая, но. Да ты что! Почти попал!

Огненный шар разбился искрами о старый склеп, к которому я пятился. Что-то мне подсказывало, что пока я наивным мальцом мочился в пеленки, местные умертвия тренировались. Пока я зубрил первые заклинания, умертвия тренировались. Пока я получал диплом, они тоже тренировались!

Еще один шар пролетел мимо меня. Мать моя — боевая магия, да они разумные! Это как минимум третий класс умертвий! Так, что нам говорили про первый класс умертвий в Академии? «Чем старше захоронение, тем сильнее умертвия! А теперь представьте себе кладбище лучших боевых магов трехсотлетней давности! Вот!» — говорил наставник, рисуя на доске формулу расчета класса умертвий. Я вот сейчас начинаю понимать, что добрые преподаватели нам что-то недоговаривали, а воображение не разыгралось в нужный момент как следует.

— Отвяжитесь, сволочи, — орал я, убегая и уклоняясь от очередного силового шара, хобот существенно мешал моему ускорению. — Да чтоб вас черви сожрали!

Внезапно я споткнулся об какой-то странный постамент, похожий на низкий пьедестал. Чертыхнувшись и засопев, я пожелал тем, кто его поставил на моей дороге крепкого здоровья и комода — убийцу мизинцев.

В поле моего зрения не было ни одного укрытия, где я мог бы отдышаться и обдумать сложившуюся ситуацию, которую хотелось охарактеризовать очень емко, но не совсем цензурно. Я прихрамывал, лихорадочно озираясь по сторонам. Умертвии не отставали!

Минут через двадцать моего героического забега я заприметил небольшой склеп между деревьями. Укрытие, прямо скажу, — не очень. Но на безрыбье и карась — лосось!

Умертвия, если теряют из виду жертву, в большинстве случаев успокаиваются.

Я забежал в склеп и с грохотом захлопнул железную дверь.

— Фуу-у-у-у-ух! — сполз я спиной по стене, прикрыв глаза. — Думай, Диоваль, думай… И не просто думай, а очень хорошо думай! Захоронение старое. Я могу предположить приблизительную дату по камню. Лет триста. Да тут отряд нужен! Некромантов сорок! Надо писать в министерство! Так дело не пойдет!

И тут я услышал тихий плач и стенания. Сначала я подумал, что мне показалось, но потом плач стал громче.

— Козёё-ё-ё-ёл! Сволочь! Гад! — причитал знакомый голос, откуда-то из глубины склепа. — Профессионал он! А кто, по его мнению, защищал деревню всё это время? Кто сдерживал умертвия и оберегал жителей? А теперь у меня даже собственного дома нет! Ненави-и-и-ижу-у-у-у!

Я пошел на голос в попытке найти это исчадье некромантской магии, и, о чудо, нашел свернувшийся котенком возле старого надгробия. Какая прелесть. Я громко прогудел, нарушая идиллию соплей и слёз, а комок моих нервов громко взвизгнул и вскочил на ноги, растеряно глядя на меня, растирая покрасневшие щеки. Она попыталась отползти, споткнулась и села на попу, пятясь наощупь.

— Ну и что ты тут делаешь? — поинтересовался я, обходя могильную плиту и присаживаясь на корточки рядом с девушкой.

— Это ты что делаешь в моем фамильном склепе? — со слезами произнесла она. — И его хочешь отобрать? Это — могила моего отца! Так вон отсюда!

— «Вон» пока не получится, — заметил я, краем глаза глядя на могильную плиту. Что??? Это дочь Алистера Мейнстрима??? Ее отец — легендарный некромант? И вот этот комок соплей и моих нервов — его дочь? Так он же пропал много лет назад. Он был ректором Академии, блестящим магом, а потом в какой-то момент пропал бесследно! Да я учился по его книгам восемь лет!

— Что смотришь? Мой отец был великим магом! — надулся маленький хомяк. — Не таким, как ты!

— Так почему же он не учил тебя? — спросил я, глядя на то, как она любовно протирает могильную плиту.

— Он сказал, что больше магов в семье не будет! Раньше, правда я не помню, мы жили в Столице, а потом, после смерти мамы переехали сюда! — вздохнула Виола, погладив буквы на саркофаге. — Все, проваливай из моего склепа!

— Я бы рад, но там умертвия. Штук пятьдесят, не меньше. Мне не справиться, — я посмотрел на мрачные своды гробницы и букетик свежих полевых цветов, лежащих на крышке.

— Всего пятьдесят? — обиженно сказала девчонка, бросая на меня презрительный взгляд. — Я-то думала, штук сто! Зюка сигнал подала? Или Кусь?

— Зюка — это… — неуверенно начал я, снова глядя на ее лицо.

— Это моя сигнализация! Я разработала систему предупреждения людей при помощи канализационных труб! Чтобы они не выбегали, как дебилы, из дома, а сидели тихо! И Зюк должен был сообщать каждому про нашествие умертвий… Но они его боятся больше, чем умертвий. Заколотили все туалеты! Ведрами пользуются и ямами выгребными! — Виола подскочила на ноги и стала расхаживать из стороны в сторону, объясняя мне, как альтернативно одаренному. — Зюка подает сигнал, когда идут умертвия, деревенские его слышат и не выходят из дома. Они с Кусем никогда не спят, поэтому всегда учуют и сообщат. Кусь орет, когда умертвия из озера поднимаются. Грунтовые воды добрались до кладбища, поэтому многих покойников в озеро и унесло.

Я стоял, не зная, что сказать. То, что я принял за пробы работы необученного мага, было на самом деле неплохо продуманной и отлаженной системой. А я, дурак, послушал местных прохиндеев. И тараканов. Нашел, кого слушать!

— Я так понимаю, что это все — заслуга твоего отца, — выдавил я, с подозрением глядя на девушку.

— Папа умер несколько лет назад! — внезапно вспылила Виола, глядя на меня с ненавистью.

— А вы там сидите в Академии, штаны протираете! Я тут несколько лет в одиночку сдерживаю умертвий, а все в меня пальцем тыкают: «Сумасшедшая! Чудовище!». Я смотрю на них и понимаю, что вчера ночью из могил встало сто умертвий! Сто!!! И никто не погиб, потому что. А, что тебе объяснять! Послали профессионала, который ходит и смотрит на всех, как на говно! Он же профессионал! В Академии учился! Куда уж нам! Отобрали у меня дом, потому что у бледного диплом!

— То есть ты можешь сдержать сто умертвий первого класса? — уже с реальным интересом уточнил я. Нет, я, конечно, сомневаюсь, но.

— Нет, блин горелый! Добрый волшебник прилетает и поет им песенки на ночь! — огрызнулась Виола, вставая с места и отряхивая старое платье.

— Я бы посмотрел на это, — пробурчал я, понимая, что если все пойдет не так, придется вытаскивать и ее.

— Погоди, — цыкнула на меня Виола и прислушалась, — умертвия идут с запада. Как раз заходит солнце, оно ослепит нас, и нам не справиться. Значит так, ты мне сейчас не мешаешь, но делаешь всё в точности, как я тебе скажу.

Я сначала хотел возразить, а потом до меня дошло: маленькое, хрупкое создание несколько лет в одиночку сдерживало поток умертвий… Определенно стоит присмотреться к этой девушке.

— Полная свобода действий, — развел я руками. — Помогу, чем могу! У нас все равно выхода нет!

Виола вытащила из складок юбки небольшой скипетр, подошла к двери, немного приоткрыла ее и высунула голову, осматривая окрестности. Несколько минут она оценивала обстановку, а потом скомандовала: «Беги за мной! Только быстро!» и выскочила в проем. Я за бросился ней.

С виду маленькая, хрупкая, она бежала, точно держа направление к одной известной только ей цели. Я сопел, пыхтел, гундявил и старался не отставать. Бег с хоботом — то ещё занятие, но как ни старался, я всё равно отставал. Дышать было тяжело, поэтому приходилось глотать воздух ртом.

Умертвия нагоняли, Виола бежала быстрее, я едва ли поспевал, а умертвия уже тянули ко мне свои руки. Ай! Почти схватила! Получай! Я отправил заклинание, и умертвия впечатало в старый склеп.

— Бабочки! Ко мне! — скомандовала Виола, размахивая жезлом и рисуя в воздухе странный символ. Спустя несколько секунд я услышал знакомый «вззззззз». Послышался вопль, крик, часть бабочек просто жрала умертвий, а часть подняла меня в воздух за хобот и вслед понесла за бегущей Виолой.

Девчонка тем временем добежала до маленького постамента, об который я споткнулся, вставила туда скипетр. Она стала что-то шептала, ее волосы поднимались вверх, а вокруг нее появилось странное свечение, которое ползло по могилам.

Глаза Виолы закатились, но она продолжала что-то шептать. Я не мог разобрать слов, но видел, как расползается по кладбищу огромный купол. Точно такой же, каким накрывали Академию. Одна? Купол? Да я видел, как десяток преподов парились над ним часа четыре!

Девочка вздохнула и улыбнулась: «Умертвия остановлены», а потом покачнулась, закатила глаза и упала мне на руки.

* * *

Просыпаться было очень тяжело, голова шумела, перед глазами плыло. Когда удалось сфокусировать зрение, первое, что я увидела — сидящего на груди таракана. На втором плане было ещё слегка мутное, но обеспокоенное лицо Диоваля, который смотрел на меня с таким видом, словно мысленно пристроил мои органы в добрые руки.

— Ты как там, немощь? — противным голосом, шевеля усами, спросил таракан. — Ты хозяина напугала! Бегал, как дурак, орал! Притащил тебя! Ну, думаем все! Подкрался с кирпичом! А, нет, не он!

Таракан отправился в бреющий полет от щелбана некроманта, а сам Диоваоль тут же сделал холодное и непроницаемое лицо.

— Я уже подумал, что поднимать придется, — надменно фыркнул он. — Трое суток провалялась.

Ничего себе! Трое суток! Даже не заметила! Да, купол отнимает действительно много сил! Купол! Я приложила руку к голове, пытаясь вспомнить, когда же меня вырубило.

— Что с куполом? — занервничала я, глядя на непроницаемое лицо некроманта. Я даже привстала на руках, чувствуя, как они меня почти не держат. — Кто-то пострадал из деревенских?

На лице у некроманта было удивление. Мне на секунду показалось, что он ждал абсолютно любого вопроса, кроме этого.

— Стоит, — сглотнул некромант, но потом быстро взял себя в руки. — Ты как умудрилась построить купол такой силы в одиночку?

— А что тут такого? — удивилась я, откровенно не понимая, чему их учат в этой Академии. — Это же очень просто! Мне папа этот фокус показывал, когда мне лет семь было. А что?

Лицо некроманта было сложно передать словами. Со смесью удивления и интереса в глазах мелькали одновременно ужас и восхищение. Впервые я вижу, как мужик чешется хоботом. Я же говорила, что штука удобная, а он почему-то расстраивался и не верил! Ладно, уберу его! Точнее, попробую!

Я постаралась встать, но меня ещё штормило. Едва поднявшись на ноги, я стоически поплелась к своему столу с ингредиентами.

— Ты куда? — спохватился Диоваль, пытаясь меня схватить за руку. — А ну быстро в кровать! Рано вставать!

— «Рано вставать», — говорил мой папа над свежим трупом! И при этом держал в руках топор, — прошипела я; тело болело жутко. Может, поблагодарить за то, что принес домой?

В прошлый раз я так и лежала несколько суток возле купола. И ведь никто не подошел, не спросил, как мои дела? Никто не подобрал и домой не отнес!

Некромант замер в нерешительности, когда я выдернула руку. Он явно решал, стоит ли мне разрешать что-то делать или безопаснее оставить всё как есть. И вот это было обидно. Я, между прочим, папе трупы помогала откапывать! И однажды даже мышь воскресила! Ну как, воскресила? Теперь у меня есть маленький секрет, а в селе есть неубиваемая сороколапая мышь! Правда, деревенские еще не знают, но я ее пару раз видела своими глазами. Она кота доедала!

— Ты не доверяешь мне? — сурово спросила я, а он замер, не зная, что ответить. Всё ясно. — Слушай, ты видел мои способности! Я в состоянии справиться с простым заклинанием! Убрать хобот — пара пустяков!

Интересно, стоит ли сказать ему, что на живых я такие эксперименты еще не ставила? Думаю, что нет.

— Сомневаемся! — хором донеслись противные тараканьи голоса со всех щелей. На середину комнаты начали выползать обеспокоенные тараканы. Главный подполз к некроманту и, взобравшись ему на плечо, заговорил.

Хозяин, на твоём хоботе кататься, конечно, весело, но подумай: мы раньше были бабочками! И этот факт должен тебя смутить! — на меня косо посмотрели все тараканы. — Ты же некромант! У тебя же есть диплом! Ну взмахни рукой и расколдуйся!

— Я не знаю, что это за заклинание, — сознался некромант, глядя на бывших бабочек, которые переглянулись.

— Мы неправильно оценили расстановку сил в этом доме! — скомандовал Евлампий Восьмой. Тараканы навострили усы и посмотрели на меня. — Дорогая хозяюшка! Что этот… идиот делает в нашем с тобой доме?

— Я же говорила тебе. Предатели, — усмехнулась я, глядя, как часть тараканьей армии переметнулась на мою сторону. — Их хлебом не корми!

У моих ног собралась половина тараканов, грозно шевеля усами в сторону бывших друзей.

— За хозяйку!!! — заорали они, бросаясь в сторону некроманта. — Мы его подержим, а ты расколдуешь!

— За хозяина! Наш Вождь — большой тапок! — верещала вторая половина тараканьего населения, бросаясь в атаку. — Не дадим его в обиду!

Битва была не на жизнь, а на смерть.

— Ладно, — пожала плечами я, глядя на обладателя слоновьего достоинства. — Не хочешь, как хочешь! Будешь потом детям своим объяснять, что это у вас семейное! Особенно, когда будут тянуть к тебе маленькие хоботы и трубить «папа-папа!». Мальчикам еще куда ни шло, а вот девочкам. Так что старайся рожать мальчиков! Они хотя бы отбиться смогут!

— Да ты что? С ума сошла? — побледнел некромант, а хобот потянулся в мою сторону. — Это что? Еще и по наследству передаваться будет?

— Понимаешь, заклинание экспериментальное. Пока еще мной не изученное. И вообще, это был экспромт, — вздохнула я, а слово «экспромт» заставило его глаза расшириться от ужаса. — Я еще не знаю, как ты первый насморк переживешь. И переживешь ли ты его вообще. Поэтому на сквозняках лучше не стой.

— Хорошо, — обреченно кивнул Диоваль, тяжко выдыхая через хобот. — Пробуй. Так и быть, я потерплю! А у тебя уже были подобные…кхе… кхе… экспромты?

— Тебе честно сказать или лучше промолчать? — смутилась я, вспоминая, как однажды ко мне пришел один из деревенских. как его, забыла. Ну, племянник той бабки. О! Кажется, Рваные Штаны! Да-да, он самый! Пришел такой, а я сначала не поняла, что он от меня хочет. Он мне что-то про девушек рассказывал, что смеются они над ним. Что у всех нормальных мужиков есть большой. Он так и сказал «большой х.». И он такой же хочет! И побольше! Я сначала его прогнала, а он мне пообещал, что поможет купить в лавке пару ингредиентов. А мне они так нужны были! Торговец, сволочь, отказался их продавать, мол, зуб дракона — детям не игрушка! Я дала деньги, мне все принесли, а потом. Потом.

Приумолкли даже тараканы, глядя на меня и остановив усоотрывательную войну.

— Ну. — нетерпеливо протрубил некромант, пока тараканы смотрели на меня с подозрением.

— Что «ну»? — смутилась я, пряча глаза. — Я и сделала ему! Все как и просил! Большой х.! Теперь вокруг ноги наматывает! Когда плохое настроение вокруг левой, когда хорошее — вокруг правой. А при девушках он вилять начинает! Еще бы! Такого хвоста ни у кого нет! Не знаю почему, но Рваные Штаны теперь со мной не разговаривает. Я пыталась убрать хвост, но не вышло.

— Аааааа!!!! — послышался голос Диоваля, он медленно присел на стульчик. — Так. Вот как бы тебе сказать. Не совсем хвост он просил, ну да ладно!

Тараканы занервничали, зашевелили усами и стали переглядываться.

— Хозяин, а ты не боишься, что тебе тоже большой хэ сделают? — подозрительно спросил Евлампий Восьмой. Некромант закашлялся, глядя на меня странным взглядом. Судя по лицу он что-то обдумывал. Причем, взгляд у него был очень озадаченный.

— Давайте не будем на эту тему! Ничем вилять я девушкам не собираюсь! — огрызнулся он.

— Даже не думайте! У меня с хэ. все в порядке! Так, убирай хобот!

Я обрадовалась и бросилась к столу с ингредиентами, тут же смешиваяя их в колбе. Я вытряхнула остатки старых зелий из колбы на стол, а потом стала добавлять туда щепотку того, щепотку сего.

— Так мыть ее нужно!!! — заорал некромант, глядя, как по столу стекают остатки старого зелья густой зеленой каплей. — Все колбы перед экспериментом нужно мыть!

Специальным раствором — нейтрализатором!

— И что? Да тут капелька! — обиделась я, высунув язык и высыпая порошок прямо в стеклянное горлышко. — Нейтрализатор кончился год назад, а новый торговец так и не привез!

— Ты что творишь!!! — заорал некромант, а глаза его стали большими, круглыми и красивыми. — Их же нужно предварительно взвешивать! Каждая крупинка может изменить заклинание! Да как ты можешь просто брать и сыпать на глазок! Есть специальные весы!

— Как говорил мой папа — глаз алмаз! — обиделась я, досыпая порошок из драконьей кости.

— Вот хочу я посмотреть на то, как в полевых условиях вы бегаете с весами и нейтрализатором! Действовать нужно быстро! И учиться отмерять на глаз! Это может спасти жизнь в любой момент! Так говорил папа!

— Да, но… — сглотнул Диоваль, глядя с ужасом, как в колбу засыпаются порошки. — Но можно подготовить зелья заранее! Ты же знаешь, что тебя ждет на кладбище!

— Что-то не видела, как ты заранее чем-то запасался! В склеп пришел с пустыми руками! — усмехнулся я, внимательно следя за струйкой ядовитой эссенции. — Меня бы Академия с руками оторвала, если бы видела!

— Да Академия тебе бы руки оторвала!!! — некромант бросился ко мне как раз в тот момент, когда я пересыпала толченный коготь мантикоры в колбу. — Весы для чего придумали!!!

— Для, того, чтобы женщины почаще плакали, — отмахнулась я, чувствуя, как у меня пытаются отнять почти готовое зелье. — Погоди! Еще немного пыли со стола.

— Чего?!! — задохнулся Диоваль. — Какой пыли! Нет такого ингредиента «пыль»! Есть «пыльца», но не пыль! Пыль — не ингредиент! Это ересь!!! Это — антинаучно!

— Как говорил мой папа, бери то, что под рукой! Так поступают настоящие некроманты!

Он говорил, что не всегда есть нужные ингредиенты, поэтому можно использовать вместо них другие! — буркнула я, спасая колбу и прикрывая ее собой от посягательств. — Дай волосок!

— Ай! — заорал некромант, когда я выдернула у него седой волос. — Ты что творишь!

Волосы нельзя использовать! Это запрещено магической конвенцией!

— Да, погоди ж ты, — я внимательно смотрела, как из колбы пошел розоватый дымок. — Отлично! Почти то, что нужно! Сейчас-сейчас! Ответственный момент! Я повелеваю, хобот убираю! Пусть все будет так, как есть, я добавляю его шерсть!

Тараканы шустро расползались с криками: «Я не хочу опять плести паутину! И пить кровь тоже не хочу! Беги, Большой Хэ!».

— Какая шерсть? — замер некромант, глядя на то, как розовый дым обволакивает комнату.

Я раньше на животных тренировалась! Люди орут и отбиваются! — выдохнула я, а Диоваля объял розовый туман. Он кашлял, а я сделала шаг назад, на всякий случай. Обычно я всегда так делаю, когда пытаюсь кому-то помочь.

Дымок рассеивался, но очертания меня пока пугали. Нет, хобота не было. Я не могла понять, что у него на голове. И почему по деревянному потолку что-то скребет.

Глава шестая. Опять власть меняется

Я медленно пятилась, глядя, как на чьей-то голове вырисовываются огромные лосиные рога. Что-то воинственно затрубило, а я стала пятиться чуть быстрее. Надо было меньше пыли! Ничего, в следующий раз учтем.

Тараканы смотрели на меня так грустно, что «следующий раз» превратился в очень оптимистичный прогноз.

— Эт… Эт… — икал некромант, ощупывая свою голову. — Это что еще?

Она тебе рога наставила! — оживились тараканы. — Рогоносец!

— Я все переделаю! — пролепетала я, лихорадочно бросаясь к столу и пытаясь снова смешать ингредиенты. — Ты просто присядь пока.

Я слышала воинственные звуки, а руки тряслись, пересыпая ингредиенты. Точно сейчас отберет! Надо его утешить!

— Мы можем спилить рога, если ничего не получиться. Меткий Ларс как раз покупает рога. Платит хорошо! — убеждала я, чувствуя, как меня душат хоботом.

Рога скребли по потолку, а я лихорадочно сыпала в колбу содержимое баночек и скляночек. Ой, тут чуть больше мандрагоры получилось. Надо уравновесить. А чем мы уравновесим? Придумала! Тараканьим усом! Папа всегда так делал!

— Эй! — заорал Евлампий Восьмой, а потом зарыдал. Я уже трясла колбу в руках, глядя на светло зеленый дым. Меня трясли хоботом, в надежде придушить и честно пытались пополнить мой словарный запас. Наивный! У меня такой ругательный словарный запас, что краснеет даже могильщик! А все благодаря жителям деревни!

Я бросила в колбу в некроманта, пошел удушающий дым, от которого хобот разжался. На всякий случай я спряталась под стол, по опыту зная, что смешивать драконью чешую с незабудкой — не желательно. Пришлось закрыть нос рукавом. Тараканы разбегались по щелям, вопя о том, что переедут к соседям!

— А давайте проголосуем, кто за то, чтобы ее убить? — заорал голос Евлампия Восьмого. — Кто «за» поднимите лапы!

* * *

— Кто за, поднимите руки? — произнес голос министра магии в наступившей тишине. Чинный старик сидел за дорогим столом, который парил в воздухе. Роскошная отделка его кабинета напоминала каждому вошедшему, что магия — это сила. На стене висели дипломы и награды, на столе покоилась статуэтка «Лучший маг года», а за длинным столом, примыкающим к столу министра, сидел целый комитет, включая ректора Академии.

— Кто за то, чтобы вернуть прежнюю систему распределения? — сурово произнес старый министр, нахмурив брови. Среди бумаг стоял портрет молодой красивой женщины с ребенком на руках. Они улыбались с портрета и махали руками, словно живые. Женщина со счастливой улыбкой то и дело прижимала к себе маленькую девочку, которая пыталась сделать взмах какой-то волшебной палочкой, рассыпая золотые искры.

— Я против! — резко грохнул стулом заместитель министра, слегка напоминающий старую крысу в очках. Дорогой сюртук был вычищен и выглажен, а на груди, на голубой ленте висел знак отличия всех министров — четырехконечная звезда с драгоценным камнем. — Мой сын из-за вас попал на уборку говна за драконом! Вот, что он мне пишет: «Хватит с меня по горло!».

— «По горло» — это еще нормально для молодого дракона, Фиджеральд, — чинно заметил ректор Академии, поглаживая окладистую бороду. — Обычно молодые драконы гадят намного больше… Вот был у нас случай…

— Мой сын был отличником в вашей Академии! Лучший студент, среди целителей! — орал Фиджеральд до запотевших очков. — И вместо того, чтобы работать в министерстве, он убирает драконий загон! А потом мы еще удивляемся, почему в министерстве работают одни идиоты!

— Г оспода, — прокашлялся ректор, обводя взглядом всех присутствующих, и одного отсутствующего по причине глубокого сна с тихим похрапыванием, министров. — Перед тем, как мы проголосуем, я хочу заметить, что эта система действовали сотни лет. Она всегда отправляет мага с определенными способностями, туда, где он нужнее. Мы отказались от нее в силу ряда причин политического и экономического характера, а зря.

В этот момент ректор красноречиво посмотрел на спящего на другом конце стола министра образования.

— Благодаря этой сфере мы можем избежать родственных назначений, людей, которые не соответствуют занимаемой должности и прочих проявлений коррупции, — закончил ректор, и тут же добавил. — С которой мы боремся, не покладая магии!

Видимо, на коррупцию положили что-то другое, раз в зале поднялся шум.

— Сегодня мой сын, завтра — ваши дети будут убирать говно за драконами! — вел агитацию заместитель министра магии по имени Фиджераль, воинственно размахивая отчетом. — И это вместо того, чтобы сидеть в кресле и заниматься полезным делом!

— Ваш сын, которому мы всей Академией, из уважения к вашему приказу, натягивали оценки, заслужил свое рабочее место. Вот его контрольные! Те, которые он потом переписывал под диктовку! — насмешливо произнес ректор, а на стол упала груда бумаг.

«Это что? У него в каждом заклинании по три ошибки? Не может быть!», — послышался шелест, а министры откровенно ржали, глядя на покрасневшего от стыда папашу.

— Это — ложь! Мой сын — талантливый маг! И я докажу, что ваша система распределения — просто фарс! Вот! Диоваль, некромант! Староста группы, лучший на потоке, маг невиданной мощности, отличник, ни одной четверки. Где он сейчас, господа? — поднял брови Фиджеральд, обводя взглядом всех присутствующих. — В каком он департаменте? А Министерству нужны некроманты! Ой, как нужны! Тем более, такие, как он! Но где он сейчас? А вот здесь!

Над столом развернулась огромная магическая карта, на которой горели точки, огоньки, сверкали надписи.

— Не туда смотрите! Вот! Полюбуйтесь! — усмехнулся папаша, украдкой собирая заклинанием контрольные своего сына и сжигая их магическим огнем. Никто этого, разумеется, не заметил, потому что все присутствующие уставились на огромную карту, где в самом уголке, на самой границе, на землях под названием Мираанус, в маленькой деревеньке мигает зеленая точка.

Все были возмущены, сетуя на то, что в департаменте и так кадровый голод, а тут такого талантливого выпускника отправили в… какой-то там Анус… Точнее, в Мираанус.

— Погодите, а это не то, что я думаю? — прищурился министр магического транспорта, склонившись над картой и тыкая пальцем. — Это — не древнее захоронение боевых магов? Оно! Ничего себе! Я впервые такое вижу! Да деревня просто стоит на могильнике!

— Срочно! Все, что вы знаете про это место! — скомандовал министр боевой магии, который уже не влезал в доспехи в силу широкой кости и широкой пасти, в которой постоянно что-то жевалось.

На стол с грохотом упала пыльная папка, откуда высыпались бумаги.

— Так, сообщение об умертвиях… Это какой год? — прищурился подслеповатый и облезлый министр по борьбе с коррупцией. — Да это был пятьдесят лет назад. Последняя просьба датирована. Тэ-э-экс. Ну вот! Тридцать лет назад!

— Мы недавно, — перебил его тучный министр магической безопасности, наклонившись к карте и едва ли не потеряв пуговицы. — Недавно мы сканировали все населенные пункты, на предмет незарегистрированной магической активности, так вот. Там, на самой границе периодически возникают вспышки магической активности такой мощности, что многим маститым ректорам и не снилось. А еще отмечу, что в рамках прошлого рейда было отловлено сорок шесть незарегистрированных мага. Восемь из них имели диплом, но не имели лицензии на магию, а остальные не имели ни того, ни другого.

— То есть, вы хотите сказать, что это — умертвии? — прищурился министр магии, ласково глядя на портрет женщины с ребенком.

— Не совсем. По предварительным данным, это — какая-то магия, похожая на высшую некромантию. Просто, мы не уверены. Наш сканер настроен на все известные заклинания, но здесь что-то другое, и, вероятнее всего, опасное, — министр магической безопасности достал платок и вытер вспотевшую от столь сложной работы физиономию. «Пора в отпуск!», — буркнул он, пытаясь отдышаться.

— Все. Незарегистрированные маги. Подлежат. Уничтожению! — произнес голос министра магии, а он в сердцах ударил кулаком по столу. Старик снова бросил взгляд на портрет, а потом опустил глаза. — Они опасны. Все они опасны!

— Я понимаю, что, сколько бы лет не прошло, но. Мы вам соболезнуем, — тут же стали опускать головы министры. — Но почему бы не попробовать их научить? У нас в Академии постоянно недобор! Нормального, талантливого ученика днем с магическим огнем, как говориться…

В зале стояла тишина, огромная карта светилась огоньками, какие-то из них исчезали в одном месте, появляясь в другом. «Готовь рапорт на увольнение», — подсказывал кто-то шепотом в гнетущей тишине.

— Маг, попробовавший вкус магии без ограничений, никогда не станет учиться. Он и так уверен, что все умеет! Вкус свободной магии порождает преступления. Они не перевоспитываются! Поэтому таких, как он нужно уничтожать! — кулак министра магии снова изо всех сил ударил по столу. — Всех до единого! Пусть ваш этот… Диоваль найдет и уничтожит! Его для этого туда и послали! Напишите ему, чтобы он нашел, обезвредил и уничтожил того мага — недоучку. Если он не выполнит приказ, то его бросят в магическую тюрьму. Приказы Министра не обсуждаются!

— А голосовать мы будем? — спросил кто-то из присутствующих.

— Я голосую, чтоб придушить ее во сне подушкой! — поднял сразу пять лап Евлампий Восьмой, пошатывая на одной лапе. — Кто «за»?

Дым рассеялся, а я радостно обнаружила, что хобот и рога исчезли. Бледный сидел на полу, пытаясь проморгаться и прийти в себя.

— Я… — поднял он глаза на меня, и тут в них вспыхнули огоньки. — Я люблю тебя… Люблю больше жизни. Ты — самая красивая из тех, что я видел!

Тараканы замерли, посмотрели на меня, потом снова перевели взгляд на некроманта, который вставал на ноги, не сводя с меня странных глаз.

— Тапок вас побери! — заорали тараканы, проголосовав за мою быструю и мучительную смерть.

Диовал шел в мою сторону, раскинув руки, а я пятилась, понимая, что слишком слаба, чтобы бегать.

— У тебя такая красивая голова! — с восхищением прошептал он, а я отклонилась назад, понимая, что меня хотят поймать и задушить, но уже в объятиях. — И тело тоже красивое! Поверь, я видел много тел, но твое — самое красивое!

— Диоваль! — позвала я, осматриваясь по сторонам в надежде приложить его чем-нибудь тяжелым. — Прекрати! Сейчас. Сейчас. Корень амаранта с зеленью паслена. Погоди! Сейчас вспомню! Как там правильно формула звучит!

Я почувствовала, как меня схватили, прижали к себе, а его губы прикоснулись к моим губам. Изо всех сил я упиралась в его грудь, понимая, что он намного сильнее меня.

— Я люблю тебя. — шептал Диоваль, глядя на меня мутным взглядом. Через мгновенье он попытался найти мои губы, чтобы поцеловать, но я отчаянно сопротивлялась.

На губах чувствовался поцелуй, а я нервно отбивалась, с ужасом понимая, что меня волокут в постель. «Я тебя люблю!» — шептал папа, беря меня на руки и неся в кроватку, когда я была совсем крохой.

Меня уложили, а я попыталась нырнуть под одеяло. Некромант стал снимать с себя мантию, потом пытался одной рукой расстегнуть рубаху, бросая ее на пол. А что это он делает?

— А что ты делаешь? — опасливо заметила я, пытаясь уползти, но меня схватили за ногу и потянули к себе.

— Целуй страстней! — верещали тараканьи голоса. — Да прижми ты ее! В губы целуй! Женщины это любят! Тьфу! Ну кто так делает? В шею поцелуй! Где правая рука? Почему она на подушке? Она должна быть на ее бедре! А левая что делает? Используй левую!

Я отбивалась изо всех сил, глядя, как на пол полетели его штаны, который некромант стряхнул с ноги.

— А ну давай! Как я тебя учил! — вопили тараканы. — Позу смените! Ой, а принесите крошки! Где-то у нас оставались! О! Молодец! Не, мужик, так тебе неудобно будет!

Я отчаянно оттолкнула его руками, а потом ногами, скатилась с кровати, больно ударившись локтем об пол.

