Андрей Борисович Земляной, Борис Львович Орлов

Академик

© Андрей Земляной: Дом, что мы защищаем. Академик, 2022

© Андрей Земляной, Борис Орлов: Глубина, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Андрей Земляной

Дом, что мы защищаем

Пролог

Я лежал на осклизлых от утренней сырости камнях и, уперевшись свежей щетиной в пластик пулеметного приклада, задумчиво разглядывал местность впереди поверх ребристого цилиндрика оптического прицела.

Каменистая тропа, по сути, русло давнего селя, обрамленная по краям нависающими скалами, шла прямо от меня метров сто пятьдесят, а затем после поворота плавно сбегала вниз, в долину. Совсем рядом, за горами, была блистающая от утреннего солнца и промытая свежим бризом, одна из красивейших в моей жизни горных долин. А еще за поворотом была смерть.

В этот раз смерть приняла облик крепко сбитых невысоких парней в желто-коричневых пятнистых комбинезонах. У парней были штурмовые клайдеры, горные пушки, ракеты и еще черт знает что, стрелявшее ярко-красным пламенем и оставлявшее в скалах вокруг глубокие дымящиеся борозды.

А у меня был только старый крупнокалиберный пулемет и артефакт невнятного назначения на единственной тропе, которую я затыкал собственной задницей.

Часть первая

Утро. Серебряная башня.

Полковник Рей ден Лиордан

Ему снились летучие корабли.

Нет. Не стройные обводы обманчиво невесомых межгалактических круизных яхт. И не хищно-агрессивные тела крейсеров и линкоров Звездного флота.

Забавно-неуклюжие, с раздутыми, словно птичьи животики, деревянными корпусами и отогнутыми назад короткими мачтами, они неторопливо плыли над далекими холмами, полоща по ветру матерчатыми парусами и высверкивая искрами начищенной меди.

Там, на отшлифованных ветрами досках палубы стояли друзья.

Они просто смотрели, в молчании, пока неторопливое движение кораблей не увело их за горизонт. И странная щемящая боль мгновенно разбудила его, с треском разорвав ткань сновидения.

Высокий сводчатый потолок спальни из кварцевого монолита загадочно мерцал серебряной россыпью созвездий. Можно было разглядеть узор Большой и Малой Медведицы, созвездие Дракона и прочие известные с детства небесные знаки. То тут, то там вспыхивали блестки метеоров и переливалась туманной дымкой дорожка Млечного Пути.

Соскользнув с широкой, застланной мягким рингольским шелком кровати, Рей одним движением руки выключил проекцию. И словно огни фейерверка, сквозь ставшую прозрачной крышу ворвались бешеным хороводом звезды этого мира.

И вновь, как много раз, стоял не в силах отвести взгляд от их колдовского свечения. Миллиарды звезд сверкающим пологом выстилали небосвод от горизонта до горизонта, стирая границы ночи и дня.

Чужое небо, чужая земля.

Он пролил немало крови, защищая новый дом. И Империя приняла его вполне благосклонно. Впрочем, выбор был невелик. Давным-давно мудрые правители приняли простую, как палка, доктрину, что асоциальные или опасные для общества типы по возможности должны скорее приручаться, чем уничтожаться. Ибо последнее – вернейший способ ликвидировать самую активную и дееспособную часть общества. Но если приручение было невозможно, человек изымался из системы одним из многих способов, отработанных системой.

– Полковник?

Личный секретарь, ординарец, персональный телохранитель и стукач в одном флаконе, Рин До Сарр, хороший, но несколько занудный парень, которого он по странной прихоти звал Ринго Старом, уже стоял с невесомой накидкой в руках, на случай если полковнику вздумается пройтись на свежем воздухе. Впрочем, против искажения имени Ринго не особенно возражал, а после того, как Рей объяснил, кем в его мире был Ринго Стар, и вовсе успокоился.

Эти апартаменты, толпа слуг, телохранителей, поваров, докторов, поэтов и наложниц, все то, что диктовало новое «ноблесс оближ», отвалилось полковнику в качестве громоздкого и весьма хлопотного довеска после бракосочетания с полновластной хозяйкой всех окрестных весей, императрицей Клорианной Ринора.

Разумеется, цивилизация, ухитрившаяся просуществовать более двадцати тысяч лет, могла предоставить любые мыслимые и немыслимые развлечения достаточно молодому и, что гораздо важнее, весьма богатому человеку. Тысячи обитаемых миров и дороги от них сходились здесь, на центральной планете, которая не без претензии так и называлась – «Центр». Но ни изысканные, ни нарочито грубые удовольствия его отчего-то не привлекали. Скучали музыканты, маялись без дела придворные живописцы, и даже семь юных прелестниц, что должны были согревать постель императора – консорта, не получили еще ни одного приглашения посетить опочивальню.

Поначалу его, боевого офицера, пытались запрячь в бесконечную череду приемов и официальных мероприятий, но он быстро и четко дал понять, куда именно следует пройти всем желающим сделать из него парадную куклу. И вопреки всем местным уставам и правилам построил жизнь так, как считал нужным. Отгородил свою часть дворца глухими стенами, выдворил вон бесчисленный сонм прихлебателей и лакеев и установил собственные системы безопасности, изничтожив по дороге огромное количество подслушивающих и подглядывающих «клопов». Сделал интерьеры по собственным эскизам и организовал все, что посчитал необходимым для жизни. А именно мастерскую, спортзал, кабинет и оружейную. Клорианна ему не мешала, поскольку считала, что у мужчин должны быть свои игрушки, да и занята была так, что даже для совместных встреч специально выкраивала время от сна.

В данный момент Звездосветная Дочь Предвечного изволила пребывать в одной из карательных инспекций по невнятным задворкам своей слегка запущенной Империи, а полковник тщательно и вдумчиво искал точку приложения.

– Тьфу! Пропасть.

Как и всегда, когда Рей ругался на родном языке, ординарец слегка замирал, внимательно слушая незнакомые звуки. Впрочем, полковника это не сильно беспокоило, ибо перевести на какой-либо язык устойчивую идиому практически невозможно. Да и пусть себе переводят… если делать больше нечего.

Эта мысль вернула его к привычному течению. Со вкусом потянулся, пробуя тренированное тело, словно музыкальный инструмент.

– Итак, скука, господа! В рояль, что ли, нагадить? Так ведь дикари-с, не поймут… – И, подкинув пальцами ноги валяющийся на ковре тяжелый десантный клинок, перехватил его в воздухе рукой и длинным броском со всей силы вогнал в висевшую на стене мишень. Мишень хрустнула и лопнула по всей ширине, а сверху коротко сыпануло чем-то вроде штукатурки. Сразу пусть немного, но полегчало.

В свободное время от тех официальных мероприятий, от которых не сумел открутиться, он жадно поглощал информацию о своем новом доме. Словно губка, впитывая бессчетное количество разнообразнейших знаний, часами просиживал за техническими справочниками, трудами по истории и геополитике, доводя специалистов бесконечными вопросами до тупого безразличия. Еще в дни своей юности он понял, что бесполезной информации не бывает. Каждая частичка знаний ложится дополнительным фрагментом в бесконечную мозаику мира, делая его еще точнее.

А мир был совсем непрост. Несколько сотен вполне цивилизованных, тысячи условно освоенных планет, управляемых кланами различного калибра и необходимым минимумом законов и установлений. Соразмерный и целесообразный, решивший практически все проблемы роста и уверенно пребывающий в эпохе расцвета и легкого, но прогрессирующего застоя.

Правда, несмотря на отсутствие серьезных экономических проблем, внутренняя оппозиция быстро набирала обороты. Один из «Старших» кланов – Дархон – всеми легальными, а больше нелегальными способами подтачивал основы власти императорского Дома, по всей видимости надеясь вовремя перехватить власть.

О различных «художествах» дархонцев Рей мог бы наговорить не на один приговор. Но природная скромность и бережливость по отношению к информации заставляли его до времени молчать.

В происках понимания происходящих процессов полковник рылся в исторических трудах и аналитических выкладках разведслужб, благо что цивилизация сделала процесс обучения и усвоения информации если не делом элементарным, то уж во всяком случае вполне комфортным.

Прежде всего интересовали те, кого условно можно было назвать «игроками». Старшие кланы – Теноми Дархон, Гатри, Даледи и прочие. Имперский Совет, Торговая Лига, почти неподконтрольная никому Имперская безопасность и самый таинственный из всех персонаж под именем «Лига Зенита». Тайная организация и резервация магов и колдунов всех мастей. Насколько Рей понял, сама Лига старалась не вмешиваться в политику. Или, во всяком случае, не делать этого явно. Но как минимум об одной такой операции Рей знал не понаслышке. Например, не очень чистая, но увенчавшаяся успехом акция по выдворению Института Деррека Лингворта с одной из заповедных планет. Официально Лига находилась в оппозиции и к Империи в целом, и к правящему клану Ринора в частности. Но при этом они поддерживали достаточно тесные, а императрица даже вполне дружеские отношения. Им пришлось очень тяжко, когда они решили в одиночку встать на пути гаррохианской экспансии. И дело тут не столько в военном, сколько в политическом аспекте проблемы. Лига наотрез отказалась делиться захваченными в ходе войны технологиями. Отец предыдущего императора крайне негативно отнесся к такому скопидомству, и Лига лишилась практически всего недвижимого имущества и финансовых средств, до которых император смог дотянуться. Осталась лишь удаленная планетная система и то, что лежало глубоко на дне.

Понадобилось два поколения, чтобы восстановить отношения Империи и Лиги.

Вычленив источники проблем каждого из игроков, более-менее разобравшись с мотивами и устремлениями, он твердо определился с тем, кого он в этой ситуации может твердо назвать своими врагами. Являясь отныне, как и обещала одна знакомая богиня, «ферзем» на доске Империи, он уже не мог себе позволить вооруженного нейтралитета.

Разрываясь между потребностью немедленно заняться каким-нибудь делом и естественным желанием узнать о предстоящем поле игры максимально подробно, Рей по собственной инициативе стал брать уроки искусства боя у одного из величайших мастеров Империи Ило Девшара. Интенсивные нагрузки как всегда снизили на некоторое время напряжение в голове, но решить главную проблему они не могли.

А заключалась она в том, что точка входа в игру реально отсутствовала. Парламент, как и любая ширма-говорильня, Рея не интересовал, как, впрочем, и разведка-безопасность. Там все приоритеты уже расставлены, и власть поделена прочно и надолго.

Конечно, формально Рей, действующий офицер флота, вполне мог попроситься на службу в одну из кризисных областей, каковых, естественно, хватало, но ситуацию, когда муж императрицы идет в генеральный штаб требовать назначение, можно было рассматривать только в юмористическом плане.

Рей понимал, что ему требовался совершенно новый узел, но найти его не мог по причине плохого знания поля, а создание такого узла – долгая и кропотливая задача.

Единственный выход – это дождаться предложений со стороны. Конечно, возможность маневра при этом резко падала, но интересные варианты можно и рассмотреть.

Но главная причина его метаний крылась в ощущении полной бесполезности в сияющем колесе Империи. Даже Сиятельная Клорианна Ринора – его Кло – не почивала на облаке в окружении сверкающей свиты, а со всей энергией принялась чистить авгиевы конюшни немного запущенного государственного хозяйства и постоянно моталась из конца в конец огромной Империи во главе своры крейсеров.

Молодой императрице досталось беспокойное хозяйство. Огромное звездное скопление. Миллионы народов и тысячи религиозных конфессий. Слава богам, очередная война провалилась, едва начавшись. Это когда передовая часть флота Свободного Пространства Фассон – крайне агрессивно настроенной торговой федерации – была уничтожена так кстати подвернувшейся планетарной бомбой. Был, правда, еще вялотекущий конфликт с сектоидами – Аллианами. Но последний раз им тоже крепко надавали, и на какое-то время воцарилось перемирие.

Все занимались делом. Даже богатые наследники не бравировали праздностью, а прилежно торчали у фамильных денежных станков.

Сопровождаемый по пятам адъютантом, он перешел в зал, оборудованный тренажерами, и активировал очередного из роботов, заменявших ему мальчиков для битья. Несмотря на некоторую ограниченность боевых связок, робот был весьма быстр и очень-очень силен. Особенно если вырвать с корнем блок безопасности.

– Полковник. – Ординарец прервал пулеметный темп ударов и блоков Рея. – Премьер-советник Редаро Колен смиренно напоминает об аудиенции.

Круговое движение, удар – и робот улетел в сторону стены, но не влип в нее, образовав новый барельеф, а мягко отпружинил и, пробежав некоторое расстояние по стене, а затем и потолку, вновь кинулся в атаку.

– Блин горелый. У него тоже рваный график?

– Уже утро…

Короткий взгляд на браслет. И вправду. Уход-блок-удар-удар. Утро. Только в полдень, когда местная звезда поднималась в зенит, и полночь, когда темнели немногочисленные промежутки меж звезд, он мог пусть и приблизительно определить время дня. А жители этого мира, кстати, имели врожденное абсолютное чувство времени. И такую штуку, как наручные часы, носили только пришельцы. Каковых, впрочем, было достаточно. У Рея внутренний таймер, конечно, тоже был. Но считал он совсем иное время, и Рей все никак не мог привыкнуть к очень длинным суткам на Центре.

– Что еще? – Подсечка, способная переломать ноги, заставила его кувыркнуться и в перевороте приложить робота ребром стопы.

Никогда не заглядывая в свои записи, а целиком полагаясь на абсолютную память, Ринго продолжил:

– Приглашение на ежегодный Бал Цветов.

– Как мероприятие? – Скользящее движение в сторону и резкий дуговой удар пяткой в то место, откуда торчали проводки выдранного предохранительного блока. Сразу за этим, словно механизм мог что-то чувствовать, раздался жуткий визг сервомоторов, и робот задвигался на предельной скорости, оставляя за собой туманные дорожки горящей на приводах смазки.

– Так себе. – Адъютант слегка поморщился и прибавил громкости, пытаясь перекричать шум драки. – Давно, когда праздник был студенческим, было по-настоящему хорошо. А потом за него взялись телепродюсеры… – Он немного помолчал, словно отдавая последние почести покойному, и продолжил: – Иерарх храма Утренней Зари настаивает на посещении рассветной мессы.

– Да что им всем от меня? – Рей принял удар на скользящий блок и жестким, словно металлический стержень, пальцем выбил правый объектив роботу. – Скажи ему, что моя вера не позволяет посещать храмы других конфессий.

– Сделать это стандартным ответом на подобные предложения? – деловито отозвался Ринго.

– Исключая приглашения Главного оракула Гатри и иерарха храма Тарремоны.

Адъютант понимающе кивнул в ответ.

С некоторых пор Рей принадлежал к древнейшему роду Лиордан из Гатри. Следовательно, Главный оракул Гатри был и его шефом. А установление роскошного храма дотоле малоизвестной богине Тарремоне сочли занятной причудой и последствием данного в молодости обета. Впрочем, конфессия быстро набирала вес, и храмы на всех планетах плодились с поражающей быстротой.

– Остальные предложения отклонены в соответствии с указанными тобой стандартными процедурами.

– От императрицы ничего? – Завершающая серия – и робот улетел в угол зала, громыхая железными мослами, где печально задымил.

– Последний разговор был вчера вечером, – напомнил секретарь. – Новой информации не поступало.

Кодовая фраза, которой Кло сообщала, что все в порядке, была проговорена на соответствующем месте, а стало быть, беспокоиться вроде не о чем. Хотя Рей все равно переживал. Ему не нравились эти ее поездки, не нравились ее телохранители, корабли и их пилоты. Ему вообще ничего не нравилось, хотя, разумеется, он понимал, что это просто психоз.

– К следующему пробуждению приготовь двух роботов, – бросил Рей секретарю, выходя из зала.

Чтобы развеяться, на роскошном лифте он прямо из апартаментов поднялся в Верхний парк, где располагался огромный, метров сто на двести, бассейн. Или точнее, искусственное озеро в центре ухоженного леса на высокой террасе дворца.

Вечером там обычно звучала музыка и в переливчатом свете неба сновали романтично настроенные парочки. Но в другое время дня обычно тихо и малолюдно. Уже пятый месяц Рей приходил сюда после пробуждения и два-три часа плавал в максимальном темпе, доводя себя до изнеможения. Потом плотно завтракал и примерно через час спускался в гвардейские казармы, где гонял себя на боевых тренажерах.

Как обычно, в это время почти никого не было, кроме заместительницы руководителя служб безопасности дворцового комплекса Аледо Корда и незнакомого пожилого, но все еще крепкого дядьки с резко очерченными чертами чуть смугловатого лица. Чиновник этот пасся на террасе уже третий раз и явно имел намерение пообщаться в неформальной обстановке. Ненавязчиво и под различными предлогами полковник избегал прямого контакта. Отчасти надеясь «подогреть» его активность, а отчасти просто из хулиганских побуждений.

Корда приветственно помахала рукой из воды, быстро доплыла до противоположного берега и, подхватив с шезлонга накидку, скрылась по направлению к лифту, сверкая подтянутыми ягодицами.

Обычно Рей, пересекаясь по времени с Корда, немного плавал с ней наперегонки, после чего девушка убегала по своим делам. Но сегодня, видимо, пришел слишком поздно.

Проплыв свою обычную норму, обессиленно выполз на берег и рухнул в шезлонг.

– Полковник Лиордан?

Щурясь из-за яркого света, Рей медленно прикрыл глаза козырьком и из-под ладони узрел того самого пожилого дядьку.

«Только что он был как минимум в тридцати метрах. А теперь лежит в шезлонге, словно пару часов не вставал. Телепортация о’натурель».

Сухощавая и жилистая подтянутая фигура, облаченная в полувоенный костюм без знаков различия, плотная кожа без малейших следов старческого увядания. Короткий ежик седых волос и пронзительный взгляд ярко-желтых глаз.

– Советник Колен, если не ошибаюсь?

Советник довольно сощурился и, плавно перекатившись на бок, проговорил:

– Вы ведь уже как пару дней меня «срисовали»?

– Три. – Отвернувшись к столику, Рей собрал из пиктограмм на клавиатуре символ нужного напитка и, дождавшись появления высокого, чуть запотевшего бокала «Маранского голубого», вынул сосуд из мерцания доставочной линии, растянул соломинку до отказа, протащив ее от бокала до изголовья. Затем улегся обратно и, воткнув соломинку в рот, сделал длинный глоток.

«Лепотищ-ща…»

Устроившись таким образом, вопросительно посмотрел на советника.

– Как борьба со скукой? – Советник немного насмешливо, но незло посмотрел в сторону Рея и отхлебнул из бокала.

Несмотря на расслабленную позу, голова работала предельно ясно.

«О! Оживились, однако. Будем надеяться, что это друзья, а не враги. Интересно, сразу повоюем или для начала против кого-нибудь подружим?»

– Есть предложения? – Рей слегка заинтересованно поднял голову и вопросительно взглянул на своего собеседника.

– А чем вообще вы хотели бы заниматься?

– Это инициатива Клорианны? – вопросом на вопрос ответил Рей.

Советник лишь неопределенно поводил рукой в воздухе, словно разгонял дым.

– Скорее Малого Совета.

«Ну да. А Кло – его председатель с правом решающего голоса».

– Вообще-то я толком умею делать только одно дело.

– Да-да. Осведомлен. – Он помолчал, словно подбирая слова. – Поговорим серьезно?

Советник коротко взмахнул рукой, и рядом буквально из ниоткуда материализовался Ринго с большим подносом в руках.

– Ваша одежда, – скупо улыбнувшись, пояснил Колен.

Дворцовые апартаменты

советника Колена ирм Редаро Теклона,

маршала Звездного Флота, шеф-директора

Внутреннего контроля

– Ну и какими ужасами вы собираетесь меня пугать? – спросил Рей несколько позже, когда они сидели в небольшом, но уютно обставленном кабинете, видимо наскоро переделанном из будуара дворцовой красотки.

– Никаких ужасов! – воскликнул, улыбаясь, Редаро Колен, доставая из голубоватого мерцания силового сейфа здоровенную, в пол-ладони карту памяти.

«Если не ошибаюсь „Кемтал“. Производства концерна Маро. Спецмодель с встроенным идентификатором биополя, пятиуровневым шифрованием и самоуничтожителем. По цене вровень с небольшим глайдером. Восемь тысяч монет за штуку. Для хранения переписки с любовницей – самое оно. Правда, чтобы заполнить ее хоть на долю процента, необходимо иметь целый гарем графоманок, но это уже, как говорится, дело техники».

– Никаких предложений, никакой вербовки. Просто аттракцион, – деловито произнес Колен, втыкая карту в считыватель. – Представляю чемпионов по уничтожению скуки как класс. Начнем, как водится, с аутсайдеров.

В небольшом свободном от мебели пространстве комнаты возникло объемное изображение огромного, но чуть сутулого мужчины с мощными узловатыми руками.

– На десятом, последнем месте психопат и убийца Фармо Десятый. Кархиллианец. Последний экспонат экспериментальной лаборатории Министерства обороны Кархили. Полиморф и телепат. Принимает любой облик за пять-десять секунд. В основном пользуется образами друзей или подруг жертвы. Примерно двести смертей.

Картинка сменилась на изображение нимфоподобной девицы самого соблазнительного вида. Полупрозрачная одежда скорее подчеркивала, чем скрывала изящные и крайне привлекательные формы. Красивое лицо обрамляли темно-синие локоны. Чувственный бантик губ казался чуть припухшим и был полуоткрыт, словно она томно выдыхала.

– Девятое место занимает Лера Ковраг. Наемный убийца экстракласса. На данный момент сотрудничает с кланом Свободных, то есть пиратами. Уничтожает в основном прокуроров, флотских офицеров, оперативников или членов их семей. Сто тридцать доказанных эпизодов. В розыске десять лет.

Кровожадная фея исчезла, а ее место занял невысокий, но крепкий парень лет тридцати на фоне парусной яхты и лазурного моря.

– Компьютерный гений и пират сетевого пространства Эмион Киннастро занимает почетное восьмое место. Поборник всяческих свобод и анархии. Взламывает муниципальные планетарные сети с целью нарушения их работы. В совокупности за ним двести тысяч покойников.

– Что ж так много-то? – не удержался Рей от вопроса.

– Затопленные в час пик линии подземки, рухнувшие при посадке корабли… – почти спокойно пояснил советник, но кончики пальцев его отчетливо побелели.

– На седьмом месте ветеран нашего хит-парада – Лерон Приддар. Майор космодесанта в отставке. Глава клана Свободных. Отец скончавшегося в мучениях по приговору Гатри Верона Приддара.

– Да-да. Знаем такого. Сам, собственно говоря, и сдал его гатрийскому правосудию. А отец покойного выглядит куда внушительнее. – Рей еще раз внимательно оглядел изображение. – Сразу чувствуется прирожденный лидер и боец.

– Этот боец в розыске уже тридцать лет. По сводным данным федерации – тысяча сто смертей. Шестое и пятое места занимают братья-близнецы Эрвенгаст Иро и Эрвенгаст Дека. Финансовые воротилы и жулики. Скрылись с внушительным кушем в девятнадцать миллиардов ратов. Специализация – разорение благотворительных и пенсионных фондов.

Рей удивился.

– Неужели такая проблема – найти двух жуликов?

– Проблема в том, что они живут на одной из пограничных планет, реально неподконтрольной Империи, и охотно платят взятки. И платят много. Таким образом расстались со службой десятки сотрудников. Пять лет отсидки, и оперативник – обеспеченный и уважаемый человек.

– Расстреливайте, – равнодушно предложил Рей.

– Конституция, тереть ее костями, – скривился словно от уксуса Колен. – Максимальный срок за нетяжкие преступления – десять лет. Ладно, продолжим. За братьями следует еще одна дама.

С этими словами советник сменил слайд, и место на подиуме заняла новая красотка. Но уже немного другого стиля. Если первая была похожа на шаловливого зверька с ядовитыми зубами, то во второй все просто кричало о тех гибельных наслаждениях, которые может испытать счастливый обладатель сего тела.

В красном, облегающем стройную фигуру платье, она стояла спокойно и уверенно, глядя прямо перед собой.

– И в чем провинилась перед правосудием эта дама? – спросил полковник, с удовольствием разглядывая женщину.

– Четвертое место отдано ей вполне по праву. Это резидент фассонианской разведки. Специализируется исключительно на подрывных акциях. Срыв поставок, саботаж, устранение агентов контрразведки и прочее.

Рей удивленно повернул голову.

– Но ведь такие агенты долго не живут. Даже активный сбор информации сжигает любого разведчика за считанные месяцы. А тут саботаж…

– Да, – печально подтвердил Колен. – Уникум своего рода. Двадцать операций по локализации и захвату, и ничего. Вероятно, утечка.

– Ну эту болезнь я знаю. Лучший способ лечения – военно-полевая хирургия.

– Совершенно согласен, – кивнул головой Колен.

– А почему такое высокое место в рейтинге?

– Из-за утечки, – коротко пояснил маршал. – В случае войны эта проблема перерастет в настоящую беду. Третье место занимает настоящий засранец. – Голос советника стал мстительно-мечтательным. – Странствующий паладин храма Истинной Веры. Настоящее имя неизвестно. Имя после посвящения – Каэндаро Ведо.

– Это он сам себя так называет? – Рей невольно ухмыльнулся пышному титулу, рассматривая изображение высокого, пропорционально сложенного мужчины в роскошном, видимо церемониальном, одеянии. Смуглое лицо обрамляли длинные белоснежные волосы, схваченные в пышный хвостик сверкающей заколкой.

– Сама конфессия, как представляющая угрозу для Империи, была уничтожена. Но многие успели уйти в подполье. В том числе и Ведо. «Карающий меч небес». Это должность, – пояснил Редаро Колен. – Конфессия не жалела денег на этого гада. Обучение у лучших бойцов Галактики и в специальной школе клана Такон. Поставил своей целью уничтожение всех членов царствующего дома.

Советник замолчал, сосредоточенно рассматривая свои холеные руки.

– Это касается и вас…

Рей зевнул.

– Самое время забиться в дальний угол?

– И вашей сиятельной супруги.

– Надеюсь, что буду первым в списке… Но мы отвлеклись. Что у нас дальше?

– Тройку призеров продолжает некто Бортондо. Самый именитый террорист в Империи. Последняя акция – взрыв экскурсионного кар-лайнера. Триста детей от шести до пятнадцати лет.

«Не впечатляет. Длинная неухоженная борода, мелкие крысиные глазки и вялый безвольный подбородок. Типичная для бомбиста и подонка внешность».

– Ну и лидер нашего топ-листа. Торанс Мисэ. Ренегат Лиги Зенита. Храи двенадцатого уровня. Был изгнан из Лиги за любовь к кровавым ритуалам. Настоящий гад экстракласса. Известен тем, что после изнасилования девушки на алтаре заживо ее расчленяет.

– Да, много повидал, но о таком слышу впервые. Сами искать не хотят? – глухо спросил Рей, внимательно рассматривая изображение крупного человека, спокойно сидящего в кресле. Пронзительный взгляд из-под нависших бровей куда-то в сторону был взглядом уверенного в себе и сильного человека.

– У Лиги огромный зуб на Империю вообще и имперских бюрократов в частности.

– Да-да. Знакомо. Слово за слово, мордой по столу… Ну и найду я кого-нибудь из этих… – Рей пошевелил пальцами в воздухе, подбирая слово, – … фигурантов. Что мне с ними дальше делать? Сдать правосудию, чтобы они могли вновь оказаться на свободе? Как-то староват я для бесцельной беготни…

Советник слегка прищурился и немного нагнул голову, сразу став похожим на сытого тигра, разглядывающего потенциальную, но не актуальную добычу.

– Тут наличествует интересный юридический момент… Дело в том, что по законам нашей Империи, старым, но заметьте никем не отмененным, муж императрицы вполне может занимать официальную должность. И одна из них – должность главного имперского палача. Закону этому почти две тысячи лет, и исключая первого носителя стальных браслетов – таков официальный атрибут должности, – он был чисто номинальным.

– Но ведь приговоры по этим людям наверняка давным-давно вынесены. – Полковник заинтересованно подобрался и тоже стал похож на хищного зверя. – И совсем не всегда требуется присутствие палача?

– В этом-то весь казус, – довольно улыбаясь, проговорил Колен. – Вашей должности две тысячи лет, а Большому Имперскому суду – всего триста. И по существующим законам именно ваше решение имеет главенство. Но…

– Естественно, как же без «но». – Рей с улыбкой пожал плечами.

– Ваш приговор будет иметь силу только в том случае, если вы сами приведете его в исполнение.

– А если я привезу его в тюрьму?

– Я, наверное, неточно выразился, – ласково улыбнулся советник. – Ваша должность называется не судья, не судебный исполнитель и не прокурор. А палач. Вы можете только казнить. Если вы привезете его в тюрьму, то будут судить по существующим законам, и возможно, через пару лет судебных заседаний и отсрочек убийца получит лет пять, а может, и все десять комфортабельной тюрьмы. А если он действующий офицер, то максимум, что ему грозит, – пятнадцать лет тюрьмы или пятерка на астероидах. Что, кстати, тоже совсем не смертельно.

Рею захотелось уточнить:

– Значит ли это, что я могу по собственному усмотрению и без оглядок на судебные процедуры казнить гражданина Империи. Любого?

Советник набрал воздух в легкие и медленно выдохнул:

– Да.

– Произвол, что ли, получается? – Рей улыбнулся.

– Две тысячи лет назад это было весьма полезно и актуально. Никому и в голову не могло прийти, что трон Империи может вновь занять женщина и что у нее окажется муж, способный найти и покарать преступника. Посему никто не озаботился вынесением на пересмотрение старого закона. Ну а теперь, я надеюсь, уже поздно.

– Да я вообще-то солдат скорее. – Рей старался говорить помедленнее, а мозг в это время бешено перебирал возможные варианты – Хотя разница, если подумать, крайне невелика. Ну предположим, что я соглашусь поохотиться на этих подонков, какие еще минусы данного выбора? – Голос Рея стал жестким и холодным. – Причем учтите, я не прошу вас перечислить все, что вы считаете возможным упомянуть или что считаете минусом лично для себя. Я требую перечислить по пунктам абсолютно все негативные последствия этого выбора.

– Думаю, первое и самое главное, – начал Колен, – это негативное отношение достаточно большой части населения. Палачей не очень-то любят. Хотя, разумеется, от ненависти до любви… да при грамотном освещении в прессе… Затем, разумеется, отрицательное мнение императрицы по данному вопросу. Потом, если вы примете должность, то уже не сможете отказаться от нее. Это пожизненная обязанность.

– Это что, я должен буду носиться по всей Империи, приводя в исполнение расстрельные приговоры? – Рей даже представить не мог себя в такой роли.

– Вы опять меня не поняли. – Советник терпеливо вздохнул. – Суд не может принять решение о лишении жизни. Это целиком прерогатива имперского палача. Если его поймают официальные инстанции, то будут судить. Ну а если вы…

Он не закончил.

– Несколько тысяч лет никого не казнили? И никаких автокатастроф и несчастных случаев?

– Все это, разумеется, было. – Советник выдернул карту памяти и поставил ее ребром на столик между собой и полковником, словно отмечая некую границу. – Целое управление занимается удалением из жизни заслуженных подонков. Но Империи нужен жупел. Ни одна, даже самая яркая катастрофа не сравнится по силе воспитательного воздействия с самой скромной казнью.

– Ну воспитуемому уже все равно, – возразил полковник. – Или в скором времени будет.

– Воздействие на людей, так или иначе пострадавших от действий преступника, – ответил Колен. – Далее, к недостаткам должности следует отнести и огромное количество просителей правосудия. Остальное – извините, ваши личные проблемы.

«Да, и в самом деле. То, что доктор прописал. Лучше не придумаешь. Ладно. Главное – ввязаться в бой. А там посмотрим. Но не договаривает что-то сукин сын. Не договаривает».

Помедлив немного, Рей произнес:

– Я согласен.

– Отлично! – кивнул советник. – Теперь самое время перейти к плюсам. – Он немного помолчал и продолжил: – У вас будет целая команда. Кандидаты уже подобраны и ждут. Разумеется, плюс все те, кого вы решите и сможете уговорить участвовать в вашем предприятии. Вам придается штурмовой батальон Имперской разведки и все соответствующее материально-техническое обеспечение. Плюс специальная служба связи. Если хотите, будет бригада телеоператоров и журналистов. Управление имперского палача уже сформировано. – И, видя, что Рей собирается возразить: – Нет-нет. Всего три человека. Начальник снабжения, связи и офицер-координатор. – И гася возможные колебания Рея: – Жду на тридцать первой террасе через полчаса.

Несмотря на неурочное время, ординарец был, что называется, «на стреме».

– Ринго, одежду на выход. Что-нибудь официальное.

– Уже готово, – отозвался секретарь, выкатывая на середину гардеробной держак с висящим на нем черно-красным одеянием.

– Н-н-да?… – Он с сомнением оглядел роскошное, расшитое золотом черное катори из плотного, но очень мягкого материала. – Ты уверен, что это подойдет?

– Разумеется, полковник, – авторитетно ответил Ринго. – Сшито лучшим портным на Центре по эскизам Академии исторического наследия.

– В смысле? – Он заинтересованно развернулся к секретарю. – Ты что же, хочешь сказать, что вся ваша банда заранее приготовила церемониальный костюм?

– Ну не совсем наша… – поморщился Ринго. – Но в целом да.

– Самое главное, что тебя не смутило слово «банда», – проникновенно глядя в глаза секретарю, сказал Рей. – А смутило слово «ваша».

Профессор Сардо пятый. Академия социологии и социометрии. Учебник «Социология. Взгляд из прошлого в будущее»

Проблема преступности в обществе существует ровно столько, сколько существует само общество. И это не только паразитирующие на общественном воспроизводстве особи, но и личности, так или иначе не нашедшие в нем достойного места. Карательные меры, предпринимаемые обществом, могут остановить первых, но ни в коей мере не остановят вторых, становящихся в силу личностных качеств идеологами и организаторами криминальных сообществ. Именно они кристаллизуют вокруг себя общественный шлак, становясь лидерами и вожаками.

Уничтожение этих центров кристаллизации способно дезорганизовать на какое-то время преступные сообщества, но чрезвычайно гибкая система поиска и ротации кадров практически мгновенно восстановит брешь. И на место наделенных интеллектом и определенными понятиями чести и достоинства придут существа, лишенные не только первого и второго, но и зачастую просто человеческого облика.

Наиболее эффективным способом борьбы с преступными элементами можно считать вычленение в раннем возрасте потенциальных преступников и выращивание из них своеобразных «антибиотиков»…

…Самое главное, что вы должны понять, это простой факт, что само общество, его функционирование порождает некоторое количество избыточной энергии или, если хотите, материальных ресурсов, остающихся нераспределенными или слабо распределенными, то есть, говоря другими словами, бесхозными или легко отнимаемыми. Это, если хотите, благоприятная среда для возникновения любой внегосударственной системы распределения материальных благ. Именно в этой среде из расчлененных элементов под влиянием организующей силы лидеров и произрастает преступная среда.

Среда первого типа – никак не пересекающаяся с государством общность, занимающая самый низ внутричеловеческой иерархическо-пищевой цепочки. Кормясь отбросами общества, они могут образовывать стабильно живущие многими столетиями социосистемы, пародирующие словно в кривом зеркале породившее их общество.

Среда второго типа представляет собой группировки, занимающиеся разбоем в зонах, временно или постоянно недоступных для правоохранительных органов. Это уличная преступность, рэкет правонарушителей и тому подобное. Время жизни подобных подсистем – годы, а в некоторых случаях десятки лет.

Среда третьего типа – это проросшая сквозь государственный аппарат система паразитического существования, своего рода параллельное государство со своим аппаратом, армией и иногда даже валютой.

Третий тип наименее устойчив, но благодаря высочайшим доходам является своего рода олимпом, на который мечтают взобраться не только представители социумов первого и второго типов, но и зачастую простые граждане.

Словно дерево-паразит вытягивая соки из своего хозяина, среда третьего типа в разы ускоряет процесс разложения общества и государства, приближая общий, в том числе и свой, коллапс…

Воздушное пространство

девятого/семнадцатого сектора Столицы.

Федеральный коридор Эйомо-9. Запретная зона

Устроившись в глубоком и удобном кресле, Рей Лиордан сквозь полуприкрытые веки лениво рассматривал проносящиеся внизу пейзажи парковой зоны.

«Т… т… твою мать. Опять, стоило пожалеть об излишне тихой жизни, как она становится слишком бурной. Воистину, будьте осторожны в желаниях – они имеют обыкновение сбываться….

Однако флаер у ирм Колена скромен, словно штурмовой бот. Сам, насколько я помню его досье, в далеком прошлом бывший истребитель ВКС, наверняка не мыслит для себя иного транспорта, как слегка облагороженный боевой корабль. Сталь, простые панели из «платинового дерева» и невзрачные наплывы с четырех сторон блистера. Силовая защита. Тип два и гравикомпенсаторы. Такую шлюпку только крейсер раздолбает, ежели, конечно, попадет. Но Кло… Вот подсунула работенку. И сама ни словом, ни полусловом… Но, видимо, ее здорово приперло, если она подставила меня в такой расклад. Ладно… Поможем малышке. А то она, похоже, совсем зашиваться стала. Как бы не надломилась. А у меня на наше совместное будущее большие планы».

Летели в молчании. Каждый думал о своем, перебирая варианты развития событий. Только перед самым заходом на посадку советник Колен бросил в переговорное устройство какому-то зазевавшемуся истребителю эскорта:

– А ну брысь!

И того унесло, словно взрывом.

Аккуратно, словно на зачетном экзамене, советник посадил машину возле невысокой, отдельно стоящей башни конусообразной формы посреди небольшого, но тщательно ухоженного парка. Конечно, при бешеной стоимости земли на Центре эта зелень, скорее всего, стояла на крыше какого-нибудь подземного купола, но главное, что окна выходили не на другие дома, а на парк и океан.

И только оказавшись на посадочной площадке, Рей оценил красоту здания. Спиралеобразные оконные галереи, уходящие вверх, были украшены тонкой резьбой, а от самого низа до крыши шли тонкие, сантиметров двадцати в диаметре, колонны из льдисто-синего полупрозрачного камня. Или стекла… Неважно. А важно то, что их ждали. Стоило шагнуть из машины на поверхность площадки, как стоящие неподалеку люди словно по команде на мгновение склонили головы.

Впрочем, только на мгновение. Стоило им поднять головы, как Рей увидел глаза сильных и уверенных в себе людей.

Советник сделал скупой жест, рукой обводя присутствующих.

– Ваша команда.

«Ну, девочки и мальчики. Надеюсь, что не жажда власти вас сюда привела».

– Но решение за мной? – все же уточнил полковник.

– Разумеется, – коротким кивком подтвердил советник.

Почти четыре часа полковник беседовал со своими потенциальными сотрудниками. И с теми, кого знал как облупленных, и теми, кого видел в первый раз. Ему не нужны были ни советчики, ни маньяки. Просто профессионалы, для которых убийство разумного человека – тяжелая, но необходимая работа. Ассенизация общества. По результатам собеседования отсеялись три человека. Потом, на полосе препятствий и в трензале, – еще двое. Рея не интересовали результаты прохождения препятствий, например, программистами или инженерами. Прежде всего ему было интересно, как реагирует человек на запредельные нагрузки. И не важно, что многие из технических специалистов могут за все время даже не увидеть оружия. Дело у команды одно, и слабых звеньев быть не должно.

Тех, кто остался, Рей собрал в верхнем аудиенц-зале.

Выглядели выжившие основательно потрепанными, но боевой задор, судя по всему, не растеряли.

– Полковник Кинсай!

Небольшая и обманчиво хрупкая, а на самом деле будто свитая из стальных жил белокожая и рыжеволосая уроженка одной из пограничных планет с высокой гравитацией молча сделала шаг вперед и замерла.

Человек, претендовавший на место первого пилота, отсеялся еще в первом туре, и Рею срочно нужна была замена.

– Насколько я понял, вы командовали линкором «Мирондаг»?

Она собранно, словно на зачетном экзамене, коротко кивнула.

– Значит ли это, что у нас должен быть корабль?

– Да и нет, – четко выпалила женщина и замерла по стойке «смирно».

Полковник поморщился.

– Ронда, оставьте свои казарменные номера для инспекций из штаба. Расслабьтесь. В конце концов, мы равны по званию. Что значит «да и нет»? «Да» – положен, «нет» – не дадут?

Она скупо, но очень мило улыбнулась.

– «Да», ирм полковник, означает: корабль есть, а «нет» – что совсем особенный.

– Ну-ну… – Рей заинтересовался. – Поясните.

Ронда сделала движение кистью, давая команду браслету на активацию проектора, и в туманном мареве экрана возникло объемное, медленно вращающееся изображение корабля необычных сглаженных линий. Дельтовидные, слегка опущенные вниз толстые крылья и фюзеляж, напоминающий дротик.

«Обводы скорее прогулочной яхты, чем боевого корабля».

– Тяжелый крейсер «Туманный странник», приписанный к порту двадцать три дробь девять аркройд ноль четыре Центр, регистровый ранг десять кардов. Оснащен собственной установкой пространственного прокола третьего уровня. Активный радиус – двенадцать с половиной кардо. Ударная мощь – пятьсот эМЕ. Предназначен для ведения разведывательных, десантных и штурмовых операций, в том числе и в атмосфере.

«Интересный кораблик. Да-а… Расстарался советник. Судя по всему, оторвал у военных экспериментальный рейдер сверхтяжелого класса».

Он еще раз просмотрел ее документы. Кроме количества боевых операций и внушительного списка наград, там также значилось принятие в аварийной ситуации командования флотом «Овадо» и оконченный курс Гатрийской и Данеанской академий Флота.

– Что-нибудь подобное видеть приходилось?

Полковник Кинсай в ответ лишь коротко кивнула. Судя по всему, месячный запас слов у нее был исчерпан.

Полковник осторожно взял со стола тяжелый полиметаллический жетон с изображением воздетого вверх меча и вложил в протянутую ладонь.

– Принята.

Жетон коротко полыхнул синеватым светом, признавая нового хозяина, и вновь стал похож на простой кусок металла.

– Подполковник Бигон!

На вид слегка тяжеловатый, но, как показала практика, фантастически подвижный Ноа был единственным человеком относительно приличного возраста. Тридцать лет стажа в оперативных подразделениях контрразведки Меребо и восемь в Имперской безопасности. Темно-коричневые волосы стали пепельно-серыми, видимо, в тот день, когда он потерял всю семью. Его личная карта, что лежала перед Реем в момент собеседования, достаточно скупо осветила этот этап жизни. Но там значилось и то, что после он в одиночку вырезал целый бандитский клан. Внешне Ноа был слегка медлительный и немногословный. На вопросы отвечал с небольшой задержкой, словно обдумывал ответ, но Рей не без основания полагал, что на самом деле он успевал не только просчитать его реакцию, но и возможный следующий вопрос. С этим кандидатом все было ясно.

– Принят.

– Капитан Виолар.

«Высокий, физически сильный, беловолосый красавец… даже ушки заостренные. Ну эльф в натуре. Только этот явно из Нольдоров, если дедушка Толкиен ничего не перепутал».

– А Виолар Эндо…

Он не дал Рею закончить, кивнул в ответ и одними губами прошептал: «Дед».

«С каких это бубликов юный князь и, насколько я знал, единственный официальный наследник громадной Империи своего деда Виолара Эндо ввязался в эту дикую историю, не совсем понятно. Хотя батюшка у Корсы тоже, надо сказать, вовсе не банкир, а руководитель Имперской безопасности. Зато отчасти ясно, откуда у новоприобретенного кораблика растут ноги. «Верфи Эндо» штампуют и не такие безделушки».

– Бирно Эмен тридцать девять ноль ноль семнадцать.

– Если можно, просто Эмен. – Голос у кандидата оказался высокий, но звучный.

«Ну да, – полковник молча усмехнулся. – Шестизначный номер для уроженца Техро означает низший социальный статус. Конечно, клановый уклад на Техро отменен еще лет триста назад, но все же…»

Сухощавый, подтянутый весельчак и жизнелюб Эмен был бы просто идеальным ведущим какой-нибудь не слишком занудной программы, если б не являлся одним из наиболее толковых и подающих самые смелые надежды молодых аналитиков из ведомства Редаро Колена.

«Так сказать, с барского плеча…»

– Принят.

– Реата Бэт.

Подвижная и текучая словно ртуть Реата не вышла, а будто перетекла из одного места в другое.

«Беглянка из клана Такон. Как бы не стала проблемой. – Рей еще раз глянул на ее карту. – Не просто беглянка. Устроила там форменное побоище. Единственная, кто не только устояла в спарринге, а чуть-чуть не надрала мне задницу. Да как-то во всей этой истории пахнет непонятно. Но… чем черт не шутит… когда Бог спит… или не спит? А? Тарремона?»

– Принята.

Остальные пошли быстрее, и через несколько минут, еще раз осмотрев свое немногочисленное воинство, Рей произнес:

– Вы теперь команда. Пока не сыгранная и полная противоречий. Но! От того, насколько мы будем поддерживать друг друга, зависит не только наша жизнь, но и дело, за которое мы взялись. Я так понимаю, бригада увеличится. Насколько, пока не знаю. Вы теперь руководители и члены отдельных подразделений соответственно вашим профессиональным навыкам. Ронда – командир корабля.

Ронда вскинула голову и коротко кивнула.

– Ноа – оперативная служба и разведка.

Ноа медленно и солидно кивнул.

– Реата – командир групп эвакуации и силовой поддержки, а Эмен – руководитель информационно-аналитической службы. Виолар Корса – штаб. Велоранда Иси.

– Я.

– Вел! На тебе все, что может двигаться самостоятельно на борту нашего корабля. Шлюпки, штурмовые боты, роботы, оружейка и прочее плюс ремонтные службы.

– Есть.

– Мики! За тобой электроника, компьютеры СИБ[1] и РЭБ[2].

– Слушаюсь.

– Риги?

Знакомый Рею еще по службе в десанте гатриец вскинул голову.

– Командование штурмовой группой возлагаю на майора Риги ден Косайво, а капитаны Порри и Дах Иссонвар займутся снабжением и службой экономического противодействия. С этого момента вы лично отвечаете за всех, кто будет вам подчинен по службе. Я знаю, что все вы были проверены сотрудниками советника Редаро Колена на предмет лояльности Империи. Посему не вижу причин устраивать какие либо дополнительные проверки. Но! – Он обвел свою новую команду тяжелым взглядом. – Ситуации бывают разные. Кто получит предложения о сотрудничестве с любой из спецслужб Империи, тем более подкрепленные всякими неприятными аргументами, лучше сразу ко мне. Сейчас еще не поздно провести эвакуацию семей, устранение недоразумений с правосудием и прочее. Кому нужны деньги – сообщите сколько. Потом, когда предательство станет фактом, пощады не будет.

Все дружно кивнули.

– Ронда, готовить корабль на полный радиус. Всем остальным подготовить списки необходимого оборудования, озаботиться личным составом и доложить лейтенанту Корсе. Виолар, подготовьте сводный документ по всем позициям через пять часов. На всех, кто не имеет текущих званий Имперской службы, – представительный лист после полудня.

Рей уже собрался уходить, когда новый взгляд на интерьеры палаческой квартирки заставил его остановиться.

– Мики, если тебе несложно. Хочешь сама, а лучше возьми кого-нибудь в помощь и приведи этот склеп в жилое состояние.

Справочник «Криминальный мир Империи». Восемнадцатая редакция

Начавшая свой путь из припортовых трущоб Менари-3, организация Такон, быстро подмяла все конкурирующие банды и уже на правах вполне официальной корпорации приняла участие в разработке сырьевых комплексов звездной системы. К этому моменту следует отнести и сращивание государственных и клановых структур. Но дальнейшее проникновение на рынки Империи было связано с такими трудностями, что на совете Такон было принято решение ограничить экспансию теневым бизнесом. К тому времени строго иерархичное криминальное сообщество Империи уже имело богатый опыт борьбы с пришельцами с периферийных планет, и новый преступный клан был встречен стандартным набором устрашающих мероприятий. Но таконцы, управляемые к тому моменту одним из талантливейших офицеров разведки Менари-3, смогли не только противопоставить эффективные меры противодействия, но и обеспечить экспансию клана на теневой рынок Империи. В ходе последовавших за этим нескольких бандитских войн клан занял место своеобразной надстройки над криминальным сообществом. Клан принимал и обеспечивал выполнение заказов на ликвидацию различных членов банд и криминальных сообществ. Этому в немалой степени способствовал высочайший уровень боевых искусств и тяжелые условия жизни Менари-3…

Дворцовые апартаменты

советника Колена ирм Редаро Теклона,

маршала Звездного Флота

Советник сидел в кресле, откинувшись на мягкие подушки и слегка покачиваясь в такт биению собственного сердца, довольно щурился в расписанный непристойными картинками потолок.

Сколько сил было потрачено, чтобы подсунуть будущей Императрице мужа, через которого можно было бы влиять на принимаемые решения, сколько денег, и все прахом. Романтические красавцы, гориллоподобные мужланы, мальчики и девочки, мужи в расцвете и даже на закате… Все прахом. Концерн Маро успокоился первым. Правда, после почти сотни попыток. Кархиллианцы – медленно и печально, после тридцати. Дархонцы оказались самыми терпеливыми. Их хватило почти на триста. Отметились в этой гонке почти все старшие и кое-кто из младших кланов и крупнейшие корпорации. Даже Свободные и клан наемных убийц Такон сделали несколько заходов. Оценкой шансов и дискредитацией этих марионеток занималась целая команда оперативников и аналитиков. И как показала практика, могли не суетиться. Принцесса не ответила даже каплей взаимности ни одному из кандидатов.

Похищение принцессы и последовавшая за этим череда побегов и погонь привели к тому, что возле нее появился человек, абсолютно непричастный ни к каким интригам и альянсам. Настоящий дикарь и воин.

Как только люди советника Колена вычислили местонахождение принцессы, мобильная группа флотской разведки ринулась на выручку.

Опоздали. Только обугленный остов крепости и ни одного свидетеля.

Затем один из агентов засек их в пересадочном порту. И опять осечка. Лишь шесть трупов таконцев. Каждый раз оперативники опаздывали на один крохотный шаг. И этого оказывалось достаточно.

Какая-то дикая судьба.

Когда подмена выяснилась и биоробот-копия упокоился в утилизаторе, первым делом Клорианна приказала разыскать и доставить пред ее очи благородного спасителя.

А последним приказом покойного начальника полицейского управления Центра было не привести спасителя с почетом и эскортом, а доставить в допросный блок секретного управления.

Результат?

Восемь трупов и столько же инвалидов. Затем никому не известный человек попадает в армию, делает головокружительную карьеру и, несмотря на неоднократные попытки прикончить его, в очередной раз спасает Империю.

Правда, справедливости ради следует отметить, что на всем армейском пути его аккуратно, но плотно опекали гатрийцы и, по непроверенным данным, Лига Зенита и Такон. И соответственно противостоял клан Даледи и почему-то дархонцы.

Гатри – единственные, кто до последнего не принимали участие в брачной гонке. А сделав финальную ставку на серую лошадку, в итоге опередили всех конкурентов.

И уже не голодранец с никому не известной планеты, а наследный принц Гатри, полковник флотской разведки, кавалер «Алмазного Меча Империи» и миллиардер стал законным мужем императрицы.

Покойный отец Клорианны Ринора, умирая, заставил Колена поклясться всеми страшными клятвами, что не допустит падения Империи и свержения наследницы престола.

Но и, несмотря на клятвы, советник не допустил бы даже символического вреда своим подопечным. Потерявший жену и дочь еще на заре бурной юности, всю свою нерастраченную любовь он обратил на молодую принцессу. И девушка отвечала взаимностью, доверяя все непростые проблемы юности. Он был ее воспитателем и наставником и даже немного сводником, обучая через молодых офицеров гвардии непростой науке любви и управления людьми.

Невероятно сложный пасьянс, мозаика заговоров, интриг и спецопераций сложились в интересную и очень перспективную картину.

Преданный только императрице лично, молодой полковник становился таким образом важной составляющей стабилизирующего механизма огромной державы. Хотя с ним самим далеко не все было так просто.

Давным-давно, еще со времен начала царствования покойного императора, магия находилась под строжайшим запретом. Специальные датчики на орбитах основных планет засекали любую магическую активность и тут же передавали координаты и снимки в ближайшее полицейское управление для локализации храи и депортации его на одну из запретных планет Лиги Зенита. Естественно, очень вежливо и с соблюдением массы формальностей.

Но с приходом к власти молодой императрицы детекторы были отключены. Тайная поездка Клорианны, в конце которой и случилось ее похищение, была затеяна именно с этой целью: договориться с Лигой. Был, правда, еще один невидимый винтик данного процесса. Судя по отчетам аналитиков, избранник императрицы сам по себе был храи весьма приличного уровня, и императрица об этом знала.

Конечно, конфликт Лиги и Империи был во многом очень внешним. Слишком много параллельных интересов. Но подсовывать наследнице престола своего человека и затевать для этого ТАКУЮ сложную комбинацию… вряд ли. Не успели бы. Или все-таки они?

Самое главное, что Лига, это маршал знал точно, сама проявила неподдельный интерес к принцу Лиордану. В основном потому, что магия, которой пользовался полковник, была абсолютно не похожа на ту, что практиковали в Лиге. Да и остальные навыки с головой выдавали в нем чужака. Дрался он, используя какую-то иную школу боя, а точнее несколько совершенно разных и незнакомых специалистам школ. И еще, судя по всему, Рей был опытным офицером и мастером специальных операций. Так что Лига отгрызла бы себе правую руку только для того, чтобы Рей был ИХ человеком.

А он, скорее всего, был сам по себе. Несколько самоуверенный молодой человек, оказавшийся волей судьбы на вершине власти и богатства.

Имперская безопасность. Гриф – Жезл. Красная зона

Экземпляров – один.

Экземпляр – первый.

Премьер-советнику Редаро Колен.

Источник – агент «Тень».

Координаты получателя установить не удалось (Служба информационного мониторинга п-к Эрссен).

Дешифровка – исполнитель – флаг-оператор Тессентор, контролер – полковник Вайссто.

Полевому магистру Тосои Игано

Напоминаю о чрезвычайной важности своевременного завершения операции «Наследие». По данным, полученным из надежного источника, произошла утечка информации об операции в Службу Контроля Дархонской безопасности. Источник утечки локализован, но осведомленные о целях и задачах операции дархонцы могут в ближайшее время сделать попытку перехватить инициативу.

Для обеспечения контроля над операцией и форсирования ее завершения Советом магистров было принято решение о направлении в Ваше подчинение дополнительно трех групп боевых храи уровня мастер и четырех храи-прекогнистов уровня мастер.

В случае невозможности завершения операции Вам разрешено воспользоваться объектом «Зуб» для уничтожения объекта.

Верховный магистр Хайгоро

Дворцовые апартаменты советника Колена,

часом позже

… – И учтите, что я был еще скромен.

Советник с немного наигранной скорбью нависал над пачкой документов.

– Но ведь здесь совсем невероятные вещи… – Он приподнял один листок и быстро прошелся пальцем по списку. – Зачем вам, к примеру, экспериментальные пушки, кестонные генераторы и прочая дребедень. Поймите, дело не в деньгах. Как я объясню в парламенте, зачем новому управлению понадобилось эта не только крайне дорогая, но и совершенно секретная техника. Большинство из этих позиций – или экспериментальное и совершенно секретное, или закупаемое у негуманоидных рас оборудование.

– Мы будем наводить порядок в доме или торговаться? – лениво поинтересовался полковник. – Если это все не доставят мне ваши люди, – он голосом подчеркнул слово «ваши», – то через некоторое время украдут МОИ. Деньги и законность меня не очень беспокоят…

– Ладно. – Неожиданно советник Колен прихлопнул пачку листов ладонью, словно боялся, что они разлетятся. – Отобьюсь как-нибудь. Но все же что вы собираетесь со всем этим барахлом делать?

– Что и предполагалось. – Рей хищно оскалился. – Отправиться на охоту за самыми крупными зверьками в Империи… Эта мразь очень долго пускала метастазы по всему телу. Я отдаю себе отчет, что мне выдали лицензию на отстрел лишь тех, кто так или иначе не сообразуется с «логикой Империи», и не собираюсь устраивать тотальную охоту на криминалитет. Но пока мое невинное желание устроить маленькое сафари в заповеднике сообразуется с общей политикой Империи… все в порядке.

– А что? – ровным голосом поинтересовался советник. – Вы видите какие-то возможности для возникновения проблем?

– Немного. – Рей слегка склонил голову. – Например, когда мои личные враги по тем или иным уважительным для ВАС причинам будут не уничтожены, а оставлены в живых.

– А если только на время?

– Тогда вообще все в порядке. Строго говоря, если Империя гарантирует мне отсутствие дальнейших проблем с этой стороны, я готов примириться и с оставлением в живых. – Он помедлил. – Кстати, список естественно согласован с гатрийцами и остался маленьким секретом от клана Даледи?

Советник Колен помолчал, чему-то загадочно улыбаясь.

– Вы не перестаете меня удивлять, полковник. – Маршал поднял глаза, и их взгляды скрестились, словно клинки.

– Показать цепь? – небрежно бросил Рей.

– Если вам угодно… – Советник благосклонно склонил седую голову.

Рей помедлил. Сейчас решится, кем он будет в этой колеснице. Лошадью или погонщиком.

– Империя не может управляться ни парламентом, ни администрацией, ни даже императором. Слишком велики расстояния и противоречивы устремления случайных людей, попадающих во власть. При таком количестве переходных звеньев вероятность ошибки возрастает многократно. Единственный выход: доверить управление отраслями и территориями крупным семейным агломерациям. Если хотите, кланам. С армией все понятно. Гатри при поддержке кланов Теноми и Лахтор контролирует каждый ее вздох. Клан Маро оттяпал себе сферу нано– и фемтотехнологий и так далее. Даледи уже давно является исключительным поставщиком людей и техники для полицейских сил всех центральных планет, каковых, по самым скромным подсчетам, около двух сотен, не считая периферии. И в свою очередь одним из главных показателей их необходимости является успешно подавляемый разгул преступности. Всех уровней. От мелкой уличной до межпланетной и всеимперской. Примерно так же, как и отчисления из имперских фондов. Но самое главное – их теневой доход, каковой целиком и полностью зависит от черного рынка. Оружие, наркотики, работорговля. Ну вы сами знаете. Мои дороги и дороги клана Даледи уже неоднократно пересекались. Это было и в процессе ликвидации попытки переворота, которым руководил генерал Ребар из клана Даледи, и по дороге к полицейскому участку, когда пострадали несколько полицейских офицеров, в том числе сын Техео Даледи – номинального главы клана. Не могу сказать, что они объявили мне вендетту, но уж точно постараются при удобном случае свернуть шею.

Теперь, насколько я понимаю, вы с моей помощью хотите стравить кланы Гатри и Даледи. Но не для того, чтобы уничтожить последний. И не для того, как мне кажется, чтобы уменьшить влияние обоих кланов. Так сказать, проредить грядки. А вот с какой целью, могу только догадываться.

– Ну-ну… – Советник Колен уже не притворялся заинтересованным. Он и вправду заинтересовался, насколько человек, пока весьма далекий от имперского политического закулисья, мог построить скелет интриги.

– Я опять повторюсь, – продолжил Рей, – что это практически ничем не подкрепленные выводы. Вам нужно подпихнуть клан Дархон к активным действиям. И не просто, а военного характера. Пока все будут думать, что Гатри и Даледи разгромлены, они начнут открытую войну. Основная причина в застое, что царит сейчас в Империи. При всем внешнем благополучии назревают негативные тенденции. Такие как накопления сверхкрупных финансовых масс, которые сами по себе являются критическими. Бизнес активно ищет прибыльные применения, а их уже почти не осталось. Пять-шесть процентов годовых не могут удовлетворять амбиции экспансионистски настроенных финансистов. И находятся люди, способные предложить им гораздо более выгодные условия… террористы…

– Наркотики, работорговля… – закивал головой довольный советник.

– Да-да. Те, кто создавал эту Империю, сейчас разрушают ее, исподволь выбирая запас самостабилизации. Единственный выход – создание условий, которые условно можно назвать «Новый мир».

– Что вы имеете в виду?

– Свободный и скоростной дрейф капиталов, технологий и рабочей силы в пределах Империи.

– Но ведь и сейчас…

– Не играйте, советник, – как можно проникновенней произнес Рей. – Мы достаточно развлеклись забавой в провинциального дурачка и доброго столичного дядю. Тогда это было забавно. Сейчас нет. Вам до смерти, до дрожи в коленях нужен секрет клана Дархон. Его межпространственные порталы. Установленные на тысячах планет, они разрушат сотни нестабильных режимов, дадут новый толчок технологиям и экспансии расы. Наши генераторы прокола слишком велики и энергоемки. Нужны сумасшедшей мощности генераторы и аппаратура размером с хороший дом. Маленькие порталы у нас, конечно, тоже существуют, но все живое, пройдя через них, превращается в комок биомассы. Порталы клана Дархон – единственное решение для мгновенного и массового межпланетного сообщения.

– Вы так об этом говорите, словно согласны? – Советник выглядел удивленным.

Рей даже глаза закатил.

– Не надоело? – спросил он. – Или мы с вами говорим серьезно, или я начну разрабатывать собственный сценарий.

– Интересно, какой же? – Ирония советника в этот раз, пожалуй, была неподдельна.

– Отличие только одно, – мгновенно парировал Рей.

– Ну да, – рассмеялся советник. – В вашем варианте для меня не будет места.

– Ну вы меня достали. Держитесь. – Рей тоже улыбнулся. – Вы по натуре первопроходец. Вы тот, кто готов неделями не жрать, но первым выйти к перевалу. И для вас не очень важны гранитные плиты и фотографии в учебниках для младших групп. Вам важно держать в руках само Время. Каждый его изгиб и завиток. Думаете, я не понимаю, что вы преданы не императрице и даже не Империи в целом. Вы преданы всему человечеству. Как, впрочем, и любой творец. Само наблюдение со стороны, а не деятельное участие в процессе созидания нового мира, для вас будет самой страшной пыткой. Потому что вы, с высоты собственного опыта и огромных знаний, будете видеть ошибки более молодых творцов. Но сделать ничего не сможете.

– И что ты хочешь? – Советник, кажется, сгорбился и стал меньше, но Рей знал, что не усталость или стыд согнули его. Так сжимается боевая пружина перед выстрелом.

– Уж не генеральских погон и места в вашем обозе. Все, что я от вас хочу, это не игры вслепую, а четкой картины предстоящих задач и аналитических выкладок по их решению в наиболее выигрышном ключе. Общая идея мне нравится. Если я предложу вариант лучше – хотя бы выслушайте. А звезды будем делить позже…

Программа «Новости-слухи»

Вся Империя была буквально потрясена сообщением, что полковник Лиордан, муж императрицы, сиятельной Клорианны Ринора, принял должность имперского палача. Мы пока не знаем реакции на эту новость самой сиятельной Клорианны Ринора, так как она сейчас пребывает в поездке по отдаленным провинциям…

Остается неясным, чего именно не хватало человеку, чья супруга является полновластной хозяйкой Империи…

Свободно присоединившаяся

территория Гаррогатри.

Владения клана Гатри

«Туманный странник», скромно притулившийся у стенки циклопического ангара, был со всех сторон окружен монтажной техникой и сновавшими вокруг, словно муравьи, людьми. Из контейнеров с маркировкой чужих рас чуткие руки манипуляторов извлекали аппаратуру, предназначенную, по их мнению, для горнопроходческих и изыскательских работ, и монтировали внутри корабля и на выдвижных пилонах.

Для каких боев оснащался и так неплохо вооруженный крейсер, гатрийцы не знали, да и не хотели знать. Характер гатрийцев был таков, что они получали удовольствие от самого вида оружия, способного распылить в пространстве небольшой флот, и от сознания, что ствол этого оружия направлен в противоположную сторону.

Висевшая на высоте ста метров платформа медленно дрейфовала вдоль монтажной площадки, а сидевшие в удобных креслах люди, казалось, не замечали напряженной суеты под ними.

– Ну и куда нас хотят втравить на этот раз, сынок?

Правитель Лиордан был задумчив как никогда. В который раз Империя хотела заплатить за свое процветание чужими жизнями. Жизнями ЕГО народа. Все минусы налицо. А о плюсах хочется услышать поподробнее.

– А я думал, папа, что вы согласовали с советником Коленом все пункты будущего кипежа.

Правитель Лиордан слегка поморщился на слово «кипеж», но все равно продолжил:

– Маршал был краток. От тебя я жду развернутой картины предстоящих событий и нашей роли в них.

– Подробно – в сопроводительных документах, что я отдал советнику.

Логиран молча кивнул, подтверждая вышесказанное.

– А по сути, это маленький кровавый спектакль, направленный на то, чтобы выманить дархонцев из норы.

– А нам-то это зачем?

Рей помолчал, подбирая слова.

– Сейчас Империя – нечто среднее между феодальным государством и страной с централизованной властью. Порядок, не скрою, удачный. Но если в целом Империя более или менее процветает, то это нельзя сказать о конкретных областях, руководимых кланами. Свободная эмиграция давно стала красивой сказкой, а межклановые подковерные войны медленно, но верно разъедают Империю. По прогнозам аналитиков, полномасштабная межклановая война должна разразиться менее чем через пятьдесят лет. И отсидеться на планете-крепости у гатрийцев не получится. Уровень технологий достаточно высок, чтобы пробить оборону Гаррогатри. Победителей в этой войне не будет. В Империю, ослабленную войной, сразу хлынут стервятники. И фассонианцы, и аллиане. Предотвратить такое развитие событий можно только выпустив пар в конкретном направлении. Как говорили у меня на родине – «Не можешь предотвратить – возглавь».

– А что получим от этого мы, гатрийцы?

– Ну кроме ВСЕХ военных технологий, захваченных в ходе войны, до которых мы все большие любители, я согласовал с императрицей передачу в вассалитет и владение несколько новых планет.

– Сколько? – Глаза правителя Лиордана загорелись хищным блеском.

Рей рассмеялся.

– Я так и знал, что у нас получится деловой разговор.

Дрейф платформы закончился стыковкой у небольшой площадки, наскоро оборудованной для переговоров.

Обсуждение чернового плана действий не заняло много времени. Деталями займутся штабные офицеры и разведаналитики. Самое главное было сказано. Клан Гатри, в лице правителя Лиордана и главного оракула, принял решение войти в игру.

Планета Лабмир, владение клана Эгато

Вторую неделю небольшая эскадра из двух кораблей, укрытая плотным коконом маскирующих полей, висела на орбите одной из курортных планет. Скучали спецназовцы, навязанные Рею маршалом Коленом, скучали пилоты и техники, только сотрудники аналитической группы пахали в три смены. Компьютеры и люди дымились от перегрева, а результатов были несчастные крохи.

Естественно, что непритертая команда еще долго будет буксовать на самых простых задачах. Это потом, когда каждый винтик молодого механизма встанет на свое место, нынешние проблемы будут казаться детским лепетом. А пока – терпение, терпение и еще раз терпение.

По данным, которые предоставил маршал Колен, полиморф Фармо Девятый свил себе гнездо во владениях клана Эгато. Лабмир был выбран отчасти из-за того, что в сводках полицейского управления имелось несколько свежих покойников с характерными повреждениями шеи. Фармо предпочитал пить кровь своих жертв перед убийством. Аналитики тщательно просматривали данные по известным эпизодам, но ничего нового найти не могли.

Слепок биокода Фармо у них, естественно, был, но искать тридцатиметровым пятном сканнера по всей территории планеты было полным безумием.

И только на пятый день у штатной «светлой головы» аналитика Бирно Эмена появилась действительно ценная мысль – поискать Фармо в VIP-секторах курортов полярной зоны. Дорогих, потому что выросший в богатстве и достатке сын одного из князей Кархилли вряд ли готов к скитаниям в нужде и скорее всего не прерывал связь со своим отцом и его денежными потоками. Тут все было ясно. А вот со вторым постулатом, что после знойных степей Кархилли ему захочется побыть именно в более прохладном климате, полковник готов был и поспорить. Но других предложений все равно не было.

Правда, верно и то, что на полупустых, снежных курортах маньяку будет легче творить любые дела. И то, что полиция редко суется в такие места…

После торопливого и несколько нахального взлома местных полицейских сетей стало ясно, что кандидатов всего пятеро, а после детального анализа осталось всего двое.

Характерно, что находились они на противоположных точках планеты. Один на горном курорте в приполярной зоне юга, другой на одном из курортов севера.

Сканнер уверенно указал на юг, и после короткой, но деятельной подготовки на легком штурмовом боте полковник скользнул с орбиты в круговерть сезонных ураганов южного полюса.

Никакой надежды преодолеть плотный фронт полярного шторма на гражданском транспорте не было изначально. Поэтому было принято решение идти на армейском боте, за несколько километров до точки назначения оставить машину и дальше добираться пешком.

Штурмовой бот, без особого труда продравшись сквозь бурю, ткнулся антенным носом в высокий сугроб и замер, слегка просев на амортизаторах.

За бортом были белесые мутные сумерки и пурга. Рей потянулся, сбрасывая накопившееся после полета расслабление, и, печально вздохнув, стал собираться.

Часть пилотского отсека была плотно забита снаряжением и оборудованием, которое в перспективе должно было облегчить жизнь, а пока вполне прилично отяготило его плечи. Гравиблок, конечно, снимал часть физического веса с рюкзака, но массу никто не отменял. Хотя снаряжение было весьма удобным, а комбинезон, по уверениям Виолара Корса, был готов поддерживать тепло на протяжении десяти суток.

В последний раз оглянувшись на полузасыпанный снегом корабль, он махнул на прощание Мики и, оттолкнувшись палками, заскользил по склону.

«Ненавижу лыжи. И снег тоже не люблю. Что бы этому гаду не спрятаться где-нибудь на экваториальном побережье? Шлепал бы себе по песочку в окружении прекрасных дев».

Короткий, всего пару часов переход сквозь пургу заставил его помянуть матерей всех известных авторов такого способа высадки. Но в конце концов, словно избавление, впереди сначала мутновато, а потом все ярче замаячили огоньки. Еще пара шагов, и он уперся в высокую ограду и, пройдя вдоль нее, наткнулся на массивные ворота.

Служители отеля достаточно резво отреагировали на легкое постукивание кончиком тяжелого сапога по двери, и уже через несколько минут он грелся у камина с бокалом горячего вина, в красках живописуя о своих злоключениях.

Хозяйка отеля, худенькая женщина неопределенного возраста, с хулиганским хвостиком рыжих волос, внимательно и немного насмешливо слушала историю о забарахлившем двигателе и прочих перипетиях судьбы, когда в зал вошел высокий крепкий мужчина с тяжелым, будто вырубленным из гранита лицом, в белом мохнатом свитере и темных штанах, и, коротко поклонившись хозяйке, уверенным шагом прошел к столику с напитками.

– Преодолели ураган на глайдере и прошли восемь километров по пурге? – с легким смешком и полупоклоном уточнил он, после того как отпил первый глоток.

– Жить захочешь и не так раскорячишься, – философски заметил Рей. – Главное, все-таки дошел.

– Ну-ну, – задумчиво ответил мужчина и замолчал, не прекращая, впрочем, внимательно следить за происходящим.

– По «Закону северных территорий», я могу предоставить вам приют только до прихода транспорта, – голосом, не терпящим возражений, проговорила хозяйка пансиона. – Если захотите остаться дольше, вам придется заплатить полную стоимость.

– Я так плохо выгляжу? – участливо поинтересовался полковник. – И сколько же стоит ваше гостеприимство?

– Стандартный номер – шестьсот ратов в день, – тоном превосходства заявила хозяйка.

– Я, конечно, не хочу, почтенная донхо, учить вас делать свой бизнес, но может быть, вы могли быть поласковее с потенциальным клиентом?

– Я не…

– Оставь его, Бернис, – лениво процедил мужчина. – Один его комбинезон стоит, наверное, тысяч пять. Плюс рюкзак-антиграв и так далее.

Хозяйку словно подменили. Она робко улыбнулась и, понизив голос, проворковала:

– Прошу простить меня, досточтимый донхо, у меня был тяжелый день…

«Ага, собачилась небось весь день с прислугой».

Небрежным жестом и ослепительной улыбкой он дал понять, что вовсе не сердится.

– Надо полагать, что кроме стандартных есть еще и номера люкс?

– Конечно, но немного…

– Не дороже денег. – Расстегнув комбинезон, он небрежным жестом достал красивый кожаный бумажник и выудил из него кредитную карту.

Вид сверкающей напыленными бриллиантами кредитки, как это часто бывает, вызвал в женщине целую бурю романтических чувств.

– Ужин через полчаса, – томно мяукнула хозяйка и плавно растворилась в недрах отеля.

– Вы надолго? – спросил мужчина, рассматривая Рея сквозь жидкость в бокале. Видимо, то, что он видел, его очень развеселило, так как он не прекращал довольно щериться.

– Посмотрим… – После утомительного перехода Рей как-то не очень был расположен к светской болтовне, а тем более к допросам, и поэтому со всей возможной учтивостью откланялся.

Номер, а точнее, верхний этаж гостиничного комплекса, похожего по внутренней архитектуре на замок, а может и бывший когда-то замком, был роскошен по-королевски. Камень, настоящее дерево и красивый камин, который он первым делом разжег, использовав для этого заботливо припасенные хозяевами дрова и собственный припас, а именно кусок сигнального фальшфейера.

Так и провел остаток ночи в кресле. С бокалом превосходного красного вина, наблюдая за игрой пламени. Оторваться смог только тогда, когда твердо пообещал себе сделать камин в дворцовых апартаментах.

«Интересно, как будет смотреться дымовая труба, на изысканно воздушной крыше дворцового комплекса?»

Утром за завтраком Рей собрался провести смотр постояльцам отеля и попытаться определить искомое.

Миловидные официантки в нескромно облегающих одеждах, звонко цокая копытцами каблучков, быстро и без суеты сервировали стол на пять персон.

Пока они суетились, взгляд Рея как-то сам собой все время соскальзывал от изучаемого им интерьера на выдающиеся детали одежды девушек, и он с удивлением обнаружил в себе стойкое желание познакомиться с ними поближе.

Сумбур мыслей прервала обворожительная платиноволосая красотка в пепельно-сером пуховом одеянии в компании забавного нарочито неуклюжего и отдышливого толстяка. Походка, моторика тела, глаза, реакция на чужого человека… Похоже не они. Но пара любопытная. Взгляд у обоих резкий, профессиональный, жестикуляция уверенная, а походка упругая. Да и одышку толстяк имитирует крайне неубедительно…

Пока гости развлекались светской беседой, подошла хозяйка отеля в сопровождении седого отставника, с которым Рей виделся ночью. Сейчас он мог разглядеть его подробнее – тоже «не то».

– Тоже приехали поохотиться на Лабмирского призрака? – весело осведомился толстяк, несколько нарочито оглаживая свою миловидную спутницу.

– Кого?

– Ну ведь вы же охотник? – полуутвердительно спросил толстяк.

– Не слушайте его, – проворковала красотка. – Для Эрри все люди делятся на охотников и дичь. Остальных для него не существует.

– В таком случае я, безусловно, охотник, – согласился Рей. – А что за зверь?

– Появился тут лет десять назад, – неохотно пояснила хозяйка отеля. – Уже девять человек погибли.

– И не просто прохожих, – с огоньком в глазах продолжил словоохотливый толстяк. – Профессиональных охотников.

– А всю историю целиком? – попросил Рей.

– Десять лет назад, – начала Бернис, нервно теребя уголок расшитой золотом салфетки, – приехал к нам донхо Грсайл. Сказал, что охотится на какого-то мифического зверя, который неведомым образом путешествует от планеты к планете. Собственно он и был его первой жертвой. На следующий год приехал его брат и рассказал, что дал клятву покончить со зверем, чего бы это ни стоило. О таинственном чудовище прознали охотники и теперь со всей Империи раз в год приезжают поохотиться на самую неуловимую и опасную дичь в Галактике.

– А что ж его не прикончить? – удивился увлеченно жующий полковник. – Животное против человека?

– Не скажите, досточтимый донхо, – отозвался седовласый отставник, элегантно промакивая уголки рта салфеткой. – Он появляется только в сезон штормов. А шторм не позволяет выследить его с воздуха. К тому же он удивительно умен и изворотлив. У нас есть несколько снимков, сделанных с автоматических буев. Густая белая шерсть делает его практически невидимым на фоне снега. К тому же он, судя по всему, холоднокровный, так как не засекается инфракрасной оптикой.

– А ультрафиолетовая, другие диапазоны? – не сдавался Рей.

– Тут до вас был представитель компании, торгующей охотничьим снаряжением… – промычал с набитым ртом толстяк.

– И что?

– Аппаратура уцелела. А вот представитель…

– А где этот… донхо Грсайл-младший?

– Он первым уходит. Еще вчера днем покинул отель, – ответил отставник.

– И возвращается последним?

– Когда как.

– У вас есть ружье? – осведомился толстяк.

– Это такая штука, из которой стреляют? – Рей словно бы в раздумье почесал затылок.

– Точно, – поощрительно взмахнул вилкой толстяк.

– Ландарк-562 подойдет? – ответил Рей, бегло припомнив наличный арсенал.

– Ого, – качнул головой седовласый. – Гатрийское штурмовое ружье. Модель 560, насколько я знаю, состоит на вооружении имперских сил спецназначения, а эта, как вы сказали, пятьсот шестьдесят вторая?

– Опытный образец, – не моргнув глазом, соврал Рей. – Гражданский вариант. Не такой мощный, но и не такой тяжелый.

– Ну-ну. – Он вновь покачал головой. – И вы конечно же совершенно случайно прихватили его с собой?

– Это же охотничий заповедник? – тоном праведника спросил Рей.

– Досточтимые донхо, десерт, – прервала хозяйка.

– А у меня радкоровский карабин, – не унимался толстяк. – Ручная работа. Отдал почти две тысячи.

Седовласый поморщился. Он, видимо, тоже не доверял технике, не прошедшей многолетней проверки в войсках.

– А донха, – спросил он, обращаясь к девушке, – тоже прихватила ружье?

Она в ответ звонко рассмеялась.

– Нет. Мое оружие несколько меньшего размера и всегда при мне. – При этом она так выразительно стрельнула глазами в сторону Рея, что он на некоторое время и вправду поверил, что она просто охотница за выгодным браком.

Степенную беседу прервала служанка, заполошенно влетевшая в столовую.

– Мигро Анне, Мигро Анне. Ликол дъен майсо. Ех тойсо мит тонхо Иффайр…

– Шшаньер, – прошипела в ответ хозяйка и, опрокинув кресло, пулей вылетела из-за стола.

– Думаю, – медленно произнес седой, откладывая столовый прибор и протирая губы салфеткой, – у Лабмирского призрака новая жертва.

– Донхо Иффайр? – тихо спросил толстяк.

В ответ седой только кивнул и обратился к Рею:

– Система аварийного наблюдения зафиксировала сигнал бедствия. Если призрак не смог сломать закрепленный на теле передатчик, значит, какая-никакая надежда все же есть. Вы нам поможете?

– Без вопросов, – ответил Рей, вставая из-за стола.

– Через пять минут в нижнем холле, – скомандовал отставник и убыл.

Подкомбезник, блин, ну кто же бирку в паху пришивает?! Бронекомбинезон, шлем, тяжелый Лиморан‐240 на пояс, рюкзак за спину, энергоблок и главный «аргумент» – Ландарк-562. И вправду, чуть легче, чем его предшественник, но почти вдвое мощнее, хоть и менее дальнобойный. К тому же с боезапасом на пятьсот выстрелов.

Даже не включая режим невидимости, менее всего Рей напоминал рыболова-охотника. Да и плевать ему было на это с высоты «Палаческой башни». С такой высоты можно вообще на многое плевать.

Толстяк со своей спутницей уже ждали внизу. Рей, впрочем, не слишком удивился, увидев девицу затянутой почти в такое же, как у него, снаряжение, только чуть-чуть попроще и с короткоствольным Райо-62 за плечами.

Ее спутник, презабавный толстячок, тоже не подкачал, облачившись в слегка потертый костюм ингарских «Снежных егерей». Чуть портила вид щегольского вида винтовка, но это уже были мелочи.

Седовласый, одетый в меховую парку с большим капюшоном, спустился несколькими секундами позже. На плече он уверенно нес ружье крупного калибра неизвестного Рею образца.

Крамультук был стар и потерт так, словно видел еще зарю становления человечества. Но огромное жерло и многочисленные зарубки на прикладе наводили совсем не на юмористический лад.

На трех снегоходах, приминая свежий рыхлый снег, они двинулись сквозь метель.

По совместной договоренности, спасательная партия не ринулась всей толпой на пеленг аварийного маяка незадачливого охотника, а двинулась как бы веером.

Штормовой ветер, нещадно бросавший машину из стороны в сторону, вдруг начал стихать и к моменту, когда Рей подъезжал к скалам, практически закончился. Видимость тоже улучшилась. Две небольшие зеленые точки на экране медленно, но верно приближались к пульсирующему красному маячку попавшего в беду охотника.

Приближающихся по прямой к Иффайру толстяка и красавицу страховал идущий слева по более широкой дуге седой. Задачей Рея было, двигаясь в обход справа, прикрыть их, если потребуется, с обратной стороны.

Но их прекрасный план, как это часто бывает, не сработал. Стоило точкам на экране сойтись, как оба маяка, и толстяка и красавицы, засияли багровым светом.

Неожиданно заработала рация седого.

– Солдат, ты меня слышишь?

– Да.

– Я не успеваю. Попробуй перескочить через скалу на антиграве рюкзака. У тебя ведь армейская модель? Если сломаешь датчик веса, антиграв подбросит тебя метров на двадцать. Тебе должно хватить. Поторопись. Иначе тут будет просто мясорубка.

– Понял.

Ничего он не понял. Но рефлексы, как известно, быстрее мозгов. Нащупал пальцами предохранительный блок на лямке рюкзака и сдавил его до хруста. Только и успел нагнуться, чтобы рванувшее вверх ускорение метнуло тело в нужную сторону. Глядя на летящие навстречу скалы, лишь только подумал, что не успел заглушить двигатель снегохода, когда снизу раздался мощный взрыв.

Взрывной волной его просто перебросило через ледяной пик, и Рей только сдернул ружье с крепления, как его достаточно чувствительно приложило об лед так, что металлический наколенник вошел в лед почти на десять сантиметров.

Диспозиция боя была проста, как дважды два. Толстяк со своей красоткой, удивительно слаженно двигаясь переменным зигзагом, осыпали противника градом пуль и вспышками из ручного излучателя. Но и то и другое, судя по всему, не очень беспокоило огромное, в полтора человеческих роста, человекообразное существо. Белая, переливающаяся голубоватыми сполохами шкура успешно гасила и пули и луч.

Вскинув ружье, Рей практически в упор дал длинную очередь, целясь преимущественно в верхнюю часть туловища.

Полковник не мог знать, насколько крепкая у зверя шкура, но десятимиллиметровые шарики, вылетая с начальной скоростью около тысячи метров в секунду, заставили чудище перестать гоняться за шустрой парочкой.

Призрак недовольно взревел и, неуклюже ковыляя, двинулся в его сторону.

Рей вывел регулятор инжектора на максимум и нажал на курок. Отдача, словно реактивная струя, мощно повела его назад, но «умные» сапоги уже выщелкнули ледовые шипы. Рей поливал зверя металлом, пока не раздался громкий писк индикатора обоймы.

Обойма в пятьсот зарядов была пуста. Оставался, правда, Лиморан, гранаты и синфазный импульсный излучатель. Но вытащить эту полезную в данной ситуации вещь из рюкзака он не успевал, а пистолет был явно бесполезен. Самое время делать ноги. Но вместо этого в общем логичного движения шагнул навстречу зверю с лучевым резаком, в котором сразу увидел нечто большее, чем инструмент для резки корабельной брони.

Зверь немного неловко, но все же чертовски быстро прыгнул, надеясь припечатать его к плотному, словно железо, льду, немного промахнулся и приземлился уже с располосованным брюхом. Но вместо фонтана крови и ошметков внутренностей легкое сияние окутало пораженный участок, и ничуть невредимый зверь крутанулся на льду, словно мастер боевых единоборств.

Не давая ему закончить маневр, словно раненная в задницу рысь, Рей скакнул вперед и разразился целой серией маховых движений, надеясь количеством поражений свести к минимуму его регенерационную способность. Сияние уже окутало всего зверя. Наконец-то пролились первые капли странной зеленоватой крови зверя, но на его подвижности это пока никак не отразилось. От безнадеги Рей уже собирался втиснуть в одну из ран гранату, когда все кончилось. Чудовище внезапно рухнуло на ледяную крошку, съежилось, потом еще и еще, пока не превратилось в крупнотелого мускулистого мужчину. Секунду он неподвижно лежал, а потом стал медленно подниматься во весь свой немалый рост.

Полковник выдернул из кармашка портативный вариант биосканера и, увидев на его экране то, что знал и так, задыхаясь от нехватки воздуха, как мог внятно произнес:

– Фармо… Приговариваю тебя к смерти. – И почти шепотом: – Забирай клиента. – После чего одним движением резака сжег ему голову.

– Опустите оружие, поднимите руки вверх и медленно повернитесь. – Судя по тону, седой был настроен весьма решительно.

Освобождая руки, Рей выронил резак на перепаханный лед и не торопясь повернулся, опуская руки к метательным ножам и пистолету. Здоровенное дуло смотрело полковнику прямо в лицо, а точнее, в лицевой бронещиток. Ясно, что пробить щиток пулей пусть даже огромного калибра невозможно, но превращение мозгов в кашу гарантировано.

– Группа поддержки.

– На связи.

– Вы где?

Отрывистый от возбуждения голос Реаты ответил мгновенно:

– Дистанция огневого контакта.

– Проявитесь, но аккуратно.

У ног седого взвизгнули пули и заплясали бурунчики вздыбленной ледяной крошки. Седой вздрогнул и повел взглядом по сторонам в тщетной попытке отыскать огневые точки.

– Опустите ружье и представьтесь, – скомандовал Рей, поднимая резак и ружье.

Седой нехотя опустил ствол.

– Имперский прокурор шестого сектора полковник Кингон Дахо.

Прихрамывая и опираясь на девушку, подковылял толстяк.

– Оперативный отдел Лабмирского планетарного управления безопасности, майор Денвего! – прокричал он еще издалека.

– А вы, донха?

Девушка вздохнула и, поеживаясь, тщетно осмотрела горизонт в поисках снайперов.

– Лейтенант Марон. Разведуправление генштаба Лабмир.

– Вы все равно никуда не денетесь с этой планеты, – зло бросил Дахо. – Вы совершили убийство и будете преданы суду.

– И вас не смущает, что эта… – Рей помолчал, подбирая эпитет, – тварь убила человека, и, судя по всему не одного?

– Тварь, как вы выразились, – это человек, обладающий всеми правами…

– Вы тоже так считаете? – перебил полковник седого, обращаясь к толстяку.

– Ну я же не прокурор… – уклончиво ответил Денвего, а глаза его весело блеснули. – Может быть, вы тоже представитесь?

Рей сдернул перчатки и, зажав их под мышкой, расстегнул манжеты комбинезона. Потом медленно закатал рукава, обнажая два переливающихся алым светом тонких браслета.

– Полковник разведки ВКС, принц Рей ден Лиордан. Имперский палач.

– Да… – Офицер безопасности проговорил какую-то фразу на незнакомом языке. – Солидно и не предполагает дискуссий. Я полагаю, мы свободны?

– Что с охотником? – спросил Рей.

– Танцевать уже не сможет. Во всяком случае, в ближайшее время.

– Эвакуация, – бросил Рей в микрофон и внимательно оглядел седовласого прокурора. Выглядел он донельзя потерянно. – Не переживайте, на ваш век сидельцев хватит. – И направился к маневрирующей неподалеку шлюпке.

Министерство защиты Фассон. Внешняя разведка. Резиденту Круг Шесть

По заслуживающей доверия информации готовится мощная разведывательно-штурмовая экспедиция силами Имперского военного флота. Корабли, входящие в группировку, должны пройти предварительный ремонт и дооснащение на базе ВКФ Тонеранд. Никаких данных о наличии на борту крейсера Эведо нового сверхмощного оружия на настоящий момент не имеется.

Дух-девять

Круг Шестой-Углу-три

Любыми средствами остановить подготовку экспедиции на БВКФ Тонеранд.

Приказ по личному составу базы Тонеранд-Планетарная

Вместо выбывшего переводом полковника Марно ком Элви назначить на должность начальника складов вооружения, оперативного снабжения и долгосрочного хранения полковника Рея Кассадо.

Начальник базы адмирал

Гарт ден Лиордан

База Тонеранд.

Зведное скопление Элдис

Вот уже тридцать дней как Рей непрерывно ползал по завалам армейского барахла, пытаясь привести весь этот бардак хоть к сколь-нибудь приемлемым рамкам.

Чего тут только не было! И древние пулевые ружья, и даже кривые тесаки неведомых войск. Порри и Дах, братья-жулики, выдернутые им с какой-то непыльной службы в недрах военного ведомства, помогали чем могли, но и они были тут бессильны. Воровство на базе достигло таких пределов, что пора было расстреливать каждого третьего.

Правда, уже десятые сутки как работала специальная бригада из сотрудников военной контрразведки и имперской разведслужбы, но, кроме кучи арестов, от них в смысле порядка все равно было мало толку. Не ставить же их на сортировку продуктов. Рей с удовольствием покатал эту мысль в голове, представляя как лощеные парни из контрразведки будут сортировать консервы, и с тяжелым вздохом переключил мозги на более важные темы.

Ему приходилось играть роль не совсем умного, но очень скрупулезного вояки с одним едва заметным, почти крошечным грешком. Грех этот был не заметен ни жуликам, оккупировавшим базу, ни наемным филерам. Он совершенно специальным образом был подготовлен именно для того, кого ждали.

Потом минули наезды местных отморозков с их «советами» и даже разговоры по душам за выпивкой с умудренными опытом коллегами, все это уже было.

Еще через два месяца понемногу первая волна напряжения начала спадать. Более ста кабинетов на базе сменили своих хозяев, бригада следователей и оперативников отбыла получать своих «белых слонов», а он остался один.

Ну почти.

База работала словно часовой механизм. Подумать только – короткая хирургическая операция, и такой сложный и неповоротливый механизм заработал с образцовой точностью и надежностью.

Правда, на основании какого-то замшелого закона о военном положении пять офицеров как-то очень деловито и по-будничному «прислонили к дальней стене», но в основном ограничились легкими воспитательными мерами в виде каторги.

Бандитов и жулья тоже резко поубавилось. Эти, не дожидаясь карательных мер, сами свалили куда подальше.

Теперь вместо замшелых тыловых крыс снабжением армии занимались прошедшие специальную переподготовку инвалиды и ветераны. Риск, что и они со временем проворуются, конечно, был. Но во всяком случае Рей не без основания полагал, что им на это понадобится гораздо больше времени.

Понемногу приближался час, когда вымышленная эскадра должна начать концентрироваться на стартовых эстакадах и ремонтных стапелях базы, а тот, кого он ждал, все не появлялся.

Наконец в один из вечеров, вернувшись с работы в свою каюту, полковник обнаружил следы несколько торопливого, но все равно очень качественного обыска.

И самое главное, что два видеокристалла, запрятанные им в самое укромное местечко чемодана, оказались слегка потревоженными. Это значит, что его воображаемый порок стал достоянием узкого круга общественности.

Аппарат связи выдал в субэфир короткое послание и снова превратился в обычный коммуникатор.

По этому сигналу вся команда, изображающая кто сержанта, кто секретаршу и еще много кого, пришла в слитное движение, взводя створки мышеловки. А кусочек сыра, переодевшись в «выходное вне строя», направился в развлекательный комплекс за пределами базы.

Тут уже вовсю играла музыка и сновали полуодетые девочки. Его секретарша, роль которой взяла на себя Реата Бэт, в компании двух флотских офицеров хихикала и уже игриво сбросила бретелечку с плеча. Но насколько Рей ее знал, парням ни фига не светило ни в этой жизни, ни даже в следующих.

Народ всячески веселился, выпивка лилась рекой, а музыка наигрывала нечто игриво-романтическое.

– Одинокий вечер?

Рядом с его столиком, слегка ухмыляясь и задумчиво поигрывая хвостиком меховой накидки, стояла настоящая дама света. Высокая, идеально сложенная, с копной светло-желтых волос, прекрасно оттененных черным облегающим платьем.

Совсем такая же, чьи сексуальные похождения были отсняты по его заказу и переписаны на два видеокристалла.

Предполагалось, что Рей имел пылкую и тайную страсть именно к таким вот, как она, дамам из общества с легкой склонностью к садомазохизму.

Быстро найти такую актрису невозможно практически. Сроки поджимают. И резидент принимает единственно верное решение – самому заняться ключевым человеком. Тем более что естественное сходство почти полное. Конечно, ловушка грубовата, но она настолько груба и примитивна, что очень похожа на правду.

Внезапно музыка стихла. Это означало, что единственный живой свидетель, который мог опознать резидента фассонианской разведки, выдал положительный ответ.

Рей с широкой улыбкой встал и, слегка поклонившись, произнес:

– Карди Минго?

Крошечный излучатель появился в ее руке буквально из воздуха так быстро, что полковник успел только слегка дернуться, принимая выстрел на плечо. Но луч смог лишь прожечь форменный китель и, добравшись до бронежилета, злобно зашипеть.

Ее глаза успели только широко открыться, когда раздосадованный собственной неповоротливостью полковник одним движением руки влепил ей заряд из иглопарализатора.

Из полутемного угла кинулись два человека, но мгновенно полегли от точных выстрелов секретарши и ее ухажеров.

Рей поднял руки, призывая всех к вниманию.

– Парни и девчонки. Сегодня гуляем до отказа, а завтра ровно в восемь прошу всех быть на борту без опозданий.

Все посетители кабака, как один, отсалютовали ему как старшему по званию, и музыка вновь заиграла.

К полковнику подошел Виолар Корса и, поводя плечами с непривычки в необношенном флотском кителе, спросил:

– А эту куда?

– Запаковать в стасис-кокон и под двойной охраной отправить в распоряжение маршала Колена.

– Будет сделано.

– Да. – Рей остановился на секунду и, полуобернувшись к Корса, добавил: – И не забудьте перевязать красной ленточкой.

Жизнь маленькой команды текла своим чередом.

Решительные действия по уничтожению преступников всколыхнули общество. Сотни газет и телеканалов требовали «остановить произвол», но тысячи и тех и других воспевали действия имперского палача и его команды.

Служба писем была завалена потоками корреспонденции с призывами к правосудию. Больше половины отправлялось в утилизатор после поверхностной проверки, а по многим выезжала оперативная группа с соответствующими полномочиями. Некоторые же удостаивались визита самого палача.

Так расстались с жизнью несколько десятков бандитов, чиновников и даже один самозванец.

Но и о списке в десять позиций Рей не забывал. Правда, порядок следования был изменен.

На наживку в виде карнавала, устроенного в честь открытия огромной плотины, был пойман компьютерный гений. Как раз в тот момент, когда он устанавливал свой комп на крыше здания, чтобы лично полюбоваться устроенным им рукотворным наводнением и гибелью сотен тысяч людей. На свою беду он решил поиграть в ковбоев и заработал дырку в голове. Впрочем, жалеть об этом никто не стал, а наоборот. Запись с бесславной смертью хакера размножили по всем каналам и опубликовали в Сети в назидание.

Затем на точной копии фамильной яхты семейства Ринор – «Императорском штандарте», самоходном сундуке с антикварной рухлядью – а на деле несколько переделанном «Туманном страннике» – он отправился в якобы развлекательную прогулку по задворкам Империи, и в пылевом скоплении Инедо был атакован эскадрой некоронованного короля пиратов Лерона Приддара.

Выстроенный на верфях Эндо, экспериментальный крейсер сверхтяжелого класса вовсю пускал разноцветные струи газа и менял яркость обшивки, имитируя пробитую броню и повреждения корпуса.

Потом была призовая партия, высаженная с флагманского корабля во главе с самим Лероном Приддаром. Десант лег, словно трава под косой, кроме, разумеется, самого короля пиратов. Его оставили на некоторое время в живых, а эскадру после этого расстреляли словно в тире, не дав экипажам ни единого шанса на спасение.

Для того чтобы заняться Лерой Ковраг, Рею пришлось отделиться на время от команды и занять место прокурора одного из пограничных секторов. Лишенная единого руководства организация пиратов раскололась на несколько частей, промышлявших в различных секторах пограничья. Самой боеспособной была банда под неофициальным руководством Эверлаго Даледи Каэна, браконьерствующая на границе с империей Фассон. Естественно, оружие, корабли и базы для ремонта и пополнения личным составом находились по ту сторону границы…

Граница девятого сектора.

Планета Томарон.

Пилотажная зона базы планетарной обороны

Небольшой домик на берегу спокойной речки был единственным местом отдохновения одинокой красотки, что свила здесь себе уютное гнездышко. Для приема многочисленных любовников и любовниц, а также деловых встреч служили роскошные апартаменты в столице и арендованная квартира на орбитальном комплексе. Там она вела ту жизнь, которую требовали ее нынешний образ и официальный характер занятий.

А здесь… Здесь все было по-другому. В доме не было ни М-визора, ни инфонета, а лишь самые минимальные удобства. Единственной вещью, которой было менее пятидесяти лет, являлся крохотный коммуникатор, номер которого знал лишь один человек.

И на ее памяти этой привилегией – звонить в любое время – он воспользовался лишь трижды.

Защищенный по периметру оградой десятиметровой высоты и самыми совершенными средствами активной обороны, дом служил местом, где девушка могла побыть совершенно одна и в полной уверенности, что ее не побеспокоят. Даже молодые оболтусы на скоростных флаерах побаивались появляться в этом районе, потому что он принадлежал военно-воздушной базе и любого хулигана просто сбивали без лишних разговоров.

Лера Ковраг вовсю наслаждалась покоем и красотой своего тайного убежища. Тренировалась, медитировала и попросту отсыпалась до изнеможения.

В то утро она, искупавшись в небольшой, но быстрой речке, выскочила голышом на поляну и вместо того, чтобы вытереться полотенцем, начала в быстром темпе наносить удары в воздух, разбрызгивая капельки воды по сторонам. Остановилась лишь тогда, когда посторонний звук нарушил привычную звуковую картинку. Она еще раз прислушалась.

– Святая Тьма!

Это был тот самый коммуникатор. Ненавистный, проклинаемый, но она скорее согласилась бы лишиться обеих рук, чем потерять его.

Лера быстро заскочила в дом, накинула легкий халат и, вынув из кармана браслет, нажала клавишу «ответ».

Почти сразу же на уровне глаз возникло небольшое облачко, внутри которого медленно проступило объемное изображение.

Практически полностью седой мужчина неопределенных, но зрелых лет выжидающе и строго смотрел ей в глаза.

– Я не нарушил твой сон, дорогая?

– Ну что ты, Каэн. – Лера придала своему голосу максимальную нежность и томность, на какую была способна. – Ты же знаешь, я всегда рада тебя видеть.

Мужчина едва заметно дернул уголками губ.

– Очаровательна, ослепительна, насквозь фальшива и бесконечно опасна. Именно такой ты мне и нужна, дорогая.

Мгновенная вспышка злости, словно боль от укола, вспыхнула и погасла. Злости на человека, который не просто хорошо знал ее. Он еще и легко предугадывал любые движения души своей подопечной.

– Ты, помнится, хотела уйти на покой?

Лера могла поклясться, что ни с кем, даже в своих тяжелых снах, не обсуждала эту тему. Но это не значит, что она совсем не думала. Денег хватит на три жизни. Ее прежний хозяин – Лерон Приддар – платил за «клиентов» очень щедро. Лерона, конечно, жалко, но в последнее время он совсем нюх потерял. И в свете повального мора в криминальной среде мысль об отставке была очень даже кстати.

Вся эта буря мыслей и эмоций практически никак не отразилась на ее прекрасном лице. Она только встряхнула головой, рассыпая по плечам бледно-голубые волосы, и мило, словно школьница, улыбнулась.

– Кто на этот раз?

– Не хочу тебя пугать, но, похоже, это самый сильный противник в твоей жизни.

– Киллер «в противоход»?

Эверлаго коротко кивнул.

– Чей? Такон?

– Не похоже. Не их стиль. Ты же знаешь. Таконцы – это воины тени. А этот… Явился, словно на праздник. Засветился – хрен сотрешь. По манере скорее кто-то из имперских спецов.

– И все-таки… – Лера помедлила. – Это заказ? Ты не просто предупреждаешь меня. А… заказываешь его жизнь? – Она с интересом и как-то по-новому взглянула на своего покровителя. – Личные счеты?

– Да. – Мужчина кивнул. – И не только с ним. – Он замолчал. – Ты ведь помнишь, я тебя никогда не подставлял и не обманывал.

Лера усмехнулась. Да, конечно, не обманывал. Но всегда обставлял дело так, что правда была на его стороне.

– Закончишь это дело и можешь считать себя на пенсии. Ну во всяком случае мои люди тебя не побеспокоят. Кроме того, – продолжил Эверлаго, – тебя будут прикрывать. – И уже потянувшись к кнопке отключения коммуникатора, добавил: – Очень тебя прошу. – Он приблизил свое лицо. – Не надо никаких эффектов. Просто убей его и все. Можешь для этого разрушить хоть полгорода.

Поле визора погасло.

Лера Ковраг тихо сидела в кресле, прикрыв глаза и погрузившись в полумедитативное состояние, и словно компьютер гоняла мысленную запись разговора взад и вперед, вычленяя второй и третий смысловые уровни. Жесты, мимика, интонации, паузы.

Все было тщательно и не один раз взвешено, прежде чем она раскрыла глаза и решительно встала.

Это ее последнее дело, и сделает она так, как посчитает нужным.

Коммуникатор пискнул, сообщая о поступлении почты. Это могли быть только подобранные специалистами Эверлаго Даледи данные на будущий труп.

Присев возле конструктора, стала неторопливо перебирать варианты.

Полная светлокожая женщина в простом цветастом арнохи. Мамочка. Хороша. Примерно пятнадцать акций. Но не для этой ситуации. Затянутая в темно-зеленую змеиную кожу с хвостом антрацитово-черных волос, хищная красотка. Удачная модель. Практически полное перевоплощение без серьезных затрат. Более двадцати операций. Но тоже не то. Медленно и любовно, словно старый семейный альбом, Лера листала образы, которые принимала, и в конце концов нашла то, что искала.

Стройная, слегка худощавая девушка лет двадцати, с тонкой талией, пронзительным взглядом льдисто-голубых глаз и коротко стриженными светлыми волосами. Почти забытый облик. Всего десять контрактов. Но каких…

По своему опыту Лера знала, что сильные мужчины, а у нее не было еще повода сомневаться в оценках Эвера, так вот: сильные мужчины практически всегда отягощены отцовским комплексом. И западают не на хищно-агрессивных красоток, а именно на таких, как последняя модель. Хрупких и беспомощных.

Она дала команду на трансфер данных и, достав из ящика стола резиновую капу, закусила ее плотно сжатыми зубами, выдохнула и решительно шагнула в похожий на душевую кабинку конструктор.

Боль корежила суставы и тело, словно выворачивая его наизнанку. Пошатываясь от не утихшей еще боли, Лера подошла к зеркалу.

Аллианский конструктор, стоивший ей в свое время почти всех накопленных денег, работал безупречно. Не какая-то фальшивая оболочка, а настоящее и живое – ее собственное тело, уже несколько забытое, прекрасное и юное, сверкало в лучах утреннего солнца выступившими на коже капельками пота.

Она тяжело втянула в себя воздух и выплюнула резинку на пол.

Камуфляж был великолепен. Никому и в голову не придет, что она может принять свой истинный облик. Но пресвятая Тьма, как же больно!

Еще через десять часов, одетая по последней студенческой моде, в серо-голубой арнобо свободного кроя, она уверенно вела легкий спортивный флаер прямым курсом на столицу и прослушивала информацию, что собрал для нее хозяин.

Ненависть, холодная и расчетливая, ко всем представителям мужского пола была главной движущей силой ее профессиональных успехов. И нельзя сказать, что у нее не было на то оснований.

Если сведения, собранные командой ее покровителя, были верными, а ей еще не пришлось убедиться в обратном, прокурор, назначенный на свою должность переводом прямо из кресла начальника военного гарнизона, был весьма крепким орешком. И уже трое «разменных» убийц поплатились.

Но она – не такая. Она лучшая. Не в последнюю очередь, потому что любой мужчина полностью терял голову от знакомства с нею. Магия эмпатии, дар покойной мамочки, заставляла мужиков безраздельно подчиняться ей и делала даже самых сильных из них беспомощными кроликами перед удавом…

Вечер в столице окраинного мира. Что может быть скучнее?

Полковник Лиордан, в темно-фиолетовом прокурорском мундире и с кучей блестящих висюлек за беспорочную службу, одиноко сидел за столиком в одном из наиболее приличных ресторанов города, ожидая, когда же наконец появится та самая, ради которой он прибыл на эту планету.

Строго говоря, Лера Ковраг была уже далеко не самой главной частью программы. По аналитическим выкладкам Бирно Эмена ожидалась активность клана Даледи.

Обширное «дело» донха Ковраг Рей просмотрел еще на борту, благо собрано оно было со всевозможным тщанием.

Пытаясь представить себе способ мышления женщины, отправившей на тот свет многие десятки людей, Рей поймал себя на мысли, что если б он перенес хоть малую часть выпавшей на ее долю бед, то скорее всего и сам бы оказался по ту сторону баррикад. Там было и изнасилование одним из местных прокуроров, и пытки в отделении полиции. Во всей последовательности событий, происходящих с Ковраг, была какая-то жуткая обреченность и легкий запашок умелой режиссуры.

Затем Лера на какое-то время исчезает и появляется уже в роли наемного убийцы клана Свободных, а все данные о ней, включая фотографии и даже воспоминания родных и близких, тщательно «затираются».

Несмотря на какой-то неизвестный тип конструктора оболочки, делающей ее почти неузнаваемой, спецы маршала Колена уверенно опознавали ее в девяноста случаях из ста по манере проведения ликвидации. Имелась и предположительная реконструкция истинного облика Леры Ковраг. Изощренно-жестокие убийства прокуроров дали толчок предположению, что именно их Лера делала в своем настоящем виде.

И Рею для очередной охоты пришлось надеть прокурорский мундир.

Ради полного антуража он даже просмотрел несколько десятков дел. По результатам проверок кое-кто лишился погон, а кто-то срочно убыл на горные разработки в далекие астероидные поля.

Один из старших кланов, державший под контролем всю полицию Империи, конечно, был крайне недоволен, что на его грядках топчутся. Рей уже настолько проредил их финансовые потоки, что логично было бы ожидать ответного движения. Ну или хотя бы первой попытки покушения. Тщетно. Не считать же за попытку выходку нескольких придурков, попытавшихся ночью залезть к нему в окно.

Кроме этого, ничего. Тишь да гладь. Даже несмотря на то, что именно здесь отсиживаются многие пограничные банды, пока было очень тихо.

К счастью, было одно «но». Было слишком тихо. Ну никак не мог залетный прокурор, даже с расстрельными полномочиями, устроить в этом гадючнике «тихий час».

Рей дожевал последний кусок, допил вино и широкими шагами пошел на выход.

Надеясь на чудо, решил прогуляться до гостиницы пешком, хотя и понимал, что это просто глупость. Ну и вправду, что могло произойти на одной из самых фешенебельных улиц города? Кругом свет, словно днем, на каждом шагу полицейские и даже военные патрули.

Кстати, что-то ни тех, ни других не видно.

Короткий полувздох-полувскрик заставил его резко обернуться и вглядеться в темноту узкого переулка.

Некое шевеление в глубине, приглушенная ругань и вновь приглушенный вскрик.

Достав из кобуры десантный лигон, Рей нырнул в тень и почти беззвучно заскользил в глубь переулка.

Метров через десять ситуация прояснилась. Около десятка здоровенных жлобов разложили молодую девушку прямо на крышке мусорного ящика и вполголоса ругались, выясняя очередность. Все это время девчонка судорожно извивалась, пытаясь вырваться, но держали ее крепко.

Рей убрал пистолет в кобуру и шагнул вперед.

С резким щелчком позвоночники двух стоявших к нему спиной верзил громко хрустнули, и оба синхронно оплыли, словно восковые свечи, на бетон. Третий стал поворачиваться, когда Рей пробил его гортань и, не вынимая руки из теплой мякоти, швырнул его на стоявших плотной кучкой насильников.

И только провожая взглядом летящее тело, Рей увидел двух парней, что, уворачиваясь в приличном темпе, скользнули в стороны. Вращаясь словно два волчка, слаженно и четко, они метнулись к нему. Рей не нашел ничего лучше, чем из высокого сальто вперед вцепиться что есть силы в их головы. Легкий хруст, и инерция тела просто свернула им шеи. Опасаясь новых сюрпризов, полковник прикончил остальных быстро и без изысков.

Вспоминая интересную технику боя двух «волчков», Рей задумчиво обтер руки об одежду одного из покойников и подошел к девушке. Трясущимися пальцами она пыталась застегнуть одежду, словно не замечая, что пуговиц давно нет.

Он протянул ей руку и помог соскочить с ящика, про себя отметив, что, несмотря на высокие каблуки, спружинила девица довольно ловко.

– Имперский прокурор Асарх ден Иссор.

– Инспектор Тор Маго. Городское управление полиции. – Она, как и подобает младшему по званию, церемонно поклонилась.

– Нам требуется кому-то сообщить? – спросил Рей, доставая из кармана плоскую коробочку служебного коммуникатора.

– Красиво деретесь, прокурор. – Девушка прошла вдоль тел. – Живых, надо полагать, нет?

Рей пожал плечами.

– Думаю, нет.

– Тогда проклятый с ними. Утром уберут.

– Вам было бы неплохо привести себя в порядок.

Несмотря на полумрак, Рей отчетливо увидел, как глаза девушки блеснули.

– Предлагаете свои апартаменты? – Тор улыбнулась.

– Для начала магазин одежды.

Она несколько секунд постояла в нерешительности, а потом коротко кивнула каким-то своим невысказанным мыслям и спросила:

– Машина есть?

Вместо ответа Рей нажал на коммуникаторе несколько кнопок и, дождавшись, когда раздастся короткий писк, кивнул головой.

Они не успели даже выйти из переулка, как огромный правительственный флаер мягко опустился рядом с ними.

– Шикарно живете, донхо прокурор, – хмыкнула девушка и ловко нырнула в салон.

– Если б это еще была моя машина… – рассмеялся Рей.

Пока девушка приводила себя в порядок, Рей раскрыл бар и плеснул в два бокала что-то некрепкое.

– Так как же вас угораздило, Тор? Без связи, без оружия и прикрытия. Боевиков насмотрелись?

– Издержки профессии. – Она легкомысленно передернула плечами. – Зато теперь донхо прокурор…

– Можно просто Асарх.

– Теперь, просто Асарх, – продолжала девушка, – вы можете привинтить еще одну награду за уничтоженную вашими руками банду.

Рей улыбнулся.

– Если бы мне давали висюльку за каждого подонка, которого я отправил на тот свет, то их возили бы за мной на грузовике.

– А почем нынче ордена?

Рей оглянулся и поразился произошедшей с ней перемене. Вместо помятой и ободранной курицы неопределенных лет рядом с ним сидела чистенькая и аккуратная юная певчая птичка.

Рей слегка помедлил, прикидывая пропорции.

– В среднем несколько сотен жизней за железку.

– Ого. – Она уважительно кивнула головой. – Это ж сколько мне еще работать… – Она помолчала, явно переживая какой-то внутренний конфликт, и наконец, собравшись с духом, спросила:

– А что ты испытываешь, когда убиваешь?

Рей улыбнулся и сделал длинный глоток.

– Тут такое дело, Тор. Я не убиваю ради удовольствия. Для меня это очень грязная работа. Я своего рода санитар цивилизации. И убираю только тех хищников, что потеряли последние остатки разума. Людоедов. Любому обществу нужны преступники. Так же как и гении, и обычные люди. Но когда хищники начинают резать стадо без разбора, и больных и здоровых, когда их существование грозит всему стаду в целом, в игру вступают пастухи. Ведь они те же волки. Просто пастухи поняли, что нет необходимости бегать за баранами. Можно их просто выращивать. Они тоже режут баранов. Но делают это так, что стадо в основном процветает и даже увеличивается. Таким образом, пастухов можно назвать хищниками второго поколения. Более умными и соответственно с более предпочтительными шансами на выживание. Как у баранов нет шансов на победу в схватке с волком, так и у волка нет шансов в противостоянии с пастухом.

– А ты, значит, пастух? – спросила Тор, покачивая бокалом.

– Скорее, волкодав четвертого поколения на службе пастухов третьего.

Девушка рассмеялась. И тщательно расправила складки накидки, чтобы тонкий шелк как можно точнее обрисовывал ее красивые ножки.

– Нет, для меня это слишком сложно. – Она выглянула в окно. – О, мы кажется прилетели?

Флаер слегка качнуло.

– Да, наверно, – несколько рассеянно ответил Рей и, дождавшись, пока дверца откроется, легко соскочил на площадку. Затем помог девушке выйти из машины и, сделав приглашающий жест, пошел вперед.

– Здесь гостевая зона, – пояснил он, сделав неопределенный круговой жест рукой. – Доставочный портал – там. – Он ткнул пальцем на неярко мерцавшую дверь с логотипом концерна Маро. – Я дам команду пилоту, и он доставит тебя в любое место на планете. Если захочешь воспользоваться городским транспортом – стоянка на сороковом уровне. А теперь, – он развел руками, – прошу простить. У меня был тяжелый день.

Девушка была ошеломлена. Еще никто, ни один самец не мог вот так просто взять и уйти. Она активизировала свой Дар на полную, и невидимые волны сексуальности и незащищенности затопили посадочную площадку, вызвав приступ неудержимой эрекции у всех мужчин в радиусе двадцати метров. У всех, кроме Рея, на которого с некоторых пор магия не действовала.

Он повернулся и собрался уходить, когда был остановлен вкрадчивым шепотом:

– И ты даже не покажешь мне свою спальню?

Реконструкция Леры Ковраг была довольно точной. И несмотря на крайний недостаток информации, прекрасно соответствовала оригиналу. Рей уже давно все понял и тоже решил «подстегнуть» события.

– А зачем тебе спальня? – Рей удивленно приподнял брови. – Какой-то особый способ смерти?

Лера Ковраг была просто убийцей. Долгая игра лицом была ей ни к чему. Она выходила на объект и в течение максимум нескольких часов завершала операцию. Быстро и четко. Поэтому ничего удивительного не было в том, что лицо ее предательски дрогнуло. И увидев, как в ответ на ее мимолетную гримаску прокурор довольно и понимающе ухмыльнулся, метнулась вбок, успев подумать, что у прокурора достанет мозгов выдернуть мощный лигон из кобуры и разнести все вокруг. Узкий поясок, обмотанный вокруг девичьей талии, мгновенно превратился в тонкий и смертельно опасный клинок, запевший свою похоронную песню.

А мысль о пистолете была мгновенно отброшена Реем как убыточная. Вполне соответствующий имиджу бравого вояки, тяжелый лигон совершенно не подходил для боя в городе. Если, конечно, не планировать потом его дальнейшее разрушение. Естественно, в многочисленных карманах кителя можно было найти массу предметов, облегчающих уход из жизни, но Рей, всегда любивший острые ощущения, не торопился прерывать игру.

Техника Леры напоминала способ работы мастеров меча одной горно-пустынной империи его родной планеты. Молниеносные комбинации дуговых и колющих ударов, переходы из нижних позиций в верхние. Полковник пока уходил за счет скорости и гораздо большего опыта. Его немного интересовала техника работы прославленной киллерши.

Как раз в то время, когда между Лерой и полковником только начинался поединок, снайпер-ракетометчик прижался к амбушуру прицела. Оставалось только нажать на гашетку, когда свет внезапно погас. Он выронил оружие и медленно осел на бетонный пол.

Двух других снайперов и бригаду зачистки постигла та же участь. Практически одновременно с сигналом готовности из пустоты материализовались несколько теней, прикончивших нападающих.

Эту короткую схватку наблюдали одновременно с нескольких точек.

Полная хетта Огненных Танцоров, негласно охранявшая принца Лиордана по приказу правителя, мгновенно перегруппировалась, реагируя на новую угрозу; пятерка нападавших, заметив каким-то чудом перемещения Танцоров, совершает свои передвижения, а группа прикрытия во главе с Реатой Бэт замирает, опасаясь спровоцировать кровавую бойню двух чужих команд в непосредственной близости от объекта.

Схватка, обещавшая быть интересной, быстро наскучила полковнику. Коротким боковым ударом в лезвие он вырвал меч из рук Леры и, не давая ему упасть на пол, перехватил за рукоять.

– Может, хватит? – тоном любящего учителя осведомился Рей.

В ответ на реплику Лера снова кинулась в атаку, азартно размахивая руками и ногами.

Поскольку гибкость клинка позволяла, Рей начал аккуратно пластовать одеяние девушки на лоскутки, которые потом срезал один за одним. Совсем скоро девушка была совершенно обнажена, если не считать нескольких клочков ткани.

Увлекшись этим процессом, полковник совершенно постыдным образом прозевал простейший удар ребром ладони по ребрам. Но вместо хрупкой плоти рука Леры наткнулась на невидимое препятствие. Металлические браслеты на руках ее противника коротко полыхнули ярко-малиновым свечением, а между рукой девушки и прокурорским кителем на мгновение вспыхнула такая же малиновая клякса.

Рука Леры была отброшена словно силовым полем и, парализованная до плеча, безвольно повисла. Профессионал высшей степени, она понимала, что это – все. Она не смогла справиться с ним даже с мечом в руках. А без меча и с параличом, быстро охватывающим все тело…

– Да кто ты такой, тьма тебя забери! – яростно прошипела девица, отползая в угол.

Не отвечая на вопрос, Рей деловито, словно хирург, закатал обшлага форменного мундира и с любопытством, словно видел впервые, рассматривал два таких простых с виду колечка.

Глубокие размышления прервал легкий щелчок в имплантированном переговорнике.

– Командир, возле входа в номер и на снайперских позициях вокруг обнаружены тела. Информатор утверждает, что это одна из команд короля здешних мафиозо. Кроме того, наблюдали движение двух чужих групп. Зачистка – их работа. Предположительно таконские «Тени» и еще какая-то неизвестная команда.

– Ясно. В боестолкновения не вступать, – бросил он в ответ на торопливый доклад службы наблюдения и со странным выражением лица посмотрел на забившуюся в угол Леру.

Она слишком поздно вспомнила о капсуле, позабытой ею на столике в спальне. Теперь уже поздно. Даже вены не вскроешь. Тело, схваченное холодом паралича, не повиновалось. Да и бессмысленно все это. Все равно не дадут умереть. Вытащат даже с того света, чтобы вновь отправить туда, только гораздо более изощренным способом.

Но она хотела и имела право знать!

Только по слегка шевельнувшимся губам Рей понял, что хотела спросить девушка.

– Имперский палач. – Он слегка поклонился.

«Палач, – вяло шевельнулось в затуманенной голове девушки. – Может, хоть пытать не будет…» – и вырубилась.

Пока Леру упаковывали в стасис-кокон, Рей, которому под хвост попала очередная вожжа, спокойно собирался в дорогу. Судя по экипировке, дорога обещала быть недолгой, но хлопотливой.

Команда принца спешно перегруппировывалась для выполнения новых вводных, а незваные ангелы-хранители, отслеживающие ее малейшие перемещения и переговоры, уже выдвигались к новому месту действий.

Эверлаго Даледи получил сообщение о потере связи с командами ликвидации и зачистки практически сразу. Задумавшись на короткое мгновение, он нажал несколько клавиш на браслете связи, активируя системы обороны здания, а потом связался с несколькими людьми в городе. Пара номеров уже не отвечала, а один разговор проходил под аккомпанемент оружейной канонады.

Из города на оборону одиноко стоящей виллы подтягивались регулярные полицейские подразделения, спецназ и просто бандиты. И все потому, что уже второй час по цепочке из людей и контактов «шел» Имперский палач.

Как и кто прозевал появление такой фигуры на местном поле, будем разбираться потом. Но повода для волнений еще нет. Ведь пара десятков даже супербойцов не смогут взять укрепленную, словно цитадель, виллу.

Все сходилось. Не сразу, но после коротких и весьма драматичных переговоров с захваченными бандитами те указывали на герцога Эверлаго как главного организатора местных безобразий.

Вилла была уже обложена по всем правилам военной науки. Снайперы, тяжелая пехота и штурмовые группы. «Туманный странник» уже спешит полным ходом, чтобы сбросить основную ударную силу – боевых роботов класса «Тайфун» и обеспечить прикрытие сверху.

Стоявший возле штабного штурмбота Рей слегка отстраненно наблюдал за всей суетой, предшествующей каждой сколь-нибудь сложной операции, и задумчиво курил.

О чем-то сквозь зубы переругивались Реата Бэт и Ноа Бигон. Эти понятно. Спорят о том, что лучше. Кавалерийская атака или тихое просачивание. Бирно Эмен беседовал с гением компьютерных сетей Аркондо ат Касар. Тоже, надо полагать, не о покрое белья местных красоток.

Ну все при деле. Только командир как бы ни при чем.

– Полковник?

– Докладывай.

От подошедшего командира штурмовой группы приятно пахнуло горячей сталью и пластиком.

– Приборы слежения на флагмане обнаружили выдвижение группы из десяти кораблей. Три десантера и шесть рейдеров на предорбитальном маневре, под прикрытием тяжелого крейсера.

– И куда это говно торопится? – Полковник тяжело присел на недовольно скрипнувший стул.

– Можно предположить, учитывая факт…

– Сюда, что ли?

– Да.

Рей поднял шлем и, прижав холодный пластик к щеке, произнес:

– Борт один.

Тут же ответил высокий девичий голос капитана Ронды Кинсай:

– Слушаю, командир!

– Ронда. Твоя цель – то, что сыплется нам на головы. Об остальном забудь. Выполнять!

Он аккуратно затушил окурок и по привычке прикопал его землей.

– Арки! Ну что там у тебя?

На мгновение от монитора отлипла бритая наголо и раскрашенная татуировками голова.

– Маскировочного поля не будет! – радостно отозвался компьютерный гений. – У них вместо подавляющей установки настоящий корабельный генератор! Хорошо, что мы успели прикончить основной излучатель…

И тут же получил чувствительный тычок в бок от Реаты.

Проигнорировав протестующий вопль компьютерщика, Рей обернулся к Виолару Эндо, размечавшему расстановку сил на карте-планшете.

– У тебя как?

– А никак, – печально ответил Виолар, елозя стилусом по экрану планшета. – Без поддержки сверху, без тяжелых роботов – никак. Это не дом. Это просто крепость.

Реата презрительно хмыкнула и отвернулась.

– Поэтажный план на главный экран, – скомандовал полковник и шагнул ближе к большому экрану.

– Что у них на стационаре? Штурмбот пару залпов выдержит?

– Не больше десяти тысяч единиц, – педантично уточнил, не отрываясь от своего планшета, Виолар. – То есть на сорок секунд полета. Ну плюс-минус пять секунд.

Полковник постоял несколько секунд в раздумьях, а затем вскинул голову и внимательно обвел взглядом своих людей.

– Значит так. Бот набить взрывчаткой под самую завязку. Чтобы только-только взлететь смог. Реата со своими людьми и взводом разведки – выдвинуться под северную стену. Ноа, забирай взвод тяжелой пехоты и к южному порталу. Риги. Ты и твоя рота имитируете лобовой прорыв. Сигнал атаки – взрыв.

– А вы? – подала голос Реата.

– А я, – медленно произнес Рей, – полечу на флаере. – И глядя на отвисающие челюсти и округляющиеся глаза: – Да не в нем, придурки. НА нем. Канал защитников дома декодировали? – И дождавшись утвердительного кивка: – Включи.

Рей поднес микрофон к губам:

– Говорит имперский палач. Именем Империи, всем, кому есть что терять, предлагаю в течение ближайших десяти минут убираться из дома ко всем чертям. Остальные будут уничтожены. Время пошло.

Приготовления отняли еще несколько минут. Вдали загудели двигатели нескольких грузовиков. Кто-то поспешил воспользоваться советом Рея и спешно покидал осажденный дом.

В западной части неба сначала неярко, а потом все сильнее и сильнее разгоралось зарево. Бой начался.

Тяжело, словно перекормленный пеликан, штурмовой бот, нагруженный пятью тоннами взрывчатки, оторвался от земли и, воя генераторами на предельных режимах, начал разгоняться в сторону ощетинившейся стволами виллы.

Несмотря на перегруженность, машина довольно быстро набирала скорость. На крыше, словно огромный паук, зацепившись вакуумными захвататами, висел полковник Лиордан. От пока еще редких попаданий бот гулко вздрагивал всем корпусом. Эта глухая вибрация тяжело отдавалась во всем теле, и после каждого удара Рей костерил всеми известными словами свою затею. Затем удары слились в один протяжный вой, и стало не до слов.

Те самые сорок три секунды, отпущенные ему на полет Виоларом, истекли еще пять секунд назад, а бот все еще держался. Правда, и до забора было уже недалеко.

Разогнавшийся до приличной скорости бот мягко, словно в замедленной съемке, врезался в землю в нескольких шагах от стены, и огромное облако взрыва накрыло и весь западный сектор стены, и несколько орудийных башен.

Взрывная волна достала полковника уже в воздухе и швырнула еще выше в небо. Затем он просто упал вниз вместе с многочисленными обломками металла и бетона, успев в последнее мгновение включить и антиграв, и поле щита. Несмотря на великолепную броню и отработавшие по полной устройства гашения, он жестко рухнул в бетонное крошево на крыше здания.

Наблюдатели, огневые точки и все возможные приборы слежения были похоронены под слоем пепла и обломков. С трудом, ломая смятые замки, Рей выдрался из изувеченной брони и отревизовал контейнер. Даже странно, что все уцелело.

Развесился-обвесился, подогнал-попрыгал. Нормально. И уложившись в отведенные самому себе тридцать секунд, побежал к люку на крыше, лавируя между обломками стены изуродованных тел и искореженных металлоконструкций обрушившейся стеклянной крыши.

Сжимая в обеих руках по пистолету, Рей мягко двигался по коридорам в сторону предполагаемого рабочего кабинета Эверлаго Коэна.

Внезапно в коридор выглянула чья-то всклокоченная физиономия и уперлась лицом прямо в зрачок ствола. Рей приложил палец к губам и дулом вдавил человечка обратно в комнату.

– Кто?

– Я тут просто работаю, – зачастил шепотом человек.

– Кем?

– Компьютеры, безопасность…

– Эт хорошо, – похвалил его Рей. – Поспи пока, а я скоро. Ладно? – И улыбнувшись в ответ на непонимающий взгляд, сунул пистолет под мышку, коротко, без замаха ткнул тремя пальцами в точки вокруг солнечного сплетения и заботливо подхватил безвольно оседающего человечка.

Устроив его поудобнее в стенном шкафу и завалив по возможности одеждой (кадры решают все!), Рей выплыл в коридор. Бой вокруг дома кипел все сильнее. Зарево орудийных вспышек освещало стены и потолок неровными сполохами. Изгиб коридора привел его к монументальной двери из темного дерева с красивыми литыми ручками.

Он аккуратно постучал.

– Кто там? – донесся нетерпеливый мужской голос.

Не открывая двери, Рей что-то невнятно забормотал.

– Ну что там еще?!! – Быстрые шаги, и дверь рывком распахнулась, на пороге появился высокий мужчина в малиново-красном халате, расшитом блестящими камнями. – А? – И невежливо получил рукояткой пистолета в лоб.

Устроился продажный полицейский со всем возможным комфортом. Драпировки из дорогих тканей, картины на стенах (наверняка подлинники) и красивая, похоже антикварная, мебель.

Большой любезностью со стороны хозяина дома было не только ввести все полагающиеся пароли, но и приготовить аппарат для копирования и несколько кристаллодисков. Чем Рей не преминул воспользоваться.

Рей как раз заканчивал перенос архива, когда взволнованный голос, под аккомпанемент звуков боя, истерично потребовал новых указаний по обороне дома. Рей посоветовал им всем с честью погибнуть, после чего продолжил свои увлекательнейшие занятия.

Оторвал его только подозрительный шум и возня в коридоре. В дверь забарабанили и что-то крикнули на неизвестном языке.

Рей включил связь.

– Реата, Ноа, вы где?

– Докладывает штурмовая один, – прорезался холодный, словно лед, голос Реаты. – Ведем бой в парке.

– Штурмовая два, – отозвался хмурый Ноа Бигон. – Увязли на подступах.

– Штурмовая три – вошли в южный пристрой, – доложил Риги.

– Но наших в доме нет?

– Пока нет, – с угрозой в голосе сообщил Ноа.

– Ладно. Стоп движение.

В дверь стучали все настойчивее и чем-то тяжелым. Не желая вступать в продолжительные дискуссии, Рей внимательно осмотрел тяжелый гранатомет, повернутый стволом к двери, и найдя его вполне пригодным, прилег к станку и, не особенно целясь, дал короткую очередь.

Когда немного рассеялся дым и стих звон в ушах, взгляду полковника предстал внушительных размеров тоннель с видом на парк, освещаемый короткими вспышками.

– А прикольная штука, – восхитился Рей.

Тайвер, предназначенный для ведения огня с борта бронетехники или на худой конец с укрепленных позиций, просто не имел иных точек для удержания, кроме шарнирного гнезда. Расстыковав гранатомет и громоздкий станок, Рей, наскоро смастерил нечто, напоминающее сбрую, с кряхтеньем выпрямился, удерживая одной рукой относительную горизонталь ствола, а другой нащупывая спусковую гашетку.

Оглянулся с сожалением на изысканный интерьер кабинета и лежащего без чувств хозяина дома и произвел одиночный выстрел.

Он как раз успел выйти в коридор, чтобы встретить новой очередью вызванное кем-то подкрепление. Отдача швырнула его к противоположной стене и чуть не вывернула шею неудачно прилаженной подвеской.

Но эффект даже от такой крайне неприцельной стрельбы превзошел все ожидания. Нападающих просто разметало в клочья.

Еще пару раз по дороге вниз Рей стрелял из своего адского агрегата. Конечно, если бы нападавшие могли знать, чем именно воюет их противник, то, возможно, и не пытались атаковать. Но очередь из станкового гранатомета не оставляла способных поделиться впечатлениями.

– Реата!

– Да, командир.

– Уводи людей и убирайся сама. Исполнять.

Команда высшей степени приоритета «Исполнять» не предполагала дискуссий. Поэтому когда Рей появился на первом этаже, он был вполне уверен, что своих здесь нет.

– Эй, козлы! – крикнул он первое, что пришло в голову. – Кто не спрятался, я не виноват! – И повел длинной очередью слева направо, выкрашивая в труху бетон и живую плоть.

Третий сектор.

База ВКФ Тагарон

Даже беглый просмотр обширного архива покойного отнял несколько дней. Но дело того стоило. Прежде всего, разветвленная сеть надгосударственной карательной системы, созданной в преддверии грядущих смутных времен, и еще много интересного. Любопытно, что нашлись хвостики истории, что приключилась с Лерой Ковраг в ее бурной молодости. Причем не только имена и фамилии фигурантов. Из документов становилось ясно, что режиссером данной истории был не кто иной, как Эверлаго Коэн.

Почему мишенью его провокации стала именно Лера, было совершенно непонятно. Но цели своей он добился.

Рей досмотрел конец документа, лениво, словно большая кошка, потянулся и прижал клавишу интеркома.

– Дежурный флагмана «Туманный странник» штурм-лидер Тайро ден Коро на связи.

– Тайро, в оперативной зоне третьего сектора пачка файлов. Распечатать и отнести в каюту арестованной.

– Но, командир, она же в стасисе?

– Так выковыряйте ее оттуда. – И немного помедлив: – Осторожнее только, эта дикая кошка кусается.

– Есть командир.

Через два часа, которые он отпустил Лере Ковраг на ознакомление с бумагами, сам пожаловал в ее каюту.

Выглядела она не очень. Во-первых, пребывание в стасисе вовсе не медицинская процедура, а во-вторых, вместо утерянного по дороге платья на ней был мешковатый комбинезон. Да и выражение лица у девушки было каким-то омертвелым.

Если бы Рея спросили, почему он не отправил на тот свет женщину, повинную в гибели многих десятков людей, он скорее всего придумал бы массу разумных и взвешенных доводов. Но причина, по-настоящему значимая, была лишь одна. Рей не воевал с женщинами. Во всяком случае до последней возможности.

– Прочитала?

– И… Что теперь? Сдашь меня прокурорам или… сам?

– Вот что удивительно. Ты узнаешь, что в приступе ненависти ко всему свету отправила на смерть несколько десятков ни в чем не повинных и вполне виновных людей. В таком состоянии более пристало совершать покаянный обряд, а ты…

Не находя слов, он развел руками.

– Скажи, не страшно узнать, что всю жизнь была марионеткой в чужих руках?

– Все мы марионетки, – спокойно проговорила Лера. – Что, я должна продемонстрировать раскаяние или выйти в шлюз без скафандра?

– Неизлечимо, – прокомментировал Рей и, встав с кресла, шагнул к выходу.

– Постой. – Девушка подняла глаза. – Почему ты не убил меня там?

Рей обернулся.

– Еще на корабле, читая твое досье, я заметил в твоих злоключениях определенную последовательность. И предположил наличие кукловода. Как видишь, вполне обоснованно. Было бы просто несправедливо не дать тебе нового шанса.

– Справедливость… – Девушка скривилась, словно от уксуса. – Пустой звук.

– Для кого-то может и так, – согласился Рей. – Но не для меня.

Предоставив киллершу заботам двух десантников, Рей поднялся в зал, отведенный команде аналитиков.

Как всегда, в комнате был настоящий хаос и легкий, но неистребимый запах легких наркотиков. Перешагнув через огромный ком смятой бумаги, бесшумно подошел к группке отчаянно споривших молодых людей.

Гении компьютерных сетей и надежды аналитики сидели вокруг низкого стола и, громко ругаясь, вырывали из рук небольшой листок бумаги, что-то на нем рисовали или писали, и потом лист вырывал следующий, и процедура повторялась.

– О чем деремся? – Рей с улыбкой оглядел компанию.

– Шеф! Это что-то с чем-то, – возмущенно начал Гернис И-Таро, высокий молодой человек с фигурой борца и лицом уголовника. – Не могут они перебросить третью дивизию. Просто не хватит времени. Значит, фронт перекрытия будет не таким плотным, и можно будет прорваться по основному рукаву.

– А если они специально отдали Эверлаго Коэна, а тем временем стягивали войска на Эрдо Карми? – подала голос Лисса.

Самая молодая в компании и, пожалуй, самая парадоксальная. Мысль о том, что клан Даледи отдаст одну из ключевых фигур в обмен на возможность покончить с Реем, заслуживала если не внимания, то во всяком случае уважения.

– Да и кто вообще сказал, что это был сам Коэн? – продолжила она.

– Ты знаешь, – почесал в затылке Рей, – что-то подобное приходило и мне в голову. Слишком легко все прошло.

– Получается, весь архив тоже липа? – грустно подытожил Бирно Эмен.

– Разбирайтесь, – щедро разрешил Рей и откланялся.

Из апартаментов аналитической группы он зашел к компьютерщикам, а оттуда уже в главную рубку.

Как и ожидалось, Виолар Корса во главе своей команды священнодействовал внутри призрачно мерцающего трехмерного куба, размахивая руками и негромко ругаясь.

– Ну и куда ты загнал вторую крейсерскую группу? Тебя не учили, что крейсера зигзагом не летают?

– Но перегрузки в пределах флотского норматива номер…

– А состояние корпуса тоже в пределах норматива? Ему уже сорок лет и четыре полных ремонта.

– Воюешь? – с порога спросил Рей.

– Это что, – ухмыльнулся Корса. – Вот если наши аналитики не ошиблись, то схватка может получиться капитальной.

Несколько минут Рей стоял, вникая в картинку предстоящего боя.

– Полагаешь, что главная битва будет именно здесь?

– Последний шанс переломить ситуацию, – пояснил Корса. – Третий Имперский флот не успеет даже собрать корабли по сектору, оперативная группа центрального штаба ловит недобитых тобой пиратов, личная эскадра Императрицы на другом конце Галактики.

– И что мы имеем?

– Против отдельного полицейского корпуса специальных операций, дивизии спецназначения «Овенгарн», крейсерской заградительной группы «Даледи», корабельной группы «Возмездие» и прочая, прочая…

– Нн… да…

– Всего ничего. – Глаза Корса весело блеснули. – Из шестого сектора плавно поспешают восьмой флот во главе истребительного линкора «Гатри Иссард», четвертая, восемнадцатая и дивизия спецназначения «Эхо», со вчерашнего дня на стартовых коридорах. Кроме того, на всякий случай в режиме полного кокона до начала операции группа фрегатов класса «Тень-6». Два планетарных монитора ждут переброски на предпортальных глиссадах.

– И это все, чтобы взять за яйца двух жуликов?

– Не просто жуликов. Бухгалтеров клана Даледи. А это сотни триллионов ратов. Можно построить еще один такой флот.

– Как вычислили?

– Да все просто. Части и соединения, предназначенные для заварушки, получили тройной оклад.

– Флот предупредили?

– Что я, дурак? – вопросом ответил Корса. – Специальной кодограммой предупредил маршала Агло Акарифа, а он уже сделает все остальное.

– Даже не вникая в детали? – удивился Рей.

– После разговора с императрицей? – ехидно ухмыльнулся начальник штаба.

– А я-то на фига вам нужен? – Рей развел руками.

– Ну как же. На черном брохе…

– На чем? – Рей заинтересованно склонил голову.

– Ну, животное такое, – пояснил Корса. – Парадное. Так вот, пока солдаты будут убивать друг друга, ты въезжаешь на этом, как его? А, брохе. И спокойно берешь этих подонков за все места, какие подскажет твоя богатая фантазия.

Рей плюхнулся в кресло пилота.

– Непривычно как-то все это. – Он покачал головой, словно на шею что-то давило.

– Ну, пора привыкать. – Корса развел руками и, повинуясь этому жесту, символы, изображавшие корабли и соединения, смешались, словно чаинки в стакане.

– Выход из планшета.

Мягкий, но все равно механически бесцветный голос подтвердил:

– Выход.

Куб погас.

Он выразительно глянул на помощников, и те испарились. Затем устроился в кресле напротив Рея.

– Ну зачем ты себя изводишь? Хочешь получить невроз?

– Да не привык я, чтобы за меня кто-то воевал! – Рей до боли сжал подлокотник, некоторое время любовался оторванной деталью, а затем точным броском метнул ее в раскрытый зев утилизатора.

– Во-первых, не за тебя, а за Империю и порядок в ней. – Привыкший к планшету, Корса правой рукой словно отмечал пункты невидимого списка. – Во-вторых, тебя просто не хватит на всех подонков. Слишком много их плодится. И самое главное. Как ты собрался в одиночку воевать с целой армией? Твое дело – создать систему, при которой человек, нарушивший определенную границу, просто уничтожается. Без лишних судебных процедур.

– Понимаешь, – поднял глаза Рей, – я по натуре – одиночка. Сам защищаю то, что имею. Моя жена – императрица и мой дом – Империя. Вот я ее и защищаю как могу.

– Это не только твой дом. Это еще и наш дом. И каждый из нас защищает не только Императрицу, но и своих друзей и близких. Вспомни Ноа. Не чувство мести привело его в команду. Прежде всего он не хочет, чтобы в Империи остались места, где командуют бандиты и право сильного. Наши законы не идеал, но это лучшее, что у нас есть. Миллионы солдат, полицейских и просто нормальных людей каждый день ведут свою личную войну с преступностью. Ты дал этим людям шанс. Если сейчас тебя не станет, многим поднявшим голову ее просто срубят. Ты об этом подумал? О людях, что тебе поверили? Взрослый человек, а до сих пор в войну не наигрался.

– Все! – Рей поднял руки. – Устыдил. Буду въезжать на белом слоне.

– Это что за штука? – подозрительно прищурился Корса.

– Тоже животное. Парадное.

Третий сектор.

Система Эрдо Карми.

Планета Карми-восьмая

По пологой траектории «Туманный странник» приближался к Эрдо Карми. Небольшой планете в системе двойной звезды. Ни природных ископаемых, ни других полезных вещей на планете не было. Но уникальное месторасположение планеты внутри плотного газопылевого облака на границе Империи делало ее идеальным убежищем. По данным разведки, братья Эрвенгаст и самое дорогое, что было у клана Даледи – электронные ключи к архиву за последние двести лет, – находились именно здесь.

Сначала в один из стационарных каналов, пробитых в облаке, нырнул «Туманный Странник» и рванул, не снижая скорости, в сторону одинокой планетной системы, неизвестно каким чудом уцелевшей в этой круговерти обломков.

Почти сразу за ним вошла крейсерская группа Даледи и флот «Возмездие». Оставив обычное в таких случаях охранение, флот понесся закрывать коридоры, ведущие к планете.

Связь внутри облака была делом ненадежным, и поэтому полицейские генералы и адмиралы более полагались на тщательно разработанные планы на все случаи жизни, чем на возможности их оперативной корректировки.

Командир заградительного крейсера «Оморон», расположившись в соответствии с разработанной для него диспозицией, не ждал особых проблем. Торгаши подождут, а те, кто ждать не захочет, в лучшем случае получат возможность капитально отремонтировать свою лоханку.

Туманное облако на экране обзорного монитора капитан сначала воспринял как помеху и даже недовольно прикрикнул на дежурную смену операторов. Но облако существовало во всех мыслимых линиях спектра и приближалось.

Боевая вахта крейсера засуетилась, исполняя телодвижения по императиву «отражение неизвестной угрозы», но когда дистанция сократилась до минимальной, молодой, но уже опытный капитан понял, что боя не будет.

– Втянуть башни. Закрыть ракетные порты. Двигатели в режим пассивной коррекции.

И подтверждая его слова, маскировочное поле отключилось, и облако, занимавшее уже почти треть экрана, оказалось планетарным монитором, способным в одиночку отражать нападения крупных флотов и прикрывать планетные системы в случае агрессии.

По инструкции капитану полагалось принять бой и прикрыть уход связной капсулы. Но молодой и уже опытный капитан знал: если он сделает хоть одно неточное движение, его корабль станет дополнением газопылевого облака.

Ну что ж, лучше трибунал, чем смерть. С этой мыслью капитан поудобнее устроился в кресле. Самое страшное было то, что с ним никто не пытался связаться. Объявить условия, пояснить происходящее, просто поговорить, наконец.

В жутком молчании эфира, не отвечая на истерические запросы связиста крейсера, монитор занимал оборону, повернувшись относительно слабо защищенной стороной к проходу.

В голове капитана на мгновение мелькнула мысль о том, что это может быть шанс. Но через несколько секунд, вывернув из-за матово-черного диска монитора и крутанувшись в красивом перевороте, словно истребители, в проход один за одним стали нырять тяжелые фрегаты со смутно различимой черно-серебристой эмблемой на борту.

– Оператор. Эмблему на экран!

Серебряная стрела, делящая пополам черный овал. «Гатри Эсса».

Капитан не заметил, как сведенные судорогой руки приподняли его над креслом. Он с силой разжал их и рухнул одеревенелым телом обратно.

Трибунала не будет. Всем скоро станет не до трибуналов.

Тем временем крейсер «Туманный странник», преодолев последний отрезок пути, без торможения входил в верхние слои атмосферы, закладывая крутой вираж, будто флаер. Догонявшие его корабли проскочили мимо и попытались открыть огонь, но рейдер, огрызнувшись огнем в ответ и проредив преследователей на два корабля, заложил спираль еще круче и, буквально ввинтившись в плотный слой, кометой понесся к поверхности, оставив на орбите беснующегося адмирала.

В боевой рубке «Странника» было относительно тихо. Короткие вполголоса команды, едва слышный шелест электроники да приглушенный переборками гул реакторов и турбин. В центре зала в специальном кресле сидел Рей, внимательно следя за работавшей, словно хороший механизм, командой.

Зато на поверхности планеты было шумно.

Срывая голоса, орали в микрофоны генералы и адмиралы; вторя им, словно эхо, волна приказов пополам с руганью катилась ниже, по команде выдергивая солдат и технику из дежурного полусна.

Зенитные установки, системы противокорабельной обороны и прочее стреляющее хозяйство приводилось в режим готовности в течение нескольких секунд, делало в лучшем случае несколько залпов, после чего сносилось с поверхности ударной волной от летящего на гиперзвуке крейсера. Ударная волна, облако горящей вокруг корпуса плазмы и мощнейшее защитное поле класса «А» гасило все средства поражения задолго до приближения к корпусу.

В светлой голове местного стратега только-только родилась мысль о применении «грязного» оружия на пути крейсера, когда кошмар остановился.

Паря в воздухе на высоте полукилометра, корабль словно чего-то ждал.

– Чего он ждет? – нервно выкрикнул адъютант из свиты командующего войсками планетарной обороны адмирала Герелла Даледи.

И словно отвечая на вопрос, на мониторах засверкали целые облака засветок целей.

– Удаленное опознавание! – скомандовал адмирал, до боли сжимая рукоять трости.

– Не требуется, – не по-уставному отозвался оператор. – Включены маяки. «Гатри Эсса», «Иллосард Вени» и… – Он на секунду замолчал. – Кодовый маяк флаг-оператора дивизии «Эхо». Это гатрийцы. Они начали десант, адмирал.

– Это конец, – проговорил адмирал, с тягучим хрустом переламывая трость пополам.

Никто не возражал.

Одновременно с операцией на Эрдо Карми гатрийский флот и подразделения имперской звездной пехоты атаковали и захватили центральную планету Даледи и главные корабельные верфи клана. Таким образом, клан еще сохранил разрозненные полицейские части, но ни о каком активном противодействии речь идти не могла.

Четвертый сектор.

Дархон Дарх ó Штаб оперативного управления клана Дархон.

Вымпел-адмирал Береко Дархон

Одетый в парадную синюю форму адмирал с выражением холодной решимости на лице смотрел, как на стратегической карте расположения кораблей имперского флота одна за одной гаснут точки. То, что флот ввязался в самоубийственную внутреннюю потасовку, его не удивляло. Агенты клана очень долго готовили эту провокацию. Ослабленный имперский флот не сможет противостоять удару объединенной эскадры. В заговоре по захвату власти в Империи участвовали не только клан Дархон и его сателлиты. После долгих и тяжелых переговоров присоединился Институт Лингворта, а Торговая Лига обещала нейтралитет.

Конечно, после неудавшейся попытки подмены наследницы престола куклой-киборгом сам институт переживал далеко не лучшие времена. Но боязнь прямых репрессий заставила руководство института сделать выбор.

Теперь и адмиралу предстояло сделать свой.

Проблема заключалась не в том, сможет или нет Дархон захватить власть. Теперь, после уничтожения главных имперских ударных сил, это не вопрос. Останутся ли сектоиды аллиане верны своему слову и не кинутся ли на ослабленную междоусобицей Империю. Есть ли у них вообще такое понятие – слово? Рвануть под шумок кусок пирога – что может быть естественнее? Не является ли договор с аллианами в свою очередь провокацией? Как поведут себя фассонианцы?

На кону не просто власть. Само существование Империи выброшено фишкой на игровой стол.

Он слегка нагнулся, глядя из-под надбровных дуг на экран, и четким, хорошо поставленным голосом произнес:

– Начинайте выдвижение флота.

Третий сектор.

Окраина системы Лано.

Императрица Клорианна Ринора

В рабочем кабинете Клорианны, освещенном лишь неярко мерцавшим полем экрана, царил настоящий разгром. Доступ в кабинет под страхом личного знакомства с Имперским палачом был запрещен абсолютно всем, а у Кло, как всегда, не доходили руки.

Модель, присланная ей на днях из Академии экономических знаний, норовила схлопнуться при малейших политических нестабильностях. Но вместе с тем было в ней что-то, что заставляло императрицу который раз гонять модель, на всех режимах вычленяя рациональные алгоритмы и отсекая остальное.

С мелодичным звоном в правом верхнем краю экрана всплыл значок письма. Кло несколько секунд рассматривала его, словно пытаясь угадать содержание, затем мягко повела пальцем по иконке, сразу же развернувшейся в короткое, лишь одно слово-сообщение.

Не отводя глаз от письма, императрица уверенным жестом ткнула клавишу корабельного интеркома.

– Дежурный флагмана…

– Дежурный, – прервала его Кло. – Эскадру в боевой ордер. Тревога. Уровень красный-красный. Распечатать шестой пакет. – И снова погрузилась в изучение экономической модели.

Третий сектор.

Система Эрдо Карми.

Планета Карми-восьмая

Не на черном брохе и даже не черном флаере, а в армейском легком транспорте камуфляжной расцветки полковник Лиордан со свитой из пяти человек подъехал к распахнутым воротам особняка на окраине столицы. Красивый и наверняка пустынный обычно парк оживляли гатрийские патрули и взревывающая бронетехника.

Хрустя битым стеклом, Рей поднялся в обширный зал на высоте второго этажа. Заинтересованные лица были уже собраны, и кто со злобой, кто с интересом разглядывали его, даже привстав для этого со стульев.

На встречу с представителями клана Рей специально не стал надевать ни мундир дворцовой гвардии, ни белое с серебром императорское одеяние. На нем был его старый полевой комбинезон, бывший с ним в десятках переделок, и никаких наград. Все так, как у уходящих в бой или возвращающихся из боя офицеров. Все-таки большинство офицеров, Рей в это верил, являются профессионалами войны, а не управленцами в погонах. Именно их Рей хотел привлечь на свою сторону в первую очередь.

Здесь были все, кого он хотел видеть. Судя по обилию золота и лампасов, практически весь цвет военной мощи клана.

Первичной задачей было не устраивать бойню, а подавляющим преимуществом погасить любое сопротивление. С этим они справились. Теперь оставалось самое малое – сделать из врагов союзников.

– Тай со кимаро. – Рей специально узнал, как звучит ритуальное приветствие клана Даледи.

– Тай со… – неуверенно зашелестело по рядам.

– Поговорим?

Дархон Дарх ó Штаб оперативного управления клана Дархон.

Вымпел-адмирал Береко Дархон

С мрачным удовольствием адмирал наблюдал за мерцающими огоньками, стекающимися к основным планетарным системам Империи и транспортным узлам. Это был его план и его звездный час. Теперь никто не посмеет называть его кабинетным теоретиком. Более тысячи кораблей новейших модификаций перекрыли узловые точки Империи и нависли карающим мечом над разжиревшими планетами. Он скупо улыбнулся, представляя, какой переполох сейчас царит в штабах. Не имея бессмысленно загубленных во внутриимперской резне кораблей, им остается только сдаться.

Адмирал уже даже немного жалел, что Империя падет без боя. Такой блестящий план просто обязан быть хоть немного полит кровью.

– Что от группы Алькорн?

– Плановое занятие позиции через минуту и сорок секунд.

Отдельная группа под командованием его сына должна атаковать эскадру Императрицы. Никто не должен уйти живым.

Впрочем, для изготовившейся к бою флотской группы эскадра в маршевом порядке – просто легкая дичь.

Маршал силой заставил себя сесть в кресло. Надо расслабиться. Иначе можно перегореть в самый критический момент.

– Адъютант, тай-коро.

Какое-то тяжкое чувство постоянно не давало покоя адмиралу. Словно что-то было не сделано. Или сделано не так. До начала операции оставалось еще несколько минут, но это постоянное чувство неустойчивого равновесия заставило его принять решение. Адмирал помедлил немного. Выдохнул и с чувством произнес:

– Всем эскадрам и сводным флотам – атака.

С почтительным поклоном похожий на манекен офицер поставил перед адмиралом низкий бокал с зеленоватым соком тай-коро.

Вся громада корабельных соединений пришла в движение, и почти сразу же лавина тревожных сигналов заполнила командный пункт. Происходило невозможное. Из ниоткуда на пути дархонских эскадр вставали многослойные, глубоко эшелонированные заслоны из многократно превосходящих по численности и тоннажу кораблей. Только сейчас адмиралу стала понятна вся глубина пропасти, в которую на всей скорости влетел клан Дархон.

– Вымпел-адмирал, Алькорн на связи.

Во вспыхнувшем облаке возникло изображение рубки флагманского линкора Ин Троохи. Не имея возможности лично присутствовать на месте событий, адмирал загодя приказал включить прямую связь, обеспечивая триумф в реальном времени.

По уставу командир был обязан доложить о состоянии эскадры и расстоянии до противника. Но командиру было уже не до докладов. Вместо россыпи засечек целей на скользящем курсе из ниоткуда на не успевшую занять положение для боя эскадру обрушился вал огня.

На мгновение крики боли заполнили помещение штаба, затем короткая вспышка, и облако экрана погасло.

– Связь утеряна.

Надо отдать должное адмиралу. Лишь несколько мгновений боль от утраты сына сковывала его мозг, затем лавина четких выверенных команд заставила штаб работать с удвоенной скоростью. В тщетной попытке изменить ситуацию он давал приказания на перестроение не вступивших еще в бой флотов из атакующих в оборонительные ордера, но время было упущено.

– Вымпел-адмирал, флаг-адмирал Рекхон на связи.

Рубка флагманского линкора была настолько огромна, что даже объектив камеры не мог захватить ее целиком. В поле зрения попадали только место командира, часть огромного экрана и несколько техников вдалеке.

Красное от гнева лицо адмирала Рекхона не предвещало хороших новостей.

– Ты обещал нам легкую прогулку! Смотри, скотина!

С этими словами адмирал ткнул пальцем в экран, сиявший отметками целей, словно небо в центре Галактики.

– Вымпел-адмирал. Сигнал «двойной красный» от эскадры Тентон, от эскадры Мино Ар… Сигнал утерян.

Адмирал бросил короткий взгляд на экран, вовсю пламенеющий аварийными маячками разбитых и уничтоженных кораблей. Он тяжело поднялся и твердой походкой направился к личной комнате отдыха.

– Передать сигнал отхода, – донеслось от дверей, прежде чем она закрылась.

Посидев несколько секунд за рабочим столом, адмирал сгреб все документы в массивный портфель, уложил туда же несколько личных вещей и голограммы родных, после чего дернул кольцо на ручке.

Наблюдая, как портфель вместе со всем содержимым оседает кучкой пепла, адмирал достал из верхнего ящика стола именной каттвер и взвел разрядник.

Гриф Копье. Желтая зона. Начальнику шестого управления ИБ

Сообщаю результат оперативных мероприятий по ликвидации мутагенного очага в седьмом секторе.

Сразу после возникновения очаг был блокирован патрульным

монитором «Кассини» и подошедшим фрегатом ИБ – «Тень».

Операция зачистки проводилась силами групп «Агат» и «Ассади» при воздушной поддержке подразделения «Гатри Эсса».

После подавления опорных огневых точек на территорию санации совершил посадку транспорт «Кагирри» Имперских ВКС,

привлеченный для выполнения данной операции.

Зачистка выполнена успешно. Уцелевшего гражданского населения не обнаружено.

Захваченные мутанты отправлены в пятое управление согласно

«Жезлу 34».

Приложения:

Наградной лист

Видеосъемка операции

Начальник восьмого отдела шестого управления,

полковник Кентавр

Система Эрдо Карми.

Планета Карми-восьмая

В Дархонской бойне флотская группа принца Лиордана принимала лишь косвенное участие. Пока застоявшийся без крупных операций флот с удовольствием «разминал кости», принц во главе объединенной бригады флотской и армейской разведок занимался допросами бухгалтеров клана братьев Эрвенгаст и потрошил архивы клана Даледи.

Как раз за этим занятием его и застал советник Колен.

Рей бегло просматривал очередную пачку дерьма, способную отправить десяток человек на тот свет даже в самом либеральном государстве, когда его отвлек знакомый голос.

– Не надоело?

Рей обернулся.

В темно-сером флотском мундире маршал Колен смотрелся невероятно внушительно.

Совершенно автоматически Рей встал и поднял руку в воинском приветствии. В ответ маршал, едко улыбнувшись, совершил ритуальный дворцовый поклон младшего старшему.

– Разрешите сесть, император?

– Только после вас, маршал.

Оба довольно рассмеялись.

– Как поживает дархонский флот?

Конечно, Рей внимательно следил за сводками боевых действий. Более трети флота заговорщиков было уничтожено в первые минуты. Сверхсекретные фрегаты класса «Тень», появляясь из ниоткуда, наносили шоковые удары и, смешав порядки атакующих, также бесследно исчезали. Остальное уже доделывали основные силы флота.

– Ну вы, наверное, в курсе, что части флота все-таки удалось уйти?

Рей кивнул.

– Несколько преждевременная атака спасла часть Дархонского флота, многие группы так и не вошли в боевой контакт и успели отскочить. Они сконцентрировали весь оставшийся на ходу состав на орбитах вокруг Дархон Дарх. Ожидают, что мы ринемся добивать.

– А… мы?… Разве не ринемся?

– А смысл? Счета блокированы, агентура разорена, сторонники сидят по щелям и даже дышат через раз. Сейчас дархонские юристы пытаются выдать попытку переворота за локальный мятеж, не имеющий отношения к руководству клана.

Рей нахмурился.

– Но ведь тогда получается, что все зря?

– Ну как это зря? – возразил маршал. – Мы основательно потрепали самого главного в нашем секторе сырьевого конкурента, основательно прочистили внутренние службы, и самое главное – узнали, кто нам друг, а кто не очень.

– Но ведь главный секрет дархонцев так и остался секретом?

– Не торопитесь. – Маршал улыбнулся. – Долго взаперти они не просидят. Не смогут просто.

– И вы полагаете дождаться от них отступных в виде чертежей портала?

– Ну чего я полагаю, мы обсудим позже, а пока разрешите мне полюбопытствовать, как продвигаются дела по нашему списку. Кстати. – Маршал сделал паузу. – Присланный вами подарок, я имею в виду Карди Минго, «поет» так, что записывать не успеваем.

– Всегда пожалуйста, – пожал плечами Рей. – Осталась тройка, как вы справедливо выразились, призеров. Паладин, террорист и храи.

– Террориста можете вычеркнуть, – с любезной улыбкой произнес Колен. – Скоропостижно скончался, причем заметьте, вполне естественной смертью.

– Как так? – Рей удивленно нахмурился.

– После выстрела из излучателя совсем потерял голову и от огорчения умер.

– Кто ж его так… огорчил?

– Да парни из ОШБ[3] «Теггинваль».

– Да, наслышан. – Рей кивнул головой. – Серьезные ребята.

– Таким образом, в списке остаются лишь двое.

– Ну вы же не просто так пожаловали. – Рей поудобнее откинулся в кресле. – Есть информация?

– Как всегда, сразу к делу. – Советник довольно рассмеялся. – У меня создалось впечатление, что вы будто ждете этой встречи? Если не секрет, на чем основывается ваша уверенность, что вы станете победителем в этом маленьком чемпионате?

– Тут все просто, – охотно пояснил Рей. – Во-первых, мой личный боевой опыт. Уж поверьте, он заведомо больше, чем у этих двоих. Затем, лично у меня есть стойкое ощущение, что искусство боя лучше дается людям, чей разум не затуманен злобой или местью. И третье по списку, но не по значению. Одиночка, пусть даже самый гениальный, не сможет противостоять нормальному государству. Если не смогут взять спецы, в итоге просто трупами завалят.

– Вы хорошо знаете специфику карательной системы. – Маршал иронично приподнял бровь.

– Что делать. – Рей вновь улыбнулся. – Надо же знать дно в пруду, где плещешься.

– А информация у меня такая. – Маршал вновь стал серьезным. – Ведо Ронгаро, штатный каратель храма Истинной Веры, усиленно ищет встречи с вами. Естественно, приватного характера и, естественно, не для познавательной беседы. Кроме того. – Маршал сделал паузу. – Торанс Мисэ исчез из нашего поля зрения. Есть основания полагать, что он тоже заинтересован в скорейшей встрече с вами.

– Неужто убить хотят? – Рей как мог изобразил испуг.

– Прекратите. – Маршал поморщился. – Короче, я предлагаю вам уйти в отпуск.

– Какой еще отпуск? – Рей опешил. – Три слоя охраны и длинноногая секретарша с пулеметом в бюстгальтере?

– Ну что вы? – Маршал поднял руки в притворном ужасе. – Наоборот. Никакой видимой охраны и полная свобода перемещений.

– Надеетесь, что два непростых парня сглотнут эту дешевую наживку? Тогда зачем мне вы?

Рей сознательно провоцировал маршала. Уж очень ему хотелось побыстрее узнать, с каким тузом в рукаве тот пришел. А если Рей правильно составил свое мнение о нем, то туз, скорее, не один.

– Ну конечно, – грустно произнес маршал. – Кому нужен выживший из ума старик? Даже консервы не сделаешь.

– Ну зачем же так, – примирительно сказал Рей. – Как минимум одно применение я могу назвать сразу.

– Это какое же? – сразу заинтересовался маршал.

– В качестве экспоната музея притворства, – быстро ответил Рей. – И даже не экспоната, а статуи перед входом. Может, все-таки выложите, что там у вас в потайном карманчике?

– А в карманчике у меня, – грустно сообщил маршал, – две новости. Начну, как водится, с плохой. Портативный щит, вмонтированный в браслеты, при встрече с Ведо Ронгаро, видимо, не сработает. Появилась информация, пока косвенная, что этот гад научился как-то гасить поле щита. Щит, как и первый вариант браслетов, сделали храи Лиги Зенита. И видимо, эти двое как-то сумели договориться. А хорошая заключается в том, что мои специалисты сделали вот это.

Колен действительно опустил руку в карман и выудил оттуда нечто похожее на комочек розовой пластмассы.

Рей молчал, с интересом ожидая продолжения.

Тем временем маршал каким-то образом нацепил комок на указательный палец, и тот растекся по бледно-розовой коже, сделавшись совершенно невидимым. Затем Колен коснулся большим пальцем руки внутренней стороны пальца и согнул руку так, словно держал пистолет. Через долю секунды воздух между пальцами чуть задрожал, и в руке маршала появился армейский лигон, что любопытно – со снятым предохранителем.

– Хмм. – Рей улыбнулся. – Проектор, конечно, замечательный, но что я буду делать, если придется стрелять?

– Стрелять? – удивился маршал. – Нажмете на курок, вот так. – С этими словами он повернул ствол в сторону окна, и антикварный витраж вместе с куском стены превратился в кучу строительного мусора.

– Да, занимательная проекция, – произнес Рей, рукой разгоняя пыль перед лицом.

– Микротелепорт. – Маршал стащил ЭТО с пальца и протянул Рею.

Теперь он мог разглядеть то, что дал ему маршал, внимательнее. Больше всего это было похоже на кусок пластилина с дыркой. Рей поднес его к указательному пальцу правой руки и с некоторым трудом надвинул на палец.

Несколько секунд комочек так и оставался бесформенным, а потом растекся по пальцу, несколько утолщив фалангу, и принял точный цвет кожи руки.

– Выбор предметов, конечно, невелик. Сказывается ограничение на объем телепортируемых предметов.

– Только объем? – уточнил Рей, повторяя манипуляции Колена.

Практически без паузы в руке материализовался тот же лигон.

– Как я могу пополнить список предметов, где они находятся физически, есть ли возможность перезарядки?

Маршал поднял руки.

– Инструкция в чемодане, чемодан в ваших апартаментах.

– Нн-да. Читайте инструкции. А что взамен?

Маршал в ответ лишь удивленно приподнял бровь.

– Ну не задаром же вы отдаете мне экспериментальную и наверняка очень дорогую вещь.

– Ну… – Маршал тяжело вздохнул. – Я вообще-то предполагал попросить вас об одном одолжении, но я не ставил бы ТАК вопрос.

– Ну конечно, маршал. – Рей рассмеялся. – Мы ведь не на базаре. Абсолютно бескорыстный подарок и совершенно невинная просьба. Нужно опять кого-то ухлопать?

– Если бы все было так просто. – Маршал замолчал. – Есть у Империи одна заноза.

– Одна? – Рей, точно так же как маршал, удивленно приподнял бровь.

– Даже не заноза. – Маршал сделал вид, что не заметил кривляния Рея. – Головная боль. Все дело в Институте Деррика Лингворта.

Рей внутренне собрался. С институтом у него были личные и давние счеты.

Маршал, тут же заметив перемену настроения Рея, внутренне усмехнулся.

– Сам институт – это скорее государство в государстве. Своя армия и полиция, флот и даже вполне приличная разведка. Они выкупили небольшую планетку и превратили ее в один огромный завод-лабораторию. Производят биороботов различного назначения. От детских игрушек до перерабатывающих комплексов. В том числе и военного назначения. Ну встречали, наверное. Саперы, разведчики.

Рей кивнул.

– Так вот. С некоторых пор политика института стала потихоньку меняться. Раньше, ирм Лингворт никогда не влезал в политику. Яркий тип абсолютно кабинетного ученого. Но в последние несколько лет они постоянно ввязываются в различные политические авантюры. Такое ощущение, что там, незаметно для нас, сменилось руководство. Нужно аккуратно размотать этот клубок до конца.

– Ну чего проще. Нагоним пару дивизий десантников…

– Ну да, – скривился словно от кислятины маршал. – А они вскроют баки с холерой или еще с чем-нибудь – и ага. Накрылись твои дивизии.

– Ну и сами сдохнут, – не сдавался Рей.

– Да нам не нужно, чтобы сдохли. Институт, в свете будущей войны, еще очень даже пригодится. А самое главное, МНЕ нужен Лингворт живой и желательно неповрежденный физически и морально.

– Ну, – неуверенно начал Рей. – Я ведь вообще-то не следователь.

– Да не нужен там следователь, – отмахнулся маршал. – Нужен человек, который сможет туда зайти и, самое главное, выйти с полученной информацией. У вас, как я понимаю, это получается лучше всего. Остальное сделают другие специалисты.

Седьмой сектор.

Планета Дже-То 852

Крохотная планетка, удаленная от коммерческих и сырьевых коммуникаций Империи. Единственное преимущество – стабильность. Тектонические процессы отгремели пару миллионов лет назад, светило в стабильной фазе, можно запросто организовывать хранилище артефактов для потомков.

Вместо этого, возможно, благого дела планета целиком была превращена в огромную лабораторию. Причем не только на поверхности, но и в глубине.

Обдумывая различные варианты операции, Рей никак не мог прийти к решению. Наконец после долгих размышлений он вновь надел прокурорский мундир, уже послуживший ему на Томароне. Пусть камуфляж и не вполне серьезный, но какое-то время продержится.

С высокомерным и слегка брезгливым выражением лица, в сопровождении пяти человек: секретарши – высокой смуглокожей красотки, заместителя – тяжеловесного здоровяка – и трех огромных охранников – Рей сошел с пандуса посадочного модуля и, ежась от холодного ветра и мелкого дождя, требовательно оглянулся в поисках встречающей делегации.

Но вместо подобающего случаю торжественного эскорта к модулю через пространство посадочного поля скользнул небольшой экипаж и, остановившись перед ними, приветливо распахнул створки.

Однако у ворот порта их все же встречала достаточно многочисленная группа. Одетые в одинаковые белоснежно-сверкающие комбинезоны, они с достоинством совершили короткий поклон.

Как выглядит Деррик Лингворт, Рей, естественно, знал. На гения биотехнологии было такое подробное досье, что в нем значились не только все подробности его бурной жизни, но и до некоторого времени интимные привычки и ментограммы.

Однако вся информация была пятилетней свежести. Из чего следовало сделать вывод о печальной судьбе внедренных агентов.

Но среди встречающих директор института отсутствовал.

Глава делегации, представившись главным администратором Эттором пятьдесят третьим, завел длинную речь о том, как они рады видеть у себя в гостях прокурора с чрезвычайными полномочиями, чем дал возможность Рею рассмотреть встречавших поближе, но ничего особенного он не усмотрел.

– Я бы хотел побеседовать с директором Лингвортом, – прервал Рей словоохотливого администратора.

Тот на короткое время запнулся и, словно ища поддержки, оглянулся, затем глаза его на какое-то время утратили осмысленность. Но уже через несколько секунд, видимо получив инструкции, бодро отрапортовал:

– Он ждет вас. Позвольте, я провожу.

Крохотный электромобильчик, всего на три места, был подан явно с умыслом. Чтобы разделить его с охраной.

Рей меланхолично подал команду гатрийцам и Ноа Бигону, чтобы они возвращались в посадочный модуль, и поудобнее уселся в мягкое кресло мобиля. Если у него в начале операции были просто подозрения, то теперь они переросли в уверенность.

Несмотря на неказистый вид, двинулся мобиль с впечатляющей скоростью. По краям металлической ленты дороги мелькали разнокалиберные ангары и промышленные строения. Стоило им тронуться, как Реата, словно невзначай коснувшись кисти Рея, отбарабанила пальцами «связь утеряна». В ответ Рей чуть приподнял ладонь в стандартном спецназовском жесте «атака по сигналу», давая ей понять, что пока нет необходимости устраивать мясорубку. Наконец они остановились возле узорчатой ограды. Короткая пауза, и ограда плавно пошла вниз, открывая проезд.

Через ухоженный парк дорога привела их к невысокому особняку. Причем, судя по старым камням, особняк строился, скорее всего, на другой планете, а сюда попал в виде заботливо упакованных и пронумерованных блоков.

На первом этаже, в роскошном холле, их уже ждал высокий, крепко сложенный человек в неброском темно-синем комби.

– Деррик Лингворт, – представился он и коротко поклонился. – С кем имею честь?

– Имперский прокурор, флаггер[4] Магью Экадзати. – Рей учтиво приложил ладонь к груди. – Где мы можем поговорить?

– Может, сначала завтрак? Есть замечательные ренийские кстомы и сорокалетнее Илойское.

Рей сделал вид, что колеблется перед таким замечательным предложением – съесть с утра склизкое земноводное, причем заживо, и запить эту дрянь скисшим самогоном, но, сделав серьезное лицо, сказал:

– Нет. Сначала дела. – Затем так же важно произнес: – Кстомы ведь не разбегутся?

К его удивлению, Лингворт даже не улыбнулся.

– Ну что вы. – Он даже коротко взмахнул рукой. – Пойдемте. Мой кабинет наверху.

Кабинет главы института поражал роскошью. Мебель, картины, даже драпировки на стенах – все несло на себе отпечаток времени.

Лингворт неторопливо устроился за большим столом, а Рею предложил устраиваться рядом, у пристыкованного к нему стола для совещаний.

– Так, – сказал Рей, устроившись и выложив на стол перед собой портативный коммуникатор. – Мне хотелось бы подробнее узнать, где именно сейчас находится Лингворт.

– В смысле? – Человек сделал удивленное лицо. – А я тогда кто?

– А вы, донхо, вообще не человек. – Я думаю, что вы биоробот. А по законам империи робот, выдающий себя за человека, нарушает параграф сто двадцать восьмой Имперского уложения…

Договорить ему не дали.

Двери в зал с оглушительным стуком распахнулись, и в зал вломилась целая куча ни на что непохожих чудовищ. Пауки-переростки с копной щупалец на верхней части тела.

Реате не понадобилась команда на атаку. Одним движением выхлестнув из складок одеяния две тонкие сверкающие полосы, она начала с азартом нарезать продукт высоких биотехнологий в абсолютно несъедобный по виду фарш. Металлические пластины слились в один сверкающий веер, из-под которого летело зеленоватое крошево.

Сам Рей поливал живность огнем из своего лигона, аккуратно отсекая тех, кто пытался подобраться сзади.

Через тридцать секунд все было кончено. Псевдопауки превратились частью в дурно пахнущую жижу, а частью в обугленные останки. Не избежал этой участи и биоробот-копия. Загребая остатком руки, он медленно и печально полз по направлению к выходу.

– Реата, стой, – остановил Рей подскочившую к биороботу девушку.

Осторожно подошел сам и, переведя пистолет в режим резки, аккуратно отделил остаток конечности. Затем кончиком ноги перевернул тело.

– Ну, дитя прогресса, может скажешь, где вы спрятали Лингворта? Видимо, нет, прокомментировал он молчание робота. Ну хоть имя своего создателя ты можешь назвать?

– Ирм Ренир.

– А где его найти?

– Он сам вас найдет, – прошипел робот и закрыл глаза.

– Спи спокойно, дорогой товарищ. – С этими словами Рей опустил флажок регулятора на максимум и нажал курок, превращая робота и кусок ковра под ним в черное пятно.

Внезапно пол под ними ритмично задрожал. Судя по звуку, к ним приближалось нечто действительно большое, и с этим большим у них не было никакого желания встречаться.

Не сговариваясь, Рей и Реата метнулись к окнам.

В брызгах осколков они мягко спружинили на поросший травой газон. Рей оглянулся на свою спутницу. Во всяком случае пока держалась она прекрасно.

Внезапно Реата вскинула руку, раздался короткий щелчок, и собиравшийся отъехать администратор осел на рычаги управления мобилем.

– Жив? – на ходу поинтересовался Рей и, подскочив к мобилю, подхватил администратора, словно кулек с песком.

– Конечно, – слегка возмутилась девушка.

– Тогда принимай.

Не дав Реате времени даже на то, чтобы устроиться самой, Рей резко тронул мобиль с места.

Пролетев на максимальной скорости несколько километров, Рей свернул в первый попавшийся поворот и, заехав в относительно тихий уголок между промышленными корпусами, остановился.

Всю недолгую дорогу несчастный администратор проделал в положении «головой вниз», и когда Реата привела его в чувство, разительно отличался от того холеного типа, что встречал их на посадочном поле.

– Реата. – Рей посмотрел на постепенно оживающего человечка. – Аскарон.

В ответ девушка молча выудила откуда-то из одежды серый пенальчик, взвела одну скобу из трех и прижала пенал к шее администратора.

После короткого щелчка глаза Эттора постепенно прояснились, и Рей, четко выговаривая слова, начал допрос.

Без пауз и малейших колебаний администратор рассказал почти все, что их интересовало, кроме одного. Судьбы Деррика Лингворта он не знал.

Оказалось, ирм Лингворт сам был инициатором создания своей копии. Устав от бесконечных инспекций и всего того, что отвлекало его от работы, он создал робота, который заменял его почти во всем, что не касалось работы.

Постепенно в голове заместителя директора института Ренира созрел замечательный план, как перепрограммировать робота. Причем проделал он это вполне легально под видом апгрейда программного обеспечения.

Так робот стал замещать Лингворта не только вне института, но и внутри. Самого Лингворта спрятали куда-то подальше.

Без особых приключений они добрались до административного корпуса, где находились апартаменты и личная лаборатория донхо Ренира. Но стоило им выехать на площадь, как изо всех щелей и переулков полезла легкая бронетехника и толстый слой солдатни в полном вооружении на ней.

Рей и Реата переглянулись. Поскольку солдаты не стреляли, но были готовы устроить конец света двум конкретно взятым людям, единогласно было принято решение войны не затевать. Только Рей, после короткой манипуляции с кольцом-телепортером, вынул из воздуха серебристый цилиндр ракетницы, никто не успел и глазом моргнуть, как в небо ушла тонкая ниточка реактивного следа. А через несколько секунд яркая оранжевая вспышка на мгновение перекрасила мир вокруг.

От здания к ним подошла небольшая группа вооруженных людей. Быстро обыскали их и, забрав все их снаряжение и дав знак следовать за ними, так же молча отконвоировали их на тридцатый этаж в большое и светлое помещение, служившее кому-то то ли кабинетом, то ли лабораторией, а скорее всего, и тем и другим сразу и даже жильем.

– Здравствуйте, здравствуйте.

Из-за стоявшего в глубине зала стола бодро вскочил крупногабаритный толстяк в белом, заляпанном неопрятными пятнами комбинезоне и широкими шагами подошел поближе.

– Прошу простить моего помощника за враждебные действия. – Он располагающе улыбнулся. – Роботы часто неадекватны.

– Представьтесь, пожалуйста, – сухо напомнил Рей.

– О… как я невоспитан… – Толстяк засмеялся дробным смешком. – Заместитель директора института – Ренир.

– Имперский прокурор, флаггер Магью Экадзати.

– Донхо флаггер… – начал Ренир.

– Ирм флаггер, – со значением поправил его Рей.

– Гхм, – хрюкнул заместитель и слегка заскучал. Ссориться с членом одного из Старших кланов, видимо, не входило в его планы. – Я уполномочен директором Лингвортом ответить на все ваши вопросы.

– Я буду разговаривать только с директором Лингвортом лично, – бесцветным голосом проговорил Рей и демонстративно отвернулся.

Ренир тяжело вздохнул.

– Ну зачем вам копаться в наших делах, – с немного наигранным отчаянием воскликнул он и взмахнул руками. – Я уполномочен сделать вклад на ваше имя в любой банк Империи. Сумма может быть очень значительной. – Он помолчал. – Например, миллион ратов? – Ренир вопросительно глянул на Рея, проверяя его реакцию.

В ответ Рей громко рассмеялся в лицо заместителю.

– Два миллиона? – не сдавался Ренир.

– Почему не миллиард? – весело поинтересовался Рей.

– Мил… – Ренир захлебнулся.

– Все, донхо Ренир. Разговор окончен, – грубо прервал заместителя Рей. – Я желаю видеть Деррика Лингворта и немедленно.

– Да-да. – Заместитель печально и немного насмешливо покивал головой. – Ну что же, я пытался.

Повинуясь какому-то сигналу, в зал вошли несколько вооруженных охранников и немедленно взяли Рея и Реату «в прицел».

Рей буквально на мгновение оглянулся.

– Проводите наших гостей к ирм Лингворту, – произнес Ренир со значением. – Если передумаете, мне дадут знать. Может, будет еще не поздно.

– Я надеюсь, вы тоже, – учтиво поклонился Рей.

– Что тоже? – удивился Ренир.

– Если передумаете, дайте мне знать. Может, будет не поздно.

Их еще раз обыскали, и на этот раз очень тщательно, при этом из Реаты выпало необычно большое количество предметов для убивания, учитывая, что на ней было лишь тонкое платье и туфли. Причем половину Рей даже не смог идентифицировать.

У самого Рея, кроме отнятого ранее лигона и карточки-удостоверения, ничего не нашли.

Всю дорогу, пока они не оказались в подземной тюрьме, солдаты конвоя в красках описывали, как и что они сделают с Реатой. Молчал только старший офицер. Но, судя по его форме, он принадлежал к другому подразделению и власти над конвоирами не имел.

Лязгнула металлическая дверь, и взгляду Рея предстала пустая камера.

– Ну? – Судя по решительному толчку в спину, конвой потерял терпение.

– Ээ… позвольте? – тоном избалованного чиновника запротестовал Рей. – А где же ирм Лингворт? Нас ведь обещали к нему провести!

– Иди, иди, – миролюбиво произнес начальник конвоя.

– Ну вы хоть знаете, где директор Лингворт?

– Я-то знаю, но тебе это уже не поможет. Иди, иди. – Он вновь подтолкнул Рея в камеру.

– Реата, – произнес Рей, глядя в глаза начальнику конвоя. – Убей их.

– Всех? – собранно и деловито уточнила Реата.

– Этого, – палец Рея уперся в грудь офицера, – не трогать.

Короткий шелест за спиной – и медленно расширившиеся до размеров полновесной имперской монеты в десять ратов глаза начальника конвоя.

Солдаты умерли в лучших традициях семьи «серебряный коготь» клана Такон, то есть практически беззвучно.

– Зачем? – тихо произнес офицер.

– Нужно было дать себя убить? Или отдаться на волю вашего съехавшего придурка?

– И ты приказал убить четверых неплохих парней только из-за того, что ты испугался тюремной камеры? Это же была просто шутка. Пару часов в камере, и тебя под конвоем провожают до корабля.

– Шутка, говоришь? – Голос Рея выцвел до шелеста. – А биороботы, жрущие людей на карантинных планетах, а холера искусственного происхождения, а нападение получасом назад? Тоже шутка? Мне надоел ваш институт. Если бы не просьба одного моего доброго знакомого, вас к этому времени утюжила бы штурмовая авиация уже час. Некогда мне тут с тобой разговаривать. Показывай, где Лингворт, и вали своей дорогой.

– Что за хрень ты тут мне несешь! – возмутился офицер.

– Это не хрень, как ты выразился. Продукцию твоего института я уже неоднократно встречал. Причем на той самой карантинной планете. Здоровенные такие пауки, примерно с меня ростом.

– Модель двести восемнадцать, – задумчиво произнес офицер. – Нас всех убьют? – спокойно спросил он.

– Да на хрен вы мне нужны! Наведу тут порядок, и химичьте хоть до посинения. Только на пути у меня не вставайте…

– Командир, – подала голос Реата. – Связь восстановлена.

– Пусть немного поворошат этот гадюшник. И перекрыть планету для взлета любых кораблей. Лови потом вас по галактике… – произнес Рей офицеру. – Показывай, куда спрятали Лингворта.

– Да тут недалеко… – вздохнул начальник конвоя. – Шестой уровень, сектор «Сатти». Только там не пройти. Два кассворха и без счета мелкой дряни. Нужен спецдопуск. – Он помедлил. – Или какая-нибудь пушка.

– Ладно. Последи за ним, – бросил он Реате и присел на пол. – Будет пушка.

Проблему с ограничением на массу и габариты транспортируемых вещей Рей решил просто. Автоматический конвейер подавал в зону телепорта необходимое снаряжение в разобранном на блоки состоянии.

Нащелкав нужную комбинацию на кольце, он вынул из воздуха и положил на пол перед собой четыре детали, которые после сборки оказались многопотоковым тяжелым клайдером. Последним движением вставил баллон с хладогентом, пристегнул гранатомет и передернул разрядник.

– Сгодится?

– Да-а… – удивленно протянул офицер. – Прокуроры нынче пошли.

Рей подмигнул.

– Ты еще мою секретаршу в серьезном деле не видел…

Благодаря высокому положению офицера большая часть постов пропускала их без особых проблем. Тех же, кто пытался оказывать сопротивление, по уговору с Эссартом – так звали начальника конвоя – Реата укладывала на пол. Живых, но бесчувственных.

Последняя дверь распахнулась, и взгляду Рея предстал широкий и высокий коридор, в самом конце которого копошилось невнятное нечто.

Секундная пауза, после которой это нечто метнулось в сторону незваных посетителей, и Рей нажал на гашетку.

Коротко полыхнув стартовыми ускорителями, в сторону чудовища унеслись две из четырех гранаты, и одуревший от боли монстр сделал рывок, но был встречен сплошным потоком разрушающего луча.

– Даже уши не доехали, – произнес Рей, сбрасывая пустой баллон и вставляя новый. Это двое или один?

– Судя по размеру кучи, наверное, двое.

Рей пинком отправил отработанный баллон по коридору, внимательно следя за его перемещением. Внезапно щелкнул какой-то механизм, и из стен коротко полыхнули ярко-голубые лучи. Полковник тут же вскинул клайдер к плечу и в несколько выстрелов разворотил амбразуры.

– Как считаешь? – Рей полуобернулся к Эссарту. – Это все?

Тот пожал плечами.

– Я же тут никогда не был…

– Ясно.

Рей отстучал еще один код на сенсорной зоне кольца, и в раскрытую ладонь мягко приземлился небольшой, диаметром примерно в два кулака, шарик.

Оказавшись на полу, шарик бодро приподнялся на коротеньких ножках и быстро побежал в глубь коридора. Когда всем уже казалось, что он благополучно добрался до двери, на него из потолочного люка буквально вылился клубок мелких, но очень агрессивных созданий.

– Закрыть глаза! – скомандовал Рей и сам отвернулся.

Короткая вспышка, и волна горячего воздуха донесла до них кучку сероватых ошметков.

Поскольку роботов-разведчиков больше не было, Рей медленно двинулся по коридору, внимательно ощупывая взглядом каждый миллиметр стены. Он еще трижды стрелял по местам, которые показались ему подозрительными. Но новой атаки не случилось.

Неторопливо и солидно тяжелая бронированная дверь распахнулась, открывая удивленным взглядам просторное помещение, где лабораторное оборудование соседствовало с обычной мебелью и даже кроватью.

– Святой предвечный! – раздалось откуда-то сверху. – Я же просил не беспокоить меня до обеда!

Раздался короткий звон, и перед Реем и Реатой выскочил высокий, крепкий мужчина средних лет, с длинными черными волосами, схваченными в пучок на затылке. Практически точная копия биоробота, если не считать длинных волос. Одетый в белоснежный комбинезон со свежим коричневым пятном на груди, он гневно тряс какой-то короткой палкой, затем удивленно остановился и, увидев за спинами нежданных визитеров человека в знакомой форме, громко сказал:

– Офицер, кто эти двое?

Тот неопределенно развел руками и, поняв, что с этой стороны ответа не будет, вновь сконцентрировал свое внимание на Рее и Реате.

– С кем имею честь?

– Маршал Колен попросил меня оказать вам помощь и, если потребуется, обеспечить транспортом.

– Как вы сказали? – недоверчиво склонил голову человек в комбинезоне. – Попросил? А кто тогда вы, если главному имперскому советнику пришлось просить?

– Император-консорт, полковник разведки ВКС ирм Лиордан. – И Рей по обычаю гатрийцев коротко прижал ладонь к груди в жесте, заменяющем им поклон.

– О! Кло наконец-то вышла замуж?! – радостно воскликнул Лингворт. – Ну наконец-то, а то я…

– Может, побеседуем где нибудь в более приличном месте? – прервал его Рей.

Директор Лингворт задумчиво оглядел Рея с тяжелым клайдером наперевес.

– Ну, если вы как-то ко мне пробились, то может, мы и выйдем отсюда.

Вопреки ожиданиям Лингворта выход не занял много времени. Переполох, который учинили пилоты штурмовиков, был вполне серьезным, и не желавшие воевать с регулярными частями Империи охранники института попрятались кто куда.

Когда все поднялись наверх, где-то недалеко протяжно ухали взрывы и отчетливо тянуло гарью.

– Ну что? – жизнерадостно спросил Рей. – Ко мне на корабль?

– А нельзя ли… – Директор замялся.

– Что?

– Ваше ружье. – Лингворт указал рукой на клайдер на плече Рея.

– Хотите прогуляться, – понимающе ухмыльнулся Рей. – Пойдемте, я тоже хочу кое-кого здесь навестить. – И полуобернувшись к Реате: – Десантеры на посадочные глиссады.

Та коротко кивнула и зашелестела что-то неразборчивое в переговорник, лихорадочно кидая взгляды на спокойно удаляющихся Рея и Деррика. Договорив, она скачками кинулась их догонять.

К моменту появления Рея, Лингворта и Реаты донхо Ренир лихорадочно паковал чемоданы и первые несколько секунд даже не обратил внимания на вошедшую к нему троицу.

– Буквально пара вопросов, – попросил Лингворт. – И он ваш.

– Мне выйти? – деловито уточнил Рей.

– Нет, что вы, – неожиданно смутился Лингворт. – Там за столом, есть комнатка. Я там… Если не возражаете.

С этими словами он деловито подхватил почти потерявшего сознание ирм Ренира за шиворот и поволок к указанным апартаментам.

Не дойдя до двери всего метр, он вдруг остановился и обернулся к Рею.

– Ножичек не одолжите?

Ожидавший чего-то подобного, Рей вынул из воздуха небольшой метательный нож с узким листовидным лезвием и коротким движением вогнал его в дверь перед лицом Лингворта.

Вопросов ирм Лингворта слышно не было. Зато визг Ренира проникал даже через звукоизоляцию.

Где-то на второй минуте разговора в кабинет вломилась группа десантников во главе со штурм-лидером Риги.

Сидевший в удобном кресле Рей слушал доклад гатрийца, вполуха прислушиваясь к доносившимся из комнаты крикам.

Внезапно шум стих и дверь со стуком распахнулась.

На пороге появился директор Лингворт, перепачканный кровью, словно мясник. Он деловито устроился в своем кресле и стал сосредоточенно работать с компьютером.

– Э… – Рей дождался, пока Лингворт поднимет глаза от консоли. – Там что-нибудь осталось?

– Ну более-менее, – неуверенно произнес директор. – А чтовам ЭТО еще надо? Подробный отчет я отправлю маршалу через пару часов.

– Конечно, – удивился Рей. – У нас ведь свои вопросы.

