Алена Ягинская

Няня для наследницы,

или

Ненавижу драконов!

Предыстория

— Макс, я беременна! — молодая красивая женщина с точеной фигуркой и копной каштановых волос нервно заламывала руки. — Ты должен мне помочь!

— М-да? — мужчина, вальяжно раскинувшись в глубоком кресле, лениво листал страницы глянцевого журнала. — И кто отец?

— Не знаю! — зло выкрикнула женщина. Потом, спохватившись, принялась оправдываться. — Ну, то есть, я не совсем уверена…

— Даже так? — мужчина оторвался от разглядывания рекламы автомобилей и наконец-то удостоил младшенькую пристальным взглядом. — Рассказывай, — коротко приказал он.

Женщина, казалось бы, смутилась и принялась неохотно говорить:

— Ну, мы встречаемся с Тошиком, ты его видел. У нас все серьезно, но он не разводится со своей коровой! — миловидное лицо женщины перекосила гримаса злобы. — Я ему сказала, чтобы он выбирал — либо я, либо она! — женщина сердито топнула ногой и надула губы.

— Дура, — недовольно бросил ее брат. — Что дальше?

Женщина яростно зыркнула из-под ресниц, но вспомнив, что вообще-то она пришла просить о помощи, нехотя продолжила:

— Он посмеялся надо мной. Сказал, что «таких, как я, у него много, а его Светочка — единственная и неповторимая»!!! — женщина противным голосом, не скрывая раздирающей ее ярости, процитировала любовника и начала заходиться в тихой истерике.

Мужчина терпеть не мог слезы сестры, оттого и потакал ей во всем с самого детства. Он поднялся с кресла, подошел и опустил руки на плечи вздрагивающей женщины.

— Успокойся, малыш. Мы разберемся, все будет хорошо. — Он, как всегда, гладил ее по плечам, по волосам, и женщина потихоньку затихла в его руках и с надеждой смотрела на него. — Что было дальше, Мариш, рассказывай.

— Я обиделась, и мы не разговаривали несколько дней. И он мне даже не звонил! — женщина снова обиженно засопела, но под строгим взглядом старшего брата продолжила, виновато опустив голову. — Я встретила Санечку! Он такой милый и заботливый! И я подумала, почему бы нет? Он говорил, что любит меня и готов переехать ко мне… А потом узнал, что квартира и машина не мои. И больше он не берет трубку! А я — вот… — она протянула брату полоску теста.

Они оба помолчали.

— Я понял, — мужчина покачал головой. — Ты, конечно дура, Мариш, но хорошо, что рассказала. Давай, звони своему Тоше, он же не знает про «Санечку»? — он вопросительно выгнул бровь.

Женщина помотала головой.

— Звони, мирись, говори, что ты идиотка, все осознала, была не права и что тебе нужен он без всяких обязательств. Так надо, Мариш, поверь мне, — добавил он уже мягче, заметив, что сестра снова хмурит брови и собирается спорить.

И постарался переключить ее внимание:

— А я займусь его женой, как думаешь, если он узнает, что его драгоценная супруга ему изменяет — это подтолкнет его к разводу?

Женщина согласно закивала, но потом помотала головой. И пояснила:

— Да, наверно подтолкнет, детей у них нет, а если он будет думать, что ребенок от него, то может и разведется, он же такой правильный! — она закатила глаза и вздохнула, — печется о своей репутации. На все корпоративы, деловые ужины — только с ней!

Женщина снова начала заламывать руки.

— А каково мне, а? Смотреть, как эта корова приветливо мне улыбается, будто ни о чем не догадывается! Змея!

Она хотела сплюнуть, но вспомнила, что брат всегда ругает ее за «замашки дворовой девчонки» и потянулась чуть дрожащими руками к стакану с соком, заботливо налитым братом.

— Может, она действительно не догадывается, что у вас с ее мужем роман? — мужчина пристально смотрел на сестру.

Женщина даже поперхнулась от такого предположения.

— Нет, исключено, — убежденно заявила она. — Она же у него умная! Тошик проговорился, что он когда в фирму пришел, то она за него почти всю работу делала — аналитику, выкладки, расчеты, отчеты. До сих пор сначала ей отчеты показывает, только потом руководству несет… Мог бы и со мной советоваться, я что — хуже этой курицы? Я, между прочим, его секретарь! — женщина вновь начала распаляться.

Мужчина тяжело вздохнул, наивность сестры его огорчала.

— Мариш, а ты смогла бы делать все эти… — он покрутил в воздухе рукой — …выкладки, отчеты?

Женщина на секунду задумалась, и неохотно призналась:

— Нет, не смогла бы, там же цифр тыщщи! — Еще секунду подумала и добавила, убежденная в своей правоте — Я ж говорю — умная очень! Тоша говорит, что она у них в университете лучшая была на всем потоке… — Женщине захотелось крепко выругаться, но, зная реакцию брата, она сдержалась и вместо этого сделала глоток сока.

— Отлично, — мужчина даже потер руки от удовольствия. — Значит, скомпрометируем ее на глазах у всех, если я правильно понимаю характер твоего Тоши, такой скандал точно положит конец их браку.

— Не получится скомпрометировать, — после некоторого раздумья выдала Мариша. — К ней не подойти просто так. Тошик на приемах ее от себя ни на шаг не отпускает, даже если он отходит, она все равно всех мужиков отшивает, корова…

— Корова — потому что толстая и некрасивая? — мужчина уже все решил для себя и теперь забавлялся, наблюдая за сестрой.

— Не, наоборот… Она идеальна, — огорченно вздохнула Марина и одним глотком допила весь сок.

— Я все решу, малыш, — мужчина потерся подбородком о волосы младшенькой, — звони своему Тошику, мирись.

Глава 1. Нападение

Дождь стоял стеной, плотным серым маревом окружая тоненькую женскую фигурку. Женщина брела, уже не пытаясь обходить лужи, одной рукой она вцепилась в зонт, другой сжимала пустой поводок и придерживала ворот куртки от порывов ветра.

Зонт, впрочем, был бесполезен, — он ничуть не мешал каплям дождя стекать по волосам, по лицу, смешиваться на щеках со слезами, срываться с подбородка и падать туда, где разбухшая земля больше не могла принять в себя ни капли влаги.

Женщина плакала. Мир был черно-серым — пасмурное небо, затянутое свинцовыми тучами, бетонные стены гаражей на краю лога, темно-пепельные стволы редких деревьев, землисто-серые чавкающие лужи под ногами. Бесконечная серость стала для нее олицетворением собственной жизни, полной тоски и уныния. Вот так же, как струи дождя, пузырясь и лопаясь, разбивались о землю ее надежды и мечты.

Полученный красный диплом остался лежать среди прочих бумаг… Брак оказался «браком» — детей он не принес, а муж… А что муж?

Муж был, да. Красавец-балагур, душа любой компании, мечта всех институтских девчонок стал ее законным супругом. Тот факт, что Антон Верещагин женился на серой мышке-заучке Светке Разумовской, еще долго вызывал то недоумение, то негодование студенческого сообщества. Своему мужу Светлана уступила ожидающее ее место в холдинге знакомого отца, ради которого она пять лет усердно грызла гранит науки. Женщина вздохнула, вспоминая, сколько сил она отдавала учебе и стажировкам, ради того, чтобы стать лучшей, чтобы никто не думал, что ее взяли по протекции. Как получилось, что в итоге она отказалась от перспективного места, Светлана так и не поняла. Просто в какой-то момент решила, что муж важнее. Тогда Светлана впервые поставила интересы Антона выше собственных. А после все так и пошло — все ради него.

Лишь недавно Светлана с удивлением осознала, что она для супруга стала привычной частью обстановки. Изредка он выводит ее «в свет» — на корпоративные мероприятия или к друзьям. Так же Светлана обнаружила, что ни своих друзей, ни подруг у нее нет. Есть так называемые «друзья» и партнеры мужа, которым тщательно демонстрировалась их идеальная семья.

Для этого супруг Светланы не жалел средств — она должны была выглядеть и вести себя безупречно.

Всегда идеальный маникюр, макияж, прическа.

Идеальный, тщательно подобранный соответственно случаю, туалет.

Идеально чистый дом.

Идеально приготовленный ужин.

Идеально ровное настроение. Претензии, обиды, скандалы? Боже упаси! Муж — кормилец, поилец и вообще он устает, обеспечивая семью, а место женщины — на кухне. Вот такая «идеальная» семья.

А можно ли их брак вообще назвать семьей?

Светлана все больше убеждалась, что семья мужа — это не она, нет. Женщина была уверена, что даже если нет любви, то между супругами должно быть хотя бы уважение. Сейчас, спустя десять лет брака, Светлана искренне недоумевала, что подвигло ее выйти замуж, отказаться от карьеры, а чуть позже и от предложения родителей уехать из страны. В студенческие годы она была заинтересована Антоном, но не влюблена. И замуж выходить сразу после института не планировала. Сдалась под напором первого красавчика института, обратившего внимание на заучку? Как бы то ни было, но сейчас Светлане было очевидно, что у супруга нет к ней ни любви, ни уважения. Единственный близкий человек в жизни мужа — его мать.

Нина Васильевна была истеричной, взбалмошной женщиной, привыкшей, что ее желания выполняются немедленно и беспрекословно. Естественно, что в отношениях со свекровью Светлане надлежало быть вежливой, уважительной и предупредительной. Она была Идеальной Снохой. Порой у нее сводило скулы от улыбки, намертво приклеенной к губам, когда они совершали еженедельные визиты «к маме». Но она улыбалась, соглашалась и выполняла все прихоти свекрови. Так продолжалось почти десять лет…

Зачем? Вот зачем она 10 лет жизни положила на алтарь этого «семейного счастья»? — именно этот вопрос заставлял Светлану до слез жалеть себя.

Все изменилось чуть меньше года назад.

У свекрови случился инсульт. Вот так, внезапно, не спросив предварительного согласия, прямо на рабочем месте. Ее тут же определили в дорогую клинику, врачи которой сделали все, чтобы минимизировать последствия. Но кровоизлияние оказалось обширным, и, несмотря на проведенное лечение и все манипуляции, с работы Нине Васильевне пришлось уйти.

Потеряв возможность привычного образа жизни, свекровь Светланы, и так не отличавшаяся мягкостью характера, стала невыносима. Отказавшись от всех сиделок, заботливо подбираемых сыном, она пожелала, чтобы ее личной сиделкой стала невестка. А заодно и кухаркой, и домработницей, потому что «как же можно чужих людей на порог пустить, если у нас есть Светочка? Она же не работает, все равно дома без дела сидит!» Антон, конечно, согласился.

Вот тогда у Светы что-то в голове и щелкнуло, как будто глаза открылись. Если до этого она было убеждена, что муж занят и устает на работе, ведь у него ответственная должность, верила, что обязанность неработающей жены — соответствовать ожиданиям и потребностям мужа, то теперь она со всей ясностью увидела, что ее мнение и желания никогда не принимались в расчет. Тогда ей даже пришла в голову мысль о разводе, но также ясно Светлана поняла, что идти ей некуда. Поэтому она продолжала привычно мириться с таким положением дел, регулярно орошая подушку слезами, и не спеша что-то менять в своей жизни.

Однако в последнее время Антон стал настолько раздраженным, что внутри Светланы зрел бунт. Супруг не стеснялся грубить ей и засыпать претензиями. Вот и сегодня он накричал на жену, обозвал неповоротливой коровой и ушел на работу, хлопнув дверью. Женщине стало в который раз горько и обидно, она искренне полагала, что не заслужила такого отношения, поэтому решила выяснить у свекрови, не знает ли та причины плохого настроения Антона.

Переделав все дела дома, чтобы не вызывать лишний раз неудовольствия мужа, Света прибежала к «обожаемой» свекрови. Нина Васильевна сначала долго рассказывала невестке, как той повезло выйти замуж за ее мальчика, и как она должна быть благодарна за все, что они для нее делают. Светлана не возражала, хоть и не могла понять, за что именно должна благодарить. Жили Света с мужем в квартире, купленной на деньги ее родителей (хоть в итоге оказавшейся оформленной на Антона), работу Антон тоже получил по протекции ее отца, и то потому, что Светлана отказалась от места в его пользу. Более того, родители до сих пор их финансово поддерживали, хоть и уехали жить за границу. Они, звали и Светлану, но большое и светлое чувство не позволило ей оставить мужа. Сейчас Светлана жалела, что отказалась покидать привычное окружение и иногда в своих мечтах представляла, как могло бы все сложится, если бы… Но, увы, увы. Даже осознав, насколько далеки они с мкжем друг от друга, Светлана то ли по привычке, то ли в силу придуманного долга, оставалась рядом. Еще и привязанной к Нине Васильевне и ее «сладкому зайчику».

Любимцем и «сладким маминым зайчиком» стал английский бульдог по кличке Жустьен, которого завела себе Нина Васильевна незадолго до болезни. Светлану пес не особо жаловал, та, в свою очередь, его откровенно побаивалась. Однако теперь на ее плечи легла еще и обязанность выгуливать Жустьена или, как про себя называла его Светлана, Жужика.

Сегодня дело было именно в «зайчике».

Закончив со своей проникновенной речью о неблагодарности невестки, Нина Васильевна изъявила желание, чтобы Светлана, после того, как закончит с уборкой, готовкой и потоком прочих мелких, но нескончаемых притязаний, то есть, конечно же, важнейших поручений, так вот после этого Светлане предстояло вымыть «сладкого зайчика». Поскольку завтра должен явиться ветеринар для осмотра «Пусечки», то сегодня его, по мнению свекрови, в обязательном порядке следовало подвергнуть водным процедурам.

Светлана, как всегда, согласилась.

Сладкий зайка, однако, был против.

Нет, он не рычал и не огрызался, но весьма ловко избегал Светланиных объятий, пряча свою упитанную тушку в самые неожиданные места, саботируя тем самым высочайшие распоряжения своей хозяйки. Когда, наконец, Светлана с Жужиком приступили к принятию ванн, погода успела испортиться и стал собираться дождь. Этот факт никак не повлиял на необходимость прогулки, поэтому высушив пса, Светлана решилась выйти на улицу в дождь. Она планировала, что выскочит буквально на минутку, чтобы пес сделал свои собачьи дела, и заведет его в дом.

Но снова увы и ах… Стоило Светлане приоткрыть дверь подъезда, как неожиданно могучее тело рвануло вперед с такой силой, что сорвалось с поводка и с огромной скоростью унеслось в сторону лога, где Жустьен и Светлана обычно выгуливали друг друга. Раскрыв зонт, Светлана рванула следом, призывая «бессовестную скотину» образумится и вернуться.

«Бессовестная скотина», «Наглая морда» и «Жужечек, миленький» оставался глухим к просьбам, зато дождь охотно откликался на призыв и все усиливался. К тому времени, когда Светлана спустилась в самый лог, она уже промокла до нитки, набрала полные кроссовки воды, продрогла, прокляла несколько раз себя, дождь, пса и Нину Васильевну и теперь тихо брела, смачно чавкая по лужам, ничего не видя перед собой из-за стены дождя и слез.

— Жужик, Жужечка, — позвала Светлана в очередной раз, всхлипнула, шмыгнула носом и замерла, с надеждой вглядываясь в серую мглу.

Движение теней. Два темных силуэта скользили к Светлане сквозь пелену дождя. Тревога охватила ее, и женщина начала отступать. Силуэты ускорились. Страх сменил тревогу, заставляя Светлану развернуться и перейти на бег. Силуэты повторили маневр. Страх уступил место безотчетному ужасу, когда Светлана от толчка в спину пролетела еще несколько шагов и растянулась на земле, оказавшись под тушей преследователя.

— Ну что ты, цыпа, куда спешишь? — раздалось у уха, и тут же запах перегара ударил в нос.

Светлана с трудом повернула голову и увидела второго типа — он обошел скульптурную группу «Светлана и наездник» и стоял чуть в стороне, гадко посмеиваясь:

— Да уж, от нас не уйдешь!

Столько скабрезности слышалась в этом голосе, что Светлана как воочию увидела мерзкую улыбочку, растягивающие его губы.

Светлана рванулась, куртка затрещала в руках бандита, но тот держал крепко.

— Ах, так, с…а, хочешь поиграть? — злорадно протянул первый тип. — Ну, давай поиграем.

Он достал откуда-то длинный узкий нож и приставил его к горлу несчастной женщины.

— Не рыпайся, цыпа, тебе же лучше будет. — Он потянул ее вверх. — Сейчас аккуратненько встаем и идем с нами. Будешь послушной девочкой, может быть, тебе даже понравится, — хохотнул он.

«Странно, что второй молчит», — подумала Светлана, послушно поднимаясь.

Дождь, видимо, тоже раздумывая над ситуацией, затих.

И тут Светлана услышала рык. «Жужик!» — подумала она, резко разворачиваясь лицом к затихшему бандиту. Тот наклонился и шарил руками по лужам и размокшей земле.

— Плохая, собака, пошла вон! — крикнул он, выпрямляясь и запуская в пса булыжником.

«Нет, только не это!» — простонала про себя Светлана, мельком подумав о том, что если с «зайчиком» что-то случится, то свекровь ее точно убьет, и рванулась к собаке. Она успела почувствовать, как что-то холодом обжигает ей горло, потом тепло, растекающееся по шее, ощутила, как исчезает захват бандита, она даже успела обрадоваться нежданной свободе, но тело, вместо того, чтобы двигаться на выручку Жужику, предательски улеглось обратно в лужи…

«Жужик!» — мысленно продолжала кричать Светлана, уплывая в темноту.

Она уже не слышала и не видела, как первый крикнул своему подельнику — «Ты, …., …., че, придурок! Так не договаривались! Валим!», как они бросились наутек, как Жустьен прыгнул и сбил с ног второго бандита, как тот вытащил из-под плаща заточку и вогнал ее в пса…

Темнота и холод заполнили собой тело Светы.

Глава 2. Разговор с богами

Пронизывающий холод и сырость сменились какой-то спокойной, теплой и даже уютной темнотой.

«Странно, — подумала Светлана, — Тепло… Хорошо… Темно только. И тела не чувствую… Где я? Умерла?»

— Пока нет, — ответ сам собой прозвучал в голове.

«Ага, значит, ослепла и сошла с ума, — сделала вывод Светлана, и тут же другая мысль ворвалась в сознание. — Жужик! Что с ним?»

— Эм-м… — несколько озадаченно раздалось в голове. — То есть лишение рассудка тебя не так беспокоит, как собака?

— Так свекровь ведь… — попыталась ответить Светлана непонятному собеседнику, но передумала. Как кому-то объяснить причину, по которой она почти 10 лет исполняет все прихоти вздорной бабы? Сейчас она вполне оценила, насколько жалкой, по сути, была ее жизнь.

— Ты пока не умерла, я удерживаю твою душу между мирами. Твое тело, пока мы беседуем, на дне лога истекает кровью. Есть шанс, что тебя спасут. Твоя свекровь забила тревогу, и вас уже ищут. Не спеши радоваться — нож повредил голосовые связки, плюс перенесенный шок. В общем, говорить ты не сможешь. Вторая плохая новость — вероятнее всего, твои дорогие родственники упекут тебя в лечебницу для душевнобольных, откуда ты уже не выйдешь.

— В лечебницу? Но почему? — обида затопила сердце Светланы. Ею и так помыкали столько времени, а теперь еще и такой бесславный конец — провести остаток жизни немой и в психушке.

— Есть несколько причин, — во-первых, поступления от твоих родителей составляют, хоть ты и не в курсе, значительную часть вашего семейного бюджета. Твой муж закономерно опасается, что твои родители, узнав, что случилось, заберут тебя. Во-вторых, его любовница беременна, он заинтересован в ребенке, но развод с калекой повредит имиджу. Наиболее вероятный исход — тебя отправят лечиться от депрессии, затем ряд манипуляций, немота будет расценена как отказ от общения, после этого тебя признают недееспособной и отправят в специализированное учреждение. Антон оформит опеку и продолжит распоряжаться деньгами.

«Любовница? Конечно, любовница!» — волна чувств — непонимание, неверие, горечь осознания захлестнула Светлану, но тут же другая мысль снова вторглась в сознание: «Жужик! Что с ним?»

— М-да, кто о чем, — пробормотал тот же голос, совершенно непонятно, то ли мужской, то ли женский. Но ответил, хоть и довольно резко:

— Собаку ранили неудачно, она не дождется помощи.

И тут же продолжил, уже более вкрадчиво:

— Впрочем, есть вариант.

— Вариант? — надежда в душе Светланы робко подняла голову. — Какой? Вы спасете Жужика?

— Кхм, — голос поперхнулся. — Вообще-то речь о тебе. Ты можешь отказаться от той судьбы, что тебя здесь ждет.

«И умереть», — подумала Светлана. И это был не вопрос. Это было осознание. Понимание того, что все сказанное голосом — правда. Принятие того, что выбор невелик — оказаться навсегда запертой в лечебнице, быть преданной близкими, но жить, или умереть. Такой жизни Светлана не хотела. Она и так чувствовала себя запертой в клетку условностей и обязанностей, но у нее была хотя бы иллюзия свободы. Умереть? Умирать страшно. Светлана все десять лет брака надеялась на что-то. Надеялась, что станет интересна мужу (его интерес закончился с получением свидетельства о браке), что он когда-нибудь захочет ребенка (видимо, все-таки захотел, только Света не при делах), да хотя бы, что она сможет добиться его уважения! И отчетливо поняла — нет, не добьется. Ни муж, ни его мать даже не считали нужным для проформы интересоваться ее мнением. Все воспринималось как должное, да она и не ждала благодарности. Просто так хотелось, чтобы ее оценили, и вот, стоило случиться несчастью, как она стала не нужна, и от нее решили избавиться.

Горечь вновь накатила горячей волной, наполняя душу обидой. Светлане даже показалось, что глаза защипало, и вот-вот покатятся слезы.

— Ну-ну, право, не стоит — мягко произнес голос. И Светлане показалось, что сама тьма погладила ее утешающе.

— Не стоит что? — Светлане хотелось кричать, мысли путались. — Сожалеть о том, что все было бессмысленно? Что жизнь прожита совсем не так, как мечталось? Что оказалась никому не нужной и ни на что не годной? Даже собаку не уберегла…

— Снова здорово! — недоуменно раскатился глас. Мы тут ТВОЮ судьбу определяем, а ты все о том же! Далась тебе эта псина! Почему ты беспокоишься о ней больше, чем о себе?

«Действительно, почему?» — подумала Светлана, и тут же в памяти всплыли умные, добрые и чуть озорные глаза Жужика. Карие, с более темным ободком по краю радужки, такие родные и смотрящие прямо в душу. Светлана всхлипнула.

— Он меня понимал. И по-своему любил. Только он и любил… И еще мама с папой…

Родители Светы уехали за границу десять лет назад, вскоре после замужества дочери, и с тех пор отношения с ними стали натянутыми. Светлане было стыдно то ли за свой неудавшийся брак, то ли за то, что отказалась ехать с ними, поэтому она свела общение к минимуму. Глядя на родителей, она все время думала, что ведь все могло бы сложиться иначе…

От воспоминаний снова защипало глаза.

— Все, хватит, — строго сказал голос. — Значит так, предложение такое: ты сейчас умираешь здесь, в этом мире. Да-да, умираешь, ты и сама это прекрасно поняла, — он остановил пытавшуюся возразить Светлану. — Мы отправляем тебя в другой мир, ты там кое-что сделаешь, и будет тебе награда. Что тебе нужнее — успех в работе или счастье в личной жизни? — с непонятной иронией продолжил голос. — Впрочем, для тебя ничего не жалко! Так чего же ты хочешь?

— Чего я хочу? — вопрос прозвучал неожиданно. Отвыкла она от того, чтобы кто-то спрашивал, чего хочет она. Женщина задумалась — «Чего хочу? Семью, наверное, где бы меня любили по-настоящему, и чтоб детки были. Два. Нет, лучше три! И собака…»

— Да что ж с тобой делать-то? — голос прозвучал устало. — «Собака, собака…», не водятся там они!

— А «там» — это где? — любопытство все же пробилось сквозь боль и отчаяние.

— О! — обрадовался голос, — мы так понимаем, ты согласна!

— Нет! — набралась храбрости возразить Светлана. — Я так не согласна. Во-первых, я хочу знать, куда вы собираетесь меня отправить. Во-вторых, зачем. В-третьих, мой пес пойдет со мной.

— Да он даже не твой! — возмутился голос.

— Это не важно! — твердо (откуда что взялось?) ответила Светлана. — Я должна его спасти!

— Интересно, от чего или от кого? Он мертв! — непререкаемым тоном ответили ей. — Хотя, ладно, будь по-твоему. Тоже мне, спасительница выискалась, — продолжал ворчать голос.

— Итак, слушай. Ты отправляешься в другой мир. В принципе, мы даже не против, если ты здесь не умрешь. Да, сделаем так — здесь ты побудешь в коме, твое тело поместят в больницу и будут поддерживать искусственно. А твою душу переместим в другой мир. Там есть один, скажем так, — голос слегка запнулся, — …человек, который нуждается в защите. Ему очень нужно, чтобы рядом был кто-то, кто безоговорочно встанет на его сторону и не даст в обиду, понимаешь?

— Нет, — честно созналась Светлана. — Ему что-то угрожает? Неужели в целом мире не нашлось человека, способного поддержать и защитить его?

— Это ребенок, и он очень одинок. Окружающие винят его в гибели родителей и хотят его смерти.

— Смерти? — Светлана была обескуражена. Хотеть смерти невинного дитя! Да она бы все отдала, если бы у нее была возможность иметь ребенка. Сначала Антон категорически не хотел детей, а потом, когда они все же решились, оказалось, что «…в силу возрастных изменений в репродуктивной системе…» Светлана не может его зачать и выносить.

— Да, кое-кто хочет смерти малышки, ты сама все поймешь, когда окажешься на месте.

— Но я не умею общаться с детьми, — Светлана продолжала искать причины, хотя сама понимала, что согласится на неожиданное предложение, возражать и спорить было не в ее духе.

Голос продолжил:

— Света, у нас мало времени. Мы все тебе объясним позже. Тебе лишь надо присмотреть за малышкой, пока мы не отыщем ее дядю. Потом ты сможешь выбирать — остаться в мире Дарогорр или вернуться сюда, на Землю. Ну, ты согласна?

Светлана мысленно кивнула.

— Готовим переход, — скомандовал голос. И продолжил: — Ребенок, о котором тебе предстоит позаботиться, — наследник одного клана. По-вашему, можно сказать, принц. Точнее, принцесса. Опять же по вашим меркам, ей лет десять. Ее родители погибли, обстоятельства там были странные, в горах случился обвал, они не смогли выбраться, спасся только ребенок. Дядя наследницы взялся за расследование и тоже пропал. Мы пока не можем его найти…

— Простите, а «мы» — это кто? — спросила Светлана.

— Мы — это создатели мира Дарогорр. Если тебе так понятней, то, можно сказать, боги.

— А зачем вам это? Разве вы вмешиваетесь в дела людей?

— Обычно не вмешиваемся, конечно. Но тут такое дело, — голос, казалось бы, задумался.

— Видишь ли, мир Дарогорр довольно молодой, по меркам миров, конечно. Пока мир еще не окреп, не набрал достаточно собственных сил для существования, ему нужна энергетическая привязка, подпитка. Для Дарогорра такой подпиткой стала энергетика правящей семьи.

Кроме того, миры иногда соприкасаются и даже наслаиваются друг на друга. И их приходится разделять «щитами». Эти щиты тоже приходится подпитывать, где-то энергия собирается посредством артефактов, где-то через ритуалы и сооружения, на Дарогорре же «энергоноситель» — это кровь правящего клана.

«Разве это разумно? Люди уязвимы, правящие семьи часто уничтожают полностью», — подумала Светлана, вспоминая историю монаршей власти, но не успела озвучить.

— Именно поэтому, правящий клан на Дарогорре не совсем люди… — неохотно произнес голос.

— Не совсем? — Светлана заподозрила, что ее ждет что-то неприятное.

— М-м, совсем не люди.

— Не люди?

— Это драконы, — сообщил, наконец, голос в голове Светы.

— Драконы? Кому-то удалось убить семью драконов? — в воспоминаниях Светланы замелькали картинки их с мужем «медового» месяца и неудачная поездка в Китай.

Антона тогда пригласили на переговоры, но партнеры не успевали все подготовить, начинались праздники, и супруги решили совместить приятное с полезным. В итоге Света все время просидела в номере, готовя для Антона документы и презентации, и лишь один раз он повел жену посмотреть карнавал. Там подвыпивший супруг умудрился «потеряться», сначала втянув Свету в середину шествия, а затем растворившись в шуме разномастной нарядной толпы. Светлана долгое время панически металась между улыбчивых и похожих друг на друга китайцев и оскаленных драконьих морд, пока ее не нашел приставленный переводчик. Он вывел ее в переулок и оставил, а сам пошел искать Антона. Светлана сидела и чуть не плакала от холода, обиды и беспомощности, а потом пришел муж и долго ругал ее за то, что она отошла от него, и он все это время был вынужден ее искать вместо того, чтобы наконец-то нормально расслабиться и отдохнуть. Переговоры тогда сорвались, и Антон во всем обвинил Светлану и ее неподобающее поведение на празднике. Дескать, ее слезы и жалкий вид показали всем, насколько она слаба, и партнеры отказались вести с ними дела. Что странно, Светлана тогда сочла замечание справедливыми и после этого еще больше старалась во всем «соответствовать». Вот только улыбчивые китайцы со своими драконами поднимали в ней смесь из паники и страха.

Вот и сейчас, мысль об оживших чудовищах и их жутких оскаленных пастях вызвала протест и отвращение.

— Они неплохие, ты не думай. Немного заносчивы, это да. Аэлика, наследница клана, замкнулась после смерти родителей. А так вполне адекватная правящая семья. Была, — голос стал грустным. — На Аэлике оказалась защита ее дяди, единокровного брата отца. Есть предположение, что он устроил смерть родителей наследницы, чтобы стать регентом. Другая версия произошедшего, что обвал вызвала сама Аэлика, так как в ней проснулась сила, которую она не контролирует, и что дядя знал об этом, поэтому поставил на нее защиту, но скрыл от родителей. Правящую чету уважали и люди, и драконы, теперь винят во всем девочку, а мы не можем повлиять на ситуацию. Она осталась там совсем одна, никому не нужная, никем не любимая, брошенная, без поддержки друзей и клана…

И Светлане стало безумно жалко и ребенка-дракона, потерявшего родителей, и обладателя голоса, явно переживающего за свой мир.

— А еще соседний мир не очень-то дружелюбен. Если наследница не сможет напитать щит, то он исчезнет, и твари из Бездны проникнут на Дарогорр и, скорее всего, всех уничтожат, — продолжал расписывать «радостные» перспективы голос.

— Бездны? — переспросила Света, ей стало страшно.

— Дарогорр граничит с Бездной, его населяют как люди, так и драконы. Миры они идут по спирали, понимаешь? Они пересекаются и поэтому отгорожены друг от друга энергощитами. Чтобы поддерживать щиты, нужна энергия. Энергию производит каждое живое существо. Ты же смотрела «Матрицу»?

Светлана кивнула, и голос продолжил:

— Некоторые существа производят особый вид энергии, позволяющий преобразовывать материю, пространство или время. Эту энергию преобразования вы, люди, чаще всего называете магией. Чем ближе к Бездне, тем больше надо энергии преобразования, то есть, по-вашему, магии, чтобы мир мог существовать. Теперь ответь, какие существа, на твой взгляд, обладают наибольшим магическим потенциалом?

— Драконы?

— Да, именно. Драконы способны вырабатывать и пропускать через себя огромное количество энергии. Смотри дальше — особенность правящей семьи в том, что они понемногу собирают энергию от всех драконов и переправляют в так называемые «родовые» артефакты. Артефакты в свою очередь перенаправляют энергию в щит, отделяющий мир от Бездны. Кроме того, члены правящей семьи способны в критический момент вливать собственную энергию напрямую в щит, например в случае прорыва. И эта особенность правящей семьи завязана и передается по крови, понятно?

Снова кивок.

— Хорошо. Так вот, мир Дарогорр молодой, он еще не набрал достаточно энергии для своего автономного существования, а ему надо не только от Безды прикрыться, но и среди других миров удержаться. И для этого надо много-много энергии. Понимаешь?

Света мысленно покивала. Понятно, что мир как ребенок, ему тоже надо расти и развиваться, а для этого силы нужны. Чего же тут непонятного?

— Поэтому без правящих драконов ему никак нельзя оставаться. — Убеждал Свету голос. — Но случилось так, что взрослых драконов с нужной кровью не осталось. Наследница, точнее ее кровь, и сама бы справилась со сбором и передачей энергии в щит, благо тут не надо никаких особых усилий, но ребенок находится в таком состоянии, что обмена энергии нет. К тому же участились прорывы тварей из Бездны. Большинство драконов на боевом дежурстве у щита, уничтожают тварей и последствия прорывов. Люди напуганы, среди драконов зреет недовольство. Добавь к этому уверенность жителей в том, что во всем виновата Аэлика. Драконы менталисты, даже дети могут считывать мысли людей и отлично чувствуют эмоции. Их не обмануть притворными улыбками. Вот Аэлика и замкнулась в себе так, что прекратился энергообмен. Единственный, кто мог бы что-то пояснить — единокровный брат правителя, но он, как мы уже говорили, пропал.

— И вы не можете найти его?

— Пока не можем. Видишь ли, мы можем найти любого по его энергоотпечатку, то есть по ауре, если тебе так понятней. Но, при переходе из мира в мир, аура может измениться. Мы подозреваем, что Джейлис Балтороо перешел в другой мир, но пока он не проявит себя, засечь его невозможно.

— Проявит себя?

— Ну да, начнет использовать магию, к примеру. Проблема, в том, что он мог потерять свои способности, тогда придется подождать.

— И все это время мне надо быть с несчастным ребенком, которого все ненавидят и хотят убить? — с сарказмом поинтересовалась Светлана, уже зная ответ. — А мое тело в это время… не погибнет?

— Нет, время в мирах течет по-разному, к тому же мы приглядим, если что. С твоим телом ничего не случится.

— Но что я смогу противопоставить драконам? — Светлана была напугана и подавлена ответственностью, которую на нее хотели повесить создатели мира Дарогорр. — Наверное, лучше найти кого-то более подходящего.

— Тебе же объяснили, что отношение к наследнице не очень лояльное. Сейчас она в стазисе, поэтому ее не трогают, надеются, что не выживет. И так на нее уже были покушения.

— Покушения? В стазисе? Вы же говорили, что она просто замкнулась в себе? Вы именно это имели в виду?

— Ну да, в общих чертах, — в голосе сквозило нетерпение. — После гибели родителей Аэлика замкнулась, перестала общаться с кем-либо, вообще разговаривать. Потом щит перестал получать подпитку. Прорывы опять же эти… Возможно, что драконы решили найти наследника получше и прикончить кроху. Они не в курсе, как именно работает подпитка щита, что она завязана на крови. Пока нам удалось сохранить наследницу, правда пришлось сделать вид, что покушение удалось, и ребенок при смерти. Для этого ее погрузили в стазис, она заперта под надежной охраной и ей пока ничего не грозит.

Голос замолчал, но напряжение повисло во мраке.

— Да уж… — Светлана задумалась. — Похоже, переворот? Есть уже претенденты на престол? — женщина решила выяснить как можно больше, пока странные нетерпеливые боги готовы рассказывать о мире.

— Да, родственник Аэлики по материнской линии. Двоюродный брат матери, но в нем ни капли крови, способной подпитывать щит и Нить привязки. Нам не важно, кто в данный момент будет править. Важно, чтобы нужная кровь осталась в мире, и артефакт был при ее носителе. Ну, и чтобы носитель был в состоянии передавать энергию. Собственно, если бы Вэррион Немекзар остался при Аэлике опекуном или регентом, это бы всех устроило. Но он, видимо, все же решил от нее избавиться. Сейчас он пока ждет, но пока мы беседуем, не исключено, что он уже предпринимает что-нибудь…

Светлане стало стыдно. Но, драконы, бр-р-р…

— Но что я могу противопоставить драконам и магии, меня же просто убьют там!

«В очередной раз», — подумала Света уже про себя.

— О, мы обо всем позаботимся! Магия тебе будет не страшна! Ты из немагического мира, поэтому будешь… — голос на секунду задумался, — …будешь ее поглощать!

— Поглощать?

— Да! Магия — это, по сути, энергия преобразования. Так что магию, направленную на тебя, будешь впитывать, а потом во что-нибудь преобразуешь. С драконами тоже все не так страшно. Они физически, конечно, в разы сильнее, но им религия, то есть мироощущение, не позволяет нападать на более слабого.

— Что требуется от меня? — спросила Светлана, уже понимая, что она отправится в мир и будет защитить неизвестного ребенка.

— Ты попадешь в мир в тело наставницы Аэлики. Она приехала незадолго до трагических событий и в последнее покушение оказалась вместе с малышкой. Предполагается, что произошел несчастный случай, Аэлика рассердилась и толкнула наставницу, и та упала со скалы.

— А на самом деле?

— Мы подозреваем, что было ментальное внушение. Драконы — хорошие менталисты, но у них и защита от ментальных воздействий врожденная. Аэлика же сейчас ослаблена, взломать ее защиту вполне возможно, а Вэррион Немекзар — один из сильнейший ментальных магов.

— Что с наставнице й?

— Целители поддерживают тело, но душа уже ушла, так что давай поторопимся. Итак, на тебя нельзя будет воздействовать ни боевой магией, ни ментальной. Внушения ты будешь слышать, при этом сможешь действовать по собственной воле. Постарайся не выдать своих особенностей, иначе интерес драконов к тебе перейдет рамки разумного.

— В смысле? — в голове возник вопрос, который Светлана не успела озвучить.

— Драконы, они такие… драконы. Молодые еще, любопытные, мимо диковинки ни один не пройдет, к себе потащит. Собственники те еще! Так что иномирность свою не показывай.

— Утащат в пещеру и запрут? — Светлана попыталась съехидничать.

— В общем, да, — голос хмыкнул. — Поэтому, чтобы тебе было проще соблюдать конспирацию, тебе вместе с новым телом достанутся и знания прежней хозяйки и кое-какие навыки. Тебе надо продержаться до того, как мы найдем Джейлиса Балтороо и постараться вытащить ребенка из ее кокона. Вот и все.

— Хорошо, я поняла. Но у меня есть условия, — твердо, насколько могла, сказала Светлана.

— Ну, что ж, это закономерно. Давай, диктуй свои условия, — в голосе послышалась ирония.

— Мой пес… — начала было Светлана, но голос перебил:

— Да нет там собак, нет! Заладила опять… Ладно, его душу тоже перекинем, — после небольшой паузы заявил голос, — ты же этого хотела?

Светлана кивнула.

— «Мой пес», — голос передразнил Светлану. — Он вообще-то даже не твой.

Светлана хотела было возразить, но голос продолжил:

— Ладно, перенесем, постараемся поближе, но пока не знаю в кого. Так что сама его найдешь, — твердо заявил собеседник.

Светлана поняла, что спорить бесполезно, но набравшись смелости, продолжила:

— И еще! Мне бы хотелось, чтобы моя память, мои знания остались при мне.

— Да без проблем! Будешь все помнить, умения тоже сохранятся. Что-то еще? — ехидно уточнил голос, как будто хотел сказать: «Не обнаглела ли ты, дорогая?»

— Как мне связаться с вами в случае непредвиденных обстоятельств?

— Связаться? — задумчиво переспросил голос.

— Ну да, вдруг я узнаю что-то, что поможет вам разобраться в ситуации…

— Связаться, — голос задумался.

— Ну, обычно, чтобы поговорить с богом люди идут в храм молиться, — стала рассуждать Светлана. — В том мире есть храмы?

— Храмы? Нет пока. Там верят и поклоняются небесному дракону, считается, что он защищает всех живущих и правящие — его прямые потомки, именно поэтому они и стоят на страже мира. Впрочем, есть алтари для даров. Но это не то. Хорошо, мы решим этот вопрос, сделаем артефакт для связи. Надеюсь, это все? Ты готова?

Светлана вздохнула, медленно пробежалась по воспоминаниям своей прежней жизни, выдохнула и, набрав в грудь как можно больше воздуха, как перед прыжком в воду, мысленно ответила: «Да!»

Глава 3. Пробуждение

Светлана почувствовала рывок, затем стремительно схлынула уютная темнота, и тело пронзили острые иглы холода. Еще мгновение — и каждую клеточку наполнила боль. Женщина застонала, попыталась открыть глаза и тут же снова зажмурилась, — свет казался слишком ярким.

— Вы очнулись, госпожа Ланнет! Вот, выпейте. Я позову целителя, — услышала она как сквозь вату.

Кто-то суетился вокруг — ей приподняли голову и что-то поднесли ко рту. Светлана приоткрыла глаза и сделала глоток горькой теплой настойки. Перед глазами еще немного плыло, но она все же разглядела полную женщину в белом чепце и переднике. Из-под чепца выбивались рыжие кудряшки, в глазах плескалось беспокойство пополам с облегчением, одной рукой женщина поддерживали голову Светланы, в другой ее руке был глиняный стакан.

— Ну же, еще глоток. Вот и хорошо, теперь еще глоточек. Вот и замечательно! — сиделка заставила Светлану сделать еще пару глотков.

— Это обезболивающий настой, его целитель прописал. Теперь ложитесь, госпожа.

Женщина помогла Свете опуститься на подушки, поправила одеяло и вышла. Светлана с трудом повернула голову, чтобы оглядеться.

Небольшая уютная комната в светлых тонах, окна не видно, из-за задернутых тяжелых штор. «Не так уж и много света, а глаза режет, видимо, отвыкли, — подумала Светлана и продолжила осматриваться. — Кровать достаточно широкая, хм-м, балдахин, надо же…» Ткань последнего не позволила Свете оценить дислокацию.

Поэтому она осторожно пошевелила руками и ногами. Все хотя и ныло, но двигалось. Светлана отметила, что после настоя стало легче. Она даже попробовала подняться, но голова закружилась, и боль снова сковала ее тисками. Светлана откинулась на подушки.

Дверь распахнулась, и на пороге показался пожилой полноватый мужчина с опрятной бородкой в свободном светлом костюме старинного кроя, докторской шапочкой на голове и саквояжем в руках.

— Вот и очнулась наша красавица! — радостно воскликнул он, прошел вглубь комнаты и присел на край кровати. — Как самочувствие? — поинтересовался он, доставая из нагрудного кармана пенсне и цепляя его на нос.

«Так вот ты какой, доктор Айболит!» — подумала Светлана, разглядывая целителя. Она пожала плечами.

— Так-так, — протянул целитель. — Давай-ка посмотрим, как ваши дела, милочка…

Светлана при этих словах скривилась, целитель заметил, но решил, что это от боли, поэтому погладил Светлану по руке и ласково произнес:

— Ну-ну, не волнуйтесь. Все будет хорошо. — Он перевел взгляд на собственную руку и его глаза удивленно расширились.

Светлана, которая пыталась освободить свою конечность от поглаживаний доктора, посмотрела туда же. С руки целителя стекали голубые огоньки и впитывались в ее кожу.

«Видимо, что-то идет не так, раз Айболит удивляется», — подумала Светлана и вопросительно посмотрела на целителя.

Мужчина между тем отпустил руку Светланы, поднес свою ладонь к глазам, посмотрел на нее сначала сквозь пенсне, потом приспустив очки на нос, затем он покрутил кистью в разных направлениях, в итоге задумчиво покачал головой. При этом он ни на миг не замолкал:

— Так вот, милочка, тут такое дело… Очень неполезно юным мисс сигать в попасть, знаете ли. Да, очень неполезно. Как уж живая-то осталась… Кости я, конечно, срастил. М-да, срастил…

Казалось, собственная рука занимает целителя гораздо больше, поскольку он то сгибал и разгибал пальцы, то двигал кисть в запястье и не сводил с нее внимательного взгляда.

— И повреждения все убрал — и ушибы, и ссадины, — продолжал мужчина, разминая руку. — М-да, очень много-много ушибов и ссадин. Вот не стоит юным мисс за драконами бегать, у них-то крылья, магия, а у вас что? — Целитель укоризненно взглянул на Светлану и вновь вернулся к изучению собственных конечностей, теперь к правой присоединилась и левая.

— Так вот, я все сделал, но в сознание вы, мисс, не приходили. Но в нашем случае это очень даже хорошо, потому что сращивать кости довольно, э-эм, болезненно… — целитель кивнул собственным мыслям. — А убрать боль я не мог. М-да, и так все силы вложил. Обидно было бы, если бы сердечко-то ваше не выдержало. Столько сил, столько сил… До донышка выложился. Но вы молодец, милочка. М-да, молодец… И как только сразу не погибли… Наверное? драконица магией защитила… Да, определенно это она, малышка к вам расположена. Да! Поэтому-то я и не могу на вас воздействовать. Во-о-от! — Доктор приободрился, словно нашел решение мучившей его загадки.

— Так что пейте отвар, каждый час по три глотка. Молли знает, — он махнул рукой в сторону вошедшей и замершей неподвижно сиделки.

— Еще я, пожалуй, сделаю, восстанавливающий и общеукрепляющий настой… Его по полстакана трижды в день. Молли, слышишь? — Целитель повернулся к сиделке, та кивнула.

Мужчина снова посмотрел на Светлану.

— Вам, милочка, еще повезло, что только ушибы были. Хотя головой-то сильно приложились, м-да…Ударься чуть посильнее, вам бы уже никто не помог… Определенно малышка приложила руку… Гляньте-ка, — он показал Светлане три растопыренных пальца. — Сколько пальцев видите?

— Три, — ответила Светлана.

И замолчала, потому что до нее со всей очевидностью дошло, что все это время с ней говорили на другом языке. Почему-то только услышав это простое короткое слово в незнакомом звучании, сказанное чужим голосом, она поверила, что все же оказалась в другом мире.

На этот раз паника накрыла ее с головой. Светлана закрыла глаза и откинулась на подушку.

«Неужели, правда? Я в другом мире, в другом теле? — она пыталась осмыслить происходящее. — И я должна защитить девочку! То есть дракона. Так, а где ребенок?»

— Аэлика, — прошептала она, — что с ней?

— Э-э, — целитель замялся, — к юной драконессе меня, естественно, не пускают. Насколько я понял, она жива, хотя… Прогнозы неблагоприятные… Вы не волнуйтесь, мисс Саммерс! — Мужчина постарался обнадеживающе улыбнуться, — пока вы не поправитесь, вас никто не выгонит из замка!

«Ага, значит, если девочка погибнет, меня выкинут. Миленько, — думала Светлана. — И что мне делать? Голос сказал, что девочка в стазисе. Стазис — это что-то магическое, да?» — Светлане казалось очень важным все разложить по полочкам. Ее это успокаивало.

«И кто-то надеется, что девочка вот-вот умрет, поэтому пока затаился. Группа божественных сущностей подозревает кузена матери наследницы. В нем нет нужной крови, но широкой общественности эти нюансы неизвестны. Аэлику все считают виноватой в смерти ее родителей и недолюбливают, а „дядюшка“ вполне возможно их устраивает. Все же родственник, хоть и не по крови…

Что дальше? По идее, надо бы девочку спрятать — это раз, и привести в нормальное состояние — это два. И как это сделать? Знать бы еще, что вокруг происходит… И где там обещанные знания? Хотя…»

— Простите, — Светлана открыла глаза. — Можно спросить?

Доктор по-прежнему сидел на краешке кровати, он пододвинул к себе небольшой прикроватный столик и теперь что-то писал пером на желтоватой бумаге, время от времени бросая взгляд на свои руки. При этом он то кивал головой, будто соглашаясь со своими мыслями, то недовольно качал ею.

«Лишь бы не догадался!» — вспомнила Светлана о необходимости сохранения в тайне ее иномирности.

— Да-да, — отозвался, наконец, целитель, выныривая из собственных раздумий.

— Что происходит сейчас в замке? Может, что-то изменилось, я долго была без сознания?

— Нет-нет, совсем недолго. Пару дней. При ваших-то травмах, м-да… Сигать в пропасть — какая глупость! В замке все на лорде Немекзаре. Он опекун Аэлики. При неблагоприятном исходе он станет главой клана. Если, конечно, родовой артефакт его примет.

— Если примет? Может не принять? — Светлана опять заподозрила, что ее переносчики не были с ней до конца откровенны. «Вот же… сущности!»

— Ну да, ну да… Тогда драконам придется сражаться между собой, и главой станет сильнейший. Не хотелось бы, конечно, такого допустить… Неподходящее сейчас время, чтоб драконы гибли в поединках, ох, не подходящее. Их и так не очень много, а эти твари с изнанки лезут и лезут… Перебьют драконы друг друга, и людей-то некому защищать будет! Ох, не вовремя это все… — доктор бормотал все это, не отрываясь от своих записей.

«С изнанки? — размышляла Светлана, — наверное, это тварей из Бездны здесь так называют. Где же вы, обещанные знания?», — слабость все же одолела Светлану, и она снова закрыла глаза.

— Хорошо, милая, отдыхайте, — услышала она голос доктора, — я зайду вечером.

Доктор похлопал Светлану по руке и поднялся.

— Молли, присматривай, — сказал мужчина сиделке, уходя.

После ухода доктора Светлана попробовала привести мысли в порядок:

«Значит, командует парадом Вэррион Немекзар. Он же, по словам создателей, главный подозреваемый в покушениях на ребенка. Дальше — из бездны лезут твари и делают это с завидным постоянством, чего раньше не наблюдалось. Щит может не выдержать, а наследница не в состоянии его подпитывать… Ничего не забыла? — Светлана старалась упорядочить ту информацию, которая ей стала известна. — Вроде нет».

«Да, и я обычный человек, не обладающий ничем выдающимся, должна каким-то волшебным образом не допустить гибели драконессы-наследницы, пока не найдется ее дядя. Ага, дядя, которого сами Боги найти не могут! О чем вообще они думали, отправляя меня сюда?» — Светлана негодовала в душе.

«Да, ситуация… Все же допустим, что это не бред моего умирающего сознания. И я действительно в другом мире с весьма сомнительной миссией, и никто не должен об этом догадаться. И что же делать-то, а?» — тоскливо вопрошала Светлана сама себе.

И сама же себе отвечала: «Нужен план. Во-первых, надо поскорее выздороветь.

Во-вторых, наследница. Надо выводить ее из стазиса. Ладно, позже проверим одно предположение по этому поводу.

Что в-третьих? Найти Жужика! И куда же вы его, господа Создатели, закинули, а?»

Светлана не успела додумать мысль о том, чего бы такого хорошего пожелать всем создателям этого мира вместе взятым и каждому в отдельности, как дверь распахнулась и на пороге появился мужчина.

Мужчина был красив, да… Высок, статен, широк в плечах, с правильными чертами лица. Мундир военного образца, расшитый золотом, сидел на нем безупречно. Светлана завистливо вздохнула.

— Мисс Саммерс!

«Так, этот зовет меня Саммерс, а сиделка — Ланнет. Вероятно, я — Ланнет Саммерс, наставница», — пронеслось в голове.

— Как вы себя чувствуете? — вопрос был задан… обвинительно?

— Вы можете объяснить, что произошло? Как получилось, что ваша подопечная сорвалась в обрыв? Какова ваша роль в этом? — вопросы следовали один за другим, в то время как мужчина резкими шагами пересек комнату, остановился напротив Светланы и сложил руки на груди.

— Вы молчите? — требовательно спросил мужчина, пристально глядя на Светлану.

«А, нет, не мужчина, — поняла Света в этот момент. — Дракон». Зрачки мужчины были вертикальные и чуть пульсировали. «Жутко, — Светлана сглотнула. — И лицо… хищное… Такой сожрет и не подавится», — думала Светлана, отодвигаясь от дракона и подтягивая одеяло повыше. И тут же ощутила что-то вроде щекотки у себя под кожей. «Он что-то делает со мной!» — поняла она и сжалась еще больше под тяжелым немигающим взглядом.

— Э-э, — протянула Светлана, — подбирая слова и собирая мечущиеся в беспорядке мысли.

— Что вы мычите? Отвечайте!

Под взглядом дракона Свете захотелось вытянуться в струнку и как минимум со словами «Так точно!» отдать ему честь. Светлана в прошлой жизни часто видела эту картинку, ее отец был военным, и детство она провела в гарнизонах, переезжая с места на место. Но у папиных сослуживцев помимо чести была еще и совесть, во всяком случае, вламываться без стука никто себе не позволял, хоть двери их временных пристанищ часто вообще не закрывались.

— Лорд Немекзар, ваша Светлость! — возмущение в голосе Молли вернуло Светлану на землю. — Мисс еще слаба, ей тяжело разговаривать, — уже менее решительно пробормотала сиделка, опустив глаза в пол.

— Хор-р-рошо! — прорычал дракон, взял кресло, поставил его напротив кровати, уселся и снова уставился на Светлану. — Я жду, вы объясните, что произошло у обрыва?

Светлана поняла, что это не вопрос, приказ. Но объяснить что-либо она была не в силах.

— Нет, — подтягивая одеяло еще выше, сказала она, чувствуя, как уже целая орда мурашек марширует по ее телу.

— Нет?! — опять рык.

«Нет, ну че он такой нервный? И одеяло уже некуда тянуть, это факт», — отстраненно подумала Светлана, закрыла глаза и, сделав вдох, ответила:

— Я не помню!

«Боже, если убьет, то пусть хотя бы не до смерти!» — взмолилась она про себя.

— В смысле? — на этот раз спокойнее поинтересовалось чудовище.

Светлана подумала и открыла один глаз:

— Я не помню ничего из того, что случилось со мной в тот день, — и снова зажмурилась. Толпа мурашек еще раз марш-броском пробежалась по телу и затихла.

Дракон развернулся и вопросительно уставился на сиделку.

— У госпожи Саммерс сильный ушиб головы. Целитель сказал, что могут быть последствия и потеря памяти, — Молли смотрела вниз и нервно мяла передник.

«Боже, какая удача!» — подумала Светлана, ликуя в душе оттого, что теперь есть на что свалить свою неадекватность.

— Ее осматривал маг? — вопрос к сиделке, будто Светланы здесь и нет.

— Да, ваша светлость, мисс осматривал целитель господин Трумен.

— Что он сказал? Есть еще что-то, хм-м, странное? Необычное?

Светлана напряглась.

— Нет, ваша Светлость. Только то, что травмы были столь сильны, что удивительно, что мисс выжила. Что, вероятно, на это повлияла леди Аэлика, и что последствия могут быть… разные. Господину Трумену не удалось полностью убрать их.

— Когда мисс Саммерс встанет на ноги? — снова вопрос к сиделке.

— В течение суток мне предписано давать обезболивающее, также укрепляющее, больше мне ничего неизвестно, ваша Светлость, — сиделка говорила все также, глядя в пол.

— Ясно. Будут изменения — сообщите.

Дракон встал, отодвинул кресло и, широко шагая, стремительно вышел из комнаты.

Сиделка облегченно выдохнула:

— Госпожа Ланнет, вам пора пить настой. — Она подошла, помогла Светлане приподняться и поднесла к ее губам глиняный стакан.

— Все, теперь спать, — сказала она, помогая девушке улечься на подушки.

Светлана послушалась и уснула.

Глава 4. Покушения

Боль приходила к Светлане еще несколько раз, она скручивала в тугие узлы мышцы и сотнями жал вонзалась в мозг. Но чьи-то руки каждый раз приподнимали голову женщины, вливали в рот теплое питье, после чего боль отступала.

В какой-то момент Светлане показалось, что сквозь сон она слышит голос доктора, тот что-то бубнил и вздыхал… Потом все стихло.

Когда Светлана открыла глаза, было утро, и лучи солнца с любопытством заглядывали в комнату сквозь щель в неплотно прикрытых шторах.

Женщина потянулась и с удовольствием отметила, что тело ее слушается, и движения не причиняют дискомфорта.

«Хорошо-то как!» — подумала Светлана и потянулась еще раз. Затем попробовала приподняться. Голова закружилась, но сесть удалось.

«Итак, что дальше?» — Светлана огляделась, более внимательно разглядывая обстановку.

Небольшая комната, отделанная тканевыми обоями в мелкий цветочек пастельных тонов. Кровать с балдахином, кресло, прикроватный и туалетный столики, пуфик. Одним словом, девчачья спальня — мило, спокойно, уютно.

Три двери, две из них на деревенский манер прикрыты шторами. «Одна входная, — сообразила Светлана, вспомнив, что оттуда появился доктор. — Куда ведут другие двери? Наверное, уборная. Кстати, надо бы туда наведаться».

Светлана еще раз окинула взглядом пространство вокруг — столики маленькие, изящные с резными ножками и подстольем, а вот кресло массивное, на вид тяжелое. «А дракон двигал его, не напрягаясь. Силен, однако! М-да, видный мужик. Глаза только неправильные, и смотрит, как змея — не мигая. Одним словом — Драконище!» Светлана передернула плечами и заметила шнурок у изголовья. Потянула. Подергала.

Спустя несколько секунд в дверях появилась сиделка.

— Госпожа Ланнет! Вы проснулись! Зачем вы встали? — всполошилась она и начала что-то колдовать на столике. Господин Трумен велел вам лежать!

— Мне бы в уборную, — Светлана попыталась приподняться.

— Ой, ну конечно, госпожа Ланнет, — сиделка всплеснула руками, — давайте я вам помогу. — Она подхватила Светлану под руку, помогла подняться и, придерживая, сопроводила в самое нужное место, которое действительно оказалось за одной из дверей.

Взору Светланы предстали круглая чаша побольше («Видимо, ванна»), чаша поменьше («Ага, а это горшок!») и совсем маленькая («Раковина?»). Решив вопросы личной гигиены (Светлана внимательно следила при этом, что и как делает сиделка), женщины вернулись в комнату. Молли помогла Светлане опуститься на кровать и подала стакан с питьем.

— Господин Трумен велел выпить этот отвар. Я распоряжусь насчет завтрака. — Сиделка проследила, чтобы Светлана начала пить отвар, после чего развернулась и вышла.

«Интересно, почему питье всегда теплое»? Светлана протянула руку к кувшину, из которого сиделка наливала отвар, коснулась его. И почувствовала, как тепло с кувшина побежало по кончикам ее пальцев, стремясь к ладони. Светлана одернула руку. «Наверное, магия…», — подумала она.

«Кстати, о магии. Если я действительно ее поглощаю, то мое появление рядом с Аэликой может разрушить стазис. Чисто теоретически. И вот вопрос — имеет смысл проверять на практике или пока не стоит? — принялась размышлять она. — Да уж, нашли супергероиню… Нет, практически проверять не будем, надо сначала найти место, где от „дядюшки“ наследницу спрятать можно».

Мысленный процесс «раскладывания по полочкам» всегда успокаивал Свету и помогал отвлечься. Не имея ни подруг, ни приятельниц, она привыкла к таким странным беседам сама с собой. Нина Васильевна тоже очень этому способствовала. Света, слушая ее бесконечные нотации, анализировала в это время недочитанные детективы. Это был ее личный маленький секрет — она начинала читать роман, не доходила до развязки и потом весь день строила предположения, пытаясь вычислить преступника, проговаривая про себя мотивы, факты и сопоставляя их.

«Магия… Доктор что-то подозревает, он так разглядывал свои руки… Но вроде он сам себе и объяснение нашел. Дракон… Спрашивал про странности. Просто так или что-то почуял? А если мурашки — это попытка воздействия? Нет, я так с ума сойду! — остановила себя Светлана. — Нужно больше информации. Буду расспрашивать, но аккуратно, а то раскроют. Хотя, я ведь головой ударилась», — Светлана немного успокоилась.

Дверь в очередной раз распахнулась («Стучаться здесь совсем не принято?»), вошла Молли и с ней молоденькая девчушка в форменном платье и с тележкой.

— Доброе утро, госпожа, — горничная ловко извлекла из-под тележки сервировочный столик, поставила его перед Светланой и расставила тарелки с завтраком.

— Приятного аппетита, госпожа! — сказала она и выпорхнула из комнаты.

Светлана оглядела накрытый стол. «Ну да, бульон, а ты чего ожидала?» Маленькие сухарики, напиток, по цвету и запаху похожий на кофе, но с ноткой трав. «Камабос», — всплыло в памяти его название. Светлана устроилась удобнее и приступила к трапезе. Стоило ей покончить с бульоном, как дверь в комнату в очередной раз, как всегда без стука, распахнулась, и в проеме появилось его драконшенство. Аппетит пропал.

Его Светлость пересек комнату и развалился в кресле. Уставился на Светлану. Мурашки выстроились в боевом порядке и приготовились шагать победным маршем.

Светлана судорожно сглотнула, вмиг пожалев, что не может скрыться под одеялом.

— Вы вспомнили что-нибудь?

— Нет, ваша Светлость, — Светлана опустила глаза на чашку в своей руке, которую собиралась было выпить, но так и не решилась.

— Ну что же вы, пейте!

— Б-благодарю, ваша Светлость, — Светлана перехватила чашку обеими дрожащими руками, поднесла к губам и сделала глоток.

Напиток оказался похож на цикорий, но с более выраженным травяным вкусом. Цикорий Светлана не любила. И не уважала. И никогда не пила. С трудом удержавшись, чтобы не скривиться под взглядом дракона, женщина дрожащими руками опустила чашку на столик и вдруг поняла, что не может разжать пальцы. Еще мгновение — в глазах потемнело, и она начала заваливаться вбок, так и не выпуская из рук напиток.

— Что с вами? Бездна! Целителя сюда, живо! — разнесся рык лорда-дракона.

* * *

Вэррион Немекзар подхватил Светлану, разжал сведенные судорогой пальцы, вынул чашку, принюхался. Через пару минут в комнате появился доктор:

— Что случилось? — целитель присел на кровать, раскрыл свой саквояж.

— Она ледяная, ее трясет. Похоже на отравление цикунией. Пила вот это, — неохотно сообщил дракон, подвигая к целителю чашку.

Целитель прощупал пульс, приоткрыл веки, погрузил ноготь мизинца в напиток и обнюхал его:

— Да, похоже, — согласился он с Драконом. — Молли, подай воды.

Мужчина выудил из саквояжа пузырек темного стекла, откупорил, влил содержимое в стакан, чуть развел водой и взболтал.

— Много она выпила?

— Глоток.

— Молли, помоги, — обратился целитель к сиделке.

Вместе они принялись вливать Светлане лекарство:

— Давай же, милая, пей.

Светлана успела сделать несколько глотков, прежде чем все-таки потеряла сознание.

Очнулась Светлана в теплой и уютной темноте. Попробовала подвигаться, поняла, что тела не ощущает. «Неужели все-таки… все?» Стало грустно. «Да, хороша из меня защитница. Только смирилась с мыслью, что это не сон. А может еще не все?»

— Ау, есть тут кто? — мысленно позвала Светлана.

— И снова здравствуй! — откликнулся голос через пару секунд.

— Я… — «умерла» хотела спросить Светлана, но не успела.

— Не-а, — весело ответили ей. — Так, отравилась немного. Но это и к лучшему! Вот, держи. — На мгновение Светлана ощутила свое тело, и то, как в ее руку что-то вкладывают.

— Повяжи на запястье. Это для связи. Если потребуется наша помощь — сорви бусину. Тебе пора, еще увидимся.

Темнота растворилась, и Светлана обнаружила себя все на той же кровати. Кто-то несильно бил ее по щекам:

— Ну же, давай, очнись, девочка!

Она застонала и открыла глаза.

— Вот и умница, давай выпей вот это. Еще. Пей еще. — Молли и целитель придерживали ей голову и продолжали поить каким-то лекарством. — Теперь это. Ну же, пей. — Запах был резким и неприятным, Светлана морщилась, но пила. Наконец женщину отпустило сначала головокружение, а затем и целитель с сиделкой.

Молли уложила ее обратно в кровать и, поправляя вокруг одеяло, бормотала:

— Спи, госпожа. Все будет хорошо. Спи, девочка.

Светлана вгляделась попеременно в лицо сиделки и доктора и поняла, что они за нее волновались. Это было так непривычно — что кто-то о ней переживает. Не успела Светлана додумать мысль, как уснула.

* * *

Проснулась Светлана ранним утром, выспавшаяся и отдохнувшая. Она не стала звать сиделку, вместо этого не спеша огляделась, и… пришло узнавание! Она вспомнила, что еще одна из дверей идет в небольшую гардеробную, а вторая — в гостиную-кабинет. Хозяйка спальни, чье тело ей досталось — Ланнет Саммерс, она наставница, точнее няня и учительница наследницы клана.

Вспомнила Светлана и то, что это часть драконьей традиции — приглашать к детям Правящего клана компаньонку из людей, чтобы юное поколение получало представление о жизни своих подопечных и проникалось к ним симпатией.

Задумавшись о жизни учительницы в замке драконов, Светлане стало немного грустно от понимания того, что внимание и забота Молли и господина Трумена были адресованы не ей. Ланнет Саммерс сумела заслужить их симпатию.

А как бы они отнеслись к Светлане Разумовской? Верещагиной (по фамилии мужа) после всего произошедшего Света отказывалась себя воспринимать. «Ладно, хватит хандрить, Светка. Перед тобой стоит четкая задача, так что хватит рефлексировать», — одернула себя женщина и потянула за шнурок. Через минуту в спальню вошла сиделка, улыбнулась:

— Госпожа Ланнет, как вы себя чувствуете?

— Хорошо, Молли. Пожалуйста, помогите мне.

Сиделка поспешила к пациентке. Оказав подопечной содействие в утренних процедурах, женщина снова напоила ее отварами и распорядилась насчет завтрака.

— Нет новостей об Аэлике? — поинтересовалась Светлана.

— Нет, госпожа Ланнет. Юная леди в себя не приходила, — Молли вздохнула.

Светлана задумалась о том, что ей известно о драконессе. С удивлением обнаружила, что нет воспоминаний о личном отношении Ланнет к своей ученице, как и вообще воспоминаний о каких-либо отношениях. Только общая информация. Не все воспоминания доступны? Мысль требовала проверки.

Итак, драконы. Пришло знание, что Вэррион Немекзар глава одного из кланов. Кланы различались («Вот уж банальность-то!») по цветам. Кроме Правящего клана, он так и назывался — «правящий». Жили драконы долго, до тысячи лет, по истечении же своего времени уходили в горы и там превращались в камень. Основатели клана Правящих ушли в горы год назад, их старший сын с супругой также остались в горах, но уже не по своей воле. Про младшего известно, что он занялся расследованием, отправился опять же в горы и пропал. Аэлика — внучка основателей — в беспамятстве.

Так вот, лорд Вэррион Немекзар — брат матери Аэлики, связь родственная, но не кровная. Он глава клана Золотых драконов, традиционно занимающихся защитой барьера. Семейными узами не связан, наследников нет.

Аэлика Балтороо. Светлана стала вспоминать, что ей известно о драконессе. Единственный ребенок в семье, по слухам, родилась очень слабой (по меркам драконов, конечно), родители ее баловали и оберегали. На уроках девочка, то есть драконица, была старательна и прилежна, но инициативы не проявляла, в разговоры не вступала, вопросов не задавала. Тихая, бледная девочка на вид лет десяти с огромными грустными глазами.

Сердце Светы захлестнуло жалостью: «Бедняжка, совсем одна осталась!»

«Ладно, едем дальше. Что я знаю о мире?» Стоило подумать и пришли знания — большой материк разделен горами и населен в основном людьми. Драконы занимают небольшую территорию в горах и предгорьях, но именно они всем управляют. У каждого клана своя зона ответственности, все кланы подчинены Правящим. Каждый клан выделяет драконов для несения службы у границы с Бездной или, как ее здесь называют «гранью изнанки», откуда прорываются разные существа — «твари изнанки». Информации о тварях Светлана не вспомнила, как ни старалась, видимо ее предшественница ничего конкретного об этом не знала.

Люди. Занятия те же — ремесло, торговля, земледелие. Еще есть маги, основные направления — целительство и бытовая артефакторика.

Растения — в основном сходны с земными, но крупнее и с более выраженными свойствами.

Животные… А вот животные странные. Для себя Светлана определила их как мутантов, когда память стала услужливо подсовывать ей одну за другой картинки непонятных монстров.

«Жужик! Кем же ты стал! — с легким ужасом подумала Светлана, содрогнувшись от очередного воспоминания — сиреневого мутанта с длиной шерстью и множеством глаз, более всего похожего на гибрид бизона и удава. — И где ты, мой верный пес?»

