Гувернантка поневоле, или Зелье Судьбы

Глава 1. Детский санаторий "Орленок"

— Бесит все! — красивая стройная брюнетка нежными ручками раздраженно кромсала пену в чашке с капучино.

— Лиля, да что с тобой? — ее подруга, полноватая, с вытравленными перекисью и оттого желтоватыми волосами, задумчиво рассматривала пирожные в витрине. Широкие скулы, крупноватый нос, рытвины на коже, и огромные, ярко-голубые глаза, которые сейчас с тревогой смотрели на соседку.

— Она меня нереально выбешивает! — брюнетка резко отодвинула чашку. — Вот скажи, чего с ней все так носятся? Анна Валерьевна то, Анна Валерьевна это… «Посмотрите, что сделала Анна Валерьевна!», «Ах-ах, четвертый отряд поставил такой спектакль!», «Поучитесь у Анны Валерьевны, у нее ВСЕ дети заняты в мероприятиях!», «Вы видели Боевой листок в малом корпусе? Сходите, посмотрите…» Видела я этот листок — ничего особенного, мы также можем.

— Ну, спектакль и правда был неплох, — тихо заметила собеседница. — Они все соседние санатории и лагеря по побережью с ним объехали. Так что зря ты так, Лиля. Аня действительно старается сделать, чтобы детям было интересно. О ней отзывы хорошие, поэтому начальство ее ценит.

— Я в курсе, что ценит! — Лилия Руслановна Курочкина, воспитательница небольшого детского санатория с банальным названием «Орленок», вознегодовала еще больше и срывала злость, размазывая по тарелке ни в чем не повинный эклер. — Чайкин где? У нее в отряде! А он на два года младше. Наш завхоз, ты понимаешь, Тань, нашего корпуса, еще в июне перевел свою Катеньку к ней в отряд.

— Лиля, так радуйся, что перевел. — Татьяна Васильевна Широбокова, воспитательница того же приморского санатория, пыталась успокоить разошедшуюся подругу. — Эта Катенька на редкость шилопопое создание, к тому же чуть что — бежит жаловаться папеньке.

— Уже не бежит, — недовольно буркнула Лилия Руслановна. — У них любовь-морковь.

— Да, не-е, не может быть, я бы знала. — Татьяна Васильевна прикрыла пухлой ладошкой удивленно приоткрытый рот. — Анька с Сидор Палычем?

— Что? — Лилия немного успокоилась и с грустью смотрела на испорченное пирожное, раскатанное тонким слоем по блюдцу. — Нет же, дочка его в Аньке души не чает, хвостиком за ней бегает. Но не это главное, Тань. — Лилия внимательно и серьезно смотрела на собеседницу. — Обещай, что никому не скажешь.

Татьяна Васильевна, встревоженная переменой настроения подруги, кивнула. Ей не нравилась эта беседа. Они с Лилей работали в одном корпусе и жили вместе в комнате, поэтому и сдружились. С Аней Таня училась еще в пед. колледже и тоже была в дружеских отношениях. Но в «Орленке» было два постоянно противоборствующих корпуса — «Буревестник», где трудились Лилия и Таня, и «Приморский» или малый корпус, куда с началом сезона устроилась работать Аня. Воспитателей в конце каждой смены премировали в зависимости от «качественных показателей работы». Проще говоря, чем больше мероприятий провели воспитатели, тем выше зарплата. Учитывались отзывы детей и родителей и их рекомендации знакомым. Таня с Лилей работали в санатории не первый год, и их «Буревестник» всегда лидировал. Кандидатуру Лили даже рассматривали на должность зама по воспитательной работе, и подруга ждала, что в этом сезоне получит долгожданное предложение.

С приходом Анны Валерьевны ситуация изменилась, и «Приморский» начал уверенно теснить конкурента. Коллектив малого корпуса, ощутив приличную прибавку в кармане, был готов носить новую воспитательницу на руках. Педсостав, медперсонал и хозработники объединились в своем стремлении оставаться лучшими. Слыханное ли дело, никто из медработников не гнушался общаться с детьми и родителями, рассказывая и объясняя тем, какие процедуры они проводят, как именно, зачем и почему. Они даже стали проводить онлайн-экскурсии и мастер-классы, а парочка молодых докторов раскручивала личные блоги. Хозяйственники «Приморского», охваченные энтузиазмом, вышли из тени и стали активно участвовать в воспитательно-развлекательной работе. Теперь дорожки перед корпусом подметал не дворник, а дети, они же накрывали в столовой, отвечали за музыку и свет на мероприятиях. Татьяна Васильевна лично наблюдала, как четвертый отряд радостно красил забор на задворках территории и был при этом абсолютно счастлив. Техработники охотно мастерили им декорации, сооружали костюмы, участвовали в квестах, собирали сухпайки в походы. Татьяна была уверена, что и рюкзаки перед походом у младших детей сторожа проверяют, чтоб те лишнего не брали и нужного не забывали. Походы — тоже придумка Анны, она убедила руководство дать на них разрешение, и договорилась со спасателями об инструкторах и сопровождении. Теперь старшие дети уходят в горы на двое-трое суток, а младшие — только на день, зато в сопровождении старших товарищей. А «старшаки» важно учат “мелкотню” правильно складывать поленья, ставить палатки и вязать узлы. В «Буревестнике» тоже попытались внедрить такую схему, но она наткнулась на нежелание персонала что-то менять в своей работе, и начинание сошло на нет.

Благодаря таким вроде нехитрым изменениям, спустя две смены с начала работы Анны Валерьевны, все места в «Приморском» были распроданы вплоть до Нового года. Начальство радостно потирало руки и искало, куда можно добавить кроватей, при этом непрозрачно намекая работникам «Буревестника», что те недорабатывают.

— Тань, они хотят Аньку замом сделать, — жалобно простонала Лилия Руслановна и спрятала лицо в ладони. — Ну чем эта хромоножка лучше меня, а?

— Лиль, она не согласится. — Таня погладила плечо подруги. — Ей никогда не нравилась административная работа, для Ани вся эта суматоха — способ забыться, ты же знаешь, что с ней произошло. Она уедет осенью, и все будет по-прежнему.

Таня на самом деле не верила, что все вернется на «круги своя», благо она хорошо знала свою однокурсницу. Анька еще с колледжа была из тех, кто «горит». Есть люди, которым хочется верить и идти за ними, не оглядываясь. На них равняются, им подражают, им завидуют. Анна была из таких, хотя сама об этом никогда не задумывалась. Умная, открытая, честная и бескомпромиссная — ее обожали друзья, преподаватели в колледже, коллеги. Казалось, ее ждала самая замечательная судьба. Но, увы, не сложилось. Авария незримой чертой разделила жизнь на «до» и «после». Тогда, в тот страшный день, счастливая невеста потеряла нерожденного ребенка и чуть не погибла сама. «Вишенкой» стало то, что пока она училась заново ходить после сложнейших операций, жених стал мужем лучшей подруги. Анна ушла с работы и на два года пропала для окружающих — замолчали мессенджеры и соцсети, телефон исчез из зоны доступа сети. Нашла «потеряшку» Татьяна. Опустошенная, раздавленная, Аня работала в небольшом детском клубе, и только там она на короткое время расцветала вновь. Когда ее детки выходили на сцену, Анна проживала вместе с ними каждый эпизод, тогда в ее глазах загорался былой огонек и она даже забывала про свою трость, с которой не расставалась все остальное время.

Приезд Анны в «Орленок» не планировался. Но в апреле на оперативке перед началом основного сезона, когда из-за наплыва детей открывали оба корпуса, коллективу представили Александра Евгеньевича — сына одного из владельцев санатория и нового зама директора. Александр Евгеньевич говорил что-то о стагнации и отсутствии роста, о неудовлетворительной работе, инертности и недостаточной мотивации сотрудников, о нехватке персонала, еще о чем-то… Татьяна просто сидела и любовалась красивым мужчиной. Она понимала, что на такую, как она, такой как он никогда не посмотрит. А так хотелось бы… Вот если бы она была такой как Лилька — стройной, красивой, уверенной в себе. Или как Анька — веселой, энергичной, харизматичной…

Пока девушка пребывала в мечтах, Александр Евгеньевич прервался, остановился взглядом на Татьяне и спросил ее:

— Вот вы, девушка. Какие у вас есть конкретные предложения? — он смотрел в упор, так что не ответить Таня не могла.

Она растерялась и брякнула первое, что пришло в голову:

— У меня есть знакомая, она очень хороший воспитатель, я могу попросить ее приехать.

— Очень хороший воспитатель? — мужчина иронично прищурился. — Ну что ж, будем ждать вашу знакомую. Надеюсь, вы успеете привезти ее к открытию первой смены. Какие еще будут предложения? — новый зам осматривал коллектив, но все прятали глаза и молчали.

— Что ж, я рад, что хоть кто-то смог проявить инициативу, хотя, признаюсь, ожидал большего.

И тогда заговорила Лиля:

— Ну, можно еще…

Татьяна ее не слушала. Она думала только о том, как глупо она вляпалась, потому что, конечно, Аня никогда не согласится бросить свою устроенную жизнь и на полгода перебраться в эту дыру. Тогда Таня не знала, что об устроенности жизни однокурсницы речь уже не идет.

Пришла в себя Таня только от слов красавчика-начальника.

— Татьяна Васильевна, если не ошибаюсь?

Девушка кивнула.

— Отправляйтесь за своей знакомой, нам надо в ближайшее время укомплектовать штат. Лилечка, а вы останьтесь, нам надо еще кое-что обсудить. Остальные — все свободны, будут предложения — жду у себя.

Таня не смогла связаться с однокурсницей и, зная ее домашний адрес, отправилась за ней лично. Тогда она и узнала про аварию, потерю ребенка, предательство, ужаснулась, но уговорила Анну «сменить обстановку и немножечко поработать в санатории с детишками».

Так Анна Валерьевна оказалась в «Орленке». Обе девушки были родом из северных краев, и если Таню родители регулярно вывозили на южное солнышко, то у Ани такой возможности не было. Море очаровало молодую женщину, и первые два дня она завороженно бродила вдоль кромки прибоя. На третий день к ней подошли оба сторожа «Орленка» и поинтересовались, бывала ли девушка в горах. Получив отрицательный ответ, они под ручки увели ее в джип и пропали на пол дня. По прибытии в глазах сокурсницы Татьяна увидела такой же блеск, как на выступлении ее воспитанников, и успокоилась насчет приятельницы.

Оказалось, что зря. Анна Валерьевна пошла к начальству и что-то долго и горячо им втолковывала. И если пухлячок-директор отрицательно крутил головой и отчаянно жестикулировал, не соглашаясь с предложением новой воспитательницы, то его зам, он же сын совладельца, тоже крутил, но дорогой паркер, и не отрицательно, а скорее задумчиво. Потом чему-то кивнул и исчез вместе со сторожами.

В мае начался первый заезд, и Татьяна перестала следить за однокурсницей. Отдаленно она отмечала про себя недовольство Лили, когда на планерках речь заходила о «Приморском», не придавала значения слухам о том, что присланный зам вместе с кем-то решил вложиться в новую тропу в горах. Как и большинство ее коллег из «Буревестника», она с негодованием отказалась от предложения дополнительно пройти курсы инструкторов-спасателей и ходить с детьми в горы. Каждый день смены она делала точно то, что предписано планом и инструкцией, следила, чтобы дети посещали процедуры, соблюдали режим, выводила их на вечерние мероприятия, ставила небольшие номера для выступлений, рисовала стенгазеты. В общем, жизнь ее текла насыщенно, предсказуемо и приятно. Проводив первый заезд и отправившись в бухгалтерию за расчетом, Татьяна получила ровно то, что было оговорено в контракте и скромную прибавку «за работу без происшествий». Татьяну это слегка задело и не более, а вот для ее коллег отсутствие ожидаемого бонуса стало трагедией. И коллектив корпуса полным составом явился для разборок с руководством. Пухлячок-директор, добрейшей души человек, разбираться не стал, а сослался на нового зама и «Положение о стимулирующих выплатах», которые все присутствующие подписали. Дамы внимательнее присмотрелись к тому, что подписали, и война между корпусами разгорелась с новой силой.

О, теперь даже Татьяна Васильевна следила, что происходит в их небольшом закрытом королевстве. Это было несложно, учитывая, что Лилия приносила ей новости. Купленный на деньги «Сашеньки» и установленный на тропе телескоп. Теперь «Приморский» не только ходит в горы, но и любуется на звезды, слушает лекции по астрономии и изучает астрологию — нашелся энтузиаст, который приехал в их дыру, чтобы рассказывать это детям. Помимо увлечения астрономией и астрологией, уже немолодой человек оказался художником и с азартом принялся проводить мастер-классы по рисованию. «Приморский» ходит на них полным составом, а вот своих ребят Татьяна два дня уговаривала сходить хотя бы попробовать порисовать. Пошли несколько человек, оказалось, что это так неудобно — постоянно недосчитываться их в отряде. Татьяна Васильевна даже думала запретить им отлучки, но побоялась лишиться премии.