Отпуск, предложенный маршалом Лиорданом, должен был проходить на одной из заповедных планет. Девственные леса, моря и океаны – все то, что может заинтересовать заядлого охотника и рыболова. Лицензия на свободную охоту здесь стоила совершенно непристойно много, так что на всей планете кроме пары сотен егерей и ихтиологов было лишь несколько десятков любителей пострелять.

Необычность планеты-заповедника заключалась не только в невероятном обилии различных видов зверей и птиц, но и в их абсолютной белковой совместимости с человеком. Проще говоря, какое бы уникальное животное Рей ни поймал, все это можно было спокойно употреблять в пищу.

Место, что выбрал Рей для приземления, на красивом песчаном берегу равнинной речки недалеко от устья, оказалось даже более красивым, чем он мог надеяться. Видно было даже устье впадавшей в залив реки и краешек океана.

Грузовой отсек корабля был настолько большим, что все снаряжение и оборудование не заняло и десятой его части.

Как ни странно, даже его наметанный глаз не смог различить обещанную маршалом охрану. Тут было два варианта.

Или маршалу удалось придумать и осуществить нечто весьма хитрое, или маршал и вправду решил на какое-то время оставить Рея в покое. Правда, для какого-то беса, вместо посадочной шлюпки или на худой конец штурм-бота ему невесть с чего предложили осуществить посадку и дальнейшее передвижение по заповеднику на гатрийском «Черном посланнике» – ударном аэрокосмическом истребителе. Сможет ли он помочь в решении грядущих проблем – еще вопрос. Но машина и впрямь была замечательной, поэтому Рей сильно не возражал.

Пнув металлическим кантом сапога в бок контейнера, Рей отошел в сторону и закурил. Из лопнувшего по шву ящика медленно полезла даже не палатка, а настоящий походный дом.

Распаковавшись и относительно устроившись, Рей, прихватив ружье, отправился поискать свежей дичи.

Пристрелив довольно несимпатичного зверька и убедившись с помощью портативного анализатора в полной его безвредности, затолкал тушку в кухонный агрегат и отошел в сторону, любуясь панорамой реки и далеких гор.

От созерцания отвлекла походная кухня, гудком известившая о готовности еды. Наковыряв из емкостей на тарелку, Рей вышел из палатки и, сев на большой камень, стал неторопливо есть, по привычке внимательно осматривая и прослушивая пространство вокруг. Не успел он достать сигареты, чтобы привычно перекурить после еды, как едва слышный звук отвлек его внимание.

Судя по тону, прямо на него шел легкий транспорт типа «Дхамми» и через несколько минут он будет прямо над ним. Вероятнее всего, это были егеря. Но жизнь приучила его быть готовым ко всяким неожиданностям, и поэтому Рей прошел в шлюпку и прихватил из заветного контейнера первое, что попалось в руки. Первым оказался штурмовой клайдер, способный в принципе разнести вдребезги что-нибудь вроде легкого катера.

Полковник привычно взвесил ружье в руках, передернул разрядник и, убедившись в исправности батареи, вышел из шлюпки как раз вовремя, чтобы не только услышать, но и увидеть «Дхамми», стригущий кроны деревьев как раз в его направлении. Он только и успел, что прикрыть клайдер курткой и закурить, как катер, медленно развернувшись над поляной, криво плюхнулся сначала на две задние, а затем тяжело осел и на носовую стойку.

Еще пара десятков таких посадок, – прикинул Рей, и носовую опору придется менять.

Взвыли серводвигатели, приводя в движение трап и остекление люка, и, стуча по лесенке ботинками на жесткой подошве, на траву поляны сошел человечек, не похожий ни на злого колдуна – любителя расчлененки, ни на «карающего меча небес». Просто человечек. Встретишься с таким, а после ни за что не вспомнишь ни лица, ни моторики тела, только и будет воспоминаний, что ботинки.

Тем временем ботинки уже успели прошелестеть по траве, и их хозяин остановился перед Реем. Теперь стали заметны и комбинезон с чужого плеча, и яркая метка на правой стороне груди.

Полковник молча сидел на ступеньках шлюпочного трапа, ожидая, что же скажет его странный визитер, но он, видимо, тоже не собирался первым начинать разговор. Наконец, устав переминаться с ноги на ногу, он неожиданно сиплым голосом спросил:

– Как долетели? – И поняв глупость своего вопроса, прокашлявшись, уже нормальным голосом продолжал: – Я имел в виду, что вы живы и здоровы.

– Я надеюсь, вы не врач? – поинтересовался Рей.

– Нет. Я биолог. А вам нужен врач?

– Нет, врач мне не нужен. Как, впрочем, и биолог, – сказал Рей и отвернулся, чтобы щелчком отправить окурок в отверстие утилизатора. – Говорите, зачем прибыли, и отваливайте. Я сюда не для разговоров приехал.

– Просили передать… – Человек опустил голову. – Тот, кого вы ждете, будет через десять часов.

– Я много кого жду. – Рей покачал головой. – Конкретнее, конечно, не скажете?

– Не просили передавать. – Голос парламентера стих почти до шепота.

Стрекотание винтов транспорта стихло, а Рей еще некоторое время обдумывал ситуацию. Не придумав ничего путного, распаковал штурмовой комплект и стал проверять и подгонять снаряжение.

Наступали короткие сумерки. Из-за высокой скорости осевого вращения сутки на Ониро равнялись всего шестнадцати часам, и до полной темноты оставалось совсем немного.

Но видимо, вечер визитов еще не окончился.

Посреди полянки возник туманный вихрь. Сначала прозрачный и небольшой, но постепенно становящийся выше и плотнее. Через несколько секунд вихрь осел на траву быстро тающими туманными клочьями, а на поляне оказался невысокий коренастый мужчина в серо-голубом длиннополом одеянии со смутно знакомыми чертами лица.

Мужчина вскинул раскрытые ладони в традиционном жесте миролюбия и улыбнулся.

– Мать твою… – Рей коротко сплюнул. – Кивилгар, черт лысый, какими судьбами? – И видя, что мужчина слегка качнулся, перед тем как сделать шаг вперед: – Нет. Стой, где стоишь.

Рей вскинул клайдер к плечу.

– Скажи-ка мне, друг мой, а что мы обсуждали в парке у покоев известной тебе принцессы?

Несмотря на глядящий ему в лицо ствол, Кивилгар улыбнулся.

– Да ни хрена мы там с тобой не обсуждали. Особливо после того, как я рассказал тебе, что из-за прихоти короля Рица Первого каждое сказанное слово в любом уголке нижнего парка отчетливо слышно на балконе.

Рей в ответ коротко кивнул и отложил клайдер в сторону.

– А ты здорово изменился, – произнес Рей после того, как Кивилгар устроился в раскладном кресле напротив.

Кивилгар, которого знал Рей, был значительно старше, во всяком случае на вид, и не имел роскошной гривы пепельно-серых волос.

– Положение обязывает. – Кивилгар коротко кивнул головой. – Я теперь, в чем-то благодаря тебе, получил повышение и занят исключительно кабинетной работой.

– Пришел помочь мне справиться с ренегатом?

– Как всегда не любишь длинных предисловий? – вопросом ответил Кивилгар. – И да и нет.

Он помолчал, вороша суковатой палкой угли небольшого костерка.

Молчал и Рей, ожидая продолжения.

– Лига, как ты уже наверняка знаешь, подписала пространный меморандум с императрицей о разграничении сфер интересов.

О чем-то таком Рей конечно не знал, но догадывался. Иначе зачем тогда еще принцессе совершать такой длинный и достаточно опасный вояж к границам Империи.

– По этому документу мы не можем осуществлять операции на территории Империи. Да и не возьмется никто, учитывая тот факт, что Торанс Мисэ провел обряд насыщения силой.

– Послушай. – Рей помедлил, подбирая слова. – У меня полное ощущение, что ты начисто забыл, с кем разговариваешь. Вместо того чтобы собрать всех своих боевых магов и стереть этого ублюдка в порошок, ты начинаешь лечить меня всякой фигней. – И видя, что Кивилгар собирается возразить, поднял ладонь. – Подожди, я не закончил. Вы воспитывали и обучали этого подонка. Именно вы, а не кто-то, сделали его тем, кто он сейчас есть. И теперь ты рассказываешь, что по причинам правового характера никак не можете убрать за собой собственное дерьмо. Ты сказал, что он провел какой-то там обряд? Скольких девчонок он изнасиловал и убил на этот раз? Судя по тому, КАК ты это сказал, значит, особенно много.

Кивилгар укоризненно улыбнулся.

– Сейчас не важно, по каким причинам мы не хотим этого делать.

– А что важно? – Рей устало протянул руки к огню и потер их, словно омывая пламенем.

– Как всегда. – Кивилгар улыбнулся. – Важны мелочи.

Они помолчали.

Медленно и веско Кивилгар продолжил:

– Я уполномочен Советом Магистров предложить тебе вейнат Торанса Мисэ.

Рей хмыкнул.

– Что за фигня такая, вейнат? И зачем он мне?

– Дело в том, что все накопленные человеком за время жизни знания концентрируются в определенной точке информационного поля и могут быть собраны в один пакет. Знания одного из самых сильных храи нашей цивилизации признаны Советом слишком опасными. Было принято решение передать вейнат Торанса Мисэ человеку, который способен удержать эти знания и не воспользоваться ими во зло.

– Тогда уничтожьте этот вейнат, и дело с концом.

– Невозможно. Информацию невозможно уничтожить. Можно только спрятать. А ты в качестве сейфа самый лучший вариант. И убить себя не позволишь, и кровавую мясорубку не устроишь. Это не просто список злодейств. Это еще и огромный массив знаний, совсем не безопасный. Если оставить вейнат бесхозными, то кто-нибудь обязательно до него доберется. Ты же знаешь молодежь. Выковыривают дерьмо из всех щелей.

– Слушай, а не делим ли мы с тобой ненужную мне шкуру еще не убитого зверя?

Кивилгар улыбнулся.

– Знаешь, почему-то у меня нет сомнений в том, что ты уделаешь этого засранца.

– Хорошо, когда хоть кто-то уверен, – проворчал Рей.

– Но не все так плохо, – произнес Кивилгар доставая из кармана нечто похожее на свернутую в кольцо проволочку.

– Тут нам буквально на днях доставили один любопытный артефакт, и мой учитель, магистр Радои, кое-что сделал.

– Ну-ну. – Рей заинтересованно поднял голову.

Кивилгар с видимым усилием разогнул проволочку, и теперь в его руках блестела короткая спица.

– Держи. – Он протянул спицу Рею, и тот осторожно взял ее в руки.

– А теперь представь, что у тебя в руках меч.

Рей на мгновение вызвал в памяти образ турнирного меча и от неожиданности разжал руки. Тяжело и гулко звякнув, подрезав дерн кончиком лезвия, на траву упал тяжелый двуручник. Мгновение – и, вновь превратившись в безобидную проволочку, исчез в зелени.

С некоторым трудом отыскав ее, Рей поднял на уровень глаз, но проволочка так и оставалась проволочкой, пока услужливая память не подсунула воспоминание о спортивном копье.

Выхлестнув из рук белой молнией и замерев в руках, материализовалась алюминиевая заостренная на концах труба.

– Только копья и дротики там разные не рекомендую, – лениво произнес Кивилгар. – Как только материал потеряет контакт с носителем, снова вернет первоначальную форму.

– Класс! – Потрясенный Рей словно в калейдоскопе вызывал различные виды холодного оружия. – А если баллисту или катапульту?

– Все что угодно, только без взаимно подвижных частей.

– Конечно, – кивнул головой Рей. – Счастье ведь не может быть полным. А зачем мне такая штука, если мой противник – храи?

– Ну, – неохотно ответил Кивилгар, – есть мнение, что если ты его проткнешь чем-то подобным, то твоя невосприимчивость к магии уничтожит его магическую силу.

– А я вообще-то планировал просто наделать в нем дырок. Причем по возможности с дальнего расстояния.

– И не мечтай! – осадил его Кивилгар. – Пустая трата времени. Обычным оружием его не взять. У тебя единственный шанс. Лично свернуть ему шею.

С этими словами Кивилгар встал.

– Ужинать не будешь? – несколько запоздало предложил Рей.

– Да нет, пожалуй. Пойду потихоньку. – Он сделал шаг к поляне, на которой появился, но неожиданно резко обернулся. – Чуть не забыл.

С этими словами он молниеносно скрестил руки и развел их в стороны, и из сверкнувшего на мгновение дымчатого веретена на траву выпало нечто сверкнувшее в свете костра маслянистым черным блеском.

Кивилгар наклонился и ловко подхватил с земли длинный меч с узким антрацитово отцвечивающим лезвием.

– Узнаешь?

Меч, когда-то принадлежавший покойному графу Иснади, закаленный в магическом пламени на костре из создавшего его колдуна и прошедший с Реем всю недолгую эпопею на Аррасте.

Рей любовно покачал меч, словно младенца. С такого подарка выгодно начинать переговоры, а не заканчивать. То, что Кивилгар оттянул момент вручения подарка на конец разговора, лучше всяких слов показывало и то, что он был уверен в результате переговоров. Хотя разве у Рея был выбор?

Но меч и впрямь был кстати. Еще со времен похождений на Аррасте он заметил, что лезвие клинка без особых проблем резало даже сталь.

Все, что необходимо, а может даже более, было уже сделано. Но меч, словно посланник из прошлого, говорящий, что все будет хорошо, неожиданно согрел сердце.

Давно уже унесся в своем странном вихре Кивилгар, солнце начало свой стремительный восход, а Рей все сидел у костра, задумчиво глядя на языки пламени.

Чувство опасности, накатывающее словно каток, заставило его быстро переодеться в штурмовой комби и натянуть давно собранную и подогнанную разгрузку. Оружия было совсем немного, но таскать гору железа без твердой надежды использовать было большей глупостью.

Импровизированная подвеска для меча угнездила его на спине между пластинами бронежилета. Ни на какое продолжительное использование подвеска не годилась, но достаточно жестко закрепляла меч и, что гораздо важнее, позволяла быстро достать при необходимости.

Все, что необходимо, было подготовлено и проверено.

Не снимая оружия, Рей сначала прошелся несколько раз вдоль площадки, затем неторопливо, словно нехотя стал разминаться, пока незаметно для себя не вошел в движение. «Дымный вихрь» рисовал в воздухе причудливый узор из пепельно-серых нитей, пока воздух вокруг не уплотнился до состояния густого облака. Движение призрачного, но смертельно опасного вихря издавало уже не шелест, а пронзительный звук от воя до визга.

Но что-то под конец стало сильно мешать ему. То ли звук, то ли еще что-то. Рей, не желавший прерывать медитацию, усилил концентрацию и с большим трудом завершил начатое.

Когда опал вызванный им вихрь, взгляду его предстал практически тот же пейзаж, за исключением отсутствия растительности в радиусе примерно ста метров, груда головешек на месте его палатки и «Черный посланник», окутанный радугой силового поля.

На гребне обрыва, там, где раньше кончалась поляна, небрежно развалившись на обожженном до молочной белизны песке, полулежал мужчина в черном длиннополом одеянии. Стянутые на лбу узкой лентой белоснежные волосы раздувались легким ветерком.

– Оригинально, – лениво произнес Каэдано Ведо, ловко перебрасывая тело сначала в сидячее положение, а потом мягко вставая. – Необычная защита.

Рей вообще не любил словесных поединков. Он твердо считал, что тот, кто заговорил первым, или ищет передышки, или не уверен в победе.

Тяжелый, сверхнадежный лигон лишь грустно клацнул разрядником, не произведя никакого разрушительного эффекта.

– Но попробовать все же стоило, – пробормотал Рей и выронил пистолет на песок.

Коротким вращательным движением он выхватил метатель, и пять тяжелых заостренных болтов, разогнанных сжатым газом, вспороли воздух и один за одним, словно мухи в меду, застряли в плотном защитном поле перед лицом противника. Практически так же, как и пули, выпущенные невидимыми снайперами.

Паладин улыбался, но не мог видеть то, что со своим обостренным чувством времени видел Рей.

Последний болт тормозил медленнее и пролетел дальше остальных.

Паладин коротко поклонился, и, повинуясь круговому жесту ладони, дротики развернулись и словно выстреленные рванулись обратно.

Мгновенно отследивший все возможные траектории полета, Рей плавно ушел в сторону, вынул с разворотом из воздуха одну из стрелок и метнул ее обратно, вложив в бросок всю доступную силу и энергию.

Привычный уже жест паладина храма Истинной Веры, но мелькнувший голубой молнией дротик, вместо того чтобы застрять в защите, пробил его ладонь насквозь.

Лишь доля секунды потребовалась ему, чтобы выдернуть стрелку и, несмотря на льющуюся из раны кровь, яростно кинуться в атаку.

В одно движение он покрыл разделяющее их с Реем расстояние и задвигался в бешеном ритме ударов и блоков. Ритм хлестких касаний слился в одну пулеметную дробь. Несмотря на высокий темп, Рею хватало времени на тактический анализ ситуации. Несмотря на высокий класс противника, связки были довольно предсказуемы. И уйдя от очередного удара в довольно рискованное падение на колено, Рей со всей силой, на которую был способен, вогнал ладонь в подреберье Каэдано Ведо.

Противника отнесло на несколько метров в сторону, но, несмотря на сокрушительный удар, он как ни в чем не бывало вскочил на ноги и с жутким визгом снова кинулся вперед.

Пора заканчивать танцы.

И быстрое, словно мысль, движение паладина неожиданно остановилось.

Широко раскрытые глаза Ведо смотрели на рукоять торчащего из груди меча и словно отказывались поверить, но через несколько секунд взгляд потерял осмысленность, глаза остекленели, и что-то мягкое качнуло Рея. Душа рассталась с телом.

Рей выдернул клинок и, не прерывая движения, крутанул его в воздухе, отрезая голову, и резким поворотом сбросил капли крови с лезвия.

Насмешливо глянув на осевшее тело, он коротко вздохнул и рассмеялся.

– Столько усилий, и это все?

– Ну как вы могли подумать!!!

Рей резко обернулся.

В дымном кроваво-красном веретене магического портала, высотой почти в четыре метра, стоял и широко улыбался последний фигурант списка маршала. Колдун и расчленитель Торанс Мисэ.

– Донхо Мисэ. – Рей церемонно поклонился.

– Ирм Мисэ, – поправил его колдун и шагнул из портала на песок. – Надеюсь, мой предшественник вас развлек…

– Да, поучительная беседа вышла. Только короткая.

– Это целиком ваша вина, – покачал головой Мисэ. – Зачем же вы его так… ножичком… Представляете, он шантажировал меня, чтобы первым получить право на поединок. Теперь, – он оглянулся, – нам никто не помешает.

Он улыбнулся неожиданно приятной улыбкой.

– Хотите что-нибудь спросить перед смертью?

– Нахальный больно. – Рей активизировал имплантированный прибор связи и, нажав на одну из скрытых кнопок, дал команду на предварительную готовность к атаке своему мелкому, но многочисленному воинству.

– Да, – покивал головой колдун. – Молодежь больно резвая пошла. Никакого понятия. Но ведь и вы, никак, собираетесь справиться со мной с помощью своих железных друзей?

– Я попробую. – Рей коротко поклонился, и в тот же момент, повинуясь его сигналу, сотни тысяч малых роботов, светящихся словно светлячки, кинулись на Торанса Мисэ.

Секрет был в том, что друзья Рея не были железными. Один из подарков ирм Лингворта. Рой псевдоживых плазмоидов был основан совсем на других принципах, чем механика или электроника, и поле гашения техносферы на него не действовало.

Плотное облако магической защиты корежило и плавило миниатюрные тела, но плазмоидов, выброшенных еще за несколько дней до прибытия Рея, было слишком много. Тысячи крохотных солнц облепили защитную сферу колдуна, образовав единую сверкающую оболочку. Сначала подогнулся, словно лист, один край кокона, затем и другой, и рой рассерженных насекомых, сверкая огоньками перегретой плазмы, кинулся на сразу потерявшее человеческие очертания тело.

Зная, что последует за этим, Рей бросился на землю, и ударная волна от одновременно взорвавшихся существ прокатилась горячим катком по его спине.

Он поднял голову, и глазам его предстал обожженный, словно головешка, колдун. Покрытый черными струпьями, но без сомнения живой.

Осыпая клочки одежды и куски обгоревшей кожи, Мисэ с хрустом вскинул руки, и странное марево, похожее на след от камня на воде, стало медленно расходиться от него в стороны.

Отскочив на всякий случай подальше, Рей наблюдал, как волна подошла вплотную к истребителю.

Там, где волна и силовой щит соприкоснулись, вспыхнуло яркое, как электрическая дуга, сияние, и сияние это прогибалось, словно форсированная защита класса А не выдерживала. Машина сопротивлялась еще какое-то время, но затем автоматика, оценив ситуацию как угрожающую, запросила у Рея разрешения на уход.

– Да и нам, наверное, пора, – произнес полковник вслух и начал понемногу отступать под напором медленно накатывающейся волны.

Но у Мисэ, видимо, были абсолютно другие планы. Не опуская рук, он медленно, но постепенно ускоряясь, двинулся за Реем.

Рей не заметил, как, резко выхлестнув языком, призрачное облако накрыло его с головой. Он только ощутил, что каждый шаг дается ему все тяжелее и тяжелее.

Расстояние начало медленно сокращаться. И вдруг он почувствовал, как резко исчезла тяжесть в ногах. От неожиданности он потерял равновесие и уже почти был готов мягко спружинить на руки, как был бесцеремонно подхвачен за шиворот, вздернут вверх и поставлен обратно на ноги. Увидев прямо перед собой знакомое лицо Кивилгара, Рей уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но, затыкая ему рот, Кивилгар прокричал прямо в лицо:

– Бежим!

«Ну бежим так бежим».

И они побежали.

Отовсюду, с невидимых точек, сверкали лучи, хлопали выстрелы снайперов, но ни один выстрел не мог причинить колдуну ни малейшего вреда.

Волна тяжести еще пару раз накрывала их, но Кивилгар как-то отбивал атаки.

По широкому песчаному пляжу, увязая в рыхлом песке, они пробежали около километра, когда Кивилгар просто рухнул на песок, тяжело дыша и харкая слизью.

Рей обернулся. По берегу, медленно загребая песок обожженными ногами, шел едва различимый в облаке Торанс Мисэ, а бледно-фиолетовое марево уже достигло середины расстояния между ним и беглецами.

– Ну и что теперь?

– Зови свою леталку и убирайся к черту, – прохрипел Кивилгар, отплевываясь.

– Угу, – кивнул головой Рей. – А что это за фигня такая вокруг него?

– Магическая чума. – Кивилгар сел на песок и что-то торопливо выскребал из карманов.

– Ну и хрен с этой чумой, – насмешливо произнес Рей. – Сейчас дам команду, на корабль, и накроют они этого клоуна из главного калибра, и будет здесь колодец двадцать на пятьсот в глубину.

Кивилгар с кряхтеньем встал.

– Да хоть планетарную бомбу. Поле магической чумы разлагает материю и время и сворачивает их в сверхплотную структуру. Мы вообще не думали, что подобное сейчас возможно. Через несколько часов он накроет всю планету, а еще через пару этот гад восстановится. Потом он сбежит через телепорт, а здесь начнется превращение звездной системы в черную дыру. Это скопление практически обречено. Сейчас у нас с тобой один шанс. Ты отдашь мне спицу и постараешься отвлечь его, подобравшись вон с того холма. Если нет, то лучше уходи на гиперприводе, и как можно дальше.

– Это значит, – медленно произнес Рей, – минус пять миллиардов человек? Тварь. Я его сейчас отвлеку. – И качнувшись вперед, побежал навстречу Торансу Мисэ.

– Стой, придурок! – заорал вслед Кивилгар и, поняв, что Рея уже не остановить, что-то яростно и быстро зашептал, потирая ладонями.

Рей вломился в синеву тумана, словно снаряд. Инерция помогла ему преодолеть первый десяток метров, а потом стало по-настоящему плохо. Каждый шаг давался все тяжелее и тяжелее. Рей задействовал все ресурсы организма и активировал все боевые режимы. Тело окутало сначало белесое, а потом все более уходящее в бирюзовый цвет сияние. Ярко-алые огоньки, летавшие словно мотыльки вокруг его тела, причиняли при каждом касании сильную, почти нечеловеческую боль. Все снаряжение и одежда давно уже рассыпались серым порошком, а Рей все шел вперед, переставляя с упорством ноги. Он не видел, как ударивший от Кивилгара в спину широкий луч белого света перенес его еще на десяток метров вперед.

Но если бы не движение навстречу, Рей никогда не смог бы преодолеть разделяющее их расстояние. Внезапно тяжесть кончилась, и с плеч словно сбросили бетонную плиту. Он стоял в двух метрах от Мисэ.

Повернув к Рею обожженную и лишенную волос голову, колдун что-то каркнул на незнакомом языке, и одна рука его сделала короткое кольцевое движение, словно в ней был зажат хлыст. Уйдя на всякий случай в сторону от возможной траектории хлыста, Рей коротко и сильно пробил ногой в живот и, выдергивая ногу назад, поднял тело вверх, но вместо того, чтобы ударить, как и планировал, в затылок, неожиданно даже для себя снес ударом стопы все еще торчащую руку колдуна.

Выплеснув ртом черно-красный сгусток, Мисэ тяжко рухнул на колени, уперевшись правой рукой в серую пыль.

А из обломка второй руки, рванувшись розовым ростком, уже формировалась новая конечность.

Не ожидая новых атак, Рей взял в захват шею и свернул ее, коротко рванув набок.

Тем временем практически полностью восстановившаяся рука тоже уперлась в пыль, и тело со свернутой набок головой начало медленно подниматься.

– Да сдохнешь ты наконец? – в отчаянии крикнул Рей, и кулаки его заработали, словно два молота, перемалывая кости и мышцы в кровавый студень.

Тело Торанса Мисэ качалось под чудовищными ударами, но не падало. И с каждой секундой словно становилось массивнее, а кожа ощутимо тверже.

«Оружие бы сейчас», – тоскливо подумал Рей. Но имплантаты, без которых связь с силовой поддержкой была невозможной, не отвечали, а все, что было на теле, лежало сейчас дорожкой серого пепла. И тут же вспомнил о спице, повязанной на запястье словно браслет. Он рванул серебристую проволочку и, зажав ее в кулаке, долю секунды наблюдал за материализовавшимся в руке пистолетом крупного калибра. Очень похожим на настоящий, но совершенно монолитным. Уйдя в сторону от рубящего движения ладонью, Рей, перевернувшись в полете, словно кошка запрыгнул на спину колдуна и, впечатав его в пыль, с хрустом воткнул тонкий шип мизерикордии в затылок.

– Забирай Тарри!

Мисэ захрипел и дернулся так, что сбросил со спины Рея. Потом снова упал и, вдруг разом превратившись в жидкую слизь, растекся грязным пятном.

Откатившийся в сторону Рей наблюдал, как облако магической чумы сначала остановилось, а затем начало быстро таять в воздухе.

– Ну ты как?

Скрипнув шейными позвонками, Рей не вставая повернул голову.

Припадая на неизвестно где добытую палку, к месту схватки тяжело ковылял Кивилгар.

– Ловко ты его.

– Ловко? – У Рея не осталось сил даже на возмущение. – Да он меня чуть не угробил!

– Ну ведь не угробил же?

Кивилгар склонился над лужей, в которую превратился колдун-отступник, и стал ковыряться в ней небольшим стерженьком.

Наконец найдя, что искал, он подцепил изломанную проволочку.

– Ага, – произнес он задумчиво, разглядывая поднятую на уровень глаз спицу. Несмотря на форму, металл спицы весело переливался огоньками всех цветов радуги.

Аккуратно, словно драгоценную ношу, Кивилгар перенес ее на чистое пространство и положил на землю.

– Так что насчет вейната? – Не торопясь, Кивилгар достал из одного из карманов тонкие перчатки и, надев их, тщательно распрямил проволочку.

– Забирай! – щедро разрешил Рей и, кряхтя от боли, перевернулся на другой бок.

– Не могу, – с сожалением произнес Кивилгар. – Не дадут.

– А ты не спрашивай, – посоветовал Рей и блаженно закрыл глаза. Боль потихоньку отступала. Только зверский зуд по всему телу, который сопутствовал любой регенерации.

Воздух сначала едва слышно, затем все более громко завибрировал на басовой ноте. Это рядом маневрировал, выбирая площадку, «Черный посланник».

После боя с колдуном ни один из имплантированных приборов не подавал признаков жизни. И Рей, честно говоря, надеялся, что вложенная программа не даст истребителю уйти далеко. И тот действительно вернулся сам, когда посчитал обстановку безопасной для приземления.

Опознав в одном из двух людей объект приоритетного доступа, истребитель приветливо выдвинул трап и перевел средства поражения в круговой режим.

Рей тяжело поднялся и медленно побрел в его сторону.

– Подожди, – остановил его голос Кивилгара. – А с этим мне что делать?

Рей тяжело обернулся.

На ладони Кивилгара лежала так пригодившаяся ему проволочка. Только вот теперь она ярко горела белым светом.

И без пояснений Кивилгара Рей сложил в уме все данные и понял, что и без того непростая проволочка теперь носитель загадочного вейната.

– Можешь засунуть…

– Какой ты все-таки грубый, – покачал головой Кивилгар.

– Зато открытый и честный, – парировал Рей. – Ну ладно. Засиделся я тут что-то. Полечу, пожалуй, пока экологи не наехали.

– Извини, Рей, – произнес Кивилгар и, уже наполовину погрузившись в телепорт, коротким движением метнул спицу.

Почувствовав каким-то чутьем движение в свою сторону, Рей отодвинулся в сторону, но, вильнув в воздухе словно живая, спица вошла точно в висок, и короткая вспышка поглотила его сознание.

Он уже не слышал, как истребитель, повинуясь вложенной программе, залил огнем место, откуда телепортировался Кивилгар. Не чувствовал, когда, нарушая все данные раньше приказы, на берег сел тяжелый десантный катер и его, упакованного в медкапсулу, грузили на борт.

Очнулся он лишь через десять суток.

Подлянка – а иначе поступок Кивилгара назвать он не мог – оказалась с существенным двойным и даже тройным дном.

Не только детальные подробности и тонкости кровавых ритуалов, подробности собственных Торанса Мисэ изысканий и его личная душевная помойка. Было еще кое-что. Подробнейшее досье на Лигу Зенита вообще и ее руководителей в частности. Адреса тайных сборных пунктов для подающих надежды магов. Структура Лиги и даже принципы размещения финансовых средств.

Валяясь десять суток в полубреду, Рей сортировал полученный «подарочек». К счастью, затирать ненужную информацию или на выбор лишать ее эмоциональной окраски Рей научился еще в подростковом возрасте, поэтому сама сортировка не составляла технической проблемы. Проблема была в другом. Ведь никогда не знаешь, понадобятся ли тебе какие-то конкретные знания или нет. Поэтому Рей выбрасывал только то, что считал абсолютно неприемлемым для себя с морально-этической точки зрения, и оставлял до поры даже просто сомнительные.

Наследие оказалось велико. Даже отбросив эмоции и оставив лишь информативный массив, Рей получал огромную кучу совсем не тривиальных знаний. И дело было не столько в том, что покойный представлял собой весьма талантливого мага высшей степени посвящения. Но и в том, что, имея неуживчивый и пытливый характер, он, никогда не веря своим учителям на слово, проверял сказанное на личном опыте.

К сожалению, почти ничего из наследства Мисэ не работало. Чуть сильнее стало магическое зрение, он узнал названия нескольких тысяч заклинаний и ингредиентов для различных зелий, ну и еще кое-что по мелочи. Ответ лежал на поверхности, но Рею он не понравился. Ему не хватало концентрации, энергии и еще многого из того, что делает человека магом. Никакое количество украденных знаний не способно заполнить этот пробел. Если он хотел иметь эти знания не бессмысленным багажом, нужно было где-то научиться их использовать.

Становилось понятно, почему иерархи Лиги Зенита решили отдать память Торанса ему. Он никогда не сможет ею воспользоваться. А на обучение в Академии Лиги он, скорее всего, может и не рассчитывать.

И еще кое-что узнал Рей. В частности, как и когда натравили Торанса Мисэ на него.

Самая главная проблема заключалась в том, что его самым постыдным образом подставили. Список подставивших был велик, и заканчивался он, как ни прискорбно, сиятельной Клорианной Ринора. Его женой.

Рей даже не вникал в тонкости интриги, закончившейся с его непосредственным участием и укрепившей власть императрицы еще в одной области. Грубо выходило так, что в «черном списке», наряду с действительно подонками и убийцами, присутствовал как минимум один человек, не заслуживающий смерти. Торанс Мисэ просто мстил за своих родных, убитых, как ему сказали, по приказу императрицы. Причем исключительно одному человеку. Самой императрице. Он хотел убить Рея, чтобы та почувствовала то, что чувствуют люди, потерявшие близких. Других целей у него не было.

А вся ложь относительно расчлененных девушек была придумана исключительно для того, чтобы Рей не колебался, убивая Мисэ. Его «обряд насыщения силой» был всего лишь длительной и многостадийной процедурой, забиравшей по капле жизненной энергии у огромного количества людей. Для поединка, стоившего ему жизни, Мисэ ограбил целую планетную систему. Впрочем, скорее всего, люди ничего и не почувствовали. Правда, кровавые ритуалы тоже присутствовали, хотя и в совершенно единичных случаях.

В общем и целом ложь и предательство налицо.

По его собственным представлениям о чести, подобное было абсолютно недопустимо.

Вполне возможно, что Клорианна подобным образом получила благоволение одного, а может, и нескольких членов совета Лиги Зенита и выгадала для своей Империи более удачные условия. Но поступив так, она безусловно не просто превращала Рея в слепое орудие своих интриг, но и делала его соучастником поступков, которые Рей считал постыдными и противоречащими понятиям о чести.

Но злости не было. Была просто страшная опустошенность, которая всегда возникала у него после предательства друзей. Такое хоть и не часто, но все же иногда случалось. И каждый раз вызывало очень острую реакцию. Но в этот раз все было по-другому. Внешне спокойный Рей лежал на кровати в своей каюте и подводил своеобразный баланс.

После того, что произошло, он вполне обоснованно считал себя свободным от всех данных ранее обязательств. А раз так, то ничто ему не мешает смыть стресс самым эффективным способом. Спиртом и девушками.

Денег до хрена, он здоров, молод, и ему до чертиков надоела вся эта крысиная возня.

По защищенному каналу он связался с главным оракулом Гатри и своим приемным отцом.

Выслушав короткий, похожий на рапорт отчет, правитель Лиордан, посоветовавшись с оракулом, принял решение не только не препятствовать уходу Рея со службы, но и прикрыть его от излишне назойливых спецслужб Империи.

Затем Рей отправил в штаб флота и своей жене официальное уведомление об отставке, сел в «Черного посланника» и исчез во вспышке гиперперехода.

Часть вторая

Нет, начиналось это все вполне прилично. Флип-кариер[5] ИТС[6] «Прыгун» выбросил мой кораблик недалеко от системы Авор. И даже офицер связи ИТС, которого попросили по оказии забросить на их орбитальную точку, не испортил мне настроения, так как оказался (или если говорить точнее, оказалась) очаровательной женщиной с прекрасной фигурой и, что не менее важно, с хорошим чувством юмора.

Потом были около восьмидесяти нескучных часов в дороге, братский поцелуй в щечку и вовсе не сестринское пожатие, после которого Рейнис забралась в кокон, и я отстрелил ее в направлении пэгээсовского[7] орбитальника.

Отпуск. Это значит, что я не буду решать чужие проблемы и в идеале не буду иметь собственных. Это значит… Это многое значит.

– Планетарный контроль Авор шестой. Таможенная служба.

– Какой приятный голос, а лицо?

– Яхта «Игла», регистровый Аркройд – Гаррогатри 6389027.

Я пошевелил пальцами, и в воздухе медленно проявилось плоскостное изображение миловидной женщины. Комп или человек? По возможности я всегда играл в эту нехитрую игру с самим собой и, кстати, никогда не проигрывал.

– Ваши коды подтверждены. Если вы собираетесь совершить посадку, вам придется принять досмотровую группу. Напомню, что по Конвенту 184 Имперского уложения о судоходстве вам запрещено ввозить на планету второго класса любое наступательное вооружение, вам запрещено…

Мимика, жесты-паразиты, еще кое-что.

Нет, все-таки человек.

Я еще минут пять слушал, чего еще там мне запрещено, и улыбался.

Потому что яхта «Игла» в недалеком своем девичестве называлась штурмовым рейдером класса «Саттро»[8] и отсутствовала во «Флотском кадастре» по причине новизны.

В общем, оружие у меня было. Но кое-что меня все-таки пусть частично, но оправдывало. Я не собирался устраивать террористических актов и революций, не собирался подло обманывать славную Таможенную службу и контрабандой тащить оружие на планету. Я собирался просто отдохнуть. А рейдер мне просто подарили. Ну хорошо, не просто подарили. Но я его не украл. Тем более что это физически невозможно.

Авор-6 встретил меня дождем. Это, наверное, судьба. Первый мой приезд на любую планету всегда сопровождается осадками. Иногда это смешно, как когда на Иллионе шел дождь с лягушками и огромные черные жабы шумно плюхались в лужи на бетоне космодрома, иногда грустно, как на Мэннион, когда моя рота попала под ракетный удар повстанцев. Но в большинстве случаев просто сыро.

А вот и стоянка космопорта, где должна была ждать машина, заказанная квартирьерским управлением.

Помню, как-то мне подогнали лирахского «Танцующего медведя», странное сочетание вездехода и гоночной машины. Но тут я абсолютно ничего не мог поделать. Квартирьеры, как и служба охраны и наблюдения Двора, мне совершенно не подчинялись. Я максимум мог наорать на них, чего, естественно, никогда не делал. Ну почти никогда.

Обычно мой транспорт появлялся часа на полтора раньше меня, и в лучшем случае его окружала толпа зевак. В худшем – кольцо бронетехники.

Что на этот раз?

Выйдя на площадь перед портом, я внимательно осмотрел площадь. Нет, вроде все спокойно. Стройные ряды различных по цвету и калибру машин. В углу площади группа оживленно беседующих полицейских рядом с автобусом неброского серого цвета. Которая среди них моя? Отчаявшись угадать, я вынул ключи и нажал кнопку «сигнал». В глубине души, уже зная ответ, но надежда, как известно, умирает последней.

Звук шел со стороны автобуса.

И все-таки я решил подойти. А вдруг на этом можно ездить? Ну или хотя бы добраться до города?

– Это ваша машина? – Обращавшийся ко мне полицейский говорил на сравнительно неплохом Ингал-2.

– Видимо да.

Уловив удивление на официальном лице, я поспешил уточнить, одновременно протягивая свои документы.

– Видите ли, ее нанимал мой адвокат.

– Тогда увольте его. Он чертовски плохо к вам относится, – сказал полицейский, возвращая мне документ. – Наверное, он думает, что вы трахаете его жену.

– Почему?

– Дело в том, что это мобиль для перевозки арестантов. И к тому же очень-очень старый. Ему, наверное, лет сто. Мы как раз обсуждали, заведется ли он вообще.

– Это противозаконно?

– Что противозаконно?

– Езда на такой машине?

– Да нет, бог с вами. – Он пожал могучими плечами. – Однако я бы рекомендовал вам общественный транспорт. До парома около сорока эсри[9], и если вы встанете на дороге, то можете простоять достаточно долго.

– Я все-таки попробую. – Я аккуратно положил документы в нагрудный карман и улыбнулся. – Очень хочется въехать на нем в адвокатскую спальню.

– О-о-о!

Полицейский с чувством пожал мне руку, и они деликатно удалились. Видимо, не хотели помешать моему акту соития с антиквариатом.

Насколько я знаю, на Аворе-6 существовала высокотехничная культура и развитая мифология автомобиля. В этом свете поступок моего гипотетического адвоката был ужасным оскорблением, а желание въехать на этом динозавре к нему в дом если и не совсем законным, но вполне объяснимым.

Я шагнул назад, осматривая мобиль, и представил в красках, как вламываюсь на нем в роскошный особняк маршала Колена, и эта простая мысль неожиданно согрела меня.

И только когда взялся за дверцу, понял, что на этот раз начальник фельдъегерской управы правителя Лиордана превзошел сам себя.

С тихим шелестом, словно бы вся разом превратившись в песок, пеноформа осыпалась водопадом быстро испаряющейся серой пыли. И из-под нее, как будто всплывая, показалась огромная, как двуспальная кровать, крыша жемчужно-синего цвета, а затем и все остальное. Перед мной стояла «Принцесса ночи» – сверхдорогой лимузин, производимый целиком вручную.

Я оглянулся на полицейского. С такого расстояния слов было не разобрать, но я так отчетливо прочитал по губам, как будто стоял рядом.

– Нет, этот парень трахает не жену адвоката. Как минимум он трахает судью.

Если б он знал, как недалек от истины!

Но сюрпризы не закончились.

С легким шелестом дверь скользнула в сторону, открывая стандартные для армейского штурмбота внутренности, слегка облагороженные дорогими отделочными материалами.

Все было на месте. Даже боевые шлемы в зажимах над местом водителя и командира.

Я понятия не имел, кому и, главное, зачем понадобилось впихивать серьезную боевую машину в шкуру лимузина, но, зная нравы гатрийцев, мог догадываться.

Я не очень аккуратный водитель. И при первой же возможности стараюсь выжать из машины все что можно. И что нельзя – тоже. Потом, услышав, как машина начинает жалобно пищать, становлюсь сентиментальным, как… ну, например, как имперский палач. Заправляю ее лучшим топливом и ставлю самые дорогие запчасти вместо сожженных и вообще всячески ублажаю. Делаю это не из-за какого-то механистического садомазохистского комплекса, а потому что мне всегда хочется знать пределы прочности вещи, которой пользуюсь. Но тут я пас – эта машина, похоже, не запищит. Даже если ее заправить соплями пополам со взрывчаткой. Собственный генератор прокола, гравиподвес, силовая защита и прочее. Настоящий танк.

Для начала я разогнался до двухсот пятидесяти. Конечно, я понимал, что это не может быть пределом для машины такого класса. Но мне было интересно, как она себя поведет на трассе. При такой аэродинамике она должна потерять стабильность примерно на четырех сотнях.

Я мягко давил акселератор, надеясь поймать границу отрыва, когда нежный женский голос произнес:

– Скоростная активация полетного режима. Зона ответственности автоматики.

Какие-то выдвижные фиксаторы прижали меня к креслу не хуже ремней безопасности, и голос как-то очень по-будничному закончил:

– Отрыв. Подъем метр в секунду.

Повинуясь скорее интуиции, чем знанию, я выдохнул в сторону приборной панели:

– Посадка.

– Голосовая активация посадочного режима. Касание шесть секунд. Пять, четыре, три, две, одна, касание.

Машину слегка качнуло.

– Какая максимальная наземная скорость?

Машина помолчала и произнесла:

– На данном покрытии – триста десять километров в час. Но на этой трассе существует ограничение по скорости в двести шестьдесят километров в час. Поэтому выше указанной границы вы можете двигаться только в режиме полета, до скорости две тысячи двести – это потолок, определенный планетарной службой безопасности полетов для гражданских летательных аппаратов.

Так. Мне не хватало искусственного интеллекта на машине! Что ж, попробуем договориться.

Четко выговаривая слова, произнес:

– Голосовое управление.

– Активировано, – согласилась машина.

– Основные функции.

– Открыто.

– Ограничения и запреты, перечислить.

После этого машина в течение трех минут объяснила мне, что я могу делать, а чего мне, по ее мнению, категорически не рекомендовалось. Получалось, что я могу ездить исключительно по дорогам с твердым силиконовым покрытием, причем только в диапазоне скоростей, указанных в местных правилах, и т. д. Давить же старушек и собак мне вообще категорически воспрещалось. Нет, так не пойдет. Я в отпуске или где?

– Ограничения и запреты перепрограммировать.

– Допуск закрыт.

– Совсем? – не удержался я от идиотского вопроса.

– Совсем, – отрезала машина.

Ладно, у меня все-таки есть для тебя сюрприз, железо строптивое.

– Связь.

– Активировано.

– Орбитальный порт. Код 2745190. Яхта «Игла». Доступ в систему.

Через две минуты чуть хрипловатый голос, скопированный с голоса одного малоизвестного певца, произнес:

– Подтвердите доступ.

Ага, это ответил корабельный комп.

– Слушай, ты хоть не выпендривайся!

– Доступ подтвержден. Ну?

– Ты видишь мозги этой малолетней сучки?

– Да там и не мозги вовсе. Так, три реле в шесть рядов.

– Значит так. Через десять минут эта падла лежит предо мной в позе номер раз. На спине, ноги широко раздвинуты, глаза стыдливо опущены.

– Двадцать.

– Черт с тобой, пятнадцать.

Это я научил его торговаться. Процесс совершенно неведомый ИскИнам[10] большинства заправочных кораблей. Не скажу, что это мне сильно экономит средства, но слушать препирания моего корабельного мозга с заправщиками – чистое удовольствие.

– Может, ты притормозишь? – спросил он ехидно.

А, черт, я все еще перся с огромной скоростью по автостраде!

Через некоторое время увидел съезд с трассы и уже через пять минут любовался видом океанского заката, стоя у ограждения смотровой площадки, а мой корабельный комп ломал ее систему паролей и доступов. От этих объяснений у машины то вспыхивали фары, то хлопали дверцы, взвывали сервомоторы и щелкали какие-то переключатели. Однако антенный штырь стоял твердо, хотя временами мне казалось, что он подрагивает.

Потом все стихло. Я опасливо залез в машину.

– Ну как?

– Порядок, командир. Через пару минут она перегрузится и будет в полном порядке.

– Конец связи.

– Трахайте на здоровье.

Я подождал пять минут, а потом для гарантии еще пять.

– Голосовое управление.

– Активировано. – Мне показалось или голос у машины был совсем убитый. Черт. Ну нельзя же так очеловечивать железо.

– Основные функции.

– Открыто.

– Ограничения и запреты перепрограммировать.

– Открыто.

И уже я рассказывал машине, что ей можно делать, а что нельзя. Причем моя редакция была намного короче. И тут меня поджидал настоящий сюрприз. Как-то спокойно и по-деловому машина осведомилась о новом статусе бортового вооружения взамен утраченного.

После просьбы перечислить, что же бортовой комп считает оружием, на меня вывалился целый список различных средств для удаления оппонентов из жизни. Начинался список с ракеты «Тегрон», правда, в единственном экземпляре, а заканчивался комплексным постановщиком помех АДК-9 «Журналист».

Эх, не зря мне таможня намекала…

Я рубил мили скоростной автострады уже минут двадцать, как внезапно неторопливый ход моих мыслей прервал звук, похожий на рев стада раненых носорогов. Надо полагать, местный эквивалент полиции. Как законопослушный гражданин, сбавил скорость и прижался к обочине. То, что я потом увидел, немало меня поразило: байк, или как там называется здесь нечто двухколесное низколетящее, пронесся мимо, завывая турбиной на предельных оборотах, и я понимаю, что именно его звук вносил нотку истеричности в этот дружный вопль моторов и сирен. Все нормально, ситуация под контролем, дорога впереди, видимо, уже перекрыта, вот, кстати, и кордон. Самое время сдаться, раскаяться во всех грехах и посетовать на тяжелое детство и деревянные игрушки.

Но у него явно были какие-то другие планы на этот вечер. И я его, кстати, понимаю, потому что догонявшие парни открыли огонь на поражение. Да, здешний закон весьма суров с нарушителями правил движения.

Концовка была смешной. Мотоциклист потянул из-за плеча что-то сильно напоминающее тяжелый армейский излучатель и, стоя под градом пуль и сполохов бьющих по нему клайдеров, почти в упор сжег и машины заслона, и тех, кто его догонял. Темп стрельбы был настолько велик, что серия выстрелов почти слилась для глаз в одну вспышку. Видимо, такой аргумент показался его противникам (оставшимся в живых) вполне достаточным, так как огонь сразу стих, а мотоциклист еще какое-то время полюбовался видами окрестностей через прицел излучателя, затем забросил его себе на спину и уехал.

Глядя на все это безобразие, я с грустью думал о том, что у этого парня, просто и без затей отправившего на тот свет полтора десятка человек, игрушки были не деревянными, а стальными.

В общем, курорт.

То, что я наблюдал, очень сильно смахивало на схватку двух контор. Или конторы и высококвалифицированного одиночки… А сделал он этих ребят красиво, хотя и грубовато.

Из программы «Новое лицо». Ведущий Гэл Нивен

Кто может бороться с организацией? Правильно, другая организация. А кто победит? Вопрос? Нет, не вопрос. Если война короткая, то победа будет за теми, у кого сильнее команда. И у слабейшей организации есть только один шанс. Не дать состояться блицкригу, конечно при условии, что ее ресурсы больше. Ведь в итоге всякая война – это прежде всего противостояние экономических систем. И только потом наступает черед храбрых и сильных парней. Парней, желающих вкусно жрать и трахать самых крутых телок, но не желающих при этом нормально работать. Ну то есть, я хотел сказать, желающих отдать свою жизнь за отчизну или отца народа.

Самое удивительное, что быдло, то есть трудовой народ, исправно за все это платит. А если нет врага, и армия, флот, разведка и прочая чешуя никому не нужны? Тогда простой народ раскошелится еще немного, и ему купят врага. Качество товара соответственно затраченным деньгам. Ну и расходы заинтересованных организаций соответственно угрозе. И никто тут ничего поделать не сможет. Потому что человека с ведром просто не разглядеть там, где плещется море денег. Закон Цивилизации № 5. Пока есть казна, будут казнокрады. Но проблема даже не в этом. Еще один риторический вопрос, мой долготерпеливый зритель. А что будет делать казнокрад, когда наворует на булку с маслом? Нет, не себе, а уже внуку своего дворецкого. В том смысле, что самолеты, яхты, несколько скромных дворцов в живописных уголках и женщины под девизом «Нет импотентов, есть только мало денег!» у него уже есть. Ставлю свой любимый пулемет против вашего пробитого бронежилета, что ответ один. Ему, то есть казнокраду, захочется иметь все. В смысле, совсем все. Почему? А вы никогда не задумывались, почему человек лезет из кожи вон на пирамиду власти? Почему по-настоящему крутые мужики так и остаются мастерами, полковниками и начальниками отделов? Им ничего не надо. Им не надо рвать задницу, получая то, что у них уже есть. Их генофонд, способность выжить самому и обеспечить выживание своему потомству привлекают к ним женщин лучше, чем лимузин и яхта. Ну а кого девушки не любят? Тот, разумеется, вынужден лезть в гору, ибо любовь любовью, а женщина нутром своим знает: чем выше дерево, тем меньше змей.

Ну ладно, с этим вроде бы разобрались.

Далее.

Вот объект нашего с вами драгоценного внимания вполз на холм, справил малую нужду (см. выше) и чегой-то душа затосковала. Всего по три, по пять, по десять. Все вроде есть, и чего-то хочется. Не волнуйтесь за него. Если он взобрался на холм, то наверняка придумает правильный ответ.

Вы не догадались? Я был о вас лучшего мнения.

Ему захочется трахнуть вообще всех.

К этому времени он поймет, что девушки его все равно не полюбили и единственный способ поднять себе настроение – это присовокупление к ползающим у его ног красивым и гордым женщинам красивых и гордых мужчин.

Что? Мудак и извращенец? В том смысле, что вы хотели сказать «Верный сын отечества и надежда нации»? Я так и подумал. Но для того чтобы этого добиться, нужны деньги, много денег. Деньги, обращенные во власть. Или власть, обращенная во власть неограниченную. Вот таким вот путем.

И вы можете спорить со мной до хрипоты, но я вас все равно не услышу, а статистика за меня. Хотя исключения тоже бывают.

Но те, кто наверху, скорее всего не захотят видеть у своего корыта новое рыло. Тем более такое, которое отпихивает всех в сторону.

Вот так простой казнокрад, бизнесмен или просто неудачник превращается в революционера и ниспровергателя или в заговорщика.

Что же остается бедным и несчастным обладателям золотого корыта? Армия? Флот? Разведка? Аналитики? Разумеется, они в первую очередь. Ну а если совсем грязная работа? Она-то и достается наемникам. То есть конечно же бывшим армейским, флотским, разведчикам и аналитикам. Но в случае провала этот парень или девка не скажет: «Я выполнял приказ». Наниматель всегда как бы ни при чем. Недаром издревле у каждого приличного императора или короля, кроме высоких статных парней – настоящих сынов отчизны, были сыны чужой отчизны. Далекой страны с труднопроизносимым названием и тяжелыми условиями выживания. Но в нашем мире, съежившемся до размеров спичечного коробка стараниями неуемных ученых, роль северных варваров выполняют люди без национальности, проведшие свою молодость на планетах с труднопроизносимым названием и тяжелыми условиями выживания.

Стратегия использования разнообразна, но в нашем случае предельно проста. Если Большой Парень заметил, что кто-то хочет стать Большим вместо него не нормальным путем, предполагающим спокойную старость и нетронутые счета, и слишком много на себя берет, то вместо того, чтобы перекрывать кислород явным образом, рискуя вызвать ответный удар, умнее выслать на перегрызание серую личность, наемника. И пока претендент выясняет Qei prodest[11] и растрачивает силы, пытаясь прихлопнуть невесть откуда взявшуюся надоедливую муху, Большой спокойно вытаскивает все корешки и при желании выжигает все до пепла. Просто иногда претендент создает такие образования, что рука не поднимается стереть это в порошок. Ведь в хорошем хозяйстве чего только не сгодится….

Скучное путешествие на пароме я почти не помню. Помню, была ночь, океан слегка штормило, да в общем и все. А утром следующего дня началось мое восхождение на Гору.

Гриф Жезл. Желтая зона

Всем полицейским, административным и военным учреждениям Империи.

Копия – региональные управления контрразведки.

Копия – службы безопасности Старших кланов.

В случае обнаружения или фиксации контакта с объектом «Прим» немедленно доложить о месте и времени контакта.

Не предпринимать никаких мер для задержания объекта.

Использовать только защищенные линии.

Маршал ВКФ, главный имперский Советник Колен

Приложение. Описание объекта «Прим».

Гриф – Жезл. Желтая зона

Начальнику управления разведки ВКФ асанд лио Эрегарну Крегеру.

Эрни, какого черта! Если твои ребята не могут уследить за одним-единственным человеком, то вас всех пора отправлять на рыбалку. Моли всех богов, чтобы об этом не узнал Первый.

Я отправил команду храи. Они этим займутся. Но это в последний раз.

Начальник ИБ асанд архи Виолар Дассо

Курорт, на который я прибыл, рассчитывая на тихий незатейливый отпуск, принадлежал герцогам Эгато и находился на достаточно большом материке одного из восьми планетоидов звездной системы 3-го класса. Материк, или, как здесь было принято говорить, Остров, представлял собой конус вулканического происхождения в диаметре примерно восемьсот сорок эсри, то есть около шести тысяч километров в близкой мне системе исчисления. Гору опоясывала сеть дорог, сохранившихся еще с той поры, когда вместо городов стояли храмы Лиги Зенита. Но сама Лига уже лет двести как канула в Лету, а гора спокойненько простояла до той поры, когда семья Эгато решила заняться курортным бизнесом в этом секторе Галактики. Они выкупили с потрохами местное правительство вместе с оппозицией и украсили эту кучу отбросов несколькими десятками «независимых» политиков и журналистов. После этого покупка национального достояния – «Великой Храмовой горы» – стала делом чистой техники. О Храмовой горе ходили всяческие легенды. Люди, говорят, здесь омолаживались на глазах, а даже самые дряхлые старики превращались в половых гигантов. И плюс ко всему целый ворох историй о чудесных исцелениях.

Естественно, я не мог пройти мимо такого чуда, даже если девяносто процентов написанного об Острове – ложь.

Остальные материки были куда менее экзотичны. Один в приполярной зоне северного полушария, там чего-то добывали. И еще пара в средней зоне южного, там просто жили.

Но Остров… После того как там обосновались Эгато, он превратился в жемчужину.

Эгато понастроили городов и отелей, немного изменив почти правильный диск Острова. Вдоль прибрежной кромки появилось семь портов. Семь городов – семь грехов человеческих. Порт Эгато славился прекрасными винами. В порту Даи жили великолепные повара, а в Редато – прекрасные замечательные девушки, и так далее. И ровно семь дорог вели вверх. Семь дорог удовольствий, сходившихся в Кирхоне на вершине горы и наслаждений. Но я двигался собственным маршрутом, похожим скорее на линию прибоя. При всей замысловатости была одна закономерность. Точнее, две. Во-первых, предпочтение я отдавал прежде всего поварам, виноделам и девушкам, во-вторых, дорога моя все-таки заканчивалась там. Наверху.

Тот, кто это осуществил, был, конечно, гением. Пока вы двигались вверх, громада горы и опоясывавших ее городов сияла над вами, словно ожерелье звезд. Но когда попадали на самый верх и видели каждый город, подаривший вам наслаждение, вы могли спуститься, посетив совсем другие города и ощущая, как удовольствия становятся все грубее, тем самым становясь все более изысканными.

Я уже посетил Эгато и Даи и двигался теперь в город Милогга, находившийся выше и посередине между Даи и Редато и славившийся исключительно изысканной лангарирской кухней.

А вот и ресторан. На бортовом компе отмеченный значком, обозначающим кухню и цены высшей категории. Почти пустой холл, отделанный резным деревом и слегка стершейся позолотой. Страдающий астмой портье с повадками сутенера и мордастый охранник с походкой бывшего космодесантника.

Он коротко мазнул взглядом и совершенно неожиданно для меня сделал короткий, едва уловимый жест «поддержка с воздуха», видимо почувствовав во мне старшего по званию. Я ответил «атакой по сигналу» и прошел в зал.

Одежда и скромный двадцатикаратовый харгирийский бриллиант в перстне уже все за меня рассказали, и мне лишь осталось сделать свой выбор из меню, карты вин и еще двух проспектов, на которых изображены мальчики и девочки в раскованных позах. Мальчиков я отложил из-за патриархального воспитания и минут пять занимался остальным. Все это время метрдотель стоял за плечом, делая пространные пояснения относительно специфики блюд и остального. Продиктовав заказ, я откинулся в кресле и взглянул на сцену.

Там совершенно обнаженная девушка танцевала в свете больших факелов. Огонь был настоящий. Даже со своего места, а это метров двадцать, я чувствовал их жар и терпкий запах горящего масла. Факелы были к девушке так близко, что ее движения заставляли колебаться языки пламени. И танцевала она вполне профессионально. Конечно, не Койне Йарт, но по-своему очень даже здорово. Свет огня блестел на ее коже, и от этого девушка казалась то языческой статуэткой, то одним из факелов. Я смотрел на нее еще минут пять, чувствуя нарастающее во мне желание плоти, пока до меня не дошло, что это та самая, которую я выбрал. Нилеа – так ее звали. Баснословная цена, стоявшая рядом с кса[12] этой птички, разумеется, меня смутить не могла. Я зарабатываю вполне прилично, если не сказать совершенно неприлично много. Но мой выбор был продиктован вовсе не желанием швырять деньги направо и налево. Меня обуяло любопытство. Что в этой девушке такого, чтобы стоить ТАК дорого? Теперь, кажется, понял.

За этими размышлениями, на красивом эстелльском фарфоре принесли мой заказ. На вид было совсем неплохо. Попробовав, убедился, что и на вкус, в общем, недурно. Все эдакое пресно-остренькое.

Пока я пробовал то, что называлось «карнайа» и играло роль закуски, звонко вонзая остренькие каблучки своих туфелек в мозаичный пол и провожаемая взглядами посетителей ресторана, ко мне подошла Она. Одетая во что-то белоснежно-воздушно-облегающее, похожее на облако и на водопад одновременно, она подошла к столику и остановилась, ожидая, пока официант поможет ей сесть. Совершенно не отдавая себе отчета в происходящем, а скорее интуитивно, я встал и сделал шаг навстречу. Может быть, я и выглядел нелепо, целуя руку ресторанной танцовщице, но мне было на это совершенно наплевать.

Вечер был великолепен. Мы болтали обо всем на свете, танцевали, не замечая чужих взглядов, я рассказывал какие-то глупости, а в конце вечера мы поднялись в специальный номер для молодоженов. И заходя в номер, одним движением кончиков пальцев опущенной вниз изящной руки, словно стряхнув с них невидимые капли воды, она сотворила «Белый круг защит».

Все. Конец. Она маг, или, как здесь говорят, храи, причем очень приличного уровня. Стоит мне лечь с ней в постель, и она расколет меня, словно пустой орех. И с учетом того, что все храи сейчас прямо или косвенно работают на Имперскую разведку, об отпуске придется забыть.

С этими приятными мыслями я упал с сильнейшим приступом астмы. Астма хороша, пожалуй, со всех точек зрения. И симулировать легко, и выходить из симуляции можно быстро и без последствий. Но главное ее достоинство в данной ситуации заключалось в том, что приступ перекрывает все внешние каналы вплоть до уровня Огня. Так что сканировать она могла до дрожи в коленях и с нулевым результатом.

К ее чести следует сказать, что она и не попыталась снять приступ, а сразу вызвала врачей. В общем, вместо приятной ночи в эротическом раю для влюбленных я провел ночь в госпитале.

Из лекции Лагарандин Тиор в Имперской академии безопасности, посвященной тысячелетию Арингарской битвы

…Игра случая или предопределение Господне, как любит выражаться наш, как я надеюсь, всеми любимый преподобный Канноар Риос, привели к тому, что некоторая часть вида кайи диног, или человек разумный, приобрели способность к тому, что некоторые называют биотехнологическое управление, а некоторые Рукой Господа. Существует еще много названий, но ни одно из них не дает определения сути явления…

…. в некоторых языках можно встретить более тонкую семантику. Что-то вроде «ауринсхорт панорина», что можно перевести с панголинского как «сила беспредельности», но в общем и это мало приближает нас к сути явления…

…Что же скрывается за этими разнообразными и путаными определениями? За ними – простое и сложное в своей сути явление. Это человеческий страх перед всем непонятным. Забавно, что человек всегда предпочитал ясную угрозу сомнительной пользе.

Почему я так подробно останавливаюсь на психологической мотивации понятийного ряда этих определений? Просто хочу, чтобы вы видели истоки человеческой реакции на запредельное. Той самой, что является неотъемлемой частью рассматриваемого нами явления…

…Итак, что же такое магия? Наше оружие, наши корабли или наши межзвездные порталы – магия? Нет, ответите вы и будете отчасти правы. Ибо даже если вы не понимаете сути явления, вы знаете, что где-то есть фабрики и заводы, где все это делают. Таким образом, все это мы можем отнести к сфере технологии.

Таким же образом мы можем отсечь и все, что связано со сферой искусства, основываясь на принципиальном постулате, что вся она ориентирована на задачи эстетического совершенствования. Если же задача художника, например, состоит в том или ином воздействии на материю, опосредуя его через свое творение, то мы можем с некоторой долей вероятности отнести его к магии.

Что же безусловно относится к магии и не может быть отнесено ни к психологии, ни к технологии и ни к каким другим видам естественных и прочих наук?..

…Разумным будет предположить, что воздействие того или иного аспекта человеческой энергетики на материю, время или пространство, прямое или опосредованное через различного рода усилительные или селективные приборы, может считаться магией так сказать в «чистом виде».

Разумеется, такой «чистой магии» в природе очень мало. Так или иначе, она сопрягается со всеми естественными науками и более всего с технологией, биологией и психологией. Человек как биологический вид способен лишь на незначительные по сравнению с другими известными расами разумных существ, энергетические всплески. Но проигрывая в мощности, он неизмеримо выше всех остальных в избирательности и в нюансировках Аспекта и Атрибута…

Арингарская битва, юбилей которой мы с вами сегодня отмечаем, показала со всей очевидностью, что точный укол рапирой почти всегда эффективнее удара тяжелой дубиной. Соотнося этот тезис с событиями тысячелетней давности, могу лишь напомнить, что в то время, когда гаррохианские колдуны плавили землю до состояния кипящего стекла, маги Лиги Зенита, воспользовавшись открытым врагами энергоканалом, телепортировали этот раскаленный субстрат прямо им в мозг.

Было еще много эпизодов в этой первой в истории битве боевых магов. Но каждый раз чудовищной по силе энергетике чужаков Лига противопоставляла изощренность и непредсказуемость атаки…

Даже в том, как закончилось это сражение, можно увидеть всю глубину понимания структуры магического боя магами Лиги Зенита.

Далеко не бедная, а если сказать точно, фантастически богатая организация, они, зная о надвигающейся угрозе, могли нанять любых воинов Галактики. Гатри и Оганда сами предложили свои услуги за символическую плату.

Цех наемных убийц Такон был готов выставить двести тысяч отборных воинов. Но вместо этого они предпочли самых тупых, самых дебильных представителей рода человеческого. Полуамфибий мира Ридон.

Но именно они прошли все ловушки и защиты гаррохианских магов, превратив их в кровавое месиво. Их примитивный, практически рефлекторный мозг, лишенный не то что воображения, а просто каких бы ни было мыслей, не мог среагировать ни на порождающий кошмары разума «белый круг», ни на вызывающий синестезию «звучащий туман». И даже вызывающий мгновенный паралич дыхательных систем «точечный занавес» не вызвал у них ничего, кроме сбоя двух из шести жабр…

…Как вы все, наверное, помните, оппозиционная ко всем без исключения правительствам и видам государственной власти Лига Зенита в одиночку приняла на себя удар межгалактической экспансии. Они не просили помощи ни у кого, но и сами не собирались делиться захваченными технологиями. В результате Лига оказалась не только в изоляции, но и перешла на нелегальное положение, утратив многие из своих богатств и территорий. Чего никак нельзя было сказать о влиянии и могуществе этой ныне самой мощной из тайных организаций нашей Галактики…

Гриф – ЖЕЗЛ. Красная зона. Особый допуск

Экземпляров – три.

Экземпляр – первый.

Начальнику второго управления ИБ асанд архи генерал-полковнику Кено Кори.

Тема «Олигарх».

Инфильтрованный год назад для проведения операции «Лир» резидент Эдар, переориентированный нами на тему «Прорыв», предполагающую проведение «свободного поиска» по разработкам «Прорыва». В 103,29,678 по основному времени «Эдар» вышел на внеплановую связь для подтверждения имевшегося у него контакта с храи.

По его утверждению, незарегистрированный храи имел не ниже девятой ступени, что позволяет предположить в нем одного из кардиналов или паладина «Лиги Зенита».

На официальный запрос относительно членов Лиги, находящихся в данное время на Аворе-6, канцелярия Великого Магистра ответила отрицательно.

Напоминаю, что Эдар, зарегистрированный храи пятой ступени, вполне квалифицирован для уверенного диагностирования подобного рода и уже привлекался нами для выполнения таких миссий. Направляю Вам отчет Эдара и прилагаю материалы оперативной съемки бригады поддержки.

Приложения:

1. Отчет Эдар «Прорыв-493»

2. Оперативная съемка бригады 205.12

3. Запрос в канцелярию Его Безупречности Великого Мастера Вайра Тэхо.

Начальник третьего отдела второго управления ИБ полковник Борх

Переслано для ознакомления в секретариат маршала Колена

Гриф – ЖЕЗЛ. Красная зона. Особый допуск

Экземпляров – один.

Экземпляр – первый.

Начальнику Первого Главуправления генералу Этерану-девятому.

Для локализации объекта «Прим» направить пять поисковых групп из состава оперативных подразделений Первого Управления.

В контакт не вступать. По обнаружении доложить и действовать по плану оперативного прикрытия «Вуаль».

Главный имперский советник маршал Колен

Гриф – КОРОНА. Красная зона. Особый допуск

Лично.

Экземпляров – один.

Экземпляр – первый.

Колен. Особая осторожность! Процедура «А» только в крайнем случае!

Звездосветная Дочь Предвечного Странника, Клорианна Ринора

На следующий день я решил позавтракать в другом ресторане и даже в другом городе.

Случайная встреча с колдуньей, занесенной неведомым ветром поперек моего пути, в перспективе могла совершенно испортить отпуск. И в значительной степени помешать мне в исполнении некоторых незамысловатых планов. Поэтому небольшой бросок в сторону я посчитал полезным профилактическим мероприятием.

Что и воплотил, проехав сто миль по прекрасной автостраде до маленького городка, нависающего на скальном уступе над горной долиной, густо покрытой пушистой зеленью.

Собственно, до самого городка оставалось еще километров десять, а ресторан стоял несколько в стороне. И из него должен был открываться прекрасный вид на долину и океан. Все это следовало из карты, входящей в комплект бесплатной рассылки для туристов.

Однако, оторвав голову от экрана, вместо эдакого псевдоколониального особняка в стиле неориндаго увидел открытую всем ветрам террасу и красивый ажурный купол на легких прозрачных опорах. За небольшими столиками завтракали, болтали, знакомились и флиртовали местные боги и полубоги. «Принцесса ночи» внесла меня в этот филиал Олимпа с уверенностью пушечного ядра. Охрана даже не отреагировала, а лощеный метрдотель кинулся усаживать за один из свободных столиков.

Мое появление вызвало лишь легкую волну шелеста и коротких вежливых взглядов, в которых завсегдатаи признавали меня за равного.

Я уже вовсю разглядывал местных красоток, собираясь немного задержаться, пока в ресторан не влетела самая обычная, по меркам пограничных миров, банда.

Шесть человек. Трое с миниганами, двое с лучевыми ружьями и один с полицейским капсульным пистолетом. Он был самым большим и сильным в шестерке и, вероятно, являлся вожаком.

Проорав что-то невнятное насчет ограбления, он кинулся ко мне. Вероятно, бандита привлек перстень с бриллиантом, сверкавший в лучах утреннего солнца, будто маленькая колючая звезда.

Придурок был в двух метрах, когда одним тягучим движением я вытек из-за стола и раскрытой ладонью коснулся его груди.

Один из подарков покойного Торанса Мисэ. «Касание орайо». Абсолютно не зрелищно, но предельно эффективно.

Бандит еще стоял, схваченный мгновенным параличом, и даже глаза его двигались. Но был мертв.

Я выломал из окостеневшей руки капсульник и, как в тире, расстрелял нападающих, изгадив красивый мозаичный пол их гнилой кровью. Потом бросил оружие на столик, накрыл пачкой купюр и не глядя ни на кого вышел.

За моей спиной раздался гулкий стук. Это наконец-то рухнул мертвый верзила.

Из статьи Лео Хандера «Галактика на ладони»

Все в этом мире развивается по своим законам. Законы эти создали мы сами, но подавляющее большинство об этом не подозревает. Любой фрагмент вселенской мозаики живет в соответствии со своим окружением и в полном согласии с ним. Сказанное относится к людям, городам, планетам и даже к галактикам.

Возьмем, к примеру, такое место, как курорт. Первая его стадия – тихое захолустное местечко с прекрасной экологией и наивными деревенскими девушками, мечтающими о сказочных принцах. Непременное условие любого курорта – это наличие старой крепости с душещипательной легендой, чего-нибудь целебного: воды, воздуха, или на худой конец, грязи, гор и большой массы воды. Достаточно одного из этих факторов, но лучше, если будут все вместе.

Сначала появляются тихие семейные пары, проводящие свой отпуск в тишине и уединении. Появляются отели и магазины. Потом приезжают богатые люди, во всяком случае те из них, кто не успел обзавестись «фамильным» особняком. Тут как раз самое время для возведения многозвездочных отелей, казино и бардаков. Потому что теперь это «модный курорт». Ну а следом, естественно, или, как сейчас говорят, разумеется, появляются вольные братья, уличные воины и так далее. В общем, ублюдки всех мастей, которые не могут пропустить мимо своих рук такие деньги. Тут же между ними начинается война за сферы влияния. Конечно, перепадает и невинным жертвам. А когда драка заканчивается, новый хозяин быстро наводит порядок и вновь воцаряется тишина…

То, что происходило на моих глазах, не лезло ни в какие ворота. На идеальном курорте, – а это место явно претендовало на то, чтобы называться идеальным курортом, – так вот, на идеальном курорте у вас не должно быть никаких проблем с преступностью. Зачем? Вы же и так все сами отдадите. В барах, казино, бардаках и наркохоллах. Ну, конечно, бывает, случаются наездом гастролеры. Но у грамотного хозяина им быстро отбивают тягу к нелицензированной охоте. Им вообще все на свете отбивают. Напрочь.

Похоже, что кто-то решился посягнуть на священного «Золотого аинди». Эта разновидность тропической кошки красовалась почти на всех этикетках и плескалась на ветру тысячами флагов. Родовой знак Великого Герцогства Эгато.

По идее, все, что происходило, ни в коей мере не должно было меня волновать. Я уже не числил себя на службе, и мне должно быть сильно равнобедренно, кто там и кого давит. Но как сказал мне один полковник в одной из прошлых жизней, волкодавом я родился, им и помру.

А поскольку отдыхать мне уже немного наскучило, я решил предпринять сеанс умеренного любопытства с целью выяснить подробности наблюдаемого мной безобразия.

Для осуществления задуманного несколько сократил маршрут и переместился в городок Эссейто-Сатта. Расположенный почти у самой вершины, городок этот славен был изысканнейшими наркотиками и вообще всеми видами наслаждений разума. А кроме того, где-то рядом, на территории огромного парка находилась резиденция великих герцогов Эгато.

Для начала совершенно случайно пересек линию ответственности между местной полицией и службой безопасности герцогов. Сделано это было просто. В лучшем городском казино «Асси» существовала частная территория или покои, отведенные для владельцев. Легко проскочив заслоны и гражданской и частной полиции герцогов, я, как и было запланировано, нарвался на их службу безопасности, или как там это у них называется. Никогда не забуду выражение лица охранника, увидевшего меня возле покоя герцогов без опознавателя. Сначала охранник не поверил своим глазам, потом вежливо поинтересовался, куда это я потерял свой жетон, а когда я спросил, что это такое, у него сделалось такое лицо, будто его неделю назад расстреляли. Меня тут же завели в кабинет, оборудованный дистанционным полиграфом, и, тщательно промурыжив два часа, отпустили с богом.

Расчет был крайне прост. Не существует еще секьюрити, хорошо относящейся к полиции всех видов. В лучшем случае как к братьям нашим меньшим. Таким образом, ситуация со стороны сотрудников службы безопасности выглядела следующим образом. Одни придурки из полиции пропустили другого придурка. Причем исключительно из-за своего тупоумия. Придурка отпустить, начальнику подразделения огромную клизму со скипидаром, главе полицейского департамента контрольную шпильку, а службе безопасности – белого слоника на разборе полетов.

Дальше еще смешнее. Осененный начальственным пистоном, шеф полиции начнет носиться с идеей реванша. А самый лучший реванш – это доказать, что человек, так злобно обманувший бдительных полицейских, был как минимум террористом, замышлявшим ядерную диверсию на Острове. А следовательно, отпущен службой безопасности совершенно безосновательно.

Потом, продолжая логическую линию, на меня обязательно должны выскочить если и не инициаторы, то как минимум функционалы, исполняющие «наезд» на клан Эгато.

Просто, как все гениальное. Тут самое главное не щелкать варежкой, когда тебя придут убивать во второй серии.

«Хвост» я «срисовал» через день после моих гастролей у герцогских покоев. Работала целая бригада, хотя настоящих профессионалов среди них было трое. Субтильного вида субъект, прозванный мною «Клерк» в честь того типа, который организовал здесь мое появление, женщина лет тридцати – «Далила», за взгляд как у раненой кошки, и полноватый человечек с отечным лицом и слегка дрожащими пальцами. Его я назвал «Бухгалтер».

Я изучил их до тонкостей. Походку, манеру держать голову и руки, способ артикуляции и вазомоторику. Немного сложно, но зато я узнавал их под любым гримом и в любой одежде и даже полюбил их немного. Как старых знакомых.

Все было как надо. Пружина взведена, кусочек сыра заминирован. Только вот мыши, похоже, затаились. Не теряя времени даром, я пытался максимально обеспечить себя информацией.

А для «мозаичного анализа» информации требовалось много, и очень разнообразной. Основной массив я черпал, конечно, из открытых источников. Но было еще кое-что. Например, я разобрал купленный в киоске блокнот и, скрестив его с диктофоном и портативным электрокардиоскопом, получил дивный приборчик, регистрировавший пики и падения в электросети. Приборчик располагался в телевизоре и пользовался его экраном для выдачи информации. Разумеется, не всегда, а по особой просьбе.

Таких приборов я склепал великое множество. Но несмотря на разнообразие, все они выполняли одну функцию. Поставляли информацию. Предметом особой гордости было то, что я не только ухитрился собрать такое количество датчиков, но развез их по городу и установил в необходимых местах. И все это под круглосуточным и очень плотным наблюдением.

Следующие несколько дней для моих сторожей были на редкость скучны. Я несколько дней только и делал, что смотрел телевизор, листал газеты и карты. Конечно, не помешал бы аналитический комп. Ну, например, такой же, какой стоял в машине, изображая бортовой вычислитель. Но у меня было кое-что получше. Непревзойденный компьютер под названием «голова».

Через пять дней, когда количество информации превысило определенный порог, я рухнул, или «завис», как говорят специалисты по компьютерной технике. Лежал кверху пузичком, тупо смотрел на потолок и грезил о стройной высокой мулатке, которая нажмет кнопку «ресет». Но поскольку мулатка не приходила, мне пришлось встать и самому, собрав в кучу все материалы и прямо в ванной превратить все это в дурно пахнущую жидкость. Главное сделано. Информация погружена. Оставалось лишь дождаться божественного озарения. Желательно с явками, паролями, кодами и адресами.

Я ходил по барам и игорным залам, а озарение все не приходило. Никаких ответов. Только вопросы. Откуда здесь такое количество запрещенных наркотиков – ими торговали на каждом углу. Откуда здесь так много банд. Рэкет объяснял их появление лишь частично. Откуда, откуда… Понятно, что такое не может долго продолжаться. А может, тому, кто все это затеял и не нужно «долго»? Сделать неведомое мне дело и слинять? Нет, ничего не склеивалось. От тоски я чуть было не раскланялся с Далилой.

Броуновское движение привело меня в казино, располагавшееся на крыше гостиницы. Заведение еще не открылось, и зал был пуст, не считая сотрудников. Хлесткий щелчок за спиной заставил меня резко оглянуться, но это было всего лишь окошечко кассы, обменивавшей деньги на фишки.

Это вдруг напомнило ситуацию, в которой я пытался разобраться. По-настоящему вопросов было всего два. Что за фишки продавались в этом гадюшнике и кто та скотина, которая ими торгует.

Что-то я упустил. Простая на вид задача никак не хотела решаться.

Придется подстегнуть события.

Для исполнения задуманного мне требовалось совершить небольшой визит в город Асунри, который славился бардаками и личной их величеств герцогов Эгато станцией Сети.

Требовалось оставить в районе захвата гиперлуча небольшое устройство, которое дало бы мне возможность крайне незаконного входа в их информационную сеть. Именно оттуда я собирался дополнить свою мозаику недостающими компонентами.

Жаль, что это дивное устройство так и не пригодилось.

Достаточно удачно сбросив с «хвоста» дежурившего в тот вечер Бухгалтера, я добрался до «Принцессы», мирно пережившей всю эпопею со слежками на соседней стоянке.

Как мне кажется, я учел все. Однако один-единственный вторичный фактор поломал все планы напрочь.

Стоило выехать из-под городского купола, как начался редкий в этих местах ливень, да еще и с градом. Впрочем, падающие сверху куски льда размером с кулак можно было назвать градом только по далекой аналогии. Как, впрочем, и сплошной поток воды с неба – дождем. В общем, мне пришлось свернуть с трассы к ближайшему придорожному ресторану под его энергокупол. Все-таки штурмбот не крейсер и выдерживать долгое время кинетику падающих с неба ледяных глыб не в состоянии.

Заведение пустовало. Штормовое предупреждение, видимо, разогнало обычную для этого места публику, и в зале находилось лишь несколько посетителей из местных жителей. Скромно одетых работяг с распаренными алкоголем физиономиями. Облик мой вполне соответствовал аборигенским представлениям об одежде. И не вызвал почти никакого интереса, кроме вполне законного любопытства к человеку, путешествующему в шторм. Впрочем, прочные разъездные машины для поездок в такую погоду все же существовали, хотя и стоили серьезных денег и были явным признаком принадлежности к определенным социальным слоям.

Я предполагал переждать пик непогоды в ресторане и продолжить путь, как только это не будет вызывать излишнего любопытства.

Заказав «гристи» – местный эквивалент большого бутерброда с котлетой, я уже воткнул свои зубы в его сочную мякоть, как приглушенный стенами ресторана шум бури прорезал высокий звук. Судя по тону – мотоциклетная турбина. Я даже теоретически не мог предположить, что можно передвигаться в такую погоду на открытом транспортном средстве, и уже был склонен списать все на галлюцинацию, если бы в дверях зала не появилась фигура, плотно затянутая в черный облегающий комбинезон и глухой шлем. Она сделала несколько шагов к стойке, и по характеру моторики я сразу понял, что это женщина. С одним, пожалуй, дополнением – смертельно усталая женщина. Пока она шагала между столами, ее правая рука отсоединила защелки между шлемом и комбинезоном и одним длинным движением сдернула шлем с головы, расплескав матово сверкающие черные волосы по плечам. Тут меня ждал еще один сюрприз. Это была Нилеа.

Узнать меня она, конечно, не могла, так как для этой поездки я сменил лицо и даже собственный запах. Пожалуй, сейчас меня не смогла бы опознать даже собственная жена. Нилеа равнодушными глазами скользнула по моей фигуре, и я почувствовал, как сквозь тело быстро прошла волна психоскана. Конечно, вглядись Нилеа попристальнее, то некоторые подозрения у нее зародились бы. Но для пристального сканирования всех случайных прохожих не хватит сил ни у кого.

Но на этом поток визитеров не иссяк. Внутренним зрением я видел еще одну группу людей, занимавших места под стенами ресторана.

Кабак был окружен, причем с явно недружелюбными целями. Примерно восемь человек и два робота. Видимо, огневая поддержка. Интересно за кем? Неужели я так успел наследить? Вряд ли. Оставались восемь кандидатур. Шестеро работяг, бармен и моя прелестная колдунья. Да, кстати, и она уже увидела штурмовую команду.

И все же – к кому гости?

Тем временем роботы и люди, распределив сектора атаки, ждали команды на штурм. Я для пробы отошел от стойки и занял место в углу ресторана. Как раз в том месте, где, по моим расчетам, зал состыковывался с заправкой, а следовательно, стена была вполне прочной. Если пришли за мной, то атакующие должны были немного изменить диспозицию, но тем не менее остались на месте. Следовательно, не за мной. Но на всякий случай я с дистанционного пульта частично активировал защитную систему «Принцессы». Но в основном, заняв тихое место на галерке, готов был удовольствоваться амплуа благодарного зрителя.

Я ожидал красивого штурма. С дырами в стенах, очередями в потолок и прочими эффектами. Но они оказались засранцами. Вместо этого они просто по-хамски ввалились в ресторан, правда часть через окна. Со своего места я мог слышать разговор Нилеа с ворвавшимися штурмовиками до последнего слова. Но ничего интересного там не было. Вкратце содержание сводилось к следующему: «Давай выйдем. Разговор есть».

Но недаром моя несостоявшаяся возлюбленная работала в шоу-бизнесе. Не промедлив ни секунды, она красивым движением ладони снесла полчерепа тому, кто стоял рядом, и, судя по положению рук, собиралась сотворить нечто из серии защитных заклинаний, но ей просто не повезло. Со своего места я увидел, как парень, стоявший у нее за спиной, просто ткнул стволом клайдера девушке в спину. Один шанс на тысячу, но он попал в «плавающую» болевую точку, и Нилеа просто стекла на пол, словно мокрая тряпка.

И вот тут они допустили ошибку. Вместо того чтобы тихо удалиться вместе с добычей и трупом, эти люди решили убрать свидетелей.

Стоявший вполоборота ко мне начал медленно поворачиваться, поднимая оружие на уровень груди.

Возможно, ему казалось, что он очень быстр и ловок. Я не стал его разочаровывать. Успев нажать клавишу полной активации режима атаки для «Принцессы», вошел в движение. Первый умер настолько быстро, что не успел усомниться в этом. Поднырнув под поднятую, но уже мертвую руку, я сразу оказался почти в центре событий. Вяло и неторопливо мишени совершали различные телодвижения, пытаясь осознать новый фактор в раскладке, но я двигался вне скорости их восприятия. А боевые роботы не могли меня достать из боязни повредить своих. Но «Принцесса» таких ограничений не имела. Сказать по правде, она с некоторых пор вообще никаких ограничений не имела.

Эти парни оказались по-своему очень даже неплохи. Двое даже успели сместить оружие в мою сторону, а тот, которому я снес полголовы пластмассовой тарелкой, даже нажал на курок. Правда, замечено, что труп – плохой стрелок, и его пуля неторопливо прогудела далеко в стороне.

Подхватив одной рукой валяющуюся на полу Нилеа, а другой – ее шлем, я рванул к выходу.

Выскочив из ресторана в ночь, освещенную факелами догорающих роботов, лишь успел увидеть, как масляно блеснули оранжевые придорожные фонари на уходящей в корпус мобиля турели крупнокалиберного излучателя.

Не очень деликатно я метнул бесчувственное тело в услужливо распахнутый мобилем люк, нырнул следом и, воткнув генератор на полные обороты, рванул прочь.

Отъехав по дороге подальше, поднял машину в воздух и отвалил с трассы в лес. И только опустившись на какой-то полянке, принялся приводить Нилеа в чувство.

С удовольствием и восхищением я наблюдал, как девушка выныривает из небытия. Не открывая глаз, мгновенно просканировала окружение, отметив только людей, то есть меня любимого в единственном числе, и оружие. Что поделаешь, в нашем жестоком мире это атрибут если не спокойствия, то во всяком случае его эквивалента – уверенности в благоприятном исходе.

Я почти физически ощутил, как провернулись в ее голове колесики идентификации сравнения и узнавания, и тому не препятствовал. И так засветился – хрен сотрешь.

Поддев большими пальцами рук края маски, одним ровным движением стянул с лица. Не время для маскарадов.

Но барышня – профи. Не просто профи, а оперативник высочайшего класса. Если добавить к этому ее колдовские штучки, то просто ах и ух. Откуда ты, прелестное дитя? Разведка, Имперская безопасность или что-нибудь совсем экзотическое, вроде Инспекции внутреннего контроля или службы безопасности императрицы?

Дитя едва слышно застонало и почти без пауз перешло в активное состояние. Нет, она дышала все так же ровно и чуть слышно, но веки едва заметно дрогнули, а по телу прошла волна легчайшего сокращения мышц.

– Все. Хватит прикидываться, – сказал я и прибавил свет.

– Ты? – Нилеа вполне правдоподобно расширила и без того огромные глаза.

– А кого ты ожидала? – И увидев, как скользнула к бедру ее рука, добавил: – Только не надо портить обивку машины. Хочешь подраться – давай выйдем наружу. Но предупреждаю! – Мой голос стал строгим, словно у школьного учителя. – Там холодно и сыро, а я боюсь простудиться.

Она хмыкнула и уселась поудобнее.

– И что дальше?

– Это я вообще-то тебя хотел спросить. Я, например, в полном порядке. А вот ты… Могу отвезти и оставить в любом месте Острова.

– Ну… – Она помедлила и, видимо, решившись на что-то: – В любое, наверное, мы уже не попадем…

– Но попробуем?

– Ну… – Она с немым вопросом окинула взглядом роскошный салон и слегка задержала взгляд на нештатных для лимузина деталях интерьера. – Если твоя красотка выдержит очередь из пулемета…

Вместо ответа я вывел вид Острова с одного из спутников.

– Показывай.

Нилеа несколько секунд скользила глазами по изображению, пока наконец не ткнула пальцем в какую-то точку.

Я присмотрелся, а потом несколько раз увеличил масштаб.

Из-за облачности и дождя вид был не самый точный. Сменив вид со спутника на компьютерную реконструкцию, рассмотрел, что это не единичный дом, а целый комплекс зданий. Передвинув пальцем маркер информатора, я получил кратенькую справочку об имени владельца, названии виллы и площади владения.

Комп в машине добавил зелененьким шрифтом все, что знал о роде занятий почтенного вилловладельца. Но там тоже все было чинно-благопристойно.

Ком Исао радор Девего, рисонианец почтенного возраста, судя по справке, был врачом – киберимплантологом. Что отчасти объясняло наличие такого особняка, но лично для меня звучало как-то зловеще.

Передвинув маркер места назначения прямо на свободное от строений место, включил автопилот и сдвинул ползунок скорости до конца вверх.

С едва слышным шипением пневматические фиксаторы прижали меня к креслу, и лес рывком провалился вниз.

Когда до виллы оставались считанные километры, система раннего предупреждения выдала сигнал засечки малоразмерной цели. Я только-только начал соображать, что бы предпринять, как лимузин совершил немыслимый кульбит и, выбросив ворох ложных целей, шуранул в ответ парой ракет.

Пока я бестолково шарил глазами по приборной панели, пытаясь сообразить, где у моего мобиля боевая панель, тот в автоматическом режиме, сотрясая корпус отдачей со всех четырех стволов, подавил все активные огневые точки и запросил подтверждение на посадку в «недружелюбном окружении».

Картина боя читалась яснее, чем в полицейском протоколе.

В свете пожара от полыхающей виллы были видны несколько десятков трупов и два обгоревших остова мобилей. Судя по практически выгоревшим останкам, эти не мои. Как минимум минут двадцать назад они весьма неудачно попали под удар станковой плазмы.

Нападавшие сумели своротить огневые точки, но полегли уже от термобарической гранаты. Она же, видимо, и запалила и частично обрушила дом.

Вторая волна нападавших была удачливей. Во всяком случае до того, как кого-то из них посетила «светлая» идея стрельнуть по моему беззащитному мобилю. Спектральные характеристики формы были тут же занесены мобилем в банк «недружественных целей». А результат – разбросан кровавыми ошметками по лужайке.

Пока я осматривал поле боя, моя почти подруга металась, явно кого-то разыскивая. Я уже собирался прикрикнуть на нее и скомандовать генеральное отступление, как под наименее пострадавшим транспортом зашевелилась земля, и на белый свет выползло нечто в кровавых лохмотьях.

Судя по реакции Нилеа, это и был тот, кого она так долго искала. Девушка помогла человеку подняться, отряхнула как могла от прилипшей грязи и почти волоком потащила его ко мне. Мужчина неопределенных лет, в обрывках, в которых с трудом угадывался домашний халат и остатки бронежилета под ним, сбросил лохмотья на землю и, оставшись только в тонких шароварах и исполосованной излучателями защите, чуть шипя и кривясь от боли, влез в машину.

Без лишних разговоров, поскольку посещение полиции не входило в наши планы, я поднял «Принцессу» в воздух.

– Лети в Анкетар, – выпалила Нилеа.

– Сожалею, но это невозможно. – Я старался говорить мягко, боясь спровоцировать резкие действия со стороны девушки и ее спутника. Но видимо, недостаточно убедительно.

Чтобы сделать меня сговорчивее, Нилеа уперлась миниатюрным бластером мне в шею.

– Враждебные цели в салоне. Уничтожить? – мгновенно отреагировала машина.

Какое-то время я слегка колебался. Ну зачем мне эти приключения? Вытащил этих придурков с того света, понимаете! А они еще стволом трясут.

– Отменить. – И уже обращаясь к девушке: – Нилеа, если ты не в состоянии держать оружие в кобуре, засунь его себе… – Я выдохнул. – Ну куда-нибудь поглубже. Анкетар – столица. Нас собьют быстро и без разговоров. Нам проще пролететь до магистрали и доехать обычным способом.

Она оглянулась на своего спутника, и тот, слабо махнув рукой, полез в боковой карман на двери.

Видимо, спутник Нилеа знал комплектацию «Принцессы» лучше меня, потому что в руке его оказался коммуникатор, о наличии которого я и не догадывался.

– Келсо? Коридор – шестерка для машины «Принцесса ночи» бортовой?

– Миро-сента 629451, – произнес я, правильно интерпретировав задержку.

– Миро-сента 629451, – словно эхо проговорил мужчина и точным, отработанным жестом сунул комм в кармашек.

Не прошло и пяти минут, как шесть штурмовиков с оскаленной кошкой на плоскостях – эмблемой личного их герцогских величеств авиакорпуса – взяли «Принцессу» в плотную, без щелей, «коробочку» и повели в сторону Анкетара.

Интеллект мобиля тут же выдал предполагаемую последовательность поражения целей и траекторию ухода на высокую орбиту под защиту пушек «Иглы».

Заговор машин я пресек в корне, просто нажав клавишу отмены. Похоже, мобиль успел спеться с интеллектом яхты. Но пока никого не требовалось спасать. Не без основания я полагал, что убивать в ближайшее время меня не станут. А вот шанс оказаться поближе к местным властителям был не только очень высок, но и весьма кстати.

Так, под конвоем, мы достаточно шустро долетели до окраины Анкетара. Самого города еще не было видно из-за изгиба горы, но зарево огней уже сияло вполнеба.

Внезапно под нами ярко вспыхнули огни посадочного комплекса, и я уже был вынужден сесть, потому что сверху и с боков аккуратно, но настойчиво, теснили штурмовики.

Солидно и мягко, как и положено лимузину стоимостью полтора миллиона ратов, «Принцесса» качнулась на амортизаторах. Я открыл дверь и только-только вышел из машины, как словно из щелей полез разнокалиберный народ с оружием наперевес.

Мобиль, находясь в «горячем» режиме, от такого количества целей без предупреждения ощетинился всем доступным бортовым вооружением и активировал сферу силовой защиты.

В ответ штурмовики развернулись веером и выдвинули пушки из обтекателей.

Мужчина, вышедший к этому моменту из машины, насмешливо-вопросительно посмотрел на меня и ухмыльнулся так, словно говорил: «Ну что, мол, делать будешь?»

Внезапно я просто физически ощутил необходимость утереть нос этому человеку. Как можно любезнее улыбнувшись в ответ и даже слегка склонив голову, я тихо, но внятно произнес:

– Открыть створки реактора.

«Принцесса» без задержки выполнила самоубийственный для всех нас приказ и распахнула бронированные дверки, под которыми находился основной силовой агрегат. Позитронный реактор 4-го класса. Взрыв такой штуки – сложная, но вполне преодолимая задача. И тут уже была моя очередь вопросительно посмотреть на спутника Нилеа.

В ответ он, как я ранее, коротко поклонился и сделал короткий жест ладонью.

– Развязали, но вилки попрятали, – тихо проговорил я по-русски, глядя, как ретируется воинственная челядь и отваливают штурмовики.

Стоило мне снять поле щита, как к нам подскочили двое и, подхватив мужчину под руки, увели его в сторону дома. Мне показалось, что про меня забыли, и я уже собирался сесть в машину, когда высокий и худой как жердь человек в сером комбо дождался, пока я обращу на него внимание.

– Великие герцоги Эгато приглашают вас на ужин.

– Можно отказаться?

К моему удивлению, долговязый даже не улыбнулся. Напротив. Лицо его выразило всю гамму чувств от суеверного ужаса до гримасы человека, увидевшего ночной кошмар днем.

Не желая быть причиной инсульта ревностного служаки, я согласился.

Сначала меня долго вели коридорами и переходами, потом оставили на несколько минут в оранжерее, и, поднявшись этажом выше, я ступил на прозрачный пол обширной столовой.

Длинный, в половину двухсветного зала стол был уже сервирован, а у дальнего края сидели четверо мужчин. Трое незнакомых и один относительно знакомый, поскольку именно его я выдернул из-под огня.

Я подошел ближе и чуть более внимательно, чем позволял этикет, осмотрел всех четверых.

Присутствующие были, пожалуй, яркими воплощениями различных граней власти. Первый, высокий и широкоплечий, настоящий гигант, был человеком, на котором можно было вывешивать табличку «Сила». Второй не такой массивный, хотя и вполне спортивного вида человек, но с такими пронзительно ясными глазами, что ни у кого не оставалось сомнений. Это «Интеллект». И третий. Седоволосый старик. Мягкий и лучистый словно пророк, с глазами, полными любви и сострадания. Знаток и властитель душ. Самый опасный из всех трех. Роль моего спасенного я пока определить затруднялся, но скорее всего он был Исполнителем.

– Проходите, донхо?..

– Ларт ирм Тассор.

Мужчины переглянулись.

– Ээ… ирм Тассор… – Они явно находились в затруднении. И я их где-то понимал. Одно дело напрячь своими проблемами пусть даже очень богатого, но безродного донхо, и совсем другое – представителя Старшего клана. Династический комитет Двора крайне негативно отнесется к смерти члена опальной, но тем не менее очень старой и уважаемой семьи.

– Не стесняйтесь. – Я прошел к столу и сел на единственный свободный стул. – От моего рода осталось лишь имя. Если бы не рудники…

Легенда у меня была железобетонная. Подготовленная лучшими специалистами гатрийской разведки, предполагала любую глубину проверки. Клан Ларт был почти полностью уничтожен в начале царствования покойного императора. Земель и активов лишился, остался лишь ранг «Старшего клана» и около десятка носителей, почти не поддерживающих контакта между собой.

Родовой перстень с харгирийским двадцатикаратником был передан мне как фамильная реликвия главы рода, что подтверждали соответствующие документы. Для какой операции была изготовлена легенда, я не знал, но на меня она легла словно родная.

Обычный застольный разговор перемежался аккуратными разговорами о моем прошлом и, видимо, тут-же анализировался в некоем информационном центре, поскольку через весьма непродолжительное время звучал уже в новой интерпретации и с уточняющими подробностями.

Мне не было необходимости изображать недотепу, так как в легенде была и служба в глубинной разведке ВКС, и даже диверсионная подготовка.

Но я, пожалуй, переоценил герцогов Эгато. Властители многих и многих земель, они конечно же не собирались заниматься такой трудной и многослойной работой, как вербовка. Меня просто хотели купить.

Кстати, совсем недорого. Когда я попросил озвучить сумму, они с важностью переглянулись, и тот, кого я про себя называл «Пророком», произнес:

– Мы готовы заплатить миллион ратов наличными.

От смеха у меня, кажется, даже слезы выступили.

– Рисковать жизнью из-за поганого миллиона? Да за кого вы меня принимаете?

Пораженные Эгато вытаращили глаза. Клянусь, никогда еще рейтинг свободных старателей не стоял ТАК высоко.

– Я слишком долго разменивал жизнь на деньги. Теперь миллион – это цена сырья только одной шахты за полгода. И заметьте, никакого риска. Ну во всяком случае с моей стороны, – поправился я. – Почему бы вам не нанять квалифицированных наемников, если вы не рассчитываете на свои силы? Огромное количество людей, готовых рискнуть своей шкурой за гораздо меньшую сумму?

– К сожалению, мы лишены такой возможности, – подал голос Сила. – Все биржи наемников и наиболее квалифицированные одиночки уже ответили отказом. По их внутренним каналам была распространена информация о нежелательности помощи клану Эгато. Причем в любой форме. Со временем они, конечно, пересмотрят свое решение, но его у нас, к сожалению, немного.

– И кто же подписал сие воззвание? – осведомился я.

– Глава клана Дархон Айто Санве.

– А имперские структуры?

Вновь ответил старик:

– Мы слегка испачкались в последней акции против клана Ринора, и шеф Дворцовой канцелярии и секретарь Династического комитета уже отказали нам. Они заявили, что с момента выхода кланов Эгато и Дархон из правового поля Империи это наше внутреннее дело.

– Значит ли это, что участие клана Дархон можно считать доказанным? – уточнил я.

– Не только это. – Спасенный мною мужчина, молчавший до сих пор, встал и стал нервно прохаживаться вдоль стола. Видимо, его по-настоящему тревожило собственное бессилие в сложившейся ситуации. – Мы получили некий документ, в котором в крайне оскорбительной форме было выдвинуто несколько абсолютно невыполнимых требований. В ином случае обещалось разрушить весь наш бизнес.

– Понимаете, – мягко пояснил старик, – наш бизнес – это удовольствия. И он может существовать только в относительно благополучном и либеральном обществе. Стоит нам начать «закручивать гайки», и это безусловно уничтожит основу нашего благосостояния – атмосферу вседозволенности. Или мы разрушим наш бизнес полицейским кордонами, или они – наемными бандами.

– Это как раз понятно, – отмахнулся я. – А кем подписан сей пасквиль?

– Подпись – Дархон, и их родовая печать.

– Провокацией быть не может?

– Мы проверяли. Все точно.

– Ну ладно. От меня-то вы чего хотите?

Они переглянулись.

Да, коллегиальности управления этим парням не занимать!

– Мы полагаем, что все происходящее только завеса, – сказал Интеллект. – Для перехвата бизнеса у клана Дархон нет ни ресурсов, ни структур. Скорее всего, они замышляют на одной из наших территорий нечто, для чего нужно ослабление силовых подразделений на местах. Уже сейчас мы вынуждены были стащить к курортным центрам все доступные резервы. Я не смог вычислить, что и где они планируют. Но смог выяснить кто. – Он помолчал. – Координатор всего проекта – Таус Кносо. Имеет официальный статус главы ростанианского посольства – это такое крошечное государство из трех планет на краю Империи. Если мы его зацепим, Империя вмешается. И боюсь, не на нашей стороне. Государство хоть и совсем маленькое, но нарушение правил дипломатического протокола плохо влияет на отношения с другими государствами. А для вас, – он вновь сделал паузу, – все проще. Вы частное лицо. Таким образом, инцидент с послом, конечно, неприятность, но не смертельная.

Да-а… Знали бы эти парни, КАКОЕ я ЧАСТНОЕ лицо!

– Предполагаете форсированный допрос?

Атлет коротко кивнул.

– Ну в общем да.

– Где сейчас этот посол?

– Вайпо-Нуата. – Он замолчал и, видимо выслушав последние данные, продолжил: – В настоящий момент наслаждается обществом двух танцовщиц.

– Они ваши люди?

– Нет, просто девушки по вызову.

– Не проще ли накачать его наркотиками и тихо украсть?

– Охрана, – коротко пояснил атлет. – Тихо не получится.

– Серьезные ребята?

– Личная гвардия Айто Санве и пять очень сильных магов, постоянно сканирующих пространство вокруг. Нилеа так и не смогла к нему подобраться. Но она полагает, что у вас может получиться. Вы полностью закрыты для магического сканирования.

Так вот, значит, в чем дело.

– А если он не имеет информации о последней фазе?

– Исключено. Корабль, который его заберет, уже подходит к системе. Значит, операция здесь в заключительной стадии, и он переходит в следующий пункт, чтобы продолжить.

– Или на отдых?

– Какой смысл увеличивать число посвященных?

– Проще удержать режим секретности.

– Таус Кносо – лучший исполнительный аналитик дархонцев. Проще увеличить охрану. Хотя куда уж больше.

– Пока все выглядит логично. – Я замолчал, прикидывая. Соблазн еще раз навалять дархонцам был нестерпимым. И чем черт не шутит, а вдруг на этот раз до конца?

– Ладно. Оборудование и снаряжение по списку штурм-девять УСО ВКС[13]. Снаряжение – через два часа. Поэтажные планы виллы с расстановкой постов охраны, карта прилегающей территории – через полчаса.

– А сейчас? – насмешливо приподнял брови «Пророк».

– А сейчас я, с вашего позволения, все-таки поем.

Институт гражданского правопорядка. Военный факультет. Кафедра криминологии. Лекция Игонд Варо «Убийство как мера социальной защиты»

…Где вообще проходит грань между убийством и защитой, или, если хотите, между добром и злом? Несмотря на всю патетичность, я берусь утверждать, что граница эта проходит прежде всего в душе каждого человека и только потом в своде общественных установлений и предписаний. Отмечу сразу, что разговор идет лишь об убийстве мирных жителей без оружия, а не военных вооруженных людей.

Сначала поговорим о первом.

Побудительные мотивы каждого человека, заставляющие его нажимать на курок, и цели, которых он хочет добиться в результате своего действия, представляются мне главной разделительной чертой. Представим себе религиозного фанатика, выполняющего самоубийственный террористический акт. Его мотивами могут быть и месть за ранее убитых членов его сообщества, и другие достаточно благородные в перспективе задачи. А вот непосредственные цели, которых он пытается достичь, убивая простых людей, не могут быть иными, кроме создания в обществе атмосферы страха и насилия. Отметим, что у военных подобные действия не могут вызвать никаких иных побуждений, кроме адекватного или не очень ответа. Так уж они устроены. И еще можно сказать, что военные люди менее всего подвержены психологическому давлению. Гражданское же население не может оказать никакого влияния на принимаемые решения. Государство всегда способно сформировать выгодное для себя общественное мнение. Получается, что декларируемых целей террор не достигает. Так почему же теракты все продолжаются и продолжаются?

Главным образом потому, что террор – это лишь оболочка. Идеологическая упаковка для простого в своей сути явления. Любая террористическая группировка представляет из себя обыкновенное бандформирование, чуть более отягощенное идеологической шелухой.

Паразитируя на произвольно выбранной политической или религиозной доктрине, они по сути представляют обыкновенных торговцев. Только их товар – страх и ужас, который они за сходную цену готовы доставить в любое место, потребное заказчику.

При этом они, как и любая банда, не брезгуют и другими источниками дохода, такими, например, как работорговля, торговля оружием и наркотиками и тривиальное вымогательство под угрозой совершения теракта.

Террористические акты против мирного населения, таким образом, своего рода «презентационные мероприятия», которые терроргруппы устраивают для демонстрации потенциальным заказчикам. И именно беззащитность мирного населения делает их такими привлекательными мишенями…

…И вполне естественно, что государство принимает все возможные меры для устранения такого дестабилизирующего фактора, как терроризм. Именно с этой точки зрения и следует рассматривать статью 15 Имперского кодекса уголовных преступлений. Единственная мера наказаний, предусмотренная Кодексом для всех без исключения пособников, исполнителей, организаторов и заказчиков террористического акта, – пожизненная каторга без права на помилование.

Старый лихтер, настоящий музейный экспонат, пыхтел по воздушному коридору, второй час и безнадежно опаздывал, ломая все отведенные для таких перевозок графики. Я уже выслушал все, что думают диспетчеры обо мне, моих родителях и вообще предках и потомках на много колен. В долгу, правда, тоже не оставался. Мои красочные обороты, повествующие о сексуальных привычках атмосферных диспетчеров и их родственников, очень часто вызывали аплодисменты диспетчеров орбитальных и их требование повторить тот или иной пассаж. Служба планетарной защиты грозными окриками и угрозами всяческих репрессий пыталась восстановить порядок, но все тщетно. Древний грузовоз и облако скандала вокруг него катились своей дорогой, когда один из элементов системы главного привода, а точнее, туннельный респондер, сообщил о своей кончине. Вполне естественной, если учесть его преклонный возраст и то, что последний раз его, да и весь корабль ремонтировали никогда.

Все пятьсот тонн транспорта еще какое-то время посопротивлялись, но лишенный главной тяги грузовик сначала порыскал на курсе, а потом все быстрее и быстрее понесся к планете. Оставшимися в наличии курсовыми движками я мог только слегка подправлять падение, чтобы оно не стало совершенно хаотичным. Но за доли секунды до крушения выжал максимальную тягу, выдернул рычаг аварийного торможения и катапульты.

Частично погрузившись в землю, частично расколовшись на куски, корпус покойного контейнеровоза проплывал под спасательным креслом. Более миллиона коммуникаторов в трюмах транспорта получили сигнал об аварии и тут же начали трансляцию сигнала тревоги и собственных координат.

В идеале такая система должна помогать спасателям. Но не в ситуации, когда работает одновременно такое количество самых дешевых, но мощных микроволновых устройств. Они просто кладут всю связь и коммуникации в двухсотметровом радиусе.

Я еще успел заметить, как из поврежденных контейнеров посыпались яркие упаковки с телефонами, как меня очень чувствительно приложило о камень.

Прибыли.

Плоская крыша, по которой меня прокатило и очень серьезно ударило о какую-то из технологических надстроек. К счастью, все повреждения на себя взяли кресло и скафандр.

Не успел я выпутаться из остатков того и другого, как в спину мне уперся твердый предмет, и холодный без малейшей эмоции голос приказал не двигаться.

Крошечная камера, настоящий третий глаз на затылке, показала в уголке сетчатки и настороженную стойку охранника, и вполне профессиональную хватку автомата.

Вот только подходить так близко не стоило.

Быстрое круговое движение – и охранник, словно смертельно уставший человек, оседает у моих ног.

«Забирай, Тарри».

Короткий взгляд по сторонам – чисто. И, согласуясь с заученным планом дома, выложил пиропатронами круг на крыше. Даже не хлопок, а короткий шелест, и кусок крыши осыпается вовнутрь дома потоком серой пыли.

Ныряю следом. Два человека успевают только повернуть голову – «И этих тоже» – и умереть.

О, этого на карте не было! Небольшой пульт управления огнем. На экранах серая муть помех. Естественно.

А то, что нам надо, – это пять шагов по коридору и вниз на один этаж. Я только успел проделать три из пяти, как из-за поворота на меня выскочила парочка охранников в фотохромных комби. А дальше только вихрь драки.

Если бы не тренировки с роботами, эта парочка порвала бы меня, словно тузик тряпку. Глядя на изломанные тела в переливающихся радугой комбинезонах, я наскоро ревизовал общее состояние организма. Смятая нагрудная пластина, растяжка на голеностопе и еще много чего по мелочи. Однако сильны были покойнички. Надеюсь, таких тут немного.

Дальше.

Лифт – это для пижонов. Наши пути – лестницы. Еще один этаж вниз – и крохотная конура, в которой складировали разный хлам.

Запалив детекторы на окне, высаживаю стекло, стравливаю себя на два метра вниз и делаю полный вдох. Сейчас все зависит от того, насколько правильно и точно я проделаю. И еще одна пара рук не помешала бы.

Отщелкиваю стопор лебедки и отталкиваюсь от стены. Отсчитав ровно три метра, катушка встает на глухой тормоз, а я, остановленный в воздухе, по длинной дуге скольжу вниз прямо на черный прямоугольник бронированного стекла. Еще на подлете успеваю сделать несколько выстрелов из крупнокалиберного автомата. Стекло идет трещинами, но продолжает стоять, когда я вламываюсь в него всей своей немалой массой. Стекло хрустит, словно смятая бумага, и изломанным куском вываливается из рамы. Трое успевают прыснуть в стороны, а самый хладнокровный, уже почти доставший пистолет, получает сапогом в лицо и вылетает из игры.

Я уже готовился сдернуть крепление лебедки, как трос крайне удачно перерезался неприцельным выстрелом слева. Ответ намного удачнее. Бронестекло шлема, конечно, не пробить пулей, но голова не стальная, и думаю, что реанимация здесь бессильна.

Еще один неловко подскользнулся, получил молодецкого пинка по животу и тут же без паузы стальным отбойником в брызнувший осколками пластика шлем. Тоже не игрок.

Двое оставшихся боевого задора не проявляют, и я уже чуть спокойнее переворачиваю первого животом вверх.

Левая рука вспарывает ножом воздух в опасной близости от автоматного ствола, и пуля на какое-то время успокаивает его.

Последний даже не пытается отбиться. С загнанным выражением обреченного на смерть он смотрит мне в глаза, а рука его машинально тянется к сверкающему металлом ошейнику. Несколько секунд уходит на размышления, потом коротким ударом роняю его в кресло и вспарываю ткань чужого бронежилета ножом. Достав из боковой части узкую пластину, руками придаю необходимую форму, затем просовываю между ошейником и тощей шеей подопытного. Кое-как мне удается проложить спасительную прослойку между телом и металлическим кольцом. Потом, коротко прикинув будущую траекторию полета, дергаю руки в стороны. Ошейник рвется на две части и улетает в противоположные стороны комнаты, где вспыхивает ослепительными вспышками.

Перед упаковкой в стасис жестко, на грани допустимого, сканирую спасенного. Оно самое.

Упаковать в стасис и обернуть сбруей антиграва – дело одной минуты. Теперь в охапку и ходу.

На крыше уже ждет спецфлаер для перевозки денег. Оружия почти нет, зато шесть тонн брони. «Забирай, Тарри». Они-то и принимают удар взрывной волны от сдетонировавшего реактора грузовика, оставляющего на месте корабля и роскошной виллы одну большую воронку.

Самое сложное сделано. Теперь осталось самое неприятное.

Я отключил стасис и дождался, пока мой груз перейдет в обычное время. Затем, выдернув из кармашка подвески «допросную» аптечку, погрузил Тауса Кносо в неглубокий сон и принялся за ментальное сканирование. Покойный Торанс Мисэ, подаривший мне свою память, умел делать это в совершенстве. Не прошло и трех минут, как я знал все или почти все о том, что меня интересовало. И это знание меня совсем не обрадовало.

Получалось, что мне придется выбирать между плохими друзьями с Клорианной во главе и хорошими врагами. Каковыми устойчиво числился клан Дархон со всеми его прихлебателями.

Простой как палка план подразумевал строительство межпространственного портала на одной из заповедных планет, принадлежащих клану Эгато. Предполагалось перебросить войска через портал, а затем, сформировав ударный кулак, выбросить десант на планете Центр, находившейся всего в десяти часах хода.

Несколько смущала прямолинейность истории. Вполне возможно, что и этот план был прикрытием для какой-нибудь другой гадости.

Но придется преодолевать трудности по мере их поступления.

Когда флаер качнулся на амортизаторах, я увидел целую встречающую делегацию. Тауса Кносо уволокли на полное ментоскопирование, а герцоги Эгато, неловко переминаясь, ждали, пока я подойду.

– Вы позволите воспользоваться вашим коммуникатором? – Я решил первым прервать тягостное молчание. Однозначно, ребята размышляли, как от меня подешевле отделаться.

– Да, разумеется, – произнес тот, кого я окрестил «Интеллект», и протянул сверкающую металлом коробочку. – Это пэгээсовский аппарат. Для разговора внутри системы нужно…

– Благодарю, именно такой мне и нужен.

Быстро набрал номер.

– Дежурный канцелярии Двора флаг-коммандер Ири дом Саро, – скучным голосом ответил офицер.

– Дай шестую линию. Маршала Колена.

Герцоги Эгато заметно подтянулись и слегка увяли.

– Но маршал…

– Мне обязательно приехать лично и разбить тебе морду?

– Включаю, – сразу оживился штабник.

Маршал отозвался мгновенно, словно ждал звонка.

– Рей?

– Все-то вы знаете, маршал. Не скучно жить?

– С такими придворными не заскучаешь.

– У меня тут кое-какая информация нарисовалась.

– Ну-ну.

Коротко я изложил все, что успел узнать, и свои соображения.

– Где ты это дерьмо находишь? – хохотнул Колен.

– Да не я это! – в сердцах выкрикнул я. – Оно словно само меня ищет.

– Сам-то что думаешь делать?

– Да что тут сделаешь. – Я пожал плечами. – Ждать, по возможности ловить языка и, если повезет, оказаться на месте ДО того, как…

– Тебе поддержка нужна?

– Да вроде как справляюсь пока.

– Ну, «пока» – это не довод. – И гася все мои возражения, твердым, не терпящим пререканий голосом: – Полковник, через полсуток вашего времени, на орбиту Авора-6 выйдет тяжелый крейсер «Эллодиан». Он в полном твоем распоряжении. Капитану будут даны все надлежащие приказы. Кроме того, резиденты Службы внутреннего контроля, разведки и имперской безопасности будут оказывать тебе все возможное содействие. И… – Он помолчал. – Мне чем-то дорог этот курорт. Постарайся быть не очень разрушительным.

Старик, вежливо ожидавший окончания разговора в стороне, неспешно подошел и, протянув руку за коммуникатором, негромко, но твердо произнес:

– Сколько мы вам должны?

Я медленно повел взглядом из стороны в сторону, окидывая панораму поместья, пока не уперся глазами в глаза «Пророка».

– Я надеюсь, что в случае моего обращения к вам герцоги Эгато будут так же внимательны к моей проблеме, как был внимателен я.

Секунда размышления, и старик твердо кивает головой:

– Можете быть уверены.

Вернувшись в гостиницу, я сразу ощутил как мгновенный укол одиночества отсутствие наблюдателей. Впрочем, это ничего не значило. Эгато могли перейти на удаленное наблюдение или вообще обойтись жучками. Но это так, мысль третьего плана.

А на первом было мучительное непонимание ситуации и понимание, что я что-то пропустил. И вернувшись в апартаменты, снова засел за анализ.

Через час ковыряния в документах я, кажется, нащупал что-то.

Так. Кривая распределения преступности по территориям. Оно же в виде карты. Интересно, а как это коррелирует с распределением сил правопорядка? То есть понятно как, но насколько? И с удивлением увидел, что на карте Острова есть полностью белые, то есть свободные от полиции и безопасности зоны. То есть обычный фон, конечно, в наличии, но в ситуации, когда Остров трясет от разгула преступности, само наличие таких мест есть вещь поистине удивительная. Еще поразительнее то, что я нашел пару мест, где исчезла даже фоновая преступность. Причем располагались эти места рядом. Собственно, город Тенгари и огромный природный заповедник.

И городок этот славный находился на противоположной части Острова, куда я вроде совсем не собирался лететь. Да. А придется.

Обдумывая предстоящие действия, глазами наткнулся на иконку, изображавшую гостиничный комплекс города Тенгари.

Список постояльцев? Ну и на хрена он мне? А вот если возрастная и половая сетка? Ух ты, да тут парочка спортивных команд, да еще с неслабым таким тренерским составом!

А официально они все значились действительно сборной командой Бегеши-6 по калмпроту (понятия не имею, что это такое) и сборной по тому, что я называл про себя ракетное поло. С того же Бегеши-6.

И все же, что такое этот чертов калмпрот?

Оказалось, что это какая-то там разновидность рукопашного боя.

Отлично. Вот тебе боевики – и тут же пилоты. Я ни на секунду не сомневался, что это вовсе не спортсмены. Спортивное прикрытие для спецкоманд – это настолько частое дело, что где-то попахивает пошлостью.

И кто же у нас тренеры?

Да все ничего особенного. Кроме двух человек. Старичок лет ста и девушка довольно юных лет.

Пользуясь прямым каналом на «Иглу», которая и ломала для меня все местные сети, я отправил фотографии на идентификацию. Прослушки собственной линии я не боялся, так как пользовался армейским комплектом связи.

Через полчаса я получил ответ, который заставил меня сильно задуматься. Дедушка оказался не кем иным, как крупнейшим специалистом по артефактам древних цивилизаций, а девушка – его подающая надежды аспирантка. Которая, несмотря на относительно юный возраст, уже считалась вполне состоявшимся специалистом.

Интересно….

А что говорят сайты всяческих кладо– и прочих искателей?

Смешно…

Оказывается, Храмовая гора была одним большим артефактом. И быть ей растасканной по кирпичикам, если бы не одно простое правило, свято соблюдавшееся полицией и безопасностью Острова. Человек, пойманный при раскопках, просто уничтожался на месте. Без судебных проволочек. Вот такой вот курорт. Не этим ли он дорог маршалу?

А вот если тепловую карту ночного острова и конкретно этого места?

Обалдеть!

Судя по тепловому фону, в горах ковырялись люди. Ночью. В горах. Точно экстремалы.

Что именно искал там старичок-специалист, было не так уж важно. Важнее то, что, затевая такую операцию, как правило, надеются получить некий весьма ценный приз. А какой приз может быть для клана, практически проигравшего войну за имперское господство? Ясен пень – оружие. Да наверняка еще какое-нибудь особо гадкое.

Соблазн врезать по этой куче с орбиты был так нестерпим, что даже руки зачесались. Но обещанный мне крейсер еще не подошел, а сил моего кораблика хватит лишь на то, чтобы слегка разворошить это осиное гнездо.

Так. Что мы имеем с гуся? Операция прикрытия у дархонцев накрылась. Это ясно не только мне как организатору накрытия, но думаю, и дархонцам тоже. Не дураки же у них там сидят. Уровень преступности? Я снова склонился над компом. Падает. Как и следовало ожидать, полиция и безопасность медленно, но верно отжимают криминалитет. Следовательно, вполне логично предположить, что злыдни попытаются форсировать окончание операции. Да. Это те еще шкварки.

Кого там мне обещал маршал? Всю имперскую конницу, пасущуюся на здешних лугах? Держу пари, что это наверняка старичье, что отправили досиживать время до пенсии в теплом месте. Нет, конечно, среди них наверняка найдется парочка правильных топтунов или аналитиков. Тут старый конь борозды не испортит. Но у меня такая борозда, что он просто ляжет в нее и умрет. Мне бы сейчас команду штурмовиков. Да не абы каких, а желательно УСОшных. А еще лучше ОШБ Теггинваль, с его железом и совершенно нордическими парнями. То есть полными отморозками.

Мечты, мечты.

Ах как хорошо, что я улетел от гостеприимных Эгато, не сняв сбруи. Короткая ревизия показала, что на пять минут плотного боя меня, возможно, хватит. Но соваться в дупло с легким десантно-штурмовым снаряжением, предназначенным для коротких операций, – совершенная глупость. Но только где взять тяжелое?

Бандиты? Не пройдет. У них серьезнее крупнокалиберных автоматов отродясь ничего не было. Ну может, где-то и лежит парочка легких ракет, но у меня на борту «Принцессы» этого добра завались. Турельная пушка на ней же хороша, но только в том случае, если бы на мне был тяжелый скафандр. Иначе мне просто кости переломает отдачей.

Время, время.

Подлететь, обстрелять и метнуться в ущелье? Не пойдет. Размажут по небу так, что не горюй. Да и если не размажут, с чем я там бегать буду? С двумя пистолетами и автоматом? Понадеяться на трофейное оружие? Глупо. Поганый копеечный биосканнер на рукояти, и привет. Для меня это просто куча железа.

«Игла» не успеет, даже если сию секунду оторвет причальную штангу и сорвется в пике. Просто сгорит в атмосфере. А вот «Туманный странник» это проделал бы с легкостью. Только вот где он? Но кое-что можно сделать. Например, включить радиомаяк с позывными разведки ВКС и, отстыковав от орбитального порта, подвесить над будущим ТВД, обеспечивая себя красочными пейзажами с высоты в триста километров. А оптика на «Игле» самая что ни на есть передовая, так что можно будет газету с орбиты читать.

Отдавая команды кораблю, я с тоской подумал о самом насущном.

Мне бы пулеметик, такой миллиметров на десять-двенадцать. И патронов пару ящиков.

Палец самостоятельно от разума набрал в строке сетевого поисковика – «пулемет» и нажал «ввод».

Раздел Экзотика

…Постоянно действующая выставка исторического оружия в Келем-парке дает представление об оружии пороховой эры. Все желающие могут ознакомиться с реально функционирующими экземплярами и даже пострелять из них на близлежащем стрельбище… пулемет Эйнгран-Такис является характерным представителем оружейного мастерства…

Я сорвал «Принцессу» с места так, что, наверное, асфальт пошел волнами. Келем-парк находился, с одной стороны, не так уж и близко. Но для мобиля с максимальной скоростью в 4 скорости звука – все рядом. По баллистической траектории, в режиме «Тени» я почти рухнул во двор Музея истории оружия. Успев облачиться в нанопластиковый броник и подвеску, шлем я пристегивал уже на бегу.

Дверь я проигнорировал и сразу намылился на балкон второго этажа. Подпрыгнуть, подтянуться, выломать решетку и ворваться в зал в брызгах стекол было делом нескольких секунд. А потом, тратя драгоценнейшее время, ходил по коридорам музея, пытаясь хотя бы теоретически соотнести увиденный мною хлам с предстоящей задачей.

Выручил меня дежурный полицейский наряд, ворвавшийся в зал, потрясая своими пистолетиками. Конечно, УСОшная броня – это не тяжелый бронескафандр. Но пилить ее легким излучателем та еще головная боль.

В итоге оставшийся в здравом уме полицейский любезно показал мне дверь в хранилище, каковое я и вскрыл гексолановой шашкой.

Слонобои, фузеи и вообще что-то неописуемое в огромных количествах. Пара неплохих снайперских винтовок? Не то. И скромно стоящий в углу станковый пулемет калибром миллиметров пятнадцать. Настоящий носорог длиной почти в полтора метра, из которых собственно ствол занимал примерно метр. И патроны. Пять полных ящиков и один почти пустой.

Повинуясь приказу, мобиль, проделав с помощью пушек огромную дыру в стене, плавно влетел в зал, и жадная моя душа принялась набивать его чрево оружием и боеприпасами.

Под аккомпанемент полицейских сирен я выскочил из полуразрушенного музея и свечой ввинтился в ночное небо.

Снизившись около гостиницы, я сделал медленный круг, давая работу сканнерам мобиля. Похоже, оправдывались худшие подозрения. Отель был почти пуст, не считая вяло копошащегося персонала.

Карта со спутника прояснила ситуацию лишь частично. Одна колонна продвигалась вверх по ущелью, другая отчего-то осталась у самого входа. Возможно, прикрывать основную группу? А мне-то куда? Ну, как говорится, ничто не в состоянии помешать пытливому организму, собравшемуся поискать приключений на собственную задницу.

Ущелье, вначале широкое, сходилось постепенно в узкую тропу, сжатую нависающими скалами. Еще выше тропа вновь расширялась и делала несколько поворотов, пока… Я судорожно переключал режимы сканирования, но по всему выходило, что тропа упиралась в скальную осыпь. Но ведь люди туда шли? Значит, там что-то интересное наверняка есть.

Остановив мобиль над узкой щелью в скалах, обрамлявших тропу, я начал быструю, но не суетливую подготовку к рейду. В конце от жадности опустошил минные пеналы «Принцессы». Пусть еще десять килограммов. Зато хоть какое-то спокойствие на душе. И как талисман, в ложбинку между плечевыми контейнерами – меч в простых металлических ножнах.

Осталось совсем немного. Инструкции для командира крейсера, если таковой успеет на праздник, пакет с известными мне материалами по дархонским художествам и прощальное письмо для Кло. Несмотря на подставу, что она мне организовала, я, как и все быстро загорающиеся люди, так же быстро остываю. Если это и последний мой бой, то ни к чему отягощать ее комплексом вины. Какое-то время думал отправить послание для герцогов Эгато, но потом подумал, что еще одна штурмовая команда семейства, «слегка запачкавшегося в последней акции против Империи», уронит мои шансы на выживание в зону абсолютного нуля.

Мягко жужжа, штурм-лебедка опустила мое драгоценное тело на камни. Рядом плюхнулся заплечный контейнер типа «мечта мародера» со всем необходимым для маленького пикника.

Девочки и разгульная жизнь, видимо, не способствовали сохранению формы, так что вместо задорной песни про Винни Пуха – любимого речитатива советской десантуры я просто тихонько матерился в такт шагам, сбрасывая время от времени мины, которые сами вставали на боевой взвод и, растекаясь, мимикрировали сообразно местности, готовясь подорвать каждого вооруженного человека, который окажется в зоне поражения.

А шагать надо быстро, потому что в часе ходьбы у меня за спиной шлепала целая спортивная команда. А я как назло почти не готов к чемпионату.

Первые секунды я даже не понял, что пришел. Шлем выдал мне две засечки на вооруженные цели, и, скрипя мослами на всю округу, я осторожно опустил контейнер на камни. По тактической карте, за поворотом начинался тупиковый вроде бы отрезок пути. Который, как ни странно, охраняли двое часовых.

Я осторожно выдвинул хоботок оптовода за поворот и внимательно осмотрел площадку. До часовых было метров сто пятьдесят. Но это вовсе не причина для переживаний. Автомат, входящий в комплект «Штурм-9», – это не только оружие близкого боя, но и снайперская винтовка, и даже пулемет. Правда, на очень короткое время.

Крутанувшись с колена вбок, я четыре раза нажимаю курок, а автомат производит четыре коротких хлопка, опрокидывая тела на каменистую осыпь.

Подхватив контейнер, я рванул вперед и, подбежав к тому месту, что с орбиты выглядело тупиком, а снизу скальным навесом, разглядел маскировочную сетку, под которой явно проглядывал вход в пещеру, а еще за одним поворотом тропы, уже явно искусственного происхождения, в коротком тупичке арку портала. Только в отличие от той, что я взорвал на острове, размеры были намного скромнее, но самое главное, арка была не завершена.

Что бы там ни нашли, а путь для эвакуации практически готов. Не хватало только пары сегментов. Что безусловно радовало, так как из недостроенного портала, на меня точно не свалятся недружелюбно настроенные папуасы.

А что там наши преследователи? Видимо, получив сигнал о смерти часовых, отряд выделил передовую группу, которая на всех парах двигалась ко мне. Но, судя по их скорости, еще минут тридцать у меня есть точно. А это, честно говоря, довольно много времени.

Закинув оставшиеся мины с «Принцессы» как можно дальше к повороту, я закатил тела охранников под стену и, оставив рядом контейнер, со словами: «Головой отвечаете, если что», – поправил снаряжение, прокашлялся, перекрестился, сплюнул через левое плечо и шагнул в пещеру.

До сих пор несколько параноидальное чувство опасности спасало меня от массы неприятностей, поэтому я был готов ко всяческим гадостям. А тут всего-то пара кабанов, наставивших на меня стволы, стоило мне материализоваться в длинном, слегка подсвеченном тусклыми лампами коридоре.

В режиме «тени» броня видна как некий полупрозрачный объект, поэтому те пару секунд, которые подарили часовые, пытаясь поймать на мушку, я использовал с максимальной эффективностью.

Коридор был достаточно короткий. Всего сотня метров, на которых там и сям торчали гостеприимно расставленные мины.

Вылетевшее из-за правого плеча облако микроботов вгрызлось в мины, уничтожая электронику и заливая микроклеем подвижные элементы. Остатки снова втянулись в пенал, и я более или менее уверенно продолжил путь. Примерно на полпути вся электроника вдруг наотрез отказалась работать, и с ближней разведкой можно было попрощаться.

Зал, в который я попал из коридора, поражал своим великолепием и размерами. Резьба по камню, высокие колонны и статуи в небольших нишах по окружности. Но меня интересовало совсем другое. Шесть одетых в сегментную пластинчатую броню здоровяков с длинными шестами наперевес окружали небольшой постамент, на котором стоял серого цвета цилиндр высотой примерно в рост человека. Сверху на тросах с помощью подъемника опускали что-то вроде ловушки – куб с раскрытыми створками и ребром около двух метров.

Командовал всей процедурой старичок-гробокопатель, а его молодая ассистентка, видимо, не доверяя посторонним, управляла манипулятором крана с небольшого пульта.

Решив не ждать конца операции, я мягко шагнул вперед.

Словно дожидаясь именно этого движения, все шестеро здоровяков сорвались в мою сторону. Автомат почему-то отказался стрелять, и, отбив удар серебристого шеста прикладом, я со всей силы воткнул ствол в прозрачную лицевую пластину шлема.

Со звоном разлетающегося забрала и влажным хрустом смятого черепа покойник рванулся предсмертным волчком, выкрутив из моих рук автомат. Я успел лишь уйти в заднее сальто, когда один из шестов по дуге врезался в место, где я стоял, высекая из каменных плит бледно-фиолетовые искры. Тычковый удар того же шеста я встретил на скользящую защиту меча и с подповоротом воткнул меч в горло, успевая нырнуть между выгибающимся в предсмертной агонии телом и полом, рассекая на уровне пояса третьего и продолжая вращение, полосанул кончиком меча еще одно горло. Я бы добавил, но четвертый, дернувшись каким-то диким движением, уже заваливался вниз.

Не сбавляя темпа, я достал оставшихся в живых и остановился, осторожно оглядевшись. Все было спокойно. А кинув скользящий взгляд на трупы, замер в совершеннейшем шоке. Кровь убитых мною врагов, шипя и пузырясь на плитах, словно на сковородке, струйками и ручейками устремилась к постаменту. От этого зрелища меня оторвал визг профессора:

– Эри! Опускай контейнер!

А я, повинуясь какому-то даже не знанию, а скорее наитию, выдернул из кармашка подвески ребристый шарик штурмовой гранаты и метнул словно кирпич, не выдернув кольцо, прямо в лоб светловолосой аспирантке.

Отброшенная ударом, она в падении дернула какой-то рычаг, и с диким завыванием куб унесся под потолок и с треском рвущихся канатов обрушился вниз где-то за границей круга, очерченного светильниками.

Тем временем кровь, уже окрасившая столб постамента в темно-багровый цвет, поднялась выше, пока не залила каменную столешницу, и коснулась стенок цилиндра.

Цилиндр мягко засветился розовым светом и внезапно с громким сухим треском раскрылся, словно лепестки цветка, открывая висящее в воздухе сияние. И пульсирующие потоки энергии затопили зал с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

В этом сиянии было все – и обволакивающая сексуальная привлекательность зрелой женщины, и трогательная беззащитность девочки-подростка, и эмпатия, свойственная детям.

Я подошел ближе. Пульсирующий комочек света висел в воздухе, и от него веяло таким теплом и любовью, что захотелось взять как ребенка на руки и прижать к груди. Погладить, словно малыша. Сказать какую-нибудь глупость, когда важны не слова, а интонация.

Я протянул руку и слегка коснулся шарика кончиками пальцев, и тут он на моих глазах превратился в маленькую девочку лет шести. Но стоило мне вспомнить о том, как выглядел мой сын в том же возрасте, как черты ее словно подернулись дымкой и отчетливо «поплыли» во вполне предсказуемом направлении.

Я отдернул руку.

– Я не знаю, кто или что ты, но тебе не нужно вызывать во мне симпатию. Попробуй просто попросить.

– Странный какой, – певуче протянуло создание, вновь вернувшее себе облик девочки. – Чего хотели от меня эти люди? – Она плавно повела рукой в сторону трупов и профессора, перевязывающего голову своей ассистентке.

– Чего люди хотят? – Я улыбнулся. – Власти, конечно.

– Зачем?

– Инстинкт. Точнее, изменение инстинкта к современным условиям. Раньше лучшие женщины и еда доставались лучшим охотникам. Но времена охотников почти прошли, еды хватает на всех, а женщин просто купить с помощью денег или власти. А если девушки уже не нужны, то можно тешить самолюбие, заставляя охотников ползать перед тобой на коленях.

– А тебе власть не нужна? – Существо повернуло свое лицо ко мне, и огромные, словно в эротических сказках узкоглазых рас, глаза придвинулись ближе.

На этот вопрос я ответил себе давным-давно.

– Нет. Не нужна. Я воин. И все, что мне необходимо, у меня или уже есть, или непременно будет.

– Ты понимаешь, что я и что могу дать?

– Не знаю. Да и не могу знать. Какой-то сгусток энергии наверно. А что можешь дать, так это совсем просто. Наверняка много. Но можешь и отнять. Но я ведь не купец и предпочитаю не торговаться.

– Но ты защитишь меня? – Девочка улыбнулась.

– Конечно. Зачем давать в руки своим врагам такое оружие?

По залу внезапно пробежал холодок.

– Это все, что тебя беспокоит?

– Послушай. – Сам того не желая, я начал разговаривать с живым сгустком энергии как с ребенком. – Тебе нужна защита? Я согласен попробовать, не прося ничего взамен.

– А потом?

– Потом? – Я помолчал. – Потом я могу доставить тебя в любое место, в радиусе полета моего корабля. И живи себе на здоровье как хочешь. Или вот еще, – проговорил я, пытаясь поймать только что пришедшую ко мне в голову мысль. – У меня есть знакомая богиня – возможно, вы договоритесь.

В голове шевельнулся внутренний таймер.

Минус пять минут.

– Мне пора.

Развернувшись, я натолкнулся глазами на профессора, стоящего наперевес с серебристым шестом, и лежащую у его ног ассистентку.

Меч сам прыгнул в руки.

– Так. Профессор! Выбросил палку, поднял девку и бегом на выход! У тебя десять секунд. Через десять секунд убью вас обоих. Время пошло.

Яйцеголовый понял все правильно и, отбросив шест, поднял девушку на ноги и похромал на выход.

В мире уже закончилась ночь и наступали предрассветные сумерки. Провожая взглядом скрипящую камнями парочку, я подумал о том, что бандиты вряд ли оставят их в живых. А еще о том, что мне тоже придется совсем не сладко.

Основную позицию я оборудовал так, чтобы видеть как можно большую часть дороги за поворотом. Нагреб из камней что-то вроде бруствера, залил их быстротвердеющим клеем и обложил снятыми с трупов бронежилетами. Ну не бастион, конечно. Совсем не бастион. Но это лучшее, что я могу сделать за отведенное мне время. Оставшиеся двадцать минут потратил на распределение оружия и боеприпасов между позициями, установку управляемых мин и осмотр пулемета. Схема оказалась простой и функциональной. Газоотводный механизм, с затвором на газовом поршне. Коробка с одноразовой лентой. Выбрасыватель гильз и сегментов ленты. Простенько и со вкусом. Еще я выгреб дохлые мины из коридора, разумно предположив, что на отсечной позиции им делать нечего.

Поправил пулемет, проверил ленту, окинул взглядом ряды гранат, ящики с патронами, глянул сквозь прицел. Не зная, чем еще заняться, снял с подвески флягу и сделал по привычке пару экономных глотков. Оптимист! Я и в самом деле надеялся, что умру здесь от жажды?

И что-то мои заклятые друзья не идут. Не случилось ли чего по дороге?

Наконец-то чуткие микрофоны шлема донесли до меня осторожный скрип камней. Судя по звукам, около пяти человек занимали место под стеной для броска к пещере.

Вот одна тень мягко скользнула под выступ в стене, чутко поводя коротким стволом по сторонам. Боец поднял руку и пальцами скомандовал остальной части команды продвинуться вперед. Стоило штурмовику пробежать несколько метров вперед, как сработала одна из оставленных мною мин, и их стало на двое человек меньше.

Несмотря на потери, команда сделала еще одну попытку вырваться на финишную прямую и полегла без остатка на минах.

По моим прикидкам, в ускоренный марш ушли примерно тридцать человек. Кровавые ошметки на камнях – все, что от них осталось.

Черт, даже пострелять не пришлось! Придется отстраивать прицел на неподвижных мишенях. К некоторому моему удивлению, мне пришлось лишь слегка подкрутить вертикаль. В остальном все было в порядке.

Еще полчаса прошло в томительном ожидании. И вот наконец, с негромким гудением броневика, основная часть отряда выскочила из-за поворота.

Управляемая мина, как и было задумано, разворотила бок броневичка, откатив его в сторону от директории огня, где он прилег, смрадно зачадив.

Я подорвал еще одну мину, выкосив большую часть нападающих, а остальных добил тремя короткими очередями.

Энергоскафандры дархонцев прекрасно защищали от луча клайдера, но пуля весом в тридцать пять граммов – это просто кусок металла, летящий со скоростью в четыре звуковых. Так что прекрасную дорогую броню рвало в клочья вместе с содержимым.

Три первые атаки иначе чем истерикой назвать было нельзя. Но я не без основания ждал умника, который придумает, как выковырять меня из теплой норки. Нет, сам я, разумеется, знал как минимум пять более-менее приемлемых вариантов. Но все же интересно, что там придумают мои оппоненты.

На картинке, что с орбиты показывала «Игла», было видно, как бойцы суетились, подтаскивая массивную, примерно метр на полтора коробку, обернутую в брезент. Когда тряпка сползла, миру явилась шеститрубная ракетная установка. Судя по всему, меня собирались достать, запустив ракеты через гребень. Если не попадет, так хоть камнями завалит.

Естественно, у папуасов ничего не вышло. Увидев взлетающие над расщелиной ракеты, «Принцесса», поставленная в режим максимальной защиты, шустренько посбивала их лучом клайдера. Думаю, парни просто не поняли, куда их железо подевалось. А оно, распавшись на хлопья деструктурированной материи, было унесено ветром в неведомые мне дали.

Я глянул на время. До прибытия крейсера оставалось всего ничего, примерно десять часов. Думаю, дархонцам так много времени не понадобится.

Наконец, под чутким руководством какого-то умника, бойцы стали мастерить бронещит. Еще полчаса напряженной возни, и громоздкая конструкция была готова. Четверо взялись за ручки, приподняли щит, и тут я активировал мишенную мину. Последнюю.

Еще час они искали мины. Что было совсем не просто, учитывая окровавленные куски мяса, обломки щита и то, что никаких мин там уже не было. Тем временем от оставленного в долине заслона в сопровождении небольшого горного вездехода, обвешанного бронещитами, подошло подкрепление.

Судя по всему, парни собрались решить проблему, завалив меня трупами. Кстати, тоже выход. Не лучший, но, как говорится, в чистом поле и травинка – дерево.

Я приложился к прицелу.

Газанув перед смертью, водитель резко вырулил из-за поворота и, проскочив несколько метров, был встречен длинной очередью в упор. Тяжелые пули рвали вездеход в клочья, но инерция была достаточно велика, что позволило ему проехать еще метров пять. Тут-же под защиту бесформенного кома железа, в который превратилась машина, нырнули несколько человек.

Это было плохо. Потому что они не высовываясь открыли бешеный огонь, надеясь не столько на попадание, как на то, что я залягу, и под прикрытием этого огня на меня вылезла целая орава совсем недружелюбно настроенных людей. Их оружие, бившее сине-голубыми лучами, не выкрошивало камень, как это делал клайдер, а оставляло глубокие проплавленные борозды. На мое счастье, у поворота тропа совсем сужалась, так что враги не могли кинуться скопом.

Пулемет бил не переставая. Счетчик патронов в ленте уже вовсю пульсировал красным, когда штурм захлебнулся.

Не ожидая длинной паузы, я сбросил остатки ленты, подтянул ящик, вставил новый короб и передернул затвор.

Под грудой тел что-то шевельнулось, и на свет появилась голова в глухом шлеме. Одиночный выстрел прервал страдания недобитка, и вновь установилась тишина.

В ожидании прошел час. Я вновь запросил картинку с «Иглы», но ничего интересного там не было. Около ста человек расположились за поворотом тропы. Поправляли снаряжение, кто-то даже питался, распаковав рацион. Чего-то ждали.

Это что-то показалось на тропе, ведущей к моему повороту, в виде «Ардак-эссор», миниатюрного броневика высшего класса защиты, что характерно, гатрийского производства. Откуда взялась на мою голову эта штуковина, я даже и не думал. Очень тяжело думать на бегу, да еще с тяжестями в руках.

Пользуясь паузой, словно хомяк на горящем поле, я таскал в нору все оружие, до которого мог дотянуться, резонно предполагая, что времени на перезарядку у меня не будет.

Поворот, броневик прошел, жестко врезавшись в стену ущелья. Водитель так торопился, что, не сбавляя хода, протаранил остатки второй машины и вырвался на прямую.

Я встретил его короткими очередями, стараясь зацепить стекла перископов, но это мало помогало. Броневик мотало из стороны в сторону, но он быстро и уверенно продвигался вперед, поливая меня огнем из курсового пулемета. И лишь тогда, когда он наскочил на кучу камней, что была моей основной позицией, его брюхо на долю секунды задралось вверх, открывая более уязвимое место.

Взорвавшийся реактор удачно швырнул машину вперед и влево, частично зацепив хлестнувшими назад осколками бежавших сзади папуасов.

Метнув в максимальном темпе пять или шесть гранат, я огрызался огнем из пулемета, но всех достать просто не мог. Какое-то (и вполне приличное) количество скопилось под примыкавшей к пещере стеной.

Я отошел еще глубже и приготовился к худшему. Сейчас, если, конечно, не дураки, они забросают вход шоковыми гранатами, а потом полезут сами.

И точно. Словно подслушав мои мысли, в зев пещеры полетели гранаты. Большинство были, как я и предполагал, шоковые, но было несколько осколочных.

Моя броня в целом неплохо выдержала и первое и второе, за исключением осколка, попавшего в сочленение пластин. Нащупав острый край, я выдернул его левой рукой, не прекращая поливать вход из пулемета.

Неприцельная и, главное, неэкономная стрельба сделала свое дело. Проход был почти завален трупами, а затвор в последний раз клацнул, и пустая патронная коробка упала на камни. Я слегка завозился с перезарядкой, и безымянный шустряк рухнул на камни буквально в метре от меня, частично перекрыв обзор.

Я был вынужден отползти еще дальше, а через несколько минут еще. Постепенно меня отжимали к залу, в котором находился артефакт. А вот там меня точно достанут.

Почему-то было особенно обидно погибать именно так, в пещере, словно загнанная в нору крыса. Но погибать без боя еще обиднее.

Пулемет клацнул затвором в последний раз, и я, перебирая конечностями словно таракан, отвалил еще на несколько метров глубже, пытаясь хоть таким образом сменить пристрелянную позицию. Хорошо, что у нападавших не было пулевого оружия, дающего такие дикие рикошеты в замкнутом пространстве. Ярко-синие вспышки оружия моих противников были отличным ориентиром для стрельбы, чем я и пользовался, положив еще какое-то количество народу.

И тут у кого-то, видимо, сдали нервы, потому что с глухим стуком возле меня упала действительно тяжелая штука.

Из положения лежа я откинулся назад и, не касаясь спиной пола, оттолкнулся со всех сил, унося тело как можно дальше от взрыва.

Ударная волна выбросила меня в зал с колоннами, об одну из которых я от всей души приложился головой.

В гудящем тумане я выдернул из кобуры пистолет и несколько раз безуспешно нажал на курок. Уже догадываясь, в чем дело, достал второй пистолет и, убедившись в его полной бесполезности, шатаясь, встал, вытаскивая из-за спины меч.

Выскочившие из прохода солдаты по инерции щелкали разрядниками, пытаясь реанимировать засбоившее вдруг оружие, когда я снес ударом меча голову одного из них, раскроил грудь второму и воткнул меч в горло третьего.

Это не был бой. Это была бойня. Они все лезли и лезли, словно лемминги, попадая в мясорубку с одним лезвием.

Как-то внезапно враги кончились.

Отупелым взором я смотрел, как артефакт вытягивает кровь из трупов и вновь наливается радостным сиянием.

Створки цилиндра снова раскрылись, раскрывая уже не комочек света, а полыхающий, словно факел горячей плазмы, шар.

Я опустил голову, надвинул на глаза светофильтр и снова поднял ее. Теперь на окровавленном постаменте стояла высокая светловолосая девушка, источавшая такое яркое сияние, что даже через фильтр было больно смотреть.

– А где девочка? – ляпнул я первое, что пришло в голову. И, не ожидая ответа: – А если на алтаре зарезать еще сотню, ты превратишься в старуху?

– Нет, – мелодично пропела девушка, глядя куда-то за горизонт. – Не хватало энергии для полного раскрытия. Поэтому маленькая форма.

Голос ее был словно перезвон льдинок. Приятный для слуха, но совершенно свободный от эмоций.

– А кто ты вообще такая?

– Я думала, ты никогда не спросишь. Я – тест на разумность.

– Тогда это не ко мне, – не удержался я от сарказма. – Видишь, загнали в нору. Сейчас пустят газ, и привет.

– Зал портала закрыт защитой.

Вместо ответа я осторожно двинулся к выходу. Ровно на середине коридора путь преграждала мерцающая завеса. Завеса слегка подрагивала, и по ней плыли голубоватые пятна. Возможно, оттого, что с другой стороны в нее в упор разряжали тяжелые излучатели пятеро в громоздких бронескафандрах.

На что они надеялись и чего ждали, я не знал. Поле неведомой мне природы лишь немного колыхалось под ударами перегретой плазмы. А вот чего они дождались, я увидел своими глазами. У выхода в пещеру что-то полыхнуло, пол в пещере заходил ходуном, а бойцов просто расплющило о завесу, выдавив кровавый фарш из расползшихся сочленений скафандра.

Этим чем-то, судя по вспышке и чудовищному динамическому удару, была гатрийская ракета «Эндарн» с термобарической боевой частью с радиусом поражения больше шести километров. Ракета была совсем новой и, по моим данным, успела поступить лишь на ограниченное количество ударных крейсеров ВКС.

Это могло означать только одно. Меня слили. Подошедший крейсер, вместо того чтобы оказать мне всемерную поддержку после получения послания, из которого следовало, что я нахожусь в означенном квадрате, просто зачистил территорию.

Значило ли это, что я подобрался к действительно серьезным вещам, или это просто очередной виток борьбы за власть, я не знал. Как не знал и того, кто отдал приказ о нанесении ракетного удара. Но логика и анализ безжалостны к страданиям сердца. Пойти на такой шаг, как удар тяжелым оружием по обитаемой планете, капитан самостоятельно не мог. Он даже не смог бы разблокировать заслонки ракетных портов.

И тут я вдруг понял, что все это время я придумывал для Тарри оправдательные мотивы для ее поступка. Душа никак не хотела мириться с предательством самого близкого мне существа. И последняя капля словно прорвала плотину. Болезненно сжавшись, сердце медленно ворочалось в заледеневшей груди, а я все сидел на полу, бездумно чертя полоски и кружочки на покрытом пылью полу.

Все, что мне оставалось, это спокойно разобраться с тем, что попало мне в руки, и тихо, словно мышка, забиться в тихую норку от бывших друзей.

Вернувшись в зал к призрачной девушке, я продолжил беседу.

– Помнится, что мы говорили о моей разумности? – Я усмехнулся. – Спорная тема. То есть бессмысленно, по-моему, спорить о предмете, которого нет. Иначе меня бы так не развели.

Аккуратно положив на бок пульт управления подъемником, я как смог удобнее устроился на нем и, порывшись в карманах, извлек сигарету и зажигалку.

– Разумность достаточная, – пропела девушка. – Последний тест, на знания.

С этими словами и коротким переливчатым звуком она растаяла в воздухе, а стена за цилиндром подернулась легкой рябью.

Я подошел ближе, и когда расстояние сократилось до пары метров, на отполированной словно стекло стене вспыхнули разноцветные пиктограммы.

Я не понимал ни буквы из сияющих разным цветом знаков. Коснувшись одного из них, я случайно дернул руку в сторону, и знак, словно подчиняясь этому движению, тоже сдвинулся.

Из хулиганских побуждений я сначала сложил знаки по чередованию цветов спектра, а потом, подчиняясь набухавшей во мне чужой памяти, выложил их в круг, замкнув фиолетовый и красный символы.

Ничего не произошло. Ну да, а я-то надеялся, что разверзнется даль сияющая, и пойду я…

Да. Пока меня послали совсем по другому адресу.

Присев на импровизированный стул, я попытался собрать мысли в кучу.

Кого ждал неведомый кто-то? Своего собрата по магическому ремеслу? Вряд ли. Магических загадок и ловушек я что-то не заметил. Хотя а мог ли я их заметить? Уж мне-то известно, КАКОЙ из меня колдун.

Что лежит за дверью, я примерно догадывался. Когда-то очень давно Лига Зенита спрятала артефакты, добытые в войне против гаррохианских колдунов, в тайное место. Назначенный Лигой хранитель, видимо, понял что-то или обнаружил. В общем, он запечатал сокровища так, что Лига не смогла вскрыть хранилище. Тогдашний император, надеявшийся на то, что ему перепадет хоть что-то из трофеев, в какой-то момент потерял терпение, и Лига в одночасье лишилась большинства земельных владений и Храмовой горы в том числе. Какое-то время имперские умники пытались открыть склад самостоятельно, но не преуспели. Через какое-то время ажиотаж спал, и вход просто завалили.

И все это богатство простояло до тех пор, пока загнанные в угол дархонцы не полезли за сокровищами.

Я оценил объем зала. Воздуха здесь хватит надолго. Правда, есть некий напряг с водой. Но я надеюсь, так долго мое заточение не продлится.

Еще раз подойдя к стене, я оглядел круг из знаков. Никаких особенных идей у меня не было. Просто надоело все до чертиков.

И с этими мыслями я со всего размаху врезал окованным сапогом в центр рисунка.

Со спокойным таким шелестом, словно бумажные фантики, кусок стены, обрамленный светящимися значками, ссыпался на пол красивыми шестигранными сегментами, открывая проход в полутемный зал.

Блин. Как-то просто все получилось. Хотя, может, так и задумывали?

Стена была совсем тонкой. Сантиметров десять.

Осторожно я просунул через отверстие кончик меча.

За стеной никто не прячется, потолок сводчатый. Вроде без приспособлений для умерщвления особо любопытных.

Перешагнув через обломки стены, я осторожно вошел.

Свет стал ярче, освещая уходящие вдаль музейного вида стеллажи и коридоры между ними.

Разглядывая открывшееся пространство, я не сразу заметил невысокого седовласого старичка в черной накидке, скромно стоявшего у стены и рассматривающего меня.

Я коротко поклонился.

– Доброго утра, уважаемый.

– Называй меня Мернон, воин. – С этими словами старик медленно и величаво подошел ближе.

– Доброго утра, Мернон. Меня зовут Рей.

– И все? – Брови старика насмешливо приподнялись. – Ни титулов, ни званий.

– Это имеет значение, уважаемый Мернон?

– Не спесивый, уважительный, – проговорил про себя старик и шагнул в сторону. – Что ты искал здесь, воин Рей?

Тяжелым немигающим взором он смотрел мне в глаза, а ощущение было такое, словно он заглядывал мне в душу.

– Да ничего не искал. Это мои враги тут что-то искали. А я так, мимо проходил.

– Зачем стену сломал? – все так же грозно вопросил Мернон.

– Да я и сам не знаю. – Я улыбнулся. – Сначала это было как игра. Загадки, секреты. А потом как-то само собой получилось.

– Само собой! – пробурчал старик. – Я, можно сказать, эти заклинания десять лет сплетал и почти тысячу шлифовал, доводя до совершенства. А тут приходит молодой оболтус и играя обходит все ступени защиты. Да тебя должно было просто в жижу растворить при проходе портала…

Тысяча лет. Неслабо старичок пожил. Что-то, помнится, было в том меморандуме по Арингарской битве. Как там его звали…

– Мернон-хранитель, – прошептал я вслух.

Старик резко вскинул седую гриву, отчего она расплескалась по плечам.

– Ты знаешь меня?

– В основном по той ругани, которая вылилась на вашу голову с тех пор, когда вы запечатали хранилище.

Хранитель так же бесшумно подошел к одному из стеллажей и, приложив лоб к стеклу, посмотрел на непохожий ни на что предмет.

– А знаешь, что заставляло меня жить, словно крыса, в подземелье на груде сокровищ?

Я помолчал, подбирая слова.

– Думаю, что не ненависть или страх. Вы нашли что-то по-настоящему опасное и страшное и решили спрятать это от всех? Похоронить себя, спасая мир или тех, кого любили?

– Ее звали Энора, – прошептал хранитель, двигаясь вдоль стеллажей. – Говори, что надо, и уходи.

– Ничего мне не надо.

Я отвернулся к одному из шкафов. Там, на куске полированного камня, лежало простое металлическое кольцо. Только на очень толстый палец.

– И идти мне некуда.

– Это тебя хотели убить той ракетой?

– Не убить. – Я через силу улыбнулся. – У государственных мужей есть масса заменяющих слов. Актировать, прислонить к стенке, разрешить проблему. Они разрешали проблему.

– Ты убьешь их, когда выйдешь?

– Воевать с целой Империей? – Я натужно рассмеялся. – Это просто глупо. Глупо, потому что виновные все равно выживут, а погибнут простые солдаты. Чьи-то отцы, братья, мужья. А виновные попрячутся в норы, и мне будут нужны пять жизней, чтобы найти и покарать их.

– А если я дам тебе эти пять жизней? – Старик не собирался сдаваться.

– Тогда я постараюсь прожить их более интересно, чем гоняясь за разными козлами.

– Забавно, – медленно проговорил хранитель, вглядываясь в очередной артефакт.

Я подошел ближе.

Простой формы полуторник был бы самым заурядным из всех виденных мною мечей, если б не полупрозрачный, слегка дымчатый материал, из которого его сделали. И по поверхности клинка медленно перекатывались волны красного сияния.

– Это меч Великого Ассайра Гокодо. – Он ткнул узловатым пальцем в толстое стекло витрины. – Я считал, что удар, нанесенный Агриором, сжег не только колдуна, но и сам меч.

– Ну, значит, не сжег. – Я не мог понять, чего хочет от меня этот старик.

А хранитель сделал короткий пасс ладонью, и то, что мне казалось толстым и очень прочным стеклом, куда-то подевалось.

– Ну-ка возьми его. Только аккуратно.

Я пожал плечами и потянулся к рукояти. Шершавая рукоять удобно легла в руку. Я вынул меч из шкафа, и тут он словно взбесился. Не спокойное перетекание, а резкие вспышки всех оттенков красного ударили по глазам. Я недовольно отвел глаза, слегка прищурился и опустил меч. Внезапно вспышки прекратились.

– Невероятно! Он, похоже, признал тебя, – восхищенно прошептал Мернон и почти волоком потащил меня куда-то дальше.

Мы остановились у другой витрины, в которой лежало красивое плетеное кольцо из черного материала.

– А вот это попробуй надень!

Я пожал плечами. Фанатик, что с него взять. Прислонил меч к основанию шкафа и осторожно потрогал кольцо. Оно было слегка теплым, будто его только что сняли с живого человека. Размер кольца был маловат, поэтому я аккуратно надел его на мизинец.

No effect. Как говорил один мой друг.

– И? – Я вопросительно посмотрел на Хранителя.

– А я вот так же точно надел и потерял руку, – хмуро проговорил Мернон, не сводя глаз с моей руки. – Отращивал новую потом почти месяц.

Я потянулся к кольцу, собираясь снять его, когда хранитель, махнув рукой, произнес:

– А, носи на здоровье! – И поплыл куда-то вдаль.

– А что оно хоть может? – бросил я ему вслед.

– Как-то со временем работает. Сам разберешься. – И резко остановившись, он с каким-то новым интересом посмотрел на меня.

– Слушай, а забирай-ка ты это все! – Он повел рукой, обводя бесчисленные ряды стеллажей.

Я вздрогнул.

– Ну вот еще. На хрена мне эта кунсткамера?

– Именно поэтому и забирай, – хитро прищурившись, старик не мигая смотрел на меня.

– Нет-нет. Так дело не пойдет. И что я со всем этим буду делать? – Я даже отступил на шаг. – Ты вот профессионал в этом деле, тысячу лет думал и не придумал, а мне что, десять тысяч лет здесь сидеть?

– Давай поговорим спокойно. – Хранитель сделал короткий жест, и мы неведомым образом перенеслись в уютную комнату с небольшой кроватью, несколькими покосившимися стульями и крепким, по крайней мере на первый взгляд, столом.

По мановению руки старого колдуна на столе появилась скатерть и разнообразная еда.

– Тут что, кухня где-то рядом? – поинтересовался я, приглядываясь и принюхиваясь к стоящим на столе блюдам.

– Не совсем, – улыбнулся Мернон. – Подворовываю потихоньку со столов именитых персон. А ты, наверное, думал, что я тысячу лет питаюсь манной небесной? – слегка ворчливо поддел он меня, азартно принимаясь за еду. – Я, к твоему сведению, вовсе не схимник и обета воздержания не давал.

– А девок тоже воруешь?

– Ну… – протянул колдун. – Иногда, знаешь, так припрет, – прошамкал он набитым ртом, затем коротко взглянул на меня из-под кустистых бровей. – Если хочешь, могу организовать. Хоть саму императрицу.

– Не, императрицу не надо.

– Что так? На экране она выглядит просто красавицей.

– Да нет. – Я слегка смутился. – Я уже…

– Что уже? – не понял хранитель.

– Ну того. Императрицу.

Мернон неожиданно закашлялся, и мне пришлось слегка приложить его по спине, отчего большой кусок недожеванной пищи вывалился обратно на тарелку.

– Та-ак, – протянул он, тщательно обтирая руки о салфетку. – Надо полагать, император-консорт собственной персоной?

– Угу, – промычал я, пережевывая крупный кусок мяса. – Только, по-видимому, моя благоверная дала мне развод.

– Это каким образом? – заинтересованно вскинул брови хранитель.

– А той самой ракетой, – пояснил я. – Ну не мог капитан крейсера единолично отдать такой приказ. Удар тяжелой тактической ракетой по населенной планете мог санкционировать только генеральный штаб. А там такие крысы, что они без письменного разрешения даже задницу не подотрут.

– Ну это мы легко выясним. – И маг сделал рукой движение, словно стирал пыль с невидимого экрана, и на внезапно засветившейся стене возникло изображение Звездосветной там чего-то Клорианны Ринора.

Небольшой кабинет с рабочим столом, видимо, на корабле, был полон рабочего хаоса, который наводила вокруг себя моя супруга. Напротив нее стоял офицер, в котором я с некоторой задержкой узнал ее офицера для особых поручений полковника Эйссаро Лимбо.

– Согласно вашему приказу, как только прошел сигнал активизации ключа, мы тут же нанесли ракетный удар с орбиты.

– Сколько прошло времени с момента активизации ключа? – Кло, не поднимая головы, чертила на листе бумаги какие-то замысловатые крючочки, которые, как она говорила, помогали ей думать.

– Около получаса.

– Эйс, он мог за это время открыть хранилище? – Она подняла голову, внимательно глядя в глаза офицеру.

– Абсолютно исключено, – твердо ответил полковник. – Напомню, императрица, что лучшие маги Лиги не смогли этого сделать. Дархонцы возились с ключом почти месяц.

– Но стоило ему войти с ключом в контакт, как он тут же открылся! – медленно проговорила Клорианна.

– В любом случае после удара тактических ракет никто не выжил.

– Там копают?

– Большой кусок горного массива превратился в груду щебенки. Возможно, через пару недель я доложу первые результаты.

– Двойник готов?

– Да. Ирм Лингворт доложил о стопроцентной готовности копии.

– Спасибо, Эйс, – кивнула головой Клорианна, отпуская офицера.

Стена померкла.

– Ну вот. – Я, с трудом преодолевая струящийся из сердца холод, улыбнулся. – Что и требовалось доказать.

– Да-а, – покивал головой Мернон. – Редкостная стерва.

– Да нет, не стерва. – Я скривился словно от уксуса. – Просто на ее плечах целая Империя. И ответственность чудовищная. А представляешь, если бы я вылез из этого паноптикума съехавшим на власти психопатом?

– Но ведь она даже не попробовала других вариантов!

– Пробовала, не пробовала… Сейчас это не важно. Девушка, похоже, подломилась на власти. А значит, наши дороги расходятся необратимо.

– Что делать думаешь?

– Не знаю, – медленно проговорил я. – Мало ли интересных мест.

– И одно из них здесь, – торжественно произнес хранитель.

– Да на хрена оно мне сдалось? – не выдержал я. – Жизнь и так коротка, чтобы посвящать ее охране замшелых древностей. Давай загрузим это все в корабль и направим куда-нибудь. Ну, например, в черную дыру.

– Жалко же! – с тоской произнес хранитель. – Там знаешь чего есть. И вечная молодость, и вообще…

– Тебе жалко, ты и охраняй, – назидательно сказал я.

– Да знаешь, где мне все эти артефакты?!! – выкрикнул маг. И внезапно успокоившись, произнес: – В общем, мне все равно, что ты будешь с ЭТИМ делать. Теперь это – ТВОЯ забота.

Я не успел сказать ни слова, как старый черт просто растворился в воздухе, оставив меня в совершеннейшей прострации.

Да. Давненько меня так не обували.

Я неторопливо жевал ставшую вдруг совершенно безвкусной еду и незаметно для себя смолотил все, что стояло на столе.

– Убрать посуду, мой господин?

Тоненький голосок, казалось, прозвучал в самой голове.

– А, ччерт! Кто здесь? – Я вскочил, опрокинув стол, и ошарашенно оглядывался вокруг, пытаясь обнаружить источник звука, но все было чисто.

– Я младший дух, господин. Так меня называл старый господин. – Голос и вправду звучал в голове. – Но ты можешь называть меня как пожелаешь.

– Ух! – Я перевел дыхание. – А кто ты вообще?

– Я помогал хранителю. После того как он вызволил меня из ловушки, я дал обет вечного служения.

– Гм… – Я задумался. – А что ты можешь?

– Очень многое. Старый господин использовал меня как книгу для памяти и в качестве охранника. Но я еще умею приносить из внешнего мира все, что пожелаешь.

Ну хоть не так скучно будет.

– А называть тебя я буду Джинни!

– А что означает это слово?

Я улыбнулся.

– Так на моей родной планете называли с виду милых, а на самом деле крайне разрушительных существ.

– Мне нравится, – прошептал голосок.

– Слушай, а ты можешь не говорить в голове, а разговаривать как нормальные люди? Ну с помощью звуковых колебаний?

– Да. – Голос прозвучал вполне нормально, если не считать странного тембра.

– И еще. Ты не мог бы изменить голос, ну, например, как у молодой девушки?

– Так?

– Выше.

– Так?

– Хорошо, – одобрил я.

– Да, мой господин.

– А теперь, Джи, показывай, где тут что лежит.

Но экскурсия не была долгой. Стоило нам подняться на этаж выше, и мы оказались в большом сводчатом зале площадью метров шестьсот с оконными проемами, занавешенными плотной тканью.

Автоматически я откинул занавеску и от неожиданности охнул.

В душе я ожидал увидеть камень или на худой конец кладку. Но за окном был лес и подернутые дымкой далекого дождя горы.

– Джинни?

– Да, господин.

– Называй меня просто Рей.

– Хорошо, Рей.

– Где мы находимся?

– Это бывшая цитадель Ордена Гаррохи. После разгрома Ордена и переноса границы шестого сектора здесь окраинный мир под формальным протекторатом Империи. Аборигены зовут его Тенсоннар.

Я сорвал покрывала со всех окон, распахнул их, и зал наполнился светом и свежим воздухом.

– А местечко-то все лучше и лучше! – весело проговорил я, с наслаждением втягивая ноздрями запахи леса.

– Рей? – оторвал меня от размышлений голос Джинни. – Через сопряженные пространства пытается пробиться существо. Кто-то из младших богов.

– Оно нам не опасно?

– Нет, Рей. На территории Арингара я могу справиться с любым существом.

– А спросить у него имя ты можешь?

Пауза.

– Его зовут Тарремон.

– Не его, ее, – поправил я. – Это она, и зовут ее Тарремона.

– Присвоить статус дружественного существа? – спросила Джи.

– Подожди. – Я на секунду задумался. – А можешь ты сделать так, чтобы она оказалась здесь, но не могла причинить ни мне, ни тебе, ни всему, что здесь есть, никакого вреда? Только для разговора. А при малейшем проявлении враждебности ее просто чтобы выбросило отсюда?

– Присвоить статус потенциально враждебного существа?

– Ну, если все условия соблюдены… Да. Еще просьба. В присутствии потенциально враждебных существ разговаривай со мной как раньше. Без использования звуков.

– Принято. Где желаешь встретиться?

– Здесь. – Я обвел пространство зала взглядом. – Нужны стол, два кресла, посуда и легкие напитки на твой выбор. Только ничего изменяющего сознание.

Без малейшего звука в центре зала возникло все заказанное мной. А затем, словно выпутываясь из туманных оболочек, появилась Тарремона. В черном облегающем комби и со странной штукой, похожей на короткий жезл на поясе.

Я вежливо поклонился.

– Тарри. Рад видеть тебя.

Глаза богини лишь на мгновение полыхнули злостью, но через долю секунды она произнесла вполне нормальным голосом:

– И я рада видеть тебя, адепт.

– Тарри, ты меня ни с кем не перепутала? – Я прошел к столу и, сделав приглашающий жест, сел сам.

Так, что тут у нас? Бутыль со странно изогнутым узким горлышком. Попробую налить. Бутылка оказалась на ощупь мягкой, словно была сделана из тонкого пластика. Я просто выдавил жидкость в два бокала и не дожидаясь, пока богиня разделит со мной компанию, пригубил. Вкус, на мой взгляд, оказался спорным. Нечто терпковатое, слегка сладкое, но весьма освежающее.

– Насколько помню, я вроде не заключал с тобой никаких договоров. И уж моления тебе не возносил.

Наконец Тарри присела, да так, чтобы мне были видны все волнующие изгибы ее точеных бедер.

Ну-ну.

– Зафиксирована атака энергосфер низкого уровня. Удалить существо?

– Пока не надо.

Тарремона задумчиво покачала своей точеной ножкой и, разглядывая меня поверх бокала, произнесла:

– Ты здорово изменился. – И утвердительно добавила: – Значит, добровольно делиться не будешь?

– Тарри, – как можно мягче произнес я. – До сих пор мы достаточно плодотворно сотрудничали. Ты мастерила различные приятные для меня случайности, я отправлял к тебе толпы покойников. Обещал храм и построил. Нам вроде нечего жаловаться друг на друга?

– Зафиксирована попытка перехвата контроля над комплексом дворца.

– И прекрати, пожалуйста, тянуть свои ручки к моим игрушкам. Иначе наш разговор прервется, едва начавшись.

– Быстро ты освоился. – Она усмехнулась и чуть пригубила из бокала. – О! Ассорский нектар. Откуда достаешь?

– Ворую. – Я слегка улыбнулся.

– Если ты думаешь, кому повыгоднее продать здешние богатства, то учти… – Она сделала многозначительную паузу. – Я могу осыпать тебя драгоценностями, которые здесь у вас в ходу.

Я фыркнул.

– Этого мне не надо.

– Я и не думала, что дешево от тебя отделаюсь.

На ее холодном лице мелькнула тень улыбки.

– Раз ты такая умная, зачем предлагаешь ерунду? – Я долил себе в опустевший бокал. И стал задумчиво прохаживаться взад-вперед.

– А как тебе такое предложение, – произнесла Тарремона. – Я выполняю все твои тайные желания и оставляю в интересном месте весьма богатым человеком?

Понемногу Тарремона преображалась. Из опытной и уверенной в себе богини она превращалась в маленькую и ранимую девушку.

– Ты еще на краешек кресла пересядь, – посоветовал я. – Будет гораздо трогательней.

– Но я действительно нуждаюсь в твоей помощи, – проворковала она. – У тебя же теперь сколько всего. А мне нужна лишь одна маленькая штучка. Такое простое колечко.

– Оно тебе не подойдет, – буркнул я. – Слишком большое.

– А для тебя, значит, в самый раз? – недовольно воскликнула она.

– Да и для меня великовато. – Я пожал плечами. Послушай, Тарремона. Я не собираюсь ничего…

– Зафиксирована попытка взлома верхних энергосфер. Существо удалено.

Тарремона исчезла. Да и в самом деле. Надоела со своим кольцом.

– Ну вот, не дал договорить.

– Вернуть существо? – подала голос Джи.

– Да ну ее к черту! – Я зевнул и только сейчас понял, насколько устал.

– Джинни?

– Да, Рей?

– А не можешь ли ты организовать мне спальню? А то что-то в берлоге старого хранителя мне неуютно.

– Есть хорошая комната в башне над залом.

– Давай.

Не знаю, сколько я спал, но когда я проснулся, был день, и в высокие окна башни заглядывало дружелюбное солнце.

Вымывшись в любезно предоставленной Джинни ванной, я сменил бронекомбез на простую удобную одежду, оставив лишь разгрузочную подвеску с оружием, без которого чувствовал себя голым.

Затем не торопясь приступил к завтраку.

– А расскажи-ка мне, подруга моя любезная Джи, про то, как организована защита этого места!

И она рассказала… Ну, в общем, не зря прежний хранитель потратил тысячу лет. Сам замок, построенный на могилах гаррохиан, каким-то образом замыкался на их кости или что там от них осталось. Ядро защиты обеспечивали несколько артефактов, скрытых в особых полостях дворца. Существовала также дублирующая система, системы оповещения и комплекс многорубежной защиты.

В общем, ни поменять, ни улучшить что-либо я не мог, поскольку, даже имея в запасе память одного из выдающихся магов Империи, ничего стоящего сам по себе не представлял. Да и смысла не видел. Не глупей меня человек здесь сидел. Хотя кое-что по-своему сделать мог.

А в общем и целом мой план был прост. Я собирался отобрать себе для дальнейшей жизни пару железок покруче, а остальное запечатать так, чтобы вся королевская рать обломала зубы.

И начал, естественно, с уничтожения портала-ключа. Рвануло, надо сказать, от души. Взрывчатки я не пожалел. Затем по внешнему периметру замка установил автоматические пушки и излучатели. Естественно, не своими руками, а с помощью монтажных роботов. Это все мне предоставила моя Джи, таскавшая оборудование и материалы прямо с центрального склада имперских ВКС.

В итоге замок, напоминавший архитектурой средневековый, злобно ощетинился стволами, а внутренность приобрела современную электронную начинку.

Ресурса линейки спин-реакторов должно было хватить на пару тысяч лет, а пределов надежности электронного оборудования и вооружения я просто не знал. Просто надеялся, что хваленая гатрийская сверхнадежность не была блефом.

В общем, когда дней через пять я осмотрел все сделанное, то был вполне доволен. Магия магией, а пушки – они и колдуна в клочья порвут. С утра следующего дня я спустился в подвал, где находился склад артефактов.

Назначение большинства предметов было мне абсолютно неведомо. Но, памятуя о том, что захватили их в ходе боевых действий, я не без основания полагал, что назначение это – война.

В самом начале экспозиции, у первой витрины, где находилось такое простенькое с виду кольцо, я остановился. В свете электрических ламп оно выглядело еще скромнее.

– Джинни?

– Да, Рей.

– Старый хранитель ничего не говорил об этом кольце?

– Это кольцо Великого Айссара Эмадо. Хранитель говорил, что по типу энергетики, скорее всего, оружие для уничтожение младших богов и полубогов.

– Ясно. – Я шагнул к следующему экспонату. – А эта кривая палка?

– Универсальный авриттер. Позволяет сжигать огромные площади или вымораживать их. По выбору.

– А этот амулет?

– Это аимар. Защита от любой магии. Самая простая вещь в хранилище.

– Ну это мне не надо. – Еще шаг в глубину коридора, и я увидел две простые вазы. Одна наполнена светящимися ярко-красными шариками размером с ноготь, другая, точно такая же, – темными, почти черными.

– Редчайшая вещь, – мечтательно произнес голос Джинни. – Жемчужина сердца мира. Чрезвычайно мощный источник магической энергии.

– Мм-да? – Я задумчиво почесал в затылке. – А ведь не скажешь. Бусинки такие. – Я задумался.

– Джинни, а есть среди экспонатов такие, которые почтенный Мернон считал особенно опасными.

– Да, Рей. Они в красных шкафах.

Красные, красные… где ж тут такие?

– Через два прохода, налево, в конце зала.

Быстро добравшись до указанного места, я остановился. Прозрачный, переливающийся всеми цветами радуги пузырь накрывал кусок зала, в котором стоял большой цилиндрический шкаф с ломтиками-секторами. Внутри них что-то неразличимо чернело.

– Ну и?

– Это дополнительная защита, которую установил прежний хранитель. Я не могу снять ее. Радужная завеса убьет любого.

Я осторожно коснулся поверхности пузыря.

Мягкая и податливая, она слегка прогнулась под пальцами. Я выдернул из кармашка нож и плавным движением воткнул его в пузырь. Короткая вспышка – и пластокерамика, мгновенно расплавившись, стекла на пол, образовав небольшую лужицу.

– Нормально, – восхитился я и принялся раздеваться.

«А надо оно мне?» – спросил я себя и шагнул вперед.

Любопытство не порок, а такое хобби.

Я продирался через тончайшую пленку почти час. В конце такого короткого, но тяжелого пути я почувствовал, что даже мой организм, заполненный драконьей кровью, начал потихоньку сбоить. В итоге, когда я вывалился из области щита, то был мокрый от пота, словно побывал под душем.

– Джинни, ты меня слышишь?

– Да, Рей. – Голос Джинни был тихим, на грани разборчивости. – Звук через завесу не проходит.

Пять ячеек. В одной коробочка, типа шкатулки. В других, антрацитово-черный жезл, диск из белого материала, сантиметров сорок в диаметре, вообще невнятная штука типа кинжала, но очень странного, и совсем странная конструкция вроде абстрактной скульптуры из камешков и проводочков.

– В коробке что?

– Здесь лежат зерна авиллосхор си сатто, – прошелестел голос Джи. – Каждое зерно может убить носителей разума на целой планете.

– И сколько тут зерен?

– Они восполняются по мере убывания. Можно сказать, что коробка бездонна.

– А палка эта черная для чего?

– То, что ты называешь палкой, – жезл абсолютного подчинения. Радиус воздействия – около пятисот километров. Существа, подвергшиеся действию жезла, останутся твоими рабами навсегда.

– А этот диск?

– Стиратель сопряженных пространств.

Н-да. Невнятно.

– А вот эта штука, похожая на ножик?

– Жертвенный нож храма Гроохи. Безвозвратно разрушает эфирную сущность существа. Проще говоря, душу.

– Так она ж бессмертна? – опешил я.

– Если очень постараться, можно убить даже бессмертное. Например, существ ранга богов и старших богов.

– Например, с помощью вот такой штуки?

– Да.

– А эта вот штука, даже не знаю как описать…

– Последний шкаф занят уничтожителем эфирных существ.

– А что, и такие есть?

– Да. Я, например.

Обратно щит меня пропустил без труда. Я задумчиво натягивал одежду, размышляя о том, каким же надо быть маньяком, чтобы изготовить подобное.

Молча я поднялся в зал, который превратил в свою столовую. Дожидаясь, пока Джинни сервирует стол, я самым постыдным образом прозевал появление в зале еще одного гостя. Одетый в простой белый балахон, он с интересом рассматривал убранство зала.

– Один из старших богов нарушил охранный периметр!!! – взвыла сиреной Джи. – Я не могу блокировать его воздействие!!!

– Спокойно, Джинни. Если он так легко преодолел охрану, то сначала попробуем быть вежливыми.

И уже голосом:

– Присаживайтесь, гость. Не будет ли с моей стороны нарушением этикета предложить вам разделить со мной трапезу?

– С удовольствием, – ответил пришелец неожиданно сильным голосом и сел на появившийся из воздуха стул.

– Меня зовут…

– Да знаю я, как тебя зовут. Но мне нравится имя Змей.

Старый армейский позывной, как всегда бывало, вызвал во мне легкую волну адреналина.

– Аттракцион чтения мыслей?

– Да ты совсем дремучий, солдат, – засмеялся гость. – Читать, как ты выразился, можно только то, что человек думает в текущую секунду.

– Джинни, это правда?

– Да, Рей.

– А как же ментоскопы?

– Они перебирают все слова из словарного набора языка и снимают ассоциативную информацию.

– Вы меня знаете, а сами так и не представились.

– Разве? – дурашливо вскинул голову мой визави. – А ведь мы с тобой встречались. Правда, тогда ты меня принял за моего шефа. – Он замолчал, давая мне возможность вспомнить. – Мо-жешь называть меня Инспектор.

Короткой вспышкой полыхнуло воспоминание о том, как меня выкинули из страны мертвых. Инспектор, значит…

– Велика ли зона вашей ответственности, Инспектор?

– Так. – Он легкомысленно взмахнул вилкой. – Пара галактик и еще кое-что по мелочи.

– Выходит, я не сильно погрешил от истины, назвав вас Творцом, – подытожил я. – Налить вам вина?

– В этом нет необходимости, солдат. – С этими словами он взял кусок мяса и лихо отправил его в рот. – Думаю, официант из тебя, как из палки ружье. Пусть лучше твой ручной дух поработает.

И духу пришлось поработать, поскольку мой гость сметал еду с тарелок в ураганном темпе.

– Ну как устроился? – поинтересовался он, сыто отвалившись от стола.

Я пожал плечами.

– Не худшее место, где я бывал.

– Да уж. Представляю, – хохотнул он. – Пушек вот понаставил. С кем воевать собрался? – Он насмешливо посмотрел на меня. – Всеми своими пушками ты усилил защиту замка на пять процентов.

– А если эти пять процентов станут решающими? – спросил я.

– Да, – внезапно посерьезнел он. – А ведь полезут. И жена твоя, и эти, из Лиги. – Он сделал короткий жест, и бокалы наполнились янтарно-желтой жидкостью. – Корабли уже в трех днях пути.

– Как они узнали, где находится склад?

– Ну, Лига знала всегда, только теперь, когда ты уничтожил ключ-портал, другой надежды пробраться в замок, кроме штурма «в лоб», не осталось. А воякам рассказала одна твоя знакомая богиня. Так что вот-вот и они встретятся.

– Почему бы вам не забрать эти игрушки.

– Не могу. – Инспектор развел руками. – Это ваши дела. Ну я имею в виду людей.

– Инспектор, а если я отдам вам все это барахло?

– Извини. Теперь это твои проблемы. А самому не жалко? Император из тебя первостатейный. К тому же флот за тобой пойдет.

Я пожал плечами.

– Я же не маньяк какой. Власть – это прежде всего ответственность за каждого, кто подчинен тебе.

– А во-вторых? – Его глаза не мигая смотрели на меня.

Я на секунду задумался.

– И во-вторых и в третьих. А я, пожалуй, не готов к этой ответственности. Да и устраивать бойню ради власти. Упаси меня Господь. – Я слегка качнул бокал, рассматривая его на свет. – Это в бою все просто. Там враги, тут друзья.

– Но ты же решал, кому остаться в заслон, прикрывая отход, а кому идти дальше?

– Мы были солдатами. И каждый из нас готов был умереть. А вот когда нужно решать за людей гражданских? За тех, кто своим трудом оплатил сытую жизнь профессиональных смертников?

Я медленно по глотку выпил из бокала. Казалось, в голове на долю секунды кто-то взял аккорд на органе.

– Необыкновенно. – Я с трудом перевел дух. – Что это?

– Мой собственный рецепт, – гордо произнес Инспектор. – Пять тысяч лет селекции и экспериментов.

– Расскажу – не поверят.

Гость в ответ довольно засмеялся.

– Ладно. Похоже, я в тебе не ошибся. – Он встал. – Один совет напоследок. – Он помолчал. – Забирай все, что тебе приглянулось, и рви когти. Через три дня здесь будет ОЧЕНЬ жарко.

– И отдать это все съехавшим на власти придуркам?

– Без тебя замку будет проще отбиться. Да и я присмотрю. Так, на всякий случай.

– Только… – Я запнулся, не зная, как сказать. – Там, в хранилище, такие красные ящики…

– Что?

– Нельзя ли их уничтожить или спрятать так, чтобы во веки веков никто не нашел?

– Решай сам. Можешь их сбросить в черную дыру. Но я тебе не советую. Это просто оружие. Само по себе оно не бывает ни плохим, ни хорошим. Всего лишь инструмент. До встречи, солдат.

– До встречи.

В неуловимое для глаз мгновение он распался на световые точки, которые медленно погасли в воздухе.

– Джинни?

– Да, Повелитель, – прошептала она.

– Джинни, ты меня очень обяжешь, если немедленно оставишь свой подобострастный тон.

– Да, Рей.

– Пойми, Джинни, я бы хотел, чтобы ты относилась ко мне как к другу. Если не в состоянии, то можешь отваливать к себе домой или вообще куда хочешь.

– Ты странный.

– Наверное, – не стал спорить я. – Но слуги, рабы и прочие халдеи мне не нужны. И если ты что-нибудь для меня делаешь, то я воспринимаю это только как дружескую услугу. В свою очередь надеюсь, и ты ко мне обратишься, когда подобная услуга понадобится тебе. Хотя я и не понимаю, какую услугу я могу оказать такому существу, как ты.

– Хорошо, Рей.

– А теперь вот что. – Я замолчал, собираясь с мыслями. – Как ты ищешь необходимую тебе вещь? Ну перед тем, как притащить ее сюда?

– В информационном поле есть сведения обо всем, что есть в нашей Сфере.

– То есть, – уточнил я, – если ты имеешь достаточно данных об объекте…

– Я нахожу его и могу или снять точный слепок, или перенести объект в другую точку Сферы.

– А ограничения на массу переносимых объектов есть?

– Запасы энергии дворца огромны. Но перенос крупных планетарных масс неизбежно скажется на искажении энергоинформационного поля замка, – тревожно произнесла Джи. – Могут возникнуть разрушительные флуктуации…

– Нет-нет. Планеты таскать не надо. – Я поспешил успокоить Джинни. – Где-то на орбите Авора-6 должен болтаться мой корабль. Он называется «Игла». Регистровый аркройд…

– Достаточно, Рей.

– Его можно перенести сюда?

– Я посадила корабль во дворе замка.

– Отлично. А нельзя с той же планеты забрать небольшой такой бот, что-то вроде штурмовика, но в обложке лимузина. Отзывается на позывной «Принцесса»?

– Во дворе места уже нет. Могу поместить его на крышу.

– Лучше в транспортный отсек «Иглы».

– Сделано.

– А теперь пойдем, Джинни. Нужно многое сделать, и причем быстро.

Благодаря помощи Джи доукомплектование корабля не заняло много времени. Еда– и нормальная, и армейские рационы, – оружие, боеприпасы, снаряжение. Заодно она проверила каждую деталь корабля на наличие дефектов, в том числе и скрытых. Восемь новейших ремонтных роботов под нашим чутким руководством привели яхту в такой порядок, какого она не имела и при сходе с гатрийских стапелей.

Затем я очистил хранилище «под ноль», свалив бесценные сокровища в одну большую комнату, а шкаф с особо опасными вещами – в отдельный отсек. Устоит замок или нет, я не знаю и знать не хочу. А так целее будет.

Все было сделано. Долги уплачены, котомка собрана, конь под седлом. А я сидел на крыльце дворца, любовался игрой закатного солнца на полированных боках «Иглы» и курил.

Время еще есть.

Андрей Земляной

Академик

Это последняя книга из серии «Странник»…

Хочу поблагодарить мою сестру Татьяну Земляную за постоянное стимулирование пинками. Олега Сучкова, Михаила Белова за помощь в правке и вычитке романа. Особо хочу поблагодарить Евгения Свирельщикова за неоценимую помощь в работе над романом, а также всех читателей Мошковского Самиздата за благожелательные и прочие комментарии и помощь в редактировании текста.

Также в списке тех, кому хочется сказать публичное спасибо, мой старый друг Александр Федоров. За то, что он первый сказал: «Пиши, Андрюха; похоже, это твое», и за то, что он есть.

Пролог

Я стоял у панорамного экрана боевой рубки «Иглы» и рассматривал планетарный порт Эндоро. И чего там «возвышенного» нашел в этом хаосе составитель «Путеводителя лучших мест Вселенной», непонятно. Просто ежик из металлоконструкций. Мельком глянул на строчку дальномера и оценочных размеров объекта и обалдел. Семь тысяч километров в диаметре. Даже чуть больше Луны. Как говорится, внушает.

Глава 1

Прошло несколько месяцев с тех пор, как была покинута родная планета гаррохианцев, должность имперского палача и своя, теперь уже однозначно бывшая супруга Клорианна.

Стараниями моей новой знакомой, Джинни, «Игла» теперь могла преодолевать гораздо большие расстояния, что позволило мне посетить различные интересные места обитаемой части Вселенной. Поющие сады Веренды, алмазные копи Сардарии, где я приобрел замечательный светло-голубой бриллиант в тридцать килограммов, и виноградники Абиреи, поставлявшие свои замечательные вина всем тем, кто был в состоянии за них заплатить.

К моему удивлению, Вселенная была полностью освоена и плотно заселена. Даже в самых глухих уголках были представительства крупных банков, торговых сетей и, разумеется, турагентств, предлагающих полный набор услуг. Транспорт. Отель, он же и экстерриториальное убежище в случае необходимости. Опытный гид-проводник и охранник… Можно было бы, конечно, обойтись и без их услуг, но тогда пришлось бы самому заниматься всякими визами и таможнями. Да и турфирмы, доходы и влияние которых приближались к уровню торговцев оружием, не приветствовали «дикий туризм». А подстроить какую-нибудь гадость, после которой пришлось либо срочно уносить ноги, либо вместо отдыха затевать небольшую войну, они могли запросто. Так что я предпочитал пользоваться их услугами, благо по моим меркам это было недорого.

Была еще одна тонкость, связанная с туризмом. При получении «личной карты» бесстрастные автоматы фиксировали несколько важных параметров и в их числе ваш личный «боевой статус», определявший степень агрессивности и боевых навыков. Всего пять цифр в шестнадцатеричной градации. Агрессивность, навыки рукопашного боя, низкотехнологичное оружие, высокотехнологичное, военная техника.

Можно быть полным хлюпиком, но имея высокие показатели агрессивности, не быть допущенным на планету, жители которой не хотели бы видеть у себя подобных посетителей. Зато вам была открыта дорога для посещения зон более или менее локальных конфликтов или так называемых «свободных территорий» – мест, где законов почти не существовало.

