Есeния Кaримoва

Опасная красота. Созвездие Гидры

Пролог

…Сзади лес, зелёный, шелестящий на ветру. Погода портится, становится холоднее, накрапывает дождик. А на ней только лёгкое платье красного цвета. Одежда ведьмы. Она сняла бы её, если бы это не требовало времени. А у них нет времени.

У них ничего нет.

Итан обнимает её, крепко и надёжно. Он рядом. Он единственный, кто ещё рядом.

Отрывочные мысли сменяются тишиной. Только ветер ещё шелестит в ушах.

— Ты готова? — Итан проводит пальцами по её лицу, убирая волосы назад. На лице у него сострадание. Жалость.

Она отворачивается, чтобы не видеть его жалости. Она смотрит в пустоту, в великое Ничто, где рано или поздно исчезают все.

Итан до боли сжимает её руку, но она ничего не говорит и не пытается ослабить его крепкую хватку. Вот только ей совсем не страшно.

Итан не хочет умирать, но он молчит. Став для всех мерзкой ведьмой, презренной шлюхой, приговорённой к костру… для него она всё ещё принцесса.

Хочется повернуться к нему, сказать, чтобы он остался. Что он не должен этого делать, если не хочет. А он не хочет — его рука дрожит, его дыхание сбилось, и не от быстрого шага.

Она моргает, быстро-быстро, чтобы слёзы не успели покатиться по щекам.

— Готова, — кивок тоже быстрый. Пока она ещё настолько эгоистична, чтобы разрешить Итану идти за ней.

Его ладонь сжимается.

— Я тебя не отпущу. Не бойся. Я тебя держу, — и всё же он отпускает. На секунду обхватывает руками чёткий овал её лица и крепко прижимается к её губам, чуть прикусывая нижнюю. И она уже не понимает, чьи это слёзы теперь на её щеках.

И снова её рука в его, как будто ничего не было. Но на губах солёный привкус.

Он шагает первым. Не даёт ей шанса быть благородной. Не говорит никаких прощальных слов. И она не может вспомнить, признавался ли Итан ей в любви вообще когда-нибудь.

А теперь… разве теперь это важно?

«Я тебя…» — голос в мыслях обрывается, когда её затягивает Ничто, оставляя только привкус горькой досады. Но вскоре он исчезает тоже.

Глава 1

Год 143 от Восстания. Дворец Наёмников

Дети были разными. Высокие и низкие, одетые прилично, но бедно, и в совершенно непригодное для носки тряпьё. Девочки и мальчики вперемешку, заплаканные и сосредоточенные, грязные и лохматые, умытые и причёсанные. Чистые и повреждённые — у одного Роанна заметила на несколько пальцев больше, у другого, наоборот, только четыре, к тому же, соединённые перепонками. У девочки с краю на лице проступала чешуя неприятного грязно-зелёного оттенка.

Несмотря на огромные размеры холла, от такого количества детей он казался тесным.

Роанна смотрела на всё это сверху, сидя на верхней ступеньке огромной мраморной лестницы и болтая ногами, просунув их через прутья.

Наконец за последним ребёнком закрылись высокие массивные двери, и по обеим сторонам от входа встали охранники. Впрочем, захоти кто-то из детей выбраться на улицу, двери открыть было само по себе невозможной для них задачей — створки реагировали лишь на прикосновения этих двух охранников, распознавая линии на ладонях.

Эридан подождал, пока дети обратят внимание на него, и, поднявшись на пару ступеней, начал:

— Каждый из вас здесь по одной причине — вы никому не нужны. Большинство из вас растут без родителей, в сиротских домах, с утра до ночи выполняя грязную тяжёлую работу. Кто-то повреждён, кто-то чист, но итог один — вы никому не нужны. Кто-то может сказать, где мы находимся?

Среди детей прошёл шёпоток. Две-три девочки расплакались, большинство просто растерянно переглядывались. Роанна с любопытством наблюдала за теми, кто оставался более-менее спокоен. Таких было всего ничего — из девочек лишь одна, высокая, на полголовы выше стоящего рядом мальчика, рыжая, с солнечными точками по всей коже. Вторым, кто привлёк внимание, стал мальчик, не такой высокий, но явно привычный к долгой работе, загорелый и суровый. Он смотрел только в пол, явно о чём-то усиленно думая.

— Никто не хочет попытаться? — Эридану надоело ждать, и он прервал паузу, — вы во Дворце Наёмников.

Всеобщее протяжное «А-а-ах» разнеслось по холлу, усиленное эхом.

— Там, откуда подобрали большинство из вас, будущее готовит не так много вариантов. Вы закончите жизнь либо в борделе, либо в одной из воровских банд, либо на Площади Справедливости. Те, у кого есть родители… выйдите вперёд.

Помявшись, строй покинули несколько детей, самые прилично одетые. Ни рыжей девочки, ни смуглого паренька среди них не оказалось.

— Вы, вероятно, считаете, что вам такая судьба не грозит? И, наверное, что мы вас похитили, и родители с ног сбились, разыскивая любимого ребёнка?

В голосе Эридана скользнул сарказм, и никто не посмел высказаться.

— Правда такова, что каждый из вас — повреждённый. Вы испорчены, вы пятно на репутации своей семьи. Каждый из ваших родителей избавился от вас, не раздумывая больше пары минут.

Роанна очень сомневалась, что это правда, но дети, кажется, поверили, под давлением атмосферы и убедительного тона Эридана.

— Никого из вас искать не будут. Ваши родители получили деньги, а владельцы сиротских домов — обещание, что вы не вернётесь. Если вопросов нет, я продолжу. То, что вы оказались здесь, это не удар судьбы, а шанс улучшить её. Вы получили возможность с помощью труда и воли добраться до самых высот, работать непосредственно на Совет. Те, кто мог унижать вас и отдавать приказы, будут расступаться с вашего пути и отводить взгляд. Если доберётесь до конца, вы получите власть, достоинство и уважение, не будете ни в чём нуждаться и ничего бояться. Звучит неплохо, да?

Дети молчали, в основном, в нерешительности, подавленные услышанным. Некоторые, включая двоих, уже отмеченных Роанной раньше, явно обдумывали ситуацию.

— От вас потребуется всё, что вы можете дать. Своё здоровье, волю, время, ум. И даже этого может не хватить. До звания наёмника дойдут считанные единицы. Лучшие из лучших. Самые выносливые, расчётливые, хладнокровные. Вам предстоит научиться не только сражаться. Вы будете делать вещи, которые сейчас считаете позорными и мерзкими. Это цена за то, чтобы быть лучшим.

— А если мы не хотим, то что? — Роанне даже не надо было видеть, кто это сказал вызывающим тоном, чтобы понять.

— Это следующий момент, — Эридан устремил на смуглого мальчика взгляд, — разумеется, силой заставить служить своим правителям вас никто не сможет. Поэтому только сейчас, только на этом этапе, я даю вам шанс самим решить свою судьбу. Сейчас вас распределят по комнатам в случайном порядке. Девочки и мальчики вместе. Среди наёмников не может быть стеснения и разделения на пол. У вас есть ночь, чтобы подумать и принять решение. Если вы чувствуете, что не сможете справиться, что хотите для себя другую судьбу или просто боитесь, то можете отказаться. Завтра те, кто решит, что хочет вернуться домой или на улицу, откуда мы их подобрали, скажут мне это. Вам сотрут память о прошедших сутках и вернут туда, откуда взяли. Другой вопрос, будут ли вам там рады.

Эридан усмехнулся и жестом подозвал к себе охранников, стоявших по стенам.

Дождавшись, пока детей распределят в случайном порядке по пяти комнатам, Роанна отправилась разведать обстановку. На неё охрана внимания не обращала, разве что некоторые улыбались или слегка кивали.

Представляя, что она наёмница на задании, Ро жалась к стенам и на носках прокрадывалась через особенно «опасные» участки пути.

Дворец Наёмников, бывший Дворец Цариц, до Восстания принадлежал женщинам королевской семьи — первой жене короля и её шести дочерям. Чудом уцелев в разрушенном практически до основания центре Города, дворец стал использоваться как тренировочный центр для наёмников и в этом качестве сохранился по сей день. Условия, в которых тренировалась будущая элита воинов Совета, вряд ли сильно отличались от тех же сиротских домов, которых после последней гражданской войны снова прибавилось. Крошащаяся плитка на полу была дорогой, но уже больше сотни лет никто её не менял, и даже самый прочный материал уже не выдерживал. В общем-то, всё это относилось и к стенам, лепнине, потолкам и лестничным перилам.

Роанна добралась до комнат учащихся. Сама она жила с Эриданом в крыле для наставников, но за свои двенадцать лет успела облазить каждый миллиметр здания.

Что здесь было до того, как убрали всю мебель, заменив двумя рядами однотипных узких кроватей и тумбочек, никто уже не помнил. Высокие потолки и огромные окна намекали, что чьи-то шикарные покои.

Несмотря на прохладную дождливую осень, во Дворце всегда было тепло. Никто не ставил себе целью простудить детей и уменьшить их количество таким образом. Для тренировок на выносливость к температурам существовали другие методы.

Роанна заглянула в приоткрытую дверь, ещё издалека услышав оживлённое обсуждение. Говорили, в основном, мальчишки, девочки либо молча сидели на кроватях, либо плакали в подушки.

Прислушавшись к разговору, Ро поняла, что обсуждают, в основном, открывшиеся перспективы, и уходить никто не планирует. Потеряв интерес, она двинулась к следующей спальне, затем ещё к одной.

Обойдя таким образом каждую, Роанна испытала разочарование и уже засобиралась к себе на второй этаж, когда поймала краем глаза движение в конце коридора.

Осторожно прокравшись туда, она поняла, что движение создавала дверь в общую ванную. Приблизившись, Ро услышала негромкий разговор.

— … не доверяю, — по голосу и мрачной интонации, Роанна с лёгкостью узнала смуглого мальчика.

— Я верю, что мать меня продала, — фыркнула какая-то девочка, — она и бесплатно меня отдала бы.

— Да это понятно, — вступил кто-то третий, — вы верите, что можно просто так уйти?

— Ну… он так всё понятно объяснил, — неуверенно протянул ещё голос, — звучит правдиво.

— Правдоподобно, — поправил смуглый мальчик, — наверняка мы тут не первые. За столько лет легко можно придумать убедительные слова.

— Ну а смысл им нас заставлять силой? Чтобы мы научились убивать и потом отомстили? — вполне резонно возразила какая-то девочка. Похоже, в ванной собралось человек десять.

Воцарилась пауза, и спустя время снова вступил голос смуглого паренька.

— Моих родителей убил Совет.

— И моих, — вздохнула одна из девочек.

— Легче сказать, чьих не убивал.

— Тогда что, мы просто скажем, чтобы стёрли нам память и отправили обратно? — с сомнением спросила девочка без родителей.

— Ну… наверное.

Голоса ещё чуть притихли, но, кажется, каждый из присутствующих был согласен с последним предложением.

Роанна вздохнула и замерла в густой тени, когда послышались шаги в сторону выхода.

Несколько мальчишек и девчонок покинули ванную и быстрым шагом направились к комнатам. Среди них оказалась и рыжая.

Последним вышел смуглый мальчик.

— Эй, — Ро выступила из тени, заставив того вздрогнуть и резко обернуться.

С минуту они сверлили друг друга взглядами.

— Не надо, — наконец сказала Роанна.

— Что? — не понял мальчик.

— Не надо отказываться. Они не сотрут вам память, просто убьют. Ты же слышал, что Эридан сказал. Они забрали вас и пообещали, что вы больше не вернётесь.

Мальчишка замер, и его глаза чуть расширились в осознании. Он тут же сорвался с места, вдогонку за своими друзьями, но через пару шагов обернулся и спросил:

— Ты кто?

— Роанна.

— Я Ризан.

* * *

Роанна бесстрастно смотрела, как на вопрос Эридана от строя отделяется человек двадцать и выходит вперёд. Ризана и рыжей девочки среди них не было — с них, стоящих рядом, Ро не сводила напряжённого взгляда, опасаясь, что ошиблась. Но нет, когда добрая треть строя вышла на верную смерть, Ризан не сделал попытки их остановить. Только чуть дёрнулся и опустил глаза в пол.

— Это всё? Больше никто не хочет домой? — внимательно всматриваясь в детей, уточнил Эридан. Его внешность сурового воина, должно быть, внушала страх и уважение. Каштановые волосы с проблесками седины, исполосованные шрамами руки, перетянутые тканью запястья — старая привычка, чтобы не скользила в руке рукоять ножа или меча. Ро прекрасно знала, насколько угрожающим её отец может выглядеть, если захочет, поэтому когда Ризан поднял взгляд на неё, по-прежнему сидящую на верхней ступени лестницы, Роанна ободряюще улыбнулась и кивнула.

— Прекрасно, — удостоверившись, что желающих нет, Эридан сделал знак нескольким охранникам, и те повели детей прочь, в противоположное от жилых комнат крыло.

— В таком случае, я введу вас в курс дела. После вас распределят по группам, и начнутся тренировки. Кто из вас умеет читать, поднимите руки.

В воздух робко поднялись несколько рук.

— Писать?

Трое из тех, кто умел читать, знал и грамоту. Остальные сохраняли тишину.

— Хорошо, — задумчиво кивнул Эридан, — идём дальше. Тренироваться, как и жить, будете вместе. Разделения на мужчин и женщин, на чистых и повреждённых — нет. Если девочка в паре с мальчиком, поблажек ей не будет. В реальной жизни враг не станет подбирать вам пару по росту и весу. Это не школа, никаких оценок или баллов. Проиграл, получаешь наказание. Победил — тренируйся в два раза усерднее. Первые два года вас будут учить сражаться. На палках, на кулаках, позже на мечах. Попутно научитесь читать и писать. После этого вас ждёт первое испытание. В четырнадцать лет каждый из вас сразится с первым настоящим противником.

— Это с кем? — спросил Ризан.

— Кто-нибудь из вас слышал о Палаче? — ответил Эридан вопросом на вопрос, и воцарилась резкая оглушительная тишина. Казалось, проползи по полу букашка, её будет слышно громче стука копыт по брусчатке.

О Палаче слышали все.

Роанна подобралась, готовясь жадно ловить каждое слово. С ней Эридан был откровенен всегда и во всём, за исключением темы Палача. Может, хотя бы теперь она услышит что-то большее, чем «Узнаешь, когда подрастёшь»?

— О… том самом? — невольно понизив голос, спросил кто-то из детей.

— Вижу, что слышали. Когда вам исполнится четырнадцать, каждый из вас сразится с ним и за отмеренное время должен будет нанести ему один удар. Сколько он нанесёт ударов вам, не имеет значения. Тот, кто справится, пройдёт дальше. Остальные отсеются.

На последнем слове Ризан снова поднял глаза на Роанну, и она чуть заметно кивнула, подтверждая, что «отсеются» означает именно то, о чём он подумал.

— Те, кто останется, начнут уже более серьёзное обучение. Вас научат, как устранить человека незаметно и как показательно убить ради устрашения. Научат распознавать ложь по выражению лица и жестам, привыкать к любым температурам, выработают иммунитет к большинству известных ядов и научат изготавливать их самостоятельно. Каждый следующий год вас в случайном порядке будут разбивать по парам для сражения, и только один из каждой пары пройдёт дальше. К моменту, когда оставшимся исполнится двадцать, каждый из них станет лучшим из лучших. Кто-то отправится во Дворец и войдёт в число личной охраны кого-то из Членов Совета. Кто-то станет тайным осведомителем, кто-то — останется здесь в качестве наставника уже новых наёмников. Все они получат татуировку, специальное клеймо, которое будет проявляться с произнесением магического слова и в нужной ситуации докажет, что вы работаете на Совет.

Эридан закатал рукав на правой руке, обнажая кисть, и шепнул одно короткое слово. Повинуясь ему, на венах выше запястья проявилось клеймо, переплетение линий и окружностей, переливающееся красно-чёрным.

Дети восхищённо выдохнули и подобрались ближе, вытягивая шеи и вставая на носки, чтобы разглядеть легендарный знак наёмников. Все хоть раз, да видели его, даже жители самых отдалённых поселений. Личная гвардия наёмников — те, кому незачем было скрывать свою принадлежность к элите — носили этот символ на одежде. Ходили слухи, что наносили клеймо особыми магическими чернилами, и подделать его нельзя, а тот, кто пытался, в лучшем случае оставался без руки.

— Став наёмником, каждый может продвинуться выше и войти в состав личной гвардии Совета. Это непросто, но возможно, — шепнув магическое слово ещё раз, Эридан опустил рукав и продолжил, — во время обучения покидать территорию Дворца запрещено по понятным причинам. Никто не должен знать вас в лицо, иначе какие из вас тайные осведомители, верно? Через некоторое время вы получите возможность выходить, надев кулоны, маскирующие внешность. Даже родители не узнают вас, если увидят. Никто не сможет точно описать вашу внешность, даже если специально попытается запомнить. Но пока вам рано на это рассчитывать. Сосредоточьтесь на обучении. И помните — воля, вот что главное. Вам может не хватать силы, ума, навыков — если есть воля, вы сможете всё. Девочка сможет победить парня, отравленный на последних секундах сможет изготовить противоядие, стоящий в петле — избежать казни. Есть вопросы?

Ошарашенные услышанным, дети потрясённо переглядывались. Наверняка вопросы были, и не один десяток, но первым спрашивать не решился никто.

— Ну что ж, зададите после, — добродушно усмехнулся Эридан, — это не запрещено. Сегодня можете выспаться, потом вас распределят по группам и выдадут форму. У каждой группы будет наставник, он расскажет подробности.

Дети, негромко, но оживлённо переговариваясь, отправились в жилое крыло в сопровождении охранников. Попытавшийся было отделиться от строя Ризан натолкнулся на молчаливого стражника и с досадой оглянулся на Роанну.

— Этот парнишка на тебя всё время смотрит, — поднявшийся по лестнице Эридан протянул руку, поднимая Ро с холодного мрамора.

— Угу, — согласилась Роанна, сунув руки в карманы, — а мне форму носить обязательно?

— Да, — обязательно, — хмыкнул Эридан, — я, конечно, не настаиваю, чтобы ты заново училась читать, писать и считать, но форму носить будешь.

Ро вздохнула и недовольно поморщилась. Она не застала набор прошлых наёмников, но наблюдала за их обучением и видела эти одинаковые комбинезоны с вышитыми на груди именами. Это её мягко говоря не вдохновляло.

Второй этаж встретил их тишиной и эхом шагов по мраморному полу. Дворец Наёмников имел П-образную форму, и от лестницы второй этаж расходился на две половины — в одной находились жилые комнаты для наставников и охраны, переделанные из покоев принцесс, а во второй — перестроенные под учебные цели библиотека, кабинеты и малая столовая. Большая столовая на первом этаже сохранила своё предназначение, а танцевальные залы отлично подошли под тренировочные.

В углах гуляли сквозняки, трещины и паутина особенно никого не волновали, а портреты на стенах навевали какую-то жуть. Роанна понятия не имела, почему портреты не выбросили, но факт оставался фактом — на всём протяжении коридора через равные промежутки можно было любоваться лицами когда-то живших здесь женщин. Женившись второй раз, король Галахад выселил первую жену с дочерьми из королевского дворца сюда. Во время Великого Восстания первой целью, разумеется, стал король, поэтому никто толком не мог сказать, что произошло с бывшей королевой и её детьми.

Эридан и Роанна обосновались в бывшей главной спальне, самой дальней комнате, которая и завершала коридор, а также западную «палочку» буквы П.

Помимо двух кроватей, не таких шикарных, как королевская, для которой в центре помещения было установлено возвышение, спальня служила кабинетом, библиотекой и оружейной. Самые ценные книги занимали стеллаж в целую стену, менее ценные, но тоже полезные, были просто в стопки сложены на полу. Ещё одна стена, окружённая искорками магической защиты, отводилась под боевое оружие, самые редкие и опасные яды и противоядия. В пяти длинных футлярах, поставленных друг на друга, лежали маскирующие внешность кулоны. Мельком мазнув по ним взглядом, Ро поморщилась. Пользоваться кулоном-хамелеоном детям младше четырнадцати было нельзя — действовал он по принципу пиявки, присасываясь к коже двумя иглами. Одна из них высасывала кровь, а вторая впрыскивала обратно, уже магически переработанной. Роанна в свои двенадцать выдержала действие кулона около пяти минут, а после не могла встать с кровати весь день.

Она скинула кеды у порога и прыгнула на свою кровать. Матрасы, пышные, пружинящие при каждом движении, сохранились ещё с тех же королевских времён — дворец разграбить не успели, поэтому интерьер оставался нетронутым долгие годы, пока не начал перестраиваться под нужды наёмников.

— Ну и как тебе набор? — Эридан, на ходу перебирая какие-то бумаги, прошёл к массивному письменному столу.

— Как будто мне есть, с чем сравнить, — хмыкнула Ро, пододвинувшись к окну. Учитывая положение спальни, окна здесь предусматривались с трёх сторон, и все огромные, от пола до высокого, в три роста, потолка. Но одно из них — у стены с книжными стеллажами — замуровали, а второе, у противоположной, где и спала Роанна — уменьшили до размеров обычного. Нетронутым осталось только центральное — напротив входной двери.

С места, где она сидела, был виден внутренний двор, занятый тренировочным полигоном. Даже если Ро умудрялась проспать, каждый день её неизменно будили крики с полигона, где будущие наёмники начинали ломать друг другу кости с самого утра.

— Предыдущие были такими же, — вспомнил Эридан, — посмотрим их в деле. Заодно и тебя.

* * *

Проснувшись, Роанна зевнула и ещё какое-то время лежала, глядя в потрескавшуюся мозаику на потолке. Взгляд бездумно блуждал по сторонам, пока не наткнулся на тумбочку у кровати. Там лежала сложенная стопкой форма — майка и серовато-синего цвета комбинезон с вышитым на груди именем «Роанна».

— Фу, — буркнула Ро и села, неохотно натягивая форму. Хорошо хоть кеды можно было оставить свои. Наибольший плюс жизни во времена Совета она видела в том, что простая одежда и обувь, при короле считавшаяся тряпьём для крестьян и отбросов, стала популярна и начала просачиваться во все слои населения. Теперь, спустя почти полторы сотни лет, даже в отдалённых районах, куда перебирались остатки аристократии, предпочитали ботинки сапогам и штаны кринолину.

Роанна застегнула последнюю пуговицу и достала расчёску, забирая чёрные волосы в высокий хвост.

Непривычно было не слышать обычного гула и звуков тренировок. Прошлый набор наёмников выпустился на прошлой неделе, и с тех пор пробежку Ро совершала в гордом одиночестве. Правда, и до этого остальные выпускники обгоняли её и оставляли далеко позади.

Эридана в спальне не было — он всегда засиживался допоздна за столом и уходил ещё до того, как она просыпалась, создавая впечатление, что и вовсе не ложился.

Натянув кеды, Роанна вышла и направилась на полигон. На полпути, в холле, ей навстречу в сопровождении охраны вышли зевающие недовольные дети, тоже уже в новой форме.

Пробежать предстояло четыре круга вокруг Дворца, и Ро прекрасно помнила, как попыталась сделать это впервые, два года назад, и смогла осилить всю дистанцию лишь на пятый день.

Большинство будущих наёмников мгновенно отстали. Те, кто продолжал кое-как держать темп, судя по всему, были сиротами и промышляли мелким воровством.

Среди них оказался и Ризан. Не сразу, но догнав Роанну, он побежал рядом.

— Это так каждый день? — сбивчиво спросил он спустя примерно полкруга.

— Ага, — коротко ответила Ро. Говорить и бежать одновременно было не лучшей идеей.

— А ты давно бегаешь?

— Пару лет.

— А живёшь тут?

— Всегда.

— Ты дочь Эридана?

— Да.

Видимо, сообразив, что бежать, не сбивая дыхания на разговоры, куда легче, Ризан замолчал. Спустя круг он наконец сдался и остановился, упираясь руками в колени, а Роанна продолжила бежать, догоняя и обгоняя отставших, в основном, девчонок. Некоторые пытались бежать, некоторые сбивались на шаг или вообще стояли, тяжело дыша. Кто-то даже присел на траву, рассматривая вид. Дворец окружал кованый забор, а снаружи кипела обычная городская жизнь. Охранная магия позволяла видеть происходящее снаружи, тогда как для людей по ту сторону забора Дворец и его окрестности оставались пустыми.

Несколько человек изо всех сил пытались продолжать бежать. Роанна хотела было подойти и сказать, что бегать необязательно, и никто не накажет их не только за переход на шаг, но даже за лишний час в постели. Однако на полпути Ро отвлекло какое-то движение на периферии, и она свернула в заросли.

По периметру ограды тянулись кусты и небольшие деревца с редкими ингредиентами для ядов, которые сложно было купить в Городе. Именно там, в самом дальнем углу, цепкий взгляд Роанны поймал движение и следом — блеск, словно солнце отразилось от чего-то металлического.

У самого забора было вытоптано местечко примерно метр на метр, и в центре его сидела на корточках темноволосая девочка. На груди комбинезона было вышито «Раминия».

Ро с любопытством покосилась на какие-то блестящие монетки в руках девочки, которые та пыталась то ли закопать в землю, то ли, наоборот, оттуда достать.

— Что ты делаешь? — спросила Роанна. Цель остаться незамеченной она себе не ставила, но Раминия всё же вздрогнула и от неожиданности потеряла равновесие, придавив своим весом ещё один куст.

— Это очень ценные растения, ты в курсе? — спросила Ро, удручённо разглядывая остатки листьев, втоптанные в землю.

— Эээ… — Раминия виновато потупилась, — прости.

— Что ты делаешь? — увидев, как девочка пытается ненавязчиво спрятать руки с монетками за спину, спросила Роанна.

— Ничего.

— Ничего? — насмешливо переспросила Ро, и Раминия, вздохнув, призналась.

— Я ещё не делала подношений.

— Кому?

Роанна попыталась по виду девочки определить, кому она могла бы поклоняться. Тёмные волосы даже в забранном виде оставались очень длинными, спускаясь почти до земли. Стало быть, не послушница Матери-Бездны, те с рождения под «ноль» стригут. И на повреждённую не похожа — чистое личико, аккуратный носик, густые брови, глаза самые обычные, тёмно-карие. Значит, не Повелитель Повреждённых.

— Отцу Дождя, — сама ответила на вопрос Раминия и закусила губу, словно за это её могли наказать или отругать.

— И что? Это не запрещено, — фыркнула Роанна, — в крыле заброшенном до сих пор стоит идол одного парня из прошлого набора. Потом покажу, если хочешь. Только не топчи эти кусты больше.

— Правда? — Раминия буквально засияла, — спасибо! Я так волновалась, что не смогла сегодня принести дар!

— Значит, ты из-за Конечной Станции? — Роанна задумалась, попутно помогая девочке пробраться через кусты обратно к беговой дорожке, навредив листьям как можно меньше, — только там ему ещё поклоняются.

— Ну да, — отряхнувшись, Раминия спрятала свои подношения в карман и потуже перетянула хвост резинкой, — мы живём за Станцией. Приезжали на пару дней, на ярмарку.

Роанна вывела её к старту, где на траве сидели и пытались отдышаться все, кто правдами и неправдами одолел-таки дистанцию в четыре круга.

— Не очень-то ты выглядишь грустной, — наконец, так и не решив, как сформулировать мысль покорректнее, Роанна сказала как есть, — что тебя забрали у семьи.

— Семьи, — тихонько, на самой грани слышимости повторила Раминия последнее слово, и Ро не стала больше ничего спрашивать.

Тут усиленный магией мужской голос эхом прокатился по всей территории Дворца:

— Завтрак!

Бывшая столовая королевской семьи производила впечатление своими размерами, огромными окнами и высотой потолков, но сразу же спускала с небес на землю, как только взгляд останавливался на узких столах, которые занимали буквально всё свободное пространство. К каждому прилагалось по две лавки с обеих сторон.

Ученики распределились по столам и тут же — осознав свою ошибку — снова повскакивали, увидев в самом конце зала стол раздачи. Там выстроилась очередь, в которой осведомлённая Роанна была первой, а Ризан и Раминия — вторым и третьей.

Заняв ближайшее место и плюхнув на столешницу миску с кашей и кусок хлеба, Ро отметила, что все остальные сидящие за столом — знакомые Ризана. Высокая рыжая девочка, ещё одна рыженькая, но посветлее и поменьше ростом — её глаза периодически менялись с человеческих зелёных на какие-то змеиные. Есть она стеснялась, судя по тому, что не начала, пока тарелки остальных не опустели, но всё же очень хотела, поэтому открыла рот и слизнула с ложки вязкую манку длинным и узким раздвоенным языком. Раминия присела рядом с Ро с одной стороны, а с другой робко примостилась светловолосая девочка, на вид никак не старше десяти, с вышитым на груди именем «Лира».

— А ты покажешь мне идол? Успеем до начала… ну, тренировок? — попросила Раминия, дёрнув Роанну за руку. Та кивнула, закатив глаза.

— Идол? — оживилась высокая девочка. На её форме Ро разглядела вышитое «Нонна», — чей?

— Отцу Дождя. Его какой-то парень из дерева вырезал и поставил в нишу в коридоре.

Нонна поскучнела.

— Жаль.

— Ты можешь сделать своего, — пожала плечами Роанна, — это не запрещено.

— Идол моим богам делается из костей, — ровным тоном пояснила Нонна, и повреждённая девочка со змеиными глазами — «Юнис» — попыталась незаметно отодвинуться. Ро её понимала. Вырезали из костей лишь идолы Врановым Царям, семи богам-братьям, злобным, мстительным и ненавидящим всё живое. Легенды о них были мрачными и тёмными, а поклонялись им только самые отбросы, торговцы людьми и детьми, каннибалы и самозваные «хранители чистоты», ненавидящие повреждённых.

— Так, ладно… а ты в кого веришь, Роанна? — спросил Ризан, пытаясь разрядить обстановку. На рыжую Нонну остальные теперь поглядывали косо и с явной настороженностью.

— Я верю в звёзды, — задумчиво отозвалась она и улыбнулась.

* * *

Наставницу по изучению ядов и противоядий звали Рианнон. Подавляющее большинство наставников и охраны и сами когда-то тренировались здесь и остались либо сразу, либо, как Эридан, сперва отслужив Совету какое-то время.

Рианнон была из первой категории. Она настолько преуспела в алхимии, что сам глава наёмников пригласил её на работу. Она была родом из Храма Матери-Бездны, Ордена жриц, который обосновался в Горах Сотни Душ, совсем рядом с Великим Ничто. Говорили, что жрицы Матери-Бездны — единственные, кого соседство с Ничто не искажает и не превращает в повреждённых. Если прожив год послушницей, девушка не подвергалась мутации, её принимали в жрицы. Остальных выгоняли. Или ещё что похуже.

Однако Рианнон выглядела настолько нормально, насколько могла выглядеть нормально единственная выпускница-женщина того набора. Её голова, по привычке жриц Бездны бритая под «ноль», сплошь была испещрена старыми шрамами, а руки — покрыты язвами от постоянных алхимических экспериментов.

Увидев робко столпившихся в дверях учеников, Рианнон призывно махнула рукой, и группа из двадцати человек, в которую входила Роанна, а также все её новые знакомые, расположилась за самыми обычными деревянными партами. Правда, скорее всего, из этих детей парты в жизни видели далеко не все и даже не половина.

— Начнём с главного, — Рианнон облокотилась на свой стол, длинный, практически во всю стену, — руками ничего не трогать.

Ученики обвели взглядами помещение. Благодаря цветущим в кадках и ящиках разнообразным цветам, помещение лаборатории переливалось разными цветами. Вот сине-голубой бутон архонии, вызывающий мгновенную смерть у того, кто вдохнёт его пыльцу. Вот пустила по стене вверх свои отростки красно-зелёная тварь — ирания, она же «Могильные щупальца». Несмотря на грозное название, её трогать не запрещалось и вдыхать тоже. Напротив, многие противоядие состояли из щупалец ирании на девяносто процентов. Жёлтый свет исходил от «Цветка Бездны», настоящего названия Ро не помнила. Этот солнечно-яркий мелкий цветочек рос лишь у самых границ Ничто, и как Рианнон смогла культивировать эту дрянь здесь, в лаборатории, можно было только догадываться.

— К стенам не подходить. Даже если очень сильно надоест жить, — наставница оперлась о стол затянутыми тканью почти по локоть руками, — а начнём мы с того, что прослушаем лекцию об основных ядах и их противоядиях. Можете записывать.

— Мы… не умеем, — смущённо ответил кто-то.

Рианнон устремила на говорившего насмешливый взгляд.

— Что ж, тогда тренируйте память, молодой человек. Это вам очень пригодится.

… После того, как Рианнон, прочитав поистине внушительную лекцию — ядов и противоядий существовало действительно огромное количество — отпустила детей небрежным жестом, основная масса отправилась на занятия по чтению, и лишь немногие грамотные остались предоставлены сами себе.

Раминия, к немалому удивлению Ро, подбежала и дёрнула её за рукав.

— Ты обещала показать идола!

— Ладно, ладно, пошли, — на ходу ориентируясь, согласилась Роанна, — не думала, что ты умеешь читать.

— Ну… — замялась та, и Ро закатила глаза, поняв, что новую знакомую попросту не интересует ничего, кроме своего идола.

На первом этаже они углубились в нежилое крыло. Здесь хранили тренировочное оружие, складировали сломанную мебель и вообще всё, что приходило в негодность. С потолка белоснежным тюлем свешивалась паутина, пыль висела в воздухе, прекрасно различимая в пучках света из многочисленных трещин.

— Во, — Роанна остановилась у ближайшей ниши. Там, в окружении давно засохших цветов и остатков какой-то уже неопределимой еды, стоял неумело вытесанный из дерева силуэт Отца Дождя — высокого старика с бородой и посохом.

— Как грязно, — неприятно поразилась Раминия, — ты же говорила, прошлый выпускник его сделал? Значит, это было недавно.

— Я не говорила, что он выпустился, — пожала плечами Ро. Раминия было открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же всё поняла сама и замолчала, присев на корточки и бережно очищая статую от гнилых остатков.

* * *

Роанна дождалась, пока усиленный магией голос скомандует «Отбой!» и, натянув привычные штаны и толстовку с капюшоном, вышла.

Осень выдалась ненастной в этом году. То и дело начинал моросить противный дождик, налетал сильный ветер, срывая с верёвок бельё и подхватывая со столбов и заборов объявления о розыске очередных подозреваемых в организации бунта.

Ро добралась до лестницы на чердак и вскарабкалась, наощупь в полной темноте выбираясь оттуда уже на плоскую крышу, ограждённую по периметру.

Отсюда в свете полной луны был виден если не весь Город, то большая его часть, а также одинокие, блестящие в свете опознавательных огней рельсы Конечной Станции, опоясывающей Город и негласную границу диких территорий. Где-то ещё много-много дальше поблёскивало зелёным Великое Ничто — мерцающая завеса, конец мира, зловещий и завораживающий.

Роанна повернулась спиной и взглянула в противоположную часть Города. Отсюда ни рельсов, ни завесы, конечно, видно не было. С этой стороны они были далеко, за многие-многие районы.

Город скалился обрушенными зданиями, шелестяще смеялся ворохом листовок, предупреждающих о смертной казни за организацию мятежа против Совета, и жалобно завывал прорванными трубами, залитыми мостовыми и оборванными верёвками на Площади Справедливости, в народе называемой Площадью Духов. Каждый день там казнили заговорщиков, а они всё не заканчивались.

Город страдал. И сколько бы люди ни молились своим богам, добрым и мрачным, красивым и уродливым, справедливым и жестоким — ничего не менялось.

Позади стукнула крышка выхода с чердака, и на крышу поднялся Эридан.

— О чём задумалась? — улыбнулся он, расстилая на полу одеяло.

— Мне жалко Город, — честно ответила Роанна.

— Людей?

— Нет. Просто Город, — Ро вздохнула и легла на одеяло, закинув руки за голову и глядя в небо, бесконечное, усыпанное звёздами, оно, должно быть, простиралось и после Ничто. Не верилось, что небо может просто взять и кончиться.

Эридан присел рядом, тоже смотря наверх. Какое-то время прошло в абсолютной тишине, пока он не указал на что-то.

— Взгляни туда. Видишь линию? Она прямая, но слегка изломанная.

— Да.

— Это созвездие Гидры.

— Кого? — Роанна скосила на отца глаза, и тот усмехнулся.

— Гидра — это мифическое чудовище со множеством голов. По легенде, сама верховная богиня вскормила маленькую змейку, чтобы та выросла и убила её врага. Говорят, если отрубить Гидре одну голову, на её месте сразу вырастает две.

— Гидра, — задумчиво повторила Роанна и улыбнулась.

Глава 2

Год 145 от Восстания. Дворец Наёмников

Роанна сидела в столовой и с любопытством разглядывала напряжённые лица окружающих. Сегодня позавтракать решилось всего человек двадцать, да и те рассеянно и вяло возили ложками в неизменной манке.

Подтянулся с утренней разминки Ризан, налив себе чаю из большой кастрюли и приземлившись на скамейку рядом. С его тёмных волос стекали капли воды, а одежда, тренировочные штаны и безрукавка, местами прилипли к телу.

— Ты в курсе, что после душа можно взять полотенце и только потом одежду? — проворчала Ро, отодвигаясь от уже скопившейся на лавке между ней и Ризаном лужицы.

— Забыл. С утра какое-то странное чувство, — Риз смешно поморщился и помотал головой. Роанна кивнула. Она тоже чувствовала это нервное возбуждение буквально каждой клеткой.

Сражение с Палачом, то самое, первое настоящее испытание, кажущееся когда-то далёким и зыбким, стремительно приближалось. Первая группа из десяти учеников отправилась в тренировочный зал, едва рассвело. И никто из них не вернулся.

От второй группы новости поступили уже куда оптимистичнее — из десятка нанести Палачу один удар смогли четверо, двое парней и две девочки.

Третья группа, помимо прочих, включала Нонну и Юнис. За Юнис Роанна переживала сильнее — Нонна, как оказалось, и до попадания во Дворец наёмников неплохо сражалась врукопашную, а теперь, два года спустя, и вовсе могла уложить на лопатки любого.

Ризан входил в следующую группу, и сама Ро — тоже.

Двери столовой распахнулись, и, как по команде, все присутствующие вскинули головы. Пара мальчишек, настолько неинтересных Роанне, что их имена за два года даже не отпечатались в сознании, ворвались внутрь с ликующими восклицаниями и кинулись к одному из столов. Навстречу им с поздравлениями поднялись друзья. Остальные же, чьи друзья были в третьей группе, продолжали напряжённо следить за дверьми.

Показалась слегка прихрамывающая на левую ногу Нонна и криво ухмыльнулась, увидев вскочивших с места Ризана и Роанну.

— Ты смогла! — Ризан, не удержавшись, порывисто обнял Нонну, и та скривилась от боли, но улыбнулась в ответ.

— А ты сомневался, Риз?

— А где?.. — начала Роанна, но Нонна, прервав её резким жестом, ответила:

— Юнис тоже прошла, но она в медотсеке. Что-то там с рёбрами.

Ро выдохнула с облегчением и села обратно.

— Не думала, что она справится, — Нонна задумчиво поскребла порез на щеке, — видать, её раздвоенный язычок на что-то, да сгодился.

— Нонна, — поморщившись, бросил Ризан, и та с насмешкой подняла руки в примирительном жесте.

Роанна прикусила губу и встала.

То, что Юнис выжила и смогла пройти, как ни крути, было настоящим чудом, Нонна, хоть и грубо, но выразила ту же мысль. Что будет с Раминией и Лирой?

Не обращая внимания на окрик Ризана, Ро бросилась из столовой. Она только что поняла, что если её подруги не пройдут испытание, она их больше не увидит.

Где искать Раминию, думать даже не надо было — идол в заброшенном коридоре уже мог служить отдельным источником света, отполированный бесчисленными поглаживаниями.

Вот и сейчас девочка сидела на коленях перед статуей, а рядом, на блюдце, горкой высились подношения — монетки, какие-то стекляшки и глубокое блюдце с дождевой водой.

— Рани, — выдохнула Роанна, присев на корточки. Раминия подняла голову и спокойно улыбнулась.

— Привет. Третья группа уже всё?

— Да. Наши прошли.

— Я знаю, — улыбка Рани стала чуть шире, — я ведь за них молилась. И за тебя помолюсь, Ро. И за Ризана, и за Лиру.

— А за себя?

— Отцу Дождя не принято молиться за себя, Ро. Если на то его желание, я должна уйти.

Роанна смотрела на мирную улыбку Раминии и понимала, что начинает завидовать. Такой крепкой веры, как у Рани, не было ни у воинственной Нонны, хоть та и собирала периодически мелкие кости дохлых птиц и мышей, складируя в самых тёмных углах для своих Врановых Царей; ни у Юнис и её Повелителя Повреждённых. И уж тем более у самой Роанны. Выросшая среди наёмников, она верила только в себя и своё оружие.

Но сейчас ей как никогда хотелось такой вот спокойной, абсолютно железной уверенности в том, что кто-то невидимый, но очень сильный, защитит её и не даст проиграть Палачу. А если и даст, то примет в загробной жизни и лучшем мире.

Ро вздохнула.

— Я пойду найду Лиру. Ты со мной?

— Мне нужно ещё немного времени, — Раминия вновь блаженно улыбнулась и закрыла глаза, опустив голову и закрывшись, как занавесом, волной своих тёмных волос.

Лира, светловолосая девочка, которой Ро при первой встрече не дала бы больше десяти, нашлась снаружи. Осень выдалась тёплой, но дождливой, мелкий дождик не прекращался ни на день, превращая остатки дорог в месиво из грязи и осколков кирпичей.

Девочка стояла у самых дверей, защищённая от дождя небольшой верандой с колоннами. Утончённая, изящная и поразительно красивая, Лира никак не походила на наёмницу. Будь она дочерью зажиточных торговцев или аристократов, обосновавшихся в отдалённых районах, то непременно имела бы оглушительный успех у мужчин. Но она была здесь, среди убийц и отравителей, готовых ломать кости и шеи, чтобы прожить хоть ещё один день. И именно за Лиру Роанна не просто волновалась, а до дрожи боялась.

— Привет, — Лира оглянулась и улыбнулась. Не спокойно, как Раминия, а, скорее, как-то обречённо.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Ро, хотя, в принципе, ответ знала.

— Хочу напоследок увидеть что-нибудь красивое.

— Лира…

— Я сегодня умру, — на этом моменте голос дрогнул, и девочка всхлипнула, обернувшись к Роанне и с силой обхватив её за пояс.

— Не умрёшь, — отстранённо пообещала Ро, поглаживая её по белым, совершенно бесцветным волосам.

Тут позади, за приоткрытыми дверями, раздался усиленный магией голос, уже давно привычный, оповещающий о начале занятий, отбое и перерывах на еду.

— Группа номер три!

— Я должна идти, — отстранившись, Роанна напоследок сжала Лирины запястья в своих.

— Удачи, — Лира улыбнулась, — ты будешь хорошей наёмницей, Ро. Правда.

Роанна, не ответив, направилась обратно, а Лира снова повернулась к дождю.

На полпути Ро влилась в третью группу и кивнула Ризану. Все ученики были в абсолютно идентичных спортивных штанах, кроссовках и безрукавках; на поясе крепились простые охотничьи ножи.

Перед входом в тренировочный зал стоял Эридан и по одному пропускал их на испытание.

Все десять человек, не сговариваясь, распределились по коридору, ожидая своей очереди.

— Как настроение? — не без иронии спросил Эридан, когда Роанна подошла к нему.

— Нормально, — Ро чуть передёрнула плечами. Прямо перед дверьми в зал, где находился легендарный ликвидатор Совета, Палач, о котором ходило столько слухов, как ни об одном боге, её страх почему-то пропал. Но на его место пришло не спокойствие, а какая-то опустошённость, подавленность.

— Ты не проиграешь, — без капли сомнения произнёс Эридан, — или что, дочь главы наёмников не сможет нанести одного удара?

Роанна невольно улыбнулась, и тут изнутри тренировочного зала в дверь раздался удар.

— Заходи, Ро, ты первая. У тебя пятнадцать минут. Как только они истекут, ты автоматически считаешься проигравшей, — Эридан протянул ей облегающую маску из плотной тёмной ткани с прорезями для глаз, и Роанна натянула её поверх собранных в пучок волос.

— Удачи, — совсем тихо, на самой грани слышимости, добавил он.

— Удачи, Ро! — крикнул Ризан. Обернувшись, она кивнула и толкнула двери, входя в зал. Они тут же захлопнулись за спиной, отрезая все звуки с той стороны.

Перед ней стоял Палач.

Сперва Роанна увидела ноги в дорогих ботинках и джинсах, потом подняла взгляд выше. Две пары глаз — её, светло-карие, и его, желтовато-зелёные, — с любопытством уставились друг на друга.

На вид Палачу было лет тридцать пять. Тёмно-русые волосы, насмешливое лицо; правую бровь пересекал кривой шрам. Ро, конечно, ожидала, что со своим невысоким ростом будет ниже, но мужчина напротив неё выглядел просто огромным на фоне её хрупкой фигурки.

Роанна поняла, что уже добрых полминуты не может сделать вдох. При виде этого человека, однозначно ей не знакомого, её посетило ярчайшее чувство узнавания. Буквально каждый нерв в теле кричал «Ты его знаешь!»

Но откуда? Откуда она может знать того, кого ни разу не видела не то что вживую, но даже на картинках?

В сознании всплыл странный образ. Ветер, шевелящий красное платье, искрящаяся зелёным завеса и солёный привкус на губах.

Это ещё откуда взялось?

К сожалению, а, скорее всего, и к счастью, дольше думать времени не было. Палач повёл головой, приглашая девочку подойти ближе, и Роанна отметила, что пока он не сказал ни слова.

Она подошла, сжимая вытащенный из крепления на поясе нож, и встала напротив, глядя ему точно в глаза.

— Тебе никто не говорил, что так смотреть неприлично? — шепнул Палач; схватку начинать он, кажется, не торопился. А вот Роанне не терпелось поскорее начать, но что-то словно мешало ей первой наброситься на него. Возможно, здравый смысл.

Мужчина вздохнул и пожал плечами. Деловито сунув руку за пояс, он достал свой нож — ничего необычного, как две капли воды похож на её собственный.

Первое же его движение Ро бездарно пропустила, засмотревшись на нож. Она только моргнуть успела, а Палач уже сорвался с места, и девочку тут же отбросило назад мощным ударом. Куда он пришёлся, она не поняла; проехавшись спиной по плитам пола, она мгновенно вскочила и бросилась в ответную атаку. Мужчина ушёл от неё легко, почти мимолётно.

По-настоящему Роанна включилась в драку только спустя несколько секунд, а может, и минут — время в этой схватке было так же смазано, как и все окружающие предметы. Чётким оставался лишь силуэт противника. Дрался Палач так же легко, почти играючи. Видимо, он даже не воспринимал противника всерьёз. Возможно, лично с ней это не было связано, и этот человек ко всем относился точно так же, но Ро это неимоверно раздражало. Она сконцентрировалась на схватке. Только бы ударить его ножом хоть один-единственный раз, и никто больше не будет относиться к ней с презрительным снисхождением.

Роанна каким-то чудом увернулась от удара лезвием, но тут же получила ощутимый толчок в живот; выпад ножом оказался простейшим обманным маневром. Она упала на одно колено, но тут же бросилась на пол и, откатившись, вскочила, избежав нового удара. Ро поняла, что до этого момента лишь защищалась, ушла в глухую оборону. Нужно было срочно менять тактику, если она хотела победить.

Роанна перекатилась на бок и сделала выпад ножом, целясь в незащищённый бок. Но Палач отреагировал мгновенно, перехватив её руку и отбив удар. Не отпуская её запястье, мужчина с силой дёрнул её на себя и отшвырнул в сторону. Ро ударилась щекой о плиты, кажется, даже под маской содрав кожу, и едва успела увернуться от следующего удара.

Мужчина, тем временем, резко сделал выпад вправо, и Роанна, занятая другими мыслями, машинально сделала то же самое, только в самый последний момент поняв, что это очередной обманный маневр. Каким-то замысловатым движением, которое в любое другое время ни за что не смогла бы повторить, она увернулась, и лезвие ножа лишь чуть-чуть распороло кожу на боку.

Ро отскочила, уворачиваясь от повторного удара, и попыталась тоже провести обманный маневр, отступив дальше к краю зала. Палач поддался, отведя руку с оружием в сторону, и Роанна немедленно бросилась к нему, пытаясь воспользоваться моментом и ударить в открытый правый бок.

Только когда мощный удар буквально впечатал её в пол, Ро запоздало сообразила, что это была очередная уловка, которых, должно быть, у него в запасе немало.

Палач наступил на её руку с ножом, чуть выше запястья, и присел на корточки, сжав рукой её горло. Минута или две прошли в молчании; наконец мужчина сильнее надавил на её руку.

— Брось, — в голосе у него не было ни злости, ни усталости. Но что-то подсказывало, что стоит его послушаться.

Роанна разжала пальцы, и Палач её отпустил, но вставать не торопился.

Ро выждала ещё пару секунд без движения и свободной рукой с силой толкнула его в грудь, вскакивая на ноги. Мужчина этого явно не ожидал, но сориентировался просто мгновенно, перекатившись через плечо и первым схватив её нож с земли. Роанна напряжённо застыла напротив; теперь у Палача было два ножа, а у неё — ни одного.

Мужчина, прищурившись, следил за её движениями. Впрочем, пока Ро медлила, плохо представляя, что собирается предпринять.

Палач сунул один из ножей за пояс и, поймав момент, когда Роанна отвлеклась, бросился вперёд и сбил её с ног.

Ро попыталась отползти, но Палач схватил её за ногу и подтянул к себе одним мощным рывком. Роанна отклонилась и ударила его локтем в челюсть. Хватка немного ослабла, и она выскользнула, снова вскочив на ноги. Чувство того, что с ней просто развлекаются, исчезло. Теперь Палач сражался в полную силу; времени на мысли больше не было. Она едва успевала отбивать удары, защищаться и уклоняться от выпадов ножом. Пару раз лезвие вспарывало кожу, оставляя кровоточащие глубокие порезы, но свою жизнь Ро пока успешно отстаивала.

Не успела эта позитивная мысль мелькнуть в голове, как Палач ловко сделал подсечку, и Роанна упала, ударившись затылком об пол. Противник сжал её руки, вдавливая в мрамор; их лица оказались напротив друг друга, совсем близко.

— Набор в этом году просто жалкий, — произнёс Палач. Вероятно, он хотел сказать что-то ещё, но тут Ро с силой двинула ему коленом между ног, и, как только хватка на её руках разжалась, схватила с пола нож и с силой всадила ему в шею.

Всё произошло настолько быстро, на одних рефлексах, что Роанна не то что осознать, но даже подумать о том, что делает, не успела. Кровь из шеи Палача закапала, потом полилась ручейком, заливая закрытое маской лицо.

Отплёвываясь, Ро выскользнула, оставив нож, и стянула маску, вытирая с лица кровь.

— Надо же. Моим собственным оружием, — послышался позади чуть хрипловатый голос, и Роанна резко обернулась.

Палач задумчиво вертел окровавленный нож в руках, и помимо этого ничто не напоминало о том, что это лезвие минуту назад пронизывало его горло.

Дыхание Ро перехватило от страха. Она, конечно, слышала все эти жуткие истории о Палаче, но никогда всерьёз не думала, что он… кто? Бессмертный?

— Что ж, поздравляю, — наконец произнёс мужчина и поднял на неё глаза.

Их взгляды снова встретились, и Палач неожиданно замер. Во взгляде жёлтых глаз скользнуло… узнавание.

Вспомнилось странное чувство, посетившее её в первые моменты после входа в зал.

Что-то подсказывало, что Палач испытал сейчас в точности то же самое.

— Как тебя зовут? — спросил он спустя несколько секунд. Подумав, не запрещено ли называть ему своё имя, Ро так и не вспомнила, поэтому ответила:

— Роанна.

— Роанна, — как-то по-особенному, медленно повторил он.

— Ну… я пойду? — осторожно уточнила Ро, напряжённо стиснув маску в руках.

Палач задумчиво кивнул, и Роанна направилась к выходу, но её остановил оклик:

— Не заберёшь свой нож?

Она спохватилась и, обернувшись, приблизилась, протянув руку.

Вместо того чтобы просто протянуть оружие рукоятью вперёд, Палач взял её правую кисть обеими своими, вкладывая нож прямо в ладонь.

— Удачи, Роанна, — так же слегка задумчиво пожелал он и отпустил её.

— Спасибо, — слегка запоздало отозвалась Ро и направилась к дверям, спиной ощущая пристальный взгляд жёлтых глаз.

* * *

Роанна сидела на кровати и с задумчивым видом разглядывала собственные руки.

По сравнению с Ризаном, который после схватки с Палачом даже не смог сам выйти из зала, она отделалась легко — порезы, синяки, содранная кожа на скуле, огромный, во всю спину, кровоподтёк от столкновения с мраморным полом.

Но всё, что имело значение — её друзья прошли. Все те, за кого Ро переживала куда сильнее, чем за себя — Раминия, Юнис, Нонна, Ризан и Лира. Все они каким-то чудом, милостью звёзд, продержались и выстояли против Палача.

Когда Лира, пошатываясь, вывалилась из дверей и прислонилась к стене, стягивая маску и неуверенно улыбаясь, Роанна поняла, что от волнения прокусила губу до крови.

Полное понимание того, насколько сильно ей повезло не потерять в этом испытании не только себя, но и друзей, пришло к Ро во время завтрака следующим днём. Столовая опустела больше, чем наполовину. Многие сидели в бинтах, с синяками и порезами. Кое-кто из девчонок всхлипывал, похоже, потеряв кого-то из подруг.

Атмосфера безысходности и уныния словно разом окрасила окружающее пространство в серые тона.

Но постепенно, с течением времени, всё устаканилось. Продолжились старые тренировки, добавились новые, на выносливость к температурам, на умение завязывать и развязывать узлы и взламывать замки. И — самое мерзкое — им начали прививать иммунитет к ядам. Через каждые пять дней под это отводился «выходной», когда ученики, приняв микроскопическую дозу того или иного яда, лежали в кровати, мучаясь от боли и молясь каждый своему богу, чтобы это поскорее закончилось.

Ро со вздохом покосилась на свой стакан, где, растворённый в воде, плавал экстракт Чёрной Арансии, один из сильнейших известных алхимикам ядов. Его легче всего было изготовить, просто выдавив жёлтый сок из бутона безобидного на вид чёрно-синего цветочка, поэтому иммунитет к нему вырабатывали у наёмников в первую очередь.

Всё это Роанна прекрасно понимала, но, как, впрочем, и остальные ученики, каждый раз медлила перед тем, как выпить.

— С каждым разом будет легче, — негромко, как мантру, повторила она то, что не раз говорил Эридан. Однажды он даже сам при дочери выпил содержимое её стакана и даже не поморщился. Это вселяло некоторый оптимизм.

Ещё раз глубоко вздохнув, Роанна залпом выпила содержимое стакана и скривилась. Даже растворённый в воде в ничтожном количестве, экстракт был невероятно мерзким.

Не таким, впрочем, как его последствия.

Внутренности мгновенно скрутило узлом, и Ро со стоном откинулась на спину, благодаря звёзды за то, что спит не в общей спальне и не нужно ни перед кем казаться сильной.

Улучшений не предвиделось в ближайшие несколько часов. Последние пять-шесть приёмов её уже не рвало кровью, что можно было считать положительной динамикой. Роанна стиснула подушку и закрыла глаза, хотя знала, что заснуть всё равно не сможет.

Так прошло какое-то время, пока за дверьми не послышались шаги. Ро подняла брови. Эридан обещал вернуться только глубокой ночью, значит, пришёл не он.

Стучаться не соизволили, сразу же распахнув двери мощным толчком.

Вошёл Палач, и Роанна даже приоткрыла рот от изумления.

С испытания они ни разу не встречались, и хотя Ро не забыла странного чувства узнавания, но увидеть его ещё раз желанием не горела.

Палач, кажется, тоже её увидеть в спальне не ожидал, но его удивление выразилось, разве что, в слегка поднятой брови. Вторая, изуродованная шрамом, похоже, не двигалась вообще. Роанна невольно задумалась, чем был нанесён этот шрам, если даже нож в горле не оставил ему отметин.

— Доброе утро, — Палач слегка наклонил голову, обозначая поклон.

— Доброе, — сквозь зубы процедила Ро, сжимая подушку так, что побелели пальцы, — Эридан вернётся ночью.

— В самом деле? — задумчиво спросил Палач, — он обещал мне одну книгу по астрономии.

Мужчина прошёл к стене, занятой стеллажами, и письменному столу.

Роанна скосила глаза на свою тумбочку, где лежал толстый фолиант с позолоченной надписью «Магия Звёзд», и поморщилась. Она надеялась, книгу Эридан оставил для неё, и поэтому забрала с его стола.

— Вот она, — буркнула Ро, и Палач подошёл ближе. Воздушная волна донесла до неё запах — терпкий, специфический и довольно знакомый.

— Интересуешься? — спросил Палач, взяв книгу и увидев закладку.

— Угу, — отозвалась Роанна, и тут же сильнейший спазм скрутил живот, заставив её застонать и уткнуться лбом в подушку.

Палач с любопытством наблюдал за её страданиями, не отрывая взгляда.

— Взяли, что хотели? — буркнула Ро, — ну и идите.

Палач обратил внимание на пустой стакан на тумбочке и поднял, втянув носом запах.

— Чёрная Арансия, — безошибочно определил он, — должно быть, больно.

— Да нет, что вы, — огрызнулась Роанна, — это я от удовольствия.

Палач неожиданно расхохотался и, вместо того, чтобы уйти, присел на кровать рядом.

— Хочешь, помогу? — неожиданно мягко спросил он и, не дожидаясь ответа, положил ладонь Роанне на лоб. От неожиданности она замерла и почти сразу почувствовала, как уходит боль, а тело наливается приятной слабостью.

— Что вы делаете? — шёпотом спросила Ро.

— А на что похоже?

Палач убрал руку с её лба, напоследок проведя линию вдоль лица и остановившись у губ.

— Спасибо за книгу, — он встал и направился к выходу.

— Любите астрономию? — вырвалось у Роанны так внезапно и неожиданно, что она сама удивилась.

Палач замер спиной к ней.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил он, — а ты?

— Можно и так сказать, — повторила Ро.

… Эридан, как обещал, вернулся, когда уже давно стемнело, и Роанна перелистывала найденный в стопке на полу первый попавшийся том по истории. Боль от яда так и не вернулась, хотя приятная слабость осталась, и делать что-либо, помимо чтения и, собственно, лежания, не хотелось.

— Мой друг заходил? Ему нужна была книга.

— В смысле «Палач»? — скептически уточнила Ро и увидела, как спина Эридана напряглась.

— Он был без маскировки? — вроде бы ровно, но с явным раздражением спросил он и выругался сквозь зубы.

— Ты дружишь с Палачом? — Роанна отложила книгу и с интересом посмотрела на отца, — не помню, чтобы ты вообще хоть кого-то назвал другом.

Эридан медлил с ответом так долго, что когда заговорил, Ро вздрогнула от неожиданности.

— Это не то, о чём стоит рассказывать. Ты же знаешь, я был главой боевого отряда наёмников. И мы с Палачом часто пересекались на выездах.

— Ты никогда не говорил, почему ушёл из боевого отряда, — Роанна навострила уши. То, что отец неохотно посвящал её в свою прошлую жизнь, не было редкостью. Если подумать, она вообще очень мало знала о его молодости. Редкостью были именно такие моменты откровенности.

— Из-за тебя, — усмехнулся Эридан и подошёл, присев на кровать, — твоя мать умерла, и я решил, что так смогу всё время за тобой присматривать.

Роанна пододвинулась ближе и легла, положив голову ему на колени.

— Знаешь, у Палача какое-то сверхъестественное чутьё на людей, — задумчиво продолжил Эридан, — когда я сражался с ним в четырнадцать, он сказал, что я прирождённый лидер. Причём сказал ещё до начала сражения.

— И каково это было? — спросила Ро, глядя на отца снизу вверх, — ты быстро нанёс ему удар?

— Мне показалось, это длилось вечность. На самом деле — около минуты.

Роанна изумлённо подняла брови. Она, конечно, понимала, что главой боевого отряда не становятся за крепкое рукопожатие, но минута?..

— Ты не думай, — хмыкнул Эридан, — мне тоже досталось… Знаешь что, Ро? Как насчёт вылазки в Город?

* * *

— Как вы скоро узнаете, маскирующие внешность кулоны оказывают на организм разрушительное воздействие.

Эридан вышагивал из стороны в сторону в тренировочном зале, где теперь уже без проблем разместился весь набор будущих наёмников. Роанна искоса разглядывала лица, суровые и сосредоточенные, все они выглядели и наверняка чувствовали себя на порядок старше своих четырнадцати-пятнадцати.

— По сути, они отравляют кровь, пусть не ядом, но разница не так уж ощутима. Кулон вбрасывает в кровь экстракт растения-невидимки, который на время изменяет её состав. Это тяжело и больно, но на то вы и будущие наёмники, чтобы уметь преодолевать себя. Все вы — те, кто выстоял в схватке с Палачом, это умеете, поэтому сегодня вы впервые попробуете действие кулонов на себе. Пока — не выходя из здания. Затем — на небольшие вылазки в сопровождении кого-то из старших. И уже потом — на самостоятельные задания. Сейчас первая учебная группа остаётся, остальные на занятия.

После схватки с Палачом учебные группы переформировали из-за слишком неравномерного распределения народа — в каких-то группах оставалось по десять человек, в каких-то по два-три. И теперь помимо их шестёрки в первой группу входили ещё всего трое мальчишек. Девчонок после первого испытания заметно убавилось.

Жестом подозвав Роанну к себе, Эридан попросил её опустить ворот майки. В районе солнечного сплетения, точно один над другим, находились два точечных шрама.

— Это место наиболее подходит для прикрепления кулона, — Эридан наклонился к стоявшему на земле футляру с набором кулонов и поднял один. Кулон-хамелеон напоминал вытянутую каплю, разрезанную вдоль по центру. На плоской стороне крепились две иглы.

Ро поймала на себе взгляд и вскинула голову. Все члены её учебной группы не сводили взгляд с кулона и точек шрамов, и только Ризан смотрел ей в лицо. Роанна ободряюще улыбнулась и едва заметно качнула головой в знак того, что всё не так страшно, как выглядит.

Конечно, при этом Ро слегка лукавила; когда Эридан накинул цепочку кулона ей на шею и точным быстрым движением вогнал иглы в места шрамов, в глазах потемнело от боли, а дыхание перехватило.

Послышалось громкое «Ой!» от Лиры и всеобщий судорожный вздох. Остальные сообразили, что скоро пройдут через то же самое.

— Самое главное правило при работе с кулонами, — Эридан таким же быстрым точным рывком вытащил кулон из груди Роанны. Капельки крови на нём мгновенно впитались в иглы, и Эридан убрал артефакт обратно в футляр, с невозмутимым видом подозвав к себе следующего желающего, — не дать себе отключиться. Если вы заснёте или потеряете сознание с кулоном на шее, то гарантированно не проснётесь.

Первым добровольцем стал, разумеется, Ризан. За прошедшие годы он из худощавого мальчишки-оборванца превратился в тренированного сурового парня, жёсткого и непримиримого, готового до последнего отстаивать свои убеждения и принципы. И никто даже будучи пьяным, самоубийцей или и тем, и другим одновременно, не посмел бы обвинить Риза в трусости.

Спустив верх комбинезона и завязав его рукавами на поясе, Ризан стянул безрукавку, обнажая жилистое тренированное тело, покрытое следами старых травм. Что характерно — следы эти были на мальчишке до прибытия во Дворец. Здесь за здоровьем учеников тщательно следили и не допускали появления шрамов, ожогов или застарелых травм, мгновенно убирая их специальными составами. Особенно это касалось девушек — шрамы на женском теле почти сразу могли выдать, чем занимается его на первый взгляд безобидная хозяйка.

— Ты всё понял, Риз? — Эридан поднял следующий кулон, — не геройствуй. В первый раз лучше всего вытаскивать иглы сразу же, как почувствуешь себя плохо. Иначе отключиться можешь в любой момент.