Минута грусти, впрочем, быстро закончилась.

— Молли, — обратилась Светлана к сиделке, — вы не знаете, были ли распоряжения лорда Немекзара относительно меня?

— Нет, госпожа Ланнет. Особых указаний не было, велено было лишь сообщить, если вы что-то вспомните.

— Ах, вот как…

Светлана попыталась вспомнить что-либо о произошедшем с Ланнет Саммерс, но, увы… Ничего. Светлана предположила, что ей недоступны воспоминания о чувствах, мыслях, мотивах ее предшественницы, только знания, в том числе о происходящих событиях, но и здесь — пустота.

— Нет, Молли. Я ничего не помню. Но раз меня не выгоняют, я пока, пожалуй, займусь подготовкой к занятиям. Как думаете, Молли, господин Трумен разрешит мне?

— Не могу сказать, госпожа Ланнет. Он подойдет через несколько минут. Целитель пока занят, был прорыв и пострадало много драконов. В замке много раненых, лорд Снуффорд один не справляется, и господин Трумен вызвался помочь ему, — на лицо Молли набежала тень.

Светлана «вспомнила», что лорд Итон Снуффорд — дракон и занимается лечением драконов, а Соул Трумен («Айболит») — человек, соответственно, пользует людей.

— Я хорошо себя чувствую. Полагаю, что целителям вы нужнее, чем мне. Идите, Молли. Я побуду одна, — Светлана улыбнулась сиделке, показывая, что у нее все замечательно.

— Да, госпожа Ланнет, — Молли забрала поднос и ушла.

Светлана осталась одна со своими мыслями. «Что ж, надо придумать, что делать с наследницей».

Исходя из того, что прорывы случаются, как вспомнила Светлана, то тут, то там, безопаснее всего ей оставаться в замке. Знать бы только, кто стоит за покушениями.

Светлана снова погрузилась в воспоминания, ища информацию о покушениях. Первое — обвал в горах, Аэлика выжила благодаря защите дяди. Так все говорят, а что там было на самом деле — никто не знает.

Второе — Светлана напряглась, вспоминая. Да, это было уже при Ланнет Саммерс… Боже, еще одно отравление? Перед глазами встала картинка — завтрак, Аэлика пьет «кофе», бледнеет. Но потом вроде оправилась. Светлана вспомнила, что уже в учебном классе Ланнет спросила, как она себя чувствует. Аэлика ответила, что все хорошо. Значит, драконочка отвечала своей учительнице! Никогда не начинала разговор первой, но на вопросы отвечала. «Что ж, не все потеряно!» — обрадовалась Светлана.

Так вот, драконочка сказала, что у нее закружилась голова, но теперь все хорошо. Больше никто не обратил на этот эпизод внимания. Почему Светлана его вспомнила? Женщина собиралась еще поразмыслить на эту тему, но дверь распахнулась, и вошел господин Трумен.

Он был бледен, на лице у глаз и рта залегли морщины, и двигался целитель не так бодро, как накануне. Он сел рядом со Светланой, взял ее за руку, принялся прощупывать пульс, заглянул в глаза.

— Как вы? — устало спросил мужчина.

— Все хорошо, господин Трумен. Я прекрасно себя чувствую, спасибо. Могу ли я уже встать и приступить к работе?

— М-да, Молли говорила мне… — на секунду целитель задумался. — Да, пожалуй, можете вставать. Отвары принимайте, Молли знает. Если будет слабость, немедленно в кровать. Не перенапрягайтесь, не переутомляйтесь. Вы разумная девушка, мисс Саммерс, надеюсь на вас. Попрошу выделить вам горничную. — Доктор тяжело поднялся, похлопал Светлану по руке и покинул спальню.

— Ну что же, займемся делами, — пробормотала Светлана, вставая с кровати и направляясь в гардеробную.

Там Светлана выбрала закрытое светлое платье. Прибежала горничная — еще одна молодая девушка, Светлана про себя отметила, что не помнит ее. Горничная помогла Светлане с платьем и заплела волосы, на этом Светлана ее отпустила, а сама направилась к зеркалу. На нее смотрела высокая худощавая девушка с полными губами, каштановыми волосами и огромными глазами на чуть вытянутом бледном осунувшемся лице. «Да, падение не прошло даром», — подумала Светлана. Она пыталась вспомнить, как жила эта девушка до момента своей смерти, о чем мечтала, к чему стремилась, как оказалась у драконов, но не могла.

«Ладно, разберемся с этим позже», — решила Светлана и отправилась в кабинет.

Первым делом она подошла к двери и задвинула щеколду. «Надоело паломничество!» — раздраженно подумала она.

После этого устроилась за небольшим письменным столом и принялась разбирать записи Ланнет Саммерс.

Поначалу было непросто. Малознакомые буквы с трудом складывались в незнакомые слова, и только потом доходил их смысл.

Но «терпение и труд» и чужой язык перетрут, постепенно Светлана втянулась, и дело пошло на лад.

К обеду Светлана разобрала, что перед ней — поурочные планы Ланнет Саммерс, записи о том, что уже изучено с пометками о том, насколько тема была усвоена наследницей, что давалось легко, а с чем были затруднения. Светлана порадовалась, что Ланнет была большой аккуратисткой и скрупулёзно вела записи. В них Светлана нашла и подтверждение воспоминаниям о том, что Аэлика была старательной ученицей, выполняла как положено все задания, делала что от нее требовали, но никогда не задавала вопросов и не проявляла инициативы.

«Девочка-робот, — думала Светлана, перелистывая страницы дневника (или классного журнала?) Ланнет Саммерс. — Или это особенность всех драконов?»

Мысль о драконах снова вызвала невольную дрожь, и Света поспешила вернуться к записям.

Глава 5. Сбор информации

Из записей учительницы Светлана сделала вывод, что та старалась разговорить ребенка, увлечь занятиями, показывала все, что можно, на живых примерах.

Они часто гуляли вдвоем, изучая растения и животных, Ланнет читала ей книги, втягивала в обсуждения, побуждала высказывать собственное мнение и делится впечатлениями.

Также они вместе рисовали и музицировали. «Вот уж чего я не умею», — подумала Светлана. Впрочем, это было не совсем правдой. В свое время Светлана с удовольствием (и тайком от мужа) посещала курсы по рисованию. И педагог ее даже хвалил. С музицированием было сложнее, единственный инструмент, которым немного владела Светлана, — гитара, и то, потому что отец и его сослуживцы уважали походы на природу и песни под гитару. Они-то и научили Светлану нескольким аккордам. «Ладно, придумаем что-нибудь», — решила Светлана и потянулась к следующим записям Ланнет, но тут раздался стук в дверь.

Сначала Светлана удивилась неожиданному звуку, потом сообразила в чем дело, поднялась, поправила платье и открыла дверь.

На пороге стояла давешняя горничная и Молли.

— Госпожа Ланнет, вам надо поесть и выпить отвар, — она махнула рукой горничной, вручила Светлане глиняную кружку с теплым отваром и удалилась.

Пока горничная расставляла тарелки на освобожденном от бумаг столе, Светлана выпила отвар, и поняла, что устала. Поблагодарив служанку, приступила к обеду, но какая-то мысль не давала ей покоя. Что-то, что она должна была сделать, но забыла… Вот только что?

После обеда заглянул целитель, поинтересовался, как дела, напомнил, что не стоит переутомляться, что надо пить отвары и больше отдыхать, и тоже ушел.

Светлана же вернулась к бумагам предшественницы, углубилась в их разбор и забыла обо всем. Но только что-то неуловимо зудело внутри, вызывая раздражение и заставляя отвлекаться от работы.

Так прошел день. Вечером в комнату снова постучали. Служанка поинтересовалась, где будет ужинать госпожа — присоединится к господам в столовой или ей подать еду сюда. Светлана задумалась. Всплыла новая порция информации — няня-компаньонка считается почти членом семьи и в обязательном порядке присутствует на всех семейных мероприятиях вместе со своей подопечной. Собственно, поэтому слуги к ней обращаются «госпожа». А вот если подопечная не присутствует на мероприятии, то выбор остается за ней.

«Что ж, рано или поздно, мне все равно придется общаться с остальными обитателями замка».

— Как тебя зовут? — спросила Светлана служанку.

— Катарина, госпожа Саммерс, — девушка присела в книксене.

— Ты новенькая?

— Да, госпожа Саммерс, меня поставили сюда только сегодня. Так прикажете проводить вас вниз?

— Да, Катарина. Погоди минутку.

Светлана вернулась в спальню, взглянула на себя в зеркало, поправила прическу, платье и разрешила горничной проводить себя в столовую.

Столовая выглядела роскошно — лепнина и позолота наверху, затейливая каменная мозаика внизу, вычурная мебель, текстиль мягких тонов, белоснежный фарфор… За столом уже сидели мужчины, которые, стоило Светлане войти, прекратили беседу и посмотрели на нее. Светлана смутилась под пристальными взглядами, но улыбнулась, склонилась в легком подобии реверанса («О, спасибо тебе, память тела!»), и поприветствовала сидящих, не забыв опустить глаза к причудливым узорам на полу:

— Доброго вечера, ваша Светлость, лорды!

После чего подошла к свободному месту, дождалась, когда слуга отодвинет стул и грациозно села. («Спасибо тебе, память тела, еще раз!»)

— Доброго вечера, госпожа Саммерс, — ответил на приветствие господин Соул Трумен. Драконы в количестве трех штук, считая хозяина, молча уставились на нее. Светлана подавила желание поежиться, вновь улыбнулась, взяла салфетку и, расправив ее на коленях, тайком принялась разглядывать сотрапезников.

В одном из драконов она признала лорда Снуффорда — драконьего целителя. Он поймал ее взгляд и широко улыбнулся в ответ. Второго дракона она определила как смутно знакомого, но имени его вспомнить не смогла. Этот дракон на пару с хозяином смотрели на Светлану одинаково тяжелыми взглядами.

«Ну вот, опять начинается», — подумала Светлана, почувствовав, как мурашки на ее теле готовятся к маршу.

— Как вы себя чувствуете, мисс Саммерс? — прервал молчание главный из драконов. Его спутник продолжал также хмуро ее разглядывать.

— Благодарю, ваша Светлость, превосходно.

— Итон, осмотрите мисс Саммерс на всякий случай. Господин Трумен утверждает, что на ней следы вмешательства Аэлики.

— М-да? — драконий целитель уставился на Светлану, поводил мордой, то есть носом, из стороны в сторону и выдал свой вердикт:

— Да, действительно. Есть след магии наследницы. Защитная, — добавил он, смешно сморщив нос.

Светлана невольно улыбнулась: «Он что, магию по запаху определяет?»

— Насколько сильное влияние? — спросил второй дракон.

— Сложно сказать, но, вероятно, в достаточной мере, раз мисс до сих пор с нами, — уклончиво ответил драконий доктор.

— Блоки? — снова вопрос к лорду Снуффорду.

Дракон вновь смешно подергал ноздрями.

— Вполне возможно, но точно ничего утверждать не могу, слишком много намешано. Я ведь правильно понял, что вы, господин Трумен, лечили девушку? — обратился он к своему коллеге.

— Да, лорд Снуффорд, можно сказать, по частям собирал, — ответил милый взору Светланы целитель, так похожий на доброго доктора Айболита.

Дракон фыркнул:

— Возможно, со временем все придет в норму, сейчас сложно что-либо разобрать.

Соул Трумен, как показалось Светлане, тихонько хмыкнул, но промолчал.

Слуги тем временем расставили блюда, Светлана еще раз вознесла хвалу доставшемуся телу за отличные рефлексы, потому что, не задумываясь, с легкостью орудовала столовыми приборами и знала, что и как полагается есть.

— Как Аэлика? — спросил хмурый гость хозяина.

— Так же, — коротко ответил тот.

И Светлана вспомнила! Да, именно это ускользнувшее воспоминание зудело у нее под лопатками и не давало сосредоточиться. Тот завтрак, где у драконочки вдруг закружилась голова. Почему она сочла его важным? Что было дальше? Светлана задумалась, и это не осталось незамеченным драконами.

— Мисс Саммерс? — обратился к ней незнакомый дракон.

Светлана хотела честно признаться, о чем она думает, но в последний момент прикусила язычок.

— Я, — Светлана опустила глаза, — еще слабость порой накатывает. Прошу прощения, ваша Светлость, лорды… Могу ли я покинуть вас?

— Идите к себе, — распорядился хозяин. — Десерт вам подадут в комнату.

— Благодарю, ваша Светлость, — вновь легкий реверанс, и Светлана покинула столовую.

— Что скажешь, Рамон? — задал хозяин вопрос своему гостю.

— Ты прав, Вэррион. Она закрыта от чтения и влияния. Эмоции чувствую, так они и так все на лице, но мысли — нет, ни одного образа не улавливаю, — хмурый дракон пожал плечами.

— Итон? — глава стола перевел взгляд на лорда Снуффорда.

— В плане магических потоков действительно ничего не понятно. Есть следы влияние и Аэлики, и господина Трумена, и вашего воздействия, ваша Светлость.

— Моего? — дракон удивленно приподнял бровь.

— Да, ваша Светлость. Вы влияли, но как именно — уже не разобрать.

— Было дело, я хотел ее прочитать, — дракон махнул рукой. — Бездна ее забери, я должен знать, что ей известно о том происшествии! А она говорит, что не помнит. — Дракон раздраженно потянулся к бокалу.

Все замолчали и продолжили ужин.

Светлана этого не слышала, она уже поднялась к себе в комнаты. Заниматься записями Ланнет ей не хотелось. Она достала чистые листы бумаги и принялась систематизировать все, что ей известно о покушениях и участниках этих событий.

Кратко изложила то, что удалось «вспомнить», добавила свои наблюдения.

Затем вернулась к тому злополучному завтраку. Итак, за столом наследнице стало нехорошо, но никто не придал этому значения. Светлана вспомнила этот эпизод, допустим, что он важен. А если предположить, что Аэлику, как и Светлану, пытались отравить?

«Отравить дракона?» — в голове настойчиво билась мысль, что это невозможно.

А если это не так? Если Ланнет ошибалась, полагая, что драконы неуязвимы?

«Как убить дракона?» — задала себе вопрос Светлана. В голове вспыхнули картинки с ранеными драконами, которых довелось увидеть Ланнет, и более ничего.

«Ну да, — размышляла Светлана, — в глазах обывателей этого мира драконы всесильны, навредить им могут только твари с изнанки… Что ж будем искать ответы в других источниках». Начать Светлана решила с библиотеки. На мысль отозвалась картинка с просторным помещением, высоченными потолками, огромными стеллажами, доверху забитыми книгами. Обрадованная открывшейся перспективе, Светлана решила начать с того, чтобы найти информацию о том, как убить дракона.

* * *

Утром следующего дня Светлана позвала горничную, чтобы помочь с платьем и заодно предупредить, что планирует провести день в библиотеке, готовясь к занятиям.

Горничная оказалась просто находкой — несколько минут и непослушные локоны переплетены и уложены в скромную, аккуратную прическу. Также Катарина подобрала Светлане платье и помогла в него облачиться. Оказалось, что большинство нарядов Светлана самостоятельно надеть не сможет — корсеты, шнуровки, множество крючков. Но были еще длинные юбки в пол и закрытые блузы и жакеты, и Светлана искренне порадовалась, что все-таки есть одежда, с которой она смогла бы справиться и сама.

После завтрака девушка отпустила служанку и отправилась в библиотеку. Она даже набросала список тем для занятий, к которым она пойдет «готовиться». В список включила анатомию и физиологию драконов, их обычаи, особенности растительного мира и растения, опасные для драконов.

Но в библиотеке книг или атласов по анатомии драконов не оказалось. Равно, как и книг по их обычаям.

Светлана не отчаивалась и решила зайти с другой стороны — начать с растений. И выбрать самые ядовитые.

Как назло, книги на эту тему располагались под самым потолком. Светлана вздохнула, но подкатила лестницу с небольшими площадками и удобными перильцами, двигающуюся на направляющих вдоль стеллажей, и поднялась наверх.

Она успела изучить корешки книг с золотистыми буквами названий, проведя по каждому из них пальчиком, и даже просмотреть содержание нескольких приглянувшихся томиков, как ее уединение было нарушено.

Хмурый дракон и сосед по столу, имени которого Светлана так и не вспомнила, стоял внизу, нагло ее разглядывал и задавал неудобные вопросы:

— Что вы там делаете, мисс Саммерс?

«Ищу, как вас прикончить!» — подумала Светлана, но вслух, как положено опустив глаза, ответила другое:

— Подбираю материал для занятий с леди Аэликой, лорд… — Светлана специально сделала паузу, надеясь, что безымянный дракон представится, но тот сделал вид, что не заметил.

— В разделе ядов и ядовитых растений? — поинтересовался он вместо этого.

«О, так он знает, что именно здесь расположено? Стеллажи не подписаны, я немало времени потратила, пока нашла этот раздел. Подозрительно… Может быть, отравитель — он?»

— Полагаю, что должна предоставить моей подопечной максимум информации о растениях, способных нанести ей вред, милорд.

Дракон хмыкнул.

— Что-то не замечал раньше за вами подобного рвения, мисс Саммерс.

«Странно. У Ланнет подробные конспекты, определенно она готовилась к занятиям. И что значит „не замечал раньше“? Получается, он знал Ланнет. Но я не помню его имени. Он что, тайно следил? Или было что-то личное? Нет, только не это!» — подумала девушка. Мысль о том, что она может быть связана с этим драконом не вдохновляла.

— Аэлике грозит опасность, считаю себя обязанной сделать все возможное, чтобы защитить ее! — с жаром заявила Светлана и даже подняла глаза на собеседника. Она не врала и действительно была намерена так и поступать.

— Спускайтесь, мисс Саммерс. Вы не найдете там ничего.

Дракон подошел и протянул Светлане руку, предлагая помощь.

Светлана секунду поколебалась, но решила воспользоваться предложением и принялась спускаться, аккуратно придерживая подол платья и глядя себе под ноги. Достигнув дракона и оперевшись на его руку, она все же не удержалась и спросила:

— Почему ничего не найду?

Дракон опять хмыкнул и промолчал. Молча проводил ее до дверей из библиотеки и уже мягко, но непреклонно выставив вон, заметил:

— Ни к чему всем знать, как можно навредить дракону, мисс Саммерс.

И закрыл дверь.

Светлана вскипела внутри: «Выставил! Гад чешуйчатый! Ненавижу! Мы еще посмотрим, что вы все скрываете».

Но все, что ей оставалось — с гордым и независимым видом удалиться восвояси, что она и сделала, нежно прижимая к себе томик с интригующим названием «Самые опасные растения Дарогорра».

Она не могла видеть, что лорд Рамон Феарлесс, главный дознаватель королевства, подошел к столу, на котором Светлана оставила свои вещи, просмотрел составленный ей список тем, бросил взгляд на чистые листы, приготовленные для записей, удовлетворенно хмыкнул и стал подниматься туда, где только что стояла девушка.

Глава 6. Первое разоблачение

Вернувшись к себе, Светлана принялась за похищенную из-под носа дракона книгу. И ей повезло! Цикуния. Опять эта травка! Автор подробно описывал растение, механизм его воздействия на человека, симптомы, фазы протекания отравления вплоть до фатального исхода, способы лечения с применением магии и без нее, состав и способ приготовления противоядия. И в самом конце вскользь указал, что растение может быть опасно для драконов тем, что вызывает слабость и ослабляет самоконтроль, что может нарушать ментальную защиту.

«Да! Да! Да! — радовалась Светлана. — Так-то вам, драконистые величества, я нашла!»

Она возбужденно прошлась по комнате, строя новые догадки, вернулась к книге, перечитала все еще раз.

«Итак, допустим, что Аэлику поили цикунией. Если это было регулярно, (что вполне вероятно, Аэлика пила по утрам этот „кофе“), то становится понятна и объяснима постоянная слабость и бледность наследницы. И то, что ей смогли что-то внушить… Но неужели в замке никто не заметил, что ребенка травят? Или… знали и молчали?!» — женщина негодовала.

«Итон Снуффорд — знал ли он? Он драконий доктор — не мог не заметить. Или мог? В замок постоянно доставляют раненых, мог он не обратить внимания на тихого незаметного ребенка, хоть и наследницу? В принципе, мог, наверное. Вопросы, вопросы, и ни одного ответа!» — Светлана была взбудоражена, и это мешало сосредоточиться.

Она встала, сделала несколько кругов по комнате, размеренно дыша и беря эмоции под контроль.

«Пока примем за рабочую гипотезу, что Аэлику кто-то настойчиво опаивал цикунией. Тогда надо выяснить, кто. Та горничная, что принесла напиток мне? А зачем травить меня?

Даже если это сделала горничная — она исполнитель, а должен быть заказчик. Ладно — наследница, но я-то кому успела помешать? Вэррион? Да! — Светлана припомнила обстоятельства своего отравления. — Именно он настаивал, чтобы я пила напиток. Нет… — она снова на миг задумалась, вспоминая его порывистые движения, широкие стремительные шаги. — Глава клана Золотых слишком резок, слишком прямолинеен, такой скорее шею свернет в приступе ярости, чем будет травить».

Светлана сделала еще нескольку кругов по комнате и, наконец, опустилась в кресло и подвинула к себе свои записи.

«Ладно, с отравлениями пока непонятно. Но ведь были еще случаи. Надо вспомнить», — Светлана прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла, погружаясь в чужие воспоминания.

* * *

Ясный погожий день. С утра лорд Немекзар приказал приготовить шамарусов к поездке в город. Шамарусы («Бр-р-р!») — ездовые змеи — длинное, мощное, плотное тело, покрытое блестящей, шелковистой, сине-сиреневой шерстью. Они быстры, стремительны, их седлают сверху или же используют как вьючных животных.

Светлана поморщилась: «Нет, на такое даже под страхом смерти не сяду!»

— Мисс Саммерс, вы остаетесь, — заявляет лорд главный дракон в то время, как хрупкую девочку усаживают на монстра.

И Светлана вместе с Ланнет провожает взглядом животных, что скользят по дороге и уносят с собой седоков…

Другая картинка — незнакомый стражник вносит на руках Аэлику, проходит через холл, поднимается по лестнице и скрывается в комнатах наследницы. Ланнет торопится следом к своей подопечной, но вынырнувший откуда-то драконий целитель отрицательно качает головой, не пропуская Светлану внутрь…

Светлана сообразила, что драконы строят свои семейные резиденции в горах и предгорьях, люди же живут на равнинах. Эрдигейл, столица и центр административной жизни, был равнинным городом, и драконам из-за того, что Аэлика не умела полноценно обращаться, предстояло спуститься туда на шамарусах.

Далее источником информации было лишь то, о чем шептались слуги. В месте, где неширокая тропа огибала ущелье, по дну которого протекала небольшая, но быстрая река, ездовой змей свернул с тропы и устремился к краю с намерением спуститься вниз самым коротким путем. Стража успела среагировать, и ребенка буквально сбили с шамаруса за пару секунд до того, как тот рухнул в реку… «Водички захотел попить?» — сыронизировала Светлана и вернулась к воспоминаниям.

Ланнет дождалась целителя, чтобы узнать, все ли в порядке с ребенком.

— Все нормально, просто испуг, скоро оправится. Я дал ей успокаивающий отвар, она проспит до утра. Идите к себе, мисс Саммерс, — был ей ответ.

Действительно, наутро Аэлика была в порядке. В замок прибыли чиновники и все бумаги оформили на месте.

«А сразу так нельзя было? — размышляла Светлана. — Случайность или преднамеренная попытка избавиться от ребенка? И кто спаситель — один из тех, кто предан Правящим? Или дело в том, что на тот момент опека не была официально оформлена?»

Светлана подвинула к себе листы бумаги, на которых вела свои записи, записала вопросы и добавила в список дел — «найти верных Правящему клану» и «побеседовать с драконьим доктором».

«Вернемся к покушениям, — подумала Светлана после того, как листы были прикрыты от случайного взгляда. — Что еще?» Светлана устроилась удобнее и закрыла глаза, отдаваясь воспоминаниям.

Вот Ланнет с Аэликой у загонов с очередными мутантами. Светлана чуть напряглась, вспоминая животных — грэйхады — хищные животные, которых люди разводят и используют для охоты — свирепые, быстрые, полтора метра в холке, мощное тело, огромные лапы, оскаленная пасть. «Гибрид волка, медведя и борзой, страшные какие!» — Светлана поежилась.

— Не бойтесь, леди, — говорит служитель, пытаясь открыть дверь в загон одной рукой, и прижимая к себе таз с мясом другой. — Эти прирученные, послушные уже.

Служитель ставит таз на землю, понимая, что одной рукой ему не справится, и начинает дергать заклинивший засов.

— Но на всякий случай отойдите подальше, вон туда, — мужчина протягивает руку, указывая направление. Девушки покорно отступают на несколько шагов.

Служитель между тем продолжает, справившись с засовом и поднимая таз:

— Вот в лесу если встретите, то тут да, бежать не пытайтесь. Лучше сразу падайте и мертвыми прикидывайтесь, даже не дышите, так хоть шанс будет…

Он делает шаг внутрь загона, разворачивается, чтобы прикрыть дверь и получает удар лбом зверя под мягкое место. Девушки наблюдают, как служитель, таз и мясо опускаются на землю и друг на друга, служитель вспоминает Бездну и каких-то неизвестных Светлане существ, а животное, устроившее переполох, выскальзывает в открытую калитку и не спеша направляется к дамам, наклонив лобастую голову и оскалившись.

— Замри, — шепчет Ланнет подопечной, задвигая ее за спину, и замирает сама, не в силах пошевелиться от сковывающего страха. Животное не останавливается, оно бьет себя по бокам хвостом и, не сводя глаз с девушек, подкрадывется ближе. Дальше Ланнет закрыла глаза. Раздался громкий свист и звонкий щелчок. «Хлыст?» — опознала звук Светлана. Затем рычание животного и чей-то голос:

— Все, леди, все. Не бойтесь.

Стражники. Один участливо заглядывает в глаза:

— Вы в порядке, мисс?

Ланнет молча кивает. Другой уже берет за руку Аэлику:

— Пойдемте отсюда, леди Балтороо, мы проводим.

Их ведут в лекарское крыло, и там уже лорд Снуффорд поит их очередным отваром, укоризненно качая головой.

Светлана открыла глаза. «Произошедшее больше похоже на случайность. Все произошло так быстро — несколько секунд, а стража уже рядом. А это значит, что мы постоянно под наблюдением. И не факт, что и сейчас они за мной не следят. Зато становится ясно, почему кое-кто драконистый знает о привычках Ланнет, а ей неизвестно даже его имя».

В который раз она поморщилась при мысли о драконах и вернулась к мыслям о грэйхадах. «Свист и хлыст — так дрессируют этих тварей. Плюс толика магического влияния. Они не нападают без приказа. Был приказ или животное еще не прошло курс обучения? Вряд ли бы его тогда пустили в общий загон. Интересно, было ли расследование и что оно показало?» Вопросов становилось все больше.

Светлана сделала себе пометки в записях, встала, сходила в спальню и принесла оттуда шкатулку Ланнет.

Она знала, что шкатулка зачарована на владелицу, и хозяйка хранила в ней свой небогатый набор украшений. Поколебавшись, она активировала замок капелькой крови, поранив палец о специально выдвигающуюся небольшую иглу. Дождалась щелчка замка и откинула крышку. Внутри оказался комплект украшений из жемчуга, массивный браслет с вязью рун, несколько пар сережек, кольца… Светлана аккуратно высыпала все на стол и принялась ощупывать и простукивать дно шкатулки.

«Ага! Так и есть!» — дно оказалось двойным. Светлана поддела ногтем и подняла фальшпанель и обнаружила небольшой тайник. «Пусто», — с грустью подумала Светлана и принялась аккуратно складывать свои записи. Разместив их в тайнике, она вернула все на свои места, дождалась щелчка закрывшегося замка и отнесла шкатулку в спальню.

— Надо бы пообщаться с драконим доктором, — пробормотала она себе под нос.

* * *

В целительском крыле стоял специфический запах трав и еще чего-то аптекарско-лекарского, длинные коридоры уходили вдаль, и Светлана засомневалась в том, что найдет здесь лорда Снуффорда. Но приоткрыла и заглянула в первую же дверь. Там была сиделка, она стояла у высокого шкафа и перебирала баночки, пузырьки и мешочки.

— Молли! — воскликнула Света. — Рада вас видеть.

— Добрый день, госпожа Ланнет. Вы искали меня? Что-то случилось? Вам стало хуже? Слабость? — Молли не на шутку разволновалась.

— Нет, нет, Молли, все хорошо, — Светлана поспешила успокоить женщину. — Просто я тут подумала — пока моя подопечная, — Светлана замялась, подбирая слова, — …больна, может я чем-то смогу быть полезна здесь? Я умею, правда. Нас учили оказывать первую помощь и ухаживать за больными, — быстро добавила она, умоляюще глядя на сиделку.

— Но, как же так, госпожа, — начала было Молли, но Светлана быстро продолжила:

— Пожалуйста, Молли, разрешите помогать вам. После всего произошедшего мне так неуютно одной в замке, — она тяжело вздохнула и понуро опустила голову.

— Ну… — Молли на секунду задумалась, потом тряхнула кудрями и решила, — хорошо, госпожа Ланнет. Пойдемте. Работы и правда много. Только надо переодеться.

Они отправились переодеваться. Потом Молли разводила какие-то порошки и давала указания, кому и сколько нужно дать. Раненые не обращали внимания на двух женщин в форме сиделок, послушно делали то, что им велели. Светлана посчитала, что нашла себе удачное занятие, ведь пациенты охотно делились с товарищами «сводками с передовой».

К вечеру Светлана узнала, что все раненые были с границы с изнанкой, что они недоумевают по поводу того, что твари все прибывают и щит их не сдерживает. Кто-то даже высказывался в духе, что, похоже, что твари разумные и организованные. Еще в их речах сквозило недовольство наследницей («…да кому она нужна такая наследница, даже в дракона не обращается!») и уверенность в том, что «….вот как только лорд Немекзар получит артефакт, то уж точно все изменится» и «скорее бы лорд Командующий уже навел порядок».

И самое интересное, что удалось краем уха подслушать Светлане это «…точно говорю, королева, чтобы зачать, к темным силам обращалась, а твари за уплатой долга пришли — за дочерью ее, потому как в ней их сила, вот!» Светлане не удалось отследить говорящего, потому что Молли уже тянула ее дальше, приговаривая:

— Да вы, госпожа, не слушайте глупости всякие. Эти драконы еще юнцы совсем, вот и несут чушь, что где услышат, то и подхватят.

Молли говорила еще что-то, но Светлана ее уже не слушала.

«Все плохо, — думала она про себя, — такое ощущение, что мы теряем время. Надо найти целителя!»

— Молли, вы не знаете, где сейчас лорд Снуффорд?

— Судя по тому, что новых раненых нет, вероятно, что закончил оперировать и поднялся к себе.

— Он оперирует? Разве не магией лечат драконов?

— У драконов регенерация, они бы и сами восстановились, только долго. У них в основном магическое истощение и рваные раны, часто с ядом. Их надо очистить, промыть, зашить… Это все вручную. Магией только внутренние повреждения лечат, кровь останавливают, последствия убирают, резерв-то у драконов и магов не бесконечный. Пойдемте, госпожа, покажу покои лорда Снуффорда, заодно назначения новые возьму, — она повела Светлану коридорами внутри крыла, потом наверх по лестнице, и вот они уже вышли в коридоры жилого крыла, но только с другой стороны.

«Удобно, — подумала Светлана, — доктор может легко проходить в лекарское крыло и в замок».

Молли остановилась у дверей и постучала:

— Лорд Снуффорд, позволите?

— Входите, — раздалось из-за двери.

Драконий целитель сидел за столом, почти таким же, как у Светланы, и что-то писал.

— Мисс Саммерс, что привело вас ко мне? — спросил он, на миг оторвавшись от бумаг и взглянув на вошедших.

— Добрый день, лорд Снуффорд, — Светлана лихорадочно соображала, что сказать. Задавать неприятные вопросы в лоб уставшему человеку, то есть дракону, казалось ей неправильным.

— Я бы хотела просить вашего позволения посетить мою подопечную, — нашлась Светлана.

— Вот как? — брови доктора приподнялись вверх, — и зачем же?

Светлана снова замялась, не зная, стоит ли говорить о своих соображениях относительно того, что ее приход может спровоцировать выход Аэлики из стазиса.

— Молли, вот назначения для новеньких, — целитель протянул сиделке несколько листков и перевел взгляд на Светлану. — Вы же, мисс Саммерс, проходите, присаживайтесь. Рассказывайте, что подвигло вас на посещение лекарского крыла под видом сиделки.

Он дождался, когда за Молли закроется дверь:

— Вы хотели о чем-то спросить, мисс Саммерс.

— Я бы хотела поговорить об Аэлике, — сев в кресло решилась начать непростой разговор Светлана. И поймав взгляд дракона, продолжила, не опуская глаз, — мне кажется, ее травили.

— Почему вы так решили? — Целитель не смутился, не отвел взгляд, он продолжал внимательно смотреть на Светлану, и та решилась все ему выложить.

— Я узнала, что мне в напиток добавили цикунию. И я посмотрела в книгах информацию по этому растению. Его нельзя заметить в напитке, если только специально не искать, понимаете? — Светлана убедилась, что дракон кивнул в знак согласия, и продолжила, немного сбиваясь и заикаясь. — Аэлика пила по утрам именно его, этот напиток, всегда только его! Однажды я видела, что ей за завтраком стало плохо, она вся побледнела. И я прочитала, что цикуния у драконов вызывает слабость и бледность… — и тут Светлана осознала, что все, что у нее есть — лишь ее домыслы, ни чем, по сути, не подкрепленные. И она закончила уже совсем тихо, опуская глаза:

— Ну и вот, мне показалось, что Аэлике могли тоже добавлять эту травку.

— Мисс Саммерс, вы полагаете, что леди Аэлику Балтороо ежедневно травили, и это осталось незамеченным? — глядя в упор на девушку спросил лорд целитель.

Светлана смутилась еще сильнее и, нервно теребя край передника, все равно упрямо кивнула, признавая свои подозрения.

— Вероятно, вы также выяснили, что цикуния ослабляет самоконтроль драконов? — целитель встал из-за стола и теперь горой возвышался над девушкой.

Светлане стало страшно. Не столько за себя, сколько за юную драконессу. Ведь если целитель знал, значит, он участвовал во всем этом. Как она могла так ошибиться, доверившись ему? Светлана совсем опустила голову, потому что глаза предательски защипало.

— Но в одном вы правы, мисс Ланнет. Аэлике действительно добавляли в напиток цикунию. И да, именно для того, чтобы ослабить ментальные щиты и добраться до ее сознания, — голос целителя был абсолютно спокоен и равнодушен.

Внутри Светланы все похолодело.

«Все, мне конец! Живой я отсюда не выйду, — убежденно подумала она. — И Аэлику не защитила и собаку не нашла… Хоть узнать напоследок, зачем им все это надо?» И Светлана распрямила спину, подняла голову и, насколько могла, твердо спросила:

— Зачем?

Дракон не торопился с ответом, он прошел мимо Светланы к внушительному шкафу, что-то поискал на его полках, достал пузырек темного стекла, открыл, принюхался, смешно поводя носом, кивнул своим мыслям. Взял стакан, капнул в него несколько капель из пузырька, добавил воды и слегка взболтал. После чего поставил глиняный стакан рядом со Светланой и приказал:

— Пейте.

Света, все это время с вызовом следившая за действиями дракона, напряглась: «Решил отравить? Вот так просто почти на виду у всех? Драконы… Ненавижу. Он серьезно думает, что я это добровольно выпью?!»

Светлана выпрямилась еще сильнее, вскинула подбородок, только пальцы судорожно вцепились в несчастный передник, и уже хотела высказать проклятущему ящеру все, что она думает о нем и его товарищах по виду, но не успела.

— Успокойтесь, мисс Ланнет. Это не яд, и я не собираюсь вас травить, — целитель сел на место и улыбнулся Светлане.

«Ага, так я и поверила!» — подумала Светлана, но вслух спросила, тоже вежливо оскалившись в ответ:

— Что же это, лорд Снуффорд?

— Я не знаю, кто и зачем добавил цикунию вам, мисс Ланнет, но если предположить, что кому-то в этом замке вы помешали, то нелишним будет принять вот это, — он кивком указал на стакан. — Универсальное противоядие. Моего собственного изобретения, — в глазах дракона промелькнули искорки довольства и гордости. Но Светлана не прониклась и принимать зелье не торопилась.

Целитель вздохнул и объяснил:

— Оно сведет на нет действие большинства известных ядов на несколько дней. Пейте, мисс Ланнет, и я расскажу, зачем цикунию давали Аэлике. Остатки зелья заберете с собой, каждые три дня по три капли, если вдруг заподозрите, что вас пытались отравить, то разово пять.

«Действительно, так явно травить не имеет смысла, все же Молли знает, где я», — Светлана еще сомневалась, но любопытство уже заставило ее протянуть руку и взять стакан.

— Молли знает, что я здесь, и я всем скажу, что вы меня чем-то напоили, — на всякий случай сказала она.

Дракон кивнул, снова указав глазами на стакан в руке Светланы, и та, решившись, выпила все до дна.

«Опять трава», — чуть поморщившись, подумала Светлана и прислушалась к своим ощущениям. И… ничего. Она ждала головокружения, тошноты, судорог, да чего угодно! Но ни-че-го. Светлана взглянула на доктора. Тот улыбался ей. Тепло, открыто, по-доброму. Светлана смутилась и опустила глаза. И дракон начал рассказывать.

— Да, мисс Саммерс, Аэлике давали цикунию. Мы драконы, — менталисты, и прекрасно чувствуем эмоции друг друга. После трагедии состояние Аэлики вызывало тревогу, она почему-то винила в произошедшем себя. Были основания предполагать, что юная драконесса попытается что-то с собой сделать, мы не могли этого допустить. У правящей четы не было других детей, Аэлика — единственная наследница. Ей стали добавлять эту траву, чтобы лорд Немекзар смог контролировать ее мысли и успел бы при необходимости вмешаться. Вы не в курсе, но сразу после трагедии Аэлика пыталась уйти в горы. И все эти происшествия… — целитель вздохнул и стал молча перекладывать на столе бумаги.

— Лорд Снуффорд, вы правда думаете, что случай с поездкой в город и нападение у загона — случайность? Было расследование, оно подтвердило эту версию?

— Расследование выявило, мисс Саммерс, что на сорвавшемся в реку шамарусе и вышедшем из загона грэйхаде были следы магии Аэлики. Как и на вас, мисс Саммерс, — ответил целитель после паузы.

— Вы хотите сказать, что все эти случаи — дело рук самой драконочки? — сознание Светланы категорически отказывалось верить выводам и искало другое объяснение.

— Мисс Саммерс, не забывайтесь, Аэлика — пока юная, но драконесса из Правящего клана и ей вполне под силу оказывать влияние на любое живое существо. Возможно, Аэлика могла бы прояснить ситуацию, но вы — единственная, с кем она общалась, — целитель молча смотрел на Светлану, будто ожидая чего-то.

«Увы, не со мной…», — подумала девушка и продолжила искать объяснения.

— Лорд Снуффорд, а в том, что это была именно магия Аэлики, ошибки быть не могло?

— Мисс Саммерс, у Аэлики, как и у всех членов Правящего клана, очень специфический след магии, его ни с чем не спутать.

Светлана сделала стойку:

— А дядя Аэлики, лорд Балтороо, его ведь так и не нашли, это не мог быть он?

— Нет, мисс Саммерс, только у магии Аэлики есть оттенок, похожий на магию изнанки, — лорд целитель развел руками и грустно улыбнулся — «Дескать, хотелось бы оправдать наследницу, но сами видите, все улики против».

Но Светлана не сдавалась и продолжала расспросы:

— Это была магия влияния?

— Да, мисс Саммерс, — сухо ответил дракон и стал демонстративно складывать на столе бумаги, намекая своим видом — «Заканчивайте, мисс, отвлекать своими глупостями почтенного дракона от важных дел».

Светлана устыдилась, но не выдержала:

— А скажите, лорд Снуффорд, то, что говорят про леди Анабеллу — то, что она просила темные силы помочь в зачатии — под этим есть какие-либо основания?

Дракон укоризненно покачал головой:

— Мисс Саммерс, до этого момента вы не производили впечатления девушки, собирающей сплетни.

Светлана встала, вежливым реверансом поблагодарила доктора и, уже открывая дверь, спросила:

— Лорд Снуффорд, так я могу навестить мою подопечную?

— Вопрос к лорду Немекзару, на его усмотрение, мисс Саммерс.

Светлана шла по коридорам и обдумывала слова дракона. «Могла ли Аэлика сама на себя натравить животное? Не верится, но против фактов, как говорится, не попрешь… Но лучше спросить у нее самой. Итак, возвращаемся к необходимости идти к лорду Главному Подозреваемому».

И женщина направилась к своим покоям, чтобы спросить у горничной, где же искать хозяина замка. Чтобы немного срезать путь она решила пройти служебными коридорами, но, приближаясь к кухне, услышала крики. Не раздумывая, Светлана поспешила туда.

Глава 7. Подозреваемый № 1

В кухне на полу лежала горничная Катарина. Вокруг суетливо и бестолково толкались слуги, а раздраженная кухарка громко и визгливо требовала от девушки немедленно встать.

Светлана заметила разлитый знакомый напиток, — «Тоже отравили?» — была ее первая мысль.

— Отошли! — в голосе Светланы прорезались командирские нотки.

Слуги послушались, она подошла и присела рядом, оценивая внешний вид своей горничной — судорожно сжатые пальцы, прерывистое дыхание и бледно-синюшный оттенок лица.

— Зовите целителя, живо! — Светлана продолжила раздавать команды, раз уж слуги оказались такими послушными. Кто-то сорвался и выскочил за дверь. — Воды мне! И переложите ее куда-нибудь.

Столпившиеся слуги мигом освободили широкую лавку, убрав с нее ведра и прочую утварь, и перенесли туда Катарину, сунув ей под голову свернутое полотенце.

— Помогите мне! — Светлана присела рядом с девушкой и отмерила пять капель настоя, выданного драконьим целителем. Затем приподняла горничной голову и влила жидкость в разжатый слугами рот.

— Давай же, Катарина, глотай. Надо выпить, — шептала она полубессознательной девушке, проводя рукой по горлу, стараясь вызвать глотательный рефлекс, а сама думала «Лишь бы помогло, лишь бы дракон не обманул. Ну же, пусть ей станет легче!»

Убедившись, что Катарина проглотила противоядие, она присела рядом и поглаживала девушку по волосам, моля о том, чтобы все обошлось. Света так волновалась, ожидая прихода целителя, что не замечала, как с ее пальцев стекает мягкое голубоватое свечение и прячется в волосах горничной.

Она облегченно вздохнула, лишь когда в кухню уверенными шагами вошел господин Трумен.

— Что случилось? — спросил он, направляясь к Катарине.

— Так она вот! — возмущенно ответила кухарка, указывая на горничную. — Хотели посидеть, выпить по чашечке камабоса, а она вот, — снова взмах руки в сторону горничной, — чего-то побелела вся, да упала. Вот и посуду всю сроняла. Она побьет все, а мне потом из жалованья плати?! Мы ей говорим — «вставай давай, неча лежать», а она лежит, глаза выпучила и не шевелится. А теперича еще бардак за ней убирать! А туточки госпожа няня зашли, да и велели ее на лавку положить. Ну и вот…

Далее кухарка продолжила делиться своим негодованием на тему, что ей надо успеть с готовкой, а тут бардак устроили, и, вообще, на кухне не место всяким с нервическими припадками, и таких слуг ни в один приличный дом не берут.

Целитель ее не перебивал, но и не слушал. Он раскрыл свой саквояж, расставил в ряд несколько пузырьков и стал водить ладонями вдоль тела девушки, задерживая ладони то тут, то там. С кончиков пальцев ручейками стекали голубые искорки, постепенно окутывая горничную, потом они тускнели и пропадали.

— Вы что-то ей давали? — спросил господин Трумен у Светы.

— Да. Лорд Снуффорд дал мне вот это, — Светлана достала из передника пузырек. — Он сказал, что это универсальное противоядие и велел в случае чего принять пять капель. Мне показалось, что все похоже на то, что было со мной. Я дала ей выпить. Не знаю, правильно ли поступила, но полагю, что вреда не будет.

Целитель успокаивающе погладил Светлану по руке:

— Все хорошо, мисс Ланнет. Вы все правильно сделали. Но девушка, когда падала, сильно ударилась головой, и пару дней ей придется провести в постели, вам подберут замену. А теперь идите, мисс Ланнет, и выпейте успокаивающий отвар, я вижу, что вы волновались. Я распоряжусь насчет горничной, с ней все будет в порядке.

Светлана постояла еще минутку, убедилась, что целитель стал давать распоряжения слугам, и направилась в свои покои. Мысли роем теснились в ее голове, выталкивая вперед то одну, то другую.

«Может, здесь маньяк завелся и травит всех подряд?»

«Или все же целенаправленно хотели Катарину отравить? Но зачем?»

«Может, меня хотели напугать? Глупо и жестоко, мы всего пару дней знакомы».

«Кому не угодила новенькая горничная и это связано ли это с наследницей?»

«Или Катарина другим слугам не понравилась, ее хотят выжить? Кухарка на нее бочку катила, еще и „нервический приступ“ вспомнила. Интересно, она видела что-то подобное и это объяснили приступом? И что это был за приступ, эпилепсия?»

Наконец Светлана поднялась к себе.

«Да, привыкла я уже к горничной», — думала она, меняя платье сиделки на длинную юбку и закрытую блузу. Она сложила одолженный наряд, чтоб отдать его прачкам и уже направилась было прочь из комнат, как раздался стук. Нехотя она отодвинула задвижку и распахнула дверь.

На пороге стоял хмурый дракон, не желающий представляться Светлане, и с интересом разглядывал ее.

— Вы закрываете дверь на засов? — с усмешкой спросил он.

— Вам кажется это странным? — с вызовом выпалила Светлана. Потом спохватилась, и, как положено, опустив глаза, поспешно присела в книксене, зажимая платье сиделки подмышкой, и посторонилась, пропуская дракона внутрь.

Брови дракона удивленно приподнялись, и Светлана попыталась исправить неловкость:

— Прошу прощения, милорд, за мое непозволительное поведение. Меня оправдывает лишь то, что буквально несколько минут назад я стала свидетелем несчастного случая с моей горничной.

Вообще Светлана надеялась, что дракону уже что-то известно о произошедшем и он поделится информацией.

— «Свидетелем несчастного случая», — протянул дракон. — Интересно… Именно по этому поводу я к вам и заглянул, мисс Саммерс. Итак, что вам известно?

Светлана на этот раз ощутила легкий жар под кожей, пробегающий по всему телу сначала вверх, потом вниз. «Он что, меня сканирует? Вот гад!» — подумала она про себя, но вслух честно пересказала все, чему стала свидетельницей.

Ее так и подмывало спросить насчет «нервического приступа» и выяснить, что произошло, и права ли она в своих подозрениях насчет отравления, и много еще чего, но она стоически молчала, сухо выдавая лишь то, что интересовало дракона.

— Что здесь делает форма сиделки, — задал очередной вопрос дракон.

«Тебе-то какое дело, глазастый? И что я должна сказать?»

— Форма? — переспросила Светлана, растягивая время. — Какая форма? Ах, вы про эту форму! — Про себя она решила, что врать, наверное, не стоит. — Я помогала Молли в целительском крыле, там сегодня много раненых. Поскольку я не занята с моей подопечной, сочла возможным быть полезной там, где это более востребовано.

Она не стала говорить, что искала лорда Снуффорда, но и не соврала ведь! Сразу стало легче.

«И вообще, кому какое дело, чем я занимаюсь?» — думала она. Дракон раздражал. Он упорно не представлялся, не переставал ее пристально разглядывать, и у Светы складывалось впечатление, что он ее в чем-то подозревает, а в чем-то насмехается. И это откровенно бесило. Если с драконьим целителем лордом Снуффордом в общении она не испытывала никаких неприятных эмоций, то глава клана и этот вот конкретный тип выводили ее из равновесия. Вот и сейчас:

— «…Сочла возможным быть полезной там, где это более востребовано»? — то ли переспросил, то ли передразнил лорд Наглый Дракон.

— Да, милорд. — Светлана стояла, потупив глазки, с видом блаженной идиотки. «Черт возьми, надо наконец-то узнать, как его зовут!»

— Хорошо, мисс Саммерс. А сейчас вы куда направляетесь?

«Тебе-то какое дело?!»

— К его Светлости лорду Немекзару. — Светлана предположила, что уж коль драконы эмпаты, то, скорее всего, и ложь учуют, и решила отвечать правду. Хоть этого совсем и не хотелось, не вызывали они у нее доверия, точнее она как раз их и подозревала в покушениях на наследницу.

— Зачем же, позвольте поинтересоваться?

«Что ж ты настырный-то такой, а?»

Светлана продолжала злиться на дракона и ответила чуть резче, чем хотела:

— Я собиралась просить его Светлость предоставить мне возможность посетить мою подопечную!

— Вот как… Ну что ж, пойдемте, мисс Саммерс, я провожу вас.

Светлане в голосе дракона послышалась насмешка, и она хотела отказаться, но успела сообразить, что понятия не имеет, где искать хозяина замка и подозреваемого № 1, и присела в подобии реверанса, соглашаясь.

Дракон пошел вперед, Светлана поспешила за ним.

* * *

— Зачем?

Это был единственный вопрос, который задал лорд Немекзар, услышав просьбу Светланы.

Светлана растерялась. Сказать, что хочет проверить, не очнется ли наследница в присутствии Светланы — неразумно, соврать, что хочет просто проведать — тоже глупо. Поэтому она молчала.

«Какая же я дура! — раздраженно думала она. — Надо было подготовиться, найти убедительные доводы, и на что я надеялась? Этот еще пришел не вовремя», — Светлана покосилась на лорда Наглого дракона, который с интересом наблюдал за ней, устроившись в широком кресле. Тут же придала лицу самое благостное выражение. «Ненавижу драконов, на редкость наглые и заносчивые существа, еще и глазеют так, что мурашки бегут!» — думала Светлана. Но вслух сказала:

— Простите за беспокойство, ваша Светлость. Я осознала, что моя просьба неуместна. Разрешите идти?

— Да, идите, мисс Саммерс.

Светлана заученно присела в реверансе, развернулась и вышла из кабинета.

«Дура! Дура! Дура! И этот тоже хорош — трудно было согласиться? „Зачем…“ — она мысленно передразнила главу клана, — „За хлебом!“ — резко ответила сама же. Но я все же дура!» — так, ругаясь про себя, Светлана двигалась в сторону своих покоев.

— Она забавная, эта мисс Саммерс, — делился в это время своими впечатлениями лорд Феарлесс.

— Находишь?

— Да. Так смешно злится. Почему ты не разрешил ей сходить к Аэлике?

— Смысл?

— Да просто так. Интересно же, зачем ей это. Представляешь, провела сегодня полдня сиделкой в целительском крыле. Сказала что-то в духе, что ее услуги должны быть востребованы. Потом пошла к Итону и заявила, что подозревает, что Аэлику травили цикуней.

— Да? — Вэррион Немекзар наконец-то оторвался от схем укреплений граней изнанки.

— Ага. И даже объяснила, как она до этого дошла.

— И? — главный дракон окончательно оторвался от бумаг и вопросительно смотрел на своего товарища.

— Ну, если хочешь, спроси у нее сам. И заодно поинтересуйся, откуда ей известно о связи твоей кузины с темными силами и с чего она вообще стала везде совать свой маленький носик!

— А ты?

— Уже. Конечно, прямо не спросил, но наводящие вопросы задал.

— И что?

— И то! Ты понимаешь, что интересно — она вроде и на вопросы отвечает, и не врет, но и правды не говорит. И формулировки такие, — дракон покрутил пальцем в воздухе и закатил глаза — «…не сочла возможным сидеть без дела…», «…обязана защищать мою подопечную…» Сказала бы прямо — «лезу, куда попало от скуки из лучших побуждений!»

— Так может так и есть? Она же сейчас ничем не занята. Или ты, как всегда, подозреваешь, что она преследует свои корыстные цели, шпионит или чей-то порученец? — дракон невесело усмехнулся. — Брось, Рамон, она просто девчонка, которой нечем заняться.

— Не знаю, друг, не знаю. Одно точно скажу — после падения собрыва она изменилась. Стоит, глазки в пол, с виду сама благовоспитанность, а внутри херги пляшут. Я это чувствую, хоть и не могу ни одной мысли прочитать, — лорд Рамон Феарлесс задумчиво постучал пальцами по подлокотникам кресла.

— Действительно, забавная… Ладно, присмотрюсь. А сейчас посмотри-ка лучше, что я придумал по поводу укреплений крепостей на границе с изнанкой, — и разговор плавно перешел на другую тему.

Вернувшись к себе, Светлана достала записи из шкатулки, перечитала и добавила несколько наблюдений и замечаний. Это помогло собраться с мыслями и немного успокоило ее злость. Злость на себя, на драконов, на богов, что перенесли ее сюда, о многом умолчав. Совладав с чувствами, она сложила заметки в шкатулку и принялась собираться к ужину.

В дверь постучали.

— Госпожа, позволите помочь вам переодеться к ужину? — в комнату пыталась протиснуться неопрятная девица, что называется «в теле», лет двадцати с хвостиком. Вид у нее был скорее вызывающий, чем почтительный, и Светлане она не понравилась с первого взгляда.

— Благодарю, но пока моя горничная больна, я предпочитаю справляться самостоятельно, — Светлана твердо заступила дорогу, не давая служанке возможности проникнуть в комнату.

Но ушлая девица продолжала напирать телом и наглостью:

— Но госпожа, это приказ господина Иземата, управляющего замком!

Светлана скоренько нашла в воспоминаниях информацию по иерархии управления замком и облегченно выдохнула:

— Господин управляющий не может приказать мне принять ваши услуги, поэтому повторяю еще раз — я предпочитаю справляться самостоятельно. Всего доброго! — и Светлана, улыбаясь во все тридцать два зуба, изо всех сил нажала на дверь и все же закрыла ее, выпихнув настойчивую служанку в коридор.

«И что это было?» — недоуменно думала она, приводя себя в порядок после этой небольшой стычки.

Поведение выскочки возмутило Светлану, но мысли настойчиво стремились в сторону того, как же проникнуть к Аэлике, поэтому неприятный эпизод женщина просто выкинула из головы.

* * *

— Мисс Саммерс! — лорд Немекзар дождался, когда все почти поужинали. — Я решил, что вы вполне можете навестить свою подопечную. Лорд Снуффорд составит вам компанию.

— Благодарю, ваша Светлость. — Светлана с покорным видом смотрела строго в тарелку, но ликовала в душе. — Когда я могу совершить визит?

— Полагаю, что с утра после завтрака вполне подходящее время.

— Как скажете, ваша Светлость. — Светлана учтиво склонила голову в знак согласия и поспешила покинуть высокое собрание.

— Вэррион, ты изменил свое решение?

— Не ты ли на этом настаивал, Рамон? Да и мне стало интересно, зачем ей понадобилось к Аэлике, когда та без сознания. Но, мало ли что она задумала, так что пусть идет. А лорд Снуффорд проследит, так ведь, Итон?

— Конечно, ваша Светлость.

* * *

Светлана снова мерила шагами комнату. «Он разрешил! Этот заносчивый дракон разрешил ей пойти к Аэлике! Это хорошо, ведь так? Завтра она пойдет к драконессе и узнает, права ли она насчет стазиса. И если она действительно поглощает магию, то и стазис должен разрушиться! Тогда драконесса очнется! Хорошо, что доктор Снуффорд будет с ней, подстрахует.

А если целитель догадается связать это с появлением Светланы? Вдруг что-то заметит или заподозрит? А что, если они уже подозревают, поэтому дракон согласился? А что, если это проверка?! Черт! Черт! Черт! — Светлана нервничала. — А если ничего не изменится? Что тогда делать?»

Наконец, придя к мысли, что не стоит паниковать раньше времени, и надо решать проблемы по мере их поступления, Светлана села переплетать волосы ко сну.

Но не успела. Снова стук в дверь.

На этот раз на пороге стоял управляющий.

— Госпожа Саммерс, вы отказались от услуг горничной! — Светлане показалось, что еще чуть-чуть и мужчина начнет обличительно тыкать в нее пальцем, возмущаясь недостойным, по его мнению, поведением. — Но так нельзя! Вам положена служанка. Рози — отличная горничная и она…

Светлана не стала выслушивать доводы навязчивого господина и перебила:

— Господин Иземат, у меня есть горничная, просто она временно не здорова. Надеюсь, что Катарина скоро поправится и вернется к своим обязанностям, а пока я справляюсь сама, поэтому в услугах других девушек не нуждаюсь.

— Госпожа Саммерс, вы еще не знаете, но Катарину перевели на кухню, поэтому к вам в услужение поступает Рози!

— Господин Иземат! Повторюсь — Рози меня не устраивает. Насколько я помню, я не обязана соглашаться с вашими перестановками, и если вы хотите поменять мне горничную, то будьте любезны согласовать это со мной.

— Но, госпожа Саммерс, раньше вы не возражали. И Рози, она лучшая в своем деле.

«В своем теле, вы хотели сказать», — подумала Светлана и поспешила закончила спор:

— Моя горничная — Катарина! А сейчас извините, но я устала и хочу спать. И Светлана твердой рукой закрыла дверь.

Стычка отвлекла Свету от тревожных мыслей о завтрашнем визите, и она смогла успокоиться и легла спать.

Глава 8. Визит к наследнице

С самого утра Светлана решила навестить свою горничную. Выбрав в гардеробе длинную юбку и блузку (единственные предметы, которые Светлана могла надеть самостоятельно) и кое-как уложив волосы в простой пучок, женщина отправилась на поиски своей служанки.

Начать она решила с кухни, справедливо рассудив, что там в любом случае есть кто-то, кто знает, как найти Катарину.

Как и ожидалось, кухарка, хоть и с некоторым неудовольствием, но все же выдала:

— Да где ж ей быть-то, как не у себя в комнате. Тоже мне «важная госпожа», без году неделя в замке, а уже своя комната. Там по коридору третья дверь. Хотя, обождите, госпожа няня. Пауль, негодник! — крикнула кухарка в дверь входа для слуг. — Поди сюда! Проводи госпожу няню!

«Катарине завидуют из-за отдельной комнаты. Так странно. Но это не причина, чтобы травить! Или причина? Что за нравы в этом замке? Хотя, это же замок драконов! Вряд ли от них стоит ждать чего-то хорошего», — размышляла Светлана, пока шла по коридору за чумазым мальчишкой-посыльным.

«М-да, было бы чему завидовать!» — подумала она, увидев комнату служанки. Точнее каморку, размерами пять на пять шагов, в которой из мебели сундук, он же кровать, крохотный обшарпанный столик с лекарствами, колченогий табурет и полки из обструганных досок вдоль стен. Вот и весь предел мечтаний замковых слуг.

— Госпожа Ланнет! Вы пришли! Простите меня, это я виновата. Пожалуйста, не прогоняйте меня, — затараторила горничная, увидев свою госпожу.

Катарина с трудом приподнялась в постели. Она была бледна, но выглядела вполне себе живой.

— Катарина, успокойся, — Светлана присела на табурет. — Объясни, пожалуйста, в чем ты виновата и почему я должна прогнать тебя?

— Господин управляющий сказал, что вы больше не желаете меня видеть, госпожа, потому что я растяпа и сама все перепутала с камабосом, — Катарина принялась всхлипывать и тереть краешком застиранного и залатанного одеяла уголки глаз.

— Катарина, не реви, давай по порядку. Что там с напитком?

— Сьюзен, кухарка, попросила меня помочь ей на кухне, пока я вам не нужна. Я согласилась. Потом она предложила отдохнуть и выпить всем по чашечке камабоса и стала накрывать на стол. Потом пришла Рози, служанка из кухонных, и сказала, что горничная госпожи должна брать посуду и заварку из отдельного шкафчика, что это такая привилегия господских слуг, ну как отдельная комната, вот… — горничная снова принялась тереть глаза.

— Катарина, продолжай, пожалуйста, что дальше?

— Я заварила себе камабос из банки, красивой такой, что стояла в шкафчике. — Катарина снова всхлипнула, но взяла себя в руки. — Господин Трумен сказал, что там было специальное лекарство для леди Аэлики, и его только для нее заваривали, и я должна была спросить сначала-а-а, — девушка снова принялась всхлипывать и тереть глаза. — А господин управляющий добавил, что я бестолковая, и вы от меня отказались.

— Катарина, я считаю, что твоей вины в том, что ты взяла этот напиток, нет. Тебя должны были предупредить на кухне. Так что это, — «халатность» хотела сказать Светлана, но не смогла, поэтому подобрала другое слово, — …недосмотр кухарки и управляющего. Это во-первых. Во-вторых, я не собиралась отказываться от твоих услуг, меня все устраивает. Так что поправляйся, мне тебя очень не хватает, — Светлана похлопала девушку по руке и поднялась.

«Интересно, в каких условиях живут прочие слуги, если из-за места горничной госпожи и отдельной каморки подвели бедную девочку под монастырь. Они ведь специально ничего ей не сказали про напиток с цикунией для наследницы, я уверена в этом! Может, и мое отравление было случайным?» — размышляла Светлана, направляясь в столовую. Для нее ситуация прояснилась, но на душе остался осадок.

* * *

За завтраком присутствовал только лорд Снуффорд.

— Доброе утро, мисс Ланнет. Завтракайте и пойдемте к леди Балтороо, у меня сегодня еще много дел. Снова целый отряд должен прибыть, — целитель вздохнул. — Так что буду рад видеть вас в целительском крыле.

— Благодарю вас, лорд Снуффорд. С удовольствием окажу посильную помощь.

Они быстро позавтракали и отправились в покои наследницы.

Светлана волновалась: «Получится или нет? И если Аэлика очнется — захочет ли она рассказать обо всем? Да и вообще станет ли со мной общаться? А вдруг увидит во мне подмену, все же она неплохо знала Ланнет?» Еще десятки вопросов и сомнений атаковали Светлану до того момента, пока они с целителем не вошли в покои, и Светлана не увидела ребенка.

«Чудовища! Эти драконы просто чудовища! Что они сделали с ребенком?! Почему она в таком состоянии?»

Худенькое тело драконицы терялось на огромной кровати. Бледное, осунувшееся личико с почти прозрачной кожей, руки, на которых видна каждая венка. Грудь вздымалась едва-едва, только по чуть заметным движениям Светлана поняла, что девочка жива. Светлана присела нам край кровати и взяла руку драконочки в свою ладонь. Кожа была абсолютно холодной.

Светлана не выдержала и погладила ребенка по руке:

— Маленькая, ну что же ты так, а? Выздоравливай, малышка, пожалуйста!

Глаза Светланы начало пощипывать. Она протянула руку и осторожно погладила девочку по щекам и лбу, кожа и там была настолько холодной, что кончики пальцев Светланы стали замерзать. Она одернула руку и повернулась к дракону:

— Лорд Снуффорд, почему ребенок такой изможденный, ведь без сознания она около недели?

— Аэлика сопротивляется моему вмешательству, а силы меж тем покидают ее тело, — нехотя ответил целитель. — Если она не очнется в ближайшее время, то превратиться в камень, как любой дракон.

Он подошел, разместил свою ладонь у ключиц драконочки. Светлана увидела зеленоватое сияние под ладонью дракона, но оно не впитывалось в кожу, и не растекалось, окутывая тело, как голубые искорки с ладоней господина Трумена, когда тот воздействовал на Светлану и Катарину. Сияние просто застыло на месте неподвижно, будто ему что-то мешает двигаться дальше.

— Но как? Как она может сопротивляться, не имея на это сил? — спросила Светлана, следя за сиянием и всеми силами желая, чтобы оно впиталось в тело ребенка.

— Родовая магия, мисс Саммерс, родовая магия… Она уйдет из нее лишь с последней каплей жизни. Аэлика должна сама опустить щиты, чтобы я мог помочь ей.

Светлана в порыве чувств подвинулась ближе к драконочке и принялась гладить ребенка по голове, не обращая внимания на холод, пронизывающий пальцы.

— Аэлика, хорошая моя! Очнись, пожалуйста. Аэлика, ты слышишь меня? Ты нужна нам, нужна этому миру. Пожалуйста, позволь целителям помочь тебе…

Светлана нашептывала драконочке еще что-то, слезы катились по щекам, но она не обращала на них внимания: «Боги, вы должны помочь! Вы не можете ее так оставить! Это, между прочим, в ваших интересах и вы обещали мне!»

Но Боги не отвечали, Аэлика не просыпалась, а лорд Снуффорд взял Свету за плечи и легонько встряхнул:

— Мисс Саммерс, возьмите себя в руки! Не надо было пускать вас сюда. Пойдемте, у господина Трумена есть чудная успокаивающая настойка.

Он помог Светлане подняться и принялся тихонько подталкивать ее в сторону выхода.

* * *

— Как прошло свидание мисс Саммерс с моей племянницей? — лорд Немекзар отложил счета.

— У няни истерика, рыдала, бормотала что-то насчет того, что Аэлика нужна ей, что не даст ей умереть и прочие глупости. Итон увел ее, — Рамон Феарлесс развалился в облюбованном кресле в кабинете друга.

— Ну, здесь все ясно — без Аэлики она останется без работы и покинет замок. Полагаю, все дело в этом, или ты считаешь иначе?

— Не знаю, Вэррион. Может и так, но я не замечал раньше за няней такой привязанности к наследнице. Хотя ее переживания сегодня были искренними. Думаю, что Аэлика чувствовала это, поэтому и тянулась к гувернантке.

— Да, наверное. Там еще какие-то проблемы с прислугой были, вроде кого-то отравили?

— Ерунда, служанка перепутала банки и заварила себя камабоса из запасов Аэлики. Скорее всего, случайность. По крайней мере, следов чьего-то влияния на ней нет.

— Хорошо. Слушай, мне тут прислали счета. Хотел посоветоваться…

И драконы перешли к обсуждению дел клана.

* * *

В целительском крыле, куда лорд Снуффорд привел Светлану и передал с рук на руки своему коллеге, было шумно. Прибыли новые пострадавшие, и после дозы «чудной успокаивающей настойки» Светлана осталась трудиться на благо общества.

Сначала, как и накануне, бинтовала и перевязывала раненых драконов, разносила разведенные порошки и волей-неволей слушала, слушала, слушала…

«Почему они все считают Аэлику никчемной? Разве ребенок виноват в сложившейся ситуации? Видели бы они ее», — воспоминания об утреннем визите нахлынули волной.

— Вы плачете, мисс?

Светлана подняла глаза. На нее внимательно смотрел мужчина. Человек. Оказалось, она уже перешла в палаты, курируемые целителем Труменом.

— Неужели вы не оставляете мне никаких шансов выжить? — мужчина улыбнулся, в пронзительных ярко-синих глазах вспыхнул лукавый огонек.

Светлана залюбовалась искорками в глазах мужчины, его мягкой улыбкой и невольно улыбнулась в ответ.

— Ингвар Лисарт, капитан гвардии, к вашим услугам, мисс, — мужчина склонил голову, приветствуя Светлану. — Прибыл сегодня с границы, мисс… — капитан сделал паузу.

— Мисс Ланнет Саммерс, — Светлана слегка присела в книксене.

«Вот, есть ведь в этом замке и нормальные мужчины! А не только эти… драконы!» — подумала Светлана, а вслух продолжила:

— Думаю, целители сделают все возможное, чтобы через пару недель вы были на ногах, господин Лисарт.

Секунду она колебалась, но не выдержала:

— А разве на границе служат люди? Я думала, границу охраняют драконы.

— Вы правы, мисс Саммерс. Драконы патрулируют грани изнанки и встречают тварей в случае прорывов. А вот наведением и поддержанием порядка среди мирного населения занимаются люди. Но в случаях прорывов случаются и стычки с тварями, — капитан передернул плечами, вспоминая последнюю встречу. — Но вы чем-то расстроены, мисс Саммерс?

