Елена Гуйда

Бесприданницы. Анна

Глава 1

Туман стелился сизыми обрывками тонкой шали, цеплялся за сухостой, прошлогодний тростник, ветки. Тихо, только стук копыт по утоптанной дороге словно барабанный бой частит.

Конь в мыле. Пена хлопьями падает на землю. Бока вздымаются, как кузнечные меха. Он храпит. Устал. И мне остается по капле вливать в него силу, чтобы не пал раньше времени.

Мне кажется, я слышу лай гончих, взявших след. Выкрики стражников. И надвигающуюся беду. Но меня это не останавливает. Раз решилась — нужно идти до конца.

— Еще немного, — прошептала я, склонившись к холке. — Скоро отдохнем.

Гром уже никак на это не отреагировал, лишь упрямо бежал вперед.

У меня и у самой уже болели мышцы от усталости, от нечеловеческого напряжения. От страха и какого-то ликования. От собственной дерзости.

Неужели, я решилась? Неужели, мне удалось?

Ребекка будет разочарована. Отец — в ярости. Король — недоволен. И только Шарли точно сказала бы: «Давно пора! Ты в праве выбрать свою судьбу самостоятельно». Мне кажется, я даже вижу ее улыбку, когда она прочитает мое письмо.

Да, я имею право на собственный выбор. И он никак не вяжется с браком с лордом Энхеймом, уже похоронившим пять жен. Но даже будь он целомудренным юнцом, брак не то, что мне нужно на самом деле. Мне нужно больше. Мне нужна свобода. Дороги, приключения, знания, магия…

Невольно хлопнула рукой по сумке, словно проверяя, не забыла ли главное. Нет. На месте.

Магия придавала сил лошади, позволяла нестись галопом с самого вечера на пределе сил, но вытягивала мои собственные силы. Будь иначе, кровь, вскипяченная азартом, вряд ли позволила бы мне даже сесть посидеть. Но колдовство имеет цену. И чувствую мне придется заплатить ее очень скоро. Найти бы к тому времени убежище хоть какое-нибудь.

Солнце поднималось из-за горизонта, туман становился гуще, плотнее, превращаясь в молочный кисель. Что же… придется придержать коня, пока мы куда-нибудь не врезались или он не переломал себе ноги влетев в яму.

Гром перешел на рысь, а после и вовсе на шаг. Кажется, я почувствовала его облегчение. Или это все же мое?

Спина ныла, ноги устали и завтра мне даже ходить будет тяжело и больно, не то, что снова сесть в седло. Но… я впервые в жизни чувствовала себя свободной и счастливой. Оставалось надеяться, что те, кто за мной гнался, тоже не станут рисковать лошадьми. Да и псы тоже вряд ли возьмут след, учитывая, что я оставила несколько подарков им на пути.

Резкий, режущий слух свист раздался совсем рядом. Я буквально ощутила, как мимо меня пролетела стрела. Даже воздух заколебался, обдавая кожу сирым ветерком.

Я порывисто прижалась к холке коня, а после так же рывком спешилась, хлопнув Грома по крупу. Если бы не туман, или хоть дорога знакомая, я вполне могла бы снова пустить его в галоп и сбежать. Но при таких обстоятельствах вероятность коню сломать ноги, а мне свернуть шею куда выше. Да и слишком много шума, лишнее внимание. Даже такой туман не скроет всадника.

А значит, придется действовать немного иначе. Конь у меня хороший, далеко от меня он не уйдет, а вот колдовать точно помешает.

Гром понятливо потрусил вниз по дороге, окончательно утонув в тумане, превратившись в темный жуткий силуэт.

Как-то слишком быстро догнали. Меня кинуться, с помощью богов и Эннет, должны были разве что под утро. У меня точно должна была быть немалая фора. Так что не так?

Еще одна стрела свистнула в тумане и вонзилась прямо шаге от меня. Ну, вот теперь все более чем понятно. Это не наши стрелы, не наши люди. Мне все же удалось сбежать из замка, но, вероятно, я попалась разбойникам. Весело. Я бы даже посмеялась, если бы не пришлось сейчас в который раз спасаться как-то.

Я развела ладони, концентрируя силу и выстраивая цепочку заклинаний. Первое, призвать родники и заставить их выйти ближе к поверхности земли. Второе, заставить саму землю стать мягче, податливей, образовать ямы. Вот тебе и трясины. Кто бы там ни пытался на меня напасть, этого он точно не ожидает.

В воздухе следом повисло несколько блуждающих огоньков, сманивающих путников в болота. Человек несведущий вполне может принять их за факелы. Если учитывать, что местные про болота толком ничего не слышали — должно сработать.

И проанализировать толком ничего не успела, как случилось практически одновременно три вещи — из тумана вынырнул не самого презентабельного вида мужик с очень невпечатляющим оружием в руках, усмехнулся, завидев меня, сделал шаг вперед и тут же провалился в жижу по самую шею. И завопил. Этого я не учла, рванулась бежать, но меня с головой накрыла слабость. Откат от колдовства. Не пришлось бы мне поддерживать силы в Громе, было бы полегче. Но тут просто-таки накрыло с головой. Даже тошнота к горлу подступила. А бежать нужно было. Быстро, судя по тому, как приближались крики, топот и огни. Уже обычные, а не блуждающие.

И в этот момент случилось то самое третье. Чья-то рука, в перчатке насквозь провонявшейся конским потом, зажала мне рот. А следом обладатель этой самой конечности повалил меня в овраг, прижав сверху всем немалым весом.

Не поколдуешь. Не отобьешься. И даже не закричишь. Как-то не так я представляла себе начало свободной самостоятельной жизни.

И все же сдаваться просто так я не собиралась. Несмотря на слабость и ощущения, что собственное тело мне не принадлежит, я все же попыталась отбиваться. Не долго. Потому что неизвестный меня тут же прижал к земле сильнее, а на ухо зашептал, обдавая чуть онемевшую кожу теплым дыханием.

— Лежи тихо, и все останутся живы!

Нормальному человеку следовало бы и вовсе запаниковать, и усилить свои действия направленные на попытки освобождения. Но я, наверное, не такая уже и нормальная. Или совсем ненормальная. Потому что я прислушалась к его словам и затихла, сосредоточившись полностью на своем состоянии и восстановлении. В любом случае, мужчине я могу противопоставить только магию. А ее у меня сейчас почти нет. Я слаба, как новорожденный котенок. И этот на меня хоть не нападает.

Где-то не так уж и далеко, раздавались ругательства на разные лады исключительно в мужском исполнении. После возня, споры, крики. Похоже, вытаскивали того самого страшненького бородатого разбойника из трясины. Мне даже любопытно стало — успешно ли. Спросить бы, но мне по-прежнему зажимали рот. Не доверяли совершенно. Обидно даже.

Я в общем-то орать и не планировала. Пока покушаться на мою честь и жизнь здесь не намеревались.

Магия возвращалась, по капле наполняла тело силой, но слишком медленно, чтобы отбиться и сбежать.

Где-то в тумане раздался вскрик. После ржание лошади. Стук копыт. Какая-то возня… У меня тревожно заныло что-то в груди, ведь где-то там бегал мой Гром, и может, это его схватили.

На мгновение неожиданная активность заставила разбойников замолчать, а после с новыми силами, криками и проклятьями ринуться в погоню. Судя по тому, как хмыкнул лежащий просто на мне мужчина, именно этого он и дожидался. Не его ли сообщники там отвлекали внимание?

Боги, я лежу под мужниной и рассуждаю о том, чего он там дожидался. Узнала бы об этом тетушка Эннет… я даже представить не могу, что она бы сделала. Мне кажется, что не существует достаточной казни для меня. И для него тоже.

Не знаю, сколько прошло времени до того долгожданного момента, когда не то спаситель, не то непойми вообще кто, убрал свою руку и я снова обрела возможность разговаривать. После, пристально разглядывал что-то в тумане. И все же принял какое-то решение. Посмотрел прямо мне в глаза и улыбнулся. Глаза мне и запомнились больше всего в последствии — карие, притягивающие, с какой-то хитринкой во взгляде.

— Можешь не благодарить, — любезно разрешили мне, поднявшись и наконец дав мне возможность дышать нормально. Голос у него оказался тоже запоминающимся, таким вроде мягким, спокойным, но в то же время каким-то… обволакивающим. Если сравнивать, то это, наверное, как окунуться с головой в теплую воду.

Мужчина подал руку, помогая подняться. И пришлось воспользоваться помощью. Не чувствовала я себя достаточно уверенной, чтобы отказываться.

Я в общем-то пока и не собиралась его благодарить. Не понимала, за что и кого. Да и не ясно, что у него на уме. Может, ограбит меня, или надругается. Или и то и другое. Потому решила воздержаться от каких-либо речей в принципе. Но и бежать не спешила. Еще не ясно, как далеко забежали те страшные разбойники. И не уверенна, что желаю проверять.

Солнце уже успело показаться из-за горизонта, туман из белесо-серого превратился в нежно-розовый и постепенно рассеивался.

Можно продолжить путь верхом, но от одной мысли почему-то хотелось разреветься.

Все тело болело после долгой скачки, отката и банального напряжения, которое сопутствует любого рода встряску. И я просто не представляла, как опять взобраться в седло.

Как-то нервно вытерла лицо, словно пыталась смахнуть хоть так его прикосновение. И только после внимательно посмотрела на спасителя. Или кем он там является.

Наверное, мне ранее не приходилось видеть мужчину так близко. Чужого совершенно мужчину еще не преклонного возраста. В Ньеркеле все стражники мне казались старыми. Если не возраста моего отца, то где-то близко к нему. Молодых солдат можно было встретить разве что на тренировочных площадках, куда юной леди был путь заказан. Да и не сильно хотелось, если честно. У меня был Гром, лес с охотничьими угодьями дома Ньер, и библиотека. Что еще нужно для счастья?

На пирах, которые устраивали ради укрепления и создания союзов, я откровенно скучала. А попытки лордов вести светские беседы по началу вводили меня в уныние, а после — я просто старалась их избегать. И признаться, теперь даже жалею об этом. Опыт общения с мужчинами все же мне не помешал бы. Но кто ж знал?

Этот незнакомец создавал непонятное впечатление. Красив. Темноволосый, выше меня на голову не меньше. Черты лица не простоваты, да и манера держаться… собран, уверен, на меня смотрит так, словно все обо мне знает. Так смотрел на меня только… король. И от этого почему-то ничуть не легче. Про венценосного родственника думать не хотелось совершенно.

— Как тебя зовут хоть? — решил все же спросить благодетель.

— Анна, — не стала выдерживать паузу и тянуть интригу я. — Анна Лорсон из Сверна.

— Эта та Лорсон, которая дочь торговца-ювелира? — решил уточнить неожиданный собеседник.

— Именно, — кивнула я. Мужчина как-то загадочно улыбнулся, что-то в этом разговоре было неладно, потому я решила все же спросить: — А вас мне как называть?

— Рейм, — улыбнулся он. — Зови просто Рейм и не выкай мне.

Странный этот Рейм, но пусть будет так.

— Я, наверное, должна поблагодарить вас… тебя за помощь, — осторожно начала я.

— Меня? Нет! — усмехнулся он. — Поблагодаришь Сьяру и Тео. Я вообще не планировал тебя спасать. Они настояли.

В этот момент я окончательно потеряла нить разговора. Попыталась понять, а кто собственно такие Сьяра и Тео. И где они? Как они поняли, что мне нужна помощь? И… получается, они видели, что я колдовала? Это не очень хорошо. Магия не то умение, которым в нашем королевстве принято хвастаться.

— Идем. Отогреешься, поешь и расскажешь, что за нужда заставила тебя слоняться по трактам, Анна Лорсон из Сверна, — не дождавшись моей реакции все же предложил Рейм.

Я оглянулась на дорогу, над которой уже развеялся туман. Где-то там за мной гнались люди моего отца, жениха, возможно даже короля. Все они желают меня поймать и вернуть. И мне следовало бы бежать и быстрее… Но по этой же дороге куда-то впереди меня помчались разбойники. И вообще, жизнь вне замка меня пока не очень баловала и ставила в тупик…

Я посмотрела прямо в огромные темные глаза незнакомца и сказала совсем не то, что следовало бы:

— С удовольствием.

Зачем? Не знаю. Но это решение в последствии оказалось и правильным, и фатальным одновременно!

Глава 2

Огонь похрустывал сухими дровами, облизывал закопченные бока казана и иногда выплевывал искры в небо.

Хорошее место для временного пристанища. Маленький, но обжитый охотничий домик, кострище на улице. Здесь явно часто останавливались путники и охотники. А может и те разбойники.

Боги. Разбойники. Захотелось плечами передернуть от одного воспоминания. Первый шок прошел и теперь до меня медленно, но неотвратимо начало доходить, чем могла закончиться эта встреча. При том очень живо и в красках. Ужас.

— Те люди кого-то искали? — нарушила я уже знатно затянувшееся молчание, но все еще не решаясь даже взглянуть на Рейма.

— Угу, — блеща красноречием, ответил мне мой спаситель, шевеля костер длинной палкой.

— Тебя? — не оставляла я попыток завязать разговор. А то уже как-то страшновато становилось сидеть и молчать. В голову не лучшие мысли лезли.

— Угу, — не стал лукавить мой спаситель. Но так больше ничего и не стал говорить.

Ну и не буду больше спрашивать. В конце концов, меня вообще неведомая Сьяра спасать захотела, а не этот Рейм. Вот ее поблагодарю и продолжу путь. Мне от предстоит еще долгий и не самый легкий.

И теперь я сидела на полене и героически боролась с усталостью и коварно подбирающимся ко мне сном.

Это было сложное задание и тяжелая борьба. Во-первых, бежала я как только начало смеркаться. Лунная ночь, прохладная весенняя погода, азарт и страх не давали расслабиться ни на минуту. Мне казалось, что могу не спать целую вечность. И тут на тебе. Стоило согреться у костра, и вот уже веки налились тяжестью и начали слипаться, мышцы ныли. А в голову одна за одной пробирались грустные мысли и неуверенность в правильности моих действий.

И все же… как бы я ни уговаривала себя, что спать в компании совершенно незнакомого человека как минимум неприемлемо, ничего поделать не получалось.

Я старалась не разглядывать его. Переводила взгляд на горизонт, где уже виднелись стены первого крупного города.

Триор… Как-то я уже бывала в этих стенах. Будучи немного младше. С сестрами на ярмарке. Прекрасные были времена, мы были вместе, заботились друг о друге, я все время посвящала образованию, а главное, никто не пытался выдать меня замуж.

Жаль, что мне придется обойти его стороной. Сейчас там цветут вишни, витает невероятный сладкий аромат, а порывы ветра носят белоснежные лепестки по площади. Но там меня могут узнать, еще слишком близко к Ньеркелу. А этого никак нельзя допустить.

Мне все еще кажется, что слышен лай гончих, взявших след. Умом понимаю, что это попросту невозможно. И тетушка Эннет точно пустит их по ложному пути. Но все равно неспокойно на душе.

Так… Скорее всего, отец разошлет людей в Северный предел к Ребекке и в замок к Шарлотте. Порядочная леди так и поступила бы — просила бы защиты у более могущественных замужних сестер. Но… даже отец не догадывался, кто именно вырос у него под боком. Зато знает король. Полагаю, что этот брачный союз он не одобрил бы, но как альтернативу за свою помощь тоже чего-то попросил бы. Наш венценосный дядюшка слишком хитер и корыстен. И ему нужен придворный маг. Не просто ведьма, которая явится ко двору по первому же зову, не жена драконьего всадника, который сожжет полкоролевства если только заподозрит, что его супруге что-то угрожает. Ему нужна была сильная, в меру свободная и в то же время зависимая чародейка. И такая осталась одна — я.

Король уже обжегся на старших леди Ньер. И теперь действовал аккуратно. Наведывался в наши земли в сезон охоты или на праздники. Таскал за собой свиту, которую легче перестрелять, чем прокормить. Пытался вести разговоры со мной лично и одаривал дорогими подарками. Это позволило мне собрать некоторые средства для этого путешествия. И даже заказать охотничий мужской костюм для верховой езды, кинжал и некоторые вещи, без которых не обойтись в дороге.

Только ради этого я улыбалась, кивая на лесть высокородных придворных, считающих женщину чуть умнее курицы. В их глазах я была всего лишь отличным способом возвыситься. Раз даже один такой пытался меня скомпрометировать, чтобы после потащить к венцу. Но… Сложно принудить к чему-то хорошо обученного мага.

— Итак, Анна Лорсон из Сверна, — выдернул меня из раздумий и состояния легкой дремы Рейн, помешивая длинной ложкой наваристую похлебку. Попробовал, поморщился и добавил каких-то специй из маленького мешочка. Запах у варева мгновенно стал непривычный, но, к моему удивлению, аппетитный. — У нас непринято спрашивать кто и откуда, что оставил за спиной и за чем погнался. У нас вообще не принято задавать лишних вопросов. Это тебе на будущее. Не стоит нарушать это правило, если хочешь сохранить благодушную атмосферу.

— Правда? А как доверять человеку, который ничего о себе не говорит? — спросила я, обняв колени и ткнувшись в них подбородком.

— Это тоже личный выбор каждого. Доверие словами не получишь, его нужно заслужить, — пояснил мне новый друг. — Порой, на это уходят годы. А иногда достаточно одно схватки с разбойниками.

Мда… повод задуматься. Могу ли я доверять этому человеку? А тем, кто все еще не появились? И где они вообще? Может моего коня продают? Поймали и погнали на рынок. А я сижу тут слушаю размышления одного незнакомца.

— Мы направляемся на юг. В Транарх, — произнес Рейм и бросил на меня внимательный взгляд. — Ты можешь присоединиться к нам, если хочешь. Если готова принять и следовать нашим простым правилам.

Готова ли я? Да я пока даже не со всеми познакомилась. Даже сейчас то и дело ловила себя на том, что боюсь даже отвернуться. Это несмотря на то, что в общем-то этот человек враждебно себя не вел. А его спутники? И сколько их?

— Мне нужно подумать, — уклончиво ответила я, отведя взгляд.

— Думай. Но если вдруг… Выбери другое имя на будущее. Я, конечно, понимаю, что возможно ты не знала, но у той Анны, именем которой ты назвалась весьма… сомнительная и не сама лучшая репутация, — и заметив мои удивленно округлившиеся глаза, пояснил: — С ней очень… близко… знакомы почти все мужчины округи. Да и просто заезжие. Бедный ювелир уже утратил надежду ее выдать замуж. — и я вспыхнула до корней волос, понимая, чего удалось избежать. — Не красней. Я же сказал, что у нас не принято спрашивать о прошлом. Мне все равно, что тебя толкнуло на эту дорогу. Но готов помочь. Лучше уж называй просто имя. Сойдешь за мещанку.

— Или крестьянку, — выдавила я.

— Это уже вряд ли. Нам и над образом мещанки еще работать и работать. Благородную кровь и манеру держаться просто так не спрячешь.

И в этот момент мне стало понятно основное — я не смогу спрятать происхождение. И… он тоже далеко не прост. Это, как Рейм выразился, не так просто спрятать.

* * *

Всем огромное спасибо за поддержку. Ваши лайки, репосты и комментарии очень стимулируют и вдохновляют!

Глава 3

Некоторые решения в жизни принимать тяжело, а следовать потом по выбранной дороге очень даже легко. Потому что понимаешь, что поступил правильно. Вот взял и выбрал действительно правильный путь, желанный, тот, пот которому хочется не идти, а бежать к выбранной цели.

Пока у меня не было цели, к которой хочется именно бежать, но… у меня уже есть путь. Иногда он начинается не к чему-то, а от чего-то. Великие люди говорят, что бег от чего-либо, это вечный побег. И пока нет цели впереди, это бессмысленное движение. А мне кажется, что ситуации разные. Когда все вокруг токсично и убивает тебя, то чем не цель — избавиться от этого. В яме с нечистотами жизни не построишь. И снова мудрые люди сказали бы, что лишь слабый человек бежит от проблемы, сильный — ее решает. Но силу тоже нужно где-то взять. Просто из ничего она не берется.

Об этом я думала, когда приближалась к воротам Триора и ведя за собой Грома под узду. Как так вышло? Ведь я уже решила, что не страну посещать стены города, где меня точно узнают? Да как-то все было решено в тот момент, когда я сказала, что хочу примкнуть к небольшой группе незнакомых мне людей.

Я оглянулась на своих спутников и снова прокрутила в голове наш фактически первый разговор у костра, рядом с охотничьим домиком.

Стьяра и Тео оказались настолько полярно разными людьми, что удивляешься, как они смогли найти общий язык.

Теотран, которого звали здесь просто Тео, был явно из южных земель. Смуглый, коренастый, с хитринкой во взгляде и белозубой улыбкой, он удерживал внимание, располагал к себе. Его хотелось слушать. И эта привычка потирать бороду унизанными перстнями пальцами была какой-то абсолютно южной.

И Сьяра — полная его противоположность. Холодная настолько, насколько могут быть холодными только жители Северного предела. Если Ребекке приходится жить среди таких людей, то мне ее искренне жаль. Ее глаза напоминали про вечные бескрайние льды. Светлые волосы, заплетенные в мелкие косички, казалось, оживут и бросятся на тебя, стоит ей на тебя только взглянуть. Она молча окинула меня взглядом, словно измерила и оценила, коротко кивнула и все. Ни слова. Даже не верится, что именно эта женщина выступила за то, чтобы спасти мою жизнь и честь.

Хотя… она ведь тоже женщина. И ей близка и понятна боль даже возможного надругательства.

— Элло Новар желает встречи завтра в таверне «Кривая нога», — с явным южным акцентом чуть растягивая слова, заговорил Тео. — Ты знаешь этого хрыча. Он совьет из тебя семь веревок, пока не вызнает, зачем тебе карты. Его дело — зарабатывать деньги. И пока не пронюхает, сколько сможет вытрясти из нас, не успокоится. К тому же… он зол на тебя за прошлый раз.

— Год прошел. Пора бы забыть старые обиды, — насыпая в плошки густую похлебку с кусками соленого мяса и непередаваемым пряным ароматом, хмыкнул Рейм.

— Такие обиды не забываются, — цокнул языком Тео и почему-то подмигнул мне. — Ты задел его честь.

Мне от такого неожиданного внимания стало как-то не по себе. По сути, я еще не совсем отошла от стыда, связанного с выдуманным именем. Это надо же… А ведь я считала Анну вполне приличной девушкой. А вот оно как оказалось на самом деле. Так тут еще и подмигивает мне почти незнакомый человек с непонятной целью.

— Боюсь спросить, что такого случилось в прошлый раз, — спросила я, взглянув на предводителя, а это несомненно было так.

Это легко и быстро угадывается. По взглядам, по тому, как перед этим мужчиной отчитывались. Именно отчитывались, а не ставили в известность.

И в общем-то не особо надеялась на ответ. Как я поняла из проникновенной вступительной речи, вопросов здесь не любят. И тем более была удивлена, когда ответил он сам.

— Он проиграл в кости свою любимую кошку, — обронил Рейм, оторвавшись от еды и посмотрев на меня прямо.

Уголок его губ поднялся в намеке на улыбку. И я невольно, словно зачарованная улыбнулась в ответ. И в этих огромных темных глазах мелькнуло что-то… Чую за таким коротким пояснением довольно красочная история.

— Кошку… — повторил Тео, хмыкнул и поправил, явно намекая на нечто иное. — Кошечку, скорее. И смертельно обидел и ее, и его, когда великодушно решил ее оставить хозяину. Он не простит тебе это.

— Ему плевать на всех своих любовниц вместе взятых, — вмешалась Сьяра. — Бесится потому, что не понял, где ты его обманул и как. И пожелает возмездия. Ставки будут подняты и отвертеться не получится, если мы и правда хотим попасть в Транарх.

— Может и так. Но ты ведь помнишь, что удача меня еще не подводила? — не глядя на Сьяру спросил Рейм.

И на этом разговор был окончен. На очень высокой, нужно сказать ноте. И она мне не понравилась особенно.

И этот тяжелый шлейф недосказанности тянулся за мной и теперь, когда мы приближались к вратам Триора. Древнейшего из городов запада.

— Прекрати дергаться, — с тихим свистом сквозь зубы посоветовала мне Сьяра, едва мы приблизились к воротам. — Веди себя, как и полается южанке. Глаза в пол, ни слова с уст. Но плечи расправь, ты не рабыня.

Интересно, как это вообще сочетать? Наверное, такому учат с детства. И на меня ее наставления подействовали с точностью наоборот. Вместо того, чтобы расправить плечи и изображать легкость, я плотнее закуталась в светлый платок. Хоть казалось, куда больше. Меня почему-то и так нарядили в южные одежды оставив открытыми только глаза. Да и глаза после того, как Тео подвел из сурьмой, перестали быть моими.

И все равно я нервничала страшно. Казалось, что вот сейчас меня точно узнают. Вот-вот и вернут отцу. И тогда… тогда я лучше умру, чем вернусь в Ньеркел и стану очередной заложницей убогой политики лорда Ньера.

Подумала, вздрогнула и на всякий случай еще прошептала простой заговор для отвода глаз. Меры предосторожности не бывают излишними.

Стражники окинули нас скорее оценивающими, чем внимательными взглядами. Словно на въезжающих в город вещали ценник. И я не ошиблась.

Рейм тут же бросил мешок, звякнувший монетами одному из них, весьма отвратительному типу, поймавшему плату на лету. И тот довольно усмехнулся, принялся сразу же пересчитывать монеты, пока второй, более молодой и юркий, взялся осматривать лошадей и наши пожитки. Их оказалось немного, но стражники не спешили, несмотря на полуденный зной и немалую очередь.

— Слышал, Рейм, — между прочим, обратился один из стражей к нашему предводителю. — Стражи из Ньеркела в Триоре. Ищут кого-то. Девку какую-то, вроде. Ничего про это не слышал? Ты же в той стороне был?

Проклятье. У меня сразу после этой мысли возникло непреодолимое желание сбежать, куда подальше. Но кто позволит? Самая прозорливая из нашего разношерстного отряда Сьяра ловко заступила мне дорогу. Догадалась, что это за мной? Боги! А если сдаст меня за деньги?

— Стой. Никто не станет тебя проверять, — прошептала она.

Я, конечно, не поверила. А зря.

— Совершенно ничего, — равнодушно и спокойно пожал печами Рейм. — Может в самом замке что-то стряслось. Лорды не треплются на каждом шагу о своих бедах. Да и мне не очень они и интересны, если честно. Их проблему слишком далеки от бед простых людей.

— Ну это да… — серьезно покивал стражник, принимая справедливость слов Рейма. И принялся снова пересчитывать монеты в мешочке. — А кто четвертый с вами? — нахмурившись, полюбопытствовал рыжий стражник.

— Моя жена, — тут же ответил Рейм и цапнув немного ошалелую от такой новости меня за руку, подтянул к себе. — Из южанок.

— О. Не ожидал. Поздравляю, — хохотнул стражник, разглядывая изрядно занервничавшую меня. — Лицо бы увидеть еще. Правила же. Да и вдруг она страшная.

И так гадски хохотнул.

Я страшная? На себя бы посмотрел. Вроде еще не стар, а рыжая, как и засаленные волосы, борода торчит в разные стороны. В ней виднеются крошки и еще что-то, о чем бы мне не хотелось знать. Стойкая вонь перегара способна мух сбивать на подлете. Да и сам он, опухший, вонючий, грязный. И это он меня оценивать собрался? Меня? Леди Анну Ньер?!

Подумала, мысленно возмутилась, но не проронила ни слова. Зато наконец смогла расправить плечи. Зато с «глаза в пол» не задалось. Полагаю, помимо этого, в моем взгляде мелькнуло что-то такое, от чего стражник развеселился еще больше.

— Да пожалуйста, — легко согласился Рейм, сильнее сжав мою руку. — Только тогда я должен буду тебя убить.

Веселье со стражника тут же слетело, как и не было. Он нахмурился, подобрался.

— Ты что себе позволяешь, Рейм? — прогудел он с явной угрозой. — Угрожать страже?!

— Не угрожать, а предупреждать, — совершенно спокойно поправил его Рейм, приобнял меня за плечи и даже запечатлел поцелуй поверх головного платка, чем лично меня обескуражил. — Она южанка. И показать лицо незнакомому мужчине — опорочить себя. Думаешь, я позволю опорочить свою жену вот так? И даже если так, то я буду обязан отомстить за нее.

— Это да, — совершенно серьезно закивал Тео, оказавшись рядом со мной. Его истинно южная внешность пошатнула уверенность стражника в своей правоте. — И я как родственник, что отдавал ее в жены, потребую возмездия за обиду, нанесенную нашей семье.

И несли этот бред они столь уверенно, столь проникновенно…

На самом деле, даже я знала, что южанкам разрешалось снимать платок. Если того требовала ситуация на территории королевства. Чтобы не нарушать законов.

Но как искренне эти двое врали. Как проникновенно. Я даже зауважала их талант.

— Ладно, — сдался стражник, явно не сильно довольный тем, что пришлось уступить вообще. — Проваливайте и не попадайтесь мне на глаза.

— С удовольствием, — обронила почему-то Сьяра ведя на поводу свою и мою лошадь одновременно, потому что меня едва не волоком тащил Рейм.

— Боги, я уж думала, что это провал, — призналась я, когда мы уже вошли в город и свернули на ту улочку, на которой ранее мне было просто неприлично находиться. — Хорошо, что все позади.

— Позади? — хмыкнул Тео, в который раз продемонстрировав привычку повторять слова за собеседником. — Спешу тебя расстроить, это только начало. Наберись терпения и не высовывайся больше. Южанки горячие, конечно, но не станут показывать свой нрав, если рядом мужчина, готовый постоять за ее честь. А с тобой даже двое мужчин.

И тут я поняла, что оба моих защитника злы на меня. Казалось бы, за что? Но ответ напрашивался сам. Я провалила свою часть игры. В тот момент, когда просто посмотрела с возмущением на стражника. Будь на его месте кто поумнее — нас бы разоблачили. А так…

— Простите, — выдавила я.

— Держи себя в руках и смотри в пол, как мы и договаривались изначально, — вздохнул Рейм, все так же удерживая меня за плечи. — И чтобы сейчас не произошло в «Кривой ноге», не вмешивайся и не реагируй. Я знаю, что делаю.

Я не знаю, что ты делаешь, что собираешься делать. И почему так настраиваешь меня на… что?

И в общем-то не зря я чуть запаниковала. Ведь дальше все действительно обернулось очень непростой игрой.

Упомянутая таверна «Кривая нога» была буквально зажата между большим рынком, где продавалось все и даже больше, обувной мастерской и еще каким-то зданием, откуда доносился мужской и женский смех. Чувствую, что это то самое место, что Эннет презрительно называла домом порока. Но проверять так ли это — желания не возникало.

По-летнему пригревающее солнце не только согревало людей, способствовало тому, что распускался вишневый цвет, но и нагревало лужи с помоями. Это центр города, давно мной облюбованный, был чист и красив. А тут… тут белыми лепестками была прикрыта грязь и помои. И ароматы витали соответствующие. Их никак не перебить н ароматами из лавки со специями, ни с аппетитными благоуханиями пирогов лоточника.

Но иметь сомнительное удовольствие разглядывать все это мне буквально не позволили.

— Ни слова, — наставлял меня на ходу Рейм, буквально волоком таща за собой. — Не реагируй на речи этого пройдохи. Он провоцирует. Наше дело не идти у него на поводу. Будь рядом со Сьярой. В случае чего она тебя может защитить.

Не хотелось бы его расстраивать, но в случае чего, я и сама могла бы себя защитить. Хотя… как показала практика, мало дать отпор сначала. Мало показать зубы. Надо еще и выстоять и скрыться после. А у меня с этим беда. И даже если я смогу применить магию, выбраться из передряги, то кто гарантирует, что я не попадусь властям?

Меня ищут. Точно ищут. Скорее всего в центре города, там, где и полагалось быть леди. И, если бы я приняла решения войти в город сама, то должна признаться, что мне бы в голову не пришло шататься по настолько опасным кварталам. Но если дудут искать еще и ведьму, а не просто беглую леди Ньер…

— Я все поняла, — кивнула я.

А предводитель нашей компании заговорил быстрее и тише, в виду того, что до таверны оставалось всего несколько шагов, а вышибалы на входе уже во всю улыбались, заметив в толпе знакомые лица:

— Сьяра, она под твоей ответственностью. Если что-то пойдет не так — выводи ее.

— Думаешь, что Элло решиться на какую-то подлость? — отстраненно разглядывая толпу и даже улыбаясь кому-то, спросил Тео.

Сьяра почему-то промолчала. Но мне кажется, что она в принципе не склонна вести длинные задушевные беседы. И там, где можно промолчать она предпочитала не растрачивать слова понапрасну.

Разглагольствования вообще были по части Теотрана. Но даже он был максимально краток.

— Думаю, что не стоит его недооценивать. Переоценивать тоже не стоит, конечно. Но… — Рейм сделал многозначительную паузу, в которой все подумали что-то свое, а я немного запаниковала. — Избавься от лошади. Слишком примечательная.

— От Грома? — вскрикнула я, чем привлекла всеобщее внимание.

И тут же была сжата за плечи сильнее.

— Мы можем сто раз тебя переодеть, но если ты планируешь и дальше путешествовать на лошади из замка Ньер, которую только тупые стражники Триора не узнали, то нам не по пути. Можешь сразу отправляться на поиски того самого отряда, который разыскивает «какую-то девку из Ньеркела».

Боги, я в жизни не подумала, что шепотом можно кричать. Но нет. Именно нечто такое сейчас проделал Рейм, все так же прижимая меня к себе и при этом изображая, что страшно влюблен и шепчем жене милые глупости на ухо.

В этот момент я искренне порадовалась, что мое лицо закрыто. Мне бы точно не удалось изобразить нечто даже отдаленно похожее на те эмоции, которые полагалось бы испытывать молодой жене при таком внимании мужа.

— Я поняла, — точно так же прошипела я. — И понимаю… все. Гром… продайте его. — эти слова дались тяжело, и мне почти больно было даже оглянуться на Тео, взявшего под узду моего коня и потащившего его на тот самый рынок. А я попыталась вырваться из объятий командира. — Ты мог бы вести себя скромнее. Насколько мне известно, южане не демонстрируют свою чувства на людях. Это уже за гранью приличного.

— Как пожелаете, — произнес он с явной издевкой и даже чуть отдалился.

Как на зло, сделал он это просто перед входом в таверну, в паре шагов то этих самых вышибал, окинувших меня такими взглядами, что входить мне тут же перехотелось. Более того, у меня возникло почти непреодолимое желание сбежать куда подальше. Но куда теперь? А если они не только Грома продадут, но и меня? Всякое же может случиться. Ведь не просто так он сказал, что плевать на мое прошлое. Не значит ли это, что мое будущее предопределено.

У меня почему-то резко подкосились ноги. Я затравленно оглянулась на Рейма, словно пыталась понять, что у него на уме. Но он кивнул на дверь. Мол ступай. И устраивать здесь скандал… привлечь внимание, стражу, а значит…

А с другой стороны, здесь никто не знает, что я маг. Я так понимаю, что и Рейм может разве что догадывается. А значит, у меня будет возможность сбежать.

Проклятые боги!

Я сжала кулачки, прошла мимо фыркнувших в явной попытке сдержать смешок стражников и толкнула дверь.

В общем-то, когда выхода нет, нужно ломать стену.

Глава 4

Есть в мире места, посещать которые у меня точно не возникнет больше желания никогда. Вот «Кривая нога» — определенно одно из таких мест.

Если даже не обращать внимания на вонь, которая едва не сбила меня с ног, стоило только переступить порог этого заведеньица, то хорошо здесь было откровенно мало. Честно, из хорошего я определенно могла сказать, что солдаты Ньеркела меня здесь искать не будут. И это, вероятно, все.

В остальном, это было не просто питейное заведеньице. Судя по лицам заседающих мужчин и женщин, контингент тут собирался вполне самых определенных профессий. И они были далеки от законных способов заработать. Завсегдатаи «Кривой ноги» были весьма неприхотливы. Это если сказать мягко. Из-за тяжелого смрада перегара, чеснока, которым, вероятно, забивали вонь несвежего мяса и рыбы, здесь отчаянно не хватало просто свежего воздуха. Ему попросту неоткуда было взяться. Окна маленькие, замусоленные и наглухо закрытые, да и входную дверь распахивать никто не спешил. Мне стало не столько страшно, сколько противно. Но куда деваться?

Чувствуя, на себе с добрый десяток заинтересованных взглядов, я при этом старалась ни на кого особо не смотреть. В пол, так в пол.

— Рейм, сучий потрох! Чтоб я сдох, если не ты снова выбрался из какого-то дерьма, чтобы приползти ко мне бросить кости на удачу! — звучный, как рев быка на бойне, голос разорвал это неловкое, угнетающее молчание.

Откровенно признаться, мне даже стало немного легче. Очень уж тяжелой казалась тишина, что повисла в воздухе.

— Элло, не ругайся, здесь женщины, — покачал головой Рейм, мягко подтолкнув меня вперед и направив в сторону первого же стола. — Сиди и ни во что не влезай. — это уже было сказано лично мне, очень тихо и с улыбкой.

Что-то он меня уже начинает раздражать. Раскомандовался. Сядь, встань, молчи, не молчи, иди… Я, конечно, понимаю, что ему лучше знать, что делать, но можно ведь как-то указания раздавать помягче.

Но это я ему выскажу потом. Чуть позже и там, где нас не будет разглядывать столько пар глаз.

Я присела на блестящую, отполированную за годы лавочку за ближайшим свободным столом, и тут же напротив оказалась Сьяра. А Рейм пошел к тому самому мужчине, ругающемуся, как портовый грузчик, и орущему, как буйвол.

А вот вид его не вязался с голосом. Низенький толстяк с заметным пузом, одетый в смесь наших и южных одежд, словно выдернул из общей кучи что пришлось и надел это в спешке. Да и голова не покрыта, как у того же Тео.

— Не пялься, — посоветовала Сьяра, щелкнув пальцами и подзывая разносчицу.

Та появилась в считанные мгновения, поставила кружку с квасом и, взглянув на меня, спросила:

— Госпожа будет карграш?

Боги, знать бы что это еще. Но панику предупредила Сьяра.

— Госпожа не будет ничего. У нее сатра.

О чем вообще речь, что все это означает, я понятия не имела. Но девушка разносчица все прекрасно понимала, кивнула, и растворилась в воздухе.

— Это ты о чем? — тихо полюбопытствовала я.

— Карграш — это напиток южный. Пряный очень, бодрящий, но на человека, который ранее не пробовал его может подействовать непредсказуемо. Потому у тебя воздержание от еды и напитков после первой брачной ночи. Сантра, — это была самая длинная речь, которую я слышала от Сьяры. Но вот что она говорила… и я снова невольно взглянула на Рейма. — Да не пялься ты. Глаза в пол.

И я молча отвела взгляд. Все же для присутствующих я жена нашего предводителя. Зачем это представление? Надеюсь, тому есть объяснение.

Но легко говорить. Взгляд будто сам по себе притягивала широкая спина Рейма и лоснящееся лицо этого Элло с маленькими, черными, словно крысиными, глазками, пухлыми губами и задранным вверх носом. В голову приходило сравнение с поросенком. Притом образ накладывался так легко, что казалось, я вижу его воочию.

Рейм сел напротив, пожал Элло руку. И тут все разом ожило, зашумело, загремело кружками.

И все бы ничего, но мужчина, недавно ревевший, словно тур, теперь говорил настолько тихо, что я не слышала ни слова с их разговора. Это такая особенность? Я тоже так подумала поначалу. Но, нет!

На его правой руке как-то особенно сверкнул рубин в одном из нескольких перстней, привлекая мое внимание. Кто-то другой не обратил бы внимания, но не я. Это необычное украшение. Я просто кожей чувствовала, что это магия. Самая настоящая. Где только взял такую реликвию?

И мне следовало бы и дальше мучаться вопросами, не лезть в разговоры мужчин, все равно ничего хорошего там не услышишь, но вполне возможно, что они там могли обсуждать и меня. К тому же… это хоть какой-то способ узнать, что на уме у Рейма. Это они не привыкли задавать вопросы. А я от некоторых сведений не откажусь. К примеру, зачем мы вообще сюда явились?

В общем, я быстро нашла себе железные оправдания и прошептала простое, совершенно не затратное заклинание «подслушку». Очень надеюсь, что не так силен тот амулет.

И была абсолютно права.

— Заем тебе это Рейм? Ты неплохо зарабатываешь здесь? — тут же ворвались в мою голову слова Элло. — У тебя появилась жена. Что там такого, что ты тащишь еще и ее за собой?

Кажется, Тео был полностью прав. И пока этот человек не узнает все, никакой помощи оказывать не собирался.

— От тебя карту, а вообще… Денег хочу. Много, — ответил Рейм. При этом голос его звучал как-то наигранно весело.

— Это все хотят. Кто их не хочет. Но мы же знаем друг друга уже целую жизнь. И я точно могу определить, что ты мне врешь, — при этом Элло потряс пухлым указательным пальцем прямо под носом у Рейма, но тот никак на это не отреагировал.

А вот это странно. Почему так удивился тому, что Рейм хочет поехать в самый большой торговый город юга? Что такого там случилось?

— Вру? Тебе? Это ты серьезно?

— Ладно, не врешь. — не стал настаивать поросенок. — Но ведь точно о чем-то умалчиваешь! Признайся! Что тебя так тянет в Транарх? Настолько, что ты после нашей последней встречи снова здесь.

Элло обвел жестом это убогое заведение. И я почему-то подумала, что сюда в принципе ходить не стоило. Ни сегодня, ни вообще.

— Элло, неужели ты хочешь, чтобы я тебе врал?

— Это глупо, — лоснящаяся морда расплылась в злорадной улыбке. — Я буду знать, что ты соврал.

И взглянул на ту же руку, где поблескивал рубин. Это он пытался так намекнуть, что определит правду? Так нет! Это не сильно мощный амулет. И если он уже глушил их разговор, то точно не мог определять правду. Этот пройдоха, как назвал его Тео, врал. И мне следовало бы остановить все это, подать знак нашему предводителю. Мало ли, что разболтает Рейм. Но что я могла сделать, чтобы не выдать себя.

Сказать все Сьяре. Это было бы самое разумное решение.

— Элло врет Рейму, — зашептала я, подавшись вперед, и настолько удивив свою охранницу, что она и сама подалась вперед, прислушиваясь. — В жестах видно, во взгляде, в том, как он потирает нос. Он определенно пытается обмануть Рейма.

И вместо того, чтобы как-то предупредить своего командира, Сьяра равнодушно пожала плечами.

— Так всегда. Счас друг друга попытаются обмануть, потому выпьют, поорут песни и договорятся о делах.

У меня брови так стремительно взлетели вверх, что кажется тоже спрятались под головным платком. То есть они тут в игры играют такие. Весело.

Точнее вообще не весело. Ведь Рейм не знает, что свойства у перстня совсем не те.

Ох! И что делать? Что же мне делать?

Я лихорадочно подбирала варианты.

О! Так ведь можно… Не позволить задавать вопросы!

И я, пристально глядя на обманщика, ровно туда, где у мужчины должен быть кадык, а у Элло Новара был третий подбородок, прошептала еще одно заклинание «икота».

— Ик… — раздалось на всю таверну. — Что… ик… да… ик… прок… ик…

— Воды, — скомандовал Рейм разносчице.

— Прок… ик… да что же… ик… Твоя работа? Ик…

И так практически беспрерывно. Кажется, я не рассчитала силы.

— Сдурел? У меня даже амулета ни одного нет, — искреннее обиделся Рейм, забрав у разносчицы стакан с водой и ткнув его Элло. — Мне это зачем?

— А мне… ик… откуда знать? — подпрыгивал и дрожал, как студень, Новар. — Сними… ик… немедленно!

И в этот момент Рейм, кажется, догадался о чем-то. Быстро оглянулся на меня, поморщился недовольно, вздохнул, и сказал:

— Карту. Сначала карту, потом сниму, — пообещал он.

Я бы такой оптимисткой не была. Наложить такое заклятье куда проще, чем снять. Но не махать же руками, подавая знаки ему теперь! Тем более, что он снова отвернулся и все внимание уделили давнему… пусть будет другу.

— Про… ик… клятый. Лад… ик… но.

Я не успела даже глазом моргнуть, как на столе появился свиток. Притом откуда он ее вытащил, останется тайной для меня.

— Да… ик… вай.

Рейм сделал какой-то знак пальцами. Я прошептала контрзаклинание и…

— Ик… ну! Ик…

И тут я поняла, что не могу ничего сделать.

— Началось, — вздохнула как-то тяжело и обреченно Сьяра.

И именно в этот момент все действительно началось. Пока я пыталась еще несколько раз произнести контрзаклинание, где-то треснула кружка, раздался грохот, шевеление, зазвенела посуда и все это под выкрики и то проклятое «ИК!».

У меня появилось стойкое ощущение, что я стала причиной катастрофы. Ну, может, не такой глобальной, но вполне значительной. Оставалось надеяться, что мои эмоциональные действия не сорвали планы Рейма. И он после всего этого не скажется мне проваливать на все четыре стороны…

Снова что-то с грохотом упало. Я попыталась разглядеть, что именно, но Сьяра не позволила. Пока скандал стремительно разгорался со скоростью лесного пожара, она не теряла ни минуты, схватила меня за руку и силой поволокла к стойке, ловко увиливая от летающей посуды, кулаков дерущихся и желающих упасть нам под ноги. А сама Сьяра, явно не очень довольная тем, что приходилось оставить веселье, наддавала им еще и под седалище. Но ослушаться приказа командира не решилась.

Я лишь краем глаза успела взглянуть, как приходилось справляться со всем Рейму. И кажется, не так сильно тяжко ему и приходилось. Дрался он так, что я бы постояла и понаблюдала с огромным удовольствием. Это был не бой, скорее танец. При этом без оружия. Что странно, при наличии оружия у всех присутствующих, сталь не прошелестела, покидая ножны, ни разу. Красиво.

Но Сьяра…

Дверь в кухню распахнулась и в проеме появился Теобальд. Он широко и очень заразно улыбнулся, так, что просто-таки хочется улыбаться в ответ.

— Иди, — скомандовала Сьяра, толкнув меня в ту дверь, из которой появился Тео. — Встретимся в конце улицы, там, где плачет Мать. Жди нас там.

Где именно, я не уточняла. Как и не стала говорить, что в этой части Троира ранее не бывала и понятия не имею, где именно плачет Мать. Что ж… Придется ориентироваться на местности. В общем-то, на вопросы уже времени просто не оставалось. Задерживаться смысла не было. Помощи с меня не так и много, как я успела усвоить, Рейм и за ту мне, чувствую, устроит головомойку. Можно было бы попробовать поучаствовать в драке магией, но у Элло есть какие-то амулеты, артефакты. Кто гарантирует, что я снова не сделаю хуже?

И потому приняла единственно правильное решение — сорвалась на бег.

На маленькой кухоньке орудовал повар, совершенно не обращая внимание на звуки, которые доносились из общего зала. Он методично отбивал мясо, насвистывая при этом какую-то незамысловатую мелодию себе под нос. Рядом уже знакомая разносчица нарезала овощи. Работа кипела, а какая-то драка ей не помеха. Что-то мне подсказывает, что драками здесь вообще никого не удивить.

— Что стоишь? Проваливай отсюда. Я не обещал тут тебя прятать. Дверь там, — махнул на выход повар, заметив мою растерянность.

Я даже благодарить его не стала. Мои благодарности здесь никому не нужны. Такие люди уважают только звон монет и личную выгоду.

Молча рванула в указанном направлении, вцепившись в слишком длинный, жесткий подол одеяния южанки. Он ужасно путался в ногах, мешая бегу. Покрывало грозило слететь с головы. А для женщин этого народа — это все равно, что привселюдно опозориться. А теперь представьте, как оно: бежать, удерживая одной рукой подол, второй — платок. Незабываемо.

Дальше был кишащий мелкой грязной живностью, воняющий помоями и забросанный очистками и ошметками от обувной мастерской, переулок. Дорога по нему была единственная. Сам этот переулок заканчивался задней дверью в «Кривую ногу».

Боги, когда-то я об этом буду вспоминать, как о самой омерзительной пробежке в своей жизни. Учитывая, что с каждым шагом разлеталась грязь из-под подошв, с писком разбегались крысы и мыши. И даже как-то заинтересованно, лениво подергивая кончиком хвоста, следил за моим передвижением дворовой кот с золотыми глазами и рваным ухом.

Судя по звукам и более приятным запахам, что едва доносил сквозняк в эту городскую клоаку, впереди меня ждал рынок. И это замечательно, учитывая, что спрятаться в толпе будет куда проще. Он приближался стремительно. И уже можно, наверное, было немного расслабиться, но что-то внутри сжалось, зазвенело тревожными колокольчиками. И тут же под ноги бросился тот самый кот с рваным ухом. Откуда только взялся вообще.

— Я чуть тебя не растоптала, — процедила сквозь зубы.

Сквозь стук в ушах послышалось ржание лошадей, и мужские выкрики. И я прислушалась. А после медленно приблизившись к концу проулка, решила хоть посмотреть, что там такого случилось. И ничего хорошего не увидела.

Стража. Всюду по рыночной площади сновала стража, заглядывая в лица прохожим, особенно девушкам. Один из стражников трепал за рукав сухонького мужчину в южных одеждах. А рядом переступая с ноги на ногу храпел Гром.

Мое сердце сжалось от боли, стоило его увидеть. Это место явно было не для него. Не стоило поддаваться слабости. Лучше бы я оставила его в конюшнях Ньеркела. Хотя… отец тоже еще непонятно как с ним поступил бы после моего побега.

— Ты где его взял? — допытывался стражник. И Ньеркела. Я его видела раньше в замке и от этого меня с головой накрывала паника. — Украл?

— Да нет же! Это купленный конь. Продали. Денег за него платил, — отнекивался и отмахивался от стражника торговец лошадьми, разговаривая с таким явным южным акцентом, что с трудом можно было разобрать, что именно от говорил.

— Врешь! Это ворованная лошадь! — не унимался страж.

— Зачем мне врать? Я не ворую товар! — искренне возмутился торговец. — Любой на этом рынке поручится за мою честность. Любой! И сам мэр тоже. Спроси сам!