— От тебя баба уползает! — комментировали тараканы, шевеля усами. — Раз баба уползает, то значит, хороший любовник!

— Диоваль! — возмущалась я, краснея и пытаясь забраться под кровать. Я достала старый жезл, размахнулась и…

Я лежал в темноте, связанный по рукам и ногам. Абсолютно голый с кляпом во рту.

— Ыыыы! — выдал я, приходя в себя окончательно и выплевывая кляп. Судя по вкусу, это был старый носок. — Ыыыы!

— Эх ты! — послышался в темноте голос Евлампия Восьмого. — А еще мужик, называется! Я же тебе говорил — в шею целуй! Они это любят! Не послушался, так что выгребай!

— Какую шею? — я пытался отплеваться и понять, что вообще произошло. Я поднял связанные руки, проверяя рога и хобот. Нет, ничего нет.

— В ее шею! Что ж ты сразу в губы полез целовать! — горестно вздохнул Евлампий, сидя у меня на коленке.

— Ка-какие губы? — уточнил я, не понимая, почему меня связали. — Что значит «целовать»? Кто кого целовал?

— Ты ее! Сначала ты за ней бегал, пытаясь раздеть. На коленях ползал, в любви признавался. Жениться обещал! — не щадил меня Евлампий, пока я нервно сглатывал, пытаясь вспомнить что-то подобное. — Короче, как мужик, ты, судя по всему, не пользуешься популярностью среди девушек.

— Да что ты говоришь! — ехидно заметил я, мечтательно вспоминая свои годы обучения. — Да за мной всегда девушки бегали!

— Но не с палкой и жезлом по всему дому, с горячим желанием оторвать тебе все, что выпирает! — согласился Евлампий, щекоча меня усами. — Еле тебя отбили, хозяин! Вот еще бы немного и. Короче, у нас было бы две хозяйки!

Я поперхнулся, пытаясь припомнить что-то подобное, но память стоически молчала.

— Ты ей нравишься, — прошептал Евлампий. — Уж я-то все знаю про женщин! У меня целый гарем!

— Что?!! — прокашлялся я, пытаясь зубами развязать себе руки.

— Иначе бы она не стала кидать в тебя приворотным зельем! — авторитетно заметил Евлампий. Приворотным зельем? Теперь понятно! Это где-то два часа прошло, а я только оклемался.

— Мы тебя отбили в тот момент, когда ты споткнулся и упал, а она бросилась искать ножницы, чтобы отрезать… Ну ты понял… Она решила, что это — часть заклинания… Что-то типа «хобота». Как-то так, — зябко сжался Евлампий. — Пока ты не заметил! Так что цени! Мы тебя тут спрятали и выставили караульных.

Я тоже зябко сжался, испытывая глубочайшую благодарность к моим усатым друзьям. Я прямо видел: «Ой, я не знала! Извини! Не нужно орать! Сейчас я что-нибудь придумаю!» — как бы слышался в моих сумбурных мыслях ее звонкий и обеспокоенный голос. Заклинание сожгло путы, а я нащупал какую-то тряпку и обмотал ее вокруг бедра.

— Можешь выходить! Она сидит на первом этаже с каким-то рукописями! — заметил Евлампий, а я посмотрел на него с благодарностью.

Я спустился вниз, пытаясь найти свою одежду. Пока что приходилось придерживать на бедрах старую, серую, дырявую тряпку.

— Эм. — заметил я, глядя на ее силуэт, который склонился над колбой.

— Не переживай! Я все уберу! — заметила Виола, глядя на меня наивными детскими глазами. — Пока ты лежал, я его осмотрела. Все можно убрать! Я вспомнила заклинание, которым папа убирал бородавки. Думаю, что сработает! Будешь мазать каждый день, а потом отсохнет и отпадет!

На меня смотрел наивный ребенок — чудовище, тряся в руках колбу с мазью.

— Между прочим, ты подписал документ о том, что будешь учить меня некромантии! — заметила она, показывая бумажку, написанную явно впопыхах! В самом низу стояла моя размашистая подпись на половину страницы.

— Эм. А давай я тебе просто напишу рекомендацию в Академию. От себя лично. Ты по возрасту подходишь, — уклончиво заметил я. — Тебя примут с руками и с ногами! А заодно и письмо напишу в Академию. Чтобы прислали несколько боевых некромантов! Мы тут вдвоем не справимся!

Виола молчала, смешивая ингредиенты и сопя. Как же меня угораздило?

— А кто от умертвий будет защищать деревню? Или ты будешь бегать по кладбищу каждую ночь, отвлекая их внимание? — усмехнулась она, а зелье в колбе пошло пузырями. Они смачно лопались, а Виола стала дуть на пальцы: «Горячо!». — Сейчас мазь тебе сделаю, будешь как новенький! Потом еще спасибо скажешь!

— Не нужна мне мазь!!! — заорал я, задыхаясь от ужаса.

— Нужна! — покачала головой Виола, тяжко вздыхая. — Теперь я понимаю, почему ты так медленно убегал! Он тебе мешал будет!

— Успокойся! Ничто мне не мешает! — возмутился я, беря со стола лист и перо. Писал я долго, пытаясь описать ситуацию с умертвиями. — Вот! Как отправить? Как ты письма отправляешь?

— А! — обрадовалась Виола, неся какой-то странный ящик с прорезью. — Это папа придумал! Я сюда письма бросаю, а потом мне приходит ответ!

Я обескуражено смотрел на деревянную коробку, впервые видя такое чудо магии. Насколько мне известно, во всех городах есть специальное место, куда можно положить письмо, оно прибудет к адресатам. Это называет магическая почта! Обычно это специальный контейнер с символом…

Я пожал плечами и опустил письмо в ящик. Ящик засветился, а мне в руку упало красивое письмо.

«Уважаемая Виола Мейнстрим! К сожалению, мы не можем принять вас в нашу Академию, поскольку в Академии упразднили факультет некромантии! К сожалению, сообщаем, что факультета некромантии больше нет, поэтому вынуждены вам отказать!».

Я прочитал письмо, посмотрел на красивую печать и неразборчивую подпись. Странно! Очень странно! Что-то она не похожа на подпись ректора! Так! У меня же диплом есть! Там стоит его подпись! Нужно сверить!

— Где мои вещи? — я осматривался по сторонам, в поисках рубахи и штанов.

— Я их постирала! Заклинанием! — услышал я ее голос, бегая по комнате в поисках хотя бы носка. — Во дворе сушатся! А то грязные какие-то! Все в болотной тине!

— А ты из карманов все вытащила? — задохнулся я, одной рукой придерживая тряпку, а другой обиженную Виолу, которая разжимала мои пальцы.

— Я — приличная девушка и по чужим карманам не лазаю! — надулась она, пока я бежал во двор с криками «Караул!!!».

Глава седьмая

Я шарил по карманам, извлекая знаки отличия некроманта, деньги, часть которых уже просыпалась на траву и тряпочку, которая когда-то была моим дипломом.

— Ааааа!!! — орал я, глядя на диплом, который бессильно обмяк в моих руках. Я попытался восстановить его, глядя на подпись ректора и свое плачущее волшебными чернилами имя.

Полчаса я колдовал над ним, чтобы привести его в читабельное состояние, но все тщетно.

— Ой! А разве так выглядит диплом магической Академии? — сунулся любопытный нос. — Я-то думала… У них что? Бумаги нет, раз они какие-то тряпочки выдают?

Я смотрел на остатки диплома, понимая, что нужно писать письмо в Академию для того, чтобы мне его восстановили.

— Где почтовый ящик? — нервничал я, глядя на остатки диплома. — Мне нужно срочно написать в Академию!

— Так я же тебе дала! — надулась Виола, тряся волшебным ящиком.

— Это не почтовый ящик! Это просто волшебная коробка, которая, как только ты кладешь в нее письмо, создает тебе новое якобы письмо из Академии! — я сделал пальцами кавычки. — Смотри! Что это за подпись ректора? Сюда смотри! Вот так выглядит его подпись, а не вот эта закорлюка!

Ее глаза расширялись, расширялись, пока не превратились в блюдца. Она бросилась куда-то, так и не сказав мне ни слова, а потом вернулась со стопкой одинаковых писем. Письма высыпались на стол, а я видел одну и ту же ложную печать и непонятную подпись.

— Смотри! — усмехнулся я, беря со стола бумагу и рисуя на ней цветочек. Не смотря на то, что в своей жизни я видел много цветочков, в основном в четном количестве, мой цветочек напоминал голову Куся. Виола смотрела, затаив дыхание, как я сворачиваю листик и опускаю в коробку.

В моих руках тут же очутилось письмо.

— «Уважаемая Виола Мейнстрим! Мы рассмотрели ваше заявление о приеме, но с прискорбием сообщаем, что академия не может принять вас потому, что в данный момент восстанавливается после того, как ее сжег дракон. К сожалению, мы не можем вас принять. Но вы имеете право обратиться в следующем году! Печать, подпись!» — То есть, — ее голос задрожал, а она выхватила у меня бумагу, перечитывая ее и с подозрением глядя на ящик. — То есть, это не письма из академии?

Ее взгляд упал на диплом и подпись ректора. Виола подозрительно сверяла, а потом всхлипнула: «Папа! Зачем ты так со мной! Я хотела быть магом, как ты!».

— Пойдем, поищем настоящий ящик! — предложил я, отворачиваясь от ее дрожащих губ. Утешитель из некроманта никудышный, так что плакать — это без меня! — Все, хватит! Не надо тут нюни распускать! Соплями горю не поможешь! Соплями умертвий не упокоишь!

Я нацепил на себя мокрую одежду, которая тут же неприятно облепила тело.

— Упокоишь! — шмыгнула Виола. — Однажды я создавала вокруг деревни каток из соплей! Знаешь, как умертвии падали! Только ступили, так сразу «бух!». Но потом они хитрее стали! Сопли, между прочим, это универсальный ингредиент! Я его во все заклинания добавляю, как связку.

Я впервые видел, чтобы магия на соплях держалась! Мы вышли к предположительному центру деревни. Возле огромного дуба были свалены какие-то сломанные мотыги, коробки, стояла сгнившая телега, без колес.

— Обычно такие ящики есть везде! — пояснял я, глядя, как Виола сморкается и собирает в коробочку ценнейший ингредиент. — Их ставят в центре города или деревни! Каждый может подойти и бросить в него письмо.

Неподалеку стоял ящик с печатью министерства, к которому шкандыбала та самая бабка, неся в руках ведро. Откинув крышку с гербом всея магии, старушенция от души плеснула туда очистки и помои. Следом за ней семенил мужик, неся в руках какие-то гнилые, подернутые плесенью доски. Он затолкал их в ящик, помогая себе ногой.

— Брысь! — заорала молодая женщина, вытряхивая какие-то очистки прямо в ящик. — Для вас одних, что ли, мусорный ящик поставили?

— Они что? Мусор туда выбрасывают? — изумился я, пытаясь подобрать челюсть с пола и слова.

— Так это ж мусорное ведро! Так бы сразу и сказал, что мы его ищем! — Виола нахмурилась, а я шел с письмом, которое тут же опустил в заляпанный помоями ящик.

— Диовал Ленгрис? — внезапно спросил приятный женский голос. — Вам письмо из Министерства! Получите и распишитесь!

Передо мной появился бланк, а я поставил размашистую подпись.

— Благодарю! — послышалось из ящика, а мне на руки упало письмо, заляпанное помоями. Я брезгливо развернул конверт с печатью, вытащил бумажку и стал читать.

«Уважаемый Диоваль Ленгрис! Министерство гордится вашими успехами на новом рабочем месте. Для вас есть приказ. В вашем населенном пункте зарегистрирована магическая активность невыясненного характера (возможно, маг-самоучка). По закону вы обязаны уничтожить потенциально опасного субъекта. Отчет предоставить Министерству. Невыполнение приказа означает содействие преступнику и карается тюремным заключением с конфискацией магической силы на срок до двадцати лет. В случае, если вы не справляетесь с поставленной задачей самостоятельно, мы вышлем отряд истребителей.

Министр магии Реджинальд Корвин».

Я перечитал приказ еще раз, пока «незарегистрированная магическая активность» с интересом изучала ящик.

Я спрятал письмо в карман, снова бросив взгляд на «потенциально опасный субъект». Она же почти ребенок! Сколько ей? Двадцать? Девятнадцать? Оторвали задницы от кресел и прошлись бы по деревням! Сколько таких самоучек даже не знает о существовании Академии! Перед глазами стояла карта магической активности, которую я видел во период практики в Министерстве. А что если она просто затаиться? Временно не будет колдовать? Пара месяцев тишины, и о ней быстро забудут! У них там дел невпроворот…

Я не стану показывать ей письмо, чтобы не пугать ее. Не хватало, чтобы она переживала.

Стоп! А когда это меня стало волновать, переживает она или нет? Я честно пытался найти ответ, а мы уже пришли к дому.

— Когда начнем обучение? — с видом маньяка спросила Виола. Ее глазки сверкали, а я начинал бояться этого блеска. — Я готова прямо сейчас! Вот придем домой и тут же начнем!

— Никогда. Что не пообещал бы, колдовать ты больше не будешь, — глухо произнес я, вспоминая страшные строчки.

— Что значит «не буду»! Буду!!! — заорала Виола, а потом ее глаза закатились. — Началось! Мужчины всегда не выполняют обещания, данные в порыве страсти?

Я поперхнулся водичкой, чувствуя, как вода пошла через нос.

— Есть закон, и министерство все видит. Оно видит, как кто-то колдует, где бы он ни был! Магическая активность видна на карте. Есть целый отдел, который отвечает за каждое заклинание. Таким образом они ищут незарегистрированных магов, которых потом… эм. сажают в тюрьму, — пояснил я, сжимая в кармане письмо.

— Ой, я два года колдую и ничего! — отмахнулась расстроенная Виола. — Опять отмазки! Никто за мной не пришел! Всем плевать на нас! Хотя пусть приходят! Пусть! Пусть идут и разбираются с умертвиями! Это ведь их работа? Тем более, что там печать на подземном некрополе скоро исчезнет! Папа каждые два-три года обновлял ее. И вот она почти совсем потускнела!

Я мигом забыл про письмо и министерство, представляя, как где-то под землей радостно тренируются умертвии, в ожидании своего звездного часа.

— Какой некрополь? — у меня даже на ногах зашевелились волосы и поседели. — О чем ты, женщина?

Виола вздохнула, доставая огромный альбом, в котором были сумбурные записи и рисунки.

— Короче, — спокойно и буднично сообщила она, листая старые страницы. — То кладбище, которое ты видел, это лишь более раннее захоронение. Там, под землей есть древний некрополь… Очень старый! Папа говорил, что это самое первое магическое захоронение в истории!

Плохие новости, пощадите меня! Давайте по очереди, я вас умоляю!

— Я сегодня пойду и посмотрю, — заметил я. — Не вздумай колдовать! Я кому сказал! Все куда серьезней, чем ты думаешь! А про обещание забудь! Ты меня сама приворожила, так что не считается! Или я тебе настолько понравился?

Виола молча достала какую-то бумажку и сунула ее мне в руки. На бумажке были написаны какие-то цифры. Я присмотрелся и увидел календарь. Некоторые числа были обведены.

— Держи, это график месячных! — заметила она, а я с ужасом попытался вернуть бумажку обратно. — Это спасет тебе жизнь!

— Эм. Я понимаю, что это очень важная информация. И благодарен за нее. — блеял я, глядя на кружки на цифрах. — Я уверен, что это спасет жизнь мне и окружающим, но. давай без таких подробностей!

— Еще повторяю! Это — график месячных! — закатила глаза Виола, тыкая меня в лицо бумажкой. — Ты должен знать его наизусть! Чтобы быть в курсе «вставаний»!

— Мне кажется, что кхе. кхе. процесс вставаний не зависит от. эм. графика, — сглотнул я, глядя на ее белокурую челку, которой маленькое исчадье тряхнуло от негодования. — Оно как-то непроизвольно получается.

— Что значит, не зависит? — Виола выхватила бумажку. — Вот, смотри! Вот здесь «вставания». Я кружочком обвела. Вот здесь вставать не должно! Я что? Зря два года потратила, чтобы его составить? А вот здесь — я пометила крестиком — опасные дни! Критические! В эти дни лучше держаться подальше! Ты же не хочешь проблем?

— Милая. Я вот тут. Подумал, что мы слишком рано говорим о таких вещах. Понимаешь, отношения у нас еще не зашли в такую. эм. стадию, когда мы можем спокойно обсуждать такие. эм. вещи, — я пытался подобрать слова, глядя на обиженную Виолу. — Нет, ты мне нравишься. Ты красивая. Особенно голова. Вот она бы любой труп украсила. Тело у тебя тоже красивое.

— Я не поняла, при чем здесь «красивая»? — обиделась Виола, отбирая у меня бумажку и пряча ее в карман. — Все, больше тебе помогать не буду! Сам разбирайся с умертвиями! Я тебе, значит, график месячных вставаний из могил высчитала! Жизнью рисковала, между прочим!

— Что??? — закричал я, глядя на нее. — Так это был график вставания умертвий? А в курсе ли ты, что таких графиков не существует? Столько ученых бились над ними. Активность умертвий не зависит ни от фазы луны, ни от погоды, ни от времени года!

— Существует. Для каждого кладбища отдельный! Толку с твоих ученых. Я два года потратила высчитывая его! Смотри! Обычная умертвия встает по формуле! Берешь дату захоронения, делишь ее на дату рождения без точек, получаешь коэффициент, его умножаешь на…

Я сидел и чувствовал, что лучше бы, это был график ее критических дней.

— Главное, высчитать, когда встают сильные умертвии. Они призывают более слабых, так что на них формула не распространяется! — закончила Виола, бросая мне листок с расчетами.

— Я все равно сегодня пойду на кладбище, — отмахнулся я от псевдонаучных изысканий. — Надо посмотреть печать некрополя. Я, конечно, понимая, что ты потратила несколько лет, ценю твою заботу обо мне, но это все бред. Реальный бред.

— А вот это — не бред! — обиделась Виола, тыкая мне карту кладбища. — Я отметила островки безопасности. Там ты сможешь спрятаться. Умертвии туда не сунуться.

Я выхватил у нее из рук карту, глядя на обведенные островки.

— Поклянись, что ты больше не будешь колдовать! — настаивал я, глядя в ее честные обиженные глаза. — Тебе нельзя применять магию! Пообещай мне, что ты больше не сотворишь ни одного заклинания!

— А ты пообещаешь, что ты вернешься? Пообещаешь, и я пообещаю, — отвернулась Виола, пока я рассматривал карту. Вход в некрополь находиться на западной стороне кладбища. Я вижу, что его специально отметили.

— Хорошо, обещаю, — вздохнул я, беря лопату. Как говориться, лопата у нас — универсальное средство самообороны! «Магия кончилась — лопатой его, лопатой! По суслам!» — вспомнился голос старого могильщика — преподавателя по кличке Стервятник. Классный мужик, между прочим. Раньше был боевым магом, а после того, как руку оторвало, стал могильщиком. «А ну быстро упокойтесь!» — начинался его урок. И, поверьте, нам казалось, что даже умертвии первого уровня силы, сели бы за парту ровненько и начали бы старательно записывать.

— Хорошо, обещаю! — послышался голос за моей спиной, а я закрыл дверь. В кармане лежала чернильница и бумага.

Я дошел до «почты», над которой летали мухи, черкнул пару строк, описывая свой эпический подвиг по обезвреживанию «потенциальной угрозы», указал мрачный и грустный итог, а потом бросил в ящик, отгоняя мух.

По кладбищу крался серый, противный туман. Он обволакивал призрачной дымкой старые надгробия. Пока все спокойно. Старые могильные плиты отсвечивали чужими именами и датами, треснувшие статуи зловещими призраками караулили чужой покой. «Кладбищенские приметы. Записывайте!» — послышался в голове голос Стервятника. — «Если ветер юго-восточный, значит все спокойно. Если у вас есть время вычислять направление ветра, то вы не бежите от умертвий!». Я прыснул, обходя старинной семейное надгробие с треснувшим саркофагом.

— Какая компактная семья, — усмехнулся я, а голос Стервятника продолжал: «Если вы споткнулись об могилу, то это к беде! Особенно, если вы бежите от умертвий!».

Кладбище становилось все гуще и гуще, некоторые могилы были разрыты, а под ногами то и дело комьями осыпалась земля, стуча по крышкам гробов. «Еще одна верная примета! Если земля плохо поддается, значит, зима близко!» — сообщил все тот же голос, пока я миновал скрюченное дерево. На секунду я застыл, слыша позади себя шаги. Резко обернувшись, я никого не увидел. «Умертвии, как хрен! Хрен его знает, на что и когда встанет!» — продолжал Стервятник, а я зажег в руке заклинание. «Заклинание не отрывает одну голову или руку дважды, помните об этом!» — ядовито замечал преподаватель.

Некрополь приближался со скорость шесть могил в минуту. Будь проклят тот, кто изобрел кованные оградки! Я остановился, сверяясь с картой, а на меня внезапно бросился труп, с заклинанием. Труп отправился отдохнуть в соседнюю могилу, а я бросился бежать в сторону некрополя. Вслед за мной летели заклинания, а я не оглядывался с целью не обгадиться. Одно заклинание стерло в пыль надгробие, а я лихорадочно оглядывался по сторонам. Темные силуэты вставали, как по команде, а я припустил к некрополю.

Я споткнулся и полетел лицом вниз, пропуская над головой огненный шар размером с солнце… Мне так показалось. Я заполз за какую-то могилу, глядя, как умертвии меня потеряли и теперь ищут по кладбищу.

Внезапно в стелу ударило заклинание, а я кубарем скатился в разрытую могилу. Крышка гроба треснула, а я очутился рядом со скелетиком в свадебном платье. В ее руках был поникший букетик цветов.

Умертвии толпой пробежали мимо, а я вежливо пожал руку хозяйке недвижимости, а потом стал опасливо вылезать. Лопату я потерял еще в самом начале забега. Выбираться пришлось быстро, ибо умертвии заметили меня. Не знаю, как, но какая-то безголовая сволочь увидела меня, боюсь предположить чем, и позвала остальных. Я бросился бежать, перепрыгивая через могилы, глядя, как дохлые маги теснят меня к какому-то странному склепу, черными ступенями, простирающийся в темноту. Я попытался толкнуть дверь, но она внезапно распахнулась, а я кубарем слетел по ступеням вниз. «Быдышь!» — закрылась дверь, а я пытался провести мысленную перепись уцелевших конечностей. Переписи пока не получалось, зато перекличка сообщила, что переломов нет.

— Ну, здравствуй, — послышался страшный голос, который отражался в сырых недрах склепа. Открывать глаза я уже боялся. — Вставай, можешь называть меня «папой». Итак, когда свадьба?

— К-к-какая с-с-свадьба? — икнул я, глядя на огромную фигуру Лича, который тянул мне костлявую руку. В темноте склепа вспыхнули зеленые огни, освещая массивную дверь с печатью.

— Так! — нехорошим голосом заметил Лич, пока я пятился к стенке, вспоминая всех некромантических богов. Мать моя — боевая магия! Это что за? — То есть, ты жениться не намерен?

Если он еще раз таким голосом меня спросит, то я женюсь даже на Кусе! Не важно, какого он пола! Я даже уточнять не буду! Стерпится, слюбится!

— Н-н-на к-к-ком? — осведомился я, пока мне мысленно подмигивал Кусь. — О к-к-ком в-в-вы?

— Зять — заика? — произнес инфернальным голосом Лич, поглядывая на меня пустыми глазницами. — Надеюсь, что слабоумие у тебя приобретенное, а не наследственное! Это — важный вопрос. Я хочу здоровых внуков.

— А ч-ч-что, к-к-кто-то с в-в-вами п-п-по-другому р-р-разговаривал? — уточнил я, пока перед глазами был труп какой-то невесты.

— Ты возлежал с моей дочерью? — спросил Лич, надвигаясь на меня жуткой тенью.

— С-с-секунд тридцать… Не больше… — я отчетливо видел скелет в свадебном платье, уютно принявший меня в качестве временного постояльца.

— Сколько? Тридцать секунд? — Лич посмотрел на меня пустыми глазницами. — Я, как мужик, тебе сочувствую…

— С-с-спасибо, — кивнул я, вставая и отряхиваясь. — Понимаете, я — плохой зять! С меня вообще нечего взять! Гроб и лопата — вот и вся зарплата. Иногда беру работу на дом. То есть, как зять, я так себе. В мире много вариантов получше меня! А еще я буду изменять. Каждый день! Меня хлебом не корми, дай за бабами побегать! Прямо за каждой юбкой! Зарабатываю я только геморрой и ревматизм. О! А еще у меня куча наследственных болезней с внуками не совместимыми! Я пью! Вот без просыху! Каждый день! Если я не напился, то день прошел впустую! Такой уж у меня девиз. Я, понимаете ли, из дома выношу вещи. Да от меня полстолицы беременно! И это только женщины. В последнее время я вообще за собой странности замечаю. Приелись мне как-то юбки.

— Значит так, — процедил Лич. — Еще раз увижу тебя рядом с моей дочерью — ты труп! Пришел смотреть на печать? Цела она и невредима! Я храню ее и буду делать это вечно! Но вот если я услышу, что ты снова подошел к Виоле.

— Так вы про Виолу? — я округлил глаза. Память услужливо подбрасывала мне портреты чинного ректора. — Так бы сразу.

— А что? У тебя много баб? — наседал на меня Лич. — Ты выгнал ее из дома! Я видел, как она рыдала на кладбище, а потом сидела в холодном склепе. Еще раз я узнаю, что мою дочь выгнал из дома, я найду способ тебя уничтожить! Не говори ей о том, что видел меня и разговаривал со мной. Она не должна знать, кем я стал. Я был ректором Академии, пока чудовище не отняло у меня жену. Мне чудом удалось спасти умирающую дочь. Я бросил все силы, чтобы спасти ей жизнь, вернуть красоту и стереть память о том страшном дне. Я собирал ее по частям. И мне удалось. Даже шрамов не осталось. Я боялся, что все будет напоминать ей о том, что случилось, боялся, что однажды она вспомнит нападение того нелюдя, поэтому взял ее, какие-то вещи и исчез. Память иногда возвращается, а я не хотел этого.

Я смотрел на того, по чьим учебникам учился, про кого говорили, что «сошел с ума» и «сбежал».

— Я пришел в эту деревню, неся на руках маленькую дочь. Я поклялся себе, что она никогда не прикоснется к магии, она не будет учиться в Академии, что она вырастет обычным ребенком. Первое время я даже не колдовал. А потом узнал про умертвий и некрополь. Много лет я держал печать, которая истончала мои силы. Я понял, что не смогу держать ее вечно, и два года назад, принял решение, — Лич замолчал. — Я хотел, чтобы моя дочь похоронила меня, как человека. Чтобы она знала, где моя могила. А той же ночью, после похорон, я встал, убрал крышку и пришел сюда. Вечный хранитель и вечный страж. У меня был выбор, либо увидеть дорогую и любимую жену, либо остаться здесь навсегда, защищая живых от мертвых и мертвых от живых…

— Вы контролируете умертвий? — спросил я, вспоминая, как однажды читал про такое заклинание. Не каждый готов вместо вечной радости предпочесть быть вечным призраком.

— Да, ты реально слабоумный, — заметил Лич. — Я просто сдерживаю тех, кто внизу. С тем, кто вверху ты можешь справиться сам. Вот, держи!

Мне на руку упала цепочка с маленьким медальоном. Я открыл его и прочитал: «Мама и папа всегда с тобой!». На маленьком портрете была красивая семья.

— У Виолы завтра день рождения. Я еще помню. — грустно заметил Лич, тряся лохмотьями. Он парил над землей, а от него шло сияние. — Пусть за печать не волнуется. Здесь я. И я здесь надолго! А с умертвиями ты и сам разберешься. И попробуй только не подарить ей цветы! Я тебя из любой могилы достану! И не кладбищенские! Я тебя знаю! И следи за тем, чтобы она пореже ходила в мой склеп! Она уже сотый раз пытается меня воскресить.

— Спасибо, — вздохнул я, понимая, что деревня с нежным названием Жопамира, точнее Мираанус, это — мой самый страшный сон. Лич исчез, а печать вспыхнула ярким светом. Вот не хочу представлять, что за этой дверью.

Глава восьмая

Я выбрался в туманную ночь, глядя на разочарованных умертвий, которые разбрелись по кладбищу. Они сильно переживали из-за того, что я не пополню их скромные ряды. И тут безголовый заорал, тыкая в меня пальцем. Я не хочу знать, какое место издавало этот рев, но у меня появился персональный враг.

Недолго думая, но быстро соображая, я дернул в сторону ближайшего островка безопасности, отмеченного на карте. Дуб есть? Есть! Статуя с мечом есть? Я поднырнул под меч, бросился к дубу, показывая чудеса бега с препятствиями. «Будь прокляты надгробия, которые достают до пояса!» — произнес Стервятник в моей голове, в тот момент, когда я со стоном понял, что вопрос с внуками пока откладывается вместе с кирпичами.

Я прислонился к дереву, переводя дух, глядя на карту. Безопасная зона. Под ногами была свежая земля, а на ней валялась лопата. Безголовый снова заорал, а я уже понял, что он — предводитель. Правильно! Зачем вождю голова?

И тут я увидел, как из свежей могилы встает еще одна умертвия, правда без ноги и радостно прыгает в мою сторону.

Я вертел карту, пытаясь понять, неужели я ошибся? Но нет! Все ориентиры были.

Над головой пронеслось заклинание, а я едва ли успел присесть. Умертвии обступали меня со всех сторон, а я отчаянно боролся, расшвыривая их в стороны заклинаниями.

* * *

— Ну что ж, — самодовольно отрапортовал министр безопасности, брезгливо держа письмо.

— Дело сделано, угроза устранена! Я думаю, что господин Диоваль заслуживает благодарностей! Давайте отпишем ему какую-нибудь грамотку от министерства за вклад в развитие магии и устранение угрозы!

Министр Магии сидел за столом и смотрел на портрет, с которого ему улыбались две его любимые девочки. Старческие брови хмурились, а морщина на лбу становилась все глубже.

— Я предлагаю отменить закон о преследовании стихийных магов, точнее людей со стихийной магической силой, — предложил ректор. — Мы можем создать им рабочие места, дать возможность учиться в Академии заочно… Понимаю, что в силу возраста многие уже не годятся в ученики. Но нужно дать им шанс!

— Нет! Никаких шансов! Я помню тот день, когда мы собрались, чтобы принять ряд законопроектов. Я помню его по минутам. Помню, как дверь открылась и вбежал слуга, крича, что мою дочь и мою внучку убил незарегистрированный маг прямо в моем доме. Они гостили у меня. Мы приняли этот законопроект, чтобы эта история не повторилась! Чтобы ваши семьи были в безопасности! Выпишите какую-нибудь бумажку этому Диовалю! Пусть работает дальше! — произнес Министр. — Мне на стол отчет о том, сколько было зареги.

— Господа! — влетел молодой служащий с бумагой. — Снова та самая активность! Мы своими глазами видели заклинание невиданной мощности! Какая-то странная некромантия. А вдруг это умертвии?

Бумага легла на стол, а все смотрели на предыдущее письмо.

— Я не успокоюсь, пока этот странный маг не будет уничтожен! — закричал Министр, ударяя кулаком по столу. — Я хочу, чтобы вы его изловили, притащили в столицу и здесь над ним был показательный суд с последующей казнью. Этот субъект опасен! Сегодня он там, завтра в каком-нибудь крупном городе! Потом в столице! Кто мешает ему перемещаться по стране? Это чудовище нужно изловить!

— Да и оно два года никуда не переезжало, — заметил министр транспорта, утирая лицо платком.

— Вышлите отряд боевых магов! — рявкнул министр магии. — Помните, сегодня других, а завтра вас!

* * *

— Почти целый! Ура! У меня подарок на день рождения! — слышался радостный голос, а я чувствовал, как лежу на чем-то твердом. В голове все плыло. Так всегда бывает, когда израсходовал слишком много магических сил. В такие моменты маги лежат пластом, и не могут пошевелиться. Даже глаза открыть. Помнится, это называлось «магическим истощением».

— Свежий труп! — слышался голос, от которого я очень надеялся пошевелить пальцами. Меня коснулась прохладная рука, а счастливый голос завизжал. — Еще тепленький! Пол кладбища уложил! Ничего себе! Один. Ну хоть купол догадался поставить!