Конец второго заезда добавил денег в карман, но не сказать, что прибавка вышла ощутимой. Коллектив зароптал, и тогда персонал начали тыкать носом в «Приморский». Когда женщины дружно и обоснованно возразили, что «конечно, там же корпус маленький, поэтому и работы у персонала меньше, и договориться проще», то им очень невежливо указали на четвертый отряд Анны Валерьевны. У той было «тридцать человек, все делом заняты, никто просто так по территории не шляется и куда не надо не лезет». Камень был весомым, потому что воспитатели двух отрядов в «Буревестнике» остались без премий и получили предупреждение, что «еще раз не досмотрят — уволим к чертовой матери». Впрочем, воспитатели виноватыми себя не считали и были искренне уверены, что их обидели ни за что.

Начало третьей смены ознаменовалось тем, что все «хозяйственники» и «медики», чьи дети коротали лето с родителями, привезли своих чад в «Орленок», и все просились в четвертый отряд, невзирая на возраст детей. Пухлячок-директор разводил руками, но соглашался. Педколлектив «Буревестника» злился, но молчал. С одной стороны — обидно, с другой — радостно, ведь все понимали, что ребенок сотрудника — потенциальный «стукачок», поэтому притаились в ожидании неминуемого скандала.

Гроза должна была вот-вот разразиться, когда один из совладельцев прислал своего сына-переростка «на перевоспитание в медвежий угол» и того прикрепили… к четвертому отряду. Никого не остановило, что в четвертом отряде детям в основном по 11–12 лет (не считая детей сотрудников), а прибывшему недорослю — семнадцать. «Буревестник» третью смену жил предвкушением и ожиданием скандала, ждал новостей, представлял недовольство родителей, когда те узнают, что происходит в отряде…

И дождался — четвертый отряд поставил спектакль по поводу годовщины Победы. Про войну, про любовь, про самоотверженность. Там были стихи и песни, короткие сценки и танцы военных лет. Кто бы знал, что тощий, длинный и нескладный по телосложению и характеру подкидыш отряда Анны Валерьевны умеет играть на баяне и гармошке. Переодетый в форму военного образца, с гармошкой, улыбающийся — парень лучился счастьем и задором, он и стал гвоздем спектакля. Спектакль сначала показали в санатории, высокопоставленный папа лично прибыл посмотреть на успехи сына. Потом в гости пригласили местных жителей и родителей участвующих в спектакле детей. Прибыли все — жители деревушки неподалеку, спасатели с тропы, друзья и родственники воспитанников. Руководство расщедрилось на аренду катера, чтобы доставить всех желающих с побережья. Зрители прочувствованно плакали, а папаша талантливого недоросля организовывал турне по побережью и собирал согласия на выступления юных актеров. Вскоре к пристани «Орленка» пришвартовалась яхта, на которой четвертый отряд отправился на гастроли. Татьяна видела, как чопорная родительница недоросля лохматила вихры смущенного сына и украдкой вытирала слезу, когда тот поднимался на борт. Женщину это порядком удивило, потому как жену совладельца «Орленка» иначе как «Стервозина Игоревна» не звали, и того заезда, что супруга совладельца решила провести в санатории пару лет назад Тане хватило, чтобы возненавидеть «новорусских» жен всей душой и навсегда. Сынулю она тоже смутно помнила, и хороших воспоминаний там не было — ленивый, наглый, избалованный. А вот, гляди-ка, звездой оказался. Старичок-баянист, который помогал раскрыться дарованию, после гастролей тоже остался и прижился в «Приморском». Теперь дети слушали рассказы о войне от очевидца, вечерами разучивали песни и танцы военных лет, мастерили модели военной техники. А вот декорации к спектаклю, которые дети создавали с помощью астронома-художника, в «Орленок» не вернулись. Вроде как, у них гастроли продолжились.

Также в начале лета «Орленок» узнал, что четвертый и последующие заезды в санатории постоянно будет находиться дополнительный отряд, сформированный из детей сотрудников. Возник он, потому что по словам директора, «четвертый отряд не резиновый, там до нового года все места заняты», и «чадушкам вашим пристрой переоборудовали, потому как благодетели наши еще своих отпрысков прислали, чтоб их…» Директор подсуетился, потому как у него тоже нашлись племянники, которые с начала каникул переехали в «Орленок» поправлять здоровье, и неофициально прикрепил их всех скопом к новой инициативной сотруднице. Так в «Орленке» появился отряд под негласным названием «дети Икс».

Витя Чайкин был младшим сыном совладельца санатория и братом Александра Евгеньевича, и Лиля была уверена, что, несмотря на то, что пацану всего десять лет, обожаемый Сашенька попросит Лилю взять брата в свой отряд. А тут вот такой казус.

И сейчас, пока у детей сончас, Лилия Руслановна сидела в уютном, недавно оборудованном фитобаре и делилась наболевшим.

— Аньку обсуждаете? — к столику подошла Зинаида Власовна, вечная конкурентка Лили по «Буревестнику», но теперь готовая объединиться хоть с чертом ради победы над общим врагом. — Хотите новость?

Женщина уверенно взяла стул и села за столик.

— Говорят, что ваша звезда уговорила владельцев яхту пригнать, чтоб дети парусное дело изучали. Со следующего сезона обещались. Понятно, что для своих стараются, но классно же. Яхта! Я уже представляю себя на борту — солнце, шампанское, красивый капитан, расслабляющий массаж… Парочку инструкторов можно взять с собой… М-м-м, — Зинаида предвкушающе облизнулась. — Как вам, девочки, перспектива? Ой, да ладно, че такие хмурые-то?

— Лиль, брось расстраиваться. — Зинаида легко разгадала настроение вечной соперницы. — Не смотрит твой Сашенька на Аньку. Ну, кому в здравом уме она сдалась? Он ее как работника ценит, который деньги приносит. А, ты как раз из-за этого, да? — Зинаида поняла, что наболтала лишнего и поспешила исправиться. — Не, с другой стороны, ее можно понять — ни семьи, ни личной жизни, чем ей еще заниматься, как не работой? Вот и выкладывается. Но, девочки, внимание! Я знаю решение!

Таня с Лилей недоверчиво посмотрели на свою соратницу. Та продолжила заговорщицким шепотом:

— Надо ее отвлечь от работы, организовав ей личную жизнь. Влюбится — точно не до того будет, я-то знаю!

Что-что, а влюблялась Зинаида регулярно, поэтому знала наверняка. Лилия заинтересовалась.

— Что ты предлагаешь?

— О, я все придумала! Через полторы недели, перед концом смены, она пойдет со своим отрядом в поход. Так как «Дети икс» обязательно захотят с ними, то их папики позаботятся об охране любимых отпрысков и отправят лучших из лучших. Благо, теперь есть из кого выбирать, — на новой тропе штат вдвое увеличили. — Зина снова мечтательно вздохнула. — Так что мужчин в походе будет более, чем достаточно, все же пять десятков детей ведут — не шутка. Даже поварам разнарядку дали, теть Сима возмущалась, что Сергунчика у нее забрали курсы инструкторские проходить. Эх, сама бы пошла, если бы не дети! — Зинаида красноречиво закатила глаза, чтобы слушательницы прониклись масштабом выбора. — Короче, нам надо сделать так, чтобы кто-нибудь польстился на Анечкины прелести и, ву-а-ля — наша звезда обезврежена. Мужское внимание вскружит ей голову, и она будет думать о свиданиях и собственном досуге, а не о том, как усложнить жизнь окружающим. Ну, кто гений? Я — гений!

Зинаида Власовна самодовольно расправила плечи.

— Зи-ин, — вкрадчиво протянула Лиля, — а если никто на ее прелести не поведется? Такой шанс нельзя пускать на самотек.

— А для того, чтобы наверняка повелся, — Зина склонилась к столу и зашептала, так что девушкам пришлось придвинуться вплотную. — Для этого есть простенький ритуал и зелье, называются «Притянуть свою судьбу», меня прабабка научила.

— Зин, — Лиля недовольно отпрянула, — что за глупости!

— Тс-с, — Зина приложила палец ко рту и поманила Лилю снова наклониться. — Это правда. Стопроцентный результат. Мы его в училище для одной девушки делали, думали в шутку. Так вот — она в тот же день парня встретила, через три месяца замуж вышла, сейчас двое детей, живут, друг на друга не нарадуются.

— А что для себя не сваришь? — недоверчиво спросила Лиля, но Татьяна видела, что предвкушение уже захватило подругу.

— Для себя нельзя, — вздохнула Зина, — я не поверила в свое время, попробовала, теперь мужики только с одной стороны привлекают.

— Ага, со стороны кошелька, — хихикнула Таня.

— Пусть будет кошелька, — согласилась Зина. — Ладно, смысл действа — сварить отвар на травках, ничего особенного, у меня все есть. Я думаю, что тот, кто пьет, просто ощущает себя увереннее и более раскрепощенно, вряд ли там есть какая-то мистика, но работает ведь. Единственное условие — варить в полнолуние и добавить туда волосы того, для кого делаешь. Так что, Тань, тебе надо их достать.

— Почему я? — спросила Татьяна.

— Фи, волосы? — скривилась Лилия.

— Волосы я сожгу, добавить надо пепел, и не тебе ведь, Лиль, это пить придется. А ты, Таня, потому что вы с Аней давно знакомы и тебе ничего не стоит прийти к ней в гости и раздобыть нужное.

— А твой интерес в чем? — поинтересовалась Таня.

— В зарплате, Танечка, исключительно в зарплате. Я много потеряла с тех пор, как твоя протеже появилась здесь.

Это было правдой, и женщины пришли к соглашению.

Через неделю Татьяна принесла Зинаиде недостающий компонент, кроме того, она затребовала рецепт, внимательно его изучила и убедилась, что опасных для здоровья трав в нем не было. Ей, с одной стороны, хотелось помочь однокурснице найти счастье не только в работе. С другой стороны, Таню смущало название зелья — «Притянуть свою судьбу». Что-то в этой фразе царапало душу, хоть и выглядело полным бредом. Таня вспомнила, как, будучи студентками, на одну из вечеринок кто-то пригласил гадалку. Старуха всем охотно гадала, кому-то предсказывая хороших и богатых женихов, кому-то детишек, кому-то карьеру. Никого не обижала, плохого не говорила, и все были довольны. Таня с Аней подошли последними. Аня с ноткой веселья спросила:

— Бабушка, и мне скажи, кто судьба моя — жених хороший или богатый?

Старуха тогда вроде бы понимающе улыбнулась, взяла девушку за руку, посмотрела, потом вторую, нахмурилась. Потом у Тани попросила руки, тоже обе посмотрела.

— Нет судьбы твоей в этом мире, девица, так что не ищи даже, только хуже сделаешь, себя и других погубишь. Ох, устала бабушка, идти мне надо. — И она шустро для своих лет собралась и ушла. Татьяна даже не успела ни о чем ее спросить.

Таня об этом эпизоде не вспоминала, пока про историю с аварией не услышала. Ведь получается, Аня и сама еле выжила, и ребенок у нее погиб. И сейчас опять про судьбу речь. Татьяне все это не нравилось, но отказаться от задуманного решимости не хватило.

— Зин, а для меня можешь такое же зелье сварить?

— Тебе-то зачем? У тебя вроде мужик есть? — Зинаида пожала плечами. — Если хочешь, проведу, конечно.

— Хочу, Зина. Проведи, пожалуйста. — И Татьяна протянула женщине несколько своих волос.

Глава 2. Столичный дом графа Даниеля Саккирел

— Это малолетние чудовища, их нужно держать в клетках, подальше от нормальных людей! Нет, я согласна смотреть за младшими, но старшие — просто монстры, — высокая сухопарая дама эмоционально вещала в переговорник, не ведая, что у приватной беседы есть слушатели. — Девочка такая же мерзкая тварь, как ее мать! Сама прикидывается ангелочком: «Да, исса, как вам будет угодно, исса», — но я-то знаю, что ее душа черна, как Бездна.

Женщина поставила чашку с модным в этом сезоне горячим шоколадом на изящный столик, откинулась на мягкие подушки в изголовье тахты и самозабвенно продолжила:

— Будь моя воля, на месте Алессии я бы первым делом отослала пакостницу в пансион святой Евграфии. Там ее научат уму-разуму — порядок, послушание и регулярные наказания сделают из Ванессы леди. Сейчас она больше похожа на оборванку — нечесаная, в этих ужасных штанах и рубашках. Обязательно поговорю об этом с Алессией, как только она станет мачехой этих невыносимых созданий. Да, думаю, вскоре она получит предложение, — женщина мечтательно вздохнула, — уж она-то умеет своего добиваться. Граф? А что граф? Ему и я, и родители, и братья твердят, что детям нужна мать, так что согласится, это дело времени.

Женщина отправила в рот кусочек пирожного, давая высказаться собеседнице. Сказанное ей не понравилось — она недовольно нахмурилась и отложила лакомство, но потом легкомысленно отмахнулась и продолжила:

— Глупости, Кэт! Какое проклятие? Ты же магичка, сама смотрела его ауру и следов не увидела. Ну и что, что было у графа три жены? Так кто они и кто наша Лесси! Возьми хоть мамашу Ванессы — кто она была? Актрисулька! Сбежала с любовником, а он ее и прикопал в лесу, как надоела. Вот Линда, мать Тео, строгих нравов женщина была — в железном кулаке сына держала, никакого спуску пацану не было. Я думаю, граф сам ее со свету сжил, чтоб блудить не мешала. А третья — и так понятно, — слабая была, родами и померла, двойню же носила. Так что насчет проклятия — ерунда все! Алессия так просто не отступит, я в ней уверена.