К слову сказать, я пару раз сильно пожалел о весьма высоких показателях боевого статуса. Первый раз когда не получил визу на Эдалоо – планету с самой изысканной, по мнению специалистов, архитектурой, и когда получил отказ в посещении Тахандратхри – заповедник уникальных растений и животных. Видимо, побоялись, что я начну рвать цветы и охотиться на зверей с букетом наперевес.

Ограничения могли быть также продиктованы соображениями пола и интеллектуальным уровнем. Видимо, таким образом турфирмы защищали инопланетные женские бани от посещения мужчинами-инопланетниками.

Впрочем, основная масса достопримечательностей была доступна всем. Довольно быстро пресытившись стандартным туристическим набором, я также посетил и достаточно экзотические места. Например, планету более чем с тысячелетним военным конфликтом. Несмотря на практически полностью убитую биосферу, оппоненты не унимались и вовсю разрабатывали новые образцы оружия и военной техники. Правда, в путеводителе, значилось, что туристический сезон на Гервейе скоро заканчивается в связи с полным и окончательным решением вопроса «кто – кого». В смысле, небеса всех помирят.

Обидно, конечно, что целая планета превратится в дымный огарок. Но зато я своими глазами увидел схватку сорокамоторного цеппелина – авианосца и армады четырехмоторных истребителей.

В общем, свою тягу к путешествиям я реализовал на все сто. Как раз на Эндоро меня должен был ждать агент, пообещавший мне какое-то совершенно историческое событие, которое я смогу увидеть своими глазами, а за дополнительную плату даже поучаствовать.

Мы встретились в ресторане на вершине одной из башен, откуда были видны и причальные терминалы, и стояночные поля. Интерьер, выполненный в безликом, как бы старинном стиле, и приторно любезные улыбки персонала… В общем, я еле дождался своего турагента. Эрлис появилась как всегда с тридцатисекундным опозданием и облаке духов и ферромонов.

После того как отзвучали все стандартные фразы и предисловия, она выложила на стол небольшой планшет и тонким изящным пальчиком нажала на какой-то значок на экране.

Запись была просто фрагментом новостей одного из «Общих» каналов этой части Вселенной. Показывали до боли знакомый замок гаррохианских колдунов и море военной техники и солдат вокруг.

– …И видимо, через некоторое время нас ждет незабываемое зрелище. Штурм гаррохианской цитадели, – вещал диктор за кадром. – Мы видим войска, изготовившиеся для броска за заманчивым призом. Наследием великой магической расы. По нашим сведениям, в наступающих порядках также пойдут опытные маги Лиги Зенита, магической организации империи Инис. Поговаривают, что даже императрица будет наблюдать за штурмом с борта флагмана эскадры…

Я остановил проекцию.

Что-то они долго возились. Видимо, лихая кавалерийская атака не удалась. В общем, неудивительно, учитывая количество ловушек и систем активной обороны.

– И это то, что ты хотела предложить мне? – Я насмешливо хмыкнул.

– Как ты не представляешь себе! – возмутилась Эрлис.

– Думаю, наблюдать за этим дурдомом лично мне не доставит никакого удовольствия. – Я улыбнулся. – Но могу дать бесплатный совет.

Девушка вопросительно подняла глаза.

– Озаботься камерой на флагманском корабле и снимай не поле боя, а лица руководителей операции. Особенно в конце. Имеешь шанс получить дивные кадры.

Она внимательно посмотрела мне в глаза, потом неожиданно рассмеялась и уважительно произнесла:

– Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. – И опустив голову к планшету, прошлась пальцем вдоль какого-то списка.

– Послушай… – Ее рука застыла где-то на самом верху списка. – Тут у меня не обозначено посещение тобой Сопряжения и Академии… У тебя что, есть другой агент?

– Да вроде нет. – Я пожал плечами. – А что такое «Академия»?

– О… – Она весело рассмеялась. – Как же я так облажалась. – Она откинулась в кресле и отложила планшет в сторону. – Тогда я хочу предложить тебе самое интересное место во Вселенной. – Она торжествующе ткнула пальцем в экран, и над ним засветилась объемная проекция красивого города со странной, непохожей ни на что архитектурой.

– И что же это?

– Это? – Она снова рассмеялась. – Сопряжение миров. Место, откуда можно легко попасть в одну из пяти сопряженных Вселенных. Место, где сходятся все пути. Есть лишь одно «но».

– Какое же? – нейтрально осведомился я, глотнув безвкусный, по моему мнению, напиток из низкого широкого бокала и решительно отставив его в сторону.

– Это ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ дорогое место, – насмешливо глядя на меня, произнесла Эрлис.

– Значит, пойду подрабатывать грузчиком.

Глава 2

Сколь ни хорош был мой корабль, но даже с новыми движками и несколькими длинными портальными скачками мы с Джинни добирались до места назначения почти неделю.

Некая физическая аномалия, позволявшая переходить в сопряженные Вселенные, разумеется за дополнительную и очень немаленькую плату, визуально представляла собой просто огромное облако света. Правда, через некоторое время выяснилось, что есть стандартные приводы на посадку, и транспортные коридоры.

Первое ощущение, что я опускал корабль на бесконечное посадочное поле. Кораблей были даже не тысячи. Даже не знаю сколько. Но все что было видно с расстояния в две сотни метров, было просто уставлено кораблями всех видов до самого горизонта.

Таможенные процедуры были настолько коротки, что я даже слегка заподозрил балаган. На маленькой тележке подкатил мужчина в униформе, буркнул нечто невнятное и укатил, сунув мне в руки толстую брошюру. Не торопясь выйти на осмотр местных чудес, я все же решил пролистать путеводитель и сам не заметил, как зачитался.

Само пространство Сопряжения представляло собою диск с одной стороной. Каким образом существовал сей топологический казус, я не имел ни малейшего понятия, да и не стремился особо к пониманию. Для меня важнее было то, что мир был почти бесконечен, и ограничение на расстояние от центра было лишь одно. Метрика и физические законы изменялись пропорционально расстоянию от центра, так что особо далеко никто не лез.

Но даже с этими ограничениями площадь Сопряжения, где можно было комфортно существовать, была около шестисот миллионов квадратных километров. То есть чуть больше, чем поверхность Земли.

На территории Сопряжения были не только моря, океаны и огромные лесные массивы, но даже горы. Все, разумеется, искусственного происхождения. Самым крупным в Сопряжении был город Академия. Были еще другие города и поселки, но в путеводителе были описаны лишь окрестности нескольких десятков курортных зон, кусок океанского побережья и острова.

Назывался он так потому, что был построен вокруг старейшего во всех пяти сопряженных мирах учебного заведения – Академии Сопряжения. Настоящий мегаполис более чем с двадцатимиллионным населением. Разговаривали в Сопряжении на так называемом «всеобщем», который я успел выучить за время своих туристических поездок, так что языковой барьер мне не грозил.

Готовило это учебное заведение, как ни странно, не бухгалтеров и не юристов, а магов различных специализаций. Помнится, тогда меня это весьма удивило. Хотя если учитывать специфику места…

В путеводителе особо отмечались довольно жесткие требования к стандартам межличностного общения. И это было понятно. Такая смесь из народов и религиозных конфессий была взрывоопасной уже сама по себе. Например, одежда, обувь, личные вещи и все, что мог иметь с собой человек, пересекавший границу космопорта, жестко соответствовало установленным правилам приличия и нормам безопасности. Например, разрешалось только холодное оружие и строжайшим образом регламентировалось его использование даже в бытовых целях. Единственное место, где можно было ходить в чем угодно, был космопорт.

Торговцы, туристы и дипломаты. Военные, приезжающие на крупнейший в Сопряжении оружейный аукцион, авантюристы и жулики различных калибров. Отдельная глава путеводителя была посвящена описанию различных жульнических уловок и рекомендациям по их избеганию.

Дело в том, что Академия была не столько учебной, а скорее научной и культурной столицей пространства Сопряжения миров. И все, что попадало в пространство Сопряжения, так или иначе оказывалось в сфере интересов Совета великих магистров.

Княжества и королевства разного калибра и целые звездные империи, вполне освоившие искусство убивать, с одинаковым почтением относились к личностям, создавшим Академию, тем более что даже в одиночку каждый из них мог заставить гореть звездный флот любого размера. Поэтому кроме людей, непосредственно причастных к Академии, здесь водились торговые и дипломатические представительства, представители фирм-перевозчиков, различные турагентства и, естественно, бандиты и жулики. Занимались ими маги из специальной «Службы контроля».

В качестве валюты принималось все. Например, я с большим удивлением отметил, что в длиннющем списке принимаемых банковских обязательств значились и карточки ТрансГалТурист. Все мои миллиарды ушли по странному курсу и составили в итоге сумму в полтора миллиона арков. В местном банке после тщательной проверки моих карточек клерк обратил внимание на парочку жемчужин Сердца Мира, которые по чистой случайности оказались у меня в кармане, и предложил продать и их.

После замера оставшейся в двух спящих жемчужинах энергии мне выдали чек еще на два миллиона арков и предложили выкупить сами жемчужины еще за миллион. Тогда я пожал плечами и согласился. По самым скромным подсчетам у меня еще оставалось около пятисот спящих и примерно столько же полных под крышку жемчужин, так что дефицит мне не грозил.

Арк, как я понял потом, был вполне серьезной валютой. Бурный загул в дорогом месте мог бы обойтись примерно в сто арков, возможно, чуть больше. А обед в месте попроще всего полмонеты. Так что, обменяв парочку жемчужин на местный эквивалент кредитной карточки, я чувствовал себя вполне обеспеченным человеком. Заодно я понял, НАСКОЛЬКО мне повезло найти гаррохианскую казну. Потому что энергоэквивалент одной спящей жемчужины – это жизненная сила всей биологической пирамиды примерно десяти тысяч квадратных километрах обжитой территории. Естественно, с вычетами. Усилия по сбору энергии и ее переводу в удобную для использования форму тоже весьма затратные, и ее потери от рассеивания могли быть весьма существенными. С учетом того, что каждая из планет находилась под патронатом того или иного существа высшего порядка, а бесхозных планет почти не водилось, ценность свободной энергии была весьма высока. Браконьеры, конечно же, встречались. И естественно, их ловили, после чего они исчезали бесследно в башнях «Службы контроля».

По прибытии, закончив таможенные и банковские процедуры, я решил прогуляться по торговому кварталу и был удивлен тем, с каким азартом происходил торг. Словно не центр цивилизации, а самаркандский базар. Продавалось все. Тряпки, оружие, планетные системы и новейшие боевые корабли. К слову сказать, крейсер среднего – шестого – уровня[14] был мне очень даже по карману. Но у меня не было пока никаких планов менять «Иглу» на что-то другое. Единственный запрещенный товар – разумные существа. И судя по полному отсутствию работорговли, санкции были вполне серьезными.

Потом набрел на магазин, специализировавшийся на товарах для боевых магов.

В витрине магазина, словно дешевые побрякушки, были выставлены браслеты. И простые гладкие, и с затейливой росписью, а в самом углу, словно бюджетная модель, красовалась пара, знакомая мне по недолгой работе имперским палачом.

Из рассказа продавца я понял, что эти предметы назывались «Боевыми браслетами» и составляли важную часть экипировки мага-воина. Оказывается, кольцо-телепорт, что мне подсунул Маршал Колин, было всего лишь дистанционным активатором основной функции браслетов – перемещения различных предметов из специального хранилища в руки. Видимо, специалисты Лиги Зенита не сумели расколоть основной способ активации, и им пришлось сделать дистанционный контроллер.

В итоге получасового торга, сопровождавшегося пространными экскурсами в историю использования браслетов и их тактико-технических характеристик, я стал обладателем пары, позволявшей работать с вещами неограниченной массы и большого объема в условиях плотного магического противодействия, а также доставлять артефакты. Правда, на это требовалось довольно много энергии, но удобство и безопасность для меня были важнее.

Выйдя из магазина, чуть не столкнулся с высоким черноволосым мужчиной в черном тряпичном плаще до пят. Только уворачиваясь от его неловкого движения, я понял, что столкновение было совершенно не случайным и незнакомец явно пытался облегчить мои карманы.

Заблокировав его правую руку, я уже пытался опрокинуть карманника на плиты, как в его левой руке что-то щелкнуло и в мое плечо ударила какая-то мелкая штучка. Клянусь, она выглядела так безобидно. Но ощущения от попадания были… непередаваемыми. Ближайший аналог по ощущениям можно было бы определить как ледяное наслаждение. Впрочем, это не помешало мне со всей бескомпромиссностью закатать агрессору в лоб и даже успеть увернуться от неведомо откуда прилетевшего комка магической дряни, метнуть в ответ стрелу льда и сильно пожалеть об отсутствии на поясе мечей.

Я только-только сориентировался и уже собирался причинить гораздо более конкретный урон своим обидчикам, как на площадке рядом с магазином с легким шелестом материализовался молодой мужчина в темно-синем плаще, с коротким жезлом в руках и большим, с десертную тарелку, ярко-желтым медальоном на груди.

– Служба охраны Академии, никому не двигаться, – четко произнес он и стал внимательно осматриваться.

Он несколько секунд всматривался в лежащего у моих ног воришку и стоявшего у противоположной стены мага, потом неожиданно улыбнулся и произнес:

– Первый курс?

– Э… нет, – удивленно ответил я. – Просто турист.

Мужчина рассмеялся.

– Интересно. А куда поступать будешь?

– Вообще не думал поступать, – озадаченно произнес я и оглянулся на шум справа.

Ледяная стрела, которой я, как оказалось, приколотил нападавшего мага к стене, наконец подтаяла, и труп благополучно осел на тротуар.

Тут из лавки выскочил продавец и стал торопливо пояснять, что он, мол, все видел, и это они напали на меня, а я только защищался.

– Да не кричи ты, – поморщился охранник и немного картинно ковырнул мизинцем в ухе. – Это, – пнул он лежавшее у моих ног тело, – Зарт Рябой. Давно нарывался. А там, – качнул он головой, – Ракко-Тень. Два дня за ним гоняюсь. – Он крутанул навершие жезла и, перед тем как исчезнуть, произнес: – А тебе я все же рекомендую боевой факультет.

Через долю секунды ничего не напоминало о скоротечной схватке. Исчез не только маг-охранник. Исчезли тела и даже выбоина в стене, оставленная моей ледяной стрелой.

Я стоял еще какое-то время, слушая вполуха торопливые извинения владельца магазина и размышляя над происшедшим, а потом произнес:

– А не подскажете ли, любезный, как мне пройти к Академии?

Глава 3

Стоя у высокого стрельчатого окна второго этажа библиотеки и покуривая длинную, набитую дрянной имитацией табака трубку, я наблюдал за мельтешением академических студиозусов у замшелого арочного входа на Травную кафедру. Здесь в пустующей комнате уже целый день находился мой наблюдательный пункт, с которого я намеревался «вычислить» красу и гордость Академии, аспирантку Эвернаро Сайти.

Познакомились мы около двух лет назад[15], на Большом Представлении, посвященном вновь принятым ученикам, где по традиции преподаватели и старшекурсники дарили небольшой памятный подарок первокурсникам. При жесточайшем отсеве, который царил на приемных испытаниях, нет ничего удивительного, что из десятка тысяч жаждавших поступления прошедших вступительные испытания было лишь несколько тысяч. И на эти тысячи наличествовала только пара сотен успешно преодолевших все круги обучения. Считалось хорошим знаком получить сувенир именно от выпускника. Вроде бы таким образом он передавал свою удачу в учебе. Те, кто не удостаивался такой чести, получали безделушку от преподавательского состава.

Естественно, вся толпа первокурсников рванула именно к выпускникам. А я стоял столбом, не в силах отвести взгляд от стройной и высокой огненноволосой красавицы, беседовавшей с ректором Академии на краю площади и поэтому не замеченной страждущим бесплатной удачи большинством. Меньшинству, однако, повезло немногим больше, потому что красавицу и ректора Эм Горо окружал не просто мешающий подслушать «полог беззвучия», а настоящая силовая завеса, о которую, словно о рифы, разбивалась любая попытка подойти поближе. Было несколько магических попыток сломать экран, но ректор, один из десяти Высших магистров, даже не обратил внимания на этот детский лепет.

Я относительно спокойно стоял рядом, рассматривая тонкие «медальные» черты лица, дожидаясь конца их беседы, когда переступившая с ноги на ногу девушка зацепила каблуком за подол длинного платья из зеленой блестящей ткани и начала медленно заваливаться на бок. Она тщетно попыталась сохранить равновесие. Даже не успев ничего подумать, я скользящим шагом обогнул ректора и помог девушке выпрямиться.

Эм Горо озадаченно потрогал пальцем внутренность силового экрана, затем осмотрел пробитую дыру.

– Ээ, студент… – И замолчал, ожидая продолжения.

– Рей, – ответил я с коротким поклоном.

Он слегка приподнял подбородок, отчего его взгляд, даже при небольшом росте казался взглядом сверху вниз. Затем внимательно оглядел меня с головы до ног, особенно внимательно рассмотрев нестандартно широкие боевые браслеты.

– Военный факультет, значит. Нн-да… – Он немного помолчал. – Надеюсь о вас еще услышать. – И шурша полами расшитой золотом черно-фиолетовой мантии, удалился.

Несколько секунд девушка рассматривала меня, словно экспонат музея, затем одним движением отбросила огненно-рыжую гриву волос набок, подцепила двумя пальцами нить на шее и стянула ее через голову.

– Ну держи, Рей, – с улыбкой произнесла девушка, протягивая на раскрытой ладони диск примерно три сантиметра в диаметре, из серебристого и местами почерневшего металла на тонком, сверкающем золотом шнурке.

– Ай-тар, волос единорога – донеслось из-за спины. Но и без того я уже понял, что мне досталось нечто большее, чем магическая безделушка из туристической лавки. Искристо-желтая, подрагивающая словно живая, аура облаком обтекала амулет, делая его похожим на маленькое солнышко.

В голове что-то коротко перемкнуло, и я, слегка удивляясь себе, произнес:

– Только с одним условием, пресветлая марра. – Я коротко поклонился. – Вы примете ответный дар.

Глаза девушки на мгновение широко раскрылись, с тем чтобы тут же насмешливо прищуриться. Какой подарок мог преподнести ей – дочери владетельного лорда – небогатый, судя по одежде, молодой человек?

– Договорились. – Она учтиво качнула головой. – Достопочтенный марр.

Молча усмехнувшись в ответ на эту несложную мысль, мелькнувшую на ее подвижном лице, я поднял раскрытую ладонь на уровень глаз. Несколько секунд она недоуменно смотрела на руку, пока не заметила крошечный, в булавочную головку, сверкающий шарик, постепенно увеличивающийся до размеров кулака и превращающийся в туманное веретено портала. Затем я стал удлинять ножку веретена и менять его форму, пока он не принял вид официального символа факультета стихий – ассорской лилии с длинным, свисающим вниз язычком, на котором лежал переливающийся всеми оттенками огня темно-красный шарик.

Даже спящая жемчужина Сердца мира была полна такого количества магической энергии, что хватило бы создать большой дворцово-парковый комплекс, и стоила соответственно.

В наступившей тишине я услышал медленные удаляющиеся шаги ректора Академии и тающий в воздухе звук: «Точно услышу. И не раз».

После того случая мне все не удавалось подстеречь Сайти. С удивительной ловкостью она ускользала от встреч. Мне в лучшем случае доставался лишь мелькнувший в конце перехода зеленый шлейф платья, эхо ее смеха и сверкнувшие в толпе огненные искры на волосах. Кроме того, я вполне серьезно занимался учебой, и времени на поиски было совсем немного.

От избытка самомнения я решил, что тратить пять лет на один цикл обучения слишком много, и собирался если не побить рекорд прохождения курса, то во всяком случае вплотную к нему приблизиться. Естественно, это поглощало львиную долю времени.

Но сегодняшняя операция просто обязана была увенчаться успехом. Я подстерег беглянку возле ее профильной кафедры. По достоверным агентурным данным, Сайти должна была появиться уже давно, но по каким-то причинам все откладывала визит. День ожидания пропал впустую. Но несколько часов назад я увидел, как она прошествовала в здание кафедры, которую все студенты называли Травильной. Осталось только дождаться выхода. Почувствовав, что застоялся, решил немного размяться и едва не прозевал ее выход. Двигалась Сайти так быстро, что времени спуститься со второго этажа категорически не было. Материализовав с помощью левого браслета Туман, вполшага сократил расстояние до окна, поддел кончиком меча запорную щеколду, толкнул, открывая створки клинком, и выпрыгнул прямо со второго этажа, лишь успев в полете слегка сгруппироваться и втянуть меч в облачко портала.

Чтобы не пугать девушку, я мягко приземлился за ее спиной и развернулся.

– Добрых дорог, пресветлая марра.

Замешательство лишь на долю секунды отразилось на ее прекрасном лице, и я вновь увидел знакомый, чуть ироничный прищур светло-зеленых глаз.

– Вы мастер эффектных появлений, марр Рей. Надеетесь на новый подарок?

Мое лицо окаменело, а мир слегка выцвел. Все. Прощаемся и уходим. Совсем.

– Ни в коем случае, марра. Хотел лишь пожелать светлого дня.

Я уже начал поворачиваться, чтобы уйти, когда со стороны таверны раздался чей-то голос.

– Эй, приятель. Разуй гляделки. Девушка не хочет с тобой говорить. – И дружный гогот молодых глоток.

И кто это там такой сильный и быстрый? Он, наверное, хочет поднять мне настроение?

Небрежно облокотившись о перила, стояла группа из трех веселых молодых оболтусов с вышитой желтыми нитками оскаленной звериной пастью на левой стороне груди. Четвертый – мужчина средних лет, с золотым медальоном размером пол-ладони, стоял чуть вдалеке и улыбался, глядя на молодежь. Поскольку на медальоне была та же оскаленная харя, я мог смело предположить, что видел перед собой мастера-наставника отделения полиморфов, или если попроще – оборотней, а стайка нарывающихся козлов – его подопечные. Выгуливает волчат, так сказать.

В обычный день я просто прошел бы мимо, поскольку уже лет семьдесят не имею желания доказывать что-то кому-либо, а в особенности таким вот парням. Но сегодня у них был плохой день.

– А вас, вонючки козломордые, вежливости не учили?

Двое из юнцов даже вздрогнули от неслыханности оскорбления, а самый большой, нехорошо оскалившись, нарочито ленивой походкой двинулся в мою сторону. Ему оставалось всего несколько шагов, когда из пальцев опущенной вдоль тела руки стали расти толстые черные когти. Он поднял руку и, глумливо улыбаясь, пошевелил когтями.

Магия их почти не брала, а за счет измененной нервной системы перевертыши были быстрее людей. Причем весьма значительно. Соперником инициированному оборотню мог быть или другой оборотень, или маг-мастер. И уж ни в коем случае не человек. Это пацану наверняка вбили еще на первом курсе. Только я не совсем человек. И то, что в других мирах было идеальным телохранителем, для меня являлось лишь очередной мишенью.

Скользнув ближе, я успел предплечьем заблокировать удар и хлестко рубанул ребром руки по горлу. Потом добавил кулаком в лицо и, опрокинув на спину, наступил на горло сапогом, чтобы не рыпался.

В ответ парень попытался с переворотом ударить своими когтями по ноге. Но прочнейшие когти, способные вспороть стальной лист, лишь бессильно чиркнули по переплетению тарреновых нитей.

– Еще одно движение, и будешь ходить без головы, – предупредил я юнца, усиливая давление.

Но оборотни, давно не получавшие отпора, не собирались сдаваться. Еще двое рванулись в мою сторону, и мне пришлось на долю секунды снять ногу с поверженного бойца, чтобы встретить каблуком лоб второго и, захватив руку третьего, послать его бодать стену.

Мгновенное движение за спиной заставило оба клинка прыгнуть в руки, и, развернувшись к источнику угрозы, я увидел словно сошедшее с полотна художника-наркомана чудовище. Частично морфировавший мастер-наставник отрастил себе угрожающую пасть, полную длинных зубов, и узловатые руки с огромными черными когтями.

Громко и четко выговаривая слова, я произнес:

– Пресветлая марра, прошу засвидетельствовать нападение наставника в стенах Академии.

– Свидетельствую! – громко выкрикнула Сайти.

Честно говоря, я надеялся, что после этих слов наставник одумается и не станет атаковать. Пока все можно было списать на обычную студенческую потасовку, но у оборотня, похоже, совсем крышу свезло. С ревом он занес свою лапу, собираясь порезать меня в лоскуты, когда его руку встретила прозрачная плоть меча. Даже плашмя «Туман» – гаррохианский меч, сделанный для убийства магических существ, – почти пережег перевертышу предплечье.

Рев тут же сменился оглушающим визгом, и оборотень покатился по брусчатке, сбивая охватившее его руку пламя.

– Собаки страшные. – Я сплюнул. – Всего светлого, марра.

А какие были планы! Но, похоже, вместо романтического вечера мне предстоит крупное разбирательство.

Ну и плевать. Настроение они мне хоть как-то подняли, а это главное. Все же я надеялся на более благосклонный прием. А в душе все ныло и саднило, словно по ней проехались железной щеткой. И что я сделал не так?

С этими мыслями я направился к своему мастеру-наставнику. Реально на территории Академии я подчинялся только декану – магистру Иллою, ну и ректору, конечно. Но мне не хотелось обижать хорошего человека.

К счастью, мастер оказался на месте. То есть гонял первокурсников. По идее, я сейчас должен был стоять там в плотном каре, разучивающем движение «Падающий лист». Но после первого же учебного боя мною занялся лично магистр Иллой, и в группе я присутствовал лишь формально. Но теперь эта же формальность требовала, чтобы о происшествии я доложил наставнику лично.

Увидев меня с мрачной физиономией, он передал тренировку младшему мастеру и подошел.

– Кто на этот раз? – осведомился он с фальшиво-участливой миной.

– Три пацана-оборотня и мастер-наставник.

– Тьма тебя забери! – Он уважительно глянул на меня. – Рассказывай.

Позже мне пришлось повторить рассказ еще трижды. У декана, ректора и на академическом суде. Помощь Сайти была неоценимой. Она не просто подтвердила мой рассказ, а воспроизвела полную запись конфликта со своего академического амулета[16], указывая судьям на моменты, которые я не заметил в горячке боя.

Выяснилось и то, что оборотни уже давно терроризировали академический городок. В общем, им вспомнили все. Результатом было не только мое полное оправдание, но и ряд карательных мер к руководству отделения.

Из зала суда меня практически вынесла толпа студентов и курсантов, донельзя счастливых, что наконец-то оборотням дали укорот.

Закончилось это все грандиозной пьянкой и таким же грандиозным похмельем. Очнулся около полудня в своей комнате и обнаружил рядом с собой двух очаровательных девушек. Попытка вспомнить не то что их имена, а хотя бы то, как они оказались в моей постели, привела лишь к новой вспышке боли. Я замычал и побрел в сторону ванной. И думать нечего было о том, чтобы попросить девчонок снять похмелье. Магия меня не брала. Совсем.

Погрузившись с головой в горячую воду, я некоторое время пускал пузыри, лишь на короткое время выныривая для пополнения запаса воздуха, когда на очередном погружении был остановлен тонкими и ловкими девичьими пальчиками. Легкий запах свежескошенной травы, появившийся в ванной, унес не только головную боль но и, судя по эффекту, все последствия интоксикации.

Полный благолепия, я повернул голову, намереваясь поблагодарить, как я думал, одну из тех девушек, с которыми провел ночь, и замер, словно пойманный в силки заяц. За моей спиной, тонко улыбаясь, будто кошка – пытающейся ускользнуть добыче, сидела Эвернаро Сайти собственной персоной.

Охнув от неожиданности, я вновь погрузился в воду, а когда вынырнул, вокруг было тихо и пусто. «Пробежав» глазами опустевшую комнату, я лишь успел разглядеть хвостик быстро тающего магического портала.

– Не померещилось, – удовлетворенно проговорил я и опять погрузился.

Я даже гадать не стал, что и как заставило Сайти появиться в моем жилище. Справки о ней навести не удалось, а разница в культурах могла быть столь велика, что это могло быть от приглашения в постель до пожелания совершить ритуальное самоубийство ржавой вилкой.

В Академии был специальный чиновник, подвизавшийся на разрешении подобных коллизий, а также что-то вроде межрасового суда, который разрешал возникающие конфликты. Но с чиновником я поговорю после обеда. А сейчас меня ждал человек, которым я втайне восхищался и также втайне слегка ненавидел, Та Соар, Великий Арфус Деноми и по совместительству Великий магистр Светлого Знака.

А еще Великий Арфус был плюгавеньким и тщедушным старикашкой, в засаленном дырявом халате, хотя для существа его уровня, фактически бога, сменить физическую оболочку – дело нескольких минут, а искусства хватило бы на создание самой дорогой и изысканной коллекции одежды. Я думаю, так он просто подчеркивал свою стервозность и гадкий характер.

В прошлый раз он начал с того, что попросил меня слепить кубик. Просто кубик. На мой взгляд, получилось все отлично.

Плетение переноса, формообразующая структура. Просто и со вкусом. Потом меня попросили сделать ту же вещь, но «с историей». Естественно, у меня ничего не вышло. Мысли разбегались, концентрация таяла…

Зато на следующий урок я, собрав из готовых модулей нечто вполне приличное, собирался продемонстрировать Учителю свои результаты.

После активации плетение, как и полагалось, сложилось в простой деревянный кубик с полустертыми буквами и рисуночками, кое-где подновленными грубыми мазками краски и карандаша; несколько дырок от разнокалиберных сверл и парочка от пневматической винтовки. Следы от обломанной ножки шкафа и детские наклейки поверх нескольких граней. Гордый, оттого, что у меня все получилось, я рассматривал вращение кубика, пока не наткнулся на откровенно скучающий взгляд Та Соар. Настроение сразу упало.

– Да, – проскрипел он. – Ты правильно понял. Это детский лепет по сравнению с тем, что должно быть в оригинале.

Он не делал пассов и не выговаривал сложных заклинаний. Просто шевельнул темными узловатыми пальцами, и в воздухе возник сверкающий полигон, который я навскидку назвал бы икосаэдром, внутри которого находилось какое-то сложное плетение управляющих линий. Приглядевшись, я увидел в углах полигона какие-то сложные структуры, напрягая истинное зрение, я пытался рассмотреть один из узлов, когда он, видимо, повинуясь команде Та Соар, раскрылся отдельной сферой.

Структурно-многофункциональный ключ. Это было понятно по линиям-подобиям, пронизывающим все туманное облако сферы. А вот и первичные ключи-причины, и вторичные – следствия. Причем, судя по тому, какие короткие лучики, это где-то молекулярный уровень.

Сверкающий жгут перехода, и, уже повинуясь моему приказу, раскрывается новый узел. Это уже атомные преобразования и формообразующий узел простых структур. Так, материалов всего пятнадцать, а вот форм – ого! Несколько тысяч и невероятная по красоте форма – финиш.

Передо мной в форме многогранника сияла структура, позволяющая при наличии достаточного количества энергии и исходного материала построить дворец. Причем, судя по совершенству завершающей посылки, – очень красивый.

После часа, потраченного на постижение структуры, из меня можно было делать подушечку для иголок, а магистр, все это время поддерживавший визуализацию, был так же свеж, как и вначале.

– Я понял, Учитель. – И почтительно склонил голову.

– Что ты понял? – недовольно буркнул магистр, сворачивая плетение.

– Используя чужие инструменты, не станешь творцом.

Старик поднял всклокоченную голову, и в его глазах коротко мелькнуло удивление.

– Не безнадежен, – удовлетворенно кивнул он. – Тогда тебе задание. Обыкновенная деревенская хижина. Думаю, тетраэдра будет достаточно.

Соглашаясь на учебу в Академии, я наивно полагал, что знаний, полученных от упокоенного мной колдуна, и имеющихся средств будет достаточно, чтобы превратить учение в один большой праздник. И мне нужно лишь немного подучить основы, после чего я стану настоящим Магом. И если это оказалось абсолютно верно относительно денег, то вот имевшиеся у меня знания я несколько переоценил. Нет, в смысле разрушения даже по академическим меркам это было очень даже неплохо. Миллион и одна тысяча способов превратить что-нибудь полезное в нечто совершенно бессмысленное. Но только строить, как известно, не ломать, и мне пришлось три четверти знаний отставить до худших времен.

От грустных мыслей меня оторвал добрый знакомый почти с непроизносимым именем, которого я называл Гарт.

Мы познакомились в первую декаду моего пребывания в стенах Академии. Нестройное стадо первокурсников неуверенно переминалось на площадке для групповых занятий, когда один из проходивших мимо студентов-старшекурсников громко произнес фразу, что замена нас на стадо домашних животных ничего бы не изменила.

В ответ я заметил, что только баран видит вокруг баранов. Тогда как умный человек увидел бы и пастухов и мясника.

– Не себя ли вы видите пастухом, почтенный? – спокойно осведомился провокатор, гордо посматривая по сторонам. Высокий сухощавый и жилистый, судя по запястьям, одетый в неброскую, но удобную одежду, он, мягко двигаясь, сократил дистанцию и оказался совсем рядом.

Разумеется, я отдавал себе отчет в том, что мне противостоит не просто студент факультета боевой магии, а уже сложившийся мастер-маг, но как это иногда бывает, меня понесло.

– Ну какой из меня пастух. – Я усмехнулся. – Скорее мясник. Но из вас, почтенный, будет совсем немного мяса. Да и то, боюсь, будет горчить от желчи.

С перекошенным от злобы лицом маг каркнул какую-то фразу на непонятном языке и метнул мне в голову огненный шар. Думаю, он не хотел убить меня. Скорее расчет был на то, что ожог и кратковременное ослепление послужат хорошим уроком для всех первокурсников. Но вот на то, что шар будет пойман рукой и раздавлен, расчета совсем не было. А потом ему стало совсем не до расчетов, потому что я опрокинул его на плиты и пару раз крепко наподдал ногами.

От последнего действия оппонент, лежа, слегка посучил ногами и затих.

– Браво! – Незнакомый мне студент в огненно-красной мантии мастера Огня одобрительно окинул поле боя и шагнул ближе. – Давно спор между магами не решался так быстро и эффективно. Меня зовут Гарттониэн. Можешь просто Гарт.

Я не могу сказать, что мы сразу стали закадычными друзьями, но он был приятным собеседником, неплохим собутыльником и имел массу знакомств среди персонала Академии, так что мы довольно много времени проводили вместе. А потом он ввел меня в круг одного из старейших академических братств, что было очень кстати, так как во многих вопросах помощь старшекурсников была неоценимой.

Все же для меня магия была лишь подспорьем в решении различных проблем, и мыслил я все же не как маг. Тогда как среди моих новых друзей было полно представителей полностью магических рас, которые воспринимали мир именно как маги, и их подход и философия очень мне помогали в решении учебных задач.

С озабоченным лицом Гарт несся по улице, взвивая пыль полами своего ярко-алого плаща, и мысли его, как и мои, были явно далеко. Естественно, что мы столкнулись, так как я был тоже слегка рассеян.

Я перехватил уже заваливающегося от столкновения друга и развернул лицом к себе.

– Куда летишь?

– Где бродишь? Сегодня у колдуний эсверк[17].

– Нам-то что? Эсверк – праздник не для всех. – Я улыбнулся, вспомнив, какие легенды ходили среди академического братства о гулянках колдуний.

– Но! – Он заговорщицки поднял палец и хитро сощурился.

– Что? Сестричка подогнала приглашение? – прервал я его.

– С тобой неинтересно. – Мой друг, изобразив обиду, отвернулся. Затем, резко повернувшись, выпалил: – Зато…

– И даже догадываюсь, что приглашение на двух человек, – вновь прервал я его. И видя, что он набирает воздух для очередной тирады, добил: – И даже то, что одно из приглашений специально для меня. Поэтому ты не сможешь шантажировать меня угрозами взять кого-нибудь другого. – Гарт медленно сдулся. – И самое главное, Гарттониэн Элхотовайл Тирумиэнго двадцать шестой, при возрасте в двести лет и репутации законченного циника можно хотя бы при мне не изображать восемнадцатилетнего юнца?

Он слегка отстранился и совсем другими глазами посмотрел на меня. По коже тут же пробежала короткая волна психозондирования.

– И как результат? – Я насмешливо смотрел на Гарта, поскольку, как я уже говорил, любые попытки магического воздействия на меня имели результат, немногим отличный от нулевого.

В ответ он нахмурился, и правая рука как бы невзначай легла на эфес шпаги.

– Гарт, не дури. Мне плевать, от кого или от чего бегаете вы с сестрой. Но если беда придет за тобой, обещаю, помогу всем, чем смогу.

Он сразу как-то обмяк и медленно выдохнул.

– Но ты пойдешь?

– Разумеется. – Я улыбнулся. – Нам столько лет, на сколько мы себя чувствуем. Пойдем, надо еще подарок девочкам приготовить.

В итоге мы, обойдя почти сотню лавок, лавчонок и больших, в несколько этажей магазинов, остановились на заведении почтенного Эрса Томиранго.

И тут, не стесняемый более необходимостью носить маску недотепистого юнца, Гарт устроил такой торг, что Эрс лично вынес нам по бокалу редкого белого танойского Веерка – вина, абсолютно не поддающегося магическому синтезу.

В конце торга мы стали обладателями двух действительно редких вещиц: амулета Пресветлого Тарна – для защиты практически от любого яда и жезла Повелителей Трав, помогающего отыскивать растения по слепку биохимического кода.

Все это мы красиво упаковали в любезно предоставленные нам за счет заведения коробки и, поскольку времени оставалось достаточно, решили перекусить.

Всяческих едальных заведений на прилегающей к Академии территории было превеликое множество. Конечно, было гораздо проще добраться до ворот Академии и там, в тишине и покое, пообедать в моем любимом «Окосевшем гнурхе», но, во-первых, мы уже были достаточно далеко от входа, а во-вторых, тут был особый мир. Туристы, дипломаты, торговцы, экипажи кораблей и толпы вообще никак не классифицируемого народа.

Завидев наши академические жетоны, нас обслуживали быстро и относительно недорого. Хотя цены Сопряжения в переводе на общедоступные эквиваленты могли вызвать сухость в горле у многих жителей столичных миров. Но престиж дороже, и сюда словно мухи слетались не только те, у кого были здесь дела, но и досужие зеваки. Встречались, однако, и те, что, как мой приятель Гарт, прятались от настигших проблем за жесткие законы Сопряжения.

Одну такую парочку я приметил в самом темном углу заведения. Укутанная в длинное и плотное покрывало женщина и ее спутник, в неприметном кожаном камзоле и с декоративной шпажкой в поясных ножнах. Несмотря на гордый вид, кавалер все время настороженно оглядывался и как бы невзначай касался золоченого эфеса шпаги.

Вполуха прислушиваясь к Гарту, живописующему предстоящие зрелища, я основное внимание уделил скромно беседующей парочке. Я даже не могу сказать, почему именно меня привлекли эти люди. Ну разговаривают себе, никому не мешают. Но было в них то, что я называю запахом беды. Беды не игрушечной, когда рвется ботинок. А настоящей, когда вся жизнь летит к чертям, под откос.

Уже собирался, наплевав на все приличия, подойти, когда мои сомнения были пресечены небольшой группой, видимо, людей, одетых как торговцы, а двигающихся с уверенностью профессиональных бойцов.

Один уже выдернул из-под куртки странноватого вида прибор с удобной рукоятью, когда в него попал огненный шар, запущенный Гартом. Человеку это, как ни странно, не навредило, а вот прибор стек лужицей на пол.

В принципе происшедшего было достаточно, чтобы обеденный зал заполнили охранники Академии. Но они что-то не торопились.

Я шагнул вперед, перегораживая дорогу, затем, подчиняясь боевым рефлексам, раскрыл створки «Гасящего купола» и вытащил из микропорталов мечи. Гарт, не надеясь на мой купол, отсек мощными щитами всю зону боя, чтобы не было пострадавших от шального выстрела. Короткое замешательство охотников дало мне время, чтобы не убивать, а в четыре коротких удара рукоятями мечей положить всех нападавших на пол.

Все столкновение заняло не более трех секунд, так что большинство обедавших в зале просто не поняли, что вообще происходит. Зато наконецто сработали охранные заклинания, и в зал сначала ввалилась группа портовых охранников, а еще через несколько секунд с недовольным видом нарисовался дежурный боевой маг охраны Академии.

Поскольку дело явно касалось вооруженного покушения и контрабанды высокотехнологичного оружия на территорию Академии, охрану порта просто послали подальше, посоветовав их начальнику закупиться добрым циантийским маслом и годовым абонементом к магу-лекарю.

Дежурный маг считал записи происшедшего с наших жетонов, потом посрывал защитные амулеты с нападавших и исчез, неведомым образом прихватив не только бандитов, но и несостоявшихся потерпевших.

И при этом ни здрасте, ни до свиданья.

Именно последнюю мысль я и озвучил, когда мы вновь уселись за стол.

– Да ты что? Таро-молчуна не знаешь? – с шутливым ужасом произнес Гарт.

– Первокурсник. – Я покаянно пожал плечами. – Что с меня убогого взять.

– Да ты еще скажи, что про Черных охотников ничего не слышал! – Он заливисто рассмеялся.

Я вновь пожал плечами.

– Не знаю, какие там охотники, одно скажу точно. Там, откуда я родом, бывали парни и покруче.

Гарт резко посерьезнел.

– Ты из-за них здесь?

Теперь была моя очередь смеяться.

– Да нет. Ты что. Они все давно мертвы. Быть моим врагом – весьма опасное занятие. Просто мне показалось это отличной идеей. Нормально поучиться магии и заодно вспомнить молодость. Это как воплощение детских мечтаний. Стать великим воином или колдуном.

– А кем ты был? Ну там, у себя?

– Кем я только не был. – Я улыбнулся. – А в общем и целом – солдатом. Всю жизнь воевал.

– Долго? – Гарт пытливо склонил голову.

– Два раза до генерала доходил.

– Нормально. – Гарт кивнул, прихлебывая из бокала. – То-то я смотрю, ты так легко Наставника Рессара разделал. А этих… – Он презрительно дернул лицом. – Вообще как салажат.

– Ну все-таки не так легко, как ты говоришь, а эти и были салажатами. – Я бросил на стол несколько прозрачных розовых кругляшей – монет по одному арку. – Ну что, двинули?

– Да, пора.

И мы ушли. «Радужным» порталом, с разноцветными искрами и мелодичным, медленно тающим в воздухе аккордом. Позерство, конечно, но студенты мы или нет?

Глава 4

Праздник, проходивший на огромной поляне в глубине лесной зоны, начался с медленного кружения цветов. Под мелодичные аккорды цветы взмывали в воздух целыми гирляндами и двигались, образуя сложное переплетение узоров. Постепенно в гирлянды вплетались светящиеся разными цветами шары, так что к моменту, когда сумерки опустились на поляну, она была ярко освещена переливающимся светом скользящих в небе огней.

Через несколько минут на поляну в тонких плащах вышли девушки и медленным танцем образовали новый слой движения. Вместе с танцем, подчиняясь жестам и голосам, выпевавшим сложный рисунок заклинания, на поляне формировалось тонкое плетение магического знака. Постепенно подчиняясь ритму, движение на поляне становилось все быстрее. В какой-то момент плащи полетели в сторону, и совершенно обнаженные девушки замелькали с утроенной скоростью.

Что-то коротко громыхнуло, и вся поляна застыла, образуя трехуровневый знак «Крен».

Глотки колдуний издали низкий рокочущий звук, и, ломая дерн, из земли рванулся толстый зеленый жгут, буквально выстреливший на двадцатиметровую высоту, где раскрылся огромным, переливающимся всеми оттенками красного цветком.

Через секунду бутон лопнул водопадом легкой влаги, проливаясь в подставленные колдуньями чаши.

Последнее воспоминание праздника – сверкающее от мелких капелек тело Сайти и чаша у моих губ.

Проснулся в своей постели и несколько минут пытался сообразить, кто я и где нахожусь. Потом счастливая улыбка растянула рот до ушей. Все тело требовало движения, словно наэлектризованное. Краски были яркими, а звуки радовали слух. Так хорошо я себя не чувствовал очень давно.

Чего там натворили колдуньи, я так и не понял. Но главное, мне нравился результат. С меня будто смыло враз всю накопленную с годами усталость. Каждое движение оставляло радостное удивление. Словно боясь расплескать нежданное счастье, я оделся, внимательно прислушиваясь к бушевавшей во всем теле энергии, а потом, плюнув на всякую осторожность, распахнул легким толчком воздушной волны створки окна и рыбкой прыгнул вперед.

Перевернувшись в воздухе, мягко приземлился на ноги и глянул с улыбкой вверх. Третий этаж, однако. Ровно через час мне предстояло сдавать работу магистру Та Соар. Но меня это почему-то совсем не напрягало. Я был уверен, что легко справлюсь с работой.

На учебном полигоне уже находилось около десятка студентов, сосредоточенно плетущих вязь заклинаний. Я нашел свободный квадрат и, дождавшись, пока пленка защитного барьера срастется в кокон, начал строить СВОЮ хижину.

Я сразу решил, что это будет не просто хижина, а дом рыбака.

Глина с соломой на стены и слегка увядшие пальмовые листья на крышу. Покосившуюся дверь из выбеленного ветрами и морем дерева я посадил на позеленевшие медные петли. Окно затянул рыбьим пузырем. На потрескавшейся раме несколько десятков зарубок (календарь, однако) тяжелым рыбацким ножом. Стол из рассохшейся и облупившейся корабельной двери. На столе несколько грубых глиняных предметов домашнего обихода и сам нож в старых кожаных ножнах. Белесый налет морской соли и пара паучков в трещинах на стенах.

Самое длинное плетение я посвятил запаху.

Море и резковатый йодный запах водорослей, выброшенных волнами. Тонкий аромат рыбы, что сушится под легким навесом, и старой лодки на берегу. А еще едва заметное дыхание далекого тропического леса.

Короткий писк сообщил мне, что энергетический лимит, отведенный для задания, исчерпан. Я еще раз осмотрел то, что получилось, и остался доволен. В принципе на этом можно и закончить.

Почти бегом я добрался до корпуса, где свил гнездо Та Соар, и одним из ассистентов был препровожден на кафедральный полигон. Оказывается, сегодня магистр изволил принимать экзамен у целой группы.

Основную часть студенческих работ отсеивали ассистенты, даже не раскрывая. Какая-то часть удостоилась мимолетным взглядом самого магистра, и лишь одной из десяти позволяли «раскрыться».

Честно говоря, меня бы вполне устроило простое принятие моей работы. Слишком много в ней было личного. Но магистр сначала долго пялился в кристалл, в который было свернуто плетение, затем, отмахнувшись от шептавшего ему на ухо ассистента, словно от надоедливого насекомого, одним кистевым движением швырнул кристалл на площадку.

Естественно, ничего не произошло, так как плетение было закрыто моим личным паролем.

Магистр слегка шевельнул бровями, видимо, перебирая комбинации, затем вопросительно глянул в мою сторону.

Маленькая искорка, сорвавшись с пальцев, по прихотливой кривой, словно мотылек, понеслась к кристаллу и, коснувшись, тут же впиталась оставив таять в воздухе короткий мелодичный аккорд и запах свежескошенного сена. Я как мог пытался избавиться от паразитных эффектов раскрытия, но пока ничего не получалось.

С небольшой паузой, в легком дрожании воздуха из ничего появилась моя хижина.

Я имел полное право гордиться своей работой, да и магистру она, похоже, понравилась. Он походил вокруг, заглянул внутрь и даже зачем-то колупнул ногтем стену.

Идиллия продолжалась недолго. Стоящая рядом башня, в которой хранился различный инвентарь для уборки площадки, слегка скрипнула и с шумом просела почти на метр.

– Глину брал «Ринн авайт»[18]? – хмыкнул учитель. – Вот тебе еще один урок. А то будешь строить дворец и загубишь целый город.

Он сделал еще два круга, потом присел на скамейку у входа и начал неторопливо доставать принадлежности для медитации.

Ассистенты все поняли правильно. С криками: «Экзамен окончен. Всем прийти завтра» они быстро рассеяли толпу, подгоняя особо медлительных тычками в спину.

С легким сердцем (у всех свои причуды) я заглянул в свой учебный лист на предмет выяснения последующего маршрута и замер, остолбенев.

Точно напротив символа, обозначавшего курс «Предметной магии», стояла затейливая роспись Та Соар и небольшая виньетка – печать его личного ассистента, означавшая приглашение продолжить обучение факультативно.

С учетом того, что лист все это время спокойно лежал в кармане, манипуляция магистра выглядела особенно эффектно.

Факультет, готовивший боевых магов, был создан сравнительно недавно. Около десяти тысяч лет по моему исчислению. Сама Академия существовала около пятидесяти тысяч лет, и основным ее направлением была подготовка магов – строителей, целителей и прочих достаточно мирных профессий. Но спрос на специалистов по силовому решению проблем постепенно дорос до той степени, что руководство Академии пошло на создание специализированного военного факультета. Весь факультет состоял из трех отделений. Боевики-универсалы, телохранители-диверсанты, на которых специализировалось отделение полиморфов, и мастера стихийной магии.

Самым сложным и длинным по времени было обучение боевого мага-универсала. Всего было пять уровней обучения. Полный курс стихийной магии занимал четыре цикла, а полиморфов – всего три. Причем уже на втором курсе маг-стихийник мог сотворить такое, от чего универсал второкурсник не просто не имел защиты, но и шансов на выживание. И его же, мага-стихийника, запросто рвал оборотень – того же уровня обучения. К третьему курсу разница только возрастала. Но уже к четвертому баланс смещался. Оборотни хоть и оставались в целом сильнее универсалов, но противостоять стихийникам уже не могли. И только пятый курс ставил все на свои места. Перевертыши нервно курили в сторонке, а стихийники имели предпочтительные шансы только при схватке в условиях планет. Собственно там, где эти стихии могли быть активированы. Магистратура же освобождала их и от этих шансов.

При поступлении не только учитывались индивидуальные характеристики каждого абитуриента. Каждый из соискателей решал для себя непростую задачу. Стать за три цикла полноценным специалистом или пойти на более длинный срок обучения, рискуя стать магом-недоучкой и вылететь, не окончив обучения и без возможности получить второй шанс.

Но лично для меня все было просто, так как меня не столько интересовал результат, сколько сам процесс. Кроме этого, на совести приемной комиссии было недопущение в Академию неадекватных и склонных к жестокости.

В состоянии совершеннейшего благолепия от учиненного Та Соаром фокуса я вихрем ворвался на площадку перед своим факультетом и только через несколько секунд сообразил, что я опять-таки случайно чуть не прозевал профильный экзамен.

Из-за предельно широкой специализации список предметов был весьма велик. Тут нашлось место и магии стихий, и различным специфическим разделам типа некромагии, визионерства, и нескольким видам математической магии. Все это, слава богам, на последних курсах.

Впрочем, от нас знания непрофильных разделов никто сильно не требовал. А вот всяческие смертоносные науки – совсем наоборот. Все боевые разделы магий различного профиля на «хорошо» и хотя бы один на «отлично».

Проблема заключалась в том, что боевой раздел – это, как правило, верхние этажи любого искусства. И не поняв его основ, невозможно приступить к освоению собственно профильных знаний. Таким образом, объем получаемых нами знаний где-то вдвое или больше превосходил равнозначные курсы других факультетов.

Один из зачетных экзаменов первой ступени обучения представлял собой несколько модифицированные полосы препятствий и соответственно три варианта их прохождения. Первый вариант предполагал строгий лимит использованных магических сил и неограниченное время, второй ограничивал не только время прохождения. Магией можно было пользоваться лишь в пределах установленных резервов.

Третий вариант был самым простым. Для меня во всяком случае. Минимальное время прохождения и любое количество магии. Стоит ли говорить, что третий вариант был самым сложным по количеству и качеству гадостей на квадратный метр.

Сами полосы я осмотрел не раз и не два и даже на спор проходил второй вариант. Правда, тогда полигон работал в «учебном» режиме и не предполагал большого количества сюрпризов, приготовленных преподавателями.

Снаряжение, в которое облачались курсанты, было самым разнообразным. Руководство сознательно не ограничивало учащихся какой-то единой формой. В конце концов, ведь реальная война предполагает достаточно широкий спектр возможных вариантов.

Первым пошел Тан Ассоин. Скромный молодой человек из каких-то дальних краев человеческого ареала. С магией у него было совсем плохо, зато доблести и силы в достатке. По-молодецки ухнув, он перехватил короткое копье с очень широким наконечником, больше напоминавшее штыковую лопату, и рванул по коридору, ведущему на первый полигон.

С короткими интервалами, по одному курсанты ныряли в избранные ими коридоры, а я все еще не решил, куда двинуть.

Когда на площадке почти никого не осталось, я решительно вынул из кармана антикварную райванскую монету с профилем Катерраны, великой певицы-воительницы, заменявшую мне генератор случайных чисел, и подбросил в воздух. Орел – решка. Первый – второй вариант.

Но сверкнув в свете солнца, монета четко воткнулась ребром в щель между плитами.

Вот уж судьба так судьба.

Я критически оглядел свое щегольское одеяние. К третьему коридору я был явно не готов. Очень не хотелось изгваздать полигонной грязью белоснежный костюм, стоивший к тому же достаточно приличных денег.

Но вызовы проказницы-судьбы я как-то привык встречать лицом. Поэтому я повернулся и решительно зашагал ко входу на третий.

– Больше на третий никто не заявился? – уточнил я у ассистента, отмечавшего вход.

– Вообще никто не заявился, – ответил ассистент, скептически оглядев меня с головы до ног.

– Вот и славно, – проговорил я и шагнул в коридор.

Выбросило меня где-то на краю чавкающего и бурлящего болота. Вдалеке виднелся шпиль башни-финиша, а с трех сторон, насколько хватало взгляда, рос невысокий, но наверняка непроходимый лес.

Растерянность быстро прошла, и, тратя драгоценные секунды, я остановился, разыскивая в памяти то, что поможет мне пройти, не замочив сапог.

Решение пришло, как ни странно, из глубин, оставленных мне в наследство покойным колдуном. Я не успел осмыслить толком явившееся мне словно на картинке решение, как от моих ног в сторону башни рванулась серебристая полоса шириной около десяти метров, образуя прекрасную, по крайней мере на первый взгляд, дорогу. Болото по обеим сторонам дороги покрылось беловатой пылью и потеряло всякие признаки жизни.

Посмотрев внутренним взглядом на свой магический резерв, я был неприятно удивлен. Одна из жемчужин Сердца Мира, спящая, но еще полная энергии, не почернела до полной потери цвета, как это бывает при полном исчерпании, а рассыпалась в пыль. Учитывая, что за все шесть курсов в Академии за жилье, питание и учебники я заплатил стоимость всего одной жемчужины, расход выглядел особенно неприятно.

Костеря себя за чистоплюйство и расточительность, рысью припустил по дороге.

По обочинам царила смерть. Замершие на подломленных ногах устрашающего вида монстры и кучи дохлой живности помельче. То и дело под полупрозрачным материалом дороги просматривались огромные полости, и странного вида тени в них. Впрочем, предполагая весьма развитую и болезненную фантазию экзаменаторов, я не особенно смотрел по сторонам. Гораздо больше меня заботил вопрос, где сегодня отобедать.

Отметив учебный лист у волком глядящего на меня ассистента экзаменатора, прогулочным шагом направился в «Окосевший гнурх».

Студенческая братия уже вовсю пила, отмечая удачные и не очень попытки сдачи экзаменов. Сессии как таковой, в привычном для меня виде, в Академии не существовало. Но дни, когда пересекались два и более экзаменов, были не редкостью. Тем более к концу учебного цикла.

Я вполне успешно преодолел первый и готовился к переходу на следующий цикл. Подготовка в основном сводилась к получению учебных планов, учебников и обсуждению места празднования сего события. Поскольку успешно отбили свои курсы около тысячи студентов, ночь празднования обещала быть шумной.

Еще раз, глянув на учебный лист, я убедился, что больше сдавать ничего не нужно. Однако появился пунктик, приглашавший меня на собеседование с деканом.

Странно, как я его раньше не заметил.

Великий магистр Арсои, зеленокожий гигант, облаченный в просторную синюю хламиду, задумчиво глядел в окно и, казалось, вовсе не замечал меня. Наконец он поднял узловатую лапу и звонко щелкнул когтем.

С тихим шелестом сзади выросло кресло, и, поправив куртку, я аккуратно присел на краешек.

– Ты учишься у нас уже два года?

Видимо, оттого что воздух не был его родной средой, голос у магистра был похож на скрип ржавой лебедки.

– Да, магистр.

Он наконец соизволил повернуть голову, и на меня уставились два огромных вертикальных зрачка. Предки магистра вышли из болот, поэтому весь его облик соответствовал именно этой среде обитания.

– И уже успел поссориться с оборотнями…

Вопрос не предполагал ответа, и все же я рискнул.

– Они начали первыми.

– Да. Я осведомлен. – магистр качнул головой. – Мне стоило немалых трудов погасить этот конфликт.

Я пожал плечами. В своей жизни я еще ни от кого не бегал, а предпочитал встречать неприятности лицом к лицу.

Магистр правильно понял мое молчание и проскрипел:

– Мне не нужна бойня в стенах Академии.

Я чуть было не спросил, где именно его устраивает бойня, но промолчал.

– Задание на практику получил?

– Я не получил даже свидетельства об окончании курса.

Магистр проигнорировал мое заявление и продолжил:

– На тебя есть особая заявка. – Он помолчал. – Мы не хотели бы отказать существу, которое дало заявку. Но ты как один из десятки лучших учеников курса можешь отказаться.

– Мм… А что? Должен?

– Воин должен только своей чести, – отрезал магистр. – Но я понял бы тебя, если б ты отказался.

– А что там такое, с этой заявкой? – осторожно уточнил я.

– Там все такое, – взмахнул лапой Арсои. – Сначала ко мне обращаются с просьбой направить тебя на практику, а потом я узнаю, что в это же место едут одиннадцать выпускников факультета полиморфов во главе с мастером-наставником. Полный харс оборотней. Это очень серьезно. Та самая банда, что терроризировала городок.

– Надеюсь, Академия будет не против бойни вне ее стен?

– Скажу тебе больше. Мы против кровопролития как такового, но ругать тебя будут не очень строго. Если, конечно, выживешь. Этот харс уже давно просится в полную переделку.

Свидетельство об окончании курса получил тут же, в канцелярии деканата. Теперь я мог торжественно именовать себя «Ученик» и, если пожелаю, требовать этого от окружающих[19]. Еще мне полагался увесистый пакетик, в котором было: мешочек размером с кулак с монетами (золотыми), медальон с изображением мужика с копьем, запечатанное письмо, сопроводительная инструкция к практике, энергокристалл. Скока там, интересно? У-у жмоты, и прозрачная, сантиметров восемь длиной игла портала.

В инструкции же значилось, что должен я появиться пред очами некоего Короля Кая не позднее третьего дня с получения инструкции и выполнять все его просьбы (о как!) в пределах умений выпускника курса. «То есть ничего не делать», – мысленно подытожил я, сопоставив все вышеописанное и количество энергии, отведенное мне на практику.

И длиться эта бодяга будет аж два месяца!

Банды оборотней я не боялся. Пусть крестьян пугают. Два меча, Тень и Туман, добытые мной в предшествующих учебе в Академии приключениях, давали мне достаточно уверенности в победе. Закаленный в костре, на котором сожгли колдуна, меч по имени Тень просто разрушал любую материю в зоне контакта с лезвием, а Туман, доставшийся мне от богатств гаррохианских колдунов, был специально изготовлен для убийства магических существ, какими, без сомнения, являлись оборотни.

Гораздо больше я опасался того, что два месяца мне придется провести в захолустье, где, возможно, нет вина и приятной компании.

С этими мыслями двинулся в академическую библиотеку.

Мир Хайторн, где мне предстояло провести практику, был слегка запущенным местом. По уровню цивилизации – позднее Средневековье. Собственной магической школы нет, или она Академии была неизвестна. Население мира – около миллиарда. Главные столицы – Эрмен, Сотадиа, Кай.

Стоп. Я остановил описание и ткнул пальцем в слово «Кай» Королевство Каймес. Расположено в южной части материка Кемоана. Население десять миллионов жителей, столицы (Кай) – триста тысяч. Власть – абсолютная монархия. Язык – экаймо. Династия Кай правит около двух тысяч лет.

Крупнейшие города… Это неинтересно, дальше… Развито производство стали и сплавов…

Посмотрел на общее количество страниц. Около трехсот. Нормально. Успею прочитать. И нажал значок «отобразить».

Гладкий стол перед экраном подернулся рябью, и на столе оказалась массивная книга в кожаном переплете.

Как работало это, без всякого сомнения, высокотехнологичное устройство, я не имел ни малейшего понятия. Но факт оставался фактом. Устройство отображения (язык не поворачивался назвать это чудо принтером) могло изготовить необходимый текст хоть на связке деревянных дощечек, хоть на листах биопластика. Хотя по умолчанию делало это наиболее близким к теме распечатываемого текста способом.

Распечатав карту всей планеты и отдельно королевства, где мне предстоит скучать два месяца, отправился домой в благой попытке подготовиться к практике.

Естественно, был по дороге перехвачен веселой толпой, и почти сутки из отведенных мне трех прошли в праздничном угаре. С трудом мне удалось вырваться, и остаток времени прошел в подготовке к путешествию.

Собственно, готовиться мне было нечего. Просмотрел материалы, проверил снаряжение и одежду.

Плотный плащ, сапоги, куртка и штаны из немаркой ткани из невероятно прочной каррехитовой нити слегка грубоватого кроя были удобны и не бросались в глаза. Амулет портала впитался под кожу и был готов к мысленной инициации или, что тоже очень важно, автоматически сработать в случае получения тяжелых травм. Несколько полезных мелочей по кармашкам, и новая жемчужина Сердца мира, полная под завязку магической энергией. А посоветовавшись с Джинни, которая свила себе гнездо на корабле, я прихватил еще и жертвенный кинжал Гаррохи, который, по ее уверениям, был способен убить даже бога.

С языком было еще проще. Универсальный амулет-транслятор в виде вставленной в ухо горошинки делал понятной любую речь в радиусе слышимости и автоматически транслировал управляющие команды на мышцы гортани.

Тут я должен пояснить, что, во-первых, слово «генкийан» переводится совсем не как «амулет». А во-вторых, определить, где кончалась магия и начиналась технология в вещах, изготовленных академической лабораторией прикладной магии, было совсем не просто. Скорее всего, этой границы вообще не существовало.

Уходить решил как все. Со специальной площадки на факультетском дворе. Во всяком случае, маги-целители там дежурят круглосуточно, да и дежурное отделение тоже не спит. После нескольких эпизодов, когда курсанты вываливались из портала израненные, да еще и в придачу с толпой недоброжелателей на «хвосте», было установлено дежурство специальных групп, игравших роль отсечного заслона.

Еще раз мысленно пробежавшись по одежде и снаряжению, активировал портал.

Глава 5

Успев восхититься качеством портала (всего пару раз слегка тряхнуло), я оказался на живописной опушке леса. Впереди на невысоком холме сверкал куполами и башнями большой город, в центре которого стоял замок. Судя по очертаниям башен и стен, портал вынес почти к стенам стольного града Кай, где меня ждали великие дела.

Но полюбоваться окрестностями не дали.

Звонко щелкнула тетива, и что-то крепко ударило по плечу и срикошетило в сторону. От этого удара меня развернуло и очень удачно увело еще от трех арбалетных болтов, свистнувших у самого носа.

Вбитые мастерами рефлексы не подвели, и через секунду вокруг сомкнулась завеса силовой защиты.

Из-под прикрытия деревьев в мою сторону высыпали десятка полтора человек с мечами и копьями, а за их спинами стрелки торопливо взводили арбалеты.

Пальцы сами собой сложили знак «Эстар», и с низким горловым звуком маленькое туманное облачко сорвалось с руки и растеклось едва заметной плоской кляксой, накрыв солдат и добрый кусок леса.

В одно мгновение организованное подразделение превратилось в толпу пускающих слюни идиотов. Конечно, заклинание было так себе. Я бы сказал, злобненькое такое заклинаньице. Весь его воспитательный заряд сводился к тому, что пациент был в полном сознании, но управлять вышедшим из повиновения телом не мог. Утешало отчасти лишь то, что это ненадолго. Пару-тройку дней, и они вернутся к своему обычному состоянию. То есть станут просто дураками.

Согревая на ходу заледеневшие пальцы, я широким шагом направился к городу, попутно отметив значительно меньшую силу тяготения, чем та, к которой я привык. Поэтому шаги получались слегка подпрыгивающие.

Через сто метров я вышел на широкую мощеную дорогу и, оглянувшись, рассмеялся в голос. Дорога, выложенная желтым камнем, упиралась через пару километров в высокие ворота, обрамленные башенками с зелеными куполами.

When are you gonna come down?

When are you going to land?

I should have stayed on the farm

I should have listened to my old man…

You know you can’t hold me forever,

I didn’t sign up with you,

I’m not a present for your friends to open,

This boy’s too young to be singing the blues.

So goodbye yellow brick road,

Where the dogs of society howl,

You can’t plant me in your penthouse,

I’m going back to my plough,

Back to the howling old owl in the woods,

Hunting the horny back toad,

Oh I’ve finally decided my future lies,

Beyond the yellow brick road.

What do you think you’ll do then?

I bet that’ll shoot down your plane

It’ll take you a couple of vodka and tonics.

To set you on your feet again,

Maybe you’ll get a replacement,

There’s plenty like me to be found,

Mongrels who ain’t got a penny,

Sniffing for tidbits like you on the ground[20].

Горланя во весь голос знакомую с детства песенку, я почти пропустил появление сзади сверкающей кавалькады.

Они уже вовсю пыхтели за спиной, когда я учтиво отошел на обочину, пропуская колонну из полусотни всадников, плотным кольцом окруживших раззолоченный экипаж. Четырехногие копытные были бы вполне похожи на лошадей, если бы не когти на ногах и длинные тонкие хвосты. Кирасы на всадниках, наоборот, смотрелись вполне привычно.

Они уже почти миновали меня, когда отставший от основной группы всадник, суматошно нахлестывающий своего зверя, слегка недовернул, пересекая своей траекторией место, где я стоял.

Я еще отошел в сторону, но, видимо, всадник твердо решил поразвлечься за чужой счет. В последнее мгновение перед столкновением я рывком перебросил тело в сторону, и вдруг потерявший живую мишень всадник проскочил несколько метров вперед, а затем привстал на стременах. Оглядываясь, он машинально потащил уздечку вверх, задирая морду животного, и зверь, видимо, сочтя эту управляющую команду не вполне корректной, завис на свой лошадиный манер. То есть, уперевшись всеми четырьмя когтистыми ногами в камень дороги, резко остановился.

Всадник не смог повторить этот номер и продолжил движение уже без коня.

Грохот железа был, наверное, слышен даже в городе.

Тут же, остановленные короткой командой, пара кавалеристов из числа арьергарда развернули своих зверей и поскакали назад.

Они не стали почему-то оказывать помощь своему товарищу, а, опустив пики, ринулись в атаку. Для меня стало совершенно очевидно, что концентрация злобных дураков в этом королевстве просто чудовищная.

Я успел перехватить пики и упереть их в камень. После чего оставалось только придержать лезвия и пронаблюдать, как еще два представителя местной фауны отправляются в полет.

Теперь от колонны отделилась целая группа, человек в десять, но мне уже надоело развлекаться. Заклинание паралича заставило всадников окаменеть в седлах, и, не получая команд, лошади пронеслись мимо.

Я готов был ожидать, что остатки войска решат напасть всем скопом, но вместо этого они сгрудились вокруг кареты еще плотней и понеслись к городским стенам во весь опор.

Еще пятнадцать минут прогулки по дороге из желтого кирпича привели меня ко рву перед наглухо закрытым подъемным мостом. Из бойниц на стене злобно поблескивали кончики пик, а за стеной под азартные крики ворочали что-то очень тяжелое. Возможно, катапульту.

Неужели против меня любимого? Эк они удумали. В живого человека катапультой тыкать.

– Эй, служивые! – заорал я, обращаясь к тем, кто смотрел на меня с городских стен. – Дверку откройте. – И потянулся за выданным мне пропуском-медальоном.

– Еще чего, – донеслось в ответ. – Ща как вдарим из камнемета.

– Ну нет так нет, – произнес я самому себе, и часть ворот, как и было положено, осыпалась серой пылью. Я перепрыгнул ров и, оказавшись на узком каменном карнизе, осторожно подобрав полы плаща, чтобы не испачкать, протиснулся в отверстие. Меня, похоже, никто не заметил. Только стражники на стенах, перевалившись наружу, высматривали что-то на той стороне.

Я почти дошел до края площади, когда кто-то, особенно зоркий, заметил дыру.

Под дикие крики и лязг доспехов выстраивающейся перед воротами панцирной пехоты я покинул это негостеприимное место и пошел вперед.

В целом городок производил благоприятное впечатление. На улицах не было помойных канав, сами дома из камня, от двух до пяти этажей, были аккуратными и чистыми. Худощавый и явно тонкокостный народец, ходивший по улицам, был опрятно одет и несуетливо деловит. Может, конечно, по провинциям все по-другому, но столица в целом мне понравилась. Естественно, я, выглядевший настоящим великаном среди этой толпы доходяг, привлекал внимание. Но, к счастью, вежливое и необременительное.

Поскольку я ориентировался на шпили внутренней крепости, то не боялся заблудиться. В общем, расчет был верный, только вышел я не к воротам, а к стене.

Я уже поднял руку, для того чтобы повторить фокус с дырой, но вдруг почему-то подумал, что будет весьма невежливо зайти к королю вот так, с бухты-барахты. А вдруг его величества изволят как раз сейчас менять подштанники или принимать ванну с дворцовыми прелестницами?

Пройдя немного вправо, вышел еще на одну площадь. Видимо, центральную площадь Кай. Высокая кованая решетка отделяла дворцовый парк от города, а от решетки полукругом стояли красивые особняки. У ворот стояли вооруженные мечами и копьями солдаты и толпился разнообразный люд. Вероятно, просители королевского благоволения. Обводя взглядом открывшуюся перспективу, я наткнулся глазами на трехэтажный дом, вывеска на котором гласила: «Жареный имархо».

Судя по всему, трактир. Не знаю, что такое имархо, но сто против одного, что это местная живность, используемая в качестве еды. Иначе зачем его жарить?

Размышляя об этом, я вдруг подумал о том, что король еще немного подождет, а я очень хочу есть. Я бы даже сказал, жрать, поскольку, занятый подготовкой к отъезду, совершенно забыл набить желудок. Не знаю как кто, а я, будучи голодным, всегда был склонен к неадекватным оценкам и, как следствие, к немотивированной агрессии.

Здание и вправду оказалось едальней. Только скорее рестораном, чем трактиром. Накрытые чистыми синими скатертями столы и крайне малочисленная публика, неторопливо вкушавшая ниспосланное местночтимыми богами.

Шустрый мальчишка проводил меня к свободному столику и положил передо мной красиво написанный от руки список блюд, который, как и следовало ожидать, ничего мне не говорил, невзирая на замечательный магический переводчик. «Хвост зеленого ассво, тушенный в голубом эверо, с пасси и кеалам». Естественно, переводчик знал, что такое ассво и эверо, и уж наверняка представлял себе, чем отличаются пасси от кеал. Только вот в моем словаре не было смысловых аналогов.

И все потому, что некая скотина решила сэкономить на бедных студентах и словари поставлялись без блоков пояснительного видеоряда и семантического синтеза.

Интересно, многочисленные авторы фэнтези пытались объясниться хотя бы в незнакомой стране, не говоря уж о другом мире? Даже при стопроцентном владении языком, без знания культурного пласта там почти нечего делать.

Подсмотрев, как подзывают мальчишек-официантов другие посетители кабака, я повторил жест и протянул ему меню со словами:

– Ну принеси там мяса, вина…

Парень удивился, но все-таки убежал исполнять заказ.

В ожидании еды я внимательно осмотрелся. Кроме меня и сидящего за соседним столиком человека, лишь в дальнем углу двое мужчин солидно и неторопливо попивали вино и о чем-то совсем тихо разговаривали.

А сфокусировав взгляд на своем соседе, я чуть было не уронил челюсть, потому что мои глаза наткнулись на то, что я совсем не ожидал увидеть.

Вполоборота, также в одиночестве, сидел настоящий эльф. Слегка удлиненное лицо с тонкими чертами в обрамлении длинной гривы русых волос, и самое главное – длинные заостренные ушки, торчащие сквозь прическу. Я без магии не смог бы определить пол существа. Груди из-под мешковатой одежды не разглядеть, растительности на лице нет, а само лицо было очень красивым и сделало бы честь девушке, хотя для мужчины, на мой взгляд, было слишком карамельным.

Уж не знаю, как здесь называлась эта раса, но основные признаки были налицо. Я, видимо, так сильно ее разглядывал, что эльфийка, медленно повернув голову, уставилась своими огромными синими глазищами прямо на меня.

– Что ты надеешься увидеть, животное? – прошипела она. – Смотри, как бы я не выколола тебе твои кархарьи глаза!

Переводчик – штука простая. Сказано было на ином языке, нежели официальный язык королевства, но амулет прилежно перевел эту площадную брань. Но ответил я, естественно, на том языке, на котором она думала, хотя горло тут же заболело от перенапряжения связок большим количеством высокотональных шипящих.

– Как не стыдно! Такая красивая тайо, и такие грязные слова.

И стал свидетелем настоящего чуда. Ее огромные глаза на мгновение стали еще больше, размером с местную золотую монету.

Не отвечая, она бросила на стол белый кружок, видимо деньги, и, не прощаясь, быстрым шагом покинула заведение.

М-м-да. Поговорили.

Принесли мой заказ и кривую, но чистую двузубую вилку. Ну хоть не руками.

Через полчаса, сытый и умиротворенный, я снова появился на площади перед дворцовыми воротами.

Стоять в очереди не стал, а вычислив начальника караула, подошел и показал медальон.

Как я и предполагал, медальон оказался пропуском во дворец. Причем, о чудо, не предполагающим расспросов. Это я понял по округлившимся глазам стражника и тому, как он рванул рысью через караулку, куда-то в глубину дворца.

Не прошло и десяти минут, как он вернулся в сопровождении высокого и тучного царедворца, одетого в разноцветные яркие тряпки, расшитые местами золотом и блестящими камушками.

К моему удивлению, он обратился ко мне на весьма приличном всеобщем.

– Уважаемый мастер, король ждет вас и примет немедленно.

«Дом Малых Приемов» оказался вполне большой гостиной, обставленной без лишней роскоши, но вполне красиво. Даже вместо трона стоял резной деревянный стул, правда, на небольшом, высотой в ладонь, возвышении.

Я не успел толком оглядеться, как быстрым шагом в комнату вошел сухощавый высокий мужчина средних лет, в простом коричневом камзоле, верховых сапогах и с кинжалом на расшитом камнями поясе.

Герольд вдогонку прокричал то, что я понял и без него.

– Ваше величество? – Я учтиво поклонился, протягивая пакет с сопроводительным письмом. – Ученик Рей прибыл для прохождения практики.

– Называйте меня горхо Кай, – произнес король на всеобщем, коротко кивнул головой и, усевшись в одно из кресел, сделал мне знак, чтобы я присаживался.

– Наши друзья в Сопряжении сказали, что предоставят мне лучшего специалиста в Академии…

– Гм… Тогда вероятно, они просто ошиблись, горхо Кай. Я просто первокурсник. Возможно, вам стоило поискать среди выпускников.

Король несколько натужно рассмеялся.

– Даже ваш найм стоил мне нескольких семейных реликвий. И это с учетом скидок за короткий срок. Боюсь, услуги выпускника нам просто не по карману. Не говоря уж о мастерах.

– Признаюсь, что я никогда не рассматривал деятельность Академии в таком ключе, – удивленно сказал я. – Но со своей стороны, могу пообещать, что постараюсь выполнить ваши поручения с надлежащим тщанием.

– Отлично. – Король кивнул. – Надеюсь, этого будет достаточно. Вот вам первое поручение. Мне доложили, что на территорию города проник вражеский колдун.

– Нет ничего проще, горхо Кай. – Я улыбнулся. – Если речь идет о том человеке, который разогнал толпу придурков у внешней стены города и проделал дыру в подъемных воротах, то можно сказать, что он уже найден.

– Так это вы? – Кай снова с любопытством осмотрел меня.

– Я только защищался, – твердо ответил я. – Считаю, что быть насаженным на копье, особенно в первый день, просто дурной тон.

– Да… – протянул король. – Интересный же нынче первокурсник пошел. А починить тоже сможете?

Я пожал плечами.

– Запросто.

Отвернувшись в сторону дверей, король негромко, но отчетливо произнес:

– Малый выход. Сейчас.

Тут мне в голову пришла совсем нетривиальная мысль.

– Горхо Кай. А не хотели бы вы просто пройтись по городу. Без кареты и охраны?

– Очень, – рассмеялся король – Но боюсь, я еще не готов к путешествию в Небесные Дворцы.

– Я думаю, что вполне справлюсь с задачами охраны короля. Там, где я не смогу помочь, боюсь, и парни из охраны не помогут.

Король замялся.

– Думаю, что вам следует это знать. – Он покрутил пакет с так и не распечатанным письмом. – Дело в том, что я вдрызг рассорился с тайо.

Где-то я это уже слышал…

– Это такие высокие ушастенькие?

– Вы их уже видели? – с волнением воскликнул король.

– Ну да, – подтвердил я. – В таверне, на площади. Обещала выколоть мне глаза.

– Это их лазутчик, – хмуро подтвердил король. – Хотя обычно они пользуются заклинанием, отводящим взгляд, или надевают личину нормального человека. Странно, почему вы его увидели.

– Ее, – машинально поправил я. – Тут, наверное, дело в том, что меня магия не берет.

– Как это «не берет»? – опешил король.

– Ну как. Не берет и все. Можно травить, взрывать и жечь магией. Но боюсь, без особых результатов.

– Ах, все-таки какие-то результаты все же будут?

– Ну… – Я задумчиво представил себе эту картину в красках. – Одежде, наверное, придет каюк. Если температура очень большая, какой-то ожог, наверное, будет.

– Но ожог – это ведь не магия? – удивился король.

– Да меня и пули не очень-то берут, – усмехнулся я. – Нахлебался драконьей крови сдуру.

Мы помолчали.

– А что там с этими тайо? – уточнил я. – Такие сильные бойцы?

– Живут они в основном в лесу, – неохотно пояснил Кай. – А там такой лес, что практически всегда темно. Оттого и глаза огромные. Уши, опять же, чтобы слышать любой шорох. Прирожденные лазутчики и убийцы. Из лука на двести шагов монету пробивают.

– А из-за чего спор?

– Есть у нас такое племя, мы их рэдниками называем. По старому договору они взяли себе месторождение серебра. После ста лет, как и договаривались, они покинули разработки, оставив копи нам. Только за те сто лет лес тайо уже вплотную к горам подступил. Вот они и объявили территорию серебряных копей своим владением. Пока дипломаты и крючкотворы разбирались, тайо решили захватить месторождение. Сами знаете, пока суть да дело… Но на их беду, гарнизоном командовал полковник Арван. Умелый и грамотный офицер. Ушастых тогда положили… кучи. Они, конечно, сразу прервали переговоры и объявили меня «Врагом святого леса». Это что-то вроде «Врага Короны» у нас. И теперь уже два месяца, как идут непрерывные покушения. Если бы не коммуникатор…

– Поэтому вы наняли меня?

– Не только, – грустно усмехнулся Кай. – Коммуникатор есть не только у меня. Тайо на свои деньги наняли оборотней, и теперь мы не можем пробиться к осажденному руднику. Через пару недель, если ничего не произойдет, в крепости начнется голод. Плевать на рудник, – с тоской произнес Кай. – Но там почти две тысячи человек. Что я скажу их женам и матерям?

Выслушав историю злоключений короля, я понял главное. Для него куда важнее были жизни подданных, чем серебряный рудник, и про себя решил, что разобьюсь в лепешку, но помогу ему.

– Так. – Я загибал пальцы. – Починка ворот, усмирение тайо, убийство оборотней, доставка припасов и снятие блокады с крепости. Всего пять. Еще пожелания есть?

Король улыбнулся.

– Сначала посмотрим, как вы справитесь с первым.

Глава 6

Двигаясь неспешным шагом по направлению к воротам, я обратил внимание на то, как реагировали горожане, увидев своего короля, гуляющего без явной охраны. Они снимали шапки, кланялись (кто низко, кто не очень), но все это с достоинством и без суеты.

Мысленно я поставил королю еще один жирный плюс.

Внезапно из узкого переулка выскочила та самая ушастая девка, что обложила меня в трактире. Не прерывая движения, она достаточно ловко и грамотно метнула кинжал в короля и через долю секунды лежала без сознания, получив рукояткой своего же оружия в лоб. Все произошло так быстро, что королевская охрана не успела даже дернуться.

– Горхо Кай, – спросил я не успевшего испугаться короля. – А можно мне небольшой подарок авансом?

– А, – махнул он рукой. – Забирай. Только у меня во дворце девушки куда краше.

– Вообще-то я расспросить хотел, – возразил я.

– Да их там в подземелье штук сто, наверное, – невесело усмехнулся король. – Наговоришься на всю жизнь. Только… – Он помялся. – Что-то там у них в голове не в порядке.

Подскочившие стражники споро спеленали девушку и унесли по направлению ко дворцу.

За разговорами подошли к воротам.

Там уже суетились рабочие, латая цитадель на скорую руку.

Увидев короля, командир тяжелых пехотинцев, высокий широкоплечий мужчина, по местным меркам настоящий гигант, закованный в стальные латы, коротко отсалютовав, доложил по форме, что, дескать, эскорт сопровождения графини Кэсс обнаружил дорогой злыдня премерзкого, который на них напал, и, потеряв в схватке с ним десяток всадников, отряд успел скрыться за стенами. Дежурный офицер поднял панцирную сотню и велел разворачивать катапульту, но враг, коварно проделав дыру в воротах, исчез. Вероятно, собирается прорываться в город с боем.

– А что с десятком? – нейтрально осведомился король.

– Вернулись спустя полчаса злые и помятые, – бодро отрапортовал офицер.

– Капитан Тарс, разрешите представить вам того, кто расшугал этих раскормленных говнюков, увивающихся за Кэсс, и испортил наши новые ворота.

Я коротко поклонился, успев скрыть улыбку. Надо же, король, а какие слова знает.

– Рей.

По команде мост вновь подняли, а народ разогнали по краям площади. На всякий случай я потребовал, чтобы солдаты ушли со стены, что и было выполнено мгновенно.

Разминая руки перед плетением, поинтересовался у короля, какие ворота будем делать. Как были – цельнометаллические или что-нибудь экзотическое.

– М-м… А какие варианты? – деловито осведомился он.

– Да хоть из керлита, – хмыкнул я.

– Давай из керлита, – величаво махнул рукой Кай.

Плетение, одна из домашних заготовок, сорвалось с пальцев и туманной дымкой окутало мост. Сначала затянулась проделанная мною дыра, а потом, словно круги по воде, пошла волна изменения структуры материи. С запозданием я обнаружил, что забыл ограничивающий контур, и дымка, сопровождающая процесс, успела окутать привратные башни и большой кусок стены справа и слева. С коротким писком кристалл отпущенной мне на практику энергии опустел, а ворота и стены, затронутые изменением, приобрели скромный серый цвет.

Пока я отогревал пальцы, король с капитаном уже подошли к стене и пытались ковырять ее. Сначала декоративным королевским мечом, потом капитанским двуручником, а затем и отнятой у солдата секирой.

Люди явно не представляли себе прочность керлита.

– А таран. Таран он выдержит? – крикнул король.

Я улыбнулся, представив себе таран, бьющий в керлитовую стену.

– Он выдержит даже залп эгригианского крейсера, если вы представляете, о чем я говорю. Единственная проблема в том, что если вы захотите расширять город, то не сможете ни передвинуть ворота, ни сломать их.

– Это я переживу, – гордо произнес Кай и неожиданно улыбнулся.

Чуть позже, за легким ужином, король все допытывался, как именно я собираюсь разрешить конфликт с лесными жителями. Лично у меня на этот счет было несколько идей, но ими я предпочитал не делиться, отделавшись парой туманных фраз.

Короля это, как ни странно, удовлетворило, и он прекратил расспросы, сконцентрировавшись на еде.

Медальон «Королевского посланника» у меня отняли, выдав, правда, взамен другой. «Королевское око». С каковым я и спустился в подземелье, дабы развести пару ушастых на откровенный разговор. Сопровождали меня пять гвардейцев личной охраны короля, а двумя этажами ниже присоединился тюремный караул во главе с сержантом. Но сначала беседа не задалась.

С абсолютно стеклянными глазами, пленники бились в путах, обещая разнообразные и совсем не простые варианты окончания моей жизни. Фантазией при этом не блистали и быстро сбивались на второй круг.

Первым желанием было развернуться и уйти, тем более что наверху играла музыка, лилось вино, а девушки практически все были весьма хороши собой и вовсе не ханжи. Но что-то меня остановило. Подойдя ближе к одному из пленников, обратил внимание на то, что ему, похоже, стало совсем плохо. Тайо уже не кричал, а только хрипел, выдавливая изо рта струйку слюны. Тогда как второй, от которого я отошел, стал проявлять признаки осмысленной деятельности. Он заткнулся и стал мутным, но внимательным взором оглядываться.

Я сделал несколько шагов назад, и пленники словно поменялись местами.

– С ними всегда так? – спросил я стоящего за спиной тюремщика.

– Ну не на всех, – задумчиво произнес охранник. – Но на лекаря нашего королевского еще не так орут.

Сбросив с пальцев «Полог беззвучия», чтобы крики не отвлекали, вгляделся в мерцание внутренних аур пленников внимательнее. То, что я увидел, немало меня поразило. В районе солнечного сплетения ушастых, медленно вращаясь, пульсировал серый вихрь. Плетение было очень грубым, но обладало невероятной силой и какой-то первобытной яростью. Стоило мне прикоснуться, как тонкие щупальца атаковали руку. Судя по тому, что я ощутил легкое покалывание, нормальный человек уже лишился бы в лучшем случае руки, а в худшем – рассудка.

Эх, Сайти бы сейчас сюда. Или кого другого из «зеленых колдуний». Они бы живо эту мразь по баночкам рассовали. Конечно, можно запросить помощи у друзей по студенческому братству, членом которого я являюсь, но дергать ребят по, как мне казалось, пустякам не хотелось.

Я вгляделся еще пристальнее. Сомнений не было. Кто бы ни придумал это плетение, на жизни носителей ему было наплевать, так как питалась эта плесень исключительно жизнями своих хозяев. Или скорее рабов, поскольку вихрь подменял функции мозга, протянув мутные жгуты по всему телу. Вот твари. Найду этих кудесников, живьем на спичку намотаю.

Поскольку ушастым все равно было не жить, я решился на самостоятельное лечение. Постоял немного, накачивая в пальцы необходимый потенциал, а затем поднял руки на уровень груди.

Между ладоней, пульсируя, возник зеленый искристый шарик. Подождав, пока он не разрастется до размеров кулака, я поднес его к груди узника.

Беззвучный крик был страшен. Мышцы и вены вздулись в тщетной попытке порвать сковывающие его цепи, но я медленно продвигал шар, пока он не коснулся кожи ушастого. Теперь заорал сам вихрь. Барабанные перепонки заломило от острой боли, и, не раздумывая, я вогнал зеленый шарик прямо в центр вихря.

На долю секунды вихрь замер и распался серыми клочьями, а пациент дернулся и… помер.

Да-а… Лекарь из меня не очень.

Я оглянулся на второго пленника. Тот бился в цепях, как лягушка в кислоте, и явно не желал лечебных процедур.

На этот раз я действовал максимально осторожно, и результат был налицо. Тонкий, словно спица, зеленый луч убил тварь не сразу, а постепенно, давая мозгу возможность вновь взять управление на себя. Прошло несколько минут, и ушастый уже не бился в припадке, а, обвиснув в цепях, удивленно рассматривал окружающее пространство.

– Очнулся? – спросил я на языке тайо.

– А где я? – просипел пленник.

– Воды. – За спиной что-то зашуршало, и в протянутую ладонь легла тяжелая солдатская фляга.

Я в два движения вывернул цепи из стены и, удостоившись укоризненного взгляда сержанта, усадил ушастого на лавку.

Первое, что сказал эльф после того как напился, было:

– Вода – дерьмо.

– Извини, другой нет.

Он с интересом оглядел меня с головы до ног, задержав взгляд на медальоне «Ока».

– А ты кто таков? Я вроде все расы знаю.

– Ну значит не все. – Я пожал плечами.

– А где я? – Он оглянулся. – Судя по форме солдат, я… пользуюсь гостеприимством короля Кая?

– Совсем ничего не помнишь? – Я присел к нему на лавку.

– Ну почему, – возразил ушастый. – Помню, как колдун собрал нас перед выходом в рейд и дал выпить какого-то пойла.

– И?.. Все?

– Ну да, – спокойно подтвердил тайо. Потом, переводя свои огромные глазищи с меня на солдат, неуверенно спросил: – Но я ведь не сделал ничего такого?

– За что его взяли? – уточнил я у начальника караула.

– Щас… – Тот достал замусоленную до крайности тетрадь. – Ага. Номер двадцать шесть. Был обнаружен нарядом внутренней стражи на крыше малого дворца с арбалетом. При задержании оказал сопротивление. Ранил стражника.

Ушастый с изумлением и улыбкой выслушал речь тюремщика.

– Да как я мог оказаться на крыше дворца? Что мне там делать?

– За последние две недели было совершено около девяноста попыток покушений. – Я полуобернулся к сержанту. – Девчонку сегодняшнюю доставили?

– Так. – Сержантский палец вновь уткнулся в бумагу. – Ага. Вот. Номер девяносто шесть. Нападение на короля с применением кинжала.

Тайо помотал головой, словно разгонял одурь.

– А остальные?

– Ну сам понимаешь. Их не в кабаке, с табуреткой в руках, брали. Кое-кто не выжил.

– Восемь тайо были убиты при задержании, – эхом уточнил сержант.

Ушастый сник.

– Ладно, ты тут подумай. О жизни там, о смерти. Не знаю. А я других проведаю. – И уже обращаясь к сопровождавшему меня караулу: – Показывайте остальных.

За два часа, что я ходил по камерам, мне удалось избавить от «подселенца» всех ушастых. Лишь трое умерли, не выдержав болевого шока, но надеюсь, моей вины в том не было.

Выживших согнали в самую большую камеру, которая в прошлом была пыточной. То, что камера, судя по всему, очень давно не использовалась по назначению, позволило мне поставить еще один плюс королю.

Помятые и оборванные, ушастые набились в камеру, вполголоса о чем-то переговариваясь.

– Кто из вас главный? – Я обвел толпу глазами.

После короткого замешательства в центр комнаты вышел высокий худощавый человек неопределенных лет, нервно растирающий сбитые в кровь запястья.

– Я глава семьи Ревадорн.

– Остальные – по камерам, – скомандовал я. – Еду принесут. Хотя я лично после всех ваших художеств, не кормил бы вас еще с неделю.

Как побитые, хотя почему «как», тайо расползлись по камерам.

– Присаживайся. – Я кивком показал старшему из тайо на небольшую табуретку а сам с относительным комфортом устроился за столом.

– Ну рассказывай, глава семьи, как вы до жизни такой докатились, – медленно начал я. – Столько лет в мире жили, как вдруг словно взбесились. И если можно на человеческом. А то у меня от вашего языка голоса скоро совсем не будет.

– Это старый ритуал, – нервно сглотнув, начал тайо. – Перед крупной войной все воины проходят посвящение у нашего колдуна. Только в этот раз все пошло как-то по-другому. Сначала я не обратил внимания, что воины после посвящения стали словно замороженные. Но ведь это магия. Мало ли чего там происходит. Кроме того, последнее Большое Посвящение было лет триста назад. Те, кто помнил, как оно было правильно, уже давно удалились в монастыри готовиться к Слиянию с Великим Лесом.

– А как же легенды, что живете вы по две тысячи лет? – удивился я, а потом сам себя схватил за язык. Какие к черту легенды. Это же совсем другой мир.

Но, к моему удивлению, тайо лишь усмехнулся.

– Ты правильно сказал. «Легенды». Мы ведь для людей на одно лицо. Кроме того, все, что знали родители, пусть не полностью, становится частью детей через ритуал инициации.

Теперь я усмехнулся.

– Очень экономит время на обучении и образовании?

– Еще как, – подтвердил тайо.

– Ну а зачем вы с людьми сцепились? Неужто старый рудник не поделили?

Тайо поморщился словно от боли.

– Это вообще-то идея колдуна. Сидел на своем острове несколько дней, потом выскочил словно ошпаренный и заявил, что в старом руднике может лежать одна из древнейших реликвий нашего племени. Зеленый Жезл.

– И во что вам обошлись притязания на эту рухлядь?

Я ожидал, что тайо вспылит, но он вместо этого лишь опустил ниже голову.

– Около двух тысяч солдат погибли при штурме рудника.

– Неужели ваши правители не понимают, что подданные – их главная реликвия?

Тайо молчал.

– Ладно. Пойду. – Я поднялся. – А завтра поедем к твоим братьям. Будем разбираться, что к чему.

Разминувшись по дороге с бойцами, тащившими в подземелье вкусно пахнущие фруктами и свежим хлебом корзины, поднялся в главный зал. Под красивую мелодичную музыку по отполированным каменным плитам скользили нарядно одетые пары. Я хотел было задать пару вопросов королю, но, увидев, как сияющее от удовольствия его величество попивает вино из высокого кубка, в окружении придворных красоток, решил отложить все вопросы на завтра.

Аккуратно двигаясь вдоль стены, я уже почти дошел до лестницы, как через шум толпы и грохот оркестра пробился голос короля.

– Мастер Рей!

Я немедленно обернулся и, придав лицу, соответствующее выражение, поспешил подойти.

– Мы тут как раз спорили. – Король лукаво улыбнулся. – Каких женщин предпочитают боевые маги.

Я на мгновение задумался, а оглядев окружение короля, улыбавшееся мне открыто и с радостью, словно старому другу, улыбнулся сам.

– Думаю, что боевые маги, как и любые солдаты, любят совершенно разных девушек. Предпочтения тут зависят не от профессии, а скорее от персональных пристрастий.

– Да? – игриво удивился король. – А вот графиня Кэсс, – он повел рукой, указывая на высокую стройную женщину в темно-синем платье, с длинными черными волосами, прижатыми небольшой диадемой, сверкавшей крупными синими камнями, – утверждает иначе.

Графиня слегка повела обнаженными плечами и, глядя прямо мне в глаза, произнесла неожиданно густым и теплым голосом:

– Мне всегда казалось, что солдаты предпочитают совсем юных девушек?

– А что говорят другие? – спросил я, с удовольствием осматривая роскошный образец женской красоты.

– А другие, – раздался тонкий нежный голосок справа, – думают, что боевые маги предпочитают как раз опытных и умелых.

Я медленно повернул голову и увидел совершенно очаровательное создание лет восемнадцати, в пышном белом платье, не скрывавшем, впрочем, ни тонкой талии, ни вполне округлых форм.

– Надо полагать, что опытная и умелая – это вы. – Я поклонился девушке в белом. – А совсем юная – это графиня Кэсс? – Я еще раз поклонился, но уже графине. – Тогда от имени всех знакомых мне мужчин и от себя лично могу сказать, что, пожалуй, вы обе правы.

Утро началось с громкого и нахального стука в дверь. Кто-то явно не желал умереть простой смертью. Зевнуть, потянуться, восхититься великолепным утром, одеться, на все это хватило и пары минут. Я прикрыл девушек одеялом, сдвинул щеколду и рывком распахнул дверь. Готовившийся к очередному удару по двери гвардеец провалился в неожиданно открывшуюся пустоту и, пролетев мимо меня, брякнулся на ковер.

– Чего надо, служивый?

– Крл прст срчн, – просипел солдат, уткнувшись лицом в высокий ворс ковра.

Я ухватил его за кирасу и рывком поставил на ноги. Из-под шлема капельками струилась кровь. Приподняв забрало, я увидел расквашенную усатую физиономию.

Вот блин. Даже упасть толком не умеют. Провел рукой по лицу, останавливая кровотечение и давая команду клеткам на ускоренную регенерацию.

– Посиди немного, а через десять минут можешь пойти умыться. Все будет в порядке.

Он что-то попытался сказать, но я жестом остановил его.

– Да понял я тебя. Король просит срочно подойти. Где его искать-то?

– Сврн крыл…

– Ясно.

Северное крыло дворца оказалось огромной двухуровневой оранжереей, плавно переходящей в парк. Король в компании трех солидного вида мужчин сидел в беседке и, судя по его виду, вел какой-то сложный разговор, что, впрочем, не мешало им попивать вино из кубков, закусывая фруктами.

При этом один из собеседников короля, седой рыхловатый мужчина яростно размахивал руками, а еще двое в основном работали лицами.

– И пойти на это, горхо Кай, мы никак не можем! – услышал я, когда дистанция стала совсем небольшой. – Если мы сейчас не начнем прорыв, то другой возможности у нас не будет.

Король заметил меня и, обведя взглядом своих собеседников, произнес:

– Позвольте представить вам мастера Рея, боевого мага первой ступени.

Я учтиво дернул головой в коротком поклоне.

– Да что он сможет! Толпа оборотней, вся магия Священного Леса… – выкрикнул один из мужчин.

– А вот это, – твердо произнес король, – я хочу услышать от нашего гостя.

Я замялся.

– Ну не знаю. С оборотнями все более или менее просто. А вот лес… Ну уничтожить его, я думаю, несложно…

С коротким звоном бокал разлетелся на куски.

– К-к-как уничтожить? – переспросил совершенно посеревший толстяк. – Да что ты понимаешь в магии, мальчишка!

Я внутренне усмехнулся.

– Давайте не будем делать скоропалительных выводов. – Я посмотрел толстяку в глаза. – Первое. Назвав меня мальчишкой, вы сами того не желая сделали мне комплимент. Беда только в том, что я в комплиментах, в особенности от мужчин, не нуждаюсь. Второе. Мест, существ и объектов, которые совершенно не берет магия, почти не существует. Хоть в малой степени, но воздействие происходит. – Я улыбнулся. – Ну и в-третьих. А я разве сказал, что сделаю это магией? Я, если помните, сказал, что сделать это будет несложно. Но не говорил при этом, что это будет магия.

– Я вас не представил. – Король скупо улыбнулся. – Это наш королевский маг, магистр Рогнар. – Он кивнул в сторону старика. – Советники Эвар и Карм.

При этом оба советника слегка качнули головами.

Я удивленно поднял брови.

– Целый магистр?!! Да вам тогда весь этот лес на один зуб только.

– Дело в том, мастер Рей, – терпеливо пояснил король, – что у вас с магистром разные иерархии. Академический магистр – это совсем другая шкала.

Судя по недоверчивому взгляду магистра, он не вполне понимал, о чем разговор. Ну что же. Объяснить – это мы завсегда.

– Магистр, – обратился я к старику. – Вы можете защитить… – я обвел глазами сад вокруг. – Какой-нибудь особо надоедливый сорняк?

– Пойдем. – Король легко поднялся со скамейки и направился в глубь парка.

– Вот. – Он показал рукой на раскидистый куст, росший в центре поляны. – Пять поколений садовников корчуют.

С первого взгляда была понятна тщетность усилий местных садовников. Куст представлял собой достаточно редкий вид живого аккумулятора жизненной силы. Уничтожить такое растение простым корчеванием было невозможно.

– Ну хорошо. – Я кивнул. – А теперь, вы магистр. Сделайте этот куст таким же защищенным, как деревья Святого Леса.

– Я думаю, – надменно произнес магистр, – в этом нет необходимости. Красса и так защищена от всякой магии.

– Ну не хотите, как хотите. – Я поклонился и, размяв пальцы одним скользящим движением, свел ладони в коробочку.

Наколдовывать вещество не было необходимости. Бак с этой гадостью был одним из элементов стандартного вооружения боевых кораблей Имперских ВКС. Я просто вытянул каплю из емкости на «Игле» и выплеснул ее под корни куста, постаравшись, чтобы она не коснулась рук.

Мгновенно растение почернело и рассыпалось серой пылью, а вокруг уже бывшего растения, словно черная клякса, растекся круг обуглившейся травы.

– Через три часа можно будет перекопать и что-нибудь посадить, – объявил я.

Король присел у границы черного круга.

– А это не… – и тревожно оглянулся на сад.

– Не беспокойтесь, горхо Кай. Всего одна маленькая капля. Не больше круга величиной в длинный меч.

Вернувшись в беседку, мы продолжили разговор в гораздо более конструктивном русле.

– Проблема не в том, чтобы сломать и уничтожить бывшего друга. А в том, чтобы разрешить все разногласия по возможности мирно. Ведь что-то же вас объединяло больше трехсот лет? Враги еще будут. Причем совершенно неожиданные. А вот старых друзей так просто отбрасывать нельзя.

Король и маг, похоже, склонялись к моей точке зрения, а оба советника короля жаждали крови ушастых. Очень скоро мы в своих аргументах стали повторяться, и я с разрешения короля откланялся.

Айлоран Ревадорн сидел на железном стуле в допросной комнате тюремного блока и рассматривал живописные трещины на потолке.

– Очень мило с твоей стороны, что ты откликнулся на мое приглашение. – Я был сама радушность.

– У меня был небольшой выбор, – усмехнулся он, кивая головой на каменные стены.

– А если бы был? – Я приоткрыл дверь, чтобы тайо увидел пустой коридор и распахнутый выход из подземелья.

– То, что ты просишь, будет очень опасным. – тайо поднял голову и твердо посмотрел мне в глаза. – Но я выполню свое обещание.

– Тогда поспешим. – Я кивнул головой. – Времени, насколько я понимаю, не очень много.

Тайо еще рассказывал о том, как тяжел путь и что большую часть припасов придется взять с собой, что марахи должны быть очень крепкими, если мы надеемся проделать весь путь меньше чем за неделю, но мы уже пришли.

Высокая башня, венчавшая тюремный блок, находилась как раз с южной стороны дворца, что давало мне некоторые преимущества. Тайо слегка запнулся, когда увидел, куда мы пришли, и пытался было задать какие-то вопросы, но на десять минут я выключился из мира, плетя три заклинания одновременно. Легкий шарик сорвался с моих рук и улетел в ярко-синее небо.

Если бы мне нужна была просто картинка земли, то во втором плетении не было бы нужды. Но картинка со «следопыта» должна быть видимой не только мне, но и замершему за спиной тайо. Поэтому понадобился второй слой плетения, образовывавший нечто вроде экрана. Я краем глаза видел, как промелькнули на экране окрестности столицы, несколько деревень, потом увеличил скорость, и земля слилась в один коричнево-зеленый поток.

Не с первой попытки я нашел перевал, за которым открылась чудесная долина, спускавшаяся к самому подножию другой стороны гор, и замыкавшая долину крепость. Потом короткой искоркой блеснула нитка речки, и огромное лесное море заполнило все поле зрения «следопыта».

– Ну показывай, где этот твой Священный Лес? – спросил я ушастого, не отрывая внимания от пульсации нитей плетения.

– Он перед тобой, – хрипло произнес тайо.

– А где живет ваш главный шаман?

– Ищи озеро, – раздался голос из-за спины. – «Глаз Леса» в центре его, маленький островок, где живет колдун.

Подняв «следопыта» еще выше, я наконец нашел крошечное белое пятнышко в бескрайней зелени и «нырнул» ниже. По мере приближения к земле пятнышко росло, пока не превратилось в лесное озеро миндалевидной формы с круглым островом в центре. Уже стали видны постройки на острове и четыре ниточки мостов между островом и берегом, как после короткой белой вспышки экран обесцветился и покрылся серой рябью.

– Магия Святого Леса, – благоговейно прошептал тайо. – Она не пускает чужое.

– Ну-ну, – усмехнулся я. – Посмотрим.

Ряд красных значков с краю экрана на всеобщем показывал относительные и абсолютные координаты исчезновения «следопыта».

Я скорректировал значения на минус сто метров по высоте, и новый «следопыт» влетел в экран, телепортировавшись прямо над островом колдуна.

Он покрутился немного, выбирая место получше, и когда остановился над небольшой зеленой лужайкой, я обернулся к тайо.

– Готов?

– ?!!

Вместо пояснений, я сгреб его в охапку и шагнул в экран, бывший на самом деле канальным переходом, для чего, собственно, говоря и нужен был третий уровень плетения.

Эту комбинацию, которую я подсмотрел на практикуме магистра Эйсано Ил Гриви, давали для курсантов третьей ступени.

Поскольку месить грязь неделями было совсем не в моем вкусе, я сделал все, чтобы не только понять суть плетения, но и повторить его при необходимости. Единственная проблема заключалась в очень большом перерасходе энергии, потому что там, где мне не хватало мастерства и знаний, я брал, словно кабан. Голой силой.

Постройка на острове оказалась островерхой башней, сляпанной без особого тщания из плавника и прочего лесного мусора. Смотрелось это чудо очень смешно.

– Ну что, пойдем? Глянем на твоего шамана?

Тайо не отвечал. Я бросил взгляд через плечо и увидел, как ушастый медленно валится на траву. Ожидая увидеть как минимум торчащее из спины оперение стрелы, я метнулся к нему по дуге, выглядывая возможного снайпера. Но все оказалось проще. По неясной мне причине эльф просто потерял сознание. Во всяком случае, сердце исправно стучало.

Оставив Айлорана загорать на неярком солнышке, осторожно направился к башне. Чем ближе я подходил, тем менее забавно выглядела башня. Стены из толстых древесных стволов, переплетенных между собой словно прутики, а из щелей торчали кости, скорее всего, человеческие. Венчал шалаш некроманта каменный столб и неярко переливающийся огонек на шпиле.

Обойдя всю конструкцию по периметру в попытке найти дверь, я присел на торчащую из земли корягу и задумался. Результатом недолгих раздумий явилась «Дверь Атрана», так хорошо сработавшая при проникновении в город. Только в этот раз аккуратного отверстия не получилось. В одно мгновение вся башня осыпалась хлынувшей во все стороны, словно вода, пылью. Я едва успел повернуться спиной и прикрыть лицо краем плаща.

Когда я поднял голову, от башни остался лишь тонкий высокий столб с пульсирующим фиолетовым огоньком на вершине, который я по ошибке принял за шпиль.

– Геркас имирон!!!

Странно, но переводчик спасовал. Какие эротические приключения мне были рекомендованы, я так и не узнал, потому что колдун, вынырнувший из пылевой лужи, вместо обстоятельных пояснений и экскурсии по местным достопримечательностям сразу бросил мне в голову огненный шар, на что я вполне рефлекторно сначала сдвинулся в сторону, а потом метнул нож рукоятью вперед.

От последнего действия, колдун сразу прилег, а мне пришлось в экстренном порядке вытаскивать его на более или менее чистое место, чтобы он не наглотался мелкой, словно пудра, пыли.

Без сомнения живой, колдун не реагировал на окружающее, пребывая в глубокой задумчивости. Я и вылил на него полфляги воды, и похлопал по щекам. Все было тщетно. В ожидании, когда он очнется, я решил осмотреть столб, с легкой грустью размышляя, что маг я еще «не очень».

Именно с этой мыслью я собрался сделать очередной шаг, когда меня словно что-то остановило. Больше всего это напоминало чувство, с каким приближаешься к мине.

Ну и кто это у нас такой умный?

Встав на колени, я аккуратно разгреб пыль в стороны и пригнулся пониже, чтобы рассмотреть приготовленный неведомым доброжелателем сюрприз.

Все оказалось и проще и сложнее, чем я сначала подумал. Не было никакой мины в привычном мне понимании. Тонкий спиральный жгут выходил снизу, а другим своим концом упирался в столб. Я присмотрелся внимательнее и увидел, что жгутов было шесть и все они смыкались на… Ну я даже не назвал бы это плетением. Просто комок мерзости пульсировал в нижней трети столба, протягивая тонкие жгуты щупалец вверх и вниз. И целая гроздь серых комочков, в которых я не без брезгливости узнал подселенцев в телах ушастых.

Первым побуждением было уничтожить всю мразь одним движением, но что-то меня остановило. Быть может, недавняя мысль о взрывном устройстве заставила меня напрячься и размотать всю конструкцию.

Скользя по переплетениям жгутов, я добрался до вещи, никак невозможной в этом патриархальном мире.

Не знаю, кому и для чего это понадобилось, но судя по всему, прямо под столбом, на глубине трех метров, покоился нормальный такой инженерный боеприпас, килограммов на триста. Сквозь толщу земли и наложенные маскирующие плетения можно было рассмотреть даже посверкивание электронной схемы взрывателя и связанного с ним магического активатора. Даже ниточку, связывавшую активатор и недовольно мычащего колдуна, углядел.

Выходит так, что если бы я его сгоряча прибил, то быть мне размазанным тонким слоем по окрестностям.

Очень было похоже на то, что меня здесь ждали.

Я подошел к начавшему приходить в себя колдуну и от души приложил его ногой по башке, отчего он вновь впал в глубокую прострацию.

Возился я со всем этим барахлом почти час, отходя только для продления наркоза.

Окинув взглядом то, что получилось у меня, не мог не отметить крайней простоты всей конструкции плетения, накрывшего, словно кисея, и столб и колдуна и все, что лежало под землей. Потом короткий взмах руки, и вместо остатков эльфийского капища только яма метров пять глубиной. Все, что находилось над и внутри ямы, превратилось в пар, будучи отправлено прямо во внутрь местного светила.

Присев на облюбованную мною корягу, я закурил.

Привычного табака у меня не было уже бог знает сколько лет. Нет, никотино– и алкалоидосодержащие вещества водились в обитаемых мирах в потрясающем всякое разумение количествах. И естественно всю эту дрянь сушили, мочили, мололи и всячески готовили для дальнейшего потребления, которое было тоже довольно разнообразно по способам. Но чего-то, хоть немного близкого к обыкновенному виргинскому табаку, не было и в помине. Поэтому мне приходилось курить измельченные виилтахские водоросли как наиболее близкие по вкусу и эффекту.

Укурил я, кстати, эту травку совершенно случайно. На одном из занятий в Травильной кафедре случайно перегрел смесь и уловил в поднявшейся вони интересный оттенок. Остальное было делом техники.

Занятый грустными мыслями о невозможности иметь все и сразу, я не заметил, как очнулся Айлоран.

С совершенно ошалевшим видом он оглядывался, пытаясь понять, где он и зачем.

– А где…

– Шаманская хата? – любезно уточнил я. – Сломалась.

– А где великий Тиаран?

Я нагнулся к лежащему у ног телу. Колдун уже остывал. Жаль. Не успел рассказать, кто и зачем учудил такую штуку под его капищем.

«Да, и анестезиолог из меня тоже аховый».

– Великий Тиаран… тоже… сломался.

Еще минут тридцать ушастый наворачивал вокруг ямы, вытаптывая замысловатые дорожки в пыли, и переживал происшедшее. Хотя на мой взгляд, колдуна за все художества и так следовало отправлять к праотцам. Потом он подошел и с грустным и торжественным лицом понес что-то вроде того, что я, конечно, преступник и совершил огромное преступление, но поскольку я хороший человек, он меня не выдаст, а наоборот, кратчайшей дорогой выведет из Святого Леса, после чего я пообещаю больше никогда не появляться в его пределах.

– Боишься, что лес тоже… сломается? – ехидно спросил я.

Зря я это сказал. Похоже, ушастому стало совсем дурно. Лицо начальника ночной стражи стало совсем зеленым с небольшими синими пятнами.

Итогом короткой и вялой перепалки стало решение ушастого проводить меня к правителю Леса, после чего он снимает с себя всю ответственность за мою жизнь.

Ну и ладно.

Оказалось, правитель живет совсем недалеко. Километров десять. Пройдя по мосту, гудящему на ветру, словно басовая струна, мы вошли в тень Святого Леса. Огромные, метров по тридцать – сорок высотой, деревья полностью закрывали небо, так что внизу царил мягкий полумрак. Прямая, словно линейка, дорога была вполне оживленной. Сновали повозки, степенно шагали тайо. И в одиночестве, и целыми группами. Не привлекая ажиотажного внимания, мы, однако, удостаивались осторожных и внимательных взглядов. Отряд воинов, сопровождавший нас параллельно дороге, тоже не докучал, стараясь не попадаться на глаза. Насколько я понял, мы находились на одной из основных дорог лесного царства и продвигались в сторону центра.

Замок правителя был кучей хибарок, развешанных в ветвях, словно птичьи гнезда. Стража встретила нас уже на уровне земли. Ушастый удалился куда-то наверх и пропал. Я слонялся на виду у хмурой охраны почти час, пока ко мне не подошел учтивый молодой тайо. И не попросил следовать за ним.

Вопреки ожиданиям, меня не повели наверх, а проводили к уютной беседке на берегу небольшой речки.

Хорошенькая девчушка, которую вовсе не портили острые ушки, поставила поднос с фруктами и испарилась. Не рискуя вступать в интимные отношения с эльфийской биохимией, я сосредоточился на местных красотах и нескольких полезных плетениях.

Обернувшись на легкий шелест за спиной, увидел целую делегацию ушастых в количестве четырех штук, в ярко-изумрудных одеждах свободного кроя и накидках. Единственная из всех пришедших женщина, в белом платье, но в традиционном для тайо зеленом плаще, с хмуро отстраненным лицом проследовала мимо, обдав меня облаком ароматов нагретых солнцем луговых трав.

Они расселись на скамейках вокруг, не оставив мне места, и я, поразмыслив немного, «сплел» себе удобное кресло, поставив его так, чтобы замыкал круг, и сел.

Они молчали, молчал и я, любуясь поверх ушастых голов красотами лесной реки. Первым не выдержал мужчина, сидевший с левого края.

– Бывший… – Он с видимым удовольствием подчеркнул это слово голосом. – Бывший начальник ночной стражи уверял, что тебе есть что рассказать, перед тем как мы убьем тебя во славу Святого Леса.

Почему-то мне не хотелось затевать долгую дипломатическую игру. Во-первых, дипломат из меня еще более плохой, чем анестезиолог, и, во-вторых, они сами начали с угроз.

– А ты, наверное, сам хочешь попробовать исполнить свою угрозу?

– В этом нет необходимости, – надменно ответил тайо. – Десять лучших лучников держат твою голову на прицеле.

Вместо ответа я перенес неведомый мне фрукт из корзины на ладонь и метнул вбок. Расплющившись о стенку «Защитного полога», он стек бесформенной кучей на землю.

– Более продуктивные мысли есть? – поинтересовался я и сделал большой глоток из материализовавшегося в руке стакана с арконским светлым.

Ушастые хмуро молчали. Их можно было понять. Не каждый день лесные правители оказываются перед лицом неведомой угрозы, да еще и абсолютно беззащитными. Я, честно говоря, немного боялся, что кто-нибудь из них кинется, но вместо этого они сидели, видимо ожидая новых гадостей.

– Так. Уважаемые. Давайте вернемся к началу. Вы, как радушные хозяева, спрашиваете меня, откуда и зачем я такой взялся, а я, так и быть, вам почти честно про все это рассказываю.

– Откуда ты взялся, нам и так известно. – Сказавший это мужчина откинул с головы капюшон, и я увидел абсолютно седого старика с короткой белоснежной бородой. На потемневшем лице, из-под нависших бровей, ярко светились большие голубые глаза.

– Тогда позвольте и мне поделиться своим знанием. – Я широко улыбнулся. – Не так давно к вам прибыл посланник. Он пообещал очень много. Возможно, вечную жизнь, серебряные рудники в вечное владение, возможно, еще кое-что. Взамен попросил сущую безделицу. Не мешать, когда они займутся пришлым колдуном.

– Все было немного не так…

– Да какая разница, – прервал я старика. – Суть-то от этого не изменилась.

Старик кивнул.

– Но самое главное, – продолжал я, – вас не поставили в известность о том, что «разобраться» они планировали с боевым магом. Пусть первокурсником, но учеником Академии Сопряжения. А моих скромных сил, поверьте, хватит, чтобы превратить весь Святой Лес даже не в лесопилку, а просто в гниющее болото.

– Сначала ты убиваешь одного из защитников Святого Леса, а теперь грозишь смертью целому народу?

– Сначала я избавил от паразитов около ста ваших собратьев. Из тех, кого посылали на самоубийственную операцию по устранению короля Кая.

– Так они живы? – подала голос женщина.

– Ну не все, конечно. Но большая часть. Не забывайте, по людским законам покушение на короля – преступление, которое карается смертью.

– Король Кай – враг Святого Леса.

– Это почему же? – парировал я. – Не потому ли, что вам, не считаясь с жизнями ваших подданных, очень срочно захотелось погреть руки на чужом добре? Знаете, ваш народ очень уязвим со всех точек зрения. Поэтому, как говорят на моей родной планете, «тот, кто живет в стеклянном доме, не должен кидаться камнями».

– Святой Лес неуязвим. – Это опять подала голос дама в белом.

– Откуда такая уверенность? – удивился я. – Уж не ваши ли новые друзья пообещали нечто такое, против чего будет бессилен и звездный крейсер? Вы хоть видели результат одиночного выстрела бортовой установки? Не суммарного залпа. И даже не носовых излучателей. В конце концов, я могу отгрузить на Святой Лес бак со специфической гадостью под названием какодиловая кислота[21]. Думаю, тонн четыреста – пятьсот хватит за глаза. И тогда на территории того, что вы сейчас называете Святой Лес, не прорастет ни одной травинки в течение многих лет. Как вы потом ЭТО назовете, меня не волнует. Святая Пустыня, а может Святое Кладбище?

– Почему ты помогаешь людям? – гневно спросила женщина. – Тебе так много заплатили?

– Тут деньгами не измеришь. – Я рассмеялся. – Просто вы пошли на поводу у подонков, предложивших вам разные блага за мою жизнь. Я всегда был категорическим противником такого бизнеса. Ну хотя бы из чисто эстетических побуждений. На сегодняшний день эта сделка уже унесла жизни примерно двух тысяч тайо и пятисот человек. Сколько еще погибнет, я не знаю, но одно могу обещать точно. Мою жизнь вы не получите, даже если бросите в мясорубку всех своих людей. Сейчас мои условия просты. Вы покидаете свои посты в руководстве империей тайо. Надеюсь, те, кто придет вам на смену, будут более благоразумны и миролюбивы.

– У тебя странные методы искать мира, – подал голос тайо, сидевший справа.

– Не вам судить, – ответил я и встал.

С легким, едва уловимым шипением истаяли кресло и защитный купол. Но стоило мне шагнуть за границу, где была защита, женщина вскинула руку и прокричала что-то невнятное. Видимо, давала команду лучникам.

Влетевшие под острым углом в окно портала стрелы вреда причинить уже не могли.

По заготовленному заранее маячку портал перебросил меня в выделенные королем апартаменты. День выдался хлопотливым, поэтому я вымылся и частично сменил одежду. В принципе, историю со Святым Лесом я считал оконченной. Теперь оставалось лишь дождаться результатов.

– Эй! Есть там кто? – окликнул я караул, стоявший, как и положено, у самых дверей. Дождавшись появления в проеме полураскрытой двери усатой физиономии королевского гвардейца, скомандовал: – Три телеги с медикаментами, едой и оружием. Сцепить вместе. Пусть ждут через час на площади внутри королевского парка. Будут вопросы, обращайтесь или к магистру Рейхару, или к королю.

Не дожидаясь ответа, проверил снаряжение, по старой привычке даже попрыгал, проверяя, чтобы ничего не звякало, и шагнул в веретено портала[22].

Вынесло меня на военную, мощенную все тем же желтым камнем дорогу, ведущую в крепость.

Выйдя из-за поворота, увидел и саму крепость, и перегораживающую дорогу баррикаду. Остро отесанные бревна торчали во все стороны, делая затруднительным проход как с одной, так и с другой стороны. С точки зрения защитников, баррикада была вовсе не нужна и даже наоборот – вредна, так как перекрывала дорогу возможному подходу подкреплений и отходу в случае оставления крепости.

Следующим движением я уже вздернул защитный полог и внимательно осмотрелся. Около полусотни солдат расположившись на окрестных скалах, кого-то ждали. Вряд ли меня. Думаю, любого, кто попробует преодолеть баррикаду.

То ли усталость была тому виной, то ли частичная потеря концентрации, но плетение, которое должно было расслабить стрелков до полной апатии, произвело какой-то другой эффект. Иначе чем объяснить слитный стон, вырвавшийся из луженых солдатских глоток. Но главный результат был достигнут. Все занимались собой, и никто больше не хотел наделать дырок во мне любимом, что дало мне возможность спокойно разрушить баррикаду и продолжить путь к крепости.

Уже в пути меня настиг порыв ветра со стороны скал, принесший характерный запах человеческих испражнений. Похоже, стрелкам, угнездившимся на скалах, срочно требовалась чистая вода в большом количестве.

С близкого расстояния крепость выглядела куда хуже, чем издалека. Повсюду на стенах были следы многочисленных штурмов, часть башен лишилась своих навесов, а ворота представляли собой совсем печальное зрелище – из измочаленной в волокна древесины и перекрученных стальных полос с характерными следами когтей. Думаю, еще пара-тройка ночей, и перевертыши добрались бы до гарнизона.

Медальон «Королевского ока» открыл мне ворота крепости едва ли не быстрее заряда взрывчатки. Что-то страшно заскрипело, и возле меня, взметнув пыль и громыхнув разболтанными сочленениями, приземлилась железная клеть.

«Лифт, однако», – подумал я, пока четверо солдат с помощью ворота и конструкции, похожей на подъемный кран, переносили меня вовнутрь крепостного двора.

Изнутри все было тоже не очень хорошо. Практически все солдаты и офицеры, попадавшиеся мне на пути от ворот до резиденции полковника Арвана, были перевязаны кровавыми тряпками.

Полковник, высокий, крепкого телосложения человек, производил впечатление спокойствия и надежности. При моем появлении он легко поднялся и шагнул из-за стола, где были разложены какие-то документы и карты. Твердая сухая рука, которую я пожал, внимательный взгляд серых глаз, брошенный на королевский медальон, и кираса, пробитая в двух местах, только усилили это впечатление.

– Рад приветствовать вас, мастер…

– Рей. – Я учтиво склонил голову. – Король Кай называет меня «мастер Рей».

– А как вас называют в других местах? – Полковник слегка улыбнулся.

– Где как. – Я присел на указанное мне кресло, вынул из-под плаща большую стеклянную флягу, глотнул из нее и протянул ее полковнику. – Не желаете?

Он осторожно понюхал горловину.

– Что это? Арносское? Не похоже…

– Нет, это издалека.

Полковник кивнул и сделал большой глоток, прислушиваясь не к моим словам, а к собственным ощущениям. Внезапно он яростно поскреб кирасу в месте самой большой дырки и, видимо, не добившись результата, дернул левый наплечный ремешок и, сбросив недовольно загремевшую железку на пол, залез рукой под одежду.

– Чтоб я сдох! – громко прошептал вояка и, дернув камзол так, что брызнули пуговицы, быстро добрался до раны, оставленной, как я полагал, арбалетным болтом.

На его округлявшихся глазах рана быстро затягивалась, оставив через пять секунд только белесое пятнышко.

– Я заберу? – Он почти с мольбой держал флягу двумя руками, словно боясь, что я вырву ее из рук.

Я махнул рукой.

– Только если ноги и руки, лучше нанести эликсир непосредственно на рану. И не лечи самых легких.

Арван враз посуровел лицом, но, видимо, признав мою правоту, кивнул.

Опасаясь, что я вдруг передумаю, полковник выскочил в коридор и вполголоса начал быстро отдавать какие-то команды.

Минут через пять он появился в свежей рубашке, новом камзоле и в сопровождении двух солдат, нагруженных едой и кувшинами. Полагаю, все-таки не с водой.

Он быстро взрезал кинжалом свинцовую печать с кувшина и лихо набулькал в два бокала.

– Ты новый королевский маг?

Я рассмеялся. Полковник был неподражаем даже в своем стремительном переходе на «ты».

– Нет, просто краткосрочный контракт. – И добавил уже серьезно: – Надо подготовить самых тяжелых и тех, кто попал в самую мясорубку, к эвакуации.

– Баррикада. – Он виновато пожал плечами. – Пять раз пытались пробиться. Там лучников сотни три.

– Ну баррикады уже нет. Это во-первых. – Я загибал пальцы. – Во-вторых, лучников там всего только полсотни. В-третьих, им сейчас сильно не до нас. И самое главное. – Я загнул четвертый палец. – Мы не поедем через горы.

– Но… как?

Я не стал уточнять, к какому пункту относилось это «но как».

– У тебя есть ровно тридцать минут. Сцепленные между собой телеги должны стоять во дворе, и по моей команде их нужно сильно толкнуть вперед.

Вместо ответа он подхватился, так и не выпив ни капли из бокала, и через минуту я услышал его звучный голос с замкового двора.

В означенное время я уже стоял во дворе, первый раз в жизни плетя такой огромный «экранный» портал. За спиной стоял поезд из телег, а вокруг переминались многочисленные зрители.

Маячок в королевском дворе сработал с ювелирной точностью, выведя края портала в паре сантиметров под уровнем земли.

Матово-серебристое полотнище пробежало легкой рябью и, сделавшись прозрачным, показало королевский парк и край дворца.

– Пошел!

Мгновенно стронув телеги с ранеными, солдаты пропихнули их через окно портала. Там их приняли, втащили дальше и со своей стороны быстро, одну за одной пропихнули ПЯТЬ огромных телег, груженных людьми и припасами так, что оси даже не скрипели, а трещали. Не успел я отойти от первого шока, как через портал, пригнув копья, ввалилась гремящая кавалькада всадников общим числом до двух сотен. Затем промаршировала рота панцирной пехоты, и последним, словно мышка, проскочил магистр Рогнар.

Не дожидаясь новых сюрпризов, я закрыл окно и попытался повернуться, но поскользнулся и, с трудом удержав равновесие, посмотрел себе под ноги. Вокруг меня, белесым кругом, в радиусе десяти метров, были вымороженные до инея камни.

Я покачнулся и с трудом добрел до стены. Ну король. Ну удружил. Это ж сколько я потратил? Но ревизия показала, что не так уж и много. Все же главные затраты – это создание портала. Дальше – много легче. Если сейчас хорошо поесть и нормально поспать, потенциал организма восстановится часов за десять. Но у меня, к сожалению, не было этого времени.

Вокруг царила радостная суета. С прибытием подкреплений, особенно закованных в железо всадников и тяжелой пехоты, оборона крепости становилась совсем не таким безнадежным делом. Один из всадников, видимо старший офицер, гарцевал на антрацитово-черном звере и, раздавая команды, быстро приводил этот бурлящий котел в порядок.

Потом он привстал на стременах, оглядев двор, в два скачка подлетел ко мне и спешился.

Когда офицер снял шлем, я с удивлением узнал короля Кая собственной персоной.

– А вы не теряете время! – Весело сказал он и присел рядом.

– А чего тянуть, – ответил я и, с трудом разгибая колени, встал. – Вы вон… тоже… быстро собрались. Только я так думаю, что ушастым сейчас не до войны будет.

Король молчал, ожидая продолжения.

– Я там днем небольшой скандальчик устроил, так что если я все правильно рассчитал, у тайо сейчас полным ходом идет передел власти.

Король недоверчиво вздернул подбородок и внимательно посмотрел мне в глаза, видимо, пытаясь понять, шучу я или нет.

– Пока я разговаривал с правителями, каждое их слово было слышно даже в самом дальнем углу Святого Леса. А наговорили они достаточно. Насколько я понял, власть у народа тайо выборная?

– Ну не совсем так, но в принципе верно, – удивленно произнес Кай. – Выборная среди небольшого числа избранных.

– А начальник ночной стражи Айлоран Ревадорн входит в их число?

– Естественно, – подтвердил король. – Он ведь глава одной из Семей.

– Ну тогда все нормально. – Я кивнул. – Осталась сущая мелочь.

– Какая? – удивился Кай.

– Хочу взять за холку перевертышей, – ответил я, высматривая самую высокую точку крепости. – И немного потрясти, – добавил я вполголоса уже на ходу.

– А что потом будешь делать? – крикнул мне вслед король.

– Потом? – Я остановился и обернулся к нему. – А что происходит в королевстве, когда все его проблемы решены? Лично я планирую Большой Загул.

Поскольку защита Святого Леса больше не действовала, я решился на широкомасштабный поиск с применением сразу нескольких десятков следопытов, настроенных на определенный след. А уж следов этих перед крепостью было хоть отбавляй. Зачерпнув из жемчужины так, что перед глазами поплыло сиреневое марево, я вбросил в пространство первую связку заклинаний.

Один из допрошенных мной сержантов рассказал, что перевертыши появляются только ночью. И солнцебоязнь тут была ни при чем. Просто они видели ночью так же хорошо, как и днем, чего не скажешь о людях.

Местное светило уже закатывалось за горизонт, когда я с огромным трудом обнаружил лежку перевертышей. Точнее, не нашел их, а обнаружил большую зону с аномально низким уровнем магического фона.

Похоже, козломордые расстарались и озаботились амулетами, экранирующими магию. Поодиночке я бы ни в жизнь их не нашел. А так, собравшись в одну кучу, они выделялись, словно темное пятно на звездном небе.

В принципе ничего мне не мешало лупить их магией, пока амулеты не пересытятся. Их возможности тоже небезграничны. Но будут ли оборотни ждать, пока их амулеты перестанут работать? Я бы уверенно сказал «нет». И с подготовленным подразделением, как там он у них, «харс», тоже не сталкивался. Возможно, это очень круто. А возможно, и не очень.

Прибывшие как-то очень организованно рассосались по замку и принялись приводить его в порядок. Кто-то стучал молотками, починяя ворота, уже курилась кузня, а со стороны кухни донесся ароматный дымок.

Я уже спускался с башни, когда меня чуть не сбил один из королевских гвардейцев.

– Мастер Рей. Король просит вас пожаловать на Совет.

– Лучше бы пожрать пригласил, – проворчал я.

Офицер благоразумно промолчал.

Вопреки моим опасениям, военный совет проходил за богато накрытым едой и напитками столом.

Кроме коменданта крепости, короля Кая и королевского мага присутствовали начальник королевской гвардии и командир панцирной сотни, знакомый мне по инциденту у городских ворот.

Темой обсуждения была загонная охота на оборотней.

Я не прерывал поток ценных замечаний, пока все не выговорились. Когда обсуждение пошло на второй круг, король жестом остановил говорящих и повернулся ко мне.

– А что думает мастер Рей?

– Мастер Рей, – ответил я, – думает, что это его личное дело и вне зависимости от результатов сегодняшней драки оборотни уйдут.

– Ты так спокойно говоришь о встрече с десятком полузверей, что могут тебя убить? – поинтересовался король.

– Ну… – Я улыбнулся. – Это проще сказать, чем сделать. В словосочетании «боевой маг» нет второстепенных слов.

– Ну, – помялся король, – мы могли бы как-то помочь тебе.

– Не думаю. – Я помедлил. – Перевертыши оттачивали свое боевое мастерство тысячелетиями.

– А ты? – подал голос командир панцирной роты капитан Кэс.

– А я учился у ОЧЕНЬ хороших учителей.

Как и везде в низких широтах, сумерки очень быстро превратились в ночь. Я снял тяжелый плащ, чтобы не мешал, и дал команду солдатам на спуск. Кран снова перенес меня через стену, на которой по случаю бесплатного спектакля собралось почти все население крепости и были зажжены огромные костры.

Висевший над магической аномалией следопыт быстро плыл на небольшой высоте к крепости. Не почувствовавшие наблюдения оборотни перли скопом, что давало мне определенное тактическое преимущество. Я успел обойти площадку, откинуть в сторону все, что, по моему мнению, могло помешать танцам, отойти в сторону и скрыться под маскирующим пологом.

Перевертыши появились на опушке леса разом. Все двенадцать штук. Боевая форма «Эрг-Ссас-9». Нечто двуногое и двурукое, но с абсолютно избыточным количеством шипов, лезвий и зубов. Частью ядовитых. Броня так себе, но вид устрашающий. Информацию по всем видам боевых форм оборотней и несколько учебных фильмов, дающих общее представление о тактике и технике боя, мне в свое время предоставил магистр Иллой. И это давало определенную уверенность в предстоящем поединке.

Из-за маскировки оборотни меня не видели и потрусили к воротам. Как всегда и везде, нашлось несколько горячих голов, пытавшихся достать врагов стрелами на далеком расстоянии. Я думаю, здесь была бы очень уместной установка залпового огня с термобарическими боеприпасами. Но видимо, таковой у защитников крепости не нашлось.

Трое из оборотней подскочили к воротам и, рубанув когтями по металлическим стяжкам, отскочили в сторону. Несколько отремонтированных ранее полос лопнули с громким щелчком.

На то место, где стояли оборотни, высыпались бесполезные камни и ударило несколько стрел. Естественно, все мимо. Скорость движения перевертышей была выше человеческого восприятия.

Пользуясь невидимостью, я с близкого расстояния наблюдал работу оборотней, пытаясь вычислить командира. Но у меня как-то не получалось. Разбившись на тройки, они все так же подбегали к воротам, отрывали очередной кусок железа или дерева и отпрыгивали в темноту.

Со стороны ворот послышались крики. Видимо, зверье взялось по-стахановски и решило снести ворота уже сегодня.

Пора.

Подстегнутый боевым режимом, я сбросил полог и метнулся к отдыхающей тройке. Тень и Туман уже давно были готовы. Сдвоенный удар обрушился на голову первого перевертыша, и по мелкой каменной крошке запрыгала первая смерть. Второй попытался защититься своей шипастой конечностью, но Тень проскочил сквозь нее, словно через голограмму, рассек тело пополам и, не прерывая движения, почти на ладонь ушел в грудь третьего.

Я успел крутануть клинок, разворачивая края раны, и снес голову Туманом.

Вторая тройка кинулась с ходу и умерла так же быстро. Оставшиеся в живых шесть перевертышей кинулись одновременно с двух сторон, и сразу стало жарко.

Когти и зубы полосовали воздух вокруг с такой скоростью, что почти сливались для взгляда в сплошное марево. Одежда с каррихитовой нитью вполне сносно держала удары когтей, чего не скажешь о противостоянии моих мечей и шкуры перевертышей.

В последней самоубийственной атаке четверо оставшихся в живых рванулись с предельной для себя скоростью, атакуя скорее не тело вообще, а именно руки, державшие такие опасные для них мечи. Частично им это удалось. Списанный мною в расход перевертыш последним своим движением поднял голову вверх и сомкнул зубы на правой руке, державшей Тень.

Судя по вспышке боли, поганец раскрошил мне кисть. Я выдернул окровавленную культю из пасти, но меч остался в зубах у полиморфа. Бросив регенерирующее плетение вдоль руки, успел лишь вогнать Туман в горло предпоследнему, повернуться лицом к последнему и увидеть его прыжок.

Я уже распластался на земле, доставая аргумент, который должен был поставить точку в нашей драке, но прыжок у перевертыша не задался. Всему виной были стрелы, утыкавшие оборотня и превратившие его в огромного ежа.

Первое, что я увидел, когда чьи-то сильные руки извлекли меня из-под мертвого оборотня, был Айлоран собственной персоной.

– Ты жив? – с тревогой в голосе произнес он.

– Да жив, жив, – отмахнулся я и поднес раненую руку к глазам. Кости и мясо уже регенерировали, остался лишь кожный покров.

Нормально. До пьянки заживет. Я засунул гаррохианский кинжал в ножны и оглянулся на звук.

За спиной с грохотом упал подъемный мост, и в нашу сторону тяжело застучали копыта королевской кавалерии. Одновременно с этим синхронно скрипнула тетива нескольких десятков луков.

– Опустить луки! – гаркнул Айлоран.

Два отряда остановились напротив друг друга, напряженно ожидая развязки.

– Король Кай! – крикнул я.

После короткой суеты от отряда королевской гвардии отделился всадник и, подлетев к нам, лихо спрыгнул со своего зверя.

– Айлоран, позволь представить тебе короля Кая.

– Горхо Кай. Представляю вам, насколько я понимаю, нового императора тайо.

Айлоран сдернул кожаную перчатку и протянул руку. Без малейшей задержки (это важно) король Кай, успевший снять глухой шлем и латные перчатки, пожал протянутую руку.

До высоких переговоров меня не допустили. Ну а я и не очень-то и хотел. После драки с перевертышами все тело зудело и адски хотелось есть и спать.

Спать, естественно, не дали. Стоило мне присмотреть симпатичненький стог сена за конюшней, как меня выдернули и поставили перед ясны очи двух властелинов.

Я ожидал всего. Раздачи слонов и земель. Каких-то благодарственных слов и похлопывания по спине. Но вместо этого король Кай и Покровитель Святого Леса Айлоран хитро переглянулись, ухмыльнулись друг другу и, посмотрев на меня, спросили почти синхронно:

– Ну что? В загул?

Подробности самого загула сохранились плохо. Что, в общем, характерно для всех Больших Загулов. Единственное отчетливое воспоминание – бак с какой-то эльфийской травкой, снимавшей мой жуткий похмельный синдром.

В конце концов не выдержал аварийный портал. Решив, что организму угрожает опасность, он, вежливо предупредив за несколько минут, сдернул меня от пиршественного стола.

Таким я и появился во дворе родного факультета. С кубком вина и вилкой в руках.

Дежурная бригада даже не стала со мной разговаривать. Лишь увидев мои стеклянные глаза и оценив концентрацию перегара, старший команды одним махом сотворил окно в мои апартаменты и молча придал нужное ускорение.

Мне осталось лишь скорректировать курс и рухнуть в койку.

Глава 7

Второй курс начался буднично. Нам представили нового руководителя, раздали чистые экзаменационные листы, после чего велели проваливать с глаз долой. Но стоило мне углубиться в список предметов, как я понял, что малой кровью не отделаюсь. Тонкие энергии, тактика группового магического боя и еще сорок учебных предметов.

Отдельным курсом стояло и визионерство, магия стихий и целительство. А с последним у меня были вечные проблемы. Лучше всего мне удавалась не первая помощь, а последняя.

Но были и порадовавшие пункты. Особенно мне понравился предмет «Техника и тактика переговоров». Гнуть высокую договаривающуюся сторону через колено – мое любимое развлечение.

Кроме этого, был раздел, посвященный сравнительной биохимии рас, и предмет, означенный как «Фитология». Понятия не имею, что это такое, но из названия можно было понять, что разговор пойдет про тычинки-пестики.

Самым сложным, однако, была не собственно учеба. В конце каждого курса проводилась «коррекционная беседа». За этим нейтральным понятием скрывалась настоящая фильтрационная комиссия. Смысл ее усилий был в том, чтобы не допустить к высоким уровням мастерства властолюбцев и маньяков всех мастей. Впрочем, это был лишь завершающий этап отсева. В меру способностей старались все преподаватели и ассистенты, подбрасывающие отрицательные баллы. Стоило набрать определенное их число, и можно было идти собирать вещи.

Комиссию первого курса я преодолел легко. Но друзья-старшекурсники просветили меня, что с каждым учебным этапом беседа все больше похожа на допрос с пристрастием. И можно быть круглым отличником, но проститься с Академией лишь по результатам этой «коррекции». Правда, ходили слухи о том, что где-то есть еще одна Академия, где учителя вовсе не так строги. Но по уровню знаний она и рядом не стояла с нашей. Справедливости ради стоит все же заметить, что положительные баллы тоже начислялись и погашали отрицательные.

Одновременно со мной первый курс окончили лишь шесть человек. Остальные, не попавшие в отсев, еще корпели над науками первого цикла.

В «Окосевшем гнурхе» мы слегка спрыснули начало нового круга и разбрелись по норам.

Дальше началось такое, что все прежние мои штудии я вспоминал как легкую увеселительную прогулку. Естественно, можно было спокойно и размеренно отучиться пять-шесть лет и переходить к следующему кругу. Но я уже «закусил удила». Долбил «гранит науки», будто дятел с пневмоприводом, но словно уперся в непроходимую преграду.

О существовании женского пола и вина вспоминал лишь тогда, когда Сайти отрывала меня от книг и практики и выгуливала по увеселительным точкам, но ничего не помогало. Наука, которая на первом курсе давалась относительно легко, теперь запихивалась в мозги только со страшной силой. Я читал массу литературы не только учебного, но и смежного характера и начал собственные эксперименты с магическими реагентами, пытаясь подстегнуть память и мыслительные способности, но тщетно.

Постепенно мне стало тесно в двух комнатах, и я подыскал двухэтажный особняк с прислугой, чтобы не отвлекаться даже на поход в харчевню.

Я весь пропах книжной пылью и реактивами, кожа ввалилась, а глаза приобрели нездоровый блеск. Когда я приперся в таком состоянии к магистру Илою, то вместо урока по клерикальной энергетике он устроил мне жуткий разнос с угрозой вышвырнуть из Академии, если я еще раз появлюсь в таком виде.

Обороты пришлось сбавить. Я снова стал посещать спортзал и совместные посиделки. В конце концов все встало на свои места. Две трети суток я посвящал учебе, а еще треть тренировкам, развлечениям и отдыху. Чаще в компании Сайти.

Естественно, весь мой график, нацеленный на сверхускоренное прохождение курса, полетел к черту. В два года я никак не вписывался. К моему немалому удивлению, постепенно мозги тоже пришли в норму. Естественно, учеба не превратилась в сплошной праздник, но во всяком случае не приходилось насиловать себя, загоняя очередную порцию премудростей.

По некоторым предметам пошел неожиданный для меня прорыв. Так случилось на занятии по магии стихий, когда я просто увидел пламя как облако крошечных вихрей на стыке огня и воздуха. В этом заключалась главная тонкость. Чистых магий стихий практически не существует. Точнее, это безумно затратно. Для того чтобы вызвать поток воздуха, совершенно необязательно махать руками. Достаточно разжечь огонь. Большой силой можно управлять с помощью малого количества другой силы. Тогда на уроке я слегка подстегнул вращение вихрей, и кусок угля исчез в ослепительной вспышке, оплавившей лабораторный куб до полной потери формы.

Второй прорыв получился на предмете, который я называл клерикальной энергетикой. По сути, это было умение фокусировать, накапливать и использовать силу человеческих желаний и страстей. Что-то похожее я умел. Мог, например, превратить большую площадь в мертвую пустыню, полностью исчерпав всю пирамиду жизни и рассеянную энергию стихий превратив в разрушительный импульс огромной силы. Но вот тихо и спокойно не выходило никак.

Я уже смирился с тем, что у меня в листе напротив курса будет стоять «теоретически», когда, тщательно перебирая по кусочкам всю цепочку клерикального «ключа», почувствовал огромной силы вихрь, что ворвался в меня, сметя все барьеры. Чем-то это было похоже на тот вихрь, которым был разрушен портал в мире Алонис. Только в этот раз все было гораздо… тоньше. Вихрь насыщал каждую клеточку тела какой-то новой силой и совершенно неземной радостью, словно мне снова было семь лет и папа подарил мне велосипед. В тот день я ехал, неумело держась в седле и крутя непослушные педали, а тело словно летело над дорогой. Тогда я здорово ударился, не сумев удержать равновесие на повороте, но точно помню, что больно не было. Сейчас я понял, что сумел сложить свою радость от обладания великом с радостью и гордостью отца, смотрящего на меня.

Новая сила бурлила в теле и рождала целую бурю эмоций и ощущений.

И еще я словно слышал звуки. Прислушавшись, смог различить голоса жриц Бикху, моих жен и где-то совсем на грани восприятия торопливый шепот приговоренного, выпрашивающего у меня легкой смерти.

Легко, словно не через тысячи световых лет, я потянулся, коснувшись его руки. Арси Тай, бывший командир третьей роты пятого полка дивизии Небесных Стражей, опять что-то не поделил с законом. И теперь молился, обращаясь ко мне, прося освобождения от бесчестия. Я погасил огонек его жизни, даря освобождение от позорной казни. Переключился на другой жгут и выбросил в воздух ворох цветочных лепестков над жрицами.

А потом стоял столбом, рассматривая свои руки, которые сияли мягким, чуть голубоватым свечением.

После того дня в меня словно вдохнули новую жизнь. Книги запоминались, стоило их пролистать в быстром темпе, формулы плетения складывались словно сами собой, но стоило мне хоть слегка потерять контроль, я начинал слегка светиться, что, к счастью, было почти незаметно днем, но служило почвой для бесконечных шуток Сайти по ночам.

Таким темпом я догнал ушедшего вперед однокурсника и возобновил наше дружеское соревнование. Но все равно в график мы не уложились. Без малого четыре года было потрачено на освоение комплекса второй ступени.

Но кроме приятных, были еще и неприятные неожиданности, главной из которых стала новость, что магия меня все же брала. Правда лишь более или менее высокого уровня, но с магическим иммунитетом пришлось распрощаться.

Потом была скучнейшая практика в мире Десойво, где я неделю боролся с оккупировавшей мир межзвездной саранчой, а оставшиеся пару дней отбивался от упакованных в разнообразную, иногда очень привлекательную форму предложений остаться. Странные люди. Когда перед нами лежал даже в теории бескрайний мир, нам предлагали власть, титулы и земли одной планеты.

Глава 8

Еще пять лет грыз третий курс, проводил уезжавшую в отпуск в свой мир Сайти, сошелся на почве боевых искусств с первокурсницей и пару раз пересекся с оборотнями.

Финалом нашего противостояния стал турнир оборотней, в котором я тоже решил поучаствовать. Сила оборотня определена несколькими ограничениями. Во-первых, это скорость трансформации и регенерации, во-вторых, количество резервной массы. То есть можно обернуться в нечто огромное, но восполнять потери будет не из чего. Поэтому точный выбор формы – одна из важнейших стратегий боя. Квалифицированные перевертыши могут иметь в запасе несколько тысяч готовых и сколько угодно комбинационных форм, менять биохимию организма почти в бесконечно широких пределах и даже переносить сознание в верхние энергосферы без потерь. Это иногда требуется для превращения в формы, чьи размеры просто физически не в состоянии вместить сознание в полном объеме.

Идею поучаствовать в турнире мне подал один из моих новых приятелей, сам обучающийся на отделении оборотней.

Я и сам понимал, что застарелый конфликт надо прекращать. Ком взаимных претензий имел стойкую тенденцию к увеличению, и конца-края этой войне не предвиделось. И с некоторых пор меня стало это весьма напрягать. Особенно после того, как трое перевертышей спасли одного из младших учеников моего отделения, чуть не лишившись при этом жизни.

Несмотря на то что турнир проходил на самом дальнем полигоне Академии, освещать его собирались почти все вещательные корпорации Сопряжения. Когда я предъявил разрешение ректора на участие и подтвердил его своей личной печатью, в руководстве турнира возникла легкая паника. Дилемму разрешил магистр Илой, который после своего неожиданного появления пообещал лично присмотреть за соблюдением правил с моей стороны. А правила были просты. Никакой магии, кроме примитивных плетений нулевого уровня. Никакого смертоубийства. Клыки против клыков, когти против когтей.

Форму я специально не разрабатывал. Помня о своем единственном удачном опыте трансформации, решил ничего нового не изобретать и воплотиться в реликтового зверя своей родины – черного дракона.

Единственное, чего не могли знать мои соперники, что я почти три месяца обживал новую форму, отрабатывая все тонкости движения.

Несмотря на впечатляющую форму и подготовку, турнир проиграл, заняв лишь четвертое место. Да и не ставил себе задачу выиграть. Гораздо важнее, что оборотни увидели во мне пусть и не совсем своего, но где-то равного им. Любви всенародной не снискал, но стычки как отрезало. Зато поступило несколько предложений трудоустройства. Одного из крупнейших магнатов Сопряжения заинтересовал маг-универсал, владеющий техникой полиморфизма на таком высоком уровне.

К четвертому циклу нас осталось около четырехсот на всех факультетах. Большинство ушло из-за невозможности продвинуться в обучении или на основании выводов комиссии по отсеву. Были и те, что сложили голову на многочисленных практиках. Но, в общем, к четвертому курсу дошли не самые резкие, а скорее рассудительные, осторожные и усидчивые. Предметов стало немного, но все они требовали максимальной отдачи и предельной концентрации. Времени и сил на кабаки с девочками не оставалось совершенно. Но были и радости совершенно неожиданного свойства.

На очередной практике я добыл листья растения, практически полностью аутентичные табаку. Я сразу же насушил целый ворох этого добра, и теперь у меня в кисете было курево весьма приличного качества. Вообще привычка к употреблению легких наркотиков типа табака или алкоголя присутствовала практически у всех известных мне рас. И разница была не только в невероятном множестве этих веществ, но и в способах их употреблений. Один из моих знакомых мог, например, в ходе беседы вынуть специальную коробочку и, вытащив оттуда нечто похожее на зубочистку, кольнуть ею в районе запястья и продолжить как ни в чем не бывало разговор.

Но это было скорее из области привычек, потому что чем дальше мы продвигались в изучении теории и практики высокого искусства магии, все меньше и меньше нуждались в самых элементарных вещах, даже таких как еда и сон. Энергию можно было восполнить из любого источника, который не противоречил твоей личной морали и желанию соблюдать законы. Мы ели, пили и совершали иные обычные человеческие действия скорее по привычке. Правда, потери воды было проще восстановить питьем, тем более что это также являлось самым простым и физиологичным способом удаления шлаков.

Зато теперь можно было попробовать любой гадости и наслаждаться впечатлениями. Таким образом я избавился от сильно донимавшего меня похмельного синдрома. Правда, и пьянеть от спиртного тоже почти перестал.

Самой главной трудностью четвертого курса была постройка и освоение «Боевой ауры». Вопреки названию, плетение представляло собой нечто вроде постоянно активного заклинания. Своеобразный магический вычислитель и управляющий модуль для работы со сложными или сверхмощными плетениями и основа защитного комплекса. Заклинание срасталось с хозяином и образовывало дополнительный уровень в иерархии оболочек, встраиваясь где-то между астральным и ментальным телами. Аура должна была позволять накоплять большое количество магической энергии и, самое главное, не дать «перегореть» при манипуляции с действительно большими потоками. Несмотря на то что мне лично последнее грозило не перегревом, а скорее переохлаждением, это было очень важным.

Обычно плетение рабочей ауры представляло собой динамически усложняемый многогранник, каждая грань которого отвечала за определенные функции. Но я сразу решил, что моя конструкция будет построена по модульному принципу, генерируя не только новые связи, но и целые блоки по мере необходимости.

Намаявшись с черновым этапом, я счел, что могу пойти дальше, и в конце концов сотворил то, что можно было назвать «магическим процессором». То, что у меня вышло, некий гибрид магии и идей цифровой техники, сначала вызвало у декана Арсоя шумный клекот, заменявший ему смех, и предложение зайти через неделю. А по истечении срока магистр продемонстрировал мне нечто такое, что напоминало мое плетение, как майнфрейм[23] напоминает калькулятор.

– Я полагаю, именно это ты и хотел видеть? – осведомился магистр, демонстрируя мне простой додекаэдр. – Поскольку большую часть работы ты выполнил сам, мы с магистром Илоем решили немного модифицировать твое творение. Ты очень хорошо выполнил микроплетение основного операционного модуля. И в твоем варианте размер ауры в несколько раз меньше, чем в наших лабораторных разработках.

И, – продолжил декан, не дождавшись от меня внятного ответа, – если бы ты тщательнее проштудировал литературу, посвященную «Боевым аурам», то нашел бы примерную схему такого плетения. Мы отказались от нее много лет назад. Была очень невысокая стабильность. Правда, и скорость и универсальность выше всяких похвал. Зато теперь, – он кивнул головой на висевший в воздухе кристалл, – благодаря твоим решениям стабильность вроде в норме. Но! – Он поднял коготь вверх, призывая меня к особому вниманию. – Будь крайне осторожен с этой штукой. Боюсь, мы все до сих пор не очень понимаем, что сотворили.

Все равно уже практически готовое плетение пришлось доделывать еще трижды. Один раз, когда по предложению магистра Аттраро пришлось расширять базы данных. Затем еще раз вмешался Арсой, который счел, что неплохо было бы добавить возможность динамического расширения базового операционного модуля и специальный блок, ограничивающий бесконтрольный и лавинообразный рост их количества.

Итоговую «рихтовку» произвел ректор Эм Горо.

На Ректорском совете, где я представлял свою работу в качестве своеобразной курсовой, он долго ходил вокруг объемного муляжа, изображавшего раскрытую форму ауры, рассматривая то всю конструкцию, то отдельные элементы, пока я не разглядел посверкивание набиравшей обороты исследовательской модификации ауры ректора.

Что он сделал, я так и не понял. Просто плетение сначала удвоилось, потом еще раз удвоилось, пока не превратилось в однородное светящееся облако, которое затем распалось на быстро тающие в воздухе светящиеся точки.

Ректор недовольно хмыкнул и не глядя протянул руку за спину.

Мгновенно догадавшись, чего именно хотел от меня ректор, я не без некоторой опаски вложил в его руку кристалл с настоящим плетением.

С тихим шелестом плетение начало понемногу раскрываться, пока не замерло в полураскрытом состоянии, словно остановленная на стоп-кадре запись.

– Я думаю, лигрохо ээстайво оорохо? Коллеги?

Коллеги важно покивали головой в ответ на эту белиберду, ректор деловито закатал рукава и запустил по локоть обе руки в полураскрывшееся заклинание.

Плетение вдруг раскрылось еще двумя лепестками, но вместо того, чтобы увеличиться в размерах, как-то съежилось и стало ярче. Потом еще и еще, пока, полностью раскрытое, оно не сжалось до размера кулака.

– Полагаю, некоторый увеличенный расход энергии вам не повредит, – то ли спросил, то ли постановил ректор, отрываясь от плетения.

Пытаясь понять, что именно сделал ректор, я неосторожно приблизился к сверкавшему словно маленькое искристое облачко, плетению и не заметил, как расстояние стало слишком маленьким. Настроенное на мой слепок биокода, плетение коротко рванулось к руке и мгновенно растеклось, образовав сверкающую мелкоячеистую сетку по всей коже. Я не успел приблизить руку к глазам, чтобы подробнее рассмотреть это чудо, как взорвавшийся в голове слепящий шар лишил меня сознания.

Очнулся я на койке в академическом лазарете.

Чувствовал я себя… неописуемо. От физического тела через все оболочки, включая «круг огня», словно проросли тончайшие нити. Благодаря этому, а может, чему-то другому я чувствовал себя словно реактор. Энергии было хоть отбавляй. Тело само прорастило энергоканалы, которые уходили в иную мерность и терялись от моего взгляда. С удивлением я обнаружил некое подобие интуитивного интерфейса. Словно из глубин памяти всплывали подсказки и знания вещей, которые я не мог знать. Видимо, за время, пока я был в отключке, аура как-то договорилась с сознанием и подсознанием. Точнее, выработала совместимый язык.

Повернув голову набок, я увидел монументальное кресло и мирно сопящего в две дырочки ректора Эм Горо собственной персоной, словно ему было нечего делать, подменяя штатную сиделку.

От шороха ректор мгновенно проснулся и, наклонившись ко мне, стал тщательно осматривать скрытое простыней тело. Осмотр, видимо, его удовлетворил, так как он снова откинулся в кресле и произнес:

– Тебя наверняка интересует, что именно я сделал с твоим, без всякого сомнения, интересным плетением?

Я молча кивнул.

– Давным-давно мы разрабатывали некую универсальную форму боевой магической оболочки. Но из-за побочных эффектов от нее пришлось отказаться. Ты первый за много лет человек с высокой резистивностью к магии. А значит, вполне сможешь пережить врастание ауры такого типа. Вот и решили попробовать. Тем более что плетение твое почти полностью повторяло нашу тогдашнюю разработку.

Что я конкретно изменил? – Эм Горо коротко покивал головой в ответ на незаданный вопрос. – Конструкция была на грани энергетических возможностей организма. И ты запросто мог не пережить момента врастания. Тем более что твой центральный операционный модуль совершенно не поддается моделированию. И мы не можем толком сказать, как он поведет себя в условиях перегрузки. Да. Я сказал на совете, что превышение будет небольшим. Но это в теории. На практике разница может быть достаточно велика. Но беспокоиться не стоит. Поскольку ты пережил ваше с ней соединение, дальше оболочка сама восполняет рабочие энергопотери за счет любых разрешенных тобой внешних источников, подпространственных в том числе, до шестого уровня включительно. Но для активного замещения энергозатрат все равно придется искать внешние источники. Полагаю, что оболочка даже на первых порах может впитать энергоэквивалент шести спящих жемчужин. Не представляю правда, на что ты будешь тратить такую прорву энергии, но думаю, по ходу разберешься. Кстати, эта оболочка умеет замечательно маскироваться сама и маскировать магические способности. Так что пока не раскроешься, очень многие будут принимать тебя за весьма посредственного мага.

Ректор уже час как удалился, а я все пытался разобраться с новым приобретением. По сути, для меня почти все осталось прежним. Только очень сильно выросли пороговые значения организма, да и память то и дело услужливо подсовывала куски никогда не читанной информации.

Теперь я думаю, что мог бы без труда разметать всю тройку призеров фестиваля оборотней. Но это было бы не только глупо, но и нечестно. Но сама возможность не только накапливать, но и мгновенно синтезировать почти любое количество биомассы было весьма полезным качеством.

Несмотря на внешнюю простоту, освоение новых возможностей заняло весьма много времени. Без малого почти два года я возился, обучаясь работать со своим фактически новым телом. Очень ценной была помощь магистров, увидевших во мне так милый их сердцу подопытный экземпляр.

Тогда же наступило время количественного роста готовых плетений. В принципе у мага моего класса «в рукаве» должно быть не менее десятка тысяч заготовок на все случаи жизни. От механизмов и строений до модулей управления тонкими энергиями. Но мне даже этого количества было мало. Видимо, виноваты были мои предки с украинскими корнями. Словно хомяк, я натаскал в свое виртуальное хранилище все, до чего мог дотянуться. К моему великому сожалению, была масса вещей, не поддающихся магическому синтезу на моем уровне мастерства. Но и того, что было, хватило, чтобы количество доступных мне заготовок сразу подскочило до критического количества. А поскольку мне хотелось еще и еще, пришлось особо громоздкие плетения вынести на запоминающие цепочки боевой ауры. В итоге я стал обладателем почти пятидесяти тысяч заготовок. Что, учитывая необходимость на последнем курсе изучать синтез живых организмов, вовсе не впечатляло.

Глава 9

Вызов на практику был неожиданным во всех смыслах. Во-первых, сначала задание объявили как свободный контракт. Потом через пару дней переквалифицировали в открытую практику, за которую можно было получить очень большое количество положительных баллов. Потом вовсе убрали из открытого листа.

А через день меня вызвали к ректору и, не допуская до тела, прямо в приемной выдали толстый пакет. Видимо, чтобы я, так сказать, проникся всей важностью.

Что было в пакете, я догадался сразу. Потому что за пять дней с момента появления этот тухляк оброс таким количеством сплетен и домыслов, что разумные версии просто утонули в море глупостей.

С комфортом устроившись в кабинете на втором этаже своего дома, раскрыл пакет.

Место. Звездное скопление Сарвеи. Мир Тагран.

Ну-ка, где это? Гм-м. Неплохо для начала. Природная энергоинформационная аномалия аж пятого класса. По сути, закрытый мир. Не в силу каких-то запретов. А просто по прихоти Отца-Создателя. Интересно, как из такой дыры вообще мог прийти запрос.

Заказчик – судя по тому, что запросили четверокурсника, видимо местный олигарх. Ни имени, ни прозвища. Цель вызова – контракт на месте.

Вот, собственно, и все. Неудивительно, что на таком основании пророс целый куст разнообразных домыслов.

Можно сказать, благодатная почва.

В конверте, кроме тоненького листка с описанием задания, была лишь телепортационная пластина. Клянусь, что только для того, чтобы увидеть подобный артефакт, стоило подписаться под эту авантюру. Обычно телепорт – это тонюсенькая игла, мощи которой хватит, чтобы забросить обладателя хоть на самый край Сопряжения. В редчайших случаях это небольшой, в ноготь большого пальца молочно-белый кристалл, способный работать даже со струнными аномалиями.

А тут настоящий монстр, другого слова не подберешь. Антрацитово сверкающая черная пластина в ладонь величиной, с кратеньким текстом инструкции на нерабочей стороне.

Итак. Что мы имеем в итоге. Хранилище интересных штучек на «Игле» будет недоступно, это и к бабке не ходи. Как будут работать микротелепорты браслетов, неясно. Вообще с аномалией такого класса все было неясно. То есть браслеты могли сработать нештатно, например отчекрыжив мне руки. Так что от греха уберем-ка мы их подальше. Затем. Судя по инструкции на портальном камне, предельный вес ограничен лишь моей фантазией. Это хорошо. Можно будет взять с собой пару-тройку полезных предметов.

Мое внутреннее чувство, предупреждавшее меня не раз о грядущих сложностях на жизненном пути, не просто сигнализировало, а вопило во всю мощь, и потому сборы были особенно тщательными.

Переход был тяжелым. Субъективно, меня минут пять мотало, словно в миксере, пока не выбросило в яркий день, прямо перед домом моего заказчика. Вокруг, куда ни посмотри, была гладкая рыжеватая пустыня, обдуваемая легким ветром. Странное место для виллы.

Обтекающий тело, словно вторая кожа, денвенский боевой скафандр был почти незаметен под верхней одеждой и выделялся только слегка неестественным блеском на открытых взгляду участках тела.

Возле дверей меня уже ждали. Слуга, с металлопластиковым протезом вместо правой руки и большой потертой кобурой на поясном ремне, молча проводил на второй этаж дома и удалился, осторожно прикрыв дверь кабинета.

Высокий широкоплечий мужчина в легкой одежде поднял глаза от документов на рабочем столе и молча кивнул на стул. Без предисловий и протокольных формальностей, так и не представившись, заказчик коротко обрисовал ситуацию.

Две недели назад неизвестные проникли в дом и убили жену и детей.

Четко, по пунктам заказчик проговорил список работ, которые он желал бы видеть исполненными. А именно, ни много ни мало, как поголовное уничтожение всех, кто был прямо или косвенно причастен к гибели его семьи. К сему моменту история не просто дурно пахла. Она просто воняла.

Несмотря на то что говорил человек внешне спокойно, я видел: это было спокойствие смерти. Он не собирался устраивать акты возмездия или устрашения. Он просто хотел, чтобы виновники заплатили по счетам.

Картина, что открылась мне при перелистывании временных слоев, была плохой. Детей и женщину не просто лишали жизни жестоко и кроваво. Но и делали это как-то… театрально, что ли. Очень нарочито. Например, убивавший их (по моему ощущению, полный магистр[24]) никак не попытался скрыть следы своего присутствия и даже крутил головой, чтобы его лицо точно попало в поле зрения того, кто будет просматривать историю убийства.

С весьма грустными мыслями я поднялся в обеденный зал, где меня ждал хозяин поместья.

– Ну что? – отрывисто бросил он, глядя исподлобья, нервно комкая салфетку.

Я помолчал, оценивая с высоты второго этажа размеры пустыни, окружавшей дом.

– Вы заплатили жизнью этой земли, чтобы нанять меня?

Хозяин опустил глаза и коротко кивнул.

– И не только этой. – Он преувеличенно аккуратно вытер губы салфеткой и снова крепко зажал ее в кулаке. – Еще три огромных участка, восемь гидропонных ферм и завод по производству аккумуляторов. Посредник-оценщик, сказал, что этого будет достаточно для найма боевого мага высокой квалификации.

– Ясно.

Я смотрел на так и не представившегося мне хозяина виллы и понимал, что он уже мертв. Как бы ни закончилась история с поиском виновных, жить этот человек уже не будет. Просто не сможет.

Кивнув хозяину, поднялся на самый верх, откуда даже была видна зеленеющая граница поместья.

Ладно… Посмотрим, кто это у нас тут такой крутой.

Холодная ярость и боль за убитых детей словно утроила мои силы. Без особых усилий я развеял маскирующие плетения и роем следопытов устремился по следу.

Яркий, словно светящаяся дорожка, след вел в ближайший город.

Еще десять и даже пять лет назад я рванул бы туда, надеясь на крепость шкуры и скорость боевых рефлексов. Но сейчас мне хотелось не просто убить гадов, затеявших кровавый спектакль. Я хотел их покарать. Медленно и с чувством.

Несмотря на обуревавшие чувства, разведку я провел напористо, но аккуратно. В «пассивном» режиме и с соблюдением всех мыслимых и немыслимых предосторожностей. Поскольку нужный мне кадр явно был магом, и не простым, а очень сильным, то более всего его присутствие выдает один из базовых уровней энергооболочки. Замаскировать его можно, а вот спрятать нельзя. Именно след я искал в первую очередь. Точнее, не я, а мой новый магический симбионт – компьютер сканировал слои пространства в поисках мельчайших искажений.

Но в том месте, куда уходил след, ничего подобного не было. Был лишь невнятный клубок заклинаний вокруг замороженного портала. Явно ловушка.

Интересно. Он тут кого ждал? Первокурсника?

Ладно. Смотрим дальше.

Конфигурация портала вполне академическая. И кстати, если бы не моя тяга к основательности в изучении наук и моя боевая аура, черта с два я считал бы конфигурацию настроек «окна». Все же это уровень пятого курса. Или даже аспиранта.

Вел портал в другое поместье. Тут уж я расстарался, привлекая эфирных «зверьков». Бесплотных, а потому вездесущих. Но тут меня ждал большой облом. Поскольку мои «зверьки» никак не хотели проникать в главную усадьбу. Что, в общем, тоже было результатом.

Инстинкт самосохранения гнал их от этого места лучше любого репеллента. Стало быть, меня тут ждут. И не с девочками и выпивкой.

А вот искомая оболочка тут присутствовала. И не одна. Буквально рядом находилось еще одно существо, которое по косвенным признакам определялось как «существо уровня великого магистра», то бишь бога по другой классификации.

Это было уже очень серьезно. Я не на корабле, где меня прикрывали мощнейшие артефакты. И на помощь Джинни тоже рассчитывать не приходится. Богу, пусть и младшему, все мои штучки – на один зуб. А тут существо рангом повыше.

Над этим вопросом я раздумывал почти сутки. Сидя на высоком коньке двускатной крыши, я задумчиво перебирал прозрачный чехольчик, заполненный исчерпанными до полной черноты жемчужинами Сердца мира, прикидывая ситуацию и так и эдак. По всему выходило, что необходимо было смотаться на «Иглу» и хорошенько затариться там парочкой артефактов посерьезнее, например кольцом Повелителя времени или еще чем-то.

Но возможно, именно этого от меня и ждут?

А кто, кстати, мог знать, что я являюсь обладателем совсем не простой коллекции? Инспектор? Вряд ли. Я думаю, что он сам может наклепать такого добра вагон и маленькую тележку.

А вот Тарремона… Да. Она-то как раз и могла все это устроить. И даже то, что заказ в итоге свалили на меня.

Что-то рано я списал ее со счетов. Она-то вполне могла затеять что-то подобное. И не ее ли хвост торчит из истории с оборотнями? Ну это ладно. Дело прошлое. А вот второй след вполне может быть ее. Очень даже. Но даже младшая богиня мне не по зубам. Тут я, пожалуй, пас. При всем моем самомнении, она меня живьем на барабан натянет.

Но не вступить в схватку я просто не могу. Это сейчас вопрос чести. Даже если я сдохну, пытаясь заставить этих уродов платить по счетам, во всяком случае постараюсь прихватить с собой хотя бы одного.

При этой мысли я неосторожно сдавил шарик жемчужины, и он, выскочив из пальцев, громко щелкнул об соседа. Недовольно посмотрел на свои четки, и дикая, бредовая мысль посетила мой измученный неприятными мыслями мозг.

Я буквально скатился с крыши и вихрем ворвался в кабинет хозяина дома.

– Я так понимаю, что свободных средств у вас нет.

Хозяин степенно поднялся из кресла и, обогнув заваленный бумагами стол, подошел ближе.

– Я могу занять еще немного у друзей. Но это…

– Не надо. – Я поднял руку, останавливая его. – Скажите лучше, какой металл из числа особо дорогих можно реализовать в большом количестве на рынке без боязни обрушить его?

– Осмий, – без паузы ответил он. – Без осмия вся наша энергетика просто рухнет. За последние пять лет цена на него возросла в восемь раз. Крупные игроки желали бы сделать собственные запасы, и десять-двадцать килограммов просто растворятся в хранилищах, никак не повлияв на рынок.

– А много это денег?

Он грустно усмехнулся.

– Вся моя вилла не стоит и полкилограмма.

– Нормально. – Я от предвкушения даже потер ладони. – А железо у вас есть?

– Старый трактор подойдет? – Он посмотрел куда-то в сторону окна.

– Большой?

– Трактор? – удивленно переспросил он. – Вы видели маленькие тракторы?

– Да, – в свою очередь удивился я.

– Пойдемте.

Он сделал приглашающее движение рукой и быстро пошел вперед.

Пятнадцать минут дороги на местном варианте джипа, и мы подъехали к краю обрыва.

Трактор, который мне продемонстрировали, был настоящим гигантом. На боку в огромной яме сиротливо лежал настоящий карьерный бульдозер тонн триста весом.

– Строители, расчищавшие площадку под имение, посчитали, что вытаскивать машину невыгодно, и бросили ее. Я несколько раз порывался засыпать эту тушу, но под ней протекает речка, и я все откладывал работы.

– Отлично. – Я кивнул. – А теперь попрошу вас удалиться как можно дальше. Километр минимум. Обратно я доберусь сам.

Хозяин коротко кивнул и отбыл.

Для такого дела мне требовалось не только много энергии, но в первую очередь полная концентрация и отсутствие чужих глаз и ушей. В том числе магических. Самое простое сейчас вплести в мое заклинание преобразования пару активных радикалов. Тогда тут будет просто одна ОЧЕНЬ большая воронка.

Поэтому я первым делом накинул огромный магический полог и запустил несколько мощных маскирующих заклинаний. Впрочем, в сердце аномалии пятого уровня можно было локализовать как-то сущность, но определить, что и как происходит, нельзя. Так что я скорее просто поддался привычному порядку.

Сам процесс преобразования, или как говорили на моей родине, трансмутации, начался, как только я убедился в полной непроницаемости купола.

Через сорок минут от огромной кучи железа почти ничего не осталось, а у моих ног лежала неопрятная чушка серо-голубого цвета, весом около двухсот килограммов, попахивающая чем-то вроде озона.

Естественно, мои энергопотери при таком преобразовании не шли ни в какое сравнение с лимитом, отпущенным на контракт. Но сейчас я готов был заплатить за жизни двух отдельно взятых подонков всем, что у меня было.

Как и где продавал металл хозяин виллы, мне было не очень интересно. А вот мощный гаммалазер, купленный на ничтожную часть вырученных денег, он привез на следующий день.

Теперь начиналась самая кропотливая часть работы.

Я обработал лазером оболочки «мертвых» жемчужин и с великим тщанием складывал ставшие резко нестабильными бывшие источники в массивный, исписанный знаками защитный пенал. Пенал был непроницаем для всех магических энергий и реально являлся самой сложной и трудоемкой частью моего плана.

Всего я приготовил десять штук, хотя по расчетам хватило бы и пяти.

Теперь, пока они не наберут энергии под завязку, оболочка не стабилизируется. Ни один маг в здравом уме не стал бы проделывать сделанного мной, потому что жемчужины в этом состоянии были просто почти бездонной ямой. Они были способны втянуть всю жизненную энергию и не набрать доли процента. Но у меня были под рукой предположительно целых два полных магистра, а это вполне приличный источник. Еще я аккуратно нанес на кожу несколько цепочек, блокирующих магию рун, и знаков, которые должны были не дать жемчужинам выпить жизнь из меня самого.

Разумеется, что таким образом я блокировал для себя всякую возможность нанести магический удар. Но с моими противниками я в этом и не собирался соревноваться. В общем-то я понимал, что все сделанное мною – только шанс на победу. Но в этой ситуации уже немало.

Рано утром, экипированный для войны, я покинул своего гостеприимного хозяина и двинулся в сторону, где предполагал найти ответы на свои вопросы.

Вдалеке уже вовсю трещали выстрелы нанятой по моему указанию команды лобового штурма, а я только подъезжал к покосившемуся забору с задней стороны особняка.

Несмотря на то что я подъехал с заднего крыльца, практически мгновенно вокруг машины взметнулось серебристое сияние «сети Аглорхо». Это они правильно рассчитали. Низкоуровневая магия меня, конечно, не брала, но вот ее действие… Уплотнившись, сеть, сотканная из песка, грязи и всего, что было в зоне действия, могла запросто ограничить мою подвижность.

Я выкатил из пенала один шарик и несильно бросил вперед.

Сеть только-только успела начать движение, как нестабильная оболочка одной из жемчужин заставила ее впитывать любые проявления магии в радиусе примерно десяти метров. Это была самая первая из обработанных мною жемчужин, и радиус ее поглощения был достаточно невелик.

Но и этого хватило, чтобы сеть осыпалась водопадом песка. Сколько еще было магических ловушек вокруг, я даже не представлял, но, судя по явному изменению цвета шарика, немало. От размышлений о высоком искусстве магии меня отвлекла торопливая и неприцельная очередь из чего-то крупнокалиберного, мгновенно превратившая новенький внедорожник в кучу железа.

Я еще катился по утоптанной до каменного состояния глинистой почве, когда в унисон с пулеметом начали стрелять несколько стволов помельче. Уйдя под стену, я прикинул по звуку, откуда стрелял пулемет, сорвал с подвески гранату, подкинул ее в воздух и сдвинулся под небольшой козырек.

Пулемет, как и следовало ожидать, после взрыва захлебнулся, а вместе с ним заткнулся и один из автоматов. Ну и славно. Для гарантии я забросал окна и крышу дома гранатами, а потом запустил пару жемчужин. Сразу стало тихо.

Когда я вошел, в развороченном взрывами холле, среди кучи трупов стояли два человека. Незнакомый мне мужчина средних лет в длиннополой ярко-алой хламиде и высокая стройная девушка. Несмотря на то что выглядела Тарремона по-другому, я сразу узнал ее по характерному рисунку ауры. А вот мужчина, небезуспешно косивший под магистра, оказался совсем непрост. Рангом явно не ниже магистра Знака, он тянул нити всех своих оболочек по всем доступным слоям, пытаясь компенсировать убыль энергии для насыщения почти готового плетения «черного облака». Супротив этого у меня шансов не было. И если бы не взбесившиеся жемчужины, лежать мне на заляпанном кровью полу безмозглой чуркой.

А Тарри в данный момент как раз пыталась сделать из меня подушечку для иголок. Голубые искристые стрелки веером сыпались с рук, но, отлетая буквально на пару десятков сантиметров, просто таяли в воздухе.

В общем это, наверное, была неплохая идея. Но вот какая жалость, не сработало. Затем они попытались вдвоем ударить «огненной сферой» и вновь не преуспели. Я выкатил им под ноги еще пару шариков, присел на изрешеченное осколками кожаное кресло и закурил. Они продержались целых пять минут. Все-таки два бога – это очень круто. Основной их ошибкой было, как я и предполагал, что они целиком полагались исключительно на свои магические силы. Если бы они оставили хоть небольшой резерв, возможно у них были бы шансы в рукопашной. Кто их знает.

В конце концов эта светлая мысль посетила их одновременно, и божественные кинулись вперед.

Все же я переоценил их боевые кондиции. Полегли супостаты весьма быстро.

Мне осталось только раздеть их, вкатить глубоко под кожу по «мертвой» жемчужине и расписать их такими же, как у меня, рунами. Теперь жемчужины не могли поглощать жизненную энергию из окружающего пространства, а питались исключительно магистрами. Ну и как говорится, приятного аппетита. Затем собрал в пенал то, что разбросал раньше, и связался с наемниками.

Обратно добирался на вертолете штурмовой команды, бойцы которой, скорее всего, были регулярным армейским подразделением.

В принципе я сделал почти все, что требовалось. Но что-то удерживало меня от активации портала.

Я знал, что не виноват в смерти малышей и их мамы, но на душе все равно было гадко. Сидел, смолил сигареты одну за одной и бездумно смотрел на небо.

Через пару часов во двор вышел хозяин дома и не торопясь подошел ближе.

Он помялся, не зная, как начать разговор, потом присел на скамейку и, глядя куда-то вдаль, произнес:

– Я знаю, вы не виноваты в том, что произошло.

Я молча кивнул.

– Эти уроды все равно кого-нибудь убили бы, чтобы добраться до ваших сокровищ.

– Вам удалось их разговорить? – удивился я.

Хозяин криво усмехнулся.

– Магов у нас с некоторых пор совсем немного. И у меня в полку умели расспрашивать даже самых сильных.

– Спецназ?

Он отогнул край рубашки, показывая огромный, плохо зарубцевавшийся ожог на груди.

– Отдельный полк второго егерского корпуса.

Я помолчал, подбирая слова.

– Я не могу вернуть жизнь ваших родных. И новую жизнь подарить тоже не смогу. Но вот совет… Не торопитесь воспользоваться именным оружием. Это вы всегда успеете сделать. Поезжайте лучше по детским домам. Посмотрите малышам в глаза. А потом возвращайтесь.

Он встал, поправил рубашку, затем коротко кивнул и пошел к дому.

Несмотря на весь опыт местных вояк по обращению с магами, Тарремона и ее спутник были живы. Конечно, от них осталось не так уж много, но это лишь вопрос времени. Месяц-полтора, и сидевшие в их телах жемчужины постепенно вытянут их жизни без остатка. Правда, не факт, что они не придумают что-то и не улизнут с плахи в последний момент.

Инструмент, с помощью которого хозяин виллы общался с пленниками, лежал рядом и представлял собой хоть и неприятную для мага, но совсем не смертельную штуку. Короткая и толстая дубинка серебристого цвета с удобной ручкой и кнопкой. Я ткнул на пробу в мужика и с удовольствием увидел, как он дергается в захватах. Что-то вроде генератора локальной аномалии.

Оба высших почернели, осунулись и напоминали скорее две мумии. Все оттого, что их физическая оболочка держалась исключительно на магии. Даже обмена веществ как такового не было. Все, что они собой представляли, это два клубка энергии, которую яростно впитывали жемчужины.

Но мне отчего-то не хотелось их оставлять даже в таком плачевном состоянии. Весь мой предыдущий опыт говорил, что спокойный сон гарантируют только трупы врагов.

Я задумчиво коснулся пальцами щеки Тарремоны и отдернул руку, уворачиваясь от щелкнувших в воздухе зубов. Нет, ребята.

Пулемет я вам не дам. Впервые я сильно пожалел, что со мною не было одного полезного артефакта из гаррохианской коллекции. А именно жертвенного ножа, с гарантией убивавшего даже богов. Единственное, что у меня было, это комок мягкого металла, способный вытянуть всю память из любого существа, что, впрочем, было для магов безусловной смертью, так как разрушались в том числе и все эфирные оболочки.

Естественно, если бы боги были хоть немного в лучшей форме, артефакт просто рассыпался бы пылью от самого прикосновения к эфирным оболочкам столь высокоранговых существ. Но шанс на достижение нужного результата у меня был весьма приличный.

Но артефакт был один, а врагов двое. Я задумался лишь на секунду, а затем не мудрствуя разделил вейнат[25] пополам, и две сверкающие сталью мизерикордии вошли пленникам прямо в лоб.

К исходу дня во двор тяжело плюхнулся расписанный зелеными пятнами грузовой вертолет, и по трапу спустился мужчина в ярко-белой парадной форме, увешанной наградами почти до пояса. Я не сразу признал в уверенно двигающемся офицере убитого горем хозяина имения. Чьи-то руки в камуфляже осторожно подали сначала двух девочек-близняшек в ажурных платьицах, а потом худого до изнеможения мальчишку лет четырех.

Уже ушел транспорт, а они все стояли, крепко взявшись за руки, и молча о чем-то разговаривали. Потом, также не разжимая рук, все четверо подошли ко мне.

Я только кивнул и достал из кармашка разгрузки пластину телепорта. Видимо, офицер знал, что это такое, и вскинул руку, словно собираясь что-то сказать, но промолчал.

И уже провожая глазами мою тающую в телепорте фигуру, крикнул:

– Денвен Ра Красс! Мое родовое имя Денвен Ра Красс!

Глава 10

Телепорт выбросил меня прямо на факультетскую площадку. К моему удивлению, в числе встречающих была не только дежурная группа старшекурсников, но буквально через мгновение на площадке материализовался сам декан Арсой.

Он внимательно осмотрел меня с головы до ног и, слегка шевельнув пальцами, перебросил нас обоих в свой кабинет.

Пока он неторопливо размешивал какую-то дрянь в большой массивной кружке, я терпеливо ждал, когда же меня «попросят» сдать оба хранилища сущностей. Сказать, что они стоили дорого, значит не сказать ничего. Мне в свое время невероятно повезло, что магистры Лиги Зенита, не договорившись между собой, решили, как они думали, похоронить знания убитого колдуна во мне. Естественно, никому и в голову не могло прийти, что я смогу добраться до Академии Сопряжения. А если и приходило? Теперь мне точно нет дела до их проблем. Так что приходится признать, расчет был верным. Но сейчас совсем другой расклад.

Мной не просто убиты, а ободраны до скелета два очень непростых существа. Младшая богиня и кто-то из богов. Сейчас, обсматривая ситуацию с этой точки зрения, мне уже не казалась удачной идея притащить вместилища к себе домой и без суеты просмотреть их на внешнем носителе. Такой у меня был. Мощнейший процессор, способный расшифровывать даже ассоциативные цепочки.

Но мне запросто могли не дать этой возможности. Как минимум потому, что подобное вместилище могло стоить сотни миллионов арков.

Магистр наконец закончил готовить свое варево и, ухватив узловатой когтистой лапой кружку, булькнул в нее свою трубку и с шумом и бульканьем втянул в себя как минимум половину. Затем слегка зажмурился и проскрипел:

– Ждешь, когда мы отнимем у тебя носители?

– Жду, когда мне скажут, под каким предлогом это будет сделано.

Арсой довольно заклекотал, вероятно, смеялся на свой манер и, махом допив кружку, уставился на меня своими огромными глазищами.

– И какие варианты?

– Ну наверняка там не все так просто, – медленно произнес я, напряженно размышляя, к чему он клонит.

– Божественная сущность – это дар, – неторопливо начал магистр. – У каждой сущности есть своя сильная сторона. У одного из тех, кого ты убил, это была способность управления причинными связями, говоря другими словами – создания разнообразных случайностей…

– А у второго? – решился спросить я, когда молчание слишком затянулось.

– Второй, как ты его называешь, при жизни имел имя Ларох. Имел непростую репутацию чистильщика.

– И что же он чистил?

– Именно! – Черный полированный коготь наставительно поднялся вверх. – Не кого, а что. Он чистил миры.

На секунду мне стало нехорошо.

– А как же Защитники миров? Местные боги?

– Да никак. Не тот уровень. Он мог разрушать тонкие связи мира. Энергетика просто равномерно рассеивалась в пространстве. Сам понимаешь, чем это грозит для живых существ сложнее микробов.

– А в чем засада?

Вычищавший кружку специальной щеточкой, магистр даже не обернулся.

– Почему ты спрашиваешь?

– Ну как? – Я пожал плечами. – Как подсказывает мой опыт, к каждой бочке чего-то вкусного прилагается некоторое количество тухлятины.

– Правильная мысль. – Арсой задумчиво осмотрел внутренности кружки, затем вздохнул и поставил ее на полочку. – Есть Дар и есть Проклятие. Это как две стороны монеты.

– И какое проклятие было у Тарремоны и Лароха?

– Этого никто не знает. Может, зуд в заду, а скорее всего, что-нибудь посерьезнее. Это ведь Дар на виду. Проклятием никто не хвастается. Что? Нет уже желания бежать в укромное местечко и втыкать носители?

– Изначально не было. Даром, что ли, я отдал миллион за денвенский процессор.

– Приятно удивил, – констатировал магистр. – Теперь и я тебя удивлю. Есть подозрение, что когда ты коснулся Тарремоны, то впитал в себя часть ее дара. Крошечную, но все же достаточно для возникновения мысли разделить носитель на две части.

– А дальше? – Я в общем не был шокирован информацией, что за мной тривиальным образом подглядывали. Подглядывали и, скорее всего, прикрывали. Черта с два я справился бы с двумя божественными сущностями, даже учитывая фокус с жемчужинами. Да мне в общем были безразличны хитросплетения тонкой политики. Гораздо интереснее было, чего там надумали светлые головы академиков.

– А дальше получается, что и так не бездонный носитель, разделенный на две части, становится вдвое меньше. Таким образом он не в состоянии вместить всей информации, и встает вопрос, что именно попадет на носитель, а что останется в первоначальной оболочке.

После консультации с экспертами Совета мы решили, что в первую очередь перетечет именно Дар и все, что связано с конструктивной частью сущности.

– А остальное?

– Как ты говоришь остальное, деструктивные части личностей, ставшие доминантами, остались в телах. – Он ощерил пасть в страшноватом подобии улыбки. – Боюсь, ты приготовил очень плохую судьбу для двух богов этого мира.

– Так я их не убил?

– Конечно, нет. Но лучше бы, наверное, убил. Так как сейчас два осколка божественных сущностей медленно растворяются на нижних уровнях бытия, раздираемые проявившимся в полную силу проклятием.

– Надеюсь, это будет зуд в заду.

Арсой заинтересованно поднял голову.

– Почему?

– Хочу, чтобы пытка, убивающая их, была не только медленной и бесповоротной. Хочу, чтобы она была разрушающей личность и совершенно негеройской.

– Отчего так? – нейтральным тоном осведомился магистр.

– Из корыстных побуждений эти двое показательно убили трех невинных людей. Двух детей и женщину. По моим представлениям – тягчайшее преступление. Вообще иногда думаю уничтожить носители. Чтобы даже духу их не осталось во Вселенной.

– Это лишнее. – Арсой чуть нагнулся, приближаясь ко мне. – Это все же дар Отца-Создателя, и негоже им так распоряжаться.

– Это не мне дар, – возразил я упрямо.

– Теперь тебе. – Магистр ощерился своей страшноватой пастью. – И разбираться будешь сам. Невозможно понять логику и мотивы Создателя. Возможно, эти дары изначально предназначались тебе. Возможно, что им надлежит быть разрушенными. Но никто, кроме тебя, не может принять на себя ответственность за решение.

В полном раздрае я покинул кабинет магистра и, прошлявшись по академическому парку почти час, решил для начала хотя бы глянуть, что там внутри.

Но процессор, на который я возлагал столько надежд, оказался бессилен. Плетения на носителях были настолько странными, что не поддавались расшифровке, а когда я вывел фрагмент одного из них на экран, взгляду предстала вполне упорядоченная, но совершенно нечитаемая конструкция.

Тупик. Совать себе в голову невесть что, да и полученное у крайне неприятных типов…

А потом новая мысль посетила мою измученную голову. Получалось так, что я не доверял сам себе? Ведь если я полагал, что в результате могу стать чем-то похожим на этих двух подонков, значит, такую ситуацию я считаю возможной. Пусть даже чисто гипотетически. А ведь это не так. Или все же так?

Так зачем рисковать? Не лучше ли оставить все как есть? Как-то же я справлялся до сих пор?

Но что для меня означает новое знание и новая сила? Все же в первую очередь то, что это шанс спасти кого-то. Наказать очередного подонка. И в конце концов сделать этот мир лучше. Собственно, в этом должна заключаться жизненная миссия любого разумного существа. А кому больше дано, тот и должен сделать больше. Я ведь все равно буду до конца ввязываться в драки. А тут такой инструмент.

Но две штуки мои мозги не потянут. Даже с учетом боевой ауры. Даже с учетом того, что это всего лишь половина от максимума.

С этой мыслью я зацепил пинцетом полыхающую алыми сполохами проволочку и, боясь передумать, резко прижал ее к голове.

Глава 11

Вспышки, как в прошлый раз, не было. Меня словно втягивало в тягучий водоворот. Изображение смазалось до серой мути, потом пропал звук. Я еще словно стоял некоторое время в полной пустоте, потом словно рухнул вниз и летел до следующей воронки. Временами словно подбрасывало вверх, и снова бесконечный полет.

Огромные массивы информации, словно бомбы, разрывались в голове, вызывая чудовищную боль во всем теле. И если первые я хоть как-то успел осознать, то последующие ничего, кроме страха перед испепеляющей болью и тупого безразличия, не вызывали. Я еще успел отметить, как оболочка боевой ауры меняет конфигурацию, выстраиваясь в нечто совсем уж непонятное, когда мозги наконец-то отключились.