— Допустим, — протянул страж. И уже куда громче закричал: — Ищите ее. Она где-то рядом.

Как легко поверили этому торговцу. И даже не стали спрашивать, у кого он купил Грома. Вот точно же не у девушки даже. Стараются меньше сведений разносить в толпу?

А после было не до размышлений. Стражники удвоили старания, а я окончательно растерялась.

Куда бежать? Где спрятаться? Что вообще делать?

И тут раздалось совсем рядом:

— Мяу!

Странный кот с рваным ухом сидел прямо у стены, укрытой густой порослью плюща. А увидев, что я уделила ему внимание, поднялся и демонстративно прошел сквозь этот самый плющ.

И исчез.

Иллюзия? Я про такое только читала.

Боги, я может быть об этом сильно пожалею, но голоса стражников раздавались все ближе и ближе. Возвращаться в таверну было точно так же опасно, как стоять на месте и выбора просто не оставалось. Я ринулась вслед за котом.

Глава 5

Меня в мгновение окутала темнота и запах трав. Словно я не вошла в помещение, а переместилась в совершенно другое место.

Портальная магия? Быть такого не может. Не осталось в королевстве тех, кто владел бы знаниями и достаточной силой, чтобы строить порталы.

Магия в нашем королевстве в принципе истощалась, как явление. А если кто и рождался с возможностями, то мгновенно переходил в собственность самого короля. Тихо, без огласки, без альтернативы. Магов или их близких просто ставили в такие условия, что они становились рабами короны. Это я уже усвоила. Подозревала, что попалась и Ребекка и Шарлотта. Сказать они это не могут, его величество слишком умен. Но и на меня тоже венценосный дядюшка положил глаз.

Полагаю, что наши способности и стали одной из причин того, что мы оказались в Ньркеле.

Король мог объяснить свое внимание к племянницам заботой. Которой и не думал проявлять очень много лет. Но я чувствовала, что дело далеко не в этом. И осторожные слова Ребекки: «Берегись его величества. Не показывай, на что ты на самом деле способна», значили куда больше, чем просто предостережение.

— Проходи, чего стоишь? — раздался из темноты низкий, грудной и невероятно мелодичный женский голос.

И сразу после этих слов темнота рассеялась.

Это был домик. Небольшой, с низким потолком и глиняным полом. С пололка свисали пучки трав, над очагом, уютно потрескивающим дровами, булькал котелок с варевом. На большом, грубо сколоченном столе миски и ступки. Да и в общем, само помещение напоминало типичный домик сельской ведьмы. Вот только было и кое-что особенное… За окнами темнота, вой ветра и изморозь на стекле. Любопытно, это тоже иллюзия? Или я действительно оказалась демоны знают где. Сейчас даже на север пришла весна. Значит ли это, что домик находится на островах?

Странный кот с золотыми глазами и рваным ухом, которому я так опрометчиво доверилась, ловким прыжком вскочил сначала на лавку, после на стол и тут же сунул морду в миску.

— Ты совсем стыд потерял? — справедливо возмутилась обладательница того самого завораживающего голоса. И я тут же повернулась на звук. В отличие от кота, который вообще никак не отреагировал на вопль.

Женщина вышла из-за шторки, которая закрывала часть дома от глаз посетителей. Незнакомка оказалась высокой, куда выше меня, светловолосой и зеленоглазой. По кошачьи раскосые колдовские глаза особенно завораживали. Но больше все же удивили меня северные одежды. Они словно подчеркивали, что все это на самом деле происходит. Это не вымысел и не иллюзия.

Я на ее фоне точно выглядела южанкой — смуглая брюнетка с карими глазами, да еще и в светлых одеждах южан. Меня вообще легко было принять за представительницу южного народа.

— Ну, ты посмотри на него, — всплеснула руками женщина. — Привел гостью, так будь добр сам за ней и ухаживать.

В этот раз кот даже не сделал вид, что к нему обращаются. И если бы я не чувствовала недавно, что в этом коте есть что-то особенное, то подумала бы, что женщина явно не дружит с головой.

Она вздохнула и повернулась ко мне.

— И как тебя угораздило влипнуть в неприятности? — спросила она.

— Да… случайно, — все еще не сообразив, как себя вести, ответила я. Лукавить точно смысла не было. Чутье подсказывало, что бессмысленно юлить, не так проста хозяйка необычного дома, как пыталась показаться.

— Все так. Случайно, — вздохнула хозяйка дома. — Присаживайся. Голодна?

— Нет, — мотнула я головой, хоть признаться, ела последний раз еще тогда, когда только встретилась с этой компанией, в общем-то почти что на рассвете. Но все же присела на край высокой лавки. Кот оторвался от обеда, посмотрел на меня и, могу поклясться, что подмигнул мне.

И до сих пор не спала. Не мешало бы хоть не на долго прилечь. Но где-то там, где плачет Мать мои новые попутчики будут меня ждать. А я шастаю не понятно где. Отправятся на юг без меня и… и тогда мне придется искать новых попутчиков, думать куда продать драгоценности. Да и деньги за коня не мешало бы стребовать с Тео. Одной в мире опасно, даже с магией. И если сначала еще можно было питать какие-то иллюзии на сей счет, то сейчас я это понимала лучше, чем тогда, когда покидала родной замок.

Да и, признаться, мне было как-то уютно с этой компанией. Несмотря на то, что почти ничего о них не знала. Они не сдали меня стражникам, даже понимая, что искали именно меня. А это уже очень много значит.

— Как хочешь, — пожала плечами незнакомка.

Она достала какую-то плошку, налила в нее воды, и провела пальцами. Потянуло магией. Сильной, я бы сказала могущественной. Даже мурашки по коже пошли, и я едва сдержалась, чтобы не вскочить с места.

— Неужели одна из самых могущественных чародеек нашего времени испугалась простенького заклинания? — насмешливо поинтересовалась она, даже не взглянув в мою сторону.

И я даже возражать не стала. Я просто молча наблюдала за ее действиями, отчетливо осознавая — лукавила эта женщина, мне было очень далеко до ее могущества. И заклинание было не таим уж и простеньким.

— Что вам от меня нужно? — голос не выдал моего волнения и это хорошо. Не хотелось бы блеять, как заблудившаяся овечка.

— С чего ты взяла, что мне от тебя что-то нужно? — улыбнулась колдунья. В ее улыбке мне почудился оскал.

— Ваш кот меня привел сюда. Не из жалости, я так понимаю. Для чего?

Ведьма взглянула на меня внимательней. После поставила плошку назад на стол и заговорила:

— Я вижу, что ты скоро перейдешь большие пески. Не без приключений, не без проблем, не без слез и жертв. Но тебе это удастся. Ты многое найдешь, но что-то и потеряешь в этой дороге. Что-то уже никогда не сможешь вернуть. Ты получишь то чего так жаждешь, но когда получишь — поймешь, что оно тебе не нужно. И тебе решать, что с этим делать. Готова ли ты вернуться на ту же дорогу, зная теперь, чем все может закончиться?

В этот момент я поняла, что ненавижу предсказания. Особенно такие, от которых становится тошно на душе. Но услышала уже. Никуда не денешься.

— Не уверена, что хотела это слышать, — кисло проговорила я.

— Я не сильно и хотела это говорить. Боги требуют, — явно тоже не очень довольная своими же словами, произнесла она. — В любом случае, это тебе будет на пользу. Может, убережет от ошибок.

Что тут скажешь?

— Спасибо, — вздохнула я. — Думаю, что опасность миновала и я могу вернуться? Если это все, что от меня нужно вам.

И затаила дыхание, понимая, что эта дверь могла быть только в одну сторону. Что для поддержания заклинания такой силы нужна просто прорва магии. Может быть так, что вернуться я уже просто не смогу.

— Да. Дверь все еще открыта, — и мне захотелось вздохнуть с облегчением. — Но… я могу тебя попросить об одолжении?

Вот знала же, что что-то ей от меня все же нужно. И не отказывать же ей.

— Конечно. Если это в моих силах.

— В твоих, — в ее руках магическим образом появилась книга. — Когда окажешься в Транархе — отнеси ее в главный храм. Там знают, как быть дальше.

Я смотрела на эту книгу, понимала, что с ней все не так просто. Не бывает просто с такими просьбами вообще, и часто они приносят куда больше проблем, чем потенциальной пользы. Но отказать в такой простой просьбе не могла.

— Конечно, отнесу, — произнесла я и забрала книгу из рук этой странной незнакомки.

— Я верю, что у тебя все получится, — улыбнулась она. — Береги себя.

И мне не удалось даже «спасибо» в ответ выкрикнуть. Меня словно ураганов сдуло с того места, где я только что стояла, и спустя несколько ударов сердца я снова стояла в грязном переулке. Только не было больше кота, и была книга. Непонятная и… невероятно ценная. Чувствую, у меня еще будут из-за нее проблемы.

Глава 6

С запада на восток тянулись тяжелые свинцовые тучи. Шли низко, казалось, что вот-вот зацепятся за шпили городской ратуши и главного храма.

За полуденным зноем следовала духота. Эта давящая духота — предвестница скорой грозы. Как и рокочущий, словно рев древнего, только пробудившегося от долгой спячки дракона, гром. Если присмотреться, то вдалеке даже можно было видеть и вспышки молний. Еще далеко, но постепенно они приближались. Неотвратимые и беспощадные, как гнев богов.

Быть дождю. Теперь точно быть. Это ощущалось в пространстве, в более насыщенных ароматах весенних цветов.

Я устало присела на бортик у фонтана. Ни ветерка, ни сквозняка. Тень старых деревьев ложилась на брусчатку в парке ровно, ни малейшего шевеления. И — тихо, словно город уснул. Горожане разбежались по домам. Зная, какими бывают грозы в этой части королевства, это было правильно. И мне тоже следовало бы поискать укрытие. Но я оставалась на месте.

Во-первых, я еле смогла выяснить, кто такая эта Плачущая Мать и где ее искать. С южанкой без мужского сопровождения не очень хотели общаться. В первую очередь потому, что это повод объявить о посягательстве на мою южанскую честь. И будь у меня острое желание связать себя с кем-то нерушимыми узами — шанс просто прекрасный. Но меня обходили все. Женщины, подозреваю, потому что чувствовали что-то неладное. Не может же южанка просто так одна бродить по городу. А кому нужны проблемы? Будь все нормально, уже бы к градоначальнику отправилась, в конце концов, искать помощи. Но вот как раз туда мне было нельзя. В итоге какой-то старик сжалился надо мной, когда я уже была на грани, чтобы применить заклятие правды к первому встречному и таки выяснить, что же за мать такая, что ни у кого невозможно узнать, где она вообще. Он и объяснил, что это статуя у фонтана в городском парке.

И всего-то.

Во-вторых, я не теряла надежды, что за мной придут. Хотя, признаться, на месте этой компании в целом и Рейма — в частности я бы постаралась избавиться от такой проблемной попутчицы. Пока от меня у них одни проблемы, ну и как компенсация выторг за Грома. Там должна получиться хорошая сумма. Этот конь — подарок Шарлотты из ее личных лучших конюшен. И стоил он целое состояние. Мне было грустно с ним прощаться, но Рейм прав — лучше избавиться от всего, что указывало на меня как на леди Ньер. От всего, что вообще хоть как-то связывало меня с Ньеркелом.

У меня теперь другая жизнь. Надеюсь, что безвозвратно. Куда только она меня заведет?

В памяти всплыло не очень радужное предсказание колдуньи. Почему-то теперь я не могла вспомнить ее лица. Совсем. Только зеленые кошачьи глаза — раскосые и мерцающие, словно с вкраплениями северных звезд. Или это уже дорисовала моя фантазия?

В любом случае чутье подсказывало, что эта встреча резко изменила всю мою судьбу. И уж точно она не была случайной. А чутье меня вообще никогда не подводило.

Я осторожно вытащила из-за пояса странную книгу, провела кончиками пальцев по золотым надписям на черной обложке. Из-за витиеватого письма я даже не сразу смогла прочитать название. «Путь близнецов». И все бы ничего, но я отчетливо ощущала магию в небольшом и на первый взгляд непримечательном томике. Таких сотни в библиотеке Ньеркела. Но — магия…

Вдоль позвоночника пробежали мурашки. Интересно, о чем эта книжка?

Хотела уже открыть и заглянуть в содержание, но одернула себя. Лучше не стоит. Отнесу ее, куда просили, и все. Меньше знаю, меньше наживу себе проблем. По сути, это просто жест благодарности за то, что удалось спрятаться от стражников. Тем более что мне по пути. Если, конечно, предсказание ведьмы сбудется и я действительно перейду пески.

Потому я сунула книгу назад за пояс от греха подальше.

— Красивая она, — раздался совсем рядом голос Рейма.

Вот на тебе. Ждала-ждала, а появление его оказалось неожиданным. Я тут же вскочила с места, словно меня застали за чем-то неприличным, подобралась и только после взглянула на все еще, смею надеяться, своего попутчика.

— Кто? — решила на всякий случай уточнить. Мало ли. Может, он видел книгу. И хоть у них в команде и не принято задавать вопросов — мало ли. Есть вещи, которые просто необходимо будет объяснить.

— Плачущая мать, — пояснил мне Рейм, все еще разглядывая статую женщины, прижимавшей к груди младенца.

Капли, будто слезы, стекали по ее щекам прямо в резервуар фонтана. Она действительно была прекрасна. Но в то же время…

— И грустная. Словно выражает скорбь всех матерей мира, — произнесла я первое, что пришло в голову при виде этой статуи.

— Наверное, — не стал спорить Рейм, еще какое-то время разглядывая произведение искусства, но после, словно потеряв к нему всякий интерес, скомандовал: — Ладно, времени мало, к вечеру мы должны покинуть город. Подумай, что тебе нужно в дорогу. И от чего еще ты хотела бы избавиться. А в первую очередь подумай, что еще могло бы тебя выдать, если вдруг проверят личные вещи. Проблем здесь быть не должно. Но стражники поскакали на юг и юго-восток. С ними мы еще можем встретиться. Не хотелось бы проблем.

Я слушала его четкие и ясные указания и не могла поверить собственным ушам.

— Ты… не зол на меня? — вырвалось прежде, чем я успела прикусить язык.

Признаться, я бы страшно злилась на его месте. Вот ужасно злилась бы, если бы какая-то неумеха влезла в мои планы и все испортила. Но Рейм отчаянно делал вид, что ничего ужасного не случилось.

Он взглянул на меня как-то… словно с высоты огромного опыта. И я почувствовала себя маленьким неразумным ребенком.

— Злюсь. И ты даже не представляешь, как, — вздохнул он. — Во-первых, применяй магию только тогда, когда уверена, что можешь с ней справиться. И не руководствуйся эмоциями, чтобы потом один Элло Новар не обзавелся пожизненной икотой. Я его даже пожалел. Что, в общем-то, много значит, учитывая наши с ним непростые отношения, — Рейм взял меня под руку, и мне почему-то стало немного не по себе от его близости. Неспокойно как-то. — Во-вторых, не вмешивайся ни во что, если тебе не дали прямых на то указаний.

— Он врал тебе. Его перстень просто закрывал вас от чужих ушей, — раздосадованно попыталась оправдаться я.

— От твоих, я так понимаю, не уберег? — насмешливо уточнил Рейм.

— Не уберег. Хватило простенького заклинания…

И тут мне стало страшно. Вот так, прогуливаясь по парку, я разболтала свою семейную, страшную тайну, которую мы тщательно оберегали с сестрами. Не возросла ли втрое моя цена в этот момент? Уверена, что он и так догадывался о моих способностях. Но сейчас я вот так просто взяла и подтвердила все его догадки.

Бросила быстрый, полный ужаса взгляд на спутника. Но он был в своих каких-то мыслях и на меня даже не смотрел.

— Плохой артефакт у него. Но хороших уже попробуй разыщи, — рассуждал он вслух, увлекая меня за собой вдоль дороги.

Раскаты грома раздавались все ближе и громче, тучи уже затянули все небо, спрятав солнце. Первые тяжелые капли упали прямо в пыль. За ними еще и еще. А после дождь обрушился на город сплошной стеной.

Рейм в тот же миг схватил меня за руку и поволок под ближайшее, пусть и совсем маленькое укрытие. Им оказался какой-то навес над тюками с сеном. Места было — разве что постоять так, чтобы не капало на голову.

Дороги в считанные мгновения превратились в реки. Капли вспенивали лужи. Промокшие одежды липли к телу, а волосы — к щекам. Головное покрывало слетело и теперь плыло по улице, но гнаться за ним смысла уже не было.

Стало холодно. Я против воли стучала зубами.

Если бы не нотации Рейма, я бы просто прочитала пару заклинаний, обзавелась легким головокружением, но зато согрелась бы и высохла. А теперь было немного страшно. В этот раз, может быть, мне так все это не простят.

Буду героически мерзнуть. Терпеть все лишения наравне с простыми смертными. И как только приняла это непростое во всех смыслах решение, как со спины ко мне прижался Рейм, обнял крепко, словно завернул в плед. И сразу стало не то что тепло… жарко. От неловкости, испуга и какого-то неведомого огня, что разгорался в груди.

Сердце тут же затанцевало в новом, неизвестном, непривычном мне ритме, а лицо обдало жаром, несмотря на то, что на улице сыро и прохладно. Любопытно, вот так всегда бывает, когда женщину обнимает мужчина? Или это только у меня из-за отсутствия хоть кого-то опыта?

Я вдруг поняла, что меня за всю жизнь даже отец никогда не обнимал. И это я еще числилась его любимицей. За свои восемнадцать лет я даже не прикасалась ни к одному мужчине. Подсознательно сторонилась их, предпочитая общество сестер, Эннет, книг и лошадей.

Вероятно, это и стало причиной такой непонятной реакции.

Попыталась понять, что именно я сейчас ощущаю. Тепло, даже жар. И стук его сердца чувствую спиной. Мне как-то неловко, но не хочется высвобождаться или сбежать. Даже пошевелиться нет желания. Возможно, потому что не ощущаю угрозы и мне уютно. Это, наверное, страшно неприлично, но на это как раз наплевать.

— Согрелась? — голос Рейма прозвучал чуть громче, чем шум ливня.

Мне кажется, я услышала в его голосе заботу. Или просто хотела услышать. В общем-то, я так мало о нем знаю, что не следовало бы доверять ему и подпускать слишком близко.

Эта единственная трезвая мысль заставила напрячься.

— Да, немного, — кивнула и осторожно высвободилась из его объятий. Сразу стало холодно, да еще и на душе паршиво.

Но, вероятно, так более правильно. Держать дистанцию. Я так думаю, что правильно. Боги, спросить бы у кого-нибудь. Всю свою жизнь считала, что следует держать дистанцию с мужчинами. И ранее это не составляло труда. А тут… Ненормально это все. Может, магия какая-то? Оговорился же этот загадочный незнакомец, что имеет дело с артефактами.

Что-то тут явно нечисто.

— Отлично, — совершенно никак не отреагировав на мои маневры, произнес Рейм, оглянулся по сторонам и заключил: — Почти дождь закончился, чуть подождем и отправимся на рынок. Стражи из Ньеркела уже покинули Триор. Я буду тебя сопровождать, быстро купим все необходимое — и в путь.

И, что самое для меня удивительное, в его тоне не изменилось ничего. Словно его объятия ничего для него не значили…

А значит, и для меня это вообще ничего не должно значить. Может, у них так принято — обниматься просто так. И меня просто попытались согреть. Успешно, надо признать. А все остальное — лирика.

— Ты прав, — кивнула я, развернувшись к Рейму лицом. — Мне нужно бы продать кое-какие драгоценности. Не абы какие богатства, но немного денег выручить можно.

Рейм сначала согласно кивнул, но после задумался, поджал губы и мотнул головой.

— Если южанка продает свои драгоценности, то это значит, что или она овдовела, или муж ее прогнал. Или она врет, что вышла замуж. Оставишь драгоценности при себе, наденешь, когда покинем город и войдем на территорию песков. Так будет понятно, что ты не рабыня, а свободная женщина.

Боги, сколько всяких условностей, о которых я до недавнего просто даже понятия не имела. И еще… в памяти у меня против воли всплыли слова провидицы — «перейдешь большие пески».

Боги, кто это вообще был? Что за колдунья такой силы, такого могущества, которая открывает порталы, видит будущее, но при этом просит отнести в Транарх книгу. И кого просит? Первую встречную, пусть и с магическим даром. Что-то тут явно нечисто.

— Ты прав, — кивнула я, осознав, что Рейм внимательно смотрит на меня все это время. — А еще не мешало бы вернуть мое покрывало. Странно будет, если южанка, которая едва не умерла от унижения у ворот при входе в город, теперь смеет показывать лицо каждому встречному.

— Совершенно верно! — кивнул мой попутчик, спаситель, и вообще — очень странный человек.

Дождь утих. Еще бежали по улице грязные реки, но с неба уже не капало. Такие они, весенние грозы: неожиданные, стремительные, густые, но быстротечные. И совсем скоро первые солнечные лучи прорезались сквозь тучи, запели птицы, начали распахиваться окна и выходить понемногу на улицу горожане.

Рейм выглянул из-за угла сооружения, служившего нам укрытием. Как оказалось, за навесом виднелся задний двор какого-то небольшого дома. Здесь в лужах купались утки, а куры, словно пожилые приличные дамы, переступали с одной кочки на другую. И даже выглядывала из сарая коза. Последняя с явным пренебрежением наблюдала за происходящим, лениво пережевывая пучок сена.

Хозяев, похоже, не было дома. Судить об этом можно было хоть по тому, что на веревках все так же трепалось белье. Будь они дома — точно постарались бы снять его до начала грозы. Мне так казалось, по крайней мере.

Рейм улыбнулся, подмигнул мне, вмиг напомнив шаловливого сорванца, и побежал во двор. Быстро стащил с веревки белую наволочку и так же стремительно побежал обратно.

Ну вот в этот момент и оказалось, что хозяева все же были дома. Из окна, узрев акт воровства, почти вывалилась дородная женщина и закричала так, что я невольно присела от испуга. А Рейм ускорился, насколько это было возможно по грязи, но выкраденное постельное белье не бросил.

— Ты ненормальный? — вскрикнула я, когда этот воришка поравнялся со мной, снова схватил меня за руку и потащил вдоль улицы.

Ну, в общем, это было и все, что я могла сказать. Потому что бежали мы быстро, да по лужам. Я путалась в не просто длинном, но и в жестком, а теперь еще и мокром подоле. Мне казалось, что за нами мчится вся королевская кавалерия, армия и даже флот.

Вот дожила. Леди Ньер, племянница короля, сестра леди Северного предела и супруги драконьего всадника — ворует наволочки у простых горожан. Позорище.

Ребекка и Шарлотта будут в ужасе, если узнают.

Но если честно… мне нравилось! Нравилось то состояние души, что охватывало меня сейчас. Хотелось смеяться, несмотря на ситуацию.

Мы остановились в каком-то проулке, тяжело дыша после бега и совершенно безумно улыбаясь друг другу.

— И как это понимать? — все же спросила я, чуть отдышавшись.

— Как? Я добыл тебе головное покрывало.

И как ценнейший трофей протянул мне наволочку. Ну и что ему на это сказать?

— Благодарю, — махнув рукой на законы и уж тем более на приличия, приняла я подарок, кое-как намотав его на голову по примеру того самого платка.

До рынка дойду, а там уже куплю новое. Подумала… и не смогла сдержать улыбку. Забавное путешествие мне предстоит, раз у него такое начало.

Глава 7

Лечь спать мне удалось уже поздно вечером. Прикорнула на не сильно прогревшейся земле, возле уютно потрескивающего костра, под жужжание комаров и пение цикад. Для леди Ньер это было бы сущим кошмаром. А вот для просто Анны, которая сбежала из дома в поисках приключений, — вполне нормально.

Этот день выдался насыщенным. Побег из замка, столкновение с разбойниками, встреча с этой странной, но такой располагающей к себе компанией. Я уже не удивилась бы, влипни мы до вечера в еще какие-то неприятности. Но для разнообразия закупились на рынке и выбрались из города мы спокойно и без приключений. Рейм даже отдал мне деньги, вырученные за Грома. Получилось немало. Хоть и не столько, сколько он стоил на самом деле. И уже к вечеру мы выезжали через южные ворота, оставив позади один из самых крупных городов юга королевства. На этом, конечно, владения дядюшки не заканчивались, королевство тянулось еще на много дней пути на юг, но больших городов больше не будет.

И каким-то седьмым чувством я ощущала, что это очень важно. Для меня важно.

На грани между явью и сном я почувствовала, как меня укутали во что-то теплое, видимо, в шкуру.

В наваливающейся дреме я расслышала недовольный голос Тео:

— Не слишком ли ты с ней носишься? — раздраженно бросил он.

И я затаилась, героически сражаясь со сном. Это был нормальный вопрос, который, в принципе, давно должен был прозвучать. Мне и самой казалось, что непонятно кто к такой компании не прибивается. Такие компании вообще как маленькая семья. И мне тоже совсем было непонятно, почему меня так легко если не приняли, то допустили в неё. Так не бывает. Не бескорыстно и без тайного умысла. Значит, умысел все же был. Какой?

— Она одна не выживет, — раздался тихий голос Сьяры. — Посмотри на нее. Тебе самому ее не жаль? Молодая, наивная и совсем не знает жизни.

— Ты такой не была? — раздраженно спросил Тео, которому, несмотря на добрый тон, улыбки и сладкие слова, вероятно, меньше всего нравилось мое присутствие в этой компании.

Вообще, это было неприятно. Таким своим поведением он напоминал мне… его величество. Тот тоже всегда улыбался, но на уме у него было нечто свое. Но с королем все более чем понятно: то, что он думает, говорит и делает, лежит в разных плоскостях. А вот Тео… Ясно, конечно, что он прежде всего беспокоился о своих близких. И все же не хотелось бы, чтобы кто-то при любой опасности точно знал, кем можно пожертвовать.

— Я была такой же, — чуть подумав, ответила на поставленный вопрос Сьяра. Ее голос мне показался каким-то надтреснутым. И из этой трещины сочили3сь боль и горечь пережитого в далеком прошлом. Того, что навечно изменило эту женщину. Что? Не уверена, что я хочу это знать. — Но это не значит, что я желала бы кому-либо пережить подобное. Все имеют право на шанс, на то, чтобы им не делали больно, чтобы их оберегали.

— Считаешь, что она такая несчастная? — не унимался Теотран. — Видно, что девка непростая. Мы хлебнем с ней бед, это я вам точно говорю. За простыми стражу не отправляют.

— Кем бы она ни была, я не собираюсь ее бросать, — упрямилась Сьяра, заметно повысив голос. — Если она бежит, значит, у нее есть на то причины. И серьезные. Люди не бегут из места, где им хорошо.

— Хватит, — вмешался в разговор Рейм, довольно жестко пересекая разгорающийся скандал между своими друзьями. — Она отправится с нами. И будет с нами, пока сама не решит уйти. Тео, я не узнаю тебя. Мы никогда не прогоняли тех, кто нуждался в помощи. Ты сам однажды точно так же стал частью нашей команды. Нуждался в помощи — и получил ее. Что изменилось? Почему ты перестал сочувствовать чужой беде?

— Она не бедствует, — тихо проговорил Тео. — Уверен, что поскандалила с высокородными родителями из-за того, что ее не отдали замуж за того, кого хотела. Или просто не подарили новую дорогую игрушку. С ней нас ждут беды. Проблемы и беды. Вспомнишь еще мои слова, — закончил он глухо и тихо.

Я с трудом подавила желание открыть глаза и посмотреть на него. Нужно притворяться спящей. А так хотелось вскочить, рассказать, объяснить. Но… я не была уверена, что мои беды и в самом деле окажутся для них достаточно серьёзным доводом. Тем более что отчасти Тео был прав — я сбежала, чтобы не стать супругой старика, чтобы не стать оружием в руках короля, чтобы… просто иметь право на собственную жизнь и собственный выбор.

Пусть думают, что пожелают. Если прогонят… что ж… значит, придется действовать по ситуации. Если нет, то не стоит поворачиваться к Тео спиной.

— Ложитесь спать, — устало велел Рейм. — Я первым в карауле.

Как-то зашуршало все, но скоро стало тихо. Только сверчки все так же пели, огонь все так же потрескивал и даже жужжали комары. Но сон уже не шел, несмотря на усталость.

В груди поселилась тревога.

Больше не было легкости, с которой мы гуляли по рынку, покупая мне новые вещи или убегая с ворованной наволочкой от разъяренной горожанки. На меня камнем навалилась реальность.

Здесь мне были рады далеко не все. И в будущем это необходимо учесть. Как бы ни улыбался Тео, в голове у него свои, далекие от добрых пожелания.

Эти мысли уже текли лениво, почти безразлично. Они тонули в покое надвигающегося сна.

И я сама не заметила, когда реальность поплыла, изменилась, изломилась.

Я словно собственными глазами видела покои. Даже не сразу поняла, что это были покои леди Амора в Северном пределе. Вечерние сумерки не скрывали еще снежных шапок на вершинах гор за окном. Полумрак в жилище пока не пытались рассеять, свечи не жгли.

У окна стояла Бекка, опираясь на подоконник и опустив голову так, что растрепавшиеся волосы скрывали ее лицо.

На столбике кровати сидела небольшая птица, скорее всего, хищная. Я видела такую же у его величества, когда он посещал Ньеркел. И не скажу, что это открытие меня сильно обрадовало.

— Хорошо, — вздохнула Ребекка, порывисто приблизилась к столу и выхватила из стопки чистый бумажный лист.

Ее лицо приобрело какие-то жесткие черты, словно она уже для себя все решила.

И мне в этот момент откровенно стало не по себе.

Глава 8

— Золотой с человека? Золотой?! Да ты не иначе как в детстве разминулся с совестью, Рамар, — возмущался Тео, размахивая руками так, словно собирался поколотить своего собеседника. — Ты крохоборщик! В прошлый раз ты за всех брал золотой!

— То в прошлый. А в этот все иначе, — поглаживая седую козлиную бороду, покачал головой караванщик. — Трудные времена, дорогой. Очень трудные.

Тео набрал в грудь воздуха и разразился ругательствами и длинной тирадой на незнакомом языке. Судя по тому, как постепенно багровел торговец, ему язык был более чем понятен.

Все это время я молча сидела под ближайшим деревом и ждала, когда мужчины хоть до чего-то договорятся. Как и полагалось южанке.

Признаться, мне это образ уже очень разонравился. Он накладывал столько ограничений, что я себя чувствовала вовсе уж бесправной овечкой. Ни с кем не заговори, ни на кого не посмотри, никому лишний раз не показывайся на глаза. Как вообще живут женщины юга в таких жёстких рамках? А я-то считала, что это жизнь леди трудна и бесправна.

Это еще хорошо, что Рейм не пошел на поводу у Тео и все же раздобыл мне маленькую и послушную лошадь, а не мула, как и полагалось женщине с юга. Правда, сесть в мужское седло все же не разрешили, что значительно замедляло передвижение. И я чувствовала себя еще большей обузой.

Но, признаться, после того, что мне удалось подслушать накануне вечером, особого желания разговаривать и не было. Особенно тщательно я теперь обходила Тео. Он все еще мне улыбался, все еще разговаривал витиевато, сдабривал речи медом, но я-то уже знала, что у него на уме. И от этого осознания становилось… противней, наверное.

Ветер с запада снова гнал густые тяжелые тучи. Они снова грозили вот-вот прорваться ливнем. И как-то мне не очень хотелось мокнуть под дождем. Пусть и весна, на улице тепло, но все же ничего приятного в мокрых одеждах я не видела. Может, и не свалит меня простуда, не так просто колдунье простудиться, но холодно и неудобно будет. А с магией надо быть осторожней, это я тоже усвоила хорошо. Вот если бы я владела заклинанием, что наложено на книгу…

Дивная вещь. Я не сразу вспомнила о книге, когда мы попали под дождь. А когда вспомнила, ужаснулась. Книги ведь очень нежные. Если не раскиснет бумага, то растекутся чернила. И ничего хорошего я не ожидала, когда все же соизволила проверить, в каком она состоянии. А это было уже утром, когда попутчики собирались в дорогу и были заняты своими делами.

И каково же было мое удивление, когда выяснилось, что книга как раз не пострадала совершенно.

Жаль, что времени разгадать, что за заклятье на книге, у меня просто не было. Слишком уж пристальное внимание Тео не оставляло мне времени для уединения. Практически не оставляло. А раскрывать попутчикам само наличие артефакта пока желания не возникало.

Слишком часто мои спутники упоминали артефакты, а это наталкивало на некоторые умозаключения.

Слышала я про тех, кто путешествует по миру под видом торговцев или ловцов хорошего заработка. А на деле — чтобы добывать и продавать за бешеные деньги древние реликвии и магические артефакты. Учитывая, что с магией у нас и без того немалые проблемы, дело должно быть очень прибыльными.

Я покосилась на Рейма, что все это время сидел под деревом, прикрыв глаза, и кажется, дремал, равнодушный ко всему. Но это было обманчивое впечатление. Он все слышал, замечал, и любые решения принимал именно он. Тео покричит, помашет руками, но цену за проезд с караваном согласует Рейм.

Кто он вообще такой, любопытно. И почему так безоговорочно ему подчиняются и Тео, и Сьяра? Даже я невольно и незаметно, но приняла его лидерство как должное. Может, потому, что была и рада переложить на кого-то ответственность за принятие решений.

Но какая-то это неправильная свобода тогда.

Именно об этом я думала, когда мы добирались до Торгового перекрестка. Здесь было шумно, сновали между телегами наемные воины, грузчики. Конюхи обихаживали лошадей. Сговаривались о чем-то люди, звенели монеты и переставлялись бочки, сундуки, тюки…

— Почему не в городе? — не удержалась я от вопроса. — Проще было бы вести дела в стенах Триора. Безопасней так точно. Там есть стража, гарантии, постоялые дворы… А торговцы обустроились здесь зачем-то.

Рейм открыл глаза. В его взгляде читался опыт старшего, умудренного опытом человека. И что сказать — так оно, по сути, и было.

— А еще есть пошлина, нечистые на руку чиновники и разбойники в форме городской стражи, — хмыкнул Рейм. — К тому же не всегда охрана каравана — законопослушные граждане. И не все они могут позволить себе попадаться на глаза стражникам. Здесь, скорее, нанимают охрану, но некоторые торговцы и успешно перепродают свои товары, закупая то, что продастся лучше там, куда они направляются. Да и просто останавливаются, чтобы не платить пошлину за въезд и выезд из Триора.

Ну… да, справедливо. Лорды земель иногда переступали все грани разумного, сдирая налоги с простых людей. Как пример, у меня был обнищавший Ньеркел. А ведь можно было снизить плату, не драть три шкуры и дать людям встать на ноги. Год-два — и потери казны отбились бы с лихвой. Но отец не желал ждать, не спешил наказывать нечистых на руку подручных. Хотя я много раз указывала ему на эти проблемы. Но женщин не принято слушать вообще. Моя судьба — молчать, выйти замуж, рожать детей и снова молчать. Как смириться с такой судьбой?

И с разбойниками свяжешься, не просто к каравану в неизвестность прибьешься.

Теперь я совершенно иначе посмотрела на хмурых крепких воинов, с которыми вели беседы торговцы. Не скажу, что меня радовала сама возможность путешествовать с ними рядом. Но должны же быть и для них какие-то правила. Ведь доверяют им охрану товара.

И все равно мне стало как-то неуютно.

Но развить тему мне не удалось. Мелкий мальчишка подбежал к Рейму, склонился к его уху и быстро зашептал что-то. Рейм слушал внимательно, чуть прищурившись, не перебивая. А когда паренек закончил свой рассказ — подбросил монетку, которую тот ловко подхватил и сразу же скрылся, словно его и не было.

— Тео, — тихо позвал он, прерывая разгорающийся скандал, который уже вполне мог перейти в драку.

И Теотран, тут же прервав разговор, приблизился к нам.

— Сьяра нашла там караван до Кранара, — сказал он, поднимаясь на ноги и отряхивая сухие ветки, травинки и листья со штанов.

— Кранара? — переспросила я, тоже поднимаясь на ноги.

— Это городок на границе. Там поищем еще что-нибудь.

— Сомневаюсь, что получится, — вздохнул Тео. — Никто не берется идти через пески. Говорят, что это очень опасно. Опасней, чем обычно.

— А почему — не говорят? — переспросил Рейм.

— Молчат. Или пересказывают какие-то ужастики, — пожал плечами южанин. — Нам ли привыкать к опасности? Но нужно быть готовыми к тому, что придется продолжить путь одним, — Рейм на это только кивнул, мне же стало как-то не по себе. А Тео решил спросить: — За сколько она сторговалась?

— Два десятка золотом, — легкомысленно ответил Рейм.

Отчего остолбенел не только Тео, но и я. Да у меня за Грома наторговалось всего-то двадцать золотых. Пять золотых — только за место на телеге. И что потом? Это даже не начало пути!

— Ты шутишь? — озвучил мои тайные надежды Теотран.

— Ничуть. Нам платят за охрану обоза — два десятка золотом. Урман Тайри. Везет драгоценные камни, серу и зерно на границу с песками. Сам понимаешь, что это не самый безопасный будет караван.

— Это да, — вздохнул Тео.

Я ощутила неясную тревогу.

— А я? Мне тоже выделили место как охране?

И заслужила два таких взгляда, что захотелось просто провалиться под землю. Да уж, у меня не только вид не самый воинственный, но и воин из меня никакой.

— Раны перевязывать умеешь? — спросил почему-то Тео.

И я кивнула:

— Меня обучали этому с детства.

Не соврала ни словом. Каждая леди обязана уметь оказать помощь раненому.

— Вот и будешь лекарем, — назначили меня на новую должность мужчины и беззаботно направились в сторону телег, что стояли чуть в стороне.

И сначала я даже выдохнула с облегчением. А после…

— Какие раны? Что все это значит?

Рейм вздохнул, повернулся ко мне, вероятно, чтобы объяснить очевидное, но взглянул куда-то мне за спину и зло выругался сквозь зубы.

— Только этого не хватало, — процедил Тео.

Я не удержалась: обернулась, чтобы выяснить, что такого они там увидели. И мне поплохело. К нам приближался отряд воинов, и даже издалека в глаза бросались красные и золотые цвета королевского отряда.

— Дорогу! Дорогу, именем короля! — раздалось подобно грому.

И у меня что-то внутри оборвалось, а паника накрыла с головой. Я знала этот голос. Узнала его сразу же.

Лорд Раймонд Тривори.

С ним меня связывала не самая приятная история. Это тот самый лорд, что неизменно состоял в свите короля, когда тот наведывался в Ньеркел. Не лучший представитель древней аристократии, вынуждена признать. Помимо того, что ему достался родовой крючковатый нос и заоблачное самомнение, лорд не отличался чистотой помыслов и играл грязно. Именно он однажды получил решивший всю мою судьбу удар по месту, о котором приличной незамужней леди даже думать нельзя. Случилось это при попытке скомпрометировать меня и, полагаю, затащить под венец.

Как же это мерзко. Теперь я точно понимала, что меня не просто хотят вернуть назад. А вернуть так, чтобы я более не смогла отвертеться от брака. Конкретно этого брака. Это, конечно, не пять раз вдовствующий старик, но Раймонд Тривори приязни у меня вызывал еще меньше. Был ясное ощущение, что ничего хорошего меня с ним не ждет. А ощущения и предчувствия меня не обманывали никогда.

— Решила вернуться домой? — шепотом полюбопытствовали за моим плечом.

И я только сейчас осознала, что стою на месте и даже не дышу. Порывисто обернулась и не ответила, просто молча мотнула головой.

— Тогда чего стоим?

И, больше не произнося ни слова, Рейм взял меня за руку и потащил куда-то в направлении грубо сколоченных построек в стороне от людной основной площади.

Мы не бежали, чтобы не привлекать внимание. Но шли быстро. Рейм ловко лавировал между людьми, лошадьми, телегами. Что-то мне подсказывало, что он знал это место как свои пять пальцев.

Да и не был он здесь случайным прохожим. Кто-то даже кивал ему приветственно на ходу, и Рейм им отвечал. Впрочем, чему удивляться? И так было ясно, что эта компания здесь не впервые.

Мы свернули за невысокую деревянную постройку под соломенной крышей. На пороге сидела старая женщина. Ее лицо покрывали глубокие морщины, и похожа она была на высушенную грушу. Седые волосы тщательно прилизаны и скручены в тугой пучок на затылке. Она даже не посмотрела в нашу сторону, раскуривая трубку и глядя вдаль таким взглядом, словно видела не хозяйственный двор, на котором спал у будки старый пес, а целый мир.

— Добрый день, матушка Оанаро, — Рейм почтительно поклонился ей.

И я тоже бы поклонилась, но в этот момент зачем-то обернулась…

Стражи двигались в нашу сторону. Рассекая толпу, переворачивая ящики, проверяя, что в мешках, бочках, под телегами… И неотвратимо приближались. К слову, с мешками и ящиками, в которых предполагаемо должна быть я, обращались они никак не с нежностью и почтением. Если бы я там где-то пряталась, то обзавелась кучей синяков и ссадин. А может быть, даже переломов.

И тут мне подумалось, что отряду приказано просто меня вернуть. И можно даже не церемониться. Или это личная инициатива лорда Тривори. О! Тогда у меня был для него очень неприятный сюрприз. Если бы только он сунулся. Боги, я уже почти желала столкнуться с ним нос к носу.

Времени на раздумья, в общем, не было совершенно. Стража приближалась, и нас вот-вот заметят, может, меня и не узнают, но точно захотят разглядеть получше. И это не те стражи, которые в глаза не видели законов. Тут угрозами и блефом не обойдется. Придется снять покрывало, и тогда…

— Ты мне будешь должен услугу, — проскрипела старуха Рейму.

— Это справедливо, — кивнул он.

И матушка Оанаро махнула в сторону открытой двери за своей спиной.

Я побежала едва не первой. Что я ожидала увидеть? Да что угодно, но не махонькую деревянную лачугу с единственным столом, стулом и сундуком. Больше вообще ничего. И спрятаться негде. И…

Мне стало дурно. Голова пошла кругом, а от паники защипало магией кончики пальцев. Боги, да у меня с детства не бывало магических всплесков! И вот только этого и не хватало сейчас.

Паники и магического истощения.

— Возьми себя в руки! — почти рявкнул на меня Рейм. — Ну или можешь сразу идти и встречать королевский отряд. Они будут бесконечно рады, — а после просто поднял несколько досок в полу. — Нам сюда. Только тихо и быстро.

Глава 9

— Ты не перестаешь меня удивлять, — уже заглядывая в темный не то подвал, не то… вообще не пойми что, произнесла я.

На самом деле в той дыре царила такая тьма, что непонятно было, имелось ли там вообще дно. Словно само это место поглощало любой свет. Пугающее место, куда при любых других обстоятельствах я бы совершенно точно не сунулась.

Сердце ухнуло куда-то в живот. И в этот момент во дворе залаял пес, донеслись голоса, ругань, выкрики и треск, с которым что-то ломалось.

И я, более особо не раздумывая, поспешила по ступенькам вниз.

Несколько мгновений, за которые глаза чуть привыкли к темноте, но дальше спустившийся следом Рейм закрыл вход, и вокруг снова сомкнулась непроглядная темень. И тишина. Правда, второе — ненадолго. Потому что, вероятно, преследователи ввалились в дом. И грохотать начало уже над самой моей головой.

Создавалось отчетливое ощущение, что ходят они прямо по голове. Потому очень хотелось присесть и закрыться руками.

Боги, как они вообще так быстро меня нашли? Неужели это Ребекка? Не хотелось даже предполагать такое…

— Не стоим, — на грани слышимости прошептал Рейм, снова беря меня за руку. Как только нашел в такой темноте. — Здесь они нас, конечно, не найдут, но возвращаться все равно нельзя. На стоянке кого оставят или подкупят из местных несколько соглядатаев на случай твоего возвращения.

— А в этот раз… — не то спросила, не то просто намекнула на вопрос.

— И в этот раз тоже. Видимо, тебя очень сильно желают вернуть. Не удивлюсь, если сам король заинтересован в твоем возвращении.

И вроде сказал он это в виде простого предположения, но в груди что-то вмиг заледенело. Интересно, Рейм хоть понимает, насколько точно сейчас попал в цель? И как поведет себя, если выяснит правду?

Мне оставалось только молиться, чтобы этого не случилось.

С десяток шагов мы прошли в полной темноте. Под ногами что-то пружинило, словно опавшие хвойные иголки насыпались толстым слоем. Потому шаги были беззвучными. И тишину разрывало только мое дыхание и стук сердца где-то в ушах.

Рейм остановился внезапно. Я, задумавшись, по инерции налетела на него, и даже не вздрогнула, когда его руки легли на мою талию. В полной темноте они показались мне обжигающе горячими. И невероятно волнующая близость заставила кровь вскипеть, быстрее побежать по венам. Кромешная тьма прятала его лицо от меня. И мое, слава всем богам. Значит, он не видел, как мое лицо залилось краской. А также не узнает, что в этот момент сердце грозило вылететь из груди. Что это было? Почему я так реагирую на объятия Рейма? Ответы на эти вопросы оставались для меня недоступными.

— Светлячки создавать умеешь? — обдавая шею теплым дыханием, спросил Рейм.

Я на какое-то мгновение растерялась. Не сразу смогла вернуться к реальности. Особенно это было тяжело, учитывая, что его руки все так же лежали на моей талии. Думать о чем-то еще было не просто сложно, а практически невозможно.

Так. Нужно сосредоточиться на деле. И я непроизвольно сделала шаг назад, увеличивая расстояние между нами и призывая мысли к порядку. Вот так получше.

Помнится, еще совсем недавно меня не сильно хвалили за применение магии.

Правила менялись так стремительно, что я не успевала ориентироваться.

— Ладно, — вздохнул Рейм, уже не пытаясь ко мне прикасаться. — Сконцентрируй магию на кончиках пальцев, соедини их между собой, представь, что между ладоней формируется шар, и повторяй за мной…

Я сделала все, как он и велел, только благодаря тому, что была просто, мягко говоря, удивлена. Послушно повторила заклинание. И когда небольшой лиловый шар взлетел под потолок, даже не взглянула на него. Я смотрела на стоящего в полушаге от меня Рейма, словно увидела его впервые. Откуда у него эти знания? Кто он, демоны побери?!

— Разрешаю потом задать мне этот вопрос! — вероятно, прочитав его в выражении моего лица, вздохнул Рейм. — Сейчас нам лучше оказаться подальше и успеть к переправе.

И больше не сказав ни слова, двинулся дальше по туннелю. Ну и я следом за ним. Что еще оставалось делать?

Но это не отменило всех тех вопросов, что теперь роились в моей голове и просились на язык. Вот и как тут не задавать вопросов? Да нормальный человек просто помрет от любопытства же.

Я буквально заставила себя разглядывать само это место, а не широкую спину идущего впереди Рейма. Этот проход напоминал лаз огромного червя. Страшный, с неровными стенами и потолком. Выдолбленный, но не сильно укрепленный. Да и не очень высокий. И при этом ощутимо все время уходил вниз. Все дальше и дальше.

Становилось холоднее. Остывал и пыл погони, страх быть пойманной тоже с каждым шагом оставался позади. Даже сердце перестало вылетать из груди. И осталось только какое-то непонятное смятение от прикосновений Рейма. Это было сродни аромату: человек покидал комнаты, а его аромат все еще оставался напоминать о нем.

Я следила за скользящим над головой шаром, чувствовала его, как часть себя… Странная магия.

Мне было известно много заклинаний. Могла зажечь свечу, к примеру. Но создать вот так сгусток чистого света… даже не верилось, что я на это способна. Да, впрочем, я ведь и не пробовала.

Как же хотелось связаться с сестрами. Рассказать им все. Объяснить. Сказать, что все у меня хорошо. Что я не несчастна, самое малое.

Взгляд сам собой снова переместился на широкую спину в светлой рубашке. Боги, кто он? Маг? Тогда почему сам не применяет магию? Нет?! Откуда у него такие знания? Да и зачем простому человеку знания, которые он попросту не способен применить?

Вероятно, догадка о том, что мои новые знакомцы действительно искатели артефактов — не так далека от истины.

Но теперь у меня появились новые возможности, которыми просто грех было не воспользоваться. Я могла попросить Рейма научить меня этим заклинаниям.

Только как уговорить его мне помочь?

Туннель постепенно расширялся и выравнивался. Послышалась капель, плеск воды, и мы как-то неожиданно оказались сразу на берегу подземного озера.

Сверху в воду падал солнечный свет, утопая в невероятного лазурного цвета воде. Никогда ранее я не то чтобы не видела, даже не слышала о подобном. Сказочное место.

— Туши светлячок, — велел Рейм, но осознав, что я понятия не имею, как это сделать, скомандовал: — Повторяй за мной.

И я снова подчинилась.

— У тебя хороший потенциал, — похвалил меня Рейм, когда световой шар увеличился на мгновение в размерах, а после лопнул и осыпался мелкими искрами в воду. — Знаний маловато.

— Зато у тебя знаний предостаточно, — и вспомнив, что, в общем-то, мне дали разрешение задавать вопросы, выпалила: — Откуда, любопытно? Кто ты вообще?!

Несколько мгновений слышался исключительно плеск воды.

— Учился хорошо, — криво усмехнулся Рейм, вглядываясь в темноту по ту сторону озера. — Вот и знаю больше, чем положено.

Блики от потревоженной водной глади рассыпались вокруг солнечными зайчиками и, попадая ему на лицо, создавали ощущение, что этот загадочный тип просто надо мной издевается.

Может, мне и не следовало, конечно, знать некоторые вещи, но раз уж он сам разрешил спрашивать, то зачем увиливать?

Невольно нахмурилась и поджала губы, решив для себя, что разговор абсолютно бессмысленный и я не желаю его продолжать.

Я чувствовала себя обманутой. И это было почему-то особенно обидно сейчас. Может, потому, что он уже практически все про меня знал. А я, кроме имени и собственных догадок, не имела совершенно никакой информации.