— Хозяйка, — заметили тараканьи голоса, а мою щеку пощекотали усы. — А вдруг он еще жив?

— Что значит «вдруг»? — заметил голосок Виолы. — Я хочу, чтобы он был жив! Мне он нравится, и я не хочу его терять…

У меня сейчас скупая слеза умиление потечет. Послышалось шуршание, а я напрягся. Видимо, кто-то листал записи.

— Жаль, — целиком воскресить его не получится! — обиделся голос, но тут же приобрел жизнерадостные нотки. — Попробуем по частям! Я не хочу потерять его, как папу! А потом сошьем! Главное — ноги не перепутать! Папа однажды перепутал.

Я тебе сошью! Твои знания анатомии меня категорически радуют! У тебя там не знания, а пробел! Мне показалось, или я похолодел?

— Потерпи немного, — всхлипнул голосок Виолы, а меня в качестве анестезии решили погладить по щеке. — Все будет хорошо! Я тебя не брошу!

Потому что я хороший! Уберите ее кто-нибудь от меня, я вас умоляю.

— Как вы думаете, — послышался жалобные голоса тараканов. — Большой Тапок будет жить?

— Если будет, то недолго, — мрачно заметил Евлампий. — Я предлагаю, пока она пошла за водой, утащить его подальше. Мне кажется, что он еще жив!

Да, дружочек, да. Развивай тему.

— А если чего-то не хватит, то кладбище рядом, — послышался вдалеке голос Виолы. Дверь со скрипом закрылась, а рядом что-то звякнуло. — Как там мышь воскрешали? Сейчас найдем? Что? Мыши сожрали кусок книги! Значит, будем импровизировать!

Почему слово «импровизировать» из ее уст звучит, как приговор?

— Кстати, я давно обещала Кусю сделать невесту! — оживилось мое чудовище, а рядом что-то хлюпнуло, предвещая смену пола и биологического вида. — Я назову ее Бяка!

Почему у меня сразу возникли подозрения, что Бякой я быть не хочу! «Урррр!» — похотливо урчал Кусь, всплывая из памяти.

— И Зюку жениха обещала! Зюка — это самочка, — всхлипнул милый голосок, а у меня похолодело то, что периодически видела Зюка, пытаясь оповестить людей. — Так что если ничего не получится, то попробуем из него сделать Бяка или Бяку! Я не хочу с ним расставаться. Он милый.

Паси-и-ибо тебе, прекрасная личинка Лича, я так тронут! Так, ты что там трогаешь! Ручки уберите оттуда, мадемуазель. Он вас уже боиться.

— Как вы думаете? Он сильно расстроится, если узнает, что второй хобот мы втихаря отрезали? А то я и так ночей не сплю! Мне его второй хобот снится! Мне так стыдно, а он деликатно молчит! Видимо, боится, что хуже получится, как с рогами, — грустно заметила Виола. — Это не хобот. Хоботок. Жаль, что я — не некромант. Я только учусь.

Ибабочки тебе в животе! Диоваль! Приходи в себя! Срочно! Соберись, иначе будешь собираться по частям! «Урррр!» — снова мысленно и кокетливо заметил Кусь, всплывая в воображении. Он мне подмигивал всеми паучьими глазами. А ведь когда-то он мирно сидел в уголке и плел паутинку… Последнее, что он слышал в своей паучиной жизни было: «Потерпи немного. Все будет хорошо!». Почему моя жизнь должна закончится в деревеньке с красноречивым названием Мираанус, в лапах личинки Лича, скромной недоучки с большим — большим талантом?

— А-а-а! — внезапно заорал я, пытаясь встать. Сердце бешено стучало, а я пытался разлепить глаза, глядя на счастливую Виолу в домашнем фартуке и косыночке.

— Ура! Ты жив! — бросилась она мне на шею, пока я пытался отдышаться. — Ой, надо Куся огорчить.

— Все! Пусти меня! — сурово заметил я, слезая с обеденного стола, пока вокруг меня радостно бегали тараканы. — А, кстати, да. С Днем Рождения! Это. это. тебе передали! Точнее, как. эм. во сне явился твой папа и сказал, чтобы я пошел на кладбище и в нужном месте откопал.

В руки Виолы опустился медальончик. Она схватила его, прижимая к губам.

— Он тебе снился? Взаправду? — пристала девушка, а у нее в глазах стояли слезы. Но тут же она сама ответила. — Взаправду. Это его медальон. А я его искала! Смотри!

Мне раскрыли медальон, и я увидел обычную семью, которую мне с детской непосредственностью перечисляли.

— Ну все, не плачь, — я прижал ее к себе, чувствуя, как трясутся ее плечи. — Прости, у меня нет для тебя подарка. Я не успел собрать даже цветов.

— Ты жив, — смутилась она, гладя пальцами медальон. — И это — главный подарок! А еще меня посетила гениальная идея!

Уважаемая гениальная идея, идите, пожалуйста, к кому-нибудь другому! Пока я прикидывал, чтобы это могло бы быть, меня тащили за рукав к каким-то бумажкам, на которых лежала, поджав лапки, дохлая муха.

— Безопасные зоны больше не безопасны! На них надежды мало! — вздохнула Виола. — Я смотрела, местные рыли могилы. Они снимают с шей магов амулет упокоения! И вот поэтому на кладбище столько умертвий! Ты лежал возле свеже разрытой могилы. Там, где могилы еще не тронуты, там безопасно. Именно могилы боевых магов. Радиус медальона — десять метров! Так папа говорил. Есть помощнее, но я их никогда не видела.

— Ты местным пыталась это втолковать? — спросил я, глядя на муху.

— Тыщу раз! А они мне: «Ничего не знаем, ничего не видели, ничего не можем сказать!». Еще папа с ними воевал! Поговорит, поугрожает, на месяц — тишина. А потом снова за старое принимаются! — вздохнула Виола, застегивая на шее дорогой подарок, целуя его и пряча в декольте скромного платья. Хм. А декольте у нее нескромное. Она у меня красивая… А ведь зря говорят, что женщины бывают или умные, или красивые… Вот вам пример умной и красивой девушки, с ма-а-аленьким недостатком совести.

— Я предлагаю создать Бяку! Мы же не будем с тобой каждую ночь ходить на кладбище? — заметила Виола, пошевелив пинцетом муху. — Пусть Бяка охраняет кладбище от расхитителей. Пусть прогоняет их.

— Эм. Насколько я помню, я запрещал тебе колдовать! — возмутился я, глядя на последние минуты мушиного покоя. — Это раз. Второе. Перед тем, как создать химеру, нужно все высчитать! Суточные ритмы, периоды активности, ареал обитания и пищевую цепочку! Ты хоть понимаешь, что это месяц работы минимум! Хорошо, что она у тебя будет есть? Чем питаться?

— Она найдет! Мы ее сделаем умной! — потирала ладошки Виола, а в ее глазах горел фанатичный блеск. — Думаю, как-нибудь разберется! Пусть сама выберет, что ей понравиться! Не трогай ее! Она спит! Я специально усыпила ее!

Уснула мухой, проснулась катастрофой локального масштаба! Вот так и живем! Я взял пинцет и попытался спасти несчастное насекомое!

— Тебе нельзя колдовать! — отрезал я, пытаясь отобрать муху. — Это опасно. Они интересовались у меня по поводу незарегистрированной магической активности. Министерство видит любую вспышку магии!

— Я же два года колдовала! Всем плевать было! И министерству, и министрам! — топнула ногой Виола, глядя на меня глазами, полными слез и обиды. — У меня сегодня День Рождения! Я тут даже пирог сделала! Думала тебя угостить!

На столе появилось огромное розовое безобразие с черепушками. Выглядел пирог вполне съедобно.

— Ты точно не пользовалась магией? — уточнил я, чувствуя дикий голод и глядя на пирог со слюнявым интересом.

— Нет, — мне честно покрутили головой, а я уже отрезал себе кусочек. Пирог слегка подплыл, а я сделал несколько укусов. Сладкий, вкусный. Отличный пирог.

Облизываясь от крема, я смотрел на покрасневшую от смущения Виолу с благодарностью.

— Изумительно вкусно! — заметил я, еще раз кусая его. — Нет, ну действительно! Ты — просто не девушка, а мечта. С Днем Рождения!

Срочно за цветами! Вот только улизнуть бы незаметно. А то так неловко получилось! Хотя. Доедая пирог я бросился в комнату к своему чемоданчику, открыл карман и достал оттуда одну хорошую вещицу и спрятал в кулак.

— Держи, — улыбнулся я, а она протянула ладошки, на которые тут же лег маленький амулетик. — Ты сможешь позвать меня в любой момент! Просто прикоснись к нему и произнеси мое имя!

— Вау! — захлебнулся от восторга наивный и счастливый ребенок двадцати лет. Я доел свой кусочек, чувствуя, что больше уже не могу… И тут желудок сообщил мне, что последние два укуса были явно лишние. А потом подумал и урчанием заметил, что и начинать, возможно, не стоило…

— Я сейчас приду! — улыбнулся я, под аккомпанемент пищеварительного оркестра, который готовился дать полноценную премьеру в большом и малом Магическом Театре. Если желудок не ошибся, то в главной роли был пирог!

Я деликатно отступал, глядя на счастливую Виолу. Стоило мне подойти к туалету, открыть дверь и выдохнуть с облегчением, как оттуда высунулся какой-то любопытный слепой констриктор, мол, ты делай, делай, делишки. Я тебе не мешаю. Мохнатый, как гусеница, страшный, как моя первая практика на кладбище, он подозрительно принюхивался ко мне.

— Там Зюка живет! Ты осторожненько. Она очень стеснительная, — заметил голос по ту сторону двери. Ну да, я уже заметил. Самая стеснительная гусеница длиной с анаконду, которая стеснительно тянет ко мне свою стеснительную морду, ставя меня тем самым в очень неудобное положение. Где-то в углу, прижавшись к двери.

— Так, иди, стесняйся в другом месте! — отгонял я ногой пушистое неудобство, торчащее из местных удобств.

— Ты на нее не кричи, — укорил меня голос Виолы. — Она глухая.

Я нашарил дверь, вылетел пулей и бросился из дома. Неподалеку от дома я нашел сортир, сколоченный из досок, а когда снял штаны, то реально обалдел. Из них торчал длинный, пушистых хвост. «Не пользовалась она магией! Еще бы!» — всхлипнул я, глядя на пушистое безобразие. Ничего! Сейчас мы его гордо задерем, а потом.

Решительным шагом я направлялся к двери, чувствуя, как воинственно топорщится в штанах хвост. Он у меня не просто хвост, он у меня теперь — калачик! Эдакий пушной калач, который не знает куда приткнуться.

— Виола, — ласково начал я, глядя на это прекрасное создание с замашками злого гения. — Я тебе запрещал пользоваться магией.

— Я и не пользовалась, — обиделась она, надувая губы. — У меня просто есть свой набор специй.

Ага, а хвост теперь пикантная перчинка в наших отношениях. Я подошел к Виоле, понимая, что если я ей сейчас скажу про хвост, то придется снимать штаны и показывать его. А я вот как-то слегка робею.

— У меня хвост! — мрачно заметил я, а штанина пошевелилась. Тараканы сбежались на экскурсию. «Большой Хэ!» — радовались они, пока Виола присела и стала рассматривать.

— Можно я его потрогаю! Его же не было! Я всегда готовлю с этими специями! Я их сама изобрела, между прочим… Кажется пыльцу не нужно было смешивать с шерстью… — она протянула руку, а тараканы отвернулись, прикрывая глаза ладошками детям.

— А он пуффффыстый? — с восторгом уточнила Виола, а я уже пожалел, что сказал ей об этом. Оркестр решил сыграть на бис, а я щупал ручку входной двери.

Стоило мне выйти из дома, как я почувствовал, что меня зовут. Я открыл дверь, глядя, как Виола сидит с ногами на столе рядом с оплывшим тортом и играет с амулетом.

— Я просто проверила! — сообщила она, мурлыкая какую-то нескладную песенку. Я вежливо улыбнулся и направился к своему убежищу. Почему я мысленно прикидываю, поместиться ли в нем спальным мешок.

— Диоваль! — послышался голос, а я со страданием развернулся и направился к двери, рванул ее на себя.

— Это я случайно! — на меня смотрели самые невинные глаза на свете, а тараканы уже снимали с нее мерки. Я еще раз вежливо откланялся и ускоренным шагом бросился через высокую траву к заветной двери «покоя и уединения». Только я положил руку на дверь, как тут же мелодичный голос позвал меня…

— Ыыыыы! — простонал я, захлопывая дверь в светлое будущее и возвращаясь.

— Что случилось? — рявкнул я, глядя на перепуганные глаза Виолы, которая тут же отпустила игрушку.

— Просто я хотела спросить, а ты надолго? Ты снова собрался на кладбище? — поинтересовалась она, пока я выдыхал, пытаясь сохранить остатки чести и спокойствие.

— Нет, я быстро! — натужно улыбнулся я и в доказательство вылетел шаровой молнией за дверь, бросился к убежищу. «Диоваль! Диоваль!» — не унимался медальон, а я уже закрывал дверь, понимая, что торопиться бессмысленно. Сейчас опять какой-нибудь глупый вопрос.

Дверь была приоткрыта, а на пороге стояли. боевые маги.

— Координаты показали нам, что источник силы находиться где-то здесь. Господин Диоваль, вы писали, что уничтожили его, — сурово произнес одноглазый мужик, чье лицо было перепахано шрамами.

— Я уничтожил его, — хладнокровно заметил я. — Простите, а кто дал вам право вламываться в чужой дом без стука? Ну раз пришли, то проходите! У меня сегодня праздник!

Я осмотрелся по сторонам, не видя ни Виолы, ни тараканов. Это хорошо! Значит, успели спрятаться. Надеюсь, что надежно.

— Присаживайтесь! — улыбнулся я, изображая радушного хозяина. — Чая нет, забыл купить, но есть… этот, как его… пирог… торт. Отличный! Сам готовил…

Я не знаю, но мне почему-то кажется, что именно такими голосами разговаривают все маньяки. Розовое безобразие выглядело привлекательно, а я хладнокровно взял тарелки.

— Вот, сижу здесь в глухомани, — вздохнул я, подарив им взгляд «посочувствуйте, сволочи». — Кладбище тихое, спокойное. Готовить учусь. Все потихоньку. Обустроился. Вы кушайте, не стесняйтесь. Не обижайте хозяина. А заодно и расскажете, что вас ко мне привело.

— Снова зафиксировали вспышку магической., - боевые маги вежливо ели, а я смотрел на них, как палач на жертв. — Активности. Как бы некромантия, но не совсем.

— А! Это я готовить учусь, — заметил я, бросая на них хладнокровный взгляд убийцы желудков. — Может быть, это сработало?

— Министры говорят, что нет. Это что-то очень мощное. Несколько лет наблюдали, пытаясь понять, что это, — руки потянулись за добавкой, а меня еще и похвалили. Спасибо, очень приятно.

— Тут такое кладбище! Каждую ночь умертвий сто встает! Может, это от них исходит? Мало ли? Вдруг какой-нибудь боевой маг решил, что не обретет покой без какого-нибудь древнего артефакта и настоятельно просил положить его в могилу? — предположил я, поставив локти на стол, сплетя пальцы и положив на них голову. Я опустил глаза, глядя на кусочек знакомого платья. Понятно.

— Так что в отчете писать? — спросил командир, вытирая рот плащом. — Ладно, что-нибудь придумаем.

— А на кладбище не хотите со мной прогуляться? — спросил я, глядя, как меняются их лица. — Тут недалеко. Можете подождать до вечера.

Я никогда не видел, чтобы люди так спешили. Боевые маги продвигались в сторону двери, а я пытался их остановить. «Вы так быстро уходите? Мне так скучно одному в этой глуши!» — гостеприимно причитал я, пока маги собирались и поглядывали по сторонам.

— Простите, а туалет. — начал какой-то молодой и зеленый. Нет, может, он опытный, но цвет лица свидетельствовал о том, что торт готовили не зря.

— Сломался! — горестно вздохнул я. — Сам мучаюсь. Но вы заходите!

Через мгновенье маги исчезли. Я спокойно заглянул под стол, глядя на «кошмар министерства», который высунулся и проверил все ли в порядке.

— Кто не успел, тот опознал, — заметил я, глядя на Виолу, которая почему-то на меня обиделась. Я сел перебирать записи старого некроманта, которые валялись на столе.

— Да он гений. Но, честно, я бы такое не пробовал. — бухтел я, глядя на схемы и рисунки. — А вот это запрещенная магия. Хотя. Интересный результат. Да это же научное открытие!

Пока я рассматривал рукописи, удивляясь гениальности великого ученого, ко мне подошла Виола с глиняной мисочкой и жалобными глазами.

— Плюнь, пожалуйста! — улыбнулась она, а я посмотрел сначала на миску, а потом на ее лицо.

— Горе мое, а что собралась делать? — спросил я, глядя на нее с подозрением.

— Ничего. Плюнь! Тебе сложно что ли? У меня сегодня день рождения, а ты вместо того, чтобы послушаться, упрямствуешь! — надула губы Виола, тыкая мне под нос глиняную емкость.

— Нет, это опять какой-то эксперимент! Что ты задумала на этот раз? — я смотрел на нее, радуясь тому, что я — седой от рождения. Я еще удивляюсь, как местных деревенских не приняли за некромантов, они уже рождаются седыми! — Отвечай!

— Хорошо, — надулась Виола, шмыгая носом и нетерпеливо тыкая мне миску. — Я хочу попробовать вот этот рецепт.

Перед моими глазами появилась бумажка, а я внимательно вчитывался, не видя ничего крамольного. Простейшее заклинание, которое мы изучали на первом курсе.

— Погоди, а где в списке ингредиентов «человеческая слюна»? — спросил я, снова внимательно перечитывая список.

— Тут написано слюна свиньи. Просто сокращено. Слюн. Свин., - посмотрела на меня Виола. — Но в деревню бессмысленно. Последнюю свинью забили, когда она начала плеваться ядом.

— Спасибо, радость моя несусветная, — я мрачно посмотрел на юного гения, пытаясь понять, на что она намекает. — Тьфу на тебя!

— Не на меня, а в мисочку! — улыбнулась Виола, а я закатил глаза и плюнул, лишь бы она отвязалась. Мой взгляд был прикован к ритуалу запечатывания склепов. Та-а-ак… А почему символы в зеркальном отражении? Странно! Обычно надпись идет слева на право, а тут наоборот. И мы учили печати с одной линией символов. Самые распространенные, а тут тройная линия. Занятно. Но ведь третья и вторая линии не нужны! Зачем он их писал? Надо будет спросить!

Я жадненько потирал ручки, предвкушая, что сейчас сяду разбирать стопку с ритуалами воскрешений, но тут ко мне вбежала сияющая Виола.

— Диоваль, — улыбнулась она. — Я почти решила нашу проблему!

— Какую из? — мрачно осведомился я, подозрительно глядя на приоткрытую дверь.

— Главную! — гордо тряхнула кудрями Виола, а я посмотрел, что мухи на столе не видно. — Я создала стража для кладбища!

Я бросился в комнату, открыл дверь, а на меня смотрел огромный комар с таким хоботом, что человечек ему на раз. У комара были тонкие лапы и драконьи крылья, а голову украшали длинные седые волосы, а на попе красовалось острое жало.

— Милый, правда! Только лопату не бери в руки! — нежно заметила Виола, а комар полз в мою сторону, делая громкое «Бзззззз!». У меня сердце слабое… Как я вообще пошел учиться на боевого некроманта?

— Бззззз! — радостно поприветствовало меня чудовище, пытаясь нащупать меня хоботком. Я схватил лопату, в надежде, что удастся сохранить мир, дружбу и остатки здоровья.

— Он будет защищать кладбище от расхитителей. Тех, кого он укусит сразу будет видно! Я все продумала! Он не спит — это раз, он летает — это два, он плохо реагирует на людей с лопатой — это три. — радостно щебетала Виола, а комар бросился на нас. Заклинание слетело с моих пальцев, но мою руку тут же дернуло в сторону.

— Не убивай его! Он хороший! Ты сам виноват! Он просто не любит тех, у кого в руках лопата! — взмолилась Виола. — Это — наш сын! Я тоже плюнула в миску.

Внезапно я почувствовал себя дистрофиком, который стонал под тяжестью комара. С остервенением отпихивая его ногами, я яростно пытался отбиться от хоботка, который тянулся к моей коже.

— Бяка, не надо! — возмутилась Виола, пытаясь оттащить его от меня.

— Успокойся! Будь хорошим комариком! Диоваль! Он тебя запомнил! Я специально ему сделала хорошую память.

Я оттолкнул ногами комара, пустив в него заклинание, а он, слегка подбитый, проломил стену и как-то очень злопамятно посмотрел на меня. Я четко видел во взгляде «Слышь, мужик, вот придешь на кладбище!».

— Сосунок, — прокашлялся я, пытаясь отдышаться. Нет, я не убил, но здоровье у него уже не то.

Глава девятая

— Послушай, мое очаровательное чудовище, ты понимаешь, что твой комарик сейчас где-то летает и что-то сосет! Подумай сама своей головой, он же жрать хочет каждый день? А гробокопатели будут приходить не так часто, как этого бы хотелось комарику! Думаешь, он будет сидеть на кладбище? Тихо стонать от голода и ждать? — возмущался я, представляя, как это чудовище летает по деревне, а они дружно выстраиваются сдавать кровь. — Его нужно уничтожить! Пока не поздно! Тихо! Что-то не так! А ну быстро лезь в погреб!

— Не полезу! — возмутилась Виола, а в дверь постучали.

— Это — не местные! — прошептало маленькое чудовище. — Те привыкли стучать ногами!

— Тише! Лезь! — возмутился я, заталкивая ее в погреб и закрывая крышку. На всякий случай я поставил сверху стол, а потом пошел открывать. На пороге стоял новые отряд боевых магов.

— Снова зафиксирована вспышка магической активности. Министерство лютует! Они требуют разобрать и притащить виновника прямо в кабинет министру! Мы точно не можем установить радиус, так что надеемся на вашу помощь. Вы ничего подозрительного не замечали? — выдали мне с порога, а я смотрел на них и прикидывал, чем кормить комарика.

— Ой, я так рад, что вы пришли! — я тряс руки каждого коллеги. — У нас на кладбище такое происходит! Вот! Возьмите лопаты! Одна… Вот тут черенок… Но может пригодиться! Тяпка? И тяпка сойдет! У нас тут большая проблема возникла, причем, из ниоткуда! Пойдемте, как раз собирался на кладбище.

Если честно, то боевых магов я недолюбливал, хоть и сам боевой некромант. Поговаривают, что боевые маги частенько бросают в тюрьму человека по подозрению в магической активности, а министерство не разбирается в том, виновен или нет. Боевые маги следили за порядками в городах, но одно дело скопом навалиться на какого-то несчастного мага-недоучку со стихийными способностями, а совсем другое каждую ночь сражаться на местном кладбище в одиночку.

Мы шли по деревне, а небо потемнело настолько, что уже загорелись первые звезды. Я вот не знаю, за кого болеть в предстоящем поединке от слова «поесть». Пока что мои симпатии были на стороне магов, но все может измениться в любой момент. Не нравится мне, что они к нам зачастили. Видимо, министерство решило, что больше проблем нет, кроме как мой маленький несчастный монстр с очаровательным личиком.

— Ну как здесь служится? — насмешливо спросил меня бритый предводитель, брезгливо разглядывая местные красоты.

— Я не служу, я работаю, — прохладно отрезал я, высматривая комарика. С леденящим душу хладнокровием, я вел экскурсию, которая с усмешками рассматривала покосившиеся хижины. Ну-ну, боевых магов на кладбище обычно коврижкой не заманишь. Вместо того, чтобы помогать нам, они занимаются ерундой.

— Ну и как тут работается? — глядя на меня свысока заметили боевые маги. — Докопался до истины? Или еще нет? Небось, плохо учился, раз сюда попал!

Так, я болею за комара! Вот почему он мне сейчас кажется очень симпатичным и милым? Пожалуй, я даже обниму его и назову сынок. Фамилию, конечно, давать не буду, но на большое спасибо, кровосос может смело рассчитывать.

Мы миновали последние дома, устало привалившиеся друг к дружке, а потом вышли на тропку, ведущую к кладбищу. Главное — вовремя убежать! Лопаты у меня нет, а я искренне надеюсь, что памятью комарик пошел в маму. Ну где же ты, сынок? Что-то тебя не видно и не слышно?

— На кой мы сюда пришли? — возмутились боевые маги, понимая, что местное кладбище — не самое лучшее место для проявления доблести и мужества.

— Вот иду я недавно по кладбищу, — задушевненько начал я, поглядывая по сторонам. Ну хоть бы одна зараза встала! Нет, никого! Тишина, хоть министра с делегацией води и первокурсников! Я даже обиделся на умертвий!

— Ну? — спросил лысый громила, нахмурив кустистые брови, одна из которых была рассечена. — Какого дракона мы сюда пришли?

Хороший вопрос! Комар!!! Ты где? — нервничал я, но в тайне надеялся, что он у нас не перелетный. Внезапно верхушка дерева неподалеку зашуршала, вызывая подозрительные взгляды. Так, Диоваль, главное — не применяй магию. Все что угодно, только магию. Если в министерстве засекут твою магическую активность в одном квадрате с десятком трупов, то ты еще долго будешь рассказывать на судах, как просто шел мимо. Спасибо тебе, преподаватель по магическому праву!

— Это что еще за? — удивился лохматый маг, делая шаг вперед, а я видел, как от дерева отделяется силуэт комара.

— Вот то, о чем вы спрашивали. Ваша магическая активность, — хладнокровно заметил я, не просто переступая через закон, а еще и вытирая об него ноги. Если меня поймают, то мне конец, поэтому нужно что делать? Правильно? Паниковать!

— Караул! — заорал я, глядя, как комар пикирует на магов, а те пытаются лишь усугубить ситуацию, отмахиваясь магией и лопатами. Ройте, господа себе могилы. Комар разыгрался не на шутку, воинственно жужжа и выставив хоботище в поисках свежей кровушки. Через десять минут все было кончено. Обескровленные тела магов лежали на земле, а сытый и неуязвимый комар тяжело летел мимо меня. Не понравился мне его взгляд. Он как бы прикидывал, а поместиться ли в нем еще пару литров крови, но судя по тому, как он обожрался, я спокойно смогу запинать его ногами.

— Мог бы и спасибо сказать! — усмехнулся я, провожая взглядом ленивое насекомое. — Скажи, спасибо папа! Эх, неблагодарные дети пошли… Не то, что наше поколение.

Я почувствовал себя таким стариком, возвращаясь домой, что захотелось бухнуться спать и продрыхнуть до полудня. Никогда раньше я не думал о том, что скормлю отряд боевых магов комару, рожденному из моего плевка. Но в свете последних событий, меня это мало волновало.

— Ну как? — спросила меня Виола, встречая на пороге. — Он покушал?

— Слегка, — мрачно произнес я, вспоминая хобот размером со шланг. — Перекусил. А кого-то даже пополам.

— А ты говорил он — плохой! — щебетало это чудовище, которое мне захотелось связать на случай новых экспериментов.

— Не пользуйся магией, — вздохнул я, с усталой понимая, что чудовища иногда бывают очень красивыми. — Как только они видят незарегистрированную магическую активность, они высылают отряд.

— У нас еще Кусь есть! — обрадовалась кровожадная Виола, потирая ручки.

— Я еще раз повторяю. Никакой магии. Министр Магии ненавидит незарегистрированных магов! Они убили его дочь и внучку! Это знают все! Как раз в тот момент, когда решалась судьба тех, кто не поступил в Академию, но обладает магической силой. Так что еще раз повторяю. В министерстве все видят! Они видят каждое заклинание. И тебе повезло, что ты не пользуешься чистой некромантией.

Виола тяжело вздохнула, глядя на свои руки.

— Я всю жизнь мечтала стать магом, — ее глаза налились слезами. — Я мечтала об этом… Я мечтала поступить в Академию… Мечтала, что однажды мой папа гордился бы мной, не смотря на свой запрет. И теперь, когда колдовать нельзя, я чувствую себя, словно… словно. мертвой.

Я слегка растерялся, глядя на то, как слеза стекает по ее щеке, а потом подошел и обнял ее, чувствуя, как она уткнулась в мое плечо и тихо всхлипывает.

— Ну. Законы иногда меняются. Придет новый министр. А вдруг он снимет запрет? Я попробую договориться с Академией. Не плачь… — я как-то неловко гладил ее по голове.

— Мы можем учить теорию!

— Чего стоит теория без практики? Мой всегда так говорил, что теория без практики — страница учебника, в который заворачивают рыбу, — всхлипывало мое сопливое чудовище, пока я пытался придумать еще какие-нибудь аргументы в качестве утешения. И не то, чтобы перед глазами стоял папа, глядя на меня пустыми глазницами и показывая секир башка, а чувство какой-то нежности к этому маленькому обиженному судьбой комочку моих нервов. Так, Диоваль! Думай! Как можно утешить женщину?

— Ты очень красивая, — заметил я, ничуть не совравши, а Виола подняла на меня изумленные глаза. — Правда, ты очень красивая. Я еще не видел ни среди мертвых, ни среди живых, такой красивой девушки.

Видимо, я двигаюсь в верном направлении, поскольку рыдания прекратились, а на меня смотрели вопросительно.

— Нет, однажды нам выдали труп очень красивой девушки, но она не такая красивая, как ты! — убеждал я, убирая волосы с ее мокрого от слез лица.

— Правда? — спросила Виола, смачно шмыгая носом. — Мне никто никогда не говорил, что я — красивая, кроме папы. Папа называл меня маленькой принцессой. Я так по нему скучаю. Он мне сказки на ночь рассказывал, когда я была совсем маленькой. Слышал сказку про труп, который ожил от поцелуя принца — некроманта?

Нет, конечно у нас был свой студенческий фольклор, и даже была легенда о том, что один усердный некромант собрал себе идеальную жену- зомби, но не настолько.

— А еще была сказка про юную некромантку и семь зомби. — всхлипнула Виола, а потом тяжко вздохнула. — Была сказка про гомункула, который убежал от старого некроманта и его жены. Хочешь, расскажу?

— Да, да! — обрадовался я, чувствуя, что устал за день настолько, что смогу уснуть под брачный зов дракона в период обострения любвеобильности.

Меня уложили в кровать, а потом прикрыли старым одеялом.

— Слушай! — с деловым видом начала Виола, а я чувствовал, что после такого дня с утра будет проще поднять зомби, чем меня.

Я улегся в кровать, накрылся одеялом, выдохнул и прикрыл глаза.

— Жил был старый некромант и его жена, и не было у них детей… И решил они создать себе ребенка! Пошли дед с бабой на старое кладбище, накопали запчастей, притащили на телеге домой. Долго они скребли по сусекам, отрезали лишнее, пришивали нужное.

Я пронзительно зевнул и стал окунаться в мир грез. Мне чудились стены Академии, голоса студентов, среди толпы мелькнуло лицо девчонки- целительницы, которая мне нравилась. Она улыбнулась и прошла мимо, слегка покраснев.

— Знаешь, кто это? — шептали ее подружки, подпихивая ее в мою сторону — Давай, улыбнись ему! Если бы он на меня так смотрел, то я бы уже давно бельем размахивала! Того и глядишь, женится. Ну!

Я проснулась от того, что кто-то пронзительно орал: «Получай проклятый выродок! И боевой маг по кличке Лиса его тышь заклинанием! Но наш герой кусался острыми зубами, разрывая плащ! Ааааа!!!»

Я сидел на кровати, схватившись за сердце, которое собиралось вылететь у меня из груди.

— Ах, — я пытался отдышаться, словно во сне на меня обрушился потолок.

— Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец! — нежно закончила Виола, а я смотрел на нее глазами, преисполненными страданием. — Больше его никто никогда не видел! Вижу, ты не спишь.

Нет, милая, конечно, сплю. Десятый кошмар вижу!

— А давай ты какую-нибудь другую сказку расскажешь. Нежную. О любви! — схитрил я, поворачиваясь на другой бок и чувствуя, как проминается кровать под маленьким очаровательным чудовищем, которому почему-то не спалось.