Пришел я в себя, лежа на полу в позе эмбриона. Несколько секунд лежал не шевелясь и даже не дыша, боясь потревожить состояние без боли. Затем неуверенно шевельнулся и, поняв, что боли больше не будет, с трудом разогнулся и перевернулся на живот, сразу же уткнувшись носом в отвратительно пахнущую лужу. Оказывается, меня еще и вывернуло неслабо. Я осторожно отодвинулся назад и потихоньку встал. На подламывающихся от усталости ногах доплелся до кровати и снова вырубился.

Новое знание вросло совсем не так, как я предполагал. Оно не только видоизменило боевую ауру, образовало дополнительную оболочку под ментальным слоем, но и образовало непонятную мне структуру двумя уровнями ниже. Пространство, время, сенсорные ощущения слились в один комок, который я расплетал несколько дней. При этом жуткая боль во всем теле и практически полная раскоординация. Признаюсь честно, что такого эффекта я не ожидал. В какой-то момент цена новых возможностей показалась мне чрезмерной.

Постепенно организм приходил в порядок, но ожидаемого прорыва в возможностях так и не произошло. Скорее всего, дело было в том, что уровень этих изменений не соответствовал моему личному уровню. Плохо, конечно, но не смертельно. Тем более что кое-какие информационные пласты я все же сумел вскрыть. Самым интересным был комплекс плетений, настолько необычных, что вызвали у меня даже не удивление, а шок.

У плетений, преподаваемых в Академии, было три варианта оснований. Подобия, трансмутации или последовательные изменения и визуализации. Это так называемый малый круг оснований, образовывавший комбинационный средний и синтезный большие круги оснований. Теперь я мог смело добавить к этим трем еще два. Потока и хаоса. Таким образом и средний и большой круг оснований расширялся многократно.

Что характерно, в Большом справочнике плетений об этом не было ни слова. Только глухое упоминание о запретном разделе. Причем характер запрета и наказаний за нарушение никак не обозначен. Именно с этим вопросом я появился перед своим куратором, магистром Арсои.

Он долго молчал, задумчиво пересыпая мелкие шарики в полой трубке, заменявшей ему четки.

– Мы предполагали другой сценарий.

Я задумался.

– Я что, должен был втихаря сбежать в какой-нибудь дальний уголок, чтобы там попробовать новые плетения?

Магистр молча кивнул, соглашаясь.

– А затем, не сумев справиться, прибежал бы за помощью?

– Если бы страхующая команда смогла блокировать самые опасные заклинания, – проскрипел Арсои.

– А если не смогла…

– Мы даже заготовили тебе место в академической усыпальнице.

– А сейчас?

– Сейчас? – задумчиво переспросил магистр, прислушиваясь к журчанию шариков. – Сейчас я пойду получать свой выигрыш в споре, а ты отправишься к себе вот с этим.

После небрежного взмаха когтей у моих ног материализовался монолитный по виду кирпич из дымчато-белого вещества, обернутый в прозрачную пленку.

Поскольку аудиенция явно была окончена, я телепортировался обратно к себе в кабинет, прихватив эту штуку с собой.

Штуковина оказалась процессором неизвестной мне модификации. Стоило мне коснуться его поверхности, когда я разворачивал блок, в воздухе возникли экран сантиметров сорока по диагонали и нечто, напоминающее кусок клавиатуры дистанционного управления.

С управлением я разобрался быстро. Да в общем ничего сложного там и не было. Логика подобных устройств едина во всей человеческой Вселенной. А вот с содержанием пришлось повозиться. Это был, по сути, машинный редактор плетений. Можно было в простой графической форме построить заклинание и даже промоделировать эффект от его применения в различных условиях. Штука была просто гениальная. Хваленый денвенский «Полимагик» ей и в подметки не годился.

В приложениях даже значились координаты точек, где можно было без ущерба здоровью попробовать тот или иной вид заклинания.

Глава 12

После окончания четвертого цикла я по настоянию наставника решил отдохнуть перед одним из самых сложных периодов обучения. Поскольку продолжительность отпуска ничем не регламентировалась, мне не пришлось долго размышлять над маршрутом.

Я тщательно прошелся по магазинам, оставив весьма крупную даже для меня сумму, и, отдав Джинни некоторые указания, сплел веретено прямо из рубки «Иглы».

Меня всего пару раз слегка тряхнуло (да я просто мастер), и окно портала раскрылось на лужайке перед моим бывшим домом в столице Киит-Ратс.

Как ни странно, дождя не было. С перламутрово-голубого неба ласково светило солнышко, а нагретая им шелковистая трава упоительно пахла летом. Естественно, я рисковал как минимум нарваться на новых хозяев виллы. Но это было единственное тихое место в окрестностях города, где я мог спокойно открыть портал. Но первое, что увидел, пройдя к дверям, это объявление о часах работы музея. Подозревая самое худшее, вывернул замок, толкнул дверь, вошел в холл и остановился, уперевшись взглядом в мраморное чучело.

С некоторой долей правдоподобия чучело изображало меня самого. Правда, не припомню, чтобы у меня было такое тупое выражение лица. Ну разве только после бурной гулянки.

Главное я понял. Здесь мне не нальют и не постелят. Сначала я хотел прыгнуть к храму Бикху порталом, но потом подумал и решил прокатиться общественным транспортом. Доехал до центральной площади, а потом другим автобусом за пару часов до площадки перед храмом.

Несмотря на ранний час, площадь уже была полна народа. Мелочи, которую я спер из кассы музея, хватило на дорогу с избытком, и я ссыпал остаток храмовым побирушкам.

Уже собирался идти дальше, как меня остановил хнычущий голос:

– Добрый господин, подайте бывшему «Стражу неба».

– Ой, как интересно… – Я с улыбкой обернулся и увидел одноногого мужчину в застиранных до бледно-зеленого цвета тряпках, в которых с трудом угадывалась полевая форма с полустертой эмблемой «Стражей».

– Ты и в самом деле был «Стражем неба» и, наверное, видел самого Ша Гранга?

– Да как тебя сейчас! – уверенно ответствовал нищий.

– А что же тебе не помогли твои товарищи? – удивился я. – Ведь говорят, «Стражи» – настоящая семья и никогда не бросают своих в беде?

– Поганые ублюдки бросили меня, – захныкал оборванец и протянул руку.

– Я знаю кое-кого из них, – ласково продолжил я. – Мы сейчас свяжемся с ними, и они сразу же приедут посмотреть на своего товарища, оказавшегося в беде.

Нищий заметно занервничал.

Наш разговор прервал высокий мужчина в темно-синей форме генерала полиции, идущий под руку с миловидной женщиной.

– Не давай ему ничего! Он обманщик и прощелыга…

Я вгляделся в смутно знакомое лицо…

– Сат?

– Пресветлая Дисна.

Офицер побледнел и рухнул на колени, ничуть не беспокоясь о чистоте мундира.

– Твою мать! – воскликнул я по-русски. – А ну немедленно встань! Чего это ты тут вытворяешь?

Вместо ответа он кинулся обниматься.

– Мы ж тебя похоронили уже, – торопливо лепетал он. – Мы бы порвали всех, но там такой взрыв был, что острова, считай, и не осталось. Девчонки твои переживали очень. Ты не думай, мы постоянно были рядом. Помогали чем могли. Ребят твоих опекаем…

– Как император?

Сат Риго сразу загрустил.

– Ушел в сады Дисны еще позапрошлой зимой. Теперь у нас императрица Эрна.

– Как она? – Я улыбнулся, вспомнив шуструю и бойкую на язык дочь императора.

– Дает жару, только держись. – Лишь сейчас он вспомнил о своей спутнице. – Хочу тебя познакомить… Моя жена…

– Подожди… – Я внимательно всмотрелся в лицо девушки. – Т’Мири? Рота Бешеной Асги?

Девушка просияла.

– Да, командир.

– А как Асга?

Они сразу повесили носы.

– Погибла. Они проводили зачистку в одном из поселков контрабандистов, когда там разорвался фугас. Наверное, еще с войны остался. Шальной осколок.

– У нее вроде были дети?

Сат кивнул.

– Два парня и дочка. Мальчишек взял Эл, а дочку – Доратх. Чуть не передрались.

– Ясно. – Я кивнул. – Сам как?

– Ну до тебя нам далеко, – засмеялся он. – Но мы полны усердия. Две девочки и мальчишка.

Внезапно он спохватился:

– Слушай, а из наших кто еще знает?

– Да я часа два как прибыл. Даже осмотреться не успел.

– Да ведь сегодня ровно двадцать пять лет с того взрыва, что ты учинил на острове арлингов. Наши собираются закатить самую грандиозную гулянку.

– Выкупили ресторан?

Ребята рассмеялись в голос.

– Ресторан! Новый стадион на окраине Столицы. Обещала быть сама императрица.

– Сделаем так. – Я слегка понизил голос. – Вы никому ничего не говорите. Хочу сделать сюрприз.

– А сейчас куда?

Я улыбнулся.

– Проведаю свой храм.

– Смотри. – Сат хитро ухмыльнулся. – После нескольких самозванцев жрицы просто осатанели. И устраивают претендентам жуткую трепку.

– Ну я уж как-нибудь.

Я не стал стучаться в ворота. Простенькое плетение заставило огромные металлические створки распахнуться, пропуская меня внутрь. Публика, решив, что это сигнал к началу утренней службы, качнулась ко входу, но ворота также быстро закрылись.

Первое, что я увидел в заполненном солнечным светом главном зале храма, была небольшая группа молодых женщин, яростно что-то обсуждавших.

– Что за шум, а драки нет?

Захон Или, главная жрица храма, с криком «Как же вы все мне надоели» кинулась в атаку. Двигалась она хорошо. Значительно лучше, чем в первый день знакомства. Быстро, мягко и четко перетекая из одного положения в другое, она принялась наносить удар за ударом.

Через несколько секунд к ней присоединились Кена Ратхон и Ри Асто, Ли стояла в стороне, не вмешиваясь. Девчонки все более азартно махали руками, но мне пока удавалось сдерживать их натиск без членовредительства. Затем Кена изобразила нечто совсем невероятное, так что пришлось закрываться силовым коконом. Еще пару секунд они пытались пробить кокон, безнадежно увязая в поле щита, как вдруг почти разом остановились и с визгом кинулись на меня, мгновенно образовав кучу. Что характерно, щит не помог.

Потом были слезы, объятия и долгое бурное застолье. Новости сыпались на меня таким потоком, что я сразу потерял нить разговора. Лишь сидел, глупо улыбаясь, и смотрел на двенадцать красавиц, что называли меня мужем.

Я заметил, как одна из тех девушек, что подавали еду, склонилась над Захон и что-то прошептала на ухо. Старшая жрица подала какой-то знак, и за столом стихло.

Я знал, что мне собираются показать, но в горле все равно перехватило.

В молчании девушки начали вставать из-за стола. Встал и я. Беззвучно двери в зал распахнулись, и на пороге показалась группа из пятнадцати молодых ребят в мундирах разных родов войск.

Разные и чем-то неуловимо схожие, они молча смотрели на меня.

Я не был с ними, когда они сделали свой первый шаг, и не утирал им слезы от первого в жизни поражения, не вел их за руку в школу и не учил их драться. Но все равно каждой клеточкой своего тела я чувствовал родную кровь.

Я подошел ближе и стал, словно слепой, касаться их одежды, лиц, рук… Хотел что-то сказать, но слова замерли в пересохшем горле.

Оглянулся, ища поддержки у девчонок, но они стояли, сбившись кучкой, и по их улыбающимся лицам текли слезы.

Понемногу я взял себя в руки и, сглотнув сухой ком, произнес:

– Сегодня самый лучший день в моей жизни, поэтому отставить слезы!

Я взмахнул рукой, и перед девочками возник большой стол, заваленный лучшими драгоценностями Сопряжения и всем тем, что производят для услады дамских сердец сопредельные миры.

Маленькая проблема заключалась в том, что я совершенно забыл, что мои сыновья уже выросли, и запасся только детскими игрушками.

Лишь секунду я размышлял над этой дилеммой, как одно простое решение пришло мне в голову. Я пару секунд пообщался с Джинни, которая с некоторых пор могла слышать меня с очень больших расстояний, и громко сказал:

– Еще пара подарков… Захон. – Я жестом оторвал старшую жрицу от заваленного драгоценностями стола. – Надо быстро очистить площадку перед храмом.

И сделав жест, чтобы все следовали за мной, повел жен и сыновей к выходу.

Площадь была почти пуста. Три окки младших жриц отжимали последних зевак, и те, недовольно гомоня, отодвигались к краям, не спеша тем не менее уходить.

Оглянувшись, я убедился в том, что площадь пуста, и громко хлопнул в ладоши. Почти сразу откуда-то из неба вывалилась «Игла» и, слегка качнувшись на опорах, села на отшлифованные камни перед храмом.

Площадь мгновенно стихла. Даже людям, весьма далеким от понятий красоты и военного дела, было вполне ясно назначение хищно присевшего на амортизаторах вытянутого тела космического рейдера.

Дав еще одну команду Джинни, дождался, пока опустится грузовая аппарель, и обернулся к сыновьям.

– Теперь это ваше. Пусть этот корабль будет первым по-настоящему звездным кораблем Киит-Ратс и всей Алонис. Но! – Я поднял руки. – Техника серьезная, и первое время вам будет помогать Джинни. Джинни, покажись.

Рядом со мной возникла фигура девушки.

– Она мой друг, и поэтому обращаться к ней со всем возможным почтением и вниманием. – И еще раз оглядев ошарашенных ребят, скомандовал: – Ну чего стоим? Вперед!

– Джинни, выведи боты.

Из грузового шлюза медленно и солидно выплыли три «Принцессы ночи». Лимузины, производить которые на этой планете смогут лет через триста, если вообще смогут.

– А это вам. – Я поклонился жрицам. – Подарок за сыновей.

Застолье продолжили уже без пацанов. Ясно, что теперь пару месяцев их не оторвешь даже за уши.

– Но кажется мне, что вы не все мне показали? – произнес я, когда первая волна охов и вздохов улеглась.

– Ну, – замялась Захон. – Мы не хотели отвлекать тебя…

– Не бойся, – улыбнулся я. – Кусаться не начну.

Так и не проглотив ни единого куска, я снова встал из-за стола и был под руки препровожден в детскую. Сделав знак жрицам, чтобы они подождали меня, осторожно приоткрыл дверь. И сразу же на меня обрушился водопад детских криков. Малышня от года до пяти лет числом около десятка визжала, вопила и всячески радовалась жизни в большой, метров сто, комнате.

Кроме детей, в комнате были еще две девушки: по всей видимости, младшие жрицы, надзиравшие за всем этим детским садом.

Я сделал короткий пасс пальцами, и в воздухе стали возникать игрушки и мягко опускаться под ноги играющим детям. Радостный детский визг потряс мои барабанные перепонки, и я, полюбовавшись какое-то время счастливыми детскими мордашками, ретировался.

Однако путешествие в детскую натолкнуло меня еще на одну мысль.

– Захон, а сколько в храме младших жриц?

– Постоянно около сотни, а всего, с ученицами Школы Войны, около двухсот.

– А точнее?

Она улыбнулась, видимо, поняв, куда я клоню.

– Двести пятьдесят две.

«Джинни?»

«Да, Рей».

«Сможешь организовать двести пятьдесят два, нет, лучше двести шестьдесят… Нет, пусть будет для ровного счета триста арсонийских клинков гвардейской серии и штук пятьдесят королевской?»

«Думаю, что на складе у Эм Рой сейчас не более полусотни и того и другого».

«Попробуй взять на самой Арсони и попроси, чтобы все клинки были разные, но в одном стиле. Заплати столько, сколько запросят, но клинки нужны максимум уже к завтрашнему утру. И не забудь про монтаж дополнительного оборудования в храме».

«Хорошо», – прошелестел в голове голосок Джинни и затих.

И еще одна проблема решена. Что есть, безусловно, «gut».

Мельком я взглянул на небо за окном. Уже слегка вечерело.

– Так, девочки. У нас сегодня обширная программа. Я планирую попасть сегодня на праздник, посвященный юбилею моей геройской смерти, и сделать очередную безуспешную попытку надраться. Никто не возражает?

Возражений не было.

В сопровождении Кены и Сатти подошла Захон.

– Рей, мы тут кое-что сохранили из твоих вещей…

Это кое-что оказалось моим парадным генеральским мундиром. Что, конечно, было очень кстати, хотя и непонятно, зачем девчонкам было хранить эту тряпку. Разве что для воспитания подрастающего поколения в духе… и так далее.

Через два часа, оставив пацанов ковыряться в «Игле», мы в трех машинах поднялись в вечереющее небо.

Несмотря на опасения Захон, система противовоздушной обороны нас проигнорировала, что было вполне объяснимо, учитывая разницу в технологиях.

Судя по фейерверку над стадионом, веселье было в самом разгаре. Гремела музыка, везде сновали толпы в парадной, белой форме «Стражей неба» и дымились многочисленные кухни. Мы сели на небольшую лужайку у заднего входа, где я, воспользовавшись своими навыками, просочился на сцену.

Бородатый парень, стоя у большого пульта, дергал за какие-то ручки и объявлял очередные композиции. Думаю, что он меня не узнал, но генеральский мундир произвел свое магическое действие, и диджей послушался меня беспрекословно.

Я вынул у него из руки микрофон и вышел на авансцену.

Музыка стихла.

– Ихан![26] Смирно! Командирам полков, отдельных подразделений и начальникам служб доложить о наличии личного состава.

Первым через онемевшую толпу протолкался Рохар собственной персоной. Он как-то очень по-будничному поднялся на сцену и, разминая кулаки для будущего рукоприкладства по нахальному самозванцу, сделал пару шагов, пока не наткнулся глазами на мой взгляд. Затем остановился, сделал пару глубоких вдохов и с ревом кинулся меня обнимать. Через полминуты меня тискали, жали и чего-то орали в ухо как минимум человек пятьдесят, а нанятая устроителями охрана тщетно пыталась сохранить если не порядок, то хотя бы аппаратуру.

Минут через пятнадцать примчалась императрица Эрна с мужем, в котором я с удивлением и радостью узнал Ша Ирха, и началась самая грандиозная пьянка в моей жизни.

Спасло меня лишь вмешательство жриц, твердо и неуклонно прервавших наш парадный проход по утреннему городу и почти насильно впихнувших меня в одну из «Принцесс». Отпустили меня только с твердым обещанием быть после полудня во дворце.

Примерно месяц я перемежал алкоголь, светские мероприятия и общение с сыновьями и внуками. Несмотря на то что ребят расхватали по всем родам войск армии, флота и силовых структур, было в них что-то общее. Какая-то непробиваемая наглость и уверенность в том, что они лучшие. Я выбивал из них эту пыль целую неделю, но боюсь, что после тренировок, в ходе которых они стали еще сильнее, уверенность эта только укрепилась.

Ну это-то как раз жизнь исправит. Самое главное, что ребята получились в целом очень даже приличные.

В последние дни моего пребывания на Алонис меня срочно пригласили во дворец. Сев в дежурный храмовый флаер, уже через пять минут был в большом зале приемов городской резиденции императрицы.

Эрна в окружении чиновников администрации и офицеров беседовала с невысоким сухоньким человечком. Как вполголоса пояснил офицер охраны, – с послом Тарга – самой крупной и весьма воинственной державы на западном континенте.

И судя по хмурым лицам Эрны и Ирха, разговор был тяжелым.

– А чего хочет-то? – спросил я шепотом офицера.

– Как-то прознали про твои подарки и требуют поделиться.

– Да-а? – удивился я. – А трубу пятидюймовую шипованную в одно место по самый вентиль не хотят?

Уже не слушая торопливых пояснений о возможных осложнениях и дипломатическом протоколе, широким шагом я подошел к трону, поклонился Эрне и начал разговор о каких-то пустяках, продолжая стоять спиной к послу.

Сначала Эрна нахмурилась, а потом, поняв, что все не просто так, поддержала светскую болтовню.

Посла хватило минуты на две.

– Я требую немедленного ответа, императрица.

– Ой! – Я в испуге обернулся, шаря глазами по залу поверх головы посла. – Кто здесь?

– Позволь представить тебе посла Тарга, – сиятельного Кагобара Райса, – холодно произнесла Эрна.

Я опустил голову и наткнулся на красные от бешенства глаза «всесветлого».

– Здравствуйте, посол. – Я приветливо улыбнулся. – Как поживает ваш… э… предводитель?

– Президент Тарга чувствует себя прекрасно и желает того же императрице Эрне, – прошипел посол сквозь зубы и продолжил, уже обращаясь к Эрне: – Лишь на условиях совместного доступа к новым технологиям и кораблям, а также совместного пользования президент Тарга готов отозвать ультиматум и подписать договор о сотрудничестве между нашими державами.

– А какие условия? – бросил я за спину.

Ответил Ша Ирх:

– Они требуют предоставить технологии и опытный образец нашего нового космического корабля шестисторонней комиссии, в которой себе отводят главную роль.

– А почему сразу не послали?

– Угрожают коалицией пяти стран, – произнес незнакомый мне голос.

– Это серьезно? – спросил я, не оборачиваясь и продолжая рассматривать посла, как энтомолог любопытную козявку.

Посол, слушая мой неспешный диалог, медленно наливался кровью.

– Весьма, – подключился к разговору маршал Рохар. – Их там почти полтора миллиарда. Боюсь, после такой войны жить на планете уже не получится.

– А если я уничтожу всех правителей стран, что организовали коалицию?

– Боюсь, не поможет, – вздохнул Рохар. – Кусок слишком сладкий.

– Что бы мне для вас придумать? – Я задумчиво посмотрел на посла. – Может, демонстрационный проход «Иглы» над столицей Тарга? Взорвем пару сотен зданий, вскроем несколько бункеров… Нет-нет, не волнуйтесь. Я думаю, всего-то пара-тройка миллионов погибших. Не более. Ерунда, учитывая, что их там аж полтора миллиарда. Кстати, я совсем забыл…

Я повернулся к Эрне.

– В главном грузовом ангаре «Иглы» стоит «Черный посланник», – многоцелевой ударный корабль малого класса. Я думаю, чтобы сровнять Тарг с лицом земли, будет достаточно. А «Принцессы» посбивают спутники. «Игла» тем временем вскроет их командные пункты и уничтожит стартовые установки. Думаю, на все хватит пяти часов с учетом возврата на дозаправку. Сыновьям заодно покажу, как тараканов травить…

Посол пошел пятнами.

– Да кто вы такой, чтобы разговаривать со мной в таком тоне? – взвизгнул он.

– А вы еще не поняли? – Я радостно улыбнулся. – Тот, кого на этой планете называют генералом Ша Грангом. Командир дивизии «Небесные Стражи» и тот, кто подарил несколько безделушек империи Киит-Ратс. А еще мы можем погрузить дивизию «Небесные Стражи» и корпус морской пехоты на корабли и высадить их на вашей территории, объяснив, что без активной технологической и сырьевой помощи извне арлингам никогда не удалось бы построить такую армию. И что инициатором такой помощи был Тарг. Пять лет войны, всесветлый. Это такие волки, которые порвут вашу армию, а точнее, что от нее останется, в мелкие клочья. Смиритесь, всесветлый. Смиритесь, если не хотите возвращения в каменный век. Мне очень нравится эта страна и ее люди. И я даю вам слово, что если хоть одна сволочь покусится на эту землю, то хоронить будет нечего. А твой хренов президент будет служить развлечением заключенных в самой мрачной тюрьме Киит-Ратс. И все это будут круглосуточно и в реальном времени транслировать на одном из каналов глобальной сети.

– Ирх, запись разговора идет?

Маршал кивнул.

– Разошлите заинтересованным лицам. А то, – я кивнул на посла, – переврут все. Повторяй потом. – И обращаясь к послу: – мужик, ты свободен. Еще раз увижу твою гнусную рожу, заставлю вылизать языком все городские туалеты…

В полной тишине взбешенный посол покинул аудиенц-залу.

– Скажи, ты и вправду мог сделать то, о чем говорил?

– Эрна, – глядя на нее, укоризненно покачал я головой. – Я воевал за эту землю почти три года. Неужели я похож на шутника? Конечно, сделал, если бы не было другого выхода. Я не маньяк, и мне не доставляет удовольствие убивать. Но мне действительно есть что защищать на этой земле. Другое дело, что мне очень не хотелось бы вообще никого убивать. Даже подонков. Но вот Ирх подтвердит, делаю это быстро, качественно и без угрызений совести. Я хотел бы еще не раз вернуться сюда. И знать, что пока меня здесь не будет, ни одна сволочь не коснется пальцем тех, кто мне дорог. Тебя в том числе. Если очень будет надо, подвешу на орбите планетарный монитор, и тогда вся планета будет делать вдох только по твоей команде. И не давайте заморочить вам голову «общечеловеческими ценностями» и прочей гуманистической требухой. Гуманные поступки – это прежде всего поступки по отношению к собственному народу. А к врагу – в двадцатую очередь.

Последний официальный визит я нанес в небольшую страну под названием Истанди, являвшуюся торговым форпостом Империи, хозяйкой которой была моя бывшая жена.

В коротком послании я расписал те ужасы, которые обрушатся на нее лично, если кто-нибудь попытается отобрать мои подарки, и пожелал ей долгих счастливых лет вдали от тех мест, где я появляюсь.

От слегка грустных сборов меня отвлекла Джинни, напомнившая о необходимости выбора нового хранилища и места привязки для ее сущности. Когда она последовала со мной, то таким местом вместо дворца гаррохианских колдунов была выбрана «Игла». Туда были перенесены останки колдунов и артефакты.

После недолгого размышления я решил, что если и обзаводиться передвижным домом, то надо делать это с размахом и тщанием.

– Джинни, а кто из цивилизаций Сопряжения и близлежащих миров достиг самого высокого уровня в строительстве кораблей?

– Раса рига, – без задержки, словно ответ был давно готов, произнесла Джинни.

– А оружия? – продолжал я.

– Раса денвен. – И после короткой паузы: – Я, наверное, поняла, куда ты клонишь. Тебе нужен абсолютный боевой корабль? Такой, что мог бы противостоять технике любых рас?

– Скорее, – уточнил я, – мне бы хотелось иметь такую норку, что была бы подвижна, комфортна и прилежно хранила мои вещи и маленькие секреты от длинных носов и липких рук.

– Тогда, может, один из кораблей хайварго?

– А это кто? – заинтересовался я. – Вроде в Большой энциклопедии рас такой не значился.

– Раса, достигшая пятнадцатого уровня и самоуничтожившаяся в пространственно-временном катаклизме.

– Так… – Я помолчал. – И ты хочешь сказать, что после них остались корабли? Раса такого уровня, даже не Старшие боги, а что-то вообще запредельное, передвигались на кораблях?

– Не передвигались… Корабли хайварго – это не транспортные средства в обычном понимании. Это… скорее… ну что-то вроде передвижного храма.

– Жить в храме?.. – Я замялся, представив себя обживающим стадион.

– Помещения в корабле могут свободно перепланировываться, – пояснила Джи.

– А как там с… защитой?

– Соответственно уровню расы, – просто ответила Джинни. – Основу оружейного комплекса составляют установки локального подпространственного сдвига. В девяносто процентах случаев – мгновенная смерть.

– А десять процентов? – дотошно уточнил я.

– Смерть долгая и мучительная.

– А как со скоростью?

– Скорость корабля, если иметь в виду перемещение в пространстве не скачком, а квазилинейно, может составлять до парсека в секунду. Правда, в межпространственных мембранах скорость не ограничена.

– Да-а… И вот такое чудо лежало себе черт знает где… и никто, ни сном ни духом…

– Ну отчего же. – В голосе Джинни явно послышалась насмешка. – Наследство хайварго разыскивали и айваты, и карваро. Просто мембранная навигация – это один из параметров, определяющих уровень расы. В ближайшие тысяч пятьдесять лет никто до этого не дорастет. А если это вдруг случится, то чужие корабли будут просто не нужны. Кроме того, захват корабля практически невозможен из-за его агрессивности по отношению к захватчикам. Поэтому из всего наследства хайварго корабль считается не просто нежелательной находкой, а крайне опасной.

– А как ты смогла добраться до такого чуда? – не сдавался я. – Ведь насколько я понимаю, таких, как ты, должно быть ну если не много, то уж во всяком случае больше двух?

– …Да, ты прав. Нас, конечно, больше двух, но все равно очень и очень мало. Из тех, кто так или иначе вовлечен в ваши проблемы, мне повезло больше всего. Когда Мернон в одной из своих коротких отлучек наткнулся на меня, я практически провалилась в одну из старых ловушек крок-хаар. Учитывая то, что самих кроков давно нет, то стать одной из их игрушек мне не светило. А скорее всего, я бы… умерла. Если использовать твою терминологию. Мернон, рискуя жизнью, вытащил меня, и по кахай теони – закону служения – я дала клятву вечного долга. Но вместо унизительного рабства получила друга и практически неисчерпаемые ресурсы энергии.

Найти корабль может каждая из нас. Но вот выдернуть его из межпространственной мембраны очень сложно. Да и потом нужно пройти все ловушки корабля, перестроить его мозг на нового хозяина. Перестроить все контрольные узлы на другой тип управления…

– И долго это? – Я вздохнул, представив себе, сколько может понадобиться для осуществления всех этих наверняка непростых процедур.

– Корабль уже пятьдесят твоих лет ждет в одном из гравитационных карманов ближайшего из сопряженных пространств… Я хотела сделать подарок Мернону, но он отказался. Я понимаю. – В голосе Джинни послышалась неуверенность. – Такой корабль скорее проблема, чем преимущество, но без точки привязки…

– Это понятно, – кивнул я. – Без нее ты или рассеешься, или еще чего, но в любом случае я возможно лишусь твоего общества. Но я вовсе не рассматриваю этот корабль как проблему. Некоторое повышение внимания к своей персоне я уж как-нибудь переживу. Но самое главное. Ты знаешь, мне всегда хотелось иметь вот такой дом. Дом, который никто не разорит, пока я буду в отъезде. Я что-нибудь должен сделать?

– Как минимум определиться с формой корабля и интерьерами.

– Форма? – Я пожал плечами. – Пусть будет как была. Внутри нужно лишь сделать мастерскую, спортзал, оружейную с тиром, спальню и кабинет. Остальное мне безразлично. Да! Чуть не забыл. Что-то вроде хранилища для особо опасных игрушек и ангар для кораблей поменьше. Так, на всякий случай.

Глава 13

До Земли решил добираться не порталом, а на новом корабле, тем более что путь занял всего пять часов. За эти часы я смог обойти лишь малую часть помещений. Запасливая Джинни, словно белка, натаскала в корабль массу нужных и ненужных вещей, большая часть из которых была даже не распакована. Надеюсь, она рассчиталась хотя бы за некоторые.

Зато она сделала то, на что я лично даже не мог надеяться. Огромное, примерно метров пятьсот на километр, помещение было занято лесом и искусной имитацией реки, в которой можно было даже купаться. Какое имя носил корабль при рождении, я даже не спросил, но теперь, верный своему обыкновению давать названия всем моим кораблям, попросил Джинни крупно вывести на борту русскими буквами: «Странник».

Корабль проявился над плоскостью эклиптики Солнечной системы не ближе светового часа от Земли. На мое удивление, стыка между мирами я даже не почувствовал. Корабль проскочил в неведомую мне щель тихо, словно мышка, и на сравнительно малом ходу пошел на сближение.

Со стороны система просто сверкала силовыми потоками, соединяющими, словно огромные пушистые кабели, несколько сопряженных систем. Усунь и Абадок. Так во всяком случае их называли посвященные на Земле.

Переплетение было столь густым, что пользование порталами любого типа без дополнительной защиты канала становилось подобно рулетке. Неизвестно куда попадешь и сможешь ли там выжить достаточно времени для сплетения нового портала. Но при этом сама Земля была словно в теневом коконе. Во всяком случае количество магии на планете было совершенно мизерным, учитывая количество и степень напряженности проходящих мимо потоков.

Сначала решил начать новое знакомство с просмотра телепередач. За прошедшие без малого тридцать лет мир Земли наверняка сильно изменился. А потом вдруг передумал.

Какого черта! Это в конце концов моя земля, и мне вовсе не нужно готовиться, словно к заброске в глубокий тыл противника.

Одежда – простые штаны, пара прочных ботинок, рубашка и куртка. Удобный антикварный нож гаррохианской работы был, конечно, слегка не ко времени, но я уже так привык к нему, что не захотел расставаться. Последним движением я восстановил свое родное лицо примерно тридцатилетнего возраста.

В северном полушарии сейчас весна, так что я не сильно буду выделяться на общем фоне. Еще раз критически осмотрел свое отражение в гладкой словно зеркало двери в рубку и задумался.

А куда я, собственно говоря, хочу? Ну пройтись по первопрестольной, это понятно. Ну побывать на могилах родителей, тоже ясно. Повидать друзей? Прошло почти тридцать лет. Не думаю, что кто-то жив, но по адресам пройдусь непременно.

Да! Еще надо где-то добыть денег. Желательно побольше.

Оптика корабля выдала мне достаточно четкую картинку Земли, чтобы я без помех мог сплести портал. В эту ночь «Банк Америки» лишился примерно ста шестидесяти килограммов денег. Сколько там было, сосчитали молодые улыбчивые клерки на Гавайях.

Объехав старых друзей, с грустью констатировал, что долголетие – удел не нашей профессии. В основном народ сложил голову за Отчизну, а оставшаяся часть подыхала в комфортабельных больничных палатах или просто доживала свои дни в окружении детей и внуков. Кому-то добровольно, а кому-то почти насильно влил эликсир молодости, несмотря на вытекающие из этого некоторые проблемы.

Зато были живы и вполне дееспособны оболтусы, искренне считавшие меня своим учителем. Естественно, они уже не были теми шалопаями, какими я их помнил, но на старый пароль отозвались как положено и примчались на точку встречи, словно наскипидаренные, и первым делом вручили мне новенькое служебное удостоверение на мое настоящее имя и пистолет в скрипучей кобуре.

Что характерно, так это то, что никто из них даже словом не заикнулся о том, где же я пропадал столько времени. Просто внимательно посмотрели, как я прилаживаю кобуру и прячу ксиву[27] в нагрудный карман пиджака, а потом разразились громкими криками.

Весь вечер меня буквально заваливали новостями. Свежими и не очень. Оказывается, за прошедшее время страна серьезно изменилась. Развал сменился сначала осторожным, а потом и вполне бурным экономическим подъемом. Были восстановлены практически все разрушенные ранее разведывательные структуры и даже создано кое-что новое. Чиновникам все чаще давали по рукам, а в армию стало поступать новое вооружение. В общем, несмотря на огромное количество трудностей, страна медленно и верно поднималась. Что не могло не радовать.

Наутро после бурной гулянки, устроенной по случаю моего возвращения, я отбыл в долгий вояж по Земле, о котором давно мечтал.

Париж меня не порадовал. Грязь, толпы афроазиатских босяков и полное отсутствие того духа, что всегда отличал Париж от других городов. Маленьким Лир-Джет перелетел через Английский канал и был неприятно удивлен похожей ситуацией в Лондоне. Сопоставив с увиденным в Москве, понял, что глобализация, о которой так долго и нудно предостерегали антиглобалисты, совершилась и, похоже, бесповоротно. Но поездка не была бесцельной.

Везде, где мог, я покупал антиквариат и книги, а зайдя в огромный лондонский музыкальный магазин, наконец понял, чего мне так не хватало во всех скитаниях по мирам. И скупил почти все, что было на полках. Конечно, очень многое будет потом безжалостно выброшено в утилизатор, но того, что останется, мне тоже хватит. Побывал на Венецианском карнавале и полюбовался цветением сакуры в Киото.

Понемногу мне надоела суета больших городов и захотелось тихого, спокойного отдыха. Все это я нашел по совету одного из моих бывших подчиненных в небольшой деревеньке на краю Архангельской области.

С компактным рюкзаком на плече сошел с пропыленного автобуса и, пользуясь целеуказанием, выданным словоохотливым водителем, пошел разыскивать дом тетки Агриппы.

Сордианка Тарда Корсана, в миру тетка Агриппа, занесенная неведомым ветром на Землю лет двести назад, жила то там, то тут, меняя раз в тридцать лет местожительство и по необходимости лицо.

На стук в покосившуюся калитку отозвался ленивым утробным рыком старый волкодав и молодой звонкий голос:

– Иду!

Из-за угла дома степенным шагом вышла немолодая, но все еще красивая женщина, в стареньком немарком платье и повязанном на манер банданы белоснежном платке. Мгновенная пауза, и хозяйка дома, судя по ауре – достаточно сильная колдунья, оглядела меня насмешливым взглядом и, молча кивнув, посторонилась, пропуская в дом.

Изнутри дом сиял чистотой и упоительно благоухал травными ароматами. Меня усадили на застеленную чистой салфеткой табуретку и долго и обстоятельно рассматривали, словно под микроскопом.

– А ты, мил человек, каких же будешь? Защита у тебя… отродясь такой не видела. Словно на войну со всем миром собрался.

Голос у колдуньи был совершенно не соответствующим внешности. Молодым и ярким, словно у восемнадцатилетней девушки. Вместо ответа я сбросил рюкзачок на выскобленный до белизны пол, сплел маленький портал и вытащил из него голубую ассорскую лилию. Без всякой задней мысли. Просто очень красивый и редкий цветок.

– Александр Владимирович просил поклон передать…

Вместо ответа Агриппа покраснела, побледнела, затем метнулась куда-то в недра дома и вернулась с толстенным томом «ин фолио». Быстро, но аккуратно пролистав пару десятков страниц, она быстро пробежала глазами текст, временами поглядывая на лилию.

– А еще одну найдешь?

Глаза ее при этом сверкнули такой сумасшедшей надеждой, что у меня не повернулся язык отказать.

– Тебе саму лилию или готовый эликсир? – уточнил я.

В ответ она просто выдохнула, так словно копила воздух все эти годы.

– Ясно.

Уже через секунду на столе материализовался темно-синий бутылек в шесть сангов[28] с маркировкой магазина Эйра Ттхасто. Насколько я помнил эктрактивные возможности ассорской лилии – это где-то из полутора-двух сотен соцветий.

Я и глазом моргнуть не успел, как колдунья подхватила подарки и исчезла в глубине дома.

– Подожди меня.

– Не больше одной капли! – крикнул я вслед удаляющимся шагам.

Со двора донеслось недовольное ржание, недовольный окрик Агриппы, потом быстро удалившийся конский топот, и все стихло.

За то время, пока тетка Агриппа отсутствовала, я уже успел полистать раритетный трехкилограммовый «Краткий справочник лечебных трав человеческого ареала», пообщаться с Полканом и осмотреть все немудреное хозяйство сордианки.

Вернулась колдунья счастливая и явно помолодевшая. Собирая на стол, рассказала между делом занятную историю.

Где-то с полгода назад начали пропадать люди. Причем все в одном районе. Естественно, история обросла слухами, и местное население стало эти места обходить десятой дорогой. Но детям молва не указ, и они к болоту шастать не перестали.

Девочка двенадцати лет, гуляя на краю болота, полезла за красивым цветком и укололась о шип. Добраться до цветка так и не смогла, а вернувшись домой, заболела и слегла. То, что у нее нет нужных препаратов, Агриппа поняла сразу. Девчонка медленно угасала, несмотря на фантастический по земным меркам резерв организма и все умение колдуньи.

– Понимаешь… – Агриппа поставила на стол горячий чугунок с картошкой и посмотрела мне прямо в глаза. – По всем симптомам кертанский колючник. Но, во-первых, эти кусты не растут на болотах, а во-вторых, откуда здесь взяться колючнику. Это же черт знает откуда…

– А чем знаменит этот колючник, кроме яда?

Агриппа усмехнулась.

– Он знаменит тем, что обеспечивает необходимую микробиологическую среду для обитания грайки – растения, из которого добывают «серебряный туман». Сильнейший наркотик.

«Ай да Саня! Ай да сукин сын!» – молча восхитился я. Вот так легко подсунуть залетного полуваряга для разбирательства с тем, что не входит в юрисдикцию управления и явно не по зубам местным спецслужбам… По роду службы он контролировал переселенцев из других миров и вообще ведал делами инопланетной эмиграции на территории России.

– Я пробовала поискать сама, но тут такие места, что без вертолета не доберешься.

Не вставая с места, я подхватил рюкзак и, отщелкнув зажим, опустил руку в его чрево. Не с первой попытки нащупал трубу спутникового телефона и быстро набрал контактный номер.

Ответил мужчина:

– Здесь Каскад.

– Каскад, соедини с Лиллит.

Через секунду в трубке негромко щелкнуло, и жизнерадостный женский голос сообщил, что Лиллит слушает.

– Лиллит, соедини с Пастухом.

– Кто спрашивает?

– Змей.

– Соединяю…

– Здравствуй, Саша. – Я был само радушие.

– И вам не болеть, – хохотнуло в ответ.

– Спокойный отдых, говоришь? Уникальная рыбалка? Ты забыл добавить про охоту…

– А что я, по-твоему, должен был сказать: «Выручай, мил-друг, не в службу, а в дружбу»?

– Да.

Он вздохнул.

– Не могу я легенду управления как простого оперативника засылать незнамо куда. Догадываюсь, что дело там нечисто…

– Чисто-нечисто. Сказать обязан, – отрезал я. Мало я тебя, видать, гонял в свое время.

Ответом мне был протяжный Сашкин вздох.

Я тоже вздохнул, но про себя.

Черт. Как был скрытным словно партизан, так и остался.

– Ладно. – Я помолчал. – Но все последствия…

– Да хоть сафари там устройте, – быстро произнес Александр, нейтрально переходя на вы. – Безопасность местную оповестили, так что, окромя пользы, никакого вреда. Природу только поберегите. Ну по возможности, разумеется. Экология в том районе больно хрупкая.

Не замечая суетливого мельтешения Агриппы и не отвечая на ее вопросы, я задумчиво постукивал телефоном по колену и пытался сообразить, что же мне ТАК не нравится в данной ситуации.

– Ты хоть знаешь, где это случилось?

В ответ тетка метнулась в соседнюю комнату и вернулась с потрепанным коленкоровым рулоном в руках.

Рулон оказался старой генштабовской картой-километровкой с чуть оплывшими фиолетовыми печатями.

– Вот тут.

Палец ее уперся в мысок, чуть вдававшийся в огромное болото.

– Но учти, колючник – растение-паразит. Спору могло принести ветром очень издалека.

Я повис над картой, запоминая рельеф и ориентиры. Потом скосил взгляд на год выпуска и поскучнел. 1948 год. Да. За время написания этой сказки лес сильно изменился.

Поднялся, подхватив с пола рюкзак.

– Пойду прогуляюсь до твоих злыдней.

– И даже ничего не поел! – всплеснула руками Агриппа.

Я улыбнулся.

– Вернусь, поем. А то расслаблюсь сейчас, никуда топать не захочется.

– Ты это, подожди. – Женщина вышла в соседнюю комнату и, погремев чем-то железным, вернулась, держа в руках нечто вроде пистолета, но с гладкими и округлыми формами.

Да, сордианка явно напрашивалась на непростой разговор. Позже.

– Не. – Я махнул рукой. – Этого добра у меня навалом.

Подчиняясь мысленной команде, браслет материализовал в руке короткий Ксе-Аво. Денвенский штурмовой комплекс.

– Вот, например. – Я любовно, словно смахивая пылинки, огладил карабин. – Все болото до скального основания сжечь можно.

– Да, непростой ты парень, – качнула головой Агриппа. – Но все равно осторожнее там. Просто убей их и все.

Где-то я это уже слышал.

Молча кивнул и вышел из дома.

Пока шел от дома к калитке, быстро сплел «следящую сеть» и простенькую оболочку-замедлитель. Теперь даже если кто-то и почувствует вспышку магической активности, то я буду уже далеко. Как говорится, если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят.

Легким шагом прошел деревню и углубился в лес. Пару раз мелькали не то грибники, не то охотники, но через три часа быстрого шага люди перестали попадаться, а вполне приличная лесная дорога превратилась в малозаметную тропинку.

Примерно еще через три часа хода я подошел к точке, указанной колдуньей.

Болото не смогло затопить небольшой участок суши, разбившись о нагромождение гранитных валунов. Место, где предположительно рос колючник, я обнаружил почти сразу. Яма метр на метр с оплавленным дном. Судя по всему, здесь сожгли как минимум термитную шашку. А вот забросать яму землей поленились. Нехорошо.

По некотором размышлении, я решил прогуляться по болотам в экипировке отпускника. Лишь поменял кроссовки на полусапоги и полностью активировал боевые браслеты.

Дрогнул и качнулся мир, дробясь на тысячи кусочков. Это сработало заготовленное заранее плетение. Мозги чуть не задымились, отсекая ненужные фрагменты. Лично я мог удержать восприятие максимум от пяти источников одновременно. Если нужно было держать больше, приходилось уходить в транс.

Меня интересовали прежде всего следы осознанной деятельности, и через несколько минут обнаружил искомое.

Примерно в десяти километрах от края болота располагался достаточно большой островок с россыпью невысоких, почти вросших в землю домиков. Я насчитал десяток аборигенов под плотным маскирующим плетением.

Кто их знает. Может, община какая?

«Следопыт» – это все же не просветленная оптика. Мелких деталей не разглядеть. Но вот одну штуку разглядел точно. Маленький Robinson с амфибийными поплавками, выкрашенный в грязно-зеленый цвет; – это, пожалуй, слишком дорого для маленькой религиозной общины. К тому же откуда здесь взялось маскирующее плетение, и не видно ни женщин, ни детей. Так что с высокой вероятностью я нашел, что искал.

Теперь дело за малым. Выяснить, а на хрена ж, собственно говоря, козе баян.

Уже собирался «погасить» сеть, когда один из шариков-следопытов донес эхо раскрывшегося на несколько секунд портала. Эхо было странноватым. Ну если подыскать аналоги в обычной жизни, то вместо привычного звона колокольчика гулко ударил корабельный колокол. То есть портал был очень необычным.

О как.

А если подождать еще полчасика, появится тяжелый крейсер?

Десять километров по болоту – это очень много. Естественно, я смухлевал. Найдя с помощью следопытов более или менее тихий уголок на острове, шагнул сквозь окно портала.

Глава 14

Заметили меня не сразу. Вообще уверенно шагающий человек – самая малозаметная фигура на свете.

Я успел дойти до поляны, вокруг которой располагались предположительно жилые домики, когда кто-то очень умный и быстрый попытался без затей врезать мне прикладом по голове. С громким шлепком я отбросил его на пару метров в сторону, и он прилег на траву, пытаясь преодолеть сильнейший дыхательный спазм.

Мужики на островке попались не робкие, и к моменту появления босса человек пять лежали в различных позах вокруг, а еще около двадцати, с чем-то магазинным и явно автоматическим, сгрудились кучей, видимо чтобы не дать мне пройти в определенном направлении, и с опаской пялились в трехствольный выходной раструб Ксе-Аво. Откуда только повылезла? Несмотря на грязноватые ватники, смотрелись ребятки скорее воинским подразделением, чем малоорганизованной толпой.

Прервал этот праздник жизни невысокий сухощавый мужчина средних лет в новеньком НАТОвском камуфляже и хороших нубуковых полусапогах. Он, не торопясь, окинул всю сцену внимательным взглядом и сделал короткий жест ладонью.

– Отставить! – это было сказано вполголоса, но все без исключения мужики опустили автоматы.

– Кто вы? – Старший дернул подбородком вверх, словно бросая в меня свой вопрос.

– А кто вы? – ехидно отозвался я. – На армию не похоже, экспедицией тоже не пахнет. Да и что искать здесь… сплошные болота…

– Как раз экспедиция, – возразил мне старший, внимательно скользя взглядом по моему карабину. – Отдел экологии управления северных территорий. А вот что вы здесь делаете?

– Ну… – Я пожал плечами. – Тогда я, наверное, турист.

– Тогда я попрошу вас удалиться тем же путем, каким вы сюда пришли… – сухо отрезал мужчина и уже собирался повернуться спиной, когда я скинул со спины рюкзак и, не выпуская из правой руки карабин, левой достал из мешка спутниковый телефон.

– Проверим?

Он тяжело вздохнул и сделал приглашающий жест рукой. От телефона меня отвлек выскочивший из кустов человек с дубинкой в руках.

В долю секунды он оказался совсем близко и уперся в «защитный полог». Но тело его, уже заряженное на удар, заставило руку распрямиться, и дубинка с глухим шлепком врезалась в «полог». Как ни странно, командир все сразу понял и, заорав: «Убейте его!», метнулся куда-то в сторону.

К моменту его нового появления все бойцы лежали без сознания, а у моих ног блестела горка из пуль.

Метнув мне под ноги какую-то коробочку, он вскинул диковинного вида автомат и нажал на курок.

Спасло меня то, что первые несколько пуль прошли мимо и заставили меня инстинктивно дернуться в сторону. Что, впрочем, не помешало мне «срезать» неугомонного командира.

– Что же это за фигня такая? – Я нагнулся за коробочкой, ослабившей мою защиту, и, взяв ее в руки, почувствовал, как энергия из внешних контуров защитного кокона стала стремительно убывать.

– Вот погань-то. – Коробочка была чем-то вроде артефакта, всасывающего магическую энергию. При этом была безусловно технологическим изделием и работала по принципу насоса, перекачивающего силу по энергоканалу в неведомое мне далеко. Конечно, не тот кошмар, что я учудил из мертвых «жемчужин», но по-своему очень даже неплохо.

Я поднял флажок переводчика огня в красный сектор и, подбросив его как можно выше, расстрелял в воздухе. Затем подхватив за шиворот лежащего мешком старшего, поволок в сторону навеса.

Сначала хотел примотать мужика к шезлонгу, но затем, оценив хлипкость конструкции, ограничился лежащим рядом бревном.

Приведение в сознание человека, побывавшего под волновым ударом из Ксе-Аво, – задача непростая, но я справился.

К моему немалому удивлению, очнувшийся мужчина начал быстро говорить на совершенно мне незнакомом языке. И судя по интонации, желал мне всяческих неприятностей.

Слава богам, что я не нуждался ни в допросных препаратах, ни в ломающем волю насилии. Простенькое плетение заставило парня сначала заткнуться, а затем он с остекленелыми глазами начал рассказывать мне все свои тайны.

Насколько я понял, мир Ииствари находился от Земли достаточно далеко. Что, впрочем, не помешало им, делавшим бизнес на торговле энергией во всех видах, в своих неустанных поисках наткнуться на нашу планету.

Как им удалось это сделать, не понимаю. Но факт оставался фактом. Мою родную планету методично и планомерно обворовывали.

В принципе мне было достаточно фиолетово, кто, что и откуда ворует. Но только если это места, каковые я относил к своим личным охотничьим угодьям или местам проживания своих друзей. А воров, в любой форме, не любил. Правда, оставался вариант, что это была лишь версия правды, известная непосредственному исполнителю.

Оставив впавшего в прострацию командира, решил прогуляться по лагерю. Может, променад и свежий воздух навеют ценные мысли. Например, что делать с этим гадюшником?

То, что я издалека принял за домики, было чем-то вроде палаток, но из твердого материала. Ничего особенного внутри. Обычный быт человеков в полевых условиях. А самое интересное можно было и не найти.

Это было похоже на небольшой пригорочек. Кроме полости внутри присутствовали еще мощнейший маскирующий экран неизвестного мне типа и несколько примитивных ловушек на входе, которые я нашел по пожухлой траве.

Судя по мерцаниям аур, в помещении находились еще четверо.

Я повел стволом по пригорку, дезинфицируя пространство внутри, приоткрыл тщательно замаскированную дверь и обнаружил троих, валявшихся на полу в разнообразных позах.

Неожиданностью стал интерьер землянки. Пол, аккуратно застеленный жестким пластиком, и смутно знакомого вида приборы, окружавшие массивный диск из черного материала с отполированной до зеркального блеска поверхностью. Диск очень напоминал тот, что я видел в подземелье у Хранителя. Только был он значительно толще – примерно полметра и метров пять в диаметре.

Осматривая приборы, я не сразу понял, что меня беспокоит, а поняв, отругал себя последними словами. В помещении где-то находился еще один человек. Ведь видел же я четверых?

Еще раз внимательно огляделся.

Единственным кандидатом на сокрытие тела от моих глаз был массивный металлический ящик два на полтора метра и сантиметров сорока высотой. Замков на крышке ящика не было. Зато присутствовали многочисленные проводки и шланги, уходившие к другим приборам.

Аккуратно приоткрыл ящик и тут же резко захлопнул его.

Ну я хотел получить ответы на свои вопросы? Я получил их.

Потому что в ящике находился управляющий модуль телепорта сопряженных пространств ассорского производства, главным рабочим телом которого была отсеченная от тела, но еще живая голова уроженца данной местности.

В моем случае – девчонки лет четырнадцати.

Биомодуль не дал ей впасть в шок после волнового удара, но это было неважно. Я точно знал, что личности в этом куске плоти уже не осталось. Но все равно было очень не по себе, когда я увидел немигающий взгляд голубых глаз.

Глава 15

Я сделал один телефонный звонок и неторопливо занялся делом. Сначала выбил в земле большую яму, а потом стал методично отрезать у пленных руки и ноги и сбрасывать останки в яму. Волновой луч в режиме резки запекал кровь, и у казнимых было достаточно времени подумать о своем плохом поведении. В целости я оставил лишь командира, поскольку у меня была еще пара вопросов.

Последним, самым неприятным, было снятие необходимой информации из головы девочки.

Осторожно, словно боялся побеспокоить, поднял крышку контейнера и поднес к ее лицу шарик вейната. Повинуясь команде, вейнат впитался под синюшно-бледную кожу тончайшими нитями, и через мгновение голова распалась тонкой, словно пудра, серой пылью.

Я мог бы подарить ей легкую смерть, но мне нужна была информация, для того чтобы добраться до этих подонков.

Полученный от соединения мозга девочки и вейната носитель телепортировал на корабль, где Джинни, используя мощные вычислители корабля, могла попытаться расшифровать координаты выходной точки портала.

Только-только успел все закончить, как на поляне с легким хлопком материализовался сам Эийранго Тио собственной персоной. Главный Защитник планеты Земля в ранге Верховного магистра Ордена Защитников или в церковной иерархии – Власти, а по академической шкале – маг шестого уровня, то есть второкурсник. Крепкого сложения рослый мужчина неопределенных лет, в темном костюме и тяжелом черном плаще до пят.

Меня вовсе не удивил тот факт, что Защитники так быстро просекли ситуацию. Удивляли другие вещи. Почему не сделали этого раньше. Как вообще стала возможной работа энергопортала такой мощности и почему сам Тио. Он, насколько я помню, вообще не выбирался из своего захолустья.

Магистр мельком заглянул в яму, затем, склонившись, приподнял рукой в тонкой перчатке голову полуживого командира и минуты три вглядывался в его глаза. После этого прошел в землянку и отсутствовал еще минут пять.

Вернувшись, он материализовал изящное чипендейловское кресло и, вальяжно присев, стал не торопясь набивать трубку.

Всю эту картину я наблюдал, лежа в трофейном шезлонге и попивая по глоточку горячий веронг из небольшой деревянной чашки.

Трубка наконец занялась ароматным дымком, и господин Защитник изволил обратить на меня свой взгляд.

Лет тридцать назад я стоял бы на коленях, не смея поднять голову под этим тяжелым и пронзительным взглядом. Но с того момента все действительно изменилось. И ему не удалось пробить даже внешние щиты.

– Информация из… – Он замялся, подбирая слова. – Из портала, разумеется, у вас?

Я молча кивнул.

– Не поделитесь? – Он вопросительно посмотрел в мою сторону.

Я преувеличенно аккуратно поставил чашку на раскладной столик у изголовья и поднял глаза.

– А вы уверены, что всю необходимую информацию вы не сможете достать в СВОЕМ ведомстве?

Магистр вздохнул.

– Дознание идет. Но…

– Копия записи будет вам предоставлена.

– Разумеется, отредактированная вами? – не удержался от иронии магистр.

– Да нет. Зачем? – удивился я. – Копайтесь на здоровье. Дерьма на всех хватит.

Мой собеседник тяжело откинулся в кресле, отчего оно слегка просело задними ножками в мягкий грунт.

– А вы чем собираетесь заняться?

– Прежде всего схожу на ТУ сторону и посмотрю на умников, которые это все затеяли.

С резким хлопком на поляне раскрылось окно портала, и из него вывалилось полтора десятка орденских боевиков. Быстро, но без суеты, они занялись тем, что во всех спецслужбах называется «зачистка».

«Джинни? Подготовь копию носителя в местном формате».

«Уже готово», – прошелестело в голове.

«Подслушивала?» – усмехнулся я.

Джинни уловила мою иронию и не стала оправдываться, а вместо ответа у моих ног материализовалась приличных размеров коробка.

Я носком ботинка двинул ее в сторону Тио.

– Забирайте.

С трудом удержавшись, чтобы не оглянуться, Тио уточнил:

– Я так полагаю, это то, что снято с аппаратуры? И что вы собираетесь делать?

Я усмехнулся.

– Это как раз я хотел у вас спросить, господин защитник.

– Ну да. – Он скривил рот. – Вы-то себя таковым уже не числите?

– Александр проболтался? – Я улыбнулся. – Нет. Не числю. Ни защитником, ни много еще кем.

– А кем же вы себя числите?

– Для вас здесь и сейчас я офицер русской военной разведки.

– И что собирается делать господин офицер? – с ядовитой иронией произнес Тио.

– А господин офицер сейчас встанет и попробует навалять пришельцам так, чтобы было неповадно впредь.

– Никуда вы не пойдете! – раздраженно выпалил магистр. – Не хватало нам еще войны с Ииствари.

– Как интересно. – Я с улыбкой посмотрел на магистра. – Вы даже знаете, как их называют… И что же я должен сделать? Ехать на южные острова к юным вакханкам? Покаяться во всех грехах и посыпать голову пеплом? Может, вы меня остановите?

– Да куда хотите! – магистр неожиданно сорвался в крик. – А остановить вас я сумею без особых проблем.

Магистр выхлестнул из рукава тугую петлю «огненного аркана», но лишь коснувшись внешних щитов, он рассыпался алыми брызгами.

Я покачал головой. Воевать с ним я не собирался. Все же это на Земле он магистр. А по классификации Сопряжения и сам никто и звать никак.

– Нет уж. С вашего позволения или без, я все же потрогаю этих гадов за вымя. О результате, так и быть, сообщу.

– Да как ты смеешь! – Он так взмахнул рукой, что из треснувшей трубки сыпануло табаком. – Щенок, понятия не имеющий о Равновесии. Я могу вызвать сюда всех Защитников Земли, и мы сотрем тебя в порошок.

Я не стал вступать в перепалку.

«Джинни!»

Через секунду, в обтягивающем черном комби, с какой-то звездой на груди и широким серебристым поясом на бедрах, словно сошедшая с картины художника-эротомана, Джинни материализовалась рядом и склонилась в глубоком поклоне, встав на колено.

– Да, повелитель.

Я было набрал воздуха для гневной отповеди, но, увидев пляшущих в ее глазах веселых чертиков, сдулся.

– Портал под колпак, остров очистить от ВСЕХ посторонних.

Сказать, что магистр был удивлен, значит не сказать ничего.

– Эт… – Он перевел дух. – Эт… о… же… Кроймар?.. – Он с трудом перевел дух и тихо икнул.

«Джинни, я что-то пропустил?»

– А что вас так удивило? – Я с самым невозмутимым видом оглянулся на Защитника.

«Давай собьем с него спесь», – мурлыкнула она. Потом склонилась еще ниже и, одним взмахом сотворив портал, мгновенно выпихнула в него всех десантников, пленных и даже тех, кого я ранее назначил виновными в смерти девочки.

– Исполнено, повелитель.

– Он… ну она назвала вас… Повелителем? – магистр проводил исчезающих в портале десантников тоскливым взглядом.

Я благожелательно улыбнулся.

– Ну что вы, что вы. Какой из меня рабовладелец. Так. – Я небрежно взмахнул рукой. – Небольшой гарем.

На магистра страшно было смотреть.

– Га… простите. ЧТО!!? Гарем из кроймаров? Вы что, с ними… вы их…

– Они такие затейницы, магистр. – Я мечтательно улыбнулся и ласково потрепал Джинни за ушком, отчего та негромко заурчала и, изогнув спину, словно большая кошка, потерлась головой о мою ногу.

– Но это же…

– А вы, похоже, расист, господин защитник. Как же ваша политкорректность? – Я укоризненно покачал головой. – Думаю, вам пора. – Я сделал широкий жест рукой. – Могу пробить портал в вашу резиденцию. Она ПОКА еще на Тибете?

– Я уж как-нибудь сам, – сухо произнес магистр и с перекошенным лицом шагнул в портал.

Какое-то время было тихо.

Затем я вздохнул и, материализовав перед собой еще одно кресло, произнес:

– Джинни?

Бесшумно ступая, она подошла ближе и скромно, словно курсистка, присела на самый краешек.

– Скажи, а нет ли чего-то такого, что знают все и не знаю я?

Джинни молчала. Молчал и я.

– Хайварго сотворили нас, когда поняли, что только своими руками они не смогут победить в войне. Мы были солдатами на самых тяжелых участках. Штурмовали инфернальные области и убивали высших демонов. Потом, когда стало ясно, что война проиграна, хайварго уничтожили огромную область пространства и сопряженных миров.

Уцелели совсем немногие. В основном все уцелевшие были в… это что-то вроде больницы, где мы восстанавливались после особо тяжелых травм. Последний хайварго умер пять тысяч лет назад, а кроймаров разбросало по бесконечному количеству миров. Часто мы участвовали в войнах. Не потому, что интересен результат, а исключительно ради самого процесса. Итог таких войн был… впечатляющим. О деяниях моей расы можно узнать в огромном количестве источников. Я даже не могу понять, почему ты до сих пор в неведении. Для всего цивилизованного мира слово «кроймар» означает смерть.

– А почему вдруг ты решила, что я должен все узнать?

– Если не хочешь, чтобы событие стало трагедией, преврати его в фарс… – Она дернула плечом. – Момент вроде выбран удачно…

Вот блин, послал кто-то напарничка.

– И что мне с тобой делать?

– Зачем этот вопрос? – спросила Джинни, рассматривая траву под ногами.

– Слишком много вранья, – пояснил я. – Мы ведь договаривались, что отношения между нами будут дружескими и партнерскими. А ложь между друзьями недопустима.

– Я не очень хорошо знаю ваши обычаи, но я не врала, – не согласилась она. – Может, недоговаривала…

– Ну а я-то тебе зачем? – решил поинтересоваться я. – Существо какого там? Пятнадцатого?

– Четырнадцатого, – поправила меня Джинни.

– О! Четырнадцатого уровня. Возиться с недоделанным аборигеном с заштатной планетки. Даже наш уважаемый ректор всего двенадцатого уровня.

Тут она впервые за все время, что я ее знал, улыбнулась.

– С тобой интересно.

– Негусто, по моим представлениям, – резюмировал я.

– А по моим – так очень даже достаточно, – возразила Джинни. – Вот проживешь с мое, посмотрим…

Внезапно лицо ее изменилось.

– Рей, портал перекрывается с той стороны. Стабильность поля падает. Нужно уходить. Через пять минут здесь будет ОЧЕНЬ большая яма.

– А как же?..

– Через пару месяцев, когда я дешифрую данные управляющего блока, доберемся своим ходом.

– А если не дешифруем?

– Тогда можно будет поискать через каталог Торгового Совета. Кто-то же им продал ассорскую технику?

– И уж если там ничего, – с энтузиазмом начал я, – то мы… что?

– А ничего. – Джинни покачала головой. – Может, случайно найдем или объявим награду за информацию. Но рас такого уровня в Сопряжениях почти бесконечное количество.

– Тогда так. – Я встал и телепортировал себе под ноги тяжелый контейнер.

Контейнер этот собирался мной на случай, если придется драться в отрыве от всякой поддержки. Так сказать, на всякий пожарный случай. Была в нем масса нужных и предположительно могущих понадобиться вещей, способных помочь пережить трудные времена. Пара мечей, боевой скафандр с блоком тактического вычислителя и языкового синтеза, пара десятков заполненных под крышку жемчужин и как вершина коллекции – гаррохианский кинжал для убийства богов.

– Я ныряю в портал. – Контейнер раскрылся по шву, открывая свое содержимое. – Уж завести его без управляющего модуля ты сможешь? Так вот, я ныряю в телепорт, и оттуда открываю тебе маяк. И ты в свою очередь идешь со всей скоростью на его сигнал.

– А если там аномалия? – хмуро спросила она.

– А если там аномалия… – Я закончил натягивать силовой скафандр, одежду и приступил к одеванию разгрузки. – Тогда ты занимаешься дешифровкой данных с носителя и после получения координат опять же спешишь мне навстречу.

Скафандр постепенно обтянул тело, словно вторая кожа, и приобрел бархатно-черный цвет. Я надел разгрузку и, подхватив карабин, добежал до бункера и нырнул внутрь.

– Ну давай включай машину.

Она прикоснулась к приборам, и пространство над диском засеребрилось мелкими искрами.

Кроймар что-то хотела сказать, но время уже поджимало.

– Все, Джинни. Если что, не поминай лихом… – И шагнул в облако.

Глава 16

Межмировой портал провернул меня, словно мясо через мясорубку. По крайней мере, ощущения были именно такими. Но главное, не размазал в эфирное облако. Все же я пока не магистр и собирать себя по кусочкам не умею.

Вывалился из облака портала в небольшом, квадратов на сто, помещении. Вокруг приборов суетился невнятный народец, а приглядывал за этим безобразием настоящий гигант. Высокий широкоплечий мужчина, судя по сполохам энергооболочки, где-то уровня полного магистра, замотанный в синюю тряпку. Впрочем, гигантом он смотрелся только на фоне относительно низкорослых техников. В остальном он был где-то моих габаритов, ну, может быть, чуть побольше.

Именно он увидел меня первым. Я ожидал каких-то криков, шума, возгласов «Взять его» и прочего, но вместо этого мужик выхватил из складок своей хламиды сверкающий всеми цветами радуги жезл и словно оружием повел в мою сторону.

Где-то я его понимал. Представляете, из портала перед вами вываливается человек в матово-черном глухом комби, а в руках при этом держит нечто совсем не напоминающее детскую игрушку. Разумеется, это понимание не помешало мне уйти с линии огня и выдать короткую очередь по мужику, добавив «черным пеплом».

Но все это вызвало лишь короткую гримасу удивления и боли на красивом холеном лице, и он вновь вскинул свой жезл. Я успел лишь крутануться боковым сальто, как левая нога совершенно потеряла чувствительность. Не спасла ни силовая завеса бронекомбеза, ни занятая плетением «маяка» боевая аура. Едва не свернув себе шею, я кое-как ухитрился встать на ноги и, вдавив большим пальцем упругую шершавую клавишу полной активации комплекса, снова нажал на курок.

Универсальный карабин не подвел. Выдав из всех трех стволов очередь микрогранат, деструкторный луч и волновой удар, он заставил мужчину выронить жезл и упасть на колени. Не ожидая продолжения банкета, я, продолжая полосовать полыхающую розовыми сполохами защиту, послал вдогонку целый ворох боевых плетений предельного для меня класса.

В ответ мужчина на едва уловимое мгновение замер, а потом растекся дымящейся лужей по полу, и сразу же по нервам жестко ударила волна посмертного дара.

Самое удивительное, что техники все это недолгое время, совершенно не обращая внимания на драку, продолжали заниматься своими делами, лишь поглядывая в нашу сторону.

Я повернул ствол карабина и жестом приказал отойти. Но несмотря на впечатляющий ствол, все продолжали работу, а один из них, подскочив ко мне, начал что-то верещать, размахивая руками.

Верещал он достаточно долго, чтобы анализатор, совмещенный с пси-детектором, мог начать синхронный перевод.

– …все взлетит на воздух! Мы можем только контролировать процесс, чтобы он не вошел в нестабильную фазу. Как только, – он оглянулся на лужу, – старый хозяин дал команду на ликвидацию, мы запустили процесс, который невозможно остановить.

Нога потихоньку начала отходить, и теперь вместо пришитой к телу деревяшки я ощущал деревяшку, вовсю полыхающую в огне. Но нога могла, хоть и понемногу, сгибаться.

– Ты меня понимаешь?

Я честно говоря опасался, что переводчик не сможет так быстро синтезировать звуки чужого языка, но денвенская техника не подвела.

– Да-да. – Человечек кивнул, захлопал глазами. – Я понимаю вас, хозяин.

– Есть здесь, – я неопределенно крутанул в воздухе рукой, – еще… хозяева?

– Нет. – Он удивленно дернулся. – Здесь может быть только один хозяин. Это личный айсор.

– Айсор? – Я попытался перенести хотя бы часть веса на раненую ногу, но ожидаемой вспышки боли не почувствовал. Похоже, все было не так плохо. – Что такое айсор?

– Пойдемте, хозяин. – Он сделал приглашающий жест, а увидев, как я неловко наступил на левую ногу, умело подвинтился мне под руку и, приняв на себя часть веса, потащил вперед.

– Появившись в конце эпохи Диска, гравитационный двигатель позволил Небожителям сделать настоящий технологический рывок и создать первый айсор. Это был айсор Хозяина Неба и Повелителя Бурь. Через год в небо поднялись айсоры остальных Повелителей.

Мы прошли небольшим коридорчиком и остановились на очерченном голубоватым свечением круге.

– А много этих… повелителей?

– Всего пять.

– Скажи, – начал я, глядя, как неспешно уплывают вниз стенки шахты, – зачем ты мне это рассказываешь?

– Ну как? – Он ухитрился как-то вывернуться из-под руки, и я увидел на его лице неподдельное удивление. – Вы же убили старого хозяина. И значит, по закону Шии-Тан являетесь теперь владельцем айсора и нашим хозяином. Правда, айсор у нас… – Он помолчал. – Не самый лучший… Но зато у нас очень старый герб. И в зале большого совета вы будете сидеть в десятом ряду.

– И тебя не смущает, что я пришел из другого мира?

– Нет, хозяин. – Он вполне по-земному покачал головой.

За разговорами мы прошли несколько комнат, витражную галерею и вышли на балкон. Несмотря на красивую резьбу, картины и драпировки, дом производил не очень хорошее впечатление. Трещины по полу и потолкам, неопрятного вида пятна и, несмотря на гуляющий по комнатам сквозняк, неприятный затхлый запах.

А на балконе было небо. Огромная синева, куда ни кинь взгляд, и только внизу в разрывах облачного ковра было видно Землю.

Я уже догадался, что дом парит в воздухе, словно дирижабль. Но все равно ощущения захватывали. Я стоял у края, пытаясь не обращать внимания на адскую боль, наслаждаться видом, вполуха слушая пояснения моего добровольного экскурсовода.

– Сейчас айсор движется вдоль береговой линии Южного материка. Такой маршрут избрал старый хозяин, для того чтобы в случае повреждения портала айсор упал в океан, а ктархи могли спастись на парашютах.

– А сколько всего Небожителей?

– Около пятисот тысяч.

– И у всех летающий дом?

– Ну что вы, хозяин. Подавляющее большинство живут в домах на больших ктайсорах – городах. Личный айсор – привилегия Небожителя рангом от Небесного Всадника и выше.

– И что? – Я скептически ухмыльнулся. – Я теперь Небесный Всадник?

– По закону Шии-Тан – разумеется, – твердо произнес он. – Правда, насколько я знаю, это правило уже очень давно не использовалось…

– Что, никому не приходило в голову отнять чужое добро?

– Может, и приходило, но ранг не в последнюю очередь зависит от количества энергии, которым владеет Небожитель. А это значит, что у Небожителя более низкого ранга нет никаких шансов в схватке с вышестоящим.

– Я так понимаю, что мерой оплаты в вашем мире является энергия? – И, дождавшись ответного кивка, произнес: – Значит, энергию можно занять, украсть, в конце концов сложить ресурсы нескольких Небожителей.

– Никто не даст ни рата на такую авантюру. Ведь у высокорангового Небожителя и кредитный ресурс выше, и оружие сильнее. А Небожитель более высокого ранга не может ни вызвать нижестоящего, ни воспользоваться его энергокредитом. Когда подобное происходит, это, во-первых, считается плохим тоном, а во-вторых, весь энергобанк переходит в общественный фонд. К слову сказать, если бы не почти полностью исчерпанное энергохранилище айсора, вы бы никогда не смогли победить старого хозяина.

Я пожал плечами. Было, не было. Бабушке до фига чего надо, чтобы считаться дедушкой.

Внезапно ожил комп бронекомбеза.

– Детектирован новый поражающий фактор. Настройки силового щита.

Броня полыхнула радужными переливами и снова почернела.

– Правда… – Он замялся. – Есть сложность.

– Ну как же без сложностей, – усмехнулся я. – Рассказывай.

– По закону Небесному Всаднику полагается иметь не менее двух миллионов рат. Собственно говоря, именно отсутствие необходимого количества энергии и подвигло старого хозяина на операцию с порталом-трансмиттером. Тот мир давно известен, но в основном используется для других целей. Личная гвардия хозяина под управлением начальника охраны должна была закрепить портал и начать понемногу откачивать энергию.

– Не думаю, что у него что-то получилось бы.

Человек не ответил.

– Тебя, кстати, как зовут?

Он удивленно на меня посмотрел.

– Хозяин, ну старый, никак не называл. – Он как-то невесело усмехнулся. – По-моему, ктархи для Небожителей все на одно лицо… Вы можете называть меня Оорон.

Вновь подал голос комп скафандра.

– Обнаружена малоразмерная быстроходная цель. В отсутствие опознавания рекомендуется уничтожение. Рекомендуемый тип боеприпаса шинтар. Команда на синтез… исполнена.

– Оорон? Мы ждем гостей?

Он что-то сдвинул на своем браслете и замер.

– Боюсь, у нас проблемы.

– Будем драться? – Я опустил лицевой щиток и сбросил ремень карабина с плеча.

– Судя по гербу на мониторе, это Тайнор Эведо, Властитель Неба.

– И чего этому властителю надо? Он не сообщил?

– Она, – уточнил Оорон, не отрывая взгляда от браслета. – Тайнор Эведо – это она. Именно из-за нее у прежнего хозяина начались проблемы…

– Это как?

– Почтенный Эрветт Еи совершенно потерял голову от страсти. Стал делать дорогие подарки, устраивал балы в ее честь, пока не исчерпал хранилище. – Он замолк, а затем выдал уже совсем другим тоном: – Хорошо, Сера, принимай ее на центральный пилон. Мы сейчас будем.

– Хозяин, я с вашего позволения принял решение дать ей посадку. Вам желательно переодеться и встретить ее в центральном холле.

– Как будто меня кто-то спрашивал, – проворчал я, хромая вслед.

Повинуясь беззвучной команде, силовая броня стала прозрачной, словно стекло, и практически незаметной на коже.

Поскольку я категорически отказался снимать броню, меня завернули в большой кусок синей тряпки и поставили в центре зала, как полагалось по местному этикету.

Через несколько секунд что-то сверкающе-голубое с золотом ворвалось в зал и, увидев меня, резко остановилось.

Стройная и высокая светловолосая красавица, в чем-то похожем на пеплос ярко-голубого цвета, рыскнула глазами по залу и стала меня внимательно, словно лошадь на ярмарке, осматривать.

Надо отдать ей должное, на оценку ситуации Тайнор Эведо понадобились считаные секунды.

– Я так понимаю, ты новый владелец айсора? – Она вскинула голову, пытаясь смотреть на меня как бы сверху.

– Да. – Я коротко кивнул головой.

– Не бойся меня, подойди ближе.

Я рассмеялся в голос.

– У тебя плохое зрение?

– Обращайся ко мне на «вы», Небесный Всадник, – прошипела она. – Перед тобой Властитель Неба. – Она горделиво вскинула голову, отчего ее волосы полыхнули золотыми искрами.

– Оорон, – произнес я в пустоту. – Я и вправду обязан называть ее на вы?

– Нет, хозяин. Пункт шестой кодекса…

– Спасибо, – прервал я его и, обращаясь к Тайнор Эведо, спросил: – Еще пожелания будут?

В ответ она жестко ударила психосканом. Энергии у тетки было просто море. Даже мою дубленую шкуру проняло. Словно толпа мурашей пробежалась по спине. Получив, как ей казалось, исчерпывающую информацию об объекте, она просто и без затей метнула какой-то вариант деструктурирующего плетения.

Аура отреагировала мгновенно, детектировав тип атаки за мгновение до удара, резким скачком увеличила размер и плотность защитной сферы и перешла в активную фазу. Беззвучно раскрылись все шесть лепестков-эффекторов, похожие на переливающиеся призрачным светом крылья, и раскрылись в положение «Двойной веер», позволяющее атаковать одного противника, но с максимальной силой.

– Еще одно подобное движение, и я буду вынужден ответить. – Я старался говорить как можно более нормальным голосом, хотя биение энергоканалов боевой ауры уже смещало тембр в инфразвуковой спектр.

Уж не знаю, что ее впечатлило, но девица стояла, широко раскрыв глаза от ужаса, не в силах пошевелиться.

– Я пойду? – осторожно спросила она.

Чего-то быстро девушка спрятала свои зубки.

– Иди. – Я кивнул головой и уже через несколько секунд наблюдал, как маленький самолетик рывками, дергаясь из стороны в сторону, полетел прочь.

– А что это у нее с… машиной?

Оорон отчетливо хмыкнул.

– Боится, что мы собьем ее в воздухе.

– А надо?

– Да было бы неплохо, – рассудительно начал Оорон. – Тайнор Эведо довела до муниципального жилья не одного Небесного Всадника. Говорят, ей не хватает совсем немного до Лорда Небес.

– Угу. – Я кивнул. – Огласи, пожалуйста, иерархию мира. А то у вашего неба столько хозяев… – С этими словами я сбросил лежавший на плечах плащ на пол и неторопливо направился в сторону балкона.

– Как вы уже поняли, в нашем мире самыми главными являются Небожители. Это обобщенное название богов нашего мира. Когда люди заселили почти всю Землю, Боги решили оставить ее и окончательно переселиться на небеса.

Все управление осуществляют Хозяева неба. Владельцы – от миллиарда рат и выше. На сегодня их пятеро. Полные титулы – Хозяин неба и повелитель бурь, Хозяин неба и повелитель ураганов, Хозяин неба и повелитель тайфунов, Хозяин неба и повелитель штормов, Хозяин неба и повелитель смерчей.

Кроме них, есть еще Лорды небес. Подать заявку на присвоение знака Лорда можно, став обладателем не менее ста миллионов рат. Лордов – всего двеести пятьдесят. Все они образуют совет Лордов, осуществляющий общее руководство миром Небожителей.

– Говоришь как по-писаному. – Я вышел на балкон и с наслаждением вдохнул ветер. Затем сотворил два кресла, столик и два бокала маранского голубого.

Жестом пригласил Оорона садиться и сел сам.

Оорон нейтрально пожал плечами и осторожно присел на самый краешек.

– Мы все это учим наизусть еще в школе.

– Ладно. – Я махнул рукой. – Давай дальше.

– Дальше идут Властители неба. Размер банка – десять миллионов рат. Как правило, Властители неба осуществляют непосредственное управление миром Небожителей в администрациях различного уровня. Это своего рода высшие чиновники. Их около двух тысяч. Твой ранг – Небесный Всадник. По закону тебе положено иметь два миллиона рат, и если сюда нагрянет проверка, тебя могут понизить до Небожителя. Правда, в этом есть и положительные стороны.

Я хмыкнул.

– И какие положительные стороны могут быть в понижении социального статуса?

Оорон кивнул.

– Им не нужно беспокоиться о наполнении банка. У каждого из них стабильная работа и практически бесплатное жилье. Кроме того, им не нужно тратиться на процедуру омоложения.

– Нет, спасибо. – Я встал и сладко потянулся. – Обойдусь без заботы государства.

– Но где мы найдем столько энергии? – Оорон тоже вскочил.

В ответ я дал команду на полное раскрытие щитов боевой ауры. Пространство вокруг замерцало переливами света, а воздух словно сгустился. Через секунду щиты втянулись.

– Сколько здесь на щитах?

Согнувшись пополам, Оорон шумно вентилировал легкие.

– По, ох… по общему уровню где-то на два миллиона и потянет.

Естественно, я не собирался отдавать энергию со щитов. Но мне было важно понять. А сколько это – два миллиона местных единиц? Выходило немало. Где-то эквивалент половины спящей жемчужины. Я полез в кармашек и вынул пенал с нестабильными, но почти полными жемчужинами. Цена жизни двух убитых мною Великих магистров. Всего таких жемчужин было пять штук, и из-за нестабильности оболочки их следовало использовать как можно быстрее.

– Сможешь извлечь отсюда энергию?

Осторожно, словно бомбу, Оорон принял у меня из рук жемчужину и внимательно осмотрел.

– Но ведь это?..

– Что это в моем мире, я знаю, – оборвал я его. – Хотелось бы знать, что это в твоем мире.

– Мы называем это кровью ангела. В нашем мире таких капель немного. Ценность их для нас определяет возможность сконцентрировать большое количество энергии.

– А в чем держит энергию дом?

– Пойдемте. – Оорон согнулся в поклоне и жестом пригласил меня вперед.

Основанием дома служила перевернутая основанием вверх широкая воронка. В самом низу в окружении целой связки из светящихся трубок стоял крупный кристалл молочно-белого цвета.

– Это не только главный накопитель и устройство, благодаря которому айсор может парить в воздухе. Это еще и силовой щит, и питание системы жизнедеятельности дома, и его оружие.

– Ну и как сюда залить энергию?

– Сейчас. – Оорон распахнул створки шкафа и осторожно положил туда жемчужину.

Практически сразу кристалл стал светиться и увеличивать яркость, а жемчужина стремительно тускнеть.

– И сколько он может всосать?

– Что? – Оорон на мгновение замер. – А, понял. – Ну я думаю, до десяти миллионов можно закачать свободно.

– Тогда сними с нее все. По максимуму. Пока не рассыпется.

– Но ведь…

– Оболочка нестабильна, – пояснил я. – Я немного испортил ее и предполагал, что она восстановится. Но ошибся. В любой момент, если жемчужина не в защитном пенале, энергия может потечь. А это сам понимаешь, нехорошо.

Глава 17

Пока Оорон ковырялся с накопителем, я прошелся по дому, заглядывая во все открытые двери. Собственно гулять было негде. Три технических этажа, самый большой из которых был метров триста, где находились различные службы и жилье для слуг, и три хозяйских. В целом впечатление было скорее благоприятным. Тем более что трещины на стенах куда-то делись, а вся мебель заблестела, словно была только что покрыта свежим лаком. К тому же куда-то исчезла вся пыль, и по комнатам гулял чистый свежий ветерок. Было похоже на то, что дом сам зализывал раны.

Все здание венчала небольшая терраса, на которой я с комфортом устроился в ожидании своего добровольного гида. Не прошло и получаса, как появился Оорон, неся на вытянутых руках тот самый жезл, которым меня хотел прибить прежний хозяин летающего сарая.

– Чего? Действительно сильная штука? – спросил я, осторожно разглядывая короткий и весьма тяжелый жезл.

– Ну… – произнес Оорон, когда прошел внезапный приступ кашля. – Прежде всего это своеобразный ключ, которым управляется дом. Потом это действительно мощное оружие, питающееся непосредственно от энергокристалла дома. Ну и последнее, это ритуальный знак ранга. Считается непристойным появляться в общественных местах без таворонга и лекксато. – Он качнул головой в сторону жезла.

– А таворонг – это такая синяя тряпочка, в которую ты меня заворачивал?

– Э… гхм… Ну не всегда синяя…

– Ясно… – Я отложил жезл в сторону. – А что еще мне положено?

Оорон перечислил.

– Гостевые апартаменты в самом большом городе нашего мира Эенхадо, личная охрана, комната в гвардейских казармах…

– Это я так понимаю, мне придется служить в местной армии?!!

– Но это совсем необременительная служба, – возразил дворецкий. – Раз в полгода, всего на сутки…

– И когда же этот замечательный день в следующий раз?

– Через три месяца, – успокоил меня Оорон. – У вас будет время подготовиться. Но вот что следует сделать сразу, это представиться начальнику Службы Порядка.

– Думаю, как-нибудь обойдусь без этих ритуалов. – Я лениво взмахнул рукой. – А вот что меня интересует в первую очередь, так это для каких таких целей еще используется тот мир, куда пробил портал покойный хозяин.

– В основном для получения управляющих модулей и энергетической подпитки.

Я помолчал, переваривая сказанное.

– И много таких модулей на этой планете?

– Ну… – Оорон задумался. – В каждом антиграве это, наверное, около ста тысяч по всей планете. Потом в летающем городе около сотни спецмодулей жизнеобеспечения и масс-синтеза. Это, наверное, еще около тысячи. Жители той планеты имеют совершенно уникальную энергосистему, позволяющую им оперировать энергополями высоких уровней… В принципе этой работой занимаются специальные службы. Но у Небожителей ранга Небесный Всадник и выше есть собственные порталы. В основном они используются для удовлетворения личных нужд.

Я сфокусировал наконец взгляд на Оороне.

– Поясни. Для каких еще нужд?

– Ну некоторые любят девушек из разных миров, кто-то охоту, некоторые – различную экзотику.

– Угу. А некоторые – все сразу.

– Да, хозяин.

– А покойник? Он чем увлекался?

– Всем, что может дать деньги, – без запинки ответил Оорон. – Последним его увлечением было участие в большой ежегодной гонке. Ктархи для этой цели подходят весьма слабо, потому что гонки проходят в очень агрессивной манере. Пилоты часто гибнут, а ктарх генетически запрограммирован так, что не может причинить вред Небожителю. Поэтому пилотом может быть или Небожитель, или человек из другого мира.

– А те, кто живет внизу?

– Черви? – удивился дворецкий. – Они не могут летать.

– Религиозные запреты?

– Не совсем… – медленно произнес Оорон, осторожно подбирая слова. – Для всех червей есть закон, запрещающий им летать. Любая попытка полета свыше двухсот метров от поверхности, и «Небесный щит» мгновенно сожжет наглеца.

– Да-а… Были споры недолги. А Небожители сами почему не летают?

Оорон усмехнулся.

– Небожители не любят рисковать свой вечной жизнью. А приз в гонках очень велик.

– Сколько?

– Двадцать миллионов.

– И насколько увлекся игрой бывший владелец этого летающего сарая?

– Из того мира он выдернул несколько человек. Двое были израсходованы на управляющие модули, а третий находится здесь.

– Привести.

– Но…

Несмотря на то что мне очень хотелось заорать на него, я медленно выпустил воздух сквозь сжатые зубы и как можно спокойнее, слегка напряженно улыбнулся и сказал:

– Если через минуту он не будет здесь, я лично посбрасываю вас всех вниз.

Ответом был метнувшийся вниз дворецкий.

Секунд через тридцать он появился вновь, ведя на поводке с ошейником крепкого молодого парня в летном комбинезоне с эмблемой российских ВВС на плече.

– Это что? – Я ткнул пальцем в ошейник.

– Хозяин, – зачастил Оорон, – объект очень буйный, нам несколько раз приходилось его успокаивать…

Дальше я уже не слушал. Кипевшая во мне ярость срочно требовала выхода, и я, шагнув к парню, просто разорвал поводок и ошейник в мелкие клочья.

– Присаживайся, – произнес я по-русски. – Разговор есть.

– А не боишься? – Летчик повел плечами и поднял глаза, в которых просто горела ярость.

– Не боюсь. – Я шагнул к креслу и присел. – Я свое отбоялся.

– Ладно. – Он хрустнул костяшками правой руки и осторожно присел.

– Давай познакомимся. – Я протянул руку. – Меня зовут… – Я на секунду замялся. – Андрей Иванович Леонидов. Владею этим гадюшником после убийства предыдущего хозяина. Полчаса как с Земли.

Летчик крепко пожал мне руку.

– Майор Давыдов Вадим Сергеевич. – Он слегха усмехнулся. – Что, отвыкли от настоящего имени?

– Вадим. – Я тоже в ответ улыбнулся. – Давай на ты. Не возражаешь? – С этими словами, я водрузил на стол бутылку с прозрачной, как родниковая вода, жидкостью.

– Откуда такие специфические познания?

Вадим ловко опрокинул в рот водку и, довольно хэкнув, произнес:

– Дед был резидентом во Франции…

– Да ты понимаешь! – Мы выжрали уже литр разведенного спирта, но Вадим держался молодцом. – Ей всего-то было лет, наверное, четырнадцать. А ее как телку на мясокомбинате разделали.

В его тонких, но очень сильных руках с легким звоном рассыпался очередной стакан.

– Тьфу, черт.

Я достал из воздуха под столом новый и, поставив на стол, налил до краев.

– Вадим. Давай так. Я сейчас запрягу этих, – мотнул головой в сторону застывшего, словно изваяние, Оорона, – гавриков, и они переправят тебя назад на Землю. А я уж тут как-нибудь разберусь.

Внезапно взгляд его стал злым.

– А может, ты чего недоговариваешь? А? Земеля?

– Тьфу. Вот блин, свалился на мою голову. Да ты пойми, чудак-человек. Сюда уже на всех парах катит такая кавалерия, что мы с тобой перед ней просто фантики. Максимум, что мы можем, – это просто понаблюдать, как здесь все превратится в кусок дымящегося стекла.

Вадим удивленно откинулся в кресле.

– Ты что, собираешься уничтожить целую планету?

– А тебя какой аспект беспокоит, технический или моральный?

Он помолчал.

– Технический?.. Ну судя по тому, как лихо ты достаешь из-под стола водку и закуску, вероятно, с остальным у тебя проблем не будет. А вот как ты правильно заметил, моральный… Помнишь, наверное, что на Земле есть такое государство – Великобритания.

– Ну… – Я засмеялся. – Этих засранцев враз не забудешь. Столько крови в нашей стране попили, столько нагадили.

Он кивнул.

– Козлы, конечно, те еще. Но ведь это не повод отстреляться по ним баллистическими. Кроме козлов, есть еще и простые люди, которые сеют хлеб, растят детей, строят дома… Причем заметь: козлов – меньшинство.

– И голосуют за свое правительство, – насмешливо добавил я.

– Голосуют, – согласился он. – И естественно, несут свою часть ответственности за все гадости, что творит их правительство. Но вот так, запросто, стереть целую цивилизацию за старые обиды?

– Ну… – Я почесал в затылке. – А твои предложения? Представляешь, сколько землян было и будет убито для того, чтобы обеспечить этой цивилизации комфорт? Оставить все как есть?

– Ну ты же крутой? – Вадим насмешливо глянул поверх стакана. – Вот и разберись.

Глава 18

Майор уже давно сопел под одеялом в одной из спален, а я смотрел на заходящее солнце и думал над его словами. Резон в том, что он сказал, конечно же был. Было, правда, еще кое-что. Маяк для Джинни ушел еще в первые секунды моего пребывания в этом мире. Именно созданием маяка была занята боевая аура вместо того, чтобы защищать мою драгоценную тушку. Но результат я смогу узнать лишь через сутки-двое. А если не дождусь, то в этом мире мне придется задержаться. И раз так, то неплохо было бы узнать о нем поподробнее.

– Оорон…

– Да, хозяин.

Меня всегда удивляло, как некоторые могут внезапно появляться из ниоткуда, при этом не используя магию. Вот и сейчас на пустой вроде террасе тенью возник слуга и склонился в почтительном поклоне.

– А есть ли у вас какая-нибудь книга по истории мира, его устройству. Что-нибудь краткое и простое. Вроде как для детей?

Оорон еще раз поклонился.

– Идемте, господин.

В небольшой комнате, видимо игравшей роль кабинета для работы с документами, мне был выдан толстый том «Общей истории Ииствари».

Я секунд тридцать водил обалдевшими глазами по незнакомым буквам алфавита, пока не догадался заставить Оорона читать вслух, поясняя незнакомые термины.

В общем ничего особо нового или шокирующего я не узнал[29].

Мир был вполне неплох и довольно хорошо сбалансирован. Немного шокировало наказание за попытку полета для атархов, но тут как говорится, видал я места и похуже.

Первая более или менее приличная мысль посетила меня практически сразу, стоило мне вернуться на терассу. С помощью одного из боевых артефактов гаррохианцев пережечь все смежные пространства, делая невозможным любую телепортацию. Только боюсь, это может необратимо изменить всю энергоструктуру мира. Впрочем, на крайний случай сойдет. Второй вариант был не лучше. Посбивать все летающие дворцы к ядреной фене. Столь же конструктивными были и третий, и все последующие варианты.

Прервал этот поток креатива Оорон.

– Хозяин! Поступил приказ снизить скорость и открыть причал для группы контроля.

– Это еще что за зверь?

– Гвардия Хозяев Небес. Алые Всадники подчиняются непосредственно Повелителю ураганов.

– Обязаны подчиниться?

– Ну… в общем нет. Наш покровитель – Повелитель штормов. Если бы это были Бирюзовые Всадники…

– Скорость на максимум. Все средства защиты и поражения в автоматический режим. Бегом вниз, и подними моего гостя. Сколько сейчас в системе дома?

– Почти максимум – около восьми миллионов рат…

Оорон еще хотел что-то мне сказать, но я махнул рукой.

Стрелковый комплекс, конечно, не полноценная зенитка, скажем, того же денвенского производства. Но думаю, кое-что и он сможет. Я сотворил еще один комплекс, залил энергией до максимума, выщелкнул из пенала еще одну жемчужину, дал ауре команду на поглощение, и только-только приготовился гасить супостата, как на террасе появился заспанный Вадим.

– Что за шум, а драки нет?

– Будет тебе драка. – Я напряженно рыскал глазами по небу, но никого в поле обнаружения детекторов не было. – Тебе что привычнее?

Летчик сразу понял вопрос.

– Ну идеально была бы Сушка-34…

– Не будет ни сушек, ни баранок, – недовольно проворчал я. – Не снимал я матриц с земной техники. – Я задумался, бегло просматривая соответствующую базу данных боевой ауры. – А вот пушка будет.

Практически без моего участия аура материализовала на площадке нечто с двухметровым коробчатым стволом на массивном треножнике.

– О! Мля. Сильно! – восхитился Вадим. – А как из нее стрелять?

– Думаю, красная кнопка где-то в районе казенной части. В инструкции сказано: «полностью ручное управление».

Внезапно мигающая красная надпись на стекле шлема погасла, сменившись изображением облачка черных точек, и сразу ожил тактический комп скафандра.

«Обнаружена группа скоростных целей. По характеру маневра предполагаю атаку с двух направлений».

– Двигай своего зверя в край площадки. Твоя задача – все, кто будет заходить из задней полусферы. Снаряды самонаводящиеся, так что особенно не целься и зарядов не жалей. Оорон!

Тот появился незамедлительно.

– Давай команду на снижение. Если сможешь, иди строго над океаном на низкой высоте. Все, кто желает, могут покинуть айсор. Потом, боюсь, будет труднее.

Я дал команду шлему на увеличение и разглядел черные, похожие на утолщенные треугольники корпуса. Стрелять они начали, еще до конца не сократив дистанцию. Пока щит дома успешно гасил бьющие в нас ярко-красные лучи. Самый резвый вдруг сделал «горку» в попытке достать нас сверху, но очередь управляемых ракет из двух стволов подловила его в верхней части траектории и отправила прямиком в воду.

С оглушающим визгом заработала пушка Вадима. Он что-то кричал, но из-за шума пушки было совершенно неслышно.

Тут же тройка зашла сбоку и напоролась на синхронный удар из трех наших стволов и лучевой пушки дома. Думаю, из-за разницы в поражающих факторах защитная система истребителей просто сошла с ума, поскольку все трое просто превратились в дым.

Я подстрелил еще одного, когда оставшиеся трое попытались уйти в сторону. Голова словно разделилась на части, отслеживая две независимые траектории. Пальцы вдавили спусковые клавиши и повели поливающими огнем стволами по уходящим в стороны машинам.

Вспыхнули все три орла почти одновременно.

– Да-а… – протянул Вадим. – Дали мы им, однако. Мне бы такую пушку, на мою птичку…

– Выберемся, я тебе такую птичку подарю, будешь в одиночку всю Америку пугать.

– Ловлю на слове. – Палец Вадима уперся мне в грудь, и я, опустив взгляд, увидел почерневшие, покрытые кровавыми струпьями руки пилота.

Коротким движением я погрузил его в транс и запустил мощное регенерирующее плетение. Ровно три секунды понадобилось заклинанию, чтобы привести его руки в нормальное состояние.

Майор захлопал ресницами, выходя из транса, и поднес руки к глазам.

– Круто. А я думал, все. Отвоевался.

– Это все фигня, Вадик. А вот то, что я забыл сказать тебе, как включать принудительное охлаждение, не есть гуд. Извини. Замотался.

Почему-то Вадим засмущался.

– Да ладно. Проехали.

– Хозяин! – Оорон выскочил на террасу в компании молодой женщины и с каким-то рулончиком под мышкой.

Пока раскатывали рулон, оказавшийся экраном, и снова наряжали меня в синюю хламиду, мажордом торопливо извещал меня, что со мной хочет пообщаться лично Хозяин Неба и Повелитель штормов. Я дал команду летчику отойти в сторону и встал перед большим, в рост человека экраном. Через секунду плоскость экрана осветилась и ясно стал виден роскошный трон, на котором в окружении разодетых в шелка красоток сидел огромный, мускулистый, словно культурист, мужчина, задрапированный в нечто вроде набедренной повязки.

– Привет тебе, незнакомец! – глухо пророкотал он и широко улыбнулся. – Прости, что так получилось. Я не хотел принимать этот спор, но моя видящая предсказала успешный исход дела. Так что я теперь богаче на пятьдесят миллионов, а ты в качестве почетного гостя приглашен на Заоблачный бал.

Я коротко кивнул, соглашаясь.

– Буду непременно.

– Да! – Повелитель штормов хитро прищурился. – И не забудь это. – Он протянул короткий жезл одной из своих девиц, и она, легко вспорхнув, подскочила к экрану и протянула жезл вперед. К моему удивлению, жезл прошел сквозь экран, и мне оставалось только взять его в руки. При этом девица одним движением подтянулась за жезл и оказалась совсем рядом.

Она, словно кошка, повела носом сначала вдоль груди, потом к шее и, обдав меня своим жарким дыханием, тихо мурлыкнула прямо в ухо:

– М-м-м. Обожаю запах войны… – После чего так же легко отпрянула назад, и экран погас.

– Вот чертовка! – Я обернулся к мажордому. – Оорон, что это за штука?

Слуга согнулся в низком поклоне и произнес:

– Это жезл Властителя неба, хозяин.

– Так! Быстро разогнулся и в темпе рассказал, за что нам такая честь.

– Ну… – задумчиво произнес Оорон, разглядывая жезл. – Скорее всего, из-за того, что мы удачно разрешили спор для нашего покровителя. Все же десять всадников-гвардейцев – не самая легкая цель. А учитывая, что у каждого из них было как минимум два миллиона рат, а фактически, думаю, больше, мы теперь легко перескакиваем имущественный барьер.

– И что, если я вывалю на стол сто миллионов, то стану Лордом?

– Не только. Их количество строго ограничено. Нужно еще убить другого Лорда. То есть не просто убить, а вызвать на поединок и получить согласие. Поверьте. Это проще сказать, чем сделать.

Я усмехнулся.

– Что, не любят Лорды драться?

– Совершенно.

– А что с деньгами?

– Я сейчас уточню… – Оорон на некоторое время завис над своим браслетом. – Да, хозяин. За комиссионными вычетами и налогами на наш счет было перечислено двадцать пять миллионов. И учитывая, сколько было нами потрачено в бою, это хороший вариант.

– А мы можем придать официальный статус ему? – Я кивнул в сторону Вадима. – Скажем, Небожителя или Небесного Всадника?

– Да… – Оорон замялся. – Но ведь вам придется перечислить ему два миллиона, а это огромное состояние.

– Вы, по-моему, слегка сдвинулись на своих ратах, – проворчал я. – Как быстро можно это сделать?

– Ну… перечисление средств – это мгновенно. Потом нужно оформить документ передачи. Приобрести айсор можно в ктайсоре Тойон. Там находятся верфи Лорда Аркано. Если пожелаете, они могут доставить сюда каталог…

– Нет уж мы лучше отправимся и посмотрим лично. Кстати. Как у меня с летательными средствами?

– Ну прежний хозяин не очень жаловал любой транспорт, кроме айсора, и только еще собирался заказывать что-то на верфях для участия в гонках.

Я обернулся к Вадиму.

– Будем покупать или слепим что-нибудь подобное и сами?

Летчик слегка приподнял брови, что, видимо, означало у него удивление.

– Ты вроде не снимал матриц с земной техники?

– Ну, я в общем еще кое-где бывал, – парировал я. – Оорон, какова максимальная грузоподъемность нашего дома?

– Ну, после ваших вливаний, я думаю, еще двести-триста арсан потянет.

– А арсан – это сколько? Вот например, сколько весит эта штука? – Я показал пальцем на один из прислоненных к парапету карабинов.

Оорон не торопясь взвесил оружие на руке.

– Ну я думаю, десять канван. Плюс-минус канван. В арсане тысяча канван.

Логический блок уже перещелкал единицы из местных в привычные мне земные и высветил результат на сетчатку глаза.

Выходило что-то около двух тонн в арсане. Ну плюс-минус лапоть. В любом случае для того, что мне надо, вполне достаточно.

Я рукой поманил майора, и мы спустились на два этажа ниже. В просторный холл, откуда был выход на причальную площадку.

– Работать я буду достаточно долго, так что ты лучше присядь куда-нибудь и понаблюдай со стороны.

Плетение и вправду было весьма сложным, если учесть, что под рукой из исходных материалов у меня была лишь вода. Зато много.

Была еще одна причина для подобного решения. От испуга я влил на щиты ауры столько энергии, что это доставляло определенные неудобства. Стоило чуть-чуть сбросить энергию.

С помощью ауры я мог не заострять внимание на мелочах, работая готовыми блоками. Конечно, большинство блоков были моей личной наработкой. Но были и, так сказать, типовые. Особенно это казалось структур тонких преобразований.

Тонкий смерч, вытекший из моих рук, опустил свой хоботок в воду океана и начал понемногу качать воду. По мере продвижения вдоль вихря происходили необходимые мне преобразования, и из нескольких десятков «пыльных сопел» на конце вихря формировалась уже готовая материя. Выглядело это все как в объемном принтере. Матово-блестящие черные шланги с плотным облачком на конце быстро, едва уловимо взгляду, мелькали в объеме будущего изделия. Сначала появилась, словно нервные волокна, проводка, удерживаемая силовыми полями, потом костяком стали проступать каркас и силовые элементы.

Признаюсь, что это был мой первый опыт такого большого и сложного плетения. Но ведь когда-то нужно начинать?

Через час все было закончено. Конечно, заманчиво было бы бабахнуть что-нибудь вроде риганского «Стилета», но энергоброню я как-то еще не научился делать. А вот денвенский Ра-Сасс – это вполне и даже очень. Смотрелся пятидесятитонный истребитель-бомбардировщик на посадочной платформе не вполне органично, но для того, чтобы слетать за покупками в шумное место, очень даже сгодится.

Внешностью Ра-Сасс, что можно было бы вольно перевести как «мизерикордия» или «добивающий», чем-то напоминал Су-Беркут. Только крылья были вдвое меньше и намного толще. Собственно, в крыльях как в аэродинамическом элементе он и не нуждался, так как имел свободно конфигурируемые плоские силовые поля, помогавшие ему маневрировать в атмосфере. Крылья, насколько я знал, были целиком заполнены оружием, электроникой РЭБ и прочим непростым оборудованием.

– Охренеть не встать, – произнес Вадим из-за спины. – Ты на этом летаешь?

– А? – Я обернулся на подошедшего летчика. – Нет. Вопрос поставлен неправильно. Это ТЫ на нем летаешь.

Я подошел к машине и открыл один из лючков на корпусе и едва успел подхватить вывалившийся сверток.

– На. Держи. – Я вручил сверток слегка обалдевшему Вадиму. – Здесь пилотский шлем, комбез и мастер-ключ. Рекомендую хотя бы несколько часов полетать в виртуальном режиме. Иначе просто угробишь себя и машину.

Я хотел еще что-то добавить, но майор уже торопливо переодевался. Он явно был уже мыслями где-то в своих небесах.

– Оорон!

– Да, хозяин.

– Первое. – Я взмахом руки сотворил большие песочные часы. – Как только песок закончится, вытаскивай его из машины и корми. Постель сделаешь ему где-нибудь недалеко. Можно прямо в холле. Второе. Подготовь все необходимые документы и начни процедуру оформления прямо сейчас. Если необходимо что-нибудь подписать, оформи, я подпишу. Если нужны свидетели или представитель властей, приглашай прямо сюда. И последнее.

Прекрати называть меня хозяином. У меня тоже есть имя. Можешь называть меня Рей.

– Хорошо, Рей. – Оорон коротко кивнул. – Хорошо бы еще послать транспорт за нашими женщинами. Они покинули айсор, как ты и просил.

– Сделаем лучше. Можешь направить айсор в то место, где они сейчас находятся. Мы просто снизимся и подберем их. Это возможно?

– Да. Разумеется.

– Еще один вопрос.

– Слушаю.

– Каким образом работающие в доме люди получают зарплату?

Он усмехнулся.

– Когда как. Последние четыре месяца вообще не получали.

– Тогда начисли, пожалуйста, и себе и остальным нормальный оклад и премию в размере месячной оплаты, а с сегодняшнего дня пусть будет двойная оплата.

– Но…

– И никаких «но». Жизнь рядом со мной интересная, но довольно опасная штука. Это будет своеобразная премия за риск.

Несмотря на то что день еще не закончился, я наконец-то снял броню, сполоснулся под душем, после чего завалился спать. И не то чтобы мне очень был нужен отдых. Просто необходимо некоторое время для сброса нового языка из шлема. Делалось это просто и быстро, но лучше всего работало, когда мозги пребывали в относительном покое.

Глава 19

Разбудили меня, по моим ощущениям, часов через восемь. Оказывается, прибыл местный аналог нотариуса, причем в количестве двух штук. В скором темпе мы оформили все необходимые бумаги, после чего отбыли восвояси, пугливо озираясь на истребитель, из которого неслись азартные матюги Вадима.

– Рей, почему он кричит? – почтительно спросил меня Оорон.

Я пожал плечами.

– Думаю, загрузил себе программу воздушного боя. Это довольно азартная штука.

– А что он кричит?

– Э… сейчас конкретно он сравнивает своего противника с лицом нетрадиционной половой ориентации и предлагает ему попасть в задний проход женщины легкого поведения. Дальше практически непереводимая игра слов.

– ?!!

– Это традиция. – Я развел руками. – Такие пожелания – просто старинный добрый обычай нашей родины. Вы его кормили?

– Не выходит. Пробовали два раза.

– Вот черт. Сейчас я ему устрою.

Заигравшегося летуна я смог вытащить только обесточив машину. Устроив короткую головомойку и лично проследив, чтобы он поел, с чувством выполненного долга опять попытался заснуть, но сон не шел. Я ворочался часа полтора, пока не понял, что мне не дает покоя смуглокожая красавица, передавшая жезл Властителя.

– Так. – Я сел на постели. – Налицо половая неврастения в тяжелой форме. Будем лечить.

Короткое плетение материализовало на кровати пакет с одеждой. Это было мое личное изобретение. Как только я научился творить простые предметы, решил не мучиться со стиркой одежды, когда можно просто менять ее разом. В пакете были белье, сапоги, штаны, куртка, рубашка и пояс. Все чистое и новое, словно из магазина, кроме сапог, которые были слегка разношены.

– Оорон!

– Да, Рей?

– Я тут надумал прогуляться. Куда бы ты посоветовал пойти?

– Но насколько я понял, ваш летательный аппарат еще не готов?

– А что, телепортами здесь не ходят?

Он едва заметно улыбнулся.

– Все экономят.

– Ну, а я не экономлю. – Я наконец смог пристроить жезл на поясе так, чтобы он не болтался и не мешал при ходьбе. – Так как?

– Ну… в кайсоре Делор сегодня праздник Новолуния. Но он начнется только через два оборота ваших часов.

Через секунду я понял, что Оорон говорит о песочных часах. Получалось восемь часов.

– А не на небесах? Где-нибудь внизу?

– В Артостоне вроде сейчас празднуют чего-то… – Он на мгновение задумался. – Сейчас узнаем точно.

Он что-то нащелкал на своем браслете и повернулся лицом к стене, на которой через несколько секунд проявился большой экран.

На экране был кусок кабинета, стол, заваленный бумагами, и склонившаяся к документам лысина в окружении редкой поросли седых волос.

Человек поднял голову и слегка подслеповато уставился в экран.

– Оорон! Вот старый алорхо, где тебя носило? А что это за разряженный клоун рядом с тобой? Я его знаю? – С этими словами человек откуда-то сбоку достал очки и, надев их, вновь внимательно прошелся по мне взглядом, споткнувшись о жезл.

– О расом дерано. – Он отбросил кресло, упал на колени и низко опустил голову. – Прошу простить меня, пресветлый Небожитель. Из-за слепоты я почти ничего не вижу и принял вас за одного из племянников этого… – Он ткнул пальцем в Оорона. – Недостойного сына своей матери.

– Дерано о кассо, старый керенгаро, – прошипел в ответ Оорон. – Властитель Рей в неизъяснимой милости своей желает…

– Подожди. – Я легонько коснулся рукава Оорона, останавливая поток красноречия. – Как зовут твоего друга?

– Тайомо, – хмуро буркнул под нос Оорон.

– Уважаемый Тайомо. Встаньте, пожалуйста. Я пока не очень хорошо знаю ваш язык и обычаи, поэтому прошу простить мне, если я своими словами или действиями как-то задену вас. Дело в том, что я недавно на вашей планете и хочу получше узнать людей, что здесь живут. Поэтому я попросил Оорона порекомендовать мне какой-нибудь праздник. Потому что лучше, чем праздники, людей характеризует только горе.

По мере моей короткой речи глаза Тайомо постепенно расширялись, пока не стали размером с две райванские монеты.

– И что? – спросил он удивленно. – Он настоящий Властитель?

– Более чем, – язвительно ответил Оорон. – Практически на моих глазах порвал в клочья штурмовую команду Алых Всадников и получил жезл Властителя из рук Повелителя штормов.

Тайомо медленно встал с колен и перевел на меня взгляд.

– Неужели я дожил до дня, когда Небожителем стал приличный человек?

– Постараюсь вас не разочаровать, почтенный Тайомо. – Я склонил голову в коротком поклоне.

– Ты видел! – Тайомо дернулся, опрокинув стул, и, в возбуждении, заметался по кабинету. – Властитель неба поклонился презренному червю? Или мне это показалось? – Внезапно он остановился. – Когда вы сможете приехать?

– Я готов. Хоть сейчас.

Веретено возникло туманной дымкой одновременно и в двух шагах от меня, и на экране, посреди кабинета. Я шагнул сквозь него и оказался в небольшом, метров пять на пять офисе, заставленном стеллажами для документов и единственным столом, на котором находился экран и серый блок, из которого торчали разнокалиберные провода. Вероятно, что-то вроде компьютера.

– И снова вы меня удивили. – Тайомо потер переносицу под очками. – Вот так раз и все. И никаких украшенных бриллиантами бипланов и окружающей свиты.

Я улыбнулся.

– Я, может, и клоун, но не настолько.

– Да. Похоже, сегодня клоун я. – Он устало снял очки и помассировал глаза. – Чего конкретно вы хотите?

– Слушайте, да не напрягайтесь вы так! Ну погуляю по городу, ну выпью местного вина, может, познакомлюсь с девчонками. Никаких бесчинств творить не намерен. Даже если встречу хулиганов, постараюсь обойтись без членовредительства. В конце концов, я же в гостях, так что нарушать чужие законы не намерен. Могу даже не светить жезлом.

После того как на его глазах жезл превратился в шпагу, он сразу как-то обмяк.

– Прошу простить меня. Как-то все сразу навалилось… – Он подошел к одному из стеллажей и вынул толстенную папку неприметного серого цвета.

К моему удивлению, в папке были не документы, а коробка, в которой аккуратно помещались бутылка и два металлических стаканчика. Старик присел на стол, а мне кивнул на единственный в помещении стул. Затем твердой рукой наполнил оба стакана и двинул один в мою сторону. Я по привычке коснулся краешком стакана его посуды и опрокинул жидкость в рот.

На вкус сивуха сивухой. И только через пару секунд мягким и теплым травяным облаком вернулось послевкусие.

– Хорошо.

– Ну. – Тайомо довольно кивнул. – Дедов еще рецепт. Скажите, – он слегка замялся, – вы коснулись моего стакана, это какой-то обычай?

Я рассмеялся.

– Да. В старину на больших сборищах люди демонстративно давали плеснуть из чужого кубка в свой, показывая, что вино не отравлено. Вино давно уже никто не портит, а обычай остался. Своего рода дружеский жест.

Он снова потер глаза и кивнул, видимо, каким-то своим мыслям.

– Скажите, вас что-то беспокоит? – Я отставил стакан в сторону. – Вы явно хотите что-то сказать, но все время себя останавливаете. Вы вроде не похожи на боязливого человека. В чем дело?

– Моя дочь больна.

– Так пойдемте, вылечим ее. Я правда доктор не очень… Но хуже не сделаю… Наверное… В чем проблема?

– Проблема в том, что это не простая болезнь. Несколько врачей, пытавшихся вылечить мою девочку, заболели сами. Я полагаю, что это Лорд Гонт, которому она отказала. Мало того что отказала. Еще и высмеяла его прилюдно. Если вы возьметесь за лечение, то наживете себе крупного врага. Но вы должны меня понять. Поздний ребенок…

– Вообще-то мои враги долго не живут. Так что я готов рискнуть.

– Пойдем. – Он соскочил со стола, на котором сидел, и шагнул к выходу.

Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Город действительно праздновал. Всюду слышался веселый смех, взлетали фейерверки и гуляли ярко наряженные люди. Мы прошли буквально квартал и вошли в подъезд небольшого дома. Старик лишь кивнул на приветствие выскочившего из-под лестницы консьержа и бодро взбежал на третий этаж.

Аккуратно, словно боясь кого-то побеспокоить, вдавил ключ в замочную скважину и осторожно провернул. Затем слегка приоткрыл дверь и оглянулся в мою сторону.

– Тихо входим.

Я согласно кивнул и бесшумной тенью скользнул вслед.

Старик вошел в комнату и остановился. Я осторожно подошел ближе. Тайомо чем-то зашуршал за моей спиной, и комнату озарил красноватый свет свечи.

Я присел у изголовья и аккуратно отодвинул в сторону краешек одеяла. На красивом, обескровленном тяжелой болезнью лице девушки словно застыла легкая полуулыбка.

Плетение «дыхания света» стекало с моих пальцев и впитывалось рукой девушки, словно вода пересохшей землей. Но стоило целебному плетению достичь центра метастаз, как из него буквально выхлестнулось охранное заклинание.

– Кайронам эс кеало! Отправляйся к тому, кто тебя создал! – И коротким жестом буквально отшвырнул плетение в открывшийся пространственный коридор, добавив от себя еще целую связку смертоносных заклинаний.

Как только эта гадость ушла, девушка порывисто вздохнула и открыла глаза.

– Папа? – А потом перевела взгляд на меня. – Кто это?

– Доча, все нормально, это доктор.

Девушка скосила глаза в мою сторону.

– А вам не будет плохо, как доктору Геро?

– Нет милая, – произнес я. – Плохо будет тому, кто заставил тебя заболеть.

Прошло уже пятнадцать минут, а энергия все текла и текла, словно болезнь вытянула всю жизненную силу девушки. Я положил вторую руку ей на лоб, замыкая контур. Сразу дело пошло веселей. Боевая аура, работавшая в режиме полевого диагноста и отрабатывавшая периферические повреждения, сама закончила программу и втянулась назад. Кроме последствия болезни, пришлось подлатать испорченную лекарствами печень и пройтись по всем связкам и мышцам, убирая последствия атрофии. Затем я запустил полуавтономное плетение «зеленого доктора» и проследил, чтобы оно надежно закрепилось в организме. Потом подумал еще немного и в районе солнечного сплетения поселил «двойное зеркало» на случай повторного проклятия.

Еще через пять минут все было закончено.

– Ты можешь встать.

Девушка осторожно подняла руку, затем, прислушиваясь к ощущениям, отбросила одеяло и села.

– Не болит, – задумчиво сказала она. Опустила ноги на пол и медленно встала.

Тут же к ней подскочил Тайомо, и они стали обниматься так, словно не виделись лет сто.

Я деликатно удалился в другую комнату и подошел к окну, рассматривая вечерний город. Отвлек меня шум за спиной. Девушка, накинувшая на плечи старенький халат, и Тайомо молча стояли у дверей, явно готовясь что-то сказать.

Но я был не в настроении выслушивать благодарности. Мне было достаточно цветущего вида девушки.

– Мне, кстати, кто-то обещал выпивку и шумную компанию!

– Тьфу! – Тайомо в сердцах сплюнул на пол. – Тут, можно сказать, клятву верности ему собирались давать, а ему вина и девок подавай!

– Естественно. Любая клятва верности, на мой взгляд, это перекладывание проблем на плечи сюзерена.

– Еще бы так думали наши Небожители… – Он что-то шепнул дочери, и она быстро исчезла.

– Сейчас Вера переоденется, и мы пойдем.

– Вера? Вы сказали Вера? Как странно… – Я улыбнулся.

– Что здесь странного?

– На моей родине тоже есть такое женское имя.

Мы неторопливо беседовали уже полчаса, когда в комнату, словно радужный вихрь, ворвалась Вера, разодетая в яркое платье.

– Очень красиво. – Я кивнул головой. – Только не будет ли мой наряд слишком простым для такого вечера?

– Я думаю, вам пошел бы синий цвет, – почти шепотом произнесла девушка.

– Синий? – Я улыбнулся.

Куртка «поплыла», перестраиваясь в новую форму, и через пару секунд это был уже камзол густого синего цвета с серебряным шитьем, перехваченный широким поясом, на котором висел жезл, изображающий из себя шпагу. Я отбросил удлинившиеся волосы за спину, и перехватил их кожаным шнурком.

– Так лучше?

Вера залилась тихим серебряным смехом.

– О, вы будете королем праздника, милорд.

– А вы королевой.

С этими словами я вынул из воздуха серебряное с крупными бриллиантами оголовье и надел его на голову густо покрасневшей девушке.

Из дома мы вышли втроем.

Тайомо не отпускал дочь ни на секунду, словно его прикосновение могло как-то уберечь ее. Пройдя всего один квартал, мы оказались на городской площади. Громкая музыка, под которую танцевали не меньше тысячи человек, не могла перебить звон посуды и нетрезвые вопли.

Вихрь девушек тут же с хохотом подхватил Веру и унес куда-то в центр площади, а мы начали пробираться сквозь толпу по направлению к ратуше. К моему удивлению, Тайово здесь хорошо знали. И не просто знали. Люди приветственно махали руками, приглашая нас за свои столы, Встречные мужчины приветственно хлопали нас по плечам и пропускали вперед.

Наконец мы пришли. На возвышении стоял большой стол, за которым, вероятно, сидели знатные горожане. Нам сразу освободили место в самом центре, и стоило Тайово занять свое место, как ему тут же поднесли огромный кубок из граненого стекла и микрофон. Музыка тут же стихла, и из толпы раздались крики.

– Мэр! Скажи! Слово мэру!

Тайово медленно встал и, поклонившись присутствующим, произнес:

– Друзья, я рад вас всех видеть на нашем празднике. Давным-давно наши предки праздновали в этот день окончание сбора урожая. Мы с вами хорошо потрудились этой осенью, и пусть наш праздник не омрачит грусть и печаль. Пусть зима будет снежной и короткой, а наши амбары полны.

Горожане разразились приветственными криками, а Тайово также солидно сел.

За столом шли степенные разговоры, изредка прерывавшиеся такой же неспешной и серьезной выпивкой и закусками. Заключались сделки, сватались дети и обсуждались чужие жены.

Прислушиваясь к разговорам, я и не заметил, что танцы закончились, а площадка перед ратушей опустела.

– Сейчас будет самое интересное, – произнес мэр. – Это конкурс мастеров. Самая главная часть сватовства. Самые лучшие могут претендовать на благосклонность своих невест.

– А вы были лучшим в чем?

– Думаете, что я всегда был книжным червем? – Он скупо улыбнулся. – Я, кстати сказать, двадцать лет был командиром пограничной стражи и лучшим стрелком на побережье.

В круг вышел обнаженный до пояса невысокий сухощавый парень с полуторным мечом в руке. Он спокойно подождал, пока стихнут приветственные крики и гомон, и медленно, словно нехотя, начал движение.

Скажу честно, что двигался парень просто отлично и мог при соответствующем обучении вполне составить конкуренцию лучшим мечникам Земли. Потом были стрелки, несколько музыкантов и даже один кузнец, для которого на помост была поставлена небольшая жаровня. За пять минут испытания кузнец из куска железа сотворил цветок, который и преподнес покрасневшей от смущения девушке, вышедшей, чтобы опустить на его голову венок из белых цветов.

– Не желаешь? – Мэр кивнул на помост.

– Да я как-то не думал о женитьбе.

– Это совершенно необязательно. Но если ты хочешь уйти с праздника не один, то просто обязан проявить свой талант. В основном Небожители так или иначе демонстрируют фокусы.

Я улыбнулся.

– Подумаю.

Но подумать мне не дали. Сначала негромко, а потом все сильнее и сильнее до нас стали докатываться волны какого-то скандала.

Я только успел дожевать кусок и промокнуть губы салфеткой, как народ буквально хлынул в стороны, а на площадь медленно и неотвратимо, словно тяжелый танк, вышел огромный, больше двух метров роста, здоровенный мужик в золотой хламиде и с жезлом на поясе, в окружении многочисленной свиты. Неторопливо, по-хозяйски гигант подошел к нашему столу и навис тяжелой тушей над сидящими людьми.

– Я узнал, что твоя дочь здорова?

Голос у гиганта был соответствующий. Гулкий и рокочущий, словно он говорил в большую канализационную трубу. Из-за убивающих его заклятий гигант был явно не в себе и поэтому способен на любые глупости.

Мэр, казалось, был полон спокойствия и уверенности. Он с достоинством отложил салфетку в сторону и, не вставая, произнес:

– Мы рады видеть вас на НАШЕМ празднике, Лорд Гонт. – Затем также неторопливо отставил стул в сторону и встал на колени.

Да-да. Вспомнил. Это тот урод, что чуть не убил девчонку.

Словно шелест прошел по площади. Люди становились на колени.

Но рабской покорности в них не было. Из-под опущенных бровей тут и там сверкали полные ненависти глаза.

Эти люди явно были небезнадежны. А раз так, то им следовало помочь.

– А ты, тварь, почему не на коленях? – почти прокричал гигант в мою сторону.

Вместо ответа я нашел стоявший на столе самый большой кубок, не торопясь, наполнил до краев и мгновенным движением выплеснул ему в лицо.

Как и ожидалось, гигант с ревом кинулся вперед. Мне оставалось лишь чуть двинуть стол и слегка пододвинуть тарелку с салатом. Наткнувшись на стол, лорд вполне предсказуемо качнулся вперед и застыл в сантиметрах от тарелки. Такого безобразия я потерпеть не мог и резким ударом по затылку заставил его нырнуть лицом в мелко нарезанную зелень.

Только сейчас я понял, что до этого лорд, оказывается, говорил шепотом. Потому что раздался такой рев, что содержимое тарелки разметало по сторонам и зазвенели стекла в домах. Я шагнул на стул, потом на стол и, наступив на голову лорда, заставил его еще раз окунуться в остатки салата, после чего соскочил за его спиной.

Он наконец-то отклеился от стола и, тряся кулаками, словно обезьяна, кинулся на меня. Инерция тела была такова, что мне осталось лишь перехватить его руку и, сдвинувшись чуть в сторону, крутануть согнутую в локте конечность.

С громким хрустом разрываемых связок и мышц рука повисла. Ничего не соображая от боли и ярости, Гонт прочертил кровавую борозду по доскам настила и, с трудом приподнявшись, начал нащупывать на поясе жезл. Не дожидаясь результата, я со всей силы несколько раз ударил ногой, превращая в кашу ребра, легкие и внутренние органы.

Потом, когда он упал на спину, еще одним ударом сорвал с его пояса жезл и отправил куда-то в испуганно ахнувшую толпу.

Свита лорда стояла в совершеннейшем шоке, даже не пытаясь как-то мне помешать.

Я пинком перекатил его на живот, а на секунду остановившись, чтобы посмотреть на реакцию горожан, неожиданно встретился глазами с молодым мечником. Он стоял в готовности метнуть мне свой меч при первой необходимости.

Я улыбнулся и медленным движением показал удар кулаком. Потом еще раз, и удивленный парень завороженно кивнул головой. Затем я ударил в полную силу так, что рука прошла через позвоночник насквозь и коснулась досок настила. Но зная живучесть подобных существ, я вторым ударом еще и расколол голову, расплескав мозги.

Лучше всякого свидетельства о смерти мир вокруг качнула энергия посмертного дара. После потери центра сосредоточения, как это часто бывает у долгоживущих, тело лорда на глазах превратилось в грязную лужу.

Я поднялся с колена и с неудовольствием оглядел свои заляпанные кровавой кашей руки и камзол.

– Вот так, блин. Сходил по девочкам.

Внезапно за спиной что-то шевельнулось, и я, почувствовав опасность, резко обернулся, расплескивая в стороны эффекторы боевой ауры.

Какой-то из гвардейцев покойного лорда решил проявить героизм и, глядя расширенными от страха глазами на полыхающие после поглощения посмертного дара алым светом лепестки ауры, настойчиво тянул из-за пояса боевой жезл.

Наконец ему это удалось, но вместо того чтобы ударить, он обессиленно упал на колени и беззвучно заплакал. Это словно послужило командой для остальных членов свиты, и они тоже опустились на брусчатку.

– Эй, люди! – Я обвел глазами коленопреклоненную толпу. – Неужели смерть одного подонка – повод отменять праздник? – Я провел руками по одежде, заставляя всю кровь и грязь осыпаться невесомой пылью. – Я думаю, можно мое выступление засчитать как конкурсный номер?

Глава 20

Первым опомнился мэр. Он шумно отряхивался от налипшей на штаны грязи и зорко поглядывал по сторонам.

– Да уж. Такого номера я даже в цирке не видел.

– Теперь с вами. – Я обернулся к стоящей на колени свите. – Быстро поднялись и унесли свои задницы в неведомое мне далеко. И этого безутешного тоже с собой прихватите.

Тихо подошел Тайово.

– Чего это он так? – Я кивнул головой в спину рыдающего пацана, уносимого под руки гвардейцами.

– Сын. Надеялся на наследство.

– Так они же почти бессмертные?

– Правильно сказал. Почти. Лорд был заядлый гонщик и годом позже или раньше все равно сломал бы себе шею. А теперь и надежды не осталось.

– Ну чужие надежды не моя забота.

– Я дал команду, и завтра слуги лорда подгонят сюда его бывший айсор. Лорд был настоящим богачом, и его айсор – это огромный летающий город.

– А мне-то что с этого? – ворчливо возразил я. – В двух спальнях одновременно спать не сможешь. Подарить если кому?

– Ты что? – Глаза мэра лихорадочно заблестели. – Айсор – это же власть.

– Дурак, – устало констатировал я. – Вот ты мэр целого города, и что, помогла тебе эта власть спасти единственную дочь? Тебе помог твой друг.

– Но если ты владелец айсора, у тебя не будет таких проблем.

– Зато будут другие, – возразил я. – И чем выше ты забираешься, тем меньше тех, кто сможет тебе помочь в твоей беде.

Занятый разговором, я не сразу заметил тихо стоящую рядом девушку. Пряча правую руку за спиной, она терпеливо ждала конца разговора.

– Привет. – Я улыбнулся девушке и слегка развернулся, как бы включая ее в наш круг.

– Арра! – Вдруг мэр зашипел, словно рассерженная кошка. – А ну брысь отсюда!

– Никуда я не уйду, господин мэр! – Девчушка даже пристукнула ножкой. – Я уже взрослая и имею право!

– Право она имеет! – взъярился Тайово.

Но девушка уже не слушала. Она шагнула ко мне и, привстав на цыпочки, взгромоздила мне на голову венок, легонечко мазнула губами по щеке и гордо покинула помост, стрельнув глазками напоследок.

– Тьфу, дура малолетняя!

– А в чем дело-то? – Я почесал затылок, отчего венок залихватски сбился набок.

– Красный венок – это требование первой ночи.

– А? – Я стянул сочно пахнувшее украшение с головы. – И вправду красный. И что мне с этим делать?

– Не знаю, – честно ответил мэр. – Ты все это затеял, тебе и расхлебывать.

– Ну предположим, затеял это не я, а один наш общий знакомый, озабоченный, как ему и хозяину угодить, и старому другу помочь…

Понемногу люди отошли от зрелища, которое я им невольно устроил, и пьянка с танцами возобновилась. Я уже сидел за другим столом и в окружении шумной компании рассказывал какие-то истории, потом чего-то пели хором. А позже девчонки развели меня на фейерверк. Что я с удовольствием и проделал. И в ночное небо взвилась целая стая огненных птиц. Сделав круг над городом, стая рассыпалась облаком алых искр, из которых появились драконы и устроили в небе отчаянную чехарду, гоняясь друг за другом. Были еще разноцветные облака, огненные фонтаны, летающие каравеллы и многое другое, чего сейчас и не упомнишь.

Через некоторое время я зациклил десяток последних плетений на однократный повтор и под шумок, прихватив двух девушек, свалил порталом к себе на айсор.

Проснулся я от легкой пульсации страха. Кто-то стоял рядом и боялся на всю катушку. Открыв глаза, я увидел Арру и Гритту. Полностью одетые в слегка помятые платьица, девушки стояли обнявшись и тряслись так, словно перед ними был расстрельный взвод.

– Арра, Гритта, вы чего?

– Умоляю вас, господин! Убейте нас быстро и без боли! Я очень боюсь боли! – вскрикнула Арра, размазывая слезы по лицу.

– Так. Стоп. – Я поднял руки. – Никто никого не собирается ни убивать, ни даже обижать.

Со вздохом оглядев разбросанные по комнате детали своего туалета, я не придумал ничего лучшего, чем завернуться в одеяло.

– Ну? – Я шагнул ближе и осторожно стер пальцами слезинки на расстроенных мордашках. – Я что-то не так сделал?

Арра молча кивнула.

– Это ведь айсор? Мы на айсоре?

– Ну да. Сейчас это мой дом, и я пригласил вас к себе домой. А что? Не должен был?

Теперь кивнула Гритта.

– Наказание за полет – смерть! – прошептала она.

Я тоже кивнул.

– Понятно. Но вы никуда не летали, – возразил я. Сначала я вас перенес телепортом. А потом вы были со мной. Я ведь ночью не летал?

Девушки неожиданно покраснели.

– А вообще хочу сказать всего две вещи. Первое. Если так судить, то сейчас летят все жители Ииствари. Ведь планета движется вокруг звезды, а вся система движется вместе с галактикой.

Девушки задумались. Похоже, эта простая мысль не приходила им в голову.

– А второе? – осмелев, спросила Гритта.

– А второе. – Я подошел еще ближе и заглянул ей в глаза. – Мне совершенно наплевать на ваши идиотские законы. Я сам себе закон. А закон мой повелевает так! – Я сделал страшные глаза и громовым голосом продолжил: – Сейчас мы идем в ванную, потом одеваемся и идем есть! И если мне кто-нибудь помешает, я его самого съем! – Переведя взгляд на девчонок, спросил: – Страшно?

– Очень. – Арра кивнула и хихикнула.

Завтракали мы на верхней террасе айсора. Была еще ночь, и скользящие под летающим домом ночные города сверкали россыпью огней. Потом я так же, телепортом отправил их домой, наказав на всякий случай молчать о ночном приключении и предупредив о том же подававшую еду служанку.

Спустившись проверить Вадима, я с удивлением обнаружил пустую площадку. Видимо, пилот перешел к практическим занятиям. Конечно, на мой взгляд, рановато, но ему все же видней.

Сутки на Ииствари были чудовищно длинны. Почти вдвое от земных и достаточно существенно от стандартных. Не полярная ночь, но все же.

Не успел я устроиться в удобном кресле, чтобы неспешно перекурить, как мимо айсора пулей проскочил невнятный летающий объект, заложил пологий вираж и, сбросив скорость, стал с пронзительным свистом маневрировать над посадочной платформой.

Довольно неуклюже Ра-Сасс наконец-то встал на все три ноги, и из открывшегося кокпита буквально вывалился полуживой, но совершенно счастливый Вадим.

Я подтащил и усадил его в кресло и, соорудив еще одно, устроился напротив.

– Как птичка? – с улыбкой спросил я довольно щурившегося пилота.

– Нет слов. – Он ладонью взъерошил себе волосы. – Я даже на орбиту выскочил.

– Как думаешь, сколько тебе еще нужно времени на освоение?

Вадим рассмеялся.

– Да нисколько. Там практически все делает автоматика. Нужно только не зевать и постоянно держать небо. А техника умная. Сама все сделает.

– Была бы техника такой умной, – ворчливо возразил я, – там не было бы места для пилота. Ладно. Через пару местных часов рассветет, и полетим смотреть мое новое приобретение.

– Я что-то пропустил? – удивился Вадим.

– Ну я же не протестую против того, что ты не взял меня с собой в полет, – возразил я. – Вот и пришлось развлекаться на свой манер.

Глава 21

К рассвету айсор завис над окраиной Артостона, куда обещали подогнать мое недавнее приобретение.

Чтобы не терять времени даром, мы с Вадимом решили поесть. На площади, где вчера гремел праздник, было чисто убрано, а из ресторанчика доносилась негромкая музыка.

Мы присели за столик на открытой террасе, и через пару секунд перед нами появилась юная красотка с небольшой папкой.

Как я и предполагал, список блюд был загадочнее текстов давно умершей цивилизации. Но с помощью официантки мы быстро разобрались.

Только-только умяли по порции мяса, как на площади появился мэр собственной персоной. Не дойдя нескольких шагов до столика, он остановился и встал на колени.

Я встал; подойдя к нему. поднял с колен, отряхнул пыль и усадил на свободный стул.

– Почтенный Тайово, вы случаем не заболели? Вчера вы мне казались куда более здравомыслящим человеком.

– Ну то было вчера, – возразил мэр. – А сегодня внеочередное заседание городского совета постановило подтвердить ваши полномочия лорда – защитника города Артостона и прилегающих территорий.

– Я вынужден со всем почтением отказаться, дорогой мэр.

Он невесело усмехнулся.

– Я разговаривал с Оороном, и он рассказал мне историю вашего появления в нашем мире. И естественно, что вы не знаете некоторых наших обычаев.

Он вопросительно глянул на меня, а поскольку я молчал – продолжил:

– Каждый Небожитель имеет пусть и небольшую территорию, где молятся ему лично. Взамен он исцеляет безнадежно больных, дарит дождь в засуху и всякое такое. Если, конечно, захочет.

– А если не захочет?

Мэр тяжело вздохнул.

– А что мы можем сделать? Когда дожди лили целую неделю, грозя оставить город без урожая, нам не оставалось ничего другого, как молиться. Когда заболела моя дочь, я тоже молился.

– А без чудес, значит, никак? – Я поставил пустой бокал на стол. – Врачи, агрономы, метеорологи? Зачем вам тогда вся эта цивилизация, если вы уповаете на чудеса?

– Не уповаем, – упрямо возразил мэр. – Надеемся. Кроме того, это наша единственная защита от произвола других Небожителей.

– Но вы же умный человек. А если я завтра покину планету? Кто вас тогда защитит?

Глядя на поникшего мэра, я вдруг, даже несколько неожиданно для себя, дружески похлопал его по плечу.

– Не дрейфь. Прорвемся. Обещаю никуда не сбежать, пока не решу эту проблему.

Тайово сразу повеселел. И раскрыл рот, собираясь что-то сказать.

– Там, в ратуше…

– Что, делегация счастливых граждан города? – догадался я.

– Ну мы хотели… вручить, так сказать… в торжественной обстановке… жезл лорда-защитника.

– А нельзя ли этот жезл потихонечку украсть, и незаметно принести сюда? – вкрадчиво спросил я.

– Ну люди ждут праздника… – несмело возразил он.

– Праздник будет, – твердо пообещал я. – Только позже. А жезл сейчас.

– Но кроме этого вам надлежит поделиться кровью с храмом Небожителей…

– Это еще зачем? – Я с интересом посмотрел на мэра. – Без моей крови никак?

– Так весь смысл наших молитв пропадет, если там не будет хотя бы капли вашей крови…

– Так. – Я решительно встал. – Вадим. Заканчивай обжираться. На айсоре поешь.

– Я только начал! – возмущенно прогудел Вадим, но отложил еду и тоже встал.

– Показывайте свой храм…

Казалось, мэр тоже был удивлен моей торопливостью, но бодро засеменил вперед, показывая дорогу.

Храм Небожителей был совсем рядом.

Внешне все это было похоже на обыкновенную кирху. Витражи, стрельчатые окна с витражами и, конечно же, крест на высоком шпиле.

– Не напоминает ничего? – Я полуобернулся к Вадиму.

– Твою дивизию… – прошептал пилот. – Если они мне сейчас еще и распятие покажут, я точно…нусь.

По случаю раннего утра народу было совсем немного, и мы под невнятный шепот поднялись по широкой лестнице на второй этаж в главный зал.

Распятия, конечно, не было. Как пояснил тучный священник, крест означал четыре стороны света и четырех повелителей неба под управлением пятого, который и был самым главным, но при этом как бы неотъемлемая часть других четырех. В общем, история так себе, но по сравнению с легендой о Христе вообще верх логичности. Я вдруг представил себе, что если в моем мире ко временам Христа существовала гильотина, то церковники, наверное, носили на груди маленькие золотые гильотинки, усыпанные самоцветами. И страшно вообще подумать, что случилось бы в случае казни Христа на электрическом стуле. Позолоченные стульчики на шпилях и римский легионер, втыкающий шокер в тело казнимого, дабы прекратить его муки. Шокер судьбы…

Но стоило мне вглядеться в тонкую структуру алтаря, как сразу стало не до смеха. Огромный, просто чудовищный конденсатор магической энергии, буквально тянувший магическую энергию из присутствующих, взамен, с помощью хитрых витражей, игры света и особой магической линзы, оставлял легкую эйфорию.

– Сколько жителей в городе и окрестностях? – спросил я у мэра.

– В самом городе около пяти тысяч плюс примерно пять миллионов в окрестных городах и селах. Это аграрная зона, и население распределено достаточно равномерно.

– Значит, говоришь, пять миллионов…. – Я задумался. – А еще храмы есть?

Ответил священник.

– Есть. Самый большой в Адело.

– Меня интересуют храмы в городе и вокруг.

Священник удивленно переглянулся с мэром.

– Да. Еще сорок храмов.

– Как мне подняться наверх?

Священник молча указал мне на лестницу справа от алтаря, и я, кинув, мол, оставайтесь здесь, – стал подниматься наверх.

В общем, ничего запредельного в конструкции плетения не было. Энергия, что отдавали люди, собиралась алтарем и распределялась во всем храме, как в накопителе. Только одна деталь. Время от времени, а точнее два раза в сутки, практически вся энергия сбрасывалась в неведомое мне далеко по подпространственному каналу.

Получалось так, что Небожители были не только ворами и убийцами, но и просто паразитами.

Только сейчас я в полной мере оценил все преимущества боевой ауры. Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы полностью декодировать плетение. В общем, ничего особенно сложного там не было, но определенные нюансы присутствовали.

Переделка плетения была не сколько сложной, сколько весьма кропотливой. Я провозился почти час, оторвавшись лишь несколько раз, чтобы позвать сначала мэра, а потом и священника для короткой консультации. Теперь, распространяясь по каналам передачи магической энергии, плетение перехватывало управление всеми храмами и блокировало утечку.

По моим расчетам, нужно было от трех до десяти суток, чтобы заклинание, словно информационный вирус, распространилось по всем храмам на планете. Конечно, наверняка у Небожителей есть еще и другие способы получения жизненной силы. Но с обворовыванием людей, надеюсь, покончено. А для желающих проделать обратную операцию я приготовил несколько неприятных сюрпризов, вложив в их изготовление все доступные мне деструктивные навыки и знания.

Когда я слегка усталый и довольный спустился вниз, к моему удивлению, все трое меня ждали. Вадим с слегка сонной и скучающей физиономией, а мэр и священник – слегка напряженно.

– Тайово. – Я коротко поклонился. – И вы. – Я кивнул священнику. – Объявляю свою волю как лорд-защитник этих земель. С этого дня вы молитесь богу – Создателю всего сущего. Изображения из храмов убрать. Кто хочет, может молиться в храме. Если кому-то нужно нечто особенное, то ведите его в ту комнату, где я только что был. Во избежание спекуляций на дверь сделать два замка, а ключи от комнаты должны быть у мэра и настоятеля храма. Минимум двое должны решать, достоин ли человек чуда. Но! Учтите. Одно большое чудо стоит десятка маленьких. Не тратьте чудеса на ерунду.

Я не успел закончить речь, как оба, и мэр и священник, упали на пол, протягивая ко мне свои руки.

Я лишь чертыхнулся и, подхватив Вадима, вышел на улицу.

– Я, честно говоря, не понял. – осторожно произнес Вадим. – Ты чего такого сделал, что они рухнули как подкошенные?

– Я? Просто вернул им чудо.

Глава 22

Летающий дворец покойного лорда был действительно огромен. Около полукилометра в диаметре занимал большой дворец и парк.

– Ну что, махнем не глядя?

Я весело глянул на слегка обалдевшего Вадима.

– Это да. – Он задумчиво осмотрел нависающую над нами громаду летающего дома. – Ты всегда двигаешься такими темпами?

– По-всякому. – Я пожал плечами.

– А где обещанная кавалерия? – ехидно поинтересовался Вадим.

– Ты услышишь, – пообещал я и шагнул на опустившийся нам под ноги диск.

Словно лифт, диск легко перенес нас на площадку перед дворцом, где нас уже ждала многочисленная челядь.

Процедура знакомства не заняла много времени. Я тут же рассчитал всю охрану и толпу девиц, оказывавших прошлому хозяину различные услуги. К моему удивлению, все тут же молча покинули айсор и сгрудились на небольшой полянке, ожидая вызванный транспорт.

– Нравится? – спросил я Вадима, когда мы устроились в уютной беседке на крыше дворца.

– Что? – ехидно поинтересовался он. – Неужели подаришь?

– Легко. – Я кивнул головой. – Только подозреваю, что есть у тебя неоплаченные долги. Там на родине.

– Есть, – легко согласился майор. – Или ты уже раздумал выполнять свое обещание? Насчет машины?

– Будет тебе машина, – улыбнулся я. – Но тут есть еще пара дел.

– Значит, решено. – Он кивнул. – Быстренько отрываем лишнее у пары десятков козлов, и домой. Кстати, а зачем ты отпустил девчонок? Среди них были очень даже ничего.

– А ну их. – Я поморщился. – Никогда не любил профессионалок в этой области.

Каким-то образом техники летающих домов соединили их в одно целое, и теперь у нас в распоряжении был дом с гостевым флигелем, а вся конструкция напоминала лежащую на спине неправильную восьмерку.

Прервал наш променад Оорон, назначенный распорядителем всего этого курятника. Торжественно, как и полагалось такому важному господину, он не спеша огласил список неотложных дел, в которых значились: прием модельера, который должен был изготовить наши костюмы к Облачному балу, и решение проблемы с наймом охраны айсора и гвардии. Также жаждал быть принятым какой-то торговец.

Поскольку торговец был уже рядом, его украшенный разноцветными лентами дирижабль маячил на подходе, то прием решили начать именно с него.

Я в общем ожидал увидеть эдакого комми – с чемоданчиком, полным вещей пониженной полезности. Но вместо этого по трапу сошла целая процессия. Молодые парни и девчонки в ошейниках, под охраной шестерых вооруженных охранников. Возглавлял эту толпу некий невзрачный человечек, замотанный в разноцветную хламиду.

Вадим, хрустнув кулаками, уже приподнялся в кресле, когда я тихо, но внятно произнес:

– Сидеть!

Торговец рабами степенно поклонился и, поведя жезлом в сторону рабов, начал рекламировать свой товар.

– Как там тебя?

– Лархор, – подсказал Оорон.

– Лархор. – Я кивнул. – Заткнись и молчи, пока я тебе не разрешил говорить.

Видимо, было в моем голосе что-то такое, отчего работорговец замолчал на полуслове и неуверенно оглянулся на охранников.

– Кто меня понимает, сделайте шаг вперед, – произнес я по-русски. Затем повторил эту фразу еще на шести языках Земли. К моему немалому удивлению, только три девушки сделали шаг вперед.

– Лархор. – Я медленно повернулся в сторону торговца. – Эти люди все с одной планеты?

– Нет, лорд. – Он еще раз поклонился, видимо решив, что поклонами дело не испортишь. – Только пятеро.

Он жезлом ткнул в сторону толпы и дал команду охране подвести их ближе. Все пятеро девушки. Одна явно русачка, две смуглокожие, похожие на полинезиек, смуглокожая красотка, видимо испанка, и узкоглазая миниатюрная, словно статуэтка, барышня, похожая на уроженку континентального Китая, – все со страхом в глазах молча ждали решения своей судьбы.

– Сколько они стоят?

– Полторы тысячи рат каждая, – произнес не разгибаясь торговец.

Несмотря на угрожающую мимику Оорона, я властным голосом скомандовал:

– Заплати. – И покинул площадку.

После визита торговца людьми никакого настроения заниматься нарядами не было. Наконец я пересилил себя и после недолгого перебора вариантов изготовил два расшитых золотом камзола. Жемчужно-серый для себя и белоснежный с небесно-голубыми отворотами для Вадима. Еще я изготовил шпаги, сапоги и прочие аксессуары. Неожиданно для самого себя вдруг разошелся и после короткого размышления занялся новым плетением. Так как ничего подобного я раньше не делал, пришлось работать в три потока одновременно. Миниатюрное объемное изображение, подбор материалов и собственно изделие.

Когда из ничего в небе появился остов антиграв-генератора, обрастающий на глазах управляющими блоками, Вадим лишь удивленно приподнял бровь.

Потом возникли еще три генератора, чтобы обеспечить стабильность в двух плоскостях, а затем все это начало обрастать деревянным набором, постепенно скрываясь под клинкерной обшивкой. Два ряда орудийных портов, вязь бегучего такелажа вокруг парусов-накопителей и бушприт, украшенный фигуркой крылатой девы.

В общем где-то через час, на посадочной платформе красовалась достаточно точная стилизация под каравеллу, только предназначенная для воздушного океана. Паруса из тонкой, сверкающей на солнце сетки улавливали, конечно, совсем немного энергии, но для поддержания формы и подсветки корабля должно было хватить.

Основной накопитель, системы защиты и оружие, стилизованное под бронзовые пушки, система управления и многое другое отняли еще добрых два часа. Под конец я взгромоздил рынду и украсил флагшток влагом российских ВВС, а на бортах разместил двух огромных позолоченных двуглавых орлов.

– А это еще зачем? – Вадим кивнул на флаг.

– Летучий корабль?

– Дык ведь он все же корабль?

– Хочешь Андреевский крест? – Я усмехнулся.

Он на мгновение задумался и махнул рукой.

– Оставь. Так даже забавнее.

За делами подоспел очередной обед. Я решил совместить приятное и полезное, уладив все вопросы с моими новыми покупками. Несмотря на то что стульев хватало на всех, девушки вовсе не спешили присесть.

Я посмотрел на русоволосую девушку, в тонком платье, неожиданно она прямо встретила мой взгляд и резким движением вскинула голову.

– Как тебя зовут? – спросил я по-русски.

– Лена.

Голос у нее, несмотря на хрупкую фигуру, был насыщенным и теплым.

– Елена, тебя никто не собирается обижать или унижать. Садись и раздели с нами нашу еду.

– Кто понимает ииствари?

Остальные неуверенно кивнули.

Я слегка повысил голос, чтобы всем было хорошо слышно.

– Как только я закончу разбираться с этой планетой, то всех отправлю по домам. Здесь вы не рабы, а гости. Можете занимать любую свободную комнату в любом из двух домов. Можете считать, что все неприятности закончились. Кому нужна медицинская помощь, скажите. Кто не желает есть с нами, может уйти в дом. Еду вам принесут по первому требованию.

Как я и полагал, все девушки остались. Сначала робко, а затем все смелее и смелее, они на слегка ломаном ииствари взахлеб начали рассказывать свои похожие друг на друга, как две капли воды, истории появления в этом мире. Одинокая прогулка, зависшая над головой тарелка, слабость, темнота и подвал работорговца. Но у молодости короткая память. Девчонки уже вовсю «постреливали» глазками и с легким недовольством смотрели на соперниц.

– Вадим? – Я повернулся к пилоту. – А неужели никак нельзя сбить эти поганые тарелки?

– Умный больно, – ворчливо отозвался майор. – Помнишь, что англичане сделали с армией зулусов? Вот и мы, как те зулусы. Первое время, особенно после появления реактивных самолетов, пытались гоняться. Но после нескольких случаев командование издало специальный циркуляр, запрещающий даже приближаться к ним. Меня подловили на вираже и врезали чем-то таким, отчего вся электроника вырубилась. Пришлось катапультироваться. Тут меня и затянули. Как есть вместе с парашютом.

– Ладно. – Я сделал себе в памяти еще одну зарубку. – Вернемся, устроим охоту на охотников. – И обернулся к своей соседке: – Лена, ты почти ничего не ешь.

Русоволосая красавица задумчиво ковырялась в тарелке.

– Скажи. – Она отложила вилку в сторону и промокнула губы салфеткой. – Ты ведь из этих? – Она, не поднимая головы, неопределенно мотнула головой в сторону.

– Из каких таких «этих»? – удивился я.

– Ну… – Девушка замялась. – Этих.

Я усмехнулся.

– Догадываюсь, кого ты имеешь в виду. Нет, не из этих. Не могу сказать о себе, что я обычный человек, возможно где-то, совсем не человек. Но еще лет семьдесят назад был офицером сначала советской, а затем и российской армии.

– А сейчас? – Девушка подняла глаза.

– Сейчас просто студент одного очень непростого учебного заведения. – Я положил ложку на стол. – Слушай, не ходи вокруг да около. Ну представь себе, что я Дед Мороз. Сказки читала?

Девушка кивнула.

– Ну вот. Загадывай чудо, а я постараюсь, чтобы оно исполнилось. Только помни. Никакие чудеса не сделают человека счастливым. Это только самому.

– А если захочу стать владычицей морскою? – Глаза у девушки опасно сверкнули.

– И чтоб золотая рыбка была на посылках? – Я рассмеялся.

– Да! – бросила девушка с вызовом.

– Ну учитывая, что океаны Земли в основном считаются нейтральной зоной, первое, пожалуй, можно. Но вот рыбок я делать еще не научился. Тем более таких непростых.

– Ну вот, а говорил – Дед Мороз. – Девушка громко рассмеялась.

– Так я же сухопутный Дед Мороз. И рыба у меня исключительно мороженая.

– А человека вылечить сумеешь? – уже серьезно спросила она.

– Да запросто. – Я кивнул головой. – Могу даже пророком поработать немного. Сотворю пару десятков чудес, исцелю безнадежно больных… Считаешь, надо?

– У меня отец, у него рак. Последняя стадия…

– Не кручинься, красавица. – Я накрыл ладонью ее руку. – Если поспеем, будет как новенький.

Глава 23

Четыре генератора тащили корабль вполне с приличной скоростью, теребя встречным ветром перья плюмажа на шляпах. Оказывается, это очень здорово – стоять на мостике каравеллы и слушать, как ее корпус слегка поскрипывает, словно живой. Связанный с электронной системой управления, тяжелый штурвал шевелился, подчиняясь командам автопилота. Через два часа полета мы вошли в воздушный коридор для гостей бала. Скользя по силовым дорожкам коридора, «Орел» слегка снизил скорость и пошел, словно лимузин по шоссе.

Летающий остров Повелителя штормов был действительно настоящим островом. Я зашел сверху и слегка по спирали, чтобы все хорошенько рассмотреть.

В воздухе было не протолкнуться от разнообразных летательных аппаратов, но, завидев громаду летящей каравеллы, дирижабли, бипланы, похожие на истребители Второй мировой, верткие машины поспешно отваливали в сторону. Среди блеска и сверкания полированного металла и крупных драгоценных камней наш корабль выглядел достаточно скромно, хотя по ошарашенным взглядам Небожителей этого нельзя было сказать. Мы ошвартовались у одного из многочисленных причальных трапов и вальяжно, как и подобает Небожителям, вступили на летающий остров.

Суетливый распорядитель, как-то вычленив нас из толпы прибывших, сразу повел куда-то в глубь дворца. Я, конечно, всякого в жизни повидал, но вот настоящий водопад под крышей еще как-то не встречал. Хотя вообще-то роскошь дворца была несколько помпезной и тяжеловесной. Впрочем, это относится практически ко всем виденным мною жилищам владык.

Остановились мы перед высокой дверью из полированного до блеска желтого металла. Дверь по бокам охраняли два вооруженных молодца.

Моего спутника со всей учтивостью попросили подождать, а меня провели в высокий светлыйзал, главным украшением которого был просторный неглубокий бассейн с плескавшимися там девушками. Сам повелитель атмосферных явлений, в небрежно накинутом на плечи халате, стоял у высокого окна, задумчиво попивая золотистую жидкость из высокого бокала.

– Проходи, Рей. – Он сделал широкий жест и, отойдя от окна, присел на бортик небольшого фонтана.

– Ты появился у нас… вчера? – Повелитель сделал паузу, лениво глотнул и продолжил: – В первый день убил одиннадцать Небожителей, потом прикончил лорда Гонта… Не поделишься дальнейшими планами?

– Планами… – Я усмехнулся. – Знаешь, если бы не один мой новый друг, основным моим планом было бы полное уничтожение расы Небожителей. Но мой товарищ сумел доказать, что геноцид – это не самый лучший вариант.

– Храмы – твоя работа? – напряженно-спокойным голосом спросил повелитель.

– Если ты о прекращении доступа к сети храмовой энергии, тогда моя.

Внезапно эфес шпаги слегка завибрировал. Это значило развитие событий по плохому варианту. К моему сожалению, маг-синтез денвенского скафандра был для меня непосильной задачей, и мне после серьезного разговора удалось заставить Вадима надеть его под одежду, давая ему достаточно большой шанс выжить в драке с местными магами. Вибрация эфеса одного из арсонийских «парных» клинков означала, что второй клинок сейчас используют по назначению. Впрочем, у Вадима кроме шпаги были и другие аргументы.

Если честно, то я вообще-то шел договариваться. Но в рукаве, естественно, имел и запасные варианты.

– Полагаешь, у тебя хватит сил справиться с нами? – Небожитель был расслаблен, вполне доволен собой, а еще он был совершенно уверен, что сумеет меня переиграть.

– А ты думаешь, что куча уворованной тобой энергии – достаточный повод для спокойствия?

Я тоже присел на бортик и достал из воздуха чашку с горячим веронгом.

– Что ты понимаешь, щенок, – почти ласково произнес повелитель. – Это империя. Империя нового типа. Незримая власть над десятком планет. Пока десятком. А будут сотни. Не надо никаких армий и звездолетов. Просто пророки и священники, потом инквизиция, и еще одна планета ложится кусочком вселенской мозаики. Вся мощь империи обрушится на тебя.

– А повелителем этой замечательной во всех отношениях империи будешь… ты?

Повелитель штормов слегка скривился:

– Я один среди равных.

– А кто же… первый среди равных?

– Надеешься добраться? – Небожитель криво ухмыльнулся. – Не переживай. Велено оставить тебя в живых. Повелитель бурь решил лично вздернуть наглеца на ритуальном кресте.

– И когда мы ждем прибытия дорогого гостя?

– Торопишься умереть? – Повелитель зло прищурился. – Повелители как раз готовят тебе торжественную встречу.

– Я могу поинтересоваться где?

Пробивший повелителя словесный понос был в общем делом обычным, и я постарался использовать его по максимуму, вытягивая ценную и достоверную информацию.

– Бирюзовый купол в центре комплекса. – Повелитель махнул рукой куда-то вдаль. – Но… не беспокойся. Тебя проведут.

– А тебя Повелитель ураганов не приказывал оставить в живых?

Небожитель мгновенно побагровел и уже раскрыл рот, как я вбил в его глотку жертвенный клинок гаррохианских колдунов.

Не знаю, как и из чего был сделан этот острый, словно бритва, кинжал, но повелитель мгновенно рассыпался тонкой, словно пудра черной пылью.

И волна немыслимой, чудовищной эйфории сплющила меня со страшной силой. Чуть запоздавшая боевая аура, мгновенно отреагировав на запредельный уровень эндорфинов, и распахнув в доли секунды свои лепестки, слила этот мутный поток в пространство.

Я лишь долю секунды размышлял, куда это подевалась такая куча энергии, когда громкие сладострастные крики заполнили дворец. Одалиски в бассейне затеяли такую возню, что брызги летели на несколько метров в стороны. Я лишь долю секунды любовался этим зрелищем, затем пошел к выходу, аккуратно приоткрыл дверь и был неприятно удивлен зрелищем самозабвенно совокупляющихся гвардейцев.

Вадим стоял среди безобразной полуодетой, шевелящейся и счастливо урчащей кучи с окровавленной шпагой в одной руке и денвенским штурмовым пистолетом в другой. Скафандр поглотил львиную долю энергоудара, но судя по бледному виду, чувства, которые испытывал пилот, были… сложными.

Система уже наверняка ввела антидот, но еще некоторое время он стопроцентный багаж. Снаружи, куда я вытащил майора, творилась та же разнузданная оргия, что и во дворце. Думаю, Нерон со своими шалостями мог тихо перекурить в сторонке, глядя на этот праздник жизни.

Неожиданно Вадим прокашлялся и, оглядев более или менее осмысленным взором причальную площадку, произнес:

– Братуха, это они чего?

– Не видишь? – Я внимательно оглядел дворец, отыскивая глазами бирюзовый купол. – Праздник у них.

Напористо, не давая ему ни секунды на размышление, я отдал распоряжения:

– Поднимайся на борт. Все системы в круговой режим поражения. Стреляй во все, что не понравится.

– А ты? – Он внимательно посмотрел на меня все еще мутноватым взглядом.

– Пойду трахну кое-кого.

– А я? – Он вскинул голову. – Я бы тут тоже…

– А ты, как младший по званию, будешь решать свои проблемы в свободное от несения службы время, – твердо отрезал я и развернулся в сторону дворца.

Глава 24

Зрелище, которое мне открылось в тайном зале, было настолько смешным, что будь я в другом состоянии, рухнул бы от смеха.

Огромный металлический крест, с зажимами для рук ног и головы, лежал откинутый на пол в поворотном кронштейне. Видимо, меня любимого предполагалось сначала привязать, а потом поднять с помощью какого-то механизма. Но не задалось. Четверо властелинов этого мира валялись на сверкающем от полировки полу, вокруг креста, в разорванной в неприличных местах одежде, и как-то странно друг на друга посматривали.

Выявить самого слабого в этой кучке паразитов было несложно. Он валялся на полу в кровавой луже, тихо подвывая в голос.

Я пару раз вздохнул и, мысленно помолившись Отцу-Создателю, перерезал троим глотку. От тройного всплеска у меня зависло кровавое марево перед глазами, а последний, нервно сбрасывая с себя остатки одежды, ринулся ко мне.

Я встретил его ударом кулака в лоб, тихо надеясь, что не убью. Лоб Небожителя оказался на высоте. Он мешком рухнул под ноги и свернулся калачиком. А через несколько минут слабо трепыхался в зажимах на кресте, готовый отвечать на мои вопросы.

Собственно, меня интересовало совсем немногое. Кто, как и где изготавливает межмировые порталы. Поскольку энергии у засранцев было море, а вот искусством магии они владели примерно на уровне первого курса Академии, резонно было предположить, что порталы им кто-то изготавливает.

Поскольку искомое место находилось во дворце покойного Повелителя ураганов, я с глубоким удовлетворением вогнал кинжал в глаз добровольного информатора и, прижав к груди охапку жезлов, поспешил на выход.

Не знаю, сколько сейчас было на моих щитах, но судя по тому, что аура активно достраивала уже восьмой уровень защитных оболочек, думаю, немало. Тело уже вовсю переливалось голубоватыми сполохами, а воздух вокруг слегка потрескивал. Но сливать такую прорву энергии было просто некуда, поэтому я смирился.

Снаружи все было по-прежнему, если не считать, что сексуальная оргия превратилась в кровавую. Потерявшие последние крохи разума, Небожители терзали друг друга, словно дикие звери, не забывая при этом совокупляться. Вадим лишь покосился на источаемые мной световые эффекты, но без комментариев поднял каравеллу в воздух и стал осторожно разворачиваться.

Отчалили мы без особых проблем. Правда, пару раз какие-то ошалевшие Небожители пытались протаранить каравеллу, но система активной обороны отработала затраченную на нее энергию сполна, превратив летающие аппараты в полыхающие обломки.

Теперь дело было за малым. Отыскать почти в безбрежном воздушном океане летающий остров Повелителя бурь. Впрочем, у меня были определенные наметки в этом плане. По информации покойного Повелителя смерчей, все летающие острова должны барражировать где-то неподалеку.

Мы сделали широкий круг, высматривая ярко-белый айсор, и примерно через час были вознаграждены зрелищем сверкающего на солнце, словно огромный бриллиант, летающего дворца.

– Все. – Я хлопнул Вадима по плечу. – Теперь твой выход. Садись в свой аппарат, сбивай все, что будет возникать, и не попадись сам.

Пробурчав что-то вроде: «Не учи ученого», Вадим ссыпался вниз по трапу. Через пару минут загудели подъемные механизмы, и из распахнувшихся на борту створок легко, словно рыбка, вынырнул денвенский истребитель и, ловко крутанувшись, занял позицию чуть выше и сзади.

Несмотря на мои опасения, ни охрана, ни защитные системы острова не среагировали. Я посадил корабль прямо возле дворца и коротким телепортом шагнул к монументальным воротам. Распиханные под ремень жезлы сильно мешали, но я, честно говоря, просто не знал, который из них принадлежал хозяину этого дома, и поэтому прихватил все. Как и договаривались, Вадим, не опускаясь, маневрировал в непосредственной близости, готовясь в случае опасности прикрыть меня с воздуха.

Ворота распахнулись, и взгляду предстали образующие живой коридор две коленопреклоненные шеренги из гвардейцев и слуг дома.

Новости разбежались удивительно быстро. Странно все же, учитывая, что прошел всего час.

– Командира Белых всадников и распорядителя дома, – произнес я в пустоту и сел в первое попавшееся кресло.

Короткая суета, и через мгновение появились двое рослых и крепких мужчин, один в полированных белых доспехах и второй в такой же белоснежной тоге.

– Мне надо знать, где находится «Белая комната».

Похоже, мое пожелание не удивило слуг Хозяина Неба. Они лишь коротко переглянулись, синхронно поднялись с колен и коротко поклонились.

– Мы проводим.

Глава 25

Шли долго. Коридоры, залы, двери – все слилось в одну сверкающую мешанину. Но постепенно дизайн помещений стал меняться в сторону более утилитарного.

Наконец они остановились у массивной двери, сделавшей честь любому банку.

– Дальше мы пойти не можем, – слегка извиняющимся тоном проговорил командир гвардейцев и поклонился. При этом в его глазах что-то мелькнуло. Торжество? Злорадство?

Из охапки жезлов на дверь как-то реагировал лишь один. Я ткнул в гнездо на двери, и она с тяжелым вздохом стала отворяться.

Я уже было оглянулся, куда можно ссыпать остальные палки, как увидел в конце коридора точно такую же дверь, на которую отреагировал уже другой жезл. Наконец мне стала понятна в общих чертах система защиты этого места. Попасть сюда могли лишь все пять повелителей одновременно, потому что один жезл открывал только одну дверь.

После короткого раздумья я раскрыл лепестки боевой ауры и вложил в них все пять жезлов как в ладони. Клянусь, единственной моей мыслью было разгрузить руки, потому что я предпочитаю держать их свободными.

Но к тому, что после этого произошло, я совершенно не был готов. Призрачные, словно сотканные из света, они вдруг обрели плоть. И уже не эфирные, похожие на мягкие крылышки, эффекторы, а вполне полноценные руки сжали в ладонях боевые жезлы повелителей. В последнюю, оставшуюся свободной руку я вложил свой собственный жезл лорда и попробовал подвигать всеми руками одновременно.

Ощущения были неописуемыми. Словно мозги разделились на пять частей. По кусочку на каждую пару и пятую, синхронизировавшую все остальные. Но при этом появилось невероятное ощущение легкости, свободы и какого-то нового чувства объема, словно к четырем измерениям добавилось еще шесть.

Сзади что-то негромко ойкнуло и зашелестело. Руки сработали, словно единый механизм, мгновенно разворачивая тело к возможному источнику угрозы, но это были лишь отползающие в угол слуги. Судя по глазам, единственным их желанием было оказаться в другом месте и как можно скорее.

Остальные двери отчего-то уже не требовали прикосновения жезлов, а открывались, стоило мне подойти ближе. Последнее препятствие представляло собой диск, исписанный невнятными рунами, с пятью гнездами на центральной части. К моему немалому удивлению, диск был сделан из вайрона – материала, не поддававшегося никакой магии. В принципе, этот материал, добываемый где-то на огарках старых звезд, служил лишь для одной цели, – строительства тюрем для различного рода магических существ. На территории Академии была такая тюрьма, но все, кто имел хоть каплю мозгов, обходили это место десятой дорогой.

Я уже пристроил жезлы так, чтобы они одновременно вошли во все пять гнезд, но достаточно было лишь короткого одновременного прикосновения всех ключей, как с диск с легким шелестом сложился диафрагмой, открывая проход в большой зал, накрытый, словно кастрюля крышкой, прозрачным куполом из того же вайрона.

Более всего я ожидал увидеть эдакого безумного бога, лелеющего в тюремной тиши планы по завоеванию мира, а между делом клепающего межмировые порталы.

Но то, что я увидел, в который раз за сегодняшний бурный день, удивило меня. В легком, почти невесомом кресле, склоняясь над небольшим столиком, сидела хрупкая девушка невероятной, ослепительной красоты, в бледно-голубом платье. Закрыв глаза, она что-то сплетала из тончайших воздушных нитей, доставая их прямо из воздуха.

Наконец справившись с очередной нитью, она отложила плетение и, не поворачивая головы, произнесла на ранвари – языке, на котором говорит почти все Сопряжение.

– Что вам нужно? У меня еще десять дней. – Потом резко обернулась в мою сторону и, не открывая глаз, произнесла: – Кто ты?

Я в ответ рассмеялся.

– Знаешь, я тут трясусь как осиновый лист, проникая в тайное убежище незнамо кого, понапридумывал себе один Творец знает чего. И что? Чтобы тут мне задали самый частый вопрос в моей жизни? Ну как тебе сказать…

Я задумался.

– Если это частый вопрос, то ответ на него у тебя должен быть. – Голос у девушки был замечательный. Похожий на шелест тростника и перезвон серебряных колокольчиков.

– Но я полагаю, что самый простой ответ тебя может и не устроить.

В ответ она подошла ближе, и мое дыхание сбилось от облака запаха разогретых на солнце степных трав.

– Я солдат.

– И за что ты воюешь? – Несмотря на то что глаза ее были плотно закрыты, я чувствовал, что душу мою буквально выворачивают наизнанку.

Я уже раскрыл рот, чтобы ответить, как вдруг словно молния пробила мои мозги. Я вспомнил! Именно ее я видел, когда Хранитель показывал мне переход через миры.

И словно чужие, губы шевельнулись.

– Я тогда в очередной раз умер. И как-то оказался в реальности Инспектора. Тогда я принял его за Отца-Создателя. Он задавал те же вопросы.

– А потом?

– Потом? Потом он вышвырнул меня, строго приказав, чтобы я больше не вздумал умирать.

Девушка легко рассмеялась.

«Словно ручеек, скачущий по камням», – подумал я.

– Откуда у тебя это? – Она слегка качнула головой, и я сразу понял, что она спрашивает о жезлах-ключах.

– Досталось от безвременно почивших Небожителей.

– Вот как. – Девушка немного наклонила голову и сразу стала похожа на маленькую птичку. – Но ты странный, – констатировала она и вернулась к своему столику.

– Оттого что ничего не спрашиваю о тебе?

Девушка в ответ едва слышно хмыкнула.

– Скажи лучше, что у тебя с глазами.

– А может, я не хочу смотреть на этот мир? – как-то невесело усмехнулась красавица.

– Глаза – очень выразительная часть лица, – медленно начал я. – Думаю, ты не просто так прячешь их. Кроме того…

– Что? – Она так резко обернулась в мою сторону, что тяжелое золото волос мгновенно расплескалось по обнаженным плечам.

– Кроме того, когда я прошлый раз тебя видел, у тебя были совершенно потрясающие, изумрудные глаза.

– Видел? – Она выпрямилась, словно струна.

– Старик, хранитель одного из порталов на моей родной планете. Он демонстрировал мне, как эта штука работает.

– Старик? – Девушка чуть расслабилась. – Такой высокий, худой, словно жердь, в смешной черной одежде?

– Его звали Валерий Игнатьевич, – произнес я.

– Да, я помню! Это было совсем недавно. – Девушка улыбнулась. – Я тогда как раз делала много порталов. Иногда, когда я настраивала один из них, мы с ним общались. Но очень редко…

Незаданный вопрос, словно кирпич, повис в воздухе.

– Он погиб. – Несмотря на то что прошло уже очень много лет, мне пришлось на секунду задержать дыхание, чтобы успокоиться.

– Ты?..

– Да. – Я кивнул головой. – Я убил их всех… Какие-то сектоиды.

Девушка снова кивнула, уже, видимо, каким-то своим мыслям.

– Ты не ответила.

Она помолчала, потом ровным, почти без эмоций голосом сказала.

– Меня взяли на практике… Лет шестьсот… по-местному.

Я прикинул. Получалось около восьмисот лет по исчислению Земли.

– Первое время вязала каналы в другие миры. Потом пришлось делать порталы.

– Так ты…

– Да. – Девушка гордо выпрямилась. – Я связующая. – А потом как-то вдруг сгорбилась и поникла. – Только очень слабая. Отец клана решил, что я должна поучиться в Академии, и вот… Как-то раз отказалась плести портал.

Девушка говорила и медленно ходила по залу.

– И тут он решил меня наказать. – Она подошла совсем близко, и приблизив голову к моему лицу, подняла веки. Под ними были выжженные до черноты белки.

Внезапно речь ее стала быстрой и сбивчивой.

– Быстрее, он идет… Ты успеешь, ты быстрый. Как только он откроет дверь, ныряй в коридор и попытайся протиснуться во вторую дверь, пока она не закрылась. Потом заблокируй ее и уходи…

– Конечно, связующая. – Я поклонился, зная, что она не увидит моего поклона, но живой артефакт этого заслуживал, и нажал клавишу переговорника.

– Вадим.

– Да, командир.

– Гони всех из этого сарая, а по моей команде, вне зависимости, уйдут все или нет, отстреляйся всем, что есть, по центральному корпусу. Там, где белый купол. Бей, пока не превратишь все в кучу щебенки… Если выживу, найду тебя сам. Все. Давай, майор.

– Доброй тебе охоты, Рей, – глухо проговорил пилот и отключился.

Надеюсь, когда Джинни подоспеет, у нее хватит доброй памяти обо мне, чтобы переправить Вадима домой.

– Что ты задумал? – Связующая очень хотела казаться бесстрастной, но получалось плохо.

– Хочу посмотреть на самого умного, – ответил я и запустил команду боевой трансформации оболочки и подготовки особенно трудоемких плетений. Единственный шанс – подготовиться лучше, чем мой оппонент. – Я тебя постараюсь не зацепить, но сама знаешь. Всякое может случиться. У тебя есть, где укрыться?

Она качнула головой.

– Нет. У меня нет даже капли энергии, чтобы построить щит.

– Держи. – Я раскрыл мешочек и вложил в ее руку ярко-алую жемчужину. – Надеюсь, этого хватит.

– Нет. – Она протянула руку обратно. – Возьми. Тебе понадобится каждая капля энергии. Здесь ее взять негде.

– Слушай! – Я потихоньку начинал терять терпение. – Если ты погибнешь, то все зря. Сюда спешит мой друг. И если она не найдет здесь меня, то просто превратит всю планету в кусок спекшегося стекла.

– Не думаю, что у нее что-то получится. Здесь магическая аномалия…

– А ты не думай, – посоветовал я. – Просто представь себе, как сюда сваливается кроймар и в придачу на храмовом корабле хайварго.

Связующую передернуло словно от удара током.

По легчайшей вибрации пола я понял, что виновник торжества уже рядом. Включил субволновой переговорник и, дождавшись, когда дверь предо мной дернется и поползет в сторону, скомандовал Вадиму:

– Давай!

Одновременно завел новые руки за спину и накинул плащ.

И почти сразу пол сильно тряхнуло. Насколько я знал, вайрон был весьма прочным материалом. Но если дверь такого убежища заклинит, боюсь, выйти отсюда будет ОЧЕНЬ трудно.

Дверь не открылась и наполовину, когда в зал быстро вошел мужчина в длинном до пят сером плаще. И с удивлением уставился на меня.

– А… еще один защитничек… – Он довольно осклабился.

– А были еще? – Я слегка приподнял бровь.

– А как же! – весело произнес мужчина. – Эта сучка здорово умеет парить мозги.

В принципе для меня все было ясно. И если оставались какие-то сомнения, мужчина их быстро развеял.

– Ну что, незнакомец? – Он также весело сбросил плащ на пол. – Время умирать?

– Как скажешь. – Я кивнул и без лишних слов ударил «пеплом», продолжив серией «холодного сердца».

Мужчина грамотно поставил щит и, крутанувшись, ответил какой-то длинной и сложной цепью огненных плетений высшего уровня. Аура поглотила большую часть, но пол вокруг меня покрылся толстым слоем инея.

Попавшийся мне бог был совсем непрост. Потому что откат магии огня уходил у него в минус. Это значило, что на откате он поглощал значительную часть моей энергии. Я снова ударил «пеплом» и, добавив «черным солнцем», закончил атаку тонкой иглой «магической чумы».

Колдуна на мгновение скрутило, но он быстро оправился.

– А ты непрост, щенок. – Он растянул губы в натужной улыбке, и из него потекли полупрозрачные лепестки эффекторов боевой ауры.

– О! – радостно воскликнул я. – Круто. Как настоящая шлюха, носишь презервативы с собой?

Мужик нехорошо оскалился и снова кинулся в атаку. Скорость плетений у него была просто фантастическая. И лежать бы мне спокойной кучкой пыли на полу, если бы не защита, которая даже в свернутом состоянии сливала почти весь поток мимо. Но и оставшейся части мне хватало с избытком. Постепенно стала обугливаться одежда, в какой-то момент я ослеп и на несколько секунд, пока срабатывали цепочки регенерирующих плетений, перешел на тепловое зрение. Затем вдруг почти отключилась левая нога, и пришлось, несмотря на травму, поскакать из стороны в сторону, сбивая гаду прицел и давая время организму восстановиться.

Наконец, он решил, что достаточно меня помотал, и, прикрываясь непрерывными атаками, начал плести «полог тьмы». Это было серьезно. Потому что защит против «полога» почти не существовало. Я дождался момента выброса плетения и коротким телепортом шагнул ему за спину. Уже не глядя, как плетение будет впитано стенами, ударил в спину гаррохианским кинжалом, по дуге вздернул клинок вверх, расширяя рану, и отскочил в сторону.

К моему удивлению, он не распался пылью, а рухнул на колени и тут же поднялся.

– Ну, тварь, ты за это ответишь. – Он сплюнул черным дымящимся комком на пол и кинулся в бой, размахивая руками, словно молотилка. В какой-то момент, все восемь конечностей моего оппонента попытались нанести удар одновременно и почти без участия головы были блокированы материализовавшимися конечностями моей боевой ауры.

– Ты еще не устал? – участливо поинтересовался я и провел сдвоенный удар по корпусу, добавив пару «контактных» плетений.

Он отскочил и тоже попытался до конца материализовать эффекторы. Правда, не в руки, а в длинные щупальца. Но похоже, ему не хватало энергии. Оболочка из вайрона надежно блокировала все внешние источники, и ему приходилось биться тем, что он принес с собой.

А у меня всего-то исчерпались «в ноль» десять полновесных жемчужин. Но оставались еще шесть, да и на жезлах было пусть не так много, но существенно, потому что в них была не синтезированная энергия, а чистая сила пяти стихий.

Еще через пять минут я почувствовал перелом и вогнал ему в грудь свое фирменное плетение, целиком построенное на запретных алгоритмах, да еще и в многослойной маскирующей структуре. Он успел вскрыть шесть из них, когда «слой семь» вошел в соприкосновение с его энергооболочками.

Его швырнуло на пол, и тело забилось словно в припадке. Не теряя времени, я подскочил ближе и начал гаррохианским жертвенным кинжалом разделывать бога, словно тушу на мясокомбинате. Клинок резал плоть, будто воду, и уже через несколько секунд враг представлял собой десяток отброшенных друг от друга фрагментов. Голова еще хлопала ресницами, но я и ее настрогал ломтями. Однако тело не сдавалось, а продолжало жить. Отдельные кусочки превращались в омерзительного вида черную жидкость и сползались вместе.

Внезапно из угла донеслось:

– Грудь, вскрой ему грудную клетку!

Не размышляя, метнувшись к нужному куску, я погрузил руки в рану и с треском раскрыл грудину.

Два зеленых шарика. Я читал о таких, хотя видел впервые. Каждый из шариков стоил не просто дорого, а непристойно дорого. Вместилище сущности. Насколько я помню, почти полная неубиваемость на веки вечные. Если уцелеет хотя бы один, тело восстановится в любой ситуации. В некоторых случаях может даже телепортироваться к местам привязки.

С учетом почти полной неуничтожимости очень даже неплохая страховка на черный день. Я выдернул оба и, после того как тело колдуна рассыпалось в пыль, задумчиво покидал об пол. Пружинили они так себе. Во всяком случае, я себе такую штуку в качестве мяча никогда бы не купил. Затем также не торопясь ковырнул ножом. К моему удивлению, нож не оставлял на гладкой поверхности даже малейших следов.

И тут внезапно мне пришла в голову ценная мысль. Я сложил оба шарика в карман и нашарил рукой переговорник. К большому сожалению, устройство не пережило схватки и рассыпалось у меня в руках.

Пока я синтезировал новый переговорник, подошла Связующая.

– И что ты собираешься с ним делать?

– Насколько я понял, ты училась в Академии Сопряжения?

Девушка кивнула.

– Курсант пятого курса Рей. Военный факультет. – Я поклонился. – Мне показалось хорошей идеей доставить эти шарики в Академию. Думаю, нашим учителям будет интересно узнать подробности из первых рук.

– Дай на секунду. – Девушка раскрыла ладонь, и в ее руку легли оба шарика.

Она задумалась на секунду и пальцем начертила на шарах какой-то знак, словно они были из мягкой глины.

– Чтобы не сбежал.

– Отлично. – Я кивнул. – Теперь дело за малым. Нужно как-то отсюда выйти.

Она небрежно пожала плечами и, судя по движениям, начала собирать свои вещи. Видимо, она ни секунды не сомневалась, что я придумаю, как отсюда выбраться.

– Вадим?

– О! Живой! – донеслось из переговорника.

– Да вроде живой. Вадим, я был бы тебе очень признателен, если бы ты попробовал взломать купол. Я тебе сейчас подсвечу, чтобы ты не промахнулся.

«Слеза света» полыхнула ярко-белым свечением, под прозрачным сводом обозначая цель, и почти сразу купол озарился красной вспышкой с той стороны. Денвенская техника не подвела и в этот раз, и через несколько минут вайрон покрылся сеткой трещин, а потом сразу осыпался сверкающим водопадом осколков.

Вадим было сунулся посадить машину прямо в зале, но я погнал его за «Орлом».

Глава 26

Только сверху я смог оценить масштаб нанесенного Вадимом ущерба. Разошелся майор не на шутку.

– А что там за костер, в парке?

– Да так. – Он потер шею и усмехнулся. – Шустряк один. Решил предотвратить уничтожение хозяйской собственности.

Девушка стояла на носу корабля и, широко раскинув руки, подставляла лицо свежему ветру.

– Связующая… – Я поклонился и встал на колено.

– Встань, солдат. – Она обернулась, и меня обожгло сияние изумрудно-зеленых глаз. – Меня зовут Тигрин л’Алтара. Для тебя просто Аль.

– Твои глаза…

– Нет, солдат. – Она счастливо рассмеялась. – Это не иллюзия. – И сразу же лицо ее стало слегка виноватым. – А вот жемчужину твою я съела. – Она протянула свою ручку, и в раскрытой ладони я увидел совершенно черный шарик.

– Да ну ее, главное, ты видишь…

– Мы сейчас домой?

– Нет, Аль. Мне нужно дождаться…

– Да-да. Помню. – Она снова рассмеялась, и я в который раз удивился, до чего у нее был звонкий смех. Словно кто-то рассыпал горстями серебро. – Иначе она тут все разнесет. Но мне еще предстоит тяжелый разговор с Отцом Клана. Боюсь, он тоже захочет чего-нибудь разнести.

– Ты знаешь, о Связующих почти ничего не известно. Я случайно нашел упоминание о вас в Большом списке магических рас. То что одна из них была ученицей Академии, мне не встречалось.

– Знал только Эм Горо. Для всех остальных я была просто богатой наследницей.

– Продолжишь учебу?

– Конечно, – фыркнула она. – Разве несколько сотен лет тюрьмы – это повод бросить учебу?

– Не знаю. – Я покачал головой. – Думаю, я через восемьсот лет заточения убивал бы просто за косой взгляд.

– У вас, у мужчин, психостабильность вообще очень слабая… – Она лукаво улыбнулась.

– Зато мы много едим, – парировал я и снова услышал заливистый смех. – Послушай, Аль, я хотел спросить. Твои порталы можно как-то уничтожить дистанционно?

– Зачем? – Она пожала плечами. – Я очень слабая Связующая. Если бы все это время я училась… Мои порталы рассыпаются через десять лет.

– Но некоторым порталам гораздо больше десяти лет…

– Да, я знаю. Кто-то делал порталы для Сарта до меня.

– У меня такое ощущение, что Связующие не такая уж и редкость… – усмехнулся я.

– Нет. – Она дернула головой. – Это был не Связующий. Просто очень талантливый маг. Его порталы работают ненадежно и требуют море энергии. Но зато почти вечно. Это какой-то хитрый сплав из технологии и магии. Ничего подобного не встречала. Я пыталась разобраться, но не смогла.

– А что-нибудь от твоего предшественника осталось?

Она горько улыбнулась.

– Черное пятно на стене.

– А его порталы ты сможешь сломать?

– Тоже нет нужды. – Она внезапно улыбнулась. – Группа контроля клана все сделает. Все порталы такого уровня, на строгом учете, а неучтенные уничтожаются.

Внезапно боевые браслеты, о существовании которых я почти забыл, слегка завибрировали, сообщая о переходе в рабочий режим.

– Рей?

– Да, Джинни. Рад тебя слышать.

– Скоро увидишь.

– Может, не стоит пугать аборигенов?

– А что, воевать уже не с кем?

– К сожалению, ты немного опоздала. Еще бы пару часов назад…

Глава 27

Внезапно все замерло, словно на стоп-кадре. Волосы Аль, взбитые ветром, застыли в воздухе. А сам воздух будто сгустился. И полная, невероятная тишина.

Не могу сказать, что я этого ожидал, но, видимо, подсознательно все же к чему-то подобному был готов. Потому что огромную связку сложнейших плетений отработал словно на зачете.

Точечный щит, закрывавший попытки сканирования любого уровня. Лабиринт 6 – подстраховка на случай всяких мозголомок, и страшно громоздкая, но эффективная и безотказная Беррин ло и тар. Что очень вольно можно было бы перевести как «Становись на этот крестик, там за речкой миномет».

Последним движением выбросил горсть подпространственных следопытов, сотворил пару кресел и присел в ожидании. Может, не будем сразу убивать друг друга, а хотя бы ради разнообразия поговорим?

То, что я все сделал правильно, стало ясно уже через несколько секунд. Подвешенные на разных уровнях, следопыты стали гаснуть, начиная с самого нижнего уровня. Не успел еще умереть последний, как на замершей в воздухе, как муха в янтаре, палубе каравеллы материализовался мужчина неопределенного среднего возраста, в просторных и, видимо, удобных штанах, куртке чуть желтоватого цвета и мягких коричневых туфлях.

Он кивнул мне как старому знакомому и мягко, словно мастер боевых искусств, присел в кресло. Слегка смуглое лицо без явных расовых признаков, большие темные глаза и короткая стрижка черных волос были одновременно и самыми обычными, и несли на себе легкие, едва уловимые черты избранности и принадлежности к Власти. Мужчина молчал. Молчал и я, справедливо полагая, что именно гость должен начать разговор.

– Вы знаете… – Он приподнял брови и задумчиво посмотрел куда-то вверх. – Я наблюдаю за вашей карьерой сравнительно недавно, и вы не перестаете меня удивлять. Признайтесь честно! – Он залихватски подмигнул и чуть наклонился вперед, словно придавая нашему разговору некую интимность. – Вы наверняка тайный сын Отца-Создателя?

– Простите, мы не были представлены… – Я вопросительно глянул на своего собеседника.

– А! Пустое. – Он небрежно взмахнул рукой. – Можете называть меня… Ну, например – Мессир.

Я улыбнулся. Что-то мне это напоминает…

– К сожалению, Мессир, мне неизвестно ни о каком родстве с Творцом.

– Но тогда как? Как вы объясните то, что враги ваши, заведомо сильнее вас, многочисленнее, и не в обиду будь вам сказано, умнее, все мертвы, а вы сидите здесь и слушаете мои разглагольствования?

– Ну почему мы тут с вами, Мессир, сидим, я надеюсь прояснить в ближайшем будущем. – Я учтиво кивнул головой. – А вот с врагами… Думаю, все просто…

– Да? – Гость вскинул голову. – И как же?

– Снайпер поражает врага издалека. Борец схватывается на самой короткой дистанции. Магу для войны нужно хоть немного времени и собственно магическая энергия. И так далее. Я стараюсь понять, где слабое место противника. Снайперу навяжу ближний бой. Борца постараюсь убить издалека. Мага лишу магической энергии или сделаю нападение предельно внезапным.

– Так погибла Т’Арлана?

Я сразу понял, что речь идет о Тарремоне.

– Ну более или менее. – Я усмехнулся, вспомнив ту схватку. – Главная их ошибка была в том, что они совершенно были не готовы умереть. Понадеялись на божественную сущность и свою силу. Думаю, мне удалось их удивить.

– Арлана была очень перспективной девочкой, – осуждающе проворчал Мессир.

– Тогда ей не следовало убивать трех беззащитных людей, двое из которых дети, – парировал я.

– То есть, – поспешил уточнить мой визави, – вы были готовы умереть, мстя за трех совершенно незнакомых вам людей?

Я молча кивнул в ответ.

– А если против вас будет действовать группа? – не унимался Мессир. – Лучший снайпер, лучший маг и так далее?

– Тут какое дело. – Я помолчал, подбирая слова. – Когда я говорю, что навяжу снайперу бой на короткой дистанции, это не означает, что я настолько плох в этом деле, что не смогу соперничать с профессионалом. Я и сам вполне приличный снайпер. Все дело в комплексном подходе к искусству войны. Психология, технологии, навыки и умения – все поставлено на службу искусству войны. Даже магия, которую я сейчас изучаю, стала важным, но совсем не главным из элементов, обеспечивающих решение тех или иных задач. Главное – это управление этими элементами. Творческая эвристика на основе анализа обстановки. Война для меня – это не череда локальных схваток. Это скорее подход к жизни – к решению проблем. Если возникает проблема, я навязываю ей бой не по ее правилам, а по тем, которые я считаю наилучшими для победы.