В его глазах Светлана разглядела столько внимания, участия и заботы, что сама не поняла, как сказала:

— Лана, зовите меня Лана. — И поспешила продолжить, — один близкий мне… — она слегка запнулась, не понимая, зачем вообще начала что-то рассказывать и не зная, как продолжить, но решила все же закончить мысль — …человек в тяжелом состоянии и, к сожалению, я не могу ему ничем помочь.

— Должно быть, этот человек очень дорог вам, — казалось бы, мужчина огорчился, его взгляд погас, но через мгновенье он снова пристально смотрел в лицо Светланы. — Могу ли я чем-то помочь вам, мисс Лана?

— Нет, господин Лисарт. Вам нужно сейчас лежать, отдыхать и восстанавливаться.

Светлана поправила подушки под головой раненого и поспешно вышла из палаты, снова погруженная в свои думы.

* * *

— Мисс Саммерс, как прошел визит к подопечной? — вопрос лорда Немекзара, прозвучавший за ужином, не был неожиданным.

— Благодарю, что позволили мне навестить Аэлику, ваша Светлость. — Светлана отложила приборы. — Честно признаться, леди Балтороо выглядит хуже, чем я ожидала. Я растерялась и проявила слабость, прошу простить меня за неуместную реакцию. — Внутри Светланы снова всколыхнулась жалость к подопечной, но внешне она старалась держаться и говорить спокойно.

— Ну что вы, мисс Саммерс, здесь нет ничего предосудительного, стоящего извинений. Кстати, мисс Саммерс… — дракон замолчал, ожидая, когда Светлана оторвется от разглядывания тарелок и посмотрит на него.

«Вот гад чешуйчатый! Опять что-то магичит, не иначе!» — подумала Светлана, подняв глаза и ощущая привычный табун мурашек на коже. Впрочем, эти мысли не помешали ей растянуть губы в улыбке и постараться придать лицу доброжелательное выражение.

— Ваша Светлость? — спросила Светлана со всей возможной учтивостью. Несмотря на то, что в данный момент больше всего ей хотелось сомкнуть руки на горле дракона и слегка придушить мерзавца, Светлана только сжимала под столом салфетку и вежливо улыбалась.

— Мисс Саммерс, мне доложили, что вы целый день провели в целительском крыле, выполняя обязанности сиделки. Вы решили сменить род деятельности?

— Лорд Снуффорд и господин Трумен позволили мне оказывать посильную помощь в уходе за ранеными, пока моя подопечная не нуждается в моих услугах, ваша Светлость.

— Вы рассчитываете таким образом задержаться в замке, в случае, если ваши услуги наследнице больше не потребуются? — задал следующий вопрос дракон, все также пристально глядя на Светлану.

Маска невозмутимости вмиг слетела со Светланы: «Да как он смеет так думать? Да я… Я же из лучших побуждений… А он… Драконы, одним словом! Ненавижу».

Но с некоторой заминкой она все же взяла себя в руки, и, глядя прямо на дракона, с достоинством ответила:

— Нет, ваша Светлость, я никоим образом не рассчитываю на преференции. Мои действия продиктованы лишь желанием быть полезной и оказать посильную помощь.

— Хорошо, — неожиданно спокойно сказал дракон. — Можете пока оказывать свою посильную помощь в целительском крыле. — Дракон слегка передразнил Светлану и продолжал смотреть на нее, как будто ждал ее реакции.

Но Светлана лишь опустила голову:

— Благодарю, ваша Светлость, — ответила она и взялась за приборы.

Больше за ужином не было произнесено ни слова.

Вечером Светлана снова достала из шкатулки свои записи, перечитала, сделала новые пометки.

«Мне надо в город! — подумала она. — Несколько инцидентов произошло по дороге через горы, пришло время спуститься к людям. Вопрос, — она сделала еще пометку в записях, — как туда попасть?»

Глава 9. Обряд

Утро началось со стука в дверь.

— Госпожа, госпожа! — в комнату вихрем влетела Катарина. — Госпожа Ланнет, как я рада вернуться к вам!

Светлана растерялась, не ожидая столь бурного проявления радости.

— Катарина… Ты уже оправилась?

— Да, госпожа. Господин Трумен сказал, что все уже хорошо. Он велел сильно не переутомляться, но мне же только в радость работа! Еще он сказал, что мне очень-очень повезло, что вы оказались рядом, госпожа Ланнет. Вы уже выбрали наряд, госпожа? — спросила она, открывая гардероб и придирчиво осматривая платья. — Вот это вам очень пойдет, — продолжила она без перерыва, извлекая что-то из самых глубин. — Позволите помочь, госпожа?

— Конечно, Катарина, — Светлана с удовольствием отдалась в умелые руки горничной.

Та помогла ей надеть бледно-золотистое платье из тех, что самостоятельно не наденешь при всем желании, усадила перед зеркалом, несколько уверенных движений — и простая, но изящная прическа готова.

— Ты волшебница, Катарина, — заметила Светлана, наблюдая, как горничная закрепляет плетение заколкой в форме цветка в тон к платью.

Горничная зарделась:

— Благодарю, госпожа. Это честь, служить вам, — серьезно заметила она. — Какие будут распоряжения, госпожа? — продолжила она, как всегда, без перехода.

— Не знаю, Катарина. Я, наверное, снова пойду в целительское крыло под началом лорда Снуффорда и господина Трумена…

— О, госпожа! Вы же еще не знаете! Лорд Снуффорд у леди Балтороо, там же его Светлость лорд Немекзар и лорд Феарлесс.

— Лорд Феарлесс? — имя оказалось Светлане незнакомо.

— Да, лорд Рамон Феарлесс, давний друг его Светлости и глава безопасности клана. Вы его знаете, он сейчас в замке, за ужином встречаетесь.

Светлана поняла, о ком идет речь. «Так значит, Рамон Феарлесс. Ну, что ж, будем знакомы».

Память Ланнет услужливо выдала ей слухи о жестком, неуступчивом характере главы безопасности и.

«Да, лучше держаться от него подальше, — сделала для себя вывод Света. — Странно, что Ланнет не знала его в лицо».

— Я поняла, — сказала она вслух служанке. — А зачем они все собрались у Аэлики?

Сердце тревожно забилось. «Неужели с драконочкой что-то случилось?», но мысли о самом страшном Света гнала от себя.

— Не знаю, госпожа. Вроде у лорда Снуффорда появилась какая-то сумасшедшая идея, и он хочет ее проверить, но без высших лордов не хочет рисковать. — Вы завтракать будете здесь или спуститесь в столовую? — так же без перехода поинтересовалась служанка, аккуратно складывая вчерашний наряд Светланы в корзину для белья.

— Принеси сюда, Катарина. — Светлана устало опустилась в кресло, растирая виски. Страх за Аэлику и неизвестность сводили с ума.

«Что происходит? Как узнать? С другой стороны, если есть идея, значит с Аэликой пока без изменений», — Светлана немного успокоилась.

Катарина легко подхватила корзину и выпорхнула из комнаты.

«Вот ведь егоза! — с восхищением подумала Светлана. — Только вчера еще в постели бледная лежала. Да, магия — сила!»

Спустя несколько минут в комнату снова вихрем влетела Катарина. На этот раз с завтраком и новостями:

— Госпожа Ланнет, госпожа Ланнет! Вам велели сразу после завтрака явиться к леди Балтороо! Его Светлость сам велел! Госпожа, вы ведь пойдете, да? — Катарина не умолкала ни на секунду, при этом ловко расставила принесенные блюда и усадила Светлану за стол.

— Конечно, Катарина, идем сейчас же! — Светлана порывалась встать и отправиться немедля.

— Никак нельзя, госпожа. Вам велено обязательно позавтракать. — Горничная уже вкладывала в одну руку Светланы чашку с камабосом, а во вторую тост. — Ешьте госпожа, кто знает, зачем вы драконам понадобились. Вдруг силы потребуются?

Как поняла Светлана чуть позже, горничная оказалась права.

* * *

— Мисс Саммерс! Вы-то нам и нужны! — Лорд Снуффорд подошел к Светлане, стоило ей войти в комнату Аэлики, приобнял за плечи, лично проводил и усадил на кровать возле драконочки. Лорд целитель явно был взбудоражен.

— Я думал весь день и ночь тоже, — путанно начал он объяснять. — Вчера, когда вы говорили с Аэликой, я ощутил, ненадолго, но все же, все же… — он потер нос. — Так вот, я уловил отклик! Слабенький, но он был! — Лорд поднял вверх палец, подчеркивая важность сказанного. — И я вспомнил, что у людей есть поверье, что когда человек спит, его душа может путешествовать по миру. Чушь, конечно, но если предположить, что это возможно, чем херг не балует, — целитель на секунду задумался, но решительно продолжил, — в общем, предположим, что душа Аэлики покинула тело и не может сама вернуться. Вы, мисс Саммерс, поможете ей найти дорогу назад.

И не давая Светлане возразить, целитель продолжил:

— План такой: лорд Феарлесс пробивает брешь в щитах, хотя бы на пару секунд, лорд Немекзар помогает и страхует. Как появится прореха, вы устанавливаете канал ментальной связи, лорд Немекзар вам поможет и подстрахует. Далее вы уговариваете Аэлику опустить щиты. И тогда уже я вступаю в дело. Все понятно?

Не было понятно совсем ничего.

— Что значит, установить канал ментальной связи? — спросила Светлана.

— Установить контакт с Аэликой на мысленном уровне и удержать его, пока уговариваете ее опустить щиты. В общем, делайте все как вчера, говорите с ней, зовите, как будет отклик, я скажу. Держите связь, сколько сможете, даже если Аэлика не захочет нам помочь, буду вливать силу через брешь по каналу. Понятно?

Светлана все равно не поняла всей задумки, но кивнула. Мысленно поговорить с ребенком — это ведь не так сложно, верно?

— Готовы?

Светлана с неохотой кивнула еще раз. То, что было вчера, происходило почти наедине с ребенком, и это был скорее порыв чувств, нежели осознанное желание. Сейчас же ей не хотелось демонстрировать свою слабость при высших лордах. Но она взглянула на мертвенно-бледное личико драконочки, на тоненькие ручки, безвольно лежащие вдоль худенького тельца, и сомнений не осталось.

Девушка решительно подвинулась вплотную к ребенку, опустила руку на голову драконочки, как и вчера, ощутила лишь холод, и начала гладить ее по волосам и шептать:

— Аэлика, малышка! Проснись, пожалуйста. Ты нужна нам. Мне очень-очень нужна твоя помощь. Пожалуйста, девочка! Вернись к нам, без тебя нам никак нельзя! Милая, пожалуйста, я прошу тебя, возвращайся. Мы пропадем без тебя. Ты нужна нам всем, ты нужна мне, ты нужна этому миру. Пожалуйста, Аэлика, вернись ко мне…

Она шептала еще что-то, гладила драконочку, слезы бежали по ее щекам и капали на одеяло. Светлану уже не волновало, что происходит вокруг, для нее остались только этот маленький изможденный ребенок и огромное желание вернуть его в сознание. Наконец, в какой-то момент Светлане почудилось, что на просьбу вернуться она услышала у себя в голове тихое и безрадостное: «зачем?».

— Да, да, продолжайте! — голос целителя не тронул Светлану, для нее остался только тихий шепот драконочки.

«Аэлика, ты нужна мне, нужна нам всем, ты нужна этому миру, он зависит от тебя, ты же последний правящий дракон. Позволь целителю помочь тебе, опусти щиты. Он поможет, обязательно поможет, и все будет хорошо. Аэлика, пожалуйста, возвращайся!»

«Я недостойна, я лишняя здесь, любой дракон справится лучше», — грустный и отрешенный ответ.

«Аэлика, ты достойна, ты самая лучшая драконочка на свете. Просто ты еще слишком юна и не можешь все делать правильно. Но со временем у тебя все обязательно получится! Мы обязательно справимся вместе, я помогу тебе! Я не оставлю тебя, обещаю. Малышка, я клянусь, что сделаю все, чтобы из тебя получилась самая лучшая правительница! Аэлика, ты веришь мне?»

А в ответ — тишина. «Аэлика, ты слышишь меня? Пожалуйста, ответь мне, Аэлика!» — Светлана мысленно тянулась сознанием к драконочке и безмолвно кричала, стараясь быть услышанной.

«Да, слышу», — уловила Светлана на грани сознания.

«Ты позволишь нам помочь тебе? Пожалуйста, Аэлика!» — аргументы, как и силы удерживать связь, закончились.

Ответ она уже не услышала.

— Хорошо, мисс Саммерс, позвольте теперь мне!

Чьи-то руки подхватили Светлану, перенесли и усадили в кресло.

Светлана огляделась — вокруг драконочки было зеленоватое сияние, которое держал лорд Феарлесс, лорд Снуффорд пересел на место Светланы и опустил руки на грудь наследницы, свет с его пальцев присоединился к зеленоватому сиянию и начал окутывать тельце ребенка.

— Выпейте, вы устали. Ментальный канал отнимает много сил. — Лорд Немекзар, который до этого усадил Светлану в кресло, протягивал ей стакан.

Затем дракон вышел из спальни наследницы и велел кому-то:

— Найдите горничную мисс Саммерс, — и, обращаясь к Светлане, добавил, — служанка проводит вас к себе. Отдыхайте. Обед вам принесут.

Он говорил коротко, тяжело дыша. «Видимо, тоже выложился» — подумала Светлана, отмечая капли пота на висках каждого из драконов.

Катарина проводила Светлану до ее покоев. Позже, растирая онемевшую руку, Светлана думала, что Катарина была права, настаивая на завтраке, сил не было совсем. «Интересно, получилось ли у них?» — это было последнее, что подумала Светлана, перед тем, как сесть на кровать и уснуть, не раздеваясь.

Жустьен

«Схватить! Вцепиться в глотку! Он угрожает младшей хозяйке!» — адреналин кипел в крови Жустьена, будя глубинные инстинкты.

«Стой где стоишь, не подходи!» — рычал пес на невнятного серого типа в хламиде, отчетливо ощущая от него угрозу для своей хозяйки.

«Хозяйка, стой, куда ты? Хозяйка, ты почему упала? Почему ты пахнешь кровью, хозяйка?»

— Хозяйка!! — полурык-полустон огласил окрестности.

«Ах ты, тварь, куда собрался? Вырвать глотку, вырвать! Он ее обидел!»

Бросок.

«Почему так холодно? Хозя-айка… Почему темно?»

«Я плыву? Я плыву! Как хорошо…О, свет! Надо плыть туда. Свет, я плыву к тебе!»

«Та-ак, это кто держит меня за лапы? Отпусти мои лапы, гад, мне надо к свету! Ах, так? Ну я тебя сейчас… Почему никого нет? А кто тогда меня держит? Эй, ты куда меня тянешь? Эй, я против! Ты слышишь, я против, мне надо к свету! Отпусти! Плюнь каку!!!»

«Эй, а че так холодно-то? И сыро…»

«Ой, лапки мои бедные, че ж ноют-то так, будто я весь день бегал? Ой-ей, и хвост ломит! Хвост?! Откуда взялся хвост? Я не помню хвоста. Это не мой хвост!!!»

«Ой-ей, живот тянет… Ох, сейчас рожу!»

«Ох, мать моя собака, рожаю! В натуре, рожаю!»

«Я что — беременный? Как? Я самка???»

«Почему самка? Почему хвост? Почему рожаю?»

«О, котеночек! Миленький какой! Мой сыночек! Дай-ка тебя вылижу. Ага, вот так. Теперь надо тебя покормить».

«А как? Мой сынок — котенок? Я — кормящая мать? Мать моя собака, почему?»

«Ой, махонький какой, ну иди сюда, покормлю, оближу… Хорошенький… Сынок мой, мамина гордость! Так, надо тебя спрятать. Куда мы тебя спрячем? Так, а где я? Запахи чужие… Опасно! Чую опасность! Надо спрятаться…»

«Что делать? Так, маленький, ешь и пойдем искать себе хозяина. В смысле — не бывает хозяина? Ишь, маленький, а такой умненький! У каждой приличной собаки есть хозяин, я же не бродячий пес какой-нибудь. Что значит — кто такая собака? Ты — собака! Хотя ты же котенок… А почему у меня сынок — котенок?!»

«Вон там едой пахнет, пойдем-ка, поищем тебе местечко поблизости. Ох, что ж болит-то все так, меня что, били?»

Инстинкты собаки вели Жустьена к людям, несмотря на то, что в новом обличье ему бы следовало держаться от них подальше.

Глава 10. Драконы

— Мисс Саммерс, — голос Аэлики был похож на шорох ветра — тихий-тихий, едва слышный. — Простите меня. Я не хотела.

— Тс-с-с! Аэлика, тебе нельзя разговаривать, ты слишком слаба. — Светлана гладила драконочку по голове и порывалась прижать ее к груди, но лорд Снуффорд строго-настрого запретил тормошить наследницу. — Но какое же счастье, что ты очнулась!

Женщина сидела возле юной драконочки и одновременно и радовалась, и тревожилась. Немалых усилий ей стоило убедить сначала целителя, а затем и главу безопасности организовать в покоях Аэлики круглосуточную охрану и принять меры, чтобы никто не узнал о том, что наследница очнулась.

Лорд Феарлесс согласился, но выдвинул условие, чтобы Светлана выяснила у Аэлики подробности происшествия, которое их обеих чуть не отправило к праотцам.

Светлана пообещала. И теперь думала, захочет ли наследница откровенничать, ведь, если судить по записям Ланнет, их общение ограничивалось учебными предметами. Дракон, однако, был убежден, что Аэлика именно ей, Ланнет-Светлане, доверяет более других и обязательно все расскажет.

Светлана поначалу пыталась убедить упрямого лорда в обратном, но после сочла, что спорить с драконом себе дороже и согласилась на его условия.

Вот в таких двойственных чувствах Светлана и сидела рядом с драконочкой, обнимая и наглаживая ее, и говорила-говорила-говорила, щедро делясь эмоциями:

— Я так за тебя боялась, вдруг не очнешься. Но ты молодец, справилась! Теперь все будет хорошо. Я тебя никому не дам в обиду! Ты только обязательно поправляйся, хорошо?

Драконочка чуть заметно кивнула, и Светлана продолжила:

— Умничка, Аэлика. Твое здоровье — самое важное. Тебе надо восстановиться. Вот, давай-ка выпьем этот отвар…

Светлана поила наследницу отварами и разведенными порошками, в соответствии с указаниями целителя, кормила с ложечки бульоном, либо просто сидела рядом, держа ее за руку, пока та не засыпала.

Драконочка пока проводила во сне почти все время. И каждый раз, когда Аэлика засыпала, Светлану охватывал страх, что что-то пойдет не так, и ребенок не проснется. Успокаивал лорд Снуффорд, который радостно потирал руки после осмотров Аэлики и говорил, что все замечательно и наследница быстро восстанавливается.

А вот мысль о том, что в замке кто-то может попытаться навредить ребенку, никто развеять не мог.

По длительным размышлениям Светлана исключила из списка подозреваемых лордов Немекзара и Феарлесса, решив, что им проще было дождаться смерти наследницы, ничего не предпринимая, чем выкладываться в проведенном ритуале.

Она выяснила, что драконы провели ритуал призыва души. Родовая магия Правящих неподвластна чужим воздействиям, и, несмотря на то, что наследницу целенаправленно ослабляли, давая ей цикунию, сломать ее ментальные щиты драконы так и не смогли.

Лишь объединив усилия они с трудом пробили брешь в защите, через которую Светлане удалось «достучаться» до сознания драконочки и уговорить ее снять щиты и открыться воздействию из-вне.

Вспоминая их с Аэликой мысленный диалог, Светлана гадала, кто мог внушить ребенку мысль о том, что она недостойна править. Ведь насколько Светлана разобралась в ситуации, хоть родители Аэлику любили и баловали, воспитывали они ее в нужном ключе — как правительницу. Когда все пошло не так? Почему драконы не считаются с наследницей?

Иногда девушка задумывалась о том, чтобы связаться с «божественными сущностями» и задать им эти вопросы, но подозрение, что связь может оказаться одноразовой, охлаждала ее пыл, и она берегла эту возможность на крайний случай.

Когда Аэлика в очередной раз послушно выпила предложенный отвар и уснула, Светлана поправила подушки, подоткнула одеяло, устраивая наследницу поудобнее, погладила по волосам и тихо вышла из спальни. Она намеревалась пойти в целительское крыло, но далеко уйти Светлане не дали.

В гостиной поджидал лорд Феарлесс собственной персоной. В спальню наследницы он не входил, поскольку лорд Снуффорд строжайше запретил кому бы то ни было подходить к Аэлике, кроме Светланы.

— Мне доложили, что Аэлике лучше, ее аура почти восстановилась. Скоро начнется и физическая регенерация. Через пару дней ей разрешат разговаривать. Вы же помните о нашей договоренности, мисс Саммерс? — с ходу начал самый наглый из драконов.

— Добрый день, лорд Феарлесс. — Светлана привычно присела в легком реверансе и опустила глаза. — Да, я помню о договоренности, лорд Феарлесс.

— Куда вы сейчас?

— В целительское крыло, лорд Феарлесс.

— Хорошо. Можете идти, мисс Саммерс.

Дракон чуть-чуть сдвинулся с прохода, который он до этого успешно перекрывал, и Светлане ничего не оставалось, как сделать еще один поклон и протиснуться рядом. Настолько близко, что женщине показалось, что ее буквально облепил запах дракона. Нет, аромат не показался ей неприятным, резким или отталкивающим, скорее наоборот, легкие терпкие нотки слегка будоражили, но он не пропал, даже когда Светлана отошла достаточно далеко. Более того, он будто прилип к телу. Ощущать на себе чужой запах было настолько некомфортно, что Светлана сменила курс, решив сначала отправиться к себе, чтобы принять душ. Ведь у целителей ее ждал Он — ее синеглазый капитан, а идти с таким шлейфом было выше ее сил.

* * *

Вообще, поначалу после ритуала Светлана постоянно смущалась, чувствуя на себе взгляды драконов — главы клана и его друга. Женщину это нервировало, ей казалось, что драконы что-то подозревают. Потом она привыкла. Решила, что драконам когда-нибудь надоест буравить ей спину, и они успокоятся.

Но нет. К пристальным взглядам добавились попытки добиться, чтобы Светлана смотрела им в глаза. Вэррион Немекзар для этого сначала обращался к ней, а потом держал паузу до тех пор, пока она не отрывалась от разглядывания своих туфель, узоров на ковре, столовых приборов или чего еще там внизу можно рассматривать… От взгляда в его янтарно-желтые глаза с вытянутым вертикально зрачком у нее по коже неизменно начинала носиться сотня мурашек, но и к этому Светлана привыкла.

Лорд Рамон Феарлесс действовал еще проще:

— Мисс Саммерс, взгляните на меня! — без зазрения совести требовал он, встречаясь со Светланой. От его болотно-зеленых глаз с таким же пугающим вертикальным зрачком по телу Светланы разливался жар. Это было еще неприятнее, чем мурашки, потому что разом вспыхнувшие щеки и уши скрыть не удавалось.

Неудивительно, что никто из прислуги никогда не поднимал глаз на драконов. Поэтому и Светлана в последнее время предпочитала скрываться в целительском крыле или в покоях Аэлики.

В лазарете лордам было находиться не по статусу, а Светлане это приносило огромное удовольствие, тем более там был синеглазый капитан.

С ним она забывал обо всем. Проблемы, тревоги, печали, сомнения — все отступало на второй план, стоило ей оказаться рядом с мужчиной.

Сначала их общение было коротким, они лишь перебрасывались парой слов. Но однажды капитан начал рассказывать какую-то историю, да так живо, эмоционально, что Светлана заслушалась.

С тех пор она все чаще заглядывала к пациенту, тем более что тот тяжело шел на поправку. Господин Трумен тер очки и сокрушенно качал головой, но то ли его магия недостаточно хорошо действовала на больного, то ли были другие причины, но при общем удовлетворительном самочувствии, капитан прихрамывал, и рука его отказывалась действовать в полную силу. Поэтому господина Лисарта «не выписывали», он находился в целительском крыле, но дважды в день выходил во двор тренироваться.

Светлана специально старалась в это время тоже выйти во двор полюбоваться на предмет своей симпатии. Она довольно скоро поняла, что капитан ей очень даже нравится, ее чисто по-женски влечет к нему, но шагов к сближению не предпринимала, памятуя о прошлом опыте отношений. Она предпочитала тихо и незаметно наблюдать за тренировками, ей нравилось видеть, как перекатываются мышцы на сильных руках, следила, затаив дыхание, как капельки пота стекают по обнаженному торсу, любовалась, как после боя он окатывает себя водой и вытирает влажные пряди волос…

Если он замечал ее, то улыбался открыто, светло и радостно, так, что Светлане казалось, что в его глазах зажигается солнце, и она молча улыбалась в ответ.

Со временем они становились все ближе, и Светлана стала ловить себя на мысли, что ей до безумия хочется ему все рассказать: о своих подозрениях и страхах, о драконах и об Аэлике, поделиться тем, что она чужая здесь… Последнее действовало на Светлану отрезвляюще, и она каждый раз прикусывала свой язычок. «Нет, нет. Такое никому нельзя рассказывать!» И она прижималась теснее к мужчине, склоняла голову к его плечу, улыбалась его шуткам и… молчала. Иногда он, с нежностью заглядывая ей в глаза, спрашивал, отчего же она грустит, и в такие моменты внутренний голос шептал ей: «Доверься ему! Расскажи ему все! Он тот, кто выслушает и все поймет!» Но Светлана была тверда и отвечала нейтральным: «Раненые все прибывают, мне страшно…» или «Моя подопечная в тяжелом состоянии, я не знаю, что будет дальше, от этого мне грустно…» Тогда он просто обнимал ее за плечи и прижимал к себе, а Светлане было горько от того, что она не может ничего ему рассказать. Она нежилась в сильных руках и думала о том, что ей так хочется с кем-то поделиться тем, что тревожит ее на самом деле.

* * *

Сейчас Светлана поспешила к себе, чтобы избавиться от запаха одного конкретного «чешуйчатого недоразумения», однако и этим ее планам не суждено было так скоро сбыться.

— Госпожа Ланнет! Госпожа Ланнет! — мальчишка-посыльный бежал изо всех сил, даже запыхался. — Вас зовет лорд главный дракон! К себе в кабинет! Прямо сейчас!

Светлана потрепала паренька за вихры и сунула ему в руку «конфетку-витаминку». Так Светлана про себя окрестила маленькие сладкие шарики, чем-то похожие на плотные меренги, которыми в изобилии потчевали Аэлику для ускорения восстановления. Она спросила у целителя, что это, когда увидела их в первый раз. Лорд Снуффорд гордо поведал, что это его собственное изобретение и оно полезно абсолютно всем, и что Светлане тоже не мешает его принимать. Светлана попробовала, ей понравилось, и она постоянно держала пару штук при себе.

— Предупреди, пожалуйста, господина Трумена, — попросила она мальчишку и направилась, куда ей велели.

«Ненавижу драконов! Ящерицы огнедышащие! Все планы к черту!» — думала она по дороге до кабинета лорда Немекзара. У кабинета она остановилась, перевела дыхание, чуть сморщилась, уловив легкий след от преследующего ее шлейфом аромата, и постучала.

— Да! — раздался рык из-за двери.

Светлана поежилась, ожидая привычной реакции от встречи с «летучим монстром» и вошла.

Мисс Саммерс! — дракон дождался, когда девушка присядет в реверансе и молчал до тех пор, пока она не подняла глаза. Да, ваша Светлость, — Светлане пришлось оторваться от узоров на ковре и, подняв голову, обнаружить, что лорд недобро смотрит на нее, одновременно втягивая ноздрями воздух.

— Та-ак… — задумчиво протянул он. — Мисс Саммерс, знаете, мне тут вспомнилось, что вы хотели побывать в долине. Ваше желание в силе? — дракон требовательно уставился на Светлану.

— Д-да, ваша Светлость, — неуверенно ответила та, не зная чего ожидать от недовольного дракона.

— Отлично! — бодро заявил тот, — в таком случае завтра вы едете со мной в Эрдигейл! — воодушевленно продолжил глава клана, и глаза его на мгновенье полыхнули расплавленным золотом.

— Еду в Эрдигейл? С вами? — Светлана была растеряна, она, конечно, хотела в город, но никак не в компании «ГлавГада». — Но как? То есть я хотела сказать, благодарю, ваша Светлость, когда следует быть готовой к поездке?

— Вас что-то смущает, мисс Саммерс? — дракон прищурился и в голосе его зазвучала угроза. — Поедем на шамарусах, будьте готовы сразу после завтрака.

— На… на шамарусах? — Светлана почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и сердце забилось с перебоями.

Это не укрылось от дракона:

— Что с вами, мисс Саммерс? Так испугались поездки в моей компании?

— Нет, ваша Светлость, что вы! Меня крайне пугают шамарусы.

В принципе это была правда, шамарусы действительно пугали больше дракона.

— Вот как? А на чем вы добирались до замка?

— На почтовой телеге, ваша Светлость. — Светлана тут же нашла нужное воспоминание.

— Что не так с шамарусами?

«Они похожи на гусениц!!!» — хотелось крикнуть Свете, боящейся всех без исключения гадов от червяка до дракона. И шамарусы, какими их увидела Светлана в воспоминаниях Ланнет, вполне вписывались в эту категорию. Но не сообщать же об этом тому, кто с ними в одном ряду.

— Я не очень умею ездить верхом, — Светлана пыталась сообразить, а умела ли Ланнет ездить на этих мохнатых змеях, и что ей делать в столь странной ситуации.

— Даже так, любопытно… Ну, телеги не будет еще три дня, а дела ждать не могут, так что, — дракон неожиданно развеселился, — …поедете верхом вместе со мной.

— Но, ваша Светлость… — хотела возразить Светлана, но дракон не дал:

— Или вы считаете меня плохим наездником и полагаете, что я не удержу вас?

— Нет, конечно, нет. — Светлана смутилась, не зная, как тактично отказаться от сомнительной чести совместной поездки.

— Замечательно, тогда будьте готовы отправится с самого утра.

Светлана двинулась к дверям, сделав очередной реверанс, но внезапно лорд дракон остановил ее.

— Ах, да, Мисс Саммерс. Ваше жалованье за прошлый месяц, — он подошел вплотную и вложил ей в руки мешочек с монетами.

По телу Светланы снова пробежались мурашки, она вспыхнула от нечаянной близости, еще раз присела, благодаря, и заметила, что ее снова окутывает ароматом, но теперь уже другого дракона.

«Они что, специально это делают — территорию метят? Ящеры ненормальные! Так, я мыться!» — Света поспешила к себе, надеясь, что больше встреч с хвостатыми не будет.

Глава 11. Эрдигейл

Утро началось рано. Светлана накануне не стала закрывать дверь на задвижку, наказав горничной разбудить ее пораньше, чтобы собраться в поездку. Но Светлана не предполагала, что утро наступит так скоро. С одной стороны, ночью она с трудом уснула, переживая, как ей ехать на одном монстре с монстром. С другой стороны, Катарина явно разбудила ее намного раньше обычного.

— Вставайте, госпожа! Лорд уже распорядился подать завтрак, сказал, что вы должны с ним ехать. Я все приготовила. Давайте же, госпожа, просыпайтесь скорее… — Катарина была неутомима и неумолима, поднимая Светлану с кровати.

Соображала Светлана плохо, сказывалась бессонная ночь. Камабос, хоть и напоминал по вкусу кофе, но нисколько Светлану не взбодрил. Она поклевала носом за завтраком, безропотно надела то, что достала ей Катарина, взяла ридикюль с деньгами, в который заранее пересыпала жалованье, что дал дракон, и те монеты, что она нашла в спальне, и вышла на крыльцо. Не успела она оглянуться, как к ней подбежал Пауль, мальчишка-посыльный с кухни.

— Госпожа Ланнет, — затараторил он. — Пойдемте скорее, вас уже ждут.

Он провел ее «на конюшню», как для себя Светлана обозначила довольно вместительный сарай, где держали шамарусов. Там обнаружился лорд Немекзар, который тщательно проверял, насколько хорошо «оседлано» животное.

Видимо, его все устроило, потому что вид у дракона был весьма довольный и даже благодушный. Увидев подошедших, он приветливо улыбнулся Светлане и приглашающее похлопал по сидушке на ползающем средстве передвижения.

Средство передвижения повернуло морду в сторону наездников и втянуло ноздрями воздух.

Светлана сглотнула и попятилась.

Дракон в один шаг поймал беглянку и точным плавным движением закинул ее на животное.

Животное проследило взглядом за перемещением девушки, облизнулось и… отвернулось.

Светлана мысленно выругалась, помянув драконов, мир и «божественных сущностей», и судорожно вцепилась в крепления на сидушке.

«Не-на-ви-жу», — простонала она про себя, сидя вполоборота на шамарусе и ощущая, как сбоку прижимается постороннее тело.

Тело невозмутимо натянуло поводья, шамарус тронулся, Светлана предприняла попытку одновременно сбежать в обморок и на землю, но была покрепче перехвачена поперек талии. «Ненавижу-у-у!» — прокричала она беззвучно, сразу после того, как почувствовала горячее дыхание возле уха и услышала шепот: «Расслабьтесь, мисс Саммерс. Или вы мне не доверяете?»

«Конечно, нет!» — мысленно ответила она, но попыталась расслабиться. Получалось плохо.

Дракон, как будто так и надо, принялся рассказывать о горах и местных легендах. Светлана сначала слушала и рассматривала окрестности, но постепенно, согретая чужим теплом и укаченная размеренным движением, задремала.

Ей снилось, что она на корабле, в объятиях синеглазого капитана, плывет, качаясь на волнах… Она все крепче прижималась к своему спутнику, понимая, что просто объятий ей мало. И вот, в момент, когда она уже решилась и потянулась за поцелуем, вдруг раздалось:

— Мисс Саммерс, мы приехали, просыпайтесь.

Яркий пунцовый цвет залил щеки Светланы, когда та обнаружила себя в недвусмысленной позе, прижимающейся к лорду дракону в ожидании поцелуя.

* * *

Они остановились у таверны на въезде в город.

Дракон спрыгнул с ездового мохнатого червяка, без особых усилий ссадил Светлану и передал выбежавшему мальчишке поводья.

— Сейчас расходимся, передвигаетесь только в сопровождении охраны, — лорд Немекзар кивнул на трех подошедших гвардейцев. — Встретимся в городе, пообедаем вместе. Я распоряжусь насчет экипажа для вас.

Дракон раздал указания сопровождающим и отбыл со своей свитой.

Светлана прошла в таверну ждать обещанный экипаж.

— Желаете чего-нибудь, госпожа? — к столику, за который присела Светлана вместе с гвардейцами, подошла полная дородная женщина.

— Если можно, что-нибудь быстрое перекусить и попить.

— Конечно, госпожа, один момент.

Хозяйка трактира, а это была именно она, вскоре принесла пироги, нарезанный сыр, молоко и напиток, отдаленно похожий на квас.

Поставив все на стол, она уселась рядом.

— Я Пенелопа, хозяйка места. Угощайтесь, госпожа.

Дождавшись, когда Светлана поблагодарит ее и попробует пирог, госпожа Пенелопа продолжила:

— Так куда вы хотели поехать в городе, госпожа?

Светлану немного напрягало такое настойчивое внимание, но угрозы от хозяйки трактира она не ощущала, да и гвардейцы были спокойны.

— Не знаю точно, госпожа Пенелопа. Хотела посмотреть город, я в нем была только раз, проездом, затем прикупить женские мелочи, заглянуть в лавку артефактора и в книжную лавку. Может, что-то посоветуете?

— А как же! — хозяйка расплылась в довольной улыбке. — Вам, госпожа, лучше всего на балаганную площадь ехать, там нынче ярмарка стоит. Там все, что душе угодно, прикупите. Это в старом городе, там и парк рядом погулять, и пруд, и ратуша, так что и пройтись сможете. А по Листяному переулку пойдете, там лавочки артефакторов, травников и гадалки местные тоже там. Васил вас отвезет, да и дождется и приглядит за каруцкой-то, сейчас уж будет.

Вскоре прибыл и экипаж для Светланы. Каруцка была похожа на карету округлой формы, запряженную парой… страусов? Ну, или кого-то похожего на них, только без перьев. Мускулистые ноги, кожистые крылья, огромный клюв… Очередной мутант, но на вкус Светланы посимпатичнее шерстяных змей. Она сердечно поблагодарила хозяйку места и отправилась в город.

* * *

Город был ухоженным. Чистые узкие улочки, много зелени, цветов. Дома в пару этажей, реже чуть выше, стояли вплотную друг к другу, но тротуары широкие. Больших витрин не было, стекла были в переплетах, поэтому многие торговцы выставляли свой товар с лотками прямо на улицу. Разглядывать торговцев, вывески, дома, гуляющую публику Светлане было интересно, и она смотрела в окошко экипажа «раскрыв рот». Наконец, они остановились. Один из приставленных гвардейцев вылез наружу, осмотрелся и подал другим знак, что можно выгружаться. Только после этого Светлане разрешили выйти.

Они оказались на площади, украшенной по случаю ярмарки гирляндами из цветов, разноцветных флажков и лент. Стояли шатры и навесы с прилавками для торговцев, возле сколоченной из досок сцены толпились люди, там шло представление. Пахло сдобой и немного специями. Светлана порадовалась, что перекусила в таверне, уж очень аппетитные запахи витали вокруг, прижала покрепче ридикюль и двинулась вдоль прилавков. Помимо обычной дамской мелочевки, ей очень хотелось найти что-то особенное для своей воспитанницы, и она была намерена обойти все ряды. Гвардейцы незаметно двигались следом так, что Светлана даже позабыла о них, увлеченная всеобщим приподнятым праздничным настроением. Наверное, поэтому она и не заметила, как ее охрана скрутила пару неопрятных типов, пытавшихся подобраться к ней.

Светлана же вошла во вкус, сметая с прилавков множество приятных глазу вещиц — разноцветные шелковые ленты, затейливые заколки, пару маленьких сумочек, большую торбу, чтобы положить туда сумочки, резные гребни, расписные платки, набор красивых стилусов, блокноты в нарядных обложках, еще одну торбу, чтобы сложить туда то, что не поместилось в первую; перчатки, еще одни перчатки и еще раз перчатки, ремни и пояски из кожи искусной выделки…

Отдать две вместительных торбы подошедшему гвардейцу, прикупить третью… Леденцы на палочках всевозможных форм и расцветок, пару коробочек со сладостями, и еще пару с фигурными «конфетками» и еще пару с ягодными рулетиками… Все это сложить в большой пакет и тоже отдать гвардейцу…

Дальше было: «Вау! Вот это красивое мыло кусок, нет, лучше три, и вот то, которое вкусно пахнет, да-да, вот это синенькое! И зеленое, и розовое тоже дайте! Ой, а что это в бутылочках? Бальзам, говорите? Магический? А как действует? Да вы что! Да, дайте две бутылочки, попробую! И вот это тоже взять? Вместе применять? А как? Что вы говорите! Гарантия? Хорошо, уговорили!»

Красивый пакет из нарядной ткани тоже перекочевал в руки гвардейцев-носильщиков.

— Господа, а вы не могли бы подождать меня снаружи? — спросила Светлана гвардейца, подошедшего в очередной раз, чтоб забрать полный пакет из ее рук.

Она нетерпеливо переминалась, стоя у шатра, в котором предлагалось белье, глаза ее жадно разглядывали выставленные образцы, а загребущие ручки тянулись оценить качество моделей на ощупь.

Гвардеец покосился на шатер, на блаженное лицо объекта охраны, вздохнул и, сказав: «Ждите здесь, госпожа Саммерс!», растворился в толпе.

Вынужденная задержка привела Светлану в чувство, она огляделась вокруг и не найдя ничего подозрительного, решила проверить свои финансы. Заглянув в свой кошелек на веревочке, она прикинула, что потратила почти половину всех монет, что брала с собой. Вспомнив, что в планах были еще книжная и артефакторная лавки, решила быть более рачительной.

Подошли два гвардейца. Один остановился возле Светланы, второй зашел в шатер, внимательно в нем огляделся и вышел.

— Идите, госпожа, — вынес он свой вердикт.

Светлана радостно пошла внутрь в царство женских радостей. Помня о своем намерении рационально распорядиться оставшимися деньгами, она остановилась на трех комплектах белья, после чего, выбрав еще несколько пар чулок, тяжело вздохнув, направилась на выход.

Но не успела. Пока она была увлечена примеркой бюстиков, корсетов и панталон, в шатер зашли еще две дамы. Сейчас они перебирали пояса для чулок и самозабвенно сплетничали.

— … и Лорд Феарлесс устроил настоящий допрос с ментальными пытками! — трагическим тоном вещала высокая, излишне худощавая женщина, перебирая тонкими длинными пальцами разложенные пояса.

— С пытками?! — дама, похожая на сдобную пышечку — маленькая и пухленькая, сделала испуганные глаза и прижала к груди зажатый в руках ярко-розовый пояс с розовыми же кружевами.

— Да, — со знанием дела кивнула первая, — Сюзи сказала, что пытали всех слуг два дня и две ночи, и не давали в это время им ни есть, ни пить, ни спать!

— Ох! — пышечка еще сильнее вцепилась в розовое безумие, — а спать-то почему не давали?

Светлане тоже стало интересно, и она остановилась неподалеку, сделав вид, что заинтересовалась подвязками.

— Так чтобы они не сопротивлялись внушению! Им же потом внушили, что ничего не было! — так же уверенно заявила худощавая собеседница. — Все слуги в замке драконов теперь ничего не помнят о пытках!

Пальцы тощей дамы на миг замерли над белоснежным поясом для чулок и теперь любовно расправляли и поглаживали его кружева.

Видимо, пышечка усомнилась в словах подруги, поэтому уточнила:

— А как же тогда узнали, что их пытали, если они все забыли?

— Сюзи видела служанку из замковых, та рассказала про допрос и жаловалась, что голова болит и два дня не высыпается, а еще Сюзи заметила, что у нее шея и грудь в синяках! — важно изрекла дама с видом «вот уж я-то умею делать правильные выводы, не то, что некоторые!»

— А-а-а… — понимающе протянула и покивала пышечка, откладывая к розовому поясу еще один такой же. — А что еще она рассказала? — жадно заглядывая в глаза тощей, спросила она.

А та только того и ждала.

— В замок взяли новенькую служанку, так она потравила всех слуг, чтобы стать личной горничной няня наследницы. Управляющий, конечно, хотел выгнать мерзавку, но та пожаловалась своей хозяйке. А та велела лорду главе безопасности пытать всех, пока не признаются, что это они ее хотели отравить, а служанку запретила выгонять, вот! — сумбурно, но зато с чувством выполненного долга поведала худосочная леди своей упитанной товарке.

Светлана поразилась своей наглости, и не она одна.

— Няня приказала главе безопасности лорду Феарлессу? Дракону? — с восторгом ахнула пышечка, прижимая к груди на этот раз ярко-синий пояс с обилием кружев.

— Да, представь себе! На редкость наглая особа! — тоном знатока продолжила заядлая сплетница. — Управляющего ни во что не ставит, так и заявила ему, мол «Вы мне, милейший, не указ вовсе, я сама в замке хозяйка», и целители вокруг нее оба бегают! — многозначительно понизив голос, продолжила дама.

— И лорд Феарлесс ей это позволяет? Он же, ух, какой — никому пощады не дает! — поддержала возмущение подруги пышечка.

— Ясное же дело, Нелли, подумай сама. Если ей все сходит с рук и целители при ней, то сапсику понятно, что она от него беременная! А так бы давно выперли! — гордая силой своих железных аргументов, заявила тощая.

Дамы замолчали, обдумывая последние новости.

«Охренеть! Это я беременна от дракона? От главы безопасности? Что за бред! Это как вообще им в голову пришло?» Светлана, мысленно вспоминая массу не самых лестных эпитетов в адрес тощей дамы, собрала с прилавка три пары подвязок, рассчиталась за покупки, и в дурном настроении, продолжая придумывать новые определения к оставшимся в шатре дамам, вышла к охране. Желания гулять по ярмарке больше не было.

«Артефакты», — вспомнила Светлана и попросила проводить ее в нужный переулок.

Глава 12. Подкидыш

Жустьен шел на запах еды, держа в зубах своего котенка.

Инстинкт нового тела шептал ему держаться подальше от мест, где его могут увидеть, но ароматы манили, заставляя забыть об осторожности. Он почти добрался до цели, когда вся его сущность возопила об опасности. И Жустьен уступил: свернул в сторону, не добравшись до источника одуряющих запахов, и затаился в чьей-то брошенной норе.

Там он укрыл своего «сыночка», сам же не выдержал и высунул свой любопытный нос выяснить, что заставило его отвлечься от намеченного пути. По дороге, рядом с которой затаился Жустьен, резво проползли странные мохнатые червяки огромного размера, по запаху совершенно не съедобные и таящие в себе угрозу. На каждом из червяков сидели существа, похожие на людей, но не все. Жустьен недовольно стал отфыркиваться от неприятного запаха, как вдруг уловил знакомые нотки. Он повел носом, принюхиваясь, но запах червяков-переростков все перебивал. Тогда он решил немного выждать и затаился.

Некоторое время он лежал в засаде, сквозь заросли наблюдая, не проедет ли еще кто по дороге, но было спокойно. Тогда он аккуратно прикопал своего сыночка, мысленно послав ему сигнал быть тише воды, ниже травы. Поймал обратно непонимание, потом уловил задумчивость и согласие. Жустьен снова порадовался, какой у него сообразительный сынок (хоть и котенок) и подумал, что он еще воспитает из него настоящего пса. В ответ снова пришло недоумение. Жустьен недовольно рыкнул, мол, потом объясню и отправился на разведку.

Пройдя вдоль дороги вперед, он обнаружил дощатое строение, а в нем мохнатых зубастых червяков-переростков и других странных существ, встречаться с которыми не хотелось. Оказалось, эти звери прибывают с разных сторон к пахнущему едой строению, а потом их собирают в длинном сарае. Там Жустьен обнаружил едва заметный след знакомого запаха и решил, что побудет неподалеку от червяка, который фонил молодой хозяйкой. Дело оставалось лишь за тем, чтобы припрятать поблизости своего котенка.

Обойдя вокруг строения, во внутреннем дворе он присмотрел подходящую кучу с сухой травой. Оценив обстановку еще раз, Жустьен отправился за «сыночком», решив поймать себе обед по пути, потому как внутрь вкусно пахнущего здания инстинкты его не пускали. Неожиданно охота увлекла Жустьена. После первого съеденного существа, похожего на кролика, только зубастого и длиннохвостого, Жужик понял, что он ловкий и гибкий, быстро бегает и отлично ловит когтистыми лапами всякую живность. После плотного ужина он вылизал и покормил котенка, удивившись, как это вообще у него получилось, и, когда стемнело, поспешил на пост, который себе определил.

Тщательно закопав детеныша в копне сена и убедившись, что малыша не видно, Жустьен отправился на другую сторону следить за червяком.

* * *

— Госпожа Саммерс! — Гвардейцы аккуратно подхватили Светлану на выходе из шатра. — Подходит время обеда, вас ждет лорд Немекзар, мы должны доставить вас к нему.

Светлана погрустнела еще больше. Ее считают беременной от одного дракона, если за обедом увидят с другим, то страшно представить, что нарисует изощренное воображение обывателей. Но деваться все равно некуда.

— Как скажете, господа, обедать, так обедать, — согласилась Светлана с сопровождением и отправилась в каруцку.

Они приехали в ресторацию, от прочих зданий она отличалась тем, что фасад был украшен магическими огоньками и на крыльце стоял швейцар в форменной одежде.

— Мисс Саммерс, ее ожидает лорд Немекзар, — сообщил швейцару гвардеец после того, как помог Светлане выйти из экипажа и подняться на крыльцо.

— Добро пожаловать, госпожа. Позвольте вашу шляпку, — служащий принял у Светланы шляпку с перчатками и передал возникшему рядом молодому человеку. — Прошу за мной, — швейцар учтиво поклонился и жестом пригласил Светлану с сопровождающим следовать за ним.

Он провел их к отдельной кабинке, отодвинул штору, поклонился присутствующим и доложил:

— Ваша Светлость, прибыла мисс Саммерс. — И, видимо, получив какие-то указания, отодвинулся и жестом предложил Светлане пройти внутрь.

Внутри на мягких диванчиках сидели лорд Немекзар и леди. Очень красивая леди, насколько успела заметить Светлана, прежде чем опустила глаза и присела в легком реверансе. Леди-дракон.

— Это мисс Саммерс, няня Аэлики, — представил дракон Светлану своей спутнице. — Это леди Немезида Сьюппен, из клана алых драконов, — продолжил лорд Немекзар. — Присаживайтесь, мисс Саммерс, — он махнул рукой на диванчик напротив.

— И невеста его Светлости, — сказала зачем-то леди-дракон, беря спутника под руку.

Светлана отметила, что леди-невеста ей не рада, но не подала виду.

— Приятно познакомится, леди Сьюппен, — вежливо поприветствовала она драконицу, еще раз учтиво поклонилась и присела на диванчик.

Глаза драконицы вспыхнули злым огоньком.

— Вы задержались, мисс Саммерс. Поэтому я сделал заказ за вас, — продолжил лорд Немекзар, не замечая сгустившегося напряжения.

Официант подал Светлане теплое влажное полотенце и принялся расставлять перед ней блюда.

— Когда пообедаете, отправляйтесь назад в таверну и ждите меня там! — распоряжался между тем дракон. — Я буду вечером, у меня еще дела.

— У НАС дела, — снова настойчиво внесла свои пять монеток леди-спутница.

Светлане, впрочем, не было дела до семейных разборок драконов. Она вскинула голову, посмотрела на дракона и решилась просить:

— Ваша Светлость, я не успела заехать в одно место. Позвольте мне вернуться в таверну чуть позже?

Светлана отметила, что к привычным мурашкам добавился прожигающий ненавистью взгляд леди Сьюппен, но не опустила глаз, дожидаясь ответа.

— Да? — дракон удивился то ли тому, что у Светланы есть какие-то желания, то ли просто ее смелости. — Ладно, я отдам распоряжения. И обращаясь уже к своей пассии — Пойдем, Нэми. — Он поднялся и протянул ей руку.

Драконица поднялась, мертвой хваткой вцепилась в своего спутника и с царственным видом направилась на выход, косясь при этом на Светлану. Светлана вздохнула свободнее и поспешила закончить с едой. Ее ждали артефакторы.

* * *

— Дорогая, позволь поинтересоваться, это что сейчас было? — вопрошал глава клана, лорд Немекзар у своей спутницы, когда они расположились в экипаже. — Мне показалось или ты действительно опять принялась всем демонстрировать, что мы пара?

— Но, Вэррион, — драконица обиженно надула губки, — ты должен был уже объявить о нашей помолвке, но до сих пор этого не сделал. Я не понимаю, почему. Зато слышала, что говорят о положении этой выскочки в замке!

Драконица демонстративно отвернулась к окну.

— Интересно, и какое же положение у мисс Саммерс в замке? — вкрадчиво поинтересовался лорд главный дракон.

— Твоей любовницы, конечно! — возмущение и негодование леди ревнивицы было искренним. — Иначе, ты бы давно выгнал ее из замка, ведь услуги няньки там не нужны! А ты, — продолжила негодовать леди, и ее пальчик уперся в грудь дракона, — а ты еще осмелился притащить ее на обед к своей невесте!

— Леди Сьюппен, я напомню, что вы еще не моя невеста, — это было произнесено таким спокойным и вежливым тоном, что любой бы заподозрил неладное, но драконица уже вошла в раж и не обратила внимания.

— Вот именно, ты тянешь с помолвкой! Сколько уже можно ждать?! Отец торопит меня, теперь я понимаю, что не зря. И когда ты планируешь активировать артефакт, чтобы он признал тебя правителем? — драконица взглянула в лицо своего визави и резко замолчала, осознав немного погорячилась.

Она попыталась исправить ситуацию:

— Дорогой, ты же знаешь, как я тебя люблю. Конечно, мне обидно, что ты пренебрегаешь мной, — леди потянулось к дракону с намерением запечатлеть на его губах поцелуй, но под пристальным ледяным взглядом замерла, не решившись сделать еще хотя бы одно движение.

Однако злость бурлила в ее крови и требовала выхода:

— И ради кого, спрашивается? Какой-то никчемной человечки! — не удержавшись, прошипела драконица, прежде чем сообразила, что язык лучше придержать.

— Я отвезу вас к отцу, леди Сьюппен, — последнее, что было сказано в экипаже.

* * *

Светлана добралась до лавки артефактора. Ей сразу захотелось здесь все! Но, оценив количество наличных, женщина решила приобрести лишь парочку защитных артефактов. Ее добычей стали артефакты и несколько амулетов от ментальных воздействий, от проклятий, от физического вреда, для распознавания ядов, отводящие удар, ну и от сглаза, конечно. Так, на всякий случай, а то тут такие драконицы нервные, мало ли… Потом Светлана немного успокоилась и выбрала еще несколько «бытовых», если их так вообще можно назвать — для усиления слуха, для того, чтобы видеть в темноте, для бесшумной ходьбы, для меткости руки… Потом попросила зачаровать купленные на ярмарке гребни, на этот раз, чтобы волосы можно было легко расчесывать и придавать им шелковистый блеск. И еще пару очищающих и разглаживающих напоследок… Довольная, она вышла из лавки и обнаружила, что кошель почти пуст. Она огляделась.

Гвардейцы смотрели на нее с некоторой опаской.

— Что? — спросила Светлана. — Мне так спокойней!

Гвардейцы пожали плечами, дружно так, практически синхронно, и один поинтересовался, куда дальше.

«На кудыкину гору, куда еще без денег-то» — про себя огрызнулась Светлана, понимая, что только что потратила все сбережения Ланнет Саммерс, но решила все же посетить книжную лавку.

Книги оказались удовольствием для избранных, судя по их стоимости. Светлана долго и придирчиво перебирала фолианты, поглаживала корешки, щупала страницы и вдыхала запах тяжелых и толстых книг, пока не наткнулась на детскую книжку «Принцесса и ее друзья». Она решила, что детскую, поскольку в книжке были картинки. Книга ей понравилась: пробежав первые строчки, она сочла чтение увлекательным, слог легким, а иллюстрации вообще покорили ее сердце. К тому же на другие книги Светлане банально не хватало монет, а за эту просили даже чуть меньше, чем у нее оставалось. И книга стала собственностью Светланы.

— Мисс Саммерс, пора возвращаться в таверну, — сообщили Светлане, стоило ей выйти из лавки.

— Как скажете, господа, как скажете, — она послушно села в экипаж и отправилась восвояси.

* * *

В таверне выяснилось, что лорд Немекзар уже вернулся, а еще все проголодались и хотят поужинать. С аппетитом поедая сочное жаркое и пироги, Светлана с грустью размышляла о том, что ничего по своему делу так и не выяснила. Зато потратила все монеты, и пока непонятно, хорошо это или плохо.

Вывел Светлану из хандры шум со стороны загонов для ездовых животных.

— Похоже, наши расшумелись, пойду проверю, — сказал пожилой гвардеец, вставая из-за стола.

— Подожди, Николас, мы с тобой, — сказал лорд Немекзар, также поднимаясь. — Мисс Саммерс, дождитесь нас здесь.

Светлана проследила, как дракон и гвардейцы уходят. Ей снова стало тоскливо и одиноко, таверна показалась излишне шумной и душной, остро захотелось свежего воздуха…

— Госпожа Пенелопа, — обратилась Светлана к хозяйке трактира, — здесь есть еще выход на улицу? Здесь душно, мне бы подышать, — зачем-то пояснила она.

— Да, да, я все понимаю, — хозяйка места ей подмигнула. — Вон та дверь ведет во внутренний двор. — Хозяйка махнула рукой на одну из дверей в глубине помещения. — Ступайте, госпожа Саммерс, проветритесь!

В ее голосе было столько энтузиазма, что Светлана невольно задумалась, с чего бы? «Ах, да! Я же беременна!» — зло подумала она, выходя во двор.

«И хозяйка туда же. А казалась нормальной теткой. Скорость распространения слухов просто поражает», — думала она, прислонившись спиной к дощатой стене и наслаждаясь прохладной свежестью вечера. И вдруг услышала тихий жалобный «мяв».

Светлана замерла. Казалось, где-то пищит котенок.

«Бедняжка!» — подумала Светлана и пошла на звук.

У небольшой копны сена она остановилась, присела и стала руками разгребать сухую траву, ища котенка. Нашла.

«Какой хорошенький! — умилялась Светлана, взяв его на руки. — Рыженький… А глазки голубые-голубые, доверчивые такие… Странный только, с крылышками! Ой, а хвостик у него колючий!» — Светлана слизнула с пальца капельку крови.

— Ну, кто у нас тут шалит? Нельзя меня колоть, ай-яй-яй, — укоризненно выговаривала она котенку. — Ты, наверное, голодный! А где твоя мамочка?

Словно отвечая ей, довольно крупный котенок необычного красно-ржавого цвета открыл пасть и громко и истошно запищал. Светлана прижала его к себе и стала увещевать, как обычного кота:

— А может тебе молочка налить? Конечно, молочка! Пойдем, малыш, попросим добрую тетю Пенелопу налить тебе вкусненького молочка какого-нибудь странного животного.

Она устроила котеночка поудобнее, чтобы не уколоться хвостом, развернулась, готовая нести бедолажку к «доброй тете Пенелопе», и замерла на месте. На нее смотрело очередное чудовище. Огромная крылатая пантера с бордово-красным отливом шерсти прижимала к земле передние лапы и била по сторонам внушительным шипастым хвостом, готовясь броситься в бой за своего котенка. «Мантикора! Мне конец, — отстраненно подумала Светлана, осознав, чьего котенка она держит в руках. — Только что-то у нее с крыльями не так», — отметила она про себя, вспоминая все, что знала Ланнет об этих животных, и одновременно отступая к копне с сеном.

Мантикора тихо двинулась следом. Затем резко остановилась, подняла морду и принюхалась. Затем недоуменно покрутила головой и принюхалась снова. И так, постоянно принюхиваясь, двинулась на Светлану.

— Хорошая киса, хорошая, — бормотала Светлана, отступая, пока не уперлась спиной в забор рядом с копной сена. — Я сейчас положу твоего котенка обратно, хорошо? Я не вкусная, не надо меня кушать…

Светлана понимала, что несет бред, но не могла остановиться, тем более что чудовище остановилась и заинтересовано ее слушало.

— У меня еще дел много, меня никак нельзя есть, понимаешь? У меня ребенок болеет, убийцы не найдены и, вообще, заговор назревает.

Светлана присела, чтобы вернуть детеныша мантикоры обратно в траву, и в ужасе отшатнулась назад. Чудовище неслось на нее!

Завалившись на спину, Светлана не выпустила котенка и по-прежнему прижимала его к груди. Мантикору вид лежащей девушки с сынком на груди привел в абсолютный восторг, что и выразилось в активном вылизывании их обоих.

— Фу! Фу, перестать! — Светлана вытерла с лица следы кошачьей радости и села.

Мантикора сидела рядом, преданно заглядывала в глаза и… виляла хвостом. Она виляла своим шипастым хвостом!

— Так, дай-ка я встану! И не виляй хвостом, пожалуйста, он у тебя с шипами, между прочим! И вообще, ты ужасно себя ведешь, плохая, непослушная кошка. Приличные со…

Светлана хотела продолжить привычную фразу «приличные собаки себя так не ведут», которую тысячу раз выговаривала псу своей свекрови, но не смогла. Сначала она не поняла, почему не может произнести фразу, а потом…

— Жужа? — она присела на корточки рядом с кошкой и уставилась ей в глаза. — Жужа, это ты? — кошка снова лизнула ее в нос, как это всегда делал Жустьен, и даже потерлась головой для убедительности. — Правда ты? Жужечка, как я рада! Ты же больше не оставишь меня? — кошка снова лизнула Светлану. — Ты мой хороший! И у тебя чудесный малыш! Здорово! Мы снова вместе!

Светлана обняла чудовище за шею, прижалась и уткнулась носом в шерсть.

— Отойдите немедленно! — холодом резанул приказ, разрушая их идиллию.

«Ненавижу драконов!» — в очередной раз подумала Светлана, узнав голос лорда Немекзара.

Глава 13. Возвращение в замок

— Мисс Саммерс, аккуратно и без резких движений прямо сейчас отойдите от животного.

Мантикора ощерилась и зарычала на недостойных, посмевших помешать воссоединению с хозяйкой.

Светлана выглянула из-за спины животного и увидела направленные на них с Жужей арбалеты.

Заносчивый самоуверенный ящер, как всегда, не разобравшись, явился, куда его не звали, да еще с охраной, и при этом у него хватило наглости чего-то требовать!

— Лорд Немекзар! — Светлана старалась говорить как можно спокойней, а то кто знает, чего от разъяренного дракона ждать.

Тем более, что вид у того был крайне недружелюбный. И непонятно, кого он больше хотел убить — беззащитную маму-кошку, переживающую за своего котенка, или все-таки Светлану, на которую сейчас был устремлен его горящий взгляд. Светлана решила, что видимо, все-таки ее, потому что глаза у дракона пылали очень даже натурально: вместо вытянутых зрачков там сейчас бушевало пламя. Она поднялась, при этом потихоньку пыталась задвинуть своего пса, который кошка, себе за спину:

— Ваша Светлость, пожалуйста, прикажите опустить оружие. Жужа никого не тронет! Я вам все объясню!

Жест дракона и арбалеты опустились. Светлана облегченно вздохнула, погладила котенка. Жужа прижалась к ней и благодарно потерлась головой.

Дракон сложил руки на груди и демонстративно замер в такой позе.

Светлана поняла, что разговор будет непростой.

— Может нам всем вернуться в таверну? — робко предложила она, потупив глазки, как приличная леди, совсем ни капли не укротительница мантикор.

— А свою любимицу вы с собой возьмете, мисс Саммерс? — дракон хотел добавить еще что-то, но запнулся, встретившись с полными надежды глазами девушки.

— А можно? — тихо прошептала Ланнет.

Она смотрела на него широко-широко распахнутыми глазами, одной рукой трогательно прижимала к себе какой-то меховой комок, другой гладила чудовище. Шляпка ее сбилась набок, в волосах запутались травинки, платье было местами испачкано, местами помято, и весь вид у нее был такой… человеческий. Молоденькая девчонка, сама совсем ребенок, доверчивая, открытая, бесхитростная, когда вот так смотрит. Ну как ей можно отказать? Дракон стряхнул наваждение.

— Нет, — сказал он. И продолжил, — вы оставили свои перчатки за столом. Мы вернулись, вас нет. Я забеспокоился. Пойдемте, мисс Саммерс, расскажете мне все. Оставьте питомицу здесь. Я создам вокруг нее магический заслон. Николас, предупреди, чтобы сюда никто не выходил. — Дракон махнул рукой, и гвардейцы отступили в таверну.

Дракон выжидающе уставился на девушку, которая не спешила уходить.

— Минутку, ваша Светлость, я скажу Жуже, чтобы она подождала меня.

Светлана присела рядом с кошкой.

— Жужа, жди здесь. Я скоро вернусь, поняла? — Девушка устроила котенка в сене, получила согласное облизывание и отправилась под пристальным взглядом дракона давать объяснения.

Вернувшись в таверну, Светлана обнаружила, что никого из гвардейцев нет.

Она вопросительно посмотрела на Лорда Немекзара, и тот пояснил:

— Готовят шамарусов к выезду, уже поздно, — дракон выразительно смотрел на Светлану, требуя объяснений.

Светлана начала рассказывать, аккуратно подбирая слова.

— Это мантикора, я зову ее Жужа. У нее есть маленький котенок, она спрятала его в копне с сеном во внутреннем дворе. Когда вы ушли, мне показалось, что здесь очень душно, и вышла во двор. Там я услышала, как кто-то пищит, и нашла мантикоренка. Я не поняла сразу, кто это. Потом пришла кошка-мама, я испугалась и хотела вернуть ей детеныша, но она решила проявить ко мне симпатию и уронила меня в сено. Дальше уже вы пришли… — Светлана замолчала.

— А с чего вдруг хищная мантикора решила вас облагодетельствовать, мисс Саммерс, изваляв в сене? — лорд дракон потянулся и вытащил из волос Светланы несколько травинок.

— Н-не знаю, — Светлана замерла, не дыша, когда дракон коснулся ее волос. — Может, это из-за котенка, а, может, она признала во мне хозяйку, — Светлана продолжала тщательно разглядывать стол.

— Кто, мантикора? — лорд невесело усмехнулся. — Это кошки, которые гуляют сами по себе, они не признают хозяев. Думаете, их не пытались приручить? — дракон покачал головой.

— Тогда это неправильная мантикора, которая хочет быть прирученной. — В душе Светланы появилась надежда, и она поспешила развить мысль. — Вы же видите, ваша Светлость, она послушная, и даже разрешает брать своего детеныша! Она все понимает, вы видели, какие у нее умные глаза? Я уверена, что и сейчас она сидит и охраняет своего котенка и ждет нас. Давайте возьмем ее с собой, пожалуйста, ваша Светлость, — Светлана сделала самый умоляющий взгляд.

Дракон молча разглядывал девушку, и Светлана решила немного сменить тактику:

— И у вас в замке будет единственная ручная мантикора! Даже целых две, представляете?

Светлана выдохлась. Дракон по-прежнему не проронил ни звука. Девушка в отчаянье прикусила губу, перебирая в голове варианты, вплоть до того, чтобы забрать Аэлику и сбежать из замка. Расставаться со своей любимицей она была не намерена.

Дракон же… А дракон наслаждался ее близостью. Ему нравилось наблюдать за девушкой, за тем, как эмоции сменяют друг друга на ее симпатичном личике, как она закусывает губу и упрямо сжимает кулачки, сама того не замечая. Ее эмоции вообще пришлись по вкусу дракону — такие разные, такие чистые. Даже злость в ее исполнение, ее искреннее негодование вызывали у него восторг. А уж смущение и стыд, отчаяние и решимость! Дракон сидел и смаковал их вкус. День вымотал девушку, сейчас она не закрывалась от него, и дракону рядом с ней было хорошо, тихо и уютно. Ему нравилось и то, как иногда в ее речи проскальзывает едва уловимое «мы» — «ждет нас», «давайте возьмем»…

На улице ждали шамарусы, во дворе чудовище, а ему не хотелось никуда идти.

— Мисс Саммерс, вы вообще представляете, кто такая мантикора? Осознаете, что это хищный, неуправляемый зверь, который опасен для всех окружающих? Как вас только к наследнице допустили, мисс Саммерс, с таким безответственным подходом. Вы уверены, что сможете контролировать зверя, а если нет? Вы готовы рискнуть жизнью наследницы и других ни в чем не повинных людей? — лорд Немекзар вкрадчивым спокойным тоном отчитывал девушку и с удовольствием наблюдал, как сначала няня порывалась возражать, затем молча злилась, а потом сдалась, признавая правоту дракона.

— Да, вы абсолютно правы, лорд Немекзар, — девушка совсем поникла, ссутулилась и еще сильнее опустила голову, хотя казалось, что ниже уже некуда. — Можно, я выйду, попрощаюсь?

— Да, и поторопитесь, нам пора в путь, — коротко бросил дракон.

* * *

На самом деле лорду Вэрриону Немекзар было до ужаса любопытно, что произойдет дальше. Драконья суть просто категорически требовала провокаций. Тем более, что дракон не мог прочитать ни мыслей, ни образов в голове юной мисс, лишь жадно ловил ее эмоции. Но зато он прекрасно уловил состояние кошки, и оно показалось ему весьма занимательным. Тварь действительно считала девушку хозяйкой и готова была подчиняться и защищать ее, и это было удивительно и необычно. Дракон был уверен, что мантикора последует за той, которую определила в хозяйки, и хотел убедиться в этом. Поэтому, проследив, как девушка странно, бочком двинулась к двери и скрылась за ней, он бесшумно отправился следом и замер у дверей.

— Жужечка, миленькая, — услышал лорд Немекзар. — Прости, я пока не могу взять тебя с собой. И не могу остаться. У меня ребенок, я за него отвечаю, понимаешь? Ты у меня умница, ты все понимаешь, не то, что некоторые…

Девушка какое-то время молчала, видимо, гладила животное.