Женщина снова взялась за пирожное, пока подруга ей что-то отвечала. На этот раз ее все устраивало, выглядела она умиротворенно и расслаблено.

— Ах, Кэт! Конечно, я помогу Лесси. Думаю, граф давно бы сделал ей предложение, если бы не его мерзкие дети. Они все время выставляют бедняжку в дурном свете перед отцом. Тео, поганец, намедни зачаровал приборы, и Лесси выглядела за столом провинциальной неумехой — неловкой и неуклюжей. И это за обедом, где собралось все семейство Саккирел.

Женщина снова сделала паузу, заполнив ее шоколадом, и уверенно продолжила:

— Конечно, у меня есть планы на парня — Тео отправится в кадетский корпус, там из него живо выбьют всю дурь. И ничего он не мал, ему тринадцать. И что, что берут с пятнадцати? Годом больше, годом меньше… Кэт, не говори ерунды, какая жестокость? Поучат парня немного жизни, ему же на пользу! Ох, Кэт, ты слишком жалостливая, поэтому никогда не добьешься успеха! Ладно, мне пора, отправлю чудовищ сегодня спать пораньше…

Исса Патрисия Снайк, что вынуждена была работать гувернанткой при графских детях, отключила переговорник, неспешно потянулась, плавным движением поднялась и двинулась к двери. Повернув кольцо и приложив его к двери, она сняла запирающее и заглушающие заклинания и направилась в детское крыло, намереваясь велеть «чудищам» ложится в кровати. Но неожиданно столкнулась с хозяином дома и своим работодателем графом Даниелем Саккирел.

— Ваша светлость, лорд Саккирел, — женщина присела в реверансе. — Вы сегодня рано, это так чудесно, успеете пообщаться с детьми перед сном. Поспешу их обрадовать — они как раз поужинали и сейчас у себя. Конечно, обычно дети время после ужина проводят с матерью, наслаждаясь общением, а так хотя бы вы навестите их. Они будут рады, хотя материнской ласки это, конечно, не заменит…

Голос иссы Снайк звучал звонким ручейком, обволакивая.

— Перед сном? — граф привычно пропустил слова гувернантки мимо ушей. — Не слишком ли рано отправляться в постель?

— О, дети так утомились сегодня! Столько милых шалостей они творили! Вы знаете, что Тео осваивает магию? Так вот, сегодня он учился склеивать предметы и срастил дверь и косяк, представляете, какой успех!

Гувернантка не стала говорить, что после этого на весь день заперла мальчишку в чулане, заблокировав магию браслетами.

— Жаль, что не все их придумки безвредны, и стоило бы носить блокираторы постоянно для их же безопасности. Но леди Алессия говорит, что нельзя ограничивать детей в освоении магии. Она такая тактичная и понимающая, уверена, что из нее выйдет прекрасная мать! Вам так повезло с невестой!

Гувернантка, вцепившись в локоть, вела графа в сторону детских комнат.

Лорд Саккирел хотел что-то сказать, но не успел — исса Снайк бодро шагнула вперед, распахнула дверь детских покоев и громко и радостно объявила:

— Дети, смотрите, кого я вам привела! — и отошла в сторону, пропуская графа.

* * *

— Скажем? — хорошенькая девочка лет семи с белоснежными кудряшками и огромными голубыми, как небо, глазами с ожиданием смотрела на старшего брата.

Темноглазый мальчишка, лет тринадцати на вид, взлохматил непослушные темные вихры.

— Не поверят. Ты же слышала: «Ах, ваши дети такие милые, виконт одарен в магии, а виконтесса сильна в искусствах! Лорд Саккирел, надо непременно развивать их таланты! Леди Алессия справится с этим лучше всех». И все это елейно-медовым голосочком! Отец считает иссу Снайк образцовой нянькой, — виконт Теодор Саккирел после ухода отца в рассеянности кружил по их с сестрой гостиной, раздумывая, что можно предпринять.

Вообще, гувернантка настаивала, чтобы детей расселили в разные покои. Она утверждала, что нельзя, чтобы мальчик и девочка жили вместе, что они друг на друга будут плохо влиять. Отчасти это так и было — Ванесса наотрез отказывалась носить платья, предпочитая вещи брата, не давала заплетать себе волосы и всячески сопротивлялась попыткам сделать из нее «приличную леди». Брат же во всем ей потакал.

Но граф Даниель Саккирел встал на сторону детей, и теперь у каждого из них была своя спальня с туалетной комнатой, но общие игровая и гостиная. Часть гостиной была заставлена клетками и террариумами с самыми разными животными, часть — стеллажами с книгами, были еще полки с разномастными деталями и механизмами и огромный камин, больше похожий на раззявленную пасть дракона. Впрочем, в большой гостиной нашлось место и столу, и паре диванчиков. На одном из них, поджав ноги, и сидела юная виконтесса, то накручивая прядь волос на палец, то начиная ее покусывать.

— Что же делать? Патрисия нас ненавидит, и если отец жениться на Алессии, нам они точно житья не дадут, — виконтесса грустно понурила белокурую головку. — И, ладно, нас отошлют, малышей жалко, Тая и Мар одни остануться.

Она зашмыгала носом. Тео хотел утешить расстроенную сестру, но не успел. Дверь гостиной распахнулась, и на пороге появились двое широкоплечих молодых мужчин в мундирах.

— Дядя Джон! Дядя Нирт! — дети радостно бросились навстречу.

— Что это у нас глазки красные? — дядя Нирт подхватил на руки любимую племянницу и сразу заметил, что дети чем-то огорчены. — Рассказывайте, что натворили и за что вас наказали?

— Ничего мы не творили, — обиженно буркнул виконт. — Так, мелочи всякие.

— Тео сделал подслушивающие бусины! — вклинилась в беседу его сестра. — Мы подслушали разговор иссы Снайк. Она хочет выгнать нас из дома!

— Так, давайте-ка подробнее, — дядя Джон перехватил девочку и усадил ее себе на колени. — Какие бусины сделал Тео?

Все чинно расселись на диванчиках, и дети все рассказали. О том, что Тео зачаровал жемчужины так, чтобы они передавали звук.

— Понимаете, некоторые животные так общаются друг с другом. Мы не слышим их беседу, потому что ухо людей не все звуки воспринимает. Ну, так Светлейшая говорит. И я подумал — а что, если настроить жемчужины, чтобы они слышали друг друга? И вот.

Тео достал коробочку, в которой лежали нанизанные на тонкую проволоку жемчужина, кубик и воронка, и стал показывать:

— Вторая жемчужина — «сестренка» вот этой, поэтому хорошо передает звук, она находится в гостиной иссы Снайк, а этот кубик и воронка — они делают звук слышимым. Точнее, кубик распознает, а воронка усиливает. Правда, получается совсем негромко, но расслышать можно…

Взрослые переглянулись, и дядя Нирт, ласково потрепав племянника по голове, спросил:

— И что в услышанном вас так огорчило?

— Она хочет от нас избавиться! — юная виконтесса поспешила рассказать все, что разобрала из услышанного. — Отец нам ни за что не поверит, — расстроенно закончила рассказ она.

— Я не думаю, что ваш отец планирует жениться на Алессии, — с сомнением проговорил Джон. — Но, даже если это так, то никто вас никуда не отправит. А с папиной женой, если она вдруг появится, лучше всего попробовать подружится. А вот это мы пока заберем.

Джон спрятал коробочку с бусиной в карман, потом они с братом уложили племянников в кровати и, пожелав детям сладких снов, отправились в выделенные им в доме комнаты.

Покои братьев были похожи на детские — та же общая гостиная, но обставленная массивной мебелью темного дерева с тяжелыми портьерами на окнах, и отдельные спальни.

— Что думаешь, — спросил Нирт. — Мне исса Снайк никогда не нравилась, скользкая, как змея. Если дети ее тоже недолюбливают, то они могли все выдумать.

Он небрежно скинул камзол на спинку кресла и достал из буфета пару бокалов тонкого хрусталя и пузатую бутылку.

— Смысл гадать, послушаем, что она еще скажет, тогда и будем делать выводы. — Джон выложил из кармана кюлотов поделку племянника. — Но знаешь, в чем-то я согласен с иссой Снайк, — им нужна мать. Ванесса без присмотра одичала, ты же видел ее — она опять растрепанная, в одежде Тео. Подозреваю, что гувернантку и слуг она к себе не подпускает принципиально. Тео бездельничает на занятиях, хотя у парня явно есть способности, — Джон кивнул на подслушивающий артефакт, — еще бы их на пользу дела.

— Даниель против женитьбы, после смерти третьей супруги он всерьез уверовал в то, что его прокляли. — Нирт Саккирел откупорил бутылку и разлил вино по бокалам. По комнате поплыл легкий аромат винограда. Мужчина поднял бокал, полюбовался игрой света в бокале, с удовольствием втянул ноздрями воздух. — И мне кажется, что это действительно так, — заключил он.

— С чего ты взял? «Не найти тебе жены в целом мире! Тебя я проклинаю, на потери обрекаю, пока сердце бьется, оно страдает и рвется!» — согласись, что звучит как бред сумасшедшего! — Джон Саккирел достал из секретера бумагу и принялся зарисовывать схемы плетения потоков с артефакта племянника.

— Ага, только эта сумасшедшая оказалась ведьмой! Откуда взялась только? Их на материке уже сто лет нет. Согласись, все же немного странно, что «Железная Линда», когда узнала о романе мужа на стороне, то попыталась убить его и сына. У них был договорной брак, никто себя ни в чем не ограничивал, любви там не было, и ревности взяться неоткуда. Линда все знала и закрывала глаза. И тут такое! Ее, конечно, признали невменяемой и отправили под присмотр Сестер Тишины, но факт, что это случилось сразу после проклятия. — Нирт откинулся в кресле и н спеша смаковал вино.

— А может просто совпадение. И сердце Даниеля точно не рвалось от горя! Он тогда больше переживал за сына, Тео было почти пять, и он тяжело перенес разрыв. — Джон сосредоточенно продолжал чертить.

— А Тильда, мать Ванессы, по уши влюбленная в Даниеля, вдруг якобы сбегает с любовником и исчезает навсегда. Подозрительно это, не находишь? Откуда взялся любовник, кто он, и был ли он вообще — так и осталось загадкой.

— Брат, это же женщины! Они всегда говорят, что влюблены, даже если это не так. Предложи им титул и деньги, и они убедят в своей любви даже тварь из Бездны.

— Допустим, — Нирт продолжил азартно доказывать брату свою правоту. — Лора — третья жена Даниеля и мать близнецов, крепкая здоровая женщина, отлично перенесла двойную беременность, легко разродилась — и умирает наутро после родов. Лекари так ничего и не нашли в абсолютно здоровой женщине. Так что я склонен полагать, что проклятие ведьмы работает.

— Да, что-то в этом есть, — закончив схемы и сложив все на место, согласился Джон.

Он задумался, бормоча про себя слова проклятия, потом радостно вскинулся и сообщил брату:

— Все-таки Тео — гений! Смотри, как он обошел полог безмолвия — жемчужины просто передают звук в другом диапазоне, на который не действует магическая завеса! Просто и изящно. Если посмотреть на ситуацию с предполагаемым проклятием с этой точки зрения, я вижу как минимум два решения!

Нирт вопросительно смотрел на брата, ожидая продолжения. Тот не подвел:

— Первый вариант — ведьма сказала: «Не найти тебе жены в целом мире». Выход — искать жену Даниэля не в этом мире. Второй вариант — «…пока сердце бьется, оно страдает и рвется…» — можно остановить Даниэлю сердце, на время, конечно.

— Как ты себе представляешь — на время остановить сердце? — с сомнением поинтересовался Нирт.

— Пока не знаю, но, наверняка, способ есть. Просто мы об этом не задумывались, — ответил Джон.

Братья немного помолчали, любуясь игрой света в бокалах, потом Нирт тихо заметил:

— Мне нравится идея поискать Даниелю жену в другом мире… Помнится, как-то Светлейшая упоминала, что ее гувернантка была не из Дарогорра.

— Та самая? Исса Саммерс? — Джон весь подобрался.

Он служил во дворце и, будучи наставником малолетнего принца, часто слышал о легендарной наставнице Светлейшей — иссе Ланнет Саммерс. Той, что, как и Светлейшая, могла говорить с богами, той, что сумела приручить хищных мантикор, той, что однажды ушла, но обещала вернуться.

— Ага. — Нирт продолжал расслабленно смаковать вино.

— Так чего мы ждем? Детям нужна мама, Даниелю — жена, Светлейшая наверняка знает, где ее искать, когда отправляемся? — Джон готов был идти навстречу приключениям прямо сейчас.

— Погоди, нам надо еще с иссой Снайк разобраться, мы же детям обещали, — охладил пыл брата Нирт.

* * *

— Вы ведете себя как мальчишки! — граф Даниель Саккирел отчитывал братьев. — Как вам, двум взрослым людям, магам на службе Короны и Светлейшей, пришла настолько абсурдная мысль? Отправиться в другой мир искать мне жену! Как, я вас спрашиваю? С чего вы вообще взяли, что мне нужна жена? Напомнить, что ни один из вас не женат и не сильно жаждет окунуться в семейные будни? И не надо мне про любовь, хватило уже с лихвой! Эту чушь на тему «детям нужна мать» я тоже слушать не буду. Да, Ванесса похожа на мальчишку, просто она во всем подражает брату. Это возрастное, и это пройдет! Да, Тео не очень старателен на занятиях, но у него сейчас сложный возраст. Поступит в кадетский корпус и все изменится. Исса Снайк прекрасно справляется с детьми, они ее слушают и уважают. И с младшими все будет нормально — у них няня есть. Не надо нам ни жены, ни матери! Что это?