– Ну хорошо. – Гость кивнул головой, видимо, соглашаясь с моими доводами. – А если я скажу, что теперь я ваша проблема и вам предстоит сражаться со мной?

– Ну для начала я вам не поверю. – рассмеялся я.

– А для продолжения? – заинтересованно спросил Мессир.

– Для продолжения… – Я широко улыбнулся. – Обратите внимание на место, где стоит ваше кресло. А точнее, чуть ниже.

Гость склонил голову, словно прислушивался.

– Да ничего… – И внезапно осекся, поднял по-детски удивленные, совершенно круглые глаза. – Как… Вы не могли знать это плетение. Да еще так искусно спрятать его… Вы не пожертвуете всей планетной системой, только для того чтобы попытаться меня убить…

Я откровенно усмехнулся.

– Да не собираюсь я никем жертвовать, Мессир. Нет там ничего, кроме примитивной «спирали». Ваша неуверенность в результате разговора и плюс богатое воображение нарисовали вам то, чего нет. Это был чистой воды блеф.

– Эддхор томайано! – Он обхватил голову руками в несколько картинной истерике. – Так дешево купиться! Пожалуй, мне и вправду пора на пенсию…

– Только не надо рвать волосы… – предупредил я его. – Будем считать, что я вам и так поверил.

– Где я прокололся? – Он оторвал лицо от рук и весело посмотрел на меня.

– Горе слишком большое, – охотно пояснил я. – Вам следовало сидеть с непроницаемым лицом и лишь слегка неуверенно поерзать в кресле. Можно сказать, этюд под названием «Давай добавим немного самоуверенности этому молокососу» удался. Может, закончим вводную часть и перейдем к делу?

– Ну к делу так к делу. – Мессир кивнул головой и, достав из воздуха бокал с чем-то бесцветным, глотнул, затем оставив его висеть в воздухе, откинулся в кресле.

– Полагаю, твои учителя не очень распространялись об иерархии высших существ?

– Полагаю, это было частью общих правил? – ответил я.

– Естественно, – согласился Мессир. – Незачем влиять на свободу выбора неофитов. Но теперь ты уже не неофит, а фактически – старший бог, и тебе стоит кое-что узнать…

– Подождите, – остановил я его. – Дайте сам догадаюсь. Вы хотели сказать, что кроме Отца-Создателя есть Отец-Разрушитель? Единство, так сказать, и борьба противоположностей?

– Хорошо, – кивнул головой Мессир. – Дальше.

– Дальше? – Я задумался. – Беря за примат утверждение главенства Отца-Создателя, можно предположить, что вы не соперники, а скорее две части естественного процесса. Он создает, а вы разрушаете то, что так или иначе не соответствует общему замыслу. Разрушение, воплощенное в личность.

– А почему ты решил, что это именно я?

– Это только предположение, основанное на анализе.

– Гм-м. – Мессир задумался. – Может, тогда скажешь, зачем я здесь?

– Предложить работу? – предположил я.

– Почему не просто убить?

Я улыбнулся.

– Ну, кроме того, что это просто пошло, думаю, на действия подобного рода у вас есть некие ограничения.

– Маладэс, – почему-то с грузинским акцентом произнес Разрушитель.

Глава 28

Он ничего не делал. Не махал руками, не шевелил пальцами. Я вообще не заметил всплеска магической энергии. Просто наши кресла оказались на высоте примерно трехсот метров над огромным, до горизонта мегаполисом.

Прямо под нами располагался полукилометровой длины ангар, увенчанный смрадно чадящей трубой. Перед входом в ангар стояла толпа в полторы-две тысячи человек, заходя в неприметную дверцу по одному.

– Плановая эвтаназия стариков, – прокомментировал Мессир. – В этом году порог старости определен в пятьдесят лет. Ресурсов не хватает, и население все время снижается. Решил дать им последний шанс. Планирую метеорный дождь. Заодно частично обновится почва. Выживет около трех процентов населения из восемнадцати миллиардов.

И снова пейзаж сменился.

Теперь под нами был бескрайний лес.

– Тут с экологией все в порядке. Уже, – ответил на невысказанный вопрос Разрушитель. – Но в ходе генных экспериментов погибли почти все люди и животные. Остались лишь растения и небольшая группа людей. Но что-то у них в голове повредилось, и теперь скоростными темпами идет регресс. Они уже охотятся друг на друга из-за еды. Тут мы ничего не планируем делать. Дождемся гибели последнего носителя разума и зачистим пространство.

Произошла еще одна перемена, и снова под нами был город.

По внешнему виду вполне благополучный. Обширные парки, небоскребы и слегка необычного вида транспорт.

– А тут что не так?

– Тут ВСЕ не так, – грустно ответил Мессир. – Накопленного ядерного и прочего оружия столько, что пришлось спешно блокировать все сопряженные пространства, чтобы не допустить глобального инферно-прорыва. Два государства, подмявшие весь мир. Весь прогресс сведен к совершенствованию оружия. Если сейчас я превращу все оружие в песок, они кинутся друг на друга врукопашную.

– Свобода выбора, да? – спросил я зло.

– Не только их, – мягко поправил меня Разрушитель. – Еще и моя свобода. Почему я должен их спасать? Может, я просто не хочу? – Он устало провел рукой по волосам. – Может, сам попробуешь? Отсечешь лишнее, и заживут они лучше прежнего…

– У меня своя клоака. – Я отвернулся. – Сам не знаю, что делать.

– Ну да. Ну да. – Мессир задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. – А чужие помойки пусть дядя разгребает…

– А служба, которая занимается… Ну, скажем, так, микрохирургией? Тоже в вашем ведении?

– А зачем тебе микро? – хохотнул Разрушитель. – Ты вполне законченный мясник. На тебе даже не десятки – сотни миллионов жизней. Не забыл остров Арлингов, который ты уничтожил?

– Ну есть большая разница между ситуативным убийством и тщательно и качественно спланированным, – возразил я, хотя в душе понимал некую правоту собеседника.

– Не ты ли как-то говорил, что судить надо не по намерениям или течению процесса, а по результату?

– И все же нет. – Я твердо посмотрел в глаза Разрушителя. – Искра, вложенная Создателем, – созидание, творчество и любовь. А вы подсовываете человеку ядерное оружие, наркотики и концлагеря.

– Да никто ничего не подсовывает, – поморщился Мессир. – Ты думаешь, что человек сам не в состоянии всего этого придумать?

– Сам? – Я усмехнулся. – Почему же тогда идея концлагерей на моей планете пришла в голову практически одновременно разным людям, разделенным не только в пространстве, но и совершенно разным по образованию и социальному статусу?

– Значит, идея витала в воздухе, – быстро парировал Мессир.

Я помолчал.

– Знаете, вы бы лучше поискали персонал среди так называемых правоохранительных органов.

– Ну с низовым персоналом я уж как-то разберусь сам, – проворчал Мессир. – А вот что делать с верхним эшелоном… Трех ты уже убил. Сколько убьешь еще, я не знаю.

– Тарремона и Ларох убили как минимум трех невинных людей. Сарт похитил и держал в заключении девушку, заставляя ее плести порталы для разграбления других миров. Кроме того, он был хам и невежа.

– А за это убивают?

– Убивают и за меньшее. – ответил я. – Но все они погибли в относительно честном бою.

– У меня есть… сотрудники рангом и повыше… – Разрушитель хмуро посмотрел вдаль. – Не боишься?

– Нет, – спокойно ответил я. – Не боялся, даже когда искренне полагал, что жизнь одна, а бога нет.

– Ладно. – Он одним движением встал. – Слово сказано. – Сделал пару шагов и обернулся. – Ты… береги себя.

Я усмехнулся.

– Вы тоже… не болейте.

И мир рывком вернулся в прежнее состояние.

Снова свистел ветер в снастях, едва слышно шелестела сетка парусов и чуть поскрипывал корпус.

Вадим, судя по всему, ничего не заметил, а вот Аль, сжавшись, словно кошка перед прыжком, озиралась по сторонам.

– Все в порядке. – Я поспешил успокоить девушку. – У нас был гость.

– Он что, останавливал время? Тогда это мог быть только…

– Я что-то пропустил? – раздался из-за спины голос Вадима.

– Ничего такого, в чем мог бы поучаствовать, – парировал я, не оборачиваясь и показывая Аль взглядом, чтобы она помолчала.

Над головами раздался низкий пульсирующий рокот, и все небо заслонила двухкилометровая туша «Странника». Признаюсь честно, я никогда не видел свой новый корабль со стороны. Но зрелище впечатляло. Вытянутый, слегка зубилообразный корпус матово-серого цвета немного расширялся в середине и снова сужался к хвосту.

Оторопевший Вадим отпустил штурвал, но нас уже втягивало в нутро корабля.

Не успели затянуться створки нижнего шлюза, как рядом материализовалась Джинни.

– Рад тебя видеть! – Я кивнул. – Познакомься. Это мои новые друзья. Связующая Алтара и Вадим.

К моему удивлению, девушки обменялись колкими взглядами и как-то не проявили особой сердечности при знакомстве. А вот Вадим сразу же засыпал Джинни ворохом вопросов о корабле и его ТТХ. Оставив Джинни разбираться с гостями и дав несколько особо ценных указаний, я сбежал в свои апартаменты, где незамедлительно вырубился.

Проснулся где-то через час от настойчивого вызова интеркома.

– Да!

– Рей, это Джинни, – проговорила моя спутница. – Глава клана Связующих, достопочтенный Ттрат л’Сардо настойчиво просит аудиенции…

– Просит – примем, – согласился я. – Давай его в… – И замялся, не зная, где можно принимать гостей в этом корабле. – А есть у нас что-то вроде приемных апартаментов?

– Да, – слегка помедлив, произнесла Джинни. – Теперь есть. Третий уровень, зона «С». Я тебя встречу.

– И Аль, ну эту девушку, которая прибыла со мной. Туда же.

Быстро ополоснулся в душе, переоделся и коротким порталом шагнул на палубу третьего уровня.

Зал, который смастерила Джинни, был не очень велик, но поражал красотой и соразмерностью пропорций. Купольный свод, под которым ярко горел сгусток белого света, переходил в стены насыщенно-синего цвета, украшенные тончайшей резьбой.

Глава клана – высокий мужчина с гривой пепельно-серых волос, в просторном пурпурном одеянии до пят, – внимательно слушал Аль, которая торопливо ему что-то рассказывала. Он то кивал, то хмурился и все время тихонечко пристукивал огромным боевым посохом по мозаичному полу.

– Достопочтенный мар Сардо. – Я поклонился. – Младший мастер Рей.

Глава клана как-то по-особому, внимательно на меня глянул и шагнул навстречу.

– Клан Связующих благодарит достопочтенного мара Рея за спасение наследницы хранителя клана. – Он медленно и с достоинством поклонился. – Можете требовать за ее освобождение любую компенсацию.

Я радушно улыбнулся.

– Благодарность клана – достаточная компенсация за мое случайное участие в судьбе прекрасной Тигрин л’Алтары. – Я снова поклонился, на этот раз девушке.

– Но клан как-то должен…

– Лично мне клан ничего не должен, – прервал я его. – Я солдат, а не адвокат и не торговец. А вот найти того, кто спланировал похищение и скрывал от клана тысячи работающих межпространственных порталов, думаю, стоит. Так же как и уничтожить все, что было создано Алтарой и ее предшественником.

– Этим уже занимаются, – кивнул головой Сардо.

– И самое главное. – Я слегка понизил голос. – Постарайтесь не допускать подобных проколов в ближайшем будущем. А то… – Я сделал длинную паузу. – Сами понимаете, люди могут подумать черт-те чего.

– И все же. – Сардо упрямо сжал губы и с некоторым усилием сдернул с руки красивый перстень. – Примите этот маленький сувенир. Возможно, мы еще пригодимся друг другу.

Глава 29

Несмотря на полную энергоблокаду, оставшиеся в живых Небожители никак не хотели менять свой образ жизни. Все так же парили в небесном океане их дома, и все так же пытались они воровать энергию, где только было возможно. Подвисали втихаря над больницами и роддомами, опустошали большие участки леса и вообще вели себя вызывающе. Но слава богам, мне не нужно было теперь гоняться за ними по всему небу. Джинни просто телепортировала их в одну из пустынь, я обнулял их энергоустановки, а Вадим с группой добровольцев из числа бывших слуг проводил досмотр на предмет рабов и оружия.

Оружие уничтожали на месте, а рабов с помощью Связующих переправляли на родину. Со мной остались лишь шестнадцать русских девочек, которых я пообещал подбросить домой на своем корабле.

Уже давно отбыли Связующие, корабль взял курс на Землю, а я второй день сидел на берегу рукотворной речки в парке на борту корабля и пытался придумать, что же мне делать с моими родными земными хулиганами, участвовавшими в афере покойного Сарта. Радости не прибавило даже сообщение, что переданные Академии вместилища сущности Сарта были выкуплены кланом Связующих за фантастическую сумму в два миллиарда арков и три четверти от этой суммы переведены на мой счет.

Проблема была не только в том, что земные властолюбцы, узурпировавшие магию и власть на Земле, были почти бессмертны. Тут ключевым словом было «почти». Сами они, конечно, могли жить очень долго, но и перебить их не составляло труда. Самым главным было отсутствие системы противовесов, способных стабилизировать систему. Во всяком случае, я такой системы не знал. Или знал?

Есть на Земле одно государство, само существование которого вызывало разлитие желчи у огромного количества стран и народов, а также политиков пресловутой «мировой закулисы», представленных словно верхушка айсберга, деятелями Бильдербергского клуба. Можно было вспомнить еще десятка полтора различных фондов, корпораций и клубов, так или иначе осуществляющих свою крысиную деятельность, но уничтожать их было бессмысленно. Любая цивилизация характеризуется наличием помойки, а раз есть помойка, то будут и крысы.

Гораздо проще помочь стране, гарантированно не входящей ни в один из этих клубов. А именно – моей родине. Естественно, я отсеку их от некоторых источников магии. Но все забрать не получится. Да и не нужно. Все, что мне нужно, это немножечко везения моей стране. Остальное и так приложится.

О! От неожиданности я вскочил. Везения. Помнится мне, была у меня одна штучка, запечатлевшая некие способности к организации подобных чудес…

После прибытия на Землю я отправил Вадима и почти всех бывших рабынь по домам, а потом вместе с Еленой мы прыгнули «туннельным переходом» к ним домой. Точнее, не домой, а во двор небольшого домика в Харьковской области. Тихая стерильная нищета домика меня не смутила. Видал я в жизни и не такое. А вот отставной полковник Советской армии, который, несмотря на жуткие боли, находил в себе силы шутить и улыбаться, и его молодая еще жена, медленно выгорающая изнутри от боли за любимого человека, заставили сердце болезненно сжаться.

Короткой истории о похитивших Лену бандитах и моем геройском участии в ее освобождении было достаточно, чтобы я стал для этих людей самым желанным гостем. Как-то незаметно на большом кухонном столе появилась нехитрая выпивка и закуска и потек неспешный застольный разговор.

За разговором я узнал, что полковник Нестеренко, бывший командир полка тяжелых самоходных минометов, был уволен из армии как раз во время развала Союза и перебраться в Россию не успел. Накопленных денег и крошечной пенсии хватило как раз на небольшой домик. И все было бы ничего, если не болезнь…

Уснули они одновременно. Я влил по стакану эрнасского эликсира в каждого и, оставив небольшой мешок с деньгами и записку, «прыгнул» на крышу одного из небоскребов Москвы, а оттуда в ближайший парк.

За сто долларов таксист, не задавая лишних вопросов, добросил меня в центр, где я, купив мобильный телефон, спокойно сделал один телефонный звонок и, смяв аппарат, словно бумажку, на глазах у продавцов выбросил в урну.

Нужное мне место было совсем рядом, и где-то через час Саня, тяжело дыша, уже переваливался по скрипучей гравийной дорожке, а вокруг быстро занимала позиции генеральская охрана.

– Ты чего там учудил? – Нейтрально поинтересовался он, когда отдышался. – Такой взрыв был… Американцы забодали уже своими дипломатическими запросами.

– И чего ответили?

– Ты что? Нашего президента не знаешь? – Он весело прищурился. – Тут же перевел разговор на коллективную безопасность и борьбу с терроризмом и заверил, что российские успехи в нанотехнологиях никак не угрожают США. Конгресс, естественно, тут же организовал секретные слушания и выделил Пентагону еще миллиард фантиков.

– Саш… – начал я издалека. – А ты не хочешь прижать хвост вашингтонским стервятникам? И не просто прижать, а оторвать к чертям.

– Ну… – удивился генерал. – Я, в общем-то, почти всю свою жизнь этим занимаюсь.

– Отрываешь?

– Ну как, – заскучал генерал. – Щиплем понемногу. А что?

– А по-настоящему? – весело поинтересовался я.

– Есть идеи? – Взгляд у Александра стал острым, словно бритва.

– Еще как! – мечтательно произнес я и полез за сигаретами. – Понимаешь, у меня есть возможность переправить сюда, на Землю, некоторое количество оружия.

– Это на твоем корабле?

– Да! – Я от восхищения даже зажмурился. – Профессионализм не пропьешь!

– Да какой профессионализм, – вздохнул он. – Вот. – Он протянул мне тоненькую пачку фотографий. – Это компьютерная реконструкция. Самого корпуса не видно, но по затененным звездам можно примерно определить очертания и размеры. Система дальнего предупреждения о метеорной опасности принесла в клюве. Твой?

На фото, изображающем темную кляксу на фоне звездного неба, красной нитью был обведен контур «Странника».

– Мой, – подтвердил я.

– Ну я где-то так в общем и доложил, – кивнул головой генерал. – Поскольку прошлый раз ты тоже объявился после появления этого монстра, а исчез он сразу после взрыва.

– Потенциальные друзья в курсе? – вопросительно посмотрев на него, уточнил я.

– А чего им быть в курсе, – удивился Александр. – Спутник наш. Данные мы фильтруем…

– Это хорошо. Теперь так. Там один пилот наш нарисовался. Истребитель. Майор Давыдов. Вполне себе на следующую звездочку заработал. Кроме того, я ему обещал одну штуку. Так что в принципе у вас будет аппарат, способный в одиночку вскрыть любую ПВО и пиратствовать там неограниченно долго. Думаю, пары таких аппаратов достаточно, чтобы вашингтонские стратеги надолго занялись пересмотром своих планов.

– А что еще можешь? – Генерал неторопливо достал сигареты и закурил.

– Ты пойми, – тихо сказал я. – Могу завалить всю страну высокотехнологичной продукцией. Но что вы будете делать, когда все это сломается? Люди превратятся в трутней, и весь положительный бонус от таких подарков будет съеден одним поколением. Я не предлагаю перевооружить всю армию. Хочу просто дать небольшой зонтик, позволяющий сэкономить немного денег. Для строительства дорог, больниц, школ… Ну представляешь? Лет двести гарантированно без войны. Нужно будет только тщательно сберечь это все от липких ручек и завидущих глазок. Как чужих, так и наших. Но совсем без войн не получится. Пограничные конфликты, наркотраффик, постоянные пробы на зуб. Все это останется и не даст вам расслабляться. Просто уйдет дамоклов меч ядерной войны. Как от нас, так и от них. Зато, возможно, американцы вспомнят, что еще недавно они делали самые лучшие в мире автомобили и тракторы, а вот танки у них «не очень».

– Ты их вроде как жалеешь? – Саша удивленно поднял брови.

– Представь себе. – Я кивнул. – Люди в погоне за фантиками практически уничтожили свою страну. Заметь. Не чужую, хотя попытки были. Свою. Производство почти все в Китае, их деньги – просто бумага. Их мировоззрение, какие-то общечеловеческие ценности и прочая хренотень. Политкорректность себе придумали… Черный – афроамериканец. Это ж надо было придумать. А белый тогда кто? Евроамериканец?

– Но ты же не для этого меня позвал? – спросил он и выпустил сигаретный дым сквозь плотно сжатые губы.

– Не для этого, – согласился я. – Саш, я хочу подарить управлению одну штуку, но чтобы знал о ней только ты.

– А после меня? Мне ведь уже за пятьдесят…

– Если захочешь, могу сделать тебя долгоживущим…

– Это как? – усмехнулся генерал. – Столетний старичок будет рассекать по управлению?

– Не сто, Саша. – Я заглянул в его глаза. – Много, много больше. И не стариком, а полным сил мужчиной. Если не веришь, свяжись с Исаковым.

– Петром Сергеевичем? Он вроде в интенсивной лежит. В раковом отделении?

– Уже не лежит. – Я усмехнулся. – Насколько я его знаю, сейчас он наверняка где-то на юге, осеменяет красоток. А насколько я знаю тебя, то предполагаю, раз уж ты не скурвился за пятьдесят лет, то тебе в этом смысле ничего уже не грозит. Секрет, который я вам доверю, хранить придется так, как тебе еще ничего хранить не доводилось.

– Да что же это? – оторопел он.

– Представь себе небольшую комнатку, или полянку, или вообще любое место, побывав в котором человек обретает фантастическую, невероятную удачу… А если это глава страны? Представь, что будет, если добросовестному человеку будет везти при принятии решений?

– А мне, значит, отводится роль эдакого Кощея? – хмыкнул генерал.

– Не Кощея, – возразил я. – Шлюза. Смотри. Мы берем какой-то из твоих объектов и делаем его интересным местом для посещения главой государства. Затем в определенное место помещаем артефакт сосредоточия удачи. Пара минут пребывания, и получаем законченного везунчика. Правда, ненадолго. Годика на два. Потом, если надо, операцию можно будет повторить.

– А я, значит, буду решать, кто достоин а кто не очень?

– Ответственность, Саня. Ты ж не в скобяной лавке работаешь…

– Это скорее ближе к дурдому, – засмеялся генерал. – Но общее направление мне нравится.

Он встал, поправил пиджак и решительно кивнул головой.

– Поехали.

Дорога была недолгой. Всего час пути, и мы оказались на территории закрытого военного городка, охраняемого не солдатиками-первогодками, а здоровенными лбами в камуфляже с глазами, опаленными недавней войной.

– Объект сто десять, – с затаенной гордостью произнес генерал.

К моему удивлению, из-под земли струился слабенький, но структурированный магический фон.

Мы прошли в одно из зданий и на скоростном лифте опустились вниз. Потом небольшой вагончик, и через десять минут мы были в просторном, но почти пустом помещении.

Здесь фон уже не струился, а вращался пусть слабыми, но упорядоченными потоками. Местные духи сначала всполошились, но, «прочитав» мой эмоциональный настрой, успокоились.

Несколько удобных лежаков, опутанных проводами, пара компьютеров и небольшая группка мужчин и женщин разного возраста в одинаковых синих комбинезонах, отчаянно о чем-то спорящих.

– Что за шум, а драки нет? – отеческим басом произнес генерал, подходя ближе.

– Александр Владимирович! – возмущенно произнесла молоденькая, лет двадцати девушка. – Сейчас мое время дежурства, а Ольга Степановна и Саша не хотят меня пускать. Говорят, фон сложный.

– Рано тебе, Светочка, – с увещевающими нотками в голосе произнесла стройная сорокалетняя дама, напоминавшая, несмотря на комбинезон, скорее топ-менеджера крупного банка. – Вот Слава пусть вместо тебя отдежурит.

– Света! – строго произнес генерал. – Мы о чем с тобой буквально позавчера говорили? Самоконтроль и дисциплина. Ольга Степановна – старшая смены, и только она будет решать вопросы распределения операторов.

– Ну и ладно. – Смешно выпятив пухлые губки, девушка отвернулась к стене.

– Вот. – Саша повел рукой в мою сторону. – Хочу представить вам своего старого друга и учителя, генерала Леонидова. Собственно, это он и уничтожил Воинов тьмы. Ну я вам об этом рассказывал.

Ребята сразу затихли, а двое самых нетерпеливых прошлись по мне волной сканирования, удивленно переглянулись и в ответ на вопросительные взгляды других пожали плечами.

– Александр Владимирович, – подала голос невысокая рыжая девушка. – А товарищу генералу уже рассказали, чем мы тут занимаемся?

– Да чем вы тут можете заниматься. – Я слегка улыбнулся. – Лазаете по чужим закромам и тырите информацию. Вот, например, сейчас мальчик в соседней комнате безуспешно пытается пробиться в… – Я на секунду замолчал, выстраивая образ места. – Видимо, центр управления NORAD в Скалистых горах.

– Нормально, – хмыкнул кто-то из парней. – А не покажете, как это делается. Ну в плане обмена опытом?

– Ох, Сашка. – Генерал покачал головой. – Провокатор.

Из дальней комнаты выскочил растрепанный и красноглазый парень. Он хотел что-то сказать, но, наткнувшись на выразительные взгляды товарищей, замер.

– Отчего же не показать. – Я с улыбкой осмотрел ребят. – Вам как? Как это должно быть в идеале или применительно к…. – Я сначала хотел сказать «к вашему уровню», но передумал и произнес: – К данной ситуации.

К моему удивлению, ребятишки все поняли правильно. Мгновенный обмен мыслеформами был словно вспышка молнии. Сначала маленькая взъерошенная синичка с перевязанной лапкой, потом огромный надменный журавль и, наконец, странный гибрид – длинноногая синица с тонким красным клювом.

Я задумчиво потер нос. Как же это все совместить-то?

Ладно.

– Смотрите и запоминайте. – Информационные пакеты потекли от раскрытых пальцев прямо во вскрытые интеллектуальные оболочки, сливаясь с ранее полученным знанием в одно целое. – Система координат. Пространственные реперы и поправочные коэффициенты. Управление точками привязки. Динамические координаты. Общие представления об энергопотоках, пространственная сетка энергоканалов, логика строения и способы модификации. Классификация узлов. Базовая структура защит. Виды защит. Реализация в условиях энергонедостаточности. Способы восполнения энергобаланса. Фокусировка и пространственный сдвиг…

Я вливал в них информацию, пока одна из девочек не потеряла сознание и не свалилась мешком на пол. Что характерно, никто из ребят даже не шевельнулся. Мгновенное касание, проверка пульса и альфа-ритма, и они с позеленевшими лицами стоят изо всех сил, готовые к новому потоку знаний.

– На сегодня, я думаю, хватит. – Я опустил руки. – А теперь собственно демонстрация.

Одно короткое кистевое движение, и в зале возник ряд кресел.

– Присаживайтесь…

– Ох! Еб… – проговорил кто-то за спиной.

– Господа! – Я обернулся. – Прошу не забывать. С нами дамы.

– А дамам можно? – сдавленно пискнул женский голос.

– Можно, Светлана Валентиновна.

Она не ответила, но мелькнувший в ее голове образ кота, превращающегося в мужской орган, был настолько ярким, что все засмеялись.

Сначала на бетонной стене вспыхнул большой, примерно два метра по диагонали, прямоугольник, на котором, словно фотография, застыло изображение горного массива.

– Итак, Скалистые горы. Разлом…

– Второго уровня, – удивленно произнес кто-то из мальчишек.

– Правильно. Ближайший высокоранговый узел в ста километрах. Но вот узлов второго ранга уже пять, а сам центр NORAD они накрывают, словно рыбацкая сеть. И любая попытка вломиться напрямую на уровне ментальных полей приведет…

– К рассеиванию вдоль сети, – уже более уверенно ответила Ольга Степановна.

– И это верно, – согласился я, и изображение сменило масштаб. Теперь на экране медленно вращалась объемная проекция базы, прорезанная, словно спицами, тонкими линиями желтого и голубого цветов, пространство между которыми было плотно заполнено тонкой вязью соединений.

– Ну и какие есть мнения относительно получения информации из сего места? – Я с улыбкой обернулся к аудитории. – Никому картина ничего не напоминает?

– Твою дивизию… – потрясенно прошептал тот самый, который пытался в одиночку сломать американский центр. – Это же нейронная сеть…

– Точно. – Я кивнул головой. – Никто никуда не лезет и не беспокоит наших заклятых друзей. Все, что надо, уже добыто и лежит на блюдечке. Есть предложения по точке входа?

– Вот тут. – К экрану подскочил парень, которого называли Саша, и ткнул пальцем в точку километрах в тридцати от Центра.

– Обоснуй.

– Узел равной категории. Много каналов в нужную область, отсутствуют признаки вторичного зашумления.

– Хорошо. – Я кивнул головой, соглашаясь. – Есть другие предложения?

– Есть. – Потерявшая сознание при передаче знаний девушка, не вставая, пояснила: – Резонансный узел.

– Неплохо, – вновь согласился я. – Но долго искать, а вычислять, вы пока не умеете. Но решение хорошее и изящное.

– Узел первого порядка, – донесся голос Ольги.

– Вот лучшее решение, – объявил я. – Кто-нибудь пояснит почему?

– Ясно почему, – недовольно буркнула одна из девушек. – Компенсация энергопотерь…

– Итак. Подытожим. – Я дождался абсолютного внимания и продолжил: – Теперь вы кое-что знаете об устройстве этого мира, но знания ваши фрагментарны и не глубоки. Предостерегаю вас от шапкозакидательских настроений и соблазна когда-нибудь в будущем сыграть двойную игру. Мне дорога эта страна, и я крайне чужд общечеловеческих ценностей. Я просто уничтожу любого, кто посмеет предать, и смерть его будет непростой. И последнее. – Я внимательно оглядел присутствующих. – Действуем аккуратно и чисто. Для начала снимаем сливки и объединяем добытое в связные информационные блоки. В электронные накопители не лезем и работу систем не нарушаем. Никому не нужен случайный пуск баллистической ракеты.

Ребятишки согласно закивали головами.

На этой радостной ноте мы с генералом покинули собрание.

Молча прошли пару коридоров и оказались еще на одной станции подземки. Только ждал нас не вагончик, а моторисса[30] сглаженных аэродинамических очертаний. Энергично ускорившись, транспорт набрал очень приличную – под двести километров в час – скорость, и гул встречного ветра заглушил шум двигателя.

Дорогой я несколько раз пытался выяснить, куда именно мы направляемся, но генерал лишь довольно щурился, словно объевшийся сметаны кот, и махал рукой, cам, мол, узнаешь, потерпи чуток.

Неожиданно для себя я погрузился в легкую медитативную дрему и очнулся лишь от явного изменения тональности окружающего шума. Моторисса явно сбавляла ход.

Преодолев пару монументальных дверей и скрытых постов, мы запалили факелы (о как!) и попали в обширный зал под полу сферическим куполом из черного камня, в центре которого находился массивный постамент примерно в метр высотой. В музеях на таких обычно выкладывают всякое древнее барахло. На этом, без всяких видимых подпорок, был вертикально установлен явно старинный жезл длиной в локоть.

Обойдя ухмыляющегося Сашу, я встал ближе.

Красивый жезл, украшенный камнями и затейливой резьбой, был заряжен таким количеством магии, что, опалесцируя, неярко светился. Ну может, и не совсем так, как я хотел, но результат был похожим. Амулет удачи неведомого мне происхождения изменял реальность в конкретно взятом месте. И место это – один из центров генштаба, под которым мы и находились.

Я вопросительно посмотрел на Александра.

– Наши ребята откопали в Архангельской области. В двухтысячном году.

– А почему установили не под Кремлем или, скажем, в Охотном ряду?

– Пробовали, – улыбнулся генерал. – Сразу начинается резкая убыль среди чиновников и депутатов. Кто садится, кто иммигрирует…

– Ну вроде как тоже результат?

– Артефакт рассчитан прежде всего на воинскую удачу. Если глава государства – военный, пусть и бывший, тогда все в порядке. А если нет…

– Ну если так… – Я помолчал. – А почему сразу не сказал? Я тут перед ним распинаюсь… Перспективы радужные рисую.

– Да очень я хотел тебя затащить к своим ребяткам. А тут и повод нашелся…

– Ну ты и дипломат… – проворчал я. – Такой подарок испортил.

– А самолеты?

Я сначала не понял.

– Какие самолеты?

– Ну которые смогут вскрыть любую ПВО? – удивленно пояснил генерал.

– А-а-а. – Я улыбнулся. – Разница в терминах. То, что я собираюсь подарить, это в принципе такой же самолет, как и космический корабль.

– Неужели прям в космос может залетать?

– Да хоть на Юпитер, хоть на Плутон, – отмахнулся я. – О! А это, кстати, идея. Можно будет разместить рембазу и запасы топлива вне даже теоретической досягаемости, длинных носов наших вероятных друзей. Ну, скажем, на Луне.

– Что-то много подарков получается, – проворчал генерал.

– Боишься, что много потребую взамен? – весело поинтересовался я. – Еще как потребую.

– Да знаю я, что ты потребуешь. Не пугай, – продолжил ворчать Саша, складывая погасшие факелы в короб у стены.

– И чего же?

– Да не профукать страну, пока ты там будешь шляться по своим далям.

Глава 30

Прогрессировали ребята быстро. Я бы сказал – пугающе быстро. Наметившаяся специализация только усиливала их природный дар. Просочившийся через один из незакрытых каналов с Ииствари, информационно-магический вирус уже блокировал поступление магической энергии от храмов к Защитникам Земли, не оправдавшим моего доверия. Сейчас уровень фоновой энергии на Земле потихоньку возрастал и через несколько сотен лет мог вернуться к нормальному состоянию. А пока этого не случилось, я оставил своим ученикам несколько жемчужин Сердца Мира вместе с устройством, позволяющим подпитываться начинающим магам.

В принципе можно было ожидать через некоторое время деструктивного шевеления Ордена Защитников, но к этому я был готов. Оказавшись без жизненно необходимой им энергии, эти деятели наверняка попрут на оставленные в подземном бункере источники. И с вероятностью девяносто девять целых и девять десятых процентов будут порваны сторожевыми демонами, которых я для этой цели выдернул из местной преисподней и объяснил политику партии.

А если им все же удастся прорваться, были заготовлены несколько магических и не очень приспособлений, способных разнообразить смерть существам куда более высокого ранга, чем даже теоретически могли иметь лучшие бойцы Ордена.

Разбудил меня перезвон сторожевых маячков.

Кто-то настойчиво ломился в гости прямо через субпространство. Судя по косвенным признакам, гость был где-то на уровне чуть выше младшего бога. В связи с этим я сделал предположительный вывод о том, что ко мне рвется кто-то из местных богов-защитников.

Я на всякий случай максимально втянул эффекторы боевой ауры под щиты и прикрылся простеньким, но качественным плетением маскировки. Затем быстро оделся, убрал кровать, сотворил стол с двумя креслами и устроился поудобнее.

Наконец пискнул последний маячок, и в комнате – прямо в кресле – материализовался незнакомый мне полный мужчина в темном строгом, деловом костюме пошива явно с Севил-Роу[31]. Он, немного подумав, взял со столика крошечную чашечку со слегка парящим кофе и сделал аккуратный глоток.

– Ты всех так встречаешь?

– Если изволите позвонить перед визитом, то, возможно, приглашу на ужин.

Гость рассеянно покивал головой.

– Итак, чем обязан?

Мужчина окинул комнатку скучным и слегка брезгливым взглядом, а затем, слегка улыбнувшись, посмотрел мне в глаза.

– Не хочешь спросить, кто я?

– Мне гораздо интереснее не «кто», а «зачем». Хотя существо такого уровня могло бы проявить чуть больше вежливости, – я не удержался от шпильки.

– Извольте, – покладисто согласился мой собеседник. – Первый раз вы разорвали ткань мироздания двадцать семь лет тому назад, устроив ядерный взрыв в центре нестабильной аномалии. – Он сделал паузу, но не дождавшись моих комментариев, продолжил: – Я уж было понадеялся, что вы как проблема сошли с моего горизонта. Но нет. Вы снова появляетесь на моей территории и снова учиняете форменное безобразие. – Он допил кофе и, вернув чашку на столик, сомкнул руки на навершии трости. – Впрочем, и это можно было бы отнести к максимализму, свойственному в таком юном возрасте. Но затем вы вдруг начинаете обучать запретным знаниям жителей планеты, собираетесь снабжать инопланетным оружием одну из армий, и судя по всему – этот ваш подарок не последний…

Он замолчал, видимо, ожидая моей реакции.

– А кто определяет этот список запретных знаний?

– Как кто? Я, разумеется.

– Угу. – Я кивнул головой. – И список запрещенного оружия тоже, разумеется, вы… Можете не отвечать. Ну и?

– Что «и»?

– И что из этого всего следует? – вежливо поинтересовался я. – Я как-то и без вас знал, что характер у меня не золото.

– А следует из этого, – размеренно начал незнакомец, – что вам следует немедленно удалиться с планеты туда, откуда вас принесло, и отказаться от посещения Земли впредь.

– Гм… – Я улыбнулся. – А могу ли я узнать последствия своего отказа?

– Ну… – Мой собеседник слегка замялся. – Простите, мне тяжело об этом говорить, но я буду вынужден пресечь линии жизни всех тех, кто вам так или иначе дорог. Например, ваших друзей и родственников.

Я рассмеялся.

– Какие обороты! Могу предложить еще пару сотен подобных эвфемизмов. Отправить в штаб к Духонину, актировать, прислонить к стенке, прогуляться по доске и другие. Но! – Я поднял палец. – Есть у меня один знакомый лингвист, я думаю, вам следует обсудить эти проблемы с ним. – И, не обращая внимания на пятна, покрывшие его аристократическое лицо, тихонько позвал: – Джинни!

Неожиданно даже для меня с резким щелчком нарисовалась моя помощница, одетая на этот раз в какой-то черный мундир с ярко-алыми знаками различия.

– Командир отдельного карательного дивизиона, кроймар Эдденго, – отрапортовала она странным щелкающим голосом и замерла в положении, которое можно было бы приближенно квалифицировать как «смирно».

– Джинни, – начал я, – тут товарищ хотел бы уничтожить всех тех, кто мне дорог. И я предложил ему обсудить это с непосредственными участниками. Для начала с тобой.

– Мне доложили, что у вас личный кроймар, – произнес гость, – но я подумал, что это блеф или наведенная галлюцинация…

Лицо у незнакомца слегка побледнело, но в целом лоска он не потерял. Ну это ничего. Думаю, ненадолго.

– Джинни, у вас были занятия по тактике и технике экспресс-допроса?

– Да.

А вот такого взгляда я у нее никогда не видел. Совершенно черные глаза, расширившиеся до невероятного размера. Казалось, сейчас из них ударит молния, которая просто испепелит наглеца.

– У тебя замечательный шанс повысить свою квалификацию.

Я встал из кресла.

– Не скучайте, голубки…

«Мне убить его?»

«К сожалению, нельзя, Джинни. Или, может быть, Эдденго? Нужна информация».

«Эдденго – это звание. А имени у меня никогда не было. Во всяком случае до встречи с тобой».

Н-н-да.

«Ладно. Займись им, я через пару часов подойду».

Рассвета в подземном бункере, естественно, не было. Зато в комнате отдыха были замечательные панорамные экраны, показывающие пробуждение подмосковного леса. В одиночестве я сидел недолго. Сначала подошли ребята из отработавшей смены, потом те, кому надо было заступать вечером.

Я сотворил огромный медный чайник с тремя литрами превосходного мокко и в качестве экзотики – большой поднос с аравайскими ледоло. Что-то вроде слоеных трубочек со сладким, упоительно пахнущим травами прозрачным кремом.

Молодежь сначала осторожно, а потом все с возрастающим энтузиазмом сметала угощение, пока в зал, сверкая лампасами и шитьем погон, не вошел Александр Владимирович.

– Так. И что же мы видим? – укоризненно начал он. – А видим мы безобразный праздник желудка, спонсированный нашим дорогим гостем.

Он подошел к столу и одним движением запихнул пирожное целиком в рот.

– Ухм-м. Эм-м-м.

Он все пытался что-то сказать, но с едой во рту это как-то не очень удобно.

– Чудо. Откуда такая вкуснотища? – весело поинтересовался он, вытерев рот платком. – Я вроде сластена и в этом деле разбираюсь, но такое пробовал в первый раз.

– Это с Араваи, – пояснил я. – Звездное скопление Тавиого. Говорят, что блюдо придумал главный повар султана Араваи, чтобы султан мог покорить сердце неприступной Хенем.

– Так… – задумчиво произнес генерал. – Хенем, значит, говоришь… Арваи… – И предложил, ухватив очередное пирожное: – Давай прогуляемся ко мне.

Генеральский кабинет был обставлен с неброской имперской роскошью. Даже массивный черный телефон с гербом вместо диска и высокая настольная лампа с матерчатым абажуром.

– Работает?

– А? – Он задумчиво поднял голову и, проследив мой взгляд, внимательно посмотрел на телефон, словно видел его впервые. – А. Этот. Естественно. – Он коротко кивнул головой. – АТС-2.

Немного походив по кабинету, генерал слегка неуверенно присел на краешек тяжелого полукресла.

– Я тут имел разговор…

– В Генштабе? – ухмыльнулся я.

– Ну. – Саша кивнул головой.

– Интересовались, когда будут подарки?

– Не только.

– И что же родил пытливый ум комнатных стратегов?

– Если б комнатных, – вздохнул генерал. – Вполне себе боевые офицеры. – Он еще раз вздохнул. – Понимаешь, реально война нам совершенно не нужна. И твое оружие. Оно, конечно, круто, но я предполагаю, что политики сожгут не одну сотню молодых ребят, прежде чем поймут, что оно реально опасно. А мы бы хотели иметь нечто такое, что не убивает и не калечит, но при этом делает агрессию невозможной в принципе.

– Да. – Я качнул головой. – Губа не дура. Ну давай подумаем. Тяжелые пространственные щиты на границах – замучаемся питать энергией. Придется на каждые десять километров границы строить свою АЭС. Деструкторные установки не так затратны, но не соответствуют техзаданию. Почему? Да они все, что в радиусе поражения, перемалывают в пыль.

«Джинни, ты не занята?»

«Уже заканчиваю».

«Нужна консультация. Оружие необслуживаемое, долговечное, по необходимости мобильное, не смертельное, но со стопроцентным противодействующим эффектом».

«Может, ты просто дашь своим друзьям каталог почтенного мара Ифанго?»

«Это который Ифанго-мясник? Так у него же каталог на всеобщем?»

«Думаю, это не проблема. Через полчаса я все принесу…»

«Спасибо».

– Я думаю, что мы решим эту проблему следующим образом.

Генерал вопросительно посмотрел на меня и стал почему-то поправлять бумаги на столе.

– Где-то через тридцать минут моя помощница передаст тебе каталог одной симпатичной фирмы. Я думаю, что там ты сможешь найти все, что тебе нужно. Единственное «но»…

Генерал грустно ухмыльнулся, но продолжал молчать.

– Чем больше вы натаскаете всяких интересных штучек, тем больше вероятность утечки.

– Не учи ученого, – проворчал он себе под нос. – Разберемся.

Тридцати минут не понадобилось. Все в том же мундире, Джинни материализовалась прямо в комнате, удерживая под мышкой массивный дымчато-серый кристалл, похожий на ноутбук в сложенном состоянии.

Она молча положила его на стол и медленно провела указательным пальцем по поверхности каталога. Почти сразу же в воздухе над кристаллом возникло объемное изображение головы девушки.

– Добро пожаловать в каталог Ифанго, – произнесла голова на чистом русском приятным грудным голосом. – Выберите интересующий вас раздел.

Голова исчезла, а вместо нее в воздухе повисли несколько полупрозрачных прямоугольников с надписями.

– Авиационная техника, – пояснила Джинни и коснулась пальцем одного из прямоугольников со схематичным изображением крыльев. Меню тут же поменялось. – Собственно это все, что летает. – Она показала на верхний прямоугольник. – Наземное оборудование. – Палец сместился чуть ниже. – Оружие, расходные материалы, ремкомплекты и сборники различной документации в подменю для каждого конкретного вида техники.

– Ээ… – Генерал нервно сглотнул. – Я могу это взять с собой?

Я пожал плечами.

– А для чего, по-твоему, я тогда это тебе показываю?

Пробурчав нечто невнятное, генерал вместе с каталогом выметнулся из кабинета, словно подгоняемый ураганным ветром.

– Ну теперь мы его не скоро увидим, – задумчиво произнесла Джинни.

– Ошибаешься, – усмехнулся я. – Думаю, его парни быстро разберутся и выкатят нам такой список… А что там с нашим гостем?

Джинни едва заметно дернула плечом.

– Ждет и потеет.

– Трудностей не было?

– Да какие трудности. Боров оборзевший.

– Ну давай глянем, что там от него осталось.

Глава 31

Осталось от борова, кстати сказать, немного. Грязный комок из тряпок тихо скулил в углу, распространяя вокруг себя неприятные запахи.

– Как, однако, ты с ним… строго. Все же бог какой-никакой.

– Уже никакой. – Джинни слегка улыбнулась и от души пнула тело. – Ну, рассказывай!

– Это все Разрушитель. Это он приказал мне, – заскулил человек, не поднимая лица. – Он сказал, что даст мне новую силу и я легко с тобой справлюсь.

– Убери это, – произнес я, и через секунду в углу было идеально чисто, а в комнате запахло цветами.

– Странно как-то. – Я задумался. – Присылает каких-то недотеп… Я, честно говоря, ожидал чего-то посерьезнее.

– Идея на самом деле хорошая, – возразила Джинни. – Ты убиваешь местного защитника, и тебе придется расхлебывать местные проблемы самому.

– Да? – Я прошелся по комнате и присел в кресло. – А есть идеи, как этого избежать?

Джинни молча кивнула головой и достала из воздуха сверкающий всеми цветами радуги шарик.

– Это вейнат?

Она опять кивнула.

– А как тебе удалось забрать его дар, не убивая носитель?

– Потому что это настоящий вейнат. А то, чем пользуешься ты, просто некачественная подделка.

Я кивнул головой.

– Знаешь, у меня иногда создается впечатление, что я актер на сцене. Двигаюсь, что-то делаю, но тексты уже расписаны, злодеи назначены. А самое главное, вся механика сцены где-то вокруг, но совсем не на виду.

Поскольку Джинни молчала, я продолжил:

– Ты ведь не была в услужении у Мернона?

Джинни только кивнула головой.

– Не совсем. Это одно из моих отражений. Так получилось, что мне пришлось разделиться на несколько воплощений и одно из них действительно попало в ловушку. Я еще не решила, что будет основным вместилищем, и присматривалась к нему, но когда ты взломал хранилище, решила воспользоваться шансом.

– Зачем?

– Как я и предполагала, ты очень быстро прогрессирующее существо. А мне очень нужна твоя помощь.

– И в Академию ты меня затащила?

– Зачем? – Она повела плечом. – Невозможно с твоей тягой к знаниям обойти такое место.

– А где ты еще отметилась в моей судьбе?

На этот раз она молчала долго.

– Я прикрывала тебя в бою с оборотнями.

– А потом, когда я сцепился с Тарремоной и ее другом?

Она кивнула.

– Блокировала их подпространственный канал. Иначе тебе пришлось бы намного тяжелей.

– Ауру ты мне тоже помогала строить?

– Не говори ерунды. – Она вспыхнула. – Твоя аура – это вообще что-то запредельное. Как ты вообще мог додуматься до такого решения? Весь академический совет был в шоке.

– Ну мне-то они не показались удивленными, – возразил я, – Кроме того, ректор говорил, что такое плетение они уже делали как-то.

– Как только язык повернулся, – проворчала Джи. – Не могли же они сказать тебе, что ты вместо обычной паровой тележки смастерил реактивный истребитель и они теперь совершенно не представляют, для чего эта штука нужна и как на ней ездить. Твоя оболочка имеет нечто вроде дневника, туда идет запись всех событий.

– У нас это называется лог.

Она кивнула.

– Пусть будет лог. Так вот. В поединке с Сартом боевая аура сгенерировала более пяти тысяч процессорных блоков. Все атаки Сарта вскрывались еще до того, как они достигали тебя. Долетала лишь незначительная доля процента.

– От которой я чуть не помер, – ворчливо добавил я.

– Да брось. – Она отмахнулась, словно от мухи. – Ничего такого, что бы ты не смог регенерировать на ходу.

– А как же блок от лавинообразного роста, поставленный в Академии?

– Я сняла почти сразу, – твердо ответила Джинни. – Это старичкам из академии не нужен боец запредельного класса. А мне, боюсь, и такого будет мало.

– Это все сюрпризы? – поинтересовался я.

– Вот это точно все. – Джинни кивнула головой. – Если, конечно, соберешься мне помочь, то будут еще парочка, но уже приятных.

– Считай, уже согласился. – Я кивнул головой.

– Вот так, сразу? – Кроймар качнула своей короткой стрижкой.

– Мы ведь знакомы не первый день, Джинни. Естественно, ты не будешь предлагать мне то, что противоречит моим понятиям о чести.

Она вновь кивнула головой.

– Нужно просто освободить моих сестер.

– Вот так все просто? Пойти и освободить?

Девушка вздохнула.

– Было бы просто… Это та самая область, что образовалась после схлопывания пространства хайварго. Там в пространственном мешке остались мои сестры. И открыть этот мешок можно только с той стороны.

– И ты предлагаешь мне сделать то, что не смогла сделать сама?

– Ну ты же готов был сцепиться с Разрушителем? А там будет существо гораздо слабее.

– Ладно. Не представляю, как мы это провернем, но что-то придумаем. – Я хлопнул ладонью по колену. – Но я так и не понял, что ты предлагаешь делать с вейнатом бога-защитника?

– Я предлагаю вживить его в твоего друга, – спокойно ответила Джинни.

– В Федорова? – Я засмеялся, а потом осекся. – А почему, собственно говоря, нет? Человек он крайне порядочный и болезненно щепетильный. Да. С таким богом не забалуешь. Только вот как его на это уговорить?

– И уговаривать не придется, – хмыкнула Джинни. – Через два-три часа, когда он вернется, ему на стол положат запись нашего с тобой разговора.

– Вот даже как? – Я удивленно поднял брови.

– Ага, – кивнула Джинни. – Послушает наш разговор, затем то, что наговорил бывший Защитник… Конечно, полноценным богом он станет не раньше чем лет через сто, но до этого времени мы приставим к нему одну из моих сестер. Из тех, кого ты освободишь, – добавила она нейтральным тоном.

– Ну ты и… – восхищенно произнес я. – Инженер, блин, человеческих душ.

Вернулся Александр не через пару часов, а в конце дня, который я провел, вбивая в молодежь основы магических премудростей. Но в целом все получилось так, как и планировала Джи. Никого уговаривать не пришлось. Ответственность, вот что прежде всего должно отличать офицера и мужчину от всех остальных. И этой ответственности в Сашке было достаточно, чтобы он безропотно отдал себя в руки Джинни, собиравшейся провести достаточно тонкую процедуру. Не только внедрения новых знаний, но и полного изменения энергоканалов организма.

Появились они лишь к утру – заметно помолодевший генерал и Джинни.

– Как ощущения?

– Неописуемо. – Саша широко улыбнулся. – Правда, судя по тому, что говорит твоя подруга, мне через месяц в кадры ехать, биометрию заново сдавать. Иначе удостоверение не поменяют. Но это ерунда. Переживем. После того как к ним неделю назад заявились пять начисто списанных отставников, не просто здоровых, как космонавты, а еще и помолодевших лет на сорок, там, я думаю, не удивятся.

– Какие тебе еще кадры, – проворчал я. – Нет, если хочешь дальше играть в эту игру, то пожалуйста. Но просто ты теперь сам себе и кадры и штаб, и оперативное управление.

– Ничего. – Он неожиданно залихватски подмигнул. – Я по старинке. Нас, кстати, уже ждут… – Он демонстративно посмотрел на наручные часы.

– Разобрались?

– А то как же. – Он довольно хохотнул и потер руки. – Правда, на наших генералов смотреть было страшно. Представь, если бы ты попал абсолютно голым в пещеру Аладдина. И все, что можешь вытащить, должно у тебя поместиться в руках. Просят еще оставить им каталог. Говорят, хотят разобраться с инопланетной электроникой.

– Я думаю, ничего не выйдет, – улыбнулся я. – Эта электроника даже не из двадцать второго века. Она приблизительно тридцать какого-то там. Но пищу для размышления подкину.

– Это как?

– Что как? – передразнил я его. – Узнаешь.

Пока мы ехали, Сашка, несмотря на хмурое бурчание охраны, сидел, почти вывалившись в раскрытое окно своего служебного лимузина, и с наслаждением вдыхал летний воздух, с неподдельным интересом рассматривая легко одетых девушек.

– Эй, генерал. – Я легонько ткнул его локтем. – Держи себя в руках.

– А? Что? – Он встрепенулся. – Да я вроде ничего…

Глава 32

Большой кабинет на втором этаже Генштаба был полон дымом и азартными криками. Сначала я подумал, что народ смотрит футбол, но, как оказалось, офицеры смотрели демонстрационные ролики боевого применения техники из оружейного каталога. Из этих небольших отрывков можно было сделать далеко идущие выводы о тактике и стратегии будущих войн. Кто-то уже чертил на доске схему боя, уточняя у тех, кто стоял у экрана, векторы и скорость движения подразделений, кто-то просто напряженно всматривался в те или иные фрагменты, делая записи на микрокомпьютеры.

– Товарищи офицеры, прошу садиться.

К моему удивлению, среди рассевшихся за длинным столом было немало молодых генералов с внушительными колодками боевых наград.

– Представляю вам генерал-лейтенанта Леонидова Андрея Ивановича. Прошу задавать вопросы согласно оговоренной тематике.

– Как скоро мы сможем получить технику? – поинтересовался совершенно седой полковник лет сорока.

– Три-пять суток после утверждения списка.

– У вас есть комментарии по ограничениям списка?

– Ограничения придуманы не мной, а специалистами военной контрразведки. Я их еще не видел, но думаю, они продиктованы прежде всего возможностями сохранить технику от внимания чужих спецслужб.

– Других ограничений нет?

Я задумался.

– Понимаете, техника, которую вы видели в каталоге, естественно, стоит дорого, а наши возможности небезграничны. Но, кроме того, под новую технику придется выстраивать не только систему защиты, но и инфраструктуру обучения, снабжения и обслуживания. И все это без малейшей гарантии повторения поставок впредь. Скажем так. У нас появилась некая возможность отхватить по-настоящему передовой техники. И передовой не по меркам Земли, а по меркам других рас. Сейчас вы должны решить, что лучше. Заказать миллион экземпляров пехотного снаряжения, зная, что часть неизбежно попадет в руки противостоящей стороны, или один сверхмощный, но за которым будет легче присмотреть.

За столом повисла тишина.

– А можно какое-то количество учебных фильмов? – спросил один из генералов.

– Как только мы закончим перевод, я предоставлю в распоряжение генерала Федорова несколько интерактивных учебников и тренажеров тактического и стратегического уровней.

– А можно из спецтехники что-нибудь подкинуть? – раздался из дальнего конца стола молодой голос.

– Кто там? А… коллеги из разведки. – Я кивнул, увидев знакомый шеврон в виде летучей мыши с красной окантовкой. Потом посмотрел на Сашу и увидел его едва заметный кивок. – Думаю, да. Соответствующий каталог я предоставлю.

– А контрразведке? – быстро спросил пожилой генерал.

В кабинете зашелестели тихие смешки.

– Я полагаю, в первую очередь. – Я тоже улыбнулся. – Поскольку на вас ляжет основная тяжесть режимных и специальных мероприятий.

– А что с маркировкой?

– Насколько я знаю условия поставки, маркировка может быть специальным образом оговорена. Можно сделать так, что ни на одной гайке не будет стоять ни одного клейма, а можно изобразить что-нибудь вроде «сделано в Китае». Пусть сходят с ума.

Офицеры засмеялись уже в голос, а генерал ухмыльнулся, кивнул и сделал пометку в своем блокноте.

Вся возня с заказом и его доставкой отняла у меня почти полмесяца. За это время я успел облететь почти всю Россию, готовя площадки и склады для приема техники, которую Джинни доставляла прямо с корабля через телепорты.

К слову сказать, из всех вариантов маркировки специалисты Генштаба предпочли самый смешной. Везде, где нужно, красовался двуглавый орел и надписи, извещавшие, что сделано это было в России на Императорских и прочих заводах в промежуток с 2500 по 2515 год. Шильдики были, как и положено, с номерами серий и где-то даже с пометками вроде: «Завод вычислительной техники купца первой гильдии Никанорова». Еще было организовано несколько отключений электроэнергии в Сибири и Центральной России и несколько особо энергозатратных экспериментов.

Боюсь даже подумать, что будет твориться в натовских штабах, когда к ним попадет что-то из этой техники. Думаю, элитные психушки захлебнутся от обилия пациентов.

Кроме того, на базе закрытых городков было организовано несколько институтов закрытого типа для изучения учебников по физике и электронике, купленных Джинни в одной из книжных лавок Сопряжения и переведенных на русский. Заодно были убраны из поля зрения вражеских разведок несколько ребят – талантливых молодых физиков, что тоже укладывалось в общую картину дезинформации. Сложнее всего получилось с подарком для Вадима. Начальство, которое в порыве несказанной щедрости не только отвалило ему новую звездочку, но и дало полк, настояло, чтобы я приехал лично и, так сказать, своим присутствием… Ну я и поехал. Крошечный городок на российском юге. Из всех достопримечательностей – комбинат с нереальным количеством красивых девушек и собственно авиаполк.

По случаю моего прибытия совершенно неожиданно офицеры полка накрыли «поляну», где стали наперебой хвалить денвенский истребитель, намекая, что стране, как никогда, нужно такое оружие и побольше…

– Ты что, представил меня как конструктора этой фигни? – Я ткнул улыбавшегося Вадима кулаком в бок.

– Не просто конструктора, – прошипел в ответ Вадим. – А главного. Улыбайся давай. А как я тебя должен был представить? Как мага и колдуна? Или военно-воздушного фея?

– Вадик, так с друзьями не поступают, – строго ответил я.

– Да? А мне что делать? – вдруг взъярился он. – На весь полк пятнадцать рабочих машин, и те уже лет по десять отработали. Еще пару штук реанимируем, и все. Слава богу, хоть керосин литрами считать перестали. За каждой железкой в округ летаю. Техников грамотных меньше, чем летчиков… Да что я тебе. Посмотри на ребят. Они из дома сюда еду принесли, только чтобы тебя умилостивить и еще пяток машин выцыганить. Ведь не водки мужики хотят, не денег. А летать и защищать свою страну…

– Все-все. Не кипятись. – Я поднял руки. – Нафеячу сколько нужно. Сколько еще машин потянешь?

– У меня по штату может быть до сорока машин, – ответил новоиспеченный подполковник, но затем поскучнел. – Все ж разрушено. Ни РЛС толком, ни спутников. Даже ангаров для всех машин не хватает. Нужно ремонтировать, а денег нет…

– А зачем тебе сорок машин, Вадик? Ты же представляешь себе их возможности. Даже десятки хватит, чтобы патрулировать весь земной шар. А с учетом того вооружения, что я уже поставил, вообще получается что-то запредельное. Мы же вроде воевать не собираемся?

– Да понимаю я. – Вадим махнул рукой. – Просто за эти годы так обожрались американским хамством, что руки сами собой тянутся к гашетке.

Постепенно шум за столом стих, и летчики стали прислушиваться к нашему разговору.

Думал я недолго. Поискав взглядом прикомандированного ко мне офицера связи, отошел от стола и попросил соединить меня с генералом Федоровым, что и было проделано с внушающей уважение скоростью.

– Саня… – начал я после обмена приветствиями. – А в чьем подчинении полк?

– Ну как обычно… – начал он отвечать, но я прервал его:

– А если мы переподчиним его? Ну, например, какой-нибудь группировке повышенной готовности. Есть у нас такая?

– Ну есть. Сформирована на базе МВО.

– И заодно доукомплектовать штатный состав до военных нормативов машинами пятого поколения.

– Но так вообще-то не делается… – попытался возразить генерал.

– Ты не рассказывай мне, как делается, а как не делается. Просто сделай и все. Я ему тут сотни триллионов экономлю, а он торгуется. Если надо, пойдем к Президенту…

– Не надо к Президенту, – устало ответил он. – Хрен с тобой. Сделаем.

– Ну вот и славненько, – подытожил я. – Жду распоряжение завтра к утру. И не вздумайте там переиграть. Это вам не тактический тренажер. Живые люди.

– Да мне-то что объясняешь. Тут такое болото развели, что расхлебывать еще лет тридцать.

– Я вам детекторы правды притащил? – строго спросил я его. – Вот и используйте на всю катушку. А если будет надо, твои ребята уже готовы устроить кадровые чистки.

– Ты их там чему научил, твою дивизию? – Голос Александра стал твердым, как у прокурора.

– Ты, Саня, как я уже говорил ранее, не в посудной лавке работаешь. Ты мужчина и военный человек. И поэтому у тебя за спиной не только твоя семья, но и вся страна, а также заградотряд в моем лице. Доступно объясняю?

– Твою жешь… свалился тут на мою голову… Ладно, будет тебе распоряжение.

– Зато у вас будет не две и даже не три машины, а полноценный полк, который сможет выполнять любые задачи в любой точке Земли. И даже в ближайшем космосе. А вообще, Сань, бросай ты свой пыльный подвал и приезжай сюда. Тут такие девчонки табунами ходят…

– Не могу пока, – грустно хохотнул генерал. – Так что ты там за двоих расстарайся.

Я вернулся к столу и, увидев вопросительный взгляд Вадима, громко, чтобы все слышали, пояснил:

– Полк переводится под непосредственное командование Генштаба. Принято решение доукомплектовать его десятью машинами этого типа плюс новыми СУшками до штатного состава.

Окончание речи утонуло в реве восторга. Они еще не знали, что военная контрразведка перешерстит полк как мелким гребешком, а все, что останется, будет тщательно взвешено и измерено. Но подавляющее большинство, я был в этом уверен, пройдет сито с легкостью. Так как все, кто мог, хотел и искал легких путей по жизни, уже подались из военной авиации в места посытнее.

А утром на летное поле, вываливаясь прямо из неба, начали садиться «Мизерикорды» Управляемые в автоматическом режиме, они зависали над аэродромом и мягко опускались на бетон, становясь в ряд, словно на параде.

Офицеры полка, не веря своим глазам, ходили между машинами, касались руками и что-то шептали про себя, тайком крестясь и иногда переговариваясь вполголоса.

Вадима я нашел на полковом КДП, где он стоял с закрытыми глазами и, держа у глаз бинокль, пытался скрыть слезы. Я погнал всех с вышки и подождал, пока он придет в норму.

– Это мастер-ключи. – Я подбросил на ладони связку коротких, как зажигалка, цилиндриков серо-стального цвета. – А это, – я показал приборчик, похожий на мобильный телефон, – командирский ключ. С его помощью ты сможешь дать команду любой машине полка на автоматический возврат на аэродром. Даже если машина будет привязана стальными тросами, она разнесет все вокруг, но вернется домой. Если не сможет, самоликвидируется. Береги прибор как самое ценное в своей жизни. Топливо, боеприпасы, расходные блоки и все руководства по эксплуатации и летные инструкции тебе будут подвозить по железке. Я сброшу на спецсклад все необходимое на пятьдесят лет. Если что, жалуйся сразу генералу Федорову. Он не только мой друг и ученик, но и очень хороший человек. Он не даст в обиду ни тебя, ни твоих офицеров. Через какое-то время я вернусь посмотреть, как тут все происходит. Не разочаруй меня.

Мы помолчали.

– Ну все. – Я встал. – Ничего вроде не забыл.

– Ты что, уезжаешь?

– Да, дружище. Возможно надолго, а возможно навсегда. Как фишка ляжет.

Свои дела на Земле я завершил со всей возможной аккуратностью, на что мне хватило недели. Фишка и вправду могла лечь затейливо. Осталось кое-что подчистить по мелочи, и можно было отправляться. Мои сборы прервала Джинни. По внутренней связи она попросила меня подойти в главную рубку «Странника», что я и проделал незамедлительно.

– Не желаешь посмотреть забавное кино? – со странной улыбкой спросила она, и, не дожидаясь ответа, обзорный экран вместо россыпи звезд показал горящий город.

– Это перехвачено с каналов общественного вещания, – пояснила Джинни. – Раз уж мы здесь, то я присматриваю за всеми конфликтами на планете. Это центральный район Лахора – Пакистан. Гражданские беспорядки. Насколько я поняла, оператор снимает штурм гуманитарной миссии Красного Креста. Там среди сотрудников много твоих соотечественников.

– Они называются русские, – поправил я.

– Много русских, – кивнула, соглашаясь, Джинни. – Пока периметр удерживают полицейские подразделения и некоторое количество миротворцев. Теперь смотри.

Красный кружок выделил точку на горизонте.

– Это транспортный Ми-26. А сопровождают его известные тебе личности…

Я уже и так видел, что вертолет идет в сопровождении тройки «Мизерикордов». Внезапно откуда-то снизу потянулся тонкий дымный след зенитной ракеты. «Мизерикорд» не стал уклоняться, а наоборот, вывернул наперехват ракеты. Короткая вспышка и облако грязноватого дыма обозначили место встречи ракеты и системы активной обороны аэрокосмического истребителя.

Не ограничившись уничтожением ракеты, машина отрывисто полыхнула бортом, и в месте, откуда был произведен пуск ракеты, вспыхнул огненный шар. Было еще несколько попыток уничтожить машины на подлете, но «Мизерикорды» отвечали страшными по силе ударами.

Внезапно поле зрения сменило масштаб, и стал виден почти весь город и небо над ним. И в этом небе пологой дугой заходили в атаку две пары «Рапторов».

Я толком не знал ни характеристик этих машин, ни их общего количества. Знал лишь то, что их в общем совсем немного и состоят они на вооружении только одной страны.

Надо сказать, мучились летающие ящерицы недолго. Через пять секунд объективного времени четыре парашюта уже плыли над городом.

– Еще один фрагмент. Это все за последние двое суток.

Экран показал странное нагромождение блоков, парящих на орбите. Надо полагать, МКС.

– У каждого «Мизерикорда» на борту видеокамеры. Таким образом мы можем не только фиксировать его передвижения, но и видеть, чем он занимается.

– А откуда камеры-то? – удивился я.

– Стандартная поставка, – не моргнув глазом сообщила Джинни. – Прикажешь отключить?

– Не надо. – Я махнул рукой. – Потом смонтируем фильм и подарим Президенту. Пусть показывает кому нужно.

Тем временем МКС уже заполнила все поле обзора и были видны обалдевшие лица космонавтов в иллюминаторах.

– МКС, здесь борт-220 ВВС России. Как слышите меня?

Через некоторую паузу со станции осторожно ответили:

– Борт-220. Слышим вас хорошо. Что-то случилось?

– Да я просто так подлетел, ребята. Ничего на Землю передать не надо? Или подбросить с Земли? Мы тут как раз патрулируем сейчас, так что будем иногда видеться.

– Э-э-э… нет вроде…

– Ну ладно. Если что, ну летающие тарелки или еще чего там, зовите. Или через ЦУП, или напрямую.

Внезапно со стороны станции раздался громкий хохот, и уже совсем другой голос сказал:

– Давай, братишка. Залетай на чаек. Будем рады видеть.

– Договорились.

Судя по резко мелькнувшему изображению, истребитель крутанулся на месте и камнем понесся к Земле.

– Твою так… – с выражением закончил голос, и трансляция стихла.

Я удовлетворенно улыбнулся и покинул рубку.

Глава 33

Несмотря на то что корабль мог добраться до места в течение недели, шли мы почти два месяца. Связано это было с тем, что Джинни хотела максимально подготовить меня к встрече с Т’Онаро – высшим демоном инферно-области, где томились в ловушке ее подруги.

Я думал, она меня доконает. Десятки тысяч новых плетений, среди которых были и такие, за которые можно было всю оставшуюся жизнь провести в вейроновой «Черной башне». Потом еще тренинг физический, потом бесконечные медитации и решения логических задач. И еще многое другое, и снова по кругу.

А потом… она меня убила.

Произошло это буднично и, я бы даже сказал, пошло. На очередной тренировке из ниоткуда появился некий ствол причудливого вида, и… все. Я не успел ни испугаться, ни что-либо предпринять. Просто умер. А в следующее мгновение из распыленных в пространстве частиц моя боевая аура снова собрала тело в том же виде, что и раньше. Только вот физическая оболочка больше не была носителем разума. Собственно, она осталась лишь оболочкой. Так как все остальные функции, в том числе и носителя разума, перешли к эфирным слоям.

Боли не было. Ощущений субъективно вообще никаких не было. Было только удивление и удивление еще большее.

Я присел рядом с Джинни и тяжело выдохнул. Обсуждать в общем было нечего. Я и так затянул с физическим телом. Так что Джинни решила проблему быстро и окончательно. Но неприятно. Я вообще против, когда меня убивают.

– У нас на сегодня еще что-нибудь? – нейтрально осведомился я.

– Хотела прикончить тебя еще пару раз, – слегка поморщившись, произнесла Джинни. – Больно медленно собираешься. Но думаю, на сегодня с тебя хватит.

– Нам еще долго добираться?

– Да мы уже как с месяц крутимся у точки перехода. – Джинни достала из воздуха сигарету, каким-то очень привычным жестом вынула из кармана зажигалку и прикурила.

– Ну вот. – Я покачал головой. – Дурных привычек уже набралась.

– Отдыхай. – Она встала, поправила одежду и обернулась. – Через десять часов у тебя переход.

С чем и отбыла в неизвестном мне направлении.

Я позанимался еще, потом прогулялся по кораблю и, разнежившись под искусственным солнцем в парке, незаметно для себя уснул. Снились мне почему-то не батальные сцены, а бесконечные цветочные поля.

Джинни я нашел в парадном зале, где принимали главу клана Связующих. Там все было так же, за исключением раскрытого в центре зала окна портала, полыхавшего багровым пламенем.

– Нам туда?

– Не нам, – мягко поправила меня Джинни. – Тебе.

Она помолчала.

– Твой единственный шанс – атаковать первым и с максимальной силой. Дашь слабину хоть на мгновение, и тебя сомнут. Армии в том месте нет. Это своего рода форпост. У тебя будет достаточно времени, чтобы взломать барьер с той стороны.

– А оружие?

– Там не поможет. – Она мягко подошла совсем близко. – Ну, давай.

Я замолчал, обдумывая непрошеную мысль.

– Я который по счету?

– Девятый, – глухо ответила Джинни.

– Они были лучше меня?

– Нет. – Она покачала головой. – Они были… другие.

– Ладно. – Я заглянул в ее глаза и вздохнул. – Постараюсь быть последним.

В течение всего перехода я умирал и собирался раз десять. И ощущения при этом были, прямо скажем, неважные. Видимо, потому что мою эфирную оболочку штормило с недетской силой. В конце концов выплюнуло на полированные каменные плиты с высоты в пару метров перед удивительной красоты дворцом.

Вокруг ни травинки. Только отполированные до зеркального блеска плиты, дворец и дорожка, отмеченная изваяниями неведомых существ. На внешних щитах боевой ауры плескалось столько энергии, что воздух вокруг меня мерцал и переливался всеми цветами радуги. Стараниями Джинни я был готов даже не к бою, а к геноциду.

Поскольку вариантов особенно не было, пошел вперед, внимательно оглядывая и слушая пространство вокруг. Ворота растворились сами собой, пропуская меня в циклопических размеров зал. Перекрученные словно взрывом колонны поддерживали потолок, похожий на внезапно застывшую поверхность моря. Все вокруг было… неправильным. Даже плиты, по которым я шел, были сложены словно кусочки гигантского паззла из неправильной формы фрагментов.

Идти было больше некуда. Собственно, весь дворец представлял собой один зал, из которого были видны даже противоположные двери. Я попробовал создать и зафиксировать в окружающем пространстве основу для ударных заклинаний, но с таким же успехом я мог бы писать на воде. Ничего, кроме пары маячков, это решето не держало. Ну и ладно. Надеюсь, реакция меня не подведет.

Поддавшись общему настроению зала, создал два кресла из плотных облачных структур и такой же стол, у которого ровной была лишь верхняя часть, а остальное – свободно подвижная водная поверхность. Отвлекли меня на попытке синтезировать вино в том же стиле.

Высокая огненно-рыжая девушка в странной одежде, похожей на черный, лаково-блестящий кокон, из-под которого были видны лишь щиколотки тонких ног и собственно голова, мягко подошла ближе и остановилась.

Совершенно автоматически я вскочил с места и слегка поклонился.

– Приветствую тебя, незнакомец, – произнесла она по-русски громким и звучным голосом.

– Невежливо, наверное, предлагать сесть в чужом доме, но я рискну, – произнес я, показывая рукой на второе кресло.

– Как? – Длинные ресницы удивленно взметнулись вверх, округляя и без того огромные глаза. – А когда же ты начнешь убивать исчадие ада? Или по твоему этикету следует сначала развлечь девушку беседой?

Я на секунду замялся.

– Вообще-то, по моему этикету, с девушками не воюют.

– Даже с такими? – Она сделала легкое движение спиной, и то, что я принимал за плащ, распахнулось огромными, метров по шесть, крыльями, сверкающими изнутри, словно в черный бархат были вплетены мириады крошечных бриллиантиков, и открыло зеленоватое с розовым отливом стройное и сильное тело молодой женщины.

– Ох.

Я был поражен красотой девушки.

– Ничего более странного и красивого в жизни не видел, – честно произнес я.

– Но ты же боевой маг? – уточнила девушка, снова заворачиваясь в крылья и осторожно присаживаясь на краешек кресла.

– Да вроде. – Я пожал плечами.

– А почему не дерешься?

– Драться? – Я удивленно поднял брови. – Это обязательно?

– Ты боевой маг, – повторила она. – Можно сказать, бог войны. Воины такого калибра здесь нечасто и приходят не просто так.

– А зачем обычно приходят?

– Кто как. – Она совершенно по-человечески улыбнулась. – Кто за богатством и властью, кто спасать прекрасных принцесс, кто просто убить дракона.

– Ну, прекрасная принцесса, понятно. А дракон-то здесь откуда? – Я оглянулся. – Сама превращаешься?

– А то как же. – Она гордо выпрямила спину. – Хочешь?

Я не успел ничего ответить, как девушка встала, не торопясь и с достоинством отошла в сторону и на мгновение превратилась в искристый вихрь, из которого появился настоящий монстр метров пятнадцати высотой, в сверкающей рубиново-красной чешуе, с вытянутой пастью и удлиненным телом на вытянутых, но мощных лапах. Само тело заканчивалось длиннющим хвостом с кокетливой сверкающей точкой на кончике.

Несмотря на размеры, было во всем его облике нечто неистребимо-женское.

Я в ответ поклонился и, активировав узлы контроля, запустил процесс трансформации. У меня вихря не было. Просто плотное облако, которое рывком увеличилось в размерах до необходимого размера и также мгновенно рассеялось.

Как это ни странно, но плетение, которое должно было меня преобразовать в простого по моим понятиям черного дракона, сработало не так. Я, слегка приподняв лапу, с удивлением рассматривал собственную шкуру темно-красного цвета и покрывавшую ее, словно радужно переливающееся облако, оболочку боевой ауры.

«Что-то не так, принц?» – раздалось в голове.

Тогда на турнире я не общался ни с кем в ипостаси дракона. И только сейчас понял, что глотка дракона совершенно не приспособлена для звуковой речи. А вот голова для речи мысленной, наоборот, приспособлена очень хорошо.

«Принц?» – Я как мог изобразил удивление.

«Ну как же. – В голове также негромко засмеялись. Я поднял наконец голову и понял, что смеялась драконица, стоявшая напротив. – Красный цвет – знак принадлежности к королевскому роду. А радужная оболочка – знак принадлежности к касте творцов. К ним относятся все, кто занят созиданием».

«А я как-то всю жизнь считал себя воином…»

«Понятно, – грустно прозвучало в ответ. – Ты можешь убить меня совершенно спокойно. Я не могу воевать с представителем касты творцов».

«Ну уж нет. – Я мотнул головой так, что усы хлестанули по морде. – Предпочту тебя замучить до смерти вопросами».

Она в ответ рассмеялась звуком, напоминавшим шелест тростника.

«А я бы предпочла быть замученной на любовном ложе. – Она подошла совсем близко, и я с изумлением ощутил странное потепление внизу живота. – Мало того что принц, да еще и творец, и такой неопытный…»

Длинный тонкий язык темно-красного цвета словно змея выполз из ее пасти и осторожно коснулся моего носа, отчего на месте, где было просто тепло, зажегся настоящий пожар.

«Ох! Давай в другой раз, – жалобно попросил я. – Я ведь совершенно не знаю этого тела».

Ответом мне был настоящий хохот, после которого дракониха, а с секундной паузой и я вновь вернулись в нормальные тела.

Чтобы скрыть смущение неожиданным фиаско, я поспешил закончить уже наполовину готовое плетение и завершить синтез вина. Бутылка, словно ком оплывшего в печи стекла, и два таких же бокала.

Я налил немного в один из них и слегка пригубил. Да… Вкус действительно странный.

– Хм-м… Странное вино. Попробуешь? Не обессудь. Вкус старался подогнать к местной архитектуре.

Демоница лихо опрокинула в себя полный бокал и задумчиво подвигала губами.

– И вправду удивительное. – Она с каким-то странным выражением посмотрела на меня. – Но вкусно. – Она набулькала новый бокал, вылила его в себя и с удивлением посмотрела на бутыль.

– Не кончается?

– Да, – небрежно заметил я. Кольцевое плетение. Пока не иссякнет энергия, будет полной.

– Так ты и вправду из творцов?

– Стараюсь, – скромно заметил я. – Может, что-то починить?

Она замялась.

– Да как-то неловко. Ты вроде как воевать пришел, а я к тебе с просьбой.

– Драка – дело нехитрое. – Я махнул рукой. – Я, в общем-то, не за этим.

– А зачем? – И взгляд ее неожиданно стал внимательно острым, словно у следователя.

– Да тут у моей подруги сестры залипли, – небрежно произнес я.

Она помрачнела.

– Знаю, о ком ты. Армия хейварго. – Демоница помолчала и продолжила: – Тогда они добрались почти что до центра сосредоточения. Гвардия и лучшие маги погибли почти полностью, но отрезали нападающих от нашего мира. Форпост, – она слегка кивнула головой, – заново пришлось возводить.

– А почему вообще возник этот конфликт?

– Да непонятно уже сейчас. Столько лет прошло. Но, скорее всего, кто-то из наших просочился к ним, наделал делов и пошло-поехало. Мы, конечно, пытаемся удержать и тех, кто оттуда рвется, и своих, но сам понимаешь. Все дыры не заклеишь, и у каждого потенциального прохода стражу не поставишь[32].

– А что теперь с кроймарами будет?

– А что с ними делать? – Она удивленно пожала плечами. – Ситуация в стабильной фазе. – Перед моим лицом повисла картинка. Голубое и красное пространство, разделенное тонкой мембраной, в которую словно врос пузырь, одинаково отделенный и от голубого, и от красного.

– Красное – это, как ты понимаешь, мы, а голубое – вы. А пузырь этот – тонкая область вырожденного пространства со своеобразным мешком внутри. Если мы их выпихнем, здесь будет огромная дыра, сквозь которую полезут как с этой стороны, так и с той. Дураков, знаешь ли, хватает. А затянуть дыру наши маги не могут.

– Почему?

– Я не очень в курсе, но говорят, что за столько лет там не ткань, а что-то вообще безумное даже по нашим меркам.

– А если я уберу дыру, вы откроете ловушку?

– Чтобы эти фанатичные дуры здесь опять что-нибудь разнесли? – Она удивленно приподняла пушистые искристо-черные брови.

– А зачем вам этот мешок со змеями да еще под боком?

– Ну, – она кивнула, – повелитель говорит, что пусть змеи лучше под боком, чем неизвестно где. А вот зачем они тебе? Собираешься на войну со всем миром?

– Вот еще. – Я фыркнул. – Я тут, можно сказать, из чисто альтруистических побуждений.

– Это еще как? – Демоница заинтересовалась.

– Ну представь себе. Просидят они там еще тысяч пятьдесять лет. За такое время кроймары вполне могут придумать, как выбраться из ловушки. Но, кроме этого, они наверняка будут думать не только об этом. Замкнутые в ограниченном объеме и социальной группе, они с весьма высокой степенью вероятности будут совершенствовать способы и средства ведения войны. Вот ты скажи мне, у тебя есть гарантия, что маги-воины такого уровня не придумают чего-то совершенно неописуемо разрушительного? Естественно, нет. И самое главное, несмотря на весьма высокий интеллект и магический статус, у них уже наверняка начались психические нарушения. И тюрьма не сделает их добрее. Хотите спать с бомбой под подушкой – ваша воля. Но я бы попробовал альтернативные варианты.

Она молча попивала вино и внимательно рассматривала меня, словно коллекционер. Затем к чему-то вроде как прислушалась, слегка наклонив голову, и решительно отставила бокал в сторону.

– Повелитель разрешил тебе попробовать. Только учти, там даже наши мудрецы голову сломали. – Она коротко взмахнула рукой, и замок внезапно исчез. Вокруг была лишь черная пустота, и только в одной стороне словно посверкивала тончайшая кисея.

Они были правы. Это уже не было пространством. Просто перемешанные в кисель обломки тонких структур. Все, что попадало в это облако очень быстро распадалось на такие же обломки. Даже не берусь представить себе, кто и зачем создал такое.

Я сначала попробовал, зафиксировав отдельные кусочки, сложить из них что-то разумное, но все расползалось в руках, словно клейстер. Потом я накладывал различные варианты самоорганизующихся цепей, но тоже потерпел фиаско.

Пробуя различные варианты и проникая все глубже и глубже в структуру разрушенного пространства, я сначала на грани восприятия, а потом все громче и громче начал различать какую-то вибрацию. Сначала, признаюсь, я подумал, что это просто наведенная помеха. Там словно был какой-то плач или стон, а потом я ощутил дыхание боли. Боли испепеляющей и жестокой. И первое движение, которое родила моя душа, это сочувствие. Оставив в стороне всякие попытки ПОНЯТЬ и ПОЧИНИТЬ, я начал просто СОПЕРЕЖИВАТЬ и ЛЕЧИТЬ. Незаметно погружаясь все глубже и глубже в хаос, я пропускал его через себя, освобождая от боли и страха любовью и состраданием.

Очнулся я оттого, что меня куда-то потащило, швырнуло, перекрутило и снова пребольно шмякнуло. Мясорубка еще пожевала меня, пока я не застыл в достаточно удобной позе.

– Кархада, – вдруг раздалось в пустоте. – Он, как мне кажется, вполне здоров.

Я мигнул, и сначала расплывчато, а потом все резче и резче предо мною стали проступать очертания окружающего мира. Стол вполне привычных очертаний и крылатая девушка в кресле напротив.

Я окончательно раскрыл глаза и успел увидеть, как исчезает четырехлапое страхолюдное существо с зубастой пастью.

Демоница, увидев, что я очнулся, задумчиво посмотрела на меня и, налив из обычной на вид бутылки в высокий бокал, как заправская барменша щелчком отправила его в мою сторону.

– Удивил ты нас. – Она задумчиво покачала головой. – Ты хоть понимаешь, что ты чуть не сдох? Если бы не маги, выдернувшие тебя в последний момент, ты бы просто растворился без остатка и осадка. Неужели так необходимы эти бабы? Ты вроде не кажешься человеком, сдвинутым на власти. Хотя нет, – поправила она себя. – Такие как раз своей шкурой не рискуют… Так все же зачем?

– Знаешь, вопрос «зачем» меня интересует только в том случае, если действие как-то противоречит моим взглядам о чести. А когда это дело хорошее… то в этом, собственно говоря, и ответ.

– Ладно. – Она кивнула головой. – Кроймаров этих мы, конечно, освободим. Вроде как договорились. Только нам не очень хочется новой войны. У тебя есть мысли по этому поводу?

– Да какие мысли. – Я поерзал, устраивая тело поудобнее. – Это все идея моей подруги. Она вроде как девушка вполне здравомыслящая, так что думаю, глупостей не наделаем.

– Да кто его знает, – хмыкнула она. – Но я бы на твоем месте надеялся на закон служения – «кхай теони». Да, и на будущее. – Она хищно улыбнулась. – Если надумаешь все же потереться со мной хвостиками, да и вообще заглянуть в гости, воспользуйся лучше дверью.

Она повела рукой в воздухе, и в мою голову намертво впечатались пространственные координаты переходной области.

– Кстати, меня зовут Эттарда…

– А меня Рей, – успел ответить я, а в следующее мгновение ощутил себя уже стоящим в главной рубке «Странника».

– Ну как? Ты цел? Оболочка взломана?

– Тихо, тихо, Джинни. Давай по порядку. Оболочку они сейчас откроют. Я, естественно, цел, поскольку ни с кем не дрался. А ответ на вопрос «как?» я, наверное, дал ранее. А вообще, – улыбнулся я, – нормально. Вполне здравомыслящие существа. Даже странно, что вы с ними не договорились.

Джинни некоторое время просто молча стояла, а я лишь наблюдал за полыхающей, как пламя дуговой сварки, аурой.

– Джинни, – мягко спросил я, – тебе что нужно было? Результат или сам процесс?

Она вскинула голову и вдруг успокоилась.

– Ты прав. – Она согласно кивнула. – Главное – результат.

А на экране творилось целое светопредставление. Пульсирующие переливы всех цветов радуги все ускорялись, пока не слились в одно ярко-белое сияние, и из этого сияния один за одним вынырнули около десятка кораблей. Пара таких же, как мой «Странник», шесть штук помельче, примерно с километр длиной, и два совсем небольших. Метров по пятьсот.

– Я как-то забыл спросить тебя, а сколько тут твоих подруг?

– Это так важно? – нейтральным тоном спросила она.

– Да нет. – Я пожал плечами. – Ну что? Полетели к Сопряжению?

– А ты не хочешь познакомиться с теми, кого спас? – ехидно поинтересовалась Джинни.

– Ну давай познакомимся…

Договорить не успел. Под ногами вместо чуть пружинящей палубы «Странника» была спекшаяся до состояния камня степь, поросшая худосочной травой.

Мы с Джинни стояли на невысоком холме, а под ним плотными рядами стояли примерно тысяч пять кроймаров в таком же, как у Джинни черном облегающем обмундировании.

– Эдденго айсварт ин эм кхай теони М’Ринто! – прокричала она так громко, что у меня чуть не встали волосы дыбом. Тут же, как один, все женщины встали на колено и склонили головы.

Джинни обернулась ко мне лицом, и я впервые за многие годы знакомства увидел, как ее лицо сияет радостью.

– М’Ринто! Повелитель! Штурмовая дивизия Эвернарт с честью выполнит любые твои приказы. – И также преклонила колено. – Веди нас!

Глава 34

– Да-а… – задумчиво произнес я негромко. – Давно меня ТАК не подставляли.

Что-то, наверное, было в моем взгляде, что кроймар, одним именем которого пугали детей, съежилась и побледнела.

Кто ж это меня так не любит-то?

Я молча стоял и смотрел. Пять тысяч богов запредельного уровня. Не просто богов. Богов-воинов. С кораблями и наверняка и прочей техникой. Впрочем, что им техника. Каждая из них, как… Нет. У меня нет аналогов. Можно пойти и завоевать всю галактику. Даже не завоевать, а просто отнять. И что потом? Но просто выпускать их в мир… Не самая лучшая идея. Кто знает, как там у них с мозгами после стольких тысяч лет изоляции?

Но мысли шли как-то отдельным процессом. А голос, словно усиленный невидимыми динамиками, раздавался над бесконечной равниной.

– Я очень рад, что нам с эдденго удалось вытащить вас из ловушки. Но боюсь, вы выбрали самого неудачного повелителя во всей Вселенной. У меня нет планов покорения мира – мир дал мне больше чем нужно. Нет врагов – они все мертвы. Я просто живу, пытаясь понять как можно больше. Можно сказать, в свое удовольствие. Чего, в общем, и вам желаю.

Долгое время война была для вас всем. И целью и процессом. Теперь же я предлагаю вам другой процесс и цель. Это жизнь. Вы, вероятно, не поверите, но можно просто жить. Строить дома, воспитывать детей, постигать законы мира… Это будет не просто. Для кого-то, может, даже предельно сложно. Но вы не сдались там; думаю, не сдадитесь и здесь. А если кто-то посмеет посягнуть на ваш мир, знаю, вы придумаете, что с ним делать.

Выберите планету и превратите ее в лучшее место во Вселенной. Пусть ваш мир станет образцом справедливости, чести и спокойствия. Поверьте. Творчество потребует от вас всех ваших сил. И духовных и физических. Без остатка. Война, в сущности, это очень маленький кусочек жизни. Я же вам предлагаю всю жизнь без остатка. Не становитесь обывателями. Станьте творцами своих маленьких и не очень вселенных. Перед вами – вечность. Не тратьте ее на пустяки.

После того памятного спича прошла целая неделя. Поскольку принять такой корабль, как «Странник», космопорт Сопряжения был технически не способен, я оставил его на дальнем рейде, сплел портал прямо из своей каюты и уже через час, умывшись и переодевшись, шагал по улицам студгородка Академии в направлении своего деканата. Чем там занимались кроймары во главе с Джинни, мне было не очень интересно.

Справедливо полагая, что сделал для них все, что в моих силах, я выкинул эту проблему из головы. Тем более что подоспели другие проблемы. С суеверным ужасом я смотрел на список более чем из тысячи предметов, которые я должен буду освоить за последний цикл обучения. Интересно, сколько времени предполагается на все это? Сто лет, двести?

С этими невеселыми мыслями дошел до «Окосевшего гнурха» и остаток вечера провел в более или менее приятной компании, пытаясь поправить настроение.

Несмотря на все изменения организма за последние годы, я пару-тройку часов в день уделял сну. Спал, естественно, приняв все мыслимые и не очень меры предосторожности, и поэтому спокойно и глубоко. Именно поэтому был крайне удивлен, проснувшись во внеурочное время и со стойким ощущением тревоги.

В долю секунды тончайшее одеяло будто живое прыгнуло в сторону, а тело покрылось одеждой. Я еще разгонял сонную одурь, а в голову словно стучались десятки тревожных колокольчиков.

Звук раздавался из шкатулки, в которой хранились разные памятные сувениры, в том числе подарки от девушек. Раздвинув рукой побрякушки, выудил из кучи медальон на тонкой золотой нити. Подарок Сайти. Чего это он вдруг?

Вместо ответа в голове всплыли пространственные координаты и образы нескольких опорных точек для построения портала. И лишь в самом конце полыхнула иконка с изображением красного меча. Ну на доступном языке: «Ты бы не подскочил, буквально на пару минут. А то меня тут убивают…»

И кому это так неймется?

Я быстро нацепил и развесил барахло из «тревожного» контейнера и не медля пробил портал по указанным координатам.

Вышел в центре пожара. То, что еще совсем недавно было крепким двухэтажным домом, сейчас полыхало и осыпалось горящими бревнами. Я постоял несколько секунд, пытаясь нащупать эхо ауры Сайти, но быстро понял тщетность лобового наскока и начал выбираться наружу.

Сквозь марево защитной оболочки и дым было мало что видно, но двойная цепь солдат вокруг – это довольно заметная вещь. Что характерно. Ни тебе здрасте, ни до свидания. Просто открыли шквальный огонь, метясь почему-то в голову. Но с таким же успехом они могли стрелять и в пятку.

Командовал этими гигантами мысли некий субъект, явно желавший остаться инкогнито. Поскольку торчал в низком приплюснутом бронетранспортере и, едва высунув голову наружу, отдавал команды по радио. С легким хлопком я преодолел разделявшие нас сто метров и, вытащив за шкирку офицера, дал возможность анализатору скафандра заняться своими прямыми обязанностями.

– …и ничего не знаю! – верещал офицер.

– Женщина. Молодая. Высокая. С зелеными глазами и светлыми волосами. Где?

Он еще что-то закричал, но нечто совершенно далекое от темы нашего разговора. Поэтому я без колебания ткнул стволом карабина ему в ногу и нажал на курок. Чмо в погонах захлебнулось от боли и взвыло на предельных оборотах.

Я успел дойти до правого плеча, прежде чем мне изволили сообщить, что девушку забрали десять минут назад и увезли в неизвестном направлении.

Ну вот, давно бы так.

Я перешагнул через дергающееся в конвульсиях тело и двинулся вперед. Через квартал очень удачно подвернулся дымящийся танк, на который я залез осмотреть пейзаж. Город как город. Если бы не солдаты и не бронетехника, может, даже красивый. Поисковая сеть расширялась, накрыла сначала квартал, а потом и весь город.

Я только успел уловить эхо ответного сигнала, как сеть прекратила действовать. Совершенно. Что, как и почему, я сразу отбросил «на потом». А сейчас просто припустил бегом, стреляя во все, что движется. Пару раз меня приложило весьма солидно, и если бы не силовая завеса скафандра, было бы мне весьма неуютно. Все же танковый снаряд – штука весьма конкретная.

Через десять минут я выскочил на огромную, метров двести в диаметре, площадь, где, кроме меня, Сайти и еще одного высокого мужчины в черном плаще, никого и ничего не было. Ну кроме дымящихся остатков какой-то постройки. Уже не торопясь, я спокойной походкой подошел к Сайти.

– Ты как?

Она только молча кивнула заплаканным лицом и плотнее сжала губы.

– С кем имею честь? – Я повернулся к мужчине лицом.

– Называйте меня Ликвидатор. – Мужчина приветливо улыбнулся и чуть склонил голову.

– Не по мою ли душу?

– Как хорошо, что вы все понимаете. – Мужчина снова широко улыбнулся и подвигал шеей. – Начнем?

– Секундочку. – Я сотворил портал и одним движением выпихнул в него Сайти. – Кстати, пока мы не начали. Не подскажете, чем вас запугал Разрушитель?

– Запугал? – Изящные, почти женские брови Ликвидатора слегка приподнялись вверх. – Ну что вы. – Он звонко рассмеялся. – Меня просто купили. Я, видите ли, очень люблю убивать. Испытываю от этого почти сексуальное наслаждение. А на службе, как вы сказали у Разрушителя, у меня практически неограниченная возможность делать это.

– Ну и скольких вы убили?

– О! Я думаю, цифра вас поразит. – Он горделиво приосанился. – Почти пять тысяч человек.

– Сколько? – Я громко расхохотался. – И вы считаете себя ликвидатором? Пять тысяч… Идите с моих глаз и не позорьте Разрушителя.

Он вдруг даже не побледнел, а посерел.

– Ну что же, назовите вашу цифру. Но учтите, я чувствую ложь даже в умолчании.

– Думаю, миллионов тридцать-сорок. Не считал, но может плюс-минус десять миллионов.

– А богов? – требовательно выкрикнул мужчина.

– Ну давайте сосчитаем.

Пока я заговаривал ему зубы, боевая аура плела ударный массив заклинаний предельного для меня уровня. Но боюсь, все бесполезно. Защита у Ликвидатора была совершенной. Надо полагать, и атака тоже не слабее.

– Так. Два плюс там еще пара десятков, плюс… а нет, его Джинни завалила. – Я прекратил загибать пальцы и поднял глаза. – Ну в общем около двух десятков местных, я имею в виду планетарных, и трех вполне приличного калибра. А что? Похоже, вас обманули? Или, как это говорят в приличных домах, «неправильно информировали»? Да поймите вы. Один человек – это убийца; десять – это маньяк, а вот сто – это тема для диссертаций и исследований. А миллионы – это уже тема для исследований историков. И в редчайших случаях трибунал. Но уж место в истории гарантировано. Поэтому даже на моей родной планете вовсе не нужно быть ликвидатором, чтобы угробить такое количество людей.

И тут дикая совершенно невозможная мысль посетила мою голову…

– Что ж. – Он поджал и без того тонкие губы. – Тем почетнее будет вас убить.

– Щас, щас. Не торопитесь – Я поковырялся в кармане. – Вот. – И протянул на ладони маленький искристый шарик. – Сувенир на память. Раз уж я все равно помру…

Буквально физически я почувствовал, как шарик был просканирован на всех доступных мне уровнях магии и проанализирован на тему всевозможных ловушек. Но все было втуне. Шарик магии не содержал совершенно. То есть ни на грамм. Силовой кокон с кусочком вырожденного пространства внутри. Уж больно мне понравились переливы цветов на осколках пространственной ткани. Ну я и прихватил кусочек. Просто на память.

– Что это? – Ликвидатор поднес шарик к своему лицу.

– Это? – Я широко улыбнулся. – Думаю, вам понравится.

В этот момент кокон шарика, не выдержав соприкосновения с защитой Ликвидатора, истаял, и комок вырожденного пространства мягко, словно вода в пересохшую почву, втянулся в его оболочку.

Мужик был силен. Я бы даже сказал, могуч был мужчина. Лишь доля секунды ему потребовалась, чтобы понять уровень угрозы. В последующие мгновения он даже попытался атаковать, и атака эта едва не стоила мне жизни. Я активировал массив и даже отскочил в сторону на всякий случай. Несмотря на великолепную защиту, мой удар скрутил Ликвидатора в какой-то дикий штопор и заставил рухнуть на колени. Даже в этом положении он все равно попытался меня достать. Но через очень короткое время его атакующий порыв угас, и он целиком погрузился в процесс спасения себя любимого. Что дало мне время для того, чтобы заплести еще один кокон, в который я и поместил бьющегося за свою жизнь Ликвидатора.

Когда баталия стихла, я вновь уменьшил кокон до размера теннисного мячика и сложил в карман. Нужно будет повесить на ниточке перед обзорным экраном в ходовой рубке «Странника». Или сделать из него брелок для ключей.

Думаю, здесь все. Я победно улыбнулся и уже собрался покинуть сие негостеприимное место, как на площади материализовались примерно двести – двести пятьдесят личностей в таких же черных занавесках, как убиенный мной ранее.

Глава 35

– Надо полагать, коллеги покойного? – Я весело оглядел толпу. – Разочарую вас. Вынос тела отменяется в связи с отсутствием такового. Можете закопать под оркестр обгорелую спичку. Это будет ровно в миллион раз больше, чем то, что от него осталось.

Но, несмотря на кураж, сомнений у меня не было. Если не произойдет чуда, сейчас меня просто размажут в брызги. Я уже было приготовился захватить с собой как можно большее количество этих козлов, как мне было явлено искомое чудо. Простенькое такое чудо в виде сплошного кольца кроймаров, окруживших нас по периметру площади. Было их, наверное, тысячи полторы. Не знаю, как там у них бились шансы с ликвидаторами, но последние явно почувствовали себя не в своей тарелке. А потом вокруг меня материализовалось еще полтора десятка. В уродливых, красно-коричневых бугристых скафандрах и с угрожающего вида конструкциями в руках.

Без суеты они взяли на прицел ликвидаторов и замерли.

Думаю, в этот момент замерли все, кто мог видеть эту сцену со стороны. А местные военные вообще прекратили дышать. Схватка такого количества высокоранговых существ, без сомнения, оставит на месте планеты лишь дымящуюся воронку.

Я уж было хотел просто и без затей крикнуть «огонь!», как на площади появились еще два персонажа. Это были Разрушитель собственной персоной и Инспектор.

Последний поманил меня пальцем, и я, протиснувшись сквозь защитное построение, подошел ближе.

Инспектор был весел и игрив, тогда как Разрушитель был улыбчив, но задумчив.

– Все, Тенрон. Убирай своих людей. Ты проиграл это пари.

– Еще не вечер, Брен. Еще не вечер, – ответил Разрушитель, и ликвидаторы исчезли.

– Надеешься отыграться в пари с Эйсархом? – Инспектор рассмеялся. – Давай, давай.

– А что было залогом? – поинтересовался я, когда взгляд Инспектора упал на меня.

– Да так. – Он небрежно взмахнул рукой. – Для тебя несущественно.

Когда он опустил руку площадь была пуста. А в следующее мгновение не стало и самой площади.

Небольшая уютная беседка над тихим озером, и чай в тончайших фарфоровых чашках. Точнее, не чай. То, что я по ошибке принял за чай – жидкость золотисто-коричневого цвета, – было совершенно фантастическим напитком, который я даже не возьмусь описать. Я осторожно отхлебнул капельку и блаженно зажмурился.

– Невероятно. Что это?

– Это? – Разрушитель как-то совершенно по-домашнему улыбнулся. – Это чай. Просто чай.

– А как же… – Я неуверенно пожал плечами.

– А… – Инспектор взмахнул рукой. – То, что растет на твоей родине, просто выродившееся растение. Мы на каждой планете пытаемся вырастить таронг, но выходит нечасто.

«Мы» – я пережевывал это словечко некоторое время.

– Значит, ты…

Инспектор улыбнулся.

– Да. Я – это он, а он – это я. Я такая же часть Творца, как и он – часть меня. Как, впрочем, и он, – Инспектор кивнул на Разрушителя, – и ты.

– Тогда чем мы отличаемся от других мириад творений Создателя, которые тоже часть его?

– Ответственностью. – Разрушитель слегка кивнул головой. – Не больше, но и не меньше. Как там ты сказал своему другу? Не в посудной лавке работаешь? Собственно, наш спор я проиграл вчистую в тот момент, когда ты поперся вызволять этих бешеных девок из ловушки демона. Шансы твои я оценивал примерно как один на миллион. А когда ты не стал воевать, а заставил их заниматься мирным трудом…

– Ну никого я не заставлял, – возразил я.

В ответ они оба рассмеялись.

– Ты же выдернул их из вечного плена. Ты теперь для них не просто спаситель. Ты отец родной, единственное божество и все прочее. – Разрушитель поставил свою чашку на столик и долил мне и себе. – И твои слова для них – это не абстрактное рассуждение о добре и зле, а нечто из серии полевого устава. Теперь благодаря тебе у нас появилась еще одна точка стабильности. Да еще какая! – Он приподнял чашку, словно салютуя ею.

– И что дальше? – спросил я, глядя в упор на богов.

– Дальше, – фыркнул Инспектор. – Тебе для начала доучиться бы. А то так и умрешь неучем…

– А если серьезно? – Я отставил чашку в сторону.

– Серьезно? – Они переглянулись и рассмеялись.

– Если серьезно, – продолжил Инспектор, – то совсем без проблем не бывает. Есть места, где мы граничим с областями Хаоса. И естественно, вступаем в неразрешимые противоречия с творцами этой ипостаси. Есть места, где вырождается само пространство, и там надо срочно ставить опорные маяки. Но я так понимаю, тебя интересует, как сложатся наши с тобой отношения?

Я кивнул, соглашаясь.

– Специально за тобой никто не гонялся и гоняться не будет. Ни чтобы дать конфетку, ни чтобы дать по голове. Все сам. Ну вот разве что Джинни на тебя навели. Уж больно перспективная комбинация получалась. Да вот еще Тенрон. – Инспектор с улыбкой кивнул на Разрушителя. – Попытался в инициативном порядке переломить ситуацию в свою пользу. Все остальное – вполне естественный процесс. Ну, – поправился он, – насколько это вообще возможно. Так будет и впредь. Сейчас, ты по боевым возможностям где-то на десятом-четырнадцатом уровне. Но общий уровень знаний довольно низок. Так что я пока рекомендую придержать свою тягу к приключениям и прилежно заняться учебой. Да и мы отдохнем от твоих эскапад.

Боги со вкусом рассмеялись, как будто прозвучала лучшая шутка в этом сезоне.

– Все. – Они синхронно кивнули, давая понять, что аудиенция закончена. – Тебя куда? В Академию?

Я рассеянно кивнул, но, спохватившись, поднял руку.

– Последний вопрос. Ликвидатор. Это его частная инициатива?

– Безусловно, – несколько ворчливо ответил Тенрон. – Реально, с твоей изворотливостью и опытом, у него было не много шансов. А где я теперь найду такого… Хороший, вменяемый маньяк – редкость. Да еще чтобы магом был сильным… Ладно. Что вышло, то вышло. – Он печально покивал головой. – Вопросов больше нет? Тогда вот тебе сувенир на память.

Он протянул небольшой пакетик.

– Что здесь? – Я слегка прижал пакет, и под пальцами что-то негромко хрустнуло.

– Чай, – улыбнулся Тенрон. – Просто чай. Там заварка отдельно и семена. Попробуй. Может, у тебя получится?

– А это от меня. – Инспектор протянул раскрытую ладонь, на которой лежал медальон размером с монету. – Это доспех тизаф. Хороший, – успокоил он меня тоном торговца, уговаривающего взять товар.

Я только успел взять в руки медальон и попытаться сложить мысли в пару благодарственных фраз, как очутился в своей комнате. Секунду стоял в этой дурацкой позе – правая рука вытянута вперед, левая прижимает к груди пакетик с чаем.

Перевел дух и оглянулся. Слева за моим рабочим столом вроде бы вполне мирно беседовали Джинни и Сайти. Только Сайти, разложив перед собой пояс, перебирала крошечные бутыльки, в которых, как я помнил, хранились совсем не лекарства, а Джинни разбирала агрегат такого устрашающего вида, что Голливуд отдался бы со всеми потрохами за одни только фотографии.

Они синхронно повернули головы и посмотрели на меня как на привидение.

– Против кого дружим? – весело спросил я.

– Я же тебе говорила, что он выкрутится, – ровно произнесла Джинни. С грохотом загнала какую-то железку в свой адский агрегат и несколько секунд удовлетворенно созерцала загоревшийся на верхней панели голубой огонек. – Жив… здоров. – Она еще раз внимательно осмотрела меня и вновь вернулась к созерцанию огонька. Потом быстро собрала оставшиеся на столе части в какое-то устройство и с металлическим щелчком присоединила его к своей пушке. – Ну все. Я пошла.

Она встала.

– Подожди.

Я положил руку ей на плечо и тут вдруг осознал, что за все годы нашего знакомства касаюсь ее впервые. Ощущения были… специфические. Вы когда-нибудь брали в руки моток толстой стальной проволоки? Но тем не менее я наконец-то посмотрел на нее не как на друга или картинку с эротического журнала, а как на женщину. И надо сказать, что то, что я увидел, мне весьма понравилось.

– Во-первых, у нас сегодня праздник по поводу поругания супостата.

– А во-вторых? – Сайти подняла покрасневшие, но сухие глаза.

– А во-вторых, у нас друг к другу наверняка много вопросов, и я предлагаю совместить приятное с полезным.

– А в-третьих? – Джинни вновь села и отставила ствол в сторону.

– Будет и в-третьих. – пообещал я. – Но не сразу, а в процессе. Поэтому я предлагаю вам переодеться и через полчаса-час быть в Анви Даро, это…

– Я знаю, где это, – прервала меня Сайти.

Метнуться на «Странник», переодеться в пошитую мне на Севил-Роу пиджачную пару, потом еще некоторое время на утряску организационных проблем, и через полчаса я сидел в отдельной ложе самого дорогого в Сопряжении ресторана, делая вид, что изучаю меню. Самой информативной для меня была строка, где просто и без затей описывалось блюдо. Выглядело это примерно так: «Кисло-сладкое мясо. Очень мягкое в гарнире с распаренными овощами». Вот это я понимаю, сервис! А то помню как-то я всякие пасси и кеалми. Не то что съесть. Выговорить страшно.

Девчонки не подвели. Первой в зал вошла Сайти. В белоснежном легком платье, ничуть не скрывавшем ее великолепную фигуру и стройные ножки, она, гордо выпрямив спину, слегка повернулась, сверкая роскошной бриллиантовой диадемой в виде ассорской лилии и вплетенными в огненно-рыжие волосы камнями помельче. Следом вошла Джинни. Ее черные как вороново крыло волосы были убраны в «конский хвост», а тело, словно лак, покрывала черная ткань, усыпанная огромным количеством крошечных ало-красных бриллиантов. В зале как-то вдруг стихло.

«Как бы они не договорились…» – подумал я с легкой тревогой и встал, поклонившись дамам. Подождал, пока они сядут, и сел сам. Официанты суетились, будто наскипидаренные. Мы не успели перекинуться парой слов, а перед нашим столиком уже возник распорядитель и, вежливо, но без подобострастия поклонившись, сделал короткий жест рукой. Один из официантов торжественно, словно святыню, вынес невзрачную почерневшую бутылку и, продемонстрировав ее присутствующим, поставил на стол.

– Рах Кодрат, хозяин этого заведения, почтительно просит вас, ллондра Сайата Эргадо, – он снова поклонился, – вас марра, – опять поклон, но уже в сторону Джинни, – и вас, мастер Рей, принять этот скромный подарок как уверения в почтении и надежде, что вы еще не раз почтите нас своим присутствием.

Я слегка склонил голову.

– Благодарю вас и мара Кодрата за благосклонное внимание. С удовольствием приму дар и заверяю, что постараюсь бывать в вашем прекрасном месте почаще.

Вино оказалось превосходным. Легким, чуть терпким, с приятным долгим послевкусием.

За пустой болтовней, употреблением еды и напитков мы исподволь подбирались к самому интересному.

– А скажи, Сайти, как ты вообще попала в эту переделку? – Я промокнул губы салфеткой и отложил ее в сторону.

– Да по глупости, – сказала она, тоскливо глядя куда-то поверх моего плеча. – Гад один сказал, что у девочки красная лихорадка. Я только в дом, как произошел взрыв. Кокон я создать успела, но тут же была накрыта нейтральным коконом сверху. Так что сбежать никакой возможности. Пришла в себя на площади. – Она отпила крошечный глоток вина, видимо, чтобы смочить горло. – Как ты вообще вывернулся?

– Подарил Ликвидатору кусочек мертвого пространства. – Я кивнул в сторону Джинни. – Она вот знает, что это такое.

Джинни неожиданно передернуло, словно от удара током.

– Да уж. Не приведи Создатель столкнуться.

– А тебя, – спросил я, обращаясь к кроймару, – Сайти позвала?

– Позвала? – Джинни фыркнула и неожиданно улыбнулась. – Да она так вопила… Но мы же вовремя?

– Более чем, – поспешил я успокоить ее. – Я уже собирался устроить конец света в отдельно взятом месте.

– А разве такое возможно? – подозрительно нахмурилась Сайти.

– Ну если возможен коммунизм в отдельно взятой стране?

– А что это такое? Коммунизм? – cпросила Джинни.

– Ну что-то тоже вроде конца света. – Я неопределенно махнул рукой. – Кстати, по поводу гада. Ну того, что заманил тебя в ловушку, – пояснил я. – Мстить ему не надо, но вычеркнуть из списка друзей непременно.

– А почему мстить не нужно? – удивилась Сайти.

– Ну ты же не знаешь всех обстоятельств… Думаю, что скорее всего ему угрожали. Вот он тебя и подставил…

– Но ведь получается, что я тоже тебя подставила?

– Понимаешь, тут есть одна и очень существенная разница. Он отдавал в руки врага женщину-целителя. Это в любое время и в любом месте тягчайшее преступление. А ты, во-первых, предупредила меня об опасности, а во-вторых, я все же маг-воин. И это моя суть. Защищать.

– А как со мной? – Джинни хитро улыбнулась.

– А как с тобой? – Я удивленно поднял брови. – Ты что же думаешь, что я оставил бы тебя в тяжелой ситуации? Для меня ты в первую очередь мой друг и женщина. А все остальное в двадцатую.

– Ты обещал нечто третье… – Глаза Сайти подозрительно блеснули.

– Да, обещал. – Я улыбнулся и выложил на стол пакетик с чаем и медальон. – Поможете разобраться?

Джинни заглянула в пакетик и сразу отложила его.

– Не по моей части. А вот это… – Она поднесла медальон ближе к глазам. – Ну универсальная защита, это понятно. – Она слегка потерла ногтем поверхность. – Старый какой. Антиквариат?

– Мне сказали, что это доспех тизаф.

Джинни медленно и преувеличенно аккуратно положила медальон на стол и с каким-то странным выражением лица посмотрела на меня.

– Судя по твоему лицу, ты совершенно не понимаешь, что тебе досталось…

– Я надеялся, что ты прояснишь ситуацию. Не в антикварную же лавку мне идти.

Она заливисто рассмеялась.

– Я просто представила себе лицо антиквара, когда он поймет, что это не подделка. Думаю, он сразу пойдет и повесится, потому что люди, знающие о существовании ТАКИХ вещей, не живут долго.

– Так что же это?

– Тизаф? Раса, о которой сохранились лишь два-три десятка легенд и буквально считаное количество артефактов. В основном руины. Пропали неизвестно куда предположительно около миллиона лет назад.

– А это? – Я кивнул головой на медальон.

– Это? – переспросила Джинни. – Это просто одна из легенд. Доспех, позволявший… ну я не знаю… Ну вот, например, Ликвидатора ты бы порвал в нем голыми руками. Ни я и никто из моих бойцов не смог бы выстоять против воина в доспехе тизаф. Если, разумеется, легенды не врут. Но думаю, легенды и десятой части не рассказывают.

Занятые своим разговором, мы как-то выпустили из внимания Сайти. А она с выражением совершенного идиотского счастья перебирала семена из пакета.

– Сайти, ты чего? – окликнул я ее и коснулся руки.

– А? – Она подняла сияющие глаза.

– Ну что? Сможем вырастить? Уж больно мне чаек этот понравился.

– Слушай. – Сайти обернулась к Джинни. – Ты откуда этого дикаря выкопала? Он же только-только с дерева слез.

– Но-но. – Я погрозил пальцем обеим. – Поговорите у меня. Вот ты, Джинни, понятия не имеешь, что там в пакетике, а ты, Сайти, наверняка ничего не слышала о расе тизаф.

– Это почему же я не слышала? – возмутилась Сайти. – Да о них даже в школьном учебнике написано.

Тем временем Джинни подцепила ноготком одно из зерен и поднесла к лицу. Я только ощутил короткий всплеск, сигнализирующий об изменении состояния ауры, как Джинни опустила руку и аккуратно положила зерно на место.

– Семена растения таронг. Считаются утерянными безвозвратно в ходе мутаций. Пятьсот лет назад мертвое зерно таронга было найдено археологами на раскопках, было продано за пятьсот тысяч арков. Генный материал получить не удалось. Еще что-нибудь? – нейтрально осведомилась она.

– А если вы такие умные, то почему строем не ходите? – с ленинским прищуром бросил я и был награжден громким хохотом обеих девушек.

Джинни почти сползла под стол и уже даже не смеялась, а слегка повизгивала.

– Кроймары… Строем… Песню запевай…

– Пусть меня убьют, но я должна это видеть… – сквозь хохот простонала Сайти.

Когда они отсмеялись, Сайти вздохнула и решительно собрала семена обратно в пакет.

– Нет, не возьмусь. Даже гвардии моего отца не хватит, чтобы обеспечить охрану этого сокровища.

Я не успел ничего сказать, как Джинни мягко положила ладонь на руку Сайти.

– У меня есть на примете одно местечко. Там тебя никто не побеспокоит…

«Точно, сговорились».

Вечер этого непростого дня был еще более бурным, чем начало, потому что заговор, учиненный моими подругами, имел явное и весьма приятное продолжение. Возможно, именно вследствие этого поднялся я необыкновенно поздно.

Девчонок, как и следовало ожидать, и след простыл.

Глава 36

С расслабленным телом и головой, гудящей от разнообразных мыслей, я побрел на учебу. Но первое же занятие вышибло все лишние мысли из головы. Собственно, один из основных предметов этой стадии обучения – сборка квазиразумных модулей. В доступном варианте – в меру тупых, но послушных и исполнительных мозгов, а впоследствии и организмов. Это чтобы мы в будущем не напрягались по пустякам, а создавали для решения локальных задач боевых существ.

Никогда бы не подумал, что работа даже одного нейрона – такой сложный процесс. К сожалению, моя аура была изначально заточена на решение совсем других проблем. Но совсем без помощи ее вычислительных и аналитических возможностей я бы совершенно не справился. Но постепенно и мозги входили в нужное русло, и аналитические модули ауры адаптировались к новым задачам… В общем, хоть и со скрипом, дело пошло.

Где-то раз в месяц вновь прилетали девчонки и на пару дней полностью отрывали от учебы. Судя по их загадочным мордашкам, они явно что-то готовили, но пока молчали.

Но мне в общем было не до ребусов. С творениями у меня наконец-то стало что-то получаться. С гордостью я продемонстрировал Та Соар две небольшие фигурки из стабилизированной ртути. Они молотили друг друга палочками длиной в палец и даже попискивали порой, словно в азарте.

– Хм-м. – Брови Арфуса поднялись. – А если так?

Он движением руки сотворил еще одну фигурку и поместил ее в куб к моим. И тотчас же, забыв недавнюю вражду, мои принялись лупить чужака, а потом, вдруг слившись в одну, быстро разорвали его в клочья.

– Неплохо, – прокомментировал Та Соар. – А что они еще умеют?

– Ну в принципе я для смеху предположил, что это такие маленькие диверсанты. Поэтому они могут карабкаться вверх и вниз, работать с веревкой и всякими иголками. Вроде как отравленными.

– И часто ты так шутишь? – спросил учитель, задумчиво разглядывая человечков.

– Ну… – Я тоже задумался. – Не знаю, но полагаю, что человек, не способный на такие шутки, не должен лезть в боевые маги.

– Хорошая мысль. – Та Соар кивнул и встал, давая понять, что аудиенция закончена.

Почувствовав вкус к созданию существ, я зарылся в книги и магию творения. Очень помогали оба моих вычислителя, работавшие круглосуточно и моделировавшие все найденные мной варианты. Раз в два-три дня я выкупал время на центральном вычислителе Академии и загружал его особенно громоздкими построениями.

На следующее занятие я приволок клетку вроде птичьей, в которой на жердочке сидела пара крошечных дракончиков. С изумрудно-зеленой чешуей на брюшках и слегка желтоватой к когтистым лапкам, они солидно, как и подобает драконам, хрустели чуть ржавыми гайками и похрюкивали от удовольствия.

Обалдевший от увиденного Та Соар зачем-то пощелкал ногтем по клетке. Один из дракончиков оглянулся, вынул лапой из пасти недогрызенную гайку и полыхнул в сторону старика десятисантиметровым факелом огня.

Учитель от неожиданности отпрянул назад и, погасив тлеющую бороду, еще более внимательно воззрился на моих созданий.

– А почему один толще?

– А… – Я улыбнулся. – Это самка. Готовится отложить яйцо.

– Они у тебя что? Размножаются? – У старика форменным образом отвисла челюсть.

– Ага, – кивнул я. – Только живут уж больно недолго. Месяц-полтора. Но я над этим работаю, – гордо закончил я.

– А почему у них такая странная диета?

Я пожал плечами.

– Да как-то так вышло. Они еще пьют только смесь серной и азотной кислоты.

– Боюсь даже подумать, что там вместо крови… – проворчал Та Соар. – Но в целом у тебя все прекрасно получается. Даже странно, почему ты не на факультете магов-творцов.

– Да я думаю, что одно другому никак не мешает, – возразил я. – У меня на родине как-то так повелось, что любой, кто изучает боевые искусства, так или иначе получает знания по медицине и ряду смежных дисциплин. А чем выше поднимаешься по этой лестнице, то круг знаний все шире и шире, и в итоге уже непонятно, то ли ты садовник, то ли дровосек.

– Ладно. – Учитель кивнул каким-то своим мыслям. – Тогда так. Берешь модель биопирамиды из моего учебника, ну где-то начиная с трехсотой серии, и строишь существо, способное вытеснить и закрепиться на шестой ступени, в любом из секторов. Но чтобы не выше и не ниже.

Преисполненный энтузиазма, я взялся за работу и только через день понял, что влип. Пирамиды Та Соара были плодом такой чудовищной фантазии, что не следовало и пытаться содрать реально существующее животное. Оно бы не выжило в таком мире и минуты.

Учитывая необходимость работать и по другим предметам, я потратил на это задание почти два месяца. Как ни странно, но большую часть времени у меня заняло построение поведенческой стратегии и наборов стандартных реакций, рефлексов и прочего.

В итоге у меня получилось нечто вполне жизнеспособное. Паукообразное теплокровное, способное колбасить всех, кто ниже, и быть кормом для тех, кто выше по пищевой цепочке.

За труды был премирован таким количеством положительных баллов, что мог запросто половину предметов вообще не учить. И это было вполне кстати, потому что огромное время занимало освоение доспеха тизаф.

После убитых на это благое дело трех месяцев я вполне сносно управлялся и с самим доспехом, и со встроенным вооружением, а поскольку не в активированном виде доспех представлял лишь небольшой медальон, то я совсем перестал его снимать. К слову сказать, доспех тизаф был практически лишен магии в обычном для меня понимании. Это был скорее сплав высоких технологий и энергетики запредельного для меня уровня. Почти полторы сотни полных под завязку жемчужин он «сожрал» без всяких сложностей. И сколько бы смог поглотить еще, один Творец ведает. Показатель емкости брони лишь сменил желтый цвет на зеленый.

Несмотря на то что управление доспехом было интуитивно-понятным, все же освоение его заняло довольно приличное время. Помогавшие мне кроймары из разведбата сначала вполсилы, а потом все более и более входя во вкус, устраивали мне различные сложности магического и техногенного характера, но мы с защитой справлялись неплохо.

Главной проблемой было освоение в высшей степени сложного языка тизаф. Несмотря на полностью ментальное управление, язык все же оставался очень важной частью коммуникационного процесса. Все же не кофеварка. К счастью, костюм быстро понял, что от него требовалось. Для начала я наводил перекрестье тактического дисплея на разные простые предметы и дожидался, пока появятся текстовый транспарант и голосовое сообщение.

Постепенно дело пошло. Какое-то время спотыкался на глаголах, но и эту проблему мы с весьма умным и доброжелательным интеллектом скафандра решили довольно быстро. Через какое-то время я довольно сносно мог общаться со своим новым приобретением на жуткой смеси из русского и тизаф. В основном потому, что многие понятия, которыми оперировал интеллект доспеха, не могли быть выражены на русском языке одним-двумя словами без потери значительной части смысла.

Самое же приятное отличие от денвенского скафандра заключалось в том, что доспех предоставлял не только защиту, но и весьма эффективные средства поражения и перемещения. Конечно, не «Странник», но во всяком случае быстрее, чем транспортные средства известных мне рас, и мощнее известных мне типов крупных кораблей.

И в который раз я, совершенно не беспокоясь о последствиях, перегрузил энергосистему настолько, что почувствовал себя уставшим по-настоящему.

С мыслями о коротком перерыве я как-то машинально подключился к одной из транфертных мировых линий и прямо из академического парка, не отрываясь от своих мыслей, шагнул сначала на борт «Странника», чтобы прихватить кое-какую мелочовку, а оттуда прямиком на парижскую Пляс д’Этуаль, лишь слегка видоизменив одежду, чтобы не быть центром внимания. Потом погулял немного по Пекину и закончил вечер в одном из московских ресторанчиков, где играли настоящий джаз.

– Тащишься?

Джинни бесцеремонно села напротив.

– Да. – Я кивнул. – Мне с детства нравится джаз.

– Может, организовать тебе джаз-оркестр? – задумчиво произнесла Джинни. – Знаешь, девочки в таких вот – она провела пальцем по бедру, – мини-юбках…

– Знаешь, Джинни, у меня все больше крепнет ощущение, что все то время, пока мы не видимся, ты проводишь на Земле, причем где-то в России.

Она негромко рассмеялась.

– Да нет в общем-то. Просто когда ты шлялся по Земле, я от нечего делать тоже решила познакомиться с твоей родиной. Ну и нахваталась всякого.

– Что тебя сейчас привело сюда?

– Рей. – Она сжала губы. – У нас проблемы.

– У нас – это у кого? – уточнил я, подзывая официанта.

– У кроймаров, у меня…

– Значит, действительно у нас, – вздохнул я и, бросив взгляд на счет, положил на блюдце несколько купюр.

Джинни уже собиралась начать переход, как я одернул ее.

– Ну не здесь же! Давай хоть на улицу выйдем…

После перехода мы оказались на пустынной площади, выложенной отполированными, словно зеркало, молочно-белыми мраморными плитами. Вдалеке виднелся огромный фонтан, а справа, прямо от площади и до горизонта расстилалась водная гладь.

– Красиво… – Я обернулся на Джинни. – Где мы?

– Мы? – со сдержанной гордостью переспросила Джинни. – Мы дома. Это Реана. Наша и твоя планета.

– Предлагаешь расположиться прямо здесь? – довольно ехидно спросил я.

– Ну если хочешь… – нейтральным тоном ответила Джинни. – Но я бы рекомендовала тебе все же пройти в дом.

То, что издали выглядело как небольшая хибарка, вблизи оказалось огромным четырехэтажным особняком с пляжем, обширным парком и даже небольшой посадочной площадкой.

– Да… Царский подарок! – Я с восхищением осматривал легкий, словно сотканный из ажурного кружева дом. – А кабинет там есть?

– Есть, – скупо улыбнулась Джинни. – Есть даже стрелковый тир и много чего другого. Пойдем.

Она повела меня через просторный холл, застеленный пушистым ковром, на второй этаж, который, если смотреть с моря, был третьим. Там в комнате, чем-то напоминающей корабельный салон, Джинни посадила меня в кресло и начала рассказывать.

– Наша планетная система – это старый форпост хайварго. После ТОЙ войны, – слегка качнула головой, – здесь все пришло в упадок, но мы восстанавливаем. Даже вот океан сделали. Это особый пространственный мешок. Своего рода аномалия. Внутри около сотни планетных систем. Большинство из них просто сырьевые мешки, но около двух десятков с приемлемой гравитацией и кислородной атмосферой. На одной из таких планет мы сейчас находимся. Портальный коридор сюда только один, и он находится под контролем защитных систем. По сути, вся эта область – одна большая крепость, куда можно проникнуть только по очень узкой тропинке и если точно знать координаты входа. Но некоторое время назад системы контроля зафиксировали попытку пробить еще один коридор.

– Это возможно?

– В теории да. – Она кивнула.

– Продолжай.

– Они не ломают стену. Это как раз и невозможно. Они просто прогрызают ее миллиметр за миллиметром, меняя структуру пространства.

– Кто «они»? И зачем им этот мешок? Места во Вселенной не хватает?

– Предположительно раса эднорн. А места… – Она невесело усмехнулась. – Такая аномалия – лакомый кусочек для всех рас. Неприступная крепость, где можно не бояться ответного рейда.

– Ну какая же она неприступная, – возразил я. – Они-то ее потихоньку ломают?

– Это техномагическая раса. – Джинни мотнула головой. – Их около ста миллиардов, и они могут себе позволить тратить жизнь одного человека на крошечный шажок.

– А как-то договориться? – не сдавался я. – Не питекантропы все же.

Она слегка нахмурилась.

– Насколько я знаю, все, кто пытался договориться, пополнили мартиролог[33] рас.

– А их уровень?

– Восьмой. Как маги они совсем никак, но за счет своих приборов могут поднять уровень до десятого. При этом они практически исключительно специализируются на некромагии.

– Да… – задумчиво протянул я. – Сто миллиардов некромантов, пусть даже шестого-седьмого уровня…

– Нет. – Основная масса вылезает на четвертый-пятый. Магов седьмого-восьмого уровня не более двух-трех тысяч, а предельного – десятого около сотни.

– Ну тогда мы с ними легко справимся, – произнес я. – Или… нет?

Джинни вздохнула.

– Не все так просто. Их СЛИШКОМ много. Кажется, на твоей родине есть такое выражение «завалить трупами»? Так вот. Они нас просто завалят трупами. Даже если они будут разменивать себя один к миллиону, их потери составят всего пять миллиардов. Вполне допустимо. Кроме этого, каждая смерть их сородича делает оставшихся чуть сильнее.

– А что говорит твой штаб?

– Рей, мы не стратеги, – тихо сказала Джинни. – Мы просто диверсанты. Можем рассчитать точечный укол. Даже много уколов. Но для расы такого размера и типа нас слишком мало. В крайнем случае они просто уничтожат полмиллиарда, ну даже десяток миллиардов своих людей, и нас смоет посмертной эманацией. Мы бы могли устроить им ну если не разгром, но во всяком случае сильно проредить расу. Боевых модулей у нас вполне достаточно. Но у нас элементарно не хватит людей, чтобы обеспечить экипажи для всех модулей. Нам кое-что удалось узнать. – Она взмахнула рукой, и между нами возникло голубоватое облако объемного экрана.

В сером сгустке плыла одинокая точка, понемногу увеличивающаяся в размерах. Я было уже подумал поторопить Джинни, как вдруг замаячили некие сгустки, отличавшиеся лишь немного более темным цветом. А потом словно все смыло разом. То, что издалека казалось точкой, вдруг оказалось шаром, состоящим из отдельных кораблей. Несмотря на то что между кораблями, судя по показателям дистанции, были сотни километров и я мог видеть лишь малый фрагмент построения из сотен тысяч звеньев, экран выдал вполне четкую картинку и всего шара, и предположительные координаты центра.

– А что в центре?

– Сайвор, – ответила Джинни. – Передвижная база. Экипаж – тридцать-сорок миллионов.

«Да, еще никогда бородатый анекдот о маленьких наступающих группах по пять-шесть миллионов не был столь актуален».

– А подробнее?

И тут же в ответ на экране замелькали картинки… Сама подвижная база класса «Экспансия», основные узлы и агрегаты, схема внутреннего устройства, уровень защиты, атаки, основные центры управления и прочее.

По поводу самих кораблей, составлявших такой странный охранный ордер, Джинни была гораздо менее многословна.

– Тип неизвестен. Можно предположить по характеру построения универсальный модуль, осуществляющий охранение базового корабля и изменения пространственного поля.

– Вы ведь с ними воевали. Как вообще проходила операция?

– Стандартно, две-три тысячи кроймаров атакуют внешний радиус и около трех сотен телепортируются внутрь сайвора. Время операции – около трех часов, потери от десяти до двадцати процентов личного состава, – лаконично ответила Джинни. – Только тогда с нами были хайварго. А теперь их нет, и расклад будет совсем другим.

– А почему же вы их тогда совсем не задавили? – задал я риторический вопрос.

– Задавили, – просто ответила Джинни. Но, видимо, остатки где-то отсиделись и расплодились. А вот теперь решили посчитаться. Нас слишком долго не было.

– Так. – Я почесал в затылке. – У нас тут еще и вендетта. Ну кровная месть. – уточнил я в ответ на удивленный взгляд Джинни.

– Можно сказать и так.

– Ага. – Я посмотрел на экран. – Координаты базы точные?

– Ну плюс-минус километр.

– Для таких размеров это просто ювелирная приводка. Ладно. – Я встал. – Пойду гляну, кто это там такой умный.

Прыгать пришлось в три приема. Сначала по коридору из пространственной аномалии, потом ближе к кораблям эндорн и только потом уже вовнутрь самой базы.

Честно говоря, я и сам не понимал, чего именно ищу в этом огромном муравейнике. Но какая-то смутная мысль была. Именно пытаясь поймать эту верткую штуку, я активизировал портал и шагнул внутрь базы.

Мясорубка началась практически без паузы. Стоило мне развернуть лепестки ауры для анализа обстановки, как, щелкая каким-то цилиндром, на меня кинулось существо, похожее на очень худого человека, завернутого в тряпки. Я ушел в сторону и, перехватив его за шею, слегка напряг руку в нужном направлении. Шея, как ей и полагалось, хрустнула, и клиент ссыпался на пол, глухо стукнув черепом на прощание.

Потом были еще два или три, а потом пошли косяками. Поскольку убивать все тридцать-сорок миллионов собственными руками я не планировал, кое-как выбравшись из свалки, проскочил по коридору и ввалился в небольшое, явно техническое помещение.

И вновь. Ни здрасте, ни до свидания, а большая и явно тяжелая железка летит мне в голову. Увернувшись от соприкосновения с импровизированной дубинкой, я перехватил нападавшего, воткнул его голову в стену и заклинил дверь, обрушив несколько стеллажей.

Похоже, пора сваливать.

Но тут, судя по всему, в бой вступила королевская конница.

Я привычно попытался активировать плетение портала, но вместо зоны перехода перед моими глазами мелькнула бледно-фиолетовая точка.

– Не густо, – прокомментировал я вслух и один за другим попытался создать все известные мне виды пространственного, перехода.

Что-то блымкало, шипело и переливалось, но в общем результат был прежним. Кто-то очень эффективно давил все линии перехода.

– Та-ак. – Я присел на труп и задумался. Неплохо, конечно, было сделать это раньше, как раз в тот момент, когда меня предупреждали о сложностях магического характера, но что сделано – то сделано.

Через какое-то время под цветные сполохи защиты, отражающей магические удары, я додумался создать локальное изменение, но с обратным знаком, и минут через пять это мне даже удалось. Вид у моего творения был не очень. Скорее похоже на облако пара. Но судя по всему, оно работало, хотя и жрало энергию в три горла.

Портал же раскрылся, как ему и положено.

Но уже делая шаг в молочно-белой кисее, я оглянулся и, сотворив в два приема пулемет «Печенег» и коробку ленты к нему, не сходя с места, засадил длинной очередью прямо сквозь переборки, которые, как я и предполагал, оказались вовсе не из брони. За дверью что-то коротко взвизгнуло и тут же стихло, а я удовлетворенно кивнул головой и шагнул в портал.

Двойной переход вывел меня прямо как бы в мой рабочий кабинет, в котором правда восседала Джинни и распекала вовсю двух девушек в серо-стальных, плотно облегающих комбинезонах.

– Что за шум, а драки нет?

– Хорош! – Джинни насмешливо окинула взором мою фигуру с еще дымящимся пулеметом наперевес и, повернувшись к девушкам, ровно произнесла: – И чтобы река начиналась в горах и стекала в океан, а не наоборот. Строго по дизайн-проекту. Свободны.

Тут же девушки буквально испарились.

– Рассказывай.

– А пожрать? – возмутился я, ставя пулемет в угол.

– Нет. Посещение твоей родной планеты на тебя определенным образом плохо влияет, – вздохнула Джинни, и, повинуясь ее короткому жесту, предо мной возникла старая и облупленная табуретка, такой же колченогий стол, сервированный куском газеты, полувыпотрошенной селедкой, надкушенным куском хлеба, бутылкой водки и стаканом.

Я взглядом знатока окинул картину и прищелкнул пальцами. Чего-то не хватает… О! Мух!

Тотчас же над столом с печальным гудением начали барражировать три огромные зеленых мухи.

– А почему стакан один? – поинтересовался я, заглядывая одним глазом в стакан. – Ты что, пить не будешь?

– Что-то ты веселый, – подозрительно спросила Джинни. – Узнал чего?

– Ну у меня, как водится, две новости.

– Ага. Одна плохая, а вторая очень плохая.

Прозрачная жидкость с резким сивушным запахом и характерным звуком полилась в стакан.

– Ну где-то так. – Я по привычке нюхнул водку, опрокинул стакан внутрь себя и закусил селедкой. – Короче так. – Я поставил стакан на стол. – Поганцы так себе. Убиваются вполне даже просто. Правда, я был в доспехе тизаф, и, видимо, благодаря именно этому обстоятельству меня не смогли достать. Но людишек у них действительно до хрена, и умирают они весело. Но! – Я поднял палец. – У меня появился план.

– Нанять наемников? – спросила Джинни и кивнула, видимо, внутренне уже согласившись с этой мыслью.

– Нет. – Я встал. – Мы сделаем совсем по-другому. – И уже делая шаг в раскрытый портал, оглянулся на Джинни. – Ты будь как дома и ни в чем себе не отказывай…

Последнее, что я увидел, это как ее мучительно передернуло при взгляде на водку.

Глава 37

За относительно короткое время я побывал во многих местах. Не везде меня принимали с распростертыми объятиями, но я сказал все, что хотел, всем, кому хотел, и теперь просто хотел, лежа в шезлонге на берегу океана, дождаться результатов. И естественно, величие планов было прервано самым бесцеремонным образом.

В небе полыхнуло красным цветом. Это сработал портал, который я оставил на Алонис. Я сотворил камуфляж без знаков различия, сапоги, берет и машинально посмотрел на часы. Получалось, что для того, чтобы принять решение, ребятам понадобилось времени чуть больше чем пять часов.

Сквозь десятиметровой ширины портальный переход, чеканя шаг, маршировала дивизия «Небесных Стражей». Уж не знаю, насколько в полном составе, но полки все проходили и проходили. Потом, к моему удивлению, прошли батальон морских пехотинцев и рота снайперов пограничной стражи.

Быстро, но без суеты они построились на площади, и от подразделений рысью в мою сторону побежали командиры на доклад.

– Командир, Ихан Небесные Стражи для получения боевой задачи…

– Здравствуй, Рохар, здравствуй, Сат. – Я пожал протянутые руки. – Здравствуйте все. Я очень рад, что вы откликнулись на мой призыв о помощи. Личному составу – отдыхать, а командиров подразделений прошу через шесть часов вашего времени подойти в тот дом. – Я махнул рукой, показывая на свой особняк. – Для уточнения плана операции…

За спиной что-то громко хрустнуло, и я резко обернулся.

Ничего особенного. Это, замыкая площадь еще с двух сторон, на площади возникли кроймары в полной боевой выкладке, а в нашу сторону быстрым шагом шла Джинни.

– Повелитель… – Она на мгновение припала на одно колено и тут же выпрямилась, словно струна.

– Познакомьтесь с моим другом и соратником, командиром дивизии эдденго Джинни. Эдденго – это звание. Примерно соответствует ан адзати[34].

Офицеры как один повернулись в ее сторону и отдали честь.

– Джинни, надо как-то разместить ребят…

Она кивнула.

– Я уже отдала все распоряжения. Инженерная группа заканчивает строительство временных домов на плато Каттар. Думаю, через пять-шесть минут они закончат, и мы откроем порталы для подразделений.

– Отлично. – Я снова повернулся к прибывшим офицерам. – Жду вас у себя…

И вновь резкий щелчок, предваряющий открытие портала, и из переливающегося голубоватыми сполохами портала с гудением по одному стали вплывать солдаты в имперских тяжелых скафандрах. Навскидку их было человек около пятисот. То есть намного больше, чем я рассчитывал.

От передовой группы отделились двое, лихо подлетели поближе, опустились и откинули забрала бронешлемов.

– Капитан Ринорра, командир отдельной роты имперской гвардии и полевой командир роты «Эмро».

– Маршал Колен, имперская разведка.

– Здравствуйте, маршал. – Я поприветствовал старого разведчика. – Привезли? – И дождавшись ответного кивка, повернулся к Клорианне.

– Твою дивизию… – только и смог проговорить я. – Вот уж кого не ждал. Какими судьбами, императрица?

Она закусила губу и еще более гордо вскинула голову.

– Сейчас, полковник, я командир вверенных мне частей, и вы не можете запретить ни мне, ни моим людям участвовать в бою.

– Ну не разрешить или запретить я, положим, в силах, но не буду. – Я кивнул. – Это действительно ваше право и ваш выбор… Господа, позвольте представить вам капитана звездной пехоты, императрицу Инис, Клорианну Ринорра и маршала звездной гвардии империи Инис Колена. Джинни?

– Да, повелитель. – Девушки обменялись острыми, словно лучевые удары, взглядами.

– Устроишь их?

Она коротко кивнула.

– Разумеется.

Уже началась отправка подразделений к местам отдыха, как лязгнул еще один раскрывающийся переход, и из него потянулась рысью цепочка солдат в денвенской броне и со стрелковыми комплексами за спиной. Судя по цвету-идентификатору портала, этот был с Земли.

Лениво, словно на прогулке, несколько сотен бойцов построились в нечто, отдаленно напоминающее строй, в три шеренги, от которого в нашу сторону небыстрым солидным шагом двинулись три человека. Броня на головах втянулась в воротник, открывая помолодевшее лицо генерала Федорова и еще двух незнакомых мне парней.

– Товарищ генерал. – Он резко вскинул руку к обрезу берета. – Особая оперативная группа Главного разведуправления Генштаба прибыла в ваше распоряжение.

– Здравствуй. – Мы обнялись. – А скафандры-то откуда? Вы вроде ничего такого не заказывали, а я не привозил?

– Потом расскажу, – Он с хохотом вырвался и кивнул на прибывших вместе с ним офицеров. – Познакомься. Майор Исаков, Виктор Андреевич. Подполковник Исмаил Ятоев. Мои боевые товарищи.

– Ну на этом вроде все. – Я оглядел прибывших командиров. И раз уж почти все здесь, то, наверное, можно начать потихоньку.

Но начать нам не дали.

В пятидесяти метрах от нас сначала негромко хлопнуло, а потом возникла яркая белая точка, медленно раскрывающаяся в полыхающее алым цветом полотно.

– Мы еще кого-то ждем? – тихо поинтересовалась Джинни.

– Да вроде нет…

– Кенрон! Иссати огаро! – отрывисто скомандовала она, и мгновенно вокруг нас выросла стена из кроймаров в тяжелых доспехах, и раздались характерные щелчки приводимого в боевое состояние оружия.

Из раскрытого перехода сначала осторожно показалась драконья морда, внимательно огляделась и, поймав мой взгляд, совершенно неожиданно подмигнула.

– Опустить оружие. Это свои.

– Это свои?!! – прошипела мне на ухо Джинни. – Да я таких своих сотнями жарила на завтрак.

– Я считал тебя умнее, – бросил я и шагнул вперед. – Рад видеть тебя, принцесса.

Дракониха тут же превратилась в девушку, правда на этот раз без крыльев.

– Принц. – Она тоже поклонилась в ответ. – Лорд-Демон, помня о величии воинов кроймаров, желает закрепить достигнутый мир и просит принять его скромный вклад в дело защиты дома кроймаров. Десять миллионов творений будут готовы атаковать планеты эндорн по твоему сигналу.

Я еще раз поклонился.

– Кархада Эттарда, для меня высокая честь сражаться в одном строю с воинами Лорда-Демона.

Неожиданно из-за спины вынырнула Джинни.

– Для всех кроймаров это будет честью. – Она коротко поклонилась.

Внезапно демоница пристально посмотрела на Джинни.

– Я помню тебя, кроймар. Ты командовала прорывом на Гарветт. – Она чуть склонила голову. – Ты великий воин.

– И я помню тебя, Эттарда, – ответила Джинни. – Ты была на острие контратаки, которая дорого обошлась нам. Ты великий воин.

«Уфф», – я мысленно перевел дух. Насколько я понимаю, прямо сейчас смертоубийство не начнется. А армия Лорда-Демона, мягко говоря, кстати. Маги там запредельные, если фактически надрали кроймаров.

План операции с учетом подошедшего подкрепления со стороны Лорда-Демона пришлось менять кардинально. Но зато появился шанс свести потери к минимуму. Были сформированы сводные экипажи штурмовых команд. Каждой придавался кроймар как боевой маг и офицер-координатор, группа из имперских десантников для прорыва обороны и спецназовцы из состава «Стражей Неба» в качестве разведки. Спецназ ГРУ я оставил при себе в качестве оперативного резерва.

Мимолетную мысль о возможности использовать гаррохианские артефакты я отмел как неудачную, потому что для расы такого уровня, тем более техномагической, это было слабовато.

Всего планет, подлежащих атаке, было семь штук в трех планетных системах. Кроме этого, был сайвор в непосредственной близости от нас и еще пять штук в сфере материнской планеты. Самым тяжелым участком была именно она, закрытая многослойными магическими и техногенными щитами от всякой попытки проникновения и с весьма развитыми системами активной обороны и огромными крепостями сайворов.

После достаточно бурного обсуждения на совете с некоторыми изменениями был принят план штурма, подготовленный маршалом Коленом. Но сразу в бой идти было нельзя. Где-то неделю мы потратили на притирку будущих экипажей и групп. Конечно, этого было явно недостаточно, но время поджимало вовсю.

Ближайший сайвор убрали чисто и без особых проблем. Кроймары имитировали атаку на внешний радиус, и пока эндорн оттягивались к рубежам обороны, я открыл портал внутрь станции.

Как и следовало ожидать, на нижних этажах базы было пусто. Из-за штурма в эфире царил такой бардак, что пробой могли заметить далеко не сразу. Мы втащили планетарную мину дархонского производства через портал, и я приказал удалиться всем, кто находился на базе. Уже уйдя до половины в портал, хлопнул ладонью по мгновенному активатору мины и шагнул в переход.

Несмотря на состояние растянутого времени и мгновенно закрывшийся после моего ухода портал, искажение пространства при взрыве, швырнуло меня так, что я чуть не протаранил корабль, дожидающийся неподалеку. А в строю кораблей эднорн после превращения базы в пар, шла настоящая резня. Около двух тысяч штурмовиков кроймаров, дополненные экипажами из людей, рвали оставшиеся без защиты и поддержки корабли в клочья, даже несмотря на подавляющее численное превосходство. Но мы не очень спешили и за терпеливость были вознаграждены соответственно.

Джинни, сидящая рядом со мной в боевой рубке «Странника», повернула голову.

– Рей, пошло изменение.

Это значит, что ловушка сработала как надо и через подпространственный тоннель к избиваемым кораблям спешит подкрепление.

– Эттарда?

Сидящая слева девушка-демон кивнула.

– Мы готовы.

– Давай.

И прорывающийся к месту боя очередной сайвор появился не в нашем пространстве, а провалился в ближайший инферно-мир, где его уже с нетерпением ждали. Правда, эндорн решили подстраховаться и выслали аж два корабля, но и такой сценарий был предусмотрен, и второй корабль постигла участь первого.

– Джинни, данные о потерях.

– Повреждены три корабля, один безвозвратно. Потерь среди людей нет.

– Отлично! – Я хлопнул руками по подлокотнику. – Вторая фаза.

Джинни прикрыла глаза, сосредоточиваясь на управлении кораблями, а я повел «Странника» по заранее выставленным координатам.

Второй мишенью была одна из наиболее крупных и плотно заселенных планет. Штурмующие корабли появились одновременно по всем направлениям на удалении около ста тысяч километров. И было их не тысяча и не две, а около трехсот миллионов туш размером со «Странник». Естественно, эфирных муляжей. Но очень качественных.

– Рей, есть перехват запроса.

– Чего? – переспросил я. – Какого запроса.

– Хотят поговорить. – Джинни слегка улыбнулась. – Просят обеспечить безопасный коридор для парламентера.

Я ухмыльнулся своим мыслям.

– Нет уж. Лучше мы к ним.

– Ты хочешь прибыть сам, лично? – В голосе принцессы Эттарды звучала паника.

– Нет, конечно. – возразил я. – Но полномочного представителя пошлем.

Джинни встала и расправила плечи.

– Я готова.

– Ну что ты! – Я улыбнулся. – У меня совершенно другие планы.

Я скорее по привычке, чем от необходимости, слегка наклонился над пультом.

– Десятка.

Синтезированный голос искусственного интеллекта корабля отозвался мгновенно.

– Слушаю.

– Приказываю прибыть на поверхность планеты и провести переговоры об окончании военных действий.

На это раз пауза была куда более значительной, но, несмотря на ограниченность, интеллект понял меня правильно.

– Исполняю.

Маленькая, едва заметная, искорка корабля, на борту которого не было ни одного человека, отделилась от общего строя и метеором понеслась к поверхности.

– А как же правила ведения войны? – ехидно донеслось со стороны принцессы.

– Правила? – Я обернулся. – На войне? Уточни, пожалуйста, мы с тобой говорим об одном и том же процессе?

Джинни едва слышно фыркнула.

Первый раз я со стороны наблюдал за действием планетарной мины. Буквально за считаные секунды покрытый голубоватой дымкой шар планетоида покрылся красной коростой и сеткой темно-красных трещин. А в следующее мгновение из трещин вырвался слепящий свет, тут же приглушенный светофильтрами камер. Планета просто превратилась в один огромный комок плазмы.

– Красота, – прокомментировал я и скомандовал в микрофон: – третья стадия.

Третья стадия подразумевала разделение и атаку одновременно двух планет.

Было бы лучше опять подсунуть им по бомбе, но их было совсем немного. Поэтому, когда на планетах открылись порталы и из них вывалились орды инферно-созданий, корабли просто произвели синхронный залп. А за мгновение до залпа создания растворились в подпространстве, освободив площадку.

Конечно, залп даже большого количества таких кораблей, как корабли кроймаров, это существенно, но все же не так зрелищно, как планетарная мина. Планета просто превратилась в дымящийся огарок без признаков какой-либо деятельности.

– Минус три, – прокомментировал я и дал команду на переход к следующему этапу.

Относительным залогом успешности операции было отсутствие повторяемости в рисунке боя. Это наверняка заставляло эднорнских магов расходовать силы на построение различных вариантов развития ситуации и тратить ресурсы на закрытие участков, которые никто не собирался атаковать.

Внезапно отозвался один из кораблей класса моего «Странника».

– Прорыв периметра информационного поля. Прогноз открытия портала десять секунд.

Это значило, что вражеским магам все же удалось нащупать лазейку в защите крейсера и они готовят штурмовую или диверсионную группу. Поскольку подобные вещи следовало гасить со всей революционной беспощадностью, я обернулся назад и скомандовал:

– Сменному экипажу занять места управления. Маршал, принимайте командование. Ну что, девушки? Разомнемся?

Глава 38

Кроймар и принцесса почти синхронно кивнули и мгновенно телепортировались.

Успели мы почти вовремя. По воздуху только-только пробежала легкая рябь и заиграли переливы света, как мы шагнули в облако еще не законченного портала.

Признаюсь, эднорнам удалось меня в который раз удивить. В огромном зале, стены которого просто терялись вдали, несколько тысяч существ с разнокалиберными палками наперевес ожидали полного открытия портала для перехода внутрь корабля.

И только тут я в полной мере оценил достоинства доспеха тизаф. Из утолщений на руках и плечах выдвинулись небольшие полушария и открыли ураганный огонь по всему, что двигалось. Я пытался не отстать от собственного доспеха, поливая из кроймарской пушки дальние подступы и гася смертоносными заклинаниями все вокруг, но если соревнование с артефактом тизаф я оценивал как один к одному, то боевая эффективность Джинни и принцессы Эттарды была за гранью моего понимания. Вокруг принцессы в радиусе пятидесяти метров все просто обугливалось и рассыпалось в пыль, а Джинни, целенаправленно идущая куда-то в глубь зала, оставляла позади себя скрюченные в позе эмбриона тела.

Противников оставалось совсем немного, когда мы подошли к восседающему на троне седобородому старику в длинной до пят черной хламиде.

– Рей, познакомься. – Джинни кивнула на старика. – Судя по оболочке, один из верховных владык эднорнов.

– Не сбежит?

– Я блокировала переход, – весело отозвалась принцесса. – Но убить не смогу. Слишком плотная защита. Этот огрызок, похоже, впитал в себя все посмертные эманации своих воинов.

– Ну тогда я попробую. – Я кивнул и резко, разрывая связки предельным для тела усилием, пробил старику в голову.

В какое-то мгновение руку повело в сторону, но без особого эффекта, так как голова слегка хрустнула и, словно перезрелый плод, расплескала мякоть по полу.

– Н-н-да, – задумчиво произнесла Джинни. – Вот примерно так варвары сминают цивилизованные народы.

Мне правда было не до философии. Солдаты в тяжелых боевых скафандрах, завывая сервомоторами, уже ворочали у входа в зал конструкцию, похожую на обрезанную поперек железнодорожную цистерну.

Без напоминаний девушки стали плести сложнейшие заклинания, а я, открыв лючок на боку, стал включать детонатор.

– Тоже планетарная мина? – поинтересовалась принцесса, когда мы опять оказались на корабле.

– Нет, но тоже неплохая штука. – Я весело кивнул, смотря, как планета на экране превращается в кипящий ад. – Пятьсот тысяч мегатонн. Воздух и вода вступают в цепную реакцию, и…

– И много у тебя такого?

– Нет, к сожалению. – Я вздохнул. – Эта была единственной. – Было бы время, можно сделать еще, но времени нет.

– Нет и возможности, – отозвалась Джинни. – Эднорны, похоже, выжгли все подпространство вокруг оставшихся планет. Телепорты невозможны.

На четвертой стадии предельное для наших магов количество эфирных миражей и макетов кораблей должно было атаковать материнскую планету. Настоящие корабли находились в третьем эшелоне и должны были послужить только одной цели.

Бой и вправду не затянулся. Три планетарные крепости да плюс защита самой планеты… в общем уже через полчаса мы весело сверкали пятками на разбегающихся траекториях. Правда, чтобы собраться и ударить еще по одной планете.

Все для того, чтобы дать лидерам эднорнов надежду отсидеться на материнской планете. Зная их возможности по управлению некротическими энергиями, я хотел сделать так, чтобы они до последнего надеялись выжить в этой мясорубке.

Тяжелее всего далась седьмая по счету планета. Каким-то образом вражеским магам удалось повредить восемь кораблей. Правда экипажи успели вовремя телепортироваться. Но один из тяжелых крейсеров был надолго выведен из строя. Потом эднорны предприняли еще одну попытку высадить десант. Очень быстро, почти мгновенно они взломали оболочку «Странника» и попытались проникнуть на борт. К сожалению, именно в том помещении, где находились офицеры спецназа ГРУ и приданный взвод имперской тяжелой пехоты, состоящий из гатрийцев.

Гостей встретили достойно. Шквал огня из двух сотен стволов, поддержанный десятком тяжелых пушек имперской звездной пехоты, выкосил нападающих в полсекунды. Удачно отразив нападение, эти отморозки не придумали ничего лучше, чем высадить ответный десант. И тут же некромаги показали свой скверный характер, блокировав все энергетическое оружие.

Все было бы кончено в первые минуты, но так случилось, что высокотехнологичные стрелковые комплексы были не у всех. У многих оказались старые добрые «калашниковы», а на них, как выяснилось, магия действует плохо. К тому же у всех поголовно оказались пистолеты и гранаты российского производства, которые тоже неплохо работали в условиях магического противодействия. В общем, когда я появился на месте боя, чтобы вытащить ребят из ловушки, там был просто фарш из некромантов.

Для последней стадии мы использовали два последних корабля с планетарными минами на борту. Пробивать порталы начали с нескольких сторон одновременно и совсем не на поверхность. Нашей целью было кое-что другое. Как и предполагалось, эднорны прозевали тот простой факт, что жизнь на их планете будет закончена примерно через восемь-десять минут после взрыва звезды. Две планетарные мины разнесли местное светило в клочья.

Я только хотел полюбоваться концом света на отдельно взятой планете, как и Джинни и принцесса Эттарда почти одновременно крикнули в пространство, давая команду подчиненным подразделениям:

– Все уходим!

– Эвакуация. Код красный.

Я только открыл рот, чтобы задать вопрос, как наш корабль провалился в аварийный портал.

Вынырнули мы практически одновременно на удалении около трехсот километров от Реаны, и тут же корабли стали разлетаться в стороны, занимая какой-то странный порядок в пространстве.

Стараясь не мешать Джинни и принцессе, я попытался как-то разобраться в происходящем с помощью собственных анализаторов, но был жестко остановлен Джинни. Через минуту все стало ясно. Некромаги все-таки воспользовались своим последним оружием и запустили механизм посмертного проклятия. Сейчас все маги нашей небольшой армии занимались лишь одним. Попыткой отразить накатывающуюся на нас волну всеобщего разрушения.

Я из-за недостатка квалификации в таком тонком деле был бессилен помочь им прямо, но кое-что я все-таки сделал.

Пробросив две энерголинии к Джинни и Эттарде, я подключил их к себе напрямую и «открыл краны». За что был удостоен короткими одобряющими взглядами.

Чернота звездного неба над нами в какой-то момент сменилась серой мутью, и эта муть потихоньку стала продвигаться к кораблям. Девушки говорили уже непрерывно, то отводя, то приближая корабли и управляя силовыми потоками. Через несколько минут между кораблями замерцали сотни тысяч крошечных по сравнению с кораблями сфер. Насколько я понял, это вступили в бой маги-демоны. Серая муть сразу отпрыгнула назад, и сфера восстановила форму.

Через десять минут все стихло.

– Ну что, прорвались? – поинтересовался я.

– Ну можно так сказать, – не отрываясь от тактического пульта, произнесла Джинни.

– Подожди, принц, – усмехнулась Эттарда. – Это была только первая волна. Но другие будут потише.

К моему удивлению, некоторые корабли не могли передвигаться самостоятельно и на буксире были уволочены в тыл, где ими занялись ремонтные бригады.

Но ошиблись мы все. Вторая волна была мощнее и длительнее предыдущей. В какой-то момент я, зачерпнув из резервов доспеха, обрушил на девушек целый океан энергии, и возможно, именно благодаря этому мы устояли, хотя и лишились подвижности почти трети кораблей.

– Если тенденция сохранится… – Я не договорил. И так все было понятно.

Но волна, видимо, исчерпала все свои силы в этом рывке, и все последующие накаты были слабее и слабее, пока не кончились совсем.

– А вот теперь точно прорвались. – Джинни подняла глаза на меня и устало улыбнулась.

Глава 39

Еще неделю мы сидели на Реане, пережидая все последствия чудовищной эфирной бури. Солдаты и офицеры радовались внеплановому отпуску, купаясь в кристально-чистом океане и умеренно выпивая спиртные напитки в совершенно диких компаниях. Ну где вы, например, могли бы увидеть имперского гвардейца, офицера спецназа ГРУ и двух очаровательных девушек-кроймаров. Причем совершенно очевидно, что физический возраст магов-воительниц, приближавшийся, по моим примерным оценкам, к десяти тысячам лет, не смущал ни одну, ни другую сторону.

Сайти развила бурную деятельность, организовав с тремя подругами настоящий лазарет, Джинни проводила все время на ремонтных стапелях, а Эттарда устроила себе настоящее сафари, ловя местных акул голыми руками. Я как раз лежал в шезлонге, наблюдая, как девушка-демон парит в небе, высматривая очередную жертву, когда рядом возник еще один шезлонг, в который незамедлительно плюхнулась Джинни.

– Рей. У нас проблема.

– Шо? – Я привстал. – Опять?

– Ну не такая, как недавно, но все же неприятно.

– Ну удиви меня, – произнес я, падая обратно. – На нас ополчился вообще весь белый свет?

– Ну нет. – Джинни рассмеялась. – Это было бы просто. Ты опять назовешь своих друзей-милитаристов…

– От милитаристки слышу, – лениво огрызнулся я.

– Я опять с удивлением узнаю, что где-то ты простой лейтенант, – как ни в чем не бывало продолжала Джинни, – а где-то бог-император. И все закончится очередной победоносной войной. Нет, на этот раз все… – Она помолчала, подбирая слово. – Тоньше. Посмертное проклятие уничтожило все подпространственные слои и мембраны. Фактически вокруг нас сейчас совершенно мертвое пространство, в котором в принципе невозможны никакие туннельные переходы. Боюсь, мы заперты на этой планете надолго. – И отвечая на невысказанный вслух вопрос пояснила: – Навсегда.

– Твою дивизию! – c чувством выругался я и с тоской проводил взглядом пикирующую на цель фигурку крылатой демоницы.

Уже через час на легком разведчике я проскочил через коридор в пространственной сфере и вылетел наружу. Такого пейзажа я, честно говоря, не ожидал. Ни звезд, ни туманностей. Лишь бархатно-черная темнота вокруг. Несолоно хлебавши я вернулся назад и, перебирая в голове различные варианты решения проблемы, неожиданно вскочил.

– Вот блин, – прошептал я, энергично ковыряясь в небольшой шкатулке. – Это же элементарно.

На свет появился замечательный перстень с огромным синим камнем в замысловатой оправе. Внутренне я был готов к тому, что перстень не сработает, но артефакт не подвел.

Мэтр Сардо появился буквально через пять минут, после того как я попытался активировать перстень.

В таком же пурпурном плаще, но на этот раз без боевого посоха.

– Я рад приветствовать вас, почтенный Ттрат л’Сардо, в своем доме.

Он величаво кивнул и присел в кресло.

– Как у вас тут, – он сделал неопределенный жест, но я понял, что речь идет о пространстве вокруг, – неаккуратно…

– Да вот… – Я развел руками. – Разбирались с некромантами и слегка побили посуду.

– Судя по… количеству осколков, вы с ними разобрались окончательно. – Сардо слегка улыбнулся.

– Хотелось бы верить, – честно ответил я. – Но никакой гарантии, что они снова не вылезут из глубокой щели, нет.

– Это понятно. – Он кивнул. – От нас что требуется?

– Ну, как минимум перебросить помогавших мне людей с техникой по домам. Можно даже один портальный переход. Отсюда в зону нормального пространства.

– Это можно, – согласился Связующий. Наши порталы работают совершенно по иному принципу, чем ваши. Им не нужны ни подпространство, ни сопряженные метрики. Так что за это можете не переживать. Что-то еще?

– Да. – Я протянул мару Сардо небольшое кольцо. – Прошу простить скромный вид и принять этот подарок.

– Что это? – Связующий положил кольцо на ладонь и внимательно его разглядывал.

– Это если вдруг я вам понадоблюсь. – Я коротко поклонился.

Он в ответ рассмеялся.

– Мы не заплатили еще по старым счетам, а вы предлагаете мне снова влезть в долги?

– Уважаемый Ттрат л’Сардо, ценность услуги определяется не ценой, а необходимостью в ней.

Он неожиданно тепло улыбнулся и надел кольцо на безымянный палец.

– Хорошо. Пусть будет так.

Отработали Связующие на все сто. Реану, Землю, Центр, Гаррогатри и Алонис связали постоянно действующие порталы. Кроме того, в значительном удалении от Реаны они подвесили действительно гигантский портал, в который мог проскочить даже корабль класса «Странник».

А где-то еще через пару дней я собрал весь командный корпус для подведения итогов. Как сказал безвестный остряк, для наказания невиновных и награждения непричастных. Выпив как полагается по маленькой за успех нашего дела, я попросил тишины в зале.

– Рад всех поздравить еще раз с окончанием нашего предприятия. Теперь я хочу предложить воевавшим здесь армиям, в лице их представителей, небольшие памятные сувениры. Так сказать, на память. Дивизия «Небесных Стражей» увезет с собой на Алонис полтора десятка штурмовых кораблей некромантов. Надеюсь, это позволит вам наладить собственную торговлю с империей Инис. Клорианна? Ты не возражаешь?

Императрица величаво кивнула.

– Я готова предложить Киит-Ратс, как расе, которая владеет технологиями межзвездного перехода, статус «свободно присоединившейся территории».

– Отлично. Далее, – продолжал я. – Самой империи Инис я хотел бы предложить в качестве подарка одну из любезно очищенных принцессой Эттардой планетарных баз. Принцесса обещает перебросить его в вашу зону через инферно-каналы. Полагаю, у вас найдется достойное применение этому скромному сувениру.

Внезапно императрицу схватил приступ неудержимого кашля.

– Также полагаю, ты, Клорианна, не будешь возражать против передачи в собственность моих друзей с Земли привезенных вами тяжелых скафандров и ремкомплекта. Кроме этого, воины Земли получат пару тяжелых транспортов и несколько кораблей-разведчиков от щедрот Лорда-Демона. Сам Лорд, насколько я понял, будет удовлетворен одним из захваченных сайворов и теми людьми, которых там захватили.

Принцесса коротко кивнула головой, подтверждая сказанное.

– А что вы оставите себе, принц? – Эттарда вскинула голову.

– А себе я оставлю дружбу с лучшими воинами известной мне Вселенной.

Как это часто бывает, чинное собрание сначала переросло в повальную пьянку, а потом в тихую посиделку в особенно узком кругу. Мы допивали очередную бутылку, когда в комнате возникли еще два персонажа.

Собственно, меня их появление не очень удивило. Удивила реакция некоторых присутствующих.

Инспектор, называвший себя Брен, и Тенрон, известный мне как Разрушитель, вошли в комнату не как два сверхсущества, а как два человека, просто припозднившиеся на пирушку.

– Вы позволите?

Эттарду просто снесло со стула. Она встала на колени и склонила голову.

– Лорд…

Я с интересом посмотрел на Тенрона.

– Подрабатываете на полставки Лордом-Демоном? – ехидно спросил я, пододвигая к столу еще два стула.

– Встань, принцесса. – Тенрон усмехнулся, жестом поднимая Эттарду с колен. – Ну не все же вам полки водить…

– Позвольте представить вам моих гостей. – Я широко улыбнулся. – Это Брен, бог-творец, а это Тенрон, бог-разрушитель. Утверждают что будто бы они единое целое, но, по-моему, меня просто дурят.

В возникшей тишине отчетливо прозвучал шепот Сашки Федорова: «Твою жешь мать!»

– Маршал Колен, императрица Клорианна, кроймар Джинни, генерал Федоров, принцесса Эттарда и генералы Рохар и Сат Риго. Прошу любить и жаловать.

Если я чего и опасался, то боги вмиг развеяли все мои тревоги. Пили, закусывали, рассказывали анекдоты и вообще вели себя по-свойски.

– Сань! – Я наконец выбрал время, чтобы задать интересовавший меня вопрос. – А все-таки как получилось, что у вас оказалась денвенская техника?

– Гх-м-м. – Генерал отставил бокал и протер губы салфеткой. – Ну когда ты полетел по своим делам, на орбите неожиданно возник чужой транспорт. Что характерно, его сигнал смогли принять только подаренные тобой станции и «Мизерикорды». Амеры, конечно, тоже его засекли. Да и немудрено. Такая дура на орбите зависла. Вой подняли на всю планету. Ну к ней и вылетели ребята на «Мизерикордах». Оказалось, что торговцы каким-то образом прознали, что на Землю продавали современную технику, ну и решили сделать свой гешефт.

– А чем рассчитывались?

– Ты не поверишь. Мы им предложили все, что у нас есть. Только что рабов не внесли в список. Но взяли они в основном ядерные отходы, антиквариат и различную церковную утварь. Тоже антикварную. Мы выкупили у РПЦ все, на что они указали, по нормальной цене, плюс еще кое-что. И что характерно – ни с американцами, ни с японцами те даже разговаривать не захотели. Просто попросили показать, на чем они летают, и ответили, что с расами такого уровня торговля запрещена. А Президент уперся так, что трактором не сдвинешь. Говорит: «Ни гайки инопланетной этим гадам не продавать. А если узнаю, что что-то уплыло, лично дам команду на ликвидацию виновных, где бы они ни находились». Вот такие дела.

– И как торговля? – Я улыбнулся.

– Ну наши ребятки тоже прилично продвинулись вперед. И учебники твои, и сама техника. Сейчас атомарное волокно гоним. Думаю, к следующему заходу уже будем продавать нормальную продукцию.

– Молодцы. – Я кивнул головой. – Думаю, можно подбросить вам пару заводов и еще всякого-разного. Уточним по ходу.

Чтобы не дымить в комнате, я вышел на свежий воздух и закурил. Почти сразу рядом возникли Брен и Тенрон и присели рядом.

– Хорошие у тебя друзья, Рей, – произнес Тенрон.

– Да. – Я кивнул. – Отличные ребята.

– И Эттарда от тебя без ума.

– Да как-то само собой все получилось. – Я пожал плечами.

– Ну ты это брось. – Брен тихо рассмеялся. – Само собой ничего и ни у кого не получается. Ты уж можешь мне поверить.

– Не построится и не сломается. – добавил Терон.

– Что дальше делать-то собираешься? – спросил Брен и посмотрел наверх, где вместо звездного неба мерцала почти первозданная тьма.

– Не знаю. – Я провел ладонью по лицу, словно стирая усталость. – Может, доучусь в Академии.

– А с этим? – Тенрон сделал короткое движение головой вверх.

– А что с этим? – удивился я. – Тут кроймары спасовали. А они явно покруче меня будут.

– Где-то да, а где-то нет, – не согласился со мной Тенрон.

– Понимаешь, – медленно начал Брен. – После вашей заварушки огромный кусок пространства стал фактически ничейным. Здесь нет ни упорядоченного пространства, ни хаоса. А свято место пусто не бывает. Ты это знаешь.

– А вы?

Он рассмеялся.

– Нечистая игра. Понимаешь, можно, конечно, прийти двум серьезным дядям и навести порядок. Но это – так себе финал. Нет завершающего аккорда. Достойной кульминации.

– Да к черту эти аккорды, – попросил я. – Давайте уже закончим, и дело с концом.

– Э, нет. – Тенрон шутливо погрозил пальцем. – Если из игры уйдет красота, то что останется? Ладно. Мы пошли, а ты все же подумай насчет того, чтобы прибраться вокруг. И учти, если откажешься, никто тебя не осудит. Мы в том числе.

С этими словами они истаяли в воздухе, словно два привидения под лучами солнца.

Глава 40

Да. Меня никто не заставлял. Меня… мягко мотивировали. Я прекрасно это понимал. Чему-чему, а уж основам манипуляции сознанием я был обучен еще в Академии генштаба. Но была еще в их словах и определенная правота. И резон был. Если пространство захватит Хаос, нам всем будет мало места на этом пароходе.

Боясь передумать, я дал команду на активацию доспеха и шагнул в портал, ведущий к границе сферы.

Все оказалось еще хуже, чем я думал. Если в случае со сферой, в которую поймали кроймаров, там было хоть и вырожденное, но хоть какое-то пространство, то здесь не было даже осколков. Даже поток эфира, обычно похожий на течение спокойной реки, здесь просто прекращался. Похоже, обтекал эту область стороной.

Никаких мыслей в голове не было. Как, впрочем, и видимых шансов разрешить ситуацию. Для творения все же нужна не только энергия, которой у меня, кстати, совсем не бесконечность, а еще и материальное поле. А вот материальное поле создать… это я вообще даже не понимаю как. Единственной формой упорядоченного пространства был я сам. Но кроме всех неприятностей наличествовала еще одна. Где-то на границе поля я отчетливо ощущал пока едва заметные тонкие, словно щупальца, прикосновения сферы Хаоса. Решение пришло неожиданно, и не могу сказать что оно мне понравилось. Но похоже, другого выхода не было.

Физическое тело истаяло, и вместе с ним в энергетическую форму перешел и доспех тизаф. В стремлении охватить все разрушенное я истончался, превращаясь в тончайшую кисею. В какой-то момент почувствовал, что энергоканалы, продолжающие удерживать тонкие связи эфирного тела, истончаются, готовые вот-вот лопнуть. Но энергия… Я с удивлением, переходящим в изумление, ощутил, что энергия вокруг была. Мало того, энергии вокруг было бесконечное количество. Правда, в такой форме, какой я до сих пор никогда не пользовался.

Сначала осторожно, а потом все смелее я начал впитывать в себя эту новую для себя субстанцию. Я уже расширился до границ выгоревшего пространства, а эфирная оболочка продолжала впитывать энергию, словно была бездонной бочкой, и в какой-то момент, когда я почувствовал, что вот-вот просто взорвусь, тело неожиданно для меня схлопнулось в привычную форму, а от меня во все стороны, словно от центра кристаллизации потянулись формообразующие жгуты, от которых потекли жгуты поменьше, и так далее.

Все мои знания, навыки, ненависть и любовь, родители, друзья, шепот ветра в донецкой степи и хруст сибирского снег – все переплавлялось в новую структуру мира. Отброшенные словно взрывом, творения мастеров Хаоса исчезли из поля восприятия.

Постепенно все пришло в относительную норму. Пространство нормализовалось, слои и даже инферно-сгустки, неизбежно присутствующие в любом пространстве, были на месте. Чернота едва заметно рассеялась, и где-то на периферии, едва заметно, робко замерцали звездные скопления.

Но… Не хватало, может, самого главного вокруг. Как там сказал Брен? Любая игра должна оканчиваться достойно? Будет вам достойно.

Вновь зачерпнув из окружающего меня мира, я начал вытягивать энергию, словно нить, и скручивать ее в спираль, собирая в один клубок. Затем спрессовывал в крошечную точку, которую наконец выплеснул наружу с изрядным куском того, что называется душа, сопровождаемым самым сильным заклинанием этого мира.

– Да будет СВЕТ!

Андрей Земляной, Борис Орлов

Глубина

Пролог

Мощный бинокль рисовал картинку ярко и чётко, так что можно было увидеть каждую травинку на повороте трассы из подмосковного посёлка в столицу. Через четыре минуты по этой трассе должен проехать кортеж из трёх машин, в одной из которых – бронированном «мерседесе» – ехала текущая проблема.

Проблема звалась Сергей Игнатьевич Польских и была владельцем многочисленных заводов, газет и пароходов, что, кстати, не делало чести ни стране, ни территории, на которой страна располагалась. Потому что Сергей Игнатьевич был законченным мерзавцем. И кроме всех его грехов, любил ещё с шиком погонять по ночным улицам столицы на новеньком «ламборгини». Ну и что с того, что сбил очередную девку, а та взяла да и померла, не приходя в сознание? Не будешь же у каждой жертвы спрашивать, а нет ли у неё родственников, которые даже жизнь крупного олигарха считают просто очередной и отнюдь не самой трудной проблемой на жизненном пути?

Ну да. Дело на тормозах спустить не удалось. В перспективе маячил суд и, возможно, реальный срок, но жизни одной отдельно взятой девочки это никак не возвращало. И можно было бы подождать пару месяцев, пока не схлынет волна, но гражданин Польских в приступе глупости заказал жизнь отца девочки киллерам, что резко ускорило развязку.

А полковник ФСБ Виктор Афанасьев всегда платил по долгам. И вот это, последнее, было самым неприятным для чиновника, отчего он, плейбой и повеса, уже третью неделю выглядел уныло и практически не выходил из дома, который взяли в тройное оцепление специалисты из частной военной компании.

Эти же специалисты уже раз пять проверили трассу своими хитрыми приборами и один раз даже подобрались довольно близко к его лёжке, но месить ноябрьскую грязь никому не хотелось даже за большие деньги.

А полковнику было даже где-то удобно. Непромокаемый костюм с толстой шерстяной одеждой позволяли ему достаточно долго лежать в ожидании, когда будущий труп решит наконец появиться на свет.

Лишь чуть-чуть сбросив скорость, кортеж вписался в поворот, и водитель уже нажал акселератор, посылая мощную машину вперёд, когда пятьсот килограммов аммонала детонировали в трубе водостока под дорогой.

Машину даже не приподняло, а просто разорвало в клочья, а «гелендвагены» охраны разбросало в стороны, словно игрушечные.

«А понтов-то было!» Виктор бросил последний взгляд на столб дыма и, зафиксировав поражение цели, неторопливо отступил в лес.

Там, у схрона, переоделся, быстро нанёс на лицо маскировку, превращавшую его в пожилого сельского жителя, и, щедро плеснув на себя вонючим самогоном, не торопясь двинулся к городу.

В город въехал уже в образе запоздалого дачника-пенсионера на старенькой «ниве». Машину оставил там же, где её парковал хозяин, в закутке между гаражей, и, снова переодевшись и сменив личину, подошёл к телефону-автомату.

– Как дача, не сгорела? – хохотнул в рубку его старый друг. – Тут, кстати, корпоратив намечается.

– Спасибо, Ян, – Виктор усмехнулся, и тонкие губы изогнулись в насмешливой гримасе. – Я пару деньков погуляю, а потом зайду. Чего-то сердце пошаливает.

Повесив трубку телефона-автомата, он задумался. Домой ехать нельзя. И даже не потому, что он боялся коллег по старой работе. Просто не хотел убивать своих, тем более по такому пустяковому поводу.

Выходило так, что нужно включать в действие самый крайний вариант. Убраться в одну из среднеазиатских республик и оттуда, используя бразильский паспорт, улететь куда-нибудь в ту же Бразилию, где его искать будут до второго пришествия, особенно в районе фавел.

Единственное, с кем бы он хотел попрощаться перед убытием, был Васька – Василий Краснов, бывший жених дочери. Хороший парень, работавший в каком-то мутном НИИ, был сам готов ехать разбираться с подонком, но Виктор сумел его отговорить, пообещав, что решит вопрос.

Закрытый НИИ для опытного и хорошо обученного профессионала был открыт, как рынок в воскресенье, и, поднявшись на второй этаж, Виктор открыл тяжёлую стальную дверь и заглянул в лабораторию, уставленную красивыми блестящими приборами неясного назначения.

– Василий?

– Виктор Иванович! – молодой человек в несвежем халате с пятнами, всклокоченными волосами и какой-то непонятной штукой в руках подскочил к двери. – Вас ищут. По телевизору передавали. Даже вашу фотографию показывали.

– Это ещё пусть найдут, – Виктор усмехнулся. – К тебе не заходили?

– Звонили, – юноша потупился, – предупреждали…

– Да не кручинься, – Виктор прикрыл за собой дверь. – Я попрощаться забежал. Сейчас рвану огородами, и пусть ловят конский топот.

– Они ещё просили передать, что южный и северный коридоры закрыты, – Василий совсем погрустнел. – И что они нашли вашу лёжку.

– Да, это плохо, – Виктор вздохнул. – Ладно. Прихвачу ствол да патронов, сколько унесу, и встречу дорогих гостей торжественным салютом.

– Есть один вариант, – молодой человек метнулся в другую комнату. Через секунду раздался громкий щелчок, и лабораторию заполнило басовитое гудение какой-то установки, а затем шелест ткани, и когда Виктор вошёл в помещение, бывший жених Насти уже крутил какие-то ручки, стоя на чехле, сброшенном с установки.

– Значит, так. Установка совершенно точно работает. Она берёт сознание и перебрасывает его в ближайшее тело, лишённое рассудка. Ну, там, в коме или идиота какого. Если напряжение по максимуму, то по нашим расчётам уносит аж на другой материк. Пока только один достоверный случай – вселение в китайского парня, лежавшего в коме после катастрофы. Но есть риск влететь в тело ребёнка. Тело малыша не в состоянии вместить разум носителя, и сознание просто обнулится, лишившись опыта. Что-то сохранится, но что? Ну и вот, – он неожиданно остановился и развёл руками. – Рискнёте?

– Чтобы оставить всех в дураках? – Виктор улыбнулся. – Да легко. А что ты потом с телом делать будешь?

– Всё предусмотрено генеральным планом нашего начальства, – молодой человек улыбнулся и показал на шкаф из полированной стали. – Немецкая печка для уничтожения трупов. Через пять минут только горстка пыли, и ту можно выдуть в атмосферу. Развеять, так сказать, пепел над городом.

– Так, подожди, – Виктор стал быстро выгружать из карманов вещи. – Деньги забирай, мне они точно не пригодятся. Документы сожги вместе с телом, а оружие… – он вытащил магазин, передёрнув затвор, вытащил патрон из патронника и быстро выщелкал остальные патроны из магазина на расстеленный носовой платок. – Расплавь, что ли. Только патроны нужно выбросить подальше.

– Это хоть сейчас, – Василий подошёл к углу комнаты и, выдернув затычку фановой трубы, высыпал патроны с платка в канализацию. – А пистолет сейчас брошу в тигель. Мне как раз пару стержней попрочнее нужно. Оружейная сталь хорошо подойдёт.

– Ну, прощаться будем, сынок, – Виктор слегка обнял Василия. – Не кручинься. Всё, что даёт нам Господь, по ноше нашей.

Виктор улёгся на узкую лежанку и махнул рукой:

– Начинай.

Двигаясь на тонких рельсах, лежанка с тихим шелестом вкатилась внутрь огромной бочки, напоминавшей томограф, и внешняя створка сомкнулась с негромким металлическим лязгом.

Последнее, что помнил Виктор, было мелькание голубой лампы, потом вспышка, и всё пропало.

Глава 1

Атранго-то. Промышленно-исследовательский центр корпорации Кейр

Шоу Ферма! Тысяча сотый, юбилейный, сезон!

Помолодевшая Дайни Ласс снова обращает своё внимание на Карриша, а он увлечён юной дебютанткой Гейни.

Красавчик Тайвор добавил к своей семье третью подружку, и теперь они вчетвером зажигают в роскошной спальне северного крыла.

Конкурс на лучшую добычу проводит спонсор показа – дом мод Геллати. Тот, кто в течение следующей недели принесёт самую большую шкуру р’эца, получит комплект пляжного белья из новой коллекции на себя и на свою подругу, а также два билета на шоу «Попки» в плавучем городе-казино Телгрим.

Не пропустите!

Завершился визит Ххорна Ишшиси на Океан. В итоговом заявлении Ххорн Ишшиси подтвердил курс Конфедерации Рихоор на всемерное развитие торгово-экономических связей с республикой Океан и выразил уверенность в неизменности политического статуса Республики как независимой территории.

Центр производства клонов находился на глубине двести метров, в самой охраняемой зоне корпорации Кейр, прикрытый со всех сторон минными полями, автоматическими пушками и тысячами роботизированных мин.

Здесь не только выращивали тела клонов, но и, используя технологии ксеносов, притягивали в них души разумных существ, сразу делая из безмозглого куска мяса пусть и очень ограниченного, но вполне работоспособного человека, способного трудиться на плантациях саххи или выполнять другую несложную работу.

Клоны были куда эффективнее и, самое главное, дешевле роботов. Правда, для этого с помощью полученной у ксеносов технологии пришлось выдёргивать матрицы сознания из субпространства и внедрять их в оболочки. Несовершенство техники приводило к тому, что клоны никак не поднимались в развитии выше, чем пятилетний ребёнок, но для тяжёлых работ они подходили идеально.

У клонов был лишь один, но существенный недостаток. Тела, выращенные искусственно, жили от силы пять-шесть лет, стремительно угасая к концу цикла. Но и этот недостаток был для производителей достоинством, поскольку каждому потребителю клонов постоянно требовался приток свежих рабочих.

Серия 238 отличалась от туповатых рабочих принципиально. Здесь использовались совершенно другие алгоритмы соединения мозга и матрицы сознания, а потому мозг клона не подвергался деградирующим изменениям.

Впервые учёные получили возможность создавать не просто рабочих для тяжёлых работ, а охранников и бригадиров. Для этого тела получили не только мощный костяк и отличную мускулатуру, но также модифицированную нервную систему плюс изменения в зрительном аппарате, позволявшие видеть в темноте.

Заказ на таких клонов поступил сразу из двух корпораций, потерявших значительное количество людей в нескольких кровопролитных стычках и собиравшихся таким образом заполнить вакансии хотя бы на время, пока не будут наняты нормальные бойцы.

Несмотря на большой процент брака, работы продолжались. Дорогие расходники тратились, улетали словно в трубу нейроусилители, а из десяти оболочек лишь одна показывала сносные для будущего бойца результаты.

Но оболочка под номером сто четыре – десять была необычной даже по меркам этой непростой серии. При закладке нейропрограмм над кратером подводного вулкана, где располагался центр, пронеслась Волна, надолго вырубив все охранные системы, и пока вызванные по тревоге охранные отряды латали разрушенную систему обороны, тело просто висело в гравиподвесе в обесточенном модуле.

Сначала тело хотели отправить в утилизацию, но совершенно неожиданно нервная система дала стабильный отклик, и вот теперь лаборанты тестировали будущего бойца по ста десяти контрольным параметрам перед продажей.

Лаборантка, работавшая на фабрике, внесла в планшет запись о параметрах тела и посмотрела на напарника, который стоял возле прозрачного цилиндра, заполненного прозрачной чуть зеленоватой жидкостью.

– Какой удачный экземпляр. Скорость реакции, мышечный индекс – всё на максимуме.

Сказавший это молодой человек в матово-белом комбинезоне рассматривал высокого мускулистого мужчину со смешанным чувством ущербности и превосходства. Идеальные формы, прекрасно развитые мышцы и жёсткие черты лица, что принято называть «волевыми», были бы плохим, очень плохим объектом для сравнения с бледнокожим и рыхлым, словно варёная рыбина, юношей. Если б не одно «но». Глаза мужчины – зеркало его души – были совершенно пусты, словно два осколка стекла.

Сменная лаборантка – девушка лет двадцати пяти, – работавшая на анализаторе, снова обернулась на прозрачный контейнер с телом, нервно облизнула вдруг пересохшие губы и рассмеялась дробным, несколько истеричным смехом, поглядывая на напарника.

– Тебе уже не хватает женских тел?

Молодой человек обиженно и несколько нарочито отвернулся в сторону вспомогательного пульта:

– Ты же знаешь, что это было всего лишь раз.

– Знаю, знаю… – она лениво отмахнулась. – Все через это проходят. Все равно, что спать с куклой.

Тут она немного, как, впрочем, и все сотрудники, кривила душой. Все дело было в том, что для тяжёлых работ на плантациях сорсы годилась только первоклассная генетическая форма.

Рубить плотные водоросли на глубине в полсотни метров по десять часов подряд было настолько тяжёлым занятием, что виброножи приходилось заряжать перед каждой сменой, а клоны выдерживали не больше двух-трёх лет такой каторги.

Именно поэтому физической форме клонов придавалось такое значение. Широкая грудь с пластами мощных мышц, широкий костяк и правильные черты лица.

Зрелище идеально сложенных мужских и женских тел вполне было способно соблазнить человека и покрепче, чем развращённых цивилизацией вседозволенности работников фабрики.

Секс с оболочками, как называли тела, не поощрялся, но и не запрещался. Руководство, озабоченное по-настоящему только исполнением программы производства, следило вполглаза лишь за тем, чтобы всё было относительно в рамках приличий.

Знания языка уже влили в головы будущих работников ферм, и теперь оставалось провести маркировку тел. Но это уже забота другой смены. Лаборантка поставила подпись в журнале и, не дожидаясь напарника, вышла из помещения репликации. Сегодня на верхнем уровне фабрики устраивали вечеринку, и она не хотела опоздать на праздник.

Когда помещение опустело, глаза клона сто четыре – десять вдруг закрылись, тело вздрогнуло, задёргалось, словно под воздействием тока, и когда глаза снова открылись, в них уже не было пустоты, а было напряжённое внимание, с которым клон осматривал помещение зала.

Рука поднялась и, осторожно потрогав загубник, прошлась пальцами по лицу, голове и быстро ощупала всё тело.

Нештатная активность тела была сразу же отслежена системой, и в дыхательную смесь впрыснули снотворное, погрузившее оболочку в глубокий сон.

Во второй раз сознание возвращалось какими-то рывками. Сначала появились звуки. Странные, неясные, но они пробились сквозь ватную оболочку тишины. Что-то тикает, кто-то не то мяукает, не то стонет.

Потом вернулось обоняние. И это было удивительно: пахло… стерильностью. Словно в больничной палате. Острый, резкий запах чистоты, дезинфицирующих средств, озона и какой-то душистой химии.

Затем проявилось осязание. Виктор лежал на чем-то слегка упругом, гладком и приятно прохладном. Пошевелил рукой. Движения оказались лёгкими, тело слушалось, как после сеанса массажа. И ни одеяла, ни подушки. Просто кровать или плотный матрац. Рука двинулась дальше. Результат не обрадовал: кровати тоже не наблюдается, если только он, подобно Гулливеру, не угодил в страну великанов Бробдингнег и не валяется теперь на постели одного из аборигенов.

Рука быстро ощупала тело. Одежды нет, но и тело сильно отличалось от его родной оболочки. Уж своё-то тело за прошедшие почти полвека он знал досконально. Но в целом он оценил новую оболочку на твёрдую пятёрку. И кожа – плотная, гладкая, шелковистая, словно детская.

Последним включилось зрение, и сразу резануло болью по нервам, словно пилой. Виктор плотно зажмурил глаза и вздохнул. Затем осторожно приоткрыл один глаз. Лучше не стало. Отвернулся от света и проморгался от слёз, потоком текущих из глаз. Сразу стало чуть лучше, но резь в глазах лишь снизила напряжение, став из невыносимой просто неприятной.

Опершись на правую руку, он перевернулся на бок и с трудом сел. Открывшееся ему зрелище более всего напоминало горячечный бред. Большая квадратная комната без окон, дверей, какой-либо мебели и без намёка даже на светильники, тем не менее была ярко освещена. Свет шёл отовсюду. И в этой комнате прямо на полу вповалку лежала целая куча голых мужчин.

«Если это – баня, то круто тут гуляли!» – промелькнула ехидная мысль. Но помещение не было похоже ни на баню, ни вообще ни на что ранее виденное.

Виктор пригляделся уже более внимательно: совершенно лысые парни, по виду лет двадцати, спали как-то неправильно. То есть спали-то они так же, как спят все млекопитающие: ровное дыхание, наверняка – хотя он и не проверял! – замедлившийся пульс… Вот только не будет взрослый мужчина, подобно его соседу, во сне сосать, причмокивая, свой большой палец. И не станет, как лежавший совсем рядом, сворачиваться клубочком, словно малыш-трёхлетка. А кто-то и вовсе обделался, разлив под собой желтоватую лужу.

Неожиданно раздался резкий, какой-то свербящий звук. Он словно выворачивал наизнанку, царапая где-то внутри, чуть ли не в кишках. Виктор сморщился, помотал головой и подумал, что такой бы ревун, да на заставу – все бы просто взлетали!

Соседи пробуждались, мыча, хныкая и хватаясь за уши. И только сейчас Виктор заметил, что все люди, лежавшие в комнате, на одно лицо, словно братья-близнецы.

А ещё у всех присутствующих на левом предплечье оказалась что-то вроде татуировки или метки. Нечто странное и многоцветное.