— Но я что-нибудь придумаю, Жужа, обязательно придумаю. Дай мне немного времени. Вот, поешь, ты, наверное, проголодалась, — что — то зашуршало, и дракон понял, куда исчезло все мясо со стола. — Вам надо спрятаться с малышом, жаль, что у тебя крыло сломано. Знаешь, в замке есть прекрасные целители, один очень похож на… — тут девушка слегка закашлялась, — … на того доброго целителя, что сидит под деревом и лечит разных зверей. А второй целитель — он дракон. Но совсем не такой заносчивый и надменный, как остальные, он тоже очень хороший. Ты бы ему понравилась… Мне пора идти, — девушка вздохнула, — меня уже ждут, а ты пока спрячься с котенком, я приду, как смогу выбраться. Поняла? Хорошо.

Дракон задумался: «Значит, все драконы заносчивые, и только целитель хороший? А про целителя-человека она вообще что-то странное говорила. При чем здесь дерево? А может, это шифр? И у нее есть ребенок, сын? Почему мне про это ничего неизвестно? Она его скрывает? С какой целью? И куда смотрит глава безопасности?» Вопросы возникали один за другим, пока их не разогнала следующая фраза:

— Куда ты меня тащишь? Котенок? Ты хочешь, чтобы я взяла его с собой? Но мне нельзя. Хорошо, я попробую, но не обещаю. А ты будешь слушаться? И спрячешься надежно? Ладно, иди уже. Ну, все, все, хватит лизать, иди. Да, я тоже тебя люблю. Да, позабочусь о маленьком. Нет, его никто не обидит. Жужа, иди! Все, я ухожу.

Дракон услышал приближающиеся шаги и поспешил вернуться за стол.

* * *

Светлана завернула в шаль котенка и пошла обратно в таверну. Дракон сидел за столом и пил из огромной глиняной кружки.

Увидев Светлану, он хмуро спросил:

— Ну что, мисс Саммерс, вы готовы ехать?

— Да, ваша Светлость, — ответила Светлана, не поднимая глаз.

— Что вы прячете за спиной, мисс Саммерс? — строго спросил повелитель всех драконов.

— Это просто маленький котенок, ваша Светлость. Мать оставила его, и я не могла бросить его одного. — Светлана изначально планировала незаметно спрятать животное среди багажа, но вредный ящер его каким-то образом учуял. И Светлана лихорадочно соображала, как выкрутиться и какие доводы еще привести в защиту малыша.

— Вы в своем уме, мисс Саммерс? Этот «просто маленький котенок» — детеныш мантикоры!

— Очевидно, что нет, я не в своем уме, ваша Светлость, — неожиданно твердо ответила девушка. — И я не оставлю детеныша, я обещала его матери!

В данный момент Светлана была абсолютно уверена в своих словах, ведь там не было ни слова лжи.

— Садитесь, мисс Саммерс, держать хищника будете сами!

Светлана неверяще уставилась на дракона, а тот усмехнулся и протянул ей руку:

— Ну же, поторопитесь, или вы готовы ехать самостоятельно, храбрая укротительница мантикор? — в его голосе была легкая ирония, но ни капельки злорадства.

Светлана улыбнулась, протянула свою руку в ответ и патетично воскликнула:

— Предпочту путешествовать в вашей компании, доблестный лорд Немекзар!

Доблестный лорд рыцарь забрал у нее детеныша, сунул сверток с ним в руки подошедшему гвардейцу, после чего подхватил Светлану за талию, одним движением усадил ее на шамаруса, устроился рядом, забрал сверток с котом и отдал его девушке. После чего скомандовал:

— Трогаемся! — и добавил только для своей пассажирки — Поспите, мисс Саммерс, вдруг вам приснится что-то приятное.

Лицо девушки залила краска, а дракон покрепче обхватил свою добычу и, довольно улыбаясь, тронул поводья.

* * *

В замок вернулись поздно ночью, Светлана с котом поднялась к себе, а лорд дракон направился в кабинет. Оказалось, что там его ждали.

— Как прошла поездка, ты решил все вопросы? — Лорд Феарлесс устроился в кресле в кабинете главы клана и вытянул ноги. — Как мисс Ланнет перенесла поездку на шамарусе? Надеюсь, ее не укачало?

— Поездка пошла неплохо, большинство вопросов решил, кое-что хотел бы обсудить с тобой. Что няни, то с чего такой интерес к ее особе? — Вэррион устроился во втором кресле и налил янтарно-желтую, чуть маслянистую жидкость в высокий бокал.

— М-м-м, дай-ка подумать! — глава безопасности закатил глаза. — Она неглупа, симпатична, мила, чувственна… Может она мне нравится? А ты стоишь на пути моего счастья? — дракон добавил в голос трагических нот.

— Да, — Вэррион задумчиво отпил глоток, — а еще она крайне жалостлива. Слыхал про наше новое приобретение? — в голосе всея драконов звучали нежность и гордость.

— Пока не успел, прибыл гвардейский полк, его надо было разместить, — пояснил глава безопасности свою неосведомленность. — Но жажду услышать новость из первых уст, — лорд Рамон Феарлесс тоже наполнил бокал и пригубил напиток.

— О! Теперь у нас в замке живет мантикора! — торжественно объявил Вэррион Немекзар.

Лорд Феарлесс слегка поперхнулся, а довольный его реакцией собеседник продолжил:

— Даже, вероятнее всего, две мантикоры. — Вэррион выдержал театральную паузу, дождался, когда друг поставит бокал на место и уделит ему все свое внимание. И небрежно продолжил: — Точнее, детеныш мантикоры в замке, а его мамаша шла за нами следом на расстоянии. Но полагаю, ее появление здесь — дело пары дней.

— И ты допустил появление здесь столь опасных хищников? Мне начинать беспокоится за твой рассудок? Так вроде артефакт ты еще не активировал? — Рамон смотрел на друга и ждал пояснений.

— Да, начинай беспокоиться, ибо я потерял голову! Малышка мисс Саммерс свела меня с ума! — глава клана повторил трагические интонации своего визави.

— Не смешно, Вэррион! — глава безопасности не разделял веселья. Леди Сьюппен не позволит тебе терять голову с молоденькими нянями, это раз. И два — что там с мантикорами, откуда они взялись?

— Я так устал, Рамон. — Лорд Немекзар внезапно стал серьезен. — Мы будем формировать еще один полк, на этот раз смешанный — из драконов и людей на смену тому, что прибыл сегодня и тому, что сейчас в патруле, я уже дал распоряжения. — Дракон откинулся в кресле, прикрыл глаза, тяжело вздохнул, но продолжил:

— Леди Сьюппен сегодня устроила мне сцену ревности и истерику на тему «сколько можно ждать помолвки». Оказывается, мой дорогой будущий тесть очень торопит ее с этим событием. — Дракон снова пригубил бокал. — Приставь к нему слежку, боюсь, что он что-то задумал.

Глава безопасности задумчиво кивнул, и его друг продолжил:

— В городе новых подозрительных ни людей, ни драконов не появлялось, по Джейлису тоже тишина. Настроения в массах не панические, но на всякий случай организуй прослушку по трактирам и тавернам. Кто-то распускает слухи, и скорость их впечатляет.

Вэррион отпил еще глоток.

— А мантикора, — дракон устало потянулся, — она признала нашу мисс Саммерс хозяйкой и практически вручила ей своего детеныша, после чего последовала за нами на некотором отдалении. Ланнет утверждает, что та послушная и хочет быть прирученной. И судя по эмоциям животного, это действительно так. Так что детеныш пока с няней, думаю, что завтра его понесут знакомиться с Аэликой, надо проконтролировать и подготовить загон для его мамаши. — Вэррион зевнул. — Ну, все, ты как хочешь, а я — спать.

— Значит, мантикора… Не ожидал, — сказал лорд Феарлесс, отправляясь к себе.

Глава 14. Ланнет Саммерс

Утром Светлана проснулась в прекрасном расположении духа. Лучи солнца пробивались сквозь плотные шторы, поднимая настроение, в корзинке на мягкой подстилке спал крылатый котенок, и девушка прикидывала, как убедить драконов разрешить представить питомца подопечной. В это солнечное утро она была уверена, что у нее все получится.

Девушка поспешила встать с кровати и, погладив питомца, позвала горничную, чтобы та помогла ей одеться к завтраку. Там она собиралась уговорить драконов взять малыша к наследнице.

Но на завтраке главы клана не оказалось, и Светлана отправилась в его кабинет.

— Ваша Светлость, лорд Феарлесс, — Светлана застыла, склонившись в реверансе, перед обоими драконами, что обнаружились за закрытыми дверями.

— Проходите, мисс Саммерс, присаживайтесь. — Лорд Вэррион Немекзар тоже был с утра в превосходном настроении и, подмигнув главе безопасности, указал девушке на кресло. — Что привело вас ко мне с самого утра?

— Я хотела просить, ваша Светлость, — несмело начала Светлана, не ожидая столь радушного приема от хозяина замка, — позволить мне взять котенка к Аэлике.

— Ну, так просите же, мисс Саммерс, просите! — лорд «ГлавГад» широко развел руки, как бы приглашая приступать прямо сейчас к уговорам.

Светлана поначалу растерялась — поведение лорда, его напускная дурашливость была ей непонятна и неприятна. Затем разозлилась. «Да какого ж… херга! — Новое слово пришлось ей по душе. — Нет, ты не ГлавГад, ты — ГлавГадище! Ошибка эволюции! Хотя, мне-то какое дело до них? Я, скорее всего, здесь вообще ненадолго».

И Светлана подняла голову, расправила плечи, глядя прямо в глаза дракону, картинно склонилась, сложила руки в молитвенном жесте и елейным голоском пропела:

— Умоляю, лорд Немекзар, позвольте взять малыша с собой к Аэлике.

Затем выпрямилась и, хлопая ресницами, поинтересовалась:

— Так годится? Или стоит встать на колени?

Дракон кивнул, не отрывая взгляда от девушки:

— Вполне. Вы замечательно умоляете, мисс Саммерс. Делайте это чаще.

Светлана не сразу сообразила, куда смотрит дракон. Но когда до нее дошло, то она смутилась и покраснела. Неизменно Светлана выбирала в гардеробе только строгие закрытые платья и блузы с воротниками «под горлышко», но сегодня, поддавшись хорошему настроению, изменила своим привычкам. На ней было легкое, струящееся платье с короткими рукавами-фонариками, открывающими красивые плечи Ланнет, и с декольте. Нет, все в рамках приличий, но в той позе, что так старательно демонстрировала Светлана дракону, изображая мольбу… В общем, ей стало стыдно.

А затем снова пришла злость. «Ланка, что ты как тряпка, мнешься здесь перед этими чешуйчатыми недоразумениями? — сказала она сама себе. — Соберись, тебя там ребенок ждет!»

Светлана широко улыбнулась обоим драконам и, несмотря на охватившие ее жар и мурашки, вежливо поинтересовалась:

— Так что с моей просьбой, лорд Немекзар? Будем считать, что это ваше безоговорочное «да»?

Дракон расхохотался.

— Вы нахалка, мисс Саммерс, знаете? — он пристально смотрел на девушку, но Светлана не отводила взгляд. — Безусловно, это мое безоговорочное «да», — дракон улыбнулся, и сердце Светланы на миг замерло.

Драконы вообще были хороши, что один, что второй — приятные мужественные черты лица, крепкое подтянутое тело, движения, жесты, наполненные уверенностью и внутренней силой. А уж когда дракон улыбнулся, на его щеках на мгновенье появились ямочки, а в глазах вспыхнули искорки смеха… «Был бы мужиком, влюбилась бы!» — мелькнула у Светланы мысль.

— Только прежде чем тащить свое блохасто-шипастое создание к наследнице, вы его хотя бы помойте что ли, — продолжил между тем хозяин замка и указал Светлане рукой на дверь. Мол, убирайтесь, уже мисс, не отвлекайте крутых ящериц от беседы.

— Благодарю, ваша Светлость. — Светлана старательно продемонстрировала учтивость в положенном поклоне и покинула благородное собрание.

* * *

— Горячая девочка, — проронил молчавший до сих пор Рамон Феарлесс, проводив девушку глазами.

— И не надейся, брат мой. Девочка моя! — уверенно заявил Вэррион Немекзар.

— Не-е, брат. Ничего у вас не было и не будет. — Лорд глава безопасности покачал головой. — Девочка из тех, кто либо по большой любви, либо после свадьбы. Тебя она не любит, а жениться на ней ты не можешь, — довольно закончил он.

— Ха, вот ты и не прав, — глава клана опять развеселился. — У нашей девочки уже есть ребенок, так что она может себе многое позволить. А я обаятелен и привлекателен, — дракон, красуясь, поиграл мышцами, — так почему бы нам не подарить друг другу немного удовольствия?

Глава безопасности отложил бумаги, которые до этого просматривал и непонимающе посмотрел на чересчур развеселившегося друга.

— Ты сколько вчера выпил, Вэррион? Что ты несешь? Какой ребенок? Я бы знал! — Дракон обеспокоено заглядывал в лицо главы клана, ища подтверждение своим подозрениям.

— Один бокал, друг, я знаю, что нельзя больше. — Глава клана вновь стал серьезным. — Она на меня странно влияет, эта мисс Саммерс. С ней я веселею, что ли. Ее эмоции, Рамон, они пьянят, понимаешь?

Глава клана убедился, что друг его слушает и продолжил:

— Я не знаю, почему я так реагирую, но мне нравится ее провоцировать, подшучивать, выводить из себя. И если она будет готова зайти дальше, то я не остановлюсь, Рамон, так что забудь про девочку, — теперь в голосе звучала угроза. — А ребенок, кстати, действительно есть. Я сам слышал.

— Она сама тебе это сказала? — в голосе главы безопасности было недоверие.

— Не совсем мне, — дракон чуть замялся, но решил признаться в неблаговидном поступке. — Я подслушал.

— Даже так, — глава безопасности прищурился. — Как интересно! Ладно, выясню. А теперь серьезно, Вэррион. Не дури девчонке голову. Аэлика восстанавливается, целитель говорит, что Ланнет на нее благотворно влияет. Не хватало еще, чтобы она покинула замок по твоей вине. В городе началось движение. Твой тесть с утра отправил посыльного с письмами к главам кланов. Леди Немезида с утра готовится наносить визиты. К вечеру узнаем больше. Мы наблюдаем, но будь осторожен. Все, я ушел.

Лорд Рамон Феарлесс поднялся и отправился к себе в кабинет. По дороге он думал о друге и няне Аэлики. Он наблюдал за ней с того момента, как прибыл в замок по просьбе Вэрриона, все же она была особой, приближенной к наследнице. Наблюдал тайно, не вступая в контакт. Поведение девицы было точно таким, как описывалось в досье — спокойная, покладистая, добрая, любящая детей, отзывчивая, честная. Она доброжелательно относилась к воспитаннице, проводила с ней немало времени помимо занятий — гуляла, читала, что-то рассказывала. В тот день, когда наследница и ее няня сорвались в пропасть, Рамона не было в замке. Вэррион отослал его по делам в долину. К няне и наследнице была приставлена охрана. Гвардейцам был отдан приказ следить, но по возможности не приближаться, Аэлика с трудом переносила присутствие чужих драконов рядом. Бывало, что она то впадала в ступор и замирала на месте, то у нее начиналась истерика, пару раз случился обморок. А еще начались попытки побегов, появилось желание оборвать свою жизнь…

Глава безопасности понимал, что никто не должен знать, что наследница не в себе, но как прикажете утаить это в замке, полном драконов-эмпатов? Поэтому из замка под предлогом траура и тяжелого состояния наследницы убрали всех драконов, кроме гвардейцев, которым приказали держаться на расстоянии. В охрану и обслугу наняли людей и мисс Саммерс.

Няню нанимал еще сам лорд Балтороо, специально ездил в пансионат, где училась девушка, проводил личные беседы с соискательницами, обсуждал и давал согласие на содержание занятий. Но прибыла мисс Саммерс уже после гибели главы клана Правящих. Вэррион и Рамон поговорили тогда с племянницей. Они спросили наследницу, планирует ли она получать образование, и нужна ли ей для этого наставница или отослать ту обратно. Аэлика долго думала, но решила, что будет учиться и наставница ей требуется. Тогда Вэррион пригрозил, чтобы больше никаких истерик и попыток побега, иначе няню немедленно отошлют обратно. Учиться Аэлике всегда нравилось — по крайней мере, читала она много. Рамон часто видел ее засидевшейся допоздна в библиотеке.

И вот прибыла мисс Саммерс — тихая серая мышка, скромная, робкая, пугливая, но добрая и жалостливая. И все было почти хорошо — Аэлика успокоилась и истерик больше не устраивала. Правда, пару раз были неприятные инциденты, но Рамон не верил, что их подстроила Аэлика.

Кроме последнего раза. Если исходить из показаний охраны, то барышни гуляли, потом гвардейцы видели, как Аэлика тянет упирающуюся гувернантку на утес. Это их заинтересовало, потому что обычно драконесса сама инициативы не проявляет. Охрана последовала следом, но близко подойти не могли, так как рельеф не позволял сделать это незаметно. Обратили внимание, что Аэлика что-то рассказывает своей компаньонке и показывает рукой вперед, няня качает головой, не соглашаясь. Потом Аэлика успокоилась, девушки достигли вершины и уселись на поваленное дерево на утесе. Наследница вела себя спокойно, смотрела, как няня плетет венок и подавала ей цветы, что та собрала по дороге. Охрана двинулась вокруг, чтобы подобраться ближе. И тут вдруг драконица вырвала у девушки венок, бросила его на землю, потом толкнула свою учительницу и побежала вперед к краю утеса. Охранники бросились наверх. Мисс Саммерс хоть немного замешкалась, вставая, но догнала воспитанницу. Охрана видела, что Аэлика стояла неподвижно, когда к ней подошла наставница. Она, видимо, окликнула подопечную, потом дотронулась до плеча. Драконочка стояла неподвижно, и няня встряхнула ее за плечи. Внезапно наследница вздрогнула и с силой оттолкнула мисс Саммерс, та отшатнулась, сделала по инерции несколько шагов назад, оступилась, потеряла равновесие и начала падать, взмахнув руками. Драконица бросилась следом с обрыва. Гвардейцы-драконы, обернувшись, попытались перехватить упавших, но не успели. Им оставалось только доставить тела в замок, обе были без сознания.

Через три дня няня пришла в себя. И теперь она мало похожа на себя прежнюю. Куда делась неприметная серая мышка? Девочка дерзит, показывает зубки. Есть в ней что-то особенное, притягивающее… Рамон много раз пытался прочитать ее, но увы, увы… Ее эмоции — пожалуйста, девочка совсем не умеет их прятать. Они все на лице, их так много и они такие яркие.

Конечно, Вэррион, глупый мальчишка, уцепился за девочку. Драконы живут дольше людей, намного дольше, и со временем их чувства притупляются. Радость, азарт, сострадание, благодарность, удовлетворение — все это свойственно молодым, но после трех-четырех столетий постепенно стирается из памяти. А Вэррион еще помнит, вот и «подсел» на чужие эмоции, хотя сам этого не понимает. И ведь с него станется девицу соблазнить, особенно если она и не девица вовсе.

Херг, да откуда же у нее ребенок-то взялся? Она была лучшей на курсе, у нее были отличные рекомендации и кристальная репутация. Ведь проверяли все! Надо новую проверку начинать. И просмотреть всех слуг, наверняка кто-то в замке ей помогает скрывать ребенка. Кого, кстати — сына или дочь? Интересно, а какой он — ее ребенок, похож на нее или на отца? И почему отец не с ними? Получается, у нее незаконнорожденный сын, которого она скрывает? Каким надо быть сапсиком, чтобы отказаться от такой девочки и своего сына? У нее же огонь внутри, любой дракон это почувствует! И ребенок, скорее всего огненный, это такая редкость! У драконов и так редко дети рождаются, и все чаще с магией льда и воды, реже воздуха. От огненного ребенка ни один дракон не откажется, даже пусть он будет незаконнорожденный. Рамон бы точно не отказался. Хотя отец-то, наверное, человек. Точно, люди — они такие примитивные, не видят сокровище рядом с собой. Но надо ребенка найти, если окажется огненным, то сразу забираем девочку с сыном и запираем у себя в замке. Обойдется Вэррион без новой игрушки, у него леди Сьюппен есть!

На этой мысли Рамон Феарлесс пришел во вполне благодушное расположение духа и, насвистывая, вернулся к своим обязанностям — расставлять шпионов, изучать донесения, строить предположения и искать доказательства.

Глава 15. Демиурги. Знакомство

— Ну, как дела? — Сноу величественно подошел к товарищам, что сидели у Окна Миров и следили за тем, что происходит в их проекте.

— Ты знаешь, неплохо, — отозвался более старший и спокойный Даск, — все идет, как и предположила новенькая.

— Да-да, — Трея, как всегда захлестывали эмоции, — все просто великолепно! Мы уже можем слышать мысли тех драконов, с которыми наш объект находится в контакте! И кое-что стало проясняться!

Трей был очень одаренным демиургом, к тому же дар его раскрылся рано, поэтому он поступил в Небесную Академию Созидания раньше сверстников и был самым молодым в команде. Отвечал он за флору и фауну, обожал эксперименты и был чрезмерно эмоционален для демиурга. Вот и сейчас он радовался, как ребенок, и готов был хлопать в ладоши от радости, чем вызвал осуждающий взгляд Сноу и снисходительную улыбку Даска.

Трей, спокойней, угроза еще не миновала, — чуть растягивая слова, заметил Даск.

Даск был самым старшим в их команде. Он вообще не собирался быть демиургом, когда его нашли в одном из миров, он был ремесленником и вкладывал дар Создателя в свои работы. Вещи, созданные им, были надежны и основательны, как и он сам, они не портились и не ломались со временем. Люди заметили это и приходили к нему с самыми необычными просьбами. Уже тогда Даск слыл Мастером и мог воплотить все, что душе угодно. А уж когда у него появилась возможность освоить технологии разных миров! Сноу казалось, что только эта возможность примирила его с учебой в академии. Но надо отдать ему должное — миры, в создании которых участвовал Даск, никогда не были отсталыми в технологическом плане, равномерно развиваясь в магическом и техническом направлении. К тому же он единственный, кто мог притормозитьь неукротимую фантазию Трея и направлять ее в мирное русло.

Вот и сейчас Даск собрался с мыслями и приготовился к обстоятельному докладу:

— Итак, после того, как объект был внедрен…

— Подожди, — Сноу остановил товарища, выставив ладонь. — Позовем всех.

И он принялся вычерчивать руны на круглом карманном зеркальце.

Даск согласно склонил голову. Перед силой капитана команды невозможно было не склониться — демиург в уже не помню каком поколении при желании одним взглядом мог заморозить половину небольшого города. Кроме того, Сноу мог останавливать и разгонять время в любом из миров, мог остановить вращение планеты или заставить остыть ее ядро. Страшная, огромная замораживающая сила, они все ощущали ее давление. И сам он всегда холодный, надменный, излишне рассудительный, даже внешне он напоминал лед — белоснежные волосы, острые черты лица, скупые движения и колющий взгляд прозрачно-голубых глаз… По крайне мере, так было до появления новенькой.

Наверное, только внимательный и вдумчивый Даск заметил, как сжимаются кулаки их капитана, когда слово берет Лея — тонкая, хрупкая светловолосая девочка с огромными глазами цвета ясного неба, которую им навязали в последнем проекте.

И, кстати, это именно она помогла разрулить им ситуацию с пограничным миром.

Даск мысленно вернулся назад во времени…

В Академии демиургов с первого курса объединяли в разные команды для работы над мирами. На первом курсе они помогали старшим, выполняя простые задания — поддержать плетении, подпитать энергией, подежурить у Окна на этапе становления и привязки мира… Затем задания усложнились — создать что-либо с заданными свойствами, чаще всего растение или артефакт. Здесь они и сошлись с Треем. Фантазия мальчишки была безгранична, и его создания никогда не повторялись. Но, к сожалению, часто они несли угрозу для всего живого, поэтому Даску срочно приходилось придумывать что-то, чтобы обезопасить окружающих от порождений слишком одаренного демиурга. Так их стали ставить на задания вместе.

Точно также сошлись Сноу и Хеат — еще один член их команды.

И если Сноу мог выкачать энергию и жизнь из любого предмета или существа, то Хеат, наоборот, могла наполнить жизнью абсолютно все. Жизнь, огонь, энергия легко подчинялись амбициозной и темпераментной богине. Стоит добавить, что Хеат происходила из весьма влиятельной семьи потомственных демиургов и искренне считала, что ей все позволено. Своенравная, неуправляемая богиня не могла ни с кем сработаться, ее вмешательство каждый раз вызывало проблемы, поэтому однокурсники ее недолюбливали. Она компенсировала это огромным количеством поклонников среди старших курсов, благо ее яркая внешность и харизма не оставляли никого равнодушным. В любом из миров ее признали бы богиней страсти — столько огня текло в ее жилах! Сноу был единственным на курсе, кто мог охладить пылкую смуглокожую и огненноволосую богиню, так и они стали постоянно работать в паре.

На третьем курсе они все вместе работали над одним из проектов, их результат тогда был признан самым успешным. С тех пор состав команды стал постоянным, и чаще всего они оказывались лучшими. И вот на последнем курсе им доверили в качестве дипломного ответственный проект — создать пограничный мир. Такой, чтобы прикрыть остальные миры от энергии разрушения, идущей из Бездны.

Они долго думали, рассчитывали потоки энергии, выстраивали модели, анализировали варианты… Закрыть выход энергии из Бездны не представлялось возможным, это нарушило бы равновесие во всех верхних мирах, аккумулировать энергию в мире тоже сочли нецелесообразным, ведь тогда мир бы погиб от ее переизбытка, и работа не была бы засчитана. В итоге совместно с куратором они разработали артефакт и ряд заклинаний, позволяющих перерабатывать поток энергии разрушения из Бездны в энергию созидания. Осталось населить мир теми, кто справится с задачей перенаправления энергий. Из всех магических рас, способных к преобразованию энергий, выбрали драконов. Даск нашел и перенес их из одного гибнущего мира. Хеат создала связи между драконами, миром и артефактом, чтобы энергия Хаоса после преобразования шла на привязку и подпитку мира. Трей создал животных и растения, наделенных способностью поглощать магию разрушения. Совместно вплели нужные заклинания. Сноу разогнал время, и все принялись ждать, когда мир впишется в общую Спираль миров.

Когда по их подсчетам мир уже должен был начать существовать автономно без привязки к живым носителям, оказалось, что они не учли один фактор — драконов.

Драконы, отдавая большую часть переработанной энергии на поддержку существования нового мира, стали слишком холодны и безэмоциональны, их численность многократно сократилась, и проводимой ими энергии не хватало для того, чтобы мир закрепился в структуре. Хеат пыталась зажечь огонь в сердцах драконов, чтобы подтолкнуть их к возрождению, но это удавалось только с достаточно молодыми особями. В то же время животные, которых создал Трей, под влиянием разрушающих энергий из Бездны мутировали и превратились в монстров с магическими способностями. Сноу выкачал из них большую часть энергии и перенаправил ее в Нить Привязки мира, но этого было недостаточно. В других мирах свободных для переселения драконов больше не было. Посовещавшись, приняли решение — заселить мир людьми, как самой изменчивой расой, способной приспособиться к любым условиям проживания. Заселили. Даск временно переселился в новый мир, обучая, подсказывая, направляя, следя за развитием технологий. Хеат поменяла потоки так, чтобы зверушки Трея отдавали энергию в Нить Привязки. Начала потихоньку восстанавливаться популяция драконов… Команда выдохнула с облегчением, и Сноу снова разогнал время, чтобы вовремя закончить проект.

И чтобы избежать утечек энергии, адепты отступили от общих канонов плетений привязок и соорудили свою сеть-уловитель энергий, чтобы все шло на скорейшее формирование привязки.

Тревогу в очередной раз забил Трей. Он ультимативно потребовал, что они должны проверять мир как можно чаще. Сноу согласился, они распределили дежурства и отправились к Окнам контролировать процесс.

Все шло как задумано: мир наполнялся энергией, Нить Привязки крепла. Людей стало значительно больше, они осваивали новые территории, многие овладели энергией преобразования. А вот популяция драконов имела хоть и стабильный, но очень малый прирост. Хеат снова попыталась их «раскачать», и опять это сработало только с молодыми драконами. Но и они создавать семьи не стремились. Тогда Хеат решилась на отчаянный шаг и сделала человеческих девушек привлекательными для драконов, в надежде, что те смогут зачать и выносить от них потомство.

Последствия не заставили себя ждать — молодые драконы охотно встречались с человеческими девушками, но наследников признавать не спешили. Как итог, люди объявили драконам войну. В одно из дежурств демиургами была обнаружена очередная бойня, которую удалось остановить до того, как расы окончательно проредят ряды друг друга. Сноу остановил время и подчистил память участникам, погибших это не вернуло, но дальнейшего противостояния удалось избежать. В мир забросили младшекурсников с целью найти и уничтожить все свидетельства противостояния рас.

Именно от младших демиургов и пришел сигнал об очередной напасти — из Бездны, видимо привлеченные энергией смерти, полезли разные твари, которые стали поглощать все на своем пути — растения, животных, людей.

И вновь Сноу максимально притормаживает время.

Попутно выяснилось, что люди пытаются бороться с тварями, но у них это получается более-менее только сообща, у драконов же это получается лучше, но они не хотят объединяться и тем более не собираются помогать людям, поэтому существенные потери несут обе расы.

К тому же тот факт, что раньше из Бездны никто не появлялся, вызвал беспокойство адептов, и Сноу отправился на доклад к Куратору.

Вернулся он злой, как владыка Бездны.

— У нас новый член команды, — с порога заявил он. — Теперь мы действуем с ее одобрения.

Хеат скривилась:

— С ее? Это девушка? И кто же? — недовольство звучало в каждом слове, Хеат не терпела конкуренции ни в чем.

— Ты ее знаешь, это Лея, — коротко бросил Сноу, проходя на свое место и устраиваясь у окна.

Даск и Трей переглянулись, им это имя ничего не говорило, что было странно, ведь все демиурги знали друг друга, благо их не так много, к тому же практика совместной работы над проектами давала свои плоды.

Но она же ушла в мир смертных, у нее должны были запечатать дар! — Хеат была обескуражена.

— Как видишь, не запечатали, — холодно отрезал Сноу. И добавил, — Куратор не дал.

— Но… — начала было возмущаться вспыльчивая Хеат, но Сноу опять отрезал:

— Прогнозист.

И все замолчали, спорить было не о чем.

* * *

Даск встряхнул головой, отгоняя воспоминания:

— Они подойдут? — спросил он капитана.

— Да, — коротко ответил тот, но Даск заметил, что кулаки Сноу снова сжаты. Даск тяжело вздохнул. Много раз он хотел поговорить с капитаном, но все откладывал разговор. Вот и сейчас ничего не выйдет, Сноу опять злится…

Глава 16. Сказки, котики, добро

Светлана ворвалась в свою комнату, подхватила кота, чмокнула его в сонный носик, закружила по комнате.

Кот открыл глаза, посмотрел на сумасшедшую девицу, что повадилась тискать будущего грозного мантикора, подумал, а не всадить ли ей парочку шипов в профилактических целях, потом открыл рот и выдал недовольное «Мря-а-а».

Шальная девица верно его поняла и засюсюкала противным голосом:

— Ах, ты мой маленький, ты же голодный! Пойдем, сейчас я тебя покормлю!

После чего она прижала животное к себе и куда-то потащила.

Кот собрался было возмутиться и просветить девицу, насколько она неправа, но, во-первых, волшебное слово «покормлю», смысл которого кот, конечно же, сразу понял, и во-вторых, мамочка строго-настрого велела заботиться об этом странном создании. Поэтому кот решил поддержать намерение двуногого существа сделать ему «покормлю» и выдал поощрительное «Мру-у-у».

Существо обрадовалось и почесало кота за ухом. Коту понравилось, и он решил поощрить существо снова. Девица оказалась понятливой и всю дорогу до вкуснопахнущего места чесала его за ушком. Кот был доволен.

Дальше кот поначалу даже растерялся и попытался сбежать, потому что во вкуснопахнущем месте начался беспокойный шум: все охали, ахали, норовили зачем-то его потрогать. Пришлось шикнуть и наглядно продемонстрировать, что он, на минуту, грозный мантикор, для чего кот расправил свои шипы на хвосте и подобающем образом выгнул спину.

На секунду воцарилась тишина, а потом опять началась какофония.

— Какой милый!

— Такой смешной!

— Ой, он, наверное, голодный!

— Давайте его скорее покормим!

— А что он кушает?

— Налейте ему молока. — Это уже голос его девицы, как там мамочка ее в мыслях назвала — «хозяйка»? Странное понятие…

Кот начал аккуратно вырываться, стараясь при этом не задеть девицу хвостом.

Девица вняла недовольству хищника, спустила его на пол и пододвинула плошку с жидкостью с легким приятным запахом. Кот недоуменно посмотрел на группу двуногих, те все почему-то выжидающе смотрели на него. Кот сосредоточился на «хозяйке» (да что ж за слово-то такое?) и уловил, как она ждет, что он будет это пить.

Пить белую жидкость под горящими взглядами двуногих существ было странно, но, вспомнив наказ мамочки слушать во всем эту девицу, кот все же соизволил попробовать угощение.

Морды двуногих оскалились, но угрозы в них кот не ощутил. Наоборот, он почувствовал всплеск энергии. Кот с удовольствием подпитывался от них, продолжая лакать жидкость. Двуногие смотрели на него и охотно делились своей энергией. Кот был доволен.

И как мамочка додумалась дать ему эту девицу? Да, у него необыкновенная мамка! А он-то, какой молодец, заставил этих странных существ отдать ему столько энергии, причем добровольно! Кот допил вкусненькую жидкость и важно сел рядом, бесконечно гордый собой и мамкой. Память поколений просыпалась в нем и подсказывала, что подобное не удавалось еще ни одной мантикоре!

— Ма-ря-у? — спросил он вопросительно, мол, что дальше?

Доставшаяся ему умненькая девица опять все поняла правильно и, подхватив его на руки, сказала:

— Пойдем, тебе надо погулять.

Погулять кот был не против и не стал возражать, когда его снова куда-то понесли. По дороге он решил закрепить за «хозяйкой» хорошее поведение и поощрительно произнес: «Мру-у-у». Девица послушно начала чесать его за ушком. Кот не удержался и послал мамке по мыслесвязи благодарность за девицу и передал, что него все хорошо. Вскоре пришел ответ, что мамочка довольна.

На улице девица поставила кота на землю и сказала: «Иди, гуляй».

Кот решил идти к мамке. Он принюхался, определяя по вибрациям энергии, в какой стороне его дорогая мамочка, и направился в нужном направлении в сторону забора. Девица как привязанная шла следом. Однако, дойдя до забора, кот остановился — он ощущал за забором угрозу — там были гораздо более сильные существа, чем он. Кот снова отправил мыслеобраз мамочке. Пришел ответ, чтобы он был с девицей. Ну да, двуногая за стеной точно погибнет, кто ему тогда будет делать «покормлю», подумал кот и развернулся обратно к девице, по пути заскочив в кусты. Подойдя, кот понял, что перебрал энергии двуногих и теперь хочет спать. Причем настолько, что даже лапками шевелить лень. Закономерно решив, что если у него есть такая замечательная «хозяйка», то она и должна его носить, кот потянул ее лапой за подол и снова порадовался предприимчивости его мамочки, когда девица покорно подхватила его на руки и, гладя за ушком, снова куда-то понесла. Кота уже не заботило, куда его несут, он уснул, успел только поощрительно произнести «мру-у-у», чтобы закрепить эффект в воспитании собственной «хозяйки».

* * *

Светлана отнесла котенка на кухню, чтобы его покормить. Она опасалась, что детеныш мантикоры вызовет страх у кухонных слуг, но котенок был так мил, что сердца работниц дрогнули и те принялись его наглаживать и восхищаться. А уж когда котенок выгнул дугой спинку и распушил шерстку, их восторгу не было предела. Ему налили молока в миску, и тот сначала только принюхивался. Светлана начала переживать, что котенок слишком мал, чтобы лакать молоко самостоятельно, но она была уверена, что Жужа знала, что делала, когда вручала ей своего детеныша. Наконец котенок попил молока, и Светлана вынесла его во двор, чтобы он сделал там свои кошачьи дела. Котенок к чему-то принюхивался, потом дошел до забора и повернул обратно. Светлана решила, что он так осваивает территорию. Убедившись, что он зашел в кусты, сделал там, все что положено и ликвидировал за собой следы, Светлана понесла его к Аэлике. Котенок, нагулявшись, к этому времени уснул. «Вот и хорошо!» — подумала Светлана, входя в покои наследницы.

— Аэлика, не спишь? — тихо спросила Светлана, войдя в спальню.

— Нет, — раздался голос драконочки.

— Хорошо, — Светлана подошла к кровати и присела на краешек. — Как ты? Я хочу тебя кое с кем познакомить. И Светлана положила кота на кровать.

Лицо наследницы тут же озарилось улыбкой, когда она увидела котенка.

— Кто это? — шепотом спросила она.

— Этот малыш — детеныш мантикоры, и он будет жить в замке, — также шепотом ответила ей Светлана. Она погладила и почесала котенка за ушком.

Драконочка следила за ее движениями, не мигая.

— Малыш, — она отчего-то смутилась и покраснела, — а можно мне… тоже… погладить?

Она говорила медленно, с паузами. «Бедная девочка, ей же еще тяжело разговаривать!» — одернула себя Светлана.

— Конечно, Аэлика, я тебе для этого его и принесла. Надеюсь, вы станете хорошими друзьями!

Она пододвинула спящего котенка к ребенку.

— Дру… друзьями? — переспросила драконочка, осторожно поглаживая Малыша.

— Да, друзьями, — Светлана вдруг подумала, что девочка никогда не имела друзей и может не знать, кто это. — Дружить — значит заботиться друг о друге, поддерживать во всем, помогать, доверять… Я тебе купила книжку про принцессу и ее друзей, мы ее прочитаем, и ты все обязательно поймешь.

— Спасибо, мисс Саммерс, — прошептала драконочка и потянулась к Светлане, чтобы обнять ее.

Светлана тут же прижала девочку к себе и прошептала ей в макушку:

— Не за что, солнышко. Все будет хорошо, верь мне. «Я тебя никому не отдам и сумею защитить!» — подумала она про себя.

А вслух добавила:

— И знаешь, что? — Светлана дождалась, когда драконочка поднимет на нее глаза и продолжила — зови меня Ланой, мы же друзья?

— Друзья? — опять тихо переспросила наследница.

— Определенно! — уверено ответила Светлана и прижала малышку к себе еще крепче.

Их возня на кровати не осталась незамеченной и разбудила кота. Он что-то недовольно мяргнул, затем открыл глаза и уставился на драконочку. Та замерла от неожиданности. Светлана тоже напряглась. Кот опять принюхался, покрутил головой, потом поднял хвост и с гордым и независимым видом начал обходить наследницу по кругу. Сделав круг почета, он принялся подталкивать ее лбом к подушкам.

— Кажется, он хочет, чтобы ты легла, — глядя на неуклюжие попытки котенка сдвинуть Аэлику, сказала Светлана. — Давай-ка мы устроим тебя поудобнее.

И Светлана помогла Аэлике устроится полулежа, откинувшись на подушки.

Кот запрыгнул на грудь девочке, потоптался, покружился, и лег, свернувшись клубком. «Прямо как обычный кот!» — подумала Светлана.

— Ты знаешь, есть мнение, что некоторые животные могут лечить своих хозяев, — осторожно начала Светлана, видя недоумение и страх на лице ребенка. — Не бойся, я думаю, что малыш тоже хочет тебе помочь.

Она протянула руку и погладила котенка, тот замурчал.

— Видишь, он… мурчит, — слово далось Светлане с некоторым трудом. — Значит, ему нравится, и он тебя не обидит.

— Мурчит? — опять тихо переспросила драконочка.

— Ну, да, слышишь эти звуки? — спросила Светлана.

Драконочка прислушалась и кивнула.

— Вот, пусть мурчит и лечит. А ты просто расслабься. Хочешь, я тебе почитаю? — Светлана продолжала гладить кота.

Драконочка кивнула и спросила:

— Про друзей?

— Про друзей! — согласилась Светлана. — Сейчас попросим Катарину принести книгу. И она поднялась с кровати, чтобы передать поручение.

* * *

Кот проснулся от того, что кто-то его слишком сильно сжал. Он решил, что его полоумной девице опять неймется и выдал предупреждающее «Мря-а-а». После этого не спеша открыл глаза, чтобы убедиться, что девица сделала правильные выводы и исправилась.

И что же он увидел? Детеныш дракона! На него смотрел настоящий детеныш дракона, правда, в двуногом обличье. Кот не мог поверить своему счастью. Такая удача! Это сколько энергии можно получить, даже просто находясь рядом!

Кот принюхался, выискивая потоки, и понял, что что-то не так. Потоки были неправильные, перепутанные, перекрученные, что-то тянуло энергию из детеныша. Кот обошел кругом, пытаясь понять, в чем дело. Обнаружил, темный сгусток в груди и на макушке. И если второй хоть слабенько, но наполнялся светлой энергией от его неугомонной девицы, то вот с первым надо было что-то делать. Кот еще раз придирчиво оглядел детеныша дракона.

М-да, слабенькая совсем, ну да ничего, мы из нее живо нормальную мантикору, то есть драконессу сделаем, тем более у него такая полезная «хозяйка» есть. Так, надо ее удобнее устроить. Кот толкнул детеныша лбом. Глупый маленький детеныш ничего не понял и остался сидеть неподвижно. «Как же ты до этих лет дожила, недогадливая моя?» — кот снова толкнул детеныша. Детеныш напрягся и чуть ли дышать не перестал. «М-да, тяжелый случай», — подумал кот, но он уже решил, что этот детеныш — только его и не намерен был отступать. Он посмотрел на «хозяйку», как бы говоря — «ну, что смотришь, давай, действуй!» Странная, но полезная девица не подвела и на этот раз — она сдвинула подушки и устроила на них детеныша дракона таким образом, чтобы коту было удобно занять правильное положение.

«Ты ж моя умница!» — кот был горд тем, как у него хорошо получается воспитывать девицу, поэтому с чувством морального удовлетворения он запрыгнул на грудь драконочки и начал распутывать потоки, замыкать и пропускать их через себя. Наконец, найдя и подхватив концы, торчащие из темного клубка, он устроился на драконьем детеныше и погнал через себя энергию, которой ранее с ним с избытком поделились двуногие. Детеныш лежал весь напряженный, и коту было неудобно, он уже хотел было возмутиться, но его умненькая хозяйка начала что-то говорить детенышу, тот успокоился и заметно расслабился. Кот решил поддержать их хорошее поведение своим поощрительным «Мру-у-у». Те в ответ стали послушно гладить и чесать его за ушком. Кот был доволен.

* * *

— «Давным-давно на одном далеком-предалеком острове жили люди. И правил людьми самый умный, самый сильный, мудрый и справедливый человек. Звали его Король. И была у него дочка, маленькая Принцесса. Мама Принцессы умерла, когда та была совсем кроха, поэтому вся любовь Короля и всего двора доставалась Принцессе. И стала Принцесса капризной и избалованной, но никто этого не замечал, кроме ее старой нянюшки, которая постоянно была рядом с девочкой. Но нянюшка молчала о вздорном характере Принцессы, потому что боялась, что Король ее прогонит и тогда она умрет от голода». — Служанка принесла купленную Светой накануне книгу, и та теперь вслух читала ее наследнице. Драконочка слушала с большим интересом.

— Тот человек, Король, — он был правителем как мой папа, да? — спросила драконочка, прижившись к няне и рассматривая картинки в книжке.

Светлана тоже их рассматривала и удивлялась, потому что король был изображен именно так, как и представляла их себе Светлана — в мантии и короне, а девочка было похожа на Мальвину — хорошенькая куколка с капризно надутыми губками, только вместо банта маленькая корона.

Они расположились полулежа рядом на кровати, а на груди девочки устроился кот. Аэлика была слаба, но картинки в детской книжке вызвали у нее неподдельный интерес и она их жадно рассматривала.

— Да, солнышко, Король был правителем людей, как твой папа, — Светлана погладила девочку по голове и снова прикоснулась губами к ее макушке.

— А я как Принцесса, да? — не унималась драконочка.

— А ты как принцесса, — эхом отозвалась Светлана, крепче прижала ребенка к себе и продолжила чтение.

«И вот однажды Принцесса гуляла со своей нянюшкой во дворе Замка и увидела мальчика одного с ней возраста. У мальчика была необыкновенная вещь — игрушечный дракон, который летал как настоящий. Он был сделан из бумаги, расписан яркими красками и парил в воздухе, привязанный за нитку, которую держал мальчик. Он то отпускал нить и тогда дракон взмывал ввысь, то подтягивал к себе и дракон плавно опускался. Мальчик бегал по двору, управляя своей игрушкой и ему было очень весело.

Принцесса, конечно, тоже захотела поиграть с драконом, поэтому она подошла к мальчику и грубо сказала:

— Отдай мне дракона, я тоже хочу играть. — И протянула руку, собираясь забрать нитку.

Но мальчик отодвинулся от Принцессы и, не глядя на нее, ответил:

— Нет!

Принцесса растерялась. Ей раньше никто никогда не говорил „нет“. Она так удивилась, что даже не стала капризничать, а спросила:

— Почему нет?

И мальчик, так же не обращая внимания на Принцессу, и следя только за своим драконом сказал:

— Ты не умеешь вежливо просить.

Вот тут Принцессе стало обидно, раньше ей никто никогда не говорил, что она чего-то не умеет, наоборот, все всегда восхищались ею и хвалили. Она уже надула губки и собиралась заплакать, но потом вспомнила, что она не простая девочка, а Принцесса — дочка правителя и, сердито топнув ножкой, заявила мальчику:

— Я — Принцесса, и ты должен немедленно отдать мне свою игрушку!

Тогда только мальчик отвлекся от дракона и внимательно посмотрел на девочку.

— Не думал, что наша Принцесса — такая невоспитанная. Я не дам тебе свою игрушку. — Он отвернулся и стал сматывать нитку.

— А я, а я… — дочка правителя была не на шутку рассержена, но не знала что делать, ведь раньше отказов она не получала. — А я пожалуюсь папе, вот!

И она сложила руки на груди, задрала свой маленький носик и снова топнула ножкой.

— Принцесса еще и ябеда, — грустно сказал мальчик. — Наверняка у тебя и друзей нет.

Он собрал свою игрушку и ушел прочь, Принцесса еще некоторое время стояла и сжимала кулачки в бессильной ярости, а потом со всех ног бросилась к отцу».

— А кто такая «ябеда»? — маленькая драконочка внимательно разглядывала рисунок мальчика, запускающего воздушного змея, и топающую ножкой Принцессу.

— Это тот, кто предпочитает не решать свои проблемы сам, а сразу идет и жалуется на своих обидчиков, — пояснила, как могла, Светлана.

— Что было дальше? — драконочка нетерпеливо заерзала, котенок недовольно фыркнул.

И Светлана продолжила чтение.

«Принцесса прибежала к Королю, забралась к нему на колени и начала плакать, нянюшка едва поспела за ней.

— Что произошло? Кто обидел мою дочь? — строго спросил Король старую нянюшку.

— Злой мальчишка! — поспешила нажаловаться Принцесса, — он обидел меня!

Король очень рассердился и хотел прогнать нянюшку, раз она позволила обидеть какому-то мальчишке его дочку, но все же это был справедливый правитель и он велел нянюшке рассказать все, как было.

— Папа, папа, вели мальчику отдать мне игрушку, он обидел меня! — раскапризничалась Принцесса, она не хотела, чтобы нянюшка рассказывала Королю о том, что было во дворе.

Но Король строго посмотрел на свою дочь и велел нянюшке все рассказать.

После того, как она закончила свой рассказ, Король сказал.

— Принцесса, ты не обычная девочка, ты — дочь правителя, и твои поступки должны быть всегда справедливы. Скажи, если бы у тебя была игрушка и какая-то другая девочка, тоже дочь правителя, потребовала, чтобы ты отдала ее, тебе бы это понравилось?

— Нет, — тихо прошептала Принцесса, уткнувшись в папино плечо. Ей стало стыдно.

— Почему? — спросил Король свою дочь.

— Мне было бы… обидно, — подумав, ответили Принцесса. — Это несправедливо?

— Да, Принцесса. Мы должны поступать так, как хотели бы, чтобы поступали с нами. Дочь правителя не имеет права поступать подло или несправедливо. Она не имеет права грубить другим и требовать того, что ей не принадлежит, ты поняла меня, Принцесса? — Король внимательно смотрел в глаза дочери.

— Но, папа, мне так хотелось эту игрушку…

— Ты должна была просто попросить, Принцесса, — уже мягко заметил Король. — Только просить нужно, не оскорбляя и не задевая достоинства человека. Ты можешь требовать то, на что имеешь право, малыш. Например, чтобы к тебе относились с уважением. В остальных случаях ты можешь высказывать просьбу, пожелание, но не требование. Не забывай, ты — пример для всех, ведь ты — Принцесса и дочь правителя.

Принцесса вернулась к себе в покои, и весь вечер она думала о том, что это так сложно — быть примером для всех и поступать по справедливости, но она решила попробовать, потому что ее задело пренебрежение мальчика, и она захотела его проучить».

Светлана закрыла книгу.

— И что, она его проучила? — в глазах драконочки сверкали искорки.

— Не знаю. А ты считаешь, что она должна проучить его?

— Наверное, он же просто мальчик, а она — дочь правителя, хоть и человек. И он был неуважителен.

Светлана задумалась — в этом контексте она сказку не рассматривала.

— Знаешь, а давай-ка обедать, потом ты отдохнешь, и уже вечером обсудим сказку, хорошо?

Аэлика кивнула, Светлана попросила накрыть обед.

Они поели вдвоем с Аэликой, потом она уложила наследницу спать и отнесла котенка к себе в комнату. Оставлять ребенка наедине с мантикорой она не решилась.

После обеда Светлана решила выяснить, что читала гувернантка своей воспитаннице, раз обычная детская книжка вызвала у молчаливой драконочки столько вопросов. Светлана достала «поурочные планы», как она для себя называла записи учительницы. Полистала — исторические записки, энциклопедии, жизнеописания разных деятелей, путешествия… Она стала вспоминать содержание одной из книг о путешествиях — это оказались отнюдь не приключения, а скорее географические заметки. Тогда Светлана попыталась припомнить, попадались ли вообще Ланнет детские книжки. Так ни одной и не вспомнила. «Здесь нет детских книг, — сделала вывод Светлана. — Тогда вопрос — откуда взялась книга про Принцессу, да еще и с такими привычными для меня иллюстрациями? Божество? Вероятнее всего, да. Значит, книга чем-то ценна. Отлично, будем читать! Может, найду в ней ответы…» Настроение улучшилось, и Светлана с воодушевлением принялась наконец-то разбирать покупки.

Глава 17. Демиурги. Проект Дарогорр

— Что там происходит? — потомственный демиург, лучший адепт-выпускник Небесной Академии Созидания, а для друзей просто Сноу, не стал сам подходить к Окну Миров. Он стоял, прислонившись к стене, и делал вид, что нисколько не волнуется о происходящем в мире, что они с командой создали в рамках дипломного проекта.

— Книгу читают! — радостно доложил Трей.

Книга. Еще одно предложение Леи, которое с ходу отверг Сноу.

Даск жестом предложил свое место у Окна капитану, а сам снова погрузился в воспоминания.

Лея. Прогнозисты считались высшей кастой среди демиургов, они на основе анализа исходных данных рассчитывали вероятный исход событий. Для того чтобы сделать прогноз, они должны были учесть огромное количество факторов, поэтому развивали свой дар во всех направлениях. Они должны были знать и уметь все. Или почти все. Прогнозистами не рождались, ими становились при большом желании. Точнее, при очень и очень большом упорстве и огромной работе над своим даром. Ну и талант к разным направлениям должен был быть. Лея была талантлива — время, энергия, живая и мертвая материя — все поддавалось ей. Когда преподаватели это поняли, ее стали целенаправленно готовить в прогнозисты. И, говорят, она делала успехи.

А потом произошло что-то, и Лея ушла в один из миров. Она сама об этом не рассказывала, и члены команды не задавали вопросов, но Даск был уверен, что Сноу знает, в чем была причина ухода Леи.

Ее дар должны были запечатать, но тут вступился Куратор, и юной Богине дали отсрочку. И вот теперь она с ними.

Даску нравилась Лея, от нее веяло спокойствием и теплом. Она была умна и рассудительна, но отличалась мягкостью и незлобивым характером, потому говорила всегда тихо и никогда не спорила с капитаном.

Когда она появилась в команде и вникла в ситуацию, она поддержала идею Даска создать щит на границе с Бездной. Запитать щит она предложила на драконах, а подпитку Нити Привязки мира перекинуть на людей. Поскольку основывать религии и, соответственно, сооружать храмы, как накопители и передатчики энергии, адептам было нельзя, Лея предложила закрепить нити-заклинания на общественные здания. Про драконов же похвалила Хеат за то, что та пыталась связать их с людьми, но заметила, что драконов надо воспитывать в правильном ключе с младенчества. Сноу на этом вспылил и спросил, а успела ли она воспитать своих детей в этом самом «правильном ключе». После этого Лея пояснила, что это лишь ее предложение, а капитан вправе поступать, как считает нужным.

В итоге Даск все же создал артефакт, создающий и поддерживающий щитна месте соприкосновения мира с Бездной, но его запитали через артефакты напрямую от людей. В мир заслали дюжину младшекурсников вплести необходимые заклинания в структуру мира и распространить огромное количество колец и браслетов-артефактов.

Стоило тем вернуться, а Сноу напитать заклинания силой, как случился очередной прорыв. Дежурила в этот момент Хеат, и когда щит начал подчистую вытягивать силу из магически одаренных людей, и те стали падать замертво, она решила вмешаться и поддержать их своей силой. В итоге чуть не сгорела сама. Вмешался Трей. Он почуял неладное, прибыл к Окну и застал там Хеат на грани истощения. Отрезал дуреху от мира и перенес в лазарет, а сам собрал своих зверушек и натравил их всем скопом на прорвавшихся тварей. Мир лишился нескольких видов самых грозных тварей, приличного количества магов, но уцелел.

Сноу после происшествия ходил задумчивый, и с идеей привязки через те же ратуши согласился.

Решено было пересмотреть схему распределения энергии: энергию людей перенаправили в Нить Привязки, на драконах же запитали щит. Внесли изменения в кровь одного из кланов, чтобы перегонять энергию через его членов. Кроме того, Лея настояла на том, чтобы сделать двустороннюю связь между главой Правящего клана и остальными драконами: драконы передают энергию «повелителю», а тот подспудно транслирует и передает им свои ценности и убеждения. Она же настояла на наставниках из людей в семье правителя драконов.

Снова закипела работа. И она принесла свои плоды — драконы стали более терпимы к людям, как данность восприняли необходимость их защиты от тварей Бездны, их популяция стала восстанавливаться. Люди основывали свои города, развивали мир магически и технологически, постепенно наполняли Нить Привязки энергией.

Сноу все устраивало, и он планировал сдать проект в ближайшее время. Лея качала головой, но не спорила. Даск видел, что ее что-то тревожит. Он не выдержал и спросил ее об этом, когда они остались вдвоем на дежурстве.

— Два момента, Даск. В этом мире еще нет подконтрольных нам храмов, люди не знают нас, мы не слышим их. Если у людей нет реального бога, они создадут себе вымышленного.

— А как же небесный дракон? В него же вроде верят?

— Это не то, Даск. Дракон для драконов, люди хотят видеть богов похожими на себя, — Лея была задумчива как никогда.

Небесный дракон тоже был задумкой Леи и Хеат. Он якобы прибыл в этот мир и привел с собой своих верных последователей. Мир принял их, но обязал его и его потомков защищать мир и людей от тварей Бездны. Легкое ментальное внушение, записи в летописях, регулярное явление чудес и драконы были уверены, что все так и было.

— А второй момент? — прервал ее задумчивость Даск.

— Второй? — Лея, казалось, уже забыла, о чем был их разговор. — Я ошиблась, Даск, когда предложила делать привязку к щиту через кровь одного клана. Я подставила их под удар, — богиня снова ушла в себя, глядя в Окно.

— Лея? — позвал ее Даск.

— Это пограничный мир, Даск. Как только наполнится Нить, мир начнет копить энергию в себе и станет лакомым кусочком. Его обязательно попытаются захватить. И вероятность того, что клан Правящих выживет, мала. Я обрекла их, Даск.

— А если собирать энергию как с людей, минуя Правящих?

— Вероятнее всего, артефакт захватят, а драконов уничтожат.

— И что делать?

— Не знаю, Даск. Будут заговоры и попытки захвата власти, а мы не слышим своих подопечных, боюсь, мы не успеем вмешаться.

— Отправить туда наших?

— В экспериментальный проект на этапе завершения? Кто нам позволит?

— Может, обсудим это со Сноу?

— Даск, ты знаешь, что он не будет слушать…

И все-таки Даск попробовал — он рассказал команде о предположениях Леи, но, как юная богиня и предполагала, Сноу лишь отмахнулся:

— Правилами запрещено основывать религию и храмы имени себя до того, как мы получим диплом. К тому же Нить скоро наполнится и смена власти ничего не изменит. Повторяю — ничего не случится, осталось уже немного. — Сноу был спокоен и абсолютно уверен в своих словах, возражать ему никто не решился.

В очередной раз было ускорено время, ведь очень хотелось завершить проект поскорее и отчитаться перед кураторами. Наверное, из-за спешки, проблемы а клане Правящих заметили не сразу. Его численность катастрофически упала, начались проблемы с драконорождением, щит снова стал проницаем для тварей из Бездны. Сноу ходил мрачный, но вмешиваться не позволял, по его расчетам до того, как мир выйдет на «автономку» оставалось совсем чуть-чуть. Единственное послабление — часть энергии от людей-магов все-таки перенаправили в щит.

Снова разгон времени, и очередной «сюрприз» — от Правящего клана в мире остался единственный представитель без способностей к обороту и наполнению щита.

Тогда они синхронизировали время и договорились о постоянном дежурстве у Окна. От проблем это не избавило — щит не выдерживал ударов, твари Бездны прорывались в мир, нанося урон и людям, и драконам. Энергия прекратила поступать и в Нить Привязки, и в щит, не говоря уже об алтарях. Проект оказался на грани провала.

Вмешиваться напрямую было уже нельзя. Когда команда собралась в очередной раз, Сноу недовольно спросил Лею:

— Что ты предлагаешь?

Впрочем, для всех уже было очевидно, что ситуация прошла тот рубеж, когда что-то можно было еще изменить.

— Предлагаю сосредоточиться на наследнице, если она сумеет наполнить щит, люди перестанут гибнуть и наполнят Нить. — Лея говорила тихо, не глядя на капитана. — И нам нужен проводник — глаза и уши в этом мире. Только тогда мы сможем понять, что происходит. Прорывы щита слишком часты, и гибель Правящих вряд ли случайна.

— Это исключено! — категорично отрезал Сноу. — Никто из демиургов не может спуститься в мир на завершающем этапе, это слишком опасно.

— Зачем спускаться в мир? — оживился Трей. — Давайте наделим кого-нибудь из местных способностью слышать мысли драконов и людей и будем его прослушивать!

— Исключено, — возразил Сноу. — Драконы сильны, их ментальные щиты сходу не пробить. Надо наделять кого-то очень сильной способностью. При чем, кого-то из тех, кто рядом с уцелевшей наследницей. Мы не можем сейчас позволить себе такое вмешательство.

— А если отправить туда кого-то из другого мира, уже обладающего данной особенностью? — осторожно заметила Хеат.

Даск заметил как Лея едва заметно улыбнулась.

Сноу задумался.

— Просто перенос? — он закатил глаза вверх и принялся делать мысленные расчеты.

Все притихли.

— Рискованно, — через некоторое время выдал он. — Тело — нет, не перенести, если только энергетическую сущность…

— А вот укрепить защиту на наследнице реально! — еще через некоторое время заявил капитан. — Даск, Хеат — займитесь этим, — отдал он распоряжение своим товарищам.

* * *

Первым делом Светлана отобрала те подарки, что приобрела в порыве неудержимого приступа шопоголизма для синеглазого капитана.

Достав из многочисленных пакетов ремень из мягкой, но крепкой кожи очередного монстра и плетеный ажурный шнур для волос из него же, Света отправилась в целительское крыло.

— Это мне? — Ингвар рассматривал презенты от Светланы, и лицо его озаряла мягкая улыбка. — Благодарю вас, мисс Лана, мне очень приятно.

Мужчина взял девушку за руку и коснулся губами ладони. Светлана смутилась и поспешила отобрать руку. Капитан собрал волосы подаренным шнурком и поспешил «покрасоваться». На душе у Светы потеплело, все дурные мысли отступили, а нежность наполнила сердце. Мужчиной хотелось любоваться, к нему хотелось прижаться, с ним хотелось остаться…

Светлана одернула себя: «Прекрати! Ты здесь временно, нельзя давать надежду. Ни себе, ни ему…» Стало тоскливо, и мужчина уловил настроение Светы. Похлопал рядом по кровати, приглашая присесть, а когда женщина опустилась рядом, приобнял.

— Вы снова грустите… Я хотел бы пригласить вас на ужин. Или на обед, — Ингвар зарылся носом в волосы девушки. — Я знаю, что вечерами вас нет в лазарете, и подумал, что если пожелаете, то мы можем провести время вместе. Например, за ужином и приятной беседой.

Капитан взял руки Светланы и приложил каждую ладонь к губам в ожидании ответа.

— Или лучше устроим свидание с утра? В это время вас тоже здесь нет. Вы свободны? — синие глаза с надеждой смотрели на девушку.

— Понимаете, Ингвар, — Светлана осторожно потерлась щекой о руку мужчины, — утро и вечер я провожу в покоях Аэлики, поэтому, наверное, не получится.

— Вот как, — мужчина в ответ заправил прядь волос за ухо, дунул в него и тихо спросил, — наследнице лучше?

«Почему? Почему это происходит со мной? Боже, за что?» — Светланой владело вполне естественное желание более близкого знакомства с объектом своей страсти, но она не могла решиться сделать следующий шаг.

Поэтому девушка сбежала от себя и своих желаний, лишь «созналась» напоследок:

— Так надо, чтобы все думали, что с наследницей все в порядке, — сказала она, поднимаясь и собираясь уходить.

Мужчина провожал ее понимающим грустным взглядом.

— Кстати, а что с наследницей-то, — спросил он, когда Светлана уже взялась за ручку двери.

— Не могу сказать, — девушка улыбнулась, пожала плечами и закрыла за собой дверь.

Капитан Лисарт чувствовал, что Лана ему не врала, но что-то явно не договаривала. И ему очень хотелось разгадать ее загадку. Но еще больше хотелось уехать с ней подальше от всех. Сейчас он связан по рукам и ногам, но как только он исполнит свой долг, то приложит все силы, чтобы девушка осталась с ним. А пока надо завоевать ее доверие и главное сейчас, как подсказывала интуиция, — не спугнуть.

Глава 18. Демиурги. Лея

— А чем ты занималась до того как стала демиургом? — Даск с Леей дежурили у Окна Миров.

Лея смутилась, но ответила.

— Придумывала истории для детей.

Даск промолчал, и Лея продолжила:

— Мой мир похож на мир Светланы — капелька магии и убивающие все живое технологии. Постоянная гонка за сверхприбылью, передел ресурсов и сфер влияния привели к цепи техногенных катастроф. Многие люди погибли, еще больше заразились непонятными, неизвестными ранее болезнями. Я работала в лечебном учреждении, где пытались помочь детям бороться с последствиями катастрофы….

Лея замолчала, возвращаясь воспоминаниями в оставленный мир.

— Это был реабилитационный отдел при исследовательском центре. Мы жили уединенно, нам привозили детей после операций и лечения, и несколько месяцев они жили у нас, восстанавливаясь. Большинство детей попадали в центр с улиц, потеряв близких. Да и процедуры лечения были довольно болезненные, — Лея вздохнула, но продолжила. — Часто дети не могли уснуть. Во сне к ним возвращались все те ужасы, что им пришлось пережить. Они боялись засыпать, кричали во сне и снова просыпались… Я рассказывала им перед сном сказки, все, какие могла вспомнить. Потом начала придумывать свои — небольшие истории про самих ребят. И обязательно со счастливым концом. Они засыпали, успокоенные, и перестали видеть кошмары во сне.

— Потом одна сотрудница, — Лея впервые улыбнулась с начала рассказа, — она притащила целый мешок разных бусин и пуговиц и сказала, что хочет сделать из них картину. Картину из пуговиц, ты представляешь? Где она вообще их взяла?

И сама же ответила на незаданный вопрос:

— Никто давно уже не пользовался пуговицами, магнитные застежки у всех. Знаешь, эта сотрудница, — Лея снова на мгновенье светло улыбнулась, — она такая странная была, мне сейчас почему-то кажется, что она могла быть и не из нашего мира…

Лея немного помолчала и продолжила рассказ:

— Дети, когда увидели это «богатство», так обрадовались! Мы стали играть пуговицами и бусинами, и придумывать про них сказки. А потом как-то так получилось, что каждая пуговица приобрела свой характер и свою историю. Какая уж тут картина! Пуговицы у нас дружили и враждовали, ссорились и мирились, огорчались и радовались, болели и всегда в конце выздоравливали… А вместе с ними и дети тоже стали быстрее идти на поправку.

— Наверху это заметили — что малыши из нашего отдела лучше всех реабилитируются. Заинтересовались. Стали выяснять, почему так. Оказалось, что дети, проживая придуманные истории, отдают свой негатив и лучше восстанавливаются. Ну, или как-то так, я не вникала особо. Стали читать мои сказки другим детям, проследили динамику. Результат оказался положительным, но не так хорош, как в нашей группе. Пришли с приборами. Оказалось, что когда мы с детьми придумываем истории, особенно с бусинами и пуговицами, возникает особое излучение, усиливающее эффект. Начались эксперименты… Проверяли действие и на тех, кого только готовили к операциям, пришлось придумать несколько историй про это, чтобы детки не боялись и верили, что все будет хорошо… Работали и сказки, и бусины, но излучение возникало, только если историю рассказывала я.

Лея замолчала.

— А что потом? — напомнил про себя Даск.

— А потом меня украли. И, кажется, я умерла. Нас не выпускали за пределы помещений центра, непонятно было, откуда исходит угроза заражения. В рамках исследований меня решили перевести в отделение для взрослых пациентов, чтобы на них опробовать «метод». По дороге на нас напали. Я не знаю, кто и зачем, хотя сейчас и есть определенные предположения… Меня посадили в машину напавших, было так страшно. Думала о том, как сбежать, почему-то хотела, чтоб все уснули. Глупо, конечно… В итоге, на мосту водитель потерял управление, машину резко повело в сторону, я попробовала выпрыгнуть и меня выкинуло в воду.

Плавать я тогда не умела, да и руки были связаны… Я погружалась в воду, точно помню, что паниковала и шла ко дну. А потом вдруг стало спокойно…

Мне кажется, что я утонула в своем мире… Но последнее, что помню — лицо слепой старухи перед собой. Ее незрячие глаза буквально врезались в память. Она сказала, что ее время пришло, но свой дар она им не отдаст, потом обняла мое лицо руками и поцеловала меня в лоб. Хотя, наверное, что это был бред…

Очнулась я на берегу, рядом стояли двое и спорили. Один сказал, что «эта проклятая ведьма все же сумела уйти», другой предложил «забрать девчонку», на что первый возразил, что «придется отдать, с даром забрать не позволят». Так я и оказалась здесь. Хотя сначала и не поняла, что это совсем другой мир. Но хватит обо мне, — Лея резко перешла на деловой тон. — Что там наша девочка?

— Не знаю, что и сказать, Лея. Но на Дарогорре появились демоны и их интересует наследница и ее няня. Что будем делать?

— Надо сообщить Куратору. И капитану, конечно. Пусть проверит маяки на взлом защиты.

Даск считал также, поэтому стал собираться.

— Я найду Сноу, и мы все проверим. Одна справишься, пока я пришлю тебе Трея? — Даск не хотел оставлять хрупкую Богиню одну, но ситуация в который раз требовала вмешательства. Демоны — их прямые конкуренты, и их появление сейчас на Дарогорре — это весьма некстати.