— Понял, — коротко кивнул Ризан и поднял глаза на Ро.

— Тебе будет гораздо хуже, чем ей, — перехватив взгляд, предупредил Эридан и, найдя нужное место, таким же точным движением вогнал иглы.

Настолько сильной боли Риз явно не ожидал. Он вдохнул, словно задыхаясь и ловя ртом воздух, согнулся пополам, упираясь руками в колени, и тут же снова взял себя в руки, приняв первоначальное положение. Впрочем, теперь узнать Ризана было уже нельзя — на его месте несомненно стоял человек, но даже не отрывая от его лица взгляда, Роанна мгновенно забывала его, моргнув. Ощущение было жутковатым, хотя наверняка в толпе на улице никто так пристально не вглядывается в окружающих.

— Ну как ощущения? — с долей иронии осведомился Эридан.

— Непередаваемо, — в тон ему ответил Ризан, и Роанна хихикнула.

— Что ж. Оставляю вас на охрану, если что, они знают, как действовать. Тренируйтесь. И если кто-то не понял с первого и второго раза — не доводите себя до потери сознания. Вы уже не новички, «одним больше, одним меньше» больше не актуально. Все вы — перспективный ресурс, поэтому следуйте правилам.

Отдав указания стражникам у входа, Эридан поманил Роанну за собой.

— Удачи, — Ро махнула друзьям рукой и последовала за отцом.

— С кем-то уже такое бывало? Не помню, чтобы ты вообще когда-нибудь повторял правило трижды, — едва поспевая за размашистым шагом Эридана, спросила Роанна.

— Да, — вздохнув, подтвердил отец, — парень из прошлого набора. Тебе было тогда шесть, ты вряд ли помнишь. Тоже решил перед подружкой повыпендриваться, как твой Риз. Ну дальше сама можешь додумать. А парнишка был перспективный.

Они добрались до холла, и Эридан остановился у входных дверей. Один из стражников передал ему небольшой свёрток, перетянутый бечёвкой.

— Значит, так. Сейчас ты переодеваешься и отправляешься в рыночный район. Передаешь свёрток по адресу и обратно.

Роанна, сглотнув, кивнула. Это было её первое самостоятельное задание. До этого Ро не бывала в Городе без Эридана, да и вообще о том, что из себя представляет Город знала разве что из газет, Панорамы и учебников по Истории. Состоял он из множества районов, некоторые процветали, некоторые были до основания разрушены во время последней гражданской войны. Но большинство находилось где-то посередине — разорванные трубы, разнообразие ям и дыр вместо дорожного покрытия и разрушенные дома радовали глаз практически на каждой улице. Воришки, беспризорники и шлюхи встречались на каждом шагу — всё это Роанна могла часами разглядывать на Панораме, но вживую выбиралась в Город не так уж часто.

Вернувшись в спальню, она быстро скинула форму и, помня о нравах рыночного района, с неохотой взяла с кровати приготовленное платье. Рынок был старейшим и наиболее консервативным из районов Города, поэтому женщина в штанах выделялась там словно чернильное пятно на снегу.

Роанна в свои четырнадцать считалась уже взрослой, поэтому обязана была носить «взрослое» платье, с корсажем и лифом. Ругаясь сквозь зубы, она натянула нижнюю юбку, сапоги и, наконец, само платье — бежевое, достаточно бедное, чтобы не привлечь внимания воров, с простым лифом и передником. Волосы, отросшие уже до середины спины, пришлось убрать в пучок.

Эридан, достав из шкафа Панораму, хмыкнул, увидев выражение её лица.

— Тебе идёт. Из тебя бы вышла отличная кухарка… или горничная. Или…

— Очень смешно, — закатив глаза, буркнула Роанна, подхватив последнюю деталь одежды — длинный утеплённый плащ с капюшоном.

— Ладно, иди сюда, — Эридан разложил Панораму — подробную карту Города — на полу и, вооружившись лупой, навёл увеличительное стекло на их Дворец. В воздухе возникла объёмная трёхмерная картинка парадного входа.

— Так, смотри сюда, — следуя за лупой, изображение менялось, показывая маршрут от Дворца до рыночного района и места, куда Роанне нужно было попасть, — пройдёшь Площадь Духов, свернёшь сюда, под мост, потом мимо разрушенной библиотеки. Выйдешь на улицу Восстания, оттуда уже прямо до самого Рынка. На Рынок не ходи, обогни. Тебе нужен дом у кромки Рощи Тлена.

Ро невольно сглотнула. Роща Тлена потому так и называлась, что ничего хорошего собой не представляла. Во время Великого Восстания в тогда ещё самой обычной безымянной роще укрылась группа королевских гвардейцев вместе с малолетним племянником короля. О дальнейшей их судьбе мнения расходились, но была и одна совершенно очевидная истина — с тех пор деревья в роще потеряли разом все листья и никогда больше ими не покрывались. Безобидные звери мутировали в страшных плотоядных тварей с несколькими головами, ядовитыми хвостами и мощными когтями. А вокруг Рощи прочертили круг красным песком, зайдя за который, человек мог прожить не больше часа.

Выслушав объяснения, касающиеся маршрута, Ро взяла посылку и приспустила лиф на груди. Кулон тут же жадно присосался к коже.

— Ты всё успеешь за час. Только нигде не задерживайся. Если вдруг что-то пойдёт не так, снимай кулон и возвращайся без него, — проинструктировал Эридан, и Роанна едва сдержала улыбку, поняв, что отец за неё волнуется.

— Ну всё, — Эридан напоследок коснулся её щеки большим пальцем и улыбнулся, — я в тебя верю, Ро.

Роанна буквально выпорхнула из Дворца и пробежала до Площади Духов с улыбкой на губах.

Площадь Справедливости, хотя никто в народе так её не звал, служила постоянным напоминанием о том, что случается с заговорщиками и бунтарями. Практически ежедневно там казнили очередного участника мятежа, и его тело не предавали Бездне до следующей казни.

Вот и теперь какой-то несчастный висел в петле, а ветер трепал его грязные волосы и остатки одежды.

Виселицы занимали всю центральную часть Площади, выстроенные в ряд, словно качели на детской площадке. По краям стояли две плахи.

При виде них ассоциативный ряд подбросил мысль о Палаче, но развиться она не успела — башенка с часами чуть позади виселиц услужливо подсказала, что Роанне стоило бы поторопиться.

Она выругалась сквозь зубы и ускорила шаг. Не отвлекаться на виды Города и собственные мысли казалось лёгким только в теории. На деле же каждый домик, каждая бельевая верёвка и канава вызывали желание подойти и рассмотреть поближе. На Панораме, конечно, тоже можно было всё это увидеть, но будто бы понарошку. А здесь и сейчас вокруг кипела жизнь.

Едва углубившись в переплетение улиц, Роанна попала в гущу толпы. Жидкая грязь под ногами никому не мешала — сновали туда-сюда прохожие с корзинами, детишки с матерями, мелькали в переулках вызывающе одетые проститутки.

Этот район, граничащий с Центральным, был куда более прогрессивным. Встречались велосипеды и коляски, девушки в штанах и с распущенными волосами, над домами висели даже электрические фонари.

Электричество и водопровод провели ещё при короле, но кабели и вышки, а также трубопроводы периодически уничтожались в многочисленных войнах, поэтому у каждого жителя наготове были вёдра, чтобы пройтись до колонки, и керосиновые лампы, или же магический свет, если хватало денег.

Роанна углубилась в квартал, но уже не задерживалась нигде, рассматривая окружающих мельком и не сбавляя шага. Она миновала границу районов, прошла под мостом над высохшей речушкой и вышла к Рынку. Его окружал кованый забор, такой же, как и Дворец Наёмников, магически созданный таким образом, чтобы снаружи не было видно, что происходит внутри. Обходя забор по периметру, Роанна с досадой вздохнула. Рынок окружало такое количество легенд, что не увидеть его хотя бы одним глазом через забор было очень обидно. Но время не позволяло. На данном этапе тренировок Ро могла спокойно выдерживать действие кулона около часа и первую половину этого времени даже не чувствовала побочных эффектов, но после тридцати минут самочувствие начинало ухудшаться резко и стремительно. Поэтому медлить, разглядывая Рынок, Роанна не могла. Она перешла на бег и свернула за угол, тут же увидев печально известную Рощу Тлена.

Перепутать её с чем угодно другим не смог бы никто — кривые засохшие остовы деревьев, чёрные, как будто кто-то высосал из них цвета, раскинули свои крючковатые сучья, поднимая к небу и будто спрашивая у звёзд: «За что вы так с нами?»

По кромке Рощи шла красная полоса песка, а буквально через десяток шагов от неё расположился покосившийся деревянный домик. В сказках, которые Эридан читал Ро, когда она была совсем крошкой, в таких жили только ведьмы.

Бросив взгляд на свёрток, Роанна вздохнула и подошла к порогу, постучав в хлипкую деревянную створку.

Открыли сразу же — посылку от Эридана явно ждали.

Некто, скрыв лицо капюшоном, выхватил посылку у Ро из рук и тут же захлопнул дверь у неё перед носом.

— Не за что, — буркнула Роанна и направилась в обратный путь. Эридан предупредил, что тот, кто здесь живёт, не покажет лица и, скорее всего, вообще не скажет ни слова. И забравший посылку грубиян отлично вписался в этот образ.

Попадавшиеся тут и там часы подтверждали, что Ро вполне укладывалась в отведённый час. Она миновала Рынок и снова свернула под мост.

И не будь она наёмницей, то тут же упала бы, пропустив удар от стоявшего в тени моста человека.

Перехватив руку нападавшего с зажатым в ней камнем, Роанна сделала подсечку, повалив того на колени и, не отпуская руку, ударила коленом в челюсть снизу вверх. Вспомнив, что на ней, к тому же, сапоги на тяжёлом каблуке, Ро тут же пустила их в дело.

Неудачливый то ли грабитель, то ли насильник взвыл, получив каблуком между ног, и тут же замолк, когда верный нож Роанны из крепления на поясе перерезал ему горло.

Ро хмыкнула, глядя, как под телом расплывается кровавая лужа и, присев на корточки, вытерла нож о его одежду.

Резко поднявшись, она покачнулась, почувствовав неожиданное головокружение, и выругалась про себя. Кажется, от прилива адреналина во время схватки кулон начал забирать энергию с удвоенной силой.

Роанна кинулась вперёд. До Дворца оставалось минут пятнадцать быстрым шагом, но когда Ро выбралась на прямую к Площади Духов, она уже не могла не только бежать, но даже шла с большим трудом и перерывами, опираясь на каждое встречное здание. По всему выходило, что кулон пора снимать.

Но мысль о том, что вместе с этим она провалит своё первое задание, заставила Ро стиснуть зубы и продолжать путь.

Площадь Духов проплыла справа, и Дворец Наёмников был уже в каком-то полукилометре.

Роанна попыталась ускорить шаг и споткнулась, наступив в очередную яму на дороге. Она упала на одно колено, упираясь ладонями в мелкую брусчатку, и поняла, что перед глазами начинает темнеть.

Ро протянула руку к груди, нашаривая кулон, но сил, чтобы выдернуть его, не оставалось. Напившись крови, артефакт не желал отпускать.

Стискивая зубы, чтобы не выпустить наружу мучительный стон, Роанна раз за разом, привалившись к ближайшей стене, пыталась поддеть кулон, но он, едва поддавшись, соскальзывал, причиняя новую боль.

Когда Ро, подняв руку в очередной раз, даже не смогла дотянуться до груди и начала падать, на полпути её уверенно подхватили.

— Тш-тш-тш, — прошептал успокаивающий голос, — я тебя держу.

Обладатель голоса выдернул кулон одним сильным рывком, и Роанна тихонько взвизгнула, рефлекторно прижавшись к нему. Как только умение сопоставлять факты к ней вернулось, Ро застыла на месте, сложив вместе голос и свои с ним ассоциации.

— Это вы? — шепнула она, подняв голову, и наткнулась на встречный взгляд.

— Это я, — с долей иронии ответил Палач и улыбнулся.

Глава 3

— Как вы меня узнали? — окончательно придя в себя, Роанна отпрянула и отступила на шаг, заодно оперевшись на стену. Палач окинул её оценивающим взглядом.

— Может, я помогаю каждой девице в беде? — насмешливо спросил он в ответ.

— Ну конечно, — фыркнула Ро, поспешно накинув на голову капюшон плаща, — вы всех видите под маскировкой, я права?

— Тебя послушать, так я прямо всемогущий, — на этот раз вполне добродушно поддел Палач и протянул руку, — ну что, можешь идти?

Роанна аккуратно отступила от стены и тут же, покачнувшись, поспешила схватиться за предложенную ладонь.

— Во Дворец направляешься?

— Ага.

— Идём, провожу до ворот.

— А можно?..

— Не светиться рядом с тобой? — хмыкнул Палач, поддерживая её за талию, — как скажешь, Роанна.

И снова, сказанное им, её имя прозвучало как-то по-особенному, заставляя кожу покрыться мурашками.

— А вы что тут делаете? — спустя пару минут спросила Ро, бросив на Палача косой взгляд.

— Тебе не захочется узнать ответ на этот вопрос, — вроде бы всё ещё добродушно ответил тот, но что-то в голосе заставило ему поверить.

Мимо Площади Духов пришлось пробираться — на очередную казнь собирался народ. Несмотря на то, что редкий день обходился без подобного зрелища, желающих поглазеть всегда было полно. Когда очередной прохожий задел Палача плечом и пробормотал себе под нос явно не слова извинения, Ро вскинула брови, застыв на месте от внезапной догадки.

— Они вас не узнают?

— Поверь, быть… мной не всегда преимущество, — поморщившись, отозвался Палач.

— Но… Я же вас узнала? Как это работает? — Роанна внимательно всмотрелась в его мощный силуэт, ища какие-либо признаки магической маскировки.

— Поймёшь со временем, — последовал короткий категоричный ответ.

Ро задумчиво кивнула и выругалась сквозь зубы, когда очередная дородная тётка с корзиной овощей наступила ей на подол. Взгляд невольно упал на Площадь и подготовленную виселицу.

— А вам разве не надо быть там?

Палач усмехнулся, проследив за её кивком.

— Ты всерьёз считаешь, что без меня в Городе никто не умирает? Уж найдётся, кому за рычаг потянуть, не волнуйся… Кстати, ты уже убивала заключённого?

— Что? — Роанна даже споткнулась на ровном месте от неожиданности.

— Раньше это было второе испытание, сразу после сражения со мной. Тебя отводили в темницы под Дворцом Совета, ставили перед заключённым и давали нож.

— И в чём испытание?

Палач окинул Роанну внимательным заинтересованным взглядом и неопределённо повёл головой.

— Мне считать это за «да»?

— Да, я убивала, — пожала плечами Ро, — в схватке, не раз. Минут двадцать назад, например. Какой-то бродяга под мостом на меня напал.

Палач на секунду нахмурился и пробежался взглядом по её фигуре, но быстро взял себя в руки и продолжил расспросы:

— Я немного не об этом. То была самозащита или азарт схватки. Ты когда-нибудь убивала безоружного, стоящего перед тобой на коленях? Того, кто лично перед тобой ни в чём не виноват?

— Нет.

— Я почему-то так и подумал, — с откровенной насмешкой прокомментировал Палач.

Они наконец достигли конца собирающейся на казнь толпы и вышли к ограде Дворца Наёмников.

— Отсюда я сама, — торопливо сказала Роанна и остановилась, — можно?..

Она указала на кулон, который Палач ей так и не отдал, держа в руке.

— Уверена, что дойдёшь?

— Да, — кивнула Ро и запоздало добавила, — спасибо. Если я могу как-то…

— Улыбнись, — не дослушав, перебил Палач.

— … Что?

— Ты спросила, можешь ли ты меня как-то отблагодарить. Улыбнись мне.

— И всё? Долг списан?

— Долг, — хмыкнув, повторил Палач, — по-твоему, жизнь можно приравнять к долгу?

— Да.

— Хорошо. Я тебя понял. Тогда — да. Долг списан.

Роанна улыбнулась, постаравшись сделать это искренне.

С минуту Палач смотрел на неё, чуть склонив голову, с каким-то неопределённым, отсутствующим выражением лица, и сама Ро невольно начала изучать его в ответ.

— Ты будешь улыбаться, пока я не скажу «хватит»? — иронично осведомился Палач, и Роанна, опомнившись, тряхнула головой.

— Ну я тогда… пойду?

— Приятно было поговорить, Роанна.

— Почему вы мне вообще помогли? Могли мимо пройти.

— Скажем так, — в этот момент лицо Палача впервые стало совершенно серьёзным, — у меня долг перед твоим отцом.

Не дожидаясь реакции, он протянул руку с кулоном и жестом попросил её оттянуть лиф.

Закусив губу, Ро сделала вдох и сумела сдержать вскрик, когда кулон снова впился ей в грудь.

— Всё, иди, крошка, — Палач напоследок коснулся её плеча и, развернувшись, направился куда-то по своим делам.

Роанна торопливо подобрала юбки и поспешила к воротам.

* * *

Год 146 от Восстания. Дворец Наёмников

Роанна лежала, закинув руки за голову, на крыше, всматриваясь в постепенно бледнеющие звёзды. Светлая полоса на горизонте становилась всё больше; стоял четвёртый час, и большинство обитателей Дворца спокойно спали. Не спалось лишь одной Ро, и она, понимая, что заснуть не сможет, с самого отбоя забрала плед и поднялась на площадку. Разглядывать Город не хотелось — за прошедшие полгода она побывала там не десять и даже не двадцать раз, сперва с мелкими курьерскими поручениями на час-полтора, затем с чем-то более серьёзным. Пару дней назад Эридан поручил ей проследить за одним из соучеников, который впервые должен был выйти в Город.

Чутьё ли заставило Эридана отдать этот приказ или какая-то наводка, но он не ошибся — мальчишка, едва выйдя за ворота, кинулся по совершенно иному маршруту, чем планировалось, прямиком в один из отдалённых бедных районов.

Что в итоге стало с мальчишкой и тем, к кому он так торопился в гости, Роанна не знала, но больше среди учеников его не видела.

Крышка с чердака откинулась, ударившись о плиты, и оттуда показался Эридан.

— Не спится? — он сел рядом, скрестив ноги, и Ро чуть подвинулась.

— Угу.

— Ты заметила, что каждый год перед Днём Рождения не спишь всю ночь? — слегка задумчиво спросил отец.

— Правда? — удивилась Роанна и тут же поняла, что так оно и есть.

— Тебя что-то беспокоит?

— Да нет. Просто захотелось на звёзды посмотреть… Скажи, Эридан, а почему отменили второе испытание? С убийством заключённых?

Эридан нахмурился.

— Откуда ты об этом узнала? Да, когда я учился, такое практиковалось.

Роанна прикусила язык. О том, что встречалась с Палачом, она, разумеется, умолчала, поэтому решила свернуть с темы.

— А что это за яркая звезда? В созвездии Гидры?

— Её название в переводе означает «одинокая», — проследив за её жестом, ответил Эридан, — рядом с ней на самом деле нет звёзд на многие-многие световые годы. Хотя и кажется, что она ими окружена.

— Как грустно, — задумчиво произнесла Ро.

… Спать она так и не вернулась, просидев на крыше с Эриданом до самого подъёма, а затем сразу же, заскочив переодеться, вышла на полигон бегать.

За прошедшие годы все уже смекнули, что пробежка не является обязательным элементом обучения, поэтому больше половины учеников с чистой совестью спали на час дольше или использовали это время, чтобы заняться своими делами. Среди них была Раминия, которая с рассветом уносилась полировать своего драгоценного идола. Не бегала Юнис, которая предпочитала побродить по заброшенным коридорам в поисках мух и пауков, которых периодически требовала её наполовину змеиная сущность. Спала на час дольше Лира, которая после отбоя не ложилась, а ходила в оранжерею, караулить цветение мотыльковых цветов — те распускались только с заходом солнца в ночные часы. Обнаружившийся у Лиры талант алхимика вселял в Роанну надежду, что изящная хрупкая девушка, которая даже меч поднимала с трудом, найдёт-таки себе место в рядах наёмников.

Таким образом, из шестерых друзей бегали на постоянной основе лишь сама Ро, Нонна и Ризан. Нонна, впрочем, стояла особняком в картине мира Роанны — другом с большой буквы она не была, держалась отстранённо, язвительно отвечала почти на любой вопрос, особенно о своём прошлом. Она по-прежнему собирала кости своим омерзительным божествам и посвящала им каждую свою победу в тренировочной схватке. А в тех редких случаях, когда проигрывала — вырезала на своей руке какую-то одной ей известную руну и не позволяла целителю её лечить. Волосы она теперь регулярно обрезала и со спины напоминала худощавого парня.

Роанна вышла на полигон, отмечая знакомые лица. Как обычно, человек двадцать, не больше.

Дожидаясь друзей, Ро разминалась, завязав рукава комбинезона на талии. Кажется, намечался дождь — в предчувствии дождя её несколько раз сломанные и сросшиеся пальцы начинали неприятно ныть.

В целом, весна выдалась приятной — запахи цветения перебивали вонь из канав и прорванных труб, а мясники, кажется, наконец привыкли разделывать туши не на улицах, а внутри магически охлаждаемых помещений.

Многочисленные деревья, плоды которых Рианнон использовала у себя в лаборатории для создания ядов, начинали цвести, и внутренний двор Дворца пестрел разнообразием красок.

— Здорово, Гидра, — Нонна подошла сзади, хлопнув её по плечу, и Роанна, хмыкнув, кивнула в ответ.

Кличка «Гидра» приклеилась к ней как-то сама собой, после того, как Ро рассказала друзьям об увлечении звёздами. Никто из них подобного хобби не разделял. Нонне было скучно рассматривать неподвижные звёзды, Раминия, напротив, боялась гнева своего Отца Дождя, если будет слишком долго смотреть в «его обитель». Остальным тоже было неинтересно, хоть они и не показывали этого так же демонстративно, как Нонна.

— Где Риз? — обычно они приходили вместе, и Роанна вытянула шею, всматриваясь в окружающее пространство.

— Он тебя ждёт во Дворце. Просил позвать.

Ро подняла брови, но от немногословной Нонны ожидать каких-то разъяснений было глупо.

Она направилась обратно ко входу и нырнула в дверной проём.

— Ро! — Ризан, стоявший спиной, обернулся и широко улыбнулся. В руках он держал пышную красную розу, — с Днём Рождения.

Роанна замерла, хлопая глазами.

— Откуда ты узнал? — наконец собравшись с мыслями, спросила она, глубоко вздохнув.

— Эридана спросил.

Ро почувствовала, как брови поползли вверх от изумления. Эридана ученики не без основания боялись и беспокоить из-за ерунды не смели.

— Ты спятил? У Эридана?

— Ну он-то точно должен был знать, он же твой отец, — пожал плечами Ризан с такой плохо скрываемой насмешкой на лице, что Роанна, сделав ещё один глубокий вдох, с трудом подавила желание ему врезать.

— Давай, — она выдернула у него цветок, — всё? Можно идти?

— Я принёс тебе подарок, — ничуть не расстроившись, добавил Риз.

— Хрен с тобой, давай сюда, — закатив глаза, буркнула Ро, — надеюсь, это не какой-нибудь торт, или платье, или…

Договорить она не успела — Ризан сунул руку в карман и вытащил оттуда складной нож-бабочку.

— Надеюсь, последним было не «…или дурацкий выкидной ножик», — поддразнил Риз, протягивая подарок. Роанна с расширившимися от восторга глазами разглядывала двойную рукоять, абсолютно чёрную, покрытую серебристыми рунами. Выбросив лезвие, она с жадным любопытством всмотрелась в собственное отражающееся на полированной поверхности лицо.

— Где ты, мать его, достал такой нож? — свистящим шёпотом спросила Ро, изучая символы на рукояти.

— На последней вылазке в город. Я тренировался с кулоном-хамелеоном в свободное время, чтобы выдерживать дольше. И вот, выкроил дополнительные минут двадцать.

Роанна наконец подняла глаза от ножа и посмотрела на довольное смуглое лицо друга. Повинуясь какому-то незнакомому доселе импульсу, она подалась вперёд и поцеловала его в щёку.

— Спасибо.

Ризан тоже явно не ожидал подобной реакции. Он слегка недоумённо тронул щёку в месте поцелуя и тут же широко, чуть дразняще улыбнулся.

— Интересно, а что нужно сделать, чтобы заслужить поцелуй в губы?

Роанна хмыкнула и, услышав, как кто-то спускается по лестнице, спрятала нож в карман.

— Перебьёшься, — с иронией ответила она, но всё же не смогла сдержать улыбку.

В спальне, как ни странно, обнаружился Эридан. Он сидел за письменным столом, изучая какие-то бумаги, и обернулся, услышав открывшуюся дверь.

— Решила пропустить пробежку? — начал он, но тут же увидел розу и мгновенно помрачнел, — это что?

— Подарили на День Рождения, — Роанна положила цветок на кровать и села на корточки, развязывая шнурки, — и не надо теперь делать такое лицо, ладно? Ты сам сказал Ризу, когда он.

— Это от Ризана?

Ро вскинула голову. Ей показалось, что в голосе отца послышалось облегчение, но в лице ничего подобного не отразилось.

— Ну да. А ты думал, от кого?

Эридан молча пожал плечами.

— Вижу, ты не сердишься, что я ему рассказал? Парнишка далеко пойдёт. С порога заявил, что уже нашёл подарок, и если я не скажу, когда, то вручит в любой другой день.

Роанна рассмеялась. Это было похоже на Риза.

— Кстати, — Эридан выдвинул ящик и достал резной деревянный футляр, — у меня для тебя тоже кое-что есть.

Ро выпрямилась. Ясно теперь, почему отец, как обычно, не ушёл по делам с самого утра.

— Это?.. А что там? — в предвкушении спросила она, приблизившись. В предыдущие годы Эридан никогда не разочаровывал подарками — благодаря ему, Роанна обзавелась телескопом, звёздным атласом, а в ранние годы — книгой сказок и музыкальной шкатулкой, которая умела проигрывать в случайном порядке несколько десятков песен.

Эридан придвинул футляр к ней, как бы говоря «посмотри сама».

Внутри лежал кулон. Не маскировочный, а самый обычный, в виде свернувшейся змеи о трёх головах. Дыхание перехватило, когда глаза-изумруды на треугольных мордах сверкнули зелёным.

— Это?..

— Трёхглавая гидра, да. Это кулон связи. Примерь, — отец улыбнулся, увидев её застывшее в восхищении лицо.

Роанна аккуратно подняла кулон и застегнула на шее. Тут же, соприкоснувшись с её кожей, фигурка гидры зашевелилась, разворачивая кольца. Внезапно она уколола Ро в грудь своим острым хвостом и тут же снова застыла.

— Ауч.

— Так надо. Это активизирует её связь с хозяином, передаёт все твои знания и мысли. Теперь отцепи, — подсказал Эридан.

Ро отстегнула маленький карабин, которым гидра была пристёгнута к шнурку, и в тот же миг, оказавшись на её ладони, змейка снова зашевелилась, оживая и принимая вертикальное положение.

— Вау, — выдохнула Роанна. Глаза змеи сверкнули.

— Она записывает сообщения и передаёт кому нужно. Попробуй. Отойди на другой конец.

Ро отбежала к своей кровати.

— Сначала скажи «Активация». Когда сообщение закончится, обязательно скажи, кому передать. Остальное она возьмёт из вашей мыслесвязи.

— Активация, — скомандовала Роанна, — передай моему отцу, что на следующий День Рождения я хочу что-нибудь, что не будет иметь иголок в комплекте и не работает на моей крови.

Эридан рассмеялся.

— Теперь скажи «Конец».

— Конец. Передай Эридану, — произнесла Ро, и миниатюрная гидра, снова вонзив острый хвост ей в кожу на ладони, немыслимо быстрым движением соскользнула, буквально стекла с ладони и понеслась к Эридану, вскарабкавшись по его штанине на плечо.

— «Передай моему отцу, что на следующий День Рождения я хочу что-нибудь, что не будет иметь иголок в комплекте и не работает на моей крови», — раздался чуть искажённый, но отлично узнаваемый голос Роанны. Едва он смолк, змейка рванула в обратный путь и была на плече хозяйки уже через пару секунд. Прицепив гидру обратно к цепочке, Ро улыбнулась.

— Если серьёзно, спасибо… Это… очень здорово.

Эридан тепло улыбнулся.

— С Днём Рождения, Роанна.

* * *

Роанна сидела на полу тренировочного зала, скрестив ноги, терпеливо дожидаясь, пока Ризан свяжет ей руки за спиной, и осматривала остальных. Неподалёку Нонна связывала Лиру, и та периодически морщилась от боли, прикусывая губу. Раминии в пару досталась Юнис. За прошедшие годы её повреждённая сущность развивалась, сделав хозяйку гибкой, как змея. На коже кое-где проступила чешуя, глаза всё реже меняли цвет на человеческий, по полдня и дольше оставаясь жёлтыми с вертикальными разрезами. Юнис особенно не комплексовала — благодаря этому она видела куда лучше, особенно в темноте. Да и тренировки давались ей всё лучше. Не успела Раминия выпрямиться, завязав последний узел, как Юнис уже выскользнула из верёвок, оставляя их на полу.

— Нечестно, — закатив глаза, буркнула Рами, и Нонна, тоже уже завязавшая узлы на Лириных запястьях, расхохоталась.

— Готово, — Ризан выпрямился, и Ро глянула за плечо, изучая глазами узел. У Риза лучше всех получалось их завязывать, так что однажды даже один из охранников поспорил с ним на пачку сигарет, что сможет распутать за десять минут, и проиграл.

С детства Роанна, круглосуточно росшая в среде тренировок и азартных криков с полигона, рвалась приобщиться к ремеслу наёмников, поэтому хваталась за всё, что хоть как-то относилось к схваткам — трактаты по боевым искусствам, видам оружия и боевым рунам. И хотя ни строчки не понимала, всё равно продолжала изучать.

Среди них попадались и пособия о том, как завязывать и развязывать узлы, открывать замки с помощью подручных средств и расстёгивать цепи.

Ризан, сам вряд ли догадываясь об этом, предпочитал так называемый «гвардейский узел», один из самых сложных. И даже зная, как он устроен и что нужно сделать, чтобы его распутать, Роанна не всегда справлялась.

Она терпеливо, отвернув голову, начала нащупывать концы верёвки.

Тренировка была, как обычно, без победителей и проигравших — ни те, ни другие не имели с этого ни выгоды, ни наказания. Тем не менее, азарта ради то и дело заключались споры и пари, в основном, на мелкие бытовые поручения. Постирать, вымыть пол в общей спальне вне очереди, отдать победителю свой кусок хлеба.

— Засекаю, — Риз глянул на наручные часы. Партию таких совсем недавно привезли во Дворец в качестве подарка от Совета, и первые пару дней Ро то и дело встречала в коридоре застывшего ученика, разглядывающего это чудо у себя на руке. Да и сама нередко ловила себя на подобном желании.

— Риз, а откуда ты достал этот нож? — спросила Роанна, сосредоточенно ощупывая узел.

— Я же сказал, выкроил время, когда на задание ходил.

— Нет, я не о том. Это ведь стоит денег. Ты его украл?

— Ты думаешь, я подарил тебе краденую вещь? — Ризан, казалось, искренне оскорбился, но Ро на это не повелась.

— Ладно, допустим, купил. А на какие деньги? — вкрадчиво продолжила она допрос, и тут уж Риз слегка смутился.

— Ну… стащил у какого-то богача. Он сам напрашивался, ходил, деньгами сверкал.

Роанна хмыкнула, нащупав наконец слабое место узла.

— Ты так и не сказала, — Ризан решил сменить тему и присел на корточки лицом к ней, — что я должен сделать, чтобы заслужить поцелуй в губы?

— Придумай что-нибудь, — фыркнула она, уже чувствуя, как узел расслабляется.

Вместо ответа Риз наклонился к ней. Роанна увернулась, стряхивая верёвку с запястий, и язвительно качнула головой:

— Что-нибудь другое.

Ризан разочарованно вздохнул и глянул на часы.

— Минута тридцать четыре, — прокомментировал он и мстительно добавил, — ещё минута десять секунд, и доползёшь до моего уровня.

Фыркнув, Ро огляделась. Ризан был лучшим и в их группе, и во всём наборе — не только в узлах, но также и во взломе замков и наручников. Сейчас, когда ученикам исполнилось пятнадцать, в каждой отдельной дисциплине начали вырисовываться лидеры. Нонне не было равных в маскировке — она могла стать буквально невидимой даже в чистом поле, так что даже Эридан удивлённо цокал языком, глядя на её успехи.

Лира явно выделялась в алхимии, зная наизусть все рецепты ядов и противоядий. Она вообще была умной девочкой, её академические успехи стали заметны сразу же, когда Лира буквально за неделю научилась читать и писать не хуже наставника.

Иммунитет же быстрее всех выработала Юнис, она же прекрасно привыкала к любому колебанию в температурах.

Раминия, хоть и была «не от мира сего», показала себя прекрасным психологом — распознать ложь, понять любое намерение и малейшее изменение эмоций для неё не составляло труда.

Сама же Роанна была силовиком — так же легко, как алхимия Лире или узлы Ризану, ей давалось любое оружие. Первые учебные боевые шесты, ножи и кинжалы, мечи и метательные иглы — с каждым из них Ро была на «ты» и обращалась не хуже Эридана. Первое время, чтобы выдержать тяжесть мечей, боевых топоров и секир, все ученики носили специальные браслеты с несколькими магически заряженными бусинами, придающими физическую силу. Постепенно они отцепляли бусины по одной, привыкая к тяжести, и теперь практически никто из будущих наёмников в магической подпитке уже не нуждался.

— Нет, серьёзно, — дожидаясь, пока остальные справятся с заданием, чтобы поменяться парами одновременно, Ризан подошёл к Ро и тронул за плечо.

— Ммм?

— Что нужно сделать?

Роанна окинула его оценивающим взглядом.

— Ну… выучи все видимые без телескопа созвездия, — подумав, решила она.

— Серьёзно? Как я вообще их узнаю?

— Придумай что-нибудь, — откровенно саркастически повторила Роанна сказанную ранее фразу.

— Ладно, — с азартом вскинулся Риз, — я выучу. А за это ты станешь моей девушкой.

— А харя не треснет? — поддразнила Ро, — может, сразу женой?

— Это потом. Когда выпустимся, — не без иронии отозвался Ризан, — так что? По рукам?

Роанна изучающе вгляделась в его правильное лицо с искрящимися азартом и предвкушением глазами.

— Хрен с тобой. По рукам.

* * *

После отбоя Роанна сидела на своей кровати, вертя в руках подаренный отцом кулон. Миниатюрная гидра больше не подавала признаков жизни, но даже просто держать в руках её было приятно.

Эридан ушёл куда-то во Дворец Совета, так что ничто не мешало не спать всю ночь, рассматривать подарки и даже без опаски и деланного равнодушия любоваться розой. Украл её Риз или купил где-то на ворованные деньги, Роанне было, в принципе, без разницы. Приятно было ощущать под пальцами упругие гладкие лепестки с явно наложенной на них магией сохранности. Запах, о котором раньше Ро представления не имела — в алхимических целях розы не использовались, поэтому на территории Дворца не росли — оказался приятным, в меру сладким и ненавязчивым.

В дверь постучались, и Роанна вскинула голову.

— Открыто!

Двери распахнулись, повинуясь команде, и вошёл Палач. В свете настольной лампы — электрические линии в центре Города наконец восстановили, и с магических светильников перешли на электрические — на его лице играли зловещие тени.

— Привет, — дружелюбно кивнул он.

— Эридана нет, — быстро отложив розу, сказала Ро.

— Я в курсе. Я пришёл к тебе, — Палач сделал пару шагов к ней, и Роанна подавила инстинктивное желание отшатнуться.

— Ко мне?

— Хотел поздравить, — он сунул руку в карман плаща и достал перетянутый лентой свёрток, — с Днём Рождения.

Роанна часто-часто заморгала, не имея ни малейшего понятия, как на это реагировать, поэтому только спустя добрую минуту сообразила, что Палач протягивает свёрток ей.

— Спасибо, — неловко ответила она, забрав подарок.

— Это от Эридана? — Палач обратил внимание на розу и нож, лежащие на покрывале рядом с Ро.

— От друга, — отчего-то испытав укол совести, ответила она, — а вы откуда узнали, что у меня День Рождения?

— А что, это секрет? — насмешливо спросил в ответ Палач.

Роанна пожала плечами и развязала ленту. Под простой обёрточной бумагой обнаружилась книга, явно очень старая, обтянутая кожей, с серебряными уголками.

— Один из старейших астрологических трактатов. Нашёл в библиотеке Дворца Совета, — пояснил Палач, — искал для себя, но потом подумал, что тебе будет приятно.

Роанна с полуоткрытым от восхищения ртом рассматривала шероховатые страницы, рукописный текст и рисунки знакомых созвездий. Между страницами в середине обнаружился посторонний лист, и, перевернув его, Ро изумлённо увидела собственный исключительно точный портрет углём.

— Это я? — поражённо выдохнула она и подняла глаза на Палача, — вы сами?..

— Я скульптор, — пояснил тот, улыбаясь краем губ, — в свободное, так сказать, от работы время.

— Скульптор? — недоверчиво переспросила Роанна, — в смысле, делаете статуи?

— Фигуры. Восковые. У меня свой музей. Если хочешь, как-нибудь устрою экскурсию.

— Вау, — слегка растерянно выдавила Ро. Она с опозданием опознала тот самый запах, который почувствовала от Палача в первую встречу — воск.

— Договорились, — улыбнулся Палач, — что ж, я пойду.

— А как вас зовут? — вдогонку ему спросила Роанна на чистом импульсе.

— Что? — обернувшись, он поднял здоровую бровь в знак удивления. Вторая, рассечённая шрамом, оставалась неподвижной.

— Ну, у вас ведь есть имя? Настоящее?

— Несомненно, — согласился Палач.

— Назовёте?

— В другой раз, — он чуть поклонился, обозначая конец разговора, и покинул спальню.

Глава 4

Ризан вошёл в заброшенный коридор, где так любила пропадать Раминия в свободное время, и дальше шёл уже на звуки — тихое шипение и щелчки.

Идол Отца Дождя в нише вынырнул из тьмы, но Рами рядом с ним не обнаружилось. О том, что она была здесь буквально только что, свидетельствовала очередная плошка с хлебом и миска дождевой воды.

Риз прошёл дальше, следуя изгибам коридора, и добрался до источника непонятных звуков. Под самым потолком, ухватившись за балку, вниз головой висела Юнис, периодически своим длинным раздвоенным языком выщёлкивая из паутины в углах запутавшихся насекомых.

Увидев Ризана, она не отвлеклась от своего занятия, продолжая собирать мух уже пальцами и, отрывая крылья, класть в рот.

Подумать только, а всего каких-то пару лет назад боялась даже рот открыть на людях, чтобы никто не увидел её неестественных для человека зубов и языка.

— Привет, Риз, — наконец, наевшись, Юнис спрыгнула, приземлившись на корточки, и, отряхнув комбинезон от пыли, подтянула к себе стоявшие тут же кроссовки. Видимо, в обуви по потолкам лазить было неудобно.

— Я вообще Рами ищу.

— Вроде тут была, — подумав, ответила Юнис и поскребла щёку, собирая налипшую паутину, — а тебе зачем?

— Думал, может, она знает, где книгу одну найти, — поморщившись, пояснил Ризан.

— Попробуй пройти по второму этажу. Там есть такая дверь с табличкой «Библиотека», — ехидно посоветовала Юнис, и Риз закатил глаза. Реакция была достаточно ожидаемой.

— Мне нужна другая библиотека. Та, что в Городе. Я слышал, Рами туда часто ходит во время заданий.

Городская библиотека находилась в упадке. Район, где её изначально возводили ещё при короле, в те времена процветал, но после Великого Восстания пришёл в упадок до такой степени, что живущие там люди даже считать умели через одного, что уж говорить про менее полезные навыки. Поэтому библиотеку растащили на кирпичи, стройматериалы и подобные ценности, а книгохранилища, обширные подвальные помещения, оставили гнить и пылиться. Да, вряд ли книги там оставались в идеальном состоянии, всё же даже заклинания сохранности со временем изнашивались. Но где ещё попытать счастья и выяснить названия созвездий, Ризан понятия не имел.

— А, да… Но вообще, лучше поищи Лиру. Рами-то не за книгами туда ходит, а своему Отцу Дождя наковырять со стен фигни блестящей.

Риз хмыкнул, вспомнив, как блестел оставленный в нише идол.

— А Лира где?

— Она с Гидрой. В тренировочном зале.

Ризан кивнул в знак благодарности и отправился туда. Ещё издалека послышались звуки скрещивающихся лезвий, и Риз ускорил шаг.

Сперва — чтобы никого не отвлечь от схватки — он приник глазом к щели между неплотно прикрытыми дверьми.

Роанна и Лира, обе в длинных платьях с корсажами, многослойными юбками и прочими прелестями женской одежды, в которые Ризу вникать не хотелось, сражались на одноручных мечах. Совсем недавно девушкам ввели новую дисциплину, где они тренировались сражаться в одежде настоящих леди, разнообразных платьях, юбках, и непременно на высоких каблуках. И Ризан всем им искренне сочувствовал. Большинство будущих наёмниц, хоть в свои пятнадцать и выглядели уже молодыми девушками со всеми полагающимися формами, о платьях до этого разве что только слышали. А уж ходить на каблуках, как Риз понял из услышанного от соседок по общей спальне, и вовсе было отдельным видом пытки.

После первого практического занятия очередь в медотсек за целебными зельями выстроилась настолько длинная, какой не было даже после сражения с Палачом.

И как Ризан видел сейчас сквозь щель, по прошествии нескольких недель ситуация кардинально не улучшилась.

Роанна, впрочем, держалась хорошо, за счёт своего умения обращаться с оружием. А вот Лира, которая даже в обычном комбинезоне управлялась с мечом посредственно, то и дело вскрикивала, в очередной раз наступив на подол, и умудрялась удержаться на ногах только чудом.

— Придерживай юбки второй рукой, — втолковывала Ро, — это же одноручный меч! Что будет, когда будем тренироваться с двуручным?

— Ничего не будет, — буркнула Лира, — я его вообще не подниму, и на этом тренировка закончится.

Ризан толкнул двери, увидев, что в схватке наметилась пауза, и поймал на себе два внимательных взгляда: Лиры, полный облегчения и благодарности, и Роанны — раздражённый и сосредоточенный.

— Не волнуйся, Лира, я бы точно так же сражался, будь я в платье и на каблуках, — попытался приободрить подругу Риз, и та тихонько хихикнула.

— Будь ты в платье и на каблуках, схватки бы не было, по причине преждевременной смерти противника от смеха, — язвительно добавила Роанна. Несмотря ни на что, платье ей шло, превращая просто стройную в комбинезоне фигуру в полноценные «песочные часы». Волосы на таких занятиях так же не забирались, и сейчас, чёрные, чуть кудрявящиеся, они лежали на плечах и спине, местами приставая к влажной от пота коже.

Лира тоже смотрелась очаровательной куколкой, хрупкой и трогательной, пусть и без таких чётких изгибов, как у Роанны. Она удручённо разглядывала оборванный подол, переступая с одной обутой в аккуратный сапог на шнуровке ноги на другую.

— Лира, можно?..

— Оставить вас наедине? Да, конечно, — с энтузиазмом закивала она.

— Нет, я как раз к тебе. Можно тебя на минутку?

— Эээ… ну да. Пошли.

Бросив осторожный взгляд на Роанну — догадалась или нет? — Ризан вслед за Лирой вышел из тренировочного зала. Краем глаза он увидел, как, не теряя времени даром, Ро начала делать пассы мечом, отрабатывая удары.

— Спасибо, — выдохнула Лира, едва двери скрыли их от Роанны, — уже второй час лажаю. Не могу смотреть, как Гидра во мне разочаровывается.

— Она не разочаровывается, — улыбнулся Риз, — ты её лучшая подруга. Она за тебя переживает. Скоро ведь конец года.

Лира угрюмо кивнула. Конец года, казавшийся далёким ещё месяц-два назад, стремительно приближался. Точно так же, как когда-то сражение с Палачом, предстоящий экзамен внушал ужас каждому. И хоть в этот раз в противниках будет не легендарный убийца, а один из учеников — всегда существовал шанс, что он окажется твоим другом.

Тряхнув головой, отгоняя посторонние мысли, Ризан в двух словах описал Лире свою просьбу и, подумав, она кивнула.

— Я тебе покажу, как добраться. Там на самом деле много книг сохранилось. Не в таком хорошем состоянии, но читать можно. Самый верхний уровень, конечно, растащили. Наверное, подумали, что на растопку пойдут, но там же противопожарная магия, страницы не горят. Вот и перестали таскать.

Ризан кивал, слушая вполуха. Он уже представлял, как выучит все эти звёзды и будет показывать Роанне, наслаждаясь выражением восхищения и той самой её улыбкой, которая появлялась, только когда Ро считала, что на неё никто не смотрит.

* * *

— … Ты забыл Гипиона, — невозмутимо прокомментировала Роанна.

Они с Ризаном сидели на небольшой прямоугольной площадке, огороженной кованым забором. Ночь выдалась ясной, прохладной, и звёзды были отчётливо видны.

— Кого? — с досадой переспросил Риз. Он потратил несколько вылазок в Город, чтобы добраться до нижних хранилищ Библиотеки, плюс ещё пять раз вынужден был уйти, не успев отыскать нужную книгу. Лишь к самому концу августа нужный фолиант, пусть потрёпанный, лишившийся половины страниц, которые просто-напросто рассыпались в пальцах, и написанный невероятно сложным для понимания языком — лёг в руки Риза своей немалой тяжестью.

И уже через неделю Ризан помнил названия долбанных созвездий наизусть.

Риз не знал своей фамилии — родителей его как мятежников казнил Совет, а двухлетнего мальчика сдали в сиротский дом в самом бедном городском районе. Уже в пять лет он умел прятаться на виду, складываться так, чтобы уместиться в самый узкий ящик, и подтягивался на косяках. В семь воровал яблоки, пирожки и мелкие монеты с прилавков на рынке. В девять впервые совершил убийство.

Риз не знал, доберётся ли живым до выпуска и скольких ещё жизней ему будет это стоить.

Не знал, что будет делать, оказавшись лицом к лицу с Советом, обрёкшим его на голодное детство и жизнь по принципу «Убей или сдохни сам».

Но одно Ризан знал точно. Он умел добиваться того, чего хотел.

А сейчас, глядя на мечтательное, устремлённое куда-то вверх, на бесконечные звёзды, лицо Роанны, он хотел только её.

— Гипиона. Это созвездие, которое назвали в честь одного мальчишки. Он прославился тем, что был очень доверчивым и не понимал шуток, — на полном серьёзе закончила Гидра и расхохоталась. Её звонкий смех прокатился по крыше, радостный и искренний.

— Значит, я назвал всё? — усмехнувшись, Риз приподнялся с каменной плиты и выпрямился, разминая затёкшие ноги.

— Значит, всё, — кивнула Гидра. По её ассиметричному лицу, чуть неправильному от того, что одно ухо располагалось чуть ниже, сложно было понять, как она относится к ситуации. Светло-карие глаза излучали вечную насмешку над всем миром.

— Значит, теперь ты моя девушка? — Ризан шагнул к ней и протянул руки ладонями вверх. Какая-то часть его боялась, что Роанна просто скажет «Ты что, дурак? Это была шутка» и уйдёт.

Но Гидра протянула свои ладони, положив сверху на его. Кожа её была сухой, мозолистой и шероховатой, но очень тёплой, несмотря на сентябрьскую ночь вокруг.

Роанна сделала движение первой, потянувшись вперёд, и прижалась своими губами к его. Ризан почувствовал её горячее дыхание, отдающее мятой и ещё чем-то сладким. Она явно не знала, что нужно делать. Прежде Риз не видел её с парнями, да и сами парни желанием не горели, глядя на то, как она каждый раз побеждает в схватке, ловко метает ножи и справляется даже с громоздкой секирой, которую не каждый соученик мог просто удержать дольше минуты.

Для них Роанна была не девчонкой, а соперником, причём соперником, который всегда одерживает верх.

Ризан стиснул ладонью её затылок, притягивая ближе, и углубил поцелуй, перебирая пальцами мягкие чёрные волосы.

* * *

Роанна ступила через порог в общую спальню, которую, в числе прочих, занимал и Ризан. Когда-то, долгих три года назад, каждая из стоявших почти вплотную друг к другу кроватей была занята — теперь же в этой спальне осталось всего десять человек, и примерно по столько же в остальных. Количество будущих наёмников неумолимо сокращалось. На той неделе один принял большую дозу Чёрной Арансии, чем было можно — то ли случайно, то ли на спор, разбираться не стали. До этого сразу трое решили задержаться в Городе с кулонами-хамелеонами. Их тела, которые принесли неизменно молчаливые охранники, чтобы предать Бездне, затронули какую-то особенно тонкую струну в душе Ро — ведь не встреться ей Палач вовремя, она могла бы повторить их судьбу.

С другой стороны, это была милосердная смерть, по сравнению с той, что постигла этой же осенью целую компанию мальчишек и девчонок, решивших сбежать. Вероятно, близость испытания в конце года и понимание, что пройдёт его при любом раскладе лишь половина учеников — толкали на отчаянные действия. И Эридан решил подобные действия пресечь раз и навсегда.

Роанна до сих пор морщилась, когда вспоминала тот день. Их собрали в холле, на том же месте, где когда-то стоял весь набор ещё ничего не умеющих детей. Тогда-то и бросилось в глаза, насколько холл стал просторнее.

Собравшись под утро, расходились уже затемно, с зеленоватыми лицами, заплаканными глазами и чётким пониманием того, что умереть в бою, в переулке от действия кулона, от рук своего ровесника во время испытания — всё, что угодно, лучше этого.

Лиру тогда пришлось вести в медотсек, где ворчливая, но добрая медсестра загодя заварила целое ведро чая с какими-то успокоительными травами. Отпаивая Лиру, медсестра дёрнулась было к Роанне с чашкой в руке, но натолкнулась, как на стену, на безразлично-холодное лицо.

При Лире, Ризане, Юнис и остальных Ро не проронила ни слезинки, хотя одним из сбежавших парней был Ноа, с которым она частенько тренировалась в рукопашном бою и бегала наперегонки по полигону.

Только оказавшись в спальне и удостоверившись, что Эридана не будет ещё какое-то время, Роанна заперлась в ванной, где вывернула оба крана со вновь обретённой, благодаря починённому водопроводу, проточной водой и разрыдалась, сжавшись на холодном мраморном полу.

Роанна прошлась по пустой спальне — было время обеда — задумчиво разглядывая кровати. За годы даже в таких жёстких условиях каждый оброс кое-каким набором личных вещей, поэтому легко можно было отличить свободные места от занятых.

Ро прошла мимо кровати Ноа — как-то он при Роанне приходил достать из тумбочки конспект — и поняла, что ничего не чувствует. Странная, даже страшная мысль пришла в голову сразу за этой: как можно дружить с кем-то, когда каждый год, месяц и день рискуешь стать его убийцей? Что если бы это Ризан или Раминия решили сбежать? Что если бы Нонна или Юнис тогда вместо задания отправились к своим семьям, а Роанне пришлось за ними следить? Что если в конце года она войдёт в тренировочный зал и увидит напротив себя Лиру?

Невесёлые мысли прервала вошедшая в спальню девушка со светлыми волосами. Лично Ро её не знала, только чисто внешне, но надпись на груди комбинезона услужливо подсказала: «Каири». Она замерла от неожиданности, увидев Роанну, но справилась с собой, кивнула и прошла к своей кровати, соседней с бывшим местом Ноа. Каири ничего не говорила, присев у тумбочки, но напряжённая спина её выдавала.

— Ты его знала? — спросила Роанна, решив, что если услышит в ответ «Кого?», развивать тему не будет.

— Он совершил ошибку, — вместо этого тихо выдавила Каири и спустя добрую минуту ещё тише добавила, — но не настолько серьёзную.

— Не настолько, — задумчиво повторила Ро, и в спальне воцарилась неуютная тишина.

— Твой отец чудовище, — выдавила Каири, сидя спиной.

— А твой? — фыркнула Роанна, ничуть не смутившись. Возможно, как глава наёмников Эридан был порой слишком жесток к детям, но как отец мог легко дать фору любому другому. Особенно тому, кто по собственной воле либо отказался от ребёнка, либо продал, либо решил присоединиться к мятежникам и обречь семью на смертельную опасность.

— Мой отец был против Совета, — тихонько подтвердила Каири последнее предположение.

— Я бы таким не гордилась, — Ро закатила глаза и нетерпеливо глянула на наручные часы. Ризан обещал прийти через пятнадцать минут, из которых прошло уже тринадцать, но в коридоре было по-прежнему тихо.

— У нас в районе закрыли фабрику, на которой работали почти все! — вспыхнула Каири, резко оборачиваясь, — что ему было делать?!

Роанна прищурилась, рассматривая худощавую фигурку, упрямо поджатые губы и дрожащие в глазах слёзы.

— Сколько лет прошло с Великого Восстания? Почти полторы сотни. И что, мятеж кому-то помог? За всё время хоть одно восстание чего-то добилось, кроме как смерти себя и своих семей?

Каири сощурилась и уставилась на Роанну в ответ. Две пары глаз, светло-карие и небесно-голубые, продолжали сверлить друг друга до тех пор, пока Ризан таки не вернулся с обеда.

— Разнимать ещё не пора? — хмыкнул он, невозмутимо облокотившись о стену.

— А что, Риз, — Каири обернулась к нему, первой прервав зрительный контакт, — ты не согласен, что Эридан — убийца?

Роанна нахмурилась и тоже взглянула на Ризана, отметив, что тот напрягся.

— Сколько нас осталось с первого дня? Половина? Меньше? Или что, в этом виноват не Эридан и его порядки?

— Он готовит нас к реальности, — поморщившись, возразил Ризан, но явно без особой охоты.

Каири вскочила с кровати и указала на соседнюю.

— Ты ведь дружил с Ноа! Мы все с ним дружили!

— И не отговорили убегать? Хороши друзья, — мрачно усмехнулась Роанна.

— Ро, он не стал бы слушать, ты же его знаешь, — примирительно начал Риз и запоздало поправился, — знала.

— И в этом виноват Эридан? Здесь никогда не убивают без причины. В отличие от тех мест, откуда родом большинство из вас.

— Да. Не убивают. Они заставляют нас самих друг друга убить, — Каири развела в руки в стороны, показывая, что ожидает ответного аргумента, — Ноа боялся, что ему придётся сражаться с кем-то из друзей. А друзей у него было много. И тебя твой отец обрекает на то же самое! Что ты будешь делать, когда тебя поставят лицом к лицу с Ризом? Убьёшь его? Или для тебя это не проблема?

Каири язвительно выплюнула последнюю фразу и быстрым шагом вышла.

— Ро… — примирительно начал Ризан, тронув её за плечо, но Роанна резким движением сбросила его руку.

— Мы не будем сражаться друг с другом, — решительно произнесла она и, забыв, зачем вообще договаривалась встретиться с Ризом, выскочила в коридор.

Эридан обнаружился в алхимической лаборатории. Они с Рианнон о чём-то негромко переговаривались, перебивая стоящие на столе склянки с зельями.

— Можно тебя? — пытаясь выровнять дыхание, попросила Ро. Отец с наставницей переглянулись, и Рианнон, кивнув, вышла, оставляя после себя шлейф из смеси крепких запахов.

— Что-то случилось? — спросил Эридан, едва дверь захлопнулась.

— Испытание, — всё ещё не до конца отдышавшись, выдавила Роанна.

— Оно не сегодня, ты перепутала, — с долей насмешки ответил отец.

— Я… хотела спросить… вернее… — Ро сделала несколько глубоких вдохов и начала импровизировать, — мне тут пришло в голову: а что если бы я плохо дралась? Ты бы поставил против меня кого-то слабее?

Эридан задумался, смерив дочь оценивающим внимательным взглядом. За прошедшие годы он изменился мало; те же с проседью каштановые волосы, руки в шрамах, неброская практичная одежда без знаков отличия — простая рубашка с закатанными рукавами и штаны из грубой плотной ткани, заправленные в сапоги. Он всегда предпочитал именно сапоги другой, более современной обуви, говоря, что слишком привык к ним.

— Сейчас я скажу, что да, я бы пошёл на это, — медленно, взвешивая каждое слово, наконец начал он, — тогда ты сделаешь из этого вывод, что я готов поступиться ради тебя своими принципами, а когда получишь ответ «да», то наконец-то, я надеюсь, перейдёшь к тому, зачем действительно пришла. Не против, если мы перейдём к этому сразу?

Роанна вздохнула и передёрнула плечами. Под пристальным взглядом Эридана собственная форма внезапно стала казаться ей тесной.

— Мои друзья… Ризан, Лира и остальные… Ты знаешь.

— Могу ли я сделать так, что никто из вас не будет сражаться друг с другом? — практически без вопросительной интонации произнёс отец, — безусловно, могу. Сделаю ли я это? Нет.

— Но… я же не прошу поставить им слабых противников! — вполне готовая к такому повороту разговора, горячо заспорила Ро, но Эридан оборвал её нетерпеливым движением руки.

— Роанна. Слушай и запоминай. Ты моя дочь, и я сделаю всё, чтобы ты дошла до выпуска и стала наёмницей. Но со своими моральными терзаниями тебе придётся справляться самой.

Роанна замерла на месте. Она готовилась к тому, что придётся спорить, отстаивать свою позицию, но теперь, глядя отцу в глаза, видела и понимала, что это действительно его окончательное решение, и он, скорее всего, обдумывал это не раз.

— Отец… — набравшись смелости, снова вступила Ро, но в этот раз ей не дали даже говорить.

— Будешь давить на то, что ты моя дочь, Ро? Серьёзно? — Эридан насмешливо изогнул бровь, — да брось, ты можешь лучше.

— Но…

— Я легко могу поставить твоих друзей друг против друга, Роанна, — Эридан посерьёзнел и нахмурился, — помни об этом и не отнимай моё время.

Ро прикусила губу. Спорить сейчас было уже не просто бесполезно, а даже опасно.

Она помолчала с минуту, а затем вышла, с досадой подумав, что сделала, похоже, только хуже.

* * *

Роанна выбралась с чердака на крышу и тут же поморщилась, когда в нос вместо свежего ночного воздуха ударил сигаретный дым.

Мощная фигура обнаружилась у самого ограждения. Палач сидел, лениво оперевшись на не слишком надёжную на вид решётку спиной и закинув туда же руку с зажатой в ней сигаретой. Впрочем, странно было бы бояться высоты, когда даже нож в шее не вызывает никаких проблем.

Палач слегка повернул голову, и луна на ясном небе осветила его чёткий профиль. Роанну снова кольнуло то непонятное чувство узнавания, но он тут же снова отвернулся, и чувство пропало.

— Доброй ночи, Роанна, — неторопливо поздоровался Палач, стряхивая пепел с сигареты вниз, через ограждение.

Ро кивнула, только спустя пару секунд спохватившись, что он сидит спиной.

— Здравствуйте.

Роанна застыла в нерешительности, покусывая губу. Она долго обдумывала, как начать разговор, но так и не пришла к конкретным выводам. Сразу просить о помощи? Может, рассказать о друзьях и надавить на жалость? Или напирать на то, что она не останется в долгу?

— Может, я что-то не так понял, но твоя змейка взлетела ко мне на плечо прямо во время… хм… рабочего процесса и сообщила, что тебе нужна помощь?

— Извините, — буркнула Ро, — я не до конца ещё разобралась, как это работает… И это не змейка, это…

— Это гидра, я в курсе, — Палач нетерпеливо мотнул головой, — какая помощь тебе нужна?

Роанна вздохнула. Видимо, она всё же оторвала Палача от чего-то важного, потому что настроение ему явно испортила. Не решившись ещё больше тянуть время, Ро выложила всё как есть.

— Вы можете помочь? — на одном дыхании выпалила она в конце своего рассказа.

Палач встал и наконец обернулся, отправив догоревшую сигарету в полёт до асфальта.

— Что взамен? — не размениваясь на уточнения и подробности, спросил он.

Роанна замерла на месте. Конечно, она предполагала, что будет цена, но при такой постановке вопроса… Что ей сказать? Во что она оценивает жизнь своих друзей?

— Если вы чего-то хотите…

— Давай будем говорить начистоту, Роанна. Тебе нечего мне предложить. Ни денег, ни ценностей, ни других… ресурсов у тебя нет, — неторопливо начал Палач, вытаскивая из пачки новую сигарету, — закуришь?

— Эээ… нет, я не курю, — Ро нетерпеливо повела головой, — но вы всё-таки пришли, да? Значит, хотите чего-то?

— Ну, ты не уточнила, что произошло. Только что тебе нужна помощь. Будь это что-то серьёзное, я несомненно помог бы. Но в этом случае, опять же, будем откровенны — Эридан прав. Дело здесь в твоих моральных терзаниях, а они не угрожают напрямую твоей жизни.

— Вы всерьёз думаете, что если против меня выйдет кто-то из друзей, я его убью? — Роанна невесело улыбнулась и обернулась, чтобы уйти, — извините, что отняла ваше время.

— Стой, — скорее приказал, нежели попросил Палач, и Ро практически против воли замерла спиной к нему.

— Я помогу, мне это ничего не стоит.

— Взамен на что? — Ро почувствовала, как сердце в груди начинает биться быстрее с каждой секундой.

Палач с ответом не торопился. Он приблизился, и собранных в небрежный хвост волос Роанны коснулись, перебирая, его холодные пальцы.

— На одно одолжение. Потом, когда станешь наёмницей, я его с тебя спрошу.

Ро нахмурилась и прикусила губу, пользуясь тем, что стоит спиной и её лица Палачу не видно. Размытых обещаний давать не хотелось. Словом своим Роанна дорожила и просто так не разбрасывалась. Но, с другой стороны, не стоило ли это жизни её друзей?

— Согласна, — облизнув губы, кивнула Ро и обернулась. Палач повторил её кивок, улыбнувшись краем губ.

— Ну иди. А то замёрзнешь, — он мимолётно погладил её по голове и отвернулся, возвращаясь к тому же месту, где сидел изначально.

— А вы?

— Я останусь. Звёзды сегодня красивые, — задумчиво отозвался Палач, устремив взгляд в небо.

Роанна было присела перед крышкой люка на чердак, но что-то побудило её задержаться. Чуть помявшись, она приблизилась к Палачу и проследила за его взглядом.

— А вы знаете, что в хвосте созвездия Крылатого коня находится самая близкая к нам звезда?

Он оторвал взгляд от неба и устремил на Ро.

— Неужели, — скорее сказал, чем спросил Палач без капли насмешки и чуть подвинулся.

Роанна замешкалась, но хватиться её было некому — Эридан на всю ночь отправился во Дворец Совета, и хотя зачем именно не сказал, он всегда уходил в ночь только в одном случае — поймали очередную группу заговорщиков, и требуется помощь в допросе.

Поэтому она присела на холодные плиты и указала пальцем на нужную звезду.

— Вон она, не самая яркая, но крупная.

— И как она называется?

— Ну… — Роанна сморщила нос, поняв, что не помнит сложное слово, не имеющее для современного человека смысла.

— Это Фомальгаут, — помог Палач, и Ро уставилась на него с подозрением.

— Значит, вы всё знаете, да? И про созвездие Крылатого коня?

Палач спрятал улыбку, но Роанна всё равно её заметила и почувствовала себя глупой малолеткой, которая прочитала сказку про волшебную кашу и теперь пытается научить шеф-повара рецепту.

— На самом деле, самая близкая звезда в созвездии Льющего Воду. Видишь его? Оно чуть правее Гидры. Ему ещё поклоняются как Отцу Дождя.

Роанна проследила в указанном направлении и увидела действительно яркую звезду.

— А вы не верите в Отца Дождя? — спросила она.

— Я верю в Бездну, — с каким-то отстранённо-задумчивым выражением лица ответил Палач.

— В Матерь-Бездну? — удивилась Роанна. Она считала, что Матери поклоняются лишь женщины-послушницы.