— Меня обучали магии, — тяжело вздохнув, все же признался Рейм, огляделся по сторонам и, заметив подходящий камень, присел на него. Это, полагаю, должно было означать, что мы здесь надолго. — Отец считал, что если очень постараться, то научиться можно всему. Особенно если в роду все же были магически способные, но не получившие должного образования. Он заказывал мне учителей, доставал книги за баснословные деньги. Но… все вхолостую. Я оказался не очень способным учеником. Такой ответ тебя устроит?

Признаться, он только еще больше разжег мой интерес. Во-первых… существуют учителя по магии? У меня в груди тесно стало от такой новости. Если это правда, то как много мы с сестрами потеряли, хотя могли бы действительно учиться, развивать дар, а не собирать по крохам знания.

Во-вторых, кто ты такой вообще, Рейм? Простолюдин или даже относительно богатый горожанин не смог бы позволить себе подобного. Даже если бы вкладывал в сына все до последнего медяка. Да и скрыть такое в королевстве, где вся магия должна быть под контролем короля, не так просто. Кто-то где-то да разведал бы. А значит, у отца Рейма были не просто ресурсы, но и возможности. Непрост, оказывается, мой случайный знакомый.

Тогда что его заставило бродить по миру и искать удачи? И что его ведет в Транарх? Какое-то предчувствие подсказывало, что не просто так он туда направляется.

— У тебя сейчас такое лицо, словно ты раскрываешь мировой заговор, — усмехнулся Рейм, подобрал мелкий камушек и бросил его в воду.

Раздался всплеск. Эхо его подхватило и повторило несколько раз, отчего создалось впечатление, что это был не один камушек, а какой-то камнепад.

— Зачем твоему отцу так нужен был маг? — спросила я. После подошла ближе к Рейму и присела на край того же камня, стараясь не прикасаться к нему, даже случайно. Больно уж волнующими были эти прикосновения почему-то. — Причина ведь должна была быть. Магия у нас не привилегия, а наказание. Одаренные, если это не свободные люди с островов, оказываются на службе его величества. И это сложно назвать службой. Мне кажется, что он просто боится любых способных к магии. Потому собирает их вокруг себя и ставит в такие рамки, что невозможно не подчиниться, приходится стать фактически рабом, — мне стало очень неуютно от этой мысли, особенно когда вспомнилось, что сестры как раз имели какие-то договоренности с королем. Чем они заплатили за свой относительный покой? — Так зачем было твоему отцу так настойчиво развивать в тебе этот проблемный дар?

В этот раз Рейм медлил еще дольше. Смотрел на водную гладь задумчиво, не отрываясь. Мне показалось, что он не просто раздумывает над ответом, он вспоминает, переживает снова события прошлого. Стало даже неловко. Может, некоторые вопросы действительно не стоит задавать?

Ведь не случайно у них принято это несложное, но святое правило. Иногда бездумно спрашивать о чем-то просто ради интереса — все равно что ковыряться ложкой в ране. А в этой компании все что-то да пережили. И вряд ли готовы делиться воспоминаниями.

Мне стало неловко. И я решила сменить тему разговора, переведя ее в более полезное и конструктивное русло.

— Значит, если дара у тебя нет, а знаний с лихвой, то, может… ты меня научишь тому, что знаешь сам? — сделала абсолютно неравноценное предложение я. По правде, у меня нечем было платить за такое обучение.

— Могу, — протянул Рейм. И улыбнулся так, что мне стало как-то не по себе. — Но тебе придется отработать мои услуги.

Предложение вместе с этой нахальной улыбочкой натолкнули меня на некие мысли о форме этой самой отработки. И я вспыхнула. Щеки обдало жаром несмотря на то, что в этом месте было холодно и сыро и я начинала уже дрожать.

— Будешь нашей колдуньей, — выставил цену мой почти учитель. И решительно обнял меня, прижав к себе. А пока я не начала вырываться, объяснил: — Так теплее будет. Полагаю, ждать осталось недолго. Но ты уже продрогла совсем.

Чего и кого ждать? И сколько еще? Непонятно. А вот о том, что так было куда теплее — Рейм не соврал. Хоть стучать зубами перестала.

— Мне казалось, что на меня и так возложены обязанности чародейки, — обронила я.

— Признаться, ты с ними совершенно не справлялась, — вздохнул Рейм. И мне стало стыдно, стоило вспомнить события в «Кривой ноге». — Но это мы исправим. А если ты согласишься стать частью нашей команды, то получишь часть от добычи. Конечно, после того, как я получу оплату за свои услуги преподавателя.

— Ну, если так… то я согласна.

Да что там. Я была так бесконечно рада, что смогу получать новые знания да еще и практиковать, что хотелось расцеловать Рейма. Нам все равно придется проделать этот путь вместе. Так почему бы не извлечь из этого наибольшую пользу.

Я взглянула на Рейма, хотела поблагодарить, но поймала его взгляд, и что-то в груди перевернулось, затрепетало, словно пыталось выпорхнуть.

Мелодичный свист разорвал повисшую тишину. И я отмерла, огляделась по сторонам. Из темноты в этот момент показались огни. И они приближались.

Глава 10

Плеск воды. Огни в непроглядной тьме. И этот свист.

Я посмотрела на Рейма. Пусть не произнесла ни звука, но взгляд мой, надеюсь, был таков, что не объясниться, как мне казалось, было просто невозможно.

И что он? Объяснился? Хоть слово мне сказал?! Да как бы не так! Он просто все так же расслабленно сидел на месте, словно все шло по плану, а в подтверждение подмигнул мне и улыбнулся. Задорно и беззаботно. А после ответил на этот свист. Тоже свистом, но несколько иным.

— Я правильно понимаю, что это за нами? — спросила, не решившись даже шаг вперед сделать.

— Да, — коротко ответил мой загадочный спутник, рывком поднявшись с камня.

Лодка приближалась быстро. Огонь плясал в фонаре, прикрепленном на носу судна. И отражения в воде этого единственного огонька создавали впечатление, что их, огоньков, много. И все равно они света не добавляли.

Уже когда перевозчик оказался в том единственном луче света, который служил в этой пещере источником света, я смогла его разглядеть.

Он не сидел на веслах, а стоял на носу страшной черной тенью с меловым белым лицом. При этом выглядел так, словно уже давным-давно умер. И по мере его приближения все отчетливей проявлялось это сходство с трупом. Даже глаза были подёрнуты белесой пленкой, а под кожей виднелись черные прожилки, словно выступившие наружу вены. И это было страшно. Не жутко, а именно страшно. И мне меньше всего хотелось оказаться с этим… существом в одной лодке.

Я так была шокирована его видом, что не сразу осознала, что он не правит лодкой, не берет в руки весла. Просто замер на носу посудины и даже не шевелится.

И чем ближе он становился — тем отчетливей ощущалось дыхание магии. Сильной, могущественной, как гроза или ураган. И настолько же стихийной. Это маг? Если маг, то что он здесь делает? Прячется от ласки его величества, как и я?

— Олар, — Рейм сделал шаг вперед. — Долгих тебе лет.

Жуткий лодочник по очереди посмотрел на нас своими мёртвыми глазами, чуть задержав взгляд на мене.

— Ведьме здесь не место, — вместо любых приветствий проскрипел он.

И голос оказался ему под стать, один в один — ветер прошелся по сухому замерзшему тростнику. От него становилось холодно, словно заблудился в зимнюю стужу в сумерках. Казалось, оглянись — и в лицо полетят жалящие мелкие снежинки, начнут кусать за руки и лицо первые заморозки…

— Нам нужна помощь, — чуть тверже сказал Рейм.

Похоже, это не наемник, который за пару монет поможет выбраться из этого подземелья. Что-то неладно было с ним в принципе…

Олар посмотрел на меня так, словно его подернутые мутной пленкой глаза были зрячими, словно видел меня. А может, я и зря решила, что он слепой. Слепой бы не правил лодкой.

— Хорошо, ведьма, — вероятно увидев что-то важное для себя, решил он. — Только держи колдовство при себе. Что бы ни случилось.

Мне не совсем нравилась такая постановка вопроса. К тому же как можно что-то обещать, если не знаешь, что тебя вообще ждет. Но на меня теперь смотрел еще и Рейм. Притом таким взглядом, словно собирался меня как минимум утопить, если я отвечу отказом. Или просто оставить самостоятельно разбираться с собственными бедами.

— Хорошо-хорошо! Я буду самой послушной колдуньей континента, и даже если эта посудина будет идти ко дну, сложу ручки и стану послушно тонуть вместе со всеми, — подняв примирительно руки, согласилась я и первой направилась в сторону лодки.

— Вот это я понимаю — хороший настрой, — проговорил как-то ошарашенно Рейм, обогнав меня и спрыгнув на борт.

Лодочник молчал, кажется, он даже не смотрел в нашу сторону, когда я тоже легко спрыгнула в лодку и Рейм уже на лету ловко поймал меня за талию.

И вопреки всему произошедшему, я снова смутилась от его прикосновений. Все же это странно. Наверное, странно так реагировать на мужские прикосновения. Может, проверить на ком-то еще? Надо обязательно озаботиться и попытаться разобраться в том, что происходит со мной.

Мы присели на скамейку. И лодка тронулась.

Снова становилось все холоднее. Все темнее. Оставалось только удивляться, как вообще этот Олар угадывал, куда плыть.

— Похоже, это самый талантливый лодочник во всем мире, — решила я скрасить разговором дорогу.

— Так и есть, — подтвердил мои слова Рейм. — Говорят, что он родился в этих подземельях, вырос в них и править лодкой научился раньше, чем ходить. Не знаю, правда ли это. Но вот то, что он действительно лучший, — несомненно.

В общем-то, не поспоришь, лодкой он правил действительно умело.

Суденышко набирало скорость, словно течение усиливалось. Свет фонаря едва выхватывал из тьмы стены туннеля — и я могла поклясться, что они точно сужались. От этого становилось все страшнее и страшнее. Из-под воды то и дело выпрыгивали камни — острые, как клыки хищника. И когда мне казалось, что вот уже столкновение неизбежно, — посудина уходила от камня или стены так неожиданно и мастерски, что оставалось разве что восхищаться этим человеком.

— Боги, а ведь я подумала сперва, что он слепой, — тихо призналась я, вцепившись в руку Рейма обеими руками и борясь с отчаянным желанием зажмуриться.

— Так и есть, — снова подтвердил Рейм, в этот раз скупо и напряженно.

Вот в этот момент у меня по спине и пополз мороз.

— Шутишь? — сипло, но с надеждой переспросила я.

— Ни грамма! Он действительно совершенно ничего не видит.

О боги! Я буквально окаменела в ужасе. И как назло, ко всему прочему послышался шум воды. Все громче, громче и громче… И тут я поняла, что это… водопад. Впереди был водопад, а нашей лодкой правил слепой лодочник.

Боги! Что мне теперь делать?!

— Доверься лодочнику, — прошептал Рейм мне прямо на ухо, чуть касаясь его губами.

И, наверное, впервые за все наше знакомство его прикосновение не возымело никакого эффекта. Я заледенела от ужаса и просто не в состоянии была ни на что реагировать.

Шум воды становился громче, лодку уже откровенно швыряло по туннелю. И меня ко всему прочему замутило. Захотелось зажмуриться и в то же время — было страшно закрывать глаза. Из-за чувства, что стоит лишь моргнуть даже, и случится страшное.

Как тут доверять кому-то? Кому доверять? Я и Рейму не очень-то доверяла, а этому бледному умертвию и подавно.

— Возьми себя в руки, — чуть жестче и громче заговорил Рейм. — Тебя успокоит, если я скажу, что уже проходил этот путь?

— Ни капли, — абсолютно честно призналась я.

— И все же ты обещала магию не применять. От сбоя вероятность погибнуть куда выше, чем от сложностей пути.

— Сложностей? Это ты так сейчас назвал возможность разбиться и утонуть? — сквозь зубы полюбопытствовала я, но руку Рейма не отпустила.

Наоборот, вцепилась в нее еще сильнее. Уже если мне суждено утонуть, то ты, дорогой, пойдешь ко дну вместе со мной. И даже на том свете я не оставлю тебя в покое.

— И все же ты пообещала не применять магию. Не забудь об этом, пожалуйста, — напомнил мне он.

Признаться, я была на грани. Магия прокатывалась под кожей, реагируя на страх и почти непреодолимое стремление сделать хоть что-то. Память настойчиво пыталась подсунуть мне хоть какое-то заклятие, чтобы выжить. Но я снова заставила себя вспомнить, чем обернулось простенькое заклинание в «Кривой ноге». По справедливости, Рейм должен был меня прогнать после такого. Но нет. Как бы не вышло, что именно теперь он и решил отомстить мне за тот провал.

Ох, как бы научиться читать чужие мысли? Это бы сильно упростило мне мою нынешнюю и будущую жизнь.

Шум воды становился просто оглушающим. Но виден был только Олар и темнота. Правда, не такая кромешная, как сразу. Из чернеющего мокрого камня выступали острые сталактиты. Они словно выныривали из темноты и пытались достать нашу лодку. При этом еще и светились жутким ядовито-зеленым цветом.

Меня постепенно, но неотвратимо начинала накрывать паника.

И тут потянуло магий. Нет, это ощущение меня не покидало все время, с самой нашей встречи. Но теперь она была почти осязаема. Сильная, могущественная, древняя сила выливалась в пространство вокруг нашей лодки. Такой мощи, что перехватывало дыхание и захлестывало, казалось, меня утаскивало на дно озера.

Олар колдовал. Даже не пошевелившись, словно не магия подчинялась ему, а он сам был частью этой магии.

Река замедляла ход. Теперь наша лодка шла спокойно, не грозилась наткнуться на камень или треснуться о стенку туннеля. И резкий обрыв-водопад появился, будто ниоткуда.

Я все же зажмурилась, ткнувшись носом в плечо Рейма, и вцепившись в его руку так, что меня не оторвали бы и четверкой лошадей. И, наверное, ему было больно, но ничего поделать с собой я не могла.

Мы должны были падать. Это точно! Но лодка, чуть качаясь, опускалась вниз. Даже не перевернувшись носом вниз, а как-то очень странно, словно ее спускали на канате.

Я усилием воли взяла себя в руки и взглянула вниз. Но зеленое свечение вокруг нашей посудины просто не позволяло ничего увидеть. Вплоть до того момента, когда лодка просто не плюхнулась на воду. Похоже, лодочник действительно спускал свою посудину по воздуху.

Это было озеро. Еще одно подземное озеро, но в стороне виднелся выход, судя по всему, наружу. И от этого даже дышать стало легче. Все же подземелья угнетают, давят.

Лодка причалила недалеко от этого выхода.

— Спасибо, Олар, — кивнул Рейм, помогая мне сойти с лодки, и что-то передал перевозчику.

Мне было не до слов. Меня снова начало тошнить, земля все еще качалась под ногами и меньше всего хотелось бы вообще упасть.

Но и в этот раз Рейм пришел мне на помощь, осторожно поддержав под локоть.

— Не благодари. Оанаро считает вас важными фигурами в расстановке сил. Говорит, что можете изменить многое. Я не уверен, — заговорил живой мертвец. — Кто способен изменить мир, может его и погубить.

Не люблю я предсказания. Вот совершенно не люблю. Я и тому не обрадовалась, что мне предрекла странная женщина с бродячим ободранным котом. Куда мне свежее?

— И все равно помог? — спросила я, между глубокими вдохами, которыми я старалась успокоить рвотные позывы. — Зачем тогда, если считаешь нас такими опасными?

Олар не спешил отвечать. Мне уже стало получше и очень хотелось поскорее покинуть это место. Но лодочник опустился на одну из скамей на своей лодке и все же ответил.

— Все зависит от равновесия. И от того, что выбирает человек, от которого зависит многое. Все равно решения будут приняты. Но какие?

Ну и в лучших традициях прорицателей и предсказателей — замолчал.

Отлично. Вот тебе, Анна, еще одно непонятное предсказание, которое толкуй как хочешь.

— Благодарю, — проворчала я, отжав подол промокшего за время переправы платья.

Поправила головное покрывало и уже намеревалась распрощаться с лодочником, как он обронил:

— Тебе следует выяснить, что именно ты должна отдать. А после решать, сможешь ли с этим распрощаться.

Я замерла, взглянула на Олара. Мне показалось, или он сейчас говорил про книгу? Скорее всего, не показалось.

Так что же это за книга такая? И почему он советует мне ее прочитать?

Но я не спросила сразу, задумалась, а пока размышляла, лодка начала отходить от берега, словно сама собой. А Рейм, все так же держа меня под руку, утаскивал в сторону выхода.

Ненавижу такие загадки. Но теперь мне точно стоило прочитать, что именно я несу с собой. Может, все же не такая и безобидная просьба была у той колдуньи.

Глава 11

— Боги, даже не подозревала, что так буду рада солнцу! — выдохнула я, подставляя лицо солнечным лучам и счастливо жмурясь.

Теперь я точно буду знать, что не люблю подземелья. Они меня угнетают. Даже дышать стало легче, когда покинула это страшное, мрачное место. И жуткого лодочника оставила позади.

Его слова задержались неприятным осадком на душе. Почему мне вечно достаются плохие предсказания? И что за книгу мне доверила колдунья?

Почему у меня в груди росло ощущение, что стоит ее открыть — и обратного пути уже не будет? Может, потому и не решалась заглянуть внутрь?

— Рад, что тебе легче, но нам здесь лучше не задерживаться, — опустил меня на землю Рейм. — Если поторопимся, то к вечеру сможем выйти на опушку леса.

Это было правильное и справедливое замечание. Но я так устала уже от этого бега. С тех пор, как я покинула Ньеркел, кажется, я все время бегу. Даже во сне, которого теперь было ничтожно мало. Неужели она вот такая — свобода: постоянный бег, борьба, риск?

Но что скрывать, мне это нравилось. Несмотря на усталость, боль от перенапряжения во всем теле и постоянное ожидание очередных неприятностей.

Я бросила взгляд на Рейма, терпеливо ожидающего, пока я соберусь.

— Я готова, — кивнула я, вложив руку в его ладонь. — К слову, а где мы вообще?

Место это было поистине невероятное. Я даже не подозревала, что на континенте существует нечто подобное. Подземное озеро плавно переходило в обычное. При дневном свете вода казалась голубой, словно это было упавшее на землю небо. За спиной оставалась отвесная скала, а впереди вокруг озера сомкнулся густой сосновый лес. От насыщенного запаха хвои слегка закружилась голова. Здесь еще чуть слышался шум водопада, он походил на гул внутри скалы: монотонный и жутковатый. Но к этому звуку добавлялся шум веток в лесу, лай лисы и пение птиц, крик ворона, греющегося на теплом камне. Все вместе создавало лучшую из песен — песнь жизни.

— Западней от Стоянки, — ответил Рейм, помогая мне спуститься по мокрому скользкому камню на песок. — Мы сделаем большой крюк. Но встретимся со Сьярой и Тео ровно там, где планировали покинуть караван. Это земли сангаров. Они не очень гостеприимны и еще менее дружелюбны. Потому, сама понимаешь, нам лучше было бы не стоять на месте. Они сначала бьют, а потом уже спрашивают.

— Ну, мне пора привыкать, что мне нигде не рады, — хмыкнула я, пожав плечами, и легко спрыгнула на песчаный берег. — Едва знакомый лодочник и тот… — осознала, что это выглядит жалко, и быстро сменила тему разговора. — Кто он вообще? И почему прячется в недрах горы?

Рейм взглянул на меня как-то так, что мне захотелось спрятаться. Да, мне прекрасно известно, что он желал бы услышать от меня нечто другое. К примеру, о чем говорил странный лодочник. Но дело в том, что я и себе пока не могла ответить на этот вопрос. Для начала мне стоило хотя бы полистать эту самую книгу. И тогда уже точно пойму, что и кому можно говорить. И стоит ли тащить ту книгу в Транарх. Что если она в принципе опасна? Некоторые знания бывают разрушительны. И лучше их похоронить. А если эта книга — одна из таких? Почему ее не отнесли в храм раньше?

Именно потому я ответила на взгляд моего спутника молчанием. Даже поджала губы, давая понять, что более не намерена об этом говорить. Не сейчас.

— Олар не маг, — спустя еще несколько мгновений тишины все же принялся пояснять мне Рейм. И я еле сдержала облегченный вздох. Все же обойти щекотливые темы иногда так сложно. Но святое правило «не задавать лишних вопросов» все же работало. И в этот раз оно работало для меня. — Он… лодочник. Наверное, это самое правильно определение.

— Об этом я и так догадалась. Но ты говоришь, что он не маг, а он точно колдовал. Это я почувствовала. Магия была, и настолько мощная… такой силы я не встречала ни у одного мага.

Ну, если не считать странной колдуньи, которая выстраивает порталы и удерживает их с той же легкостью, как я вызывала порыв ветра.

— Это не он колдовал, — Рейм чуть помолчал, явно подбирая слова, но после плюнул и начал рассказывать как есть. — Пограничные деревни много лет подвергаются нападениям. Набеги — это всегда кровь, убийства, грабежи и насилие. Младенцы остаются без матерей, детей нечем кормить, женщины беременеют от тех, кого ненавидят всей душой.

От таких откровений у меня внутри что-то сжалось. Не то чтобы я не понимала ранее, что такое в мире случается, просто подобные темы в присутствии леди стараются обычно обходить. Леди и про супружеский долг, бывало, узнавала едва ли не на брачном ложе. Если, конечно, отец этой леди не таскал прямо в замок женщин древнейших профессий. И не особо с ними прятался. Тогда многое перестает быть тайной. Правда, мне многое же так и сталось непонятным в этом жуткого вида процессе.

— И какое отношение это имеет к лодочнику? — спросила я, постаравшись избавиться от всплывших в памяти картинок.

— Маленькие дети часто обречены или нежеланны. И их… отдают духам.

— То есть… уносят и оставляют умирать? — воскликнула я, едва не подпрыгнув от возмущения. — Дикость какая-то!

— Не могу с тобой не согласиться, — кивнул Рейм. — Но мир вообще сплошная дикость. В любые времена, при любых правителях, если человек чувствует безнаказанность — он превращается в монстра. Одни монстры убивают, потакая своей природе, другие — от безысходности. Третьи из ненависти. Иногда дети гибнут. А иногда их все же принимают духи. Олара принял дух подземных рек, как ты могла бы догадаться. Вырастил и воспитал. Олар всю жизнь живет под землей. И я даже не знаю, повезло ли ему.

Боги, это все так ужасно, что мне даже думать об этом не хотелось. Это было больно. Невыносимо больно даже думать о том, что пришлось пережить и женщине, что оставила ребенка умирать, и о судьбе самого ребенка. Каким, оказывается, ужасным может быть мир.

— И все же я ощутила магию… — проговорила я вслух собственные мысли. Рейм молчал, вероятно ожидая, какие при этом я сделаю выводы. — Это не он. Это духи подземных рек.

Рейм только кивнул, подтверждая мои догадки.

А я принялась размышлять, но уже не озвучивая своих умозаключений.

Вообще, очень странно получалось. В королевстве едва можно было насчитать пять магов: три — мы с сестрами, дочь лорда Амора, ну и придворный маг, само собой. Я так думала раньше.

Но стоило мне выйти за стены замка, и выяснилось, что есть могущественные маги, о которых я ничего ранее не знала, есть учителя магии, и все еще не вымерли последние духи… И в мире еще достаточно магии. Почему тогда так мало действительно одаренных? Что мешает людям снова овладеть силой?

Столько вопросов, что голова шла кругом. А ответов нет!

Тропа петляла. Она то змеилась у самой кромки воды, то ныряла в сень деревьев. Небо затягивало тучами, но ни прохлады, ни свежести это не давало.

Мы не заходили вглубь леса, держались берега. Здесь и идти было легче, и не так страшно. Мне почему-то все время казалось, что из зарослей на нас кто-то да смотрит. И покоя это мне не добавляло.

Чувствую, что еще несколько дней такого пути — и я собственной тени начну бояться.

— А на нас здесь напасть не могут? — все же озвучила свои опасения я, поглядывая на зашевелившиеся заросли. — Сангары.

— Могут, конечно, — равнодушно пожав плечами, «обрадовал» меня Рейм. — Но не думаю, что решатся. Они считают озеро опасным. Считают, что здесь живут древние силы, которые требуют человеческих жертв.

Отлично просто. То я боялась только леса, теперь могу смело бояться и воды тоже. Успокоил так успокоил.

— Скажи, что это неправда! — буквально взмолилась я.

— Точно не знаю. Но мне не случалось видеть здесь никого опасней молодого оленя. К слову, они очень опасны. Особенно весной. Агрессивны и непредсказуемы.

Я бросила на Рейма полный возмущения взгляд. Как с ним разговаривать, если он шутит такими вещами? Может, от этого зависят наши жизни, а он…

— Все ясно, — буркнула я, ускорив шаг.

Но далеко убежать не получилось. Рейм догнал меня за несколько мгновений, его руки сомкнулись на моей талии, и через мгновение он сильно и уверенно прижал меня к себе. И мое сердце снова сошло с ума, рискуя выпрыгнуть из груди. Я вообще теряла над собой контроль, когда он оказывался так близко.

Магия потекла по венам быстрее и сильнее, словно питалась этими эмоциями. Я даже не знала, что во мне может быть столько энергии.

— Если ты так опасаешься, что за тобой могут следить — проверяй местность. Ты же маг.

О! Вот оно, мое время. Пробил час напомнить Рейму о его обещании.

— Вот ты меня и научишь этому, — решила я, но так и не пошевелилась и не вырвалась из его объятий.

Признаться, мне все еще непонятно было, что творилось с моим телом, мыслями и даже магией, когда он ко мне вот так прикасался. Но сказать, что это мне не нравилось, было сложно. Это было бы ложью.

Мне нравились его прикосновения, объятия, его запах. Что-то внутри замирало, когда он оказывался настолько близко, когда его дыхание касалось кожи. И это, наверное, неприлично и неправильно… но что такое приличия и правила в лесах и на трактах. Почему бы не пойти на поводу у своих желаний?

«Потому что где бы ты ни находилась, ты все равно леди. Леди Анна Ньер, племянница короля! И куда бы ты ни бежала, от наследия крови не сбежишь», — почему-то голосом Эннет пояснил мне внутренний голос.

Да, я могла сколько угодно уговаривать себя, считать, что стала свободной, но наследие и воспитание будут идти за мной по пятам.

— Ну в общем-то… а почему бы и нет, — легко согласился мой новый наставник, а я дышать перестала, осознавая всю важность момента.

У меня ранее не было учителя, имелось лишь немного книг и много практики под контролем Ребекки, а после и вовсе без какого-либо контроля. Но нужных книг и в принципе в мире осталось не так уж и много. Где их взять? В годы смуты, а после и в десятилетие гонений сотни книг, которые хоть как-то могли связать с магией, — просто уничтожались. С ними уходила целая эпоха магов. Официально — это подавляли бунт против короны. Но… надо быть совсем глупцом, чтобы поверить в это. Пять сильных магов смогли бы сровнять с землей дворец, десять — столицу. И то, что все так обернулось, означало только, что магов просто не было. А вот куда они подевались?

— Я готова, — выдохнула я, отметая ускакавшие куда-то не туда мысли.

— Ну раз готова… — протянул Рейм, и тут его ладонь легла мне на живот, почти полностью его накрыв. А вот на это стоило бы уже и возмутиться, но он заговорил спокойно и обстоятельно: — Здесь твоя сила. Ты почти не пользуешься ею, научившись использовать исключительно заклятия. Они требуют мало внутренней магии, задействуя в основном магию слова. Магия слова может быть использована даже не магом. Эффект от заклинания будет, конечно, не такой, но все равно он был бы. Простое проклятье старухи и то иногда может иметь вполне разрушительное действие. А мы поговорим о твоей внутренней магии. Силе, которая живет в тебе. Эта сила — по сути, в первую очередь энергия. Представь ее, почувствуй, потрогай. Теплая она или холодная, какая у нее форма, какой цвет… Все это важно.

Пока я чувствовала только его руку. И это несколько сбивало с мысли. Потому почувствовать силу внутри удалось не сразу.

Но все же удалось.

— Это шар… вроде. Он пульсирует и постоянно меняет форму, — заговорила я, пытаясь описать то, что сформировалось перед моим внутренним взором. — Он… теплый… светлый, как весенние молнии. И такой же колючий…

Я говорила медленно, осторожно, стараясь не вспугнуть это видение. И в то же время мне становилось радостней. Открытия всегда приводили меня в восторг.

— Отлично. Ты умеешь плести кружева? — спросил Рейм.

Ну… вот тут у меня была загвоздка. Рукодельница из меня не лучшая. Эннет часто ругалась из-за этого. Повторяла, что леди просто обязана уметь шить, вязать, плести и лечить. Вести хозяйство, учет… да много у леди долгов, вообще. Прав у нее маловато.

— Не думаю, что это мой главный талант, — проговорила я опасливо.

— Про сеть даже не спрашивать? — спустя недолгую паузу уточнил мой наставник.

— А вот с сетью дела обстоят куда лучше, — снова воодушевилась я. А на весьма емкое задумчивое «хм» добавила не менее загадочное: — Потом как-нибудь объясню.

— Хорошо. Представь, что ты тянешь нити из этого шара, затем из этих нитей плетешь сеть и разбрасываешь ее в стороны. И задай цель — разыскать животных и людей, к примеру.

Легко сказать. Мысленно плести сеть оказалось в разы сложнее, чем вручную. Но я справилась. Не с первого раза. И даже не со второго. Но у меня все же получилось раскинуть такую сетку шагов на пятнадцать. Не абы какое достижение, она была дырявая, и нитки рвались все время, но все же. И без того голова чуть закружилась, но Рейм чутко отслеживал мое состояние и тут же сильнее прижал меня к себе.

— Не пытайся сразу свернуть горы, — прошептал он на ухо. — Начинай с маленьких камней.

Это да. Понять бы еще, какого размера камень я могу позволить себе поднять. И в этот момент на моей сетке появилась змейка. Она проползла совсем немного и затаилась. После прыгнул и сбежал заяц. Какая-то птичка села, дважды клюнула пень и снова взлетела. Выглядели они как красные светящиеся силуэты, не более, но это уже больше, чем я могла себе представить.

— Ну как успехи? — спросил Рейм.

— Просто… потрясающе… — распахнув глаза, выдохнула я, подавив желание немедленно запрыгать от радости. — Это невероятно…

Резко развернулась в его объятиях, голова снова слегка закружилась, и я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть. Теперь это напоминало страстные объятия из книг Шарлотты. Слишком… обескураживающе.

Как и то, как на меня смотрел Рейм. Как-то так… что дышать становилось трудно. И прижимал к груди он меня все сильнее и сильнее. Мне даже показалось, что его губы становятся все ближе.

Вскрикнула какая-то хищная птица, как-то нервно, зло, словно отругала меня. Или это уже выдумки. Но именно этот крик помог мне очнуться, взять себя в руки и сбросить это наваждение.

— Нам не следует терять время… — напомнила я, выпутавшись из объятий наставника. — Если до вечера планируем выйти на опушку леса.

Я первой двинулась по тропинке.

И все вроде хорошо, все правильно… но почему так досадно?

Глава 12

Выйти на опушку леса к вечеру мы так и не успели.

То ли Рейм переоценил мои скромные силы, то ли как-то не рассчитал время и расстояние, но вечер застиг нас на берегу узкой, но быстрой речки за четверть пути до намеченной цели. Что несколько нервировало моего спутника.

Он вообще становился все задумчивей, внимательней и осторожней. Его состояние передавалось и мне, и я едва ли не постоянно пользовалась новообретенными знаниями.

Раскидывать эту сеть оказалось не так уж и просто. То есть раскидывать просто, когда ты стоишь на одном месте, спокойный и сосредоточенный, и когда тебе на ухо шепчут точные указания, что и как делать. А когда бежишь за мужчиной, у которого и шаг шире, и штаны удобней, то как-то не получается ни сосредоточиться, ни успокоиться, ни уж тем более что-то выяснить.

Это злило. Учитывая, что каждый раз, когда магическая сеть рвалась и развеивалась, как утренний туман на солнце, затраченная магия ко мне не возвращалась. И каждый такой разрыв сопровождался слабостью, головокружением, тошнотой… Всеми прелестями магического отката, в общем.

Но позволить себе жаловаться я не могла. То есть в принципе жаловаться сейчас было не самое лучшее время.

Вероятно, не мне одной теперь казалось, что из всех кустов за нами наблюдают.

Так что когда Рейм объявил привал, я села прямо там, где остановилась. Перед глазами, словно мелкие мошки, плясали белые точки, и жутко клонило в сон. Даже то, что за сегодня мне повезло только позавтракать, больше меня не заботило.

Хотелось спать. И уже было откровенно плевать на то, что едва солнце скатилось к горизонту, начало холодать, появились мошки и комары, нестройным хором заорали лягушки. У меня просто веки слипались. А все остальное уже не волновало.

Может, Рейм и хотел еще что-то сказать, но и слушать у меня тоже не осталось никаких сил. Ну то есть он точно что-то говорил, вполголоса недовольно ворчал, подкладывая мне под голову нечто мягкое. Затем уже не то почудилось, не то и правда — начал потрескивать огонь.

— Ненормальная, — вот, пожалуй, явно приснилось, будто он прошептал мне это на ухо, обнимая со спины.

Точно приснилось. Но хороший такой сон, от него стало теплее, уютней, безопасней, наверное. И картинка получилась яркой. Мне даже почудилось, что я чувствую его запах, слышу и ощущаю на коже его дыхание…

Может, потому что состояние это напоминало мне этакое качание на волнах.

И тут же меня накрыло этой самой волной, утаскивая на дно, чтобы вышвырнуть на холодное, твёрдое, каменное…

Преужаснейшее состояние. Я резко распахнула глаза и сразу же села.

Это были покои. Мои покои в Ньеркеле, в которых я провела всю свою сознательную жизнь, и возвращаться в этот каменный мешок у меня не было ни малейшего желания.

— Наконец-то, — прозвучал строгий недовольный голос Ребекки. — Рада видеть тебя живой и в добром здравии. Не желаешь объяснить, что вообще произошло, почему ты в таким виде и… где тебя носит?

Я объясняться не желала. Совершенно. С сестрой за последний год мы разве что несколько раз списывались. У нее были дела, заботы, магия и ученики — маленькие Амора, подданные, хозяйство, известнейшая в королевстве мыловарня… Я иногда все это представляла, и в центре всего этого — моя хрупкая с виду, но такая невероятно сильная сестра. Куда было еще и мне соваться к ней со своими проблемами.

Она свои решала самостоятельно. Как и Шарлотта. Почему я не могла?

— Я тоже бесконечно рада тебя видеть, — совершенно искренне сказала я и все же села поудобней. Как ни странно, теперь я не чувствовала ни холода, ни жесткости каменного пола. А значит, все это магия. Нечто схожее с тем, что мы некогда вдвоем провернули, когда искали Шарлотту. В этот раз Бекка смогла это сделать сама. А значит, сила ее растет. — Ты хорошеешь с каждым днем.

— Не пытайся заговорить мне зубы, Анна, — не оценила моего комплимента сестра. — Как так случилось, что ты сбежала из дому, а я об этом узнаю от…

Она замялась, но я решила подхватить нить разговора и прояснить некоторые моменты.

— От его величества? Ему я так сильно нужна, что он послал весть тебе? Или все же отец заметил потерю ценного ресурса и решил обратиться к старшей дочери за помощью?

Уголок ее губ дрогнул в намеке на улыбку. Ребекка присела в кресло, завернувшись в теплый плед. И мне вдруг подумалось, что сейчас должно быть холодно. Но мне было тепло. Может, и правда Рейм, прежде чем уснуть, развел костер?

— Ты права, это король. Боюсь, что ты единственная, кого он мог бы затащить во дворец. При этом не особо заботясь об условиях.

— Вероятно, именно потому меня все еще преследует его верный пес, однажды уже пытавшийся скомпрометировать леди Ньер.

— Безуспешно?.. — нервно постучав по подлокотнику кресла, предположила сестра.

Вероятно, она себе уже придумала несколько иную причину моего побега, потому я поспешила ее успокоить:

— Абсолютно верно. Но мне сама вся эта ситуация покоя не добавляет. И подозреваю, что если не отец меня вытолкает замуж, то король точно придумает, как на мне женить своего прихлебателя. Прости, но я не настолько покорна, как ты, и не настолько находчива, как Шарлотта.

Повисла тяжелая пауза. Бекка молчала, закусив губу и разглядывая меня, словно впервые увидела. Возможно, я зря напомнила ей о том, что ее брак не был добровольным. Что ею просто откупились от страшного и ужасного Черного Волка севера. И вся ее жизнь, ее личное счастье — это в первую очередь ее же заслуга.

В отличие от Шарли, которую сама судьба вела.

А я… Что я? Я замуж не собиралась однозначно. Мне вообще все больше нравилась идея стать магом в нашей маленькой компании и просто бродить по миру, добывать и продавать древние артефакты, исследуя новые земли, страны, народы… это ведь так здорово…

— Смотрю, домой возвращаться желания нет?

— Совершенно! — подтвердила я.

— Можешь пока пересидеть у меня. Пока не придумаем, как решить эту проблему, — но повисла неловкая пауза, и Бекка ответила за меня: — Не хочешь.

— Ну, для начала именно у сестер меня и будут искать в первую очередь. Одно дело сказать его величеству, что понятия, не имеешь, где меня носит. Что, в общем-то, будет правдой. А совсем другое — врать и утаивать, — Бекка на это кивнула. Принимая справедливость сказанного. — И еще… я пообещала одной женщине услугу. И теперь просто обязана продолжить свой путь.

И снова эта пауза, за которой скрывались тревога, любовь, желание помочь и поддержать.

Я была безусловно уверена в Ребекке. Мир мог перевернуться вверх ногами, но Ребекка останется моей старшей заботливой сестрой.

— Ладно, — вздохнула она. — Полагаю, связаться нам с тобой так и не удалось. Где ты, я понятия не имею. Подумаю, что можно сделать, чтобы так оставалось и впредь. Но… Анна, где бы ты ни была, будь осторожна. Не доверяй всем подряд, не сильно надейся на свою магию и не спеши с выводами, — она чуть помолчала и добавила: — А еще тебе идут южные одежды. Стоит подумать о смене гардероба.

И мне не удалось сдержать улыбку.

Хотелось обнять ее и поблагодарить за поддержку, но сложно это сделать, когда ты всего лишь бестелесный дух. Потому я нежно ей улыбнулась и успела шепнуть: «Спасибо!» — прежде чем магия окончательно ослабла, и меня снова вынесло на то же место, к костру.

Улыбка всё не покидала моих губ. Боги, спасибо вам за сестер! Мир может хоть вывернуться наизнанку, но мои сестры всегда будут на моей стороне. Ребекка так точно. А три сестры Ньер — это огромная, весьма существенная сила.

Я чуть приоткрыла глаза. Костер уже прогорел, и только угли краснели под слабым дыханием ветерка. На моей талии этак по-свойски устроилась рука Рейма, а спиной я чувствовала, как мерно и сильно во сне поднимается его грудь.

Вот почему мне было так тепло и уютно. И так… теперь волнующе, что я едва заставила себя закрыть глаза. Нужно было поспать. Завтра, думаю, день будет ничем не легче сегодняшнего.

И ничего тут особенного нет. Рядом всегда теплее, учитывая, насколько холодна ночь. И всё же, повинуясь неясному порыву, я накрыла его ладонь своей. Зачем? Одним богам это известно. Но об этом я подумаю как-нибудь потом.

Глава 13

Проснулась я уже в полном одиночестве. Даже засомневалась, а не приснилось ли мне все. Включая разговор с Ребеккой.

Хоть как раз аудиенция у сестры казалась более чем реальной. Как и ее обещание немного сгладить обстановку при дворе и в Ньрекеле, что даст мне время уйти подальше. Не представляю, как она собирается это сделать. Боюсь, ей придется задействовать все свое влияние и авторитет. Очень надеюсь, что влюбленный по самые уши лорд не настолько влюблен, чтобы искать меня в песках. Не любят жители королевства песков. С ними связаны не лучшие воспоминания.

Битвы за Транарх, к примеру.

Самый большой город юга переходил из рук в руки столько раз, что позолота облезла с флагштока, на котором все время менялся флаг. И переходил город отнюдь не вследствие мирных переговоров. Старики и ветераны рассказывали, что пески под стенами города были пропитаны кровью разных народов настолько, что уже не могли ее поглощать.

И все же Транарх принимал торговцев со всего мира. Несмотря на племена воинственных пустынных жителей, которые не упускали случая припомнить проклятым лордам из лесов и болот все обиды.

В чем-то я их понимала. Кто простит захватчика, который пришел в твои земли убивать? Пусть даже оправдывал это самыми благородными намерениями?

Транарх все же удержать не удалось. Как и всю пустыню. И теперь город вот уже полсотни лет принадлежит коренным жителям. Что, как мне кажется, абсолютно правильно и справедливо. Вот только рады ли будут там выходцам из нашего королевства? Что ж, вот и проверим!

Правда, для начала не мешало бы добраться до песков.

Я села и растерла руками лицо, прогоняя остатки сна. Сунула руку в котомку, доставая гребень. Но первое, что попалось под руку — шероховатая обложка книги. И снова эти смешанные непонятные чувства. Вспомнились слова лодочника. Может, действительно стоило хотя бы взглянуть, что там внутри?

Потом. Время еще будет, надеюсь.

Рейма не было нигде. Догорал огонь, тянуло дымом между деревьями. Я закрыла глаза и раскинула магическую сеть.

В этот раз получилось быстрее, легче и даже немного дальше. Может, я не так уж и безнадежна?

А вот Рейм теперь нашелся сразу. Чуть выше по течению. И я недолго думая поднялась и побрела именно в ту сторону, на ходу переплетая волосы. Ожидала уже ставшего моим неизменным спутником головокружения, но обошлось. Только чуть поплыло в глазах. Но и это быстро прошло. Вероятно, это хороший знак.

Потому я бодро зашагала в сторону, где должен был находиться Рейм.

И… как-то поторопилась, наверное. Потому что была просто не готова к открывшейся картине.

Рейм рыбачил. Стянув рубашку, в одних штанах он ловил рыбу на мелководье длинным тонким копьем. Капли блестели на загорелом, сплетенном из крепких мышц теле. Он казался мне худощавым, но на деле — был скорее… поджарым. Как любила говорить Шарлотта: «С идеальным телом воина!» Ну, вот теперь я понимаю, как именно это выглядит. И это как минимум красиво.

Никогда не думала, что мне понравится разглядывать полуобнаженного мужчину. Это просто верх неприличия. Узнала бы Эн, до чего докатилась ее маленькая Анна, бедняжку бы удар хватил. Но… она не узнает. И это примиряло меня с совестью.

— Ты могла бы искупаться, пока есть время, — не поворачивая головы произнес Рейм, и в этот момент мне стало наконец стыдно.

Лицо обдало жаром, и я прямо чувствовала, как неудержимо краснею. До самых корней волос. Даже отвернулась. Пусть думает, что исключительно чтобы не подглядывать за ним.

Хотя сам Рейм так и не взглянул в мою сторону. Откуда только узнал, что я все еще стою у него за спиной.

— А где? — решила я уточнить, отчаянно стараясь выглядеть безразличной.

— Здесь, — абсолютно спокойно и предельно лаконично ответил мне Рейм. — В этом месте река мелкая. Не буду волноваться, что тебя куда-то унесло течением.

И так это было сказано, что впору и обидеться, но так хотелось наконец искупаться, а плавать мне так и не пришлось научиться, потому… я плюнула на все и начала медленно спускаться. Вот теперь мой равнодушный спутник все же изволил обернуться. Проклятье. Почему же мне так неловко?

Все же я постаралась удержать лицо и не выдать волнения и смущения. Раздеваться, по понятным причинам, тоже не стала. Разве что оставила на берегу обувь.

— Ты собралась мыться в одежде? — вскинув бровь, спросил Рейм, наблюдая за тем, как я пытаюсь заправить подол за пояс, чтобы не сильно его намочить.

И судя по выражению его лица — он попросту насмехался надо мной.

— Почему бы и нет? И постираю заодно, — раздраженно отмахнулась я, осторожно ступая по скользкой отполированной гальке. — Почему бы и…

И тут нога сама собой заскользила по гальке. Я неловко взмахнула руками, вцепилась в Рейма… Обязательно окунулась бы с головой, но он удержал.

— Лучше все же сначала мыться, а после — стирать, — улыбнулся он.

Боги, и вот снова это смятение, растерянность… Да что же это такое-то?

Внезапно раздался резкий короткий свист. Водную гладь совсем рядом с нами вспорола стрела. Потом еще и еще.

В одно мгновение я оказалась за спиной Рейма, совершенно не понимая, что вообще происходит.

Быстро закрыв лицо краем покрывала, я опасливо выглядывала из-за мужского плеча и проваливалась в пучину отчаяния и паники. Из кустов выходили вооруженные сангары.

Я не так много слышала о лесных племенах. Поговаривали, что некоторые даже налоги в казну не платят и власть короля над ними установлена разве что номинально. Если эти сангары именно из таких племен… то у нас очень большие проблемы.

Не просто так мой спутник не хотел задерживаться и старался избежать нежелательной встречи с местными. Вероятно, ничего хорошего от них ждать не стоило. Да и стрелы, которые полетели в нашу сторону при встрече, недвусмысленно дали понять о серьезности намерений лесных.

И если так, то нам придется несладко. Возникали определенные, вполне обоснованные подозрения, что мастерства Рейма и моих умений не хватит, чтобы отбиться от вооруженных воинов.

— Сколько их? — коротко и напряженно спросил Рейм.

А я сквозь нарастающий шум в ушах не сразу поняла, о чем он вообще. Первой была вполне нормальная для обычной леди мысль: «Мне откуда знать?» Но почти сразу же вспомнилось, что я не только леди, но и маг. И осознав, что именно имел в виду Рейм, я раскинула сеть. Даже чуть устыдилась, что не додумалась до этого сама и раньше. А ведь все последние сутки только и делала, что тренировалась.

Не знаю уж, какой по счету была эта попытка, но практика и испуг пошли мне на пользу. Сеть разошлась шагов на тридцать в разные стороны. Красные мужские силуэты вырисовывались перед внутренним взором.

— Я насчитала двадцать три, — совсем тихо и расстроенно ответила я, все еще удерживая сеть и пытаясь хотя бы наблюдать за сангарами. — Я могу попробовать их ослепить…

— Уверена, что выйдет? — недолго раздумывая уточнил Рейм.

Я была ни в чем не уверена. Я даже не могла сказать наверняка, правильно ли подсчитала количество воинов. Может, они не только на земле были. Могли быть и на деревьях или дальше тридцати шагов… Все может быть…

— Не знаю, — честно призналась я совсем грустно и тихо.

— Тогда молчи, держись за мной, не оказывай сопротивления. Они тебе ничего не сделают, — коротко отдавал приказы командир, поймав мою руку и переплетая пальцы.

И я поймала себя на том, что даже не задумалась оспорить его приказы или усомниться в его словах. Он знал, что делает, знал этих людей. И очень надеюсь, понимал, как выбраться из этой трясины.

— Мы не желаем никому зла и просто хотели покинуть эти земли, — заговорил Рейм достаточно громко. — Позвольте нам уйти, и солнце не войдет в силу, как мы уже покинем лес.

Сомневаюсь, что очень удачная идея — уговаривать разойтись миром людей, которые начинают разговор со стрельбы. Но ему виднее. Он здесь не впервые.

— Ре-ейм… — протянул предвкушающим тоном густой бас. Я все еще не спешила открывать глаза и наблюдала, как к берегу приближается громадный мужчина, вероятно, ему такой пробирающий до костей голос и принадлежал. — Не думал, что у тебя хватит наглости явиться сюда еще когда-либо.

Я открыла глаза и сразу же нашла взглядом заговорившего мужчину. Он был высок и широк в плечах. В огромном кулаке — тяжелое копье, с которым можно и на кабана, и на медведя ходить. Да и сам он походил на медведя. Страхолюдный, в общем. Темно-зеленая одежда для маскировки, каштановые волосы зачесаны назад. И в довершение — еще и шрам через все лицо, лишивший его когда-то одного глаза. В целом можно было бы назвать его уродливым и оттого страшным. Но Эннет научила меня одной простой истине: самое мерзкое уродство — гнилая душа.

— Сам не собирался сюда, но так получилось. Я не сторонник конфликтов, готов заплатить за возможность уйти спокойно…

— Чем? Может, этим? — и в руках здоровяка появилась моя котомка.

При виде которой у меня внутри что-то оборвалось. В этой сумке было все мое имущество — драгоценности, деньги и… книга. Проклятье! Нужно было все же прихватить ее с собой. И судя по тому, как напряглась спина Рейма, он подумал примерно так же, когда компанию моей котомке составил его меч.

Здоровяк оскалился в злорадной усмешке. А мне захотелось выругаться и треснуть его чем-нибудь. Или наградить какой-нибудь пожизненной чесоткой. Ненавижу, когда трогают мои вещи. У меня их не так уж и много, чтобы всякие не пойми кто в них рылись.

И словно угадывая наперед мои мысли, Рейм сжал сильнее мою ладонь.

— И чего ты хочешь, Лао? — громко спросил мой спутник.

— Я хочу прирезать тебя прямо здесь, но прежде взять твою женщину у тебя на глазах, — со злым смехом почти сразу ответил здоровяк. И вот в этот момент я откровенно запаниковала. Хватит ли у меня сил, чтобы отбиться от этих дикарей? И что со мной будет, если не получится? Лучше бы прирезали… — Но Аран хочет лично с тобой говорить. Вылезай. И без глупостей. Будешь дергаться — вернемся к моим желаниям.

И мне хотелось закричать, остановить Рейма… Что угодно сделать, лишь бы не приближаться к страшному типу с кошмарными фантазиями. Но…

— Хорошо. Но пообещай, что не навредишь женщине, — кивнул Рейм.

— Я ничего не стану обещать тебе. И с чего ты взял, что я буду ей вредить? Возможно, ей понравится.

И я поняла, что единственное, что мне понравится, — вид его крови. И чем больше, тем прекрасней покажется картина. Лучше уж сразу пусть прирежет.

Глава 14

С нами ожидаемо особо не церемонились. Меня не били, не издевались и не пытались все время задрать подол — уже хорошо. А вот то, какие взгляды на меня бросали, как дергали веревки, на которых тащили связанного Рейма, — веры в благоприятный исход не добавляло. Одно радовало: эти люди не видели во мне угрозы. Даже не потрудились руки связать. И это был самый положительный момент. Просто-таки подарок судьбы.