— О любви? Ну конечно! Слушай! Жила была одна сиротка, — шепотом начала Виола, а ее голос дрогнул. — Мама рано умерла, а папа-некромант не смог ее воскресить. И вот папа решил жениться снова, на целительнице мозгов. А у нее уже было две дочери, тоже целительницы. Когда папа умер, бедная некроманточка вынуждена прибираться и обслуживать целительниц в своем собственном доме. Но ей помогали веселый трупики животных, которых она собирала по округе.

Да, детка, да. Отличная сказка. Я блаженно погружался в дремоту и слыша голос Виолы сквозь сон.

— Бедняжка прибиралась в доме при помощи магии, а злые целительницы ее почему-то невзлюбили! Маленькая Зомбушка, а именно так ее прозвали мачеха и сестры, вызывала ураган, чтобы подмести, но проклятым целителям это почему-то не нравилось!

Ага, я представляю картинку! Если Зомбушка прибиралась так же, как и Виола, то я удивляюсь, как сиротка дожила до совершеннолетия!

— А потом принц объявил бал! — голос Виолы приобрел мечтательные нотки. — На который созвал всех чародеек. Зомбушка тоже услышала про бал, обрадовалась, но проклятые целительницы сказали, чтобы она сидела дома! И не позорила их своей магией! Они сказали, что могут взять Зомбушку на бал, только если она найдет, что ей надеть!

Я даже заинтересовался сказкой, а Виола привалилась ко мне и продолжила таким голосом, словно. словно. это ее мечта.

— Маленькая Зомбушка сходила на кладбище, перерыла все могилы и нашла красивое платье! Она слегка заштопала его магией, постирала заклинанием и в день бала стала спускаться по лестнице к карете. Ее семья была очень бедной, поэтому.

Мне кажется, что дело не в деньгах.

— «Какой кошмар!» — заорали целительницы, глядя на ветхое свадебное платье с покойницы. — «Это же ужас какой-то!» — вдохновенно рассказывала Виола. — Они порвали ей платье заклинаниями, а саму оставили дома! И вот бедняжка побежала на кладбище. Она ходила между могил и плакала, что она стесняется пойти в таком виде на бал, что у нее нет кареты и лошади, чтобы отвезти ее, а злые сестры и мачеха забрали все ингредиенты для зелья телепортации. Бедняжка плакала, а из могилы вылезло доброе умертвие!

Та-а-ак! Я еще про добрых умертвий не слышал!

— Зомбушка бежала от него так быстро, так долго, что внезапно добежала до дворца без кареты и лошадей. Она даже обогнала карету мачехи! И ей было все равно, в каком платье она и в каких туфлях! — Виола сглотнула, а потом продолжила. — Принц тут же влюбился в нее, сказав, что она похожа на очень красивую покойницу. А потом Зомбушка стала говорить о том, что скоро встанут другие умервии, что нужно идти их успокаивать, но принц не хотел ее отпускать… Зомбушка дернулась, а в руках принца осталась ее нога.

Я нервно сглотнул, чувствуя, как по пересохшей от сказки гортани мерно катит слюна. Оставалось утешать себя тем, что это всего лишь сказка.

— Едва-едва Зомбушка доползла до дома, а потом узнала, что принц объявил награду! Он готов жениться на той девушке, которой подойдет нога!

Маленькое чудовище залезло с ногами на кровать, расписывая поиски красавицы, а я зябко ежился, представляя, как по ноге принц пытается понять, кто из девушек стал счастливым обладателем умственно отсталого принца-некроманта.

— А потом она узнала, что сама уже давно зомби, а добрый папа воскресил ее после смерти. И поэтому ее все ненавидели! Нога подошла Зомбушке, а влюбленный принц-некромант, — нос Виолы шмыгнул от умиления. — Женился на ней. И жили они долго и счастливо!

Я боялся даже поворачиваться, чтобы посмотреть в глаза рассказчице.

— Я всегда мечтала о том, чтобы однажды прискакал принц-некромант, забрал меня в свой дворец. — губы Виолы задрожали, а она улыбнулась сквозь слезы. — А вдруг это ты? Представляешь?

Я поперхнулся, вспоминая, что вместо белого коня, скакал на своих двоих.

— Нет, — сладенько заметил я, поворачиваясь к плачущей Виоле, которая шмыгала носом так, что где-то мечтает оторвать мне наследником папа-лич. — Я — не принц. У меня очень бедная семья. Совсем-совсем бедная. В моей семье конкуренция на еду, тапки и любовь такая, что хоть в Академию поступай досрочно.

— И что? — удивилась Виола, глядя на меня с недоумением. — Я знаю, что тебе церковные мыши гуманитарную помощь собирают! Но ты мне нравишься. Ты смешной!

Спасибо! Впервые мне говорят, что я. внимание! Смешной! Не красивый, не умный, а смешной!

— А ты сказки какие-то знаешь? — пристала ко мне Виола, а я тяжко вздохнул, пытаясь припомнить, о чем рассказывали мне в детстве.

— Честно говоря, нет. Но, если вспомню, то расскажу, обязательно. Хотя. Жил был принц, который решил собрать на бал всех чародеек. Он долго готовился к балу, подписывал пригласительные. И вот бал начался!

— Ух-ты! Зомбушка от лица принца!!! — Виола подползла ко мне поближе, внимая каждому моему слову.

— Все танцуют, разговаривают, едят, пьют, а в зал влетает девушка с криками: «Аааааа!!! Умертвия!!! Спасайся кто может!». Платье на ней такое, что у принца мурашки по коже побежали, вид у нее зелененький… И вообще она ходячую катастрофу напоминает… Короче, — замер я, глядя, как она лежит на моей груди и тихо сопит.

— Короче, как тут не влюбиться! — прошептал я, вздыхая и глядя на золотистый завиток на щеке.

* * *

Министр магии расхаживал по кабинету, заложив руки за спину. Его губы превратились в нервную ниточку, а колючий взгляд пронзал роскошную дверь. На столе лежала растрепанная папка, а где-то в коридоре Министерства слышалась беготня.

— Ищите! — кричали встревоженные голоса. — Что это может быть? Погиб отряд боевых магов! Прямо на месте! В полном составе!

Седые брови нахмурились, а Министр тяжело вздохнул. По его бледному лицу ходили нервные желваки. Дверь распахнулась, а на пороге появилась растрепанная колдунья, неся целую стопку папок.

— Вот, — сдавленным голосом прошептала она, выкладывая на стол. — Все зарегистрированные заклинания самоучек! Прямо… хм. самоучитель для стихийного мага.

— Вы смотрели все? — негромко и холодно произнес Министр, разворачивая папку и видя лицо ребенка на портрете, рядом с которым был написан целый перечень заклинаний, которые он использовал. «Оживила куклу, оживила собаку, убила соседскую девочку заклинанием за то, что та бросалась в нее грязью».

— Да, но тут. Если это маг, то самоучка. Тем более, что мы допросили первый отряд боевых магов! Они сказали, что общались с Диовалем Ленгрисом! — прокашлялась чародейка, стряхивая пыль с красивой мантии и отбрасывая зеленые локоны за спину.

— Так почему они еще не в моем кабинете с отчетом! — заорал Министр, ударив кулаком по столу так, что папки съехали.

— Мы даем им бумажки, чтобы они написали отчет, но потом они просят еще. — замялась помощница, оглядываясь по сторонам. — Они не говорят, что происходит. Не сознаются. Простите, а можно запрос на дополнительное количество бумаги для Министерства в рамках министерских закупок? У нас на все Министерство три листочка осталось. Мы их спрятали и не сознаемся.

— Да вы что? Издеваетесь? — закричал Министр, а папки упали на ковер. — Пусть быстро пишут отчет!

Дверь закрылась, а он остался в кабинете.

— Ленгрис? Хм. — заметил Министр, глядя на досье. — Диоваль Ленгрис. Единственный наследник одной из трех влиятельнейших семей магического круга. Почти наследный принц. Ну-ну, принц. Я уверен, что без твоей помощи тут не обошлось. Что же ты от меня скрываешь, Ленгрис? Или тебе жить надоело? Поверь, дружок, я не посмотрю на то, что ты наследник огромного состояния. Надзирателям все равно, кто сидит по ту сторону антимагического барьера! Ленгрис. Думал, что вражда прошла за сто лет? О, нет. С кем, с кем, а Ленгрисами ни один из моей семьи за руку здороваться не будет!

И тут его взгляд упал на портрет.

— Никто из моей семьи… — вздохнул Министр, проводя рукой по золотой раме. — Никого у меня не осталось..

Дверь в кабинет открылась, а Министр вскинул голову, глядя на вошедших. Министры стояли рядком, в ожидании приказа.

— Ну что ж, господа! — заметил старый министр. — Только что погиб целый отряд боевых магов. Есть подозрение, что Ленгрис по каким-то причинам прячет либо прекрасно знает, но не содействует в поимке очень опасного стихийного мага. Поскольку уровень силы, зафиксированный в Мираанусе превышает не просто допустимым, но среднестатистический уровень заклинаний, я присваиваю этому стихийному катерию «А». То есть маг подлежит уничтожению сразу. Без предупреждения и прочих формальностей в случае оказания хотя бы малейшего сопротивления. Дело государственной важности. Этот магический урод должен быть ликвидирован. Сегодня он в Мираанусе, а завтра здесь, в Столице.

Все молчали, а Министр поднял со стола портрет.

— Вот до чего довела наша доброта. Моя дочь Элианор и моя маленькая внучка Виолетта были убиты восемнадцать лет назад. Я лично видел пепел, оставшийся от моей внучки. Она была ребенком, она ни в чем н успела провиниться! — голос министра становился все громче. Боевые маги стояли, склонив головы. — Вчера убили мою семью, завтра убьют вашу! Помните об этом! Не бывает хороших необученных магов! Бывают чудовища, уверенные в своей безнаказанности. У нас нет на них никаких рычагов давления, кроме силы. Если у обычного мага мы можем забрать диплом, забрать лицензию, бросить в тюрьму, то здесь только смерть! Я никогда не прощу ему смерть моей семьи! Я никогда не прощу такому же подонку смерть моей маленькой Виолы! Приказ понятен? Выполнять! Чтобы к вечеру у меня лежал отчет на столе! Собирайте отряд!

Боевые маги отдали честь и вышли из кабинета.

— За тебя, моя девочка. За тебя, милая. — по сморщенным старостью щекам министра стекла слеза. — Моя Виола, ты бы выросла такой же красавицей, как и твоя мама. Такие же светлые волосы и такие же яркие глаза. Ничего, за тебя я буду уничтожать каждого, кто не контролирует себя, кто не захотел учиться. Я не хочу, чтобы их постигла та же судьба.

Глава десятая. Кто не успел, тот опознал

Я проснулась от того, что где-то заорал Кусь. Орал он радостно, словно кто-то пошел купаться, и теперь ему совсем не скучно! Я подняла голову, слыша, как переговариваются тараканы, обсуждая нашу. что??? Какую свадьбу?

— Свадьба, дети мои, — слышался противный голосок кого-то из тараканьего населения. — Это жратва! Вы не были на свадьбе, а я ее еще помню! Помню, как люди женятся. Еды — хоть завались!

— А если до свадьбы дело не дойдет? — заволновался тараканий голосок. — Если у них ничего не получится?

— Ты смотри, как он на нее заднюю лапу закинул! Это любовь! Любовь окрыляет даже таракана! Я когда в последний раз влюблялся чувствовал себя мотыльком! Лечу такой… Эх! Были времена! — шептал кто-то, пока я с подозрением смотрела на ногу, которой меня придерживают.

— Я знаю много свадебных примет! Первый признак будущей свадьбы — знакомство с родителями! — поучал кто-то, пока я прислушивалась. Надоедливые тараканы мешали мне расслышать Куся. Зюк молчит. Странно. Вот! Снова кричит!

— Если он сейчас проснется и спросит: «Кто здесь?» свадьбы не будет! — шушукались тараканы. — Не будет свадьбы, не будет еды.

— Помолчите вы! — не выдержала я, снова прислушиваясь. Кусь так никогда не кричал! Я вообще не знала, что он умеет так кричать!

— Кто здесь? — прошептал сонный Диоваль, когда ночную тишину снова прорезал радостный крик Куся. Мне кажется, или нашелся смельчак, который решил с ним поиграть? Что-то я не припоминаю!

* * *

— Командир! Ничего, этот маг — самоучка за все ответит! — послышался голос позади меня, пока я сурово смотрел карту этой жопы мира.

— Выступаем ночью! Должен сработать эффект неожиданности! Всем взять магодетекторы! Любая магическая активность — убивайте! — приказал я, глядя на рапорты предпредыдущего отряда, написанные мелким убористым почерком на клочках бумаги. — Мы разберемся! Мы отряд «Сила пламени»! Мы — лучшие из лучших!

— Министр уже подписал приказ? — спросили меня, а я отмахнулся бумажкой. — Уничтожать все подозрительное! Приказ понятен? Выполнять! Переносимся на счет три! Раз!

Мы стояли боевым кругом, спина к спине и держали заклинания наготове. Терпеть не могу этих недомагов! Выродки, которые спят и видят, как кого-нибудь убить!

— Будьте готовы к любой неожиданности! — предупредил я, сощурив глаза и глядя на подготовленный отряд в доспехах. — Мы разгоняли Виллинтейской восстание, мы уничтожили Брависа Нера — великого темного чародея, бросившего вызов министерству! Мы сумели обезвредить целую банду самоучек, когда полегли три отряда! Мы — пламя, пожирающее врагов!

Кристалл засветился, а я по привычке выставил вперед заклинание пламени, готовясь вступить в бой. Но вместо боя мы все упали в воду. Я чувствовал, как доспехи тянут ко дну, а мимо меня промелькнуло. Мамочки! А!

Едва выбравшись из воды, я понял, что бегать на четвереньках — это очень важное умение для боевого мага, поскольку чудовище с длинной шеей издало такой звук, обнажив острые клыки.

— Уррр! — игриво зарычало чудовище, хватая одно из наших за ногу и подбрасывая в воздух. Следом полетел второй, шлепаясь в воду. «Урррр!» — радостно вопило чудовище, вылавливая наших поочереди и подбрасывая вверх.

Я отполз к камням, спрятался в камышах, дрожащими руками снимая с шеи кристалл.

— Вызываю подкрепление! Срочно! Столкнулись с неизвестной тварью! — шептал я, прижимая к губам мокрый камень и стуча зубами. — Срочно! Подкрепление!

Судя по радостным крикам, тварь уже подкрепилась, а я сидел ни жив, ни мертв, готовя в мокрых руках заклинанием огня. Стоило только поднять голову, как на меня уставились мушиные глаза неведомой твари, которая тут же получила огнем в морду.

— За боевых магов!!! — орал я, посылая заклинания в чудовище, которому было хоть бы хны!

Отряд выбирался из болота, падая на траву, а чудовище хватало их за ногу, радостно ревело и тянуло обратно.

— Помогите! — в морду чудовища летели заклинания, а на озерной глади мелькали плащи. Где-то радостно квакали лягушки и орали наши.

— Командир!!! — заорал голос, пока я сидел и пытался вызвать подкрепление, Заклинания огня не действовали, а заклинание электрического разряда я боялся использовать. Сэмуэль дополз до меня, кашляя и протягивая мне руку. Из его доспехов вытекала вода, а через мгновенье его глаза округлились, раздался рев и его утащило по песку обратно.

— Помогите!!! — кто-то орал, захлебываясь водой. — Спасите!!! Он неуязвим!!!

— Перелетные птицы вызывают скворечник! — яростно орал я, кристалл засветился к моей радости и едва ли не выскользнул у меня из рук. — Неизвестное чудовище! Неуязвимое к магии! Возможно стихийная некромантия!

— Скворечник слышит! Сейчас пришлем! — послышался глухой голос, когда я прижал кристалл к уху. — Оставайтесь на месте!

— А вот это сложно! — заорал я, чувствуя, как не смотря на заклинания, меня схватили поперек и бросили в мутную и грязную воду. Я захлебнулся, глядя на то, как всплыло тело в изодранном плаще.

— Получай! — заорал я, пытаясь попасть заклинанием в глаза монстру, но тот ловко увернулся, схватил меня, подбросил вверх так, что я мельком заметил унылые ветхие домишки на горизонте, а потом с размаху шлепнулся в воду.

— Командир, — рядом со мной трепыхался Сова, сплевывая воду и пытаясь одним глазом, оценить обстановку. — Отступаем?

— Да! — заорал я, чувствуя, как меня огромная лапа тянет на дно. — Переносимся! На счет «три»!

Я прокашлялся водой, трепыхаясь из последних сил.

Через минуту мы лежали на роскошных коврах министерства, сплевывая воду и кашляя. Я поднял глаза, чувствуя, как из меня вытекает вода, а на Филине сидит лягушка.

— Отчет мне на стол! — послышался голос министра, а я видел дорогие туфли из драконьей кожи и расшитую мантию. — Сейчас обратно пойдете!

— Т-т-там ч-ч-чудовище! Мы его огнем, а оно… А ему… хоть бы… хны… — задыхался и кашлял Филин, пока брови министра сходились на переносице. — Но это некромантия. Стихийная некромантия! Я точно уверен! Это — творение очень сильного некроманта! Я никогда такого не видел!

— Я дам вам право на реабилитацию, — произнес министр, а позади него стояла свита с папками. — Вызывайте все отряды! Итак, мы имеем дело с очень сильным некромантом. Уважаемый ректор, Ленгрис мог его сотворить?

На меня смотрело бородатое лицо ректора, а он подозрительно разглядывал мои доспехи, на которых остались вмятины от зубов и хмыкал.

— Нет, такого идиота, как ваш командир могла создать только матушка природа. Сомневаюсь, что некромант взял бы за него ответственность, — произнес ректор, поправив очки. — Если там есть чудовище, то значит неподалеку есть некромант. Ленгрис — боевой некромант первого уровня. Он — боец, а не созидатель. Созидательная некромантия, ее еще называют высшей, это — особый дар, который встречается очень редко. Я бы на вашем месте, уважаемый министр, попытался бы для начала поговорить с этим гением. Поверьте, я готов взять его в Академию под свою ответственность, если только этот самородок захочет учиться. Это воистину редкий и уникальный дар.

— Мне плевать, что это редкий и уникальный дар! — закричал министр, а у кого-то из рук шлепнулась папка. — А теперь представьте себе, уважаемый ректор Академии, что этот ваш самородок начинает создавать чудовищ, готовит свержение власти, анархию и хаос! Если ему ничего не стоит создать одного такого монстра, то он может сделать целую армию! А это — прямая угроза мирным жителям! Собирайте совет. Поднимайте все отряды! Готовьте приказ на применение развоплотителей!

* * *

Министры сидели за столом, хмуро глядя друг на друга, пока их помощники шуршали папками, перерывая старые уголовные дела на некромантов — самоучек.

— Мы должны составить приблизительный потрет потенциального противника, — расхаживал по кабинету Министр. Между его седых бровей залегла глубокая морщина. — Мы должны знать, с кем имеем дело! Мы должны понимать, кого мы ищем! Поднимайте аналогичные дела!

Через полчаса раздалось шуршание, а на стол министру магии лег листочек. Министр внутренней безопасности стоял и зачитывал отчет.

— Это предположительно мужчина. Насколько известно по статистике, большинство магических преступлений совершают мужчины.

Женщины менее подвержены преступной стезе. Создание химер — это преступление, которое должно караться по закону. Мы приняли этот закон три года назад. И наверняка маг об этом знает, — рапортовал министр внутренней безопасности, поправляя очки.

— Простите, а где он живет? Когда туда в последний раз приходила почта? Откуда он может знать про законы? — заметил ректор, глядя на один из листов отчета, пока помощники министров магией передвигали папки.

— К тому же женщины обычно слабее магически, чем мужчины! — закончил мысль министр внутренней безопасности, беря следующий лист.

— Расскажите это Сесилии Гроссвуд — величайшей чародейке всех времен и народов, — буркнул ректор сложив пальцы замком и тяжко вздыхая.

— Продолжайте, — сурово произнес министр, глядя на часы.

— Это — предположительно старик, — рапортовал министр внутренней безопасности, шурша бумажкой. — По статистике наиболее сильными магами являются те, кто перешагнули столетний рубеж. Сила возрастает с каждым годом, так что старику лет сто, не меньше.

— Портрет, — сощурил глаза министр, сжав кулаки. — Быстро на стол! Нам нужна ориентировка!

— Вот! Мы уже подготовили! — спешно заметил министр внутренней безопасности, стирая пот с блестящего лба и слегка ослабляя пальцами ворот мантии. — Вот!

На стол легло несколько бумаг, который министр тут же взял и стал рассматривать его, слегка отклонившись назад.

— Ну и мерзкая у него рожа, — заметил он, брезгливо сощурившись и положив лист на стол, пока отчет продолжался.

— Предположительно одет в черную мантию. Рваную и грязную, — продолжал министр внутренней безопасности. — Предположительно живет в пещере, в канализации или в районе кладбища. Предпочитает тихие и укромные места для экспериментов. У него должна быть обширная лаборатория. Осталось выяснить, где он берет ингредиенты для зелий!

— Хм, в любом городке, поселке и населенном пункте есть магическая лавка, — заметил министр торговли. — Обычно они отчитываются в нашу торговую палату и платят налоги. Но в Мираанусе магической лавки официально не зарегистрировано.

— Я вас понял! — буркнул министр, глядя на портрет. — Распространите листовку среди жителей деревни. Назначьте награду в тысячу золотых за информацию о возможном местонахождении данного преступника. Напишите, что он очень опасен. Пусть присылают на почту любую информацию, которой располагает. Мы постараемся вознаградить информаторов. Работайте!

Я вышла из дома, сладко подтягиваясь и беря ведро. Куся нужно покормить, а то совсем оголодает. Нужно зайти в лавку и купить рыбешки. Нужно Зюку купить рыбы. Что-то у меня голодный.

— Комара не корми, а то лопнет, — послышался голос Диоваля, а тараканы ему поддакнули. Я прикрыла дверь, поднимая старое ведро и глядя на шелестящие деревья, над ветвями которых плыли облака. Я шла по дорожке, слегка подпрыгивая и мурча песенку.

— Нет, все-таки чудесно, что Диоваль к нам приехал. Что-то в нем есть… — промурчала я, мечтательно глядя на облака.

— Ага! Набор органов! — послышался писклявый голос в траве. Я увидела тараканьи усы, торчащие из травы.

— Не подслушивай! — возмутилась я, слегка покраснев и видя, как на дорожку выползает огромный таракан. — А ты что здесь делаешь, Акакий?

— А кто вас еще кормить будет? — обиделся таракан, расправив крылья. — Вообще-то я Афанасий. Пора бы нас выучить всех по именам! Природа создавала всех разными, а на вас, людях устала и стала штамповать одинаковыми! Тьфу на вас! Я тут к тебе по делу! Хороший мужик прибился! Пока что просто к тебе! И самое интересное, что он еще жив! Я — главный тараканий консультант по отношениям между самкой таракана и самцом! Считай, что я — главный свах! На моем счету сорок восемь пар!

Я едва ли не подавилась, глядя на консультанта.

— Вот как ты самца соблазняешь? Ведь уйдет же! Встретит другую, полюбит ее и женится на ней! И пойдут у них маленькие тараканчики! — сурово заметил Афанасий. — А ты останешься одна!

— На ком он тут жениться собрался? — возмутилась я. — У нас не замужем только бабка! И то потому что уже пятый раз овдовела!

— Вот! Бабка старая! Ее уже к земле тянет. А Большой Тапок у нас кто? Правильно! Некромант! Сечешь? Ты там усами шевелить в его сторону думаешь? — таракан полз рядом, пока я отмахивалась от него ведром. — Или так и будешь сидеть в девках под плинтусом? Ты на себя посмотри! Нужно быть красивой, чтобы очаровать мужчину! Не упусти его! Это — твой первый и последний шанс!

Я добрела до центральной площади, а таракан юркнул в щель одного из домов. Через минуту раздался истошный вопль: «Ребята! Ползите сюда! Здесь сыр!». «Пошел вон!!!» — вопил женский голос, а в доме что-то грюкало. — «Мы его еще сами не ели!». «Вкушшшшный!» — заметил противный голос таракана, а я остановила взгляд на дереве. Странно! Какой-то листок, вокруг которого собрались жители, испуганно переглядываясь.

— Дедуган какой-то у нас завелси, — проскрипела бабка, охая, а я встала на цыпочки, чтобы рассмотреть получше, что происходит.

— Преступник опасный! Маг! О, как! — по слогам прочитал мужской голос. «Ой! Мамочки!» — взвизгнул женский голос. — «Нам и так бед хватает, а тут еще этот урод!».

— Не называй моего возможного четвертного мужа — уродом! — проскрипела бабка. — Вот поживешь с мое, поймешь толк в мужской красоте! Гляди-ка волосенки по бокам еще есть! Темпераментный!

Я подлезла поближе, глядя на страшное лицо. «Разыскивается живой или мертвый. По приказу министерства магии. Опасный преступник — некромант и убийца!». Где-то позади меня захлопнулись с грохотом ставни. «Не хватало нам исчо преступника! Тьфу ты, напасть! Магов убивал! Убивец!» — вздохнул мельник, а я смотрела на уродливое лицо деда. Лысый, с пятнами на голове, с реденькими длинными волосами вокруг лысины, с крючковатым носом и колючими глазами смотрел на нас противным и страшным взглядом.

— Дожили! — ужасались местные, обсуждая преступника, а мне на стало страшно. Я никогда не видела преступника! А тут настоящий!

— Видать, со столицы бежал! — глубокомысленно заметил дровосек, ухватив топор. — Столичный! Могущественный, видать! Вон какую бородищу отрастил! И глаза злющие…

Старик на портрете был настолько мерзким, что я поежилась. Некромант? Ой-е-ей! Магов убивает?

— Деньги за него дают! Сам министр! — переглянулись местные, а ветер трепал листочек. — За любую информацию! Кто-нибудь видал такого? Кажись, в лесу поселился! Точно видал его! Иду такой, а тут дед странный! Прячется!

— Ой! — прижала руку к груди жена мельника, прищурившись на портрет. — А мы его на мельнице видели! Спим, а он в дверь стучится!

— Надобно в министерство… енто, как его. Письмо писать! — предложил кто-то из жителей.

Я медленно пятилась, понимая, что слишком много некромантов в нашем поселке! Преступник убил боевых магов! Не каких-нибудь, а боевых! Нужно срочно сказать Диовалю!

Я сидел на кровати, а ко мне подлез таракан, щекоча меня усами.

— Ну она же тебе нравится? Ну сознайся! — пискляво и противно нашептывал он, пока вереница тараканов тащила сыр и кусок бекона. — Ну кто так ухаживает? Ты вообще собираешься за ней ухаживать? Сейчас я тебя научу! Вот приползает она домой, а ты такой к ней подходишь, усами шевелишь, крылья расправляешь и говоришь ей: «Крошка! А не сходить бы нам под плинтус! Я там видел кусок мяса!». Поверь! Еще ни одна тараканица не устояла! А у меня было восемь жен! Следи за ее усами! Если она шевелит ими, значит, заинтересована! Поверь, женщины любят усами! А это — самое главное! Сделай ей комплимент, что у нее — крылья, как у бабочки!

— Пошел вон! — отмахнулся я, сдувая волосы и отгоняя ногой «советчика». — Разберусь и без твоих усов!

— А ты подумай! Вдруг сейчас она встретит кого-нибудь, в кого влюбится? Выйдет за него замуж, нарожает тараканчиков? — зудел на ухо любитель лезть в чужую жизнь.

— Кого она тут встретит? Всех, кого можно было встретить, она уже встретила! — огрызнулся я, отбирая кусок сыра, мяса и хлеб.

— Большой Тапок! Я же тебе добра желаю! — мою ногу пощекотали усы. — Чтобы затащить под плинтус понравившуюся тараканицу нужно защитить ее!

— От кого? — я с ужасом посмотрел на советчика. — Единственное, чего бояться в деревне, это она сама! Я уверен, что как только в окрестностях объявит чудовище, Виола первой броситься с криком: «Ути лапочка!». И поверь, я бы не хотел оказаться на месте твари!

— От кого-нибудь, — сурово заметили тараканы, глядя на меня, как на врага народа. — Эх, ничего ты не понимаешь в женской психологии, Большой Тапок! Не умеешь ухаживать за девушками так, чтобы они сами к тебе бежали!

— Я полагаюсь на животный магнетизм, — усмехнулся я, с легкой улыбкой вспоминая Виолу. И что я в ней нашел? Вот смотришь на нее, понимаешь, что не в моем вкусе, а все равно продолжаешь смотреть… Может, потому что здесь нет альтернативы? Или она действительно мне нравится?

— Тьфу на тебя! — возмутились тараканы, махнув на меня лапами. Дверь открылась и в дом влетел растрепанный вихрь с криками: «Спасите! Помогите!». Маленький вихрь бросился на меня, а я, если честно, с ужасом посмотрел на дверь, понимая, что то, что испугало Виолу, заставит весь мир навалить в штаны. Где внутри меня начали дрожать невидимые ниточки, пока я нервно сглатывал, чувствуя, как Виола дрожит у меня на груди.

— Там. Там… — задыхалась она, показывая пальцем в сторону двери. — Там преступник сбежал. Опасный. Убил магов.

Мне сунули порванный листок с такой рожей, от которой я тут же вспомнил парочку свежих покойников и их родственников в основном по материнской линии.

— Он где-то рыскает в окрестностях! — дрожала Виола, пока я разглядывал свое светлое и далекое научное будущее, вчитываясь в послужной список дедушки. Не смотря на столь почтенный возраст дед был еще ого-го, а его противный и колючий взгляд как бы намекал на то, что «вы у меня еще попляшете после смерти».

— Мы — маги, а он убивает магов! — доказывала мне Виола, тыкая пальчиком в этого прыткого старикана. А я подумывал сходить в местную лавку и прикупить ингредиентов для заклинаний. Нужно будет узнать местный ассортимент. Кое как успокоив распереживавшуюся Виолу, бросив высокомерный взгляд с вершины эволюции соблазнения, я сгреб список, до которого все не доходили руки и отправился в магазин. Заодно бы и про старикана разведать. Может, местные что-то знают?

Я вышел из дома, чувствуя, как в лицо ударил ветерок, посмотрел на бумажки, украсившие каждое дерево, фыркнул и направился на центральную площадь. На площади стояла очередь.

— Видала его в лесу! Иду такая, а там он сидит. Страшнючий! — развела руками толстая женщина, сжимая в руках записку. — А сколько дают? Сразу дают? Или опосля?

— Помню, заглянула в погреб, — нахмурилась бабка, с подозрением осматриваясь по сторонам. — А там глазища на меня смотрють. Но правый красивый. Подмигивал. Эх, жаль. Единственный дед на деревне и то преступник!

Столпотворение обсуждало неуловимого деда, который в принципе нафиг никому не был нужен. Зато я точно знал, что вчера дедок проявил такую прыть, что умудрился оказаться на мельнице, в лесу, в подвале у бабки, в колодце, в чьем-то сарае и даже у кого-то под кроватью.

Плюнув на сборище, я направился к унылой лавочке, которая ни коем образом не походила на роскошные столичные магазины, где можно было разжиться всякой всячиной.

— Почем? — спросил я, глядя на колбу со змеиной шкурой. — Это что? Уж?

— Какой уж? — возмутился продавец, глядя на меня как на потенциального врага народа. — Это же гадюка! Обижаете!

Я полез искать по стеллажам нужные ингредиенты, придирчиво рассматривая каждую банку.

* * *

Я паниковала, боясь, что сейчас дверь откроется, там появится этот старикан, а я окажусь не готова! На Диоваля нет никакой надежды! Видела я, как он от умертвий бегает!

— Нужно защитить дом! — я взяла себя в руки и бросилась к столу. — Ничего! Пусть только попробует сунуться!

В моих руках уже булькала колба, а я сгребала все ингредиенты, которые попадались под руку! Ничего! Враг не пройдет!

— Правильно! — заявили в один голос тараканы, воинственно шевеля усами. — Если поймаешь, то он будет считаться пленным. И станет учить тебя некромантии! А куда он денется?

Моя рука застыла над колбой, а я с прищуром посмотрела на моих усатых советчиков. Они правы! Убивать его не надо, но нервишки потрепать стоит! Я уже создавала третье заклинание, потирая ручки. Ничего! Пусть только попробует сунуться!

