Анастасия Ригерман

Василиса в тылу врага

Пролог

— Василиса… А ты здесь откуда?!

Откуда-откуда? Не рассказывать же ему, как пробиралась на закрытый прием через окно женского туалета в обход охраны и чуть не подрала платье, лишь бы он поставил свою размашистую закорючку на этих поддельных бумагах.

— Босс, тут для вас срочные документы, — нервно сглотнула, сминая в руках заготовленную папку, пока взгляд серых глаз почти физически ощутимо скользил по моим открытым плечам и струящемуся платью.

Надеюсь, во всей этой суматохе он не станет особо вчитываться в их содержимое. А потом я и вовсе исчезну из его жизни. Одна подпись и все закончится — больше я никогда его не увижу… и никогда не забуду.

— Идем, — подхватив старательную помощницу под локоть, Алекс потянул меня за собой вглубь зала, заполненного мужчинами в одинаково черных фраках и женщинами, сияющими бриллиантами. — Вот, черт! Только не это, — выругался босс, заметив кого-то в толпе, и резко сменил направление.

Но было уже поздно. Расторопная ухоженная дама и ее молодая спутница стремительно сокращали расстояние, звучно цокая каблуками.

— Алекс! Да постой же ты, сынок, — прозвучало нам в спину, а я вопросительно изогнула бровь, не понимая, чего это он вдруг удирает от собственной матери.

Что-то прорычав, Каминский наконец остановился, и я вместе с ним, едва не врезавшись в мужскую грудь. Ощутив некоторую неловкость, я попыталась высвободиться из его захвата, но куда там! Твердые пальцы на моем локте сжались еще крепче, сам же босс неожиданно склонился к моему уху и заговорщически зашептал.

— Пожалуйста, подыграй мне. Взамен проси, что захочешь.

Обдумать сомнительное предложение мне не дали. Игра уже началась.

— Дорогой, ты помнишь Фелисити? — намекала его мать на блондинку с бегающими глазками, делая вид, что меня не замечает. — У ее родителей концерн на западном побережье…

— Ах да, Фелисити. Рад встрече, — отделался формальным приветствием Алекс, в то время как его бесстыжая пятерня скользнула на мою талию, рывком притягивая к себе.

— А это Василиса, моя невеста, — на полном серьезе выдал мужчина, не сводя лучистых серых глаз с моего шокированного лица.

Что ж, похоже еще немного в его жизни мне все-таки придется задержаться.

Глава 1

Возвращение

Тремя неделями ранее

— Василиса Новак? Я ваш сопровождающий, мистер Тортон, — смерил меня дружелюбным взглядом один из папочкиных клерков в строгом синем костюме, с гораздо большим интересом остановившись на моем немногочисленном багаже.

И его можно было понять. Когда все нажитое имущество двадцатилетней девушки умещается в один чемодан — это, должно быть, странно. Но я уже привыкла к подобным взглядам. Кочуя с самого детства из больницы в больницу, из пансиона в пансион, я научилась обходиться лишь самым необходимым, отказываясь от кучи ненужного барахла.

— Рада знакомству, — ответила на протянутую мужскую ладонь и типичную американскую улыбку, в то время как за моей спиной раздраженно пыхтел Марко.

Неожиданный звонок от отца и новость о том, что я срочно должна прилететь в Лос-Анджелес, застигла нас обоих врасплох. Но если я приняла ее более-менее спокойно, осознавая, что надолго там не задержусь и вскоре снова буду сослана подальше с глаз долой, то Марко с самого начала терзали нехорошие предчувствия, отчего мой горячий итальянец просто не находил себе места, словно мы прощались навсегда.

— Вот увидишь, я ненадолго, — утешала парня, утонув в его медвежьих объятьях. — Да и с чего бы после стольких лет я вдруг стала им нужна?

— Василиса, не говори глупостей. Как бы там ни было, это твои родные люди, твоя семья.

— Семья, для которой я всего лишь гадкий утенок, о котором они предпочитают не вспоминать.

— Вот и покажешь им, что это не так, — улыбнулся Марко, а в его глазах стало совсем мало смеха. — Ты уже давно превратилась в прекрасного лебедя, к тому же, почти вылечилась.

— Вот именно, почти. Док предупреждал, что в моем состоянии нельзя бросать поддерживающие процедуры. Так что увидишь, я скоро вернусь.

— Хотелось бы верить, — прошептал с грустью, после чего со всей нежностью обхватил мое лицо и оставил прощальный поцелуй на губах, на что прежде никогда не решался. — Просто обещай звонить каждый день. Ну или хотя бы писать.

— Обещаю…

Покидая лечебницу на острове Искья, где за последние годы удалось достигнуть существенного прогресса в борьбе с моим врожденным недугом, ощущение было такое, словно я и покидаю свой дом, а еще людей, ставших мне настоящей семьей. Что ждало меня в городе Ангелов, где я когда-то родилась, забрав жизнь своей матери, я не знала. Но радушного приема заочно не ждала.

Молчаливый, но улыбчивый мистер Тортон оказался прекрасным попутчиком. Когда мы сели на паром, чтобы добраться до Неаполя, а я звучно захлюпала носом, то и дело оглядываясь в сторону острова, он не приставал с пустыми разговорами и не пытался залезть в душу, а просто погладил меня по спине, как когда-то бабушка. А еще в нужный момент подхватывал мой чемодан и словно по волшебству решал все организационные вопросы с документами и билетами.

Многочасовой перелет через океан — вот что стало для меня и моей спины настоящим испытанием. Даже места повышенной комфортности и раскладывающиеся кресла не спасали. Пока мистер Тортон похрапывал сладким сном младенца, я только и делала, что устраивала растяжку и принимала по графику специальные препараты, чтобы не завыть волком.

Наконец мы приземлились в Лос-Анджелесе. Город встречал рассвет, а нас на специальной площадке ожидал частный вертолет и сам отец, чье появление реально повергло меня в шок. Раз нежеланное чадо удостоилось такой чести, на то должна была иметься веская причина.

— Как добрались?

За годы, что мы не виделись, он почти не изменился. Все та же формальная улыбка на гладковыбритом лице, светлый костюм и темные очки, скрывающие его лукавые глаза, только седых волос на голове со временем прибавилось.

— Спасибо, хорошо, мистер Ален, — тут же отозвался Тортон, передавая меня как какую-то собачонку из рук в руки. — Пожалуйста, доставлена в целости и сохранности.

— Здравствуй, пап…

Он не ответил приветствием и уж тем более не назвал меня дочерью. Никогда не называл. Мой отец, Ален Новак и смотреть-то дольше трех секунд на меня не мог, но даже за это время я обычно успевала ощутить на себе его презрение, словно виновна в самом факте своего существования.

— Пришло время войти в семью, Василиса, и вернуть долги за все, что я делал для тебя эти годы, — безапелляционным тоном поставил он меня перед фактом, пробежавшись каким-то странным оценивающим взглядом по моей хрупкой фигурке и волосам, собранным в косу, словно разглядывал товар. — Идем, у нас не так много времени, а работы полно, — сухо кинул вдогонку, тут же развернувшись.

Следом за отцом я залезла в вертолет, куда уже погрузили мои скудные пожитки. Вертушка заработала лопастями, разгоняя клубы пыли, и плавно поднялась в воздух.

Мистер Тортон со свойственным ему немым сочувствием на прощание помахал мне рукой с удаляющейся вертолетной площадки, на что я с благодарностью ему ответила. Мне же только и оставалось гадать, что значит «войти в семью» и «вернуть долги», а главное, надолго ли все это затянется.

— С конвейера наших фабрик сходит лучшая обувь в мире! — заверял отец, первым делом затащив меня после многочасового перелета не в какую-нибудь кафешку для завтрака или домой, чтобы разобрать вещи и хоть немного прийти в себя, а прямиком на производство. Нет, в этом и был весь Ален Новак, до мозга костей одержимый своими идеями и работой.

Если быть объективными, обувь действительно была неплохой, но до мировой известности и Парижских подиумов нам было еще плясать и плясать.

— А знаешь, кому мы всем этим обязаны? — уже который год задавал он один и тот же вопрос и всякий раз сам с удовольствием на него отвечал. — Правильно! Твоему прапрадеду, Доброславу Новак. Нам сейчас не было бы равных, если бы не его лучший друг, Густав Каминский, оказавшийся подлым предателем, как и все его семейство… — об этом отец тоже никогда не упускал возможности напомнить. А еще о том, что проклятые Каминские на открытии прадеда построили не менее успешный бизнес и всячески портят Новак жизнь.

Слышали о Монтекки и Капулетти? У нас примерно также, только в тысячу раз хуже. Все началось еще лет сто назад, когда наши прапрадеды изобрели новый способ выделки кожи и вместе мигрировали из Польши в Соединенные Штаты Америки. Вдаваться в подробности не стану, в отличие от своего подкованного семейства, в этих вопросах я не сильна. Знаю лишь, что, когда дела у них пошли в гору, а фабрики стали открываться по всей стране одна за другой, наши прадеды что-то не поделили и разругались вдрызг.

Еще в детстве бабушка рассказывала, что дело было не только в бизнесе, но и в женщине, как же без этого. Что случилось между ними на самом деле, уже никто никогда не разберется: столько лет кануло и сменилось несколько поколений. Вот только вражда между Новак и Каминскими стала передаваться буквально с молоком матери, а с развитием бизнеса и новыми технологиями вышла на принципиально новый уровень.

— Никогда не забывай о своих корнях и о том, что ты Новак. В этом твоя суть и твое предназначение! — завершил свою воодушевляющую речь отец возле мемориала с тем самым первым ботинком, сошедшим с конвейера. Второй ботинок по семейной легенде когда-то прихватил с собой предатель Густав Каминский, в чем его лживые потомки до сих пор не сознались.

Автомобиль припарковался у огромного белоснежного дома, в котором я была за всю историю лишь пару раз и то совсем ребенком. А нас уже встречали, чему я снова оказалась крайне удивлена.

— Вот это ты вымахала, Лиска, — с порога набросилась на меня Рейчел, заключив в объятья.

Сама сестра за то время, что мы не виделись не особо изменилась, лишь ее когда-то длинные волнистые волосы превратились в аккуратную короткую стрижку, отчего скулы на лице стали казаться более острыми.

— Здравствуй, — обняла девушку в ответ, все еще не понимая, с чего вдруг она прониклась ко мне такой любовью.

Нет, конечно, так было не всегда. Еще детьми отец собирал нас всех вместе на каникулы где-нибудь заграницей. Рейчел была подростком и действительно относилась ко мне с каким-то особым теплом, или просто жалела. Даже разъехавшись по разным странам, мы продолжали созваниваться, болтая обо всем часами напролет. Но разница в шесть лет дала о себе знать. И когда сестра повзрослела, звонить мне, а уж тем более отвечать на мои глупые сообщения, стала все реже. Так мы и скатились до нелепых рождественских открыток.

Рейчел и Тайлер, наш брат, были двойняшками. Внешне они походили на отца, я же, со слов бабушки, все больше напоминала маму.

Тай, который никогда не питал ко мне особых родственных чувств, был здесь же, тихо подпирая дверной косяк и наблюдая за всем этим нелепым семейным воссоединением со стороны. За последние годы он возмужал, раздался в плечах, лишь вдумчивый прищур лукавых глаз, такой же, как у отца, и нахальная полуулыбка выдавали в нем прежнего сорванца и шалопая, каким я успела его запомнить.

Должно быть, глупо, но где-то в глубине души я все еще побаивалась брата. Ведь это из-за него бабушка, едва похоронив дочь, забрала меня, рожденную недоношенной, болезненной и очень слабенькой, с собой в далекую Россию. Она же и назвала меня Василисой. Убитый горем отец не особо сопротивлялся, не желая видеть меня перед глазами.

Почему ей вообще пришло в голову решение разлучить меня с родными, бабушка рассказала лишь перед смертью. Оказалось, шестилетний Тайлер, считая, что мама умерла по моей вине, прямо в детской кроватке пытался придушить меня подушкой.

Естественно, я никогда не говорила ему, что знаю об этом, да и сам он вряд ли помнил. Какой спрос с шестилетнего ребенка, переживающего смерть матери? Только всякий раз, когда брат смотрел на меня вот так: хладнокровно и свысока, не покидало странное ощущение, словно он готов повторить это снова.

— Полчаса на завтрак, столько же, чтобы переодеться и разобрать вещи, — озвучил отец, сверившись с часами на запястье.

— Папуль, но она только приехала. Дай ей хоть немного освоиться, прежде, чем вводить в курс дел. Не будь таким букой, — закружила вокруг отца Рейчел. — Тем более к Тайлеру приехал Джимми, ну, который из Нью-Йорка, и мы все вместе собирались на пляж.

— Ладно, — скрепя сердце согласился отец со своей любимицей, — но только один день.

Поцеловав мужчину в щеку, Рейчел тут же потащила меня куда-то на второй этаж.

— А вот и твоя комната. Нравится?

— Да, очень, — призналась я, обнаружив здесь же у кровати свой старенький чемодан.

На фоне всей этой роскоши он выглядел каким-то неправильным и чужеродным. Поймав свое отражение в зеркале, которое шло едва ли не во всю стену, я с грустью обнаружила, что и я рядом с сестрой, модной и уверенной в себе, смотрюсь не лучше.

Как долго, еще ребенком, я мечтала об этом дне, когда болезнь отступит, а отец заберет меня с собой и будет любить точно так же, как любит Рейчел и Тайлера. Будет смотреть на меня и улыбаться, гордиться мной. Ведь все эти годы я действительно старалась, из шкуры вон лезла, чтобы получить хоть толику его одобрения. Вот только записывая меня на все эти странные онлайн-курсы в разные университеты мира и присылая профессоров для живого обучения, я не была уверена, что он хотя бы раз интересовался моими успехами. По крайней мере, со мной об этом он никогда не разговаривал, словно ему было абсолютно плевать.

Когда в моей жизни появился сильный и независимый Марко, я запретила себе даже мечтать о возвращении в семью, словно ее у меня и не было. Если бы не авария на треке и длительная реабилитация, после которой одаренный гонщик все-таки сумел подняться на ноги, мы бы с ним даже не познакомились. И вот теперь, когда все только начало налаживаться, а наши отношения с горячим итальянцем стали перерастать во что-то большее, жизнь снова смеялась надо мной.

Почему? Почему эти глупые детские мечты начали сбываться именно сейчас? Это что, какая-то шутка или все по-настоящему?

Вещи из чемодана за считанные минуты перекочевали на полки огромного гардероба, где оставалось еще полно места. Когда же я встретилась с глазами сестры, в них читалось явное непонимание.

— Если хочешь, могу одолжить что-нибудь из своего.

— Нет, спасибо. Купальник и шорты у меня найдутся, — улыбнулась, чувствуя себя несколько неловко под ее напористым взглядом. — А для начала было бы неплохо принять душ.

— Ладно. Если хочешь побыть одна, так и скажи, не стесняйся. Буду ждать тебя в столовой. Первый этаж, направо, — тут же ответила на мой немой вопрос проницательная сестренка, прежде чем скрыться за дверью.

Стянув футболку и джинсы, я распустила волосы и приготовилась отправиться в душ, но тут мое внимание привлекло какое-то движение прямо у меня под носом.

Окна спальни выходили во внутренний двор. Там, на лужайке у бассейна, не ожидая, что за ними кто-то наблюдает, Тайлер как раз дурачился со своим другом. Джимми, кажется. Высокий, плечистый, темноволосый, на его фоне даже мой возмужавший брат несколько терялся.

Подглядывая за парнями, не трудно было догадаться, что каждый из них в свое время занимался каким-то видом борьбы, их выдавали четкие и отточенные движения. Но в ходу были и другие, совсем детские и забавные, типа неожиданной щекотки. После серии захватов и раскатистого смеха, от которого даже у меня на душе стало неожиданно легко и спокойно, Джимми отправил моего своенравного братца купаться, а тот еще долго злился и чертыхался, выбираясь из бассейна в мокрой одежде.

Засмотревшись на представление, я не заметила, как вышла из своего укрытия и замерла у полупрозрачной шторы. Ощутив на себе мой взгляд, Джимми оглянулся. Так он меня и застукал у окна в одном нижнем белье. Улыбка пугливой бабочкой тут же спорхнула с губ.

Резко отпрянув, я прислонилась спиной к холодной стене и попыталась отдышаться, будто марафон пробежала. Пульс где-то в ушах отбивал чечетку, а недавнюю легкость на сердце сменило новое, незнакомое чувство.

Этот его взгляд, мимолетный, но такой наглый, самоуверенный, прожигающий… Он настораживал меня. Да, я не имела особого опыта общения с мужчинами, не считая врачей и Марко, но привыкла доверять своей интуиции. И сейчас она говорила мне держаться от этого парня подальше.

Глава 2

Манхэттен-Бич

Спускаясь в столовую, я заметно нервничала. Даже чувство голода притупилось, несмотря на ароматы еды, доносившиеся с кухни. Обнаружив за огромным накрытым столом одну лишь Рейчел, засевшую в смартфоне, я несколько успокоилась.

— О, как быстро, — удивилась сестра, придирчиво оглядев меня с головы до ног.

Не совру, если скажу, что в ее глазах увидела даже соответствующие ценники за каждую вещь, которая была на мне надета. А вот количество нулей ей явно не понравилось.

— Лис, ты что, реально пойдешь в этом?! — так и не сумев с собой совладать, хоть несколько секунд действительно пыталась, Рейчел скривила нос. — Это же Манхэттен-Бич, детка, один из самых престижных районов Лос-Анджелеса, а не твой закрытый пансион! Пора учиться соответствовать.

— Чему соответствовать? Мы разве не на пляж идем?

Сестра тяжело вздохнула, словно теряет со мной терпение и манерно закатила глаза. Чем ей только не угодили моя футболка и шорты? Все чистое, по размеру и почти не мятое.

— Завтра же тобой займутся стилисты. А пока топай за мной! — строго скомандовала, так и не дав донести до рта блинчик с джемом, на который я все-таки положила глаз.

Теперь, вышагивая за неугомонной родственницей по направлению к ее комнате, тяжело вздыхала я.

В тех местах, где мне приходилось обитать все эти годы, гардероб, как правило, занимал не больше пяти процентов от площади всей спальни. Здесь же складывалось ощущение, что Рейчел фактически живет в гардеробе. Такой небольшой шкафный человечек, погрязший среди туфель на любой случай и вещей, многие из которые так и провисят неодеванными на вешалках.

— Ну вот, по-моему, это отлично подойдет, — приложила ко мне первый попавшийся сарафан с глубоким декольте и довольно улыбнулась. — И туфельки, как раз твой размер!

Тоже мне, фея-крестная, блин.

— Пожалуйста, хотя бы более закрытое. Ну и босоножки не на шпильках… Ты же знаешь, я такое не ношу.

— На один день-то можно вылезти из своих кроссовок?

— Нет, нельзя… — прошептала с обидой, опустив глаза, на которых уже проступили слезы. Тому, кто не побывал в этом аду, разве что-то объяснишь? — Врач не разрешает. Я только недавно хромать перестала, а временами еще на обезболивающих.

— Ну ладно-ладно, — подняла руки, словно сдается.

Ага, как же! Эти Новак, которых я успела узнать, никогда не сдаются. Они могут только сделать вид, что готовы пойти навстречу, в то время как сами уже вводят в действие новый план по захвату вселенной.

— Тогда хотя бы балетки надень, но, чтобы этого ужаса я на тебе не видела, — подытожила сестра, всучив мне коробку с неизвестным содержимым.

Какое-то время спустя вся компания собралась на лужайке у дома.

— Джимми, знакомься, это наша сестра, Лиса.

Длинные пальцы потянулись к темным очкам, открывая карие глаза, которые смотрели на меня с неподдельным интересом.

— Василиса, — поправила я сестру, едва не заикаясь под пронзительным мужским взглядом.

Может здесь, в Штатах, это имя и казалось всем странным, для меня оно прежде всего напоминало о бабушке и детстве, проведенном в России.

— Ой, кажется, я забыла смартфон! — спохватилась сестра, покопавшись в крохотной сумочке, и тут же рванула в дом, будто на пожар.

Тайлер подъехал на своем модном спортивном авто с открытым верхом.

— Что стоим? Запрыгивайте в машину.

Выбирая между братом и незнакомцем, я выбрала первого и уже было потянулась к дверной ручке.

— Извини, но Рейчел сзади укачивает, поэтому без вариантов, — сразу предупредил Тай, намекая, чтобы я садилась с его другом.

Тот лишь этого и ждал. Уже по-хозяйски развалился на заднем сиденье, а еще закинул руку на спинку моего кресла.

«О, Марко, — мысленно взмолилась я. — Почему тебя нет со мной рядом, когда ты так необходим?! Ты бы быстро стер с его лица эту самодовольную ухмылку».

Вроде и автомобиль был не маленьким, но мне почему-то казалось, что этот мужчина сидит слишком близко, слишком отчетливо я ощущала его дыхание на своей коже и легкий аромат парфюма, будоражащий рецепторы. А его наглый, раздевающий взгляд… С тем же успехом он мог открыто пройтись ладонью по моим ногам и заглянуть под юбку.

— Где же вы скрывали все это время свою очаровательную кузину?

В глубине души я надеялась, что брат его поправит, объяснит, что никакая я не кузина, а его родная младшая сестра. Но вместо этого Тай лишь перевел все в дурацкую шутку.

— Местным серфингистам Лиса предпочитает итальянских дайверов. Так что здесь у тебя никаких шансов, бро. Если так хочешь со мной породниться, присмотрись к Рейчел.

Не знаю, решил ли Джимми последовать его совету, но как только вернулась сестра, а машина тронулась с места, на мое личное пространство уже никто не покушался, и я смогла вполне спокойно насладиться поездкой.

Район Манхэттен-Бич представлял собой престижную застройку малоэтажными домами. Много зелени, цветов, пальм, семейных пар, прогуливающихся с детьми. Когда же впереди распростер свои объятья океан, а воздух насытился соляными нотками, мне уже не терпелось поскорее оказаться на месте и забраться в воду.

— Добро пожаловать на один из лучших пляжей Калифорнии! — развеселился Тайлер и все остальные вместе с ним.

На дорожке для велосипедистов, проложенной вдоль береговой линии, было полно катающихся.

— Возьмем велики? — предложила Рейчел, но никто из парней ее так и не поддержал.

Мое внимание сразу привлек пирс, уходящий далеко в воду. Странно, я ведь и была здесь лишь однажды в детстве, но то, как мы с отцом ходили по нему в знаменитый восьмиугольный «Аквариум» с черепичной крышей и рассматривали там морских обитателей, мне почему-то запомнилось.

— А здесь когда-то снимали одну из сцен «Ла-Ла Лэнд». Смотрела? — удивил меня своими познаниями Джимми, неожиданно сменив тактику и теперь пытаясь казаться приветливым.

В целом день прошел неплохо. Ребята не отходили от меня ни на шаг, окружив вниманием и не давая заскучать. Мы много смеялись и шутили, а я даже начала думать, не погорячилась ли я с выводами на их счет.

Пока парни покоряли волны на досках, сестра неожиданно разговорилась со мной по душам, погрузив в детали своей неудачной личной жизни.

— А Джимми очень даже ничего. Как считаешь? — будто переключилась на другой канал с исповеди светской львицы. — Сейчас развивает филиал в Нью-Йорке. Тай говорит, у него большой потенциал. Если честно, он давно мне нравится и в наших отношениях только наметился прогресс, но с твоим появлением… Как на новую игрушку, ей-богу, — сетовала сестра.

— Поверь, я буду только рада, если он перестанет замечать меня вовсе, — заверила ее, нисколько не кривя душой.

— Ты такая забавная, Лиса, — будто бы с облегчением рассмеялась Рейчел. — Словно сама не видишь, какой ты стала красавицей, не ощущаешь на себе все эти жадные мужские взгляды. Еще пытаешься спрятаться под бесформенной одеждой.

— Ничего я не пытаюсь…

Сейчас и от сестры с ее пустой болтовней, ставшей слишком откровенной, тоже хотелось куда-нибудь спрятаться.

— Только не говори, что ты еще девственница!

Сама того не ожидая, Рейчел попала в точку, а я залилась краской. Да, у меня действительно еще никого не было. Я не сомневалась, что по возвращению в Италию мой первый опыт случится именно с Марко. Все к этому шло, даже наш прощальный поцелуй. Не знаю, было ли это любовью, но он уважал меня, ценил, оберегал, а я ему доверяла. Просто знала, что Марко никогда меня не обидит и не бросит, как бросили самые родные люди. А на большее я не претендовала.

Встретив на пирсе один из самых красивых закатов, мы переместились в прибрежный ресторан. Стараясь быть ближе к своему избраннику, моя активная сестренка заняла место рядом с Джимми, мы же с Тайлером сели напротив.

— Аперитив? — предложил Джимми перед основным блюдом, на что Рейчел тут же согласилась. — Василиса? — прозвучало коряво и с типичным американским акцентом.

— Нет, спасибо, мне только воды.

— Брось, здесь же нет родителей, а мы никому не расскажем. Ведь тебе еще нет двадцати одного? — принялся насмехаться, словно я ребенок. Только и сам при это он не выглядел особенно взрослым.

— Она сказала нет, — ответил за меня Тай, который будучи за рулем также предпочел сохранить трезвость рассудка.

В целом ужин проходил спокойно. Лишь изредка я ловила на себе уже знакомые взгляды, непозволительно долго замирающие на моих губах, или спускающиеся тонкой змейкой по ключице и ниже, в декольте того самого сарафана, одолженного Рейчел. Учитывая расположение сестры к этому самому мужчине, заочно становилось неприятно от всей этой ситуации.

Когда же на мобильнике заиграла романтичная мелодия и высветилось «Марко», я едва не подскочила с места.

— Извините, я ненадолго, — выскользнула из-за стола по направлению к туалетам, где могла бы спокойно поговорить без свидетелей.

На город незаметно опускалась ночь, небо усеяли первые звезды. Устроившись у подоконника, я вкратце рассказала Марко о событиях этого бесконечного дня, естественно, не углубляясь в подробности.

— А что это там за мужские голоса?

— Марко… Мы с братом и сестрой в ресторане, конечно, здесь есть и другие люди, — отчитывалась я перед своим ревнивым итальянцем, словно мы уже двадцать лет женаты.

— Только с братом и сестрой? — нарисовался на горизонте Джимми, а я невольно попятилась назад.

— Мне пора идти, я перезвоню, — поспешно отключилась. Еще не хватало нервировать человека на другом конце света, который даже при желании оттуда все равно ничем не сможет помочь.

— Что, и не расскажешь своему другу о нашем маленьком секрете? — все больше оттеснял меня к подсобному помещению.

— О каком еще секрете? Извини, но кажется, ты перебрал! — не выдержала я, решив наконец выпустить коготки.

— О том самом, как ты дразнила меня в одном белье, стоя у окна.

— Это была случайность…

— Случайность?!

Мужчина сделал резкий выпад, обхватив меня за плечи. Я попыталась сопротивляться, но на это он только заломил мне руку и прижал спиной к стене, нависнув сверху. Его лицо оказалось слишком близко, так, что теперь нас разделяли считанные сантиметры и мы дышали фактически одним воздухом на двоих.

— А твои искусанные губы, о которых я мечтал весь день, тоже случайность?

Нервно сглотнув, я отвела взгляд.

— Смотри на меня! — грубый приказ резанул по натянутым нервам. Мужские пальцы нетерпеливо сжались на подбородке, заставляя вскинуть голову.

Я дернула ею, пытаясь избавиться от обжигающего прикосновения, и посмотрела ему в глаза. От того, что я в них увидела, мне стало жутко.

Не дождется! Даже в этой ситуации я не покажу ему свой страх.

Где-то там звенели бокалы, из зала доносилась громкая музыка, в то время как мужские пальцы принялись скользить по моему лицу, а подушечка большого с нажимом прошлась по нижней губе, приоткрывая рот. Как же мне хотелось вжаться в стену, отвернуться, а лучше и вовсе выскочить на улицу. Но он держал меня слишком крепко, не давая пошевелиться.

— Что же ты не кричишь, куколка? Я знал, тебе понравится эта игра. Никто не придет на помощь, остается только подчиниться и получать удовольствие…

— Сейчас же убрал руки от моей сестры! — прорычал за его спиной Тайлер, а у меня от скопившегося напряжения прорвались нежданные слезы. — Василиса, ты в порядке? — поинтересовался брат, бегло осмотрев мою скукоженную фигурку с головы до ног, прежде чем нанести первый удар своему лучшему другу.

— Да остановись ты, придурок. Ваша Лиса сама была не прочь развлечься.

— Лучше заткни свою пасть, Джимми, и даже не смей произносить ее имени. Ты ничего о ней не знаешь!

— Так говоришь, будто она святая, — усмехнулся мерзавец.

— Лучше! Она моя сестра.

В этот самый момент под кулаком брата что-то хрустнуло, похоже идеальный нос Джимми. Тот взвыл от боли и начал материться, но Тайлер и не думал останавливаться. Он и в детстве был таким, выдержанным, терпеливым, но, если довести его до предела или задеть чем-то, брата было уже не остановить. За свое он всегда сражался в полную силу.

— Тай, прекрати! Ты убьешь его! Что ты творишь? — тут же прилетела с криками Рейчел, а за ней другие посетители ресторана и кто-то из персонала.

Все вокруг так закрутилось, что обо мне совершенно забыли. Грудь все еще тяжело вздымалась и опускалась, по щекам катились слезы, сердце отбивало какой-то бешеный бит. И мне вдруг так захотелось убежать от всего этого: от сестры, ослепленной пустыми надеждами на подонка Джимми, от брата, внезапно вставшего на мою защиту, и даже от отца с его непонятными планами на мой счет.

Выскочив в дверь, я взяла курс к пляжу и бежала по нему не останавливаясь до тех пор, пока не упала совсем без сил, распластавшись на остывающем песке.

Глава 3

Арктур

В этом месте было неожиданно пусто и тихо. Совсем рядом шумел океан. Волны накатывали и отступали, омывая землю, будто бы унося с собой все людские заботы. А над головой во всей своей красе простиралось звездное небо. Лежа на песке и раскинув руки, я так и застыла, разглядывая созвездия.

Арктур, или «Хранитель медведя» с греческого, был маминой любимой звездой, об этом в детстве рассказывала бабушка. Я запомнила, а когда находила ее на небосклоне, мне казалось, что мама меня услышит.

— Мама, мамочка, если бы ты только знала, как мне тебя не хватает… Иногда мне кажется, что я совсем одна на этом свете и притягиваю лишь неприятности. Неужели я совсем не заслуживаю счастья? Пожалуйста, подай мне знак.

Закрыв глаза, я попыталась расслабиться и настроиться на медитацию. Шум океана и теплый ветер, перебирающий мои распущенные волосы, только способствовали этому. Как обычно бывает после эмоционального потрясения, на его место пришло состояние абсолютного опустошения и даже некоторой отреченности. На время я будто воспарила высоко над землей и унеслась в бескрайние дали.

Когда же на мою шею в районе сонной артерии опустились чьи-то теплые пальцы, душа мигом вернулась в тело, а глаза резко распахнулись. Из груди сам собой вырвался крик.

— А-а-а! Что вы творите?!

Склонившийся надо мной мужчина тут же отскочил на пару шагов. Похоже, его своими воплями я испугала не меньше.

— Проверяю живы вы или нет, — прозвучало убедительным баритоном.

— Что значит «нет»? По-вашему, я похожа на труп?!

— Еще недавно я именно так и подумал.

Деловито сложив руки на груди, словно ожидал благодарности, незнакомец подозрительно на меня покосился.

— Нет, в этом городе абсолютно точно одни сумасшедшие… — проворчала я, пытаясь подняться, но столкнулась еще с одной проблемой. Довольно крупный ротвейлер, ткнулся носом мне прямо в лицо и принялся облизывать.

— Фу, Арктур! Фу! — хозяин пытался оттащить пса, но тот отчаянно не желал со мной расставаться. — Обычно он так не делает, но вы ему определенно понравились.

— У нас это взаимно, — руки скользнули в густую черную шерсть, и я с удовольствием принялась наглаживать этого дружелюбного красавца.

Однажды я и сама завела бы такого, правда, для этого сперва нужно было обрести собственный дом.

— Ну что за несправедливость: спасать девушку отправляюсь я, а все лавры достаются ему, — усмехнулся мужчина, словно его обделили вниманием.

— А было от чего спасать?! — возмутилась я, на что он только шумно выдохнул, словно ожидал другого ответа. — Как вы сказали, его зовут?

— Арктур. В честь звезды, она находится вон там…

Мужская рука с красивым рельефом мышц, проступающих под тонкой футболкой, устремилась в ту самую точку, куда совсем недавно были обращены мои мольбы. Тогда я действительно поверила, что это мама дала мне знак. Я не одна, она все еще со мной, а однажды улыбнется с небес, увидев, как ее дочь счастлива.

— Да-да, я в курсе. Ярчайшая звезда в созвездии Волопаса и четвертая из самых ярких на ночном небе, более чем в сто раз ярче Солнца… Моя любимая, — зачем-то выдала я, отряхивая прилипший к ногам песок.

Познания в астрономии неожиданно добавили мне очков, а тот, кто еще совсем недавно смотрел на меня букой, сам продолжил разговор.

— Выходит, вы не местная?

— С чего такие выводы?

— Ну как же, раз все в этом городе сумасшедшие…

— Извините, — засмущалась я, найдя своего случайного собеседника вполне адекватным. — Просто у меня выдался не самый лучший день. И да, я только сегодня прилетела из Италии.

— По работе?

— Возможно… — знать бы еще зачем я понадобилась папочке после стольких лет. — А вы живете где-то рядом? — поинтересовалась скорее из вежливости, но все еще держась от него на расстоянии.

После случившегося в ресторане, даже этот симпатичный незнакомец уже настораживал меня, а все лишь потому, что был молодым и сильным мужчиной. Конечно, хотелось верить, что не все они в Лос-Анджелесе такие подонки, как Джимми, но знать этого наверняка я не могла.

— Нет, обычно мы здесь не гуляем. Но сегодня Арктур выбрал для прогулки именно этот пляж.

Раздавшийся звонок с номером Рейчел на экране оборвал наше странное общение.

— Да, — едва я поднесла трубку к уху, из нее полились обвинения.

— Ты куда пропала? Тут такое творится! Джимми увезли в больницу, Тай злой как черт и ничего не говорит. А мне, между прочим, за тебя еще перед отцом отвечать.

— Я скоро вернусь. Дождись меня, пожалуйста.

Все это время незнакомец оставался рядом, словно приглядывал за мной, хоть никто его об этом не просил.

— Мне уже пора. Спасибо, что не бросили мой хладный труп, — усмехнулась я, развернувшись в сторону ресторана до которого было еще идти и идти.

— Уверены, что вас не нужно проводить?

— Вполне.

— Скажите хотя бы, как вас зовут? — раздалось мне следом.

— Василиса, — оглянулась я, невольно засмотревшись на силуэт красивого мужчины с собакой, подсвеченного лунным сиянием на фоне океана.

— Доброй ночи, Василиса…

То, как он произнес мое имя, не коробило слух, а даже наоборот. Покидая в тот вечер пляж, я не рассчитывала встретить его снова. Да и с чего бы вдруг, в городе, где проживает почти четыре миллиона человек, столкнуться двум людям, не зная ни адресов друг друга, ни телефонных номеров, ни даже фамилий? Только у жизни на наш счет уже имелись свои планы.

Новый день не обошелся без сюрпризов. Сердце выпрыгивало из груди, ладони вспотели, еще и это платье, в котором я чувствовала себя абсолютно нелепо.

Стилисты, блин! После всего, что они со мной натворили, я даже свое отражение в зеркале не сразу узнала. Зато Рейчел радовалась как в детстве, когда получала в подарок новую куклу. Даже в ладоши захлопала, пропищав: «Какая хорошенькая!».

Что бы ни задумал отец, разодев меня словно Барби и притащив постоять в коридоре, пока они там решают что-то важное с партнерами по бизнесу, мне это совсем не нравилось. Оставаться в неведении было выше моих сил, и я тихонько потянула дверь на себя.

— Чем ты тут занимаешься, Ален? За последний год только и делаешь, что теряешь позиции. Если прямо сейчас ничего не предпринять, Каминские заключат контракт века и тогда нам уже ни за что их не перегнать, — донеслось из кабинета внушительным басом.

— Теряю позиции?! А кто внедрил вирус на их новенькое программное обеспечение? Разве не мой сын? А лишил сделки с японцами в прошлом году? А подстроенная авария на заводе с вытекающим пожаром тоже не в счет? — защищался отец, едва ли не брызжа слюной.

— Этого недостаточно! Иначе они не открывали бы новые филиалы по всему миру. Похоже, твои методы безнадежно устарели…

— Как и я сам. Ты это хотел сказать, Бобби?! Только у меня есть секретное оружие, о котором никто из вас даже не догадывается.

— Так ты снова что-то задумал, хитрый лис?

— А как же! Вы слышали о том, что Алекс Каминский ищет новую помощницу?

— Даже не трать на это время. Мы уже пытались внедрить к нему своего человека и не одного. Они либо прокалываются, либо банально не соответствуют. Видел бы ты список требований на должность. Да он просто сумасшедший! Таких специалистов нужно с рождения готовить, и то не угодишь.

— А если найдешь, не перекупишь, — дополнил какой-то другой дяденька с неприятным гнусавым смехом.

— Видел я его требования. И вырастил не просто специалиста, а настоящего бойца, которому все под силу, — заявил отец, а я еще больше приникла ухом к щелке в двери, разрываемая любопытством, о ком это он с такой уверенностью вещает.

— А где гарантия того, что этот ваш доморощенный алмаз не примкнет на их сторону? Как показывает опыт, у всего есть своя цена.

— Об этом можете не волноваться. Потому что это самое секретное оружие, которое внедрится в тыл врага и навсегда уничтожит империю Каминских — моя родная кровь.

Дверь перед носом резко распахнулась, а меня едва ли ни силой затащили внутрь на всеобщее обозрение.

— Василиса! — с некоторой гордостью представил меня отец, я же невольно засмущалась подо всеми этими любопытными взглядами.

— Так она разве не умерла в младенчестве?! — выдала как на духу одна из женщин, подняв гул из споров и пересудов по большому залу.

На ее реплику я застыла с открытым ртом. Выходит, отец не просто разлучил меня с братом и сестрой, намеренно скрывал все эти годы от чужих глаз, так еще и официально записал в покойницы. А все ради того, чтобы провернуть какие-то темные делишки с Каминскими.

Сложенный пазл никак не желал укладываться в голове. Это насколько нужно ненавидеть конкурента, чтобы поставить на кон жизнь собственной дочери? Все происходящее казалось настоящим безумием, в котором я отчаянно не желала участвовать. Только и выбора, похоже, у меня не оставалось.

— Добро пожаловать в семью, Василиса, — подхватил тот самый важный дяденька с глубоким басом, благосклонно улыбнувшись, на что остальные отреагировали бурными аплодисментами, словно возлагали на меня огромные надежды. — Пусть эта битва будет за нами!

По дороге к дому я все еще пребывала в шоке, обдумывая произошедшее. За окном мирно проплывали улицы, залитые калифорнийским солнцем, на ветру покачивались пальмы, а внутри меня все кричало и противилось участвовать в этом фарсе. Да и отец с его маниакальным стремлением насолить конкуренту выглядел настоящим безумцем.

На полпути меня реально затошнило, и я попросила водителя остановиться, чтобы подышать свежим воздухом и перевести дух. Отец со своими единомышленниками остались что-то обсуждать в офисе, меня же отпустили домой, где моей дальнейшей подготовкой должна была заняться Рейчел.

По странному стечению обстоятельств мы оказались как раз у того самого пляжа, где еще вчера меня пытался реанимировать незнакомец с собакой. От воспоминаний об этом на лицо скользнула улыбка, а в голове ожил красивый мужественный голос и мое имя, которое из его уст звучало как-то даже сексуально.

Сняв босоножки, я позволила себе побродить немного по горячему песку, дойти до воды и все обстоятельно взвесить.

Ситуация была ужасная, по-другому не скажешь. Чтобы заслужить любовь и уважение близких, войти в семью, я должна была принять их кровную вражду с Каминскими, стать их тайным орудием мести. Что стояло на другой чаше весов? Моя совесть и нежелание кого бы то ни было обманывать, а уж тем более подстраивать гадости и срывать какие-то сделки.

А еще я осознавала, что даже если упрусь рогом, отец все равно меня не отпустит. Слишком долго он планировал эту вендетту и прилично вложился в подготовку, уже предвкушая победу.

Теперь, понимая его цели и мотивы, вся моя жизнь открылась в новом свете. Нет, он никогда и не видел во мне одинокого всеми брошенного ребенка, каким я по сути являлась после смерти бабушки. Оказывается, так он растил «бойца, которому все под силу».

А мой безумный учебный план? Не зря Марко, однажды заглянув в него, не поверил и пошутил, что меня готовят в секретные агенты. Зачем еще обычному дизайнеру пять иностранных языков, психология и обширные математические знания — от сферической геометрии, дифференциальных уравнений и теории вероятности до простого интуитивного понимания того, когда заканчивается кодировка и начинается простой набор бессвязных данных. Не говоря про взламывание компьютерных серверов, которому меня по настоянию отца последний год обучал какой-то гений из Аризоны.

Побег казался не худшим вариантом. Но куда я побегу, если у меня нет ни денег, ни других родственников, ни опыта работы, лишь связи в больницах по всему миру и Марко, отношения с которым еще не дошли до того, чтобы обращаться с подобными просьбами.

Так и не найдя ответов на свои вопросы, я вернулась в машину и решила сперва спокойно поговорить обо всем с сестрой.

Глава 4

Враг мой

— Ну что, как тебе собрание акционеров? Правда, круто? Отец уже рассказал в чем заключается твоя миссия?

В ее выразительных карих глазах сиял тот же лихорадочный блеск, как совсем недавно у отца, а мне начинало казаться, что это я какая-то неправильная или чего-то не понимаю. Может кто-нибудь объяснит, чему они все так радуются?

— Если честно, я немного в шоке и не разделяю вашего восторга от идеи заслать меня к Каминским, — призналась, опустившись на стул, пока Рейчел раскладывала на столе перед нами какие-то заготовленные документы и фотографии.

— И почему же это? — на милом личике вопросительно изогнулась бровь. — Я, например, с радостью заняла бы твое место и помогла отцу, но есть одна маленькая проблема — меня они знают в лицо и не подпустят даже к воротам «АртСкин».

— Ну сама посуди, какой из меня шпион?! Да я вообще обманывать не умею, и расколюсь в первые же полчаса, — всплеснула руками, сотрясая воздух.

— Ах вот ты о чем… Так тебя никто и не просит обманывать, будь собой, веди себя естественно. Только представляться будешь не Василисой Новак, а Заозерской. Надеюсь, девичья фамилия бабушки тебя устроит, потому что все документы, включая паспорт, страховку, диплом университета и прочее — уже оформили на нее.

У них уже и документы готовы, ну конечно! Соскочить не получится, теперь это стало ясно, как божий день.

— А как же моя совесть? Как я жить потом буду с тем, что погубила чей-то бизнес? Они ведь живые люди…

— Люди?! — будто взбесилась сестра, став неожиданно жесткой. — Нет, Лиса, это не люди, а наши самые настоящие враги! Запомни это и никогда не забывай. Нормальные люди не станут устраивать пожары на чужих фабриках, воровать секретные разработки перед самым запуском, устраивать диверсии и всячески портить жизнь. Мы лишь отвечаем той же монетой, а сейчас у нас появилась прекрасная возможность отправить в тыл врага своего проверенного человека.

— В тыл врага, значит… — тяжело вздохнула, накрыв голову руками, словно могла от всего этого защититься.

— Ты снова слышишь не то, что я хочу сказать, — заговорила сестра уже мягче, приобняв меня одной рукой. — Все мы очень рады твоему возвращению, Лиса. Мне жаль, что тебе пришлось расти одной вдали от дома, но теперь все изменится. Мы — семья и всегда поддержим тебя. Работая на Каминских, ты будешь не одна. Я и Тай, мы все время будем на связи, будем во всем направлять тебя и подсказывать. Это командная игра.

— А в чем будет заключаться сама работа?

— Ну, во-первых, на нее еще нужно устроиться. Алекс Каминский очень притязателен в таких вопросах, покорить его ледяное сердце будет ой как непросто.

После ее слов где-то внутри слабым огоньком загорелась надежда. А ведь для меня достаточно провалить собеседование, получу от ворот поворот и с чистой совестью вернусь в Италию.

— А вот когда станешь его личной помощницей, тебе и делать ничего особенного не придется. Будешь старательно выполнять свои обязанности, получать приличную зарплату и рассказывать нам обо всем, что видела и слышала.

— И все? Не проще ли в таком случае установить камеру в его кабинете? — усмехнулась я.

— Не проще! Думаешь, мы не пытались? Тай ее уже куда только не встраивал, у этого Алекса будто седьмое чувство срабатывает, когда за ним следят. То случайно рукой заденет, то камеру его собака сожрет, но чаще всего он их просто находит и выбрасывает на помойку.

Представив эту картину, я невольно улыбнулась.

— Ладно, смотрю, ты уже повеселела. Давай знакомиться. Врага нужно знать в лицо.

Рейчел принялась раскладывать передо мной заготовленные фотографии. Подхватив в руки первую из них, я не поверила своим глазам.

— А вот и он, Алекс Каминский, старший сын Филиппа и Хелен, по совместительству твой будущий босс. Филипп хоть и остается у руля, но развитием и инновациями занимается именно Алекс. Тот еще высокомерный засранец, я тебе скажу.

— Кажется, мы с ним уже знакомы… — призналась я, всматриваясь в приятные черты того самого мужчины, который гулял с собакой на пляже.

Только тогда он был в футболке и драных светлых джинсах, здесь же на фото в деловом костюме у какого-то солидного авто. В новом образе и при свете дня я узнавала его с трудом, и все-таки, если присмотреться, это определенно точно был он — сын нашего главного конкурента и «враг, которого я должна знать в лицо».

Глубоко вздохнув, я закрыла глаза и попыталась совладать с разбушевавшемся сердцем. Мне даже казалось, что я слышу, как кто-то там, на небесах, от души смеется и похлопывает крыльями, подстроив все эти зигзаги судьбы.

Попала, так попала, веселее не придумаешь.

— Но как, как это возможно?! Я же просил не сводить с нее глаз, а вы в первый же день умудрились все спустить коту под хвост! — раздался за спиной взволнованный голос отца. — Если Каминский узнал, что она — Новак…

— Он не знает, кто я такая. Только имя. Мы встретились случайно вчера на пляже, — поспешила успокоить этого одержимого, пока он не начал выдирать на себе волосы, настолько важна для него была эта секретная миссия с внедрением. Даже за сердце схватился, а Рейчел уже побежала за стаканом воды.

— Ладно… Дайте подумать, — усевшись в свое кожаное кресло, отец устремил невидящий взгляд куда-то вдаль. — Раз так, все даже удачно складывается. Надеюсь, ты успела его очаровать своей детской непосредственностью?

Ага, притворившись трупом, а потом оглушив криками! На лицо так и просилась идиотская улыбка.

— Не уверена. Но его пес абсолютно точно от меня без ума.

На следующий день меня ждала еще одна новость. Для вхождения в роль Василисы Заозерской — молодого талантливого дизайнера, которая только что вернулась с обучения из Италии, мне сняли конспиративную квартиру, или как там это называется в шпионских фильмах.

— Не так просторно, как дома, зато близко к «АртСкин». Ты же понимаешь, что Каминские еще десять раз тебя проверят и почти наверняка установят слежку. Поэтому до окончания операции придется пожить здесь.

— Слежку за обычной помощницей? Все так серьезно? — не переставала удивляться я.

— Еще бы, они же чокнутые на всю голову!

«Кто бы говорил», — подумала я про себя, понимая, что семейство Новак в этом плане ничуть им не уступает.

— Твой новый гардероб доставят сюда же. Документы, банковская карта и твоя легенда — в папке. Повтори все хорошенько перед завтрашним собеседованием, — вводила в курс дел Рейчел, пока я осматривалась на вверенной мне жилплощади. — И главное, никогда не опаздывай! Алекс тот еще педант и чистоплюй, он этого просто не терпит.

Квартира в самом деле была небольшой, но в ней имелись свои прелести. Например, я уже представила, как встречу закат, сидя на балконе, утопающем в зелени, с чашкой душистого чая в руках, или как буду готовить себе что-то на этой маленькой уютной кухне, вспоминая бабушкины рецепты.

Иметь тихое пристанище подальше от одержимых родственников, показалось мне отличной идеей. Ну, на тот случай, если мне в самом деле придется задержаться, на что я, конечно же, не рассчитывала. И так уже не представляла, что говорить Марко, когда тот спрашивал, чем я занимаюсь в Лос-Анджелесе и когда планирую возвращаться.

Узнай он о том, что здесь на самом деле творится, не удивлюсь, если мой горячий итальянец отложил бы все свои реабилитационные процедуры и прилетел за мной. Хотя, скорее всего я переоценивала свою значимость для этого мужчины. До аварии за успешным гонщиком бегало полно девчонок. После трагедии многие отвернулись от Марко, но он снова встал на ноги и совсем скоро вернется к прежней жизни. Будет ли в ней место для меня, оставалось большим вопросом.

— А вот ходить придется пешком или передвигаться на общественном транспорте, — сестра хитро прищурила глаза, так же, как это делал отец. — Да-да, я помню про твою спину и знаю, что у тебя есть водительские права, но почти уверена, что Алекс и сам не откажется пару раз тебя подвести, что лишь приблизит нас к достижению цели.

— Что-то я не очень понимаю, как это вообще связано?