Я все время старалась проверять местность, раскидывала сеть, пока во рту не появился металлический привкус и голова не начала отчетливо кружиться. За что заработала укоризненный взгляд от внимательного Рейма.

Мы не могли разговаривать, пока рядом было столько воинов. А гляделки — плохой источник информации.

— Не смотри на него. Его судьба решена, — принялся раздавать советы Лао. Он выглядел победителем всего и вся и явно гордился тем, что смог нас пленить, как личной заслугой. Что меня лично доводило до бешенства. Так и хотелось хотя бы врезать ему по морде. — Его казнят, а ты сможешь лечь с другим мужчиной.

И с таким вдохновением мне это рассказывал, словно я до сего дня спала и видела, как бы избавиться от Рейма и лечь с кем-то другим. Почему-то вариант, что я в принципе горизонтальных положений принимать не планировала, никто не рассматривал.

— Ты еще не избавился от меня, чтобы назвать мою женщину свободной, — заговорил Рейм, и тут же получил ощутимый тычок под ребра тупым концом охотничьей рогатины. Захрапел, даже чуть согнулся, но ему и дыхание перевести не дали.

А у меня в груди что-то вспыхнуло. Злость, наверное… И магия. Обжигающая и сильная. Она требовала справедливости. И я готова была проклясть их до седьмого колена.

— Немного чести в том, чтобы избивать связанного и безоружного, — резко обернулась я к Лао.

Вблизи он оказался еще выше, могучей и страшнее. Его шрам внушал ужас, отчего в животе затягивался тугой узел страха. И все же мне вреда не причинят, а вот Рейму…

— Зачем тебе такой неудачник и слабак? — протянул Лао, и я не успела увернуться от его огромной руки. Он с силой стиснул мой подбородок, буквально вынуждая меня смотреть ему в глаза. — Для тебя найдется сразу несколько сильных воинов. И ты родишь сильных сыновей с таким же огнем в крови.

И в его единственном глазу вспыхнуло что-то такое, от чего мне ещё нестерпимее захотелось плюнуть ему в рожу и треснуть чем-то по пустой голове. И начхать, что он там мне может сделать за это. Я готова была вложить все силы без остатка и сжечь его живьем. Но вот Рейм…

— Только прикоснешься ко мне, и до утра уже не доживешь, — зашипела я, резко вырвавшись из стальной хватки. На миг мне показалось, что он содрал кожу на моем лице своими мозолями.

— Огонь… — расплылся в счастливой предвкушающей улыбке Лао. — Попрошу тебя себе.

«И сдохнешь!» — подумала я, но вслух ничего не сказала. Кажется, что бы я ни говорила — это только раззадоривало этого монстра. А это мне нужно было меньше всего.

Уже в селении я смогла наконец приблизиться к Рейму.

Деревня оказалась небольшой. Приземистые дома выстроились кольцами, как круги на воде, и разделены были единственной дорогой, уходящей в центр, где возвышалось строение побольше. Может, храм. А может, жилище местного лорда. Или старосты. Ну или как здесь наделенных властью называют?

Вокруг нас носилась стайками местная ребятня. Разглядывала меня, как чудо какое-то, при этом совершенно не обращая внимания на Рейма. Хотя, как по мне, мальчишек больше должен интересовать воин, а не девчонка.

Один из мальчуганов даже протянул мне ковш с водой. И при этом смотрел на меня так, что я не смогла отказаться.

Странно все это. И, боюсь, единственным, кто мог бы все прояснить, был Рейм.

Он все время молчал, тайком поглядывал по сторонам и, подозреваю, пытался оценить перспективы. Что-то мне подсказывало, что они были не лучшими, но по выражению лица моего спутника ничего понять не удалось.

— В королевстве есть хоть где-то место, где тебя не хотят убить? — шепотом поинтересовалась я, протягивая ковш с водой ему, когда нас в компании четырех стражей оставили у входа того самого большого дома.

— Не так много, как хотелось бы. Но сангары меня никогда не любили. Я помог уйти десяти закупленным на Хамарском рынке рабыням. Они стоили едва ли не всей их годовой добычи. Представь, сколько я теперь должен Арану.

В таком случае убивать Рейма было бы невыгодно. Интересно, что он собирался купить себе право уйти. А значит, у моего загадочного знакомого где-то припрятана внушительная сумма. Кажется, мы оба полны тайн.

— Зачем им рабыни в этой глуши? Всегда считала, что девушек закупают богатые дома для услужения господам.

— Не везде и не всегда. У сангаров нечасто рождаются девочки, — пояснил мне Рейм. И действительно, я не видела ни единой девчушки — одни мальчики. Сначала-то не придала этому значения, мало ли какие у них здесь обычаи. Может, девочек просто не выпускали на улицу. А получается, что их просто здесь и нет. — Ранее они воровали женщин и девушек из ближних селений. И так увлеклись, что селения просто перестали существовать. Люди не очень засиживаются там, где есть угроза их семьям. Их женам и детям. И сангары нашли другой выход — они начали закупать женщин на рынке.

Как скот, честное слово. От такого сравнения мне даже откровенно поплохело. Но одно стало понятно — женщинами здесь действительно не разбрасываются. И убивать меня действительно не будут. Но перспектива стать домашним животным и средством размножения как-то не радовала ни разу.

— Как ты выбрался в прошлый раз? — шепотом спросила я у него, присаживаясь рядом на корточки. — Да еще и с рабынями…

— Ну, их было не так много, как кажется. Можешь себе представить — не все рабыни желают сбежать. Некоторые вполне нормально приживаются. Рабовладельцы Хамара тоже не особо балуют свой товар. Потому так мало и сбежало. И… У меня были Сьяра и Тео… — я окончательно приуныла. Пока Сьяра и Тео нас найдут, Рейма уже убьют, а я… самоубьюсь, наверное. — А теперь у меня есть ты. Не вешай нос. Ты маг. Я видел, на что ты способна. Попробуй совместить магию в словах и магию своего внутреннего резерва.

Вот теперь я оживилась и воспряла духом, но буквально в этот же момент солнце закрыла уже надоевшая до икоты фигура Лао. И расспросить подробней я не успела.

— Аран ждет вас, — и такая жуткая улыбочка, предвещающая все ужасы мира.

Стереть бы ее навечно!

— Иди давай, женщина! — подтолкнул меня в спину Лао, следуя по пятам.

Он, кажется, вообще уже имеет самые определенные виды на мою персону. И я от этого осознания начинала откровенно паниковать. Если ничего другого не придумаю — шарахну всех сырой магией. Не знаю, что будет со мной после этого, подозреваю, что ничего хорошего, но по крайней мере, я не стану трофеем в руках дикаря.

С такими мыслями я и переступила порог помещения.

Громадное строение, которое снаружи выглядело внушительным, изнутри оказалось мрачным и душным.

Может, причиной был громадный очаг в центре круглого дома, дым из которого не вытягивало в слишком маленький дымоход. Может, это из-за шкур на стенах. Они были везде, куда попадал взгляд. Подозреваю, так здесь стремились подчеркнуть богатство и значимость.

Чуть выше по кругу было что-то, напоминающее один сплошной балкон, к которому поднимались четыре лестницы. На перилах висела детвора и молодые, куда моложе меня, девушки. Или уже… женщины. Две из них точно были беременны. И мне меньше всего сейчас хотелось представлять, какой была их судьба.

У рабов в принципе судьба незавидная. Тебя могут продавать, покупать, избивать, морить голодом и насиловать. Да хоть и убить. И при этом никому до тебя не будет дела. Какой человек останется к такому равнодушным? Разве что дикарь. И уж тем более я не могла представить, что могло заставить этих девушек с такой судьбой смириться.

Все же наш дедушка принял самое малое один важнейший закон — он запретил работорговлю. Что не отменило ее вне территорий королевства. На, как бы нелепо это ни звучало, свободных землях, коим являлся и Хамар. И вот в такой глуши, которая входила в состав королевства разве что на карте. Очень хотелось спросить: здесь вообще знают, что у них есть король, королевские советники и даже армия? Сомневаюсь. Как и в целесообразности подобных вопросов.

А еще мне подумалось, что мой дядюшка точно оценил бы пребывание дражайшей племянницы, одной из хранительниц тайн древних и вообще умницы и красавицы колдуньи в плену у лесного народа. Еще как оценил бы. Так же как и мой отец, и тот, кого мне прочили в мужья.

Одно радует, с такой репутацией меня и за конюха сосватали бы уже лишь за большое приданное.

Я усмехнулась собственным мыслям, что не укрылось от Рейма. Признаюсь, мое веселье его удивило. Вероятно, он уже подумал, что я повредилась умом. И я поспешила мотнуть головой, давая понять, что мои размышления никоим образом не стоят его ценнейшего внимания. Ему вообще лучше бы задуматься о том, как нам выбраться из этой западни. Из меня составитель гениальных планов побега откровенно не самый лучший. Боюсь, что мой нынешний сработал только благодаря тому, что никто не ожидал от меня подобной прыти и смелости. И что я все же леди, которой полагалось бы искать защиты, а не шастать по трактам в поисках приключений.

И пока я размышляла о перспективах и собственной удачливости, в зале появился он — Аран. И сразу все опустились на колени. Рейма ударили под колени, чтобы он упал, мне достаточно было с силой надавить на плечи, чтобы я преклонила колени.

Боги, какое все же унижение. Стоять остался столько сам Аран и две женщины, следовавшие за ним. Судя по возрасту и презрительным взглядам — жены. Ну или любовницы. В любом случае у них едва ли не у единственных были украшения, крашеная ткань в одеждах. Ну и меха, куда без них. Но и меха были куда более дорогие, чем обычный заяц или лиса. Это о чем-то да говорило. И все бы прекрасно, но в очаге тлели угли, дым стелился, выедая глаза, и мне даже в южных одеждах было невероятно жарко, что уж говорить о мехах? Хотя нужно отдать им должное — терпели. Более того, даже виду не подавали, что едва не варятся живьем.

Но я быстро потеряла интерес к женщинам, и все мое внимание приковал все же местный лорд. Или как здесь его принято называть. Не пойму, что именно вызывало у подчиненных этого человека такое благоговение: невысокий, коренастый, лысоватый, отрастивший уже живот и обзаведшийся сединой. Я почему-то думала, что в диких племенах более важны молодость, сила и ловкость. И не похоже, что из всех присутствующих он был самым-самым. К слову, он себя не стеснял богатыми мехами. Обошёлся простой рубашкой и такими же холщовыми штанами. Вероятно, куда умнее своих жен. Ну или любовниц.

Он окинул присутствующих внимательным, я бы даже сказала — пронизывающим взглядом и величественно присел в единственное кресло. Вероятно, оно играло роль трона. И конечно же, тоже было обито мехами. Женщины встали у него за спиной, словно статуи.

Почему мне кажется, что они здесь подчеркивали высокий статус? Как у лордов драгоценности, породистые лошади или псы, дорогое оружие… так здесь просто женщины. И особенно бросалось в глаза, что их две, хотя в этих землях и одна была за счастье.

Может, я не права, но мои догадки казались мне логичными и правильными. Правда, оставалось понять, что это давало нам.

— Боги, не передать словами, как я рад тебя видеть, Рейм, — заговорил лысый толстячок, едва воцарилась полная тишина. Притом затихли даже дети, свесившие ноги с балкона. — Я знал, что однажды судьба сведет нас снова. Не думал, что так скоро.

Голос у Арана оказался красивый: плавный, бархатный, обволакивающий. И точно никак не вязался с образом. Если закрыть глаза, представлялся статный лорд, воин, этакий обаятельный мужчина едва за тридцать.

Рейм на это не отреагировал никак. Ждал, когда за вступительной речью прозвучит хоть что-то более существенное. И это правильно. Мой отец — не самый сильный политик, но, помнится, и он как-то говорил: если ты в заведомо невыгодном положении, дай собеседнику выговориться. А там уже можно решать, что с этим делать. Жаль, что в случае с моим отцом знания всегда расходились с действиями. Но что-то мне подсказывало, что Рейму эта наука была близка. Интересно, это врожденный талант, или кто-то все же делился с ним премудростями? Признаюсь, есть у меня подозрения, что в его венах течет благородная кровь.

Но это не так важно. Особенно если учесть вполне высокую вероятность того, что проливается она ничуть не хуже, чем кровь простолюдинов.

— Мне кажется, или ты не рад встрече? — нахмурился Аран, и его кустистые седоватые брови сошлись к переносице.

О, уважаемый, можете быть уверены — вам не кажется.

Любопытно, вот если попытаться применить усыпляющее заклинание, то смогу ли я не усыпить Рейма? И успеет ли он уйти с моим бессознательным телом достаточно далеко, чтобы нас не догнали местные воины, когда придут в себя?

Боги, слишком много неизвестных последствий. Одно только понятно — меня заклинание такого масштаба просто свалит с ног. И это точно не выход.

— Я и вовсе не рассчитывал на встречу, — все же ответил Рейм. Спокойно и даже чуть равнодушно, словно мы не стояли на коленях, окруженные воинами. — И с радостью бы ее избежал. Я вообще-то предлагал Лао плату за то, чтобы он пропустил нас.

У местного правителя от такого заявления отвисла челюсть.

— Ты еще наглее, чем был, Рейм. Увел женщин, пользуясь нашим гостеприимством, щедростью и доверием. Обокрал нас, забрав самое важное — наше будущее. И теперь говоришь, что хотел купить право пройти по нашим землям?

Если честно, даже мне стало не по себе. Думаю, с нас бы очень дорого взяли. Если бы взяли в принципе.

— Ты прав, следовало пройти быстрее и бесплатно. Но моя женщина устала, я не мог отказать ей в отдыхе.

Мне показалось, или он все же немного сошел с ума. К тому же очень уж царапало слух это «моя женщина». Понимаю, что говорил он это целенаправленно, каждый раз подчеркивая, что я не свободна. Но как-то… неуютно от этого становилось. Меньше всего хотелось кому-либо принадлежать в этом мире.

Вот теперь и я наконец-то поймала на себе оценивающий взгляд местного главы. Наверное, так разглядывают породистую кобылу на рынке. И от этого было особенно мерзко.

— Хорошая женщина! — вынес вердикт Аран. А у меня возникло непреодолимое желание и ему плюнуть в морду. Жаль, не доплюну. — Ее возьмет в жены мой сын.

В этот момент недовольно запыхтел Лао. Вероятно, он уже мысленно делал со мной всякое… непотребство, если выражаться словами моей дражайшей наставницы. Что кардинально расходилось с моими личными планами на будущее. И тут мне пришла в голову гениальная идея.

По крайней мере, мне так показалось. И очень надеюсь, что Рейм меня за это не убьет.

— Там, где я родилась, свободную женщину не берут как скот, — соврала. Женщин везде одинаково продают. Цена просто разная. Но говорила я это уверенно, громко, как учила меня Бекка. Подобного из женских уст эти стены ранее не слышали, вероятно, никогда. — За женщину принято сражаться. И уж тем более если она уже принадлежит другому мужчине.

— Шутишь? — хмыкнул Аран.

— Ничуть! — вдохновенно врала я под ошарашенным взглядом Рейма. — Мой муж имеет на меня полное право, и если этого права у него никто не отвоевал — я всегда буду принадлежать только ему — и душой, и телом.

— Боги, лишить его головы — дело недолгое, — процедил местный лорд.

— И я уйду за ним вслед, — очень надеюсь, что прозвучало убедительно. Потому что проверку, боюсь, я не пройду. — Но если найдется воин, который победит его в равном бою…

Долго ждать не пришлось — одноглазый Лао, почуявший появившуюся для него лазейку, тут же пробасил:

— Я готов сразиться за женщину.

Даже имени моего никто не спросил. Просто прекрасно.

Аран поморщился. Перспектива выставлять своего сына сразу против Лао и Рейма его явно не радовала. Или даже по очереди — всё равно не сильно устраивала. Но кем он тогда будет, откажись он от своих слов. И, если я права и власть здесь наследуется, как он назовет его преемником? Авторитета отказ от сражения ему точно не добавит. К тому же женщина, как я поняла, нужна сыну не для любви, а чтобы подчеркнуть и укрепить статус.

Во взгляде Арана полыхнула настоящая ненависть. Но он быстро взял себя в руки и величественно кивнул:

— Аграй тоже готов сражаться за женщину, раз того требует твой обычай.

Я опасливо взглянула на Рейма, ожидая осуждения и злости. Но заметила только мимолетную одобрительную усмешку.

— Бой состоится завтра на рассвете, — огласил на весь зал Аран, поднимаясь со своего трона. — А пока… уберите этих двоих с глаз моих.

О! Да не стоит утруждать себя! Я и сама бы с радостью убралась. И куда дальше, чем он имел в виду. Но едва я поднялась на ноги, Аран обернулся, впился в меня взглядом и протянул:

— Хотя нет! Женщину оставьте. Она будет спать здесь.

Прекрасно просто. Хотя… может, это мне даже на руку.

Глава 15

Все, что я смогла — бросить беспомощный взгляд в спину Рейму, которого уводили демоны знают куда. Но тут же невысокая девушка, с виду — южных кровей, подхватила меня под локоть и поволокла в противоположную сторону. И казалось бы, вот она — возможность сбежать, но меня удерживала не вооруженная охрана, а Рейм и моя сумка, которая все так же висела на поясе Лао.

Проклятье! Как бы ее вернуть? Но для этого необходимо найти Лао. А он покинул зал вместе с Реймом.

Тоненькая смуглая девушка все тащила меня прочь из общего зала, затем во двор и в итоге завела меня в небольшую хозяйственную постройку прямо напротив этого черного выхода.

Единственная комната оказалась плохо освещенной. Свет едва пробивался в маленькие окна. Но его было достаточно, чтобы разглядеть и стеллаж с пузырьками, и сундуки, и стол, и длинную лавку рядом. А главное, лохань с горячей водой.

Моя провожатая принялась хозяйничать здесь, первым делом потрогала рукой воду и сама себе кивнула. Сама она была маленькой, худенькой, но судя по хватке, далеко не слабой. Вероятно, настолько не слабой, что на ее силу полагались, отправляя меня с ней.

В отличие от жен или любовниц Арана, одета она была проще, без мехов. Но зато в одежде виднелось серебро и даже украшения имелись. В зеленом длинном сарафане, подхваченном широким поясом с большой серебряной пряжкой в виде волка, не было ничего лишнего. Разве что несколько охранных знаков вышито по подолу. Девушка была молчалива, тиха и безучастна к моей персоне.

Она подтолкнула меня к большой лохани с горячей водой, а сама принялась рыться в сундуке, доставая сначала какую-то одежду, после большой отрез ткани, который здесь служил полотенцем.

Вода исходила паром и ароматом лаванды. Я стояла у глубокой лохани с горячей водой и с наслаждением вдыхала этот аромат. Боги, как давно я не принимала нормальную ванну. Хотя… в общем-то, пара дней. А ощущается как целая вечность. У свободы определенно есть свои минусы, и отсутствие нормальной купальни — один из них.

— Тебе надо искупаться, — как неразумной какой-то, пояснила мне девушка, осознав, что я так и не пошевелилась за это время.

Вероятно, в ее глазах я теперь совсем какая-то дикарка, которая в жизни не видела ни горячей воды, ни мыла. Даже обидно стало, если честно. Но я задумалась настолько, что она решила мне объяснить, что именно нормальные люди делают с горячей водой в лохани.

— Правда? — притворно удивилась я, принявшись развязывать тесемки и расстёгивать крючки на моем сильно грязном и местами уже порванном южном одеянии.

Жалко. Не очень удобное оно, конечно, но ничего другого у меня не было. У меня вообще теперь ничего не было благодаря Лао. И я пока не понимаю, как мне вернуть свои вещи.

Как же все-таки неудобно знать сотню заклинаний на все случаи жизни, но при этом терять сознание от применения одного-двух.

— Да-да! — отмерла немного ошалевшая от моей «дремучести» девушка. — Раздеться, опуститься в воду. Я разотру твое тело мочалкой и мылом с лавандой. И ты станешь чистой, свежей, будешь хорошо пахнуть…

Как, видимо, жалко я выгляжу со стороны, если возможность вымыться мне предлагают как наивысшее благо. Да еще и разъясняют, что именно значит слово «купание».

Эх!

Решительно и немного нервно сняла одежду и уже без какого-либо удовольствия опустилась в воду. Даже пропало желание полежать в теплой водичке и отпариться. Девушка, которая здесь была вроде бы и свободна, но еще не забыла своего рабского прошлого, тут же собралась оттирать меня от грязи. Но поймала мой взгляд, замерла, словно ее на месте заморозили, и молча передала мне кусок намыленной мочалки.

— Тебе еще что-то нужно? — спросила она, опустив взгляд.

Ничего мне было не нужно, кроме моих вещей. Вот только я понятия не имела, где их искать сейчас. Куда их вообще дел Лао?

И тут я бросила задумчивый, оценивающий взгляд на девчушку. Она ведь может помочь мне не только с купанием.

— Не стоит утруждаться. Я вполне способна вымыться самостоятельно, — уже куда миролюбивей заговорила. — Как тебя зовут?

Смена тона разговора, да еще и настолько резкая, ее немного насторожила, но она все же ответила. Рабы не умеют показывать характер. И с одной стороны, мне это было на руку, а с другой — злило даже меня саму.

— Найрин. Меня зовут Найрин, — сказала она так, словно собственное имя ей казалось чужим и незнакомым. — Но тебе не очень нужно это знать. Здесь не принято называть женщин по именам. Просто женщина, и все.

Какое убожество. Обезличивание любого человека — это так… ужасно.

— Как это — обходиться без имени? — нахмурилась я. — Но ведь как-то же к тебе обращаются другие женщины, да и твой муж.

— Не надо называть женщину по имени, — воодушевившись, принялась объяснять мне Найрин, даже присела на стульчик возле лохани. — Когда ты с женщинами, то никто, кроме женщин вождя, не может тебе приказывать, — «женщин вождя»… не жен и не любовниц. Впрочем, могла бы и сразу догадаться. — А мужчины — вообще не имеют права к тебе обращаться, как только жрецы окропят вас араном. Но и ты не имеешь права говорить ни с одним мужчиной, кроме своего. И детей, пока они дети.

Отлично, после свадьбы женщина превращается в бледную тень своего супруга. Еще и немую. Сбежала от одного брака — получила перспективу вляпаться в ситуацию ничем не лучше.

— И у тебя уже есть мужчина? — продолжила я разведывать хоть какую-то информацию. Надо было сразу расспросить Рейма. Может, тогда не попали бы в такую ситуацию в принципе.

— Как раз подбирают.

— И тебя это не пугает?

Она опустила взгляд, ее губы тронула грустная усмешка и она ответила как-то глухо:

— Я из Хамарска, — выдохнула она, словно одно это уже должно было сказать мне многое. — Я видела и испытала на себе, что такое боль и жестокость. И могу сказать точно: судьба стать чьей-то женщиной — не самая страшная.

М-да… вот так человек и превращается добровольно в животное: безвольное, покорное, безымянное и управляемое.

Разговора с Найрин толком не вышло. Все, что она смогла мне объяснить, — это что не стоит перечить никому, в первую очередь мужчинам и женщинам Арана, и следует быть по возможности незаметной.

Как бы ей внятно объяснить, что с этой задачей я не справилась изначально. Слишком много внимания привлекла своей речью. Да и в принципе своим существованием.

А еще я словно невзначай выяснила, где теперь Рейм. На территории селения было нечто, отдаленно напоминающее тюрьму. Туда сажали тех, кто сильно провинился. Правда, и провинности здесь были, должна признаться… От них веяло домом и замковыми слугами — стащил вяленый окорок, разбил горшок со сметаной, вытоптал огород у соседа или украл свеклу. Это были ужасные преступления для людей, которые с легкостью лишали кого-то жизни и свободы. У меня в голове не укладывалось подобное.

Обед Найрин принесла мне в ту же хозяйственную постройку, которую мне выделили, вероятно, как жилье до утра самое малое. Простая овсяная каша с маслом и стакан козьего молока. Все это я проглотила, даже не чувствуя вкуса, тем более что его особо и не было. Вероятно, с солью или медом в этих местах было не лучше, чем с рождением женщин. Но все же съела я все — мне нужны были силы. А магия напрямую зависит от состояния тела.

— На ужин ты пойдешь в главный дом, — собирая пустую посуду со стола, «обрадовала» меня Найрин. — Жаль, не сможешь увидеть Аграя. Он тебе понравится. И жить с ним будет хорошо, станешь женщиной наследника, получишь все, что захочешь. Он красивый, хороший, добрый…

Перечисляла достоинства моего потенциального жениха она с восторгом и какой-то грустью. И так, словно он уже мой жених. Нет уж, спасибо. Меня там двое уже преследуют, вот только третьего и не хватало.

Лишь бывшая рабыня могла завидовать моей ситуации, право слово.

— У меня есть мужчина, — вспомнив, что необходимо отыгрывать роль супруги Рейма, и горделиво вздернув подбородок, напомнила я.

И мне на самом деле страшно хотелось бы с ним увидеться. Хоть одним глазом увидеть его. Убедиться, что с ним все в полном порядке. Или хоть узнать что-то о нем…

— Ему недолго осталось, — вздохнула Найрин и посмотрела на меня с такой жалостью, что мне страшно захотелось запустить в нее чем-то. Жаль, что под рукой ничего не нашлось. — Аграю Лао тебя уступит, а вот чужаку этому — нет. Лао слишком сильный и не будет щадить твоего мужа. Ты должна подумать о себе. Как будешь жить дальше.

В этот момент мне стало понятно, что разговаривать нам больше просто не о чем. Да и я слишком уж начинала злиться, могла не только накричать на заботливую рабыню, но и запустить в нее уже чем-нибудь. Мне даже не хотелось реагировать на ее настойчивые попытки меня разговорить. И уговорить, что ничего такого уж страшного в том, что я овдовею, — нет.

Признаться, даже слушать ее было противно. Я пыталась представить себе, что все это происходит на самом деле, все правда, и что все будет точно так, как мне обрисовала Найрин, и думала о том, что она заслуживает той жизни, на которую ее обрекли боги. Может, это рабство из нее сделало такое бесчувственное существо, сотканное из страха и корысти. Но если сразу мне еще было ее жаль, то теперь хотелось выставить за дверь и больше никогда не видеть.

Пусть Рейм мне даже не муж, но все равно: одна мысль о том, что с ним что-то случится — и меня буквально прошивало от парализующего ужаса. Пальцы начинало колоть магией, и возникало дикое желание разнести все здесь к демоновой бабушке. В то время как эта юная девушка рассуждала о замужестве, как о платьях: это износилось, надену другое.

Наконец она осознала, что настроения разговаривать с ней у меня нет уже совершенно, и выскользнула из комнаты.

Я осталась одна. И сидеть на месте и ждать было совершенно не в моих правилах. С чего только начинать…

Можно было бы попробовать разыскать Лао с моими вещами или найти, где же прячут Рейма. Признаться, второго просто-таки требовала душа. Я очень переживала за своего спутника. Зная, что его избивали, а ему завтра предстоит бой… А может, его там все еще бьют…

А! Демоны бы побрали тот ужин, мою сумку и книгу вместе с ней.

Прошептав самый сильный отвод глаз и вложив в него, как и научил меня Рейм, часть своей личной энергии, я раскинула сеть на сколько хватило силы.

Итак, моя уверенность в том, что меня оставили одну, — ошибочна. За дверью топтался стражник. Один-единственный. Жаль, но даже невероятно сильный отвод глаз не сработает, если он буквально подпирает дверь. И вот на нем я и испробую кое-что новое. Главное, сосредоточиться.

Я собралась со всеми силами и произнесла сонное заклятье, сплетая его со своей личной энергией и пропуская по раскинутой поисковой сети. С первого раза у меня уже традиционно ничего не получилось. Я перевела дыхание, стиснув зубы, и попробовала снова. Воин под дверью покачнулся, а меня затошнило почти сразу, как дочитала заклинание. Сеть сама собой свернулась.

Согнувшись пополам и борясь с тошнотой, я пыталась устоять на ногах и взять себя в руки. Из минусов: это очень затратное колдовство, которое высасывает из меня слишком много силы. Из плюсов: силы у меня явно стало побольше, не так давно я от простого заговора могла сознание потерять.

Узнать бы еще, с чем это все связано!

В любом случае об этом я подумаю потом.

Едва тошнота перестала подступать к горлу, я ринулась на поиски… выяснить бы еще, чего именно — Рейма или очередных неприятностей. Но в этот раз не решилась уже раскидывать сетку, слишком тяжело было мне. И осторожно открыла дверь.

Мой стражник мирно и крепко спал, чуть посапывая и забавно морщась во сне. Мальчишка, у которого едва начали пробиваться усы. И если выяснится, что он уснул на посту, — по голове его не погладят. Как и вряд ли ему это забудут. А если еще и выяснят, что я сбежала из-под такой вот стражи, — и вовсе заклюют.

Мне его даже жалко стало. Но… что поделать. У меня на мою жизнь были свои планы, и свадьба с незнакомым дикарем, будь он могучим воином или сыном вождя, в них не числилась.

В общем, с совестью я договорилась быстрее, чем даже сама того ожидала.

Огляделась по сторонам и быстро шмыгнула в проулок. Расстояния между круглыми домами были совсем маленькими. А между «кольцами» домов улочки побольше, наверное, по ним могла бы проехать телега. Но вот две уже не разминулись бы. Впервые встретила такую схему селения. Чувствую, что в этом был какой-то сакральный смысл. Жаль, что все так сложилось и нельзя порасспрашивать об этом местных.

Что ж, видимо, не судьба. Да и не время. Сейчас мне нужно было найти двух человек — Рейма и… все-таки Лао. Если его тоже получится усыпить, как моего стража, то я смогу тихонечко забрать свои вещи и меч Рейма и сбежать. Идея проста и гениальна. Надеюсь, и ее воплощение будет где-то таким же.

Я снова прикрыла глаза и раскинула сеть. Растягивала ее, сколько хватало сил. Пока земля под ногами качаться не начала. Но получилось накрыть довольно большую площадь. Как бы не всю деревню.

В селении оказалось не так много людей. Не знаю, куда они подевались, но некоторые дома пустовали. В некоторых было по одному человеку, да и те, кажется, старики. Сложно сказать наверняка, если видишь всего лишь светящиеся алые силуэты. Абсолютное большинство сангаров оказалось в главном доме. Там точно что-то готовилось, и мне это не сильно нравилось.

Но мне все это не нужно было. Сейчас я хотела найти одного конкретного человека, а это оказалось не так и просто сделать. Я видела силуэты, а вот кому они принадлежат — скорее догадывалась. Да и то на уровне: мужчина, женщина или ребенок.

Так! И что делать? Что мне делать? А если…

В этот раз я представила себе лицо Рейма, постаралась мысленно увидеть, как он улыбается, как чуть щурится, когда внимательно выслушивает собеседника. Его взгляд — и то, как он меня обнимал… Даже смутилась, так живо удалось мне это представить.

И вот сеть моргнула, словно по ней пробежали сотни маленьких молний, и одна из фигур перестала быть просто светящимся призраком. Она стала четче, обрела пусть и не слишком яркие, но все же краски.

Надо же… получилось! Слава всем известным мне богам! Теперь бы еще добраться до него.

Это оказалось не так уж и сложно. Немногие жители деревни спешили в главный дом, вероятно, не одна я была приглашена на ужин. А отвод глаз позволял избегать ненужного мне внимания. Но все равно я старалась продвигаться проулками, перебегать дороги быстро и тогда, когда они были пусты.

Осторожность в моем случае лишней не бывает.

Солнце опускалось за горизонт, тени удлиннялись, но воздух все равно был горячим и тяжелым. Становилось душно. Даже то, что селение со всех сторон обступал лес, не добавляло свежести.

До нужного места я добралась быстро. Это оказалось небольшое приземистое здание без окон во втором кольце домов. У двери скучало двое мужчин. Даже с мечами на поясах. Не то из-за жары, не то по беспечности — доспехов на них не было. Они сидели прямо на земле, подпирая стену, и о чем-то тихо переговаривались.

На сей раз я не стала изощряться, а просто запустила сонным заклятием по стражникам напрямую. И даже сама не поняла, как у меня так вышло, но оба стражника тут же повесили головы.

Это что-то новое. Или это не я? О боги! Прислушалась к своим ощущениям — чуть шумело в голове, и, пожалуй, это и все последствия применения магии. Почему так? Боги, неужели это так растет моя сила?

Я моргнула и решила, что буду размышлять об этом позже и в безопасности. Сейчас такие изменения мне были точно на руку.

Оглядевшись по сторонам, я быстро приблизилась к стражникам, отыскала ключи от двери, чуть подрагивающими руками открыла замок и сразу же вбежала в темницу.

— Рейм? — чуть слышно позвала я.

В этой тюрьме оказалось так темно, что даже силуэтов не разглядеть было. Да и на мой оклик никто не отозвался. От немедленно вспыхнувшей тревоги в груди что-то до боли сжалось. Что если я ошиблась? Что если опоздала? Что если…

Но поток предположений был оборван одной фразой, то есть вопросом, заданным тихим и довольно нервным тоном:

— Как ты сюда попала вообще?

Это был точно Рейм, точно живой, но отчего-то не очень довольный моим визитом. Что меня лично задело.

— Я волновалась, между прочим. Решила забежать, спросить, все ли у тебя в порядке, — довольно ядовито ответила я.

— В полном, — раздалось совсем рядом. В такой темноте это оказалось как-то слишком неожиданно, и я рефлекторно отпрянула, зацепилась за что-то и чуть не упала, но Рейм меня поймал. В который уже раз. И вот именно его прикосновение позволило чуть расслабиться. Голос голосом. В темноте это мало успокаивает, но вот когда можешь прикоснуться… — Какой у тебя план?

— План? — вырвалось у меня удивленное.

— Ну да. Ты же зачем-то сюда пришла, — терпеливо пояснил он.

— Чтобы узнать твои предложения насчет того, что мы будем делать дальше! — вспылила я. И то ли мне послышалось, то ли Рейм действительно фыркнул, выслушав мои пламенные речи. — Ты мужчина и предводитель, вот и давай вытаскивай нас из этой западни. Тем более что у тебя уже имеется успешный опыт. Только… мне нужна моя сумка.

— А мне мой меч, — вздохнул Рей.

— Думаю, времени у нас не так и много… Меня пригласили на ужин и… думаю, скоро заметят, что я пропала.

Вот это было обидно. Я за него волновалась, между прочим. Бежала хотя бы выяснить, все ли с ним в порядке, не избили ли, не искалечили. В каких условиях его вообще содержат. Просто увидеть…

А он? «Какой план» и «Зачем пришла». Вероятно, и не стоило. Лучше бы отправилась искать Лао и забрала у него свою сумку и даже, возможно, меч Рейма. И уже тогда бы вызволяла моего спутника. Глупая я, видимо. Слишком поддаюсь эмоциям.

Но почему так обидно? Просто до слез!

Наверное, что-то такое и уловил Рейм, порывисто меня обнял, прижав к груди. Так сильно и неожиданно, что я даже растерялась, не успела оттолкнуть его. А может, и не так и хотела. И чуть оттаяв, обняла его в ответ. Эти объятия, стук его сердца и дыхание позволили немного успокоиться, взять себя в руки и даже не так сильно обижаться.

— Я волновалась, — призналась, когда в носу перестало щипать от подступающих слез. — Думала, что с тобой плохо обращаются… и вообще.

Скорее инстинктивно ткнулась носом в грудь Рейму, не понимая, что еще можно тут сказать. И он просто погладил меня по голове, растрепав наспех скрученный узел еще влажных волос.

— Со мной, как и с тобой, не могли плохо обращаться до ритуального боя, — прошептал мне в макушку Рейм, не разжимая объятий. И это хорошо, так было проще взять себя в руки и успокоиться. Даже не подозревала, насколько сильно я переволновалась за это время. Словно стальными клещами сдавила свой страх, а теперь раскисла. — Это ты, к слову, хорошо придумала. Откуда узнала?

— Да не знала я ничего, — шмыгнув носом и отстранившись, ответила я. На душе стало чуть легче. Может, потому что Рейм излучал абсолютное спокойствие и уверенность в своих силах. — Просто… все мужчины везде одинаковы. Вы только и мечтаете, как бы подраться. Вот на это и рассчитывала.

— Хм… Что-то, конечно, в этом есть… — согласился он, приоткрывая дверь. — Но все равно немного обидно.

Ну хоть не только мне!

— Зато сработало, — резонно заметила я.

На это Рейм только хмыкнул. Выглядывая на улицу.

Снаружи уже сгущались сумерки, зажигались огни в главном доме. Меня это нервировало, слишком близко был этот самый главный дом.

— Где Лао? — спросил Рейм. В его голосе больше не было легкости и какой-то успокаивающей нежности, что ли. Четко, скупо, сухо. И сугубо по делу.

Я вздохнула, взяла себя в руки, проникшись серьезностью грядущего дела. И правда, мы еще не сбежали, мы не в безопасности. А на слезы и саможаление еще будет время.

Вздохнула, быстрым, немного нервным движением закрутила растрепавшиеся волосы снова в узел и закрыла глаза.

Сеть раскинулась так легко, словно до этого не было потрачено ни капли магии, и так же естественно, словно я умела делать это всегда. Все же практика в любом деле — страшная сила. Лао представлять не хотелось совершенно, но сделать это было несложно. Изуродованное шрамом лицо, наглый взгляд единственного глаза. И это омерзение от его слов, голоса.

И уже через несколько мгновений на самом краю раскинувшейся сети моргнул и начал обретать краски могучий силуэт Лао.

— Да что б он сдох, — беспомощно простонала я, открыв глаза.

Что примечательно, объяснять Рейму ничего не понадобилось. Он кивнул и посмотрел в сторону главного дома. Вокруг него зажигалось все больше огней. У меня уже создавалось отчетливое ощущение, что сам дом вот-вот загорится. Что вообще там происходит?

— Тебе нужно вернуться, после отправишься на ужин. Меня не будут кормить и вряд ли кто-то придет проверить темницу до рассвета. Потому не волнуйся за меня.

— Легко сказать, — вырвалось у меня против воли.

И я тут же обругала себя за несдержанность. Нужно бы уже научиться следить за языком. Но это умение никогда не давалось мне легко и не было моей сильной стороной.

— Я приду за тобой, — поймав меня за руку, когда я собиралась выходить из темницы, пообещал Рейм. — Верь мне.

Верить ему было не так и сложно. Он меня ни разу еще не обманул, не предал пока, не бросил. Но на душе все равно было тревожно. Мне не хотелось его оставлять. Не хотелось и оставаться одной.

Но я заставила себя кивнуть.

Обратный путь я проделала уже почти в полной темноте. В небо поднимался тонкий серп убывающей луны. Света от такого светила не так и много, а жути нагонял прилично.

Как бы еще не заблудиться.

Ко всему почему кожу начало щипать: сползал отвод глаз. Правда, теперь меня прятала от любопытных глаз темнота, но все равно я перестала чувствовать себя хоть немного защищенной. Невольно ускорила шаг. А что если за мной уже приходили? Что если уже разыскивают?

Хотя нет. В таком случае по улицам сейчас носились бы сангары с факелами, пытаясь найти беглянку. Точно бы наведались к Рейму в темницу. Но в селении было относительно спокойно. Нет, некоторая тревожность, наверное, витала в воздухе, но я чувствовала, что к моей персоне прямого отношения она не имела.

На заднем дворе за главным домом было пусто. Парнишка все так же мирно спал. И у меня даже затеплилась надежда, что так же незаметно и спокойно удастся добраться до места, где меня содержали…

— И где же ты была, женщина? — разорвал тишину низкий грубый голос. По нему сложно было не узнать Лао.

Как и сложно было сдержать испуганный вскрик, когда за мгновение до того, как я обернулась, в мои волосы вцепилась его пятерня — да настолько крепко, что из глаз брызнули слезы.

Было так больно, что я просто волочилась за ним следом, совершенно не в силах собраться с силами и мыслями, чтобы шарахнуть по нему сырой магией. Вспомнились наставления Ребекки и ее слова о том, что нельзя полагаться только на магию. И вот оно, подтверждение. Надо же было так вляпаться!

Беспомощность ужасна, невыносима и унизительна. Меня тащили в общий зал, где жгли факелы, разливали вино и пели песни, а у меня даже возможности отбиваться не было.

Лао протащил меня едва не волоком сквозь затихшую ошарашенную толпу и бросил в шаге от огромного очага. В лицо ударило жаром, затрещали волосы, и я рывком откатилась от огня, но встать не получилось.

— Как это понимать, Лао? — раздался голос Арана в ошеломленной тишине.

Вот именно! Неудивительно, что у них тут женщины не приживаются вообще. Если с ними так обращаются, то они просто могут и не выживать.

— Женщина пыталась сбежать! Я поймал ее, когда она бродила на заднем дворе, — прогудел в ответ Лао.

Глава 16

Боги, а ведь все, что требовалось, — дойти до своей темницы и дождаться, пока Рейм придет за мной. Что ж за невезение такое? И надо же было Лао в это время выйти прогуляться. Сидел бы себе в общем зале и пил, что они тут пьют, вместе с остальными. Мне отчаянно захотелось выцарапать ему единственный уцелевший глаз. Вот только видеть начну и избавлюсь от тошнотворного запаха подгорелых волос. Большая удача, что мои волосы не успели высохнуть. Иначе все могло повернуться для меня куда более печально.

— Хм… — протянул не уважаемый Аран.

Я как раз успела проморгаться и смахнуть подступившие слезы, когда он поднялся со своего трона в полном всеобщем безмолвии. Этак даже угрожающе получилось у него. Я впечатлилась.

Но больше все же злилась. На себя! На свою беспомощность. Конечно, врасплох можно застать кого угодно. Но я-то возомнила себя великим магом, сильнейшей колдуньей, и тут меня как девку в дешевом трактире за патлы — и через весь двор. Даже если сейчас не вспоминать о том, что я — леди Анна Ньер, племянница короля, пусть и не все об этом знают, то все равно мерзко, противно и унизительно.

Похоже, здесь собралось все селение. Они смотрели на меня, как на диковинного зверька, который пытался удрать, был пойман и теперь точно будет посажен в клетку и наказан. И даже сострадания ждать не от кого. Одни мужчины и мальчишки. Ни единой женщины в зале. Праздник какой-то?

— Сбежать, значит, хотела?.. — протянул Аран, приближаясь. В его маленьких поросячьих глазах блеснуло что-то холодное, жестокое.

Вероятно, здесь женский побег в прошлый раз весьма болезненно восприняли. Вон как покоробило «лорда» — и не только его.

— Нет, конечно, — обиженно надув губы и убрав с лица растрепавшиеся волосы, я кое-как поднялась на ноги. Подозреваю, что не очень грациозно. Но снизу вверх смотреть на местного лорда — тоже не вариант. — Я проголодалась. Вышла поискать хоть кого-то. Мой страж спал, не растолкаешь, — прости паренек, но другого выхода у меня просто нет. — Людей на улице нет. Дозваться никого невозможно. А когда я уже возвращалась, то единственный, кого я встретила во всем селении, — вцепился мне в волосы, слова не дав сказать, и приволок сюда, как бродячего пса. У вас так принято обращаться с женщинами?

И главное, возмущение и обида в моем голосе не были поддельными. Это кем надо быть, чтобы позволять себе подобное?

— С теми, что врут и хотят ужалить, словно ядовитые змеи, — да, — прогудел над головой ненавистный Лао.

Надо будет его на прощание наградить каким-нибудь проклятием. Расстройство желудка — в самый раз пришлось бы.

Но сейчас мне надо было выкрутиться, вернуть себе хоть каплю доверия и дождаться Рейма, чтобы сбежать по-настоящему. А еще…

Я мазнула взглядом по фигуре Лао, отметив, что и моя котомка, и меч Рейма все еще при нем.

— Это ты так решил? — вскинув бровь, насмешливо поинтересовалась я. — С чего ты вообще взял, что я собралась сбежать?

Удивление Лао скрыть не смог. Повисла неловкая пауза. Я даже на какое-то короткое мгновение забыла, что за нашей перепалкой следит все селение. И вполне вероятно, что я сейчас топчусь по авторитету могучего воина. Но мне было плевать. Он сделал мне больно. И моя душа требовала отмщения.

— У тебя гнилой язык, женщина, — процедил воин, сжав руки в кулаки.

На какую-то долю мгновения у меня возникло чувство, что он меня ударит. Вот этим кулаком и изо всей силы. И чтобы не допустить фатального для меня рукоприкладства — придется применить магию. Что делать потом? Это вопрос, который останется без ответа. Ведь я уже решительно не понимала, на что способна и чем для меня самой обернется применение магии. Помимо того, что все узнают то, что я все еще пытаюсь скрыть.

Но в меня словно бес вселился. Как-то незаметно стерлась та грань, что разделяла рассудительность и безумие. Казалось бы, между этими состояниями пропасть, но я с легкостью ее перешагнула.

— А у тебя — сердце, — с неожиданной для себя же злостью процедила я. — Я не встречала еще такого жалкого подобия мужчины. Ты не способен сражаться, а способен только подкрадываться со спины, воевать с женщиной. Может, еще и с детьми? Не удивлюсь, что это все, на что хватает твоей храбрости! И это лучшие ваши воины? Неудивительно, что женщин в вашем селении так мало. Женщины тянутся к сильным и храбрым, а не… — я мазнула по Лао красноречивым взглядом и поморщилась, демонстрируя все свое презрение.

Вероятно, для могучего победителя безоружных девиц моя непокорность тоже стала неожиданностью. Он побледнел так, что темный, еще не очень старый шрам стал еще темнее. В его единственном глазу мелькнула паника. Он испугался? Чего? Неужели я так страшна в гневе?

Даже не сомневаюсь. Не раз замечала вот такое же выражение лица у отца, когда наш скандал выходил на новый уровень и я приходила в бешенство. Он тоже опасался. Я всегда предполагала, что это потому, что он догадывался о наших способностях. Но сейчас чувствую — тут что-то другое.

Так вам всем! Это не рабынь подчинять своей воле. Я свободная женщина. Хоть и приходится за свою свободу сражаться каждый день.

— Ты… тварь… — это уже не было нападение, Лао защищался. Защищался от собственного страха.

— Мне все равно, кем ты меня считаешь! Мне плевать, кем вы все меня считаете, — обернувшись к совсем окаменевшим присутствующим, нахально усмехнулась я. Я чувствовала силу, власть над ними, и это пьянило не хуже хорошего вина. — Я покину ваше селение, какие бы вы планы на меня ни строили. Разница только в том, уйду ли я миром, и тогда все останутся недовольны, но живы, или же вы попытаетесь меня остановить, и тогда ваши женщины еще до рассвета взвоют над вашими бездыханными телами.

И казалось бы, мои угрозы были смешны. Но решимость и самоуверенность Лао поколебали.

— Это ты сдохнешь прямо здесь, тварь! — процедил Лао совсем рядом. И оглянувшись, я уже видела, как его кулак летит мне в лицо.

Лао войдет в мои воспоминания не просто как жестокий дикарь, а как жестокий дикарь, заставший меня врасплох дважды.

Казалось бы, удар неизбежен. Но его не последовало.

Все произошло как-то стремительно, быстро и совершенно непонятно. Рывок — и Лао откинуло на приличное расстояние. Шелест стали, покидающей ножны. Неизвестно откуда появился Рейм. И я буквально оказалась за его спиной.

И сразу стало так… спокойно. Вернулась способность и соображать, и делать хоть какие-то выводы.

Итак, Рейм появился ниоткуда, вероятно, заметив, как меня волочил за волосы любитель девиц экзотической внешности и с плохим нравом. Спокойно прошел мимо увлеченных скандалом людей, забрал у Лао свой меч, просто выдернув его из ножен. И спас меня, что особенно радует.

Лао сложившейся ситуацией был, вероятно, оскорблен до глубины души. Пытался испепелить нас обоих полным ненависти взглядом, но ничего не предпринимал.

— Это уже слишком, — процедил Рейм. И прозвучало это так угрожающе, пронзительно и зло, что я затаила дыхание. До сего дня мне не случалось видеть его в таком состоянии.

— У нее черный рот, — криво усмехнулся Аран, возвращаясь на свое место. — Даже боги велят проучить такую жену.

Он выглядел расслабленным и ни капли не удивленным появлением Рейма. Словно ждал этого.

Нехорошее предчувствие прошлось холодком вдоль позвоночника. Что это все означает?

— Это мое дело, что мне делать с моей женой, — в тон ему ответил Рейм. — Пока она МОЯ жена.

Как ни удивительно, но в этот раз я была столь озадачена и немного напугана, что даже не отреагировала на очередное присвоение мне звания чьей-то жены. Главное, чтобы супружеский долг отдавать не обязали. А так… пусть себе говорят. А вот то, как на нас смотрел Аран, мне категорически не нравилось. От напряжения сам воздух звенел в ожидании… чего, демоны бы их всех побрали?!

— Ты так же самонадеян, как и много лет назад, Рейм. Время течет, ты не меняешься. Снова нарушаешь закон!

— Его нарушили до меня, — хмыкнул мой «муж». — Ни один мужчина не имеет права даже заговорить с женщиной, пока она принадлежит другому мужчине. А уж тем более прикасаться к ней. Лао нарушил закон до объявления о бое. Закон позволяет это, если женщина чужачка. Но если за женщину объявлен ритуальный бой, то на нее распространяется закон сангаров. И Лао его нарушил. А я теперь могу забрать женщину. Или твой сын отберет ее у меня силой?

— Ты это только что придумал?! — вскочил, полыхая от злости, Аран. — Чужак мне еще не рассказывал о законах моего народа!

Рейм спокойно опустил меч, как-то нахально хмыкнул, словно пытался разозлить вождя еще сильнее. Вытянуть на бой сына? О боги, не хочу я кровопролития. Хочу просто оказаться подальше от всего этого кошмара. Женщин только жалко.

— Этому закону столько же лет, сколько народу сангров. А еще духам воды, земли, ветра и огня… И если ты его не слышал или не хотел слышать, то это не значит, что его можно забыть.

И пока они все это говорили, у меня родилась абсолютно шальная идея. Главное, чтобы получилось.