Я вертел в руках банку, пристально глядя на зародыш мантикоры, подозревая, что вместо нее там плавает кусок подгнившей картошки.

— Все свежее! — обиделся продавец, протирая вековую пыль на полках. — Только вчера из столицы! Свежий завоз!

— Свежий навоз! — передразнил я, глядя на мешок с драконьим пометом. Видимо, дракон наделавший эту кучу уже скончался по естественным причинам, но в те времена, когда он это навалил, гад был молод и имел неплохой аппетит.

— Ладно, — смилостивился я, поигрывая в руках мешочком с жабьими глазами. Продавец переставлял ящики на полках. — Беру…

— Да? — переспросил он, а неподалеку раздался такой грохот, от которого у меня едва ли не заложило уши. Треснувшие стекла задрожали, а из рук продавца на пол шлепнулась коробка, из которой высыпались… упокойные медальоны.

— Так! — заметил я, глядя, как продавец забегал глазами и принялся шустро сгребать их в коробочку. — А это у нас почем?

— Это не продается! — нервничал продавец, пытаясь затолкать все обратно в коробок с надписью: «Для министерства». — Это. Это просто завалялось. Не обращайте внимания.

Я смотрел на коробку, а потом перевел взгляд на паникующего продавца, который пытался спрятать ее в подальше. В моей руке вспыхнуло заклинание, а продавец пошел мелкой серенькой дрожью.

— Я так понимаю, что гробокопатели выкапывают медальоны боевых магов, которые не позволяют им превратиться в умертвие, продают вам по заказу министерства? — в моем голосе прозвучал металл. Тупость людей не знает границ. Это ж надо додуматься, выкопать труп, снять медальон, а потом бегать, как ненормальный с криками: «Ааааа! Умертвие!!!».

— Не правда!!! — закричал продавец, бегая глазками. — Меня просто попросили передать…

— Что передать? Где у вас тут цех, который изготавливает такие медальоны? — усмехнулся я, понимая, что народный промысел — это очень прибыльное дело. Если умирает маг, то родственники вынуждены покупать медальоны. Стоимость их составляет около сотни золотом. Боевым магам, состоящим на службе, медальоны выдает министерство посмертно.

— Я. Я их делаю сам. — сглотнул продавец, в надежде, что попал на идиота.

— Ага, своими руками, в свободное от работы время, — усмехнулся я, кивая и понимая, что не стоило бы лезть в эту схему.

— Да-да-да! — закивал продавец, пряча коробку.

— Чтобы сделать такой медальон нужна лицензия и недюжие магические способности, — холодным голосом произнес я, чувствуя, как что-то внутри меня пытается меня робко тормознуть. — Это — самая высокооплачиваемая работа после министра.

— Так, — внезапно нашелся потерянный продавец, расправив плечи и понизив голос. — Я бы вам не советовал лезть в это дело. За этим стоят серьезные люди! И вам не следовало бы вставать у них на пути. Я вас предупредил.

— До тех пор, пока вы сами роете себе могилу, я отказываюсь охранять вас. Я — не сторожевой пес, — нехорошим голосом заметил я, глядя в посеревшее лицо продавца. — Я, как некромант, отказываюсь появляться на кладбище до тех пор, пока вы разрываете могилы и оскверняете склепы. Не хочу мешать вам.

— Это — ваша работа!!! — заорал продавец. — Вам за это министерство деньги платит!

— А я отказываюсь. Делайте, что хотите, — я вышел за дверь, хлопнув ею так, что внутри зазвенели склянки, и с грохотом свалилась полка.

Сжав кулаки, я шел домой и ругал себя: «Диоваль! Ты что? Хочешь ввязаться в черную схему министерства? Она и без тебя неплохо себя чувствует!».

Я дошел по пыльной тропке до двери, погруженный в собственные мысли. Настроение было препаршивым. Я сделал шаг за чахленький заборчик, который решил, что уже отслужил свое и ему пора на пенсию, а через мгновенье подо мной раздался оглушительный взрыв. Я лежал на земле, прикрывая голову руками и вслушиваясь в противный звон в ушах. На меня летели комья земли, а я не нашел ничего лучше, как поползти подальше от взрывов. Внезапно я увидел, как подо мной что-то засветилось, превращаясь в топкое болото. Я вскочил на ноги, чавкая по трясине и помчался в сторону старого, скрючившегося дерева. Под ногой опять что-то засветилось, а в меня полетели острые ножи, заставив раскорячиться так, что второй раз я повторю это только в цирке и за большие деньги. Один из ножей пригвоздил мои волосы к дереву, другой задел рукав. Третий прорезал штанину. Я боялся шелохнуться, радуясь тому, что уже седой.

— Беги, хозяин! — завопили голоса тараканов, а дерево внезапно обняло меня, раскрыло дупло и попыталось откусить от меня лучшую половину. Дернувшись в сторону поля, я мчался резвым зайцем, прикрывая голову, пока подо мной почти на каждом шагу светились магические печати. Бам! И мне на голову вылилась какая-то клейка дрянь. Я бросился в кусты, видя, как мимо меня пролетает огненный шар. Внезапно кусты обняли меня ветками, как родного, пытаясь выколоть глаза, но я оказался ловчее, послав в них заклинание огня. Кусты шарахнулись и побежали целым табуном куда-то в сторону деревни.

Прядями моих волос и моей мантией уже смело можно было стучать по столу, а я чувствовал, словно окаменел. А зря… За мной, со всех ног несся деревянный туалет, хлопая дверью и расплескивая все многовековое содержимое. Бегал он на тонких ножках, неуклюже придерживая руками-досками, уезжающую крышу. Туалет, видимо, обрадовался, что наконец-то настала его очередь бегать за мной, мчался, скрипя старыми досками.

— Хозяин!!! — вопили тараканы, сидя на почему-то на крыше. — Беги!

Я запустил огненный шар, а туалет распался на горелые доски, обдав меня и всю округу нечистотами. Я бросился к двери в дом, а тараканы наперебой заорали: «Не-е-ет!».

— Прощай, Большой Тапок! — грустно прогундявил один из тараканьей братии, видя, как я схватился за ручку. — Не отпускай ее! Иначе тебе тапок!

Я стоял, сжимая ручку и подозрительно осматриваясь по сторонам. Моими волосами можно забивать гвозди, по правому боку с меня стекали нечистоты, ноги были по колено в грязи, которая напоминала сапоги, рубаха была порвана, а я чувствовал, что это еще не конец.

Ладно! Что тут может произойти? Крыльцо провалится? К центру земли все равно не попаду, как не пытайся. Дверь на ногу упадет? Я что? Не удержу ее? Ручка кусаться начнет? Получит по замку! Эх, была, ни была!

Я дернул ручку, но откуда-то снизу появилось заклинание, напоминающее оскаленную пасть. Я плохо помню, что было дальше, но раскорячился я так, что сам удивился, как не попал по распределению в магический цирк.

Заклинание рассыпалось, а я со злостью дернул дверь, а на меня сверху обрушилась светящаяся сетка, намертво прибивая к земле. Из дома послышалось: «Ура! Попался!», а сверху, видимо, для того, чтобы мне не показалось мало, мне в голову прилетел камень.

— Мы поймали его! Мы получим награду! — радовался неподалеку голос Виолы. — Вот Диоваль обрадуется! От сразу поймет, что я — хороший маг! Боевой некромант!

Да ею нужно укреплять ряды нашей доблестной армии, дабы врагу неповадно было смотреть в сторону нашей границы. А по всему периметру мы развесим портреты этого милейшего белокурого создания, дабы возле наших границ растекалась лужа, оставшаяся от вражеской армии. Пусть даже суровые боевые маги покрываются испариной при мысли о том, что ждет их после встречи с этим очаровательным гением магии.

— Ой! — послышался голос надо мной, тараканы тяжко вздохнули. — Диоваль? Это ты?

А что? Я после пережитого уже с трудом опознаваем? Голова раскалывалась, в мутных глазах проплывали перистые облачка. Да, здесь очень красивая природа. Пожалуй, перед тем, как отдать концы, стоит отдать должное местным красотам?

— Я скоро отдам концы, — простонал я, понимая, что заботливые ручки уже готовы принять их, шаря по моему телу. Нет, Диоваль, умирать тебе строго-настрого запрещается!

Поверь, то что будет твориться с твоим телом после твоей смерти, не войдет ни в один учебник по магии.

Я прокряхтел, мысленно содрогаясь от мысли, что еще жив.

— Смотри-ка, он чуть копыта не откинул, — заметил писклявый голос таракана, а я почувствовал, что кто-то щекочет меня усом. — Сапоги слетели, значит все… Тю-тю… Хороший был мужик. Терпеливый.

— Почему вы его не предупредили? — паниковала Виола, трогая мой лоб и чему-то ужасаясь. — Вы должны были сказать ему, когда он пришел!

— А зачем? — удивились тараканы. — Мне Евстрахий три крошки проспорил!

Я попытался пошевелить пальчиками на ногах, но их не было. Резко дернувшись, я ударился головой о Виолу, которая скромно опустила глаза. Тараканы смотрели на меня с сочувствием! О, демоны, я уже научился различать сочувствие на тараканьих моськах!

— Я все исправлю, — взмолилась Виола, а потом бросила на меня умоляющий взгляд.

Почему после фразы «Я все исправлю!» меня прошибает холодный пот? Я понял, что что-то придавил, мучаясь от боли и глядя в бледное лицо маленького очаровательного чудовища.

— Ты вниз не смотри, — убеждала меня Виола, а я еще разочек пытался пошевелить пальцами ног, чувствуя, как меня накрывает одеяло паники. Странно, но видимо, пропасть рядом. Я сдвинул Виолу, которая еще раз умоляла не смотреть и уверяла, что что-нибудь придумает в срочном порядке, а потом увидел. волосатые ноги и копыта!

— Ой, ты конь ретивый, — затянули жалобно тараканы, а какая-то сволочь еще и подвизгивала, для пущей трагичности. — Скакун! Жеребец!

Я разглядывал огромные копыта, пушистость на ногах, вполне способная обеспечить меня круглогодичными теплыми рейтузами и на. Ой! Я стыдливо посмотрел на тараканов, которые радостно закивали.

— Теперь все девки твои будут! — многообещающе подмигнул мне таракан с отломанным усом. — Я — Нафаня, если что.

— Я запомнил, если что, — прищурился я, пытаясь встать на ноги. Копыта были не очень устойчивыми, а ноги почему-то прогибались назад. Где-то возле двери валялся мой сапог, а в разбитом оконце торчал второй, как бы намекая, что больше они уже не пригодятся.

— Ничего! Мы еще корову заведем, молоко будем на тебе в соседнюю деревню возить! — утешали меня тараканы, пока я, размахивал руками, пытаясь удержать равновесие и сделать шаг.

— Давай я тебе помогу, — извиняющимся голосом подлезла Виола, а тараканы обсуждали, сколько нынче стоят приличные штаны и почем сапоги. Я рявкнул на них в тот момент, когда тараканы стали обсуждать, что если брать один сапог, то он обойдется в половину цены, при этом поглядывая на меня так, словно у меня где-то есть в комплекте лишняя нога. «Цок-цок», — я шел по полу, понимая, что коленки назад — это не самое привычное положение для меня. Теперь мне останется носить длинные мантии, дабы скрыть недостаток. Вместо пижамы — ночные рубашки…

— Срочно нужен пепел феникса! — металась Виола, сгребая ингредиенты и повергая меня в животный ужас. Я попытался сесть на стул, но не тут-то было. Хвост? Я осматривал белоснежную шерсть, пытаясь не думать о том, что я частично козел.

— Просто случайно попал волос козла. — убеждала меня маленькая фея, которую хочется поймать и сделать из нее гусеницу в одеяле. Да, а ведь были времена, когда я, наивный мужик, смотрел на спелёнатую мумию с сожалением и сочувствием.

Пока Виола суетилась, а я рассматривал свои новые конечности, стыдливо натягивая рубаху пониже, тараканы нахваливали Виолу, уверяя меня, что она может отлично вязать, а из меня получится славный белый свитер мне же для комплекта.

Мой мозг пытался изобрести заклинание, которое поворачивает время вспять, дабы вернуться в тот самый день и присыпать земелькой мычащую мумию.

— Как я жил без тебя? — мрачно выдал я, с грустью глядя на то, что природа наделила чудовище дивной красотой. — Хорошо жил. Славно и спокойно.

Внезапно дверь вылетела с петель, а на пороге стоял целый отряд элитных магов. Слыхал я о таком подразделении. О нем предпочитали говорить только шепотом.

— Всем оставаться на местах! — хрипло приказал мужик в доспехах и шлеме. В его руке полыхало заклинание. У меня что-то сжалось, и это был хвост. — Быстро отвечайте на наши вопросы. Имя?

— Диоваль Ленгрис. Маг. Некромант, — мрачно вздохнул я, поднимая на них сардонический взгляд. — А это — моя жена. Прибирается в доме после моего эксперимента! Прибирается, я сказал!

Виола кивнула, испуганно глядя на гостей, которые придя на пару минут раньше, еще могли бы застать удобства, бегающие во дворе и распахнувшие свои старенькие двери в знак гостеприимства.

— Странно, — пихнул локтем главаря этой шайки еще один боевик. — В отчете было сказано, что он не женат.

Я молча встал, цокая к ним и осматриваясь по сторонам, а потом приблизившись к ним. Я прекрасно видел с каким подозрением они смотрят на мои ноги.

— С окрестностями дома что? — произнес глухой голос из-под шлема.

— А! Это мы огород копать пытались, — махнул я рукой, вспоминая траншеи. — Вот, видите? В том котловане мы яблоньку посадим! Да, дорогая?

Я указал на внушительную рытвину, оставшуюся после заклинания, а маги посмотрели в окно, откуда торчал мой сапог.

— А в нем мы храним продукты, — сурово заметил я, разводя руками. — Удобств тут мало, но мы как-то не жалуемся… Вот такой наш скромный, провинциальный быт…

— Давно женился? — снова спросил голос главаря, пока остальная братия молчала. Нет, с этими ребятами шутки плохи.

— Посмотрите на меня? Я разве счастлив в браке? Чуть что — козел! Ребята. Да если бы я знал, то ни в жисть! — убеждал я, кивая на Виолу, которая возюкала тряпкой по столу с ингредиентами, размазывая какую-то пыль. — Говорил дуре, не специи это, а научная работа! И что вы думаете? В суп мне насыпала! Ошиблась случайно! С перцем перепутала!

Многовато. Шесть, восемь, десять. Десять элитных бойцов. Отряд «Смерть». Чистильщики. Где не справляются другие, туда отправляют этих отморозков. Никогда не думал, что увижу их живьем.

— По приказу министра мы изымаем у вас все магические ингредиенты, а вы, и ваша супруга будете допрошены. В вашем доме будет проведен тщательный обыск! — рыкнули мне в лицо, а я посмотрел на них, как на смертников, приглашая начинать, хоть сейчас. Один из них подошел к столу, оттолкнув Виолу с тряпкой, которая растеряно посмотрела на меня. Он внимательно смотрел на колбы, тряс коробки с порошками, пока второй лазил у нас под матрасом.

Хм. Наивные ребята. Неужели в Академии вас учили поворачиваться спиной к боевому некроманту?

— Так! А это что? — на пол упала толстая тетрадь, раскрывшись на какой-то странице с рисунками и цветочками, явно нарисованных девичьей рукой.

— Это мой конспект, который я храню еще со времен Академии, — задушевно начал я, глядя, как маг поднимает его и небрежно листает. — Понимаете, последнее время меня мучает дикая бессонница, а как вспомню, как засыпал на лекциях по некромантии, так прямо зависть берет. И вот перед сном взял себе за правило перечитывать этот конспект.

Я подошел к магу и попытался вырвать его у него из рук.

— Да здесь какая-то ахинея! — возмутился боевик, пока где-то скрипнула дверца шкафа.

— Это вопросы не ко мне, а к Академии, — пожал плечами я, потянув двумя пальцами тетрадь. Маги рассосредоточились по дому, а Виола нервно бегала глазами. Внезапно показался боевой маг, неся в руках стопку бумаг.

— Еще одна бредятина! — усмехнулся он, глядя на меня. Виола не выдержала и бросилась к магу, пытаясь отобрать у него листочки, но тот просто взял и ударил ее по лицу, рявкнув, чтобы он заползла в угол и не мешала. Я видел, как на глазах Виолы выступили слезы, как от удара ее отнесло в сторону стены, по которой она сползла, прижимая руку к щеке.

— Знаете, — вежливо начал я, глядя пристально на гостей. — Мне показалось, что это не совсем вежливо.

— Слышь, козлик, не блей, — надменно бросил мне служитель закона и порядка, наводя свои порядки в моем доме. Виола тихо всхлипнула, а я смотрел на здоровый лоб, чувствуя, как мой маленький хвостик негодует.

— Знаете, — я смотрел на боевого мага, а потом пробежал глазами по его товарищам. — У меня каменное терпение. До поры до времени. И только что оно закончилось.

Я бросил заклинание в одного, который заорал, объятый фиолетовым туманом, а потом упал на пол лицом. Второй метнул огонь прямо мне в грудь, но я успел увернуться, чувствуя, как на груди остается ожог. Второй пал замертво, настигнутый заклинанием прямо в дверном проеме. Третий пытался вызвать подкрепление, а четвертый атаковал молниями, беспорядочно швыряя их по дому. Ах так? Ну ладно. Гулять так гулять!

После очередной вспышки, разорвавшейся у меня над головой и подпалившей мне волосы, четвертый завалился на пятого, а я уже готовил заклинание, которое ни разу не пробовал на практике, кроме, как в тренировочном зале. Как говорил мой любимый мучитель, если вокруг вас слишком много людей, то стоит задуматься о его применении.

— Простите, просто я — интроверт, и не люблю много гостей! — процедил я, глядя, как Виола отползает в угол, с ужасом глядя на настоящую боевую некромантию. Еще один спрятался за дверью, а я чувствовал, как по телу бегут мурашки. Фиолетовый туман расползался по комнате, словно живой. Как только он подполз к Виоле, я остановил его. Поток хлынул в комнату, откуда послышались ужасающие крики. Через пару минут все стихло.

— Приятно было познакомиться, — мрачно заметил я, глядя на свои пальцы. Туман рассеивался, а на полу валялись мертвые тела. — Я так понимаю, что вы из элитного подразделения? Очень приятно, Диоваль Ленгрис. Скромный боевой некромант.

— Научи!!! — взмолилась Виола, едва ли не падая передо мной на колени. — Папа такого не умел!

— Я же тебе пояснял, что некромантия бывает разной. Ты и твой отец — некроманты созидатели. Я — боевой некромант. Разрушитель. Теория общая, а практика нет, — усмехнулся я, глядя, как со всех щелей выползают изумленные тараканы. — А еще я напоминаю, что терпение у меня пусть и каменное, но не безграничное.

— Большой Тапок!!! — благоговейно пали передо мной тараканы, шевеля усами. — О, великий Тапок!

— А теперь, господа усатые, быстро вынесли трупы из дома, — приказал я, глядя на тела в доспехах. — И похороните их где-нибудь, чтобы никто не знал. А я вам за это сырок отрежу…

— Да за сырок мы им еще памятник поставим! — зашуршали тараканы, подбираясь поближе к трупам. — Раз, два, взяли!

— Тяжеленький, — простонал писклявым голосом один из тараканьего похоронного бюро. — Видимо, кушал хорошо…

— Научи! — умоляла Виола, а я смотрел на кровавую соплю, которая текла из покрасневшего носа на губу. Осторожно, чтобы не причинить ей боль, я вытер ее.

— Ты побоялся, что они найдут папины записи? — прошептала Виола, а я смотрел на разбитую губу и представлял, как за мной по всему кладбищу несется Лич. — Он чуть не забрал папины открытки… Он мне каждый день рождения рисовал веселые черепушки! Я так ждала их. Спасибо.

Да, да. Я только из-за открыток заступился. Я их никогда не видел, но прямо чувствовал, как они мне нужны. Только из-за них.

Я был зол, я был безумно зол! Дыши, Диоваль, дыши! Ты только что, уложил отряд из боевых магов, чтобы она осталась жива! Было бы глупо убить её прямо сейчас!

— Виола! — заорал я девчонке прямо в лицо. И все-таки не сдержался… — Виола, я что тебе говорил! Что я тебе говорил? Про использование магии! Видишь, к чему это привело!

Твоя безответственность! Да! Это все твоя безответственность! Магия — это не игрушка!

Не шутка! Это мощное оружие, которое призвано убивать!

Девчонка молчала, всё ещё отходя от пережитого ужаса, тараканы попрятались по щелям и только по высунутым усам я понимал, что они ещё здесь!

— Ты просишь научить тебя магии? — меня продолжало нести по рельсам воспитания. Ну ничего, сейчас я тебе вобью то, что не смог вбить отец. Мне это надоело. Мое терпение тоже не безгранично, — Магия — это в первую очередь ОТВЕТСТВЕННОСТЬ! А ты безответственная! Легкомысленная, ни о чем не думающая, необразованная магичка, которая считает, что магия это хиханьки и хаханьки! Да ты знаешь, что они с тобой сделают, когда поймают? Они тебя испепелят! Позорно на площади! В назидание другим магам, которые не понимают волшебного слова «ответственность»!

— Но это же я, — дрожащим голосом произнесла Виола смотря на меня во все глаза.

Видимо, на нее никто никогда не орал. Мне плевать, что со мной сделает ее папаша! Он уже мертв, и если он хочет, чтобы его ненаглядная дочурка к нему присоединилась, то я пройду мимо, — Я защищала деревню после смерти папы и до твоего появления… Они живы благодаря моей магии…

Она явно не понимала меня, глядя на меня так, словно видит в первый раз.

— Глупая! Этой же магией тебя и убьют! Министерство не будет разбираться! Есть законы и законы едины для всех! — продолжал я свое воспитание. — Даже если ты живешь в Жопе Мира.

— В Мираанусе! — хором поправили меня тараканы, от которых я отмахнулся.

Тараканы потихоньку стали выползать, понимая, что буря их не коснется, а зря!

— Я сказал тебе сидеть тихо! Просто тихо! Ты не смогла выполнить даже элементарного! Да ты хоть понимаешь, что теперь может быть? Облава на всю деревню! Два отряда легли в поисках магического террориста! Мне представить страшно, что твориться в столице!

Да там все на ушах!

— Но я же не поеду в Столицу! — закричала на меня опомнившаяся Виола, сжав кулаки.

— А им плевать! Угроза есть угроза! — возразил я, чувствуя, что если мы так будем орать, то министр услышит нас даже в своем кабинете. — Ты — угроза. Ты и твоя безответственность!

— Я больше так не буду! — произнесла Виола. — Обещаю!

— Поздно! Теперь уже вопрос твоей смерти — дело времени! Поверь мне, — я осмотрелся по сторонам, а тараканы притихли, внимательно слушая нас. — Когда боевые маги не справляются, когда преступника не удается найти, приходим мы. Боевые некроманты. С приказом на тотальное уничтожение. После нас остаются пустые кварталы, пустые деревни. Тишина и никого. Ни трупов, ни живых. Кто знает, что случилось? Никто.

Просто пропали люди. Куда пропали? А дракон их знает! Ни следов, ничего…

— Разве это возможно? Неужели Министр способен отдать такой приказ? — глаза Виолы расширились от ужаса. — Я не верю! Министр магии должен заботиться о людях!

— А он и заботиться, — выдохнул я, вспоминая нашу практику. — О всей стране! Никто никогда не знает, куда направиться преступник! Где будет скрываться! Или ты думаешь, что Министр всем пальчиком грозит?

— Но… — Виола опустила глаза, явно не веря мне, а потом резко подняла голову. — Есть Кусь, есть Зюк! Они способны защитить нас! Они подадут сигнал и мы будем готовы!

— Боевому некроманту твой Кусь на один удар, — зарычал я, пытаясь достучаться до нее. — Они стирают все на своем пути. Ты видела на что способен один некромант. А теперь представь, что нас сотня. Одной сотни хватило бы, чтобы от Столицы остались одни воспоминания!

— Давай сбежим, — предложила Виола, бледнея.

— Куда? — выдохнул я, сжимая кулаки. — Будем жить в склепе? Поверь, ты уже никуда не убежишь, если за дело взялся Министр Магии!

— Прости… — тихо прошептала Виола, а по её щекам потекли слезы. Я судорожно соображал, что теперь делать… И как защитить эту безмозглую дуру, — Диоваль, я не хотела… Я думала поймать его и получить награду… Она бы нам пригодилась.

— Здравый смысл, вот, чтобы тебе пригодилось! — я запустил руку в свои волосы, осматриваясь по сторонам и прикидывая когда ждать следующих гостей, — Виола, ты безнадежна! Я теперь понимаю, почему твой отец отказывался учить тебя! Ты необучаема! Ни одна Академия не стала бы терпеть твоей самодеятельности! Тебя бы вышвырнули на первом курсе, в первый же день! И знаешь, что, если всё-таки министерство тебя схватит, я буду только рад! Мне так будет спокойней! И всем так будет спокойней! Им плевать на твои заслуги! Любой селянин тебя сдаст с потрохами, если уже не сдал!

— И что теперь делать? — я видел панику в ее глазах.

— Делай что хочешь! — рявкнул я, а она выдохнула. — Мне уже все равно. Правильно говорили местные. Ты — чудовище. Маленькое, упрямое, безответственное чудовище!

Виола бросилась бежать из дома, попутно вытирая слезы и громко всхлипывая! Наверное, последними словами, я все-таки погорячился, но, возможно хоть это возымеет действие… Хотя, толку от этого?

— Зря ты так, большой тапок, — пискляво вздохнул таракан, шевеля усами и забираясь повыше, — Она ведь ещё ребенок. У нее просто тараканы в голове!

— Учтите, тараканов убивают в первую очередь! — огрызнулся я, усаживаясь на кровать и глядя на свои руки.

— Да! — тут же заорали тараканы. — Она чудовище! Безответственное чудовище! Не то, что Большой Тапок! Он ответственный!

— Поэтому, — противным голоском пискнул Евлапий, глядя на меня. — И будет отвечать за всех!

Я бежала, куда глаза глядят. Клянусь. Я больше никогда не буду колдовать! Я смотрела на свои руки, понимая, что какие-то министры напридумывали дурацких законов.

— Почему нельзя просто колдовать? Я же никому не причиняла вреда? — всхлипывала я, чувствуя вселенскую несправедливость. — Я же никого не убила! Почему все так на меня ополчились?

Сколько лет я спокойно колдовала, пока не пришел этот Диоваль! И никто, никто не обращал на меня никакого внимания! Всем было плевать!

Задыхаясь, я остановилась, глядя на разбитые кресты и туман, который стелился среди могил. Куда ни беги — везде кладбище! Ничего, я буду жить на кладбище, подальше от всех!

— Я не чудовище! — в сердцах выдохнула я. — Это вы чудовища, придумавшие дурацкие законы! Я столько лет защищала деревню и вот она вся благодарность! Почему я — чудовище? Разве не мои изобретения спасают деревню, на которую Министерству было плевать столько лет? Им было плевать на то, что здесь происходит много лет, зато теперь…

И тут я увидела разрытую могилу. Свежий холм земли украшал привычную картину кладбища.

— Отлично! — послышался голос из ямы. — Иди сюда, голубчик! Ну-ка, что тут у нас? Медальончик!

Я опасливо подошла к краю ямы, заглянула внутрь, видя… владельца магической лавки, сжимающего в руках сверкающий медальон, сорванный с шеи мертвого мага. Красивый доспех был украшен цветами, а голова лежала отдельно.

— Ничего, — послышался довольный голос, а медальон упал в мешок. — Сейчас мы тебя зароем и скажем, что так и было! Еще и притопчем, как следует! А то раскудахтались, умертвии, умертвии!

— Я нашел еще! — послышался голос неподалеку, а я увидела сорванную крышку с венком, лежащую посреди старенькой кладбищенской дорожки. — Итого девять!

— Вы что творите! — закричала я, глядя на то, как владелец магической лавки оборачивается на меня. — Вы что? Разворовываете могилы? Нельзя снимать упокойные медальоны с боевых магов! Они тогда превращаются в умертвия!

— Заткнись! — торговец магическими зельями вылез из ямы, а я пятилась, а потом почувствовала, как что-то обрушивается мне на голову и наступает звенящая темнота. Когда я открыла глаза, вокруг была темнота. Я попыталась встать, но ударилась обо что-то снова падая на спину. Под рукой шуршали какие-то цветы, а я пыталась руками ощупать, где я нахожусь. Стена… Еще стена… Нет! Крышка! Я в гробу! Они меня закопали! Не может быть!

Сердце лихорадочно застучало, а я чувствовала, как мучительно болит голова. В панике я попыталась толкнуть крышку, но она была придавлена чем-то тяжелым. Мне на лицо посыпалась земля, которую я сплевывала.

— Не паникуй, — прошептала я, покрываясь холодным и липким потом и пытаясь поддать крышку ногами. — Только не паникуй! Ты — некромант! Тебя похоронили! Кладбище и гробы — это твоя стихия! Ничего страшного! Сейчас мы что-нибудь придумаем!

Я пыталась толкнуть крышку ногами, но земля снова посыпалась мне на лицо, сквозь ветхие доски. Что-то хрустнуло и осыпалось мне на ноги. Нужно вспомнить глубину захоронения! Так. Я чувствовала духоту, покрываясь потом. Дышать стало намного тяжелее, и в панике я забарабанила руками по крышке.

— Помогите! Спасите! — ныла я, понимая, что меня никто не услышит.

Часы мерно тикали, а Министр Магии стоял возле зашторенного окна. Дверь тихонько скрипнула, а он обернулся.

— Еще один отряд, — послышался голос помощника министра, а Министр тяжело вздохнул, снова отворачиваясь к окну, за которым виднелись белые шпили домов, мощеная брусчаткой улица, по которой ездили экипажи и сновали прохожие.

— Подойди сюда, Эрвуд, — негромко произнес Министр, безотрывно следя за девочкой, которая тянула мать за руку и тыкала пальчиком на витрину. — Двух вполне достаточно. Третьего не надо. Слишком много жертв. Люди должны понимать угрозу, которая исходит от магии. Но.

Министр вздохнул, глядя на вечернюю газету, которая и словом не обмолвилась о том, что происходило на другой части карты.

— Дайте информацию в Магический Вестник и в обычные газеты. Напишите, что в Мираанусе объявился чародей, который уничтожил два отряда боевых магов. Это возымеет эффект. Люди перестанут укрывать самоучек. Обязательно укажите, что тот, кто укрывает самоучку, считается таким же преступником, — негромко произнес Министр, неотрывно следя за матерью, которая тоже остановилась возле витрины. — Мы должны бороться не только с неконтролируемыми самоучками. Мы должны бороться с теми, кто их укрывает. Укажите, что самоучка из Мираануса прячется у местных жителей. Это важно.

Мать и дочь зашли в магазин, а красивая дверь закрылась.

— Помните, безопасность — вот наш приоритет. Контроль — вот наше оружие, — вздохнул Министр, пока позади него скрипело магическое перо.

— Мы расставили датчики магии по всему периметру, включая кладбище. Как только один из них сработает, отряд будет на месте, — произнес помощник министра Эрвуд, а потом замялся. — У моей дочери завтра день рождения… Ей шесть лет исполняется. Не могли бы вы дать мне один выходной. Я обещал ей, что отпраздную вместе с ней.

— Хорошо, — произнес Министр, глядя, как из магазина выходит мать, пропуская впереди себя дочь, которая сжимает в руках огромную куклу. — Передайте дела Корнэлу. Скажите, что отряд боевых некромантов должен быть наготове.

— Слушаюсь, — не скрывая радости заметил Эрвуд, а перо исчезло.

— Береги своих близких, — произнес Министр, тяжело вздыхая и провожая взглядом семью.

* * *

— Что-то её давно нет, — пискляво озвучил мои мысли таракан, пока я цокал копытами из одного угла комнаты, в другой, — Большой тапок, ты бы пошел, поискал её. Мало ли что она опять натворит.

Я тяжело вздохнул понимая всю правоту таракана, Виолы давно не было, а я уже начинал беспокоится. Где-то на задворках сознания голос разума твердил о том, что я всё сделал правильно, но вот совесть… Совесть разъедала меня тем, что я не сдержался… Магия — это прежде всего ответственность и выдержка, умение держать себя в руках… «Хватит это терпеть!» — возмутился голос разума, а я кивнул соглашаясь ему… «Но она выросла в деревне! Деревне! — пищала совесть, не уступая голосу разума, — Она же не понимает всей опасности! Она никогда не выезжала за пределы этой захудалой деревушки и не видела, что творится в мире вокруг нее!». Я согласно кивнул на доводы госпожи Совести.