Палач мягко рассмеялся.

— Вовсе нет, малышка. Нет никакой Матери. Бездна не личность, Бездна, Великое Ничто — это просто пустота, магическая или нет, неважно.

Роанна поёжилась. Отчасти от холода, отчасти от того, что и каким тоном Палач говорил.

— Говорил же, замёрзнешь, — улыбнувшись, прокомментировал он, стягивая с себя куртку. Ро с сомнением покосилась на него. Самое время было встать и уйти, сославшись на холод, но что-то тянуло остаться. Как-то неожиданно уютно оказалось сидеть так просто рядом с главным ликвидатором Совета и смотреть на звёзды.

Роанна приняла протянутую куртку и накинула на плечи, благодарно кивнув.

… Ро спохватилась, только когда светлая полоса на горизонте захватила больше половины неба, и звёзды стали практически неразличимы. Палач оказался до странности приятным собеседником — он слегка цинично, но забавно шутил, знал много фактов и мифов и каждый рассказывал с такой увлечённостью, что Роанна несколько раз замечала, как от удивления и любопытства приоткрывает рот.

— Ой, — она огляделась и поняла, что уже совсем рассвело, а учитывая, что на дворе стояла поздняя осень — наверняка пора было собираться на пробежку.

— Тебе пора? — Палач неторопливо поднялся, глядя, как Роанна разминает затёкшие конечности. Сам он даже не поморщился от ночи сидения в одной позе.

— Да, — кивнула Ро и направилась к крышке люка, но у самого выхода остановилась и обернулась, — спасибо, это было очень здорово.

— Тебе спасибо за приятную компанию, — усмехнулся Палач, и Роанна скрылась в люке, всё ещё улыбаясь.

Глава 5

Роанна спрыгнула с последней ступеньки лестницы и тут же услышала перешёптывания. Безошибочно она свернула в заброшенное крыло, попутно отметив, что оно как-то постепенно перестало быть заброшенным. Полы, отполированные сотней ног, практически блестели, да и стены, за которые хватались ученики в отсутствие света, не успевали обрастать пылью. Раминии было не жалко поделиться своим идолом — помимо неё, около десятка детей оказались верующими в Отца Дождя и исправно приходили к самодельному истукану с подношениями. Иногда слыша шепотки и шуршание в нише, Роанна даже жалела, что у неё нет никакого идола, божества, на которого можно было сложить свои неудачи и проблемы.

Нужное ей сейчас место располагалось дальше — в одной из не использующихся комнат. Когда-то, возможно, ещё во время Великого Восстания, там обвалилась часть стены, а также сломалась и рухнула одна из поддерживающих потолок балок. Там-то, в наполовину обрушившейся комнате, Роанна с друзьями устроили что-то вроде убежища. Остальные считали, что оно тайное и никому неведомое, но Ро давно рассказала обо всём отцу — ничего против Эридан не имел, к тому же сообщил всем сотрудникам, чтобы туда не совались.

Мебели не было, но когда-то очень давно зал использовали в качестве хранилища для ненужных газет. Из-за наложенной магии сжечь их было нельзя, поэтому подшивки пылились в самом дальнем углу Дворца в ожидании, пока закончится срок действия огнеупорного заклинания и газеты можно будет пустить на растопку.

Ро юркнула в приоткрытую дверь. Остальные уже пришли и разместились кругом, использую те же стопки газет в качестве стульев.

— Вот она, — Ризан сделал приглашающий жест, и Роанна подошла, сев ему на колено и забросив руку на плечи.

Девчонки нестройным хором поздоровались. Нонна — с нескрываемым раздражением. Сидя на своей стопке со скрещёнными ногами, она курила и стряхивала пепел прямо на пол. Судя по сероватой горке, сигарета была не первая. А может, даже и пачка.

Волноваться повод был. Испытание — то самое, которое должно было разделить всё предыдущее обучение на «до» и «после», а количество учеников уменьшить вдвое, не просто приближалось, а неслось навстречу.

Казалось, буквально пару дней назад она встречала рассвет на прохладном ветру, рассматривая знакомые и новые созвездия вместе с Палачом — а вот уже и зима, декабрь с первым снегом, праздник Начала Зимы. В честь него отменялись все казни, а также объявлялся выходной у детей в школах. Роанна в компании подошедшего Ризана целый день провела у ограды, глядя на веселящихся детей. Да и у взрослых лица не казались такими уставшими.

Вот уже середина декабря, снега намело по пояс, и по улицам начали ездить повозки с магами, которые расчищали дороги специальными воздушными амулетами. Камины затопили, а в залах без каминов поставили артефакты-нагреватели, похожие на висящие в воздухе шарики. Ученики, попадающие в тёплые залы из ледяных коридоров, начинали кашлять и выстраивались в очереди к медотсеку. Жизнь шла своим чередом, занятия сменяли друг друга, девушки более-менее привыкли к платьям, начали задерживать маскировочные кулоны на груди по несколько часов, а Чёрная Арансия вызывала уже только лёгкое жжение в горле.

И вот наступил последний день декабря. Испытание предстояло завтра, и учеников распустили по комнатам, позволяя подготовиться или просто отдохнуть.

Роанна нервничала от того, что с ноября ни разу не видела Палача и не знала, исполнит ли тот своё обещание. И ещё больше нервничала от того, что не может рассказать друзьям. Вдруг Палач не сможет или не захочет помогать? Тогда обнадёживать их опасно. Да и сам факт испытания вызывал тревогу. Не за себя — Роанна была более чем уверена, что справится с любым соучеником. А вот Лира и Раминия хоть и подтянули навыки боя, но лишь до приемлемого уровня. Буквально каждый третий будущий наёмник сражался лучше них.

Ризан что-то говорил, кажется, об испытании, но Роанна поняла, что всё прослушала, углубившись в свои мысли, и решила не переспрашивать. Она глубоко вздохнула, ощущая от него запах сигарет, дешёвого мыла, которым тут стирали форму, и терпкий глубокий аромат от самой кожи. Непроизвольно Ро сильнее прижалась к нему, уткнувшись лбом в сгиб шеи.

— Всё в порядке? — мягко спросил Ризан, в ответ чуть крепче сжав руку на её талии, — нервничаешь?

— Может, вас вдвоём оставить? — беззлобно поддела Нонна, потушив окурок о ближайшую стопку газет, доказав тем самым, что огнеупорное заклинание ещё не выдохлось. И тут же выщелкнула из пачки новую, подожгла и сунула в рот.

Юнис потянулась и тоже взяла себе сигарету. Её запястье местами позеленело и покрылось чешуёй, а глаза, какое-то время назад окончательно переставшие даже на время принимать человеческий вид, начали светиться в темноте. Это навело Роанну на определённые мысли, и она спросила:

— Юни? А где ты родилась?

Юнис сделала затяжку и зажала сигарету между пальцами, выдохнув в пространство струйку дыма.

— У Ничто, — наконец ответила она и, высунув длинный раздвоенный язык, облизнула нижнюю губу, — мне никто не говорил, но я уже потом сама поняла — мои родители были заговорщиками. Они уехали из Города и поселились у самого Ничто. Там есть маленькое поселение, человек двадцать. И небо всё время зелёное. Мы жили нормально, земля там хорошая, гнилого ничего не растёт. И вода тоже. А древесина вообще крепче камня. Но раз в год к нам приезжали Бродячие. Знаете, это такие ряженые, которые устраивают представления и показывают уродов. И когда они приезжали, родители всё время прятали меня в подпол. И каждый год я сидела и слушала музыку. Музыка была такая… весёлая. Мне было обидно, я плакала и кричала на родителей. Мне казалось, что они придумывают эти сказки о том, что Бродячие крадут детей. У них же была такая весёлая музыка…

На этом моменте Юнис надолго замолчала и сделала ещё несколько судорожных затяжек.

Лира всхлипнула, и Роанна испытала мгновенное желание обнять её. Но Раминия её опередила, притянув Лиру к себе и шепнув на ухо какие-то успокаивающие слова.

— Бродячие специально ездят у самой завесы, — пояснила Нонна. Она выглядела невозмутимой, но в глубине тёмных глаз притаилась грусть, — ищут поселения, а потом угрозами заставляют отдавать повреждённых детей. Все же понимают, что добровольно селиться у Ничто и себя уродовать никто не будет. Значит, не угодили Совету. Значит, обращаться к страже не будут.

— Ну конечно, ты-то об этом лучше всех знаешь, — с неприязнью выдавила Юнис, с такой агрессией затушив догоревшую сигарету, что та раскрошилась в пальцах.

— Полегче, ящерица, — прошипела Нонна, — или что, думаешь, твоя жизнь была дерьмом, а моя мечтой?

— Сказать, что я думаю? — Юни вскинула голову, устремив немигающий взгляд на Нонну, — я думаю, что ты со своими мерзкими Врановыми царями можешь идти на хер. Или что, чувствуешь себя крутой, принося кровавые жертвы? Думаешь, они оценят всю эту падаль, которую ты им таскаешь? Кем вообще надо быть, чтобы поклоняться им?

Роанна почувствовала, как под её рукой спина Риза напряглась, ожидая агрессии в ответ. Но Нонна, вопреки опасениям, расхохоталась.

— Ну разумеется, ведь быть повреждённым уродом и молиться богу всех уродов — это просто предел здравого смысла.

— Хватит, — поморщилась Ро. Она раздражённо соскользнула с колена Ризана и встала между двумя сторонами конфликта, так что её правая ладонь упиралась в плечо Юнис, а левая — в солнечное сплетение Нонны.

Атмосфера крайнего напряжения перед завтрашним испытанием сказывалась на каждом, и острая на язык Нонна то и дело находила, с кем сцепиться.

— А какая она, эта завеса? — неожиданно прозвучал тоненький голос Лиры. К облегчению Роанны, Юнис отвлекалась и перевела на неё взгляд.

— На самом деле, она такая… зыбкая, что ли, — задумчиво ответила Юни на вопрос, вернувшись на свою стопку газет, — иногда кажется, что её вообще нет, а иногда — что это сплошная зелёная стена. И по ней всё время пробегает рябь.

Нонна, одарив Ро внимательным недобрым взглядом, тоже села на место, и атмосфера разрядилась.

— А правда, что туда?.. — Лира от любопытства стиснула кулачки. Её хрупкую изящную фигурку, казалось, можно было описывать только уменьшительно-ласкательными словами.

— Да, туда сбрасывают трупы, я сама видела, — охотно поддержала беседу Юни, — когда у нас в поселении кто-то умирал, его сразу отправляли туда.

— А что будет, если туда войти живым?

— Есть легенда, что если туда войти вдвоём, держась за руки, — размеренным тоном влилась в беседу Раминия, — то в следующей жизни узнаете друг друга.

— Что? — встрепенулась Роанна, снова отвлёкшаяся на свои мысли. Что-то во фразе Рами её задело.

— Ну, говорят, если двое влюблённых войдут в Ничто вместе, то смогут друг друга узнать в следующей жизни.

Ро задумчиво замолчала, непроизвольно перебирая пальцами волосы Риза на затылке. Разговор продолжался, такой же вялый и ничего не значащий. Было видно, что всем хочется говорить лишь на одну тему — испытание. Но одновременно с этим никто не решался начать.

Наконец, когда вокруг стало уже совсем темно — солнце зашло, а искусственного света здесь не предусматривалось — лица друзей Роанна видела лишь во время редких вспышек зажигалки. Облачко дыма, хоть и рассеивалось по всему немалому периметру, густело, и запах сигарет становился невыносимым. Но запретить им успокаивать нервы Ро не решилась. Мелькнула даже мысль и самой взять сигарету.

Ризан потянулся и дотронулся губами до её обнажённого плеча. Она вяло улыбнулась в ответ и наклонилась, коснувшись его лба в ненавязчивой ласке.

Наконец, когда молчание затянулось, а все отвлечённые темы себя исчерпали, Нонна, вздохнув, нехотя начала:

— Вы понимаете, что мы, возможно, последний раз друг друга видим?

— И что, плакать теперь? — мрачно фыркнула Юнис и выщелкнула новую сигарету. Огонёк зажигалки отразился в её жёлтых глазах зловещим светом.

— Может, повезёт? — робко предположила Лира.

— Всё будет хорошо, — сама не узнавая свой голос, выдавила Ро, чувствуя, как бегут по коже мурашки, и отнюдь не от холода.

— Гидра? Можно попросить? — Раминия, до поры сидевшая совершенно тихо и неподвижно, заставила Роанну вздрогнуть.

— О чём?

— Если я погибну, пожалуйста, попроси отца, чтобы меня не бросали в Бездну. У нас это нельзя. Иначе не попадёшь в чертоги Отца Дождя, — голос Рами звучал спокойно и буднично, и от этого Роанне стало ещё страшнее.

— Обещаю.

* * *

Утро выдалось отвратительным. За окном крупными хлопьями шёл снег, укрывая нетронутый полигон. Сегодня бегать не вышел никто, и это пустое поле заставило Роанну испытать приступ паники, такой сильный, что она поняла, что просто не может сделать вдох, задыхается и бесполезно хватает ртом воздух.

Бросившись в ванную, она вывернула горячий кран на полную. По мере того, как поднимающийся от воды пар скрывал её бледное отражение, дышать становилось всё легче.

Ро села на край ванны и вытерла пот со лба. Таких приступов у неё не случалось с самого детства. Она спрятала лицо в ладонях, запустив пальцы в чёрные волосы. Роанна и не подозревала, что за одну ночь настроение может так измениться. Вечером, ложась в кровать, она ощущала спокойствие, хладнокровную решимость и лёгкую отстранённость, чувство, что всё это происходит не с ней.

А теперь трясётся как маленькая девочка, наслушавшаяся страшилок на ночь.

Неужели это предчувствие? И интуиция подсказывает ей, что она сегодня умрёт? Или кто-то из её друзей?

В дверь постучались, и Эридан вошёл, не дожидаясь ответа.

— Ты бледная, — несколько озабоченно сказал он, — страшно?

— Нет, — поспешно бросила Роанна, — просто сон плохой приснился.

Отец покачал головой; не поверил.

— Эридан? — спросила Ро, с отвращением к самой себе понимая, что голос звучит слабо и испуганно.

— Что? — отец сделал вид, что не заметил, и это было самым лучшим его решением.

— Можно я схожу к ним? По…

«Попрощаться»

— …Поговорить.

Эридан чуть отвёл взгляд.

— Ты не успеешь. Уже восемь. Я не стал тебя будить. Хотя должен признать, твоим нервам можно только позавидовать. Я в ночь перед испытанием глаз не сомкнул.

— Что? — Роанна стрелой вылетела за дверь и уставилась на часы. Десять минут девятого. Испытание начнётся через двадцать минут.

— Почему ты меня не разбудил?! — воскликнула она, лихорадочно одеваясь, хватаясь то за одно, то за другое, не зная, что делать в первую очередь, — я всё равно пойду, я успею!

— Нет, Ро, — Эридан поморщился и покачал головой, — всех уже распределили по отсекам.

Роанна с отчаянием вскинула голову.

— Что?.. Но… Я…

— Ты должна думать о себе, — жёстко отрезал отец, — собирайся, я отведу тебя в твой отсек.

Ро поняла, что руки просто опускаются от охватившего её целиком отчаяния. Лишь усилием воли она смогла заставить себя думать о предстоящей схватке.

Натянув комбинезон, она взяла нож — тот же, которым пользовалась во время сражения с Палачом — и последовала за Эриданом.

— Ты справишься, — отец не выглядел хоть сколько-нибудь обеспокоенным. Роанна вяло кивнула. Своя судьба волновала её мало.

Они спустились в подвалы. Обычно никаких тренировок там не проводилось, для этого с лихвой хватало залов и комнат на первом этаже и части второго. Здесь в королевские времена располагались какие-то катакомбы, извилистые ходы и тоннели. Теперь же пространство расчистили и разделили магией на множество отсеков, звуконепроницаемых и невидимых для остальных. Проходя мимо каждого отсека, отделённого от коридора серебристой завесой, Ро не могла удержаться от мысли, что в каких-то из этих отсеков — её друзья.

— Тебе сюда, — Эридан сверился с номером на табличке и списком, который держал в руках.

Роанна кивнула и крепче сжала нож.

— Я в тебя верю, — с лёгкой усмешкой произнёс отец и сжал её плечо.

Ро заставила себя улыбнуться и тут же отвернулась, шагнув в отсек.

Там уже стоял её противник.

— Привет, Роанна, — смерив её оценивающим взглядом, произнёс Серк. Несмотря на юный возраст, со спины Серка легко можно было принять за одного из охранников, настолько он был высоким и широкоплечим. Лично с ним Ро не общалась, а вот слышала много. И ничего хорошего.

— Привет, Серк, — нейтрально ответила она, отмечая его бритую «под ноль» голову, серо-стальные глаза и кривой шрам, уходящий под ворот майки.

Он бросился вперёд без предупреждения, словно дикий кабан, и Роанна скользнула под его рукой, в последний момент уходя от столкновения.

Испытание началось.

В руке у Серка был почти точь-в-точь такой же нож, как у Роанны, и орудовал он им ничуть не хуже. Первые несколько минут Ро просто уворачивалась от прочерчивающих воздух смертоносных выпадов, пользуясь своим преимуществом — гибкостью и невысоким ростом.

Несколько раз она смогла нанести удар, но ощутимого урона не причинила и на время снова заняла глухую оборону, решив выждать, пока противник выдохнется.

Всё происходило в полнейшей тишине — снаружи не доносилось ни звука, и молчаливая схватка начинала действовать на нервы. Бросив взгляд на завесу входа, Ро невовремя задумалась о том, сколько прошло времени и что сейчас происходит с её друзьями, и тут же зашипела от боли, пропустив выпад. Лезвие Серка оставило на её руке длинный глубокий порез вдоль локтя. Глаза противника хищно сверкнули, словно почуяв запах крови, он принялся драться с ещё большим ожесточением, нанося и нанося удары, блокировать которые становилось уже проблематично.

Роанна сделала обманный манёвр, ушла вниз, нырнув под локтем Серка, и с силой всадила нож ему в бок. Парень взревел словно раненый зверь и с неожиданной ловкостью метнулся в сторону, сшибив Ро с ног всей своей немалой массой. Воздух будто выбило из лёгких; Роанна взвизгнула от боли, на полном ходу врезавшись спиной в мраморные плиты пола.

Серк навалился сверху, с глухим рычанием вцепившись пальцами ей в горло. Серые глаза налились кровью, но взгляд оставался вполне осмысленным.

Роанна, стиснув зубы, изо всех сил надавила ему на солнечное сплетение и, дождавшись, пока он чуть отодвинется, нашарила свой нож, всё ещё торчавший из его левого бока. Однако, мокрый от крови, он никак не поддавался, норовя выскользнуть из ладони. С каждой секундой сил на сопротивление оставалось всё меньше, по мере того, как Серк наваливался сверху, вдавливая её в пол и пытаясь то ли задушить, то ли раздавить трахею.

Ро сжала зубы и последним отчаянным рывком выдернула нож из раны. Противник взвыл от боли, рефлекторно отпрянув, и, чувствуя себя будто в повторяющемся сне, Роанна схватила нож и отработанным движением всадила Серку в шею.

Не дожидаясь, пока он, падая, придавит её своей тушей к полу намертво, Ро перекатилась в сторону, одновременно обеими руками и ногами спихивая его с себя.

Серк завалился на спину; из раны толчками выплёскивалась кровь, заливая мрамор.

— Поздравляю, — задумчиво выдавила Роанна и рывком выдернула свой нож.

Завеса растаяла, выпустив её в коридор. На выходе Ро споткнулась и упала на колени. Не чувствуя ни моральных, ни физических сил подняться, она подтянулась к стене и прислонилась к ней спиной.

Завеса у ближайшего отсека замерцала и растаяла. По-видимому, это означало, что в отсеке остался только один.

В коридор вышла Каири. Её комбинезон был забрызган так, словно она принимала душ из крови. Даже светлые волосы приобрели неприятный бурый оттенок.

Наткнувшись взглядом на Роанну, Каири замерла и неторопливо приблизилась, заглянув в её отсек, где лежало тело Серка.

— Это?.. — выдохнула Каири с суеверным ужасом и, переведя на Роанну уже совершенно другой взгляд, протянула ей руку. Помощь Ро приняла, но всё ещё не чувствовала в себе сил сказать хоть что-то.

— Туда ему и дорога, — рассудила Каири. Она выглядела вполне обычно, даже буднично, словно не убила только что кого-то из тех, с кем делила еду и, может, даже спальню последние годы.

Тут исчезли сразу две завесы, друг за другом. Из одной вышел парень — его Роанна знала только в лицо. Мельком глянув на них, парень бросил нож на пол и медленно побрёл прочь.

Провожая его задумчивым взглядом, Ро не сразу поняла, что из-за второй исчезнувшей завесы никто так и не вышел. В чувства её привёл возглас Каири, которая заглянула внутрь отсека.

— Эй, ты живой?

Роанна заставила себя оторваться от стены и, ощущая каждую царапину, подошла к отсеку.

«Кровавая баня» было бы подходящим определением для открывшегося зрелища. Оба противника лежали на полу. Один уставился в полоток застывшим взглядом, а второй замер без движения рядом, на животе.

— Ронал, — печально отметила Каири, когда Роанна подошла ближе. Она кивнула, тоже узнав одного из парней. Этот парень занимал соседнюю с Ризаном кровать и всегда был приветлив и дружелюбен. Ро сделала глубокий вдох. К горлу подкатила тошнота. Только сейчас, увидев Ронала, она поняла, что слишком многим не желает смерти. Порыв мгновенно встать и трусливо сбежать, чтобы не видеть всех тех, кто останется здесь навсегда, чуть не заставил Роанну вскочить и броситься назад в коридор, но тут Каири испуганно ахнула.

— Мать твою… это Ризан.

В глазах потемнело, настолько Ро резко обернулась на голос. Каири перевернула второго противника на спину, и взгляду предстало окровавленное, но всё равно прекрасно узнаваемое лицо.

Мир покачнулся, раздвоился и потемнел, сузившись до одного-единственного лица.

— Он жив! — вскрикнула Каири и вскочила на ноги, бросившись за помощью. Если бы в этот момент Роанна способна была смотреть со стороны, то непременно возненавидела бы себя за то, что просто сидела на коленях перед Ризаном, в то время как должна была делать хоть что-то, хоть что-нибудь. Но она не смогла даже заставить себя дотронуться до него, коснуться запястья, нащупать пульс.

Вспомнился Ноа, его бледное лицо, расширившиеся от боли зрачки, сорванный голос.

— Гидра! — послышался знакомый голос, и она обернулась. В проёме стояла, вытирая со щеки кровь, Нонна. В её взгляде, направленном на Ризана, Ро в первый раз в жизни прочитала испуг.

И в одно мгновенье, будто по щелчку, к ней вернулось самообладание. Она не может паниковать, не может терять сознание, волноваться, поддаваться отчаянию. Она в ответе за своих друзей.

Она Гидра.

— Нонна, иди сюда, — скомандовала она, опускаясь на корточки, и приложила к шее Ризана два пальца.

— Живой? — Нонна опустилась рядом.

— Да, — сосредоточенно отозвалась Гидра, — подними его голову и держи так.

Тщательно осмотрев тело Риза, Роанна обнаружила колотую рану в животе, несколько глубоких порезов, сломанную руку и вывернутый под неестественным углом палец. Она с силой надавила на рану, зажимая обеими руками и сосредоточившись только на его сбивчивом дыхании.

Вскоре прибежали охранники в сопровождении медсестры, погрузили Ризана на носилки и поспешили в медотсек, коротким окриком запретив Роанне и Нонне следовать за ними.

Ро сосредоточенно кивнула и перевела взгляд на подругу. Нонна, похоже, отделалась синяками и ссадинами.

— С кем дралась?

— С Майеной, — ответила Нонна и чуть поморщилась, больше ничем не передавая своего сожаления. Гидра потянулась и обняла её, притягивая к себе.

— Ты справилась. Кому-то нужно умереть, здесь иначе не бывает.

Вопреки ожиданиям, Нонна не оттолкнула её и не начала язвить. Помявшись секунду, она обхватила её за пояс в ответ.

Они молча вышли в коридор и, не сговариваясь, замерли в ожидании остальных.

Раминия, прихрамывая, показалась из своего отсека спустя четверть часа. Следом, ещё через минуту, Юнис вышла с гордо поднятой головой, стиснув зубы, сжимая окровавленный нож побелевшими пальцами.

Выходили остальные, не друзья, но знакомые, такие же будущие наёмники, ещё утром бывшие подростками, с уставшими, злыми, расстроенными, залитыми слезами лицами. Кто-то дожидался друзей, но большинство молча и как-то потерянно брели по направлению к выходу.

Каждый раз заглядывая в очередной отсек с отчаянной надеждой не увидеть там тело Лиры, Роанна неизменно вздыхала с облегчением и неизменно проклинала себя за то, что радуется чужой смерти.

Оставалось три отсека. Юнис всё ещё сжимала свой нож так, будто он стал продолжением кисти; Раминия, всхлипывая, прижималась к Роанне, а та рассеянно гладила её по голове, периодически вставляя какие-то утешающие слова.

Из первого отсека вышел парень, зажимая бок рукой, и Нонна, стоявшая ближе всех, кинулась туда.

— Это Дайрив, — доложила она, заглянув в отсек. Юнис судорожно вздохнула. Дайрив и её сестра-близнец Нирина — обе погибли этим утром.

— Проклятый день, — с каким-то неопределяемым мрачным выражением шепнула Нонна.

Следующий отсек не покинул никто. Стоявшие прямо напротив него Роанна и Раминия увидели парня и девушку, лежавших рядом в последнем объятии.

Рами всхлипнула и уткнулась Гидре в плечо. Юнис тоже не сдержала слёз. Нонна, и та отвернулась от ужасающего зрелища.

Не сговариваясь, они сгрудились у последнего отсека — там сейчас, возможно, кто-то убивал их маленькую хрупкую Лиру, а они могли только стоять и смотреть. Время текло настолько медленно, что, казалось, стрелка на наручных часах двигалась в обратном направлении.

— Если оттуда выйдет кто-то, кроме неё, я его убью, — сквозь зубы выдавила Нонна, до этого воспринимавшая Лиру исключительно как необходимое, но раздражающее приложение.

Гидра не глядя нашарила её руку, сжимая до боли, и почувствовала ответное пожатие. Юнис позади положила ладонь Роанне на плечо.

Завеса замерцала, и в воздухе сгустилось напряжение.

Лира выступила из отсека, нерешительно оглядевшись, и робко улыбнулась, увидев их.

— Я победила, — тихонько сказала она, словно сама в это не веря.

Гидра первая дёрнулась ей навстречу, а остальные синхронно последовали её примеру, обнимая друг друга и одновременно выдыхая с облегчением.

… К Ризану их пустили только вечером, но зато всех одновременно. Роанне обработали порезы и ссадины, остальные отделались синяками, Раминия — вывихом.

Риз лежал на кровати и выглядел уже гораздо более живым. Медсестра успокоила, сообщив, что он просто спит и должен прийти в себя в самое ближайшее время.

Гидра смотрела на них — живых, относительно целых и здоровых — и понимала, что они выжили. Её друзья, её люди — выжили. Купили себе ещё один год, неважно, какой ценой. Неважно, что Палач попросит взамен. Ничто неважно, если они все здесь, болтают, обсуждают схватку и не волнуются уже о завтрашнем дне.

В конце концов, медсестра выпроводила их глубокой ночью, и у общей спальни они попрощались.

Гидра задержалась, глядя на обитателей комнаты. Взгляд натыкался на наспех застеленные кровати, чьи хозяева уже никогда их снова не разберут. На тумбочки с личными вещами, которыми никто никогда уже не воспользуется. На две одинаковые, сдвинутые вплотную кровати, куда близняшки Дайрив и Нирина уже никогда не вернутся.

Глядя, как её подруги готовятся ко сну, Роанна рассматривала остальных — жалкую горстку выживших, рассредоточившихся по своим местам. Наверняка если собрать учеников из остальных спален, они все легко разместятся здесь.

На кроватях тех, кого собственноручно убили этим утром.

Ро поймала на себе взгляд и проследила за ним, увидев Лиру, расчёсывающую свои светлые волосы. Она улыбнулась и помахала Роанне рукой с зажатым в ней гребнем.

Гидра выдавила из себя ответную улыбку и отстранилась, отступая вглубь коридора.

В тишине она добралась до спальни. Эридана не было — один из охранников сообщил, что его срочно вызвали во Дворец Совета буквально через десять минут после начала испытания.

Темнота в комнате доказала, что отец не вернулся до сих пор. Не став зажигать свет, Роанна приблизилась к окну, тому, что выходило на Город и тянулось вдоль дальней стены до самого пола.

Огни вдалеке успокаивали. Они доказывали, что жизнь продолжается. Несмотря на смерть, раны, потерю друзей. Несмотря на боль, она должна двигаться вперёд, защищать своих близких, пусть даже ценой чужих.

Дверь позади чуть скрипнула.

— Эридан? Я победила, — бесцветным тоном произнесла она.

— Поздравляю.

Роанна обернулась, по голосу поняв, что пришёл не отец.

Палач приблизился на расстояние в пару шагов и замер, рассматривая её своим фирменным изучающим взглядом.

— Спасибо, — искренне уронила Ро. Перед глазами всё ещё стояла та пара, лежащая рядом. Она не могла представить себе худшего развития событий, чем приказ убить того, кто тебе дорог.

— Ты в порядке?

— Всё нормально. Мои друзья… — начала Гидра, но Палач прервал её раздражённым жестом.

— Я не спрашивал ничего о твоих друзьях.

— Если с ними всё в порядке, то и со мной тоже.

— Ты будешь хорошим лидером, Роанна, — помолчав, признал Палач, — среди своих людей. Но сейчас ты не среди них, сейчас ты юная девушка, которая потеряла в одночасье половину из тех, с кем провела бок о бок три года. И одного из них убила собственными руками. Скажи ещё раз. Ты в порядке?

— Я… — начала Ро и осеклась. Ронал, Дайрив, Нирана, лежавшие рядом парень с девушкой. Все они встали перед глазами, живые и здоровые, весело болтающие в столовой, строящие планы, запасающиеся личными вещами. Только чтобы завтра их всех, словно мусор, сбросили в Бездну.

Горло сдавило спазмом, мешая сказать хоть слово. К глазам подступили слёзы.

Пустые кровати, которые никто уже не согреет теплом тела. Чей-то брошенный на подушке цветок. Две одинаковых заколки на одинаковых тумбочках.

Роанна всхлипнула и отвернулась к окну. Город, в котором никто никогда не узнает о смерти этих детей.

— Плачь. Тебе нужно плакать, — спокойно произнёс Палач, положив руку ей на плечо, — ты была сильной для друзей. Теперь тебе нужен кто-то, для кого ты можешь быть слабой.

Последние слова задели в душе какую-то струну, особенно болезненную и чувствительную.

И слёзы покатились по щекам, сперва несмело, по одной, затем одновременно, словно дождь, смывающий с души тяжесть и необходимость быть Гидрой.

Обернувшись, Роанна с силой обхватила Палача за пояс, уткнувшись лицом ему в грудь, в рубашку, пахнущую воском и какими-то терпкими травами.

В какой-то момент ноги перестали её держать, и Палач, подхватив её на руки, перенёс на кровать. Испугавшись, что он уйдёт, Роанна с силой вцепилась ему в руку, и Палач чуть крепче притянул её к себе.

— Не бойся. Я не уйду, — сказал он. И от этих простых слов Роанне стало настолько спокойно, что она закрыла глаза и почти сразу заснула.

Глава 6

Год 149 от Восстания. Дворец Наёмников

Гидра сделала завершающее движение, и боевой шест описал в воздухе плавную восьмёрку.

Рассвет поднимался над Городом с весенней неторопливостью, окрашивая розовым верхушки домов, каменную голову статуи Главы Совета на Площади Духов, храм Матери Бездны где-то в горах и Дворец позади.

— Ты не так ставишь правую ногу, — из тени кустов донёсся спокойный голос. Палач — намеренно или нет — каждый раз стоял так, чтобы максимально скрыть своё присутствие.

Роанна озадаченно покосилась на правую ногу. Во время утренних занятий обуви она не носила, поэтому взору предстала бледная голая ступня. На взгляд хозяйки, стояла она именно там, где надо.

Палач вздохнул и подошёл, положив правую ладонь ей на живот. Кожу обожгло холодом — на Роанне был спортивный топ, прикрывающий только грудь.

— Корпус держи так, — распорядился Палач и присел на корточки, корректируя положение её правой ноги, — видишь? Так же лучше, правда?

Гидра прислушалась к своим ощущениям и поняла, что поза действительно стала устойчивее.

— Да.

— Хорошо, — Палач поднялся и вернулся на прежнее место, — продолжай.

Роанна вздохнула, приводя в норму сбившееся дыхание.

Практика называлась антао. Она помогала приводить в порядок мысли, держать дыхательный ритм и сохранять спокойствие в стрессовых ситуациях. Впервые услышав об этом, Гидра была настроена скептически, но вскоре поняла, что зря.

Учителем Палач оказался превосходным. Он не вышел из себя ни разу, терпеливо показывал и объяснял по десять-пятнадцать раз и если видел несоответствие, не ленился каждый раз подходить и поправлять.

Роанна продолжила, медленно выводя шестом в воздухе замысловатые символы и мысленно контролируя положение каждой части тела.

Учитывая последние события, такие вот утренние упражнения были очень кстати.

Три года прошло с тех пор, как она впервые осознала себя Гидрой.

Ризан поправился очень быстро, но схватка оставила ему куда больше, чем просто шрам на животе. С друзьями Риз никогда не обсуждал, каково это было — убить друга своими руками, но наедине с Роанной становился более искренним. До первого испытания Гидра считала их отношения близкими, но после поняла, что буквально не может спокойно прожить день, не проведя с ним хоть пару минут.

Да и в целом их небольшая группа из шести человек сблизилась и сплотилась. Нонна больше не язвила и не огрызалась, Раминия не пропадала на полдня, не предупредив, а Юнис перестала искать повод для ссоры и драки.

Следующее испытание, выпавшее на шестнадцатилетних уже будущих наёмников, пришло и прошло, снова вполовину сократив их количество. К собственному удивлению, на этот раз Роанна не испытывала тех же разрывающих душу на части эмоций. Не было ни мук совести, ни паники, ничего. Она прекрасно знала девушку, которая зашла в тот день в отсек. И сердце дрогнуло, когда Гидра вонзила ей в грудь верный нож. А рука — нисколько.

Когда все шестеро вновь выжили и, выйдя из отсеков, встретились, то, не сговариваясь, приблизились и, взявшись за руки, молча стояли несколько минут.

Шли дни, перетекали в недели и месяцы. Прибавились новые занятия — макияж для девушек, танцы, аристократические манеры. Маскировка убийства под определённые обстоятельства. Изготовление ядов и целебных отваров. Искусство выпытывать информацию.

С последним проблемы поначалу были у каждого. Никто из тогда ещё пятнадцати-шестнадцатилетних подростков не чувствовал в себе достаточно сил кого-то пытать.

Особенно девушки. Переступили через себя не все. Именно тогда, восемь месяцев назад, случился второй эпизод с побегом.

Эридан злится. Никогда прежде он не был в такой ярости, чтобы не суметь это скрыть. Он прохаживается по мраморным плитам холла. Перед ним на коленях пятеро сбежавших — на рассвете их приволокли охранники, швырнув Эридану под ноги, словно мусор.

Роанна стоит, глядя не на них, а на отца — его лицо буквально полыхает яростью. И ярость направлена не на этих пятерых.

— Роанна, — Эридан вытягивает руку по направлению к ней, и Гидра едва удерживает себя на месте. Даже вздрогнуть ей сейчас страшно.

Она знала. Знала, что эти пятеро планируют побег. И не только не доложила отцу, нет. Она дала им маскировочные кулоны. Из шкафа в своей спальне, куда никто, кроме неё и Эридана, проникнуть не мог.

— Это твоя ошибка, — дождавшись, пока она приблизится, отчеканил отец, глядя Роанне в глаза, — исправь её.

В руку ложится рукоять меча.

«Я не могу! — в отчаянии говорит… нет, кричит внутренний голос, — я не могу, не могу, я не могу, немогуянемогуянемогунемогу!!»

Она обхватывает ледяную рукоять. Впервые за долгое время тяжесть меча кажется ей неподъёмной.

— Ро, — умоляюще шепчет одна из девочек. Это она, Эрнисия, из-за неё Гидра согласилась помочь. Настолько она напоминала Лиру, тоненькая, светленькая, хрупкая и…

Лезвие прочерчивает воздух, и капли крови брызжут в лицо, оседают на волосах. Гидра стирает их тыльной стороной ладони.

С тех пор она никому не позволит называть себя Ро.

Роанна переступила, тщательно следя за тем, куда ставит ногу. Дыхание участилось, когда в голову полезли непрошенные воспоминания, и она попыталась сосредоточиться только на вдохе и выдохе.

Совсем недавно осталось позади третье испытание. Гидра расправилась с соперником с третьего удара и вышла в коридор, ничуть не сомневаясь, что увидит своих друзей вновь. И не ошиблась.

Двадцать человек пережили этот декабрь. Из более чем двухсот мальчишек и девчонок, которые когда-то жались друг к друг другу в холле, двадцать добрались до совершеннолетия, зубами выгрызли себе место среди лучших. Никто из них больше не колебался, прежде чем убить, пытать или умирать самому.

— Руку чуть выше. Локоть должен быть на уровне груди, — поправил Палач.

Палач. Да, и он был в этой истории. Оставался на периферии, но никогда не покидал её. Особняком он стоял в жизни Роанны, чтобы успокаивать, поощрять к действию или предложить помощь.

Солнечные лучи уже окрасили лужайку у полигона, когда Роанна наконец закончила упражнения. Вот-вот на пробежку должны были прийти Ризан и Нонна — уже долгое время они наворачивали по утрам круги только втроём.

— Ну что, ты прекрасно справляешься, — Палач подошёл, увидев, что она закончила, — помогает?

— Да, приводит мысли в порядок. Я стала намного спокойнее, — Гидра улыбнулась, заправив выбившуюся из хвоста прядь. Волосы, на которые она никогда не обращала особого внимания, отросли до пояса, завиваясь в крупные кольца. Роанна бы давно их отстригла, если бы не Лира, которая при виде них тут же начинала чуть ли не повизгивать от восторга и бросалась заплетать разнообразные косы.

— Ну что ж, тогда до следующей недели, — Палач улыбнулся и тронул её щёку большим пальцем, — беги, малышка.

* * *

Роанна полулежала на одной из множества освободившихся кроватей в общей спальне, опираясь спиной на грудь Риза, и лениво накручивала на палец одну из множества мелких косичек, в которые Лира заплела её волосы. Кажется, этим она успокаивала нервы, поэтому Гидра не стала возражать.

В спальне горели несколько ночников на тумбочках, образуя неровный круг света. После последнего испытания этой зимой надобность в тайном убежище на складе старых газет отпала — спальня, некогда набитая под завязку, опустела. Единственная оставшаяся, помимо них, Каири — перебралась в другую общую спальню. Двадцатка будущих наёмников разделилась на своеобразные союзы по пять-шесть человек, и каждый занял одну из спален.

Роанна смотрела, как Лира учит Раминию наносить тени на веки, и улыбалась. В такие вечера, когда заканчивались занятия и ученики были предоставлены сами себе, Гидра единственный раз в день чувствовала себя не лидером, а просто подругой.

Выросшие друг у друга на глазах, теперь уже семнадцати-восемнадцатилетние, они давно уже не представляли жизни друг без друга. Каждый оставался отдельной личностью, но также был и частью целого.

Раминия, чьи пышные тёмные волосы также настигла тяга Лиры к плетению кос, хоть и выросла из тоненькой девочки в стройную, но крепкую молодую женщину — веру в Отца Дождя не потеряла и продолжала бегать к своему идолу каждую свободную минуту.

Нонна, напротив, изменилась достаточно сильно. Врановы цари больше не получали от неё жертв, порезы и шрамы от них Нонна позволила залечить и никогда больше не наносила. Она стала мягче, спокойнее и больше не относилась к поражению так остро. А вот волосы продолжала стричь коротко, иногда отшучиваясь, что делает это, спасаясь от проснувшейся в Лире парикмахерши.

Сама Лира по-прежнему выглядела трогательным подростком, хоть и справила восемнадцатилетие раньше всех. Она носила длинные волосы распущенными, а вне тренировок предпочитала платья и юбки. Когда начались уроки аристократичных манер, женственной походки и макияжа, Лира освоила всё это играючи, будто бы знала и так.

Ризан, единственный парень в женской компании, себя лишним не чувствовал. Диковатый жилистый мальчишка вырос в сурового воина и верного друга. Не раз и не два Роанна замечала, какие взгляды бросают на него остальные будущие наёмницы. Возможно, будь он парнем Рами или Нонны, даже попытались бы отбить.

Но Гидру побаивались, даже откровенно сторонились. Дураками те, кто смог добраться до последнего испытания, не были, поэтому достаточно быстро заметили, что никто из её друзей не сражался друг с другом.

Реакция была у всех разная — кто-то шипел вслед оскорбления, кто-то пытался подружиться.

Роанна не обращала внимания. У неё были друзья и уверенность в их поддержке.

Гидра улыбнулась своим мыслям и обвела спальню взглядом. Лира и Раминия бурно спорили по поводу подводки для глаз; Нонна поодаль читала трактат по противоядиям. На днях предстоял экзамен. Иммунитет к ядам выработался на данном этапе у каждого. От Чёрной Арансии Роанна теперь разве что морщилась. Экстракт Ядовитого Марева, жуткая эссенция, вызывающая мгновенный паралич дыхательных путей, не вызывала даже изжоги. Самые страшные и известные яды вреда больше не причиняли, но каждый день в подпольных лабораториях умельцы готовили и изобретали новые, поэтому знания противоядий и умение на ходу изобрести что-то, чтобы не умереть, требовало навыков и зубрёжки.

Не было в спальне только Юнис, и никто, в принципе, не удивился. Пару месяцев назад она стала официально достаточно взрослой для того, чтобы перевести отношения с парнями в горизонтальную плоскость, и пользовалась этим вовсю. Когда-то зажатая, изо всех сил скрывающая свою повреждённую сущность, Юни выросла в раскованную привлекательную девушку, при каждой возможности подчёркивающую свою точёную фигурку. Не смущали её ни змеиная чешуя, покрывающая теперь почти треть тела, ни жёлтые светящиеся глаза, ни раздвоенный язык. Все свои недостатки она с лихвой перекрывала откровенными вырезами, шпильками и распущенной копной рыжих волос, сворачивающихся в тугие крупные кольца.

Словно в ответ на мысли Роанны, дверь распахнулась, и Юнис вошла. Весь её внешний вид, спутанные волосы, рубашка, застёгнутая через пуговицу, и размазавшаяся помада — говорили о том, где побывала хозяйка.

Остальные мазнули по Юни взглядами и вернулись к своим делам, а Гидра чуть нахмурилась. Что-то зацепило её в подруге, но что именно?..

Юнис прошла к своей кровати, села, начала раздеваться — Ризана она не стеснялась, как и в принципе никого, включая охранников — и тут только Роанна поняла. Пальцы Юнис мелко дрожали, так что расстегнуть те самые, неправильно застёгнутые через одну пуговицы, удалось ей не сразу.

Гидра напряглась и продолжила внимательно следить за действиями Юни под фоновые разговоры Лиры с Раминией.

Риз явно почувствовал её напряжение и осторожно коснулся её подбородка, поворачивая к себе, но Роанна дёрнула головой, выворачиваясь. Вспомнилось, как Юнис выходит из отсека после испытания. Как препарирует мёртвое тело, как размеренно режет ещё живого, пытает, чтобы узнать нужные сведения.

Хладнокровная, сдержанная, всегда уверенная в своей правоте — вот какой была Юнис. Что должно было произойти, чтобы вывести её из равновесия?

Роанна поняла, что не знает.

— Юни? — она решительно поднялась с кровати, — идём поговорим.

Юнис замерла на середине движения спиной к Гидре и отчётливо дёрнулась. Обернувшись, она уже выглядела как обычно, слегка наклонила голову в знак согласия и первой вышла.

— В чём дело? — нахмурился Ризан. Лира и Рами поддержали его вопрос кивками, и даже Нонна оторвалась от книги.

— Да нет. Ничего, — Роанна сунула ноги в кеды и вышла, прикрыв дверь.

Юнис стояла в нише через добрый десяток метров, так что взгляду представали лишь босые ступни. К температуре Юни была теперь практически не чувствительна и могла запросто стоять не то что на мраморе, а даже в сугробе безо всяких последствий.

— Что? — голос её не дрожал, но звучал как-то хрипловато.

— Что случилось?

— Нич… — начала было Юнис, но на полуслове оборвала себя и, помолчав с минуту, выдавила, — я беременна.

Переспрашивать и задавать глупые вопросы вроде «Что?», «Как?», «От кого?» Роанна не стала. Она закрыла глаза, так думалось намного лучше, и спустя ещё минут пять скомандовала:

— Иди спать. Никому не говори. Никому. Ясно?

— Что мы будем делать?

— Ты пойдёшь спать, — с нажимом повторила Роанна, — а я решу, что делать.

Вместе с этим рука сама собой поднялась к вороту майки и лежащей поверх неё миниатюрной гидре на шнурке.

… Палач не заставил себя ждать, и отчего-то при виде его фигуры на обычном месте — в углу крыши, курящей и опирающейся на ограждение спиной — Гидра почувствовала себя плохо.

Этому человеку она должна уже столько, что выражение «по гроб жизни» казалось рядом с этим долгом просто мелким одолжением.

Какого хрена он продолжает приходить и помогать? И что в итоге попросит за свою помощь?

— Соскучилась? — Гидра, уйдя в себя, даже не заметила, как Палач обернулся и теперь, склонив голову, беззастенчиво её разглядывал.

— Что? — не поняла Роанна, тряхнув головой, чтобы избавиться от навязчивых дурных мыслей.

— Ничего, — он мягко усмехнулся и поднялся одним плавным движением. Такой гибкости странно было ожидать от его мощной фигуры, — у тебя что-то случилось?

Гидра кивнула и, вздохнув, изложила суть дела.

— Я знаю, вы не обязаны помогать, — закончила она совсем уж тихо.

— Знаешь, что делают здесь с беременными? — не торопясь с ответом, спросил Палач.

Роанна знала. Ей было десять, когда одна из девушек прошлого набора забеременела. В тот день Эридан приказал всем, включая охрану, остаться в своих комнатах и не выходить, и от этого Дворец казался необитаемым. Маленькая Ро не удержалась и воспользовалась шансом исследовать пустые коридоры и заброшенные залы.

В одном таком её застал звук открывающихся входных дверей и голоса, говорящие на непонятном языке. Подкравшись к выходу в холл, Ро увидела трёх женщин с лицами, закрытыми плотной вуалью, в одеждах настолько белых, что слепили глаза.

Эридан и беременная ученица приблизились. У отца на лице было написано нешуточное напряжение, а у девушки — дикий ужас.

Одна из женщин подняла вуаль, и Эридан резко отвёл глаза. А девушка закричала без слов.

Этот крик заставлял Ро просыпаться по ночам следующие пару лет.

— Отдают послушницам Матери Бездны, — ровно ответила она на вопрос Палача, и тот утвердительно наклонил голову.

— Стало быть, в секту твоя подружка не жаждет?

— Стало быть, нет, — скрипнув зубами, подтвердила Роанна.

Палач замолчал, изучающе всматриваясь в её лицо, и Гидра поняла, что дышит куда чаще, чем до этого.

— Ну хорошо. Я договорюсь и дам тебе знать.

Он прошёл мимо Роанны к выходу, но она мгновенно, даже не успев толком подумать, остановила его, схватив за рукав рубашки.

— Спасибо, — торопливо выдохнула она. Палач остановился и, прежде чем Роанна успела отдёрнуть кисть, мягко взял её обеими руками и поднёс к губам.

Кожу обжёг холод, настолько ледяными оказались его губы, и по спине поползли мурашки.

— Не за что, — усмехнувшись краем губ, отозвался Палач и скрылся на чердаке.

* * *

Роанна поёжилась и взглянула вниз, на выглядывающие из-под многослойной юбки полусапожки. Мода, за которой она никогда не стремилась следить, скакала вперёд, и с тех пор, как Гидра впервые надела платье, ощутимо изменилась.

Когда Палач прислал сообщение, когда и где будет ждать их с Юнис, он не забыл упомянуть, что там, куда они отправятся, девушки ходят исключительно в платьях. И Роанна с тяжёлым вздохом отправилась к Каири, опустошать гардероб. К своим по понятной причине не совалась, а от нарядов Юнис сворачивал шею каждый проходящий мимо объект мужского пола. Гидра предпочитала сворачивать шеи самостоятельно, поэтому добрый час копалась в шкафу оставшихся девчонок, пока не смирилась с тем, что понятие «скромно» не входит и в их словарный запас.

Юнис себе не изменила и явилась к чёрному выходу из Дворца в едва прикрывающей колени юбке и сапогах на такой высокой шпильке, что стала в одночасье на голову выше.

— Это что, ноги? — хмыкнула Юни, окинув Роанну заинтересованным взглядом. С тех пор, как узнала, что её проблему можно решить, она вернулась в хорошее расположение духа.

Гидра закатила глаза. Ей было неуютно демонстрировать всем прохожим свои ноги, пусть это и было куда удобнее прошлых тяжёлых платьев в пол.

Палач также попросил маскировочные кулоны не надевать, и пришлось довольствоваться накидками с капюшоном, которые, как и юбки, со временем стали укорачиваться.

— Где твой друг? — Юнис нетерпеливо забарабанила пальцами по каменной кладке, местами уже сильно потрескавшейся. Этот чёрный ход был в какой-то степени тайным — знали о нём считанные единицы, включая и Роанну, которая облазила Дворец в детстве вдоль и поперёк и знала обо всех входах и выходах. Конкретно этот — из кухни прямо к одной из заросших плющом стен — не использовался давно, судя по слою паутины.

Ногти у Юни были не вполне человеческими — острее на вид и сужающиеся кверху, так что издаваемый ими звук здорово раздражал.

— Сейчас придёт, — отрывисто ответила Гидра.

И едва последнее слово стихло, из-за угла вывернула мощная фигура в куртке из грубой кожи.

— Доброй ночи, юные леди, — не без доли иронии поприветствовал Палач, чуть поклонившись. Роанна бросила на Юнис быстрый взгляд: узнала ли она Палача? Но нет, подруга выглядела сосредоточенной, чуть заинтересованной, но никак не испуганной или встревоженной.

Выходит, опять эта странная маскировка, под которой Палача не узнавал никто, кроме неё.

Интересно, когда уже наступит это его «подрастёшь, узнаешь»?

Девушки накинули на головы капюшоны — благодаря наложенной магии, лиц под ними различить было невозможно — и все трое миновали ворота без каких-либо проблем. Снова Палач постарался, без вариантов.

Обдумав эту мысль, Роанна испытала к этому человеку неожиданный прилив тёплых чувств. Даже если потом он потребует чего-то сверхсложного взамен на всю свою помощь… Да даже если потребует пожертвовать жизнью или какой-нибудь частью тела — это не искупит всего того, что Палач сделал для неё и её друзей.

Впрочем, он не раз и не два давал понять, что её друзья в этом уравнении не играют роли.

На Площади Духов было непривычно тихо — Роанна прежде не бывала в Городе ночью. Их шаги, особенно стук шпилек Юнис, раздавались в этой тишине особенно громко, нервируя и заставляя жалеть об оставленных дома удобных бесшумных кедах.

Палач, впрочем, в отличие от неё никакого дискомфорта не испытывал. Он невозмутимо достал из кармана куртки пачку сигарет и закурил, громко щёлкнув колёсиком зажигалки.

— Можно и мне? — чуть кокетливо попросила Юнис. Бросив на неё насмешливый взгляд, Палач протянул пачку и дал прикурить.

Это вызвало у Гидры необъяснимое раздражение. Мало того, что наплевала на запреты, мало того, что не выпила противозачаточное зелье, мало того, что вывалила свои проблемы на неё, Роанну, а сама продолжила жить как ни в чём не бывало, так теперь ещё и флиртует с её… с её…

Гидра нахмурилась от этой последней мысли.

Кем вообще она считает Палача? Наставником? Другом? Старшим братом?

Всё не то. Слишком поверхностно, слишком мало отражает суть.

А кем он считает Роанну?

Гидра бросила косой взгляд из-под капюшона. Юнис что-то весело непринуждённо щебетала, держась к Палачу подчёркнуто близко.

Они миновали один район, второй, третий — и Роанна поняла, что дальше никогда не заходила.

Богатый центральный район плавно перетёк в средний, бедный, нищий, и теперь во всей красе разворачивался перед ними вход в Отстойник. Так негласно называли этот район все остальные. Даже нищие имели право смотреть на обитателей Отстойника сверху вниз. Хуже, чем в этих трущобах, было разве что за Конечной Станцией.

— Нам туда? — уточнила Роанна, машинально сбавив шаг. Палач также остановился.

— Не совсем. Наш следующий.

— Следующий? После Отстойника? — тут в разговор включилась даже Юнис, не сдержав удивления.

— Там же?..

— Да, нам в Район Удовольствий, — невозмутимо подтвердил Палач.

— Жаль, не в Отстойник, — буркнула Роанна и дёрнулась было дальше, но Палач перехватил её за руку.

— Подожди. Помнишь, я просил не брать оружие?

— Я не брала.

— Отдай мне, — спокойно потребовал он, протянув руку ладонью вверх.

— Я же сказала…

— Отдай, или мы никуда не пойдём, — резко оборвал Палач.

Роанна с досадой прикусила губу. Она взяла с собой любимый нож-бабочку, причём, скорее на автомате, чем действительно ослушавшись его просьбы.

— Но мы ведь идём в Отстойник, и…

— Вот именно. Мы идём в Отстойник, — с глухим раздражением снова прервал её Палач, — там за версту чуют, есть ли у тебя оружие. Оружие у мужчины — обычное дело. Оружие у женщины или женщина в штанах — либо она наёмница, либо опасная преступница.

— Ладно, — буркнула Ро и достала нож со вздохом положив на протянутую ладонь. Усмехнувшись краем губ, Палач убрал его в карман.

Наконец они продолжили путь, углубившись в трущобы Отстойника. Ходил слух, что благодаря каким-то чарам здесь всегда царил полумрак, даже солнечным днём. Освещение было под стать репутации — скверным. Кое-где на домах крепились фонари, но большинство либо не горело, либо было замазано чёрной краской.

То и дело по брусчатке под ногами пробегали крысы, а из каждого тёмного переулка, окна и неплотно закрытой двери слышались перешёптывания. Район в целом казался каким-то заброшенным. Разок на пути попалась девушка, закутанная как бабка, но едва они поравнялись, девушка подняла голову и сверкнула красными глазами, недобро прищурившись.

— И что будем делать, если на нас нападут? — пробормотала Юнис, и Роанна была благодарна ей за вопрос.

— Вы — ничего, — интонацией выделил Палач слово «вы», — вы обычные девушки.

— С необычными рефлексами, — добавила Гидра.

Палач тяжело вздохнул с явным раздражением, и она решила больше ничего не говорить.

Возможно, дело было в нервах, но Отстойник показался Роанне раза в три длиннее, чем предыдущие районы. Когда показалась полоса деревьев, а за ней формальная граница — шлагбаум и будка со стражником, Гидра выдохнула про себя.

Район Удовольствий со стороны выглядел пышным, процветающим и даже местами прогрессивным. Миновав будку, стражник в которой отсутствовал, и, вероятнее всего, посещал рабочее место нечасто, они углубились в скопление огней, магических и электрических, разодетых женщин и сопровождающих их с важным видом мужчин. Дороги здесь были гладкими, асфальтированными, а дома — прилично отремонтированные, с электричеством и водопроводом, судя по заброшенному виду попавшейся на глаза колонки.

В отличие от Отстойника, Район Удовольствий жил ночной жизнью на полную катушку. Но несмотря на внешнюю мишуру, Роанна прекрасно знала — часто видела на Панораме — кто заправляет здесь и какой бизнес приносит такой доход.

Улица, по которой они шли, представляла собой широкий проспект, полный людей. Они чинно прогуливались, сидели на лавочках. То и дело воздух сотрясал кокетливый заливистый смех.

Прямо навстречу выбежала счастливо смеющаяся маленькая девочка в красивом платьице.

— Какая вы красивая! — преувеличенно восхищённо воскликнула она, подскочив к Гидре. Та, передёрнув плечами, неловко улыбнулась.

— Ты тоже ничего.

— Правда? — просияла девочка, — а можно я вас обниму?

— Конечно, — Роанна присела на корточки и первой потянулась к девчушке.

Спустя пару секунд малышка разжала ручки и унеслась, не прощаясь и уже не улыбаясь.

Гидра с задумчивым видом выпрямилась.

— И что это было? — удивилась Юни, — это же воришка, она у тебя все карманы обшарила.

— Думаешь? — Роанна задумчиво разжала руки и посмотрела на несколько золотых монеток, — думаешь то, что она нашла у меня, покроет её расходы?

Юнис расхохоталась, и Ро спрятала монетки в карманы. Палач ничего не сказал, только добродушно покачал головой.

Путь их закончился у одного из немногих частных домов — трёхэтажного строения с изящной лепниной по фасаду и украшенной магическими огнями вывеской «Долина Любви».

— Нам сюда? В бордель? — недоверчиво уточнила Ро.

— А ты как думала, где ещё можно без вопросов избавиться от нежелательной беременности? — хмыкнул Палач. Жестом попросив Гидру подождать, он скрылся внутри вместе с Юнис. Напоследок Роанна, не удержавшись, обняла её и шепнула на ухо, что всё будет хорошо.

В детстве и юности, рассматривая Панораму, отражавшую жизнь Города в реальном времени, она часто думала, насколько в этом районе мерзко и аморально. Но сейчас не видела ничего плохого. Люди веселились, кипела жизнь, и даже та мелкая воришка выглядела, скорее, озорной, чем реально озлобленной.

Палач вышел спустя несколько минут в сопровождении какого-то просто одетого парня.

— … часа через три, не раньше. Сам понимаешь, — на ходу объяснял что-то незнакомец. Поймав взгляд Роанны, он поднял брови и смерил её оценивающим взглядом.

— Новенькая?

— Она со мной, — оборвал его Палач.

— Понял, — быстро согласился парень и, учтиво поклонившись Роанне, скрылся.

— Ну что?

— Ты сама слышала, она там на три часа.

— Почему там долго?

— Основной процесс быстрый. Потом оплата.

— В каком смысле? — Роанна похолодела от пришедшей в голову первой ассоциации и рванула ко входу в бордель, но Палач перехватил её за талию.

— Да тихо ты. Не нужен ему секс. Своих шлюх хватает, — он закатил глаза, и Гидра слегка успокоилась.

— Тогда что?

— Сама потом спросишь, — равнодушно отозвался Палач и огляделся, что-то прикидывая в голове, — я слышал, у них какой-то фестиваль на площади. Окажешь мне честь?

Он с добродушной усмешкой протянул руку, и Роанна, хихикнув, вложила свою ладонь в его.

* * *

Роанна поймала себя на том, что разглядывает площадь, широко раскрыв глаза. По периметру развесили цветочные гирлянды, стояли стенды с едой, улыбчивые старушки продавали корзинки с цветами, фонтан в центре был украшен разноцветными лентами и самодельными бумажными фонариками. Богатых и разодетых господ, которые прохаживались по центральному проспекту, фестиваль явно не привлекал, и атмосфера на площади царила по-крестьянски весёлая. Девушки с толстыми косами в бедных, много раз залатанных старомодных платьях, такие же по-простому одетые парни, добродушные дородные продавщицы со сладостями и напитками — все они выглядели радостными и беззаботными, танцевали и хохотали, бегали туда-сюда детишки, брызгая друг в друга водой из фонтана. Лилась откуда-то жизнерадостная народная музыка.

— Что они празднуют? — спросила она у Палача, с улыбкой пропустив вперёд группку что-то оживлённо обсуждающих девчушек.

— Это местный праздник чая, — пояснил тот, чему-то тоже легко улыбаясь, — здешние плантации чая — единственные во всём Городе, большинство здешних жителей живёт за счёт этого. Ну, не считая тех, кто продаёт что-то другое.

Он двусмысленно улыбнулся. Роанна вытянула голову, всматриваясь вдаль, и действительно разглядела характерные верхушки чайных деревьев сразу за последними домиками.

— Любопытный факт, — Палач поддел один из самодельных бумажных фонариков, — праздник чая придумали, чтобы без вопросов праздновать Дождь.

— Праздновать дождь? — Роанна недоверчиво улыбнулась.

— Да, это день, когда родился Отец Дождя. Во времена короля Отец Дождя считался ересью, и ему запрещали поклоняться под страхом смерти.

— Правда? — Гидра оглядела площадь новым взглядом и начала отмечать то, чего не видела прежде. Тут и там, на фонариках, мелом на камнях, краской на грубо сколоченных прилавках были начертаны те же символы, которые Раминия рисовала на своём обожаемом деревянном идоле и постоянно обновляла.

Теперь, после Восстания, никто не запрещал поклоняться хоть Отцу Дождя, хоть Врановым Царям, хоть собственному, придуманному под градусом, божеству. О том, что так было не всегда, Роанна даже не задумывалась.

— Правда, — со вздохом подтвердил Палач, и Гидра подняла глаза, успев отметить, как на секунду, прежде чем смениться прежним равнодушием, его лицо стало мрачным.

— Вы отсюда родом? — сама не понимая, откуда взялась догадка, спросила Роанна, и Палач поднял брови.

— С чего ты взяла?

— Вы так рассказываете… Как будто о чём-то личном.

Палач улыбнулся, но отнюдь не весело. Вместо ответа он протянул руку и предложил:

— Потанцуем?

Роанна замялась.

— А что здесь танцуют? Я вообще в этом не очень…

Не дожидаясь конца фразы, Палач схватил её за руку и вытащил в центр площади, где вокруг фонтана уже набралось с десяток танцующих парочек.

— Расслабься, экзамена не будет, — насмешливо шепнул он, положил вторую руку Роанне на талию.

В процессе обучения в частности и в жизни в целом Гидра всегда придерживалась мнения, что если уж что-то делать, то хорошо. Поэтому чувствовала себя крайне неуверенно среди тех, кто явно танцевал не впервые. Она попыталась следить за остальными парочкам, чтобы уловить последовательность действий, но всё почти мгновенно смешалось в вихре юбок, волос и незнакомых лиц.

Палач явно посмеивался, наблюдая за ней. То и дело на своём лице Роанна ловила смеющийся взгляд. В конце концов, она просто плюнула и решила плыть по течению.

— Во-от, так гораздо лучше, — шепнул Палач, чуть крепче сжал руку на её талии.

Когда спустя добрых полчаса музыка наконец чуть смолкла, Гидра даже немного расстроилась. Давно она не испытывала такого беззаботного чувства лёгкости, как во время танца.

Парочки распались и разбрелись по своим делам.

— Не расстраивайся, тут ещё много интересного, — Палач потянул её к торговым рядам, и Роанна улыбнулась, заразившись его весельем.

Не слишком аккуратно сколоченные деревянные прилавки радовали глаз обилием разноцветных безделушек. Молодые девушки с восторгом примеряли платки и бусы, женщины постарше торговались за глиняную посуду, а мужчины с экспертным видом рассматривали инструменты и оружие.

Роанна никак не относила себя к разряду обычных девушек, и тем сильнее было её удивление, когда взгляд буквально приклеился к деревянным бусам. Резные, грубовато отшлифованные, они чем-то притягивали.

— Хочешь? — спросил Палач, и Роанна встрепенулась, оторвав глаза от бус.

— Нет, у меня нет с собой… — начала она, но, не дав ей договорить, Палач протянул продавщице несколько монет, и та сделала приглашающий жест.

Гидра открыла было рот, чтобы отказаться, но так и не отказалась.