Сила призвалась легко, почти естественно. Надо будет подумать, от чего это вообще зависит. Не может же быть так, что я ни с того ни с сего становлюсь все сильнее с каждым днем. Но это уж потом как-нибудь.

А сейчас — сила прокатилась по венам в ожидании приказа, и он последовал.

Ледяным порывом пронесся по залу сквозняк. Или ветер. Учитывая царящую в зале удушливую жару, ощутили его все. Притихли, заоглядывались, но пока даже не перешептывались. Все почувствовали нечто неладное, но еще не понимали, что именно.

А ветерок нырнул в очаг, раздувая угли, поднимая пламя. Постепенно, неотвратимо, привлекая всеобщее внимание. Кто-то вскрикнул, когда огонь поднялся выше человеческого роста и выплюнул сноп искр в дырку в крыше, служившую дымоходом. Зашептались мужчины, загомонили дети. А пламя все росло.

Я лихорадочно думала: а как же должен выглядеть дух огня? Я представляла его этаким рогатым могучим демоном с мужским телом и бычьей головой.

Но мне это не подходило. Сангры и так слишком помешаны на мужской грубой силе. Они и так ни во что не ставят женщин.

Решение пришло само. Как раз, когда языки уже едва не лизнули крышу, вырвавшись в дымоход, и появились первые сбегающие из зала. Первыми были дети, которых выталкивали прочь мужчины. Это правильно, нечего мелкоте тут делать. Тем более что одна недоученная, но уже практикующая колдунья может просто не рассчитать собственных сил.

Пламя чуть спало. Нехотя, словно оно уже наметило было себе целью сжечь к демонам не только это здание, но и все селение. Оставить на его месте лишь дымящие угли. Но передумало. Это было бы неправильно, жестоко. Мое сердце восставало против такого, ведь в этом огне не выживет никто. И для того, чтобы подобного не случилось, нужно взять себя в руки.

Пламя изменялось. Не сразу, но в оранжевых языках начал просматриваться женский силуэт. Следовало бы оставить ее в первозданном виде, как и полагалось бы духу. Но… я все же была воспитана как леди. А от ночной рубашки сильно образ не испортится. Да и кто думает об одежде, когда из пламени выскальзывает сотканная из огня женщина? Правильно — никто!

Те, кто так и не сбежал из главного дома прежде, сейчас, кажется, даже дышать боялись.

И все же кто-то сбивал затлевшую одежду. Кто-то смахивал обгоревшие волосы. И мне захотелось злорадно рассмеяться.

Это настроение передалось моему «духу». Она улыбнулась и легко спрыгнула на глиняный пол. Усилием воли я остановила расползающийся по тростниковой подстилке огонь. Теперь мне было доподлинно известно, как сложно на самом деле удержать стихию. Но я все время напоминала себе, чем обернется малейшая моя ошибка. И все же не была готова нести ответственность за столько жизней.

— Значит, ты не слышал о законах, вождь, — заговорила огненная женщина, сделав шаг к Арану. Ее голос был трескучим. Как звук, с которым пламя поедало дрова в костре.

На глиняном полу остались обгорелые следы от ее шагов.

— О, в-великий ог-гненный д-дух, — заикаясь заблеял вождь, согнувшись в поклоне. — Я в-виноват перед тобой.

— Это правда. Я разгневана и обижена твоими речами. Но… гневаюсь я не только за это, — так же спокойно, но оттого еще более жутко поправила его «дух». — Ты осквернил законы предков, духов, сами устои мира. Ты позарился на женщину, которая уже принадлежит мужчине. Приговорил к смерти невиновного.

— Он виновен, — возразил Аран. — Он украл наших женщин!

— Разве? А разве они не ушли от вас по доброй воле? Разве не покинули селение потому, что их приволокли сюда силой? Если бы женщине было здесь хорошо, она бы не ушла с чужаком.

Огненная девушка озвучивала мои мысли, выдавала мои доводы, но в ее исполнении, в реве пламени они доходили до мужчин лучше и быстрее.

— Если мы не будем приводить женщин силой — то вымрем, о великая, — упавшим голосом попытался оправдаться Аран. И мне даже стало его жаль. Столько боли, безнадежности и отчаяния было в этом признании собственной беспомощности.

— Не силой веди женщину в селение, — сжалилась «дух» над вождем. — Но дай ей уважение, заботу, любовь и голос. Дай ей имя, права и достоинство. Дай ей то, что она не получит, даже родившись в огромном замке с тысячей слуг. И она сама придет к тебе. Ко всем вам, — «дух» обернулась к присутствующим, уже опускающимся на колени. И у меня горло перехватило от торжественности момента. А Рейм как-то подозрительно покосился на меня. Очень подозреваю, что кто-то догадался, откуда растут ноги у этого духа. Но… плевать. — Слухи ползут по миру быстрее, чем ты думаешь, Аран. И если ты услышишь меня и сделаешь то, о чем я тебе говорю, то ваши дети не будут знать вашей беды.

Она закончила речь. Замерла. Ну и о нас с Реймом «не забыла», кивнув нам на прощанье, словно в знак уважения. А после легко ступила назад в очаг, вспыхнула напоследок языками пламени, выбросив в небо сноп искр, и исчезла.

И на этом начали таять мои последние силы. Ноги подкосились, я чуть было не упала, но Рейм придержал. Ровно настолько, чтобы не привлекать излишнего внимания.

— Потерпи чуть, — прошептал он мне на ухо. И уже Арану: — Что ты теперь скажешь, вождь? Неужели к тебе должны сойти боги, чтобы ты запомнил законы?

Не надо «богов»! Богов я уже не смогу…

— Вы свободны, — прогудело в ответ все еще ошарашенное. — Если пожелаете, вас примут как гостей. А утром отправитесь дальше. В землях сангров вас никто не тронет.

И хотелось бы согласиться и принять предложение. Но как-то мы уже и так нагостевались.

— Благодарю. Но мы и без того потеряли слишком много времени. Нас ждут, и лучше нам не задерживаться больше. Но прежде я все же хотел бы, чтобы нам вернули наши вещи. В первую очередь мою перевязь и сумку моей жены.

— Конечно, — все так же тихо и ошарашенно ответил Аран. — Рад буду снова видеть в наших землях избранных духами.

Звучало пафосно, очень многообещающе, но ни капли не искренне. От нас очень уж хотели избавиться. А кто против? Я уже просто не могла это слушать. Моя душа радовалась, что мы выпутались из этого всего. И даже без кровопролития.

На прощание нам выдали еще и лошадь. И какие-то припасы. Найрин догнала меня уже на окраине селения, вручила флягу с вином и пожелала хорошего пути. Ее глаза светились от радости. И пусть я валилась с ног от усталости, — у меня на душе тоже было тепло и радостно.

Мы покидали селение поспешно. Несмотря на то, как быстро и кардинально изменилось отношение к нам у местных жителей, уверенности, что все не повторится, не было. Потому мы с Реймом просто молча уходили в ночь, даже не оглядываясь.

Густой старый лес обступил нас сразу же, как только селение осталось позади. Приветствовал тихим шелестом листвы, уханьем совы, потрескиванием старых веток, в один момент отрезав от всего человеческого. Казалось, оглянись — и уже не увидишь огней, не ощутишь запаха дыма, а все, что случилось, останется просто воспоминанием. Даже задумаешься — было ли это на самом деле.

По мере того, как мы отдалялись от селения и уходили все дальше вглубь леса, — становилось все темнее. Если бы я не держалась за поводья, то точно бы потерялась. Не видно было ни зги уже. И где именно шел Рейм, я скорее угадывала, чем видела.

Надеюсь, меня он тоже не сильно различал в темноте. А то имелось у меня ощущение, что выгляжу я откровенно убого. Сил осталось ничтожно мало, и растрачивать их приходилось разве что на то, чтобы ноги переставлять. И все равно я спотыкалась, дергала повод, лошадь, и без того изрядно нервничающая в темноте, фыркала и пыталась упрямиться. Но если и оступалась, то тут же успокаивалась под твердой рукой моего спутника.

— Может, где-нибудь сделаем привал? — робко не то спросила, не то предложила я после того, как споткнулась об очередную корягу и едва не упала прямо под копыта лошади.

— А не боишься, что сангры придут в себя и поймут, что ты им устроила незабываемое представление, не имеющее ничего общего с реальностью? И решат… ну не знаю даже… казнить нас, например, не просто как врагов, а сжечь как богохульников и колдунов? — как-то пугающе спокойно принялся то ли спрашивать, а то ли рассуждать вслух Рейм.

Мне этот тон не понравился совершенно. Может, потому, что я считала, что поступила очень даже правильно. И не только для нас, а и для самих сангров.

— Ну, для начала это позволило нам уйти без крови и даже с кое-какими припасами. Лошадь опять же, — тут я снова споткнулась, едва не упала, и дернула несчастное животное за повод так сильно и резко, что оно не зафыркало, а откровенно и возмущённо заржало. — Прости, милая.

— Милый, раз на то пошло. Это жеребец, — угрюмо поправил меня Рейм, и продолжил все тем же тоном занудного наставника по этикету: — Ты понятия не имела, чего ждать от этих племен! Ты ничего о них не знала. Не представляла, какие у них традиции и верования. А если бы они посчитали, что это знак и нас нужно принести в жертву? Что тогда?

Ничего. Я про это не думала. Мне не хотелось кровопролития, не хотелось боли, не хотелось больше страха. И очень хотелось хоть немного изменить жизнь женщин, которые ничего доброго, возможно, в жизни своей не видели. Их купили и продали, снова продали и купили.

Где именно потеряла свою личность Найрин? Когда она перестала даже имя свое считать чем-то важным? Ее не просто превратили в домашнее животное. Она приняла эту судьбу, уже не пытаясь даже думать, что заслуживает лучшего. Ее сломали.

— Помнится, кто-то в прошлый визит к санграм украл рабынь, посчитав их судьбу слишком ужасной, — словно невзначай напомнила я Рейму.

— Этот кто-то — взрослый мужчина, способный за себя постоять, а не мелкая, но до ужаса самонадеянная девчонка! — вот теперь он сорвался.

Ухнул филин. Зашумел лес в ответ на слова Рейма. Даже лошадь, до этого показывающая характер всеми возможными способами, притихла. Следовало бы и мне умолкнуть и больше не спорить, но стало так обидно.

Бывает такое, что обида заседает где-то в груди и душит. Вот это было как-то так.

И промолчать бы. Не развивать эту тему дальше. Но…

— Мне было страшно, — сдавленным от подступивших к горлу слез голосом призналась я.

Это была чистейшая правда. Случись что с ним — и я бы точно пропала. Если бы даже сбежала. Куда? Леса не знаю. К кому обратиться — понятия не имею. Так что стала бы я той безымянной женщиной, что исполняет чьи-то извращенные желания. Или погибла бы в лесах.

Темнота спрятала покатившиеся по щекам слезы. По крайней мере, хотелось в это верить.

Но она же и оказалась коварна, спрятав от меня Рейма.

Шаг — и я оказалась в его объятиях, крепких и таких нежных. Попыталась высвободиться, но он удержал. Прижал к груди так, что я слышала, как бьется его сердце. И на этом мое самообладание закончилось совсем. Я просто разревелась.

— Прости, — едва моя истерика пошла на спад, прошептал он, поглаживая меня по спине. — Мне тоже стало страшно, когда я увидел, чего тебе стоила эта магия.

— То есть? — некрасиво шмыгнув носом, уточнила я.

И вроде уже следовало отстраниться, вернуть приличную дистанцию, но в объятиях Рейма было так хорошо и спокойно, что я позволила себе даже больше и обвила его за пояс. О приличиях я подумаю утром, при солнечном свете, а темнота вполне успешно может спрятать мои слабости.

— То есть ты побледнела настолько, что я уже думал — упадешь в обморок. Губы посинели, а в глазах появилось золотистое свечение, — уже куда спокойней и даже нежнее пояснил мне он, все так же успокаивающе и нежно поглаживая по спине.

А я похолодела, представив, какой незабываемый вид у меня был.

— Боги, — вырвалось против моей воли.

— Вот и я о том. Хорошо, что все присутствующие были так поглощены разглядыванием духа, что на тебя и не взглянули. Иначе нам пришлось бы туго. Но ужасает меня еще и то, что если бы на тебя напали, толкнули или у тебя просто не хватило бы сил и самообладания, — то стихия вырвалась бы из-под контроля. А в селении женщины и дети. Даже в доме были дети…

Мне стало страшно. Не то чтобы я об этом не думала. Но когда вот так говоришь об этом вслух, — кошмар, которого удалось избежать, предстает перед тобой во всем своем ужасе. И я не нашлась что сказать.

— Ладно, в любом случае все закончилось благополучно. А может, даже хорошо. Стоит признать, идея с духом огня — отличная. Возможно, это и правда даст шанс на нормальную жизнь не только женщинам, но и мужчинам в селении, — рассуждал Рейм, пока я казнила себя за все, что случилось, что могло случиться, и даже за то, что случиться в принципе не могло никогда.

— Мужчинам там и так неплохо живется, — вздохнула я, доверчиво устроив голову на его груди.

Устала я. Веки слипались, хотелось спать.

— Не скажи, — возразил Рейм. — Вряд ли они даже представляют себе нормальную жизнь в семье. Когда женщина рада тебя встречать в доме, любит детей, когда целует тебя и делит с тобой ложе потому, что хочет, а не потому, что должна. Так что… ты оказала им огромную услугу этим представлением. И я бы даже немного расслабился и не гнал тебя прочь на ночь глядя. Но… Кто даст гарантии, что на твое состояние не обратил внимания никто, кроме меня? То, чему не придал значения один, — обязательно заинтересует второго.

Это правда. Вот только так не хотелось уже никуда идти. Я готова была умереть прямо на месте, лишь бы не делать больше ни единого шага.

И, чувствую, именно эту мысль угадал Рейм, одним сильным рывком усадив меня на коня. От неожиданности я рефлекторно вцепилась в луку седла. Сразу стало так холодно и неуютно.

Жеребец недовольно затанцевал. Ему не нравились ни ночные прогулки, ни дополнительный груз, ни я в принципе. Но Рейм шикнул на него строго, и коняга встал, как вкопанный.

— Держись только хорошо, — посоветовал Рейм, цокая языком и заставляя лошадь двигаться снова.

Держаться не такая большая проблема, как сдержаться и не уснуть в седле. Но придется очень постараться.

Глава 17

Несколько дней пути прошли как-то монотонно, совершенно спокойно и уныло.

С одной стороны, это было хорошо. Мы быстро пересекли лес, вышли на тракт и двинулись на юг без приключений и проблем. А то я уже начинала подумывать, что судьба моя такая — все время влипать во что-то. С другой — мне было как-то неспокойно. И сложно было объяснить, почему так.

Я покачивалась в седле постепенно привыкшей ко мне лошади, листая ту самую книгу, за которую так волновалась.

И злилась.

Бесценная книга содержала всего лишь одну-единственную «Легенду о трех сестрах Астраана».

Признаюсь, немного не такую, как мне известно из детства, но все же именно ее. Это была история трех первородных колдуний, настолько сильных, что они почти сравнялись силой с богами. У каждой сестры имелась своя слабость и своя цель.

Старшая из сестер была сильная, серьезная и ответственная. Она любила людей, оберегала их и делала все возможное, чтобы обезопасить их от слишком вспыльчивых могущественных богов, от магов и своих сестер.

Средняя — слишком ветреная, эмоциональная, как стихия или сама магия. Магией она и болела. Все магические существа, духи, маги и сама сила были под ее рукой.

И младшая… Младшая сестра любила только власть. Настолько сильно и безгранично, что готова была отвоевывать ее любой ценой.

Отношения между родными накалялись, и скоро началось неизбежное — война. Долгая, жестокая и кровопролитная. Реки крови людей и магических существ пролились, дотянувшись до самого моря.

Две старших сестры, осознав, что война забирает их любимых существ и людей, объединились против третьей.

А вот дальше истории разнились. По моей версии две сестры просто уничтожили младшую. И на этом все. По этой же версии — младшая сестра была изгнана в междумирье и там запечатана навсегда. Но покидая этот мир, она взяла с собой три вещи — книгу, камень Тарон, хранящий силу, которой хватит, чтобы создать еще один мир, и путеводную свечу.

«И вернется она в день, когда ночь опустится на землю в полдень, а в главном храме прольется кровь и будут произнесены слова, спрятанные от человеческого ока».

Я еще несколько раз перечитала последнее предложение и хлопнула книгой. Не знаю, кто ее писал, но мне эта история не нравилась. Как-то тошно было от нее. Лучше бы и не читала. Первым смутным порывом было выбросить ее в ближайшие кусты и забыть, что она у меня вообще была. Но после решила, что книгами не разбрасываются, да и обещала же. Кто знает, что за магия в этой книге. Может, меня теперь проклятье какое-нибудь будет преследовать.

Обреченно вздохнула и сунула книгу в котомку.

— Что, не понравилась концовка? — насмешливо поинтересовался Рейм, ведя коня в поводу.

Эти дни нас сблизили. Больше, чем я ожидала. Больше, чем следовало. Кто знает, может, в конце этого пути наши дороги разойдутся, а я уже прикипела к нему… сильно прикипела. Мне нравилось готовить с ним похлебку по вечерам, слушать его истории: иногда забавные, иногда страшные, иногда невероятные; и засыпать рядом с ним мне тоже нравилось. А еще перенимать у него знания, которых оказалось просто очень много. И они для меня были поистине бесценны. И пусть после жгло ладони от израсходованной магии, но я ощущала себя счастливой.

В то же время я понимала — это не навечно. Мне просто нужно оторваться от лорда Тривори, обучиться немного магии, а ему — нужен маг. Но мне отчего-то сильно не нравились собственные вполне логичные выводы.

Мне почему-то хотелось… не знаю, чего именно. Такое не описывается словами. Это ощущения, которые невероятно сложно поместить в слова. Я хотела быть нужной. Не просто как маг, не как попавшая в беду девица, которую просто необходимо защитить. Мне желалось, чтобы он искал меня взглядом, чтобы хотел обнимать, а не просто прижимал к себе, делясь теплом и уберегая от холода мерзлой ночью. Чтобы обнимал так, что искры пробегали бы по коже.

И эти мои желания даже мне не были понятны. Если бы я хотела просто любовных объятий, поцелуев вообще или еще чего-то, то не бежала бы. Выскочила бы за того же Тривори. Он-то был сильно не против объятий и поцелуев, да и того, чем приличные воспитанные девушки до свадьбы не занимаются. А приличные воспитанные леди вообще не знают о таком.

Меня, в общем-то, все это и не интересовало ранее. А вот теперь… теперь я просто не могла самой себе объяснить, что со мной происходит.

— Не лучший сюжетный поворот, — призналась я, поморщившись.

— Не читай ее больше. Ты хмуришься, а мне больше нравится, когда — улыбаешься.

И вроде ничего такого не сказал, но я невольно заулыбалась. И так и не нашлась что ответить.

Небо окрасилось в алый. Кровавый зловещий закат после прочитанного смотрелся и вовсе жутким. Вдалеке показались деревянные стены небольшого городка.

— Почти пришли, — обрадовал меня Рейм. — Там ждут нас чистые постели, тёплая вода и хороший ужин.

Я натянуто улыбнулась в ответ на его слова.

Мое предчувствие вопило, что это далеко не все из ожидающего нас впереди. Хотя… может, все потому, что ранее нас везде поджидали опасность? И я уже просто себя накручиваю!

В город мы вошли уже когда совсем стемнело. Тихим скрипом отозвались деревяные ворота, который Рейму открыли сразу же, как только он что-то выкрикнул в ответ на такой же неразборчивый вопрос.

Затеплился в густой темноте огонек, не освещая, а скорее обозначая направление. После охранник на воротах приветствовал Рейма с большой радостью. Что странно. Я уже подумывала — ему вообще в мире нигде не рады.

А еще я только и думала о том, что все, чего хочу, — слезть с этой лошади наконец-то. У меня болело все тело, но больше всего — спина, ноги и плечи. И обещанная ванна, и чистые простыни казались немыслимым блаженством. Я уже готова была рухнуть хоть на тюк с сеном, лишь бы меня не трогали больше. Даже уже не прислушивалась к разговору мужчин. Тем более что вдалеке уже слышался гром, вспыхивали молнии, а небо затянуло тучами, превратив темень в настоящий мрак.

Быть грозе. Мне как-то не хотелось еще и мокнуть к концу дня. И без того чувствовала себя разбитой, уставшей, голодной.

Но едва решилась окликнуть Рейма, как он поцокал языком, и лошадь снова двинулась вперед, окончательно отбивая мне то самое место, о котором приличной леди упоминать не принято.

Городок утопал в густой темноте. Глаза различали только белоснежные огромные цветы на стенах, на арках над головой, вдоль улицы. Цокали копыта, значит, дорога мощеная. Сладкий до головокружения аромат в воздухе. Ленивый лай разбуженного пса и крик влюбленной кошки. И, пожалуй, это все мои впечатления от нового города. Не сказать, что неприятные, но такие… неестественно спокойные, что даже не верится, что такое существует.

— Городок рано прячется, — словно прочитав мои мысли, пояснил Рейм. — Тем более перед грозами. Здесь принято закрывать ставни в непогоду.

— Зачем? — спросила я, пытаясь разглядеть хоть где-то полоску света. И даже почудилось, что мне это все же удалось.

— Скоро узнаешь, — пообещал мой любящий тайны спутник.

Странно это все. Но и об этом я думала не сильно долго. Снова вспыхнула молния, и почти сразу грохнуло над головой так, что я пригнулась, а моя многострадальная и ранее без того не самая терпеливая лошадь заржала, рванулась и выдернула повод у Рейма из руки. И тут же встала на дыбы.

Шансов удержаться в седле у меня не было совсем. Слишком неожиданно все случилось и слишком я уже устала. К тому же просто считала, будто дорога со всеми ее неприятностями осталась позади и ничего плохого со мной больше не случится. Но это животное, похоже, только того и ждало. Оно хотело мне отомстить за все. И вот дождалось своего часа.

Боги, это мне за то, что позволила продать верного и спокойного Грома?

Рассеянная, я не сразу поняла, что происходит. Ноги выпали из стремян, я соскользнула с седла, мгновения падения — и боль от удара о землю. Дорога все же была мощеная. Это я ощутила и спиной, и той многострадальной, уже отбитой за день частью тела, о которой, повторюсь, не принято упоминать приличной воспитанной леди. Из глаз сыпанули белые искры. И, наверное, слезы. Хорошо, что темно…

Перестук копыт по камню удалялся во тьму.

— Ты как? — встревоженный голос Рейма раздался прямо над макушкой.

Его руки легко пробежались по моему телу, он согнул и разогнул мне руки, потом ноги, после…

— Стоп! — вскрикнула я, попытавшись отползти от Рейма. Но не вышло, спиной я приложилась все же знатно, и она мне об этом тут же поспешила сообщить. Проклятье! — Со мной все… в полном порядке! — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Далеко до постоялого двора? Я сейчас… чуть отдохну и пойдем…

Но договорить не успела. Меня очень осторожно, можно сказать, нежно, но абсолютно непреклонно пресекая любое сопротивление властным «ш-ш-ш!», подхватили на руки.

Это хорошо. Теперь я точно поняла, что никуда бы я не дошла. К ушибленной спине добавились ноющие мышцы. Но все эти немощи выветрились из моей головы парадоксально быстро, стоило снова оказаться в объятиях Рейма. В его объятиях я вообще быстро теряла голову. Это было так неправильно, опасно, если разобраться, но поделать с этим я ничего не могла. Может, и не хотела.

Я обязательно об этом еще подумаю, возможно, даже что-то предприму. Но это будет… потом.

А пока я обняла его за шею, устроив голову на плече.

Сильный порыв ветра растрепал волосы, ударил в лицо, забивая дыхание. Небо снова треснуло молнией, разорвалось громом, и вот уже упали первые крупные капли. Кажется, нам снова придется промокнуть.

Но не успел дождь толком начаться, как Рейм свернул с дороги и быстрым шагом пересек двор, определенно даже не рядом с постоялым. Скорее, обычный дворик дома самого обычного горожанина.

На ноги меня поставили уже на крыльце, надежно прикрытом от непогоды широким козырьком, но так усиливающийся дождь был еще заметней. Спустя совсем незначительное время с крыши закапало, а после и вовсе потекли тонкие ручейки.

Стало стремительно холодать. Я задрожала, обняв себя за плечи, но Рейм распахнул дверь и с какой-то напыщенной торжественностью произнес:

— Добро пожаловать в мой дом, миледи!

О как! Так, оказывается, у неприкаянного странника, живущего на трактах, все же есть свой дом. Почему-то меня это удивило даже больше, чем все предыдущие события, случившиеся с нами.

Такое еще совсем недавно естественное «миледи» — неприятно царапнуло слух. Но я все равно решила подхватить его игру:

— Благодарю вас, милорд! Большая честь гостить в вашем доме.

— Чести не так уж и много, — рассмеялся Рейм, снова подхватывая меня на руки и занося в дом. — Зато есть сухая и чистая одежда, еда, вода и постели. Думаю, вам, миледи, это придется по душе.

Хотелось спросить, откуда в нежилом доме все это возьмется, но тут зажглись свечи, высыпали из комнат слуги, приветствуя Рейма и следом отправляясь по делам, суетясь, но в то же время быстро выполняя привычные задания. Похоже, о приезде хозяина они знали и ждали нас. Может, несколько раньше, но все же.

— Ох, добро пожаловать домой, милорд, — всплеснув руками, из кухни выбежала пухленькая женщина в косынке. У пухляшки были добрые глаза, открытое лицо и теплая улыбка. А еще за ней тянулся шлейф ароматов сдобы и ванили.

Боги, почти как Элсет в Ньеркеле.

— И я безгранично рад, Тая. Вверяю твоим заботам мою гостью, — улыбнулся Рейм, поставив меня на ноги и поддерживая за талию. — Она упала с лошади, и ей понадобится твоя помощь.

— Ох, какой кошмар! — всплеснула руками Тая. Вот теперь совсем как моя заботливая, добрая и немного строгая Эннет. — Пойдемте, милая. Я все вам покажу, помогу… Как же так случилось?

Она осторожно приобняла меня, подставив руку, чтобы я смогла за нее держаться. И это было так трогательно… Или я просто слишком устала, чтобы контролировать собственные эмоции?

Очень скоро я оказалась вымыта, сыта и уложена в чистую мягкую постель. И вся эта благодать вокруг казалась чем-то нереальным, словно явилась ко мне из прошлой жизни.

Кто же ты, Рейм, который не любит вопросов? Дом, самое малое, — очень богатого купца. Но внутреннее чувство подсказывало, что скорее все же знати. Подтверждалось это впечатление и тем, как к нему обращались его же слуги. «Милорд» — не простое слово, чтобы называть так первого встречного. Может, он действительно лорд и этот город принадлежит ему? И что-то внутри сворачивалось испуганным ежом, когда я так думала.

Тихий стук в дверь отвлек меня от неотвратимо надвигающихся дурных предчувствий и мыслей.

— Войдите, — разрешила я, полагая, что это все еще кто-то из взбудораженных слуг.

Но это был снова Рейм. Кто-то тоже принял ванну, судя по еще влажным волосам.

Почти беззвучно прикрыв за собой дверь, он приблизился к кровати, с которой я так и не смогла подняться. Окинул меня оценивающим взглядом, улыбнулся и скомандовал:

— Раздевайся!

Усталость и боль словно рукой сняло. Более того, я такой здоровой и полной сил себя в жизни не чувствовала. Уже через мгновение стояла у окна, вытянувшись, как струна, а в голове один за другим появлялись платы побега.

В окно… Пальнуть магией по Рейму — и айда в дверь… Что там еще? Вариантов кот наплакал.

Попытаться договориться? Отвлечь его?

— Знаешь, а… не настолько мы и близки с тобой, — начала я не очень уверенно, дрожащим голосом. — Может… не стоит…

На что хозяин дома посмотрел на меня, вообще не скрывая насмешки.

— Уверена? — низким, хриплым и вибрирующим голосом спросил Рейм. У меня от такого пронзительного тона колени подогнулись. Ох, все демоны потустороннего мира, да он меня так последнего ума лишит. — Мне показалось, что после всего, что между нами было, что мы пережили вместе… — пауза, а у меня сердце остановилось.

Вот черт! Страшно было от этих слов, но и… как-то соблазнительно. Слишком, неоправданно соблазнительно. Так, что я уже снова оказалась в его объятиях. И не сказать чтобы мне это не нравилось. Кому-то соврать просто. Себя уговорить как?

— Я не считаю, что это повод переходить… на новый уровень в наших отношениях, — все же решила я, сделала шаг назад и уперлась в стену спиной.

Моя несчастная избитая спина ответила на такие манипуляции ноющей болью. Лишь по счастливому стечению обстоятельств я не зашипела, но, по-видимому, что-то такое на моем лице проступило, раз Рейм тяжело вздохнул и устало объяснил особенно неразумным, но ну очень хорошо воспитанным леди:

— Твоя спина. Если ее не подлечить сейчас, то завтра ты не просто в седло не сядешь, а на ноги не встанешь.

И тут же показал мне небольшую стеклянную баночку с болотно-зеленой мазью.

Мне стало так неловко. В конце концов, он опять заботился обо мне, а я… заподозрила его невесть в чем. Хотя бы самой себе признаться стоит: я заподозрила его в том, к чему стремилась моя душа. И это заставило меня смутиться еще больше. Даже взгляд поднять стало невыносимо тяжело.

— Я сама справлюсь, — пробормотала я в ответ. — Оставь бальзам на столе, пожалуйста.

— Угу, — скептически скривился Рейм, наблюдая за тем, как я хромаю к кровати. Стоять действительно было невероятно трудно, а к кровати идти куда ближе, чем к стулу или креслу. В конце концов, мы действительно пережили вместе достаточно, чтобы немного опустить правила хорошего тона, принятые среди высшего света. — Как ты себе это представляешь? С поврежденной спиной. Ты и стояла-то еле-еле.

Учитывая, что на мне была ночная рубашка, раздеваться мне пришлось бы слишком откровенно. Не так уж нас и сблизили эти несколько дней и пережитые приключения. Как это озвучить, как объяснить хозяину этого дома, который за одну ванну и чистую одежду превратился в настоящего вельможу? И вполне возможно, что если бы такая неприятность случилась со мной в лесу за день пути отсюда, то я бы не считалась с правилами. Но здесь… здесь все за мгновение изменилось, напомнило, кто мы на самом деле. И ничего я поделать с этим не могла.

— Может быть, в этом доме найдется служанка, которая смогла бы мне помочь? — рассматривая свои сложенные на коленях ладони, спросила я.

И только потом подняла взгляд на Рейма. В его глазах мелькнуло понимание и… что-то нечитаемое.

В этот момент я поняла, что слишком устала, чтобы разгадывать загадки.

За окном грохнуло, хлопнуло, бабахнуло. Да так, что затрещали ставни, зазвенели стекла в окнах, приоткрылась дверь, а я снова вскочила на ноги.

— Какого темного происходит?! — сдавленно спросила я Рейма.

— Гроза, — пожал плечами совершенно спокойный хозяин дома, который, судя по всему, к подобному привык. — Я предупреждал тебя. Не обращай внимания и ложись спать, Анна. Ничего страшного не случилось.

— Ты это серьезно? Да у меня впечатление, что дом сейчас развалится! — вскрикнула я. Хотела еще добавить, но опять хлопнуло так, что на этот раз мне уже хотелось присесть, закрыв уши ладонями. Вероятно, именно так и выглядит гнев небесный!

— А что такого? Подумаешь, какая-то гроза. Не думал, что ты столь нежный цветок.

Возможно, и не нежная, но это не гроза. Это… это ужас какой-то.

— Послушай-ка, — дрожащим голосом начала я, прижавшись к стене. Почему-то в груди было тесно, отчего стало тяжело дышать, а голова закружилась…

— Э! Анна, ты чего?

Рейм оказался рядом так быстро, что я ничего не успела понять. Легко похлопал меня по щекам, наверное, чтобы привести в себя. Но мне если и стало лучше, то не сильно.

— Какая странная у вас гроза, — сказала я. И отчаянно попросила: — Не оставляй меня наедине с непогодой.

Если учитывать, что мы только что почти ссорились из-за правил хорошего тона, Рейм мог покрутить пальцем у виска и идти себе отдыхать. Устал он точно не меньше меня. Именно этого я, по крайней мере, и ждала.

Но мой загадочный спутник снова меня удивил.

Обнял нежно, погладил вдоль спины, вздохнул как-то тяжело и сказал:

— Ладно. Но ты не посягаешь на мою добродетель! Иначе будешь обязана выйти за меня!

Такого я не ожидала. И несмотря на страх, свернувшийся в животе холодным ядовитым змеем, засмеялась. Напряжение немного спало. Я рвано, немного судорожно вдохнула, словно всхлипнула, и ответила почти тем же тоном:

— Можете быть уверены, милорд, ваша добродетель — последнее, что меня привлекает.

Теперь была очередь Рейма вздыхать:

— А жаль. Я уже надеялся, — наигранно загрустил он, укладывая меня в постель.

Сам хозяин примостился рядом, но поверх одеяла, которым укрыл меня. Снова грянуло. И я снова не сдержалась, вскрикнула.

— Странная ты женщина, Анна. Не испугалась банды разбойников на тракте, драки в трактире, даже вождя диких племен, но дрожишь от грома, — Рейм не насмехался, наоборот. Его голос казался мне нежным, ласковым, теплым и каким-то убаюкивающим. — Спи уже. Я буду оберегать твой сон.

Мои губы тронула улыбка. Да, будет оберегать. Он точно будет оберегать и сон, и покой.

Не знаю, когда именно меня сморило в его объятиях, но спала я крепко и беззаботно.

А мне приснилось почему-то, что Рейм все же натер мне спину тем зеленым бальзамом. Вот ладно бы что приличное когда приснилось, да ведь нет же…

Глава 18

Проснулась я далеко после полудня.

Замерла на несколько секунд, прислушиваясь к тишине в комнате, и, поняв, что в покоях никого нет, — облегченно выдохнула.

Может, мне вообще приснилось, что Рейм остался рядом этой ночью? Но… подушки еще пахли им. Это тот его особый аромат, который трудно спутать с чем-нибудь другим. Поддавшись какому-то внутреннему порыву, вдохнула этот аромат полной грудью. И сердце мгновенно отозвалось, сбилось с ритма, затрепетало.

Боги, что со мной?

Наверное, все из-за непогоды.

Кстати, гроза тоже теперь казалась чем-то нереальным.

В открытое окно заглядывали солнечные лучи и врывался свежий, напоенный сладковатым цветочным ароматом ветерок. И о том страшном грохоте ничего не напоминало даже. Если здесь такие грозы, то искренне сочувствую местным. Это какое самообладание нужно иметь, чтобы подобное переживать всякий раз, когда небо затягивают тучи?

Ужас просто.

Какое-то время я позволила себе понежиться в постели, насладиться этими минутами покоя, комфорта. Словно короткое мгновение из прошлого. В хорошем смысле этого слова.

Сейчас бы еще Эннет с чашечкой крепкого восточного кофе вошла в комнату. И так по-доброму, но очень строго и серьезно поворчала, что настоящая леди замка должна просыпаться раньше слуг, контролировать их работу. А я опять засиделась до рассвета в библиотеке и не проверила бочки с винами, которые привезли еще вчера утром…

И немного тоскливо стало. Скучала я по Ньеркелу. Не по комфорту, чистым простыням и кофе, а по ворчанию Эннет, заботе нашей кухарки… и даже поучениям отца и наставлениям с детства взрослой Ребекки.

Надо попробовать с ней связаться. И с Шарлоттой, наверное, тоже стоит перекинуться парой слов.

К тому же это прекрасная возможность проверить пределы моих возможностей. Слишком уж они изменились в последнее время, и это… немного пугало.

Взгляд остановился на моих вещах. Поверх грязного, пропитанного конским потом сарафана сангаров лежала моя сумка.

И первым в голову пришло что-то довольно странное. Как будто именно эти «Легенды о начале времен» и стали тем же толчком, от которого и растут теперь мои силы. Да и не только мои, если вспомнить, как легко далось самой старшей Ньер заклятие, которое мы и вдвоем едва держали. Все же стоит связаться с Беккой и Шарли.

А еще возникало странное ощущение, что меняемся не только мы, но и сам мир. Словно приоткрылась запертая до недавнего времени дверь и теперь сквозь щель сочится что-то, меняющее все вокруг. Понять бы еще, к лучшему ли это?

Дверь с едва слышным скрипом приоткрылась, в комнату чуть ли не на цыпочках проскользнула уже знакомая со вчерашнего дня тетушка, которая в имении то ли за экономку, то ли просто за кухарку. Рейм звал ее Таей, если не ошибаюсь.

Женщина, обладательница пышных форм, двигалась по комнате быстро и почти беззвучно. Что лично меня немного озадачивало.

Захотелось даже понаблюдать за ней еще какое-то время, не выдавать себя, но Тая обернулась, заметила мой взгляд и виновато улыбнулась.

— Добрый день, миледи, — поздоровалась она, оставив на спинке стула одежду, кажется. — Я вас разбудила?

Ну, ссориться с милой женщиной мне однозначно было не с руки, хотя поведение ее меня настораживало. Поэтому я улыбнулась и мотнула головой:

— Ни в коем случае. Я прекрасно отдохнула и выспалась, несмотря на капризы местной погоды. Спасибо за вашу заботу.

— Это хорошо, — закивала головой она. — На непогоду не обращайте внимания, миледи. Здесь такое часто происходит, но мы хорошо знаем, как защититься. Чем южнее, тем изменчивее погода. В песках и не такое может произойти, — затараторила она. — Надеюсь, и бальзам помог вам. Он по давнему рецепту еще моей бабушки. Она разбиралась в травах, лечила здесь почти всех. Роды принимала. Даже нашего хозяина у его покойной матушки. Он рассказал о том, как вы упали с коня. Мне невероятно жаль, что это произошло.

Итак, родился Рейм здесь. Вдали от столицы. Любопытно.

И тут я замерла.

Бальзам. Мне стало не по себе чуть-чуть. Почему-то я не могла вспомнить, пользовалась ли мазью. Но тут заметила полупустую баночку, оставленную рядом с кроватью, и стало немного плохо. Все-таки лечил меня? Боги, стыдно как. Я была уверена, что это просто сон. Я откровенно покраснела, стоило подумать о случившемся.

Ох, Рейм. Как мне теперь смотреть тебе в глаза?

— Да, бальзам просто удивителен, — стараясь не выдать настоящих чувств, разъедающих душу, несколько бесцветно ответила я. — Не знаю, как вас и благодарить за чудесное исцеление.

И не соврала, спина не болела вообще. А значит, я могу найти Рейма и треснуть его в конце концов чем-нибудь… что под руку попадет. Просила же позвать служанку.

— Не стоит. Это не моя заслуга. Все это травы, немного знаний и простенькие слова… — отмахнулась женщина.

А я уловила несколько больше, чем она хотела мне, наверное, сказать. Слова… слова, а значит, и магия. Понимала ли эта женщина, что их семейный рецепт далеко не так прост, как она считает? И в том же Ньеркеле ей пришлось бы многое объяснить.

Очевидно, в этих землях все было иначе. Неужели мы уже вне королевства моего любимого дяди? Может быть, именно поэтому Рейм смог найти и учителей, и литературу, и возможности, чтобы научиться магии?

— Рейм рассказывал, что до ужина его не будет, — совершенно спокойно продолжала Тая, собирая мои вещи, наверное, чтобы постирать.

У меня закралось подозрение, что она здесь этакая «Эннет», которая также называла нас то миледи и с почестями, то прямо по имени. И в тот же миг эта Тая стала мне еще ближе. Но когда протянула руку к котомке, я ее остановила жестом, и мудрая женщина поняла все без слов, подхватив только сарафан.

— Он просил передать, что в вашем распоряжении все имение. И особенно подчеркивал, что библиотека в том числе. Говорил, что она вам особенно понравится.

— И был прав, — улыбнулась я. — С радостью забегу в библиотеку, но только в том случае, если вы оставите мою одежду. К сожалению, другой у меня нет.

А несколько заклинаний, которые я выучила из старой, пылившейся в закрытой части ньеркельской библиотеки книги по магии, снова сделают мою несчастную одежду целой и свежей…

— Я принесла вам другую, — сразу же заверила меня Тая, подхватив со стула вещи, которые принесла с собой. Это был шелк нежно-голубого цвета, слишком дорогой, чтобы предположить, что платье принадлежит служанке. И я не ошиблась. — Это одежда хозяйки. Вы с ней фигурами почти одинаковы, и все точно должно вам подойти.

Я замерла, чувствуя, как что-то оборвалось внутри и полетело в бездну. Почему-то стало больно, даже душно.

Хозяйка…

Это… не жена ли Рейма, случаем?

Моя до этого момента непринужденная, искренняя улыбка мгновенно стала какой-то натянутой. Итак, все-таки — хозяйка. Почему-то такой простой и, казалось бы, закономерный вывод болезненно резанул по сердцу. А в самом деле, почему я решила, что у Рейма нет пары? Он мне этого не говорил. Сьяра и Тео — тем более. То, что он бродит по дорогам и городам, не означает, что дома его не ждут.

И только сейчас я обратила внимание на интерьер комнаты. Во всем чувствовалась женская рука… Это мелькало в мелочах и безделушках: статуэтках, занавесках, ковриках, наволочках с кружевом. Мужчине до такого редко есть дело. А женщине важны такие милые и уютные пустячки.

На мгновение мне стало совсем нехорошо. Как-то неудобно и неуютно находиться в этих стенах.

Но… Хорошо… если у него дома жена, то какого черта он делал в моей постели? Это по меньшей мере странно. Что-то здесь явно было не так.

— А где сама хозяйка? — мило улыбнувшись, спросила я у Таи.

Она как раз, пытаясь быть совершенно незаметной, стащила мой грязный сангарский сарафан. И мне даже стало немного жаль с ним расставаться. Все же с ним была связана своя, пусть не самая приятная, но очень эмоциональная история. Пожалуй, со временем я продам свои драгоценности, куплю небольшой домик и буду приезжать туда, как Рейм, собирать что-нибудь памятное. А с годами удастся вспоминать целые истории. Вот как наши похождения на подземном озере, в поселке сангаров. То, как Рейм обнимал меня, прижимал к груди, и я прислушивалась к ритму его сердца…

От одной мысли, что все это теперь только в воспоминаниях, стало невыносимо грустно.

— Верну после того, как выстирают, — успокоила меня экономка, заметив мой явно очень красноречивый взгляд. Но перекинув вещи через локоть, кивнула на шелковое платье, намекая, что стоило бы поторопиться и переодеться наконец. — Обед остывает.

О боги! Эннет бы с меня семь шкур спустила и просто доконала б со своими наставлениями. А Тая, напротив, очень вежливая. Вроде бы ничего такого особенного не происходило. Все же не так и плохо быть просто гостьей.

Но Тая так ничего и не ответила мне о хозяйке.

— Да… большое спасибо, — подхватив платье, улыбнулась доброжелательно я, отправилась за ширму и начала довольно быстро переодеваться. Платье действительно село так, будто на меня шили. Прохладный шелк лизнул кожу, и моих губ коснулась незваная улыбка. Правда, одежда снова была для меня непривычна, рукава, например, даже локтей не прикрывали, а слишком узкая юбка неприлично подчеркивала бедра. Однако по голубому шелку сияла серебристая вышивка, что делало платье праздничным. В общем… переждать, пока сарафан выстирают, вполне можно. А вот для повседневной жизни — слишком неудобно. — Да, по вопросу о хозяйке. Она может присоединиться ко мне за обедом, если хозяин отсутствует. Я ведь не могу обедать в одиночестве в чужом доме.

Моя ну очень верткая собеседница посмотрела на меня с таким хитрым прищуром, словно и не пыталась скрыть, что вдруг разгадала мой замысел. Ну и пускай. В конце концов, это не какая-то страшная тайна.

— Хозяйка не сможет присоединиться к вам ни сегодня, ни в ближайшее время, — спокойно, но с какой-то грустью приподняла занавес тайны Тая. — Она слишком далеко отсюда.

Так вот оно что… И меня как демон за язык дернул:

— Она в Транархе? — спросила я, поправляя платье, и вышла из-за ширмы, вернувшись к экономке уже в новой для меня одежде.

Вот теперь мне удалось удивить даже эту, казалось, довольно хитрую женщину. Хотя стоит признаться: я буквально ткнула пальцем в небо.

Та теперь посмотрела на меня серьезнее, наверное, пыталась понять, чего еще ждать от незнакомки, которую хозяин привел в дом на ночь глядя. И стоит ли раскрывать все секреты этого дома.

— Вы правы, миледи, — кивнула Тая. И, даже не спрашивая разрешения, присела на край кровати. Я не стала заострять внимание на таком произволе. Когда тебе дают что-то столь ценное как информация, не стоит обращать внимания на мелочи. — Миледи Вилиен, вполне возможно, что и в Транархе.

— Вы так грустно об этом рассказываете… — устроившись рядом, легонько подталкивала к ответам я. — Она там не по собственному желанию?

— Может, и по собственному, — вздохнула Тая. — Но вряд ли Рейм с этим смирится, — и, вероятно, решив, что уж и так терять нечего, заговорила охотнее. — Леди Вилиен — воспитанница миледи Тарии, матери милорда. Она воспитывалась вместе с Реймом с самого детства. В результате он воспринимал ее как родную сестру. Леди Тария на смертном одре просила заботиться о девушке и найти ей хорошего мужа. Милорд обещал, конечно. Матери он не противоречил. Он ее вообще обожал. Вилиен, в свою очередь, взяла на себя обязанности хозяйки. Но… Рейм за ней недоглядел. Год уже ищет хоть какой-нибудь след девушки. И вот… кажется, появилась хоть какая-то надежда.

Тая умолкла…

Вот так новость. Итак, Рейм разыскивает воспитанницу матери.

Интересно, она убежала? Или ее похитили? Как вообще случилось, что девушку украли?

— Она убежала? — спросила я, пытаясь снова попасть, даже не прицелившись.

— Кто знает… — пожала плечами Тая. И, словно спохватившись, вскочила с кровати и засуетилась по комнате. — Пора уже браться за работу, миледи. За девушками нужно следить, потому что иначе они вообще только языками будут чесать, а работы никакой из них. Ну, вы же понимаете, как это — следить за хозяйством.

Я сначала кивнула, а потом замерла. Откуда она вообще взяла, что мне такое должно быть известно? И почему все время — миледи? Слышала, как смеялся надо мной Рейм? Сделала какие-то свои собственные выводы?

Конечно, задать такие вопросы я бы не решилась. Но задуматься над ними стоит. Возможно, нужно лучше следить за своим поведением.

Ребекка любила раньше подчеркивать, что манерам непросто научиться, тяжело их отшлифовать до идеала, но просто невозможно скрыть.

— Да, конечно. У вас очень много работы, — кивнула я.

— Завтрак ждет вас в столовой, — напомнила мне добрая рачительная женщина.

И я сначала рассеянно кивнула, но сразу же поняла, что ни завтракать, ни обедать еще не хочу. А вот посетить библиотеку — даже очень.

— Я не голодна еще, — произнесла осторожно, скручивая волосы в узелок, чтобы не мешали. — А если отведете меня в библиотеку — буду невероятно благодарна.

Скрыть осуждение во взгляде Тая не смогла. Я даже ожидала, что она не удержится и покачает головой, осудив мою неблагодарность и недальновидность. Но нет: быстро взяла себя в руки и кивнула, примирившись с чудачеством гостьи своего хозяина.

Вот и хорошо. Нам, гостям, и спать до обеда можно, и завтракать вечером, и даже посещать библиотеку когда вздумается и сидеть там вволю.

Мне определенно нравится быть гостьей! Особенно в этом доме.

Глава 19

Боги, буду ли скучать я в этом мире по чему-то больше, чем по запаху книг. Старых, припорошенных пылью и полных мудрости фолиантов.

Даже просто стоять посреди гигантской библиотеки было прекрасно. Наблюдать, как солнечные лучи пробиваются в небольшие витражи и отражаются от золотистых надписей на переплетах.

Время здесь идет умеренно, по своему какому-то расписанию. Незаметно проходят дни, а за ними и ночи. И ты удивленно потираешь воспаленные глаза, когда приходит понимание — день прошел, потом ночь, и уже снова восходит солнце.

Ну, так, по крайней мере, было дома. Сейчас я просто засела с гигантским фолиантом, на переплете которого было выведено невероятно красивыми буквами — «Заклятия боевой магии». Не то чтобы меня не привлекали кипы книг по целительству, бытовой или погодной магии, но там я хоть что-то знала. Боевая магия для меня была чем-то до трепета неизведанным и прекрасным.

В общем, я пропала на несколько часов. Совершенно.

Заботливая и очень встревоженная Тая посетила библиотеку пару раз, во второй — принесла несколько пирожков с капустой и сладкий чай. Что позволило не отвлекаться на такие важные дела как обед или ужин.

— Так и знал, что тебя никто не вытащит из библиотеки, пока не вернусь, — прозвучало слишком неожиданно и очень близко. То есть рядом.

Я слишком зачиталась и не услышала не только как Рейм вошел в помещение, но даже и как приблизился вплотную. Теперь он стоял прямо у кресла, в котором я сидела, и, наклонившись через мое плечо, рассматривал страницы книги.

Мне стало немного не по себе. Вспомнилось и то, что эту ночь он провел в моей постели, и о том, что лечил меня, даже несмотря на то, что лично я была против этого.

И стоило бы высказать ему все возмущение, но ничего достойного в голову не приходило. И, наконец, пришлось махнуть рукой на выяснение отношений. В конце концов, сейчас куда выгоднее сделать вид, что я ничего не знаю и не помню.

— Должна же я была где-то убить время, пока хозяин этого уютного имения отсутствует, — закрыв книгу, сдержанно улыбнулась я.

— Хм… С уверенностью могу сказать, что вы, миледи, кроме комнаты, в которой мы ночевали, и библиотеки, — вообще не ничего еще видели ни в имении, ни в городе.

О! Напомнил мне, что ночевал со мной в одной кровати. Мог бы сделать вид, что стало плохо с памятью. К щекам предательски прилила кровь, но я быстро взяла себя в руки.