— Он с ума сошел, — пропищала мужская часть тараканов. — Точно! Совсем крыша протекла!

— Странно, обычно при виде Виолы у всех в штанах протекает! — верещали другие тараканы, а я с тревогой посмотрел в окно.

— От любви! — вторила ему женская половина тараканьей нации, мечтательно вздыхая и обмахиваясь, как веером кусочком какой-то тряпочки, — определенно от любви! Орет, воспитывает, значит, любит!

— Как он о ней беспокоиться! — плаксивым голосом выдала какая-то тараканица, наматывая ус на лапу.

— Зная Виолу, беспокоиться нужно об окружающих! — возразил Евлампий, крутя усами. — Ничего, перебесится, успокоиться.

Я бросил взгляд на дверь, в надежде, что она вот-вот откроется, но нет… На улице было темно.

— Нужно её найти, — задумчиво изрек я, глядя в окно, почти ничего не видно, — Где же она может быть?

Вариантов было два: она пошла в деревню, в надежде найти утешение в магической лавке, чтобы выкинуть какую-нибудь глупость, чтобы доказать, что она может учиться, и моя речь ничему не научила её. Либо она побежала в склеп к своему отцу, чтобы нажаловаться на меня. Начну с кладбища.

— Тараканы, если вдруг, это магическое недоразумение появится дома раньше меня, — я прищурился на тараканов, давая им понять, что спорить и оспаривать мой приказ чревато тапком, — Предупредить меня немедленно! Я на кладбище. Всем понятно?

— Ну ты диктатор! — возмутились тараканы. — Прямо, как покойный Селантий Неубиваемый! Он своей смертью помер!

Тараканы, при упоминании некого Селантия, притихли и зашуршали, опасливо оглядываясь.

— Когда он помер, мы вбили в него спичку, чтобы не воскрес! — заявил Евлампий. — А потом опустили в суп, чтобы уже наверняка! Ты его даже застал!

— Тьфу! — сплюнул я, глядя на этих бесстыжих насекомых. — Короче, если она заявится, а я об этом не узнаю, то поверьте, я его воскрешу и снова вдоль плинтуса бегать будете! Понятно?

Тараканы закивали головами, всем видом показывая насколько они сознательны, а мой авторитет перед ними непоколебим. Я застыл возле двери, на всякий случай, решив добавить ещё кое-что.

— И ни в коем случае, слышите? Ни в коем случае, не давайте ей колдовать! — грозным голосом и изо всех сил хмурясь, предупредил я тараканов, — Догадываетесь, что будет?

— Всем тапок! — все как один ответили тараканы, прижав в тельцам усы, — Всем будет тапок!

— И пыль нам будет пухом! — пискнул кто-то из тараканьей братии.

Я удовлетворенно кивнул и вышел за дверь. Пройдя несколько метров, я почувствовал что-то знакомое. Я пытался вспомнить, откуда я знаю этот магический фон, который сейчас распространялся по всей деревне… Мне кажется, что-то похожее было в Академии… Высшая некромантия, меня побери! Магические датчики! Я ускорил шаг, надеясь найти Виолу ещё до того, как она решит выдать себя с потрохами. Она не знает про датчики! Плохи дела! Теперь даже самому колдовать страшно. Они разбираться не будут. Если история получила резонанс, им нужен будет козел отпущений.

Подходя ближе к кладбищу, в голове выстроилась речь для отца Виолы, мне очень хотелось сказать ему пару ласковых о воспитании дочери! И уже кипя от праведного гнева и негодования, я долетел до места, где мы с ним встретились.

— Лич! Уважаемый папа, есть серьезный разговор! — сурово начал я, решив совсем не обращать внимания на то, что он — великий маг и я учился по его учебникам, — Ты хоть знаешь, что натворила твоя дочь?

— Ты хочешь сказать мне, что не уследил? — тоже пошел в наступление появившийся Лич. На мгновенье у меня как-то поубавилось смелость, глядя на его страшную руку, которая ткнула меня пальцем в грудь, — И что такого она могла сделать, что ты так разорался на целое кладбище?

— А то, что мне пришлось положить второй отряд боевых магов! — не уступал я, делая шаг вперед. — Ты, как бывший ректор Академии, не хуже меня знаешь, что это значит! Если пришёл второй отряд магов, то порка будет показательной! А ещё я заметил, по пути сюда, что вся деревня и окрестности, просто забиты магическими датчиками отлова!

Виоле достаточно просто чихнуть в сторону магии, как её тут же отследят и схватят!

— Где моя дочь? — взревел Лич, а его лохмотья вздымались вверх. Фиолетовое сияние окутало его с ног до головы. — Почему ты ей не объяснил всю степень опасности?

— Объяснял! И не один раз! Вот только избалованный папой ребенок совершенно меня слушал! — орал в ответ я, понимая, что терпение у меня закончилось, но есть еще немного храбрости. — Ты запрещал ей использовать магию, но сам! Ты сам работал, продолжал быть действующим магом и ребенок каждый раз смотрел на это! Как можно запрещать то, в чем ты живешь всю свою жизнь! Хотел как лучше для нее? Не отправил в академию???

А теперь? Теперь лучше?! Лучше, что испепелят на главной площади в назидание тем, кто, как и она, прячется? Второй отряд всегда приходит именно с этой целью!

Министерству нужны жертвы, чтобы показать степень опасности! Дескать, вот, даже закаленные в боях маги не смогли совладать с самоучкой! Давно не было показательных казней! Иначе они бы выставили датчики ещё после первого прихода! Это дело уже получило общественный резонанс!

* * *

Лич молчал, а я отдернул простыню, которую повязал на манер юбки.

— Полюбуйся! Смотри, что она сделала! — я показал ему копыта. — И поверь мне, это еще не самое страшное!

Лич протянул руку, а я почувствовал, как стою босиком на холодном полу, недоверчиво шевеля пальцами ног.

— Мне что? Теперь каждый раз к тебе бегать? — возмутился я, чувствуя холод и радуясь ему.

— Почему ты ее не сдал? — послышался голос Лича, пока я поплотнее заматывал простыню.

— Скажи честно, ты любишь ее?

Это был самый неловкий момент в моей жизни. Конкретно сейчас, когда над тобой нависает огромный Лич, протягивая костлявую руку.

— А как ты сам думаешь, — внезапно произнес я, глядя на его руку, которая тянулась к моей шее. — Если я все это терплю? Если я собственноручно уложил два отряда! Ладно, вру, один уложил комар! Как ты думаешь?

— Значит, она все-таки дорога тебе, — произнес Лич, застыв надо мной.

— Дороже диплома, выданного Академией, — ответил я, глядя в его пустые глазницы и пытаясь увидеть остатки присохшего мозга.

И тут раздался такой взрыв, который заставил древние стены склепа угрожающе пошатнуться. Я едва устоял на ногах, цепляясь за стену, по которой пошла трещина.

— Виола! — закричал я, чувствуя, как Лич заметался.

— Вот до чего довело твое воспитание! — огрызнулся я, бросаясь наверх. — Это ты виноват!

Паника накрыла меня, а я пыталась дышать ровно. «Магия!» — пронеслось у меня в голове, а понимала, что выхода нет. Только магия! Иначе я умру здесь… Может, никто не заметит? Еще один разочек? В голове пронеслось заклинание, которое я один раз опробовала, пытаясь залатать дырку в стене. Дырки не было, стены тоже. Так дом стал двухкомнатным.

Искра пробежала по рукам, а я положила пальцы на крышку, отвернувшись от земли, которая набивалась в рот. Через мгновенье раздался оглушительный взрыв, а мне в лицо ударил воздух, которым я не могла надышаться. Я жадно глотала прохладный ночной воздух, чувствуя, как немеют ноги. Почти не чувствуя ног, я выбиралась наверх, срываясь и падая. Схватившись за пучок травы я изо всех сил подтянулась на руках, чувствуя, как земля скатывается и стучит о деревяшку. Я выбралась! Я выбралась!

Сидя рядом с могилой, я пыталась размять ноги, как вдруг вокруг появились люди. Много людей, один из которых схватил меня.

— Это она! Датчики сработали! — рявкнул кто-то, пока я пыталась понять, что происходит.

— Пустите! — пронзительно закричала я, а на моих руках что-то щелкнуло. Я попыталась сотворить заклинание, но магии не было! Впервые в жизни я не чувствовала ее, а мне на голову надели душный мешок.

— Попалась! — послышался голос, а меня резко дернули. — Кто бы мог подумать! Ничего, красавица. Считай, что это было твое последнее заклинание в жизни!

— Именем Министра магии, именем всего магического сообщества, — произнес другой голос, пока я пыталась освободить руки, дергая ими изо всех сил. — Ты арестована за незаконное применение магии, за убийство двух отрядов боевых магов, за попытку сопротивления при аресте, за убийство мирных жителей и террор.

— Я никого не убивала! — закричала я, отчаянно дергая руками. — Пустите меня!

Я почувствовала, как меня толкают в плечо, а через мгновенье земля под ногами расстаяла, а я упала на каменные плиты.

— Ты в магической тюрьме. Приказано доставить тебя сразу в камеру. Даже если ты снимешь наручники, магией не сможешь воспользоваться, — донесся до меня голос, а я пыталась стянуть с головы мешок. — Каждое твое слово будет использовано против тебя. Имя.

Я молчала, опустив голову. Это сон. Просто сон. Я сейчас проснусь.

— Имя!!! — произнес тот же голос, но я молчала. — Хорошо, кто укрывал тебя. Имена! Скажешь, так и быть, приговор может быть мягче…

Я молчала, стиснув зубы. Просыпайся, Виола! Этого не может быть!

— Знаком ли вам Диоваль Ленгрис? — послышался голос, но я упорно молчала, чувствуя, как бьется сердце. — Молчишь? Ну, молчи, молчи. Послезавтра ты ответишь за все свои преступления.

* * *

Я вылетел из старого склепа, видя магическую вспышку. Скорость, с которой я перепрыгивал могилы, надгробия и оградки, заставила бы Академию установить новый спортивный рекорд. «Нет, уважаемый студент! Вам еще далеко до Диоваля Ленгриса!» — качает головой преподаватель, глядя на результат будущего боевого мага. Еще немного… Я уже держал заклинание наготове, как вдруг увидел фигурку Виолы в окружении отряда магов. Через мгновенье они исчезли, а я уже стоял на месте могилы, видя развороченную землю, сломанное дерево и доски гроба. Неподалеку лежала лопата, а в могиле что-то блеснуло. Я еще никогда не грел руки на чужих сокровищах, но спустился в яму и достал медальон Виолы, который запутался в сухих цветах.

Я оббежал взглядом окрестности, видя спрятанную за дерево лопату с комьями земли и труп какого-то боевого мага, усаженный в позу мыслителя. Я поднял лопату, а потом швырнул ее могилу, поднимая глаза в сторону деревни. Спускаясь извилистой тропкой, я уже не думал о последствиях. Где-то в гробу вращался мой отец, а я понимал, что Виоле остались жить считанные часы. Сейчас решим вопрос с заклинанием телепортации, прикупим зелья и «понаедем» обратно в столицу.

Возле лавки с магическими ингредиентами столпилось столько людей, хоть перепись деревни проводи.

— А потом она на меня как броситься! Совсем одичала! — слышался голос торговца, а люди при виде меня расступались. — А Кривой ее по башке лопатой и в гроб! Закопали! Все!

Нет у нас чудовища!

— О, освободитель! — заверещала бабка, умиляясь. — Кончились наши мучения!

— Зря мы его тогда поколотили! — послышался мужской голос, а я раздвигал толпу. — Герой! Извел нашу напасть!

Я подошел к торговцу, который все еще расписывал свой подвиг, посмотрел на нег в упор, а потом взял за грудки.

— Вы что себе позволяете! — взвизгнул он, бледнея и бегая глазами. «Пойду-ка я курей подою!» — послышался бабкин голос, а народ стал шустро рассасываться, оставляя героя наедине с очень нехорошим разговором.

— Ты что? Закопал ее? — спросил я, не узнавая своего голоса, а торговец ингредиентами умолк, глядя на меня с мольбой.

— Вам послышалось, — икнул он, чувствуя, как его ноги отрываются от земли. Люди передумали расходиться, глядя на всю эту картину. — Это просто шу-шу-шутка… Мы сейчас же ее выкопаем.

— Умертвии встают? С чего бы это? — вкрадчиво поинтересовался я, а торговец замотал головой, как бы отрицая сей факт. — Еще бы, могилки раскапывать непросто стало! Проблемы начались! Вот странненько, да? А тут еще эта Виола мешает вам копать себе могилу? Каждый маг после смерти хорониться с упокойным медальоном. И только тогда он обретает покой. Но стоит его снять с мага, как появляется умертвия!

— Да что ты нам рассказываешь! — загалдели жители. — А ты нам на что. Дармоед! Это твоя работа! Тебе министерство за это ого-го какие деньжищи платит!

— Мы ее уже вон сколько извести пытались! — вопила бабка. — И дом поджигали и так выгоняли! А она нам в отместку тут своих чудищ наплодила! Ой, пора курей доить, а то совсем недоенные ходят! Вымя обвиснут, о забор порвут!

— Тебя прислали сюда умертвий успокаивать! — взвизгнул женский голос, а его поддержали криками одобрения.. — Вот и успокаивай! Не мешай честным людям себе на хлеб зарабатывать!

Я посмотрел на жителей, которые возмущенно переговаривались.

— Значит, у нас тут народный промысел цветет и пахнет? — я прищурился на жителей, которые пытались объяснить мне, что это я — не прав, рискуя своей жизнью ради их спасения.

— А как жить? Работы нет, денег нет. Мы зря сюда переехали? — кричал мужик в старой рубахе, порываясь вперед. — Копали себе помаленечку, всем хватало!

— Да ентого клатбища еще нашим внукам хватит! И правнукам! — поддакнула толстая баба с таким выражением лица, словно она одна единственная в этой деревне помнит, что такое мыло.

— Хорошо! — произнес я, обводя взглядом толпу. — Копайте. Я палец о палец не ударю!

— И не надобно! Умертвии в деревню не заходят! — закричал белобрысый парень. — Нам-то чего бояться?

Значит, у нас тут во всю цветут народные промыслы, тут всей деревней кладбище копают! Ну-ну!

— Мне нужны ингредиенты по списку, — я взял торговца и потащил его в сторону его же лавки.

— Так ничего! Не рентабельно! Никто не покупает, вот и закрылся. Боевые маги все раскупили! — оправдывался торговец, а сквозь окна виднелись пустые стеллажи. За нами следовала толпа зевак, а я отпустил торговца и повернулся с улыбкой к местным.

— Я не шучу. Я больше не буду защищать деревню. Мне плевать на вас. Когда вас будут убивать, я просто закрою шторку на окне, — произнес я, направляясь в сторону кладбища. — Только не орите громко.

Решительно я последовал на кладбище, чувствуя какую-то странную решимость, от которой наступало спокойствие. Дойдя до пьедестала, в который был воткнут жезл Виолы, я выдернул его одним движением, мысленно помахав ручкой всем жителям деревни. Если память мне не изменяет, то сегодня будет долгая ночь. Поигрывая жезлом, я отправился домой, понимая, что месть свершилась, но Виолу это не вернет.

— Хозяин! Большой Тапок! — запищали тараканы, когда я открыл дверь с таким грохотом, от которого отвалились полки на кухне, упав на гору немытой посуды. — Отчитываемся! Она не приходила!

Я сгреб все ингредиенты, пересматривая колбы и пытаясь найти все, что нужно для зелья телепортации.

— А что это ты делаешь? — подлез мне под руку таракан, шевеля усами.

— Пшел вон, Евлампий! — я отодвинул его, понимая, что у меня не хватает сразу трех. Тертого драконьего когтя, пыльцы мандрагоры и концентрата крови саламандры.

— Я не Евлампий. Его свергли. Я Нафаня, — обиделся таракан, а я пытался вспомнить, как можно заменить недостающие ингредиенты. Плохо дело. На предмете «Аналоги ингредиентов», я банально спал, искренне считая, что с моими финансовыми возможностями, я смогу купить себе оригиналы, а не ставить эксперименты. Так… Если память мне не изменяет, то драконий коготь можно заменить. Можно заменить.

Листьями винограда. Или нет? Не помню, хоть убей! Так, попробуем пыльцу мандрагоры… Кажется, соком аира… Не уверен…

Мои глаза искали учебник, а я отмахивался от назойливых насекомых. Да, по сравнению с ними мухи — просто отморозки.

— А где Виола? — спросил таракашка, залезая мне на плечо. Если у нормальных людей тараканы живут в мозгу, то у меня они его просто вынесли.

— В Министерстве, — мрачно буркнул я. — Ее схватили и сейчас, видимо, она в тюрьме. В столице. Я как раз туда собираюсь. А я ведь предупреждал! Я предупреждал ее!

Тараканы забегали, зашуршали, а я пытался на бумажке просчитать зелье. Время поджимало, а я усиленно вспоминал лекции, вычерчивая новую формулу. Так, если попробовать взять паслен, то его нужно чем-то уравновешивать? А чем?

— А почему ты еще не там?!! — хором заорали тараканы, возмущаясь так громко, что я едва ли мог сконцентрироваться на расчетах. — Нужно срочно в столицу! Что ты там делаешь?

— Считаю. Мне нужно создать заклинание телепортации! — огрызнулся я, понимая, что меня сбивают. — Паслен уравновешивается полынью. Но полынь не рекомендуется использовать. Она может воспламенить заклинателя.

Формулы вертелись в голове, а я усиленно массировал виски.

— А если мы найдем ингредиенты? — подлез ко мне таракан, щекоча щеку усами. А посмотрел на него. — Мы тоже поедем в Столицу?

— Если найдете — да! — отмахнулся я, выведя неплохую и относительно безопасную формулу. Меня смущала только могильная пыль. Не каждая подойдет. После некоторых раздумий, я вспомнил формулу и высчитал все. Но заклинание опять упиралось в драконий коготь, к которому нет аналогов.

— Вот! — послышался радостный писк тараканов, который внезапно появились на столе. — Коготь дракона.

Я посмотрел на тараканов, а потом недоверчиво посмотрел на коготь. «Ну? Подойдет?», — с надеждой спросил кто-то из усатой братии.

— Да, вполне, — удивился я, разглядывая великолепный экземпляр. Если честно, то такой я видел только на выставке в Академии. «Подошел!!! Ура!!!» — зашуршали крыльями тараканы. «Кто говорил целого тащить? Только коготь нужен!» — заорал Нафаня кому-то из своих.

— Дракона?!! — заорал я, вскакивая с места. — Целый дракон?

— А в чем проблема? Мы его сожрали, а коготь тебе принесли, — пожал лапами Нафаня. О, дракон, я спал с этими тварями в одном доме!!!

— Дракона?!! — заорал я, вскакивая с места. — Целый дракон?

— А в чем проблема? Мы его сожрали, а коготь тебе принесли, — пожал лапами Нафаня. О, дракон, я спал с этими тварями в одном доме!!!

— Так мы поедем в столицу? — почти хором заорали тараканы, заглядывая мне в глаза. «Да!» — отмахнулся я, соединяя ингредиенты и пытаясь высчитать пропорции. Ничего-ничего! Сейчас!

— Что носят в столице? — верещали тараканицы. — Погодите, там же акцент. Столичный! А вдруг там коричневое не в моде?

— Нам нужно ассимилироваться под местных! Большой Тапок! А какого цветы тараканы в столице? — пристал ко мне один из тараканов, пока я тщательно отмерял капли, считая про себя «восемь, девять, десять».

— Срочно! Нам нужен путеводитель! Собирайте вещи! — бегали по дому тараканы, а я старался не обращать внимания на шум. Почти готово. Позади меня что-то грюкнуло, а противный голосок заорал: «Кровать не забудьте! Большой Тапок должен на чем-то спать!». Я обернулся и увидел, как в огромные узлы из одеял пакуют половину дома.

— Берите ночной горшок! Пригодиться! — командовал сборами Нафаня, а мимо меня пронесли целую вереницу сосисок и головку сыра. — Сосиски не свежие! Так что горшок обязательно!

Целый отряд тараканов тащил старый рассохшийся ушат, в котором плескалась тряпка.

— Берем, берем! — заорал Нафаня, тыкая лапкой в сторону ушата. — Не будет же Большой Тапок грязным ходить? Скажите тете Дусе, чтобы она собирала вещи! Дусе! Та, что у бабки живет! Пусть всю семью берет! Не каждый день в столицу ездим! И Куземе с мельницы! Пусть берет в охапку своих и дует сюда!

Тараканы набегали, а их полчище прибывало. Новые насекомые тащили узлы, тюки и даже чей-то стул.

— Грабят! — орала бабка так, ее мог спокойно услышать даже министр в своем кабинете. — Куды понесли, окаянные! Я кому говорю!

Ко мне в открытую дверь втаскивали мешок с чем-то отдаленно напоминающим гнилую картошку.

— Это что? — спросил я, чувствуя, как мешок упал мне на ногу.

— Так ты щели в столице видал? И цены? Ну-ну! За такой мешок, как поговаривают, двадцать тараканов жизни отдают! — возразили мне, а я простонал, когда ко мне подтащили дряхлую тумбочку.

— А это на кой? — возмутился я, глядя, как тараканья семейка упорно затаскивает ее в дом.

— Это — фамильное гнездо! — пискнул таракан, командуя остальными. — Там, между прочим, еще мой прадед родился!

Дурдом продолжался, а кто-то из тараканов заорал: «У меня жена рожает!». И тут же: «Потерпи! Родишь в столице! Пусть сразу с пропиской будкт!».

— Куда!!! Ты обещал!!! — завопили тараканы, когда я уже поднял свой жезл. — Мы кому коготь несли? Еще две минуты! А ну-ка, ускорились!

Через две минуты на меня смотрели тараканьи моськи, а вокруг меня валялась груда хлама со всей деревни. Из ящика тумбочки высунулись чьи-то усы, а писклявый голос в полной тишине: «Поехали!!!».

* * *

Я шел по улице, стараясь делать вид, что вереница тараканов, которая тащила за мной свои пожитки и кровать вообще не со мной. Знакомые дома, знакомые крыши и даже знакомый поворот, за которым спряталась магическая лавка, где отец любил лично выбирать ингредиенты.

— О! — прописклявил кто-то из тараканов. — Столица!

— Большая! — поддакнул кто-то из тараканьей братии. — Тумбочку не уроните!

— Осторожней! Не дрова везете! — пропищал еще один голос, а я ускорился, завидев знакомую изгородь. — Я уже чувствую себя столично штучкой!

Мимо меня прошел кот, зашипев, а я бросил на него холодный равнодушный взгляд, следуя далее. Изгородь стала ниже, и я уже видел знакомые шпили особняка.

— Че шипишь? — возмутились тараканы, высовываясь из тумбочки, на кота, который вжался в забор. — Понаехали тут всякие! Столица — не резиновая! Приехали! Мусорят!

Фу!

— Согласна! — поддакнул кто-то из тараканов. — Надоели приезжие! Проку никакого, толку тоже!

— Езжай в свой Мираанус!!! — запищали тараканы, а я застыл перед резной калиткой, ведущей в небольшой парк. Сквозь деревья виднелся огромный дом и маленькое озерцо.

— Ого!!! — замерли тараканы, а кто-то даже присвиснул. — Жируют же! Нормальную домину себе отгрохали! Небось живет какой-то дурак, который даже крошечку для тараканчика пожалеет!

— Да! Противно! — согласились тараканы, глядя на дом. — По-любому какой-нибудь маменькин и папенькин идиот! Сидит, слюни пускает, в носу ковыряется!

— Нет, это кто-то наворовал!!! Не иначе!!! — пищали тараканы, а из дома появился силуэт. — Хапуга! Фу! Да я терпеть не могу таких! Все у них чисто! Слуги у них! Ни пылинки, ни соринки, даже плинтус не отходит! Спрятаться негде! Жадная тварь!

Я с улыбкой смотрел на старика, который подходил к калитке.

— Вот он! Старая скряга! Небось за каждую крошечку удавиться! — пищали возмущенно тараканы, негодуя. — Отгрохал домину! Говно, как человек, и как человек — говно!

Старик подошел, а я улыбнулся. «Господин!» — внезапно всплеснул руками старый дворецкий, а потом прищурился.

— Молодой господин вернулся! — закричал он, бросаясь к калитке. — И ведь сразу не признал! Простите, глаза совсем стали слабы! Проходите! Где ваш багаж! Я уже думал, что вы с супругой! После смерти вашего отца, мы так надеялись, что однажды…

Он едва не пустил слезу, а потом утер ее платком, глядя на меня с такой надеждой.

— Однажды по этому опустевшему дому будут бегать маленькие. ножки, — старик посмотрел на меня так, что любому бы на моем месте захотелось бы тут же жениться.

— Маленькие ножки? — усмехнулся я, вспоминая Виолу и чувствуя, что у меня сердце не на месте и держусь я из последних сил. — Вот тебе маленькие ножки!

Я кивнул в сторону тараканов, который смотрели на меня во все глаза и молчали, шевеля усами.

— Эм. — притихли тараканы, а я поднял брови и посмотрел на них. — Как вы там говорили? Говно, как человек? Проходите! Эдвард, пусти. Это со мной!

Я шел по парку, а тараканы молча волокли кровать и тумбочку, пока невозмутимый дворецкий вел нас к парадному входу. Знакомая дверь открылась, а я почувствовал запах дерева, пыльного ковра, который отец приказал не чистить после смерти матери.

Огромная люстра зажглась магическими огнями, а ко мне тут же подлетели слуги с требованием сдать багаж и узнавая, проголодался ли я?

— Этих накормите, а то всю дорогу ноют, — приказал я, поднимаясь в отцовский кабинет по широкой лестнице. Мать, отец и прочие родственники смотрели на меня с портрета с явным укором. Еще бы! Их сын сегодня сам привел в дом тараканов.

— Мне сыр!!! — наперебой кричали тараканы, заказывая меню. Тумбочка стояла в центре, а оттуда высовывалась тараканья семья. Горничная стоически смотрела на то, как особо шустрые уже лазили по стенам и орали, что таких вкусных обоев никогда не пробовали.

— Мне булку с маком! — требовала делегация тараканов, висящая на люстре. Я открыл дверь кабинета и замер, глядя на пустое кресло, повернутое в сторону двери.

— Будут распоряжения? — спросил Эдвард, заглянув в кабинет.

— Да. Нужен юрист. Лучший адвокат, вхожий в министерство, — потребовал я, садясь в кресло и слыша знакомый скрип. На столе лежала стопка чистой бумаги, волшебное перо.

— Живо! Плачу столько, сколько скажет. Скажите, что накину сверху, если вытащит.

Пока я ждал юриста, внизу слышались крики: «Вау-у-у!!! Смотрите какой шкаф!!!». Знакомые писклявые голоса визжали, катаясь на перилах, а я смотрел на свои руки. Сам виноват. Сам. Если бы я не убивал отряды. Но если бы я их не убил, то они бы ее забрали. В дверь влетел запыхавшийся маг средних лет с торчащими бакенбардами и золотой папочкой, а я подался вперед, излагая дело.

— Против нее, по факту ничего нет. Вспышка была рядом, так что она может сказать, что видела силуэт. И сама стала жертвой, — начал юрист, а я понемногу успокаивался. — Сами понимаете, министерство не щадит никого, но если поднять общественный резонанс, то тогда.

— Пишите, сколько стоит поднять «общественный резонанс» и сколько отдельно возьмет тот, кто его в прошлый раз уронил, — я повернул ему бумажку и перо. — Дальше. Продолжай. Времени мало, учти. У тебя есть время сейчас же заняться этим делом.

— Но я немного занят, — осмотрелся юрист, потрясая папкой.

— Пиши, сколько стоит «сейчас», — я старался дышать ровно и думать о том, что все будет хорошо. Юрист написал сумму, а я посмотрел на него, как честного идиота и своей рукой нарисовал еще один ноль.

— Учтите, экспертный совет из Академии будет стоить очень дорого, — пояснил юрист. — Они должны доказать, что она — некромант, а поскольку лавка с ингредиентами работала неофициально, то по факту ее не было. На пыли, простите, и соплях заклинание не построишь…

Я кивнул, а юрист закончил с иском. Мне не нравилось то, что он мялся, поэтому я внимательно следил за ним.

— А как на счет свидетелей? — произнес юрист, склоняясь ко мне, словно пытаясь поведать государственную тайну. — Понимаете, все дела против незарегистрированных магов основываются на показаниях свидетелей.

— Свидетелей нет, — ответил я, вспоминая старый график, который давала мне Виола.

— Свидетельские показания, особенно немагов, сразу подшиваются к делу. Потом свидетелей вызывают в суд, — продолжал юрист, опустив глаза и делая вид, что ничего не слышит. — Точно нет?

— Уже нет, — ответил я, понимая, что дело под контролем. Юрист мялся, оглядываясь по сторонам, а потом снова посмотрел на меня и.

— Простите, я не могу заняться этим делом. Нет, прошение я подам, не переживайте, — сдавленно произнес юрист, а где-то слышались: «А вы унитаз видали? Смотрите, как я умею!». Бултых!. — У вас, простите, там тараканы. Нет, это не имеет к делу никакого отношения. Просто я переживаю, сами понимаете. Боюсь принести их себе домой.

— Не переживай, — мрачно ответил я, понимая, что юристу жутко неудобно, а он мнется. — У тебя есть дома лестница с перилами? Нет? Ну так что переживаешь?

— Понимаете, — снова начал юрист, а я уже стал терять терпение. Время! Время! Рожай быстрее! Что не так! — Я не хочу бодаться с министерством. Нет, прошение подам, но в суд не пойду. По любому другому делу да. Вплоть до магического убийства, но не по нелегальным магам. Сами понимаете, мне еще работать… А если мне удастся оправдать незарегистрированного мага, то работать мне больше не дадут… И поверьте, ни один юрист, не возьмется за это дело дальше прошения! Ни один! Даже из коллегии! Все хотят кушать и работать.

— Если ты выиграешь дело, я буду каждый месяц платить тебе столько, сколько ты зарабатывал, — наседал я, понимая, что терпения мне не занимать. Просто его мне никто не выдаст. Даже под залог нервов.

— Я как бы ценю ваше пре. предложение, но не думал, что вы так далеко решили пойти, — оправдывался юрист, прижимая к груди золотую папочку. — Потом будут угрозы мне, семье.

— Короче, — прорычал я, понимая, что сейчас задушу его и закатаю в ковер, а потом свистну тараканов! Они у меня уже опытные, если что.

— Нет! — пикнул юрист, опустив глаза и зажмурившись. — Нет, при всем моем уважении к вам и вашей семье. Это не то дело, за которое будет браться квалифицированный юрист, уж поверьте.

По факту сейчас на нее ничего нет. Она с таким же успехом могла просто проходить мимо места, где было осуществлено противоправное деяние со стороны неизвестного лица. Так же она могла быть просто жертвой. Я бы на вашем месте напирал бы на то, что именно он, некий маг, некромант заточил ее в гроб, откуда пытался потом извлечь. Магические детекторы срабатываются с трехсекундной задержкой. И за это время опытный некромант вполне мог бы успеть телепортироваться с места происшествия, бросив несчастную девочку. И тогда девочка должна проходить, как свидетель, но никак не подозреваемая. Но!

Юрист поднял палец вверх, а я застыл на месте.

— До тех пор, пока она сама не проявит магические способности, — пояснил юрист, поглядывая на сумму гонорара. — Я могу подготовить документы, но при этом, вашим официальным представителем выступить, увы, не смогу. Главное, доведите дело до суда. Но если вскроются какие-либо факты, то суда может и не быть. Или суд будет показательный. Сейчас ваша задача затянуть дело. Но помните! Она не должна проявить магические способности! Ни в коем случае!

— С этим у нас плохо. Так, свидание с ней возможно? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Я успокаивал себя тем, что все не так плохо, как казалось на первый взгляд. Есть шанс вырвать ее законным путем из лап правосудия. Масштабы моего наследства позволят купить присяжных, если нужно будет.