Виктор посмотрел на свою руку и тоже увидел цветной рисунок. Девять разноцветных квадратиков и треугольничков, расположенных в три ряда и три колонки, образовывали один большой квадрат. Семь квадратиков: три синих, три черных и один – ярко-алый. И два треугольника такого же цвета. А вот у соседей почему-то преобладали зелёные и фиолетовые тона и кружочки.

Один из парней вдруг сморщился и захныкал. Как-то очень беззащитно, совершенно по-детски. Так хнычет малыш, которому не дали досмотреть интересный сон. И тут же появился новый звук. На сей раз – явно механический.

Виктор обернулся и смог только тихо выматериться. По помещению двигался… двигалось… в общем, на трёх гусеницах ехал какой-то странный агрегат весьма необычных форм и размеров. Больше всего эта штуковина напоминала электрический утюг-переросток, установленный на резиновые гусеницы. Сходство усиливалось толстенным шлангом, торчащим сзади агрегата, словно хвост скорпиона. Если, конечно, это был зад.

Штуковина ехала по помещению, останавливаясь перед каждым из её обитателей, жужжала, манипулятор вынимал из собственных внутренностей тарелку, наполнял её чем-то вроде каши. Вот машина встала перед ним, мелькнули непонятно откуда взявшиеся гибкие манипуляторы… В руки ткнулась миска, в которой находилось… находилось… нечто. Плотная на вид масса серого с прозеленью цвета.

Ни ложки, ни вилки не полагалось, поэтому Виктор цепанул пальцем массу, понюхал… Запах отсутствует как класс. Попробовал. Вкус… в общем, вкус там же, где и запах. Но жевалось и глоталось легко, не вызывая никаких отрицательных ощущений.

Миску он очистил быстро и, прислушавшись к организму, с удивлением понял, что вполне сыт. Нормально наелся, хотя и не понял, чем. Виктор завертел головой: куда бы миску деть? Где тут бак или контейнер, или же мусоропровод? И тут…

– Э-э-э?.. – только и смог выдавить из себя Виктор, глядя на тарелку, которая осыпалась тонким, словно пудра, порошком прямо в руках.

Через пару минут снова раздался резкий сигнал, и «утюг» вдруг встал вертикально, плоской стороной вперёд, и попер на парней. «Странно, – промелькнуло в голове, – гусеницы были под днищем, а теперь днище – передняя стенка, но гусеницы всё равно – внизу».

Тем временем утюг, вставший на дыбы, начал шлангами-манипуляторами активно подталкивать людей куда-то в ему одному известном направлении. Виктор не стал дожидаться, когда его толкнут, и первым пошёл в нужную сторону. Забавно! Он мог бы поклясться, что никакой двери там не было, а вдруг нарисовался проход в стене, а за ним коридор длиной метров десять.

Не успел он сделать и трёх шагов по коридору, как из стен ударили тугие пенные струи. От неожиданности хлебнул воды и закашлялся. Вода била со всех направлений. Вполне тёплая, и исходя из вкуса того, что попало в рот – с каким-то не то мылом, не то шампунем. Сзади тоже кашляли, чихали, и кто-то вдруг взвыл басом: «Ой, в глаза попало!..»

По мере продвижения по коридору вода меняла свой запах, вкус и даже цвет. А потом и вовсе кончилась. Теперь из стен бил тёплый воздух. «Сушилка, едрить твою…» – ворчливо произнёс он, но всё равно после мытья чувствовал себя гораздо лучше.

А ещё дальше оказался выход, освещённый ярким голубоватым светом, словно вёл на сцену.

К собственной наготе Виктор относился со здоровым пофигизмом человека, который всю юность и зрелость провёл в спортивных залах с общим душем, и не комплексовал по этому поводу совершенно. Кроме того, его новое тело было куда более красиво, чем старое, и самое главное, что составляет гордость любого мужчины, имело довольно внушительные габариты. Так что в сияние светильников он вошёл мягко, словно в дозоре, и двинулся по подиуму. И яркость резко прибавили, так что снова заломило в глазах. Непроизвольно Виктор вздрогнул, но тут же взял себя в руки.

Проморгавшись после резкой смены освещения, он огляделся. Вокруг сидели и стояли человек двадцать мужчин и женщин, одетых в нечто свободное, разноцветное, похожее на римские тоги.

В этот момент в его голове зазвучал непонятный, какой-то нечеловеческий голос:

– Остановись! Остановись!

Виктор остановился.

– Шаг вправо! Шаг вправо!

Шагнул.

Один из сидевших в глубоких, с высокими подголовниками креслах, похожих на самолётные, неторопливо встал и подошёл к подиуму. Поднялся по лесенке и оказался прямо перед Виктором. Оглядел с ног до головы, взял за руку, посмотрел на разноцветную татуировку. Затем вытащил из сумки, висевшей на поясе, перехватывающем свободное одеяние, что-то отдалённо напоминающее пистолет. Виктор осторожно перенёс вес тела на одну ногу и приготовился к атаке. Но пистолет оказался каким-то непонятным прибором. Мужчина приложил «ствол» сперва к руке, потом сдвинул к плечу. После пистолет пропутешествовал по всему телу, оставив без внимания только голову да первичные половые признаки. На торце «пистолета», там, где должен быть курок, каждый раз разворачивался голографический экран. Что там появлялось, Виктор рассмотреть не мог. Впрочем, и так ясно: инфу считывает. «Параметры мои изучает. А как? И для чего?»

Мужчина убрал в сумку свой прибор и достал что-то вроде маленького планшета и ткнул пару раз в разноцветные кнопки.

Женский голос – приятный, бархатистый, соблазняющий – сообщил:

– Ши сора глат кахаси теи соран сога…

С удивлением Виктор вдруг осознал, что прекрасно понимает, что говорит механический голос.

– Новая версия матрицы «Охотник». Усиленный мышечный каркас позволяет клону длительное время выдерживать высокие нагрузки, а модифицированная нервная система улучшает реакцию на пятьдесят процентов. Также для лучшей выживаемости изменению подверглись кости, сухожилия и все системы организма.

Голос затих и через секунду произнёс ровным безличным тоном:

– Хи аранго гошши тарай никоха. Хи аранго алас ташши…

– Семья Гошши предлагает три тысячи «никоха». Кто предложит больше?

Что такое «никоха», Виктору было неясно, но, впрочем, не так уж и важно. Понятно, что это – какая-то единица денег. Долларов, рублей, фунтов, юаней или что тут было в ходу.

Краем глаза он заметил, как женщина с горделивой осанкой и очень красивым, но неприятно ледяным лицом с тонкими губами, скользит пальцами по своему планшету.

– Семья Ариддо предлагает пять тысяч. Кто больше?

Первый покупатель ощерился, показав крепкие кипенно-белые зубы, и, глядя прямо в глаза горделивой красотке, нажал на кнопки и предложил шесть. Женщина вновь перебила цену. Шесть пятьсот. Семь. Семь пятьсот. Восемь…

На восьми тысячах никоха женщина чуть подалась вперёд:

– Ну и зачем тебе этот глат? – спросила она без всякой интонации. – Не всё ли тебе равно, кого посылать в море? Восемь пятьсот. Или ты так хочешь мне досадить?

– А тебе что, есть разница, кого гробить на арене? – спросил в ответ мужчина, сделавший первую ставку. – Девять!

– Какая у них нейроскорость? – снова спросила женщина.

– Триста восемь – верхний плечевой пояс. Двести восемьдесят один ильх – нижний. Спино-мозговая – триста ровно, – раздался голос ведущего торги. – Отличное приобретение для охоты и прочих работ, требующих хорошей реакции.

– Он будет знатным охотником на р’эц. Самую радужную шкуру я пошлю тебе, Лиар, – добавил он и со странным выражением на лице отвесил поклон.

– Спасибо, – все так же безразлично произнесла Лиар. – Я согласна, забирай этого. Но учти: больше я не уступлю тебе ни одного глата.

– А мне больше и не надо, – тот беззаботно махнул рукой, повернулся к Виктору и вытащил из своей сумы и протянул какой-то браслет. – Надень и иди рядом. Десяток цартов уже купили, теперь домой. Там – кормежка. А пока вот, – и он сунул в руку Виктору какой-то жёлто-оранжевый шарик на палочке, – аванс. Сегодня мы здорово разозлили эту полированную сучку, а это маленький праздник.

«Авансом» оказался большой леденцовый шарик на тонкой палочке. Довольно вкусный, с нежным ароматом не то манго, не то персика. Пока Виктор расправлялся с леденцом, Гошши выгнал из тесной комнаты десяток парней из другой партии, затем построил всех в колонну, поставив Виктора замыкающим:

– Смотри, охотник, – погрозил он пальцем. – Никто не должен отстать или потеряться. Понял?

– Ин ограш, – с трудом вытолкнул из горла странные звуки Виктор. – Да, командир.

Плотной колонной они бодро прошли по причудливо изгибающимся коридорам, затем Гошши подошёл к здоровым двустворчатым дверям. Те распахнулись, и в глаза ударил яркий солнечный свет. Пахнуло свежестью, летним лугом, и Виктора затопило водопадом ярких красок и запахов. Небольшой лесок справа, красивые скалы слева, а впереди – мощённая ровными серыми плитами дорога. «Интересно, далеко нам идти?»

Всё так же маленьким табуном они проследовали на выход из помещения, и сразу на Виктора накатил запах моря.

Здание торгового комплекса осталось за спиной, а впереди, насколько хватало взгляда, расстилался сверкающий в лучах солнца океан.

До берега было всего метров триста, и было видно, что он весь заставлен лодками, кораблями и катерами всех цветов и размеров. От маленьких шарообразных модулей на одного человека до длинных и массивных судов длиной в половину километра.

Маленький низкий автобус, нанятый хозяином, подвёз их прямо к пирсу, где стояло узкое вытянутое и похожее на подводную лодку судно с огромным панорамным стеклом в носовой части, низкой и широкой рубкой и высоким, торчащим выше рубки, плавником горизонтальных рулей.

Корабль явно знавал лучшие времена. Краска местами облупилась, и везде были видны небольшие вмятины и царапины. Но вместе с тем он производил впечатление вполне надёжного и крепкого, что пусть и немного, но успокоило Виктора, испытывающего большое недоверие ко всем водным видам транспорта.

При приближении Гошши внутри корабля что-то загудело, и в борту раскрылся широкий люк, откуда, словно веер, раскрылась лента трапа.

– По лестнице вниз, там пассажирский салон. Если кто что сломает, вычту из твоих, – хозяин жизнерадостно заржал, словно отпустил великолепную шутку, и Виктору пришлось снова поработать погонщиком.

И когда Виктор кивнул в ответ, подбадривая отстающих лёгкими тычками в указанном направлении, пробурчал себе под нос:

– Смотри-ка, каких делать стали. Прям учить ничему не надо.

Гошши лично рассадил всех в узкие кресла, пристегнул каждого ремнями и хлопнул в ладоши, призывая к вниманию.

– Туалет там, – он показал пальцем на дверь. – Вода – здесь, – он показал на маленький питьевой фонтанчик. – Кому понадобилось пописать или попить, отстегнулся, встал, сделал свои дела, снова вернулся на место и пристегнулся. Понятно?

Все десять парней, очень похожих на армейских новобранцев, закивали лысыми головами, а Виктор сел на кресло, позволявшее контролировать весь салон, и тоже пристегнулся, полагая, что ремни на креслах тоже не просто так, а для чего-то всё-таки нужны.

Глава 2

Служба прогноза подтверждает высокую вероятность Волны в квадратах 55-128 Ламдоус, 91-834 Генха и 8365 Трисс в третью декаду второго месяца Сезона Ветров.

Корпорация Девео представила новейший гидрокостюм «Балахо-19». Костюм имеет мембранную структуру, позволяющую фильтровать кислород из воды, что на 40 % улучшает комфорт при длительном пребывании в воде и снижает общее потребление дыхательной смеси на пять процентов. Костюм доступен в сорока восьми цветовых решениях и двенадцати комплектациях, включая автодок, расширенный комплект датчиков и дополнительный тепловой слой.

Волна, захватившая четыре квадрата в секторе Генхар, вынесла корабль тяжёлого класса предположительно массой в триста тысяч тонн с живым экипажем. Несмотря на массовые разрушения корпуса, экипаж, состоявший из ксеносов «тип-889», оказался жив, и десятки вольных старателей стали жертвой охранных систем корабля и оружия экипажа.

Вызванная по тревоге частная военная компания оцепила район и приступила к зачистке территории.

Предположительно район проведения операции будет свободен для навигации через десять-двенадцать суток.

Внутренний контроль призывает всех находящихся в зоне поисковых и боевых действий соблюдать спокойствие и двигаться к точкам эвакуации по коридорам, обозначенным красными маяками и голосовыми командами на аварийных частотах.

Дорога была долгой. Окон в салоне не имелось, и Виктор мог судить об эволюциях яхты лишь по возникающим то и дело ускорениям. Вот они оторвались от пирса и развернулись, вот начали набирать скорость и, видимо, вышли из гавани, так как их довольно чувствительно затрясло на волне. А потом всё словно обрубило. У него создалось такое впечатление, что корабль действительно ушёл на глубину, так как вибрация и тряска сразу прекратились.

Через полчаса в салон зашёл Гошши и, с удовлетворением отметив порядок, снова исчез.

Прибыли часов через пять, когда все десять бойцов Виктора уже тихо посапывали в креслах.

Когда их, сонных и совершенно потерявших всякую ориентацию в пространстве и времени, вытолкали наружу, Виктор с удивлением обнаружил, что лодка находится у довольно большого «П»-образного причала в обширном помещении с рядами мясницких крюков слева и парой механизмов справа, похожих на промышленных роботов.

Гошши лично отвёл новеньких в жилую комнату и, буркнув что-то непонятное, исчез.

Спальня живо напомнила Виктору спальное помещение на его первой заставе. Небольшое помещение с серыми стенами. Койки в два ряда, только между ними стоят не тумбочки, а невысокие столики, типа прикроватных из спальных гарнитуров. Вся мебель совсем простая, из гнутого металла или металлизированного пластика.

А на кроватях лежала одежда! Виктор, вздохнув про себя: «Наконец-то!», подхватил стопку с приглянувшейся ему кровати. Детальный осмотр подтвердил: настоящая одежда. Правда, крайне примитивная. Штаны, а вернее – длинные трусы на широкой резинке, майка типа «футболка» и тапочки вроде тех, которые надевают дамы в бассейне. Только не резиновые, а сплетённые из чего-то вроде пластика. Он оглядел обувь и сделал неожиданное открытие: правая и левая тапочки не отличались друг от друга ничем. Совершенно! Всё равно, на какую ногу надеть. «Мило, – хмыкнул пограничник. – Идея, в принципе, неплоха: по тревоге натягивать быстрее. Но…»

Додумать, что именно «но», он не успел: рявкнул противный дребезжащий, до печёнок пробирающий звук, а затем механический голос сообщил:

– Одеваться и выходить в левую дверь! Одеваться и выходить в левую дверь!

Процесс одевания занял у Виктора буквально десяток секунд, и он бодро двинулся к двери, когда неожиданно заметил нечто, совершенно неправильное. Остановился, огляделся и нахмурился.

Десяток парней одевался медленно и крайне неумело. Трое напялили футболки явно задом наперёд, ещё четверо неуклюже возились с тапочками, постоянно дуя на придавленные упругими краями обуви пальцы ног, а ещё двое умудрились, натягивая штаны-трусы, сунуть обе ноги в одну штанину. Теперь один из этих убогих сидел на кровати и недоуменно озирал получившийся результат, а второй… Второй умудрился встать на ноги и даже попробовал шагнуть. С вполне предсказуемым исходом. Теперь этот сирота-недоумок лежал на полу и дёргался, точно раздавленный червяк. И над всем этим сумасшедшим домом надрывался невидимый динамик: «Одеваться и выходить в левую дверь! Одеваться и выходить в левую дверь!»

– Твою-то мать! – прошипел Виктор и принялся быстро, хотя и несколько брезгливо, приводить своих соседей в порядок.

Он рывком поднял главпридурка с пола, швырнул его на постель и содрал с него штаны:

– Надень нормально, дебил! – рыкнул пограничник и швырнул штаны в обалделую физиономию.

Тот начал что-то лепетать и захныкал, но Виктор уже не обращал на него внимания, переключившись на остальных. Второй идиот тоже лишился штанов, затем дошла очередь до неправильно напяливших футболки. Один из мужичков попытался сопротивляться, хныча какую-то бредятину про то, что он устал и хочет спать, да и вообще – ы-ы-ы-ы-ы!..

Пограничник попробовал вернуть плаксу в нормальное состояние пощёчиной, но, вместо того чтобы успокоиться, парень разразился оглушительным рёвом и принялся размазывать по лицу самые натуральные слёзы.

«Господи! Да кто они вообще такие?! – мысленно взвыл Виктор. – Они же как дети… Дети?!»

Эта мысль пронзила его точно электрическим током. «Постой, постой… – он напрягся, соображая. – А ведь когда-то очень давно – ещё в детстве, читал я какую-то книжку про то, как в некоей стране специально ускорили рост детей-сирот, чтобы потом использовать их в качестве солдат… или камикадзе? Точно, камикадзе, вернее, кукусуйтай или синье токкотай[35]… Та-а-ак… И кого же из нас здесь делать собираются? Вернее, с кем воюем?»

Он, занимаясь с парнями, размышлял, раскладывая всё то немногое, что знал, по полочкам, а руки привычно и умело делали своё дело. В конце концов, ему не раз, не два и даже не десять доводилось приводить в чувство и божеский вид сопляков-новобранцев. Если бы ещё не этот постоянный скрежет – «Одеваться и выходить в левую дверь!» – было бы совсем нормально.

Всё на свете имеет конец, закончился и этот бедлам. Виктор оглядел последнего одетого, остался доволен результатом, построил всех в колонну по два и вывел в указанную репродуктором, или что там у них, дверь.

Они оказались в большом помещении, обстановка которого оказалась ещё более спартанской, чем в спальне. Два десятка металлических стоек, с которых свисали какие-то провода, стояли плотно одна к другой вдоль стен, а в противоположной стене была видна небольшая дверь с большой ручкой.

Напротив двери на высокой тумбе сидел, уперев руки в колени, Гошши. Своей позой и некоторой небрежностью в одежде – широкий комбез без рукавов на голое тело – он напоминал незабвенного Доцента в блестящем исполнении Евгения Леонова. Сходство усиливали татуировки – весьма многочисленные. Хотя исполнены они были куда лучше, чем блатная роспись персонажа «Джентльменов удачи»: красивые, многоцветные и каким-то невероятным образом даже объёмные, словно бы голографические.

– Здорово, мясо! – радостно сообщил Гошши. – Сейчас посмотрим, стоит ли на вас тратить еду, или, может быть, сразу скормить Великому Океану?

С этими словами он встал со своего сиденья и двинулся к вошедшей колонне. Но хотя Виктор и стоял впереди, на него он не обратил никакого внимания. Ловко выхватив из команды одного из тех самых, которые умудрились неправильно надеть штаны, он потащил вяло упирающегося бедолагу к ближайшей металлической стойке.

Совершенно неожиданно пуфик оказался каким-то роботом, который приподнялся на своих четырёх резиновых или пластиковых гусеницах и шустро, но бесшумно покатил к той же стойке.

Что делал с этим человеком Гошши, Виктор разглядеть не сумел, как ни старался. Внезапно раздался какой-то резкий писк, переходящий в ультразвук, и человек, теперь закутанный во что-то полупрозрачное, вдруг взлетел вверх и завис ровно посредине между полом и потолком. Хозяин вновь уселся на своего робота-пуфика и принялся с жадным интересом наблюдать за тем, как испытуемый дёргается между небом и землёй.

Постепенно до Виктора дошло, что движения висящего становятся более осмысленными. Теперь он словно что-то рубил, но делал это будто в замедленной съёмке. Рубанув нечто видимое только ему, аккуратно собрал это в комок и стал укладывать. А потом ещё и ещё во всё ускоряющемся темпе.

– Неплохо, – каркнул Гошши и направился к колонне за следующим.

Пограничник следил за всем происходящим и пытался определить: к чему их всё-таки готовят? Прорыв противолодочных сетей? Преодоление боновых заграждений акватории военно-морской базы? Ну, ведь не взятие же вражеской субмарины на абордаж?!

Тем временем он остался один. Все остальные уже дёргались в воздухе, выполняя более-менее одинаковые движения. Гошши достал из кармана комбинезона небольшой футляр, вытащил из него нечто похожее на большие толстые очки, которые и водрузил себе на нос. И тут же сам зашевелил руками, словно бегая пальцами по невидимым клавишам. «Виртуальная клавиатура, – сообразил Виктор. – Ну, такое и у нас имеется, разве что труба пониже и дым пожиже…»

Подчиняясь командам, которые, по-видимому, отдавал Гошши, все испытуемые начали действовать слаженно, словно бы все вместе не то убирали сахарный тростник, не то рубили просеку в джунглях. «Чёрт его разберёт, – задумался Виктор. – А может, и в самом деле – абордаж подводной лодки?»

Внезапно всех разом опустило на пол. Робот-пуфик заметался между людей, снимая с них это полупрозрачное нечто, а к Виктору подошёл Гошши:

– Отведи их в игровую, охотник, – велел он. – Отведи и возвращайся: проверим тебя и потренируем слегка.

– Игровая – это где? – деловито поинтересовался пограничник, отмечая, что испытанные ведут себя, словно дети, перекатавшиеся на карусели. Их качало, мотало, почти все охали, постанывали и уже привычно хныкали.

– За спальней следующая дверь, – бросил Гошши. – И поторопись: что мне, весь день здесь с вами возиться?

Виктор кое-как снова построил своих новобранцев в колонну и потащил их за собой. Дверь в игровую отыскалась сразу: это была единственная дверь, грубо размалёванная в разные цвета. «Словно психу дали разыграться с красками и малярной кистью», – машинально отметил Виктор и открыл разноцветный вход.

Внутренности игровой комнаты точно так же били по глазам ярким разноцветьем. Ни одной пары предметов одинакового цвета. Стулья полосатые, в крапинку, в клеточку. Огромная рама экрана, должно быть – телевизор. Какие-то экранчики поменьше, а перед ними – джойстики, словно от игровой приставки. Кубики из пластика, кубики из резины, каких-то удивительных и даже диких форм куклы.

Справившись с первым впечатлением, он оглянулся на своих подопечных. И вот тут он окончательно убедился в том, что перед ним – дети. Выглядят как взрослые, но это – дети. Только у детей могут быть такие лица, на которых написан восторг, сплошное счастье от исполнения извечной детской мечты: попасть в игрушечный рай.

Телевизор неожиданно заработал, и на экране появились герои, чем-то отдалённо напоминающие пару раз виденных Симпсонов. Только вели они себя, скорее, как волк и заяц из «Ну, погоди!».

– Сидите и развлекайтесь, – махнул рукой Виктор.

Оставив великовозрастных малышей развлекаться и наслаждаться жизнью, он поспешил в тренировочный зал – опыт старого служаки подсказывал: вышестоящее начальство, оставленное в раздражённом состоянии, не стоит раздражать дополнительно. Ибо кого назначат козлом отпущения? Риторический вопрос.

В «тренажёрку» он практически вбежал и, точно медведь на рогатину, налетел на уважительно-удивлённые глаза Гошши.

– Однако, – хмыкнул он и посмотрел на браслет, на котором на экранчике высвечивалось время. – Полторы минуты – рекорд! – Гошши между тем продолжал удивляться: – Я так понимаю, что ты даже мультфильм не остался смотреть? А что так? У тебя программа искажена?

«Вот только мне не хватало, чтобы ты сейчас в моих мозгах копаться начал», – подумал Виктор, а вслух отчеканил, точно отдавая рапорт:

– Мне не интересно. Там про охоту ничего нет.

«Большой босс» аж языком прицыкнул от удивления и удовольствия:

– Ка-акой роскошный экземпляр! Ну, пойдём, покажем тебе охоту…

Возле металлической стойки Гошши поставил его почти по стойке смирно, велел развести руки в стороны. Пуфик бодро зажужжал, высунул гибкие манипуляторы, и Виктор почувствовал, как его тело окутывает нечто. Нечто оказалось то ли комбинезоном, то ли коконом… «То ли вообще – ОЗК, только прозрачный, – мрачно подумал пограничник. – Или изолирующий противогаз… возможно – акваланг».

Нечто охватило и голову, включая лицо, и внезапно окружающий мир резко изменился. Только что это был тренажёрный зал, но теперь перед глазами Виктора расстилался океан. Причём не поверхность, отнюдь. Виктор оказался на глубине, по его прикидкам – метров тридцать. И, что удивительно, океан не только виделся, но и ощущался. Пограничник чувствовал, как струи воды мягко обтекают его тело, как вязко сопротивляется среда его движениям. А потом ощутилась ещё и тяжесть в правой руке.

Виктор чуть повернул голову. Ого! В руке оказалось что-то, по виду – оружие. Впрочем, это совершенно точно – оружие! От него исходили сила и уверенность, которые всегда даёт спрессованная, сжатая точно пружина вражеская смерть…

Он поднял оружие, поднёс к глазам. Внимательно изучил свой новый «ствол», подумал и обозначил его как «карабин». Он и действительно походил на карабин: не очень длинный, прикладистый, рукоятка управления огнём удивительно удобно ложилась в ладонь.

«Та-а-ак… А сколько у нас имеется зарядов? Ага, вот это – точно индикация наполненности магазина, – он пристально осмотрел четыре прозрачных глазка на том, что определил как магазин. – Двадцать зарядов. Ну, поплывём, поищем врагов…»

Однако, прежде чем двинуться вперёд – туда, где высились какие-то подводные скалы – он внимательно обследовал всё своё снаряжение. Обнаружил два ножа: один длиной сантиметров двадцать в ножнах, пристёгнутых к правой ноге, а второй – почти полуметровый тесак – у пояса. Ножи были несколько непривычные, а когда извлёк тот, что висел на поясе, и поднёс к лицу, уловил тонкий, на грани слышимости, свист. Сосредоточился на собственных ощущениях и понял: вибронож.

«Неплохо!»

На левой руке имелся браслет с глубиномером, часами, индикаторами наполненности баллонов акваланга и трёхкоординатным навигатором. На правой – такой же браслет, но с коммуникатором – что-то вроде радиотелефона, и клавишей, разворачивавшей голоэкран физических параметров: давление, пульс, сердечный ритм, что-то ещё…

«Достаточно для боя… или для охоты? Хотя, если мы – диверсанты, то это – та же охота… Эх! И предлагали же мне пойти в боевые пловцы…»

Он двинулся вперёд, забирая чуть в глубину. Вот и скалы. Виктор проверил скорость, с которой он вскидывал карабин, – вода всё-таки не воздух, сопротивление среды намного выше. Скорость оказалась ниже, чем на воздухе, но пограничник остался удовлетворён: «Сойдёт».

Он начал осторожно забирать вправо, и тут на него молнией ринулось какое-то веретенообразное тело. Виктор извернулся, словно кошка, чтобы встретить опасность лицом, вскинул оружие к плечу и, поймав нападающего в прицел, нажал спусковую клавишу, но ни толчка отдачи, ни вспышки, ни грохота выстрела не последовало. Однако живое веретено резко дёрнулось, потом как-то странно вспухло, раздулось, затем обмякло и стало медленно опускаться в глубину.

– Э-э, нет, так не пойдёт! – сообщил в никуда Виктор и нырнул следом за добычей.

Как оказалось – исключительно вовремя. Прямо над ним промелькнуло второе такое же существо. Карабин снова у плеча, и двойной выстрел вдогон. Теперь Виктор сумел заметить, что в момент выстрела вокруг дульного среза появляется какое-то слабое голубовато-белое свечение. Второй хищник присоединился к первому, и их души вдвоём бодро отправились в страну счастливой охоты.

Пограничник догнал вторую тушу и принялся за изучение неудачливого зверя. «Удивительное создание! Головы нет, во всяком случае – не видно. Глаз не наблюдается, ушей – тоже… Интересно, есть у него пасть?.. А жопа?.. Тоже нет? Как же ты живёшь-то, бедненький?..»

Браслет-коммуникатор ожил, замигал и закурлыкал. Виктор поднёс его к лицу и ответил, с трудом подавив инстинктивную потребность отрапортовать: «Полковник Афанасьев…».

– Я!

– Охотник, – захрипел голос Гошши, – брось энцитеров. Действуй дальше.

– Есть! – привычно бухнул Виктор.

Осёкся, испугавшись, что выдал себя, но тут же успокоился. «Подумаешь, ответил по уставу. Откуда Гошши может знать ТОТ САМЫЙ устав?»

Подумав так, Афанасьев ушёл ещё метров на пять глубже, завис и огляделся. В тени от ближайшей скалы ему почудилось какое-то шевеление.

«А кто это у нас там? Цып-цып-цып-цып…»

«Цыпа» оказалась здоровенной и похожей на огромную анаконду. Длинное тело в радужно переливающейся шкуре скользило рядом, и в какой-то момент голова метнулась к Виктору, но тот вовремя отпрянул и выстрелил в голову. Эффект превзошёл его ожидания: обезглавленное тело задёргалось, словно под действием электричества, но быстро обмякло и стало погружаться вниз.

Виктор решил рассмотреть это чудище поближе, но тут мир снова мигнул, и вот – он уже стоит перед Гошши, а робот-пуфик деловито освобождает его от полупрозрачного одеяния.

– Ха! – Гошши хлопнул его по плечу. – Отлично, дружок, отлично! Полчаса – и на выходе два энцитера и отличный р’эц. Ты и впрямь стоишь тех денег, что я за тебя отвалил! На-ка вот, – в руке Афанасьева снова оказался леденец, на сей раз пронзительно-красного цвета. – Заслужил, дружок, заслужил… Кстати, запомни: теперь тебя зовут Дружок. Понял?

Виктору оставалось только кивнуть. «Интересно, а будка у меня своя будет?» – подумал он невесело. Он наконец понял: никакие они не диверсанты и не солдаты. Тот десяток – рабочая скотина, что-то вроде осликов или мулов, а он – охотничья собака.

С того момента, как Афанасьев оказался на подводной ферме, прошёл месяц. Сегодня ему выпала лёгкая работа: охранять «рабочую скотину» на плантации. Здесь росли водоросли – хотя, может быть, и не водоросли – под названием сахха. Эти сахха имели колоссальную ценность: из них добывали препарат, продлевающий человеческую жизнь в разы, а то и на порядки. Препарат именовался «ойхор» и стоил столько, что его могли себе позволить лишь весьма обеспеченные люди. На одну дозу лекарства уходило до тонны свежих водорослей, но это не останавливало желающих помолодеть.

Кроме выращивания и сбора водорослей, Гошши активно занимался охотой и прочим собирательством, напоминая какого-то поселенца на Диком Западе: немного фермер, немного охотник, немного – всё остальное. «И швец, и жнец, и на дуде игрец», – хмыкнул Афанасьев. В целом Гошши был неплохим хозяином. Слегка образованным, много знающим о жизни океана, довольно весёлым и не злым. Виктор мог бы стать ему хорошим помощником, если бы не одно «но»: Гошши искренне считал пограничника своей охотничьей собакой. То есть, разумеется, не собакой, но существом, по уровню развития от этой собаки практически не отличающимся.

Кроме «собаки» Виктора, у Гошши имелся ещё один «пёс»: угрюмого вида детина по кличке Сед. В его буйной шевелюре действительно проблёскивала седина. Сед жил у Гошши уже давно – года четыре как минимум. Впрочем, сам Сед таких подробностей не помнил, а если и помнил, то никому ничего не рассказывал.

Вчера Гошши ходил, а вернее – плавал на охоту с Виктором, сегодня – с Седом. А пограничник остался охранять плантацию.

Вода плавно обтекала крошечную подводную лодку – вернее, скутер, похожий на торпеду, с прозрачным обтекателем над пилотским местом. На нём Виктор патрулировал зону добычи, ощущая себя кем-то вроде лётчика-истребителя времён Второй мировой войны. Внизу вовсю трудились сборщики, отрезая острейшими словно скальпель ножами стебли саххи на высоте груди и осторожно, чтобы не помять, складывая их в мешок, который волочился на тонком тросе, пристёгнутом к ремню.

Работа была и тяжёлой, и опасной. В местном море водилось огромное количество агрессивных созданий, очень уважавших человеческое мясо и признававших лишь авторитет силы. А вот с этим всё было нерадостно.

Под брюхом «Шайра-100» – так называлась его подлодка – располагался блок из шести неуправляемых ракет и что-то вроде пулемёта, стрелявшего длинными тяжёлыми стрелами. Ну и в качестве последнего аргумента Афанасьев мог использовать длинный нос самого «Шайра», который, наподобие знаменитого «Наутилуса» капитана Немо, был снабжён длинным острым бивнем, на котором находилась трёхлопастная фреза.

Самыми частыми гостями были похожие на мурен подводные змеи, беззвучно вылетавшие из водорослей и атаковавшие рабочих.

Подумав о муренах, он внимательно огляделся. Нет, слава богу, чисто. Где-то очень далеко мелькает огонёк, но что это – поисковый модуль или местный вариант удильщика? – определить не представляется возможным. Впрочем, удильщик-то как раз практически безопасен: медлителен и трусоват. Сам на человека никогда не нападёт, если, конечно, не попытаешься погладить его по спине или подёргать за «удочку».

Вот и плантация. «Работай, негр, работай! Солнце ещё высоко, до получки ещё далеко…» Вспомнив эту детскую шутку, Виктор непроизвольно улыбнулся. Правда, улыбка получилась какой-то невесёлой: как-то ни в детстве, ни после он не представлял себе, насколько эта шутка может оказаться близкой к действительности.

Краем глаза Афанасьев заметил, что слева водоросли шевельнулись как-то неправильно. Скорее всего, это – результат непредсказуемых водяных течений и завихрений, но…

– Бережёного бог бережёт, а не бережёного конвой стережёт, – сообщил самому себе Виктор и направил «Шайра» вниз, к эпицентру непонятного шевеления.

Он пристально вглядывался в голубоватую муть, но ничего не увидел. Хмыкнув, он повернул назад, и тут же прямо под ним мелькнула вытянутая тень.

Прицелиться из «пулемёта» Виктор уже не успевал, а потому, оттолкнувшись ногами от скутера, извернулся и приблизился к нападавшему хищнику сверху. Тонко засвистел выхваченный из ножен вибронож, и лезвие мягко вошло в упругую плоть, вспарывая ската от «носа до кормы». Тот по инерции ещё проскочил несколько метров, потом резко изогнулся, выталкивая из себя внутренности. Видимость резко упала: от мёртвого хищника взметнулось облако бурой крови. Но даже сквозь эту муть Афанасьев сумел разглядеть следующего. Виктор извернулся и снова ударил ножом, постаравшись расширить рану секущим движением.

На этот раз удар не был столь сокрушительным. Тонко свистящее лезвие лишь нанесло короткую рану в боку зверя. Почувствовав боль, тот свернулся кольцом и ударил выскочившим из передней части тела ядовитым жалом. Оно мелькнуло буквально в миллиметрах от лица, пограничник откинулся спиной назад и врезал по остроголовому тулову ребром ласта снизу вверх. В отличие от рабочих, охотничьи ласты изготовлялись из более жёсткого и прочного материала с остро отточенными внешними краями, так что последствия удара оказались для хищника весьма серьёзными. Энцитер заизвивался, точно раздавленный червяк. Должно быть, последним ударом Афанасьев повредил его рецепторы, чутко реагирующие на малейшие движения воды, поэтому хищник принялся с частотой хорошей швейной машинки бить вслепую своим жалом.

Пограничник отплыл подальше от издыхающего зверя, но продолжал внимательно следить за ним: ядовитые железы энцитеров ценились дорого, так что терять их недопустимо. Да и мясом хищников пренебрегать не стоит: плотное, оно по вкусу напоминало тунца. Гошши, как делают почти все собачники, пару раз угощал своих «собак» едой со своего стола, так что Виктор пробовал и энцитера, и хищную актинию, и муреноподобную змею-хтею. Последняя очень походила на жареную курицу, разве что чуть пахла рыбой и водорослями.

Энцитер тем временем окончательно успокоился, и пограничник двинулся к телу, чтобы вырезать железы. Их следовало уложить в специальный контейнер на боку «Шайра», а потом залить туда же жидкость-консервант. С мясом проще: приложил к туше шарик, нажал на едва заметную выпуклость-шишечку, и шарик, автоматически заключая тушу в себя, мгновенно развернётся в мягкий мешок, на одном конце которого имеется даже буксировочный конец. Крепи к «Шайру» и – вперёд! Мощности скутера хватит на то, чтобы буксировать добрый десяток энцитеров, да ещё и на пару-другую крупных, радужношкурых р’эцов останется.

Он подплыл к своей добыче и примерился половчее вырезать железы, когда по телу казавшегося мёртвым энцитера внезапно прошла судорога, и острое жало-хвост ударило Виктора в запястье. Пограничник отдёрнул руку, но было поздно: жало вдрызг разнесло правый браслет.

– А, ч-чёрт! – процедил Афанасьев сквозь зубы. – Без связи остался, мать его так!

Он стянул с руки остатки браслета, осмотрел его и убедился в правоте своего предположения. Браслет – а, собственно, уже и не браслет, а две его половинки, не подавал никаких признаков жизни. «Ну и хрен с ним, – подумал Виктор. – В конце концов, связь мне не так уж и необходима: большой транспорт придёт сам, а работяг я и без связи туда загрузить смогу. Обойдётся».

Афанасьев занялся потрошением добычи. Аккуратно вырезал железы сперва у одного, а потом и у второго хищника, уложил добычу в контейнер, принайтовал упакованные туши к «Шайру» и снова занялся патрулированием. Браслет недорогой, это он уже знал, и стоимость добычи превышает его раз в сто. С лихвой! Так что у Гошши не будет причин расстраиваться…

По-хорошему говоря, ему следовало плюнуть на работяг и отправляться на ферму одному, на «Шайре». Гошши проглотит и это: он один стоит больше, чем вся рабочая бригада. Плюс – добыча, которая легко покроет стоимость всех двух десятков рабочих. Но бросить этих великовозрастных детей Виктор просто не мог. Ну, не по-человечески это, не по-мужски – оставить практически беззащитных идиотов на растерзание местным хищникам. Ведь мурены приплывут, и всем – хана! А он вполне может продержаться, тем более что и времени до конца смены осталось уже немного.

И вот тут пограничник внезапно вздрогнул: по спине пробежал тревожный холодок предчувствия. Такой же холодок пробегал тогда, в другом времени и в другой жизни, когда мангруппа тогда ещё капитана Афанасьева могла забрести в ловушку или наткнуться на ожесточённое сопротивление.

Он бросил скутер в крутой вираж и сразу же увидел целую стаю энцитеров, которые боевым клином заходили на плантацию, точно «юнкерсы-лаптёжники» в старой кинохронике.

Афанасьев дал полный ход турбине, бросая «Шайра» вперёд и одновременно выстрелив двухракетным залпом. И тут же выматерил себя последними словами: впопыхах он нажал не на те гашетки, и по хищникам ударили НУРСы с ультразвуковыми отпугивающими головками. Они хорошо выполнили бы свою работу, будь нападающих энцитеров два. Ну, три. Ну, в крайнем случае – четыре, но и тут уже имелась вполне серьёзная возможность того, что один из хищников прорвётся. А стая из почти двух десятков экземпляров даже и не заметила ультразвукового удара. Вернее, заметила, но от этого стало ещё хуже: хищники разошлись, охватывая плантацию широким полукругом.

– А-а-а, сука! – раненым медведем взревел Виктор, задирая нос «Шайра» и всаживая в правый фланг атакующих длинную очередь из пулемёта.

Пять энцитеров отправились в страну счастливой охоты, ещё двое, получив серьёзные ранения, забились в конвульсиях. Но пограничнику некогда было любоваться результатами дела рук своих. Глубокий вираж со снижением, и он оказался чуть позади кинувшейся в атаку стаи. Снова длинная очередь пулемёта, и оружие внезапно захлебнулось и смолкло. Афанасьев покрылся холодным потом: чёртов Гошши не учил своих «собак» ухаживать за оружием, а у самого пограничника просто не хватило знаний, да и времени, чтобы как следует разобраться с бортовым оружием микросубмарины.

Ракетами стрелять было уже поздно: шрапнель неминуемо заденет сборщиков, а некоторые из них настолько тупые, что даже не сообразят рукой зажать пробоину костюма. «Шайр» ринулся вперёд, и ещё один энцитер получил острым носом смертельную «пробоину». Но оставались ещё двое. Виктор тихим незлым словом помянул мать и бабушек Гошши, энцитеров, а также всех сотрудников фабрики клонов, выпустивших в жизнь таких талантливых работяг, оттолкнулся от скутера и кинулся в драку.

Первого он атаковал сверху, снова распоров зверя по всей длине. Развернулся, уходя от удара второго, выполнив практически мёртвую петлю, и ткнул его ножом. Резко ушёл вниз, спасаясь от одуревшего жала, и вдруг почувствовал сильный удар в левую руку. Афанасьев развернулся и взмахом ножа перерубил жало, и тут только ощутил боль. Она была чудовищной, оглушительной, ослепляющей. Кое-как Виктор вырвал из руки жало-хоботок, через который скат впрыскивает в жертву парализующий яд вместе с желудочным соком, и лихорадочно огляделся. Хищников больше не осталось. Пёс выполнил свою задачу, защитив доверенное ему стадо.

Почти теряя сознание, он медленно доплыл до своего «Шайра», сорвал с борта длинный буксировочный конец, отхватил кусок ножом и перетянул себе руку выше локтя. Затем вкатил себе две ампулы с антидотом и три – с тонизирующим средством. Обезболивающего в его распоряжении не имелось: препарат с непроизносимым названием подобно земному промедолу обладал наркотическим действием, и хозяин не давал его своим «собакам», опасаясь, что те превратятся в наркоманов.

В подобной ситуации следовало немедленно вызвать Гошши и транспорт для срочной эвакуации. Но браслет-коммуникатор приказал долго жить, а часы на левом браслете бесстрастно сообщили, что до конца смены осталось ещё полтора часа. Чтобы как-то забыть о боли, Виктор принялся за обработку добычи. Механически нырял, вырезал драгоценные железы и собирал их в контейнер. Скрипя зубами от боли, упаковывал туши и крепил их к «Шайру».

У него уже темнело в глазах, когда наконец прибыл транспортный «Торвар». Пинками загнал рабочих внутрь, затем попытался пристыковать скутер к субмарине. Тщетно! Для такого манёвра требовались обе руки, а левая уже совсем не повиновалась.

Виктор зарычал от боли и бессилия, потом кое-как закрепил буксирный конец своего «Шайра» на корпусе «Торвара». Прикинул и понял: сил влезть внутрь субмарины уже не оставалось: в голове мерно бил колокол, в глазах плясали огненные точки, словно знаки Зодиака устроили бал.

Он тяжело забрался на сиденье скутера, кое-как пристегнулся и потерял сознание. Когда очнулся, оказалось, что они уже плывут. «Торвар», не дождавшись каких-либо команд, просто развернулся и пошёл назад ровно по тому же пути, по которому прибыл на плантацию. Осознав этот факт, Афанасьев снова провалился в забытьё.

В следующий раз он пришёл в себя уже в шлюзовой камере фермы. «Торвар» был пуст, над входным люком призывно мигал зелёный огонёк.

Виктор попытался встать и слезть с «Шайра», но не смог. Левая рука уже не только не слушалась, но и не ощущалась. Совершенно. Правая же ослабла настолько, что пальцы бестолково скользили по поручням, но никак не хотели сжиматься. Застонав от злости на своё бессилие, он опёрся локтём и, прохрипев отчаянное «б…!», с трудом перевалился через борт. Левая нога зацепилась за что-то, Виктор упёрся правой ногой в борт и рванулся…

Как он не оторвал себе левую стопу, Афанасьев так и не понял. Ногу дёрнуло такой болью, что на лбу выступил пот. Казалось, что связки просто раздираются на части. Но он бился и бился с тупым упорством безмозглого насекомого, и наконец оказался на свободе.

Тяжело, мешком, он плюхнулся в воду, и от утопления его спасло лишь то, что снять защитный костюм он попросту забыл. Медленно и неуклюже, точно пьяный удав, он выполз на металлическую дорожку вдоль шлюзового бассейна.

В ушах били молоты, сердце бухало в грудную клетку, словно пыталось вырваться наружу. Виктор попробовал подняться и не смог. «Ну и х… с ним, – подумал пограничник, – поползу так. Меньше шансов, что навернусь обратно в воду».

Он полз на четвереньках, иногда падая на пол плашмя. Снова поднимался и упрямо, точно лётчик Маресьев, тянул вперёд непослушное тело.

В коридоре Афанасьев рискнул встать. Осторожно, по стенке, вполз вверх, и некоторое время просто стоял в вертикальном положении. Дышал он точно загнанная лошадь, а во рту явственно чувствовался вкус крови. Виктор провёл по губам языком и обнаружил, что нижнюю он прокусил.

– Что с тобой?

Встревоженный женский голос пробился к Афанасьеву словно сквозь плотную вату:

– Что с тобой?! Что случилось?!!

– Э-э…

«Кто это? Кто меня зовёт? Жена? А разве у меня есть жена? Мама? Но мама ведь умерла…» – заметались в мозгу обрывочные мысли.

Тонкая, но сильная рука взяла Виктора за левое запястье, и он взвыл от непереносимой боли. Прямо перед глазами возникло встревоженное лицо Мийры – жены Гошши:

– Тебя ранило? Кто?!

Афанасьев попытался ответить, что его ударил в руку энцитер, но язык, превратившийся в распухший комок, отказался повиноваться. Он с огромным трудом показал правой рукой на место ранения, затем вяло махнул назад. От этого движения Виктор потерял равновесие и грянулся на пол. Боль затопила сознание, и он выпал из окружающей действительности…

Пришёл в себя он в медицинском блоке. Над ним колдовал робот-медик, а рядом сидела Мийра и внимательно его разглядывала. Заметив, что Афанасьев открыл глаза, она подалась к нему:

– Что произошло? Как вышло, что ты один поубивал столько энцитеров? И почему ты ничего никому не сообщил? – спросила она.

Виктор удивился: в голосе женщины – изумительно красивой женщины, кстати! – слышался настоящий интерес. «Странно, она меня что, считает не собакой, а человеком?»

Он как мог покороче описал всё произошедшее. Мийра сидела, вся обратившись в слух. И лишь когда пограничник закончил свой рассказ, спросила:

– А почему ты не вернулся один?

Виктору вдруг стало как-то все равно, что будет дальше, и он бухнул:

– Неохота было сволочью себя чувствовать!

– Кем? – она не поняла слова, но по интонации догадалась о значении этого ругательства. Помолчала и спросила: – Ты пожалел цартов? Не хотел допустить их смерти?

Пограничник промолчал.

– Скажи мне, как тебя зовут?

Афанасьев удивился:

– Ваш муж, госпожа Мийра, сказал мне, что меня зовут Дружок.

– А на самом деле?

Мужчина и женщина молчали долго. Очень долго.

– Муж глуп. Знаешь, если бы я давала тебе имя, я назвала бы тебя «Защитник», – наконец медленно произнесла Мийра. – Или «Воин». Или «Победитель».

При последних словах Виктор усмехнулся. «Баба сердцем видит», – вспомнились ему слова артиста Джигарханяна из фильма «Место встречи изменить нельзя». Вот так походя, взяла и угадала.

Внезапно женщина положила ему на лоб свою точёную идеальной формы руку:

– Поправляйся, Победитель, – сказала она и ласково погладила его по щеке. – Поправляйся…

Гошши возвращался с охоты раздосадованным: весь день они с Седом тщетно искали р’эцов, но так ни одного и не встретили. И никакой заслуживающей внимания дичи – тоже. Создавалось впечатление, что вся живность просто попряталась, каким-то чудесным образом заранее узнав о его приближении.

Гошши завёл «Шайр-500» в шлюзовой отсек. Ему показалось, что люк открывается слишком медленно, и он в раздражении заколотил в него ногой. Сед безучастно стоял за спиной хозяина: лично он сделал всё, что от него зависело. А огорчаться от отсутствия добычи он разучился уже давно. Впрочем, как и радоваться ее изобилию.

Наконец люк открылся, Гошши вышел на лёгкую металлическую пристань. И замер в немом изумлении.

Вся пристань была завалена тушами энцитеров. Одну из них деловито потрошили два домашних робота-заготовщика, и в воздухе висел лёгкий красноватый туман, поднятый вращающимися с бешеной скоростью дисковыми ножами. Вырезанные куски роботы захватывали вакуумными присосками и отправляли их в контейнеры-холодильники, находившиеся у них сзади.

– Мийра! – рявкнул Гошши, когда первое впечатление прошло. – Мийра! Сколько раз я должен повторять тебе: не смей охотиться в одиночку! Во-первых, ты не слишком хорошо стреляешь, во-вторых, без охотника-глата охотиться нельзя даже по технике безопасности, а в-третьих…

– А в-третьих, я не охотилась, – сообщила Мийра по интеркому. – Эту добычу набил наш новый…

Тут она замолчала, словно вспоминая кличку глата, но, видимо, так и не вспомнила, и потому Гошши заговорил снова:

– Дружок? Но он не мог охотиться: он сегодня охранял плантацию. Или этот негодяй все бросил и принялся гоняться за энцитерами?! Ну, я ему задам!..

И с этими словами он решительно направился к выходу из шлюзовой камеры, но в дверях столкнулся со спешащей ему навстречу Мийрой.

– Он не охотился, – сказала Мийра. – Он охранял. Просто сегодня энцитеры почему-то сбились в стаю и напали на цартов. Он перебил всех, но сам был ранен… – подумала и добавила: – Очень серьёзно ранен. И несмотря на это, собрал всю добычу и не потерял никого из бригады.

– Ха! – осклабился Гошши и приосанился. – А кто-то мне говорил, что я переплатил за этого глата. У меня глаз верный: всегда могу вычислить лучшего из партии! – тут до него окончательно дошло, и он заинтересованно уставился на жену: – А какого харма он ничего не сообщил ни тебе, ни мне? Это что – жажда охоты возобладала? Решил всё сам сделать? Ну, молодец! Ах, какой же молодчага! Вот же научились делать: чистый охотник, не то что этот рохля, – он обернулся и ткнул Седа в плечо. – Да, а как он сейчас? – спросил Гошши озабоченно.

Мийра собиралась сказать мужу, что новый глат лишился связи и не захотел бросить цартов на произвол судьбы, но промолчала. Муж всё равно не поймёт. Может быть, здесь – на Океане – этого вообще никто не поймёт.

Глава 3

Ежегодный Бал Старых Семей состоится на родовом острове семьи Аргаш в первой декаде четвёртого месяца. Праздник, прозванный Балом Дебютанток, обещает стать настоящим событием сезона из-за большого количества юных принцесс, достигших в этом году возраста совершеннолетия. Зан Тураны привезут очаровательных близняшек Тойю и Майлу, а семья зан Коорт наконец-то покажет так долго скрываемую от публики юную Наиси, которая обещает стать звездой этого сезона.

Кроме того, распорядители пообещали присутствие Президента Республики Гайю зан Белт и много разных сюрпризов для публики.

Не пропустите прямую трансляцию. Наши камеры покажут всё великолепие праздника, а за дополнительную плату вы сможете подключиться к голопроекции.

В новом сезоне программы «Погружение»

Сравниваем подлодки лёгкого класса. Что лучше, проверенный временем «Шайр-500» или новички – «Дабар-Гешис» и «Колгар-ДВ»?

Новые привода от компании «Руат». Лёгкие, надёжные и мощные.

Нелёгкий выбор между линейным соплом, канальным водомётом и традиционным винтом. Тест на больших глубинах.

Лодка-комби. Трёхсредная лодка – мечта охотника. Воздух, поверхность и глубина покоряются технике. Репортаж с верфей «Гаргоус».

Виктор провалялся в медблоке восемь дней. Собственно, он, если верить собственным ощущениям, мог бы выйти и раньше, но Мийра неожиданно воспротивилась и потребовала, чтобы Афанасьев оставался под присмотром медицинских систем до тех пор, пока все его показатели не придут в норму. А спорить с хозяйкой осмеливался только сам Гошши, и то не всегда.

Но всему на свете приходит конец, и Виктор вышел «на свободу». И тут же угодил в руки Мийры.

– Здравствуй, Победитель, – кивнула ему красавица. – А я как раз хотела узнать: не поможешь ли ты мне разобраться в ванной комнате?

– Разобраться? – переспросил пограничник, разом посмурнев.

Разбираться где бы то ни было он решительно не хотел. И не любил. Всё всегда должно лежать, стоять, висеть на своём месте, и лучше поддерживать этот порядок постоянно, чем периодически устраивать аврал и «разбираться».

Но тем не менее он покорно пошёл следом за хозяйкой. И неожиданно выяснил, что госпожа Мийра ухитрилась своей изящной точёной ручкой своротить пульт управления ванной. Хозяйская ванна напоминала виденные им в той, другой жизни, джакузи, разве что габариты куда как крупнее, да кроме массажа пузырьками и струями имелись ещё и другие варианты: из днища и стенок ванны выдвигались манипуляторы с массажными насадками. И вот блок управления этим чудом теперь валялся на полу, печально раскинув во все стороны выдранные с корнем провода…

– Муж будет очень сердиться, – как-то виновато произнесла Мийра. – Транспортировка этого чуда на нашу ферму стоила уйму денег, а я… – и, не докончив, она печально улыбнулась.

Установить блок на место не составило большого труда. Зачистить ножом и соединить скрутками все провода, заизолировать соединения поданным Мийрой быстросохнущим аэрозолем диэлектрика. Виктор смазал задний торец коробки клеем и прижал его к наружной стенке ванной.

– Вот и все, госпожа, – сообщил он, вставая. – Пять минут посохнет – и порядок!

– Спасибо, Победитель, – сказала Мийра и неожиданно ласково провела ладонью по его щеке. – Ты очень много умеешь… Пойдём, я тебя накормлю.

Она провела пограничника в столовую, усадила за стол и вызвала робота-дворецкого. Набрала на его верхней панели программу, затем откинулась на спинку своего стула:

– Что ты любишь кроме охоты, Победитель? – спросила она, полуприкрыв глаза и глядя на Виктора сквозь длинные ресницы.

Афанасьев насторожился: как-то эти вопросы очень уж… не того… «Колет она меня, что ли? Здорово похоже…»

– Охоту, – ответил он, стараясь уловить реакцию собеседницы. – Бой… сражаться… – Подумал и добавил: – Оружие…

Мийра кивнула, но как-то отстранённо, словно ожидая услышать именно это.

– А к самкам не тянет? – она неожиданно изогнулась на стуле так, что казалось, будто её высокая грудь сейчас прорвёт одежду. Мийра чуть провела языком по красным губам и повторила: – Не тянет?

Виктор напрягся. Да, чёрт возьми, его тянуло к «самкам». Правда, началось это совсем недавно, можно сказать, только что. И потянуло его не к женщинам вообще, а к этой, вполне конкретной. Мийра была изумительно хорошо сложена и, кроме внушительной груди, имела тонкую талию и пару стройных ног. Но кроме этого, женщина двигалась так пластично и грациозно, словно всю жизнь посвятила танцам или боевым искусствам. И с некоторых пор Виктора очень сильно тянуло именно к ней, хозяйке фермы.

Тем не менее он ответил:

– Когда охотишься, госпожа Мийра, обычно невозможно определить: самец перед тобой или самка.

– Об этом я не подумала, – женщина улыбнулась, явно сдерживая смех.

В этот момент допрос прервался появлением робота, который быстро сервировал стол и подал заказанные блюда. Перед Афанасьевым оказалась тарелка с большим куском мяса, судя по запаху – настоящий бифштекс. По краям тарелки лежали какие-то овощи, хотя, возможно, и не натуральные овощи, а искусственно бог весть из чего синтезированные.

– Ешь, Победитель, – пригласила его Мийра и, подавая пример, сама вонзила маленькую изящную лопатку в какой-то паштет. Хотя с тем же успехом это мог оказаться щербет. Или мороженое.

Виктор взял лежавшие перед ним двузубую вилку и тонкий нож, отрезал кусок мяса, присовокупил к нему нечто похожее по виду на отварной молодой картофель и отправил это великолепие в рот. Вкусно! Очень вкусно! Особенно после той пресной бурды, которой его кормили с момента попадания в эту жизнь. Он с аппетитом принялся за еду, ловко орудуя ножом и вилкой.

– Попробуй, – Мийра протянула ему бокал с какой-то бледно-розовой опалесцирующей жидкостью.

Афанасьев взял бокал и повёл носом над поверхностью жидкости, снимая верхний слой аромата. Пахло свежестью и словно бы цветами после дождя. Отпил маленький глоток, покатал по нёбу и языку. Очень приятный напиток. Похож на очень хороший молдавский рислинг, которым его довольно долго снабжал товарищ по училищу, оказавшийся в Приднестровье. Он отпил ещё и с удвоенной силой заработал ножом и вилкой.

– Большое спасибо, госпожа Мийра, – сказал он, добив свою порцию. – И… напиток очень вкусный. – Подождал несколько секунд и спросил: – Я пойду?

– Иди-иди, – ответила Мийра и в подтверждение своих слов чуть махнула рукой.

Виктор отправился в игровую комнату, но ни играть, ни развлекаться как-то иначе не стал. Он просто сел и задумался: Мийра явно его прощупывала. И что?

Но по здравому размышлению он решил не форсировать события. В случае развития сценария по худшему варианту он всегда сможет зачистить ферму и свалить куда подальше. А пока остаётся лишь ждать и изучать этот мир.

А Мийра не торопясь допила вино, отставила от себя вазочку с недоеденным мороженым и глубоко задумалась. Кто же ты такой, охотник? То, что не клон – очевидно. Клон-охотник не умеет профессионально и быстро чинить электропроводку, на выдирание которой она потратила все утро. Клон-охотник не умеет вести себя за столом так, словно много лет именно так ел и пил. Держит в руках приборы, может быть, и не обычно, но ловко и уверенно. А как он опробовал аромат вина? Движение было элегантным и привычным, словно у охотника были за спиной десятки поколений именитых предков. Как у неё…

Женщина прикрыла глаза. Перед мысленным взором замелькали картины из её прежней – до замужества, жизни. Вот она, совсем ещё юный стажёр, входит в здание Управления, а вот ей присваивают первое звание. Вот она допрашивает террористов из мира Хилья, а вот её саму допрашивают.

Она вздохнула: было, было… Перспективный командир специальной группы попала вместе со своими людьми в засаду. Группа не сдалась – отбивались до последнего. Уже в конце боя её оглушило близким разрывом, она потеряла сознание. А очнулась уже в плену.

Мийра напряглась и отогнала от себя неприятные воспоминания. Не стоит вспоминать о том, как тебя днём накачивали наркотиками, стараясь вырвать ответы на заданные вопросы, а ночью по очереди насиловали, не давая заснуть. И так изо дня в день, изо дня в день…

Именно после этого случая психологи Управления предложили ей взять то, что называлось «долгий отпуск». На несколько лет полностью сменить деятельность, превратиться в другого человека.

Мийра прислушалась к рекомендациям и вышла замуж за известного охотника Гошши, занялась хозяйством и научилась находить удовольствие в маленьких простых радостях маленьких простых людей. Муж оказался неплохим человеком, хотя, конечно, образования ему недоставало изрядно. Мийра даже засмеялась и тем сбила размеренное дыхание, необходимое для расслабления методом аутотренинга. Если бы Гошши знал, кто делит с ним постель! Если бы он только мог себе представить, что утренний сок ему подаёт майор[36] первого отдела Управления и наследная принцесса, чей род насчитывает более двухсот поколений предков. Аутотренинг помог. Она глубоко вздохнула: злость на бессилие отпустила, ушла, растворилась. И вдруг её словно ударило током: охотник тоже пользовался аутотренингом! Ведь Мийра пыталась его спровоцировать, вызвать в нем сексуальное влечение. Но он старательно продемонстрировал, что неопасен и не агрессивен. А ведь она точно видела: он желал её! И страстно желал! В той одежде, которой снабжают клонов, спрятать плотское желание почти невозможно. Но вдруг горящие, страждущие глаза точно подёрнулись дымкой, он глубоко задышал. Ментальная техника у клона? Не смешите сотрудника Управления.

– Кто же ты, Победитель? – спросила женщина вслух. – Кто ты и откуда взялся?

Подождала, словно рассчитывая на ответ. Но ответа не было.

Виктор вышел из игровой комнаты, лишь заслышав голос Гошши. Хозяина он встретил в коридоре:

– А, Дружок?! Здоров?! Ну вот и славно! – обрадовался Гошши. – А ну-ка, пойдём, посмотрим, как там тебя подлатали?

И он зашагал в сторону зала виртуальных тренировок. За ним двинулись Афанасьев и Сед, сопровождавший хозяина на сегодняшней охоте.

В зале Гошши старательно придумывал для пограничника самые сложные задачи. Виктор дрался с энцитерами и р’эцами, сражался с хищными тагами, похожими на белемнитов древней Земли, уворачивался от щупалец актиний и свирепых гигантов-огдобов, представлявших собой жутковатую помесь кальмара и краба. Это требовало напряжения всех сил, так что, когда он наконец снова оказался на полу, ноги у него ощутимо подрагивали.

Но хозяин остался очень доволен. Он похлопал Афанасьева по плечу и вручил целых два леденца:

– Лопай, лопай, старина! Заслужил!

– Попить бы, – прохрипел Виктор.

Гошши благодушно махнул рукой в сторону стены, на которой крепилась фаянсовая раковина с питьевым фонтанчиком: ступай, мол.

Пока пограничник пил, хозяин занялся Седом. Тоже загнал его в тренажёр, и теперь Сед вертелся в воздухе, явно пытаясь отбиться от нападения с двух сторон. Но получалось у него не очень: старый охотник дважды отлетал от атаки невидимого остальным противника, а в конце концов просто безвольно повис, сдавшись и смирившись со своим проигрышем.

Гошши опустил Седа на пол, подождал, пока робот снимет с охотника виртуальный костюм-кокон, затем потрепал его по шее и вздохнул:

– Ты постарел, Сед. Совсем постарел… – тут Гошши неожиданно хмыкнул: – Впрочем, ты и в молодые свои годы Дружку и в подмётки не годился.

Сед тяжело дышал и еле держался на ослабевших ногах. По его лицу градом катил пот, длинные с проседью волосы, обычно стянутые в тугой хвост, теперь растрепались и висели неопрятными слипшимися сосульками.

Виктору стало жалко старого охотника, и он рискнул подать голос:

– Он устал, мой командир. Он ведь охотился весь день, вот и устал. Отдохнёт, и…

– Думаешь? – перебил его Гошши и повернулся к Седу. Вытащил свой похожий на пистолет диагностирующий прибор, начал прикладывать его к телу охотника. Считал информацию и покачал головой: – Нет, Дружок: отдыхом это не лечится. Пять лет – это срок.

С этими словами он достал откуда-то шприц-пистолет, приложил его к шее Седа и нажал на спуск.

«Ну, хоть так, – успокоенно подумал Афанасьев. – Конечно, на стимуляторах долго не протянешь, но…»

Тут он осёкся и уставился на Седа. От укола глаза старого охотника остекленели, и он тяжело осел наземь. Гошши наклонился к нему:

– Прощай, старик. Ты был неплохим помощником, и я никогда не жалел, что купил тебя… – он повернулся к Виктору: – Пригони-ка сюда пару цартов, Дружок. Пусть заберут тушу, разденут и отнесут в пищеблок. Там загрузите его в ёмкость с цифрой «три».

Гошши ещё раз похлопал Афанасьева по плечу, сунул ему в руку ещё один – уже третий – леденец, и пошёл к выходу. На пороге он обернулся:

– Ты приготовься, Дружок. В следующую поездку в столицу купим ещё парочку глатов, и тебе придётся поучить их. Будем вместе школить юное пополнение, так?

И он весело рассмеялся.

Оставшись один, Виктор подошёл к Седу, сам проверил пульс. «Холодный, – подумал он отрешённо. – Усыпил хозяин старого пса…» Тут он вспомнил о распоряжении и выматерился: ёмкость «три» – это установка для приготовления пищевой массы для рабочих и… для него! «Твою мать! И ведь придётся жрать, потому как завтра – охота. Перед делом нельзя лишать себя необходимого количества калорий… Твою-то мать!»

Но на следующий день Виктор опять отправился на охрану плантации. Гошши остался дома, на ферме, а пограничник повёл транспортный «Торвар» на новый участок. Но и сбора саххи тоже не получилось.

«Торвар» уже подходил к намеченному участку, когда что-то оглушительно громыхнуло и блеснула такая вспышка, что Афанасьев невольно вспомнил о действиях в зоне применения противником ядерного оружия.

Но это не было ядерным ударом. Вода вокруг «Торвара» вскипела сотнями пузырчатых струй – это в воду дождём посыпались какие-то предметы. Один из них весьма чувствительно чиркнул по обшивке субмарины. «Блин, это нам крупно повезло, что мы под водой, – подумал Виктор. – Были бы на воздухе – дырка б случилась почище, чем от бронебоя».

Пограничник остановил ход подводной лодки и стал дожидаться окончания этого «метеоритного дождя». А вода вокруг продолжала кипеть…

– Мой командир, – Афанасьев щёлкнул тангеткой микрофона, – тут у нас что-то с неба сыплется.

– Что?! – буквально взвыл Гошши. – Где?! Координаты, быстро!

Нажатием пары клавиш Виктор отправил координаты на ферму и спросил:

– Нам-то что делать?

– Дождись конца падений, Дружок, после выйдешь и оконтуришь площадь радиомаяками. Это такие штуковины, они лежат в третьем отсеке.

– Я знаю, что такое радиомаяк, – спокойно перебил его Афанасьев.

– Да, вот ещё что: цартов не выпускай, а сам перед выходом проглоти пару, а лучше – тройку зелёных шариков из аптечки. Ты мне ещё пригодишься.

И с этими словами Гошши отключился.

Виктор натянул гидрокостюм, проглотил три ярко-зелёные пилюльки, проверил оружие и, прихватив охапку тонких пик радиомаяков, вынырнул из шлюзовой камеры.

Всё дно было усеяно чем-то. Какие-то странные предметы невнятной формы и неясного назначения. Он воткнул первую пику, удовлетворённо взглянул на загоревшийся огонёк индикатора и нырнул посмотреть на валяющиеся загадочные артефакты.

«Интересно, что это может быть?» – подумал Афанасьев, разглядывая какой-то странный узел из полупрозрачных светящихся трубочек треугольного сечения. «Топологическая загадка, так твою!» – прокомментировал он тот факт, что весь этот узел имел всего лишь одну поверхность, словно лист Мёбиуса.

Он методично втыкал радиомаяки по границе засеянного непонятными вещами поля, одновременно дивясь и изучая странные находки.

Вот что-то похожее на… «Часы с кукушкой! Японский городовой! Натуральные ходики с кукушкой!» А следующий предмет оказался точь-в-точь – пистолет «Вальтер» Р38. Вот только вынуть магазин не получилось, а когда Виктор навёл находку на дальнюю скалу и нажал на спуск, то чуть не выронил «пистолет»: верхушку скалы срезало точно бритвой.

– Вот уж не знаю, как сия хреновина называется, – задумчиво сообщил пограничник сам себе, – но Гошши её хрен получит… Такая корова нужна самому![37]

И с этими словами он тщательно упрятал находку в поясную сумку.

Здесь лежало ещё много чего: странно изогнутые трубы, похожие на бьющихся в конвульсиях змей, но явно гнутые на станке, а не измятые в результате катаклизма. Ящик с мигающими на всех стенках, кроме одной, световыми разноцветными точками. Странная штуковина, словно бы обросшая торчащей во все стороны шерстью или щетиной. Вот только шерсть или щетина была явно искусственного происхождения…

– Дружок! Дружок! Отзовись! – завибрировал браслет-коммуникатор. – Отзовись и готовься зажечь фальшфейер! Я на подходе! Я на подходе!

Виктор поднёс браслет к лицу и ответил, что ждёт Гошши и что подводная лодка висит рядом с «полем чудес».

– Поле чудес? – переспросил хозяин и оглушительно расхохотался. – Отменно обозначил, Дружок! Зажигай фальшфейер!

Цветное пламя последний раз мигнуло и погасло. Виктор отбросил в сторону пустую трубку и посмотрел на Гошши, коршуном кружившего над находками. Разумеется, он не мог видеть лица фермера, но по хищным хватающим движениям рук можно было догадаться: Гошши сейчас аж слюни от восторга пускает!

– Дружок! Выводи цартов и строй их, как ты умеешь. Пойдут навстречу друг другу, и чтобы всё у меня подобрали! До последнего кусочка!

Афанасьев подтвердил приём сообщения и отправился выгонять рабочих из субмарины. Проверил каждого: правильно ли надет гидрокостюм, не забыли ли контейнеры для сборки, и затем скомандовал выход. Царты неуклюже выныривали из шлюза «Торвара» и сбивались в кучу, не желая отплывать далеко от транспорта. Ведь если всё предыдущее Виктор заинтересовало, то рабочих просто перепугало: недаром же Афанасьев обнаружил в десантном отсеке подлодки несколько мерзких вонючих луж.

«Молодцы, – неприязненно подумал было пограничник, но тут же оборвал себя: – Этим “молодцам” лет по пять, не больше. Чего же от них ещё ожидать?!» Он выстроил бригаду в колонну, и, повинуясь его сигналу, сборщики медленно двинулись к свалке артефактов.

Там их уже поджидал Гошши верхом на скутере «Шайр-100». Он разделял подплывающую колонну на две и разворачивал их в разные стороны.

– Дружок, будешь руководить левыми, – скомандовал Гошши и для убедительности поднял левую руку.

«Ну уж, где право, где лево, я как-нибудь и сам разберусь», – подумал Виктор и быстро поплыл в указанном направлении.

Он догнал свою пятёрку рабочих и медленно поплыл вперёд, держась чуть выше линии сборщиков. Рабочие тоже двинулись, тщательно подбирая все, что лежало на дне, и складывая добычу в мешки, предназначенные для сбора саххи. Афанасьев с лёгкой улыбкой смотрел, как один из них поднял размером с человеческую голову сферу, переливающуюся всеми цветами радуги, и замер, любуясь невероятным зрелищем. «Ишь ты, ценитель прекрасного», – хмыкнул про себя пограничник и тут же резко перевернулся на спину: по дну промелькнула какая-то неясная тень. Карабин словно сам взлетел к плечу, и несущийся над ними объект вдруг резко встал, словно налетел на невидимую стену. Ещё выстрел, ещё, ещё…

Непонятный объект над головой вдруг окутался ярким голубоватым свечением и взорвался, выбросив в стороны клубы газовых пузырей.

– В стороны! – рявкнул Виктор, и рабочие, словно испуганные цыплята, метнулись кто куда.

– Вайры! – раздался злой голос Гошши. – У, стервятники!

Виктор хотел спросить: кто или что такое вайры, но не успел.

– Интересно, успел он сообщить своим или нет? – задумчиво пробормотал Гошши. То ли фермер забыл отключить связь, то ли советовался с ним – неизвестно, но во всяком случае, он тут же приказал: – Дружок, будь начеку! Заметишь что-нибудь – стреляй! И возьми-ка вместо своей пукалки в «Торваре» ракетомёт.

Но неизвестные вайры больше так и не появились. Виктор весь день честно протаскал здоровенную семиствольную пушку и три запасные кассеты, но все обошлось. Впрочем, обижаться на это не приходилось: опыт подсказывал, что лучше уж неделю впустую таскать на себе пулемёт, чем в нужный момент оказаться без него.

На обратном пути Гошши чуть не до тошноты достал Афанасьева своими восторгами относительно находок. Всю дорогу он точно угорелый заяц бегал по грузовому отсеку, хватал то одну, то другую находку, подносил её к глазам и заливался восторженным смехом, словно сошёл с ума. Внезапно он кинулся к Виктору, схватил его за руку, выдернул со скамьи и затормошил:

– Дружок, Дружок! Ты хоть понимаешь, что ты сегодня нашёл?! – орал он на всю подлодку. Царты сперва испуганно шарахнулись в стороны, но потом заразились его весельем и бессмысленно захихикали. А Гошши все не унимался: – Ты даже не можешь себе представить, старина, как тебе повезло! Слушай, а не переименовать ли мне тебя в Счастливчика? Как ты смотришь на новое имя?!

Афанасьев чуть заметно поморщился: он вовсе не собирался искушать судьбу нахальным прозвищем. Виктор прекрасно помнил, как погиб его приятель-сослуживец, прозванный за невероятную удачу «Везунчиком». Он и вправду обладал фантастическим везением, чего никак не скажешь о мозгах. Бедолага так привык к тому, что выпутывается из самых невероятных ситуаций, что вконец обнаглел и взял себе позывной «Везунчик». А через четыре дня страшно и мучительно умирал с развороченным миномётным взрывом животом.

Должно быть, фермер заметил, что охотник недоволен перспективой смены имени, потому что больше этот вопрос не поднимал. Ни до возвращения на ферму, ни после.

На ферме их встретила Мийра, и только тогда Виктор понял, что его находка действительно имеет колоссальную ценность. Женщина реагировала не так бурно, как её муж, но зато очень чётко определила: что сколько стоит, и легко подвела итог. Оказалось, что, если продать перекупщику все находки оптом, вырученная сумма будет примерно равна стоимости этой фермы. Если же не торопиться и продавать самим, через аукцион, сумма может вырасти почти вдвое.

Сообщив эту волнующую подробность, Мийра замерла, ожидая решения Гошши. Но фермер не обратил на слова жены никакого внимания: ему требовалось время, чтобы осознать самый факт обладания таким богатством. Он метался между цартами, перетаскивавшими добычу в хранилища, и поминутно орал на бедолаг: ему чудилось, что рабочие обращаются с находками недостаточно аккуратно, и он бесился от мысли, что тупые рабочие что-то поломают или испортят.

Виктор участия в общей суматохе не принимал, а спокойно стоял, прижавшись к стене, чтобы не мешать носильщикам и Гошши. Он перехватил злой взгляд Мийры и сразу же опустил глаза: ещё не хватало, чтобы эта непонятная красавица обратила на него свои злость и обиду.

Но Мийра все-таки заметила. Она подошла к Афанасьеву, не обращая никакого внимания на то, что перегородила дорогу цартам.

– А твоё мнение, охотник? – спросила она, глядя на него в упор. – Продать все оптом или подождать до аукциона?

Виктор усмехнулся. «Опять колет… Только очень уж просто: охотник в таких вещах разбираться явно не должен…» Он придал лицу выражение скучающего безразличия и ответил:

– Как вам будет угодно, госпожа Мийра.

– Нашла кого спрашивать, – загоготал Гошши. – Ещё бы царта спросила или робота!

Глядя на Мийру, пограничник мог бы поклясться, что она еле-еле удерживает готовый сорваться ехидный ответ, что-то вроде: «Ну, у тебя же я спрашивала!» Однако женщина в секунду взяла себя в руки и промолчала. Только в глазах её на миг вспыхнул злой огонёк.

Следующий день посвятили сбору саххи, столь неожиданно сорванному накануне. Гошши вывез всю бригаду на новое место, велел Виктору расставить рабочих по местам, потом приказал охранять и быстро удалился: ему не терпелось снова оказаться рядом со своим чудом свалившимся на него богатством. Афанасьев посмотрел ему вслед.

– Скупой рыцарь, – усмехнулся он. Подумал и процитировал пушкинскую строку: – Ужасный век, ужасные сердца.

После чего направил свою мини-субмарину «Шайр-500» на охрану плантации. Сегодня Гошши решил предоставить ему свою собственную подводную лодку, куда лучше оборудованную и вооружённую, чем подводный скутер.

Через три часа на руке завибрировал браслет-коммуникатор, и в голове возник безжизненный механический голос: «Бригада М-3 J-бис переходит на квадрат А-139». Следом перед мысленным взором развернулась карта. Виктор оценил расстояние и маршрут: плыть ближе, но смущает этот вот район, помеченный тревожным синим цветом. Что-то он не помнил, чтобы тут было что-то опасное. Но картографы просто так пугать не станут, так что стоит приготовиться к неприятностям.

Движения он не увидел, а лишь почувствовал, как качнуло «Шайр», и моментально развернул юркий кораблик влево. Прямо перед стеклом промелькнула длинная тёмная верёвка – ловчее щупальце актинии-переростка. Короткий доворот в сторону, и носовой нож вспорол тело подводного хищника, накрошив его мелкими разлетающимися в стороны ломтями.

Потом, заложив крутой вираж, чуть прижался ко дну и, не выходя наружу, фрезой носового ножа рубанул по остатку извивающейся конечности актинии.

Больше ничего особенно страшного, кроме ещё полдесятка хищных полипов, в синем квадрате не оказалось. И водоросли тут росли и впрямь на загляденье! Густые, сочные, мясистые. Один за другим быстро наполнялись контейнеры, бригада перевыполнила свою дневную норму и теперь уверенно шла к новому рубежу: две дневные нормы за одну смену. Не сказать, что было легко, но рабочие трудились словно роботы.

Глава 4

Ил Корса, знаменитый производитель снаряжения и лодок, в первый день декады презентовал новый проект города, основание которого будет покоиться на дне, а верх взмывать в облака. Проект предполагает застройку участка на глубине пятьсот метров, и внизу будут располагаться энергетические мощности и крупнейшая в секторе верфь. На малых глубинах и над поверхностью будут находиться офисные и торговые центры, причальная зона, а так-же гостиничные модули. Среднюю часть башни планируют занять крупные корпорации, пока не имеющие своих куполов, а самый верх, вознесённый на высоту шестьсот метров – штаб-квартира «Корса».

Операция Внутреннего контроля по зачистке незаконного поселения в секторе Генхар чуть было не вылилась в полноценную войсковую операцию. Вайры оказали ожесточённое сопротивление, и была вызвана штурмовая авиация.

Ковровая бомбардировка города полностью уничтожила плавучий каркас, и остатки строений сейчас дрейфуют на поверхности.

Идёт массированная спасательная операция на дне и на поверхности, но части вайров удалось уйти на скоростных лодках типа «Шайр».

Всячески приветствуя очистку Великого Океана от отбросов, редакция всё же задаётся вопросом, так ли необходима была бом-бардировка города, уничтожившая большую часть населения?

К исходу второго месяца Виктор уже вполне обустроил свой быт. Спал он всё там же, в общей казарме, но у него появилась и своя комната или, скорее, чуланчик, где можно было хранить личные вещи, например, планшет с разбитым экраном, который он вытащил из мусорного контейнера.

С местным интернетом он разобрался быстро, тем более что сделано всё было в расчёте на малограмотного пользователя.

Планета, куда он попал, была практически вся покрыта водой, за исключением одного довольно крупного острова размером примерно с Гренландию и трёх десятков островных архипелагов. Понятно, что в таком мире каждый метр суши стоил не просто дорого, а фантастически дорого. Чуть дешевле стоили метры в плавучих городах, которых насчитывалось пару сотен, и совсем дёшево – жильё в подводных городах и на рукотворных островах из всяческого плавучего мусора: пустых бочек, корпусов старых кораблей и тому подобного, на которых жили местные отщепенцы – вайры.

Вайры жили своеобразными коммунами, не подчинялись никаким законам, и время от времени вступали в войны за передел плантаций водорослей. Но эпизодически вполне серьёзно отхватывали от частных военных компаний и местных правоохранителей, в основном за демпинг на рынке наркотиков, производимых из тех же водорослей, из которых делали препарат, продлевающий жизнь.

Стоил наркотик намного дешевле препарата, но и делать его было намного проще, и разлеталась эта дурь по всем обитаемым мирам со скоростью курьерских кораблей. Да, бизнес был рискованным, и за «Бездну» даже не сажали, а просто убивали при задержании, но когда и кого это останавливало при двух тысячах процентов прибыли?

Вайры иногда совершали налёты на фермы, подчищая добычу до последнего ростка, но при этом старались вести себя в рамках негласного кодекса и никого не убивать и не калечить, что, впрочем, касалось лишь свободных граждан и никак не распространялось на рабов, которых просто продавали новым хозяевам.

Ферма Гошши была одним из многих совершенно официальных предприятий, плативших налоги и занимавшихся разработкой приобретённых на аукционе участков.

После вырубки верхних частей растений участок сдавался специальной инспекции, которая строго следила, чтобы обрезка не затрагивала нижних, корневых участков, и чтобы проходы для сборщиков не превышали установленного значения.

Кроме ценного биологического сырья, на планете зарабатывали организацией подводной охоты и центрами омоложения, располагавшимися в основном на островах тропического пояса.

Но главная ценность планеты, из-за чего она была признана независимым от всех государств, была сложная природная аномалия. Временами над океаном или в его глубине возникал пространственный вихрь, откуда вываливались космические корабли, и вообще всё, что так или иначе нарушило свой ход в гиперпространстве. Корабли вываливались в основном в виде обломков и с мёртвыми экипажами, но иногда бывали случаи, когда межмировой переход пробивали вполне боеспособные корабли совершенно невероятных и довольно воинственно настроенных рас.

Тогда в бой вступали многочисленные наёмники, которые, завалив ксеноморфов трупами, словно стервятники пировали на куче высокотехнологичного металла, распродавая части и компоненты, зачастую не понимая их истинного назначения.

Многочисленные исследовательские центры охотно скупали любой инопланетный мусор, продвигая за счёт артефактов иных цивилизаций человеческую науку.

Из-за межпространственных волн, накатывавших на планету, обычная, знакомая Виктору физика была несколько скомкана, и в процессе сбора водорослей можно было наткнуться на локальные возмущения поля, выглядевшие довольно экзотично.

Виктор лично видел один раз серебристое тело, пролетевшее мимо лобового стекла рубки, и он мог поклясться, что это больше всего похоже на атмосферный самолёт, чем на нечто подводное. И при этом его даже не качнуло, словно промелькнувший объект был нематериальным.

Хватало и другой чертовщины, но бывший полковник как истинный материалист не забивал себе голову всякими глупостями, продолжая учиться, и попутно давал план по сбору водорослей.

Поначалу он пытался учить рабочих чему-то, кроме добычи саххи, но потом плюнул и от безделья сконцентрировался на организации производства. Тасовал бригады, подбирал оптимальный график для сборщиков и не ленился лично обследовать будущий участок добычи, выявляя опасные участки и расставляя охранные модули.

К удивлению Виктора, его усилия не только принесли плоды в виде резко выросшей производительности, но и в отношении к нему Гошши, который уже не обращался к нему как к рабу, а позволял себе даже шутить и пару раз приглашал к себе за стол.

Пользуясь расположением хозяина фермы, Виктор в техническом отсеке оборудовал себе спортзал, где с удовольствием таскал железки и учил своё новое тело двигаться.

Нужной моторики тело не имело, но память у Виктора никто не отнимал, и тело, отлично приспособленное для войны, быстро нарабатывало необходимые кондиции.

Несколько раз он ловил на себе заинтересованный взгляд Мийры, но вот чего Виктору было совсем не нужно, так это шекспировских страстей на глубине в полторы сотни метров, и он делал вид, что не замечает её поползновений.

Задумавшись, он почти пропустил момент, когда рабочие закончили выработку последней полосы и начали грузить контейнеры мешками с водорослями.

Он отогнал юркий «Шайр» к транспорту, прижался к стыковочному узлу и, дождавшись щелчка захватов, отдраил переходной люк внизу. Перейдя в кабину «Торвара» – грузопассажирского транспорта, на котором возил добычу и рабочих к участку, – сразу проверил работу автоматики, но все огоньки на пульте горели зелёным. Сначала доставку рабочих делал сам хозяин, но Виктор быстро освоил управление техникой, тем более что оно было максимально упрощено. Не нужно было следить за дифферентом, давлением и прочими подводными премудростями. Автоматика сама делала всё, что нужно, а оператору оставалось лишь управлять ходом подводной лодки, двигая ручку типа джойстика.

Когда «Торвар» завис над добычей, манипуляторы лодки сами начали подхватывать контейнеры с мешками, а механика приёмного узла принимала их и укладывала в трюм. В это время рабочие уже забирались в «Торвар» через шлюз и с облегчением освобождались от гидрокостюмов и дыхательных аппаратов. Их ждали сладости, мультфильмы и игры, а вот Виктору предстояло взвесить все контейнеры, посчитать чистый вес зелёной массы и внести в реестр учёта, чтобы завтра не оставить на складе ничего, кроме пустых ящиков.

Он развернулся в кресле и посчитал по головам всех рабочих. Убедившись, что никто не остался за бортом, включил маневровые, поднимаясь над промысловым участком.

– Всем пристегнуться.

Проконтролировал боковым зрением, что все двадцать огоньков на боковой панели сменили цвет на зелёный, и начал разворачивать транспорт.

Неладное он почувствовал ещё на подходе, увидев взбаламученный ил вокруг подводной фермы, и, доверяя своим рефлексам, положил лодку на дно.

– Всем оставаться на местах! Можете распаковать рационы! – Виктор вскрыл аварийный ящик и раздал упаковки с едой. Это должно было занять рабочих на полчаса-час, а этого времени ему хватит, чтобы разобраться с тем, что происходит на ферме.

Гидрокостюм он не снимал, так что ему осталось только нацепить ласты, пристегнуть нож и надеть шлем.

В воду он вышел через грузовой люк, который находился у кормы лодки, и сразу поплыл к техническому шлюзу.

Запор на массивной задвижке имел механизм открывания снаружи, но для того, чтобы привести его в действие, требовалось иметь специальный ключ.

Узкая щель, совершенно незаметная под слоем водорослей, наросших на корпус, приняла пластинку ключа, и, совершенно беззвучно провернув штурвал, Виктор вплыл в крошечную комнатку, где находились инструменты для ремонта внешней обшивки: клей с отвердителем и сварочный аппарат.

Подумав, решил не снимать гидрокостюм, так как тот имел усиленную структуру и был хоть какой-то защитой.

Дверь в коридор нижнего уровня открылась бесшумно, и, приложив ухо к узкой щели, он стал внимательно слушать, что происходит вокруг.

Судя по звукам, гости, кем бы они ни были, грузили контейнеры с водорослями, а где-то наверху орал словно резаный Гошши.

Невысокий костистый мужчина в рваном гидрокостюме успел лишь обернуться, когда узкий нож с лёгким хрустом вошёл ему под ребро.

Опустив мёртвое тело на пол, Виктор ещё раз прислушался и решил пока пробиваться к центру управления, потому что именно оттуда можно опустить герметичные переборки по всей ферме.

Второго он снял так же тихо и, поморщившись от удушливого запаха химии, затащил за угол. Больше перед ним и дверью в центр не было никого, и, размяв шею, он мягким тигриным шагом пошёл вперёд.

Когда стоявший спиной к двери мужчина умер и упал на пол, вся комната центра выхватилась сознанием, словно один кадр.

Мийра и Гошши сидели в креслах, связанные по рукам и ногам, а возле хозяина стоял высокий широкоплечий мужчина с окровавленным ножом, с которого капала кровь. Вид у Гошши был совсем плохой. Бледное лицо было в кровоподтёках, а с рукава на пол капали капли крови, образовав небольшую лужицу. Ещё двое обыскивали шкафчики в комнате, выбрасывая содержимое прямо на пол, и даже не обернулись на звук упавшего подельника.

– Ты ещё кто, харх тебя сожри! – вожак банды вайров уставился маленькими поросячьими глазками на Виктора и начал перекладывать нож в левую руку, видимо, чтобы достать что-то из кобуры на поясе. Это его и сгубило. Вибронож, который Виктор метнул изо всех сил, вошёл в лицо вайра, выломав затылочную кость. Но этой красоты полковник уже не видел, так как метнулся к обыскивавшим помещение людям. Два хлёстких удара, и противники рухнули, словно мешки с песком.

Выдернув нож из руки трупа, Виктор перерезал верёвки на хозяине и его жене, и та сразу кинулась к аптечке, чтобы остановить кровь.

Видя, как у неё дрожат руки, он отстранил женщину и, обработав рану на руке антисептиком, залил её регенерирующей повязкой.

– Там ещё люди в главном шлюзе, – Виктор выдернул нож из головы вожака и, взмахнув им, сбросил капли крови с лезвия. – Пойду, побеседую.

Трое доходяг, ковырявшихся в шлюзовой, не доставили никаких проблем, а вот вылезший из стоявшей у пирса лодки маленький подвижный мужичок чуть было не располосовал Виктора, взмахнув ножом с такой скоростью, что тот едва успел отскочить. Но в итоге и он улёгся в кровавую лужу, а Виктор, проконтролировав тела короткими взмахами ножа, пошёл обратно в центр управления.

Просмотрев камеры системы безопасности и датчики, он убедился, что больше никого из пришлых по ферме не шатается, и, кивнув Гошши, отправился загонять лодку с рабочими в док.

Встала лодка с трудом, так как пиратская посудина была хоть и старым, но вместительным транспортом «Лагхор», позволявшим за раз взять больше двух сотен контейнеров.

После швартовки Виктор отпустил рабочих и, связавшись с хозяином, сел в кресло «Лагхора». Транспорт следовало отогнать и положить на дно, так как сигнал тревоги уже был принят тревожной группой, и к ферме спешили полицейские, а они не любили парковаться снаружи.

Когда Виктор снова вернулся в рубку, Гошши уже порозовел и переоделся в чистое, а Мийра с кем-то общалась по видеосвязи.

– Ты как? – хозяин внимательно посмотрел на Виктора. – В одиночку завалить всю банду… Я о таком даже не слышал.

– Да тоже мне воины, – Виктор хмыкнул. – Посмотрел бы я на них там, в полях. Ни один бы живым не ушёл даже от р'эци. Мясо.

– Да… – Гошши ладонями потёр лицо. – Пойду-ка я отдохну. День сегодня шумноватый выдался.

Глава 5

Топ десяти мест для нескучного отдыха на канале «Золотая Рыбка», и я, ведущий канала Шустрый, буду сегодня вашим гидом по самым лучшим местам Великого Океана.

Безусловно, Архипелаг Майто всё ещё привлекает толпы посетителей великолепным парком с сотнями укромных местечек, замечательным аэрошоу и бравыми армейцами и бойцами спецпо-дразделений, проходящими там реабилитацию. Цены вполне приемлемые, девицы в большом ассортименте, но, если вы не настроены на тихий семейный отдых и любовные забавы, через день взвоете от скуки. Десятое место.

Чуть выше в нашем рейтинге подводный курорт «Отметка пятьсот», где развлекаются подводной охотой любители со всех планет. Разветвлённая система подводных лабиринтов, огромное количество хищников на любой вкус и льготная лицензия на вывоз трофеев делает «Отметку пятьсот» хорошей альтернативой опостылевшему пляжному отдыху и позволяет выставить девять баллов.

Восьмое место – медитационные залы Храма Великого Океана. Может, кому-то это место покажется хмурым и неприветливым, но купола, расположенные на глубине в две тысячи метров в кратере старого вулкана, привлекают огромное количество паломников. Невероятная тишина пещер, учителя самопознания и отличный сервис заслуживают своего места в рейтинге.

На седьмом месте у нас пока малоизвестный, но стремительно набирающий популярность плавучий город Бриз. Спущенный на воду совсем недавно, он изначально был построен как место отдыха для студентов и молодёжи всех миров. Лёгкие психоделики, спиртное, девчонки и мальчишки в огромном количестве, а также все мыслимые и немыслимые развлечения на любой вкус делают это место таким популярным, и билеты уже нужно заказывать за пять-шесть декад.

Шестое место нами по праву отдано роскошному орбитальному курорту «Звёздное колесо». На огромной орбитальной станции, построенной при участии крупнейших корпораций обитаемых миров, есть и парки, и озёра, и даже гоночная трасса. Но то, что делает это место уникальным, находится в роскошных залах и тихих комнатах. Игры всех видов, где можно проиграть и выиграть целое состояние, причём в самые короткие сроки. Последняя ставка в Звёздном Покере составила больше трёхсот миллионов, а объединённый джекпот – полмиллиарда.

Верхняя часть списка – это действительно нечто выдающееся и необыкновенное. И в списке жемчужин нашей планеты безусловно будет реликтовый лес на острове Вергонн. Там запрещены всякие поселения, но вы можете просто пройти одним из сотни маршрутов из конца в конец, или как-то по-другому, слившись с природой. Огромные деревья, озёра и речки – всё то, чем нас совсем не балует Океан, представлены на этом участке суши со щедростью, достойной Создателя. Именно о Вергонне писал великий Нассар в своём романе «Между звёздами и морем», и именно Вергонну посвящена лучшая книга сонетов Тигейро зан Сааро.

Чуть выше по списку, но не по значению, курортное местечко на мелководье Мераххской равнины. Дома на сваях, вода не глубже двух метров, прогреваемая тропическим солнцем, многочисленные островки с роскошными пляжами и зелёными лужайками сделали это место культовым для проведения месяца уединения для супружеских пар и любовников.

Третье место занимает плавучий город арн Дрие. Это настоящий город с аэрокосмопортом, стадионом, театром и парком, занимающий площадь в два квадратных километра, двигающийся в зоне тропиков – настоящая жемчужина инженерной мысли и крупнейшее плавучее сооружение во всех обитаемых мирах. Архитектура города была разработана лучшими художниками и воплощена лучшими строителями обитаемой вселенной. Если вы никогда не были здесь, купите хотя бы обзорную экскурсию, и это станет одним из лучших воспоминаний в вашей жизни.

И я подплываю к двум первым местам в нашем списке. Места эти с равным успехом можно назвать как самыми недоступными и самыми роскошными, так и самыми желанными, но ничто не сравнится с их дороговизной.

Итак, встречайте. Номер два – летающий город зан Гройса. Диск километрового диаметра, парящий в небесах и созданный для небожителей. Роскошные дворцы, элитные учебные заведения и не менее роскошные курорты, где самый дешёвый билет на десять суток обойдётся вам в пять миллионов никоха. Стоит ли оно того? Вам решать, но если у вас есть фото из казино «Вершина», жизнь удалась. И неважно, что погашать этот кредит вы будете всю оставшуюся жизнь. За пребывание на вершине социальной пирамиды можно и раскошелиться. Особо хочу отметить легендарное во всех мирах хранилище напитков зан Гройса и Дворец наслаждений повесы и любителя плотских радостей миллиардера зан Тоги, посещение которых входит в стоимость билета.

Ну а первое место отдано месту совершенно недоступному для простых смертных – комплексу правительственных зданий на архипелаге Беон. Изысканная архитектура, натуральное дерево в отделке и новейшие технологии, которые буквально пропитывают этот райский уголок, управляющий всей жизнью Великого Океана. Там вы не встретите случайных людей и туристов. Там нет рекламных щитов и магазинов. Всё, что нужно, есть в огромных каталогах и будет доставлено вам в дом вместе с примерочным комплексом.

И никакая виртуальная экскурсия не даст полного представления о величественном здании Министерства правосудия или о Дворце промышленности, и уж, конечно, техника бессильна передать всё великолепие Дворца правительства с висящей в главном холле объёмной моделью нашей планеты, на которой в реальном времени отображаются все погодные аномалии и Волны.

Но и здесь есть места, куда не попасть даже с помощью виртуальной экскурсии. Да, можно заглянуть в кабинет Президента Республики или побывать на его личной кухне, но это далеко не всё, что стоит посетить на Архипелаге.

Знающие люди поговаривают о наличии некоторого количества развлекательных заведений, казино и прочих развлечений, а также громадном суперкомпьютере, скрытом в подземной толще, и комфортабельных бункерах на сто тысяч человек.

Наутро Гошши решил, что ему срочно требуется психологическая разгрузка, и отбыл, оставив ферму на жену и Виктора. Вернулся назад он практически в невменяемом состоянии, и Мийра вызвала Афанасьева, чтобы тот, встретив летающее такси на поверхности, вытащил пьяного фермера из флаера и занёс его в «Торвар».

Следующим вечером, когда Виктор вернулся вместе с бригадой домой, Гошши, глядя мутными глазами мимо него, поставил пограничника в известность, что тому придётся сражаться на арене местного цирка.

– Помнишь ту напыщенную холёную суку, которая чуть было не перекупила тебя на аукционе, Дружок? – прохрипел Гошши. – Лейду Арридо? Так вот: она выставляет пятёрку своих лучших бойцов, а я – тебя. Ты их быстро убиваешь, получаешь коробку, нет, ящик леденцов, и мы едем домой.

С этими словами фермер жадно присосался к фонтанчику с питьевой водой. Двое новых охотников, привезённых Гошши из города, равнодушно взирали на происходящее.

Дальнейшими подробностями предстоящей битвы с Виктором поделилась Мийра, когда он, отдыхая после вечерней тренировки, возился с подводным оборудованием, приводя его в порядок.

– …И этот фиряг нажрался там и стал рассказывать, какой у него крутой глат. Кто-то, видно, стукнул этой сучке, и через полчаса она притащилась сама в бар и раскрутила этого недоумка на пари, – Мийра зло прищурилась. – На кону наша ферма и всё, что у нас есть, включая цартов и тебя.

– А если я выиграю бой? – спокойно спросил Виктор, внимательно наблюдая за реакцией женщины.

– Он получит три миллиона, – выплюнула она. – Этого хватит и на большую ферму, и на сотню цартов, и пару тяжёлых транспортов в придачу.

Произнеся все это, Мийра выжидательно посмотрела на Афанасьева. И пограничник не обманул ее надежд.

– А что получу я? – спросил Виктор, подтягивая ремень на ножнах.

Он поднял голову, и взгляд его стал таким пронзительным, что Мийра, видавшая в своей жизни всякое, едва заметно поёжилась.

– И что же ты хочешь? – ответила она вопросом на вопрос. Но ответ она уже знала…

– Свободу. Свобода – единственный приз, за который я соглашусь на поединок.

– Хорошо. Если победишь – будешь свободным.

Виктор поцокал языком:

– Ты слишком легко согласилась. Так не пойдёт.

– А как пойдёт?

– Поклянись всем, что для тебя свято. И не вздумай нарушить клятву: пожалеешь.

С минуту они мерились взглядами.

– А почему бы тебе не поговорить об этом с Гошши? – спросила женщина. – Он здесь хозяин.

Афанасьев усмехнулся:

– Можешь рассказывать это соседям, властям или своей старенькой бабушке, а мне мозги полоскать не надо. Сейчас Гошши не отвечает ни за свои дела, ни за свои слова, и вообще невменяем. Говорить с ним – всё равно, что говорить с цартом… – он снова усмехнулся. – И только слепой не поймёт, кто у вас в семье главный. Только у тебя, госпожа хозяйка, хватает ума и изворотливости держать это в тени.

– Но с тобой так не получится? – Мийра неожиданно придвинулась совсем близко, и Виктор ощутил тонкий аромат, исходящий от её кожи. По обнажённому плечу скользнула прядь светлых волос. – Выиграешь, и получишь нечто большее, чем свободу.

– Я так и не услышал клятвы, – спокойно ответил пограничник.

Мийра отстранилась и негромко рассмеялась:

– Хочешь клятвы? – спросила она звенящим голосом. – Хорошо.

Она сняла с шеи медальон и, зажав его в вытянутых вперёд ладонях, опустилась на одно колено.

– Я, гейтахо варрайо онха, клянусь двумястами шестью поколениями рода, своей родовой честью и духом Великого Океана, что освобожу от рабства этого охотника, если он победит на арене.

Она разжала ладони, и Виктор увидел, как то, что он принимал за камушек на подвеске, светится голубым цветом, чуть мерцая, словно в такт биению сердца.

– Видишь? Великий Океан принял клятву.

Наутро Гошши велел оставить цартов в игровой комнате под присмотром новых охотников и, прихватив Мийру и Виктора, сам сел за управление подводной лодкой.

Поскольку на поверхности был штиль, он поднял «Торвар» и погнал его по мелкой волне, разогнавшись почти до предельной скорости в сто десять километров в час.

В маленьком порту, куда они пристали, их уже ждал летающий транспорт с короткими крыльями, и стоило пассажирам сесть, как он без разгона взмыл в воздух.

Летели так долго, что Виктор успел слегка подремать, а очнулся, лишь когда машина завалилась на правое крыло, заходя на посадку.

Сверху Виктор успел увидеть только небольшой остров и вытянутый овал здания, похожего на Колизей, крошечный парк вокруг и частую гребёнку длинных пирсов, уходящих в море.

Сели прямо на крышу здания, и пара служителей в развевающихся на ветру балахонах проводили их на два этажа вниз, где фермера с женой подхватили два других служителя, а Виктора потащили ещё ниже, туда, где широкая мраморная лестница заканчивалась и начиналась простая, сложенная из серых шершавых глыб, от которых тянуло холодком.

Потом повернули в длинный коридор с бесконечным рядом дверей, и, открыв одну из них, втолкнули Виктора в комнату, щёлкнув на прощание замком.

В комнате было сухо и прохладно, от большого окна, забранного решёткой, приятно тянуло морским ветерком. Он не торопясь прошёлся взад-вперёд по комнате и, хмыкнув, начал руками массировать мышцы.

Потом слегка размялся, растягивая связки, и после всего прилёг на топчан, погрузившись в медитативное ожидание.

Где-то через час раздались шаги, и в комнату вошли три человека, двое из которых были в серых штанах, куртках, подпоясанных широкими ремнями, и с короткими дубинками на поясе. Третий – мужчина с длинными волосами, забранными в косицу, в белом длиннополом одеянии и с небольшим чемоданчиком в руках деловито вошёл в комнату и присел на кровать рядом с Виктором.

Мужчина молча вытянул руку Виктора вперёд и, раскрыв чемодан, вытащил оттуда длинный и узкий, словно пенал прибор. Прижав его к предплечью, долго смотрел на цифры на экране, и через минуту убрал устройство в чемодан.

– Стимуляторов нет, он чист, – коротко бросил наконец, и один из серых кинул охотнику свёрток с одеждой. – Переоденься.

Оранжевые словно апельсин куртка и шорты были вполне по размеру, и, когда Виктор сбросил то, в чём приехал, и переоделся, служитель коротко кивнул.

– Пойдём.

Привели его к узким решётчатым воротам, где уже стоял широкоплечий и высокий мужчина, в таком же сером одеянии, только у него на поясе была не дубинка, а узкий длинный меч.

– Слушай внимательно, мясо. Сейчас пойдёшь туда, – громила кивнул куда-то за решётку. – Там будешь сражаться. Ну, охотиться. Понимаешь? Как на глубине. Только не на тварей разных, а на людей.

– А что, можно? – Виктор изобразил самую дебильную улыбку, какую смог.

– Можно, можно… – Здоровяк кивнул: – Когда убьёшь всех, можно уходить.

– Обязательно убивать?

– Ну, если лежит и не встаёт, то можно и не убивать.

– А оружие? – Виктор посмотрел здоровяку в глаза.

– Да выбирай, что хочешь! – мужчина неожиданно расхохотался гулким и громким смехом, который долгим эхом отдавался в коридоре. Легко, словно танцор, он шагнул в сторону и толкнул рукой боковую дверь.

За дверью оказалась большая, метров пять на десять комната, с оружейными пирамидами и стеллажами.

– Ничего стреляющего не дам, а остальное – выбирай, – и он снова захохотал, словно сказал невесть какую шутку.

Виктор не торопясь прошёл вдоль стоек. Здесь были и алебарды, и боевые топоры, и, в общем, весь спектр холодного оружия, включая совсем экзотику вроде цепа на длинной ручке, но на конце не палка и не шипастый шар, а ёж из четырёх клинков, спаянных в треугольную призму.

Холодным оружием Виктор увлекался недолго, но общее представление и основы фехтования изучил, что весьма удачно легло на долгие годы занятий рукопашным боем. И сейчас он, не особенно раздумывая, потянул со стойки длинную боевую шпагу с широким клинком, простой гардой и удобной рукоятью. Шпага оказалась неожиданно лёгкой, словно сделана была из алюминия или титана, но клинок прореагировал на изгиб правильно, распрямившись мощной пружиной и тонко зазвенев.

– Вот это.

– Гарнат? – громила недоверчиво хмыкнул. – Хитрое оружие. Ничего не попутал, глат? Может, возьмёшь вибронож или серп?

Виктор в ответ лишь усмехнулся, кончиком пальца осторожно проверил заточку клинка и слегка стукнул по стали, слушая, как затихает чистый тон.

– Не попутал.

С лёгким скрипом решётка распахнулась, и Виктор вышел на ярко освещённую арену.

Трибуны, остававшиеся в тени навесов, были словно в темноте, а сама арена, открытая небу, ярко освещалась чуть розоватым светом Геноэ.

Арена была размером примерно с футбольное поле, только шире, и засыпана мелким кварцевым песком, сверкавшим в лучах солнца, словно свежий снег. Почувствовав внутри какую-то эмоциональную волну, пограничник вскинул шпагу вверх, приветствуя зрителей, и с улыбкой поклонился на все четыре стороны.

От непривычного жеста многочисленные зрители сначала замерли, а потом взорвались приветственными криками и топотом ног, что, по-видимому, в этом мире заменяло аплодисменты.

– Противником глата семьи Гошши будут пять лучших бойцов этой арены, – прозвучал над трибунами громкий голос распорядителя боёв. – У них на счету больше пяти десятков побед, как личных, так и в группе, но что-то мне подсказывает, что сегодня победа у них не будет лёгкой. Наш гость из всего многообразия оружия арены предпочёл гарнат – старинное оружие аристократии и наёмных бретёров. Оружие, требующее хорошей школы и скорости, и, надеюсь, всё это мы с вами сейчас увидим. А тем временем на арену выходят наши чемпионы. Пять глатов, завоевавших вашу любовь и прославивших победами клан Арридо и весь архипелаг Танши.

На противоположном конце поля распахнулась решётка, и оттуда вышли пятеро в светло-голубых куртках и таких же шортах.

В руках первого были два виброножа, только с более длинными лезвиями, второй был вооружён копьём с ярко-алой развевающейся тряпкой под острием, а третий тащил на плече внушающую уважение дубину. Четвёртый нёс в руках огромную саблю с широким лезвием, а последний вооружился двухлезвийным топором с длинной рукоятью.

Двигались глаты быстро, но тем не менее в них ощущалась какая-то скованность, словно бы они чуть косолапили при ходьбе. А оружие вообще держали будто палки. Но вот ростом они все были выше Виктора и шире в плечах, а руки буквально бугрились мощными мышцами.

Распорядитель ещё что-то вещал хорошо поставленным голосом, но Виктор уже ничего не слышал, вгоняя себя в боевой транс.

Громкий звук, похожий на колокольный звон, словно пробудил противников к действию, и они начали двигаться на Виктора, обтекая широким полукругом.

Взметнув песок, он сразу метнулся вправо, заставляя врагов разворачиваться в неудобную сторону и сражаться по одному. Замыкавший правый фланг успел среагировать на движение и поднял огромную дубину, но это всё, что он смог сделать. Лезвие шпаги воткнулось ему точно в горло, и, фонтанируя кровью, первый завалился на белоснежный песок, пачкая его алыми пятнами.

Второй взмахнул топором на уровне пояса, и Виктор, отпрянув, пропустил лезвие мимо себя, повёл шпагу выше древка, втыкая её в грудь, и, провернув в ране, выдернул назад. Потом шагнул вперёд, скрываясь на мгновение из поля зрения оставшихся врагов, и, подныривая под руку падающего тела и приседая на правую ногу, буквально выстрелил шпагой в длинном выпаде.

Клинок вонзился глату куда-то в район подмышки, но, видно, не глубоко, потому что тот с рёвом взмахнул саблей и, не уйди Виктор в перекат, снёс бы ему голову одним ударом. Он успел вскочить на ноги, когда сабля полетела в обратную сторону, но в этот раз он не стал уходить, а, слегка подправив путь опасного, но неповоротливого оружия, заставил его пропахать глубокую борозду по песку.

Это остановило движение, и, метнувшись серебряной искрой, шпага чётко вонзилась в бок врага, уйдя почти на двадцать сантиметров в глубину.

Взревев обиженным медведем, глат выронил саблю и, затыкая рану рукой, повалился на песок.

На ногах остались лишь тот, кто был с ножами, и человек с копьём. Повторяя заученную схему, они стали расходиться в стороны, беря Виктора в клещи, но тот, ломая рисунок, прыгнул вправо, к копьеносцу, и чуть было не наткнулся на точно выставленное острие. В последний момент пограничник успел рукой сдвинуть копьё вправо и, крутанувшись с широким взмахом вокруг себя, одновременно дёрнул оружие противника.

Отрубленная ударом голова ещё крутилась в воздухе, разбрызгивая кровь, а Виктор уже развернулся к последнему противнику и, коротко отсалютовав шпагой, скользнул вперёд.

Вибронож – хорошее оружие, но только не против шпаги. Отбив первый выпад левым ножом, глат попытался ткнуть правым, но забыл учесть большую длину вражеского клинка. Гарнат, описав короткую дугу, впился ему в грудь, с лёгким хрустом проломив грудину. Противник замер на секунду, а потом, закатив глаза, рухнул на песок, замерев сломанной куклой.

Взмахнув шпагой, Виктор сбросил капли крови с клинка и, подняв руки, выпрямился и коротко поклонился трибунам.

Всю обратную дорогу Гошши болтал не переставая. Упившись бесплатным вином в ложе для особо важных гостей, он беспрестанно повторял, какую замечательную ферму он теперь купит и как они с Мийрой теперь заживут.

А Виктор молчал. Молчал потому, что теперь он точно знал, что Гошши – проблема. И решать её придётся так или иначе. В принципе, самым реальным вариантом было убить хозяина и податься к вайрам. Те не признавали рабства и, насколько он понял, не выдавали беглых. Община насчитывала больше ста миллионов человек по всей планете, и при желании они могли устроить довольно большие неприятности.

Ещё одной возможностью были закрытые подводные города сталкеров – добытчиков инопланетного мусора, но эти люди годами не видели солнца, не появляясь на поверхности и живя и умирая под куполами своих цитаделей.

Прорабатывая варианты решения проблемы, Виктор чуть не пропустил момент, когда транспорт встал на захватах в пирсе, и пьяненький Гошши поплёлся к себе в комнаты, поддерживаемый Мийрой.

По неистребимой привычке к порядку Виктор проверил и молодых охотников, и цартов, которые недавно поели и теперь счастливо сопели по койкам.

В закутке, который не просматривался камерами безопасности, он разложил своё снаряжение. Дыхательный аппарат, охотничий гидрокостюм, более плотный и гораздо более защищённый, чем рабочий, инопланетную пушку и свой, уже ставший привычным, вибронож.

Когда Гошши ввалился в холл, то сразу же остановился и, аккуратно заглянув в коридор, осторожно прикрыл дверь. Провернул штурвал, закрывая её на мощные задвижки.

Весь хмель как будто разом вышел из него. Совершенно не качаясь, он дошёл до дивана и рухнул на него.

– Как всё…

Мийра, которая с лёгким удивлением смотрела за эволюциями мужа, чуть наклонила голову.

– Что – всё?

– Да ты бы видела, как этот Дружок смотрел на меня! Хорошо, что в «Торваре» меня не прикончил. С его ручищами он мог и голыми руками справиться, – хозяин фермы вытащил из-за пазухи маленький пистолет и положил его рядом. – Усыпить его надо. Ночью пущу газ по вентиляции, а потом дам ему тороксин. Но жаль, раздери меня кхарт! Какой был замечательный экземпляр. А я, представляешь, чуть не поспорил с этой сукой на новую схватку, но что-то меня остановило.

– А зачем так сложно, милый? – Мийра задумчиво нахмурила лоб. – Сейчас вызову его в медблок и под видом осмотра вколю всё, что надо. У тебя инъектор далеко?

– Хорошая идея! – Гошши радостно вскочил. – Тебя-то он точно не боится и подпустит к себе поближе. Ну, а там – секундное дело.

Он быстро подошёл к шкафу, встроенному в стену, и, приложив ладонь, дождался, пока сканер разблокирует замок.

– Вот, держи, – он достал из узкого плоского пенала пневмошприц-пистолет. – Как пользоваться, знаешь?

– Откуда? – женщина удивлённо посмотрела на мужа. – Я же никогда этого не делала.

– Кхарт! Ну вот, смотри. Эту скобу вверх, прислоняешь к телу и жмёшь вот сюда. Как раздастся короткий такой пшик – всё. Можно убирать.

– Потянуть за рычаг?.. – Мийра осторожно, двумя пальчиками, потянула за предохранительную скобу и чуть не выронила шприц.

– Да берись нормально, курица безрукая! – взорвался Гошши, увидев, как скоба выскочила из тонких пальчиков.

Он резко нагнулся, стремясь подхватить падающий инструмент, когда раздался сухой щелчок и под подбородок фермера ткнулась игла.

– Так правильно? – спросила Мийра с выражением девочки, хорошо выучившей урок.

Глаза Гошши остекленели, и он начал заваливаться назад. Неожиданно ловко она подправила падение тела так, чтобы покойник оказался на диване. Села рядом, повертела в руках разряженный шприц-пистолет, отложила в сторону, поправила волосы. Затем, не глядя на труп, произнесла:

– Извини, дорогой. Так получилось…

В закутке скрипнула дверь, и внутрь неслышно просочилась Мийра. Виктор поднял голову.

– Вот так, – сказала женщина, усаживаясь на его койку. – Ты свободен. Куда намереваешься отправиться?

Афанасьев задумался. Машинально повертел в руках вибронож и отложил его в сторону. Затем повернулся к Мийре:

– А что ты посоветуешь? – спросил он. – И, кстати, неплохо бы какой-нибудь документ, а то… – и он неопределённо повертел в воздухе пальцами.

– Документ? – переспросила Мийра и задумалась. Потом просветлела лицом: – А-а-а, ты имеешь в виду чип?

Подумав секунду, Виктор решился. Посмотрел на безумно красивую женщину, сидящую рядом, и как можно спокойнее произнёс:

– Послушай, я ведь не знаю, как тут у вас оформляют процедуру освобождения. Мне нужно то, что сделает меня полноправным гражданином, или как это тут у вас называется?

Мийра внимательно посмотрела на него и вдруг легко взяла его за руку. Повернула и тщательно осмотрела его татуировку.

– Почти совсем сошла, – констатировала она. – Яд энцитера растворил краски. Ещё чуть-чуть, и ты уже не клон.

– Но и не гражданин, так? – уточнил Виктор.

– Ну-у… – протянула Мийра задумчиво. – В принципе, чип почти никогда и не нужен. Разве что ты надумаешь улететь на другую планету или выставить свою кандидатуру на выборах. Но я тебе хочу сказать что-то действительно важное. – Мийра помолчала. – Ты знаешь, чем отличаются клоны от людей? Нет-нет, не говори, – она ладонью закрыла рот Виктора, а, скорее, просто приложила пальцы к его губам. – Вы не только сильнее, быстрее и выносливее. Это всё не просто так. Вы живёте совсем недолго. Пять, ну шесть лет, и всё. Последний год – стремительное угасание и смерть.

И она вперилась взглядом в пограничника, ожидая его реакции. Афанасьев только усмехнулся в ответ.

– Странные вы. Живёте столетиями, а самого простого не понимаете. Каждый день жизни – это бесценный дар творца, и никакая бухгалтерия здесь не работает. Шесть лет это не «всего шесть», а «целых шесть лет». Это очень много. И сколько их ни будет, они все мои.

Виктор посмотрел в ее виноватые глаза и вдруг ловко сграбастал пискнувшую Мийру в охапку. Она не стала вырываться, а наоборот притянула к себе его голову и впилась в губы долгим умелым поцелуем.

Оказалось, что койка сделана – на зависть. За всё время ни разу не скрипнула. Хотя поводов скрипеть имелось предостаточно.

– …Я, знаешь ли, тоже не фермерша, – промурлыкала Мийра, поудобнее устраивая свою голову на обнимающей её сильной руке.

– А кто? – спросил Виктор, приподняв голову. – В смысле: разведка, контрразведка, полиция?

– М-да? А откуда такая уверенность? Может быть, я просто налоговый инспектор на отдыхе?

– У кого ж ты налоги собираешь, что привыкла в потайной кобуре пистолет носить? Или у вас тут вайров налогами обложили?

– Какой-такой пистолет?

– Тот самый, что ты вместе с кобурой своей одеждой замаскировала, – пограничник негромко рассмеялся. – Я об него палец отбил, когда тебя обнимал…

– Ничего не знаю, это ты мне подсунул. А я – скромная учительница…

– В спецшколе для секретных агентов?

– Перестань придираться и иди ко мне…

Глава 6

Настоящий прорыв в области одежды продемонстрировал модный дом Ведис. Изящное купальное платье, прозрачное и лёгкое, при попадании в воду становится лёгким, но прочным гидрокостюмом, облегающим тело словно вторая кожа. Но достаточно нескольких минут на суше, как он вновь превращается в платье, развевающееся на ветру.

Кон Ведис обещает, что вся линейка Сезона Штормов будет доступна для заказов через сетевые магазины.

Надоели серые стены куполов и подводная муть рудных комплексов? Туристическое агентство Адешши-тур представляет новый развлекательно-туристический комплекс «Лагуна». Игорные заведения, досуговые центры и обширная развлекательная программа ждут вас. Для сотрудников корпораций Талесс, Герхон и Даним – скидка до пятнадцати процентов!

Утром за завтраком Мийра сказала:

– Нравится тебе или нет, но придётся пока побыть фермером. Хотя бы первое время, – и она посмотрела на Виктора, ожидая вопросов.

Но тот только понятливо кивнул:

– Ясно. Будешь учить меня правилам здешней жизни, – и впился крепкими зубами в кусок копчёного мяса.

Мийра кивнула и налила в его чашку какой-то напиток, цветом и запахом напоминающий кофе:

– Вот именно. Поэтому сейчас мы поедим и переставим тебе чип Гошши. Потом ты отведёшь всю ораву на плантации, а затем займёшься трупом. Отвезёшь в четвёртый квадрат.

– Ага, в самое логово тагами…

– Вот именно. В нем девяносто килограммов… – она чуть запнулась, – было. За час сожрут вместе с гидрокостюмом.

Виктор кивнул. Мийра погладила его по руке:

– Только будь осторожен. Мне совсем не хочется, чтобы пищей для маленьких тагами оказался ещё и ты.

Когда охотник ушёл, она вдруг подумала, что у него наверняка должно быть своё имя. Если он хоть частично помнит свою предыдущую жизнь.

Но об этом она подумает позже. Сейчас ей предстояло очень важное дело, которое не стоило откладывать.

По памяти набрала длинный номер и села перед экраном.

Молодая девушка в синем гатао со складчатыми отворотами и логотипом компании широко улыбнулась.

– Торговая компания «Элео». Чем могу быть полезной, госпожа?

– Личный номер девять, восемнадцать, двадцать один, десять. Код ти-харс. Внутренний сто двадцать один – шестнадцать.

– Переключаю, – улыбка у девушки чуть угасла и сразу же сменилась переливающимся экраном, что означало установку защищённого соединения.

– Привет, попрыгунья! – маршал Шагет, никогда не утруждавший себя уставными формальностями, и сейчас остался верен себе. Сидя в потёртом кресле, обитом кожей собственноручно добытого ашшраха, он развернулся к экрану и тепло улыбнулся. – Судя по тому, что ты вышла на незапланированную связь, ты всё-таки прикончила этого бедолагу, а я таки стал беднее на тысячу монет.

– А на что вы ставили, господин маршал?

Мийра улыбнулась. Из всех руководителей Внутреннего Корпуса зан Шагет был самым вменяемым и никогда не подставлял своих людей. А самое главное, имел хорошее чувство юмора и не корчил из себя непогрешимое божество, что, в общем, частенько встречалось среди командного состава.

Сколько лет было маршалу, никто не знал, но он не торопился избавиться от лёгкой седины и морщин, выглядя лет на пятьдесят. Подтянутый, высокий и остроумный мужчина был к тому же холост, но прочным связям предпочитал кратковременные знакомства среди артистической элиты, временами обращая внимание на дебютанток и начинающих поэтесс, чем немало огорчал многих достойных дам, желавших заполучить высокий статус жены начальника Главного Управления внутреннего контроля.

– Я ставил на то, что ты прикончишь этого Гошши ещё в прошлом году. И, зная твой характер, сильно удивился, что ты продержалась так долго, – маршал усмехнулся. – Возможно, жизнь на ферме на тебя положительно повлияла, и ты стала хоть немного сдержаннее.

– Возможно, – Мийра рассмеялась и одним движением головы забросила волосы за спину.

– Когда на службу? Тут тебя дожидается такая куча дел, что мне самому страшно.

– Закончу здесь свои дела, потом медкомиссия, тесты… думаю, два-три месяца, не меньше, – Мийра пожала плечами. – Но мне ещё кое-что нужно. Чистый чип гражданина второй категории и оценщик из хорошей конторы, чтобы не возиться с продажей фермы. Всё через два месяца.

– Хм-м… – Шагет покачал головой. – Надеюсь, ты всё объяснишь мне по прибытии.

– И расскажу, и даже покажу, – Мийра снова рассмеялась и, дождавшись, когда маршал прервёт связь, встала из кресла.

Шагет никогда не откладывал дела на завтра, а значит, у неё совсем немного времени, чтобы переделать кучу дел.

И уже вечером Виктор оказался в крепких ручках Мийры.

– …Сиди свободнее! Нет, не расслабляясь перед броском, а свободно и расхлябанно, – Мийра толкнула его в плечо и прошипела: – Великий Океан! Слушай, сколько времени ты служил в спецвойсках, что ждёшь нападения даже за семейным ужином?

– Двадцать семь лет, – ответил Виктор на автомате и только потом сообразил, ЧТО он сейчас сказал.

Но женщина отреагировала вовсе не так, как он мог ожидать. Она удивлённо уставилась на пограничника и выдохнула:

– Великий Океан! И как это меньше чем за тридцать лет ухитрились так вбить боевые рефлексы? Если бы ты служил в моей… – тут она чуть запнулась, но закончила твёрдо: – Если бы ты служил под моей командой, я могла бы поклясться, что ты тянешь лямку лет пятьдесят как минимум!

Настала очередь удивляться Афанасьеву. Мийра выглядела лет на тридцать, так сколько же ей на самом деле?!

Он изо всех сил постарался сесть так, как требовала красавица, и сообщил в пространство:

– Ну, я же воевал. А у нас, знаешь ли, год войны за три считают.

Но Мийра лишь кивнула:

– Ага, значит, я служу уже сто семь лет. Считая боевые действия… – и прорычала командирским тоном: – Откинься на спинку стула! От тебя же так и разит казармой и перегретым металлом ствола!..

Следующий день прошёл в тренажёрной. Мийра выудила откуда-то небольшой, размером с полкарандаша, цилиндрик и сообщила:

– Это – программы боевого тренажёра. Сейчас посмотрим, чему вас учили. И чему выучили.

С этими словами она вставила цилиндрик в стойку и вдруг потёрла грудь.

– Болит, – пожаловалась она. – Не мешало бы тебе поосторожнее пользоваться языком и зубами… Ну, и долго ты намерен прохлаждаться?! – рявкнула она с интонациями бывалого сержанта. – Бегом! Шевелись, салажонок!

Афанасьев стиснул зубы: «Это ещё большой вопрос, кто из нас двоих – салажонок?!»

А через несколько секунд тренажёрный зал перед его глазами привычно померк…

– …Бужда справа!

Что это за «бужда», Виктор выяснять не стал, а привычно перекатился в сторону и дал длинную очередь из того, что оказалось у него в руках. Там, куда он целил, встал частокол разрывов, грохот упруго толкнулся в уши. И тут же совсем рядом с его головой что-то противно цвиркнуло. «Осколок? Очень похоже…»

Пограничник на полусогнутых метнулся вперёд, меняя позицию, и плюхнулся в заранее облюбованную ложбинку. Снова выставил ствол своего оружия и выстрелил.

Над головой пролетел какой-то аппарат, отдалённо похожий на винтокрылый дрон, подсвеченный алым ореолом, поэтому он без зазрения совести двумя выстрелами сжёг летучее безобразие, прокомментировав на всякий случай:

– Внимание! Вражеские беспилотники!

В наушнике грохотнуло: «Есть, принято!», а Виктор уже бежал прочь от удобной ложбинки. Чёрт его знает, что там вражеский оператор успел засечь?

…Он долго стрелял, уворачивался, прыгал, бежал, снова стрелял, но, наконец, добрался до цели. Что это было – замаскированный командный пункт, узел связи, пункт управления каким-то оружием – он не знал, да и не хотел узнавать. Длинная очередь положила всех, кто оказался внутри помещения, и разнесла вдрызг непонятные приборы, стоявшие на столах. И тут же в глазах снова померкло.

Он стоял и ловил ртом воздух, а Мийра деловито исследовала его пистолетом-анализатором. Затем подняла глаза и протянула ему фляжку:

– Пей. Это разбавленный сок лианта. Тонизирует, восстанавливает силы и утоляет жажду.

Виктор жадно припал к горлышку фляги. Женщина наблюдала за ним с живейшим интересом.

– Знаешь, – произнесла она наконец. – Если бы сама не видела – не поверила бы. Ты прошёл три уровня класса «экстра». Без подготовки. И выиграл… – она вздохнула. – Если… Если бы моя группа… тогда… Если бы у меня было хоть десяток таких, как ты, то допрашивала бы я, а не меня.

И она ласково погладила его по лицу.

– Топай в душ, и пойдём обедать.

Так прошёл месяц. С утра – развод сборщиков и охотников на работы, потом – долгие занятия с Мийрой и на тренажёре. Женщина старалась вывести Виктора на такой уровень развития, чтобы он не выглядел бы белой вороной ни в компании местных фермеров, ни среди офицеров Управления, ни на рауте в высшем обществе. Поэтому пограничник старательно заучивал детские стишки и романтические сонеты, запоминал массу анекдотов, шуток, острых и солёных словечек, идиом, цитат и оборотов. Ну а в свободное время в качестве отдыха они вместе отправлялись на охоту: Афанасьев заявил, что работа по реальному, пусть и менее опасному противнику куда лучше в плане поддержания нужной формы, нежели занятия на любых, пусть и самых совершенных тренажёрах.

Поразмыслив, Мийра согласилась с этим утверждением, и теперь они вдвоём почти каждый день рыскали в океане в поисках добычи. Заодно решалась проблема с питанием: выигрыш Гошши мог получить только Гошши, а Виктору, по понятным причинам, сделать это было затруднительно.

Кроме этого, они чуть не каждый день сходились в учебных схватках, и тут Мийру ждало жестокое разочарование: оказалось, что её подготовка по «рукопашке» и «холодняку» значительно уступает знаниям и умениям Виктора. Поэтому в тренажёрном зале частенько раздавалось:

– …Ты как нож держишь?! Нет, я не спрашиваю, какой недоумок тебя учил, мне просто интересно: ты сама не чувствуешь, что так неудобно?!! Вот так, и руку здесь чуть доверни…

– …Зачем вес на левую ногу перенесла?! Чтобы я вот так сделал?! Вставай-вставай, не сиди на полу…

– …Когда встретишь того, кто поставил тебе этот удар, передай ему от меня вот это! Вот, сама видишь: так легче и эффективнее!..

И всё чаще после таких тренировок Мийра задумывалась: кто же все-таки такой этот странный пришелец? Нет, Виктор спокойно и ничего не скрывая рассказывал ей о своей жизни, но это с равным успехом могло быть и чистой правдой, и гениально подготовленной легендой. И день за днём, декаду за декадой она пыталась расшифровать своего ученика, учителя, друга, любовника, защитника…

В этот день им особенно повезло: они наткнулись на гнездо р’эц. Радужношкурые хищники бились отчаянно, но против пары бойцов, для которых спецназ – не просто красивое слово, шансов у них не имелось. От слова «совершенно».

Уже позже, в «Торваре», Мийра мечтательно произнесла:

– Мы с тобой сегодня тысяч сто никоха нарубили… – она удовлетворённо потянулась и вытянула ноги. – Если бы остался фермером – быстро бы выбился в богачи…

– Если бы я остался фермером, – хмыкнул Афанасьев, – то в богачи выбиться бы не успел.

– Почему?

– Куда быстрей бы повесился, – сообщил Виктор.

Мийра рассмеялась и снова потянулась:

– Не успел бы…

– Что «не успел бы»?

– Повеситься. Я бы тебя сама раньше прикончила бы…

Заложив красивый вираж, пограничник загнал субмарину в шлюз, словно истребитель в ангар. Мийра тут же умчалась в душ и прихорашиваться к ужину, а Виктор пригнал обоих охотников и двух роботов разгружать добычу. И в этот момент раздался зуммер вызова. Кто-то просил разрешения войти.

Афанасьев щелчком пальца открыл голографическое изображение с камер внешнего обзора. У ворот шлюза замерла в ожидании маленькая – едва крупнее «Шайра» – одноместная подлодка, местный аналог дорогого спорткара.

«Эта хрень – одно-, много – двухместная. Третьего туда не воткнуть, даже если первые двое – дистрофики», – рассудил Виктор и спокойно нажал клавишу, открывавшую ворота.

Субмарина легко проскочила внутрь. Вскипела вода от мощного реверса винта, и лодка остановилась, чуть покачиваясь у пристани.

Сдвинулся в сторону люк, и на металлические мостки легко выпорхнула женщина. Дорогое платье, короткий высверк чего-то блестящего и, видимо, сильно драгоценного в ушах и на шее, на красивом лице капризное выражение. Эдакая скучающая светская львица.

Вот только пограничник сразу заметил холодный блеск умных глаз. Малюсенькие хищные складки у рта тоже не ускользнули от внимания. «Блин! Киллершу прислали!..»

Он незаметно напрягся и скользнул к нежданной гостье. Но как Виктор ни старался, та все же заметила его движение. Обернулась и, лениво растягивая слова, обронила:

– Глат, проводи меня к своей хозяйке. Живо.

– Прошу прощения, – Афанасьев придвинулся ещё на пару шагов. – Как прикажете доложить о вас, госпожа?

– Никак, – упало в ответ. – Я хочу сделать сюрприз моей дорогой подруге.

«Давай-ка пойдём опять в зал, спрячемся за дверью, сынок, и устроим Билли сюрприз, обрадуем Билли, благослови его бог!»[38] – вспомнилось Виктору, и он невольно усмехнулся. Заметил, как чуть шевельнулись удивлённо брови незнакомки, и усмехнулся уже в открытую:

– Госпожа, я вынужден просить вас показать мне вашу сумочку и отдать оружие. Всё, какое у вас есть при себе.

– Что?! – женщина выглядела так, словно кто-то изо всех сил саданул её дубиной. – Что ты говоришь, глат?! Да как ты посмел?!! Да я…

Дальше разговор не получился: Виктор качнулся в сторону, перехватил начавшую движение руку и, резко подшагнув, взял её на излом. Женщина было дёрнулась, но тут же сообразила, что своим трепыханием ничего не добьётся, а только сломает себе руку. Её взгляд скользнул вниз, и тут же тонкий длинный каблучок ударил в основание стопы пограничника. Вернее, в то место, где она только что находилась: Афанасьев мгновенно упал на колено, заваливая женщину на пол, лицом вниз.

– Прав! Ремень! – скомандовал он.

Охотник, чья койка стояла справа от входа, мгновенно подал ему тонкий, но прочный пластиковый ремешок, который тут же стянул локти агрессивной гостьи.

– Лев! Возьми её сумочку и подай мне!

Тот, что обитал слева от дверей, мгновенно бросил своё занятие и поднял с пола сумочку. Виктор раскрыл её и в изумлении уставился на содержимое. Ни одного знакомого предмета! Понять, что здесь может оказаться оружием, пограничник решительно не мог, а потому просто обвязал женщину поданным ему буксирным тросом и подвесил её на крюк, на который вешали туши для разделки. После чего быстро обыскал странную гостью, забрал два тонких стилета и миниатюрный сарбакан[39], снял с неё все драгоценности и отправился к Мийре.

Из душевой кабины слышалась мелодия – женщина напевала без слов что-то очень весёлое и жизнерадостное. Афанасьев подошёл и постучал в прозрачную стенку:

– Тук-тук. К вам можно?

Мийра откинула с лица мокрую прядь и улыбнулась:

– И к нам можно, и нас можно… Заходи, – она призывно изогнулась.

Виктор открыл дверцу, поцеловал свою подругу в плечо, но от объятий уклонился и спросил:

– Слушай, кто мог прислать к тебе ликвидатора?

– КОГО?!!

– К нам только что прибыла какая-то девица с глазами серийного убийцы и потребовала встречи с тобой. Назваться отказалась. Вот её экипировка, – и он протянул женщине всё конфискованное у странной гостьи.

Мийра осмотрела оружие, сумочку, драгоценности и вдруг совсем по-девчоночьи ойкнула. Затем очень серьёзно посмотрела Виктору прямо в глаза:

– Она жива?

– Ну, когда я уходил, была жива, – ответил Афанасьев. – Я её на крюк для разделки повесил…

– ЧТО?!! Как?!

– Вертикально, головой вверх, если тебя это так интересует, – ответил пограничник и вопросительно посмотрел на Мийру.

Та схватила его за руку и развернула к свету. Тщательно оглядела Виктора с ног до головы и, старательно выговаривая слова, спросила:

– Ты хочешь сказать, что взял майора Кленду зан Туран живьём и сам обошёлся без единой царапины? – она провела рукой по мокрому лбу и тихо выдохнула: – Бред… Великие силы, разбудите меня… – помотала головой и повторила: – Бред…

Афанасьев смотрел на неё с лёгким непониманием: ну взял, ну и что?

– Слушай, малыш, а ты уверена, что это та самая майор что-то за где-то? – спросил он наконец. – Честно говоря, не так уж и сложно было её взять…

Мийра встрепенулась:

– Я должна её видеть! Немедленно! Пойдём! – и она потянула Виктора к дверям.

Тот удержал женщину:

– Сумасшедшая! Хоть оденься!

Мийра мгновенно завернулась в большое полотенце и как была, босиком, снова рванула к дверям. Через несколько секунд они уже неслись бегом по коридорам фермы.

Ещё на подходе они услышали дикий, истошный женский визг. Афанасьев наддал и влетел в шлюзовую камеру.

– О, господи!

Робот-заготовитель стоял перед бьющейся на крюке женщиной и явно готовился начать разделку «туши». Его железную душу совершенно не волновал тот факт, что объект жив, дёргается и орёт так, что вибрируют стены.

– Стоп!!!

Робот, запрограммированный на голос нового хозяина, озадаченно звякнул, но убрал от висящей на крюке девушки бешено вращающийся дисковый нож. Виктор лихорадочно оглядел пленницу: слава создателю, цела! Пострадало только платье: робот, очевидно, счёл его шкурой, которую он и начал аккуратно сдирать.

Надо отметить, что вид, открывавшийся из-под «содранной шкуры», впечатлял. И весьма. Если Мийра обладала идеалом гармоничной женской фигуры, то тут перед пограничником висел идеал соблазнения. Грудь чуть великовата, но ровно настолько, чтобы притягивать к себе мужской взгляд; бедра чуть шире, чем надо, но их так и подмывало тронуть…

– Здравствуй, Кленда, – раздалось у него за спиной. – Что же ты не предупредила меня о своём визите?

Тем временем Афанасьев снял пленницу с крюка и быстро освободил ее от пут. И тут же еле успел увернуться от яростного удара. Сблокировал следующий предплечьем, вписался в движение, и майор Кленда зан Туран, отчаянно взвизгнув, улетела с причала. Прежде чем плюхнуться в подёрнутую маслянистой плёнкой крови р’эц воду, она чувствительно приложилась о борт своей мини-субмарины, что, естественно, добавило ей сильных ощущений.

Во всяком случае, вылезая обратно на мостки, она была очень зла. Правда, руку, протянутую Мийрой, она пожала весьма сердечно, но тут же ощерилась:

– Какого черта, подруга?! Что здесь происходит?! Глат нападает на людей. Почему ты не пожалуешься производителю и не усыпишь эту тварь?

Мийра усмехнулась:

– Ты полагаешь, что перед тобой глат? Ну-ну.

Она лукаво подмигнула Афанасьеву. Тот всё понял и, слегка поклонившись, поцеловал Кленде кончики пальцев:

– Прошу меня извинить, благородная джа, за столь неласковый приём, но у нас с моей подругой принято исполнять третий закон классической механики. И следить за тем, чтобы гости тоже следовали этому закону.

– ЧТО?!! – Кленда, опешив, переводила непонимающий взгляд с Мийры на Виктора и обратно. Наконец выдавила: – Как это?

Она хотела спросить: «Как это может быть, чтобы глат знал о законах классической механики?», но пограничник, безмятежно улыбаясь, сообщил ей:

– Применительно к этому дому третий закон классической механики гласит: «Кто с мечом к нам придёт, тот от меча и погибнет!»

– Великий Океан! – выдохнула Кленда.

– Проходи, подруга, – пригласила ее Мийра. – Сейчас Викт закончит с нашей сегодняшней добычей, и сядем ужинать. А пока просто поболтаем. Хотя и нельзя сказать, что я здесь умираю от скуки, но всё же я так соскучилась по твоим рассказам и сплетням…

И она решительно увлекла гостью за собой. Кленда двинулась следом с видом лунатика. Последнее, что услышал Виктор, прежде чем задраился кессонный люк, было: «Скажи, дорогая: а Брай Жгар всё-таки вышла замуж за своего астронома?..»

Пограничник усмехнулся и снова занялся делами. Потом он отправился в душ и с удовольствием постоял под сильными колючими струями, чувствуя, как по всему телу кипящей струёй разливается бодрость. Вытерся, оделся в купленный ему Мийрой новый костюм и вышел в гостиную.

– А вот и мой полковник, – радостно сказала Мийра.

Она подошла к Афанасьеву, приобняла его за талию и ласково прижалась к крепкому плечу. Гостья встала с дивана:

– Рада приветствовать вас, полковник, – с живейшим интересом произнесла она. – Мийра так много рассказала о вас, что я просто мечтаю познакомиться с вами.

Мийра представила их друг другу, и они отправились ужинать. За столом Кленда достала из своей сумочки объёмистый пакет и протянула Мийре:

– Шагет просил передать тебе вот это, – произнесла она дипломатично. – Здесь общегражданский чип, завещание фермера, по которому всё его имущество переходит тебе, и… – тут она сделала многозначительную паузу, – свидетельство о твоём новом браке. А вот здесь – коды для того, чтобы вписать имя твоего мужа. Простите, полковник, – повернулась она к Виктору, – но ваше звание указывать не стоит: никто не может предугадать, какой ранг присвоит вам Шагет. Даже с вероятностью пятьдесят процентов…

Афанасьев хмыкнул и подумал: «Без меня меня женили… Никогда бы не подумал, что это может так точно исполниться…» Но тут же увидел ожидающий взгляд Мийры, в котором светилась нешуточная надежда, и понял: если он откажется от такого брака, то обидит её до глубины души.

Он поднялся, подошёл к своей подруге, а теперь уже – законной жене, и обнял её:

– Дорогая, ты скажешь мне дату нашей свадьбы? А то у нас принято делать жене подарки на каждую годовщину этого знаменательного события.

Следующим утром, когда Виктор отправился вместе с рабочими и охотниками на плантацию, Кленда отставила в сторону чашку с тонизирующим напитком и сказала:

– Знаешь, подруга, я всю ночь чуть не покадрово прокручивала твои записи. И вот что я тебе скажу: это – чудо. Этого не может быть, но это есть…

Мийра только кивнула, и её подруга продолжила:

– Заберёшь это сокровище в свою группу?

– Как? – пожала плечами Мийра. – Ты прекрасно знаешь, что никто не позволит служить супругам в одной группе.

– Ты что? – округлила глаза Кленда. – Самому последнему дураку понятно, что Шагет прислал тебе это свидетельство только для того, чтобы у вас было как можно меньше проблем при переезде отсюда к нам. Да и потом: графа «срок действия брачного контракта» там была свободна… – она улыбнулась. – Кстати, извини мне моё любопытство: какой срок ты вписала?

В ответ упало тяжёлое, точно топор:

– Бессрочный…

Кленда посмотрела на подругу почти с мистическим ужасом.

– А он в курсе? – выдавила она наконец.

– Да.

– Пять-шесть лет, и… всё.

– Сколько ни есть, все наши, – Мийра упрямо сжала губы. – Да и кто из нас вообще что-то планирует на будущее? – она невесело усмехнулась. – Для таких, как мы, подруга, будущего нет, а каждый день как подарок. Скажи, сколько раз ты прощалась с жизнью? Сколько раз тебя собирали по кусочкам наши медики? И после этого ты ещё рассуждаешь о том, что шесть лет – это мало? Да будет здорово, если нам дадут эти шесть лет. Но я бы на это не рассчитывала. И вот ещё что: в их культуре срочный брак отсутствует.

Кленда зан Туран смогла произнести только:

– Дикие обычаи.

– Возможно, но он к ним привык, а я не хочу излишне принуждать его. Виктору и так изрядно достаётся: иная культура, иные обычаи, принципиально иной уровень техники.

С этими словами Мийра налила обоим крепкого, очень сладкого ликёра и залпом опрокинула свою рюмку. Кленда последовала её примеру:

– Интересно, а как к такому мужу отнесётся твоя семья?

– Это не их дело. Я вышла замуж, а если они не примут мой выбор – что ж, обойдусь и без них. До сих пор у меня это неплохо получалось.

Кленда посмотрела на подругу с недоверием. Она собиралась ещё что-то сказать, но тут в столовую вошёл Афанасьев. Он поцеловал супругу, Мийра прижалась к нему, и слова застыли на губах зан Туран. Она вдруг поняла: с этим человеком её ближайшей подруге спокойно. Так спокойно, как никогда и ни с кем не было. Она вспомнила обстоятельства ухода Мийры в «долгий отпуск» и вдруг отчаянно позавидовала подруге: при таком спутнике жизни попасть в плен можно только в случае гибели мужа. Иначе спасите Великие Силы пленителей! В смысле: спасите от страшной, долгой и мучительной смерти…

Она ещё раз оглядела Виктора. «А убить его – очень непростая задача, – подумала Кленда. – Даже для полнокровной мангруппы Управления…»

Шагет ещё раз просмотрел запись, привезённую майором зан Туран, не торопясь достал платок и вытер вспотевший лоб. М-да… Всем известно, что клоны обладают большей физической силой и лучшей реакцией, чем обычные люди. Да и выносливость у них намного выше. Вот только солдат-клонов нет, не было и в обозримом будущем не предвидится. Проблема в том, что создать клона с интеллектом выше, чем у десятилетнего ребёнка, пока не представляется возможным. А развиваются клоны намного медленнее, чем обычные люди, и через пять лет просто умирают. Но в конкретном случае не так уж и важно, сколько отмерила жизнь этому конкретному клону. Высокая реакция, огромная физическая сила и выносливость сразу делают этого Викта отличным приобретением для Управления. А пять лет – это пять лет. Смертность среди сотрудников вообще очень высока, и ошибки при клонировании тут ни при чём.

Он ещё раз посмотрел на стол, на котором лежали записи.

– Нет, детка, ты – не женщина, ты – бесовка! – с чувством произнёс маршал. – Клон-солдат, и даже больше: клон-офицер!

Он вспомнил кадры записи и бегущие слева цифры физических параметров. Вот хмурый парень с каменным лицом натурального клона бежит с тяжёлым ракетомётом, а цифры бесстрастно комментируют: «Скорость перемещения – 68 км/час, пульс – 120 ударов в минуту». Это с нагрузкой в добрых пятьдесят килограммов[40]. С какой же скоростью этот парень побежит на пределе возможностей? Думать как-то не хотелось. Но вот то, что он выиграл в скорострельности у автоматического беспилотника – впечатляет. Да ещё как!

– Чем же ты занималась на своей ферме, девочка? – произнёс Шагет в пространство. – Евгеникой?

И интересно, почему она запросила гражданский чип? Ведь такому парню можно смело вживлять стандартный армейский. Он вспомнил ещё одну запись: каменнолицый клон показывал чудеса в скоростной стрельбе. Мишени появлялись с разных направлений: по одной, по две, по три. Только помогало им это мало: били точные выстрелы, и всякий раз неизвестный оказывался на несколько сотых, несколько десятых, а то и на целую секунду быстрее. А бесстрастная запись показывала: пульс лишь чуть выше нормы, артериальное давление – тоже, а вот скорость прохождения нервных импульсов – вдвое выше, чем у самого тренированного человека.

Мысль о засланном агенте он отбросил сразу же. И потому, что генную метку не подделать, и потому, что слишком нарочитая история. Агентов так не внедряют. Это могло бы быть операцией одной из Старых Рас, но этим небожителям давно нет дела до их муравьиной возни. Туризм они ограничили до пары специально построенных городов, а эмигрантов не принимали совсем, закуклившись в границах своих государств.

Но перед разговором с Мийрой ему хотелось обдумать несколько вариантов решения данной проблемы. Первый вариант, и он же самый логичный – принять парня на службу, а там пусть геройствует. Благо что есть где. И вайры в последнее время наглеют, и корпоранты лезут нахрапом, пытаясь пробиться в число получателей ксенотехнологий, да и правительства других стран тоже спят и видят свой протекторат над Океаном.

Второй вариант – воткнуть его в учебный центр и посмотреть, что получится. Конечно, с такими параметрами и навыками он там будет первым и лучшим, но заодно увидеть, как человек реагирует на лесть и деньги. Ведь призовые за первые места по курсу и училищу довольно значительны, а рекорды училища отмечаются персональными премиями.

Третий вариант несколько более рискованный. Воткнуть его в Академию внутреннего контроля. Там, конечно, хватает именитых придурков с родословными и детей финансовых магнатов, но есть и в этом варианте интересные перспективы. В училище поступают обычно те, кто не смог пробиться во флотские академии других миров или в престижные университеты. Как правило, это младшие сыновья или дети тех, кто не успел накопить достаточно на крупное пожертвование. На их фоне этот гигант будет смотреться хищником в стаде, что сильно облегчит преподавателям учебный процесс. Да и проще один раз выплатить большие премии за училищные рекорды, а потом тыкать курсантов мордой в верхнюю строчку таблицы.

Собственно говоря, лучшие выпускники учебного центра и так поступают в училище без экзаменов, но у Управления есть квота в АВК на десять мест. И тут открывалась одна интереснейшая возможность, которую маршал просто не мог проигнорировать, так как места эти предназначались сотрудникам управления, проявившим себя при исполнении служебного долга, и на практике отдавались оперативникам в качестве поощрения.

Мийра вошла в кабинет маршала чётко по уставу, совершив три шага вперёд и став по стойке смирно.

– Майор Мийра зан Коорт прибыла для представления по поводу возвращения на службу.

– Садись, – маршал поощряюще кивнул и положил перед собой две папки с личными делами. – Рад видеть тебя отдохнувшей и готовой к службе. Полагаю, годы жизни на ферме прошли не зря, и у тебя хоть немного прибавится спокойствия и выдержки, из-за чего ты всё ещё майор, тогда как твои сверстники уже полковники.

– Или в могиле, – не осталась в долгу Мийра.

– Или в могиле, – маршал кивнул, признавая очевидное. – Ну, с тобой всё просто. Собирай свою группу. На всякий случай, лимит тебе выдан под оперативно-штурмовую команду полного состава, что, как сама понимаешь, тебе и аванс на будущее, и возможность роста. Людей подберёшь из кадрового резерва и выпускников, а в заместители я тебе дам майора Терна Гирша. Он не очень-то жалует старую аристократию, но, думаю, вы с ним сработаетесь.

Теперь что касается твоего найдёныша. Проверка, которую я провёл, точно установила происхождение Викта в баках клонирования корпорации «Кейр». Есть даже запись в рабочем журнале о нестандартной активности мозга. Так что с этим вопрос закрыт. Но вот что нам с ним делать дальше? – Шагет поднял руки, останавливая Мийру, желавшую что-то сказать. – Есть лёгкий вариант. Я засовываю его рядовым в штурмовую команду, и через месяц он получает сержанта, а через год – первое офицерское звание. Думаю, с его данными это не проблема. Второй вариант чуть сложнее. Ему придётся закончить Учебный центр внутреннего контроля, и выйдет он старшим сержантом и заместителем командира оперативной группы. Уже неплохо, но я полагаю, что он и ты достойны большего. Вопрос в том, хотите ли вы рискнуть для достижения этого большего?

– Смотря чем, – Мийра знала маршала довольно хорошо, и у неё не было никаких иллюзий относительно личности руководителя управления. Он и разговаривал-то с ней потому, что это было нужно ему, и никакие прошлые заслуги тут не играли роли. Начинались аппаратные игры, а правила она знала очень хорошо.

– Чем может рискнуть человек, у которого ничего нет и уже отмерен срок? – вопросом на вопрос ответил маршал. – Жизнью, конечно, – он отложил верхнюю папку и раскрыл ту, что лежала внизу. – Итак, наша застаревшая проблема – Вардор. Город на плато Солка. Население двести тысяч, шлюзовых ворот двенадцать, из них десять грузовых, позволяющих принимать транспорты по двести тысяч тонн и больше.

– Ого! – Мийра покачала головой.

– Вот и я сказал – «ого!» – маршал улыбнулся. – Но на поверхности всё прилично. Добывают сахху и даже сдают её. Но вот есть уверенность, что там что-то серьёзное.

– Что там может быть серьёзнее, чем фабрика по производству наркоты? – Мийра фыркнула.

– Может, майор. Ещё как может. Не бьются у них ни доходы с расходами, ни закупки оборудования, да и система безопасности уж слишком усилена. Все попытки проникновения закончились или плохо, или отвратительно.

– Сколько потеряли? – спокойно произнесла майор.

– Пока троих, – маршал вздохнул. – Но это были обычные люди с обычной легендой. Третье управление отметилось. Решили влезть по-быстрому. Уверен, что у Викта куда больше шансов.

– А нам-то это зачем? – резонно спросила Мийра.

– А вот зачем, – Шагет улыбнулся. – Если моё чутьё не подводит и там действительно нечто большее, чем куча питейных заведений и бардаков, то вскрытие такого нароста – это сразу «Звезда чести» и направление в нашу академию. Что это значит, ты и сама прекрасно знаешь. Гражданство первого класса, потомственное дворянство – и ты уже не жена непонятно кого и непонятно откуда, а вполне солидная дама с мужем-аристократом, у которого блестящие перспективы. После академии нижняя планка звания – лейтенант, а выпустится хотя бы в десятке лучших – будет старлеем.

Домой Мийра возвращалась с тяжёлым сердцем. Умом она понимала все резоны начальника главного управления. Ему нужно обеспечивать безопасность на совсем непростой планете, которая к тому же является давним камнем преткновения разведок Свободных Планет и даже Старых Рас.

Пока руководство Океана балансирует между центрами силы, независимость такого лакомого куска не вызывает сомнений. Все заинтересованные личности глотку друг другу перегрызут, но не допустят увеличения доли поставляемого концентрата и распродаваемых на вес обломков кораблей чужих цивилизаций. Но лавировать в таком потоке – совсем непростая задача, и Шагет был в этом деле настоящим виртуозом.

Если бы она могла, то пошла бы на это задание вместо Викта. Но начальник прав. У бывшего раба куда больше шансов. Вайры признавали авторитет силы, а женщина для них была лишь игрушкой и товаром, но почти никогда – партнёром.

Небольшая квартира из пяти комнат была собственностью Мийры, в которую были вбуханы сбережения за двадцать лет службы. Но квартира того стоила. Высокие панорамные окна с видом на океан, широкий зелёный газон перед домом и даже посадочная площадка на крыше придавали бюджетному жилью некий лоск, характерный скорее для элитного особняка.

Лифт с лёгким гудением вознёс её на двадцатый этаж, и уже в коридоре Мийра почувствовала одуряющий запах еды. Когда дверь распахнулась, этот запах так ударил в нос, что она чуть отшатнулась, но потом, мгновенно сбросив обувь и китель, вихрем ворвалась в гостиную, совмещённую с кухней.

– Привет! – Викт, стоя в одних шортах у плиты, что-то помешивал длинной ложкой. – Садись, сейчас кормить буду.

– Ты что, сам это приготовил? – Мийра расширенными от удивления глазами смотрела, как в кастрюле булькает какое-то варево.

– А чего? – Виктор удивлённо приподнял бровь. – Заказал через доставку мясо, зелень, посуду и всякие мелочи, да и приготовил. Делов-то. Уха, правда, получилась слегка необычная, но, на мой взгляд, вкусно.

Через минуту Мийра уже вовсю работала ложкой, быстро опустошая тарелку от кулинарного эксперимента, а когда выскребла последнюю, жалобно посмотрела на мужа:

– А ещё можно?

– Да ешь на здоровье! – Виктор рассмеялся и налил ещё один половник. – Только оставь место для второго. Я пожарил мясо и сварил компот из фруктов. Компот, на мой взгляд, самый удачный, хотя повторить рецепт будет непросто.

Когда Мийра, осоловевшая от еды, сонно лежала на диване, положив голову на колени Виктора, и долго примеривалась, как бы начать разговор, Виктор шлёпнул её слегка по оттопыренной попке:

– Давай выкладывай, что там у тебя.

Пока Мийра подробно пересказывала разговор с маршалом, Виктор крутил ситуацию со всех сторон и неизменно приходил к выводу, что это – наилучший вариант. Неторопливо забираться по служебной лестнице, конечно, неплохо, но получить такой бонус на старте – значительно интереснее!

– Ну и чего ты напрягаешься? Нормальная операция. Схожу, выясню там, кому рога обламывать. А если доведётся – то и сам пообламываю.

– Я очень боюсь за тебя, – Мийра теснее прижалась к Виктору. – Вайры – страшные люди. У них вообще никаких правил или законов. Кто сильнее, тот и прав.

– Ну, законы какие-никакие у них, конечно же, есть. Иначе общество не просуществует и дня, утонув в крови, – Виктор погладил жену по спине. – А вот насчёт «боюсь»… Ну так даже на ферме был риск помереть. А это уже совсем не ферма. Тут и риск побольше, но и деньги серьёзнее. А жизнь под небом дорогого стоит… – он усмехнулся. – С продажей космических трофеев и премией за выигранный бой у нас – пять миллионов, а это по здешним меркам не так уж и много… – он хлопнул себя ладонью по колену. – Так что отставить сопли и давай подробно рассказывай, как у вас всё устроено. Связь, эвакуация, полевые контакты и прочее.

Глава 7

Внимание! Розыск!

За убийство и кражу разыскивается Викт Аван, свободный охотник. ИД – 73250573 – 2296.

Особо опасен!

Розыскное управление внутреннего контроля

Зан Тайварон рекомендует!

Новинка сезона – Дом Охотника. Дом Охотника это не только подводный дом, но настоящая крепость, оснащённая по самым передовым стандартам, включая шлюз, холодильную камеру, хозяйственно-жилой комплекс, и многое другое. Самое главное, что Дом может сам двигаться в подводном или надводном положении, что позволяет использовать его для сдачи добычи на приёмные узлы, и самостоятельного перемещения на новые промысловые участки.

Только в этом сезоне грандиозная скидка на все модели Дом Охотника в торговом доме Тайварон.

Новости Океана

Праздник Ил Вай Тавар в этом году соберёт настоящее созвездие персон первой величины. Эстрадные звёзды, звёзды спорта и кино, знаменитые журналисты и магнаты, все будут на празднике Ил Вай, который традиционно пройдёт в подводном городе Геллах, плавающем острове зан Гретта, и летающем острове зан Коорт. Все три зоны праздника будут связаны скоростным транспортом и голоэкранами, позволяющими видеть всё, что происходит, в любой точке в любое время.

Расписание мероприятий, билеты и бронирование мест в любом центре корпораций зан Гретта и зан Коорт. Спешите, количество мест ограничено!

А наутро ему пришлось лететь до соседнего острова, где располагалась контора туристического агентства «Райский отдых».

Многоэтажный офисный центр, целиком занимавший площадь крошечного островка, бурлил, словно суп на костре. Сотни и тысячи людей постоянно двигались, пили кофе в кофейнях, вели какие-то разговоры и в промежутках, видимо, занимались очень важными делами, так что одинокого мужчину если и заметили, то лишь потому, что ростом он был выше, чем большинство коренных жителей Океана. Но в мире, где запросто можно было встретить синекожих людей с Айары или карликов с Аханды, даже это не привлекло лишнего внимания.

Виктор открыл неожиданно тяжёлую дверь, где висела скромная табличка «Райский отдых», и сразу нарвался на юную зеленоволосую девицу в облегающем радужном платье из кожи р’эц, лениво полировавшую ногти длинной, словно штык, пилочкой.

– Вам назначено?

– Викт Аван к Ласго Тайану.

– Проходите, – девица отложила пилочку и нажала что-то на столе, после чего часть стены раскрылась толстыми дверями, приглашая войти.

Седой мужчина в строгом деловом костюме синего цвета с алым цветком ниттари в нагрудном кармашке с улыбкой кивнул и предложил сесть. Потом долго молчал, рассматривая Виктора, и, кивнув каким-то своим мыслям, развернулся вместе с креслом к абсолютно белой стене, которая через секунду поменяла цвет и стала огромным экраном, на котором появились кадры съёмки подводного города.

– Плато Солка. Средняя глубина триста пятьдесят метров. Купол Вардор находится на небольшом возвышении, и вершина его купола даже поднимается над океаном на полсотни метров. Там находятся смотровые площадки, ресторан «Небо», батареи плазменных орудий и ракет. Население города сто тысяч, в основном вайры и так называемые «свободные» – по сути, просто сбежавшие от правосудия воры, убийцы, жулики и прочий мусор.

Город имеет шесть куполов. Центральный – жилой, производственный, ремонтно-доковый, энергетический, который совмещён с фабрикой производства кислорода и очистки воды, административный и купол со складами.

Связных у вас не будет. Точка эвакуации в километре от купола, по сигналу на аварийной частоте «двойной красный», вот здесь, – на карте, изображавшей город с окрестностями, возникла алая точка. – В случае обнаружения объектов категории один и один-прим вашей команды на штурм будут ждать несколько специальных групп и спецполк внутреннего контроля. Время прибытия – два часа. Опознание во время штурма – красная повязка на голове и пароль «Пепел».

Ласго Тайан замолчал, ожидая вопросов.

– А что такое категория один и один-прим?

– Наберут детей по объявлению… – проворчал мужчина. – Первая – это возня с ксенотехнологиями, незаконная выработка препарата продления жизни, производство и торговля тяжёлым вооружением, наркотики и работорговля. А прима-один – это вообще всё, что угодно. Например, производство оружия массового поражения, включая отравляющие вещества и биологическое оружие.

– Ясно, – Виктор кивнул. – А легенда?

– Ничего выдумывать не нужно. Вы – свободный охотник, которого нанял Гошши, так как имел на вас компромат. Для Гошши вы искали артефакты на дне, и при нападении вайров именно вы убили всех нападавших. Гошши раззвонил об этом на весь Океан, и когда Лейда Арридо начала насмехаться над ним, не придумал ничего лучше, чем выдать тебя за клона. Проверка на генные метки на боях не проводится, а так как ты по комплекции очень похож, то всё удачно проскочило. Ну и после боя он вдруг захотел снова выставить тебя на арену, причём не заплатил даже того, что обещал в первый раз. Ты прикончил Гошши и, прихватив «Торвар» и часть инопланетного барахла, рванул куда подальше.

Произошло это три дня назад, и сейчас ты лежишь на дне в Ласворской впадине и ждёшь, пока шум уляжется. Потом кружным маршрутом двинешься в Вардор. Почему именно туда? Там богатая биржа ксеномусора. Мы тебе подобрали полтонны всякого барахла примерно на три миллиона, так что бедствовать не будешь. Твоя официальная задача – переделка субмарины для поиска артефактов и увеличения автономности. Для этого тебе нужно что?

– Воткнуть пару накопителей помощнее. Можно в шестой грузовой отсек, тем более что техноартефакты, как правило, места много не занимают. Потом нормальную каюту, чтобы можно было спать на кровати, а не в кресле, душевую, кислородную станцию, опреснитель, фонари помощнее, мощные манипуляторы и нормальную станцию связи, а то на «Торваре» она вообще как со скутера. Сто километров, и привет. Можно не докричаться. Ну и пищевой автомат. Рационы, конечно, есть можно, но невкусно. На всё про все уйдёт три грузовых отсека, и останутся ещё три, что вполне достаточно, если не таскать детали от корпуса.

– Молодец, – Тайан заинтересованно кивнул. – Мои специалисты, кстати, упустили насчёт душа.

– У меня от противосолевой мази вся кожа чешется, – признался Виктор. – Так что без душа никак.

– Оружие какое возьмёшь?

– Да в «Торваре» моём полно этого железа, – ответил Виктор. – Ничего особенного нет, но набор неплохой. Пара ножей, «хаср» девятый, «боргор», ну и для совсем тупых – шестистволка. «Кальсар» триста десятый. Не новое, но ухоженное и рабочее.

– Боеприпасы?

Виктор пожал плечами.

– На полчаса хватит, а если нужно будет ещё, отниму.

– Молодец! – Тайан рассмеялся, – Ну, гарс его знает, может, и выйдет из этого дела что-нибудь. Что, больше нет вопросов? А почему не спрашиваешь всякие шпионские штучки типа миниатюрного передатчика или стреляющей ручки?

– Ну так я же не сниматься в видео собираюсь, – резонно заметил Виктор. – В большинстве случаев это верное раскрытие, а «хаср» всяко удобнее любой ручки.

– Но кое-что я всё-таки дам, – Тайан кивнул на стену слева, и та раскрылась створками большого шкафа, где ровными рядами стояло оружие, техника и элементы снаряжения.

– Вот это возьми, – руководитель операции протянул что-то очень похожее на стельки к обуви. – Это стельки, которые можно использовать как взрывчатку. Соединить вместе, смять в комок, и через десять секунд довольно мощный взрыв. Дыру в куполе, конечно, не пробьёт, но дел наделает предостаточно. Можешь ещё взять ремень. Здесь вот, – он отогнул пряжку, – мононить на двух кольцах. Больше ничего брать не советую. Любое нестандартное оборудование сразу привлечёт к тебе внимание.

– Аптечку бы нормальную, – попросил Виктор, и Тайан без разговоров достал со стеллажа длинный серый пенал.

– Вот. Армейская аптечка. Их полно ходит у добытчиков и старателей. В основном воруют со складов или покупают списанное, так что нормально будет. Ну, всё, – он хлопнул Виктора по плечу, – тебе сюда. – В стене открылась очередная дверь, на этот раз, судя по размеру комнаты, лифтовая. – Внизу тебе снимут генную метку и поменяют чип. Лодка твоя уже там, так что вперёд.

Вдали в толще воды появилось едва заметное свечение. Афанасьев пригляделся: нет, это не обман зрения, возникающий от долгого и напряжённого вглядывания в неизменный пейзаж. Тогда усталым глазам могут явиться самые странные и удивительные видения: отблески света, полузанесённые песком скелеты, останки мёртвых кораблей и даже невероятные руины, чем-то похожие то на афинский Акрополь, то на немецкий фольварк, разорванный гусеницами «тридцатьчетвёрок». Но это – реальный свет.

Виктор скосил глаза на дисплей навигатора: точно! Координаты города – вот они! Почти совпадают с его собственным местоположением. Он заложил мягкий вираж, и «Торвар» шустро двинулся вперёд. А пограничник откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и в который раз принялся гонять перед мысленным взором всё, что ему вбили в память о Вардоре…

Он вспоминал расположение зданий и название улиц, а купол приближался, рос, заполнял собой все видимое в иллюминаторы пространство. Вот замигали огни, из них сложились слова «Вход № 12».

Виктор взялся за штурвал и направил «Торвар» прямо на горящую надпись. Задребезжал зуммер вызова. Пограничник тронул клавишу, на экране визора возникло бесстрастное мужское лицо:

– Назовитесь, – голос оказался под стать лицу – невыразительный, но твёрдый.

– Викт Аван, свободный охотник, – ответил Афанасьев. – Следую в Вардор в поисках работы по специальности.

– Располагаете недвижимостью в городе?

– Нет.

– Вход в Вардор платный. Оплата – двести никоха. Кредит не предусмотрен.

– Я в курсе.

– Добро пожаловать в свободный Вардор, – произнёс мужской голос. – Ворота открыты.

Он заплатил входную пошлину, за место у причала, за охрану и получил карточку регистрации. Попробовал расспросить, где лучше остановиться и где стоит продавать охотничьи трофеи, но внятных ответов не получил, плюнул и, наконец, вышел из причальной зоны в город. Широкий коридор вполне мог считаться даже не улицей, а дорогой, причём весьма оживлённой. Роботы на гусеничном ходу деловито тащили в сторону центра какие-то упаковки, тюки и контейнеры, а обратно гордо шествовали шестиногие аппараты, нагруженные коробками и бочками. На переднем шестиноге восседала симпатичная девица, но не было похоже, чтобы она управляла своим шагающим агрегатом.

Виктор посторонился и чуть не упал. Оказалось, что он одной ногой встал на траволатор[41], который от этого пришёл в движение. Пограничник резко восстановил равновесие и позволил движущемуся тротуару нести его вперёд.

Лента дорожки плавно свернула в какой-то другой тоннель и неожиданно закончилась, почти уперевшись в круто поднимающуюся лестницу.

– Фигушки, мы теперь учёные, – пробурчал Афанасьев, вставая на нижнюю ступень.

Он не ошибся: эскалатор быстро вынес его на следующий ярус, и пограничник невольно сощурился: тут ярко и сильно било солнце. Поднял голову: синее небо с лёгким облачком, не спеша плывущим куда-то на восход. «Однако… Искусственное небо? Дорогое удовольствие…»

Не желая выглядеть тёмной деревенщиной, Виктор прекратил разглядывать чудеса местной техники и уверенно зашагал вперёд – туда, где по схеме должна располагаться городская администрация. Вокруг шумела самая обычная улица: сновали вездесущие ребятишки, торопились взрослые с озабоченными лицами, возле магазинов стояли живые рекламы – роботы-андроиды, похожие на клонов, но ещё более «неживые», с неестественными, точно наклеенными на лица улыбками. Они периодически орали, приглашая посетить именно эту лавочку, магазин, салон, кафе или ресторан.

Никто не обращал на них никакого внимания, только дети иногда сбивались в стайки и принимались передразнивать зазывал. Андроиды на издёвку никак не реагировали, но в конце концов из дверей выскакивал приказчик, метрдотель или сам хозяин, с бранью накидывался на непрошеных помощников, и те бросались врассыпную.

Как раз сейчас мимо Виктора промчался один из таких улепётывающих мальчишек. Пограничник ловко сцапал его за плечо и развернул лицом к себе. Тот задёргался, пытаясь вырваться:

– Пусти, дурак большой! – но быстро обнаружил, что все его попытки тщетны, и заныл: – Справился, да?

– Ты удивительно наблюдателен и точен, мой юный друг, – улыбнулся Афанасьев, а потом спросил: – Ты, парень, здешний или, как и я – приезжий?

– Вардорец, – задрал нос пацанёнок, сообразивший, что наказания прямо сейчас не последует. – А что?

– Расскажи-ка мне, вардорец, кто здесь самый честный скупщик шкур?

– А что мне за это будет? – тут же спросил мальчишка.

Виктор подумал и ответил вопросом на вопрос:

– Почём здесь мороженое?

– Самое лучшее? – Глаза юного вардорца алчно загорелись.

– Самое-самое, – подтвердил Афанасьев.

– Два никоха. Нет, даже три!

– Понятно… Вот что, юноша: у меня есть четыре шкуры р’эц. Так вот: если цена меня устроит – получишь по одному никоха с каждой проданной шкуры.

– Договорились! – радостно завопил мальчишка, ухватил Виктора за рукав и потянул за собой. – Пошли!

Они свернули с центральной улицы и углубились в лабиринт коридоров. Спустились на два уровня вниз и почти сразу же оказались перед неприметной дверкой, над которой моргала вспышками и всё никак не могла разгореться до конца вывеска: «Ларл Этаор. Кож… М. ха Галантер…».

– Дуж Этаор – честный, – сообщил мальчишка. – Ему все одиночки сдают.

И они вошли внутрь…

Ларл Этоар оказался низеньким, кругленьким мужчиной средних лет. Своим высоким голосом и круглым, почти женским лицом без малейшего намёка на щетину, он производил впечатление евнуха, но только до тех пор, пока вы не встречали его острый взгляд, в котором ощущался холод стали, и пока он не пожимал протянутую руку своими твёрдыми, холодно-железными пальцами. Так что Виктор, удостоившийся рукопожатия прямо на пороге, ни на йоту не усомнился: перед ним мужчина. Сильный, умный, хитрый мужик, который в одиночку сумел удержаться в городе, где всё принадлежит кланам.

– Что ты привёз, охотник? – спросил Этоар, сразу же определив род занятий Афанасьева. Вернее, того персонажа, которого пограничник сейчас изображал…

– Четыре большие шкуры р’эца, семь маленьких и два контейнера желёз энцитеров, – честно ответил Виктор. – Ещё есть контейнер щупалец тагами, но они – не очень высокого качества.

– Вскрыл гнездо? – спросил, обозначив безволосым надбровьем удивление, торговец. – Нарезал у мелочи?

– Да нет, – махнул рукой Виктор, изображая досаду. – Щупальца большие, но сильно изрезанные.

– Ты убил тагами ножом? – на сей раз Этоар удивился по-настоящему. – И справился?

– Нет, – ехидно ответил пограничник. – Не справился. И тагами меня съели.

Мальчишка-проводник хихикнул. Ларл Этоар покачал головой:

– Давно я не встречал сумасшедших, нападающих на тагами с ножом.

– А я и не нападал. Это они на меня напали.

– И очень жалели об этом. Сильно, но недолго. Так?

– Примерно…

Этоар назвал цену, предупредил, что они ещё поторгуются, когда он увидит товар, и вызвал носильщика. Носильщиком оказалась та самая девушка, которую Виктор встретил по дороге от шлюзовой камеры, но она его не узнала. Он достал чип-ключ от «Торвара», перепрограммировал его так, чтобы открылся только первый грузовой отсек, а затем послал с коммуникатора короткий сигнал охране: «Все спокойно, вскрытие происходит с моего ведома».

– И поторопись, сестрёнка, – напутствовал девушку Этоар. – Не следует заставлять нашего гостя слишком долго ждать.

Мальчишка получил своё вознаграждение и убежал совершенно счастливый, а Этоар и Виктор остались в магазине попивать похожий на чай отвар водорослей и беседовать обо всём и ни о чём. Торговец поделился последними городскими сплетнями, пограничник же рассказал ему специально заготовленные на такой случай истории из жизни нескольких соседних городов. Кроме того, хозяин мимоходом рассказал, что его дело перешло к нему по наследству от отца, что они с сестрой Гриен – сироты, и что ему стоило огромных усилий убедить Гриен не идти в армию, а остаться с ним. В свою очередь Виктор сообщил, что он – волк-одиночка, семья была, но теперь – увы, и что он решил сменить район деятельности, а потому подумывает обосноваться здесь.

Примерно через час товар был доставлен в лавку. Торговец принялся тщательно осматривать шкуры в поисках дефектов. И хотя на его лице не дрогнул ни один мускул, а движения оставались такими же размеренными и точными, словно у робота, Афанасьев мог бы поклясться, что Этоар доволен и оценил товар по достоинству. Гриен всё это время стояла рядом и тоже ничем не выражала своих чувств, но по её быстрым взглядам становилось ясно, что девушке очень интересно.

– Ну что же, – Этоар поднял на пограничника свои колючие глазки. – Давайте подведём окончательный итог…

Щупальца тагами совершенно неожиданно потянули на целых две тысячи. Железы энцитеров торговец был готов взять по три с половиной за контейнер, буркнув: «Кто же знал, что у вас контейнеры не стандартные?» Семь малых шкур он оценил в полторы тысячи за каждую, а большие требовали отдельной оценки каждая. Первая ушла после короткой торговли за три восемьсот пятьдесят, вторая – за четыре сто тридцать.

Виктор вдруг понял, что Ларл явно получает удовольствие от самого процесса торговли, припомнил восточные базары, на которых бывал неоднократно, и с удовольствием включился в игру. За третью шкуру Этоар выложил пять тысяч, скорчил плачущую физиономию и сообщил в пространство, что его разорили, и теперь ему придётся, чтобы прокормиться, продать замуж свою сестру. Гриен тихонько фыркнула. Афанасьев облил взглядом её крепкую, ладную фигурку, задержался на двух кобурах у пояса, из которых торчали отбеленные от частого употребления рукояти автоматических пистолетов, стрелявших взрывающимися иглами, и сделал предположение, что такую жену он бы купил. И обязательно купит, когда ему окончательно надоест эта дурацкая жизнь. Девушка показала ему язык, а Ларл рассмеялся звонким смехом.

Настала очередь последнего, самого большого р’эца. Этоар развернул его, поднёс к светильнику, полюбовался переливами цвета, и начался большой торг. Виктор хорошо знал: р’эц таких размеров – исключительная редкость, и потому без зазрения совести задирал цену, Ларл же с отчаяньем ополченцев сорок первого сражался за каждый никоха, словно за спиной у него была Москва и отступать было некуда.

Они уже почти договорились на двенадцать тысяч триста, когда Афанасьев вдруг почувствовал взгляд. Жадный, восторженный – девичий… Он глянул искоса: Гриен во все глаза смотрела на громадную шкуру, и в глазах её светилось искреннее восхищение, смешанное с осознанием того простенького факта, что ей никогда не обладать чем-то подобным.

Решение пришло мгновенно: Виктор сорвал с прилавка уже почти проданную шкуру, бросил короткое «Не продаётся!» и в одно мгновение закутал в радужные переливы ошарашенную девушку:

– Прекрасная джа, я очень прошу вас не обижать меня и принять этот огрызок в подарок. Больше у меня – увы! – ничего нет, – произнёс он. Затем вставил чип-карту в считывающее устройство и махнул рукой Этоару:

– Перечисляй.

Тот кивнул, нажал на клавишу, на развернувшемся голоэкране замелькали цифры, и высветилась окончательная сумма. Виктор вынул чип-карту, сунул в карман и вышел из лавки, провожаемый оценивающим взглядом торговца.

Он отошёл уже шагов на сто и собрался подняться на следующий ярус, когда услышал за спиной шелест шагов. Обернулся – за ним охотящейся пантерой неслась Гриен. Догнала, встала напротив и жёстко посмотрела ему в глаза:

– Зачем?

– Что? – включил дурака Афанасьев. – Зачем иду? Так ведь поесть где-то надо. Да и с ночлегом определиться не помешает…

Девушка вспыхнула:

– Дурак! Зачем ты р’эца мне подарил?! Я тебя просила?!

– Просила, – кивнул головой Виктор.

– ЧТО?!! Когда?!!

– Ты так на неё смотрела… – Афанасьев улыбнулся. – Как ребёнок на конфету. Ну а я, знаешь ли, не такая сволочь, чтобы пожалеть конфетку для малышки. Да ещё такой симпатичной…

Гриен залилась краской. Помолчала, потом спросила:

– И где ты собираешься поесть? Может быть, показать тебе хорошее место, где и вкусно, и недорого?

– Покажи, – кивнул пограничник. – Только, чур, поешь со мной. А то вдруг ты меня отравить собралась, а потом ограбить?

Это было произнесено с такой дрожью в голосе, что девушка прыснула…

– …Ну вот, и когда отец отказался платить клану Добар за защиту, они напали… – Гриен облизала ложечку с десертом и потянулась к горячему сладкому вину.

Афанасьев слушал эту бесхитростную историю о том, как семья – большая дружная семья – одномоментно прекратила своё существование. Ларл и Гриен – единственные, кто уцелел. Да и то только потому, что Ларл в это время служил в армии в каком-то специальном подразделении и пребывал в богом забытом захолустье, а Гриен училась в закрытой школе.

– Брат подал в отставку, потом приехал сюда с несколькими своими сослуживцами, и клан Добар умылся кровью. Была настоящая война… – долгий глоток вина, и девушка снова вернулась к десерту. – А потом он забрал меня из школы, и мы живём вдвоём. Нас не трогают: к нам часто приезжают однополчане брата, среди них даже один генерал есть!

Виктор подумал: «Да, вас не трогают: генерал может такого наворотить, что ой. Только поэтому и вас сторонятся: вы – из другой жизни, которая идёт по своим правилам. А всем остальным приходится жить по этим…» Он пожалел и Этоара – толкового, видно, офицера, и девчонку, от которой шарахаются, точно от зачумлённой. Две сломанные жизни, хорошо хоть, что сами люди не сломались. Живы, но их жизни вряд ли можно позавидовать…

Из ресторана они отправились в квартал развлечений, который не имел ничего общего с кварталом красных фонарей. Здесь располагались какие-то заведения, похожие на кегельбаны, бильярдные, кино– и просто театры. Посмотрели какую-то слезливую мелодраму, в которой Виктору понравилось только музыкальное сопровождение, потом сыграли в игру, отдалённо напоминающую дартс, и пограничник выиграл два поцелуя, после чего, наконец, двинулись обратно. Афанасьев настоял на том, что обязательно проводит Гриен домой, а уже только потом займётся поисками рекомендованного девушкой пансиона.

Они шли, легко болтая о том, о сём, и почти не заметили, как дошагали до лавочки «Кож… М. ха Галантер…». На пороге их встретил сам Ларл. Он пожурил сестру за то, что слишком долго гуляет, и послал её спать. А когда она ушла, повернулся к пограничнику:

– Викт, – произнёс он серьёзно. – Будьте осторожны в наших ярусах. И держите нож наготове…

В правильности этого совета Афанасьев убедился, отойдя совсем недалеко. Завернул за угол длинного коридора и тут же едва не столкнулся с парой каких-то хмурых молодчиков. Попробовал было обойти их, но один из хмурых заступил ему дорогу:

– Ты сюда больше не ходишь, – сообщил он куда-то в сторону.

– Даже сейчас не иду, – легко согласился пограничник и повернул назад.

Но шагнуть не сумел: там оказались ещё трое. И тоже перегораживали дорогу.

– Дайте дорогу, – сказал Виктор и чуть отодвинулся в сторону, поворачиваясь так, чтобы держать в поле зрения всех пятерых.

По тому, как двигались его противники, Афанасьев сделал вывод, что подготовлены они намного хуже даже рядового второго года службы из его мангруппы. «Что ж, хотите по-плохому – будет как всегда».

Видимо, эти мысли отразились на его лице, потому что один из противников прыгнул вперёд, пытаясь достать пограничника выхваченным откуда-то свистящим виброножом. Афанасьев шагнул, отбивая вооружённую руку, и резко ткнул нападающего ножом в шею. Труп ещё падал, а пограничник уже атаковал второго парня. Тот попытался отскочить, откинулся назад, уходя от тычкового удара, и поймался на обратном движении клинка, вспоровшего ему живот. Он завалился назад, а Виктор ударил ногой в голень третьего и в развороте успел воткнуть свой клинок в левый бок резко скрючившегося человека.

Только тут четвёртый и пятый наконец поняли, что их убивают. Они попытались напасть с двух сторон, но работу в паре надо долго и упорно отрабатывать, чего двое мелких уголовников Вардора, разумеется, не делали. Да и не знали. Виктор качнулся влево, и тот, что двигался оттуда, в панике отскочил и зафинтил клинком. А правый противник, наоборот, устремился вперёд. И налетел грудью на услужливо подставленный нож.

Последний бросил оружие и в отчаянии прикрыл голову. Но Афанасьев не собирался его щадить: он слишком хорошо знал, что бывает, когда прекраснодушные идиоты оставляют вот таких наделавших в штаны слизняков в живых. В Таджикистане один такой, отпущенный добреньким болваном, навёл потом на заставу банду в две сотни стволов. И когда с немалым трудом и потерями удалось отбиться, добренький болван выл подстреленным волком, обнаружив, что проводником басмачей был тот самый слизняк. И Виктор еле-еле успел выбить из его рук автомат, который парень ткнул себе под челюсть. Очередь ушла вверх, а парень посмотрел на своего командира стеклянным взглядом. И ночью попытался перегрызть себе вены…

Поморщившись от таких воспоминаний, пограничник ткнул последнего ножом чуть повыше кадыка и ушёл, не оглядываясь.

Кровь, к счастью, скатывалась с одежды охотника словно с пластика, и в итоге даже не пришлось отмываться, привлекая ненужное внимание.

Без каких-нибудь приключений он дошагал до шлюзовой камеры двенадцатых ворот, прикупил прямо в порту разных вкусностей вроде конфет, разнообразного мяса, сока и сладкого желе. Завершали все это изобилие двадцать литров мороженого и здоровенная банка шоколадного печенья. Продукты загрузили в «Торвар», после чего Виктор забрался в лодку сам и покинул город. Конечно, этих шакалов вряд ли кто-то будет всерьёз разыскивать, но чем чёрт не шутит? «Бережёного – бог бережёт», – рассудил он и поторопился убраться из Вардора.

На воротах он сообщил, что целью его является охота, получил в карте соответствующую пометку и двинулся прочь с максимальной скоростью. Отойдя подальше, он остановился, положил лодку на грунт и, настроив сторожевую систему, отошёл ко сну. Спал он спокойно…

Глава 8

Сверхсрочно! Особый допуск, группа 1.

Запрос № 558673

К оперативному донесению 266 агента Трасса.

Прошу подтвердить проведение операции в Вардоре силами других специальных ведомств и внутреннего контроля в частности.

Первое управление внешнего контроля.

Оперативный координатор

подполковник Гресс

Запрос за номером 558673 получен.

Оперативный дежурный центра связи внутреннего контроля майор Кайрес.

Запрос за номером 558673 отклонён.

Причина – неправильное оформление запроса.

Дежурный начальник штаба ВК

полковник Теасс Риго

Срочно! Допуск группы «А».

Получен запрос от внутреннего контроля, зарегистрированный под номером 558673, касающийся возможности проведения нами операции в Вардоре. Отправлен стандартный отказ. Перенаправлено офицеру 28 согласно временной инструкции 556.

Дежурный начальник штаба ВК

полковник Теасс Риго

Принято дежурным офицером 28. 13.76. общепланетного времени.

Получен ответ ответственного офицера.

Полковнику Теасс Риго.

Так держать, мой мальчик. Пусть не лезут в нашу лагуну.

Маршал Шагет

Ларл Этоар ещё раз перечитал высветившуюся на экране коммуникатора надпись и прошептал ругательство. Форма, видите ли, не та! А, впрочем, чего ещё ожидать от снобов из ВК? Отвечать по делу не хотят, а честно сказать об этом… Ну, это уж вообще из области сказок для малышей!

Порассуждав таким образом ещё немного, он подумал и решительно набрал по памяти номер.

– Добавочный три шесть восемь, уточняющий – два шесть шесть, – произнёс он спокойно. И почти сразу же, уже совсем другим тоном: – Карнар? Привет, старый тагами!

– Здорово, Ларл, грязный бродяга! – зарокотал на том конце весёлый голос, и на развернувшемся голоэкране появилось лицо, обрамлённое черными кудрями. – Давненько я тебя не слышал.

– Как твои дела, дружище?

При этом вопросе с лица Карнара тут же сползла улыбка:

– Выкладывай, что случилось?

Ларл ничуть не удивился. Очень подробно он обрисовал портрет вольного охотника Викта Авана, переслал Карнару ответ на свой запрос, а потом спросил:

– И что ты думаешь обо всем этом?

На том конце канала связи майор Карнар зан Ле задумался, обеими руками взъерошил свою буйную кудрявую шевелюру и полез в поисковик по армейским базам данных. Попутно он выяснил у Ларла причину такого интереса, поинтересовался здоровьем Гриен, успехами в торговле и выяснил ещё кучу столь же малозначительных подробностей. Но внезапно оборвал беседу на полуслове:

– Слушай, Ларл, приведённым тобой параметрам соответствуют только два человека: подполковник зан Лагеш и полковник Дер.

– Зан Лагеш? Быть не может! – поразился Этоар. – Я знал его ещё до Лиарского скандала. И узнал бы, невзирая ни на какую пластику.

– Уверен? – невесело хохотнул зан Ле. – Старина Брой сильно изменился после того весёленького дельца. Знаешь, обвинения в гибели пятнадцати тысяч гражданских изрядно влияют на личностные качества. Особенно если эти обвинения справедливы…

– Ерунда! – махнул рукой Ларл, но в его голосе уже не было той же уверенности.

– Тебе виднее, – хмыкнул Карнар. – Ну а полковник Дер тебе как?

– А вот про него – поподробнее, – попросил Этоар. – Я никогда не встречался с ним лично, а то, что слышал о нем… – он сделал неопределённый жест рукой.

– Подробнее? – Карнар снова взъерошил шевелюру. – Ну, это мне время нужно. Личное дело даёт мало информации, сам знаешь. Надо по нашей базе запрос кидать.

Они ещё поговорили о разных пустяках, вспомнили своё боевое прошлое, и распрощались, условившись, что Каранар сообщит, как только что-то разузнает. Закончив разговор, Ларл откинулся в кресле и погрузился в невесёлые раздумья.

Подполковника Броя зан Лагеша он знал неплохо. И, если честно, испытывал к нему двойственные чувства. Ларл не пожелал бы никого лучшего, чтобы прикрыть свою спину, или как плечо, на которое можно опереться в трудную минуту боя. Но Брой зан Лагеш – последний человек, которого Этоар хотел бы видеть своим зятем.

– Лиара, – произнёс он вслух, прикрывая глаза. – Лиара… Черт возьми, Лиарский палач!

Во время последней кампании против вооружённых формирований Тайхо подразделения подполковника зан Лагеша окружили город Лиару. Собственно говоря, это был даже не город, а так – укреплённый торговый пост. Но кроме пяти тысяч вражеских бойцов в куполе находилось втрое больше гражданских лиц, в том числе – женщин и детей. Брой располагал восемью тысячами солдат и офицеров – одуревших от долгого марша, измотанных двумя неделями непрерывных боев. Оценочные потери штурмующих составляли пятьдесят процентов, но, с учётом общей усталости войск, могли доходить и до шестидесяти пяти. И подполковник зан Лагеш принял жестокое решение: его ракеты вскрыли купола в сотне мест, а через двадцать часов группы зачистки ликвидировали последние очаги сопротивления. За эту операцию подчинённые благословляли своего командира, но СМИ и Правительство… Лиарского палача отстранили от командования, а потом он то ли ушёл в отставку, то ли покончил с собой, то ли затерялся где-то во внешних мирах.

Ларл вспомнил суровое лицо зан Лагеша, в ушах снова зазвучал его глуховатый голос: «Я делал то, что считал наиболее целесообразным с учётом интересов операции в целом…» Нет, такого человека… или не человека он не хочет видеть ни рядом с собой, ни тем более рядом с сестрой! Ни за что!

Полторы декады спустя «Торвар» с отколотой местами краской, вмятинами на боках и залитым жёлтым герметиком одним из носовых иллюминаторов тяжело подполз к воротам Вардора. Собственно говоря, тяжело ползла субмарина отнюдь не из-за полученных повреждений, а исключительно по причине буксирования здоровенной металлической дурынды, размером с неё саму. Дурында представляла собой порядочный кусок иномирного космического корабля, одному только Великому Океану да Виктору ведомо как оказавшийся добычей удачливого охотника.

Буксируемую добычу «таможенники» заметили издалека, так что вместо требования представиться и информации о входной пошлине Афанасьев услышал:

– Сертификат подтверждения безопасности от аккредитованных в Вардоре сталкеров? Предъявите или назовите занесённый в реестр номер.

– Сертификат отсутствует, – честно ответил пограничник и поинтересовался: – И что теперь делать?

– Вольный охотник Викт Аван, готовьтесь принять на борт дежурную команду вольного города Вардор, – без всякой интонации сообщил дежурный. – Вплоть до прибытия ложитесь в дрейф или немедленно покиньте акваторию вольного города Вардор. В случае несогласия вы подлежите уничтожению.

– О как! – сообщил Виктор и тут же во избежание неприятностей добавил: – Вольный охотник Викт Аван, подтверждаю приём. Ложусь в дрейф.

«Торвар» прошёл ещё немного и завис. Дать реверс Афанасьев не мог: перспектива врезаться кормой в буксируемую инопланетную хреновину его ну никак не устраивала. Но, видимо, на воротах это тоже поняли, поэтому никаких дополнительных команд и тем более угроз не последовало. Теперь оставалось только ждать. Делать в «Торваре» Виктору было нечего, поэтому он бросил в пространство: «Солдат спит – служба идёт», откинул назад спинку пилотского кресла, закрыл глаза и задремал…

– …Аван, подтвердите готовность приёма команды сталкеров!

– А?!