— Конечно, — легко согласилась Лея.

* * *

И снова Светлана в раздражении мерила шагами комнату — эти крылатые чудовища сговорились и хотят извести ее! Ну а как иначе объяснить странное желание лордов показать наследницу подданным, «дабы успокоить волнения в народе»? А прошло-то всего несколько дней, как Аэлика очнулась.

Света пыталась донести до лордов-драконов мысль о том, что «несчастные случаи» были покушениями, а вовсе не сама она прыгнула в пропасть, но самоуверенные ящеры каждый раз смотрели на девушку, как на забавную зверушку, и не воспринимали ее слова всерьез. Лорд Феарлесс заявил довольно жестко:

— Вы уже выяснили, что произошло в тот день, когда вы, мисс Ланнет, оказались со своей подопечной в пропасти? Нет? Тогда ваши выводы пусты, как скорлупа съеденного яйца.

И Свете нечего было возразить, ведь что тогда случилось, так и осталось невыясненным. Конечно же, лорд Феарлесс не отставал от няни наследницы, пока та не спросила Аэлику, как так получилось, что она упала с обрыва. И тут же пожалела об этом. Аэлика расплакалась и призналась, что помнит только то, как толкает свою наставницу и та оступается и падает вниз. Аэлика бросилась следом, хотела спасти, но не сумела обернуться. Плакала драконочка навзрыд, столь горько и безутешно, даже Малыш, как стали звать мантикоренка в замке, смотрел на Свету с осуждением и утешающе терся о колени наследницы. А та прижимала будущего грозного хищника к себе и вытирала им слезы. Котик при этом смотрел на Свету глазами, полными вселенской скорби и смирения, мол, «смотри, какие непереносимые страдания ты нам доставила». Света, глядя на это дело, сама чуть не заревела от накатившей жалости. Жалко было всех: себя и свои ничтожные попытки защитить драконочку; саму драконочку, которую «любящие» родственники хотят подставить под удар; даже мир, который может погибнуть. То, что прорывы не прекратились, твари все лезли и лезли на Дарогорр, унося с собой жизни и людей и драконов, Светлану тоже печалило. В глубине души она надеялась, что стоит Аэлике очнуться, и все прекратится.

Возможно, что именно поэтому лорд Немекзар и хотел предъявить наследницу, чтобы показать, что Правящие драконы живы, и скоро все станет на свои места. Светлана доказывала, что это подставит под удар Аэлику, но он лишь отмахнулся.

— Ни один дракон не позволит себе обидеть слабого, — сказал он. — Будь Аэлика взрослой и сильной драконицей, тогда да, любой желающий мог бы вызвать ее на поединок, победить и занять ее место. Если невозможно договориться, то все споры решаются в честном поединке. Но она ребенок, никто не посмеет тронуть ее.

— То есть, в теории, любой дракон мог вызвать главу Правящих на дуэль и занять его место?

— Да.

— А почему этого не произошло?

— Потому что отец Аэлики был сильнейшим, и его бы никто не смог победить, — ответил лорд Немекзар с легкой грустью.

Светлане было о чем подумать, ведь, чтобы защитить наследницу, ей надо понять, кто или что ей угрожает. Она уже исключила из списка подозреваемых обоих лордов и целителя и сейчас пыталась выяснить обстановку в замке и расстановку сил.

Увы, но сделать это было практически невозможно. Во-первых, Аэлике стало лучше, и Света проводила все больше со своей воспитанницей, наведываясь в лазарет только вечерами. Но и там ее загружали работой так, что даже синеглазый капитан постепенно становился недосягаемой мечтой. Очень редко удавалось ей остаться с ним наедине больше чем на ннесколько минут. Но и этого времени ей хватало с лихвой, чтобы найти в себе силы бороться дальше.

— Я все также жду, когда вы примите мое приглашение на обед, мисс Лана, — говорил он ей и улыбался, а Светина душа пела и наполнялась теплом.

Но на обеды времени не было, как и на ужины, поэтому Света согласилась на совместную прогулку, но выбрать для нее время так и не получалось. Каждый раз, ее дергали то туда, то сюда. И Света подозревала, что виноваты в этом… драконы.

А все потому, что оба крылатых откровенно флиртовали с ней! Светлана терялась и пасовала от такой наглости, пыталась намекнуть, что драконы ей неинтересны, но стало только хуже. А после того, как Света узнала от слуг, что драконы ищут ее сына, она стала подозревать их в скудоумии. Вместо того, чтобы искать убийц Правящей семьи, они ищут ее несуществующего сына! Ну, не маразм ли?

Светлана уходила и пряталась в покоях наследницы и проводила все время с ней, потому что туда добрый драконий доктор лордов не пускал. Хотя лорд Снуффорд говорил, что все великолепно, просто потрясающе и такой скорости восстановления каналов он еще в жизни не видел, (вот что значит родовая сила!), но наследница, несмотря на оптимизм целителя, была еще слаба, и посещать ее разрешалось только Свете и Малышу. Они вместе проводили много времени, и их любимым занятием стало чтение и обсуждение той самой, купленной по случаю, книги.

Сказка на ночь

«Принцесса велела своей нянюшке узнать, как зовут мальчика и когда он обычно гуляет во дворе, и стала тоже выходить в это время на улицу и гулять рядом. Сначала она хотела взять с собой огромную куклу, которая умела открывать и закрывать глаза и, если ее наклонить, то говорила „мама“. Мальчик точно удивится и захочет поиграть с ее куклой, вот тогда-то Принцесса ему и скажет, что раз он не дал ей дракона, то и она не даст ему куклу. И Принцесса будет играть с куклой, а мальчик будет смотреть и завидовать ей.

Но нянюшка не разрешила вынести нарядную куклу во двор. Она сказала, что там грязно после дождя, и кукла испачкается. Принцесса, конечно, заупрямилась, стала топать ногами и кричать, что ей все равно, и она прикажет потом вымыть куклу, а сейчас она возьмет ее с собой. „Какая же вы, Принцесса, капризная! Какой только пример подаете другим“, — в сердцах сказала нянюшка, соглашаясь, чтобы девочка взяла куклу, и Принцессе стало стыдно. Папа же говорил ей, что она должны быть примером, самой лучшей, а капризная девочка — это хорошо или не очень?»

Тут Светлана остановилась и посмотрела на Аэлику, давая ей возможность ответить вместо Принцессы.

— А почему няня решила, что Принцесса капризная? — после некоторого молчания спросила Аэлика.

— А ты считаешь, что это не так? — поинтересовалась Света, ей и правда было интересно, что думает наследница.

— Ну, я бы сказала, что она настойчива в своих желаниях, — заметила драконочка. — А это неплохая черта для наследницы своего клана.

И снова Света удивилась логике своей подопечной и подумала о том, что, несмотря на разницу в менталитетах, есть в ребенке какая-то иная мудрость. «Наверное, потому что она дракон, — думала Света. — Очень молодой, неопытный, но Правящий дракон. Не то, что ее „родственнички“. Вот им бы точно мозгов занять не помешало…»

— А что значит, по твоему, «капризничать»? — спросила Света.

Драконочка задумалась.

— Чего-то требовать? — неуверенно ответила она.

«Бедный ребенок! Даже покапризничать не дают! Чудовища летающие…» — подумала Светлана и обняла драконочку еще крепче.

— Каприз это тоже требование, но она необоснованное. «Хочу, потому что хочу»— прихоть без оснований, без аргументов. Иногда против здравого смысла. Вот ты бы понесла дорогую красивую игрушку под дождь?

Драконочка подумала.

— Нет. Она бы испортилась.

— И это логично. А каприз — сделать по-своему, несмотря на разумность другого решения, понимаешь?

— Кажется, да. Наверное, не стоит злоупотреблять капризами, — робко улыбнулась наследница, а Света продолжила читать:

«Принцесса не смогла ответить на вопрос, но на всякий случай решила, что не будет больше капризничать. Просто она представила, что какая-то другая девочка, тоже дочка правителя, так же топает ногами и кричит, и ей показалось это мерзким и неприятным.

— Хорошо, я не буду брать куклу, чтобы не испачкать ее, — сказала Принцесса нянюшке. — Но что мне тогда взять на прогулку?

Нянюшка осмотрела игрушки Принцессы и достала откуда-то деревянный кораблик.

— Фи, — сказала Принцесса. — Какая глупая игрушка! Что я буду с ней делать?

— А вот что, — ответила нянюшка. Она привязала к кораблику веревочку и посадила на борт крохотную деревянную куколку. Та была настолько мала и неказиста, что Принцесса даже не замечала ее среди своих игрушек. — Это будет отважная девочка, которая отправилась на корабле в опасное и далекое путешествие, чтобы спасти своего отца. И вам надо помочь ей преодолеть море.

Принцесса опять задумалась. А она отправилась бы спасать папу? Конечно!

— Хорошо, сказала Принцесса, — стараясь быть вежливой и послушной. — А как мне помочь ей?

— О, очень просто. Надевайте ботиночки и плащ, и я вам покажу на улице, — хитро улыбнулась нянюшка.

Принцесса не стала упрямиться, оделась и побежала на улицу.

На улице няня посадила куколку на кораблик, опустила тот в лужу, и потянула за веревочку. Кораблик поплыл за ней. Принцесса захлопала в ладоши.

— Я поняла, поняла! — сказала она, забрала веревочку и потянула кораблик за собой. Девочка обходила лужу, стараясь не испачкать свои красивые ботиночки, кораблик послушно плыл следом, и Принцесса воображала себя храбрым капитаном, что прокладывает путь кораблю в бушующем море.

Она так увлеклась вести кораблик и следить, чтобы он не перевернулся, и куколка не упала, что даже не заметила, как к ней подошел мальчик и стал наблюдать.

— Во что ты играешь? — спросил он, во все глаза рассматривая кораблик.

— Эта девочка спешит на помощь своему отцу, и я помогаю ей переплыть море! — ответила Принцесса.

— Не-а, — заявил мальчишка. — Она не справится!

— Почему? — Принцессе стало обидно, но любопытно.

— Она глупая и капризная, такие девочки не могут никого спасти, даже себя. Она заплачет сразу при первой же опасности, — с видом знатока рассуждал он.

— Не заплачет! — упрямилась Принцесса.

— Заплачет! Она такая же, как ты!

— Я не плакса! — сказала Принцесса, и хотела было затопать ногами и накричать на мальчика, но вспомнила, как ей это не понравилось, когда она воображала, что это делает другая девочка. Поэтому Принцесса только сжала губы и наклонила голову, с упрямством глядя на мальчика.

— Хочешь, проверим? — спросил он.

— Хочу! — Принцесса вскинула голову. Еще чего удумал, она Принцесса, а точно никакая не плакса.

— Тогда отпускай веревку, посмотрим, что твоя Принцеска будет делать при первых же трудностях.

Принцессе очень не хотелось отпускать веревку, но и доказать, что она не плакса, тоже хотелось. И она послушалась.

А после того, как Принцесса выпустила веревку, мальчик взял и подтолкнул кораблик к центру лужи.

Лужа была огромной, и кораблик остановился прямо посередине. Мальчик стоял и победно улыбался, а Принцесса растерялась и не знала, что делать, и как не заплакать. Так и у нее, и у куколки возникли первые трудности».

— А дальше? — спросила Аэлика?

— А продолжение завтра, — сказала Света, укладывая наследницу спать.

И вот теперь Светлана негодовала у себя в покоях, потому что после визита к Аэлике ее снова подкараулил лорд Феарлесс и сообщил, что надо подготовить наследницу к встрече с подданными.

Глава 19. Так где опасность?

«Что же делать? — Думала Светлана, нервно ходя взад-вперед по комнате. — Нельзя говорить о том, что наследница поправляется. Да, сейчас затишье, но надолго ли? Надо поговорить с драконьим доктором. В конце концов, ребенок еще слишком слаб!»

Девушка решительно зашагала в лазарет.

— Лорд Снуффорд! Вы не может этого допустить! — Светлана сразу взяла дракона за рога.

— Конечно, могу, почему нет? — ответил драконий целитель, не отрываясь от бумаг и рецептов. — Но если вы, мисс Саммерс, поясните о чем речь, то я буду рад.

Света чуть успокоилась, вспомнила о приличиях и присела в реверансе.

— Простите, лорд Снуффорд, мою обеспокоенность… — начала она.

— Ах, оставьте, мисс, — лорд-дракон недовольно поморщился. — Что у вас за дело?

— Они хотят показать Аэлику народу! Но этого никак нельзя допустить, — выпалила Света.

— Отчего же? — доктор даже бровью не повел.

Света подумала, что если скажет, что наследницу хотят убить, то ей опять никто не поверит, поэтому зашла с другой стороны:

— Наследница еще слишком слаба! Встает с трудом, ходить ей тяжело. Даже сидеть долго не сможет. Вы же сами все это знаете, лорд Снуффорд! Как ее кому-то демонстрировать? Аэлика не зверек какой, чтоб ее на потеху публике выставлять.

— Мисс Саммерс, вы просто не понимаете, насколько серьезная ситуация сложилась. Дело в том, что в народе ходит много слухов, которые дестабилизируют обстановку. В том числе и о том, что наследница мертва, и виноват в этом лорд Немекзар. В этой ситуации он не может принять власть над драконами, она будет нелегитимна, то есть…

— Я понимаю, — перебила Светлана в нетерпении, — власть будет не вполне законной и не признанной обществом. Но вы уверены, что демонстрация публике наследницы остановит слухи? Я недолго была в долине, но сплетни там возникают и разносятся с потрясающей скоростью! — Девушка передернула плечами.

Она вспомнила, что если верить слухам, то вроде как у нее один дракон в любовниках, а беременна она от второго и еще где-то на стороне есть сын от третьего.

— Это ставит под угрозу здоровье Аэлики, — Светлана не сдавалась.

— Представление еще не завтра, и мы с вами оба должны постараться, чтобы за несколько дней как можно лучше подготовить Аэлику к этому испытанию.

Доктор демонстративно уткнулся в бумаги, и Света поняла, что разговор окончен.

— Никто меня не слушает, — жаловалась она у себя в комнате котенку-мантикору, готовясь ко сну. — Никто не верит, что наследница в опасности. И хотела бы я знать, что же происходит на самом деле. Как думаешь, могла Аэлика все подстроить сама? А я вот все равно сомневаюсь. Ладно, давай спать, Малыш, утро вечера мудренее.

Светлана уложила котенка и с тревожным сердцем легла и сама. Пусть следующий день все рассудит…

Демиурги

— Лея, как думаешь, они все-таки вытащат наследницу на люди? — спросил Трей свою напарницу по дежурству у Окна Миров.

Сейчас они не пропускали ничего из того, что происходило на Дарогорре в зоне видимости засланной души, но разгадки, почему энергия не поступает в артефакты несмотря на то, что наследница Правящих очнулась, так и не нашли. Поэтому помимо наблюдения им приходилось тратить свои силы на поддержание жизгнедеятельность проекта. Делали они это тайком, потому что по идее это мир должен поставлять энергию его создателям, а не наоборот.

— Думаю, что да, намерения драконов тверды, — Лея немного отстраненно рисовала в блокноте какие-то схемы.

— И что будем делать? Ты веришь, что Аэлике грозит опасность? Наш «казачок» так ничего конкретного пока не узнал. И знаешь, Лея, мне не нравится, что мы используем девушку в темную, — высказывался юный Бог, который остро воспринимал несправедливость.

— Да, жалко девочку, в ней ведь тоже искра была, — согласилась с напарником Богиня.

— Да ну? А как ты узнала? И куда делась? — сыпал вопросами любознательный Трей.

— Просто вижу, я же прогнозист, — Лея пожала плечами, а Трей, обрадованный тем, что обычно молчаливая богиня отвечает ему, попросил:

— Расскажи, как это, а?

— Ты не обращал внимания, чем занимаются прогнозисты? — спросила Лея.

— Ну, они заседают в Совете и работают Кураторами, — ответил юный Бог.

— Трей, а разве ты не заметил, что там работают только уже почтенные демиурги. А где молодежь?

— Где? — талантливый демиург был сама непосредственность, и его действительно заинтересовал факт, что молодых прогнозистов он не встречал. — Наверное, есть специальное ведомство?

Лея улыбнулась.

— Трей, а знаешь, в чем отличие дара прогнозиста от всех прочих?

— А есть какое-то отличие? Ну, кроме того, что вы должны все направления знать и уметь использовать?

— Ага, есть. Дар предвидения. Каждый род старается заполучить Видящего, но их не так много. В мирах действительно сильных Видящих появляется один-два на поколение. За ними тщательно следят, чтобы в момент перехода души забрать дар. Проблема в том, что Видящие предпочитают сами передать свой дар преемникам. Если у неизвестного демиурга появляется такой дар, то его сразу берут под покровительство сильные рода. Тогда демиургу приходится подчиняться старшим, потому что уйти из-под опеки рода практически нереально.

— Тебе удалось уйти из рода?

— А я отказалась от дара и согласилась на запечатывание, когда ушла в мир смертных. Это единственное решение, которое никто не может оспорить.

— И?

— И род потерял надо мной власть, когда я ушла. Но не простил и не забыл. Кто же знал, что мой Наставник добьется отсрочки, и я смогу вернуться?

— Ты знала?

Лея только грустно улыбнулась.

— Нет, Трей. Мой дар еще не раскрылся. И я даже не думала тогда об этом. Я просто очень его любила…

— А при чем тут Сноу?

— Все просто, когда я оказалась в этом мире, меня определили под покровительство его рода. Я жила у них, они обеспечили меня всем, учили основам магии, оплачивали начальное обучение мироустройству, готовили к поступлению. А я сломала их планы, проучившись два года в Академии и уйдя в мир смертных. Теперь им искать новую Видящую.

— А зачем родам Видящие, у них же и так есть сила, власть, влияние? — Трей непонимающе смотрел на Лею.

— Чтобы всего этого было еще больше? — Лея легкомысленно пожала плечами. — Когда у тебя будет свой Род, ты узнаешь это наверняка.

— А у меня будет свой Род? — непосредственный Трей даже рот приоткрыл от изумления, как обычный мальчишка, который услышал нечто совершенно потрясающее.

— Обязательно, Трей. — Твердо пообещала Лея, она-то как никто знала, что ее сила — в слове. — Пойдем к Окнам.

— А рассказать про нашу девочку? Как ты увидела, что у нее есть искра? И где она?

— Просто вижу, что была. След остался. А вот куда делась — это хороший вопрос. Надо бы на Земле побывать, не нравится мне это. Особенно, если вспомнить, что кто-то меня тоже пытался похитить… А сейчас давай наблюдать, — сказала Лея, видя, что у ее напарника вопросов все больше.

Отвечать на них ей не хотелось. Лея все сильнее ощущала беспокойство, душу терзала какая-то неправильность происходящего в мире, но богиня, как ни старалась, не могла увидеть ни ответов, ни подсказок. Трей прав, они привели душу в мир не только для того, чтобы защитить наследницу. Им нужно было понять, что происходит. И проблема была не только в драконах. Мир терял энергию, а они никак не могли найти утечку. «Надо быть внимательней, и, может быть, нам повезет что-то заметить», — думала Лея.

— Смотри, Трей, на Дарогрре уже рассвет. Что день грядущий нам готовит?

Малыш

Малыш никак не мог взять в толк, что его мамочка имеет в виду под понятием «охранять». Когда вопрошал к ней мысленно, она присылала картинки, как двуногие со странными животными, информацию о которых мантикор так и не нашел в общем мыслеполе, ходят по помещениям и вокруг них, внимательно изучают окружающую обстановку в поисках неведомой «опасности».

Он подумал и тоже решил обойти дозором свои владения. Начать грозный хищник решил с того помещения, которое двуногие звали «кухней». Отправился на рассвете. Во время обхода его чуткое ухо уловило шум под полом. Малыш решил, что вот она, та самая «опасность», и поспешил к ней. Нашел едва заметный неровный лаз и протиснулся в подпол. И да, да, да! Мама будет довольна. Лысая противная хиорса жрала кусок копченого мяса, раздирая его клыками. Храбрый сын мантикоры решил, что кусок мяса достоин защиты от лысой твари и пошел в атаку. Это было непросто, ведь те хиорсы, что он время от времени ловил в саду, были гораздо меньше этой прожорливой особи. Но мамка сказала — «охранять», значит охранять! И он изо всех сил вцепился в наглую захватчицу, стискивая зубы на ее холке и обвивая хвостом. Придушив нарушительницу покоя и целостности куска мяса, мантикор решил окончательно расправиться с ней в саду, чтобы энергия ее смерти не впиталась в те удивительно вкусные вещи, которыми двуногие время от времени угощали его. С рычанием он потащил тушку наверх.

— И-и-и!!!! — раздалось пронзительное, как только Малыш со своей добычей протиснулся сквозь лаз обратно в кухню. Он прихлопнул свою добычу лапой и с недоумением уставился на тощую девицу в фартуке, что стояла на табурете и, вцепившись в подол, издавала эти неприятные звуки.

— Что ты орешь, сапса! — толстая тетка замахнулась на визжащую девицу черпаком, но прежде взглянула, что вызвало у той приступ громкоголосия.

— Ох, ты ж наш хороший! Ты глянь, он же хиорсу поймал. Да большущую, гляди-гляди, больше него. У-у, ты же наша умничка! — запричитала двуногая, а юный мантикор чуть не захлебнулся в исходящей от нее волне теплой энергии.

Тетка тут же поставила рядом плошку с молоком и нарезала кусочками копченое мясо, точно такое же, что с риском для шкурки защитил Малыш. Храбрый охранник блаженствовал — никакая энергия смерти не сравнится с той, что щедро раздаривала тетка-кухарка. Она гладила кота за ушками и ворчала на девицу, которая все же слезла с табурета и с опаской смотрела на трофей кота.

«Странные двуногие. Так обрадовались хиорсе, думают я им ее отдам? Как бы не так! Ах, вкусненько! Гладь же меня, женщина, гладь! Хорошо! Ладно, забирай себе мою добычу, я согласен на беленькую вкусняшку. Не надо? Ну и ладно! Как выкинуть? Не, есть не буду, не аппетитно. Ладно, выкидывай, я сегодня добрый. Пойду мамке расскажу, что двуногие за возможность выкинуть хиорсу дают энергию, вкусняшку и делают мне хорошо… Какая ж у меня мамка умная, да? Ни одна мантикора еще не пробовала двуногих под свою лапу взять, только моя мамочка, вот так, да! Они скоро все из моих лапок будут есть. И даже дракон! Ха, маникор — повелитель драконов! Круто, да? Интересные слова в голове у моей девицы, пойду к ней наведаюсь, а то ведь, глупенькая сапса, пропадет без меня!»

Задрав хвост и расправив на его кончике подросшие колючки, «повелитель драконов» важно отправился в свои покои. Он не знал, что к регулярно передаваемым для мамы в эфир мыслеобразам с любопытством присматриваются и другие полуразумные магические кошки. Не знал он и о том, что некоторые молодые мантикоры всерьез задумались, где им прихватить в личное владение пару-тройку двуногих, а в идеале раздобыть детеныша дракона.

* * *

За ночь Светлана, увы, но так и не придумала, как ей защитить наследницу. Упрямые драконы слушать ее не желали, и Света решила поделиться с Аэликой своим видением ситуации.

— Аэлика, я хочу посоветоваться с тобой, — начала Света.

Драконочка удивилась, но кивнула.

— Мне кажется странным то, что происходит в замке. Ты не помнишь того, что случилось у обрыва. Нет, нет, — поспешила успокоить драконочку Света, увидев, что глаза ребенка влажно заблестели. — Я не обвиняю тебя. Меня беспокоят скорее проблемы с памятью. И те случаи, что случились раньше, — тот шамарус, что хотел броситься в реку. Тебе не показалось, что его кто-то туда направил?

— Нет, Лана. Шамарусы слушаются поводьев, но больше сами решают, куда им идти. Горные тропы узкие и опасные, и наездники больше полагаются на животных, чем на свои умения. Шамарусы осторожные и аккуратные.

— То есть этот черв… зверь не мог сам броситься с обрыва. Но почему тогда? Только не говори, что это ты его туда направила.

Аэлика задумалась.

— На самом деле я не знаю, — ответила она спустя некоторое время.

— Как это?

— Шамарусы, когда двигаются, так плавно раскачиваются, что засыпаешь. Упасть с них невозможно — там магическая страховка для детей. Такой, как бы кокон из силовых нитей. Я уснула тогда. Проснулась, когда меня выдернули из седла.

— Магический кокон? А как он работает? — Света заинтересовалась, ведь ей довелось испытать все прелести поездки на этом волосатом червяке, и никто не сказал ей, что можно просто включить страховку.

— Он поддерживает со всех сторон того, кто сидит в седле. Управлять шамарусом приучают с детства, и это нужно, чтобы ребенок не упал.

— А что будет, если шамарус сорвется в пропасть? — продолжала Светлана расспрашивать наследницу, уж очень ей хотелось понять, что же происходит на самом деле.

— Если в пропасть, то шамарус, наверное, разобьется, — задумчиво ответила Аэлика. И тут же добавила: — Но тот, кто в коконе, скорее всего, не сильно пострадает.

— А если в воду? — продолжала Светлана.

— Ничего не будет. Шамарусы отлично плавают.

И Света вспомнила, что, действительно, эти странные синие гусеницы плавают не хуже, чем любая змея. «То есть, особой опасности Аэлике и не грозило? Но как же так? Боги сказали, что на ребенка покушались», — подумала Светлана и снова спросила:

— А загоны? Когда вырвался грэйхад? Тебе тогда не грозила опасность?

— Я не знаю. Охрана же всегда рядом. Грэйхад, скорее всего, не успел бы напасть. В противном случае его бы уничтожили.

— Ясно. А ты сама не пыталась навредить себе? — Света решила выяснить все до конца.

Аэлика смутилась, но ответила:

— Когда я поняла, что папа с мамой никогда не вернутся, мне захотелось отправиться за ними. Но потом поняла, что этим я бы разочаровала их. Ведь я наследница клана Правящих и должна быть сильной.

— А лорд Немекзар, он знает, что ты не хотела последовать за родными?

— Не знаю, мы не общаемся особо. Он не спрашивал, я не говорила, — Аэлика отвернулась, не стремясь продолжать неприятный для нее разговор, но Света наседала:

— А прочитать твои мысли он не мог? Драконы ведь умеют это?

— Драконы не читают мысли, Лана. Только улавливают мыслеобразы и эмоции. И нет, он не мог узнать, что я чувствую, я даже слабая ментально сильнее большинства драконов. Родовая магия такая.

Светлана снова задумалась.

— Но мне казалось, что когда ты была без сознания, мы говорили мысленно.

— Я же дракон, Лана. Во втором облике мы так и общаемся. Но мне самой удивительно, что ты смогла достучаться до меня. Это ведь способ для близких. Мама с папой так могли…

Светлана обняла ребенка, и Аэлика спрятала голову у нее на груди, а вот кот смотрел на все крайне недовольно. Осуждающе так смотрел, что Свете даже не по себе стало. У нее было чувство, что, драконы, может и не могут читать мысли, а вот Коты — стопудово. «Эй, Малыш, а где там твоя мама? Давай зови ее сюда, будем думу думать», — мысленно обратилась Света к котенку, не подозревая, что кошки на Дарогорре полуразумны.

* * *

«Нет, определенно, двуногие иногда хуже сапсиков — такие же глупые вредители! Вот зачем эта девица его дракона расстраивает? Он столько времени потратил на восстановление энергетических каналов, распутывал и настраивал все потоки, а тут пара фраз и вон, сразу отток энергии пошел!» — Малыш был недоволен.

«Эй-эй, мы так не договаривались! Это кто тут энергию ворует? А ну-ка не сметь, это его дракон! Личный! Вот ведь, гады! И не разберешь так сразу. Точно, надо мамку звать. Мамка-то у него до чего умная, она разберется!» — И в пространство понесся вопль детеныша: «МАМА! Тебя тут надо! Ребенка обижают!»

Глава 20. Гостья

Когда стража доложила лорду Немекзару, что вокруг замка ходит мантикора и явно присматривается к крепостным стенам, он улыбнулся про себя и велел открыть ей задние ворота и пригласить в загон.

Стражи возможно и удивились, но ничем этого не показали и пошли выполнять распоряжение. Тем более что хищную кошку видели вблизи уже не раз, имели приказ присматривать за ней и оберегать, и загон тоже был давно готов. Самые отчаянные, зная, что в замке живет котенок мантикоры, мечтали приручить мамашу и прославиться этим, а потому тайком друг от друга таскали в лес, где обосновалась кошка, мясо. Мантикора стражников игнорировала, но оставленные подношения съедала.

Да и лорд Немекзар пару раз делал вылазки в лес и приглашал хищницу отобедать. Она не соглашалась. А тут вот, явно же ищет вход. Стражники открыли ворота, с любопытством ожидая, что будет.

А лорд дракон не стал ждать, когда своенравная кошка прибудет в гости и послал за мисс Саммерс. Та ожидаемо была у наследницы и когда слуги передали, что лорд главный дракон желает ее видеть, медлить не стала.

С тревожным предчувствием, (потому что чего еще ждать главгада?) Света вошла в кабинет «начальства». Но все оказалось проще и интереснее. Дракон сообщил, что у ворот ходит маникора, но внутрь крепости не спешит. И Света радостно понеслась навстречу своему псу.

— Жужа, — она обнимала зубасто-клыкастую морду, — ты пришла! Я волновалась. Пойдем, ты, наверное, голодная.

Жужа облизала хозяйку и потерлась об нее головой. Света почесала ее за ухом, и мантикора заурчала. Света тихо радовалась и готова была растечься лужицей, мантикора, по видимому испытывала что-то похожее, потому что войдя в ворота обернулась вокруг ног Светланы и принялась мурчать громко и выразительно.

— Эм-м, — кашлянул рядом лорд дракон. — Вот, наденьте ей. — Он протянул девушке ошейник с цепью.

Света вздохнула, Жустьен и в образе небольшого пса никого не давался без боя, чтобы нацепить на себя хоть что-то, а уж в образе огромной хищной кошки… Она боязливо поежилась.

— Не уверена, что справлюсь. Может, вы сами?

Дракон шагнул в сторону Светы, мантикора сразу ощерилась и зарычала. И тут Света с запозданием подумала о том, что привести хищное животное в замок, полный людей, действительно, не самая лучшая идея. Все же теперь это не ее милый криволапый Жужик.

— Жужа, миленькая, тебе надо надеть ошейник, — начала уговоры Света, но пес в теле большой кошки, как и раньше не собирался ее слушаться. — Жужа, ну пожалуйста! Иначе тебя выгонят и не пустят в замок. А как же мы без тебя, а?

Жужику было все равно, а Света чуть не плакала от отчаяния.

Лорд Немекзар, который все это время не отрываясь смотрел на Светину питомицу, шагнул вперед, чуть отвел согнутую руку в сторону, резко поднял ее вверх раскрытой ладонью и громко и четко приказал: «Сидеть!». И мантикора медленно, будто зачарованная, выполнила команду — села и, не мигая, уставилась на дракона. Пока они гипнотизировали друг друга, Света взяла ошейник и нацепила его на шею своенравного пса в теле еще более независимой кошки.

— Рядом, — скомандовала она как можно уверенней, подражая дракону, и повела животное в выделенный загон.

Жустьен косился на странного мужчину, что шел чуть впереди его хозяйки. Что-то в нем заставило его подчиниться и выполнить команду и одновременно протестовало и возмущалось. Это было слишком непонятно, и Жужик выбросил посторонние мысли из головы.

Предоставленное пространство понравилось псу — просторно, но есть и укромное местечко, опасных существ рядом нет, пахнет вкусно. Подстилка мягкая, а в миску тут же налили чистой воды и положили рядом мясо.

Светлана отцепила цепь от ошейника и подтолкнула Жужу внутрь загона. Та осмотрелась и улеглась на подстилку с видом королевы. — Мол, я прибыла, а чего звали?

— Располагайся, Жужа, я принесу тебя Малыша, — сказала Света и отправилась на поиски котенка.

А вот лорд Главный Дракон остался и принялся внимательно всматриваться в мыслеобразы странной мантикоры.

Демиурги

— Он сейчас все выяснит про нашу девочку! — Хеат требовательно взглянула на напарника по дежурству.

Сноу лениво закрутил плетения, собираясь вмешаться в мыслеполе пса.

— Подожди! — снова вмешалась Хеат. — Если ты сотрешь его воспоминания, то он не будет слушать Светлану.

— Да он и так ее не слушает.

— Но тогда на его месте окажется просто дикая мантикора и тут же сбежит.

— Что ты предлагаешь?

— Закрой его, как Свету, чтобы никто не лез к нему в голову.

— Ладно, попробую.

— Щиты снова ослабли, — заметила Хеат. — Светлана стала расспрашивать Аэлику, та расстроилась и вот итог. Я не понимаю, что происходит, Сноу. Почему щит и Нить не наполняются? Скоро сдавать проект, а у нас мир на волоске висит.

— Что ты предлагаешь?

— Давай поменяем плетения! Я как раз придумала кое-что интересное, такого больше нигде нет! Тем более у нас и так здесь все нестандартное.

— И Даск с Треем то же самое предлагают. Только Лея молчит, не знаешь почему?

— Без понятия, что у нее на уме! Ты должен ее лучше знать, все же какое-то время она жила в твоих чертогах, и твой род нес за нее ответственность.

— Не напоминай. Такое предательство не прощается. Собирай всех, будем переплетать нити!

— Кураторам сказать надо, — неуверенно предложил Хеат.

— Потом сообщим, пока они будут решать, станет поздно, и мы провалим проект, — отмахнулся капитан команды.

* * *

Лорд Вэррион Немекзар был заинтригован.

В воспоминаниях мантикоры мелькали необычные образы, он опробовал один из них воплотить, и результат поразил его — хищница подчинилась.

Дракон решил проникнуть глубже, жалея при этом, что не он самый сильный менталист Дарогорра, потому что картинки иногда мелькали занятные и разобраться в образах очень хотелось. Но это никак не получалось. Лорд дракон даже задумался, а не привлечь ли к этому делу его потенциального тестя, вот тот действительно был сильнейшим, но тут же отбросил эту мысль. Настойчивость этого дракона превосходила только глупость его дочери. Вэрриона в последнее время стало раздражать, что леди Сьюппен все беседы посвящала или себе, любимой, или перемыванию косточек знакомым. И ладно, если бы в ее словах было хоть зерно истины, а не пустые домыслы. Это же надо, заявить, что няня наследницы — его любовница! Нет, он не против, но мисс Ланнет ни в какую не идет на контакт. И в ее мысли, кстати, тоже не проникнуть. Ладно, попытаемся с кошкой. Лорд сосредоточился, чтобы сделать финальный рывок и пробиться в воспоминания животного, но наткнулся на блок. Он не видел больше ничего.

— Хаос! — Выругался дракон и поставил мысленно пометку вернуться к мисс Саммерс и ее питомице, когда разберется с делами.

А дел было немало, и все требовали срочного решения. Твари все рвались на Дарогорр, необходимо было решать вопросы с новыми укреплениями, защитой территорий, патрулированием. В общем, не до мисс. Хорошо, хоть внутренними делами и недовольством людей занялся советник. Он что-то там придумал, путь разбирается, главное, чтобы бунт не начался.

Все остальное он будет решать потом. И лорд Немекзар направился в замок.

* * *

— Аэлика, тебе придется выйти к народу, — сообщила наследнице Светлана.

— Это ожидаемо. Родители спускались в Эрдигейл каждый месяц, чтобы люди видели их и знали, что они под защитой драконов и в безопасности. Теперь их нет, так что это моя обязанность.

— Не говори так, пожалуйста. У тебя есть родня, как минимум дядя, он не бросит тебя одну в пасть дра… О, боже, что я несу? В общем, ты не одна и точка. Проблема в том, что я боюсь за тебя, мне кажется, что путешествие может быть опасным. Я бы тебя никуда не отпустила, но лорд Феарлесс, он настаивает… — Светлана пыталась оправдать свою нерешительность, но юная драконочка перебила ее:

— Лана, я же наследница, я не могу все время сидеть и прятаться от мира. Да, был период, когда мне казалось, что про меня все забыли, и я никому не нужна. Но сейчас я верю, что это не так.

— Правда?

— Да.

— Уф, а то я вся извелась, если честно, — призналась Света с облегчением.

Девушка до сих пор понятия не имела, как ей заботиться о наследнице, но вроде создатели сказали, что ребенка надо встряхнуть, и в принципе, можно сказать, что сейчас наследница рассуждает более чем здраво. Так что можно считать, что часть миссии выполнена. Вот еще бы ее кровный родственничек нашелся.

— Почему? — вопрос Аэлики отвлек Свету от раздумий. — Почему ты так переживаешь за меня?

— Сложно объяснить, но я не очень доверяю другим драконам, мне кажется, что они обижают тебя, — врать Света не собиралась, она уже поняла, что наследница ценит искренность. — Мне не хочется давать тебя в обиду. Наверное, это потребность защищать слабого. — Женщина ободряюще улыбнулась своей воспитаннице, — но теперь я вижу, что ты, если что, сумеешь постоять за себя. Не такая уж ты и слабая.

— Это верно, — согласилась наследница.

— Только знаешь, я предлагаю, пока об этом не сообщать. Пусть думают, что ты им не соперник.

— Лана, о чем ты? Какое соперничество? — удивилась драконочка.

— Ты правительница, а власть все любят, — пояснила Светлана свою мысль.

— Только не драконы, Лана. Власть — это ответственность, которую предстоит нести столетиями. Это тяжелое бремя. Как в той сказке — надо быть примером для других. Кстати, а что там дальше?

И Лана снова поразилась, как легко Аэлика переключается из режима мудрой драконицы в состояние любопытного ребенка. Нет, все-таки какое-то однобокое воспитание в Правящем клане. Но не Свете это исправлять, к счастью. Ее задача — дождаться, когда Боги отыщут дядю Аэлики, или пока драконочка сумеет наполнить щит. А пока, почему бы и не прочитать сказку?

Сказка на ночь

Принцесса смотрела на кораблик, и ей очень хотелось заплакать. А потом закричать и позвать слуг. Наверное, это было бы самым правильным. Но противный мальчишка смотрел так внимательно, как будто ждал чего-то. И Принцесса неожиданно для себя решила, что она не будет никого звать, а справится сама. Она посмотрела на свои красивые ботиночки, приподняла подол длинного платья повыше и решительно сделала шаг к луже, намереваясь достать кораблик.

— Стой! — закричал мальчик и схватил Принцессу за руку, не пуская ее к луже. — Я сам спасу ее!

Он смело зашагал к середине лужи, достал куклу, посадил ее на корабль и за веревочку притянул судно к «берегу».

— Решать проблемы должны мужчины, — поучительно сказал он и протянул куклу принцессе. — Позаботься о ней.

Из кармана мальчишка достал носовой платок и дал его Принцессе. Та вытерла куколку и стояла, не зная, что делать дальше. Ведь кораблик мальчик ей отдавать не спешил.

— Что стоишь, корабль ждет. Пора отправляться в путь!

Принцесса снова усадила куклу на борт, и мальчик потащил его за собой на веревке через огромную лужу.

— Попрощайся со своей подругой, ее ждут приключения! — сказал мальчишка, и Принцесса стала махать платочком, воображая, что действительно провожает лучшую подругу в опасные дали.

Когда мальчишка дошел до середины, он обернулся и спросил:

— И что, где трудности пути? Сделай хотя бы шторм!

И Принцесса устроила «шторм», и бурю, и атаку с воздуха, а потом встречала героиню на том берегу и снова вытирала и кутала ее в платок.

— Майк, — сказал мальчик, когда нянюшка пришла за Принцессой. — Так меня зовут. А ты не так ужасна, как я думал. Приходи завтра, будем играть в необитаемый остров!

— Хорошо, Майк. Я приду, — пообещала Принцесса.

Она сама не заметила, как у нее появился первый пока не друг, но товарищ.

— Не друг? — спросила Аэлика.

— Пока нет. Они же только познакомились. Майка заинтересовала Принцесса, но это еще не дружба. Они должны чуть лучше узнать и принять друг друга со всеми недостатками. А это не так быстро.

— Ты принимаешь меня с моими недостатками, я чувствую это. Значит, ты мой друг? — драконочка выжидающе смотрела на свою няню.

— Конечно, Аэлика, я твой друг. А ты можешь чувствовать, кто как к тебе относится? — задала Света животрепещущий вопрос.

— Конечно. Я же дракон.

— И знаешь, кто твой враг?

Света не особо надеялась, что все сейчас решится, но вдруг?

— У меня нет врагов, — ответила девочка и, подумав, добавила, — точнее, ни у кого в замке нет плохих намерений. Меня просто не замечают и не воспринимают всерьез, относятся с раздражением, как к помехе. Но угрозы я не чувствую. Во всяком случае, в ближайшем окружении.

«Ага, ага, — думала Света. — Значит либо тот, кто задумал зло далеко, либо…»

— Аэлика, а ты мысли всех драконов слышишь?

— Не мысли, Лана. Эмоции, образы, или прямое обращение, но редко. Да, думаю, что всех. Я из Правящих драконов, а мы сильные.

— То есть, никого нет сильнее тебя? — уточнила Лана. Она чувствовала, что есть в словах наследницы какая-то важная деталь, но не понимала, что ее беспокоит.

— Я не знаю, Лана. Просто никогда не задумывалась об этом, — ответила наследница Правящих драконов. И тут же добавила совсем с другой интонацией: — А давай еще почитаем?

— Нет, Аэлика, нам надо подготовиться к поездке. Поэтому сейчас мы займемся физкультурой. Лорд Суффорд написал, какие упражнения нужно выполнить.

Аэлика вздохнула, но послушно приступила к занятиям.

Глава 21. Травница

Жустьен растянулся на мягкой подстилке в специально оборудованном для него загоне. Все казалось ему странным — чужие запахи, незнакомые растения, неизвестные животные. Но особенно смущала собственное тело — вместо кривых лапок — сильные, изящные, с огромными когтями, вместо короткого хвоста — длинный со смертоносными шипами. А еще крылья! Крылья не работали, но Жустьен не знал полетов, поэтому не страдал от невозможности подняться в небо. Но самой главной загадкой было, почему его сынок — котенок?! Или он птиц, раз у него крылья?

Пока Жустьен пребывал на воле и охранял границы замка, эти мысли не часто приходили к нему в голову. В крови бурлил азарт, он загонял мелкую живность, и чувствовал, как тело наполняется энергией, когда те заканчивают жизнь у него в пасти. Это было необычно и возбуждающе. Но потом его позвал сынок и Жустьен поспешил на зов, к тому же тут была его хозяйка. Инстинкты привели пса к людям. И вот он в тепле и неге, и снова мысли о случившемся лезут к нему в голову. Но обдумать их Жустьен не успел. Пришел сынок. Важно, горделиво прошествовал внутрь, потерся о двери и углы загона, помечая, что это территория его и его мамки, и уселся рядом.

«Какой ты у меня красавец, Малыш!» — подумал Жустьен. «А вырос-то как! Защищаешь хозяйку? Хорошо кормят? Гулять выводят? И почему ты все-таки кот?»

Сынок уставился на мамку в недоумении.

«Мы — мантикоры! — уловил Жужа мысленный ответ котенка. — Страшные крылатые хищники, краса и гордость Дарогорра!»

«А, то есть не кот и не птиц! Ну, тогда ладно! — успокоился Жужик. — Хозяйка хорошо себя ведет?»

«Мамка, ты такая умная! Оказывается, эти двуногие… — и дальше юный мантикор, захлебываясь от переполнявших его эмоций, рассказывал по мыслесвязи о том, как привольно ему живется в замке. — А еще детеныш дракона… А энергии этой у них… И они ее просто так отдают, представляешь? Мамка! Как ты здорово придумала — приручать двуногих, ты у меня самая-самая!»

Сынка распирала такая гордость, что он фонил на весь Дарогорр, смущая неокрепшие умы юных мантикор. И кое-кто не удержался.

* * *

Иридана готовила притирания для раненого. Как лекарка, она понимала, что если пациент не очнется в ближайшую десятину, то все усилия будут напрасны. Второй месяц мужчина метался в бреду, не приходя в сознание. Но лекарка не сдавалась — день за днем она обрабатывала рваные раны (кто-то из хищников постарался), накладывала повязки с зельями, по капле вливала магию. Заметных улучшений не было, но и за грань мужчина не уходил. Другая давно бы опустила руки, но потребность бороться до последнего, отдавая все силы, держала Иридану возле больного крепче любого каната. Та самая привычка, стоившая ей жизни.

Ей было всего 17 лет, когда ее убивали. Толпа целенаправленно загоняла молоденькую магиню в тупик узких городских улочек, чтобы забросать камнями. Ни у кого не дрожала рука и не болела душа. Девушку хотели сбить на землю, и первые камни летели в ноги, но Иридана проснувшимся даром ощущала как преследователей охватило предвкушение и желание растянуть ее агонию.

Иридана взрогнула, до сих пор все помнилось как сейчас, а ведь столько лет прошло…

С семи лет она была ученицей травницы, с десяти сама собирала и готовила сборы, с тринадцати помогала лечить, в пятнадцать ей впервые доверили самостоятельно принимать болящих. Тогда же она поклялась не отказывать в помощи страждущим.

А в семнадцать Иридана попалась на глаза местному, как бы сказали в этом мире «лорду». У них его называли «господин земель».

И какая нелегкая занесла мужчину в их село? Кто там в его свите оказался больным, сейчас уже и не вспомнить, но тогда Иридана, конечно, поспешила на помощь.

Она была хорошенькой — тонкие черты лица, огромные глаза, стройная фигурка. «Лорд» возжелал новую игрушку и не стал церемониться. Девушка не была готова к такому вниманию, испугалась, стала вырываться. Мужчина взъярился, ударил, повалил…

Выброс сырой магической энергии ненадолго оглушил господина земель, и девушка попыталась бежать. Но, увы, в мире Ириданы уже открылась «охота на ведьм». Была дана команда, и последовал закономерный финал. Тогда Иридана не знала, что их «господин» — сам из наделенных магической силой, и побег не был удачей. Все это время за ней следили и даже переулок, куда ее гнали, был выбран не случайно. Там все было готово и ждали именно ее. Не просто так «господин» ездил по деревням, по весям в поисках силы и удовольствия, он искал одаренных. И энергия ему нужна была специфическая, чем тягостнее мучения жертвы, тем лучше результат.

Все это потом Иридане рассказал молодой паренек, на руках которого она очнулась. Говорил он, в понимании девушки, полную околесицу — что тут ей жить не дадут, и что он перенесет ее в другой мир, где магам рады; что дар ее — спасать людей и его надо сохранить, и что вообще она слишком хорошая и добрая, чтобы ее тут оставлять. И что ему, конечно, попадет за самоуправство, но он никому ничего не скажет и пусть она тоже молчит. А потом он отмывал ее от крови в какой-то избушке, сидел у постели, кормил и поил с ложечки, аккуратно придерживая разбитую голову. И Иридана видела, как с его рук стекает свечение, и затягиваются раны и сходят ушибы. «Я тоже так хочу!» — пробормотала она тогда. «Непременно», — ответил он, улыбаясь.

Он стал учить ее. Говорил, что у нее есть особый дар — видеть и понимать суть живого. Рассказывал, что тело любого существа состоит из маленьких частиц, у каждого из которых своя работа. «Как дом из бревен, — пояснял он ей, — хороший мастер знает, где какие части надо заменить, чтобы дом простоял еще много лет. Но латай, не латай, новым дом не станет». Это Иридана понимала. А потом и про частицы в теле поняла и научилась их не столько видеть, сколько ощущать — где кровь надо обновить, где мышцам помочь стянуться, где внутри частички работать перестали… Он показывал ей разных животных, подманивая их к дому, и учил, как направлять ее дар, чтобы подчинять их и помогать им. Учил ее видеть потоки энергии в теле живых и мертвых. Потом он стал брать девушку к больным людям, где она лечила их, воздействую магией, как ее научил парень. Он говорил, что можно лечить и травами и специальными лекарствами, и чаще этого бывает вполне достаточно. Еще можно дать живому сил, и тогда его организм сам себя восстановит — и он показывал, как и куда вливать силу. Но бывают случаи, когда надо очень тонко действовать лишь на определенные частицы, он называл их «клетки». Иридана училась. Она жадно впитывала все, что он рассказывал и показывал, без устали практикуясь в лекарстве. Ей казалось, что она нашла себя, и ее жизнь налаживается. А потом он ушел. Объяснял, что так надо, что это займет какое-то время, говорил, что она должна учиться дальше. «Тебя ищут, Иридана. Жрецы взяли твой след, они не отстанут, ты была лакомым кусочком, но исчезла из-под их носа. Я прикрывал тебя все это время и закрою сейчас твой дом от магического поиска, даже я сам не смогу слышать тебя. Держи, — в руки девушки перекочевала небольшая бусина на нитке, — капелька твоей крови и я услышу тебя, где бы ты ни была. Но ты станешь уязвима для поиска, поэтому воспользуйся только в крайнем случае, если не будет другого выбора. И помни — магию используй осторожно, по каплям, ты уже умеешь это». Он крепко обнял ее на прощание.

«Я вернусь, дождись меня», — сказал он, уходя. Она не сильно надеялась, но ждала. Пока не узнала, что это был один из покинувших мир создателей. Уходя, демиург превратил Иридану в пожилую женщину и сказал, что так для нее будет лучше, что люди охотнее будут к ней обращаться. Так и вышло. Она жила уединенно в хижине в горах, но в нескольких часах хода была деревня, и жители скоро прознали про старуху-лекарку и охотно наведывались к ней то сами, то присылая повозки, запряженные странными, не виданными ею до того, зверями. Именно эти звери в итоге убедили Иридану, что она далеко от родных краев. Растения оказались все знакомы, и хоть у многих из них были другие свойства, лекарка интуитивно чувствовала, какую пользу или вред и при каких условиях может принести каждое из них. Точно так же она научилась ощущать и окружающих животных и договариваться с ними. Девушка не обижала их, а они ее.

* * *

Иридана помотала головой, прогоняя наваждение. Сняла с огня котелок, укутала и поставила настаиваться и густеть свое варево. Потом она нанесет его на холщовые полотнища и обмотает раненого — этот способ оказался самым эффективным при таком обилии повреждений, как у ее больного. Иридана удивилась, когда наткнулась на едва живого мужчину — звери его изрядно погрызли, но почему-то бросили. Лекарка подозревала, что она их спугнула, но никак не могла взять в толк, почему никого не почувствовала на этой тропе, ведь она привыкла ощущать все живое в немалом радиусе от себя, это позволяло избегать ей ненужных и опасных встреч.

Соорудив волокуши, она со всей осторожностью перенесла раненого к себе в дом, надеясь, что никто этого не заметит. Было в появлении раненого здесь что-то неестественное, и Иридана задумывалась о том, уж не происки ли это жрецов из ее мира. Создатель предупреждал, что они могут перемещаться по мирам. Подозрение подтверждало и то, что тело пациента отличалось энергетическими каналами от того, что лекарка видела до этого. Было в нем и еще что-то чужеродное, что Иридана никак не могла соотнести это со своими знаниями. Но оставить человека без помощи лекарке не позволяла клятва, и девушке оставалось надеяться, что про пребывание чужака у нее никто не узнает. А вот когда он очнется, тогда она и подумает, что делать дальше. Пока Иридане везло, прошло уже три десятины, и ни одна живая душа не догадалась о ее нечаянном пациенте.

Иридана присела рядом с раненым и начала снова, в который уже раз, по капельке вливать силу. Она чувствовала, что делает все правильно, что надо именно вот так, как ей и велено — по чуть-чуть, что больше он не возьмет, и излишек убьет его. Чувствовала, но не понимала. Иридана не могла разобраться в сути своего пациента, это ставило ее в тупик и заставляло искать все новые способы помочь больному. Она догадалась, что больна его магическая сущность, но продолжала бороться за физическую оболочку, понимая, что перевес не на ее стороне — слишком медленно шло исцеление тела, чернота пожирала его изнутри. «Мне нужен кто-то, кто разбирается в магических потоках или хотя бы лучше видит их… Нет, я не справлюсь. Но надо бороться. Возможно, что помощь придет».

* * *

«Малыш. Жужа. Им дали клички! Какая глупость! И что значит — „служить хозяйке“? Фи! Разве так ведут себя порядочные мантикоры? Мы гуляем сами по себе, так заведено предками!» — молоденькая мантикора негодовала, слушая переговоры Жужи и Малыша в общем мыслеполе.

В чем-то она, безусловно, была права. Мантикоры были далеко не самыми страшными созданиями этого мира, сами себя они вообще считали хрупкими и беззащитными. Тем более что маги так и норовили оттяпать у кошек какую-нибудь часть тела. Но жить стаями, заботясь о потомстве и охотясь вместе, мантикоры не могли. Не позволяла нежная душа независимых созданий признать кого-то лидером и подчиниться. Но выживать-то надо, потомство сохранить опять же — материнский инстинкт в этих хищных кошечках был очень силен. Поэтому со временем между мантикорами возникала ментальная связь, в последующем она закрепилась и превратилась в постояннодействующее мыслеполе, к которому при рождении подключался каждый котенок. В режиме реального времени там собиралась и хранилась вся информация, способствующая выживанию, ставшая доступной любой особи из кошачьего племени. Душа Жужи была чужой для этого мира, и читать поле не могла, а вот транслировала все происходящее исправно. И то, как умный пес по привычке пристроил своего отпрыска под крылышко хозяйке — не осталось незамеченными, но оказалось непонятым. Мантикоры поначалу только мысленно фыркали, считая свою товарку сумасбродкой — «еще бы, чуть не померла, рожая котенка, наверняка в уме повредилась!», потом стали с любопытством прислушиваться, с интересом следя за развитием событий — такого реалити-шоу в их среде еще не было. Многие даже завидовали Малышу и мечтали получить в собственное пользование детеныша дракона, настолько бесподобные ощущения от общения с драконочкой и своей «хозяйкой» транслировал котенок.

Мантикоры, как магические создания, помимо обычной пищи нуждались в подпитке энергией. Чаще всего это были эманации страха и смерти, реже удовольствия от общения друг с другом. А то, что поглощал Малыш, было для них ново и незнакомо, но тот восторг, который он испытывал при этом, толкал молодое поколение мантикор на необдуманные поступки.

Вот и юная мантикора задумалась: «Столько энергии за дохлую хиорсу? Да я этих тварей могу сотнями ловить. Так, мне срочно нужен человек! Нет, человека себе каждая облезлая кошка найдет. Мне нужен дракон. Точно, дракон! Большой взрослый дракон — он будет давать мне столько эмоций и энергии, сколько я захочу. Нет, даже больше! А где мне взять дракона? О, спрошу у той странной двуногой, что в избушке в горах, она вроде неглупая, покажет мне, где дракона искать». И юная мантикора отправилась на поиски сокровищ. Ну, то есть, дракона, конечно.

* * *

Иридана почувствовала приближение хищника. Это не напугало, но удивило ее, обычно животные избегали ее избушки. Прислушиваясь к своим ощущениям, она уловила решительность и нетерпение зверя и вышла навстречу. Вскоре из-за забора показалась красная морда с острыми ушками, раскосыми зелеными глазами и подвижными усами вокруг розового носа.

«Красивая» — подумала Иридана. Зверя она не опознала.

«Фи, уродина», — подумала мантикора, глядя на женщину.

Некоторое время они обе молча смотрели друг на друга.

«Интересно, что ей надо, нападать вроде не собирается? — разглядывая то выглядывающую из-за изгороди, то прячущуюся животинку, размышляла Иридана. — Странная она какая-то…»

«Ой, вот я глупая, как же я про дракона-то спрошу, она же меня не понимает… — мантикора осознала масштаб проблемы и спряталась за изгородью. А может все-таки поймет, а? Сейчас попробую внушить», — она высунулась за изгородь, уставилась на женщину и начала тщательно передавать ей свой мысленный приказ — «Покажи, где найти дракона, покажи, где найти дракона». Женщина также молча стояла и смотрела на нее. Мантикора снова спряталась за изгородь. «Сидит, смотрит, не понимает. Но и не уходит. Странная она какая-то…»

Мантикора снова высунулась, чтоб взглянуть на женщину.

— Ну, иди сюда, рассказывай, зачем пожаловала, — женщина похлопала рукой рядом с собой.

«Это она мне, да? — возмутилась самая независимая кошка этого мира. — Хотя, если зовут… Это может быть любопытно».

Мантикора одним прыжком перелетела через изгородь и, красуясь, направилась к крыльцу.

«Красотка!» — искренне восхитилась Иридана крылато-усатым созданием, горделиво шествующим к ней.

И тут мантикору накрыло. Поток сладчайше-вкуснейшей энергии сбил ее с лап на подходе к странной человечке. Она даже не успела осознать, как оказалась лежащей на спине и подставляющей свое пузико под поглаживания двуногого существа.

Глава 22.Происшествие в ратуше

— Кураторы и Наставник будут недовольны, — сказала Лея, выслушав план Сноу изменить плетения в защите и привязке мира.

— Если ты им не расскажешь, то они ни о чем не узнают, — холодно заметил Сноу.

Лея покачала головой.

— Ну, тогда иди, докладывай. Догадываюсь теперь, почему ты в любимчиках у Верховного, — процедил Сноу, отворачиваясь.

Лея молча вышла из комнаты, в которой они следили через Окно Миров за Дарогорром. Она, несмотря на все то время, что провела в чертогах создателей, больше ощущала себя человеком, чем демиургом с почти не ограниченной силой, и легко поддавалась эмоциям. И сейчас ей было обидно. Да, ее личный Наставник был еще и одним из Кураторов их группы. И еще он относился к Верховным.

Вообще с иерархией у демиургов было все строго. Есть род. У каждого рода свои чертог и своя сфера влияния. Сильнейший из рода — Верховный, он отвечает за всех членов своего чертога и входит в Совет. Так же в совет входят Старейшины и Кураторы. Старейшины занимаются в основном делами внутри рода и принимают участие в общих решениях. Кураторы отвечают за молодежь и развитие дара среди них. В основном они работают в Небесной Академии Созидания и руководят всеми проектами адептов. То есть сначала Совет обсуждает проблему, намечает перспективы и пути развития, потом Кураторы формулируют конкретные задачи и после одобрения Совета создают рабочие группы для их реализации. И Старейшнины, и Кураторы могут брать под опеку младших демиургов или людей, в которых обнаружился дар Создателя или искра Видящего. И тогда они несут полную ответственность за развитие дара и считаются Наставниками.

Наставник Леи отдал ее в чертог Сноу, хотя сам возглавлял другой род. Что им двигало, Лея тогда не задумывалась, а сейчас понимала, что ответа ей никто не даст. Ее не обижали, но и тепла и участия она не встретила. Все в том роду были будто заморожены. Но это и естественно, ведь силой управлять временем и останавливать, буквально замораживать все процессы, можно только оставаясь предельно сосредоточенным. Лея это понимала, но не принимала. Ей отчаянно хотелось тепла и простого человеческого участия. И когда в одном из миров она встретила того, кто дал ей все это, она ушла. Согласилась, не раздумывая, на запечатывание дара и ушла в мир к смертным. О том, что было дальше, Лея не говорила никогда и ни с кем. И сама предпочитала не думать об этом. Могли ли Боги вернуть ей любимого? Может быть и да. Но никто не откликнулся. Хотела ли Лея возвращаться назад? Нет. Но вернулась и оказалась в команде Сноу.

Лея понимала, что Сноу не простил ей предательства и старалась не лезть со своими советами. Остальные смотрели на нее с недоумением, но враждебности не выказывали, и она была им признательна за это. Только Хеат иногда фыркала пренебрежительно, но она потомственный демиург, а они те еще снобы…

Сегодня Леинее действительно было обидно, ведь она ни разу ничего не передала Наставнику, хотя он и спрашивал ее, в том числе и о том, как она видит судьбу их проекта. Ответа у Леи не было, расчеты вероятностей были неточны из-за того, что команда изначально накрутила в плетениях нестандартных узлов, а дар Видящей после возвращения раскрываться не спешил. Лея сказала об этом Наставнику, но тот ответил, что такое бывает и не следует беспокоиться. Из-за ссоры со Сноу она ушла с дежурства и сейчас переживала еще и по этому поводу. Демиурги не имеют права на проявление эмоций, их учат быть беспристрастными, но рядом с «ледяным лордом поднебесья», как называла капитана про себя Лея, сохранять спокойствие у нее не получалось. Впрочем, не только у нее. Проблемы с излишней эмоциональностью были у всех в команде и им всем были назначены дополнительные занятия медитацией и самоконтролем.

Этим Лея и планировала заняться, чтобы вернуть самообладание и душевное равновесие.

Но ее нашел Наставник.

— Лея? Ты не на дежурстве сегодня? — спросил ее убеленный сединами создатель.

— Уже нет, Наставник.

— Когда вы завершите проект? — он с достоинством присел рядом.

— Уже предпоследняя стадия, Наставник.

— Все идет по плану?

— Да, конечно.

— Знаешь, Нижний мир жалуется на перебои с энергией, прислали нам ноту протеста, просят разобраться, — сказал Создатель и заметил, как девушка вздрогнула. — Может, никто и не поверит демонам, но на Совете придется поднять этот вопрос. Постарайтесь быстрее перейти на следующий этап, тогда я думаю, что все наладится и дело удастся замять.

Лея кивнула и поспешила к команде. Опять эти демоны! Придется все же поговорить с капитаном…

* * *

Неделя пролетела незаметно. Аэлика исправно выполняла рекомендованные упражнения, хорошо восстанавливалась, и Светлана понимала, что наследница уже достаточно окрепла для того, чтобы перенести небольшое путешествие в Эрдигейл.

Это подтвердил и лорд Снуффорд. Он накануне осмотрел Аэлику и вынес вердикт, что наследница к поездке готова. Светлану этот факт больше тревожил, чем радовал. Как ни старалась она прислушиваться к чужим разговорам, но так и не продвинулась в расследовании. А между тем она была уверена, что враг есть, но он затаился до поры до времени.

Спорить с решением дракона-целителя Светлана не стала, понимая, что это бесполезно. Но оставить свою подопечную она не могла и, собрав волю в кулак, отправилась к лорду Немекзару уговаривать взять ее с собой. Он хмурился, пытался прожечь Светлану взглядом, намекал на то, что она плохой наездник, но в итоге согласился.

Светина душа, растревоженная словесными баталиями, требовала утешения, и девушка отправилась к тому, кто был способен дать ей спокойствие и уверенность — к капитану гвардии Ингвару Лисарту. Несмотря на короткие встречи урывками мужчина становился ей все ближе и именно у него Света искала утешения и поддержки.

* * *

— Лана, — мужчина прижал Свету к себе. — Давай уедем вместе.

— Вместе? — Светлана не готова была к подобному разговору. Куда уехать? Зачем? У нее здесь ребенок вообще-то. — Куда?

— У меня домик есть, правда далеко отсюда, в Аинтхейме. Там тихо, спокойно. Поженимся, заведем кучу ребятишек. — Он ласково гладил Светлану по спине и волосам. — Ты же любишь детей?

— Люблю, — эхом отозвалась женщина в его объятиях.

— Так ты согласна? — он прижал ее к себе еще крепче и мягко прикоснулся губами к виску.

Голос Ингвара звучал так успокаивающе, так маняще, что сопротивляться было невозможно, сама суть Светланы тянулась к нему. «Да, да, согласна, едем» рвалось с языка. И Света обняла мужчину покрепче, спрятала лицо у него на груди и отрицательно покачала головой.

Мужчмна мягко отстранил ее, нежно взяв за подбородок, приподнял ее лицо и, глядя в глаза, спросил:

— Лана? — Света уловила нотки разочарования в голосе мужчины.

«Это конец!» — решила она.

— Я не могу, — призналась Света и снова спряталась на широкой груди.

Как же больно, когда рвется душа! Больше всего на свете она хотела быть с ним. Ей уже было плевать на прошлые ошибки, хотелось снова кому-то доверять. Найти то самое — простое женское счастье — быть с любимым, создать семью, родить детей. Жить и стариться вместе, делить радость и невзгоды, просто быть рядом и чувствовать родное плечо. А вместо этого — невыносимые драконы и невыполнимые обязательства. «Не-на-ви-жу!» — от безысходности ситуации хотелось завыть по-бабьи, с причитаниями и проклятиями. В этот момент Светлана поняла, что свое синеглазое чудо она безвозвратно теряет. «Все, отпустить его и уйти, он все равно не поймет…»

Она безвольно уронила руки и отодвинулась.

— Почему? — голос мужчины звучал мягко.

И снова волной поднялось желание все-все ему рассказать — и про себя, и про демиургов, и про обязательства по защите Аэлики. А может она ошибается, и он все поймет, вдвоем им будет легче справиться со всем, они уедут и заберут драконочку с собой, и все у них наладиться? Но Светлана впилась ногтями в ладонь и твердо проговорила:

— Я не могу покинуть замок, Ингвар. Меня приняли к наследнице, и пока не было иных распоряжений.

— Разве наследница не при смерти? — капитан обнял девушку, подтянул ее к себе, обнял за плечи.

Ладони обжигали, чувства снова взметнулись заполошной птицей. «Он не отказывается от меня, он поможет!» — промелькнула мысль. Но вновь волевым усилием и следами от ногтей на собственных ладонях Светлана вернула себе здравый смысл и осторожность.

— Не совсем так, — Светлана тщательно подбирала слова, хотя и не было уже смысла что-то скрывать — скоро все узнают, что Аэлика жива. — Наследница пока слаба, но идет на поправку, и ее скоро будут представлять народу. Я буду сопровождать ее в Эрдигейл. Но в любом случае я связана обязательствами с драконами и с пансионом, поэтому не могу покинуть замок по собственному желанию.

В глубине души Светлана надеялась, что любимый скажет что — то типа: «Я решу все вопросы!» Но услышала другое:

— Меня скоро попросят покинуть замок. — Капитан Лисарт рукой взлохматил волосы на затылке. — И я не знаю, что делать. Я думал, ты согласишься быть со мной. Мы бы уехали отсюда. Но я что-нибудь придумаю. Хочу, чтобы ты верила мне, — он обнял ее еще крепче и потянулся к губам.

— Верю! — Светлана потянулась ему навстречу.

«Да и черт с тобой! Надо жить здесь и сейчас!» — думала Светлана, отвечая на поцелуй со всем пылом истосковавшейся женской души.

* * *

Этот день настал. С утра собирались в столицу. Светлана нервничала, но все вокруг, включая кота и Аэлику, были спокойны. Постепенно успокоилась и она. Собрались, вышли к «конюшням». Света уже не столько боялась самих «милых червячков», сколько того, что она с позором сверзится с них по дороге. У Аэлики было специальное «детское» седло со всеми мерами безопасности, а Свете лорд Немекзар предложил либо ехать вдвоем с кем-нибудь из них, либо постараться удержаться в седле самой.

Ехать с драконами категорически не хотелось. Оказалось, что совместная поездка на одном шамарусе для всех — показатель того, что между парой есть какие-то отношения. Что-то там из драконьих заморочек, что они сажают себе на спину только самых близких, и в седло, соответственно, тоже. Типа высшая степень доверия.

Света сочла, что это чушь — в чем заключается доверие, если животинка умная, и сама по себе способна о наезднике позаботиться? Просто на вид своеобразная. Этакий меховой червячок. Пушистая змейка. И сидеть на ней совсем не страшно…

Так уговаривала себя Света, присматриваясь к шамарусу, меланхолично жующему траву и не ведающему о чужих сомнениях.

Но ей повезло, сопровождать их вызвался ее синеокий капитан.

Подошел, перекинулся парой слов с драконами.

— Поедешь со мной? — спросил Свету. Женшина охотно закивала.

— Я бы хотела отправиться с бароном Лисартом, — доложила Света лорду Немекзару, как командующему поездкой.

Дракон глянул на капитана и без возражений согласился.

Советник на этот раз тоже отправлялся в столицу. Всю дорогу он молчал и бросал на Свету с ее спутником подозрительные взгляды.

Но, несмотря на это (драконы такие, бр-р, драконы), от поездки Света получила удовольствие. Теплые, уютные объятия, спокойное размеренное движение, красивые пейзажи перед глазами. Одно вызывало тревогу — Аэлика. Света помнила, что детское седло имеет защиту, но все равно беспокоилась.