— Ну как же, чтобы Каминский стал доверять тебе, сперва придется покорить ледяное сердце врага, — легко и непринужденно усмехнулась Рейчел, словно для нее это было всего лишь забавной игрой.

Вот только вспоминая того самого незнакомца с пляжа, он вовсе не казался мне холодным и высокомерным, каким описывала сестра, а назвать его врагом и вовсе не поворачивался язык.

Самое важное утро в своей жизни, когда я должна была во всеоружии отправиться в тыл врага, я проспала. Сперва полночи не могла уснуть и крутилась в постели, одолеваемая волнениями по поводу предстоящего собеседования. А вот к рассвету меня реально срубило. Как отключила будильник, и сработал ли он вообще, я даже не помнила.

В своих снах я перенеслась в солнечную Италию, где улыбающийся Марко, такой загорелый и красивый, сжимал меня в своих крепких объятьях и так страстно целовал, что мне непременно хотелось досмотреть этот сон до конца. Настойчивый звонок от Рейчел затрезвонил в самый неподходящий момент.

— Надеюсь, ты уже готова, хороша как богиня, и выходишь из дома, потому что до собеседования осталось всего полчаса…

О чем она говорила дальше, я уже не слушала. В кровь выбросило такую дикую порцию адреналина, что я едва до потолка не подпрыгнула прямо с кровати.

— Да-да, уже выхожу. До связи, — оборвала разговор на бегу в ванную.

Когда через пятнадцать минут наскоро умывшись, причесавшись и надев первое, что попалось под руку, я выбежала на улицу, до состояния богини даже по моим меркам я явно не дотягивала.

— Ну и ладно. Пускай увидит меня ненакрашенную, испугается, еще и опоздаю. Теперь этой работы мне точно не видать. А завтра первым же рейсом полечу к Марко, — успокаивала себя, пытаясь разобраться с местным транспортом, хоть мне и ехать-то было всего несколько остановок.

Оказавшись в здании «АртСкин», которое, признаться, впечатлило меня своей современной архитектурой, еще несколько минут я выправляла специальный пропуск, чтобы попасть на то самое собеседование.

— Десятый этаж, направо. Удачи, — подмигнул мне напоследок молодой улыбчивый охранник.

— Спасибо, Джеймс, — поблагодарила парня, прочитав его имя на бейдже, хоть в душе очень надеялась, что пока я неслась сюда сломя голову, как сумасшедшая, на это вакантное место уже нашли кого-то более достойного.

Сердце в груди колотилось так быстро, что на фоне этого бита цифры на дисплее лифта напротив сменялись с черепашьей скоростью. Поймав краем глаза свое отражение в зеркале, я едва не отпрыгнула.

Ну все, теперь точно испугается: лицо раскраснелось, глаза лихорадочно блестят от волнения, волосы назад. Зато видно, как сильно я торопилась на эту встречу.

Десятый этаж, направо… Перед кабинетом пусто. Заглянула внутрь. Там, где по идее должна сидеть та самая помощница, тоже никого не оказалось. Набравшись смелости, я подошла к массивной двери и тихонько постучала. Я бы и за ручку подергала, но ее на этой модной двери попросту не оказалось.

— Ну вот, все уже разошлись, чего и стоило ожидать. Погостили и хватит, прощай Калифорния. Quod praeteriit, effluxit (Что прошло, того уже нет), — произнесла я на выдохе и развернулась на пятках, уже собираясь уйти.

— Quod hodie non est, cras erit (Чего нет сегодня, то будет завтра), — раздалось за моей спиной приятным мужским голосом так же на латыни.

Естественно, я оглянулась. В мире не так много ценителей мертвого языка, и всякий раз, когда вырывались подобные фразы, я даже не рассчитывала, что кто-то меня поймет, не то что ответит.

Это был он, Алекс Каминский собственной персоной, в модном деловом костюме с иголочки и в голубой рубашке, так красиво оттеняющей его глаза. Самоуверенный, мужественный, высокий. На его щеках пробивалась едва заметная щетина, губы изогнулись в полуулыбке, а серые проницательные глаза смотрели на меня с нескрываемым интересом.

— Василиса?! — признал он во мне незнакомку с пляжа и его зрачки заметно расширились, делая взгляд еще более глубоким.

— Угу, она самая, — засмущалась я, не представляя, как вообще переживу этот день.

— Не часто встретишь девушку, которая свободно цитирует Цицерона. А вы не перестаете меня удивлять.

— Вы меня тоже.

Нескрываемая радость вкупе с удивлением, застывшие на мужском лице, говорили лишь о том, что в этот раз сбежать от него так быстро не получится.

Глава 5

Собеседование

— Вот это встреча. Как вы меня нашли?

Теперь я действительно испугалась, ведь патологически не умела врать. Тут и пригодился совет сестры, опытной в подобных вещах. Рейчел заверяла, что обманывать вовсе не обязательно, достаточно просто не договаривать правду.

— Вообще, я пришла на собеседование, но, по всей видимости, опоздала.

— Алекс Каминский, — представился мужчина, протянув руку.

— Василиса Заозерская…

Сердце разошлось не на шутку, а едва наши руки соприкоснулись, по венам пробежал электрический ток, разнося удары пульса по всему телу.

— Сos'e ' stato? (что это было?) — спросил Алекс в этот раз уже на итальянском, так и не выпуская моей ладони из своей большой и крепкой руки.

— Elettricità statica (статическое электричество), — предположила я, ответив на том же языке.

— Non, il y a clairement autre chose ici (нет, здесь что-то еще), — переключился он уже на французский, приглашая жестом пройти в кабинет.

— Merci, vous êtes très amiable (спасибо, вы очень любезны), — продолжила игру по его правилам. А сама жутко разволновалась в ожидании предстоящего собеседования, если до него вообще дойдет дело.

Оказавшись в кабинете, я снова едва не открыла рот — столько всего у него там было интересного. Награды, расставленные на полках, фотографии с международных выставок с именитыми дизайнерами, о которых я знала из интернета и могла лишь мечтать с ними познакомиться; чертежи и наброски новых проектов, разложенные на столе. Невольно они сразу привлекли мое внимание, но совать свой нос в чужую работу я сочла нетактичным, и вместо этого присела в предложенное кресло.

— Вот, разрабатываю новую концепцию, — заговорил он уже на русском с небольшим акцентом, а заметив мой интерес, разложил передо мной те самые бумаги. — Что думаете?

— Я? Вы действительно хотите знать мое мнение? — несколько опешила, понимая, что по сравнению с его практическим опытом, мои теоретические знания и рядом не стояли.

А он, кажется, заслушался моим идеальным русским. Расположился в кресле напротив и реально замер, не отводя от меня умиротворяющего взгляда своих серых глаз, такого теплого и ласкающего, словно слушать меня доставляло ему какое-то особое удовольствие.

О, Господи, поскорее бы уже это собеседование, которое я настроилась провалить, а то ведь никаких нервов не хватит. Окажись я между Новак и Каминскими, они же проедутся по мне, будто два бронепоезда, и поминай как звали.

— Да, Василиса, мне действительно интересно ваше мнение, иначе я бы не спрашивал, — настаивал Алекс, пока я, то краснея, то бледнея, боролась с внутренними демонами.

Еще раз окинув взглядом его новую концепцию, я глубоко вздохнула и выложила все, как на духу. В глубине души я надеялась, что на первой же минуте он остановит меня и выставит вон, потому что его детище я нисколечко не щадила, найдя кучу недостатков и предложив еще больше вариантов по их устранению.

Но вот что было удивительно: чем больше я говорила, тем внимательнее он меня слушал. А в какой-то момент, когда идеи полились рекой и я затараторила, вежливо попросил перейти на английский, потому что не успевал улавливать сути.

— Вот в общем-то и все… — подытожила я и отложила проект в сторону, вконец засмущавшись под его пристальным взглядом, который, казалось, считывал меня насквозь.

Не знаю, что на меня нашло в тот момент, будто какое-то седьмое чувство сработало. Но в голове, вторя разбушевавшемуся сердцу, так и зазвучало набатом:

«Встань и уходи пока не поздно! Задержишься еще на минуту и обратного пути уже не будет».

Послушав голос разума, я решительно поднялась из кресла.

К черту собеседование, которое я все равно не пройду, к черту всех этих сумасшедших родственников и Каминских с их конкуренцией. Это не моя война и я не хочу в ней участвовать!

— Извините за вот это вот все, — мой голос дрогнул, а пальцы нервно стиснули сумку. — За опоздание и излишнюю откровенность. Больше не буду отнимать ваше время…

В этот самый момент я было рванула к двери. До нее оставалась всего пара каких-то шагов, когда Алекс неожиданно преградил мне путь. По инерции я впечаталась в его твердую грудь, вдохнув аромат морского бриза, смешанного с нотами кожи. Фиксируя меня на месте, на плечи опустились широкие ладони, а прямо у уха прозвучало:

— Ну куда же вы так торопитесь? Даже не представляете, как долго я вас искал.

Поднимаю глаза, а сама не понимаю, что конкретно он имеет ввиду. Из помещения будто воздух выкачали, моя грудь вздымается и опускается, а я все никак не могу надышаться.

— Такого специалиста, — тут же дополнил Алекс.

— Но я ведь опоздала на собеседование…

— Вы его только что прошли. Вы приняты, Василиса.

На мужских губах застыла красивая полуулыбка, только картинка перед глазами внезапно поплыла, и я провалилась в темноту.

— Василиса, откройте глаза… — доносился сквозь сон приятный голос, возвращая меня в реальность.

В свете солнечных лучей, пробивавшихся сквозь стекла, нависший надо мной мужчина в белом сперва реально показался ангелом. На вид ему было не больше тридцати пяти, а тонкие, почти классические черты лица и светлая кожа выдавали его аристократические английские корни.

— Я что, уже умерла? — сорвался с языка естественный вопрос, на что незнакомец широко улыбнулся.

— Ну что вы, еще поживете, какие ваши годы. А вот нервные клетки настоятельно рекомендую поберечь. Доктор Адам Смит, — представился мужчина, протянув руку и помогая мне приподняться с дивана, на котором я непонятно как оказалась в горизонтальном положении.

— Василиса, — отозвалась, со стыдом представляя, как набегался тут со мной Алекс, раз уже и подмогу успел вызвать.

— Наш семейный врач, — тут же пояснил Каминский, оказавшись рядом. — Повезло, что Адам заехал ко мне с документами, потому что, когда вы упали в обморок, я реально растерялся.

— Извините за доставленное беспокойство, но, кажется, мне действительно пора, — снова подорвалась я.

Переглянувшись и будто бы поняв друг друга без слов, мужчины подхватили меня под руки каждый со своей стороны и усадили обратно на диван. Я и пискнуть не успела.

— Как врач, — заговорил Адам, несколько размеренно, но весьма убедительно, — я просто не имею права отпустить вас вот так, совсем одну, после потери сознания. Предлагаю заехать в клинику и сделать пару тестов, после чего лично обязуюсь отвезти вас домой.

Пока док пытался сразить меня обаянием, Алекс едва зубами не заскрипел.

— Вообще-то у нас с Василисой еще есть незаконченные дела.

— Имейте ввиду, если устроитесь к этому трудоголику, рискуете стать частым гостем в моей клинике, потому что переработки у него в норме вещей, — невзначай посмеивался Адам.

— Кто бы говорил?! — возмутился Алекс, перетягивая одеяло на себя. — Я всегда забочусь о своих сотрудниках, особенно о таких ценных кадрах. Так что, можете не переживать на этот счет и смело подписывать договор.

Наблюдая за перепалкой этих двух обаятельных мужчин, я только и успевала вертеть головой.

— Так вот из-за чего она упала в обморок?! — уже хохотал док. — Мне даже страшно представить, что там, в твоем договоре.

— Да Василиса его еще даже не читала!

— И не советую. А не хотите составить мне компанию? Так уж вышло, что я еще не завтракал, а здесь совсем рядом есть отличный ресторан, — нашелся док, словно прочел мои мысли.

— Даже не знаю… — растерялась я под его напором.

В желудке предательски заурчало, на что Адам довольно улыбнулся, принимая бульканье в моем животе за согласие, и только Алекс едва не рычал, теряя терпение.

— Ладно, идемте, — постановил он, поднимаясь с дивана и протягивая мне руку одновременно с доком.

Немного поколебавшись, я ответила им обоим, на что док снова просиял белоснежной улыбкой.

Это нелепое соперничество, предметом которого я неожиданно стала, с одной стороны забавляло, а с другой — вгоняло меня в краску. С чего вообще двум видным мужчинам обращать внимание на такую простушку, как я? Еще и учитывая мой непрезентабельный внешний вид, за который от Рейчел я, сто пудов, получила бы отдельный выговор. Ведь в квартире меня ждал шикарный гардероб и целая тонна косметики, но второпях я так и не успела ничем из этого воспользоваться.

В ресторане за углом действительно оказалось очень мило и уютно. Ничего вычурного и кричащего. Здесь царила своя, особая атмосфера. Светлые тона, маленькие столики, цветы на окнах и потрясающие ароматы выпечки, витающие в воздухе, от которых рот неизбежно наполнялся слюной.

— Омлет из яичных белков с зеленью и смузи из огурца и сельдерея, — сделал заказ Алекс, даже не заглядывая в меню, после чего отвлекся на телефонный звонок и поднялся из-за стола.

Я, конечно, тоже старалась придерживаться правильного питания, но, чтобы так строго… Взгляд невольно скользнул на широкие плечи и мышцы моего новоиспеченного босса, проступающие под тонкой тканью рубашки, опустился на грудь, в твердости которой я уже успела убедиться, а затем на подтянутый живот.

«Да там, почти наверняка, найдутся все положенные кубики», — мелькнула идиотская мысль. — «Возьми себя в руки, Василиса, еще на работу не устроилась, а уже его кубики считаешь!»

Заметив мой застывший взгляд, Адам снова усмехнулся.

— Не берите в голову, жить вечно у нас собирается только он один. Я же, как врач, уверяю, что у большинства людей подобные ограничения приводят лишь к нервным срывам. Наша жизнь и так слишком коротка, чтобы лишать себя даже маленьких радостей.

— Полностью согласна, — ответила заговорщической улыбкой, перейдя сразу в раздел с десертами. — А у Алекса тоже случались, ну, эти нервные срывы?

Пока док разоткровенничался, а мой новый босс нас не слышал, грех было не воспользоваться ситуацией и не удовлетворить разыгравшееся любопытство.

— Нет, что вы. Этот мистер безупречность ни в чем не дает себе спуску. Вот только отдыхать и радоваться жизни совершенно не умеет, — признался Адам. В его глазах стало совсем мало смеха, словно он искренне переживал за друга. — Но что-то мне подсказывает, что с вашим появлением в его офисе многое изменится.

С чего вдруг после пятиминутного общения этот мужчина возлагал на меня такие надежды, я совсем не понимала. А еще жутко стыдилась своей роли во всей этой истории, роли шпионки и подлой предательницы, которой отчаянно не желала быть.

— Что изменится? — подоспел к нам Алекс, едва завершив телефонные переговоры. Проницательный взгляд серых глаз из-под сведенных бровей неспешно перемещался то на меня, то на улыбающегося дока.

— Да ничего серьезного, просто в одном роботе проснется что-то человеческое, — снова смеялся Адам, в своей привычной манере тут же переключившись на официанта. — Двойной эспрессо и кусок самого вкусного шоколадного торта!

Глава 6

Стальная птица

Распрощавшись с доком, мы с Алексом вернулись в офис. Находясь с ним наедине, я все еще чувствовала некоторую неловкость, а поднимаясь в одном лифте, и вовсе засмущалась. Едва двери закрылись, он оказался прямо позади меня, да так близко, что я ощущала его горячее дыхание на своей коже, или мне это только казалось от волнения.

Прямо перед нами во всю стену кабины располагалось зеркало. На фоне Алекса со всей его мускулатурой и строгим деловым прикидом, я в своих кедах и потертых джинсах смотрелась хрупкой и тоненькой, как угловатый подросток.

«Вот и покажи им, каким прекрасным лебедем ты стала», — вспомнились вдохновляющие слова Марко, а на лицо скользнула глупая улыбка.

Внимательный взгляд серых глаз тут же выхватил это микродвижение в зеркальном отражении, с интересом за него зацепившись. Взгляд, от которого никуда не скрыться: глубокий и проницательный, доводящий до мурашек, словно имел способность читать мои мысли. Звонок от сестры раздался как никогда кстати, еще и двери лифта распахнулись, давая возможность выпорхнуть наружу из этой стальной клетки.

— Извините, я должна ответить, она все равно не отстанет, — предупредила своего пунктуального босса, на что тот вежливо улыбнулся.

— Мама?

— Хуже, назойливая сестра.

Мужчина благосклонно кивнул, мол, как закончишь, подходи, после чего скрылся в своем просторном кабинете.

— Да, — наконец ответила я, найдя чуть дальше по коридору туалет, где смогла спрятаться от посторонних ушей.

— Лиса, почему ты сбрасываешь звонки? Мы тут места себе не находим. У тебя все в порядке? — затараторила Рейчел.

— Да вроде пока жива и на органы меня не продали, — решила отшутиться, о чем тут же пожалела, потому что смартфон из ее рук вырвал еще более нервный отец.

— Василиса, они тебя не раскрыли? Тебе удалось пройти собеседование? Ответь, что тебе дали хотя бы шанс! — разволновался он не на шутку, не позволяя вставить и слова. — Мы ведь просто не можем провалить эту операцию. Не в этот раз. Иначе Бобби и его команда из Чикаго поднимут меня курам на смех.

— Меня приняли, — поспешила я его успокоить, но он будто не слышал, продолжая приводить все новые и новые доводы.

— Что ты сказала? А ну повтори, порадуй старика.

— Я прошла собеседование, пап. Осталось подписать договор и все.

— Вы слышали?! Нет, ну вы слышали?! Она сделала это! Моя дочурка справилась! А я что говорил?! Младшая Новак еще покажет этим Каминским, где раки зимуют…

— Молодец, сестренка! — раздалось на заднем фоне одобрение от Тая.

Мое безумное семейство еще с минуту продолжало ликовать и раздавать напутствия, а я вдруг поймала себя на том, что здесь, спрятавшись в этом туалете, впервые за много лет по-настоящему счастлива.

Я нужна им. Пусть так, как часть этой непонятной игры, но они действительно переживали за меня. А еще отец впервые назвал меня дочерью и даже гордился мной. От осознания этого на глазах неизбежно проступили слезы.

— Извините, но мне уже пора, — поспешила разорвать разговор, пока и вовсе не разрыдалась. Нервы с самого утра и так были ни к черту.

— Давай, дочка, удачи, — попрощался отец и это его «дочка», которого я столько лет ждала, неминуемо отдалось чем-то трепетным и невероятно живым в сердце.

Отдышавшись и умывшись холодной водой, я вернулась в кабинет к Алексу. Застала я его в своем кресле за работой. Взгляд серых глаз оторвался от проекта и вопросительно замер на моем лице.

— Ну что, еще не передумали подписывать договор? Если смущает ненормированный рабочий день, можем еще раз обсудить этот вопрос. Но и оплата за переработки будет соответствующая, об этом там тоже есть, на третьей странице.

— Да, я читала и меня все устраивает…

Все, кроме того, как пускается вскачь сердце от твоих проницательных взглядов. Только об этой незначительной мелочи я решила не упоминать.

— Тогда скрепим договор подписями и начнем подготовку к командировке, — обрадовался Алекс, не скрывая радости в голосе.

— Командировке?!

— Ну да. Завтра утром мы улетаем в Сиэтл. Все необходимые материалы, инструкции и задания я уже отправил вам на почту. Добро пожаловать в команду!

Моя ладонь снова утопала в его, большой, крепкой и такой уютной, что не хотелось ее отпускать, а мое глупое сердце буквально разрывалось на части.

«Ладно, это все ненадолго, — в который раз успокаивала я саму себя, — ничего же страшного не случится? Поработаю на Каминских месяц, другой, наберусь опыта. А потом вся эта игра закончится, и я вернусь в Италию, подальше отсюда».

«А еще до конца дней тебя будет мучать совесть, — нашептывал кто-то маленький, но невероятно дотошный в другое ухо. — И будут сниться проницательные серые глаза твоего нового босса. Ну и, конечно же, все его восемь кубиков, спрятанные под рубашкой. Какой ад без этого?»

Узнав про предстоящую командировку, Рейчел тут же вышла на видеосвязь.

— Ну ты там как, сестренка? Уже приготовилась, в чем поедешь?

— Да я только вернулась домой и пытаюсь перевести дух после первого рабочего дня.

Растянувшись на кровати в форме морской звезды, не хотелось даже шевелиться. За окном смеркалось, в желудке призывно урчало. От обеда, который мы так же провели с новым боссом, не осталось и следа. Как и предупреждал док, одним договором дело не кончилось.

А началось все вполне безобидно. Сперва Алекс решил представить меня персоналу «АртСкин», в основном руководящему составу, с которым я буду пересекаться. Как и все остальное, делал он это с особым энтузиазмом: не успокоился, пока не провел меня по всем этажам и кабинетам.

Затем мы переключились на подготовку документов.

— Сразу и в курс дела войдете, в процессе продуктивнее, — заверил он, обложив меня папками с бумагами, а на его мужественном лице растянулась многообещающая улыбка.

В курс дела я вошла лишь ближе к вечеру, перерыв кучу документов и подготовив отчет по специальной форме, который, как оказалось, был необходим для презентации. К ней в итоге я тоже приложила руку.

— Ну а ты чего хотела? Работа и есть работа. Никто не обещал, что будет просто, — то ли подбодрила, то ли приструнила Рейчел.

Это точно. Мне вообще никто ничего не обещал во всей этой фальшивой игре, кроме приличной оплаты, и то это был Алекс Каминский, сын главного врага семьи.

Сборы чемодана и подготовка моего образа, в котором я должна была предстать перед боссом, прошли под строгим контролем сестры. В итоге, на следующее утро, чтобы привести себя в полную боевую готовность, как называла это Рейчел, мне пришлось подняться еще до рассвета.

В назначенный час у дома меня ожидало авто с водителем.

— Доброе утро, мисс, — молодой человек в строгом костюме, который еще минуту назад подпирал рукой сонную голову и пил наверняка крепкий кофе, едва увидев меня, тут же распахнул глаза и подорвался открывать двери. — Позвольте убрать ваш багаж.

— Здравствуйте. Да, спасибо… — непривыкшая к подобному вниманию и взглядам, которые он на меня бросал, я несколько засмущалась. — А мистер Каминский, разве он не едет с нами?

— Босс? Что вы, он уже давно на месте, — отозвался парень и будто нарочно поправил зеркало заднего вида, поймав меня глазами.

Маленькое черное платье с тонкими бретелями, на котором настояла Рейчел, казалось мне слишком миниатюрным и облегающим, словно ничего толком не прикрывало. А макияж с прической и вовсе изменили меня до неузнаваемости, по сравнению с той растрепой, которой я заявилась на собеседование. По крайней мере, ловя на себе все эти заинтересованные взгляды паренька за рулем, я ощущала себя каким-то другим человеком.

Авто притормозило прямо у трапа частного самолета. В лучах утреннего солнца эта махина, на которой нам предстояло подняться в небо, переливалась подобно стальной птице, одним своим видом производя неизгладимое впечатление.

Алекс действительно оказался здесь, такого представительного мужчину даже издалека трудно было не заметить: закатанные рукава белоснежной рубашки открывали загорелые руки, жилет подчеркивал широкую спину и узкую талию, галстук, брюки, ботинки, модные часы, темные очки — прям мистер безупречность с обложки журнала.

Уже знакомо босс общался с кем-то по телефону, попутно раздавая распоряжения. Но стоило мне выйти из машины, а его взгляду пройтись по моей фигуре с головы до ног, как время остановилось. Мужчина, нарезавший до этого круги, замер на месте и резко замолчал, опустив руку с телефоном и едва его не выронив.

— Василиса?!

«Это действительно вы?» — говорили его глаза, когда он снял очки, чтобы лучше меня рассмотреть.

— Алекс… Доброе утро, — только и смогла произнести я под его восхищенным взглядом.

— Доброе… — в несколько шагов мужчина преодолел расстояние между нами, остановившись непозволительно близко. Именно так мне показалось, когда теплый ветер, гуляющий в моих распущенных волосах, окутал знакомым ароматом морского бриза с нотками его кожи, а сердце невольно пустилось вскачь.

АЛЕКС КАМИНСКИЙ

Вот откуда она взялась? Будто с неба свалилась на тот ночной пляж, не иначе. Каждый день такая разная, непредсказуемая и неизменно притягательная. Ноги от ушей, идеальные формы, струящиеся по плечам волосы, которые так и хочется пропустить между пальцев, правильные черты лица.

Другая на ее месте, зная, каким оружием обладает, уже строила бы мне глазки и пыталась вить веревки. Другая, только не Василиса Заозерская. Стоило мне засмотреться на нее чуть дольше положенного, как девчонка заливалась румянцем, смущаясь отводила взгляд, а еще так сексуально закусывала губу. Вот прямо как сейчас…

Жадно сглотнув, я сделал глубокий вдох, в надежде, что свежий воздух прочистит мозги, но вместо этого едва не задохнулся.

Ммм… Как же вкусно она пахнет. Блаженство! Так нежно и ненавязчиво, словно оказался посреди цветущего луга. Так бы и вдыхал. Теперь понимаю, почему Арктур в тот вечер слетел с катушек и не хотел отходить от этого ангела ни на шаг.

Стоп, Каминский! Возьми себя в руки. Не ты ли поклялся, что больше никаких отношений на работе? Сейчас нужно думать об открытии филиала, а не о вот этом вот великолепии прямо перед твоим носом.

На корню подавив лишние эмоции, пока еще мог с ними совладать, бросил быстрый взгляд на часы и отрезал предельно деловым тоном.

— Вы как раз вовремя, поднимайтесь на борт.

Ничего не говоря, девчонка послушно проследовала за мной.

Все правильно. Лучшее, что я могу сделать, это держать определенную дистанцию со своей новой очаровательной помощницей. А еще почаще напоминать себе, что взял ее прежде всего за светлые мозги и креативное мышление. В моей жизни и без того хватает красивых женщин, а вот умных и надежных, на которых можно положиться… Такая была всего одна — моя предыдущая помощница, и то, пока не выскочила замуж и не обзавелась огромным животом. Надеюсь, с Василисой мы сработаемся не хуже, и лучше бы нам не переходить эту запретную черту.

— Сюда, пожалуйста, — пригласил присесть в кресло возле столика, где уже разложил все необходимое. — Я планировал в дороге еще раз пройтись по презентации.

— Да, как скажете, — улыбнулась она, скрывая неловкость под пушистыми ресницами.

Заняв место напротив, я уткнулся в планшет и на какое-то время с головой провалился в работу. Стюардесса с просьбой пристегнуть ремни вернула меня в реальность, после чего, завиляв бедрами, тут же скрылась в отсеке для персонала.

Пилот вырулил на взлетную полосу, самолет набирал скорость. Со своим ремнем я справился за долю секунды и было вернулся к планшету, но у Василисы, похоже, там что-то заело и никак не выходило пристегнуться, хоть она и пыталась снова и снова. И нет бы позвать ту же стюардессу или меня попросить о помощи. Казалось, для нее это дело принципа, с таким упорством эта малышка взялась за чертов ремень.

— Позвольте, я помогу, — подсел рядом и перехватил крепление из ее рук, ощутив, какие они на самом деле ледяные и напряженные.

Девушка ничего не ответила, просто замерла пойманной птицей, и даже перестала дышать от этой случайной близости, которую мне так не хотелось разрывать.

Раздавшийся щелчок, заставил ее вздрогнуть.

— Ну вот и все, — улыбнулся, пытаясь снять напряжение, только моя помощница отчего-то стала белее прежнего.

Наверняка, боится летать, оттого и вжалась в кресло, с опаской поглядывая на проносящуюся за стеклом разгонную полосу, от которой мы вот-вот оторвемся.

— Спасибо, — раздалось на выдохе, а едва самолет поднялся в воздух, Василиса, сама того не замечая, схватилась за мою руку, будто за спасательный круг.

Странное дело, но в этот момент, наплевав на все свои принципы, я был рад стать ее спасением. Как тогда, когда она грохнулась в обморок прямиком в мои объятья. Об этой девушке хотелось заботиться.

В конце концов, мы не пересекали никаких границ, это всего лишь сцепленные руки. А то, что от прикосновений ее тонких пальчиков пересыхает в горле, и кровь в висках начинает стучать в разы быстрее… С этим я как-нибудь справлюсь.

Глава 7

Боязнь высоты

В иллюминаторе проплывали облака, а я все вжималась в кресло, как если бы в него был встроен парашют. Дурацкая фобия! Дальше, когда самолет выровняется, меня понемногу отпустит, а вот взлеты и приземления всякий раз давались непросто.

Теплые пальцы заботливо сжали мою ладонь, и я очнулась, к своему ужасу обнаружив, что вцепилась в Алекса мертвой хваткой.

— Извините. Наверное, стоило заранее предупредить, что боюсь летать.

— Все в порядке, — заверил мужчина, но теперь меня не отпускал уже он. — Как вы себя чувствуете?

— Сейчас определенно лучше.

Попыталась улыбнуться, возвращая согретую конечность из теплых мужских рук, но вконец засмущалась, поймав на себе его взгляд. Мимолетно, всего на мгновение он потемнел и замер на моих губах, как если бы…

Да нет, конечно! Мне только показалось. С чего бы Алексу с его внешностью и капиталами засматриваться на заурядную и неопытную во всех смыслах помощницу? Он всего лишь старается быть вежливым, вот и все.

Резко поднявшись, мой босс переместился в свое кресло через стол и тут же уткнулся в планшет. Длинные пальцы застучали по экрану, словно уже и думать обо мне забыл.

Ну вот, что и стоило доказать: Алекс Каминский плюс работа равно любовь. А способен ли этот идеальный мужчина открыть кому-то живому свое сердце, меня вообще не колышет!

Полет длился менее трех часов, а за работой и вовсе прошел незаметно. К предстоящим переговорам все было готово от и до, а я все больше понимала своего босса с наклонностями трудоголика, так же, как и он, получая истинное удовольствие от занятия любимым делом.

Перед посадкой Алекс сам перебазировался ко мне поближе, а еще предложил свою руку, прикоснуться к которой в здравом уме и трезвой памяти я все никак не решалась.

— Ну же, смелее! В Сиэтле мне нужен весь ваш потенциал, Василиса, а не ужас в глазах от пережитого полета.

Вроде обычная рука, по-мужски красивая, загорелая, с длинными фактурными пальцами… ничего такого. Только я твердо знала, стоит мне ее коснуться, как по венам побежит настоящее электричество, разгоняя сердце до космических скоростей.

Я и сама не понимала, почему он так на меня действует. С тем же Марко я ничего подобного не испытывала, напротив, с ним мне всегда было очень легко и комфортно. Может дело в том, что мы познакомились в больнице и с первого дня видели друг друга без прикрас, вместе смеялись, дурачились, весело проводили время.

Что касается Алекса, даже сидя от меня через стол, этот мужчина умудрялся окутывать пространство вокруг особой аурой безупречности, в которой мысли путались и текли абсолютно в другом направлении. Сейчас же, когда он оказался так близко, приходилось напоминать себе еще и о необходимости дышать.

— Хорошо, убедили, — согласилась я, поспешно вложив свою руку в его ладонь, но лишь тогда, когда самолет резко пошел на посадку, а мое сердце забилось где-то в пятках.

— Василиса, вы точно приехали из Италии? — от души рассмеялся мой босс. — Потому что иногда мне кажется, что вы реально с другой планеты.

— Как и все женщины, — пожала плечами, отчего-то надеясь, что еще не до конца успела его разочаровать, показав, какая я на самом деле трусиха.

— Нет, Василиса, в этом и дело, что вы ни на одну из них не похожи…

Сказал и смотрит. Смотрит и молчит. А меня опять накрыло это странное чувство, словно время остановило ход. Казалось, самолет завис в воздухе, а где-то там, на пляже Манхэттен-Бич, волны Тихого океана просто застыли, так и не упав на песок.

Я тоже смотрела, не в силах отвести взгляд и разобраться, что читается в его красивых глазах. Слишком там было тепло и уютно в этих серых омутах.

Стоп! Красивых глазах?

Черт! Невероятно красивых. Лучше заткнись, Василиса. Даже не позволяй себе думать об этом. Ты же сама закапываешь себя все глубже.

Где только тот высокомерный засранец, о котором предупреждала Рейчел? Поскорее бы он вышел наружу. Потому что видеть в Алексе врага и даже ненавидеть во всей этой ситуации было бы гораздо проще, чем с каждым днем открывать с новой стороны и…

Нет и еще раз нет! Тебя ждет Марко. А это только работа и временное помутнение рассудка на фоне боязни высоты.

Сразу у трапа нас ожидал автомобиль представительского класса. Узнав, что я впервые в Сиэтле, босс решил провести для меня небольшую обзорную экскурсию.

— Многие говорят про Сиэтл с придыханием как про рай на Земле. Другие и вовсе считают его лучшим городом в США.

— А как считаете вы?

Алекс мечтательно улыбнулся и устремил взгляд куда-то вдаль, словно всматривался в пролетающие за окном автомобиля пейзажи.

— В этом городе, определенно, что-то есть, не зря для многих бизнесменов он стал местом воплощения их американской мечты. Когда ещё не было Кремниевой долины, тут уже появлялись компании, с которыми у многих потом стали ассоциироваться сами Соединенные Штаты. Например, аэрокосмический гигант Боинг, он был основан именно в Сиэтле. А еще здесь родились Билл Гейтс и Пол Аллен, основатели Майкрософт. Здесь же Джефф Безос основал главный интернет-магазин в мире Амазон.

Слушать Алекса было интересно. Какой бы темы мы не коснулись, у этого эрудированного мужчины на все имелись ответы. Но завораживало другое — в такие минуты его глаза загорались, с такой страстью он обо всем рассказывал, а мне казалось, что он и сам источает внутренний свет. На него хотелось смотреть и прислушиваться, даже идти за ним. Должно быть, это и называется харизмой, которой мой новый босс был одарен с лихвой.

Когда мы оказались на переговорах, заслушивалась им уже не я одна.

— В этом и заключается суть наших разработок, где мы не забываем традиции, но предлагаем идти в ногу с передовыми инновациями. У кого-то еще остались вопросы или уже перейдем к подписанию договора? — блистал Алекс перед бизнес-партнерами, презентуя новый проект.

— Что касается работы, вопросов больше нет, — постановил Пол Дэвис, глава холдинга «Девайс». На мужских губах растянулась плутоватая улыбка, а на договоре была поставлена размашистая подпись, за чем, собственно, мы и приехали.

Юристы, советники и многочисленные акционеры постепенно начали расходиться, пока в просторном кабинете для переговоров не остались мы трое.

— Надеюсь, ты не забыл сообщить своей прекрасной помощнице про вечеринку? — просиял Пол, как-то неоднозначно подмигивая мне из-за широкой спины Каминского.

— Вечеринку? — Алекс явно слышал об этом в первые.

— Ну да. Моника ждет не дождется встречи с тобой и организовала вечеринку на яхте.

— Можно я останусь в отеле? — тихонько уточнила у своего босса, понимая, что с Полом их связывает не только работа и эти две точно найдут, о чем поговорить. Я же среди всех этих незнакомых людей буду чувствовать себя неуместно.

— Ни в коем случае! — влез между нами Пол, без зазрения совести нарушая какие бы то ни было личные границы. Его длинные руки обхватили меня и Алекса, словно двух старых друзей. — Даже не сомневайтесь, вы приятно проведете время, будут только свои. Приехать в Сиэтл и просидеть в отеле? Об этом не может быть и речи.

Переглянувшись с боссом, мы поняли друг друга без слов. Он тоже не горел желанием встречаться с той самой Моникой, кем бы она ни была, но как мне потом объяснили, подобные вечеринки являются важной частью заключения сделок и возможностью в неформальной обстановке познакомиться с новыми партнерами.

— Зайду за вами через час. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы собраться? — приоткрыв дверь в свой номер люкс, который оказался напротив, Алекс все никак не решался войти, словно нарочно тянул время.

— Да, вполне, — вернула боссу вежливую улыбку и шагнула в дверной проем, но он меня окликнул.

— Василиса…

Как же красиво звучало мое имя из его уст, так бы и слушала.

— Да, Алекс, — оглянулась и замерла, растворяясь в его теплом взгляде.

— Вы были сегодня большой умницей и очень мне помогли. Из нас выходит отличная команда.

— Спасибо. Я тоже так думаю.

А еще о том, кто эта самая Моника, которая ждет тебя не дождется на вечеринке. Хотя, с чего бы это должно меня волновать? Но ведь волнует, черт побери! Даже больше, чем десять непринятых звонков от Рейчел и столько же от отца.

Стук в дверь застал меня в тот самый момент, когда на платье заело молнию. В остальном я была готова: макияж, прическа — все идеально. А вот проклятая собачка, как я не пыталась сдвинуть ее с места, просто отказывалась ползти. Да еще и на спине.

— Войдите, — прокричала, понимая, что без помощи не обойтись.

Я не слышала шагов, о том, что дверь все-таки открылась, возвестила развевающаяся от сквозняка штора. Когда же я оглянулась, обнаружила Алекса, застывшего на входе и смотрящего на меня во все глаза. Похоже, с выбором платья Рейчел не ошиблась.

Что касается моего супербосса в белоснежной сорочке и модном синем деловом костюме, так удачно оттенявшем глаза, мужчина был необыкновенно хорош.

— Я уже готова, а вот молния… Не поможете? — переборов стеснение, перешла сразу к делу.

В ответ на мою нелепую просьбу босс едва заметно улыбнулся и в несколько шагов сократил расстояние между нами.

Перекинула распущенные волосы через плечо, чтобы не мешали, и замерла, ожидая дальнейших действий. Он молчал, а я и вовсе перестала дышать от этой нечаянной близости. Теплые пальцы, пытаясь справиться с собачкой, невзначай коснулись позвоночника. Алекс не торопился, или мне это только казалось, потому что нерадивое сердце от ощущения его горячего дыхания на шее реально пустилось вскачь.

В умелых мужских руках молния пришла в движение, а я почувствовала, как плотно сел лиф платья на моей вздымающейся груди.

Мне бы самое время поблагодарить за помощь и развернуться к нему лицом, но отчего-то ни я, ни Алекс не спешили разрушать волшебство момента, словно никуда не торопились. Еще и чертова штора так картинно развевалась на ветру…

— Готово, — наконец сорвалось с мужских губ, и я очнулась, коря себя за идиотские мысли.

Тоже мне, размечталась на пустом месте!

— Спасибо.

— Обращайтесь.

Бросив быстрый взгляд на часы, Алекс недовольно поморщился.

— Опаздываем?

Мужчина склонил голову набок, но промолчал. Похоже, для такого пунктуального педанта одно это слово отзывалось в душе не самыми приятными эмоциями.

— Уже бегу, — подорвалась с места, прихватив сумочку и смартфон.

Оказавшись на причале и оценив размах вечеринки, где должны были быть «только свои», я сперва решила, что мы ошиблись яхтой.

— А нам точно сюда? Да она по размеру едва ли уступает «Титанику»! — выдала на эмоциях, отчего мой невозмутимый босс не сдержал улыбки.

В такие минуты вся излишняя строгость уходила с его лица, открывая совсем другого мужчину. Или мне это только казалось, а я неосознанно искала в Алексе Каминском лучшие качества, никак не желая признавать в нем врага.

— И все-таки эта вечеринка здесь, — с некоторой горечью подтвердил босс.

Глава 8

Вечеринка

Заметив нас с верхней палубы, ему навстречу уже неслась длинноногая блондинка в призывном красном платье. Как пить дать та самая Моника! Почему-то именно так я ее себе и представляла.

Не обращая на меня внимания или намеренно игнорируя, девушка с радостным визгом повисла у Алекса на шее.

— Привет, котик! Почему ты так долго не приезжал? Опять променял меня на работу?

Если босс до этого еще старался держать лицо, то тут неловко закашлялся в кулак.

— Я тоже рад тебя видеть, Моника, — попытался отодрать ее от своего тела, но хватка у этой леди была что надо. — Знакомьтесь, Василиса — моя новая помощница, Моника — сестра Пола.

— Очень приятно.

— Помощница, значит… — придирчивый взгляд карих глаз прошелся по мне покруче любого детектора. — И давно вы вместе?

— Вместе?! — да как она вообще о таком могла подумать, чтобы я и Алекс? — Нет, что вы, мы просто коллеги, — выдала как на духу, пока мой босс за ее спиной подавал какие-то тайные знаки.

Правда, я так ничего и не поняла, а он напоследок махнул рукой и, кажется, схватился за голову.

Едва мы поднялись на борт, огромная яхта, полная гостей, напитков и угощений, снялась с якоря и отправилась в плавание. Из толпы со своей фирменной плутоватой улыбкой появился Пол Дэвис с двумя коктейлями для меня и сестры. Алексу он тоже хотел всучить бокал с неизвестным содержимым, но тот подозвал официанта и заказал для себя виски со льдом.

— Спасибо, только я не пью, — попыталась возразить, на что Пол тут же взял меня в оборот.

— Да здесь фактически нет алкоголя. Попробуйте, вам понравится.

— За плодотворное сотрудничество! — зазвенели бокалы.

Вот и как тут не выпить? Если совсем честно, до этого с алкоголем я и вовсе не была знакома. Больницы и пансионы, в которых я проживала, не самое подходящее место для подобных экспериментов.

— Действительно вкусно, — к своему удивлению признала я, отпивая еще глоток и еще. — А что это?

— Секс на пляже, — отозвался Пол, отчего я едва не подавилась, а мои щеки залились краской.

— Такая забавная, прям как ты рассказывал, — бросила Моника брату, нарочито рассмеявшись, а мне вдруг стало так неприятно, что эти посторонние люди обсуждали меня между собой, как какую-то диковинную зверюшку.

На этой огромной яхте среди кучи пресытившихся жизнью богачей я и так чувствовала себя не в своей тарелке, а теперь и вовсе захотелось с нее сбежать при первой возможности. Хоть вплавь до берега добирайся.

— Скорее непосредственная, а это в наше время большая редкость, — тут же вступился за меня Алекс, на что Моника недовольно скривила губы. — А еще Василиса прекрасно образована. Я очень долго искал такого специалиста и рад, что нашел именно ее.

— За Василису! — вышел из положения Пол, подсовывая мне уже новый коктейль, название которого в этот раз я решила не спрашивать.

Музыкальные треки сменялись один за другим, на верхней палубе кто-то во всю отрывался на танцполе. Моника будто прилипчивая пиявка повисла на Алексе, вспоминая какие-то бесконечные истории из их студенческого прошлого, в то время как Пол решил перезнакомить меня со всеми, кого только знал на этой вечеринке.

Сперва я смущалась и неохотно шла на контакт с незнакомцами. Но было что-то в этих волшебных коктейлях, и застенчивость постепенно отступила. Мне вдруг стало так легко и весело, как никогда прежде. Переживания последних дней бесследно растворились в бокале, а я просто наслаждалась музыкой, соленым ветром, гуляющим в моих волосах, и мужским вниманием, которого в этот вечер получила больше, чем за всю свою предыдущую жизнь.

Со мной знакомились, угощали, засыпали комплиментами, обменивались визитками, приглашали на танцы… Дизайнеры, бизнесмены, архитекторы, меценаты и даже один важный политик. За какие-то пару часов мой список в смартфоне прилично пополнился новыми полезными для работы контактами.

Только с какими бы интересными людьми я не общалась, и куда бы не шла, мои глаза все время искали его, моего серьезного и безупречного босса, которого ни на секунду не отпускала дотошная Моника. В какой-то момент она и вовсе потащила его по направлению к каютам. Одна мысль о том, чем они там сейчас займутся, заставила мое сердце болезненно сжаться.

— Василиса, всего одно фото, улыбнитесь, — пытался сделать селфи директор по маркетингу из компании Пола, который едва ли не транслировал эту вечеринку онлайн.

— Простите… — сорвалась я с места, пока подступившие слезы еще не хлынули из глаз.

Только тогда я ощутила, как заплетались мои ноги, и как картинка двоилась перед глазами. На мое счастье на носу яхты никого не оказалось, и я смогла хоть на время уединиться.

От мыслей об Алексе былое веселье словно рукой сняло. Казалось, за этот вечер я смогла очаровать каждого из гостей и лишь мой слишком серьезный босс ни разу на меня не взглянул. Конечно, я убеждала себя, что мне это совсем не нужно, только как ни старайся, саму себя не обмануть.

«Он там, с ней, с этой противной пустоголовой Моникой! Неужели, ему действительно нравятся такие женщины?» — крутилось в моей голове, а на душе отчего-то стало так паршиво, хоть волком вой. — «Выходит, я совсем его не знаю. Что, если Рейчел права, и мой новый босс действительно не тот, кем кажется? А я просто наивная глупая девчонка, не достойная чьей-либо любви… ни отца, ни брата, ни уж тем более такого видного мужчины, как Алекс».

— Дура, какая же я дура! И никому ты не нужна. Как была гадким утенком, так и осталась, — прошептала, растирая по щекам непослушные слезы.

— Вот вы где, а я везде вас ищу, — раздался за спиной голос Алекса, которого сперва я приняла за глюк, отчего звучно всхлипнула. — Василиса, вас кто-то обидел?!

Теплые ладони обхватили мои подрагивающие плечи и развернули к мужчине лицом. В проницательных серых глазах застыло неподдельное волнение.

— Нет, я… — не объяснять же, что я тут разрыдалась на пустом месте, в красках представив его в постели с Моникой? Но и ничего дельного в мой затуманенный алкоголем мозг не приходило. — Все в порядке.

— Точно?

От понимания того, что он не с ней, как я себе напридумывала, а прямо здесь, со мной, на лицо прорвалась счастливая улыбка.

— А зачем вы меня искали?

— Чтобы пригласить на танец, — легким движением Алекс подхватил мою ладонь и притянул к себе. — Там, наверху, к самой красивой девушке этого вечера было просто не пробиться. Потанцуем?

Только теперь я услышала какая приятная мелодия доносится с верхней палубы, а на душе разлилось необыкновенное тепло.

Когда ранним утром я открыла глаза, то не сразу поняла, где вообще нахожусь. Голова гудела, пульс отбивал бит, словно внутри черепушки диджей с вечеринки все еще продолжал ставить динамичные треки. А вот мужская сорочка на стуле и звуки льющейся воды, доносившиеся из душа, реально заставили меня протрезветь.

Ааа, мамочки! Номер точно не мой!

Испуганно оглядевшись по сторонам в поисках хоть каких-то улик, и ничего не найдя, боязливо заглянула под одеяло. Все, что я обнаружила на своем теле, так это нижнее белье, которое с вечера было под платьем. Куда подевалось само платье и как я вообще здесь оказалась, а главное с кем, оставалось большим вопросом.

«Беги, Вася, беги!» — посетила первая здравая мысль. Но далеко ли я убегу в таком виде, даже не зная, где нахожусь? Нет, алкоголь — то еще зло! Больше никаких коктейлей и вечеринок.

Пока я корила себя, собирала мысли в кучу и планировала побег, вода в душе затихла, а спустя какое-то время раздались приближающиеся шаги.

В детстве мы с бабушкой часто любили играть в лотерею: ведущий по телеку объявлял выигравшие номера, а я с замиранием сердца отмечала их в лотерейном билете. Но, клянусь Богом, даже тогда в моей крови не было столько адреналина. Сейчас он просто зашкаливал! Вот-вот перед глазами должен был появиться не просто мужчина, а тот, с кем, возможно, я провела свою первую ночь, о которой к своему стыду ничего не помню!!!

Инстинктивным желанием было спрятаться с головой под одеялом, а в идеале и вовсе провалиться под землю, настолько я боялась взглянуть правде в глаза, но даже для этого было слишком поздно.

— Доброе утро, Василиса. Как самочувствие? — на губах моего босса застыла сексуальная ухмылка.

Мне бы испытать облегчение от того, что это он, а не кто-то другой, но почему-то легче не становилось. А еще как завороженная я не могла оторвать взгляда от капелек воды, спускавшихся по его загорелому торсу и очерчивающих по пути те самые кубики.

«Давай же, прикоснись к ним рукой. Они действительно такие твердые, какими кажутся?» — говорили во мне алкогольные возлияния, подкидывая в голову абсолютно бредовые идеи.

— Как я здесь оказалась?

Присев рядом, Алекс протянул мне стакан воды с растворенной шипучей таблеткой.

— Сперва выпей, тебе станет легче.

Возражать я не стала, голова просто раскалывалась.

— Где мое платье?

— В химчистке. Тебя на него стошнило, — ответил он как ни в чем не бывало и потянулся к тарелке с фруктами, продолжая расхаживать передо мной в одном полотенце на бедрах.

— Какой ужас, — закрыла лицо руками, сгорая от стыда. — А почему я в вашем номере?

— В «твоем» номере, — поправил меня мужчина. — После этой ночи, думаю, самое время перейти на «ты».

С каждой минутой становилось все интереснее. Шутил он или говорил серьезно трудно было понять, но меня этот вопрос очень даже волновал.

— Этой ночи?! Между нами что-то было?

Отложив фрукты в сторону, Алекс снова подсел ко мне поближе и лучше бы он этого не делал. Аромат морского бриза с нотками кожи буквально взял меня в плен, и я судорожно сглотнула, не разрывая зрительного контакта.

— Ты здесь, потому что я не мог оставить тебя одну в таком состоянии, это раз.

Мужская рука потянулась к моим волосам, заботливо убирая их за ухо, а я снова засмущалась и закусила губу, пока не сболтнула лишнего.