Пограничник спросонья завертел головой. Требовательный голос из визиофона бесстрастно повторял:

– Вольный охотник Викт Аван, немедленно подтвердите готовность приёма команды сталкеров! Вольный охотник Викт Аван, немедленно подтвердите готовность приёма команды сталкеров!

– Черт! Да подтверждаю, подтверждаю! – заорал Виктор, лихорадочно соображая: уничтожат его за то, что он проспал первые вызовы, или нет? – Готов принять вашу команду!

– Прекрасно, – в голосе дежурного таможенника прорезались ехидные нотки. – Приятно слышать, что вольный охотник Викт Аван с таким рвением и нетерпением идёт навстречу требованиям вольного города Вардор. Вам надлежит встретить сталкеров вне лодки и проводить их на вашу находку.

Афанасьев ещё раз выматерился, натянул на себя гидрокостюм и вышел в шлюз. Невдалеке от «Торвара» висели четыре скутера, от которых отделились и быстро приблизились человеческие фигуры. Мигнул браслет-коммуникатор:

– Готовы?

«Вот так: ни здравствуйте, ни до свидания…» – хмыкнул Виктор про себя, но промолчал лишь и махнул рукой, приглашая следовать за собой.

Все дружно подплыли к космическому гостю. Сталкеры попробовали проникнуть внутрь, но безуспешно: люки иномирного аппарата оказались полностью заблокированы. Потратив добрый час на бесплодные попытки, старший группы предложил переговорить внутри «Торвара». Виктор кивнул, и уже через пятнадцать минут они сидели в маленьком салоне субмарины.

– Слушай, охотник, – произнёс старший – мужчина с жёстким острым профилем и тронутой сединой шевелюрой. – Есть два варианта. Первый: мы притаскиваем сюда аппаратуру и пробиваемся внутрь. Честно скажу: сколько это займёт времени, я понятия не имею… – он оглянулся на своих товарищей. – И никто тебе ничего точно сказать не сможет.

– Точняк, – подтвердил один из сталкеров, крепко сбитый мужик с маленькими колючими глазками. – Можем сегодня к вечеру управиться, а можем и декаду провозиться.

– И это не потому, что мы такие сволочи, а просто никто не знает, как оно повернётся, – кивнул головой старший. – Давай думай, вольный охотник Викт Аван: или мы начинаем возиться всерьёз, или… – и он сделал рукой в воздухе жест, словно что-то брал.

Прежде чем ответить, Виктор встал со своего диванчика, открыл мини-холодильник и вытащил из него пять упаковок пива. Выставил на стол разноцветные пластиковые усечённые конусы и жестом предложил не стесняться.

– И во сколько мне обойдётся ваша любезность? – спросил он, сдёргивая застёжку с широкой части конуса.

Прежде чем ответить, старший отхлебнул пива, одобрительно цокнул языком, снова отхлебнул и лишь тогда озвучил:

– Восемь штук. На всех. Сертификат откатаем прямо здесь, на месте.

– Четыре, – сказал Афанасьев, уже знакомый с местными традициями.

Последовал яростный, но короткий торг, в результате которого с чипа Виктора списалось пять с половиной тысяч, а «Торвар» спокойно двинулся внутрь города. Сталкеры расстались с Виктором, вполне удовлетворённые новым знакомством, оставив на прощание коды вызова своих коммуникаторов.

– Ты на будущее нас сразу вызывай, – посоветовал старший. – И быстрее выйдет, и дешевле.

«И пристукнете вы меня, если в самом деле что-то ценное найду», – подумал Афанасьев, но вслух только поблагодарил и пожал каждому руку. И вскоре уже снова стоял на причале шлюзовой камеры…

Свою субмарину и добычу Виктор, как и в прошлый раз, оставил под охраной, оплатив услуги охранников. Затем прямо из шлюзовой камеры набрал код вызова Этоара.

– Дуж Этоар? Рад приветствовать. У меня есть, что вам предложить. Может быть, сразу и заберёте?

– Охотно, дуж Аван. Вы в той же камере, что и в прошлый раз? – и, услышав утвердительный ответ, Ларл добавил: – Подождите немного, Гриен уже мчится к вам.

После чего он отключился, а пограничник уселся на пустой контейнер и принялся болтать с охранниками. Осторожно, чтобы не возбудить даже намёка на подозрение, Афанасьев направил разговор на события в городе во время его отсутствия.

– Кланы Гайта и Фиспола на грани войны, – сообщил один их охранников, которым пограничник поставил от своих щедрот ящик пива. – Ты смотри, Викт, будь осторожнее в городе, особенно на нижних ярусах. А то попадёшь в чужую драку – и поминай, как звали.

– А чего не поделили-то? – спросил Виктор с видом полного равнодушия. – Зоны влияния, или?..

– Или, – сообщил другой охранник, отложив в сторону свой могучий реактивный карабин и вытирая белые пенные усы. – Точно никто ничего не знает, но поговаривают, что Гайта, ну это складские, пятерых шестёрок Фисполы на своей территории замочили. Нет, они вообще-то в своём праве, но, – он огорчённо махнул рукой, – зачем сразу убивать-то? Ну начистили б физиономии, ну руки бы там попереломали – ничего б и не было. А сразу мочить – фи!

– Во-во! – вступил в разговор третий охранник, срывая застёжку с очередной пластиковой капсулы. – Говорят, шлюзовые вконец очертенели. Сеструха жены рассказывала, что аккурат на другое утро, как ты ушёл, кого-то из центурионов Гайта хлопнули. Причём на нейтральной территории! А уж она-то – в курсе, у нее сосед – в патрулях лямку тянет!

– Вот и Гайта тоже озверели, – закончил первый охранник, тоже прикладываясь к дармовому пиву. – В общем, Викт, резня там случилась – ого-го! Говорят, что из-за этого на фабрику субмарин налёт был. Теперь силы копят. Нам уж из Администрации приказ пришёл: наёмников – ну, тех, что по виду – наёмники, в город не пускать! Нам тут только большой войны не хватает.

Пограничник слушал, хмыкая про себя: «Надо было как-то от двухсотых избавиться. А то вот ещё не хватало оказаться причиной большой войны».

Он узнал все, что ему требовалось, о ситуации в городе, и решил, что пора переводить разговор на другую тему. Тем более что такая тема имелась.

– Слушайте, парни. А в камнях у вас никто не разбирается?

– А ты что, Викт, обзавёлся лишним камнем в почках? – спросил, под общий хохот, старший смены.

– Да нет, – ответил Виктор, смеясь вместе со всеми. – Я вот тут нашёл камушки. Красивые, но я их раньше не встречал. – И так как охранники смотрели с неподдельным интересом, решил закончить, превращая все в шутку: – Вот, хотел одной звонкой девчонке подарить, а теперь думаю: вдруг хрень какая? Так она меня вместо поцелуя за этот щебень по затылку приласкает…

С этими словами он вынул один из найденных в поиске, как ему казалось, полудрагоценных камней и передал его охранникам.

Те нехотя оторвались от пива, лениво потянулись к его ладони и тут же синхронно вздрогнули:

– Ну, Викт, и свезло же тебе! – раздалось восхищённо-завистливое. – Огненный жемчуг, твою мать!

Афанасьев молча ждал пояснений.

– Этот камушек миллиона на три потянет, – пояснил старший смены. – Большой и без изъянов… кажется. Повезло тебе, чертяка! Ставь ещё пива!

– Привет, Викт! – раздался весёлый девичий голос.

Афанасьев обернулся. К нему верхом на шестиногом механизме чуть не галопом скакала Гриен.

Он помахал ей рукой:

– Привет, малышка. Смотри, что я раздобыл, – и пограничник показал на кусок космического корабля.

– Ого! – восхитилась девушка, разглядывая уродливую металлическую глыбу с какими-то наростами наверху и странными рогами, выступающими по бокам. – Где ты отыскал это, Викт?

– Ну, где отыскал, там больше нет, – рассмеялся Виктор. – И лично для тебя подарочек тоже привёз, но это – после.

Охранники, услышав эти слова, возвели глаза к потолку, а один из них даже языком причмокнул:

– Викт, хочешь, я твоим сватом буду? – спросил он, и в голосе его прозвучало восхищение, смешанное с завистью. – Я всё-таки сержантом в армии был, авось Этоар и не откажет.

Услышав такую реакцию, Виктор рассмеялся и хлопнул его по плечу.

– Вот, ребята, – и он потянул охраннику номерной чип на сотню никоха. – Выпейте ещё за моё здоровье, и пусть мне ещё хотя бы разок так же улыбнётся удача.

Вместе с Гриен они ехали на шестиногих роботах, нагруженных шкурами, железами, щупальцами, рогами похожих на нарвалов гигантских тюленей-вадыхов. Виктор охотился так, как мало кто рисковал: он нападал на стаи. Несколько раз он был на грани того, чтобы из охотника перейти в разряд дичи, но ему везло, и, как часто бывает, капризная дама удача улыбалась отчаянному. Так что теперь он рассчитывал на изрядную прибыль.

Единственное, что его смущало, так это взгляды Гриен, которые бросала на него девушка, когда думала, что он этого не видит. Изучающие взгляды, даже оценивающие…

«Эх, девочка, – думал пограничник. – Угораздило же тебя вслед за братцем ввязаться во взрослые игры взрослых дядек. Ну да ничего: зелёные фуражки своих не бросают…»

Виктор слушал городские новости, а из головы все никак не шёл огненный жемчуг. Маленькая простая коробочка из серого пластика, в которой лежали одиннадцать этих странных, похожих на жемчужины камушки. А скорее – на опалы или тигровый глаз. Но особенно драгоценными они не выглядели: так, что-то симпатичное, но совсем не великолепное. А тут такая реакция! И такая цена!..

«Видно, это все же огромная редкость, если охранники сразу так охренели! Я ж это случайно подобрал, когда рядом вдруг вулкан ожил».

Тогда, четыре дня назад, он оказался в зоне извержения подводного вулкана. Собственно говоря, вулкан просыпаться не собирался и не проснулся бы ещё бог знает сколько времени, но именно в него врезался тот самый корабль, кусок которого он притащил в Вардор. Разумеется, проклятая огненная гора повела себя так же, как и любой порядочный спящий, которого разбудили хорошим пинком: озверел и принялся молотить направо и налево. Вода только что не кипела, несколько изрядных глыб врезали по «Торвару», а Виктор все отчаянно сражался с остатком корабля, торопясь принайтовить его к своей субмарине и оттащить подальше. Тут-то ему в ногу и вцепилась какая-то сильно глубоководная тварюга. Афанасьев ткнул её в голову ножом, и зверюга повисла безжизненной тряпкой, но челюсти так и не расцепила. Правда, гидрокостюм эта тварь не прокусила, но синяки от ее зубов остались весьма качественные.

Впрочем, это обнаружилось только на следующее утро, когда он, чуть только не падая от усталости, занялся самолечением – смазывал ожоги мазью из аптечки. Попробовал отцепить эту гадость от штанины, а когда ничего не вышло – изрезал водяную мерзость на куски. Вот из неё-то и вывалился этот самый огненный жемчуг. Виктор осмотрел любопытные камушки, решил, что это – полудрагоценные камни, и ссыпал в первую попавшуюся коробку, рассудив, что Гриен сможет соорудить из них не самый плохой браслет или ещё какое украшение. Вполне соответствующее его статусу охотника: мало ли что там на дне океана валяется. А оно вон как вышло….

Ларл Этоар встретил его радушно. Обрадовался богатой добыче, пообещал поддержку в реализации найденных артефактов и уже готовился начать торговаться, когда Виктор достал из коробочки с огненными жемчужинами самую большую и протянул Гриен:

– Это тебе. Обещанный подарок.

Девушка взяла в руки подарок, пригляделась и охнула. Ларл мгновенно повернулся к сестре, а та потянула брату камень и сказала каким-то деревянным голосом:

– Это мне Викт подарил…

Торговец равнодушно взял подарок охотника и… чуть не выронил его из рук.

– Великий Океан! – просипел он наконец. – Огненный жемчуг…

Он с величайшей осторожностью положил камень на прилавок, потом налил себе стакан крепкого алкоголя и залпом опрокинул в рот. Внимательно посмотрел на Виктора и тихо спросил:

– Ты хочешь взять Гриен в жены, Викт?

Афанасьев ожидал чего-то подобного и успел придумать ответ. Теперь он спокойно выдержал взгляд главы семьи Этоар и ответил:

– О свадьбе говорить ещё рано, дуж Этоар. Это, скорее, ваша с Гриен страховка, если здесь станет жарко. Новый дом, новые документы и новая жизнь. Просто новая жизнь для пары хороших людей в этой мутной яме.

Совещание городского совета уже много лет проходило в зале осевой башни с панорамными окнами, с видом на центральную часть главного купола. Отсюда был виден и городской парк, и торговые ряды, и даже шлюзовые створы, соединявшие технические купола с центральным.

Ларс Трой, глава городского совета и владелец весьма прибыльной компании по сбору артефактов и саххи, учтивым кивком приветствовал появлявшихся в зале членов совета.

Невысокий кривоногий Гирн Трего – владелец крупной военной компании, щеголявший в чёрной полувоенной одежде и не появлявшийся на людях без громадной кобуры.

Вейс Радарс – высокий и тощий, словно башня, блондин, занимавшийся всеми видами финансовых махинаций и имевший солидную долю в предприятиях города.

Руат Шаси – широкоплечий и массивный, словно тумба, здоровяк, на котором костюм от дизайнерской корпорации «Тоссо» смотрелся словно пластмассовые украшения на Большом Президентском Приёме, что не мешало Руату быть весьма тонким ценителем женской красоты, скупая красоток на аукционах или нанимая их за большие деньги, часто всего на одну ночь. Руат владел фабриками по производству подводных транспортов по всему Океану, и, несмотря на то что его изделия были хуже, чем продукция известных верфей, они не имели идентификационных кодов и любых идентификационных знаков, включая номера на двигателях и прочее, что очень нравилось всем, кто временами переступал черту закона.

Некоронованный король вайров вошёл степенно и солидно, зная себе цену и буквально излучая вокруг флюиды власти. Геррис Ай был высок, широк в плечах и хорош собой, если не считать маленьких близко посаженных глаз, очень похожих на крысиные. Он тоже одевался в полувоенный костюм, но бледно-зелёного цвета, словно вода на мелководье, и носил на бедре тяжёлый тесак в потёртых кожаных ножнах.

Последним в зал вошёл Най да Сор, потомственный аристократ в уже не счесть каком колене и настоящий гений прикладной химии. Духи и кремы компании «Сор» продавались по всему ареалу Свободных Планет, и по оборотам уже догоняли ведущие косметические корпорации. И именно да Сор синтезировал всю современную линейку наркотических средств, производимых на планете, и именно он нашёл способ дешёвого производства препаратов второй молодости, за что ему по имперским законам полагалась уже не шёлковая петля, как аристократу, а чан с кислотой.

Кроме всего прочего, все шестеро контролировали значительную часть криминалитета на планете, и их преступный бизнес был во много раз больше официальной его части.

Когда все сели за большой круглый стол из цельного куска дерева, Ларс открыл папку, лежавшую перед ним, и, едва заметно улыбнувшись, обозначил учтивый поклон, приветствуя собравшихся.

– Рад нашей встрече, друзья. Сегодня мы должны решить несколько наболевших вопросов. Новые глубоководные поля в Таланской впадине требуют рабочих рук и грамотных охотников для охраны. Напомню, что там, в холодных водах Большого Северного Течения, активно плодятся чёрные тагами. Промысловое значение этих рептилий невысоко, но они постоянно прореживают поголовье рабочих. Нужно направить для закупки цартов часть выручки и делать это регулярно, что в перспективе должно увеличить наши доходы на десять процентов.

Внимательно обведя взглядом всех присутствующих и увидев согласие, Трой отметил карандашом этот пункт как решённый.

– Далее, у нас разрешение спора между уважаемым Геррисом и Руатом Шаси. Три дня назад вайры напали на один из заводов Шаси, перебили персонал и угнали два малых транспорта. Предъявлена общая сумма убытков в двести десять миллионов никоха. Ваше слово, Геррис.

– Я не могу контролировать всех вайров, – спокойно ответил Геррис Ай, поглаживая рукоять своего тесака. – Нас больше трёхсот миллионов, и большая часть вайров не признаёт моей власти.

– Тогда, может, вы скажете, что это такое? – Руат Шаси достал откуда-то снизу пакет и, разорвав тонкую упаковку из пластика, толкнул это по гладкой поверхности стола в сторону предводителя вайров.

Посиневшая человеческая рука с браслетом коммуникатора проскользила по столу, пока не была остановлена Геррисом. Тот внимательно осмотрел руку и, увидев татуировку, кивнул:

– Да, это мой человек. Но откуда я знаю, что вы взяли её на месте боя, а не добыли, тихо зарезав честного вайра где-нибудь в переулке Вардора?

– На коммуникаторе есть запись штурма купола и убийства моих людей, – спокойно ответил Руат. – И поскольку это уже не первый случай, прошу уважаемое собрание увеличить сумму штрафа до двадцати процентов от потерь.

– Мы платим за ваши железные гробы жизнями и кровью свободных вайров, а вы ещё смеете выставлять немыслимый штраф? – прошипел Геррис.

– Покупайте на верфях Ила Корса или Гаргоус, – равнодушно ответил Руат. – В конце концов, я не единственный производитель техники на Океане. Но если штраф не будет заплачен, я не продам вам ни одной лодки. Плавайте, как хотите. Хоть пешком по дну, хоть вообще под землёй.

– И каждый вайр станет врагом для вас! – громко воскликнул Геррис.

– Переживу, – Руат пожал плечами. – Найму ещё несколько сотен бойцов, заминирую все подходы к предприятиям и прикажу стрелять во всё, что движется, в радиусе километра от купола. И, кстати, о запасных частях к подводным лодкам тоже придётся забыть.

Несколько минут Геррис мрачно обдумывал перспективы такого противостояния.

– Я заплачу вам убытки, но…

– Штраф тоже. Иначе разговора не будет, – отрезал Руат.

– Но стандартный штраф в такой ситуации – десять процентов!

– Ситуация явно вышла из-под вашего контроля, уважаемый Геррис, – произнёс председатель совета. – Ваши люди без вашего ведома уничтожают один из немногих заводов по производству комплектующих для очень важного нам всем товара. А вы, вместо того чтобы извиниться и заплатить штраф, пытаетесь угрожать и вообще ведёте себя странно.

– Хорошо, – наконец выдавил из себя Геррис. – Я признаю долг за разрушенную фабрику и штраф в двадцать процентов от цены ущерба.

– Вопрос считаю закрытым, – подвёл итог спора председатель. – Теперь вопрос к Гирну Трего. Вы, наверное, знаете Дырявого Грийса?

– Да, – Гирн кивнул. – Этот засранец давно нарывается.

– Так вот три дня назад он с друзьями сделал это в последний раз. Они напали на охотника, прибывшего в наш город, и тот их зарезал, как калмов в загоне. Напоминаю, что безопасность в городе – ваша забота, и город немало платит за то, чтобы его улицы были спокойны и чисты от засранцев типа Дырявого. Кроме того, отмечена повышенная активность в районе старых доков, складов и кислородной фабрики. Обратите на это внимание патрулей и пошлите дополнительных людей в этот сектор, – Ларс Трой поставил ещё одну галочку, закрывая вопрос.

– Теперь вы, уважаемый да Сор, – глава городского совета вздохнул. – Поставщики жалуются на то, что качество товара снизилось. Мы, конечно, вне конкуренции с нашими препаратами, но жалобы поступают не в первый раз.

– Качество сырья падает, – химик покачал головой. – Вот запустим проект «Стая», и тогда уже можно что-то решать. А сейчас нам достаются худшие участки дна с самыми слабыми растениями. Не сахха, а лохмотья. Даже двойной отжим не помогает.

– Я бы не хотел обсуждать здесь действительно важные дела, – Трой постучал пальцем по столу, призывая да Сора к молчанию. – Но я вас понял. Хорошо, отложим этот вопрос до реализации… других наших проектов.

После совещания Ларс спустился вниз и, пройдя по парку, вошёл в здание принадлежавшей ему компании по сбору и переработке инопланетного мусора. Здесь, за метровыми стенами из сталипласта, он чувствовал себя куда увереннее – как минимум потому, что подслушивание в его кабинете полностью исключалось.

– Босс?

– Входи, Башши, – Ларс кивнул своему доверенному помощнику и повернулся к шкафу, где держал напитки. Налив себе «Янтарной росы» в низкий стакан, сел в рабочее кресло и сделал первый глоток. Обжигающая жидкость самого дорогого бренди в Свободных Мирах огненным комом прокатилась по пищеводу и мягко растеклась по телу, даря ощущение теплоты и уюта.

– Что там у тебя?

– Да вот кое-что заметил, – Башши раскрыл на планшете документ со вчерашней сводкой. – Залётный охотник снял шкуру с Дырявого. Дырявый, конечно, был полным придурком, но всё-таки бывший вояка. Да вы сами знаете, что жив был только потому, что стрелял хорошо, да ножом махать его научили. А тут… Вот, смотрите, – помощник ткнул пальцем в иконку видеозаписи. – Три взмаха – три трупа. И двоих добил уже спокойно, словно на прогулке…

– Полагаешь, тоже бывший вояка? – Ларс сделал новый глоток, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение тяжёлого дня.

– А тут и думать нечего, – Башши кивнул. – Охотники обычно режут живот, или кто хоть как-то обучен – работают по конечностям. А этот словно хирург. Три укола, и Дырявый с дружками в биоконвертере. А потом я покопался в записях. Так он ещё сдал шкур на десятку и алиенский хлам почти на три лимона. Потом заказал переделку своего «Торвара» под рейдер и завалился спать.

– А это о чём говорит?

– Не это, а то, что когда покупал продукты, заказал сладостей, мороженого и всяких деликатесов…

– Полагаешь, только что с фронта?

– Так откуда ещё? – помощник поднял брови. – Сами знаете, сладостями в армии не балуют. Плохо сочетается сахар со многими препаратами из аптечки. Вот и отрывается служивый. А судя по повадкам – офицер, и в звании немалом, даром что молодой. Думаю, не ниже старшего лейтенанта – капитана.

– Планетарка?

– Да как бы не спецназ, – задумчиво произнёс Башши. – Уж очень быстро двигается да бьёт сильно. Руги Кривому ударом ножа позвонок раскрошил, а у Дончика перебил шейную цепь. А она у него чуть не в палец толщиной была. Модификант, не иначе. Откуда ещё такая сила и скорость? И вот ещё. Товар сдавал у Ларла, так его сестре просто так взял и подарил шкуру р’эца на шесть штук. Она, конечно, девка видная, но не солдатский это поступок. Солдат каждую монету бережёт, а на девок тратит только жетоны психразгрузки, которые и не стоят-то ничего. Да и знаете вы, как тяжело эти шкурки охотникам достаются. А тут словно мелочь бросил. Значит, легко ему охотиться. Нет за этим товаром ни труда каторжного, ни крови. Тут, в общем, всё один к одному.

– Знаешь, – Ларс внимательно посмотрел на помощника. – А пообщайся-ка ты с ним. Лично. Расспроси да по своим каналам пробей, что за рыбка приплыла к нашему куполу. И с результатами сразу ко мне. Кадр интересный, но как бы не обжечься.

– А я вам так скажу, шеф: крутоват кадр для внутряков. Разве что для внешников, так им и дела нет до нашей возни.

– Не приведи Великий Океан, узнают раньше срока про нашу затею…

– А узнают, так и испугаться не успеем, – с улыбкой ответил Башши. – Навалят с орбиты, и будет здесь новая глубоководная впадина…

Глава 9

Выпускникники начальных школ региона Север, приглашаются на предварительное собеседование для последующего принятия на работу на рыбные фермы и перерабатывающие комплексы Север-1, Север-2 и Север-3.

Достойная заработная плата, приличные условия проживания и начальный социальный пакет – гарантируются.

Служба персонала корпорации зан Тоол

Вайры вовсе не самостоятельный игрок в мире Океана, а винтик в огромном механизме сдержек и противовесов. Сила, которая вполне подчиняется общим правилам игры и существующая только до техз пор, пока вайры не влезают в те сферы, куда им вход заказан. Да, они щиплют понемногу фермеров и охотников, устраивают шумные налёты на промысловые поля, но никогда их интересы не пересекаются с интересами старейших семей Океана, так как любая из них может за одну операцию уничтожить все известные города вайров, включая так называемые тайные убежища и подпольные фабрики.

Вся эта конспирация действует, пока они чётко и быстро выполняют все требования Совета Старейших семей.

Кроме этого, вайры концентрируют в себе все радикальные и деклассированные элементы общества, позволяя контролировать их ещё более жёстко, чем при любом репрессивном режиме.

Собственно, это удел любой оппозиции и преступных организаций в современном обществе.

Из статьи «Океан как зеркало современной

социометрии»

Гланн зан Тосси профессор

Академии Управления, доктор экономики

…Зуммер вызова сообщил, что абонент пользуется служебным защищённым каналом.

– Слушаю, – ответил Этоар.

– Значит, так, – сообщил майор зан Ле. – Твой парень похож на полковника Дера. Очень-очень похож. Весёлый парень, скажу я тебе по секрету.

Ларл промолчал, показывая, что он внимательно слушает, и Карнар продолжал:

– Слышал историю про последнюю кампанию против Кхабры?

– Доводилось. И Дер там отличился?

– Вот именно! «Отличился», да ещё как! Его группа спецназа проводила зачистку от диверсионно-разведывательных групп. Весьма оригинальным способом проводила, надо признаться…

– Не тяни, Карнар.

– Его парни брали заложников. Семьи тех, кто был в ДРГ. А потом полковник Дер довёл до сведения бойцов ДРГ Кхабры, что за каждого погибшего с нашей стороны он будет лично вырезать одну семью. И вырезал. Лично… – Зан Ле помедлил и спросил: – А знаешь, как?

Хотя Ларл уже догадывался, он все равно спросил:

– Как?

– Удар ножа чуть выше кадыка. Под челюсть, чтобы клинок прошёл в мозг. Один из корреспондентов умудрился это заснять. Солдаты Дера отловили всю съёмочную группу и убили корреспондента. Его же камерой.

– Дер приказал?

– То-то и оно, что нет. Даже наказал тех, кто изнасиловал двух девок из съёмочной группы. Разжаловал и перевёл в штрафные, – Карнар вздохнул. – Только все равно стало известно. Был суд, и знаешь, что этот парень заявил? «Я несу ответственность только перед матерями, отцами, жёнами и детьми моих подчинённых. Если они сочтут мои действия неправильными или несправедливыми, пусть они судят меня».

– И чем все это для него кончилось?

– Разжаловали, – коротко сообщил Карнар. – Разжаловали и перевели в штрафные. И вот после этого его следы исчезают.

– Бежал?

– Возможно. Деньги у него имелись, а кроме того, отец одного из его лейтенантов, которого Дер лично вытащил с поля боя, владеет клиникой. Пластической хирургии.

– Ого!

– И психопортрет похож. Весьма. Бесшабашен, любит тратить деньги и пускать пыль в глаза, но для тех, кого считает друзьями, готов снять последнюю рубашку и отдать последний кубик пищевого концентрата… – майор зан Ле помолчал и спросил: – Что-то ещё случилось?

– Да. Подарок.

– Что за подарок?

– Кранар, сегодня этот Викт Аван подарил моей сестре огненную жемчужину. Миллионов на пять в первом приближении…

– Силен! Но это все, что мне удалось узнать, – зан Ле развёл руками. – Чем богат…

– Спасибо, старина, – искренне сказал Ларл. – Жду тебя в гости…

Виктор и Гриен шли по центральной улице Вардора. Это была именно улица, а не коридор с искусственным небом: верхние ярусы куполов города выступали над поверхностью океана, и там располагались самые шикарные заведения города и самое фешенебельное жилье.

Гриен вовсю играла роль девушки, у которой есть свой парень. И очень старалась, но… Но слишком часто забывала о том, что надо выглядеть куклой из тончайшего фарфора, с которой счастливый парень с восторгом сдувает пылинки. И тогда снова становилась той самой весёлой, непосредственной, «звонкой» девчонкой, которая радуется яркому солнцу и красотам вокруг.

– А вон то – наша мэрия, – девушка ткнула пальцем в удивительное здание, напоминавшее увеличенную в несколько раз виноградную гроздь, поставленную вертикально на нижнюю ягоду. – Администрация, если официально, а мэрией его Ларик называет.

Виктор усмехнулся: «Ларик – очаровательное прозвище для такого парня, как Этоар. Могу представить себе, в какой именно части тянул свою лямку майор. Первый отдел, или пусть мне голову отрежут. Тупой пилой! – тут его мысли резко скакнули, обратившись в совсем другую сторону. – Черт! С одной стороны – такие союзники, как Гриен и ее брат, очень пригодятся. Даже очень-очень. С другой… Нет, разумеется, обещать – не значит жениться, но… Разве что Мийру попросить познакомить потом девчонку с кем-нибудь из своих офицеров? А вот это будет совсем неплохим выходом: и девушка при муже, и Ларлу обижаться не на что!»

Ободрённый этими рассуждениями, Афанасьев снова прислушался к щебетанию Гриен:

– А вот это, – пальчик указал на незамысловатое строение в виде стеклянного куба, – штаб-квартира корпорации «Трой».

– И чем же эта корпорация занимается? – приподнял пограничник бровь. Откровенно говоря, его изрядно удивило словосочетание «штаб-квартира корпорации» применительно к вольному городу Вардор, который ему рисовали как некую махновскую вольницу. Пусть и дисциплинированную, но все-таки вольницу.

– Ой, ты правда не знаешь? – девушка округлила глаза. – Да они же у тебя артефакты скупают. Брат уже связался с ними, он знает там нескольких человек.

– Боссов?

– Ну, нет, – засмеялась Гриен. – Боссы – это чересчур. Если бы мы были знакомы с Ларсом Троем – он у них, кстати, единственный босс, так Ларик не вольным торговцем был бы, а, наверное, всей торговлей в Вардоре заправлял.

– Трой так богат? – Виктор снова приподнял бровь.

– Ну, ещё бы! Про него рассказывают, что когда он строил это здание, то просто дал инженеру чип-карту с неограниченным кредитом и сказал: «Мне нужно, чтобы все было готово через неделю, а сколько это потребует сил, денег и рабочих – решаете вы!» – Гриен мечтательно улыбнулась. – Вот бы мне столько денег…

– Да? И что бы ты стала делать?

– Ну-у-у… Купила бы себе самое лучшее платье, чтобы все девчонки обзавидовались!

– Для этого совсем не обязательно грабить дужа Троя, – засмеялся Афанасьев. – Где тут у вас самый шикарный магазин?

Он не рисовался. Пока девушка рассказывала ему о корпорации «Трой», у него пискнул коммуникатор, сообщивший, что компания «Снаряжение Трой», входившая в корпорацию, перечислила на его счёт два миллиона в качестве аванса за ксенотрофей. Аванс являлся гарантом, что Виктор не заключит договор с кем-нибудь ещё. Так что денег у него хватило бы на любое платье.

Магазин, в который Гриен привела Виктора, поражал воображение. Огромный зеркальный зал, в котором расставлены столики для ожидающий своих половинок мужчин, сейчас был пуст. Как видно, в разгар рабочего дня клиентов не находилось, а потому к вошедшей парочке сразу же устремился чуть ли не весь персонал магазина.

– Что желают достопочтенные дуж и джа?

Высокая девушка со словно приклеенной профессиональной улыбкой успела первой. Она мгновенно оценила внешний вид и кредитоспособность вошедших, а потому, не дав себе труда выслушать пожелания Гриен, с ходу перечислила несколько моделей, не забывая каждый раз называть цену. При этом она смотрела на Виктора, ловя реакцию кавалера: не дорого ли для него?

Но охотник решительно прервал этот натиск, сообщив спокойно:

– Моя спутница желает выбрать себе что-то особое – из последних коллекций, – и, предотвращая бестолковые вопросы и возражения, протянул свою именной финансовый чип. – Можете проверить мои возможности…

Не торопясь девушка прошествовала к стойке-конторке, вставила чип в декодер… Обратно она возвращалась чуть ли не бегом. Виктора тут же усадили за столик, подали напиток, напоминающий кофе, какие-то воздушные печенья, а Гриен немедля повели куда-то за внезапно отрезавшие угол зала выскочившие из пола ширмы.

Пограничник ожидал, что его спутница сейчас выйдет к нему в новом платье, но не тут-то было: минут через пятнадцать Гриен присоединилась к нему за столиком. А потом началось ДЕЙСТВО…

Оказалось, что за ширмами с девушки сняли всевозможные мерки, считали её физические параметры, и теперь платья демонстрировали специальные андроиды, чьи фигуры успели подогнать под размеры Гриен.

– Обратите внимание, – щебетала за их спинами первая продавщица. – Самая последняя модель, дизайн от дома Арре. Видите, как легко и грациозно?

Виктор чуть не подавился кофе, глядя на «лёгкое и грациозное» сооружение, напоминающее переплетение каких-то светящихся нитей, между которых явственно просвечивало тело андроида. «М-да, ну вот это – только через мой труп. Который Ларл и организует, как только увидит свою сестру вот в этом…»

– А вот дизайн от дома Дэйр: нежно и женственно…

«Ещё хлеще! – подумал пограничник, изумлённо взирая на девушку-андроида, чья грудь, копировавшая бюст Гриен, нагло и бесстыдно торчала из платья. – Да это ещё полбеды! – мысленно взвыл он, когда девушка повернулась. – А спереди-то, спереди! Господи, да что они тут – с ума посходили?!»

Спереди платье доходило да пояса, а дальше – дальше только тонкая сеточка, совершенно прозрачная, разумеется…

Следующий фасон, демонстрируемый очередным андроидом, вообще состоял из каких-то переливчатых ремешков. Терпение Афанасьева закончилось на четвёртом платье, выполненном из прозрачной материи. Совершенно прозрачной…

Он скосил глаза и увидел залившуюся пунцовым румянцем Гриен. «Так, ну это пора заканчивать», – подумал Виктор и спросил:

– Любезные, а что-то менее откровенное у вас найдётся?

Продавщицы быстро переглянулись и сообщили, что классические модели тоже имеются и будут показаны чуть позже, а пока вот, вот и вот…

– Давайте нам классику, – приказал Афанасьев, которому надоело смотреть на этот разврат. К тому же фигурами андроиды полностью повторяли Гриен, и он ощутил явственное томление. В нем не было ничего необычного, но вот подставлять девушку таким образом ему ну очень не хотелось.

Они с Гриен сошлись на великолепном платье из переливчатой материи типа шелка с фигурной аппликацией из шкуры р’эца и мелкими драгоценными камнями по швам. За платье просили почти сто пятьдесят тысяч, но оно того стоило: когда Гриен появилась перед Афанасьевым в обновке, он невольно проглотил слюну. Девушке удивительно шло это платье, и потому Виктор тут же приказал подобрать к обновке ещё и туфли с сумочкой. Так что когда они через добрых два часа вышли на улицу, все встречные мужчины невольно провожали девушку взглядами.

Ларл оглядел лучащуюся счастьем Гриен с головы до ног, велел ей переодеться в домашнее, и, когда девушка унеслась наверх, звонко цокая каблучками, повернулся к Афанасьеву:

– Викт, зачем ты это делаешь? – спросил он серьёзно.

– Ну как же? – удивился пограничник. – Вроде как моя девушка все-таки…

Этоар чуть поморщился, затем произнёс очень спокойно:

– Послушай, Викт. Я неплохо разбираюсь в людях, и вижу, что ты – не подонок. Но по твоему поведению выходит, что ты либо аристократ, из тех, что двери в Правительстве ногами открывают, либо – офицер, который чудом до мирной жизни дорвался. И не знает теперь: что ему с этой мирной жизнью делать?

Он стрельнул в Виктора холодным колючим взглядом, показывая, что ждёт ответа.

– Второе, – сказал Афанасьев.

Ларл чуть заметно вздохнул, но это, очевидно, был вздох облегчения.

– Уже лучше, – произнёс он после недолгого раздумья. – Теперь давай серьёзно: что за спиной? Военные преступления? Лиарский палач – это ты?

– Да нет, – хмыкнул Виктор.

– Сам знаю, – усмехнулся Этоар. – Его я знаю, и знаю неплохо. Но его заставили уйти со службы. Просто пластика, новое имя и – служи дальше, солдат… А ты? – Он посерьёзнел, почесал безволосую голову, и вдруг спросил: – Кхабра? Ты дрался в Кхабре?

– А если и так, то что? – поинтересовался пограничник, старательно разыгрывая деланое равнодушие. Разумеется, он и понятия не имел, что такое «Кхабра» и где она расположена.

– Та-а-ак, – протянул Ларл. – Та-а-ак… Значит, спецназ… А ведь ты был старше меня по званию, точно. Полковник?

Виктор промолчал с независимым видом. Этоар хотел спросить ещё что-то, но тут вернулась Гриен, и мужчины замолчали. И лишь когда девушка ушла спать, утомлённая сегодняшними впечатлениями и событиями, Ларл вернулся к прерванному разговору.

– Мне тут рыбка одна рассказала, что за тобой куча холодных… – Ларл внимательно посмотрел на Виктора, ловя его реакцию. – И на ферме, когда положил банду вайров, и самого Гошши, и на арене, и здесь уже отметился. Надо думать, для тебя это вовсе не номер – отправить человека на корм в океан. Но ты ведь не дурак, понимаешь, что за тобой и внутряки охотятся, и Лейда Арридо ничего не забыла?

– Океан большой, места всем хватит, – усмехнулся Виктор.

– Он-то большой, а вот тебе может места и не хватить, – Ларл покачал головой. – Если возьмутся серьёзно, тебе останется один путь – сесть на корабль контрабандистов и затеряться где-то в свободных мирах. Но что-то мне подсказывает, то ты и там наследил. И зачем ты ей нужен такой красивый? Бегать с тобой по всем щелям свободных миров, чтобы в итоге вместе упокоиться в безымянной могиле?

– Ну не всё так печально, – Виктор улыбнулся. – Новое лицо стоит десятку, гражданский чип ещё полтинник, так что найти одного человека среди сотни миллиардов – непростая задача.

– Прошлое достанет, как ни бегай, – Ларл вздохнул. – Если только тебя не прикроет мощная организация. Если у тебя с Гриен – серьёзно, могу поспособствовать.

– За красивые глаза или за большие деньги?

– Да какие там у тебя большие деньги, – Ларл насмешливо улыбнулся. – Так, поможешь мне в парочке-тройке деликатных дел, да будешь узнавать для меня кое-что. Я сам от магазина отлучаться не могу, а ты – свободный охотник. Ну ещё, может, посылочку для меня привезёшь, если передадут. Ничего сложного.

– Я подумаю, – Виктор вежливо поклонился.

– Ну-ну. Думай, – Ларл кивнул. – А пока думаешь, сюда ни ногой. С Гриен можешь встречаться, но лишние проблемы нам совсем не нужны. Если есть, что сдать, связывайся, я подойду в шлюзы сам.

Бар «Впадина» был местом достаточно приличным, чтобы его посещали работники администрации, удачливые наёмники, но имел ценник, отпугивающий всякую шлюзовую шушеру. Собственно, именно по критериям цена-качество и выбрал его Виктор, любивший хорошо поесть и выпить в не особенно шумной компании. Изюминкой бара были танцовщицы, но не клоны или роботы, а самые настоящие живые девушки, к тому же действительно умеющие танцевать.

«Торвар», который он более чем основательно ухайдокал в последней вылазке, ремонту не подлежал, а того, что требовалось охотнику, сейчас не было в наличии, так что ещё неделю, пока не доставят его новую субмарину «Лайдар», он был привязан к куполу. Можно было, конечно, взять в аренду что-то промысловое и уйти на десять дней на глубину, но чужая техника – есть чужая техника, а глубина ошибок не прощала.

В баре ему уже кивали как старому знакомому и девочки-официантки, и даже некоторые старожилы, поэтому, заняв столик в углу, Виктор привычным взглядом пробежал меню и, сделав заказ, откинулся на спинку стула, наблюдая, как девица на сцене множит на ноль свой гардероб. Математический этюд закончился коротким, но чувственным выходом с покачиванием, выпячиванием и поглаживанием, после чего стриптизёрша унеслась за кулисы, а специальный работник начал шустро собирать утерянные фрагменты снаряжения и деньги, набросанные посетителями.

Улыбчивая и болтливая официантка Гетта уже принесла часть его заказа и теперь быстро выставляла тарелки на стол.

– А чего же снова один? – официантка томно улыбнулась. – Вон про тебя девчонки спрашивали, и Ризза, и Танха, и эта, новенькая… Лиссата.

Промышлявшие в баре девицы действительно заинтересовались охотником. Викт всегда выглядел чисто, опрятно, от него не пахло рыбой и тиной, в кабаке не надирался, да и явно был при деньгах… Только вот не интересовали Виктора здешние ночные бабочки, на которых, как выражались у него дома, «клейма негде было поставить». Да и не могли они подойти первыми. На этот счёт в заведении были жёсткие правила, а нарушительниц выставляли наружу в два счёта.

– Да дела есть ещё сегодня… – отговорился Виктор и, благодарно кивнув Гетте, принялся за еду.

Он уже пододвинул к себе здоровенный ломоть мяса шидои, когда возле столика остановился мужчина лет тридцати в длиннополом не то пиджаке, не то камзоле, из-под которого выглядывала бледно-зелёная рубашка с «пеной» на воротнике. На ногах нежданного визитёра ослепительно сияли высокие лакированные сапоги.

– Дуж? – мужчина учтиво склонил голову. – Не помешаю?

– Присаживайтесь, – кивнул Виктор. Свободных столиков и правда уже не осталось. – Рекомендую шидои. Мясо повару определённо удалось.

– И вина, пожалуй, – присев за столик, гость задумался на несколько секунд. – Не порекомендуете что-нибудь из здешнего набора?

– К шидои, наверное, талгару, но не слишком старую, чтобы не горчила.

– Да, согласен. Старую нужно употреблять под ягоды анизолли.

– Или вообще без всего, – Виктор снова кивнул. – Викт Аван.

– Башши Шедон, – представился гость в ответ и склонился над ресторанным планшетом, быстро выбирая блюда и закуски. – Вы же охотник?

– Глупо отрицать очевидное.

– И, наверное, удачливый, потому что данное заведение далеко не всем по карману.

– Всякое бывает, – охотник покачал головой, не желая говорить на эту тему.

К его удивлению, Шедон всё понял и едва заметно улыбнулся.

Тут как раз подлетела пара из официантки и бармена, который торжественно распечатал бутылку талгары и, плеснув на дно бокалов, с поклоном ожидал результатов дегустации.

– Отлично, – согласился Афанасьев.

Вино слегка напоминало земной кагор, но с более выраженным таниновым привкусом и лёгким цветочным послевкусием. Теперь бармен разлил уже как положено по половине бокала и, оставив бутылку на сервировочном столике, удалился.

– Ну, давайте за встречу, дуж Аван. Полагаю, у нас с вами найдётся немало тем для обсуждения.

Тема нашлась буквально через десять минут, когда к столику подошёл изрядно выпивший мужчина в сером костюме и с бритой головой. Сзади него словно тени стояли ещё двое. Не таких здоровенных, но тоже крепких парней в простых синих комбинезонах и тяжёлых ботинках.

Слегка покачиваясь на толстых резиновых подошвах, модных у шлюзовой шпаны, он хмуро смотрел на Виктора, видимо ожидая, что тот первым начнёт разговор. Но, не дождавшись, шагнул ещё ближе.

– Ты зачем братух моих кончил, требуха гнилая?

– Рот закрыл, вонь доковая, – лениво отозвался сосед Виктора. – Он в своём праве был. Нож на нож. И их пятеро было, что не по закону. Наехать хотели на охотника, ну и нажрались стали. А ты чего харю таращишь? На правило захотел?

Тут здоровяк наконец разглядел, кто сидит перед ним, но, несмотря на страх, мелькнувший в глазах, не отступал.

– Нет вашей власти в доках и шлюзах. Это наша земля.

– И на Рид Верц, где он завалил твоих дружков, тоже? – деланно изумился Башши. – Утром обязательно скажу Гирну Трего. То-то он жаловался мне, что давно не слышал свежих шуток.

– Ребята были с Шлюзов, и значит, судить его мы будем по закону шлюзовых.

– Дуж Шедон, – Виктор вытер губы салфеткой и бросил её на стол. – Давайте я быстренько перережу им глотки, и мы продолжим наш замечательный вечер.

– Хорошо бы, но это заведение дужа Шаси, а он весьма негативно относится к дракам в его заведениях.

– Тогда на улице?

– Тоже не слишком хорошо, – Башши покачал головой. – Наш начальник безопасности, Гирн Трего, сильно недоволен, когда кто-то убивает без его ведома. На этих придурков ему наплевать, но вот имидж города от этого страдает.

– Ты кого придурком назвал, хмун шарховый? – взревел громила, но сразу же после этого во внезапно возникшей тишине громко клацнул затвор.

– Господа, для вас ресторан закрыт! – трое крепких мужчин в полувоенных костюмах стояли с короткоствольными автоматами наперевес, нацелив их на предводителя доковой шпаны и его друзей.

– Мы ещё увидимся, – бросил здоровяк и потопал к выходу.

Стоило троице уйти, как музыка снова включилась, и девушка, замершая на сцене, словно кукла, продолжила стягивать с изящной ножки тонкий чулок.

– Вот засранцы! – с чувством произнёс Башши и вполне по-пролетарски осушил стакан с вином. – Но учтите, дуж Аван, что эти так просто не забудут. А это значит что?

– Ну, наверное, нужно напроситься на приём к этому Гирну Трего и, оставив ему приятный сувенир, попросить лицензию на снижение поголовья самых непонятливых шлюзовых крыс, – Виктор тоже пригубил бокал и вопросительно посмотрел на собеседника. – Нет?

– Это свободный купол, охотник, – Башши развёл руками. – Всё это вы можете сделать и без лицензии, только вот недовольных сразу прибавится. Тут нужно принадлежать к одному из влиятельных кланов, чтобы не было никаких проблем.

– А у меня и нет никаких проблем, – Виктор насмешливо посмотрел на собеседника. – Через четыре дня прибудет моя новая подлодка, загружу её жратвой и оружием, да и отчалю в глубину. И, возможно, никогда больше и не узнаю о свободном куполе Вардор. Переберусь в менее спокойное, но не такое ограниченное место, а может, и вовсе подамся к вайрам. Там у них всё просто.

– Это точно, – Башши грустно кивнул. – Но там, у них, никогда не будет ни чистых девочек, ни хорошего пойла, ни нормальных цен на товар, ни приличной техники. И самое главное, если вы вдруг захотите завести семью, то Вардор для этого – идеальное место. Наказание за стрельбу в центральном куполе – смерть. До позднего вечера улицы совершенно безопасны. Вы видели, как бегают по улицам наши дети. И, поверьте, их родители прекрасно знают, что такое опасность. Здесь даже работорговцев нет. Наркоты меньше, чем на островах.

– Просто рай и островок спокойствия, – Афанасьев улыбнулся. – И чтобы откусить от этого счастья, всего-то надо лечь под кого-нибудь из местных боссов.

– Я бы назвал это взаимовыгодным сотрудничеством, – уточнил Башши. – И, заметьте, я ещё не назвал цену. А она, возможно, перевесит все ваши сомнения.

– Цену? – Виктор усмехнулся. – Вы так уверены?

– За новый транспорт, «Дайрелл-100» производства верфей Гаргоус, вы выложили три миллиона никоха. Точнее, три миллиона сто тридцать тысяч, учитывая дополнительные опции. Старый «Торвар» отдали за двадцатку, и на счету у вас осталось почти миллион восемьсот тысяч. Немало, учитывая такой замечательный довесок, как «Дайрелл», который может погружаться на два километра и имеет автономность почти два месяца для пяти человек. Вы обеспеченный человек, дуж Аван, и мы не собираемся покупать вашу лояльность за копейки. Тем более что впереди довольно шумные события, и там уж точно не получится остаться в стороне.

– Понимаете, дуж Шедон. Я сейчас вольный человек. Хочу – пью в кабаке, хочу – иду на промысел, а хочу – буду греться под солнышком на пляже, разглядывая красоток.

– Насчёт промысла и кабаков соглашусь, а вот насчёт островов – сомневаюсь, – Башши взял бутылку со столика и разлил вино по бокалам. – Возможно, вы помните такую джа – Лейду Арридо. Она до сих пор на вас сердита за тот милый розыгрыш на арене. Ещё бы! Потерять три миллиона и пятёрку лучших бойцов… Да и за убийство фермера Гошши вы в активном розыске. А внутренний контроль шутить не любит. Опомниться не успеете, как окажетесь на глубине в три километра с кайлом в руках и счётчиком радиоактивности на груди. С той каторги, насколько я знаю, ещё никто не выбирался. Нет, отсюда, конечно, вас никто сдавать не будет. Но что мешает той же Арридо посетить Вардор и предъявить счёт к оплате?

– Пусть ищет вдову Гошши! – отрезал Виктор. – Это была их идея, и деваться мне было некуда. У Гошши на меня компромата достаточно, чтобы упечь на каторгу и без этого убийства. А так погуляю ещё.

– А с нами будете не просто гулять, а гулять свободно и легко, – не сдавался Башши. – У моего шефа власти достаточно, чтобы эту тварь послать так далеко, что враз не дойти.

– И что мне нужно будет делать? – Виктор хмуро посмотрел на оживившегося собеседника.

– Да ничего особенного. Живите, как живёте, только о попытках склонить вас на другую сторону докладывайте сразу же. Ну и, конечно, если движуха пойдёт, выступаете на нашей стороне. Бойцов у нас много, но вот вашей квалификации – недостаточно. Может, поучите кого, может, поучаствуете в спорах за доходы… Ну, соглашайтесь. Вы же человек войны, а не охотник. А в «Дайрелле» будете девчонок катать. Там, кстати, в рубке такой классный диван… трёх малышек за раз окучивать можно. И кстати! – Башши широко улыбнулся. – Если мы договорились, предлагаю отметить сделку.

– А мы что делаем? – Виктор показал взглядом на бокал.

– А сейчас мы ведём переговоры, а вот отмечать завершение дел пойдём в совсем другое место.

Маленький элегантный электрокар обтекаемой формы стоял прямо у входа, и через несколько секунд, тихо загудев мотором, он набрал приличную скорость, везя их куда-то в центр.

В центральной городской башне, кроме того, что она была местом, где работали все городские службы и находились офисы крупнейших компаний, находился лифт, куда мог попасть не каждый, ибо этот лифт поднимал на самый верх, в клуб «Сияние», куда могли попасть только избранные. Ресторан клуба находился под прозрачным куполом в полусотне метров над водой, а ниже располагались игорные комнаты и всякие прочие помещения для приятного отдыха хозяев города и особо важных персон.

Когда лифт, негромко шелестя пневматикой, поднялся наверх, они попали в короткий широкий коридор, заканчивавшийся высокими дверями резного дерева. Башши сунул карточку в неприметную щель и произнёс:

– Башши Шедон с гостем Ларса Троя.

– Добро пожаловать, дуж Шедон с гостем, – произнёс невыразительный голос, и двери стали неторопливо открываться.

Только пройдя внутрь, Виктор оценил толщину двери, которая, конечно, была вовсе не из дерева.

Прямо у входа их встречали две очаровательные девушки в ультракоротких юбочках, облегающих топиках, оставлявших открытыми животики, и с жемчужными диадемами в волосах.

– Меня зовут Росинка, – девушка с распущенными длинными и белыми словно снег волосами улыбнулась и низко поклонилась. – Я буду исполнять все ваши желания.

– А меня Искорка, – девушка с фиолетовыми волосами, забранными в причёску, тоже поклонилась. – Я буду исполнять все ваши желания.

– Отлично, девушки, – Башши, улыбнулся в ответ. – Меня вы, конечно, знаете, а вот мой друг Викт Аван – гость самого Ларса Троя – здесь впервые. Надеюсь, он оценит ваше гостеприимство?

– Да, дуж Шедон… – Искорка подошла к Виктору. – Ваш друг будет доволен.

– А что бы вам хотелось прямо сейчас, Викт?

Виктор учтиво поклонился:

– Полагаюсь на ваш опыт и знание местных правил.

Глава 10

Десятый юбилейный аукцион артефактов невоенного назначения, собранных за год нашими доблестными охотниками и случайными счастливчиками, пройдёт на островах клана зан Тоол, при невиданных ещё мерах безопасности. Море вокруг островов будет охранять Третий Флот Южного Архипелага и специально нанятые бригады наёмников, которые перекроют всё дно в радиусе двухсот километров. Кроме того, нанята команда Бурха Талго – знаменитого звёздного капитана, который уже разместил в небе над островами пять мощнейших крейсеров, отслеживающих любое движение в радиусе двух тысяч километров.

Информированные лица сообщают, что требования по безопас-ности были скорректированы в связи с прибытием двух делегаций от Старых Рас, проявивших интерес к некоторым аукционным лотам. Что именно их заинтересовало, мы с уверенностью сказать не можем, но можем заранее предсказать, что лоты уйдут по рекордным ценам, так как финансовые возможности Старых Рас несравнимы с любыми другими цивилизациями.

Кроме того, все приглашённые могут лицезреть редчайшее зрелище – женщин Аури в их несравненной красоте и грации, что безусловно украсит торги.

Голос Океана. Программа «Новости»

Виктор шагал по улице-коридору, погруженный в свои раздумья. «Быть с Ларсом Троем совсем неплохо, если только он тот самый, о котором мне велели разузнать. А если нет? Если он все-таки ошибся, поставив на первую же понравившуюся лошадь? Тогда все плохо. Все очень плохо, потому что Трой не потерпит работы “на сторону”. А работать-то придётся…»

От этих мыслей его отвлекло какое-то непонятное, неправильное движение в тени большого магазина. Он искоса взглянул… «Ка-а-ак интересно. Похоже, что у моего “друга” Башши Шедона возникли неприятности…»

Несколько молодчиков не слишком светского вида окружили Башши так плотно, что тот даже помыслить о сопротивлении не мог. И теперь целенаправленно подталкивали его куда-то туда, куда Башши совсем не хотелось…

Афанасьев раздумывал всего секунду, а потом быстро рванул к нападавшим – в этом не было ни малейших сомнений! – на Шедона. Удар ребром ладони в основание черепа одного нападавшего сошёл за приветствие, а каблуком в основание стопы второго – за вопрос «Как поживаете?».

Третий противник попытался вытащить какое-то оружие, но кулак в сердце, а второй – в солнечное сплетение круто изменили его намерения, и он предпочёл просто полежать у стеночки. Четвёртый, резко брошенный через спину, врезался в пятого, и они улетели вместе, а шестой уже получил удар ножа в горло.

Только теперь Виктор посмотрел на Башши. Тот вырвал из кармана что-то небольшое и выстрелил в затылок ошалевшему от дикой боли согнувшемуся второму. Первый противник лежал, не подавая признаков жизни, третий пытался встать на колени. Клинок Афанасьева перечеркнул это намерение вместе с его горлом. Четвёртый и пятый все ещё никак не могли распутаться… а теперь уже и не смогут: Шедон двумя выстрелами поставил точку в короткой схватке, потом повернулся к Виктору:

– Благодарю, Викт. Я – твой должник.

– Сочтёмся, – махнул рукой пограничник. – До дома проводить?

– Если не затруднит. – Шедон тяжело сплюнул тягучей, словно смола, слюной и помотал головой, разгоняя головокружение.

Они дошли в полном молчании до здания корпорации «Трой» и распрощались у дверей. Башши Шедон напомнил Виктору, что тот может рассчитывать на его помощь, на что Афанасьев только повторил: «Сочтёмся» и зашагал обратно. Сегодня они собирались сходить вместе с Гриен в театр на какую-то музыкальную постановку, о которой девушка рассказывала ему с придыханием.

Но не успел он спуститься на другой ярус, как браслет завибрировал:

– Слушаю.

– Викт, прости, что приходится обращаться к тебе, но у меня проблемы, – голос Башши аж звенел от напряжения. – Не мог бы ты мне помочь?

Афанасьев помедлил с ответом, соображая, как объяснить свой отказ от встречи с Гриен, но Шедон расценил его молчание иначе:

– Если не можешь – так и скажи. Без обид.

– Какие, к такой-то матери, обиды. Помогу, но твой долг возрастёт и сильно.

– Не вопрос, – Башши ощутимо расслабился. – Все, что в моих силах.

– С тебя будут два билета на мюзикл «Храм Океана». На те места, которые я назову.

Теперь молчал Шедон. А потом расхохотался:

– Эта слюнявая чушь? Да если у нас все получится – тебе его в твоей гостинице сыграют! И можешь оттрахать всех артисток! А если захочешь – и всех артистов тоже!

Отсмеявшись, Башши продиктовал адрес, и, спустившись на три яруса ниже, Виктор оказался перед небольшим баром. Пограничник вошёл и огляделся. Все как в обычном баре, вот разве посетители… да и бармен… Все находившиеся в баре выглядели как переевшие анаболиков неандертальцы: здоровенные мускулистые мужики с одинаковыми низкими лбами, покатыми затылками борцов-профессионалов и пустыми глазами дебилов.

– Вот и ты, Викт, – Шедон вышел из неприметной двери за стойкой и шагнул навстречу. – И как тебе нравятся мои обезьянки?

– Сдаётся мне, что ты очень не любишь обезьян, Башши.

– Почему это? – удивлённо приподнял брови Шедон.

– Если бы ты любил этих симпатичных зверьков, ты не стал бы их оскорблять таким сравнением, – хмыкнул Афанасьев. – Признавайся, чем они тебе насолили?

Башши хохотнул, но тут же посерьёзнел:

– Вообще-то ты прав. Это ведь даже не люди – так, клоны…

– Клоны? Клоны-солдаты?

– Ну, солдатами назвать их тоже как-то… – поморщился Шедон. – Хотя к армии у меня имеется счётец. Но ты прав: бойцами они быть могут, а вот солдатами – вряд ли! Но если им дать хороших сержантов, по одному на пару, что-то может и получиться. Выбирай себе пару, другую возьму я.

– Может, ты сперва объяснишь мне, что произошло и что ты собираешься делать? – пришла очередь морщиться Виктору. – Втёмную я играю плохо.

Башши скривился так, словно у него схватило зуб. В двух словах он объяснил: Ларс Трой выделил ему маленькое, но очень прибыльное дело – небольшую подпольную фабрику по производству наркотика «радуга». И хотя Шедон платил Ларсу обычный налог – такой же, как и прочие теневые предприниматели, остальная – основная часть – прибыли шла в его карман. И вот эту фабрику захватили вайры…

– Какая-то бешеная банда, чтоб их рыбы сожрали! А мои люди сейчас все в деле. Кого-то Трой забрал, кто-то погиб на самой фабрике, так что выхода у меня, в общем-то, и нет, – Шедон сплюнул. – Нет, конечно, я могу запросить защиты у Троя, но… Во-первых, это будет стоить ого-го сколько. Во-вторых, даже Трой не сможет организовать все быстро – у него есть свои дела. А что мне толку с того, что потом этих вайров перетопят, если от фабрики останется только взорванный купол?

– И сколько там вайров? – после паузы спросил пограничник.

– Точных данных у меня нет, – развёл руками Башши. – Но по тем данным, что успела сообщить охрана и что успели принять с камер наблюдения – штук двадцать – двадцать пять. Если и больше, то штук на пять максимум.

– А камеры все ещё работают?

– Ну, вайры, конечно, не отличаются большим умом, но не совсем же они идиоты…

– План здания?

– Вот, – Шедон провёл рукой над стойкой, и на стене высветилась голограмма, показывавшая трехмерное изображение каких-то помещений. – Перед атакой скачаем на коммуникаторы и подключим наши тактшлемы к местной сети.

– А смысл? Камеры же разбиты? – спросил пограничник, запомнив слово «тактшлемы».

Тактические шлемы были армейским снаряжением и проецировали на забрало всю информацию, которую командование или боевые компьютеры считали необходимым довести до сведения бойцов.

Башши зло ощерился:

– Вайры – не идиоты, и камеры поразбивали, а вот датчики движения отыскать сумели далеко не все. Так что кое-какая информация у нас все же будет. Ну что, пойдём вооружаться? – спросил он и сделал приглашающий жест рукой.

Они прошли в ту же неприметную дверцу, миновали узкий коридор и оказались в настоящем оружейном складе.

– Выбирай, что по руке, – предложил Башши и шагнул в сторону.

Виктор деловито осмотрел немаленький арсенал. В основном оружие было охотничьим или очень похожим на охотничье, но в нескольких пирамидах стояли явно армейские образцы. Он подошёл к ним и взял в руки двуствольный ракетомёт, хорошо знакомый ему по тренажёрам и нескольким тренировкам на военной базе, куда привезла его Мийра. Оглядел оружие со всех сторон, проверил затвор и отложил реактивный карабин так, чтобы Шедон понял: он возьмёт это.

Следующим стал пистолет. Стрелявший разрывными пулями, больше всего похожими на иглы. Хотя раны от них получались ещё посильнее, чем от экспансивных пуль его родного мира. Афанасьев, как делал много раз на тренажёре, разобрал оружие, подвигал затворную группу, убедился, что все работает нормально, и положил рядом с карабином. Выбрал себе стандартный армейский бронекостюм, защищавший от осколков и не слишком мощных пуль, и тут же переоделся. Лёгкие и гибкие щитки на руки и на ноги, к которым он тоже привык на тренажёрах. Довершили его снаряжение ботинки из какого-то металлизированного пластика, разгрузка, практически неизменная во всех армиях и всех мирах, и десяток ручных гранат разного назначения. Затем Виктор повернулся к Башши:

– Для меня – все. Покажи, чем будут вооружены клоны? В смысле, с чем они умеют работать?

Прежде чем ответить, Шедон осмотрел отобранное оружие, затем оглядел пограничника с ног до головы.

– Послушай, Викт, – произнёс он наконец. – Ты не хочешь рассказать мне, где ты воевал?

Афанасьев промолчал. Шедон вздохнул:

– Я ведь не задаю тебе неудобных вопросов, вроде: как твоя настоящая фамилия? У кого ты был в подчинении? Каким подразделением ты командовал?

Он хотел что-то добавить, но Виктор перебил его:

– Послушай, Башши, ведь я тоже не задаю тебе неудобные вопросы, нет? Почему бы нам не оставить все так и дальше?

Поразмыслив, Шедон кивнул и вернулся к вопросу Виктора:

– Собственно, клоны владеют холодным оружием, недурно стреляют из охотничьего и могут пользоваться полуавтоматическим боевым, – тут он перехватил удивлённый взгляд Афанасьева и ухмыльнулся: – Их чуть-чуть модифицировали на фабрике. По моему заказу. Настоящих солдат из них все равно не сделаешь, но кое-что получилось. Ну и, ко всему прочему, они прекрасно носят за хозяином тяжёлые системы, боеприпасы и всё такое.

– Посмотреть бы на них, – попросил Виктор. – Хотя бы на тренажёре…

Примерно через полтора часа отряд Шедона из двух человек и четверых усовершенствованных клонов двинулся к захваченной фабрике. Клоны вооружились охотничьими карабинами и виброножами, а кроме того, клоны Башши тащили с собой подводный гранатомёт. Гранатомётом эту штуковину Виктор назвал потому, что она довольно эффективно швырялась в противника небольшими, всего полметра в длину, но быстрыми и очень разрушительными ракетами.

Афанасьев внимательно осмотрел это оружие, прикинул его возможности и решил, что прекрасно обойдётся без него, навьючив на свою пару клонов побольше ручных гранат и ракет для карабина.

– Зря отказался, – заметил Шедон, похлопывая ракетомёт по пусковой трубе. – Исключительно эффективное оружие.

– Скорее – эффектное, – хмыкнул Виктор. – Неуклюжая штуковина. В узких коридорах не сильно развернёшься. Да и осколками может посечь тебя самого.

– Ну как знаешь, – пришла очередь хмыкать Башши. И тут же он спросил: – А зачем тебе столько ракет и гранат? Ты же чуть не на взвод набрал. Там и целей столько не будет.

– Аллах говорил: «Кинжал хорош для того, у кого он есть. И плохо тому, у кого в нужный момент его не окажется»[42], – улыбнулся одними губами пограничник, цитируя свой любимый фильм.

– Хорошо сказано, – пожевал губами Шедон. И бросил быстрый взгляд на Виктора: – Аллах – это твой командир?

– Ну, как сказать, – сделав титаническое усилие, чтобы не рассмеяться, ответил тот. – Они с моим командиром вместе в одном ведомстве служили. Хотя не любили друг друга, и их подчинённые часто ссорились.

Для скрытности к отдельно стоящим куполам фабрики решили подбираться не тоннелем, а под водой. Из того же неприметного бара лифт доставил снаряжённых и экипированных штурмовиков в маленький личный шлюз, где уже стояла наготове небольшая, но мощная десантная субмарина «Руат-2000». Загрузка заняла всего пару минут, и теперь подлодка, прижимаясь ко дну и выставив активную тепловую защиту, осторожно кралась к цели.

– …Смотри, – Башши развернул голограмму тактического планшета. – Я попробую зайти вот здесь – огненная точка курсора тронула обозначенную на схеме дверь. – А твоя задача, пока я буду устраивать большой шум, ворваться вот здесь или здесь.

– Понятно, – кивнул головой Виктор, опуская на лицо односторонне прозрачное забрало. – Только дай мне немного времени. Надо на месте определиться и маршрут выбрать.

– Само собой. – Улыбка Башши тоже скрылась забралом. – Как определишься – сигналь. Ну, да поможет нам Океан!

Две группы скутеров двинулись в разные стороны, поднимая винтами облака ила и песка.

Афанасьев лежал на дне, укрывшись за большой актинией, которую только что парализовал клон Первый, всадив в неё парализующие иглы из охотничьего карабина. У здешних актиний, как и их земных сестёр, не было нервных узлов, но охотники знали: если посадить иглу в мягкий бархатистый ободок вокруг ротового отверстия, хищное растение замрёт на добрых полчаса. А Первый, повинуясь приказу, нашпиговал рот полипа аж тремя парализаторами, так что можно было рассчитывать на час минимум.

На забрало тактшлема проецировалась картинка, которую передавал маленький бот-разведчик, запущенный Виктором уже минут двадцать как. Небольшой ярко-зелёный аппаратик, практически неотличимый от местной рыбки, висел перед дверью, которую пограничник наметил в качестве входа. Чуткая акустика улавливала какие-то звуки внутри. «Либо готовую продукцию собираются вывозить, либо оборудование, – решил Афанасьев. – Во-во-во! Опять что-то волокут… А ведь это – не шлюзовые ворота для субмарин, значит…»

В этот момент, прерывая ход размышлений пограничника, створки ворот распахнулись и несколько фигур в гидрокостюмах принялись вытаскивать какие-то контейнеры. Из купола выскочил скутер с двумя седоками и закружил над местом складирования.

– Начинаем! – сообщил Шедону Виктор, и тут же раздалось уханье торпедного взрыва.

Скутер дёрнулся, развернулся к источнику неприятных звуков. Афанасьев этого и ожидал. Он поднял руку:

– Первый, Второй! Сбить седоков скутера!

Оба клона вскочили и замолотили из своих охотничьих карабинов. Седоки рухнули со скутера и стали медленно погружаться, но Виктор уже не смотрел туда. Рявкнул карабин – раз, другой, третий, и реактивные снаряды малого калибра, оставляя след из пузырьков, рванулись к воротам и сдвоенным взрывом заклинили створки.

– За мной! – рявкнул Афанасьев и рванулся вперёд ополоумевшей лягушкой.

Грузчиками, как он и предполагал, оказались захваченные на фабрике рабочие клоны, которые, разумеется, не собирались оказывать сопротивления. Несчастные недоумки сбились в кучу и принялись обсуждать происходящее. Виктор словно бы наяву увидел их идиотические лица, услышал радостные возгласы, приветствующие каждый новый взрыв, каждое новое попадание. «Чёртовы бедолаги! – подумал он. – Даже не сообразят с линии огня уйти…»

Вместе с Первым и Вторым он влетел в кессон. Шлюз на фабрике, как и во всех стандартных куполах, был двухкамерным. Сразу же после того, как автоматика получила сигнал о повреждении наружных ворот, внутри упала переборка, отсекая аварийную камеру. Афанасьев быстро подплыл к округлой двери люка и через тактшлем отдал приказ открыться.

Створка ещё откатывалась в сторону, а тройка уже рванулась к той двери, которую Виктор наметил для прорыва. А здесь – здесь ложная атака. Тактшлем позволяет управлять автоматикой, так что уже на ходу Афанасьев отдал приказ задраить внешний люк и откачать воду из кессона. Мысль о том, что к месту атаки сейчас мчатся встревоженные вайры и спешно занимают огневые позиции, вызвала на его лице мрачную усмешку. «Дети, как есть – дети! Хоть бы в систему вошли и датчики движения отключили…»

Вторую дверь он открыл кодом системы и нырнул в ещё не до конца открытый кессон. Первый и Второй не отставали от него. «Так, а вот теперь нужно быть готовым к неприятным сюрпризам…»

Когда створки выходного люка поехали в стороны, изнутри начал стрелять автоматический карабин, бивший разрывными дротиками. Виктор резко перекатился и послал одну за другой четыре ракеты. Грохот разрывов, и тройка тут же бросилась вперёд. В коридоре оказался только один часовой, да и тот уже потерявший товарный вид.

Сидевший в бывшем кабинете сменного технолога Кроп Друб, командир боевой пятёрки вайров, вздрогнул. Стреляли, и явно – в его секторе. Однако нельзя показывать подчинённым, что он волнуется. Ленивым движением он отставил пластик пива, дотянулся до стоявшего рядом автоматического лазера и положил оружие себе на колени.

– Здул и Тура, – нарочито спокойным голосом позвал он двоих из своих боевиков, одновременно скашивая глаза и проверяя – полон ли заряд батареи? – А ну-ка проверьте: что за идиот надумал там открыть стрельбу?

– Чего, начальник, нам туда идти, что ли? – спросил недалёкий Тура, тупо глядя на Друба.

– Нет, кретин, – лететь! – заорал Кроп, которому теперь послышался далёкий взрыв.

Оба боевика подорвались, точно их тагами за задницы хватали. Спорить, а тем более сердить Кропа Друба было чревато последствиями, особенно плохо сказывавшимися на здоровье. Друб обвёл глазами оставшихся и приказал:

– Отставить пиво! Оружие – на изготовку!

– А чё случилось, командир? – поинтересовался один из двух оставшихся боевиков, но приказ они, по причинам, указанным выше, выполнили мгновенно.

– Стреляют, – тягуче сплюнув, соизволил сообщить Кроп.

Плевок был красноватым от наркотической сигареты. Эта разновидность отравы, бог весть почему, именовалась «педаль». Представляла она собой бумагу, пропитанную слабым раствором «радуги», экстрактом саххи и селитрой, поэтому её просто сворачивали в трубку, поджигали и вдыхали дым. Сейчас все трое оставшихся боевиков ожесточённо дымили «педалями»: считалось, что дым повышает реакцию и обостряет внимательность.

На практике оказалось, что если реакция и повышается, то всё равно недостаточно: никто из «педалистов» не успел ничего предпринять, когда дверь в помещение слетела с петель и внутрь вкатилась граната. Грохнул взрыв и осколки посекли троих вайров в фарш. Виктор заглянул в дверь, удовлетворённо кивнул и сломя голову помчался дальше – к той точке, что на схеме тактшлема обозначалась как «Главный пункт управления и связи».

В коридор выскочил очередной ошалевший вайр и вскинул автомат. Афанасьев отработанным движением нырнул под оружие и ударил противника стволом в челюсть. Глаза вайра мгновенно остекленели, и он начал мешком оседать на пол, но страшный удар коленом заставил его буквально взмыть в воздух. И уже когда тело врезалось в стену, выстрел из карабина перебил ему позвоночник.

Виктор остановился, быстро перевёл дух и посмотрел на своих клонов. Первый держался молодцом, а вот Второй умудрился где-то подставиться под шальной выстрел, и теперь на его плече быстро расплывалось бурое пятно. Не задумываясь, Афанасьев выдернул из аптечки шприц-тюбик с антисептиком и кровоостанавливающим, вогнал иглу клону в плечо и тут же сыпанул ему в рот пару таблеток.

– Обезболивающее. Разжуй! – приказал он Второму. Подождал немного и спросил: – Ты как? Болит?

– Нет, хозяин Викт, – ответил клон.

Его лицо, только что страдальчески искривлённое, быстро разглаживалось, и на нём теперь читались спокойствие и готовность выполнять приказы.

– Пошли, – скомандовал Виктор, одновременно сверяясь с картой-схемой. – Нам – на второй ярус.

В помещении столовой для человеческого персонала сидели двое уцелевших охранников фабрики. Они не желали сдаваться, потому что во время нападения обоих тяжело ранили, и сейчас они держались только на наркотиках. Сдача в плен конкретно для них означала быструю и безболезненную смерть: вайры не станут тратиться на их лечение. Проще пристукнуть. А вот на хозяина, Башши Шедона, у них ещё оставались хоть какие-то надежды. Во-первых, он и сам – неплохой хозяин, и может просто пожалеть сохранивших верность, а во-вторых, у обоих имелись кое-какие сбережения, которых вполне может хватить и на лечение, и на реабилитацию. Так что если даже босс и не станет оплачивать медицинское обслуживание, то всё равно – они не пропадут. Поэтому они держались…

– Тойди, – позвал один из охранников. – У тебя сколько ещё «радужек» осталось?

И тут же, не дожидаясь ответа, врезал короткой очередью по двери, за которой ему послышалось шевеление.

– Девять, – ответил тот. – А у тебя?

– Семь.

– Небогато, но часа на четыре ещё хватит.

– Наверное…

Охранник, которого звали Каруд, втайне надеялся, что Тойди предложит ему одну свою «радужку» – наркотическую таблетку, чтобы уравнять их количество. Но тому и в голову не пришло отбирать у себя лишние полчаса без боли. Они снова замолчали.

И тут в коридоре вдруг рванули реактивные снаряды тяжёлого карабина. В ответ ему нестройно огрызнулись рейлганы, и снова рявкнул реактивник.

«Армейский, двуствольный, – машинально отметил Тойди, три года назад дезертировавший из пехотного полка и ещё не успевший забыть звуки выстрелов армейского оружия. – Мать-перемать, это же из огня да в полымя! Армейцы вообще разбираться не станут: всех скопом порешат».

Но тут его размышления были прерваны появлением какой-то фигуры в бронекостюме. Вошедший встал в дверях, помахал над головой пустыми руками и крикнул:

– Хозяин Викт предлагает всем сдаться!

– Сдаёмся! – тут же завопил счастливый Каруд. – Только мы – не вайры, мы – охрана!

– Ты что, дурак, творишь? – зашипел на него Тойди. – Это ж армейцы, они сейчас тут всех зачистят!

– Идиот! – огрызнулся Каруд. – Ты что, хозяйских клонов не узнал?

Через полчаса Виктор нашпиговал последнего вайра пистолетными иглами и сообщил в коммуникатор:

– Башши, шагай в главпункт управления. Всё.

– Викт, ты хочешь сказать, что перебил их всех? Один?

– Почему один? – удивился пограничник. – А ты что, не стрелял?

Шедон замялся, а потом сказал негромко:

– Мы тут всего пятерых завалили. А они у меня – обоих клонов…

Афанасьев попробовал вспомнить: скольких же убил он? Получалось двадцать один, да ещё четырёх сделали Первый и Второй. Ну, все правильно: тридцать.

– Башши, а сегодня можно мюзикл устроить?

Было слышно, как на том конце Шедон аж задохнулся. Он помолчал, должно быть собираясь с мыслями, а потом в свою очередь спросил:

– Ты сегодня ещё и в театр собираешься?

– Ну, так я Гриен пригласил, а ты меня отвлёк.

– Дай мне три часа, Викт, – ответил Башши. – Я смогу отблагодарить тебя за то, что ты пожертвовал для меня таким вечером.

Гриен сидела и дулась. Викт казался таким приятным и таким обычным – не то что брат! У Ларика всегда какие-то секреты, какие-то дела, в которые он никогда её не посвящает. «Тебе это не интересно», «Сходи лучше в кино», и самое обидное: «Ты ещё маленькая, птичка!» – вот и всё, что она слышит в ответ на свои вопросы. А с Виктом просто и удобно: он весёлый, вежливый и вообще идеал мужчины: внимательно выслушивает всё, что она говорит, не отказывается сопровождать её в магазинах и всегда предоставляет ей право выбора спектакля или фильма. Но сегодня…

Сегодня они должны были идти на великолепный мюзикл «Храм Океана», о премьере которого уже три декады вопила реклама на всех углах и перекрёстках Вардора. Викт взял лучшие билеты – в первый ряд партера, и у неё будет возможность похвастаться своим дорогущим модным платьем и кулоном с огненной жемчужиной. Она всю ночь не спала, ожидая этого чуда, а весь день сидела как на гнезде тагами, поминутно вскакивая и проверяя: сколько времени осталось до спектакля… И вдруг он вызывает её по коммуникатору и заявляет, что сегодня никак не получится. Он, видите ли, занят! Ему все равно, что она весь день ждала: у него, видите ли – дела!

– Все мужики одинаковые! – прошипела Гриен в сердцах. – Одинаковые фрияги!

Она сняла с туалетного столика рамку с объёмным изображением Викта и зашвырнула ее в ящик. Нечего ему здесь улыбаться, если он такой… такой… В общем, ТАКОЙ!!!

Со свойственной всем женщинам обстоятельностью Гриен перебрала все реальные и мнимые обиды, ещё десяток изобрела и окончательно пришла к выводу, что встреча с Виктом – страшная, непростительная ошибка, которой она больше никогда не повторит. НИКОГДА!..

Зуммер вызова коммуникатора она расслышала не сразу, с головой уйдя в свои свирепые и обидные мысли.

– Да!

На голоэкране возник Викт. Улыбка – разумеется, виноватая, букет цветов – естественно, дорогих.

– Чего тебе?!

– Гриен, я хочу ещё раз извиниться….

– Извинился, что дальше?!

Показалось или нет, будто улыбка превратилась из виноватой в насмешливую?

– Ну, прости меня, пожалуйста. А у меня для тебя есть сюрприз…

– Не нуждаюсь!

Нет, узнать, что там за сюрприз, конечно, очень хочется, но пусть он ещё помучается. Пусть знает, как он виноват!

– А вот если ты сейчас оденешься и сядешь в лимузин, который ждёт тебя возле вашего дома…

– ЧТО?!

В голове девушки калейдоскопом замелькали и галопом понеслись, обгоняя одна другую, разные мысли: «Лимузин… Они есть только в корпорации “Трой”, да и там всего не то три, не то четыре… И куда он хочет меня отвезти?.. Это он неплохо придумал… Только всё равно: на “Храм Океана” они пойдут… И пусть тогда берёт отдельную ложу… А брат отпустит?.. ДА ПУСТЬ ТОЛЬКО ПОПРОБУЕТ НЕ ОТПУСТИТЬ!!!»

– Ладно, раз уж ты так просишь… Но мне нужно время, чтобы собраться…

– Хорошо, – покладисто произнёс Викт. – Я жду тебя…

Вот опять показалось, что он вздохнул как-то привычно-печально… А, ерунда! Мало ли что может показаться?

Следующие десять минут Гриен маленьким разрушительным тайфуном металась по своей комнате. Летели во все стороны флакончики с духами, программы макияжа для домашнего косметического аппарата, предметы белья… Наконец процесс подготовки завершился – в рекордно короткие сроки. Гриен выскочила из комнаты и помчалась вниз, размахивая на бегу сумочкой-клатчем. Уже в дверях обернулась:

– Ларик! Я уехала с Виктом! – И метнулась наружу, не дожидаясь реакции брата…

Впрыгнула в лимузин – похожий на сильно вытянутую каплю мобиль на магнитной подушке, откинулась на спинку сиденья. Мерно зажурчал двигатель, лимузин качнулся и поплыл, унося восторженную девушку в сказку…

Ларл Этоар последний раз взглянул на монитор камеры наружного наблюдения, провожая взглядом лимузин с сестрой, и покачал головой:

– Эх, полковник, – произнёс он, ни к кому не обращаясь. – Что же вы делаете?

Вздохнул, отвернулся от голоэкрана и положил голову на скрещённые руки. Информация от зан Ле, как обычно, полностью подтвердилась. Вот он – полковник Дер. Любимец женщин, отец родной для подчинённых, готовый ради друга или подруги вывернуться наизнанку. И вместо воинских уставов в голове некая собственная мораль. Нечто среднее между кодексом вайров и заповедями древних рыцарей. И сестра, которой он уже окончательно вскружил голову.

– Эх, полковник, полковник, – повторил он в пространство. – Какой же вы… – и мечтательно улыбнулся.

Потом внезапно поднял голову и хлопнул рукой по столу. Что ж, значит, надо скорее заканчивать эту работу. И бок о бок с Дером это будет легче. Тем паче что полковник, кажется, влез в ближний круг Троя.

Лимузин шёл плавно, в салоне тихо наигрывала приятная негромкая музыка, струны словно плакали и просили прощения, просили любви. Гриен просто таяла от такого приёма и даже не удивилась, когда сквозь мелодию прозвучал механический голос: «Приехали, прекрасная джа».

Она вышла, огляделась и невольно ойкнула. Зажмурилась, помотала головой, потом снова открыла глаза. Нет, так оно и есть: банкетный зал мэрии. И навстречу идёт улыбающийся Викт, протягивая ей цветы.

– Как доехала? Понравилось?

Гриен сделала последнюю попытку сердиться:

– Где ты лимузин угнал?

– Он не угонял, – рядом возник ещё один мужчина. – Прекрасная джа Этоар, я просто помог своему другу Викту и одолжил этот мобиль.

– Познакомься, Гриен – Викт повернулся к подошедшему, – Башши Шедон, мой… коллега по работе.

«Башши Шедон?! А Ларик как-то говорил про какого-то Шедона – правую руку самого Ларса Троя… Это что – он?!!»

– Очень приятно, дуж Шедон, – Гриен как могла величаво склонила голову и протянула руку, стараясь подражать героиням сериалов из великосветской жизни. – Вы тоже охотник?

– Для вас – просто Башши, очаровательная джа, – осклабился Шедон и прижал кончики её пальцев к губам. – Да, можно сказать, что я – охотник. Хотя у меня много иных талантов, но стрелять приходится часто.

Девушка заметила, как Викт при этих словах чуть иронично улыбнулся.

– Гриен, Башши узнал, что я, хоть и не по своей воле, обманул тебя с сегодняшним посещением мюзикла, и взялся исправить мою оплошность, – и он приглашающе взмахнул рукой.

– А что сегодня в нашей городской администрации банкет? – удивилась Гриен. – Сегодня – праздник?

– Праздник, джа Гриен, праздник, – загоготал Башши. – Отразили нападение банды вайров. И вот он, – Шедон указал на Викта, – главный…

– Башши мобилизовал меня в ополчение и доверил командовать отрядом, пока силы правопорядка отражали штурм, – мгновенно перебил его Викт.

– Да-да, – быстро поддержал его Башши, но девушка уже успела заметить пятна антисептического геля на скуле Авана. «Он отбивался от вайров, а я его ругала, – поняла Гриен. – Его же могли убить! Дура!» Уж она-то точно знала – брат рассказывал, что Викт не станет сидеть в тылу и прятаться за спины своих товарищей. «Значит, и у него от меня тайны», – помрачнела девушка. Но только на одно мгновение – она решила, что он просто не хочет, чтобы она переживала и боялась за него…

Тем временем зал постепенно наполнился людьми. Гриен представили двоим крупным торговцам, пришедшим со своими жёнами, седому главному инженеру кислородной фабрики, каким-то расфуфыренным девицам из «золотой молодёжи». А потом был банкет. А потом…

Виктор с удовольствием оглядел Гриен. Девушка раскраснелась от выпитого лёгкого игристого вина и была удивительно хороша. И в своём дорогом наряде легко затмевала местных див, на некоторых из которых он опознал те, мягко говоря, странные наряды, которые они с Гриен забраковали в салоне. Нужно заметить, что, несмотря на то что эти платья должны были подчёркивать сексуальность, производили они скорее отрицательное впечатление, представляя своих обладательниц какими-то портовыми девками. «Кто они, в сущности, и есть, разве что подороже, – с ухмылкой подумал пограничник. – Шлюхи размалёванные!» Гриен же на их фоне смотрелась великолепно. И Виктор уже не раз и не два перехватывал жадные взгляды местных мужчин, брошенные на девушку. Правда, когда пылкие поклонники сталкивались с холодными глазами пограничника, то сразу вспоминали о том, что этот самый Викт Аван только что лично отправил рыбам на корм два десятка вайров – не самых последних бойцов, и тут же делали вид, что с интересом рассматривают какую-нибудь деталь интерьера или выглядывают в общей толпе кого-то из знакомых.

– Дужи и джа, – Башши, уже изрядно навеселе, выпрямился во весь свой немалый рост. – Сегодня не просто банкет. Нас почтила своим присутствием труппа, поставившая в нашем городе замечательную постановку «Храм Океана». И сегодня они не удержались от искушения показать нам свой шедевр. Попросим же наших славных героев сцены продемонстрировать нам своё искусство!

В зал тут же въехали робопуфики, на которых расселись зрители. Половина зала превратилась в сцену, на которой развернулось действие.

История оказалась странной: аристократка Альта Езмер, руки которой добивались трое высокопоставленных женихов: Врол Логлот, Жад-бер-Девепо и Отог Фазим, предпочла им клона! Правда, это обстоятельство совершенно не мешало сексу аристократки со всеми претендентами на её руку и сердце – с каждым по отдельности и со всеми троими вместе. Но замуж она выходить отказывалась наотрез. В конце концов, трое женихов силой загнали аристократку в храм Океана и поставили перед выбором: выходи замуж за одного из нас прямо здесь. Альта Езмер отказывается. Тут ей на помощь приходит её ручной тюлень Илашт, который отвлёк женихов, и аристократка со своим клоном успели спрятаться в сокровищнице храма. И там Альта самозатопилась вместе со своим обожаемым клоном, открыв кингстон. После чего, спев по прощальной арии, Врол Логлот и Жад-бер-Девепо покончили с собой, а Отог Фазим зачем-то кастрировал оба трупа и бросился вниз башкой с алтаря. Вот только не убился насмерть, а лишь повредил себе спину…

Глядя на это представление, Афанасьев чувствовал, что медленно, но верно сходит с ума от дикой мешанины из «Собора Парижской Богоматери» и отчёта о гибели линкора «Бисмарк». Персонажи представлялись ему сборищем полных кретинов, которые сами не знают, чего хотят, а разыгрываемые андроидами сцены из половой жизни Альты Езмер вообще повергли в лёгкий шок. Но вместе с тем пограничник видел, что зрители восхищены спектаклем. Многие дамы в особенно чувствительных местах рыдали, и даже у Гриен в глазах блестели слезы.

«Черт возьми, – размышлял пограничник. – Если бы времени было отпущено побольше, поставил бы им здесь что-нибудь из нашей классики. Ей-ей, великим режиссёром стал бы, законодателем мод…»

Глава 11

– А сейчас, дорогие наши зрители я представляю звезду сегодняшнего вечера, блистательную и несравненную Лейду Арридо. Как вы, конечно, знаете, госпожа Арридо является владелицей самой знаменитой арены для боёв без правил и владелицей знаменитой школы бойцов, чьи выпускники прославили её своей отвагой и воинским мастерством в боях на сотнях Свободных Планет.

К сожалению, не так давно госпожа Арридо потеряла одну из лучших своих пятёрок в бое с неизвестным наёмником, но как мы знаем, на планах нового сезона этот досадный инцидент не сказался.

Госпожа, так что вы готовите нам в новом сезоне. Кто порадует свой яростью песок арены?

– Это пока секрет, но могу сказать, что в новом сезоне вас ждёт поистине незабываемое зрелище. Только арена Арридо может дать зрителям настоящую первобытную ярость кровавых схваток. Только здесь вы сможете прикоснуться к тому настоящему, что люди без-возвратно утеряли в ходе эволюции. Торопитесь, количество мест на арене не так уж и велико, хотя можно будет посмотреть все бои в записи, ничто не сравнится с запахом настоящей горячей крови.

Голос Океана,

Программа «Вечер у Троя Гарро»

Лейда Арридо не была высокородной, но внешние атрибуты поддерживала безукоризненно. Дорогая скоростная лодка «Тейм-Авис» верфей Гаргоус, платье за двести тысяч и, конечно же, охрана. И не из безмозглых клонов, а из самых настоящих бойцов планетарной пехоты, готовых по малейшему знаку своей госпожи оторвать голову любому неудачнику, на которого она покажет.

Дело, заставившее её бросить всё и примчаться в Вардор, было довольно перспективным. Человек, заваливший пятерых её клонов, оказался вольным охотником, и теперь ему предстояло ответить за обман. Лейда уже насчитала ему гигантский штраф в двадцать миллионов и полагала, что этого будет достаточно, чтобы склонить охотника отработать на арене. Она уже представляла себе, как он будет блистать среди прочих бойцов, и мысли о грядущем росте доходов наполняли её сладостным томлением и лёгкой истомой, словно у девушки перед встречей с желанным любовником.

А для Лейды таким любовником были деньги. Деньги и всё, что с ними связано. Свой сексуальный пыл она утратила ещё в первые пятьдесят лет жизни, когда в буквальном смысле карабкалась по постелям вверх по социальной лестнице, но, достигнув своего потолка и оказавшись в эмоциональной пустоте, быстро нашла замену.

Огромная коллекция платьев от ведущих дизайнеров Свободных миров, собственный остров с парком, личная космическая яхта и огромный парк всяких машин были ценны не сами по себе, а как отражение того света, что дарили деньги.

Она весьма убедительно изображала любовный экстаз, и даже среди многоопытных и пресыщенных богачей слыла превосходной любовницей, но лишь растущие цифры на банковском счёту дарили ей истинное наслаждение.

И каким же эмоциональным ударом для неё стала потеря трёх миллионов в, казалось бы, уже выигранном споре. Тогда она заплатила. Слишком много свидетелей, слишком много негативных издержек в случае отказа. Но сейчас она направлялась в Вардор, где засекли беглого охотника, и намеревалась вернуть всё до последней монеты. Да, подводный город был своеобразной нейтральной зоной для всех войн, и нарушителей строго карали все криминальные авторитеты, но и на этот случай у неё был заготовлен план.

Прямо от пирса она с пятью личными телохранителями отправилась в гости к некоронованному королю Вардора Ларсу Трою.

Трой, предупреждённый о визите, ждал Лейду в приёмном зале своей резиденции. Выйти к подъезду гостьи он не посчитал нужным, но вот принять со всем почтением, обозначив скорее не её статус, а статус её покровителей, было необходимо.

– Вы как всегда ослепительны, – Трой чуть склонился в приветственном поклоне и, сделав широкий жест, пригласил гостью сесть в кресло возле столика, сервированного лёгким вином и закусками. – Легка ли была ваша дорога, пресветлая джа? Был ли милостив к вам Великий Океан?

– Ах, милый Трой, – женщина, разменявшая вторую сотню лет, очаровательно зарделась румянцем, словно юная девушка. – Великому Океану нет дела до нас и наших мелких проблем. Только люди могут оценить в должной мере и то и другое.

– Да, джа Арридо, – Ларс кивнул. – Люди – ключ ко всему. Как очень метко сказал один мой новый работник – кадры решают всё. Удивительно точная и чеканная фраза, не находите?

– Соглашусь, – Лейда тоже кивнула. – И как обидно бывает потерять их в совершенно пустяковой сделке, – она помолчала, ожидая вопроса, но, не дождавшись, продолжила: – Вы, наверное, знаете, что я как-то провела бой своих пятерых бойцов с бойцом одного охотника, Гошши. Этот хумрун сказал мне, что будет биться клон, а выставил настоящего зверя. Тот просто убил моих клонов, а я стала беднее на три миллиона никоха. И не деньги тут главное. Какой удар по репутации!

– Да, пресветлая джа. Репутация – это в нашей жизни дороже денег, – Ларс внутренне усмехнулся, говоря это женщине, которую в узких кругах называли не иначе как «Три ямы», но на его лице не дрогнул ни единый мускул.

– Сам Гошши сейчас числится погибшим, а его жена пропала. Но мои люди выяснили, что в данный момент охотник, изображавший клона на арене, здесь, в Вардоре.

– Предположим, – Ларс едва заметно улыбнулся и кивнул официанту, который мгновенным движением руки вскрыл бутылку и разлил драгоценное илларийское белое по бокалам.

– Я думаю, он мне скажет, где сейчас находится Гошши, его жена, а также вернёт мне долг за мошенничество. С процентами.

– И во сколько же оценивает пресветлая джа этого человека? – Ларс пригубил вино и с интересом посмотрел на гостью.

– Ну, за беспокойство для свободного Вардора я могу выделить пожертвование в сумме… – Лейда помедлила, – пятьсот тысяч.

– А долг самого охотника? – Ларс уже понял, что всё плохое, что рассказывали про эту недалёкую и жадную даму – правда, и теперь лишь пытался выяснить, насколько его информаторы приукрашивали ситуацию.

– Двадцать миллионов, не меньше, – Лейда улыбнулась и, закинув ногу на ногу, чтобы в длинном разрезе платья Трою была видна изящная линия бедра, подняла бокал. – Ущерб репутации довольно велик. Да и потерю клонов нужно будет отработать.

– То есть вы, пресветлая джа, в отсутствие главного организатора мошенничества или хотя бы его жены, собираетесь повесить долг в двадцать миллионов на охотника? И возможные проблемы для города оцениваете в полмиллиона? Забавно, – Ларс усмехнулся. – Но совершенно случайно я знаю этого человека. И уже примерно неделю он работает на меня. За эту неделю он перебил примерно три десятка человек, что несли угрозу моим предприятиям, и сейчас одно его имя удерживает многие горячие головы от непоправимых поступков. Не побоюсь сказать, что Викт Аван – самое лучшее моё приобретение за этот год. Он убивает, как дышит. Легко и свободно. И, по мнению моих специалистов, а я склонен им верить, получил эти навыки вовсе не в виртуальных игрушках, а непосредственно на поле боя.

И я, может быть, и рад бы отдать вам его, но, боюсь, ущерб Вардору будет куда больше пятисот тысяч, что вы любезно мне предложили. Я думаю, что после того, как он убьёт всех ваших людей и вас в том числе, на месте этого замечательного города будут лишь живописные руины. А вот этого мне не простят такие люди, по сравнению с которыми ваш гнев – просто рябь на поверхности этого бокала…

Из здания офиса Ларса Лейда Арридо уходила в некотором смятении. Чутьё, выработанное долгими годами, чётко и однозначно говорило ей, что в этот раз кусок может встать ей поперёк горла, но злость и запах лёгких денег глушил любые доводы рассудка.

Оставшись одна в роскошном номере гостиницы, Лейда тщательно перебрала весь разговор с Ларсом и, кое-что прикинув, хищно улыбнулась. У неё найдётся достойный ответ на наглость Троя.

Виктор коротал время в баре «Впадина», лениво рассматривая танцовщиц и краем глаза следя за экраном, на котором показывали очередную схватку наёмников с выжившим экипажем иномирного корабля. Похожий на скорпиона космолёт не развалился в межпространственной волне, и теперь люди просто продавливали своими жизнями оборону экипажа.

Виктор подумал, что будет, если точно так же из подпространства выпадет десантный транспорт с полной загрузкой, но мысли об этом были прерваны незнакомым мужчиной.

Здоровяк в засаленном комбинезоне на голое тело и тяжёлых ботинках хмуро смотрел на Виктора, что-то тиская в кармане.

– Ты Викт-охотник?

– Я. Говори, – Виктор развернулся к гостю и сдвинул рычаг предохранителя на зажиме, в котором висел «Хорг-300».

– Твоя девка у нас, – мужчина положил на стол перед Виктором тряпочку, в которой он узнал обрывок от повседневного комбинезона Гриен. – Хочешь, чтобы она вышла живая и невредимая, приходи в склады. Второй уровень, шестая линия. Там встретят.

Потоптавшись ещё какое-то время, вайр повернулся и вышел из бара, а Виктор, вздохнув, забросил в рот очередной ломтик вяленого мяса и, приняв решение, поднялся, бросил на стол монету в пятьсот никоха и тоже вышел.

Разговор с новым работодателем вышел коротким, но содержательным. Башши пообещал, что поднимет всех бойцов, но штурмовать склады будет только через два часа. А за эти два часа Виктор должен успеть разобраться с большинством проблем.

Аллу Даб потушил в пепельнице сигарету – никаких наркотиков, никакого никотина, только вкусовые добавки! – и задумался. Викт Аван… Те, кому это интересно, уже знают: Аван убивает по приказу Башши Шедона. Ну, а кто такой Шедон, известно давно. Правая рука Ларса Троя. Следовательно, Викт Аван – пистолет в правой руке Троя. Вот самое подходящее определение для этого парня. И за этот пистолет кичливая шлюшка Арридо предлагает всего каких-то жалких три миллиона? Надо быть очень крупным идиотом, чтобы согласиться на такое предложение! Цена одной подлодки, к тому же не самой лучшей… И за эту самую субмарину получить ссору с Троем, Шедоном и всей их сворой? Точно зная, что эти кровожадные ублюдки не остановятся, пока не отомстят по полной? Покорно благодарю…

Тут его мысли скакнули в другую сторону: его босс Дет Вашт – старый царук! – согласился на это предложение! Отомстить Шедону хочет, бгыщ кастрированный! Хотя мстить и есть за что: шесть боевых пятёрок полегли, пытаясь отобрать у этого скареда, этого жадины месячную выработку его фабрики «радуги». Между прочим, не обеднел бы: по вполне достоверным слухам, Башши Шедон мог посоревноваться кубышкой с Лейдой Арридо, и только Океану ведомо, чья оказалась бы толще. Нет, сам Аллу почитал право защищать своё имущество священным, и зла на Башши не держал. Просто на будущее стоит учесть, что Шедон и в свои двести с хвостиком не растерял боевых навыков, да и этот Аван…

Раздумья вновь вернулись на накатанную колею. Ну, хорошо, парень придёт за своей девчонкой. И что дальше? Во-первых, он может заявиться в сопровождении головорезов Шедона, да и Трой не преминет покрепче привязать такого полезного человечка, как Викт Аван, – выделит десяток-другой своих бойцов. Во-вторых, бешеный братец Гриен Этоар Ларл вполне может составить дужу Авану компанию, а это с гарантией означает участие армейских дружков свободного торговца. И что получается? На круг – сотня бойцов, которые вполне в состоянии устроить небольшую, но полномасштабную войну.

Аллу Даб зябко повёл плечами: о судьбе клана Добар знали все. Тогда Ларл Этоар не погнушался использовать армейских боевых ботов, которых тайно привезли в Вардор его чокнутые сослуживцы, и весь минус третий ярус города два часа содрогался от ударов боевых лазеров и вспышек направленного гамма-излучения. А уж что творилось, когда армейцы окружили штаб-квартиру Добар, даже вспоминать не хочется. Аллу видел запись, и не сказать, что она добавила ему спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. Минус третий ярус так, кстати, до конца и не восстановили.

«А ведь Аван тоже армеец, – подумал Даб и сцепил пальцы так, что побелели костяшки. – Иначе Ларл Этоар нашёл бы способ отвадить этого парня от своей обожаемой сестрёнки». Кусочки головоломки сложились в его голове в ясную картинку. Убить Викта Авана можно. Сложно, но можно. Но за него приедут мстить его сослуживцы, и… И Этоар тоже явится, можно не сомневаться. Аллу Даб словно наяву увидел рыдающую девчонку, которую утешает её свирепый братец и тихо шепчет ей на ухо: «Успокойся, девочка. Они за нашего Викта кровью умоются». И ведь умоемся! Даб в приступе гнева скомкал сигарету в ладони, не заметив, как её огонёк обжёг руку.

Купола вайров – это не город, тут армейцы церемониться не станут. Убедятся, что Аван погиб, расстреляют торпедами и просто взорвут все к тагамиевой маме! Случайных уцелевших просто засунут в переработку, и хорошо ещё, если не живьём! А этот кретин, эта жадная сволочь Дет Вашт не понимает таких простых вещей! Подставить себя под удар ради паршивых трёх миллионов! Не-е-ет, хватит! Покомандовал…

– Вох Су ко мне, немедленно! – произнёс Аллу Даб, активируя громкую связь.

В ожидании своего ближайшего помощника в деликатных делах Аллу откинулся на спинку кресла и расслабился. На тяжёлую судьбу жалуется только глупец или слабак. Умный и сильный всегда найдёт способ обернуть самую неблагоприятную ситуацию в свою пользу.

Виктор очнулся в глухом помещении, без каких-либо намёков на окна или двери. В первый момент ему показалось, что он снова угодил на фабрику клонов. Такие же чуть пружинящие стены и пол, в комнате светло, хотя светильников не видно, и на теле – ни единой нитки. Все отличие состояло лишь в том, что в комнате он находился один, да и само помещение значительно уступало размерами фабричному. Так, маленькая клетушка, похожая скорее не на комнату, а на гардеробную в богатом доме.

Афанасьев сел и внимательно прислушался к своему организму. Все в порядке, во всяком случае – на первый взгляд…

В этот момент в стене открылся проход, и в его камеру вошёл высокий человек с узким, хищным лицом, на котором дико смотрелась неестественная, словно приклеенная улыбка эдакого радушного хозяина.

– Дуж Аван?! – вошедший протянул руку для приветствия. – Очень, очень рад, что вы зашли! И один, как вас и просили.

Виктор промолчал, и высокий человек снова улыбнулся одними губами:

– Вы не любите пустых разговоров? Я, признаться, тоже, – он склонил голову, разглядывая пограничника. – Вы не хотите пройти со мной в другое место, где мы сможем спокойно поговорить?

Виктор пожал плечами, показывая своим видом, что не ему здесь решать. Хищнолицый кивнул и сообщил:

– Вынужден извиниться за некоторые мероприятия, которые я просто вынужден предпринять не столько для своей безопасности, сколько для того, чтобы удержать вас, Викт, от необдуманных шагов.

При этих словах в камеру въехал робот, чем-то похожий на тот, которым пользовался Гошши в тренажёрном зале. Он подкатил к Афанасьеву и обдал его каким-то аэрозолем, не затрагивая голову. Виктор ощутил, как тонкая плёнка мгновенно застывает на коже. Не прошло и минуты, как он оказался в чём-то вроде плотного мешка, крепко прижавшего его руки к бокам. Ноги до колен остались свободны – идти кое-как можно, а вот ни бежать, ни тем более – ударить ногой – не выйдет.

Плёнка потемнела, потеряла прозрачность, и пограничник действительно оказался в мешке, из которого торчали только голова да ноги.

– Пойдёмте, дуж Аван, – жестом пригласил собеседник, и Афанасьев засеменил следом. Страха он не испытывал: если даже его собрались пытать, хотя на кой чёрт им это сдалось – неизвестно, то сперва его придётся освободить из этой «подарочной упаковки», а вот как оно сложится потом, когда его руки и ноги окажутся свободными, не знает ни бог, ни чёрт, ни сам Великий Океан.

Следуя за своим «гостеприимным хозяином», Виктор прошёл по длинному коридору, где и попал в лифт, унёсший их, судя по ощущениям, этажа на три ниже. Снова коридор, изобилием поворотов и разветвлений напоминающий критский Лабиринт, низкая дверь – «Берегите голову, дуж Аван!» – и вот они в полутёмном помещении.

Афанасьев с любопытством огляделся. «Ну что сказать? С равным успехом это может быть и медблок, и пыточный застенок, и лаборатория, и какой-то непонятный склад неизвестного оборудования», – подумал он и остановился, ожидая дальнейших действий своего провожатого.

– Садитесь, Викт, – человек с хищным лицом снова улыбнулся, впрочем, теперь это скорее был оскал. – Сигарету? Напитки? Почему вы смеётесь?

Виктор действительно рассмеялся сухим недобрым смехом.

– Как вы представляете себе, что я закурю или возьму бокал? – поинтересовался он.

Правда, плёнка, окончательно высохнув, стала чуть поддаваться при его незаметных попытках пошевелить руками, но к чему об этом знать собеседнику? Вернее, знать сейчас, заранее?

– Ну, если дело только в этом, – высокий нажал невидимую кнопку, и в помещении возник робот, в манипуляторах которого дымилась зажжённая сигарета и тонко поблёскивал бокал с опалесцирующей, чуть мутноватой жидкостью. – Прошу вас.

– Благодарю, но я не курю. Да и для выпивки место и время как-то не подходят, нет?

– А-а-а! – догадался хищнолицый. – Вы предпочитаете сперва говорить о делах? Ну что ж… – и он снова склонил голову набок.

«Похоже, что в молодости этот хмырь повредил шейные позвонки, – определил Виктор. – Наверное, занимался рукопашным боем или часто дрался…»

– Позвольте для начала представиться. Аллу Даб. Полагаю, что ожидать от вас вежливого «очень приятно», напрасный труд, так что будем считать, что вы его произнесли, а я вам поклонился.

Даб закурил и попытался поймать взгляд пограничника, но когда ему наконец это удалось, то он пожалел об этом. «Однако сила воли у этого парня железная», – подумал Аллу, отводя глаза и вытирая мигом вспотевший лоб. Он слышал, будто офицеров армейского спецназа тренируют на гипноз и ментальное воздействие, и, похоже, сейчас перед ним сидит наглядное подтверждение правдивости таких рассказов. Даб задумался, вспоминая старика Диса, который первым и рассказал ему, ещё совсем пацану, о способностях офицеров.

Он вырос в федеральном городе Цагрон – мальчишка из шлюзов, чья мать занималась древнейшей профессией, а отца, возможно, и не было вовсе. И это не насмешка, а чистая правда: выполняя закон о населении, его мать легко могла сходить в центр искусственного осеменения. Сыном шлюзовая проститутка интересовалась от случая к случаю, хотя, когда мать не была с клиентом и не валялась пьяной до синевы, она была неплохим учителем. Женщина много рассказывала пытливому пацану о географии, истории, читала на память стихи и даже напевала хриплым голосом арии из опер и насвистывала мелодии из балетов. Только Великий Океан знает, из какой семьи она происходила: сама мать не рассказывала, а когда Аллу вырос, то не смог доискаться. Но он чувствовал: мать вела свой род не от голытьбы шлюзов – слишком уж хорошо образована.

А когда матери не стало, его принял под крыло спившийся старик – бывший солдат, а ныне – профессиональный нищий, Диса. Даб словно наяву услышал скрипучий голос и снова увидел воспалённые, заплывшие глаза…

– …Я уже думал – всё, – Диса протянул высохшую руку к столу и нашарил недопитую бутыль. – Окружили нас… – последовал долгий гулкий глоток. – Короче: бросай железо и лапки к небу. Во-о-от… – новый глоток. – А тут смотрю: майор наш встал и так вот, – Диса нахмурил брови и насупился, – на их стрелка смотрит. Уставился и ни один мускул в роже не шелохнётся. И тут, – Диса допил бутылку, – мы глядим: а ихний стрелок, значит, дёргается и автомат свой себе в подбородок тычет. И всё пытается до спуска дотянуться. Дотянулся… – старик повертел пустую посудину и зевнул.

– И что? – спросил с замиранием сердца юный Аллу.

– И ничего, – Диса снова зевнул. – Таким манером майор троих упокоил, а потом мы в прорыв пошли. И ушли…

Всё это пронеслось перед мысленным взором Даба, и он вздрогнул. Вот же ж, привидится.

– Вот что, Викт, – произнёс он напряжённо. – Не думайте о плохом: Гриен Этоар мы уже освободили.

– Вот как? – голос пограничника был серым, равнодушным.

– Ну, собственно, ещё не совсем освободили, но вот, если хотите, можете поговорить с ней и посмотреть, как она устроена.

С этими словами Аллу Даб поставил на стол коммуникатор и набрал номер. На голографическом экране возникла богато обставленная комната, в которой у стола сидела Гриен. Перед ней стояли тарелки с роскошным ужином, но девушка ничего не ела, а лишь задумчиво крошила кусок хлеба.

– Гриен, – позвал ее Виктор, и та немедленно встрепенулась.

– Викт? Викт, ты где?!

Взгляд Гриен заметался по комнате.

– Милая, с тобой все в порядке?

– Да, но… но где я? Что вообще произошло?

– Очаровательная джа Этоар, – вклинился в разговор Аллу Даб. – Не волнуйтесь: ничего плохого ни с вами, ни с дужем Ава-ном не произошло и, надеюсь, не случится в будущем. Дуж Аван выполнит для нас небольшое задание, а после вы оба будете свободны. Хотя если вы, очаровательная джа, захотите, то можете остаться с вашим другом в этом номере и незабываемо провести столько времени, сколько вам захочется.

Голограмма погасла, и Даб повернулся к Афанасьеву:

– Можете не сомневаться, Викт, – ведь мне будет позволено называть вас так? – с Гриен Этоар ничего не случится.

Виктор промолчал, но Аллу Даб понял его правильно. Он придал лицо вдохновенное выражение и отчаянно солгал:

– Викт, клянусь памятью матери: к похищению вашей девушки не причастны ни я, ни мои люди. Разумеется, – тут же поправился он, – речь идёт только о тех моих людях, которым я полностью доверяю.

Афанасьев внимательно слушал, но ни удивления, ни заинтересованности ничем не выказывал.

– В похищении вашей подруги – сестры вашего боевого товарища – виновен Дет Вашт. Клянусь! – Аллу прижал левую руку к сердцу. – Более того, мы знали о заказе, оставленном Лейдой Арридо на вашу голову, но совершенно не собирались его выполнять.

– Лейда Арридо? Владелица арены?

– Именно так. И вот что я вам скажу, Викт: чем бы ни закончился наш с вами разговор, я лично прослежу, чтобы вашу подругу отпустили. Не пустили по кругу и не продали в бордель, а отпустили и доставили её брату. Впрочем, – Аллу Даб закурил новую сигарету. – Я надеюсь, что мы придём с вами к взаимовыгодному соглашению.

Виктор снова промолчал, и Даб, перегнувшись через стол, произнёс:

– Убейте для меня Дета Вашта. Убейте его так, как это делаете вы. Я хочу, чтобы этот трус видел, что за ним пришла смерть. И знал, кто направил эту карающую десницу!

Афанасьев бросил быстрый внимательный взгляд на Аллу Даба. «Сейчас не врёт, – сдержал усмешку он. – Видно, сильно его этот Детка достал…»

Даб снова повторил:

– Убей для меня Дета Вашта, Викт. Твоя девушка и должник среди вайров – не так уж мало, не так ли? Причём, замечу, – тут он выпрямился и горделиво расправил плечи, – Дету Вашту наследую я. И займу второе место в нашей общине. А со временем – первое…

Тут он осёкся и изумлённо уставился на своего пленника. Виктор повёл плечами, резко согнул руки в локтях и развёл их. Плёнка разъехалась с сухим треском.

В этом, собственно говоря, не было ничего удивительного: аэрозоль «Стан» предназначался для полиции и рассчитывался на обычных людей. Специально подготовленный человек смог бы разорвать плёнку после соответствующей концентрации, но таких обычно и не упаковывали в «Стан». Однако полиции никогда не доводилось ловить клонов, и на их усиленную мускулатуру плёнка не была рассчитана. «Клон» и «преступник» – вообще взаимоисключающие понятия.

– Ну, вот так вот, – Афанасьев сбросил с себя остатки «упаковки». – Давай-ка мы так с тобой сделаем: для начала прикажи принести мне мою одежду. А то вдруг гости придут, а я не одет. Какой удар по общественной морали?

Виктор шёл по коридору, ничуть не пытаясь прятаться или избегать встречных людей. Аллу Даб кроме возвращённой одежды выдал ему ещё и потёртую куртку из плотной ткани с капюшоном, в каких обычно ходили вайры, так что опознать в Афанасьеве чужака никто не мог. Ну разве что остановится и пристально вглядится в лицо, поворачивая его к свету. Но таких самоубийц пока не встречалось.

За два часа, проведённых в кабинете Аллу, он тщательно изучил и хорошо запомнил расположение апартаментов Дета Вашта. Даб предлагал ему воспользоваться услугами гипнозапоминалки, но Виктор отказался. По двум причинам. Во-первых, никто и даже он сам не знают: как гипнопед скажется на его психике – все-таки занятия ментальной концентрацией не прошли бесследно. Ну а во-вторых, кто его, Аллу, разберёт, чего он там ещё нагипнотизирует, кроме схемы вайровских куполов? Придёшь в себя и окажется, что у тебя блок стоит – не трогать Аллу, а он потом тебя эксплуатировать начнёт, как отбойный молоток. Может такое быть? Легко!

Так что Виктор решил воспользоваться старым, добрым методом простого запоминания, тем более что опыт в этом деле у него имелся предостаточный. Ещё в училище курсант Афанасьев удивлял преподавателей, цитируя наизусть целые главы из учебников, ну а уж выучить конспект дословно ему и вовсе не составляло труда.

Поэтому сейчас Виктор уверенно сворачивал в нужные коридоры, мгновенно выстукивал коды на замках и вообще производил впечатление облечённого нешуточной властью и полномочиями.

Вот и первый пост на пути к Дету Вашту. Двое хмурых детин стоят в напряжённых позах, всем своим видом показывая: «Мы – страшные! Мы – грозные! И очень сильные! Не подходи – убьём!» Афанасьев двигался на них, словно бы и не замечая. Он шёл так спокойно и уверенно, что охранники спохватились лишь в последний момент.

– Э-э! – один из детин поднял руку.

Это оказалось последним осмысленным движением в его жизни. Не останавливаясь, пограничник ударил его сомкнутыми пальцами в горло, перебивая трахею и ломая шейные позвонки. Охранник издал короткий всхрип, ноги подломились, и он сполз по стене.

Второй совершил большую ошибку: он схватился за висевший у него на груди автомат. Обе его руки оказались заняты, и Виктор одной рукой отвёл от себя ствол в толстом кожухе, а второй отвесил охраннику мощный свинг. Тот ещё падал, когда вторая рука пограничника буквально вбила его затылок в стену, оставив кровавую кляксу.

Афанасьев остановился на мгновение, выхватил из-под куртки нож и ткнул обоих. Контроль. После чего аккуратно, чтобы не измазать кровью одежду, задвинул оба тела в тёмный угол. Трофейное оружие осмотрел, но брать с собой не стал, только разрядил аккумуляторы, превращая оба автомата в бесполезные куски железа. Ещё раз быстро оглядел дело рук своих, достал копию карты-ключа, которую дал ему Аллу Даб, и открыл дверь.

За дверью оказалось что-то вроде приёмной. Девушка-андроид, с лица которой не сходила улыбка, поднялась навстречу Виктору:

– Добрый день. К сожалению, Дет Вашт сейчас не может вас принять. Вы можете изложить мне ваш вопрос, когда я перейду в режим записи.

– Дет Вашт здесь? – спросил Афанасьев, указывая на следующие двери.

Андроид не отреагировала. Она помолчала где-то с полминуты, затем снова повторила своё приветствие.

– Эх, дева-дева, всем ты удалась, – вздохнул пограничник, делая шаг вперёд. – Одно плохо: железная.

Он ещё говорил, а руки уже выхватили вибронож, резко развернули человекоподобную секретаршу спиной, и тонко свистящее лезвие взрезало платье вместе с телом из псевдоплоти. Там, где у человека находится четвёртый грудной позвонок, у андроидов этой марки располагался основной управляющий узел. Клинок с надсадным гулом прошёл насквозь, и, сверкая обрезками оптоволокна, девушка-андроид замерла неподвижной статуей.

Виктор по-кошачьи прыгнул к секретарскому столу, мельком взглянул на мониторы, стоявшие там же, и отстучал на клавиатуре пароль, любезно предоставленный его нанимателем. Затем ввёл одну за другой три команды, и только тогда перевёл дух. Он переключил камеры наблюдения, которые теперь показывали все с запозданием на восемь часов. При этом таймер внизу каждого экрана выдавал реальное время.

Афанасьев не спеша поднялся, подошёл к двери и, резко распахнув, кувырком влетел внутрь, благо Даб познакомил его и с расположением мебели в личном кабинете своего босса.

– А, чтоб тебя! – прошипел пограничник, чувствительно приложившись к забытому Аллу Дабом креслу. Он уже стоял на колене, держа под прицелом стол, за которым Дет Вашт принимал посетителей. И который сейчас оказался не занят.

Виктор встал и бесшумно прошёлся по кабинету. Ну что ж. Обычный богатый кабинет обычного дорвавшегося до большой власти дикаря. Масса аляповатых, совершенно безвкусных и столь же бесполезных украшений. Из золота, кстати. Понятно, дикие люди всегда любили всё блестящее. А вот столик интересный… очень даже…

Пограничник внимательно осмотрел стол, особое внимание уделив запертым ящикам. Вскрыл ножом один за другим, вытащил несколько документов, пробежал глазами. И испытал судорогу восторга: он НАШЁЛ!!!

Он держал в руках тонкие листы пластика – копии накладных на поставки оборудования, оружия, припасов в один из шлюзовых отсеков корпорации «Трой». И одного взгляда хватало, чтобы понять: там сосредотачивается нехилый кулак из ударных субмарин, бойцов и транспортов. «Так вот, значит, что задумали! Захват какого-то города, если только… Если только это вообще не подготовка вооружённого восстания!»

Виктор спрятал найденные документы под одежду, ещё раз пересмотрел всё, что было в столе и на столе. Подумав, выломал из обоих компьютеров, стоявших в кабинете, инфоблоки и тоже тщательно упаковал и упрятал бесценный трофей. Потом поднял пистолет и изрешетил компьютеры. Для достоверности вогнал пару разрывных игл в стены, и десяток в мебель. Теперь кабинет выглядел так, словно именно здесь неведомо откуда взявшиеся эсэсовцы дивизии «Викинг» яростно защищались от атак гвардейской танковой армии Рыбалко.

– Ну, и куда теперь? – вслух подумал пограничник.

Аллу Даб предоставил на выбор три вероятных места пребывания своего «обожаемого» руководителя. Кабинет, личные апартаменты и допросная.

– Только в допросной Вашт бывает редко, – презрительно добавил Даб. – Мучить он, конечно, любит, но от вида крови его мутит. У него любимый приговор – «удавить!».

Логика подсказывала Афанасьеву, что искать объект стоит в апартаментах, но… Интуиция – неизвестно почему – не шептала, а просто-таки вопила: «В пыточно… тьфу ты! То есть – в допросной!»

Пограничник задумался. С одной стороны, логика – вещь железная, неубиваемая, но с другой – интуиция его ещё ни разу не подводила. И значит…

В допросную вела маленькая неприметная дверца, неотличимая от наличествующих по соседству встроенных в стену шкафов. Только за ней оказались не полки, а небольшая кабинка лифта. Личного лифта Дета Вашта.

Кабинка оказалась настолько тесной, что Виктор втиснулся туда с немалым трудом. «Глупо будет, если я плечами стенки разопру, а эта хрень где-нибудь застрянет, – усмехнулся он про себя. – Впрочем, придёт же меня кто-нибудь доставать? Вот тогда…»

Что произойдёт тогда, додумать он не успел. Боковая стенка кабины с шипением исчезла, и пограничник оказался нос к носу с охранником.

– А что это тебя не сковали? – тупо удивился страж. – А ну-ка повернись…

Афанасьев с готовностью выполнил требуемое. Правда, вряд ли охранник ожидал, что выскочивший из кабинки человек крутанётся на пятке и проведёт классическую подсечку. Он грохнулся на пол и уже открыл рот, чтобы заорать, но твёрдые стальные пальцы схватили его за горло, обрывая ещё не начавшийся крик. Рукоятью ножа Виктор двинул незадачливого цербера в висок и почувствовал, как влажно хрустнула под ударом черепная кость.

Убитый так и не успел издать ни звука, и пограничник сухо улыбнулся. Это был оскал волка, ворвавшегося в овечью отару, оскал тигра, впрыгнувшего в самую середину собачьей своры. Так улыбался лейтенант Афанасьев, когда резал боевиков, шедших со стороны сопредельной Грузии. Именно так улыбался капитан Афанасьев, уничтожая тех, кто вёл через Пяндж караван с наркотиками. Вот так улыбался майор Афанасьев, встретив кинжальным огнём отряд чужого спецназа, преследовавший отступавших курдских пешмерга[43]. Наверное, так улыбался и дед Афанасьева двадцать пятого июня сорок первого, высаживая последнюю ленту «максима» по гитлеровцам и аккуратно пряча в рукаве последнюю гранату Ф-1. И точно так же улыбается Викт Аван – полковник Афанасьев, выполняя свою кровавую, но – увы! – нужную работу. Кто-то ведь должен её делать? «Не морщитесь рядом с ассенизатором, если не хотите плавать в дерьме!».

Дорогу к допросной искать не пришлось, несмотря на то что коридор почти сразу разделился на три. И не только потому, что Аллу Даб подробно объяснял, какой проход куда ведёт, а и потому, что из левого донеслись приглушенные крики. Отчаянные крики. Так кричат, разрывая лёгкие, только когда очень больно. Так больно, что отступят и гордость, и сила, и выдержка. И останется только боль.

Виктор бесшумно ринулся по левому коридору. Бежать пришлось недолго: стены раздались, и он влетел в большое, яркое помещение с низким потолком.

В центре стоял стол, похожий на операционный или препараторский, а на нем кто-то бился, рвался и кричал, срывая горло. Кто этот бедолага, пограничник не видел: загораживая обзор, стояли три человека и внимательно следили за тем, что делают ещё двое: робот с кучей манипуляторов и человек в бледно-голубом халате.

«Дет Вашт – посредине, – опознал противника Виктор. – А двое по бокам – телохранители. Аллу что-то говорил, что один из них – специалист по ножам».

Специалиста стоило бы пристрелить, и пограничник вскинул пистолет, но в этот момент один из телохранителей оглянулся. Дико завопив, он сбил с ног своего патрона и бросился на пол сам. Второй отпрыгнул, уходя с линии прицеливания, и первая игла попала в робота. Тот с громким хлопком заискрил, задымился и замер.

Не обращая внимания на палача-человека, Виктор выстрелил в того, что был ещё на ногах. Разрывная игла разнесла ему череп. Мгновенный поворот, и выстрел в телохранителя, лежащего на полу. Должен был быть. Спуск щёлкнул, но выстрела не последовало. Нет времени разбираться, в чем причина задержки. Пистолет, вращаясь бешеным бумерангом, полетел в голову начавшего поднимать своё оружие бодигарда. Тот с похвальной быстротой успел заслониться рукой, и летящий пистолет лишь обезоружил противника. Афанасьев выхватил засвистевший нож.

Уцелевший телохранитель осклабился и тоже обнажил клинок. Молнией прыгнул вперёд. Виктор блокировал вооружённую руку предплечьем, резко подсел и ударил ногой в лодыжку. Мимо! Противник успел убрать ногу и ударил мгновенно переведённым в обратный хват ножом сверху вниз. Афанасьев перекатился, прыжком вскочил на ноги и, не мудрствуя лукаво, провёл короткую связку «нога-грудь-голова».

Первые два выпада противник отразил, на третьем сплоховал. Свистящий вибронож широко распахал ему лоб, заливая глаза кровью. И тут же левое плечо Виктора молнией пронзила боль. «Дотянулся, сука!»

Левая рука повисла плетью, но обратно прилетел сокрушительный удар ногой в пах. Противник согнулся и налетел на нож. Горлом.

Афанасьев резко выдохнул и повернулся к Дету Вашту. Тот рвал из-под богато расшитой хламиды какое-то оружие, но видно, зацепился за что-то, и все никак не мог вытащить.

– Дет Вашт, – произнёс Виктор, подшагивая ко второму человеку общины вайров. – Аллу Даб передаёт тебе: прощай!

Нож почти отделил голову незадачливого вайра от тела, и пограничник повернулся к палачу, так и замершему на месте.

– Что пялишься? – вибронож указал на пленника, прикрученного к столу: – Отвязывай!

И с этими словами посмотрел на стол…

В лицо бросилась кровь, глаза заволокло красной дымкой. На столе, распятая и распяленная, лежала девчонка. Лет шестнадцати, не больше. А то и меньше. Бледная окровавленная кожа, слипшиеся от пота спутанные волосы, прокушенные губы, мутные от боли глаза. Тонкие, ещё по-детски хрупкие ножки и ручки, в которые впились шипастые ремни креплений.

Виктор оказался возле палача так быстро, что могло показаться, будто он овладел искусством телепортации. Рукой сгрёб обладателя голубого халата за волосы, подавил в себе острое желание немедленно приступить к вскрытию по живому и страшно выдохнул:

– Болеутоляющее давай! Живо, пока я тебя расчленять не начал!

Тот рванулся, замычал что-то нечленораздельное, завыл. Только тогда пограничник сообразил, что держит новоявленного доктора Менгеле за волосы, да так, что чуть скальп с него не срывает. Отпихнул его от себя, подхватил нож:

– Пшёл! Шевелись, гнида казематная!

Палач метнулся к шкафчикам, висевшим на стене, мгновенно выхватил из них несколько пакетов и тут же подлетел обратно к несчастной девочке. Часто-часто зашипел шприц-пистолет, посыпались на пол опустошённые ампулы.

– Г-господин! Больше нельзя – она может впасть в кому…

– Отвязывай, я тебе сказал, – Виктор забрал у палача медицинские пакеты и занялся своим плечом. Антисептик, антидот – вдруг у подонка нож был отравленный? – анальгетик. Ещё анальгетик. Вроде все. Теперь зафиксировать руку, чтобы не болталась, точно кусок верёвки, и не мешалась, случись драка.

Он прихватил левую руку медицинским ремнём к поясу и тут же подошёл к убитым. Из-под хламиды Дета Вашта вытащил оружие и еле слышно удивлённо охнул: покойный заместитель главы местной вайрской общины пользовался тем самым «вальтером», брат-близнец которого сейчас спокойно лежит в сейфе майора Мийры зан Коорт. То есть Виктору очень хотелось надеяться, что спокойно лежит. Уходя на задание, он отдал странное оружие жене, наказав не пренебрегать им даже при намёке на опасность. Мийра пообещала, заявив, что обязательно сбережёт себя до возвращения мужа целой, невредимой и ужасно соскучившейся. Правда, тут же взяла с Афанасьева обещание обязательно вернуться. И тоже целым. Желательно – невредимым.

Эффективность «вальтера» Виктор представлял себе неплохо, но все же решил проверить ещё раз. Вдруг это оказалась какая-то другая модель, только внешне похожая на тот жуткий бесшумный бластер, доставшийся ему в прошлый раз? Он поднял голову: палач уже освободил девчонку и теперь стоял возле стола. Судя по тому, как вспотел его лоб и беззвучно шевелились губы, он не заблуждался относительно своей дальнейшей судьбы. «Молится, – подумал пограничник. – А бежать даже не попытался. Чует, что живым не отпущу…»

И тут он вдруг вспомнил, по какому принципу набирали в его прежней структуре таких вот специалистов. Как-то раз ему, ещё зелёному летёхе, довелось крепко выпивать с двухпросветным человеком из «контриков». Который, пребывая в состоянии сильнейшего опьянения, и поведал, что основными критериями при выборе «заплечных дел мастеров» служат крепкая нервная система и нелюбовь – нет! – натуральное неприятие жестокости…

– …Видишь, как оно, – товарищ подполковник одним махом опрокинул в себя очередные сто граммов. – Садисту важен не результат, а сам процесс. А нас такое не устраивает.

Он зажевал выпитое бутербродом из куска подсохшего чурека со свежайшим сыром и листиком черемши и продолжал:

– Нам данные нужны, а не хрипы пополам с воплями. Вот и берём ребят, у которых нервы железные, но чтоб не любили это дело.

– Как же они тогда? – ошалело спросил лейтенант Афанасьев и попытался взять со стола мокрый от водки орден Мужества. Свой первый орден.

– А вот так же, – с пьяным ехидством ответил подполковник, но глаза его при этом оставались холодными и почти трезвыми. – Так же, как мы сейчас. После каждой работы пьют. Вчёрную пьют, в одиночку. Ещё и айраном норовят запить, чтоб сильнее забрало.

– Так сопьются же, – поразился лейтенант, безуспешно пытаясь зацепить орден. Тот, словно издеваясь, раздвоился и даже, кажется, пополз по столу.

– Не успеют, – хмыкнул контрразведчик. – Если на такой работе больше трёх лет продержать, вероятность суицида вырастет в разы. Так что тут правило: отработал год-полтора – пожалуй на отдых. Иной раз и комиссуем: типа на лечение. Хотя почему «типа»?

– Отдых – это в строевую часть?

– Да ты что, лейтенант? – подполковник приподнял бровь. – Пьяный, что ли? Куда его в строй? Чтобы пули искать начал? Сам себе доказывать начнёт, что солдат, а не… – тут он запнулся, подбирая слово, – а не специалист, и пиши пропало! «Трёхсотый», а то и «двухсотка». С гарантией! Нет, друг ты мой: мы их – в охрану. Самое им там место…

С этими словами он легко подхватил непокорный орден и ловко привинтил его лейтенанту.

Лейтенант Афанасьев попытался представить себе, что чувствует мальчишка, призванный из какого-нибудь вуза и попавший в «специалисты». Картина получилась столь жуткой, что он почувствовал, как медленно сходит с ума. Чтобы прекратить неприятный разговор, лейтенант уронил голову на руки и прикинулся спящим. Впрочем, особенно стараться для этого и не пришлось. В голове загудело, он почувствовал, что куда-то летит…

Последнее, что он сумел услышать, это как подполковник звякает бутылкой о край пиалы и, цитируя графа де ля Фер, негромко бормочет: «Разучилась пить молодёжь. А ведь это – ещё один из лучших[44]…»

…В последний момент Виктор отвёл руку с «вальтером» от головы палача и выстрелил в замершего робота. Как и ожидалось, железяка, получив ещё одну дыру в корпусе, завалилась на пол. Афанасьев посмотрел на «специалиста» и спросил:

– Ты как в это дело попал?

– Приказали, – равнодушно сказал палач. – Меня в боевую пятёрку сперва взяли, а потом Дет Вашт велел сюда перевести.

– За что?

Тот молча пожал плечами.

– А все-таки?

– Велел мужчиной стать, – все с тем же безразличным выражением ответил палач.

– И как?

– Стал. Больше не блюю…

– Понятно. Тогда так: осторожненько берёшь деву… Осторожно, я сказал! – рявкнул Виктор, услышав слабый стон. – Вот так. Теперь несёшь ее в девятый сектор. И не дай тебе бог хоть дёрнуться.

– Её тогда завернуть во что-нибудь надо, – подумав, сказал палач. – А то нас быстро… того…

Пограничник молча мотнул головой: согласен. Потом прикинул размеры освобождённой и снова нагнулся к покойному Дету Вашту. Вытряхнул труп из хламиды, прикинул, как сделать так, чтобы кровавые пятна не бросались в глаза, и решительно вырезал ножом кусок ткани.

– Осторожно приподними ее, – скомандовал он палачу. – Вот так, девочка, сейчас будем одеваться…

Стараясь лишний раз не коснуться измученного тельца, Афанасьев осторожно надел хламиду на девчонку трофейную хламиду, аккуратно распределил складки так, чтоб не видно было прорехи:

– Пошли!

И процессия двинулась. Впереди широкоплечий «доктор» – во всяком случае, врачебный халат наводил именно на такую мысль, нёс на руках почти невесомую девчушку, а следом за ним шагал высоченный мужчина в низко надвинутом капюшоне. «Со стороны выглядит так, словно встревоженный отец сопровождает заболевшую любимую дочь в госпиталь, – размышлял Виктор. – Во всяком случае, надеюсь, что встречные так и подумают…»

Но сбыться его надеждам было не суждено. За очередным поворотом они налетели на группу из четырёх вооружённых вайров. Один из них поднял взгляд на палача и изумился:

– Шапа? А что это ты тут делаешь? И куда ты волочёшь эту… – тут он присмотрелся к девчонке и вдруг обалдело выпучил глаза: – Великий Океан! Это же…

Договорить он не успел. Виктор мгновенно обнажил трофейный «вальтер», и чересчур любопытный вайр рухнул на пол. Его голова, весело подпрыгивая, покатилась под ноги спутникам…

Двое попытались схватиться за автоматы, а третий вырвал из ножен огромное мачете, чьё лезвие тут же взвыло от вибрации. Афанасьев быстро нажимал и нажимал на спуск, так что коридор заполнился жуткой мешаниной из кусков ещё трепещущих тел. Чем бы ни стрелял пресловутый «Р-38» – лазером, мазером[45], потоком плазмы или чем-то ещё, одному богу известно, чем – но крови вокруг не наблюдалось. Выстрел каким-то образом запечатывал перерезанные кровеносные сосуды – спекал, заклеивал, покрывал плёнкой – неизвестно, но факт, как говорится, налицо.

Палач по имени Шапа повернулся к Виктору:

– Надо бы побыстрее уходить, – сообщил он бесцветным голосом. – Место тут не то что бы людное, но народ ходит.

Афанасьев ответил кивком головы, и оба ускорили шаг. Оставшуюся дорогу до девятого сектора они проделали без приключений, и вскоре сидели в маленькой каморке, в которой имелись вода, сантехника, средства гигиены, запас продуктов и узкая койка. Это был тайник, приготовленный Аллу Дабом для Виктора.

– Отсидишься пять-шесть часов, пока первая паника пройдёт, а потом – в добрый путь! – пояснил он пограничнику.

Афанасьев не спорил, а лишь заметил, что пяти-шести часов для пережидания паники маловато. Аллу согласился и предложил Виктору пересидеть первые сутки. На том и порешили, но никто и предположить не мог, что в тайнике окажутся трое…

Впрочем, Шапа, как выяснилось, и не собирался задерживаться надолго. Он осторожно положил девушку на койку, а потом повернулся к пограничнику и без всяких эмоций поинтересовался:

– Ты меня здесь убьёшь или отведёшь куда?

Виктор окинул его внимательным взглядом:

– Ты так торопишься умереть?

– Мы все умрём, – равнодушно заметил Шапа. – Лучше уж спокойно и без мучений.

– Откуда ты знаешь, что без мучений? – поддел его пограничник.

– С мучениями даже лучше, – пожал плечами Шапа и вдруг речитативом заговорил нараспев: – Сегодня смерть стоит передо мною, как исцеление после болезни, как освобождение после заключения. Сегодня смерть стоит передо мною, как молния на небе после дождя, как возвращение домой после военного похода. Подобно сильному желанию увидеть свой дом после долгих лет, которые ты провёл в заключении. Ты – Смерть!

От этих слов по спине пограничника невольно пробежал холодок, а в памяти всплыли бешеные ваххабиты-смертники.

– Что это? – спросил он, напрягшись. – Это твоя молитва?

В первый раз в глазах палача промелькнуло что-то похожее на интерес:

– Это – древний гимн одной из давно ушедших цивилизаций[46]. Так давно ушедших, что уже никто и не помнит: где и когда они были, да и были ли вообще?

– Ты помог мне, – подумав, промолвил Виктор. – Смерть – плохая награда за помощь. Не хочешь выбрать что-нибудь другое?

– А смысл? Ты оставишь меня в живых – хорошо. Ты убил Вашта – хорошо. Вместо него придёт Аллу Даб. И ты думаешь, что ему не потребуется, – тут он запнулся, но твёрдо закончил: – Хороший палач?

Афанасьев не мог не признать его правоту, но убивать этого парня ему очень не хотелось.

– А если я тебя отпущу, и ты уйдёшь отсюда?

– Куда? – в голосе Шапы прозвучала едва заметная насмешка. – Я не знаю места, где примут бывшего вайра. Может, ты знаешь?

И тут Виктору пришла в голову шальная мысль. Он покрутил её и так, и эдак – нет, вроде всё верно. Но озвучивать её пограничник не спешил, а потому спросил:

– Ты слишком образован для простого вайра. – И так как Шапа молчал, продолжил: – Сдаётся мне, что у тебя за спиной обучение отнюдь не в начальной школе. Как тебя угораздило попасть к вайрам?

– Это – моё дело, – неохотно обронил палач.

– А все же? Лично у меня складывается такое впечатление, что ты, парень, кого-то ухлопал… – Виктор задумался, – например, из ревности…

По чуть заметным сокращениям лицевых мышц полковник-пограничник понял, что не ошибся, и продолжил «качать» Шапу:

– Убил из ревности какого-нибудь подонка, с которым ты и срать бы на одном поле не сел. А потом струсил и рванул, спасаясь от тюрьмы. Угодил к вайрам и поначалу даже приподнялся. В своей пятёрке старшим, поди, ходил? Сержантом?

– Младшим поручником… – машинально поправил Виктора Шапа и пояснил: – По армейским меркам это – капрал.

– А потом «шибко умного» капрала заметили и решили: надо тянуть парня наверх. Только сперва как следует замазать в крови – так, чтобы свои же боялись и презирали! Чтобы потом не сговорился ни с кем и не попробовал одеяло на себя перетянуть, – продолжал Афанасьев. И вдруг, повинуясь своему чутью, добавил: – А чтобы совсем всё хорошо понял, поручили какого-то старшего из вайров на запчасти разобрать. Типа, в измене уличили. Так было? – спросил он, уперев в Шапу строгий взгляд.

Тот кивнул. Сперва один раз, потом закивал часто-часто и вдруг, захлёбываясь, заговорил:

– Она шестой год училась. Уже заканчивала… Я думал – поженимся… А он – гнида!.. Ни одной работы сам не сделал – все студентов грабил… Но как же – глава кафедры… И он… А она… Учёная степень ей важнее, а ребёнка нашего… который должен был… А я… Я как узнал… Опомнился только, когда над ними стою, а головы у него нет… Я его – мечом шестой династии… А ее…

На этом сбивчивый рассказ бывшего палача прервали сдавленные рыдания. Здоровенный Шапа рухнул на стул так, словно ему отрубили ноги, закрыл лицо рукой. Плечи его затряслись, и вдруг в комнатке раздался сиплый, задушенный вой. Бывший палач сидел, чуть покачивался и выл на одной ноте, точно волк, попавший в капкан.

Истерику надо было прекратить немедленно, и Виктор, подойдя к Шапе, силой оторвал его руку от лица, а потом поймал его взгляд:

– Смотри на меня! Лови мой взгляд! Взгляд, взгляд, взгляд… – Афанасьев слегка качнулся влево, потом вправо, проверяя контакт. – Есть только мой голос. Ты не слышишь ничего, кроме моего голоса. Слушай и запоминай: тебе нужно добраться в Управление внутреннего контроля. Запоминай: майор Мийра зан Коорт. Тебе нужна она. Разговаривай только с ней. Ты будешь говорить только с ней: она тебе дороже жизни, дороже матери и отца! Только в ее группе ты обретёшь себя. Ты будешь ее защищать. Ты будешь оберегать майора зан Коорт, оберегать хоть ценой собственной жизни. Прошлого нет. Того, что ты помнишь – нет. Тебе приснилось! Это был страшный сон! Повтори!

– Прошлого нет, – произнёс Шапа, остекленело глядя в глаза Виктора. – Я должен защищать майора зан Коорт. Прошлого нет.

Глава 12

Что мы знаем о Старых Расах, кроме того, что они есть? Да в сущности ничего. Старые Расы трепетно и умело берегут свои секреты от граждан Свободных Планет. Слухи, домыслы и фантазии переполняют информационную ленту, но для вас, мои дорогие читатели, я постарался вычленить из этого мутного потока наиболее достоверное и правдивое, чтобы занять ваше время.

О расе Аури достоверно известно, что их женщины отличаются редкостной красотой и вкусом. Редчайшие появления аури на публике запечатлены в миллионах голограмм, и каждое из таких явлений становится настоящим взрывом в мире моды Свободных Планет, опрокидывая все прогнозы именитых модельеров.

Холодные и надменные красавицы, словно сошедшие с картин Брина Валто, всегда потрясают воображение и вызывают плотский интерес, но не вздумайте подходить близко! Ибо, каждый аури, как записано в «Белом Кодексе», «есть боевая единица сам по себе».

Кроме этого, можно точно сказать, что их корабли обладают мощью, далеко превосходящей все объединённые флоты Свободных Планет, а даже сотня воинов-аури способна справиться с десантным кораблём сектоидов, насчитывавшим два миллиона боевых особей…

Медиаканал «Дно». Программа «Слухи»

Виктор собрался продолжить сеанс гипноза, но неожиданно за его спиной прозвучал негромкий девичий голосок:

– Неплохо. Из какой ты семьи, аури?

Афанасьев обернулся так резко, что по каморке прошёл возмущённый воздушный вихрь. Спасённая девчонка уже не лежала, а сидела на кровати. Она беззаботно болтала оголившимися ногами и с любопытством разглядывала Виктора:

– Ты – из боковой ветви Лэрнен? Я слышала, что они предпочитают быть воинами, но с тех пор, как мы встречались пятьсот десять лет назад, на празднике Балаар, я больше ничего о них не знаю… – она смущённо опустила глаза. – Даже имя ветви забыла, представляешь? – она снова подняла голову, посмотрела на Шапу и ещё раз повторила: – Очень неплохо. Но нужно закрепить. Я бы сделала это в технике Кха-Ром. Ты позволишь?

Не дожидаясь ответа, она легко соскочила с постели и, шлёпая босыми пятками по полу, подбежала к Шапе и поднесла ладони к вискам бывшего палача. Её лицо стало сосредоточенным, и звонким голосом она принялась проговаривать какую-то абракадабру, в которую вплетались фразы «Прошлого нет!» и «Защищать майора зан Коор».

Продолжалось это недолго – не более минуты. Затем девчонка легко ткнула пальчиками в переносицу Шапы и повернулась к Виктору:

– Вот и всё! – улыбнулась она. – А ведь ты со своими Нер-Ца и Чеп-Ле провозился бы значительно дольше. А знаешь, в чём причина? – она снова запрыгнула на кровать и уселась, скрестив ноги. – Вы всегда стараетесь сделать всё так, как учили, и забываете, что слишком сильного закрепления не нужно: они всё равно столько не проживут.

Афанасьев начал прикидывать, как бы поосторожнее сообщить девушке, что он – не её родственник, ни на каком празднике Балаар он не то что не бывал, а даже и не слышал о таком, и что он, конечно, возможно, «аури», но только он не знает, что это значит. А девчонка вдруг смешно наморщила носик и покачала головой.

– Какое глубокое погружение в образ! Даже ране не даёшь затягиваться… – она указала пальцем на раненое плечо и фыркнула, словно маленький котёнок: – Правду говорят, что ваш старикашка Яф сделал из вас какие-то ходячие кодексы… А кто это – «майор зан Коорт»? – спросила девчонка без перехода. – Что у тебя с этой человечечкой? А ну-ка, признавайся! – она рассмеялась задорно и звонко. – Да не бойся! Я никому не скажу!

– Ну… – Виктор старательно откашлялся. – Майор Мийра зан Коорт…

Договорить он не успел. За его спиной раздался грохот и короткое проклятье. Пограничник резко обернулся: Шапа сидел на полу, свалившись со стула. Он обводил каморку обалдевшим взглядом и потирал ушибленный бок. Афанасьев перевёл взгляд на девчонку, и та лукаво опустила глаза:

– А с чего я должна исправлять твои ошибки? Сам не поставил рубеж, а теперь на меня… И вообще, – легко подхватилась она. – Я – в душ! Потом поедим, накинем пелену и уйдём отсюда.

Девчонка исчезла. Виктор подобрал Шапу и усадил его на постель. «Девка – сильнейший гипнотизёр, – думал он, помогая бывшему палачу. – Мессинг нервно смолит чинарик и со злости пинает все здешние гипнообучалки и запоминалки». Он снова прокрутил в голове всё услышанное и поразился: «Пятьсот лет назад?! Она не шутит?! Мийра говорила, что они живут шестьсот-восемьсот лет, но выглядят всё равно как зрелые люди, а под конец срока и вовсе как старики. Девчонка, случаем, не рехнулась, попав в умелые ручки нашего Шапы?..»

– Помоги мне, пожалуйста! – раздался требовательный голос девочки.

«Точно рехнулась», – подумал Виктор и направился в душ. Здешние душевые кабины отличались исключительной простотой, понятной даже полному дебилу, так что, если пленница Дета Вашта не может сама управится с этим агрегатом, значит, дело плохо. «Только чокнутой мне и не хватало», – вздохнул пограничник, открыл сдвижную дверцу и замер.

Душ работал, как надо, но поразило Виктора не это. Соплячка стояла голая и в такой вызывающей позе, что ее намерения не вызывали сомнений.

– Мне нужно расслабиться после всего того, что со мной случилось, – заявила она уверенным тоном. – Раздевайся и иди ко мне. Последнее время я люблю в воде.

Нельзя сказать, чтобы девочка не вызывала желания. Напротив! Она была дьявольски хороша! Эдакий юный чертёнок, который тем не менее точно знает, что хочет. Но Виктор как-то всегда плохо относился к педофилии и педофилам, а потому просто отвернулся.

– В чем дело? – голос девчонки стал требовательным.

Она подошла к Афанасьеву и потянула его за раненую руку, да так, что тот невольно зашипел.

– А почему ты всё ещё ходишь с… – тут она вдруг осеклась, уставилась на Виктора и провела рукой по его лицу. – Ты – не мой кузен. И вообще – не аури, – вынесла она наконец своё заключение. Тут глаза её чуть расширились от удивления: – Но ведь ты – и не человечек. Человечки не обладают ничем подобным, что ты делал с этим… – она махнула рукой в сторону стены, за которой сидел Шапа. – Слушай, а ты вообще кто? И что ты здесь делаешь? На хуора ты не похож, на зьята – тоже…

Больше всего Афанасьева удивило то, что девчонка совершенно его не боится. И не стесняется, хотя уже точно понимает, что он – не «герой её прежних милых забав».

– Я тот, кто вытащил тебя из больших неприятностей, – произнёс он дипломатично. – Здесь я оказался для того, чтобы убить Дета Вашта. А вот ты как к нему угодила?

– А, с кем не бывает! – девчонка состроила гримаску и снова принялась его внимательно разглядывать. – Нет, – тряхнула она головой, – ничего не понимаю! Я, конечно, не самый великий биолог, но то, что физически ты – не человек, вижу совершенно отчётливо. И мощность излучения мозга во всех пяти спектрах у тебя такая, что на сотню человек хватит! Да ещё и останется!

Не стесняясь, она уселась на пол, скрестив ноги и выставив напоказ всё то, что обычно принято скрывать, и похлопала ладошкой рядом с собой:

– Садись.

И когда Виктор повиновался и уселся напротив неё, добавила:

– Предлагаю честный обмен: ты рассказываешь мне всё про себя, а я – я, ну… – девчонка на секунду задумалась, а потом решительно тряхнула головой: – А я рассказываю тебе всё про себя. Ну, вернее, всё то, что ты сможешь понять, идёт?

– Quid pro quo[47], – хмыкнул задумчиво пограничник.

Услышав это, девчонка насторожилась.

– Quid pro quo? – повторила она, словно пробуя вкус слов на язык.

Афанасьев мог бы поклясться, что его странная собеседница что-то усиленно вспоминает. Вот она в задумчивости намотала на палец прядку волос, прикусила нижнюю губу… И вдруг просияла:

– Salvete! Quid hic agis, civis Romanus?[48] – И, увидев замешательство Виктора, добавила извиняющимся тоном: – Произношение, конечно, хромает. На все четыре ноги. Но ведь фразу я построила правильно?

– Понятия не имею, – честно признался Виктор. – Это что за язык?

– Странно, – нахмурилась девчонка. – Неужели я ошиблась? А вот ты что сказал? Это вот: «Квипрокво»?

– А-а, это на латыни, – сообщил Афанасьев. – Крылатое выражение. Означает примерно: «Ты мне, я тебе».

– Ну да. Все верно, – кивнула собеседница. – Вот я и поприветствовала тебя на твоём родном языке. Неужели я забыла его настолько, гражданин Рима?

– Кто? Я? Да ты что?! – невольно улыбнулся пограничник. – Я и родился-то примерно через полторы тысячи лет после падения «вечного города». Просто у нас остались поговорки и всякие словечки из их языка.

– То есть ты хочешь сказать, – снова задумалась девчонка, – что в вашем мире человечки исчезли, уступив место вашей расе? И все это произошло за какую-то пару несчастных килолет?

– Да нет, – досадливо махнул рукой Виктор. – Я – человек. Во всяком случае, был им до недавнего времени.

И чтобы не терять драгоценного времени, он вкратце рассказал ей обо всем, что произошло с ним, опуская излишние подробности. Девочка слушала очень внимательно, не перебивала и не задавала ненужных вопросов. Создавалось впечатление, словно она сидит не голая на полу в душевой кабинке, а в школе за партой.

– То есть ты сейчас – клон? – спросила она, когда Виктор закончил. – Как интересно… – она встала и подошла к сидящему мужчине, положила ладони ему на грудь. – Ты позволишь?..

– Эм-м… Это… – начал было Афанасьев, но девочка уже ловко сдёрнула с него куртку, расстегнула комбинезон, и тонкие пальчики побежали от груди вниз по животу.

– Как интересно… – шептала девчонка, чуть раскачиваясь. – Очень, очень любопытно…

От её пальцев исходил сухой жар, странно покалывающий кожу, а сами пальцы и всё тело неярко мерцало голубым свечением.

– У тебя стоит ограничитель на внутренний биоцикл, – произнесла собеседница, убирая руки. – Знаешь, очень любопытный блок… Если бы я точно не знала, что мы давно уже не производим ничего подобного, я могла бы поклясться, что это – почерк Кьяра, моего учителя. Только он ставил такое… такое… – она пощёлкала пальцами, подбирая слова, – выглядит так, словно всё получилось случайно. Очень уж наш дедок под природу любил подделываться… – и она захихикала.

Виктор вздрогнул.

– Ты сказала: «Стоит ограничитель»? – поинтересовался он осторожно.

– Ну да, – девчонка пожала плечами. – Убрать его я не смогу, так как это дело для полноценного специалиста, но чуть подправить в моих силах, так что теперь клетки станут регенерировать почти в обычном режиме. В смысле – для тебя. У тебя хороший резерв! Но и скорость возобновления изрядно выше, чем у человечков, так что уходить он будет втрое быстрее.

– И сколько я теперь буду жить? – спросил Афанасьев.

– Откуда мне знать, – снова пожимание плечами. – Если не убьют – лет восемь, может – десять. Вряд ли больше. У тебя несовершенная лимфосистема и ограничители по всем системам, а улучшать их я не возьмусь. Да и никто из моих знакомых не возьмётся. Потом, нейросистема на токах такой частоты неэффективна. Я бы взялась кое-что поправить, но тут время нужно.

Афанасьев слушал и обалдевал. То, что говорила собеседница, он понимал весьма смутно, тем более что она вдруг принялась сыпать какими-то специфическими терминами. Из них он узнал только слово «аура», но и то не был уверен, что правильно понимает его значение…

Девчонка посмотрела на пограничника и истолковала его изумление по-своему. Мягко погладила его по руке:

– Нет, ну если тебе так уж надо… Ты же меня и правда спас… Ну, хочешь, я прямо сейчас попробую ещё чуть-чуть исправить твоё тело?

Виктор машинально кивнул головой, и девчонка тут же приказала:

– Ложись. Нет, сначала разденься, а то потом будет неудобно…

Пребывая в состоянии лёгкой прострации, Афанасьев стянул с себя одежду и честно попытался улечься на полу душевой кабины. Это ему не удалось: габариты мощного клонского тела никак не вписывались в тесноту санузла.

Девчонка потянула его за руку:

– Пошли на постель.

В каморке она согнала с кровати прочь Шапу, все ещё пребывавшего в состоянии некоторого ступора, толкнула Виктора в грудь:

– Ляг и расслабься. Вот, молодец… – И вслед за этим пограничник вдруг почувствовал, что всё пошло как-то не так, как он ожидал.

Афанасьев попробовал осторожно высвободиться, но цепкая чертовка прикрикнула:

– Прекрати! Не вертись! Мне и так неудобно – ты и там здоровенный, – она поёрзала на Викторе, устраиваясь поудобнее. – Вот, расслабься… Так… Молодец… Теперь смотри мне в глаза…

Это был секс и в то же время – не секс. Виктор словно растворился в бездонных глазах равномерно раскачивающейся на нем девчонки. Он понимал, что ощущения, которые он испытывает, не имеют ничего общего с обычными – теми, что бывают во время близости с женщиной. Тело то вдруг словно взрывалось от боли, то совершенно размякало, превращаясь в кисель. Казалось, что его обволакивает раскалённый жар, но в следующее мгновение обрушивался леденящий холод. Девчонка раскачивалась и что-то бубнила странным, гортанным голосом. Слова расплывались, перемешивались, сознание мутилось…

– Ну, вот, – девчонка распласталась у него на груди. – Сделала, что могла. Вернее, всё, что можно было сделать прямо сейчас… Нет-нет, лежи, не дёргайся, – заметив, что Виктор пытается встать, она с неожиданной силой оперлась ему в грудь. – Тебе ещё часа два надо полежать: я из тебя столько энергии выкачала, что сейчас ты слабее червяка.

– А зачем?.. – сумел пробормотать Афанасьев, намекая на только что произошедшее.

– Ну, во-первых, мне энергия тоже нужна, а то я уже клеточные резервы в ход пустила. А во-вторых… – тут она бросила на пограничника лукавый взгляд и медленно облизала губы. – Во-вторых…

Не договорив, она соскочила с постели и принялась деловито исследовать запасы продовольствия. Очень скоро в губы Виктору ткнулся гигантский бутерброд с копчёным мясом.

– Ешь, – велела девчонка, держа в руке второй бутерброд-монстр, от которого она откусывала огромные куски. – Ешь, иначе ещё долго будешь валяться. Твои способности воспринимать рассеянную энергию крайне низки. Я попробовала их увеличить, но получилось, откровенно говоря, слабовато.

Пограничник принялся жевать, с трудом пропихивая пищу в пересохшее горло. А девчонка расправилась с первым бутербродом и тут же сотворила себе второй. Этот она смела ещё быстрее, несмотря на то что закусывала шоколадом, отгрызая сразу от трёх сложенных вместе плиток. Потом наступил черед банок с консервами. Мясо, рыба, фрукты – все это исчезало с невероятной скоростью.

– Ладно, на первое время – достаточно, – сказала девчонка, с сожалением отставив в сторону недоеденную банку фруктов, похожих на персики. – Хочется ещё, но – некуда… Тебе, конечно, не терпится узнать, кто я такая? – повернулась она к пограничнику. – Ладно, слушай и смотри…

Глаза Виктору заволокла какая-то зыбкая мерцающая пелена, а когда она рассеялась, то он увидел звёздное небо. Спокойный голос, женский, но совсем непохожий на девчачий звоночек, принялся неторопливо рассказывать обо всем, что произошло с сотворения мира. Оказывается, человек – единая универсальная разумная раса для всей вселенной. То есть не сам человек, а белковое мыслящее теплокровное млекопитающее, прямоходящее, о двух ногах, двух руках и одной голове. Только, кроме людей как таковых, существуют ещё Старые Расы – Древние или Первые, как они сами себя называют. Таких рас довольно много: хуоры, отдалённо смахивающие на киношных вампиров – абсолютно белая кожа и темно-красные глаза, дающие им возможность видеть и в инфракрасном спектре; зьяты, чья кожа имеет зеленоватый оттенок, позволяя своим обладателям питаться за счёт фотосинтеза, ондры, которые могут дышать под водой через кожу, не будучи при этом земноводными, и другие.

Древние вступили на путь прогресса намного-намного раньше всех остальных человеческих рас и, как результат, основательно обогнали братьев по разуму. Настолько, что смотрелись сущими богами. Особенно в этом преуспели аури, к которым и относилась длай Лиола – спасённая Виктором девушка. Хотя назвать девушкой особу, чей возраст больше, чем у пирамид, а число её бывших мужей медленно, но верно приближалось к сотне, было сложно.

Картинки сменялись, показывая то удивительно красивые леса, то какие-то фантастические города. Корабли, режущие морские волны или рассекающие межзвёздные пространства. Мультипликация демонстрировала изменения, происходившие с организмами Древних, когда те овладели знаниями и умениями полностью подчинять себе природу.

Аури сами выбирали себе облик, который более всего подходил их характеру или требовался для той или иной работы. Лиола – весёлая, живая и чуточку взбалмошная, предпочитала выглядеть девчонкой пятнадцати-шестнадцати лет. Кстати сказать, полторы тысячи лет тому назад она попробовала побыть мужчиной. Но это ей не очень понравилось, и когда острота новизны прошла, через каких-то пятьдесят-шестьдесят лет вернулась к своему обычному облику.

Старые Расы не скрывались. Просто привыкли к своей неуязвимости и не видели необходимости таиться. А контакты с младшими расами ограничивали лишь для того, чтобы не вызывать ненужного раздражения глуповатых и неразвитых родичей.

Тем не менее Первые внимательно наблюдали за развитием своих «братьев меньших» и делали это втайне. Лиола работала в организации со странным названием «Универсум». Полностью цели и задачи этого «Универсума» Виктору объяснять не стали:

– Этого ты всё равно не поймёшь, – хихикнула девчонка. – А если коротко, то наблюдение.

Поэтому-то Лиола и знала латынь, да и ещё множество самых разнообразных сведений о Земле, которые собрала в необозримо далёкие времена, пребывая на родной планете Виктора в качестве наблюдателя. Но это-то как раз и не важно. А вот важным оказалось следующее: на здешней планете в силу аномалии стали выпадать из гиперпространства корабли чужих рас, многие из которых были чужеродны настолько, что даже понять их язык представлялось проблематичным.

Волнами аури, да и прочие Старые Расы, называли возмущения пространства и времени, которые возникали при соприкосновении двух параллельных реальностей. Выяснилось, что наша вселенная – та, в которой живут великолепная Мийра и симпатичная Гриен, славный парень Ларл и бандит Башши, аури, хуор, да и сам Виктор – далеко не единственная. Аури и ещё одна из Старых Рас – стабры – уже давно сумели наладить контакт с несколькими реальностями. Правда, только общение – перемещаться из одной вселенной в другую они ещё не научились. Впрочем, никто из «соседей» тоже не владел безопасным способом перехода. Однако существовали не только безопасные способы.

– Там сейчас идёт война, – голос лектора снова сменился на Лиолин. – Такой войны, полковник, ты даже представить себе не можешь: взрываются не только звезды, но и целые галактики. Число погибших разумных – если этих идиотов можно считать разумными! – уже превысило десять в двадцать седьмой степени интеллектов. Гибель такого количества разумных разрушает межмировые мембраны. Но ты представляешь, что самое страшное? Самое страшное то, что в наш мир попадает их оружие. И какие-то придурки решили использовать находки для захвата власти. Вот только никому не известно, что произойдёт при использовании, например, крайстраза, приведённого к полной мощности импульса. Только планета рассыплется на кварки или вся звёздная система? А если им в руки попал не крайстраз, а что-то посерьёзнее? Представляешь, что может случиться, если человечки сдуру активизируют, например, системник класса «плюс-плюс»? Или барграб высокой активности? А на кораблях может ещё и не то оказаться!

Названия оружия, разумеется, ничего не могли сказать Афанасьеву, но понять он мог: Трой и компания – натуральные обезьяны с атомной бомбой! Готовят свержение правительства с использованием таких средств, о возможностях которых не имеют ни малейшего понятия.

Перед глазами появилась ладошка Лиолы.

– Ну-ну, просыпайся, – девчонка сильно тряхнула его за плечи. – Вот, теперь ты все знаешь. И знаешь, что мне интересно?

Она вдруг подняла обращённые к нему ладони. Что-то невидимое мощно толкнуло Виктора в грудь, и он снова оказался распластанным на кровати. Но то, что толкнуло, не переставало давить. Дышать неожиданно стало трудно, словно ему на грудь уселся слон.

Чёртова девка нависла над ним.

– Мне жутко интересно узнать: что ты собираешься делать с этой информацией? – хихикнула она, но глаза ее остались на этот раз холодными и твёрдыми. – Пойдёшь косить всех подряд? Или попытаешься присоединиться, стараясь проконтролировать использование чужого оружия?

– Ни то, ни другое, – пропыхтел пограничник, пытаясь вывернуться из-под Лиолы. С тем же успехом он мог бы попытаться закатить в гору Т-90 на руках… – сообщу в Управление, предварительно вытащив из Вардора Гриен и Ларла, и пусть они этот гадючий клубок с орбиты накроют.

– Хорошая идея, – ехидно одобрила та. – Заодно познакомишь меня с майором Мийрой зан Коорт – нам есть, что с ней обсудить… А эти человечки, которых в куполах с орбиты на атомы разберут – пёс с ними! Подумаешь: парой сотен килоинтеллектов больше, парой сотен меньше. Вселенная не заметит.

Виктор задумался. В устах Лиолы эти слова звучали особенно обидно: она – Древняя, ей на людей, в принципе, наплевать, а выходит так, что он готов с лёгкостью подписать своим соплеменникам приговор, а вот она пытается спасти этих дурней…

– Хорошо, – выдохнул он, не прекращая бесплодных попыток освободиться. – А ты что предлагаешь?

Лиола бросила на него насмешливый взгляд, как-то по-особому повела рукой, чирикнула непонятную фразу, и Виктора буквально подбросило над постелью.

– А то ты уже задыхаться начал, – пояснила она. – Но все равно: ты очень сильный. Это ж надо – шесть «жэ» выдержал без спецподготовки…

– Какие шесть «жэ»? – изумился пограничник. – Откуда? Как?

– Как-как, – передразнила его Лиола. – Локально гравитацию повысила, вот как. А предлагаю я следующее: надо захватить базу. Я думаю, что вдвоём нам будет сложновато, но если я позову ещё подмогу, то вшестером-всемером мы достаточно легко справимся. Ну, лёгкое оружие мы можем и тебе оставить, а тяжёлое, опасное, заберём с собой. Равно как и космические корабли, если они там ещё, конечно, уцелели. Э-э! Не дуйся! – она легонько провела ладошкой по лицу Виктора. – Ну, рано вам ещё такими штуковинами баловаться. Вот что полегче, типа твоего портативного дредна узкого диапазона – пожалуйста, играйтесь, сколько хотите. Можете даже разобрать и изучить. Лет через триста-четыреста сумеете сделать более-менее приличную копию.

– А не боишься, что мы поднапряжёмся и сделаем не копию, а увеличенный вариант? – хмыкнул пограничник. – Что-нибудь эдакое, что будет материки стирать?

– Не-а, – Лиола тряхнула рассыпавшимися волосами. – Такую вещь вы за триста лет не осилите. Придётся кое-какие фундаментальные открытия сделать, а это ещё лет четыреста займёт. Да и физику вашу менять придётся, новые теории строить. А это совсем не простая задача, уж ты мне поверь…

В этот момент у Афанасьева ожил коммуникационный браслет. Развернулся голоэкран:

– Привет, Викт, – на экране появилось лицо Аллу Даба, лучащееся довольствием. – Я – твой должник! – радостно сообщил вайр и тут же удивился: – А это кто с тобой? – и не успел пограничник ответить, как Аллу изумлённо выдохнул: – Великий Океан! Ты ещё и лучшего палача утащил живьём?! И девчонкой разжился, чтобы не скучать?!! – он лукаво подмигнул Афанасьеву: – Викт, ты что – свою общину решил создавать?

– Вот именно этого мне и не хватало, чтобы хоть как-то разнообразить мою скучную, серую, чересчур спокойную жизнь, – наигранно усмехнулся Виктор, но Даб не заметил фальши и весело расхохотался.

– Слушай, Викт, – отсмеявшись, посерьёзнел он. – Я не отказываюсь от своего долга перед тобой, но сейчас тебе лучше как можно скорее убираться отсюда. Мне тут птички начирикали, что ты собрался покупать новую субмарину. Так вот, в качестве первого взноса в нашу будущую дружбу я поставил твою новую лодку у девятого шлюза. Не волнуйся, твоя девочка уже там. Обустраивается. Путь к «девятке» свободен, мои люди предупреждены. Так что собирай все, что тебе понадобится, и дуй. А вот через пару декад – заходи: посидим, выпьем и обсудим, что сможем сделать друг для друга в дальнейшем. Ещё раз спасибо. Помни, что в нашей общине у тебя есть друг!

На этих словах голоэкран свернулся и погас. Виктор посмотрел на Лиолу, и та понятливо кивнула: мол, все слышала. Перевёл взгляд на Шапу, который только-только начал приходить в себя после гипносеанса, подкреплённого техникой Кха-Ром. Ничего, бывший палач, а ныне – личный и самый преданный телохранитель Мийры выглядит почти нормально, только словно бы с большого бодуна. Но это у вайров – дело самое обычное, чай, не армия, где за такой внешний вид сразу впаяют суток десять, а только потом разбираться станут. Да и то только на предмет: а не накинуть ли ещё столько же?

– Одно плохо, – пограничник критически оглядел Лиолу. – Боюсь, что эту шитую золотом хламиду здесь могут знать очень многие. А ничего из Шапиного, а тем более – моего гардероба тебе не подойдёт.

– Опознать? – девчонка задумчиво оглядела порезанную одежду, затем решительно сдёрнула ее с себя и аккуратно разложила хламиду на постели. Сосредоточенно прикусила нижнюю губу, вытянула руки…

Виктор зябко повёл плечами: на кровати лежал женский костюм. Сразу видно, что дорогой – повсюду золотая вышивка и наляпаны блестящие камушки. Но даже ему – мужчине, было видно: костюмчик – точно по фигуре Лиолы.

– Здорово, – кивнул он. – Одевайся и пошли.

Но девчонка отрицательно помотала головой:

– Рано, – сказала она уверенно. – Надо вас с этим, – кивок в сторону Шапы, – привести в соответствие с моим видом. Раздевайся давай! – приказала Лиола. – И этому помоги раздеться.

– Лямур де труа?[49] – буркнул про себя Виктор, скользнув взглядом по Лиоле, которая так и оставалась голой. Но беспрекословно принялся исполнять требуемое.

На постель улеглись два комплекта мужской одежды. Лиола подошла, подняла руки… На сей раз раздался хлопок, над кроватью взвилось облачко пара, а в комнате отчётливо похолодало.

Афанасьев поднял свой преобразившийся костюм, осмотрел, пощупал, подёргал…

– Ничего не понимаю, – признался он, повернувшись к девчонке. – Я понимаю, что это – вроде гипноза, но ведь одежда изменила не только внешний вид, но и свои свойства. На разрыв стала куда прочнее…

– Так ты что же, думал, что я просто тебе внушила, что твоя одежда изменилась? – засмеялась Лиола. – Но это было бы очень сложно: всем встречным посылать одно и то же видение. Куда проще поменять структуру ткани.

– Проще? – иронично хмыкнул Виктор. – Ну, разумеется.

– Нет, правда – проще, – загорячилась Лиола. – Разовая замена структурных связей и достройка некоторых атомов – намного проще, чем выставлять постоянно действующий нейронный фантом! Ну вот, честное слово – проще! Да ты и сам это поймёшь – лет через восемьсот.

Афанасьев не стал спорить. Да и как-то глупо возражать «девчонке», для которой художники, расписывавшие стены пещер, – товарищи детских игр, а строители пирамид – несмышлёные детишки, играющие в песочнице! Поэтому он только ехидно ответил: «Через восемьсот лет я, может, докажу тебе, что ты ошибалась», после чего мгновенно, словно в курсантские годы, оделся. Похожий на пистолет дредн уложил в мягкую кобуру, о которой позаботилась Лиола, деловито рассовал остальное оружие в предусмотренные для этого кармашки и чехлы, расправил под ремнём складки:

– Я готов!

Шапа оделся, разумеется, медленнее, но тоже в похвальном темпе. На его одежде – комбинезоне странного покроя – оказались места для припасов. Лиола тут же и нагрузила ими своего бывшего мучителя. И только потом оделась сама.

– Ну что? Пошли? – спросила она Виктора и, не дожидаясь ответа, распахнула дверь каморки, начисто проигнорировав хитрый замок, на который та была заперта. И вышла в коридор лёгкой танцующей походкой. Афанасьев поспешил за ней, а следом запыхтел навьюченный похлеще лошади Шапа.

Глава 13

Внутренний контроль на основании пункта 19 Кодекса разрешения конфликтов объявляет зону вокруг вольного города Вардор территорией проведения антитеррористической операции. В связи с этим запрещается всякое движение транспортных средств и отдельных лиц в указанной зоне и стокилометровой прилегающей территории.

Срочные перевозки, спасательные операции и транспортные проводки осуществляются только в сопровождении боевых групп ВК.

Всем армейским подразделениям предписывается покинуть зону, во избежание «дружественного огня». Граждане, оказавшиеся внутри зоны, должны включить ответчик установленного образца и следовать коридорами эвакуации, подчиняясь всем требованиям диспетчеров. Все неопознанные цели будут уничтожаться без предупреждения.

Подписано

Начальник штаба внутреннего контроля

генерал зан Баарс

Гриен изнывала от ожидания в богато обставленной субмарине марки «Тейм-Авис». Несколько часов назад в её апартаменты – или тюремную камеру – вошли два вполне симпатичных человека, а следом вкатился универсальный медицинский робот. Один из вошедших попросил девушку присесть в кресло робота и внимательно считал все показатели. Попенял ей, что она почти ничего не ела. «В вашем возрасте, прекрасная джа, нужно кушать побольше мяса и фруктов. Зачем же сажать свой молодой организм на витаминную диету или лишать его так необходимых белков? Нехорошо, моя красавица, нехорошо…» Второй же вошедший, дождавшись окончания медицинского осмотра, отослал какое-то сообщение по коммуникатору и вежливо попросил Гриен следовать за ним. И через полчаса они оказались в шлюзовой камере, где возле пирса стояла невероятно красивая, изящная подлодка с полностью остеклённой рубкой.

– «Тейм-Авис» верфей Гаргоус, – сообщил ее спутник – невысокий, лысоватый мужичок. – Мой шеф просил вас подождать здесь. Скоро сюда прибудет дуж Аван. А вот здесь, – он указал на маленькую каютку с огромным зеркалом, – ваша туалетная, прекрасная джа Этоар. Мой шеф просил передать, что приносит извинения за те неудобства, которые вам доставили по прихоти его предшественника, и умоляет вас не помнить зла и не держать обиды. В шкафу и ящичках туалетного столика вы, великолепная джа, найдёте всякие безделушки. Мой босс понимает, что этими вещицами невозможно вымолить ваше прощение, но, может быть, они хоть немного скрасят ваши воспоминания о нас и наших ошибках?

Гриен хотела уже броситься к шкафу и столику, но мужичок осторожно придержал ее за локоть:

– Прекрасная джа Этоар. Я хотел бы попросить вас о малюсенькой услуге… – И когда девушка повернулась к нему, указал на холодильник. – Тут вы найдёте все, что необходимо для романтического ужина, но кроме этого, там лежит чёрный мешок. Передайте его дужу Авану и скажите: «Аллу Даб просил сказать, что вопрос решён». Сделаете?

Девушка машинально кивнула, и ее спутник откланялся, сообщив на прощание, что документы на субмарину лежат в штурманской рубке на столе капитана. И вот теперь уже битых два часа Гриен мучается, не зная, чем себя занять?

Первый час пребывания на борту роскошной «Тейм-Авис» она с восторгом перемеряла наряды и дорогое белье, найденные в шкафу. На совершенно новом, ни разу не надёванном платье она обнаружила метку «Единственный экземпляр!», а на всей обуви стояли лейблы «Эксклюзивный дизайн. Авторская работа».

Ещё час ушёл на знакомство с содержимым ящичков туалетного столика. Кольца, серьги, браслеты, ожерелья, безумно дорогие духи, прочая косметика. Два робота-косметолога, которые тут же придали ей вид светской львицы, маникюрная станция, превратившая ее ногти в произведение искусства…

Но восторги вскоре прошли: Гриен мучило отсутствие зрителей. А вернее – одного, но самого главного – Викта!

Она не сомневалась, что именно он и организовал это фальшивое похищение. Конечно! Кто же это станет держать похищенную заложницу в таких королевских покоях? Правда, сначала ее засунули в какую-то камеру с экранирующими стенами, но она пробыла там не более получаса. А потом началась сказка. Так что эта камера, наверное, ошибка тех, кого нанял Викт. Милый, замечательный Викт, который знает, что она без ума от романтических приключений – таких, которые показывают в голографических сериалах. И ведь точно угробил на это представление все деньги, что у него были. «Ну уж нет, миленький, – подумала Гриен. – Хватит так швыряться деньгами. Мы с тобой лучше купим дом… или даже остров. И будем жить там вместе и растить наших детей… И первого мы назовём, конечно, Ларл… Первого, которого мы наверняка зачнём прямо здесь, на этой дорогущей лодке. Прямо сегодня…»

Она сунулась в холодильник и сервировала роскошный стол на двоих. Поставила своё любимое игристое вино, аккуратно разложила тарелки и приборы, потом надела самое дивное белье, натянула самое роскошное платье – то самое, единственный экземпляр! – подправила макияж и принялась ждать… И вот уже скоро пойдёт третий час, как она его ждёт!

Гриен уже совсем собралась обидеться, когда лязгнул люк, и знакомый голос весело спросил:

– Эй! Есть кто на борту?

– Никого! – деланно грубым голосом попыталась прорычать Гриен, но выдержала.

Она с визгом бросилась навстречу Викту, подпрыгнула и повисла у него на шее:

– Почему ты так долго не приходил? Я тут с ума схожу, а он шляется неизвестно где! – бормотала девушка и целовала своего избранника. – Вот где тебя носит, если ты знаешь, что мне уже плохо без тебя?!

Откуда-то раздался чуть насмешливый кашель, и Гриен отскочила от Виктора, точно её ткнул своими иглами шипастый морской кот:

– Ай! Кто это, Викт?

Виктор подвинулся в сторону и пропустил вперёд Лиолу и Шапу:

– Познакомься, Гриен. Это – джа Лиола, моя коллега… в известной мере. И дуж Шапа. М-м-м… Он тоже мой товарищ по работе… теперь… в некотором смысле.

Гриен скользнула глазами по широкоплечему Шапе, стоявшему с несколько сонным видом, и впилась глазами в Лиолу. Пристально оглядела её с ног до головы, оценила…

– Джа Лиола, а где вы познакомились с моим женихом? – спросила она, тоном и всем своим видом показывая, что уклончивого ответа она не примет.

– Он вытащил меня и Шапу из пыточного застенка одного негодяя, – честно ответила Лиола. – И сделал это очень вовремя.

Гриен тут же успокоилась. Разумеется, её Викт никак не мог пройти мимо, когда какие-то мерзавцы собираются пытать таких симпатичных людей, как Шапа и… Ладно! И эта Лиола – тоже. «Странное, кстати, имя – Лиола», – подумала девушка и уже собиралась спросить её об этом, а заодно о том, какие отношения связывают её и Шапу, и где Шапа познакомился с Виктом? Ведь ясно, что если эта малявка познакомилась с её избранником недавно, то вот Шапу и Викта наверняка связывают какие-то давние отношения. Наверняка воевали вместе… ну, или что-то подобное. Как её брат со своими однополчанами. Но расспросы не получились…

– Как к тебе относились? – спросил Виктор, и Гриен поразилась тому, как его лицо – красивое, милое и весёлое, – вдруг превратилось в застывшую маску холодной жестокости.

– Очень, очень хорошо, – поспешила заверить Викта она. – Знаешь, в той… в том номере, где я ждала, все было! И видео, и связь, и даже маленький бассейн. А кормили так, что я даже испугалась: вдруг хотят меня откормить, а потом съесть? – пошутила она и с удовлетворением заметила, как лицо охотника снова приобретает своё обычное выражение.

Она тут же достала ещё два прибора и пригласила всех за стол. «В конце концов, это даже хорошо, – подумала Гриен, – что у нас гости. Какая же помолвка без гостей?»

Прежде чем сесть за стол, Виктор вывел субмарину из шлюза и на полной скорости отошёл подальше от города и от поселения вайров. Хотя в документах он и значился владельцем роскошной «Тейм-Авис», да и вложенная в техпаспорт записка гласила, что все индивидуальные метки перебиты и перепрограммированы, но все-таки лучше пока быть поосторожнее. «Бережёного бог бережёт, а не бережёного – конвой стережёт!» Кто его знает, чья это была подлодка? Кроме меток и всяких там маячков, может оказаться, что где-то на мебели, переборке или даже обшивке найдётся какая-нибудь памятная трещинка, вмятинка или ещё что-то в том же духе. Иди потом доказывай, что ты – не верблюд…

Когда Виктор вернулся в салон, Шапа с безучастным видом сидел возле стола, но ничего не ел, а Гриен и Лиола весело болтали, приправляя лёгкую беседу такими же лёгкими закусками.

– Нет-нет, милочка, – щебетала Лиола. – Такое носить не стоит, во всяком случае – в молодости. Видишь, как складки драпируют твою дивную фигурку? А ведь должны наоборот – подчёркивать! – и тут же безо всякого перехода обрушилась на девушку с расспросами: – А вот Викт – ты видела его в бою? И сколько врагов он уже убил? А ты ещё говорила, что твой брат тоже служил в армии… Они вместе с Виктом воевали? Под началом майора зан Коорт?

Погребённая под этой лавиной Гриен только беспомощно разводила руками. Убивал ли Викт? Наверное… Во всяком случае, Башши намекал… Кто такой Башши? О-о-о, это очень страшный человек… Нет, Викт с ним дружит, хотя… Нет, скорее, Викт терпит этого Башши возле себя…

Окончательно сбившись, девушка оглянулась в поисках поддержки и просияла, увидев Афанасьева, входящего в салон. Она тут же подскочила к нему:

– Ну идём же, идём, – Гриен потянула пограничника к столу. – Садись, ты ведь, наверное, проголодался, а тут смотри, сколько всего вкусного!

Она хлопотала и суетилась возле своего избранника, стараясь показать этой чересчур раскованной джа Лиоле – как, кстати, её фамилия? – что Викт прочно занят! И вообще, вообще!..

– Да, Викт, – спохватилась она. – Тут тебе твои товарищи передали привет, и какой-то Аллу Даб – это твой знакомый? – просил отдать тебе вот, – с этими словами девушка протянула Афанасьеву чёрный, плотный мешок.

Виктор осторожно подхватил его снизу и, игнорируя встревоженные вопросы Гриен: «Что случилось?! Ты куда?!!», помчался в кессонный отсек. Аллу Даб, в общем, мужик по-своему честный, но и ему может прийти фантазия избавиться от свидетеля…

Лишь отплыв на достаточное расстояние от субмарины, он раскрыл мешок. Осмотрел отрезанную голову Лейды Арридо, снова взвесил ее на руке. Нет, ее не заминировали, но…

Виктор выпустил страшный подарок и, когда тот опустился почти на дно, вытащил дредн. Лёгкое дрожание воды, и голова исчезла. «Вот и все, – подумал Афанасьев отрешённо. – Опустела арена…»

Когда он вернулся, его встретили две возбуждённые девушки. Бледная Гриен потребовала, чтобы пограничник объяснил ей, что это сейчас было?! И немедленно! Разрумянившаяся Лиола тоже жаждала рассказа: что же значил этот подарок, и чего так испугался Викт?

– Нет, ты мне все расскажешь! – кипятилась Гриен. – Срывается как тагами укушенный, мчится куда-то, а потом возвращается и молчит! Нет, миленький, так не пойдёт! И объясни мне, что значит: «Вопрос решён»? Какой-такой вопрос ты решал и с кем?!!

– А кто тебе сказал про решённый вопрос? – тут же переспросил Виктор.

– Ну, этот… приятель твоего Даба. Он велел отдать тебе мешок, сказал, что это – подарок, и что вопрос решён. Вот я и хочу знать…

– Викт, ты должен нам всё рассказать, – горячилась Лиола. – Мы имеем право знать. Все имеют право знать! Нельзя скрывать информацию, разве ты не понимаешь?

Поток женского красноречия неожиданно прервал Шапа. Бывший палач поднял голову и вдруг бухнул:

– Заткнитесь обе! Викт, садись и давай выпьем!

Виктор удивлённо посмотрел на него. Похоже, что Шапа окончательно пришёл в себя после гипнообработки и теперь проявлялся с другой, незнакомой стороны: умный и сильный парень, точно понимающий, что нужно товарищу. Он сел рядом с бывшим студентом-историком, плеснул в стаканы крепкий, похожий на водку напиток:

– Будем!

– Будем! – повторил Шапа.

Стаканы столкнулись со слабым звоном, алкоголь обжёг пищевод. Виктор ухватил со стола кусок копчёной рыбы, шмякнул его на хлеб, закусил и налил по второй.

Девушки присмирели. Если мужики пьют в таком настроении, то женщинам лучше не лезть под руку. Нет, если девица собирается завтра стребовать с любимого новую кофточку, туфли или платье – тогда наоборот! Лезьте и приставайте как можно активнее. Завтра у вас будет роскошная возможность выменять свежий синяк на давно облюбованный наряд…

Мужчины выпили ещё несколько раз, и пограничник остановился. Напиться можно и даже иногда полезно, но только не тогда, когда впереди тебя ожидает серьёзная операция. Поэтому он отставил в сторону бутылку, повернулся к Лиоле и спросил:

– Когда подмогу вызывать собираешься?

– А я уже вызвала, – ответила та. – Мой родственник ответил и уже на орбите.

Лиола смотрела на Виктора такими ясными, такими чистыми глазами, что тот удержал рвущееся наружу ругательство, ограничившись произнесённой про себя фразой. Правда, литературными в ней оказались только предлог и два союза.

– И где он сейчас? – спросил Афанасьев, предварительно сделав три глубоких вдоха. – В смысле: где точка встречи?

– Как это где? – удивилась Лиола. – Вот мы всплывём, он и появится. Вместе со своей группой.

– Ага, – только и смог сказать Виктор. Мысленно же он произнёс ещё одну фразу, в которой назвать приличным можно было лишь одно междометие. Да и то – относительно… – Значит, пора всплывать: нам ещё надо отработать план совместных действий. Да и хоть чуть-чуть притереться.

«Тейм-Авис» выскочил на поверхность, точно резвящийся дельфин. Взлетел до половины корпуса, тяжело плюхнулся обратно, подняв тучи брызг, и закачался на низкой штилевой волне.

Откинулся люк, и Виктор вместе с Лиолой выбрались на небольшую палубу позади надстройки. На Гриен, которая хотела выйти следом, Афанасьев зашипел рассерженным питоном, и девушка поспешно ретировалась обратно в чрево подлодки.

– В случае чего, – предварительно приказал ей Виктор, – задраивай люки, ныряйте и чешите отсюда на полной скорости.

Гриен запротестовала, но пограничник не собирался вступать с ней в долгие дискуссии, а просто продублировал свой приказ Шапе. В ответ тот лишь кивнул и ушёл в ходовую рубку. И теперь Виктор стоял, подставив лицо солнечному свету и солёному ветру, ожидая появления загадочного кузена.

Внезапно ему показалось, что солнце стало светить ярче. Пограничник повернул голову: это оказалось не солнце. В полной тишине к поверхности моря опускалось какое-то золотистое сияние. Вот оно почти коснулось волн и заскользило к ним, разгораясь всё ярче и ярче.

На глаза невольно навернулись слезы, и Афанасьев отвернулся. Не хватало ещё сетчатку перед операцией повредить…

– Ну, здравствуй, егоза! – раздался сочный мужской баритон, и Виктор наконец обернулся.

Возле его «Тейм-Ависа» на воде качался не слишком крупный… корабль? Спускаемый аппарат? В общем, некий объект, по размерам лишь незначительно превосходивший его субмарину. А на палубе рядом с ним Лиола обнималась с высоким крепким мужиком, действительно чем-то похожим на продукцию фабрики клонов. Исключительно красивое лицо с правильными чертами, рельефная мускулатура, широкие плечи и могучие кулаки.

За его спиной маячили ещё двое, но тех было не разобрать: фигуры обтягивала какая-то переливчатая то ли ткань, то ли плёнка. В руках переливчатые держали нечто непонятных форм и очертаний, но вполне ясного назначения. «Оружие, или пусть меня повесят!»

– А это кто? – красавец повернулся к Виктору.

– Ой, Дейран, я вас сейчас познакомлю! – Лиола схватила Афанасьева за руку. – Он меня из камеры пыток вытащил, – затараторила она. – Представляешь, он – клон. Только у этого клона индекс Марша – восемнадцать тысяч, не меньше! И показатель Керр – сотни две! Я точнее определить не могла, но…

– Погоди, погоди, – прервал ее сорочий стрёкот Дейран. Он подошёл к Виктору и положил ему ладонь на плечо. – Дейран, налкоран седьмого сектора первого отдела «Универсума». Спасибо, что вытащил эту балаболку из неприятностей. Сам понимаешь: от этих проныр-журналистов никакого спасу нет! Лезут во все дырки, причём им объясняешь, объясняешь, а все без толку. Вот и приходится потом их вытаскивать из той жопы, в которую они сами и залезли.

На Виктора снизошло озарение. Конечно! Никакая Лиола не разведчица! Если и работала с этим «Универсумом», так только в качестве ситуационного агента[50]. А все остальное очень точно вписывается в портрет военного корреспондента. Нахальная, безбашенная, любопытная и изо всех сил рвущаяся продемонстрировать, что она отважная и умелая. Ну, стерва…

Он тоже представился и предложил пройти в салон.

– Сколько у тебя людей? – поинтересовался Дейран, когда оба офицера уселись за «стол переговоров». И, подавая пример откровенности, сообщил: – Со мной – трое. Двоих ты видел, а третий – на вахте.

– У меня ещё хуже, – честно ответил Виктор. – Вот этот, да и то – не совсем боец. Ну, можно ещё одного привлечь. Тот – боец, но не мой. Параллельное подчинение.

Дейран понимающе кивнул, хмыкнул:

– Два налкорана, четверо налков и один… – он на секунду задумался, – короче, у нас на двух налкоранов четыре с половиной налка. Это в лучшем случае. В худшем – три с половиной. Как раз для спецоперации по извлечению зонда класса «Джайс-прим». С ума сойти!

– Постой-постой! Какого-такого зонда? – вскинулся Афанасьев. – Извини, конечно, но речь вроде шла о ликвидации базы с иномирным оружием, нет?

– Базы? Ну… – налкоран, что означало всего-то «командир налков», то есть воинов, размышляя, почесал лоб. – Базу, разумеется, тоже придётся ликвидировать, но основная задача – достать наш автоматический зонд, который одной из последних волн зашвырнуло в этот мир.

– А поподробнее про этот зонд? – спросил Виктор. Он уже понял, что все рассказанное Лиолой надо делить на десять. Как минимум… – Я не прошу технических характеристик – все равно я в этом ничего не смыслю, но размеры, как выглядит, коды на самоподрыв и все такое прочее?

– Коды на самоликивидацию – это ты маханул! – хохотнул Дейран. – Я и сам их не знаю: семья не сочла нужным сообщать.

– А что так?

– Ты давно служишь? – вместо ответа спросил налкоран. И получив утвердительный кивок, невесело усмехнулся. – Тогда должен понимать, что уникальный зонд стоит куда больше, чем даже сотня налкоранов. Даже если это – налкораны твоей семьи. Если я не отобью зонд – что ж. Пришлют другого, а моё имя займёт положенное место в Зале Памяти. Сам зонд – это, по сути, устройство наблюдения, но наблюдать он может с очень большого расстояния или, наоборот, подкрасться ближе, скрываясь в пологе свёрнутого поля. Лиола поперлась на нём снимать очередную битву в пространстве, но выплеск некроэнергии породил такую волну, что её просто швырнуло в пространственную дыру, а аномалия сделала всё остальное.

– Вообще-то, – поразмыслив, произнёс Виктор, – есть способ добыть твой зонд даже с этими чахлыми силёнками. Подтянуть тяжёлую артиллерию.

– В смысле? – удивился Дейран. – Зонд нужен в том виде, в каком его выбросила волна, а после вашей артиллерии не будет ни зонда, ни города Вардор. И, вполне возможно, не будет и половины Океана. Силовая установка взорвётся, и – склоните головы при входе в Зал Памяти…

– Нет, – улыбнулся пограничник. – Тяжёлая артиллерия – это в переносном смысле. Есть у меня возможность вызвать тяжёлый штурмовой полк. Они там такой шухер наведут, что всем резко станет не до зонда и двух налкоранов.