Граф обратил внимание на коробочку с бусиной, которую выложили на стол его братья.

— Придумка Тео — подслушивающий артефакт. — Джон пассом активировал плетения и из воронки донеслось:

— Ох, Лесса, я не знаю точно, когда граф сделает тебе предложение! Конечно, сделает! Я постоянно ему твержу, насколько ты необходима ему и его детям. И не говори, меня они тоже раздражают, но что делать — работа у меня такая — приглядывать за мелкими чудовищами.

Граф стиснул подлокотники кресла, но не издал ни звука, вслушиваясь в голос иссы Снайк.

— Жду-не-дождусь, когда ты наведешь порядок в этом семействе и избавишь меня от докуки. Конечно же, я сделаю все, чтобы это произошло быстрее. Что? Нет, никто не слышит, я всегда ставлю полог. Монстры? Они на занятиях! Нет, никто не войдет без моего ведома. Прекрати паниковать! Безделушки Кэт не дают сбоев — я могу целый день есть пирожные и болтать по переговорнику, и никто об этом не узнает. Главное — вечером сказать графу, какие прелестные у него дети! Ха-ха! Так что ты хотела, моя дорогая? Приворот? Это интересно! Да, думаю, стоит попробовать! Слушай, сейчас у мелких чудовищ, занятия закончатся, мне надо сопроводить их в столовую, давай встретимся в нашем месте? Да, в обычное время. Ну, все, договорились.

Раздались стук в дверь, шаги и приказ иссы:

— Убрать все здесь! И не болтать! Ты поняла, паршивка? То-то же! Ослушаешься — граф все узнает про твоего братца!

И звук захлопнувшейся двери.

Граф еще пару мгновений неподвижно сидел, затем выпрямился и твердо сказал:

— Что же, признаю, я ошибся в иссе Снайк. Понимаю и то, что вы все для себя решили. Я не буду вас переубеждать. Но не надо искать мне жену. Найдите детям приличную гувернантку, эта была восьмой. Досадно, что в наше время ни отличные рекомендации, ни хорошая оплата не дают гарантии, что к твоим детям будут относится по-человечески.

Нирт с Джоном поспешили откланяться, пока их брат не передумал.

Граф Даниель Саккирел отвернулся к окну, забранному в ажурный переплет, побарабанил пальцами по толстому дубовому подоконнику.

— Значит, приворот, дамы. Ну-ну, посмотрим, — задумчиво пробормотал он.

* * *

Спустя три дня Нирт вернулся в столичный дом графа Саккирел очень довольный собой.

— Ты от Светлейшей? Что она сказала? — Джон сразу уловил настроение брата. — Когда отправляемся? — деловито спросил он.

— От Светлейшей. Она настроила межмировой порт-шлюз. Отправляемся завтра на рассвете. — Нирт последовательно отвечал на вопросы брата. — Не сегодня, потому что надо еще один простенький ритуал провести, а для него кое-что нужно раздобыть.

— Что за ритуал? Опасный? Запрещенный?

Джон проявлял нетерпение.

— Нет, Джон, не опасный и не запрещенный. Просто забытый. Никто сегодня не верит в судьбу. К тому же ритуал слишком простой — надо одно зелье сварить — «Притянуть свою судьбу» называется.

— Умеешь ты заинтриговать. Что нужно достать? — Джон воодушевился.

— Волосы Даниеля, несколько штук. Я проведу ритуал и сделаю зелье, надо будет выпить его перед перемещением.

— Я понял, брат. Все будет сегодня же.

Джон, нетерпеливо потирая руки и насвистывая веселый мотивчик, отправился в покои Даниеля. «Притянуть судьбу — то что тебе нужно, дорогой брат. Ты никуда не денешься — влюбишься и женишься!» Он достал из-за обшлага рукава белоснежный носовой платок и аккуратно завернул в него несколько снятых с расчески волос брата.

* * *

— Ты рассчитаешь иссу Снайк? — Нирт перед отъездом заглянул к Даниелю.

Он уже был в походной одежде — серой зачарованной куртке с множеством карманов, широких штанах и массивных ботинках из кожи виверн, зачарованных на легкость, бесшумность и прочие необходимые в походе вещи.

— Нет. Если расстаться с ней сейчас, то мы не узнаем, что они с Алессией еще задумали. Приворот — это серьезно. Дам ей отпуск, и сам возьму, наведаемся с детьми в родовое поместье. Пока лето пусть отдохнут, у меня тоже в столице сейчас важных дел нет. Своим людям прикажу установить наблюдение за иссой Снайк и с Алессией.

— Как скажешь, брат. Насчет жены не передумал?

— Нирт, не говори глупостей. Я не буду больше рисковать.

— По службе получится уехать? Не сорвешься, бросив все, обратно в столицу?

— В департаменте все спокойно, на Запретном континенте на удивление тихо. Мы следим день и ночь, но с этим справятся и без меня. — Даниель немного помолчал, раздумывая о чем-то своем. — Я уже сказал детям собираться, надеюсь Ванесса не повезет с собой весь свой зверинец. Через горы придется ехать на шамарусах, дорога займет несколько дней. Так что по приезду буду ждать вас в замке с новой гувернанткой.

Братья попрощались, и Нирт с Джоном отправились в поместье, чтобы активировать порт-шлюз оттуда.

Глава 3. Поход по горам

— Подождите, что значит, нет свободных инструкторов? Там пятьдесят человек детей. Ваши два…, … умудрились травмироваться, и их пришлось эвакуировать с тропы. Я полагал, что вы пришлете пару инструкторов на замену, — полноватый, дорого одетый мужчина нервно протирал очки.

— Антон Сергеевич! Поймите и вы нас — на северо-востоке ЧП, всех спасателей и инструкторов направили туда, на посту только дежурные. При всем желании я не могу их снять. Мы запросили помощь, но нужно ее дождаться. К тому же наши люди не виноваты — никто не мог предположить, что ваши пионеры сойдут с безопасной тропы, обнаружат пещеру и залезут в нее. Проводники пострадали, когда выискивали ваших непосед. Как вы вообще рискнули отправить настолько большую группу? — главный на посту злился, но старался говорить спокойно.

Его раздражала эта ситуация — его пост следил за пятью маршрутами, из них два были абсолютно новыми и прокладывались непосредственно с участием персонала «Орленка». Все его люди были заняты, на посту были сменные инструктора и отряд спасателей. Но на северо-востоке, в Малаховке случился сход селя. Всех спасателей и инструкторов направили туда. И тут отличились пионеры. Для их сопровождения выделили двух новеньких парней, ведь «детская» тропа была тщательно проверена и считалась простой и безопасной. Итог — один инструктор с переломом руки, второй — с вывихом, многочисленными ушибами и подозрением на сотрясение. Обоих отправили в больницу.

— Ага, их попробуй не отправь, — пробормотал директор «Орленка» едва слышно. — Михаил Степанович, дорогой! Их так много, потому что все наши детишки, — он описал круг над головой, — пошли с четвертым отрядом! Надо, понимаете, надо что-то придумать! Мы не можем их развернуть — с ними осталось всего две воспитательницы, одна из них — Анна Валерьевна, а ей и так непросто даются переходы! Они пока стоят лагерем, я распорядился, им соберут и подвезут сухпаек к следующему перегону, но я не могу рисковать и отправить их дальше без сопровождения.

Михаил Степанович помрачнел. Он правильно понял пассаж про «наших детишек». Его племянница тоже отдыхала в «Орленке».

— Дети Икс? — начальник поста был в курсе неофициального названия отряда из детей сотрудников и начальства. — Они все там?

Директор «Орленка» обреченно кивнул.

Ситуация становилась все более неприятной. Михаил Степанович прекрасно знал о самопроизвольно набравшемся отряде из деток уважаемых родителей. С одной стороны понятно — у них здесь не столица, до крупных городов далеко, можно сказать глушь, развлечений нет, а передвигаться можно только на внедорожниках. В курортные города родители своих чадушек не отпускают, а здесь море, горы, свежий воздух, лечение-развлечение, и все это в замкнутом пространстве под постоянным присмотром.

Может, дети смирились с произволом родителей, а может, им действительно было интересно, только никто назад не рвался. Жили они в отдельном флигеле, осваивали то рисование, то скалолазание, то еще что-то, устраивали раз в смену выступление для родителей, выглядели довольными и здоровыми, и на предложение вернуться домой отвечали все примерно одинаково: «Нет, нет, мамочка! Что мне там делать, когда все мои друзья здесь? Езжайте спокойно, увидимся через три недели. Все, пока, люблю вас!» Вера, сестра Михаила Степановича, первый раз после этих слов дочери долго стояла, вцепившись в поручни катера и, провожая дочь взглядом, спросила: «Миш, моя девочка выросла, да?» Тогда он только и смог, что кивнуть.

Зная характер племяшки, он бы не удивился, если бы узнал, что пещеру нашла именно она. И уговорила остальных ее обследовать. И, конечно, никого не предупредила и не подумала о страховке.

Что же делать сейчас? На посту их двое дежурных — он сам и молодой неопытный пацан. Отлучиться нельзя, и детей оставить в лагере нельзя. У них продовольствие рассчитано на два дня. День в пути, потом они застряли из-за пещеры на ночь, пол дня до перехода, куда можно подвезти сухпаек. Пол дня в запасе… Нет, не успеют никого прислать! Надо отправляться навстречу прямо сейчас. Что же делать?

Стук в дверь прервал невеселые раздумья.

— Да! — рявкнул начальник поста.

Михаил Степанович ожидал увидеть кого-нибудь из высокопоставленных отцов, чьи дети сейчас стоят лагерем в горах, но ошибся.

В дверь вошли два подтянутых, крепко сложенных парня лет 20–25, очень похожих друг на друга. Парни были немного смущены, как будто мялись на пороге и не решались войти.

— Мы это, насчет работы пришли узнать, — более высокий говорил медленно, с небольшими паузами, как будто тщательно подбирал слова.

— Да, — подтвердил тот, который был чуть ниже, — насчет работы.

Михаил Степанович должен был бы обрадоваться дополнительным сотрудникам, но в данный конкретный момент эти двое явились уж очень вовремя, и это было подозрительно.

— Кто такие? — нарочито грубо спросил он.

Директор «Орленка» от возмущения закатил глаза и начал безмолвно делать знаки, что «ну вот же наше спасение, давай, скорее бери их и отправляй на помощь детишкам».

Но на начальника поста эта пантомима впечатления не произвела, и он продолжал сурово взирать на пришедших, ожидая ответа.

— Так братья мы, приехали недавно, услышали, что тут, кажись, инструкторы требовались. Вот, пришли, авось сгодимся.

Речь старшего (а Михаил Степанович почему-то сразу решил, что тот из братьев, что повыше — старший) звучала непривычно. Просторечные обороты не сочетались с манерами братьев. Те только в первый момент выглядели растерянно, и начальник поста даже заподозрил, что они подслушивали под дверью. Теперь же братья держались уверенно, и во взглядах у обоих не было ни капли заискивания. Не был это взгляд просителей. Опытный вояка сразу понял, что склонять спину эти парни не умеют. И эти «так это, авось, кажись» — пришедшие явно пытаются изобразить тех, кем на самом деле не являются. Одежда новая, недешевая. Лучшее из того, что можно купить у них в городе. А вот ботинки приметные — таких в их дыре не бывало никогда.

Михаил Степанович долго рассматривал братьев. Те стояли спокойно, не тушевались под прямым взором начальника поста, глаз не прятали. «Что же вы тут забыли, братцы?» — думал он.

— Документы, лицензии, рекомендации, — потребовал он.

— Да, конечно. — Младший протянул папку.

«Готов поклясться, что ее у него не было. Все чудесатей…» — подумал Михаил Степанович, но протянул руку и папку взял. Раскрыл. И сильно удивился. Если верить документам — это были супер-специалисты экстра-класса. Лицензии, допуски, свидетельства о прохождении всех возможных курсов, рекомендации, еще рекомендации, еще и еще… Рядом мялся и из-за плеча заглядывал в бумаги Антон Сергеевич.

Михаил Степанович отложил бумаги в сторону и поднял тяжелый взгляд на «просителей». Он молчал. Антон Сергеевич нервничал все больше, он снял и снова принялся тереть стеклышки очков.

— Что-то не так? — не выдержал и спросил старший. Младший в это время едва заметно нахмурился.

— Все не так, — отрезал начальник поста. — Что вы тут забыли? И не вздумайте мне врать, я вызову полицию.

— Полицию? — братья переглянулись, и младший снова едва заметно пожал плечами. — Уважаемый, поясните, что вы имеете в виду, — переговоры взял на себя старший.

— С такими рекомендациями ваше место не здесь, а где-нибудь в столице. Но вы здесь передо мной, поэтому прямо спрашиваю, в чем подвох?

Братья на секунду зависли, потом младший выдал:

— Личные обстоятельства.