Положила книгу на край стола и сама поднялась на ноги, чтобы наконец взглянуть в глаза этому… мужчине. Он неуловимо изменился. Стал… больше лордом? Наверное, это лучшее объяснение. Но это меня не отталкивало. Даже наоборот. Хотелось узнать еще и об этой его стороне.

— Может, ты хотел, чтобы я заблудилась? Что делать молодой беззащитной девушке в чужом городе?

— Сочувствую городу, — наигранно расстроился Рейм. — Эта беззащитная девушка умеет натворить бед.

Вот теперь мне действительно захотелось попрактиковаться в боевой магии и треснуть этого нахала каким-нибудь болезненным заклинанием. Книг жалко. Придется словами.

Но только я набрала в грудь воздуха для собственного достойного ответа, как этот нахал невоспитанный улыбнулся искренне и тепло и сказал:

— Я говорил, что тебе идет голубой?

И все слова выветрились в мгновение ока.

— Нет. Но спасибо, — смутилась я, сделала неудачный шаг назад и зацепила оставленную мною на столике книгу.

Она упала с таким грохотом, что у меня чуть не остановилось сердце. В моем воображении из древнего фолианта сыпались листы, шарпался переплет и размывались строки…

О боги! Я не присела, а буквально упала. И тут же рядом со мной оказался и Рейм. Очевидно, ему эта книга тоже была очень дорога. Не стоило ее вообще трогать…

— Прости. Прости меня, пожалуйста, — бормотала я растерянно.

От резких движений волосы растрепались и упали водопадом на плечи. Но мне было безразлично.

— Оставь, — велел мне Рейм, забрал книгу и не отпустил мою руку. — Пусть…

И только сейчас я смогла откровенно взглянуть ему в глаза. Так близко, что видела в них свое отражение.

Сердце затрепетало, словно одурело, выстукивало бешеный ритм в горле. Это удивительно. Ночью он спал со мной рядом, а сейчас я смущаюсь от прикосновения, но жажду его объятий. И в то же время дышать боюсь.

А еще… Я ни разу не целовалась. Хотя желающих скомпрометировать меня хоть так — было достаточно. А теперь…

Словно очарованная, я подалась вперед на несколько мгновений раньше, чем он сблизился со мной.

Моя рука на его плече. Его дыхание на моих губах. И наши губы встретились. Прикосновение вспыхнуло огнем, рассыпавшим тысячи маленьких искр по всему телу. На мгновение мне показалось, что все вокруг просто перестало существовать. Только мы. Только вдвоем. Словно неведомая сила или некая магия поднимала нас в небо. И я невольно цеплялась за его плечи, сжимая в кулаке ткань рубашки.

Вот он какой — поцелуй.

И почему я считала, что это противно? Это… невероятно…

Несколько ударов сердца, когда казалось — вот-вот уже задохнусь, и Рейм отстранился. А я все так же продолжала сидеть с закрытыми глазами.

Отчасти потому, что было неловко посмотреть ему в глаза, отчасти потому, что пыталась удержать это состояние, гамму разбушевавшихся чувств, распирающих грудь. Совсем неизведанных, непривычных, непонятных, но таких… сильных и приятных.

Почему-то мне всегда казалось, что это противно. И только Шарлотта может мечтательно вздыхать, читая про жаркие объятия и страстные поцелуи. Но… все, похоже, несколько иначе.

Теплые, чуть шероховатые пальцы коснулись моей щеки, и я не сдержала улыбку.

Все эти ощущения для меня были новыми и очень странными. Как первое заклинание…

Но едва я собралась с духом, чтобы наконец открыть глаза, как в лицо дохнуло, словно штормовым ветром, магией. Могущественной, стихийной.

Будь я не настолько расслаблена, возможно, смогла бы воспротивиться этому ветру, но…

Глаза я распахнула уже в совершенно другом месте.

Здесь пахло специями, медом и нагретым песком, несмотря на то, что вокруг отчетливо виднелись каменные стены обычной пещеры. Не слышалось привычной для подземелий капели, да и сырости не ощущалось. Огонь настенных факелов вздрагивал от сквозняка, но самого ветерка я не чувствовала.

А что бросалось в глаза — куча монет, ссыпанная горкой чуть в стороне. Это…

— Сокровищница, — раздался за спиной голос Шарлотты, словно в ответ на мои мысли. — Владелец будет не в восторге, конечно. И, боюсь, мне еще предстоит с ним объясниться. Зато здесь нас точно никто не побеспокоит, дорогая.

Я порывисто обернулась и тут же встретилась взглядом с сестрой. Она ничуть не изменилась с нашей последней встречи. С тех пор прошел год или, может, немного больше, но мне сейчас казалось — целая вечность.

Хотя, наверное, некоторые изменения все же есть. Она стала немного… взрослее. Это сквозило во взгляде, манере держаться, в улыбке…

— Шарли… — протянула я, словно не веря собственным глазам, собственным догадкам. — Боги, неужели?!

— Не боги, а моя практика, самоконтроль и желание тебя увидеть, Эн, — наигранно серьезно ответила на мой возглас сестрица. — Обняла бы тебя, но… ты бестелесный дух.

Сестра развела руками и, словно извиняясь, улыбнулась.

— Как я скучала!.. — вырвалось у меня какое-то хриплое. — Ты даже не представляешь.

Шарли улыбнулась, не сдерживая эмоции, и стала такой, как и раньше: юной, авантюрной, беззаботной.

— Скажи, что у тебя был достойный повод, чтобы сбежать из дома, — попросила сестра, щелкнув пальцами. — Не могу представить, что могло вытолкать тебя так далеко от твоих книг. Повод должен быть шикарный.

В ответ на ее маневр на полу вспыхнула пентаграмма — и тут же потухла, словно исчерпала себя. Минуточку! Пентаграмма?!

— Ты кого призывала здесь? — нахмурившись, вышла я за пределы рисунка и принялась разглядывать его со стороны.

— Ну-у-у… как тебе сказать… Я не настолько опытна, как ты и Бекка. Могла связываться с тобой, а вызвать какого-нибудь злобного духа или вообще… демона, — честно призналась Шарлотта, и на ее щеках заиграл румянец. — Вот и решила перестраховаться немного.

Это было настолько… в обычаях моей сестры, что я даже не удивилась. Шарли вообще начала ладить с магией не так давно. И то, что она вообще решилась без помощи провести ритуал призыва, уже говорит о многом. Как и…

— Ты стала сильнее, — заметила я очевидное.

— Вероятно. Но пока не могу понять, из-за чего, — пожав плечами, призналась сестра. — Но об этом позже. Сначала о главном. Тебя разыскивают король и отец. За твое возвращение платят золотом. И я бы все это поняла и приняла, все же мы с Бек тоже волнуемся, не знай я тебя. Что произошло в Ньеркеле?

О боги.

— Скажи, что они еще не добрались до Драконьего гнезда, пожалуйста! — простонала я, присаживаясь прямо на жесткий холодный камень пещеры.

Не сказать, что мне было тяжело стоять, ощущения пространства и самой себя у меня искажались слишком сильно. Но стоять было как-то… неудобно, что ли.

— Нет, но точно доберутся. День-два, и будут здесь. Я, конечно, тебя не видела, не связывалась с тобой и вообще… Но прекрати переводить тему разговора.

— Все дело в браке, — призналась я. — Отец пытался выдать меня за нашего соседа, похоронившего пять жен. А дядюшка все подсылал придворных, чтобы точно не отвертелась. К слову, один даже почти догнал меня в паре дней пути от Ньеркела. Большое счастье, что мне удалось сбежать.

— О-о!.. — протянула сестра, переваривая услышанное. — Я так и думала, что рано или поздно они за тебя возьмутся. Не думала лишь, что настолько рано, — Шарли перевела дыхание, сурово поджала губы и только после буквально процедила: — Отец меня совершенно не удивил. Уверена, что он уже и деньги пропил, которые взял за согласие отдать тебя в жены.

И сказала она это с такой злостью и уверенностью, что я не решилась и слова вставить. Лучше все же перевести тему разговора.

— Все это позади. Я не вернусь больше в замок, — призналась я. Ребекке, возможно, я этого и не сказала бы, она не поняла бы. Бекка слишком ответственна и правильна, жертвенна даже. А Шарли… Шарли и сама в свое время провернула нечто, кардинально изменившее ее жизнь. — Сейчас моя дорога лежит на юг, а потом… потом будет видно. Но я лучше буду скитающимся наемным магом, нежели снова вернусь в каменный мешок, чтобы ублажать супруга, рожать детей и следить за хозяйством.

— Ну, начнем с того, что ублажать мужа — не такое и ужасное занятие… — хмыкнула Шарлотта. — Почему на юг?

— Так получилось. Обещала одной женщине, спасшей мне жизнь, кое-что. Слушай, ты слышала о других магах? Колдуньях.

— Ты о древних? — переспросила сестра. — Да. И ничего хорошего сказать о них не могу. Анна, если ты задолжала древней… подумай много раз, стоит ли отдавать этот долг. Они опасны. Это я точно знаю. Мне кажется, в магическом измерении что-то происходит. И не обошлось без древних.

— А что если… они пытаются сделать лучше? Вернуть магию, к примеру.

— Меня больше беспокоит, почему магию заперли? Что произошло такого, что магия начала исчезать?

Ее пыталась поглотить младшая из сестер. Вот что случилось. И если она не погибла, как мы знали из легенды о начале времен, то теперь, возможно, пытается вернуться.

А что если задача той странной сильной колдуньи связана с этим? Стоит ли вообще выполнять ее просьбу?

— В любом случае: что бы там у тебя ни происходило, взвешивай каждый шаг. Бессмертные не вмешиваются в жизнь смертных, не преследуя собственных целей. И будь осторожна на трактах. Одной даже с магией непросто. Или… ты не одна?

Начинается! Переход от второстепенного спасения мира к главному — делам сердечным — был настолько быстрым, что мне не удалось справиться с эмоциями. Я вспомнила полный восторга взгляд Рейма, улыбку и поцелуй, от которого в груди снова стало непривычно тесно.

— Ох… Анна! — моментально оживилась Шарли, присаживаясь напротив. — А ты, смотрю, не теряла время зря. Рассказывай, кто он такой и когда успел украсть твое сердце? И что между вами уже было? Ну же!

От такого напора я растерялась, покраснела и не смогла сразу даже слова сказать.

— Ты выдумываешь, — пробормотала я в ответ, отведя взгляд. — Ничего такого, что ты там себе напридумывала.

— Ну да… ну да… Анна, я тоже в свое время влюбилась. По самые уши. И не сразу это поняла. Поверь, это видно. В блеске глаз, в улыбке, в румянце на щеках. И я не отпущу тебя, пока ты не расскажешь мне все. Я обещаю не осуждать. И даже, если получится, — что-то да подскажу. Вот тут и будешь сидеть, как узница!

Зная нрав Шарлотты, — она действительно могла так со мной поступить. А это опасно. Потому что там, в библиотеке, в руках Рейма осталось бессознательное тело. И, наверное, теперь мне вдвойне неловко будет смотреть ему в глаза. Ведь он подумает, что я просто потеряла сознание… Ох…

— Я не знаю, что тебе рассказывать, — вздохнула я, заметив, как вспыхнули интересом глаза сестры, и понимая, что она действительно может осуществить свои угрозы. — Мы случайно встретились на тракте. Их маленький отряд предложил мне помощь, я согласилась. И… несколько раз он спасал меня, а я — его… Ну и… мы целовались вот как раз перед тем, как ты выдернула меня сюда.

Скудость рассказа вполне компенсировалась новостью о том, что Шарлотта испортила мне едва ли не самый важный момент в моей жизни. Ее лицо обрело такое выражение, словно она совершила ужаснейшее преступление. И, едва ли не впервые, я была с ней в чем-то согласна.

— Ладно, в таком случае тебе пора. Скажешь ему… скажешь… о боги, что ему сказать такого?

— Что меня сестра вызвала на срочный разговор, может? — предположила я.

— Оу… Он знает про твои способности?

— Даже помогает мне кое с чем, — согласно кивнула я. — Когда освою, расскажу тебе больше.

— Как любопытно, — потирая руки, призналась Шарли. — Ты обязательно мне должна все рассказать. В следующий раз только.

— Непременно. В следующий раз. Мне, вероятно, уже и впрямь пора, — сделала я выводы и вернулась назад в пентаграмму. А то мало ли что там наколдует моя сестрица. И тут я вспомнила еще об одном. — И у меня будет к вам с Беккой просьба… Поспрашивайте про изменения в магическом фоне. Мне кажется, что что-то стремительно и неотвратимо меняется. Но что и почему…

Вся веселость и романтичность слетела с моей сестры в одно мгновение. Она медленно кивнула, взглянув куда-то вглубь пещеры, откуда раздался тяжелый, словно звук работающих кузнечных мехов, вздох и пронесся горячий ветерок.

— Пора-пора. Вернулись уже, — замахала она руками и следом хлопнула в ладоши. Ее руки объяло голубое сияние.

Я и пикнуть не успела. Магия снова подхватила меня, как ветер — сухой лист, и вернула мое сознание обратно в тело.

Глава 20

В этот раз я интригу не держала и открыла глаза сразу же. И первое, на что натолкнулся взгляд, была прекрасная лепнина потолка. Автор, вероятно, был с фантазией и вместо нормальных цветов и птичек вылепил каких-то жутких животных. Но… люди творческие все с чудинкой. Как и маги, в общем.

— Знаешь, всякое в моей жизни было. Но чтобы девушка лишалась чувств от поцелуя — впервые, — произнес совсем рядом Рейм.

От его замечания мне стало и душно, и стыдно, и… вообще. Лицо обдало жаром, я почувствовала, как к щекам приливает кровь.

Наверное, нужно что-то сказать.

— Это не из-за тебя. То есть ты к этому никакого отношения не имеешь. Это из-за совершенно другого человека.

— Вот как… — протянул Рейм. И я осознала, как на самом деле это все прозвучало.

Боги, наверное, нужно было промолчать.

— Это моя сестра. Она призвала мой дух, — все же призналась я, попыталась встать и даже поднялась, села, но что-то пошло не так.

В глазах все резко раздвоилось, и теперь два Рейма сидели на двух стульях и насмешливо смотрели на меня сразу четырьмя глазами. Как-то жизнь меня к подобному не готовила.

— Сестра тоже маг? — нет, в голосе Рейма не слышалось удивления, сухой вопрос, словно на допросе. И я так же сухо кивнула, предварительно прикрыв один глаз. — Не знал, что такое возможно провернуть.

— Да, в общем-то, я тоже не подозревала, — призналась я, едва собеседник перестал расплываться. — Мир неуловимо меняется. И… — я задумалась, стоит ли ему вообще что-либо говорить о магии, но… почему бы и нет. Нам еще предстоят недели пути бок о бок. Он обучает меня тому, что знает сам. А тайны и так плодятся слишком быстро. — Что-то происходит с магией. Ее словно становится больше в самом мире. Знаешь… я думала, как так вышло, что магов почти не стало? Почему сильнейшие существа в мире проиграли битву простым людям?

— Потому что людей больше, а маги… имеют особенность падать в обмороки от истощения? — поддел меня догадливый Рейм.

И, в общем-то, в чем-то он был прав. Частично. Маги расходуют резерв и становятся слабее ребенка. Но этого резерва достаточно порой, чтобы выиграть битву. Пять магов, обладая достаточными знаниями, могли уничтожить армию. Раньше я считала это преувеличением, красивыми словами. Но теперь понимаю, что это действительно возможно. Если есть еще и определенные умения.

Взгляд метнулся на книгу, которую я читала до прихода Рейма. О, это действительно возможно. Даже очень.

— Не думаю, что это так. Вспомни, еще неделю назад одного заклинания было достаточно, чтобы я ослабла. Сейчас же… Смотри. У сангаров я создала духа из огня, дала ему голос. Не иллюзию, а именно обуздала стихию, — от волнения я подалась вперед, едва не прикасаясь к Рейму. — Раньше ни о чем подобном я даже мечтать не смела. Понимаешь?

— Не очень, — улыбнулся Рейм, очень мягко и легко убрав с моего лица выбившуюся из растрепавшегося пучка прядь волос и заправив ее за ухо. И очень легко провел костяшками пальцев от скулы к подбородку.

Такая невинная ласка. Такое невесомое прикосновение. А у меня снова что-то вспыхнуло в груди. Даже дыхание сбилось. И мысли, которые и так едва удалось призвать к порядку, снова запутались.

Темные глаза Рейма затягивали, словно омуты. Мне на мгновение показалось, что я вижу на дне его зрачков живое пламя. И меня безудержно тянуло снова поцеловать его, обнять, запустить пальцы в его волосы…

Боги, а ведь совсем недавно я даже подумать не могла, что вообще когда-нибудь буду целовать мужчину по своей воле. А сейчас даже шальная мысль проскакивает, что не все так страшно и с супружеским долгом. Вон и Шарлотта тоже это подтвердила.

Так, спокойно, Анна. А то это дело недолгое, и я действительно обсажусь детишками, и прощай мои мечты про дороги и путешествия.

Но как же не хотелось отстраняться.

— Ты сбиваешь меня с мысли, — честно призналась я, коснувшись его руки, которая так и замерла, придерживая мой подбородок. Словно Рейм все еще раздумывал, поцеловать ли меня или не рисковать. Может, я изволю снова сознание терять.

— Какой кошмар, — наигранно ужаснулся он, но улыбку сдержать не смог. — Ты говорила о том, что можешь использовать магию совершенно иного уровня, если я правильно понял ход твоих мыслей, — и только теперь отстранился. Разочарование какое. Лучше бы поцеловал.

А. Да. Магия.

— Именно, — воодушевилась я. — Мне кажется, что-то произошло, и теперь магия возвращается в наш мир. А маги становятся сильнее с каждым днем. А это значит…

— Что со временем такие, как ты, снова выйдут из тени, начнется борьба за власть, прольется много крови…

С этой стороны я как-то не смотрела на ситуацию. Вот так бывает: не успела я обрадоваться положительным сторонам открытия и подняться до высот всех грядущих перспектив, как Рейм со всего маху грохнул меня о землю, напомнив, что, собственно, не все так радужно, как мне кажется.

И в чем-то он точно был прав. Если есть сила, ее рано или поздно начнут применять, чтобы получить власть. Это мне в жизни ничего, кроме путешествий, и не нужно. А кто-то другой захочет… корону, к примеру.

На месте короля я бы прямо сейчас озаботилась тем, чтобы подчинить любого более-менее перспективного мага, связала его клятвой на крови, к примеру. Иначе маги, обретая все больше силы, взбунтуются, и его величество, мой венценосный дядюшка, может крайне неожиданно стать всего лишь историей.

Но просто так он точно не сдастся. Слишком умен, хитер и властолюбив.

— М-да… — протянула я, сделав точно такие же выводы, как и Рейм.

— Хорошего не так и много. Ну, кроме того, что помимо магов вернутся и магические существа. Вон уже поговаривают, что просыпаются драконы. А так — кто знает, что еще полезет такого, забытого историей и человечеством.

— Ну, вот и маги станут сразу нужными, — снова оживилась я. — Кому как не магам сражаться с чудовищами, порождениями магического мира?

Рейм усмехнулся как-то криво, немного насмешливо, немного задумчиво, немного… что-то такое было в этой усмешке, отчего снова становилось сложно дышать.

— Почему ты так стараешься ввязаться во что-то опасное, Анна? — спросил он неожиданно. — Что такого произошло? И кому ты доказываешь свою важность?

Все ему надо знать! Кому доказывать, что ты нужная и важная, если у тебя никогда не было матери, а отец вроде и любил тебя больше, чем старших сестер, но все равно был разочарован? Быть третьей неудачей в деле продолжения величественного рода Ньер — несколько слишком. Отцу нужен был сын. И я даже пыталась его изображать всеми силами, но увы, природу не обыграть.

Зато я могла сама себе доказать, что лучше. Что не обязательно родиться в этом мире мужчиной, чтобы стать сильной, могущественной, важной и храброй.

— Ничего такого. Просто для чего-то боги же дали мне эти силы. Хочется верить, что не для того, чтобы развязать войну.

— И мне хотелось бы в это верить.

У меня даже были на этот счет аргументы, но в дверь постучались — громко, напористо. Мне даже показалось, что прямо сейчас дверь слетит с петель. Сама собой в один миг развернулась поисковая сеть, и на ней тут же вспыхнули два силуэта.

— Тео и Сьяра, — вырвалось у меня немного ошарашенное.

Как-то слишком они были взвинчены, явно прямо с дороги. И даже не пожелали оба дождаться хозяина дома в гостиной или просто в общем зале. Сразу отправились сами искать Рейма.

И судя по тому, как быстро нашли, в этом доме им приходилось бывать часто и точно не на правах обычных гостей. Как мне, к примеру. Их даже никто не сопровождал.

Рейм тоже нахмурился, хотел что-то сказать, но дверь распахнулась за мгновение до этого. Тео и вошел первым. Напряжение между этими двоими просто искрило, и то, что скандал начался задолго до того, как они вошли в библиотеку, видно было невооруженным глазом.

Южные одежды Тео и северные — Сьяры выглядели одинаково убого сейчас. По всему, им пришлось проделать сложный и долгий путь. И приключений на их голову выпало не меньше, чем на наши. И, судя по тяжелому взгляду, которым меня наградили, винил в своих бедах этот мужчина только меня.

— Теотран, — шипела Сьяра.

Она все пыталась поймать друга за рукав, но он ловко выдернул руку, улыбнулся как-то… ядовито, что ли.

— Добрый вечер, дорогой друг. Миледи, — протянул он как-то певуче, плавно, сладко.

Для меня это «миледи» прозвучало угрожающе. Словно удар под дых. Улыбка сама сползла с моего лица, а дыхание застряло в горле. Взгляд невольно метнулся на Рейма, но он даже не взглянул на меня, наблюдая за своим другом.

А после и вовсе поднялся и крепко обнял сначала Тео, а после и Сьяру.

— Я уже начал волноваться, — признался Рейм, улыбнувшись. — Это вы должны были нас ждать, а не мы вас.

— О, так бы и случилось, если бы не маленькие проблемы в дороге. Нам пришлось немного посидеть в клетке, ответить на очень забавные вопросы, — процедил Тео.

— Прекрати! — рявкнула Сьяра. — Можно подумать, что это она тебя в клетке держала.

— Не она, но из-за нее. Правда ведь, леди Анна Ньер, наследница Ньеркела, племянница короля и невеста лорда Тривори?

Проклятье! Вопрос, кому пришло в голову ловить ни в чем не повинных Тео и Сьяру, отпал сам собой.

Рейм обернулся ко мне медленно, посмотрел как-то… серьезно, тяжело. Так, что захотелось голову в плечи втянуть.

— Это правда? — спросил Рейм.

Эх… А как же вечное правило: не задавать лишних вопросов? Или это уже не лишние?

— Нет, — мотнула я головой, поморщившись. — С лордом Тривори я не имею вообще ничего общего!

— Правда? — не унимался Тео. — А он считает иначе. Даже размахивал у меня перед носом бумажкой, где значится, что ты лично дала согласие на брак с ним. И мы теперь, на минуточку, похитители леди Анны Ньер! Как тебе, Рейм, новый статус? А ведь я чувствовал, что с ней что-то не так!

Чувствовал он.

— Это ложь! Я не давала никакого согласия! — взвилась я.

Боги, вот только этого мне и не хватало. Скорина Тривори! Я так и чувствовала, что он меня в покое не оставит. Ему нужен Ньеркел, нужно расположение короля.

— Полагаю, что ее нужно вернуть жениху, — важно и уже куда спокойней предложил Тео.

А у меня едва сердце не остановилось. Нет, я не сдамся. Теперь я сильная, у меня есть знания. И что мне какой-то отряд, от которого уж точно не проблема отбиться. Но так важно было услышать, что именно ответит Рейм. По сути, я была бесконечно виновата перед ними. Мне стоило рассказать все с самого начала. Чтобы они хоть понимали, с кем имеют дело. И я даже пойму, если меня просто прогонят прочь.

— Полагаю, что тебе нужно поесть и отдохнуть, — повернувшись к другу, отчеканил Рейм.

— Но она… — начал ошарашенно Тео.

— Ничего из того, что ты только что сказал, не повлияет на наши обязательства перед Анной. И тем более я не стану нарушать данное ей слово. Предлагаю всем выспаться. Завтра на рассвете мы отправляемся в путь.

И вроде ситуация разрешилась в мою пользу. Но… Рейм на меня даже не взглянул. Сомневаюсь, что это хороший знак.

Глава 21

Спала я после этого ужасно.

Все время прокручивала в памяти этот разговор, слова Тео и взгляд Рейма. За ужином никто ни слова не произнес, словно воды в рот набрали. И я отчетливо чувствовала холодок… нет… там целая зимняя стужа была между нами.

Боги, как же хотелось повернуть время вспять.

Надо было рассказать, наверное, кто я на самом деле. И не было бы этих обвинительных речей, осуждающих взглядов и многозначительного молчания. Хотя велика вероятность, что они меня еще в Триоре бросили бы тогда. Больно проблемная. И тогда непонятно, выжила бы ли я вообще.

Неудивительно, что утром я едва смогла собраться и встать с кровати. Тая так и не вернула мне мой сарафан. Хлопоча на рассвете вокруг сонной и измученной меня, она постоянно извинялась, повторяя, что он просто не успел высохнуть. А в итоге и вовсе принесла мне штаны, рубашку и зачем-то теплую шерстяную шаль.

— Это зачем? Лето же. И так жарко, — усмехнулась я, подумывая, куда бы спрятать шерстяное изделие так, чтобы при этом не обидеть заботливую женщину.

— О! Сразу видно, что вы понятия не имеете, куда отправляетесь, — улыбнулась она. — Это днем в песках — невыносимая жара. А ночью — настоящая стужа. Такая, что у нас не всегда и зимой бывает.

Вот как… У меня в голове не укладывалось, как такое вообще возможно. Но раз все так серьезно, то не столь и много места занимает эта шаль.

Уже на выходе из комнаты Тая поймала меня за руку, тепло улыбнулась и очень искренне произнесла:

— Удачи вам, миледи. Пусть все боги берегут вас и благословят ваш путь.

Это было так трогательно. Так по-домашнему, что я не удержалась и порывисто обняла добрую женщину.

Надо бы ее поблагодарить, но все слова казались недостаточно подходящими. Иногда промолчав получается сказать куда больше, чем всеми словами мира.

Наш маленький отряд выезжал из города еще в предрассветных сумерках. Я с неясной грустью окидывала взглядом дома, увитые лианами и украшенные огромными белоснежными цветами. Со странно непонятным, но щемящим чувством вдыхала сладкий аромат.

Этот маленький городок был настолько красивым и уютным, что его не хотелось оставлять так, хотелось узнать о нем больше, прогуляться по узким улочкам, пройтись под украшенными зеленью мостиками между чердаками домов.

Особенно зная, что впереди меня ждут пески. Дни, недели пути по бескрайнему желтому морю под палящим солнцем.

Я много слышала о больших песках, но все равно была не готова к тому, что мне предстоит.

Да еще и настроение в отряде было то еще.

Теотран бросал на меня такие взгляды, словно по моей вине и моря разлились, и пустыни высохли. В глазах Сьяры читалось участие, но и она не спешила заводить со мной беседы. Правда, эта женщина в принципе была не самой разговорчивой в мире.

А вот Рейм…

Нет, он не осуждал, не смотрел на меня как на исчадье преисподней, но и тепла в его глазах больше не было. Да что там, он даже не смотрел на меня, кажется. Как ни старалась я хоть взгляд его поймать, все тщетно.

Следовало бы с ним поговорить, объяснить, но, во-первых, я пока не придумала, что сказать, а во-вторых, рядом с Реймом теперь все время вертелся Тео. А при нем не особо поговоришь.

Так и тряслась в седле в самом хвосте нашего отряда, одновременно и сожалея о случившемся, и желая проклясть какой-нибудь икотой Тео.

День выдался жарким. Солнце беспощадно жгло макушку, даже дышать становилось сложно. После бессонной ночи слипались веки и стоило огромного труда не свалиться с лошади.

Благо лошадь мне выдали другую. То чудовище сангаров, сбросившее меня на землю, осталось стоять в стойле. А мне выбрали животное поспокойней, посмирнее, с мягким убаюкивающим шагом. И я, в общем-то, едва не уснула. Спохватилась, когда уже начала клониться к холке коня, отчего тот слегка занервничал.

Боги! Эн, держи себя в руках. Путь по пескам только начался, а ты уже устала.

Осмотрелась по сторонам и осознала — вокруг песок. Словно мы за несколько шагов миновали невидимую грань и перенеслись в пустыню. Мало что изменилось, правда. До этого пейзаж тоже был так себе. Корявые сухие деревья, чахлые кусты и голая земля. Но это все нищало не вдруг, постепенно. А потом раз — и пески. И воздух стал более сухим, а солнце жалило больнее. Ветер не приносил прохлады, скорее сек, бросал в лицо мелкий песок и выл между дюнами.

Глаза начали слезиться, губы растрескались. Я достала флягу, но Сьяра, неизвестно как оказавшись рядом, перехватила мою руку.

— Начнешь пить — не сможешь остановиться, — предупредила она. — Если совсем не можешь, сделай глоток, прополощи рот, но не пей много.

Это была едва ли не самая длинная речь, которую на моей памяти в принципе произносила эта женщина. Но я быстро справилась с первым шоком, кивнула и искренне произнесла:

— Благодарю, — и очень честно призналась: — Уже и не надеялась, что услышу хоть слово в свой адрес.

Сьяра вздохнула, бросив задумчивый взгляд в спины мужчинам, словно примеряясь, — услышат или нет.

— Ты про Тео? Он злится на весь мир и всегда. И меня еле терпит все эти годы. Только потому, что я сражаюсь лучше него, и Рейм мне доверяет, — заговорила Сьяра. — А так… Слишком осторожен этот мужчина. Винит тебя в том, что случилось. Да и в том, чего не случилось, тоже, по его мнению, ты виновата.

Как прекрасно это звучит. Главное, максимально справедливо и непредвзято. Все же Тео у меня заработает проклятье какое-нибудь. Чувствую, что не сдержусь. Просто так.

— А ты? — с невероятным трудом оторвав взгляд от моего личного недруга и взглянув, наконец, на Сьяру, спросила я.

— А я считаю, что во всех бедах в мире виноваты мужчины, — развела она руками и искренне улыбнулась. — Похоже, я ничем не лучше Теотрана. Но что поделать?

И улыбка у нее — такая светлая, располагающая. Даже вся злость, напряжение и неопределенность растаяли. Ну, может, не полностью. Вероятно, не полностью. Но на душе точно стало легче.

— И как ты их терпишь? — улыбнулась я в ответ, кивнув на наших ускакавших довольно далеко спутников.

— Иногда это очень сложно. Просто невыносимо. Но я стараюсь, — наигранно тяжело вздохнула Сьяра. — Не мне тебе рассказывать — они не худшие представители мужской половины человечества. Тот же Тривори…

— Не напоминай, — простонала я. — Ненавижу его.

— Даже так, — вскинув бровь, сделала свои выводы моя собеседница. — И есть за что?

О! Ненавидеть Тривори было за что. До встречи с ним я даже не представляла, как омерзительны могут быть чьи-то прикосновения, как тошнотворен запах. В моей памяти живо всплыла картина более чем годичной давности. Она всегда легко вспоминалась в деталях, как ни старалась я ее забыть.

Да. Теперь я понимала, для чего были эти страстные объятия, попытки поцеловать, задрать мне юбки в темных коридорах Ньеркела. Нужно обязательно передать все благодарности дядюшке. Желательно с каким-нибудь проклятьем. Вот только на Тео потренируюсь, чтобы убедиться в действенности…

— Он… скажем так… очень хотел породниться с королем, — проговорила я, осторожно подбирая слова. — Так сильно, что не понимал слова «нет». По крайней мере, пока не получил коленом по тому самом месту… ну ты понимаешь.

— О! — выдохнула Сьяра, вероятно, не сильно поверив моему рассказу.

— Ну вот с тех пор он и одержим идеей жениться на мне и показать, кто главный в доме.

— И ты от него бежала?

— И от него тоже, — нехотя призналась я. Но рассказать о еще одном престарелом женихе язык не повернулся.

— В любом случае… — начала она, но замерла, прислушиваясь к чему-то.

Нахмурилась, словно уловила что-то, чего не услышали ни я, ни мужчины. А после резко развернула лошадь, вглядываясь в горизонт.

А я раскинула поисковую сеть еще до того, как осознала, что делаю, и по примеру моей спутницы развернула лошадь. И только после подумала, что это, наверное, бессмысленно. То, что услышала Сьяра, было слишком далеко…

Но нет. Почти на самом краю моей сети вспыхнули алые силуэты всадников. Десять… Двенадцать… Проклятье… Пятнадцать воинов. Понять бы еще, кто это. Но только я об этом подумала, как силуэты вспыхнули ярче, а после начали обретать краски, пусть неяркие, но теперь не узнать этих людей было просто невозможно.

Вот тебе и несостоявшийся жених, размахивающий моим фальшивым согласием на брак.

Тривори, сволочь! Какая неожиданность!

Прерывистый громкий свист резанул по ушам. Я лишь мазнула взглядом по Сьяре и тут же перевела дыхание, пытаясь сосредоточиться на решении этой задачи.

Больше всего сейчас хотелось свернуть шею Тривори, быстро, четко, без раздумий и жалости. Слишком уж он меня достал. Они пытается воевать с женщиной? Считает меня слабой? Так я могу показать ему, насколько я слаба на самом деле.

Магия заструилась по венам. Горячая, могущественная, сладкая и игристая, как молодое вино.

Одним махом я спрыгнула с затанцевавшей лошади. Кони боятся магии. А падать мне не понравилось, даже если это будет падение в песок.

— Рехнулась? — воскликнула Сьяра, поймав мою конягу под узду. — Бежать надо!

Я хмыкнула, сдерживая шальной какой-то смех. Кажется, она совсем не понимала, что на меня нашло. И, вероятно, думает, что я немного повредилась умом.

Лучше бежать?!

Конечно. Это куда разумней, чем принимать бой с силами один к пяти. Меня-то воительница в расчет не берет. Но как скоро выдохнутся наши лошади? За какой дюной Тривори потеряет след? И потеряет ли? Да и гонка по такой жаре… она вымотает нас.

И тогда нам все равно придется принять бой! На невыгодных условиях.

— Оставь эту идиотку! — раздался голос Тео где-то над головой. — Пусть, наконец, все решится, как должно было с самого начала.

Мне даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять, что он недоволен, зол и меньше всего хочет сейчас принимать бой из-за какой-то избалованной леди, не осознавшей всех радостей ожидающего ее в скором будущем брака.

И плевать. Пусть думает что ему заблагорассудится. А Рейм пусть верит или не верит ему. Я сама решаю, что меня ждет впереди!

— Вам лучше оказаться от меня как можно дальше! — посмотрев на Сьяру, посоветовала я.

Мой голос звучал чуждо, как-то певуче и высоко. Словно это не я говорила, а сама магия переливчатыми колокольчиками звенела. И Сьяра, уже подобравшая, уверена, очень достойные и убедительные слова, отпрянула.

Что она увидела? Что услышала?

Если повезет, спрошу потом.

Больше я не смотрела на тех, кого назвала друзьями, союзниками. Мой взгляд был прикован к приближающимся клубам пыли.

Время на раздумья истекало. Нет, я еще не придумала, что делать. Но если что… сдаваться я точно не была намерена.

Сьяра развернула лошадь, присвистнула и пустила ее галопом. Это я отметила лишь краем сознания. Все мои силы и мысли сейчас сконцентрировались на единственном — остановить, а может, и уничтожить этот отряд.

В голове роились идеи, кожа горела от переизбытка магии. На поисковой сети уже хорошо различалось перекошенное злым ликованием лицо моего несостоявшегося жениха.

Что делать? Что делать?!

Может, пусть все сделает сама природа? Вот только получится ли у меня? Хватит ли сил? Как с огнем у сангаров. Если потерять контроль, мы все можем погибнуть и будем похоронены песками.

Неожиданно теплые ладони нежно обняли меня за талию, скользнули на живот. Я узнала его по запаху, по прикосновениям, просто по присутствию.

Замерла, почти окаменела.

— Я не знаю, что будет, — честно призналась я, ощущая, как давит ком в горле.

— А я помогу, буду рядом, — очень уверенно пообещал Рейм. — Если ты вдруг снова вздумаешь падать.

Ну и как тут ему не поверить?

Само его присутствие как-то неуловимо вдохнуло в меня уверенность, решимость, твердость.

Итак, с чего начать?

А дальше все получилось само собой, наверное. Ну, еще немного с моей помощью и под руководством Рейма.

Сильным воздушным потоком песок под нашими ногами начало поднимать вверх, ровной, но словно живой стеной. Несколько жестов руками, влитая в стену из песка магия…

Можно было бы постоять и посмотреть, как живет своей жизнью, копошится, подобно пчелам в рое, песок. Это было самое малое красиво.

Придержали лошадей и наши преследователи. Предвкушающая ухмылка на лице Тривори медленно превращалась в оскал. Он злился, не понимая, что происходит. А вот мужчина в южных одеждах рядом с ним все прекрасно понимал. И сейчас он паниковал, одергивая своего нанимателя, пытаясь что-то втолковать ему.

Как бы не так. Тривори уже смаковал свою награду за труды, а тут добыча снова уходила, как песок сквозь пальцы.

Мне захотелось злорадно засмеяться.

И песок, будто почувствовав мое желание, превратился в лицо. Мое лицо. Огромное женское лицо из песка, которое рассмеялось. Сухо и беззвучно, а оттого еще более страшно.

— Силы. Рассчитывай свои силы, — шепот у самого уха, словно голос разума.

Как, оказывается, он был важен.

И я влила еще больше сил в свое заклинание.

— Кашанара! Кашанара! — закричал проводник Тривори.

Что бы это значило, интересно?

И вот теперь, когда они оказались так близко, я отпустила эту стену, подтолкнула, вливая силы в поднявшийся ветер. В бурю! И она понеслась навстречу отряду преследователей. Быстро, смертоносно, без возможности ее остановить. Она проглотила этот отряд. На моей поисковой сети осталась только буря из чистой магии, в которой уже невозможно было ничего разглядеть.

Теперь только удержать защиту, чтобы буря не поглотила и нас тоже.

И я держала. Пока не начали слезиться воспалённые глаза, подкашиваться ноги, слабеть пальцы.

Уже теряя сознание, я услышала полный тревоги голос Рейма:

— Хватит! Мы в безопасности. Прекрати.

И это, казалось бы, просто. Но… бывает, что точка невозврата пройдена, и остановиться уже невозможно.

Глава 22

Мир качался. Тонул в густой тьме. Опускал меня на самое дно подсознания и тут же выталкивал едва не на самую поверхность. Казалось, стоит протянуть руку, — и вынырнешь. И тут наталкиваешься на тонкую, словно ранний озерный лед, преграду. Тонкую, но прочную.

— Анна! — голос, словно путеводная нить, прорывается сквозь эту преграду.

Ведет меня, притягивает, зовет. И я иду. Иду за ним, не боясь заблудиться в этой темноте.

Вдох. Резкий всхлип. Горло оцарапал горячий воздух, но я тут же распахнула глаза.

— Очнулась, — с заметной долей недовольства констатировал Тео.

Хотелось сказать ему что-то резкое в ответ, но горло жгло, голова еще гудела. В общем, не до него было. Пусть брызжет ядом и дальше.

— Где мы? — оглядевшись по сторонам, спросила я.

Это был шатер. Не помню, чтобы мы с собой брали нечто настолько внушительное по размерам. У нас даже навьюченной отдельно лошади не было. Небольшие тюки, прикрепленные к седлу, да чересседельные сумки. У меня, кроме личных вещей, были еще какие-то продукты, что не портятся в жару. И теплая шерстяная шаль. Но точно не шатер. Определенно ничего подобного мы с собой не брали.

— В гостях у моего знакомого, — проговорил Рейм, помогая мне подняться и протягивая кружку с резко пахнущим питьем.

Мне стало теплее и спокойней оттого, что он снова со мной разговаривает, прикасается, заботится. Нормально разговаривает, а не бросает сухие, ничего не значащие фразы. Я даже улыбнулась, несмотря на то, что жгло растрескавшиеся губы.

— Неужели на континенте есть хоть кто-то, кто не жаждет тебя убить? — поддела я его, пригубив отвар.

— А она неплохо тебя знает! — раздался незнакомый медово-тягучий мужской голос от входа. — Прекрасная ранаш, рад приветствовать тебя в этом пристанище путников.

Он говорил на привычном языке королевства, но с явным тягучим акцентом. Южные одежды смотрелись на высоком мужчине куда лучше, чем на том же Тео. Вероятно, потому, что сам мужчина был высокий, довольно подтянутый, с выправкой воина. Жизнь в песках, под палящим пустынным солнцем, добавила ему лет, но все равно более тридцати пяти я бы ему не дала. Аккуратно подстриженная черная борода подчеркивала линию губ. Но больше всего привлекали глаза, черные, словно сама преисподняя, и точно такие же притягательные.

Невольно улыбнулась на его почтительный поклон. Смотрелся он… невероятно. Красовался, понимая, как выглядит.

— Ранаш? — нахмурившись, взглянула на Рейма.

И вот тут почувствовала что-то неладное. У моего лорда во взгляде сверкали молнии. Суровая складка залегла между бровей, и казалось, — вот-вот и он вспыхнет, как сухая щепка, брошенная в полыхающий костер.

Что происходит?

— На твоем языке, прекрасная, это значит возвышенная, леди, если тебе так удобней, — пояснил мне сам незнакомец. — Меня называют Утрангаш. Но можешь, как и эти почтенные друзья мои, называть меня Гаш.

Это было очень неловко. Я, конечно, рада и гостеприимству, и даже внимание мне нравится. Но как-то зазвенел от напряжения воздух в шатре.

— Для меня невероятно ценно внимание друга моих друзей, — осторожно ответила я. — И будет еще лучше, если вы позволите мне привести себя в порядок и прийти в себя. Дорога выдалась не из легких. И я хотела бы оставить лучшее впечатление о первой встрече.

Это было невоспитанно. Леди полагалось бы сделать вид, что все в полном порядке, и отыграть роль благожелательной, бесконечно радующейся вниманию девушки, но, признаться, к этому я была совершенно не готова. И еще… узнать бы чуть больше про этого Гаша, друга моего друга.

— О, вы так прекрасны, просто ослепительны. И я боюсь, что мои глаза не выдержат еще большей красоты, — льстец. И лгун. Я прекрасно понимала, что выгляжу ужасно. Но демон с ним, пусть говорит. Но он, уловив, что слегка перегнул, исправился: — Конечно, ранаш… то есть миледи, — не стал настаивать или спорить Гаш. — Но будь добра, прими приглашение на праздник полной луны. Этой ночью. И еще — маленький подарок.

В его руках как по волшебству появился небольшой, обитый серебряной ниткой сундучок. Странно, ни грамма магии я не почувствовала. Или это просто ловкость рук?

— Благодарю, но… — начала я, подавив необъяснимое желания отползти подальше от этого человека.

— Но это ничего не значит, — тут же пресек он мою попытку отказаться. — Просто знак уважения другу моего друга.

Это звучало… странно. Кажется, только что мои же уловки использовали против меня. А не так прост этот мужчина с черными глазами. Кажется, он достаточно хитер и ловок, чтобы обвести вокруг пальца добычу и побольше маленькой и не такой опытной леди Ньер.

По уму стоило бы спросить у Рейма или Сьяры, но как-то не очень удобно это, когда человек стоит в полупоклоне, сверля тебя взглядом.

Ладно. Если вдруг что, скажу — была не в себе. Могу же я, в конце концов, быть не в себе после такого потрясения? Вот и мне кажется, что могу!

— Благодарю, — улыбнулась я, принимая маленькую не то шкатулку, не то сундучок.

Она совсем немного кольнулась магией. Ага. Вот, значит, что за друзья. Тоже охотники за артефактами?

Но Гаш лишь улыбнулся, провел сильными пальцами по крышке, отчего та засверкала, словно живая. Или просто магическая.

Проклятье! Что именно за подарок внутри, если такая упаковка?

— До вечера, прекрасная ранаш, — протянул этот мужчина.

И, откланявшись, покинул шатер.

В шатре воцарилась такая тишина, что мне стало откровенно страшно.

— Что, собственно, происходит? — спросила я, поочередно посмотрев на всех моих спутников.

Как-то они сильно посмурнели. Что я снова сделала не так?

— Да в общем-то, ничего, — хмыкнул Тео. — Ты просто только что признала, что рассматриваешь Гаша как жениха!

Что?!

— Что?! Я ничего такого не признавала! — ошарашенно вскрикнула я, попыталась встать, но запуталась в каком-то одеяле и плюхнулась бы обратно на лежанку, если бы меня уже в который раз не поддержал Рейм. — Ты мне ничего не мог сказать?

— А стоило? Мне показалось, что он тебе понравился! — как-то холодно и отстранённо заметил Рейм.

Вот только этого мне и не хватало сейчас.

— Видимо, нам пора бы прогуляться, — осознав неловкость момента, Сьяра потянула за рукав Тео.

Тот уходить не очень желал. Вероятно, получал удовольствие от моего очередного унижения. Все же он заработает себе пару проклятий. Видят боги, он меня доведет. Никакие артефакты не помогут, если он на них рассчитывает.

Но Сьяра была достаточно настойчива, — попыталась поддержать меня сочувствующей улыбкой и едва ли не силой вытянула Теотрана из шатра.

И стало так тихо.

То есть не так уж и тихо. Где-то снаружи кипела жизнь шумного табора. Но вот мы оба не произносили ни слова, не понимая, откуда начинать объясняться. Так с чего же начать?

Вертела шкатулку в руках — и просто не понимала, что вообще можно сказать. Я была виновата во многом, но во многом же и была невиновна. Однако кто-то же должен признать ошибки. Пусть это будет тот, кто совершил их первым.

— Прости, — начала все же я. — За то, что не рассказала все сразу.

Это было справедливо, ведь именно я чувствовала себя обманщицей. И это давило на меня.

— Чего именно ты не рассказала? — как-то тихо полюбопытствовал Рейм. — Что ты леди Ньер? Или что племянница короля? Или что согласилась выйти замуж, а потом передумала и сбежала, опозорив жениха?

Ох! Таких обвинений сейчас я уже не ожидала. Даже задохнулась от возмущения. Я сразу же сказала, что никаких согласий на брак не давала! И эти обвинения теперь… Это было слишком. Слишком возмутительно!

— Я не давала никакого согласия, — процедила я сквозь зубы. В общем-то, даже не думала, что придется повторять это снова. Ненавижу оправдываться, да еще по второму кругу.

О, да меня буквально охватила ярость. Почему он меня не слышит? Я ведь сказала уже. Или… соврав в одном, соврет и в остальном? Так он считает? О боги!

— Ты не обязана оправдываться, — обронил он, даже не посмотрев в мою сторону.

То есть я виновата. И разбираться во всем этом он не намерен? Так получается.

Страшно захотелось зарычать, запустить в него чем-то… но в руках был только подарок Гаша, а на глаза больше ничего подходящего не попадалось. Потому повременю с рукоприкладством, пожалуй.

— Я никогда не была невестой лорда Тривори. И не планировала ничего, даже отдаленно напоминающего хоть какой-либо союз с ним. Да и вообще ни с кем, — медленно проговорила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не накричать на Рейма. Ну как можно быть таким? Я ведь к нему со всей душой. Он сорвал мой первый поцелуй. — Разве я стала бы с тобой целоваться, если бы обещала руку и сердце другому?

Этот вопрос я буквально выдавила, борясь с обычным девичьим стеснением. Меня все еще согревали и будоражили воспоминания о том, как его губы накрывают мои. Как рассыпается огнем по телу что-то неизведанное, яркое, поглощающее. Неужели это только… мои чувства? Неужели он думает, что для меня это все ничего не значило?

— Как знать? Женское сердце изменчиво. Сегодня ты обещаешь руку одному, потом целуешь другого, завтра принимаешь ухаживания третьего… — пожав плечами проговорил Рейм.

И говорил он это спокойно, размеренно, но так обвиняюще, что у меня пальцы сами разжались и шкатулка упала на мои колени.

Это было… несправедливо. Я понятия не имела, что подарки в этих землях означают нечто большее, нежели просто внимание и уважение. В Ньеркеле гости замка часто тоже одаривали дочерей хозяина, чтобы подчеркнуть уважение к дому. Как и отец, если было что, конечно, порой дарил гостьям какие-то мелочи. Правда, в его случае бывали конфузы. Однажды жене лорда Иксверди он подарил овцу и курицу. Леди Иксверди обиделась и, уезжая, выкрикивала что-то вроде того, что лорд Ньер сравнил ее с овцой и курицей. Мне ее даже было немного жаль. В итоге скандал еле удалось замять. Да и то сделала это Ребекка, отправив в подарок леди годовой запас самого дорогого мыла из Северного предела. Но вот отец прощен так и не был. Что, в общем-то, его не смущало и по сей день.

Так откуда мне было знать, что этот вот маленький сундучок — не обычный знак уважения? Тем более что сам Гаш назвал подарок именно так.

— Мужские мысли скупы, как храмовник в понедельник, — рявкнула я в ответ. — Ты мог бы мне сказать хоть что-то! Я провалялась без сознания, если ты не помнишь. И едва пришла в себя, как мне тут же суют шкатулку под нос. Между прочим, это ты у нас здесь все знаешь, прямо как местный. А может, ты и есть местный. А для меня обычаи юга — лес дремучий!

Боги, как же он меня злил своими непонятными обвинениями. Они казались мне такими… детскими.

А ведь мне на какой-то миг показалось, что все по-прежнему. Как было до появления Тео с его бесценными сведениями.

Все словно вернулось на день назад. И сам Рейм стал таким же. Его объятия, его поддержка. Будто все стало как до того злосчастного момента — до всего, что наговорил Тео. И даже еще сегодня мне показалось… Видимо, просто показалось.