Бережно взяв бусы, Роанна накинула их на шею и, спохватившись, что не поблагодарила Палача, вскинула голову и замерла. В глазах человека напротив отражалось что-то такое, что он, должно быть, прятал каждый раз, когда понимал, что на него смотрят. Вокруг будто вмиг стало на десяток градусов холоднее, и куда-то пропал весь воздух. Урывками делая короткие вдохи, Гидра хотела, но не могла оторвать взгляда от желтовато-зелёных глаз. Оттуда, из-за этих глаз, в ответ смотрело нечто древнее и опасное, хищное и безумно страшное. Впервые в жизни Роанне захотелось убежать от источника опасности вместо того, чтобы сражаться с ним.

Доля секунды — и тот Палач, которого она знала, вернулся. Опасное нечто скрылось внутри глаз, затаилось, но никуда не исчезло.

— Тебе идёт, — как ни в чём не бывало сказал Палач и улыбнулся, — знаешь что, идём, там уже скоро начнётся.

— Что начнётся? — машинально спросила Гидра, вытягивая шею, и увидела, что с импровизированной танцплощадки народ начал стягиваться к дальнему углу площади.

— Представление. Это самая интересная часть фестиваля.

— Вы всё-таки отсюда, да? — не удержалась Роанна, — вы обо всём тут знаете.

— Не отстанешь? — добродушно усмехнулся Палач и картинно тяжело вздохнул.

— Нет, — с улыбкой покачала головой Гидра.

Палач открыл было рот, но тут из самого центра столпотворения раздался звук фанфар, и Роанна отвлеклась, изо всех сил вытягивая шею, чтобы рассмотреть, откуда он доносится.

Пробравшись через сгущающуюся толпу, Гидра задействовала всю свою ловкость, нырнув под чьим-то локтем, увернувшись от готового опуститься на ногу тяжёлого сапога и наконец оказавшись в первом ряду.

Народ распределился полукругом, обступив помост. На нём на деревянную раму было натянуто белоснежное полотно, и благодаря окружающей ночи и направленным на полотно мощным светильникам, Роанна поняла, что это будет за представление.

Когда-то, несколько лет назад, Ноа устроил им такое же. Называл он его игрой теней, и выглядело весьма впечатляюще, когда, собрав все источники света у натянутой простыни, парень начинал пальцами изображать на ней фигуры животных, и повторяя его движения, теневые силуэты, невероятно правдоподобные, скользили в круге света. Даже охрану и самого Эридана это впечатляло, и они порой собирались посмотреть вместе со всеми.

Роанна поняла, что улыбается, и тут же вспомнила, что случилось с Ноа. После его смерти они не раз пытались повторить игру, но их пальцы всегда оставались просто пальцами.

Она почувствовала, как защипало в глазах, и с силой зажмурилась. Нельзя было вспоминать о Ноа. Вместе с ним приходили и другие воспоминания, о других детях, об Эрнисии, Ронале, Нирине и Дайрив. Обо всех, кто, затаив дыхание, наблюдал за игрой теней Ноа, не подозревая, что спустя каких-то пару лет сами останутся лишь тенями, мимолётными следами, царапинами на дверцах, крошками на полу, ненужными уже заколками на тумбочках.

— Хотим поведать вам Легенду о Трёх Сёстрах! — неожиданно вернул её в реальность громкий, хорошо поставленный голос. Принадлежал он кому-то, кто стоял позади полотна, за кругом света, и был для всех невидим.

Сцена «ожила». На белоснежной ткани появились три чёрных силуэта, видимо, изображающие этих самых неизвестных Роанне сестёр.

— Из глубины веков, из самых старых книг, самых ветхих пергаментов пришла к нам легенда о Трёх Сёстрах, — начал тот же вкрадчивый голос, и силуэты заскользили по полотну, — но начинается всё не с них. Всё начинается с Бездны.

Тени сгустились, заполнив круг света целиком.

— Бездна не в силах проникнуть в наш мир. Смотрит она, смотрит и выжидает.

В чёрном теневом круге появились парные точки — глаза — и начали несинхронно моргать.

— И однажды появился человек. Ничего не было в нём особенного, ничего выдающегося. Только человек этот был влюблён.

Внутри теневого круга образовалось отверстие, а внутри — схематичные фигурки мужчины и женщины. Причём живот у женщины ощутимо выпирал.

— Но вот беда, — протянул голос откровенно издевательским тоном, — его возлюбленная была больна.

Фигурка женщины картинно «упала» мужчине на руки.

— И что сделал человек? Этот глупый, беспечный человек, — пропел голос. С каждым словом он становился более саркастическим, — обратился к Бездне.

Фигурка мужчины преклонила колени перед многоглазой Бездной.

— Согласилась Бездна и забрала женщину.

Мужская тень подняла женскую и протянула тьме.

— Чтобы вернуть уже здоровой… — протянул рассказчик, по мере того, как живот женской фигуры на глазах увеличился ещё сильнее.

— Обрадовался человек. Глупый, беспечный человек, — на этот раз в голосе не было ехидства, только какая-то задумчивая печаль, — не знал он, что дети те из Бездны пришли. И Бездну с собой принесли.

От этих слов по коже Роанны побежали мурашки. На полотне, тем временем, мужская и женская фигуры раздвинулись, и между ними возникли ещё три, поменьше.

— Нет уже того человека. Нет жены его, нет дома его. Только ходят по миру три сына Бездны, не в силах ни жить, ни умереть. Нет у их жизни конца, как нет конца у Бездны.

Фигуры мужчины и женщины упали и растворились, а силуэты детей, напротив, подросли.

— Ходили они, смотрели на других людей и захотели иметь своих детей. Да только ни одна женщина не могла удержать в себе частицу Бездны, и вскоре пошли о трёх братьях слухи нехорошие. Ни одна девушка, ни одна самая отчаявшаяся женщина не пускала их на порог. Разозлились братья, и сами ведь того не желали, но не знали своей силы — и от ярости их задрожала земля, загремел гром, вышли из берегов реки.

На полотне творился настоящий хаос — рушились дома, сверкали молнии, а три фигурки братьев стояли поодаль. Кажется, они наблюдали за разрушениями с бесстрастным видом.

Одна из фигурок приблизилась к развалинам, которые до сих пор «тлели» на переднем плане, и, наклонившись, достала оттуда ребёнка, прижав к груди.

От этого слишком реалистичного и явно не сказочного «кадра» Роанна вздрогнула.

Маленькая неподвижная фигурка в руках теневого брата рассыпалась пеплом.

— И так трое братьев вернулись к Бездне.

Теневые силуэты приблизились к многоглазой Бездне, которая всё это время несинхронно моргала на периферии, и опустились на колени.

Отчего-то Роанну на миг кольнула абсурдная жалость к этим сгорбленным чёрным фигуркам.

— И настолько страстно желали они ребёнка, что сама Бездна сжалилась и подсказала своим сыновьям, что нужно делать.

Воздух неожиданно наполнился шепотками. Похоже, они символизировали голос Бездны.

— Сказала Бездна, что должны три брата искать трёх сестёр. Да не обычных. Первая сестра будет той, что вошла в Бездну и вернулась. Вторая — той, в ком течёт кровь братьев. И третья — той, кого коснулась Бездна. И хоть не родственники они — но всё ж сёстры.

Фигурка одного из братьев картинно схватилась за голову, и рассказчик озвучил это:

— И закричал в отчаянии каждый брат, ведь поставила Бездна условия невыполнимые. С тех пор ходят трое сыновей Бездны по миру, ищут и ждут своих трёх сестёр. И как только огласит воздух первый крик их детей, придёт в мир Бездна.

Полотно опустело, и толпа зааплодировала, особенно многочисленная ребятня. Конечно, не мрачной истории, а, скорее, невероятному зрелищному шоу теней.

Гидра хлопать не стала. Она с задумчивым видом стояла и машинально теребила свои новые бусы, глядя, как расходятся люди к другим прилавкам, светильники гаснут, а полотно начинают спускать с рамы.

— Не понравилось? — спросили её откуда-то сбоку, и Роанна вздрогнула от неожиданности.

Обращался к ней высокий молодой парень в простой походной одежде — заправленных в сапоги штанах и рубашке со шнуровкой. Рубашку подпоясывали пустые ножны. Его весёлый, хорошо поставленный голос сразу показался знакомым.

— Это вы рассказывали? — Гидра чуть неловко улыбнулась, поняв, как сильно должна была её одинокая не аплодирующая фигурка выделяться из толпы.

Парень наклонил голову, ухмыльнувшись краем губ. Его чёрные волосы, присобранные на затылке, спускались почти до плеч.

— Мой друг умел так же, — с неожиданной для себя откровенностью сказала Роанна, — никто из нас не мог повторить.

— О, рукотворные тени это редкое умение, — парень кивнул в знак понимания, — его обычно держат в тайне, обучают в кругу семьи. Надеюсь, ваш друг передаст его своим детям.

Роанна помрачнела.

— Он уже ничего никому не передаст, — сухо отозвалась она.

— Что ж, на всё воля Бездны, — перестав улыбаться, ответил парень.

— Вы верите в Бездну?

— Странно было бы в неё не верить.

— А эта сказка? Вы верите, что у Бездны могут быть дети?

— Это не сказка. Скорее, более сказочный вариант легенды, — подумав, объяснил парень, — адаптированный, так сказать, для показа публике.

Роанна улыбнулась забавной формулировке.

— Я Эйрим, — он протянул руку и, чуть сжав ладонь Гидры, поднял брови, — какое крепкое рукопожатие. А одеты вы как леди.

— Мужчины обычно целуют леди руку, а не жмут, — хмыкнула Роанна, и парень явно смутился.

— Ну, что сказать, мы люди простые.

Гидра обратила внимание на его руку, где по тыльной стороне запястья проходила татуировка в виде стилизованного глаза.

— Это что-то означает или просто для красоты? — спросила она, заинтересовавшись, на что Эйрим пожал плечами.

— Для души. Забавная, кстати, история. Мы как-то подвезли странствующего алхимика за Конечной Станцией. Знаете же, какие там огромные расстояния между деревнями — и он в благодарность предложил нарисовать что-нибудь несмываемой краской. Сестрёнка попросила бабочку, а я, вон, глаз. Лишний глаз никогда не помешает.

— Глаз — это символ Бездны, — раздался голос Палача, и, обернувшись, Роанна увидела его за левым плечом.

— Это я уже потом узнал, — хмыкнул Эйрим, — его теперь не смыть никак, надо искать того же самого алхимика, у них же у всех разные составы краски. А где его теперь найдёшь?

— Отличное представление, — Палач наклонил голову в знак уважения, и Эйрим кивнул.

— Приходите ещё, мы всю неделю тут.

Роанна с сожалением подумала, что вряд ли когда-то ещё будет на подобном представлении, и бросила на артиста долгий взгляд, запоминая твёрдые черты и широко расставленные карие глаза. Перехватив её взгляд, Эйрим открыто по-мальчишески улыбнулся и поднял руку. Налетевший ветерок отбросил волосы с лица, обнажая лёгкую асимметрию, так что одно ухо было чуть ниже другого.

— Нам пора, — Палач крепко взял её за руку и потянул к выходу с площади. Роанна с сожалением накинула на голову капюшон и подавила навязчивое желание снова обернуться на улыбчивого парня.

— Точно пора? — всё же не удержалась Гидра, когда они проходили мимо прилавка с выпечкой.

— Хочешь что-нибудь? — перехватил Палач её взгляд и добродушно поддразнил, — осторожно, сладкое вызывает привыкание.

Роанна скептически хмыкнула и, сунув руку в карман, достала золотые монетки, которые вытащила у мелкой воровки.

— Ты аккуратнее, на один такой полприлавка можно купить, — предупредил Палач, — тут тоже ворья полно, сбегутся на блеск только так.

Гидра всё же не удержалась и обернулась. Эйрим всё ещё стоял у подмостков, разбирая раму.

— Я сейчас, — предупредила она Палача и быстрым шагом направилась обратно.

— Где у вас тут оставляют пожертвования? — деловито осведомилась она и под заинтересованным взглядом Эйрима приблизилась к жестяной банке на пару литров, заполненной примерно на треть, опустив туда все свои золотые монетки, кроме одной.

— Ого, — парень бросил свои дела и подошёл, — рукопожатие у вас как у того, кто много и тяжело работает, а щедрость и правда будто у леди.

Роанна улыбнулась и махнула рукой, намереваясь вернуться к Палачу.

— Подожди! — Эйрим забежал вперёд, преграждая ей дорогу, — скажи хоть, как тебя зовут!

— Извини, не могу, — с сожалением она покачала головой, — меня вообще не должно здесь быть.

— Ладно, — разочарованно выдохнул парень и отступил.

Когда Роанна, кивнув, направилась дальше, в спину ей донеслось:

— Увидимся!

Не оборачиваясь, Гидра улыбнулась и вернулась к Палачу. Тот уже держал в руке объёмный свёрток промасленной бумаги. На предложенную Роанной монету он лишь насмешливо поднял брови.

— Оставь себе, малышка, переживу как-нибудь.

— А что там? — непроизвольно облизнувшись, Роанна устремила на свёрток голодный взгляд. Не то чтобы в школе их плохо кормили, а Эридан часто приносил ей что-нибудь, когда выбирался в Город, но запах от выпечки исходил абсолютно ни на что не похожий.

Когда она расправилась с тремя плюшками, облизнув пальцы, испачканные кисловатым вареньем, они уже подошли к борделю, и, выкинув в мусорку пустую обёрточную бумагу, Роанна отметила, что позади мелькнула тень — кто-то очень быстро, среагировав на её поворот, нырнул в ближайший переулок.

Не успела мысль сформироваться в голове, как спереди послышался знакомый жизнерадостный голосок Юнис. За прошедшие годы она сумела исправить речь, и теперь её шипяще-свистящие, змеиные интонации проявлялись только в моменты сильного волнения.

Вмиг забыл обо всех тёмных фигурах вместе взятых, Гидра обернулась и поспешила к воротам, где Юни вовсю кокетничала с охранником. Увидев Роанну, она подмигнула, поднявшись на носки, что-то шепнула мужчине и с крайне довольным видом сошла по ступенькам с видом королевы.

— Всё нормально? — оглядывая подругу, чуть озадаченно уточнила Гидра, и та утвердительно наклонила голову.

— Даже лучше, — она подняла глаза на Палача, который стоял в стороне и в диалог не вмешивался.

— Закуришь? — предложил тот, и Роанну снова кольнуло то же непонятное жгучее чувство, что и на пути сюда, при виде того, как Юни прикуривает от его зажигалки и растягивает губы в двусмысленной многообещающей улыбке. На секунду захотелось тоже попросить сигарету, хотя запах дыма с детства выводил её из себя.

Небо начинало светлеть, и все трое, не сговариваясь, ускорили шаг.

Когда странное, ничем не мотивированное неприятное чувство прошло, Роанна скосила глаза на Юнис. Какую угодно реакцию она могла себе представить на то, что подруга только что пережила. Шок, неприятие, злость, подавленное молчание. Но Юни непринуждённо болтала на самые разные темы, начиная от марки сигарет, заканчивая сортом цветов на ближайшей клумбе.

— Как всё прошло? — наконец не выдержала Роанна, и Юнис прервалась на полуслове. Передёрнув плечами, она совершенно непосредственно откликнулась:

— Нормально. Я снова чистая.

«Чистая». Слово резануло по мозгу, и Гидра чуть поморщилась. Да, вероятно, так и должна наёмница относиться к нежелательной беременности. Так должна относиться к ней девушка, которую саму ещё ребёнком продали за то, что она повреждённая.

— А что за плата? Что они с тебя взяли? — пытаясь прогнать от себя вездесущее «но», поспешно спросила Роанна.

— О, это ещё круче, — оживилась Юнис, но тут же осеклась, — но только он просил не говорить.

— Я могу тебе сказать, — с неизменной насмешкой вступил Палач, — этот бордель славится тем, что здешние умельцы владеют древним искусством забирать у одной женщины способность к зачатию и впоследствии — не бесплатно, разумеется — передавать другой. Поэтому мы сюда и пришли.

— Вы знали? — восхищённо протянула Юни, — это же просто супер! За раз минус две проблемы!

— У тебя больше не может быть детей? — тихо уточнила Гидра, на что Юнис с энтузиазмом закивала.

Роанна не стала больше ничего спрашивать и отвернулась, сделав вид, что разглядывает необычайно привлекательные пейзажи Отстойника.

Спустя мгновение на плечо легла тяжёлая рука Палача.

— Не расстраивайся. Видишь, ей так гораздо лучше, — шепнул он Роанне в самое ухо. Она задумчиво кивнула.

У самого Дворца Палач наконец отдал ей нож.

— Ну что, дальше сами доберётесь. Мне уже пора.

Юнис подскочила к Палачу и, приподнявшись на носки, жарко шепнула ему на ухо «Спасибо!». При этом её аномально длинный язык обвёл ухо по контуру.

Роанна поняла, что рука с ножом непроизвольно сжалась, и сама испугалась этого порыва.

— Сказал бы «обращайся», да только боюсь, что ты примешь это буквально, — с изрядной долей сарказма ответил Палач, на что Юни кокетливо хихикнула.

Гидра, не прощаясь, быстро юркнула в щель между прутьями забора. В груди зрело какое-то очень неприятное чувство, и что-то подсказывало, что чем дальше она будет от Палача, тем быстрее оно пройдёт.

— Кто это такой? — Юни догнала её спустя минуту, уже у чёрного входа, — ну же, колись!

Срывать плохое настроение на Юнис не хотелось, и Роанна просто отмахнулась.

— Иди спать, уже вставать скоро.

У парадной лестницы они расстались. Гидра проводила подругу взглядом и уже было встала на первую ступеньку, но отчего-то передумала и свернула в коридор, ведущий к учебным помещениям.

Сна не было, и Роанна, в принципе, понимала, что лучше уже не ложиться. Она задумчиво прошлась по прямой, никуда не направляясь, слушая тихий стук своих каблуков и теребя на шее деревянные бусы.

У одного из тренировочных залов её остановил шум, и Гидра прильнула к щели в двери.

Ризан в одних штанах в одиночестве отрабатывал удары и блоки. Роанна удивлённо вскинула брови и приоткрыла дверь шире, шагнув внутрь.

— Риз? Чего не спишь?

Он резко выдохнул и обернулся. В лунном свете, льющемся сквозь огромные окна, его тело блестело от пота.

— Да вот, — ровно отозвался он, — потренироваться пришёл. Спать не хочется.

В том, как он это сказал, звучал какой-то… упрёк?

Роанна недоумённо огляделась и на одном из брусьев увидела пиджак и рубашку. Присмотревшись, она осознала, что брюки и ботинки на Ризане тоже явно не от тренировочной формы.

— Ты куда-то ходил?

— А ты? — вернул он вопрос, и Роанна качнула головой, мысленно окинув себя взглядом.

— Да… с Юни. Кое-куда.

Риз промолчал, отвернувшись и сделав пару шагов вглубь зала. Гидра подумала, что он обиделся, хотя обижаться Ризану было несвойственно. Вероятно, дело было в том, что она сама чувствовала себя виноватой перед ним.

Скинув накидку на те же брусья, она поспешила следом и тут же с резким выдохом едва успела поймать летящий в неё боевой шест.

— Рефлексы в норме, — с усмешкой прокомментировал Риз и с таким же шестом в руках приблизился на расстояние шага.

Роанна, хмыкнув, взвесила шест в руке и сделала первый выпад.

Шестом Ризан владел лучше, и спорить с этим Гидра даже не планировала. Её фаворитами были холодное оружие и рукопашный бой. С остальным она справлялась на уровне «сносно».

Сперва дрался Риз далеко не в полную силу, отточенными движениями делая блоки и тут же, каким-то сверхъестественно быстрым броском, выходя на ответный удар. Однако напряжение нарастало. Роанна едва успевала отводить выпады, уворачиваться и уходить от атак.

Ризан прокрутил шест в руке и, поймав её взгляд, колющим выпадом ударил Гидру в живот. Дыхание перехватило, но, не растерявшись, она пригнулась и шестом сделала подсечку, заставив Риза упасть и перекатиться через плечо.

— Я хотел пригласить тебя прогуляться, — хмуро бросил Ризан и без предупреждения снова метнулся вперёд, нанося несколько жалящих выпадов, один из которых вскользь пришёлся в плечо.

Роанна рассерженно прищурилась и впервые вышла из глухой обороны, принявшись наносить такие же быстрые удары, сериями по пять-шесть выпадов. Однако Риз сумел уклониться от всех и, крутанув шест в воздухе, нанёс удар сверху, вынуждая блокировать его и «открыть» нижнюю часть тела. Новый бросок пришёлся почти в то же место, и Гидра с яростью вскинула шест, на ходу придумав атакующую комбинацию. Оружие описало в воздухе восьмёрку, обрушиваясь на незащищённые участки тела и всякий раз встречая блок. С каждой секундой распаляясь всё сильнее, Роанна тоже перешла в наступление, сражаясь в полную силу. Обманным манёвром она отвлекла противника и с силой ударила шестом по кисти, заставляя Риза непроизвольно разжать одну кисть. Ударом ноги она выбила шест и из второй руки и отбросила свой следом, переходя в рукопашный бой.

Не ожидавший такого Ризан, оказавшийся, к тому же, теперь на территории Роанны — схватке врукопашную — начал пропускать выпады, но вскоре собрался, и драка возобновилась с новой силой.

Метким росчерком шпильки Гидра оставила на его руке широкий порез и мстительно улыбнулась, но в следующую секунду сама едва успела увернуться от кулака.

Бой продолжался с переменным успехом, и Роанна начинала терять терпение. В очередной раз напоровшись на блок, она с силой двинула сопернику коленом в бок, но вместо того, чтобы согнуться от боли, Ризан перехватил её руку и резко рванул к себе, притянув спиной к своей груди и крепко стиснув оба запястья своими.

— Сдавайся, — дразняще шепнул он, прекрасно зная, какую реакцию вызовет это слово.

Гидра буквально зарычала и с непередаваемым удовольствием резко двинула головой назад, тут же услышав сдавленный выдох. Вывернувшись из ослабевшего захвата, она уклонилась от удара в солнечное сплетение, но тут же потеряла равновесие, забыв о шпильках, и взмахнула руками, стремясь восстановить баланс.

Ризан схватил её за руку, удерживая от падения, и притянул к себе. Они замерли на месте, тяжело дыша, и в следующую секунду, не сговариваясь, дёрнулись навстречу друг другу.

Поцелуи отдавали железом и солью, прикосновения — болью. Руки Роанны скользили по его обнажённой спине, мокрым от пота волосам, мощным тренированным рукам. Ловкие пальцы бывшего вора расстёгивали пуговицы и расплетали ленты. Кожу обожгло холодом, когда платье упало на пол, а волосы рассыпались по плечам. И холод чуть отрезвил.

— Стой-стой-стой, — отрывисто выдавила Роанна, с трудом и неохотой отстраняясь на расстояние вытянутой руки, и взглянула на лицо Риза, потемневшие глаза, испачканные кровью губы и растрёпанные волосы. Все возражения о том, что ей нет восемнадцати, а значит, противозачаточное зелье на неё не подействует, да даже если и подействовало бы, она всё равно его не пила — мигом вылетели из головы, когда Гидра увидела, с каким чистейшим восхищением смотрит на неё Ризан.

Спустя паузу Риз аккуратно взял её руку, которой она всё ещё упиралась ему в грудь, и по одному поцеловал кончики пальцев. От нежности, наполнявшей каждое его движение, перехватило дыхание, и даже если бы она владела своим голосом, то не смогла бы сейчас собрать хоть сколько-нибудь осмысленное предложение.

Ризан сделал шаг, и Роанна тоже отступила, прижавшись спиной к стене. Он наклонился, прикоснувшись губами к ямочке между ключиц, и с губ Ро сорвался тихий стон.

Но тут пальцы Риза задели всё ещё висящие на шее деревянные бусы. Чувство, посетившее Гидру в следующую секунду, не было похоже ни на одно испытанное ранее. Укол вины, стыд, но более всего — неподдельный ужас.

И это окончательно привело в чувство. Отдёрнувшись, она помотала головой и присела на корточки, собирая одежду.

За то время, пока она кое-как натянула платье и кинулась к выходу из зала, стараясь смотреть только перед собой, оставшийся на месте Риз так и не произнёс ни слова.

* * *

Роанна надеялась, что на сегодняшний день событий с неё хватит и она сможет наконец отдохнуть, но едва увидела приоткрытую дверь их с отцом комнаты, замерла на месте от неожиданности. Если Эридан вернулся из Дворца Совета раньше, чем предполагалось, стоило придумать причину своего отсутствия.

Однако отца в спальне не обнаружилось. Вместо него на стуле, по-хозяйски закинув ноги на столешницу, сидел Палач.

Его увидеть Гидра тоже особым желанием не горела и невольно сглотнула ком в горле.

— Вы что здесь делаете? — не слишком вежливо спросила она.

— Ты слишком быстро ушла, — разглядывая её без малейшего такта, отозвался тот.

— Вы хотели мне ещё что-то сказать? — сообразила Роанна и смутилась, поняв, как невежливо её уход выглядел со стороны.

— Где ты была? — неожиданно сменил тему Палач, и не сказать, чтобы новый виток разговора обрадовал.

— Эээ… тренировалась, в зале.

— Одна?

— Нет.

— Не самое подходящее время для тренировок, тебе не кажется? — вроде бы иронично, но довольно мрачно задал он очередной вопрос.

— Это что, допрос? — сжав зубы, выдавила Роанна.

— Дружеская беседа, — парировал Палач, — ты ведь и сама знаешь, как в современных реалиях выглядит настоящий допрос.

— Что вы хотели сказать? — пытаясь изо всех сил сохранить остатки невозмутимости, перевела тему Гидра.

Палач вздохнул и встал, спустив со стола ноги. Теперь, подойдя вплотную, он возвышался над Роанной на целую голову и внушал куда более ощутимую угрозу.

— У тебя День Рождения через пару недель, я ничего не путаю?

Она качнула головой, прекрасно понимая, что вопрос ответа не требует. Каждый год с того, первого раза, когда принёс книгу по астрономии, Палач ни разу не пропустил и не перепутал день. Подарки он подбирал, на её взгляд, достаточно странные. Кулон с зелёным, явно драгоценным камнем, ещё три книги, явно старинные и очень ценные, шкатулка, инкрустированная мелкими бриллиантами. Всё это в какой-то мере попадало в цель, книги были неизменно интересными, на кулон хотелось смотреть, не отрываясь, а шкатулка заняла на тумбочке почётное центральное место. Но одновременно с этим создавалось впечатление, что подарки были не для неё. Не для будущей наёмницы, а для обычной девушки. Каждый раз при встрече Гидра собиралась спросить Палача об этом, но ни разу не смогла подобрать нужных слов.

— Я хотел попросить тебя ничего не планировать на эту дату.

— Эээ… — Роанна растерянно облизнула губы, всё ещё погружённая в свои мысли, — я ничего и не планирую. Посидим с друзьями, как обычно…

— Ты меня не поняла, — прервал Палач, и от его тона захотелось отступить на пару шагов, — не планируй ничего, потому что я приглашаю тебя на ужин.

— На… ужин?

— У тебя есть что надеть? — хозяйским взглядом Палач прошёлся по комнате.

— Подождите, я не совсем поняла… — как-то беспомощно пробормотала Роанна.

— Что конкретно ты не поняла? — взгляд Палача вернулся на её лицо, отстранённый, но вместе с тем цепкий, словно он был одновременно и здесь, и где-то в другом месте.

Роанна помолчала, собираясь с мыслями, и ответила спустя пару минут.

— Когда вы говорите «ужин», вы подразумеваете… продолжение?

— Нет, не подразумеваю, — ровно отозвался Палач, и не успела Гидра выдохнуть с облегчением, закончил фразу, — говорю прямым текстом. Можешь считать это платой за всё, что я для тебя сделал. Хотя я бы предпочёл считать это свиданием.

Роанна замолчала, благоразумно проглотив всё то, что хотела бы сказать в ответ и сказала бы любому другому, кроме него.

— Я должен пояснить ещё более прямым текстом? — насмешливо уточнил Палач.

— И… это всё? Я соглашусь на секс, и мой долг прощён?

Формулировка Палачу явно не понравилась, и молчать он не стал.

— Я похож на дракона?

— … Что? — растерянно уронила Роанна.

Палач протянул руку и схватил её за подбородок, не давая отвести взгляд.

— Я похож на чудовище, которому приносят в жертву девственницу в цепях? У тебя такой вид, как будто твоя жизнь на этом закончится. Ты меня боишься, малышка? Правда?

Роанна почувствовала укол вины и поспешно замотала головой.

— Нет. Простите. Я… я просто растерялась.

Взгляд Палача чуть смягчился, и он отпустил её подбородок, напоследок легонько щёлкнув Роанну по носу.

— Не бойся, я тебя не съем.

Обстановка чуть разрядилась, и Гидра улыбнулась.

* * *

Несмотря на то, что всю ночь уговаривала свою совесть успокоиться, Роанна так и не смогла заставить себя выйти на пробежку и встретиться лицом к лицу с Ризаном. Какая-то часть её жалела, что помешала Ризу закончить начатое в спортзале. Но другая, менее сентиментальная и более рациональная, была рада. Стоило один раз увидеть, как Палач идёт по многолюдной улице без маскировки и толпа перед ним испуганно расступается, чтобы понять, насколько серьёзную опасность представляет собой этот человек.

Да и человек ли он?

Роанна попыталась про себя систематизировать всё, что достоверно знала о Палаче, но вышло как-то сумбурно. Она провела с ним достаточно времени, чтобы узнать, что он любит кофе без молока, апельсиновый сок и яблоки; при чтении загибает страницу пополам вместо закладки, а из оружия предпочитает двуручный меч. Но вместе с тем не приблизилась к понимаю того, кем он, собственно, является и почему так заинтересовался именно её персоной.

Гидра настолько глубоко ушла в собственные мысли, что очнулась, только когда в дверь постучали.

— Роанна? — Риз заглянул, не дожидаясь ответа, и вошёл, прикрыв дверь, — ты не вышла на пробежку.

— Да ну? — хмыкнула она невесело. Именно Риза видеть сегодня хотелось ей меньше всего.

— Я должен извиниться, — ровно сказал Ризан, подойдя ближе и протягивая ей руку.

— Ничего ты мне не должен, — закрыв глаза, Гидра сделала глубокий вдох. Слово «должен» в последнее время приобрело какую-то зловещую интонацию. Она тряхнула головой и встала, пытаясь отогнать нехорошие мысли и невозмутимо улыбнуться.

Вместе они отправились на разминку, но даже там Роанна действовала на чистой инерции, машинально отбивая удары доставшегося ей в напарники Крайсера.

После рукопашного боя ей предстояло наведаться к Рианнон и заняться приготовлением ядов. В отличие от боя, эта тема ей не давалась. Замораживающий кровь яд, один из самых незаметных и быстродействующих, в её исполнении вместо того, чтобы мгновенно заморозить кровь, а спустя секунды полностью испариться, оставив врачей разводить руками, медленно начинал сгущать кровь, вызывая невообразимые мучения у тестеров. Тестерами служили заключённые из темниц Дворца Совета — недостатка в них никогда не было.

В кабинете Рианнон она застала Лиру, сосредоточенно помешивающую что-то в глиняной миске. «Что-то» изредка вспыхивало зеленоватыми искорками и начинало зловеще гудеть, будто рой потревоженных пчёл.

— Привет, Ронни, — радостно улыбнулась Лира. Она оставалась неизменно жизнерадостной в любой момент времени, и при одном лишь взгляде на довольное личико, обрамлённое белоснежными волосами, Роанне стало чуть легче. Она даже искренне улыбнулась в ответ, услышав это забавное «Ронни».

— Что делаешь?

— Жидкую взрывчатку, — буднично отозвалась Лира, не прекращая помешивать и добавлять по щепотке из разноцветных ступок, окружающих миску.

— Взрывчатку? — губы Роанны непроизвольно сложились в букву «О». Она не то что понятия не имела, как именно изготовить подобное, но даже не знала о его существовании.

— Угу. Ничего сложного. Мешать только деревянной ложкой, только по часовой стрелке. Добавлять ингредиенты раз в шесть секунд, — не менее обыденно проинструктировала Лира, не переставая улыбаться.

— Я не отвлекаю?

На это Лира только хихикнула. В принципе, Роанна понимала, что для исключительно одарённой в алхимии подруги все эти секунды и часовые стрелки не представляли никакой сложности, точно так же, как и сама Гидра могла на автомате отбивать и наносить удары.

Вернулась Рианнон, одобрительно хмыкнула, бросив взгляд в Лирину миску, и полностью сосредоточила внимание на Роанне.

Спустя два часа она, совершенно морально и физически опустошённая, покинула класс и отправилась в столовую.

Все двадцать учеников, включая её саму, были там, сосредоточенные и расслабленные, весело болтающие и с мрачным видом перелистывающие конспекты. Двенадцать девушек и восемь парней, некогда маленькие растерянные дети, жмущиеся друг к другу, теперь же — почти все уже совершеннолетние, взрослые физически и морально, устойчивые к боли, испытаниям и моральным терзаниям.

Пятеро её друзей сидели вместе, остальные — по двое-трое. Роанна приблизилась к своим, забрав с раздачи тарелку с супом и чай в гранёном стакане, и села между Ризаном и Юнис. Обстановка царила спокойная, даже безмятежная. Никаких испытаний в ближайшее время не предстояло, и можно было смотреть на остальных просто как на друзей и соучеников, не думая, что вот-вот кто-то из них просто перестанет существовать.

Нонна с крайне сосредоточенным видом читала газету с незамысловатым названием «Город». С первой полосы с мрачным и решительным выражением смотрел Нэитан, глава Совета. Его молодое лицо было испещрено чёрными руническими символами. Портреты на первых полосах делались скорописцами — специально обученными магами, которые могли изобразить нужного человека или предмет на листе буквально за несколько мгновений.

— О чём это? — не сумев рассмотреть название, спросила Роанна. Нонна приподняла газету, и Гидра прочитала: «За убийствами стоит секта?».

— Кого убили?

— Да так, пару человек из элитных районов, — поморщилась Нонна, — бедных-то никто не считает, а стоит кому-то позариться на элиту…

Не закончив фразу, она фыркнула и отложила газету.

Роанна что-то невнятно пробормотала, расправляясь с супом.

— Какие планы у кого? — Юнис с хрустом потянулась.

— Рукопашка, — без восторга отозвалась Лира.

— Физическое воздействие, — с равнодушным хладнокровием в свою очередь ответила Нонна.

В последние два года обучения оставшиеся наёмники уже не посещали одно занятие все вместе, а сосредоточились на индивидуальных проблемах каждого. Роанна почти не посещала тренировки с холодным оружием, не бывала на учебных поединках, не считая ежедневной разминки, зато почти каждый день проводила в компании Рианнон и никак не дающихся ей ядов и противоядий. Лира, напротив, не вылезала из зала и каждый день вечером буквально ползла в медотсек за мазью от порезов и синяков.

Нонна не преуспевала в пытках. Не потому, что не могла заставить себя причинить боль, а попросту не всякий раз могла остановиться, и большинство тестеров просто умирали в процессе.

Наиболее сбалансированный график из всей компании имели Юнис и Ризан. У последнего день практически оставался свободен для самостоятельных тренировок. Юни же посещала каждого наставника понемногу.

— Ой, у меня тренировка по вскрыванию замков, — спохватилась Раминия и унеслась, оставив на столе тарелку с недоеденным супом.

— А ты куда? — Риз ненавязчиво положил руку Гидре на плечо, перебирая волосы.

Роанне никуда не нужно было. Вернее, Рианнон милостиво разрешила ей сделать часовой перерыв, прежде чем продолжить мучительные попытки сварить правильное зелье. Но, зная, что Ризан также свободен и наверняка захочет провести время вместе, благоразумно соврала:

— Мне снова к Рианнон, через десять минут.

— А потом?

— Мне пора, — Гидра выскользнула из-за стола и, не оглядываясь, поспешила к себе.

Сидя на кровати в своей спальне, она сверлила взглядом тумбочку. В голову лезли нерадужные мысли о Палаче, Ризане и о всей той каше, которую она заварила.

Предсказать реакцию Риза на просьбу… вернее, весьма однозначный приказ Палача было пугающе просто. Он не будет мириться с тем, что его девушка достанется другому. И плевать Ризан хотел, что Палач не просто человек, а бессмертное существо, которому даже нанести один удар почти невозможно.

Врать и уворачиваться не хотелось. Говорить правду было нельзя. Выходило, что уходить от темы — пока единственный возможный выход.

В двери постучались, и после короткого «Открыто» вошла Юнис.

— Это из-за того человека, который нам помог? — не став ходить вокруг да около, прямо спросила она.

— Что «это»?

— Риз тебя любит, — произнесла Юни, безо всякого упрёка, просто констатируя факт, и подошла ближе, присев на кровать рядом с Роанной, — я понимаю, что слышать такое от меня немного странно, но… если ты любишь кого-то другого, лучше скажи Ризану сразу.

Гидра окинула подругу оценивающим взглядом, вздохнула и рассказала ей всё.

В конце рассказа жёлтые глаза Юнис размером напоминали две золотые монеты.

— Мне сам Палач давал закурить, — свистящим шёпотом выдавила она, — офиге-е-еть…

— Тебе не кажется, что это немного не самое главное? — огрызнулась Роанна.

— Да, да, просто… сам Палач… — она прижала руки ко рту и — чего с ней не случалось буквально никогда — слегка покраснела. Вероятно, вспомнила, как вешалась ему на шею, едва ли не облизывая.

— Жалеешь, что он не тебя хочет трахнуть? — резко бросила Роанна и в ту же секунду пожалела о своих словах.

Юни растерянно заморгала и, кажется, наконец начала вникать в суть проблемы.

— Слушай, Ронни, ты слишком преувеличиваешь размер «проблемы». Это просто секс. Ничего не изменится. Поверь.

Гидра кивнула. Она вполне доверяла опыту Юнис в этом вопросе.

— И что мне делать с Ризом?

— Скажешь правду после. Когда всё уже будет сделано. А пока… просто веди себя как обычно, — Юни с непривычно серьёзным видом положила руки ей на плечи, — это не измена Ризану. Поняла?

— Ты думаешь?

— Я не знаю, что подумает он, но… ты ведь спасла нам жизнь. Много раз. Это не такая уж огромная цена.

Гидра порывисто обняла Юнис, стиснув так, что та сдавленно ойкнула. Несмотря на то, что сказанное Юни было полным повторением того, что говорила себе она сама раз за разом, отчего-то стало легче.

Глава 7

Роанна выбралась на крышу, вдохнув свежий ночной воздух. Предусмотрительно взятая кофта с капюшоном пригодилась — накрапывал мелкий дождик. Поверхность мгновенно стала негостеприимно скользкой.

Устроившись на принесённом одеяле, Гидра невозмутимо подставила лицо дождю. Наверняка Раминии было бы, что сказать по этому поводу, но в Отца Дождя Роанна не верила, поэтому просто вглядывалась в облачные рельефы и размышляла совсем не о чём-то столь возвышенном.

Палач не появлялся в её жизни с того памятного разговора, но накануне через кулон связи приказал ей быть готовой к шести. Его кулон Роанна увидела впервые — огромный по меркам таких кулонов пёс с оскаленными зубами вскочил ей на плечо. И хоть никакой агрессии не проявил, но с его внушительных клыков капал самый настоящий яд, оставив на комбинезоне небольшие прожжённые пятнышки.

Гидра задумчиво покрутила в руках собственный кулон. Почти тут же, в такт её мыслям, крышка люка откинулась, впуская Эридана. Ничего не говоря, лишь лукаво улыбнувшись краем рта, он приземлился на одеяло рядом.

— Я думала, ты весь день занят, — не скрывая радости, Роанна тут же прильнула к нему, обняв обеими руками. Пахло от отца жжёными травами, оружейной смазкой и совсем немного — кровью. Наверняка никто другой и не смог бы уловить тяжёлый медный осадок в воздухе.

— Я торопился как мог, но не хотел заранее тебя обнадёживать.

Эридан вздохнул и взглянул на дочь со смесью нежности и какой-то меланхоличной грусти.

— Тебе завтра восемнадцать. Подумать только.

Роанна хихикнула. За прошедшие годы отец практически не изменился. Разве что тут и там серебрились седые пряди в каштановых волосах, да прибавилось шрамов. Взгляд тёмных глаз оставался по-прежнему острым, внимательным и осязаемо тяжёлым.

— Помню, как ты лет в пять решила пробежаться с учебной группой, — улыбаясь, начал Эридан, глядя в небо, — они тебя чуть не затоптали там. И всё равно ведь не остановилась… А теперь что… такая взрослая. Сама уже кого хочешь затопчешь.

Посмеиваясь, он глянул на Роанну, и та, не сдержав порыв, с силой обняла его за пояс, уткнувшись лбом в ворот боевой куртки.

— Запомни, я всегда рядом, если буду тебе нужен, — обжёг ухо шёпот, — дочь.

Гидра улыбнулась, прикрыв глаза. Она не помнила самого раннего детства, но, кажется, это был первый раз, когда Эридан обратился к ней «дочь». Никогда она не подозревала, что одно-единственное слово может так согреть изнутри.

Остаток ночи они так и провели, обнявшись, сидя на крыше под дождём, и ушли так же вместе, когда солнце начало поблёскивать в свежих лужах.

В Школе в этот час было темно и тихо, только переговаривались негромко охранники у дверей, да из столовой слышались недвусмысленные чавкающие звуки.

— Кто там? — удивилась Роанна, и Эридан хмыкнул.

— Аньез, — без раздумий определил он, — хочешь поздороваться?

Гидра с энтузиазмом закивала. С Аньез Д’Эллери она была знакома с детства. Когда-то она училась с Эриданом, после чего вместе с ним вошла в боевую группу, а после, когда отец занял пост главы Школы, стала лидером вместо него.

Высокая жилистая женщина с косой самого яркого оттенка рыжего с аппетитом, которого, на взгляд Роанны, безвкусная каша не заслуживала, наворачивала двойную, если не тройную порцию. Рядом на столе своей очереди дожидались ещё три тарелки.

Зелье-стимулятор — безошибочно определила Гидра. Даже её скромных знаний хватило, чтобы узнать побочное действие. Зелье-стимулятор давало выпившему энергию и физическую силу, так что можно было не спать неделю и драться с силой десятерых наёмников. Правда, отходняк — однажды Роанна и сама его испытывала — заставлял трижды подумать, прежде чем снова прибегать к стимулятору.

— Ро! — обрадованно воскликнула Аньез и, бросив еду, подскочила со скамьи, стиснув Роанну с той самой пресловутой силой десятерых.

— Отпусти, задушишь, — весело хмыкнул Эридан, и Аньез опомнилась.

— Да, точно… Как ты тут, кроха? Ещё не разнесла Школу, я смотрю. Весьма удивлена, — ехидно отметила она. Роанна хихикнула. В детстве, ещё до набора новых учеников, Аньез частенько бывала во Дворце Наёмников и становилась свидетелем проделок гиперактивной маленькой Ро.

— Роанне сегодня восемнадцать, — не без гордости пояснил отец.

— Мог бы сказать, я ж ничего не принесла, — Аньез закатила глаза и, подумав, оглянулась. Там, на скамье, лежала покрытая руническими узорами куртка — часть экипировки боевой группы. Точно в такой же был сейчас сам Эридан.

— Во-о-от, — оживилась Аньез и сгребла куртку со скамьи, протянув Роанне, — это тебе.

— Мне? — Гидре показалось, что даже её голос слегка охрип от неожиданности.

— Взрослой девочке — взрослые игрушки, — ухмыльнулась Аньез, — бери-бери, у меня запасная есть.

С благоговением Роанна взяла протянутую куртку и тут же натянула поверх своей мокрой кофты.

— Ну как? Прирождённая наёмница, — довольно констатировала Аньез. Эридан улыбнулся и положил ладонь Роанне на плечо.

— Это верно.

Гидра втянула воздух носом и сразу уловила те же знакомые нотки. Терпкая трава, смазка и кровь.

— А что вы делали? — запоздало удивилась она, поняв, что, собственно, в боевой куртке видела отца не так уж и часто.

— Да мало нам заговорщиков, — Аньез закатила глаза, — теперь ещё убийца объявился. Серия, однозначно.

— Серийный убийца? — повторила Роанна, — это не тот, про которого в газете писали?

— Да уж. И главное, никак не можем уловить связь, — пожаловалась Аньез, увидев в Роанне преданного слушателя, — то ли мы чего не видим, то ли и правда убивает всех подряд. И целые, и повреждённые, и богатые, и бедные. Сегодня, вон, племянницу правой руки главного казначея нашли со вспоротым животом. Представь, отдалённый район, засранный переулок, кишки на пару метров растянулись…

— Аньез, не грузи её, — Эридан возвёл глаза к потолку.

— Ладно-ладно, — она хмыкнула и, потрепав Роанну по голове, вернулась за стол.

* * *

Эридан ушёл вместе с Аньез, сразу же как та ополовинила запасы столовой. Роанна вернулась в спальню, покрутилась перед зеркалом в новой куртке, не сдерживая довольной улыбки, и побежала хвастаться.

Первым, на кого Гидра наткнулась — причём в самом буквальном смысле — был Ризан. Он показался из-за угла в тот самый момент, когда Роанна бежала на полной скорости. К счастью, благодаря инстинктам наёмников, никто не пострадал. Риз мгновенным движением перехватил её за талию, удерживая одновременно от падения и столкновения.

— Ты чего такая счастливая? — не отпуская, спросил он. В этот момент Гидра разом забыла о чувстве вины и прочих моральных терзаниях и обидах. Внутри разлилось тепло, нежность к этому суровому, но улыбающемуся парню.

Потянувшись к Ризу, она обняла его за шею и поцеловала в губы, отстранившись только тогда, когда в лёгких закончился воздух.

Ризан молчал, взяв в ладони её лицо и изучающе всматриваясь. С того разговора с Юни Роанна больше не пыталась отстраниться от него, и отношения, кажется, наладились. Разве что с тех пор Гидра периодически замечала, как по ночам Риз куда-то уходит из Дворца. Но надолго ли и куда конкретно, так и не решилась спросить. В конце концов, не ей упрекать кого-то в наличии секретов.

— Я к тебе как раз шёл, — отпустив её лицо, произнёс Риз, — хотел поздравить первым.

Он отступил на шаг и вытащил из кармана коробочку. Внутри поблёскивала заколка-шпилька, из тех, что заправляют в причёску. Роанна открыла было рот, чтобы узнать, с каких пор он решил, что ей нравятся украшения, но тут же заметила, что камень в заколке не обычный.

— Это же… — она приоткрыла рот от удивления, разглядывая вытянутую, словно разрезанную вдоль каплю.

— Быстрая маскировка, — чрезвычайно довольный собой, подтвердил Ризан, — заправляешь в волосы, и никто не вспомнит, как ты выглядела выше шеи.

— Вау, — протянула Роанна, слегка даже растерянная от такого подарка, — это же… дико дорого.

— Я бы предпочёл услышать «это так здорово, спасибо, Риз», — с оттенком сарказма отозвался он.

Гидра улыбнулась и убрала украшение в карман.

— Это так здорово. Спасибо, Риз, — от избытка эмоций Роанна не нашлась, что ещё сказать, и просто прильнула к нему всем телом, ощущая в этот момент давно забытое чувство полной защищённости и безмятежной радости.

… Только после обеда Роанне удалось собрать всех пятерых друзей вместе. Расставшись с Ризаном, которого ждала вылазка в Город, она выбрала чрезвычайно неудачный маршрут и попалась на глаза вездесущей Рианнон, которая заставила её добрых три часа отрабатывать противоядие от экстракта Цветка Бездны. На справедливое возмущение, что сегодня у неё День Рождения, Рианнон с присущей ей иронией ответила:

— Поздравляю от всей души, дорогая. Дарю тебе возможность не умереть медленной и мучительной смертью от одного из многих ядов, противоядие к которым ты так и не научилась готовить.

Наконец в общей спальне состоялось всеобщее поздравление. Дарили мелочь — денег у будущих наёмников особо не водилось, а воровать на данном этапе обучения все считали уже ниже своего достоинства. В этот момент Гидра снова хмуро подумала, откуда Риз достал заколку, но виноватым он не выглядел, вёл себя вполне обычно, и Роанна решила просто наслаждаться, по крайней мере, сегодня.

Куртка произвела впечатление — каждая захотела померить, даже Лира, которая в ней просто утонула со своими миниатюрными параметрами.

Раминия притащила пирог с ягодами, а Нонна достала откуда-то бутылку крепкого алкоголя.

Она была уже практически пуста, когда Гидра случайно глянула на часы.

И тут же в ужасе вскочила с кровати, на которой по своей излюбленной привычке устроилась вместе с Ризом.

— Твою мать, — бросила она и торопливо пробормотала, — мне нужно идти… Я вам потом всё объясню… Спасибо за праздник, вы самые лучшие.

Она бросилась к дверям и вылетела в коридор, надеясь, что никто не побежит вдогонку — за весь день, да и за предыдущие дни, Роанна так и не смогла сообщить друзьям, что вечер проведёт не в их компании.

Дверь в спальню была приоткрыта, и Гидра сглотнула ком в горле.

Палач обернулся и окинул её холодным раздражённым взглядом, чуть задержавшись на куртке.

— Извините… я случайно… задержалась, — тяжело дыша, попыталась Роанна оправдаться.

— Переодевайся, — со вздохом произнёс он, — я буду за дверью.

Гидра перевела дух и собралась с мыслями. К счастью, платье она приготовила заранее. Костюмерная не подвела, как и всегда. Она в принципе никогда не запиралась и не охранялась, поэтому частенько, особенно на первых годах обучения, кое-кто из девчонок проводил между длинными рядами вешалок всё свободное от тренировок время.

Платье было длинное, в пол, чёрное, расшитое блёстками. Едва глаз Роанны поймал отблеск, рука тут же потянулась к нужной вешалке, настолько ткань напоминала звёздное небо. По корсажу шла серебристая вышивка, а короткие рукава то и дело сползали с плеч.

Несмотря на то, что было уже достаточно тепло, Гидра хотела надеть новую куртку, но, едва увидев её, Палач нахмурился.

— Куртку здесь оставь.

— А если холодно будет? — из чистого упрямства вскинулась Роанна.

По губам Палача скользнула улыбка.

— Не беспокойся. Что-нибудь придумаем.

Ответ ей не понравился, но возражать Гидра не стала, послушно вложив в его протянутую ладонь свою.

* * *

Палач любил уединение.

Это Роанна поняла мгновенно, когда увидела его дом. Сперва над зарослями сплошного леса показался рельеф крыши, затем — очертания большого двухэтажного поместья.

Приблизившись, Гидра, не удержавшись, коснулась одной из декоративных колонн. Живя во дворце, она привыкла к монументальности всего окружающего, поэтому высокие, в три-четыре роста, потолки совершенно не производили впечатления, но отчего-то смотреть на этот дом было приятно.

Палач приблизился к массивным дверям и открыл их простым толчком, так что Роанна не сдержала любопытства:

— Вы что, не запираете дверь, когда уходите? Или только сам хозяин так может?

Палач удивлённо оглянулся и весело хмыкнул.

— Нет, не только хозяева. Войти сюда может абсолютно любой. А вот с выходом уже сложнее. Так что за сохранность моего имущества можешь не переживать.

Роанна почувствовала, что чуть покраснела, смутившись от этого дразнящего насмешливого тона, поэтому лишь спустя пару секунд, уже внутри, когда двери за ней мягко захлопнулись сами собой, она сообразила, что зацепило её в формулировке.

— «Хозяева»? Вы тут не один живёте?

Палач нетерпеливо дёрнул головой, одним этим лёгким жестом умудрившись показать, насколько неважен и не к месту её вопрос.

Роанна с интересом осмотрелась и поняла кое-что, чего снаружи нельзя было сказать.

— Это… не дом?

Полукруглое, открывшееся взгляду помещение не походило на прихожую, зато здорово смахивало на вестибюль. На стенах висели жутковатые скалящиеся маски, искусственные драпировки частично скрывали кокетливо выглядывающие скульптуры, настолько же натуральные, насколько и жуткие. Из-за ближайшего занавеса смотрела статуя девушки, сделанная из красного дерева. Рука статуи придерживала занавесь, будто деревянная девушка выглядывала оттуда по собственной инициативе. Рука была испещрена крупными переплетающими венами, а лицо наполовину покрывала древесная кора.

— Это мой музей, — подтвердил Палач, — второй этаж жилой.

— Не очень-то удачное место для музея, — не удержалась Роанна.

— Это как посмотреть, — Палач пожал плечами и скинул куртку на стоявшую в углу вешалку, оставшись в брюках и белой рубашке, — не припомню на дверях таблички «Добро пожаловать».

Гидра улыбнулась, уловив иронию.

Вход в сам музей, судя по всему, находился за широким проёмом, закрытым таким же плотным красным занавесом. Когда Роанна потянулась туда безо всякой задней мысли, Палач перехватил её руку.

— Не стоит трогать. Правда, — спокойно, без агрессии, но уверенно предупредил он, и Роанна отдёрнула руку.

На второй этаж вела широкая лестница, из тех, что во дворцах обычно находятся в центре, но здешняя примыкала к стене и имела отполированные перила только с одной стороны.

Стук каблуков по мрамору заставил Гидру понять, насколько тихо было вокруг всё это время. Неудивительно — от населённых районов они отдалились минимум на пару километров.

Второй этаж выглядел уже более привычно — без украшений, скульптур и драпировок. Отделанные деревом стены, магический свет, загоравшийся по мере необходимости, и специфический, но приятный запах каких-то трав.

Палач открыл перед ней дверь в одну из комнат, и, войдя, Роанна увидела столовую. Не огромную общую, как в Школе, а сравнительно компактную, так что за стоящим в центре столом могли поместиться всего человек десять. В данный момент он был накрыт на две персоны, с одного края. Освещение ограничивалось расставленными по поверхностям свечами, и в полутьме угадывались лишь очертания предметов: зашторенное окно в пол, не горящий камин, зеркало, бликами отражающее свет.

Гидра сделала было шаг, но Палач мягко остановил её, взяв за плечо.

— Подожди.

— Это не для… меня? — Роанна удивлённо обернулась. На секунду подумалось, как она будет реагировать, если окажется, что у Палача на сегодня назначено ещё десять свиданий.

Вероятно, он подумал о чём-то похожем, потому что наклонил голову, пряча улыбку.

— Разумеется, для тебя, малышка… Позволишь твой кулон?

Роанна удивлённо покосилась на миниатюрную гидру на шее и, поддев пальцем, подняла.

— Сними.

— Зачем?

— Она тебе не понадобится, — в спокойном голосе Палача не скользнуло ничего лишнего, и всё же стало не по себе.

— Зачем? — повторила Гидра, хмуря брови. На её взгляд, просьба — она предпочитала думать, что это просьба — звучала странновато.

Палач не ответил, вместо этого протянув руку ладонью вверх. Прикусив губу, Роанна подумала с минуту и всё же осторожно расстегнула шнурок, положив гидру на ожидающую ладонь.

Палач убрал кулон в карман и сделал приглашающий жест.

На подобных ужинах в реальности Роанна не была ни разу, но в прошлом году наставница по этикету почти каждое занятие устраивала его симуляции, заставляя заучивать хорошие манеры, последовательность ложек и вилок на столе и угадывать на вкус год сбора урожая для вина.

Палач отодвинул для неё стул и сам сел во главе стола.

Сосредоточиться на еде, хоть та и была куда вкуснее всего, что Гидра пробовала в жизни, не получалось.

— Расслабься, — посоветовал Палач, — ничего плохого с тобой здесь не случится.

— Я знаю, — задумчиво отозвалась Роанна и неожиданно поняла, что это правда. Напряжение ослабло, еда словно стала вкуснее, и она даже решилась завести разговор.

— Я уже достаточная взрослая, чтобы узнать, почему мы с вами видим друг друга под маскировкой?

Палач откинулся на спинку стула с бокалом вина и оценивающе посмотрел на неё.

— Да… Скажи, Роанна, что ты знаешь о последнем короле?

— Ну, его звали король Галахад. У него было две жены. В принципе, всё, — пожала плечами Роанна. В первые годы после Восстания любые изображения, упоминания и жизнеописания короля и его семьи безжалостно вымарывались. Сносились монументы, сжигались книги и картины, закрашивались фрески. В последующие годы Совет чуть смягчился по этому вопросу — в темницу, к примеру, больше не бросали за одно упоминание имени короля — но изучение монархии и расспросы по этому поводу не поощрялись до сих пор.

— Да, верно, помню, Нэит называл это Генеральной уборкой, — с немалой долей юмора вспомнил Палач, — собственно, я и не ожидал, что ты знаешь. Вторую жену короля Галахада звали Орилия.

Роанна, улыбнувшись было тому, как непринуждённо Палач сократил имя главы Совета, вздрогнула. Она была на сто процентов уверена, что никого с таким именем прежде не знала, но в душе что-то откликнулось на него.

— И… — она запнулась, облизнула губы и лишь после продолжила, собравшись с мыслями, — как это связано с моим вопросом?

Вместо ответа Палач встал и наполнил её бокал вином из стоявшей чуть поодаль бутылки.

— Знаешь, я ведь не сказал, насколько ты сегодня прекрасна, — произнёс он без капли пафоса и высокопарности. Роанна растерянно заморгала и, чтобы не отвечать, сделала глоток из бокала.

Вино оказалось крепким, даже слишком. Не ожидавшая такого Гидра закашлялась.

— Можно в ванную? — всё ещё чуть хрипловато попросила она.

— Пятая дверь по левой стороне.

Роанна кивнула и вышла, отсчитав нужную дверь. Судорожно повернув ручку, она ввалилась в помещение и закрыла дверь за собой, прислонившись к ней спиной.

Лишь почувствовав странный, ни на что не похожий запах, Гидра решилась открыть глаза и увидела, что перед ней отнюдь не ванная.

Комната, куда она явно по ошибке попала, оказалась спальней. Двуспальная кровать, застеленная простым чёрным покрывалом, окно в пол, тумбочка, письменный стол — ничего шикарного, обычная мебель, никаких безделушек или личных вещей.

За исключением одного.

По всему периметру спальни были развешаны портреты. Какие-то на желтоватой, явно очень старой бумаге, сделанные углём. Другие — обычные карандашные наброски на альбомных листах. Реже, примерно раз к пяти, попадались цветные.

И на каждом без исключения портрете отчётливо угадывалось одно-единственное женское лицо, молодое, даже юное, с изящными тонкими чертами, белоснежной кожей и рыжими волосами. Лукавые зелёные глаза изучающе вглядывались в пространство, а ускользающая улыбка делала образ загадочным и каким-то пленительным.

— Это четвёртая дверь, — шепнули сзади, и Роанна вздрогнула. Она — одна из лучших будущих наёмниц — пропустила момент, когда дверь позади открылась, и он вошёл.

Лицо девушки каким-то странным образом казалось одновременно знакомым и незнакомым. Умом Гидра понимала, что прежде никого похожего не видела, но вот подсознательно могла сказать гораздо больше того, что изображали портреты.

Роанна шагнула вглубь спальни, оказавшись в буквальном смысле в окружении одного и того же лица, запечатлённого с разных ракурсов, по шею, пояс или в полный рост. Лукавые глаза со впечатляющей точностью передавали выражение и настроение.

— Кто это? — наконец спросила Роанна, когда начала понимать, что вот-вот сойдёт с ума от охватившего её чувства, что разгадка где-то под самым носом, но ухватить её не получается.

— Ты знаешь, кто это. Орилия.

Последнее слово Палача прозвучало одновременно как ответ на вопрос и как обращение.

Голова закружилась. Будто бы от того, что имя прозвучало в этой комнате с портретами, каждый на миг ожил, услышав его.

— Орилия, — повторила Роанна и снова поморщилась от того же чувства. Это имя определённо никогда прежде не слетало с её губ. Но…

«…если двое влюблённых войдут в Ничто вместе, то смогут друг друга узнать в следующей жизни», — сказала Раминия из её воспоминаний, и с беззвучным щелчком, словно встав в нужные пазы, мысли Гидры прояснились.

— Это я, — сказала она без тени сомнения.

— Да, — спокойно подтвердил Палач и без предупреждения шагнул вперёд, сжав ладонями лицо Роанны, и коснулся своими губами её.

Вместе с этим требовательным поцелуем в мозг, сперва капля по капле, затем быстрее, увереннее начал просачиваться ручеёк понимания, осознания и воспоминаний, пока наконец не превратился в бурный поток.

Вот она, ещё совсем юная, стоит на холме, глядя на простирающийся внизу и уходящий за горизонт луг. Её туфельки беспорядочно раскиданы где-то позади, юбка от ветра надувается колоколом. Она начинает бежать, вниз, босиком, наступая на юбку, раздирая дорогое кружево, подставляя лицо ветру, и наконец падает в мешанину луговых цветов, смеясь и задыхаясь от охватившего её в этот момент чувства безграничной свободы.

Вот она спускается с парадной лестницы. Волосы, кудрявясь, спадают, ничем не закреплённые, до самого пояса, цепляясь за крючки на корсаже и ленты. Она ловит на себе взгляды гостей. Женские — укоризненно-возмущённые, неодобрительные. И мужские — откровенные, желающие. И только один взгляд отличается от других — он не добрый, не злой. Оценивающий.

Вот она в храме, одетая в свободное платье. Рядом с ней её муж. Король Галахад. Обладатель оценивающего взгляда. Вокруг восторженные шепотки, теперь никто не осуждает её распущенные волосы, не сверлит глазами с укоризненным выражением лица. Теперь она — королева.

Вот она в спальне, холодной и одинокой. Король уже не молод и юную жену посещает редко. Ему куда больше нравится просто смотреть на неё, разглядывать, одевать в красивые платья. Выходить с ней на дворцовый балкон. Пусть все видят, какую красивую куклу он себе купил.

Вот она идёт по площади в окружении пёстрой толпы. Ярмарка растягивается на несколько километров в обе стороны. Гуляния не утихнут до следующей недели — настала пора праздника Весны. Она вспоминает пышный луг, утопающий в цветах, и брошенные туфельки. На краткую секунду в сердце больно жалит тоска. Безграничная свобода не для королевы.

К ней подбегает, расталкивая возмущающихся фрейлин, мальчишка. Обычный деревенский парнишка в потрёпанных штанах и дырявой курточке — и протягивает лист, уже изрядно мятый. Жестом приказав стражникам пропустить мальчика, она берёт лист и разглаживает, с удивлением видя на пергаменте собственное лицо и невероятно точно переданный взгляд.

— Где ты это взял?

Мальчишка указывает куда-то назад, к кузнице. У входа на бревне сидит молодой мужчина и что-то набрасывает куском угля на листе бумаги.

Вот она перед дверью кузницы. Вокруг пусто и темно, на дворе глухая ночь, и лишь в этом окне горит свеча, отбрасывая на стекло зловещие тени.

Она всё ещё сомневается. Нужно вернуться. Пока не поздно ещё, пока он не увидел силуэт перед входом. Пока…

Дверь открывается, и на пороге вырастает знакомая фигура. Сердце начинает ныть от нахлынувшей волны нежности при виде усталого лица, взъерошенных русых волос и наспех накинутой рубашки.

— Орилия, — одними губами произносит он. По лицу не ясно, рад он или нет. Но она знает, что рад.

— Итан, — выдыхает она и первой делает шаг навстречу.

… Роанна вынырнула из мешанины воспоминаний, чувств и образов и, подняв глаза, посмотрела на Палача.

Впрочем, нет. Не это имя рвалось с губ и просилось — впервые и не впервые одновременно — наружу, чтобы повиснуть в воздухе и окончательно положить конец всем тайнам и недомолвкам.

— Итан.

* * *

Роанна лениво подняла глаза, разглядывая стену, увешанную портретами так, что не было видно обоев.

Она полулежала на кровати, размеренно перебирая волосы Итана. Глаза его были прикрыты, а грудь с рельефом мышц мерно поднималась и опускалась. Тёмно-русые пряди, влажные от пота, прилипли ко лбу. И вообще, весь вид мужчины, лежавшего головой на её обнажённом животе, никак не соответствовал репутации великого и ужасного Палача.