Столица, против ожиданий Светы, приняла их благосклонно. Люди выходили, видели лорда Немекзара и наследницу, приветствовали, почтительно кланяясь.

Аэлика прекрасно держалась в седле, всем видом демонстрируя уверенность и спокойствие. Светлана искренне восхищалась ею. Видимо, драконочка чувствовала это, потому что время от времени оглядывалась на Светлану и тепло улыбалась ей.

Так они отрядом добрались до ратуши, на площади перед которой собирался народ. Прошли внутрь, пока лорд главный дракон общался с мэром, Свете с Аэликой предложили чай и сладости. Света сомневалась, вспомнив попытки отравления, но капитан успокоил ее.

— Это безопасно, — сказал он.

Света поверила безоговорочно. Но все равно нервничала и не могла съесть ни крошки.

Наконец, собрался народ. Аэлика и драконы прошли на балкон, Света проскользнула тоже, пристроившись за наследницей. Лорд Немекзар говорил о благоденствии и процветании и о том, что все под контролем. Народ не сказать, что верил, но и недовольства открыто не проявлял, больше глазея на наследницу. Света пыталась разобраться в настроении подданных Аэлики, но ее нервозность достигла пика от того, что они оказались стоящими перед большим числом людей и драконов на самом виду.

«Надеюсь, тут нет снайперов», — думала она, выглядывая потенциальных недоброжелателей.

Ей казалось, что вот та крыша очень даже ничего, чтобы там мог притаиться кто-то с винтовкой. И вот то чердачное окошко тоже идеально подошло бы.

Нет, конечно, Света не была стратегом в организации убийств, но она выросла среди военных, и кое-что отложилось в голове.

Поэтому когда в том самом подозрительном чердачном окне мелькнула тень, то она, не задумываясь, шагнула вперед, закрывая собой драконочку.

Героически погибнуть во цвете лет Светлане не дали. Капитан гвардии Ингвар Лисарт прикрыл девушку магическим щитом. Светлана лишь увидела, как темная клякса врезалась в невидимую стену и сползла вниз. Все произошло настолько быстро, что она даже сказать ничего не успела, а драконы уже среагировали — аккуратно оттеснили Аэлику и Свету с балкона.

Лорд Вэррион Немекзар закончил речь, огласил дату церемонии активации какого-то артефакта, и все довольно быстро погрузились в крытые повозки. Отряд отправился на постоялый двор на въезде в столицу, где не так давно Светой и был обнаружен ее верный пес в образе крылатой кошки.

Добродушная хозяйка места Пенелопа встретила их радушно, с интересом поглядывая на Свету, как будто искала в той что-то одной ей известное.

«Ах, да, я же, по мнению хозяйки, в положении! — в очередной раз с раздражением подумала Светлана. — Знала бы она, в каком именно!»

Настроение окончательно испортилось. Денек и так выдался непростой. Света переживала за наследницу — как та перенесет дорогу. Но драконочка была на высоте — держалась с грацией и достоинством. Света, даже не обладая магией, по взглядам окружающих поняла, что выдержку и силу воли наследницы драконы оценили.

Еща Светлана опасалась нападения или провокации по дороге. Это заставляло быть в тонусе. Но и тут все обошлось.

Только увидев у ратуши большое количество драконов охраны Света расслабилась. И то лишь до момента, пока не вышла на балкон. Она не думала на самом деле, что где-то притаился снайпер, просто почему-то начала осматривать крыши с этой точки зрения. Ну и вот. Хорошо, что капитан оказался рядом. Света снова испытала острую благодарность.

Светлана улыбнулась мужчине, устроилась за столом в обеденном зале и сделала заказ. Надо было перекусить и накормить Аэлику. Здесь она чувствовала себя в безопасности. Во-первых, все знакомо. Во-вторых, ароматы еды не позволяли думать о плохом. И в-третьих, рядом сильное плечо, за которым можно укрыться.

Плотно и сытно поужинав наваристым рагу и пирогами гостеприимной хозяйки, Света поднялась в снятый для них с Аэликой номер и вернулась к тревожащим мыслям.

Все-таки это было покушение, и драконы не могут его проигнорировать. Она искренне надеялась, что теперь-то они поверят, что все опасения, что Света высказывала, обоснованы, а не являются ее фантазиями. Это радовало. Насколько вообще может радовать факт покушения. Но все же обошлось, да? Как же хорошо, что капитан поехал с ними. Она снова ощутила признательность к Ингвару.

«Может попросить его остаться? Им с Аэликой нужна защита. Но вряд ли драконы согласятся на человека-охранника. Они слишком самоуверенные. И что делать-то, а? — думала Светлана, разбирая вещи. — Впрочем, отставить рефлексию! Нужна информация. Драконы, конечно, ничего не скажут, но можно расспросить капитана! Сейчас, когда все разошлись по своим делам, и поблизости нет докучливых ящеров, он от нее никуда не денется. Как раз есть немного времени, пока Аэлику увел на осмотр лорд Снуффорд». И Светлана направилась к мужчине.

* * *

— Ингвар, я бы хотела обсудить, что произошло в ратуше. Я видела черную кляксу — что это? — Света не стала тянуть и, обнаружив номер барона Лисарта, сразу принялась за расспросы.

— Проклятие, — мужчина, хоть и был удивлен визитом Светы к себе в номер, не стал увиливать от расспросов.

— Что? Какое проклятие? — не поняла Света.

Вот это вообще никак не хотело укладываться у нее в голове. Что значит проклятие? Это же вообще из области бабушкиных сказок!

— Обычное, ведьмовское, — мужчина галантно предложил Светлане стул.

Он вообще был какой-то нервозный и неловкий, но Свету волновало совсем не это.

«Так, господа создатели, похоже, вы мне основательно задолжали. К драконам еще и ведьмы добавились! Что же я вам плохого-то сделала, а?» — думала она, игнорируя неудобный даже на вид стул и усаживаясь на кровать.

— А что оно должно было сделать? И как ты его остановил? — спросила она.

— Щит выставил. Я же все-таки боевой маг, — улыбнулся мужчина, — должен защищать свою женщину. — Ингвар аккуратно присел рядом со Светой.

И Света снова поняла, что тает. Чертовски приятно было быть той самой женщиной, которую защищают. Она сама не поняла, как потянулась навстречу губам мужчины.

Но поцелуй не затянулся, Светлана вернулась в реальность и попросила рассказать о ведьмах.

— Ведьм на Дарогорре не так много и они редко появляются в городах. У них силы связаны с природой, и они стараются держаться подальше.

— А что за проклятие было? Смертельное?

— Скорее, неприятное. Порча. Если не снять вовремя, то теоритически может привести к смертельному исходу. Странно то, что ведьмы решились напасть на наследницу. У них с драконами и так не очень хорошие отношения, теперь все осложнится. Драконы их недолюбливают.

— Почему?

— Они помешаны на контроле и воспринимают ведьмовские чары как личный вызов. У ведьм магия другая, природная, драконам она неподвластна. Я не смогу объяснить, так что давай не будем об этом. Иди сюда!

И оставшееся время они просто сидели, обнявшись.

— Я побегу, Ингвар. Аэлика уже должна вернуться от лорда Снуффорда, — Светлана нехотя разорвала объятия и поспешила к себе.

А озадаченный барон Лисарт остался размышлять о нетипичном поведении девушки.

Глава 23. О чувстве вины и доверии

Лорд Немекзар негодовал. Небольшое происшествие в ратуше имело последствия. Во-первых, люди усомнились в способностях драконов обеспечить безопасность наследницы. Бездна, его отряды патрулировали всю дорогу до столицы, оцепили ратушу, ментально проверили всех людей на площади и прохлопали хвостами какую-то несчастную ведьму на чердаке! Позор!

Во-вторых, произошедшим тут же воспользовался глава клана алых, Кронир Сьюппен.

— Друг мой, это возмутительно. Ведьмы потеряли совесть — прилюдно напасть на наследницу клана Правящих! Нужно решить этот вопрос, — зудел над ухом пронырливый старый змей.

— Мне совершенно некогда заниматься еще и этим. Прорывы не прекращаются, все мои драконы на боевом дежурстве. Советник занимается людьми, они на грани бунта, еще и с чего-то решили, что в проблемах виновата Аэлика. Если вам мешают ведьмы — займитесь этим сами!

— Хорошо, друг мой. Я не откажусь помочь, так сказать, по-родственному, и решу вопрос с ведьмами. Кстати, когда вы планируете с Немезидой объявить о помолвке? Впрочем, мы все равно планировали навестить вас и помочь с организацией церемонии, так что обсудим все на месте. Не буду более докучать, вас ждут дела, друг мой, а я откланиваюсь.

И будущий тесть покинул разъяренного действующего главу клана Золотых.

— Рамон! — позвал лорд Немекзар друга. — Ты нашел что-нибудь на Алых и их главу?

— Нет, к сожалению. Старый змей что-то чует и не проявляет активности, а твою невесту держат практически под домашним арестом.

— Чует, говоришь? — Вэррион задумался. — Вполне вероятно, он очень сильный менталист. Поищи-ка нам хорошего артефактора, есть у меня пара идей…

* * *

— Аэлика, что сказал лорд Снуффорд? И как ты себя чувствуешь? — спросила Светлана подопечную, когда та вернулась в номер.

На ночь они остались в трактире у госпожи Пенелопы, по периметру здания выставили охрану, у дверей в покои Аэлики тоже. Лорд Немекзар решал еще вопросы в столице, связанные с защитой от прорывов и предстоящим обрядом активации артефакта. А леди должны были дожидаться его здесь. Пока Света пыталась что-то узнать насчет проклятия, Аэлику осматривал драконий целитель.

— Итон сказал, что все хорошо. Проклятие не задело меня, и ничего другого тоже не обнаружили. Еще он восхищен, — скромно потупилась драконочка.

— Это хорошо! А что так радует лорда Снуффорда?

— Он сказал, что я отлично держалась сегодня. Спасибо тебе, Лана!

— А я-то тут при чем? Ты молодец и действительно держалась, как подобает правительнице — уверенно, спокойно, с достоинством!

— Я не помню, что произошло тогда на утесе, но все от меня отвернулись. Я же чувствую эмоции. Все думали, что я маленькая вздорная девочка и столкнула чем-то не угодившую мне няню из вредности. Но это не так! И только ты не осуждала меня. И помогала. И веришь, что я достойная править. А я сама в это не верила уже. И истории про Принцессу такие интересные. У нее получается, значит и у меня получится, правда?

— Конечно же, получится! — ответила Светлана.

И Аэлика как всегда уловила, что няня с ней искренна. Она прижалась к девушке и позволила себе снова стать ребенком.

— Почитаем?

— Обязательно!

Светлана не стала на этот раз даже задумываться о том, как иногда мало нужно, чтобы человек или даже дракон поверил в себя. Просто почувствовать, что есть поддержка. «Обязательно буду верить в своих детей, когда они у меня появятся». И тут снова на ум пришел синеокий капитан. «Да, от него я бы хотела родить, — думала Света, — дочку. Чтоб глаза такие же — синие-синие! А почему бы и нет? Даже, если у нас ничего не получится, его частичка навсегда останется со мной».

Несмотря на то, что Света искренне волновалась о судьбе драконочки и не на шутку была увлечена синеглазым мужчиной, оставаться в чужом мире она не хотела. Здесь все было ей чуждое, и ее неумолимо тянуло ее назад, на Землю. Даже провести время в «психушке» уже не казалось чем-то страшным. Именно сейчас Светлана поняла, что она готова вернуться назад, чтобы доказать самой себе, что она не сломалась и не стала тенью своего мужа. Ей не хотелось проживать чужую жизнь няни наследницы, она хотела вернуть себе саму себя.

Но Света понимала, что сейчас в приоритете другие задачи. Аэлика протянула наставнице книгу, и они погрузились в историю Принцессы и ее друзей.

Сказка на ночь.

Когда Принцесса в очередной раз вышла прогуляться во двор, она увидела, что мальчик играет со своим другом в странную игру. В нескольких шагах от забора стояли деревянные тонкие чурбачки, сложенные в замысловатые фигуры, а мальчишки, стоя в нескольких шагах, запускали в них длинные палки, стараясь, чтобы чурбачки разлетелись в стороны.

Сначала Принцесса немного постояла в стороне, решая, хочется ли ей принять участие в этой забаве, все же кидать палки — фи, какая глупость! Но одной было неинтересно, и Принцесса направилась к мальчикам.

— Я тоже хочу так делать, — сказала она.

Майк промолчал, а второй мальчик сразу ответил:

— Нет, ты не можешь с нами играть!

— Почему? — спросила Принцесса. Она очень не любила отказов и сначала, конечно, хотела затопать ногами и приказать немедленно отдать ей все. Но потом вспомнила, что она не просто девочка, а дочка правителя, которая должна быть примером для других. Поэтому она очень старалась разговаривать вежливо и для начала, как учил отец, выяснить точку зрения собеседника.

— Потому что ты девочка! — ответил незнакомый мальчик.

— Разве девочки чем-то хуже? — удивилась и немного обиделась Принцесса.

Мальчик хотел что-то сказать, но его перебил Майк:

— Зак просто думает, что у тебя не получиться бросать биту, она же тяжелая.

Принцесса немного подумала и согласилась, что все-таки бросаться тяжелыми палками — неподходящее занятие для воспитанной девочки. Ей стало грустно, мальчики играли вдвоем, а на нее не обращали внимания. Она направилась в сторону.

— Ты можешь быть судьей, — предложил Майк.

Принцесса согласилась. Судить — это подходящее занятие для дочки правителя.

Она встала неподалеку от квадратов, которые были «крепостями» и следила, чтобы мальчики честно выбивали врагов-чурбачков. Чурбачки каждый раз перестраивались в разные фигуры, и выбить их было не так просто. В какой-то момент Майк начал проигрывать.

Тогда Принцессе очень-очень захотелось помочь ему выиграть, и она стала придираться к Заку. Тогда Зак обиделся, сказал, что Принцесса — нечестная и он не будет больше играть. Он положил биту и ушел.

Принцесса обрадовалась, что сейчас Майк будет играть только с ней, и поспешила к нему. Но мальчик стоял и хмурился.

— Зачем ты придиралась к Заку? — спросил он.

— Я хотела, чтобы ты выиграл.

— Неужели отец не научил тебя, что судить нужно честно и справедливо?

Принцессе стало стыдно. Но она же хотела помочь!

Об этом она и сказала Майку.

— Ты не права, Принцесса. Победа не всегда важнее цены, которую ты за нее платишь. Мой друг обижен, а ты дала повод плохо думать о тебе. Пойду, найду его и извинюсь за тебя.

И Майк ушел, оставив Принцессу одну.

Принцесса была не согласна с Майком и, конечно, поспешила к отцу.

— Нам, правителям, сложнее, чем обычным людям, Принцесса, — сказал он. — Нам приходится слушать не только сердце, но и соблюдать правила.

— Но мое сердце хотело, чтобы выиграл Майк!

— Ты подсуживала Майку, потому что тебе не понравился его друг. В игре важны правила, твой знакомый поручил тебе следить за их соблюдением, а получилось, что ты не оправдала его доверия.

— И что мне делать, Майк больше не захочет со мной общаться? — Признать свою ошибку, думаю, что это вернет расположение ребят.

Принцесса задумалась. Признать ошибку она не могла и не хотела, она ведь не сказала, что Зак проиграл. Просто немного придиралась. И что, ей теперь еще и извиняться прикажут? А она, между прочим, дочка правителя! А правитель всегда прав — это всем известно.

* * *

Светлана закрыла книгу.

— Она признала свою ошибку? — спросила Аэлика.

— Узнаем завтра. А ты что думаешь?

— Признавать ошибки трудно, но правитель должен уметь это делать. Иначе его не будут считать справедливым.

— Да, тогда правитель прослывет самодуром. И ты права, признавать ошибки очень трудно.

Света укладывала драконочку спать, а сама погрузилась в свои мысли. «Связать свою судьбу с Антоном было самой главной моей ошибкой! Почему я это понимаю только сейчас?» — думала она и желание вернуться назад, чтобы закрыть эту страницу, стало еще сильнее.

* * *

Обратный путь сюрпризов не принес, до замка в горах добрались благополучно. Света продолжила путешествие с капитаном, не замечая, насколько напряжен мужчина.

В замке Аэлику еще раз осмотрел лорд Снуффорд, а Свету перехватил господин Трумен. Она не стала возражать, мало ли что ведьмы могли наколдовать.

Однако и тут все обошлось. Светлана хотела расспросить доктора о ведьмах (интересно же, настоящие ведьмы!), но тот к разговорам был не склонен.

И снова потекли обычные дни, изменения были лишь в том, что им с Аэликой разрешили прогулки по замковой территории.

В одну такую прогулку Света со своей подопечной оправились на тот утес, с которого они обе сорвались в обрыв. Светлана надеялась, что Аэлика, оказавшись там, что-то вспомнит. Ну, или она сама. Всю дорогу Света перебирала воспоминания Ланнет, пытаясь понять, что тогда произошло, вспомнить, о чем няня говорила с Аэликой, но все было тщетно.

«Как будто кто-то стер все воспоминания. Боги? Зачем — там было что-то личное? Но что? Может быть, Ланнет нравился кто-то из стражей? Как бы узнать?» — думала девушка, пока они поднимались по склону. Не найдя ответов, она спросила у драконочки:

— Аэлика, а ты совсем не помнишь тот день, когда мы упали с обрыва?

— Помню, но смутно. Он очень суетливый был, мы ушли сюда, чтобы спрятаться от всех.

— Да? А от кого мы прятались?

— А ты не помнишь?

— Знаешь, это странно, но я вообще не помню этот день. Совсем ничего, будто кто-то стер воспоминания.

Драконочка немного помолчала, что-то прикидывая в уме, а потом сказала:

— Это я могла их стереть, наверное.

— Ты? — удивилась Светлана.

— Да, я же должна уметь это? — прозвучало неуверенно.

— Должна, или умеешь? — уточнила Света.

Аэлика остановилась и села на поваленное дерево.

— Я расскажу тебе, и ты тоже от меня отвернешься.

— Аэлика, что ты такое говоришь! Мы же друзья, как я могу от тебя отвернуться?

— Ну, получится, что я не оправдаю твоего доверия.

— Нет, милая, это не так. Друзья нужны, чтобы помочь, понять и принять. Если ты мне расскажешь, то мы будем разбираться вместе. — Света тоже присела рядом.

— Обещаешь? — спросила Аэлика, с надеждой глядя в глаза няне.

— Конечно! — серьезно кивнула Светлана.

— Дар нашего рода — ментальный, мы можем управлять живыми существами, внушать им всякое или заставить забыть. Это происходит непроизвольно, папа говорил, что это боги позаботились о том, что мы передаем свои чувства остальным драконам. Вот я уважаю лорда Немекзара, и все остальные относятся к нему с уважением. Папа говорил, что это страшный дар, и надо обязательно научиться им управлять. А еще относится ко всем нейтрально, чтобы не навязывать никому своего отношения, понимаешь?

— Да.

— Поэтому меня с детства учили оставаться равнодушной к окружению, не позволять себе испытывать эмоций, но это так трудно. А дядя Джейлис был против того, чтобы меня заставляли быть сдержанной, он говорил, что если все время подавлять свои переживания, то однажды они вырвутся на волю и устроят ба-бах. Так и случилось. У меня начались проблемы с контролем, и страдали в первую очередь слуги. Однажды мне подали завтрак, а у меня было настроение, ну, не очень хорошее. И я подумала про себя: «не хочу, ешьте сами». И служанки начали есть. Мне было так стыдно… Меня заперли в северной башне, и позвали наставников учить меня контролю. Но они не могли помочь. Я сердилась и думала всякие гадости… В итоге всем выдали амулеты, защищающие от меня, стало полегче. Но всплески все равно продолжались, и родители отправились принести дары на алтарь богов-создателей и спросить их совета, что с этим делать. Потому что считается, что это дар богов — внушать свои мысли окружающим. А потом что-то случилось в горах, и родители не вернулись. Дядя Джейлис отправился их искать и тоже пропал. Это все из-за меня, понимаешь? Если бы я умела контролировать свои чувства, то ничего бы не было. А я не умею этим управлять и даже не знаю, на что способна!

Драконочка беззвучно расплакалась.

— Аэлика, ты еще ребенок, и не можешь все знать и уметь. Но ты понимаешь, что есть проблемы, и учишься их решать. Это гораздо важнее. Пройдет время и у тебя все наладится. И в том, что не удержала контроль, нет твоей вины. Твой дядя был прав, нельзя постоянно подавлять все эмоции. И, если уж совсем честно, я вообще думаю, что тебя специально провоцировали на эмоции, и все было подстроено.

— Почему?

— А почему мы в тот день отправились сюда? Ты говорила, что мы убегали от кого-то? — Света хотела вернуть беседу к прошедшим событиям.

— Ну да, приехали Алые. А леди Сьюппен меня всегда выводит из равновесия, поэтому я хотела уйти подальше.

— Выводит из равновесия? — Светлана мысленно сделала стойку.

— При всей ее напыщенности, мне она кажется какой-то ненастоящей. И это нервирует.

— Это как?

— Ну, она приезжает и начинает меня всему учить с таким видом — ты это должна, ты это не должна, леди из Правящего клана так себя не ведут. И это все так громко и манерно, и обязательно, чтобы другие видели. Как будто она перед народом выступает. Это неприятно, но понятно, ей хочется произвести впечатление. А с дядей Вэррионом она себя совершенно иначе ведет, будто у нее разом половина головы перестает работать — охи, вздохи. А со слугами она злая и жестокая. И совсем не дура. Я не могу понять, что у нее на самом деле в голове, и это тоже невыносимо. Вот мы и сбежали сюда, подальше от ее опеки.

— А что еще ты помнишь. Может быть, кто-то встретился на пути? Что мы делали, о чем говорили?

Аэлика задумалась.

— Да, кто-то был… Я помню, что сердилась очень, мне было обидно, и я почти плакала, когда шла сюда. Но кто это был, и что было дальше — извини, Лана.

— Ну что, ты, солнышко! Иди сюда!

Света обняла драконочку, и они некоторое время так и сидели вдвоем на поваленном стволе дерева.

Глава 24. Демиурги и демоны

— Так-так-так! Подтерли память, говоришь? Может и так. Трей, ты ничего такого не заметил? — создатели продолжали внимательно следить за своим информатором.

— Когда, Даск? Сначала Аэлику в стазис погружали, потом тело Ланнет держали, пока туда новую душу приманивали. Ладно, хоть какие-то воспоминая Ланнет успели сохранить, да и то только те, что она не считали личными.

— Погоди, ты думаешь, что они встретили кого-то, с кем Ланнет была близка? — оживился Даск.

— Может и не близка в том самом смысле, но точно знакома, — задумчиво ответил Трей.

— Надо сообщить нашим, что кто-то из окружения наследницы имеет сильный ментальный дар, — заключил Даск.

— Сильнее, чем у Правящих?

— Такой же, как у Правящих!

— Ты думаешь, есть еще кто-то? Но почему тогда щит и Нить привязки мира не наполняются, ведь есть как минимум два проводника?

— Вот это и надо выяснить! Может, ворует кто? Лея же говорила, что демоны проявляют свой интерес, — напомнил Даск основную проблему.

— Так они же заявили, что им, дескать, энергия не поступает, Кураторы собрались разбирательство устроить, — возразил Трей.

— Демоны же, врут, наверное, — пожал плечами Даск.

* * *

Демоны же держали совет. В мирах Бездны действительно возник дефицит энергии, и Владыки собрались, чтобы обсудить и найти выход из ситуации.

— Итак, мы установили, что вновь созданный мир не пропускает энергию, — начал речь темнокожий демон с витыми толстыми рогами. — Кто-нибудь выяснил причину?

— Нет, Повелитель.

— Есть предположения?

— Я слышал, — осторожно начал худощавый подтянутый темноволосый демон с синеватым оттенком кожи, — что это специальный проект демиургов, цель которого — ограничить нам доступ к энергиям миров.

В зале поднялся недовольный гул, в котором слышались возмущение, негодование и угрозы.

— Тихо! — раздался рык повелителя. — Владыка Гэриил, поясни.

Синекожий поднялся, оглядел своих соплеменников и начал:

— По донесениям разведки моего домена на совете демиургов было принято решение о создании пограничного мира, выполняющего функции фильтра энергий. Создатели жаловались, что энергия Хаоса, что просачивается из наших миров, разрушает нити привязки еще не закрепившихся в Спирали миров и приводит к гибели последних. Мы также выяснили, что пятая часть проектов, созданных адептами Академии Созидания, признаны неудовлетворительными из-за того, что не смогли закрепиться в Спирали. При этом нами не было зафиксировано ни одного всплеска энергии разрушения, сопровождающего гибель молодого мира.

В зале снова поднялся шум, на этот раз согласный. Демоны остро чувствовали энергию разрушения и охотно собирали ее себе в хранилища. Впрочем, как и их коллеги-демиурги. Только те собирали энергию иной направленности, с плотной, тягучей энергией смерти и разрушения они работать не любили. А вот демоны охотно использовали скверну — «тяжелую», вязкую, неподатливую энергию, пуская ее на создание своих миров и обеспечение собственных удобств. Разрушением миров демоны тоже не брезговали, но выбирали для этого миры, погрязшие в пороках и исчерпавшие собственные ресурсы. Вот тогда и приток скверны был несопоставим с молодым миром, и приток душ для заселения собственных доменов был весомым. Но это в крайнем случае, ведь гораздо проще незаметно захватить какой-нибудь мир из срединных. В них и населения много, и магия себя уже изжила, и богов уже забыли, и многие охотно верили в посулы демонов. Такие миры бесперебойно поставляли демонам нужную энергию по давно проложенным каналам. Но и общий приток скверны с миров составлял существенную часть энергообмена в Бездне. А теперь он иссяк. И все из-за мира-пробки.

— Тихо-о! — рык повелителя прекратил гвалт, — продолжай, Гэриил.

— После решения Совета Кураторы в Академии собрали команду из адептов-выпускников, перед которыми и была поставлена задача — создать мир с заданными свойствами — нивелировать энергию разрушения. Члены команды отбирались из выпускников, а мир должен стать их дипломным проектом.

В зале поднялся шум с нотками возмущения. Все сходились во мнении, что, конечно же, неразумные студенты не вникли в последствия и накрутили непонятно что.

— Мы уже отправили ноту протеста в Небесную канцелярию, но с разбирательством тянут.

— Ясно. Гэриил, твоя задача — выяснить причину проволочек и договориться о нашем участии в разбирательстве.

— Слушаюсь, Повелитель, — склонился синекожий демон.

— Повелитель, может стоить решить вопрос кардинально? Нет мира — нет проблемы? — раздался голос из зала.

Хор согласно поддержал предложение.

— Возможно, что и так, Вайлос. Но где гарантия, что на месте этого мира, как его назвали, кстати?

— Дарогорр.

— Так вот, где гарантия, что на месте Дарогорра вскоре не возникнет Дарогорр-2? Но на всякий случай разработать пути захвата надо. Ты этим и займись, Вайлос, — распорядился Повелитель. — Кто-то уже был в мире?

— Они закрыли выход в мир, Повелитель. Но нам удалось закинуть туда несколько демонов. Мой племянник сейчас там, — поднялся крупный темноволосый демон с бронзовым оттенком кожи.

— Отлично, ему выяснить, почему не идет энергия и по возможности найти проход. Докладывать все, что будет известно о причинах. Далее, надо найти, куда девается энергия, которая не доходит до нас. Даже студенты должны понимать, что если она вся останется у них в мире, то он просто лопнет. Если они не совсем идиоты, то не станут рисковать дипломом. Значит, энергия куда-то уходит. Надо узнать. Аджейл и Браш — это на вас. На какой стадии привязки Дарогорр сейчас, демиурги в мире?

— Нет, Повелитель. У них стадия повышенного риска, им запрещено сейчас спускаться в мир, — ответил бронзовокожий.

— И ты отправил туда своего племянника, зная, что мир может исчезнуть в любой момент? Это твой нелюбимый родственник, Фидикам?

— Я верю, что он сможет вернуться назад, Повелитель.

— Ну-ну, если будут потери — ответишь лично. Все о плетениях — мне на стол. Всем изучить, чего эти адепты там наплели, может, ошиблись где. В крайнем случае, снимем лишнее, если мир все же пройдет нынешнюю стадию. И Вайлос, когда будешь планировать захват, сразу и пути эвакуации продумай. Мы не можем терять своих. Мы же не демиурги, в конце-то концов!

Поручения были розданы, и Владыки разошлись решать поставленные задачи.

* * *

Светлана и Аэлика вернулись в замок. Свете казалось, что она нащупала зацепку, и это связано с потерей памяти. Ей надо было подумать, разложить все по полочкам и записать. Девушка предвкушала, как займется этим вечером в своих покоях, но планы опять пришлось менять.

Оказавшись в замке, они узнали, что у них гости. В замок пожаловала делегация Алых.

Увидев решительно шагающую в их сторону леди Немезиду Сьюппен в сопровождении свиты, Света схватила Аэлику за руку и свернула в лекарское крыло.

Да, трусливо сбежала. Но встречаться с ревнивой невестой лорда Немекзара, который, между прочим, числился у нее в якобы любовниках, совсем не хотелось.

— Что-то случилось, госпожа Саммерс? — поинтересовался господин Трумен, вышедший навстречу.

— Да, мы были с Аэликой на утесе, и у меня закружилась голова. Нахлынуло что-то, знаете ли. А можно мне вашей чудной успокаивающей настойки? И Аэлику бы осмотреть, вдруг там магия какая-то осталась, никто же не проверял?

— Вот уж чего не знаю, это у лордов-драконов узнать надо, а настойку дам, конечно, пойдемте.

— Лана, ты плохо себя чувствуешь? — забеспокоилась Аэлика.

— Нет, просто теперь мы тут прячемся.

— Зачем?

— Сама не знаю. Мне леди Сьюппен тоже не нравится. Но ты права, долго нам тут не просидеть, так что пойдем готовиться к ужину. Есть предположение, что избежать его не получиться.

Светлана оказалась права. Катарина вскоре разыскала свою госпожу и сообщила, что велено передать, что за ужином будут гости и им с Аэликой нужно быть в приличном виде.

«Ага, а обычно мы в неприличном виде», — думала она, переодеваясь сама и помогая воспитаннице. После возвращения из Эрдигейла Света убедила драконов, что их с Аэликой покои должны находиться рядом. Лорд Немекзар согласился, и Светлана переехала ближе к подопечной. Катарина же стала горничной их обеих. Впрочем, девушка была расторопна и вполне успевала. Вот и сейчас она споро выкладывала платья Аэлики и сокрушалась:

— Да как же так-то, леди? Вам же ни одно платье не подходит! Исхудали-то как! Да и коротковаты вам выходные платья-то! Ну да ладно, сейчас что-нибудь придумаем!

И девушка ураганом носилась по покоям, то выискивая ленты, то пояса, то кружева. В рекордные сроки нарядное платье было подогнано по наследнице, и выглядела драконочка весьма достойно. Действительно, юная леди. Света еще раз подумала, что наставница из нее никакая, не умеет она детей воспитывать и не обращала внимания даже, как наследница выглядит. Ну, ребенок и ребенок! А вот глянь-ка — правильное платье и сразу видно — принцесса!

Так они и вышли в столовую. Сели. Светлана видела, как леди Немезида все порывается сказать гадость (что гадость, она ни минуты не сомневалась), но дракон рядом с ней каждый раз одергивал ее легким покашливанием.

«Кто это? Они похожи. Брат или отец? Бдит за приличиями?» — думала она, исподволь разглядывая гостей. Их было немного и все драконы. Четверо лордов и леди Немезида.

Представлять гостей никто не стал, Светлана предположила, что все присутствующие между собой знакомы. Ну, а она и не дракон, ее как бы и нет. Ели молча, пока не подали десерт.

— Так что, друг мой, церемония активации уже через седьмицу. Ты уверен, что хочешь пройти ее сам? Аэлика, как я вижу, чувствует себя превосходно. Я слышал, артефакт не очень-то благосклонен к некровным родственникам, — с приторно любезным тоном обратился к лорду Немекзару родственник леди Немезиды.

— Откуда такие познания, друг мой? — в тон ему поинтересовался главный дракон.

— В архивах моего клана храниться дневник предка, он писал о том, что дед Аэлики не хотел отдавать венец супруге и в первый раз активировал его сам. И чуть не сошел с ума.

— Неудивительно, лорд Хэрес вообще был довольно не сдержан для дракона и крайне озадачен властью. Поэтому и переживал, что артефакт не признал его.

— Да-да, припоминаю. Его отец также был довольно властолюбив, он же не хотел передавать венец главы клана своей дочери, насколько я помню. Все сокрушался, что у него нет наследника, — продолжил гость.

— Вы так хотите обсудить предков Аэлики? — лорд Немекзар не расположен был к беседе.

— Нет, что вы, друг мой. Просто беспокоюсь за вас. Так сказать, по-родственному.

Наверное, лорд Немекзар хотел сказать что-то резкое, потому что кадык его судорожно дернулся, но он промолчал. Клан Алых исправно поставлял драконов к граням, и Вэррион понимал, что эту поддержку терять сейчас никак нельзя. «Лишь бы этот демонов артефакт уже позволил восстановить щит. Надолго даже их объединенных сил не хватит. Сведет ли он его с ума? Да пусть. Аэликой рисковать нельзя. Если артефакт признает только родную кровь, то драконочку нужно беречь. Слава создателям, что она пришла в себя! Прорывы это не остановило, но хоть надежда у людей появилась», — думал дракон, мысленно возвращаясь к укреплениям граней изнанки. Кто-кто, а он точно знал, что власть — тяжелое бремя и вовсе не жаждал ее.

* * *

Калидеус задумчиво крутил в руках бокал, размышляя. Влияние, власть, возможность дергать за ниточки и контролировать чужие судьбы — тот нектар, от которого никто не откажется по доброй воле. Где он ошибся? Все было продумано до мелочей. Старая ведьма была под контролем, подготовлен преемник для ее дара, и в ответственный момент все пошло наперекосяк. Какая ирония — у него подносом старуха нашла себе душу в безвременье, чтобы всучить ей дар.

Совпадение или нет? Тот, кто тысячелетиями вмешивается в судьбы множества миров, не верил в совпадения. Чей-то умысел? Скорее всего, да. Уж больно вовремя девчонка с искрой умерла в своем мире. Но он подсуетился — перехватил, перенес, пристроил в проверенные чертоги, чтоб воспитали в послушании, сам взял наставничество.

И что? Сбежала! Сама ли? Ой, вряд ли… Девчонка неглупа, особенно для чужачки, но не настолько же. Предвидела? Вряд ли, дар Видящей в полную силу войдет только после инициации. Кто-то подсказал, определенно. Вот только кто? Надо искать.

А Видящую связать, как только команда закончит проект. Жениться на ней, что ли? Заодно и инициировать самому… Изначально так и задумывалось, да вот только девчонка его избегать начала. Видит в нем старика. Смешно. Не успели привить ей в Холодных Чертогах нужного восприятия, слишком много в ней человеческого осталось. Не хочет понять, что оболочка — лишь оболочка, а при обряде они сутью сольются. Но можно и так поиграть… Забавно даже.

Эх, не хватает ему личной Видящей, чтобы прогноз сделать, придется в Совет идти, а не хотелось бы. Кто-то же ему палки в колеса вставляет…

Ладно, девочка ищет тепла и участия, что ж, подтолкнем ее в нужную сторону. И надо мир проверить, а то интерес демонов напрягает, вот им там вообще не место!

Куратор группу, работающей над проектом «Дарогорр» и личный Наставник Леинеи поднялся с кресла, больше похожего на трон, и открыл переход в Академию. Надо проверить все лично.

* * *

Вэррион тоже крутил в руках бокал, но не задумчиво, а раздраженно. Все шло к помолвке, и дракон прекрасно сознавал, что союз с леди Сьюппен несет выгоду и Золотым и Алым. Понимал, но не принимал. Душа была против. А все из-за неугомонной няни наследницы. Было в ней нечто особенное, что будоражило драконьи инстинкты и требовало утащить сокровище в личное пользование. Да и эмоции, которыми фонтанировала девушка, были для него подобны нектару. В собственной невесте Вэррион ощущал только тягучую патоку лести. Это напрягало — не может быть, чтобы драконица не испытывала ничего, кроме желания угодить, но задумываться об этом совершенно не хотелось. Он должен заниматься щитом и защищать людей, Боги распорядились так. Лорд главнокомандующий знал это точно, потому что это было последнее, что передала ему кузина перед своей гибелью. Он поклялся и не нарушит слова, чего бы ему это не стоило.

— Брось, Вэрион. Я понимаю, что Немезида производит впечатление глуповатой драконицы, но ты же понимаешь, что избежать помолвки тебе не удастся. У ее отца много рычагов влияния, да и все ждут от тебя этого шага. Но помолвка еще не обряд единения, активируешь артефакт, решим проблему со щитом и подумаем, как расторгнуть ее без лишних хлопот. — Рамон Феарлесс снова устроился в любимом кресле в кабинете друга и делал вид, что все идет как надо.

На самом деле алая в качестве леди Немекзар его не устраивала, но Вэррион правитель, и должен руководствоваться целесообразностью. Поэтому Рамон как мог, утешал друга, понимая, что Кронир Сьюппен не отступит. Он был как раз из тех редких драконов, что обожают власть. Возможно, потому, что бывший глава клана Алых не хотел делиться и передавать полномочия сыну, и тому слишком долго пришлось ждать? Но как бы там ни было в прошлом, сейчас нынешний глава был намерен пристроить дочурку в клан Правящих. Рамон даже радовался про себя, что не он должен возглавить этот клан.

— Да все я понимаю, — Вэррион поставил бокал, так и не решившись наполнить его. — Но не хочу я! Пустая она, понимаешь? Один сироп в голове, аж противно. Но ты прав, о предварительной договоренности объявить придется, они ведь не отстанут. Просто сделаем это позже. Демонов Джейлис, вот куда он пропал, когда так нужен? Так бы семейка Алых на него охотилась, а я спокойно занимался делами… Поиски так ничего и не дали?

Выслушать ответ лорд Немекзар не успел, раздался стук в дверь, и появилась мисс Саммерс.

— Лорд Немекзар, лорд Феарлесс, — склонилась она в поклоне, и Вэррион снова подумал о том, как его раздражают все эти церемонии. Нет, он совершенно не хочет быть Правящим!

— Что вы хотели на этот раз, мисс Саммерс? — спросил он, разглядывая девушку и ловя ее эмоции.

Няня наследницы была взволнована и настроена решительно. Вэрриону нравился такой боевой настрой, и он откинулся в кресле в предвкушении.

— Лорды, в замке появилось много новых лиц. В связи с этим и событиями в городе я бы хотела попросить усилить охрану наследницы, — сказала девушка.

С этим глава Золотых был согласен, более того, охрану усилили сразу после выходки ведьмы. Стражи, как обычно, держались в тени, поэтому няня об этом не знала. Но Вэррион чувствовал по эмоциям, что мисс Саммерс ждет отказа и готова спорить, и его это забавляло.

— Аэлика надежно защищена, — заявил он с легким вызовом. — Или вы считаете, что я не способен позаботиться о наследнице или желаю ей зла? — задал он провокационный вопрос.

И не ошибся — женщина вспыхнула негодованием. Дракон настроился на долгую «битву», дразнить няню и смотреть, как она пытается справиться с эмоциями, было ни с чем не передаваемым удовольствием, но все испортил один наглый… кот! Точнее, котенок мантикоры. С важным и независимым видом он выплыл откуда-то из-под ног девушки и принялся тереться об ее юбку. Та наклонилась, чтобы погладить мерзавца, и тут же успокоилась. Вэррион физически ощутил, как погасло напряжение, висящее в воздухе, и разочарованно вздохнул.

— Что вы, милорд, как могу я сомневаться в вас! — сказала мисс Саммерс, подхватывая гадкое животное на руки. — Ни на минуту не сомневаюсь, что вы сделаете все и даже больше, чтобы защитить племянницу. Или, скорее всего, уже приняли меры. Полагаю, что если еще один человек будет постоянно рядом, когда мы с Аэликой выходим на прогулки, вряд ли это на что-то повлияет, но мне будет намного спокойнее. Поэтому и прошу включить в охрану капитана гвардии Ингвара Лисарта. Тем более что он уже проявил себя, когда мы были в столице.

Веррион хотел отказать, правда. Не нравилась ему мысль, что рядом с девушкой будет крутиться этот тип. Но Рамон рядом предупреждающе кашлянул, и дракону пришлось соглашаться:

— Конечно, мисс Саммерс, если вам так будет спокойнее и если это ваша личная просьба, то пусть капитан сопровождает вас на прогулках. Надеюсь, вы помните, что получаете жалованье за воспитание наследницы, и на прогулках не будете уклоняться от своих обязанностей.

Девушка снова вспыхнула фейерверком эмоций, но наглый кот мявкнул у нее на руках, и она тут же успокоилась и принялась чесать его между ушей.

— Не извольте сомневаться, ваша Светлость, — няня снова присела в поклоне, попрощалась и удалилась.

— Вэррион, ты ведешь себя как мальчишка! — осуждающе покачал головой глава безопасности.

— Ничего не могу с этим поделать, — согласился Вэррион. — Мне нравится ее дразнить. А ты мне сегодня помешал получить удовольствие, почему?

— Ходят слухи про тебя и няню, пусть прислуга увидит их с капитаном. Это успокоит и твою невесту, пока она не сделала какую-нибудь глупость. А так и потянуть с официальной помолвкой еще можно будет. Вдруг снизойдет чудо, и Джейлис объявится.

— Так поиски что-то дали? — сразу стал серьезным глава клана.

— Есть следы и кое-какие зацепки, но сейчас рано о чем-то говорить. Единственное, хотел попросить тебя, как разберемся с артефактом и щитом, надо будет снарядить экспедицию в горы. Там не только родители Аэлики остались, были еще случаи, когда драконы не смогли преодолеть хребет, надо разобраться.

— Хорошо. Только лететь нельзя, пусть на шамарусах едут. И лучше не драконы. Точно, отправь-ка людей. И зачем тянуть? Отправляй сейчас, вот этого капитана и пошли!

— Вэррион, — Рамон снова покачал головой.

— Ладно, не сейчас. Через пару дней. И капитана Лисарта назначь во главе поискового отряда. Через два дня, я, так и быть объявлю о помолвке. Не думаю, что Нэми за это время успеет что-то сделать Ланнет, — распорядился Вэрион Немекзар.

В чем-то рассуждения лордов драконов были верны. Но где логика и где ревнивая драконица, уже вступившая на путь мести?

Глава 25. Женский заговор

Очередной день Ланнет Саммерс начался с того, что девушку крайне настойчиво пригласили на чашечку камабоса. И приглашала не кто-нибудь, а невеста лорда Немекзара, именно так и было написано в переданной Свете записке.

Угощаться напитком, куда так просто добавить отраву, в компании собственнически настроенной леди-дракон Свете совсем не хотелось, но проигнорировать приглашение она не могла.

И тогда девушка вспомнила и о заветном пузырьке от лорда Снуффорда и о приобретенных амулетах. Чтобы разобраться, как работает ее приобретение, Светлана и обратилась к капитану Лисарту.

— Ингвар, помоги мне, пожалуйста, — Светлана не поленилась разыскать капитана, а не ждать, пока он придет к ним с Аэликой, чтобы сопроводить их на прогулку. — У меня есть какие-то амулеты и артефакты, но я совершенно не помню, что и как из них работает.

Светлана действительно не представляла, что делать со всем этим добром, потому что увлеченная шопингом она скупала все подряд, и инструкции продавца-артефактора благополучно покинули ее голову.

Мужчина не стал отказываться, он внимательно осмотрел магические вещи и поднял слегка недоуменный взгляд на Свету.

— Что именно нужно активировать? — уточнил он.

— Леди Сьюппен пригласила меня выпить с ней камабос, — призналась Светлана, — но я ей не доверяю. Хочется как-то обезопасить себя, но не знаю, что из этого может помочь.

Ингвар кивнул, выбрал несколько вещей, что-то покрутил в них и протянул девушке.

— Вот эти штучки я активировал, их надо разместить на себе или в одежде. Они способны защищать. Вот эту я доработаю и принесу вечером, — мужчина отложил в сторону то ли брошь, то ли пуговицу. — Но имей в виду, что это магические артефакты и от них «фонит». Драконица сразу поймет, что они есть на тебе.

— Ну и отлично! — сказала Светлана. — Пусть не думает, что я беззащитна.

— Конечно, нет. Потому что ты наденешь еще вот это, — капитан извлек из нагрудного кармана тонкую цепочку с подвеской в форме лепестков пламени, вырезанную из темно-алого камня.

— Очень красиво! — Света тронула каменные язычки пламени, но против ожидания, они оказались теплыми. Она растерялась. Если это амулет, то может ли она принять его? С другой стороны, хотелось оставить себе что-то на память о мужчине, который так искренне заботится о ней. Не дочка, конечно, но тоже пойдет. Она улыбнулась.

— Я помогу, — Ингвар как-то хитро застегнул цепочку так, что Света не увидела застежки.

Девушка погладила кулон, любуясь, а мужчина положил на него ладонь и на миг замер.

— Теперь он спрятан ото всех, — пояснил он, убирая руку.

Света глянула в зеркало и поняла, что мужчина имел в виду, кулон в зеркале не отражался.

— Спасибо! — Света крепко обняла капитана, а тот опять сначала растерялся от столь бурного проявления эмоций, но потом улыбнулся и притянул девушку к себе.

— Только слова? А поцелуй? — игриво спросил он.

— Вечером! — пообещала Света.

Девушка почему-то была уверена, что скоро все решится и она вернется на Землю, и мысль о том, чтобы урвать свой кусочек счастья не давала покоя. «В конце концов, я давно не девочка, и семьей, можно сказать, уже не связана, что я теряю? А так хоть немного радости в жизни будет», — рассуждала Светлана, пока шла к себе.

* * *

Вооружившись амулетами, Света дала согласие на «чай» и Катарина тут же унеслась передать согласие госпожи посетить леди Сьюппен. Светлана хотела подобрать наряд для визита, но снова поймала себя на мысли, что ничегошеньки не смыслит в местной моде. Она отказалась от этой затеи и отправилась к подопечной.

— Лана, — обрадовалась драконочка. — Ты вся в амулетах, что-то случилось? — Разволновалась наследница, присмотревшись.

— Нет, все хорошо, милая. Невеста лорда Немекзара пригласила меня на камабос, а я решила немного перестраховаться. На мне слишком много всего, да? Сильно в глаза бросается?

— Я не так давно начала изучать артефакторику, вижу, что артефакты активированы и они защитные, да? Раньше не было, вот и обратила внимание. Наверное, правильно, что ты взяла их.

— Надо и тебе что-то подобрать! — предложила Света.

— Скорее, от меня, — грустно улыбнулась Аэлика. — На мне есть защита, что-то другое может начать конфликтовать.

— Аэлика, не говори так. За все время, как ты очнулась, не было ни единого повода заподозрить, что ты не контролируешь свой дар.

— Так я еще и не восстановилась до конца. Кстати, надо попросить у дяди новый амулет для тебя.

— Да я и так как новогодняя елка сияю, куда еще-то? — в сердцах воскликнула Светлана.

— Елка? Почему новогодняя и почему сияет? — тут же заинтересовалась Аэлика.

«Все, попала! — сокрушенно подумала Света. — Так глупо проколоться». Девушка проникла симпатией к ребенку и теперь боялась, что та от нее отвернется, узнав, что она самозванка.

— Есть история про елку, я потом тебе обязательно расскажу ее, — сказала Света.

— Как про Принцессу? — спросила драконочка.

— Да, как про Принцессу. Почитаем, пока есть время? — предложила Светлана.

— Давай! — обрадовалась Аэлика.

Девушки удобно устроились на кровати и открыли книгу.

Сказка на ночь.

На следующий день, когда Принцесса вышла гулять во двор, мальчики снова играли вместе. Они увидели ее, Майк кивнул, а Зак отвернулся. Принцесса фыркнула: «Подумаешь, воображалы!». На этот раз она уговорила нянюшку разрешить взять на прогулку красивую куклу в нарядном платье и ждала, что мальчишки сразу ей заинтересуются, будут просить поиграть, и вот тогда Принцесса заставит их обоих извиниться перед ней.

Но мальчики никак не хотели обращать на нее внимание. Принцесса специально несколько раз прошла рядом, чтобы они точно заметили, какая красивая у нее кукла, она говорила с ней и показывала ей двор. Но мальчишки упорно не желали подходить и напрашиваться в игру. Тогда она надула губки и ушла в самый дальний угол двора. Пусть видят, что она обиделась, и идут извиняться.

Но мальчишки не заметили и этого. Майк, правда, бросил на нее пару раз взгляд, но подходить не стал. Зато пришла нянюшка.

— Принцесса, почему вы тут и не играете с куклой? — спросила она.

— Противные мальчишки не хотят извиняться! — ответила Принцесса.

— Они обидели вас? — всплеснула руками встревоженная нянюшка. — Когда только успели? Что они сделали, негодники?

— Они меня не замечают! — возмущенно ответила Принцесса. — А я ведь специально взяла свою самую нарядную куклу.

— Принцесса, но ведь мальчики не играют куклами, — мягко заметила нянюшка.

— Тогда прикажи им, и пусть играют! — ответила обиженная девочка.

Пожилая женщина покачала головой и сказала:

— Я не могу им приказывать, Принцесса. Но мы можем подойти к ним и предложить поиграть вместе?

Принцесса задумалась.

С тем, что она должна идти и предлагать поиграть с ней, она была совершенно не согласна. Но если мальчишки не играют в кукол, то ждать, что они сами придут, наверное, не стоит.

Пока она сидела и размышляла о несправедливости мира и неправильном устройстве мальчиков, к ней подошел Майк и присел на корточки перед ее куклой.

— Привет, Принцесса, — сказал он. — У тебя очень красивая кукла. Она похожа на тебя.

Девочке понравились слова Майка, ведь она и правда считала себя очень красивой. Она даже передумала обижаться и хотела простить вздорных мальчишек, как рядом раздался еще один голос.

— Пф-ф, пустота в нарядной обертке! — это Зак уже схватил и крутил в руках куклу. И вроде бы он говорил про игрушку, но Принцессе казалось, что злые слова адресованы ей.

— Отдай! — потребовала она.

— Да пожалуйста! — мальчишка оставил куклу и отвернулся. — Майк, пойдем, мы хотели в «крепость» поиграть, благо сегодня у нас не будет такого судьи, — он кивнул на Принцессу и потянул друга за рукав.

— Подожди, — сказал Майк товарищу. — Мне кажется, Принцесса хотела тебе что-то сказать.

И он пристально посмотрел на девочку.

Конечно же, Принцесса хотела многое сказать. Что Зак гадкий, невоспитанный, и она точно не хочет с ним играть, и пусть он даже близко к ней не подходит! Она набрала побольше воздуха в грудь, чтобы высказать ему все это, но растерялась. Майк смотрел на нее спокойно и с участием, а Зак фыркнул и отвернулся.

Принцесса сама не поняла, что ее больше задело — доброжелательность Майка или пренебрежение Зака, но она выдала совсем не то, что собиралась:

— Я была не права, Зак. Я очень хотела, чтобы победил Майк, и была к тебе несправедлива, — сказала Принцесса.

И вдруг ей стало так легко и радостно, как будто до этого большой камень лежал у нее на плечах, а теперь он рассыпался в песок и ушел в землю. Она изящно поднялась, чуть наклонила голову и с достоинством добавила:

— Я признаю свою ошибку.

Принцесса хотела еще добавить, что так и быть, она великодушно прощает глупых мальчишек, но вмешался Зак.

Он насмешливо взглянул на девочку и ее куклу и предложил:

— А давайте играть в рыцарей! Так и быть, я спасу Принцессу, а ты, Майк — ее куклу!

Принцесса хотела возмутиться, почему это ее будет спасать противный Зак, а не добрый и внимательный Майк, но не успела. Майк кивнул другу, взял ее за руку и повел прятаться от Зака. Принцесса не стала возражать. В конце концов, папа всегда говорит, что решать должен мужчина, а она хотела показать себя хорошей послушной девочкой.

Она еще не знала, что быть тем, кого спасают — очень непростое занятие.

Светлана закрыла книгу, но обсудить прочитанное им не довелось — пришла Катарина и сообщила, что леди Сьюппен ожидают госпожу немедля.

* * *

«Бархат, золото, хрусталь. Стоять и восхищаться, руками не трогать», — была первая мысль Светланы, когда служанка распахнула перед ней двери гостевых покоев. Если бы не приторно-сладкий запах то ли духов, то ли благовоний, то Света предположила бы что она в музее. Дополняла экспозицию неподвижно сидящая в кресле драконица с книгой в руках. Хотя нет, больше всего это напоминало театр. Абсурда. Потому что драконица старательно делала вид, что не замечает гостью.

Света вежливо поздоровалась, потом насмешливо хмыкнула, поскольку не дождалась ответа, прошла и села в кресло. Оно было обито бордовым бархатом, резные ножки, подлокотники и спинку его украшала позолота, и вообще весь вид его говорил, что оно тут не просто так, а с целью произвести впечатление.

— Мне передали, что вы хотели меня видеть, леди Сюппен, — сказала Светлана, неуважительно двигаясь вместе с музейным экспонатом к такому же вычурному столику.

Ножки проскрежетали по наборному паркету, и драконица с видом крайней степени недовольства отложила книгу и грациозно опустила свой з… в общем, присела за столик.

— Угощайтесь, — растянув губы в подобии улыбки, сказала она, указывая на чайник.

«То есть самообслуживание? Ага, щаз-з!» — леди вызывала раздражение, и Светлане хотелось выплеснуть его.

— Лорд Немекзар совсем не позаботился о вас, как досадно. Вы бы сказали, что у вас нет служанки, я бы взялу свою, — с притворной досадой сказала она.

— Вы так мелочны, мисс Саммерс. Позвольте, я сама налью вам камабоса, мне это не составит труда, — с видом королевы драконица взялась за чайник.

«Себе налей, кошка драная! Не буду я пить твою отраву!» — думала Света, благосклонно кивая в знак согласия. В том, что ее захотят отравить, девушка не сомневалась.

Леди с таким же вежливым оскалом налила темно-коричневой жидкости в чашки себе и Свете, после чего спокойно пригубила напиток.

Света честно сделала вид, что тоже пьет и спросила:

— Так зачем вы хотели меня видеть, леди?

— Хочу пригласить вас с Аэликой на прогулку. Неподалеку есть место, где открывается прекрасный вид на излучину реки. Завтра утром жду вас на пикник, чтобы пообщаться и познакомиться поближе. Все же я скоро займу место хозяйки замка, и нам придется какое-то время находиться под одной крышей. — Драконица опять улыбнулась. — Я уже отдала распоряжения, нам соберут еду и оседлают шамарусов сразу после завтрака.

«Вот коза! Еще я с тобой в горы не ездила. Да она же хочет наследницу из замка вытащить!» — осенило Светлану.

— Не думаю, что это хорошая идея, Аэлика еще слаба, и лорд Снуффорд не рекомендует ей длительные прогулки, — возразила девушка. Просто отказаться она опасалась, что-то подсказывало ей, что няне это не по статусу.

— Вы преувеличиваете. Все видели, что с наследницей все в полном порядке. И лорд Снуффорд вовсе не против, с ним я уже обсудила это. К тому же возьмем слуг и охрану, если вдруг Аэлике станет хуже, сразу вернемся. Что же вы не пьете ваш камабос? Попробуйте и вот это пирожное, — леди Немезида протянула Свете на блюдечке весьма завлекательный эклер.

— Благодарю, леди Сьюппен. С удовольствием! — девушка смело откусила пирожное и запила его напитком.

* * *

Возвращалась в покои Света не в лучшем настроении. Но, несмотря на это, она была признательна леди Сьюппен, что та предупредила о запланированной поездке. Было бы гораздо хуже, если бы они с Аэликой узнали об этом в последний момент, а так хотя бы успеют подготовиться. Хотя бы те же артефакты проверить. Драконице Света не доверяла и дружить с ней не планировала. За такими мыслями ее и застал чей-то голос:

— Добрый день, мисс Ланет, — услышала она.

Обернулась. За спиной оказался дракон, спутник невесты хозяина замка. Света не знала его, а тот ей улыбался. Как будто чего то ждал.

«Что я должна делать? Я его знаю? — Светлана искала и не находила ответов. — Тоже следил за Ланнет, как лорд Феарлесс? Зачем?»

Долго размышлять Светлана не стала, присела в поклоне:

— Добрый день, милорд.

На миг Свете показалось, что она ощутила замешательство мужчины.

«Он ожидал от Ланет другой реакции? Какой?» — пронеслась мысль.

Света молчала, ожидая, что дракон сам скажет, что ему от нее надо и внутренне собираясь. Она уже привыкла к неприятным ощущениям, когда драконы начинали ее вот так разглядывать. Ничего не происходило, пожалуй, только когда она общалась с лордом Снуффордом.

Вот и сейчас она не ошиблась. Ей показалось, что волосы на голове шевельнул ветерок и появился легкое жжение под кожей головы.

«Он что, мне в голову лезет?!» — ужаснулась девушка и спросила довольно грубо:

— Вы что-то хотели милорд? Если да — говорите, если нет, то я пойду, у меня дела, стоять тут некогда!

И снова ей почудилось недоумение во взгляде дракона.

«Да иди ты…» — мысленно пожелала Света незнакомцу, развернулась и отправилась к подопечной. «Надо хоть узнать, кто это», — думала она по дороге.

* * *

Леди Немезида осталась в покоях. Она была не одна. Из-за ширмы тенью скользнула и опустилась в кресло молодая женщина. Она была высокой, подтянутой, черноволосой и зеленоглазой. Одета она была в простую длинную юбку, на плечах лежала шаль с бахромой, волосы подвязаны платком. Выдавали в ней не жительницу ближайшей деревни шея и руки, которые были обвешаны множеством веревочек, браслетов и амулетов.

— Ну что? — спросила драконица женщину.

Та, как ни в чем не бывало, взяла пирожное, налила камабоса и стала угощаться.

— Ты сюда пришла пирожное есть? — недовольно прожигала ее взглядом драконица.

— Много сил ушло, подкрепиться надо! — ответила та, не смущаясь.

— Ты сумела проклясть ее? — оживилась леди.

— Нет, только посмотрела, какая на ней защита, и пробовала пройти под нее, — ответила женщина, бодро уплетая пирожное.

— Всего лишь? — разочарованно протянула драконница.

— Думаешь, так просто? Чего ж сама не прошла защиту-то?

— Да она нестандартная какая-то! Кто вообще такое плетет? Ничего не разобрать. Тоже мне сокровище! Это сколько времени распутывать надо, — маска невозмутимой благопристойности слетела с драконицы, но она тут же взяла себя в руки. — Рассказывай, что поняла, что смогла?

— Плетения и правда чуднЫе, но несколько слабых мест я нашла, ниточки растянула. Навесить что-то серьезное не получится, а вот несколько мелких протолкнуть внутрь вполне. Если о цене договоримся, конечно. — Ведьма деловито вытерла салфеткой руки и выжидающе уставилась на драконицу.

— Мы договорились уже! Ты делаешь так, чтобы девка не мешала, а мы поможем сбежать твоей сестре. И дальше каждый сам по себе.

— Нет, не пойдет! Риска на тот чердак не по своей воле пришла, и ты это знаешь. Да и защита на няньке не абы какая, серьезная. Мне с теми, кто ее ставил, тягаться не с руки.

— Что ты хочешь? — прошипела драконица.

— Вы перестанете преследовать ведьм и отпускаете всех наших девочек.

— Я поговорю с отцом, — сквозь зубы произнесла леди. — Но после того, как у тебя получится наложить проклятие на няньку!

Ведьма покачала головой. Спор продолжался еще некоторое время, пока, дамы, наконец, договорились. Ведьма закуталась в плащ и тихо выскользнула из покоев леди Сьюппен, а хозяйка в предвкушении потирала руки.

Глава 26. Пикник

Первым делом Светлана навестила капитана Лисарта, чтобы заручиться его поддержкой на предстоящем пикнике. Мужчина обрадовался Свете и отдал ей доработанный амулет. Это оказалась небольшая брошь, которую он сам лично приколол на блузку.

— Лана, мне бы хотелось, чтобы ты носила эту брошь постоянно.

Света не видела повода, чтобы отказаться, поэтому благодарно улыбнулась. Мужчина чмокнул ее в макушку и заверил, что завтра он будет их сопровождать.

Немного успокоенная, Светлана вернулась к подопечной, чтобы «обрадовать» известием и ее.

— Я переживаю, что не все пройдет гладко. Вдруг кто-то попытается навредить тебе или устроит провокацию, — поделилась она тревогами.

— Не переживай, Лана. Я не знаю, что задумала невеста моего дяди, но вряд ли она будет действовать своими руками. А настроение слуг я почувствую, и мы сразу предупредим охрану.

— Ты уверена? А если на слугах будут амулеты?

— Я из Правяших, Лана. Люди не могут скрыть от меня свои помыслы.

— То есть ты и мои мысли улавливаешь?

— Не мысли, Лана, только сильные чувства и эмоции. Но ты же их и не скрываешь. Я знаю, что ты волнуешься и переживаешь обо мне. Тревожишься. Иногда удивляешься и даже восхищаешься. И мне это очень приятно. Когда ты так думаешь, то мне кажется, что у меня крылья вырастают. Жаль, что только придуманные.

— Подожди, милая, будут и настоящие. Ты же не просто драконочка — ты дочка правителя! — Светлана, растрогавшись теплыми словами, погладила наследницу по голове.

— Я — принцесса? — прильнула к ней Аэлика.

— А то! Самая настоящая! А теперь давайте собираться, ваше высочество!

Драконочка рассмеялась, и дамы в прекрасном настроении стали потрошить гардеробную, готовясь к пикнику.

* * *

Народу на пикнике оказалось неожиданно много. Не только леди Сьюппен и Света с Аэликой, но и отец леди, охрана Алых, охрана Правящих, в том числе капитан Лисарт, и, разумеется, слуги. Последних было много, и они суетились, готовя место пикника.

Это была площадка в горах немного в стороне от дороги, по которой спускались в Эрдигейл. Ехать до нее было недолго, а вид оттуда открывался потрясающий — за спиной оказывались массивные каменные стены гор, а впереди обрыв с видом на излучину реки. Дух захватывало от единства и гармонии первозданной красоты гор, несмотря на то, что само место было давно обжито и оборудовано для отдыха на природе. Там даже были приготовлены шатры, чтобы можно было провести время в тени и просто отдохнуть с комфортом. Сегодня это было особенно актуально, потому что выдался очень жаркий день. Раскаленное солнце светило в лицо и жарило немилосердно. Над устройством комфорта и защиты от палящих лучей и хлопотали слуги, пока Светлана оглядывалась вокруг.

Она заметила, что вправо от площадки уходит пологий склон, покрытый лесом.

— Там водятся разные забавные животные и есть ягоды, сходим? — спросила Аэлика, увидев, куда смотрит ее наставница.

— Я не против, но честно сказать, боюсь заблудиться, — призналась Света.

— Я составлю вам компанию, — к ним подошел лорд Сьюппен. — К тому же в лесу прохладно, немного прогуляться не повредит, заодно разомнете ноги после поездки. Ну же, решайтесь, мисс Ланнет, — он подставил локоть.

— Конечно, лорд Сьюппен, — согласилась Аэлика. — С удовольствием составим вам компанию.

Они втроем двинулись в лес.

Света недоумевала, почему Аэлика согласилась на этот поход, но спросить при алом драконе не решалась.

Лес был редкий, но в нем действительно было прохладнее. Тропинки оказались хорошо утоптаны, видно было, что гуляют по ним часто и много. Светлана немного расслабилась и перестала думать о том, что дракон хочет завести в самую чущу.

— Я рад, леди Балтороо, что вы так быстро поправились, — обратился лорд-дракон к наследнице. — Но не могу понять, почему вы не активируете артефакт. Вы же знаете, какая ситуация сложилась с прорывами тварей с изнанки. Вы можете помочь всем нам.

— Я верю, что мой дядя сделает все наилучшим образом, лорд Сьюппен. И признательна, что вы отправили драконов своего клана на патрулирование граней, — вежливо отвечала Аэлика.

— Всегда к вашим услугам, леди.

Пока шел этот обмен любезностями, Света снова ощущала зуд в черепе. На этот раз это было похоже, как будто в голове жужжит рой пчел.

— Мы можем вернуться, очень пить хочется? Слишком жарко сегодня! — сказала Света, заподозрив, что источник неприятных ощущений — назойливый дракон.

— Да, очень жарко, хотя солнце еще не в зените, — согласился лорд Сьюппен. — Скоро обустроят шатры и будет возможность отдохнуть в прохладе. Побудьте пока здесь, в тени, я принесу вам напитки.

Дракон галантно помог устроиться Свете и Аэлике возле раскидистого дерева, где молчаливый Ингвар расстелил для них захваченный плед, поклонился и ушел.

— Аэлика, а что ты скажешь про лорда Сьппена? — спросила Света.

— Его я тоже не слышу, — призналась драконочка.

— И это странно, ведь амулетов-подавителей на нем нет, — вмешался в разговор Лисарт. Он достал откуда-то и предложил дамам фляжку с водой.

Светлана с благодарностью приняла ее.

— Спасибо, Ингвар, — сказала она. — Я рядом с этим драконом себя некомфортно чувствую, такое чувство, что он мне в голову пытается пролезть.

— Вряд ли у него получится, хотя говорят, что он очень сильный менталист. Даже сильнее дядя Вэрриона, — заметила Аэлика.

— А почему тогда не получится?

— Ну, я немного наложила защиты. И еще кто-то. И еще. В общем, устанешь распутывать все.

— Да? — Света была удивлена. Она знала, что создатели обещали спрятать ее мысли, чтобы она не выдала своей иномирности, но то, что ребенок постарался защитить свою няню, тронуло ее сердце.

— Да, я тоже постарался прикрыть тебя от чужого внимания, — Ингвар указал ей на брошку.

— Вы мои хорошие, — Света, растрогавшись, обняла мужчину и девочку. — Спасибо вам!

Они сидели, скрытые огромным стволом дерева и не замечали, как в кустах творятся чары.

«Ишь, навесили защиты, не пожалели сил. А я вот так, потихонечку, да сквозь дырочку, да сквозь щелочку…» — Ведьма не пыталась напасть или вскрыть защитные плетения, окружающие няню наследницы, она чуть сдвигала нити силы, подныривала под них, сооружая маленькие лазейки, чтобы направить ведьминское проклятие точно в цель. Все, что ей требовалось — время и терпение. Последнего ей было не занимать.

Она не сомневалась в успехе. Ее обеспечили артефактами, скрывающими от драконов не только мысли, но и само ее присутствие. Эх, наивная маленькая драконочка. Давно уже кое-кто научился объединять магию людей и ведьм, чтобы делать артефакты принципиально нового уровня. Увы, часто против их воли. Но она выполнит это задание и тогда ее сестры получат свободу. И жизнь одного человека — ничтожная плата.

* * *

Лорд Сьюппен вскоре вернулся со слугой, который нес бокалы и графин с каким-то прохладительным напитком. Светлана опасалась пить, но, поймав успокаивающий взгляд капитана, все же рискнула сделать несколько глотков. Напиток оказался неожиданно вкусным, больше всего он походил на деревенский квас на меду.

— Шатры готовы, леди, можем возвращаться, — сообщил дракон.

Света не стала возражать. Обратно шли молча, ведь с появлением драконов Света снова начала испытывать неприятный зуд под волосами.

«И лезет, и лезет, гад, — думала она. — А если я тебе так в голову ломиться начну?»

Она представила, что влазит в голову лорда, чтобы подслушать его мысли, и тут же отшатнулась.

Мыслей она не услышала, зато явно уловила злость, азарт и решимость идти до конца.

«Отвали! — дала она четкий посыл вторженцу, и сразу стало легче. — А что, так можно было?» — думала девушка, прячась в шатре и ожидая, пока накроют столы. Не совсем столы, скорее скатерти, но все это было изысканно сервировано, а вокруг были разложены подушки и пледы так, чтобы можно было одновременно наслаждаться пищей и видом на реку.