— Тебе абсолютно нельзя пить, Василиса, это два.

— Я уволена? Это три? — спросила, пока он не произнес этого сам.

Глядя на мое озадаченное лицо, Алекс лишь улыбнулся и одарил своим бесконечно теплым взглядом.

— Нет, ни в коем случае. С чего ты взяла? Но я еще не закончил, — скрестил руки на груди, из-за чего под кожей вздулись вены. Сейчас он выглядел особенно закрытым и отстраненным, словно пытался поглубже спрятать свои истинные чувства, которым и так крайне редко давал выход. — Ты должна знать, что я не смешиваю личную жизнь и работу — это одно из моих правил.

Трудно сказать, чего я ожидала, только услышав это, на душе стало совсем горько. Словно таким образом он давал мне понять, что я не в его вкусе и возвел между нами высоченную незримую стену.

— Ясно… — попыталась спрятать потухший взгляд, но мужские пальцы без стеснения коснулись моего лица, возвращая голову в прежнее положение и заставляя смотреть в глаза.

— Ни черта не ясно! Я не то хотел сказать…

Он замолчал, словно не мог подобрать слова или просто не решался закончить начатое. Его размеренное дыхание сменилось глубокими вдохами и шумными выдохами, будто что-то внутри разрывало этого сильного мужчину на части. А потом все оборвалось. Он резко отстранился, изменился в лице, как это бывало прежде, а я услышала:

— Самолет через два часа. Если поторопимся, еще успеем позавтракать.

Глава 9

Кислородное голодание

Всю дорогу в Лос-Анджелес мы практически не разговаривали. Едва поднялись на борт, я попыталась уснуть, а Алекс с головой ушел в работу. Лишь изредка он поднимал на меня взгляд, вероятно, думая, что я не замечаю. Но каким-то образом я чувствовала его так же отчетливо, как если бы он касался меня физически, проводя подушечками пальцев по коже. Или просто подсознательно всякий раз ждала от своего сдержанного босса хоть какого-то внимания?

При взлете и посадке Алекс, как настоящий рыцарь, без всяких просьб и напоминаний неизменно подсаживался рядом, чтобы взять меня за руку. Это стало особым ритуалом и моим любимым временем полета. Салон самолета заливало утреннее солнце, где-то под нами клубились облака, а в моей груди скакали перепуганные, но невероятно счастливые зайцы.

Было что-то особенное в прикосновениях этого неприступного мужчины, такого сильного и заботливого одновременно. Растворяясь в тепле его ладоней, я все ломала голову, что же он пытался сказать мне там в отеле? Богатая фантазия подкидывала разные идеи на этот счет: от одних на душе становилось светло и радостно, от других — нестерпимо больно.

Тогда я и решила закрыть для себя эту тему, а из головы попытаться выбросить все лишние мысли о боссе. Не смешивать личную жизнь и работу — неплохое по сути правило, а в моем случае еще и очень полезное. Вот только попытаться и сделать — разные вещи.

На следующий день половина приемной перед кабинетом Каминского, где я обосновалась в качестве новой помощницы, оказалась завалена цветами. Мне уже некуда было их расставлять, а букеты все несли и несли. Словно все многочисленные гости той вечеринки, которым я успела раздать визитки, не сговариваясь, решили превратить наш офис в ботанический сад.

— На этот раз от кого?! — не переставал удивляться босс, заметив в дверях еще одного посыльного, теперь не только с букетом, но и с конфетами.

— От директора по маркетингу из компании Пола, — улыбнулась я, выудив из цветов записку. — «Безумно рад знакомству. С нетерпением жду новой встречи», — прочитала вслух, наслаждаясь, как на красивом мужском лице заходили желваки.

— Что ж, ждать ему придется долго. В ближайшее время в Сиэтл мы точно не собираемся, — усмехнулся Алекс, величественно застыв в дверном проеме и сложив на груди руки. При этом взгляд его серых глаз так и испепелял все эти вазы с цветами от моих неожиданных поклонников.

— Никуда ехать не придется, он сам собирается к нам. Уже в следующий четверг, — озвучила, до конца дочитав записку, в которой было не только это, но и куча комплиментов, не предназначенных для ушей моего и без того рассерженного босса.

И чего только так завелся, раз ему до меня нет никакого дела?! Аллергия на цветы? Нет, не думаю. Что-то я не заметила, чтобы он хоть раз чихнул за это утро. Его поведение скорее напоминало проявление ревности, хоть сам Алекс отчаянно и не желал в этом признаваться.

Прорычав нечто невыразительное, мой босс скрылся в своем кабинете, зато у меня так и расплылась улыбка до ушей.

Знакомства с вечеринки оказались не только приятными, но и невероятно плодотворными. В первую же неделю нас буквально завалили предложениями о сотрудничестве, а новые контракты посыпались будто из рога изобилия.

— Василиса, ты еще долго? — Алекс выглянул из своего кабинета, устало потирая переносицу. С такими объемами работы засиживаться допоздна для нас двоих постепенно стало нормой.

— Еще полчаса, хочу все подготовить к завтрашней встрече с ребятами из «МиКо».

— Но она же не с самого утра?

— Нет, после обеда, — подняла глаза на мужчину, не понимая, чего он от меня хочет.

В последние дни мой босс вел себя странно. То фактически игнорировал и даже не отрывал головы от компьютера, когда я по расписанию приносила ему в кабинет чашку крепкого кофе, документы на подпись, стакан воды или всякую полезную зеленую дрянь в разжиженном виде, которой он преимущественно и питался.

Но были и другие дни, когда Алекс всюду таскал меня с собой, не оставляя ни на секунду. А еще не забывал повторять, что «необходимо выходить из зоны комфорта и решать разноплановые задачи нестандартными методами — только это заставляет мозг работать, а человека постоянно расти».

Чего ждать от столь непредсказуемого мужчины в этот раз, я даже не представляла.

— Поехали. Подброшу тебя домой, — серые глаза одарили нежданным теплом, которого мне так не хватало. Еще немного, и я бы растаяла, только моя женская гордость топнула ножкой.

— Спасибо, но я доберусь сама и все-таки закончу работу.

Вернула взгляд в монитор и увлеченно начала что-то печатать, как всю неделю делал это он.

— Василиса! — тяжелые ладони опустились на стол, так, что Алекс своей внушительной фигурой фактически завис надо мной. — Я сказал, выключай и поехали. Отказы не принимаются.

Где-то внутри все радовалось и ликовало от такого напора, но, естественно, я этого не показала, напоследок вставив свое женское «фи».

— Будет сделано, большой босс.

Ему нравилось, когда шутя я так его называла: серые глаза искрились, а на щеке появлялась небольшая ямочка, к которой до жути хотелось прикоснуться.

Оказавшись поздним вечером в модной спортивной машине наедине с мужчиной мечты, смелости у меня поубавилось. В этом кожаном салоне по индивидуальному проекту, который Алекс и разработал, все источало те самые ноты морского бриза. А я все дышала и не могла надышаться, словно последнюю неделю жила в режиме особого кислородного голодания.

— Как тебе работа? — поинтересовался мой босс, выруливая с парковки. — Обычно в это время мои предыдущие помощницы уже планировали побег.

— Мне нравится, — ответила абсолютно честно, поймав на себе очередной многозначительный взгляд.

Я и сама не ожидала, но на данном этапе действительно была довольна и работой по специальности, которая приносила мне массу удовольствия, и моей новой жизнью в целом. Отец немного сбавил обороты, довольствуясь ежевечерними отчетами о том, что у нас тут происходит. Я обжилась в своей маленькой уютной квартирке, и чувствовала себя в ней действительно, как дома.

Единственное, что меня тяготило, так это подвисшие в воздухе отношения с Марко. Но об этом рядом с Алексом мне почему-то совсем не хотелось думать.

— Какие планы на выходные?

— Пока никаких кроме работы.

На светофоре загорелся красный и машина плавно остановилась. Мужской взгляд с интересом замер на моем лице, словно Алекс хотел что-то предложить, а мое сердце в ожидании продолжения сделало кульбит.

— Я тут подумал, ты ведь только приехала и совсем не видела город…

В этот самый момент на смартфоне, который я так и держала в руках, высветилось фото красавчика итальянца, а из динамиков полилась романтичная мелодия, которую он сам когда-то установил.

— Ответь, — улыбнулся Алекс, заметив мою растерянность. Светофор переключился на зеленый, и мы тронулись с места.

Разговаривать с Марко в машине моего супербосса было неловко, а с другой стороны, в последние дни из-за аврала на работе я и так часто скидывала его звонки, в этот раз действительно стоило ответить.

— Привет! — отозвалась, не скрывая радости в голосе, ведь действительно успела по нему соскучиться.

— Привет, солнце! Чем занимаешься?

— Возвращаюсь домой с работы.

— Домой, значит, — прозвучало с некоторым упреком. — А я надеялся, что твой дом здесь.

— Пожалуйста, Марко, давай без этого, у меня и так был не самый простой день.

Улыбка на моих губах померкла, словно ее и не было. Без внимания Алекса этот факт тоже не остался.

— Ладно, прости. Просто мне очень тебя не хватает…

— Можно не заезжать, останови, пожалуйста, здесь, — попросила я своего босса, зная, какой маленький у нас дворик и как сложно будет потом развернуться. Но кто бы меня слушал.

— Ну уж нет, Василиса, раз обещал доставить до дома, провожу до самой двери, — словно нарочно произнес мужчина, зная, что Марко на той стороне телефонного разговора все прекрасно слышит.

— С кем ты? — последовал логичный вопрос от моего горячего итальянца.

— Со своим боссом. У нас уже поздний вечер и Алекс настоял, что подбросит меня до дома, — отчиталась, стараясь вести себя естественно, правда, выходило не очень.

С одной стороны — ревнивец Марко, с которым мы так и не перешли ту самую черту, после которой могли бы называться парой. С другой — молчаливый, но все подмечающий Алекс Каминский. Он ведь только пытался сделать шаг навстречу и наверняка сделал бы, если бы не этот несвоевременный звонок. И зачем я только ответила?! Ну что за дура?

— Извини, мне пора идти. Я перезвоню.

Едва закончила разговор, мужчина сексуально прищурился и вопросительно замер на моем лице.

— У тебя есть парень, там, в Италии? Так почему же ты уехала?

— Не то, чтобы парень, — занервничала я, закусив губу. Мужские глаза проследили за этим движением, и мне стало как-то не по себе от пробежавшего между нами электричества. Но назвать Марко просто другом у меня тоже не поворачивался язык, словно таким образом я предавала все лучшее, что было между нами. — Не знаю, все сложно.

Как и обещал, Алекс вышел из машины, чтобы меня проводить. До двери подъезда мы добрались молча, думая каждый о своем.

— Ну вот мы и пришли. Если хочешь, могу угостить тебя травяным чаем, — предложила скорее из вежливости, развернувшись к мужчине лицом.

Сейчас, в свете уличных фонарей, он казался еще привлекательнее. К концу насыщенного рабочего дня Алекс делался чуть более открытым и расслабленным, словно снимал свою незримую броню, превращаясь из безупречного руководителя корпорации в обычного смертного.

— Василиса… — мужская ладонь уперлась в дверь чуть выше моего плеча, другая — скользнула к лицу, поправляя растрепавшиеся на ветру волосы.

От его близости сердце ускорило ход, а еще едва не подкосились колени.

— Да, Алекс.

— Тогда в отеле…

Теперь как на зло затрезвонил его смартфон. Хотелось сказать: «Не отвечай!», но кто я такая, чтобы диктовать подобное своему боссу?

Бросив быстрый взгляд на экран, мужчина изменился в лице. Его теплые пальцы, будто прощаясь, плавно огладили мою скулу.

— Спасибо за приглашение, но в другой раз. До завтра, — произнес, глядя в глаза, после чего ответил на звонок, а запрыгнув в машину, резко сорвался с места.

Только я не могла ступить и шага, а уж тем более унять разбушевавшееся сердце.

Что это было? Что, черт возьми, вообще между нами происходит?!

Глава 10

Шепот ветра

АЛЕКС КАМИНСКИЙ

— Взорвать склад, принадлежащий Новак? Ты серьезно?!

Нет, мой старик однозначно спятил, а эта бессмысленная вражда не лезет уже ни в какие ворота. Ему бы жить во времена гангстеров где-нибудь в Чикаго с таким подходом в делах.

— Питер уже все подготовил. Решайся, Алекс, ты с нами или нет? — раздалось из смартфона, пока я гнал на всех скоростях по трассе, чтобы остановить этих безумцев.

Еще и сопляк Пит туда же! Младший братец всегда в большей степени походил на отца. Взбалмошный и недальновидный, хренов любитель адреналина целыми днями пропадал на своем гоночном треке. А вот бизнес его совсем не интересовал, чему я был безмерно рад. Позволить брату разрушить империю, которую строил годами, никак не входило в мои планы.

— Уже еду. Дождитесь меня и ничего не предпринимайте!

— Так-то лучше, — обрадовался Филипп, словно я собирался участвовать в этом балагане.

До дома родителей с учетом загруженности дорог добираться оставалось еще минут двадцать. Как раз будет время подумать, как остановить двух гамадрил со взрывчаткой, возомнившими себя Рэмбо.

Только как бы я не пытался сосредоточиться на деле, мысли текли совсем в другое русло. Даже моргая я представлял, как сексуально моя малышка закусывает губу и робко опускает взгляд.

— Василиса… — в сотый раз за день произнес ее имя.

Оно имело столь необычное звучание, словно сам ветер из каждых щелей его нашептывал. По крайней мере, так мне казалось последние дни, пока я боролся сам с собой, безнадежно пытаясь выбросить девчонку из головы. Слишком чистую и неискушенную для такой сволочи, как я.

Еще там, в отеле, только расставив границы между нами, я едва не дал задний ход. Просто не мог смотреть в ее потухшие глаза, чувствуя себя еще большей скотиной, хоть и поступал правильно, пытаясь защитить девушку от самого себя.

Хотел объяснить, что дело вовсе не в ней. Точнее, конечно же в ней, с другой я и церемониться бы не стал. Когда меня волновали чужие чувства? Но Василиса… Уж больно она открытая, ранимая и чистосердечная что ли. Как белый лист бумаги — что хочешь, то на нем и пиши.

Только не моим твердым почерком! Я ведь испорчу ее на корню, подчиню, сломаю, а по-другому просто не умею. В моей жизни нет места сопливой романтике и долгим ухаживаниям, не на то заточен.

Порой ловлю себя на мысли, что не вижу ничего вокруг кроме выгодных сделок, поставленных целей, путей их достижения и сроков выполнения. Бизнес превратил меня в идеальную машину. Я уже и не возражал, когда Адам, посмеиваясь, называл меня роботом, ведь на деле так оно и было.

Управлять корпорацией сперва казалось мне веселой игрой, но постепенно я вошел во вкус, втянулся и принял все ее жесткие правила. Иначе просто нельзя. Нельзя подставлять спину, останавливаться, расслабляться, а также позволять расслабляться другим, тем, кто бежит с тобой в одной упряжке.

Большой бизнес не прощает ошибок. Эта махина жестока и хладнокровна. Я видел, как ее жернова перемалывали и более крупных рыб, позволивших себе зазеваться.

Но почему, почему именно сейчас, глядя на это хрупкое и уязвимое создание в лице моей очаровательной помощницы, где-то внутри, под толстым слоем бетона, стали пробиваться давно забытые чувства?

Мне бы взять и поговорить с ней по-человечески. Только из-за звонка сбрендившего отца я снова сорвался с места и сбежал от девчонки, как последний мудак, так ничего и не объяснив.

— Завтра, Василиса. Завтра же утром я вызову тебя в свой кабинет, и мы спокойно продолжим начатое, — решил для себя со всей твердостью.

Только в голове представлялись совсем другие картинки, с летящей в стороны одеждой и жаркими поцелуями, явно выходящими за рамки делового общения.

ВАСИЛИСА

Едва я забралась в кровать, настраиваясь на сладкий сон, в котором Алекс у подъезда все еще сжимал меня в своих крепких объятьях и никуда не собирался отпускать, как в тишину ворвался настойчивый звонок от Тайлера.

— Привет, Тай.

— Здравствуй, сестренка, — брат включил видеосвязь и одарил меня столь редкой улыбкой на его сосредоточенном лице.

Ожидаемо, он был не один. Там, за его спиной, маячила вся моя чокнутая семейка.

— Лиса, привет! О, как тебе идет эта миленькая маечка, ты в ней такая секси! — с ходу выдала Рейчел, а я натянула одеяло повыше, коря ее за бестактность.

— Дочка, как ты там? Освоилась на новом месте? Готова к активным действиям? — появилась на экране седая голова отца. От его слов я как-то разом проснулась и внутренне напряглась. Задавая подобные вопросы, Ален Новак не ждал ответов, а всего лишь соблюдал какие-то неписанные ритуалы, вероятно, позволяющие ему считать себя в меру вежливым собеседником. — Вот и отлично! Потому что у нас для тебя есть ма-а-аленькое, но очень ответственное задание.

На слове «маленькое» отец весело улыбнулся. Для него, как и для Рейчел, все это походило на занятную игру, где мы с Алексом — были всего лишь пешками на большой шахматной доске. Именно так все это мне и представлялось.

— Что за задание?

«Господи, пусть это будет сущая мелочь, после которой меня не сгрызет собственная совесть», — пронеслось в голове, пока отец подбирал слова.

— Да всего лишь подложить жучок в кабинет твоего нового босса.

— Жучок?! Вам мало того, что ежедневно рассказываю я? Но это не этично в конце концов. А как же личное пространство?! — воспротивилась, не желая, чтобы кто-то другой целый день прослушивал разговоры Алекса и следил за нашим общением, когда мы оказывались наедине в его кабинете. Конечно, там ничего такого не происходило. Но знать, что где-то в воздухе подобно невидимке витает третий, было бы как-то неприятно.

— Лиса, ты не в курсе всего, что происходит, — вступилась Рейчел.

— Ну так расскажите, может я лучше стану вас понимать.

— Уже несколько дней вокруг нашего склада готовой продукции кружат какие-то сомнительные типы. Год назад на нем устроили поджог, но тогда у нас не было улик против Каминских. Я просто уверен, они снова что-то задумали и всего лишь хочу обезопасить свой бизнес.

«Попахивает паранойей», — невольно заключила я.

— А наш склад разве не застрахован?

— Конечно, застрахован, в случае чего убытки возместят. Но дело не только в этом. Пожар, случившийся в прошлом, не позволил выполнить в срок обязательства перед клиентами, это подпортило нам репутацию и лишило многих выгодных сделок. Некоторые партнеры и вовсе отвернулись от нас, переметнувшись к тем же Каминским. Это настоящая война, дочка, и мне очень нужна твоя помощь, — подытожил отец, а его глаза смотрели на меня с такой надеждой, словно на кону стоял вопрос жизни и смерти.

— Но почему вы считаете, что именно Алекс к этому причастен? За то время, что мы бок о бок работаем, он даже фамилию Новак ни разу не упомянул. Да и как-то не похоже это все на него.

— Вот мы и проверим, причастен он или нет, — заговорил Тай. — Всего-то и надо вручить ему эту безделушку, а в идеале поставить прямо на рабочий стол, так звук будет чище.

— И как, по-вашему, мне это сделать? На его столе идеальный порядок, он сразу же заметит новую вещь.

— Ну так скажи, что это небольшой подарок от тебя, — воодушевленно закивала Рейчел, как будто это ей предстояло вручить мужчине мечты какую-то непонятную штуковину со встроенным прослушивающим устройством.

О, Господи! Как же мне все это не нравилось!

Вдобавок ко всему в этот момент раздался звонок в дверь, и я на нервах реально подпрыгнула на кровати.

— Извините, ко мне кто-то пришел, — предупредила я родственников, а мое сердце забилось часто-часто.

Учитывая, что соседей я не затапливала, друзьями обзавестись не успела, прийти мог только один человек — мой непредсказуемый босс. Вдруг он все-таки решился закончить начатый разговор? Мои щеки вспыхнули огнем, а в голове закрутилась целая вереница мыслей…

— Лиса, открывай скорее, это курьер, которого я к тебе отправила, — донесся из динамика голос Рейчел, обрубив на корню все мои глупые девичьи мечты.

В самом деле, с чего бы Алексу приезжать ко мне поздним вечером домой, если уже завтра мы снова увидимся в офисе? А я тут размечталась.

Распрощавшись с родными и получив посылку, я тут же с интересом ее распаковала.

— Рождественский шар?! Вы издеваетесь? Лето же на дворе. В честь чего я его подарю?

Внутри меня все кричало и противилось предстоящему обману. Но, с другой стороны, возможно Тайлер был прав, а это — единственный способ доказать непричастность Алекса ко всем темным делам, в которых его заочно обвиняли? Ведь где-то в глубине души я знала, он не такой.

Едва я взболтнула стекляшку, на крохотный домик, окруженный елками, посыпался пушистый снежок. Прям как в детстве, когда я жила с бабушкой в морозной России. Приятные воспоминания накрыли меня с головой и унесли в далекие дали, а я так и уснула в обнимку с этим самым шаром со встроенным жучком. Что ж, пускай слушают и наслаждаются, как я тут тихонько посапываю, мне не жалко. А о том, как вручить его Алексу и поставить на самое видное место — об этом подумаем завтра.

На следующий день я подскочила ни свет ни заря. Оно и ясно, моя голова все продолжала генерировать безумные идеи на счет того, как вручить Алексу рождественский шар с жучком, да только ни одной толковой так и не пришло. Видимо, где-то внутри моя совесть все еще протестовала, упорно вставляя палки в колеса этого мыслительного процесса.

— Ладно, будем действовать по ситуации, — решила я для себя и поспешила в «АртСкин».

С самого утра на улицах города стояло невероятное пекло. Казалось, еще немного и асфальт реально начнет плавиться. Поэтому, когда я добралась до офиса, первым делом встала под включенный кондиционер и застыла под ним, блаженно прикрыв глаза. В какой-то момент даже руки к нему подняла, мысленно посылая слова благодарности тому, кто изобрел сей чудный агрегат.

— Василиса, доброе утро, — спугнул меня Алекс в моей молитве, которому похоже тоже не спалось. — А что это ты здесь делаешь?

— Трансформируюсь из расплавленной восковой фигуры обратно в человека, — пояснила я, лишь на мгновение приоткрыв глаза.

Я не видела, но точно знала, в этот самый момент его лицо озарила абсолютно очаровательная улыбка, немного сдвинутая в правую сторону и такая искренняя, с ямочкой на щеке.

— И правда, жара просто невыносимая, так и хочется раздеться, — раздалось с сексуальной хрипотцой в голосе уже где-то совсем рядом с моим ухом.

Сердце ухнуло в пятки, а я тихонько оглянулась.

Он стоял прямо позади меня, будто бы не обращая внимания на то, что мои распущенные волосы с потоком воздуха так и норовили закрыть ему лицо. И было в этом что-то такое интимное, переходящее все границы между боссом и его подчиненной, отчего я встрепенулась, словно ужаленная, и поспешила поскорее заняться делами.

— Будь добра, принеси мне, пожалуйста, травяной чай, — попросил Алекс в дверях своего кабинета с таким видом, словно что-то задумал. Уж больно светились его глаза, даже серые радужки стали ярче обычного, отливая нежно-голубым.

— Будет сделано, босс.

Попыталась спрятать робость за улыбкой, но он так на меня смотрел… Ой, мамочки! Чует мое сердце, не для чая Каминский позвал меня в свой кабинет, а для чего-то еще и покрепче.

Заварив сразу чайник, потому что одной крохотной чашкой он вряд ли ограничится, поставила все необходимое на поднос. Туда же после долгих колебаний установила мой «подарок».

Как же мне хотелось плюнуть на все и забросить его прямиком в урну! Но как представила, что мои родственники с маниакальной одержимостью до самой смерти преследуют Алекса и винят во всех бедах. Да такого даже злейшему врагу не пожелаешь! А тут, может, последят и все-таки успокоятся? Где-то в глубине души я еще надеялась на это. В конце концов, разбить и выбросить несчастный шар я всегда успею.

Он ждал меня. Едва я показалась в дверном проеме, сразу же оторвался от проекта, над которым сидел днями напролет, и поднял на меня свой проницательный взгляд.

— Постой, не уходи, — встал из-за стола и двинулся мне навстречу, даже не взглянув на поднос. — Вчера я так поспешно сорвался из-за звонка…

— Ничего, все нормально.

Вот и как у него это получается? Вроде стоим на расстоянии вытянутой руки, а у меня ощущение, будто под одним куполом: так и накрывает его энергетикой, а крышу сносит ветром с ароматом морского бриза.

— Нет, не нормально.

Еще один шаг, и я инстинктивно отступила назад, практически садясь на его стол. Но даже это Алекса не остановило, он оказался еще ближе, так, что наше дыхание смешалось, а лица разделяли считанные сантиметры.

Я нервно сглотнула и закусила губу, отчего он издал какой-то сдержанный гортанный звук, напоминающий рычание.

— Василиса… Я должен был сказать это еще там, в Сиэтле. Ты удивительная, ты нравишься мне, даже слишком, но я не тот, каким ты меня представляешь. Просто поверь, я далек от твоих идеалов и не заслуживаю и толики той нежности, с которой ты на меня смотришь.

Теперь я окончательно села на его рабочий стол, потому что в коленях реально подкосило.

— Это неправда! Я чувствую иначе. Ты — неплохой человек, Алекс, сердце не станет врать, — неужели, он действительно так плохо о себе думает? Или дело в другом? — Не нужно на себя наговаривать только для того, чтобы от меня отделаться!

— Ну почему ты не хочешь меня услышать? — теплая ладонь скользнула в мои волосы, и я невольно подалась лицом вперед, прикрыв глаза от прокатившейся по телу истомы. — Милая, хрупкая и такая чистая… Да по сравнению с тобой я просто бездушное чудовище, — прозвучало почти в мои губы.

«Я не боюсь чудовищ», — рвалось с языка, но произнести этого я так и не успела. В этот самый момент в кабинет Алекса ворвалась молодая девушка с младенцем на руках и выдала громко, страстно с надрывом:

— Смотри, Лэсси, а вот и твой отец-кобелина! Все так же развлекается с секретаршами! Нет, в этом мире абсолютно ничего не меняется.

Глава 11

Бездушное чудовище

Ее слова про секретарш, с которыми мой босс якобы развлекался, попали в цель, ранив меня гораздо больнее, чем я сама того ожидала. Заметил это и Алекс, разом изменившись в лице.

— Какого черта ты здесь забыла, Сара?! — в гневе он был действительно страшен. Надо признать, таким я видела его впервые.

— Повежливее, Алекс. Я вообще-то не одна, а с твоей дочерью, — ехидно улыбнулась девушка, опустив малышку в детское автокресло. С собой она принесла еще целую кучу вещей, на которые я как-то не сразу обратила внимание.

— Я, пожалуй, пойду…

Что бы сейчас между ними не происходило, наблюдать за этим не было никакого желания, я действительно была здесь лишней. Рука сама потянулась к рождественскому шару — нечего и остальным слушать скандал личного характера. Не хватало еще, чтобы все это через моих же родственников просочилось в прессу.

В надежде незамеченной выскользнуть за дверь, я сделала пару шагов, пока меня не поймала за локоть мужская пятерня, возвращая на место.

— Василиса, пожалуйста, останься. Поверь мне, это какое-то недоразумение, — произнес мужчина, склонившись к моему уху, ласково, тихо и весьма убедительно.

О, Господи, как же мне хотелось, чтобы все и было так!

— Какая еще дочь, Сара, ты в своем уме?! Да мы не виделись больше года, а когда ты последний раз заявилась…

— То просила деньги на аборт, — закончила за него девица, а у Алекса, кажется, волосы на голове зашевелились, иначе чего он так за них схватился? В общем, вид у него был не очень.

— И я их дал, даже больше. Могла начать новую безбедную жизнь!

— Я и начала. Решила, что материнство меня исправит. По крайней мере, святой отец в церкви, куда я частенько в те дни заглядывала, очень убедительно топил за это, — покаялась Сара, устало опустившись на край одного из гостевых кресел.

Мы с Алексом переглянулись. Гнев, ужас, растерянность — все разом смешалось в его выразительных глазах.

— Почему я должен тебе поверить? — подорвавшись с места, он подлетел к девице и закатал до локтя рукав ее блузки, довольно закрытой для сегодняшней жары. — Вот и доказательства! — бросил он ей в лицо. — Ты снова взялась за старое и решила, что со мной такое прокатит?!

— Нет, Алекс, нет! Пока была беременна, я ничего не принимала! Честно! А вот когда поняла, что никакой матери из меня не выйдет, сорвалась.

Мужчина задумался и принялся нарезать круги по кабинету, пока в какой-то момент не остановился.

— Сколько? Сколько ты хочешь, чтобы навсегда убраться из моей жизни? — прозвучало взвешенно и спокойно, прям как совсем недавно на переговорах, когда Каминский прикупил небольшой заводик в Аризоне.

— Ты не понял. Мне не нужны деньги, — удивила нас обоих Сара, у которой от столь щедрого предложения в первую секунду реально загорелись глаза, но она каким-то чудом смогла подавить в себе желание за него ухватиться. При этом девушка поднялась из кресла, потрепала улыбчивую малышку по голове и отошла к двери, подперев худым бедром косяк. — У меня появился мужчина, музыкант. Уже сегодня с его группой я уезжаю в мировое турне.

— Так ты пришла сюда, чтобы мне об этом рассказать? Что ж, очень рад за тебя, поздравляю! Только я все равно не верю, что это мой ребенок. Будь это так, ты прибежала бы гораздо раньше.

— Зная, какое ты бездушное чудовище?! — прозвучало дважды за утро, неприятно резанув слух. — Да я просто хотела оградить ее от всего этого! Хотела, но не смогла… Отказ от ребенка и прочие документы в сумке. Прощай!

— Сара, ты серьезно?! — развел руками Алекс, так же, как и я, не понимая, что происходит. Но Сары уже и след простыл.

Словно почувствовав витающее в воздухе раздражение, малышка расплакалась, да так громко, что с непривычки у меня зазвенело в ушах.

— Черт знает что! — психанул Каминский, следом за горе-мамашей вылетев за дверь.

— А ну-ка смотри, что у меня есть, — не нашла ничего другого, как показать ребенку рождественский шар, который все это время сжимала в ладонях. — Видишь, как кружится снежок? Правда, красиво.

Окинув недоверчивым взглядом, ребенок все-таки успокоился и с интересом протянул ко мне ручки.

— Ну вот, хоть для чего-то эта штуковина сгодится, — улыбнулась я, подхватив малышку на руки и переместившись с ней на диван. Она не возражала против более близкого знакомства, поглощенная изучением нового неизвестного предмета. — Лэсси, значит… А я Василиса. Ну что ж, приятно познакомиться.

Хотела я этого или нет, но подсознательно все равно искала в этой крохотной девчушке проявление генов ее отца, если Алекс, конечно, таковым являлся.

Нос пуговкой, бровки домиком — по малышковским меркам Лэсси была очаровательна, но у моего крутого босса никаких пухлых щечек и в помине не наблюдалось, если только совсем в раннем детстве. А вот ее вдумчивые серые глаза и пушистые завитушки на голове с медными бликами — против этого не попрешь. И чем дольше я на нее смотрела, тем больше убеждалась в сходстве без всяких там тестов ДНК.

Я встряхивала шар, внутри которого медленно опадали искусственные хлопья снега, малышка что-то забавно лепетала, а у меня на душе зарождались какие-то очень странные и даже противоречивые чувства.

Во-первых, я жалела ее, ведь прекрасно понимала, каково это, когда ты растешь одна-одинешенька и никому на свете не нужна. Конечно, будь моя мама жива, она никогда бы меня не оставила. А Сара… Этой странной женщине не было никакого оправдания.

Но и судить ее я не собиралась. Скатертью дорога! Уж лучше расти с чужими любящими людьми, чем с такой горе-мамашей, которая готова подбросить тебя, будто кукушка, и рвануть наутек.

От детской головы навевало молоком и ромашковым лугом. А я вдруг подумала, как много все-таки нас с Алексом разделяет. Сколько их было еще, вот таких женщин из его прошлой жизни? Пять, десять, пятнадцать… Нет, Василиса, бери больше! Вы и знакомы без года неделю, а ты уже держишь на руках его потенциальную дочь, о которой он сам ничего не знал. А если их там целый детский сад где-то гуляет?

От этих мыслей меня одолевала ревность, глупая и необъяснимая. Почему-то, глядя на эту милую малышку, я оказалась бессильна перед незнакомым чувством. Оно сверлило меня изнутри, разъедало, не давало покоя, рушило и без того призрачные надежды.

Ведь, не ворвись Сара в эту дверь, он бы поцеловал меня. Или нет? Кто я для него на самом деле: действительно такая удивительная, как Алекс говорил, или одна из многих доверчивых дурочек, с которыми по мнению Сары Каминский без перерыва развлекается?

Сколько бы я не думала, вопросов становилось все больше. Поэтому, когда запыхавшийся босс влетел в кабинет, я даже обрадовалась его появлению.

— Ну что, догнал?

— Нет, куда там! Охрана подтвердила, что внизу ее ждала машина. Попробую подключить свои связи и выяснить, куда она все-таки подалась.

— А Лэсси?

— Кто? — со всеми этими событиями мужчина явно был не в себе, продолжая нервно мерить кабинет шагами. — Ах да, Лэсси… — перевел вдумчивый взгляд на притихшую девчушку. Похоже, мой шар пришелся ей по вкусу, обслюнявила она его знатно. — Ребенком до возвращения матери займутся соцслужбы. Думаю, для всех это будет оптимальный вариант.

— Оптимальный вариант?! Для всех?!

Я и не заметила, как с малышкой на руках подскочила на ноги, а весила она килограмм семь, не меньше, что для моей спины было очень даже критично.

— Нет, Алекс, ты не можешь вот так с ней поступить! Только посмотри ей в глаза, это же твоя дочь! Не вещь, от которой можно так просто отвернуться, не игрушка, а живой человек. И сейчас она нуждается в тебе, как ни в ком другом.

Мой голос задрожал, на глазах проступили слезы. Странное чувство, словно сейчас я боролась не за эту кроху, а за себя маленькую, убеждая собственного отца не отворачиваться от меня.

— Хорошо. Что ты предлагаешь? — Алекс наконец остановился и сложил руки на груди, словно хотел от всего этого оградиться. — Я ведь даже не уверен, что она действительно моя.

— Сделай тест. А пока позаботься о ней так, как хотел бы, чтобы заботились о тебе маленьком.

Подойдя ближе, Каминский нервно улыбнулся. Его долгий изучающий взгляд в который раз за утро замер на моем лице.

— Теперь я точно буду думать, что ты еще и святая, — усмехнулся мужчина.

— А у тебя появится шанс доказать, что никакое ты не бездушное чудовище.

— Ну, ради такого стоит постараться.

Между нами опять поплыли какие-то невидимые вибрации. Даже присутствие Лэсси на моих руках этому не мешало. Вот только самой малышке не нравилось, что все мое внимание переключилось на серьезного дядю, а в шаре больше не кружился снежок.

— Ба-бу, — пролепетала она вполне внятно, выражая свое недовольство, и сдвинула бровки домиком, зашвырнув при этом стеклянный шар прямиком на пол. Тот разлетелся на мелкие кусочки, а я, едва вздрогнув от неожиданности, где-то в глубине души даже облегченно вздохнула.

Ну вот, а еще говорит, что не его дочь. Да у нее на генном уровне встроенный датчик на всякие подслушивающие устройства, такой же, как у папаши!

— Доброе утро! — как всегда в приподнятом настроении заглянул в кабинет Адам, словно солнце, проступившее на небе в самый дождливый день. — Надо же, не виделись всего пару дней, а вы уже детьми успели обзавестись! А ну рассказывайте, чья такая прелесть?

На мужском лице расплылась дружелюбная улыбка, док протянул к малышке ладони, и та с радостью пошла к нему на руки. По сравнению с тем, как шарахался от ребенка Алекс, происходящее казалось просто чем-то нереальным.

— Мать известна, а вот установлением отцовства еще предстоит заняться, — скрепя сердце признался мой босс своему лучшему другу и тот от души рассмеялся.

— Да ладно?! Неужели твоя? А что, внешние сходства наблюдаются. Особенно этот сосредоточенный взгляд: «Еще сомневаетесь, кто у нас здесь большой босс!».

— Перестань, — отмахнулся от него Каминский, устало опустившись в кресло. — Если ты еще не понял, мне совсем не до шуток. Сара подбросила ее будто котенка, ошарашила новостью и свалила в закат с каким-то музыкантом.

— Кстати, на первом этаже встретил твоего отца, Филипп сказал, что тоже к тебе собирается заглянуть. — Адам в свойственной ему манере тут же переключился на ребенка. — Вот и с дедушкой познакомишься! Пип, — игриво коснулся кончика крохотного носа и малышка недовольно поморщилась.

— С дедушкой? Ну уж нет! Он ни в коем случае не должен узнать об этом, — тут же подорвался с места Алекс, выудив из кармана какие-то ключи. — Адам, будь другом, срочно отвези Василису с малышкой ко мне домой, организуй там все для ребенка. Ну и тест ДНК тоже на тебе.

— Может лучше ко мне? У себя мне будет как-то сподручнее, — попыталась возразить, уже представив в красках, как мы живем с моим супербоссом под одной крышей.

— Нет, Василиса. Если я сказал ко мне, значит, ко мне. Не ты ли хотела всего самого лучшего для этой крохи? Купите все необходимое на первое время, — всучил мне в ладони ключи и банковскую карту. — Ну и найди ей няню, потому что ты еще очень нужна мне в офисе.

Все произошло так быстро, я и одуматься не успела. Мужчины подхватили ребенка и вещи, которые каким-то чудом смогла притащить сюда одна довольно тощая девушка. И вот мы с Адамом и Лэсси уже спускаемся на лифте, дружно следя глазами за мигающими огонечками.

— Ведь это ты его убедила позаботиться о ребенке? — неожиданно заговорил Адам, глядя на меня так, словно у меня нимб над головой светится.

Я кивнула, что тут еще сказать. Любая на моем месте поступила бы так же.

— Что ж, трансформация робота в человека уже началась. Даже интересно посмотреть, что из всего этого выйдет.

Глава 12

Мои девочки

Ходить с Адамом по магазинам оказалось настоящим удовольствием. Вот кто станет однажды идеальным отцом и мужем. Женщины в отделе игрушек, предполагая, что к ним заглянула очередная семейная пара, поглядывали на меня с нескрываемой завистью.

— Нет, это мы брать не будем. Только взгляни на состав — разве можно давать такое малышке?! У нее же зубки режутся, и она сразу все потащит в рот. Да, Лэсси? А у вас есть что-то действительно экологичное? — не унимался док, сразив своим обаянием всех девушек в округе.

Закупив целую кучу подгузников, детского питания, развивающих игрушек и кое-что из детской одежды, уж больно она оказалась хорошенькой, мы отправились устраиваться в дом к моему боссу.

— Кроватку и коляску закажем онлайн, а то смотрю, мои девочки уже совсем устали, — улыбнулся мне Адам в зеркало заднего вида, выруливая с парковки торгового центра.

Мои девочки… Как же красиво и естественно это звучало из его уст. Только услужливая фантазия тут же нарисовала на его месте Алекса, такого же расслабленного, жизнерадостного и эмоционально открытого, с которым обо всем можно болтать часами, смеяться и просто приятно проводить время. Но вот в чем беда, едва я представила его таким, он перестал походить на себя настоящего и потерял какой-то свой особенный шарм сдержанного и неприступного супербосса. Прогоняя навязчивое видение, я даже тряхнула головой.

Холостяцкое логово нашего трудоголика представлялось мне чем-то ультрасовременным и совсем необжитым. Ведь по сути мой босс возвращался туда только для того, чтобы поспать, ну или провести горячую ночь с очередной красоткой. От этих мыслей меня реально бросило в жар.

И почему я постоянно об этом думаю! Пусть приводит кого хочет, это его жизнь и его дом. Моя задача организовать Лэсси детскую и в короткие сроки подыскать няню. Желательно постарше и поопытнее, а не всяких там красоток в облегающих шортах, которые будут мозолить Алексу глазу своими загорелыми ягодицами.

На деле Каминский в очередной раз меня удивил. Нас встретил ухоженный сад с бассейном и зоной для отдыха под открытым небом, где в отсутствии хозяина во всю резвился Арктур.

— Ну привет, дружище, — потрепала пса по холке, пока Адам возился с вещами. — А это малышка Лэсси, прошу любить ее и защищать.

Собачий нос пришел в движение, принюхиваясь к ребенку, после чего длинный шершавый язык прошелся по детской ножке в крошечной туфельке.

«Признал», — выдохнула с некоторым облегчением, несколько переживая из-за того, как пес воспримет появление в доме ребенка и конкурента за внимание.

Сам дом оказался просто шикарным! В каждой его детали чувствовалась рука мастера, каковым Алекс безусловно являлся.

— Думаю, эта вполне подойдет под детскую, — привел нас док в одну из гостевых комнат в пастельных тонах. — А сюда прекрасно встанет кроватка. Ее, кстати, доставят уже через пару часов.

— Даже не знаю, как вас благодарить.

— О чем ты, Василиса. Не каждый день у моего лучшего друга появляются дети и очаровательные помощницы, готовые о них позаботиться.

— Да уж, надеюсь, что не каждый, — усмехнулась собственным мыслям.

— Ладно, вы тут обустраивайтесь, встречайте доставку, а мне пора в клинику. Заеду к вам вечером.

Мужчина расцеловал нас обеих на прощание, а едва он вышел за дверь, у меня в сумке затрезвонил телефон.

— Да, Тайлер.

— Что там у вас происходит?! Это какой-то розыгрыш с ребенком? Почему жучок не активен?

— Шар раскололся. Кто-то еще кроме тебя слышал запись?

— Пока нет.

— Тай, будь человеком, удали ее, пожалуйста, и никому не показывай. К работе это никак не относится, а жизнь одной маленькой девочке может сломать. Я ведь тебя никогда ни о чем не просила, а сейчас действительно прошу.

Я не знала, чего ожидать от брата. С какой стати ему принимать мою сторону? Где гарантия, что он не такой же чокнутый, как отец и Рейчел, только потому, что более сдержан в проявлении эмоций.

— Хорошо, сестренка, к работе это действительно не относится. Считай, что этой записи никогда не было, — после небольшой паузы выдал брат, а у меня на душе зародилась новая надежда. Кто знает, может я не так одинока в этом дурдоме, как мне кажется?

Опыт ухода за малышами у меня имелся, но совсем небольшой. Еще во Франции в очередной больнице несколько лет назад я подружилась с медсестрой, которая работала в детском отделении с грудничками. От нечего делать я часто увязывалась за Джульетт. Она и научила меня, как правильно их кормить, менять подгузники, а еще, что нужно обязательно с ними разговаривать. Пусть младенцы не понимают смысла слов, но любовь и заботу всегда чувствуют. В общем, на деле это оказалось гораздо интереснее, чем когда-то в детстве с куклами.

Сейчас же, оставшись один на один с малышкой Лэсси, я несколько растерялась. Ее хорошее настроение подошло к концу, она терла кулачками глаза и истошно кричала, а я фактически не знала за что браться. Купленные вещи были не разобраны, да и на новом месте так быстро я как-то не успела освоиться.

— Тише-тише, — подхватила ребенка на руки, направляясь в сторону кухни. Пакеты с детским питанием уже стояли там. — А ну давай посмотрим, что тут дядя доктор подобрал для тебя вкусного? Перетертая брокколи, пюре из кабачка… Нет, сейчас, пожалуй, я не рискну в тебя это запихнуть.

Лэсси не унималась, но и спать на голодный желудок не собиралась тоже.

— Надеюсь, детская смесь из бутылочки тебя устроит.

Вспоминая, как ловко все это выходило у Джульетт, я лишь диву давалась. На то, чтобы самостоятельно простерилизовать бутылочку и приготовить смесь нужной температуры, у меня ушла целая уйма времени. И все это с постоянно орущим ребенком, словно она ежика проглотила. В общем, тот еще марафон на выживание.

Зато едва получив бутылочку с едой, малышка сама с жадностью обхватила ее ладошками и, причмокивая, принялась поглощать содержимое.

— Ну, слава Богу, угодила.

Постепенно детские веки потяжелели и стали слипаться. Так она и уснула на моих руках, такая расслабленная и беззащитная.

— Спи, Лэсси, спи, малышка, я с тобой.

Обычно дети бывают более разборчивыми, а здесь с самого начала мне показалось удивительным, как быстро она идет на руки к новым людям, будь то я, или док. Алекса в расчет не берем, с его слишком серьезным выражением лица и я бы на ручки не пошла, а сперва хорошенько бы присмотрелась, что это за зверь. Похоже, Сара не особо баловала дочь собственным вниманием, часто оставляя с разными людьми, иначе я просто не знала, чем объяснить это явление.

Пока Лэсси спала, я успела встретить доставку кроватки с коляской, ответить на несколько звонков от партнеров и Алекса, назначить собеседование потенциальным няням, а еще расставить все покупки по своим местам. Надеюсь, мой босс не будет возражать против нового порядка в своем безупречном доме, где все выстроено едва ли не по линеечке.

Док, как и обещал, вернулся ближе к вечеру, пока Каминский в одиночку разгребал завалы в офисе.

— Ну как вы тут? Еще не жалеешь, что ввязалась в эту авантюру?

Признаться, что едва стою на ногах, я не смогла даже столь душевному и понимающему человеку. Казалось, скажи я это, и просто предам Лэсси.

— Я в норме и малышка тоже.

— Раз так, ты большая молодец, Василиса, — Адам вернул мне теплую улыбку и полез в свой чемоданчик, переключившись на ребенка. — А теперь откроем ротик и позволим дяде взять небольшой соскоб со щеки.

— Это для теста ДНК?

— Так и есть… Вот и все. Да она просто умница! Еще и улыбается. Впервые вижу такого жизнерадостного ребенка.

— Этим она явно не в папу, — само собой сорвалось с языка, на что мы с доком дружно рассмеялись.

Наше веселье прервал голос Алекса, который буквально разрезал воздух:

— Мы еще не знаем, я ли ее отец.

Признаться, его появления вот так скоро я не ожидала. Неужели, волновался за нас с Лэсси? Или из-за того, не разнесли ли мы тут с шестимесячным ребенком его образцово-показательный дом? В любом случае, Каминский, рано покинувший офис — это было что-то новенькое.

Сам босс замер в дверях, сложив на груди руки. Весь такой холодный и неприступный, хоть на обложку журнала. Обиделся, как пить дать.

Адам продолжал улыбаться, не обращая на замечание друга никакого внимания, а вот мне стало как-то неловко от его порицательного взгляда.

— Один мазок и через пару дней узнаем, кто чей отец. Время сдавать анализы, папаша, — усмехнулся док, доставая заготовленную баночку.

Пока не нашлось няни, я понимала, вернуться домой мне не светит, а значит придется ночевать с хмурым боссом под одной крышей.

После водных процедур малышка, набравшаяся за день впечатлений, как и положено, отключилась сладким сном младенца. Какое-то время я еще покачивала ее на руках, боясь перекладывать в кроватку. Когда я укладывала ее днем, именно в этот момент она как по волшебству распахивала глаза, словно даже во сне продолжала за мной следить. Сейчас пробуждения этого недовольного гномика мне особенно не хотелось, потому что я реально валилась с ног от усталости. Тогда я и решила попробовать ее уговорить.

— Спи, Лэсси, и ни о чем не волнуйся. Обещаю, я не оставлю тебя и буду рядом. Уж я-то знаю, каково это, когда ты совсем одна на свете и никому до тебя нет дела. Пусть твой отец не многим лучше моего, и уверен, что весь мир крутится вокруг его работы, в конечном счете Алекс не так плох, каким хочет казаться. Он еще обязательно полюбит тебя, вот увидишь.

АЛЕКС КАМИНСКИЙ

Я всего-то хотел предложить съездить за ее вещами, а Адама оставить с мелкой, пока та уснула, но едва заглянул в приоткрытую дверь, не смог ступить и шагу. Вот уж не думал, что меня растрогает образ девушки, укачивающей ребенка. Было в ней что-то особенное, с такой нежностью она держала ее в руках и с такой любовью смотрела.

С любовью, черт побери! Да если бы Василиса ее возненавидела и меня вместе с ней, и то было бы понятнее. Но нет же, эта святая решила о ней позаботиться, выставляя меня еще большим засранцем, каким я и без того являлся.

Между нами только начало что-то зарождаться, а тут этот подкидыш, как снег на голову. Вся надежда оставалась на дурацкий тест. Нет, я ничего не имел против конкретно этого ребенка. Но какой из меня нафиг отец? Да и формальные отношения с Сарой по пятницам и средам просто не могли перерасти во все вот это. Не так должны появляться дети, а в нормальной семье и от любящих родителей, где их, как минимум, планируют.

— Спи, Лэсси, и ни о чем не волнуйся.

Надо же, она с этой малявкой еще и разговаривает. Но зачем, если та все равно ничего не понимает, еще и спит? Все-таки женщины странный народ, умом их не понять.

— Обещаю, я не оставлю тебя и буду рядом.

А вот на это я тоже очень даже рассчитываю! Под одной крышей, возможно, и дело пойдет быстрее. Даже возникла грешная мысль попросить Адама помедлить с результатами теста, в том, что он отрицательный, я почти не сомневался, а у нас с Василисой будет возможность пообщаться поближе.

— Уж я-то знаю, каково это, когда ты совсем одна на свете и никому до тебя нет дела. Пусть твой отец не многим лучше моего, и уверен, что весь мир крутится вокруг его работы, в конечном счете Алекс не так плох, каким хочет казаться. Он еще обязательно полюбит тебя, вот увидишь.