От этой мысли Роанна улыбнулась, так же медленно и лениво. Думать не хотелось. Хотелось просто лежать вот так, рядом, перебирать его волосы, иногда касаясь тёплой кожи, словно в первый раз рассматривать твёрдые черты лица, до боли знакомые и одновременно видеть в них нечто неуловимо другое, новое, неизведанное. Несколько раз Роанна порывалась спросить, что произошло с ним в Бездне, даже открывала рот, но так и не смогла нарушить установившуюся в спальне уютную тишину прохладного весеннего утра. И снова переводила глаза на портреты. Самые старые, уже наполовину прикрытые более свежими, казалось, вот-вот рассыплются в прах от малейшего движения воздуха.

Низ живота чуть побаливал, да и всё тело, стоило сделать неловкое движение, начинало ныть, будто после занятия по рукопашному бою. Она задумчиво подняла руку, разглядывая на запястье следы от пальцев, наливающиеся красным. Прежде Итан не позволял себе подобной грубости. Впрочем, вероятнее всего он просто не смог рассчитать силу, которой теперь у него было очевидно больше, чем у обычного человека.

Роанна тяжело вздохнула, и грудную клетку пронзила боль.

Итан вздрогнул и открыл глаза, мгновенно садясь на кровати. Мощное тело напряглось в боевой готовности, а расслабленное выражение испарилось.

— Я тебя разбудила? Прости, — шепнула Роанна, протянув к нему руку. Взгляд Палача смягчился, и он улыбнулся, взяв протянутую кисть обеими своими и прикоснувшись губами к раскрытой ладони.

— Я слишком привык к одиночеству, — Итан подтянулся к спинке кровати и притянул Роанну к себе. Теперь уже она лежала на его груди головой, ощущая знакомый запах. Если закрыть глаза, можно было словно наяву увидеть большую кузницу и маленькую комнатку над ней, освещённую одной лишь дрожащей от сквозняка свечой.

— Откуда это? — иллюзию разрушил задумчивый голос Итана и прикосновение к спине. Пальцы прошлись по старому шраму, тонкому, но пересекающему спину практически по всей длине, от плеча до бедра.

— Мы с Нонной поспорили, кто лучше владеет шпагой. Договорились, что шрамы никто не будет сводить, — вспомнила Роанна и хмыкнула, — шрам, конечно, впечатляет, но шпагой владею лучше я.

Она улыбнулась, вспомнив выражение лица Нонны, когда узкое лезвие в окровавленной, но не дрогнувшей руке Гидры упёрлось ей в шею.

— Это не для тебя, — тихо, буквально на грани слышимости произнёс Итан, и Роанна, погружённая в свои воспоминания, не услышала.

Следующими холодные пальцы коснулись шеи и ключицы. Что там, Роанна не знала, но от прикосновения чуть вздрогнула.

— Я сделал тебе больно, — мрачно констатировал Итан. Отрицать очевидное было бы глупо, поэтому она просто промолчала. Больно ей несомненно было. Из прошлой ночи вспышками приходили воспоминания о его требовательных поцелуях, от которых ныли губы, а во рту оставался медный привкус, сильных пальцах, сжимающих плечи, прижимающих к кровати запястья и оттягивающих голову за волосы.

— Раньше ты был другим, — стараясь, чтобы не прозвучало обвиняюще, ровно произнесла Роанна.

— Это верно, — задумчиво произнёс Итан, хмурясь и о чём-то напряжённо размышляя.

Желая сгладить неприятную тему, Роанна потянулась и коснулась губами его щеки.

— Не переживай.

— Я люблю тебя, — безо всякого перехода сказал Итан, мягко взяв ладонями её лицо. И было что-то в его взгляде настолько родное, знакомое и близкое, что на глазах выступили слёзы.

Итан осторожно обнял её, прижимая к себе, перебирая волосы и шепча в ухо какие-то успокаивающие слова, а слёзы, почуяв слабину, буквально хлынули из глаз.

Роанна с силой обхватила его в ответ, судорожно стискивая плечи, словно он пытался вырваться. Всплывали в памяти непрошенные моменты. Как кто-то доложил королю о её неверности. Как пылала, объятая огнём со всех сторон, та самая кузница вместе с маленькой комнаткой, вместе с рисунками и маленькими восковыми фигурками, которые Итан любил лепить в свободное время. Как злорадно кто-то шепнул ей, что она сама сгорит на следующем костре.

И Бездна. Зеленоватая, дрожащая завеса, Ничто, где сгинули миллионы до неё и миллионы сгинут после.

Ветер, развевающий красное платье. И Итан. Рядом. Такой надёжный, непоколебимо уверенный в своём выборе, сжимающий её ладонь так, словно боялся, что она вырвется и убежит. Или сам боялся передумать в последний момент, смалодушничать и выпустить её пальцы, остаться. Ведь ему можно, никто не будет его преследовать. Нужно отпустить его, пока ещё не поздно. Она ведь не верит в эти глупые сказки о Бездне.

Роанна пришла в себя всё в той же постели, но уже одна. От мокрых волос приятно пахло травами, влажное, покрытое кровавыми разводами постельное белье сменилось сухим и чистым, а сама она оказалась одета в длинную свободную рубашку.

Зевнув, Гидра села, свесив ноги, и потёрла глаза. Стало ощутимо светлее, день явно прогрессировал.

Увидев приоткрытую дверцу шкафа, она подошла и посмотрела на себя в зеркало, подняв рубашку. На шее, куда было неприятно дотрагиваться, обозначился крупный кровоподтёк. Следы пальцев обнаружились на обоих запястьях, на внутренней стороне бедра и груди.

Роанна задумчиво прикусила губу и поморщилась, почувствовав боль.

Подумав, она решила, что возвращаться в Школу в том же платье с засосом на самом видном месте — не лучшая идея — и распахнула обе дверцы шкафа в поисках чего-нибудь вроде куртки.

За дверью послышались шаги, и вошёл Итан с подносом.

— В постель. Живо, — спокойно, даже добродушно произнёс он, но было что-то в его тоне и взгляде такое, отчего улыбаться Роанне расхотелось. Она села на кровать, подтянув к себе одеяло, и с любопытством уставилась на содержимое подноса. Чашка чая, тарелка с овсянкой, ещё одна со смазанными маслом гренками, стакан апельсинового сока, яблоко и кусочек цельного шоколада. Взвизгнув от восторга, Роанна потянулась к шоколаду. В Школе, само собой разумеется, сладостями никто их не кормил, и даже собственную дочь Эридан баловал редко, разве что приносил порой разноцветные леденцы и фрукты. Поэтому впервые попробовала такой вот сладкий коричневый слиток она только с год назад — собственно, Палач его и принёс на очередной её День Рождения.

— Сперва нормальная еда, — напомнил Итан, улыбаясь краем губ.

Закатив глаза, Роанна взялась за кашу.

— Фу, ты что, рецепт у нашей поварихи взял? — она поморщилась, подняв ложку и позволяя вязкой овсянке стечь обратно в тарелку.

— Это мне вместо «спасибо»? — иронично уточнил Итан, и она рассмеялась.

Вместе с гренками овсянка перестала казаться гадостью, и спустя минут десять Роанна добралась-таки до желанного шоколада, успевшего слегка подтаять и перепачкать ей руки, а заодно и губы. Она потянула было пальцы ко рту, но Итан мягко перехватил её руку и поочерёдно облизнул каждый палец.

Гидра заворожённо наблюдала за этим, чувствуя, как несмотря на тёплый день, по спине бегут мурашки.

Вздохнув, Итан неохотно отпустил её руку и взял чашку с чаем.

— Вот, я добавил туда обезболивающее.

— Мне не больно, — поморщившись, Роанна качнула головой и тут же вздрогнула, когда, забывшись, в очередной раз прикусила и так искусанную в кровь губу.

— Пей, — и снова тот же взгляд и тон, от которых хотелось опустить глаза.

От чая пахло смородиной и мятой, так что невольно вспомнилась Лира с её врождённым даром различать два совершенно одинаковых растения по еле заметной окантовке на краю листика.

То ли подействовало обезболивающее, то ли самовнушение, но ноющая боль в теле и правда сошла на нет. Роанна зевнула, отставив чашку, и легла, потянув Итана за собой. Тот не особенно сопротивлялся, как и до этого устроившись головой на её животе.

— Ты вообще больше ничего не рисовал, кроме моего лица? — полушутливо спросила Роанна, когда взгляд снова непроизвольно вернулся к стене с рисунками.

Итан вздохнул и, нашарив её запястье, сжал, переплетая их пальцы.

— Я рассчитывал, что ты вернёшься сразу. Что как только мы шагнули в Бездну, сразу же где-то родилась девочка с твоей душой, — неторопливо начал он, глядя в пространство, — но как мы с тобой теперь понимаем, это так не работает. Я бродил по Городу, в самый разгар Великого Восстания, из района в район, смотрел на разрушенные дома, покинутые улицы, мёртвые тела. И думал, что ты где-то среди этого хаоса, а я не могу тебе помочь.

Роанна судорожно вздохнула от того, насколько его спокойный тон контрастировал со смыслом сказанных слов, и крепче стиснула его руку.

— Мне оставалось только ждать и надеяться на судьбу. На магию Бездны. На счастливую случайность, в конце концов. И я ждал. Каждый раз, когда я начинал отчаиваться и думать, что ты давно родилась и умерла снова, так и не вспомнив, кем была и кто я такой — я брал лист, уголь и начинал рисовать. Эти портреты сделаны в самые безнадёжные, беспросветные, самые уродливые моменты, когда только твоё лицо помогало мне сохранить надежду.

Роанна тяжело сглотнула, поняв, что действительно легко могла прожить всю жизнь, никогда не узнав правды.

Она неосознанным жестом ободряюще погладила Итана по волосам свободной рукой.

Тут дверь приоткрылась, совсем на чуть-чуть, и в образовавшуюся щель рванулся миниатюрный пёс — кулон связи. Он деловито вскарабкался на кровать, цепляясь за свесившийся край одеяла, и запрыгнул на плечо Итану. Тот, нахмурившись, прислушался. Сама Роанна ничего не слышала и не могла — послание предназначалось только хозяину кулона. А вот Итану услышанное явно не нравилось. Когда глаза пса погасли и он вновь превратился в безжизненный кулон, Палач с усилием потёр лоб, собираясь с мыслями, и сел.

— Тебе нужно уйти? — поняла Роанна.

— Да, малышка. Ненадолго, я скоро вернусь. Поспи пока, — Итан улыбнулся и поцеловал её в лоб, — я не задержусь.

— Ничего, мне уже пора возвращаться домой, — она выдавила из себя улыбку, хотя больше всего хотела остаться в постели с этим мужчиной как минимум навсегда.

Итан повернулся и прищурился. От его взгляда Роанне захотелось отдёрнуться.

— Ты дома, — спокойно, словно констатируя общеизвестный факт, произнёс он, не отрывая глаз от её лица.

— Я должна вернуться в Школу, — стараясь подавить вспыхнувшее в душе чувство опасности, ответила Гидра.

Итан закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Поговорим об этом, когда я вернусь, хорошо?

— А где мой кулон? — спросила Роанна, глядя, как Палач пристегнул миниатюрную собаку обратно к цепочке на шее.

— У меня, — последовал лаконичный ответ.

— Я знаю, но где именно? — настойчиво продолжила расспросы она, глядя, как Итан зашнуровывает ботинки.

— Меня не будет около часа, — начисто проигнорировав вопрос, он выпрямился и огляделся, — если хорошо себя чувствуешь, можешь пройтись по дому. Только не заходи в музей, там охранные артефакты. Я сам потом тебе всё покажу.

Итан подошёл к кровати и наклонился. Роанна попыталась увернуться и продолжить спор, но крепкие пальцы ухватили её за подбородок, не давая отпрянуть, и губы обжёг требовательный поцелуй.

— Не скучай, — шепнул он, дразняще улыбнувшись, и вышел.

… За следующий час Роанна успела изучить каждую незапертую комнату на втором этаже — ванная, столовая, гостевая, явно сделанная ради чистой формальности. Едва ли её порог переступал хоть кто-то, судя по чистоте и отсутствию любых предметов, кроме кровати и тумбочки. Следом две комнаты оказались заперты. За ещё одной обнаружилась мастерская. Взгляд выхватил край стены, увешанной рисунками, правда, на этот раз более разнообразными, стол, заляпанный воском, и зашторенное окно. Правда, дальше десятка сантиметров дверь попросту не открылась — что-то подпирало её с той стороны, и Роанна расценила это как намёк, что видеть её здесь не хотят.

На первом этаже, помимо шторы, отгораживающей музей, обнаружилась дверь на кухню. Она была замаскирована под деревянную панель, и Гидра увидела её только потому, что створка оказалась приоткрыта. Изнутри шёл манящий аромат смородины и мяты, но Роанна решила туда не ходить. По всему выходило, что её кулон либо в мастерской, либо в одной из двух запертых комнат.

В итоге, Гидра мягко надавила на приоткрытую дверь, стараясь не переборщить, и вскоре створка поддалась.

В мастерской пахло воском, углём и красками. Тут и там лежали листы с незаконченными набросками, наполовину вылепленные фигурки, карандаши и инструменты. На самом верхнем из стопки рисунков на столе Роанна увидела себя. Именно себя, Гидру, упрямо вздёрнутый нос, растрёпанные волосы, даже асимметрично расположенные уши. Она невольно улыбнулась и просмотрела всю стопку. Но на остальных листах было что-то отвлечённое — улицы, какие-то незнакомые люди, животные… На самом нижнем было снова лицо, но мужское. Роанна поняла, что лицо ей знакомо, но так и не смогла вспомнить, откуда.

Спохватившись, что нужно искать кулон, Гидра оставила в покое рисунки и сосредоточилась на ящиках стола, полках и подоконнике, но ничего не нашла.

С досадой выругавшись, Роанна вышла в коридор и вошла в соседнюю дверь. Это оказалась ванная, и Гидра уже собиралась выйти, когда взгляд зацепился за корзину для белья. Сверху лежала простыня с кровавыми разводами, и Роанна замерла на месте.

Она присела на край мраморной ванны и тяжело вздохнула, попытавшись прислушаться к себе. Права была Юнис? Действительно ли ничего не изменилось?

В голове как живой встал образ Риза. Сейчас, когда Итана рядом не было, чувство вины вспыхнуло с новой силой. Да, секс — не высокая цена за жизни друзей. Но то, что произошло этой ночью между ней и Палачом, было в сотню, в тысячу, да в миллион раз интимнее, чем просто «секс». Да, она любила Ризана, но теперь, когда в её душе уживались уже две личности, Роанна и Орилия — она ничуть не меньше любила Итана.

Гидра вскочила и с яростным криком ударила стену, затем ещё и ещё. Плитка крошилась под напором её гнева, раскалывалась, мстительно царапая и распарывая кожу, прежде чем обрушиться на пол.

Когда Роанна опомнилась и отпрянула, от участка стены, которому не посчастливилось оказаться на её пути, не осталось практически ничего. В воздухе висела цементная пыль.

Морщась от боли, Гидра включила краны, смыла с костяшек кровь и грязь и осмотрела на предмет повреждений. Ничего, бывало и гораздо хуже.

Выйдя из ванной, Роанна приняла решение — раз кулон не найти, нужно просто уйти. Может, потом Итан его всё же вернёт.

Она пошарила в шкафу ещё раз и извлекла-таки на свет штаны и куртку. Нашлась и пара кроссовок, которые не спадали при первом же шаге. Натянув куртку, Гидра спустилась на первый этаж и, распахнув дверь, вышла.

… Вернее, попыталась выйти. Потому что, едва сделав шаг, натолкнулась будто бы на какую-то невидимую стену.

«Войти сюда может абсолютно любой. А вот с выходом уже сложнее», — вспомнились слова Палача, и Роанна чуть было не застонала от досады. О значении этой фразы стоило задуматься гораздо раньше.

— Твою мать, — прошипела Гидра и с силой толкнула невидимую преграду, отчего лишь кулаки заболели сильнее.

* * *

К приходу Палача Роанна, вернув одежду в шкаф и оставив только рубашку, снова обшарила все доступные комнаты, прошлась по ящикам кухонных шкафчиков и залезла в карманы каждой найденной в шкафу куртки. Осознав бесполезность своих усилий, она едва удержалась, чтобы ещё раз не двинуть стену, но едва сжала кулак, резко выдохнула от боли.

Приход Итана застал её в ванной, теперь уже в поисках аптечки. Было слышно, как открылась дверь, принося с собой шум ветра и дождя; тяжёлый звук шагов по мраморному полу подсказал, что их обладатель поднимается по лестнице и безошибочно идёт к ванной.

— Можно? — он формально пару раз стукнул костяшками по двери и вошёл. Увидев её сидящей у открытого шкафчика под раковиной, он иронично поднял бровь, — честно говоря, я ожидал меньше одежды.

— Иди на хер, — рассерженно прошипела Роанна. На романтику она настроена не была и демонстративно отвернулась. К сожалению, под раковиной обнаружились только две бутылки геля для стирки. Разочароваться она не успела, потому что в следующую секунду её бесцеремонно оторвали от пола и закинули на плечо.

— Ты слишком буквально восприняла фразу «можешь пройтись по дому», — хмыкнул Итан, с лёгкостью справляясь с её попытками вывернуться. Прежде чем опустить Роанну на кровать в спальне, он коснулся губами её обнажённого бедра.

— Давай я просто вернусь к себе домой, и тебе не надо будет беспокоиться за сохранность своего, — Гидра упрямо скрестила руки на груди, и в эту секунду добродушный взгляд Палача сменился цепким и сосредоточенным. Роанна поняла, что он увидел последствия неравного боя с кафельной плиткой.

— Серьёзно? — устало спросил он и на секунду закрыл глаза. Гидре стало стыдно, как в детстве, когда она роняла очередной портрет со стены коридора, случайно врезавшись в него на ходу, и Эридан точно так же смотрел на неё с усталым укором.

Она пожала плечами, и Палач, ничего не говоря, скрылся за дверью, вернувшись спустя несколько минут уже с аптечкой.

— Что-то тебя сильно разозлило, — ровным тоном констатировал он, присев на корточки и тщательно обрабатывая разбитые костяшки вязкой густой мазью. От неё по месту нанесения мгновенно распространялся холод, и боль сразу сходила на нет.

— Нет, — помявшись, ответила Роанна.

Палач оставил это без комментариев, сосредоточившись на деле.

— Посиди минут пять, потом можешь смыть.

— А… — Роанна отогнула ворот рубашки, намекая, что уродливому кровоподтёку на шее тоже не место, но Итан ухмыльнулся краем рта.

— Всё остальное там, где надо.

Ничего к этому не добавив, он закрутил крышку на банке с мазью и вышел. Роанна, хмурясь, разглядывала следы от пальцев на руках, и пыталась вспомнить, есть ли у их медсестры состав с подобным эффектом. Обычно она наносила другую мазь, с гораздо более долгим действием — синяки и мелкие порезы заживали в течение часа, на нечто более серьёзное требовались сутки, а то и больше.

— Жалко, что ли? — поморщившись от вида тёмных пятен на запястье, буркнула Ро и вздрогнула, когда незаметно вернувшийся в комнату Итан заверил:

— Вовсе нет.

Не развивая тему, он скинул ботинки на пол, а куртку на тумбочку, и сел на кровать, тут же требовательно притягивая Роанну к себе и зарываясь лицом в волосы, всё ещё пахнущие незнакомыми травами.

— Куда ты ходил? — спросила Гидра, даже сквозь стойкий запах шампуня чувствуя другой — острый, неприятный и очень знакомый, — от тебя пахнет кровью.

— Прежде чем задавать подобные вопросы, вспомни, кто я, — с иронией посоветовал Итан.

— Ты кого-то казнил? — поморщилась Роанна, поняв, что вопрос правда был глупым.

— Последние сто лет количество желающих закончить жизнь на Площади Духов всё растёт, — задумчиво подтвердил Палач.

— А что?..

— Незачем тебе это знать, малышка, — прервал Итан. Его рука, скользнув под рубашку, изучала её тело, прошлась по бедру, вверх по талии и слегка сжала грудь.

Роанна судорожно выдохнула и завозилась, пытаясь вывернуться.

— Где мой кулон? Ты так и собираешься его прятать?

— Я не прячу, он в кармане, — Итан равнодушно кивнул на лежавшую на тумбочке куртку и, не давая развить тему, запрокинул голову Роанны, целуя шею, ключицу и плечо.

— Значит, я могу его забрать? — Гидра дёрнулась к куртке, но сильный рывок вернул её на место так резко, что она невольно вскрикнула.

— Зачем? Ты хочешь отправить кому-то сообщение?

— Даже если и так, то что? — огрызнулась Роанна, — это мой кулон. Зачем ты его вообще забрал?

— Не хочу, чтобы тебя что-то отвлекало, — Итан передёрнул плечами и улыбнулся, изучающе склонив голову, — ты такая красивая, когда хмуришься.

Роанна смутилась и поспешно отвела глаза.

— Раз красивая, почему мой рисунок у тебя только один?

Палач сдвинул брови. Та, которую пересекал уродливый шрам, по-прежнему почти не двигалась. Теперь Роанна помнила, откуда этот шрам. Помнила, как со свежей ещё раны капала кровь, когда они вместе стояли у Бездны.

Это воспоминание вызвало в ней такую волну нежности, что в глазах защипало. Она подалась вперёд и прильнула к Итану всем телом, закрыв глаза и уткнувшись лбом ему в плечо.

— Твой рисунок у меня один, потому что вживую ты мне нравишься намного больше, — просто ответил Палач, коснувшись губами её уха. Гидра кивнула, показывая, что принимает ответ.

В уютной тишине прошло ещё какое-то время, пока Итан с сожалением не отстранился.

— Ты есть хочешь?

Роанна хотела было отказаться, но неожиданная мысль заставила её кивнуть.

— Угу.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю. А ты пока можешь уже смывать мазь, — Итан встал и, скользнув пальцем по её щеке, вышел. Гидра бегом направилась в ванную, вымыла руки, с восторгом увидев, что на месте разбитых в мясо костяшек чистая, разве что чуть более розоватая кожа, и так же бегом вернулась в спальню. Куртка по-прежнему лежала на тумбочке, и Роанна азартно улыбнулась, присев перед ней и обшаривая карманы. Когда на свет показалась её миниатюрная гидра, она вздохнула с облегчением и выпрямилась, застёгивая кулон на шее. С одной стороны, класть или прятать было его попросту некуда — на Роанне всё ещё была одна лишь рубашка, а с другой хотелось посмотреть на реакцию Палача. Потребует отдать гидру снова? Или сделает вид, что не заметил?

Она вышла в коридор и спустилась на кухню. На всякий случай, Роанна осторожно приблизилась к двери и снова проверила — может, в присутствии хозяина она сможет выйти?

Но невидимая стена никуда не делась, и Гидра, раздражённо выдохнув, отступила.

С кухни уже доносился манящий аромат того же чая с какими-то травами.

— Сколько сахара? — не оборачиваясь, спросил Итан, достав из одного из шкафчиков сахарницу.

— Две… слушай, а как это работает? Со входной дверью.

— Без перебоев, — последовал насмешливый ответ.

— А как выйти? — настойчиво продолжила Роанна, присев на один из стульев. Кухня выглядела чистой, но какой-то необжитой — только необходимая мебель, стол с двумя высокими стульями и окно со ставнями.

— Нужно, чтобы я разрешил, — подтвердил её смутные догадки Палач и придвинул одну из двух чашек ближе к Ро. Тут его взгляд, за которым Роанна сосредоточенно следила, нашарил кулон.

— Ты понимаешь, что я могу забрать его обратно в любой момент? — без агрессии, с любопытством спросил он.

— Забери, — прищурившись, предложила Гидра, встречаясь с ним глазами. С минуту продолжалось молчаливое противостояние, и Палач неожиданно отступил первым.

Улыбнувшись, он качнул головой и отвернулся к плите, где что-то булькало в большой кастрюле.

Роанна, смутно чувствуя себя слегка виноватой, наблюдала за ним, покусывая ноющие губы.

— Что там?

— Суп с морепродуктами. Тебе понравится.

— Не знала, что ты умеешь готовить, — начала было Роанна, но тут же поняла, что знала. Встала перед глазами кузница, Итан что-то готовил у старой кирпичной печи, помешивая в котелке. Запах, исходивший от кастрюль и сковородок, когда он готовил, привлекал всех соседских детишек. Орилия пряталась на верхнем ярусе, куда вела приставная лестница, лёжа там на импровизированной кровати из кучи сложенных друг на друга одеял, и впервые, после того цветущего луга, чувствовала себя свободной и счастливой.

— Ну конечно, я помню, как ты могла по три добавки моего жаркого съесть за раз, — усмехнулся Итан, — и ещё половину порции Рэитана.

Роанна нахмурила брови, вспоминая, о ком идёт речь, и в голове вспыхнул образ вечно чумазого худощавого парнишки лет пятнадцати. Следом ещё один образ — мужчина, молодой, широкоплечий, с такими же русыми волосами и бородой.

— Твои братья, — шепнула Гидра и подняла растерянный взгляд, — у тебя было два брата.

— Всё верно, — ровным тоном отозвался Итан, поставив перед ней тарелку.

— Это… это его портрет я видела в мастерской, — сообразила Роанна, — твой старший брат… Как же его?..

— Я думал, что закрыл дверь, — с долей раздражения прервал Итан, и Гидра прикусила язык.

— Ну… не до конца. Там было… приоткрыто, — смущённо поправила она и мгновенно сменила тему, — а вообще, что там, в запертых комнатах? Мне же надо знать, а то вдруг там горы трупов, как в сказке о Синей Бороде?

— Что за сказка? — заинтересованно спросил Палач, улыбаясь краем рта.

— Однажды богатый землевладелец взял себе в жёны повреждённую девушку. Привёз к себе в дом и дал ключи от всех комнат, но одну из них приказал никогда не открывать. А она не послушалась и открыла. А там — куча трупов предыдущих жён. Оказалось, что этот богач был «хранителем чистоты», поклонялся Врановым царям и приносил кости повреждённых девушек им в жертву.

— То есть, открывая заведомо запретную дверь, она добровольно приходила на алтарь, отчего жертва становилась в разы ценнее, — задумчиво произнёс Итан и одобрительно хмыкнул, — продуманно.

— Не хочешь знать конец?

— В сказке, думаю, девушку спас какой-нибудь благородный жених? — иронично предположил Палач, — а в реальности на один череп в алтаре Врановых царей стало больше.

— В реальности такого бы не случилось, — фыркнула Роанна, доедая суп, — у неё совсем, что ли, обоняние отсутствует, гору трупов не почуять?

Итан расхохотался.

— Пожалуй, да. Да и Врановы цари не любят, когда на алтаре кости повреждённых.

— Так говоришь, как будто они существуют.

— Держи, — Палач, не ответив на вопрос, приоткрыл один из шкафов и достал кусочек шоколада. Разговор прервался сам собой.

… — Ты не хочешь, чтобы я была наёмницей, — хотела спросить Роанна, но вопросительной интонации голосу почему-то не придала.

Она лежала на кровати в спальне, обнимая подушку, а позади Итан пальцами легонько выводил на её спине невидимые узоры.

— Я видел, как погибают наёмники. Грязно, уродливо, мучительно. Это не для тебя, — спустя паузу ответил он.

— Поэтому ты никогда не дарил мне оружия? — запоздало догадалась Гидра, — и тебе не понравилась куртка, которую мне отдала Аньез… Но ты ведь знаешь, что я с детства этому учусь. Это часть меня… Раз на то пошло, ты понимаешь, что если бы я не загнала нож тебе в шею на Испытании, мы могли вообще не встретиться?

— А ты понимаешь, что наёмники, по сути, рабы Совета? — вкрадчиво ответил Итан, — разве не ты всегда хотела быть свободной?

Роанна осеклась, мгновенно забыв всё, что хотела сказать.

— У меня нет выбора, — вместо этого глухо произнесла она.

— Маленькая дурочка, — дразняще шепнул Палач, рывком перевернув её на спину, — мне достаточно сказать Совету одно слово, и все навсегда забудут о твоём существовании.

Роанна смотрела на него снизу вверх, борясь с желанием свернуть разговор и занять куда более приятными вещами.

— Но я больше ничего не умею, — тихонько возразила она.

— Тебе не нужно ничего уметь.

— Чтобы что? — мгновенно вскинулась Гидра, резко садясь на кровати, — этого ты хочешь? Чтобы я была просто красивой куклой рядом с тобой? Чтобы только ты решал, что мне делать, куда идти и что носить?

Итан снова, как чуть раньше на кухне, склонил голову, смерив её оценивающим взглядом. Его зеленовато-карие глаза, казалось, светились в полумраке.

И по спине Роанны прошёлся холодок, а в душе поселилось жуткое чувство, что вот сейчас, в эту самую секунду в глубине этих глаз решается её судьба.

— Нет, — наконец признал Палач, чуть кивнув в такт своим мыслям.

— Значит?.. Я могу вернуться в Школу?

— Значит, можешь.

Роанна широко улыбнулась, до конца не веря своим ушам, и от переизбытка чувств с силой обхватила Итана за шею, прижавшись всем телом.

Глава 8

— Я полагаю, ты не брезгливая, — с долей насмешки уточнил Итан, входя в спальню со стопкой вещей в руках.

Лежавшая на кровати Роанна лениво глянула на него сквозь упавшую на лицо прядь и сдула её привычным движением.

— Это что? — потянувшись, она с зевком села, свесив ноги с кровати, и поймала заинтересованный взгляд Палача далеко не на лице.

— Может, не отпускать тебя? — вроде бы в шутку спросил он, но Гидра мгновенно посерьёзнела и встала, забирая у него стопку.

Штаны из грубой рабочей ткани, толстовка нежного персикового цвета и кеды — всё чистое, но явно не новое, даже несколько поношенное.

— Это женские вещи, — с подозрением отметила Роанна. В ответ Итан насмешливо кивнул.

— Потрясающая проницательность.

Гидра с досадой несильно толкнула его в плечо.

— Ауч, — не убавляя насмешки, Палач демонстративно потёр место предполагаемого ушиба и язвительно добавил, — судя по ревности в твоём голосе, ты считаешь, что какая-то женщина могла прийти ко мне в этой одежде, а уйти без неё? Я, конечно, хорош в постели, но не думаю, что настолько.

— Ну на тебя самого это вряд ли бы налезло, — парировала Гидра, натянув толстовку перед зеркальной дверцей шкафа. Засос она, конечно, не прикрыла, но всё лучше, чем в давешнем платье.

Палач зашёл сзади — он возвышался над Роанной на целую голову — и тоже отразился в зеркале, задумчиво её разглядывая.

— Тебе идёт этот цвет, — наконец произнёс он, собрав её волосы в импровизированный хвост.

— Мне вообще всё идёт, — фыркнула Гидра и хихикнула, когда Итан наклонился, легко касаясь её шеи быстрыми поцелуями.

Спустя минут десять Палач наконец без явного энтузиазма неохотно бросил: «Выходи», и Роанна с наслаждением вдохнула свежий прохладный утренний воздух.

Город просыпался, и смотреть на утро разных районов было забавно. В одном из приличных, где на пути не встретилось ни одного разрушенного, старого или хотя бы с потрескавшимся фасадом дома, стояла сонная тишина. Люди здесь просыпались куда позже. Судя по вывескам, даже пекарни открывались не раньше десяти-одиннадцати утра. За фигурным забором одного из двухэтажных особняков, каких было здесь большинство, раскормленная собака лениво вильнула хвостом со своей подстилки.

Следующий район встретил их шумом и суетой. Туда-сюда сновали посыльные, торговки предлагали чай и выпечку, у идола Повелителя повреждённых с десяток человек выполняли ежедневные ритуалы. Когда Роанна с Палачом проходили мимо, один из склонившихся у ног идола человек обернулся и недобро проводил их взглядом пяти круглых глаз. С грохотом прокатилась по брусчатке телега. Внутри на стоге сена сидел паренёк лет десяти, мучая какую-то помесь гитары с лютней. Учитывая количество пальцев на обеих руках, карьера в этой области парню не светила.

Наконец показались знакомые места. Сперва Площадь Духов, где на ветру безмятежно покачивалась новая партия повешенных, затем и Школа. При виде её уходящего в небо силуэта сердце Роанны забилось быстрее. Она и не подозревала, что может так соскучиться.

— Уверена, что не хочешь остаться? — спросил Итан, когда они остановились у ограды, и Гидра почувствовала себя виноватой. Она никогда прежде не славилась тем, что может поставить себя на место кого-то другого, но сейчас отчего-то начала невольно представлять, каково ему было все эти годы.

— Почему ты ничего не сказал раньше? О том, кто я и кто ты?

— Я подсчитал примерный возраст, в котором это знание воспринялось бы тобой легче, — ровно ответил Палач, и от этого сухого безэмоционального ответа Роанна отчего-то испытала ещё большее сочувствие. Он понимал, как тяжело будет ему самому, и всё равно думал прежде всего о ней и её чувствах.

— Я не вручил тебе подарок на День Рождения, — не дождавшись ответа, Итан сунул руку под куртку и достал простой деревянный футляр.

Роанна растерянно взглянула на него и перевела взгляд на футляр. По какой-то странной причине, возможно, дело было в предчувствии, открывать подарок она не торопилась. Но Палач ждал, не сводя с её лица пристального взгляда, и Гидра, сделав глубокий вздох, откинула крышку.

Внутри лежал кулон, платиновый, выполненный в форме полумесяца, украшенного россыпью бриллиантов.

Откуда-то из глубин памяти всплыло: «Орилия» — значит «луна».

Ещё секунду кулон казался ей просто милой безделушкой, но уже в следующий миг вспыхнуло в голове воспоминание.

— Это… — она судорожно выдохнула и увидела, как пальцы, сжимающие кулон, мелко подрагивают, — мне подарил отец. В детстве. Я всё время теряла украшения, буквально на следующий же день где-нибудь оставляла и забывала… И тогда отец подарил мне этот месяц и сказал, что если потеряю его, то потеряю себя. Наверное он и не надеялся, что я запомню, но я запомнила. Я даже в купальню ходила с ним. Нигде ни разу не оставила… Только…

Роанна непроизвольно сжала кулон в кулаке, вспомнив последний раз, когда видела его и держала в руках.

— Как ты его нашёл? Где?..

— Это было непросто, — чуть улыбнувшись своим мыслям, признал Итан, — когда я начал поиски, от дворца уже почти ничего не осталось. Но мне удалось проследить его путь до ломбарда, а оттуда — к торговцу, который купил его для своей жены.

— И что, ты его выкупил?

— Не совсем, — улыбка Палача стала шире, — когда я рассказал его жене, кому этот кулон принадлежал, она рассердилась и в порыве гнева сама вышвырнула его в окно. Мне осталось только подобрать.

Роанна тихонько невесело улыбнулась.

— Спасибо.

— Думаю, больше ты его не потеряешь, — Итан осторожно взял месяц за цепочку и застегнул у неё на шее.

— Спасибо, — повторила Роанна, уже почти неслышно, и подалась к нему, прижимаясь всем телом к холодной грубой коже куртки.

Уже внутри Школы она опустила глаза на грудь и увидела два кулона рядом. Гидра, питающаяся кровью, хищная, опасная — и нежная драгоценная луна.

Пробежка уже закончилась, и, не встретив никого на полигоне, Роанна успешно миновала главный вход и поспешила на второй этаж. Видеть друзей сейчас не то чтобы не хотелось, но было слегка стыдно. Она ведь обещала вернуться к утру, а задержалась на полные сутки.

И меньше всего хотелось встретить сейчас Ризана.

С облегчением увидев пустой коридор, Гидра толкнула дверь в спальню и вздрогнула от неожиданности, наткнувшись на мужскую спину.

— Испугалась? — иронично осведомился Эридан, обернувшись на её короткий возглас.

— Я думала, это Риз, — на автомате отозвалась Роанна, выдохнув с облегчением.

Отец хмыкнул.

— В таком случае, у тебя потрясающая интуиция и не менее потрясающее везение. Он со вчерашнего утра сидел под дверью. Когда я вернулся вечером, а он всё ещё сидел, я потерял терпение и сказал, что если ещё раз его тут увижу, тебя он будет дожидаться в темнице.

— Спасибо, — выдохнула Роанна и с разбегу прыгнула на свою кровать.

— Ну и где ты была? — посерьёзнев, спросил Эридан.

— … В гостях, — уклончиво отозвалась Роанна.

— Это должно меня удовлетворить? — с сарказмом уточнил отец, — у кого?

— У Палача, — помедлив, призналась Гидра, не видя смысла скрывать и темнить.

Эридан замолчал, с силой потёр лоб и взглянул на дочь более внимательным взглядом. Без сомнения заметил он и засос, и следы от пальцев на запястьях, но комментировать это не спешил.

— Сними-ка кофту, — наконец попросил он спустя время.

Роанна вздохнула и стянула толстовку через голову.

Увиденное отцу не понравилось.

— Почему ты сразу не сказала мне? — мрачно спросил он, — сразу, как только он сказал тебе прийти.

У Гидры был на это ответ. Даже три ответа — по одному на каждое Испытание. Но озвучивать их она не стала.

— Не ходи сегодня на занятия, — вздохнув, после значительной паузы сказал Эридан, — я принесу тебе мазь из медотсека.

Роанна кивнула и улыбнулась. Ей было слегка неловко, но она не торопилась объяснить отцу, что Палач не сделал ей ничего плохого. Что-то подсказывало, что пока не время.

Она переоделась в спортивные штаны и топ и снова легла. Желание что-либо делать полностью отсутствовало.

Должно быть, Гидра даже задремала на какое-то время и встрепенулась, услышав за дверью шум. Окончательно проснувшись, она поняла, что это — спор на повышенных тонах.

Роанна спрыгнула и подкралась к двери, задержав дыхание.

— … сделал с моей дочерью?! — прошипел Эридан. В такой ярости Гидра его прежде не видела. И хотя слышала только голос, воображение с лёгкостью дорисовало остальной образ, и по спине пробежал холодок. Но когда Роанна услышала голос второго участника спора, испуг перерос в чистый ужас.

— Уверен, что хочешь подробностей, Эр? — голос, сочащийся насмешкой, принадлежал Итану.

— Просто оставь её, — голос отца неожиданно стал спокоен, — я спас тебе когда-то жизнь. Оставь мою дочь и считай, что долга больше нет.

— Того долга нет уже три года, — голос Палача также стал ровным и почти безразличным, — Роанна подтвердит.

Гидра закусила губу, вспомнив свой неудачный опыт с кулоном-хамелеоном, когда едва не лишилась жизни, не успев его вовремя снять. И слова Палача о долге перед её отцом.

Последовала пауза. Должно быть, Эридан не знал, как реагировать, потому что голос его в следующей реплике прозвучал глухо.

— Хорошо. Тогда я просто прошу тебя. Как друга, которым когда-то тебя считал.

— Знаешь, какое слово тут ключевое, Эр? — тем же безразличным тоном ответил Палач, — «когда-то»… Я не причиню твоей дочери вреда. Она самое драгоценное, что у меня было и будет.

— Поэтому она пришла вся в синяках?

Палач расхохотался, и многократное эхо гулко раскатилось по коридору.

— По-твоему, позволить малолетней дочери сражаться за выживание за право стать безвольной марионеткой Совета — это благо? Ты хотя бы предлагал ей выбрать себе другую судьбу?

— Это не твоё дело.

— Конечно, не предлагал. Боялся, что она сбежит от тебя так же, как мать? Она вообще знает, что?..

— Заткнись, — с угрозой прошипел Эридан, теряя показное спокойствие.

— Возвращаясь к нашей теме, — голос Итана, напротив, поскучнел, — я буду забирать и возвращать её, когда захочу. А если вдруг думаешь, что можешь мне помешать, подумай ещё раз.

Роанна поморщилась, поняв, что прокусила губу до крови, и тихонько отступила от двери. Она не до конца понимала, как относиться к услышанному, поэтому, чтобы не встречаться с отцом, закрылась в ванной и не выходила добрый час, пока не услышала хлопок двери. Решив, что Эридан снова ушёл по делам, Гидра наскоро вытерлась и открыла дверь.

Эридан, скрестив на груди руки, сидел на кровати, и Роанна едва удержалась, чтобы не выругаться от того, как легко попалась на глупую уловку.

— Я уж думал, ты решила утопиться, — иронично произнёс отец и кивнул на кровать рядом с собой, — но, как вижу, нет. Выходит, ты просто не хотела встречаться со мной.

— Нечего было так орать, — буркнула Гидра, переодеваясь обратно в штаны и топ, — вас весь этаж, небось, слышал, не только я.

— Ну и хорошо, — в тон ей парировал Эридан, — не придётся объяснять, что я хочу от тебя услышать.

Роанна вздохнула и потёрла пальцами лоб.

— Это правда, три года назад он спас мне жизнь.

— Я знаю, что это правда, Итан редко опускается до откровенной лжи, — поморщившись, отозвался отец.

— Подожди… Ты знаешь его настоящее имя? Откуда? — поразилась Гидра. Она искренне считала себя в этом плане исключительной.

— Мы действительно были друзьями. Настоящими и очень близкими, — хмурясь, пояснил Эридан, — никогда не думал, что…

Он оборвал себя на полуслове и тряхнул головой.

— Так. Мы ушли от темы, тебе не кажется?

Роанна неохотно поведала детали своего неудачного похода в Город с кулоном, попутно размышляя о своём.

— И в кого ты такая гордая, — хмыкнул отец. Наверняка подразумевал он при этом себя, но Роанна увидела в этом возможность узнать кое-что самой.

— Может, в мать? Что я там о ней не знаю? — вкрадчиво осведомилась она, и лицо Эридана буквально окаменело, приняв абсолютно пустое нейтральное выражение.

— Нет, Ро. Я не стану рассказывать об этой женщине.

— А когда станешь?

— Перед смертью. Может быть.

— Это не смешно, — буркнула Роанна и решила сменить тему. В конце концов, о матери своей знала она мало, разве что имя — Адализ — и тот факт, что она также была наёмницей и училась вместе с Эриданом, так что воспринимала её как что-то незнакомое, чужое и далёкое.

— А что насчёт другой судьбы?

— Да брось, — отец рассмеялся, — ты бы согласилась на что-то другое? Не верю. Тебя с младенчества было не отлепить от охранников и учеников. Всё носилась по коридорам, просила показать меч и норовила подслушать разговоры в спальнях. К пяти годам от тебя все уже шарахались.

Гидра подхватила его смех и так развеселилась, что упала на кровать, стиснув подушку и уткнувшись в неё лицом. Щёки пылали от веселья и стыда за свои детские проделки.

— Палач думал, что это моё больное место, — спустя время продолжил Эридан уже без улыбки, — но если он так считает, то совсем тебя не знает.

Роанна тоже посерьёзнела, начав обдумывать эту простую мысль. И ведь действительно, Итан не то чтобы не знал, но словно не хотел знать ту её часть, которая не согласовывалась с образом хрупкой нежной Орилии.

В дверь постучали, и, дождавшись разрешения, в спальню осторожно просунулась светлая голова.

— Мастер, вы просили заживляющую мазь, — чуть смущённо начала Лира и тут же заметила Роанну.

— Ронни! — её глаза мгновенно зажглись радостью, и Гидра поняла, насколько сама успела соскучиться. Она сорвалась с места, и подруги самозабвенно обнялись. От Лиры пахло какими-то травами, впрочем, как обычно, шампунем и столовой.

— Что ж, оставляю вас, — добродушно произнёс Эридан и кивнул Лире в знак благодарности.

— Когда ты вернулась? Риз уже на стенку лезет, я его случайно увидела в зале, так он себе все кулаки в кровь разбил. Сказал, Эридан приказал не попадаться ему на глаза.

Роанна машинально слушала, кивала и представляла себе Ризана, такого родного, знакомого, разбивающего руки с досады от того, что не может быть с ней. И всё смущение и стыд мгновенно испарились, оставив только желание поскорее его увидеть.

— А где он сейчас?

— Там же, надо думать. Позволил мне обработать руки, но в медотсек не пошёл, — проворчала Лира.

— Я…

— Да, само собой, — Лира хихикнула, — я скажу всем, что ты в порядке.

Роанна сорвалась с места, бросившись в тренажёрный зал, отчего-то мгновенно поняв, какой именно зал Риз выбрал, чтобы выпустить пар.

Удары и короткие яростные восклицания она услышала за несколько метров — дверь была прикрыта неплотно.

Ризан заметил её не сразу, занятый тем, что вымещал злость на каменной стене. Там, куда он наносил удары, покрытие уже изрядно потрескалось и покрылось кровавыми разводами. Кровоточила, впрочем, не стена.

— Риз, хватит, — негромко попросила Роанна, но он услышал. Стремительно обернувшись, Ризан секунду недоверчиво смотрел на неё, прежде чем сорваться с места и схватить её на руки, закружив в воздухе.

— Вернулась, — шепнул он с таким облегчением, что Гидра ощутила вину от того, насколько долго оттягивала момент встречи.

Аккуратно опустив Роанну на пол, Риз отстранился на длину вытянутых рук, продолжая сжимать её плечи.

И тут Гидра сообразила, что впустить Лиру с мазью-то она впустила, а вот воспользоваться той самой мазью совершенно забыла.

И теперь каждый кровоподтёк, каждый отпечаток пальцев, напоминающий о бурной ночи с Палачом, предстал взгляду Риза. Он, хмурясь, глазами исследовал всю открытую поверхность тела, и наконец поднял взгляд на её лицо.

— Кто это с тобой сделал? — снова очень-очень тихо, буквально на грани слышимости, спросил он, и Роанна испугалась. Разумеется, говорить она не собиралась, но вдруг он догадается сам? Что если видел, с кем она уходила или пришла?

— Неважно. Теперь всё, — торопливо пробормотала Гидра, схватив ладонями смуглое лицо и заставляя встретиться с ней взглядами.

— Я узнаю и убью его, — спокойно, гораздо спокойнее, чем ожидала Роанна, пообещал Ризан.

Гидра понимала, что если Риз захочет, то узнает. Ведь это тот самый мальчишка, что выяснил когда-то названия всех созвездий. Узнает и о Палаче. Вот только убьёт этим не его, а себя.

— Нет, — с нажимом произнесла она, — ты не должен пытаться узнать. Это не имеет значения. Это ничего не значило.

Роанна понимала, что кривит душой, говоря, что Итан ничего для неё не значит, но, кажется, прозвучало достоверно.

— Ро…

— Я вернулась. Давай просто сделаем вид, что ничего не произошло.

— Я должен сделать вид, что мою девушку никто не насиловал? — с долей мрачной иронии уточнил Ризан.

— Никто меня не насиловал, — сквозь зубы процедила Роанна, — знаешь… хрен с тобой, Риз. Хочешь правду, я тебе скажу. Если ты никогда раньше не задумывался, почему на Испытаниях мы ни разу не встали против друг друга, то сейчас самое время.

Ризан недоумённо повёл головой.

— При чём здесь?.. Я думал, Эридан…

— Эридан сказал, что если я его об этом попрошу, он поставит нас друг против друга специально… И я решила искать другой способ.

Риз кивком попросил её продолжать. По тёмным глазам было видно, как напряжённо он обдумывает сказанное.

— Способ я нашла. И цена за это не так уж высока, — твёрдо закончила Роанна.

— И за все годы ты не нашла минутки сказать своим друзьям, что заключила сделку с?.. — Ризан сделал паузу и со вздохом добавил, — думаю, вариантов тут не много. С Палачом.

— Не вижу смысла всем шестерым мучиться моральными терзаниями, если можно просто оставить всё при себе, — Роанна подняла подбородок, с вызовом взглянув на Риза.

— Ну конечно. В этом вся ты, — сухо бросил Ризан.

— Ну сказала бы я сразу, что с того? Ты бы отказался? И подставил нас всех? Если бы тебя поставили против меня? Или Лиры? Или Юнис? Твоя задетая гордость, Риз, не стоит ничьей жизни.

— Моя задетая гордость? — едко повторил он, поднимая брови, — и ты предлагаешь просто сделать вид, что ничего не произошло? А если я не хочу?

— Не хочешь брать использованные вещи? — Роанна приподняла брови ему в тон, и Риз поморщился.

— Не передёргивай. Ты не вещь.

— Приятно слышать, — ровно ответила Гидра.

Ризан вздохнул и осторожно притянул её ближе, прижимая к своей груди.

— Я люблю тебя, — совершенно буднично, без малейшего пафоса и прелюдий, сказал он.

Роанна замерла. Дыхание перехватило от того, насколько эти слова резонировали с её собственными чувствами.

И то, что она никак не могла заставить себя сказать Итану, вырвалось само собой:

— И я тебя люблю.

* * *

— А ты никогда не задумывался, кем был в прошлой жизни? — с любопытством спросила Роанна, проводя ладонью по груди Риза, шероховатой от шрамов. Толстые и совсем незаметные, они пересекались, сплетались, одни обрывались, другие тянулись дальше, к шее или поясу. Раньше, в первые годы обучения, будущие наёмники бегали к медсестре сводить каждый, самый мелкий шрам, боясь, что если промедлят хоть день, ничего уже не получится. Позже пришло понимание, что свести можно что угодно, даже шрам с самого рождения, и цепочка очереди в медотсек иссякла — всё равно все следы травм сведут разом при выпуске.

И только Ризан никогда принципиально не свёл ни одного шрама. Он этим не гордился, не демонстрировал особенно впечатляющие, а если случайно давал кому-то увидеть, то морщился и сразу прятал. На смуглой коже каждая самая тонкая ниточка выделялась очень чётко.

— Нет, — честно ответил Риз на вопрос, который сама Гидра уже успела забыть.

Они лежали в тренировочном зале на сложенных друг на друга матах. Они использовались только на первых годах обучения, поэтому были пыльными и пахли сыростью.

Ризан всегда был воином, суровым, жёстким, добивающимся цели, чего бы это ни стоило. И тем сильнее было удивление Гидры, что при всём при этом Риз не оставил ей ни одного синяка. Он касался её с такой непередаваемой мягкостью, словно боялся сломать.

Роанна сладко потянулась и зевнула, чихнув от поднявшейся со старых матов пыли. Ризан рассмеялся и звонко чмокнул её в нос.

— Ты такая милая, когда…

— Когда? — с любопытством уточнила Роанна, садясь на колени и отбрасывая влажные волосы на спину.

— Сейчас, — Риз ухмыльнулся краем рта, ловко уходя от ответа, и протянул руку, касаясь её живота кончиками пальцев, — знаешь, однажды я видел озеро.

— Озеро? И что? — удивлённо переспросила Гидра, оглядываясь в поисках своей одежды. Казалось, и было-то её совсем немного, но каким-то образом повсюду, куда хватало взгляда, она замечала то майку, то носок, то топ, свешивающийся с турника.

— Ничего. Рядом с ним так… спокойно, — голос Ризана, вернее, тон, заставил Роанну отвлечься и взглянуть на него. Она чуть склонила голову, улыбаясь. Такого мечтательного выражения она, кажется, не видела на лице Риза никогда.

— Представь — ты стоишь на берегу, а вокруг никого, только огромная поверхность воды. Ты смотришь на неё, и всё в мире кажется не таким хреновым.

— Не думала, что ты такой философ, — Роанна намеревалась сказать это с ехидцей, но получилось почему-то, скорее, грустно.

— Ничего. Забудь. Иди ко мне, — Ризан лукаво улыбнулся и рывком принял вертикальное положение, притягивая Гидру к себе.

… Роанна заметила, что надела топ наизнанку, только когда уже открывала дверь в свою спальню.

Эридан, впрочем, был слишком занят какими-то бумагами на столе, чтобы замечать такие мелочи. Он мельком бросил на дочь взгляд и вернулся к ним.

— Лира оставила тебе мазь.

Роанна задумчиво повертела баночку в руках и отставила обратно на тумбочку. Наскоро приняв душ, она присела на кровать и начала тщательно покрывать вязкой сероватой субстанцией каждый кровоподтёк, начиная с шеи.

— Я заметил, Ризана не было на занятии, — отложив ручку, Эридан повернулся к дочери всем телом, — стало быть, его ожидание было… вознаграждено?

От ироничного тона Роанна покраснела и выдала неопределённое:

— Ну…

— Риз отличный боец, — неторопливо продолжил отец, — возможно, лучший из этого набора. Но есть кое-что, что меня беспокоит.

— Наши отношения? — с долей вызова предположила Роанна, уже приготовившись отстаивать свою личную жизнь. Но Эридан неожиданно рассмеялся.

— Нет. В свете последних дней я пересмотрел свою позицию, и теперь кандидатура Риза кажется мне более подходящей, нежели… ну, думаю, продолжать не нужно.

— Так?..

— Ризан личность. Вот, что меня беспокоит, — Эридан бросил беглый взгляд на двери, проверяя, плотно ли они закрыты, — наёмники — это винтики отлаженного механизма, а не личности. Каждый из нас должен уметь отбросить своё «я» и в нужный момент влиться в механизм. Понимаешь?

Гидра кивнула.

— Я не сомневался, что понимаешь. Ты всю жизнь среди нас и не умеешь никак иначе. А вот те, кто пришёл извне — из сиротских домов или семей — должны дойти до этого своим умом. Но есть такие, как Ризан. Его характер закалялся среди тех, кто друг друга ненавидит. Он выгрызал кусок хлеба зубами, с детства в него вдалбливали мысль, что в его несчастьях виноват Совет. И вдалбливал не какой-то человек — а сама жизнь.

Роанна вздохнула. Она и хотела бы возразить, но прекрасно знала, что Эридан прав. Она-то надеялась, что никто не замечает этого, кроме неё и, может быть, девчонок.

— Если Ризан доживёт до конца обучения, ему придётся принести присягу Совету. Тем, кого он люто ненавидит. Хочу спросить, Ро, — отец сделал паузу, но всё же закончил, — сможет он?

Вопрос, очевидно, был риторическим, потому что Эридан ответа ждать не стал и вернулся к своим бумагам. Роанна задумалась, окинув взглядом свои вещи. Куртка Аньез висела на спинке кровати, потеснив деревянные бусы. Это неожиданно показалось каким-то… символическим. Бусы, олицетворение женственности, купил ей Итан; куртка же говорила сама за себя — грубая шероховатая кожа, защитные рунические узоры, многочисленные царапины. Боевая экипировка наёмника. Казалось, это намёк ей, Роанне, что в отличие ото всех у неё есть выбор между двумя жизнями. Вот только сделать его нужно было как можно скорее. Выбрать один путь, а второй…

Словно наяву Гидра почувствовала горячие прикосновения Палача, обжигающие поцелуи, после которых ныли губы. И сразу же пришли другие воспоминания — не её, но и её одновременно. Сладковатый запах пыли в кузнице; туфельки, оставленные на цветущем лугу; острый неприятный запах крови в темнице.

Отчего-то запахи врезались в память сильнее всего. Запахи и прикосновения. Тогда Итан касался её совсем по-другому. Мягко, деликатно, словно дотрагивался до идола или дорогой статуэтки. Точно так же, как Ризан этим утром.

Роанна вздохнула. Она окончательно запуталась в переплетениях жизней, воспоминаний и ощущений. Она хотела быть наёмницей. Она любила Ризана. Но при мысли об Итане в груди теплело, а губы трогала улыбка.

К тому же, чисто рациональная сторона её «я» ехидно напоминала, что Палач в силах сделать с соперником.

Гидра обернулась и всмотрелась в окно. Там, на полигоне, уже закончилась утренняя пробежка, и теперь несколько человек тренировали удары. Среди них — Раминия, которая в этот момент неудачно отставила ногу и споткнулась, упав на землю и лишь спасительным инстинктом перекатившись в сторону за миг до того, как меч инструктора рассёк ей как минимум ухо. Вместо этого лезвие погрузилось в рыхлую почву, отхватив только прядь тёмных волос. Как любая приверженка Отца Дождя, Раминия не собирала волосы без большой нужды.

Инструктор протянул руку, помогая Рами подняться и тем самым обозначая окончание поединка, и начал что-то выговаривать. Даже сама Роанна заметила минимум с десяток ошибок за те мгновения схватки, которые успела увидеть.

Отвлекшись от Раминии, Гидра взглянула на остальные боевые пары. Каири бросилась в глаза одной из первых — её стиль боя, молниеносный, гибкий и беспощадный, хвалили и отмечали все наставники. Мелькала в воздухе светлая коса, утяжелённая парой металлических бусин. Меч наносил мгновенные уколы, рассекал пространство, метя противнику в самые уязвимые места. Каири никогда не дралась вполсилы. Ни разу не дала послабления, как сама Гидра поступала с той же Лирой или Раминией. Да и друзей у Каири так и не появилось. Со смерти Ноа она, да и не только она, мысленно сдалась, сломалась под натиском вдалбливаемых будущим наёмникам правил. Понимала, что у каждого из друзей есть шанс встать напротив тебя во время Испытания.

Роанна жалела её. Наверное, никого она так не жалела, как эту девушку, видя в ней собственное отражение. Не будь у Роанны отца, не будь Палач тем, кто есть, не будь той, кто есть, сама Гидра… И она была бы сейчас там, на полигоне, сражалась с беспощадной решимостью, не имея никого и ничего, кроме пустоты в сердце и осознания, что положиться можно лишь на себя одну.

Противник Каири, Крайсер, на голову выше неё, держался уже на чистых рефлексах.

Тут Роанна отвлеклась на движение чуть в стороне — распахнулись ворота, и на территорию Школы скользнули несколько фигур в одинаковых синих куртках. Первой шла Аньез, непривычно собранная, суровая, с неизменной рыжей косой. Следом ещё четверо. Все пятеро двигались синхронно, явно привыкшие к обществу друг друга. Размеренные и одновременно ловкие движения завораживали, и тренировочные поединки на полигоне прервались сами собой.

— Там боевая группа, — сообщила Роанна, не без основания думая, что они пришли к отцу.

— Наконец-то, — проворчал Эридан, подойдя к окну и бросив на гостей беглый взгляд. На него вид боевой пятёрки явно впечатления не произвёл. В конце концов, когда-то он и сам был во главе этой группы.

Роанна улыбнулась своим мыслям, но тут же посерьёзнела — последним в поле зрения показался Палач. Он держался в стороне от группы и шёл подчёркнуто расслабленно, сунув руки в карманы.

Гидра прикусила губу. Видеть Итана сейчас она желанием не горела и понадеялась, что ему тоже нужно что-то от Эридана.

Посидев без дела минут десять, Роанна сходила в ванную, смыла мазь и с облегчением увидела, что большинство синяков посветлели, а засос из тёмного стал розоватым, хоть до конца и не исчез.

За окном полигон опустел — начинался обед, и Гидра решила сходить. В конце концов, кроме Лиры, подруг она ещё не видела.

Переодевшись в форму, она вышла за дверь, на ходу прикидывая, чем можно заняться в спонтанно образовавшийся выходной, и совершенно неожиданно для себя самой спустилась в холл.

Пришло в голову, что было бы неплохо понаблюдать за наёмниками вблизи, и Гидра, минуя главную лестницу, чтобы не привлекать особого внимания, остановилась в месте, где перила закручивались назад.

До этого боевую группу Роанна видела только на картинках. В детстве её любимой книгой, которую Эридан даже читал ей на ночь, был толстый, обитый кожей фолиант, внутри которого находились сведения обо всех членах боевых групп, начиная с самого основания Советом наёмников как класса. Самые первые из них внушали поистине священный трепет, хоть Гидра даже в детстве не верила в многочисленных богов и лишь далёкие звёзды на небе казались ей вечными и неизменными. Среди первых наёмников уже были как мужчины, так и женщины, но все неуловимо похожие, с бритыми практически под ноль головами, мощным рельефом мышц и мрачными, словно пустыми взглядами. Эти страницы маленькая Ро не любила и всегда пролистывала. Первая боевая группа сформировалась сразу после Восстания и состояла из самых ярых его приверженцев. Они внушали ужас и трепет, выделяясь из толпы обычных людей не хуже, чем трёглавые волки на фоне домашних собак. Набирать детей стали уже позже, и постепенно облик наёмников начал сглаживаться, позволяя им при необходимости теряться в толпе.

Перелистывая книгу, можно было пронаблюдать, как с поколениями менялась экипировка, женщины не стригли больше волосы, в глазах вместо мрачной обречённости проявлялись и другие чувства — высокомерие, снисходительность, азарт, лукавое веселье. Позы становились расслабленнее, наёмники хлопали друг друга по плечам, иногда даже обнимались.

Там, где книга добиралась до отца, Роанна всегда надолго задерживалась, с улыбкой рассматривая десятку лучших. Узнавалась среди них Аньез — куртка её сползла с одного плеча, а растрёпанные волосы в мелких кудряшках лезли в лицо. Одну руку она панибратски закинула на плечи Эридану — видно было, что они друзья. Отец стоял рядом и хоть смотрел на художника, улыбался, явно с трудом сдерживая смех, повернув голову чуть в сторону. Там, по правую руку, стояла Адализ, мать Роанны. Красивая, даже какая-то слишком красивая — чёрные волосы ухоженной волной лежали на одном плече. Подведённые раскосые глаза казались просто огромными; на юном серьёзном лице — ни одного изъяна, ни веснушки, ни родинки. Роанна была одновременно и похожа на мать, и нет. Волосы, цвет глаз, асимметрично расположенные уши — всё сходилось, но одновременно было совершенно разным. Адализ на фото стояла очень прямо, будто статуя, в выражении глаз пряталась лёгкая надменность. И всё же одна рука будто ненароком была отведена за спину, где — Роанна не могла этого видеть, но точно знала — цеплялась за руку Эридана.

Мысль Гидры прервалась на середине, когда в приоткрытые двери вошёл Палач, и почти тут же с парадной лестницы спустился отец. Роанна отодвинулась поглубже в тень и замерла.

Наёмники поглядывали на Палача с настороженностью, кое-кто даже с неприязнью. Невысокая худая девушка с по-мальчишески короткой стрижкой, которую Роанна приняла за парня, когда впервые увидела из окна, чуть отодвинулась, так чтобы между ней и Палачом оказался ещё один наёмник. От Итана всё это явно не укрылось, и он чуть заметно ухмыльнулся. Похоже, подобное его забавляло.

Эридан протянул Аньез какую-то папку, и Роанна отметила, что отец надел такую же куртку, какие носили остальные члены боевой группы.

Тут сзади послышались шаги, по которым Гидра с лёгкостью определила, что идёт Ризан. По звуку шагов она могла с точностью узнать каждого соученика, а также половину наставников и процентов десять охранников. Далеко не лучшие показатели — к примеру, Каири по тяжести и звуку шагов отлично распознавала не только каждого охранника, но и определяла, несёт ли он при себе оружие.

Роанна не глядя протянула назад руку, и почти тут же Риз обнял её сзади за пояс, попутно быстро поцеловав в макушку. Спрашивать он ничего не стал, но спустя мгновение руки на её талии сжались чуть крепче. Это был момент, в который Ризан заметил Палача.

Гидра успокаивающе погладила его по руке и взяла ладонь обеими своими. Крепкая, тренированная, она буквально кричала о том, что хозяин занимается тяжёлой упорной каждодневной работой.

Эридан что-то резко сказал — расстояние услышать не позволяло, но от этого окрика Роанна отвлеклась и подняла голову. Наёмники, кажется, стали ещё суровее, даже худая девушка перестала с опаской коситься на Палача и сосредоточилась на споре Эридана и Аньез. Гидре стало интересно, и она даже решилась попытаться считать по губам, хотя не сильно в этом преуспевала. Но взгляд, нечаянно сместившись на лицо Итана, так там и остался, запутавшись в до боли знакомых чертах, русых волосах и старом незажившем шраме. На какую-то секунду болезненно захотелось стряхнуть с себя чужие руки и рвануть туда, к нему, обнять и забыть обо всём.

Но Гидра с усилием заставила себя вернуться в реальность.

И тут Палач повернул голову, похоже, почувствовав на себе чересчур продолжительный взгляд.

Целая секунда у Роанны ушла на то, чтобы понять, почему его зелёные глаза потемнели.

К счастью, Эридан что-то снова резко сказал, явно привлекая внимание Палача, и тот отвернулся. Пользуясь этим, Гидра быстро потянула Риза назад.