Они неплохо провели время, было и вкусно, и красиво. Леди Немезида была мила и обходительна, предлагала попробовать то одно то другое блюдо, и сама отдавала должное легким закускам. «Еще бы мяса добавить на шампурах!» — мечталельно думала Света, в этот момент она даже была готова поверить, что этот мир не так плох.

— Лана, когда мы поедем домой, — внезапно спросила Аэлика.

— Ты устала, милая? Давай собираться! Господин Лисарт, не могли бы вы помочь нам с шамарусами? — тут же отозвалась Светлана.

Капитан кивнул и отошел.

— Прошу прощения, лорд, леди. Благодарю за чудесный пикник, мы отправляемся в замок, — Светлана чинно раскланялась.

— Вы можете отдохнуть в шатре, стоит ли пускаться в путь по такой жаре? — возразила леди невеста. — Вы же еще не попробовали десерт, а он великолепен, уверяю вас!

— С удовольствием, леди Сьюппен, но в другой раз, — Света поспешила увести Аэлику в шатер.

— Что случилось, милая? Тебе плохо? Может, действительно, тебе стоит отдохнуть, ведь подниматься будет сложнее. Да и жарко сегодня…

— Лана, мне страшно! Я хочу домой! — заупрямилась драконочка.

— Конечно, солнышко, уже собираемся! — Света обняла ее и попробовала прислушаться к себе, но кроме палящего зноя ничего не ощутила. Однако слова наследницы встревожили, и девушка на всякий случай осмотрела вещи на предмет опасных сюрпризов. Кто знает, может им что-то подкинули, пока они с обрыва на виды любовались. Они поедут, а оно ка-ак рванет!

Вскоре пришел капитан Лисарт и сказал, что шамарусы готовы. Выехать втроем не удалось, леди Сьюппен сообщила, что ей тоже захотелось вернуться. Оставив слуг собирать вещи, все выдвинулись в путь.

— Аэлика, как ты себя чувствуешь? — спросила Света, когда они отъехали от места пикника.

— Голова кружится, наверное, перегрелась на солнце. Сейчас поднимемся в горы, думаю, что станет легче.

Слова наследницы нисколько не успокоили Светлану, и она старалась держаться рядом, а с другой стороны пристроился капитан. Светлана заметила, что лорд Сьюппен время от времени бросает на них задумчивые взгляды, но не приближается, держится поодаль.

И опять против ожиданий Светланы, ничего плохого по дороге не случилось. В кустах не ждала засада наемников, не напали дикие звери, шамарус не пытался броситься в пропасть, и даже Аэлика вскоре сказала, что чувствует себя хорошо.

Прибыв в замок, Света тут же потянула подопечную к целителям, но Аэлика отказалась. Она устроилась на пушистом ковре на полу в обнимку с изрядно подросшим котенком мантикоры и сказала Свете:

— Лана, извини, я соврала. Мне хотелось уехать с поляны, потому что кое-что тревожило меня, и я хотела обсудить это без лишних ушей.

— Что случилось, Аэлика? Я слушаю.

— Понимаешь, Лана, сильные драконы умеют скрывать мысли, а люди — нет. Я обычно слышу отголоски эмоций и образы, даже, если на человеке есть амулет ментальной защиты. Но на поляне была служанка, которая была закрыта от меня наглухо. И я испугалась. Прости, Лана, что испортила выезд, я видела, что тебе там понравилось.

— Ну что ты, милая! Ты все правильно сделала! Она же может оказаться кем угодно. Надо выяснить, кто она и чего добивается. Ты запомнила ее? Сможешь опознать? Хотя нет, это опасно, — рассуждала Светлана вслух. — Давай все расскажем твоему дяде, а вот если он откажется прислушаться к нам, то будем думать, что делать дальше. Но сначала на всякий случай зайдем к целителям! Малыш, ты хочешь с нами? — обратилась Света к коту, который запрыгнул к ней на колени и принялся тереться головой. — Ну, хорошо, пойдем.

Она взяла Малыша на руки и поднялась. Но кот был уже тяжеловат, и Светлана опустила его на пол.

— Давай ты лапками пойдешь, ага? — спросила она кота.

Тот подумал, сделал круг вокруг девушки, потянулся, прогнулся в спинке, и положил передние лапы на подол Светланы. Мол, ничего не знаю, бери меня на ручки.

— Он просится на руки, — заметила маневр кота и Аэлика.

— Да, только он тяжелый.

Драконочка прищурилась, что-то разглядывая, и попросила няню:

— Мне кажется, тебе стоить его взять и пойдем-ка действительно к целителям. Может, котику нехорошо?

Светлана тут же подхватила тяжелую тушку своевольного кота, и все вместе они отправились в целительское крыло.

* * *

У целителей Аэлику осмотрел лорд Снуффорд и довольно заметил, что наследница молодец, и он ей гордится. Аэлика немного смутилась и раскраснелась, но не забыла о цели своего визита.

— Лорд Снуффорд, посмотрите еще Светлану. Мне кажется, что с ее аурой что-то не так. И это очень беспокоит Малыша.

При упоминании котенка мантикоры дракон оживился:

— Ну-ка, ну-ка, давайте мисс, присаживайтесь. Сейчас глянем, что с вашей аурой.

Света села, по-прежнему не спуская кота с рук, и наблюдала, как творится магия целителя. На это раз сияние частично окутывала Свету, а частично продолжало впитываться. Света ощущала его легкой вибрацией, то едва заметной, то чуть усиливающейся.

— Интересно, весьма необычно. Ага, даже так! — бормотал целитель, и Света тревожилась все больше.

— Со мной что-то не так? — спросила она.

— Какой необычный зверь, — вместо ответа сказал дракон. — Он выправляет потоки. Не знал, что они так умеют. Надо обязательно все записать. И понаблюдать. Светлана, вы останетесь здесь, я распоряжусь приготовить все необходимое.

— Я не понимаю, объясните, что со мной! — запаниковала девушка.

— Ничего особенного, вас прокляли. Что само по себе удивительно, как это удалось через такое количество разнообразной защиты. Если бы какие-нибудь разбойники разглядели, сколько на вас всего накручено, они непременно украли бы вас, полагая, что вы — главное сокровище всех драконьих кланов! — пошутил он.

Светлане же смешно не было.

— Это опасно? Я умру?

Умирать ей не то что было страшно, скорее огорчало то, что она так и не нашла того, кто угрожает Аэлике, а значит, наследница все еще в опасности.

— Нам срочно надо поговорить с лордом Немекзаром, — сказала она, пытаясь подняться.

— Исключено, на эту ночь вы останетесь тут! — сильная рука чуть надавила на плечо, не позволяя девушке встать. — Вместе с котом. Я позабочусь, чтобы лорду Немкзару передали, что вы желаете его видеть, — сказал целитель.

— Я тоже останусь здесь, — заявила Аэлика. — И передайте дяде, что это и моя просьба, я тоже хочу поговорить с ним. Это важно и касается безопасности.

Глава 27. Нападение

Лорды пришли вдвоем — главнокомандующий и глава безопасности. Они снова принялись буравить Светлану взглядами, но вмешался целитель:

— Не стоит, лорды. Вы вряд ли увидите что-то новое, а ваше вмешательство может быть нежелательно.

Тут же все прекратилось, и драконы послушно опустились в кресла.

— Вы хотели нас видеть, мисс Ланнет? — спросил лорд Вэррион Немекзар.

— Да, — согласилась девушка. — На прогулке произошло кое-что странное.

И они с Аэликой все рассказали — и про проклятие, и про то, что Аэлика не смогла прочитать человека.

— И что здесь удивительного? — спросил Глава клана. — Вас, мисс Саммерс, тоже не прочитать, на вас защита наследницы. Возможно, служанка использует артефакт.

— А вот откуда он у нее и что это за артефакт, это вопрос. Надо найти ее и спросить! — согласился с другом глава безопасности.

Но найти служанку не удалось.

Спросили леди Немезиду, что за служанка была с ними на пикнике, но драконица ответила, что дала распоряжение на кухню подготовить все и отправить с ними нескольких слуг, и кухня так и поступила. На кухне подтвердили все сказанное и вывели слуг, что были в сопровождении. Искомой служанки среди них не было. Все подтвердили, что была еще девушка, но никто не знал, кто она и откуда взялась. Замковые работники полагали, что это слуги гостей, а те это отрицали и говорили, что были уверены в том, что все слуги из замка.

Снова начались «допросы», в ходе которых выяснилось, что девушка-невидимка в замке никогда не работала. Ментально допросить гостей не представлялось возможным, и Вэррион с большим неудовольствием выяснил, что отголоски мыслей и эмоций его «невесты» для него недоступны. Этим фактом он поспешил поделиться с советником и другом.

— Полагаю, что это амулет, — предположил Рамон. — Я уже распорядился послать к артефакторам и все выяснить. Служанку тоже объявил в розыск. Хорошо было бы допросить твою невесту, да вот только повода нет. Никто не подтвердил связь между ней и пропавшей девушкой.

— А что по поводу проклятия?

— Тоже все непонятно, если это ведьма, то Аэлика бы поняла это. Но если был амулет, то кто знает, что в него заложено. Может, это вообще была иллюзия! Следы проклятия слабенькие, это и неудивительно, что оно не смогло задеть ее всерьез при такой-то защите! Ты тоже там постарался, как я понял?

— Да, накинул немного. Перед поездкой в ратушу. Но я смотрю, и ты не остался в стороне?

— А я как раз после поездки бросил, даже не посмотрел тогда, что там и твои плетения.

— Но там еще куча всего навешана, да и артефакты активированы. Надо потом будет разобраться и как-то упорядочить все, что ли. Как Итон там вообще что-то разглядел?

— Он лучший в своем деле, — спокойно заметил глава безопасности.

— Это да, — согласился с ним друг.

— В общем, служанку ищут, няня под наблюдением, а к невесте присмотрись, что она носит. Если это артефакт, то он должен быть на ней, — сказал лорд Феарлесс.

— Предлагаешь ее голенькую пощупать? — усмехнулся Веррион.

— Почему бы и нет. Она явно не против, — согласился его друг. — Или возьми с собой кота, кажется, он мастер распутывать плетения. Во всяком случае, Итон думает именно так.

— Я подумаю, — ответил лорд Немекзар. — Животные и правда нетипичные, от них можно многого ожидать.

* * *

Самые «нетипичные» животные Дарогорра держали свой совет. Пока драконы искали ту, которой в замке не было, Малыш бесшумно, как и полагается приличной мантикоре, выскользнул прочь из целительского крыла и улегся к мамке под бочок, чтобы рассказать ей все, что он увидел. Ну, мамка-то у него ого-го какая мозговитая, она точно придумает что-нибудь! Это же не глупый сапсик и не двуногие человеки!

Рисуя в голове мыслеобразы, он поведал о том, что его двуногая «хозяйка» притащила на ауре черные кляксы. Он искренне возмущался такому недальновидному поведению, потому что он только смог убрать похожую гадость с детеныша дракона, а эта неразумная принесла их на себе. Кляксы опасны, они выкачивают из существа силы. Пришлось убирать их с «хозяйки», а то ведь помрет ненароком. Кто тогда будет делать ему «покормлю» и давать вкусную энергию?

Мама горячо соглашалась и говорила, что долг приличного пса (Малыш правда не понял последнего слова, но не стал заострять на этом внимания) защищать хозяйку и не допускать ее гибели. Поэтому она вызвалась сама лично пойти к хозяйке и убедиться, что с ней все нормально. Откладывать дело в долгий ящик не стали, и наутро лорд Снуффорд обнаружил в палате своей пациентки двух мантикор. Один наглый рыжий спал на подушке возле головы няни, а вторая на коврике возле кровати.

Впрочем, были и хорошие новости — никаких следов проклятия не осталось, и целитель отпустил мисс Саммерс к подопечной.

* * *

— Дорогой, вам удалось найти ту служанку, про которую ты расспрашивал? — поинтересовалась леди Сьюппен за завтраком.

— Нет, но это уже неважно, — ответил лорд Немекзар своей невесте.

— Да? Отчего же? — леди Немезида изобразила вежливое любопытство.

— Мы подозревали, что она ведьма и прокляла мисс Саммерс, но это оказалось не так.

— Да? — леди удивилась. — А почему вы так подумали? Чтобы ведьма и вдруг явилась в замок драконов? Я бы поняла, если бы она хотела проклясть наследницу, но ее няню? Бессмыслица какая-то.

— Аэлике показалось, что на мисс Саммерс проклятие. Но Итон все проверил, оказалось, что ничего нет, все чисто.

— Не может быть! — в сердцах воскликнула леди Немезида.

— Почему же? — пришел черед интересоваться лорду Немекзару.

— Как на мисс Саммерс может быть проклятие, на ней столько защиты! — чуть замялась с ответом леди.

— Да, после случая в ратуше, мы все перестраховались, — согласился лорд Немекзар. — Сейчас няня Аэлики защищена лучше всех в этом замке, — пошутил он. — Да еще и под охраной мантикор.

— Мантикор? — вступил в разговор Кронир Сьюппен, отец Немезиды. — Как интересно! Кстати, а почему леди Балтороо и ее няни нет на завтраке?

— Мантикоры охраняют свое сокровище, и мисс Саммерс опасается, что в замке не сможет удержать их. Поэтому они завтракают в покоях с Аэликой.

— Как вы допустили это! Наследница может пострадать! — воскликнула леди.

— Вряд ли, — ответил лорд Немекзар, невозмутимо намазывая тост джемом. — Скорее тот, кто рискнет к ним приблизиться. Аэлика — еще одно сокровище мантикор. Лорд Снуффорд долго стоял под дверью, пока не доказал свою благонадежность. Так что в парке гуляйте осторожнее.

— Вы держите хищников в парке? — снова ахнула леди. — Как можно быть таким безрассудным?

— Аэлика так решила. Об этом все предупреждены, и вы теперь тоже знаете. Кстати, думаю, что через пару дней можно будет объявить о нашем намерении связать себя обрядом единения, — перевел тему глава клана и его невеста тут же позабыла, что хотела сказать.

Только лорд Сьюппен сидел и отрешенно думал о чем-то своем.

* * *

— Нэми, я так понимаю, что ведьма оказалась бесполезна? — после завтрака Кронир Сьюппен пригласил к себе дочь для серьезного разговора.

— Видимо так, — Немезида устроилась в кресле в отцовских покоях и сложила руки на груди, ожидая «взбучки».

— Тем лучше, — неожиданно спокойно отреагировал отец. — Ты опрометчиво дала ей обещания, которые я не планировал выполнять. Поэтому прошу тебя — оставь девочку в покое.

— Но отец, я не хочу, чтобы возле Верриона крутилась эта шлю…

— Прекрати! — голос резанул холодной сталью, и Немезида сразу растеряла спесь. — Послезавтра он объявит о намерениях, а девочкой я займусь лично.

— И ты тоже? — плаксиво канючила драконица.

— Нэми, — дракон говорил теперь ласково, глядя дочери в глаза, — эта девчонка необычная, слишком многие проявляют к ней интерес, я просто хочу разобраться сам. Завтра она исчезнет, и никто не будет тебе мешать. Просто до этого времени ничего не предпринимай, хорошо?

— Да, — надув губы, согласилась драконица. — Но точно завтра ее не станет?

— Обещаю!

* * *

Жужа и Малыш ходили по пятам за хозяйкой. Точнее, не так. Жужа ходила рядом, а вот рыжий нахал предпочитал, чтобы его носили на руках. При том, что весил «котик» около 7 кг, постоянно держать его на руках Светлане было несколько утомительно.

Поэтому, когда в беседку, где вся компания присела отдохнуть, заглянула служанка и сообщила, что лорд Немекзар просит отвести мантикор в загон, чтобы покормить их, Света даже обрадовалась.

— Жужа, пойдем. Тебе пора обедать, — сказала она своему псу.

Жужа послушался, и отправился следом за девушкой в загон.

Стоило ей завести мантикору внутрь, как служитель захлопнул дверь и закрыл ее на засов.

— Лорд Немекзар приказал закрыть животных, потому что он намерен объявить о помолвке и в замке ожидаются гости, — сообщил слуга, разводя руками. — И еще передать, что леди Балтороо он ждет у себя в кабинете, а вас, мисс Саммерс, просил зайти лорд Снуффорд, сказал, что надо проверить что-то.

Светлана наказала питомцам ждать ее, и они с Аэликой разошлись.

Целитель действительно ждал Светлану. Он проверил состояние девушки, удовлетворенно покивал головой и попросил оставить ему кота. Света оставила Малыша и поспешила обратно к Жуже, почему-то одной без охранников ей было некомфортно и все казалось, что кто-то буравит взглядом ей спину.

Войдя в загон, Светлана оцепенела. В центре стояла Аэлика и прижимала к себе израненную руку. Кровь текла по ее локтю, впитывалась в платье, и даже у ног наследницы уже собралась лужа.

— Мисс Саммерс, ваша мантикора, она напала на меня, — плача, сообщила наследница.

— Боже мой, пойдем скорее к целителям! — Светлана видела только растерзанную руку ребенка и думала лишь о том, что это целиком ее вина — привести хищное животное в замок. «Жужа, Жужа, как ты могла? Что же сейчас будет?» — Света тревожилась одновременно и за ребенка и за собаку, понимая, что драконы не простят нападения на наследницу, а больше всего корила себя, что не смогла, подвела, не справилась…

Она обняла наследницу за плечи, чтобы вывести из загона, но драконочка неожиданно сильно оттолкнула ее и закричала:

— Это все ты, ты виновата! И твоя гадкая мантикора!

А дальше произошло то, чего Света никак не ожидала — хрупкая девочка схватила лопату, которой убирали в загоне, и занесла ее для удара.

Свет померк.

* * *

Аэлике было тревожно. Она чувствовала, что что-то назревает, но не могла понять, откуда ждать беды. Ей казалось, что опасность грозит Лане и она старалась держаться рядом со своей няней, чтобы в случае необходимости защитить ее.

Придя в кабинет к дяде, Аэлика не услышала ничего особенного. Лорд Немекзар сообщил, что намерен объявить о помолвке с леди Сьюппен, предупредил, что в замок прибудут еще драконы. Так же он поинтересовался самочувствием наследницы и спросил, проявит ли она благоразумие. Аэлика пообещала быть паинькой.

Обещание далось ей непросто, потому что леди Сьюппен она не доверяла и, честно признаться, совсем не хотела, чтобы та оставалась в замке. В такие моменты Аэлика представляла, что она Принцесса, дочь Правителя, которой приходится думать о том, что надо быть примером для других. И ей становилось легче. Ведь и героиню книжки окружающие тоже считали капризной и избалованной, и не все относились к ней с уважением, но у нее в итоге даже появились друзья.

Ну и что, что сама Аэлика не может превращаться в дракона, и окружающие считают ее слабой и презирают? Во-первых, так думают не все, а во-вторых Лана верит в нее, значит, не так уж она и ничтожна. Аэлика вообще заметила, что после того, как она очнулась, все неуловимо изменилось. Она стала гораздо более рассудительной и спокойной, начала относится ко всему проще, и просто чувствовала себя уверенней. «Я же дочка правителя и могу великодушно простить недостатки», — Аэлика мысленно улыбнулась и вошла в загон к мантикоре.

И замерла, не в силах вымолвить ни слова.

На полу в луже крови лежала ее няня. Она протягивала руки к Аэлике и шептала едва слышно: «Помогите мне, леди, умоляю!».

Драконочка бросилась к наставнице, упала перед ней на колени, и тут ее накрыла темнота.

Глава 28. Маски сняты?

— Что же, есть и хорошие новости, — Сноу задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Теперь мы знаем, кто злодей и что это именно он сеет смуту в сердцах людей. Какие будут предложения?

— Я предлагаю поставить храм, — предложила Лея.

— Это против правил, — Сноу недоверчиво смотрел на однокурсницу, подозревая, что та специально хочет подставить команду.

— Да, но, во-первых, так мы соберем энергию, чтобы на будущее был запас. Во-вторых, поставим его сразу как пройдем этап невмешательства, тогда нам уже никто ничего не скажет.

— Не аргумент, — возразил Сноу.

Лея потупилась и призналась:

— Я чувствую, что так надо сделать.

Сноу, отвернувшись, хмыкнул, но члена своей команды поддержала Хеат:

— Я согласна, тоже думаю, что надо ставить храм. Его можно спрятать подальше, чтобы он не бросался в глаза комиссии. И организовать, что это не наша инициатива, а желание жителей. Все равно в их сознание вмешиваться придется, я же правильно поняла, что там уже потоптались драконы и ведьмы?

Все согласно закивали.

— Давайте тогда и ведьм уберем с Дарогорра, а то жалко их, — добавил Трей. — Этот маньяк их всех перебьет или высушит, он уже охоту на них объявил.

— Мы не можем вмешиваться в это, Трей. Все должно идти, как идет. Тем более что сейчас мы можем только ждать. А вот как только Нить наполниться, так и вмешаемся. Храм — неплохая идея, сделаем из него накопитель и накачаем туда своей силы.

— У нас будет мало времени, — заметила Лея. — Кураторы ждут, когда наполниться Нить привязки, чтобы посетить наш мир и вынести по решение по проекту.

— Да, я тоже слышала, что мнения в Совете разделились, — заметила Хеат. — Некоторые Верховные хотят закрыть наш проект и признать его неудавшимся, как и много проектов до него.

— Мы справимся, — уверено заявил Даск. — Я начну расчеты по храму сегодня же. Но у меня вопрос — есть еще подходящая кровь, кроме наследницы, но энергия не поступает. Считаю, что надо проверить артефакт и алтарь.

— Как? Наши глазки тоже спят! — возразила Хеат.

— Давайте призовем душу сюда и поговорим, она же просила дать ей четкие инструкции, вот и дадим, — внес предложение Трей.

— Просто так не призвать, тело чужое, она сюда придет, а обратно не факт, что сможет вернуться. Риски высокие, пусть так все останется, — решил капитан.

Все разошлись.

— Ты опять грустишь, Лея, — заметила Хеат, шагая прочь от Окна, — Что случилось?

Лея не стала отвечать, вместо этого заметила:

— Ты тоже не весела.

— Жалко девочку, — не стала отпираться Богиня.

— Вот и мне тоже, — согласилась Лея. — Если бы мы могли вмешаться… Давай, когда все закончиться, спрячем ее где-нибудь, она заслужила покоя.

— Давай, — поддержала подругу Хеат. — У меня есть такой мир на примете! Я там в школе ведьм училась, они своих не выдают никому. Представляешь, наши как-то потребовали у них ведьмочку, в ней дар к созиданию увидели, так их в такие дали послали…

И разговор плавно перетек в учебное русло.

* * *

Очнулась Светлана в относительном комфорте: на кровати в небольшой комнате, где был еще небольшой стол и узкий шкаф. Единственное, что смущало — не было окна. А так вполне все благоустроено, даже сан. узел имелся. До него девушка добралась с некоторым трудом, потому что ее подташнивало, голова гудела, а ноги дрожали. В какой-то момент Света даже заподозрила, а не перенесло ли ее назад, на Землю, но вид в зеркале показал, что она по-прежнему Ланнет Саммерс, няня и наставница Аэлики, наследницы драконов Правящего клана.

«Аэлика! Что с ней?» — тут ворвалась мысль, стоило Свете начать соображать. Девушка поспешила к дверям, но они оказались заперты.

«Черт! Это все не к добру», — думала она, колотя в дверь руками. И, ура! Дверь открылась. На пороге стоял лорд Сьюппен, глава клана Алых драконов и отец леди Немезиды.

— Лорд Сьюппен? — удивилась Светлана.

— Зачем же так официально? — дракон выгнул бровь, с интересом рассматривая девушку. — Помниться, раньше ты называла меня по имени.

— Называла по имени? — эхом отозвалась Света, пытаясь найти хоть что-то о драконе в воспоминаниях Ланнет.

— Не помнишь? Жаль. Видимо, я немного перестарался. Вообще ты не должна была тогда выжить, но даже на смерть нельзя полагаться. Видишь, я был прав, — объяснял Свете дракон, неспешно обходя ее по кругу.

«Что за черт? Что происходит? Что с Аэликой? О чем он говорит?» — мысли мельтешили и толкали друг друга, мешая сосредоточиться.

— Я не помню, — выдавила она, чувствуя, что дракон снова пытается пробраться к ней в голову — очень уж неприятные ощущения жжения под кожей черепа это вызывало.

Она взглянула на руки, ища артефакты защиты, и поняла, что их нет. С нее сняли все украшения. Рука потянулась проверить кулон Ингвара, который тот сделал невидимым, но Света остановила себя. Впрочем, от дракона не укрылся ее жест.

— Надеялась, что артефакты защитят тебя? А их так просто снять! И теперь никто не помешает мне немного покопаться в твоей голове, — говорил он, рассматривая ее грудь.

«Только бы не нашел!» — думала Света.

— Зачем? Я не владею никакими тайнами, — девушке стало жутковато, но она старалась сохранять спокойствие.

— Я дракон, крошка, и любопытство не чуждо мне. К тому же немного обидно, что ты никак не хочешь вспомнить меня. Особенно после всего, что между нами было.

«Черт, конечно, я не помню, я же не Ланнет! А у меня с этим типом точно ничего не было и быть не могло. А он намерен покопаться в мозгах… Да чтоб тебя скрутило и понос пробрал, сволочь крылатая!»

Света паниковала, ей надо было время на раздумья. Не готова она была оказаться запертой в комнате с не вполне адекватным драконом с ущемленным ЧСД. А то, что дракон не в себе, Света убедилась окончательно, когда того внезапно перекосило, после чего он ретировался, захлопнув дверь.

«Вообще психопат какой-то!» — подумала Светлана, оставшись одна. Что ее оставят в покое она не рассчитывала, предположила, что дракона видимо, что-то отвлекло. «Вот-вот, подольше там пропадай!» — мысленно послала она ему пожелание, осматривая комнату на возможность побега и наличие средств самообороны. Нет уж, копаться у себя в мозгах она никому не позволит. Хватило ей муженька со свекровушкой! Света отметила, насколько иначе она стала мыслить, оказавшись здесь. Неужели для того, чтобы понять, насколько никчемной была ее жизнь до этого, стоило оказаться в другом мире? «Отставить рефлексию, у нас где-то ребенок пропал!» — строго сказала она себе и принялась мысленно составлять план.

«Так, с психованным гадом надо быть повежливее и расспросить его об Аэлике. Пообещать пустить в голову в обмен на безопасность наследницы? Тоже вариант. Если Боги правы, то дракон клюнет на иномирность. Только потом не пустит ли на опыты? Этот может…» — Светлана поежилась, вспомнив препарирующий взгляд дракона, и решила признание в иномирности оставить на крайний случай.

«Еще можно связаться с богами, — она бросила взгляд на нитку с бусиной на запястье. Странно, что дракон не снял и ее, — она проверила подвеску Ингвара. Та тоже была на месте. — Отлично, будем считать, что я не так уж и беззащитна. Но магия это хорошо, а старый добрый ПМ лучше. Что за комната такая, ни ваз, ни стульев, даже шнура на шторах нет? Чем мне защищаться — подушками? Но сначала выяснить, что с Аэликой!»

В таких раздумьях Светлана осматривала свое пристанище, и тревога терзала ее душу. Не любила она оставлять незавершенных дел.

* * *

Аэлика очнулась в своей постели от того, что на грудь ей что-то давило и тяжело было дышать. Она приоткрыла глаза и увидела рыжую морду мантикоренка. Кот устроился у нее на груди и лежал, не дуя в усы.

— Малыш! — улыбнулась Аэлика и тут же вспомнила все остальное — загон мантикоры и свою наставницу, лежащую в луже крови.

«Лана, что с ней? Она в беде!» В последнем Аэлика была уверена. Чтобы узнать хоть что-то, позвала горничную. Катарина не заставила себя ждать, тут же прибежала и заохала:

— Леди Балтороо, зачем же вы встали, лорд Снуффорд велел вам лежать!

Она попыталась уложить драконочку обратно в кровать.

— Подожди, Катарина. Скажи, что с мисс Ланой? — спросила Аэлика.

Служанка замялась, но ответила:

— Пропала она, ищут.

— Как пропала? — Аэлика точно знала, где оставила наставницу.

— А никто не знает.

Катарина отвела глаза, и драконочка догадалась, что служанка врет.

— Катарина, скажи мне правду, — приказала она горничной.

И та рассказала:

— Я не знаю, что произошло, да только слухи ходят, что видели, как вы с мисс Ланет ругались в загоне у мантикоры. Да и стукнули ее лопатой. Это уборщик говорит, что он сам лично видел. А охранники ваши говорят, что не видели ничего, только почувствовали, что вы испугались очень, а когда приблизились, то вы без сознания были. Вот и судачат слуги теперь, что вы наставницу свою сгубили все-таки, коли в первый раз не получилось.

— Я этого не делала! — воскликнула Аэлика. — Я ей помочь хотела, но не смогла!

— Да я-то верю, ваша Светлость. Вы и сапсика глупого не обидите, но няня-то пропала. Драконы ищут, да разве нам докладывать будут? — Катарина развела руками.

— Ты права. Надо с дядей поговорить, — задумчиво сказала Аэлика.

Она сидела в постели, несмотря на все усилия Катарины уложить ее, и прижимала к себе кота. Катарина верит ей. И Лана тоже. И кот на ее стороне. Она не одна. Значит, она сможет разобраться в том, что произошло.

Кот дарил спокойствие и уверенность, и драконочка начала вдумчиво рассуждать. Лана была права, что не доверяла драконам. Украсть ее могли только они. Кто? Вероятнее всего, леди Немезида.

— Я бы хотела увидеть невесту дяди, — сказала она служанке.

Та удивилась, но ответила:

— Хорошо, леди, я передам. А вы прилягте все-таки, пока я схожу доложу, что вы очнулись.

Аэлика кивнула и укрылась одеялом, Катарина покачала головой, но ушла.

Драконочка в ожидании визитеров достала из-под подушки книгу, подаренную няней. Ей не терпелось узнать, что же было с Принцессой дальше.

Сказка на ночь.

Майк привел Принцессу к нянюшке и предупредил ее, что сейчас они будут прятаться, чтобы та не волновалась. Нянюшка заохала и дала им с собой воды и сладких булок. Майк поблагодарил женщину и повел Принцессу куда-то со двора.

— Куда мы идем? — спросила Принцесса.

— В старую конюшню, там отличное место, чтобы спрятать тебя, — ответил мальчик.

— Зачем? — не унималась Принцесса.

— Я — злой дракон, и я тебя украл. Сейчас я спрячу тебя в пещере, а Зак должен будет найти тебя и спасти из моих лап.

— А если я не хочу спасаться?

— Если Зак не спасет тебя, то я выиграю. Точнее, я должен найти твою куклу, раньше, чем он найдет тебя.

— То есть мне прятаться и ждать пока Зак найдет меня? — уточнила принцесса.

— Да.

— А он точно найдет меня?

— Я оставлю ему подсказки, — Майк вытащил из кармана камешек и им нарисовал на стене замысловатый знак со стрелочкой. Но не на самом виду, а так, чтобы рисунок был прикрыт ветвями кустов.

— Ага, понятно, — сказала Принцесса.

И стала помогать Майку прятать себя. Точнее, она с азартом придумывала, где можно изобразить знак так, чтобы его было сложнее найти. Они выкладывали знаки на дорожках из камешков, на газонах из веточек и рисовали под садовыми скамейками.

Наконец, они добрались до старой конюшни и вошли внутрь. Там было пыльно, и местами висела паутина. Майк постелил на солому мешок и сказал:

— Садись тут и жди, когда тебя спасут.

И собрался уходить.

— Подожди, ты что, оставишь меня здесь одну? — спросила Принцесса.

— Конечно, мне же надо спасать твою куклу.

— А можно, я с тобой?

— Нет, это не по правилам, — Майк покачал головой. Он понял, что Принцессе совсем не хочется оставаться одной в пустом заброшенном помещении.

— Не бойся, на самом деле, все пройдет очень быстро — ты не успеешь даже булочки съесть. Просто побудь тут немножко, я схожу за твоей куклой и вернусь, хорошо?

— Ладно, — нехотя согласилась Принцесса.

Вообще она боялась оставаться одна и очень сильно. Но вдалеке слышались голоса работников замка, и она решила сделать так, как сказал Майк. К тому же не хватало, чтобы ее — дочку Короля, самого сильного и смелого правителя, считали трусишкой. Она справится, ведь она лучшая и пример для других.

— Иди и принеси нам победу! — сказала она товарищу. Тот шутливо поклонился и ушел, прикрыв за собой дверь.

Сначала Принцесса сидела и ела булку. Потом ей стало скучно, и она стала смотреть в щелочку на улицу. Вскоре увидела там Зака, который искал оставленные ему знаки и стирал их. Принцесса присмотрелась и поняла, что Зак совершено точно догадался, что она сидит в этом старом сарае, который когда-то был конюшней. Просто потому, что здесь действительно хорошее место, чтобы спрятаться.

— Нет, так просто мы не сдадимся! — подумала она и начала осматриваться кругом в поисках места, где можно надежно укрыться от мальчишки. В углу она заприметила дыру.

«Ага, вот и попробуй найди меня там», — подумала Принцесса и полезла между досками. А чтобы вход в ее убежище Зак не заметил сразу, она решила завалить его соломой. Она взяла охапку соломы и начала задом на четвереньках вползать в дыру. И…

— А-а-а! — закричала она, падая в ров, который оказался сразу за стеной конюшни.

* * *

— Аэлика, ты хотела меня видеть?

В спальню торжественно вплыла леди Сьюппен.

Аэлике пришлось спрятать книгу под подушку.

— Да, леди Немезида. Я бы хотела спросить вас кое о чем. Скажите, зачем вы похитили мисс Саммерс?

— Что такое ты говоришь, никто не похищал твою няню. Скорее всего, она просто вернулась домой. Ты же снова на нее напала!

— Я ничего не помню, расскажете? — спросила Аэлика.

— Ну, мне в принципе не сложно, — подумав, ответила драконица.

Аэлика изобразила жадную заинтересованность.

Глава 29. Откровения злодея

* * *

Надолго в одиночестве Светлана не осталась. Вернулся «тюремщик», а в том, что она в плену, девушка уже не сомневалась.

— Я передумал быть добрым, — заявил он ей. — Ломать блок на сознании буду быстро. Будет больно, зато эффективно. Будь добра, ляг на кровать сама, тогда мне не придется тебя связывать.

«Чего?!» — Света была возмущена так, что кулаки сжимались, но в комнате были только стол и кровать, на которой она сидела, так что бежать было некуда, тем более что дракон запер за собой дверь. Ей оставалось только торговаться.

— Лорд Сьюппен, может быть, вы спросите, что хотите знать, и я сама вам все расскажу? Я ведь действительно не знаю ничего особенного, стоит ли ради этого тратить на меня свои силы?

Дракон расхохотался.

— Боги, зачем так официально! Зови меня как раньше — милорд Кронир. Конечно, ты ничего не знаешь! Точнее, не помнишь. Я же сам лично стер тебе воспоминания. Как и твоей подопечной. Но меня интересует другое — почему я не могу проникнуть в твою голову. Я хочу знать, кто тот искусник, что поставил тебе блок!

— Какой блок, милорд? Я головой ударилась при падении. Спросите у целителей — у меня амнезия!

— Что у тебя? — не понял Светину фразу дракон, но ее уже несло:

— Потеря памяти вследствие черепно-мозговой травмы.

— И говоришь ты непонятно… И ведешь себя иначе. Где тихая скромная девочка, что боялась поднять на меня взгляд? Откуда столько дерзости? Я разгадаю эту загадку. На кровать! — рявкнул дракон, и Света почувствовала, как тело пытается выполнить приказ.

«Отставить! Не так быстро, дорогая, — скомандовала она себе. — А ящерица-то Ланнет неплохо знал и память ей стер. Это с какой целью, а? Да потому что это он Аэлику пытался прикочить! Вот гад!!!»

— Я поняла — это вы! — заявила Света, глядя прямо в глаза ящеру. Ну, он же сам сказал, что она дерзая. Пусть так и будет.

Дракон опешил. Кроме того, что жертва его научного интереса не хочет ложиться на ложе, чтобы он ее надежно зафиксировал и начал ломать ей мозг, так она еще и смотрит на него обвинительно.

— Что — я? — переспросил лорд Сьюппен.

— Вы хотели убить Аэлику, — Света даже пальцем в него ткнула. — Я все знаю.

— Вот как? — Дракон снова развеселился. — И что же ты узнала, крошка?

«Бесит! Но он точно псих, нельзя его доводить!» — думала девушка, анализирую свое незавидное положение.

— Вы пытались отравить Аэлику и меня, натравили на нас грэйхада и столкнули в пропасть! И еще приказали шамарусу утопиться в реке.

Дракон согнулся пополам и… начал ржать.

«У-у, как все запущено, савсэм белый, савсэм горячий»… — отстраненно думала Света, сжимая бусину, что дали ей Боги.

— «Приказал шамарусу утопиться…», ха-ха-ха. Они плавают отлично! При всем желании не утонут, — дракон разогнулся и вытер выступившие от смеха слезы.

— На нем была Аэлика и она могла пострадать!

— Нет, не могла. Ее бы в любом случае сняли.

— Значит, все-таки вы!

— Я, — согласился дракон. — Только убивать я ее не собирался, зачем? Вот ее родителям и дяде — да, помог немного. Но ребенка не трогал, я же дракон, мы не обижаем слабых! Так, попугал чуток.

— Я не понимаю, — сказала Светлана, — в пропасти же она чуть не погибла!

— Несчастный случай. Кто же знал, что она бросится спасать свою няньку?

— Вы хотите сказать, что подстроили все это, чтобы убить меня? Но зачем? Я же просто няня. Это бессмысленно, — Светлана растерялась.

— О, тебе не понять простоты и изящества моей задумки.

— Так просветите! Не дайте помереть в невежестве!

Дракон снова расхохотался. Светлана крепче сжала бусину, готовая сорвать ее. Кое-что она узнала, ей хватит, пусть драконы с этим помешанным сами разбираются.

— Уговорила, умрешь просвещенной, — отсмеявшись, заявил дракон. — Дело в артефакте. У меня есть подозрение, что активировать его может только кровный родственник Правящих. А возможно, что прямой законный наследник, поэтому убивать Аэлику смысла нет. Немного запугать, ослабить, сделать управляемой — да, но не убить. На обрыве она должна была лишь столкнуть тебя вниз, но не бросаться следом в нелепой попытке спасти.

— То есть, вы приказали Аэлике столкнуть меня? Зачем?

— Во-первых, мне не нравится, как ты на нее влияешь. Она должна страдать и мучиться чувством вины, стать отверженной среди драконов, осознать свою никчемность, проникнуться ею. А убийство собственной няни усугубило бы все это. И, во-вторых, все бы убедились еще раз, что наследница невменяема, на случай, если бы кому-то пришло в голову все же доверить ей бразды правления.

— И что теперь? Власть-то вам все равно не досталась.

— Почему? Все идет по плану. Все видели, что Аэлика напала на свою няню, это окончательно подорвет доверие к наследнице. После этого люди и драконы не позволят ей оказаться у артефакта. Если мой дорогой друг Вэррион сумеет активировать артефакт, то проживет, пока не забеременеет Немезида. А потом отправится в полет через горный хребет и сгинет. Я стану регентом. Меня это вполне устоит на какое-то время.

— Родителей Аэлики тоже вы убили? — Света сама не понимала, почему все еще задает вопросы помешавшемуся дракону, но продолжала добывать информацию.

— Разумеется. И не только их. Ты, конечно, хочешь знать, как я избавился от целого клана драконов? Расскажу! Я сегодня такой добрый, что сам себе удивляюсь. Так вот, драконы очень любопытны. И мне было интересно увидеть, что происходит с драконами, когда они уходят умирать в горы. Вообще, я надеялся найти рецепт, как избежать этого, и, скажу по секрету, у меня даже есть некоторые подвижки, да-да! Удивлена? Но только тс-с-с, — дракон прижал палец к губам в знаке молчания, — а то ведьм кто-нибудь другой переловит.

Дракон снова расхохотался, но быстро успокоился и продолжил:

— И представляешь, пока я ходил по горам, нашел там породу с потрясающими свойствами — она гасит магию! Я организовал добычу, поверь, это было нелегко — провернуть все так, чтобы никто не догадался, что именно является главным сокровищем Драконьих гор. А дальше дело техники — направить полет дракона над разработанными шахтами или доставить руду на траекторию движения. В первом случае, как ты понимаешь, мне помогает мой дар — внушать другим желаемое. Хотя мой племянник считал это проклятием! Но, как говорится, в глупой голове и дар — проклятие.

— Племянник? — Светлана окончательно запуталась. — Я не понимаю, о ком вы.

— Бабка Аэлики была мне сводной сестрой, соответственно, ее отец мой племянник.

— Вы родственик Аэлики? Двоюродный дед? Но вы же должны быть в клане Правящих.

— Я незаконнорожденный, моя мать скрыла правду ото всех, — зло бросил Алый.

Настроение дракона резко испортилось, и Света заподозрила, что сейчас он вспомнит, что вообще-то намеревался взламывать ей сознание. Девушка поспешила отвлечь его, к тому же ей самой стало интересно докопаться до сути:

— Я поняла — власть и все такое, вы хотите получить влияние. Это ясно. Но кое-что не вписывается в картину. Нелогично получается.

Дракон заинтересованно приподнял бровь.

— Аэлика была без сознания, но вы зачем-то пытались отравить меня. Всем ведь понятно было бы, что наследница тут ни при чем! Странный поступок, не находите?

— Вы, люди, иногда такие глупые сапсики. — Дракон покачал головой. — Ты выжила. Я опасался, что ты что-то вспомнишь. Подстраховался. Исполнителя убрал. Все.

— А та ведьма на площади — это зачем было? — не унималась Светлана.

— Ты меня не слышишь или не понимаешь? Я же сказал, что мне не нравится, как ты влияешь на наследницу. Она стала слишком уверенной, а мне это не нужно. Вдруг ее дар окажется не слабее дара моей дочери и внука? — дракон начал злиться, но Свете хотелось разобраться в этой драконьей «Санта-Барбаре» до конца.

— У вас уже и внук есть? — она даже подалась вперед в ожидании откровений.

— Бездна, нет у меня внука! — зарычал дракон и бросился к Светлане, хватая ее за руки и опрокидывая на спину.

Лежа на спине, прижатая к кровати, Света в полной мере ощутила себя глупым сапсиком, загнанным в ловушку, потому что воспользоваться бусиной она не успела.

Демиурги

— М-да, не очень удачливый у нас засланец, — сказал Даск, наблюдая в Окно Миров, как дракон привязывает женщину к кровати. — Кажется, ей недолго осталось.

— Дело житейское, отправим душу обратно и все дела, — ответил Трей, невозмутимо производя свои расчеты в зачарованном блокноте.

— То есть, ты не знаешь?

— Не знаю чего? — Трей оторвался от блокнота и тоже взглянул в Окно. Женщина там брыкалась, сопротивлялась и пыталась вырваться, но дракон надежно фиксировал уже вторую руку.

— Некуда отправлять, — заметил Даск.

— Жаль. Это был неплохой мир. Что с ним стало?

— Мир как мир, ничего особенного. И с ним все нормально. Относительно конечно, но пару сотен местных циклов еще протянет. — Даск кивнул на женщину, — тело ее не удержали. Сноу его слегка «заморозил». Некуда теперь душу возвращать.

— Досадно, — заметил Трей. — Лея и Хеат расстроятся. Они привязались к девочке. Может, спасем ее?

— Как? Мы не можем вмешиваться, это опасно для проекта. Но давай, если что, хотя бы душу перехватим. А там придумаем что-нибудь.

Трей согласился, и адепты стали выплетать «ловца душ».

* * *

Леди Немезида Сьюппен опустилась в кресло в покоях наследницы, расправила складки на подоле и принялась вещать, время от времени закатывая глаза к потолку:

— Ты пришла в загон к этому невозможному животному, там была твоя няня. Вы стали ссориться. Ты кричала, толкала няню в грудь и, в конце концов, ударила ее.

— Ударила? Я?! Как? — притворно удивилась Аэлика, но драконица этого не заметила, она была слишком поглощена своим рассказом.

— Лопатой! — страшным шепотом поведала леди Немезида. — Стукнула ей прямо по темечку!

— Не может быть…

— Еще как может, никто ни на миг не усомнился, что все так и было. Это ведь не в первый раз, когда ты пытаешься человека убить! — добавила драконица назидательно и горделиво приосанилась.

— Нет, я не могла, — драконочка всхлипнула. — Только не мисс Саммерс, она же так хорошо ко мне относилась!

— И вот чем ты ей отплатила, неблагодарная! Ударила слабейшего! Какой ты после этого дракон! Неудивительно, что вторая сущность в тебе до сих пор не проснулась и вряд ли когда-нибудь проснется! — со вкусом продолжала третировать наследницу леди Немезида.

Аэлика рыдала, а взрослая драконица упивалась ее беспомощностью. Пока в ногу леди не впились чьи-то острые когти.

— Ай! — взвизгнула Немезида. — Да как ты смеешь?..

Она хотела еще что-то сказать, но не успела. С кончика хвоста мантикоры сорвались иглы и угодили ей в лодыжку.

— Что и требовалось доказать, ты чудовище! Натравила на меня монстра!

Леди подхватила юбки и бросилась прочь из комнаты.

— Она так злорадствовала, что ее даже щиты не спасли, ты заметил? — Аэлика обняла кота. — Но про Лану мы так ничего и не узнали… Как ты думаешь, это она похитила наставницу?

— Леди Балтороо, с вами все хорошо? Я видел, как рассерженная леди Сьюппен шла от покоев, — в комнату после предварительного разрешения вошел капитан Лисарт.

— Сопроводить вас на прогулку, леди Балтороо? — спросил он, увидев, что драконочка спокойно обнимается с мантикоренком.

— Нет, не стоит, — отказалась Аэлика. — Мисс Ланнет пропала, вы знаете?

— Да, — ответил капитан.

— Вы планируете что-то предпринять? Надо найти ее, спасти, вдруг ей грозит опасность?

— Я не могу оставить вас, леди Аэлика. Мисс Лана просила меня позаботиться о вас, если вдруг она исчезнет.

— Вы тоже думаете, что это я что-то сделала ей? Ударила лопатой?

— Нет, леди, я уверен, что вы этого не делали. А вы?

Мужчина улыбнулся, и Аэлика, сама не понимая почему, доверилась ему.

— Все так думают, ведь я столкнула Лану с обрыва. Я не знаю, что на меня тогда нашло, и я совсем не помню этого. А происшествие в загоне мантикоры я помню, правда, только до определенного момента. Я потеряла сознание, а очнулась уже здесь. Но я уверена, что я не нападала на Лану. Я вообще думаю, что я видела там не ее.

— Я тоже буду откровенен с вами, Аэлика, — капитан присел рядом. — Вы из Правящих и сами обладаете ментальным даром. И на самом деле вы сильнее, чем кажется. К тому же на вас, как и на мисс Лане, много защиты. Поэтому вам не смогли, как в прошлый раз, убрать воспоминания, но показали иллюзию. Расскажете, что вы видели?

— Да, если пообещаете, что спасете Лану, — потребовала Аэлика.

— Обещаю, но мне нужна информация.

И драконочка рассказала все, что увидела.

— Как вы догадались, что это была не Ланнет?

— Она бы никогда не обратилась ко мне так, слишком официально. Она зовет меня «милая», «солнышко», но не «леди». Но это я уже потом поняла, а когда увидела наставницу в крови, то растерялась…

— Да, теперь я точно уверен, что это была иллюзия. Осталось выяснить, кто ее навел и зачем.

— Мне кажется, дело во мне. Леди Немезида просто наслаждалась, когда говорила мне гадости и обвиняла во всем. Я думаю, что они не хотят, чтобы во мне пробудился дракон. Я была уверена, что это леди Немезида, но я так и не сумела что-то увидеть в ее мыслеобразах.

— На ней амулет, очень необычный, над ним ведьмы поработали. Но я понял, где искать Ланнет, спасибо, Аэлика!

— Вы спасете ее? — с надеждой спросила драконочка, она действительно переживала за свою няню.

— Непременно! — уверено ответил капитан Лисарт.

* * *

— А мне говорили, что драконы слабых не обижают! — Светлана не оставляла попыток вырваться, хотя понимала, что это безнадежно.

Ей даже удалось укусить дракона, но кожа его оказалась жесткой, так что нанести серьезного вреда девушка не сумела. А он тем временем благополучно привязал одну ее руку к кровати и теперь повторял то же самое со второй.

— Может быть, все-таки просто поговорим? — Света извивалась, надеясь лягнуть дракона в причинное место. Ну, он же в некотором роде тоже мужчина?

— Я сам сейчас все увижу! — Кронир Сьюппен на уговоры не велся, и вскоре вторая рука потеряла возможность достать дракона.

Сам он уселся на Светлану верхом и взял ее голову в жесткий захват.

— Если расслабишься, будет не так больно, — сказал он, приближая свое лицо к ней и глядя глаза в глаза. — А потом мы даже пошалим. Напоследок. Извини, но в живых я тебя не оставлю.

Светлана ощутила, как острая боль врывается в виски, и сознание ее стало куда-то стремительно проваливаться. Но на грани беспамятства и яви она услышала:

— Быстро отошел от нее, дракон!

Света узнала голос, но не успела ничего ответить, сознание не выдержало атаки сильнейшего менталиста Дарогорра и оставило ее.

Глава 30. Встреча с богами

Очнулась Светлана в знакомых покоях. «Дежавю», — подумала она. Снова тело дрожало от слабости, голова гудела, как пароходный колокол, глаза выхватывали знакомые предметы обстановки — балдахин над кроватью, зашторенное окно, прикроватный столик с графином и тяжелое кресло возле него. А вот в кресле обнаружился чужеродный элемент, а именно лорд Немекзар.

— Вы очнулись. Наконец-то, — недовольно сказал он, стоило Светлане встретиться с ним взглядом. — Надеюсь, на этот раз вы хоть что-то помните?

Светлана кивнула. Вид у дракона был усталый, вел он себя спокойно и не пытался прожечь ее взглядом, даже привычные мурашки сегодня не готовились к очередному марш-броску. Поэтому девушка осмелела и спросила:

— Как я тут оказалась?

— Капитан Лисарт нашел и принес вас сюда, чтобы вы были рядом с мантикорой. О том, как ему это удалось, он молчит. Упомянул лишь, что вас удерживал лорд Сьюппен, но расспросить главу Алых не удалось, он заперся у себя в замке. Пока идут переговоры о его выдаче, но поговаривают, что лорд Кронир Сьюппен повредился в уме. Вы можете объяснить хоть что-то?

— Я постараюсь, — сказала Света. И собравшись с мыслями, начала:

— Лорд Сьюппен — родственик Аэлика. Двоюродный дедушка. Он хотел власти и планировал стать регентом при внуке. Родителей Аэлики и остальных из клана Правящих он планомерно уничтожал. В горах Кронир нашел руду, которая блокирует магию. Драконы разбивались, потому что он как-то внушал им лететь над местами добычи. Или раскладывал руду по траектории полета. Я не очень поняла, но он знал их маршруты. В загоне он и меня околдовал. Я увидела Аэлику в крови, испугалась, не поняла сразу, что это не она. Меня оглушили. Очнулась уже у лорда Сьюппена. Он хотел мне в голову влезть, но не успел. Я не хотела, чтобы все так получилось…

Светлана поняла, что больше не выдержит. Истерика догнала ее.

Она боролась, защищала себя, как могла, и сил еще и оправдываться уже не осталось. Да, скорее всего, это она выжгла мозг дракону, но нисколько не жалела об этом. Последнее, что она сделала перед тем, как провалиться в забытье — представила зеркальную сферу вокруг своей головы. Сама она не верила, считала идею дурацкой, но в глубине души надеялась — а вдруг сработает. Это был жест отчаянья, но даже если и так, то злодею досталось за дело, к тому же все равно он был уже не в себе!

Лорд Немекзар увидел, что Светлану бьет крупная дрожь, и налил ей из графина.

— Выпейте. Это оставил господин Трумен, говорят, чудная успокаивающая настойка. Я пришлю служанку, она поможет вам.

Дракон ушел, а Светлана выпила настойку и погрузилась в раздумья — неужели все закончилось? Злодей найден, можно возвращаться домой?

Демиурги

— Итак, этот дракон приходится наследнице дедом. Это хорошо, два правящих лучше, чем один. Да и наследница, смотрю в норме. Тогда, демоны всех нас забери, куда девается энергия? — Сноу широкими шагами мерял общую гостиную.

Состав их группы с началом работы над последним проектом утвердили, как постоянный, и администрация Небесной Академии Созидания распорядилось поселить их в смежные покои.

— Надо сказать Кураторам. Демоны вмешиваются в ход событий, может быть, они и энергию воруют, а их претензии так, для отвода глаз? — предложил Трей.

Он сидел за массивным столом и проектировал в неизменном блокноте очередного, как бы сказали люди, «монстра».

— Да, мы проверили все плетения, где-то протечка. — Согласился с другом и напарником Даск. — Пока мы здесь, ее не найти. Энергия не может уходить в никуда, а если бы она оставалась на Дарогорре, мы бы заметили. Кто-то ее крадет, об этом надо сообщить Кураторам.

— Согласен. Но сначала попробуем еще кое-что из плетений, что вы предлагали. Я сделал новую схему с учетом наших сил и возможностей. Лея, посмотришь? Здесь есть место и для тебя.

— Конечно, Сноу, — богиня подошла ближе.

Сноу потеснил Трея, и тот нехотя захлопнул блокнот и отошел к товарищам. Две светловолосые макушки склонились над схемой, занявшей весь стол. Сноу пояснял, а Лея внимательно слушала и иногда уточняла детали. Все остальные демиурги замерли неподвижно. Это был первый раз, когда капитан и новенькая что-то спокойно обсуждали. Хеат даже сделала тайком знак, которым в мирах просили ее благословления.

— Да, это реально и выполнимо, можно попробовать, — сказала в итоге Лея. — Только Кураторы нас за это не похвалят. И если мы вольем сюда потоки искажающие время, то оно на Дарогорре будет идти гораздо быстрее, чем везде.

— То, что надо, — согласился Сноу.

— Тогда можно еще усилить вот здесь и здесь. И я предлагаю поставить еще несколько обманок, модно зеркальных, как драконы делают, — предложила Богиня, отмечая на схеме нужные места.

— Обожаю обманки, — заметил Даск, подходя к столу. — Показывай, Сноу!

— Итак, ребята. Вот что надо будет сделать… — сказал капитан, как только подошли остальные.

Адепты-демиурги склонились над схемой, а капитан стал подводить итоги их работы:

— Мы благополучно и с опережением прошли первый этап — создали основу мира, его ядро. Затем мы с помощью Нити привязки закрепили мир в Спирали. Задачей проекта было, чтобы наш мир не позволял энергии Хаоса выходить из Безды и разрушать другие миры. Для этого мы создали и разместили на Дарогорре артефакт-преобразователь энергии и Щит на пересечение с мирами Бездны.

Предполагалось, что драконы будут перегонять через себя и артефакт-преобразователь энергию Хаоса и пускать ее сначала в Щит и Нить привязки, а когда мир закрепиться в спирали и перейдет на автономное существование, то лишняя энергия пойдет в хранилища демиургов.

Но по факту на данный момент питать Нить приходится нам, потому что энергии, идущей от драконов не хватает даже на то, чтобы удержать Щит на границе с Бездной. Сейчас у нас решающий этап, когда решается — закрепится ли новый мир в Спирали окончательно и будет существовать без посторонней помощи или его признают нестабильным и подлежащим развоплощению. Напоминаю, что сейчас высока угроза самоликвидации мира, поэтому спускаться в него категорически запрещено, чтобы не нарушить баланс энергии в мире.

Сноу строго оглядел свою слишком эмоциональную по меркам демиургов команду, и все согласно кивнули, принимая предостережение капитана.

— Мы предположили, что в дело вмешались демоны, и им удается красть часть энергии, поэтому так медленно идет наполнение Нити привязки и не поступает энергия в щит. В связи с этим я разработал новую схему защиты мира, которую мы наложим на него из-вне так, чтобы больше никто, кроме нас, не мог проникнуть на Даррогор. Лея оценила ее и говорит, что схема рабочая. Что нам нужно будет сделать…

И капитан демиургов стал распределять фронт работ для каждого члена своей команды

* * *

Уйти в рефлексию и раздумья о горькой женской доле Светлане на этот раз не удалось. В дверь постучали, и вошел Он, ее синеглазый капитан.

О чем она думала, протягивая ему руки? О том, что больше всего ей сейчас хочется спрятаться от всего мира и всех злодеев за чьей-то широкой спиной.

О чем думал он? Что нашел свое главное сокровище, свое сердце и смысл жизни и должен укрыть ее от всего мира и всех злодеев.

Их мысли совпали.

— Ингвар, — шептала она, пряча лицо у него на груди, — ты пришел! Как ты нашел меня?

— Амулет, — отвечал он, приподнимая ее за подбородок и целуя слезы на ее щеках. — Он привел меня. Прости, что задержался.

— Все хорошо, Ингвар, все хорошо, — она потянулась у его губам.

Он сжал ее крепко-крепко, понимая, что это его женщина и он ее больше не отпустит.

Они не замечали, как поцелуи становились все горячее, а объятия жарче.

— Ингвар, пожалуйста, — умоляла она, млея и задыхаясь от его ласк, — Хочу… быть с тобой… сейчас…

Он не отказал. Рассвет они встретили вместе.

* * *

А на утро влюбленных ждали не самые приятные новости. Лорд Немекзар распорядился оправить экспедицию в горы, и возглавлять ее назначен был капитан гвардии Ингвар Лисарт.

— Ты уедешь со мной, когда я вернусь? — спросил мужчина, уходя.

Что Светлана должна была ответить ему? Девушка сама не знала и не понимала, что происходит сейчас и что ее ждет дальше. Она растерялась. Мужчина все понял по-своему.

— Я вернусь, и мы поговорим, — сказал он, жарко целуя ее на прощание.

Света снова осталась наедине со своими мыслями. Будь она на десяток лет моложе, не задумываясь, пошла бы следом за любимым. Сейчас же все слишком сложно и непонятно. Возможно, пришло время спросить Богов, какие у них планы? Она рванула бусину с нитки.

* * *

Отряд под предводительством Ингвара медленно двигался на шамарусах по Драконьим горам, постоянно сканируя пространство. Они уже двое суток кружили здесь в поисках опасной руды.

— Стоп! — скомандовал Ингвар и вскинул вверх руку.

Драконы нехотя подчинились. Они двояко относились к назначенному командиру — с одной стороны, драконы подчинялись сильнейшему — это было для них понятно и привычно, а капитана Лисарта они таковым не считали. С другой стороны, ими командовал тот, кто увел добычу главы клана Алых.

— Слушаем внимательно! — скомандовал капитан, и драконы напряженно вслушались в окружающее пространство.

— Там что-то изменилось, — сказал один из молодых алых драконов.

— Да мне тоже так кажется. Идем вперед я, ты, ты, и ты. — Ингвар ткнул пальцем в нескольких драконов. — Слушаем.

Тройка драконов и командир осторожно продвинулись на несколько шагов. Потом еще немного.

— Здесь сила не отзывается, — заметил тот самый, молодой, но внимательный алый. Остальные согласно закивали.

— Ставим здесь лагерь, — вернувшись, распорядился капитан. — Выдвигаться вперед будем небольшими группами. Разбейтесь на четверки. Наша цель — найти шахты, выработки, штольни или просто залежи руды, поглощающей магию. По описанию она белого цвета, это все, что нам известно. На крыло не вставать, передвигаться пешком.

Начались поиски. Четверки расходились веером от края обнаруженной аномалии, отходили на определенное расстояние, возвращались и меняли вектор поиска. Когда смысла уходить и возвращаться не стало, перенесли лагерь вглубь аномальной зоны. Наконец, после еще двух дней поиска, руду, как и неприятности, молодые и горячие драконы нашли одновременно. Одна группа нашла выработку руды, а вторая встретилась с горным хищником и вступила в бой. Разошлись с миром, изрядно потрепав друг друга — горный козерог и четыре дракона без магии.

— Если здесь велись работы по добыче руды, должны быть и поселения, — рассуждал Ингвар, перевязывая раны горячих голов.

Драконы доложили, что действительно чуть в стороне есть поселение. Идти туда казалось ближе, чем возвращаться домой, и отряд алых драконов под предводительством Ингвара отправился туда.

* * *

Светлана рванула бусину и поняла, что проваливается в темноту. Хорошо, что она была на кровати, иначе обмякла бы безвольной тряпочкой на полу.

Но темнота расступилась и Светлана обнаружила себя стоящей в облике Ланнет перед фигурами в светлых одеждах, более всего похожих на греко-римские тоги.

— Здравствуйте… — сказала Света.

Да, она хотела встретиться с нанимателями. Но не ожидала, что их будет пятеро. Все же «боги» для нее было скорее абстрактное понятие, нежели кто-то конкретный.

— Здравствуй, душа, — поздоровалась одна из фигур.

Светлана предположила, что это была Богиня.

— Я выполнила, что вы хотели, — набралась храбрости девушка. — Злодей найден, Аэлика в безопасности и с ней все хорошо.

— Ты пришла за наградой? — спросила другая фигура, и Света подумала, что теперь с ней говорит мужчина.

Они все чуть светились, и оттого Светлана не могла разглядеть лиц, а голоса у них были похожие и какие-то бесполые.

— Да, вы обещали.

— Чего ты хочешь?

Света задумалась. Выбор для нее был непростой. Ее по-прежнему тянуло на Землю, хотелось оказаться в своем родном теле. Здесь же было ощущение, что она заняла не только чужое тело, но и чужую жизнь.

Но на Дарогорре были те, кто по-настоящему стал ей дорог — Ингвар и Аэлика. Расставаться с ними не хотелось.

— Я не знаю, — призналась она. — Я хочу уйти. И хочу остаться. Но мне кажется, что я не на своем месте. Может быть, вы что-то подскажете мне?

— Ты боишься потерять тех, кто стал дорог, — озвучила ее мысли еще одна фигура. — Но расставание неизбежно. Мы вернем тебя на Землю.

Свете стало невыносимо тоскливо. Одно дело — знать, но надеяться на лучшее, и другое — когда надежду забирают.

— Я поняла, — сказала Светлана.

Она действительно поняла, что ничего в ее жизни не изменится. Она снова вернется в ту же точку своей не очень счастливой жизни и, скорее всего, ей не позволят даже помнить. Она хотела вернуться, да! Но другой — сильной, смелой, обновленной, чтобы поставить точку в неудавшейся судьбе и начать все сначала. Развестись с мужем, откровенно поговорить с родителями, разыскать старых друзей, завести кота и собаку…

Но что-то сломалось в ней со словами «Мы вернем тебя на Землю». Она почувствовала себя обманутой.

— Хотя есть и другой вариант, — вкрадчиво заметил кто-то еще из фигур.

— Опять? — горько усмехнулась Света.

Уже были «варианты», и она почти поверила в сказку. Зря, как оказалось.

— Прекрати, Сноу! — Одна фигура шагнула вперед и встала рядом со Светой. Это оказалась светловолосая девушка. — Мы должны рассказать ей все, как есть!

— Поддерживаю! — еще одна фигура встала рядом. Это тоже оказалась девушка, но с красными волосами.

— Лея! — в голосе одной из залитых светом фигур явно звучало недовольство.

— Они правы, Сноу, — на плечо недовольного легла рука товарища. — Так будет лучше.

— Как хотите. — Бог, которого все назвали Сноу, демонстративно отвернулся.

Взмах руки светловолосой богини, и Света сидит за столиком в кафе. Рядом две спутницы.

— Я на Земле, уже? — с горечью заметила девушка, сердце защемило от тоски.

— Нет, конечно. Это образ из твоей головы, ты часто думала о том, чтобы зайти сюда и выпить чашку капучино, глядя в окно. Но все время проходила мимо, спеша по делам, — пристально глядя на девушку, сказала светловолосая Богиня.

Светлана кивнула, признавая ее правоту. Она постоянно отказывалась от маленьких радостей в угоду будничным хлопотам, забывала о себе, заботясь о комфорте кого-то другого.

— Да, как-то глупо получилось, все откладывала…

— Сколько можно ждать лучших времен и жить для других, Светлана? Когда ты начнешь жить здесь и сейчас? Ответь честно, ты готова остаться на Дарогорре ради Аэлики?

Светлана подумала.

— Да, мне кажется, что я нужна ей, что она уязвима без меня.

— Она дракон, Света. Дракон из Правящих. Поверь, умение справляться с трудностями у нее в крови, как и умение манипулировать. Ей надо взрослеть, но ты видишь в ней ребенка, и ее это вполне устраивает.

— Но она и есть ребенок, — возразила Света.

— Нет, Лана, Лея права. Аэлика лишь выглядит так, потому что не хочет брать на себя ответственность и взрослеть, — в разговор вмешалась красноволосая богиня. — Но я хочу спросить тебя про Ингвара. Что ты думаешь о нем?

— Мы мало знакомы, но он нравится мне, кажется надежным, с ним мне уютно.

— Но любишь ли ты его?

Света снова задумалась.

— Я…не знаю, — призналась она.

— А я знаю. Ты не готова любить, потому что боишься этого чувства. Ты же испугалась, когда он предложил уехать с ним?

Света кивнула, соглашаясь.

— Ты не хочешь, чтобы твоя жизнь зависела от него, — подвела итог красноволосая.

И снова Света согласилась. Ингвар ей нравился, ее тянуло к нему, хотелось, чтобы мужчина был рядом, но…на Земле. Она готова быть вместе с ним, но на своих условиях, держать ситуацию под контролем. Не хотелось вновь оказаться беспомощной и зависимой от кого-то, стать приложением к мужу.

— Но не это важно сейчас, Света, — продолжила разговор светловолосая Лея. — Мы не можем оставить тебя на Дарогорре, не потому что ты к этому не готова. На самом деле тебе опасно там оставаться.

— Почему, — удивилась Света, — злодей же найден?

— Видишь ли, Лана, — подключилась вторая Богиня, имени которой Света так и не узнала. — Дело в том, что Ингвар не совсем человек.

«Когда-то я это уже слышала», — думала Светлана, готовясь к очередным «новостям».

— И кто же он? Дракон? Вампир? Демон?

— Ты догадалась? Да, он демон. Инкуб. И ты от него беременна! — припечатала богиня.

Светлана потеряла дар речи.

Глава 31. Хозяйка гор

Отряд во главе с демоном двигался по направлению к деревне. Поднимать драконов на крыло Ингвар не рискнул — аномальная зона, где не отзывалась сила, не имела четких границ, и передвигаться приходилось пешком или на животных.

Но хуже было другое — ни драконы, ни Ингвар не могли помочь раненым.

«Нам нужен целитель, надеюсь, в деревне окажется хотя бы знахарка», — думала Ингвар, вглядываясь в даль и прислушиваясь к потокам силы.

Наконец, добрались. К огорчению отряда, в деревне потоки силы тоже не отозвались. Однако, были и хорошие новости. Староста, увидев раненых, тут же выделил пацаненка-провожатого, чтобы тот отвел их к знахарке-травнице, что жила наособицу в стороне от поселения. Просто сообщить направление, чтобы отряд двинулся туда сам, он отказался.

— Нет, нет, всем идти не надо, там тропа заговоренная, она только того пропустит, кто за помощью идет, — убеждал он драконов и демона.

— Вот как? — удивился Ингвар. Тропы заговаривали ведьмы, но в горах они не селились. — Точно ли зачарована? — спросил он провожатого.

— А как же! Там же сама Хозяйка гор живет! И служат ей разные звери, а в помощницах у нее мантикора хищная, — с придыханием вещал по дороге паренек.

«Мантикора? Еще одна? Очень интересно…» — думал капитан Лисарт, сопровождая раненых к знахарке.

В любом случае они ничего не теряют, поможет — хорошо, нет — может, укажет место, где магия работает. Сейчас они зашли уже далеко вглубь аномальной зоны, по дороге в поселение нашли еще выработки, и непонятно было, куда двигаться. А будет безопасное место — драконы смогут подняться в небо, чтобы доставить раненых в замок.