Михаил Степанович немного расслабился. Добрая половина их городка перебрались сюда по «личным обстоятельствам». Сюда переезжали те, кто хотел потеряться для мира. Транспортная недоступность, молчаливые и не задающие лишних вопросов люди, ограниченный круг посвященных — идеальное место, чтобы тебя никто не нашел. Мальчики непростые, это начальник поста понял, но представляют они опасность или нет? Все-таки полсотни детей, половина из которых может стать идеальными заложниками, — это не шутка.

— Я понял. Почему сюда? — он продолжил допрос, несмотря на нетерпение директора «Орленка».

— Тихо здесь. Спокойно. Случайных людей нет, — ответил младший. Старший кивком подтвердил сказанное.

Михаил Степанович еще раз пересмотрел документы. Они были безупречны. Возможно, если бы обстоятельства не торопили его с принятием решения, то он бы не рискнул отправить незнакомцев на выручку детям, но выбора не было.

— Мы подпишем документы на испытательный срок, и вы сразу отправитесь на маршрут. У вас есть опыт работы с детьми?

— О, да! — братья, услышав про детей, оживились. — У нас четыре очень способных и непоседливых племянника!

Михаил Степанович внутренне расслабился. У него одна «очень способная и непоседливая» племянница и ее за глаза хватает, а четыре — страшно представить! Начальник поневоле начал проникаться к ребятам симпатией.

— На маршруте вас ждут пять десятков детей от 11 до 17 лет и две воспитательницы. Вам надо выдвигаться им навстречу и пройти с ними маршрут до конца, справитесь?

— Две воспитательницы с ними справляются? — спросили братья.

— Конечно, там же Анечка! Дети ее обожают и слушаются беспрекословно, так что она и одна с ними справится, но по тропе мы не можем их одних отпустить, — с видом доброго дядюшки начал рассказывать Михаил Степанович о том, что им предстоит.

Парни радостно улыбались, будто поход с полусотней разновозрастных детишек был мечтой всей их жизни.

* * *

Анна сидела на камне и растирала ноющую ногу. «Пить или не пить? — размышляла она, глядя на чуть мерцающий пузырек с лекарством. Его перед походом вручила ее однокурсница Таня, сказав, что это обезболивающая настойка на травах. — Занятный такой, чуть мерцает будто. Наверное, перламутр добавили. Ладно, пока терпимо, потом выпью».

Анна вздохнула и убрала пузырек в карман.

«Знать бы, сколько нам здесь еще сидеть. Лишь бы дождь не пошел», — думала она, с грустью глядя на небо. Далеко на востоке оно было затянуто серым, и ноющая боль в ноге настойчиво намекала, что тучи направляются к ним.

Поход не задался с самого начала.

Оказалось, что на ликвидацию последствий селя отправили всех опытных инструкторов. Им же выделили двух новеньких парней, совсем зеленых. Когда те увидели теплую компанию из полусотни детей, некоторое время стояли, открыв рты, потом начали озираться. Наина Артуровна, второй воспитатель на четвертом отряде, тихо прошептала, ткнув Анну локтем в бок:

— Нюта-джан, смотри, сейчас сбегут!

Правду сказать, было очень на то похоже. «Придурки! Дети же засекут, что они их боятся, проблем не оберемся», — подумала Анна и, прихрамывая, двинулась к инструкторам.

— Добрый день, ребята, — Анна улыбалась со всей искренностью, на которую была способна в этот момент. — Меня зовут Анна Валерьевна, я очень рада, что вы будете сопровождать нас в походе. Сразу видно, что на вас можно положиться. — Анна улыбнулась еще шире и похлопала ресницами.

Да, грубая лесть, да, некрасиво. Но почему-то на мужчин действует. Вот и проводники обернулись, приосанились, улыбаются. «Боже, мальчишки совсем ведь! На пару лет Ваньки старше», — поразилась Анна.

— Кстати, — она махнула рукой своим ребятам.

Подошла пятерка ребят, которых Анна про себя звала ветеранами. Они все лето были рядом и вынянчили ей пять заездов, хотя поначалу гонору у каждого было, ого-го! Самому старшему Ване исполнилось 17 лет, Лиде и Миле по 16, Андрюха и Светик — тоже из старшеньких, им по 15.

— Познакомьтесь, это мои помощники, — Анна представила ребят. — Они уже не в первый раз проходят маршрут, так что можете на них рассчитывать.

Анна говорила так не зря — ребята с начала каникул доказали свою надежность. Одна беда — дети начальства и сотрудников не считались отдыхающими, а были сами по себе. И официально воспитатель им был не положен. Но фактически их прикрепили к Анне, они приходили в отряд, помогали и участвовали во всех мероприятиях. Анна с Наиной были только «за». У них и так отряд оказался самый большой — тридцать с гаком деток. Санаторий открывал основной сезон с апреля, и тогда Анна работала на отряде вдвоем с вожатой Кариной. Постепенно к отряду добавились еще дети и ей в помощь дали Наину Артуровну. Наина была из Армении, дома ее ждал жених, выбранный братом. Жениху шел шестой десяток, он придерживался строгих взглядов на брак и место супруги в доме. Наина часто повторяла, что это ее «последнее лето свободы», и со всей душой отдавалась работе. Так они и работали, пока с началом каникул к ее отряду не присоединились «дети Икс». И сейчас вся компания ждала, когда же они двинуться в путь.

Анна, представив помощников, отошла скомандовать построение. У проводников округлились глаза. «Ну да, они же не видели, как я подошла. Бедные… Наверное, думают, и так толпа детей, еще и хромая обуза в довесок. М-да, привыкнут, однако», — думала Анна, пересчитывая детей.

Троих не хватало. Стали разбираться. Выяснилось, что одно дитятко с шилом в том самом месте, решило взять с собой местного собакевича. Дите нашло единомышленников и отправилось ловить пса. Пес был против. Троица шалопаев настойчива. Пока она гоняла пса по всей территории санатория, все остальные ловили их. Задача оказалась не из простых — хитрый пес оказался виртуозом игры в прятки и чемпионом по заползанию в щели. Шкодят нашли, выцарапали из-под крыльца хозблока, отобрали у них пса, построились. Выдвинулись с запозданием.

Анна привыкла за это лето ходить по горам. Обычно они двигались неспешно, с остановками и привалами, их тропа была легкая и очень красивая, и Анна каждый раз шла, наслаждаясь видами. Вот они проходят между двух скал, что стоят как суровые стражники, уходящие вершинами ввысь. Проход узкий, отряд растягивается, каждому хочется потрогать покрытую мхом плюшевую на вид, но твердую на ощупь скалу. Вот огибают величественного великана, что провожает их долгим взглядом, стоит оглянуться — мурашки по коже. А вот одинокая сосна на абсолютно голом утесе. Непонятно, как она там держится, Анне она как будто говорит: «Я не сдаюсь, и ты не смей!» А вот и любимое плато, где можно передохнуть и посмотреть вниз — на разбросанные внизу коробки, вцепившиеся в камни. Это корпуса «Орленка». Отсюда видно, что санаторий раньше относился к военному ведомству — уж очень грамотно здания прячутся среди скал. А если поднять глаза вверх, то увидишь, как горы своими макушками ловят облака. Анна была там, на самом верху, когда ее привезли в горы в первый раз. Сердце рвалось из груди, а дух захватило от мысли, что вот она, вот небо, и никого между ними нет!

Бодрым шагом они двигались дальше, а Анна думала о том, что однокурснице Татьяне она в ножки кланяться должна, что та ее сюда вытащила. Сама Анна при всем желании этот забытый миром уголок не нашла бы. Сначала перелет, потом 6 часов на автобусе до Городка. Нет, если верить карте, это был то ли поселок, то ли деревня — точка без названия. На самом деле бывший военный городок. Из закрытых, если не сказать засекреченных. Только местные его так и зовут — Городок. И домики там весьма приличные. Хотя и пара обычных пятиэтажек имеется. И санаторий этот — наследие советских времен, был ведомственный, потом кто-то из местных выкупил и организовал детские заезды. А почему нет? Лечебная база неплохая — оборудование старенькое, но все работает, а еще вода есть минеральная и озерцо неподалеку с грязью полезной. Анне этой грязью ногу лечат, на ее взгляд — успешно. Вот и по горам она уже не бегает, конечно, но ходит вполне уверенно. Но обезболивающее с собой берет, куда деваться.

Они честно старались наверстать время, но до обычного привала дойти не сумели. Пришлось вставать на ночлег в другом месте.

Новое место — новые приключения. И как эти глазастые непоседы пещеру увидели? Полезли, конечно. Только вход в пещеру в кустах прятался. Об этом троица умолчала, но вот тем, что они пещеру нашли и обследовать ее будут ночью, с товарищами по отряду поделилась. После ужина исчезли по-тихому. Перед сном сделали перекличку — нет сорванцов. Анна строго так спросила своих архаровцев — мол, вы точно знаете, где наши товарищи, ругаться не буду, но беда им грозит. Ребятня помялась, но призналась, что так и так, потеряшки нашли вход в пещеру и хотят ее изучить. Они-то, конечно все отказались, потому что знают, что без взрослых опасно. А эти ведь сами по себе, никого не слушают, вот и пошли.

Молодые инструктора вместо того, чтобы своему начальству звонить, начали искать вход. И нашли! Но — не тот. Оказалось, что дети лаз в кустиках разведали, а опытные спасатели — чуть выше, метрах в 10 от земли. Беспокоить никого не стали, полезли сами. Стемнело. Не долезли, сорвались оба. Пропажа в это время из кустов вынырнула, потому как пещерка оказалась неинтересная — маленькая и необитаемая. Анна как раз до начальства своего дозвонилась, заодно и медиков вызвала. Горе-спасателям ушибы обработали, но там вывих еще, а один вообще, похоже, что руку сломал. Анна отдала им свое обезболивающее и вместе с помощниками отправила обратно. А потому что сюда даже на джипах не проехать, исключительно пешеходный маршрут.

Антон Сергеевич сказал, что он организует замену, и чтобы они пока с места не двигались. Вот они сидели и ждали. Ну как сидели — пещеру исследовали, в казаки-разбойники поиграли, клады спрятали.

«Хоть бы скорее выдвинуться, а то такими темпами мы тут еще что-нибудь найдем. Ненужное и опасное, но уж очень интересное… Ладно, пусть будет конкурс наскальной живописи!» — Анна, опираясь на трость, поднялась с камня, и, прихрамывая, пошла к детям.

* * *

Нирт и Джон услышали «пионеров» издалека. Они пели. Не сказать, что правильно и стройно, но весело и с задором.

— А теперь подведем итоги конкурса наскальной живописи! — объявила молодая женщина, когда братья подошли ближе и пристроились позади всех.

Далее дети отгадывали, что изображали их соперники, шумели, спорили, но не разбегались. «Управляемые», — подумали братья и дружно шагнули вперед.

Дети и две женщины замолчали, уставившись на них.

— Вероятно, что мы ждем именно вас? — спросила одна из них.

«О, да! — подумал Джон, — определенно вы ждете именно нас!»

— Добрый день, ле… госпожа, простите, не знаю, как к вам обращаться. Меня зовут Евгений, можно Джон, это мой брат Нирт, мы прибыли, чтобы сопроводить вас к конечному пункту.

— Здравствуйте! Ребята, к нам пришли, что скажем? — женщина обратилась к детям.

— Здра-ви-я! — раздался хор детский голосов.

— Я — Анна Валерьевна, это Наина Артуровна, мы рады, что наконец-то сможем продолжить путь. Подождите немного, мы соберем вещи.

Обе женщины уверенно пошли вперед, организуя сборы и отдавая распоряжения старшим, чтобы те помогли младшим.

Через тридцать минут все были собраны, пересчитаны, построены и готовы к продолжению пути.

Всю дорогу братья присматривались к женщинам, определяя, которая из них предназначена для их брата. Обе они были невысокими и хрупкими на вид, одеты обе были в почти такие же брюки и рубашки, что купили братья в селение недалеко от того места, куда их притянуло. Одна, та, что назвалась Анной Валерьевной, была чуть повыше и лидировала в тандеме дам. Но ее лицо с одной стороны было иссечено шрамами, и ходила она, опираясь на трость.

Вторая была чуть ниже и плотнее, по спине ее струилась толстая коса, была она черноглаза и темноброва, и чем-то во внешности и в манере разговора отличалась от всех остальных.

Женщины и поведением были неуловимо похожи — они расцветали и светились улыбками, когда общались с детьми, но тускнели и как будто сжимались, когда оставались одни. Иногда в их взглядах проскакивали тоска и отрешенность, но стоило детям спросить о чем-то, как затаенная боль уходила, и глаза наполнялись живым теплом.

Но больше всего Нирта и Джона обрадовало, что все встреченные ими оказались чистокровными людьми, хоть братья и думали встретить здесь оборотней.

* * *

После того, как Нирт активировал портал, они вышли недалеко от селения, расположенного в горах. Селение показалось братьям состоятельным, в нем было много лавок и дома стояли добротные, каменные. Нирт с Джоном ходили по нему под пологом невидимости, приглядываясь и прислушиваясь, пока не услышали, как одна селянка говорит по переговорнику:

— Котик, как там наша Зая?