Да хорошо бы еще он меня обвинял в чем-то более значимом, — в том, в чем я действительно была виновна. А это никак не связь с Тривори. Я ненавидела Тривори, и теперь очень надеялась, что пески навсегда забрали его, и больше я не услышу о нем ничего! Неужели Рейм не понимает, что я не стала бы атаковать магией такой силы человека, к которому испытывала хоть что-то хорошее?! И подарок от другого мужчины я приняла просто по незнанию. Неужели это непонятно?

И вот сейчас он сидит рядом, но на самом деле будто так далеко. А у меня просто не хватает сил до него дотянуться. Да и… стоит ли тянуться к тому, кто пытается отгородиться от тебя?

Видимо, нет.

— Тебе лучше прогуляться… к Тео, — проговорила я холодно, сухо. Как истинная леди. — Нам обоим лучше отдохнуть, обдумать услышанное, — и все же сорвалась и съязвила: — А может, Тео разведал еще что-то очень важное, что тебе просто необходимо знать обо мне. Даже если это сплетни и наветы.

Рейм взглянул на меня так, словно я отвесила ему пощечину. Собрался что-то сказать, но передумал. И правильно. Он мог бы обвинять меня бесконечно, но у меня уже не было ни сил, ни настроения оправдываться.

— До вечера, миледи! — улыбнулся он. И в этот раз это «миледи» не прозвучало ни игриво, ни тепло. Просто подчеркнул мой статус.

И ладно. Комментировать это я не стану никак. Нет уже сил. Пусть сам думает. А со своим сердцем я уж как-то договорюсь.

Глава 23

Боги, как же я была зла. До безумия просто.

Казалось бы, к вечеру должна уже остыть, но нет. Наоборот!

Да что на него вообще нашло? Сам же огласил правило — никаких вопросов, и тут такое. Или это правило работало только в одну сторону? Он ведь тоже мало что рассказывал. К примеру, о своей сводной сестре. А может, вообще не сестре? Что я о нем знаю, по сути? Все то, о чем узнала от кого-то и до чего додумалась сама. ВСЕ!

И он мне смеет еще что-то предъявлять?!

Медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. Ну и плевать. Хочет меня обвинять? Да пожалуйста!

Пусть вообще делает что хочет. Хочет бросить меня посреди пустыни? И на это я готова.

Я в этот момент, казалось, вообще готова была на все и ко всему.

Ближе к вечеру, когда я успела уже себя накрутить просто до невероятных вершин, в мой шатер вошла миловидная темнокожая девушка с одеждами в руках.

— Это… вечером… надеть… не замужем… — по словам и на пальцах объяснила она мне, протягивая платье из тонкого песочного шелка.

Настолько тонкого, что приличной леди его надеть было бы позором на всю оставшуюся жизнь. Но это в Ньеркеле. Не среди бескрайней пустыни, когда это узнают только кочевники, охотники за артефактами, пески и луна. Чего мне опасаться?

К тому же… Пусть у некоторых хоть будет причина на меня позлиться!

Я почувствовала себя невероятно смелой. Оказывается, переступить вдалбливаемые с самого детства правила куда сложнее, чем поднять магией песчаную бурю и стереть в пыль врагов. Морально тяжелее.

— Благодарю, — кивнула я. Но чуть внимательней разглядев сам наряд, поняла, что одна его не надену. — Поможешь мне?

— Я помогу, — опередила девушку вошедшая в шатер Сьяра.

И следом добавила что-то на незнакомом певучем языке, обращаясь к местной девице. Та неуверенно и, кажется, немного недовольно откланялась, бросив на меня еще один взгляд, и поспешила прочь.

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарила я воительницу, поднимая и разглядывая наряд. — С этим нужно уметь обращаться. И… я думала, что с ума сойду за день наедине с собой. Проклятье! Это — одежда?!

Боги, это же просто… это просто короткий лиф, не сшитые между собой длинные полоски ткани вместо подола и прозрачная, словно туманная дымка, накидка. Кажется, не так решительно я и настроена. И вообще, я трусливая ужасно! Может, ну его? У меня и штаны с рубашкой вполне приличные.

Растерянно посмотрела на Сьяру, но она лишь вздохнула, забирая у меня одежду.

— Незамужним положен особый наряд, — хмыкнула она. — Здесь особые обычаи. И нарушать их — кровная обида. Поверь, оно тебе не нужно.

— Да уж. Я это уже прочувствовала, — вздохнула я, покосившись на предмет нашей с Реймом ссоры. — Хоть ты могла мне как-то подмигнуть? Хоть как-то. Хоть кашлянуть. Сложно было? Чтобы я так не влипла.

— Нет. И никто не мог. Рейм остынет и скажет тебе то же самое. Перайны — кочевой народ, который чтит все возможные традиции столь ревностно, что любое нарушение может стоит жизни.

— Что это значит? — почуяв неладное, спросила я, снимая дорожную одежду и обтираясь мокрым полотенцем.

Вода была с незнакомыми ароматными травами, и запах был просто невероятный.

— Это значит, что если бы кто-то тебе подмигнул или неудачно кашлянул, — его бы казнили, а остальных… в общем, выставили бы из табора. Гаш поступил подло, сунув тебе подарок до того, как ты хоть немного ознакомилась с местными обычаями. Но он ничего не нарушил. Никто не может влиять на отношения свободной женщины и мужчины.

— И откуда только все узнали, что я свободна? — задала я вопрос, на который в принципе ответ никому не нужен был.

— Тео, — глухо подтвердила мои догадки Сьяра.

Сволочь! Скотина!

— Друзья у Рейма, нужно заметить… — покачав головой, шмякнула я полотенце в таз.

— В пустыне и такие большая ценность. Как и вообще на трактах, — пожала плечами Сьяра. И взглянув на вход, чуть громче сказала. — Давай одевайся, скоро луна взойдет, — и уже тише зашептала: — Любой подарок считается принятым тогда, когда его надевают. А ухаживания — если женщина вложила свою ладонь в ладонь мужчины. Имей это в виду.

О! Мне кажется, или Сьяра уверена, что нас подслушивают? Что, в общем-то, было странно и неожиданно в таборе друзей. Увы, об этом не спросишь. Но одно я поняла точно — даже с друзьями нужно быть очень осторожной.

Тем временем я быстро оделась, воительница помогла мне с лентами, пуговицами и крючками на лифе. И после взглянула на сундучок, что все так же притаился на лежаке. Я поймала себя на мысли, что даже не прикасалась к нему все это время, словно он мог причинить мне вред. Вряд ли больший, чем уже причинил, но… я ненавидела и сундучок, и самого Гаша. И Тео. О, Тео — особенно!

— Надень драгоценности. Все, что у тебя есть. Иначе сойдешь за рабыню, а с ними здесь не сильно церемонятся.

Не удивила, но напугала. Я быстро откопала в своей сумке небольшой мешочек с драгоценностями. Вытряхнула то немногое, что увезла с собой из Ньеркела, и несколько истерично начала все это на себя надевать.

— А ты? — надев последний широкий браслет, спросила я. — Ты сказала — незамужним женщинам положено явиться нарядными. Твой наряд далек от праздничного.

— Ты правильно услышала, — как-то вымученно улыбнувшись, заметила Сьяра. — Незамужним женщинам.

И в глазах — такая бесконечная грусть… что я даже растерялась. То есть Сьяра замужем? О боги, за кем?!

Или это и есть та болезненная страница в ее жизни, что подтолкнула ее помочь мне тогда, на тракте?

Но спросить я ничего не успела. Вход в шатер открылся, и все та же темнокожая девушка с дежурной, словно приклеенной улыбкой произнесла, глядя на Сьяру, что-то на том же незнакомом языке.

Но переводчик и не нужен был. И так было понятно.

— Нам пора? — переспросила я.

Воительница кивнула. И только сейчас я осознала, что нервничаю. Сильно нервничаю. Я чувствовала себя нагой в этой одежде, а накидка совершенно не спасала. И если Рейм снова будет злиться…

— Ты неотразима, — тихо сказала Сьяра. — Помни, что я тебе говорила до этого. И не будь слишком строга к тому, кто отдал свое сердце, но так этого и не понял. Пока.

Воздух стремительно холодел. С чистого, невероятно глубокого неба смотрела, словно всевидящее око, огромная, полная, неестественно алая луна.

Я передернула плечами, обняла саму себя. Но теплее не стало. Да и от распущенных по плечам волос толку оказалось немного.

Впереди танцевало высокое пламя костров. Словно звало, обещая согреть.

— Я буду ждать у общего костра, — пообещала Сьяра. — Все будет хорошо.

После ее ухода стало еще страшнее как-то. Или еще более неловко. Как появиться перед мужчинами в таком виде? Как появиться в таком виде… перед Реймом?

Возникло желание развернуться и уйти, снова спрятаться в шатре.

Хотя себе-то стоило признаться, что я боялась не осуждения, не того, что переступила невидимую грань приличий. Где-то в глубине души я очень надеялась понравиться Рейму. И было страшно, что он снова его разочарую.

Но постепенно из разных шатров начали выходить девушки в точно таких же нарядах. Они улыбались счастливо и предвкушающе. Все приблизительно одного возраста, смуглые или темнокожие, с распущенными черными волосами.

Кажется, не сильно я и выделялась среди них.

Ладно. Может, среди остальных девушек меня никто и не заметит. Ну или заметит только тот, кто действительно будет искать.

А вообще, хотелось остановиться, оглядеться, впитать в себя саму атмосферу этого места. Небольшая стоянка посреди пустыни оказалась невероятной. Яркая, шумная, веселая. Нет, в пустыне не получится жить на одном месте. Скорее всего, этот караван шел из одного большого города в другой и остановился здесь на время.

Чуть в стороне склонялись над небольшим, чернеющим в темноте водоемом высокие деревья, дрожали у самой кромки кустарники. И даже цвели, источая удивительный аромат, какие-то незнакомые цветы. Не верилось, что все это может жить среди бескрайней знойной пустыни.

Но и люди, что провели всю жизнь в пустыне, были такими же, казалось. Смотришь на этих поразительно красивых, нежных юных девушек, и кажется, что их может сломать первая же трудность. А потом понимаешь, что это ты всего-то протряслась в седле неполный день, а они живут среди горячего песка и сухого жалящего ветра. И приходит осознание, что они очень стойкие и выносливые.

Невзгоды закаляют и делают нас сильнее. Мы можем этого не замечать, но каждый раз, когда судьба отвешивает нам оплеуху, наша кожа становится грубее. Однако это не значит, что мы не способны при этом распускаться, подобно цветам.

О чем-то таком я думала по дороге к месту гулянья, медленно бредя среди местных невест и загребая босыми ногами сухой холодный песок.

Оказаться бы еще побыстрее рядом с кострами. Там точно теплее. И накидку эту я бы с радостью сменила на ту теплую шаль, что положила мне Тая.

Я даже ускорила шаг, прислушиваясь к звукам странной ритмичной музыки, пению, треску костра, смеху. Это были звуки веселья. И… мне тоже захотелось отмахнуться от всех гнетущих чувств. Могу же я позволить себе немного веселья?

И к костру я выходила уже в совершенно ином настроении. Легкая улыбка коснулась губ, на душе становилось все спокойней, веселее. Музыка проникала прямо в сердце и растекалась с кровью по венам, заставляя пританцовывать. Как все вокруг. Мужчины, женщины, даже дети. Столько счастья на лицах, столько тепла и искренней радости. В такие моменты завидуешь тем, кого жизнь не одарила высоким положением, деньгами и не надела на них ошейник долга, тянущий к земле с самого рождения.

И все же взгляд искал его. Того единственного, для кого хотелось и улыбаться, и танцевать.

Я увидела его не сразу. Он сидел на расстеленных покрывалах рядом с Тео и Гашем и смотрел прямо на меня. Нас разделяло достаточное расстояние, люди, блики пламени, но я все равно ощущала его взгляд. А вот как его истолковать… Это было куда сложнее. И в груди снова начала подниматься тревога.

Но я решительно отмахнулась от ее нарастающей волны. Все уже сделано. И дальше — только вперед. Несколько шагов в сторону моих спутников.

Музыка вдруг заиграла громче. Взорвались боем барабаны. И две девушки в точно таких же нарядах, как и на мне, схватили меня за руки и потащили в круг ближе к кострам — танцевать.

Я не умела? Не знала? Не понимала? Стыдилась? Да, наверное! Совсем недолго! Всего несколько мгновений замешательства, и вот тело само подстраивается под ритм. Может, не так идеально, но… удивительно просто. Казалось, я сама превратилась в этот ритм, эту музыку.

Сердце стучало в такт барабанам. А голова с каждым шагом становилась все легче, как от молодого вина. И теперь мне было жарко. Руки сами взлетали в небо, будто я превратилась в огромную птицу. И словно кувшинки на волнах, качнулись бедра… И уже плевать на то, что ленты, исполняющие роль подола моего непривычного наряда, разлетаются, открывая ноги сильно выше колен.

Что-то мимолетно изменилось в одно мгновение. Я замедлилась, а после остановилась, осознав, что всего в шаге от меня — Гаш. Стоит и смотрит, лукаво улыбаясь. Окинул мои руки внимательным взглядом и как-то недовольно поморщился. Но все же быстро взял себя в руки.

— Этот танец танцуют с мужчиной, ранаш, — и по его лицу растеклась приторно-сладкая, как и весь Утрангаш, улыбка. — Позволь предложить тебе себя в качестве партнера, — слегка поклонился он, протягивая руку ладонью вверх.

И вроде ничего особенного. Просто танец. Но все внутри воспротивилось даже мысли. Да, действительно, все девушки танцевали в паре с мужчинами, молодыми парнями. Не врет. Но чего-то точно недоговаривает.

Я, немного смутившись, помедлила. Сжала руки в кулаки, а после словно невзначай посмотрела на Рейма.

Он был все там же. Стоял, скрестив руки на груди, и испепелял нас взглядом. Напряжённый, как струна. И вот здесь, на расстоянии протянутой руки, я и осознала наконец что-то очень важное. Это — выбор. Выбор, который я давно сделала. Не знаю, когда именно, но точно уже сделала.

— Прости, — мило улыбнувшись, я снова обняла себя за плечи.

— Просто танец, — не унимался Гаш. Но улыбка стала какой-то натянутой.

Угу. Просто подарок был уже. Теперь еще и просто танец.

Я улыбнулась, словно извиняясь. И решительно направилась к Рейму.

Он был немного удивлен, немного озадачен. И смотрел мне прямо в глаза, когда я приблизилась к нему, протянула руку и произнесла решительно:

— Этот танец танцуют в паре, Рейм. Если ты согласен.

Время, казалось, остановилось. Я смотрела в его глаза и боялась даже вдохнуть теперь. В его зрачках отражался причудливый танец огня от костра за моей спиной.

Да. Я точно нарушила десяток местных правил, точно влипла. Может, лишусь головы. Но… Может, хоть так смогу показать, насколько он для меня важен.

Рейм качнулся с носка на пятку. Плотно сжал губы, раздумывая над чем-то. А после произнес тихо, но грани слышимости:

— Это огромная ошибка, Анна. Я не тот, кто тебе нужен.

Откуда в мужчинах столько самоуверенности? Почему они всегда лучше знают, что нам нужно? Мне из дома пришлось сбежать от такой заботы подальше. И вот только не хватало еще и от Рейма слышать нечто подобное.

— Может, ты позволишь мне самостоятельно решать, что мне нужно? — так же тихо произнесла я.

Прозвучало, конечно, сильно, очень уверенно и даже воодушевленно. Но на самом деле где-то в животе уже скручивалась, тарахтя хвостом, ядовитая змея страха и сомнений. Не в моем выборе, а в его отношении.

И казалось бы, уже ждать нечего, разворачивайся и уходи, Анна. Ты можешь быть полностью уверена, что не нужна ему.

Я опустила взгляд первой, отвернулась, собираясь уходить. Бежать куда подальше от стыда и обиды. Глупая маленькая Анна…

Шаг… И тут сильная, чуть шероховатая от мозолей ладонь сомкнулась на моей руке.

— Если что, не говори потом, что ничего не знала и вообще ни в чем не виновата, — прошептал у самого уха Рейм, оказавшись прямо у меня за спиной.

Музыка, будто музыканты только того и ждали, стала громче, тягучей. Она стала похожа на мед с острым перцем. Или это только мне так казалось…

Вторая ладонь Рейма медленно, повинуясь ритму и мелодии, скользнула мне на живот. Вдох. Гром барабанов, и я спиной прижимаюсь к нему так, что чувствую, как бьется его сердце. Шаг в сторону мы делаем уже вместе, словно превратились в одно целое, словно сама музыка стала тем связующим, которого нам так не хватало. Нас ведет музыка, заставляет двигаться, жить этой мелодией, сладкой и острой, как мед с перцем; нашей близостью, нашим желанием. И от этого кровь превращается в огонь, туманит разум и поглощает всякие сомнения.

Закрываю глаза, наслаждаясь этими мгновениями. Они как сказка, как сон. Его пальцы все так же сжимают мою ладонь — нежно, надежно, крепко. И я поддаюсь наконец порыву, откидываю голову на его плечо, хватая ртом прохладный воздух, чтобы хоть немного остудить горящие легкие. И тут же свободной рукой обнимаю его за шею, запускаю пальцы в волосы.

И снова музыка становится громче, ритмичней. Я чувствую его дыхание на моей коже, на моей шее. Его ладонь на моем животе становится жестче, прижимает сильнее. И дышать становится еще сложнее, но и отстраниться от него не могу. Не хочу. Он мой. Здесь и сейчас. И навсегда.

Я хочу, чтобы было так. Чтобы мы всегда были вдвоем. И, может, еще чернеющее озеро под звездным небом и аромат цветов.

И тут мою руку, которую все так же сжимал Рейм, как бы обдало горячим ветром, а следом по коже прошел холодок, чуть защипало… и все.

Мгновение — и музыка стихла. Стих шум, голоса.

Я распахнула глаза и едва смогла сдержать удивленный вскрик.

Все веселье было где-то в стороне. Там остались костры, музыка. Тео, Гаш и Сьяра… А мы… Мы были вдвоем, на берегу того самого озера, мимо которого я проходила, направляясь на праздник. Точно оно. Все те же деревья, кусты, разве что цветы распустились полностью и голову кружил теперь очень насыщенный сладкий цветочный аромат.

И не только. Почему-то после нашего танца мне было одновременно хорошо в объятиях Рейма и… я точно не готова была посмотреть ему в глаза. К тому же мне нравилось вот так стоять обнявшись и просто молчать. Ничего не выяснять, не скандалить.

— Завтра ты меня возненавидишь, — прошептал Рейм, обдавая шею горячим дыханием.

Казалось, вот-вот он коснется губами кожи. И тогда я не знаю, что со мной будет. Часть меня вопила от восторга, предвкушая подобное развитие событий. А часть… не понимала, откуда вообще это притяжение. Это желание прикасаться, целовать, чувствовать его рядом.

— Вряд ли. Все, что случилось, — произошло только потому, что я этого хотела.

Хорошо, что говорила я это, глядя, как отражаются в черной воде крупные звезды. Вряд ли у меня получилось бы выдавить хоть слово, окажись я с Реймом лицом к лицу.

— Даже если я скажу, что ты позвала меня замуж. Именно замуж, потому что мужчина предлагает женщине брак. Но ты решила по-своему. И танец — это брачный обряд, Анна. Перайны после него наутро наносили татуировку на руки. Когда мужчина и женщина становятся одним целым. Но и тут все случилось как-то… само собой, — Рейм поднял наши руки так, чтобы я могла видеть их. Благо света полной луны было достаточно, чтобы заметить руническую вязь от кисти вверх и на моей, и на его руке. — Если бы не это, утром можно было бы сказать, что обряд не состоялся и мы не супруги. Но теперь…

Я боролась с чувством стыда, с волной, что заливала жаром лицо. С осознанием, что я едва не силой женила на себе Рейма…

Вот тебе и избежала брака…

— Боги. Наверное, ты меня ненавидишь сейчас, — прошептала я, едва произнося слова.

Повисла пауза. Сложно сказать какая, но однозначно затянувшаяся. Мне даже стало страшно, когда представила, что за буря может разразиться после такого затишья.

— Анна, ты в своем уме? — как-то тихо, грустно и бесконечно устало полюбопытствовал Рейм. — Леди Ньер, племянница короля, один из самых сильных в мире магов. Твоей руки добивался подручный самого короля, лорд с родословной длиннее, чем цепь на шее столичного храмовника. Свою руку тебе предложил принц перайнов. А став его женой, ты бы просто купалась в роскоши и золоте. А ты… волнуешься, что какой-то бродяжка, который сбежал из дома еще в юности, которого не хочет видеть родной отец и у которого вся жизнь — дороги, тебя возненавидит? Да это ты меня должна ненавидеть! У меня нет ничего такого, что я мог бы тебе дать. Даже фамильного древа…

Я порывисто развернулась в его руках и прервала, легонько прижав пальцы к его губам. Мое сердце стучало часто-часто, внутри что-то дрожало от предвкушения и немного страха. И с губ сорвалось само собой:

— Но ведь любят не за фамильное древо…

Мгновения тишины, вязкой и тяжелой. И после почти страдальческое:

— Безумная.

Но ответить уже он мне не дал. Его губы в одно мгновение накрыли мои, отметая любые споры и недосказанности.

Потом, может быть, мы вернемся к этому разговору. Когда-нибудь… А сегодня…

Вот и не верь после всего в причуды судьбы.

Кто бы мне сказал еще месяц назад, что я буду встречать рассвет в объятиях супруга, уставшая и счастливая, и совсем не буду хотеть его убить… посчитала бы этого человека ненормальным. А тут…

Я чувствовала себя странно. Так бежала от женихов, что сама же и женила на себе Рейма. И теперь разглядывала брачную татуировку, причудливой черной вязью поднимавшейся по внутренней стороне руки.

Но я как-то не ощущала себя замужней. Ну не так я себе все представляла. И…

— Уже жалеешь? — чуть хрипло спросонья поинтересовался Рейм, все еще не открывая глаз.

— Нет, — тихо призналась я.

Вечернее помутнение прошло. В голове больше не было того шума, сердце не отстукивало ритм странной мелодии со сладко-острой, словно мед с острым перцем. И я уже не была такая смелая, как ночью, когда отвечала на поцелуи супруга, позволяла ему исследовать мое тело и отвечала тем же.

Но я не жалела. Ни на одно мгновение. В этом я была уверена абсолютно.

— Тогда боюсь даже представить, о чем ты там думаешь, так внимательно меня разглядывая, — произнес мой муж, все так же не открывая глаз.

— Шарли вспомнилась, — почти честно призналась я.

— Любопытно. И что именно?

— Недавно она сказала, что не так и страшно и неприятно ублажать мужа, — призналась я, пробежав кончиками пальцев по обнаженной груди Рейма.

И вот теперь он наконец-то открыл глаза и посмотрел на меня.

На какое-то мгновение мне стало стыдно. Стыдно вспоминать, да и просто стало немного не по себе лежать вот так… без одежды. «Воспитанные леди не снимают ночную рубашку даже перед супругом», — проворчал внутренней голос тоном моей нянюшки Эннет. Хотя… если уж на то пошло, ничего я и не снимала. Все снял Рейм. Да и что там было той одежды…

— И как? Она права? — улыбнувшись, поинтересовался Рейм, глядя мне в глаза.

И от этого взгляда снова что-то перевернулось внутри, словно волной накрыли воспоминания об этой ночи. Мои стоны, срывающиеся на крик, его тяжелое дыхание… Боги, это была магия. Это точно была какая-то магия, которая поднимала нас в небо. И там я рассыпалась среди звезд, чтобы снова собраться воедино в его объятиях. О да… Шарлотта определенно была права. Она даже слишком как-то скромно описала то, что происходит между мужчиной и женщиной.

Между мужем и женой.

— Мои сестры крайне редко ошибаются, — улыбнувшись, ответила я. И пробежала пальцами вниз до самой кромки одеяла. Это все, на что хватило моего опыта и смелости.

В его черных глазах вспыхнул огонь. О боги. Я уже могла догадаться, что именно значит это пламя. И… сама не ожидала, как на него отреагирую я. Огнем, негой, желанием. Мое сердце снова сбилось с ритма и едва не вылетело из груди.

Одним рывком Рейм навис надо мной, прижав к жестковатой лежанке так, что я едва могла дышать. Наши пальцы сплелись, и я почувствовала себя пойманой. Его губы накрыли мои. Нежно, словно дразня, ласково. Но с каждым мгновением разжигая тот самый огонь, что еще не совсем потух с ночи.

— Молодожены, лошади готовы, вещи собраны, и мы уже готовы отправляться, — ворвался в шатер голос Тео. Рейм замер, так и не разрывая поцелуя. — Завтракайте и отправляемся. Дорога не близкая.

Боги, я его ненавижу. Всей своей душой ненавижу. Что ему покоя нет?! Ему жениться надо, чтобы отвязался уже. Или животное какое-то завести. Это же просто невыносимо. Такое чувство, что он специально следит за нами, чтобы влезть в самый неподходящий момент.

Рейм с явной неохотой оторвался от моих губ. Улыбнулся. И глядя мне прямо в глаза, сказал хрипло, но довольно громко:

— Да, Тео. Мы уже собираемся.

— Очень надеюсь, — проворчал тот. И я на всякий случай раскинула сеть, чтобы проверить, не остался ли он так же стоять у входа.

Но нет. Ушел. Не сильно спеша. Явно нехотя. Но все же направился куда-то прочь.

Боги, это просто замечательно. Ведь я уже собиралась запустить в него тем самым заклятием, которым усыпила стража в поселке сангаров. Спящего я его еще потерплю.

— Ушел, — произнесла я вслух, глядя в глаза моего мужа.

— Не злись на него, — с какой-то насмешливой улыбкой попросил Рейм. — Он очень ответственный. Чтит долг и обязанности. И всегда поступает правильно. Мне следовало бы поучиться у него.

— Мне кажется, или ты жалеешь о том, что… вчера произошло? — чуть напряженней, чем планировала, спросила я.

— Я поступил не так, как следовало бы, но… по любви, — совершенно серьезно ответил он. — О таком не жалеют, Анна. К слову, дорогая, ты голодна?

И такой лукавый взгляд, что ответ сам собой срывается с губ:

— Ни капельки, — уже хрипло произношу я, потому что его губы оставляют цепочку быстрых поцелуев вдоль ключицы к плечу.

— Так и думал, — хмыкнул Рейм и тут же накрыл мои губы поцелуем. Долгим, нежным. Я даже потянулась за ним, когда Рейм разорвал этот поцелуй. — Но придется. Путь и правда предстоит неблизкий. Силы тебе еще понадобятся.

Угу… И все же я бы с радостью потратила эти силы на что-то более приятное, чем тряску в седле. Но не говорить же об этом Рейму.

Глава 24

Несколько следующих недель стали настоящим испытанием для меня. Жара, песок, палящие солнечные лучи и вечная жажда — вот что я буду вспоминать, когда услышу слово «пустыня». Ни животных, ни людей, ни растений. Только хищные птицы, которые преследовали меня с самого начала нашего пути. А может, и правда преследовали? Как тогда, когда нас почти догнал Тривори… Или это уже паранойя?

Иногда мне казалось, что впереди водоем, но всякий раз это оказывался всего лишь перегретый воздух над раскаленным песком.

Дни сменялись холодными ночами. Настолько холодными, что сразу после захода солнца с губ срывались облачка пара, а когда небо превращалось в бесконечное черное полотно и на него, словно крупный жемчуг, высыпали огромные звезды, то и вовсе зуб на зуб не попадал. Примечательно, что даже костер развести было не из чего. Потому грелась я в объятиях супруга. Но опять же… ничего, кроме объятий, ну иногда еще поцелуи. Да и то под бдительным наблюдением Тео. Что лично меня ужасно выводило из себя, так как лично я планировала проверить наверняка — все ли так в семейной жизни хорошо. Или тогда я просто все не очень правильно поняла.

Тео по-прежнему меня ненавидел, только теперь молча. Не верилось, что он воспылал ко мне любовью, но, вероятно, теперь опасался вызвать гнев своего друга. А вот Сьяра все чаще заговаривала просто ни о чем, рассказывала о приключениях неунывающего трио искателей приключений, про города, моря, горы и другие народы. А я все больше хотела все это увидеть собственными глазами.

Порой я вспоминала наше расставание с перайнами. Гаш настоял на том, чтобы я таки приняла подарок. Пусть не как брачный, так хоть как свадебный. И с позволения, а если быть точной, то «по настоянию» моего супруга я все же взяла сундучок. Внутри оказался какой-то странный предмет — шар из каленого стекла с тускло мерцающим камнем внутри. Что это?

— Ходит легенда, что это Путеводная свеча сестер, — улыбнулся Гаш. — Но кто знает, что в наше время правда, а что просто красивые слова, чтобы продать товар подороже.

И все бы ничего, но порой я доставала книгу, шкатулку и… магией они фонили абсолютно одинаково — еле ощутимо. Может, это и правда что-то из древних артефактов? В любом случае мне оно не сильно и нужно.

Эта дорога казалась бесконечной. Зато у меня появилась возможность расспросить Рейма про сестру.

— Тая… — протянул Рейм, едва я заговорила о Вилиен. Быстро он вычислили источник информации.

— Ну как твоя жена я уже могу задавать вопросы? — улыбнулась я, прижимаясь к нему сильнее и прячась от ночного холода.

Рейм на это ответил не сразу. Хмыкнул как-то задумчиво, загадочно, я сказала бы.

— Вилиен своевольна и непредсказуема. И где бы она сейчас ни оказалась… я сочувствую тому, кто попытается ее покорить или подчинить. Вы чем-то похожи с ней.

— И все же ты направляешься в Транарх…

— Ну, я же должен убедиться, что моя сестра жива, здорова и счастлива, — и я скорее почувствовала, чем увидела его улыбку. — К тому же мне действительно не было ничего известно о ее местонахождении. А в Транархе самый большой рынок артефактов.

— Ах вот оно что! Везде есть своя выгода, значит, — протянула я.

— Не без этого. И еще… с магическим фоном действительно что-то происходит. Даже я это ощутил. И… пока не знаю, к добру ли это.

Я тоже не знала. Но с каждым днем, с каждым метром приближения к Транарху мои силы росли. Моя поисковая сеть раскидывалась все дальше и дальше. И с одной стороны, это новые возможности, силы. А с другой… с другой — меня пугала эта сила. Не бывает так, чтобы что-то случалось просто так. Для чего эта магия? На этот вопрос у меня ответа не было.

Все же… витала какая-то тревожность в воздухе. Словно ощущение надвигающейся бури. И самое ужасное, что я не понимала, откуда она надвигается.

— Жива? — полюбопытствовала Сьяра, протягивая мне флягу с водой. — Выглядишь не очень.

— Чувствую себя где-то так же, — фыркнула я, взяв флягу. Сделала небольшой глоток, еще одним просто прополоскала рот. — Сьяра… ты говорила, что замужем… Хотя нет, прости. Не надо ничего рассказывать.

— Меня отдали замуж в пятнадцать, — поразительно спокойно все же заговорила Сьяра. — Ему было больше тридцати, и его старшая дочь была на несколько лет меня старше. Мои родители взяли за меня тремя волами и бараном. Мой муж даже не пытался щадить мои чувства, сразу ясно дал понять, где место женщины в этом мире. В первую брачную ночь он напился, заявился в спальню, но… я не планировала брак, отбивалась как могла. Он споткнулся, раскроил себе голову о стол, а я овдовела раньше, чем стала женой в полном смысле этого слова. Испугалась. Сбежала. Меня подобрал Рейм, голодную, замерзшую, но готовую в горло вгрызться любому, кто попытается снова ко мне прикоснуться.

Боги. Какой… кошмар.

— Потому ты меня пожалела? — тихо спросила я. Но голос все равно меня подвел и сорвался.

— Отчасти, — вздохнула воительница. — А еще ты раздражаешь Тео. О! Кажется, мы почти прибыли!

Боги! Наконец-то! Транарх.

Помню, раньше я читала про этот город. На карте он напоминал ящерицу, греющуюся на разогретом песке у самой кромки моря. Один из самых больших городов, с самым большим рынком рабов, ворованных артефактов, шелков, рыбы, зерна, пряностей, оружия… Всего, наверное. Самый большой на континенте порт, самый оживленный торг на караванном пути. Но как по мне, богатели на этом песчаном пути только перайны. У человека неподготовленного просто нет шансов даже пустыню пересечь. Но понятно, почему кочевые народы на самом деле настолько богаты.

Стены Транарха еще едва показались, а людей на подходе к городу уже было видимо-невидимо — и становилось все больше. Верхом, с повозками, караванами, на странных длинношеих животных, которых я ранее не просто не видела, я о таких и не слышала даже.

Кто-то кивал Рейму, приветствуя, кто-то махал издалека рукой. Я же удостаивалась лишь быстрых, ничего не выражающих взглядов. Не скажу, что меня это расстраивало или задевало. Мне даже на руку было отсутствие излишнего внимания к моей персоне.

Транарх — самый пестрый город, в котором мне случалось когда-либо бывать. Именно это слово подходило лучше всего, когда я попыталась хоть мысленно его описать. Кого здесь только не было! Народы с разных концов света несли на себе частичку своего дома: одежду, манеры, культуру, украшения, веру…

Веру… боги! Неосознанно накрыла свою сумку ладонью, взглянула на Рейма и, подогнав свою лошадь, поравнялась с ним.

— Где здесь главный Храм? — не вдаваясь в подробности и не ходя вокруг да около, спросила я.

Мой супруг посмотрел на меня со смесью недоумения и насмешки и поинтересовался:

— Решила-таки разорвать наш недолгий брак?

— Что за глупости тебе приходят в голову? — поморщилась я, разглядывая дома вокруг, напоминающие по цвету глину: сырую, высушенную или разогретую докрасна. — Обещала просто кое-кому кое-что! — очень туманно пояснила я свой внезапный интерес к вере.

— Кому и что? — тут же полюбопытствовал супруг.

— Одной знакомой. Книгу в храм отнести, — с готовностью ответила я. — Так где тут Храм?

— На каждом углу, и все — главные, — фыркнул, проезжая мимо, Теотран, направляясь в сторону приличного по размерам постоялого двора. — Узнаю, есть ли где-то места.

— В каком смысле «на каждом углу главные»? — нахмурилась я.

Что-то тут явно было не то. И мне это определенно не нравилось.

— Это город, в который стекается столько разных народов, что порой не представляешь, как они вообще в нашем мире помещаются. И для каждого народа просто необходима святыня, место для молитвы. Иначе случится конфликт. А торговля скандалов не любит.

Прекрасно. Просто замечательно! И что мне делать теперь? Где искать тот самый Храм?

А может, это знак, что не стоит его искать?

Транарх кипел. Мне казалось, что в городе не было ни единого места, где не протекала бы пестрая, шумная и такая непредсказуемая человеческая река. Стоило просто попасть в это течение, — и вынести оно могло где угодно.

Я даже не успевала осмотреться, не то чтобы найти хоть какой-то храм.

Благо со мной рядом были мои добрые спутники и они чутко контролировали все происходящее. Правда, уже не только Тео меня тихо ненавидел, а и Сьяра, чувствую, тоже.

После долгого путешествия по пескам им хотелось отдохнуть, выпить местного хмеля или вина. А не таскаться по городу, потому что я еще в Триоре дала непонятное обещание какой-то неизвестной женщине. Если бы я еще и обмолвилась, что эта женщина — колдунья, меня бы вообще никто не послушал, наверное. А так… магический дар внушал уважение, трепет, да и, что скрывать, — страх.

— Слушай, может… занеси ты эту книжку просто куда-нибудь! Тебе же не сказали, куда именно отнести ее нужно, — первой сдалась Сьяра, к моему огромному удивлению. Похоже, она уже задумалась над тем, все ли у меня хорошо с головой.

Тео стойко молчал, но поглядывал при этом на меня так, что озвучивать его мысли было совершенно необязательно. И только Рейм держал себя в руках и терпеливо осматривался по сторонам.

— Нужен главный, — уже не так уверенно, как в предыдущие двадцать раз, повторила я.

На самом деле у меня тоже возникала подобная мысль. В общем-то, боги же одни, как бы мы их ни называли. А значит, какая разница, куда ее нести.

— Главный, — хмыкнул наконец Тео. Это был буквально второй раз, когда он подал голос в стенах города. — Может, еще и первый?

А это была идея. Могло же быть так, что колдунья, у которой оказалась настолько древняя книга, говорила не про главный храм, а именно про первый.

Не хотелось бы признавать, но в словах Тео могла быть логика.

— А это, в общем-то, вполне себе вариант, — оживилась я, остановилась, но меня тут же толкнули в спину, едва не сбив с ног. — Проклятье!

— Вон там можно встать и обсудить все, — предложил Рейм, беря меня за руку.

И через несколько столкновений и тычков под ребра мы оказались на более-менее свободной площади. Здесь ютилось в сторонке всего несколько торговых лотков, в центре работал фонтан, а по мощеным дорожкам в тени старых раскидистых деревьев прогуливались зажиточные горожане. И даже невыносимая жара и духота не так сильно ощущались.

Здесь действительно можно было остановиться, передохнуть. Само время, казалось, шло тут иначе, спокойней, никого и никуда не подгоняя. Обязательно потом по этому местечку просто погуляю вместе с Реймом.

— Вполне логично, что она имела в виду именно самый древний Храм Транарха, — зачастила я, поглядывая на лоток с каким-то фруктовым соком с мелко нарубленным льдом. — С него и стоит начать. Или хоть спросить у храмовников, о чем может быть речь.

— Тео пытался тебя поддеть. Древнейший Храм — это развалины. Там ничего не осталось практически, — снисходительно улыбнулась Сьяра. — Уже никто даже не считает его святыней.

Проклятье! Я едва удержалась, чтобы не запустить в этого шутника проклятием икоты. Как в того торговца в Триоре. И случайно забыть, как его деактивировать. Пусть икает вечно.

— Ну… прямо так и никто, — протянул Тео, явно несогласный с выводами и аргументами подруги.

— Десяток блаженных, поклоняющихся третьей сестре, не считаются, — фыркнула воительница.

А мы с Реймом как-то одновременно переглянулись, услышав главное. Храм трех сестер.

Вообще на континенте, а уж тем более в нашем королевстве не осталось ни единого храма сестер. Их сожрало время, что закономерно. Сестер заменили на пьедестале боги. Они множились, как и народы, создавались храмы, капища для новых божеств. А сестер просто забывали. Постепенно, но неотвратимо. Да и кто будет поклоняться древним, две из которых людей вообще ни во что не ставили? Никто!

Но чем демоны не шутят? Может, речь именно об этом храме?

— Идем туда! — приняла я самое, по моему предвзятому мнению, правильное решение.

— Прекрасно! Как бы нам еще полдня потратить впустую и пооригинальней? — проворчал себе под нос Тео. Но поддержки не получил, надулся и все же направился куда-то, как мне кажется, на юго-запад города.

Ну а мы следом.

С каждым пройденным кварталом город пустел, беднели дома. Ветер шуршал мусором по единственной дороге, избитой трещинами и ямками. И в принципе, местечко было из тех, где даже отбросы общества не поселятся. Для верности я раскинула сеть, но и так не нашла никого. Только кот мелькнул и сразу же исчез. Какой-то очень знакомый этот кот… или это слишком сильно разыгралось воображение.

Жуткое место, должна признаться.

Руины храма действительно оказались не особо внушительными. Даже не верилось, что некогда здесь поклонялись самым могущественным древним. Груда камней, всякие обломки, трухлявое дерево и мелкие осколки не пойми чего. Не похоже, что это и есть тот самый главный храм.

Целыми остались только арка, которая некогда, видимо, была входом, да еще алтарь. Как-то даже больно стало.

Почему-то, стоило закрыть глаза, и воображение тут же рисовало нечто грандиозное, величественное, внушительное, подпирающее острыми шпилями небо. С огромными витражами и статуями. С подсвечников капает расплавленный воск, а курильницы источают насыщенный немного резковатым ароматом дым… Все это помнили теперь только руины. Камень и стекло, похрустывающие под подошвами.

Я медленно прошла под аркой, направилась к алтарю.

— Странно, что это все не смели к демонам и не застроили, — первым озвучил то, что вертелось на языке у нас всех, Рейм. — В конце концов, могли бы еще один храм какой-нибудь отстроить.

— Проклятое место, — развел руками Тео, пнув угодивший под ногу камешек и разглядывая блеснувший под ним металл, но не прикасаясь к нему. — Разворовали все ценное и поспешили убраться прочь. Вы заметили, что даже люди не селятся рядом? А животных вообще не бывает в этом конце города. Головы поднимите — всего одна какая-то птица и кружит над нами. И все.

Да. Я тоже это заметила. Даже одинокой мыши не пробежало ни разу по моей сетке. Ни единого огонька. Думала, что дело в моей магии, а оказывается… в магии, похоже, но не моей. Ну разве что кот… но он тоже мог мне просто померещиться. А вот птица…

— Здесь нечего делать, — произнесла Сьяра. — Только время зря потратили.

— А я говорил… — тут же торжествующе вставил Тео. — Отнеси уже свою книгу куда-нибудь и забудь про нее.

Тяжелый вздох вырвался сам собой. Ну… может, и правда это не здесь.

— Пойдем. Попробуем какой-то храм в центре города посмотреть. Может, это там, — предположил Рейм, обнимая меня за талию. — Не всегда все с первого раза получается. Можем заглянуть в архив. Там точно есть чертежи старого города, и, возможно, архивариус знает, где этот Главный храм!

— Да, наверное! …А как здесь когда-то было красиво, наверное… — произнесла я с неясной тоской в голосе.

Словно прощаясь, погладила кончиками пальцев алтарь и…

— Здесь надпись какая-то, — оживилась я.

Может, не все потеряно?

Может, она ничего и не значит, но я все равно принялась смахивать с алтаря мусор, грязь, какие-то каменные крошки. Здесь действительно была длинная, высеченная по камню витиеватым шрифтом надпись. Кто бы ее еще да прочитал?

— «И вход откроет тот, кто зажжет свечу», — медленно прочитал Рейм, все так же стоя рядом и обнимая меня за талию.

Это хорошо, что обнимал. Так я чувствовала себя невероятно сильной и смелой.

— Очень понятно, — тут же съязвил появившийся словно из-под земли Тео. Как у него только выходит так — быть всегда и везде, даже если он там не нужен. Удивлена, что у нас брачная ночь случилась без его бесценного внимания. — Здесь какое-то углубление еще.

И действительно: чуть в стороне было небольшое округлое углубление, явно под какую-то сферу или полусферу. Его даже не тронули дожди и непогода, словно вот только вчера его выдолбили в монолите и отшлифовали.

— Как там Гаш назвал свой подарок? — задумчиво протянула Сьяра.

— Путеводная свеча, — пробормотала я задумчиво, а после как ужаленная бросилась рыться в своей сумке.

Точно. Шар… Свеча…

Откинула крышку шкатулки, осторожно выудила из нее шар с мерцающим внутри камнем. И на какое-то мгновение замерла, поочередно взглянув на своих спутников. Сердце в груди гулко колотилось от предвкушения и немножко страха.

Резко выдохнула и опустила «свечу» в выемку.

И в тот же миг она вспыхнула так ярко, что я невольно отвернулась, ткнувшись носом Рейму в грудь. И тут же снова обернулась, чтобы ничего не пропустить. Задрожала земля под ногами, и алтарь с невероятным грохотом раскололся пополам и разъехался в разные стороны, открывая ступеньки вниз.

Мгновения ошарашенной тишины. Гулкий от неуверенности и опасения стук сердца.

— Мне одной кажется, что там артефактов на три жизни спрятано? — первой нарушила тягостное молчание Сьяра.

— Как бы не вышло, что всего на одну, да и ту… сильно короткую, — вздохнул Тео. — Ну, что стоим? Чего ждем? Идем уже посмотрим, кому там книгу отдавать!

— Раз никто не против… — вздохнула я. И хлопнула в ладоши, создавая большой световой пульсар над головой. — Стоит посмотреть, наверное, что это за местечко.

Но первым на ступеньки все равно ступил Рейм.

После зноя, палящих солнечных лучей и беспощадного горячего ветра сырость и холод подземелья вызвали озноб.

Боги, как все же хорошо, что рядом Рейм. И Сьяра, и даже Тео. Сама бы я сюда точно не сунулась. Ну, может, и сунулась бы, конечно. Но явно заплатила бы за такую прогулку несколькими годами жизни и нервного здоровья. Каждый шорох, неестественный звук или просто гул сквозняка — и меня буквально передергивало.

Жутковатое место. Или это я стала слишком пугливой? Или просто уже жду подвоха отовсюду.

Мы спускались относительно недолго. Лестница закончилась куда быстрее, чем я ожидала.

Шаги теперь отдавались гулким эхо. От стен, от сводов.

— По звуку, места здесь, как для дракона, — озвучил свои предположения Рейм.

Может быть. Спросить бы у Шарли. Она точно знает, сколько места нужно дракону. Но для этого нужно как минимум сосредоточиться и быть уверенной, что на голову ничего не упадет.

— Интересно, что случилось такого, что этот храм разрушили? — совсем тихо, опасливо полюбопытствовала Сьяра.

— Третья сестра погибла? — предположил Теотран, присматриваясь к какой-то статуэтке у стены.

— Или была изгнана, — вспомнив еще одну версию легенды, предположила я. — Но в общем-то, что-то в этом есть. Если это случилось здесь, то магический всплеск мог уничтожить храм и изменить магический фон вокруг так, что живым существам жить рядом просто невозможно.

— То есть — живым?! — оторвавшись от статуэтки и взглянув на меня, переспросил Тео. — Скажи, пожалуйста, что ты просто так это сказала. Чтобы красивее звучало!

Не хотелось бы никого расстраивать. Но очень возможно, что там, где нет жизни, властвует смерть. Или то, что существует на пограничье. Я нервно сжала и разжала кулаки. И на всякий случай подвесила еще несколько пульсаров в воздухе. Больше света — не так страшно.

Рейм, словно почувствовав мое волнение, тревожность, взял меня за руку и едва ощутимо поцеловал в висок.

— Надо бы понять, где здесь главный зал, — предложил Рейм. — Обычно в храмах сестер они расположены к северу от входа.

— Север — это там, откуда на нас смотрят эти зеленые светящиеся глаза? — уточнила Сьяра, кивнув в сторону чернеющего темнотой прохода.

— У нас еще есть возможность вернуться… — напряженно и как-то бесцветно напомнил Тео и даже сделал шаг назад. К выходу.

В общем-то, да. И я не вправе была бы просить их меня сопровождать. Но Рейм даже руки моей не выпустил, Сьяра просто промолчала. А Тео… У него работа такая — быть голосом разума.

— Я просто напомнил, прекраснейшие, а главное, умнейшие мои спутники, — нараспев произнес Теотран, сопровождая пафосные слова не менее пафосными жестами.

Ну а дальше стало не до разговоров.

Зашелестела сталь, покидая ножны за мгновение до того, как в кольцо света от моих пульсаров начали выходить мертвяки. Судя по остаткам перетрёпанных балахонов, при жизни они были монахами. Ну или какими-то еще храмовыми служителями. А сейчас нас окружали усохшие, обтянутые коричневой тонкой кожей скелеты с зелеными огоньками вместо глаз. Костлявые пальцы цепко сжимали посохи. И они точно тут собрались нас не с почестями встречать.

Боги! Похоже, я знаю, что мне будет сниться в кошмарах до конца моих дней.

Первый мертвяк замахнулся на Сьяру. Миг, резкий взмах меча — и костяная голова покатилась по полу, постукивая при этом о камень с жутким глухим звуком. А сам мертвяк… не упал, не остановился, а попытался ударить воительницу. Правда, та оказалась более ловкой, извернулась и отрубила ему руку, в которой тот держал посох. Но и это не завершило схватку.

Проклятье! Вот и завязался бой. Мастерства и силы с количеством и бессмертием.

Так! Это все выглядело, конечно, прекрасно, но с нежитью и сражаться надо магией. А значит… мне.

Перевела дыхание. Закрыла глаза и раскинула сеть. Ядовито-зелеными силуэтами вспыхнули на ней мертвяки. Ну вот и пришло время испытать боевые заклинания, которые я вычитала в библиотеке у Рейма.

Начинать решила с тех, что подальше от нас. Чтобы в случае чего не зацепить никого из моих спутников.

Надо признать, это было правильное решение. Первая попытка оказалась слишком… масштабной, и мертвяка разорвало с такой силой, что тех его сородичей, которые топтались рядом, просто волной снесло. Парочке даже оторвало какие-то конечности.

— Осторожней можно? — поинтересовался мой супруг, сразу догадавшись, чьих это рук дело.

— Прошу прощения, — пожала я плечами. — Практики не было. Сейчас попробую еще разок.

— Меньше энергии, — посоветовал Рейм, снося голову очередному противнику.

Со второго раза получилось менее эффектно. Но все же перерасход сил опять имел место быть, и пришлось еще убавить количество вкладываемой в заклинание энергии. В итоге, по моим новым меркам, на одного мертвяка уходили буквально крохи магии. Я поймала себя на мысли, что даже голова не закружилась, да и признаков оттока магической энергии не ощущалось. А ведь совсем недавно мне и первого заклинания хватило бы, чтобы лишиться чувств.

— Отойди, — скомандовала я Тео, героически сражающемуся с последним мертвецом.

И едва Теотран отпрыгнул на достаточное расстояние, разорвала последнего монаха. Или кто это на самом деле был при жизни.

Для верности я раскинула сеть, проверила, действительно ли он был последним. Но, к счастью, совершенно никого, кроме живых и невредимых моих спутников, не обнаружила. И даже украдкой перевела дыхание, мысленно ликуя. Как же здорово не быть беспомощной.

— Должен признать, прекрасная леди, нежный садовый цветок, — это Теотран произнес тем самым тоном, которым полагалось бы подчеркнуть никчемность того, к кому он обращался, а не мою красоту, — ты не так уж и беспомощна и бесполезна.

Ненавижу его! Настроение снова испортилось. Я даже скрипнула зубами, сжав руки в кулаки.

— Не обращай внимания, — прошептал Рейм. — Это было зрелищно, мощно и просто невероятно. Ты молодчина.

В который раз Рейму удавалось сгладить наш скандал, но он не может мирить нас вечно. Рано или поздно эта бочка с порохом рванет. И разнесет все на много миль вокруг. Пусть не сегодня, но все же.