* * *

«Хозяйкой гор» оказалась пожилая женщина в длинной крестьянской юбке с шалью на плечах. Невысокая, худощавая. Ингвар присмотрелся и понял, что знахарка не из простых. Аура женщины ровно и сильно светилась, и демон успокоился насчёт раненых — помощь они точно получат.

— Здравствуй, хозяйка, — поздоровался он.

— И тебе не хворать, служивый. С чем пожаловал? — ответила травница. А взгляд цепкий, напряжённый.

«Да, не проста ты, Хозяйка гор», — Ингвар сканировал пространство двора.

— Раненые у меня, помощь нужна, если не откажешь, конечно.

— Извини, служивый, в дом не пущу. Укладывай их под навесом, гляну.

Драконы сделали, как велела целительница. Хоть они и хотели возмутиться, но строгий взгляд командира заставил их придержать гонор.

Иридана осмотрела раненых, сходила в дом, принесла снадобья и начала обрабатывать раны. Все молча, только изредка кидая задумчивые взгляды на Ингвара и его спутников. «К ауре присматривается», — понял Ингвар.

— Вот с этими все хорошо будет, а вот этого бы понаблюдать ещё, у него раны нехорошие, воспалились уже, — вынесла вердикт знахарка.

— Так может, мы тут останемся, а то обратный путь у нас неблизкий. Поможем, чем скажешь, — закинул пробный шар демон.

Хозяйка задумалась.

— Да ты не бойся, не обидим, — добавил кто-то из драконов.

«Ага, эту попробуй, обидь, — Ингвар оценил защиту на женщине. — Они что, не видят?» И понял, что драконы действительно не видят. Ни защиты на избушке, прекращающей ту в самый надёжный схрон, ни на самой женщине. И личину тоже не различают. Да, не ведьма тут поработала. Руку своих конкурентов Ингвар опознал и теперь с интересом тайком рассматривал. Уж очень затейливые были плетения, если бы он не оказался здесь с подачи провожатого, никогда бы не нашел избушки, даже если бы носом уткнулся. Стоило хозяйке уйти, он поспешил зарисовать плетения. Мало ли, пригодятся. В конце концов, ему надо выяснить, что происходит с энергией, а где прятаться вору, как не в таком вот месте? А ведь это идея, — решил Ингвар и принялся более тщательно сканировать домик. И нашел. В домике был ещё кто-то.

Демон задумался — зайти, невзирая на предупреждение, в домик и выяснить, кого знахарка там прячет? Или расспросить? Он отпустил обаяние, свойственное его виду. Знахарка покосилась, но никак не проявила интереса. Но на вопрос драконов ответила:

— Нет, не боюсь, у меня тут защитница есть.

В ответ на ее слова кусты, как по мановению волшебства, раздвинулись, и взорам отряда предстала мантикора. Она была похожа на Жужу, что жила в драконьем замке, но видно было, что эта крылатая кошечка гораздо моложе и окрас ее был бордово-розовый. Крылья она расправила, голову приподняла и так замерла в горделивой позе. Кошка явно красовалась, а хозяйка смотрела на нее с трепетом и любовью.

— Красотка любит эффектное появление, — сказала Иридана.

— У драконов в замке тоже живёт мантикора. Хозяйка зовёт ее Жужа, — сказал Ингвар. Он вспомнил свою женщину и невольно заулыбался, глядя на кошку. Та словно поняла его, уставилась пристально, сверкая зеленью любопытных глаз.

— В замке? — поинтересовалась знахарка, и Ингвар с лёгким недоумением отметил, что его дар на женщину не влияет.

— Да, в предгорьях стоит замок драконов, разве вы не знали?

— Я никуда не выхожу отсюда, а драконы ко мне как-то не залетали.

— Неужели? А как же тот, что лежит у вас в доме?

— Кто? Но откуда? — женщина была удивлена и обеспокоена.

Ингвар приблизился вплотную и прошептал целительнице прямо в ухо, добавив соблазняющих ноток:

— Драконы могут видеть скрытое.

Женщина вздрогнула и отодвинулась.

— Я не знала, что это дракон. Он был ранен, я помогала ему.

— Я бы хотел увидеть его, если позволите, — демон убрал свои чары, он решил играть честно.

Целительница снова задумалась.

— Вы все драконы? Вы тоже, ваша аура отличается от остальных?

— Я не дракон. Остальные да, все драконы, — ответил Ингвар.

— Мой пациент очень слаб, я сделала все, что могла, но он не приходит в себя. Но я верю, что вы не хотите зла. Пойдемте.

Женщина провела их в дом в боковую комнату, одернула штору…

Бледное вытянутое лицо тяжелобольного дракона, почти погасшая аура, в которой непонятно как еще теплилась жизнь.

— Что с ним было? — спросил Ингвар.

— Порвали дикие звери. Я нашла, принесла сюда. Но он плохо принимает мою магию, она будто утекает куда-то. Думала, что не вытяну, но последнее время состояние стало немного улучшаться и силы больше не покидают его. Могут ваши драконы чем-то помочь?

— Если вы только позволите доставить сюда целителя из замка. Я, увы, не владею целительской магией, — ответил Ингвар.

Женщина снова задумалась.

— Сколько времени вам потребуется? — спросила она.

— Немного, если подскажете, где здесь можно безопасно взлететь.

— День пути, потом будет безопасно, наверное. Там уже все ровно с потоками, а здесь много мест, где магия не работает. Не стоить рисковать, — размышляла вслух знахарка.

— Значит, мне понадобится три дня максимум. Так вы позволите привести целителя?

— Да. Думаю, три дня он продержится.

— Благодарю вас, — ответил демон.

Ингвар сам не знал, зачем он пытается помочь дракону. Он догадывался, кто перед ним и подозревал, что Владыкам и Повелителю его самоуправство не понравится. Демоны предпочли бы окончательно избавиться от Правящих и захватить мир. Но Ингвар уже поклялся защищать Аэлику, придется позаботиться и об ее кровном родственнике. Что же, жди и помощь придет, Джейлис Балтороо.

* * *

— Что вы хотите? — спросила Света у богинь, которые под видом простых смертных пили кофе и ели пирожное.

— Дарогорр все еще в опасности, мы добавляем свои силы, чтобы он закрепился в спирали миров, но что-то идет не так. К тому же проход в Бездну вот-вот будет открыт. Артефакт не примет Немекзара, ему нужна кровь Правящих. Кронир Сьюппен силен, но бесполезен, он окончательно сошел с ума, его дочь драконы не подпустят и близко, а вот Аэлика могла бы помочь. Нужно провести обряд активации артефакта с ней. А мы пока подготовим вся для переноса тебя на Землю. Только учти, если ты хочешь сохранить ребенка, то перемещаться придется в этом теле, — объясняла светловолосая Лея.

— Но как же я, то есть мое тело? Родители, они же переживают, беспокоятся обо мне, — растерянно заметила девушка. Идея остаться в теле Ланнет не пришлась Свете по вкусу.

— Лана, извини, но мы не смогли сдержать обещание. Твой перенос сюда потребовал много сил, и мы не удержали твое тело. Ты умерла там, и твои родители уже оплакали тебя, — не церемонясь, вывалила всю правду красноволосая Хеат.

Света снова почувствовала себя раздавленной. Эти несносные создатели снова украли надежду. На миг пришла крамольная мысль, что лучше бы она умерла уже там, на дне оврага, но Света тут же прогнала ее. Зато теперь у нее будет ребенок. И может быть даже дочка. С синими, как бездонное море, глазами.

— Что надо делать? — обречено спросила она.

— Поговори с драконами.

— Они не послушают меня.

— Мы дадим знак, что ты наш глас.

Светлана не верила, что у нее что-то выйдет, но выбора-то ведь и не было.

— Хорошо, — согласилась она. — И после того, как все закончиться, вы дадите мне время, чтобы попрощаться.

— Тебя не должны видеть демоны, они поймут, чье семя в тебе, и тогда ребенка у тебя точно не будет, — предупредили ее богини.

— Хорошо, путь так. Я готова помочь вам, — сказала Света.

Конечно, соврала. Не была она готова к новым испытаниям, объяснениям, расставанию, но отчетливо понимала, что она всего лишь пешка в чужой игре. И честно призналась себе, что ей хочется выйти из этой игры. Тем более, что теперь она уже видела новую цель своей жизни — защитить еще не рожденное дитя.

Богини кивнули, и на мгновение Свету охватила темнота.

Очнулась девушка в своей комнате, на кровати. В руках она держала небольшую статуэтку золотого дракона. Именно такого, как она и представляла их себе — с клыкастой оскаленной мордой и длинным, похожим на змею, телом и усами. М-да, неприятные все же они существа. Светлана поднялась, привела себя в порядок и отправилась к лорду Немекзару.

Тот, принял, выслушал. Не поверил. Но стоило ему высказать свои сомнения в Светиных словах, как фигурка дракона засветилась, и в воздухе появились проекции божественных фигур.

Что они говорили и говорили ли вообще, Светлана не поняла. Ей стало нехорошо. Этот белый слепящий свет давил, к горлу подкатила тошнота, по телу пошел озноб, и Света поспешила ретироваться в целительское крыло.

Лорд Немекзар, видимо, проникся речами божественных проекций, потому что до возвращения няни из лекарского крыла даже успел пообщался с наследницей.

У лекарей Светлана задержалась. Оба добрых доктора, во-первых, подтвердили зачатие. Во-вторых, они очень заинтересовались изменениями в Светиной ауре, поэтому не хотели отпускать девушку. Они все что-то изучали и замеряли, пока не пришел храбрый рыжий спасатель с крыльями и шипастым хвостом и не разогнал консилиум. К Малышу вопросов не возникло, и Светлану отпустили восвояси. И вот с ним Свете действительно стало легче.

— Он нормализует потоки, — прокомментировал лорд Снуффорд. — В тебе силы разной направленности сейчас, а Малыш меняет их вектор и нейтрализует. Старайся держать его при себе. Очень полезный котик!

Света ничего не поняла, но решила, что целители говорят о резус-факторах, видимо они с Ингваром оказались у них противоположными. Что ж, так бывает, но на Земле знают, что с этим делать. «Главное вернуться и сохранить беременность, надеюсь, что переход на это не повлияет», — у Светы прибавилось поводов для беспокойства. Но сначала надо было объясниться с Аэликой.

Подопечная была у себя, она читала книгу.

— Привет, — сказала Света, не зная, как начать непростой разговор.

— Привет! Дядя Вэррион был у меня. Он сказал, что ты общалась с создателями, и они сказали, что я должна активировать артефакт рода, что он примет только родную кровь.

— Да, это так, — согласилась Света.

Драконочка тяжело вздохнула, опустила голову, плечи ее поникли, она отвернулась… В общем, вид имела самый удрученный.

— Что-то не так? — спросила Светлана.

— Я не хочу быть правителем… Почему я не могу быть как Принцесса? Чтобы можно было с кем-то дружить, участвовать во всяких приключениях и проказах. Меня же теперь из замка не выпустят никуда! Я уговаривала дядю Вэрриона стать правителем, он не хочет. Как и Рамон, — жаловалась Аэлика.

— Не расстраивайся раньше времени, — постаралась успокоить драконочку Светлана. — В конце концов, правителю не обязательно сидеть в замке постоянно, чтобы выполнять обязанности при дворе. Ты можешь жить обычной жизнью, просто контролировать, что и как делают другие. Дать им полномочия, то есть некоторые права самим принимать решения. Лорд Немекзар, как и сейчас может заниматься охраной щита и возглавит военное ведомство, а лорд Феарлесс будет отвечать за безопасность. Все ведь так и было, каждый глава клана за что-то отвечал, они и продолжат это делать. А если тебе будет так проще, то собери из них Совет, назови их старейшинами, и пусть периодически докладывают тебе, что, где и как происходит. Ну, или назначь себе заместителя, выборного короля какого-нибудь. Правитель же может так поступить, наверное.

— Я подумаю, — задумчиво сказала Аэлика и тут же перешла на другое, — расскажи, что ты узнала от лорда Сьюппена?

И Светлана начала свой рассказ с того момента, как увидела в загоне Аэлику.

— Я не сразу догадалась, что это не ты, шок и все такое, потом только поняла, что это иллюзия была.

— У меня тоже иллюзия была, и я тоже не сразу поняла! А как ты догадалась?

— Она говорила не так, как ты, слишком официально.

— И моя тоже.

— Значит, они плохо нас знали, злодеи всегда на мелочах ошибаются. Нельзя недооценивать противника, — сказала Светлана, радуясь, что злодеям не удалось провести воспитанницу.

— А Немезида ни в чем не призналась, когда я ее расспросить хотела. Но она уже в подземелье, так что расскажет, когда надоест там сидеть, — уверено заметила наследница, и Света подумала о том, что она действительно ведет себя слишком по-разному, иногда достаточно разумно, а иногда как ребенок.

— Но ты зря ей рассказала о своих подозрениях, свидетелей обычно не оставляют в живых. Ты могла пострадать! — высказала Света свои сомнения.

— Да, не очень разумно было с моей стороны, — согласилась Аэлика. — Думала, что я сильнейший дракон, и, получается, тоже недооценила противника. Не учла, что она тоже из рода Правящих.

Наследница снова рассуждала очень здраво, и Светлана старалась понять, сколько же ей лет на самом деле. Слова Богинь о том, что Аэлика не ребенок, никак не шли их головы.

— Ага, — поддержала подопечную Света. — И кто знает, сколько еще бастардов осталось в мире. Мужчины не всегда знают о том, что стали отцами… — тут Светлана вспомнила о своем и перешла к сути вопроса:

— Аэлика, хочу признаться, что была не честна с тобой. Я не Ланнет Саммерс.

Глава 32. Атака Дарогорра

Ингвар спешил, он чувствовал, что опаздывает. Не понимал куда, но самой сутью ощущал, что в потоках мира что-то меняется.

— Демиурги, — ворчал он. — Все кары небесные на ваши головы! Что вы творите? Или это наши? В любом случае надо уводить Лану и Аэлику, а там разберемся.

Он мог бы попробовать переместиться, но бросить драконов в горах, где магия нестабильна, а взлетать опасно, не мог. Всего лишь день и они взлетят и будут в замке. Дальше пусть Вэррион Немекзар разбирается, — думал Ингвар.

Но иногда даже всего лишь день — это очень долго.

* * *

— Не Ланнет? — переспросила Аэлика. — А кто?

— Меня зовут, то есть звали Светлана Разумовская. Меня Боги перенесли на Дарогорр, чтобы я помогла тебе. Сейчас ты в безопасности и мне надо будет вернуться.

— Нет! Я не хочу, чтобы ты уходила! Ты нужна мне! Мы же друзья, ты обещала, что не оставишь меня, — на глазах наследницы выступили слезы, губы ее дрожали, а голос срывался на крик.

Света села и обняла драконочку.

— Я бы и не ушла, Аэлика. Ближе тебя у меня никого нет в обоих мирах. Но так нужно поступить сейчас. Тебе надо повзрослеть и научиться брать на себя ответственность, а мне позаботиться об одном маленьком человеке. Поверь, он совершенно точно пропадет без меня. Но я попрошу Богов, чтобы они передавали тебе весточки от меня, если это в их силах. А может, однажды ты придешь ко мне в гости. Для дружбы нет преград.

— Или ты ко мне? — наследница справилась с эмоциями, но осталась сидеть, доверчиво прижимаясь к няне.

— Или я к тебе, — согласилась Света. — Если мне позволят, конечно. А пока почитаем?

— Ага, — как-то совсем по-взрослому вздохнула Аэлика. Она достала книгу, пролистала до закладки и протянула няне. — Начни отсюда.

Сказка на ночь.

Зак услышал крик и бросился на помощь Принцессе. Девочка умудрилась свалиться в ров, что был выкопан сразу за старой конюшней. Хорошо, что он давно стоял пустой, склоны его осыпались и местами были пологими. Принцесса съехала по ним, как по горке, и сейчас сидела на самом дне и всхлипывала, размазывая слезы и грязь по лицу.

— Я иду! Сейчас помогу тебе, — Зак спустился вниз и присел рядом, чтобы помочь, но девочка при его появлении зарыдала еще горше.

— Ты чего? Не плачь, я же уже пришел! — с досадой заметил мальчик, потому что совершенно не знал, что делать, если девочка плачет.

— Я поэтому и плачу, что ты уже пришел, — рыдала Принцесса. — Значит, мы проигра-а-али!

Зак растерялся. Понятно, что девчонки всегда плачут, даже если жука увидят, но плакать, когда тебя спасают — это как-то неправильно.

— Мне уйти? — растерянно спросил он.

— Да! — ответила Принцесса.

— Ладно, — Зак поднялся на ноги. — Ты сама выберешься отсюда?

— Да, — уже не так уверено ответила Принцесса и попыталась встать. Но тут же ойкнула и схватилась за ногу.

— Дай посмотрю! — потребовал Зак. В конце концов, он сюда и пришел, чтобы спасти ее.

Но Принцесса схватилась за ногу и упрямо покачала головой.

— Майк скоро придет, я его тут подожду, — сказала Принцесса, но от Зака не укрылось, что девочка кусает губы, чтобы не выдать, что она боится оставаться одна.

Мальчик понял, что сама Принцесса подняться по склону рва не сможет, и один он ей помочь тоже не сумеет. Идти за взрослыми и оставить девочку тут? Нет, бросать товарища в беде нельзя!

— Хорошо, давай подождем Майка. Но надо приложить холодное к ноге и еще отмыть грязь, чтобы она не попала в ссадины, — сказал он.

— У меня вода там, наверху, осталась, — Принцесса подняла голову, указывая на сарай конюшни. — И булки.

Зак быстро вскарабкался наверх и принес и воду, и булки. Аккуратно смочил свой носовой платок (вот зачем взрослые заставляют держать его при себе!) и вытер Принцессе лицо и руки, приложил к ноге. Потом нашел листья подорожника, пожевал и приложил к ссадинам на коленках и локтях.

— Это так, на всякий случай, — сказал он. — Вернемся в замок, зайдем к целителю.

Принцесса молчала и позволяла ему делать все, что он считал нужным. Она не плакала и не капризничала, а когда Зак закончил ее «спасать», предложила булку. Он не стал отказываться. Так они сидели, жевали булки и ждали Майка, и Зак думал о том, что Принцесса не такая уж и плохая, хоть и девчонка, и с ней вполне можно дружить.

— А знаешь, зачем вокруг замка делаю рвы? — спросил он, чтобы скоротать время.

— Зачем? — спросила Принцесса, и Зак начал увлеченно рассказывать об обороне крепостей.

От отца он знал об этом много, и ему очень понравилось, что Принцесса слушает, не перебивает и не говорит, что ей скучно. И Зак окончательно решил, что будет дружить с Принцессой, потому что когда друг тебя понимает — это хорошо, а если еще и разделяет твои увлечения, то совсем замечательно, а Зак видел, что Принцессе интересно.

— Почему ты слушаешь меня? — все же спросил он, когда закончил.

— Я же дочь правителя, мне надо много знать, а ты интересно рассказываешь, — призналась Принцесса. — И с тобой не так скучно ждать Майка.

— А хочешь я расскажу, кто живет во-он в том лесу? — хитро предложил Зак, найдя благодарного слушателя.

— Нет, — ответила Принцесса. — Я боюсь, что я испугаюсь.

И Зак зауважал девочку еще сильнее. Не за то, что она не ныла, оказавшись в беде, и не за то, что внимательно слушала его. Зауважал за то, что честно призналась в том, что она трусиха, потому что сам Зак в этом бы никогда не признался даже себе.

Потом пришел Майк, все-таки отыскав спрятанную куклу, и они вместе помогли Принцессе выбраться изо рва.

Время было уже позднее, и когда они привели девочку к целителю, то сначала все охали, а потом им, конечно, устроили взбучку. Они все понимали, что наказание заслужено, и каждого утешала мысль о том, что его друзья вместе с ним делят эту ношу. Ведь, как известно, вместе и приключения интереснее и наказания легче. А и тех, и других было еще очень и очень много!

* * *

— Они подружились? — спросила Аэлика, когда Света дочитала.

— Как видишь, — согласно улыбнулась няня.

— Мне будет грустно без тебя.

— У вас же магический мир, надо придумать способ, как передавать сообщения друг другу, — предложила Света, больше для того, чтобы самой не думать о расставании. На сердце было невыносимо тоскливо, но она привычно прятала свои чувства за улыбкой и готовностью угодить.

— На расстоянии? — спросила Аэлика. Казалось, идея увлекла ее. Или она тоже искала способ отвлечься.

— Почему нет? У нас знаешь, сколько разных вещей для этого изобрели, которые даже без магии работают!

— Расскажешь?

— Конечно!

И Света стала рассказывать про разные способы связи, начиная от азбуки Морзе и передачи сообщений флажками до телеграфа и принципов работы сотовой связи.

— Ты знаешь, я, пожалуй, плотно займусь артефакторикой и обязательно найду способ связаться с тобой, — задумчиво сказала Аэлика.

— Отличное решение. И попросим Богов помочь тебе, должна же быть от них польза!

Аэлика рассмеялась. Остаток вечера наследница и ее няня провели в саду в компании мантикор, Светлана хотела попрощаться и с ними. Потом Аэлику забрал лорд Немекзар и Света осталась одна.

С одной стороны ей было грустно, но это чувство было уже светлое, Светлана верила, что Аэлика найдет способ отправить ей весточку. Лишь одно тревожило ее — Ингвар.

Ну не мог же он на самом деле оказаться демоном! Демоны, они ведь не такие! Они страшные, с рогами, копытами. Да и какой из капитана соблазнитель? Если бы не Света, он бы так и ходил вокруг да около.

Этими своими сомнениями они щедро делилась с Жужей, когда они остались одни. Ей хотелось высказаться, Аэлика еще ребенок (хотя создатели и утверждали обратное), а больше ей никто так и не стал близок в замке.

— Ты знаешь, Жужа, я рада, что так сложилось, что я здесь оказалась. Видишь, Аэлике помогла. Ты о ней позаботься, когда я уйду. Я бы осталась, но здесь жизнь не моя. Как будто я чужую проживаю. Но я не жалею, нет. У меня и на Земле была непонятная жизнь. Вот вроде я жила, а как будто и нет. Странно так, да?

— Вовсе нет! Так бывает, когда вмешивается магия, и тебя пытаются с ее помощью изменить.

Светлана обернулась. У загона, куда она привела свою любимицу, стояла женщина. Статная, фигуристая, рыжие волосы спускались волной до тонкой талии, а зеленые глаза задорно сверкали из-под пушистых ресниц на ухоженном, без единой морщинки лице.

— Кто вы? — поинтересовалась Светлана. — И как попали сюда?

— Какая разница? У меня здесь свои дела, у тебя свои. Но я помогу, сниму нанесенное.

— Не надо! — Светлана отшатнулась. — Не подходите ко мне.

Мантикора, чувствуя страх хозяйки, зарычала.

Женщина остановилась, прищурилась, оглядывая Светлану.

— Как хочешь. Только от Судьбы все равно не уйдешь, девочка, сколь ни бегай. А так проще было бы.

Она пожала точеными плечами, развернулась и… исчезла в голубоватом сиянии. Просто шаг, и вот была — и нет.

«Да чтоб вас всех с вашей магией!» — в сердцах подумала Света. Откровенничать с Жужей расхотелось.

— Я пойду, сегодня был непростой день, а что будет завтра — даже не знаю, — Света попрощалась с питомицей, закрыла дверь загона и пошла к себе.

* * *

Катарина разбудила Светлану на рассвете.

— Госпожа Ланнет, вас леди Аэлика зовет. Она хочет, чтобы вы с ней сегодня были.

— Да, да, хорошо, иду.

Света встала, наскоро оделась и поспешила к подопечной. Ты сидела на кровати полностью одетая и держала в руках книжку.

— Я прочитала ее, — сказала она. — Принцесса стала достойной наследницей своего отца. Наверное, и у меня это тоже получится. Но я поняла еще кое-что — нельзя жить только долгом. Делать то, что ты должна — это важно, но нельзя сводить всю свою жизнь только к этому. Принцесса была капризной и вздорной потому, что у нее не было возможности что-то решать самой. Там дальше написано про ее занятия и жизнь в замке — они контролировали каждый шаг Принцессы и все время говорили — «ты должна», «ты обязана». У нее было множество игрушек, но Принцесса не умела играть. А мальчишки показали ей другой мир — где можно шалить, дурачиться, быть обычной девочкой, не дочерью Короля. Отец ее даже запереть в комнате приказал на несколько дней и запретил общаться с друзьями. И из замка их высылал. Но они все равно общались.

Аэлика встала, прошлась по комнате, оправила платье.

— Я понимаю, что должна активировать артефакт, чтобы он заработал в полную силу, потому что после смерти родителей он «уснул». Создатели так велели. Еще они сказали построить храм на месте алтаря, куда мы обычно приносим дары. Я все сделаю, но я не хочу быть только правительницей, привязанной к своим обязанностям. Что мне делать, Лана?

— Боги говорили мне, что ты гораздо взрослее, а я не верила. Но это действительно так, — задумчиво проговорила Светлана, по-новому глядя на свою воспитанницу. — Сколько тебе лет, Аэлика?

— Восемьдесят два.

— А лорду Немекзару?

— Дяде двести тридцать, Рамону Феарлессу — почти пятьсот, а что?

— Нет, ничего. Просто из всех драконов, которых я знаю, ты рассуждаешь, как самая взрослая. Мне сложно понять это. Я не знаю, что тебе сказать. Может быть, если ты так не хочешь править, то можно найти, кто будет делать это за тебя.

— Легко сказать. Это должен быть кто-то достойный, чтобы и люди и драконы уважали его. О! — наследница оживилась, что-то придумав. — Мы будем звать его Король. Это будет должность правителя! Временная. Но как найти достойного?

— Испытания? — предположила Светлана. — У нас есть такая легенда…

Она рассказала про Короля Артура и его меч в камне. Аэлика обрадовалась, захлопала в ладоши.

— Да-да, в книге они тоже проходили подобное испытание, как я сразу не поняла! Я поговорю с дядей, думаю, он согласится. Ему тоже не хочется взваливать на себя все это. Пойдем завтракать, а то скоро выезжать к алтарю.

* * *

— Лея? — Сноу с суровым видом взирал на хрупкую светловолосую девушку.

Богиня упрямо вздернула нос и сказала:

— Да, подсказала идею. На Дарогорре надо разделить силу и власть. Правящих и так не осталось почти, а это только один фанатик постарался. А сколько их еще будет?

Сноу все также смотрел холодно и свысока, Лее стало не по себе и в воздухе повисло молчание. Разбил его Трей:

— Кстати, заметили, что энергия больше не утекает?

— Да, наполнение Нити и щита идет хорошо. — Сноу вернулся в рабочий режим, и понеслись команды. — Даск, рассчитай время окончания этапа. Хеат, подготовь переход на Дарогорр, Трей, мы с тобой делаем устойчивый переход на Землю, Лея тебе придется провести Светлану. Даск, страхуешь. Нужно все успеть до того, как комиссия Совета отправиться смотреть наш проект.

* * *

Калидеус разминал пальцы. Демоновы демоны! Совет решил начать инспекцию проекта его команды. Не могли подождать еще немного?

Нет, демонам приспичило прислать им «ноту протеста». И пишут и пишут, настаивают на разбирательстве, почему, видите ли, нарушился баланс энергий?

Ну-ну, уж он позаботиться, чтобы никто на Дарогорре ничего не нашел! Создатель призвал силу. Да, вмешательство сейчас потребует много энергии и риск очень высок, но он готов потратиться!

Он обрезал потоки энергии. Артефакт-преобразователь был его лучшей идеей, и так жаль было останавливать эксперимент. Но эти демоны уже шныряют по миру в поисках накопителя. Учуяли, гады, дармовую энергию! Эх, встретиться бы с этой семейкой, что повадились шастать по мирам! Но это потом, потом… Сейчас главное забрать артефакт, пока адепты и комиссия не нашли его. «Вот Бездна! Что эти недоумки накрутили?»

Первый раз один из самых могущественных демиургов не смог попасть в чужой мир.

* * *

Такой же вопрос задавали себе демоны из отряда владыки Вайлоса, что Повелитель отправил на организацию захвата Дарогорра. Они подготовились. Сделали все, как положено. Отловили тварей, расчистили место, принялись исследовать плетения на границе соприкосновения миров, чтобы прорваться в мир и решить проблему по-своему, по-демонски. Искать лазейки — удел слабых, а они — демоны и все могут решить силой. Сделают адепты еще один мир, не сделают, это когда будет, а решать проблему с энергией надо здесь и сейчас.

Так рассуждал владыка Вайлос, поверяя, как его подданные проложили пути отхода с Дарогорра, благо попасть в Бездну проще, чем выбраться из нее. Все было готово к прорыву.

Он уже отправлялся на доклад к Повелителю, когда что-то пошло не по плану. Неожиданно изменились защитные плетения и все, что так кропотливо демоны распутывали до этого, засияло паутиной новых нитей и заклинаний.

— Я такого не видел, — сказал владыка Браш. Он со своими демонами тоже был тут, готовясь перейти на Дарогорр, чтобы выполнить поручение Повелителя.

Демоны тронули несколько нитей, те тревожно зазвенели.

— Сигналка. Сейчас усилят или будут тут, — сказал Браш Вайлосу.

— Ну, сюда им точно не попасть, а сил добавить могут. Давай рвать, пока не поздно, — предложил Вайлос, сплетая жгуты энергии для удара.

Удар силы. Точечный, выверенный. В самое слабое место. Всего лишь небольшой прокол, чтобы демоны могли беспрепятственно проникнуть в мир. Кто же знал, что «слабое место» окажется обманкой? Приложило нехило. Отряд демонов вышел из строя.

— Доложить Повелителю, — приказал владыка Вайлос, временно выпадая из процесса взлома защиты Дарогорра.

* * *

— Что-то происходит! — Хеат напряженно замерла, вслушиваясь в свои ощущения. Связь с миром Дарогорр у нее после того, как она чуть не выгорела, была прочнее всех остальных. — Кто-то пытается взломать нашу защиту!

— Кто? — Трей искренне удивился. Ему было непонятно, зачем ломать защиту, если достаточно попросить ее снять?

— Совет или демоны! — Даск не терял спокойствия, занимаясь расчетами.

— Совет не сунется, еще не прошел этап привязки. Побоятся, вдруг мир лопнет вместе с ними, — уверенно ответил Сноу.

— Думаешь, демоны? — тихо спросила Лея.

— Скорее всего так, но атак было две. По разным направлениям, — Сноу закончил диагностику плетений и ждал, что скажут товарищи.

— Так демоны же, от них можно чего угодно ожидать! — подвел итог Даск и добавил, — я закончил расчеты.

Демиурги вернулись к работе. Плетения выдержали и это главное. Сейчас важно попасть на Дарогорр раньше, чем Совет поймет, что заключительный этап пройден и попытается ликвидировать их проект.

Глава 33. Рождение храма

Светлана и Аэлика в сопровождении отряда драконов пересекли горы, чтобы прибыть к уединенной пещере в предгорьях по ту сторону хребта. Путь занял весь день, поскольку передвигаться пришлось на шамарусах.

Наконец, все вошли в небольшую пещеру. В центре стоял плоский камень.

— Алтарь, — шепнула Аэлика.

— А разве не артефакт надо активировать? — так же шепотом спросила Света наследницу.

Алтарь ей не понравился. Точнее энергетика вокруг него. Было в нем что-то отталкивающее и притягивающее одновременно. Как будто он жадно звал к себе, при этом от него веяло силой. И Света почему-то думала, что он зовет, чтобы эту силу выпить.

— Артефакт потом в замке будем активировать, это торжественная и красивая церемония, когда все главы кланов собираются. Но сначала надо принести сюда дары и напоить алтарь своей кровью, иначе артефакт меня не признает, — ответила Аэлика, взяла из рук лорда Немекзара кинжал и решительно направилась к алтарю.

— Аэлика, нет! — Светлана схватила драконочку за руку. Ей почему-то показалось, что плоский камень живой, и он недобро улыбается в предвкушении угощения.

— Не бойся, Лана. Все Правящие делают это. Приходят сюда, чтобы отдать часть своей силы. Этот алтарь как сердце мира, и мы должны поддерживать в нем жизнь. Как только я напитаю его своей кровью, усилится щит на границе с изнанкой и больше не будет прорывов, — пояснила наследница под насмешливым взглядом одного из лордов драконов и подозрительным другого.

— Это тебе боги сказали? — Светлана не испугалась всеобщего внимания, потому что за наследницу она боялась больше, и отпускать ее руку не спешила.

— Да.

— А если они соврали?

— Зачем?

— Может они просто забирают себе эти силы? Я не знаю, Аэлика, но чувствую опасность от этого камня. Как будто он ждет, когда ты подойдешь, чтобы выпить тебя, — Света обращалась только к наследнице, хотя уже все драконы с интересом прислушивались к их беседе. Это злило, но Света не намерена была сдаваться просто так.

— Да нет же, Лана. Я бы почувствовала это, да и остальные драконы тоже, — Аэлика обвела толпу вокруг себя рукой, и драконы согласно закивали, все так же не сводя любопытных глаз с наследницы и ее няни. — Все хорошо, так и должно быть.

— Подожди, может кто-нибудь другой сперва?

— Лана, я же дочь правителя, как Принцесса, помнишь? Я должна быть лучшей.

— А если это ловушка? А если ты общалась не с богами? Надо думать и о себе! Ты сама мне сегодня говорила, что нельзя быть все время всем должной! — вспылила Света. Она категорически не хотела, чтобы с наследницей что-то случилось только потому, что чешуйчатые («Ненавижу, гады!») вместе с богами чего-то там ждут от ребенка. Да какое они вообще имеют право что-то требовать от нее?!

— Наконец, слышу от тебя разумные слова.

Все резко обернулись и увидели рыжеволосую женщину.

— Снова вы? — спросила Светлана. Она узнала женщину, с которой они встречались у загона с мантикорой.

— Да, снова я, — лучезарно улыбнулась женщина и уверено прошла к алтарю. Под молчаливыми взглядами драконов она подержала руки над ним.

— А девочка права. Алтарь пьет силу. Кажется, источник проблем Дарогорра найден, да, маленькая жадина? — ведьма, (а теперь Света в этом была абсолютно уверена, потому что глаза женщины светились зеленым, а от рук тянулись фосфоресцирующие нити), обходила камень по кругу. — Сколько же ты уже выпил сил?

— Да, как ты смеешь, ведьма? — возмутился лорд Немекзар.

— Тише, тише, Вэррион, — остановил его лорд Феарлесс.

Он склонил голову в подобии поклона.

— Приветствую, владычица.

— Ой, ну перестать. Не надо меня так называть. Право слово, «ведьма» звучит лучше.

— Но ты жена владыки, — возразил Рамон.

— Это временно! — ведьма топнула ногой.

— Брак демона нерасторжим, — упорствовал дракон.

— Смерть разрывает все отношения! — рыжеволосая задрала нос и отвернулась.

— О! Тебя можно поздравить, ты вдова? — прозвучало издевательски.

— Пока нет, — шипела в ответ ведьма.

— Простите, а что вообще здесь происходит? — спросила Аэлика, устав смотреть, как препираются ведьма и глава безопасности. — И что с алтарем?

— Познакомься, Аэлика. Это Руфина, бывшая верховная ведьма, а сейчас жена одного из владык демонов, — соизволил представить ведьму лорд Феарлесс.

Та чуть склонила голову, выказывая тем самым уважение наследнице.

— Алтарь не в порядке, он не распределяет потоки и не транслирует их в мир, как должен бы был. Он их копит, поглощая отовсюду. На Дарогоре давно нарушился баланс сил, и ведьмы, и демоны искали причину. И, кажется, нашли, — ведьма Руфина снова, прищурившись, пристально оглядела алтарь.

— И что теперь? — недружелюбно поинтересовался Вэррион Немекзар.

— Не знаю, разрушить алтарь не получиться, он выпьет любого. Надо придумать, как отрезать его от мира, — задумчиво ответила ведьма, делая очередной круг вокруг камня.

— А кто его сюда поставил? — поинтересовалась Света.

— Демиурги, — ответила Руфина, и Света еще крепче сжала руку Аэлики, не давая возможности приблизиться к прожорливому алтарю.

«Все ложь, — думала она. — Никто не говорит правды, даже боги лгут. Кому после этого верить?»

И тут вдруг что-то изменилось. Светлана ощутила это, как будто лопнула натянутая струна, и внутри перестал пульсировать колючий комок оголенных нервов, хотя внешне все осталось по-прежнему. Просто алтарь перестал пугать ее. Руфина тоже встрепенулась и подошла вплотную к камню, положила руки на его поверхность, снова оглядела со всех сторон…

— Ничего не понимаю, — сказала она. — Как будто отрезало…

— Так можно я сделаю то, зачем пришла? — спросила Аэлика Все это время она нервно переминалась, не зная, как ей быть.

— Не стоит. Все это довольно странно… Я осмотрю здесь все. Вам лучше вернуться, мало ли как он себя поведет, все-таки божественная сила…

Но не успела ведьма договорить, как алтарь начал светиться. Сначала тускло, а потом разгорался все ярче, пока сияние не стало настолько сильно резать глаза, что пришлось зажмуриться. Света хотела бежать прочь и утащить с собой Аэлику, но та не двигалась с места. Девушка открыла глаза, чтобы поторопить наследницу и увидела, что на алтарном камне стоит светловолосая Богиня.

— Отлично, все в сборе, — Лея спрыгнула с алтаря и тоже принялась обходить его по кругу.

— Так, стойте все здесь, не расходитесь, — сказала юная Богиня, завершив осмотр. И исчезла в белом сиянии. Все так и остались стоять на месте, не шелохнувшись. Наконец, отмер лорд Феарлесс.

— А это, Аэлика, была одна из создательниц нашего мира — Леинея Пеламидэя.

Вскоре алтарь снова засветился, и из свечения вышла еще одна фигура. Света вроде видела ее там, светящуюся в темноте, но не была уверена точно.

Очередной Бог осмотрел алтарь.

— Выйти всем, — приказал он.

Все, торопясь, покинули пещеру.

Девушка увидела, как из выхода из пещеры хлынул поток белого света, и тут же на нее накатила слабость, задрожали колени, к горлу подступила тошнота.

«Похоже, у меня аллергия на богов!» — думала Светлана, прислоняясь к холодному камню окружающих скал.

— Аэлика, — позвала она воспитанницу. — Боги, наверное, заберут меня сейчас. Можно я попрошу тебя кое о чем?

— Конечно, Лана, — Аэлика подошла, обняла Свету и прижалась головой к ее животу. Свете сразу стало легче.

— Ингвар. Присмотри за ним, пожалуйста. Он дорог мне, — Света гладила драконочку по волосам и думала о том, как ей хочется защитить ее от всех невзгод этого мира. Никто, включая саму Свету, не видел, как обережные нити потянулись, окутывая наследницу самой светлой и чистой силой — магией искренней любви.

— Я так поняла, его ты просила о том же? — Аэлика тоже была занята, в отличие от няни она вполне осознанно выплетала защитный контур, стараясь защитить няню и ее нерожденное дитя.

— Да, я как-то просила его позаботься о тебе, если со мной что-то случиться. Вы оба мне очень дороги, я бы хотела вернуться к вам, когда это станет возможным.

— Я всегда буду ждать тебя, Лана. Тысячу лет и даже больше! — Аэлика добавила детскую «караулку» — маячок, позволяющий отследить местонахождение ребенка, такой когда-то ставили ей родители.

— Надеюсь, это случиться раньше, потому что люди так долго не живут, — Светлана улыбнулась сквозь слезы.

«Обязательно, Лана, я обязательно найду способ тебя вернуть!» — подумала Аэлика, но вслух ничего не сказала, только еще крепче обняла няню, укрепляя защиту.

* * *

Демиурги не стали вникать, в какой момент на Дарогорре все понеслось с бешеной скоростью. Вдруг начала стремительно наполняться Нить привязки и стал крепнуть Щит. Затем кто-то задел сигнальные нити силы, которыми они оплели мир. Заподозрив прорыв, пятерка адептов оперативно закончила работу и подготовила переход. Взглянув в окно, выяснили, что их подопечная находится у старого алтаря, где все драконы из Правящих проводят ритуал привязки собственной крови к миру, чтобы артефакт принял их и включил в сеть перекачки энергии.

— Как удачно все мы здесь сегодня собрались, — сказал капитан. — Активируем переход, ребята, очередной этап пройден. Лея, давай тащи ее сюда. Готовы? 3,2,1, делаем!

Лея шагнула в сияние. Через миг же вернулась.

— Там не наш алтарь! Совсем другой! — сказала она.

— Пошли! — тут же подхватился Даск.

Он шагнул в мир. Выгнал смертных и растворил алтарный камень. Под ним обнаружился артефакт-преобразователь и огромный, мощный накопитель и поглотитель энергии.

Даск позвал товарищей. Объяснил ситуацию.

— Что будем делать? — спросил он у друзей.

— За ним должны прийти, — сказала Лея. — И думаю, что совсем скоро.

— А давайте сольем с него энергию! Это же силы этого мира, просто вернем их обратно! — предложил Трей. — Выследим, кто за ним придет, и сдадим его Совету!

Снова тревожно зазвенели нити защиты мира. Демиурги прислушались.

— Кто-то ломает защиту! — оповестила товарищей Хеат.

— Под нами монолитная гранитная плита, можно направить силу из артефакта в нее. А сверху поставить храм, — предложил Даск.

— Лея? — капитан обратил свой взор в сторону прогнозиста.

— Да, это возможно, — подтвердила светловолосая Богиня.

— Отлично, — Сноу тут же начал раздавать команды. — Даск, перестраивай потоки, Лея, Трей, Хеат, держим плетения защиты, сколько сможем.

Они бы выстояли, несмотря на то, что атака шла с двух направлений — с одной стороны в мир стремились демоны, с другой стороны, комиссия Совета бросилась спасть адептов-недоучек, стоило миру получить привязку к Спирали Миров. Но, слив силу из неизвестного артефакта-накопителя в плиту, юные создатели предпочли встретиться со злоумышленником лицом к лицу.

Не все в мирах подвластно их создателям. Вот и здесь нити силы и судеб переплелись так затейливо, что когда объединенными усилиями была пробита зашита мира, то и демоны, и демиурги столкнулись в скромной пещерке под носом пятерки лучших выпускников Небесной Академия Созидания.

— Мы так и знали — это все вы! — заявили с каждой из сторон.

— Вы солгали насчет нарушения баланса! — отвечали оппоненты. — Вон какой поток хлещет на вашу сторону.

— Это наша сила, мы ей плетения ломали!

— Ничего подобного, это отсюда что-то утекает, вон прямо из-под алтаря бежит потоком! Во всем вы виноваты!

Когда ругань прекратилась, и демоны и демиурги наконец-то решили сообща исследовать направление потоков энергии, оказалось, что уже ничего никуда не бежит, не хлещет и не льется. Потоки силы лениво циркулируют в привычных плоскостях.

— Что здесь происходит? — спросили Кураторы своих адептов.

— Мы прошли очередной этап и прибыли осмотреть место, где жители планируют заложить для нас храм.

— Вам нельзя ставить храмы и основывать религии, пока вы не получите диплом! — припечатал кто-то въедливый из комиссии. Он все ходил, терся вокруг алтаря и что-то вынюхивал.

Сноу вопросительно посмотрел на Лею, та чуть заметно пожала плечами — «Не могу сказать».

— Так это не мы, это жители так решили, а мы зашли глянуть на наш алтарь. Алтари-то для даров можно размещать в мирах на любом этапе, — возразил капитан команды.

— Алтари можно, — неохотно согласились члены комиссии. — Но где же те, кто решил заложить здесь храм? Нам кажется, или тут никого нет?

— Вам кажется.

В пещеру вошла целая делегация — люди, ведьма, драконы.

— Мы действительно планируем заложить здесь храм. Вот как раз собирались создателей пригласить, чтобы помогли, так сказать, и своим присутствием освятили место и благословили. Никак не ожидали, конечно, что вас так много будет, но рады. Очень рады. Желаете поделиться божественной силой? — вперед вышла рыжеволосая женщина.

— Храм, значит. Ну, стройте, — члены комиссии все, как один, состроили презрительные гримасы.

— А отчего бы и нет, мы поделимся! И не только силой, — сказал Сноу, переглянувшись со своей командой.

И работа закипела.

Своды пещеры растаяли, зато ввысь устремились белоснежные стены храма. Внутри сводчатые куполообразные потолки украсились звездами, статуи создателей заняли свои места вокруг вновь созданного алтаря…

Светлана стояла вдалеке и любовалась, как на ее глазах появляется величественное сооружение. На Руси тоже строили обыденные, то есть построенные всем миром за один день, церкви, но их делали из дерева, чаще всего для того, чтобы остановить какое-то бедствие, и долго они не существовали. А здесь стены были каменными, вылепленными из стен пещеры. То есть сама пещера трансформировалась в храм, и казалась, что горы расступились, позволяя новому сооружению возвеличиться над ними. Все драконы тоже встали рядом с пятеркой создателей, и все вместе что-то творили. Света лишь изредка видела, как мелькают в воздухе полупрозрачные ленты, направляемые то драконами, то демиургами. Светловолосый Бог отдавал приказы, и члены его команды беспрекословно слушались. Света вообще заподозрила, что они точно знают, что делают и у них, как минимум, есть проект. Уж очень согласованные были действия. Как они при этом включили в работу всех остальных, она не представляла, но и пришедшие тоже чего-то там делали. Хотя не все.

Пока Светлана, не отрывая глаз, следила за процессом рождения храма, она не заметила, как рядом оказался один из появившихся в другой группе мужчин. Сначала он пристально смотрел на Свету издали, потом подобрался ближе и принялся обходить по широкому кругу. Теперь же подошел совсем близко и, схватив Светлану за руку, поволок за собой.

— Далеко собрался?

Рядом оказалась рыжеволосая ведьма.

Она стояла, уперев руки в боки, и преграждала дорогу неудачливому похитителю.

— Руфина! Так и знал, что без тебя тут не обошлось! Может, хватит уже по мирам прыгать, пора и домой вернуться?

— Мой дом здесь! А ты катись к себе в Бездну.

— У тебя там дочь!

— А у тебя здесь племянник!

— Ничего, он скоро вернется.

И дядечка снова потащил Свету куда-то в сторону.

— А ну стоять, демоняка плешивая! Быстро отпустил девочку!

Мужчина и правду был немного лысоват, но демон? «Да нет, не может быть!» — подумала Света, вырываясь, но тот держал цепко, и если бы рыжеволосая Руфина внушительным бюстом не встала на ее сторону, то успешно утащил бы Светлану в сияние.

— Что?! — возмутился «демоняка», на миг ослабил хватку, и Света тут же юркнула за спину ведьмы. — Да как ты смеешь, я, между прочим, владыка! А ты моя жена. Должна проявлять почтение!

— Да ты что?! Скажи еще, уважать и угождать должна? — ведьма подбоченилась, и Света поняла, что еще немного и демона оттаскают за волосы так, что «плешивый» станет комплиментом.

— Ты не понимаешь, Руфина, — сказал демон. — Надо отправить эту девку в Бездну, я чую в ней родственную кровь.

«Ну и нравы, похоже, Боги были в чем-то правы!» — подумала Света и сначала бочком-бочком, а потом и бегом припустила ближе к Богам и драконам.

— Лана? — Аэлика, которая тоже помогала строить из полупрозрачных нитей храм, подошла к наставнице. — Что случилось?

— Там родственнички Ингвара нарисовались и хотят меня в бездну отправить! В общем, кажется, пора мне менять дислокацию. А то ведь повяжут, демоны! — Света говорила скороговоркой, запыхавшись и пытаясь отдышаться. — Ты передай Ингвару, что он дорог мне очень, и я его никогда не забуду. И позаботься о нем, ладно? Он хороший, хоть и демон. И я буду всегда рада тебе, ты приходи ко мне обязательно! Обещай, что станешь лучшей в артефакторике и найдешь способ связаться. А сейчас мне надо как-то отвлечь Богов от всего этого, а то вон тот мужик уже идет сюда!

Аэлика всмотрелась в «мужика», схватила Свету за руку и потащила в построенный храм.

Глава 34. Возвращение

Стоило Светлане оказаться внутри храма, как ее тут же замутило и нестерпимо захотелось бежать прочь. Пришлось пересилить себя, чтобы приблизилась к создателям мира. На этот раз они не светились, и у Светланы получилось разглядеть их. Все пятеро стояли в одинаковой форме, но были абсолютно разными.

Хрупкая девушка, тоненькая, как тростинка. Светло-пшеничные волосы собраны в пучок, выбившиеся из него пряди спадают по круглому лицу. Лицо у богини открытое, доброе, сама улыбается, а в глазах притаились грустинки. Ее Светлана уже видела, Лея, кажется.

Смуглая кожа, бордово-красные волосы в короткой стрижке растрепались, фигура словно вылеплена — подчеркнуто все в нужных местах. На лбу едва заметные морщинки, глаза темные, смотрят внимательно, серьезно. Ни тени улыбки на красивых ярко-красных губах. Если бы Света не знала, что Хеат — богиня, то приняла бы ее скорее за демоницу — слишком яркий, даже вызывающий вид у нее в обтягивающих брюках и жилете.

Молодой паренек, по фигуре скорее юноша-подросток. Взгляд светлых глаз мечтательно-задумчивый все время убегает вдаль. Волосы русые, растрепанные, он все время сдувает их со лба. Он чуть улыбнулся Свете самыми кончиками рта, как старую знакомую мимоходом поприветствовал, и тут же унесся в свои мысли.

Мужчина. Крепкий, широкоплечий, борода и шевелюра с редкой проседью, но лицо не старое, нет. Смотрит внимательно, оценивающе, взгляд спокойный, уверенный. Но рубашка вся бугрится под мускулами, на руки и взглянуть страшно, огромные, грубые на вид. И лент магических он держит больше всех, наверное, пучок целый. Это тот, что за Леей пришел и всех выгнал. Такого хочешь-не хочешь, а послушаешь.

И последний. «Принц белобрысый» мысленно окрестила его Света. Почему? Взгляд надменный, губы кривит недовольно, а волосы белые, как снег, длинные и в низкий хвост убраны. И стоит, как на параде, грудь вперед выкатил, подбородок задрал и руку поднял, останавливая всех. Командир, короче.

— Там демон. Очень сильный, очень злой и очень решительный. Идет за Ланой. Прошу защиты для нее, готова принести жертву, — Аэлика склонила голову.

Лорды драконы выступили вперед и попытались оттеснить наследницу.

— Драконесса еще юна и не понимает, что говорит, — сказал лорд Немекзар.

— Нет, я полностью отдаю себе отчет в своих действиях, — Аэлика попыталась отодвинуть дядю. — Я готова!

— Ты повзрослела, Аэлика, и это радует нас. Ты принесешь свою жертву в свое время. Но леди Лана не нуждается в твоей протекции, мы обещали ей защиту и сдержим слово, — величественно молвил беловолосый. — Покиньте же храм, чтобы мы сделали то, что должны.

И только тогда и до Аэлики и до Светы дошло, что они расстаются, скорее всего, навсегда. Света не питала иллюзий, что им позволят общаться, находясь в разных мирах. И что вряд ли они вообще когда-нибудь увидятся. Они бросились навстречу друг другу и обнялись. По щекам и той и другой бежали слезы.

— Я сделаю все, как ты сказала, Лана!

— Я верю в тебя, Аэлика. Стань самой мудрой правительницей этого мира!

Последнее, что успела почувствовать Света, как внутри нее все скручивается в тугой узел, и ее сжимает со всех сторон, потом из носа хлынула кровь, и Светлана погрузилась в спасительную темноту.

* * *

Ингвар опоздал. Когда он прибыл за помощью в замок драконов, его любимой там уже не было. Зато были разъяренные демиурги и демоны, которые поселились в замке и выясняли отношения. Демоны требовали снять защиту, а демиурги разводили руками и говорили, что не могут этого сделать. И что удивительно, не лгали.

А виновники переполоха пропали. Остался храм пяти богов, под завязку наполненный силой создателей, и след от портала.

— Племянник, я бы хотел знать, что за человечка была тут с юной драконессой и как ты связан с ней? — спросил его дядя, владыка Фидикам, стоило им встретиться.

— Ты видел ее, что с ней стало? — задал самый важный вопрос Ингвар.

— Наследница утащила ее в храм, а потом драконы создали портал и куда-то отправили ее, — ответил демон племяннику.

Ингвар пытался узнать подробности у Аэлики, но драконы не подпустили его к наследнице, заявив, что в его услугах, как охранника, более не нуждаются и посоветовали отправляться в гарнизон, к которому капитан Лисарт был прикреплен до ранения.

Возвращаться на службу Ингвар не стал, он подал рапорт и уволился. Но и к демонам, как настаивал владыка Фидикам, он не вернулся. Он так и остался на Дарогоре, все, что интересовала его — порталы. Именно их изучением он и занялся.

По прибытию он передал информацию о том, что в горах они обнаружили безмагические аномалии и раненого дракона, которого выхаживает местная травница. Драконы тут же снарядили новую экспедицию, и возглавил ее один из Богов, сказав, что это благодарность за инициативу в построении храма. Дракона доставили очень быстро, и это действительно оказался Джейлисс Балтороо, родной брат Правителя.

В общем, родной дядя Аэлики нашелся, чему та была очень рада, а вот Создатели мира исчезли, повергнув в негодование собственных Кураторов.

Последние, так и не договорившись с владыками Нижних миров, разошлись восвояси, а проект «Дарогорр» приняли решение закрыть от проникновений. Во избежание, так сказать.

Ингвар искал следы Ланнет Саммерс и пытался определить, куда же вел портал в храме. Ему, как демону, находиться рядом с местом божественной силы было тяжело, поэтому исследовать след от портала было невозможно, да и развеялся он вскоре.

Потом он получил записку: «Она просила передать, что вы дороги ей, и она вас никогда не забудет». Конечно, он понял, что это написала Аэлика. И задумался. «Она знала, что уйдет. Хотела сбежать от меня? Но почему?» Но ответить на вопрос было некому. Иногда боль утраты была так сильна, что он искал забытья в объятиях других, но не находил.

Незаживающая рана на сердце истончала его душу и рвала ее в клочья, пока однажды не случилась еще одна встреча:

— Ингвар, с ней все в порядке. Она живет в своем мире. Замужем, воспитывает дочь. Тебе лучше забыть о ней.

— Я инкуб, тетя. Мы любим один раз и на всю жизнь. Где она? Я уйду в ее мир и поселюсь рядом, буду оберегать и защищать ее!

— Это закрытый мир, Ингвар. В нем почти не осталось магии. Я не смогу провести тебя туда, он закрыт для прямого входа демонов.

— Просто скажи, где это, тетя. Я все сделаю сам.

— Это Земля. Я покажу, — ответила Руфина.

Ингвар сощурился и растянул губы в предвкушающей улыбке — он демон, а демоны своего не отдают. Он найдет свою женщину, ведь спрятаться от демона еще никому не удавалось, даже в закрытом мире. К тому же, у дяди есть отличная книга по межмировым переходам, а Рисса отличная демоница, она не откажет братишке в такой малости. Он найдет способ, как забрать свое даже с Земли.

* * *

Светлана склонилась над кроваткой:

— Спи, малышка, сладко-сладко. Никто тебя не потревожит. Мама не даст тебя в обиду.

Она укрыла девочку с синими-синими, как океан глазами, и вышла в кухню. Там за столом пила чай рыжеволосая женщина с зелеными колдовскими глазами.

— Я сказала, что ты замужем и у тебя ребенок. Но он все равно будет искать тебя. И рано или поздно найдет, — сообщила рыжеволосая.

— Чего ты хочешь? — резче, чем хотела, спросила Света.

— Поможешь мне устроиться здесь, на Земле.

— Руф, зачем тебе это?

— На Дарагорре неспокойно, демоны с демиургами не могут найти виноватого в утечке энергии, баланс сил нарушен. Магия разрушения оседает на месте слияния с Бездной. Появилось течение отступников-чернокнижников, которые осваивают ее, у них уже целый культ, который приносит жертвы. Особенно им нравятся ведьмы, потому что мы можем проводить через себя любую энергию. Мои сестры оказались в смертельной опасности и приняли решение покинуть Дарогорр. Создатели предложили хороший вариант, новый мир, но мне он не подходит, я хочу быть ближе к семье. А отсюда я смогу ходить туда-сюда по твоему следу.

— Ведьмы создают семьи? — удивилась Света.

— У меня есть дочь. От владыки демонов. У тебя, кстати, тоже, — напомнила ведьма.

— Ингвар не владыка! — возразила Светлана.

— Конечно, нет, — согласилась ведьма. Она откинулась на спинку стула и окинула Свету хитрым взглядом. — Ингвар только племянник владыки, у которого нет наследника.

— Откуда ты знаешь? — Света не хотела уступать в споре. — Ты-то здесь, владыка, может, на стороне уже кучей бастардов обзавелся.

— Он демон, Лана. Они любят лишь раз и на всю жизнь, — женщина как-то сжалась, погрустнела.

Свете тоже стало тоскливо. Не смогла она забыть своего синеглазого демона. Муж не стал ей утешением. Они были партнерами, он много работал, она следила за домом. Василий знал, что Света в положении и поэтому сделал ей предложение. Сам он не мог иметь детей, а наследника хотел. Света говорила, что будет девочка, она чувствовала это и хотела этого, и муж согласился. Особой любви и тепла между ними не было, но они тщательно поддерживали образ идеальной семьи. Общим было то, что оба не стремились быть на виду и осели в тихом провинциальном северном городке. Смыслом жизни Светы стала дочь. Она возможно и забыла бы все, да вот только вскоре после того, как ее жизнь вроде бы упорядочилась, появилась рыжеволосая ведьма.

— Сможешь передать весточку Аэлике? — спросила Света, сдаваясь и думая, как устроить ведьму на Земле.

— А чего бы и нет, передам, — ответила Руф, макая сушку в чай.

— И чем ты будешь заниматься на Земле, здесь в ведьм не верят, а как-то устраиваться и работать придется.

— Есть предложения?

Света подумала.

— Гадать умеешь?

Ведьма расхохоталась.

Света тоже расслабилась и спросила то, что тревожило ее больше всего:

— Руф, а как там он?

— Злится. И это он еще про дочь не знает.

— Ты не сказала?

— Побоялась, — женщина снова «сдулась». — Его дядя, он заберет вас, как только поймет, что вы дороги Ингвару. Мой племянник не такой, как другие демоны. Они в массе своей кровожадны, жестоки и беспринципны, в отличие от Ингвара и владыку Фидикама это раздражает. А вы с дочкой можете стать рычагом влияния. К тому же Ингвар связан кровной клятвой, неподчинение приказам владыки и Повелителя приведет к его смерти. Я не хочу этого, поэтому держи, это для вас. — Ведьма протянула простенький браслет и подвеску на цепочке. — Надень, они скроют вас от поисков. Твои знакомцы лично зачаровывали.

— Как тебе удалось уговорить Богов?

— Не я. Аэлика взывала к ним так, что они пришли. Они же тогда, когда разборки с демонами начались, тихо с глаз комиссии скрылись, тебя с собой прихватив. А те без них ничего не могут сделать, там что-то намудрила молодежь с защитными плетениями мира. Разошлись в итоге все по своим мирам, а драконесса пришла в храм и несколько дней не выходила оттуда, пока пятерка не явилась на ее зов. О чем у них там разговор шел неизвестно, но меня самый молодой Бог нашел, и велел передать. Браслет тебе, подвеску дочке. Они невидимыми станут, стоит только капельку крови на них капнуть. Они собираются Дарогорр от Бездны отрезать, чтобы влияние силы Хаоса ограничить, так что рогатым теперь не вылезти оттуда просто так.

Женщины помолчали, задумчиво мешая ложкой остывший чай.

— Ты к мужу вернуться не хочешь? — внезапно спросила Света.

— Я свободная ведьма, Лана, а у демонов свои порядки. Не по мне они. Может и вернусь. Лет через сто.

— Ладно, — Света выплеснула недопитый чай в раковину и начала убирать со стола. — Давай бизнес-план составлять, когда-то у меня это неплохо получалось. Будешь ты у нас гадалкой!

Ведьма ухмыльнулась, но тоже задала вопрос не в тему:

— Ты со своими-то виделась?

— Угу. Случайно вышло. Боги меня к мужику перенесли какому-то, прямо под колеса его автомобиля бросили. Хорошо, что он только с места трогался. Представляешь, я в средневековом платье прямо от храма и сюда. И так ничего понять не могу, голова кругом идет, в ушах шум, в глазах двоится, запах в нос бьет. И мужик какой-то выскакивает и орет. Но я-то в образе, смотрю на него и говорю: «Лорд, сначала леди нужно помочь подняться, а потом можно вежливо и корректно высказать претензии». Ну, он руку подал, извинился. Даже расспрашивать ничего не стал. Эти демиурги, они меня недалеко от съемочной площадки какого-то фильма закинули, так что моему виду не удивился никто. А мне так интересно было узнать, что на Земле происходило, я наверное, ему мысленно чего-то приказала, я же оказывается магию, которую на меня направляли, впитывала и обратно отдавала, правда разово только получалось. А мне в голову Кронир Сьюппен лез, вот, видимо, мужик и словил откат от меня. Пригласил в кафе и давай во всем каяться. Оказалось, он брат любовницы Антона, бывшего мужа моего. Его сестренка просила помеху в моем лице убрать, он и решил «идеальную», по словам Антона, жену дискредитировать. Нанял отморозков, они должны были меня попугать немного, заставить раздеться, сфотографировать и Антону фотки отправить. Мол, смотри, какая у тебя жена развратная. А любовница на контрасте должна была белой и невинной показаться. А тут дождь, Жужик, им бы планы поменять, да денег очень хотелось. В общем, произошло все так, как произошло. Меня похоронили, родители со мной попрощались, Антона довольствия лишили. В фирме у него тоже все разладилось, а сам он с новой женой живет у мамы на деньги ее брата. Вот так. Я не сказала никому, кто я. При мне оказалась сумка, в ней паспорт на имя Светланы Солнечной, деньги и документы на аренду банковской ячейки. Вот так я и начала новую жизнь, сняла квартирку на первое время, потом вышла замуж, сменила фамилию и приехала сюда. Тут-то ты меня и нашла.

— Не жалеешь?

— У меня есть дочка, большего мне и не надо, — отмахнулась Света, не хотелось ей в прошлое лезть. Было и было, да быльем и поросло. — А вот тебе, Руф, надо. Смотри, тут домик один есть, он оказался на меня зарегистрирован, и участок при нем. В Сибири, правда. Зато рядом крупный город, областной центр. Если там поселиться, то клиентами обрастешь со временем. К тому же там говорят, места силы есть. Съезди глянь, я сама там не была ни разу.

— Договорились! Буду гадалкой, давай составлять твой бизнес-план. Расскажешь, что от меня требуется?

Женщины взялись за работу. В детской кроватке под ажурным балдахином спала маленькая Принцесса и не догадывалась, что ее сказка только начинается.

Эпилог

В саду у небольшого домика на отшибе поселка стоял терпкий и чуть сладковатый запах спелых яблок. Возле калитки стоял садовый гном и сурово взирал на входящих — не собираются ли те полакомиться наливными яблочками? Окна в резных наличниках приветливо смотрели на улицу, а за кружевом занавесок можно было разглядеть силуэты склонившихся у стола трех женщин.

Ингвар прислушался, не спеша входить в дом. Он долго ждал, пара минут уже ничего не решат, а унять бешено колотящееся сердце надо.

— А я говорю, что Судьбу она свою встретила, вот смотрите девятка червей и король. Только разошлись они, видите, между королем и дамой туз лег, но он ищет ее — посмотрите, здесь шестерки, а это значит дорога. А вот семерка, то есть они встретятся. Только тут еще столько черной масти, и злодей еще какой-то со своим интересом… В общем, не скоро все это будет и путь трудный предстоит. Но видите, в конце снова ее масть, значит, все хорошо будет.

— Руф, у меня дочь пропала, а твоя ученица мне какую-то ахинею несет!

— Лана, она правду говорит, девочка судьбу встретила, им вместе быть предназначено. Обойдется все, не волнуйся.

— Точно?

— Когда я тебе врала?

— Ну, ладно тогда. Беспокоюсь очень, одна она у меня. И отец ее ищет, вдруг найдет!

— Ага, ищет-ищет, и не только он и не только ее, — пробормотала себе под нос гадалка, вытаскивая из колоды карту за картой. — И нашел-таки! Удивил!

Руф поправила платок на плечах, перекинула за спину рыжую косу и уставилась на дверь.

Светлана подобралась, готовая сорваться с места и сражаться с неведомой опасностью.

Дверь скрипнула и в избу шагнул высокий мужчина. Огляделся и замер на пороге.

— И-и-ингвар? — запинаясь, пробормотала Света и тихо осела на лавке.

— Что-то ты долго шел, — заметила Руфина, вставая и перебирая пузырьки с зельями, пока демон переносил и укладывал Свету на кровать, недобро глядя на тетю.

— Попасть в закрытый мир из еще более закрытого проблематично, потребовалось время, чтобы найти способ, — ответил он ей, не сводя глаз со своей возлюбленной.

Ведьма подошла, оттеснила племянника плечом и сунула под нос Свете пузырек.

Та закашлялась и открыла глаза. Отыскала взглядом демона, робко улыбнулась.

— Ингвар? — казалось, что ддевушка не верит увиденному, потому что она тут же вопросительно посмотрела на подругу. Та чуть заметно кивнула. — Ты нашел меня.

Теперь она смотрела напряжено, не зная чего ожидать от внезапного гостя. Зачем он пришел — на радость или на беду?

— Конечно, любимая. Мы, демоны, своего не отдаем, — синие-синие, как бескрайний океан, глаза мужчины светились такой нежностью, такой безграничной любовью, что Света вмиг забыла о своих страхах. В эту минуту отступили все прожитые годы, будто их и не было, будто они расстались только вчера, хотелось только прижаться, обнять, ощутить тепло его рук.

— Я ждала тебя, — пересохшими губами прошептала она. — Ждала все эти годы…

Мир перестал для них существовать, они тонули в глазах друг друга, захлебывались от переполнявшей их нежности.

В реальность сладкую парочку вернул голос Руфины:

— Так как тебе удалось попасть сюда? Дарогорр не выпустил бы тебя без благословления его создателей.

— Это долгая история. Все началось, когда одному графу потребовалась гувернантка для его детей, а кое-какая драконица из Правящих внушила его братьям, что стоит поискать ее на Земле…

— Расскажешь? — Светлана, как и раньше, пыталась спрятать лицо на груди мужчины, а тот аккуратно приподнял ее за подбородок и нежно гладил, стирая с щек слезинки.

— Непременно, но это, правда, другая история. — Демон прижал к себе свою женщину. — Ты же понимаешь, что теперь я тебя точно не отпущу?

Света кивнула.

— Согласишься стать моей женой?

В ответ Света обняла своего демона и прижалась к нему еще крепче.

— Да, — прошептала она.

Конец.

Август 2022

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: https://litnet.com/book/nyanya-dlya-naslednicy-ili-nenavizhu-drakonov-b391525

Content

Алена Ягинская
Няня для наследницы,
или
Ненавижу драконов!

Предыстория

Глава 1. Нападение

Глава 2. Разговор с богами

Глава 3. Пробуждение

Глава 4. Покушения

Глава 5. Сбор информации

Глава 6. Первое разоблачение

Глава 7. Подозреваемый № 1

Глава 8. Визит к наследнице

Глава 9. Обряд

Глава 10. Драконы

Глава 11. Эрдигейл

Глава 12. Подкидыш

Глава 13. Возвращение в замок

Глава 14. Ланнет Саммерс

Глава 15. Демиурги. Знакомство

Глава 16. Сказки, котики, добро

Глава 17. Демиурги. Проект Дарогорр

Глава 18. Демиурги. Лея

Глава 19. Так где опасность?

Глава 20. Гостья

Глава 21. Травница

Глава 22.Происшествие в ратуше

Глава 23. О чувстве вины и доверии

Глава 24. Демиурги и демоны

Глава 25. Женский заговор

Глава 26. Пикник

Глава 27. Нападение

Глава 28. Маски сняты?

Глава 29. Откровения злодея

Глава 30. Встреча с богами

Глава 31. Хозяйка гор

Глава 32. Атака Дарогорра

Глава 33. Рождение храма

Глава 34. Возвращение

Эпилог