А здесь я просто перестал дышать, прислонившись спиной к стене, пока меня не застукали. Так вот в чем дело! Выходит, и она когда-то была такой же: всеми брошенной и одинокой. Надо бы перечитать ее личное дело, должно быть, я пропустил что-то важное.

Но самым главным было другое — она в меня верила, сказала, что я не так плох. О, детка, даже не представляешь насколько я могу быть хорош в определенных вещах!

А что насчет этой мелкой козявки, со временем разберемся. Нянек и прочее, конечно же, я оплачу, лишь бы видеть счастливые глаза моей очаровательной помощницы, потому что это действительно бесценно.

— Так вы едете или нет? — появился Адам, застав меня у двери в гостевую комнату.

— Еще не обсудили, Василиса укладывает мелкую.

— Лэсси, Алекс, ее зовут Лэсси, привыкай.

— Да, я в курсе. Сара и имя ребенку не смогла дать человеческое, назвала как Лох-несское чудовище.

Адам снова беззастенчиво ржал, обнажив белоснежные зубы. И если еще вчера эта его манера была мне по душе, то сегодня, после того, как я застукал их в собственном доме так весело посмеивающихся надо мной… Лучший друг стал меня бесить, а его взгляды на Василису казаться слишком долгими и откровенными что ли. Прям спелись голубки! В следующий раз все брошу к чертям и сам поеду с ними по магазинам.

Услышав голоса в коридоре, Василиса вышла из комнаты, сердито шикнула на нас и аккуратно прикрыла дверь.

— Если разбудите, сами будете укладывать! — прозвучало, как настоящая угроза. — Что у вас тут за собрание прямо у детской?

У детской?! С каких это пор? Ну да ладно.

— Хотел предложить съездить за твоими вещами, пока Адам побудет здесь. Можем заехать куда-нибудь поужинать.

Я думал девчонка обрадуется хоть на время вырваться из этого дурдома, который сама взвалила на свои плечи. Но, видимо, Василиса упала на тот пляж с какой-то особой планеты, потому что в очередной раз повела себя нестандартно.

— Спасибо, но я не хочу ее вот так оставлять. Лэсси это почувствует, а я ей обещала… — слышал я, что она ей обещала, вот только никак не думал, что это всерьез. — Чистой футболки, полотенца и халата на сегодня мне будет вполне достаточно. Найдется?

— Да, конечно.

— Похоже, я могу быть свободен. Если что, звоните, — снова просиял Адам, переводя бесстыжий взгляд с меня на Василису. — Завезу анализы в лабораторию. Так что уже можешь начинать молиться.

— О чем? — нахмурился я, сложив на груди руки.

Целый день обхаживает тут мою помощницу, еще и советы раздает.

— А это сам решай. Жизнь каждому из нас дает шанс на счастье, а вот воспользуемся мы им или нет, выбор за нами.

Глава 13

Пожар

Тем же вечером, не желая с кем-то общаться, будь то мои непредсказуемые родственнички или ревнивец Марко, я просто отключила телефон и уснула. С одной стороны, я боялась пропустить пробуждение Лэсси, хоть обычно спала довольно чутко, а с другой, так сильно устала, что просто вырубилась, едва моя голова коснулась подушки.

Мои опасения были напрасными, малышка загорланила посреди ночи лучше любого будильника. Резко распахнув глаза, какое-то время я еще соображала, где вообще нахожусь, и лишь потом попыталась нащупать одной рукой выключатель ночника на тумбочке.

Тусклый свет озарил помещение уютной спальни. Лэсси немного притихла, а вот я напротив едва сдержала прорывающийся крик.

А это еще что такое?!!!

За то, что одеялом укрыл, конечно, спасибо. Но увидеть своего красавчика-босса, мирно посапывающим на той же кровати, еще и закинувшего на меня тяжелую руку, я точно не ожидала. Детский плач, к слову, его нисколечко не беспокоил. Ну, разве что, мужчина немного морщился во сне.

Как он тут оказался, когда должен был ночевать у себя в спальне, для меня оставалось большой загадкой. На фоне плачущей Лэсси желание растолкать его и спросить об этом само собой отошло на второй план.

Выбравшись из захвата мужской конечности, я подхватила малышку на руки и отправилась на кухню. Процедура с приготовлением смеси, как и смена подгузников, проходили уже гораздо быстрее, хоть до настоящих профессионалов мне было еще далеко.

— Ну вот и все, как новенькая, — улыбнулась я сонной малышке, к которой незаметно для самой себя начала привыкать. — А теперь кушать и досматривать сны.

Лэсси не возражала, а немного подкрепившись, снова засопела, раскинув по обе стороны от головы поднятые ручки. Казалось, ей даже нравилось в этой новой кроватке и в этом большом светлом доме. Так сладко она улыбалась во сне.

Я же, поглядывая на кровать, большую часть которой занял мой полураздетый и до жути сексуальный босс в одних домашних шортах, не сразу решилась вернуться на место.

— И как ты здесь оказался? — пробурчала себе под нос, изучая спящего мужчину.

Так близко я его, пожалуй, еще никогда не рассматривала. Расслабленным, без этих упрямых морщинок между бровей, он выглядел еще симпатичнее. Приятные глазу черты и легкая модная небритость на щеках. Грудь мужчины безмятежно вздымалась и опускалась. А все эти его перекатывающиеся мышцы на спине и плечах в свете ночника смотрелись особенно соблазнительно.

Разбудить Алекса и выяснять отношения посреди ночи, или уйти самой в другую комнату, показалось мне не лучшей идеей, а спать хотелось просто ужасно.

«Ладно. Как там говорила Скарлетт О’Хара, подумаю об этом завтра», — решила я для себя, устроившись на самом краешке кровати, подальше от загребущих рук этого собственника.

Утром, когда Лэсси снова меня разбудила, проснувшись в этот раз даже в приподнятом настроении, ее отца по соседству уже не оказалось.

«Ну не привиделся же он мне?» — почесала растрепанную голову с твердым намерением при первой возможности поговорить с Алексом на эту тему.

После утренних гигиенических процедур мы с малышкой переместились на кухню, где еще с вечера я установила детский манеж. Эта полезная штуковина хоть немного развязала мне руки. Из больших окон в пол лился яркий дневной свет. Минимум мебели и максимум пространства. Все по последней моде: чистое, светлое, отполированное до зеркального блеска. Готовить на такой кухне было сплошным удовольствием.

— Лэсси, я на минутку, — привычно предупредила заигравшуюся малышку, направляясь в спальню за оставленной детской бутылочкой.

В коридоре мы с Алексом и столкнулись. Судя по обернутому вокруг бедер полотенцу, он только вышел из душа.

— Как спалось? — ворвался его голос в мои размышления.

Это странное утро под одной крышей и ночь, которую мы фактически провели в одной постели, нисколько его не смущали. Тогда как уровень неловкости в моей крови просто зашкаливал.

— Эм… Все хорошо. Вот только я не очень поняла, как ты оказался в детской посреди ночи?

Не робеть, и не заикаться в этот момент было не самым сложным. А вот не пялиться на его идеальное тело, немного влажное после душа, мне реально удавалось с трудом.

Отвернись, Василиса! Еще немного и тебе придется одалживать у Лэсси слюнявчик!

— Не мог уснуть и зашел проверить, как вы там. Укрыл тебя одеялом, а потом… Извини, я сам не заметил, как это вышло. Или ты боишься меня?

Эта дерзкая ухмылка несомненно была ему к лицу! Я и сообразить не успела, а он уже навис надо мной, перекрыв разом доступ света, кислорода и всяких разумных мыслей. Бог ты мой, а как вкусно от него пахло!

— Нет, с чего бы это, — пропищала я, растерявшись, и закусила губу.

Если бы он только знал, чего я на самом деле боялась. Ведь, стоило Алексу раскопать кто я, он уже не стал бы смотреть на меня такими сияющими глазами, даже на сто метров не подпустил бы подлую предательницу из рода Новак ни к себе, ни к своему бизнесу, ни к своей дочери. Однажды это притяжение, зародившееся между нами, закончится чем-то очень и очень печальным прежде всего для меня самой.

— Не искушай меня, Василиса… — его голос дрогнул, срываясь на шепот.

Почему в этом доме стало так душно? Дышать же просто нечем!

— Я и не собиралась, — опустила глаза, не понимая, что конкретно сделала не так. Или наоборот так?

— Посмотри на меня, — прозвучало неожиданно строго, но этому приказу почему-то хотелось подчиниться.

И я посмотрела, залипнув на его потемневших серых омутах, как завороженная.

Он склонялся все ниже, обжигая дыханием, плавно сокращая расстояние между нашими лицами. Лишь сработавшая сигнализация, запах гари, доносившийся с кухни, и испуганный плачь ребенка заставили меня вернуться с облаков на землю.

— Каша горит! — спохватилась я, оттолкнув мужчину ладонями в грудь, где так же бешено, как и в моей, колотилось обезумевшее сердце.

Как тушить этот пожар, разгоревшийся между нами, чтобы еще больше не наломать дров, я уже не представляла.

Подгоревшая каша, которая буквально наделала дыма из ничего, отправилась вместе с кастрюлей прямиком в мусорное ведро. Пока Каминский громко чертыхался, спасая свое стерильное жилище, мы с Лэсси сбежали подальше от него на прогулку в сад.

Сразу за дверью, активно виляя хвостом, нас поджидал Арктур. Пес снова норовил пройтись языком по ее крохотным ножкам. А эта проказница, присмотревшись к нему повнимательнее, уже и сама была не прочь поиграть, что-то весело агукая и протягивая к нему ладошки.

Присев в садовое кресло под сенью раскидистого дерева, я попыталась успокоиться и здраво оценить ситуацию. Над головой шумела листва, на моих коленях ерзала Лэсси, со всем усердием продолжая слюнявить полюбившуюся игрушку. Пес нарезал круги на поляне перед домом, то и дело оглядываясь в нашу сторону, словно нарочно устроил представление.

— Что же мне со всем этим делать? — прошептала я себе под нос, как если бы собака или младенец могли мне что-то посоветовать. — Что сказать отцу, когда он позвонит в следующий раз с очередным заданием? Объяснить, что не могу этого сделать, потому что влюбилась в его врага?! Но он никогда не поймет и уж точно не примет этого … Как и сам Алекс.

Губы горели так, словно в моей голове этот намечавшийся поцелуй все-таки состоялся. Или просто я их искусала на нервной почве?

— Нет, спасибо подгоревшей каше. То, что едва не произошло между нами, никогда не должно случиться.

Половину дня мы с Алексом провели, выбирая подходящую няню для малышки. День был выходной, но Каминский все равно дергался, желая поскорее закончить с этим занятием и вернуться к более важным делам. К тому, что случилось между нами утром, он больше не возвращался, а я очень старалась не сталкиваться с ним один на один, особенно в темных коридорах, фактически прикрываясь ребенком и всюду таская ее с собой.

— Спасибо, мы вам перезвоним.

— Буду ждать, — расплылась в улыбке женщина. — Такая милая семейная пара! И дочка у вас просто чудо, копия мама.

Если первых претенденток мы еще пытались разубедить в том, что никакая мы не семья, то уже начиная с третьей, Алекс сам стал им подыгрывать, обращаясь ко мне исключительно «дорогая». Это было забавно, вот только у меня назвать своего босса «дорогой» никак не поворачивался язык.

— Может на ней и остановимся? Рекомендации хорошие, соответствующая квалификация имеется.

— А еще набор для вязания, выглядывающий из сумочки. Прям сама милота и спокойствие, — согласилась я. — Как тебе такая няня, Лэсси?

Малышка уже клевала носом, готовясь к обеденному сну, и решение оставила за нами.

— Попробую ее догнать, — подорвался Алекс. — Да и тебе не мешало бы отдохнуть. Я, конечно, очень ценю твою помощь с ребенком, но уже завтра снова в бой и ты нужна мне в офисе.

Миссис Уайт от дверей дома далеко отойти не успела, словно ждала подобного расклада, тут же с радостью приступив к работе. Передавая ей в руки малышку, я ощутила какое-то очень странное чувство. Нет, это было вовсе не облегчение, как ожидал Алекс. Напротив, словно где-то там, в его безупречном доме, я оставляла частичку себя. Кто бы мог подумать, что за какие-то сутки, проведенные с этой всеми брошенной милой девчушкой, я успею так к ней привязаться?

Каминский, который первым же делом направился в офис, по дороге подбросил меня домой. После утреннего инцидента находиться наедине нам стало как-то неловко, в итоге всю дорогу мы просто молчали и слушали музыку, думая каждый о своем. Лишь когда машина припарковалась в моем крохотном дворике, Алекс развернулся в мою сторону и наконец заговорил.

— Василиса, ты меня очень выручила, правда. Даже не знаю, как тебя благодарить за все это, — взгляд серых глаз почти ощутимо заскользил по моему лицу, разжигая едва угасшие угли в сердце, а мне захотелось поскорее выпорхнуть из салона автомобиля, пока я окончательно не вспыхнула.

— Была рада помочь. Главное, что с Лэсси все в порядке. А от ее матери нет никаких вестей?

— Как сквозь землю провалилась. Мои люди продолжают поиски, но, зная Сару… Если она захотела спрятаться, найдем мы ее не скоро.

«Хотелось бы верить» — подумала я, но не произнесла вслух. Да, наверное, это эгоистично, но возвращать малышку такой мамаше совсем не хотелось.

— До завтра, — поторопилась сбежать, ощущая, как на дне сумки на беззвучном режиме завибрировал мобильник, а я принялась гадать, перед кем в этот раз мне придется изворачиваться, как уж на сковородке.

На прощание мужчина мечты одарил меня какой-то слишком грустной улыбкой, словно и вовсе не желал расставаться.

— Хорошо отдохнуть, Василиса.

Забежав в подъезд, я тут же ответила на звонок и принялась шарить по сумке в поисках ключей от квартиры.

— Привет, Тай.

— Поздравляю, сестренка. Не знаю, чего ты вчера такого сделала, чем заслужила стопроцентное доверие этого подозрительного типа, но с сегодняшнего дня слежка за тобой снята.

— Рада слышать. Но, если честно, гораздо больше меня напрягает контроль со стороны Новак.

— А вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Можно войти?

Я сама едва оказалась в квартире и успела, разве что, включить кондиционер, а брат уже стоял за дверью в специальной гоночной экипировке, словно только с трека, сжимая в руке мотоциклетный шлем. Ну и скорость!

— Да тебя не узнать без привычного делового костюма, — призналась я, разглядывая обновленную версию брата, какого-то более живого и счастливого что ли.

— И все-таки, это я настоящий, — выдал с порога Тайлер, проходя внутрь. — Просто хочу, чтобы ты знала: у меня тоже есть свои секреты от отца, другая сторона моей жизни, которую он никогда не примет. Я прекрасно понимаю тебя, и ты можешь мне доверять.

Слышать это было как бальзам на раны, тем более от того, кого я сознательно всю жизнь побаивалась.

— Только совсем выйти из игры тоже не получится. Контракт, который вот-вот заключит Каминский, в итоге действительно может подкосить бизнес отца, и мы просто обязаны его тормознуть. Поэтому, вот, держи, небольшой презент от Рейчел для нового задания, — на этом брат, с интересом наблюдая за моей реакцией, выудил из кармана…

— Наручники?!

Нет, они точно издеваются! И что, интересно, я должна с ними делать?!

Глава 14

Няня для малышки

После разговора с Рейчел, от которой я потребовала объяснений касательно ее «подарка», легче мне не стало.

— Куда по-твоему я должна пристегнуть своего босса: к себе, или сразу к кровати?

— Да хоть к радиатору.

— Ты сама-то представляешь, о чем говоришь?! Да он сразу же меня уволит, в лучшем случае сочтет сумасшедшей.

— Или войдет во вкус. Все зависит от того, как ты ему это преподнесешь, — посмеивалась на том конце телефонного звонка моя сбрендившая сестренка. — Не кипятись, Лиса. Просто положи в сумочку и действуй по ситуации. Включи воображение, может ты и без них придумаешь, как его задержать. Главное, чтобы Каминский в решающий момент не попал на встречу, твоя задача только в этом. Остальное мы берем на себя.

Закончив разговор, я вышла на балкон с чашкой остывшего чая и тяжело вздохнула. Вот и за что мне такое наказание? С одной стороны, отец с Рейчел, продолжающие генерировать все новые и новые бредовые идеи, с другой — Алекс и все эти чувства, от которых мне никуда не скрыться. Как можно выбрать, если каждый из них стал мне по-своему дорог? И почему я вообще должна выбирать?

Из соседней квартиры доносился чей-то мелодичный смех и детское агуканье. От этих звуков сердце невольно сжалось в груди, а в воздухе повеяло молоком и ромашковым лугом, как от головы Лэсси.

— Добрый вечер, — поприветствовала меня седовласая женщина с младенцем на руках, так же, как и я, выйдя полюбоваться закатом. — Меня зовут Мерил, а это мой внук Бадди. Надеюсь, мы с детьми вам не мешаем?

— Нет, что вы. Я — Василиса, ваша новая соседка и живу совсем одна.

— Рада знакомству, — улыбнулась женщина, а от уголков ее лучистых глаз в разные стороны разбежались морщинки. — Вы не подумайте, обычно и у меня очень тихо. Я бы чаще рада с ними нянчиться, да дочка с мужем живут в другом штате, а приезжают очень редко. Завтра утром снова уелетают.

— Выходит, и вы здесь совсем одна?

— Не совсем. У меня есть кот Саймон. Не удивляйтесь, если этот полосатый прохвост через балкон забежит к вам в квартиру. С прежними жильцами такое пару раз случалось.

— Ничего страшного, гостям буду только рада, — вернула абсолютно искреннюю улыбку.

Вот бывают такие радушные люди, вроде и общаешься с ними всего ничего, а ощущение, будто всю жизнь знаешь. Моя соседка Мерил оказалась именно из таких.

Новый день начался на удивление спокойно и не предвещал беды. Моя жизнь в Лос-Анджелесе постепенно входила в русло, а работа под прикрытием в «АртСкин» стала казаться чем-то вполне нормальным.

— Доброе утро, — попыталась незаметно проскочить мимо охраны, но как на зло уронила пропуск. Тут меня и поймали.

— Доброе, Василиса. Надеюсь, ты не забыла про мое предложение угостить тебя кофе? Оно еще в силе, — не унимался наш здоровенный и крайне улыбчивый охранник, продолжая строить мне глазки.

И что только в голове у этой настырной горы тестостерона?

— Спасибо, Джеймс, но у меня совсем нет свободного времени, очень и очень плотный график.

— Даже в обед пятнадцати минут не найдется?

Сложил руки-кувалды на груди и стоит поигрывает моим пропуском, вынуждая ответить согласием. Вот зараза! Не скакать же мне тут вокруг него, как собака за костью.

— Она сказала, что занята! — рявкнул Каминский, неожиданно появившийся за его спиной.

Джеймс вздрогнул, да и я, признаться, тоже. Как ему только удается так незаметно подкрадываться?

— Василиса, что у вас здесь происходит?

Потерянный пропуск тут же вернулся в мои руки, а охранник расплылся в еще более широкой улыбке, хотя совсем недавно казалось, что шире уже некуда.

— Все в порядке, босс, — просияла я, довольная тем, что за меня заступились. А еще согретая теплым взглядом серых глаз, которые разглядывали меня столь внимательно, словно успели соскучиться.

Перед тем, как войти в лифт, Алекс еще раз недовольно оглянулся в сторону охраны.

— Только скажи, и завтра же его здесь не будет, — нахмурился мужчина и поспешил нажать кнопку, закрывающую двери, пока к нам еще кто-то не присоединился. Я и прежде замечала, что его раздражает скопление людей в одном помещении. В тишине, наедине со своими мыслями, мой босс чувствовал себя на порядок комфортнее.

— А если меня позовет на обед один из ваших директоров, его будет ждать та же участь?

— О ком речь?

Резкий поворот и он снова прижимал меня к стене, как тогда у себя дома. Благо дело, в этот раз его идеальное тело скрывал деловой костюм, да и лифт упорно отсчитывал этажи, на любом из которых к нам мог кто-то войти. Это обстоятельство напрягало и, признаться, возбуждало одновременно.

— Да ни о ком конкретно. Я так, гипотетически, — нервно сглотнула, не в силах отвести взгляда от его потемневших глаз.

— Это хорошо, Василиса, — теплые пальцы коснулись моего лица, нежно очерчивая скулу и заправляя за ухо выбившуюся из прически прядь волос. — Потому что в этот обед и во все остальные ты будешь мне очень и очень нужна. Ненормированный график, помнишь? Поэтому прошу не строить никаких личных планов.

Вроде и по делу говорил, но было в этом что-то обидное, словно я его собственность и не могу даже шага ступить в сторону, не отпросившись. С другой стороны, сердце подсказывало, что дело не только в графике. Алекс Каминский ревновал меня, не желая с кем-то делить даже в обеденный перерыв, это обстоятельство не могло не радовать.

Двери распахнулись и в кабину вошел какой-то важный пожилой мужчина. Босс тут же отпрянул от меня и как ни в чем не бывало пожал ему руку. Я же поспешила перейти на другую, более нейтральную тему.

— Как Лэсси?

Этот вопрос мучал меня все время, не давая спокойно есть и спать. Возможно, это обычная паранойя, ведь малышка в надежных руках квалифицированной няни, но на душе все равно было как-то тревожно.

— Когда я заглянул к ней утром, она спала, да и ночью ее совсем не слышал. Миссис Уайт отлично справляется. Если хочешь, можешь вечером ее проведать, — улыбнулся Алекс, пропуская меня вперед из лифта.

— Да, было бы здорово.

Едва мы оказались в офисе и включили компьютеры, Каминский начал чертыхаться и не только. Когда я взглянула на экран своего монитора, стало понятно в чем дело. Кто-то взломал корпоративную сеть, и я даже догадывалась кто, потому что на экране бегущей строкой шел один и тот же текст: «Верните второй ботинок».

— Что происходит? Какой еще ботинок?

В душе, я чувствовала, что это проделки моей безумной семейки, за которые мне было ужасно стыдно, но в данном случае просто обязана была изобразить непонимание. Я ожидала, что Алекс выплеснет на меня весь свой гнев, связанный с этим беспределом, но вместо этого, он громко и от души рассмеялся.

— Долгая история. Честное слово, не будь мы по разные стороны баррикад, я бы уже давно предложил этому гению работу.

— Какому гению?

— Тайлеру Новак, сыну нашего конкурента.

— Что? Ты даже знаешь, чьих рук это дело и ничего не предпринимаешь?

— Знаю, конечно, его почерк. Только доказать не могу, уж больно хорошо заметает следы. Жаль, что парень растрачивает такие блестящие способности впустую. Его бы мозги да в мирное русло. Если честно, он один стоит всего моего IT-отдела, раз с легкостью взломал улучшенную защитную систему, которую они только презентовали на прошлой неделе.

— И что теперь с этим делать? — кивнула в сторону своего компа, от которого в таком состоянии толку было меньше, чем от кофемашины.

— Прежде всего отправь цветы этому умнику и письмо с благодарностью.

— За что?! — обалдела я.

— За то, что с минимальным ущербом выявил слабые места системы, считай протестировал, — усмехнулся Алекс, засмотревшись на мое взволнованное лицо. — Да не переживай ты так, это у нас не в первый раз. На такой случай даже имеется особый протокол действий. IT-отдел все вернет в норму, а я сброшу инфу в общий чат руководителям подразделений о том, что сегодня работаем онлайн.

— Так просто? Какие-то сумасшедшие добрались до самого сердца компании, а ты смеешься?

— А почему должно быть сложно? — он снова улыбался, словно и вовсе ничего не случилось. — Поехали, если тебе так интересно, все расскажу по дороге.

— Куда?

— Ко мне, конечно. Там есть все необходимое для работы, только документы захватим. Заодно и Лэсси проведаешь.

Его реакция меня удивляла. Когда я слушала отца с Рейчел о кознях, которые они планировали, все напоминало настоящие военные действия, где победа важна любой ценой. А Алекс, он был совсем другим. Старая вражда между нашими семьями казалась ему такой же нелепицей, как и мне, что безусловно обнадеживало. А еще меня восхищало, что в любой ситуации он смотрел только вперед, искал пути решения проблем, а не зарывался в бесконечные «как», «почему» и «кто виноват».

Машина припарковалась у высоких ворот, но заехать внутрь не успела, босса в очередной раз отвлек важный телефонный звонок. Зная, что где-то там ждет Лэсси, мне реально не сиделось на месте.

— Иди уже, я немного задержусь, — улыбнулся мужчина, вложив в мою руку ключи.

Признав меня за свою, Арктур не издал ни звука, лишь радостно завилял хвостом. Оказавшись в доме, первым делом я проследовала в комнату малышки.

На столике стояла корзина для вязания, из которой красовался почти законченный объемный свитер. Вот это няня дает! Когда только успевает с учетом того, сколько сил и времени требует ребенок.

Как же мне хотелось поскорее взять кроху на руки, увидеть в ответ искреннюю беззубую улыбку и поиграть с ней. Но та Лэсси, которую я обнаружила в кроватке, едва ли походила на себя прежнюю. Девчушка была какой-то вялой и заторможенной, хотя в это время дня должна была во всю бодрствовать и активничать.

— Ты у нас случаем не заболела? — разволновалась я, приложив ладонь к ее лобику и скорее поспешила разыскать няню. Уж она-то должна знать, что делать в таких случаях.

Нашла я ее на кухне за приготовлением детской смеси. Что-то напевая себе под нос, женщина подсыпала в бутылочку какой-то порошок, после чего слишком быстро спрятала надорванную упаковку в карман своего фартука с рюшами. Заметив меня с Лэсси на руках, миссис Уайт едва не подпрыгнула.

— Ой! Здравствуйте, — расплылась она в фальшивой улыбке, поспешно закручивая крышку и взбалтывая содержимое. — А мы как раз готовились ко сну.

— Здравствуйте, — подозрительно прищурилась я, не желая возвращать ей ребенка. — Только мне кажется, что Лэсси еще не успела толком проснуться. К тому же, в это время она не должна спать.

— В воспитании малюток я стараюсь придерживаться биоритмов, а они не всегда совпадают с часами. Вам совершенно не о чем беспокоиться, доверьтесь моему многолетнему опыту.

Женщина предприняла очередную попытку забрать у меня ребенка, но в этот раз воспротивилась и сама Лэсси, что есть мочи схватившись кулачками за мои волосы.

— Что за порошок вы подсыпали в ее бутылочку? — задала я прямой вопрос, но эта нахалка даже глазом не повела.

— Какой еще порошок? Вам показалось. Вместо того, чтобы подозревать невесть в чем, будьте добры, не мешайте мне выполнять свои обязанности.

Не касайся это ребенка, в другой момент я бы стушевалась от подобной наглости, но не сейчас.

— Что здесь происходит? — появился в дверях Алекс и нянечка тут же изменилась в лице.

— Она что-то подсыпала в детскую смесь, а упаковку спрятала в карман фартука.

— Миссис Уайт? — Каминский наградил женщину своим фирменным рентгеновским взглядом, но у этой железной леди ни один мускул не дрогнул.

— Если вас что-то не устраивает в моей работе, скажите и я сейчас же уйду! Все лучше, чем обвинять добропорядочную женщину из-за того, что кому-то что-то показалось, — выдала эта артистка, смахнув скупую слезу.

— Никто никуда не уйдет, пока вы не покажете содержимое вашего кармана, — настаивал Алекс, подходя к ней все ближе и ближе. — К тому же, ничто не мешает мне отдать содержимое бутылочки на экспертизу.

Тут она реально испугалась, и сама достала спрятанную упаковку.

— Я ведь хотела, как лучше. У нее же зубки режутся! А так спит себе спокойно, и вам не мешает, и у нее ничего не болит, — призналась женщина, обреченно опустившись на стул.

— Зубки?! — взорвался Каминский, нависнув над перепуганной няней подобно скале. — Это не дает вам право травить моего ребенка всякой дрянью! Я сейчас же вызываю полицию.

Ждать пришлось недолго. Вместе с полицией приехал Адам, который провел осмотр и взял у Лэсси все необходимые анализы. От ощущения, что подвела ее, оставив в руках этой черствой женщины, я никак не могла успокоиться и от души разрыдалась.

— Ну что ты, Василиса, — подбадривал меня док. — Уже завтра с ней все будет хорошо. Ты вообще молодец, что забила тревогу. Сам по себе препарат не сильный, но со временем мог вызвать привыкание и пагубно сказаться на нервной системе в целом.

— Я не должна была ее оставлять, — вырвалось из груди, а по телу пробежала дрожь. — И как только не разглядела? Ведь ее только и делают, что бросают! Сперва родная мать оставила, отец даже не признает, а теперь еще и это.

То ли мои всхлипывания были слышны на весь дом, то ли Алекс действительно закончил с полицией и освободился, просто в какой-то момент он оказался рядом и сгреб меня в охапку, прижав к своей твердой груди.

— Прекрати себя винить, Василиса. Если кто и виноват, так это я. А ты будто светлый ангел в очередной раз пришла на помощь, — улыбнулся он, вытирая мои слезы.

— Если бы ни этот компьютерный сбой в офисе, мы еще не скоро бы все выяснили. О, Господи, даже страшно себе представить…

Жуткие мысли так и подстегивали одна другую, давая пищу для фантазии.

— Не было бы счастья, да несчастье помогло. Кажется, так говорят в России, — к моему изумлению выдал Алекс.

Эту пословицу любила повторять моя бабушка, стараясь во всем искать только хорошее. В этом он был похож на нее как никто другой.

— И еще. В этом доме больше никто никого не бросит. Обещаю, — прозвенело в тишине, заставив меня и дока взглянуть на Алекса Каминского какими-то новыми глазами.

Глава 15

Переезд

О поисках новой няни в этот день не могло быть и речи. После случившегося я вообще с трудом представляла, как вновь смогу довериться чужому человеку, отдав в его руки самое ценное. Переезд к боссу на ближайшее время казался единственным правильным решением, да и сам Алекс на нем настаивал. Оставив малышку с доком, я все-таки собралась к себе за вещами.

— Я еду с тобой. Это не обсуждается, — постановил Каминский, когда я уже вызывала такси.

— Не стоит волноваться, я в норме.

— Вижу, в какой ты норме, — прорычал мужчина и фактически усадил меня в машину. — Василиса, знаю, что ты пытаешься мне помочь, но прежде всего это моя проблема и решать ее тоже мне. Ты не должна так переживать из-за этого.

— И все-таки я переживаю. Лэсси — ребенок, а не проблема. Ее надо любить и заботиться о ней, других решений просто не существует.

На какое-то время он замолчал, словно обдумывал услышанное.

— Да, наверное, ты права, — неожиданно согласился мой строгий босс, маневрируя по дороге среди других машин. — Просто для меня все это так ново. Если честно, никогда не видел себя в роли отца.

— Что, совсем?

— Нет, конечно, я думал об этом, хотя бы, глядя на своих родителей. Только представлял все иначе: с той, кого сам выберу, и в то время, когда это будет актуально, а не вот так, как снег на голову.

— Да уж. Должно быть для того, кто привык все контролировать в своей жизни, это действительно тяжкое испытание.

— Смеешься надо мной? — на мужском лице вопросительно изогнулась бровь.

Как же мне нравилось, когда получалось вывести его на эмоции. Ракушка приоткрывалась и теперь я могла увидеть настоящего Алекса: неравнодушного, чувствительного, заботливого, того, кого все это время он прятал где-то глубоко внутри, боясь показаться уязвимым.

— Нет, что ты, — улыбнулась я. — Просто не все и не всегда идет по задуманному плану, соответствуя нашим ожиданиям. В конечном счете это не так и плохо. Жизнь — большое приключение, где самое лучшее часто преподносится именно в форме сюрприза.

Вроде и не сказала ничего особенного, а мужское лицо озарила мечтательная полуулыбка.

— Или падает с неба, когда совсем не ждешь, как ты на тот пустынный пляж.

Взгляд сияющих серых глаз, преисполненный благодарности, позабыв про дорогу, переместился на мое лицо, и я вконец засмущалась. Знал бы он, с кем имеет дело, не сравнивал бы меня с ангелом.

— Что-то вроде того…

То ли Алекс так рвался мне помочь, то ли хотел лучше узнать меня, но в этот раз от приглашения подняться в квартиру не отказался. После его шикарного дома мое скромное жилище должно было показаться ему просто убогим. Но нет, едва ступив внутрь и он проникся очарованием этого маленького уютного гнездышка.

— А с этого балкона, должно быть, открываются прекрасные закаты, — подметил мужчина, также, как и я когда-то.

Туда я его и выпроводила с чашкой травяного чая, чтобы не мешал спокойно собирать чемодан. Я и так всякий раз терялась под его внимательным взглядом, а здесь, когда принялась доставать из шкафа нижнее белье и прочее, делать это под контролем своего босса точно не хотелось.

— Саймон, Саймон! Ну куда же ты подевался? — раздался с соседнего балкона взволнованный голос соседки.

К моему удивлению, сонный полосатый прохвост как ни в чем не бывало вылез из моего шкафа и шустро направился к своей хозяйке.

— Нет, вы это видели! — усмехнулась я, наблюдая, как наглая рыжая морда ловко перепрыгивает с балкона на балкон.

— Здравствуйте, — поприветствовала нас с Алексом Мерил. — Ой, а куда это вы собираетесь? Неужто съезжаете? Надеюсь, это не из-за моего настырного кота, — разволновалась женщина, заметив в моей руке чемодан.

— Нет, что вы. Знакомьтесь, это Алекс — мой… коллега, а это Мерил.

— Приятно познакомиться, — отозвался Каминский.

Моя радушная соседка прошлась по нему многозначительным взглядом, а едва он отвернулся, задорно мне подмигнула, словно благословила на дальнейшие отношения.

— Какое-то время я поживу у него, помогу с ребенком. Лэсси совсем маленькая, всего шесть месяцев, а с новой няней возникли некоторые проблемы…

От воспоминаний о случившемся мой голос задрожал, и я замолчала. Стоит отдать должное, женщина не стала задавать лишних вопросов ни о ее матери, ни о произошедшем с няней, поняв все без лишних слов.

— Если нужна какая-то помощь, только скажите. Мои внуки вернутся еще не скоро, а Саймону нянька не нужна, он и без меня прекрасно справляется, — улыбнулась Мерил, и мы с Алексом удивленно переглянулись, не ожидая подобного развития событий.

— Спасибо, конечно… — растерялась я.

— Да вы не стесняйтесь. Просто запишите мой номер, а решите потом.

Так мы и сделали. Переезжая к боссу с увесистым чемоданом, чувствовала я себя не в своей тарелке. Вроде всю жизнь моталась с места на место и давно должна была привыкнуть к переездам. Но этот его большой и уютный дом, где меня ждала малышка Лэсси, а Арктур, радостно виляя хвостом, встречал как родную — здесь хотелось остаться, именно это ощущение страшило меня больше всего. Ведь в глубине души я знала, что просто не имею права привязываться ни к самому Алексу, ни к его дочери, потому что оказалась в его жизни совсем с другой целью.

Следующие три дня мы снова работали онлайн из дома: Алекс, практически не выпуская из рук смартфон и ведя бесконечные переговоры, я — разрываясь между уходом за малышкой и электронной почтой с документами. В обед, когда она засыпала, мы с боссом, порядком измотанные, традиционно встречались на кухне.

— Что это такое? — с недоверием заглянула в тарелку, наполненную до краев какой-то зеленой жижей. Перед Алексом стояла такая же.

— Суп-пюре из брокколи и цветной капусты. Доставка из моего любимого ресторана.

— Оно и видно, — усмехнулась я, пораженная тем, с каким аппетитом он его поглощал.

— Просто попробуй. Это не только полезно, но и еще и вкусно.

Спорить с этим упрямым человеком было бессмысленно, в этом я уже успела убедиться, а на то, чтобы готовить самой, совсем не оставалось времени. В течении дня я едва успевала разгребать накопившиеся завалы по работе, пока Лэсси спала или играла.

— Ладно, убедил. Но ужин я приготовлю сама. Договорились?

Зная, какой Алекс привереда в плане еды, согласился он на удивление быстро, правда, с небольшой поправкой.

— Договорились, только я буду тебе помогать.

Ох уж эта его сексуальная ухмылка! Вроде и не делали ничего особенного, просто обедали вместе. Но почему всякий раз, когда он так смотрел, меня сразу же бросало в жар?

В целом наша совместная жизнь под одной крышей проходила вполне спокойно. Ни я, ни он не переходили границы дозволенного, соблюдая некую субординацию. Если босс и заглядывал в детскую, то только чтобы пожелать хороших снов, или когда у него возникали какие-то вопросы по работе.

К вечеру я реально валилась от усталости и на общение тет-а-тет у нас совсем не оставалось времени. Как-то Алекс попытался поговорить со мной о чем-то важном, усадив на веранде и укрыв пледом. Правда, прежде, чем подойти к сути, он завел разговор о звездах. Так я незаметно для себя и уснула на его плече, а проснулась уже в детской на своей кровати и совсем одна.

Марко звонил все реже, да и родственники как-то притихли, словно чего-то выжидали. Тайлер сдержал обещание и прикрывал меня, поэтому Рейчел с отцом до сих пор ничего не знали ни о Лэсси, ни о моем переезде к боссу. Мы же с Алексом, как и планировали в этот вечер, отправились готовить ужин, пока малышка согласилась полежать в детском манеже, заинтересованная новой игрушкой.

— Передай, пожалуйста, соль.

На этой просторной кухне поместились бы и двадцать человек, но мой босс всякий раз оказывался так близко, что наши руки то и дело соприкасались. А сейчас, когда он потянулся за солонкой, наши лица и вовсе разделяли считанные сантиметры.

— Спасибо, — покраснела я, а этот провокатор в полосатом фартуке разулыбался и продолжил готовить свой «безумно полезный» салат, почти профессионально шинкуя зелень.

Мои наггетсы из индейки в фирменной бабушкиной панировке заскворчали на сковородке, и приверженец правильного питания внезапно тоже проявил к ним интерес.

Подхватив на пробу одну штучку из первой партии, я уже было поднесла ее ко рту.

— Ммм, как вкусно пахнет, — вздохнул мужчина, сопроводив мой наггетс голодным взглядом.

— Кусай уже, — согласилась я, наблюдая за его реакцией глаза в глаза.

Это было так странно кормить босса из своих рук. Но стало еще удивительнее, когда его брови взлетели вверх, а голова одобрительно закивала.

— Нравится? А я что говорила, — расплылась от радости в улыбке. — Это все чесночок, розмарин и еще один секретный ингредиент.

Тут у Алекса проснулся спортивный интерес.

— Перец? Укроп? Куркума?

— Нет, все гораздо проще. Любовь! Так бабушка всегда говорила.

Мужские глаза замерли на моем лице, с которого медленно сползала улыбка. Как бы мы не сопротивлялись, притяжение между нами с каждым днем только росло, глупо было отрицать это.

— Василиса… — попытался он что-то сказать, но остановился, не желая разрушать волшебство момента.

— Алекс… — сорвалось шепотом на выдохе.

Все внутри меня трепетало и рвалось к нему навстречу. Странное и такое яркое чувство, когда смотришь на него глазами и улыбаешься душой только оттого, что он здесь, рядом со мной. А больше ничего и не надо.

— Ребята, а я к вам с новостями! Готов тест ДНК, — появился в дверях Адам, о приезде которого мы и думать забыли.

— Ты как всегда вовремя, — нахмурился Алекс, тут же отпрянув от меня на пару шагов. Ракушка захлопнулась, а наружу снова вышел босс-недотрога.

Едва услышав про тест, Каминский внутренне напрягся и изменился в лице. Аппетит у него тоже как рукой сняло. Зато у дока от вида нашей стряпни едва слюни не потекли.

— Ой, а что это у вас тут такое вкусное? Можно и мне кусочек?

Передав документы в руки друга, Адам уселся за стол, на который я тут же принялась расставлять посуду. Конечно, мне и самой было жуть как любопытно заглянуть в результаты теста, но рано или поздно я все равно о них узнала бы, а приставать с расспросами к своему напряженному боссу не было никакого желания.

Внимательно изучив документ, Алекс заметно занервничал. Перечитал его еще раз, и еще, словно за одну минуту в нем что-то могло измениться. После этого он бросил долгий задумчивый взгляд на ничего не подозревающую Лэсси.

Как же мне хотелось подойти и обнять его. Успокоить, сказать, что вместе мы обязательно справимся, какими бы ни были эти чертовы результаты. Но едва я набралась смелости, чтобы шагнуть в его сторону, мужчина подскочил с места и вылетел за дверь, бросив всего одну фразу:

— Извините, мне нужно побыть одному.

Припаркованный во дворе автомобиль так резко сорвался с места, что скрип колес пронесся по всей улице.

— Куда он поехал в таком состоянии? — разволновалась я, приникнув к окну.

— Думаю, он и сам не знает. Просто ему нужно время переварить эту новость, принять и смириться. Не переживай, перебесится и вернется, — с улыбкой заверил док, подкладывая в свою тарелку еще одну порцию чудо-салата.

Ощутив повисшее в воздухе напряжение, Лэсси расплакалась, и я поспешила подхватить ее на руки.

— Не плачь, милая. Все будет хорошо, я с тобой.

Вместе с ней я и вернулась за стол. Крохотные пальчики уже привычно схватили меня за волосы, словно она боялась, что я верну ее в манеж.

— Ну, конечно, хорошо. Каким бы бесчувственным чурбаном он порой не казался, а свою родную дочь теперь точно не бросит, — озвучил Адам, а у меня на душе все по-настоящему расцвело, ведь в том, что она действительно его, я никогда и не сомневалась.

Глава 16

Объятья под луной

Немного погостив, Адам уехал, и мы с Лэсси остались совсем одни. Куда пропал Алекс и где его теперь искать, я понятия не имела. Все, что мне оставалось — надеяться, что мой супербосс не натворит глупостей, а еще возьмет себя в руки и попробует взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Когда подъехавший автомобиль осветил фарами окна дома, я как раз укладывала малышку спать. Ощутив, как часто заколотилось сердце о грудную клетку, Лэсси снова распахнула глаза.

— А вот и папа вернулся, — прошептала я скорее себе, чем ей, даже не представляя, чего ждать от мужчины в таком состоянии.

Алекс вошел в детскую какое-то время спустя и нерешительно замер в дверях.

— Как ты? — произнесла я одними губами, продолжая покачивать на руках спящую девчушку.

— Нормально, — вернул мне вымученную улыбку и опустился рядом на кровать. — Адам уже сказал?

— Да.

— Знаешь, я ведь до последнего надеялся, что Сара соврала и просто пытается переложить ответственность, подбросив мне своего ребенка. А теперь, когда она оказалась моей, я даже не представляю, с чего начать.

Признаться, мне было больно видеть его таким: подавленным, растерянным, загнанным в угол. С одной стороны, я его понимала. Ведь изначально это был не его выбор, но теперь, хочет он того или нет, жизнь с ребенком кардинально изменится.

А с другой, состояние Алекса шло в разрез с моими собственными чувствами. За эти несколько дней я успела так полюбить Лэсси, что на его месте не видела причин изводить себя, когда он должен был радоваться ее появлению.

— С чего начать… — призадумалась я, и идея пришла сама собой. — Да хотя бы с этого. Просто попробуй, возьми ее на руки.

— Но она такая маленькая и хрупкая. А вдруг я ей что-нибудь поврежу?

Тут я реально прыснула со смеху. Тоже мне, медведь нашелся!

— Лэсси не стеклянная. Она такой же человек, как ты и я, только маленький.

Алекс присмотрелся к спящей дочери, но так и не сдвинулся с места, словно боялся к ней прикоснуться, или просто не знал как.

— Ну же, босс, смелее. Во сне она не кусается.

— И все-таки я не хотел бы ее разбудить. Лучше давай завтра. И еще…

Мужская ладонь коснулась моей спины, медленно опускаясь все ниже. В другой момент я бы растворилась в тепле его рук, но сейчас, это плавное движение вдоль позвоночника напоминало о возвращающихся приступах боли, о которых я упорно умалчивала. С появлением нагрузки в виде младенца моя спина ныла все чаще.

— Ты не можешь вечно разрываться между ребенком и работой. Нам просто необходима няня.

— Да, но я боюсь повторения истории с миссис Уайт.

— Этого не случится.

Переложив Лэсси в кроватку, мы вместе вышли на веранду, где смогли продолжить начатый разговор.

Алекс был прав, без няни я долго не протяну. Еще немного и ему придется ухаживать за нами обеими.

— Хорошо, — согласилась я наконец. — Что ты думаешь по поводу моей соседки Мерил? Мне показалось, она порядочный и ответственный человек. Ей я попробовала бы доверить Лэсси. Только сперва под нашим присмотром…

— Мне кажется, или ты становишься таким же параноиком, как я? — мужское лицо озарила сексуальная ухмылка, я же игриво надула губы, словно обиделась, и легонько ударила его локтем в бок.

— Никем я не становлюсь. Просто переживаю за малышку.

— Знаю, и очень ценю это…

Лунное сияние, пение цикад и этот его сногсшибательный взгляд сделали свое дело. Я засмущалась и опустила голову.

Было бы что ценить! Эх, Алекс, если бы ты только знал о моих чокнутых родственниках с их коварными планами или даже о наручниках, которые все еще ждали своего часа в женской сумочке.

Каминский расценил мою отстраненность по-своему, просто шагнул навстречу и сгреб меня в охапку. Конечно, я ответила на его объятья, сомкнув ладони на широкой спине. А еще невольно уткнулась носом в твердую грудь, и едва не задохнулась от столь желанного запаха, вкусного и одновременно дурманящего голову.

Но с ним однозначно что-то происходило и эти душевные трансформации не могли скрыться от моего внимания.

— Босс, вы чего? С вами точно все в порядке?

Как же в его руках было тепло и уютно! Мысли плавились, будто мороженое на солнце, и текли совсем в другую сторону.

— Я уже и сам не знаю, Василиса, — признался мужчина, прошептав куда-то в мою макушку. — Но я очень благодарен за то, что ты есть в моей жизни.

На следующий день, как и договорились, мы пригласили Мерил, чтобы предложить ей работу няни. Моему звонку женщина оказалась невероятно рада, и малышке она сразу понравилась, но было одно но.

— Прекрасная девочка! А какая улыбчивая. Уверена, мы подружимся. Да, Лэсси?

— Что ж, приятно слышать. Тогда можете обустраиваться в гостевой комнате рядом с детской. Если нужна помощь с тем, чтобы привезти ваши вещи, только скажите, — просиял Алекс, как-то нервно при этом поглядывая на часы.

Он еще с вечера упоминал, что у него запланирована очень важная встреча, но в подробности не вдавался. Со всеми этими новостями о тесте ДНК было не до этого.

— Нет, вы, наверное, не так меня поняли, — засмущалась Мерил. — Вы можете рассчитывать на меня только в дневное время, а к вечеру мне хотелось бы возвращаться к себе домой и к Саймону.

— Ну, конечно, ваш кот, — улыбнулся Каминский, переведя на меня многообещающий взгляд. — Василиса, надеюсь, ты не будешь возражать, если тебе придется задержаться в моем доме еще на какое-то время?

Вот и как тут возразишь, если на тебя так смотрят, что колени подкашиваются? А ведь еще минуту назад я представляла, как соберу чемодан и сбегу в свою маленькую уютную квартирку подальше от этого демона-искусителя, пока в один прекрасный момент сама на него не набросилась.

— Как скажете, босс.

После того, как этим утром он впервые взял на руки дочь, прижал к груди и долго разглядывал, словно впервые увидел, что-то в нем бесповоротно изменилось. Детская беззубая улыбка и врожденное обаяние Лэсси сделали свое дело. Его ледяное сердце, о котором неоднократно упоминала Рейчел, если не дало трещину, то абсолютно точно начало подтаивать, а на мужественное лицо, покрытое модной щетиной, все чаще проскальзывали обычные человеческие эмоции.

Вот и сейчас он смотрел на меня, не скрывая искренней радости. Не боясь показать, что привязался ко мне и не желает расставаться.

Настойчивый звонок от сестры ворвался в наше спокойное солнечное утро, разом его омрачив. Только вспомнила о ней, вот и Рейчел Новак собственной персоной!

— Лиса, твое время пришло! — выдала она с ходу.

— И тебе доброе утро, сестренка.

— Еще какое доброе! Но только в том случае, если твой босс не попадет сегодня на встречу в полдень, ну или хотя бы прилично опоздает. Понимаешь, Тай сотворил невозможное, и у нас появился шанс залезть в эту сделку. Дай нам время. Твоя задача задержать Алекса и обезвредить любой ценой!

От всего, что она на меня вывалила, сердце заколотилось так часто, что казалось, я вот-вот попросту грохнусь в обморок. «Задержать и обезвредить», — легко сказать! Иди, обезвредь эту груду мышц в два метра ростом. Или мне как Рапунцель огреть его сковородой по голове? Ну так, случайно, якобы удар отрабатывала, а он просто под руку попался.

— Ау, Василиса! Ты здесь?

— Я? Да, я все слышала… — и еще пребывала в шоке, поглядывая из своего укрытия за ничего не подозревающим Алексом, который мило беседовал с Мерил на лужайке у бассейна. — Но пока не знаю, как это сделать.

— Ну же, родненькая, а наручники я тебе зря что ли передавала? Давай, ты обязательно справишься. Для отца это действительно важно. Если честно, последнее время у него неважно с сердцем. Но, если все выгорит, эта новость его окрылит.

— Хорошо, я постараюсь, — ответила я и отключила звонок.

Совесть, которая и без того не давала покоя, в этот раз и вовсе готова была меня придушить.