— Вы ей кем приходитесь? — поинтересовался юрист, поправив очки. — Согласно магическому кодексу в правонарушениях статья восемьдесят шестая, пункт «б». Свидание с задержанными осуществляется исключительно родственниками задержанных в присутствии третьих лиц. Не более одного свидания в месяц без передачи каких либо вещественных ценностей и других предметов, включая предметы личной гигиены. Вы родственник?

— Еще нет, — заметил я, понимая, что сделаю все, лишь бы ее увидеть. Перед глазами стоял образ маленькой испуганной девочки, забившейся в угол мрачной и грязной камеры.

— Ну, я все понимаю. Не родственник. Раз не родственник, то вам откажут, — покачал головой юрист, а где-то внизу, судя по звукам, тараканы катались на люстре.

Я смотрел на составленный иск, вздохнул и позвал дворецкого. Старик склонился ко мне, а я потом засопел, причем так радостно, громко, словно его распирало. Его голубые глаза увлажнились, а он посмотрел на меня и спешно вышел из комнаты.

Юрист откровенно скучал, рассматривая старинный шкаф с редкой коллекцией артефактов, который достался мне в наследство от отца.

— Это копия или оригинал? — спросил заинтересованный юрист, прищуриваясь и прильнув к стеклу.

— Оригинал, — ответил я, глядя на часы. Это сопение начинало меня раздражать.

— Вы когда-нибудь были в тюрьме? — спросил меня юрист, а я отвлекся от мрачных мыслей и перешел к тем, которые были еще мрачнее.

— Нет, — ответил я, понимая, что там не курорт. — Мне нужно, чтобы ей обеспечили еду, одеяло, если там холодно, воду, возможность сменить одежду и так далее. Вы можете мне в этом помочь?

— Пожалуй, есть у меня кое-какие связи, — уклончиво заметил юрист, написав на бумажке сумму. Я выдохнул с облегчением, пока он снова стал водить жалом по раритетам.

Мне на стол лег конверт, а я открыл его, показывая юристу, который посмотрел на меня с подозрением.

— Я же сказал, что еще нет. А вот теперь да, — ответил я, глядя на печать государственного образца. Эдвард кивнул, а я подписал распоряжение о нескромном вознаграждении тем, кто пошел на такие уступки.

— Когда я смогу видеть свою жену? Поздравьте меня. Я только что женился на маленькой преступнице, — заметил я, протягивая юристу брачное свидетельство. Я женился. Я. Женился. Поверить не могу. Мне казалось, что я никогда не женюсь. Или на худой конец это будет выглядеть вот так: «Диоваль, смотри! Вот дочь старого друга семьи! Или дочь какого-нибудь министра! Твоя будущая жена!». А тут маленькое чудовище, иногда даже и преступница.

— ЧТО?????? — заорал страшный голос, от которого едва ли не сложились стены. — МОЙ СЫН ЖЕНИЛСЯ???

Отлично! Не бывает мертвых некромантов. Бывают очень резвые трупы!

— Мы не хотели вам говорить, — опустил глаза дворецкий и вжимая голову в плечи. — Простите… Но он умер, однако, он здесь.

Я сидела на холодном полу, чувствуя, как затекли мои руки, а босые ноги уже подмерзли. Черный мешок на голове казался душным, но я терпела. Странное осознание накатывало на меня волнами страха и панического ужаса. Сквозь свои переживания я отчетливо слышала шаги, обрывки разговоров: «Чудовище из Мираануса? Поймали все-таки?». О ком они? Неужели обо мне? «Да, вон сидит! Девчонка!» — отвечал кто-то. «Два отряда уложила!» — снова послышался голос, приглушенный шагами. «Чудовище! Завтра это будет в газетах! Если не сегодня. Люди должны спать спокойно, зная, что у министерства все под контролем». Послышались множественные шаги, словно идет целая толпа. «Господин министр, вот. Отчитываемся. Чудовище из Мираануса». Кто-то прокашлялся, а потом что-то прошуршало и послышалось сдавленное «спасибо».

— Пришли поглазеть на меня, как на чудовище? — не выдержала я, не узнавая своего голоса.

— Значит, не старик. Да, кто бы мог подумать, что это девчонка! — заметил чей-то мужской голос. — Господин, министр, вы близко не подходите. Она ненормальная. Жители деревни рассказывали такие страсти, что я бы на вашем месте поосторожнее был бы с ней.

— Да, но это сложно будет доказать. Решение придется отложить. Не думал, что кто-то будет подавать прошение. И самое удивительное, что составлено оно грамотно, — послышался голос, который принадлежал старику. — По факту лавки с магическими ингредиентами в Мираанусе нет. Ее действительно там отродясь не было… — продолжал скрипучий голос, а я внимательно прислушивалась, чувствуя, как сердце внутри сжимается от страха.

— Да! — поддакнул противный голос. — Не было! Откуда ей там взяться? Никто лицензию не получал! Да и магов там нет! Кто будет покупать? НЕ РЕНТАБЕЛЬНО!

— А свидетели? Как же свидетели? — вмешался еще кто-то. — Они же дали показания!

— Они должны повторить их в суде, но. Тут такое дело, они не смогут это сделать, — замялся кто-то, а я вздрогнула. — Деревня фактически уничтожена умертвиями.

— То есть некромант не справился? Взыскание с зарплаты! — рявкнул старик. — Это его забота! Халатность!

Я поежилась, но молчала, понимая, что ситуация у меня сейчас не самая лучшая. Я лихорадочно перебирала в голове что-то, что способно придать мне надежды. Диоваль.

Я зацепилась за него, чувствуя, что мне стало чуть теплее и спокойней, но все равно мне пока не удавалось унять дрожь в коленях.

— Надо было убивать на месте! — вякнул кто-то противным голосом. — И не было бы разбирательства!

— Да, но слухи про Чудовище из Мираануса уже пробрались в столицу. Видимо, в министерстве была утечка. И теперь народ ждет от нас ответных шагов. Людей нужно успокоить, — басом возразил еще один голос, а мне показалось, что это очень грузный и большой мужчина.

Я попыталась снять мешок с головы, чтобы взглянуть на этого министра, но связанными руками сложно было распутать узлы веревки.

— Уверяем вас, господин Министр, — послышался учтивый мужской голос, пока я возилась с узлами. — Вы в полной безопасности. Это — новейшая разработка. Камера, которая не позволяет колдовать. Даже если ей удастся снять наручники, она все равно не сможет воспользоваться магией. Полная магическая изоляция. Деомер — новый камень, который нашли на востоке страны обладает отличными свойствами блокировать разного рода магию. Если вы выделите дополнительно финансирование, мы оснастим все камеры деомером, создав тем самым немагическу зону.

Мне удалось распутать узел, а потом двумя руками стянуть капюшон. За магической стеной, похожей на жидкое стекло стояли какие-то люди. Перед ними стоял седой старик с бакенбардами и холодными, колючими глазами.

— Обратите внимание, уважаемый министр, — суетился рядом толстяк. — Вот на это зеленое свечение. Деомер — это очень редкий минерал. Большая часть финансирования ушла на изучение его магических свойств.

— Не люблю экспериментальную магию, — буркнул басом еще один мужчина, стоя чуть позади министра и периодически косясь в его сторону.

— Все точно в безопасности? Меня смущает, что материал относительно новый. Раньше мы пользовались обсидианом. Он был надежнее, — произнес старик, глядя на меня долгим и задумчивым взглядом. Он смотрел на меня безотрывно, а толстяк гремел золотой цепью и бегал вокруг. Позади противного старикана стоял целый отряд с каменными лицами.

— Да-да-да! В полнейшей безопасности. Но сами понимаете, обсидиан — это стекло. Да, оно приглушает магические способности до безопасного минимума, но не блокирует почти полностью. Деомер — полностью блокирует. Почти. Он прошел все испытания. Так что не переживайте.

— Некроманты пользуются зельевой магией, — заметил старик, тяжело вздохнув и не сводя с меня глаз. — Там нужно совсем чуть-чуть магии, чтобы пошла реакция.

— А! Вы про ингредиенты? А кто ей их сюда принесет? Никто. Так что можете даже не волноваться, — суетился толстяк, утирая платочком пот со лба. — Я хотел поговорить с вами про дополнительное финансирование исследований, если можно. Мы уже подготовили документы. Вот, посмотрите…

Толстяк щелкнул пальцами, а в его руках появилась целая стопка бумаг. Одну из них он протянул Министру.

— Мы посчитали по минимуму. Основное оснащение, — лепетал толстяк, пока Министр смотрел на бумагу. Толстяк подошел к барьеру и посмотрел на меня. — Ты — мразь! Ты должна сидеть в тюрьме за незаконное проявление магических способностей, использование магии без диплома, стихийное колдовство. Да, не смотри на меня так! Мы очистим мир от такой заразы, как вы! Да-да-да!

— Ну что ж, — заметил министр, переводя взгляд на меня, а потом кивнув охране. — Давайте проверим! Пусть попробует вырваться!

Охрана переглянулась, а толстяк тут же бросился уверять, что это невозможно. Министр кивнул, глядя на меня этим странным, пристальным взглядом, от которого мне было как-то не по себе.

— Если вырвется, то мы ее освободим! — произнес Министр, поворачиваясь к толстяку. — А вы займете ее место в камере.

— Да-да-да! — пролепетал толстяк, но тут же подбоченился и отошел к министру, который тем временем читал какие-то бумажки, отдавая прочитанные охране. Меня освободят, если я вырвусь? Но тут же меня что-то остановило. Странная улыбка на лице одного из магов.

По коридору послышались спешные шаги, а министр повернул голову. «Прошение!» — послышался запыхавшийся голос, а министр сделал шаг. — «Прошение на свидание! И прошение на оценку условий содержания!».

— Ну отпишитесь, что к преступникам, которым выдвинуто обвинение. — начал министр, но кто-то начал возражать. «Вмешалась правозащитная организация! Они требуют свидания родственников с задержанной!» — слышался сбивчивый голос с придыханием.

— И кто? По нашим данных у нее нет родственников, — заметил один из присутствующих, а я промолчала, понимая, что они правы. — В деревне сказали, что все умерли. Откуда родственники?

— Хорошо, по закону мы должны пропустить, если на это будут веские основания. Родственные связи таковыми являются, но. — заметил Министр. — Если сумеют доказать, то тогда.

— У нее есть муж. Вот магическая копия свидетельства о браке, — произнес кто-то из присутствующих, передавая министру бумажку. Муж? Откуда? Я понимала, что это какая-то ошибка! Я не замужем!

— Пропустить, — буркнул министр. — Мы зайдем попозже.

Все ушли, а я сидела в углу камеры, поджимая под себя ноги. Муж? Откуда у меня муж?

Я же не выходила замуж? У меня не было свадебного платья, фаты, торта!

Послышались шаги, а я нервно ждала, когда кто-то появится перед камерой. Сначала я не поняла, а потом увидела очень дорогой и красивый камзол со сверкающими пуговицами. Прямо, как у министра! Я подняла глаза и… Диоваль?

— Да, это моя жена, — спокойной и холодно произнес Диоваль, не сводя с меня взгляда. — Миссис Ленгрис. А теперь можете погулять в сторонке.

— Только учтите, камеру я открывать не буду, — пробурчал какой-то облезлый мужик, а ему в руку опустилось золото. — У вас есть пятнадцать минут.

Я бросилась к магическому экрану, с удивлением разглядывая моего некроманта.

— Как ты? Как с тобой обращались? — прошептал Диоваль, а у меня задрожали губы. Мне было так хорошо, когда я слышала его голос.

— Прости меня, — прошептала я, давясь слезами. — Я поняла. Теперь поняла, насколько это все серьезно. Я не послушалась тебя. Но. Но они заперли меня в гробу и похоронили. Я не могла. Я задыхалась. Темно и страшно.

— Тише, — прошептал Диоваль, а я протянула руку, натыкаясь на магический барьер. — Ты все правильно сделала. Слышишь, на этот раз все правильно.

— Да? — задыхалась я, заглядывая ему в глаза. Он же не бросит меня? Не бросит? Раз пришел, значит, не бросит. Сердце судорожно колотилось, а я снова попыталась протянуть к нему руку, натыкаясь на невидимую стену.

— Запомни. Если жизни угрожает опасность, то можно. И даже нужно, — прошептал Диоваль, тяжело вздыхая… Он тоже положил руку на магический барьер, а я скользнула пальцами к его пальцам и глядя на то, как руки почти сомкнулись. — Я вытащу тебя отсюда. Ты моя жена. Запомни. Это раз. Мы поженились семь дней назад. Это два. Ты прогуливалась по кладбищу, потому что искала меня. Я ушел на работу. Поняла? Переживала, волновалась, нервничала. И решила пойти на кладбище. Там был кто-то, но ты его не увидела. Он столкнул тебя в могилу, а потом было ярко-ярко. Ты ничего не помнишь. Дальше тебя поймали и привезли сюда. Ты не умеешь колдовать. Поняла? Не умеешь? Спросят, почему вышла замуж за мага? По большой любви! По очень-очень большой любви!

— То есть, ты меня любишь? — спросила я, пряча глаза и отворачиваясь.

— Давай потом. Если бы мне было плевать на тебя, то я бы не стал нас женить задним числом. Поверь, брак это не то, к чему я всю жизнь готовился, — прошептал Диоваль. — Слушай дальше. Это важно. Ты не знаешь, кто твои родители. Некромант взял тебя на воспитание. Ты — не его дочь! Запомни и повторяй. Ты — не его дочь. Они могут подумать, что у тебя есть магический дар, унаследованный от отца. Нет у тебя никакого дара. Слышишь? Ты просто подметала, готовила, стирала. Когда он умер, то дом остался тебе. Ты была моей служанкой, а потом у нас любовь и все остальное. Тебя спросят, почему селяне уверяют, что ты — чудовище? Отвечай, что не знаешь. Может, из-за того, что тебя воспитывал некромант? А может просто завидовали. Запомнила? Все, моя хорошая. Время вышло. Тебе принесут одеяла и еду.

Я видела, как к нам подходит тот самый противный мужик, а Диоваль улыбается мне. Почему, когда он рядом, мне не страшно? И в тот момент, когда он собирался уходить, мне стало вдруг так холодно?

Я видела, как к нам подходит тот самый противный мужик, а Диоваль улыбается мне. Почему, когда он рядом, мне не страшно? И в тот момент, когда он собирался уходить, мне стало вдруг так холодно?

— Диоваль, — закричала я, чувствуя, как лихорадочно бьется мое сердце. На мгновенье он вернулся к камере.

— Как ты это смог? — прошептала я тихо, чтобы никто не слышал.

— Магия бывает разной. Есть магия денег, — мрачно заметил он, а потом вздохнул. — И самое обидное, что жизнь каждый раз показывает, насколько она действенна.

* * *

Я открыл дверь дома, а мне в лицо порывом дунул холод, что едва успел отшатнуться.

— Как ты мог! Сын! Ты же Ленгрис!!! Жениться на какой-то провинциалке! Опозорить наш древний род! — орал на меня призрак отца, а рядом истерил, внезапно, призрак матери.

— Сынок, ты расстроил нас! — всхлипывала призрачная мать. — Мы не для того тебя растили, чтобы нашей невесткой стала какая-то простолюдинка! Это же позор! Что скажут другие семьи!

Я отмахнулся, но родители следовали за мной, рассказывая о том, что моя внезапная женитьба входила в их планы и тут же выходила, делая поступательные движения с их нервными системами.

— Жадная провинциалочка пронюхала про наследство! — причитала мать. — Она с тобой только из-за денег!

— Ты сильно обесцениваешь меня, как человека, — раздраженно отмахнулся я, глядя, как у призрачной матери трясутся губы. — Если деньги это единственное, что может во мне привлечь!

— Нет, сынок! Я просто знаю жадных провинциалок! — возразила мать, хватаясь за сердце.

— Я умру, точно умру!

— Ты уже мертва, — сардонически заметил я, глядя на тараканов, которые все еще катались по перилам.

— Что это?!! — заорал призрак отца, тыкая пальцем в сторону тараканьего аттракциона.

— Вы всегда говорили, что у меня в голове тараканы. И мечтали с ними познакомиться. Знакомьтесь! — заметил я, пока мать падала в очередной обморок.

— Мы лишим тебя наследства!!! — взревел отец, а мать закивала, поддакивая. — Разводись, немедленно!

— Поздно, по завещанию, которое храниться не в доме, я — единственный наследник, — вздохнул я, проходя сквозь рыдающую мать. — Она, между прочим, дочь ректора Академии.

— И что? Это слишком низкий уровень для нас! Какой-то ректор! Вот пусть бы и выходила замуж за студента! — причитала мать, следуя за мной. Мне это уже надоело.

— Как только за окном темнеет, — вздохнул Эдвард, глядя на то, как меня атакуют родители-некроманты. — Они появляются. Простите, что не предупредил. Просто мы уже привыкли!

Я прошел в кабинет, глядя на документы, которые удалось купить. Снятые копии говорили о том, что против Виолы ничего нет, но рукой министра стояла пометка, что «показательный суд». Я стиснул зубы, глядя в ночное небо, кусок которого виднелся в открытом окне.

Я откинулся на кресле и закрыл глаза.

— Хоть бы получилось, — прошептал я, глядя на звезды. — Я убил тех боевых магов. Но им плевать. Меня не тронут, а вот она беззащитна. Им нужна показательная порка, чтобы еще раз доказать людям, что незарегистрированные маги опасны и могут скрываться под личиной ребенка, девушки.

Держись, Виола. Я пойду до конца.

— Она тебе не пара, сыночек! — зудела мать, нависая надо мной. — Да как ты смеешь отмахиваться от родителей! Мы желаем тебе добра! И только добра!

— Сын! У меня к тебе есть серьезный разговор! — кричал отец, пока я мысленно представлял глаза, преисполненные надеждой, в тот момент, когда ей приносят чистую одежду, одеяло, подушку и еду.

* * *

Снова послышались шаги, а я вздрогнула, видя незнакомого мужчину, который приказал открыть камеру. Заклинание спало, а мне протянули одеяло, подушку, чистое белье и миску с горячим супом.

— Спасибо вам, — у меня по щекам потекли слезы, а я дрожащей рукой взяла ложку. Неужели они решили меня накормить?

— Мужа благодари, — буркнул мужчина, осматриваясь по сторонам. Завеса снова опустилась, а я сидела и плакала, видя, как слезы капают прямо в горячий суп. Внезапно послышались шаги, а я только успела попробовать еду, вслушиваясь в урчание голодного желудка.

— Что это еще за новости! — послышался голос министра. Он остановился перед камерой, а за ним тянулась целая свита. — Кто посмел ей дать одеяло и подушку? Кто посмел ее накормить?

Все молчали, а я жадно ела.

— Отобрать! — приказал министр, сверкнув глазами. — Отобрать! Найти, кто это сделал и наказать! Лишить премии и зарплаты!

— Так точно, — прошелестели голоса, а ко мне в камеру ворвались боевые маги, отнимая все.

— Вот, так будет гораздо лучше, — надменно заметил министр, а я начинала его ненавидеть. Он обернулся к своим сопровождающим. — Запомните. Тюрьма — это не курорт. Итак, наше чудовище все еще молчит. Не хочет признаваться, да?

Я отвернулась, а потом услышала стук. Министру принесли стул, на который он уселся.

— Ну что ж, — заметил старик. — Начнем. Ведите протокол. Имя?

— Виола, — прошелестела я, глядя на старика. Тот с пару мгновений смотрел на меня, а потом резко встал. Подчиненные сделали несколько шагов назад, а я не понимала, что произошло.

— Ты издеваешься? — процедил министр, глядя на меня страшными глазами. — Виола?

— Да, Виола, — выдавила я, не понимая, что плохого в моем имени. Неужели в этом мире нельзя, чтобы тебя назвали Виолой? Или есть какой-то закон, по которому всех, кто осмелился назвать дочь Виолой садят в тюрьму? Я уже не удивлюсь, если он есть!

— Как ты смеешь! Кто ей сказал? — произнес страшным голосом министр, а я забилась в угол. — Виола? Виолетта? Ты специально это сказала?

Я не понимала, что происходит, осматриваясь по сторонам в надежде, что мне кто-то объяснит.

— Даже не думай, что это имя спасет тебя от правосудия! — закричал министр, глядя на меня так свирепо, словно я лично сделала ему что-то плохое. — И от смерти тоже! Она просто издевается надо мной! Мерзкая девчонка! Это ей кто-то подсказал! Не иначе!

— Но ее действительно зовут Виолой, — прошептал кто-то из присутствующих, пока я растеряно осматривалась по сторонам. — По документам, она проходит как Виолетта, Виола.

— Возраст какой? — процедил министр, глядя на меня в упор, а я начинала его бояться.

— Де… девятнадцать… — едва слышно прошептала я, понимая, что сейчас снова нарушу какой-нибудь закон.

— Сколько? Девятнадцать? Когда ты родилась? — процедил министр, а я видела, как трясутся его руки.

— В ма-ма-мае. Шестого ма-ма-мая, — заикалась я, понимая, что каждое мое слово выводит этого страшного старого министра из себя.

— Она просто измывается надо мной! Где? Где родилась? — пристали ко мне, а я забилась в угол, понимая, что все, что я ни скажу, все заставляет его кричать на меня. — Отвечать! Немедленно!

Я упорно молчала, а министр отдал приказ: «Пытать, пока она не скажет правду!».

— Но, — возразил кто-то из присутствующих, а на меня направили сразу несколько заклинаний.

— Стена пропускает заклинания в камеру. Учти, тварь! — процедил министр, а кто-то принес ему стакан воды, который он просто швырнул в стену. — Отвечай! Живо!

— Папа… Ой, то есть не папа… Ну я его так называла… Сказал, что в С-с-столице, — выдавила я, глядя на жаркое пламя в руках у магов. В голове все смешивалось от страха, а на меня в упор смотрели злые глаза старика. — Но потом мы переехали.

— Это уже предел! Предел моего терпения! — закричал министр, отдавая приказ магам, которые все еще сомневались. — И ведь какая-то тварь научила ее так отвечать в надежде меня разжалобить! Ну-ну! Не погнущалась стариковским сердцем!

— Но, уважаемый министр, она пока что находится в статусе свидетеля. Тем более, что она жена Ленгриса, — прошептал кто-то, а министр посмотрел на меня такими глазами, что мужчина в камзоле с золотыми пуговицами умолк.

— Плевать! Завтра ее уничтожат! Распылят на площади! — кричал министр, а на меня смотрели десятки глаз. — По моему приказу! Нет! Нет! Сейчас! Прямо сейчас! Она не смеет!

Пока министра пытались успокоить, а он кричал: «Как вы смеете обсуждать приказ министра?».

— Кто вы такие? Кто хочет на своей шкуре прочувствовать боль потери? — орал он, а я вздрагивала от каждого слова. — Нет желающих? Значит, выполняйте приказ! Под мою ответственность! Я хочу защитить мир от этой чумы!

Они совещались, а я на всякий случай сгребла пыль и могильную землю в кучку, присматриваясь к паутине в углу. Сердце бешено колотилось. Они о чем-то переговаривались, а я сидела ни жива, ни мертва. Диоваль. Диоваль.

— Ну что ж, — произнес Министр, успокаиваясь. — Иди сюда. Старик напугал тебя? Да? Смотри! Внимательно смотри!

Он достал из кармана медальон, расстегнул его, а внутри были две движущиеся картинки. Светловолосая девушка, которая улыбалась и маленькая девочка лет трех, которая махала пухлой ручкой. Я смотрела на них, не понимая, для чего мне это показывают. Все стояли молча, пока я пыталась сообразить, в чем дело.

— Это — моя внучка. Виолетта. Виола, как я называл ее, — произнес Министр, тяжело вздыхая. — Она тоже родилась в этом месяце, у нее недавно должно было быть день рождения. Ей сейчас должно было бы исполниться девятнадцать лет. Столько же, сколько и тебе. Знаешь, что я подумал. Пусть это не прозвучит глупо, но мое сердце очень хочет поверить, что ты — это она. У меня есть подозрение, что она выжила при нападении, но ее похитили. Ты очень похожа на мою дочь. Те же глаза, те же волосы, которые слегка завиваются, как у твоей покойной бабушки. Я тут подумал, а вдруг действительно ты и есть моя внучка? Ну ведь бывают же на свете чудеса?

— Может быть, — произнесла я, глядя на медальон, а потом ощупывая свою шею. Потеряла. Я его потеряла. Лежит где-то на кладбище, и я его никогда не найду.

— И негоже было бы министру держать в тюрьме свою внучку, — усмехнулся старик. В этот момент он показался мне каким-то уставшим и вовсе не злым. Он о чем-то думал, глядя на портрет, и вздыхал. — Я бы все отдал, если бы ты оказалась ею. Мою маленькую доченьку убили, а внучку похитили. И вот много лет я разыскиваю ее, но пока тщетно. Как думаешь, чудеса могут происходить?

— Могут, наверное, — осторожно ответила я, чувствуя, как сердце сжалось. Так этот бедный злой старик потерял все. Я помню, как плакала, когда умер папа, как чувствовала себя одинокой. Он тоже плакал, видимо, когда убили дочку и похитили маленькую внучку.

— Пока что все совпадает, — вздохнул министр, защелкивая медальон. — Кроме одного. Моя внучка была магом. Ее отец был магом, ее мать была магом, поэтому у девочки должны были быть магические способности.

Я вспоминала, что говорил папа. Однажды он обмолвился про дедушку в Столице. Но когда я стала расспрашивать его, папа замолчал.

— Но поскольку у тебя их нет, то… — произнес министр, пряча медальон. — То ты просто похожа на нее. Я был бы безмерно счастлив, если бы ты оказалась ею. Поверь, никто бы не стал держать тебя в камере.

Мое сердце дрогнуло, когда я смотрела на горе старика. Мне показалось, что он немножко сумасшедший. Министр отошел, кто-то прошептал ему: «Когда?». «Погодите!» — произнес министр.

А если это правда мой дедушка? Я же своими ушами слышала, что в столице у меня есть дедушка. Я нервничала, чувствуя, что не знаю, как правильно поступить.

— А если нет? — прошептал кто-то из свиты министра, склоняясь к его уху.

— Приказ остается в силе, — едва ответил министр, тяжело вздыхая. — Потом в газетах напишем, что при попытке совершить побег была убита опасная преступница. Так что пусть лучше сама.

— Вы уверены? — заметил кто-то, а я нервничала. Что значит «убита при попытке к побегу?». Мои руки тряслись, а я понимала, что мне — конец. Нельзя показывать магию, а с другой стороны, вдруг это и есть тот самый шанс?

— Ну же, дитя мое, — послышался голос министра. — Смелее. Моя дочь была некромантом. Ее муж был некромантом. Так что некромантия должна быть в крови у моей внучки.

Пыль, вода, плесень, паутина, мышиная какашка, волос и могильная земля? Да это просто целая лаборатория! Ничего больше нет? Этого будет вполне достаточно! Главное смешать в правильной пропорции. Я взяла миску с водой, которая стояла на полу и стала вытряхивать туда могильную землю из складок одежды. Немного обычной пыли, волос. Так-так. Совсем немного паутины. Ой, больше получилось! Ничего, сейчас еще могильной пыли добавим и плесени. Плесени маловато нужно добавить. Как там было в том зелье, которое разнесло полкомнаты? Я тогда добавляла тараканий ус, но мышиные какашки — отличный аналог. В моих скованных руках зелье приобретало коричневый цвет.

— Без паники, — произнес кто-то, отвлекая меня от дела. — Если бы мышиные какашки были ингредиентом, то все магические лавки обанкротились бы в один день. Ладно, пусть пробует.

Оглушительный взрыв заставил кого-то пронзительно заорать. Со стен, словно старая краска осыпалась эта зеленая штука, про которую сейчас читает министр, а магическая стена пусть и не рухнула до конца, но получила значительные повреждения. Наручники на руках разлетелись, а я подошла к дырке, слыша, как сквозь поднявшуюся пыль кто-то надрывно кашляет.

— Вот и призналась. А вы говорите! — прокашлялся министр, а на меня тут же направили заклинания. — Не умеете работать. Ну что ж. Признание продлило ей жизнь еще на один день! Завтра на площади ее распылят без суда и следствия. В камеру из обсидианта. Намертво заколотить. До завтрашнего. кхе. утра!

К нам сбегалась вся тюрьма, кроме заключенных: «Это покушение на министра!».

— Это покушение на жизнь министра магии!!! — кричал кто-то, а я не понимала, что происходит. — Задержанная попыталась убить министра!

— Да, оформляйте, как покушение. Теперь оснований достаточно, — вздохнул старик, протирая очки платком и отряхивая дорогой сюртук платком. Он бросил платок на пол, перешагнул через него, а я крикнула: «Вы же обещали! Вы обещали свободу, если я.».

— Молчать! — меня скрутили, нацепив наручники, заведя руки за спину. На шее у меня застегнулся ошейник, а я попыталась дернуться и еще раз крикнуть, что это какая-то ошибка. Пыль все еще оседала, поэтому вместо крика получился кашель.

— Тебя казнят на рассвете. За покушение на жизнь министра, — я почувствовала, как меня куда-то волокут, поэтому уперлась ногами. — Попробуй только. Никаких свиданий с родственниками. Никаких апелляций! Завтра ее не должно быть в живых! Надо же!

Мышиные какашки! Моя внучка погибла вместе с матерью, так что твоя ложь подписала тебе смертный приговор!

* * *

Я дернулся, чувствуя, как у меня колотиться сердце. Я что? Уснул? Кресло подо мной скрипнуло, а на столе лежала целая пачка аналогичных дел. Ничего, мне плевать на репутацию. Я пойду до конца.

— Большой Тапок! Как там Чудовище? — запищали тараканы, окружая меня со всех сторон. Призраки родителей занервничали, мать упала на руки отцу.

— Мерзость какая! — закричала мать. — Пусть выметаются из нашего фамильного гнезда! Это уже слишком, сын!

— Дорогие тараканы, — я протер переносицу, пытаясь отогнать остатки сна. — Покажите моим дорогим родителям, на что вы способны. Ущерб я беру на себя! Не щадите. Мама и папа плохо себя ведут!

— Ура-а-а! — заорали тараканы, расползаясь по углам. Призраки бросились за ними, жалуясь всему миру на то, какой у них отвратительный сын.

Что-то грюкнуло в холле, а потом послышался визгливый мамин голос: «Это же фамильный подсвечник! Это же портрет прапрадедушки! Уберите свои мерзкие лапы от наших фамильных реликвий!».

— Мы вдохнули в прадедушку новую жизнь! — послышались радостные голоса, а потом что-то упало. — Зажгли огонь в его глазах!

— Это же портрет прабабушки! А ну быстро уберите свои мерзкие лапы! — закричал отец, но тут же послышались радостные голоса тараканов: «Была прабабушка — стал прадедушка!».

Внезапно дверь распахнулась, а на пороге стоял дворецкий, протягивая мне конверт. Дрожащими руками я распечатал его и пробежал глазами. Не может быть! Не верю! «Уважаемый Диоваль Ленгрис, с прискорбием сообщаю, что министерство только что отклонило все прошения, включая прошения поданные ранее. Мне удалось узнать, что ее перевели в камеру смертников, и теперь ей вменяется покушение на жизнь министра магии. Заранее приношу свои соболезнования в связи с кончиной дражайшей супруги».

Я смял письмо в руке, чувствуя, как мне внезапно становится тяжело дышать. Виола, маленька Виола будет казнена. Не могу в это поверить. Это же было пустяковое дело, которое развалить было легче легкого!

От внезапно накатившей ярости я отшвырнул стол, глядя, как разлетаются бумаги. Невозможно! Ее же связали по рукам и ногам! У нее нет ингредиентов! Какое покушение! Да она максимум укусить его может!

— Караул!!! — почти хором орали призраки. — Это же люстра из верденского стекла!

— Это не люстра! Это цветочек, а мы — ба-а-абочки! — ответили писклявые голоса перед тем, как раздался звон бьющегося вдребезги стекла и инфернальный визг.

Я все еще не верил, чувствуя, как по телу пробежала волна дрожи. Диоваль! Возьми себя в руки!

— Уберите лапы от генеалогического древа нашего древнего рода! — верещала мать, а в ответ раздавались писклявые голоса: «Тю! Да тут всего лишь прапрапрадедушка! Я знаю свой род до сорок раз «пра-» дедушки! Выкусите!».