В столовой, куда Роанна, собственно, первоначально и направлялась, был аншлаг. Как обычно, распределившись по двое-трое, будущие наёмники обедали, болтали, что-то оживлённо обсуждали, зубрили конспекты — ничто в облике этих обычных парней и девушек не говорило о профессии. Разве что очень наблюдательный человек отметил бы сбитые костяшки, заживающие кровоподтёки и кое-где забрызганные не до конца отстиравшейся кровью майки. Да и в разговорах тут и там проскальзывали характерные словечки. Слева троица девчонок расслабленно обсуждала, кто быстрее смог заставить тестера говорить под пытками. Проходя мимо, Гидра не без удовольствия поняла, что её собственный результат был на голову выше, чем у всех трёх. Мотивация у заключённых-тестеров была весомой — тех, кому удавалось выдержать день под пытками и не раскрыть «секрет», отпускали, предварительно стерев память. Поэтому далеко не каждый ученик в принципе добивался в этом успеха.

— Ронни! — Юнис со своей змеиной грацией соскользнула с лавки и обняла её первой. Раминия лишь чуть отстала. Нонна даже попытки подняться из-за стола не сделала, но от тарелки оторвалась и благосклонно кивнула в знак приветствия.

— Риз сказал, где я была? — заняв свободное место, чуть напряжённо спросила Роанна.

— Ага, — за всех ответила Лира.

— А ещё раньше сказала Ящерица, — с иронией добавила Нонна, и Юнис застенчиво накрутила на палец прядь пушистых волос.

Остаток завтрака прошёл за обсуждением прошедших суток. Гидра слушала, как подруги рассказывают свежие сплетни, ощущала надёжную крепкую и очень тёплую руку Риза на талии и с облегчением понимала, что ничего не изменилось. Орилия и проснувшаяся прошлая жизнь не заставили её стать другим человеком.

Окунувшись в повседневные заботы, Роанна практически забыла о Палаче и утренней встрече. Она провела с Ризом несколько часов в спортзале, отрабатывая повседневную тренировочную рутину. Под конец у Гидры почти онемела кисть, на которую то и дело приходились удары шеста, на лбу кровоточила длинная диагональная царапина, а всё тело ныло, и кое-где уже начали наливаться красным кровоподтёки. Риз хмыкнул, отбросив шест и вытирая кровь из разбитого носа.

— Скажи честно, тебе форма моего носа не нравится? То и дело норовишь её поправить, — поддразнил он.

— Ну тогда, по логике, ты просто ненавидишь мои губы, — расхохоталась Гидра, ощущая во рту медный привкус.

Вместо ответа Риз притянул её к себе и поцеловал.

— Вот и нет. Твои губы я обожаю, — сказал он спустя пару минут.

Роанна хихикнула, и тут часы на руке Ризана издали предупреждающий писк.

— Мне пора, — буркнул он, глянув на время.

— К кому? — заинтересовалась Роанна, стянув верхнюю половину комбинезона и завязав рукавами на поясе.

— К Маэв. В прошлый раз ей показалось, что я проявляю недостаточно энтузиазма, сидя напротив раскалённой печки, — поморщившись, ответил Риз, и Гидра сочувственно покивала. Наставница, которая готовила будущих наёмников к умению переносить высокие и низкие температуры, была довольна разве что Юнис, чья повреждённая сущность позволяла хладнокровно — во всех смыслах слова — переносить как экстремальную жару, так и дикий холод. После таких занятий в медотсек выстраивалась очередь, а медсестра, привычная ко всему, нередко охала и ахала, рассматривая очередную жертву педагогического таланта Маэв.

Ризан на прощание коснулся губами царапины на её лбу, которую сам же и оставил минут десять назад концом шеста, и поспешил на занятие.

Роанна же двинулась к себе. Мысли, посещающие её растрёпанную голову, касались, в основном, всякой романтической чепухи, и Гидра, рассеянно улыбаясь, свернула за угол.

Тут же её обхватили крепкие руки, притягивая спиной к хозяину. Рефлексы среагировали раньше мозга, и Роанна привычными движениями попыталась вырваться, но на её попытки даже внимания не обратили.

— Я соскучился, — шепнули ей в самое ухо, и Гидра узнала Палача.

Она подумала, что должна была бы испытать облегчение, что никто на неё не нападает, но вместо этого почувствовала чистый ужас.

Итан повернул её к себе лицом и тут же поднял, подхватив за бёдра, прижимая к ближайшей стене, так что их лица оказались на одном уровне. Не сказать, что это было приятно, особенно учитывая последствия тренировочного поединка с Ризом.

Палач наклонился, исследуя губами её шею, и легонько прикусил мочку уха.

— Мы всего несколько часов не виделись, — невольно задышав чаще, возразила Роанна.

— Целых несколько часов, — поправил Итан и обезоруживающе улыбнулся. Гидра невольно растянула губы в ответ.

— Ты пришёл с наёмниками?

— К сожалению, да, — неохотно произнёс Палач, — но не могу сказать, зачем. И для твоего же блага, надеюсь, ты не смогла подслушать, о чём мы говорили.

Роанна замерла. Момент, в который она собиралась прочитать по губам разговор отца с Аньез, тесно переплетался с моментом, когда Итан увидел её в обнимку с Ризаном. Так что затрагивать эту тему не стоило.

— …Нет. Я ничего не слышала, — тщательно подбирая слова, произнесла Гидра.

— Это хорошо, — взгляд Палача стал внезапно цепким и пронизывающим, но тут же он, видимо, взял себя в руки и улыбнулся с прежней теплотой, — Эридана сегодня точно не будет. Твоя спальня свободна.

Поняв намёк, Роанна, забывшись, прикусила губу и поморщилась от боли. Заметив это, Итан наклонился, коснувшись её губ своими, и буквально через секунду Гидра почувствовала, как уходит боль.

— Вау, — выдохнула Роанна, когда Итан отстранился, и она, облизнувшись, поняла, что губы в полном порядке.

Палач улыбнулся и аккуратно поставил её на пол, а освободившимися руками мягко, но крепко, обхватил её лицо.

— И как тебе может нравиться такая жизнь, малышка? На тебе места живого нет.

Гидра завозилась, пытаясь вывернуться.

— Зато я стала сильнее, понимаешь? — отчаявшись вырваться, она замерла, — и теперь меньше шансов, что меня убьют на первом задании.

В глазах Палача мелькнули снисходительные искорки. Роанне это, мягко говоря, понравилось не слишком.

— У меня есть отличный способ сделать так, что тебя вообще никто никогда не убьёт.

Гидра повела головой, пытаясь сообразить, как себя вести, но, к счастью, Итан не стал продолжать тему. Он взял её за руку и уверенно направился к спальне, без особых проблем преодолев защиту и открыв дверь.

— Итан, — Роанна поморщилась, пытаясь на ходу придумать как можно более мягкий способ отказать, — давай не будем. Мне ещё немного неприятно.

При этом Гидра поняла, что не соврала. Несмотря на то, что Ризан старался быть аккуратным, внутри всё болело и стало неприятно чувствительным. К боли Роанна привыкала быстро и могла при необходимости молчать и терпеть, но именно сейчас это не пригодилось.

— Раздевайся, — скомандовал Палач, будто даже не слышал её реплики.

— Итан, — неприятно поражённая, Роанна не стала скрывать гримасы недовольства.

— Раздевайся, кому сказал, — добродушно поторопил Итан, и Гидра неохотно стянула форму.

— На живот ложись.

— Зачем? — удивлённо спросила Роанна, машинально подчиняясь. Палач сбросил куртку и этим ограничился. В следующую секунду Гидра почувствовала деликатное прикосновение к спине и вздрогнула. Итан собрал её волосы, отбрасывая на подушку, и продолжил, тщательно, где-то сильнее, где-то мягче, массировать кожу, переходя с шеи на спину и поясницу.

Роанна шумно выдохнула, одновременно расслабленно и с облегчением, что от неё не требуют секса.

— Знаешь, мне немного обидно. Судя по твоему лицу, ты всерьёз думала, что я тебя заставлю, — вроде бы добродушно, но с ощутимой долей обиды упрекнул Итан, и она напряглась.

— Прости, — укол вины заставил вторую, мягкую половину Роанны поднять голову, и она, смущённо улыбнувшись, протянула руку, касаясь лица Палача. Перехватив руку за кисть, Итан привычным жестом поцеловал раскрытую ладонь.

— Тебе стоит почаще делать глупости, чтобы потом трогательно за них извиняться, — с едва заметной улыбкой сказал он. Снисходительность в голосе заставила бы Гидру мгновенно разозлиться и накинуться на кого угодно, только не на него. Сейчас раздражение вяло шевельнулось в душе, тут же сметённое волной нежности, когда губы Итана с ладони переместились на запястье, словно пытаясь нащупать пульс.

— Я тебе кое-что принёс, — спустя пару секунд вспомнил он, отпустив Роанну и потянувшись к куртке. На свет показался объёмный свёрток пекарской бумаги, и Гидра с восторженным визгом выхватила у Итана свёрток, едва почувствовав манящий запах выпечки.

Горка печенья, ещё тёплого, покрытого тонкой корочкой шоколада, казалась довольно высокой, и Роанна искренне удивилась, когда от неё остался лишь один сегмент, треснутый, одиноко лежащий на масляном пятне в окружении крошек.

— Будешь? — запоздало предложила Гидра, озадаченно разглядывая свой плоский живот. Палач расхохотался, так заразительно, что Роанна тоже хихикнула и, правильно истолковав контекст, умяла последнее печенье в два укуса.

— А шоколада нет? — спросила она с набитым ртом, облизывая пальцы. Итан больше не смеялся; с задумчивым видом он следил за её движениями, и зелёные глаза заволакивало какое-то тёмное чувство.

— У меня есть отличная идея, что можно сделать с шоколадом. Особенно растопленным, — завораживающим полушёпотом отозвался он, — ещё там фигурирует твоё обнажённое тело.

Роанна вспомнила, как он облизывал её пальцы, и невольно покраснела, чувствуя, как по телу прошла волна удовольствия.

Итан потянулся и сел у кровати, откинув голову, так что та оказалась у Гидры на коленях. Этот доверчивый жест она помнила ещё из прошлой жизни, и мягкая наивная Орилия целиком захватила её сердце без боя.

— Я люблю тебя, — шепнула она, привычными движениями перебирая пряди русых волос, отбрасывая со лба. Итан довольно щурился.

— Вот это моя девочка, — шепнул он совсем тихо, на самой грани слышимости.

Уже позже, когда Итан ушёл, с явным сожалением сообщив, что его ждут во Дворце Совета, Гидра поняла, что сожалеет о своих необдуманных словах. Даже правду иногда лучше говорить дозированно. Даже такую правду. Она с тоской смотрела в окно, где под холодным дождём Маэв гоняла Ризана, заставляя босиком, в одних штанах, бегать вокруг полигона, а затем подтягиваться на турнике. При виде знакомой упрямой фигурки, которая раз за разом соскальзывала с мокрого турника и неизменно возвращалась, сердце сжималось от любви и стыда. Необходимо было что-то решать, как-то отказать одному из двух.

Роанна прервала собственную мысль на середине. Ещё этим утром она на сто, тысячу, миллион процентов была уверена, что порвать нужно с Палачом, хоть сделать это без жертв казалось задачей нереальной.

Кажется, Орилия не останавливалась на достигнутом, завоёвывая её душу, въедаясь, будто пролитые чернила в деревянные доски. Вопреки здравому смыслу, Роанна злилась на неё, одновременно понимая, что никакой «её» нет, и всё это — она сама, Роанна и Орилия. И сражаться с собственной душой было глупо.

Раздираемая противоречиями, Гидра сидела, наблюдая за усиливающимся дождём, ещё около часа. Риз ухитрился-таки набрать нужное количество подтягиваний, и Маэв кивком отпустила его.

Роанна с улыбкой наблюдала за этим, и как только Риз скрылся из виду в дверях Дворца, её кольнуло настойчивое желание увидеть его прямо сейчас.

Гидра сорвалась с места, наспех натянула майку и кеды и бросилась наружу. В коридорах было темно и очень тихо. Раздавались из кухни позвякивания посуды, изредка доносились шаги, но по звуку Роанна каждый раз определяла, что это кто-то другой.

Ризана она увидела на первом этаже, спустившись в холл по парадной лестнице. К общей спальне вёл правый коридор, но на последней ступеньке Роанна заметила развязавшийся шнурок и присела, оказавшись под тенью громоздких перил.

Именно в этот момент Риз торопливо вышел из бокового коридора, на ходу натягивая на голову капюшон плаща. Ро улыбнулась, решив, что он также направляется к ней, но тут Ризан свернул, не дойдя до лестницы.

Нахмурившись, Гидра последовала за ним, не торопясь окликать, и почти тут же узнала тайный ход, по которому они когда-то выбирались из Дворца вместе с Юнис. Выходит, и Риз собирался зачем-то выйти. И плащ тоже указывал на это.

Роанна замерла на месте, хмурясь и глядя в черноту прохода. Конечно, она могла бы последовать за Ризаном или позвать его, но решила не делать ни того, ни другого. Подозрения касательно того, куда её парень периодически пропадает из Школы на добрую половину ночи, вспыхнули с новой силой.

В общей спальне обнаружилась Нонна, с сосредоточенным видом натачивающая о наждачку узкий клинок.

— А где все? — издалека начала Роанна, хотя примерно представляла местонахождение остальных.

— Рами у идола своего торчит, — зевнув, отозвалась Нонна, не отрывая глаз от лезвия, — Лира какое-то зелье варит, сказала, чтоб всю ночь не ждали. Ящерица зажимается с кем-то по углам, небось. А Риз тренироваться пошёл, поищи в залах.

Роанна кивнула, прикинув, что Ризан отлично выбрал время, когда в спальне нет никого, кроме Нонны — самого нелюбопытного человека на всём свете. Да и отмазка верная: тренироваться можно где угодно — в одном из нескольких залов, на улице, в темницах под Дворцом. Поймать за руку на такой лжи крайне сложно.

Даже если сказать, что его видели выходящим через чёрный ход, Риз запросто оправдается тем, что хотел потренироваться на холоде, а в ночные часы выход из Дворца запрещён.

Вот только интуиция подсказывала Роанне, что Ризан ушёл в Город. И зачем именно, не скажет даже ей.

Глава 9

Ризан вернулся утром. Время Гидра определяла по наручным часам, всё ещё оставаясь в коридоре тайного хода. Чтобы не терять времени совсем уж зря, она размялась, отработала несколько боевых движений, пожалев, что не захватила с собой меч или шест. Часовая стрелка подползала к четырём, когда Гидра услышала посторонние звуки. Она сидела, про себя репетируя, что скажет Ризу и в каких выражениях. Особенно понравившиеся она проговаривала про себя несколько раз, чтобы запомнить.

На случай, если идёт не Ризан — звуки шагов смазывались из-за эха, и определить по ним человека становилось непросто — Роанна отступила в нишу, где во времена цариц, вероятно, стояла какая-то ваза. На полу угадывались очертания её круглого основания.

Шаги уверенно приближались, и к ним добавилось дыхание — не свободное, но будто какое-то сдавленное. Так мог дышать только человек, сдерживающий боль.

Теперь, вблизи, Роанна сообразила, что и шаги для молодого парня слишком медленные, иногда сбивающиеся.

Она притаилась, задержала дыхание и прижалась к стене, пропуская идущего вперёд.

Тёмная фигура в плаще прошла мимо и дальше, к выходу. По полу за ней протянулась цепочка тёмных капель.

Роанна нахмурилась, решая, как поступить. Всё ещё было неясно, Ризан это или кто-то чужой. Но если это Риз — он ранен.

Послышался сдавленный стон, и сомнения отпали.

— Риз! — Гидра кинулась вперёд, и фигура резко обернулась. На рывок явно ушли последние силы, и Ризан, покачнувшись, сполз по стене.

… Лира стояла у огромного котла, где что-то зелёное непрерывно булькало и пузырилось, отбрасывая на юное сосредоточенное лицо зловещий отсвет. В этот момент Лира походила на карикатурную злобную ведьму из детских страшилок, которая варит в чане, как минимум, с десяток заблудившихся в лесу детишек.

Роанна аккуратно осмотрелась, нет ли поблизости Рианнон, но, похоже, наставница доверяла Лире целиком и полностью и могла запросто оставить одну. Сейчас это было как никогда кстати.

— Лира! — выдохнула Гидра, не решаясь крикнуть, чтобы не напугать подругу и не вызвать какого-нибудь взрыва.

— О, привет, Ронни, — весело кивнула Лира, вытащив из котла длинную ложку и с величайшей осторожностью поместив на специальную подставку.

— Риз ранен, в медпункт ему нельзя, — поняв, что Лира отошла от котла и больше не рискует взорвать неосторожным движением себя и всё вокруг, Гидра перешла к делу, — нужно что-то, чтобы остановить кровь, и всякое такое.

Лира невозмутимо кивнула и прошла к ближайшему шкафу, попутно что-то тихо, только для себя, перечисляя и загибая пальцы. Как бы хрупко и беззащитно она ни выглядела, но всё же внутренний стержень Лира имела точно такой же стальной, как у остальной двадцатки.

— Где рана? — деловито спросила она, открыв шкаф специальным ключиком, висящим на шее на цепочке.

— В грудь. По рёбрам чиркнули, повезло. Нонна осмотрела, сказала, если заражения не будет, выживет.

— А чем чиркнули? — Лира сгребла с одной из полок склянку. Все они были без этикеток — Рианнон шутила, что так меньше будет соблазн для любопытных. В целом, это даже шуткой назвать было нельзя — однажды Лира перечисляла, что находится в каждой из склянок, и Роанна поймала себя на том, что руки сами непроизвольно тянутся потрогать и попробовать на вкус.

— Сказал, обычная заточка. Следов заражения нет.

— А кто? — Лира уже собрала всё, что хотела, и заперла шкаф за собой, поэтому спрашивала уже чисто из любопытства.

— Не знаю, — Роанна помрачнела и сменила тему, — пойдёшь со мной?

— Нет, мне нужно каждые три минуты помешивать по часовой и каждые пять — против часовой, — Лира застенчиво улыбнулась и как бы между делом, взяв длинную ложку, совершила ровно десять круговых движений. До Гидры дошло, что всё это время Лира умудрялась считать секунды.

— Смотри, вот это на саму рану, чтобы остановить кровь. Это внутрь, против заражения. Это последним использовать, оно помогает побыстрее заживить. В общем, покажешь Раминии, она разберётся.

— Спасибо, — Роанна мягко улыбнулась, и Лира ответила на её улыбку своей, яркой, искренней, даже восторженной. Она всегда немного комплексовала из-за того, что не умеет сражаться так же хорошо, как остальные, и когда её умения пригождались, всегда искрилась счастьем.

В общей спальне царило спокойствие. Времена, когда каждая рана вызывала панику, давно прошли. Нонна деловито собирала окровавленную одежду, Юнис неторопливо покуривала у дальнего окна. Сам Риз лежал на ближайшей свободной кровати, откуда предусмотрительная Нонна успела убрать постельное бельё.

Роанна тщательно закрыла за собой дверь и вручила подошедшей Раминии три пузырька, разъяснив, что к чему.

Ризан выглядел на удивление спокойным. Боль терпеть он умел, и в лежачем положении явно чувствовал себя лучше.

— Давай тебя лечить, — Рами улыбнулась, присев у него в ногах, и пустила содержимое пузырьков в ход.

Когда Раминия отняла от раны окровавленную тряпку, бывшую когда-то рубашкой Риза, которую он использовал, чтобы остановить кровь, по его лицу скользнула болезненная гримаса.

Гидра стояла, прислонившись спиной к двери и скрестив на груди руки. Она то и дело ловила на себе взгляды Ризана, но сама в лицо ему смотреть упорно отказывалась.

Вскоре рану промыли, обработали и перевязали. Нонна сгребла все испачканные кровью вещи и отправилась в ванную. Юнис выщелкнула из пачки новую сигарету, и Роанне болезненно захотелось попросить сигарету и себе.

Не чтобы закурить.

— Где ты был? — спросила она и наконец направила взгляд в лицо Ризана, уже не отрывая.

Умненькая Раминия почти мгновенно просекла сгустившуюся атмосферу и, потянув Юнис за рукав, вместе с ней скрылась в коридоре.

— Я не могу сказать, — не отводя глаз, без заминки ответил Риз.

— Не можешь? — Роанна сама удивилась стали в собственном голосе.

Но Ризан не дрогнул, глядя с прежней долей вызова.

— Не могу.

— Не прикрывайся модальными глаголами, — хладнокровно отрезала Гидра, делая шаг вперёд, — язык на месте, значит, можешь.

— Давай, скажи, что у тебя нет от меня тайн, — поморщившись, буркнул Ризан. Роанна почувствовала, как лицо окаменело.

Риз снова поморщился, уже не от боли, а, похоже, осознав бестактность своих слов, и потянулся, пытаясь приподняться.

Гидра подумала, что он извинится, но, похоже, испытав боль от неловкого движения, Ризан разозлился и вместо этого выдавил:

— Это Палач тебе подарил?

Роанна нахмурилась, проследив за его взглядом, и увидела, что миниатюрная луна на цепочке выскользнула из-под ворота. Она смутилась, поняв, что никак не сможет объяснить, почему не сняла подарок Итана и что в действительности этот кулон для неё значит. И Риз это отлично уловил.

— Ну и заткнись, — грубо бросил он, и Гидра, совершенно не успев обдумать свои действия, с силой дала ему пощёчину.

— Вот и поговорили, — задумчиво хмыкнул Ризан вслед уходящей Роанне и болезненно дёрнулся, когда дверь оглушительно захлопнулась за ней.

* * *

В Школе наёмников с самого раннего возраста в ходу и приоритете был лишь один способ выместить злость и плохое настроение — именно этим Гидра и занималась в тренировочном зале остаток утра. Костяшки саднило, во рту ощущался медный привкус, пот заливал глаза. Может, щипало их и не поэтому, но Роанна упорно наносила удары тренировочному манекену, под конец уже забыв о всякой технике и просто колотя чучело шестом, как выбивающая пыль из ковров домохозяйка.

Когда уже, казалось, кризис миновал, злость ушла вместе с силами, а шест выпал из руки сам собой, наконец пришли слёзы.

Она подошла к куче матов и, опустившись на неё, разрыдалась, уже не сдерживаясь.

Такой нашла её Каири, должно быть, потому что совершенно не искала. Она скользнула в зал, как всегда собранная и расслабленная одновременно, с любопытством заглянула на маты и подняла брови.

Гидра следила за ней с вялым интересом, про себя прикидывая, как та среагирует.

— Никогда не видела, чтобы ты плакала, — признала Каири, присев на маты рядышком. Её прямая спина с идеальной осанкой закрыла Роанне обзор, и она тоже села.

— Успокаивать будешь? — деловито осведомилась Гидра. Она понимала, что Каири на неё, в общем, плевать, и это было взаимно. Каким-то образом это обоюдное знание здорово облегчало общение.

Каири фыркнула, и Роанна невольно усмехнулась в ответ.

— С Ризом поссорилась, — безо всякой вопросительной интонации сказала Каири, — только настоящая любовь может причинить настоящую боль.

Прозвучало сухо, но на удивление глубоко, и Гидра покосилась на собеседницу с интересом.

— Опыт подсказывает?

Каири ответом её не удостоила, с упорством рассматривая потрескавшиеся плиты пола. О её личной жизни никто ничего не знал, даже слухов не ходило, как о той же Нонне.

— Он куда-то ходит по ночам. Куда-то в Город, — с неожиданной для себя откровенностью поведала Роанна, и светлые брови чуть приподнялись.

— Надо же, — бросила она в полголоса, похоже, чисто для себя самой, — я думала, он с этим завязал.

Гидра сощурилась.

— Значит, тебе он сказал?

— Нет, мы с ним однажды там встретились, — Каири хмыкнула своим мыслям и продолжила, не дожидаясь просьбы и не стараясь выдержать интригующую паузу, — на подпольных боях без правил. Мои братья когда-то там… зарабатывали. Я подумала, может, встречу их там.

— Встретила?

Каири качнула головой. То ли «нет», то ли «не твоё дело».

Ответ на загадку Ризана пришёл так легко и просто, без долгих слежек, уговоров и расспросов, что Роанна даже толком не поняла ещё, как к этому относится.

— Я подозреваю, Риз хочет заработать и… — прежде чем продолжить, Каири оглянулась и прислушалась, — сбежать.

Гидра дурой не была и обманывать себя не любила.

— Идиот, — сквозь зубы прошипела она, — неужели он не помнит, что случилось с?..

Имя «Ноа» Роанна не произнесла — оно и так повисло в воздухе.

— Риз ненавидит Совет, — с каменным лицом ответила Каири, и это непроницаемое выражение отчётливо дало понять, как болезненно для неё одно лишь воспоминание о Ноа.

— А ты? — неожиданно спросила Гидра совсем не то, что собиралась.

— А мне плевать, — равнодушно отозвалась Каири, и в её искренности сложно было усомниться.

… Расставшись с Каири спустя минут десять, Роанна бесцельно бродила по Дворцу. Набрела на общую ванную, умылась, перекинувшись парой слов с обнаружившейся там девушкой, и снова начала шататься по коридорам. Школа просыпалась, из столовой доносились запахи пресной каши и несладкого чая, из-за неплотно прикрытых дверей ближайшего зала раздавались вскрики и удары, сопровождавшие каждую разминку. Что-то негромко бахнуло в алхимической лаборатории. Мимо по коридору промчалась лохматая Митри со стопкой книг в руках. Её растрёпанная пепельного цвета коса маятником качалась туда-сюда в такт шагам.

В холле у лестницы Гидра наткнулась на Аньез. Судя по нетерпеливым быстрым взглядам на наручные часы, она кого-то ждала и уже давно.

— О, привет, Ро, — весело помахала Аньез. Сперва она бросила на Роанну быстрый взгляд и отвернулась, но почти сразу же снова глянула на неё уже без улыбки.

— Тяжёлая ночка? — понимающе, даже как-то слишком понимающе протянула наёмница.

— Вы отца ждёте?

— Да, сказал, зайдёт в спальню забрать меч. Уже полчаса забирает.

— Возьмите меня с собой, — попросила Роанна. Она сама не ожидала, что голос прозвучит так тоскливо.

— На боевое? — Аньез проницательно посмотрела на неё, чуть прищурившись, — судя по виду, тебе уже и так досталось… Хотя, знаешь, почему бы и нет. Там такое дело — кучка заговорщиков в богатом квартале засели. Дома друг от друга за три шага, ювелирная работа нужна. Чуть не то окно выбьем, нам от Совета первым прилетит.

— И что будете делать? — Гидра неожиданно заинтересовалась.

— Стимуляторы использовать нельзя, — поморщилась Аньез, — пробовала хоть раз? Глотнёшь с чайной ложки, а потом двери от плевка слетают, какая уж тут ювелирная работа.

Роанна хихикнула и утвердительно наклонила голову. Краткое резюме Аньез идеально описывало её собственный первый и единственный пока опыт использования стимулятора. Шестнадцатилетняя на тот момент Роанна сшибла дверь, едва дотронувшись, выбила кусок стены, когда пыталась прислониться, а под конец, почувствовав уже на себе первый побочный эффект — дикий голод — откусила котлету вместе с зубцами вилки и долго потом отплёвывалась, оставив, тем самым, на полу столовой несколько трещин.

— План такой: собираем все имеющиеся силы, входим, зачищаем дом, выходим, — буднично продолжила лидер боевой группы.

— И сколько собрали?

— Десяток моих, плюс Эридан и три ваших охранника. Плюс ты.

— Охранники? А кто? — с любопытством спросила Роанна. Она знала, что охрану в Школу наёмников формируют из точно таких же бывших учеников, из тех, кого не взяли в боевую группу.

— Эридан выбирал, я их по именам не помню… Так ты с нами? Сходи тогда надень куртку.

Роанна с готовностью кивнула и унеслась наверх по лестнице в три раза быстрее, чем спускалась.

Эридан обнаружился в спальне; сидя у стола в боевой экипировке, он сосредоточенно точил меч, придирчиво разглядывая лезвие на свет.

К сообщению, что Роанна идёт с ними, отец отнёсся неожиданно благосклонно.

— А что, хорошая мысль. Меч возьми, а то дадут из хранилища Совета, там барахло одно.

Эридан любовно погладил блестящее лезвие, и Гидра улыбнулась. Привязанности к какому-то одному конкретному оружию она не испытывала, поэтому взяла с подставки первый попавшийся из десятка зафиксированных вертикально идентичных мечей, взвесила в руке и, одобрительно хмыкнув, закрепила на спине ножны.

Всю боевую группу Роанна увидела лишь в пункте назначения. Сперва они вместе с Аньез, отцом и тремя охранниками из Школы добрались до нужного района, миновав границу — для этого Аньез лишь небрежно продемонстрировала татуировку на кисти, и казавшийся до этого важным и неприступным пограничник сглотнул и торопливо ринулся открывать ворота.

Район встретил их сонной тишиной и приятными запахами свежей выпечки и распускающихся деревьев. Никакой вони от помойки, гнилых куч листьев с прилагающимися пьяницами в канавах, даже бездомных собак не наблюдалось. Квартал и правда предназначался для людей обеспеченных — разве что ковровой дорожки на асфальте не постелили. Ни одной травинки, ни одной щербинки на идеальном дорожном покрытии. Дома действительно стояли буквально впритык, радуя глаз огромными окнами, кокетливыми ажурными заборчиками, установленными, очевидно, лишь для вида и чтобы очертить границы владения.

У домов цвели кусты сирени, вишнёвые деревья и белоснежные яблони — все как на подбор, подстриженные и аккуратные. Где-то играла лёгкая невесомая мелодия.

— Тут круто, — завистливо вздохнул один из охранников, Вилор.

— Чтобы на такой накопить, тебе придётся Врановым царям продать души своих предков на семь поколений вперёд, — поддразнила Аньез.

— Не возьмут, я повреждённый, — с притворным сожалением отозвался Вилор.

Местом сбора боевой группы оказался одноэтажный дом, на вид точно такой же, как остальные, приличный, аккуратный и прилизанный. Судя по отсутствию мебели, дом стоял пустым.

— А почему мы не скрываемся? — задала наконец Гидра мучивший её всю дорогу вопрос.

Аньез хмыкнула.

— Да они и так в курсе, что мы их засекли. Засели в доме напротив, будут осаду держать. Толку скрываться нет.

Роанна оглянулась на дом напротив, но Эридан указал ей на противоположное окно. Оказалось, в этом районе дома стояли в три ряда, и нужный был с другой стороны.

Аньез открыла дверь в гостиную, и Роанна вслед за остальными шагнула внутрь, пытаясь охватить взглядом сразу всех членов боевой группы.

Первым бросилось в глаза то, что все присутствующие — разного возраста. Старшему на вид было лет пятьдесят — коренастый, мощный, с коротким седым ёжиком, он сидел, покуривая толстую сигару и сбрасывая пепел прямо на пол. Самой младшей явно была сама Роанна, но взгляд то и дело цеплялся за худощавого паренька, который вполоборота к ней точил нож за письменным столом.

Всего насчиталось пятнадцать человек. Наёмники Аньез все казались чем-то неуловимы похожи — не одинаковыми куртками даже, а какой-то внутренней собранностью, готовностью к действию.

В группе оказалось три женщины — одну, с короткой стрижкой, Гидра уже видела в Школе, приняв за парня. Вторая, лет тридцати на вид, напротив, казалась олицетворением женственности: высокая грудь, крутые бёдра и пышная светлая коса на плече. Третья обладала какими-то ускользающими чертами, то казалась тощей, то спортивной, то высокой, то маленькой. Даже волосы будто бы постоянно меняли длину и цвет, от чёрного до каштанового и обратно.

Почти все поздоровались, с Эриданом — почтительно, многие даже поклонились. С тремя охранниками — с явным уважением и дружеским вниманием. А вот с Роанной вели себя настороженно. Кивали, враждебности не высказывали, но и особой приветливости тоже.

— Это Роанна, она из будущего выпуска, — представила Аньез её как единственную незнакомку.

— А из детского сада никого не будет? — фыркнул один из парней, высокий, мускулистый и в то же время гибкий.

— Ты что-то сказал, Анвир? Я не расслышала, — совершенно без угрозы переспросила Аньез, и парень вскинул руки, показывая, что сдаётся.

— Кто наблюдает за домом?

— Палач. Ему с простыми смертными неинтересно, — пояснил кто-то, и Роанна резко выдохнула.

— Он здесь? — нахмурилась Аньез.

— Пришёл минут десять назад, — в этот раз Гидра сумела уловить говорившего, рыжего парня лет двадцати-двадцати пяти.

Боевая группа наёмников никогда долго не задерживалась в одном составе. Кого-то убивали, кого-то переводили в стражу, личную охрану Совета или — это касалось провинившихся — отправляли за Конечную Станцию, охранять границы. По этой же причине фиксированного числа наёмников в боевой группе не предусматривалось. В один месяц их было двадцать, в другой уже двенадцать или даже восемь.

Парочку из находившихся сейчас в комнате Роанна узнавала из того же старого альбома, который так любила разглядывать. Минимум два-три из них были из прошлого набора Школы, в том числе красивая девушка с косой. Мужчина с сигарой, похоже, был наёмником во времена, когда сама Аньез ещё даже не оказалась в Школе. Лидера определяли здесь никак не по возрасту.

Послышался стук, хлопок и быстрые шаги. Аньез скользнула рукой к рукояти меча.

В дверном проёме показался Палач, и сердце Роанны невольно дрогнуло.

— Все в сборе? — Итан глянул на Эридана и стоящей за его спиной Гидры, кажется, не заметил, — самое время начинать. Как минимум один уже пытался отправить кулон связи, я успел его уничтожить.

— Хорошо, — Аньез хлопнула в ладоши, привлекая внимание, — разбиваемся на боевые двойки. Норт и Барми.

Мужчина с сигарой и неуловимо ускользающей внешности девушка встали.

Аньез продолжила называть имена, и Роанна с любопытством следила, как подбираются боевые пары. Девушка с косой по имени Анъерис оказалась с Вилором. Гибкая тоненькая девушка — с коренастым жилистым мужчиной. Похоже, один из пары должен был дополнять другого.

— Роанна… — Гидра встрепенулась, услышав своё имя, и вытянула голову, с нетерпением ожидая, с кем Аньез её поставит.

— Я её возьму, — лениво протянул Палач, и Аньез подняла брови.

— Отлично. Тогда я с Эриданом, и мы закончили.

Роанна сглотнула. Она решила, что Итан её не заметил, но, похоже, ошиблась.

Он подошёл, деловито прошёлся взглядом по экипировке, задержался на шее, видимо, увидев кулон, и удовлетворённо кивнул.

— Что? — смущённо улыбнувшись, шепнула Гидра.

— Береги шею, — Итан аккуратно потянул вверх замочек её куртки, застегивая полностью.

Случайно касаясь обнажённой кожи, прохладные пальцы приносили с собой неожиданное удовольствие. На пару секунд Роанна даже забыла, что вокруг полно народу и сейчас им нужно идти «зачищать» дом, полный таких же людей. Сердце наполнилось нежностью и добротой.

К счастью, проходящий Анвир толкнул её плечом, и Гидра вернулась в себя.

Сгрудившись у выхода, безо всякой давки, в строгой очерёдности, в которой, кажется, каждый знал предназначающееся ему место, наёмники замерли, ожидая команды лидера.

Аньез, вытянув голову, всматривалась в двери нужного дома. Простые, на вид не защищённые ничем, кроме хлипкого замка, они манили, буквально приглашали всех желающих. Как и всё в этом районе, эти двери не ожидали враждебности.

— Норт, Барми, вы первые с парадного. Вы двое, первые с заднего. Анъерис, вы идёте вторыми. Мы с Эриданом снаружи, зачищаем тех, кому удастся прорваться.

Роанна на секунду нахмурилась, недоумевая, но потом поняла, почему сильнейшая двойка — прошлый и нынешняя глава наёмников — остаются снаружи. В итоге, они оказываются уязвимы для лучника, если таковой имеется у заговорщиков, или даже магии, если среди них окажется колдун.

Гидра с Палачом оказались вторыми с парадного входа. Наверняка Аньез поставила бы их и первыми, не будь Роанна новичком, которого никто пока не видел в деле.

— Вперёд, — уронила Аньез, и разом наёмники выскользнули из своего временного убежища, подобно огромной змее, без спешки, но целенаправленно. И сразу же разбились на боевые двойки, рассредоточиваясь по периметру.

Несколько двоек скользнули за дом, остальные — ко входным дверям. Верхняя их половина представляла собой витражное стекло, и Норт невозмутимым движением вышиб его одной рукой и тут же скользнул в сторону, пропуская лёгкое метательное копьё буквально в паре сантиметров от своей груди. Остальные две двойки, Роанна и Палач, а также шедшие за ними незнакомые наёмники, синхронно разделились, словно по коридору пропуская копьё. Не найдя цели, оно вонзилось в стену противоположного дома. Метнувший явно знал своё дело.

Норт ринулся в проём, за ним — неуловимо меняющаяся девушка.

Гидра отбросила все мысли, перехватила рукоять меча и кинулась следом.

В доме с порога ей пришлось отразить атаку меча. Положение было невыгодным для Роанны — противник возвышался над ней на добрых две головы. К счастью, меч у него был лёгкий, одноручный, и Гидра пропустила его мимо, тут же поразив мужчину сзади под лопатку.

В следующий миг она на чистых инстинктах увернулась от второго мечника, оставив свой меч в спине первого. От нового удара она также ускользнула, поднырнув под меч, ещё не успевший завершить выпад, и врезалась в противника всем телом, вместе с ним упав на пол и отточенным движением надавив на болевую точку на горле.

Мужчина захрипел, уронил меч и схватился за горло. Гидра вскочила, выдернула свой клинок из импровизированных ножен мёртвой плоти и резкой чертой прервала хрипы.

Отступив спиной к стене, Роанна наконец получила возможность осмотреться. Всюду кипели одиночные схватки — казалось, каждый нашёл своего противника. Вот Норт, будто медведь, с рёвом раскидывает сразу троих голыми руками, а неуловимая Барми, прикрывая его, перерезает горло подкрадывающемуся исподтишка со спины пареньку.

Слева Палач поразил одного заговорщика мечом, а второго, налетевшего со спины, не успевая перехватить меч другой рукой, просто схватил голой ладонью, вырывая трахею.

От его спокойного вида перехватывало дыхание. Если медведеподобный Норт был в схватке органично агрессивен, то Палач шёл по полю боя словно Смерть, выкашивая любого, кого захочет, с одинаково скучающим равнодушным лицом.

Засмотревшись, Гидра пропустила момент, когда кто-то из-за угла атаковал её справа, и сумела ускользнуть от удара только благодаря своим выработанным инстинктам. Занесённый кинжал скользнул по её щеке и отхватил прядь волос. Не думая больше о других, Роанна мечом легко отбила кинжал и с силой вогнала нападавшему, как она считала, в грудь.

Обернувшись, она поняла, что чуть ошиблась. Нападавшим была женщина, стройная, даже тощая, и клинок угодил ей не в грудь, а в шею. Выдернув лезвие, Роанна невольно проследила за тем, как тело сползает на пол. И не женщина даже, девушка совсем.

Гидра прикусила губу и вскинула голову, оценивая обстановку. Почти в этот же момент упал рядом с Барми очередной противник, и стоять остались только наёмники.

— Второй этаж, — коротко скомандовал Палач, кивнув на узкую, жавшуюся к стене лесенку. Коротко оценив обстановку, он увидел, что Норт, хоть и стоит твёрдо на ногах, держится за бок, а куртка уже пропиталась кровью.

— Мы впереди, следом вы, — кивок на незнакомую Гидре двойку.

Итан взглянул на Роанну, и его сосредоточенное лицо чуть расслабилось. Улыбнувшись кончиком губ, он тронул её за плечо и первым начал подниматься.

На втором этаже обнаружился длинный коридор с добрым десятком дверей. Выругавшись, Палач обменялся взглядами с остальными двойками и, мгновенно приняв решение, без слов указал на себя, затем на первую дверь. Гидра поняла, что он командует, кому проверять какую комнату.

Ей досталась одна из дальних, и, крадучись, метнулась туда, замерев у порога. Палач подождал, пока каждый встанет у «своей» двери, и коротко свистнул. Одновременно каждый из наёмников точным движением выбил дверь, и Роанна перестала видеть их, сконцентрировавшись на собственной задаче.

Повинуясь выброшенному намётанным движением тяжёлому ботинку, дверь распахнулась и с силой ударилась о стену, и Гидра тут же перекатом нырнула внутрь. Эта тактика нравилась ей больше, чем ударить и оставаться снаружи, прильнув к стене. Лучник или маг в этом случае имел неплохие шансы оправиться от неожиданности и подготовиться.

Гидра вскочила и выхватила меч, но сражаться оказалось не с кем. Спальня была пуста во всех смыслах — просто каменная коробка с одним окном и деревянным полом.

Роанна осмотрелась и уже хотела было уйти, как увидела незаметную дверь справа. Ванная.

Выбив её, Гидра прижалась к стене — ванная наверняка не давала простора для кувырка — и замерла, прислушиваясь к шумам. Было их много — в соседних комнатах раздавались крики, лязг стали о сталь, хлопки, глухие удары тела об пол. Но даже сквозь эту какофонию Роанна услышала, что в ванной кто-то есть. Кто-то, судорожно дышащий, с хрипом втягивающий воздух и явно очень испуганный.

Гидра выругалась, уже понимая, что там может увидеть, и почти силой заставила себя переступить порог, держа меч на отлёте.

Девчушке, которая всхлипывала в углу, держа кинжал обеими выставленными перед собой руками, было на вид лет пятнадцать.

Как наяву встало перед Гидрой одно из её Испытаний.

Плотная, крепко сбитая Найна точно так же стоит, держа кинжал обеими руками. Преступно неумело для будущей наёмницы. Роанна должна испытывать презрение, но не может себя заставить. Вместо этого она чувствует лишь жалость. Из отсека выйдет сегодня только одна, и обе это понимают. Одна из них — предельно собранная Роанна, чьей стальной волей можно вышибать из стен кирпичи. Вторая — Найна, которая, найдя в волосах паучка, бежит выпускать его на травку.

Гидра гигантским усилием воли выбросила себя из воспоминания и подавила его обычным своим способом — агрессией. Она стиснула зубы и тёмными от ярости глазами взглянула на пискнувшую девчонку, которая от испуга мгновенно забыла о своём клинке, и тот упал, звякнув о плитку пола.

Меч поднялся, повинуясь стальной воле, и описал в воздухе красивую дугу.

… Бой изначально не предполагался равным. Кучка заговорщиков, которые и мечи-то в руках держать умели очень приблизительно, против тренированных сработанных наёмников, лучших из лучших, личной гвардии Совета.

Роанна встретила Эридана, когда со второго этажа, проверив оставшиеся помещения, три боевые двойки спустились обратно. Отец вскинул голову, безошибочно нашарил Гидру и с улыбкой кивнул.

Убитых среди боевой группы не было. Норт по-прежнему зажимал бок и при первой возможности тяжело опустился в кресло. Двое незнакомых Роанне наёмников оказались ранены в плечо — по всей видимости, они стояли спина к спине, и кто-то ухитрился пронзить их разом. Вероятно, заговорённой шпагой.

Светловолосая Анъерис хромала, опираясь на плечо Вилора. Они явно друг другу активно нравились — перебрасывались шуточками, что-то бурно обсуждали и смеялись.

Аньез закончила что-то диктовать кулону связи, и миниатюрный хомячок исчез в щели под дверью. Подозвав Палача, Аньез отошла с ним за угол, и Роанна потеряла их из виду.

— Должен извиниться за детский сад, — весело произнесли сзади. Гидра повернулась и увидела Анвира. Не считая длинного пореза на рукаве куртки, тот выглядел целым.

С некоторым трудом сообразив, что он имеет в виду, Роанна засмеялась.

— Анвир, — представился парень и, протянув к ней руку, ухватил срезанную у щеки прядь, — тебе короткие бы больше пошли.

Роанна подняла брови.

— Флиртуешь?

— Вообще-то это ты за мной бегала когда-то, — с едва скрываемой насмешкой отозвался Анвир, и Гидра всмотрелась в его лицо, в целом приятное, с твёрдыми чертами. Портил его, пожалуй, только нос, явно несколько раз сломанный и сросшийся не совсем правильно.

— Не узнала, да? Ну и я тебя тоже, — признал парень, — я с прошлого набора. Тебе лет шесть было, ты вечно по полигону за нами пыталась угнаться.

Поняв наконец смысл фразы «ты за мной бегала», Роанна расхохоталась.

— Слушай, а как ты попал в боевую группу? — спросила она через пару минут.

— Ну сначала я работал во Дворце, в общей охране. А потом одна заварушка произошла — с десятка два заговорщиков прорвались через подвалы во время смены караула. В итоге, получилось что-то типа трое против пятнадцати. Всех, кто выжил, перевели в боевую группу.

— И кто выжил?

— Я один, — ответил Анвир, и на его лицо словно упала тень. А на грани сознания, совсем-совсем глубоко, шевельнулось воспоминание о том, как она, Роанна, ещё совсем маленькая, бежит по полигону следом за двумя парнями, на вид совершенно одинаковыми. Они бегут явно быстрее, но нарочно притормаживают, будто давая шанс Ро их догнать. Один из них, смешливый, с растрёпанной светлой чёлкой, периодически поворачивается и бежит спиной вперёд.

Гидра задумчиво скользнула взглядом по светлым волосам Анвира и кивнула.

— Так как тебе в двойке с Палачом? — снова неуловимо быстро перевёл парень тему, и мрачность с лица исчезла.

— Ну… нормально. Вообще мы как-то по отдельности были, — признала Роанна.

— А ты не заметила? Он двоих на подходе к тебе метательными ножами уложил. Это только из того, что я сам заметил.

— Что, правда? — Гидра огляделась, но к этому моменту трупы уже оттащили в один угол.

— Ага… Ты с нами в бар?

— Куда? — Роанна уже начала немного привыкать к тому, как быстро Анвир перескакивает с одной темы на другую, и уже не удивлялась.

— Ну, форс-мажора не было, окна целы, чужие лужайки не тронуты. Чем не повод бухнуть и забыть, что только что убил несколько человек?

Фраза прозвучала буднично, даже как-то шутливо, и Роанна испытующе всмотрелась в лицо Анвира, но не стала ничего уточнять.

— И что, есть место на примете?

Оказалось, место было.

Причём, отправились туда тем же составом, включая пострадавших, которым прибывший алхимик обработал и перевязал раны. Дело своё тот явно знал — Норт с лёгкостью встал, размялся, даже подтянулся на дверном косяке пару раз и одобрительно хлопнул алхимика по плечу. Парни с идентичными ранами в плечах уже устроили мини-соревнование по армрестлингу, а Анъерис крутилась перед зеркалом, проверяя, не осталось ли на раненой ноге следов.

Бар оказался на вид обычным подвалом в одном из центральных районов, безо всяких опознавательных знаков. Анъез спустилась и ловко отбила по двери какой-то ритм. В ответ створка гостеприимно распахнулась, и внутри вспыхнул свет.

Это и правда оказался обычный бар — со стойкой, заставленной бутылками зеркальной стеной, высокими стульями и танцплощадкой. В стороне была даже небольшая деревянная сцена.

За стойкой невысокая девушка уже с готовностью протирала стаканы. Полилась откуда-то негромкая ритмическая музыка.

— Ну что, выпьем? — Анвир снова нарисовался рядом, жизнерадостно кивая на стойку. Вслед за остальными, Роанна сбросила меч в специальном углу, а вот куртку, как все, повесить на вбитый в стену крючок не решилась, боясь, что не сможет потом найти свою среди десятка одинаковых.

По знаку Анвира, барменша налила в два высоких стакана что-то тёмное и придвинула с дружелюбным кивком.

— Это что? — Роанна как будущая наёмница знала с десяток видов алкоголя и ещё штук пятнадцать коктейлей, но этот узнать не смогла.

— «Кровь вепря», её вообще редко где теперь найдёшь, пей, пока можешь, — Анвир подмигнул и первым сделал глоток.

На вкус «Кровь вепря» оказалась странной — очень густая, тягучая, будто мёд, с ярким послевкусием какого-то кислого фрукта. Сперва Гидра отставила стакан, но после сделала ещё глоток, затем ещё.

— Блин, а это офигенно, — подумала Роанна, но по ухмылке Анвира поняла, что сказала вслух.

— А ты как думала, — увидев, что её бокал опустел, Анвир снова сделал барменше знак, но когда та приблизилась с пузатой непрозрачной бутылкой, на стойку легла тень.

— Тебе хватит, — на лице подошедшего Палача не было угрозы или агрессии, но барменша мгновенно исчезла.

Анвир смотрел на Итана без особой симпатии, но и без страха. Правда, возражать не пытался.

Палач взглянул на Роанну с терпеливым снисхождением и протянул руку.

— Увидимся, — буркнула она Анвиру и спрыгнула со стула. Напоследок она попыталась допить оставшиеся в бокале пару глотков, но Итан коротко приказал:

— Оставь.

— Чего ты? — недовольно пробормотала Гидра, пробираясь вслед за Палачом сквозь толпу. Боевая группа заполнила небольшое помещение почти под завязку.

Наёмники веселились. Четверо во главе с Нортом оккупировали дартс и метали дротики, стоя к доске спиной. Кое-кто облюбовал танцплощадку — Анъерис и Вилор придвинулись друг к другу так близко, что, казалось, намеревались слиться в одно целое. Рядом танцевали Эридан и Анъез, но уже явно по-дружески, то и дело срываясь на смех.

Итан привёл её к пустой сцене и, подхватив за талию, посадил на край. Роанна ойкнула от неожиданности.

— Тебе рано пить «Кровь вепря», если ещё предложат, отказывайся, — безапелляционно произнёс Палач.

— Почему это? — обиженно возразила Гидра, — мне восемнадцать. Я уже пробовала все возможные виды алкоголя.

— Это не алкоголь, это кровь, настоянная на Цветке Бездны, — терпеливо пояснил Итан, — постарше будешь, поймёшь разницу.

— Реально кровь вепря?

— Да. Вепрь, правда, не каждый подойдёт. Только из тех, что живут рядом с Завесой. У них ещё по три-четыре головы.

— А это?..

— Это запрещено, несомненно. Если поймают за продажей или изготовлением, можно лишиться головы, — спокойно подтвердил Палач, — если ты, конечно, не наёмник. На этом предлагаю закрыть тему.

— Угу, — уныло согласилась Роанна и, взглянув на его непроницаемо спокойное лицо, спросила, — ты злишься?

— Что ты пришла на боевое задание? Нет, не злюсь, — Итан улыбнулся краем рта, — в конце концов, сегодня я понял, что ты в себе ошибаешься.

— О чём ты? — Гидра напряглась.

— Ты считала, что из тебя получится хорошая наёмница, да? А теперь мы с тобой оба знаем, что это не так.

— В каком смысле? Я плохо сражалась? — растерялась Роанна.

— Вовсе нет. Сражалась ты отлично, — с той же нехорошей усмешкой Палач покачал головой, — но что-то мне подсказывает, что в какой-то момент что-то в твоей хорошенькой головке пошло не так. Или я не прав?

Роанна похолодела.

— Ты о чём?

— Напомни мне, на втором этаже кто-то был убит?

Гидра помотала головой, уже окончательно поняв, что отнекиваться смысла нет.

— Значит, ты знал? После увидел?

— Нет. Я услышал, что там кто-то есть, когда мы только поднимались. Кто-то очень маленький. Не находишь чрезвычайно удачным совпадением, что именно ты отправилась проверять ту комнату?

— Так… когда ты распределял нас по комнатам, ты?..

— Да, — прямо ответил Палач, — мне было интересно, так ли ты хорошо знаешь себя, как думаешь.

Гидра помрачнела.

— Ну не обижайся, малышка, — поймав выражение её лица, Итан мягко коснулся её подбородка, — кто там был? Мальчишка, девчонка? Он ведь остался жив?

— Да. Но… это как-то… слишком манипулятивно. Тебе ведь в итоге было плевать, выживет ли эта девочка.

— И что? Я ведь не себя проверял. Про себя я и так всё знаю, — насмешливо парировал Палач.

— И какой вывод? Я не гожусь в наёмники?

Итан пожал плечами.

— Идём потанцуем.

— А?

— Красивая песня, правда?

Ритмичная музыка сменилась другой, плавной, медленной. Роанна растерянно прикусила губу, но протянутую руку всё же приняла. В глубине души всколыхнулась было мысль, что это неправильно, и никто не должен видеть их с Итан в такие моменты. Но эта мысль мгновенно исчезла, сметённая валом других, касающихся слов Палача и связанных с этим открытий.

Так что, пожалев девочку в ванной, приказав ей спрятаться и не вылезать, пока не станет тихо, она — что? Предала наёмников? Доказала, что не может принимать хладнокровные решения?

Ведь действительно — заговорщики не безликая масса, среди них множество таких же сирот, какими были все будущие наёмники. Таких, как Ризан, чьи родители просто не смогли себя заставить жить по правилам нового мира.

Но, с другой стороны, подумаешь, одна девчонка. Вряд ли из неё вырастет мегазаговорщица, которая свергнет Совет. Может, она вообще после этого решит уйти, изменит свою жизнь к лучшему, устроится на работу…

Подобные мысли вернули Роанне хорошее настроение, и под конец песни она уже улыбалась, положив ладонь на затылок Итана с первыми завитками русых волос.

* * *

Расходились как-то постепенно. Единый монолит, который представляла собой боевая группа на поле боя, распался на множество элементов — весёлых, пьяных, мрачных, восторженных, ожидающих продолжения.

Первыми из поля зрения Роанны исчезли Вилор и Анъерис. Пара проигравших в дартс парней хмуро рассчиталась с победителем и удалилась следом. По одному пропадали сидящие за стойкой, кто-то молча, кто-то напоследок громко попрощавшись.

К моменту, когда Гидра поняла, что на следующий танец её попросту не хватит, и соскребла себя с импровизированного танцпола, помимо них с Палачом в баре оставались лишь Эридан с Аньез и Анвир, скромно занимавший место в самом углу.

— Я сейчас, — Итан коснулся её плеча и жестом показал, что хочет поговорить с Аньез.

Роанна запрыгнула на табурет рядом с Анвиром, но от предложенного бокала отказалась. Она ожидала чего угодно — неловкого молчания, обвинений в распущенности, двусмысленных ухмылок. Но вместо этого парень посмотрел на Роанну очень серьёзно, чуть склонив голову.

— Ты на него так смотришь… Знаешь, лучше сразу привыкай к мысли, что Палач не заводит отношений.

— А? — удивлённо переспросила Гидра.

— Ну… — Анвир сделал глоток, и на уголке губ застыла красная капля, — с ним тут многие вот так вот танцевали.

Разом ополовинив бокал одним большим глотком, парень поднял голову и неожиданно улыбнулся.

— Когда бросит, приходи. Я найду чем тебя утешить, — Анвир двусмысленно усмехнулся и протянул руку, намереваясь, похоже, коснуться её лица.

Роанна не успела отстраниться и даже не начала думать, что на это ответить, как словно из ниоткуда взявшийся Палач рывком перехватил протянутую кисть.

— Только коснись её ещё раз, — обыденно, даже сухо произнёс Итан. Анвир явно был не из пугливых, но всё же дёрнулся от неожиданности.

Гидра поспешно схватила Палача за руку и потянула за собой.

Только на улице Роанна остановилась и отпустила его, чтобы поправить сползающую с плеча куртку.

— Ты забыла меч, — со смешком прокомментировал Итан. Выругавшись, она метнулась обратно и, схватив меч с ножнами, развернулась, но Анвир её окликнул.

— Погоди.

— Чего? — прошипела Гидра, порядком разозлённая его расслабленным тоном и походкой. Можно было подумать, что парень совершенно не заботился о собственной жизни.

— Я на связи, если что, — Анвир вытянул из-под ворота кулон связи в виде маленького волчонка. Роанна невольно улыбнулась и, смягчившись, кивнула.

— Ты скажи Эридану, что я с… — она неопределённо повела головой и вышла.

Итан курил, время от времени выпуская в воздух клубы дыма. Когда Гидра приблизилась, он молча вытащил из кармана свободную руку и взял её меч, небрежно перехватив за середину.

— Идём ко мне, — предложил он, потушив окурок о стену и закинув освободившую руку Роанне на плечи.

— Мне в Школу пора, — с сомнением отозвалась она. Ладонь на её плече чуть сжалась, но тут же расслабилась.

В этот раз обошлось. Сколько ещё Итан будет мириться с отказами, Гидре думать не хотелось.

У ворот Дворца Палач остановился и требовательно притянул её к себе, почти до боли сжимая запястья. Роанна отвечала на настойчивые поцелуи, особенно ни о чём не думая. При виде дома её душа будто смягчилась и расслабилась.

Первым, кто встретился ей внутри Дворца, был Вилор. Будто бы ещё минут сорок назад Гидра видела его расслабленным и весёлым в компании красавицы Анъерис, но сейчас он выглядел серьёзным и собранным, ничем не отличаясь от остальных охранников. При виде Роанны он ухмыльнулся краем губ и кивнул.

Забросив меч на плечо, Гидра отправилась наверх, особенно ни о чём не думая. Хотелось спать, и всеобщая тишина, разбавляемая разве что позвякиванием из столовой и одиночными выкриками из ближайшего зала, вполне этому способствовала.

Эридана не было. Вместо него у закрытых дверей спальни сидел Риз.

Роанна испытала смешанные чувства. Выяснять отношения не хотелось, особенно учитывая, что отец должен был тоже вот-вот вернуться.

Увидев её, Ризан вскочил и тут же зажмурился от боли.

— Тебе лежать нужно, — буркнула Гидра и сделала попытку пройти мимо него в комнату, но Риз схватил её за руку.

— Я ходил на бои без правил, — без предисловий произнёс он, и Роанна дёрнулась от неожиданности. Она уже знала обо всём от Каири, но то, что Ризан всё-таки решится признаться сам, стало сюрпризом.

— Зачем? — ровно спросила она, невольно оглядывая коридор, и за руку затащила Риза в спальню.

— Хочу заработать денег и… — он сел на пол у кровати, тем самым болезненно напомнив Палача, и Гидра поспешно отвернулась.

— И что?

— И сбежать.

Роанна на секунду прикрыла глаза. Каири оказалась права и в этом. Но даже примерно представляя себе подобные слова, она не могла придумать, как на них отреагировать, поэтому продолжала стоять спиной, делая вид, что очень занята разыскиванием в карманах куртки чего-то крайне важного.

— Скажи что-нибудь.

— Если решил себя убить, мог бы просто попросить меня, — с усилием потирая виски, пробормотала Гидра.

— Нет, не это. Скажи, что ты согласна уйти со мной, — безапелляционным тоном заявил Риз. Роанна, по-прежнему отвернувшись, беззвучно выругалась.

— Я не хочу уходить, — выдавила она спустя минуту.

— Повернись. Пожалуйста.

Она с силой моргнула и, придав лицу равнодушное выражение, обернулась. Ризан поднялся с пола и приблизился. Он был лишь чуть выше, так что, глядя прямо перед собой, Роанна видела его сухие искусанные губы.

Рука Риза легла ей на затылок.

— Ро, послушай… Последнее время я постоянно об этом думаю, — горячо зашептал он, — я не смогу служить Совету.

— Ты предлагаешь нам сбежать и стать предателями? Всю жизнь скрываться от наших же друзей? От моего отца? Мы никогда не сможем нормально жить, завести детей, семью…

Голос сорвался, и Гидра просто помотала головой, так и не взглянув Ризу в глаза.

— Я люблю тебя, — притянув её к себе, как-то задумчиво произнёс Ризан.

В дверь деликатно постучались. Роанна, дёрнувшись, вывернулась и, пользуясь возможностью хотя бы пару минут ничего не отвечать, бросилась к двери.

Уже готовясь ответить какому-нибудь охраннику или наставнику, что Эридана пока нет, она открыла дверь.

— Ты плачешь, — удивлённо сказал Палач.

Роанна замерла, абсолютно ошеломлённая. Движение воздуха за спиной подсказало, что подошёл Риз, и взгляд Итана сместился на него.

Ночь попросту не могла стать ещё хуже.

— Иди, — повернувшись к Ризану, произнесла она, стараясь придать голосу будничный тон, — потом поговорим.

Она готова была хоть Врановым царям сейчас молиться, чтобы Риз не сделал глупости, но, видимо, без жертвы это не работало. Ризан демонстративно притянул её к себе и поцеловал. И только потом, окинув Палача далёким от восторга или хотя бы уважения взглядом, медленно вышел.

Роанна стояла, опустив голову и закусив губу, слушая затихающие шаги в коридоре.

Мелькнула малодушная мысль тоже попытаться сбежать, но прежде чем Гидра успела ей поддаться, Итан переступил порог и закрыл дверь за собой.

— Можно задать вопрос? — спросил он вроде бы не враждебным тоном, и Роанна кивнула, по-прежнему не поднимая глаз от ковра. Должно быть, поэтому она пропустила его движение и не успела среагировать, когда сильная рука сжалась на её горле. Испуганно выдохнув, Гидра вцепилась в его руку обеими своими, но даже слегка разжать не смогла.

— Итак, вопрос, — голос Итана оставался ровным, даже мягким, — ты действительно считаешь, что выбрала правильную стратегию поведения, малышка?

— Нет, — задушить её Палач не пытался, поэтому говорить Роанна могла вполне свободно.

— Тогда ещё один вопрос, если позволишь. Не могла бы ты чуть подробнее пояснить мне взаимоотношения с этим молодым человеком?

Роанна молчала, тяжело дыша и кусая губы.

Итан разжал ладонь и отпустил её.

— Ты меня любишь? — вопрос прозвучал неожиданно усталым голосом, и Роанну кольнула жалость. Она кивнула, старательно избегая прямого взгляда.

— Ну а его?

— Я… Итан, я… я не могу ничего с этим сделать, — жалобно пробормотала она, наконец встречаясь с ним глазами. Палач на секунду прищурился, изучающе разглядывая её.

— Хочешь, я тебе помогу? — миролюбиво предложил он, и Роанна с ужасом замотала головой.

Итан сделал шаг, и она поспешно отступила, только задним умом поняв, что делать так не стоило.

Палач рывком схватил её за руку и рванул к себе. Его поцелуи и раньше состояли в основном из настойчивости, но теперь откровенно причиняли боль. Одной рукой он схватил Гидру за волосы, а второй одним движением разорвал рубашку. С глухими позвякиваниями пуговицы посыпались на пол.

— Я помогу тебе понять, что ты моя, Роанна, — грубый шёпот обдал ухо холодом, — а если ты не захочешь понимать, я тебя заставлю.

Резким рывком Палач швырнул её на кровать и стянул штаны.

— Не надо! — испуганно воскликнула Гидра, — пожалуйста! Я поняла, поняла!

— Я тебе не верю, — Итан с силой перевернул её на живот и собрал волосы, намотав на свой кулак, — ты запуталась, да? Я понимаю. Мы всё исправим. Обещаю.

Он сделал первый грубый толчок, и Роанна стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть от боли. То, что до этого казалось ей грубостью, отошло на второй план. Именно сейчас он был по-настоящему жесток.

Холодное дыхание обжигало её шею, требовательная ладонь до боли сжимала грудь. Внутри же напротив — всё словно горело. Даже легчайшее движение причиняло боль, а движения Палача отнюдь не были лёгкими и деликатными.

Когда Роанна уже почти ничего не понимала и просто поскуливала от очередного резкого толчка, Итан сделал последнее безжалостное движение и замер на пару минут, тяжело дыша.

Гидра беззвучно замерла, считая про себя секунды. Наконец Палач отпустил её и лёг рядом.

— Ну что? — мягко, даже как-то дружелюбно спросил он спустя ещё пару минут, — расскажи мне о своих выводах, малышка.

— Что? — сиплым, совершенно безжизненным голосом спросила Роанна. Шевелиться было больно, поэтому она просто лежала, даже не делая попытки натянуть на себя покрывало.

— Ну хорошо. Я тебе помогу, — Итан приподнялся на локтях и жестом приказал ей придвинуться ближе, — я ждал тебя сто шестьдесят лет. И никто — ни мальчишка, ни Эридан, ни даже ты сама — не помешает мне получить то, что по праву моё. Ты поняла меня, маленькая упрямая сучка?

Роанна вздрогнула и торопливо кивнула. Повторного «напоминания» не хотелось. Пусть только он уйдёт, а там уж можно будет решить, что делать дальше.