Братья остановились в недоумении. Женщина по ауре была чистокровным человеком. Пока они соображали, как у человека и оборотня-кота детеныш мог оказаться зайцем, селянка продолжила:

— Как застряли в горах? А Анечка с ними? А-а, тогда не буду волноваться. К ним уже отправили кого-то? Почему никого нет? Куда отправили? Зачем в Малаховку? Откуда там сель? А-а, там ливни… Да, скоро и к нам придут. Котик, скажи Мише, что надо срочно кого-то к Анечке отправить. А то застрянут до ливней, а там не только наша Зая, сколько там еще котяток? Вот и я про то же. Где инструкторов взять? Да любому скажи, что надо детей из гор вывести — как миленькие побегут. Ай, сама сейчас спрошу!

И селянка неожиданно обратилась к братьям:

— Молодые люди! Да, вот вы!

Нирт и Джон недоуменно переглянулись, не понимая, как женщина увидела их под пологом, а женщина настаивала:

— Да-да, я к вам обращаюсь. Вы можете пойти сейчас в горы и проводить наших зайчаток до «Орленка»?

Братья были в растерянности. Откровенно говоря, гувернантка-оборотень не совсем то, что им нужно. Но, с другой стороны, раз селянка их видит, значит так угодно судьбе. Они согласились проводить котят и зайчат к орлятам, хоть и не совсем уловили, в чем суть. Но то, что речь шла о детях, внушало братьям надежду, что они на верном пути.

Селянка внимательно оглядела добровольцев и, заявив, что в таком виде их в приличный дом не пустят, потащила их в лавку и выбрала там одежду. Пока братья раздумывали, сколько монет отсыпать за балахонистые одеяния непонятного серо-зеленого цвета, селянка заявила, что вот они сейчас быстренько Заиньку спасут и будут в расчете. Братья поменяли свои широкие суконные штаны и зачарованные куртки на новый «прикид» и отправились к какому-то медведю, которого селянка почему-то ласково звала Мишенькой. Она самолично указала куда им идти, сказала, что не промахнуться и даже помахала вслед.

Оборотня они не встретили, но суровый плечистый мужчина, действительно похожий на медведя, произнес имя «Анечка», говоря о детях. Братья подсунули ему зачарованные бумаги, активировали артефакт внушения доверия, и в итоге оказались здесь в поисках той, к кому вела их сама судьба. Но женщин звали Наина-Наечка и Анна-Нюта-джан. Поэтому мужчины внимательно следили за обеими, выбирая ту, что отправится с ними в мир Дарогорр.

— Может, обеих заберем? — спросил Джон. — Смотри, какое у них взаимопонимание, не хуже, чем у нас с тобой.

— Думаешь? Будет паника, если обе женщины вдруг исчезнут.

Нирт жевал травинку, делая вид, что он расслабленно лежит на земле и любуется облаками. На самом деле он зорким ястребиным взглядом следил за плавными движениями женщин. Движения Наины были мягкими, округлыми, очень женственными, ей можно было бесконечно любоваться. Анна двигалась более резко, и не выпускала из рук трость, но Нирт заметил, что она не всегда ей нужна. Иногда женщина действительно двигалась с трудом, а иногда как будто забывала, что она хромает. Нирт просканировал ее ногу, увидел, что было стороннее вмешательство в структуру тканей, но сейчас все было хорошо. Он наблюдал за Анной и гадал — притворяется женщина или нет.

— Зато они прекрасно ладят с детьми и симпатичные. Правда, одна хромает, наверное, лучше вторую, вдруг все же наш дорогой родственник надумает жениться, — прервал его размышления Джон.

— Зелье привело нас сюда, все указывало на этот поход. Я склонен думать, что оно сработало. Поэтому важно не ошибиться, понимаешь? Одна из этих женщин вполне может оказаться чьей-то судьбой.

— Чьей-то, не Даниеля?

— Ну, портал-то я открывал, и зелье пил, может, и моей. А может, и твоей. Ты тоже его пил.

— А, понял. — Джон немного помолчал, а потом настороженно спросил брата, — тебе кто-то приглянулся?

— Джон, мы здесь по делу и должны сделать правильный выбор. — Нирт потянулся и поднялся на ноги, разминаясь.

— И как нам быть? — Джон собирал вещи в заплечный мешок, искоса следя за женщинами.

— Думаю ждать, судьба сама даст нам знак. — Нирт подхватил свой мешок, проверил маскирующие амулеты и закинул его за плечи.

Они продолжили путь. Не спеша, с остановками и привалами, чтобы хромой женщине было легче идти. Парни видели, что ей непросто, но она упорно двигалась наравне со всеми, опираясь на трость, мочала, ни разу не пожаловалась, не попросила остановиться и подождать. Они невольно прониклись уважением и поэтому сами старались останавливаться почаще. На условленном месте встретили провиант и молодую девушку-вожатую, которая, как оказалось, уходила сопровождать потерпевших. С ней было еще три довольно взрослых подростка, которые с недоверием взирали на братьев, ожидая от них очередных проблем.

Еще один суточный переход и все благополучно прибыли. Джону с Ниртом даже понравился этот небольшой вояж. На привалах они играли в те же игры, что и дети, пели песни, вечером слушали странные нелепые истории, которые дети называли «страшилки». Братья, слушая их, старались не ржать. Ну, нелепость же — путешествующая сама по себе черная рука! Всем известно, что отдельные части нежити не перемещаются сами по себе, а только в поисках своего тела или по воле некроманта. Но у них некроманты есть только на Запретном континенте, и их магия запрещена. Неужели здесь есть некроманты? Или гроб на колесиках? Не, ну кто будет ставить его на колесики, если его гораздо проще перемещать левитацией? Хотя это могут только сильные маги, а остальным, действительно, — проще приделать гробу колесики. Но зачем катать покойника в гробу? Смешные сказки, в общем. Но детям нравились. «Наверное, и Ванессе понравились бы», — думал Нирт, присматриваясь к женщинам.

Так они и прибыли к «Орленку». И опять это оказался не оборотень, а всего лишь оздоровительный пансион. Котяток и зайчаток в нем тоже не оказалось, но братья к этому времени уже поняли, что у людей такая странная особенность — звать друг друга непонятно как — то животными, то переделывать имена. Нирт заглядывал в бумаги, которые они отдали начальнику поста. Бумаги были заговоренные и должны были при и переходе подстроится под реалии мира и ожидания того, кто их будет читать. Так вот, Джон оказался по документам Евгением, он же получил имя Никандро. Как это вообще понять?

— Танечка! — Анна Валерьевна обнимала какую-то девушку. Не сказать, что красивую, но ярко-голубые глаза и улыбка у нее были добрые и безумно теплые. Нирту сразу захотелось кого-то такого в свой дом — близкого, родного. Просто чтобы было.

«Что за бред? Так мне всех дам отсюда забирать. Танечка или Анечка? Может, не так расслышали в первый раз или сейчас?» Нирт сменил объект наблюдения и, не отрываясь, следил за Татьяной Васильевной. Последняя об этом не догадывалась и расточала улыбки всем окружающим. Нирта это почему-то злило.

Но дело прежде всего. Спросив разрешения передохнуть немного в санатории, братья принялись прислушиваться, кого как зовут.

— Анечка, иди, заплету тебя!

Растрепанная девочка подхватилась и убежала. Братья внимательно проводили ее взглядами. Через четверть часа девчушка снова появилась на улице с красивой косичкой, уложенной в круг.

— Красивая прическа, — заметил Джон, улыбаясь девочке.

— Меня Наина Артуровна заплела! — гордо ответила та.

— А как зовут такую красивую девочку? — Спросил Нирт.

— Нюрочка! — заявила малявка и убежала к друзьям.

— Я думаю так, — сказал Джон брату. — Если нас привела сюда судьба, то предлагаю довериться ей и дальше.

— Каким образом?

— Ждем до заката. Кто первой попадет нам на пути, ту и забираем.

— Просто забираем и все? А если девушка не согласится? — Предложение брата Нирту не нравилось.

— Нирт, очнись! Ни одна из них не согласится. Им всем тут нравится, они отсюда не пойдут куда-то в сомнительный неизвестный мир. Так что, похищение, брат. Здесь, конечно, здорово, но там ждут племянники.

— Ты, прав брат. На закате готовим портал, и забираем первую встречную. Думаю, лучше это сделать в горах. Видел я там один симпатичный утес…

Мысль о племянниках, которым, на взгляд Нирта, срочно нужна новая мачеха, убедила его согласиться с предложением.

Братья разошлись. Нирт, чтобы не тревожить себе душу сине-голубыми, глубокими как океан, глазами встреченной воспитательницы, пошел в горы готовить порт-шлюз к перемещению. А Джон отправился прощаться с той, что острой иглой оцарапала его сердце.

* * *

— Ань, а как твоя нога? Нормально все, пробовала настойку?

— Танечка, спасибо тебе за заботу! — Анна Валерьевна улыбалась с благодарностью. — Но ты знаешь, как-то даже не беспокоила особо. Ребята такие внимательные, часто останавливались, идти с ними очень легко оказалось. И хорошо, что напомнила, вроде отдохнула, а нога ноет. Пойду-ка, правда, выпью. Сколько там надо?

— Лучше все сразу, там немного совсем и не хранится она долго. Зато и пройдет быстро. — Татьяна Васильевна через силу улыбалась подруге, на сердце у нее было неспокойно. «Проследить, как все пройдет, что ли?» — думала она.

— Ладно, побегу, а то Наечка там одна у меня, малая опять в селение отпросилась ненаглядного своего проведать. Влюбилась девка, что и делать теперь, — Анна собралась и, махнув на прощание рукой, заметно хромая, поспешила прочь.

«Проследить за ней? — думала Таня, глядя вслед уходящей подруге. — Хотя сейчас-то зачем ей это зелье пить, поход закончился. Завтра детей отдаем, Аня уедет. Забрать его? Сказать, что это шутка была? Как-то глупо выглядит со стороны. Может, оно вообще безобидное…» Сомнения разъедали душу Татьяны, но догнать подругу и забрать зелье она никак не решалась.

* * *

— Татьяна-Таня-Танечка… — мурлыкал вполголоса Нирт, готовя все для возвращения домой. — Анна-Аня-Анечка… Анечка! Джон, я понял! Анечка это Анна. Идем за ней?

— Нет, поздно. Сюда кто-то идет, готовь портал, будем действовать, как решили, — ответил Джон.

Он в это время думал о недавно состоявшемся разговоре и втайне мечтал, чтобы приближалась к ним другая девушка. Ну и что, что первое имя, которое они услышали, было «Анечка». Наина — Наечка, может они не расслышали? У них тут с именами вообще бардак. Анна она же Анюта, Анечка, Нюра. Ну не бред ли? Другое дело Наина-Наиша. Красивое имя, красивая девушка. С другой стороны совсем не хотелось, чтобы она оказалась судьбой его старшего брата. Наина нравилась ему самому. Так он уйдет и забудет ее, а постоянно видеть, что она рядом и не его… Нет, невыносимо. Вот если бы Наина согласилась на его предложение… Нет, конечно же, она бы никогда не согласилась. «Я просватанная невеста, Джон, без пяти минут жена. Это последние месяцы моей свободы», — так она ему ответила на предложение уйти с ним. «Аристократка, определенно аристократка, — думал Джон. — Их всегда с младенчества обручают. Это только нам с Ниртом повезло, и то из-за Даниеля, в свете боятся, что проклятье есть и на нас с Ниртом. Выжидают, чтоб Даниель опять женился. Хотя охотниц за состоянием и титулом и проклятие не останавливает».

Джон заметил, как тоненькая женская фигурка, прихрамывая, движется к порталу. «Попалась, птичка!» — подумал он и шагнул в голубоватое сияние.

* * *

— Таня-джан, что с тобой сегодня? — Наина подошла к вяло мешающей ложечкой кефир коллеге. — Ты за обедом тревожная была, сейчас грустишь, случилось что?

— Ох, Наиша. Стыдно мне очень.

— Вай, зачем такое говоришь? Рассказывай, что сделала, легче будет.

И Таня неожиданно для себя все рассказала.

— Так, собирайся. Пойдем, заберем настойку. Неправильно это — что не предупредила, человек должен сам решать — надо ему это или нет. — Наина решительно потянула Татьяну из-за стола.

Они вдвоем поспешили к корпусу, но там узнали, что Анна Валерьевна куда-то ушла.

— Сегодня вечер прощания был, завтра детей отдаем. Нюта-джан к ним душой прикипела, тяжело ей расставаться. Значит, она на утес пошла. Она там часто бывает, думает, успокаивается, — рассуждала Наина. — Туда пойдем, догоним. Видишь, ветер поднимается — дожди пойдут, недели на две. Пересменка длинная будет, всех воспитателей отпустят. У нее нога на дождь ныла, боюсь, что напиток твой она выпила, спешить надо, неспокойно на сердце, — быстро и невпопад говорила Наина, хватая и бросая в спортивную сумку какие-то вещи. — Бежим скорее.

Она схватила несопротивляющуюся Татьяну, и они побежали в горы.

* * *

Нога действительно ныла. «К дождю», — решила Аня и открыла бутылочку с мерцающей жидкостью. «Танюшка говорила, что хорошее средство от местной травницы, значит, точно поможет. Танюшка слишком добрая и отзывчивая, на ней все, кому не лень, ездят. Особенно, эта подруга ее — Лиля». Аня не любила таких как Лилия, считала их бездушными карьеристками. Ей, по сути, не было до нее никакого дела, но за однокурсницу было обидно.