Я несколько раз хлопнула в ладоши, создавая еще пяток пульсаров и запуская их вперед по коридору. И для верности все еще удерживала сеть. Вдруг что-то пропустила.

Совсем скоро мы оказались в большом зале. Это действительно был храм. Даже в подсвечниках еще стояли немного оплавленные свечи. Скамьи для молящихся и каменные выступы для преклонения колен. Я видела такое в старых храмах, но там уже не почитали сестер, там правили другие боги. И везде богатая отделка из золота и серебра, драгоценных камней и редких пород дерева. Обветшалое, присыпанное пылью, все это вызывало тоску и некоторую жалость.

С высоких постаментов на нас взирали три каменные женщины в причудливых балахонах. Их лица не выражали ничего, кроме надменности и высокомерия, потому легко было догадаться, кого именно воплощали статуи. Сестры. Старшая — покровительница людей, средняя — магии и магических существ, и легкомысленная младшая, потакающая исключительно собственным желаниям и жажде власти. В общем-то, не самая безнадежная идея — подчинить весь мир и властвовать им безраздельно. И, главное, осуществимо. Хорошо, что у нее ничего не получилось.

Я приблизилась к статуям, зачарованно разглядывая божественные черты древних. Одна из них точно напоминала ту, что отдала мне книгу. Судя по небольшому дракончику у ее ног — это была средняя сестра. Не знаю, что бы это значило, но сердце подсказывало, что точно ничего хорошего.

Непосредственно у ног сестер чернел непроглядной темнотой колодец. Словно прорытый в саму преисподнюю лаз огромного червя. Жуткое до невыносимости место. Казалось, что вот-вот из этой темноты вылетит нечто ужасное и набросится на меня. А может, это просто моя тревожность и ожидание худшего. После встречи с мертвяками и неудивительно.

Сьяра и Тео обыскивали зал на предмет артефактов. Рейм молча оглядывался по сторонам. А я вглядывалась в темноту колодца, ощущая, как в душе нарастает тревога, страх, предчувствие чего-то неотвратимого и катастрофичного.

Шепот — слабый, но леденящий, будто с того света, — проник в зал. Повеяло могильным холодом. Дыхание слетало с губ облачком густого пара.

«Капля крови… — шелестом опавшей листвы пронеслось по Храму. Коснулось лица, забирая живое тепло. — Всего лишь капля крови!»

Откуда голос? Откуда сквозняку вообще взяться под землей? Нет! Все! С меня хватит. Не хочу всего этого знать в принципе.

— Ничего здесь магически ценного нет. Храмовые принадлежности, но магии нет совсем, — сделал вывод недовольный Тео. — Оставляй свою книженцию где-нибудь, и пойдем отсюда. Неспокойно мне здесь совсем как-то.

Мне тоже было неспокойно. И в этот раз я была даже согласна с Тео.

Окинула взглядом подножья статуй. О. Кажется, место для книги все же было. Прямо у ног одной из статуй. Ну… даже если и нет, то оставлю там и забуду все это, как странный сон.

Достала книгу из сумки, решительно приблизилась к этому углублению и опустила ее именно на это место. Вот и все?

Миг. Щелчок. Тонкое лезвие резко выскользнуло из камня. Невыносимой болью пронзило руку. И капли крови сорвались с пальцев, падая на камень статуи.

— Проклятье! — выругалась я, прижав больную руку к груди и пачкая и без того не сильно чистый дорожный костюм кровью.

Словно порывом обезумевшего ветра, дохнуло магией. Я как завороженная медленно развернулась и остолбенела. Из того самого колодца фонтаном била энергия. Магия наполняла пространство, впитывалась в стены, вырывалась из храма. Ее было так много, что казалось — можно было черпать ее руками. Она лечила этот мир, как могла, как умела. Моя рана затянулась, не оставив ни шрама, ни боли. Мои силы росли. Оживало и само это место. Возвращались краски, уходила ветхость, упадок.

Это был давно перекрытый магический источник, который наконец-то вырвался наружу…

И тут меня прошила еще одна догадка. Если легенда — правда, если магический источник перекрыли, изгоняя третью сестру. То… проклятые боги! Кажется, я только что сделала нечто ужасное. Я освободила ее. По крайней мере, открыла дверь, за которой она была заперта. И… И что теперь делать?

Но я не то что решения не успела найти, я даже не смогла додумать эту мысль. Из колодца поднимался кокон из жалящего, невероятно яркого света. И в этом коконе скорее угадывалась женская фигура.

Мелькнула мысль, что я, кажется, спровоцировала конец света. Вот сейчас эта милая дамочка немного придет в себя, осмотрится и уничтожит весь мир. И… я виновата в этом.

Нужно что-то делать. Хоть что-то делать — и срочно.

— Анна, надо бежать! — выкрикнул Рейм, попытавшись приблизиться. Но его снесло магическим потоком, впечатав в стену. А после для верности — Тео и Сьяру.

И я ничего не успела предпринять. Да и что может простая смертная противопоставить могуществу древней богини? Ничего!

Проклятье!

— Но-но-но! Никто никуда не сбежит, — протянула женщина, ступая прямо из магического потока на холодный камень босыми ногами.

Светлый, местами порванный, местами запачканный балахон болтался на ней, как на жерди. И что-то мне подсказывало, что за годы заточения добрее она не стала.

— Может, стоило бы отпустить нас в знак благодарности за свое освобождение? — неожиданно даже для себя самой спросила я.

Могу по праву собой гордиться, голос даже не дрогнул. И если вдруг нам удастся выбраться, то тогда можно будет и подумать над тем, как объявить войну богам. Но для начала все же надо спастись самой и спасти друзей. Самое ужасное, что я их во все это и втянула. И что бы теперь с ними ни случилось, — это полностью моя вина.

Внутри что-то взбунтовалось, поднялось горячей волной под самое горло. О нет! Никто не причинит им вреда. Никому эта древняя развалина ничего не сделает, даже если мне придется заплатить за это собственной жизнью.

Руки обожгло магией. Сердце гулко разгоняло по телу кровь вместе с энергией, которую щедро разбрасывал в пространство магический источник.

Ребекка в обморок упала бы, если бы узнала, во что я влипла.

Древняя взглянула прямо на меня. На краткое мгновение мне почудилось, что ее глазами смотрит сама тьма. Бездонная, непроглядная и вымораживающая тьма.

Троллья бабушка на ее свадьбе танцевала! И далась мне та книга. Ребекка или Шарлотта точно не влипли бы так.

— Мне нужно тело… твое, — проскрипела она.

И я только сейчас заметила на ее оболочке словно трещины — раны. Из них сочилась магия. Что, в общем-то, объяснимо. Заключение в источнике напитало ее тело энергией до отказа, но оно не выдерживает. А любая энергия должна быть заключена в сосуд, иначе растворится в пространстве. И вполне возможно, что все решилось бы само собой. Но, боюсь, у дамочки свои планы, свои цели и ждать она не планировала.

Даже грустно. Мое тело тоже вряд ли выдержит такую мощь.

Боги, если б здесь были Бекка и Шарли… А может…

Успокоиться. Выдохнуть. Быстро прочитала заклинание призыва, вливая в него магию.

Треснуло само пространство, словно от удара молнии. Громыхнуло, задрожала земля. Опять перестаралась. Но из этого разлома вышли сначала Ребекка, а после и Шарлотта.

И тут же между нами и древней выросла плотная стена. Магический оковы на моих спутниках ослабли, и за несколько рывков им удалось освободиться. Но приближаться они не спешили, откашливались и приходили в себя. Главное, что живы.

— Так и думала, что ты где-то да влипнешь, — первое, что сказала мне Бекка, окинув древнюю внимательным взглядом, но после улыбнулась. — Знаешь, если кто-то и способен устроить катастрофу такого масштаба, — то это только ты, Анна.

— Потом отругаешь и можешь даже избить, — простонала я. — А сейчас ее надо как-то вернуть туда, откуда она выползла. Пока не поздно.

— И желательно быстро, — напряженно подметила Шарли. — Щит треснул!

Мы повернули головы одновременно впившись взглядами в разрастающуюся трещину.

— Проклятье, — процедила сквозь зубы Ребекка, вскинув руку и вливая магию в щит. Не очень помогло, но трещина расползалась теперь медленней, а Бекка начала слегка бледнеть.

— Есть идеи, что можно сделать? — с надеждой я посмотрела на Шарли, но она только поджала губы, посмотрела на древнюю и тяжело, как-то даже обреченно вздохнула.

— Нет. Но нужно искать и максимально быстро.

Отлично. Это я и сама прекрасно понимала. Осталось выяснить, что именно. Я посмотрела прямо в бездонные, безжизненный глаза богини и именно в этот момент просто в плечо божеству прилетел… подсвечник.

— Надо же, — в оглушительной ошарашенной тишине протянул Тео. — Кажется, ты была права, дорогая, предметы сквозь щит проходят.

Это было всего несколько мгновений, но их хватило, чтобы Бекка, покачнувшись от усталости, снова восстановила щит, а древняя разозлилась. Собралась ударить с новой силой, но в этот момент, с другой стороны, в нее полетела какая-то курильница.

— Я всегда права, хоть ты и считаешь, что женщины не умнее курицы! — произнесла Сьяра, оценивая свое попадание. — Чуть выше и попала бы в голову.

— Это я по большой любви, — какая-то чаша полетела в древнюю, и та снова не успела ударить магией. — И с меткостью у тебя действительно не очень как-то.

Я открыла и закрыла рот, совершенно не понимая, что это вообще за самоубийственное представление. Да и святотатство это. Вот так с богами!

— Они так долго не смогут, — тут же оказался рядом Рейм, взглянул на меня, нахмурился, но промолчал.

А мне так захотелось просто прижаться к нему, спрятать лицо у него на груди и сделать вид, что все это решится само по себе. Но нет. Не решится. И каждое мгновение промедления отдаляет нас от благополучного разрешения дела.

— Придумали, что делать? — спросил Рейм.

— Совершенно ничего, — призналась Шарлотта. Она начинала, но все равно как-то загадочно улыбнулась, подчеркнув тем самым, что гляделки от нее не укрылись.

Потом мне многое придется рассказать и объяснить сестрам, чувствую. Если доживем до этого «потом».

— Я думаю вот что, — тут же мастерски и вполне привычно взяв командование на себя, заговорил Рейм, пока Бекка в который раз дрогнула под магическим ударом об щит. — Ее тело не выдерживает магии. И распадается.

— Да, тоже заметила, — кивнула я, осознав, что и Рейм пришел к похожим выводам, что и я.

— Тогда почему бы… просто не ускорить этот процесс? — предложил Рейм.

— Накачать ее энергией… — произнесла я. И самой стало страшно от того, что будет, если не получится. Но больше идей у нас просто не было. — Как?

— Живот. Это средоточие энергии. Туда направляйте все, что можете. Просто сырую магию, — скомандовал Рейм. — И не бледней так. Все будет хорошо.

Хотелось бы и мне быть настолько уверенной. Взглянула на серьезную, как никогда Шарли, на бледную Бекку…

Ладно! Я это все заварила, мне и расхлебывать.

Сосредоточилась, собралась с силами. И тут рука Шарлотты сомкнулась на моем запястье.

— Убирай! — скомандовала Шарли Ребекке.

И мы ударили одновременно. Беека покачнулась, но быстро собралась с силами и влила и свои силы в общий поток. Зря она это. И так едва на ногах держалась. Но спорить с ней просто не было возможности. Оставалось надеяться, что она осознает, что делает.

Мы просто отдавали силу, неистовым потоком такой мощи, что древняя захрапела, сделав шаг назад, попыталась выставить хоть какой-то щит, но или просто еще не освоилась после заточения, или еще что-то… Он разлетелся мелкими искрами. А за ним еще один, и следующий.

В ушах зазвенело. Тело, словно онемело и больше, казалось, мне не принадлежало. Грудь разорвало острой болью, но я не имела права остановиться. Ни я, ни покачнувшаяся Шарлотта, ни Ребекка, которую чутко поддерживала Сьяра уже.

Казалось, что все это длится вечность. Но нет… всего несколько ударов сердца. Я сжала челюсти так, что заскрипели зубы. Боги, хоть бы получилось. Хоть бы все вышло, как надо. Мы должны справиться.

Миг… вспышка. И трещины в оболочке древней стали больше. Все. Кажесят все. Мы это сделали. Я словно зачарованная смотрела на то, как ее вместилище распадалось на части, разлетаясь ошметками, как сгоревшая дотла бумага.

— Мы справились. Все позади, — озвучила наши несмелые догадки Шарлотта, провожая взглядом улетающий под свод пепел от тела древней.

Наверное… Но тут рванула магия.

— Падай, — выкрикнул Рейм.

И я словно подкошенная упала на пол, утащив за собой Шарли и тут же накрыв ее собой.

Магический взрыв был такой силы, что перевернуло и разнесло в щепки о стены скамейки, разметало оставшиеся подсвечники, статуэтки… да все. Даже снесло одну руку статуе одной из древних. Завоняло палеными перьями. И все стихло так резко, словно ничего не происходило в принципе. Только голова все еще сильно кружилась после слишком быстрого оттока сил и во рту был сол соленый привкус крови из прокушенной губы.

— Ты в порядке? — Рейм помог подняться мне, после Шарлотте.

И вот теперь я не выдержала. По щекам покатились слезы. Какую глупость я совершила и едва не погубила и себя, и друзей, и сестер.

— Простите меня, — пробормотала я, шмыгнув при этом носом. — Даже не думала, что такое может случиться.

— Не страшно, — остановив жестом уже открывшую рот Ребекку, произнесла Шарлотта. — Все живы, здоровы. Ничего ужасного не случилось.

— И мы уничтожили богиню, которая в принципе должна быть мертва уже несколько тысячелетий, — словно невзначай напомнил Теотран. — А это тянет на оду, которую будут пень менестрели в каждом кабаке вдоль всего тракта.

— Я полагаю, что нам предстоит долгий разговор, — вздохнула Ребекка. — Но начать следовало бы с обеда. В Северном пределе как раз накрывают на стол. И успеть не мешало бы до того, как в Транарх заявится король. Обычно после общение с дядей у меня несколько дней аппетита нет.

— Проклятье! — процедила я.

— А я уж размечтался, что у нас будет несколько дней отдыха, — простонал Тео, подняв с пола какой-то погнутый подсвечник, взвесив его в руке и заключил: — За мои труды сойдет. Думаю, если сейчас выехать, то к вечеру можем быть на достаточном расстоянии, чтобы не попадаться в лапы его величеству.

— Нет! Никто никуда не бежит. Мы должны встретиться с дядюшкой и все обсудить спокойно и размеренно. Иначе, он не оставит тебя, да и нас всех тоже, в покое.

— Есть идеи? — спросила Шарли.

На что Ребекка только улыбнулась.

— Для начала мне необходимо вам кое-что рассказать.

* * *

Транарх кипел. Мне кажется, что в городе не было ни единого места, где не протекала бы пестрая, шумная и такая непредсказуемая человеческая река. Стоило просто попасть в это течение и вынести оно могло где угодно.

Я даже не успевала осмотреться, не то, чтобы найти хоть какой-то храм.

Благо, со мной рядом были мои добрые спутники и чутко контролировали все происходящее. Правда, уже не только Тео меня тихо ненавидел, а и Сьяра, чувствую тоже.

После долгого путешествия по пескам им хотелось отдохнуть, выпить местного какого-то хмеля или вина. А не таскаться по городу, потому что я еще в Триоре дала непонятное обещание какой-то неизвестной женщине. Если бы я обмолвилась, что эта женщина колдунья, меня бы вообще никто не слушал, наверное. А так… магический дар внушал уважение, трепет, да и что скрывать — страх.

— Слушай, может… занеси эту книжку просто куда-нибудь! Тебе же не сказали, куда именно отнести ее нужно, — первой сдалась Сьяра, к моему огромному удивлению. Похоже, она уже задумалась над тем все ли у меня хорошо с головой.

Тео стойко молчал, но поглядывал при этом на меня так, что озвучивать его мысли было совершенно не обязательно. И только Рейм держал себя в руках и терпеливо осматривался по сторонам.

— Нужен главный, — уже не так уверенно, как предыдущие двадцать раз повторила я.

На самом деле, у меня тоже возникала подобная мысль. В общем-то боги же одни, как бы мы их не называли. А значит, какая разница, куда ее нести.

— Главный, — хмыкнул наконец Тео. Это был буквально второй раз, когда он подал голос в стенах города. — Может еще и первый?

А это была идея. Может же быть так, что колдунья, у которой оказалась столько древняя книга, говорила не про главный храм, а именно про первый.

Не хотелось бы признавать, но в словах Тео могла быть логика.

— А это в общем-то вполне себе вариант, — оживилась я, остановилась, но меня тут же толкнули в спину, едва не сбив с ног. — Проклятие!

— Там можно стать и обсудить все, — предложил Рейм, взяв меня за руку.

И через несколько столкновений и тычков под ребра мы оказались на более-менее свободной площади. Здесь ютилось в стороне всего несколько торговых лотков, в центре работал фонтан, а по мощеных дорожкам в тени старых раскидистых деревьев прогуливались зажиточные горожане. И даже невыносимая жара и духота не так сильно ощущались.

Здесь действительно можно было остановиться, передохнуть. Даже время, кажется, шло иначе, спокойней, никого и никуда не подгоняя. Обязательно потом здесь просто погуляю вместе с Реймом.

— Вполне логично, что она имела именно самый древний Храм Транарха, — зачастила я, поглядывая на лоток с каким-то фруктовым соком с мелко нарубленным льдом. — С него стоит начать. Или хоть спросить у храмовников, о чем может быть речь.

— Тео пытался тебя поддеть. Древнейший Храм — это развалины. Там ничего не осталось практически, — снисходительно улыбнулась Сьяра. — Уже никто даже не считает его святыней.

Проклятье! Я в этот момент едва удержалась, чтобы не запустить в этого шутника проклятьем икоты. Как в того торговцы Триоре. И случайно забыть, как его деактивировать. Пусть икает вечно.

— Ну… прямо так и никто, — протянул Тео, явно не согласный с выводами и аргументами подруги.

— Десяток блаженных, поклоняющихся третьей сестре не считаются, — фыркнула воительница.

А мы с Реймом как-то одновременно переглянулись, услышав главное. Храм трех сестер.

Вообще на континенте, а уж тем более в нашем королевстве, не осталось ни единого храма сестер. Их сожрало время, закономерные изменения. Сестер заменили на пьедестале боги. Они множились, как и народы, создавались храмы, капища для новых божеств. А сестер просто забывали. Постепенно, но неотвратимо. Да и кто будет поклоняться древним, две из которых людей вообще ни во что не ставили? Никто!

Но чем демоны не шутят? Может, речь именно об этом храме?

— Идем туда! — приняла я самое, по моему предвзятому мнению, правильное решение.

— Прекрасно! Как бы нам еще потратить впустую полдня пооригинальней? — проворчал себе под нос Тео. Но поддержки не получил, надулся и все же направился куда-то, как мне кажется, на юго-запад города.

Ну, а мы следом.

С каждым пройденным кварталом город пустел, беднели дома. Ветер шуршал мусором по единственной дороге, избитой трещинами и ямками. И в принципе местечко было из тех, где даже отбросы общества не поселятся. Для верности я раскинула сеть, но и так не нашла никого. Мелькнул только кот и сразу же исчез. Как-то сильно знакомый этот кот… или это слишком сильно разыгралось воображение.

Жуткое место, должна признаться.

Руины храма действительно оказались какими-то не особо внушительными. Даже не верилось, что некогда здесь поклонялись самым могущественным древним. Груда камней, какие-то обломки, трухлое дерево и мелкие осколки. Не похоже, что это и есть тот самый главный храм.

Целыми остались только арка, которая некогда, видимо, была входом. Да еще и алтарь. Как-то даже больно стало.

Почему-то стоило закрыть глаза, и воображение тут же рисовало нечто грандиозное, величественное, внушительное, подпирающее острыми шпилями небо. С огромными витражами и статуями. С подсвечников капает расплавленный воск, а курильницы истончают насыщенный немного резковатым ароматом дым… Все это помнили теперь только руины. Камень и стекло, похрустывающие под подошвами.

Я медленно прошла под аркой, направилась к алтарю.

— Странно что это все не смели к демонам, и не застроили, — первым озвучит то, что вертелось на языке у нас всех, Рейм. — В конце концов, могли бы еще один храм какой-то отстроить.

— Проклятое место, — развел руками Тео, пнув какой-то камешек и разглядывая блеснувший под ним металл, но не прикасаясь к нему. — Разворовали все ценное и поспешили убраться прочь. Вы заметили, что даже люди не селятся рядом. А животных вообще не бывает в этом конце города. Головы поднимите — одна какая-то птица кружится над нами. И все.

Да. Я тоже это заметила. Даже одинокой мыши не пробежало ни разу по моей сетке. Ни единого огонька. Думала, что дело в моей магии, а оказывается… в магии, похоже, но не моей. Ну разве что кот… но он тоже мог мне просто померещится. А вот птица…

— Здесь нечего делать, — произнесла Сьяра. — Только время зря потратили.

— А я говорил… — тут же торжествующе вставил Тео. — Отнеси свою книгу куда-нибудь уже, и забудь про нее.

Тяжелый вздох вырвался сам собой. Ну, может и правда это не здесь.

— Пойдем. Попробуем какой-то храм в центре города посмотреть. Может это там, — предположил Рейм, обнимая меня за талию. — Не всегда все с первого раза получается. Можем заглянуть в архив. Там точно есть чертежи старого города и возможно архивариус знает, где этот Главный храм!

— Да, наверное! Как здесь когда-то было красиво, наверное, — произнесла я с какой-то тоской в голосе.

Словно прощаясь, погладила кончиками пальцев алтарь и…

— Здесь надпись какая-то, — оживилась я.

Может, не все потеряно?

Может, она ничего не и не значит, но я все равно принялась смахивать с алтаря мусор, грязь, какие-то каменные крошки. Здесь действительно была длинная высеченная просто на камне витиеватым почерком надпись. Кто бы ее еще прочитал?

— «И вход откроет тот, кто зажжет свечу», — медленно прочитал Рейм, все так же стоя рядом и обнимая меня за талию.

Это хорошо, что обнимал. Я так чувствовала себя невероятно сильной и смелой.

— Очень понятно, — тут же съязвит появившийся, словно из-под земли Тео. Как у него только выходит так — быть всегда и везде, даже если ты там не нужен. Удивлена, что у нас брачная ночь случилась без его бесценного внимания. — Здесь какое-то углубление еще.

И действительно чуть в стороне было небольшое углубление, под какую-то сферу или полусферу. Его даже не тронули дожди и непогода, словно вот только вчера его выдолбили в монолите и отшлифовали.

— Как там Гаш назвал свой подарок? — задумчиво протянула Сьяра.

— Путеводная свеча, — пробормотала я задумчиво, а после как ужаленная бросилась рыться в своей сумке.

Точно. Шар… Свеча…

Откинула крышку шкатулки, осторожно выудила из нее шар с мерцающим камнем внутри. И на какое-то мгновение замерла, поочередно взглянув на своих спутников. В груди гулко колотилось сердце от предвкушения и немножко страха.

Резко выдохнула и опустила «свечу» в выемку.

И в тот же миг она вспыхнула так ярко, что я невольно отвернулась, ткнувшись носом Рейму в грудь. И тут же снова обернулась, чтобы ничего не пропустить. Задрожала земля под ногами и с каким-то невероятным грохотом алтарь раскололся пополам и разъехался в разные стороны, открывая ступеньки вниз.

Мгновения ошарашенной тишины. Гулкий стук сердца от неуверенности и опасения.

— Мне одной кажется, что там артефактов на три жизни спрятано? — первой нарушила тягостное молчание Сьяра.

— Как бы не вышло, что на одну и ту… сильно короткую, — вздохнул Тео. — Ну, что стоим? Чего ждем? Идем уже посмотрим, кому там книгу отдавать!

— Раз никто не против… — вздохнула я. И хлопнула в ладоши создавая большой световой пульсар над головой. — Стоит посмотреть, наверное, что это за местечко.

Но первым на ступеньки все равно ступил Рейм.

После зноя, палящих солнечных лучей и беспощадного горячего ветра, сырость и холод подземелья вызывали озноб.

Боги, как все же хорошо, что рядом Рейм. И Сьяра и даже Тео. Сама бы я сюда точно не сунулась. Ну, может и сунулась, конечно. Но явно заплатила бы за такую прогулку несколькими годами жизни и нервного здоровья. Каждый шорох, неестественный звук или просто гул сквозняка, и меня буквально передергивало.

Жутковатое место. Или это я стала слишком пугливой? Или просто уже жду подвоха отовсюду.

Мы спускались относительно недолго. Лестница закончилась куда быстрее, чем я ожидала.

Шаги теперь отдавались гулким эхо. От стен, от сводов.

— По звуку, места здесь, как для дракона, — озвучил свои предположения Рейм.

Может быть. Спросить бы у Шарли. Она точно знает, сколько места нужно дракону. Но для этого нужно как минимум сосредоточиться и быть уверенным, что на голову ничего не упадет.

— Интересно, что случилось такого, что этот храм разрушили? — как-то тихо, опасливо полюбопытствовала Сьяра.

— Третья сестра погибла? — предположил Теотран, присматриваясь к какой-то статуэтке у стены.

— Или была изгнана, — вспомнив еще одну версию легенды, предположила я. — Но в общем-то, что-то в этом есть. Если это случилось здесь, то магический всплеск мог уничтожить храм и изменить магический фон вокруг так, что живым существам жить рядом просто невозможно.

— То есть «живым»?! — оторвавшись от статуэтки и взглянув на меня, переспросил Тео. — Скажи, пожалуйста, что ты просто так это сказала. Чтобы красивее звучало!

Не хотелось бы никого расстраивать. Но очень возможно, что там, где нет жизни, властвует смерть. Или то, что существует на пограничье. Я нервно сжала и разжала кулаки. И на всякий случай подвесила еще несколько пульсаров в воздухе. Больше света — не так страшно.

Рейм, словно почувствовал мое волнение, тревожность, взял меня за руку и едва ощутимо поцеловал в висок.

— Надо бы понять, где здесь главный зал, — предложил Рейм. — Обычно в храмах сестер она расположены к северу от входа.

— Север, это туда, откуда на нас смотрят эти зеленые светящиеся глаза? — уточнила Сьяра, кивнув в сторону чернеющего темнотой прохода.

— У нас еще есть возможность вернуться… — напряженно и как-то бесцветно напомнил Тео и даже сделал шаг назад. К выходу.

В общем-то да. И я не в праве была бы просить их меня сопровождать. Но Рейм даже руки моей не выпустил, Сьяра просто промолчала. А Тео… У него работа такая — быть голосом разума.

— Я просто напомнил, прекраснейшие, а главное умнейшие, мои спутники, — нараспев произнес Теотран, сопровождая пафосные слова, не менее пафосными жестами.

Ну, а дальше было не до разговоров.

Зашелестела сталь покидая ножны, за мгновение до того, как в кольцо света от моих пульсаров начали выходить мертвяки. Судя по остаткам перетрёпанных балахонов, это при жизни они были монахами. Ну или какие-то еще храмовые служители. Усохшие, обтянутые коричневой тонкой кожей скелеты с зелеными огоньками вместо глаз. Костлявые пальцы сжимают посохи. И они тут нас не с почестями встречать собрались точно.

Боги! Похоже, я знаю, что мне будет сниться в кошмарах до конца моих дней.

Первый мертвяк замахнулся на Сьяру. Миг, резкий взмах меча и голова покатилась по полу, постукивая при этом о камень с каким-то глухим жутким звуком. А сам мертвяк… не упал, не остановился, а попытался ударить воительницу. Правда, та оказалась более ловкой, извернулась и отрубила ему руку, в которой тот держал посох. Но и это не завершило схватку.

Проклятье! Ну, а дальше завязался бой. Мастерства и силы с количеством и бессмертием.

Так! Это все выглядело, конечно, прекрасно, но с нежитью и сражаться надо магией. А значит… мне.

Перевела дыхание. Закрыла глаза и раскинула сеть. Ядовито-зелеными силуэтами вспыхнули на ней мертвяки. Ну, вот и пришло время испытать боевые заклинания, которые я вычитала в библиотеке у Рейма.

Начинать решила с тех, что подальше от нас. Чтобы в случае чего не зацепить никого из моих спутников.

Признаюсь, это было правильное решение. Первая попытка оказалась слишком… масштабной и мертвяка разорвало с такой силой, что тех его сородичей, которые топтались рядом, просто волной снесло. Парочке даже оторвало какие-то конечности.

— Осторожней можно? — поинтересовался мой супруг, сразу догадавшись, чьих это рук дело.

— Прошу прощения, — пожала я плечами. — Практики не было. Сейчас попробую еще разок.

— Меньше энергии, — посоветовал Рейм, снося голову очередному противнику.

Со второго раза получилось менее эффектно. Но все же перерасход сил имел место быть и пришлось еще убавить количество вкладываемой в заклинание энергии. В итоге, по моим новым меркам на одного мертвяка уходили буквально крохи магии. Я поймала себя на мысли, что даже голова не закружилась, да и признаком оттока магической энергии не ощущалось. А ведь совсем недавно мне и первого заклинания хватило бы, чтобы лишиться чувств.

— Отойди, — скомандовала я Тео, героически сражающемуся с последним мертвецом.

И едва Теотран отпрыгнул на достаточное расстояние, разорвала последнего монаха. Или кто это на самом деле был при жизни?

Для верности я раскинула сеть, проверила, действительно ли он был последним. Но, к счастью, совершенно никого, кроме живых и невредимых моих спутников, не обнаружила. И даже украдкой перевела дыхание, мысленно ликуя. Как же здорово не быть беспомощной.

— Должен признать, прекрасная леди, нежный садовый цветок, — это Теотран произнес тем самым тоном, которым полагалось бы подчеркнуть никчемность того, к кому он обращался, а не мою красоту. — Ты не так уж и беспомощна и бесполезна.

Ненавижу его! Настроение снова испортилось. Я даже скрипнула зубами, сжав руки в кулаки.

— Не обращай внимания, — прошептал Рейм. — Это было зрелищно, мощно и просто невероятно. Ты молодчина.

В который раз Рейму удавалось сгладить наш скандал, но он не может нас мирить вечно. Рано или поздно эта бочка с порохом рванет. И разнесет все на много миль вокруг. Пусть не сегодня, но все же.

Я несколько раз хлопнула в ладоши создавая еще пяток пульсаров и запуская их вперед по коридору. И для верности все еще удерживала сеть. Вдруг что-то пропустила.

Совсем скоро мы оказались в большом зале. Это был действительно храм. Даже в подсвечниках еще стояли немного оплавленные свечи. Скамьи для молящихся и каменные выступы для преклонения колен. Я видела такое в старых храмах, но там уже не почитали сестер, там правили другие боги. И везде богатая отделка из золота и серебра, драгоценных камней и редких пород дерева. Обветшалое, присыпанное пылью, все это вызывало тоску и какую-то жалость.

С высоких постаментов на нас взирали три каменные женщины в причудливых балахонах. Из лица не выражали ничего кроме надменности и высокомерия, потому легко было догадаться, кого именно они воплощали. Сестры. Старшая — покровительница людей, средняя — магии и магических существ, и легкомысленная младшая, потакающая исключительно собственным желанием и жажде власти. В общем-то, не самая безнадежная идея подчинить весь мир и властвовать им безраздельно. И, главное, осуществимо. Хорошо, что у нее ничего не получилось.

Я приблизилась к статуям, зачарованно разглядывая божественные черты древних. Одна из них точно напоминала ту, что отдала мне книгу. Судя по небольшому дракончику у ее ног — это была средняя сестра. Не знаю, что бы это значило, но сердце подсказывало, что ничего хорошего точно.

Просто у ног сестер чернел непроглядной темнотой колодец. Словно прорытый в саму преисподнюю лаз огромного червя. Жуткое до невыносимости место. Казалось, что вот-вот из этой темноты вылетит нечто ужасное и набросится на меня. А может, это просто тревожность и ожидание худшего. После встречи с мертвяками это не удивительно.

Сьяра и Тео обыскивали зал на предмет артефактов. Рейм молча оглядывался по сторонам. А я вглядывалась в темноту колодца, ощущая, как в душе нарастает тревога, страх, предчувствие чего-то неотвратимого и катастрофичного.

Шепот, словно из того света, пронесся по залу. Повело могильным холодом. С губ сорвалось облако густого пара.

«Капля крови», — словно шелест опавшей листвы пронеслось по Храму. Коснулось лица, забирая живое тепло. — «Всего-лишь капля крови!»

Откуда голос? Откуда сквозняку в принципе взяться под землей? Нет! Все! С меня хватит. Не хочу всего этого знать в принципе.

— Ничего здесь магически ценного нет. Храмовые принадлежности, но магии нет совсем, — сделал вывод недовольный Тео. — Оставляй свою книженцию где-нибудь и пойдем отсюда. Неспокойно мне здесь совсем как-то.

Мне тоже было неспокойно. И в этот раз я была даже согласна с Тео.

Окинула взглядом подножье статуй. О. Кажется, место для книги все же было. Просто у ног одной из статуй. Ну… даже если и нет, то оставлю там и забуду все это, как странный сон.

Достала книгу из сумки, решительно приблизилась к этому углублению и опустила ее именно на это место. Вот и все?

Миг. Щелчок. Тонкое лезвие резко выскользнуло из камня. Невыносимой болью пронзило руку. И капли крови сорвались с пальцев, падая просто на камень статуи.

— Проклятье! — выругалась я, прижав больную руку к груди и пачкая и без того не сильно чистый дорожный костюм кровью.

Словно порывом обезумевшего ветра дохнуло магией. Я как завороженная медленно развернулась и остолбенела. Из того самого колодца фонтаном била энергия. Магия наполняла пространство, впитывалась в стены, вырывалась из храма. Ее было так много, что казалось можно было черпать ее руками. Она лечила этот мир, как могла, как умела. Моя рана затянулась, не оставив ни шрама, ни боли. Мои силы росли. Оживало и само это место. Возвращались краски, уходила ветхость, упадок.

Это был давно перекрытый магический источник, который наконец вырвался наружу…

И тут меня прошила еще одна догадка. Если легенда правда, если магический источник перекрыли, изгоняя третью сестру. То… проклятые боги! Кажется, я только что сделала нечто ужасное. Я освободила ее. По крайней мере, открыла дверь, за которой она была заперта. И… И что теперь делать?

Но я не то, что решения не успела найти, я даже не смогла додумать эту мысль. Из колодца поднимался кокон из жалящего невероятно яркого света. И в этом коконе скорее угадывалась женская фигура.

Мелькнула мысль, что я, кажется, спровоцировала конец света. Вот сейчас эта милая дамочка немного придет в себя, осмотрится и уничтожит весь мир. И… я виновата в этом.

Нужно что-то делать. Хоть что-то делать и срочно.

— Анна, надо бежать! — выкрикнул Рейм, попытавшись приблизиться. Но его снесло магическим потоком впечатав в стену. А после для верности Тео и Сьяру.

И я ничего не успела предпринять. Да и что может простая смертная противопоставить могуществу древней богини? Ничего!

Проклятье!

— Но-но-но! Никто никуда не сбежит, — протянула женщина ступая прямо из магического потока на холодный камень босыми ногами.

Светлый, местами порванный, местами запачканный балахон трепался на ней, как на жерди. И что-то мне подсказывало, что за годы заточения добрее она не стала.

— Может, стоило бы отпустить нас в знак благодарности за свое освобождение? — неожиданно даже для себя самой спросила я.

Могу по праву собой гордиться, голос даже не дрогнул. И если вдруг нам удастся выбраться, то можно тогда и подумать над тем, как объявить войну богам. Но для начала все же спастись самой и спасти друзей. Самое ужасное, что я их во все это втянула. И теперь что бы с ними ни случилось — это полностью моя вина.

Внутри что-то взбунтовалось, поднялось горячей волной под самое горло. О, нет! Никто не причинит им вред. Никому эта древняя развалина ничего не сделает, даже если мне придется заплатить за это собственной жизнью.

Руки обожгло магией. Сердце гулко разгоняло кровь по телу вместе с энергией, которую щедро разбрасывал в пространство магический источник.

Ребекка в обморок упала бы, если бы узнала, во что я влипла.

Древняя взглянула прямо на меня. На какое-то мгновение мне почудилось, что ее глазами смотрит сама тьма. Бездонная, непроглядная и вымораживающая тьма.

Троллья бабушка на ее свадьбе танцевала! И далась мне та книга. Ребекка или Шарлотта точно не влипли бы так.

— Мне нужно тело… твое, — проскрипела она.

И я только сейчас заметила словно трещины на ее оболочке — раны. Из них сочилась магия. Что в общем-то объяснимо. Заключение в источнике напитало ее тело энергией до отказа, но оно не выдерживает. А любая энергия должна быть заключена в сосуд, иначе растворится в пространстве. И вполне возможно, что все решилось бы само собой. Но, боюсь, у дамочки свои планы, свои цели и ждать она не планировала.

Даже грустно. Мое тело тоже вряд ли выдержит такую мощь.

Боги, если б здесь была Бекка и Шарли… А может…

Успокоиться. Выдохнуть. Быстро прочитала заклинание призыва, вливая в него магию.

Треснуло само пространство, словно от удара молнии. Громыхнуло, задрожала земля. Опять перестаралась. Но из этого разлома вышла сначала Ребекка, а после и Шарлотта.

И тут же между нами и древней выросла плотная стена. Магический оковы на моих спутниках ослабли и за несколько рывков им удалось освободиться. Но приближаться они не спешили, откашливались и приходили в себя. Главное, что живы.

— Так и думала, что ты где-то да влипнешь, — первое что сказала мне Бекка, окинув древнюю внимательным взглядом, но после улыбнулась. — Знаешь, если кто-то и способен устроить катастрофу такого масштаба — то это только ты, Анна.

— Потом отругаешь и можешь даже избить, — простонала я. — А сейчас ее надо как-то вернуть туда, откуда она выползла. Пока не поздно.

— И желательно быстро, — напряженно подметила Шарли. — Щит треснул!

Эпилог 1

Королям не полагается посещать территорию других королевств без уважительных причин, без предварительных договоренностей и всех витиеватостей, сопровождающих большую политику.

Но это не про нашего дядю. Его величество предпочитает всегда и во всем личный контроль. Потому короткого письма-уведомления про свое прибытие, придворного мага и королевской охраны, по его мнению, оказалось достаточно, чтобы заявиться в Транарх.

Короли входят без стука, без стеснения, с полным ощущением своего превосходства и власти. Они не кланяются и спрашивают мнения своих подданых, они отдают приказы и ставят перед фактом.

Мы ожидали короля втроем. Как в лучшие времена. Семейные скандалы не терпят лишних ушей. И, похоже, дядюшка считал точно так же.

Он вошел в комнату, которую мы снимали на втором этаже постоялого двора молча. И сразу прикрыл за собой дверь.

Король мало изменился с последней нашей встречи. Разве что добавилось морщин и стало еще меньше волос на макушке. Его вечный советник сунулся было следом за его величеством, но тут же едва не получил дверью по носу.

— Ваше величество, — почтенно произнесла Бекка, присев в реверансе. И мы с Шарли последовали ее примеру. — Надеюсь, ваш путь был легок и безопасен.

Судя по выражению лица нашего венценосного дядюшки, он был не очень рад встрече. Да что там. Он был категорически ей не рад. Поочередно осмотрев каждую из нас, он все же остановил свой взгляд на Бекке.

— Какая все же неожиданная встреча, — не очень хорошо скрывая свои истинные эмоции, произнес король. — Как только ты успеваешь везде?

Как и вы, демоны бы побрали все планы, которые вы там настроили. У меня просто внутри все клокотало от ярости после разговора с Ребеккой. Как причудлива судьба, буквально оберегающая нас от коварства сильных мира сего.

Но в общем-то я была полностью права.

Наш нынешний правитель пошел по куда более простому пути, нежели все его предшественники.

Исчезающая магия, не значит исчезнувшая. Маги рождались, слабые, всего на тысячную долю по могуществу своих предков. И с ними не так сложно было справиться. Но зачем? Можно же заставить их работать на корону. Шантажом, запугиванием, угрозами, подкупом… способов море, главное найти слабое место, предложить альтернативу и вынудить принести клятву на крови. Все просто.

И как оказалось, в подобные сети попали и Ребекка, и Шарлотта. Но меня дядюшка упускать был не намерен и связать решил наверняка — скомпрометировав. А зря. Поинтересовался бы немного лучше характером своих племянниц и не попал бы в просак.

— Всегда считала, что семейные дела прежде всего. Как и вы, полагаю. Лорд Тривори тоже почтит нас своим присутствием? — голосом Ребекки колыбельные петь для непослушных детей бы: спокойный, размеренный.

— Увы, лорд пропал. Нам не удалось пока выяснить куда именно его занесла нелегкая, но уверен — мы это выясним, — ответил король при этом так на меня взглянул, словно это я его преследовала и пыталась изнасиловать по углам. — Но, я здесь исключительно из-за Анны…

— Даже не сомневаюсь, ваше величество, — перебила его Бекка. И король аж поперхнулся, не ожидая такой наглости от племянницы. — Вы слишком много уделяете внимания мне и моим сестрам, особенно Анне, вопреки тому, что обещались придерживаться установленных рамок. Ваш приказ лорду Тривори. Неужели вы полагали, что ваши сапсаны не могут смотреть в обе стороны? Я ведь маг, дядюшка. Мы маги! А вы слишком полагались на свою хитрость, влияние и нашу… честность по отношению к данным клятвам.

— То есть, ты пытаешься сейчас сказать, что нарушила клятву верности королю? — несколько нервно и натянуто улыбнулся дядя.

— Она пытается сказать, что прекрасно знает, что настойчивые… ухаживания лорда Тривори имели подобный характер исключительно потому, что он понимал — ему простят если он немного переступит границы дозволенного, — не выдержала я.

Хоть и обещала молчать и позволить высказаться Ребекке, но эта игра начинала затягиваться. А я слишком устала после последних событий, чтобы играть в игры.

— Вы, вероятно, были не так и против, леди Анна.

— Настолько не против, что ваш подручный несколько дней и ходил с трудом! — тут же выпалила я.

— Хоть кому-то из сестер Ньер передался огонь нашей матушки, пусть альвы берегут ее душу. Ты даже похожа на свою бабку. К слову, знаешь, как она закончила? Скажу тебе сам. Довольно плохо. Непримиримость имеет свои недостатки.

— Как и самоуверенность, — нагло улыбнулась я.

— Как бы вы сейчас ни упражнялись в красноречии, договор между нами был нарушен, — вздохнула Ребекка. — А это значит…

— Что? Может, вы заявите претензии на трон?! — хмыкнул король, пройдя вглубь комнаты и не найдя ничего более подходящего статусу, сел прямо на кровать. — Надеюсь вы не против. Ужасно устал с дороги.

— Я предлагаю новый договор. Мы предлагаем, — как ни в чем ни бывало, произнесла Ребекка.

В комнате повисла тишина. Король окинул нас внимательным взглядом и расплылся в какой-то нечитаемой улыбке. По крайней мере, она у меня никак не вязалась со злым, раздраженным огнём в глазах.

— Я тебя недооценил, видимо. Вас… недооценил. И что же вы предлагаете, дорогие племянницы.

— Ничего особенного. Недавно произошло довольно важное событие, которое повлечет за собой колоссальные изменения. Снова открыт магический источник, и магия ринулась потоком в наш мир. А это значит…

— Что магия, магические существа и маги снова обретут силу и вес, — быстро сообразил король. — И?

— И логично, что пресечь изменения — спровоцировать восстание. Или даже войну. Кому нужна магическая война сейчас. А вы и без нас прекрасно понимаете, что лучше контролировать и договариваться, нежели воевать. Не так ли, дядюшка? — проговорила Шарлотта, наливая в четыре ранее заготовленных бокала красное вино и протягивая один королю. — Мы предлагаем восстановить в правах магический ковен и академию магии, которая некогда была при нем.

— Вы издеваетесь? — спустя несколько мгновений молчания, полюбопытствовал король.

— Ничуть, — высказалась уже я. — Мы сможем обучать магов, направлять их умения и дар в правильное русло, Ковен будет иметь вес в совете, как и ранее, и маги не будут пытаться отвоевать себе место в этом мире. Им проще будет занимать тем, для чего предназначены на самом деле их силы и умения — борьба с нежитью, опасными магическими существами и тварями, которые несомненно тоже вернутся. А управление государством — ответственность и обязанность короны и только. У вас есть шанс стать тем, кого будет уважать весь магический мир.

Я льстила. И врала. Уважать этого лысого интригана я точно никогда уже не смогу. Но очень надеюсь, что это не отражалось у меня на лице так же явно, как сомнения в глазах нашего дражайшего дядюшки.

— Полагаю, у нас с вами куда больше общего, чем мне казалось ранее. Предлагаю… обсудить детали, — вздохнул он, все же взяв бокал у Шарлотты из рук. — Я все же вас недооценил.

* * *

— И ты думаешь, что он сдержит все свои обещания? — просил Рейм.

В темноте нашей небольшой комнаты я не могла разглядеть его лица, хоть и очень этого хотела. Устроив голову на его груди, прислушиваясь к стуку его сердца мне меньше всего сейчас хотелось разговаривать о короле. И даже о его обещаниях. О чем я и попыталась сообщить мужу, оставив дорожку из поцелуев на его груди, до шеи.

— Ему деваться некуда, — хмыкнула я и чуть не заурчала, когда пальцы супруга пробежались вдоль моей обнаженной спины. — Он даже наш с тобой брак признал законным на территории всех королевств. А это значит что? Мы ему нужны. И он не дурак, умеет выдавить всю до капли выгоду из любой ситуации.

— А какая польза от нашего брака?

— О! Во-первых, я на него не буду обижаться. Как и мои бесчестно обманутые сестры. Это очень важно, между прочим. А во-вторых, — я чуть замялась. Все же планировала этот разговор перенести на более подходящий момент. Но, видимо, подходящих моментов не существует. — Я теперь член Ковена магов и, вероятно, на меня сгрузят работу с академией магии. И… мне нужны преподаватели. Теории магии, боевых искусств, знания артефакторики…

— То есть ты уже нам и места присмотрела в еще не созданной академии для пока не выросших магов? — насмешливо поинтересовался Рейм.

— Ну, если вы вдруг пожелаете… К тому же осесть на одном месте не означает не путешествовать. Нас ждет огромная работа. Найти этих детей, обучить. К тому же, пока они не выросли и не обучились, магические атаки и нападения тварей станут нашей обязанностью. Так что… Конечно, я не могу просить о таком, и даже пойму, если ты откажешься…

— Угу… И оставить такие развлечения кому-то другому? Я точно не готов. Думаю, что и Сьяра с Тео тоже не откажутся. Но скажешь им это ты.

— Ох… Тео меня заклюет.

— Зато мы услышим все возможные неблагоприятные стороны вашей затеи. Это важно, когда планируешь что-то. Сможем себя обезопасить.

— Потому ты его и терпишь?

— Не только! Он хороший друг, всегда прикроет спину и готов отдать жизнь за любого из нас троих. За это можно и потерпеть его ворчание.

Я перевела дыхание. Боги, сколько еще предстоит работы. Сколько всего. И это…

— Мне так страшно, — призналась тихо я.

— Я буду рядом.

— Это все брак, — улыбнулась я.

— Нет, Анна. Это все любовь.

Улыбка сама коснулась губ. Любовь. Похоже, она вот такая и есть. Теплая, надежная, пылкая и страстная, способная на жертвы.

— И я люблю тебя, — тихо произнесла я за миг до того, как нежные губы моего мужа накрыли мои.

А значит, мы справимся со всем.

Эпилог 2

В лунном свете купался единственный дом на отшибе крохотной деревушки в десяток дворов. Только в его окнах все еще дрожал свет.

Было тихо. Даже собака не залает, не пугукнет филин.

Две старухи, взбивая отсыревшую пыль клюками брели по дороге.

— Ты ненормальная, — ворчала одна. — Это же надо было додуматься до такого. А если бы они не справились? Если бы Этгельда вырвалась, получила тело Анны?

— Тебе пора менять облик уже, ворчишь, как старая рухлядь, — проскрипела в ответ вторая. — Мы бы вмешались. Я следила за всем, что происходило. Зато теперь у нас есть магия. Много. Чувствуешь?

— Да уж… Не знаю, к чему это все приведет, но мир действительно словно ожил.

— Хуже не будет. Мы умирали, Тингельда. Медленно и неотвратимо. А я не готова умирать.

— И потому жизнью должна была заплатить Этгельда?

— О, прекрати. Нашу сестру давно нужно было проучить.

Залаяла и тут же умолкла собака. И снова стало тихо.

Женщины приближались к тому самому домику, в котором не только горел свет, но еще чувствовалось какое-то траурное напряжение. Словно совсем близко витал какой-то дух смерти.

Грунельда толкнула дверь и вошла, не спрашивая разрешения.

На кровати мучилась в родах молодая женщина. Ее муж сидел рядом на самом краю кровати и молча держал ее за руку.

Уже даже повитуха просто сидела в стороне. По всему, и женщине и ребенку предрекли кончину.

Грунельда приблизилась к кровати, но никто на нее даже не взглянул.

Что ж. Это даже к лучшему. В ее руках блеснул камень Тарон. Некогда именно он привел сестер в этот мир. И теперь хранил все еще могущество третьей сестры. Той, что должна бы беречь сам этот мир. Должна была. Но теперь есть возможность напомнить ей об этом. Воспитать снова, правильно. Почему бы не попробовать? А еще спасти эту женщину и ее ребенка. Отдать малышке божественную искру, что хранится в Тароне.

— Что вы делаете? — хрипло спросила женщина, измученная родами и смирившаяся с неминуемой смертью.

— Помогаю тебе, — произнесла Грунельда, положив камень просто на уже немного опавший живот роженицы. — Ты же готова стать матерью богини? Только условие, назовешь дочь Этгельдой. Согласна?

— Да! — словно цепляясь за последний шанс, согласилась роженица.

Конец.

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: https://litnet.com/book/bespridannicy-anna-b396028

Content

Елена Гуйда
Бесприданницы. Анна

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог 1

Эпилог 2