— Ладно, в конце концов ничего плохого я не делаю, а опоздать на эту встречу он мог и без меня. В жизни всякое случается: кофе на рубашку пролил, а то и на документы, в пробку попал, застрял в лифте, — успокаивала я себя, внутренне настраиваясь на боевой лад. — Может, после этого они от меня отстанут? — все еще надеялась я, но понимала, что мечтаю о невозможном. Когда речь шла о семействе Новак, покой мог только сниться. — Ну, хоть на какое-то время.

С кофе я и начала свой эксперимент над боссом. Правда, напиток оказался горячее, чем я предполагала, и пролился он по моей милости прямиком туда, куда не следовало.

— Василиса! Твою же… — вскрикнул мужчина и принялся скакать по кухне, пока я добывала лед в морозильной камере. Будь он один, не сомневаюсь, что высыпал бы его прямиком в штаны.

— Извини, пожалуйста. Сама не знаю, как это вышло.

Второпях, забыв о стеснении, я приложила лед, завернутый в полотенце, к его паху. Мужчина прикрыл глаза и облегченно выдохнул.

— Ничего, все в порядке, — сменил гнев на милость, придя в себя и неловко перехватив лед из моих рук. В который раз за утро Каминский сверился с часами. — Но мне действительно пора ехать на встречу, а теперь еще и переодеваться.

— А могу я поехать с тобой? — захлопала ресницами и, кажется, моя инициатива пришлась ему по душе.

— Да, конечно, эти переговоры были бы для тебя хорошим опытом. Но на сборы не более пяти минут.

Теперь мои руки начали заметно подрагивать. Да уж, чашкой пролитого кофе с этим педантом, который планирует каждую минуту, не обойдешься. Тут нужно придумывать что-то посерьезнее.

Насколько могла, я затянула сборы, но выиграла не более двух минут.

— Василиса, ты готова? — раздалось за дверью, где Алекс уже бил копытом. — Нам действительно пора выходить.

— Уже иду, — прокричала в ответ, разглядывая в зеркале перепуганную до смерти девушку с лихорадочно сияющими глазами. Пальцы нащупали чертовы наручники в сумочке, которые неприятно холодили кожу. — Ладно, была не была.

Предупредив Мерил и Лэсси об отъезде, мы с Алексом направились к автомобилю, а я не придумала ничего лучше, как уронить сумочку, рассыпав все ее многочисленное содержимое.

— Да что с тобой сегодня такое? Ты случайно не заболела? Хорошо себя чувствуешь? — разволновался мой босс и даже приложил ладонь к моему лбу, проверяя температуру.

— Просто немного переживаю за Лэсси…

Но стоило ему увидеть наручники, которые вывалились из сумки, как на лице мужчины расплылась нахальная ухмылка.

— А это еще что такое? — под его взглядом, намекающим на всякие непристойности, я разом засмущалась. — Да моя скромная помощница полна сюрпризов!

— Что-что? Обычные наручники. Мало ли, случаи разные бывают, — на этом я их и защелкнула на его запястье, а другую половину на своем.

— И все-таки мне хотелось бы понять, для какого конкретно случая они предназначались? — на его красивом лице вопросительно изогнулась бровь.

— Не ты ли любишь повторять, что нужно выходить из зоны комфорта и решать разноплановые задачи нестандартными методами — только это заставляет мозг работать, а человека постоянно расти.

— Так и есть. Но это тут причем? — он всего-то и дернул рукой, а я, связанная с ним короткой цепочкой, невольно очутилась в мужских объятьях.

— Ну как же? Это было одно из заданий на онлайн-тренинге, который я проходила, там и советовали обзавестись наручниками. Что это, как не попытка выйти из зоны комфорта?

— Это все, конечно, здорово, но надеюсь, у тебя есть от них ключи? Потому что конкретно сейчас мы рискуем опоздать на встречу, а я этого очень не люблю.

— Ой! — наигранно закопалась в сумочке и закусила губу. — Боюсь, я их потеряла…

Серые глаза разом потемнели от злости. Раскаленный кофе на брюках по сравнению с тем, что я увидела сейчас, казался просто цветочками.

Босс по привычке дернулся скрестить руки на груди, но из-за наручников даже этого у него не вышло. Под кожей вздулись вены, а сам мужчина как-то тревожно запыхтел, подобно паровозу. Обдумывая дальнейшие действия, он выглядел закрытым и даже отстранённым, а в его взгляде читалась хищная уверенность. Отступать от намеченных планов из-за такой мелочи Каминский не собирался.

— Едем, как есть, — постановил он и шагнул в сторону автомобиля. Только наручники сковывали его левую руку и сесть за руль у него получилось бы лишь в том случае, если бы я уселась к нему на колени. — Вот черт! Надеюсь, ты умеешь водить?

— Угу, — испуганно кивнула.

Водить я умела и еще как, хоть давно не практиковалась.

— Садись за руль.

Забираться пришлось синхронно и через одну дверь, но с этим мы быстро справились.

— А это? — потрясла рукой, пытаясь настроить все под себя в модной спортивной тачке. — Может сперва попробуем как-нибудь их снять? — а заодно потеряем еще немного времени.

— Зачем? Мне даже нравится, что моя старательная помощница все время рядом, а теперь еще и в роли водителя, — просиял мужчина, потянув руку на себя, и мы снова оказались непозволительно близко. — Теперь ты точно никуда от меня не убежишь.

Глава 17

Безумная парочка

Алекс сам пристегнул меня ремнем безопасности, в очередной раз напомнив, что двигаться со скованными руками мы должны синхронно, и тогда никто не пострадает, включая его любимый автомобиль.

— Едем в район Даунтаун. Скорее всего, у тебя небольшой опыт вождения и тебе есть чему учиться, — начал свою лекцию мой предусмотрительный босс, даже не представляя, насколько я хороша в этом деле. Спасибо папочке, учителя у меня всегда были отменные, правда, раньше, пока не столкнулась с реальной жизнью, я не особо это ценила.

Договорить Алекс не успел. К чему слова, когда под нами столь резвая лошадка. Едва я коснулась педали газа, как нас с боссом вжало в кресла, а автомобиль тут же сорвался с места, стремительно набирая скорость. Управлять этим чудом техники оказалось сплошным удовольствием, лишь шокированное лицо Каминского немного смазывало впечатления.

— Эй, эй! Полегче на поворотах, — волновался Алекс за свою наполированную ласточку.

— Не переживайте, босс, я сама аккуратность.

Замечая, как он всякий раз сдерживает себя, чтобы не дать совет, улыбка так и рвалась на лицо.

— Немного медленнее, Василиса, мы только что получили штраф.

— Не ты ли спешил на эту встречу?

— И все еще спешу, но это не значит, что нужно нарушать правила.

— Правила… Ну, конечно, — у Алекса Каминского кругом одни правила, разве о таком можно забыть? — Хорошо, как скажешь.

Теперь мы ехали так медленно, что следующие за нами автомобили принялись нас обгонять, а те, у кого это не выходило, нервно сигналить.

— Ну не так же медленно! — не совладав с эмоциями и будто бы забыв про наручники, Алекс всплеснул руками. Невольно он потянул меня за собой, а я резче положенного дернула руль и едва не попала в аварию.

— Что ты творишь? — гневно шикнула на мужчину, испугавшись. — Слава Богу, пронесло.

— Я? По-моему, это как раз ты что-то творишь. Куда делась Василиса, которая понимала меня с одного взгляда и полуслова? Сегодня ты словно нарочно все делаешь наоборот. Что с тобой происходит?

Если бы я только могла ему сказать, потому что где-то внутри меня буквально разрывало на части. Я уже порядком устала от этой игры и не хотела так поступать с Алексом. Своего успеха в бизнесе он добился честными методами и упорной работой, в чем я уже успела убедиться, чего не скажешь о моем отце.

— Для тебя действительно так важна эта встреча? — сорвалось с губ вместе с решимостью послать к черту семейство Новак с их подлыми играми.

— Более чем, — взгляд серых глаз опустился на потухший экран смартфона. — Я начал прорабатывать эту сделку еще три года назад. Если я не получу этот контракт, все мои старания в Лондоне будут напрасными. Я долго ждал этой возможности.

— Мы ее не упустим, — заверила я, набрав скорость и умело маневрируя по трассе.

Он действительно заслужил эту сделку, и во что бы то ни стало ее получит. Приняв это непростое решение, даже на душе полегчало. В конце концов, я никому ничего не обещала, а лишь сказала, что постараюсь. Я действительно попыталась его задержать, но с рвением Алекса это было все равно, что броситься под танк на полном ходу.

Припарковавшись у шикарного отеля, я перевела взгляд на своего босса.

— Ну как, успеваем?

— Почти, — улыбнулся он, но покидать автомобиль не торопился, ожидая, пока из отеля выйдет какая-то важная азиатская делегация. — А вот теперь выходим.

Бросив ключи выбежавшему парковщику, Алекс поспешил спрятать наши сцепленные руки за папкой с документами. Так же мы добирались до лифтов, пока подозрительный охранник не забил тревогу.

— Девушка, у вас все в порядке? — раздалось нам в спину, в то время как мужчина в форме держал наготове рацию.

Мой босс и здесь не растерялся. Он просто взял меня за руку и переплел наши пальцы, словно всегда так делал, на что я удивленно захлопала ресницами, а еще склонился к моему уху и зашептал:

— Пусть лучше думают, что мы влюбленные, так у персонала будет меньше вопросов.

— Конечно, в порядке. Мы вместе, что здесь непонятного? — отозвалась я, и охранник довольно улыбнулся.

— Даже на секунду не хотим расставаться, — дополнил Алекс, а подняв наши сцепленные руки, оставил чувственный поцелуй на внешней стороне моей ладони, от которого я едва не растаяла.

Теперь со стороны мы точно выглядели как безумная парочка.

Конечно, мне были приятны его прикосновения, даже слишком. Но эта тесная кабина лифта и аромат морского бриза, который снова меня окутал, подбрасывали совсем откровенные фантазии в мою непорочную голову. Сейчас касание его ладони не просто согревало, оно обжигало, заставляя сердце биться в разы быстрее.

— На нас уже никто не смотрит, — попыталась высвободить свою конечность из захвата мужской пятерни.

Алекс не нашелся с ответом, лишь едва заметно нахмурился и все-таки разжал ладонь. Поднявшись в ресторан, где его ожидали инвесторы из Лондона, мы остановились на секунду перевести дух.

— Это они? — кивнула на столик, за которым обедали два бизнесмена.

— Нет, вон те у окна. Тот, что поплотнее — Томас Эванс, а второй, его партнер, Мартин МакАдам.

— А девушка?

За шляпой с широкими полями ее лица было не разглядеть, но, когда она повернулась в пол оборота, продолжая со всем усердием что-то вещать, ссылаясь на документы, сердце ушло в пятки.

— Вот черт! Еще Рейчел Новак не хватало для полного счастья! — вскипел Алекс, приглядевшись к ней повнимательнее.

— Рейчел…

— Да так, заноза в одном месте, не более. Вот почему я терпеть не могу опоздания, Василиса. Идем, — цепочка натянулась, а проклятые наручники который раз за день врезались в кожу.

— Пожалуйста, возьми меня за талию.

— Что? Я не ослышался, ты сама об этом просишь?

— Алекс… Так мы выглядим естественнее, а наручники за спиной перестанут бросаться в глаза. Какой вообще у нас план?

— Импровизируем по ситуации. Идем, нас уже заждались.

Стоило нам подойти к столику, Рейчел будто ошпаренная подскочила с места, а следом за ней и сами англичане.

— Было приятно познакомиться, мистер Эванс, но мне уже пора, — выпалила сестренка, резанув по Алексу взглядом, полным презрения, а вот на его руке, которая так приятно обхватила меня за талию, ее взгляд остановился дольше положенного.

«Не могла задержать его еще на полчасика?!» — с упреком читалось в ее глазах.

— Добрый день, господа. Рейчел… Извините за небольшое опоздание, — улыбнулся мой босс, включив на максимум обаяние. — Позвольте представить вам мою помощницу, Василису.

— Здравствуйте, — засмущалась я, не представляя, во что выльется эта неожиданная встреча с сестрой.

Не знаю, зачем Алекс это сделал, может, желал переключить все внимание на себя, но его рука исчезла с моей талии, а соединяющие нас наручники показались во всей красе.

— Что это?! — ухмыльнулся МакАдам, в то время как его серьезный партнер все еще старался держать лицо. Рейчел тоже не торопилась удаляться, с интересом наблюдая за развитием событий.

— Вы же знаете, мы, американцы, просто обожаем испытывать на себе новые веяния. А это наше задание по тимбилдингу. Всего несколько часов, и вы начинаете двигаться и мыслить, как единый организм! Производительность в офисе вырастает в разы! Очень рекомендую, незабываемый опыт.

— Да что вы говорите! — англичане одобрительно закивали. К Рейчел, нервно сжимающей подмышкой какую-то папку, казалось, все разом потеряли интерес. — Хорошего дня, мисс Новак, — вспомнили о ней мужчины, когда мы с Алексом принялись усаживаться за стол.

Сестра недовольно поджала губы и, резко развернувшись, застучала каблуками по направлению к выходу.

В переговорах Алекс Каминский был безусловно хорош, а вместе со мной… Да что уж там скромничать, мы с босом действительно составили прекрасную команду. К концу обеда чопорный и сдержанный на эмоции мистер Эванс стал от души улыбаться и даже смеяться над нашими шутками.

Сделка была за нами. Обменявшись с Алексом договоренностями и документами, которые еще предстояло изучить юристам, мужчина поднялся из-за стола.

— Непременно жду вас двоих в Лондоне.

— С удовольствием примем ваше приглашение, — ответил за нас обоих Алекс, а его рука оказалась на моей талии, как что-то само собой разумеющееся.

— Ваша помощница и идея с наручниками, просто чудо! Возьму на вооружение, — улыбнулся напоследок МакАдам. — Очень рад знакомству.

— Взаимно.

Без лобызания конечностей не обошлось, правда, под строгим взором моего ревнивого босса англичане стушевались и, прихватив свои чемоданы, поспешили восвояси.

Когда мы остались посреди ресторана совсем одни, не считая пары посетителей, мне все еще не верилось, что это безумие позади, а я вышла из воды почти сухой.

— Прости меня… — признаться в том, что пакостила намеренно, желая сорвать сделку, у меня просто не повернулся язык, а в том, что злюка Рейчел — моя сестра, и подавно. Хоть совесть так и подначивала сделать это, чтобы очистить душу.

— За что, Василиса?

Господи, до чего стыдно было смотреть в его глаза, в которых столько нежности, и видеть там жалкое отражение предательницы.

— Как за что? За вот это вот все! И за утренний кофе на твоих брюках, конечно.

— Перестань, это мелочи жизни. С кем не бывает? Главное, мы справились. Вот увидишь, мы с тобой еще горы свернем!

Как же к лицу ему была эта залихватская улыбка. Сейчас, рядом с этим мужчиной, мне вообще казалось, что нет ничего невозможного. Ведь когда-то в истории Новак с Каминским уже работали рука об руку и даже совершили определенный прорыв в своей области, так почему бы и нам это не повторить, забыв про глупую вражду?

— Можете на меня рассчитывать, босс.

Мы снова замерли друг напротив друга: счастливые и взволнованные, буквально скованные одной цепью. Я еще не обрела его, а уже с горечью думала о том, как смогу жить без этого мужчины, когда мне однажды придется во всем сознаться и уйти. И что это вообще будет за жизнь?

Алекс тоже о чем-то задумался. Взгляд серых глаз замер на моем лице, а кончики пальцев медленно, почти невесомо, оглаживали мое плечо, опускаясь все ниже и ниже. Казалось, еще немного, и мы сорвемся, набросимся друг на друга, перейдем запретную черту, после которой уже никто и ничто нас не остановит.

Наверное, это было сродни безумству, но я и не думала останавливаться. Просто хотела узнать, каково это — целовать такого мужчину. Дерзкого, властного, самовлюбленного, познавшего не одну женщину и явно знающему толк в подобных вещах. За всю мою жизнь сердце еще ни разу не билось в груди столь яростно, вторя желанию.

По телу прокатилось необъяснимая дрожь, словно меня охватила лихорадка. Ноги стали ватными, колени подогнулись. Пусть он проклянет меня потом и возненавидит, но сейчас, хотя бы раз, мне было просто необходимо испытать это, быть с ним, ощутить его вкус на губах, раствориться в его дыхании.

— Алекс… — сорвалось шепотом на выдохе, будто спусковой крючок.

Мужские глаза потемнели, а цвет радужек напоминал теперь грозовое небо. Мир вокруг превратился в смазанное пятно, остались лишь мы двое и наше необузданное желание.

— Кхм, кхм… Господин Каминский, я нашел того, кто сможет вам помочь, — ворвался в сознание басистый голос администратора, разом нас отрезвив. Немногим ранее мы обращались к нему с нашей деликатной проблемой в виде наручников. — Если вам это все еще актуально, конечно, — кривовато улыбнулся парень, а мы закивали как два подростка, пойманные на горячем. — Прошу следовать за мной.

Глава 18

Еще не моя

АЛЕКС КАМИНСКИЙ

Этот ее взгляд, застывший на моих губах, снился мне еще не одну ночь со всеми вытекающими. Ворваться в детскую, разбудить и зацеловать сонную помощницу с каждым днем хотелось все сильнее. Вот только Василиса словно нарочно избегала наших встреч наедине, все время прикрываясь то работой, то Лэсси, то общением с Мерил. А еще упорно делала вид, что ничего этого не было.

Вот так просто. Но не могло же мне привидеться! Я отчетливо помнил, как загорелось желание в ее глазах, и девчонка сама подалась мне навстречу. Только я, идиот, вместо того, чтобы взять все в свои руки, никак не мог поверить в происходящее и решиться прикоснуться к ней, словно мог опорочить.

Сам не знаю, как так вышло, но за то время, что мы провели вместе, Василиса стала для меня особенной, почти святой. По-детски чистая и искренняя, забавная и непредсказуемая, а еще чертовски сексуальная. То, что она не догадывалась об этом, расхаживая по дому в коротких джинсовых шортах с Лэсси на руках, или играя с Арктуром на лужайке у бассейна в одном купальнике, только добавляло ей шарма. Она никогда не заигрывала и не кокетничала со мной, желая понравиться. Скорее наоборот, всякий раз, когда ловила на себе мой откровенный взгляд, как-то тушевалась и опускала ресницы, даже не представляя насколько хороша… Так бы и съел.

— Что говорят юристы? Отказа, который оставила Сара и теста ДНК будет достаточно, чтобы оформить опеку?

— Думаю, да. Они работают над этим.

С того дня, как Василиса и Лэсси поселились в моем доме, Адам тоже стал в его стенах появляться как-то слишком часто. Вот и сейчас приехал на ужин, когда его никто не звал, еще и донимает вопросами.

— Василиса, паста просто волшебная!

— Спасибо, Адам.

Да что ж, такое! Стоит мне отвернуться, эти двое только и делают, что улыбаются друг другу.

— Можем тебе и с собой завернуть. Василиса, передай, пожалуйста, соус.

Едва наши руки соприкоснулись, она отскочила от меня будто от огня, и опустила взгляд в тарелку, возвращаясь к еде. Вот и пойми этих женщин! Я ведь знаю, что нравлюсь ей, просто чувствую и все. И так из шкуры вон лезу, чтобы стать лучше и не быть прежним бесчувственным мудаком. Даже со слюнявой малявкой контакт нашел, и она наконец приняла меня за своего, пошла на руки, стала улыбаться.

Но Василиса… Что-то здесь было не так. Вот только что? Или все дело в том парне из Италии, который названивал каждый вечер?

— Когда планируешь сообщить о Лэсси родителям? — поинтересовался Адам, словно не знал лично этих одержимых.

— Спроси что-нибудь попроще.

Этот вопрос мне и самому не давал покоя. Но стоило представить их лица и то, как любят мои родители лезть в чужую жизнь. В общем, новость о Лэсси разом лишит меня покоя и независимости, которой я столько лет добивался.

— Ты же не можешь все время держать существование внучки в тайне от них?

— А кто мне запретит? Лет до восемнадцати как-нибудь протянем, а там Лэсси сама решит, хочет ли с ними общаться, — усмехнулся я, но мою шутку никто за столом не поддержал.

Сопливая мелодия разрушила тишину, а Василиса тут же подскочила из-за стола, прижимая смартфон к сердцу. Или мне это только показалось.

— Извините, я ненадолго, — пояснила она, словно ей было чего стыдиться, и выпорхнула за дверь.

Аппетит разом пропал, я отложил приборы и что-то прорычал. Наблюдая за мной, Адам заржал, как конь.

— Что?! — взорвался я, запустив в лучшего друга скомканную салфетку.

— А поговорить с ней о своих чувствах не пробовал?

— Тише ты, — вроде взрослый мужик, а так и напрашивался, чтобы ему рот скотчем заклеили, пока чего лишнего не ляпнул. — Если бы это было так просто…

— Да вы с утра до вечера вместе. Чего же проще?

— Не знаю, Адам. Просто она другая, не такая как все, кого я знал раньше. Здесь накатанные шаблоны не работают, нужен особенный момент. Еще и этот итальянец каждый вечер названивает! Что, если я вообще ей не интересен, а своими признаниями только спугну девчонку? Она ведь и без того меня стороной обходит.

— Ну, не попробуешь, не узнаешь.

Задумавшись над его словами, я подошел к окну. Василиса была на веранде: на коленях Лэсси, в руке смартфон.

Отсюда, из своего укрытия за плотной гардиной, я мог любоваться ею беспрепятственно. Наблюдать, как она смеется, запрокинув лицо к небу, словно ловит капли летнего дождя, смотрит по сторонам с таким неподдельным, почти детским любопытством, улыбается каким-то своим мыслям, да еще Арктуру, что так и вертится у ее стройных ног.

Кажется, она покорила этого пса, едва появившись на том пляже. С первого взгляда, как и его хозяина.

Я и сам невольно улыбался, просто оттого, что она есть. Никто и никогда прежде не заставлял меня чувствовать ничего подобного. Другими я хотел обладать. Хотя, и ей тоже, глупо отрицать очевидное. Но еще я хотел, чтобы она перестала пугаться и увидела во мне кого-то большего, чем своего босса. Поняла, что я ей не враг и никакое не чудовище, каким сперва хотел казаться.

Пусть еще не моя, но она здесь, рядом. Остальное — вопрос времени.

ВАСИЛИСА

Встреча семейства Новак состоялась спустя несколько дней после инцидента с наручниками. Правда, чтобы вырваться из цепких лап подозрительного босса, пришлось соврать Алексу, что хочу пройтись по магазинам и заняться обычными женскими делами, вроде посещения салона красоты. Вместо этого я направилась прямиком в офис отца.

— Прошло уже почти три недели с тех пор, как тебя внедрили в «АртСкин», а воз и ныне там, — отец затянулся сигарой, выпуская клубы дыма, мы же с Тайлером и Рейчел многозначительно переглянулись.

— Она и так делает все, что в ее силах, — встал на мою защиту брат. — Каминский ей полностью доверяет, разве этого недостаточно для следующего шага?

— Какого еще шага? — переполошилась я, уже и не представляя, что они там задумали.

— Узнаешь в свое время, — на корню обрубил отец.

— И задержать его тогда Лиса постаралась. Кто ж знал, что этот сумасшедший притащит ее на встречу в ресторан прямо в наручниках?

— Теперь знает, и в следующий раз будет действовать наверняка. Так, дочка?

Я не решалась что-либо ему ответить. Перед глазами все еще стоял Алекс, ставший таким родным и близким, что предать его было бы выше моих сил.

— Я не слышу ответа, Василиса, — прозвучало с нажимом. — Неужто ты успела привязаться к этому гаденышу Каминскому и забыла, кто он такой?

— У меня все под контролем.

— Ничего у тебя не под контролем! — вмешалась Рейчел. — Не хотела говорить, но я видела вас на той встрече, его руку на твоей талии и то, как ты на него смотрела.

— Мы были в наручниках, а я всего лишь отыгрывала роль.

— Не думаю, что дело в этом. Да, он привлекательный мужчина, Лиса, но прежде всего наш враг. И самовлюбленный козел!

— Враг?! — не выдержала я. — Да очнитесь вы наконец! Эта глупая война уже давно закончилась. Уж Алекс точно не имеет к ней никакого отношения, и всего добивается упорным трудом.

— Трудом? Ха! Много ли ты его знаешь, чтобы делать подобные выводы? Алекс — волк в овечьей шкуре. Естественно, он не станет обсуждать с новой помощницей свои темные делишки. А тебе пора бы уже повзрослеть и снять розовые очки.

— Прекратите! — отец закашлялся и схватился за грудь. Из кармана он достал какое-то лекарство и потянулся к стакану с водой. Крышка не поддавалась, его руки задрожали и таблетки рассыпались по столу. Рейчел первой подорвалась ему помогать, на что горделивый Ален Новак лишь психанул.

— Хватит возиться со мной, как с младенцем! Сам справлюсь.

— Но, пап.

— Только и слышу: пап, пап! Лучше своей жизнью займись, а то так и не доживу до внуков, — Рейчел обиженно поджала губы, но отцу этого было мало, весь свой гнев он направил на Тая. — А ты что смотришь? Думаешь, я не знаю про твои гонки с младшим Каминским? Это так ты мне помогаешь? Чертовы пилюли…

Надо признать, выглядел он и правда неважно: под глазами пролегли темные круги, а застывшую на лице усталость уже не получалось скрыть ни калифорнийскому загару, ни очкам в модной оправе. Выходит, Рейчел не врала, когда говорила про его больное сердце. А может, он и сам чего-то не договаривал о своем здоровье.

— Слушай меня внимательно, Василиса. То, что ты не разделяешь взглядов своей семьи, я уже понял, и словами не передать, как сильно разочарован. Но предательства в своих рядах Новак не терпят! Раз взялась за дело, доведешь его до конца. Когда придет время, ты подложишь Каминскому на подпись одни важные документы, а потом езжай на все четыре стороны. Хочешь, возвращайся обратно в Италию, силой держать не буду. Ясно?

Чего же тут не ясного? Младший гадкий утенок не оправдал его ожиданий и будет отправлен с глаз долой.

— Вполне.

Поднявшись из-за стола я так и застыла в шоке. Да уж, не такого исхода от этой семейной встречи я ожидала.

— Идем, я тебя подброшу, — пришел на выручку Тай, потянув меня за руку к выходу.

— Постойте, а пакеты?! — подорвалась нам вдогонку Рейчел. — Ты же, вроде как, по магазинам должна гулять? Я тут кое-что приготовила для твоего прикрытия.

Пока мы добрались до двери, просторный кабинет отца показался бесконечным, потому что все это время его леденящий взгляд так и прожигал дыру в спине. Но беспокоил меня вовсе не он, а обещанная свобода, за которую слишком дорого предстояло заплатить.

Что делать дальше и как поступить правильно, после встречи с отцом эти вопросы мучали меня все больше. Предавать Алекса я не собиралась, но и открыть ему правду никак не решалась.

«Еще немного. Возможно, когда он получше узнает меня, тогда и воспримет все более-менее спокойно», — пыталась убедить саму себя, даже не представляя какой на самом деле будет его реакция. А еще понимала, что сейчас как никогда важно соблюдать субординацию и не переходить запретную черту. Нельзя сближаться и впускать его в свое сердце, пока между нами пропасть из лжи, на таком фундаменте не построить здоровых отношений.

Рейчел тоже не теряла времени, а ее телефонные звонки, призванные то ли защитить, то ли сбить с толку, в итоге напрочь лишали меня сна.

— С тобой или без тебя отец все равно доведет начатое до конца, только ты останешься совсем одна, Лиса. Одумайся, Алекс того не стоит! Если он узнает, что ты Новак, этот бездушный робот разобьет твое хрупкое сердечко, перешагнет и пойдет дальше. Не делай глупостей! Я не хочу потерять тебя снова, — уверяла она, едва ли не со слезами в голосе, а я не знала, что на это ответить и верить ли ее словам.

С Тайлером все оказалось проще. Свою позицию брат обозначил еще в тот день, когда мы вместе спускались в лифте на подземную парковку.

— Что бы ты не решила, ты — моя сестра и можешь во всем на меня рассчитывать.

— Даже если выберу сторону Алекса?

Брат приподнял бровь, словно пытался оценить насколько серьезен мой настрой.

— Даже тогда. Просто позвони мне, когда понадобится помощь.

Чем заслужила особое расположение Тайлера, на тот момент я не понимала, но заочно была благодарна за поддержку. А еще, несмотря на давление и угрозы отца, не чувствовала себя так одиноко.

Глава 19

Два барана

Что касается Алекса, с ним происходило что-то странное. Он словно чувствовал мое смятение и стал в разы внимательнее.

Прежде, когда мы за одним столом работали над проектом, даже если у меня что-то не получалось, он не имел привычки срываться с места и приходить на помощь. Не в его это было правилах. Боссу нравилось наблюдать за мной, за тем, как я сама нахожу и исправляю свои ошибки, лишь изредка давая ценные советы, направляющие на верный путь. Порой этот его подход невероятно бесил и казался бессмысленной тратой времени, но он однозначно работал, ведь даже за это небольшое время под руководством Каминского я многому научилась.

Сейчас же этот самый выдержанный и терпеливый мужчина буквально не находил себе места, словно искал возможность оказаться ближе и прикоснуться ко мне. Я и отреагировать не успела, когда босс подскочил из кресла, навис надо мной и накрыл мою руку своей, продолжая водить карандашом по бумаге.

— Вот так, Василиса. Ну же, расслабь запястье.

Отказываться от его помощи и вырываться было как-то даже неловко, хоть только этим я последние дни и занималась. Сосредоточенный, общительный и в то же время такой окрыленный, он едва ли походил на себя прежнего.

— Теперь видишь, как это просто? А у нас неплохо получается. Что скажешь?

Что тут сказать? От обновленной версии Алекса я пребывала в шоке, даже про проект забыла, не в силах отвести глаз от его лица.

Как бы мне хотелось хоть на пару минут выбросить из головы все эти мысли, беспощадно терзающие меня, и просто насладиться моментом наедине с любимым мужчиной. Раствориться в его сильных руках и заботе, забыть о том, что я Новак, а он Каминский, не думать обо всей этой лжи, опутавшей нас плотным коконом, из которого в одиночку мне точно не выбраться.

— Василиса, с тобой все в порядке? — выпустив мою ладонь из своей, Алекс присел рядом, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Да… Просто немного устала, — призналась я.

— Вижу. Именно поэтому я договорился с Мерил, чтобы сегодня она немного задержалась. Хочу пригласить тебя в одно необычное место.

Он снова улыбался: искренне, открыто, как-то даже по-мальчишески. На его щеке образовалась ямочка, к которой жутко хотелось прикоснуться, а глаза так и светились озорством.

Мне бы собрать волю в кулак и отказаться от намечающейся авантюры. Кто знает, во что выльется этот его сюрприз, учитывая с какой непреодолимой силой нас тянет друг к другу. Но другая часть меня уже хлопала в ладоши от захлестнувшей радости.

Алекс Каминский позвал меня на свидание! Разве не об этом я мечтала?

— Даже не знаю. Если это какой-то модный ресторан, то я предпочла бы остаться дома, — испугавшись, пошла на попятную.

— А вот и нет, не угадала, — до чего же он был хорош с этой сексуальной ухмылкой. — Спокойнее места ты не найдешь во всем Лос-Анджелесе и увлекательнее. Уверен, тебе там понравится.

Ладно. Может, наедине в романтичной обстановке я смогу ему хотя бы намекнуть на свое происхождение? А там, если он меня послушает, ниточка за ниточкой мы как-нибудь выпутаемся изо всей этой лжи.

— Хорошо, тогда я согласна. А еще по-настоящему заинтригована.

Пока я собиралась на таинственное свидание с боссом, параллельно ожидала письмо с реквизитами от одного из наших партнеров и оставила ноутбук открытым на столе в гостиной. Письмо так и не пришло, а вот видеозвонок от Марко застиг меня врасплох. Благо дело, я успела докрасить второй глаз, а то так и пришлось бы выходить на связь. И ведь из головы совсем вылетело, что еще утром сама согласовала с ним это время, чтобы спокойно пообщаться.

Оглянулась в сторону лестницы, тишина. Мерил с Лесси ушли на вечернюю прогулку с коляской, а Каминский, похоже, еще парадно-выходные брюки от Армани наглаживал, или чем он там занимался, чтобы в любое время суток выглядеть свежим и бодрым как с обложки.

— Марко, привет! — натянула самую счастливую улыбку.

— Здравствуй, Василиса.

Господи, как же сильно я по нему скучала. Как много мне хотелось ему рассказать, а еще лучше просто обнять и ощутить биение жаркого сердца в груди. Я знала, что бы ни произошло, Марко поймет меня и поддержит, как мы всегда поддерживали друг друга в ситуациях и похуже, например, когда врачи почти не оставили ему шансов.

— А куда это ты собралась такая красивая?

— Красивая? — засмущалась я, в глубине души уже коря себя за этот вечерний макияж и модные серьги, которые прежде ни за что не решилась бы надеть. — Да так, деловая встреча, ничего особенного.

— Что-то я не узнаю твою палату.

— Я звоню из дома, — улыбнулся парень, хитро прищурив глаза.

— А где твои костыли? Да и выглядишь ты как-то иначе…

Он и прежде намекал на какой-то важный разговор, да только я, погруженная с головой в свои проблемы, будто не слышала. Сейчас же, глядя на меня во все глаза, мой широкоплечий горячий итальянец буквально светился от счастья.

— Меня выписали, и я хоть завтра готов к тебе приехать, — прозвучало, убив наповал. Сам же Марко продемонстрировал, как свободно встает из кресла и самостоятельно передвигается по комнате. — Новая методика сотворила чудо! Я снова хожу, а скоро смогу и в профессию вернуться!

— Это так здорово… — по щекам покатились огромные слезы. — Даже не представляешь, как я счастлива за тебя.

Как же долго, сидя у его кровати, я молилась об этом дне. Чтобы этот добрый и сильный парень однажды снова встал на ноги и вернулся к нормальной жизни. Марко действительно заслуживал этого. Я видела, как, превозмогая боль, он боролся и цеплялся за соломинку, когда другие давно сдались бы и опустили руки. Внутри него, даже привязанному на первых порах к инвалидному креслу, всегда жил настоящий боец.

— Так что на счет приезда в Лос-Анджелес? Готова встречать гостей?

Я растерялась. Конечно, я жутко соскучилась, но его приезд только еще больше бы все запутал. Что-то ответить я не успела. За моей спиной появился Алекс, будто нарочно обняв меня за плечи.

— Дорогая, ты уже собралась?

Дорогая?! С чего бы это вдруг?! Лицо Марко реально перекосило от избытка чувств.

— Добрый вечер. Меня зовут Алекс. Василиса много о вас рассказывала, рад познакомиться, — абсолютно беспардонно вклинился Каминский в наш разговор на своем идеальном итальянском.

— Странно, потому что я о вас ничего не слышал. Василиса, может все-таки объяснишь, что у тебя там происходит? — гневно раздалось из динамиков, а мне вдруг захотелось срочно захлопнуть крышку ноутбука, но для этого было уже слишком поздно.

Каминский, так и завис надо мной подобно скале.

— Неужели совсем ничего? — приподнял он бровь, не скрывая самодовольной ухмылки.

— Должно быть, Марко неправильно понял. Алекс — мой босс, и, конечно же, я ему про тебя рассказывала.

Под испытующим взглядом карих глаз с экрана я покраснела до состояния спелого томата. Надеюсь, через камеру это было не так заметно, а еще не слышно, как яростно колотилось мое сердце.

— Босс и только? — вот за что я всегда ценила моего итальянского друга, так это за честность и прямолинейность. Юлить или ходить кругами он никогда бы не стал. Правда, сейчас эти его качества оказались ой как некстати.

— Да.

— Нет, — ответили мы в один голос с Каминским.

Вот за что он так со мной? А ведь еще взрослый, серьезный человек — стоит, ухмыляется как шкодливый подросток. Как же мне хотелось придушить его в этот самый момент!

— Алекс такой шутник, — засмеялась я нервно, пытаясь спасти ситуацию, но Марко было совсем не до смеха. Казалось, еще немного, и он просто вылезет из монитора, чтобы наброситься с кулаками на моего супербосса. — Извини, нам действительно пора. Обещаю, я перезвоню. Завтра.

— Хорошего вечера, — раздалось напоследок неожиданно холодным тоном, резанув по сердцу.

— И вам не скучать, — отозвался Каминский, и лучше бы он промолчал.

А на что я, собственно, надеялась — усидеть на двух стульях? Рано или поздно это должно было случиться. Вот только я почему-то думала, что у меня в запасе еще есть немного времени во всем разобраться. Ведь каждый из этих мужчин стал мне по-своему дорог, и чего я меньше всего хотела, так это сталкивать их лбами, как двух упрямых баранов, или причинять боль.

После случившегося все внутри меня так и кипело от злости. Я было отказалась от поездки, но Алекс почти силой затащил меня в машину, уверяя, что это нам обоим пойдет на пользу, а заодно будет возможность спокойно поговорить.

Вот только говорить с ним мне совсем не хотелось. Вечерний город сиял разноцветными огнями, пролетающими за окном автомобиля, а я все переживала из-за того, что испортила лучшему другу такой важный день.

Чертов собственник! Ну разве можно было вот так влезать в личный разговор? Еще и в столь радостный момент, которого мы с Марко ждали больше года. Он снова может ходить! Даже не верится. А я вместо того, чтобы разделить с ним эту новость, лишь подкинула тревожных мыслей для размышлений. Не удивлюсь, если он не будет спать всю ночь, а затем прилетит первым же рейсом, и все из-за Каминского, которому не терпелось заявить на меня свои права.

Если бы он только знал, что пережил этот парень. Возможно, Рейчел в чем-то и права, а я действительно недостаточно хорошо его знаю. Алекс хоть и пытается исправиться, в душе остается все тем же эгоистом, которого не особо заботят чужие чувства.

— Василиса.

— Что?!

— Пожалуйста, перестань.

— Что перестать? Я и так молчу.

— Ты слишком громко думаешь. И гневно сопишь.

От возмущения я глубоко вздохнула, брови сошлись на переносице, а этот хитрый жук расплылся в своей фирменной сексуальной ухмылке. Вот только сейчас она не имела на меня никакого магического воздействия. Ну, почти.

— Зачем ты это сделал?

— Что? Поздоровался с Марко?

— Нет! Ты знаешь, о чем я.

— А зачем ты сказала, что едешь на деловую встречу, раз вы только друзья, а он никакой тебе не парень?

— Значит, и это слышал…

Крыть было нечем. Алекс прав, я действительно завралась, уже и не понимая, как угодила в эту ловушку.

— Ладно, — согласилась я. — Но назвать меня «дорогой». Тебе не кажется, что это слишком?

— Вовсе нет. Ты действительно очень дорога мне, Василиса.

«Даже больше, чем можешь себе представить», — говорили его глаза, пока мой босс, забыв про дорогу, разглядывал мое взволнованное лицо.

С такой нежностью и желанием одновременно на меня еще никто никогда не смотрел. Засмущавшись, я нервно сглотнула и поспешно отвернулась к окну. Где-то внутри меня все еще не отпускала обида на его беспардонное поведение с Марко, и я не собиралась так быстро капитулировать. Хочет заслужить мое расположение и доказать, что действительно изменился, пускай постарается. Одного трогательного признания, пришедшегося к слову, в этот раз недостаточно.

Долгая серпантинная дорога вела нас все дальше от шумного мегаполиса. Ландшафт здесь начинался очень холмистый, а местами и гористый. Но открывались такие потрясающие виды!

— Может все-таки расскажешь, куда мы едем?

Уголок губ игриво пополз в сторону, сам же мужчина не проронил ни слова, продолжая упорно молчать.

— Что ж, знаменитые Голливудские холмы с огромными буквами и потрясающий вид на город я уже оценила. Это и был твой сюрприз?

— Нет, Василиса. Наберись терпения.

Общественная парковка осталась позади, а мы, не сбавляя скорости, поднимались все выше в гору.

— Это же закрытая территория обсерватории. Разве нет?

— Только не для меня.

Сейчас в свете фонарей было в его сияющих глазах и этой самодовольной ухмылке что-то по-настоящему дьявольское. Сам же Алекс казался мне каким-то сверхчеловеком, для которого нет ничего невозможного. А может, так оно и было?

В нужный момент он и вовсе выудил из кармана пропуск сотрудника, на что я лишь удивленно округлила глаза.

— А вот и обсерватория Гриффита. Идем, — подхватив за руку, Каминский потянул меня за собой. — Бывала здесь когда-нибудь?

— Нет. Но разве экскурсии уже не закончились?

По пути нам встретилась пара отъезжающих автобусов и целая вереница автомобилей.

— Считай, у нас VIP-билеты, — заверил босс, задорно подмигнув, а еще переплел наши пальцы, как тогда, когда мы были в наручниках.

— Что ж, поверю на слово.

Не знаю, как ему это удалось и чего стоило, но целое здание действительно оказалось в нашем распоряжении.

— Обсерватория имеет три медных купола и, соответственно, три ротонды внутри. Слева — телескоп с линзами Карл Цейсс, под центральным куполом Маятник Фуко…

Вот и как злиться на такого эрудированного мужчину с зашкаливающим обаянием? Держа его за руку и следуя из одного зала в другой, где Алекс со знанием дела рассказывал мне обо всем не хуже профессиональных экскурсоводов, я все больше забывала про Марко и мое безумное семейство. Были только мы двое и эта ночь, раскинувшая для нас свои звездные объятья.

Глава 20

Признание

— С чего начнем? С зарождения Вселенной или астрономического музея?

Глядя на то, как прекрасно он здесь ориентируется, зная все до мелочей, не трудно было предположить, что Каминский горячо любил это место и, скорее всего, еще ребенком провел здесь не один день.

Фазы Луны, модели планет и других небесных тел, различные интерактивные экспонаты — чего здесь только не было! Обойдя все залы по порядку, мы поднялись на крышу.

Луна светила в полную силу. Ночной мегаполис, исполосованный сияющими улицами, проспектами и шоссе, лежал у наших ног. Не зря Лос-Анджелес называют городом огней.

— Смотри! — рука Алекса взметнулась ввысь, туда, где темное небо рассекла стремительно падающая звезда, а затем еще одна. — Успела загадать желание?

Сейчас, находясь так близко в этой романтичной обстановке, у меня едва ли колени не подкашивались. А желать я могла лишь одного, в чем сама стыдилась себе признаться.

— Ну же, Василиса. Просто закрой глаза и подумай о том, чего действительно хочешь, — настаивал мой обольстительный босс.

— Хорошо. Только при одном условии: ты сделаешь то же самое.

Алекс не сопротивлялся, ему нравилась эта игра. Застыв друг напротив друга, мы действительно закрыли глаза, думая каждый о своем, вот только желали одного и того же. Мужские руки скользнули на талию, притягивая меня все ближе.

— Все, чего я хочу… это ты, — прошептал Алекс в мои губы, прежде чем накрыть их своими, чувственными и горячими.

В моих наивных девичьих мечтах всякое бывало, но о таком крышесносном поцелуе я и мечтать не смела. Он превзошел все мои ожидания, окончательно выбив почву из-под ног.

— Как же давно я мечтал об этом, — прошептал Алекс, не желая выпускать меня из кольца своих сильных рук.

Губы все еще горели от жарких поцелуев, которыми мы оба не могли насытиться, но смотреть в его счастливые глаза было выше моих сил. Конечно, он заметил, как я отвела взгляд, но ничего не сказал, приняв муки совести за робость. Признаться, ее тоже было хоть отбавляй. В объятьях Марко я ничего подобного не испытывала, сейчас же внутри меня разгорелся настоящий пожар, с которым я абсолютно не понимала, что делать.

— Прости. Просто все это так неожиданно. А я, то есть мы… — как же сложно было подобрать слова.

— Тебя смущает то, что я твой босс?

— Нет. Я вовсе не это имела ввиду.

Как же мне хотелось открыть ему душу и сердце. Я верила, если честно поведать Алексу мою историю от начала и до конца, а не просто выложить, что я — Новак, он все поймет и не осудит строго.

А если нет? Я ведь никогда в жизни не была так счастлива, как сейчас. Готова ли я испортить столь чудесный вечер и не оставить себе даже воспоминаний о нем? В конце концов, с признаниями можно повременить и до завтра, ничего от этого не изменится.

— Тогда что, Василиса? Я что-то сделал не так? — разволновался Алекс, заглядывая в мои глаза своим проницательным взглядом, а я испугалась, что он увидит гораздо больше, чем стоило.

— Нет, просто до тебя никто и никогда… — я снова запнулась, не решаясь признаться в полном отсутствии какого-либо опыта в этом плане, даже с поцелуями, но, кажется, он и сам все понял.

Нужно было видеть удивление, застывшее на мужском лице, словно перед ним стоял вымерший динозавр. Правда, это выражение быстро сменилось на другое, а мне почему-то захотелось проверить, не засветился ли нимб у меня над головой.

— Девочка моя, иди сюда, — прошептал Алекс, притягивая меня к своей груди. Широкая ладонь скользнула в волосы, перебирая пряди и будто бы успокаивая, а под моим ухом гулко колотилось его взволнованное сердце. — Ты и правда мой чистый ангел, здесь нечего стесняться. Вот только даже не представляю, как тебе удавалось отбиваться от мужчин все это время с твоими-то внешними данными.

Я все понимала, в мире миллионера Алекса Каминского с его бесчисленными девушками и вечеринками, где голливудские красотки уже рождались с навыками обольщения, впитанными с молоком матери, такие как я были скорее исключением. Мне же, выросшей в больницах и пансионах, привычнее было видеть мужчин в белых халатах и общаться с ними исключительно на медицинские темы.

— Не знаю. Наверное, ждала, пока встречу того самого. Правда, совсем недавно мне казалось, что это Марко. Но потом я приехала в Лос-Анджелес, и все изменилось, — ответила предельно честно.

На мгновение Алекс замер и почти наверняка улыбнулся. Мне не нужно было видеть его лица, я просто чувствовала это. А еще то, как ощутимо полегчало на душе даже от этого маленького признания.

По дороге домой мы болтали о всякой ерунде и смеялись. Алекс рассказывал забавные истории из своего детства и юности, а я смотрела на него во все глаза и не верила, что это и есть мой строгий и неприступный босс.

— Конечно, Пит нажаловался родителям, на этом наш маленький бизнес и прикрыли… Прости, наверное, тебе все это не интересно?

— Почему же? — встрепенулась я. — Очень даже интересно.

— Но ты сама ничего о себе не рассказываешь, а мне так много хотелось бы о тебе узнать, — ухмыльнулся мужчина, хитро прищурив серые глаза. — Все и в самых интимных подробностях.

О, Господи, как же сексуально он это произнес, так, что я нервно сглотнула и даже заелозила в кресле. У нас только первый поцелуй состоялся, а ему уже интимные подробности подавай?!

— Ну, у меня было вполне нормальное детство, как у всех. Не считая того, что меня воспитала бабушка.

Рассказывать про мой врожденный недуг и бесконечные скитания по больницам я постеснялась, к тому же, этого не было в первоначальной легенде, с которой я устраивалась в «АртСкин».

— А где были твои родители?

— Отец много работал, и я его почти не видела, а мама… Она умерла в день моего рождения.

Говорить об этом всякий раз было больно. Может, глупо, но где-то в глубине души я все еще винила себя в ее смерти.

В салоне повисла тишина, лишь приятная мелодия тихо лилась из колонок. Теплые пальцы опустились на мою ладонь и сжали ее, будто бы говоря, что я не одна.

— Спасибо, — само собой сорвалось с губ или выпорхнуло из самого сердца.

— За что? — удивился Алекс, а в его глазах снова заплясали счастливые огоньки.

— За то, что появился в моей жизни.

— Благодари Арктура, — усмехнулся мужчина, до безобразия приятно водя большим пальцем по запястью, разгоняя мурашки и полностью отключая мозг. — Это он нашел тебя на том пляже, а я… Я сделаю все, чтобы никогда не отпускать.

Телефонный звонок от отца в столь поздний час Алекс не смог проигнорировать. Не желая выпускать мою руку из своей, Каминский включил в салоне громкую связь, и я невольно стала свидетелем их разговора.

— Да, пап, что-то случилось?

— Новак случились.

Родная фамилия невольно резанула слух, и я внутренне напряглась.

— Что опять? Снова будем взрывать склад или запустим вредоносную программу, как совсем недавно это сделали они? Или нет, может сразу наймем киллера и дело с концом?

От его слов сердце пропустило пару ударов. Снова?! Выходит, он все-таки причастен ко всему, о чем твердила Рейчел? Или я опять чего-то не понимаю.

— Прекрати ерничать, Алекс! Речь о чести семьи, такими вещами не шутят, — раздраженно рявкнул Филипп.

— Чего ты хочешь?

— Во-первых, чтобы завтра ты явился на закрытый прием, который организует твоя мать.

— Хорошо, я там буду. Что-то еще?

— Да, сын. На кону большая сделка и я более чем уверен, что проклятые Новак уже готовятся вставлять нам палки в колеса. Мы должны действовать первыми. И если ты останешься в стороне, мы с Питом…

— Ничего без меня не предпринимайте! — прозвучало неожиданно строго, а его ладонь, сжимающая мои пальцы, будто окаменела. — Это моя сделка. Новак никогда ее не получат, я об этом уже позаботился.

Довольный его ответом Филипп попрощался и оборвал связь. В салоне автомобиля фоном заиграла приятная музыка. Только я все никак не могла поверить услышанному, а мужские прикосновения, которые еще минуту назад казались самыми приятными на свете, теперь почти обжигали кожу.