Выпила. Боль чуть подутихла, и тогда Аня поняла, что ноет не столько нога, сколько душа. Душа болела. Ныла о предстоящем прощании, о расставании, о том, что пора возвращаться к себе, в их небольшой северный город. Завтра она отдает детей, а послезавтра ее ждет самолет. Ребята едут в мир и берут ее с собой. Несколько часов в дороге, но это лучше, чем на перекладных. Сходить на утес, попрощаться с морем и горами, посидеть там последний раз в тишине? Да, надо идти. Анна взяла трость и пошла в направлении побережья, забираясь в горы.

Подходя к любимому месту, Анна заметила синеватое свечение. Оно то приближалось, то удалялось, пульсировало, завораживало и манило к себе. Но девушка не поддалась магии призыва.

«Вот безобразники! Костер решили развести? Опасно же, стемнеет скоро и ветер поднялся! Надо поспешить, мало ли что». Она прибавила ходу, торопясь предотвратить беду. Дыхание сбилось, сердце заходилось в бешеном стуке, трость норовила выскользнуть из пальцев. Синеватое сияние двинулось ей навстречу, и Анна даже не поняла, в какой момент земля ушла у нее из-под ног.

Она закричала. Так страшно ей было только в один-единственный момент ее жизни, который отнял у нее все. Тогда, три года назад. И, как и тогда, сознание не выдержало и рухнуло в темноту.

— Ты уверен, что так все и должно быть? — спросил Джон у старшего брата. — Вроде девушки не должны засыпать при переходе?

Он успел подхватить падающую из портала женщину и бережно опустить ее на траву в мире Дарогорр.

— Она без сознания, Джон, — ответил Нирт, пытаясь привести их добычу в чувство.

— Почему? Мы сделали что-то не так? Или это должна быть не она?

— Это она, я уверен. И мы все делали правильно. Просто обморок. Дамы иногда такие чувствительные.

— Это ты про нее, брат? — Джон ухмыльнувшись, указал на женщину. — И не говори, очень чувствительная леди, которая осталась одна с кучей разновозрастных детей в горах. Давай, я первый ее понесу.

Он отодвинул брата, очень аккуратно поднял девушку на руки и понес ценный груз к воротам родового поместья графов Саккирел.

Нирт поднял зачарованные мешки с вещами, мысленно поблагодарил Светлейшую, за то, что ей удалось настроить переход к поместью. Поискал порт-шлюз, который абсолютно разряженный почему-то оказался далеко в стороне, сунул его в мешок и, не спеша, побрел следом за братом. Сейчас до Нирта со всей очевидностью дошло, что они с Джоном, по сути, похитили девушку из ее родного дома. Идея искать брату жену в другом мире, чтобы обмануть вероятное проклятие, уже не казалась ему привлекательной. Но отступать было поздно, и Нирт решил положиться на судьбу. И на зелье. И, для полной уверенности, еще и на амулет ментального воздействия. Нет, Анна сумела за время в горах заслужить его симпатию и уважение, но у него весьма одаренные племянники, и им она нужна больше. Так он рассудил и уже бодрее двинулся за братом.

Глава 4. Знакомство с семейством Саккирел

— Где я? Что случилось? — было первое, что услышали братья, когда их добыча очнулась.

— Видите ли, Анна, — осторожно подбирая слова, чтобы не напугать девушку, начал Джон. — Вы неожиданно потеряли сознание, когда поднимались на утес. Причина до конца не ясна, есть некоторые предположения, но мне бы не хотелось их сейчас обсуждать. Вероятно, вы чувствовали себя не совсем хорошо, когда отправились в горы.

Анна не совсем поняла витиеватой фразы, но согласилась.

— Да, голова кружилась, даже какое-то сияние померещилось.

Джон важно покивал и продолжил:

— Поскольку в «Орленке» врачи помочь вам не могли, мы забрали вас сюда, чтобы оказать более квалифицированную помощь. Простите, что не спросили согласия.

— Что со мной? Что-то серьезное, да? — Анна встревожилась. В памяти не было ничего о том, как она оказалась в этом незнакомом помещении с высокими сводчатыми потолками, узкими стрельчатыми окнами и стенами, отделанными светлым деревом. Она хотела сесть, оглядеться, задать тысячу вопросов, но то, что она может быть больна чем-то серьезным, напугало ее и дезориентировало.

— Нет-нет, Анна, все уже в порядке. Возможно, что это последствия ранее перенесенной травмы, испуг, волнение, внезапное головокружение и обморок, как результат. Но вы же понимаете, последний день заезда, все заняты. А вдруг бы это оказалось чем-то серьезным? Поэтому никто не возражал, что вы отправились с нами, — в беседу вступил второй брат.

Собственно, братья даже не соврали. Все примерно так и было. Никто не возражал, потому что они никому не сказали. И сейчас они решили не шокировать девушку сообщением об ином мире, опасаясь ее реакции, и потихоньку заговаривали ей зубы, подводя к мысли, что ей придется задержаться у них «в гостях». А для надежности своей затеи они повесили Анне на цепочку ментальный амулет, чтобы у той не возникало лишних вопросов. И скрыли его иллюзией за небольшим крестиком, что Анна носила не снимая.

— И все же, где мы? — Анна чуть расслабилась, но тревога не покидала ее. Она нервно оглядывалась по сторонам, ища знакомые предметы. Рядом с кроватью, которая с легкостью вместила бы трех таких как Анна, стоял небольшой столик, на нем тяжелый бронзовый подсвечник на пять свечей — Анна видела похожий в музее. Изящный графин и стакан. Анна решила, что они непременно должны быть хрустальными — лучи солнца, что пробивались сквозь ажурный переплет окна, причудливо играли на их гранях. Все было каким-то неестественным для повседневной жизни — начиная от шелковой кружевной наволочки на подушке, которую Джон заботливо подложил Анне под спину, помогая ей сесть, до роскошного ворсистого ковра цвета кофе с молоком, что лежал у изножья кровати.

— Вы в замке нашего брата, Анна. Это довольно далеко от «Орленка», и пока мы не можем вернуть вас обратно. Поэтому предлагаем погостить здесь.

Джон налил из графина и подал Анне стакан с чуть розоватой жидкостью, приятно пахнущей мятой и клубникой. Она взяла ее чуть дрожащими руками и отпила глоток. Знакомый запах чуть успокоил, и она продолжила расспросы.

— Замок? Настоящий? Далеко? В Шотландии, что ли? — Теперь ей обстановка уже не казалась ей чем-то необычным. Ведь, наверняка, все старинные замки так и выглядят. — Но это неудобно. И как я здесь оказалась? У меня же билеты домой… И мой перелет сюда… Я все верну…

— А-неч-ка, — Нирт так смешно протянул ее имя, что Анна невольно улыбнулась. — Не волнуйтесь, пожалуйста. И выслушайте. — Нирт взял ладони женщины в свои и, глядя ей в глаза, продолжил, — у нашего старшего брата есть дети, и он как раз искал гувернантку для них. Он доверил нам пригласить вас от его лица. Вы же знаете этих сумасшедших папаш, которые не в состоянии справиться со своими отпрысками. Возьмите хотя бы Ванечку.

Девушка вспомнила Ваню-гармониста, свой отряд, и окончательно расслабилась. Нирт понял, что он на верном пути.

— Даниель все время в делах, дома его почти не бывает, а дети предоставлены сами себе. Вы очень нас всех обяжете, если согласитесь поработать здесь, Анна. Оплата достойная, проживание и полное содержание за счет работодателя, так же, как и доставка к месту работы. К тому же, когда у вас еще будет возможность увидеть настоящий замок? В вашей стране таких точно нет!

«Значит, все-таки заграница. Смысл упираться, я же не знаю, как обратно лететь. С деньгами не ясно, хватит ли, загранпаспорта нет, языка не знаю… Кстати!» — пронеслось в голове у Анны, и она озвучила свои сомнения.

— Паспорт? Анечка, поверьте, для Даниеля это не проблема. И дети прекрасно говорят на русском, так что все будет хорошо. Единственная просьба — не будем уточнять, откуда вы именно, скажем, что вы — с юга, хорошо? — Голос Нирта обволакивал, успокаивал и требовал довериться.

Анна, задумавшись о своем, кивнула, не вникая в смысл сказанного. «Значит, дети говорят по-русски. И братья тоже. Наверное, эмигранты. Что-то плохое произошло на родине, что не хотят вспоминать? Ладно, проехали, неудобно расспрашивать. А брат, скорее всего шишка какая-то. Или мафиози. Скорее второе, почему-то мне кажется, что меня контрабандой провезли. И что делать-то теперь, а?»

— Вот и договорились! — Обрадованный голос старшего брата вывел Анну из задумчивости. — Тогда вот здесь подпишите. Это простая формальность, что вы доверяете нам позаботиться о вас. Вы же понимаете, что вам нужны одежда и вещи, и осмотр доктора. — Он вложил ей в руку перьевую ручку и лист очень тонкой, почти прозрачной бумаги.

Джон заботливо подложил поднос.

«Забавные у них в Шотландии ручки и бумага, под старину», — подумала Анна, любуясь ручкой, стилизованной под стилус с пером.

Она не смогла прочитать слишком мелкий текст на незнакомом языке, но, успокоенная словами Нирта и его радушной улыбкой, собралась поставить подпись. Девушка поскребла по бумаге, но ручка не писала.

— Чернила подсохли, — спокойно заметил Джон, — так бывает, проверьте кончик.

Анна тронула кончик пера и пискнула от неожиданности, — перо оказалось острым и укололо ей палец так, что выступила капелька крови. Анна сунула палец в рот, с недоумением глядя на ручку — как она умудрилась пораниться?

— Подписывайте же, — с улыбкой поторопил ее Нирт.

Анна подписала. Удивительно, но тонкую бумагу острый кончик не порвал, как опасалась Анна.

— Сегодня отдыхайте, мы пришлем служанку, она поможет освоиться в доме, а завтра вы познакомитесь с семьей. — Джон подхватил и аккуратно свернул тонкий лист на манер пергамента, поднялся и спрятал его в карман… камзола?

«Служанка? Боже, куда я попала? Семья? Я же вроде еще не согласилась?» Анна собиралась возразить, но Нирт церемонно наклонился, поцеловал ей руку, Джон раскланялся, и братья вышли из комнаты. Анна зависла в ступоре.

* * *

— Ну, и кого вы привели в мой дом? С такой гувернанткой детям в свете стыдно показаться будет, засмеют. — Граф Данель Саккирел был зол.

Хоть он с детьми и отправился «в отпуск» в загородное поместье, оставив ставшую неблагонадежной гувернантку в столице, спокойнее не стало.

В замке Даниель оказался под прицелом няни его младших детей — иссы Келли Амет. Она с Таэрой и Тимарисом, трехлетними близнецами от последнего брака графа, постоянно проживала в загородном поместье. С ними еще жили несколько слуг, управляющий и целитель исс Фраус Рихте. Близнецы, по словам целителя, родились слабыми и болезненными, поэтому он настаивал на том, что им будет лучше вдалеке от столицы. Даниелю не нравилось, что дети живут отдельно, но аргумент о том, что воздух здесь целебный, счел достаточным. В этом он имел возможность убедиться лично, ведь первый год жизни дети провели с ним в столичном доме, где болели не переставая. Стоило им перебраться за горный хребет, что отрезал столицу от океанского побережья, как малышам полегчало, няня и целитель наперебой твердили, что те чувствуют себя отлично. Впрочем, так было и с Лорой, третьей супругой Даниеля и матерью близнецов. В столице она чахла и грустила, а в их родовом поместье была бодра и весела. Увы, но работа графа Даниеля Саккирел не предполагала долгих отлучек от двора, а супруга не желала находиться здесь без него. Поэтому иссу Фраусу Рихте пришлось принимать роды близнецов в столице, а на утро он констатировал смерть их матери. Иссу Амет Лора лично приняла работать няней и настаивала, чтобы она была с их детьми до совершеннолетия. Даниель не решался нарушить волю супруги, хотя вскоре после ее смерти няня стала делать графу недвусмысленные намеки. Собственно, это и стало второй причиной, почему он согласился отослать близнецов с их няней подальше от себя.

Вот и сейчас, стоило графу с детьми приехать, как исса Амет начала постоянно сталкиваться с графом в коридорах замка. Она смущенно улыбалась каждый раз, извинялась, поправляя косу, но Даниелю отчетливо виделся в ее глазах призывный блеск. И, Хаос забери эту девку, он был бы не против, его тоже тянуло к ней. Но Даниель предпочитал иметь отношения на стороне, вне стен собственного дома, полного детей. Нет, он бы понял, если бы его тянуло к Алессии, все же та планировала приворожить его, но к иссе Амет? Потому граф злился, не имея сил подчинить собственное желание.

Но мало ему было проблем с няней близнецов, так через пару дней после прибытия в замок заявилась леди Алессия Логапон с компаньонкой. Отказать им в гостеприимстве не было повода, и дамы благополучно заняли гостевые покои. При ином раскладе граф сбежал бы, но сейчас все в курсе, что он «на отдыхе», поэтому Даниель вынужден был терпеть нежданных гостей в своем доме. Радости это графу не добавляло, но один плюс был — преследовавшее его жгучее желание овладеть иссой Келли Амет ослабло. Графу оставалось бдеть и проверять еду амулетом определения приворотных добавок, дамам скрипеть зубами, ожидая подходящего случая, а графским детям — оттачивать мастерство невидимой войны. Впрочем, последним до выпускниц пансиона святой Евграфии было далеко, и пока они проигрывали.