Дейран тут же принялся вполне профессионально выяснять состав, вооружение и возможности тяжёлого штурмового полка, а также расспрашивать Виктора о тактических приёмах, используемых в штурмовых частях, и Афанасьев откровенно «поплыл». Если о составе, численности и вооружении тяжёлых штурмовиков он ещё имел хоть какое-то представление, то ни о тактике, ни об отработанных приёмах этих частей не знал ничего. В чем и признался своему коллеге-аури.

К удивлению пограничника, налкоран принял это спокойно, заметив лишь, что местные штабисты, похоже, крепко поссорились с мозгами и, видимо, последние пару лет даже не разговаривают.

– А вообще, – махнул он рукой, – все они такие! Сидят там у себя, задницы мозолят, а когда последний раз видели реального врага, уже и забыли.

И они вдвоём принялись сами прикидывать, как должна, исходя из наличных сил и средств, развиваться операция. Общий план, выработанный к вечеру, включал проведение разведки, затем подачу условленного сигнала и бросок на захват зонда, который должен начаться примерно за пару-тройку часов до атаки полка.

– На разведку лучше всего мою беспутную кузину отправить, – заявил Дейран, когда общий план был утверждён и оба командира-налкорана перешли к частностям.

– Уверен? – приподнял бровь Афанасьев.

– А то, – одними губами улыбнулся аури. – Во-первых, добывать информацию – ее специальность, а во-вторых, она же все равно полезет туда. Так пусть уж с пользой для дела.

– М-да? А то, что после последней попытки «добыть информацию», мне довелось вытаскивать ее из пыточной камеры, не в зачёт?

– Пустое, – налкоран сделал пренебрежительный жест. – Для неё это – не впервые. Везучая, сучка. Знаешь, какой она себе показатель Керр развила? Триста тридцать целых, восемьсот двадцать девять тысячных! Мегафаров! Если она вздумает путешествовать в космосе и её космический корабль вдруг взорвётся, так при таких значениях выйдет из этой передряги живой с вероятностью больше шестидесяти процентов!

– Ого! – поразился Виктор и тут же спросил: – Слушай, извини, конечно, но только что это за «коэффициент» и кто такие «мегафары», а то я как-то не в курсе.

– Как?! – опешил сперва Дейран, а потом расхохотался: – Великие звезды! Вот что значит «быть солдатом»! Не подумал о том, что у вас коэффициент везения ещё не вычисляют. А, может, и до сих пор не знают. Ну, слушай.

Оказалось, что очень давно Старые Расы научились рассчитывать коэффициент удачливости индивидуума, который назывался «показатель Керр», по фамилии первооткрывателя. В качестве единицы удачи принят «фар». Впрочем, сам «фар» весьма невелик, так что при расчётах используют килофары. Или даже мегафары.

Так вот, аури научились не только определять показатель Керр, но ещё и повышать его искусственно. Как именно это делается, Афанасьев так и не понял, а Дейран и сам, видно, не очень твёрдо знал теорию, зато подробно расписал практические методы. Они заключались в том, чтобы постоянно использовать плоды своей удачи не столько на себя, сколько на окружающих. На себя – тоже можно, но в ограниченном количестве, стараясь оставить что-то «на потом» и «на других».

– Лично я в отряд бойца, у которого удача меньше пятидесяти мегафаров, просто не возьму, – подытожил налкоран. – Такой не только сам пропадёт, но ещё и остальных погубить может. А Лиола – та ещё хитрюшка. Научилась фары запасать, а если видит, что ей кто-то доброе дело сделал – разом свой долг стремится отдать, да ещё и с лихвой. Вот ты её вытащил из здоровенной задницы – килогод жизни против одного дня ставлю, что она тебе что-то хорошее сразу же сделала… – тут Дейран ехидно улыбнулся. – Это, кроме того, что она тебе отдалась, потому что это не считается. Во всяком случае, для неё.

Виктор усмехнулся. Дейран неплохо знал свою кузину, хотя и не видел её уже очень давно. Он рассказал новому товарищу обо всем, что произошло, и как Лиола чуть поправила его незавидную ситуацию с продолжительностью жизни. Тот выслушал и кивнул с победным видом:

– Ну, вот видишь? Так что не сомневайся: показатель Керр у неё такой, что она сейчас в вашем Вардоре может прямиком в городскую управу шагать и там все нужные данные искать. И будь уверен – добудет!

– Ладно, – кивнул головой пограничник. – Убедил. Пусть добывает всё, что сможет. Только я все-таки ещё кое-что попробую разузнать. Вот смотри…

И с этими словами он выложил на стол копии грузовых накладных, прихваченных из кабинета Дета Вашта. О винчестерах из того же кабинета он решил пока умолчать. Налкоран взял тонкие листки пластика и долго, внимательно их изучал. Потом поднял вопросительный взгляд на Виктора.

– Я эти штучки покажу их хозяину и спрошу у него: как он думает, что бы это такое могло быть? И как это оказалось у ближайшего помощника предводителя вайров?

– И?

– После этого у него будет только два пути: шлёпнуть меня или посвятить во все подробности дела.

– А если он выберет первый вариант?

– Вряд ли. По двум причинам. Во-первых, не так уж у него много преданных людей, а тот, кто принёс эти бумаги ему, а не слил инфу федералам, уже достаточно доказал свою преданность. Во-вторых, далеко не факт, что у него получится меня ликвидировать, и он об этом знает. Так что от него я в любом случае уйду живой, ну а дальше… – Виктор жёстко усмехнулся, – дальше будем действовать по ситуации.

– Это значит – уходя, гасите всех? – уточнил Дейран. – Ну что ж, принимается. Ладно, мы сейчас свой корабль на орбиту отправим, а потом – к тебе?

– Примерно так, – улыбнулся Афанасьев и спросил: – Значит, ты только двух налков с собой возьмёшь?

– Почему? – удивился налкоран, но тут же сообразил, что имел в виду его новый союзник, и помотал головой: – Нет, на орбиту и обратно наш корабль может перемещаться в автоматическом режиме. Выдели своего полуналка мне в помощь: надо кое-какое оружие к тебе на борт перетащить…

…Через два часа «Тейм-Авис» на полной скорости шёл к Вардору. Налки и Шапа молча сидели в салоне, а Гриен и Лиола увлеклись беседой о чем-то своём, женском, в маленьком будуаре. Виктор и Дейран с трудом втиснулись в ходовую рубку, где пограничник просвещал аури о тонкостях поведения в вольном городе, а тот в свою очередь объяснял особенности принесённого на борт оружия Старых Рас. Впрочем, ничего исключительного в этом оружии не наблюдалось: чуть мощнее, чуть эргономичнее, чуть эффективнее того, которое использовали на Океане, но никакого «вундерваффе» в арсенале аури не наблюдалось.

У каждого налка имелся дредн узкого диапазона, вроде того, что висел на поясе у Афанасьева, разве что оружие аури внешне выглядело весьма похоже на пистолет «Глок». Такой же угловато-квадратный, слегка кургузый, но удобно лежащий в руке. Кроме этого, группа Дейрана прихватила с собой снайперскую винтовку, бившую спрессованными в тугой комок пакетами атомных ядер, лишённых своих электронных оболочек. Во всяком случае, Виктор понял объяснения налкорана именно так, и не стал вдаваться в подробности. Дальность прямого выстрела составляла немыслимые для пограничника пятьдесят километров, винтовка стреляла совершенно бесшумно и проделывала в мишени аккуратное отверстие. Имелось у союзников и некое подобие автоматов, стрелявших по выбору одним из трёх видов боеприпасов: осколочными гранатами, тяжёлыми пулями с нестабильным сердечником, вызывающим крохотный ядерный взрыв, схожий по мощности с действием десяти-пятнадцати граммов тротила, а также малокалиберными боеприпасами. Последние походили скорее на иглы, но оказывали на противника воздействие, аналогичное экспансивным пулям.

Больше всего в этих автоматах Виктора поразила ситуация с боезапасом. Он синтезировался прямо в оружии…

– Вот видишь, – налкоран указал на маленькую светящуюся точку индикатора. – Зелёный – заряд полный. В смысле – энергетический. Это значит, что возобновление боеприпаса происходит одновременно с выстрелом. Когда заряд подсядет – цвет будет жёлтый. Возобновление начнёт происходить с небольшой задержкой. Очередь отстрелял – жди пару ударов сердца. Красный – совсем худо. Отстрелялся – жди долго. А если погас – всё…

Отыскались в арсенале подчинённых Дейрана и ручные гранаты – шоковые, ультразвуковые, дымовые. Боевых аури, как показалось пограничнику, не использовали вовсе. Зато у них нашлось изрядное количество взрывчатки, напоминавшей по виду хорошо знакомый Афанасьеву С4[51]. Имелись и спецсредства РЭБ – «глушилки», какое-то устройство, выводившее из строя электронику с очень приличным радиусом действия, и ещё некие приборы с многосложными названиями и смутно понятным назначением.

Последним в перечне оружия оказался боевой гипноизлучатель, позволявший не только вырубать врагов, но даже захватывать их под свой контроль.

– Правда, это – лёгкая модель, – чуть смущённо пояснил Дейран. – Больше пяти особей не удержит, да и дальнобойность оставляет желать лучшего. Был бы у нас тяжёлый «сказочник», всё решилось бы просто: шарахнули расфокусированным лучом по Вардору, и шагай спокойно, все враги уснули.

– Славно, – хмыкнул Виктор. – Что ж не прихватил?

Налкоран усмехнулся:

– У него одних операторов шестнадцать. А вся обслуга на пару полнокровных рот потянет. Тут лёгким катером не обойдёшься – линкор подавай.

– Ясно. Тогда и мечтать нечего, – произнёс Афанасьев. – А то «был бы», «был бы»… Вот если б у меня были четыре колеса – я бы работал автобусом. Ты вот что, – перешёл он на серьёзный тон. – Прикажи своим оружие поаккуратнее запаковать, ну и не светить, покуда к моему другу не доберёмся.

– Учи учёного.

– Ладно, давай готовиться, – Виктор положил руки на пульт управления. – Вардор уже скоро…

Ларс Трой сидел в своём кабинете и в который раз внимательно пересматривал данные по сбору саххи на плантациях. Наконец он откинулся на спинку кресла, опустил руки на подлокотники и задумался. Нет никаких сомнений, что валовый сбор падает, и точно так же нет никаких объяснений этому прискорбному факту. Если бы речь шла о растениях поверхности, можно было бы найти целую кучу возможных проблем: истощение почвы, изменение климата, засуха, вредители, наконец! Но здесь, в океане, под толщей воды… Что, черт побери, могло приключиться с этими проклятыми водорослями, что их урожайность снижается год от года? Он уже снарядил добрый десяток исследовательских экспедиций, но всё без толку. И уж проверяли, кажется, каждый показатель в отчаянных поисках хоть какой-нибудь зацепки – даже солёность воды и скорость волн на поверхности воды, но ничего не обнаружено. Совсем.

– Придётся всё-таки переходить на другое место, – медленно произнёс Трой, глядя куда-то в пространство. – Океан свидетель, я просто вынужден начинать. Что-то нужно предпринять ради спасения своего дела.

Он замолчал, покачался в кресле, обдумывая создавшуюся ситуацию, и нажал на кнопку вызова секретаря.

– Слушаю вас, дуж Трой, – раздался приятный девичий голос.

– Кофе[52], – приказал Ларс. – Побольше и покрепче.

Буквально через пару минут дверь в кабинет распахнулась и вошла стройная привлекательная девушка с серебристым подносом в руках. На нем исходил ароматным паром кофейник, рядом с которым стояли чашка, сахарница и маленький сливочник.

– Благодарю, Тисси, – кивнул головой Ларс. – И можете забрать сливки: они мне не нужны.

Трой не терпел ни роботов-секретарей, ни клонов, отдавая предпочтение настоящим людям. Так что Тисси была самой обычной секретаршей – смазливой, исполнительной и не обременённой излишним интеллектом. Девушка кивнула, уточнила, не нужно ли ее хозяину ещё чего-нибудь, и вышла, а Ларс принялся за обжигающий, крепчайший, чёрный как смоль напиток. Но успел сделать всего один глоток, как снова ожил динамик и голосом Тисси сообщил:

– Дуж Трой, к вам желает пройти Викт Аван.

– Просите, Тисси, и принесите нам ещё одну чашку, – ответил Трой.

Вольный охотник Викт Аван… По всему видно – дезертировавший офицер, отлично проявивший себя в операции на фабрике Башши Шедона. Но что ему понадобилось сейчас и от него? «А ведь просто так этот Аван не придёт, – подумал Ларс. – Что-то серьёзное, что-то очень важное…»

В этот самый момент дверь открылась, и вошёл Викт Аван. Поприветствовал хозяина кабинета коротким кивком, аккуратно закрыл за собой дверь, а затем произнёс без всяких предисловий:

– Дуж Трой, если «глушилки» не включены – попрошу включить.

«Он что – убивать меня пришёл? – удивился Ларс Трой. – Неужели Шедон решился сделать последний шаг и встать на самую верхнюю ступеньку?!» Но он сразу же отогнал от себя эту мысль: если бы Шедон заказал его Авану, тот не пришёл бы сюда. Выстрел из винтовки, реактивная граната из карабина – и вот Башши Шедон уже наверху, а Викт Аван отбывает в курортные места с кругленькой суммой на счёте. «Или тихо опускается на дно с пробитым затылком, – хмыкнул Ларс про себя. – И это – вернее…»

Поэтому он активировал несколько дополнительных контуров против прослушки и с интересом взглянул на Авана. Тот кивнул и положил на стол перед ним небольшую пачку листков из тонкого пластика. Ларсу Трою хватило одного взгляда, чтобы понять, ЧТО именно лежит перед ним на столе.

Горло перехватило, стало трудно дышать. Машинально он перебрал грузовые накладные, сглотнул, откашлялся, безуспешно пытаясь прочистить горло…

– Откуда это у вас? – с трудом выдавил Трой.

– Мою девушку – Гриен Этоар – похитили по приказу Дета Вашта. Это я нашёл в его кабинете. Я не спрашиваю вас, дуж Трой, что это такое, – Викт Аван улыбнулся одними губами, и по спине Троя пробежал холодок. – Но мне очень интересно: как подобные документы могли оказаться в кабинете второго человека общины вайров?

– Мне тоже, – выдохнул Трой.

Он ещё раз перебрал грузовые накладные, вчитался в подписи. Вытащил из ящика стола маленький, но очень чувствительный сканер, проверил печати…

– И что же вы хотите за свою… м-м-м…. услугу, Викт? – спросил он наконец.

– Ничего, – ответил вольный охотник без выражения. – Ничего, кроме одного: прежде чем вы, дуж Трой, решите начать, отыщите «крота». Или «кротов». Мне не улыбается оказаться в разработке федеральных следователей, если вдруг у вас что-то не срастётся.

Ларс Трой вспомнил ориентировку: «За убийство и кражу разыскивается Викт Аван. Особо опасен!» Интересно, какое убийство имелось в виду? Уж наверняка не этого тупого фермера, о котором ему говорила Лейда Арридо… Кстати, вот прекрасная возможность отплатить добром за добро этому Авану!..

– Викт, в свою очередь я хочу предупредить, что вас разыскивает Лейда Арридо, – произнёс Трой.

Он хотел добавить, что эта особа весьма опасна и что он примет все меры, чтобы раз и навсегда отвадить эту сучку от Вардора, но Викт Аван снова чуть улыбнулся одними губами:

– Это в прошлом.

Теперь холодок, пробежавший по спине Ларса, был намного неприятнее. Лейда Арридо, конечно, была всего лишь вздорной сукой, но у неё имелась охрана… «Да какого черта?! Если Аван ликвидировал Дета Вашта – иначе кто бы позволил ему рыться в кабинете первого заместителя главаря вайров?! – то охрана Арридо ему вообще на один плевок!»

Чтобы замаскировать свой страх, Трой налил кофе во вторую чашку и подвинул ее свободному охотнику:

– Угощайтесь.

– Благодарю, – снова короткий кивок. – Хороший кофе, крепкий.

Ларс посмотрел, как Викт большими глотками пьёт обжигающий напиток, и ему стало страшно уже в третий раз.

– Послушайте, Викт, – произнёс он осторожно. – А если я предложу вам отыскать «крота» или «кротов» – сколько я должен вам предложить?

«Пусть миллион, пусть два… Да хоть бы и десять – это окупится!»

– Прежде чем я отвечу вам, дуж Трой, мне хотелось бы более чётко представлять: на какой результат вы рассчитываете в своей игре? Причём в варианте минимума и максимума, – ответил охотник спокойно. Подумал и добавил: – Но в любом случае это будет не больше двенадцати процентов. И не меньше семи.

– Вот как? Это очень большая сумма, Викт. Даже очень большая…

Ларс Трой беззаботно смотрел на своего посетителя, и в его взгляде с трудом проглядывался лишь лёгкий интерес. Даже не интерес, а так – тень заинтересованности. Но это была лишь маска. В голове главы корпорации «Трой» сейчас бешено мелькали цифры, складывались, вычитались, а результаты тут же снова шли в дело…

– Я думаю, – наконец произнёс Ларс, прихлёбывая кофе, – что будет лучше сначала описать вам нынешнее истинное положение дел, а уже только потом мы обсудим с вами и вашу роль, и ваше вознаграждение.

Виктор слушал Ларса Троя и тихо обалдевал. Разведки и контрразведки этого мира обделались по полной, причём так, как на его памяти не лажался никто. Даже когда агент Моссада едва не стал президентом Сирии, арабские контрики не были в таком дерьме[53]. Оказалось, что программа максимум дужа Троя – захват власти на всей планете, причём его шансы на успех весьма отличались от нулевых! Ларс Трой подготовил целую армию, основной ударной силой в которой являлась флотилия подводных лодок, вооружённая оружием пришельцев. И этой силе федеральному правительству противопоставить было просто нечего. Возможности этого оружия до конца не известны даже его обладателю, но в том, что оно значительно превосходит все, что только есть у федералов, никаких сомнений нет.

Но и это не всё: корпорация «Трой» протянула свои щупальца на самый верх. Где подкупом, где посулами, а где и угрозами она втянула в заговор многих высокопоставленных чиновников, причём не только в гражданской администрации. Виктор стиснул зубы, когда услышал, что в заговоре участвует несколько генералов, а уж когда узнал, что один из них – тот самый Опод зан Нок, под чьей командой сейчас оказалась майор Мийра зан Коорт, пообещал сам себе, что именно этого гада, эту сволочь, он прикончит лично. При первой же встрече…

Трой тем временем все говорил, разливаясь соловьём. В какой-то момент Афанасьев вдруг понял: глава корпорации, повелитель Вардора всемогущий Ларс Трой просто ужасно трусит перед возможным крахом своих грандиозных планов и теперь пытается замаскировать свой страх словесным водопадом. «Ну-ну, – хмыкнул про себя пограничник. – Давай-давай. Сейчас, поди, ты от ужаса меня ещё и командиром секретной базы назначишь. Или как минимум начальником службы безопасности…»

И он не ошибся. Только что бурно вещавший о своих грандиозных возможностях и расписывавший великолепные перспективы победы Ларс Трой вдруг осёкся буквально на полуслове и, после короткой паузы, бухнул:

– Послушайте, Викт! Вы ведь бывший офицер. Причём немалого ранга. Вот именно такого человека, как вы, нам и не хватает для окончательной победы! Что, если, вместо гонорара, я предложу вам принять участие в нашей революции? Только представьте себе…

Теперь он с жаром принялся расписывать блестящее будущее Виктора, если только он окажется на стороне победителей.

– …И вы, Викт, сможете максимально реализовать свой великолепный потенциал. Станете генералом, а то и маршалом. Нет, серьёзно. Кто-то из древних ведь сказал: «Плох тот солдат, у которого в рюкзаке нет генеральских погон»[54], и – черт возьми! – он был совершенно прав!

Захваченный новой идеей, Ларс Трой вскочил и теперь говорил, яростно размахивая руками, словно выступал с трибуны. «Вот усы вам – вылитый Адик Гитлер. Вылитый!» – усмехнулся про себя Афанасьев, подгоняя к существующим обстоятельствам фразу из любимого фильма «Бриллиантовая рука». Троя он слушал, что называется, вполуха: обещания райской жизни после победы, гарантии высоких наград и заоблачных должностей – все это было пограничнику не интересно. Стандартный набор «предвыборных обещаний» – примерно так Афанасьев определял этот словесный поток. Но вот наконец Трой начал выдыхаться, и теперь следовало закрепиться на достигнутой позиции…

– Все это прекрасно, дуж Трой, – медленно, как бы раздумывая, произнёс Виктор. – Я понял суть вашего предложения. Скажу вам откровенно: не ожидал. Не ожидал и благодарен вам за доверие. Но, как вы верно заметили, я – офицер. Не бывший – бывших офицеров попросту не бывает, – пояснил он, увидев, что Ларс крупно вздрогнул. – Да, я сейчас не в армии. Мне неприятно вспоминать, по каким причинам я вынужден был покинуть своих парней, но если вы пожелаете – обязательно расскажу…

Когда они прибыли в Вардор и остановились у Ларла Этоара, между пограничником и братом Гриен состоялся обстоятельный разговор, позволивший расставить все точки над «i». Этоар вынужденно признался в том, что он – офицер контрразведки подразделения Генерального Штаба, занимающегося борьбой с терроризмом. Узнав, что Виктор – его коллега из внутреннего контроля, Ларл усмехнулся и сообщил, что до последнего считал странного охотника бывшим полковником Дером, тем самым «убийцей из Кхабры». Афанасьев заинтересовался историей опального полковника, и Этоар охотно поделился с ним всей собранной информацией. Так что, если Трой действительно пожелает узнать о прошлой службе вольного охотника Викта Авана – что ж. Биография полковника Дера к его услугам. Ну, а на более детальную проверку у дужа Троя просто не будет времени…

– Но именно потому, что я офицер, и хороший офицер, смею вас уверить, я не готов принять ваше предложение, – все так же раздумчиво сообщил Виктор. Полюбовался произведённым эффектом и соизволил пояснить: – Не готов, потому что не видел ничего из того, что вы мне рассказали. У меня нет причин не доверять вам, дуж Трой, но я должен увидеть всё своими глазами и пощупать всё своими руками. Я – специалист, – добавил он, поднимая руку в примирительном жесте, – и могу заметить то, что ускользнуло от внимания штатских.

Теперь настала очередь Ларса Троя размышлять и молчать. Но длилось это совсем не долго. Глава корпорации утвердительно тряхнул головой, словно соглашаясь со своими мыслями, и сказал:

– Что ж, Викт, ваше желание справедливо. И не бесполезно для наших планов. Давайте сделаем вот как: я сейчас вызову вашего друга Шедона, и он проводит вас на объект «Эрга».

Глава 14

Общий объём контрабанды высокотехнологичных артефактов погибших кораблей чужих цивилизаций приближается к сумме в восемь-десять миллиардов и имеет стойкую тенденцию к увеличению, так как к вывозу артефактов преимущественно военного назначения причастны прежде всего организованные группы в правительстве республики Океан и среди крупнейших кланов.

Также расширяется контрабанда сильнодействующих психоактивных препаратов и вытяжки из водорослей, применяемой для омоложения, для работы нелегальных оздоровительных комплексов на территории Свободных Планет.

Принимаемые Конгрессом СП решения носят ограниченный характер и не могут остановить поток незаконных перевозок.

Аналитический отдел ИнтерПланетной Полиции полагает, что в деле также замешаны как сотрудники Службы таможенного контроля, так и Объединённого Флота.

Вместе с тем, хочу особо отметить, что полученный в прошлом цикле меморандум Старых Рас несёт в себе все черты ультиматума, и не может быть проигнорирован, так как радикальное решение вопроса с контрабандой крайне отрицательно скажется на авторитете Конгресса СП и Межпланетного Совета, а уничтожение планеты Океан приведёт сектор к экономической катастрофе.

Маршал ИПП, галактик-командор

Уино Шшарос

Долго ждать Башши не пришлось. Вообще у пограничника создалось впечатление, что его «друг Шедон» прятался где-то в приёмной Троя, с тем, чтобы выпрыгнуть как черт из табакерки по первому же требованию. Не прошло и пяти минут после того, как Ларс Трой отдал приказание вызвать Башши Шедона к себе в кабинет, как тот возник на пороге.

Он внимательно выслушал все, что сообщил ему Трой относительно нового статуса Виктора, и просиял:

– Викт! Дружище! Я знал, что ты не глуп, и был уверен, что ты выберешь правильную сторону!

И с этими словами он, демонстрируя искреннюю радость, хлопнул Афанасьева по плечу. От пограничника, однако, не укрылся короткий изучающе-холодный взгляд, которым наградил его Башши. Поэтому он постарался как можно реальнее изобразить своё удовлетворение от того факта, что его «лучший, надёжный друг Шедон» тоже участвует в этом заговоре, причём не на последних ролях. Когда они вышли из кабинета, Виктор чуть придержал Башши за рукав:

– Слушай, не держи на меня обиды, что я с этими трофеями сразу к самому Трою попёрся, – пограничник вложил столько искренности в свой голос, сколько смог. – Ну я ведь не знал, что ты тоже в этом деле. Честно, просто испугался. Сам знаешь, что мне с федералами встречаться не с руки. Вот и рванул выяснять.

– Ладно, ладно, – пробурчал тот, но Афанасьев почувствовал: подозрения Башши дают слабину. – На будущее только учти: то, что знает Трой – знаю и я.

– И наоборот? – с невинным видом поддел его Виктор.

– Ну, а вот это – когда как! – расхохотался Шедон. – Ладно, – он снова хлопнул Виктора по плечу, но теперь уже совершенно искренне. – Поехали, покажу тебе наших «малышек».

Небольшой кар на магнитной подушке, вызывавший своей формой в памяти Виктора слово «паланкин», легко переныривая с яруса на ярус, неторопливо плыл по улицам и переходам Вардора. Башши, совсем уже успокоившийся, негромко повествовал Афанасьеву историю подготовки революции на Океане.

– Эх, Викт, надо было тебя раньше к нам перетянуть, – Шедон покачал головой. – Видишь, какая штука: не хватает нам настоящих офицеров. Нет, в армии у нас многие послужили, да вот незадача – выше сержанта, почитай, никто и не поднялся. А нужно – очень нужно, чтобы кто-то взял военное дело в свои руки. Твёрдые и умелые, навроде твоих… – он шлёпнул ладонью по колену. – Я до сих пор на тех обезьянок, которых ты тогда на фабрике с собой взял, нахвалиться не могу. Знаешь, вот впервые увидел, что может сделать настоящий командир из простого мяса. Даже пожалел, что когда сам в армии служил, мне такой офицер, как ты, не встретился. Сейчас бы уже в майорах ходил, верное слово!

– Или в могилке братской лежал, – хмыкнул пограничник.

– Э-э-э, врёшь! – Башши снова припечатал ладонью по коленке. – Врёшь! С такими, как ты, в могилы ложатся редко. Да и потом: что я, здесь на дно отправиться не могу? Рыбкам на корм? Легко. Только теперь у меня и здесь шансы помереть в своей постели выросли. Теперь ты – с нами. Дела пойдут. И помяни моё слово – ты не пожалеешь!

Виктор слушал эту болтовню вполуха, незаметно стараясь запомнить дорогу. Он уже давно понял, что они едут не совсем обычным путём. Кессоны корпорации располагались в нулевом ярусе, а они сейчас двигались уже по минус второму. «Подземный шлюз? – предположил пограничник. – А вот это уже серьёзно. Не факт, что ракеты с орбиты достанут…»

В своих рассуждениях Афанасьев окончательно уверился, когда они миновали последний, минус шестой, ярус. Кар нырнул в какие-то неприметные ворота, оказавшиеся дверями грузового лифта, и устремился вниз. Как ни старался Виктор скрыть своё изумление наличием в Вардоре неизвестных уровней, Башши все же заметил и жизнерадостно заржал:

– Что, дружище, не ожидал? Вот так-то: в нашем городе есть много того, что не видно посторонним!

Афанасьев промолчал, а про себя вспомнил цитату Шекспира: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…»[55] Лифт опустил их ещё уровня на три, после чего створки распахнулись. К удивлению Виктора, перед ними оказался ещё не шлюз, а длинный, уходящий в темноту коридор, слабо освещённый аварийными лампами. «Паланкин» двинулся туда, в темноту, причём теперь он шёл значительно быстрее и все увеличивал и увеличивал скорость. Лампы на стенах замелькали, постепенно сливаясь в единую тусклую световую полосу…

Неожиданно все закончилось так же резко, как и началось. Кар затормозил перед громадными стальными воротами, от которых к прибывшим немедленно подошли трое. «Форма охранников корпорации, но без фирменного знака, – отметил Виктор. – Да и вооружение явно тяжеловато для охранников… А это ещё что? Ну-ка… Точно, рупь за сто – автоматическая огневая точка! Ого! Серьёзно этот шлюз стерегут…»

– Покажи им карточку, которую тебе дал Ларс, – сказал Башши, доставая из кармана своего костюма жёсткую карту-пропуск.

Один из охранников взял пропуска и по очереди сунул их в портативный сканер. Остальные двое настороженно следили за гостями, нацелив на них стволы.

– Ты что, тоже в первый раз здесь? – усмехнувшись, спросил Шедона пограничник.

– Да нет, почему? – удивился Башши. – Я здесь чуть не каждые два дня бываю.

– Тогда чего твои орлы в тебя целятся? Они что, не в курсе, кто ты? Новобранцы?

– Н-нет, – озадаченно протянул Башши. – Они всегда так делают. А что?

– Выпендриваются, – сообщил Афанасьев уверенно. – Показывают тебе и Ларсу, что, мол, не зря хлеб свой едят. А встали так, что если бы я захотел их снять, то вот этот, со сканером, перекрыл одному сектор почти полностью, а второй только в тебя стрельнуть может.

Шедон посмотрел, покрутил головой…

– И что? – спросил он, все ещё не понимая, что хочет сказать Виктор. – Ну, вот если бы мы с тобой решили силой прорваться…

– Это если бы вместе, – перебил его Афанасьев. – А если я, которого они видят впервые, вдруг командир ДРГ федералов? Захватил тебя в заложники, вкатил тебе чего-то расслабляющего, а за каром кинул «поводок», по которому сейчас сюда мои бойцы идут?

– Ну, знаешь, – возмутился Башши. – Тут не только караул! Тут ещё…

– Вижу, вижу. Автоматический пулемёт вон за той заслонкой. И что? Я вот сейчас шлёпну этого старшего, со сканером, на второго пихну тебя, а сам выскочу с другой стороны, прокачусь под машиной и в два удара обоих уделаю. А потом вырвал с пояса пару кусков «замазки» и хана твоему пулемёту, или что там у вас. Заблокирую взрывом заслонку, и всё! А там и мои ребята подтянутся: ворота вскроют, внутри шухер наведут, и ага! Вся верхушка заговора – на переработку, а остальным – каторга без срока. Нет, блин, – Афанасьев сокрушённо махнул рукой. – Зря я с вами связался. Если все остальное так же поставлено, то переворот вам только в детском саду устраивать. Да и то не факт, что получится…

Шедон задумался, потом наорал на караульных, заставляя их разойтись и встать так, чтобы не закрывать друг друга, и посмотрел на пограничника:

– Викт, так правильно?

– Нет! – рыкнул тот. – Вон ты… нет, ты, патлатый! Какого черта ты стоишь вместе со всеми?! Ты что не видишь, что пассажиров двое?! Видишь? Замечательно. А теперь скажи мне, жертва небрежности родителей и школьных учителей: кто, по-твоему, должен фиксировать второго пассажира?! Не знаешь? А я знаю! – Виктор выскочил из кара и буквально за шиворот подтащил обалдевшего охранника к другой стороне транспортного средства. – Вот где ты должен стоять, огрызок! Понял, мать твою тагами на потеху?!

Башши смотрел на все происходящее с весёлым любопытством, а потом захохотал.

– Ну что, мясо?! Кончилась ваша спокойная жизнь! – проорал он, обращаясь к охранникам. – Кончилось счастливое детство, начинается суровая взрослая жизнь. Это, – указал он на пограничника, – ваш новый начальник безопасности, Викт Аван. Все про него слышали?!

Судя по тому, как засуетились караульные, кто такой Викт Аван, они знали. Даже больше: они слышали кучу историй, в которых «подвиги» Афанасьева превращались в волшебную сказку. Только очень страшную сказку…

– Разрешите доложить? – подскочил к Виктору старший наряда. – На вверенном нам посту…

Но Афанасьев немедленно оборвал его:

– Ты мне скажи, дорогой: ты – от рождения дурак, или тебя в детстве долго и вдумчиво били по голове? – спросил он, разглядывая охранника. – Ты какого водяного мне тут рапортовать взялся?

– Но… как же?.. Дуж Шедон сказал… – сбился охранник. – Вы же теперь…

– Ага, – хмыкнул Виктор. – Очень интересно. «Дуж Шедон сказал». Обалдеть. А если дуж Шедон сейчас скажет, что я – бог-создатель? Ты мне молиться начнёшь? – он посмотрел на растерявшегося караульного, все ещё не понимающего, в чем дело, и пояснил: – Ты приказ видел о моем назначении? Тебе меня начкар представил? Тоже нет? Так какого же ты, – последовал краткий, но ёмкий экскурс в генеалогию охранника, – передо мной тут тянешься? А ну-ка вызови сюда разводящего!

– Э-э-м-м… кого? – спросил вконец ошалевший караульный.

– В каком смысле «кого»? – теперь опешил уже Афанасьев и в изумлении повернулся к Шедону: – Башши, ответь: кто из нас сошёл с ума? Я или вот это вот? – указующий перст уткнулся в охранника. – Что, разводящего нет?

– Ну-у… – смутился Шедон. – Понимаешь, Викт…

– Понимаю, – и пограничник с видом человека, всходящего на эшафот, обречённо махнул рукой. – Уже все понял. Значит, караульная служба на объекте отсутствует. Мило, мило. Ну, пойдём, удивишь меня ещё чем-нибудь…

Шлюзовая камера оказалась просто невероятно громадной. Если бы у корпорации имелся на вооружении подводный вариант атомного авианосца «Нимиц», то таких махин в этом кессоне могло бы поместиться штуки три. Минимум! В громадной акватории между бетонных пирсов виднелись длинные темно-синие сигары субмарин, а высоко, под самым каменным сводом, медленно кружили несколько дронов. «Наблюдатели, – отметил про себя Виктор. – Будет очень неплохо, если я и в самом деле окажусь здешним безопасником. Иначе вся эта орава нам даст прочихаться», – добавил он, глядя на многочисленных охранников, то тут, то там видневшихся на пирсах.

Шедон вёл его по центральному проходу, одновременно поясняя:

– Вот у этой малышки стоит такая штуковина… Мы её «тестомесом» назвали. Представляешь, Викт, этот агрегат какие-то там молекулярные связи разрывает! Прикинь: был у тебя кусок брони, а мы по ней тестомесом – шарах! И у тебя не броня, а просто куча маленьких ржавых обломков!

– Тогда бы уж ржою назвали, – хмыкнул Виктор. – При чём тут тесто?

– А, это занятный случай вышел, – махнул рукой Башши. – когда с этой хреновиной сталкеры возились, она у них случайно выпалила. Там впереди парни из клана Добар стояли – ну, те, что уцелели после общения с твоим бешеным шурином, – хохотнул он. – Ну, мы глядим – нет ребят. Подходим поближе – Великий Океан! Их всех, знаешь, словно через мясорубку провернуло и в котле проварило. Лежит куча, очень на тесто похожая. И цветом, и на ощупь. Вот и назвали эту хреновину тестомесом, – закончил он и снова жизнерадостно заржал.

Про себя Афанасьев поразился такому специфическому чувству юмора, но виду не подал. Хотя и смеяться вместе с Шедоном не стал. Из дальнейших пояснений он выяснил, что ещё две подлодки имели на вооружении нечто, срывающее у атомов электронные оболочки, две – оружие, проделывающее на значительном расстоянии дыры в любой твёрдой поверхности. Но более всего Виктора поразила какая-то странная пушка – во всяком случае, эта штуковина очень сильно напоминала пушку! – которая насыщала атомные ядра цели нейтронами до такой степени, что они взрывались! Этих орудий у флотилии корпорации оказалось аж пять штук. Афанасьев представил себе последствия согласованного удара этих монстров и содрогнулся: Хиросима отдыхает, а Нагасаки нервно курит в сторонке!

– Вот этих малышек мы переоборудовали прямо здесь, – пояснил Башши, обводя рукой замершие у причалов лодки. – Но я решительно не представляю, какая сволочь могла передать вайрам хоть что-то? Здесь все проверенные-перепроверенные…

– И прям все неподкупные? – приподнял одну бровь Виктор. – Ангелы?

Шедон задумался, помолчал…

– Купить можно кого угодно, – признал он наконец. – Вопрос лишь в цене. Вот ты и займись, – повернулся он к пограничнику. – Найди продажного.

– Малореально, – развёл рукам Афанасьев. – Надо искать не того, кто мог продать – сам говоришь, что продаться мог любой. Нужно искать того, кто купил, а это сложнее. Не так уж я хорошо город изучил, чтобы знать всех, кто мог купить.

Башши обдумал услышанное, потом хмыкнул:

– М-да, это мне проще сделать. Но знаешь, у меня вот какая идея появилась. Что насчёт твоего бесноватого шурина?

– Ларл? – переспросил Виктор как можно равнодушнее. – Нет, он таким не занимается. То есть он бы, конечно, купил, если бы ему кто-то предложил, только потом отдал не вайрам, а Ларсу.

– Уверен? – бросил на него внимательный взгляд Шедон.

– На все сто! Посуди сам: он и так с трудом удержал своё имущество и свою торговлю. То есть, если бы не его старые связи – хрен бы удержал вообще! И потому он не станет рисковать своим положением ради каких-то денег.

– Пожалуй, ты прав, – поразмыслив, согласился Башши. – Кстати, а он где служил?

– В контрразведке, – хмыкнул Афанасьев. – Мангруппа, спецназ. У нас отыскались общие знакомцы, так что…

– Понятно, – ухмыльнулся Шедон. – То-то он не возражал против того, что ты закрутил с его сестрёнкой. Твои старые дружки шепнули, что надо, его старым дружкам, так?

– Примерно, – свернул скользкую тему Виктор. – В общем, у меня остались кое-какие связи на старых местах, и есть парни, которые могут замолвить за меня словечко.

– А теперь у тебя появились ещё друзья, которые могут сказать за тебя слово в Вардоре, – хохотнул Башши. – Слушай, Викт, а чего бы тебе не позвать своих друзей к нам? Поверь, они не пожалеют.

«Не волнуйся, скоро позову, – подумал Афанасьев. – И они, разумеется, не пожалеют. Чего не скажешь о тебе и Ларсе…»

Несколько дней Виктор занимался налаживанием караульной службы на объекте «Эрга». Набравшись наглости, он предложил привлечь к службе на корпорацию Ларла Этоара, и был весьма удивлён той лёгкости, с какой Ларс Трой принял его предложение. Эта лёгкость даже возбудила в нем серьёзные подозрения: не вскрыл ли глава корпорации Трой его истинные планы в отношении заговора и заговорщиков. Но Ларл рассеял его сомнения. Улыбаясь и потирая безволосую голову, он пояснил с хитрой улыбкой:

– Викт, ты не учитываешь одной простой вещи: люди вроде Троя не допускают и мысли о том, что кто-то может оказаться умнее или хитрее их, таких мудрых и хитрых. Они уверены, что их деньги сделали их круче, чем Старые Расы. Почему, ты думаешь, простые ребята вроде меня и тебя легко расшибают гениальные планы всяких богатеньких умников? Да потому лишь, что богатенький считает, будто у нас нет других желаний, кроме как разбогатеть. Ну, так он кидает нам подачку и считает, что купил нас с потрохами. Ведь он выполнил нашу «сокровенную мечту» – разбогатеть. Чего же нам ещё надо? Мы – не люди, а собаки, которые лижут руку хозяина только за то, что он нас кормит.

«М-да, я так даже кличку собачью носил, – усмехнулся пограничник про себя. – И мой прежний хозяин только в последний момент сообразил, что рядом с ним не собака, а волк…»

Ларл взялся за дело всерьёз и через три дня передал Ларсу Трою список из восьми имён тех, кто имел доступ к грузовым документам и был готов продать их на сторону за соответствующую мзду. Тот прочитал список с безразличным видом, но Виктор заметил, как блеснули глаза Троя, когда он увидел в списке Руата Шаси. Разумеется, глава заговора не знал, что год тому назад Шаси сперва пытался купить Гриен, а когда Ларл отправил очередных подсылов Руата в больницу, дал заказ на похищение девушки. Похищение сорвалось по независящим от Шаси обстоятельствам – похитители скоропостижно скончались и отправились на корм рыбам, но майор Этоар не из тех людей, которые прощают такое. И уж естественно – не из тех, кто такое может забыть…

Но судьба Руата Шаси особо не волновала Виктора: он искал зонд аури. Задать вопрос напрямую по вполне понятным причинам пограничник не мог, а искать по косвенным данным и намёкам оказалось делом непростым. Команды сталкеров, работавшие на объекте «Эрга», проходили по предварительному извещению из штаб-квартиры корпорации и не имели специальных пропусков, при оформлении которых Афанасьев смог бы собрать о них информацию, необходимую для дальнейшей разработки. Вход же в исследовательскую зону находился под запретом для всех, кроме сталкеров. Этот запрет ввели после нескольких несчастных случаев при попытках разобраться в неизвестном оружии или даже просто вскрыть иномирные объекты. Ларс Трой логично рассудил, что лишние жертвы ни к чему, а потому зона хранения неисследованных артефактов оказалась под запретом.

Разумеется, Виктор мог получить специальный пропуск и туда, но это привлекло бы лишнее внимание. А чем кончается повышенное внимание Троя, знали все. И никто не хотел навлечь его на себя, особенно после того, как в Вардоре исчез Руат Шаси. Владелец фабрик по производству подводных транспортов пропал, да так, словно его никогда и не было!

Так что Афанасьев пока просто выжидал удобного момента. И дождался…

Команда сталкеров под началом Адгина Дага прибыла на минус девятый ярус точно вовремя. Среди «умельцев» – а именно так сталкеры называли себя в разговорах среди своих, уже распространились слухи о новом начальнике безопасности объекта, которого все характеризовали одинаково: «У, зверь!» Этот ненормальный фиксировал время прибытия и убытия с точностью до секунд, что, естественно, негативно сказывалось на размере повременной оплаты. Попробуй не отработать положенных десять часов – сумма, перечисленная на твой чип, тебя удивит. Причём неприятно.

Адгин Даг уже подошёл к воротам, как вдруг с удивлением услышал:

– Ха! Здорово, парни! Надеюсь, сегодня вы не собираетесь откатать нам липовый сертификат?

Даг повернулся: перед ним стоял высокий, смутно знакомый мужик в обычной униформе охранника, но с золотыми галунами. Тот сделал шаг вперёд, протянул руку:

– Что, не узнал?

И тут Адгин вспомнил: это – вольный охотник, притаранивший в Вардор здоровенную ксенодуру. Они ему ещё за небольшую мзду сертификат откатали. А как же его звали?..

– Привет, Викт! Пивка по старой памяти поставишь – откатаем в лучшем виде! – ухмыльнулся Даг. – Рад тебя здесь видеть, парень, но, честно говоря, удивлён. Никогда бы не подумал, что ты решишь сменить свою вольную охоту на топтание в охране, – он понизил голос и доверительно спросил: – Слушай, а вот этот ваш новый главный, он что – реально зверюга? И как ты с ним уживаешься?

Викт пожал плечами:

– Ну, зверствует, конечно, но в общем – по делу. Уживаюсь с ним? Да как тебе сказать? Сложно, Адгин, сложно. Все сложно.

– Это да, – кивнул головой Даг. – Начальство – оно такое. Да ведь иначе нельзя. Ты что, думаешь, я со своими миндальничаю? Как же! Их если в кулаке не держать – долго не проживёшь.

– Точно, – согласился Викт. – Вы сегодня в исследовательской одни? Или ещё кто-то ожидается?

– Одни, одни. Слушай, ну где этот ваш старший? Нам проходить надо, а нас ещё не отметили.

– Делов-то, – махнул рукой Викт. – Сейчас отметим, и я вас провожу.

Подошли ещё двое охранников и приказали было идти на биометрию, но Викт остановил их:

– Не надо, парни, этих я знаю лично. Маркеры всем поставьте, и пойдём.

Охранник, который стоял к Адгину Дагу ближе, приказал закатать рукав и щёлкнул пневмошприцем. Такой же операции подверглись и остальные «умельцы».

– Вот, – просто сказал Викт. – Теперь пошли.

Только теперь у Адгина в голове вдруг сложилась цельная картина. Ведь говорили же ему, что новый безопасник – никому не ведомый бывший охотник. Так это, что же, выходит?.. Это, значит…

– Дуж Аван, вы уж меня извините, что я с вами так по-простому, – начал было Даг, но Викт перебил его:

– Прекрати, Адгин. Ну да, здешний босс – я. Ну и что? Вы меня знаете, я вас – тоже. Так что все осталось, как было. А хорошо отработаете – пиво на самом деле поставлю. И посижу с вами. У меня ещё копчёные тагами остались от старых запасов. Посидим, поболтаем…

Тем же вечером все четверо сталкеров сидели вместе с Виктом и его заместителем Ларлом Этоаром, с удовольствием потягивая холодное пиво и заедая его упругим копчёным мясом. Разговоры за столом велись обо всём и ни о чём. «Умельцы» с удовольствием подняли бокалы за будущее счастье Викта и сестры Ларла Гриен. Адгин заметил, что теперь понятно, почему Викт поменял работу.

– Никакая жена не допустит, чтобы муж шатался чёрт-те где, да ещё и не факт – вернётся ли, – сообщил он, ухватив со стола новую упаковку пива. – Так что, Викт, прощайся со своей волей насовсем. Ни дома, ни вне дома у тебя теперь свободы нет.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – хмыкнул Викт, но другой сталкер, Кадум Рех, поддержал своего шефа:

– Точно, Викт. Пока контракт не истечёт – будешь жить как в тюрьме. Ходить по струночке, тянуться, как в армии. Вон, хоть шуряк твой, видать, и хороший человек, безобидный, а все ж небось тоже под каблучком у сестрицы сидит. Верно я угадал? – повернулся он к Ларлу.

– Верно, – с убитым видом подтвердил уже изрядно набравшийся Этоар. – Гриен – девка видная, красотка, что и говорить, но вот характером… – он мрачно покачал головой. – Ей бы виброножом работать – самое б ей и место! Я вот уж сколько раз говорил Викту: дружище, куда ж ты лезешь? Сам же голову в тагамье логово суёшь. Но разве кто-то может переубедить этого влюблённого болвана?

Сталкеры горячо поддержали своего нового приятеля. Действительно, что ж поделаешь, если влюбился человек. Понятно, тут мозги не работают, потому как думает он вовсе не той головой, что всегда…

Затем пошли рассказы о сердечных делах самих «умельцев». Постепенно они перетекли на рассказы о работе, и тут Кадум хлопнул Викта по плечу, отчего пьяненький Викт чуть не сверзился под стол.

– Ты нам ещё пива должен, Викт, – хохотнул Рех, подхватывая приятеля. – Мы с той дурой, что ты тогда притащил, уже четвёртую декаду бьёмся. Не открывается, сволочь, хоть ты тресни. А стенки у неё – это ва-а-аще нечто. Про холодные «кристаллы» слыхал?

– Не-а, – замотал головой Викт, которому, кажется, было уже всё равно: холодные или горячие там кристаллы. – А чё это?

Из сбивчивых и не очень внятных речей сталкеров выяснилось, что «холодными» называют кристаллы, у которых каким-то невероятным образом полностью прекращено колебание атомов в решётке. Разумеется, что по сравнению с прочностью и твёрдостью таких кристаллов алмаз казался просто мягкой ватой.

– Так вот, – продолжал Кадум, безуспешно пытавшийся поднять со стола ещё одну упаковку пива, которая от него всё время уворачивалась. – Первую оболочку этой штуки мы прорезали, а там дальше – холодный кристалл. Монолит, прикинь?! И влезть туда до сих пор не выходит.

– Да ну, – поразился Викт и неуклюже опрокинул тарелку. – И чё – совсем ничего не берёт?

– Нет.

– Н-не может быть, – Викт попытался встать и чуть не своротил стол. – Пойдём! Я её сейчас!..

С огромным трудом сталкерам удалось остановить совершенно пьяного безопасника. Успокоился он только тогда, когда Адгин Даг пообещал ему на следующий день прихватить его с собой и показать всё как есть. Он тут же, на глазах у Викта, отстучал запрос в корпорацию о необходимости присутствия начальника безопасности при завтрашних работах в исследовательской зоне, а после показал приятелю ответ. Успокоенный Викт тут же и заснул за столом, а сталкеры, доев и допив всё то, что ещё оставалось на столе, отправились восвояси. По пути они рассуждали о том, что им, кажется, повезло, и с новым начальником охраны у них проблем не будет…

Как только за собутыльниками закрылась дверь и затихли их удаляющиеся шаги, Ларл поднял голову:

– Ну что? Оно?

– Похоже, – ответил Виктор совершенно трезвым голосом. – Ах, чёрт! Это же надо: своими руками отдал то, что теперь выцарапывать придётся. Обидно, однако.

– Ну, откуда ты знал? – Этоар встал и прошёлся по грязной комнате, заваленной упаковками из-под пива и панцирями молоденьких тагами.

– Это верно, – Афанасьев брезгливо отряхнул рукава от налипших крошек. – В наших местах говорят: знал бы, где упасть – соломки подстелил. Ладно, пошли домой. Надо ещё у Дейрана коды блокировки узнать, да и выспаться не помешает.

– Правильно, – поддержал его Ларл. – Выспаться перед выходом – первое дело. Кто его знает, когда ещё поспать удастся?

Дома у Этоара их ждали с нетерпением. Собственно, Дейран и его подчинённые хранили невозмутимое спокойствие, как и положено серьёзным бойцам. Шапа тоже особенно не волновался: майора зан Коорт сегодня не ожидается, так что волноваться особенно и нечего. А вот Лиола и Гриен просто места себе не находили. Гриен даже успела за что-то обидеться и надуться на аури, но к возвращению мужчин они уже успели помириться…

…Сразу же по прибытию Виктор и Ларл были атакованы женской половиной населения. Лиола требовала, чтобы ей немедленно сообщили, долго ли она ещё будет сидеть тут взаперти и когда Викт и Ларл собираются отыскать зонд? Гриен желала узнать, отчего это её возлюбленный и её любимый брат, которые раньше не были особенно дружны, вдруг воспылали друг к другу искренней и горячей привязанностью, да так, что буквально и часа прожить друг без друга не могут? И самое главное – когда, чёрт возьми, свадьба?! Ей, между прочим, ещё надо заказать себе свадебное платье, фасон которого они вместе с Лиолой уже выбрали, обсудить количество гостей, потому что она совершенно не намерена увидеть весь офицерский корпус у себя в гостях, и, наконец, пора решить, по какому обряду будет проходить венчание?!

Погребённые под этой лавиной вопросов Афанасьев с Этоаром брыкались, пытаясь объяснить, что вообще-то у них сейчас есть весьма важное дело к налкорану, но представительницы прекрасной половины человечества, или, вернее сказать, разумных рас, ни за что не желали их отпускать из своих прекрасных, пусть и слабых, но таких цепких ручек. Наконец Ларл рявкнул на девушек так, как, наверное, не рявкал даже в бою, и лишь тогда Гриен и Лиола наконец поняли, что несколько перегнули палку.

Военный совет, однако, состоялся при участии обеих красавиц. Впрочем, ни Виктор, ни Дейран, ни Ларл особенно не возражали: после операции придётся уходить, и, возможно, с боем, так что хочешь не хочешь, а придётся девушек взять с собой.

– Мы проходим в исследовательскую зону, обнаруживаем зонд, после чего я выхожу, загоняю охрану в караулку – инструктаж внеочередной проведу, так что на посту остаются только те, что возле ворот, и по одному – на каждом посту. Сколько времени у тебя займёт, чтобы «сказочником» взять под контроль внешний пост? – Виктор повернулся к Дейрану.

– Секунд десять-пятнадцать, – ответил налкоран после короткой паузы. Ему пришлось переводить меры времени, принятые у аури, в известные Афанасьеву. – Потом они нам сами ворота откроют.

– Отлично. Ларл, за это время успеешь сталкеров по-тихому успокоить?

– Да, – коротко ответил Этоар.

– Хорошо. Шапа и Гриен – идёте сразу со мной. Шапа, работаешь по часовым на постах. Стреляешь ты неплохо, значит, берёшь на себя всех четверых. Если что – Дейран, со своими его поддерживаете.

– Ясно.

Виктор повернулся к трёхмерной схеме, высвеченной на голографическом экране, чтобы проверить ещё раз: не забыл ли он чего? И в этот момент за его спиной раздалось:

– А я что делаю?

Лиола, красная от обиды, выпрямилась во весь свой небольшой рост и возмущённо смотрела на пограничника, всем своим видом вопрошая: «Как ты смел забыть о таком великолепном бойце, как я?! Почему у меня нет особенного задания?!!»

Виктор не успел ответить, как со своего места поднялся Дейран:

– А ну села и заткнулась! И чтобы я тебя больше не слышал! Ты уже доигралась, так что нам шкурами рисковать надо, чтобы дерьмо за тобой разгребать! И на завтра у тебя один приказ: даже дышать станешь по моей команде, ясно?!

Лиола вся как-то сникла, съёжилась и теперь была совсем как маленькая девочка. Она подняла глаза на Афанасьева, но тот присоединился к своему товарищу:

– Не слышу ответа! Если есть какие-то возражения, предложения, пожелания – пожалуйста! Подлодка тебя ждёт. Отплываешь и ждёшь сигнала к погрузке. Вопросы?!

Лиола только рот открыла, но тут же закрыла. Перспектива остаться в подводной лодке вдалеке от основных событий никак не устраивала бравую журналистку. Единственное, что она осмелилась сделать, так это попросить Ларла взять её с собой и прозрачно намекнула, что «человечек» не пожалеет о таком решении. Уж она найдёт способ его вознаградить. И даже готова часть «гонорара» отдать вперёд. Например, сегодняшней ночью. Но майор Этоар корректно объяснил своей гостье, что перед боем секс мужчинам противопоказан, так как снижается реакция, а потому «гонорар» его не интересует. Аури надулась, но больше не предпринимала никаких попыток пролезть в самое пекло.

Гриен, посмотрев на всё, что произошло с её невольной подругой, от просьб и замечаний воздержалась. Весьма благоразумно, надо заметить…

На следующее утро на объект «Эрга» новый начальник безопасности и его зам явились в сопровождении красивой молодой девушки и какого-то чуть заторможенного здоровяка. Охрана не обратила на это особенного внимания. Ну, в самом деле: что странного или необычного в том, что шеф привёл с собой на экскурсию свою невесту? Тем паче что эта невеста – родная сестра его зама? Раз начальство привело свою родственницу-невесту – значит, так надо. Начальству виднее – им за это платят больше.

А здоровяк с сонной физиономией оказался всего-навсего их новым товарищем. Большое начальство прислало. С ним даже заговорить никто не попытался: сейчас не время. Вот проведёт Викт Аван с ним инструктаж, впишет новенького в график постов, Этоар ему мозги конкретно прокомпостирует – вот тогда и успеем наговориться. Хотя по его виду создаётся впечатление, что в сравнении с этим новичком тагами – натуральные болтуны. Ну да это ничего: на посту скука смертная, там и со столбом начнёшь разговаривать. А этот всё-таки – человек…

Девушка в сопровождении Авана и Этоара обошла все причалы, осмотрела субмарины, а в одну – с позволения жениха и брата – даже залезла. Часовые весело перемигивались: вот оно как! Викт Аван у них здесь железную дисциплину ввёл – вся охрана стонет, да, видать, отольются кошке мышкины слёзки! Женится суровый и грозный Викт Аван, и жена ему такую дисциплину дома устроит – дышать по команде станет. Сразу видно: строга девка. Ну, правда, с таким братцем, как Ларл Этоар, другой она вырасти и не могла…

Буднично прозвучал сигнал общего сбора, и все бойцы охраны, кроме часовых, потянулись к штабным будкам. Никто и не заметил, что Этоар вместе с командой сталкеров прошёл в исследовательскую зону. А если и заметил, то внимания не обратил и тут же забыл: дел много и без того, чтобы ещё за начальством следить.

Хлопнула дверь за последним из вошедших охранников. Виктор встал из-за стола и не торопясь прошёлся туда-сюда вдоль неровного строя замерших сторожей имущества корпорации «Трой». Он шёл и вспоминал, что он знает о каждом из этих «воинов». «Вот этот – насильник и убийца. Выпестован в клане Гайта – том самом, который чуть не ввязался в войну с соседями со шлюзов… Этот – садист, которого люто боятся проститутки. Он ходит к ним не часто – цены кусаются, но уж когда приходит… Этот славен тем, что, выколачивая долги, изуродовал двоих детей должника – мальчика и девочку трёх и пяти лет от роду. Девочка потом умерла… Вот этот – дезертировал из армии, застрелив своего командира и бросив гранату в казарму, где спали его товарищи. А этот при налёте на мирную ферму долго и со вкусом насиловал вместе со своими подельничками жену и двух дочерей хозяина на глазах у последнего, чтобы тот показал налётчикам все тайники…» Он вздохнул и подвёл итог: «Я – не убийца. Я – волк, санитар леса…»

С этой мыслью он круто повернулся и выхватил из кобуры дредн. Выстрел был беззвучным. Виктор повёл рукой с оружием так, чтобы действие дредна захватило всех, и штабная будка наполнилась мёртвыми телами.

– Шапа, вперёд! – скомандовал он, и бывший палач метнулся на выход. Ударили выстрелы, а пограничник тем временем посмотрел на монитор. В ворота уже входили Дейран со своими налками. «Отлично, значит, всё идёт по плану», – подумал Афанасьев и повернулся к Гриен. Девушка стояла, прижавшись спиной к стене, белая, точно полотно. Одной рукой она комкала ворот платья, а другой зажимала рот. Виктор крепко взял её за руку и повёл за собой. Гриен пошла за ним, механически переставляя ноги, словно заводная кукла.

Они вышли прочь из штаба, и Афанасьев на ходу протянул девушке флягу:

– Прополощи рот, а потом сделай два глотка, – приказал он.

Гриен повиновалась все так же механически, безучастная ко всему. Вдруг её взгляд зацепился за тело часового, которое Шапа бесстрастно сталкивал с пирса в воду. И тогда она закричала – дико, страшно, отчаянно…

Виктор привлёк ее к себе, прижал к груди:

– Ну, успокойся, девочка, успокойся, – шептал он ей, ласково поглаживая по спине. – Поверь, хорошая моя: это были не люди. Это натуральные звери – запредельно жестокие, для которых остальные люди – просто мусор. И всех желаний у них – пожрать, выпить и завалить кого-то в койку. Мы просто сделали этот мир капельку чище. Успокойся, маленькая, успокойся.

Тем временем к нему подошёл Дейран с одним из своих налков, но благоразумно остановился чуть поодаль. Видимо, аури хорошо знал, что такое истерика женщины, впервые увидевшей войну не по видео, а такой, какая она есть – жестокой, грязной и страшной.

Наконец Гриен немного успокоилась, и Дейран придвинулся ближе:

– Викт, мы взорвали механизм ворот и заблокировали створки. Так что у нас есть немного времени на подготовку.

– Правильно, – кивнул головой Афанасьев. Он чуть подтолкнул Гриен вперёд: – Пусть Лиола позаботится о ней, а мы пойдём, поможем Этоару, если надо.

Но помощь Ларлу не требовалась. В тот самый момент, когда оба они вбежали в приоткрытые ворота исследовательской зоны, майор Этоар вытер лезвие клинка об одежду последнего «умельца» и подошёл к зонду.

– Назад! – рявкнул Дейран.

Ларл повиновался мгновенно, как человек, привыкший за много лет сначала выполнять приказ, а только потом интересоваться, чем он вызван. Он отпрыгнул прочь от изувеченной металлической конструкции и повернулся к обоим командирам:

– Что? – коротко спросил он.

– Они, – налкоран дёрнул головой в сторону убитых сталкеров, – вскрыли наружную оболочку. Одно неудачное движение – и запустится механизм самоподрыва.

– Не, этого нам не надо, – кивнул Ларл и отошёл в сторону. От греха подальше.

Дейран шагнул вперёд, на его ладони вдруг возникло яркое сияние. Оно росло, превращаясь сперва в шар, потом вытянулось в некое подобие веретена. Веретено продолжало вытягиваться, и скоро рука налкорана оказалась связана с зондом нестерпимо-яркой пуповиной. Полыхнуло золотом раз, другой…

Гриен схватила Виктора за рукав и молча ткнула пальцем в сторону зонда. Афанасьев посмотрел туда, куда она показывала: в сплошной, казалось, стене аппарата аури медленно проявлялись очертания люка. Вот чётко засветился контур, вот часть стены начала медленно выползать из общей массы, откидываясь вниз…

– Прошу, – заявила Лиола и побежала к зонду.

Но Дейран резко сцапал ее за плечо:

– Стоять, дура! – и прибавил ещё несколько слов, непонятных, но, судя по экспрессии, бывших синонимами тем, что обычно используют люди.

Он подошёл к зонду, отцепил с пояса небольшую коробочку, вытряхнул из неё на ладонь несколько странных золотых «пилюль» и, размахнувшись, зашвырнул их внутрь аппарата. Затем отошёл к ближе к Виктору и встал, пристально глядя в небольшой экран, развернувшийся над его левым запястьем. Афанасьев хотел было полюбопытствовать, но голографический экран с такого угла зрения не давал возможности рассмотреть хоть что-то, кроме зеленоватого свечения. Поэтому пограничник плюнул на любопытство и занялся насущными делами.

Он отправил Шапу к внешним воротам с приказом активировать встроенный пулемёт. Этоару он поручил заняться минированием субмарин, а сам подключил свой браслет-коммуникатор к общей системе безопасности «Эрга» и перевёл объект в состояние «активной обороны при нападении противника».

Дейран тем временем закончил изучение экрана и двинулся к зонду. Лиола было метнулась за ним, но налкоран не оборачиваясь бросил какую-то фразу, и девушка сразу оказалась в объятиях одного из налков. Откуда она даже и не пыталась вырваться, осознавая, очевидно, бессмысленность подобных попыток.

В этот момент за стеной грохнуло. Раз, другой, третий… Таймеры срабатывали один за другим, и субмарины корпорации «Трой» разносило в куски. Налки Дейрана в первую очередь минировали иномирное вооружение, но не обходили своим вниманием и прочные корпуса вместе с силовыми установками.

Из люка зонда появился аури, и на немой вопрос, читавшийся на всех лицах: «Всё ли в порядке?», утвердительно кивнул головой.

– Грузимся! – скомандовал он.

Глава 15

Величайшая лотерея сезона «Чёрный ящик» станет достойной кульминацией праздника Лоагс Ти Асвар – проходящего на островах сектора Бурс. Красочное, феерически роскошное шествие первых красоток Океана, казино, работающие круглые сутки, и возможность выигрыша великолепной алой жемчужины, весом в сто тридцать три грамма, сделают этот праздник незабываемым для всех десяти тысяч гостей и всех, кто придёт к причалам Бурс в эту неделю.

Помните, только билеты, купленные в официальной конторе семьи зан Овок, гарантируют участие в розыгрыше «чёрных ящиков» и получение серификата владения на все призы.

Не покупайте билеты с рук, опасайтесь подделки!

Телеканал «Морские Звёзды»

Лиола искоса взглянула на кузена и обиженно шмыгнула носом. Ну вот какого… и какого… он вмешивается? И самое главное – на виду у Викта!.. Хотя, о чём это она? При чём здесь этот «бракованный клон»?

Она вдруг с удивлением сообразила, что при мысли о Викте по телу разлилась какая-то приятная истома и сладко заныло то ли в сердце, то ли где-то внизу живота… Но ведь так не может быть! Чтобы благородная аури, прямая наследница сестры Главы Семьи, и с каким-то безродным человечком?! Только вот Дейран, прошедший тысячи кампаний и занявший своё место Четвёртого налкорана Семьи не столько по праву родовитости, сколько по заслугам, не считает зазорным подчиняться этому человечку. А его налки просто в рот смотрят бракованному клону Викту Авану. И даже просят ЕГО – НЕ АУРИ! – показать то или объяснить это!

«Вот ещё, – сказала она сама себе. – Я что – тупой налк, чтобы точно домашняя зверушка прыгать вокруг этого человечка?! Да он мне безразличен! Да я вот даже смотреть на него не стану!..»

Размышляя так, она незаметно повернула голову и бросила короткий взгляд в сторону Викта. Тот занимался чем-то – какой-то совершенно неважной ерундой! И это вместо того, чтобы подойти к ней, спросить о том, когда они увидятся снова, попросить помощи с его дурацким кривым блоком регенерации организма…

Лиола закусила губу: почему она все время думает об этом человечке? Что такого случилось, что этот Викт вдруг стал для неё не просто каким-то там насекомым – одним из тех, что вечно путаются под ногами и что-то там такое своё насекомье делают, а тем, кто постоянно занимает ее мысли? Ну, выручил из неприятностей. Хорошо. Спасибо ему за это. Ну, поделился своей энергией. Да, она обманула его, сказав, что занимается его организмом, а сама во время секса просто выкачивала из него энергию. Ну и что? От него не убудет, а если и убудет, то все равно – при том, что ему отведено не больше десяти смешных человечковских лет, для него это не играет большой роли. Но почему же она чувствует себя так, словно снова стала маленькой – по-настоящему маленькой девчонкой, которую строгая мать застала за кражей сладостей?..

…Внутри зонда было тесно из-за обилия разнообразного оборудования. Приборы непонятного назначения весело подмигивали цветными индикаторами, что-то монотонно гудело, что-то, наоборот, негромко щёлкало. Однако места хватило на всех.

С негромким звуком закрылся входной люк, и, судя по изображению на экранах, зонд аури двинулся вперёд. Однако внутри движения не ощущалось. Виктор поразился этому обстоятельству: неужели специалисты Старой Расы исхитрились обмануть инерцию?

Однако, так или иначе, зонд двигался быстро. Он точно подводная лодка нырнул в воду и двинулся по подводному тоннелю. Дважды они проходили через камеры шлюзования. Афанасьев заблаговременно вводил в систему коды, и зонд не задерживался ни на секунду.

Но вот, наконец, последние ворота. Повинуясь команде системы, целый коралловый риф медленно отъехал в сторону, и зонд выскочил на свободу. И тут же у Виктора ожил браслет-коммуникатор:

– Внимание! Неопознанный объект, приказываю остановиться! Неопознанный объект, приказываю остановиться!

Женский голос, отдававший эту команду, был хорошо знаком пограничнику. Он улыбнулся, одновременно включая картинку:

– Привет, дорогая. Значит, я уже «неопознанный объект»?

– ВИКТ!!! – счастливый визг Мийры заполнил весь зонд. – Ты жив?!

– Нет, – рассмеялся Афанасьев. – Я убит, а с тобой разговаривает мой призрак.

– Ну, значит, это точно ты, – появившаяся на голографическом экране майор зан Коорт облегчённо заулыбалась. – Только ты можешь так шутить. А что у тебя за аппарат? Это какая-то новая система подводной лодки? Батисфера?

– А этот аппарат – не у меня, – ответил Виктор.

Он повернулся к Дейрану и вопросительно приподнял бровь. Тот равнодушно пожал плечами, как бы говоря: «Да твоё дело. Тебе же всё равно рапорт писать, так что хочешь – скажи прямо сейчас, хочешь – соври что-нибудь. Мне все равно».

– Мийра, это – аппарат Старой Расы. Аури. И четверо из них сейчас на борту. Они сейчас выведут свою хреновину на поверхность, а там мы с ними расстанемся. Прикажи забрать нас.

– Добро, – Мийра кивнула. – Не выключай браслет – субмарина будет наводиться по твоему сигналу.

– Принято, – ответил Виктор. Он пригляделся к изображению и вдруг широко улыбнулся: – Разрешите поздравить вас с присвоением очередного звания, подполковник зан Коорт!

– Потом, потом. Всё потом, – отрезала Мийра. – Приготовьтесь к эвакуации!..

Лиола молча смотрела на Викта. Ну, почему, почему он должен сейчас куда-то уходить?! Он что, не понимает, что благородная аури привыкла к нему? И не просто благородная, а будущий член Совета Семьи, чей голос уже сейчас имеет немалый вес!!! Во имя чего Викт хочет рисковать своим жалким десятком человечковских лет?! А ведь она могла бы… то есть может!.. Конечно, она может сделать его настоящим аури: с его потенциалом и её связями это даже не доставит особенных хлопот! Вот она просто придёт к деду и скажет: «Дедуля, милый! Ну неужели Аван, у которого такой все понимающий взгляд, такие сильные и ласковые руки, такой…» Нет, этого она не скажет, а просто прижмётся к его плечу так, как делала в детстве, и дедушка всё поймёт! И, кстати, такое приобретение будет совсем нелишним для семьи. С этим даже сухарь Дейран не поспорит! Она фыркнула своим мыслям: «Не поспорит! Да он поддерживать станет, обеими руками поддержит! Ещё бы: такой налк! Готовый налкоран! Он же сам это говорил…»

Зачем ему уходить, ведь зонд уже освобождён. Пусть он пойдёт с ними – они смогут подарить ему настоящую жизнь! А когда Викт послужит семье, и поухаживает за ней хотя бы пару сотен лет, она, очень может быть, даже даст ему своё согласие…

– …Ну, вот и всё, – сказал Виктор Дейрану. – Пора расставаться.

Зонд покачивался на волнах, а рядом с ним из воды вздымалась рубка подводного крейсера, на которой золотом горело название «Молдарад».

Дейран молча пожал Афанасьеву руку, а затем взял у одного из налков автомат и протянул его пограничнику:

– Держи. Пригодится. Боекомплект у него большой, дня на два боя хватит.

Он подумал и, взяв снайперскую винтовку, тоже отдал её Виктору. Лиола подняла было руку в предупреждающем жесте, но Дейран коротко бросил: «Помолчи!»

– Интересно, а как ты собираешься отчитаться перед Советом семьи за утрату оружия и передачу технологий человечкам? – звенящим голосом поинтересовалась журналистка. – Ведь за это тебя не похвалят…

– Знаешь, что? – Дейран очень серьёзно посмотрел на свою родственницу. – Ты занимаешься тем, что развлекаешь наших зажравшихся интеллектуалов рассказами о войнах и катаклизмах, а я защищаю их устоявшийся миропорядок. И поэтому не им и не тебе учить меня, как это лучше делать.

Лиола гордо отвернулась, чуть передёрнув плечами. Несколько раз… Афанасьев подумал, что если бы не гордость аури и не их снобизм, можно было бы подумать, что девушка еле сдерживает рыдания…

– А тебе здорово нагорит? – спросил Виктор. И пояснил: – У нас за утрату боевого оружия во время операции можно было и под трибунал загреметь.

– Ну, суд мне не грозит, – усмехнулся Дейран после того, как пограничник объяснил налкорану, что такое «трибунал». – Мой прапрадед входит в Совет Семьи, так что я – «неприкасаемый». По шее, конечно, дадут, ну да у налкоранов шеи для того и предназначены, верно?

Виктор хмыкнул и кивнул. Ещё раз пожал руку аури, отдал честь налкам, которые в свою очередь отсалютовали ему, приложив правую ладонь к левому плечу. В этот момент от «Молдарада» отвалила большая надувная лодка и, высоко подскакивая на волнах, понеслась к зонду. Этоары тоже попрощались с аури, Шапа отвесил всем общий поклон.

Лодка подошла к зонду, и в ней поднялся высокий человек со знаками различия капитана:

– Временный майор[56] Аван? Прошу вас на борт. Подполковник зан Коорт ожидает вас… – затем он также откозырял Ларлу: – Приветствую, майор Этоар. Вас также ожидают.

Приветствовать или говорить с Гриен и Шапой капитан счёл ниже своего достоинства, а потому ограничился просто приглашающим жестом. Этоар спрыгнул в лодку, помог спуститься сестре. За ними, всё так же невозмутимый и слегка сонный, последовал Шапа. Виктор уже собрался двинуться следом за ними, когда к нему неожиданно подлетела Лиола. Девчонка с нечеловеческой силой обхватила пограничника за шею, повисла на нем и покрыла быстрыми поцелуями его лицо:

– Как всё кончится – жди, – шепнула аури ему на ухо. – Я ещё тобой займусь: надо же исправить твою беду…

Внезапно она с силой оттолкнула Афанасьева от себя, и он увидел, как в ее глазах блеснули слезы.

– Уходи! – крикнула Лиола и в этот момент стала совсем похожа на молоденькую девушку-подростка, чей облик она приняла на себя много столетий тому назад. – Уходи! Или я сейчас прыгну за тобой!

В том, что она не шутит, Виктор убедился немедленно, так как Дейран шагнул вперёд и крепко взял за руку свою беспокойную родственницу.

Он поднял руку, махнул им на прощание и спрыгнул в лодку. И не оборачивался весь путь до «Молдарада». Лишь поднимаясь по трапу на рубку подводного крейсера, он не удержался и бросил взгляд туда, где был зонд. Но там уже ничего не было, и лишь вечные волны всё так же вечно морщили водную гладь…

На «Молдараде» их разделили. Этоар отправился на доклад к представителям армейцев, Гриен проводили в предназначенную для неё каюту, а Виктор и Шапа пошагали к временному командиру штурмового тяжёлого полка подполковнику зан Коорт.

Военная субмарина понравилась Афанасьеву куда больше, чем всё то, что он видел раньше. Строгие металлические стены коридоров и переходов, гулкие шаги по стальному полу, замершие на своих постах часовые… Всё это дышало духом армии, духом боевого братства, духом сильных людей и военной чести. О да, он не питал иллюзий относительно того, что здесь нет подлецов и дураков, негодяев и карьеристов, трусов и лентяев. Найдутся такие, обязательно найдутся, ибо не бывает общества без мусора и отбросов. Но тот же дурак вытащит тебя из-под огня, а лентяй отдаст свою кровь, если тебя ранят. Тот же трус поможет тебе в трудный момент, если нет опасности для него, а негодяй может оказаться во всем остальном отличным парнем, рисковым и отчаянным. Военная служба роднит и сближает так, как ни одно другое занятие, и ни одному штатскому никогда не понять, что такое «брат по оружию».

От этих мыслей Виктор почувствовал прилив бодрости и даже замурлыкал себе под нас старенькую песенку:

И тогда вода нам как земля,

И тогда нам экипаж семья,

И тогда любой из нас не против —

Хоть всю жизнь служить в военном флоте[57].

В просторной и светлой рубке сверкали и переливались огнями добрых два десятка мониторов, на которых отображался ход операции. Бодро ползли разноцветные точки, а механические голоса то и дело докладывали: «Сектор Два Жел-плюс захвачен», «Сектор Семь Лу-тер – упорное сопротивление», «Сектор Один Дак-минус – захвачен».

– Проходи, проходи, – раздался откуда-то из-за мониторов голос Мийры. – Ты как раз вовремя: поможешь с распределением целей.

Виктор пошёл на голос, за ним двинулся Шапа. Мийра обнаружилась сидящей за тактическим пультом, и пограничник невольно залюбовался супругой. Она и в самом деле была хороша: блестящий мундир с расстёгнутой у горла пуговкой, растрепавшиеся волосы, лёгкий румянец возбуждения. А горящие азартным блеском глаза делали её похожей на пантеру на охоте. Увидев Виктора, она вскочила с маленькой вертящейся табуретки и, издав короткий вскрик, напоминающий боевой клич индейцев, одним прыжком оказалась на муже, вцепившись в него, точно мартышка в пальму.

Короткий, быстрый, похожий на укус поцелуй, упругое женское тело, с силой вжавшееся в него, и… всё тут же кончилось. Мийра отпрыгнула назад, оглядела мужа критическим взглядом и бросила куда-то:

– Мундир временному майору! И снаряжение! – и тут же обратилась к Виктору: – Иди сюда. Ты в ярусах Вардора лучше моего разбираешься. Вот и показывай, как лучше до Троя и его шавок добраться.

Афанасьев вгляделся в мешанину цветных точек, переплетение светящихся линий и ткнул в один из мониторов:

– Вот здесь нужно заблокировать защищённую шахту лифта. Только я её почему-то найти не могу…

– Где? – вскинулась Мийра и, проследив за его пальцем, тут же открыла канал связи. – Кленда! Кленда! – и когда на экране возникла симпатичная головка майора Кленды зан Туран, скомандовала: – Азимут семь-одиннадцать-плюс-плюс – неучтённая шахта. Блокируй гулдой, а ещё лучше – уничтожь к тагами!

Виктор поморщился: гулда – тяжёлое орудие, по действию сопоставимое с крупнокалиберным миномётом. Он тронул жену за плечо:

– Не стоит бить гулдой, честно, – произнёс он негромко. – Если Троя до сих пор не нашли, где у тебя гарантия, что он не ушёл этой шахтой? Пусть зан Туран отсечёт пока шахту двумя тактическими парами, а потом можно проверить…

Он не договорил. Откуда-то сверху лязгнул механический голос:

– Внимание! Прорыв в секторе Три-Жел-минус. Прорыв в секторе Три-Жел-минус. Потери – до сорока процентов безвозвратно. Уничтожено тяжёлое орудие. Срочно необходима поддержка. Срочно необходима поддержка.

По тому, как исказилось лицо Мийры, Виктор понял: что-то пошло не так, как ожидалось. Ну, разумеется: «Всякий план кампании хорош, но только до первого выстрела неприятеля»[58]. Он наклонился к плечу женщины и шепнул:

– Что, малыш, так хреново?

– И даже хуже, – прошипела та сквозь зубы. – У меня здесь рядом никого нет. Резервы подтянутся не раньше чем через час. А им нужна помощь сейчас…

В этот момент механический голос бесстрастно сообщил:

– Внимание! Командир группы Три-Жел выбыл из строя. Тактический компьютер группы вышел из строя. Действующих офицеров в группе нет. Командование временно принял на себя сержант Барган Тоол. Необходима поддержка.

От этих слов лицо Мийры болезненно сморщилось. Она завертела головой, ища кого-то в рубке. Затем поднесла коммуникатор к губам и что-то прошептала.

– Лейтенант зан Далн! Лейтенант зан Далн! Срочно явиться на пункт управления! – громыхнул механический голос уже другого тембра.

Послышался цокот каблучков, и к подполковнику зан Коорт подбежала совсем ещё зелёная девчушка с развевающимися короткими светлыми волосами.

– Лейтенант! – скомандовала Мийра. – Возьмите одного бойца из десантной группы «Молдарада», скутер и немедленно отправляйтесь в сектор Три-Жел-минус. Примете командование группой. Задача: блокировать прорыв.

По лицу девчонки прошла целая гамма эмоций: от восторга до смертельного испуга. Она отсалютовала и уже повернулась уходить, но тут Афанасьев удержал ее:

– Подполковник зан Коорт, разрешите обратиться? Прошу вашего разрешения выступить дублёром лейтенанта зан Далн и выдвинуться в сектор Три-Жел-минус.

– Запрещаю! – отрезала Мийра.

– В таком случае прошу вашего разрешения, подполковник, обратиться с рапортом по старшинству.

Лицо Мийры превратилось в застывшую маску:

– Викт, тебя там убьют, – прошептала она одними губами. – Я прошу тебя: не ходи…

– Ну-ну, малыш, – пограничник обнял ее, прижал к себе. – Это вот этого цыплёнка там точно убьют. Быстро и легко. А со мной придётся серьёзно повозиться… Не посылай девчушку на смерть.

– Она – офицер…

– Это я – офицер, а она – ребёнок. Будь умницей, малышка, позволь мне дать ей шанс выйти живой из этой передряги…

В этот момент появился капрал с мундиром и охапкой всяческого снаряжения.

– Для временного майора Авана, – пропыхтел он, сгружая свою ношу к ногам Виктора.

Не стесняясь, пограничник мгновенно переоделся, но вместо штатного вооружения прихватил с собой дредн, к которому успел привыкнуть, и подарки Дейрана.

– Майор Аван готов к выполнению задания, – доложил он, вытягиваясь в струнку. – Разрешите следовать с лейтенантом зан Далн?

Мийра подняла голову. Из уголка глаза скатилась одинокая слеза…

– Идите, майор…

В шлюз № 3 скутера влетели на всем ходу. Что, в общем, было не удивительно: тяжёлые ворота внешнего кессона валялись на дне, изуродованные взрывом. До внутренних кессонов Виктор, Шапа и лейтенант зан Далн добрались под водой. Тяжёлые армейские бронекостюмы при необходимости выполняли функции изолирующего противогаза, и по своим возможностям даже превосходили лёгкое водолазное снаряжение.

Внутренние кессоны оказались целы, но один из выходов охрана Вардора успела заблокировать.

– Я сейчас, – быстро сказала лейтенант и принялась взламывать код блокировки с помощью своего тактического планшета.

Афанасьев хмыкнул и, махнув Шапе рукой, двинулся ко второму входу. За исключением частных шлюзов, все остальные в Вардоре имели стандартную планировку, так что отыскать другой вход не составляло для пограничника большого труда. Он отпихнул ногой двух мёртвых охранников, поднёс к считывающему устройству свой браслет-коммуникатор.

– Вольный охотник Викт Аван, – бесстрастно сообщил автомат. – Вход запрещён.

– Почему ещё? – поразился Виктор.

– За вами долг по налогам в городскую казну Вардора, – все также бесстрастно проинформировал его механизм. – Оплатите двести никоха.

Стараясь не ржать над идиотской ситуацией, Афанасьев поднёс к замку свой чип. На маленьком экранчике замелькали цифры, и механический голос известил его о том, что перевод произведён.

– Вольный охотник Викт Аван. Вход разрешён. Добро пожаловать в Вардор, – и с этими словами могучая стальная дверь покатилась в сторону.

– Эй, лейтенант! – позвал Виктор девушку, безуспешно бьющуюся с кодом замка. – Пойдёмте с нами: эти ворота открыты!

– Я не «эй, лейтенант», а ваш командир, временный майор Аван! – оскорбилась та, но возиться с замком бросила и поспешила к открытым воротам. – И то, что вы – любовник подполковника зан Коорт, ещё не даёт вам права…

– Вообще-то не любовник, а муж, – хмыкнул Афанасьев. – Но вы правы, лейтенант. Прошу извинить, больше подобное не повторится.

Он полюбовался на раскрывшую от изумления рот девчонку и легонько подтолкнул её вперёд:

– Прошу вас, лейтенант…

…За шлюзовой камерой шёл бой. И судя по тому, что Виктор увидел на экране своего коммуникатора, тяжёлые штурмовики явно проигрывали. Бойцы клана Фиспола прижали остатки штурмовой группы огнём двух ракетомётов, не давая им поднять головы, и теперь методично выбивали одного за другим огнём из тяжёлых карабинов.

– Группа, слушай мою команду! – срывающимся голосом крикнула зан Далн. – Приготовиться к броску! По моей команде, чётные номера…

– Отставить! – негромко, но твёрдо приказал Афанасьев. И пояснил: – Незачем гробить людей, командир. Я сейчас обойду ракетомёты и поработаю с ними. Вот после этого – ваш бросок. Но не раньше. Шапа, – повернулся он к экс-палачу, – проконтролируй. И за лейтенанта головой отвечаешь, ясно?!

Не давая опешившей девчонке вступить с ним в пререкания, Виктор тут же метнулся к углу стоявшего рядом таможенного склада, на ходу сдёргивая ремень автомата аури и переводя его на стрельбу гранатами. В своей прошлой жизни ему доводилось читать статьи о таких оружейных комплексах, а однажды даже довелось держать в руках нечто подобное. Только те образцы были тяжёлыми и жутко неудобными, а этот лежал в руках, точно отлитый с ними вместе…

По защите спины противно цвиркнули пара мелких осколков – ракетомёт шлюзовых попытался нащупать нахального штурмовика. Но без толку. Афанасьев прикинул расстояние и перекатился в сторону, стараясь угадать положение точно напротив приоткрытой створки ворот склада. Гулко ударили взрывы ракет, но поздно: пограничник вскочил, точно подброшенный невидимой пружиной, и одним прыжком скрылся в воротах.

Командир боевой группы шлюзовых Жеф Дрол удивлённо поднял голову. Он не понимал, что происходит. Только что тяжёлый ракетомёт методично расстреливал федералов, и вот теперь… Он потряс головой: сомнений не было – ему не показалось. Вокруг позиции ракетомёта вдруг вскипели столбы разрывов, и расчёт смело, точно ветром.

– Это что? – хрипло выдавил из себя Жеф. – Это как?..

Но ответа не последовало, да он его и не ожидал. Снова грохнули взрывы, и тут же им ответили отчаянные крики ярости и боли. Дрол мучительно соображал: чем это таким ударили проклятые штурмовики, чтоб им в собственном дерьме утопиться! Он не служил в армии, но линейку стандартных вооружений представлял себе неплохо. Слишком много армейского оружия прошло через его руки – спасибо вороватым интендантам и жадным генералам. Но такого ему ещё не встречалось!

– Внимание! – рявкнул в коммуникатор Жеф Дрол. – Федералы затащили куда-то автоматический гранатомёт! Всем в укрытие! Третья и шестая пятёрки! Работают с вашего участка! Найдите гадов! – и тронул браслет, переходя на приём.

Но ответа Дрол не услышал. По вполне объективной причине: взорвавшаяся граната угодила осколком точно в браслет, безнадёжно изуродовав его вместе с кистью руки…

…В отличие от настоящей армии, банды кланов не могли похвастать хорошей подготовкой бойцов. Именно поэтому вместо стандартных боевых троек, принятых в федеральных вооружённых силах, они использовали пятёрки. Командир третьей боевой пятёрки Хельд Рюн выслушал приказ командира и оглянулся на своих подчинённых.

– Эй! – позвал он. – Слушаем сюда ухом: тут где-то «феди» шарятся. С собой автоматический гранатомёт тягают. Типа они самые крутые.

– И чо? – отозвался здоровяк Риг Хен. – Ща мы им втолкуем, кто тут самый коневой… – он поудобнее перехватил громадный пулемёт, бивший разрывными пулями. – Ща мы…

– Ага! – поддержал дружка Тул Скав. – Мы… того…

– Чего – «того»? – с подозрением поинтересовался Хельд.

Когда Тул Скав открывает рот, это всегда подозрительно. Скав отличался немыслимой физической силой – что есть, то есть. Его единственный друг Риг Хен как-то проболтался, что Тул – модификант. Его ещё в детстве подвергли операции по увеличению физической силы и выносливости. Только операция прошла не очень успешно: модификация задела кору головного мозга, и Скав вырос чудовищно тупым, непроходимо глупым, а о его образовании вообще нельзя было говорить серьёзно. Но даже у такого результата работы плохих хирургов имелись свои мечты. Целых три. Первая – «Вот бы выпивки, и чтобы о!.. Бассейн чтобы…». Вторая – «Девочек бы… Эдаких… Вот, чтобы совсем девочки… Такие… Чтобы как дети…. Много-много, и чтобы их… ух!» Но всё это меркло по сравнению с третьей мечтой: «Вот бы… таблетки такие… придумать, короче… Чтобы их как примешь… и под водой дышать можно… Как рыбы!» Товарищи обязательно бы потешались над Тулом, если бы не одно «но»: громадный Скав отличался ко всем перечисленным «достоинствам» ещё и невероятной вспыльчивостью. И в драке мог и покалечить, и убить даже родную мать.

Так что поводов к опасению у Хельда Рюна нашлось предостаточно. Вдруг этот громадный дебил сейчас просто рванёт вперёд, раскрыв тем самым расположение всей пятёрки? То, что его убьют – ладно, но из-за него могут и всех остальных накрыть!

– Ну я… того… – сообщил Скав. – Гранатами их… того…

А вот эта идея Рюну понравилась. Действительно, Тул был отличным гранатомётчиком. Он бросал гранаты очень далеко и очень точно. Да, из этого может что-то получиться…

– Рыба, – повернулся он к пучеглазому парню, действительно похожему на рыбу. – На тебе – гранаты. Несёшь припас за Скавом. Риг, прикрываешь их из пулемёта. А мы с Верёвкой, – длинный тощий парень со снайперской разгонной винтовкой[59] поднял голову, – работаем с флангов. Нечего федералам нам мешаться. До всех дошло?

Все дружно кивнули головами. Хельд Рюн сплюнул на пол и махнул рукой:

– Вперёд, неча рассиживаться!..

…Виктор дал ещё одну короткую очередь и тут же отшатнулся от небольшого окошка. Вовремя! Шлюзовые, должно быть, заметили движение, и тут же врезали по оконцу из нескольких стволов.

Пограничник хмыкнул, в два прыжка оказался у соседнего окна и перевёл оружие аури на стрельбу разрывными пулями. Что-то ему показалось, что последний раз он видел какое-то шевеление за баррикадой из пары перевёрнутых каров, кусков железа, металлопластовых труб и тяжёлых стальных профилей.

На данный момент он оказался практически единственным активным бойцом в этом секторе. Штурмовая группа, которую возглавила лейтенант зан Далн, пребывала в состоянии, близком к шоковому. Общие потери, как подсказал ему бесстрастный голографический дисплей с козырька тактического шлема, две трети группы. Солдаты, лишившиеся своих командиров, едва не запаниковали, и появление никому не известной девчонки-лейтенанта не прибавило им уверенности. Хорошо хоть, что уцелела пара грамотных сержантов. Они железной рукой восстановили дисциплину, но всё, на что пока способны штурмовики, это не дать дёру с занимаемых позиций…

В оконце напротив влетела граната. Кувыркаясь, смертельный подарок грянулся куда-то за контейнеры, грохнул взрыв. Виктор резко тряхнул головой, и на лицо опустилось прозрачное забрало: граната могла быть и газовой, так что маска, игравшая роль не только защиты, но и фильтра, отнюдь не лишняя.

Индикатор показал – боевые ОВ отсутствуют, но Афанасьев не спешил поднять прозрачную защиту.

– Это кто же у нас такой сильный и меткий? – спросил он сам себя и метнулся к окошку, в который влетела граната. Аккуратно выглянул; никого вроде… А, нет – во-о-он мелькнула чья-то тень.

– Ну, здравствуй, дружок, – произнёс Виктор и выставил над обрезом окна ствол автомата.

Простучали выстрелы, громыхнули разрывы, и даже через стены стало слышно, как кто-то надрывно заорал: «А! А-а-а!»

«А это тебе урок, – удовлетворённо подумал пограничник. – Как говорилось в одном старом фильме: “Не подставляйся!”»[60]

И тут же охнул: совсем рядом с окном в стену ударила и взорвалась ещё одна граната. «Ишь ты? Это я, значит, не гранатомётчика успокоил? Ну-ну…»

Он переместился к соседнему окну. Осторожно посмотрел. Та-а-ак. Вон и он: здоровенный детина с гранатой в руках. Ишь как распластался, аж зарылся в кучу какого-то барахла…

Ударили два выстрела, и в боку здоровяка-гранатомётчика разорвались две пули с нестабильным сердечником. В стороны полетели кровавые капли, какие-то ошмётки…

С той стороны раздался прямо-таки звериный рёв, и тут же ударил тяжёлый пулемёт. Виктор упал и откатился за контейнеры. Из наколенного кармана вытащил небольшой перископ, осторожно выставил его над верхним краем своей защиты.

Там бесновался здоровяк в криво напяленном пуленепробиваемом жилете. В руках он держал трёхствольный пулемёт и щедро поливал огнём металлические стены склада. Тяжёлые пули крупного калибра безжалостно дырявили металл и чертили замысловатые трассы. «Ну-ну… Давай-давай, – зло ощерился Афанасьев. – Посмотрим, надолго ли тебя хватит?»

Здоровяка-пулемётчика хватило ненадолго. Пулемёт выплюнул ещё порцию смерти и осёкся. «Что, сучонок? Патроны йок?» Наверное, тяжёлые пули аури смогли бы проломить и пластины бронника, но Виктор решил не рисковать. Прыжком взмыл вверх и послал короткую, на три патрона, очередь прямо над верхним обрезом бронежилета…

Хельд Рюн в ужасе смотрел, как разрывные пули оторвали Ригу Хену голову, и теперь она, кувыркаясь, летела в воздухе, словно криво отбитый мяч. «Что это?! Откуда?! – билось в голове командира пятёрки. – Чем эти проклятые федералы бьют?!!» Он мог поклясться, что не слышал ничего похожего на выстрел из гранатомёта или – тем более! – из ракетомёта, однако результат не оставлял сомнений: проклятые «феди» подтащили что-то серьёзного калибра и ещё более серьёзного действия. Но где это? Откуда это бьёт?!!

Скрипя зубами от злости, он активировал коммуникатор:

– Командир? Это третья пятёрка. Федералы здесь! Из ракетомёта бьют! У меня уже троих…

В ответ раздался злобный вопль:

– Продержись, мать твою тагами любили! Сейчас пошлю подмогу. Задави этих вертухаев, понял? Или я тебя сам удавлю!

Было слышно, как тот отдаёт команды. Услышав их, Хельд несколько успокоился: сейчас к нему на помощь подойдут четыре пятёрки. «Мы ещё посмотрим, кто кого? – зло ощерился Рюн. – Нечего вам, феди, делать в вольном городе!»

Глава 16

– Мы ведём прямой репортаж прямо с места боевых действий в городе Вардор, штурмуемом специальными подразделениями внутреннего контроля. На этой тактической карте мы можем видеть, как продвигаются бойцы, и где сейчас кипят наиболее жаркие схватки.

Пока дела у внутреннего контроля не очень хороши, но по словам командующего операцией торм-коммандера Лигро зан Бойс, к Вардору уже видвинулась Отдельная бригада «Гнев Глубины».

А сейчас давайте переключимся на одну из камер нашлемного обзора и увидим своими глазам, и как идёт бой…

Голос Океана. Программа «Сейчас»

Виктор внимательно выслушал перехваченные переговоры шлюзовых и на секунду задумался. Конечно, разумнее всего было бы отойти: плотность огня по штурмовикам снижена вполовину, значит, у парней появилась возможность вздохнуть и перегруппироваться. А эти двадцать уродов пусть поищут его. На то, чтобы тщательно обыскать далеко не пустой склад, времени у них уйдёт изрядно. А пока суд да дело, произойти может многое.

Но этот вариант, при всей его логичности, пограничника почему-то не устраивал. Собственно, он прекрасно понимал, почему. Отойти – значит, отдать инициативу в руки противника. А полковник Афанасьев терпеть ненавидел отдавать врагам хоть что-нибудь. Тем более – инициативу…

– Так, – пальцы Виктора забегали по тактпланшету. – А вот каким же это путём они сейчас собираются к нам идти? Ага… Здесь – нет, тут проход завалило… А вот тут? Может быть, может быть… если этот их командир – совсем дурак. Тут узость – растянуться придётся, колонной по одному идти. В условиях боя – самоубийство… А если так? Проход достаточно широк, и четыре мёртвых зоны. Можно сосредоточиться и – перекатами… Я бы здесь и пошёл… или нет?

Афанасьев погасил экран, убрал тактический планшет в защищённый карман и снова задумался. Если с той стороны не дурак, то он поведёт подкрепление по широкому проходу. А вот если он – дурак, или наоборот – слишком умный, то…

– А ведь вполне может схитрить, – сказал Виктор сам себе. – А если мы ему ещё и «поможем» – обязательно схитрит… – помолчал и утвердил: – Здесь имеет смысл засада и кинжальный огонь.

Он включил коммуникатор и перевёл его в режим закрытой связи.

– Лейтенант зан Далн? Майор Аван, – произнёс он чётко и твёрдо. – Сосредоточьте огонь на квадратах Тринадцать-Дак и Тринадцать-Ин. Бейте из всех стволов. Создайте огневое прикрытие.

На том конце помолчали, затем девичий голос ответил:

– Принято, майор Аван. Время начала?

Афанасьев прикинул и сообщил, что открывать огонь необходимо через десять минут. Девчонка срывающимся голоском подтвердила приём и тут же спросила, что майор Аван собирается делать? На что Виктор лишь коротко рассмеялся и предложил ей встретиться после боя и тщательно разобрать все его перипетии, после чего отключился и с максимальной быстротой двинулся к месту намеченной засады…

…Жеф Дрол вёл собранный отряд на помощь третьей пятёрке. Внутренне он гордился собой: наверняка сейчас он выведет своих бойцов во фланг неизвестно откуда взявшемуся федеральному гранатомёту, ну а уж там… Там, как говорится, дело техники!

Он ужасно гордился тем, что перехитрил федеральных собак и повёл ударный отряд узким проходом. Федералы, конечно, догадались, что сейчас к их гранатомёту выйдет «комитет по организации горячей встречи». Наблюдатели передают, что там, на другом, более удобном пути, сейчас огненный ад. «Занервничали, гады, – хмыкнул он про себя. – И правильно: мы вам сейчас такое устроим!..»

Додумать он не успел: сухо треснул выстрел. В спине шедшего перед ним бойца возникла дыра размером с хорошую тарелку. А потом что-то страшно ударило его в грудь. Мозг затопила волна боли, перед глазами завертелся хоровод из ярких огненных точек. И это стало последним, что он успел осознать…

Растянувшиеся в цепочку шлюзовые не сразу поняли, что попали в засаду. А примерно половина из них вообще ничего не успели понять. Виктор бил в упор, переведя автомат Дейрана на стрельбу экспансивными иглами. Несколько длинных – «на расплав ствола», очередей заставили наступающее подкрепление залечь. Члены клана Фиспола дружно попадали наземь, стараясь спрятаться под остатками стен или просто покрепче вжаться в металл пола. И этим подписали себе смертный приговор. Теперь полковник Афанасьев бил бандитов на выбор, точно мишени в тире.

Когда-то в той, другой жизни, капитан Афанасьев прижал в ущелье возле Пянджа караван душманов. И те совершили такую же ошибку: вместо того чтобы попробовать одним броском – пусть с немалыми потерями! – вырваться из-под перекрёстного огня и попробовать дать бой в более выгодных условиях, духи залегли. Каждый старался спасти свою жизнь, и в результате караван полёг весь. Мангруппа не собиралась отпускать тех, кто завтра снова попробует прорываться с сопредельной территории. И здесь повторялось то же самое: шлюзовые бандиты старались спастись каждый сам по себе. И так же, как и тогда, у них ничего не вышло…

– Ну, вот так как-то, – с удовлетворением произнёс Виктор, проследив за тем, как последний из клана Фиспола замер с разбитым черепом. – А чего ж вы хотели?

Он снова включил коммуникатор:

– Майор Аван вызывает командира группы. Чисто! Чисто!

Теперь оставалось только подождать. Пограничник хорошо знал, что сейчас происходит на позиции штурмовой группы. Лейтенант зан Далн выкрикивает своим тоненьким, срывающимся голоском команды, уцелевшие сержанты репетуют их, «адаптируя» для понимания солдат. То есть уснащают команды дополнительными, совсем не военными терминами, определениями и обозначениями. Солдаты поднимаются, сперва медленно, неохотно, но потом – всё скорее и скорее, и вот уже вся штурмовая группа, вернее – то, что от неё осталось, мчится вперёд, стараясь успеть занять выгодные позиции, пока шлюзовые не очухались…

– …Майор? – защебетал в коммуникаторе голос юной «госпожи лейтенанта». – Майор, где вы? Не видим вас.

«Интересно, она планшетом внезапно пользоваться разучилась?» – подумал Виктор и усмехнулся, вспомнив бессмертное: «Обвиняемый Швейк отказался написать продиктованные ему фразы, утверждая, что за ночь разучился писать»[61]. Но вслух произнёс:

– Засеките меня по коммуникатору, госпожа лейтенант.

– Ой! – голос зан Далн стал виноватым. – А я не могу. У меня планшет осколком разбило…

От того, что подумал Афанасьев, лейтенант должна была долго и мучительно икать…

– Возьмите планшет у кого-нибудь из сержантов!

– Слушай… вот тагами! Почему я сама об этом не подумала?!!

«Потому что ты ещё совсем девчонка! Никаким омоложением тут и не пахнет – лет двадцать – двадцать пять, не больше! И это – твой первый бой, или я – китаец!»

Прошло совсем немного времени, и над головой пограничника со свистом прошли несколько ракет, а потом рядом с ним плюхнулись лейтенант зан Далн, два суровых плечистых мужика с сержантскими лычками и неотступно следующий за лейтенантом Шапа.

– Спасибо, майор, – без обиняков начала зан Далн. – Если бы не вы…

Она замолчала, подбирая слова, но один из сержантов пришёл к ней на помощь:

– Выручили.

– Сержанты, представьтесь, – приказал Виктор. Затем повернулся к девушке и спросил: – Лейтенант, как прикажете к вам обращаться? Позывной?

– Бой-сержант Ленк! Штаб-сержант Тоол! – отрапортовали штурмовики.

Лейтенант замялась. Даже сквозь опущенное забрало было видно, как у неё покраснели щеки…

– Мой позывной… – неуверенно начала она. – Мой позывной… Позывной…

Виктор смотрел на неё с интересом. Краем глаза он заметил, что сержанты тоже с любопытством искоса поглядывают на своего временного командира.

Наконец, девушка собралась с духом и выдохнула:

– Официальный позывной – Красотка!

Сказав это, она подняла голову и умоляюще посмотрела на Афанасьева, словно прося: «Не смейтесь, пожалуйста». Но пограничник и не думал смеяться. В его жизни встречались и более странные позывные, например: «Вада», «Грунт», «Давалка». Причём первые два не имели никакого отношения ни к антидопингу, ни к почвоведению, а уж третий позывной достался мастеру спорта, боксёру, именно за то, что, если он давал в лоб, повторения не требовалось. Так что, во избежание внезапных проблем со здоровьем, смеяться над «Давалкой» никто не осмеливался. Впрочем, шутить или издеваться над «Грунтом» или «Вадой» тоже не рисковали: ответ мог быть пусть и не таким зрелищным, но не менее скорым и фатальным…

Он незаметно показал кулак молча скалящимся сержантам, а зан Далн просто кивнул:

– Принято, Красотка. Ну, а ко мне обращайтесь «Клей».

Свой позывной он произнёс по-русски, не желая долгих объяснений или неуместного веселья. А ведь происхождение его позывного просто до безобразия: когда ему присвоили звание подполковник, кто-то в мангруппе – сейчас уже и не упомнить, кто первый? – обратил внимание на странное сочетание первых букв в ведомости. «Подполковник Виктор Афанасьев» – «ПВА». Так он и стал «Клеем». Хотя иногда особо грамотные сержанты и лейтенанты за спиной командира на голубом глазу врали, что «это потому, что товарищ подполковник на ринге круче Мохаммеда Али, когда тот ещё был Кассиусом Клеем!..»[62]

– Так, с позывными разобрались, – кивнул головой Виктор и перешёл к обсуждению тактических задач группы.

Первой высказывались сержанты, а потом – сам Афанасьев, предоставляя лейтенанту зан Далн решающее слово. Но теперь девушка уже не ершилась и не пыталась доказать временному майору своё превосходство. Она присоединилась к решению Виктора, и теперь, разделившись на две группы, штурмовики решительно двинулись на окончательную зачистку сектора Три-Жел-минус.

Лейтенант зан Далн посмотрела на временного майора с благодарностью. Она заметила, что он, в отличие от почти всех тех, кого она встречала раньше, даже не усмехнулся, услышав ее дурацкий позывной. Да и кулак, показанный сержантам, не укрылся от её внимательного взгляда. Девушка вздохнула и в который раз выругала себя последними словами: «Верда, ну почему ты такая невезучая дура?!! Угораздило же тебя тогда, в подпитии, сунуться на этот проклятый конкурс красоты!..»

…Они – учебный взвод молодых балбесов и балбесок, скинули с плеч последний экзамен и пошли праздновать это событие в ближайший клуб Цагрона. Там подрались с какими-то местными завсегдатаями, причём в бой вступили не только мальчишки, но и девчонки. Курсанты нанесли противнику тяжёлое поражение и, вышвырнув своих оппонентов из клуба, принялись отмечать двойную победу – над экзаменами и над штатскими.

Много ли надо домашней девочке, которая только-только перешла на второй курс военного училища, чтобы напиться до полной невменяемости? Совсем немного, а уж если смешивать напитки в самых немыслимых комбинациях – и того меньше!

Кто первый предложил сравнить красоту бюстов курсанток, Верда зан Далн не вспомнила бы и под страхом расстрела. Она смутно помнила, как они с подружками ходили между столиков с обнажёнными торсами, а парни, изображавшие из себя жюри, со всей возможной серьёзностью ставили им отметки. А вот потом…

– Слушайте, господа офицеры, слушайте! – долговязый Нак Чапод вскочил на ноги и замахал руками, словно ветряк крыльями. – Какого нечистого мы ждём, спрашиваю я вас?!! Вот, – он вытащил из кармана планшет и открыл какую-то страницу. – Смотрите! Сегодня в Цагроне проходит конкурс красоты! Мы только что выяснили, что все наши девчонки великолепны! Так чего же мы сидим здесь?!! Почему они ещё не на подиуме, я спрашиваю?!!

– Так ведь там взнос – десять тысяч, – протянула Кама Рин. – Дорогое удовольствие получится…

– Па-а-адумаешь! – пьяно гаркнул Хул зан Пойт. – Скинемся все! Отпускные же получили! Да я вон Вердочке сам взнос внесу!

Он не врал: род зан Пойт славился не столько офицерами, сколько банкирами. А дед Хула по матери так и вовсе – один из первых лиц в федеральной Службе финансового контроля. Именно он и отправил внука в училище: получит юный зан Пойт первое звание, послужит чуток, а там можно и к деду под крылышко переводиться. Так что финансовых затруднений Хул не испытывал. Впрочем, он был не одинок: многие во взводе происходили родом из отнюдь не бедных семей…

Девушка вспомнила, как спорила с Хулом, вопя на весь клуб, что и сама может за себя заплатить, как они всем взводом наняли два лимузина, куда и набились, точно рыба в невод, как они приехали на конкурс, и как Диб зан Ле – самый красивый и самый тупой парень в их взводе! – предложил ей чего-то «хлебнуть для храбрости»… А вот дальше она не помнила ничего. Вплоть до того самого момента, как оказалась в блестящем неглиже с дорогущей диадемой на волосах и с удивлением узнала, что заняла второе место, а заодно признана «неотразимой военной красавицей».

Вот с того момента у неё и появился позывной «Красотка». В училище это было забавно, и все чуть не до самого выпуска вспоминали, как три дня пропивали и прогуливали выигрыш. А вот дальше… Над ней посмеивались все: солдаты – втихаря, старшие офицеры – в открытую. Даже подполковник Мийра зан Коорт и та ехидно хмыкнула: «Красотка? А кроме красоты, ещё каким оружием пользуетесь, милочка?» А вот её муж… Интересно, а почему он – «временный майор»? Судя по всему, офицер он кадровый, да ещё – из лучших, и вдруг «временный». Интересно…

«Разжаловали его! – внезапно сообразила лейтенант. – Ну, конечно! Небось, семейка зан Коорт постаралась: он же – из простых. “Викт Аван”. Дворянская приставка “зан” отсутствует. Нагадила ему родня жены…» Девушка вздохнула: вот если бы временный майор Аван женился на ней… Её род хоть и не уступит древностью роду Коорт, всегда служил в армии. И мезальянсам в роду Далн не удивлялись. «Здесь воюешь ты, а не твои предки!» – вот негласный девиз зан Далнов.

Верда решила, что по окончании операции обязательно узнает у своих дедов, которые служили в Генеральном Штабе, обстоятельства разжалования Викта Авана. И попросит помочь восстановить справедливость! А там…

Виктор вывел свою группу из шлюзов и теперь осторожно продвигался вдоль грузовых транспортёров, прикидывая – а где бы он разместил узлы обороны и засады, если бы не наступал, а оборонялся?

– Сержант, – подозвал он, и рядом с ним тут же материализовался Тоол. – Двоих бойцов, проверить вон тот ангар. Если что – в бой не ввязываться. Разведке отойти, а мы ударим всем составом.

Тоол бросил короткую команду, и двое штурмовиков осторожно двинулись к арочному сооружению. Афанасьев краем глаза глянул на голоэкран: идут нормально, страхуют друг друга грамотно, значит, стоит заняться другими делами.

– Красотка, что у вас?

– Продвинулись до контрольной точки два, Клей.

– Оставь там пару бойцов. Одного – с плазмоганом. Возможна попытка прорыва через ворота «семь-прим».

– А может, их сразу завалить? – поинтересовалась зан Далн.

– Можно, но не хотелось бы: могут ещё и нам самим пригодиться.

В коммуникаторе раздались команды, которые бой-сержант репетовал хриплым рыком. Виктор удовлетворённо улыбнулся: девчонка взяла бойцов в свои тонкие, но твёрдые ручки. «Так держать, малышка, – подумал он, – и тогда у тебя появится возможность умереть дома, в окружении многочисленной безутешной родни…»

И в этот момент грохнул взрыв. Мгновенно подняв голову, пограничник оценил обстановку. Один из штурмовиков отползает назад, а его отметка на голоэкране горит желто-оранжевым цветом – ранен. Второй штурмовик, вооружённый плазмоганом – плазменным огнемётом, съёжился за штабелем металлических ящиков и яростно поливает здание струями почти бесцветного пламени.

– Сержант! – рявкнул Виктор. – Повторите приказ этим идиотам: отходить! Или сам сейчас их за шкирку вытаскивать пойдёшь!

Тоол заорал в коммуникатор, и оба бойца энергично поползли назад.

– Ракетомёты – вперёд! Номерам доложиться по занятию позиций! Огонь залпами по моей команде!

На голоэкране мигали индикаторы штурмовиков, а из коммуникатора неслись голоса: «Второй на позиции! Седьмой на позиции! Четвёртый на позиции!..»

Гриен изнывала от неведения в своей каюте. Брат ушёл куда-то, и его нет уже очень давно, а куда делся её Викт, вообще не известно. И ещё не понятно: почему эта красивая подполковник так обрадовалась, когда увидела Викта? Её Викта, между прочим!

Сперва девушка как-то даже не обратила внимания на это обстоятельство: ну обрадовалась начальник тому, что её подчинённый выполнил работу – все правильно. Так и должно быть. Но потом она задумалась: а не слишком ли эта подполковник радуется? А вдруг?.. Вдруг у неё с Виктом что-то БЫЛО?!! Нет! НЕТ!! Такого просто не может быть! Хотя… Почему это «не может»? Очень даже может! Её Викт, он такой… такой… А она, конечно, его заманила! А может, даже и заставила! Ещё бы: старше по званию! Вон, Ларик рассказывал… Ещё и не такое бывает!

– Ну уж нет, госпожа подполковник! – зло произнесла Гриен, сжав кулачки. – Викта вы не получите! Да я… Да я вам все волосы повыдёргиваю! Вот!

– Огонь! – скомандовал Виктор.

Ракеты с шипением и воем понеслись к ангару. Встали столбы разрывов, во все стороны полетели ошмётки металла, дымящиеся обломки, полыхнуло чадное пламя.

– Огонь!

Новый вихрь смерти прошёлся по развалинам. «Катюши в Сталинграде», – вдруг подумал Афанасьев и улыбнулся своим мыслям.

Штаб-сержант Тоол заметил эту улыбку и невольно поёжился. «Ого! Улыбаться во время боя? Много же ты прошёл, временный майор Аван, если ТАК улыбаешься. ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС». За всю свою службу Тоол только раз видел похожую улыбку. Так улыбался его первый командир, капитан Дер. Штаб-сержант вспомнил, как в своём первом бою, он – зелёный рядовой второго класса – оказался рядом с капитаном Дером. Тогда тоже всё горело и взрывалось, и было ужасно страшно. Казалось, что кишки в животе сжимаются, а в штанах оказалась глыба льда. Перепуганный Тоол вжимался в землю, страстно мечтая закопаться в неё, чтобы не нашли вражеские пули и осколки. И вдруг он заметил что-то неправильное. Улыбка. Лёгкая мечтательная улыбка на губах капитана. Тоол даже глазам не поверил: улыбаться в этом кошмаре?! Да что капитан, с ума сошёл?!

А капитан всё с той же лёгкой улыбкой повернулся к нему и негромко спросил:

– Что голову опустил, солдат? Ты посмотри, как красиво! Это же мы, это же ты сейчас самый сильный! Ты – бог. Бог войны. Понял?

Тогда рядовой второго класса Тоол не понял ничего. Но всё равно закивал головой, соглашаясь с капитаном.

Понял он это много позже. Когда уже стал капралом. И всё то время, пока служил с Дером, удивлялся: почему остальные офицеры не похожи на командира?! Ведь и в самом деле: в бою они – боги! Это они решают: кому жить дальше, а кому умереть. И они несут право и закон. Так что если они не боги, то уж ангелы – точно…

После ранения Тоол попал в другое подразделение и больше не видел своего капитана. Слышал краем уха, что тот дослужился до полковника, но потом что-то пошло не так, и его даже отдали под суд. Хотя солдаты шептались, что полковник Дер всё сделал правильно, что он берег своих бойцов и сделал всё, чтобы они вернулись домой живыми.

«А ведь позывной у Дера был “Глай”!» – охнул про себя Тоол.

Он присмотрелся к командиру. Ну, конечно! Старые товарищи не забыли полковника Дера! Пластическая операция изменила внешность, а новое имя позволило вернуться в армию. Понижение в звании – это, конечно, неприятно, но уж лучше так, чем под трибунал. «То-то ты, командир, временный майор!» Ну да это – неважно! Для Тоола он всё равно самый первый и самый лучший командир!

– Подтянись, образины! – рявкнул штаб-сержант, преданно глядя на своего командира. – Не расползаться, окурки! После третьего залпа пойдём!..

Виктор одобрительно взглянул на своего сержанта. Молодец, мужик. Понял, что к чему. Правда, полковник Афанасьев обычно начинал после четвёртого залпа, но здесь ракет больше, да и эффект от них посильнее, так что можно и после третьего. Он перехватил вопросительный взгляд Тоола и кивнул головой. Всё верно, сейчас пойдём…

Ракетомёты взревели ещё раз, и тут же Виктор, выдохнув: «Пошли», прыжком вылетел из-за укрытия и перебежками двинулся туда, где ещё совсем недавно стоял ангар. По пути отметил: раненый уже занялся собой самостоятельно. Разложил аптечку и втыкает себе какую-то шприц-ампулу. Огнемётчик же, не дожидаясь приказа, подхватился и пристроился на страховке.

Штурмовики добежали до развалин, быстро и деловито прикончили с полдесятка раненых бандитов, а одного, повинуясь приказу Виктора, взяли живым. Тут же откуда-то возник набор для экспресс-допроса, и в предплечье пленника вонзилась игла.

– Ещё пять минут держим его крепко, парни, – прокомментировал Тоол. – Потом можно отпускать. Господин полковник, – повернулся он к Афанасьеву, – через десять минут пленник будет готов.

– Очень хорошо, сержант, – не задумываясь ответил Афанасьев. – Представлю к награде.

Он вышел на связь с лейтенантом зан Далн и коротко бросил:

– Клей – Красотке. Взял пленного. До получения новых данных предлагаю остановить продвижение. Выставьте охранение.

– Красотка – Клею, – ответил девичий голосок. – Вас поняла. Выставляю охранение. Прошу разрешения на участие в допросе.

– Согласен. Дистанционно. Связь не прерываю.

– Принято.

Лейтенант зан Далн покосилась на своего сержанта. Ленк смотрел на неё с интересом, даже с любопытством, но, перехватив взгляд девушки, тут же отвёл глаза. «Стесняется, что ли? – хмыкнула про себя Верда. – Тоже мне, сержант-скромник!» И тут же, забыв о Ленке, принялась напряжённо слушать. Ей очень хотелось запомнить все вопросы, которые станет задавать майор Аван, и в особенности то, как он станет их задавать.

«Уж у него-то это не первое экспресс-потрошение, – думала Верда. – Нет, хорошо всё-таки, что он попросился со мной. Надёжный ментор – залог успеха!» Она снова улыбнулась своим мыслям. Нет, надо обязательно узнать, за что же разжаловали майора – или не майора? – Викта Авана? «И вот что странно, – вдруг осенило зан Далн. – Никто в команде ни разу не упоминал, что подполковник зан Коорт – замужем! А почему? Обычно подчинённые сто раз косточки начальству перемоют, потом соберут, просушат и ещё раз перемоют. А что, если?..»

Девушка даже вспотела. «А если разжаловали не против, а ПО желанию подполковника? Ну да, всякое бывает: влюбилась аристократка, принцесса Дома Коорт, в своего сослуживца. Влюбилась сильно, даже замуж выскочила. А потом одумалась. Мол, мешает такое замужество дальнейшей карьере и вообще. Вот и подставила своего муженька… Но тогда… Тогда он – свободен?..»

Тут Верда снова поймала на себе взгляд бой-сержанта, и её мысли потекли в другом направлении. «И что он уставился? Чего надо? Намекает, что я – не настоящий командир? Может и не стараться: сама знаю, что это – первый самостоятельный выход, да ещё и с “несыгранной группой”. И что? Все когда-то начинают. Вон, майор не выставляется – наоборот, всем даёт понять, что командир – я. И не надо на меня смотреть, как на несмышлёного щенка! Да, я – щенок, но я вырасту! И стану волкодавом!»

А бой-сержант Ленк думал, что наконец-то разобрался в происходящем. Ему доводилось служить под командой зан Далнов, и он хорошо знал: Дом Далн – это серьёзные бойцы и хорошие командиры. Должно быть, зан Далны договорились с кем-то в немалых чинах, а ещё вернее – с кем-то из боевых отставников – тех, кто ушёл в отставку без мундира, но с повышенной пенсией, чтобы старый тигр натаскал юного тигрёнка. «Вот потому-то этот Клей, – рассуждал Ленк, – временный майор. А на действительной, поди, в полковниках ходил. Если не в генералах.

Должно, лямку с кем-то из Далнов тянул, вот и попросили старого товарища дочку-внучку проконтролировать. Чтобы сдуру чего не того не накомандовала…»

Он ещё раз посмотрел, как лейтенант внимательно слушает коммуникатор, и по-доброму ухмыльнулся: «А девчонка-то не совсем дура. Сначала ершилась, а теперь поняла, что училище – это одно, а настоящий бой – совсем другое. Вон как своего наставника слушает – аж рот приоткрыла… – он снова усмехнулся. – Будет из этой “Красотки” толк, будет. Чтоб мне никогда нашивок штаб-сержанта не носить!..»

…Пленник быстро и точно сообщил всё, что знал. Для верности Виктор повторил пару вопросов, убедился в идентичности ответов, после чего бесстрастно ударил пленника ножом. Аккуратно, чтобы не забрызгать кровью ни себя, ни своих солдат.

– Клей – Красотке. Информация принята?

– Все ясно, Клей, – прожурчало на другом конце. – Я всё занесла в планшет. Предлагаю сходящийся удар по точкам Два-Би и Два-Дак.

Виктор развернул экран планшета, посмотрел…

– Предлагаю внести поправку, – посоветовал он. – Точка Два-Дак не подходит, а потому провести сходящийся удар по точкам Два-Би и Два-Эрга.

Лейтенант зан Далн не ответила, и Виктор пояснил:

– Точка Два-Дак имеет выход в соседний сектор. Проводить удар без согласования с соседями… – он замолчал, давая девушке возможность самой найти ошибку.

Коммуникатор ещё несколько секунд помолчал, затем озвучил короткое энергичное ругательство, а потом Верда обозвала себя «тагамьей задницей» и подтвердила, что сходящийся удар будет наноситься так, как предложил Афанасьев. Попутно она сообщила, что немедленно свяжется с соседями с тем, чтобы они были готовы к появлению отходящего противника.

Пограничник прикинул расстояние до точки Два-Эрга и повернулся к Тоолу:

– Короткий отдых, разрешаю приём пищи.

Сержант тут же рявкнул, и штурмовики уселись кто где стоял. Вскрывались пакеты с сухим пайком, заходили по кругу фляги с тонизирующим. Бойцы бодро жевали и с видимым наслаждением чавкали, хотя Виктор прекрасно знал: чтобы найти в сухом пайке не то что деликатесы, а и просто сколько-нибудь вкусную еду – это надо очень постараться!

– Господин майор, а вы что же?

Кто-то из штурмовиков протянул ему галету с куском вяленого мяса, сержант подал флягу. Афанасьев кивнул, принял еду и, в свою очередь, вытащил из своего офицерского пайка несколько шоколадок – именно так он именовал сладкие, разбитые на квадратики плитки. Внешне они и впрямь напоминали шоколад, но на вкус отличались и весьма, а кроме того, обладали стимулирующим эффектом. Штурмовики разобрали угощение с благодарностями: даже такая примитивная сладость была много лучше, чем простые тонизирующие таблетки или кислое питье.

Почти в ту же минуту, как самый ленивый едок прожевал последний кусочек, ожил коммуникатор:

– Красотка – Клею. Мы начинаем выдвижение на исходный рубеж.

– Принято, Красотка. Мы – тоже, – Виктор повернулся к своим бойцам: – Закончить приём пищи! Становись!

Штурмовики быстро преодолели расстояние до того места, которое Афанасьев наметил в качестве района сосредоточения. Оглядев своих подчинённых, пограничник в который раз помянул тихим незлым словом предыдущего командира, ухитрившегося за полчаса боя потерять все четыре разведывательных дрона. Посылать штурмовиков, которых и так уцелело не так, чтобы много, на разведку не хотелось ужасно, и от отчаяния он попытался подключиться к системе наружного наблюдения шлюзов. К его изумлению, администрация Вардора не озаботилась её заблокировать, а большая часть камер, как ни странно, уцелела.

Виктор тут же выматерил себя за то, что не догадался сделать этого раньше, и связался с Мийрой:

– Дорогая, а ты в курсе, что система наблюдения Вардора всё ещё работает? – поинтересовался он невинным голосом.

Подполковник зан Коорт подпрыгнула на своём месте так, будто к ней незаметно подкрался нахальный тагами и чувствительно куснул за аппетитную упругую ягодицу. «Особенно правую, – подумал Виктор, слушая, как ругается его супруга. – Там у неё такая очаровательная родинка…»

Мийра выложила всё, что она думает о своих подчинённых, своём начальстве, администрации Вардора, затем быстро отдала соответствующие распоряжения, и на тактическом планшете появилось трёхмерное изображение интересующей Афанасьева местности. Жена пожелала ему удачи и отключилась, а пограничник тут же вызвал зан Далн:

– Клей – Красотке. Системы внешнего и внутреннего наблюдения Вардора работают. Вызовите на планшет карту нашего сектора.

Лейтенант восхищённо выдохнула и через секунду сообщила, что карта загружена. Они быстро согласовали действия, и Виктор обернулся к своим штурмовикам:

– Поели? Попили? Ну, тогда танцевать пора! Вперёд, мальчики!

Штурмовики быстро подавили остатки сопротивления в шлюзах, и группа зан Далн двинулась в соседний сектор.

– Разрешите обратиться?

Перед Виктором вытянулась лейтенант зан Далн. Поймав ободряющий взгляд Афанасьева, девушка приосанилась:

– Я полагаю, что сейчас нашей первоочередной задачей становится помощь соседям. Прошу вас, майор, рассмотреть следующие действия… – И она развернула планшет так, чтобы пограничник мог видеть экран.

Виктор аккуратно взял её под локоток и чуть отвёл в сторону, а затем, приложив свой шлем к шлему лейтенанта, очень тихо спросил:

– Красотка, а соседи помощи просили?

– Нет, – удивлённо уставилась на него Верда. – Но…

Афанасьев вздохнул и быстро изложил девушке, ЧТО бывает, когда без спроса лезешь в створы соседа.

– И ещё, лейтенант: наши соседи – не дураки. Они уже спланировали свои действия и теперь работают согласно этим планам. Наше вмешательство не предусматривалось и, стало быть, приведёт к резкой смене всех отработанных планов. Что, в свою очередь, повлечёт за собой потери. Обязательно, уж можешь мне поверить.

Тут он увидел, как у неё заалели скулы, а глаза предательски заблестели. Виктор как мог ласково улыбнулся девушке:

– Ну-ну, лейтенант! Что ещё за дурацкие эмоции? Для того дублёр и нужен, чтобы объяснить офицеру его ошибки прежде, чем тот успеет их совершить… – и, видя, что зан Далн ещё не успокоилась, прибавил: – Хвост трубой, малышка! Ты – отличный командир, ну а опыт – что ж. Опыт придёт с опытом…

Он потрепал Верду по плечу и предложил развить наступление, с тем чтобы перехватить основную шахту грузового подъёмника. Та ухватилась за новую идею и закивала с такой интенсивностью, что Виктор не удержался и подколол лейтенанта:

– Э, зан Далн. Аккуратнее, а то голова оторвётся. А жаль будет терять такую хорошенькую головку…

Девушка задохнулась и покраснела окончательно. Впрочем, тут же взяла себя в руки и принялась составлять план атаки. Виктор выслушал её, внёс две поправки, и штурмовая группа лейтенанта зан Далн продолжила наступление.

Глава 17

Срочно!

В результате аварии на заправочной станции и взрыва погиб генерал-инспектор внешнего контроля Тур зан Хоол, возглявлявший противоконтрабандное подразделение этой организации.

Сотрудники и сослуживцы зан Хоола говорят, что несчастный случай вырвал из их рядов достойнейшего борца с криминальными элементами и неподкупного стража законности.

Похороны состоятся через сутки на родовом острове семьи Хоол. Как и требует обычай, прах генерал-инспектора будет развеян над Океаном, дабы в посмертии его душа воссоединилась с Прародителем.

Пресс-служба внутреннего контроля специально для медиацентра Толн

– …Твою мать! – Тоол саданул длинной очередью по примитивной баррикаде.

Он уже давно служил в армии и точно знал: длинные очереди не прицельны, но оказывают отличное психологическое воздействие даже на бывалых ветеранов. Так что уж говорить о местных бандитах?

Ещё одна длинная очередь, и пулемёт, только что прижавший всю группу к земле, занервничал. Прицел явно сбился, пули, только что прошивали воздух прямо над головой, теперь вычерчивали замысловатые траектории где-то в стороне. Штаб-сержант приготовился к броску, но не успел: рядом с ним промчался «временный майор» Аван.

На ходу он швырнул одну за другой две гранаты, и сразу же после взрывов птицей взлетел на укрепление. Ударили короткие, на три патрона – не больше, очереди, а из коммуникатора уже слышится команда: «Шевелитесь, парни! Вы что там, корни пустили?!»

Тоол забрался на баррикаду и охнул от неожиданности. Это чем же таким полковник Дер лупить изволит, что бандитов местных только что не на куски рвёт? Вон как пулемётчики мозгами раскинули – любо-дорого посмотреть, вот только бы не вляпаться… Ого! А вон там кто-то шевелится…

Штаб-сержант вскинул автомат, и бандит, пытавшийся поднять оружие, ткнулся лицом в металл. Тот, в ком он уже с уверенностью опознал полковника Дера, обернулся:

– Благодарю, сержант. Должник, – коротко бросил он и тут же упал наземь, одновременно сбивая с ног Тоола.

Над головами прошипела ракета, грянула в баррикаду и прожгла в ней изрядную дыру. И тут же загрохотал автомат полковника. У дальнего угла полуразвалившегося строения – хрен знает, что это такое было? – поднялись разрывы, и кто-то дико заорал.

Мимо лежащих офицеров пробежали двое штурмовиков, поливая вокруг себя огнём из плазменных огнемётов.

– Вставай, сержант, – сильная рука тряхнула Тоола за плечо. – На холодном железе долго лежать нельзя. Застудишь себе всё – стоять не будет.

Штаб-сержант вскочил на ноги и с обожанием взглянул на своего командира. И шутки те же самые, что он слышал в те далёкие годы, когда был зелёным салагой.

– Слушаюсь, полковник! – рявкнул он и кинулся вперёд.

– Подполковник зан Коорт! – на экране перед Мийрой появился офицер-координатор. – Группа лейтенанта зан Далн доложила, что вышла к главной шахте. Лейтенант зан Далн приняла решение подниматься на верхние ярусы. Прошу подтвердить или отменить данное решение.

Мийра внутренне охнула: конечно, Викт сумел переломить ситуацию в свою пользу. Самый проблемный участок, подкреплённый суперклоном… «Как тебе не стыдно?! – тут же обругала она себя. – Какой он клон?! Он – твой самый главный человек! ЧЕЛОВЕК! Муж…»

Но остановить его всё равно не выйдет. Разумеется, она может сейчас отдать приказ остановить зан Далн и формально будет права. Группа понесла тяжёлые потери, своих офицеров нет, бойцы измотаны… Вот только как она будет смотреть в глаза остальным, когда они увидят, на что способен её муж? Нет, никто не упрекнёт: связываться с Мийрой зан Коорт не рисковали и по куда менее значительным вопросам: кому же охота нарваться на поединок с наследной принцессой, которую учили лучшие бойцы десяти миров? Но все будут знать, что у неё есть уязвимое место, что «дикая зан Коорт» наконец-то наткнулась на того, кто её приручил. А этого не нужно ни ей, ни Викту…

Мийра сглотнула и хрипло выдавила:

– Подполковник зан Коорт. Решение лейтенанта зан Далн подтверждаю… – затем повернулась к своему заместителю: – Подмените меня, майор.

И выскочила в туалетную комнату, где тщательно умылась, чтобы никто не увидел её слезы…

Ларс Трой стиснул зубы: всё обернулось очень плохо. И даже ещё хуже. Федералы пёрли на всех направлениях, как бульдозеры, и задержать их не представлялось возможным. Пока только с объекта «Эрга» шла информация: «Периметр не нарушен. Полная блокировка». Он огорчённо хмыкнул: надо было этого Авана сразу тянуть к себе, а не тратить столько драгоценного времени на всяческие бессмысленные испытания и проверки. Вот и пожалуйста: единственное место, где держатся насмерть. Ну ещё бы: бывшему офицеру, да ещё в немалых чинах, попадать к федералам не рекомендуется.

Надо прорываться туда, к секретным субмаринам. Только на них есть шанс выскочить из этой передряги живым. Просто убежать, даже не нанеся последнего удара по федеральным силам. Просто убежать: исчезнуть, затаиться. Врачи сделают новое лицо, новую энцефалограмму мозга, новый рисунок сетчатки глаза. А уж тогда… Тогда можно будет всё начать сначала.

Он скомандовал телохранителям и вскоре, окружённый плотным живым кольцом, двинулся к своему личному лифту. Из всех своих людей он решил забрать только Викта. «Хватит работать с непрофессионалами, – думал Трой, торопливо шагая по коридорам и вслушиваясь в далёкие, но уже хорошо различимые выстрелы и взрывы. – В следующий раз соберу команду из тех, кто в самом деле знает своё дело. Охраной и военными вопросами займётся Викт – пусть сам набирает себе тех, кому доверяет. Он вполне заменит Шедона. Кстати, и контролировать его будет проще, чем Башши – тот в последнее время стал поглядывать на сторону. Захотелось собственного дела… А этого Авана держать в узде легче лёгкого: недаром ведь доносили, что он не чает души в этой девчонке… как её там? Ах да – Гриен Этоар. Вот её бы тоже прихватить не помешало – Викт будет благодарен. А он, как все старые вояки, придерживается своего собственного кодекса чести и будет верен спасителю обожаемой невесты…»

Кабина лифта проглотила Троя и его охрану, и они ухнули вниз – туда, к единственному пути спасения…

– …Лейтенант, – негромко произнёс Виктор. – Ваш план хорош, однако позвольте мне указать вам на некоторые недочёты.

Он незаметно постучал пальцами по коммуникатору. Девчонка оказалась молодцом – заметила. Лейтенант зан Далн кивнула и отошла в сторону. Штаб-сержант Тоол и бой-сержант Ленк понятливо встали, отсекая остальную группу от офицеров. Первые после бога желают посовещаться без лишних ушей.

– Лейтенант, как раз сейчас местный главарь Ларс Трой должен задуматься: а как я отсюда выберусь? – начал Виктор.

– Да уж, – кивнула головой Верда. – В дерьмо его макнули основательно.

– Вот именно. И, откровенно говоря, путей спасения у него только два. Первый – удрать космическим кораблём. Есть у него тут маленький космодром.

– Вряд ли выберется, – снова перебила его девушка. – Орбиталы следят, и как только он попробует стартовать…

– Я тоже так думаю, – согласился Виктор. – Но, подозреваю, что и он – тоже. Он – преступник, бандит, заговорщик, но далеко не дурак. И подобный вариант просчитал. А потому воспользуется он, скорее всего, вторым путём. Есть у него подземный шлюз для подводных лодок. А лодочки там – очень своеобразные… были. Но он ещё не знает, что больше этих лодок нет. Так что он почти наверняка пойдёт туда.

– Ага! Он туда пойдёт, а там – мы! – Афанасьеву показалось, что Верда сейчас захлопает в ладоши, точно маленькая девочка, которой сказали, что она прямо сейчас пойдёт в цирк. – И мы его там ка-а-ак…

– В общем, верно, – согласился Виктор. – Так что будем делать, госпожа командир группы?

Верда зан Далн посмотрела на него с благодарностью и каким-то детским восхищением. Затем приосанилась и гордо приказала:

– Майор Аван! Я приняла решение выдвигаться с группой в район подземного шлюза! – тут она сообразила, что понятия не имеет о месте нахождения этого шлюза, и растерялась. Но через мгновение взяла себя в руки и почти тем же командирским тоном прибавила: – Прошу вас помочь мне выработать оптимальный маршрут.

Пограничник чуть улыбнулся и кивнул головой. Он быстро набросал на планшете опорные точки, а затем, точно строгий учитель, заставил Верду самостоятельно рассчитать время прохождения каждой из них. Девушка надула было губки, но справилась быстро и довольно уверенно.

– Смотри, – Ленк толкнул товарища в бок. – Первый раз вижу, как тигр тигрёнка натаскивает.

Тоол сперва не понял, но после объяснений бой-сержанта лишь кивнул головой:

– Ну так! Ты ж ещё не знаешь, что это за тигр, – подмигнул он заговорщицки.

– А кто? – поинтересовался Ленк, и Тоол, подумав, выложил всё, что ему было известно о полковнике Дере.

– М-да, – цокнул языком бой-сержант. – Это чем же его зан Далны притянули, что он с их красоткой возиться согласился?

Оба сержанта задумались, и почти одновременно обоих осенила одна и та же мысль:

– Да они ж её… – начал Ленк.

– В жены ему напророчили! – закончил Тоол.

– Точно! – подытожили оба.

– Слушай, а надо бы его денщика расспросить, – кивнул Ленк на Шапу.

Тоол окинул бывшего палача критическим взглядом и отрицательно помотал головой:

– Такого расспросишь, пожалуй… Как бы он тебя расспрашивать не принялся. Видал я таких замороженных: тихий-тихий, а потом из пулемёта сотню накрошит – не поморщится. Он, поди, с полковником не один год тянул…

Ленк снова оглядел Шапу и согласился. Такого начнёшь просто спрашивать – промолчит, а если посерьёзнее – ох, не надо бы! К тому же все их размышления прервала команда: «Подъем, парни! Шевелись, беременные!». И штурмовики поспешили вперёд. Подводить ни лейтенанта, ни тем более полковника очень не хотелось. Во избежание…

Трой спешил. Он точно знал: против тяжёлых штурмовиков Вардор продержится недолго. Если бы ещё можно было задействовать иномирное оружие – тогда ещё появились бы какие-то шансы, а без него окончательное падение вольного города – вопрос очень недолгого времени.

На ходу он то и дело украдкой проверял экран своего коммуникатора. Хвала Океану, «Эрга» все ещё держится! «Когда выберемся, надо будет Авана поощрить, – мельком подумал Ларс. – Устроить ему какую-нибудь роскошную свадьбу». Эта идея понравилась ему и отвлекла от невесёлых мыслей о сорвавшемся восстании. «Какие-нибудь острова, лучшего модельера, лучших стилистов, обязательно – людей, а не клонов или киборгов. Надо будет подарить его невесте что-нибудь эдакое – гарнитур из синих бриллиантов, например, или личный лимузин…»

Объект «Эрга» был плотно заблокирован. Автоматические пулемёты уже вышли из строя, но периметр держался, явно не собираясь уступать усилиям штурмовиков.

– Дуж Трой, – ожил коммуникатор. – Гриен Этоар отсутствует в доме. Соседи сказали – Аван её с собой сегодня забрал.

«Ишь ты, – удивился Ларс. – Вот что значит интуиция старого солдата!» Он не один раз слышал, что многие из тех, кто долго воюет, приобретают особую способность чувствовать опасность. Один старик – из тех, что в своё время обучал бойцов ещё в банде молодого Троя, рассказывал, будто опытные солдаты, сержанты и офицеры никогда не останутся в том месте, куда через мгновение угодит ракета, снаряд или ударит луч направленного излучения. Отойдут, отползут, откатятся, но не останутся на месте. Причём ни один из них не сможет объяснить: почему он переместился именно в этот момент, а не мгновением раньше или позже? Просто пожмут плечами и ответят что-то вроде: «Понимаешь, салабон, – засвербело». Если вообще ответят.

Тогда молодой главарь банды таких же молодых мерзавцев просто посмеялся над словами старого солдата, не поверив ни единому его слову. Но потом услышал что-то подобное ещё раз, потом ещё и ещё… И задумался: а действительно ли это просто байки? Может, что-то такое есть? А много позже уверился: есть! Есть! Да и что далеко за примером ходить? Он сам сегодня с самого утра чувствовал что-то. Эдакое внутреннее неудобство. И не ошибся…

– Досадно, что не ошибся, – буркнул Трой себе под нос. Он набрал на коммуникаторе код вызова: – Викт? Это Трой. Разблокируй ворота и готовь своих парней к эвакуации. Мы уходим.

Штурмовую группу на объект «Эрга» Виктор провёл через ремонтный люк, расположенный во втором подземном кессоне. Это был единственный ход, который не поддавался полной блокировке. В общем-то, правильно: собьётся система – как на объект попасть, чтобы вылечить очумевшие электронные мозги?

Впрочем, здесь «мозги» уже давно не просто электронные, а со значительной биологической составляющей. Кроме клонов, тут ещё и биокомпоненты для компьютеров выращивают. Живые составляющие искусственного интеллекта…

Сразу же по выходу на объекте лейтенант зан Далн доложила Мийре о достижении поставленной задачи. Со своей стороны Виктор прокомментировал, что вражеская флотилия, вооружённая иномирным оружием, уничтожена, и вся группа получила благодарность от подполковника зан Коорт.

Штурмовики быстро рассредоточивались по территории, занимая удобные для обороны места. Виктор прошёлся вдоль позиций, сделал несколько замечаний, ещё несколько запомнил – надо и девочке дать возможность показать свою командирскую сметку. Он уже собирался вызвать лейтенанта, как вдруг голографический экран на его шлеме потух. Одновременно с этим в наушниках наступила мёртвая тишина. Точно в вакуум попал…

«Твою мать, вот только не хватало, чтобы связь вырубилась! – ругнулся про себя пограничник в сердцах. – Надо ж было, чтобы шлем сломался! И так не ко времени…»

Дальше он додумать не успел – в наушниках раздался твёрдый, уверенный мужской голос:

– Майор Аван? На связи генерал Опод зан Нок.

«Закрытый канал спецсвязи, – понял Виктор. – Ну да, в наше время всё примерно так же происходило: эфир отрубается, а потом кто-то с широкими лампасами и большими звёздами начинает излагать тебе страшную военную тайну. Типа: “Все обделались, выручай, солдат…” Ну, послушаем, что нам их генеральство скажет? Постой, постой! Как он сказал его зовут?..»

– Майор Аван на связи. Слушаю, господин генерал.

– Майор, по полученной информации вы возглавили штурмовую группу покойного капитана Тарака.

«Какого-такого Тарака? А-а-а, это, наверно, погибший командир…»

– Никак нет, господин генерал. Группу возглавляет лейтенант зан Далн. Я выполняю обязанности дублёра.

Уверенный голос коротко хохотнул:

– Хорошо-хорошо, майор. Оставим формальности. Ваша группа сейчас занимает позиции, на которых ожидается появление главаря мятежников Ларса Троя. Довожу до вас приказ Верховного Командования: в связи с особой опасностью приказано уничтожить Троя на месте. Приказ понятен?

«Ещё как понятен! Ты ж, гнида штабная, с Ларсом в одни игрушки играл, а теперь жопу свою спасаешь? Не выйдет, ваше превосходительство, не выйдет…»

– Так точно. Прошу уточнить: от чьего имени конкретно и номер приказа?

– Приказ секретный.

– Номер приказа и подпись, господин генерал, существуют и у секретных документов.

Недолгое молчание. Пограничник лихорадочно искал способ открыть остальные каналы связи, понимая, что просто так заговорщик с ним связываться не станет.

– Хорошо, майор. Давайте считать, что это – мой личный приказ.

– Слушаюсь, господин генерал. Я понимаю: боевая обстановка, передать мне данный приказ официально вы не можете. Поэтому прошу разрешить активировать системы моего тактического шлема и произвести запись вашего приказа. С сохранением записи в моем личном журнале.

На этот раз молчание было продолжительным. Виктор отчаянно возился со своим тактическим шлемом, пытаясь восстановить связь с остальными абонентами.

– А вы – наглец, майор. Вы мне решительно нравитесь! – в генеральском голосе зазвучали весёлые нотки, но Афанасьев мог бы поклясться: веселье – вымученное. – Если я лично попрошу вас о дружеском одолжении? Можете мне поверить: я не забываю тех, кто помогал мне.

– Можете мне поверить, я – в курсе, – Виктор наконец совладал со связью шлема, и теперь этот разговор должны были слышать в командной рубке «Молдарада». – Ларс Трой сделал для вас много хорошего, генерал зан Нок. Во всяком случае, тридцать миллионов никоха на вашем счёту появились отнюдь не из воздуха. И, вижу, вы его не забыли…

– …Подполковник зан Коорт! Идёт приём передачи по закрытому каналу связи генерала зан Нок.

– Что он нам передаёт? – поинтересовалась Мийра, не отвлекаясь от монитора. В этот момент она решала серьёзную тактическую задачу по распределению групп второй волны по наиболее выгодным или наиболее угрожаемым направлениям, и отвлекаться на бессмысленные беседы с генералами – а иными в разгар боя они быть не могут по определению! – ей совершенно не хотелось.

– Не нам, – сообщил сержант-связист. – По личному каналу генерала идёт связь с группой лейтенанта зан Далн.

«Наверно, Дом Далн просил генерала проследить за своей девчушкой, – мельком подумала подполковник. – Ну что ж, когда-то и Дом Коорт поступал точно так же…»

– Поставьте на запись, – всё же скомандовала она. – Потом прокрутим. А мне сейчас срочно связь с группой капитана Выбра…

– …Слишком много знать – вредно для здоровья, временный майор Аван, – очень тихо произнёс генерал. – Не слышали такую мудрость?

– Ну как же. В многия мудрости – многия печали: и кто умножает знания – умножает скорбь[63]. Вот я и умножу знания о ваших проделках, генерал, и скорбь ваша умножится куда как сильно. Честь имею! – И пограничник отключил закрытый канал.

И почти сразу же в коммуникаторе возник встревоженный голос Троя:

– …Викт?! Викт, почему не отвечаешь?! Что случилось?! Это я – Трой! Ларс Трой! Разблокируй ворота! Нужно уходить!!!

– Слышу вас, дуж Трой, – ответил Виктор. – Видимо, какие-то неполадки связи. Сейчас открою ворота…

Одновременно с этим он подал сигнал, и штурмовики во главе с лейтенантом зан Далн напряглись, готовясь к захвату.

Медленно, тяжело поползла в сторону огромная плита, закрывавшая ворота. Ларс вбежал впереди своих телохранителей и с ходу завопил:

– Викт, ты где?! Бросай сопротивляться – безнадёжно. Давай срочно грузиться на наши спецлодки и…

Договорить он не успел: пара дюжих штурмовиков скрутили его, дополнив пластиковые наручники «Станом». Грохнули несколько выстрелов, успокоившие тех охранников, что решили сопротивляться, а остальных спеленали точно так же, как и их хозяина.

– Не дёргайся, – посоветовал Трою бой-сержант Ленк. – Тебе же хуже будет… – И тут же доложил кому-то по коммуникатору: – Клей? Объект упакован.

Ларс очумело хлопал глазами, а сержант выпрямился и рявкнул во всю глотку:

– Ребята! Майор велел поблагодарить вас и сказал, что он вас не забудет!

Солдаты дружно заорали что-то восторженно-благодарственное, потом подхватили обездвиженного Троя и куда-то потащили. Ларс готов был заорать от испуга, но – увы! – грамотно воткнутый кляп мешал ему это сделать.

Бывшего владельца корпорации «Трой» затащили в какое-то непонятное тёмное помещение и грубо бросили на пол. Рядом сгрузили таких же неподвижных и молчаливых, хотя и не по своей воле, охранников. «Что же теперь будет?» – билось в мозгу охваченного ужасом Ларса. Его не интересовало, куда делся Викт Аван, мгновение назад разговаривавший с ним по коммуникатору, что случилось с охраной и субмаринами, и даже что будет с Вардором – вольным городом, штурм которого подходил к завершению. Что будет с ним – вот вопрос! А остальное – мелочи, не заслуживающие внимания…

После окончания разговора с этим непонятным и крайне неприятным Аваном генерал Опод зан Нок ещё несколько мгновений сидел молча. В голове вихрем проносилось: «Да кто он такой?! Да как он смеет?! Да я его!..»

Но постепенно он успокоился. Ещё ничего не потеряно: надо просто уничтожить Троя… ну и всех тех, кто попробует этому помешать.

Зан Нок вызвал на монитор список командиров штурмовых групп и принялся внимательно его изучать. Так-так-так… Майор зан Атр? Нет, слишком прямолинеен. Капитан Ларт? Не подойдёт. Буквоед, от устава не отступит ни на йоту. Генерал хмыкнул: злые языки шепчутся, что капитан даже со своей женой спит по уставу, который сам же и разработал.

Кто тут ещё? Капитан зан Коорт? Родственничек бешеной Мийры? Ни в коем случае: все представители Дома Коорт носятся со своим благородством, и даже подумать не могут о том, чтобы как-то преступить Кодекс своего рода. Капитан Генд? Он совсем недавно перевёлся в структуру. Тёмная лошадка… А вот майор зан Агред, пожалуй, то, что нужно…

Пальцы пробежали по клавиатуре, и на мониторе зажегся ярко-жёлтый индикатор. Закрытый канал связи с майором зан Агред установлен…

– …Красотка, сообщи командованию, что программа-максимум тобой выполнена, – с этими словами Виктор подмигнул покрасневшей Верде. – Штурмовая группа под твоим командованием захватила базу субмарин, переоборудованных для государственного переворота, твои штурмовики взяли главу заговора.

Полагаю, что очень скоро мы будем иметь удовольствие обмыть ваше новое звание, зан Далн?

– А то, – прошептал Ленк Тоолу. – Ей теперь и звание, и муж, которому тоже и звание, и награды вернут…

– А нам-то что? – выдохнул в ответ Тоол. – Если Великий Океан будет милостив, то полковник не забудет тех, кто сражался вместе с ним, и мы с тобой знатно выпьем на этом празднике. А всё остальное – не наша забота.

Штурмовики расслабились. Бойцы разбились на кучки и расположились на отдых. Обнаружив это, Афанасьев переменился в лице.

Команда хлестнула точно длинный бич – ленивую лошадь:

– Встать! Построиться! По порядку номеров рассчитайся!

Сперва штурмовики даже не поняли, что это относится к ним. Но энергичная ругань быстро объяснила им всю глубину их заблуждений. Солдаты потянулись в строй.

– Бегом, коровы беременные! Бегом, уроды!

После таких слов к построению активно подключились сержанты, щедро раздававшие пинки и тычки. Через пару мгновений строй стоял.

– Значит, так, – прошёлся вдоль строя Виктор. – Здесь кто-то слышал команду «Отбой!»?

Молчание.

– Я задал вопрос.

Молчание приобрело печальную окраску.

– Здесь солдаты или детишки из начальной школы, которых добрый дядя Аван и ласковая тётя зан Далн вывезли на загородную прогулку?!

Унылое молчание и понуренные головы.

– Вы что, жертвы акушеров, себе позволяете? На аборт не попали, так решили сейчас исправить ошибку своих родителей?! Сержанты, где боевое охранение?! Кто назначен на наблюдательные посты?! Что молчим, в рыб превратились? Тогда распускайте жабры и плывите отсюда нахрен!

Верда стояла чуть позади Афанасьева и в душе искренне благодарила высшие силы, что не успела присоединиться к отдыхающим. Просто не успела, а ведь собиралась…

– Виноват, господин полковник, – прогудел Тоол. – Разрешите исправить замечание?

Вместо ответа Виктор кивнул. Но полностью исправить свою ошибку штурмовая группа уже не успела…

Грохот выстрелов заметался под скальными сводами, и Виктор увидел, как валятся наземь пара штурмовиков, посланных на наблюдательный пост. В следующую секунду он уже упал сам, успев при этом подбить ногой лейтенанта зан Далн.

Со стороны ворот заработал автоматический гранатомёт, накрывая не успевших укрыться штурмовиков. Афанасьев перехватил автомат аури и дал длинную очередь крупнокалиберными пулями по позиции гранатомётчиков. Ярко полыхнули вспышки взрывов, послышались дикие вопли, но тут же стихли.

– Ракетомёты – работать по воротам. Остальным – отходить ко второй камере! – приказал Виктор и добавил ещё одну очередь по вбегающим в ворота противникам. Пригляделся к падающим корчащимся фигурам и зло прошипел: – Вот ты ж, б…!

Атакующие были такими же штурмовиками, что и его солдаты. Пограничник ясно видел армейские тяжёлые бронекостюмы, различал армейские же системы вооружения, а у некоторых из атакующих даже разглядел знаки различия.

– Красотка! – рыкнул он лейтенанту, которая как раз начинала шевелиться после оглушающего падения. – Сообщи на «Молдарад», что нас атакует чья-то группа. Пусть прекратят это безобразие… а, мать! – Пуля двинула по тактическому шлему с такой силой, что Виктор невольно прикусил язык.

– Зачем?! – ошалело закрутила головой зан Далн. – Сейчас мы им сами сообщим…

– Дура! – рявкнул он, шипя от боли. – Они прекрасно знают, кто мы. Они пришли за Троем! Связывайся с Мийрой, а то мой канал перекрыт!

– Как?..

– Каком к низу! Связывайся, тебе говорят!

Краем глаза Виктор заметил какое-то шевеление в районе пирсов и тут же выдал туда несколько коротких очередей по три выстрела. На воде расплылось бурое пятно.

– Что, сука, купаться любишь? – и тут же в сторону Верды: – Ну? Доложила?!

– Ой, а у меня тоже связь… того…

От растерянности девушка сняла с головы шлем и завертела его в руках, пытаясь определить: где же поломка и можно ли её исправить.

Каким звериным чутьём Шапа определил, что пуля идёт девушке в незащищённую голову, Виктор понять не успел. Бывший палач вдруг гортанно вскрикнул и прыгнул из положения «лёжа», закрывая собой лейтенанта зан Далн. Он рухнул на девушку, и та возмущённо вскрикнула, пытаясь отвалить в сторону придавившее ее тяжёлое тело.

– Каску надень, коза! – взревел пограничник и выдал ещё несколько «троек» в ту сторону, откуда пришли смертельные выстрелы.

В отличие от большинства стрелков, которых он встречал ещё в той, земной жизни, полковник Афанасьев стрелял не «двойками», а «тройками». Руки были достаточно сильны, чтобы не дать выстрелам уводить ствол автомата в сторону, а вот вероятность поражения тройкой вырастала изрядно. Автомат же аури практически не вело, так что тут вопрос упирался только в расход боеприпасов. Вернее, в вопрос зарядки аккумулятора, который Виктор пока ещё не пробовал перезаряжать, но, как всякий разумный командир, он рассчитывал на лучшее. И готовился к худшему…

Одного брошенного мельком взгляда ему хватило, чтобы понять: Шапа готов. «Жаль мужика, – отрешённо подумал Виктор, – хотя свою судьбу он выбрал сам». Он поднял автомат и ударил длинной очередью «игл» по выбиравшимся на пирсы. Откуда-то с левого фланга его неожиданно поддержал плазмоган. Струя голубоватого огня смахнула нескольких противников с ближайшего пирса, потом пошла вниз, коснулась воды и подняла целую стену пара.

Воспользовавшись столь неожиданно и столь удачно возникшей «паровой завесой», Виктор вскочил на ноги, подхватил за руку всё ещё не пришедшую в себя от такого поворота Верду, и они рванули в сторону помещений охраны – туда, где были пленные.

Плюхнувшись под прикрытие стены, Виктор ещё раз проверил свой шлем. Результат оказался ожидаемым, хотя и весьма печальным: тактический шлем сдох. Окончательно и бесповоротно: ни связи, ни голоэкрана, ни визиров – ничего!

– Клей, – подала внезапно голос зан Далн. – Чего ты его крутишь? Они же лучом «молчанки» шарахнули.

Что такое «молчанка», Виктор не знал, но сообразить-то не сложно. Какое-то продвинутое средство РЭБ[64], которое умеет действовать направленно.

– Тебя тоже? – поинтересовался он, уже догадываясь об ответе.

– Угу, – огорчённо кивнула девчонка. Помолчала и добавила: – Суки драные, чтоб им тагами живого в жопу заткнули!

– Штатные средства связи для подобной ситуации? – спросил пограничник, ни на что особенно не надеясь.

Однако зан Далн чуть приподняла голову и, словно отвечая на экзамене, затараторила:

– В зоне противодействия средств РЭБ противника командир группы подаёт сигнал двумя ракетами ясно различимого синего цвета. Затем под руководством командира группы, младшего офицера или отрядного сержанта строятся цепочки передачи приказов, распоряжений и донесений…

– Уймись, Красотка! – невзирая на сложность обстановки, Виктор улыбнулся, – Я уже понял, что ты в училище не груши околачивала. У тебя эти ракеты есть? Ну?!

Девушка шепотком обругала себя «тупым тагамьим дерьмом» и вытащила небольшую – не больше портсигара! – ракетницу. Вверх взвились две ярко-синие ракеты.

– Клей! Красотка! – шагах в тридцати лежал Ленк. – Принято: связь отсутствует!

– Прикажи занимать оборону уступом направо! Огонь по готовности!

– Есть, Клей!

– Трёх бойцов ко мне!

– Слушаю!

Когда к Виктору подползли трое штурмовиков, он вручил им плотно упакованного Троя:

– Так, бойцы! Взяли этого и нашего лейтенанта и поползли во-о-он туда, – рукой он указал им на ворота в зону сталкеров.

Афанасьев очень надеялся, что вход через ремшлюз не стал достоянием широкой гласности – вспомнив это «милое» словцо, он скривился и сплюнул – так что в исследовательской зоне можно было не опасаться нападения с воды. Во всяком случае – не слишком опасаться.

Штурмовики, хоть и застигнутые врасплох, все же были хорошими солдатами, а потому уцелевшие после первой атаки вскоре опомнились и начали стягиваться поближе к командирам. Какими бы словами рядовые и сержанты ни костерили своих офицеров «на гражданке», в бою их, точно маленьких детишек к родителям, тянет к начальству. Командир знает, что делать, а это вселяет спокойствие и уверенность…

Со стороны наступающих снова взревели автоматические гранатомёты. Виктор тронул за плечо штурмовика с длинной, похожей на противотанковое ружье снайперской винтовкой. Тот оскалился, кивнул и, извиваясь, словно удав, потёк к углу караулки.

– Ракетомёту – приготовиться! – передал Афанасьев. – Огонь – сразу, как эти сволочи заткнутся.

Он по-пластунски добрался до другого угла, осторожно выглянул… Ага, вон они. В голове словно защёлкал баллистический вычислитель: «Расстояние до цели… угол поражения… площадь накрытия…»

Гулко, словно туберкулёзник в бочку, кашлянула винтовка снайпера, и тут же Виктор вскочил на ноги. С положения стоя накрыть второй гранатомёт оказалось не в пример удобнее, и, уперев свой автомат в обломок стены, он дал длинную очередь своими гранатами.

Позиция противника окуталась пылью, полетело каменное крошево. Оба гранатомёта замолкли, и тут же взвыли ракеты. На мгновение поднялись чёрно-огненные кусты разрывов.

Из этого апокалипсиса вылетело что-то тёмное. Узнать в летящем объекте человека можно было только при достаточно развитом воображении.

Грохнул взрыв, куда мощнее, чем ракетный. «Боеприпасы нащупали, – понял Виктор и дал ещё одну очередь. – Однако долго мы не продержимся…» К противнику бежали всё новые и новые бойцы в снаряжении штурмовиков. Автомат аури скорректировал их планы, и все они дружно шлёпнулись на камни. Некоторые – навсегда…

«Это неплохо, – пограничник откатился под защиту стены и услышал, как содрогается и крошится под ударами пуль бетон. – А всё-таки, похоже, что мы влипли. Не стоило злить эту скотину в генеральском звании. Разыгрался, старый черт, ангелом возмездия себя вообразил. Вот сиди теперь и подыхай! Хотя…»

Последняя мысль относилась к трещине, которую он заметил на скальной стене шлюза «Эрга». «А что, если?..» Виктор повернулся на бок и переключил подарок Дейрана на стрельбу тяжёлыми пулями с нестабильным сердечником. Затем тщательно прицелился и принялся бить одиночными, стараясь попасть именно в наметившуюся трещину. Вспышка взрыва, ещё одна, ещё…

Судя по всему, зан Далн разглядела, куда бьёт её «дублёр», потому что по цепи передали приказ ракетомётчикам, и после очередного попадания пули аури над головой Виктора провыла ракета, которая ударила в скалу. Опять полетело каменное крошево, но, когда рассеялся дым, пограничник увидел, что трещина не только расширилась, но и удлинилась.

Полдюжины пуль Старшей Расы и ещё одна ракета. Короткая передышка, и всё повторяется снова. И снова. И…

От свода откололся здоровенный кусок скалы, и всю шлюзовую камеру потряс тяжёлый удар. Валун размером с двухэтажный дом прокатился по позициям нападающих, сметая, калеча и давя всё и всех на своём пути. Виктор вскочил и одним движением закинул себе на плечи неподвижного Троя:

– Бегом!

Десяток уцелевших штурмовиков мчался к исследовательской зоне, едва не обгоняя собственные тени. Они влетали в раскрытые ворота и тут же прыгали в стороны, уходя с линии возможного огня.

– Все здесь? – выдохнул Афанасьев.

– Все, – простонала, задыхаясь, Верда.

– Тогда командуйте занять оборону, лейтенант…

Они продержались. Мийра, встревоженная тем, что Виктор не выходит на связь, послала ещё одну штурмовую группу «разобраться и доложить». И прибывшие разобрались, доложили и вложили ума остаткам группы майора зан Агреда. Самому майору вложить что-либо возможным не представлялось. Равно как и вложить его самого хоть в гроб, хоть во что бы то ни было ещё: обрушившаяся глыба аккуратно размазала незадачливого зан Агреда по своей поверхности и уволокла с собой в воду.

К тому времени, как прибыли посланные с «Молдарада», от обеих штурмовых групп осталось немного. А по чести сказать – так и вовсе ничего. От штурмовиков зан Агреда уцелели восемь, и все пораненные. В бывшей группе капитана Тарака выжили десятеро. Хотя слово «выжившие» сложно считать беспристрастным. Лейтенант зан Далн получила сквозное ранение, бой-сержант Ленк валялся в беспамятстве с тяжёлой контузией, у расчёта единственного уцелевшего ракетомёта насчитывались полторы руки и одна нога. На обоих бойцов…

– …Если ты не перестанешь меня так вкусно кормить, – промурлыкала Мийра, – то я растолстею, обленюсь и окончательно привыкну к тому, что ты у меня – лучший повар Дома.

– Ну и привыкай, – рассмеялся Виктор. – В конце концов, почему у наследной принцессы Дома Коорт не должно быть самого лучшего?

Нельзя сказать, что в своей прошлой жизни пограничник был великим кулинаром, но жизнь в отрыве от семьи научит многому. И как мясо правильно запечь, и как картошечку пожарить, и даже как огурчики замалосолить. Здешние продукты несколько отличались от привычных Афанасьеву земных, но не настолько, чтобы не понимать, что с ними делать.

Сегодня он решил порадовать жену гусем с яблоками. Роль гуся взяла на себя крупная водоплавающая птица, чьё мясо ему долго расхваливали продавцы, яблоки заменили кисловатые зелёные фрукты, очень похожие на земную антоновку, но пахнущие скорее ананасами, а вместо капусты в ход пошли ярко-зелёные хрустящие стебли квашеных водорослей.

Результат превзошёл ожидания: «гусь» с хрустящей корочкой, аппетитно возлежащий среди тушёной «капусты» и благоухающий запечёнными «яблоками», привёл Мийру в состояние восторга, близкого к экстазу. Она как обычно не успела поесть на службе – слишком много документов, протоколов и докладных! – и собиралась позвать Виктора в ресторан, но, увидев этот кулинарный шедевр, позабыла обо всем.

Подполковник зан Коорт атаковала гуся с такой яростью и таким рвением, с каким сражалась на фронте. Она вгрызлась в пахучую птичью ногу, одновременно затолкав себе в рот ещё кусочек яблока и щепоть капусты. Мийра зажмурилась от удовольствия, щеки её раздулись, из уголка рта стекала тоненькая струйка горячего сока.

– Великий Океан! И этого человека загнали в армию! – воскликнула она, когда прожевала первую порцию. – Да ты же – лучший шеф-повар, которого я когда-либо встречала!

Мийра вытерла перемазанные жиром руки и обняла Виктора за шею:

– Теперь я знаю, как ты действовал на границе, – промурлыкала она. – Ты готовил свои потрясающие блюда, расставлял их вдоль границы, и все шпионы шли к ним на запах. И ты брал их голыми руками!

Афанасьев сделал зверское лицо:

– Ты раскрыла мой секретный метод! – проскрежетал он, скаля зубы. – И я вынужден убить тебя!

– Как?! – пискнула та, притворяясь испуганной.

– Безжалостно зацелую насмерть!

Мийра счастливо засмеялась:

– Согласна на все, только сперва дай доем!

После обеда и совместного душа они уселись на диване, и зан Коорт принялась рассказывать о событиях прошедшего дня.

– …И маршал зан Шагет ждёт нас, чтобы утвердить тебя в звании капитана. Его так впечатлили твои отчёты и записи, что он прямо сказал: «Лучше дать этому парню звание прямо сейчас. Иначе ни Высшие Силы, ни Великий Океан не спасут Учебный центр от ТАКОГО курсанта».

– Ну, это он зря, – покачал головой Афанасьев. – Я прекрасно знаю, что такое дисциплина.

– Ну да, – кивнула Мийра и прижалась к плечу мужа. – Только по результатам операции в Вардоре тебя наградили орденом «Меча Океана», а Дом Далн продавил твоё награждение орденом «Героизма» первой степени. Как ты думаешь, в Учебном центре хоть один преподаватель имеет такой же набор? И потом, детишки, которые окажутся с тобой в одном взводе, слишком быстро привыкнут слушать тебя и только тебя. Так что никакого училища, никакого Центра – сегодня же тебе доставят капитанский чип.

И она впилась в него долгим поцелуем.

– Кстати, а что это Далны так ко мне воспылали? – спросил Виктор, когда снова получил возможность говорить. – Что я им сделал? Подумаешь, девчонку их чуть-чуть поддержал?..

– Ага. Чуть-чуть. Первая наследница Дома в первом же бою, впервые самостоятельно командуя группой, представлена к ордену «Меч Океана» и внеочередному званию. Неплохое начало карьеры, не находишь? – Мийра слегка усмехнулась. – Кстати, ты знаешь, что производишь на всех женщин неотразимое впечатление? То, что соплячка Верда зан Далн влюбилась в тебя по уши, я ещё понять могу, но знаешь, что мне сказала моя лучшая и ближайшая подруга Кленда зан Туран? «Можешь воевать спокойно и не волноваться за своего Викта, дорогая. Если с тобой что-нибудь случится, я не дам ему пропасть и постараюсь утешить».

– Если б я был султан, – смеясь, пропел Виктор.

После он долго объяснял, кто такой султан и почему где-то можно иметь несколько жён, а он этого не понимает и не принимает. Ну а потом… потом всё пошло так, как и должно пойти в счастливой семье, где любят, ценят и уважают друг друга. Но в первую очередь – любят…

– …Знаешь, я тут разговаривала с родителями, – произнесла Мийра, уютно устроившись на плече мужа. – Они рассказали, что в столице – повальные аресты. Представляешь, дворец Дома Нок штурмовали ещё почище, чем Вардор. Два штурмовых полка, один – тяжёлый штурмовой, бригада десанта, бригада лёгкой пехоты. Даже ракетная бригаду «Бездна Океана» задействовали!

– Что же это за дворец у них был? – хмыкнул Виктор, крепче обнимая её за плечи.

Пограничник знал, что «дворец Дома» – отнюдь не здание, а целый немаленький остров. Но всё же… Это как же сопротивлялся Дом Нок?! Ракетчики шутить не умеют…

– Да они так оборонялись, что по ним четыре удара с орбиты нанесли. Дома Нок больше нет. Вообще. Ещё два Высоких Дома потеряли свой титул, и завтра их будут приводить к повторной присяге.

Мийра вздохнула:

– В Генеральном Штабе – аресты. И мой Дом считает, – новый вздох, – что ты… что я…

– Что мы, – усмехнулся Виктор.

– Ну да! Что мы специально освобождаем места для себя и для своих.

– Осуждают?

– Что ты?! – она приподнялась на локте и посмотрела мужу в глаза. – Они восхищены! И ещё отец и дядя говорят, что если бы я встретила тебя раньше, то маршал сейчас был бы не из Дома Шагет, а из Дома Коорт…

– Ты бы их попросила за языком последить, – мгновенно подобрался пограничник. – Возможно, ваш маршал и понимает шутки, но может так статься, что именно эту он и не поймёт.

– Перестань, – Мийра шутливо толкнула его в грудь и повалила на спину. – Шагет никогда не подумает, что мы можем копать под него. Я слишком многим ему обязана…

Виктор вздохнул:

– Малышка, ты давно живёшь на свете, но иногда рассуждаешь, как неразумный ребёнок. Маршал, может, и не поверит, а его заместители? А заместители заместителей? А вдруг кому-то из этих холуёв придёт в голову идея отличиться? Заслужить расположение командования и предугадать невысказанное желание? Такого быть не может?

После долгого молчания Мийра признала, что может. И пообещала поговорить с родственниками.

– А теперь пойдём на пляж, – заявила она таким тоном, что сразу стало ясно: спорить бессмысленно. – Завтра твой отпуск кончается, и пляж надолго станет для нас прекрасной мечтой…

Они вдоволь наплавались и наохотились. Даже пополнили запас еды: подвернувшийся энцитер возомнил себя охотником, а их – добычей, даже и не подозревая, что добыча – это он сам. Мийра отвлекла животное, а Виктор чётко, как будто на тренажёре, распорол энцитера чуть не от жала до хвоста ножом.

Вечером они жарили шашлык из свежатины, пили вино и снова любили друг друга. Жарко пылали угли, отблески их плясали у Мийры на лице и отражались в глазах. Виктор впервые за свою новую жизнь чувствовал себя совершенно спокойным и счастливым…

Разбудила их автоматическая доставка. Это прибыли чип капитана и даже мундир – личный подарок маршала зан Шагета.

Они быстро прикрепили к кителю ордена. Мийра критически оглядела мужа, одёрнула ему китель, сняла с плеча лишь ей заметную пушинку и осталась довольна. Правда, она тут же состроила суровую гримаску и рявкнула:

– Как стоите перед подполковником, капитан?!

Виктор усмехнулся в ответ и вежливо ответил:

– Прекрасная джа Коорт, прошу учесть, что подполковником вы были тогда, когда я был полковником. А раз я теперь капитан, то вы, несравненная джа, считаетесь подкапитаном.

Мийра захлопала глазами, а потом расхохоталась так звонко и заразительно, что пограничник не выдержал и засмеялся вместе с ней.

Вот так, смеясь, они вышли из дома, вместе уселись в мобиль и направились в Управление. Дорога не заняла много времени, и вскоре они вышли у высокого стеклянного куба штаб-квартиры Управления Внутреннего Контроля.

На невысокой лесенке к подъезду с ними едва-едва не столкнулся какой-то капитан. Он попытался обогнуть Мийру, но как ни старался, всё равно задел её…

– Ай!

Сумочка на руке женщины раскрылась, и по ступенькам запрыгали различные мелочи: перламутровая пудреница, расшитая золотом косметичка, тюбик помады…

Виктор резко нагнулся, спасая из-под ноги неуклюжего капитана косметичку, и в этот момент над ним что-то прошелестело. Дважды.

Он, замерев, смотрел, как подломились ноги Мийры зан Коорт и как она начала медленно заваливаться назад. Её чудесный высокий лоб был изуродован попаданием пули крупного калибра. А рядом с ней уже катился вниз, пятная ступени кровью, тот самый капитан. Тяжёлая пуля разорвала ему спину и грудь…

…Он плохо помнил, как стоял перед маршалом зан Шагетом и как выслушивал слова сочувствия. Он не имел понятия, как и когда рядом с ним возникла лейтенант Верда зан Далн, которая ринулась было его утешать, но, увидев его лицо, отшатнулась в испуге. Кто и как доставил его домой, он тоже не знал…

На столе стояла бутылка крепкого алкоголя, но Афанасьев выпил всего одну рюмку. Просто для просветления мозгов.

– Я вас найду, – спокойно и холодно произнёс он в пространство. – Можете не сомневаться…

Эпилог

Закат на море – всегда невероятной красоты зрелище. Лучи уходящего за горизонт светила окрашивают воду в цвета крови и золота. Это цвета жизни, ибо всё в жизни имеет цену. Которую платят либо золотом, либо кровью. Либо – и тем и другим.

Афанасьев сидел на закатном берегу, неподвижный, точно половецкая каменная баба в древней как сама земля степи. Не торопясь швырял в море камушки и молча следил за разбегающимися кругами.

Бросок. Камушек описал почти идеальную параболу. Бульк! Вот так же, только не в воду, а в землю вонзилась воздушная яхта наследника Дома Неккар, на которой наследный принц катал свою семью – жену и троих маленьких сыновей. Ты не дал родиться нашим с Мийрой сыновьям, так почему твои пащенки должны остаться в живых?

Следующий камушек полетел в воду. Плюх! Брызги, брызги. Вот так же летели брызги от головы заместителя министра внутренних дел в кабине лифта. Твои интересы затронули показания Ларса Троя, и ты решил свести счёты с его пленителем? Все чувства хороши, когда они взаимны, и не стоит забывать, что серьёзная игра – не поддавки.

Очередной камушек поднял волну, на ней вспыхнула искра заката. Вот так же горел этаж отеля, в котором остановился один из замов Шагета, прельстившийся большими деньгами. Пожар начался именно с того номера, в котором лежал на диване связанный генерал с кляпом во рту. Думал, что жизнь человека имеет цену и её можно купить? Что ж тебе не помогли твои деньги?

Шлёп! Теперь уже просто фонтан брызг. Красных от гаснущих лучей. Прямо фонтан из крови. Такой же, как в бассейне океанариума, куда вместо корма для голодных р’эцов упал брат правителя Дома Шен. Это стрелок твоего Дома убил Мийру, и она умерла на моих руках. Ты упал в бассейн к хищникам как раз в тот момент, когда готовился принимать у себя новую пассию – телезвезду Шинго Тайри. Ты оставил меня одиноким? Я щедрее тебя, я не стал мучить тебя одиночеством. В смысле, долго не стал. Впрочем, мои муки тоже близятся к концу…

…К Виктору ходили психологи. Кленда зан Туран примчалась и честно попыталась исполнить обещание, данное подруге. Пришли двое из Высокого Дома Далн и официально предложили руку наследницы Дома, Верды. Свадьбу наметили сразу после окончания официального траура.

Он не спорил с визитёрами. Просто молчал. Желания говорить не было, как не было желания что-либо объяснять. Когда на пороге квартиры вдруг возник Ларл Этоар, Виктор не удивился и никак не отреагировал. Если майору охота предлагать руку своей сестры – что ж? Пусть его.

Но Этоар пришёл не за этим. Он просто молча положил на стол несколько чипов.

– Это – документы на тех, кто организовал покушение на тебя, – просто сказал Ларл. Помолчал и добавил: – Морду бы тебе набить надо. За Гриен. Но так выходит, что ты её спас. А в долгу я быть не люблю.

Развернулся и молча ушёл. Виктор всю ночь изучал принесённое. И весь день. Полдекады ушло на подготовку. А потом…

…Камень отрикошетил от набежавшей волны. Пошли следы от нескольких касаний, побежала рябь. Вот так же разбегались мелкие сошки, спасая свои шкуры. Не сумели.

Теперь всё. Расчёт окончен. Теперь остаётся только ждать. Ни одно правительство не простит подобной резни. За ним придут. Очень скоро придут. Но вот только пришедших ожидает сюрприз. Большой сюрприз. Сдаваться и идти в тюрьму он вовсе не собирается. Так что мальчиков ждёт серьёзная драка. И исход её будет удачен для обеих сторон…

Над горизонтом вдруг возникло лёгкое дрожащее марево. Это идёт корабль. Крейсер или эсминец. Всё равно: ему хватит и обычного земного ракетного катера.

«Это есть наш последний и решительный бой», – подумал Виктор и поднял подаренную Дейраном винтовку. Лёг, устроился поудобнее…

Корабль приближался. Обтекаемый силуэт, смазанные очертания. Вот он уже совсем рядом, вот открылся люк…

– Привет!

На берег соскочила Лиола. Оглядела его, подбоченилась:

– Ну, так и будешь тут валяться?

В ответ молчание.

– Давай вставай! Нечего разлёживаться. Полетели!

– Куда?

Девчонка хмыкнула:

– А тебе не всё равно? Пошли?..

Примечания

1

Система информационной борьбы.

2

Радиоэлектронная борьба.

3

Отдельная штурмовая бригада.

4

Полковник.

5

Корабль, на борту которого малые корабли совершают пространственный прыжок.

6

Имперская траспортная служба.

7

ПГС – Пангалактик-Связь – Военизированная организация связи и информации, часть Имперской безопасности.

8

Одиночка.

9

Двести пятьдесят километров.

10

ИскИн – искусственный интеллект.

11

Кому выгодно (лат.).

12

Объемное фото (Ингал-2).

13

Первый уровень – обработка камня, второй – обработка железа, третий – пластики, четвертый – нанотехнологии, пятый – биоинженерные и фемтотехнологии, шестой – гиперпривод, седьмой – порталы и вакуум-синтез вещества, восьмой – преобразование пространства, девятый – формирование физических констант, десятый – формирование вложенных пространств.

14

Примечания автора расположены в конце романа.

15

Все временные периоды приведены к земным стандартам.

16

Академический жетон-амулет, служит одновременно идентификатором, устройством непрерывной видеофиксации происходящего с учеником, а также аварийной сигнализации.

17

Эсверк – «Праздник Обновления», магический ритуал обновления жизненных сил. Практикуют долгоживущие колдуньи «зеленой» магии.

18

Ринн Авайт – буквальный перевод с деномиар «Там, где ближе», Магическая формула получения вещества для действующего заклинания из ближайшего источника.

19

Первый курс – ученик. Второй – старший ученик. Третий – подмастерье, четвертый – младший мастер, пятый – мастер. Аспирантура – Верегус (магистр). Следующая ступень Арфус (магистр знака). Звание Великий Арфус (Великий магистр) присваивается Советом Великих магистров. Высшее звание в иерархии – Творец (Хетус).

20

Дорога из желтого кирпича,

Когда же ты наконец

Спустишься с небес на землю?

Не нужно мне было никуда с фермы уезжать,

Прав был мой старик.

Ты ведь и сама понимаешь, что не сможешь

Держать меня при себе вечно —

Я к тебе в слуги не нанимался.

Я не обновка, которой можно хвастать

Перед своими друзьями…

Вот этот мальчишка еще слишком

Молод, чтобы петь блюз.

Припев:

Так прощай же, дорога,

Мощенная желтым кирпичом,

Где правят бал светские львы.

Тебе меня не приручить, как собачку.

Я возвращаюсь к своему плугу.

Туда, где в лесу ухает старая сова,

Охотясь ночью на рогатых жаб.

Я наконец-то понял, что мое будущее

Ждет меня вдали от дороги,

Мощенной желтым кирпичом.

Чем ты будешь без меня заниматься?

Ты ведь не ожидала, что я могу бросить тебя?

Схожу, принесу тебе водки с тоником,

А то на тебе лица нет.

Ты сможешь подобрать мне замену:

Таких, как я, – навалом,

Безродных дворняжек,

Ищущих лакомые кусочки вроде тебя,

Сэр Джон Элтон

21

Какодиловая кислота (обиходное название «agent blue»). Сильнейшее отравляющее вещество, применяемое в случае необходимости полного уничтожения растительности.

22

Веретено не требует ни абсолютных координат, ни привязки к маякам, но намного более расходно по затратам энергии.

23

Машина, используемая для крупных вычислений.

24

Классическая иерархия существ не основывается на уровне породившей их цивилизации.

1. Первый уровень – базовая энергетика тела.

2. Второй – возможность пользоваться энергиями ноосферы, в том числе эгрегориальными.

3. Третий – энергии рассеянных стихий.

4. Четвертый – локальное кратковременное преобразование материи и пространства.

5. Пятый уровень. Направленные пространственные преобразования (порталы) и начальные умения по преобразованию энергии в материю.

Является минимальным проходным уровнем в Академию Сопряжения.

6. Далее на втором курсе – старший ученик приобретает шестой-седьмой уровень, на котором становится возможным освоение расширенных атакующих и защитных техник, сбор рассеянной энергии и ее концентрация для последующего (не немедленного) использования. Управление чистыми энергиями стихий и получение комбинаций в заданных пропорциях.

7. Третий курс характерен получением седьмого-восьмого уровня, позволяющего осуществлять управляемый морфизм собственного тела, одновременную ускоренную регенерацию не менее 50 % тела, и освоением высокоэнергетических плетений соответственно уровню.

8. Четвертый курс – существо восьмого уровня обретает дополнительную оболочку в соответствии с основными чертами характера. Курсанты военного факультета – в основном т. н. «боевую ауру». В редких случаях «исследовательско-аналитическую».

9. Пятый курс – девятый уровень – возможность творения низших биологических объектов с необходимыми характеристиками.

10. Аспирантура – Верегус (магистр) – десятый уровень. Соответствует уровню младшего бога. Физическая оболочка замещается уплотненной энергетической. Полностью управляемая структура тела. Может иметь до пяти различных дополнительных эфирных оболочек. Требует постоянной подпитки значительными количествами энергии. В отсутствие подпитки уровень существа падает до девятого.

11. Уровень характеризуется экстенсивным ростом умений и навыков.

12. Следующая ступень Арфус – (Магистр знака) – соответствует уровню старшего бога. Может творить эфирные сущности нижнего уровня сложности, подчинять и использовать существ нижних уровней мироздания, строить персональные порталы через межпространственные мембраны. Восстанавливать физические оболочки по фрагменту генокода и вселять любую доступную сущность по своему выбору. Количество дополнительных эфирных оболочек не ограничено.

Возможно также достижение высоких уровней и вне Академии за счет естественного прогресса разумного существа и достижения состояния слияния с информационной матрицей Вселенной.

Все последующие классы условны и не ограничены какими-то рамками. В различной литературе встречается упоминание существ, которых можно отнести к пятнадцатому уровню. Академическая наука считает, что Отец-Создатель может обладать двадцатым уровнем, который считается последним.

25

Вейнат – артефакт, являющийся одновременно и оружием произвольного размера и конфигурации, и устройством, считывающим всю информацию не только с мозга, но и эфирных оболочек, при этом необратимо разрушая их. Считается самым надежным способом убийства существа вплоть до шестого уровня.

26

Ихан – дивизия в империи Киит-Ратс. Примерно десять тысяч человек.

27

Ксива – документ, удостоверение – от ивр. ktuba / идиш. ksiba, «брачный контракт». Сленг уголовников и силовиков.

28

Шесть сангов – примерно 50 г.

29

Радиус планеты – 8371 км (средний). Удельная плотность 3,5 г/см^3. Гравитация – от 1,5 до 1,4 g, граница плотных слоев атмосферы – 130 км. Продолжительность суток – 45 часов, года – 455 суток. Площадь суши – 48 %. Горные массивы невелики, и высота самых высоких гор – 3000–5000 м.

Климат в основном тропический и субтропический. Полярные и приполярные области необитаемы.

Мир находится на перекрестке энергоканалов и достаточно сильно насыщен магией. Но вся энергия поглощается специальными приборами (в основном в виде разнообразных храмов и церквей) и расходуется для работы многочисленных приборов, например для поддержания в воздухе летающих городов, домов, частично для полета летательных аппаратов и работы аппаратуры массового синтеза. На каком-то этапе магии перестало хватать. Поскольку прямой отбор из энергоканалов чреват нарушениями в мерности пространства и изменениями физических констант, то появился проект отбора энергии из сопряженных пространств.

Небожители – раса полубогов. Живут в замках и городах над планетой. Летают во всем атмосферном пространстве.

Хозяева неба – от миллиарда рат и выше – пять человек.

Полные титулы:

Хозяин неба и повелители бурь, ураганов, тайфунов, штормов, смерчей.

Лорды небес – не менее 100 млн рат энергии – 250 человек. Образуют совет Лордов.

Властитель неба – 10 млн рат.

Небесный всадник – 2 млн рат.

Небожитель – от 100 до 500 тысяч рат.

Общая численность около 500 тысяч.

100 тысяч рат является минимальным порогом небожителя. За это количество энергии он может получить бесплатное жилье, питание и процедуру омоложения. При этом он вынужден работать в одной из структур, куда не допускаются слуги.

Владеют магией. Магическая сила зависит от количества энергии, которую собирают через обряды поклонения. Количество подконтрольных верующих не в последнюю очередь определяет количество собираемой энергии и место в иерархии.

Живут неограниченно долго.

Слуги Небожителей – ктарх (слуга ветра), мн. число ктархи – генетическая невозможность ослушаться Небожителя или причинить ему вред. Живут и на небе и на земле. Посредники, полиция, сборщики налогов, армия, пилоты. Численность около ста миллионов. Являются продуктом скрещивания генного материала Небожителей и атархов.

Формально – религия заключается в самом существовании Небожителей и роли ктархов как слуг.

Атархи (черви). (Самоназвание – лойты), высокотехнологическая цивилизация. Численность около трех миллиардов.

Религия – Небожители. Один из догматов заключается в существовании, кроме Небожителей, жителей подземелья, которые питаются душами неправедно живущих лойтов.

30

Моторисса – вагон, оборудованный двигателем.

31

Севил-Роу – улица Лондона, где находятся лучшие в мире мужские портные.

32

Структура пространственных слоев.

4-й тонкий план – план тонких энергий. Отсутствуют понятия времени и пространства, потоки не упорядочены и доступны для продвижения в любом направлении. Эхо тонкого плана в нижних эфирных слоях, основа для существования предсказаний будущего и получения информации о прошлом. Существует как информационная составляющая фона рассеянной энергии.

3-й эфирный слой – сфера духа. Основной план для обитания божественных существ и духовных эманаций высшего порядка существ среднего плана.

2-й эфирный слой – ноосфера планет, т. н. астрал. Место обитания нижних планов божественных существ.

1-й эфирный слой. Населен в основном эфирными существами низшего класса. Существуют за счет переработки энергии стихий. Наиболее активны в местах природных катастроф. Ураганы, пожары, смерчи, землетрясения, тектонические разломы и проч. Внешняя энергооболочка существ среднего плана.

Основной – серединный слой (средний план). Слой обитания существ среднего плана – людей, животных и проч.

1-й нижний – населен примитивными существами нижнего плана (некросы). Питаются в основном хаотическими эманациями живых.

2-й уровень – место обитания некробиотов, существующих за счет частичного разложения эфирных оболочек умирающих существ и поедания некросов.

3-й уровень – основной для обитания низших демонов.

4-й уровень – демоны и высшие демоны. Окончательное разложение упорядоченной энергии в рассеянный фон.

33

Список убиенных.

34

Четырехзвездный генерал в армии Киит-Ратс.

35

Виктор вспоминает названия японских смертников на торпедах (куку-суйтай) или на взрывающихся катерах (синье токкотай). Книга, которую он читал в детстве, это «Патент АВ», написал которую автор известного «Старика Хоттабыча» Лазарь Лагин.

36

Авторы сочли ненужным обрушивать на читателя бесполезные сведения, вроде табели о рангах других миров. Что изменится, если читатели узнают, как называлось звание Мийры? Впрочем, для особо любопытных сообщаем: Мийра эйс Фархт’нга зан Коорт носила звание хтаартор и командовала манёвренной группой в друбе специального назначения, непосредственно подчиняясь дживу первой голны Управления.

37

Михалков С. «Как старик корову продавал».

38

Стивенсон Р. Л. «Остров сокровищ».

39

Духовое ружьё, духовая трубка – приспособление для метания стрелок силой выдыхаемого воздуха. Стрелки могут быть отравленными.

40

Авторы посчитали, что для удобства восприятия текста проще сразу использовать привычную систему мер. На самом деле Шагет видел, что боец бежит с двуствольным автоматическим гродбом со скоростью 131,86 рапов в хаер, частота пульса – 86 ударов в лейт. Масса гродба с боекомплектом составляет 41,5 кодар.

41

Пассажирский транспортёр.

42

Цитата из х/ф «Белое солнце пустыни».

43

Вооружённые отряды Курдской рабочей партии.

44

Дюма А. «Три мушкетёра».

45

Генератор волн, более длинных, чем в лазере (сантиметровый диапазон).

46

Шапа цитирует древнеегипетский текст «Разговор человека со своим Ба».

47

То за это (лат.).

48

Приветствую! Что ты здесь делаешь, гражданин Рима? (лат.)

49

L’amour de Troyes (фр.) – Любовь втроём.

50

Ситуационный агент – сторонний человек, не имеющий полноценной подготовки, привлекаемый спецслужбой для решения разовой конкретной задачи.

51

Взрывчатка, пластифицированный гексоген.

52

Разумеется, в этом мире кофейное дерево не росло, однако производился напиток, по вкусу и свойствам весьма похожий на кофе. Авторы не видят смысла в слишком частом упоминании названий напитков и блюд, свойственных данному миру, поэтому для упрощения восприятия текста этот напиток в дальнейшем будет именоваться «кофе».

53

Реальный факт. Разоблачённый в 1965 году Камел Амин Табет (он же агент Моссада еврей Эли Коэн) был третьим в списке кандидатов на пост президента Сирии.

54

Ларс Трой умудрился выдать некую компиляцию из двух крылатых выражений. «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом» – афоризм, приписываемый А. В. Суворову. «Каждый солдат носит в своём ранце маршальский жезл» – крылатое выражение Наполеона. Правда, Трой ещё и исказил оба выражения.

55

Шекспир В. «Гамлет».

56

Так же, как и в армии США времён Второй мировой войны, в войсках Океана существуют временные звания, присваиваемые на время боевых действий по т. н. «полевым патентам». Эти звания сохраняются только на время войны и снимаются в мирное время. Однако такое звание учитывается в послужном списке.

57

Плешак В., Погорельский Ю. «Экипаж – одна семья».

58

Высказывание, приписываемое Наполеону.

59

Оружие, основанное на принципе электромагнитного соленоидного ускорителя.

60

Фильм С. Гаспарова «Шестой».

61

Гашек Я. «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны».

62

Мохаммед Али (урождённый Кассиус Марселлус Клей, 1942–2016) – один из самых известных в мире боксеров-тяжеловесов, легенда мирового бокса.

63

Екклесиаст. Гл. 1: 18.

64

Аббревиатура от слов «радиоэлектронная борьба» – общее обозначение для нелетальных видов вооружения, предназначенных для радиоэлектронного подавления средств и систем радиосвязи, радионавигации и радиолокации противника.

Content

Андрей Борисович Земляной, Борис Львович Орлов
Академик

Андрей Земляной Дом, что мы защищаем

Пролог

Часть первая

Часть вторая

Андрей Земляной Академик

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Андрей Земляной, Борис Орлов Глубина

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог

Примечания