— Большой Тапок! — послышался тараканий писк, пока внизу сиреной орали два привидения, оплакивая фамильный сервиз. «Это просто красивые ночные горшочки для тараканчиков!» — пояснили писклявые голоса снизу. — Большой Тапок! Что случилось?

— Ее казнят через несколько часов! — процедил я, лихорадочно прикидывая, хватит ли у меня сил пойти на штурм министерства. — Виолу казнят!

— Большой Тапок! Мы только что к ней ползали! Ее не вынести, — зашевелили усами мои маленькие подчиненные. — Но мы тут вытащили какие-то бумажки! Там все бегают и орут!

— Что?!! — опешил я, глядя на Евлампия. Тот обернулся и пискнул: «Ребята! Тащите этот мусор!».

Тараканы тащили огромную папку, следом за ней еще одну. Я схватил папку, видя на ней знакомое имя. На второй папке тоже было имя «Виола». Одна папка была старой, а вторая совсем новой. Папки шлепнулись на стол, а на меня грустно посмотрели.

— Кто? — спросил я, глядя на опущенные усы.

— Дормидонт и Жмых, — проскулили тараканы, а я посмотрел на отпечаток на папке. — Это папкой… Дормидонт отвлекал… Осталось четыре вдовы и восемнадцать детей. Совсем молодой был. А Жмых. Упал в чай… Сварился. Тоже отвлекал.

Я впервые смотрел на тараканов с пониманием, а потом вздохнул, подзывая слуг.

— Плинтус отковыряйте, — приказал я, глядя на тараканов, которые скорбной процессией потащили лепешку под плинтус со всеми почестями. «И пусть вследующей жизни ты станешь бабочкой!» — дрожащим голосом произнес Евлампий. Вдовы зарыдали, а я видел усы, которые опустили в знак скорби.

— У них теперь паника! Дела пропали! Еще день на восстановление! Казнь перенесли, — заявили тараканы, а посмотрел на них с благодарностью. Плинтус жалобно заскрипел, а потом послышался писклявый голос: «Мы нашли древнее тараканье захоронение!». Через минуту все тараканье поголовье стало раскапывать его. «Даже крошечка сохранилась!!! Смотрите!!!» — кричали тараканы, а я взял папку, развязал магический узел и.

Я развязал магические завязки ближайшей папки, а мне высыпались какие-то газетные вырезки. Сначала я не понял, глядя на старые газеты, а потом увидел семью. Молодой красивый мужчина, милая девушка, так похожая на Виолу и маленький ребенок на руках. «Трагедия в семье министра! Незарегистрированный маг убил его дочь и внучку!». Я смотрел на портрет, где лицо мужчины было закрашено, зато лица матери и ребенка мило улыбались. «Маленькая Виола находилась в комнате, в тот момент, когда преступник ворвался в дом. Мать встала на защиту, но ее разорвало заклинанием. От маленькой Виолы осталась горстка пепла. Обезумевший от горя отец, ректор магической академии, пропал после этого случая. Предположительно он самоиспепелился. Приносим соболезнования господину министру».

Я присмотрелся к фотографии, глядя на шею ребенка, и увидел знакомый медальон.

— Министр хочет убить свою внучку! — выдохнул я, вспоминая все, что знаю о Виоле. — Отец не пропал. Он сбежал вместе с ребенком. «Я ее по кусочкам собирал!» — прозвучал в памяти голос Лича. Так вот почему Мираанус, вот почему «никакой магии». Он мечтал, что его дочь вырастет обычной девочкой. Старый, глупый, сумасшедший дурак. Как можно оградить ребенка от магии, практикуя ее не каждом шагу?

Все сходилось, а я с ужасом смотрел на протокол допроса Виолы. Он знает? Или просто не верит, что она выжила? Или она выжила неудачно, или он выжил из ума! Если бы был призрачный шанс, что кто-то дорогой мне жив, то я бы уцепился за него всеми руками!

Я сверял папки, портреты, медальоны, чувствуя странную дрожь в руках.

— Ну что? — спросили отгоревавшие тараканы, пока снизу раздавался бой посуды и завывание призраков. «На счастье!» — орали тараканы снизу, пока элитный отряд усатых сидел рядом со мной.

— Мы к ней лазили! — заметил Евлампий. — Еды принесли! Но у нее все отобрали! Даже одеяло! Вытащить ее никак! Только по частям!

— Значит, — произнес я, и сам обалдел со своей мысли. Если еще месяц назад при мысли о такой дерзости, у меня по спине пополз бы холодок, то сейчас я понимал, что смотрю на мир проще. — Нужно поговорить с министром. Немедленно.

— Никуда ты не пойдешь! — послышался суровый голос отца. Дверь захлопнулась, а я бросился к ней и попытался открыть ее. Заклинания не срабатывали, но я упорно пытался сделать в ней дыру.

— Сынок, это ради твоего же блага! — послышался инфернальный голос матери. — Эта голодранка не достойна носить фамилию Ленгрис.

— А ничего, что это внучка Министра? — заорал я, теряя терпение. — Вас это не смущает? Внучка самого министра магии!

— Да, но он всегда был врагом семьи! — пробасил отец. — Когда-то я претендовал на должность Министра!

— Это ужасно! Это просто оскорбление для всего рода Ленгрис! Женитьбы на внучке злейшего врага и политического оппонента! О, сколько позора тогда было, когда твой отец проиграл на предвыборной гонке! — голос матери дрожал от возмущения, а я бросился к окну. Ничего, четвертый этаж!

— Не вздумай, сын! — орали родители, по которым уже давно плачет фамильный склеп. Одно движение руки отца, и окно закрылось. — Не делай глупостей! Ты нам еще потом спасибо скажешь! Мы найдем тебе хорошую девочку из хорошей семьи!

Внизу раздался грохот, но родители на него не полетели. Отец затрясся, а мать задрожала губами.

— Это был ваш фамильный гарнитур! — пропищали снизу тараканы. — Здесь будет стоять наша фамильная тумбочка!

— Ты не посмеешь, Диоваль! Она такая же, как и ее дед! — рыдала призрачная мать, пытаясь перегородить мне дорогу к окну. Эх! Всегда мечтал это сделать! Четвертый этаж!

— Ты не посмеешь! Прямо через мать!

— Сын! Ты разобьешься! — закричал отец.

Я вынес стекло, чувствуя, как падаю вниз с приличной высоты, а сердце, желудок уносит куда-то вверх.

— Большой Тапок! Очнись! — слышал я писклявые голоса, но чувствовал, что не могу пошевелиться. Голоса доносились сквозь ватное одеяло, а по мне кто-то полз.

— Меры по реанимации приняты? — спросил голос, отдаленно похожий на голос Евлампия.

— Да! Мы ползали по собачьей какашке, а потом у него по лицу. Бесполезно. Он мертв! — отчитались тараканы. — И усами щекотали! Он — мертв! Тащите его под плинтус!

Я снова вырубился, уносясь по бескрайнему черному туннелю. Всеми силами, я пытался вынырнуть, но в голове все смешивалось. Министр, какие-то газеты, заголовки, паника, боевые маги, Виола. Она обнимала меня и улыбалась, положив руку мне на голову.

— Ушибся? — участливо спросила Виола, а мы были в Мираанусе. Знакомая рухлядь мебели, обшарпанные и гнилые доски стен.

Я смотрел на нее и не мог налюбоваться. Золотистые локоны, ясные глаза и улыбка. Маленькие ямочки на щечках и старенькое платье, заляпанное какой-то гадостью. Эксперимент, не иначе. Прожженный рукав и оторванная пуговица.

— Диоваль, — шептала она, а я любовался ею. — Я люблю тебя… Я только сейчас это поняла. Со мной столько мороки, а ты все это терпишь.

— И я тебя, как ни странно. Тоже. Люблю. — внезапно прошептал я, чувствуя, как бьюсь головой обо что-то жесткое.

Я продрал глаза, видя, как на мне восседает Евлампий, опустив усы, а я лежу на полу дома. Странно, я же прыгнул в окно! Ничего не понимаю.

— Большой Тапок был хорошим вождем! — горестно заявил Евлампий. — О прими же его великий Плинтус!

Меня снова стукнули головой, а я окончательно стал приходить в себя.

— Не хотел я этого говорить, но придется по частям! — пискнул противным голоском Евлампий. — Не волнуйтесь. Ему уже не больно. Несите пилу!

— Нет!!! — хрипло заорал я, испугавшись звука своего голоса. А через мгновенье почувствовал, как меня бросили на пол.

— Он жив!!! Ура!!! — заорали тараканы наползали мне на лицо, чтобы выразить радость. — Большой Тапой жив!!!

Я смотрел на руины, оставшиеся от внутреннего интерьера. «Большой тапок!» — звали меня тараканьи голоса, а целая делегация несла мне обломок стены с куском дорогих обоев, нелепо прилипших к кирпичам. На куске стены виднелись две кровавые печати с именами моих родителями. Плохо, когда твои родители — некроманты, а ты — потомственный некромант.

— Я хочу попасть к Министру! — выдохнул я, выбрасывая осколок в разбитое окно.

С трудом встав, я направился к выходу, решительно и беспощадно мечтая поговорить с министром. Нет, я понимаю, что горе! Понимаю, что потерял семью! Я на всякий случай проверил кое-какие доказательства.

— Все будет хорошо? Да? — спросили меня обеспокоенные тараканы, когда я вышел из дома. — Мы идем в гости? К кому?

— К министру! — вздохнул я, покрепче сжимая медальон Виолы и понимая, что со своими тараканами в гости не ходят. Дом министра стоял через две улицы. Роскошный, освещенный магическими огнями, он производил впечатление на обычных прохожих, которые останавливались поглазеть.

— Кто? — сурово спросил дворецкий, когда я поднялся по ступеням и приложился ногой к двери.

— Из Министерства. По поводу документов, — соврал я, пытаясь привести себя в божеский вид.

— В министерстве есть приказ не беспокоить господина министра, даже если дело срочное. Все вопросы к заместителю! — потребовал дворецкий, не открывая дверь, а я понял, что придется говорить, как есть. Тараканы прятались за моей спиной, нервно дергая себя за усы.

— Диоваль Ленгрис хочет поговорить по поводу его внучки, — произнес я, видя, как дверь распахивается, а чопорный дворецкий на удивление становится очень вежливым и почтительным.

— Добро пожаловать, господин Ленгрис. Министр предупреждал меня о том, что вы можете прийти, — учтиво заметил слуга, а тараканы бросились вперед. — Поэтому сказал вам передать: «Выметайся, щенок!».

— Куда! — заорал дворецкий, а вездесущие тараканы бросились по дому врассыпную. — Это что еще за мерзость?

— Передайте ему, что пришел Диоваль Ленгрис! — я прошел вперед, а дворецкий позвал охрану. Ничего, я упрямый.

Отовсюду сбегались маги, направляя на меня заклинания. Перепуганный дворецкий попытался ретироваться, но тут же был пойман и обезврежен тараканами.

— Еще одно движение! — предупредил я, выставляя вперед магию. Тараканы, предчувствуя, большие неприятности рассосались так, что я бы в жизни ни подумал, что они здесь водятся.

— Вы нарушили частную собственность, — процедил один из боевых магов, а я смотрел на отъевшегося обладателя хлебной должности, который в отличие от боевого некроманта, греет задницу в тепле, прикидывая, на сколько кусочков он разлетится, если рискнет применить магию. Вразвалочку с чувством собственного достоинства он осмотрел меня со всех сторон, всем видом показывая, что он даже спит с министром. И, надеюсь, что в переносном смысле. Дверь в комнату охраны была открыта, а я видел еще часть вооруженного до кончиков пальцев отряда, повыскакивавших с коек.

— Я пришел поговорить с министром! — настаивал я. Ситуация накалялась, а я решил не сдаваться.

— Вышвырните его вон! — послышался старческий голос. Министр стоял возле открытой двери в шелковом халате и потирал переносицу.

Я прикинул перевес в силе, понимая, что нужно действовать хитростью.

— Приемные дни — понедельник и пятница. Граждане обращаются в приемную в порядке очереди, молодой человек! — послышался голос министра, а он смотрел на меня своими рыбьими глазами. — Обращайтесь, мы всегда вам рады.

— Я знаю, где ваша внучка, — крикнул я, но министр вздохнул, покачав головой.

— Я тоже знаю, где она! В фамильном склепе! — с тяжким сердцем произнес министр, отправляясь в комнату. — Пусть уходит. Не надо причинять боль сердцу старика. С него и так достаточно боли.

— Уходи! Иначе сядешь в тюрьму! — предупредил один из боевых магов, а я мельком узнал знакомое лицо парня с потока. Он вывел меня из дома, а потом осмотрелся по сторонам. — Ди, я ничего не могу сделать. Министр не любит визитеров. И про семью лучше не заикаться.

— Я знаю, где она. Она жива. Пока еще жива, — я смотрел на мальчишку, который орал, что мечтает работать в магическом зоопарке. Его просто туда не водили, поэтому он был уверен, что нет лучше работы, чем усмирять магических тварей.

— Да как ты смеешь! — заорал, кажется, Ирвис, глазами мне показал на окна на втором этаже, горевшие в наступивших сумерках теплым ламповым светом задернутых глухих штор. — Учти, мы никого не пустим в дом! Приказ министра! Ни шагу в этот дом!

Глаза мага снова указали мне на окна, а я усмехнулся. Ничего, внутри уже где-то орудуют тараканы. Дверь закрылась, а я выждал, когда все притихнут и полез по стене, цепляясь руками за кирпичи и какую-то растительность, обильно украшающую министерский дом. Осторожно открыв окно, я вошел в кабинет.

— Пришел все-таки! — вздохнул министр, глядя на меня неприятным взглядом. — Ну садись. Что расскажешь, Ленгрис? Проникновение в кабинет министра без его ведома приравнивается к покушению. Так что смертную казнь ты себе уже обеспечил. Эх, сколько я буду еще учить вас порядку?

— Вот. Узнаете? — спросил я, выкладывая на стол медальон. Ничего, сейчас отойдет, остынет и инцидент будет исчерпан. — Это медальон Виолы. Ее отец был ректором Академии. Они поселились в Мираанусе пятнадцать лет назад.

Старик побледнел, а потом сузил глаза, беря в руки цепочку и щелкая медальоном.

— Не может быть! Это же я ей его дарил! Не может быть! — заволновался дед, а я выдохнул с облегчением.

— Что ты такой тупой, Ленгрис! — внезапно произнес министр, пряча медальон в стол. — Настолько туп, что не подумал о том, что я прекрасно знаю, что моя внучка жива. Более того… Ну что ж ты стоишь… Присаживайся… Все равно из этого дома ты уже не уйдешь… Тебя испепелят на месте. И вырваться у тебя уже не получиться. А мне бы хотелось с кем-то поговорить. Знаешь, меня даже иногда мучает совесть. Особенно по вечерам. У тебя такого не бывало?

Я смотрел на старика, который тяжело вздыхал. Магический огонь в камине потрескивал, а на стеклах и стенах проступили защитные заклинания.

— Я часто рассказываю это тем, кто обречен на смерть. Думал, что выговорюсь, легче станет. Обычно я выбираю ночь перед казнью, а потом накладываю заклинание молчания. Удобно. И тратить время на последнее слово не нужно. — старик улыбнулся и положил руки на грудь. — Я помню, как твой, будучи старшекурсником посватался к моей дочери. Я тогда отказал ему… А все почему? Потому что моя дочь приглянулась молодому ректору Академии. Через три года меня должны избирать на новый срок, а мне нужно было, чтобы преподаватели и студенты старших курсов проголосовали за меня. Я не мешал им, а потом выяснилось, что моя дочь беременна! Лет через семь. На выпускном! Твой отец уже был женат на твоей матери, так что я был только рад, что один назойливый Ленгрис, больше не будет рассказывать про свою любовь. Моя дочь вышла замуж за ректора сразу же, как окончила Академию и у нее родилась Виола. Близились следующие выборы, а мой рейтинг среди магов упал до критической отметки.

Я пытался переварить полученную информацию, но пока было явное несварение, выражаемое в легкой тошноте.

— Да, меры были драконовские! Я — приверженец драконовских мер, ведь иначе как призвать к порядку магическое сообщество? Последние нововведения магам не понравились. Еще бы! Все ужесточилось, а как иначе? Нет, меня бы не выбрали. Тем более, что твой отец подал свою кандидатуру. Еще бы! Молодой, амбициозный маг, который обещал вернуть старые законы пришелся по вкусу неразумной толпе. Незарегистрированные маги с удовольствием поддержали Ленгриса, который обещал им возможность учиться. Дескать, опытный маг может взять под свое крыло самоучку и обучить. Если самоучка пройдет комиссию, то ему выдадут сертификат, в котором указан список заклинаний, которые он имеет право применять на законных основаниях. Поскольку обучение в Академии — удовольствие недешевое, то таких магов было большинство. И, по старым законам, они тоже имели право голоса, — спокойно заметил старик, глядя на портрет дочери и внучки.

Нет, я, конечно, слышал о том, что мой отец один раз решил баллотироваться на должность министра, но чтобы так?

— А теперь представь, что их большинство. Другой бы на моем месте попытался дискредитировать конкурента, как это делали до меня, но… — в голосе старика почувствовалась гордость. — Но вынужден был отнять право голоса у тех, кто голосовал за твоего отца. Мой законопроект не одобрили. Посчитали слишком драконовским. Во всем виноват твой отец и министры. Они вынудили меня показать, что от незарегитрированных магов только одни проблемы. Я и так это знал! Магический след не отслеживается, это раз. Ответственность они нести не хотят. Немудрено, что среди них была куча безработных преступников. Поговаривали, что я что-нибудь придумаю, чтобы запугать людей. Был такой слушок. Я долго думал, как поступить. Срок близился, а мой зять отказался мне помогать и убеждать студентов, их родителей и преподавателей голосовать за меня. Пойми меня, решение далось тяжело. Я сожалел. Искренне.

— А ты не подумал, что их просто на работу не брали? — спросил я, чувствуя, что убийство министра уже прочно входит в мои планы на вечер.

— Да кто ж им что доверит? Многие из них рождены от смешанных браков! Магическая кровь разбавлялась немагической, и вот к чему это привело. Я — дальновидный политик, понимающий, что маги — это элита. Особенно чистокровные. Если бы в тот день на площади была бы резня, то сразу же подумали на меня. Я уже пытался устроить нечто похожее, но твой отец орал, что это просто я не хочу уходить с кресла, — развел руками старик, положив медальон рядом с портретом Виолы и ее мамы. — И мне нужно было что-то, что не бросит тень на меня. Что-то, что опровергнет слова твоего отца, которому захотелось власти. А ну-ка, вспоминай, чему тебя учили в Академии? Кто произнес фразу: «Когда выбираешь между магией и семьей.» Как там дальше? Ну?

Я молчал, чувствуя, как меня дергается глаз. В левой руке уже назревало заклинание, но мне хотелось дослушать до конца.

— Эх ты, такой же тупица, как и твой отец, — вздохнул министр, улыбнувшись портрету Виолы. — Настоящий политик выбирает страну и магию. Решение далось мне нелегко. Я не спал всю ночь после того, как принял его. Но так или иначе, они пожертвовали собой ради порядка и мира. У меня уже была речь: «Моя семья мертва. У меня больше нет семьи. Так что магия отныне моя семья. Все вы — моя семья!». Я нарочно отложил закон на нужный день, зайдя перед этим к дочери и внучке. Я даже подарил в тот день Виоле маленького игрушечного единорога, о котором она мечтала уже месяц. Я обещал, что подарю его на день рождения, а тут не выдержал. Сколько радости было в ее глазах. Она мне лепетала, что теперь на день рождения хочет игрушечного дракона, а я даже обнял ее. Нет, если бы был внук, то я бы его пощадил.

Он больной. И видимо всегда им был. Просто мы этого не замечали. Мой глаз дергался, когда я представлял эту картину.

— Но мой зять очутился там раньше. Он что-то заподозрил. Когда я подоспел домой, то вместо Виолы была кучка пепла, — вздохну министр, опрокинув старческой рукой портрет.

— Видимо, маленькая Виола что-то услышала и сказала папе. А может и сам догадался. На доме были родовые замки. Я хотел убрать и его, но чуть позже. У меня уже была кандидатура нового ректора. Так что Виола с ее отцом пропали. Бесследно. Зато за закон проголосовали единогласно, а я снова стал министром. Даже твой отец принес мне соболезнования. Мне сочувствовала и соболезновала вся страна, поддержав на выборах, — закончил старик, пока я пытался осмыслить все. — Стране нужна сильная рука. Не любит народ драконовских мер. Но как иначе соблюсти порядок? Ты со мной согласен?

Политики всегда жертвуют семьями. И в этой фразе кроется истинный смысл всей политики. А теперь Виола нашлась. Я сразу узнал ее. Еще тогда, когда была первая магическая вспышка в Мираанусе, я стал подозревать, что это неспроста. Ее отец хорошо заметал следы, полностью изменив свой магический след и применяя заклинания, которые раньше не использовал. Я прекрасно знал, что однажды его или ее поймают. И каждый раз ходил проверял каждого незарегистрированного мага. Мало ли? А вдруг? Но они решили укрыться в Мираанусе.

Так вот почему «никаких Академий», вот почему нельзя применять магию и куча странных запретов. Старый Лич продумал все, чтобы защитить дочь. Через границу они бы не перешли. Сработал бы магический контроль личности. Но Мираанус — отличное место для того, чтобы спрятаться и укрыться.

— Ну что ж, — вздохнул старик, глядя на меня. — Сам дурак, что в это ввязался. И вот теперь пострадаешь.

— Почему бы тебе не спасти ее. Отец умер, так ничего ей не рассказав! — процедил я, глядя, как шевелятся обои.

— О, нет. Я не хочу рисковать. Он заблокировал ей память, но стоит ей начать рассказывать или показывать знакомые места, она все вспомнит. Так что мне очень жаль. Тем более, закон есть закон. И он одинаковый для всех, — вздохнул старик, глядя на меня с прищуром.

— Толку, что ты убьешь меня? Приговор уже лежит в министерстве и завтра будет приведен в исполнение. Я не позволю очернить память о себе. Я слишком много сделал для магического мира. Тебе не поверят. Ты сумасшедший. Никто в здравом уме не будет забираться в дом министра посреди ночи! Охрана! Он сумасшедший! Он пытается меня убить!

— Большой Тапок! — прошуршали старинные обои. — Он — труп…

— Политический и настоящий, — вздохнул я, видя усы, показавшиеся под картиной. Через мгновенье в комнате было столько тараканов, что я сам знатно обалдел от такого количества усатых гостей.

— Убери от меня этих насекомых! Что происходит? — заорал министр, когда они дружной кучей поволокли его в направлении мне неизвестном.

— Мы вооружены и очень опасны! — орали тараканы, унося министра вместе с креслом. — Прикрой нас, Большой Тапок!

— Не бросайте заклинания! — орал министр, а где-то слышалось восторженное «Вжиух! Какие перила! И домик отличный!». — Меня зацепите! Пустите! Я приказываю!

— Помогите! — слышалось внизу, пока я пытался понять, что происходит и куда они его тащат. — Тараканы похитили министра!

Я выбежал в открытую дверь, слыша, как маги швыряют заклинания в тараканов. Несколько заклинаний отвлекло магов, и они бросились на меня.

— И что? — послышался писклявый голосок Евлампия. — Мы устойчивы к заклинаниям, а министр нет! Ничего! Сейчас кресло освободиться!

В меня швыряли заклинания, подоспела подмога, а я уже развеял с десяток боевых. Меня зажимали в угол, а потом накрыло оглушающим заклинанием. Я лежал на чем-то твердом, а рядом со мной слышался знакомый голос.

— Не благодари! Все нормально! Ничего, если что похоронишь под плинтусом! Тараканы своих на поле боя не бросают! — писклявл Евлампий, а я слышал знакомый плач. Виола… Я пошевелил пальцами, понимая, что все это страшный сон. Просто страшный сон некроманта. Может, я до сих пор лежу в Академии на распределении, потеряв сознание от счастья познать красоты захолустья?

— Диоваль, — прошептал знакомый голос, а я почувствовал чью-то ладошку. — Проснись… Если ты умрешь, то меня никто учить не будет… А я так хочу стать некромантом.

— Виола? — спросил я, вспоминая, что нечто похожее мне уже снилось однажды.

— Жив!!! — послышался ее писк, а я внезапно обалдел от того, что кто-то меня поцеловал. Нет, я понимаю, что мы муж и жена, но. От нее я как-то инициативы не ожидал. Нет, ну это просто. Просто.

Забыв обо всем на свете, я самозабвенно отвечал на поцелуй, чувствуя, как поверх моей руки легла ее рука. Только бы не сон! Я прошу вас! Только бы не сон! Так, а вот это уже не сон! Я осторожно повернулся на бок, пытаясь встать. Как-то неловко получилось.

— Виола, — прошептал я, открывая глаза. Если сейчас на меня будет смотреть Евлампий, то я предпочту умереть. Я увидел знакомое лицо, а через мгновенье меня снесло со стола. Почему я лежу на столе? Что вообще происходит?

Я гладил и целовал Виолу, прижимая ее к себе.

— Так, — послышался писклявый голос Евлампия, пока я пытался понять, где мы. — Не в кабинете министра! Дома будете продолжать! Скромнее нужно быть, скромнее!

Эпилог

Я привстал все еще обнимая Виолу, которая вцепилась в меня и не отпускала. Я тоже рад, что с тобой все в порядке, мое маленькое чудовище, мой страшный сон.

На горке папок прямо в министерском кресле сидел Евлампий, положив четыре лапы на стол.

— А где министр? — спросил я, осматриваясь по сторонам и оценивая роскошь кабинета. Моя рука нежно гладила Виолу, а Евлампий снова прокашлялся.

— Ушел. В бессрочный отпуск. И поставил меня исполняющим обязанности. С приказом уже все ознакомлены. Некоторые не восприняли его всерьез, но нам пришлось объяснить доходчиво, — строго произнес Евлампий. — Так что король магии, а у нас теперь монархия, Евлампий Первый. Но для вас без титулов.

Дверь приоткрылась, а в кабинет просочилась чья-то незнакомая физиономия, во все глаза уставившаяся на тараканов.

— А правда, что министр назначил вместо себя таракана? — спросил он, глядя на меня.

— Нет, это ерунда! Тараканы в голове министра назначили нас своими правопреемниками! — заметил Евлампий, шагая по столу в сторону вошедшего, который шептал: «Не может быть!».

— Что у вас тут? Показывайте! — приказал Евлампий, а клерк положил на стол заявление с портретом. — Ну-ка! Понятно! Пропал маг! Эй, ребята! Жена в панике. Шестой день нет дома!

И тут со всех щелей выползли тараканы, выстроившись в ряд перед Евлампием.

— Видали? Найти! — приказал он, расправив усы. Тараканы рассосались, а несчастный служащий стоял и реально не понимал, что происходит.

— Вот магический приказ! Мы его на стенку прибили! — заметил Евлампий. — Собирайте министров! Всех! Живо!

— Да-да! — осмотрелся по сторонам чиновник, а его тут же потеснила целая армия тараканов, которая волокла кровать. В кровати сидел голый мужик, прикрываясь простыней и девица с квадратными глазами. — Этот пропал? Ориентировка сходится?

— Эм, — заметил чиновник, видя бледное и изумленное лицо «пропажи», который тут же забегал глазами. — Он!

— Вернуть жене! — приказал Евлампий, а тараканы впряглись в кровать.

В кабинет уже входили чиновники, переглядываясь и изумляясь происходящему. «Это что за бред?», — перешептывались они, бросая взгляды то на нас, то на тараканов. Рядом с Евлампием появилась «охрана» из таких же усатых.

— Где министр? — спросил толстый, обмахиваясь платком. — Прекратите эту глупую шутку!

— Вот приказ о назначении меня министром магии. Его подписал старый министр. А вот приказ о назначении меня королем! — Евлампий приказал принести со стены документ. — Ничего! Я научу вас работать! Работать — это вам не усами шевелить! У нас тут компромата — телега! Будем разбираться! Мочить вас тапком будем! Кто плохо выполняет обязанности — тапок в голову!

— Чтобы я таракану подчинялся? — прыснул толстяк, снисходительно глядя на Евлампия, который пошевелил усами. «Поняли! Несем!» — послышались голоса тараканов.

— Вот вся ваша черная схема по продаже упокойных медальонов. Вас сдали! Возбуждаем дело! Охрана! Выведите его и бросьте в тюрьму! — заявил Евлампий, потирая лапки. Тараканы взялись за стул и поволокли визжащего толстяка из кабинета.

— Срочно нужно подкрепление! Он тяжелый! — запищал кто-то из «охраны», а к ним тут же ломанулась целая толпа. Министры провожали взглядом коллегу, упорно не понимая, что происходит. «Приказ подлинный. Подпись тоже!» — перешептывались они, передавая бумажку из рук в руки.

— А ничего, что министром не может быть человек, не обладающий или обладающий, но в недостаточной мере, магическими способностями? — возразил один из министров, бросая приказ на стол.

— Я — не человек. Я — таракан! Магический таракан! — терпеливо пояснил Евлампий. Виола стояла и улыбалась, обнимая меня за талию. — В законе ничего не сказано, что министром не может быть таракан! Покажите мне этот закон! Мы все законодательство излазили!

Так! Притараканить сюда свод законов. Ничего, будете у меня работать, как миленькие. Учтите, у нас везде усы! Мы все видим и все знаем о вас. А я очень суров. Если узнаю, что берете взятки, а я узнаю, то сядете в тюрьму!

Он повернулся к нам и вздохнул, поджимая лапки.

— Большой Тапок, Маленькой Чудовище! Это надолго, поверьте! Можете идти! — заметил Евлампий, и тут же повел усом. — Я не понял? Что? Что значит «бред»? Ты свои отчеты видел? А я их видел! Так, приказ первый! Зарегистрированные и дипломированные маги имеют право брать учника из незарегистрированных. Нужно создать комиссию по подтверждению квалификации нового мага. Мы обязаны выдать ему сертификат с перечнем заклинаний, которые он имеет право использовать!

— Ура! — обрадовалась Виола, повиснув у меня на шее. — Теперь ты точно будешь учить меня магии! Я же незарегистрированный маг?

— Всем незарегистрированным магам дается месяц, чтобы они встали на учет. Мы распределим их между выпускниками Академии, — диктовал Евлампий. Напыщенный министр, похожий на индюка, бросил магическое перо.

— Утараканить его в тюрьму! — приказал Евлампий, а индюка поволокли в сторону двери. — Да, и ректора Академии сюда! Живо!

— Давай вернемся в Мираанус! — прошептала Виола, повиснув у меня на руке. — Пожалуйста…

Я с улыбкой смотрел на нее, понимая, что все-таки женат. Никогда бы не подумал.

Через пять минут в кабинет загрузили изумленного ректора.

— Садись, будем обсуждать вопрос по квалификационной комиссии. Записывай. Собрать совет преподавателей, создать в срочном порядке комиссию… — диктовал Евлампий, а потом посмотрел на нас. — Это надолго. Тут еще наводить и наводить порядок. Так, приказ номер два. Повесить в моем кабинете цветочек на потолок! Стеклянный! Я тоже иногда устаю. И хочу снова почувствовать себя бабочкой.

— Это наш сын так не мог с нами поступить! — рыдал призрак женщины. — Она недостойна его!

— Согласен! Мы нарочно оставили печати, чтобы приглядывать за ним! — возмущался призрак мужчины.

На полу склепа лежал кусок стены с двумя печатями и обоями.

— Молчать! Как вы смеете так говорить о моей дочери? Это ваш сын недостоин ее! — ревел Лич, а дверь склепа открылась и послышались писклявые голоса.

— Все, дружок, приехали! Ты — политический труп! — произнес писклявый голосок. — Даже лапы жалко пачкать об тебя!

— Да как вы смеете! Я — министр магии!!! — орал старик, привязанный к стулу, На его руках были магические наручники. — Что это за склеп? Куда меня отволокли эти мерзкие твари! Отвечайте! Это что? Привидения? А! Лич!!! Помогите!!!!

Конец

Content

Страшный сон некроманта
Лиса София, Кристина Юраш

Глава первая. Слюнявое распределение

Глава вторая. Большой бада-бум

Глава третья. Шорохаться или шмонькаться?

Глава четвертая. Веник и совок — вот и весь урок

Глава пятая. Расхитители

Глава шестая. Опять власть меняется

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая. Кто не успел, тот опознал

Эпилог