— Вот и умница, — Итан рывком притянул её к себе и обнял, деликатно коснувшись губами лба, — ты же понимаешь, что сама в этом виновата, правда?

Она снова кивнула, чуть отведя взгляд. Палачу это явно не понравилось.

— Смотри мне в глаза, когда я с тобой говорю, — в его голосе прорезалась явная угроза.

— Прости, — быстро шепнула Роанна и подчинилась.

Он удовлетворённо кивнул и крепче сжал её плечи.

— Спи, — Итан снова коснулся губами её волос. Надеясь, что когда проснётся, его уже не будет, Гидра послушно закрыла глаза.

* * *

— … Если надо, я дойду до Совета!

Громкие голоса разбудили Роанну, но ещё какое-то время смысла слов она не понимала, просто лёжа с закрытыми глазами.

— Ты можешь дойти до кого угодно, Эр. Хоть до Совета, хоть до Отца Дождя, хоть до покойного короля Галахада, — второй голос звучал уже куда спокойнее.

— Я не позволю тебе забрать мою дочь!

— Я не спрашиваю твоего позволения.

Роанна наконец начала осознавать, где находится. Она сонно заморгала и увидела край своей кровати, одеяло, ковёр. Следующим, на что наткнулся её взгляд, были её штаны и рубашка, неаккуратно брошенные на пол. В первый миг Гидра лениво удивилась, как могла бросить одежду такой небрежной кучей, но уже в следующую — вспомнила всё, что произошло накануне.

Сон мгновенно испарился, сменившись чистым ужасом, и Роанна резко села на кровати, рефлекторно прижимая одеяло к груди.

Разговор на повышенных тонах прервался. Эридан и Итан, уже снова полностью одетый, разом замолчали и посмотрели на неё.

— Мы тебя разбудили, малышка? Извини, — мягко произнёс Палач и улыбнулся.

Роанна потерянно молчала, комкая в пальцах одеяло. Отец тоже ничего не говорил, и она, запинаясь, спросила:

— Что… происходит?

— Я подумал, тебе лучше будет пожить со мной, — ответил Итан. Ужас, отступивший было при виде отца, нахлынул с новой силой.

— Что? — испуганно выдохнула она, переводя взгляд на Эридана. Забытое одеяло упало. На секунду глаза отца сузились и тут же расширились.

— Что ты с ней сделал, ублюдок? — прошипел он, резко обернувшись к Палачу. Тот впечатлённым не выглядел.

— Ничего такого, что с ней не делают каждый день здешние учителя на тренировках, — парировал он.

Эридан отвечать не стал. Он одним тренированным движением выхватил из висящих на спинке стула ножен меч и принял боевую стойку.

— Убирайся. Или клянусь Бездной, я…

— Давай спросим у неё, — не дослушав, Палач отмахнулся и повернулся к Роанне, — ты же хочешь пойти со мной, малышка, правда?

Гидра замерла. Дыхание перехватило, горло сжал спазм. Она понимала, что ради безопасности всех — друзей, Риза, отца — надо сказать «да» и позволить Итану делать всё, что он хочет. Иначе всё, что хочет, он сделает через трупы всех, кто ей дорог.

Но несмотря на то, что всегда считала свою волю стальной, сейчас Гидра не смогла себя заставить выдавить ни слова. Вместо этого она почувствовала, как по щекам текут слёзы.

— Это для тебя достаточно ясный ответ? — Эридан указал мечом на двери.

Палач разочарованно вздохнул и, напоследок смерив Роанну внимательным взглядом, ушёл.

Отец бросил меч на стол и бросился к кровати. Гидра разрыдалась, с силой прижимаясь к нему всем телом.

Ещё с полчаса Эридан успокаивал её как мог, терпеливо выслушивая захлёбывающиеся отрывистые слова.

— Не бойся. Я не позволю ему тебя забрать, — в сотый уже раз повторил отец, поглаживая её по волосам, — он до тебя больше не дотронется. Никогда.

Роанна понимала, что это неправда и отец не сможет остановить Палача, но всё равно кивала и понемногу успокаивалась.

В итоге, Эридан всё-таки решился оставить её и сходить в медпункт, только спустя несколько часов. В двери постоянно стучали, на что Гидра неизменно вздрагивала и закрывала глаза, но это каждый раз оказывался очередной охранник или наставник, которому нужно было что-то от Эридана.

— Только не говори никому. Особенно моим друзьям, ладно? — её сорванный голос ещё не стал прежним и напоминал едва слышный шелест.

— Да. Конечно, — Эридан кивнул и вышел, заперев дверь снаружи.

Гидра встала с кровати и тут же со стоном опустилась на ковёр. Она оставалась на полу до тех пор, пока отец не вернулся с болеутоляющим.

Глава 10

Роанна описала в воздухе плавное, исключительно правильное движение, и опустила шест, отводя чуть назад. Нонна напротив неё сделала то же самое, может, разве что чуть более небрежно.

В тренировочном зале стоял гул — самое раннее утро, разминка.

Гидра отложила шест и сделала пару подходов у брусьев. Рукопашка с Нонной была тем ещё удовольствием — бывшая последовательница Врановых царей сражалась ожесточённо, с почти маниакальным упорством и стремлением к победе. Даже хладнокровная Каири чуть морщилась, когда ей выпадало драться с Нонной.

Рядом Юнис со своей змеиной грацией уклонялась от выпадов Крайсера. Чуть дальше, орудуя шестом откровенно неуклюже, Раминия стойко принимала удары от Риза.

— Ронни, можно? — Лира с забранными в неаккуратный пучок волосами подошла и жестом показала, что хочет поговорить.

Гидра спрыгнула рядом с подругой. Та чуть смущённо улыбнулась — с некоторых пор Лира окончательно закрепилась как помощница Рианнон и, в основном, перестала ходить на рукопашный бой и остальные силовые тренировки.

Роанна стянула верх комбинезона, завязав рукавами на поясе, и кивком попросила её продолжать.

— Меня охранник у главного входа попросил тебя позвать.

— Зачем? — нахмурилась Гидра, языком ощупывая рассечённую метким выпадом Нонны губу.

— Я не знаю. Просто попросил позвать, ему же нельзя с поста отходить, а я мимо проходила, — Лира рассеянно улыбнулась, и Роанна невольно повторила её движение.

— Ладно. Спасибо… Какие у тебя планы на вечер? Мы собираемся посидеть у вас.

Лира с энтузиазмом закивала. Последние дни выдались суматошными. В Городе возобновились убийства, некоторые особо богатые районы уже закрывали для посторонних, остальные укрепляли границы как могли.

Молодые наёмники тренировались по двадцать часов, наставники гоняли всех, даже самых способных и подготовленных. Свободного времени не оставалось ни на что, кроме как быстро перекусить, постирать одежду или принять душ. Особенно свирепствовали Маэв и Рианнон. Эридана же вообще не бывало во Дворце сутками. Отец пропадал на боевых выездах или во Дворце Совета, успевая лишь отправлять Роанне пару слов через кулон связи.

Нагрузка убивала всех — ученики слонялись по Школе будто зомби, на ходу повторяя формулы и заучивая связки ядов и противоядий. Лишь Роанна нагрузке была только рада.

За прошедшую неделю Палач не появлялся. Первый день Гидра шарахалась и вздрагивала от каждого шороха, но вскоре успокоилась. Отец его не упоминал, а она не спрашивала первой.

Охранник, которого имела в виду Лира, покуривал у главного входа, но взгляд Роанны на нём едва задержался, тут же сместившись на широкий подоконник. Там лежал пышный букет лилий и перевязанный бечёвкой свёрток.

— Забирай и скажи там своим поклонникам, что это в последний раз, — лениво бросил охранник.

— Поклонникам? — побелевшими губами шепнула Гидра, — кто это принёс?

— Не знаю, он под маскировкой был, — охранник пожал плечами, — судя по нашивке на куртке, из боевой группы или дворцовой стражи.

Роанна нерешительно приблизилась и сгребла цветы и свёрток с подоконника.

— Кто-то тебя любит, — хмыкнул охранник. Эти слова привели Гидру в чувства, и она мгновенно бросилась вверх по лестнице.

В спальне Роанна бросила свёрток и букет на кровать и поняла, что пальцы дрожат.

Тронув языком рассечённую губу, Гидра почувствовала боль, и это чуть отрезвило. Настолько, что она протянула руку к свёртку и распустила узел.

Внутри оказался крупный слиток шоколада, и последние сомнения в том, кто прислал букет, отпали.

Роанна села, разглаживая покрывало на кровати и неосознанно стараясь сесть от букета подальше. Взгляд метнулся к опустевшей тумбочке — все подарки Итана она сгребла в одну большую коробку и убрала в шкаф, так что теперь пространство вокруг кровати выглядело необитаемым. Лишь висела на спинке куртка наёмника. И кулон Орилии Гидра не смогла заставить себя снять.

Слегка успокоившись, Роанна вернулась в тренировочный зал. За время её отсутствия Нонна перехватила Раминию и показывала ей какое-то сложное движение. Риз же, оставшись в одиночестве, невозмутимо подтягивался на брусьях.

— Привет, — Роанна приблизилась и чуть смущённо улыбнулась. Не переставая подтягиваться, Ризан улыбнулся в ответ. Его рана, благодаря мощным составам, которые каждый день приносила Лира, за неделю затянулась буквально бесследно. В первые пару дней Гидра порывалась рассказать ему о случившемся с Палачом, но в последний момент каждый раз передумывала. Вместо этого она взяла с него клятву никогда больше не ходить на бои, хотя в целом понимала её бессмысленность — Ризан никогда не верил в многочисленных богов и клясться мог по сто раз на дню, после чего так же легко нарушал клятвы без особых сомнений.

— В рукопашку не буду драться, — Ризан сделал подход и спрыгнул, — ты меня всё равно сделаешь.

— А как же спортивный азарт? — хмыкнула Роанна.

— Напомни про него моему здоровому сну в целых три часа, — проворчал Риз, — я уже даже во сне одни спарринги вижу.

— Ну давай так, — Гидра подобрала свой прислонённый к стене шест и легонько толкнула Ризана в плечо. Тот перехватил шест за конец и рванул к себе, перехватывая Роанну за талию и притягивая к себе.

Она тихонько улыбнулась, уткнувшись лбом Ризу в плечо, и потёрлась об него как кошка.

Юнис, проходя мимо, словно невзначай толкнула Гидру своим шестом в спину, и та, спохватившись, отскочила как раз вовремя, чтобы не попасться на глаза вошедшему в зал наставнику по рукопашному бою.

* * *

Вечер прошёл за дружескими посиделками. Было весело и уютно — в общей спальне горел мягкий свет. Раминия испекла свой знаменитый пирог с ягодами, Юнис добыла откуда-то две пыльных бутылки с выцветшими этикетками, Лира вновь захватила волосы Роанны для своих экспериментов с косами. Отросшие уже до талии, чёрные, на свету дающие синеватый отлив, в конце вечера они превратились в россыпь мелких косичек. Подруга была, кажется, собой невероятно довольна, и Гидра решила оставить как есть.

Уже после полуночи Раминия открыла свою тумбочку и вытащила мешочек; внутри что-то весело перестукивало.

— Чего там у тебя? — Нонна, только что вчистую проигравшая Ризану в карты третий раз, с энтузиазмом ухватилась за возможность сменить тему и сгребла карты в кучу.

— Погадать хотите? — Рами села на свою кровать и высыпала на покрывало содержимое мешочка. Все с удивлением уставились на отшлифованные камешки с начертанными символами.

— Это рунические камни. У нас с их помощью можно было предсказать события, — Раминия обвела присутствующих взглядом и остановилась на Роанне, — Гидра, может, ты? Хочешь, я тебе предскажу судьбу?

— Ну давай, — Роанна в предсказания особо не верила, но решила поддержать игру.

— А у нас на костях гадали, — мимоходом вспомнила Нонна. Юнис фыркнула.

— Кто бы сомневался.

— А послушницы Матери-Бездны знаете, на чём? Мне Рианнон рассказывала, — Лира мягко улыбнулась.

— Догадываемся, — за всех ответила Роанна.

Раминия приглушила свет, что-то пошептала на руны и, не глядя, разложила их в три небольших круга.

— Давай посмотрим, что там у тебя, — она взглянула на Гидру, а затем на свой расклад, — внутренний круг — это прошлое. В прошлом у тебя была какая-то потеря. Умер кто-то, очень тесно с тобой связанный.

— Ой, давайте притворимся, что не знаем, о чём она, — поддразнила Нонна, — что, говоришь, Ронни? У тебя умерла мать? Вот это но-о-овость.

— Хватит! — шикнул на неё Ризан.

«Орилия», — подумала, тем временем, Роанна. Это наверняка о ней. Потеря матери никак не отзывалась ни в сердце, ни в памяти.

— Второй круг — это настоящее. Здесь испытания. Дружба… И ещё здесь есть человек из прошлого.

Гидра вздрогнула.

— Человек из прошлого? Отец, что ли? — никак не унималась Нонна.

— Просто человек из прошлого, откуда я знаю, — в ответ огрызнулась Рами, — вот, видишь эти две руны рядом? Одна из них означает связь с прошлым, а другая — какого-то близкого человека.

— А что в будущем? — влезла любопытная Юни.

— В будущем… — Раминия внимательнее всмотрелась во внешний круг и составляющие его камешки, — здесь есть любовь. Есть даже замужество.

Лира хихикнула, и все девчонки разом уставились на Ризана, отчего тот слегка смутился. Гидра и вовсе покраснела.

— Ещё здесь есть одна потеря и одна находка. Что-то ты потеряешь, но потом что-то найдёшь… И это не одно и то же, — чуть путанно объяснила Рами, — вот эта руна означает смерть. Но это нормально, мы наёмники, в конце концов. А вот эта… «желание». Не знаю, как истолковать. Ну и вот эта последняя…

Рами подняла камешек. На нём был схематично, но узнаваемо, изображён глаз.

— Эту заключающую круг руну всегда толкуют как есть. То есть, глаз означает именно глаз.

Гидра подняла брови.

— Ну ладно. Может, у неё третий глаз на лбу вырастет, — съязвила Нонна.

— Спасибо, Рами, — исподтишка показав вредной Нонне кулак, поблагодарила Роанна.

Не сказать, чтобы она верила в предсказания, но развлечение удалось.

* * *

Несмотря на то, что в последние дни старалась не ходить по Дворцу в одиночестве, сейчас Роанна изменила своему правилу и отказалась от предложения Риза её проводить.

Медленно, сунув руки в карманы комбинезона, она брела по направлению к лестнице и размышляла о том, что предсказали ей камни Раминии. Она слышала, что в деревнях, особенно за Конечной Станцией, где до сих пор верили в Отца Дождя, такие предсказания считаются непререкаемой истиной. Стоит ли верить ей? Роанна не могла решить. Последний камешек, со схематичным глазом, зацепил в памяти какую-то струну, но слишком тонкую, чтобы можно было её ухватить.

Гидра поднялась по лестнице и вошла в свою спальню, машинально теребя на шее кулон связи.

На стуле Эридана сидел Палач.

Дыхание перехватило. Роанна замерла, тихонько выдохнув. Первой мыслью было бежать, но, к счастью, здравый смысл оказался начеку.

Аккуратно, но плотно прикрыв за собой дверь, Гидра застыла на пороге, не решаясь сделать ни одного лишнего движения.

— Добрый вечер, — Итан мягко улыбнулся и поднялся, слегка поклонившись.

— Д… добрый, — справившись с собой, отозвалась Роанна почти без дрожи в голосе.

— Я соскучился, — он приблизился, и Гидра сильнее вжалась в дверь. Сухие холодные пальцы скользнули по её щеке вниз, к губам, шее и вырезу комбинезона, расстёгивая пуговицы.

Комбинезон сполз на пол, и Роанна осталась в одной майке и нижнем белье. Облизнув губы, она усилием воли заставила себя успокоиться и спросила:

— Ты злишься, что я тогда не пошла с тобой?

Палач вздохнул, сдержанно, но всё же чуть раздражённо.

— Поверь, малышка, ты ещё не видела, как я злюсь, — вместе с этим его прохладные пальцы, каким-то образом ничуть не согревшиеся от тепла тела, проникли под майку и изучающе скользили по груди, спине и животу, заставляя Роанну дышать чаще от холода и страха.

— Отец скоро придёт, — наугад шепнула она.

— Это всё, на что тебя хватило? — Итан рассмеялся и, подхватив её за бёдра, поднял на уровень своего лица, — у вас разве нет здесь каких-нибудь уроков «Как грамотно солгать?»

Гидра понятия не имела, как на это ответить, поэтому промолчала.

— Почему ты убрала все мои подарки? — спросил Палач, довольно болезненно прикусывая кожу на её шее.

— Я… собираю вещи, — запрокинув голову и мысленно удивляясь собственному беззастенчивому вранью, пробормотала Роанна.

Итан замер и недоверчиво поднял голову. Их глаза всё ещё находились на одном уровне, поэтому будто бы невзначай отвести взгляд было непросто.

— Правда? — прищурившись, спросил он. Гидра сглотнула.

— Не играй со мной, — глаза Итана потемнели от ярости. Он опустил Роанну на пол и теперь возвышался над ней на добрых полторы головы.

— Не веди себя так, как будто ничего не произошло! — наконец не выдержала Гидра, и её голос сорвался на крик.

— Не вести себя так, будто ты не встречалась с другим за моей спиной? — со злой иронией уточнил Палач. Роанна растерянно замолчала.

— Тема исчерпана? — прежним мягким тоном уточнил Итан спустя пару секунд молчания и, дождавшись кивка, продолжил, — прекрасно. Вернёмся к делу.

— Что произошло с тобой в Бездне? — спросила Гидра и сама удивилась. Этот вопрос не вертелся на языке, оставаясь всегда в каком-то фоновом режиме.

Палач поднял руку и тронул свой шрам, пересекающий бровь.

— Ничего.

— Ну ладно, если не хочешь говорить, то…

— Я не вру, — нетерпеливо прервал он, — ничего не произошло. Я сделал шаг и вышел ровно на то же место, где стоял.

Роанна удивлённо хлопала глазами.

— Сперва я думал, это какой-то параллельный мир, похожий на наш. Но там были наши следы… наши с тобой. И лента из твоих волос. Я начал искать тебя, звал, обошёл лес вдоль и поперёк.

Палач замолчал и помотал головой, будто отгоняя неприятные воспоминания. Роанну кольнула жалость, и она прильнула к Итану, ощущая под тонкой тканью свитера ровное биение сердца.

Рука Палача легла ей на затылок, рассеянно поглаживая и перебирая волосы.

— Прости, — медленно и как-то задумчиво проговорил он, — ты права. Я изменился.

Итан с сожалением отодвинулся, аккуратно отстранил Роанну от двери и вышел, ничего больше не говоря.

* * *

Гидра лежала на неразобранной кровати, обнимая себя руками, и теребила в пальцах кулон Орилии. Нехорошие малодушные мысли не давали покоя. Неожиданно для самой себя Роанна поняла, что эту неделю подсознательно чувствовала себя легче. Выбор между Итаном и Ризом сводил её с ума, заставлял чувствовать себя омерзительной лицемерной тварью, которая пытается усидеть на двух стульях. И после произошедшего с Палачом выбор, казалось, окончательно осуществился в пользу Ризана — надёжного, доброго, честного.

Но стоило Итану на долю секунды напомнить ей об Орилии…

Роанна стиснула в кулак руку, в которой лежала миниатюрная луна.

Ручка двери повернулась, и вошёл отец. Он постоял на пороге с минуту и зажёг свет.

— Не спишь? — спросил он, и Роанна качнула головой. Что-то не нравилось ей в позе Эридана и его усталом голосе.

— Что случилось? — она села на кровати, не став ходить вокруг да около и отвечать на очевидные вопросы.

Отец прошёл к ней и присел рядом. От его форменной куртки пахло пылью и гарью.

— Можно я задам тебе вопрос, Ро? Только постарайся ответить честно.

— Хорошо, — сердце Гидры пропустило удар. Она начала перебирать в уме всё то, что утаивала от отца, и только теперь поняла, насколько же у неё много секретов.

И всё же вопрос, который Эридан озвучил в следующий момент, она услышать не ожидала.

— Ты знала, что Ризан ходит на бои без правил?

Роанна дёрнулась и резко выдохнула.

— Что?.. — Гидра сосредоточилась и взяла себя в руки.

— Да. Знала. Но он обещал мне, что больше не будет драться! — увидев помрачневшее лицо отца, Роанна зачастила, — я ему верю, он дал мне слово!

— Сегодня боевая четвёрка проводила рейды по подпольным боям без правил, — не комментируя сказанное дочерью, неторопливо и по-прежнему очень мрачно произнёс Эридан, — Ризана схватили на одном из них.

Роанна замерла, недоверчиво глядя в лицо отца.

— Нет. Он мне пообещал, — твёрдо, даже с нажимом повторила она.

Эридан невесело усмехнулся и, протянув руку, коснулся её лица.

— Я горжусь тем, что моя дочь умеет держать слово и знает ему цену. Но не все твои друзья такие.

Гидра молчала, лихорадочно соображая. Вернее, пытаясь соображать. Потому что вместо любых других мыслей в голове отчётливо горела одна-единственная.

«Он пообещал!»

— Я ничего не могу сделать, — Эридан тяжело вздохнул, — если бы его увидел лично я… Или хотя бы если бы я был там с ними…

— Где он? — Роанна кое-как смогла сформировать короткую фразу.

— В темнице. Утром его казнят, — отец начал деловым сосредоточенным тоном, но в конце фразы не выдержал и прервался на полуслове, устало потирая пальцами переносицу, — прости, Ро. Тебе столько всего выпало за последнее время. Теперь ещё и это.

Гидра молчала, сжимая и разжимая кулаки.

— Я могу отвести тебя к нему. Ненадолго. Это всё. Ты этого хочешь?

— Не знаю, — потерянно шепнула Роанна.

— Если что, позови меня. У тебя есть время до рассвета, — Эридан встал, намереваясь снова выйти за дверь, но в последнюю секунду Гидра вскочила и бросилась к нему.

— Ну всё-всё, — тихонько шептал отец, обнимая её и поглаживая по волосам.

— Почему это всё… происходит? — Роанна всхлипывала, судорожно стискивая пальцами грубую кожу его куртки, — почему со мной? Пап?

Эридан вздохнул и крепче прижал её к себе.

… В темницах прежде Гидра не бывала. Попасть туда можно было, если миновать отсеки для Испытания. О них Роанна предпочитала не вспоминать, поэтому сейчас была рада, что путь они с отцом проделали в полной темноте. Благодаря навыкам наёмника, Гидра вполне могла ориентироваться без света, опираясь на слух, чутьё и осязание. На входе стояли двое мощных охранников. Ничего спрашивать или говорить они не стали, молча распахнув перед ними двери.

По обеим сторонам коридора тянулись ряды камер. В одной из них, ближе к середине, Роанна привыкшими к темноте глазами увидела Риза. Он стоял, прикованный за руки к кольцу в стене, и тяжело с хрипом дышал.

— Мне нужно идти. У тебя есть какое-то время, — сказал Эридан и, передав ей ключ от камеры, отправился обратно, ободряюще коснувшись её плеча.

Роанна кивнула и, повозившись с замком, вошла.

Риз стоял, напряжённо разглядывая её, и начинать разговор не торопился.

Гидра приблизилась и с силой ударила его в живот. Согнувшись, насколько позволяла цепь, Ризан сдавленно выдохнул сквозь зубы.

— Ты кусок дерьма, Риз, — ледяным тоном сообщила Роанна и, дождавшись, пока он выпрямится, плюнула ему в лицо.

— Осторожнее с лицом. У меня утром важное мероприятие, — с мрачной иронией ответил Ризан.

Гидра промолчала. В одну секунду, будто по щелчку, вся злость на Риза куда-то пропала, оставив лишь горькое чувство предательства и глухое отчаяние.

— Когда ты ушла вечером, я подумал, что не стоит оставлять тебя одну, — без предисловий начал говорить Ризан, — ты последнюю неделю ходила какая-то… потерянная. Я побежал за тобой и у двери услышал твой разговор с Палачом.

Роанна вздрогнула и вскинула голову.

— До конца я не дослушал, но кое-что понял, — Риз облизнул кровоточащие губы, — ты боишься за меня, поэтому не можешь ему отказать. И я решил пойти сегодня на бой. Заработать денег и забрать тебя отсюда. Я трезво оцениваю свои шансы против Палача, но я никому не позволю до тебя дотронуться, если ты этого не хочешь.

Роанна выдохнула и спрятала лицо в ладонях.

— Знаешь… — после долгой паузы уже совсем другим тоном продолжил Риз, — я всегда мечтал жить у озера. Чтобы можно было всегда, в любой момент выглянуть в окно и увидеть воду… Как ты думаешь, после смерти есть вода?

Гидра опустилась на колени и разрыдалась. Она плакала навзрыд, кричала что-то бессвязное, колотила руками по каменным плитам пола. И в конце уже просто тихонько всхлипывала, раскачиваясь из стороны в сторону.

Роанна ещё страдала, выплёскивала со слезами всю свою боль, а Гидра уже встала с колен и отряхнулась. Одним движением она вытерла слёзы и приблизилась к Ризану. Он не пытался её успокаивать, просто стоял, опустив глаз.

Мягко коснувшись его смуглого лица, Гидра легко поцеловала его в губы и на секунду прикрыла глаза, вдыхая, запоминая, впитывая его запах — сигареты, кровь, дешёвое мыло.

— Я тебя люблю, — шепнул Ризан, и Роанна приоткрыла рот, стараясь поймать, вобрать в себя его горячее дыхание.

— Прощай, Риз, — собрав все свои внутренние резервы, Гидра отстранилась и, не оглядываясь, быстрым шагом покинула темницу.

* * *

Роанна мерила шагами комнату, до боли сжав в кулаке кулон Орилии, оставшийся на шее в одиночестве. Пустой шнурок от кулона связи напоминал, что пути назад уже нет. С тех пор, как двадцать минут назад отстегнула гидру и продиктовала ей короткое послание, она больше не принадлежала себе.

Теперь все её желания, амбиции, устремления не имели никакого значения.

В дверь постучали и сразу же распахнули. Роанна резко обернулась, столкнувшись взглядами с Палачом. На плече его примостилась миниатюрная гидра.

— Я получил твоё сообщение. Что случилось? — Итан выглядел напряжённым и сосредоточенным.

Гидра сглотнула, сжимая и разжимая пальцы, внезапно ставшие совершенно ледяными.

— Мне нужна помощь, — тихонько, останавливаясь, запинаясь и делая продолжительные паузы, она рассказала Палачу всё. Тот слушал с непроницаемым выражением, не отрывая взгляда от её лица.

— Пожалуйста, — выдохнула Роанна, подытоживая свой рассказ, — я знаю, ты можешь помочь.

— Могу, — отрицать Итан не стал, невесело усмехнувшись.

— Что ты хочешь взамен? Я сделаю всё, что угодно.

— Я бы сам всё, что угодно, сделал, лишь бы увидеть, как его голова утром покатится по полу, — по-прежнему не отрывая от Гидры взгляда, парировал Палач.

— Но ведь есть что-то, чего ты хочешь?

Пауза, последовавшая за этим, показалась Роанне бесконечной. Только мерное тиканье часов подсказывало, что прошло каких-то полминуты.

— Есть, — неторопливо подтвердил Палач и сунул руку в карман.

Гидра, напряжённо облизнув губы, наблюдала, как он достал маленькую деревянную коробочку и протянул ей. Роанна взяла коробочку с некоторым недоумением. Что может поместиться в такой крошечной шкатулочке? Монетка? Кулон-хамелеон? Или?..

Внутри на подушечке лежало кольцо. Серебряное, с крупным тёмным камнем и гравировкой по внутренней стороне.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — прозвучало уже очевидное пояснение.

Роанна просто физически не могла заставить себя оторвать взгляд от кольца и сказать хоть что-то.

Вспомнились рунные камешки Раминии.

Замужество.

— Ты согласна?

Роанна, углубившаяся в невесёлые мысли, вздрогнула от неожиданности.

— Да, — тихонько подтвердила она и кивнула для верности, — мне нужно это… надеть?

Итан приблизился, забрав коробочку, сам достал кольцо и надел на её безымянный палец. Серебряный ободок охотно скользнул на положенное место и замер как влитой.

— Что там написано? — запоздало поинтересовалась Роанна, вспомнив о гравировке.

— Не бери в голову. Всякая романтическая ерунда, — Итан ухмыльнулся и, наклонившись, требовательно прижался к её губам.

— Так ты… поможешь? — спустя несколько минут спросила Гидра, тяжело дыша.

— Да, — лаконично ответил Итан и обвёл глазами спальню, — у тебя есть… минут сорок, я думаю. Если хочешь, можешь потратить их на то, чтобы попрощаться.

— Попрощаться? — недоумённо шепнула Роанна.

— Кажется, у тебя были здесь друзья?

— Почему я должна с ними?.. — хмурясь, спросила Гидра и тут же осеклась, и сама всё поняв.

— Не думай, что я не уважаю твои интересы и всё такое, малышка, — с долей какого-то мягкого снисхождения пояснил Итан, — но моей жене не место во Дворце Наёмников.

В самой фразе этого не прозвучало, но Роанна отчётливо услышала проскользнувшее между строк «И общаться с ними моя жена тоже не должна».

— Ты обещаешь, что не убьёшь Риза? Даёшь слово?

Палач склонил голову и окинул её оценивающим взглядом.

— Клянусь Бездной, что сегодня не трону твоего друга, даже если мне очень захочется.

— Сегодня? — подозрительно уточнила Гидра.

— Понимаешь ли, чем попало я не клянусь. Поэтому не хочу, чтобы клятва помешала мне убить мальчишку в следующий раз, когда он попадётся мне на глаза. Соответственно, да. Сегодня я его спасу. Но если ещё раз увижу, убью с величайшим удовольствием.

Роанна кивнула, принимая ответ.

— Спасибо, — шепнула она.

Итан невесело хмыкнул и вышел. Едва дождавшись, пока его шаги стихнут, Роанна бросилась из комнаты, в несколько секунд оказавшись у общей спальни.

Стояла тишина, слышалось лишь мерное разрозненное дыхание. Взгляд безошибочно остановился на пустой неразобранной кровати Риза, и сердце болезненно сжалось.

Она никогда его больше не увидит. Вне зависимости от того, насколько своё слово держит Палач, Ризан исчезнет. И она даже не узнает, растворился он в Бездне или в многочисленных переулках отдалённых районов.

— Ронни? — сонно пробормотала Юнис с ближайшей кровати. Щёлкнул ночник, спальня озарилась тусклым тёплым светом. Зашевелились остальные, зевая и недовольно что-то бормоча.

— У меня очень плохие новости, — шепнула Гидра, не уверенная, что нужно сказать им, а что оставить при себе.

— Что?.. А Риз где? — первым заметила Нонна.

Роанна села на ближайшую кровать. Юнис подвинулась и отбросила одеяло. Впервые Гидра заметила, что чешуи на её теле прибавилось. На животе у линии пояса чешуйки причудливо образовывали очертания гротескной ладони.

— Риз не придёт, — мотнув головой и вспомнив, что у неё мало времени, Роанна сосредоточилась и попыталась изложить самое главное.

— Твою мать, — припечатала Нонна, качая головой.

— Палач сдержит слово? — тихонько спросила Раминия.

— Надеюсь.

— Ты… уходишь? — впервые подала голос Лира. Бледная, с белыми волосами и в белой же рубашке она казалась хрупкой и очаровательной гипсовой статуей.

— У меня нет выбора, — Роанна и сама едва-едва могла себя сдержать. Лира откровенно всхлипывала, Раминия подозрительно часто моргала. Даже у хладнокровной Юнис глаза были на мокром месте.

— А ну хватит! — вспыхнула Нонна, вскакивая с постели, — развели тут мокроту! Она что, умирает? Мы что-нибудь придумаем.

Разогнав остальных, Нонна подошла и рывком подняла Роанну на ноги.

— Только не думай становиться примерной домохозяйкой, ясно? Мы найдём способ тебя вернуть, — твёрдо, уверенно глядя ей в глаза, отчеканила Нонна. В этот момент, наверное, впервые за всё их знакомство, Гидра поняла, что любит эту холодную замкнутую девушку ничуть не меньше остальных.

Она подалась вперёд и порывисто обняла Нонну. Подтянулись Рами, Юнис и Лира.

— Правильно, — тихонько добавила Юни, — хватит тебе одной всех спасать. Мы тебя не отдадим Палачу.

Роанна глубоко вздохнула и впервые за ночь искренне улыбнулась.

Глава 11

Гидра возвращалась в комнату спустя полчаса. Нарочно замедляя шаг, она прошла почти по всему Дворцу, забрела в заброшенное крыло, где когда-то они ещё детьми зависали вшестером. Юни безостановочно курила и, легко заползая по стене, ела с потолка мух и пауков. Нонна беззлобно называла её Ящерицей, Лира робко улыбалась, Рами приносила дары своему идолу Отца Дождя, а Риз…

Роанна судорожно вздохнула и ускорила шаг.

Итан уже ждал её в спальне.

— Ну что? — тихонько спросила она с замиранием сердца.

— Ты опоздала на десять минут, — недовольно ответил Палач.

— Нет, я… про Риза.

— Я его провёл до выхода из Дворца. Дальше сам доберётся, куда там ему захочется, — с явным пренебрежением сказал Итан, — почему ты ещё не готова?

Роанна торопливо кинулась к шкафу, собирая какие-то вещи и бросая в сумку, создавая, скорее, подобие деятельности, нежели действительно решая, что хочет взять с собой. Поэтому когда место в спортивной сумке кончилось, Гидра поморщилась и просто застегнула её, не заботясь о том, что вообще там в итоге оказалось.

Она присела у тумбочки, теперь совершенно опустевшей, и взяла то единственное, что там оставалось — нож-бабочку, который Ризан когда-то подарил ей на день рождения.

«Интересно, а что нужно сделать, чтобы заслужить поцелуй в губы?»

Она прерывисто вздохнула и бережно погладила рукоять, сунув нож в боковой карман.

Последним она стянула комбинезон со своим именем. Несмотря на то, что форму Гидра всегда терпеть не могла, никак не верилось, что она надела её сегодня последний раз.

Натянув штаны с толстовкой и сунув ноги в кеды, Роанна потянулась за висящей на спинке кровати курткой, но Итан её остановил.

— Куртку оставь.

— Что? В каком смысле?

— В прямом. Это куртка наёмников, тебе не стоит её носить, — Палач распахнул дверцы шкафа и, по-хозяйски пройдясь взглядом по оставленным вещам, снял с крючка ветровку.

— Но… это мне подарили, — растерянно пробормотала Роанна.

— Я подарю тебе другую. Не расстраивайся, — Итан мягко улыбнулся и взял её сумку, забросив на плечо.

— Подожди, мы не можем уйти, пока Эридан не вернулся! — запротестовала Гидра.

— Он в рейде, вряд ли вернётся до утра. Ты уверена, что хочешь остаться и объяснять ему, куда делся из темницы твой друг?

Роанна осеклась и, облизнув губы, покачала головой.

* * *

Дом Палача не изменился с тех пор, как Роанна уходила оттуда в последний раз, но теперь по какой-то причине производил куда более мрачное впечатление, несмотря на то, что был ярко освещён.

На пороге Гидра замерла, вспомнив о невидимой границе.

— Что такое? — Итан обернулся и сделал приглашающий жест, — идём.

— Но… я всё ещё не смогу выйти без твоего разрешения?

— Зачем тебе куда-то выходить? — казалось, совершенно искренне удивился Палач. Роанна сделала глубокий вдох, на секунду прикрыв глаза и напоминая себе, почему вообще находится в этом доме и чем обязана его хозяину.

Переступив порог, она вошла в холл и огляделась. Всё оставалось по-прежнему, разве что штора в музейную часть дома была отдёрнута, открывая вид на уходящую вдаль анфиладу комнат. Но едва заинтересованная Роанна сделала туда шаг, Итан ненавязчивым движением преградил ей дорогу и распустил державший штору шнур, так что тяжёлый занавес вновь отрезал путь.

— Не сегодня, хорошо? — мягко, но непреклонно пояснил он и сделал жест в сторону лестницы на второй этаж.

В спальне он поставил сумку у кровати и обернулся.

— Хочешь спать?

Роанна неопределённо помотала головой. В этой комнате в окружении собственных портретов ей стало как-то совсем уж неловко.

— Знаешь что, — Итан коснулся её лица и заправил за ухо прядь волос, всё ещё собранных в мелкие косички, — давай я налью тебе ванну. Хорошо? А ты пока можешь разобраться с вещами. Половина комода свободна, и в шкафу тоже места хватает.

Роанна смущённо кивнула и, едва он вышел, опустилась на кровать, с силой потирая виски.

Всё произошедшее, стоило только сесть и начать об этом думать, навалилось на неё с чудовищной силой. Ризан исчез. Она пообещала выйти замуж. И никогда не вернётся в Школу. Да она даже из дома теперь выйти не сможет!

Гидра задышала глубже, стараясь не поддаваться подступающей истерике. Как назло, в голову лезли воспоминания о Ризане, его мальчишеской открытой улыбке, искрящихся неподдельными чувствами глазах. Как в этом он отличался от Итана — всегда замкнутого, непроницаемого, отстранённого.

Как Риз выучил все эти глупые созвездия, которых и сама-то Гидра толком не знала. Да даже если бы он ни одного не назвал верно, разве это имело какое-то значение?

Как они сражались, соревновались, как целовались в каждом тёмном углу, собирая паутину. Как лежали, обнявшись, в общей спальне, строили планы, смеялись над ними и всё равно строили.

Сверху на Гидру легла тень, и она вскинула голову, уже забыв, где находится.

— Голова болит? — мягко спросил Итан, присев на корточки, и взял её запястья в свои, — ты бледная.

— Немного, — шёпотом ответила Роанна и попыталась улыбнуться.

— Всё готово. Помнишь, где ванная? Я спущусь на кухню на пару минут.

Гидра кивала, улыбалась, переставляла ноги — совершенно на автомате.

За приоткрытой дверью ванной мерцали расставленные повсюду свечи, и витал аромат каких-то трав и фруктов. Роанна сбросила одежду в корзину и, сделав глубокий вдох, забралась в массивную мраморную ванну. Обычно в душе, под шум воды, её посещали тяжёлые мысли, но, как ни странно, в этот раз они напротив, выветрились из головы.

Она, кажется, задремала, откинувшись на бортик, поэтому голос Итана заставил вздрогнуть.

— Не возражаешь против компании?

Она расслабленно улыбнулась и помотала головой.

* * *

Роанна проснулась и резко села, тяжело дыша.

Только спустя несколько долгих секунд она снова обрела способность ориентироваться в пространстве и вспомнила, кто она и где находится.

Настолько страшных снов Гидре не снилось уже несколько лет, но подробности кошмара упорно ускользали.

Она сделала глубокий вдох и запустила руку во влажные волосы. Длинная футболка тоже промокла насквозь. Роанна нахмурилась — ей пришло в голову, что она не помнит, как надевала эту футболку и как вообще ложилась спать.

Видимо, она заснула в ванной.

Гидра чуть покраснела, вспомнив подробности прошедшего вечера, тёплую воду, крепкие руки Итана, осторожно и безумно нежно исследующие её тело.

Она тряхнула головой и спустила ноги с кровати. В спальне Роанна была одна — из-за задёрнутых штор в комнате царил полумрак, и угадывались только очертания предметов.

Гидра встала, привычными движениями разминая руки, ноги и шею. Тело уже скучало по привычной утренней нагрузке.

Отдёрнув шторы, Роанна увидела, что солнце давно встало. Весело щебетали птицы — буквально в паре шагов на ближайшей ветке старого дуба сидел пухлый красный болотник. Вероятно, неподалёку начинались топи.

Гидра улыбнулась. Забавно было видеть, что птицы подлетают к самому дому и нисколько не боятся, тогда как люди с Палачом, наоборот, стараются не связываться.

Собранная наспех сумка по-прежнему стояла у кровати, и Роанна присела перед ней. Она совершенно не помнила, что туда клала, и теперь с любопытством рассматривала каждую вещь. Гидра достала лежавшую сверху кофту и придирчиво оглядела, держа на вытянутых руках.

Взгляд скользнул на безымянный палец. Кольцо с тёмным камнем никуда не исчезло. В ювелирных делах Роанна не разбиралась и никогда прежде даже на картинках такого камня не встречала. Она вспомнила, что по внутренней стороне шла какая-то надпись, и решила взглянуть.

Но как она ни старалась, снять, скрутить или стянуть кольцо с пальца не смогла.

— Что ты делаешь?

От неожиданности Роанна взвизгнула и резко обернулась.

Стоявший на пороге Итан поднял брови.

— Я такой страшный?

Гидра выдохнула и потёрла переносицу.

— Мне кошмар приснился, — неожиданно призналась она. Палач протянул руки и, подняв её с пола, прижал к себе. От его рубашки исходил навязчивый запах кофе и каких-то специй.

— О чём? — помолчав, спросил он, неторопливо поглаживая Роанну по влажным волосам.

— Не знаю… Было темно.

— Не бойся. С тобой ничего не случится. Даже если будет темно, — уронил Итан непонятную фразу и надолго замолчал.

Роанна потёрлась щекой о его плечо.

— Который час?

— Уже почти обед. Давай ты примешь душ и можешь спускаться на кухню.

Гидра улыбнулась и подняла на него глаза.

— Что? Не хочешь в душ одна? — дразняще шепнул Итан.

— А… у нас что-то было? — вспомнив кое-что, Роанна вскинула голову, — прошлой ночью. Я вчера не принимала противозачаточное.

— Ничего страшного. Можешь больше не принимать, — Палач протянул руку и деликатно отвёл с её щеки прядь волос.

— Почему? — удивлённо спросила Гидра и запоздало сообразила, — у тебя… не может быть детей?

В ответ Итан тяжело вздохнул, и Роанна поспешила замять тему.

… Когда спустя полчаса она добралась до кухни, на ходу вытирая полотенцем волосы, оттуда уже доносился манящий кофейный запах. Поставив перед Роанной тарелку с восхитительной густой похлёбкой, Итан присел напротив с чашкой кофе.

— А ты не будешь? — невнятно спросила Гидра, пытаясь разом захватить как можно больше еды. Она даже не подозревала, насколько голодна.

— Не говори с набитым ртом, — добродушно укорил Итан, — я уже поел.

Несколько минут прошли в тишине, нарушаемой лишь позвякиванием ложки. Отодвинув от себя тарелку, Роанна облизнула губы. Итан сделал приглашающий жест, и она, смущённо улыбнувшись, встала со стула и перебралась к нему на одно колено.

— Как тебе дата через две недели? — спросил Палач, ненавязчиво скользнув рукой ей под футболку.

Честно прикинув, что это за дата, Роанна неуверенно пожала плечами.

— Ну дата как дата. А что, это какой-то праздник?

— Да нет же, — Итан рассмеялся, и Гидра впервые за очень долгое время увидела на его щеках ямочки, — я о свадьбе.

— В смысле… ты хочешь, чтобы мы поженились через две недели? — Роанна почувствовала, как холодеют кончики пальцев, — почему именно тогда?

— Такие ритуалы проводятся только в полную луну.

— Эээ… разве? — Гидра напрягла мозг, вспоминая всё, что знала о свадьбах, — кажется, в любой же можно день?

— Современные свадебные ритуалы — да — проводят в любое время, — согласился Итан, — но я бы предпочёл другой.

— Это какой другой?

— Он очень древний, мои родители вступали в брак по этому ритуалу. Мне хотелось бы сделать так же, — особенно не вдаваясь в подробности, пояснил Палач, — ты не против?

— Ну… я не знаю. А что нужно делать?

— Ничего особенного. Я всё тебе расскажу потом, — Итан взял её правую руку. Роанна поняла, что он разглядывает кольцо.

— Почему его нельзя снять?

— Ты пробовала? — дождавшись кивка, Палач удовлетворённо улыбнулся, — это хорошо. Это особенное кольцо. Камень называется чёрный агат.

Кажется, Итан хотел ещё что-то сказать, но тут где-то совсем близко раздался крик. Надрывный, явно мужской, полный отчаяния и боли.

От неожиданности Гидра вскочила; руки сами собой сжались, готовясь встретить вероятного противника.

Итан раздражённо выдохнул, без малейшего признака удивления или испуга, и быстрым шагом направился к выходу.

Роанна последовала за ним, на ходу перебирая в уме возможные приёмы в схватке на закрытом пространстве. Теперь уже становилось очевидно, откуда доносится вопль — из полуоткрытой шторы в музейную часть дома.

Однако вместо того, чтобы направиться туда, Итан задёрнул занавес до упора, и крик внезапно замолк, будто оборвавшись.

В голове Гидры крутилось множество мыслей, но отчего-то, облизнув губы, она выдала лишь одну:

— Он ведь всё ещё кричит?

Палач обернулся, и его тяжёлый взгляд сказал всё сам за себя.

— Я… — он усталым жестом потёр лоб, собираясь с мыслями, — я прошу прошения. Он тебя больше не побеспокоит.

— Кто «он»? Кто там? Там же музей! — Роанна сделала шаг к Итану, и тот закрыл глаза, а когда открыл спустя секунду, был уже прежним, спокойным и отстранённым.

— Да. И моя мастерская. У неё ещё есть другое название.

— Ты там… пытаешь людей? — чуть растерянно уточнила Гидра.

— Заговорщиков, — поправил Итан.

— Это заговорщик? А что он сделал? — Роанна загорелась интересом, — я могу помочь, если что. У меня хорошие показатели в…

— Нет, — прервал её Палач, — не заходи туда.

— Почему? — обиженно спросила Гидра и язвительно добавила, — или что, твоя жена не должна пытать людей?

Итан добродушно усмехнулся.

— Мне так нравится, как это звучит. Скажи ещё раз.

— Что? «Пытать людей»? — поддразнила Роанна, обнимая его за шею.

— Нет, — Итан наклонился и подхватил её на руки, — что будешь моей женой.

— Я буду твоей женой, — уже без улыбки тихонько шепнула Гидра.

* * *

Роанна проснулась от ощущения тяжести. Лениво приоткрыв глаза, она увидела, что голова Итана лежит на её животе, и улыбнулась. За окном было темно, и Гидра хотела было ещё поспать, но, помучившись с полчаса, поняла, что не сможет заснуть. В принципе, неудивительно — в Школе она так уставала от каждодневной упорной работы, тренировок, зубрёжки алхимических составов и остальных занятий, что едва добиралась вечером до постели и отключалась, не успев коснуться подушки.

Здесь же, в доме Палача, уже третий день она никак не могла придумать, чем себя занять, и большую часть суток просто слонялась из комнаты в комнату без дела. Больше половины дверей оставались запертыми, в музейную часть здания ходить тоже запрещалось. На просьбу дать ей какое-нибудь оружие, чтобы размяться, Итан отвечал неизменным отказом. Из дома выходить тоже не разрешал, постоянно находя новые причины.

Решившись, Роанна осторожно приподнялась, ожидая, что Итан вот-вот проснётся, но он оставался неподвижен. Аккуратно выбравшись из-под одеяла, Гидра скользнула на пол и на секунду присела на корточки, засмотревшись на умиротворённое лицо Палача. Даже жуткий шрам в темноте казался просто тенью.

Роанну кольнула совесть. До этого она всерьёз считала, что спать Итану вообще не нужно — ведь каждый раз он приходил по её первой просьбе, не дожидаясь утра. Выходит, всё не так, и он действительно мог встать с постели посреди ночи, даже если спал, и помчаться к ней.

Следующий укол в сердце состоял уже из чистейшей нежности.

Роанна встала и тихонько вышла в коридор. Что конкретно собирается делать, она толком не думала, просто разминала ноги.

Внизу, где ковровая дорожка уступала ледяному мрамору, Гидра пожалела, что не сунула ноги в кеды или, по крайней мере, что она не Юнис, которой даже по льду ступать было вполне комфортно.

Приоткрыв входную дверь, она полной грудью вдохнула по-особенному ароматный ночной воздух. Неподалёку надрывалась какая-то птичка, кажется, древесная ночница. Пахло дождём, мокрой травой и хвоей. После дневного дождя с козырька ещё срывались редкие капли.

Постояв с минуту, Гидра с сожалением захлопнула дверь. В одной рубашке стоять на пороге было холодно.

Наверное, уже стоило возвращаться в спальню. Но тут взгляд метнулся к занавесу; тот был плотно закрыт и звуков не пропускал. Роанна уже поняла принцип магии: задёрнутая полностью, тяжёлая бархатная штора становилась абсолютно звуконепроницаемой.

Конечно, мысль наведаться туда именно сейчас, была откровенно идиотской. Итан ей запретил. А повторить инцидент в Школе Роанна желанием не горела. Она только-только перестала вздрагивать от каждого его резкого движения.

Гидра перебирала в уме все эти правильные мысли, а ноги уже несли её к шторе. Она протянула руку и, уже почти касаясь бархата, услышала торопливые шаги.

— Нет! — крикнул сзади Итан, но пальцы уже по инерции завершили движение. Резкая боль пронзила руку, затем грудную клетку и добралась до мозга.

Роанна со стороны услышала визг и гаснущим сознанием успела сообразить, что кричит она сама.

… Гидра рывком выдернула себя из сна и попыталась сесть. В лицо било солнце, чирикали птицы, в носу щекотало от каких-то резких ароматов.

Роанна зевнула, уже подумав было, что ночная прогулка ей приснилась. Но едва она решила приподняться, опираясь на руки, как ахнула от резкой боли и изумлённо уставилась на забинтованную почти по локоть правую руку.

— Я кому сказал не ходить в музей? — Итан вошёл в спальню с подносом и, поставив его на тумбочку, присел рядом с Гидрой.

— Я забыла, — поморщившись, буркнула Роанна. Ведь действительно, он же говорил о каких-то охранных артефактах.

Палач тяжело, с явным раздражением вздохнул.

— Давай ты больше не будешь забывать, хорошо? — с плохо скрываемым недовольством попросил он.

Роанна успокаивающе коснулась его лица целой рукой, и Итан положил свою ладонь сверху, прижимая к своей щеке.

— Ты действительно могла умереть. Если бы рванула штору или взялась за неё крепче.

— Прости, — наконец догадалась извиниться Гидра, и он впервые улыбнулся.

— Ничего. Всё пройдёт, к вечеру мазь должна подействовать. А ты пока сделай мне одолжение и не пытайся себя убить хотя бы до тех пор.

— Я не пыталась себя убить, — пробормотала Роанна, занявшись содержимым подноса, — мне просто было скучно.

— Тебе скучно? — задумчиво переспросил Палач, когда она уже почти расправилась с кашей и нацеливалась на кусок пирога.

— Ну… — Роанна неловко передёрнула плечами, — ты же знаешь, мне нечем тут заняться.

— Потерпи. Как только мы разберёмся с убийствами, я буду дома чаще.

Гидра вскинула голову, но по выражению лица поняла, что спрашивать про убийства и дела наёмников будет бесполезно.

— А у тебя есть спортзал?

— В подвале, — помолчав, ответил Итан, — можешь спуститься, когда заживёт рука… Кстати.

Он слегка оживился, на минуту вышел за дверь и вернулся, держа в руках куртку.

— Помнишь, я обещал тебе подарить другую? Я вчера наведался в магазин и увидел эту.

Роанна улыбнулась и взяла протянутую куртку. Наощупь она была грубой и шероховатой, насыщенного красного цвета, с крупными пуговицами.

— Спасибо, — не скрывая улыбки, шепнула Роанна, поглаживая грубую кожу, — мне нравится.

Палач склонил голову, принимая благодарность.

К вечеру рука так и не зажила — на коже под слоем бинтов обнаружился жуткий красный рубец. Палач выглядел раздражённым и недовольным, так что Гидра, чувствуя себя виноватой, не рискнула напоминать про спортзал.

Последние проблески солнца застали Роанну сидящей у Итана на колене в мастерской. Она изменилась мало — те же стопки рисунков и набросков углём, небрежно раскиданные и аккуратно сложенные на всех горизонтальных поверхностях.

Палач, обнимая её за талию левой рукой, правой набрасывал на закреплённом на мольберте листе очертания болотницы. Пухлая красная птица сидела на карнизе и поедала что-то из подвешенной снаружи кормушки. Гидру это забавляло — все знакомые ей люди боялись Палача до дрожи, а птицы, напротив, подбирались к самому дому.

Итан что-то увлечённо объяснял по поводу светотени и правил анатомии, но Роанна постоянно отвлекалась на посторонние мысли. В очередной раз попытавшись сосредоточиться на его словах, Гидра наклонилась ближе, едва не касаясь кончиком носа его уха, и невольно вдохнула исходящий от ворота рубашки запах одеколона. Вспомнился другой запах — мыла, сигарет и крови — исходящий от Ризана. И тут же на душе стало неприятно, мерзко и тоскливо.

— Что такое? — чутко уловив перемену её настроения, спросил Итан, оторвавшись от мольберта. Роанна невольно отметила, что нарисованная птичка уже совсем как живая.

— Ничего. Болит немного, — тихонько соврала Гидра и тут же, чтобы ложь стала правдой, с силой незаметно надавила на раненую руку и скривилась.

Итан отложил брусок угля и обнял её, успокаивающе поглаживая по волосам.

— Хочешь, заварю тебе чаю?

— Со смородиной? — Роанна смущённо улыбнулась.

— Нет, с жутко противным горьким обезболивающим, — поддразнил Итан, — чтобы навсегда отбило у тебя охоту лезть куда не надо.

Гидра хихикнула.

Уже сидя на кухне в обнимку с чашкой ароматного чая и украдкой разглядывая сидящего напротив Палача, она испытала странное щемящее чувство дежа вю. Казалось, всё это уже было, но не с ней, а с Орилией.

Роанна потянулась и погладила кулон. Они так и висели вместе — миниатюрная луна и крошечная гидра.

— Ну как, меньше болит?

Гидра чуть вздрогнула, покосившись на руку, о которой уже совершенно забыла.

— А?.. Да, вообще уже не болит.

— Хорошо, — он мягко улыбнулся, — у меня есть предложение, чем можно заняться. Гарантирую, скучно не будет.

Роанна тихонько улыбнулась, уловив намёк.

Тут во входную дверь раздался настойчивый стук. Палач мгновенно помрачнел и встал. Судя по выражению лица, он никого не ожидал.

Гидра вскочила следом и успела выйти в холл как раз к моменту, когда Итан открыл дверь, и в проём шагнул Эридан.

Ахнув, она кинулась к отцу и повисла у него на шее, как маленькая.

— Ро! — настолько скорой встречи с дочерью Эридан явно не ожидал, но реакция наёмника не подвела, и он подхватил Роанну в воздухе, бережно и крепко прижав к себе.

— Всё в порядке? — спустя несколько минут встревоженно спросил отец, отстранившись и оглядывая её с ног до головы.

— Что я, по-твоему, с ней тут делаю? — мрачно хмыкнул Итан. Он пока стоял, не вмешиваясь, прислонившись к косяку плечом.

— Я не с тобой говорю, — бросил Эридан.

— Ты в моём доме. Так что следи за тем… с кем говоришь, — усмехнулся Палач. Усмешка эта Роанне очень не понравилась, и она на всякий случай встала между ними.

— Можно мы поговорим? — тихонько попросила она. Итан с минуту смотрел ей в глаза и с явной неохотой кивнул.

— Я буду наверху. Скажи, когда наговоритесь.

К облегчению Роанны, Палач действительно поднялся наверх и скрылся в мастерской.

Потянув отца на кухню, она вздохнула чуть свободнее.

— Как ты? — первым делом спросил Эридан, и Гидра пожала плечами, толком и сама не понимая, как она.

— Твои подруги мне всё рассказали. Вернее, не совсем всё. Насчёт Ризана я догадался сам, — отец слабо улыбнулся, но тут же помрачнел и тряхнул головой, — почему ты не поговорила со мной? Не обсудила, прежде чем делать?!

— И что я должна была сказать? «Пап, а давай я пообещаю выйти замуж за Палача взамен на жизнь преступника»? Я отлично понимаю, что ты не смог бы просто так отпустить Риза. А Итану это ничего не стоило.

— Зато тебе стоило, — помолчав, вздохнув Эридан, — я видел, ты оставила свою куртку. И меч. И твой любимый шест.

— Да, я… — Роанна осеклась на полуслове и мотнула головой, — ты там следи за ними, ладно?

— Что с рукой? Это он сделал? — отец наконец обратил внимание на забинтованную кисть, некстати высунувшуюся из-под рукава.

— Всё нормально. Я сама виновата.

— Тебе не место здесь, — судя по выражению лица, Эридан интерпретировал последнюю фразу очень по-своему, — я поговорю с Аньез, может, она сможет что-то сделать.

— С Аньез, — неуверенно повторила Гидра и украдкой глянула на кольцо.

— Твои подруги передали тебе кое-что, — отец наконец отвлёкся и улыбнулся, сунув руку во внутренний карман куртки и достав желтоватый пухлый конверт.

Роанна с воодушевлением схватила его, словно конверт мог исчезнуть, если держать его недостаточно крепко.

— А… от Риза ничего не слышно? — кусая губы, уточнила она.

— Нет. Его ищут, так что всё зависит от его здравомыслия и умения прятаться.

Гидра покивала.

— А ты придёшь на… свадьбу? Через две недели, — не сразу справившись с собой, спросила Роанна, и Эридан нахмурился.

— На свадьбу?

Тут на лестнице послышались шаги, и Итан вошёл, без восторга отметив:

— Ты ещё здесь?

— Можно Эридан придёт на свадьбу? — Роанна вскочила и положила ладони Палачу на грудь в ненавязчивой попытке успокоить.

Итан мягко улыбнулся, притягивая её к себе ближе.

— Прости, малышка. Это не тот ритуал, на который приглашают родственников и друзей.

— Ритуал? — недоверчиво осведомился отец и, прикинув что-то в уме, вскинул голову, — ритуал кровосмешения? Только он проводится в полную луну. Ты не можешь… Это омерзительно.

— Следи-ка за словами, Эр, — спокойно сказал Палач, но его рука на затылке Гидры чуть сжалась, выдавая гнев.

— А ты рассказал ей подробности? Что нужно будет сделать? Или тебя, как обычно, не интересует ничьё мнение, кроме собственного? — Эридан поднялся из-за стола и сделал шаг. Роанна напряглась, готовясь вмешаться в случае чего.

— Выметайся, — уронил Палач лишь одно слово, и Гидра схватила его руку обеими своими.

— Всё в порядке, Ро. Мне уже правда пора, — отец коснулся её щеки и улыбнулся, — скоро увидимся.

— Я бы на это не рассчитывал, — совсем уж мрачным тоном бросил Итан. Эридан, даже не взглянув на него, вышел за дверь.

Глава 12

— Ну что, на чём мы остановились? — закрыв за Эриданом дверь, Итан повернулся, и Роанна увидела в его глазах лукавые искорки. Однако сама она настроена на романтику не была. Скрипнув зубами, Гидра спросила, стараясь сохранить спокойный тон голоса:

— Что это значит? «Я бы на это не рассчитывал»? А как же я? Это же мой отец!

Палач тяжело вздохнул и, тоже явно прикладывая усилия к тому, чтобы держать себя в руках, попросил:

— Давай мы не будем говорить об этом прямо сейчас, малышка.

— Я не должна учиться, не должна общаться с друзьями, не могу видеться с отцом, не могу даже переступить долбанный порог, — Роанна слышала, что голос уже буквально звенит от ярости, но рвущиеся наружу эмоции только нарастали, — это не то, что представляешь при слове «жена», ты так не считаешь?

— Не сейчас. Прошу, — Итан с видимым усилием потёр переносицу.

— А когда? Когда ты планируешь объяснить мне, почему я не могу пригласить отца на собственную свадьбу?!

Роанна с силой сжала кулаки. Вокруг будто бы в одночасье стало темнее, мигнул пару раз свет, и не будь Гидра взвинчена до предела, непременно сообразила бы, что стоит остановиться.

— Почему я обязана круглосуточно сидеть дома?! Почему я не могу даже выйти прогуляться? Почему мне нельзя тренироваться?!

— Потому что ты на это согласилась, — наконец Итан убрал руку от лица, и Роанна отшатнулась. Его глаза, казалось, что-то заволокло изнутри. Что-то очень тёмное и нехорошее, — мне напомнить, что ты сказала? Ты сказала «Я сделаю всё, что угодно». Мне не нужна наёмница. Я не хочу видеть в твоих руках оружие. Я хочу, чтобы в каждый момент времени ты была там, где мне это нужно. Это и есть то, что мне угодно.

Гидра молчала, даже вдох делая через раз. Она не помнила, чтобы что-то когда-либо пугало её сильнее, чем стоящий напротив мужчина.

Палач с усилием моргнул, и заволакивающая его глаза тьма рассеялась. Вокруг снова посветлело, и лампы, мигнув в последний раз, зажглись ровно и ярко.

— Я правда очень хочу сделать тебя счастливой, Орилия, — уже гораздо мягче произнёс Итан и тут же поморщился, осознав свою ошибку.

— Я понимаю. Ты хочешь, чтобы я была ею, — кусая губы и отводя глаза, сказала Роанна, — но этого не будет. Если мне нужно за это извиниться, прости.

— Нет. Роанна. Я не это имел… — с досадой начал Палач, протягивая к ней руку, но Гидра увернулась и бросилась мимо него наверх по лестнице.

Она толком не понимала, куда идёт, поэтому добралась до самой последней двери и потянула на себя ручку, ввалившись внутрь.

Этой комнаты она прежде не видела. Перед ней было что-то вроде кабинета. В отличие от мастерской с рисунками, здесь царил порядок и уют. Камин, напротив — массивный стол красного дерева, большое удобное кресло, накрытое пледом. На полу пушистый ковёр.

Подумав, Роанна осталась здесь. Она прошла к негорящему камину и села рядом, прислонившись щекой к каменной кладке.

Итан себя ждать не заставил. Для приличия стукнув пару раз по косяку, он вошёл и присел перед Роанной на корточки.

— Можно мне побыть одной? — подтянув колени к груди и уткнувшись в них лбом, попросила Гидра.

— Не стоит, — Итан аккуратно поднял её на ноги и усадил в кресло, а сам присел на столешницу, — мне жаль, что я назвал тебя Орилией. Возможно… подсознательно я хотел поговорить об этом с ней. Но это не значит, что я хочу видеть её на твоём месте.

Не глядя ему в глаза, Роанна кивнула.

— Скажи что-нибудь, — попросил Итан почти жалобно, — я видел, ты меня испугалась. Мне очень… неприятно по этому поводу.

— Помнишь, ты сказал, что я ещё не видела, как ты злишься? — Гидра подняла глаза на уровень его подбородка, — теперь видела, да?

Палач промолчал, и это было самым полным ответом.

— Ты прав. Я сказала, что сделаю всё, что угодно, — Роанна чуть поморщилась, — наверное, я просто не рассчитывала, что ты будешь этим злоупотреблять.

— Не надо делать из меня монстра, — Итан помрачнел и его рука, мягко перебирающая её волосы, напряглась.

— Я пойду спать, ладно? — она сделала попытку приподняться, но тут взгляд зацепился за разбросанные по столешнице листки и выхватил один, с цветным рисунком, явно скорописью.

— Это кто? — что-то в изображённой паре её привлекло. Мужчина и женщина, оба с добела светлыми волосами, неуловимо похожие друг на друга.

Итан проследил за её взглядом и без особого интереса ответил:

— Это семья Альенте Эрради.

— Брат и сестра?

— Нет, муж и жена. Старинный аристократический род. Даже при Галахаде в королевской свите всегда была пара человек из этой семейки.

Роанна сосредоточилась, и где-то глубоко в памяти всплыл королевский дворец, фрейлины, вечно таскающиеся за ней с раздражающей назойливостью, и среди них — две тоненькие беловолосые девчонки.

Заинтересовавшись, Гидра стянула лист с портретом со стола.

— Это нынешние представители рода?

— Этого рода больше нет, — равнодушно отозвался Итан, скользнув по портрету взглядом, — шесть лет назад Совет отдал приказ казнить их.

— За что?

— Официально — за кровосмешение, — в ухмылке Палача скользнуло откровенное злорадство, — сама видишь, как они похожи. Говорят, по роду Альенте Эрради передавался магический дар, и они всегда боялись его потерять или ослабить.