Что значит уже позаботился?! Неужели все это время я была так слепа, а Алекс Каминский действительно никто другой, как волк в овечьей шкуре — жесткий, расчетливый и хладнокровный?

Машина как раз заезжала в ворота. Не желая больше касаться этого лжеца, я отдернула руку.

— Все в порядке?

Конечно, для мистера внимательность мой жест не мог остаться незамеченным.

— Что ты задумал в отношении этих Новак? — задала прямой вопрос в надежде на такой же ответ, но Алекс не был настроен развивать этот разговор.

— Василиса, не думаю, что это самая интересная тема для такого прекрасного вечера.

— А как ты объяснишь взрывы и киллеров?

— Ну, насчет киллеров я, конечно, приукрасил. А все остальное… Да, моя семья не без греха. Отец этих Новак просто ненавидит.

— А ты?

Как же я хотела услышать, что он против этой вражды, что не разделяет взглядов отца и всячески ему препятствует. Но я услышала именно то, что он сказал со всей серьезностью в голосе.

— Это бизнес, Василиса. А Новак действительно переходят все границы. С чего вообще тебя вдруг так заинтересовала эта тема?

— Не знаю. Просто как-то все это странно и неправильно…

Едва мы вышли из машины, Алекс оказался рядом и попытался меня обнять.

— Извини, но уже поздно, а у меня разболелась голова, — соврала я, не придумав ничего лучше, чтобы избежать продолжения общения. После услышанного на душе творился такой раздрай, что мне просто необходимо было обо всем спокойно подумать. — Если ты не против, я пойду к себе.

— Да, конечно. До завтра, Василиса.

— Спокойной ночи.

— Смеешься? Зная, что ты в соседней комнате, у меня с трудом получится уснуть, — признался Алекс, на что я попыталась ответить улыбкой, да только вышла она какой-то слишком вымученной.

Задумчивый мужской взгляд проводил меня до самого дома, пока я не скрылась в его стенах. Лэсси уже спала, раскинув крохотные ручки, Мерил в эту ночь осталась в выделенной для нее гостевой комнате.

Приняв душ, я забралась в кровать, но мне точно было не до сна. Круговорот мыслей сводил с ума и буквально разрывал душу на части.

Беда заключалась в том, что в своих представлениях я уже давно возвела безупречного Алекса Каминского с его принципами и убеждениями на незримый пьедестал. Теперь же оказалось, что он ничем не лучше моей чокнутой семейки и тоже планирует какую-то гадость им в ответ. Ведь именно это и означали его слова: «Новак никогда не получат эту сделку, я об этом уже позаботился»? Если так, то он сильно меня разочаровал.

Но главное, все мои мечты накрылись медным тазом. Теперь, когда он четко обозначил, что находится по другую сторону баррикад, не было никакого смысла в чем-то признаваться. Алекс никогда не поймет и не простит меня, потому что я для него такой же враг, как Рейчел и Тайлер, достойный лишь ненависти и презрения.

Каким бы ни было светлое чувство, зародившееся между нами, ему не под силу что-то изменить, если сам Каминский не готов отказаться от семейной вражды. Да, я хочу остаться рядом с ним и Лэсси, но в этом городе между двух воюющих семей для меня просто нет места. Эта мысль тяготила больше всего.

Глава 21

Третьего не дано

Как я ни крутилась с одного бока на другой, сна не было ни в одном глазу. Покормив посреди ночи проснувшуюся Лэсси и поменяв ей подгузник, какое-то время я еще так и просидела с ней на руках.

Золотистые завитушки спадали на лобик, детский животик мерно вздымался и опускался, а на щеках просматривались очаровательные ямочки. До чего же она была хорошенькой, прям маленький ангелочек! Особенно, когда вот так сладко спала, тихо посапывая и чему-то улыбаясь во сне.

— Спи, моя красавица, спи, солнце.

За это небольшое время я прикипела к ней всей душой, и даже не представляла, как смогу проститься… Особенно с ее отцом. От воспоминаний об Алексе на губах все еще горел тот страстный поцелуй, а в животе порхали обезумевшие бабочки.

Я ведь люблю его, глупо отрицать это и прятать голову в песок. Люблю так сильно, как никогда и никого не любила. И если бы только могла прожить всю жизнь, не раскрывая, что я — Новак, наверняка сделала бы это, лишь бы быть с ним вместе.

Вот только эту тайну не удастся сохранить надолго. Рейчел первая приедет нас «поздравить», едва что-то заподозрит между мной и моим супербоссом.

— Черт бы вас побрал с этой проклятой войной! — прошептала я со злостью в подушку и разревелась от отчаяния, выплескивая все накопившиеся переживания.

Когда я проснулась ранним утром по будильнику, Лэсси в комнате уже не было, а значит ее забрала Мерил, пока я была в отключке.

«Позвони мне. Срочно», — высвечивалось сообщение от отца.

Зайдя в ванную и включив воду в душе, чтобы этого разговора за дверью не было слышно, я нажала на вызов.

— Василиса, сегодня тебя ждет последнее задание, — выдал он сходу, без лишних приветствий.

— И тебе доброе утро, пап.

— Слушай внимательно и запоминай, — еще жестче рявкнул мужчина, недовольный моим настроем. — Если все выгорит, можешь уже на завтра бронировать билет обратно в Италию, или куда ты там собираешься. Но сперва ты обязана здесь все закончить…

Мне бы обидеться на него или послать куда подальше со всеми этими заданиями. Но после бессонной ночи эмоции порядком притупились, словно из меня выкачали все моральные силы. Безразличие и апатия — вот, что я ощущала. Такое бывает после сильных переживаний, словно нервная система берет тайм-аут на восстановление, а ты невольно превращаешься в зомби.

— А что будет, если я откажусь? — на какое-то время в трубке повисла тишина.

— Ты навсегда потеряешь мою поддержку. Но это еще не все, Василиса. Это вопрос жизни и смерти. Новак — не только я и твои брат с сестрой, это целый клан по всему миру. Ты видела тогда на собрании акционеров твоего дядю Бобби из Чикаго. Если мы сейчас не доведем дело до конца, даже не сомневайся, он никогда нам этого не простит и будет действовать крайне жестко.

От слов отца по позвоночнику побежал холодок, а я уже представила окровавленные трупы и сотрудников полиции, которые оцепляют отцовский дом для дальнейшего расследования. От интонации, с которой он говорил, именно такие картинки и навевало.

— Что я должна сделать?

Наш разговор не продлился долго. Что-что, а раздавать приказы Ален Новак прекрасно умел даже собственным детям. Вся суть задания сводилась к следующему: этим же вечером я должна была подписать у Алекса какие-то поддельные документы, после чего срочно уволиться и желательно покинуть страну, чтобы быть подальше, когда вся эта афера всплывет наружу.

«Речь о безопасности твоей семьи. Ты же не хочешь, чтобы Рейчел или Тайлер пострадали из-за того, что в решающий момент их сестра дала слабину?» — так и крутились в голове его слова. Не знаю, что за чудовище представлял из себя тот самый дядя Бобби, но у меня реально тошнота подступила к горлу, а я едва успела склониться над унитазом.

Господи, как низко я пала, пытаясь заслужить любовь отца. Мало всей этой лжи, от которой уже не отмыться, так теперь еще и это!

Предстоящая встреча с Алексом за завтраком по-настоящему меня страшила, но и отсидеться в детской до скончания времен точно не получилось бы. Когда я вошла в столовую, он уже был там, с аппетитом поглощая завтрак и параллельно изучая что-то в планшете. Как всегда свежий, бодрый, одетый с иголочки, в общем — идеальный.

— Доброе утро, — не скрывая радости, мужчина поднялся из-за стола и галантно отодвинул для меня стул, предлагая присесть.

— Доброе, — отозвалась я и попыталась улыбнуться в ответ, но на глаза так и рвались слезы.

— Что-то случилось? Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да… Нет… Не знаю, — потерялась я в показаниях, в то время как мужские руки заключили меня в объятья, а губы коснулись лба.

— Температуры нет, кажется, она даже пониженная. Прости, это моя вина, раз довел тебя до такого состояния. Днем — работа, ночами — Лэсси. Ты же совсем не отдыхаешь. Надо что-то с этим делать.

— Не беспокойся, я правда в норме. А забота о Лэсси мне только в радость, — попыталась возразить, но куда там! Если Алекс Каминский что-то решил, с места его уже не сдвинешь.

— Сегодня ты остаешься дома и точка.

Мужской лоб соприкоснулся с моим, и я закрыла глаза, пытаясь унять разбушевавшихся в животе бабочек. Он заботился обо мне и оберегал, как в моих самых смелых мечтах. А еще накормил завтраком, проследив, чтобы я съела все до последней крошки.

— Вот и умница, а теперь отдыхать: спасть, гулять на свежем воздухе, и главное, ни о чем не волноваться.

Не волноваться… Легко сказать! Что, если отец не блефует и моей семье действительно угрожает опасность от еще более одержимых родственников? Но предать любимого человека и исчезнуть — тоже не вариант. Кем я буду после этого? Хоть на части разрывайся!

Алекс уже собрался уезжать, и я замерла в дверном проеме, провожая его на работу.

— Спасибо. Ты — лучший босс на свете.

— Только босс? — его лучистые глаза согревали жарче утреннего калифорнийского солнца.

— И мужчина. Из всех, кого я знала, — призналась честно.

Смешинки в его глазах куда-то растворились.

— Так говоришь, будто прощаешься, — подметил Алекс, прочитав мои мысли, и они ему явно не понравились. — Только так просто тебе от меня не избавиться.

— Время покажет. Может однажды ты и сам захочешь держаться от меня подальше.

— Это еще почему? — кажется, Каминский принял вызов, а его сексуальная ухмылка била на поражение. — Даже если вместо волос на твоей голове появятся змеи, как у Медузы Горгоны, я и тогда что-нибудь придумаю, но не откажусь от тебя, не сомневайся.

«Не сомневаюсь. Ведь за это я тебя и люблю», — едва не сорвалось с языка.

Улыбнувшись на прощание, мое сероглазое счастье вышло за порог и закрыло за собой дверь.

— А что делать, если есть чудовище похуже, и имя ему Василиса Новак? — прошептала я в пустоту, даже не представляя, чем закончится этот вечер.

Мерил с Лэсси, только вернувшиеся с прогулки, застали меня все там же в столовой и не в самом лучшем состоянии.

— У тебя что-то случилось? Поссорились с Алексом? — предположила она.

— Нет, что вы. Просто он дал мне выходной, — улыбнулась я, перехватив из ее рук малышку.

— И все-таки что-то тебя беспокоит. Я такие вещи сразу вижу, — подметила женщина, наливая нам по чашке чая, хоть я ее об этом и не просила, но авансом была благодарна за заботу.

— Беспокоит… Я не могу принять правильное решение. Точнее, в тех обстоятельствах, в которых я оказалась, мне кажется, его вообще не существует, а меня попросту загнали в угол.

Глядя на меня, женщина удивленно приподняла бровь. Вероятно, она ожидала более детального и откровенного рассказа, эдакого женского разговора по душам, но погружать ее во всю эту мерзость с семейными войнами, предательством и муками совести мне совершенно не хотелось.

— Ну, начнем с того, что выход всегда есть и не один, — заверила меня Мерил. — А ты вовсе не должна нести этот груз в одиночку. Не зря же говорят, что со стороны виднее. Просто поделись с тем, кто может быть объективен в этой ситуации и кому ты доверяешь. Вместе выход и найдете.

Кажется, она и сама не поняла, но дала мне самый ценный совет, в котором я только нуждалась. Правда, довериться я решила вовсе не Мерил, а Марко. Он во всей этой истории и был третьей незаинтересованной стороной. По крайней мере, тогда именно так мне и казалось.

— Спасибо! — подлетела я к удивленной женщине с малышкой на руках и принялась обниматься. — Даже не представляете, как вы меня выручили. Подержите, пожалуйста, Лэсси, мне срочно нужно позвонить.

Вернувшись в детскую, я открыла ноутбук и вышла на видеосвязь. Долго ждать не пришлось, Марко ответил почти сразу.

— Василиса, привет.

За его окнами уже вечерело, сам же красавец итальянец явно куда-то собирался.

— Привет! Я не вовремя, ты куда-то уходишь?

— Да так, планировал встретиться со старыми друзьями. Но ты не переживай, они подождут.

Новая прическа, модная одежда, у него даже манера речи изменилась — вот что делает с человеком возвращение к полноценной жизни.

— Мне нужна твоя помощь, — перешла я сразу к делу.

— Василиса, если этот напыщенный индюк тебя обидел, так и скажи. Я прилечу первым же рейсом и переломаю ему все кости! — тут же завелся парень, подскочив с места, а выражение его лица говорило о том, что настроен он вполне решительно.

— Нет! Нет, Марко! Остынь! Никто меня не обидел. Просто я оказалась в такой ситуации, что все больше склоняюсь к побегу, пока сама не натворила дел.

— Выкладывай уже, что там у тебя происходит, — совсем по-другому заговорил мой старый друг, стянув с плеч модную спортивную куртку и вместе с ней желание выглядеть непомерно крутым.

Я ему все и выдала, как на духу. Про нашу семейную вражду с Каминскими, про мое секретное трудоустройство и задания от отца. А еще про то, что Алекс не заслуживает всего этого, что он большой профессионал в своем деле, хороший отец для Лэсси, и очень добр ко мне.

Вот только про свои чувства к нему я так и не решилась рассказать, зная, как ревнивец Марко отреагирует. Сейчас же мне нужна была его трезвая голова и тот самый объективный взгляд со стороны.

Сказать, что он был в шоке от моей истории — ничего не сказать. Но слушал меня внимательно, почти не перебивая, лишь изредка задавал уточняющие вопросы.

— Ты сама-то к чему склоняешься в итоге? — задал он главный вопрос.

— Не знаю. Если честно, все больше подумываю собрать чемодан и просто сбежать. С одной стороны, мне страшно за сестру с братом, а с другой… Я не могу подставить Алекса, хоть он для меня и враг в этой войне. А еще буду жутко скучать по нему и Лэсси. Если бы ты только узнал его получше! Он удивительный и очень талантливый человек. И многому меня научил… Как босс, конечно, — тут же оговорилась я, но ситуацию это едва ли спасало. Стоило мне упомянуть Алекса, Марко начинал заметно хмуриться. Это их неудачное онлайн-знакомство явно наложило свой отпечаток.

— Никакой этот Каминский тебе не друг, иначе ты давно бы ему во всем призналась, но почему-то не делаешь этого. Значит, не доверяешь, — мудро подметил Марко. — Вот и не надо за него переживать, он сам выбрал свой путь и все это заслужил.

— Алекс очень принципиальный, если он узнает, кто я — никогда меня не простит. А если я сделаю то, о чем просит отец, даже на пушечный выстрел не подпустит ни к Лэсси, ни к «АртСкин». В общем, о возвращении в Лос-Анджелес можно будет навсегда забыть.

Не знаю, что я такого сказала, но Марко впервые за весь разговор искренне улыбнулся, словно среди расступившихся туч поймал солнечный лучик.

— Вот именно, Василиса. Побег — не выход, сама говоришь, что в этом случае отец никогда не оставит тебя в покое, как и остальные Новак. Сделай то, что должна, закрывай эту тему и поскорее возвращайся ко мне. Вдвоем мы начнем все с чистого листа, а они пускай себе там воюют на здоровье. И работу тебе найдем не хуже, если для тебя это так важно.

— А как же моя совесть?

— Победителя не судят. Если бы я во время гонки всякий раз думал о совести, стал бы я чемпионом? Это жизнь, детка. Или ты всех имеешь, или они тебя, третьего не дано.

Глава 22

Последняя капля

Последней каплей на чаше весов стало предупреждение от брата.

— Помнишь, я говорил, что во всем поддержу тебя и предупрежу, если мне будет что-то известно? — издалека начал Тай, словно не хотел меня напугать.

— Да, конечно.

— Так вот, будь крайне осторожна, Василиса. Дядюшка Бобби в городе и этот маньяк следит за каждым твоим шагом. Пожалуйста, не делай глупостей, только не сейчас, сестренка.

Связь оборвалась, словно Тай не мог больше говорить, а решение было окончательно принято. Побег отменяется. Хочу я этого или нет, но должна пойти на тот закрытый прием, а после будь, что будет.

Моей подготовкой к вечеру традиционно занялась Рейчел, назначив встречу в салоне у своего стилиста в центре города.

— Ну что за вид, Лиса? Что за ужасные круги под глазами? — вот кто из нас точно пошел в отца, так это она. Хоть и волновали ее несколько другие вещи, манеры были все те же.

— С кругами мы справимся, — заверил стилист, осматривая меня будто папа Карло полено, из которого собирался выпиливать Буратино. — Здесь добавим немного цвета, тут заматируем.

— А волосы? — скривила нос Рейчел.

— Ну ты же знаешь, какая у меня есть волшебная маска! Засияют ярче, чем звездная пыльца!

Слушая их разговор, складывалось ощущение, что я попала в настоящую психушку.

— Делайте уже, что хотите, — то, как я буду выглядеть этим вечером, волновало меня меньше всего.

Спустя два часа я едва ли узнавала свое отражение в зеркале. Нет, я оставалась все той же, но в этом вечернем струящемся платье с жемчужным отливом и в сексуальных босоножках на тонких шпильках, стала похожа не девушку с красной дорожки.

— Ну, как тебе каблуки? Я же говорила, что ты их даже не почувствуешь, — настаивала Рейчел.

— Ты же знаешь, почему я избегаю такую обувь. Мой врач…

— Перестань уже, Лиса, — махнула она рукой. — Не будь такой занудой. Я все понимаю, но за пару часов ничего с тобой не случится. Сегодня ты должна блистать и реально ослепить Алекса, чтобы документы он подписал не глядя. Со своей стороны я все для этого сделала, теперь дело за тобой.

Попасть на этот закрытый прием, не имея приглашения, оказалось не так-то просто. Когда охранник на входе, не обнаружив моего имени в списках, дал от ворот поворот, я было уже развернулась на радостях, сжимая подрагивающими руками ту самую папку с фальшивыми документами. Но не тут-то было! Такое ощущение, что кто-то все время следил за мной, потому что звонок от Рейчел не заставил себя долго ждать.

— Ну что застыла, как вкопанная?! Не получилось пройти через главный вход, попробуй через черный для сотрудников. Не зря же мы два часа полировали твои перышки. Ну или через окно женского туалета на худой конец, оно там довольно низко расположено. Сейчас скину схему здания.

В такие моменты мне казалось, что мы вообще никакие не родные сестры, а ее решимость пугала.

— Туалета?! — не поверила я своим ушам.

— На войне все средства хороши, — подбодрила Рейчел и тут же дополнила. — Только береги платье! И каблуки тоже.

— Хорошо, я пошла.

Через черный вход тоже проскользнуть не получилось, оставался последний вариант. Будь я в джинсах и кроссовках, наверняка, справилась бы с этим в разы проще. А вот в длинном платье, хоть и с приличным разрезом на бедре, и распущенными волосами, уложенными волнами, которые всюду цеплялись, то и дело закрывая лицо, пришлось хорошенько раскорячиться.

На мое счастье в этом самом туалете никого не оказалось, а платье отделалось всего одной зацепкой, которую я тут же расправила.

Взглянув на себя в зеркало и встретив там перепуганную девушку, глаза которой лихорадочно сияли от избытка адреналина, я невольно заговорила сама с собой.

— Что же ты творишь, Василиса? Ведь обратного пути уже не будет. После такого Алекс точно никогда тебя не простит.

В груди что-то болезненно сжалось, словно сердце обмотали тонкой леской и продолжали тянуть за концы, врезаясь в и без того поврежденную плоть.

«Ну где ты там? Все получилось?» — высветилось на экране докучливого смартфона, а мне вдруг захотелось смыть его в унитаз.

«Да, я на месте. Как раз направляюсь в зал».

В коридоре раздались приближающиеся шаги и чьи-то звонкие голоса. Набрав полную грудь воздуха, я еще раз окинула себя критичным взглядом и поспешила выйти из своего укрытия.

«Прости, мне просто не оставили выбора», — так и крутилось в голове, пока я следовала петляющими коридорами на звуки музыки и свет софитов, в лучах которых где-то там вдали мелькали силуэты званых гостей.

Алекс заметил меня сразу, как и я его. Фрак однозначно был к лицу этому идеальному мужчине, и вообще вся эта пафосная обстановка. Это я терялась под придирчивыми взглядами местной публики, он же чувствовал здесь себя, как рыба в воде.

Прервав разговор с каким-то важным мужчиной и его дочерью, хотя, скорее это была слишком молодая жена, Каминский ринулся мне навстречу.

— Василиса… А ты здесь откуда?!

Откуда-откуда? Не рассказывать же ему, как пробиралась на закрытый прием через окно женского туалета в обход охраны и чуть не подрала платье, лишь бы он поставил свою размашистую закорючку на этих поддельных бумагах.

— Привет. Тут для тебя срочные документы, — нервно сглотнула, сминая в руках заготовленную папку, пока взгляд серых глаз почти физически ощутимо скользил по моим открытым плечам и струящемуся платью.

Надеюсь, во всей этой суматохе он не станет особо вчитываться в их содержимое. А потом я и вовсе исчезну из его жизни. Одна подпись и все закончится — больше я никогда его не увижу… и никогда не забуду.

— Идем, — подхватив под локоть, Алекс потянул меня за собой вглубь зала, заполненного мужчинами в одинаково черных фраках и женщинами, сияющими бриллиантами. — Вот, черт! Только не это, — выругался он, заметив кого-то в толпе, и резко сменил направление.

Но было уже поздно. Расторопная ухоженная дама и ее молодая спутница стремительно сокращали расстояние, звучно цокая каблуками.

— Алекс! Да постой же ты, сынок, — прозвучало нам в спину, а я вопросительно изогнула бровь, не понимая, чего это он вдруг удирает от собственной матери.

Что-то прорычав, Каминский наконец остановился, и я вместе с ним, едва не врезавшись в мужскую грудь. Ощутив некоторую неловкость, я попыталась высвободиться из его захвата, но куда там! Твердые пальцы на моем локте сжались еще крепче, сам же мужчина неожиданно склонился к моему уху и заговорщически зашептал.

— Подыграй мне. Взамен проси, что захочешь.

Обдумать сомнительное предложение, естественно, времени не было. Игра уже началась. А все, что мне оставалось — хлопать ресницами и улыбаться.

— Дорогой, ты помнишь Фелисити? — намекала его мать на блондинку с бегающими глазками, делая вид, что меня не замечает. — У ее родителей концерн на западном побережье…

— Ах да, Фелисити. Рад встрече, — Алекс отделался формальным приветствием, в то время как его бесстыжая пятерня скользнула на мою талию, рывком притягивая к себе.

— А это Василиса, моя невеста, — на полном серьезе выдал он, не сводя лучистых серых глаз с моего шокированного лица.

— Невеста?! — в унисон произнесли женщины, округлив глаза, а я едва не произнесла это вместе с ними.

— А что, собственно, вас удивляет? Я наконец встретил ту, которую так долго искал.

Я и отреагировать не успела, как рядом оказались еще и его отец с младшим братом. С Филлипом мы уже пересекались в офисе, но близко никогда не общались.

— Добрый вечер, Василиса, — поприветствовал меня глава семейства, немного прищурив глаза, и рассматривая гораздо внимательнее, чем делал это на работе. — Вот сейчас смотрю на вас, и такое чувство, что вы мне кого-то очень сильно напоминаете, — признался мужчина, а у меня холодок пробежал по позвоночнику.

— Ну, конечно, напоминает, она же его личная помощница, — с недовольством подметила Хелен.

— Я вовсе не это имел ввиду. Кого-то из старых знакомых, возможно в Европе. А я случайно не мог знать ваших родителей?

— Не думаю, — засмущалась я.

— А она красотка! Поздравляю, братец, — переключил на себя внимание Пит, похлопав Алекса по плечу, а меня одарив каким-то слишком откровенным взглядом. — Рад знакомству, Василиса.

— Взаимно, — пропищала я, в компании всех этих акул уже и сама вцепившись в руку Алекса, как в спасательный круг.

Но это было еще не все. Словно почуяв наживу, рядом с нами закружили репортеры и заработали створки фотокамер, ослепляя яркими вспышками.

— Улыбнись, дорогая, — прошептал мне на ухо Алекс и поцеловал в висок, будто бы даже довольный происходящим. — Уже завтра эти фото появятся на главной полосе «Лос-Анджелес Таймс».

«А уже сегодня разлетятся по соцсетям, не минуя и вездесущих Новак», — осознала я весь масштаб бедствия.

Поздравления с предстоящей помолвкой от абсолютно незнакомых людей посыпались на нас, как из рога изобилия. Не уверена, что хоть одно из них было искренним, ну так и вся эта затея держалась непонятно на чем.

Когда же наконец нас оставили в покое, я уже и забыла, с какой целью вообще пришла на этот прием.

— Может все-таки объяснишь, зачем все это было нужно? — прошептала я, все еще пребывая в растерянности.

— Конечно, объясню. Только не здесь.

Алекс снова потянул меня за собой, в этот раз вверх по лестнице, подальше от всей этой шумихи и суеты. Первая же дверь по коридору вела в просторное помещение, оформленное в стиле барокко. Изысканная мебель, гобелены, обилие зеркал и картин с золотыми рамами — ощущение складывалось такое, будто мы в одно мгновение перенеслись в королевский дворец.

Отодвинув для меня стул, Алекс присел напротив.

— Ты ведь слышала наш вчерашний разговор с отцом?

Я кивнула. Забыть такое было сложно.

— Так вот, в прошлый раз, чтобы отговорить его от очередной бредовой идеи взорвать склад Новак, я пошел на крайнюю меру. Понимаешь, родители с самого детства сватают мне эту Фелисити. Вот я и пообещал им, что обручусь с ней, если только за эти две недели сам не найду себе невесту. Естественно, я и думать забыл об этом, особенно с новостями о Лэсси. И если бы не твое появление сейчас… В общем, не знаю, как тебе это удается, но ты мой настоящий ангел-хранитель, Василиса.

На последней фразе Алекс взял мои руки в свои и виновато склонил голову, вероятно, ожидая не самой лучшей ответной реакции на представление, которое только что устроил. Но меня волновало совсем другое.

— Так ты не одобряешь эту войну с конкурентами? А как же твой план против Новак, в который ты не стал посвещать даже отца?

— Нет никакого плана. Ты же знаешь меня, Василиса, это не мои методы, — заверил Алекс, глядя мне прямо в глаза. — А по-другому отца просто не остановить. Пусть лучше думает, что я с ним заодно, и тогда ничего не предпримет сам.

Кажется, в этот самый момент я по-настоящему умерла. Я прежняя, одинокая и запуганная девчонка. Сердце так точно остановилось. Все мои страхи и опасения, которые где-то внутри разрослись до размеров огромного мегаполиса, обрушились подобно карточному домику.

На глазах проступили слезы раскаяния. Или очищения от всей этой грязи?

Как я могла быть так слепа и не замечать очевидного? Как вообще решилась предать единственного близкого человека?

Алекс не такой, как его или моя безумная семья. Я и прежде знала это, но в какой-то момент позволила себе усомниться.

А эти фальшивые документы, что я едва не отдала ему на подпись? Да пусть катятся к черту все Новак со своими подлыми аферами! Чтобы они там не задумали, я больше ни дня не буду их марионеткой!

— Алекс… — серые глаза встретились с моими, но я уже не боялась, что он отвернется от меня или разочаруется. Я твердо знала, этот невероятный мужчина обязательно меня поймет и простит, пусть даже не сразу. А еще я верила в нас и наше светлое чувство. — Мне тоже нужно кое-что тебе рассказать.

Глава 23

Магическая нить

— Речь о срочных документах, с которыми ты приехала?

— Нет, что ты. Забудь о них, там ничего важного, это был всего лишь повод тебя увидеть, — нервно улыбнулась, переходя к самому главному. — Ты должен кое-что узнать обо мне. Тем более, для всех теперь я твоя невеста.

Как же тяжело давались эти слова. Но в этот раз я просто обязана была довести все до конца, потому что так, как есть, больше не могло продолжаться.

— Я весь внимание, — загадочно улыбнулся Каминский, даже не представляя, о чем пойдет речь.

— Понимаешь, моя семья… Я росла вдалеке от них, будто изгой. Все эти годы они даже не интересовались моей жизнью, — начала я издалека, пытаясь преподнести все по порядку, но тут в помещение ворвался Питер.

— Вот вы где! Тебя всюду разыскивает отец. Говорит, это срочно, а ты не отвечаешь на его звонки, — обратился он к брату.

Бросив взгляд на экран мигающего смартфона, Алекс подорвался с места.

— Извини. Если хочешь, пойдем со мной.

Как представила все эти взгляды, фальшивые улыбки и обсуждения за моей спиной, по позвоночнику прокатилась волна холода. Так и чувствовала, что нам помешают, словно этой ужасной тайне не дано раскрыться! Но в этот раз я не собиралась отступать.

— Нет, я лучше подожду тебя здесь, — а заодно подумаю над тем, что скажу дальше.

— Я ненадолго, — заверил он, а взгляд серых глаз все не желал со мной расставаться.

Мужчины вышли за дверь, и я осталась совсем одна наедине со своими мыслями. Папка с документами, в которую Алекс никогда не заглянет, уж об этом я позабочусь, мозоля глаза, так и лежала на стуле.

Поднявшись, я подошла к окну и замерла, разглядывая, как привычным течением бежит жизнь для всех этих людей за стеклом, спешащих по своим делам. Я же находилась будто на перепутье.

Пользуясь случаем, попыталась хоть немного потянуться и размять спину. За последние дни боли в разы усилились, во-первых, из-за систематической нагрузки с Лэсси, а теперь еще и из-за проклятых каблуков. Все, чего мне сейчас хотелось, так это поскорее их снять, в идеале — и вовсе занять горизонтальное положение на ровной твердой поверхности.

— Надо же, Василиса Новак на приеме Каминских! Какая неожиданная встреча, — раздалось за спиной, заставив меня вздрогнуть.

Я резко оглянулась.

Один этот голос вызывал необъяснимую дрожь в коленях, чего я, конечно же, не желала показать подонку Джимми.

— Да уж, неожиданная. Помнится, последний раз, когда мы виделись, мой брат оставил тебя со сломанным носом.

Держать гордую осанку под натиском наглых карих глаз оказалось непросто. Он снова был пьян, как тогда, когда набросился на меня в ресторане, и неспроста оказался в этом помещении, словно следил за мной и выжидал, когда я останусь одна.

— Лучше не подходи, — выставила руку вперед в защитном жесте. — С минуты на минуту вернется Алекс и тогда…

— Что тогда? Только попробуй пискнуть, и он узнает твою маленькую тайну. Ведь ты не говорила ему, кто такая на самом деле, не так ли? Иначе тебя здесь просто не было бы.

Мужчина сделал резкий выпад, грубой ладонью обхватив меня за шею. Лицо опалило горячим дыханием, смешанным с парами какого-то дорогого пойла.

— Алекс все знает. Убери от меня свои чертовы руки!

— Не делай из меня дурака, Лиса. Я и так ждал слишком долго, чтобы закончить начатое.

Я попыталась оттолкнуть его, даже пустила в ход свои острые шпильки. Джимми что-то злобно прошипел, и словно зная о моей больной спине, в отместку ударил меня с силой об стену. В позвоночнике что-то хрустнуло, я взвыла от боли. Из глаз сами собой брызнули слезы. Но ему было плевать. Настойчивые губы заскользили по моему влажному лицу, спасало лишь то, что я этого почти не чувствовала.

— Помогите, — прокричала из последних сил, пока Джимми не заткнул мне рот своей рукой. Другой этот подонок уже задирал мне юбку.

Дальше все произошло так быстро, словно в кино в режиме ускоренного просмотра. Или мне так казалось из-за того, что сердце отбивало чечетку?

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась я, когда Джимми наконец убрал ладонь с моего рта.

В глазах темнело. А еще мне стало так холодно, словно помещение превратилось в морозильную камеру.

— Ах ты подонок! — раздался голос Алекса, а от меня буквально оторвали этого гадкого клеща.

— Нашел кого защищать, — рассмеялся ему в лицо Джимми. — Да ты хоть знаешь кто она такая?

— Моя невеста, — не раздумывая ответил мой супер-босс, а под его кулаком что-то очень знакомо хрустнуло.

— Твою же мать! — взвыл Джимми. — Он ведь только зажил… Не мог ударить куда-нибудь еще, обязательно было ломать мой нос?!

Что происходило между ними дальше, я уже не понимала. Просто обняла себя за плечи, пытаясь согреться, но вместо этого меня начало так трясти, что застучали зубы, а я будто подкошенная рухнула на пол. Вокруг все закружилось, как если бы я оказалась на карусели. Картинки, звуки, частое биение сердца, боль, овладевшая каждой клеткой моего тела — все смешалось.

— Василиса… Да что с тобой такое? Потерпи, я уже вызвал скорую, — доносилось сквозь сон, а на меня смотрели взволнованные серые глаза. Казалось, только они и связывали меня с этим миром, как тонкая магическая нить, за которую я пыталась ухватиться. — Пожалуйста, не отключайся, просто смотри на меня. Я с тобой.

— Я так люблю тебя, Алекс. Но я ужасное чудовище. Я Новак… — успела прошептать в его объятьях прежде чем отключиться.

Трудно сказать, сколько я проспала. Казалось, целую вечность. А открыв глаза, не сразу смогла понять, где нахожусь. С первого взгляда все походило на больницу, но эти приятные персиковые обои на стенах, по-домашнему уютный интерьер и живые цветы сбивали меня с толку.

— Василиса, — появился рядом со мной Адам, не скрывая радушной улыбки. — Ну наконец-то! Хорошенько же ты нас всех перепугала.

— Где я?

— В моей клинике. Куда еще могли привезти невесту Каминского, как не к семейному врачу. Нравится?

— У вас очень уютно, — призналась я, а мне было с чем сравнить.

Я попыталась подняться, но док тут же меня притормозил.

— Нет-нет, для этого пока рано. Сперва осмотр.

— Все так плохо, да?

Адам не спешил отвечать. Присев на стул рядом с моей кроватью, мужчина со всем профессионализмом измерил мне давление, пульс, температуру, поводил специальным фонариком перед глазами, проверил чувствительность ног.

— Почему ты сразу не сказала о своем недуге? — перешел он на более серьезный тон, а от былого веселья не осталось и следа.

Всякий раз, поднимая эту тему, мне становилось неловко, словно я какая-та прокаженная.

— А что говорить, я ведь почти выздоровела, — попыталась возразить, да не на того напала.

— Почти, Василиса, это еще не на все сто процентов! Чувствуешь разницу?! — разволновался мужчина, как если бы я была для него родной сестрой или кем-то не менее значимым. — И даже тогда никто не отменял поддерживающую терапию. А что сделала ты? Взвалила на свои плечи непосильную нагрузку! Решила окончательно себя добить?

— Извини, — само собой сорвалось с губ.

— Это не передо мной надо извиняться, а перед своим организмом, — усмехнулся док, протягивая мне мобильник и с легкостью переключаясь на другую тему, словно только что не отчитывал меня, как строгая мамочка. — Вот, позвони родным. Все-таки почти на сутки выпала из жизни с того приема у Каминских. Я взял на себя смелость ответить на звонок твоей сестры, объяснил, что ты в больнице.

А вот теперь разволновалась я. Не хватало еще встретиться Рейчел или отцу с Алексом у моей больничной палаты.

— Кто-то из них приезжал?

— Хотелось бы сказать, что да, но все это время у твоей постели, не смыкая глаз, дежурил только новоиспеченный жених.

Тема с предстоящей помолвкой, о которой Алекс во всеуслышание объявил на приеме, немного забавляла Адама, или мне это только казалось.

— А где он сейчас?

События прошедшего вечера то и дело всплывали в голове, постепенно выстраиваясь в хронологическую цепочку. Вспомнилась и моя последняя фраза — признание, после которого Алекс по идее должен был бросить меня на том же месте, а не сидеть у моей постели, ожидая пробуждения.

— Не волнуйся, я отправил его поспать в моем кабинете. Но почти уверен, что уже через час этот влюбленный Ромео будет здесь. Есть хочешь?

— Спасибо, Адам, не откажусь от стакана воды, а вот аппетита совсем нет. Лучше расскажи, в каком состоянии мой позвоночник. Когда этот подонок Джимми ударил меня об стену, я слышала, как там что-то хрустнуло…

Да, сейчас я была в безопасности, но хватило и воспоминаний, чтобы ладони сжались в кулаки, а ногти до боли впились в кожу. Заметив это, док накрыл мою ладонь своей.

— Все будет хорошо, Василиса, тебе нечего бояться. А хруст в спине — твой глубинный страх и плод твоего воображения. Сработала психосоматика, такое бывает при панических атаках. Ушиб имеется, но, если пообещаешь быть послушной пациенткой и выполнять мои назначения, уже завтра я отпущу тебя домой.

— Паническая атака?

— А чему ты удивляешься? На старые психологические травмы наложился стресс и физические переработки. Если фобия не меняет поведение, а переживается глубоко внутри, подсознание запускает такую реакцию. Ну и Каминский, конечно, тоже постарался. Наверняка, огорошил тебя этим официальным объявлением на приеме, — снова посмеивался док.

— Да уж, удивил не то слово… — и все-таки в том, что со мной произошло, не было вины Алекса. А вот с моими родственниками мне предстояло обо всем серьезно поговорить.

— Оставлю тебя ненадолго, принесу что-нибудь поесть. И даже не сопротивляйся.

Адам скрылся за дверью, а я набрала номер отца. Он ответил почти сразу.

— Василиса! Ну наконец-то! Ты все еще в больнице?

Естественно, как я себя чувствую отец даже не поинтересовался.

— Привет, пап. Да, в частной клинике. На приеме на меня напал Джимми, тот, из Нью-Йорка, и у меня случилась паническая атака, так объяснил док. Я едва не задохнулась…

Рассказывать об этом оказалось сложнее, чем я думала, по щекам покатились слезы.

— Главное, ты жива. Каминский успел подписать документы? — словно и не слышал меня отец.

Как же мне хотелось услышать от него хоть слово поддержки, но вместо этого Ален Новак завел старую пластинку.

— Нет! Не подписал, и никогда не подпишет! — выпалила я со злостью.

Мне еще много чего хотелось ему сказать, но отец перебил меня, словно спешил осчастливить новостью.

— И не надо ничего подписывать, по документам отбой! Дядя Бобби сказал, что ты превзошла все его ожидания! После новости о вашей скорой помолвке с Алексом игра вышла на новый уровень! Если ты войдешь в их семью, мы как никогда близко сможем подобраться к Филиппу…

Впервые в жизни я не стала его дослушивать и просто нажала отбой. Нет, он точно сумасшедший! Другого определения у меня не было.

Едва я утерла слезы, на смартфоне высветился звонок от Тайлера. Подозревая, что таким образом до меня пытается достучаться отец, я не хотела отвечать. Но какое-то седьмое чувство подсказывало, что ответить надо.

— Да, Тай. Если ты звонишь по просьбе отца, даже не трать время, — сорвалась я на брата. — Пусть катится к черту со своим заговором! Я все расскажу Алексу, так больше не может продолжаться.

— Успокойся, сестренка, я не от него. Об этом звонке вообще никто не должен узнать, особенно отец и Рейчел.

— У тебя что-то случилось?

— И да, и нет. Но сперва расскажи, как ты? Извини, что не приехал в больницу, сейчас и сама все поймешь.

— Хватит говорить загадками! Я в норме, завтра выпишут. Что там у тебя?

— Я сотрудничаю с ФБР, собираю улики против дяди Бобби. Мы вместе выйдем из этой игры, Василиса, но еще немного я прошу тебя потерпеть и не раскрывать карты.

— Не понимаю, при чем здесь я и Алекс?

— При том, что Алекс Каминский у него под прицелом. Ты ведь не хочешь, чтобы он пострадал? Пока ты в игре, Бобби не станет форсировать события и будет действовать по плану, а это наш шанс поймать его за руку.

— Алекс в опасности?

— Да, Василиса. И все мы тоже. Этому кровожадному ублюдку из Чикаго и его банде место за решеткой. По сравнению с ним проделки отца не более, чем детские шалости.

— А что, если Алекс уже знает, что я Новак. Перед тем, как отключиться, я сказала ему об этом, но не уверена, что он правильно меня понял. Иначе не сидел бы целые сутки у моей кровати.

— Если есть возможность, попробуй отыграть обратно. Месяц, не больше, и все это закончится. Знаю, вести двойную игру будет непросто, и в другой ситуации я никогда бы тебя не просил. Но ради того, чтобы закончить эту бессмысленную войну…

— Я с тобой, Тай, можешь на меня рассчитывать.

Глава 24

Никаких секретов

Лишь после того, как Адам накормил меня едва ли не с ложки, он разрешил мне подняться и сопроводил до ванной комнаты. Увидев собственное отражение в зеркале, я содрогнулась. Потухший взгляд, круги под глазами, бледная кожа… вернувшиеся боли в спине. Док был прав, я действительно себя доконала. Это он еще не знал про мою чокнутую семейку и их «креативные» задания, которые напрочь лишали меня сна. От той блистательной девушки, которая приехала на прием к Каминским прямиком из салона красоты, не осталось и следа.

Приведя себя в порядок, я вернулась в постель. У меня было время подумать над словами Тайлера. Теперь, когда он все рассказал, становилось понятным его странное поведение. Если в поимке дядюшки Бобби заинтересовано ФБР, должно быть, он действительно натворил что-то ужасное и еще натворит, если его не остановить. Вот только как быть с Алексом и нашими запутанными отношениями? Понял он что-то из моего признания или нет? Его прихода я ожидала с особым волнением.

Адам оказался прав, не прошло и часа, а Каминский уже ворвался в мою дверь. Сонный, уставший, помятый… Видеть его в таком состоянии из-за меня было неловко.

— Привет, ты проснулась? Как самочувствие?

Господи, дай мне сил и смелости заглянуть в эти серые глаза.

— Привет. Уже лучше. Спасибо, что был рядом со мной, и что спас меня. Приди ты чуть позже, даже не представляю, чем этот вечер мог закончиться.

— О чем ты, Василиса? Я вообще не должен был оставлять тебя одну. Мне так жаль, что тебе пришлось пережить все это. А тот подонок, который посмел к тебе прикоснуться… Если бы меня не остановили, я убил бы его, ей-богу, и ни секунды не жалел бы об этом.

Он всего-то сжал мою ладонь, сопроводив это движение взглядом, преисполненным тепла. На костяшках его пальцев виднелись следы вчерашней драки, а у меня внутри все перевернулось. Реки вышли из берегов, из глаз побежали слезы.

— Ты действительно был готов убить за меня? За свою фиктивную невесту?

Я не хотела плакать перед Алексом, но сама не понимала, что со мной происходит. Возможно, мне давно требовалась подобная эмоциональная разрядка, а он оказался тем единственным человеком, которому я могла открыться, потому что чувствовала в нем родную душу.

Словно маленькую он сгреб меня в охапку. Мужская ладонь скользнула в волосы, массируя затылок, а мой нос уткнулся в крепкое плечо. Ммм! Аромат бриза с нотками его кожи. Как же я скучала по этому запаху! Так бы им и дышала.

— Фиктивная невеста? — прозвучало с иронией. — Нет, Василиса, ты значишь для меня гораздо больше. Даже не представляешь, как я испугался, когда ты лежала на моих руках, задыхалась и бредила от жара… Тот вечер должен был стать особенным, а вместо этого… Прости, что не уберег тебя.

— В этом нет твоей вины. Джимми был пьян, а я просто попалась ему под руку… Так говоришь, я бредила? Интересно, что же я успела наговорить?

— Во-первых, призналась, что ты — ужасное чудовище.

— Да ладно?

— Нет, правда. Я, конечно, подозревал, что ты особенная, уж больно не похожа на других. Но, чтобы превращаться в монстра! Пришлось поверить на слово.

Утерев слезы, я шмыгнула носом и попыталась заглянуть мужчине в глаза, сам же Каминский загадочно улыбался.

— Только это или что-то еще? — спросила я с подозрением, в то время как сердце отбивало бит о грудную клетку.

В серых глазах заплясали озорные смешинки, а я вдруг вспомнила: перед тем, как признаться, что я Новак, я ведь еще сказала, что люблю его.

— Если будешь хорошо себя вести, однажды я все тебе расскажу. Ведь между женихом и невестой не должно быть никаких секретов. Так, дорогая?

Ну какие секреты?! Нет, это про кого-то другого. Потому что моя жизнь за последний месяц превратилась в настоящий клубок лжи, который поглотил меня с головой. Из такого, знаете ли, за один день не выпутаться и одним смелым признанием не отделаться.

Алекс так ничего и не понял, или по каким-то причинам отчаянно не желал в этом сознаваться. Именно такие выводы я сделала в тот день после нашего разговора. В любом случае, для его же пользы Тайлер просил продолжить начатую игру, что я и сделала.

Даже представить, что из-за моего чокнутого дядюшки с Каминским могло что-то случиться, было невыносимо. Эта мысль и дала мне сил пойти до конца, а еще забыть про муки совести, и насладиться временем, которое мы могли провести вместе. Словно чувствуя мой настрой, Алекс и сам не желал меня покидать, превратив мою палату в рабочий кабинет.

— Что значит задержали груз?! Так свяжитесь с таможней и решите этот вопрос, разве не за это я вам плачу? — естественно, половину дня он провел, отвлекаясь на телефонные звонки и решая срочные задачи в своем ноутбуке. Но те заботливые взгляды, которые он бросал на меня вот даже сейчас, инструктируя новенького сотрудника из отдела логистики, были воистину бесценны.

Незаметно наступил поздний вечер. Звонки стихли, а мой супер-босс позволил себе стянуть галстук, расстегнуть верхние пуговицы на рубашке и закрыть ноутбук. Но даже тогда он отказывался уезжать домой.

— Так нельзя, Алекс. Я же вижу, как ты сильно устал. А потом, ты нужен не только мне, но и Лэсси, — настаивала я, заглядывая в любимые глаза.

— И что ты предлагаешь, снова оставить тебя одну? — подозрительно хмурился мужчина.

— Я в клинике твоего лучшего друга. Здесь-то со мной что может случиться? — улыбнулась, пересиливая разыгравшуюся боль в спине.

— Да что угодно! Нет, Василиса, я больше не хочу тобой рисковать. Мы уедем отсюда вместе и никак иначе. Завтра же утром, как только Адам закончит все намеченные процедуры.

Настаивать я не стала. Если Каминский что-то решил… Сдвинуть барана с места проще, чем этого рогатого.

За разговором он незаметно переместился на мою кровать, а затем и вовсе прилег рядом, распахнув объятья.

— Надеюсь, я заслужил хотя бы эту малость, и моя невеста не будет возражать?

— Ты заслужил гораздо больше, — сказала я, не подумав, а когда голодный взгляд замер на моих губах, несколько стушевалась и покраснела.

— Иди сюда…

Ох уж эти его серые глаза и сексуальная ухмылка! Когда этот невероятный мужчина вот так смотрел на меня, всякий раз хотелось саму себя ущипнуть, потому что происходящее скорее тянуло на волшебный сон. Как у него это получалось, я и сама не понимала, но оказавшись в его руках, невольно растаяла.

Под ухом мерно билось бесстрашное сердце. Одна ладонь легла на спину, действуя лучше любых анестетиков, другая — зарылась в волосы, приятно массируя затылок… А я вдруг дала себе обещание, что как только эта игра закончится, всегда буду с ним искренней и предельно открытой, даже в самых незначительных мелочах. Ведь именно так и следует общаться двум любящим людям, в этом наши взгляды на сто процентов совпадали.

Солнечные лучики пробивались сквозь шторы, играя на наших лицах, а я все смотрела на Алекса и не могла налюбоваться его счастливой улыбкой. И этого человека, шутя, Адам называл роботом? Нет, никакой он не робот. С его большой и открытой душой, с чутким, любящим сердцем, это просто невозможно.

— Как спалось? — Каминский потянулся, разминая затекшие руки, но уже через секунду снова обнял меня, прижав к своей твердой груди.

Его рубашка безнадежно помялась, как и брюки, которые Алекс не позаботился снять. Но это волновало нас обоих меньше всего.

— Лучше, чем когда-либо.

— Правда?

— Абсолютная.

Я больше не боялась смотреть ему в глаза, не боялась, что он разглядит меня настоящую: взволнованную и по уши влюбленную. А еще сонную, непричесанную, в больничной пижаме — плевать! Он словно и не замечал всего этого, а в любимых глазах сияли задорные серебристые огоньки.

Вроде, этой ночью ничего особенного не произошло, границы не были нарушены. Да мы даже не целовались, не считая тех невинных поцелуев, которые Алекс оставил на моей макушке, думая, что я сплю. Но ощущение все равно было такое, словно мы стали ближе, а те барьеры, которые я и мой супер-босс так упорно возводили все это время, в одночасье рухнули.

После тщательного осмотра и ряда процедур Адам подготовил выписку.

— Отдых, отдых и еще раз отдых. Лекарства по графику, плюс лечебная физкультура, — напутствовал док.

— Я за этим прослежу, — ухмыльнулся Каминский. — В смысле, за лечебной физкультурой. Этот пункт беру на себя, — заверил мужчина, а я покраснела до кончиков ушей, догадываясь, к чему он клонит.

— В ее состоянии нагрузки должны быть умеренными! — пригрозил Адам. — Иначе заберу Василису обратно в свою клинику от тебя подальше.

Еще застав нас ранним утром на одной кровати, доктор Смит отчитал Каминского по полной программе.

— Optimum medicamentum quies est! (Лучшее лекарство — покой!) — заявил он на латыни, сурово пригрозив пальцем.