— Официально? — задумчиво повторила Роанна, разглядывая лица с неуловимо похожими чертами. Вроде и без характерного уродства, породистые, холодно красивые черты, безупречная аристократичная осанка, превосходство и надменность во взгляде.

— По факту, конечно, кому какое дело, кто с кем спит, — цинично ответил Итан, — Совет всегда копал под аристократов. Вот и до этих очередь дошла.

— А зачем тебе этот портрет? — Роанна перевернула лист и увидела размашистую подпись «Вальдор и Веланта Альенте Эрради».

— Неважно. Это по работе. Ты, кажется, хотела спать?

Итан явно пытался свернуть с темы, и Гидра кивнула. Вряд ли без его желания она смогла бы что-то узнать.

… Ночью Роанне не спалось. Сперва она ворочалась в постели, потом добрых пару часов изучала лицо Итана напротив. Тот безмятежно спал, лишь изредка по лицу пробегала дрожь, но почти тут же успокаивалась.

Когда сквозь шторы начали проникать первые солнечные лучи, Гидра всё же встала и отправилась в душ, а после рискнула спуститься в подвал в поисках спортзала. У двери она с сомнением замерла. Магическая защита у входа в музей ещё не забылась.

Роанна несмело протянула руку и, едва коснувшись пальцем ручки, тут же поспешно отскочила. Но никаких признаков боли или магических искр не наблюдалось, и Гидра, повеселев, толкнула дверь, оказавшись на вершине уходящей в подвал лестницы.

Внизу дверей уже не было, и спустившись, Роанна оказалась в самом настоящем тренировочном зале. Чувство азарта и предвкушения тренировки захватили её при виде огромного пространства. Здесь было буквально всё, что могло понадобиться воину — развешанные по стенам тренировочные и самые настоящие боевые мечи, разнообразные виды оружия в стеклянных шкафах. Без сомнения, брать их без спросу не стоило: вокруг шкафов воздух ощутимо сгущался, намекая на присутствие защитной магии.

Но ряд закреплённых на стене шестов опасений в этом плане не вызывал, и Гидра попробовала каждый, взвешивая в руке и проверяя чувство баланса. Каждый оказался идеально выверенным, и Роанна, выбрав один, скинула футболку, оставшись в закрывающем только грудь спортивном топе, и начала упражнения. Казалось, всего несколько дней она не делала утренней разминки, но тело уже выражало хозяйке своё негодование. Мышцы, постепенно разогреваясь, переставали болеть, и Гидра абсолютно потеряла счёт времени. Она пробежала несколько кругов по периметру зала, сделала пару подходов у турника, опробовала другие спортивные снаряды.

Шест вращался в руке, разрезал воздух, описывая правильные окружности. Роанна меняла руки, подстраиваясь под движения воображаемого противника. Разгорячённое тело возвращалось в боевую форму, привычно начинала болеть натёртая кожа.

Сколько прошло времени, Гидра даже примерно не смогла бы сказать. Окон не было, а внутреннее ощущение времени поплыло, слишком уж её захватил процесс тренировки.

Какое-то время спустя глаз ухватил движение у входа, и Роанна замерла в неудобном положении.

У подножия лестницы, прислонившись к стене, стоял Итан. Выражение лица его было как обычно отстранённо вежливым. Но Гидра успела достаточно хорошо изучить его, чтобы понять — под нейтральным выражением скрывается настоящее. И если Палач его скрывает, то неспроста.

— Привет, — чуть смущённо сказала она, тяжело дыша, подойдя ближе.

— Доброе утро, — не выражая никаких мыслей по поводу ситуации, отозвался Итан и ровно улыбнулся.

— Ты не против, что я?.. — Роанна повела плечами и обвела взглядом зал.

— Развлекайся, — он усмехнулся краем губ и, протянув руку, дотронулся до её груди, где оставались два точечных шрама от кулона-хамелеона, — давай мы их уберём?

— А? Эти? Ну давай, — слегка растерялась Гидра, проследив за его взглядом.

— Не только эти. Все.

— Все? — эхом повторила Роанна. Шрамов было у неё много, какие-то почти незаметные, с нитку, какие-то уродливые и неприятно рельефные. Но никаких негативных чувств Гидре они не внушали. Она могла с точностью до даты сказать, откуда какой из них. Это помогало помнить свои слабые места.

Эта мысль заставила задуматься. Роанна понимала — да Итан этого и не скрывал — что путь наёмницы для неё теперь закрыт, но не могла заставить себя перестать думать как наёмница. Она по-прежнему смотрела на растения и вспомнила, какие яды из них можно изготовить, любое оружие притягивало взгляд и заставляло каждый раз прикидывать, как будет оно лежать в руке и насколько смертоносный удар нанесёт.

Любой встреченный человек оценивался с точки зрения жертвы или противника. И Роанна никак не могла вытравить этого из себя. И если уж совсем честно, ни капли не хотела.

— Какие-то возражения? — вроде бы миролюбиво спросил Итан, но его взгляд оставался цепким и внимательным.

Гидра открыла было рот, хотя так и не понимала толком, что должна сказать, как наверху раздался стук в дверь.

Палач нахмурился и отправился вверх по лестнице. Схватив оставленную на турнике футболку, Роанна поспешила следом.

В холле стояла Аньез. За её спиной возвышался великан Норт, которого Гидра прекрасно помнила по недавнему рейду.

Замешкавшись с футболкой, Роанна пропустила начало разговора, поэтому когда вышла из подвала, услышала только самый конец фразы:

— … сразу трое.

Едва Гидра показалась в поле зрения, Аньез замолчала, а Норт и вовсе мгновенным рывком выдвинул из ножен лезвие меча. Впрочем, поняв, кто перед ним, он расслабился и даже кивнул в знак приветствия. Роанна от души улыбнулась. Чувство причастности к боевой группе согревало сердце.

— О, привет, кроха, — Аньез ухмыльнулась и протянула ей руку.

— Доброе утро, — не в силах убрать с лица широкую улыбку, Гидра пожала протянутую ладонь.

— Поговорим в кабинете, — Итан сделал приглашающий жест. Забывшись, Роанна тоже дёрнулась к лестнице на второй этаж, но рука Палача легла ей на плечо.

— Малышка, давай ты подождёшь на кухне, — в самое ухо шепнул ей Итан, — я приготовил завтрак, только кофе не успел сварить.

Гидра понуро кивнула и, глядя в пол, отправилась на кухню.

Даже плоды кулинарного таланта Итана настроения не подняли. Вафли с сиропом, блинчики, каша с ягодами и яйца с беконом выглядели как на картинке в кулинарной книге — однажды Раминия нарыла такую в библиотеке и какое-то время увлечённо изучала — но аппетит пропал начисто при мысли о том, как сейчас наёмники обсуждают в кабинете что-то очень важное, а её саму отправили на кухню как маленького ребёнка или какую-то горничную.

Внезапно в дверной проём протиснулся миниатюрный дикобраз — кулон связи. Роанна подобралась, с любопытством и удивлением следя, как тот целенаправленно бежит к ней. Прежде Гидра такого кулона ни у кого не видела.

Забравшись на столешницу, дикобраз подпрыгнул и, цепляясь за футболку, добрался до плеча.

— Слушай внимательно, Роанна, — на ухо Гидре заговорил чуть искажённый голос главы наёмников, и она едва не прыснула, вспомнив вечно растрёпанную Аньез с её торчащими во все стороны кудряшками, — я говорила с твоим отцом. У меня есть идея, как тебе помочь. Нам нужно поговорить наедине. Пришли ответ, где и когда мы можем встретиться.

Роанна мгновенно посерьёзнела. Дикобраз замолчал, спрыгнул с плеча и ускользнул через ту же щель.

И как, интересно, она сможет встретиться с Аньез наедине, когда даже дом покинуть не в состоянии?

* * *

Спустя четверть часа в холле послышались шаги, и Роанна аккуратно приблизилась к двери, прислушиваясь.

— В следующий раз прежде чем заявиться ко мне домой, советую всё же предупредить заранее, — нейтрально холодный голос принадлежал Итану, а последовавшее за этим насмешливое фырканье — явно Аньез.

Гидра выскользнула из кухни, и глава наёмников приветливо кивнула. Никаких признаков нервозности или попытки скрыть волнение на её круглом лице не наблюдалось. Однако едва Итан отвернулся, чтобы открыть дверь, Аньез придвинулась к Роанне вплотную и сунула ей в руку что-то круглое. Не отрывая от Палача взгляда, Гидра ненавязчиво убрала руки в карманы.

— Значит, завтра в девять утра выступаем. Думаю, это займёт часов семь-восемь, — Аньез отошла к дверному проёму, где Норт уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Спасибо, я понял всё с первого раза, — убийственно вежливо отозвался Итан, и Роанна поняла, что сказано было для неё. Чтобы она поняла, что Палача не будет дома почти весь день.

Украдкой она продолжала ощупывать в кармане круглый предмет. Какой-то небольшой шарик, тёплый, не металлический. По весу, внутри полый. Возможно, дерево, пластик или… кость.

Едва Гидра проговорила про себя последнее слово, то мгновенно поняла, что держит в руке. Костяной шарик размером не больше зелёного неспелого яблока. Сфера подавления магии.

Роанна едва не поморщилась. Они с остальными будущими наёмниками не один день посвятили этому артефакту. Сферу необходимо было сжать и раздавить в кулаке, чтобы магия высвободилась. Осколки впивались в ладонь, напитываясь кровью, и пока человек и артефакт оставались в этом контакте, можно было преодолеть магическую преграду. Чем больше была костяная сфера, тем более сильную магию могла преодолеть, но и забирала больше сил. Конкретно этот шарик по размеру был, скорее, средним.

Взгляд Гидры метнулся к дверному проёму. Для этого Аньез дала ей сферу? Чтобы она смогла переступить порог?

Глава наёмников перехватила её взгляд и тут же спросила, обращаясь к Палачу:

— Занятная, кстати, магия на двери. Сильная штука, похоже?

Итан хмыкнул, явно довольный собой. А Роанна поняла намёк. Нет, сфера не для этой двери и не для запирающей дом магии. Но для чего-то же Аньез её принесла? Какую ещё магическую преграду можно преодолеть, не покидая стен дома?

— Спасибо, что согласился помочь, — Аньез больше на Гидру не смотрела. Наверное не могла поймать момента, чтобы безопасно подсказать, — у тебя всё-таки…

Женщина многозначительно улыбнулась и повела головой в сторону Роанны.

— Как я могу отказать главе боевой группы, — с откровенной насмешкой ответил Палач, — я вас не задерживаю.

— Твой отец очень по тебе скучает, кроха, — напоследок, когда Норт уже вышел, Аньез обернулась и положила руки Гидре на плечи. Маленький дикобраз уже вновь обосновался на цепочке в вырезе рубашки.

— Можете передать, что я тоже?.. Скучаю, — пробормотала Роанна, невольно опуская глаза.

— Конечно, — глава наёмников хлопнула её по плечу и вышла.

Итан запер дверь, и мрачное сосредоточенное выражение на его лице чуть смягчилось.

— Ну что, идём я сварю кофе?

Гидра согласно покивала и последовала за ним, на ходу пытаясь понять назначение сферы.

Вплоть до самого вечера Роанна не смогла ни понять, для чего Аньез дала ей костяной шарик, ни разговорить самого Итана по поводу цели визита наёмников. Он отшучивался, улыбался, но глаза оставались неприятно равнодушными. На какое-то время он скрылся в кабинете, извинившись и попросив не заходить без особой необходимости. Роанна и не планировала — время она потратила, шатаясь по дому, заглядывая в каждый угол второго этажа. Ничего особенно вдохновляющего не нашлось — пара комнат пустовала, ещё за одной дверью обнаружилась лестница на чердак. Гидра было обрадовалась и тут же взобралась по ней, но едва толкнула люк на крышу, с досадой наткнулась на ту же невидимую преграду. И это Итан в защите дома с успехом предусмотрел.

Уже под вечер, в полутьме, Роанна снова спустилась в холл, собираясь налить себе воды, и, спрыгнув с последней ступеньки, натолкнулась взглядом на штору, огораживающую вход в музей.

В голове будто вспышка сверкнула. Магическая преграда, которую можно преодолеть с помощью сферы.

Вот она.

Роанна застыла, даже рот приоткрыв от этой очевиднейшей догадки. Руки зачесались от азарта и предвкушения. Хотелось прямо сейчас достать шарик и раздавить, проверить свою теорию, выбраться наконец из этого дома…

Но тут же она опомнилась и мотнула головой, развеивая глупые поспешные мысли. Разумеется, за этой шторой её не ждёт волшебный портал прямо домой, в Школу. Там лишь восковые фигуры и… тот человек, который кричал от боли.

Рой мыслей гудел и жужжал в голове Гидры. Одна тут же затмевала другую, идеи, догадки и версии толкались, каждая следующая нелепее и невероятнее предыдущей, так что вычленить нечто более-менее разумное требовало времени.

Знает Аньез о том, что там камера пыток? И намекала она, что именно этот человек понимает, как выбраться из дома без разрешения Итана? Или всё же ответ не в пленнике, а в самом музее?

Чтобы всё это узнать, требовалось, как минимум, дождаться утра.

* * *

Едва Итан, тяжело дыша, откинулся на спину и потянулся к лежащей на тумбочке пачке сигарет, Гидрой завладели неприятные мысли, нервозность и болезненное возбуждение. Хотелось вскочить и просто начать ходить из угла в угол.

Что она планирует сделать? Выпустить заговорщика? А если у него нет ответа на вопрос, как сбежать из этого дома? А если есть, то что? Она пойдёт домой, но это не остановит Палача — он найдёт её и…

После «и» Роанна усилием воли заставила мысль прерваться.

Спустя какое-то время ход её рассуждений развернулся на сто восемьдесят градусов. Почти до самого рассвета Гидра лежала, обняв подушку и разглядывая плотно обхватывающее палец кольцо. Она ведь дала слово стать его женой. Да, она этого не хочет. Да, их взгляды на её жизнь не то что не совпадают, а отличаются буквально по каждому пункту. Но она обещала. Ризан жив только благодаря этому.

К тому же…

Роанна перевела взгляд на Палача. Во сне Палачом он, впрочем, не казался. Безмятежно спокойное лицо как никогда напоминало того, настоящего Итана, кузнеца, художника, который в нескольких штрихах умел передать каждое её мимолётное чувство.

Сердце ныло при мысли о том, как отвратительно она собиралась поступить по отношению к тому, кто сто шестьдесят лет жил только надеждой на встречу с ней. Рисовал только её лицо.

Когда Роанне наконец удалось провалиться в неспокойный сон, ей было уже откровенно тошно от собственных рассуждений.

Роанна открыла глаза не от того, что выспалась — спала она урывками. То начинало казаться, что она падает в пропасть, то снились какие-то отрывки воспоминаний Орилии. Окончательно проснуться Гидру заставило ощущение пристального взгляда на своём лице. Сонно вздохнув, она лениво приоткрыла один глаз, потом второй.

Итан сидел в кресле напротив кровати и рисовал, периодически бросая на Роанну взгляды.

— Доброе утро, — зевнув, пробормотала она и села, но, спохватившись, спросила, — ой, ты рисуешь? Мне лечь как раньше?

— Всё в порядке, — Палач улыбнулся и встал, перебравшись на кровать и оставив планшет с листом бумаги в кресле. Любопытная Гидра потянулась и действительно увидела на рисунке себя, мирно спящую девушку. Одна рука трогательно обнимает подушку, вторая лежит поперёк живота.

— Я думала, ты меня не рисуешь, — припомнила Роанна его же слова. Итан с мягкой улыбкой качнул головой, притягивая её к себе и усаживая на колени.

— Я не знаю… захотелось вдруг. Ты сегодня такая красивая.

Гидра молча потёрлась щекой о его плечо.

— Мне пора. Завтрак на столе, — спустя какое-то время он с сожалением отстранился и встал.

— Когда ты всё успеваешь? И завтрак приготовил, и рисунок, и остальное, — глядя, как он собирается, Роанна легла на живот, обняв подушку.

— Мне нравится делать это всё для тебя, — просто ответил Итан и, оглянувшись, лукаво улыбнулся.

Гидру кольнула совесть.

Внизу, куда Палач спустился в полной боевой экипировке, а Роанна в одной рубашке, совесть уже не просто колола, а жалила со всех сил.

Гидра поднялась на носки и с силой прижалась к губам Итана, обнимая его за шею, и отпустила лишь когда начала задыхаться.

— Мне расценивать это как «я буду скучать»? — поддразнил Палач, с улыбкой перебирая её спутанные после беспокойной ночи волосы.

— Я буду скучать, — без улыбки подтвердила Роанна.

Коснувшись губами её лба, Итан вышел в хмурое серое утро.

Гидра замерла, сжимая и разжимая кулаки. Она сбегала обратно в спальню, собрать самое необходимое. Следом за одеждой и любимым ножом Роанна, помедлив, отправила в рюкзак сложенный вдвое лист со своим портретом, который всё ещё лежал на кресле, оделась и, достав из кармана вчерашней футболки костяной шарик, спустилась к музею.

Проскочила мысль, что, может быть, магии сферы не хватит, и штора её не пропустит или вообще убьёт. Но проскочила как-то фоном. Страх смерти наёмники не испытывали. Или, может, дело было в том, что в данный момент Роанна куда сильнее боялась реакции Итана на последующие события. Какими бы они ни были.

Она сжала костяной шарик в руке и с силой сдавила. Хрустнули тонкие стенки, и осколки впились в ладонь. Боль сверкнула в сознании, но Роанна мгновенным усилием воли заставила её отойди на задний план.

Знакомое чувство покалывания по всему телу подсказало, что пора. Гидра свободной рукой, не давая себе времени на раскачку, рывком отдёрнула штору до середины и ступила в музейную часть дома.

Сердце бешено колотилось в груди, но уже начинало успокаиваться, когда Роанна поняла, что магия сферы оказалась сильнее. Напрямую жизни больше ничто не угрожало, но на всякий случай она продолжала сжимать осколки в ладони. На полу под ногами уже скопилась небольшая лужица крови.

В музее стояла тишина, и Гидра нахмурилась. Она впервые подумала, что пленник может быть уже мёртв.

Однако пройдя несколько комнат — музейная часть дома была огромна — наверняка не обошлось без магии расширения пространства, потому что будь дом снаружи таким же, как внутри, то занимал бы целый район.

Музей поистине впечатлял. Проходя анфиладу залов, Роанна то и дело невольно останавливалась или испуганно дёргалась, лишь спустя долгие мгновения осознавая, что перед ней не человек, настолько искусно были созданы фигуры. Каждый новый зал рассказывал историю конкретной эпохи или тематики. Сперва шли королевские времена, дамы в платьях с каркасами, мужчины в камзолах. Дальше костюмы менялись, эволюционировали, упрощались. Были залы с бедняками, с аристократами и членами королевских семей. Были известные лица, знаменитые лидеры Великого Восстания, а также семья последнего короля. Здесь Роанна замерла, разглядывая восковое лицо короля Галахада. Рядом с ним стояла девушка, и в её платье Гидра узнала своё, платье Орилии, в котором она когда-то в первый раз вышла к народу в качестве королевы. Но отчего-то у фигуры в знакомом платье не было лица, и на фоне детальной точности всего остального это внушало какой-то иррациональный ужас.

Роанна отдёрнулась и поспешила дальше, уже не рассматривая фигуры, а только мельком бросая взгляды по сторонам. Казалось, она прошла уже с десяток залов; экспозиции становились всё современнее, одежда всё более знакомой.

Неожиданно музей… закончился. После последнего зала, пустого, за исключением декораций, изображающих темницу, начиналась какая-то то ли лаборатория, то ли мастерская, отгороженная полупрозрачной стеклянной дверью. Тут Роанна порадовалась, что всё ещё сжимает в кулаке сферу подавления магии, и толкнула дверь.

В нос ударил отвратительный запах палёной плоти, сладковатой гнили и разложения, причудливо перемешиваясь с ароматами трав и зелий. Некоторые Гидра даже узнала.

«Лаборатория» подходило помещению больше. Дальняя стена была заставлена стеллажами с растениями, рядом что-то булькало в массивной металлической посудине. Один из нескольких больших столов занимали склянки, ступки, колбы и банки с разнообразными жидкими, сухими и пастообразными составами. Роанна хихикнула, подумав, что Лира бы согласилась на что угодно, лишь бы побывать в этом месте и всё перепробовать.

Однако тут же взгляд скользнул к противоположной стене, и хорошее настроение испарилось. Освещения как такового не было, и свет давали лишь некоторые растения со стеллажа с мерцающими голубоватыми и зеленоватыми листьями, а также изрядная доля колб на столах. Поэтому Гидра далеко не сразу поняла, что на дальнем столе лежит не очередная восковая фигура.

Человек явно был жив. Он тяжело с хрипом дышал; по телу периодически проходила болезненная дрожь. Видно было не очень, и никаких выключателей или свечей Роанна не нашла, поэтому осторожно приблизилась.

Мужчина за руки и ноги был прикован к столу цепями, но и без них не смог бы никуда уйти при всём желании — тут и там тело пронзали тонкие железные прутья. Профессиональным взглядом Гидра оценила, что ни одна из ран не смертельна. Это было пыткой, а не казнью.

— Эй? — тихонько позвала она. Мужчина вздрогнул, но не очнулся. Тогда Роанна огляделась и почти сразу увидела на ближайшем столе ряд пузырьков. Аккуратно откупорив каждый по очереди, она, с благодарностью вспоминая Рианнон, определила, что это стимуляторы нервной системы. Палач использовал их, чтобы держать пленника в сознании, когда это было нужно.

Прикинув, какой будет надёжнее, Гидра взяла одну колбу, ярко-синюю, и наклонилась к лицу лежавшего на столе мужчины. В синеватом свете оно оказалось совсем юным — парень примерно её возраста, с чёрными волосами до плеч и тремя колечками в левом ухе.

Роанна нахмурилась и отставила колбу. Ей пришло в голову, что сперва стоит вытащить прутья, иначе в себя-то парень придёт, но вряд ли будет способен на адекватную беседу.

Она взглянула на свою руку, всё ещё сжимающую сферу, осторожно вытащила костяной шарик и тщательно извлекла каждый осколок. Пробежавшись по зельям на столе придирчивым взглядом, Роанна обнаружила заживляющую мазь и обработала руку.

Только после этого она ухватилась за первый прут в плече пленника и дёрнула на себя. Тело парня выгнулось дугой, насколько позволяла ситуация, и он хрипло с подвыванием застонал.

Гидра комментировать это не стала, сосредоточенно взявшись за следующий прут. Спустя минут пять окровавленные прутья горкой валялись на полу, а пленник, похоже, потерял сознание от боли. Той же мазью Роанна обработала каждую рану, хотя не была уверена, насколько это будет эффективно. Наконец, в последнюю очередь, в ход пошёл стимулятор.

Парень закашлялся, с хрипом втянул воздух, судорожно выдохнул от боли и открыл широко расставленные карие глаза.

— Живой? — поинтересовалась Гидра, разглядывая его окровавленное лицо с подтёками грязи.

Парень открыл было рот, но не смог выдавить ни слова и снова мучительно закашлялся.

Роанна оглядела составы и выбрала ещё одну колбу, на этот раз пурпурного цвета.

— Выпей, — она наклонила колбу, но парень сжал губы.

— Чего? Это обезболивающее, — Гидра закатила глаза и отхлебнула сама. Терпкая вяжущая жидкость обожгла горло, но саднящая боль в руке тут же сошла на нет.

Пленник кивнул и на этот раз выпил. Почти тут же мучительное выражение на лице разгладилось, и он расслабленно откинулся головой на столешницу.

Роанна решила дать ему пару минут, а сама, тем временем, озаботилась проблемой освещения. Она обшарила лабораторию и выудила-таки из ящиков стола несколько свечей и спички.

Когда в помещении стало уже гораздо светлее, Гидра вернулась к столу. Парень уже окончательно пришёл в себя и с любопытством наблюдал за её действиями.

Его лицо при свете неожиданно показалось знакомым, и Роанна нахмурилась, всматриваясь в искажённые кровью и грязью черты.

Спустя секунду её осенило, и Гидра схватила его прикованную к углу стола правую руку. На загорелой коже кисти отчётливо вырисовывался стилизованный глаз.

— Лишний глаз никогда не помешает, — задумчиво произнесла Роанна.

Парень встрепенулся и недоумённо всмотрелся в её лицо.

— Что? — тихонько спросил он.

— Эйрим, — с некоторым трудом вспомнила Гидра, — ты Эйрим.

— А… — он с трудом повёл головой, но почти тут же его брови взлетели вверх, — ты девушка с площади.

— Ладно, вот и встретились. К делу, — Роанна деловито помотала головой, — ты знаешь, как нам отсюда смыться?

Эйрим напряжённо облизнул губы, глубоко задумавшись. Гидра его не торопила. Она заняла себя тем, что шарила в ящиках стола, теперь уже в поисках чего-то похожего на отмычку.

— … Да, — наконец ответил он. Роанна выпрямилась, держа в руках кусок толстой проволоки.

— Отлично, — подобрав с пола осколок костяного шарика, Гидра, ловко орудуя импровизированной отмычкой, открыла по очереди все замки на цепях.

Эйрим попытался приподняться со стола, но тут же со стоном опустился обратно. Выходные отверстия на его спине кровоточили и даже на вид казались болезненными.

— Повернись на живот, — распорядилась Гидра и взялась за остатки мази.

— Кто ты? — спросил Эйрим, пока она обрабатывала раны.

Роанна вздохнула.

— Будешь дурака из себя строить?

— Наёмница, — поморщившись, признал парень, — конечно. Это очевидно.

— С удовольствием выслушаю слова ненависти и презрения, — с насмешкой отозвалась Гидра.

— Моя мать была наёмницей, — Эйрим криво усмехнулся.

Роанна подняла брови, но расспрашивать дальше не стала.

Мазь по-прежнему работала безотказно, и спустя минут десять парень смог встать; пусть с помощью Гидры, пошатываясь, но шёл тоже вполне неплохо.

Они миновали анфиладу залов и вышли в холл.

— Ну что? Что будем делать? — спросила Роанна, напряжённо облизнув губы.

— Почему ты мне помогаешь? — ответил Эйрим на её вопрос своим.

— Потому что мне нужно отсюда выбраться.

— Ты ведь наёмница.

— И что?

Эйрим молчал добрых пять минут, но всё же вздохнул и кивнул.

— Ладно. Я тебе верю. Идём.

К удивлению Роанны, он целенаправленно прошёл мимо входной двери и рванул на себя дверь в подвал. Но в спортзал не пошёл, вместо этого спустившись всего на пару ступеней и начав сосредоточенно ощупывать каменную кладку.

— Что там? Тайный ход? — не сдержав любопытства, спросила Гидра.

— Нет, — Эйрим издал торжествующее восклицание и вытащил один из камней. Внутри маленькой ниши оказался пузырёк с чем-то ядовито-красным. Схватив его, парень метнулся обратно в холл.

— Эта штука может обмануть магию. Если выпить её, дом посчитает тебя хозяином и выпустит.

Роанна подняла брови, но комментировать не стала. Эйрим залпом опрокинул в себя содержимое пузырька и поморщился.

— Выходи, — сказал он спустя пару секунд.

С колотящимся сердцем Гидра приблизилась к дверному проёму, повернула ручку и переступила порог.

— Получилось, — потрясённо пробормотала она, подняв голову навстречу прохладному весеннему ветру. Хмурое утро сменилось хмурым днём, но Роанне он показался самым ярким и прекрасным днём в её жизни. Глаза резало с непривычки, но Гидра никак не могла заставить себя перестать улыбаться.

— Ты, похоже, давно не была на улице, — Эйрим, тоже без проблем преодолевший преграду, улыбнулся.

— Тебе не холодно? — спохватилась Роанна. Парень так и оставался в одних штанах и тяжёлых высоких ботинках.

— Мне без разницы, — блаженно отозвался Эйрим. Похоже, он вообще не планировал больше никогда увидеть свет.

Присев на корточки и порывшись в рюкзаке, Гидра достала свободную футболку, в которой спала.

— На вот.

— Спасибо, — с долей удивления ответил Эйрим, натягивая футболку. Его раны определённо начинали затягиваться.

— Ну ладно, я пошла.

— Куда? Может, останешься со мной? — прямо предложил он.

— Спасибо. Может, в другой раз, — хмыкнула Роанна, — не попадайся больше Палачу.

— Постараюсь, — Эйрим поморщился и первым зашагал по тропинке.

* * *

Роанна шла по мощённой булыжником улице, накинув капюшон куртки и сунув руки в карманы. Записав слова хозяйки, миниатюрная гидра унеслась передать их Аньез. А самой Гидрой, тем временем, завладели очень неприятные мысли.

Каждое принятое в последние сутки решение казалось теперь глупым и безрассудным. Куда ей идти? В Школу? Туда же придёт и Палач в самую первую очередь. Но тогда куда? Никаких друзей или знакомых в Городе у неё не было. Разве что где-то там Риз, если, конечно, он смог выжить и не попасться кому-то из стражи.

Район выглядел чистым и ухоженным, но довольно бедным. Помимо самой Гидры, никто вокруг не носил современных вещей — женщины в длинных многослойных юбках с передниками, мужчины — в полотняных штанах и рубашках, подпоясанных ножнами. На неё косились без восторга, но и без враждебности.

Чуть дальше начали попадаться забавно одетые детишки: девочка, выскочившая из ближайшего чистенького домика, носила кеды под шерстяным накрахмаленным платьем, а мальчик, чистящий картошку на скамье — футболку поверх старомодных бриджей и сапог.

Когда маленькая гидра вернулась, Роанна добралась до небольшой речки и стояла у каменного ограждения набережной, бездумно глядя на рябь в мутной воде. Следом за гидрой на плечо запрыгнул уже знакомый дикобраз, и Роанна оживилась.

— Отправляйся в рыночный район, к Роще Тлена. Там тебя будет ждать Анвир, он скажет что делать, — лаконично сообщила Аньез, и дикобраз спрыгнул, умчавшись к хозяйке.

Роанна чуть воспрянула духом. Голос Аньез звучал уверенно, значит, у неё, по крайней мере, есть какой-то план.

Она осмотрелась и попыталась сориентироваться, как пройти к Рынку.

… Роща тлена ничуть не изменилась. Безжизненный сухой воздух заставлял кашлять, деформированные голые деревья притягивали взгляд своей искажённой неправильностью.

Гидра издалека заметила знакомую высокую мощную фигуру. Анвиру явно не стоялось на одном месте — он то и дело переминался с ноги на ногу, делал порывистые движения и вглядывался вглубь Рощи.

— Привет, — чуть неловко поздоровалась Роанна, подойдя ближе. Анвир встрепенулся, явно обрадовавшись, что его ожидание закончилось.

— Ну наконец-то, где тебя носит, а?

Он схватил Гидру за руку и повёл вдоль линии красного песка.

— Мы куда? — едва поспевая за его торопливыми шагами, уточнила Роанна. Ею завладело навязчивое чувство дежа вю. Когда-то она уже была здесь и шла точно по этому же маршруту, огибая Рощу, к неприметному домику.

— Туда, — Анвир неожиданно указал на тот самый дом. Гидра вспомнила его неприветливого молчаливого хозяина и от удивления подняла брови.

— В тот дом? Зачем?

— Держи меня за руку, не отпускай, — вместо ответа велел Анвир и, достав ключ, поковырялся в ржавом навесном замке.

Дверь не то чтобы очень гостеприимно приоткрылась на пару сантиметров. Изнутри дохнуло плесенью и сыростью.

— Держи и не отпускай, — повторил Анвир и шагнул внутрь. Роанна последовала за ним. Едва переступив порог, она покачнулась, почувствовав давление и на секунду потеряв ориентацию в пространстве.

— Тихо-тихо-тихо, — Анвир с готовностью подхватил её и помог устоять на ногах.

Ещё секунду изображение перед глазами было мутным, но вскоре прояснилось. И увидела Гидра далеко не то, что успела напредставлять.

Вместо дряхлой дыры шириной с вертикальный гроб взгляду предстало огромное помещение, размером, должно быть, с тренировочный зал в Школе. Это явно был жилой дом — просматривались несколько кроватей, мягкие кресла и диваны, разбросанные повсюду подушки и пледы. Вдалеке угадывался бильярдный стол, дартс и пара турников. Чуть в стороне — стол и пара стеллажей с книгами. У другой стены — барная стойка.

— Это штаб-квартира наёмников, добро пожаловать, — прокомментировал Анвир, скинув куртку на ближайшую тумбочку.

— Вау, — Роанна горящими глазами осматривалась, борясь с желанием потрогать и попробовать каждую вещь.

— Войти можно либо с татуировкой, либо если кто-то с татуировкой держит тебя за руку, — Анвир направился к бару и достал из-за стойки бутылку, — налить?

— Ага, — невнимательно отозвалась Гидра, всё ещё изучая каждый встреченный предмет. Всё здесь носило отпечаток наёмников — на одной из кровати лежала чья-то порванная куртка, на бильярдном столе высилась горка мечей и кинжалов и точильный брус. Письменный стол занимали какие-то газетные вырезки, картинки и заметки.

— Держи, — налив что-то в высокий стакан, Анвир грохнул его на стойку и одним глотком опрокинул свой.

Роанна принюхалась и определила, что в стакане.

— Кто пьёт красное вино из стаканов? — поддразнила она и залпом осушила свою порцию.

— Мы, — подытожил Анвир и запрыгнул на барный стул.

— Итак, — Роанна стянула свою куртку, аккуратно пристроив на стойку, — какой у нас план?

— Аньез вернётся, сама расскажет.

— Значит, она сейчас в рейде? С И… с Палачом?

— Ага. Ещё там твой отец и половина охраны Дворца Наёмников. Прикинь, а я тут нянькой подрабатываю, — беззлобно подколол парень.

— А вместо тебя кто?

— О, вместо меня твоя подружка. Бойкая такая, рыженькая, с короткой стрижкой.

— Нонна? — с весёлым удивлением узнала Роанна, — и как она?

— Мельком видел её в деле, стоящий кадр, — признал Анвир, — влюбился бы, да уже влюблён в тебя.

Гидра фыркнула и жестом попросила налить ещё.

— О, кстати, забыл, — опустошив бутылку почти до половины, Анвир хлопнул себя по лбу и поманил Роанну за собой ко входной двери. На низкой тумбочке стояла глубокая миска, полная каких-то шариков.

— На-ка, — выудив один из шариков, парень пояснил, — это блок для кулона.

Роанна сняла цепочку с гидрой и по указанию Анвира продела сквозь неё шарик как бусину.

— Теперь никто не сможет отправить тебе сообщение.

Роанна кивнула. Она примерно понимала, как работают кулоны связи — отправить сообщение можно было только тому, у кого есть такой же, иначе найти адресата будет практически невозможно. Поэтому при всём желании она никак не могла послать свою гидру к Ризану. Стало быть, эта бусина делала её кулон невидимым для остальных.

— А ты уверен, что Палач не сможет сюда войти?

— Войти-то сможет, только пока у него нет татуировки, войдёт он в ту халупу, которую видно снаружи, — уверенно ответил Анвир и добавил с долей сочувствия, — не представляю, каково быть врагом Палача.

— Ещё пара шуток про то, что ты в меня влюблён, и представишь, — невесело усмехнулась Гидра.

Парень бросил на неё косой взгляд и промолчал.

Наёмники вернулись спустя несколько часов. Пролетели они быстро — Анвир невероятно ловко играл в карты, и в Роанне проснулся азарт, так что мысли об Итане и своей неоднозначной ситуации отошли на второй план.

Когда открылась входная дверь, Гидра испытала то же неприятное чувство головокружения и давления, которое мгновенно усиливалось, стоило попытаться разглядеть, что находится по ту сторону дверного проёма.

Первой вошла Аньез, держа за руку Нонну.

Забыв о картах, Роанна вскочила. Нонна, кажется, впервые в жизни не смогла сдержать улыбки и первой дёрнулась навстречу. Обнимая её, Гидра почувствовала, как защипало в глазах. Вспомнилась пухлая стопка писем, которую она практически выучила наизусть.

— Привет, кроха, — устало улыбнулась Аньез и, скинув куртку, отошла к письменному столу. Подошёл Анвир, и они начали что-то обсуждать вполголоса.

Последним в штаб-квартиру вошёл Эридан, и Роанна кинулась к нему. При виде дочери уставшее лицо в подтёках грязи и крови словно осветилось изнутри.

— Ро, — с силой прижимая её к себе, Эридан тяжело вздохнул, — тебя там явно не хватало.

— Что было? Заговорщиков накрыли?

— Нет, — поморщился отец и поверх её головы глянул на Аньез, — сейчас придут остальные, и мы всё обсудим.

Кто такие «остальные» Роанна в полной мере поняла, когда Эридан, Анвир и Аньез вышли и вернулись в компании Раминии, Юнис и Лиры.

После новой волны восторгов и объятий все собрались вокруг письменного стола, и Аньез начала рассказ.

— Уже больше года в Городе убивают женщин. Первым зарегистрированным случаям уже больше трёх лет, но то были крестьянки из-за Конечной Станции. Ничего общего, кроме пола. Все девушки и женщины. От семнадцати до сорока пяти.

Аньез выложила в центр стола несколько вырезок с портретами женщин.

— Ничего общего ни во внешности, ни в месте жительства. Весь Город под угрозой. Несколько раз были свидетели, но ничего, кроме того, что это мужчина, они не могли сказать. Выживших после нападения нет. Полгода назад убили племянницу главы банка. С ней был охранник, он был ранен и умер через два дня в больнице, но кое-что успел сказать. Он всё время твердил о том, что у убийцы был глаз. Сперва это нас… удивляло. У кого нет глаза, в конце концов? Но потом…

Аньез выложила на стол следующий лист, и Роанну будто ударило током.

— Глаз, — тихонько выдохнула Раминия.

Углём на листе был набросал стилизованный глаз. Точно такой же, как на запястье у Эйрима.

— Да. Однажды во время обычного рейда по нелояльным районам погиб один из заговорщиков. На его руке был этот знак. И кто-то вспомнил слова охранника о глазе.

— Глаз это символ Бездны, — медленно, вспоминая на ходу, процитировала Роанна слова Итана. Аньез глянула на неё с интересом и кивнула.

— Мы покопались в книгах и нашли упоминание о секте «Глаз Бездны». Очень старое упоминание, и всё, больше никаких сведений. Но рисунок однозначно тот же. Мы сделали вывод, что убитый заговорщик либо член секты, либо просто набил себе красивую картинку.

— А что это за секта? Они поклоняются Бездне?

— В книгах больше мы ничего не нашли, лишь название. Но потом мы наведались в архив, и архивариус кое-что рассказал. Может, знаете, есть такая старая легенда — о трёх братьях, детях Бездны.

Роанна сглотнула, но промолчала. В голове начала выстраиваться неумолимая цепочка. Площадь в районе удовольствий, представление, Эйрим, татуировка глаза.

— Легенда о Трёх Сёстрах, — вставила до этого молчавшая Лира.

— Да, верно. Смысл легенды в том, что в итоге Бездна должна вырваться и погрузить мир в хаос. Очевидно, секта Глаз Бездны преследует эту цель.

— Но зачем убивать девушек?

— Вероятно, они ищут подходящих девушек, и если девушка не походит, её убивают. Но это просто догадка. Мы в любом случае не можем сказать, по каким параметрам она вообще решают, какая девушка должна подойти… В общем, вчера убили сразу трёх девушек в пределах одного района. Сегодня рейд был как раз туда. Нам удалось захватить одного заговорщика. И у него была татуировка. Сказал он немного, он уже был смертельно ранен. Но кое-что сказал.

Аньез прервалась и наклонилась, выдвинув ящик стола и достав оттуда Панораму. Разложив на столешнице, глава наёмников вооружилась лупой и навела на один из районов, чуть в отдалении от центра, длинный, извилистый, как змея, но очень крупный.

— Это крупнейший портовый район, тянется вдоль берега Моря Полуяви.

Роанна с любопытством наклонилась над картой. Море Полуяви называлось так от того, что каждый день в полдень солнечные лучи, преломляясь в Великом Ничто, на мгновения создавали над водяной гладью причудливые разнообразные иллюзии.

— Сектант сказал «попутного ветра». В народе так называют этот порт — «Район попутного ветра». Оцеплять район мы не будем. У нас на это элементарно не хватит людей, — продолжила глава наёмников, — мы говорили с членами Совета и сошлись на таком варианте: мы внедрим своих людей в наиболее посещаемые общественные места. Ярмарки, больницу, почту, школу, публичный дом. Татуировка секты может быть не только на руке, поэтому мы возлагаем самые большие надежды на последний пункт. Сколько у тебя выпускников, Эридан?

— Дв… девятнадцать, — мгновенно поправился отец, недовольно поморщившись, — двенадцать девушек. Семь парней.

Роанна поняла, что двадцатым был Ризан, и с силой закусила губу.

— Отлично. Нам понадобятся все непримелькавшиеся лица, — подытожила Аньез, переглянувшись с Эриданом, — посмотрим твоих наёмников в деле.

* * *

Роанна потянулась и открыла глаза. Она лежала на одной из кроватей в штаб-квартире наёмников. Как заснула, она толком не помнила, зато прекрасно помнила, как беспокойно ворочалась несколько часов, мучаясь от тревожных мыслей и уколов совести. Кольцо на безымянном пальце, казалось, сжалось ещё сильнее.

Гидра вздрогнула, когда взгляд наткнулся на спину Аньез. Форменная куртка лежала рядом на стуле, а глава наёмников в простой трикотажной кофте перебирала какие-то бумаги. Её как обычно растрёпанные во все стороны кудряшки лезли хозяйке в глаза, и она периодически сдувала их с лица со смешным звуком.

— Доброе утро, — не отрываясь от бумаг, произнесла Аньез и улыбнулась. От её глаз в стороны расползлись морщинки.

— Доброе… уже утро? — потирая глаза, уточнила Роанна, одёргивая рубашку.

— Уже одиннадцать часов как утро, — хмыкнула та, — я отправила Анвира принести чего-нибудь перехватить.

Гидра сконфуженно повела плечами и спустила ноги с кровати.

— Ночью не спалось, да? — понимающе спросила Аньез, попутно что-то черкая на листке бумаги.

— Ну…

— Ты не бойся. Я вчера ходила к Совету, согласовывала операцию. Нэитан согласился, что нам нужно как можно больше наёмников, чтобы охватить территорию района. Пока ты на задании, Палач тебе ничего не сделает. И твоим подругам тоже.

Роанна благодарно кивнула и запоздало улыбнулась.

— А?.. Как мы будем действовать?

— Сейчас придёт Анвир, умираю, хочу жрать, — непосредственно заявила Аньез, — ну а потом подтянется Эридан. Там расскажу остальное.

Гидра кивнула, наконец соскребла себя с кровати, умылась и переоделась в спортивные штаны и топ. Краем глаза наблюдая, как она разминается, Аньез продолжала что-то набрасывать, зачёркивать и переписывать на листе бумаги.

— Это он нарисовал? — неожиданно спросила глава наёмников, когда Роанна снова полезла в рюкзак за повседневной одеждой и на секунду вытащила нарисованный Итаном портрет.

При взгляде на рисунок Гидру вновь пронзило острое чувство вины, и она тяжело вздохнула.

— Да.

— А ты ведь его любишь, — несколько задумчиво заметила Аньез, и Роанна вздрогнула.

— Что?.. Я… да. Люблю. Не спрашивайте, почему я решила…

— Я понимаю, почему, — перебила Аньез, оторвавшись от исписанных вдоль и поперёк листов, — я ведь тоже с ним… знакомилась поближе.

Роанна опустила голову, пряча улыбку. Она помнила слова Анвира, что в постели Итана побывали все члены боевой группы, но чтобы сама Аньез…

— А-ха, — меланхолично подтвердила та, — я даже в спальне у него была.

— Значит, видели там?..

— Потрет девушки? — Аньез кивнула, — не знаю, кто она, но очевидно, что Палач её не забыл и не планирует.

— Это… сложно.

— Разве? По-моему, всё достаточно очевидно, — Аньез устремила на Роанну пристальный взгляд, и та напряглась, — он хотел сделать из тебя ту девушку. Но ты не она.

Гидра поразилась, насколько точно собеседница уловила правильную нить. Да, она многого не знала, но…

— Я… чувствую себя ужасно, — наконец решилась Роанна выговориться, — он меня любит. А я… я даже не оставила записку. Почему я не оставила записку? Вдруг он подумает, что?.. Вдруг…

— Не надо, — Аньез встала из-за стола и пересела к ней на кровать, — он хочет переделать тебя, вылепить из тебя то, что ему нужно, как восковую фигуру. Он может делать это мягко, заботливо, но это не отменяет факта. Сегодня ему кажется, что он любит в тебе всё, кроме того, что ты наёмница. Завтра ты перестанешь быть наёмницей, и тогда он решит, что ему нравится всё, кроме твоей, скажем, стрижки. Или манеры одеваться. Или твоего отца.

Роанна закрыла глаза и подавила судорожный вздох. Насколько точно Аньез сейчас озвучивала её собственные опасения. Она не знала об Орилии, но, похоже, прекрасно понимала натуру самого Итана.

— Он долго живёт и наверняка говорит себе, что ему виднее, чем молоденькой девушке. И если он будет долго тебя убеждать, ты с этим согласишься. Но это ошибка, Роанна. Это твоя жизнь, и никто не вправе решать, как тебе её прожить.

Гидра впервые посмотрела Аньез прямо в глаза и медленно кивнула. Отчего-то от этих, в общем-то, лежащих на поверхности рассуждений ей и впрямь стало легче.

Открылась дверь, и Гидра испытала уже знакомое чувство давления.

Анвир с какой-то коробкой и свёртком из пекарни в руке вошёл, источая аромат свежей выпечки и заряд хорошего настроения.

Аньез мгновенно вскочила и выхватила у него свёрток. Сбросив куртку на барную стойку, парень кивнул Роанне и предложил:

— Кофе. Будешь?

Гидра с энтузиазмом закивала. Анвир ухмыльнулся краем губ и достал две чашки. Роанна, тем временем, заинтересовалась содержимым принесённой им коробки. Внутри оказались какие-то пузырьки, на вид совершенно одинаковые, прозрачные, без намёка не этикетку.

— А это что?

— А ты возьми. Вдохни, только не очень глубоко, — мельком оторвав взгляд от кофемолки, ответил парень. Роанна послушалась, взяв один из пузырьков и откупорив пробку.

В нос ударил странный запах. Сперва он показался неприятным, но почти тут же словно изменился. На Гидру дохнуло запахом моря, скошенной травы, а затем почти без перерыва — оружейной смазкой и терпким воском.

Голова закружилась, перед глазами замелькали разноцветные круги, а во всём теле появилась приятная расслабленность.

— Тш-тш-тш, не упади, малышка, — шепнули откуда-то сзади, и её подхватили крепкие руки, разворачивая к себе.

— И…тан, — еле ворочая языком, пробормотала Роанна. Она должна была испугаться тому, что позади стоял Палач собственной персоной, но он улыбался, мягко, приветливо, лукаво, как только он умел. И отчего-то страха не было, только нарастающий жар внизу живота. Ничего не говоря, Итан наклонился, касаясь губами её шеи над кулонами и прикусывая мочку уха.

За спину скользнули уверенные руки, забираясь под и без того короткий спортивный топ. Гидра тяжело с хрипом выдохнула и подняла голову, встречаясь глазами с насмешливым взглядом тёмных глаз.

Перед ней стоял Ризан, такой, каким она его помнила, смуглый, с неряшливой стрижкой, с покрытыми шрамами руками и глазами с вечной хитринкой.

— Риз? — уже абсолютно не понимая, что происходит, шепнула Роанна. Она попыталась оглядеться вокруг, но всё утонуло в блаженной дымке, рассеивающей сознание. С головой её захватило желание просто закрыть глаза и получать удовольствие от того, что Риз здесь, рядом, такой близкий и тёплый. И Итан, такой надёжный и уверенный…

Гидра резко рванулась, выскальзывая из объятий Риза, и отшатнулась, бросившись в сторону. Тут же она ударилась обо что-то в окружающей дымке и, не удержавшись на ногах, упала на спину, больно приложившись затылком.

— … Идиот, — долетело до неё словно сквозь толщу воды.

— … Ну а что, она сама спросила, — буркнул кто-то второй.

Голоса были знакомыми, но Роанна очень приблизительно могла сказать, что делала и где была даже десять минут назад. Она села и обхватила руками голову, зажмурившись и пытаясь силой воли собрать воедино частички собственной памяти.

— Роанна? — женский голос звучал уже ближе, — Роанна!

Дымка начала рассеиваться, и сквозь белый туман проступили очертания барной стойки и лежащей на ней форменной куртки наёмника.

— Аньез, — произнесла Гидра и тут же всё вспомнила. В тот же миг расступился и туман.

Она сидела на полу, обхватив голову руками. Рядом на корточки присела Аньез, а Анвир маячил за стойкой с виноватым видом.

— Что это… было? — медленно, почти по слогам спросила Роанна.

— Не вдыхай эту дрянь, — предупредила глава наёмников и осторожно взяла закупоренный пузырёк, поднеся чуть ближе, — это испарения ВВЗ — ветвистой веерной зирянки. Среди наёмников мы это называем «Ветер воздушных замков». Понятно почему?

— Это были такие глюки? — поморщившись, Гидра потёрла переносицу.

— Да, в общих чертах, оно действительно вызывает галлюцинации. Но очень определённые. Специфические галлюцинации.

— Если не понимаешь, могу сказать, как его называют в ещё более узких кругах. «Секс-игрушка для импотента», — подал голос Анвир и вышел из-за стойки, рывком подняв Роанну с пола и посадив на кровать.

— Я поняла, — буркнула она, — каждый видит то, что хочет?

— Ну, вернее, того, кого хочет, — парень вручил ей чашку кофе, — плюс приятный бонус в виде сопутствующих физиологических ощущений.

— А тебе это зачем? Физиологических ощущений не хватает? — мстительно поддела его Роанна, отхлёбывая из кружки.

Аньез звонко расхохоталась.

— Это не мне, — закатив глаза, пробормотал Анвир и отошёл к бильярдному столу, похоже, обидевшись.

… Эридан пришёл спустя час. К тому времени Гидра уже окончательно привела в порядок мысли и помогала Анвиру точить ножи. Аньез вновь углубилась в свои бумаги.

— Ну что? — отец потрепал Роанну по голове, — какие у нас планы?

Аньез кивком подозвала к себе всех и отодвинула от стола стопку исписанной бумаги.

— В общем, так. Совет дал добро, твоих выпускников я посмотрела. План остаётся без изменений. Я связалась с хозяином одного интересного заведения в портовом районе. Он крайне лоялен к Совету в свете недавних событий. С неделю назад группа заговорщиков устроила бойню, что-то там не поделили друг с другом. Разнесли всё заведение, и к тому же под раздачу попала половина его девочек.

— Бордель?

— Он предпочитает звать его как-то иначе, но по сути да. Там как раз не хватает работниц, и мы можем извлечь из этого выгоду. Единственное, он хочет, чтобы девушки были красивыми. Что, в общем-то, логично.

— А что насчёт повреждённых?

— Ему без разницы. Лишь бы красивые.

— Ну хорошо, а что с остальными точками?

— Есть пара мест в больнице для бедных, в пекарне нужна продавщица, — по кивку Аньез Анвир достал из кармана сложенный лист и начал перечислять, — в таверне на набережной нужна барменша. Особое пожелание — чтоб была фигуристая. Ещё в местной школе позавчера забрали училку по обвинению в подготовке заговора. Ну а для парней вакансий побольше. Матросов в порту всегда мало. Гробокопателей днём с огнём не сыщешь. В лавку ещё нужен мясник, а в таверну охранник. Ну как списочек?

— Отлично, молодец, Анвир, — Аньез заметно оживилась, — думаю, мы сможем пристроить всех.

* * *

Роанна вошла в тренировочный зал в сопровождении Аньез, Анвира и отца. Остальные выпускники уже были там. При виде знакомых лиц сердце дрогнуло, а губы невольно растянулись в улыбке. Она и не подозревала, что будет скучать не только по своим подругам, но и по тем, с кем, казалось, и не общалась вовсе. По холодной Каири, с которой она наворачивала круги по полигону. По высокому гибкому Крайсеру, который неизменно проигрывал ей в рукопашной и сам же каждый раз подшучивал над этим.

Вероятно, все уже знали, зачем находятся здесь и что им предстоит. Лица у большинства были сосредоточенные, даже напряжённые. Кто-то тихонько переговаривался, Каири демонстративно запрыгнула на турник и сидела с абсолютно равнодушным видом.

Из охраны присутствовал только Вилор. По секрету отец рассказывал, что он был когда-то членом боевой группы, но из-за травмы, нанесённой каким-то магическим оружием, вынужден был перейти на должность легче.

Гидра скользнула к подругам, а Эридан и Аньез выступили вперёд.

— Вы уже знаете, зачем вы здесь. Вам предстоит первая по-настоящему серьёзная миссия. Если вы с ней справитесь, то получите татуировки наёмников досрочно, — начал отец. Некоторые из выпускников переглянулись. Особого восторга на лицах не было, лишь та же суровая сосредоточенность.

Роанна подумала, как бы отреагировал Ризан, ведь он никогда не стремился стать наёмником.

— Вы под прикрытием должны будете проникнуть в портовый район. Это вы уже и так знаете. Сейчас вас распределят по группам, и каждому будет дано своё задание.

Гидра закусила губу и почувствовала, как стоявшая рядом Лира стиснула её руку.

По одному Аньез начала называть имена, сверяясь со списком. Первые две девушки отправились с Вилором. Ещё одна — с весьма выдающимися формами блондинка Наизи — ушла с Маэв. Роанна чуть ухмыльнулась, вспомнив о требующейся в таверну девушке с фигурой.

Следующими в сопровождении наставника по рукопашному бою вышли из зала несколько парней.

Каири, окинув Анвира заинтересованным взглядом, удалилась с ним. Крайсер и три оставшиеся девушки достались Норту, а два повреждённых парня — красавице Анъерис.

Теперь, помимо Роанны с подругами, в зале оставались лишь Эридан, Аньез и Рианнон.

— Это все мои? — хмыкнула наставница по ядам, и Аньез кивнула.

— Всё верно. Пятеро. Научи их обращаться с ВВЗ.

Лира тихонько охнула. Похоже, она уже представляла себе, что такое ВВЗ.

Рианнон без удивления кивнула, а Роанна глянула на отца. Тот чуть склонил голову и улыбнулся краем губ. Поняв, кого стоит благодарить за то, что оказалась в связке с подругами, Гидра кивнула ему и последовала за наставницей в лабораторию.

… Первое, что сделала Рианнон — это дала каждой из них попробовать действие ВВЗ на себе. Со стороны выглядело всё так, будто бы вдохнувший испарения зирянки просто замирал на месте с абсолютно пустым лицом.

— Итак, вдыхая экстракт, можно наблюдать следующие эффекты, — лекторским тоном начала Рианнон, постукивая по столешнице кончиком карандаша, — затуманенность сознания, галлюцинации, ощущение блаженства и неконтролируемое видение объекта страсти и желания. Наркотик, синтезированный исключительно для наёмников в целях создания и продвижения легенды.

— Какой легенды?

— Что вы все первоклассные шлюхи, — отбросив менторский тон, Рианнон насмешливо взглянула на Раминию, и та округлила губы.

— Значит?..

— Тихо, — оборвала наставница одним словом, — вопросы задавать приказа не было. Говорю я. Значит, на чём я?.. Да, легенда. В обычном виде экстракт заставляет человека видеть предмет своего обожания. Но мы его слегка модифицируем. Кто у нас доброволец? Юнис, иди-ка сюда.

Юни как доброволец отнюдь не выглядела, но всё же осторожно приблизилась к столу, настороженно косясь на коробку с пузырьками. Что или кого она представляла под действием ВВЗ, никто, кроме неё самой, видеть не мог, но повторять опыт Юнис явно не хотелось.

Рианнон жестом попросила её вытянуть руку и небольшим серебряным ножом сделала надрез на запястье, уронив пару капель крови в открытый пузырёк. На секунду цвет с прозрачного сменился на розоватый, но тут же вернулся к первоначальному.

— Теперь вдохни.

Юни сморщилась, но возражать не осмелилась и втянула носом воздух над пузырьком. Остальные с любопытством наблюдали за развитием событий, но ничего не происходило.

— Эээ… я ничего не чувствую, — растерялась Юнис.

Рианнон кивнула.

— Что мы имеем? Кровь от пореза серебряным ножом, добавленная в экстракт, делает его заточенным под вас. Теперь этот пузырёк не только не окажет на Юнис никакого действия, но также и заставит любого другого, кто вдохнёт отсюда, видеть в своих фантазиях исключительно её. Не нужно оваций.

Вслед за остальными Роанна хихикнула.

— Рекомендую использовать в качестве духов. На себя не распылять, только на клиента. Чем сильнее человек вдохнёт, тем дольше будет в отключке. Вопросы есть? Если нет, вас ждёт Аньез.

— А вы кого видите, когда вдыхаете? — неожиданно спросила Лира. Она была любимой ученицей Рианнон, поэтому вполне могла позволить себе некоторую вольность.

Наставница добродушно усмехнулась.

— А ты кого?

— Я?.. — Лира смущённо опустила голову, — я не знаю этого человека. Он высокий. С русыми волосами. У него молодое лицо, но… он не молод.

Лицо Рианнон из насмешливого стало задумчивым. Кивком она отпустила девушек и отвернулась к своему столу.

— Лира у нас вроде ещё девочка, да? — Рами незаметно приблизилась к Гидре, пропустив остальных вперёд, — интересные видения у девственниц, однако.

Роанна хмыкнула, хотя сама себя чувствовала неприятно. Ей по-прежнему под действием ВВЗ виделись оба — Итан и Ризан. Сердце ныло, но не могло подсказать ответ на вопрос, кого из них любит сильнее.

Она догнала Юнис и оттянула в сторону.

— А ты кого видела? Или секрет?

— Да нет, — Юни озадаченно облизнула губу своим раздвоенным языком, — не секрет, просто… просто парень, в общем. И не особо красивый даже. Ты думаешь… эта штука может предсказывать будущее? И я когда-нибудь встречу этого парня?

Роанна подняла брови. Такой вопрос ей в голову не приходил, но возвращаться за ответом к Рианнон не хотелось.

Аньез ждала их в столовой. Там же обнаружились все остальные выпускники, рассредоточившись по разным столам. Эридан махнул Роанне, и они приблизились.

— Ну как, всё уяснили? — поинтересовалась Аньез и после пяти недружных кивков продолжила, — сейчас собираете вещи, ночью отправляетесь в портовый район. Проводит вас Анвир. Не забудьте только свести шрамы.

Аньез ещё какое-то время потратила на то, чтобы ввести их в курс дела по цели задания, а после оставила на Эридана и отправилась к следующей группе.

В медотсеке целительница, которую Гидра лично не разу не видела — мелкими ранами и болячками занималась медсестра — уже замешала в котле густую мазь и по очереди с методичной аккуратностью наносила на каждый шрам. Исчезли точечные шрамы от кулона-хамелеона, затянулся след на спине от поединка с Нонной. Ожог на бедре после одного из особо запомнившихся занятий у Маэв. Всё постепенно сошло на нет, оставляя идеально ровную и чистую кожу. Целительница даже заставила Роанну, а затем и остальных, нанести мазь на лицо, в результате чего кожа наощупь стала будто бы прохладной, и с неё исчезли последние, самые мелкие шероховатости и неидеальности.

Туда же, в медотсек, спустя какое-то время прибежала запыхавшаяся девушка с внушительного размера чемоданчиком в руках, и вскоре ногти на руках и ногах радовали глаз безупречным маникюром, а волосы стали густыми, блестящими и гладкими.

Уже под самый вечер Гидра оказалась-таки в своей спальне. Собирая вещи в небольшую сумку, она искоса поглядывала на отца. Тот сидел на стуле и вроде бы занимался какими-то делами, но нет-нет, да и посматривал на дочь в ответ.

— Когда мы теперь увидимся? — не выдержала наконец Роанна и взглянула за кулон связи и блок-бусину, — я даже не смогу отправить к тебе гидру.

Эридан тяжело вздохнул.

— Знаю, это будет… непросто. Но как только мы поймаем убийц, ты сможешь стать наёмницей, и Палач не будет уже ничего за тебя решать.

Роанна кивала, соглашаясь, но одновременно с этим всё глубже впадая в тоску. Заметив это, отец встал и пересел к ней на кровать.

— Я должен был с самого начала помогать тебе, а не мешать. Эти четверо надёжные друзья. Держись их.

Гидра с шумом вздохнула и прильнула к Эридану, прижимаясь как маленькая девочка.

— Пойдём на крышу, — предложил отец, и Роанна с готовностью закивала.

Лишь когда в лицо ударил свежий ночной воздух, она поняла, насколько сильно ей не хватало их — звёзд, вечных и бесконечных, мерцающих холодным далёким светом. Эридан что-то рассказывал, указывая на то или иное созвездие, а Гидра просто лежала, прижимаясь к отцу, и улыбалась. Так хорошо, спокойно, безмятежно — ей не было уже давно. Она старалась впитать каждое короткое мгновение, запах Эридана — смесь оружейной смазки, мыла, одеколона, и ещё один, специфический, ни на что не похожий, исходящий от форменной куртки наёмника. Горло сдавило спазмом, и Роанна подняла голову, делая вид, что всматривается в небо, на самом деле стараясь удержать рвущиеся наружу эмоции.

Уже под утро они вернулись в спальню. Роанна чувствовала себя спокойно и мирно. До тех пор, пока взгляд не зацепил лежащий на покрывале конверт.

Эридан, нахмурившись, выглянув в коридор и, вернувшись через минуту, сказал:

— Охранник сказал, просили передать тебе. Какой-то мужчина под маскировкой.

Гидра сидела, положив конверт на колени и просто глядя на него. Казалось, стоит отвести взгляд, и случится что-то ужасное.

— Если хочешь… — начал отец, но она сразу же замотала головой.

— Можно я останусь одна? На минуту.

Эридан, помедлив, кивнул и вышел, оставив Гидру один на один с письмом.

Только потянувшись к запечатанному краю, она поняла, что пальцы дрожат.

Взгляд заскользил по строчкам, испещрённым крупным аккуратным почерком.

«Роанна,

Сто шестьдесят лет назад я вошёл в Ничто, держа тебя за руку, но вышел один. В тот день я понял, что нуждаюсь в тебе. Как в воздухе, как в глотке воды. И Бездна вернула тебя, пусть не сразу, пусть через сотню лет, но вернула. На том Испытании, когда я увидел тебя снова, я понял, что моё ожидание окупилось. Ты не Орилия, но ты моя, та самая, которую я ждал с тех пор, как перестал чувствовать её руку в своей. Эти четыре года были лучшими за последнее столетие. Я узнавал о тебе всё, я знаю о тебе даже то, чего ты не знаешь сама. Я радовался вместе с тобой и переживал вместе с тобой. Ты превратилась в удивительную девушку, красивую, умную, сильную. Мы с тобой предназначены друг для друга, Роанна. Я думал, ты это понимаешь.

Я найду тебя. И если Совет захочет мне помешать, я уничтожу Совет.

А ты пожалеешь, что заставила меня страдать».

Роанна с силой сжала руку, и письмо с хрустом смялось в ком.

Схватив сумку, она забросила её на плечо и быстрым шагом вышла из комнаты. Изображение перед глазами чуть расплывалось, прерывистое дыхание с хрипом вырывалось из горла. Сердце стучало в ушах.

Остальные уже ждали в холле. Без слов Эридан притянул её к себе и обнял.

— Я люблю тебя, Ро, — едва слышно шепнул отец и поцеловал её в лоб. Роанна лишь судорожно кивнула в ответ.

Входные двери распахнулись, выпуская молодых наёмников навстречу первому заданию. Бросив последний, прощальный взгляд назад, на Школу, парадную лестницу, портреты на стенах, Роанна сделала решительный шаг через порог.

С бескрайнего неба созвездие Гидры наблюдало за ней с молчаливым одобрением.

Конец

Content

Есeния Кaримoва
Опасная красота. Созвездие Гидры

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12