Алекс не растерялся и держал удар:

— Omnia vincit amor, et nos cedamus amori (Все побеждает любовь, и мы покоряемся любви).

— Est modus in rebus (Всему есть мера), — не отставал док, а я начала угорать, наблюдая за их высокоинтеллектуальной перепалкой на мертвом языке.

— Aetate fruere, mobili cursu fugit (Пользуйся жизнью, она так быстротечна).

— Non dubitandum est. Insano nemo in amore videt (Без сомнения. В безумстве любви все слепы).

— Facile omnes, cum valemus, recta consilia aegrotis damus (Когда мы здоровы, то легко даем больным хорошие советы), — усмехнулся Алекс, войдя в раж.

— Nullis amor est sanabilis herbis (Нет лекарства от любви), — закончил Адам, а в его голосе проскользнули неожиданно грустные ноты, словно этот разговор задел мужчину за живое.

Конечно, док тут же переключился на другую тему, легко и виртуозно, как умел только он один. На его лице снова заиграла улыбка, словно ничего и не было, а он в полном порядке. Но я видела то, что видела, и с ним явно что-то было не так.

В машине по дороге домой я все-таки решила расспросить Алекса касательно личной жизни Адама, о которой до этого времени мне ничего не было известно.

— При внешней открытости, он не любит говорить о личном, — немного поразмыслив, поведал Алекс. — Все, что я знаю — Адам неспроста сбежал из Англии, а эти отношения из прошлого до сих пор его не отпускают. Он даже степень по психологии получил, представляешь?!

— Нет, он никогда не говорил об этом.

— Я и сам случайно узнал, что мой лучший друг квалифицированный мозгоправ. Так что, давать другим советы он мастак, вот только свои старые раны никак не залечит.

— Да, грустная история.

— А с чего вдруг мою невесту заинтересовала личная жизнь доктора Смита? Мне уже пора начинать тебя ревновать?

С официального объявления о наших липовых отношениях прошло-то чуть больше суток, но Алекс не упускал и шанса напомнить мне об этом, как если бы все было по-настоящему. Я не удержалась и манерно закатила глаза, зная, как его это бесит.

— До чего же вы жуткий собственник, мистер Каминский. Я уже стала подумывать, а не вернуть ли мне вам обратно кольцо, пока вы не посадили меня под замок. Ах да, кольца-то не было, как и самой помолвки!

Эх, зря я это сказала, шутка явно не удалась. Улыбку стерло с мужского лица, а между бровей пролегли глубокие морщинки. Делая вид, что сосредоточен на вождении, Алекс на время ушел в себя.

— Извини, я не хотела тебя обидеть, — попыталась исправить ситуацию, но необратимые процессы в его слишком серьезной голове уже были запущены.

— Не стоит извиняться. Ты действительно права, я — ужасный собственник, и где-то даже горжусь этим.

— Гордишься? — не понимала я хода его мыслей.

— А почему нет? Да, я люблю, когда на моем поле играют по моим правилам, но я и сам их соблюдаю. А еще не выбираю легких путей, и если действительно чего-то хочу, то добиваюсь, чего бы мне это ни стоило. И это касается не только бизнеса.

Взгляд, которым он меня наградил, говорил лучше любых слов, а мне стало даже как-то стыдно за мои насмешки.

— Свою любимую женщину я тоже буду добиваться, Василиса, и бороться за нее сколько потребуется.

Слышать о какой-то гипотетической девушке, к чьим ногам Алекс готов положить весь мир, было даже больно.

— А что потом? Наденешь на свой трофей паранджу и посадишь под замок?

Услышав это, мужчина не сдержал прорывающийся смех.

— Так вот как ты обо мне думаешь? Нет, конечно. Разве силой кого-то удержишь? Для этого нужно кое-что другое.

— И что же? — ляпнула я, не подумав, отчего тут же залилась краской.

— Я сделаю все, чтобы рядом со мной она была счастлива и никогда не разочаровалась в своем выборе.

В этом я даже не сомневалась. А теперь и сама невольно начала его ревновать к этой счастливице, переведя взгляд на пролетающие за окном особняки Брентвуда. Как и особняк Алекса, все они прятались за высокими изгородями и неприступными воротами, а полет архитектурной мысли впечатлял не меньше, чем красота местной природы. Таким же мне казался и сам Каминский: безупречным и неприступным.

— Вот мы и дома, — мужская ладонь неожиданно накрыла мою, замершую на краешке кресла.

«Дома…» — подхватило эхо в моей голове, и я тут же представила, как Арктур будет тереться об ноги и радостно вилять хвостом, а еще, как расцелую малышку Лэсси. И все это было так естественно, словно другого дома у меня никогда и не было.

Глава 25

Вечерние процедуры

— Куда это ты несешь мои вещи?

— В нашу спальню, куда же еще? — будто бы и не удивился Алекс.

— Стоп. В нашу спальню? Но я живу в детской вместе с Лэсси.

Каминский действительно остановился, а еще обхватил меня за талию свободной рукой.

— Уже нет, Василиса. Никаких нагрузок! Ты же слышала Адама? Я обещал о тебе позаботиться.

— А как же ночное кормление малышки?

— Я и сам с этим как-нибудь справлюсь, — самонадеянно заявил мужчина.

Ага, верилось с трудом. Как представила моего супербосса с Лэсси в одной руке и с бутылочкой в другой, еще и с подгузником, зажатым в зубах, на лице невольно нарисовалась идиотская улыбка.

— Все еще сомневаешься во мне? — недоверчиво изогнул бровь, словно я бросила ему вызов. — Как насчет пари, что Лэсси будет в лучшем виде, а тебе даже не придется вставать с постели?

От такого предложения я несколько растерялась. Не скажу, что горела желанием доказать его несостоятельность в вопросе ухода за ребенком, скорее наоборот, была рада возможности сблизить отца с дочерью, пусть даже таким странным способом.

— Почему бы и нет, — подыграла я. — На что спорим?

— На желание, — выдал Каминский, сексуально улыбнувшись, и еще больше притянул меня к себе, так, что наши лица разделяли считанные сантиметры.

Какого рода будет его желание в случае победы, я догадывалась. Но и проигрыш в этом дурацком споре меня ничуть бы не расстроил. В глубине души я давно желала того же, хоть и боялась себе признаться.

— Идет, — согласилась я, после чего мы пожали друг другу руки.

Мой первый день после выписки прошел как никогда спокойно. Пока Алекс разгребал завалы в своем кабинете и без конца висел на телефоне, полностью оградив меня от работы, мы с Мерил и Лэсси гуляли в саду, играли с Арктуром, пили чай, смеялись, почти как нормальная семья.

В спальне Каминского действительно оказалось гораздо комфортнее, чем в детской, хоть меня и пугала предстоящая совместная ночь. Так, совсем немного. До взбесившихся бабочек в животе и разыгравшегося нервного тика. Вся надежда оставалась на мою любимую пижаму с овечками, которой Рейчел, однажды увидев, вынесла приговор: «Антисекс» и «Сожги немедленно этот ужас». Конечно, я ее сохранила, и вот ее звездный час настал.

Уставшая за день Лэсси сладко спала в своей кроватке. Мерил, попрощавшись с нами, уехала домой, очень переживая за полосатого прохвоста Саймона, которого оставила совсем одного, пока я лежала в больнице. Проводив ее, мы с Алексом вернулись в дом, впервые за день оказавшись наедине.

Выходя из ванной комнаты в своей спасительной пижаме, я заметно разнервничалась.

— Какие милые овечки, — подметил Алекс, окинув меня внимательным взглядом с головы до ног, не скрывая лукавой улыбки.

— Спасибо, — отозвалась я робко и опустила глаза.

Сам мужчина уже был в постели, обнаженный по пояс и невероятно притягательный в тусклом свете ночников. Что скрывалось под одеялом, я не знала, но надеялась, что на нем оставались хотя бы трусы.

Отложив в сторону планшет, Каминский, как настоящий джентльмен, откинул в сторону одеяло с моей стороны кровати, а еще приглашающе похлопал по простыни ладонью. Выглядел он в этот момент, как кот перед банкой сметаны: загадочный и непомерно довольный, словно вот-вот облизнется в предвкушении.

— Ну же, невестушка, я тебя заждался. Время вечерних процедур, — посмеивался он над моей нерешительностью. Я же реально застыла на месте, не в силах совладать с разбушевавшимися чувствами.

С одной стороны, мне было дико приятно его внимание, желание, с которым он на меня смотрел и которое сексуальной хрипотцой сквозило в его голосе. А с другой… Все происходило слишком быстро. Другого объяснения, почему я все еще испытывала страх перед близостью с желанным мужчиной, я просто не находила.

— А вот и я, — оказавшись в кровати, я тут же нырнула под одеяло.

— Нет, Василиса, так не пойдет, — улыбнулся Алекс, поддев его край и медленно потянув вниз. — Я же сказал, вечерние процедуры.

Эта игра в кошки-мышки доставляла ему нескрываемое удовольствие, уж больно ярко сияли его потемневшие глаза. А я… Я только нервно сглотнула, не представляя, что делать, и как вести себя в этой ситуации. Казалось, я все делаю не так: краснею, закусываю губу, не так сижу, слишком шумно дышу, лишь больше привлекая внимание к своей часто вздымающейся груди и затвердевшим соскам, предательски проступившим сквозь ткань пижамы. То смотрю на Алекса во все глаза, завороженная его перекатывающимися мышцами под загорелой кожей, а стоит нам столкнуться взглядами, опускаю голову.

— Все хорошо, Василиса, расслабься, — широкая ладонь накрыла мою, нежно сжимая пальцы. — Это всего лишь я, тебе ничего не угрожает.

— Знаю… Прости.

Ну что за дура?! Вроде, взрослая девушка, а он тут возится со мной, как с маленькой. Наверняка, все эти его голливудские красотки сами бросались на шею и умели доставить мужчине удовольствие. Так почему же я, оказавшись с ним в одной постели, чувствую себя слепым котенком и краснею пуще томата?

— Тебе не за что извиняться, — кончики пальцев подхватили мой подбородок, приподнимая лицо, и плавно заскользили по коже. — Нежная, чувственная, искренняя… — большой палец с нажимом прошелся по нижней губе, оглаживая ее контур. Невольно я закрыла глаза и жадно сглотнула, словно от его прикосновений во мне начали пробуждаться какие-то потаенные желания. — Все, что ты делаешь — прекрасно. Ты ведь мне веришь?

Заглянув в его сияющие глаза, я кивнула. Сколько же в них было тепла и даже какого-то волшебства, словно он меня гипнотизировал. Сердце все еще колотилось, как сумасшедшее, но волнение постепенно начало отступать.

— Вот и умница, — оставив всего один невесомый поцелуй на моих губах, Алекс отстранился и достал из тумбочки какую-то мазь. — А теперь переворачивайся на живот и поднимай свою милую пижаму, будем обрабатывать спину.

Я снова зависла, не понимая, серьезно он или шутит? В глубине души я где-то даже разочаровалась такому повороту, поэтому на всякий случай решила уточнить.

— Так это и есть обещанные процедуры?

— А ты ожидала чего-то другого? — вопросительно изогнул бровь этот хитрец, склоняясь все ниже и ниже.

Он снова улыбался, искренне и открыто. Или любовался мной? Трудно было сказать, что творилось в его голове. А когда его рука с прохладным кремом опустилась на мою спину с огромным синяком и аккуратно заскользила вдоль позвоночника, я и сама отпустила все свои мысли.

Боль, мучавшая меня весь день, отступала, а я наконец смогла расслабиться. Горячие губы коснулись шеи, прокладывая дорожку из поцелуев, и я тихонько застонала от удовольствия.

— Нам некуда спешить, Василиса, — раздалось у самого уха, обжигая дыханием. — Я ждал тебя целую жизнь, подожду и еще немного.

АЛЕКС КАМИНСКИЙ

Весь следующий день, пока я пытался заняться работой, сбежав от Василисы в офис, перед глазами так и стояла ее хрупкая фигурка, закутанная в теплую пижаму с овечками. Совершенно нелепую и я бы даже сказал угрожающую мужской потенции, но не в моем случае, когда абсолютно точно знаешь, что под ней скрывается.

Той ночью в Сиэтле мне посчастливилось убедиться, насколько совершенное тело у моей неприступной помощницы. Василиса по неопытности перебрала на вечеринке, а мне пришлось укладывать ее спать, раздевать до нижнего белья, любоваться изгибом бедер, подтянутым животом, налитой грудью, золотистой кожей без единого изъяна, к которой так и тянулись руки.

Однажды увидев такую картину, ее уже не выбросить из головы. А с овечками мы еще сведем счеты! В том, что моя стратегия сработает, я даже не сомневался.

— Алекс, ты нас слушаешь? Что там с твоим лондонским проектом? — ворвался в мои мысли отец, нервно забарабанив пальцами по столешнице, а я вдруг вспомнил, что нахожусь на собрании акционеров.

— Все под контролем, — состроил максимально серьезное лицо, впервые не желая во что-то вникать, но Филиппу этого было недостаточно.

Завибрировавший в руках смартфон с номером Василисы на экране заставил меня едва ли не подпрыгнуть от радости.

— Извините, очень, очень важный звонок, — раскланялся я, выходя из кабинета под пристальным взглядом отца. Если других я и мог провести своей важной миной, то он видел меня насквозь.

Найдя спокойное место для разговора, я прислонился к стене и не сдержал искренней улыбки, отвечая на звонок.

— Доброе утро, Василиса.

— Доброе, Алекс. Я проснулась, а в доме никого нет. Почему ты меня не разбудил?

— Не смог. Ты так сладко спала.

Как последний идиот около получаса я просидел возле кровати, наблюдая за моей спящей красавицей, борясь с желанием прикоснуться и потревожить ее сон. Когда со мной такое было? Да никогда.

— А как же Лэсси? Я ее совсем не слышала этой ночью, — раздалось из трубки бальзамом на душу.

— Я же говорил, что и сам прекрасно справлюсь. Если не веришь, можешь спросить у Мерил, сдал пост в лучшем виде. Когда я уезжал, они как раз собирались на прогулку.

О том, что едва не уронил ребенка, два раза переделывал смесь, норовившую собраться в комочки, и о подгузнике, который пришлось крепить на скотч, чтобы наверняка, я решил не упоминать. Главное, мелкий вредный гном, проснувшийся посреди ночи, был накормлен и уложен.

— Вы полны сюрпризов, мистер Каминский.

— Так и есть. А еще я выиграл пари.

Услышав это, Василиса взяла паузу, словно и думать забыла о нашем споре. Или просто предчувствовала, как трещит по швам ее пижама с овечками.

— Выходит, что так. И каково же будет твое желание?

Сразу выкладывать все карты не входило в мои планы. Этот сюрприз я задумал еще до того, как ввязался в пари, и своей победой мне хотелось насладиться в полной мере. Я знал, нужна лишь толика терпения и мой план сработает. Больше всего я желал, чтобы Василиса пришла ко мне сама, по собственному желанию, а поцелуи не имели привкуса страха, боли и принуждения.

— Мое желание? Мммм… Послезавтра вечером узнаешь.

Глава 26

Спусковой крючок

АЛЕКС КАМИНСКИЙ

Отмеренное время тянулось мучительно долго, словно я самому себе отвел срок и проходил испытание. С работы несся, как на пожар. Да и работой мое нахождение в офисе, когда все мысли витали совсем в другом месте, назвать было сложно.

Остановившись на светофоре, увидел цветочный магазин, на который прежде и не обратил бы внимания. Решил туда заглянуть. Едва переступил порог, меня окутала прохлада и тонкий цветочный аромат. От разнообразия растений разбегались глаза.

— Здравствуйте. Ищете что-то конкретное? — просияла улыбкой девушка-консультант, а я вдруг подумал, что даже не знаю любимых цветов своей новообретенной невесты.

— Нет, — растерялся я.

— Какая она? Ну, та, для кого цветы?

— Солнечная, чистая, нежная, самая необычная из всех, кого я знаю, — выдал, не ожидая от себя подобной откровенности.

— Сейчас что-нибудь придумаем, — обнадежила флорист, а в ее руках появились крупные и мелкие ромашки, а еще желтые пушистые шарики на длинных стеблях, напоминающие солнце.

Вышло действительно здорово. Когда я вообще последний раз покупал кому-то цветы, не считая матери? И то этим занималась моя бывшая помощница, а я лишь вручал букет. Да, Каминский… Может, Адам и прав, называя меня роботом?! Я ведь кроме работы последние годы ничего вокруг не замечал. Даже о существовании этого магазина не подозревал, отсеивая за ненадобностью как ненужную информацию, хоть и проезжаю этим маршрутом, как минимум, два раза в сутки.

До дома долетел за считанные минуты. По дороге подрезал какого-то мажора и наверняка неоднократно превысил скорость. Плевать! Сколько можно загонять себя в рамки и действовать строго по правилам?

Подхватив букет, вышел из машины, уже представляя ее лицо и взволнованный взгляд карих глаз. Как всегда широко распахнутых, наивных и притягательных, в глубине которых плещется любопытство.

Первым, радостно виляя хвостом, меня встретил Арктур. Мерил и Лэсси обнаружил на лужайке возле дома.

— Добрый вечер. А где Василиса?

— Добрый… — заметив букет, женщина наградила меня одобряющим взглядом, я бы даже сказал благословляющим. — А она в доме с кем-то разговаривает.

— Привет, гном, — потрепал малявку по макушке, сплошь покрытой золотистыми завитками. Оторвавшись от игрушек, которыми была занята, дочь расплылась в беззубой улыбке. Кажется, сегодняшняя ночь не прошла даром и после небольшого сражения эта маленькая вредина признала во мне друга.

Дочь… Постепенно этот факт начал укладываться в голове и тоже благодаря Василисе. Все лучшее, что происходило в моей жизни, так или иначе сводилось к ней.

Я вошел тихо, хотел сделать сюрприз. Двигался на звуки, доносящиеся из нашей спальни. Дверь оказалась приоткрыта. Не раздумывая, я так и ворвался бы в нее, радостно размахивая букетом, но знакомый мужской голос будто отрезвил.

— Ваши фотографии уже во всех журналах, как ты это объяснишь? — возмущался мальчишка, словно имел на нее какие-то права. — Вот: «Наследник корпорации Алекс Каминский и его невеста».

Марко! Черт бы побрал этого смазливого итальянца!

— Я же говорю, для меня и самой это стало неожиданностью.

— Но как ты могла согласиться? Ты ведь шла на этот прием совсем за другим, а я ждал твоего возвращения в Италию.

Ждал он… Если мы и приедем, то только вместе, в медовый месяц, например. Хотя, растрачивать столь драгоценное время, чтобы утереть нос заносчивому мальчишке — много чести!

— Все изменилось, Марко. Появились новые обстоятельства, теперь мы с Алексом вместе. Если я действительно что-то для тебя значу, просто прими это, — отрезала моя девочка, да так уверенно, что я стал еще больше гордиться ею.

— Этот гринго уже успел затащить тебя в постель?! — вырвалось со злостью, будто плевок.

Как же мне захотелось самому ответить наглому паршивцу, но внутренний голос подсказывал, что еще не время.

— Марко, пожалуйста, давай закончим этот разговор.

— Нет, Василиса, нет! Если ты этого не сделаешь, я сам все ему расскажу. Уверен, твоему женишку будет интересно, какого черта прямиком из клиники ты отправилась в штаты…

Крышка ноутбука резко захлопнулась, оборвав разговор. В спальне повисла угнетающая тишина, словно кто-то умер. Постучав в дверь, я все-таки вошел в комнату. Василиса, застигнутая врасплох, растерялась. Оставляя влажные дорожки, по ее щекам скатывались слезы, которые она судорожно принялась вытирать.

— Все в порядке? — присел рядом с ней на край кровати, вглядываясь в встревоженное лицо. Вместо ответа Василиса испуганно опустила глаза, будто не этот засранец, а я только что наговорил ей гадостей на повышенных тонах. Букет, о котором успел позабыть после услышанного разговора, не остался без внимания. — Вот, это тебе.

Как я и представлял, приняв цветы, она тут же зарылась в них носом, втягивая ноздрями аромат.

— Спасибо, они необыкновенные, — в голосе сквозила улыбка, но девушка снова потупила взгляд, словно чего-то стыдясь. — Давно ты пришел?

Логичный вопрос. Набрав в легкие воздуха, я собрался ответить, но где-то внутри сорвался спусковой крючок. Сердце сходило с ума, оглушая ударами, ревность подталкивала заклеймить, сделать своей, не дать возможности сбежать, исчезнуть из моей жизни.

Я не хотел к ней прикасаться. Не в этот день, не сегодня. А вместо этого набросился, сминая девичьи губы своими, как оголодавший зверь.

ВАСИЛИСА

Спокойного и всегда выдержанного Каминского словно подменили. В один момент он стал похож на зверя: дикого, необузданного и невероятно голодного. Крепкие руки с силой впечатали мое тело в мужскую грудь, а губы все терзали и терзали, заставляя жадно хватать воздух, когда появлялась малейшая возможность.

— Алекс…

Нет, он меня даже не слышал. Звук разрываемой ткани лишь подтвердил это. Мое платье, точнее то, что от него осталось, сползло на талию, а я почувствовала прохладу комнаты обнаженной спиной и жутко испугалась его слепой одержимости.

В какой-то момент мне показалось, что это и не Алекс вовсе, а то самое чудовище, о котором он говорил, прорвавшееся наружу.

— Василиса… — наконец отозвался мужчина. Его пальцы с упоением легли на мои обнаженные плечи, очерчивая ключицы.

Он смотрел так, будто любовался своей работой, с наслаждением наблюдал, как часто вздымается моя грудь, прикрытая прозрачным кружевом.

Поцелуи продолжились, став более мягкими и волнующими, проложили дорожку по шее, спустились к плечу. Когда мужские губы с жадностью обхватили напряженную вершинку груди, проступающую сквозь белье, из меня вырвался неожиданный стон удовольствия.

«Выходит, это чудовище умеет быть не только грубым, но и нежным, чувственным», — настигло меня откровение, а овладевший мною страх постепенно начал растворяться, уступая место любопытству.

Еще рывок, и мое домашнее платье, оголив бедра упало к ступням, а все, что мне оставалось, так это перешагнуть через него. Бюстгальтер полетел за платьем следом.

Руки в естественном порыве прильнули к обнаженной груди, скрывая затвердевшие вершинки.

— Не прячься, — раздался приказ, и я вздрогнула. Перехватив кисти рук, Алекс отвел их за спину. — Ты совершенна.

В подтверждение широкая ладонь опустилась на мою грудь, и та идеально легла в его руку, словно и была для этого предназначена.

Мужские пальцы подцепили подбородок, а губы заклеймил поцелуй, властный, с привкусом боли. Истерзав нежные губы, Алекс спустился к чувствительным вершинкам. Острая истома стрельнула в низ живота, заставляя прогнуться в его руках.

— Нежная, отзывчивая… моя.

Пульс моментально участился. Игры закончились, в этот раз мой супер-босс не собирался отступать. Это чувствовалось в каждом его движении, в потемневшем взгляде, в интонации голоса, срывающемся на хриплый шепот, и глубоком дыхании, словно он не мог мной надышаться.

Поспешно расстегнув пуговицы на белоснежной рубашке, Алекс рывком выдернул ее полы из брюк, освободил руки и отбросил вещь в сторону. Ремень с грохотом полетел туда же, а за ним и сами брюки.

Все это время Каминский не отрывал от меня плотоядного взгляда, гипнотизируя, как хищник жертву перед последним прыжком. Маленькая девочка внутри меня сжалась от такого напора, все еще страшась и противясь происходящему, но взрослая женщина, которой я вот-вот стану, замерла в предвкушении. Она нуждалась в этих влажных поцелуях, в легких ласках и осторожных покусываниях, в прикосновениях твердых пальцев поверх белья, заставляющих глухо стонать, срывая последние барьеры.

Размеренные движения снова превратились в рывки. Одно мгновение, и я очутилась на кровати, вжатая в матрас тяжестью мужского тела. Подцепив край трусиков, Алекс потянул их вниз, а я испуганно замерла, впервые ощутив прикосновение мужской плоти.

— Василиса… — раздалось с резким толчком, слившим нас воедино и одновременно вырвавшем меня из реальности.

Пальцы в поисках опоры впились в мужские плечи, глухой стон растекся жаром по всему телу, пробираясь в самые сокровенные уголки.

Дав возможность свыкнуться с новыми ощущениями, Алекс продолжил движения, но уже медленно, неторопливо, словно боялся мне навредить.

— Больно? — шепот прошелся мурашками по телу. Горячие губы снова накрыли мои, будто бы извиняясь и отвлекая от причиненного дискомфорта.

— Уже нет… Не останавливайся.

Нежное прикосновение переросло в глубокий, страстный поцелуй, на который я охотно отвечала, с каждым движением открывая для себя все новые и новые чувственные ощущения.

Весь этот вечер мы не вылезали из постели. Хотя, нет, одни раз все-таки пришлось выйти из спальни, но лишь для того, чтобы поцеловать спящую Лэсси и проводить Мерил. Разумеется, увидев наши счастливые лица и лихорадочно сияющие глаза, она сразу обо всем догадалась.

— Какая же вы красивая пара. Берегите друг друга, — озвучила на прощание моя проницательная соседка, задорно подмигнув, отчего на щеках снова вспыхнул румянец.

Пользуясь моментом, Алекс притянул меня к себе и поцеловал в висок, жадно втягивая воздух, словно готовится проглотить целиком. А я и не возражала, хоть все еще пребывала в легком шоковом состоянии. Все это происходило будто не со мной, и не наяву.

— Скажи, это все прекрасный сон? — все-таки спросила я, засыпая на крепком мужском плече за просмотром романтической комедии, которую сама и выбрала.

— Возможно, — отозвался Алекс.

Где-то в глубине души я ожидала совсем другого ответа. Заскользив по плечу затылком, задрала любопытную голову, пытаясь оценить выражение его лица. Он ведь точно слышал наш разговор с Марко. Но вместо того, чтобы устроить допрос с пристрастием, Каминский сделал то, на что я никак не решалась. Теперь, когда между нами не осталось физических барьеров, многое стало гораздо проще. Многое, но не разговор по душам о моей настоящей фамилии, поддельных документах и первостепенной цели, с которой я и появилась однажды в дверях его кабинета.

— Спи, — мужская ладонь закрыла мои глаза, но я чувствовала щекой, как он сейчас улыбается. — Просто оставайся в моих руках, и этот сон никогда не закончится. Обещаю.

Опустив голову, Алекс мягкой щетиной коснулся моей щеки и невесомо поцеловал, а у меня внутри все парило, будто крылья за спиной расправились.

Ну какое тут спи после таких признаний? Глаза распахнулись, в ушах зашумела кровь, в животе запорхали обезумевшие бабочки. Медленно оторвав голову от его груди, я приподнялась, заглядывая в серые омуты. В них плясали блики экрана. О фильме, который там шел, я и думать забыла. Взгляд невольно упал на мужские губы. Теперь я точно знала, какими они были теплыми и мягкими.

Алекс поддел мой нос своим. Его взгляд тоже метнулся к губам, но быстро вернулся к глазам, словно спрашивая разрешения. От одного предвкушения и таких свежих воспоминаний о том, что умеют вытворять эти самые губы и руки с моим телом, низ живота стянуло в тугой узел.

Глава 27

Моя жизнь и душа

Два дня до обещанного сюрприза пролетели незаметно. Чувствовала я себя гораздо лучше, докучливые родственники временно скрылись с радаров, Лэсси была в надежных руках Мерил, Арктур всюду ходил за ними хвостом. Слоняясь по дому без дела, я хотела было вернуться к работе, но Алекс настаивал, чтобы до полного восстановления я даже не думала об этом. Когда проверить мое состояние заехал Адам, я невероятно обрадовалась его компании.

— Как самочувствие? Каминский еще не завалил тебя работой?

— Что ты, он с меня пылинки сдувает. Даже Лэсси ночами укладывает сам.

— Прикалываешься? Наш воротила бизнеса и подгузники?

— Ну, мы вроде как поспорили, что он справится с ночным кормлением, а мне не придется вставать с постели. Я с радостью проиграла это пари.

— А вот об этом поподробнее, — усмехнулся док, и даже подсел поближе. — Хотел бы я увидеть эту картину своими глазами!

— К своему стыду я и сама не удержалась, но ничуть не жалею, что подглядывала за ними тайком. Это было так мило. Алекс не просто менял малышке подгузник, он разговаривал с ней! А еще строил смешные рожицы.

— Что я и предвещал: превращение робота в человека началось.

— Перестань, Адам, никакой он не робот, — по-дружески толкнула дока в плечо, как прежде мы это делали с Марко, когда так же доверительно болтали. — Просто он очень ответственный, и увлеченный… А еще невероятно талантливый во всем, за что бы ни брался. Чем глубже я узнаю Алекса, тем больше задаюсь вопросом: разве может в одном человеке уживаться столько всего?!

— У тебя точно нет температуры? — не скрывая белоснежной улыбки, Адам приложил к моему лбу широкую прохладную ладонь. — Кажется, я знаю, как называется твоя болезнь. И этот блеск в глазах только подтверждает мои опасения.

— Что, так заметно? — засмущалась я, обхватив пылающие щеки ладонями.

— Да ты светишься от счастья. Алекс, кстати, тоже. Только вчера заезжал к нему в офис и вдруг поймал себя на том, что никогда прежде не видел его таким.

— И ты даже ничего не скажешь по поводу того, что он — мой босс, я — его личная помощница, а объявление о помолвке на приеме было липовым? Ты ведь знаешь об этом.

— Ну а что тут говорить, главное, вы нашли друг друга. Где-то я даже завидую Каминскому. А вот если он тебя потеряет, обещаю лично надрать этому балбесу уши.

Док уехал, но вспоминая наш с ним разговор, я еще долго ходила и улыбалась самой себе. Понимание того, что Мерил и Адам поддерживали наш с Алексом союз, приятно согревало сердце, а еще дарило надежду, что у этих отношений есть будущее.

В этот вечер Алекс вернулся с работы не с пустыми руками. На нашей постели появилась коробка, перевязанная красным бантом, а под ним записка: «Надень меня». Оставив жаркий поцелуй на моих губах, сам Каминский с загадочной улыбкой затерялся в гардеробной.

— Мы куда-то едем? — поинтересовалась я, разрываемая любопытством.

— Я же обещал сюрприз. Или ты забыла? — раздалось из-за дверей.

Конечно, я помнила, и с нетерпением ждала этого вечера. А примерив платье, в котором он хотел меня видеть, поняла, что сюрприз готовился с должным размахом.

Лиф на тонких бретелях плотно облегал грудь и талию, а далее на бедрах шелк струился мягкими волнами, ниспадая до самого пола. При ходьбе открывался довольно высокий разрез на бедре. Но самым удивительным был цвет платья — сочный, ярко-красный. Светские хроники и так пестрили нашими совместными фото с прошлого приема, но, похоже, Каминскому этого было мало. Где бы я ни показалась в таком наряде, незамеченной точно не останусь.

Я была уже почти готова, завершала макияж, сидя перед зеркалом, когда в дверях появился Алекс в брюках, черном фраке и белоснежной сорочке. Он стоял, засунув руки в карманы, и широко, солнечно улыбался. На его улыбку нельзя было не ответить.

— До чего же ты красива, Василиса, словно сошла с Олимпа.

Подойдя ближе, Алекс достал из кармана черную бархатную коробочку, а из нее серьги и браслет с рубинами под цвет моего платья. Они подходили идеально, словно последний штрих, завершающий картину.

— Очень красиво…

— Это украшения из семейной коллекции, — с некоторой гордостью поведал Каминский, застегнув на моем запястье изящный и, наверняка, безумно дорогой браслет.

— А тебе не кажется, что это слишком?

— Слишком что? — не понимал меня босс-миллиардер, привыкший к дорогим игрушкам и развлечениям.

— Слишком роскошно для обычной помощницы… Я же не какая-то там звезда или актриса, а самая обычная девчонка, и никогда не носила подобных украшений.

— О чем ты, Василиса? Только взгляни на себя, — я снова смотрела в зеркало, но видела лишь его восхищенный взгляд и сильные руки, обнимающие меня за плечи. — Ты достойна всего самого лучшего. Запомни это и никогда не соглашайся на меньшее.

На этом Алекс весело и задорно мне подмигнул, давая понять, что сюрпризы только начинаются.

К назначенному часу возле дома нас ждал настоящий лимузин с водителем.

— Да вам только красной дорожки не хватает. Давайте, хорошо повеселитесь, — напутствовала Мерил, которая вышла нас проводить, держа на руках Лэсси.

Без красной дорожки не обошлось. По ней в окружении вспышек фотокамер на ряду с отборными сливками Голливуда мы и прошли в знаменитый оперный театр Лос-Анджелеса на премьеру новой постановки под руководством Пласидо Доминго.

— Как ты узнал, что я хотела сюда попасть? — недоумевала я, пока Каминский гордо вышагивал со мной под руку. Он ведь словно мысли мои прочел, потому что об этом я ему точно не говорила.

— Честно? Как-то случайно увидел открытую вкладку на твоем компьютере, когда возникли вопросы по документам, а тебя не оказалось на месте. Тогда я и затеял этот сюрприз.

Конечно, у нас были самые лучшие места, а я почувствовала себя настоящей королевой вечера, не считая звезд сцены, талантом которых мы и пришли насладиться.

Была ли я под впечатлением? Не то слово! Потрясающая акустика, певцы с мировым именем на сцене, креативная постановка — впечатления просто незабываемые! В какой-то момент, под конец, от избытка чувств я даже прослезилась, на что Алекс, не отводящий от меня глаз, крепче сжал мою руку, переплетая наши пальцы.

— Спасибо, это было удивительно.

Целоваться на глазах у всей этой высокопоставленной публики мне было неловко. Мне, но не Алексу, который тут же притянул меня к себе, со всей нежностью касаясь моих губ своими. Подушечки пальцев пробежались по предплечью до изгиба локтя, вызывая мурашки, очертили тонкие ключицы.

— Думаешь, это все? — прозвучало с томлением у самого уха. — Идем, на крыше нас ждет вертолет.

Ночной, сияющий огнями Лос-Анджелес с высоты птичьего полета — вот это действительно было нечто! Алекс похвастался, что и сам немного пилотирует, но в этот раз, не желая отвлекаться от меня и на минуту, доверил управление вертолетом более опытному пилоту.

— Смотри вон туда. Узнаешь? Это здание «АртСкин». А вон там пляж, на котором мы впервые встретились.

— И правда… А это парк, где гуляли с Лэсси? Внизу он казался таким огромным, а теперь просто крохотный…

— Да, он самый.

Отсюда город, к которому я неожиданно для себя начала привыкать, а где-то и прикипела всей душой, раскрывался с новой стороны.

Сделав небольшой круг, вертолет направился в сторону гор, а я перевела вопросительный взгляд на Каминского.

— Так куда мы все-таки летим?

В серых глазах, которые этой ночь казались особенно темными и загадочными, засияли серебристые огоньки.

— У меня есть небольшой домик в горах, мое тайное укрытие, куда я сбегаю, когда хочу побыть наедине с природой и самим собой. О нем почти никто не знает. Надеюсь, тебе там понравится, — выдержав мучительно-длинную паузу, признался мужчина, а я уже представила, что значит «небольшой» по меркам Каминского и мысленно улыбнулась.

Вертолет приземлился на специально оборудованной площадке, сам же «домик», возведенный на склоне горы, встречал нас модной подсветкой по последнему слову техники. По размерам этот шедевр архитектуры в стиле хай-тек с огромными панорамными окнами и роскошным бассейном был едва ли меньше его городского особняка.

— Вау! Вот это убежище, — не нашлось у меня других слов, а на мужской физиономии расплылась самая что ни на есть довольная улыбка. — Твой личный проект? Хотя, чего это я сомневаюсь. Конечно, твой. Алекс, да он просто необыкновенный!

— Идем, я все тебе покажу.

Опустевший вертолет снова взмыл в небо, мы же направились на обещанную экскурсию по дому.

Передвигаться по газону на высоких каблуках, застревающих в земле, выходило не очень удобно, да и для моей спины подобная обувь была настоящей пыткой. Заметив это, Алекс сам присел передо мной на корточки и помог расстегнуть босоножки.

— Так лучше?

— Не то слово.

Ступив полной стопой на мягкий стриженный газон, я едва не застонала от удовольствия. Но и этого Каминскому было мало. Притянув к себе для поцелуя, мужчина с легкостью подхватил меня на руки и уверенно зашагал в дом.

Внутри уже горел камин и были расставлены свечи, а еще рассыпаны розовые лепестки. Он все спланировал и предусмотрел, как же иначе.

Не успела я опомниться, в его руках появилась еще одна коробочка, в этот раз с обручальным кольцом, а ни на шутку взволнованный мужчина застыл напротив, не отводя от меня глаз.

Я и сама застыла… В шоке. Такого скорого развития наших отношений я и представить не могла.

— То, что произошло на приеме, для меня никогда не было игрой. Я действительно хочу, чтобы ты стала моей невестой, Василиса, а затем и супругой. Хочу встречать с тобой каждый рассвет и провожать закат. Хочу знать, что ты только моя и всегда будешь ею. Mea vita et anima es (Моя жизнь и душа).

— Алекс… — на глазах навернулись слезы, а ладони инстинктивно закрыли лицо.

Ну почему, когда в моей жизни наконец происходит что-то сказочное, мне так трудно в это поверить?

— Дыши, Василиса, это всего лишь я. Все тот же безумно влюбленный в тебя мужчина, которого последний месяц ты и так видишь с утра до вечера.

Он улыбался, а я тонула в его объятьях и не могла унять непослушные слезы.

— Все тот же, — шмыгнула носом, возвращая любимому улыбку. — Самый невероятный и непредсказуемый мужчина на свете. — Просто, все так быстро происходит. Ты ведь совсем меня не знаешь…

— У нас для этого целая жизнь. Я люблю тебя. Что может быть важнее? — произнес он, затаив дыхание. — Так ты ответишь мне «Да»?

Я набрала в легкие воздуха, но словам не суждено было сорваться, они утонули в мягком прикосновении мужских губ. Нежный, почти невесомый поцелуй быстро перерос в более напористый и даже несдержанный. Тишину наполнили прерывистые вдохи и выдохи.

— Да, Алекс. Я тоже тебя люблю.

На душе от этого признания, которое так и просилось на волю, стало ощутимо легче. Обручальное кольцо скользнуло на мой палец, а каждое его прикосновение к коже отдавалось чем-то радостным в сердце.

— Нравится?

Само кольцо меня интересовало меньше всего, когда же он обратил на это внимание, я присмотрелась повнимательнее.

— Оно очень… красивое, — а еще непомерно шикарное и броское, что я, конечно же, решила не озвучивать.

— Ну же, Василиса, говори, как есть. Мы ведь не чужие люди, и я хочу, чтобы между нами не было никаких секретов.

Если бы ты только знал, как сильно и я этого хочу. А еще с нетерпением жду сигнала от Тайлера, когда война между нашими семьями закончится, а я наконец смогу рассказать обо всем без утайки любимому мужчине.

— А у меня рука не отвалится от такого количества каратов? — попыталась пошутить, на что Алекс от души рассмеялся.

— Такой исход событий я тоже предусмотрел. Как тебе вариант Б?

Чудесным образом в его ладони появилось еще одно колечко, не такое броское, как первое, выполненное в форме цветка, но как по мне, более милое и необычное.

— Да вы просто волшебник, мистер Каминский! Это на сто процентов то, что надо.

Глава 28

Голливуд-Хиллз

Медленно, даже дразня, одеяло плавно соскальзывало вниз, сантиметр за сантиметром открывая обнаженную грудь, а затем и живот. Я заворочалась, ухватив его за край, и застонала:

— Ну, пожалуйста, еще полчасика.

Потянув одеяло на себя, и едва не спрятавшись под ним с головой, я перевернулась со спины на бок.

— Полчасика было два часа назад, — проникло в затуманенное сознание.

После этой по-настоящему жаркой ночи, когда заснуть удалось лишь ближе к рассвету, тело требовало крепкого сна и полноценного отдыха. Тихий шепот рядом с ухом, горячее дыхание на шее и ловкие пальцы, нырнувшие под одеяло, явно этому не способствовали.

— Василиса…

— Который час?

Распахнув все-таки глаза, я попыталась сесть, но мужское тело вжало меня в матрас. Попытки подняться с постели гасли под натиском умелых ласк.

— Почти полдень, — удосужился ответить Алекс между поцелуями, — а я уже успел по тебе соскучиться.

Навязчивый телефонный звонок разрезал тишину. Одним плавным движением Каминский оторвался от меня, издав звук, напоминающий утробное рычание, и поднялся на ноги.

— Извини, это срочно.

По разговору я поняла — звонил его отец по поводу лондонского проекта. При этом Алекс расхаживал по спальне полностью обнаженным и совершенно не стеснялся своей наготы.

Первым желанием было отвернуться: разве хорошим девочкам положено пялиться на голых мужчин? А ведь там было на что посмотреть. Мой взгляд плавно спускался от лица к крепкой шее, широкому развороту плеч, литой груди. Задержавшись на косых мышцах подтянутого живота, он опустился еще ниже, а мной овладело совсем другое желание. Я не узнавала в себе прежнюю скромницу. Тело помнило мужские ласки, каждый поцелуй, укус, прикосновение. Не просто помнило, а теперь и нуждалось во всей этой палитре ощущений, плавящей разум. Пульс моментально участился, а я рвано вздохнула.

— С Василисой? Конечно, мы приедем… — взбодрило меня быстрее любого будильника, а я постаралась прислушаться, чтобы понять, о чем речь.

Неуверенно спустив ступни на пол и накинув на себя мужскую рубашку, я подняла глаза на Алекса, который как раз закончил разговор. Не знаю, что такого сказал ему отец, но его романтический настрой как рукой сняло.

— Нас куда-то приглашают?

— Да, на ужин к родителям. А еще я подумал над твоими словами и решил, что пора познакомить их с Лэсси.

— Ты уверен, что для этого подходящее время? — Алекс задержал на моем лице пытливый взгляд, но промолчал. То, что еще совсем недавно казалось единственным правильным решением, сейчас вызывало сомнения. — Они еще от новости о наших отношениях не отошли, а тут у них еще и внучка появится.

Я попыталась улыбнуться, но визита в логово Каминских боялась, как огня. Помнится, в нашу последнюю встречу Филипп отчаянно пытался вспомнить, на кого же из его старых знакомых я так похожа. А что, если в этот раз память его не подведет?

Моя нервозность по этому поводу не осталась без внимания. Едва мы оказались в вертолете, прилетевшем за нами, Алекс притянул меня к себе и устроил в своих крепких объятьях.

— Переживаешь из-за встречи с моими родителями, или боишься за Лэсси? Всегда говори мне, если что-то не так. Хорошо?

Я подняла на него глаза, поражаясь мужской проницательности, и кивнула, но произнести вслух о том, что меня беспокоило, все равно не решалась.

— Ну же, Василиса.

Поцелуй в макушку неожиданно прибавил смелости.

— Ты снова прав, я действительно переживаю из-за этой встречи. В том, что Лэсси их очарует, я даже не сомневаюсь. А вот я… Кажется, твоя мама мечтала видеть рядом с тобой ту самую Фелисити, или кого-то другого, более подходящего, чем какая-то помощница…

— Расслабься. Я никому не дам тебя в обиду, — шепнул он мне на ухо, и я блаженно прикрыла глаза, твердо зная — не даст. Его руки были созданы для того, чтобы в них забываться. Едва ощутимо он потерся носом о мою макушку, и это было так трогательно, что отзывалось приятным теплом в груди.

— Спасибо, — кивнула я.

— За что? — в мужском голосе сквозила улыбка.

— За то, что ты есть у меня.

Вернувшись домой и включив разряженный телефон, на меня посыпалась целая куча оповещений. Желание вернуться к работе росло с каждым днем, да и чувствовала я себя вполне сносно, но Алекс с особым упорством продолжал настаивать, что я должна отдыхать и восстанавливаться. В итоге в офис по каким-то срочным вопросам уехал он один.

Его автомобиль только отъехал от дома, как на моем смартфоне высветился звонок от Тайлера.

— Привет. Мне кажется, или ты следишь за мной?

— Привет, сестренка. Не без этого, — усмехнулся Тай на том конце телефонного звонка. — Нужно встретиться, есть серьезный разговор.

— Где и когда?

— Сегодня. Сейчас. Сможешь вырваться?

— Думаю, да.

— Отлично. Я скину координаты.

Выйдя из своего укрытия в коридорчике, я спустилась на кухню. Мерил с Лесси как раз заканчивали обед. Малышка, по уши измазанная пюре из брокколи, но вполне довольная собой, начала зевать.

— Ну вот, подкрепились и баиньки.

Женщина вытирала свою любимицу салфеткой, рядом под ногами, как всегда, крутился Арктур, повиливая хвостом и радостно улыбаясь. Знаю, собаки не улыбаются. Но когда он вот так открывал пасть, вываливая язык набекрень, мне почему-то именно так и казалось.

— Я отъеду ненадолго по магазинам. Не теряйте меня, хорошо.

— Езжай, милая, езжай. Мы тут и сами прекрасно справляемся. А твое дело молодое, нечего в четырех стенах сидеть, — напутствовала Мерил.

Переодевшись в неприметные джинсы и светлую футболку, я снова зашла в смартфон, чтобы вызвать такси. От Тайлера как раз пришло сообщение с адресом. Только взглянув на него, я несколько зависла:

«Кладбище Голливуд-Хиллз, у могилы нашей матери».

Последний раз на могиле мамы я была еще в детстве, но такое не забывается. Отец не поскупился, захоронив любимую супругу в этом пафосном месте среди голливудских звезд, только нам с Тайлером, встретившимися у ее надгробной плиты, от этого было не легче.

— Красивые орхидеи.

— Ее любимые, — брат опустил цветы в приготовленную вазу и еще какое-то время мы просто молчали, никак не решаясь начать разговор.

Глядя на ее фото, ощущение было такое, словно вижу себя в будущем. Эти глаза, нос, улыбка, даже ямочка на щеке, и та передалась мне от мамы.

— Вы очень похожи, — озвучил Тай мои мысли. — Отец считает, что я был слишком мал и ничего не помню, но это не так. Ее голос, улыбка, любимые духи и наш прощальный разговор… Мы были очень близки с мамой, она доверяла мне.

— О чем ты говоришь? — не понимала я. — Тебе было всего шесть.

— Моему телу, но не интеллекту. Слышала про детей индиго? Мама знала, что я особенный. Колючий, неуправляемый, агрессивный, но в свои пять я уже писал рабочие программы, а к шести из любопытства хакнул почтовый сервер.

— Да ладно? — недоумевала я, совсем другими глазами взглянув на брата. — Отец никогда не упоминал об этом.

— Мои «странности» — не самая популярная тема в нашем семействе, — усмехнулся Тай, устало опустившись на лавочку возле могилы, и я последовала его примеру.

— А я всегда считала себя гадким утенком.

— Я тоже им был в какой-то степени. Чтобы выжить, пришлось учиться притворяться нормальным. Отцу нужны одержимые исполнители, такие как Рейчел. Она по его меркам всегда была идеальной.

— Ты сказал: «прощальный разговор»… — в горле встал ком. Говорить об этом было трудно, но я не могла не спросить. — Мама была больна? Знала о возможных осложнениях во время родов?

Так или иначе, всю жизнь я чувствовала, что виновата в ее смерти. Даже свой день рождения никогда не отмечала. Лишь в детстве, пока бабушка была жива. Она всегда устраивала для своей болезненной внучки веселые пирушки с задуванием свечей и кучей подарков.

— Знала. Я могу передать этот разговор почти дословно, только тебе он точно не понравится.

Мужские пальцы до побелевших костяшек сжались в кулаки, так, что теперь на руках брата выступали голубые прожилки вен. Его напряжение моментально передалось мне, пробежав толпой мурашек по позвоночнику, и это в знойный калифорнийский полдень.

— Да говори уже как есть!

— Мама просила позаботиться о тебе, когда я вырасту. А еще сказала, что желала нам другого будущего и пыталась остановить эту войну. «Рыба гниет с головы. Иногда у нас просто нет другого выхода, кроме как занести над ней нож, даже если потом будет очень больно…» — эту ее фразу с тех пор я прокручивал в голове миллион раз.

Когда Тай закончил, какое-то время я еще переваривала услышанное.

— Это все? Что она хотела этим сказать? Какая рыба?!

— В тот день она передала мне флэшку с подробной инструкцией куда отправить информацию, если с ней что-то случится.

— Что на ней было? Ты отправил?

— Я не должен был знать, что внутри, лишь спрятать.

— Ясно. И как ты поступил?

— Когда мама умерла, к нам с Рейчел пришел отец. Сказал, что были тяжелые роды, и ребенок родился калекой. Он был не в себе, и я тоже. Казалось, мы впервые понимали друг друга, вместе переживая горе. В один из дней я доверился ему, разрыдался у него на плече, как какой-то щенок. Отец забрал флэшку… «Молодец, сынок, я в тебе не ошибся». Никогда не забуду его лицо, словно он все время знал об этой маминой просьбе, последней просьбе, которую я так и не смог выполнить.

Стянув бейсболку, Тай склонил голову, зарывшись пальцами в коротко стриженных волосах.

— Перестань корить себя, ты ни в чем не виноват, — ладонь коснулась мужского плеча, но брат стряхнул ее, не желая моей жалости. А чего я хотела? Он всегда был таким: расшибется в лепешку, зато все сам. — Каким бы развитым ты ни был, мама не должна была возлагать на тебя такой груз ответственности. Естественно, что ты доверился отцу, как единственному близкому человеку.

— Я ведь едва не убил тебя прямо в детской кроватке… Такого тебе точно никто не рассказывал. За это я тоже не должен себя ненавидеть? — взорвался Тай, а я впервые увидела на его глазах проступившие слезы. — Прости меня, Василиса. Я обещал заботиться о тебе, но все эти больничные запахи навевали ужас, и ты: жалкая, сморщенная, вся в бинтах и трубках. Отец сказал, что если ты и выживешь, то всю жизнь проведешь в инвалидном кресле, как какой-то изгой. Вот я и решил, что мама говорила о тебе, а ты и есть та самая рыба.

Мне бы ужаснуться от его признаний, но на сердце неожиданно полегчало. По щекам заструились слезы, а где-то в глубине души расступились тучи ненависти, в тени которых я жила столько лет. Выходит, Тайлер считал, что выполняет волю матери и избавляет меня от мучений. Вот до чего довели несчастного ребенка наставления нерадивых родителей.

— Я знала, Тай. Бабушка рассказала перед смертью, — брат поднял на меня глаза, не веря тому, что слышит. — Знала и давно простила.

— Но как?

— Это было несложно. Я и сама ненавижу себя за то, что забрала ее жизнь, отняв дочь у бабушки, у вас с Рейчел маму, а у отца жену. Странно, что врачи во время родов спасали больного недоношенного ребенка, вместо того, чтобы бороться за жизнь его матери.

— После той аварии у мамы не было шансов. Чудо, что ты выжила. Только позвоночник все равно пострадал…

— Какой аварии? О чем ты?

Пульс участился настолько, что удары оглушали. Сколько еще новостей он уготовил для меня в этот день?

— Не так давно я провел собственное расследование. Знаю, не должен был, но даже могилу вскрывал. Все подтвердилось. Перед смертью наша мама встречалась с дядюшкой Бобби, на той флэшке был компромат на него.

— Отец знает, что этот гад подстроил аварию?

— Он и слушать не станет. Бобби давно сумел его убедить, что аварию подстроила Хелен Каминская, из-за того, что наша мать с Филиппом были любовниками.

— Надеюсь, хоть это неправда? — ошалела я, даже на миг представив, что мы с Алексом можем оказаться кровными родственниками, как в какой-нибудь мыльной опере.

— Нет, конечно, ты стопроцентная Новак, даже не сомневайся. Мама действительно встречалась с Филиппом, вероятно, обговаривая условия перемирия. Но для отца версия Бобби оказалась более рабочей, подбросив углей в и без того пылающий костер его ненависти. Вот почему он так люто желает уничтожить эту семейку.

Глава 29

Финита ля комедия

После встречи с Таем в голове так и крутились его слова, а тут еще званый ужин у Каминских. Один плюс — на него Алекс и списал мою повышенную нервозность. По дороге в их загородный особняк я раз двадцать прокрутила обручальное кольцо на пальце, и пока тот не отвалился, решила переключить все внимание на ребенка.

Лэсси нравилась эта поездка. Сидя в детском автомобильном кресле, малышка глазела по сторонам, что-то весело лепетала, слюнявила крохотные кулачки, и по обыкновению размахивала ручками. Разыгравшись с ней, я хоть немного отвлеклась от собственных мыслей, а еще ловила на себе теплый взгляд Алекса из зеркала заднего вида. Этот бонус радовал больше всего.

— Кто у нас самая красивая девочка на свете? Лэсси, да? — улыбалась я, и малышка искренне мне отвечала. В этом милом белом платьице, в которое мы с Мерил ее нарядили по случаю предстоящего знакомства с бабушкой и дедушкой, она походила на настоящего ангелочка.

— Да-да, — неожиданно повторила она за мной, и даже Алекс, с особым вниманием следивший за дорогой, удивленно оглянулся.

— Мне послышалось, или она действительно заговорила?

— Да-да-да, — еще громче и вполне осознанно выдала Лэсси, довольная произведенным эффектом.

Нашей радости не было предела. Сдержанный на эмоции Каминский засиял как начищенный пятак.

— Какая же ты у нас умница! А теперь попробуем усложнить задачу. Повторишь за мной? Па-па.

— Да-да, — настаивала на своем малышка и заливисто смеялась.

Мы смеялись вместе с ней, и это было так странно, словно у нас своя маленькая семья, а мы — обычные родители, которые везут ребенка к дедушке с бабушкой. Вот только сами родственники даже не догадывались, какой сюрприз мы для них приготовили.

На этом званом ужине, по заверению матери Алекса, должны были быть только свои, но количество припаркованных автомобилей возле роскошного особняка говорило об обратном: если это и была семейная встреча, то проходила она с необыкновенно широким размахом.

— Ну что за несносная женщина! Я ведь просил ее, а она опять за свое! Наверняка, еще и репортеров позвала, — сорвался Алекс, разозлившись на мать. — Прости за это сборище. Только скажи, и мы сейчас же развернемся, и уедем домой.

Он оставил решение за мной, что не могло не радовать. Для такого собственника, привыкшего все держать под контролем, это был огромный шаг навстречу и проявление высокой степени доверия.

— Все нормально. Да, гостей больше, чем мы ожидали, но это не меняет сути, — заверила я, натянув улыбку. Головой я все понимала, но внутренне уже готовилась не к самому теплому приему и даже какой-то западне. — Сколько можно прятать Лэсси от твоих родных? Рано или поздно мы все равно должны будем их познакомить.

— Конечно, ты права, — согласился Алекс, немного выпустив пар. — Справишься с ней? А я сразу захвачу наши вещи.

Так мы и предстали перед четой Каминских и почтенной публикой, посетившей в этот вечер их дом: я — с Лэсси на руках, Алекс — наперевес с объемной сумкой, куда мы с Мерил собрали все необходимое для девчушки.

— У нее что, еще и ребенок есть?! — прозвучало вместо приветствия, а глаза Хелен едва не вылезли прямиком на лоб.

— Не нужно говорить о моей невесте в третьем лице, — нахмурился Алекс, защитным жестом притянув нас с дочкой к себе. — Если ты забыла, ее зовут Василиса, а это — Лэсси.

Выхватив взглядом обручальное кольцо на моем пальце, Хелен обиженно поджала губы.

— Добро пожаловать. Молодцы, что приехали, — проявил большее гостеприимство Филипп, не увидев в наличии ребенка и кольца на моем пальце ничего катастрофического.

— Есть еще кое-что, что вы должны знать, — перешел сразу к делу Алекс, а к нам в гостиную, желая хлеба и зрелищ, незаметно подтянулись и другие гости. — Лэсси — моя дочь.

В зале на какое-то время повисла гробовая тишина.

— Что значит твоя?! Это как же она успела запудрить тебе моги, что ты с легкостью признаешь чужого ребенка? — не унималась Хелен, начав нервно обмахиваться салфеткой. Фелисити, ее протеже, с которой мы столкнулись на прошлом приеме, тоже была здесь и недовольно скривила нос, поглядывая на нашу малышку.

— Нет, вы неправильно поняли, — тут же поправил Алекс, перехватывая ребенка из моих рук. — Лэсси — моя родная дочь, а не Василисы, вот только узнал я об этом совсем недавно. Ее мать сбежала, я оформил все документы, и теперь мы живем все вместе как нормальная семья.

— Да-да-да! — звонко заявила Лэсси, невольно вызывая улыбки на наших лицах.

В театре в такие моменты обычно опускается занавес. В нашем случае Хелен, будто подкошенная, рухнула в кресло. Финита ля комедия.

Филипп, на которого прежде я не возлагала особых надежд, и здесь не подвел, первым признав очевидное.

— Так выходит, это наша внучка? — строгое лицо мужчины, испещренное мелкими морщинами, озарилось искренней кривоватой улыбкой.

— Ну наконец-то, сообразил, — усмехнулся за спиной Питер. Судя по его счастливой физиономии, этот шалопай был совсем не прочь попробовать себя в роли дядюшки.

— А что, похожа! Ты только посмотри, Хелен. Помнишь, когда Алекс родился, у него были точно такие же золотистые завитки. А какой уверенный взгляд — сразу чувствуется порода Каминских.

Хелен не реагировала, все еще пребывая в шоке. Что творилось в этот момент в ее ухоженной голове, было одному Богу известно.

— Только не обижайся, ты же знаешь мать, — поддержал Алекса брат. Едва он протянул Лэсси палец, та с интересом за него ухватилась, обнажив беззубую улыбку. — А она ничего так, прикольная.

— Дайте ей время, — шепнул нам Филипп, подойдя поближе. — С Хелен всегда так: сперва побухтит, а потом присмотрится и совсем другую песню запоет.

После его слов мы с Алексом переглянулись и с облегчением выдохнули. Иметь на своей стороне двух союзников из трех, уже было неплохим достижением.

Весь вечер, что мы провели у Каминских, Филипп снова не сводил с меня глаз. Да, появление Лэсси в большей степени отвлекло от меня внимание, но ощущение того, что он узнал во мне мою мать, все равно не покидало, отзываясь нехорошим предчувствием.

Дни полетели один за другим. Мне казалось, что время течет слишком быстро. Но, наверное, так и должно быть, когда ты по-настоящему счастлив?

Незаметно прошел ровно месяц с тех пор, как в нашей жизни появилась Лэсси, и мне захотелось это отметить. Учитывая гастрономические предпочтения моего избирательного мужчины, и то, как строго он следил за здоровьем, пришлось ограничиться морковными кексами. В один из них я и воткнула символичную свечку.

— Поздравляю! Даже не верится, что мы справились.

— И еще справимся, — вернул мне улыбку Алекс, задувая свечу. Огонек погас, оставив легкий поднимающийся дымок, а в его глазах стало совсем мало смеха. — А мне не верится, что еще месяц назад я как-то жил без тебя и Лэсси, если это вообще можно назвать жизнью.

— Я тоже часто об этом думаю, — призналась и я в ответ. — Вспоминая себя прежнюю, до знакомства с тобой, я была совсем другим человеком, замкнутым и одиноким. Ты открыл для меня целый мир, Алекс Каминский, даже меня саму.

— Василиса… Mea vita et anima es (моя жизнь и душа) — прозвучало мне прямо в губы, растворившись в поцелуе.

В итоге в тот вечер до морковных кексов мы так и не добрались, зато на следующее утро мой кулинарный шедевр оценили по достоинству, заказав целый торт на ближайший праздник.

После очередного осмотра и кучи сданных анализов, Адам наконец снял свой запрет, и я смогла вернуться к работе в офисе. А вот в длинных перелетах, например, в Лондон, куда на днях собирался Алекс для заключения долгожданной сделки, мне было отказано.

— Наберись терпения, мы еще обязательно слетаем туда вместе, обещаю. А сейчас здоровье превыше всего, — успокаивал меня любимый, ставший в последние дни каким-то домашним и расслабленным.

Терпение… Где же его набраться? Время шло, а звонка от Тайлера, что все закончилось и можно выйти из сумрака, так и не поступало. Какие планы вынашивал в голове безумный дядюшка Бобби и когда они вступят в действие, оставалось только гадать. Мне же приходилось еженедельно отчитываться перед отцом о планах и перемещениях Каминского. Спасибо, большего от меня пока не требовали.

Ощущая нависшую угрозу, с каждым днем я все сильнее опасалась за Алекса. Возможно поэтому меня стали мучать ночные кошмары. В одну из ночей я и вовсе проснулась от собственного крика.

— Это всего лишь сон, я с тобой, — прижимая к своей груди, Алекс покачивал меня на манер ребенка. Даже сейчас, в его руках, перед глазами все еще стояли страшные картинки из сна, а в груди барабанило обезумевшее сердце. — Может уже расскажешь, что тебя так беспокоит?

Лишний раз волновать его всякой ерундой не хотелось, особенно перед предстоящей командировкой. Но этот повторяющийся сон, он был слишком живым и ярким, как вспышка в сознании, или… предзнаменование.

— Мне приснилось, что твой самолет взорвался при взлете, и все погибли, — по щекам покатились слезы, которые мне не под силу было остановить. Даже на секунду представив, что Алекса больше нет, мне и самой не хотелось жить. — Пожалуйста, отмени поездку. Ну хотя бы на время…

Тяжело вздохнув, мужчина поднялся с кровати и замер у окна, глядя на залитую лунным светом лужайку.

— Ты же знаешь, я не могу. Мы готовили эту сделку столько времени, и она принципиально важна для фирмы. А этот твой сон… Ничего такого не случится. Прости, но это не повод менять планы.

Мы снова легли спать. Обняв со спины, Алекс притянул меня к себе, уткнулся носом в макушку. Вскоре его дыхание стало совсем тихим и размеренным. Я же так и не смогла уснуть, беспокойно ворочаясь до самого утра.

После завтрака он начал собирать чемодан в дорогу.

— Не видела случайно мой паспорт?

— Посмотри на столе, последний раз он был там.

И чего спрашивается, дура, сама не сообразила его спрятать? Без документов он бы далеко не улетел, но действовать таким способом вопреки его воли мне не хотелось.

— А, вот он, нашелся. Спасибо!

— Обращайся, — улыбнулась я, стараясь из последних сил держать себя в руках, чтобы не испортить отношения перед этой поездкой.

Звонок от Тайлера лишь подтвердил мои опасения.

— Сегодня, Василиса. Дядя Бобби и его парни не допустят этой сделки любой ценой, даже если им придется взорвать частный самолет Алекса вместе со всеми на борту. Задержи его насколько сможешь, и мы возьмем их с поличным. Сам Каминский ничего не должен знать.

— Но почему, если это вопрос его безопасности?

— Тебе ли не знать? Он не станет сидеть в сторонке, как бы дров не наломал. Придумай что-нибудь, но не дай ему приехать в аэропорт. Все, до связи.

Стиснув смартфон, я так и опустилась на стул.

А выходит сон-то был вещий… Господи, ужас какой! Вот тебе и придумай что-нибудь.

Алекс все еще носился по дому, собирая документы, которые пригодятся ему в поездке. Перехватив его в кабинете, я предприняла еще одну попытку поговорить. Кто знает, может сейчас он будет посговорчивее?

— Помнишь, тогда, на приеме, когда я подыграла тебе, ты сказал: «Проси все, что захочешь»?

— Да, помню, — мужские губы изогнулись в улыбке. — Тебе привезти что-то особенное из Лондона?

— Нет, Алекс. Я прошу, чтобы ты не уезжал и остался со мной.

Улыбка исчезла, а на лице как-то нервно заходили желваки.

— Ты хоть понимаешь, что стоит на кону, если я откажусь от этой поездки?

— Более чем. Но я никогда тебя ни о чем не просила, а сейчас прошу. Этот сон, он был словно предупреждение, и я верю, интуиция меня не подводит. Пожалуйста, не уезжай. Если с тобой что-то случится, я этого не переживу.

Отложив в сторону сложенные стопочкой рубашки, Алекс притянул меня к своей груди. Нос уперся в мужскую ключицу, втягивая аромат морского бриза, смешанный с нотами его кожи. Широкая ладонь скользнула в вырез платья на спине, приятно массируя позвонки подушечками пальцев.

— Милая моя, единственная, ну куда же я от тебя денусь? — уголки его губ приподнялись в улыбке, но глаза почему-то все равно оставались грустными. Мне же и вовсе было не до смеха, понимая, что сейчас творится в том аэропорту. — Я тоже буду тосковать по тебе эти дни разлуки, но ты и не заметишь, как быстро они пролетят.

— Нет, Алекс, нет! Ты совсем меня не слышишь…

По-хорошему не получилось, это я поняла. Паспорт он уже припрятал к остальным документам. А вот смартфон все еще лежал в свободном доступе. Его я и свистнула, предварительно отключив звук.

Ну что ж, посмотрим, далеко ли ты уедешь, если в этом полезном гаджете половина твоей жизни и все важные контакты.

— Дорогая, а ты случайно не видела мой смартфон? — спохватился Каминский, уже выйдя из дома с чемоданом. Я в это время как раз гуляла с Арктуром у бассейна, делая вид, что вообще не при делах.

— Нет, дорогой, не видела.

— Василиса, — нахмурился мой герой, тяжело вздохнув. — Ты совсем не умеешь врать.

«Ладно, спрятать не получилось, тогда попробую утопить, чтобы наверняка», — решила я, но и тут меня ждал провал.

— Зря стараешься, он непромокаемый, — усмехнулся Алекс, подходя все ближе, когда я уже занесла его любимый гаджет над бассейном. Сам Каминский при этом пыхтел, как паровоз, то и дело нервно поглядывая на часы.

Получив смартфон обратно, он поцеловал меня на прощание и решительно развернулся.

— Люблю тебя! Вот увидишь, я совсем скоро вернусь, — произнес, не оборачиваясь, уж больно торопился.

Тут меня и посетила гениальная мысль: разыграть, что я потеряла сознание и упала в бассейн. Не бросит же он утопающую?

— Даже не представляешь, как скоро, любимый, — пробухтела я себе под нос.

Так я и сиганула в воду прямо в одежде и босоножках. Брызги полетели в стороны, я, войдя в роль утопленницы, моментально пошла ко дну. Ждать долго не пришлось, плавал Алекс отлично. Нырнув с другого конца бассейна, он разом преодолел расстояние между нами и почти сразу вытащил меня на поверхность.

— Василиса… Только дыши, девочка моя. Я с тобой.

Глава 30

Земля остановилась

Алекс отменил поездку. Точнее перенес, но я и этому была рада. В спальне после совместного душа он еще долго ухмылялся, поглядывая в мою сторону. Да, наверное, мой поступок выглядел как настоящее безумие, но мне было все равно. Мой мужчина принимал меня такой, какая я есть, со всеми тараканами в голове, и больше не поднимал эту тему.

Весь день мы провели дома, продолжая работать онлайн. Занимаясь делами, я хоть немного отвлекалась от мыслей о том, что в это самое время происходило у Тая. Удалось ли им взять дядюшку Бобби с поличным?

Невольно одним глазом я начала следить за колонкой свежих новостей: не прогремел ли где-нибудь в районе аэропорта взрыв, и все ли самолеты благополучно пошли на взлет. Но в Лос-Анджелесе в этот погожий денек на удивление было тихо, что радовало и настораживало одновременно.

Когда солнце стало клониться к горизонту, я не выдержала, и сама набрала номер брата.

— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — услышала я вместо гудков, а мои ладони похолодели.

Где же ты, Тай? Надеюсь, ваша операция прошла успешно, и ты совсем скоро выйдешь на связь.

Дозвонившись до Рейчел, я тоже не нашла успокоения.

— Тай, Тай! Откуда мне знать, где его носит? Он передо мной не отчитывается.

— И все-таки, если Тайлер объявится, пожалуйста, перезвони мне в любое время. Хорошо?

— Ладно, — согласилась Рейчел, а я уже представила, как она недовольно скривила при этом нос.

Алекс тоже заметил, что я не нахожу себе места. К вечеру он окончательно остыл после утреннего инцидента с купанием в бассейне в одежде и ботинках, и действительно переживал за мое душевное состояние.

— Все в порядке? — теплые ладони скользнули на талию, заключив меня в капкан сильных рук. — Может съездим прогуляться на пляж и немного развеемся?

Арктур, вечно крутящийся под ногами, на предложение Алекса активно завилял хвостом, полностью поддерживая хозяина.

— Здорово, но я бы лучше осталась дома и поужинала в саду.

Так мы и сделали, проведя прекрасный вечер в узком кругу с Алексом, Мерил, ставшей почти родной, и нашей очаровашкой Лесси. Малышка любовалась иллюминацией, развешенной на деревьях, которую мы включили, едва сгустились сумерки, а еще терла глазки, готовясь ко сну. В разряженном воздухе звенело пение цикад, легкий ветерок постепенно сошел на нет. И вдруг стало так тихо, словно Земля вовсе остановилась.

Если бы только была такая возможность, я бы навсегда осталась в этом моменте. Здесь, рядом с самыми дорогими моему сердцу людьми. Над нашими головами, закрыв первые звезды, собрались темные тучи, и где-то совсем рядом засверкали зловещие молнии.

— Я же говорила, что быть дождю, а вы не верили, — смеясь, подметила Мерил, и подхватила на руки зевающую Лэсси. — Мои суставы еще ни разу не подводили, предсказывая погоду получше всяких там синоптиков!

Едва они с малышкой скрылись в доме, по крыше забарабанили первые крупные капли. Мы с Алексом дружно принялись убирать со стола, чтобы поскорее занести вещи в дом. Наши смартфоны сработали почти одновременно. Переглянувшись, каждый из нас ответил на входящий звонок.

— Да.

— Лиса, Тай разбился… — плакала в трубку Рейчел, всхлипывая навзрыд.

От ее слов внутри меня все опустилось. Не обращая внимания на разыгравшийся дождь, я так и села в садовое кресло.

— Повтори, что ты сейчас сказала? — мой мозг просто отказывался верить услышанному.

— Тай попал в аварию на своем чертовом мотоцикле. Он за кем-то гнался, а теперь в больнице…

Она говорила что-то еще, то кричала на эмоциях, то всхлипывала, проглатывая слова, но я услышала самое главное: брат был жив.

— Куда его отвезли?

— В больницу Беверли.

Я и не заметила, как на улице зарядил настоящий ливень, и как Алекс затащил меня на веранду под крышу.

— Мне нужно поехать в больницу. Пит попал в аварию, — сообщил он, стараясь держать себя в руках, правда, выходило не очень, Алекс заметно нервничал за брата.

— В Беверли? — предположила я, а в моей голове будто пазлы стали складываться воедино разрозненные кусочки информации.

— Откуда ты знаешь? — удивился он, переведя вопросительный взгляд на смартфон в моей руке.

— Мой брат сейчас там же.

— Твой брат?! — на любимом лице застыло непонимание.

Судорожно выдохнула, собираясь с силами. По спине пробежал озноб.

— Тайлер Новак. Я его младшая сестра.

После того, что произошло, скрывать все и дальше от Алекса я уже не видела смысла. Внутри что-то оборвалось, болтаясь, будто обрушившийся мост на тонких ниточках — только тронь, того и гляди рухнет окончательно, а с ним полетят в бездну все мои надежды и мечты.

Алекс попытался схватить меня за руку, но я резко отступила назад, снова оказавшись под дождем. Капли хлестали по лицу, подхватывая слезы, закатывались за воротник блузки, спускались тонкой струйкой по позвоночнику.

Так-то лучше, иначе снова не хватит смелости.

Внутри меня все кипело и рвалось наружу. Слишком долго я была заложницей всей этой лжи, пришло время раз и навсегда от нее освободиться.

Он шагнул за мной следом, встав напротив.

— Прости… Нужно было давно рассказать тебе об этом, но Тайлер просил подождать, пока они с парнями из ФБР не возьмут дядю Бобби с поличным. Судя по всему, Питер был с ними заодно. Но теперь, когда наши братья в больнице, все это уже не имеет смысла…

Алекс прищурился и стиснул челюсти. Злился. Я бы тоже злилась.

Знал бы он, сколько раз я пыталась набраться смелости, чтобы сказать ему об этом. А теперь, когда наконец решилась, боялась оказаться раздавленной той природной мощью, что мой мужчина в себе таил.

— Василиса, — предпринял он очередную попытку. Твердые пальцы сжались на предплечье, рывком дергая на себя. В этот раз я не успела среагировать, и оказалась вжатой в мужское тело, стоя лицом к лицу.

— Пусти! Ты еще не понял?! Никакой я не ангел, спустившийся с небес. Я Новак! Дочь твоего врага. Отец подослал меня шпионить за тобой, вот с какой целью я оказалась тогда в твоем офисе.

Мужская ладонь огладила мое лицо, убирая со щеки прилипшие мокрые пряди. От этой его жалости или прощальной ласки я дернулась будто ужаленная. Смотреть ему в глаза и вовсе было выше моих сил.

— Знаю, мне нет прощения… — продолжила я свою исповедь, опустив голову. — И ты должен возненавидеть меня после всего этого. Но если вдруг когда-нибудь сможешь простить… Мои чувства к тебе всегда были настоящими.

Дождь все лил и лил, как из ведра, промочив нас обоих до нитки. Переваривая услышанное, Алекс не выпускал меня из объятий, походивших скорее на тиски. Никогда в жизни я ничего так не ждала, как этого вердикта. Но он не торопился произнести его вслух, а мое сердце разрывалось на куски от томительного ожидания.

— Поехали, — прорычал Алекс, и потащил меня мокрую и заплаканную в дом. Я с трудом успевала переставлять ноги, чтобы поспевать за ним. Спросить, куда конкретно он собрался, я даже не осмелилась. Но надеялась, что все-таки не убивать меня и не закапывать под ближайшим деревом, а в больницу к нашим братьям. — Переоденься! — прогремел приказ, а перед мои носом распахнулась дверь спальни.

— А как же Лэсси? — пропищала я, вспомнив о малышке.

— Я попрошу Мерил остаться…

Наши взгляды встретились. За окном снова раздался гром, а в любимых серых глазах, ставших совсем темными, сверкали молнии. От этого подавляющего взгляда хотелось провалиться на месте, ну или стать совсем крошечной и забиться в норку на манер мышонка.

— Поторопись, — резанул новый приказ, прокатившись электрическими разрядами по комнате, и я тут же принялась стягивать с себя мокрую одежду. — Жду тебя в машине.

Не прошло и двух минут, а я, нервно стискивая сумку, уже садилась в авто, побив все свои личные рекорды по сборам. И это с учетом подрагивающих конечностей. Понимая, что час икс настал, разволновалась я не на шутку.

Алекс даже не взглянул в мою сторону. Его напряженные руки застыли на руле, на скулах все еще поигрывали желваки, мягко говоря, что лучше его сейчас не трогать. Автомобиль резко сорвался с места и набрал скорость, врезаясь в общий поток несущихся машин.

— Черт! Черт! Черт! — сорвался Каминский, с силой ударив кулаком по панели. Казалось, еще немного, пластик треснет и раскрошится под его напором. — Ну почему, почему ты так долго молчала?!

Я вздрогнула и еще больше вжалась в кресло. Сердце заколотилось как обезумевшее, ударяясь о грудную клетку.

— Боялась тебя потерять, — прозвучало робко, но абсолютно искренне.

В горле встал непроходимый ком, и я замолчала. Продолжения не требовалось, он и сам все прекрасно понимал, но никак не отреагировал на мои слова.

— Я не про это. Почему ты не рассказала про Тайлера и его сотрудничество с ФБР?

— Он сказал, что это ради твоей же безопасности…

— Он сказал! — снова взорвался Алекс. — Не сомневаюсь в гениальности твоего брата. Но я твой мужчина, Василиса, и ты прежде всего мне должна была доверять. Мне, а не кому-то другому! Ясно?!

Резко затормозив на светофоре, он развернулся в пол оборота, нависнув над моей скукоженной фигуркой непробиваемой скалой.

— Ясно… — согласилась я, испуганно потупив взгляд. — Но, узнай ты, что я Новак, и разговаривать бы со мной не стал, не то, чтобы…

— Я и так знал. Шпионка из тебя никакая, — ухмыльнулся Алекс, а его взгляд при этом порядком потеплел. Или мне это только показалось?

— Знал?! — сказать, что я была в шоке, — ничего не сказать. — И как давно?

— Догадывался с самого начала, для рядовой помощницы ты слишком хорошо образована. А после того, как ты заявилась на прием с тем договором, и вашего разговора с Марко, я кое-что проверил, и убедился окончательно.

От этой информации в моей голове случился настоящий взрыв. Висевший на веревочках мост где-то у меня внутри пошатнулся и с грохотом рухнул в пропасть.

Выходит, это не я, а он играл со мной все это время, как и предупреждала Рейчел. Как там говорится: держи друзей близко, а врагов еще ближе? Могли ли быть его чувства настоящими, зная, что рядом с ним засланная предательница?

Машина снова сорвалась с места. Сегодня Алекс водил как никогда резко и меня, даже пристегнутую ремнем безопасности, безжалостно швыряло из стороны в сторону.

Разыгравшаяся стихия успокаивалась, дождь постепенно сходил на нет, а в салоне автомобиля снова повисла зловещая тишина и напряжение, проникавшее в каждую клеточку тела.

К зданию больницы с парковки мы шли плечом к плечу, но все так же сохраняя молчание. На входе Алекс открыл передо мной дверь, даже в таком взвинченном состоянии замашки джентльмена оставались при нем.

— Питер Каминский… Я его брат. Подскажите, пожалуйста, где его найти?

— И Тайлера Новак. Их привезли примерно в одно время.

Девушка за стойкой информации подняла на нас уставший взгляд из-под очков, после чего лениво полезла что-то проверять в журнале.

— Третий этаж, направо, отделение реанимации. Оба там, — отозвалась она безучастным тоном, будто запрограммированный робот, а у меня неожиданно потемнело в глазах, и я пошатнулась.

— Василиса, — тут же среагировал Алекс, притянув меня к себе. В поисках опоры ладони сами сомкнулись на широкой спине, он обнял меня в ответ. Его рубашка, в которую я уткнулась носом, местами все еще была мокрой. Аромат кожи с нотами морского бриза, ставший таким родным, мигом взбудоражил рецепторы… Как же мне хотелось надышаться им впрок, чтобы никогда не забыть, не потерять из памяти. — Держись. Сейчас мы должны быть особенно сильными.

В приемном отделении на третьем этаже мы обнаружили не только всех родственников, а еще и агентов ФБР, которые, прощаясь, как раз жали нашим отцам руки.

— Ваши сыновья оказали неоценимое содействие в этой секретной операции. Если бы не проявленные ими отвага и смекалка, нам вряд ли удалось бы вывести на чистую воду преступную группировку Бобби Новак, за которым мы следили уже не один год.

К Алексу тут же бросилась мать, так и повиснув на шее в поисках поддержки, меня атаковала рыдающая Рейчел. Заметив это, Филипп и Хелен странно переглянулись.

— Василиса их младшая сестра, — не щадя и без того травмированной психики родителей, сообщил им сын. Сам он, видимо, уже давно смирился с этой мыслью. — Как Питер и Тайлер?

— Их еще оперируют, — отозвался Филипп, взглянув на меня совсем другими глазами, словно до него наконец дошло, на кого я так похожа.

— Как ты мог?! — тут же взорвалась Хелен. — Все время знал о том, кто она такая, и все равно обручился с дочерью врага? — разлетелось гулким эхом по коридорам, а мне снова захотелось куда-нибудь провалиться и срочно.

В приемном отделении все затихли. Каждый из нас ждал его ответа, а я еще и жутко волновалась, так много для меня от него зависело. Кто я, в самом деле, для Алекса: всего лишь пешка на игровой доске, какой всегда была для моего отца, или что-то большее?

— Не врага, а делового конкурента. Давайте называть вещи своими именами, — обрезал он на корню ее истерику. — Или вам все еще мало того, до чего довела ваша бессмысленная вражда?!

Глава 31

Извинения приняты

До сих пор молчавший отец тоже взял слово.

— Я многое готов понять и простить, но не убийство моей жены.

У Филиппа и Хелен дружно открылись рты.

— А мы-то тут причем, когда Джулия скончалась в родах?

— Я знаю, что вы были любовниками, — ткнул он пальцем в Филиппа. — И что ты, Хелен, из ревности подстроила ту аварию, из-за которой Джулия погибла, а моя младшая дочь родилась недоношенной калекой, — выплюнул он им в лицо и схватился за сердце.

— Что он говорит? Какие любовники? — не понимала Хелен, требуя от мужа ответов.

— Отец… — Рейчел бросилась доставать из сумочки какие-то пилюли, но он отмахнулся он от нее, как от надоедливой мухи.

— Уйди! Мне и так уже недолго осталось с моим-то сердцем. Все, чего я сейчас хочу, так это найти успокоение перед смертью и узнать правду.

— Хочешь правды?! Долго же ты ее искал, — решительно поднялся из кресла Филипп, все ближе подходя к своему давнему сопернику. — Так вот она, Ален, слушай. Между мной и твоей супругой никогда ничего не было, готов поклясться на ее могиле. Да, она действительно приезжала ко мне перед смертью, но лишь для того, чтобы заключить мировую. Джулия была на редкость мудрой и дальновидной женщиной. А еще она жутко кого-то боялась и искала поддержки. Сейчас я понимаю, кто именно так ее напугал. Жаль только, что ты с этим не разобрался в свое время, а ждал, пока за дело возьмутся наши сыновья, которых сейчас штопают на хирургическом столе.

Двери автоматически разъехались. Из отделения реанимации вышел оперирующий хирург, сразу же завладев всеобщим вниманием.

— Операции прошли успешно, самое страшное позади. Завтра утром парни отойдут от наркоза, и вы сможете их увидеть. А сейчас настоятельно рекомендую поберечь силы и разъехаться по домам, — тактично озвучил он, намекая, что этими выяснениями отношений на повышенных тонах, мы и так порядком побеспокоили пациентов клиники.

Алекс попытался было со мной заговорить, но я его опередила.

— Не утруждайся. Я останусь у себя, хочу побыть одна. Лучше поддержи мать, на ней лица нет.

— Хорошо. Поговорим обо всем завтра.

Вроде и не сказал ничего такого, но его глаза таили столько грусти, что подсознательно я уже понимала, о чем будет этот самый разговор, морально готовясь к последнему «прости и прощай».

Ехать к отцу и Рейчел не было никакого желания — в их шикарном доме для меня все было чужим. А вот в моей маленькой квартирке я действительно могла обрести покой. Едва открыла балконную дверь, меня встретил полосатый прохвост Саймон.

— Ну же, иди сюда, дружище, — подхватила на руки кота, который этим вечером так и не дождался своей хозяйки. — Все ждешь?

Кот ответил приветливым урчанием и ненавязчивой лаской.

— Вот и я теперь буду ждать. Кто знает, может однажды он все-таки сумеет меня простить…

С этой мыслью, свернувшись на кровати калачиком в обнимку с соседским котом, я так и уснула. А проснулась от настойчивого звонка в дверь и десятка пропущенных телефонных звонков.

Умываться и чистить зубы было уже некогда. Бросив всего один взгляд в зеркало и тихо ужаснувшись, я поползла встречать нежданных гостей.

— Марко?! — так и застыла на пороге, тут же забыв о зевании. Мой итальянский приятель со спортивной сумкой наперевес в одной руке и с шикарным букетом в другой, сиял во все тридцать два зуба.

— А ты ждала кого-то еще? — подмигнул мне парень, и как ни в чем не бывало сгреб меня в охапку. — Мама мия, Василиса, как же я по тебе скучал!

В глубине души я тоже скучала, но по тому, прежнему Марко, своему другу, а не по этому

супермачо, вбившему себе в голову, что я непременно должна принадлежать ему.

— Привет.

Пока ко мне возвращался дар речи, бесстыжий итальянец уже бросил вещи в прихожей и по-хозяйски осматривал мою квартиру.

— А у тебя ничего так, уютно. Не против, если я приму душ с дороги? Или можем сделать это вместе… — мужские губы растянулись в плутовской улыбке, но мне было совсем не до смеха.

— Зачем ты приехал? — руки сами сложились на груди, а я приняла максимально деловое выражение лица. — Или тебе напомнить, почему мы перестали общаться? Мало того, что ты оскорбил меня, так еще и пытался шантажировать…

— Ну перестать, малыш. Все еще дуешься? — не дал он мне договорить, подступая все ближе и ближе. Мужская пятерня скользнула на талию, хоть я и не давала для этого повода.

— Это ты перестань! Прежде всего распускать руки и нарушать мои личные границы, — сердито сдвинула брови.

Даже интересно, почему я раньше не замечала, что он такой настырный? А тут будто глаза открылись.

— Ладно-ладно, не кипятись, — поднял он ладони, словно сдается, и отошел к окну, попутно любуясь видами. — Ну прости меня, дурака. Да, завелся тогда и наговорил лишнего. Но я ведь и сам переживал из-за этого, поэтому и приехал. Такой путь ради тебя проделал. Одолжишь полотенце?

А сам стоит, подпирает плечом косяк и улыбается своей обворожительной улыбкой. Присмотрелась к нему и думаю: «Когда только успел так накачаться, ведь еще немного и в дверь не пройдет — одни мышцы».

Вот и что мне было делать с этим двухметровым детиной?

— Иди уже, — улыбнулась в ответ. — Ванная там. Полотенце в верхнем ящике комода. Только побыстрее, пожалуйста, я сама еще даже не умывалась.

— Постараюсь.

В ванной зашумела вода, а я облегченно выдохнула и принялась хозяйничать на кухне. Этот затянувшийся конфликт с Марко тоже меня тяготил. Пусть из нас не вышло пары, но хорошими друзьями мы вполне могли бы остаться.

— Василис, будь другом, кофе свари, — донеслось уже из-за двери.

«Началось… Так кушать хочется, что переночевать негде», — усмехнулась собственным мыслям, пристраивая подаренный букет в вазу. Ладно, будем считать, извинения приняты.

АЛЕКС КАМИНСКИЙ

Спал ли я этой ночью? Черта с два! Все крутил в голове предстоящий разговор с Василисой, а еще корил себя за то, что сорвался на любимую женщину. Стоило вспомнить ее испуганные глаза и хрупкую фигурку, вжавшуюся в кресло, чувствовал себя настоящим чудовищем.

Если объективно, разве заслужила она такое отношение? Да, пыталась скрыть правду, но сама мучилась от этого, а я знал, рано или поздно сознается. Сколько живу, а такого совестливого человека еще не встречал. И как только Алену вообще в голову взбрело столь чистую во всех отношениях девчонку отправить за мной шпионить? На что он рассчитывал? Или попросту совсем не знал свою дочь? От этой мысли за нее становилось особенно больно.

Она ведь всеми силами пыталась остановить меня тем утром, а не сделай этого, я не вернулся бы живым. Агенты ФБР во всех подробностях поведали отцу, что наш частный самолет заминировали. Стоило мне подняться на борт, все взлетело бы к чертовой бабушке.

А я, упрямый баран, еще не хотел ее слушать! Даже если бы она мне все рассказала тогда, стал бы я сидеть дома? Нет, конечно.

К моим душевным терзаниям ни свет ни заря подключился Адам. Узнав обо всем, что у нас тут происходит, лучший друг сразу нашелся с бесценными советами. Мозгоправ хренов.

— Ну и что ты сидишь, кого ждешь? Езжай к ней и сразу расставь все точки над «i», пока Василиса не начала корить себя за все подряд, и сомневаться в твоих чувствах.

— Не успеет она ни в чем усомниться… Сейчас заберу ее и вместе поедем в больницу, а по дороге поговорим.

— И давно ты знал, что она Новак?

— Да какая теперь разница, скоро станет Каминской, — усмехнулся я, толкнув друга в плечо. — Будешь шафером на нашей свадьбе?

— Еще спрашиваешь?! Конечно, буду, — засиял Адам, толкнув меня в ответку. — Эх, Каминский, но если ты ее упустишь…

— Не упущу…

Такие, как она, один раз падают с неба.

С этим решительным настроем я и примчался к ее дому. Забежал по ступеням и нажал на звонок, уже представляя, как сходу сгребу мою сладкую девочку в объятья и зацелую до смерти, а уже потом…

Об этом я не успел помечтать. За дверью послышались уверенные шаги. Когда же она открылась, передо мной стояла вовсе не Василиса, а голый атлет с обернутым вокруг бедер полотенцем.

Адреналин ударил в голову, лишая способности мыслить.

— Марко?! — распознал я парня, присмотревшись к его нахальной ухмылке.

Какого хрена он тут делает???

— Он самый, — подтвердил атлет, подперев рукой дверной косяк. — Кого-то потерял, Алекс?

Да уж, по скайпу, сидя в своей далекой Италии, он был как-то помельче что ли.

— Где Василиса?! — прорычал я, не узнавая собственный голос.

— В душе, — произнес он с такой рожей, словно сметаны обожрался. — Ей что-то передать?

— Передать?! — здесь я вконец рассвирепел от его наглости. Кисти рук сжались в кулаки, да так, что кости затрещали. — Ты бессмертный что ли?

Юмора парень не оценил, а я и не шутил вовсе. Сам знаю, у меня в такие моменты все на лице написано. Если что решил, пойду до конца.

Марко все-таки сообразил, что не с тем связался, и предпринял ход конем: дверь пришла в движение, едва не закрывшись прямо перед моим носом. Но реакция у меня была не хуже, и уже через секунду я ворвался в квартиру, оттеснив обнаглевшего паренька в сторону.

На этом этапе он уже не оказывал сопротивления. Дошло наконец!

Кровать в спальне оказалась заправлена, всюду порядок. А вот мужская спортивная сумка стояла не разобранной, еще и цветы на кухне.

«Только с самолета, вот и поперся мыться», — отлегло у меня на душе. Да и не могла Василиса так со мной поступить, другая — да, но не мой светлый ангел.

— Алекс… — вышла наконец и она из ванной, кутаясь в халат. Ее растерянный взгляд так и метался где-то между мной и итальянским мачо.

— Я пытался его остановить, — ожил этот засранец, сложив руки на обнаженной груди, напоказ выставляя свои мышцы.

— А тебя кто-то об этом просил? — отчитала его Василиса, сверкнув сердитым взглядом. — И будь добр, оденься уже наконец.

Насупившись, Марко со своими вещами скрылся в спальне, в то время как мы с Василисой прошли на кухню.

На столе стояли две чашки, в воздухе витали ароматы свежесваренного кофе, а я все смотрел на мою засмущавшуюся красавицу с мокрыми волосами и не мог ею налюбоваться.

Моя. Всегда была моей. С первого взгляда, с первого вдоха, с первого касания. Не думаю, что ту встречу на ночном пляже тоже подстроил Ален Новак. Это была судьба. Из четырех миллионов человек в этом сумасшедшем городе она выбрала именно нас двоих.

— Извини, это не то, что ты подумал… — из уст моей прилежной девочки эта фраза звучала по-настоящему нелепо, как в анекдоте, вот только сама Василиса не на шутку разволновалась, буквально не находя себе места. — Хотя, какое теперь это имеет значение?

Опустив голову, она сделала рваный вдох, словно готовилась сообщить что-то очень важное, а я приготовился слушать.

— Ты ведь приехал проститься? Вот, возьми, — стянув с пальца обручальное кольцо, Василиса протянула мне его на своей ладони. От такого поворота и ее обреченного лица, у меня едва сердце не выпрыгнуло из груди.

Ну вот. Все, как Адам и предвещал: уже обвинила себя во всех грехах, и в моих чувствах усомнилась. Выходит, мозгоправ из него ничего.

— Василиса, — шагнул я к ней навстречу, но моя любимая замерла испуганной птицей. — Пожалуйста, посмотри на меня.

Не сразу, но она подняла взгляд… Тоскливый, потухший, полный слез и отчаяния. Господи, и это все из-за меня? Как я мог довести ее до такого?

— Милая моя, родная… Я не собирался с тобой расставаться. Слышишь? — хотелось сжать ее в объятья и никогда не отпускать, но она смотрела мне прямо в глаза, и все еще не верила.

— Но как же вся эта ложь? И то, что я натворила?

— А что, собственно, такого ты натворила, за что не перестаешь себя корить? Убедила меня принять собственную дочь? Стала отличной помощницей? Спасла мою жизнь? Тогда да, ты действительно перевернула мой мир вверх тормашками, но сделала его только лучше. И меня заодно.

Впервые за утро Василиса улыбнулась, только вместе с улыбкой из глаз прорвались первые непрошенные слезы.

— Ты действительно готов простить меня? — затаив дыхание, она не сводила с моего лица взволнованного взгляда карих глаз, широко распахнутых, наивных и таких притягательных.

— Мне не за что тебя прощать. Я люблю тебя, Василиса Новак, всегда любил, и буду любить. Ты выйдешь за меня замуж? Правда, фамилию придется сменить на Каминскую.

— Mea vita et anima es (Ты моя жизнь и душа), — ответила она моими же словами, отчего я и сам был готов разрыдаться.

Подхватив обручальное кольцо из ее ладони, я вернул его на законное место.

— Так-то лучше.

Сквозь слезы Василиса зашмыгала носом, а я наконец притянул ее к своей груди. Мокрый подбородок уткнулся в ключицу, холодные ладошки скользнули под футболку, скрещиваясь на спине.

— Вот теперь действительно лучше, — согласилась моя девочка, набрав полную грудь воздуха, словно не могла мной надышаться.

Эпилог

— С днем рождения, с днем рождения, с днем рождения тебя! — подпевали со всех сторон, а наша годовалая Лэсси хлопала в ладоши.

Свечи на торте мы задували всей семьей. Благо дело, теперь она у нас была большая и дружная, с полным комплектом дедушек, бабушек и дядей с тетями. Мерил тоже неожиданно в нее влилась, когда отец передал все дела молодому поколению, взялся за свое здоровье и стал подозрительно часто наносить нам визиты, играя с внучкой.

— Ну и каково это, быть молодыми родителями? — подшучивала Рейчел.

— Непросто, особенно первое время, — всякий раз отвечал Алекс, а потом добавлял: — но радости это приносит столько, сколько ни один даже самый успешный бизнес-проект.

Из уст моего ненаглядного трудоголика звучало это как настоящий комплимент. И это он еще не подозревал, что через восемь месяцев снова станет отцом. Как выяснилось, наше свадебное путешествие по Европе не прошло даром, о чем сама я узнала совсем недавно. Но эту замечательную новость решила приберечь до подходящего случая. Пока в курсе был только Адам, в чьей клинике я наблюдалась.

— Что-то случилось? — сам док после внезапного телефонного звонка изменился в лице, словно призрака встретил. За это время мы с Адамом стали по-настоящему близкими друзьями, отчего Алекс даже немного ревновал.

— Да. Мой дядя в Англии внезапно скончался от инсульта, придется уехать на какое-то время. Семейные дела.

— Соболезную.

— Не стоит. Мы не очень ладили, от слова совсем.

— Тогда надеюсь, ты скоро к нам вернешься.

— Постараюсь. Вот только лорд Вудвилл был из тех людей, что при желании достанет даже из могилы.

— Лорд? — удивилась я. — Выходит, ты у нас благородных кровей? И ведь никогда не рассказывал.

— Есть немного, — на губах, обрамленных легкой щетиной, мелькнула улыбка. — Если честно, я бы с радостью променял свой холодный родовой замок в Англии на все вот это. Счастье не в титулах и землях, а в людях, которые тебя окружают.

Тайлер и Пит, которые теперь работали вместе, помогая Алексу в управлении объединенной корпорацией, дурачились на лужайке с Арктуром. Благо дело, недавние травмы уже не давали о себе знать. «Заросло, как на собаке», — подшучивал над ними док. Кто бы мог подумать, что, соревнуясь друг с другом на треке, эти двое станут в итоге друзьями — не разлей вода.

— Кто у нас самая красивая девочка?

— Перестань, Хелен, дождись своей очереди, она только со мной разыгралась, — снова сражались за внимание внучки старшие Каминские.

— Но она такая хорошенькая, прям как маленький Алекс, даже лучше. Ну как тут удержаться? Пойдешь к бабушке?

Филипп оказался прав, его супруге действительно требовалось время, чтобы спокойно во всем разобраться. Теперь она едва ли походила на ту злобную фурию, что так рьяно защищала границы своей семьи.

— Спасибо, родная. Праздник действительно удался, — Алекс незаметно подкрался со спины, заключив меня в жаркие объятья.

— Лэсси точно довольна. Надо бы торт разложить, — попыталась выбраться, но крепкие руки мужа не отпускали.

— Не торопись. Там и без тебя справятся, — шептал он мне в волосы, пуская мурашки по коже, а я невольно начала краснеть, вспоминая, что мы вытворяли этой ночью, когда он наматывал их на кулак.

— Алекс… Что ты со мной делаешь? У нас же полный дом гостей.

— Они и не заметят, если мы ненадолго отлучимся. Разве я не был хорошим мальчиком, развешивая миллион фонариков по всему саду, и не заслужил подарок? — произнес, будто обиженный ребенок, а я улыбнулась, еле сдерживая смех.

— Каминский… Ты глава корпорации, а не просто хороший мальчик! А еще самый лучший и мой любимый мужчина, — со всей нежностью поцеловала мужа в заросшую щеку. Отвлекающий маневр сработал и мне удалось выскользнуть из его загребущих рук с победной улыбкой. — Будет тебе подарок, но позже. Наберись терпения.

Едва я принялась разрезать фирменный морковный торт, раскладывая по тарелкам, из-за стола с намечающейся улыбкой поднялся отец.

— Нет, и все-таки я никак не пойму, куда же подевался второй ботинок, который прихватил с собой предатель Густав Каминский? — завел он извечную пластинку, но теперь делал это шутя и на публику, а наш дом в который раз за день наполнился веселым смехом.

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: https://litnet.com/book/vasilisa-v-tylu-vraga-b332606

Content

Анастасия Ригерман
Василиса в тылу врага

Пролог

Глава 1 Возвращение

Глава 2 Манхэттен-Бич

Глава 3 Арктур

Глава 4 Враг мой

Глава 5 Собеседование

Глава 6 Стальная птица

Глава 7 Боязнь высоты

Глава 8 Вечеринка

Глава 9 Кислородное голодание

Глава 10 Шепот ветра

Глава 11 Бездушное чудовище

Глава 12 Мои девочки

Глава 13 Пожар

Глава 14 Няня для малышки

Глава 15 Переезд

Глава 16 Объятья под луной

Глава 17 Безумная парочка

Глава 18 Еще не моя

Глава 19 Два барана

Глава 20 Признание

Глава 21 Третьего не дано

Глава 22 Последняя капля

Глава 23 Магическая нить

Глава 24 Никаких секретов

Глава 25 Вечерние процедуры

Глава 26 Спусковой крючок

Глава 27 Моя жизнь и душа

Глава 28 Голливуд-Хиллз

Глава 29 Финита ля комедия

Глава 30 Земля остановилась

Глава 31 Извинения приняты

Эпилог