В этой обстановке накала страстей приезд столь своеобразной гувернантки был, мягко говоря, некстати.

— Как кого? — притворно удивился Джон. — Как ты и велел — гувернантку для наших племянников.

— Полагаю, в этом уже нет необходимости. — Граф был настроен решительно. — Дети осенью отправляются в закрытые учебные заведения. Ванессу ждет пансион, а Тео — подготовительные курсы при кадетском корпусе. Там они получат надлежащее воспитание и образование, так что вопрос закрыт. Можете отправлять ее обратно.

— Хорошо, брат, как скажешь. — Нирт активно покивал, соглашаясь. — Сегодня Анна еще слаба, а завтра я непременно отправлю ее обратно.

Джон удивленно взглянул на брата. Даниель, ожидающий возражений, заметно расслабился, Нирт смущенно сопел, переминался с ноги на ногу и всячески изображал замешательство.

— Что еще? — наконец спросил Даниель.

— Все в порядке, брат, — пожал плечами Нирт. — Надо только твою подпись к документам, чтобы девушка получила компенсацию.

— Какую компенсацию?

— Ну, как какую? Ты доверил нам от твоего лица найти гувернантку. Мы ее нашли, уговорили на работу, утвердили условия, контракт опять же подписали от твоего лица. Если расторгаем его по нашей инициативе, то девушке полагается компенсация.

— Ну да, ну да… Хорошо, давай документы. Сколько там надо выплатить? — Даниель взял и развернул протянутые братом бумаги. — Ско-олько?!! Вы что, совсем…

Далее лорд Саккирел совсем не по-графски охарактеризовал братьев, давая понять, насколько он раздосадован их недальновидным поведением и несопоставимой суммой выплаты.

Братья внимательно все выслушали, и Нирт принялся объяснять, что девушка сильно издалека, это во-первых, пострадала при транспортировке физически, это во-вторых, морально, это в-третьих. И если она обратиться с прошением к Светлейшей, то убытков будет значительно больше. А поскольку сумма компенсации превышает стоимость содержание детей в пансионе и кадетском корпусе вместе взятых, то может все же рассмотреть кандидатуру девушки на должность гувернантки?

— Да чтобы я вам еще хоть раз дал разрешение действовать от моего имени! Вот за что мне это все, а? — спросил граф, ни к кому конкретно не обращаясь. — Хорошо, что там есть — рекомендации, свидетельства — давайте сюда.

Джон с готовностью протянул брату бумаги.

— Вы издеваетесь, да? — спросил братьев Даниель, взглянув на бумаги. — Здесь же ничего не разобрать!

— Так иномирные бумаги-то. Но мы все проверили, брат, можешь не сомневаться. У нее самые лучшие рекомендации от очень влиятельных лиц, соответствующее образование и большой опыт!

— И не врете ведь. Но чувствую, что подвох есть. — Граф одарил каждого из братьев строгим взглядом. — И?

Братья потупились. Слегка. Чтоб понятно было, что им, конечно, бесконечно жаль, но что поделать — не они такие, обстоятельства так сложились.

— Девушка думает, что она в своем мире, но далеко от родины, в другой стране.

— Та-ак! И как это понимать? — Даниель уже мысленно смирился, что отпуск не задался, но пятой точкой чуял, что его неприятности только начинаются, и имя им — он заглянул в контракт — Анна Зарницкая.

— Они там не верят в другие миры, поэтому мы ей не сказали. — Джон развел руками.

— Нет, ну вот за что мне все это… — пробормотал Даниель, снова далеко не по-графски поражаясь уже собственной недальновидности.

* * *

«Аристократка? Манеры приличные, но выглядит неподобающе. Почему она не уберет эти шрамы? Волосы короткие и пол лица закрывают — благородные леди так не носят», — думал наутро граф Даниель за совместным завтраком с новой гувернанткой.

С детьми он решил познакомить ее позже. Накрыть стол лорд Саккирел велел с самого раннего утра, чтобы его самопровозглашенная «невеста» не обременяла трапезу своим присутствием. Поэтому завтракали они вчетвером — он, его братья и новая гувернантка, которую граф невзначай рассматривал.

Девушка была тоненькой, на вид даже хрупкой. Казалось, что при желании Даниель сможет обхватить ее талию двумя ладонями, а если сожмет их покрепче, то непременно сломает. Черты лица появленки были правильные, даже утонченные. Высокий лоб, острый подбородок, аккуратно очерченные скулы прятались под темными волосами, обрезанными чуть выше плеч. Широко распахнутые темно-карие глаза с любопытством рассматривали окружающую обстановку, но удивления в них не было, казалось, что роскошь замка не производит на девушку большого впечатления. Красивые, слегка пухлые губы в ответ на неудачные шутки его братьев охотно растягивались в улыбке, обнажая ровные белые зубы, в глазах при этом пробегали лукавые искорки. Девушка сидела прямо, спокойно, уверенно держала приборы и непринужденно поддерживала беседу ни о чем. Не касалась темы своей родины, на вопросы о себе отвечала охотно, но только по делу, расспрашивала про детей. Не пыталась кокетничать, была доброжелательна и мила. Если бы Даниель не воспринимал девушку как навязанную, то она ему даже понравилась бы. Но в силу обстоятельств он был сух, строг, не в меру надменен и не выказывал ни капли расположения. Зато младшие братья улыбались, шутили и охотно рассказывали Анне все, что ей было интересно. Познакомить ее с детьми тоже вызвались они.

На это граф закономерно возразил, что это его обязанность, как отца, и он представит детям новую гувернантку лично. Братья согласились и тут же изъявили желание показать девушке замок. Граф не нашел, что возразить, и после завтрака Джон с Ниртом повели Анну, как они выразились “на экскурсию”.

* * *

— Исса Анна, я хочу сказать вам пару слов, — с легким пренебрежением бросила Анне высокая стройная женщина в длинном расшитом золотом платье. Она свысока взирала на Анну, в серых глазах на красивом надменном лице холодом сверкал лед. Она перехватила Анну, когда та возвращалась после экскурсии по замку в свои покои, и небрежно указала в сторону гостиной.

Анна послушно прошла в указанном направлении.

Женщина грациозно опустилась в кресло, расправила подол платья, поправила затейливую, украшенную нитями жемчуга, прическу и изящно взмахнула рукой, давая дозволение присеть и Анне. Затем выдержала паузу, давая Анне возможность проникнуться важностью момента, и продолжила:

— Обращайтесь ко мне леди Алессия Логапон — я невеста лорда Даниеля Сакиррел. Вы, исса, няня моих будущих пасынков. В связи с этим хочу сообщить, что от вас требуется. У детей сейчас сложный возраст, к тому же предстоящая свадьба… Они могут иногда быть немного… нетактичны. Надеюсь, ваша квалификация достаточна, потому что вы должны сделать так, чтобы дети приняли данное положение вещей. Не хотелось бы, чтобы наша семейная жизнь с Даниелем началась со ссор. К сожалению, — невеста графа притворно вздохнула, — Даниель много работает и непозволительно мало времени уделяет мне и детям. Я пытаюсь повлиять на ситуацию, но, сами понимаете, мужчины не всегда прислушиваются к мнению своих невест, — снова картинный вздох. — Потому Теодор и Ванесса в преддверии бракосочетания проявляют не самые лучшие черты своего характера. Но даже если они вас не примут, вы можете рассчитывать на мою поддержку. В ответ я требую точного выполнение моих распоряжений. Надеюсь, вы меня поняли?

Анну смутил такой напор со стороны леди, которая еще даже не жена, но уже собралась что-то требовать, но она заверила графскую невесту, что прекрасно ее понимает. И та продолжила:

— Граф очень строг с детьми, поэтому, стремясь избежать наказания, дети часто лгут. Нет, нет, ничего такого, никаких телесных наказаний! — леди заметила, как расширились в изумлении глаза гувернантки. — Но дети совершенно не знают, что такое дисциплина! Они избалованы, капризны и… — леди спохватилась, что позволила себе быть слишком эмоциональной и замолчала. — В общем, — она немного замялась, — они любят придумывать всякие гадости про окружающих. Уверена, что свою предыдущую гувернантку, милейшую, кстати, женщину, они выставят монстром. Как и вас, впрочем. Нет-нет, не беспокойтесь, я же сказала, что вы можете рассчитывать на меня, я не позволю им оболгать вас перед моим женихом! Собственно, я лишь хотела познакомиться и предупредить о характерах ваших подопечных. Если мы поняли друг друга, то можете быть свободны.

И будущая графиня царственно взмахнула рукой, отпуская девушку.

Анна направилась в свою комнату, дорогу до которой она уже запомнила. Да, собственно, замок и не показался Анне большим. Она ожидала чего-то более грандиозного — неприступных высоких стен с бойницами, круглых каменных башен, подвесных мостов… На худой конец, хотя бы рва с крокодилами. Или пираньями? Ну, кто-то же должен охранять замок? А что здесь? Всего-навсего довольно просторный дом, три крыла, три этажа. Да, оформлено в стиле средневековой крепости — стена с зубцами, большие кованные ворота “под старину”, украшены парой надвратных башенок. Стены облицованы “диким камнем”, окна узкие из наборного цветного стекла, деревянные двери с коваными накладками.

От ворот, разрезая зеленую лужайку, ведет мощеная подъездная дорога к центральному входу, по бокам стоят фонари по дизайну под стать воротам. К высоким двустворчатым дверям ведет широкая парадная лестница. Анна видела и лестницы пошире, и отделку поинтереснее, но сочла имитацию вполне удачной.

С правой стороны дома был сад. Сразу при входе в него стояла небольшая беседка, увитая зеленью, внутри были столик и лавочки с резными ножками, обитые бархатом. Анна представила, как какая-нибудь томная барышня могла бы сидеть здесь за вышивкой. Она присела на скамеечку, откинулась на спинку, представляя себя в роли той самой барышни, и на миг ей показалось, что из окон замка за ней кто-то пристально наблюдает. Анна поежилась от холодящего кровь взгляда и дальше в сад не пошла.

Внутри ее встретил просторный холл, нарядная парадная лестница, ведущая в огромную гостиную с камином. Декор гостиной больше напоминал зал музея — высокий потолок, помпезная отделка стен, мебель (“наверняка, антикварная!”), достойная дворцовых интерьеров… Не было только свисающей с потолка здоровенной люстры на сотню свечей. Анна на секунду задумалась о том, откуда берется свет в помещениях, но мысль быстро спряталась под ворохом других.

Еще одно крыло жилое для домочадцев, там покои детей, братьев, гостевые покои и на самом верху — комнаты графа. Впрочем, туда Анну не повели. Еще одно крыло — рабочее, там кабинет, приемная, библиотека, галерея, еще какие-то помещения, но Анна к тому времени устала, ей снова стало казаться, что ее преследует чей-то леденящий душу взгляд, и она попросилась к себе. Братья проводили ее в центральное крыло и оставили возле столовой.

Там ее и перехватила для приватной беседы невеста графа. Анну смутила встреча. С одной стороны, вроде все верно — будущая мачеха обеспокоена воспитанием детей. С другой, несмотря на все адресованные Анне улыбки и прочувствованные слова, женщина будущей графине не поверила, уж очень фальшиво они звучали на фоне серого льда в глазах. «Разберемся», — решила Анна для себя и приготовилась внимательно присмотреться к детишкам. Знакомство с ними отложили до обеда, дав новой гувернантке возможность освоиться в замке и составить список необходимого.

* * *

За обедом собралась немногочисленная компания — три брата Саккирел, графская невеста с компаньонкой и старшие дети графа — Ванесса и Теодор. Младшие близнецы были еще малы и в общих трапезах не участвовали.

Когда Анна вошла в столовую, оказалось, что все уже за столом и ждут только ее. Девушке стало неловко, и она поймала себя на мысли, что ей почему-то хочется склониться и присесть в реверансе. Одернув себя, она слегка склонила голову, доброжелательно улыбнулась и поздоровалась.

Граф встал и жестом пригласил ее присоединиться. Слуги отодвинули стул. Анна села.

— Что ж, дети. Познакомьтесь — это ваша новая гувернантка — исса Анна. Исса, это мои дети и ваши подопечные — Теодор и Ванесса. Надеюсь, вы поладите, потому что выбора ни у кого из вас нет, — граф Даниель строго посмотрел на детей.

Анна снова вежливо улыбнулась, граф дал знак начинать обед.

Дети хором пробормотали «добрый день, исса Анна, приятно познакомиться, исса Анна» и уткнулись в тарелки. Впрочем, от Анны не укрылось, как брат с сестрой украдкой переглянулись.

— Исса Анна, а откуда вы родом? — вдруг спросила невеста графа.

— Исса с южных провинций. Она не любит говорить о себе, но у нее наилучшие рекомендации. Нам стоило немалого труда доставить ее сюда, — вступили в беседу братья.

— А чем занимаются ваши родители, исса? — будущая графиня продолжала расспросы.

— К сожалению, родителей иссы нет в этом мире, Алессия. Вся остальная информация есть у меня. Могу заверить тебя, что в происхождении и прошлом иссы Анны нет темных пятен, — пресек расспросы хозяин поместья.

— О, исса, не хотела тревожить ваши чувства. Даниель, я интересуюсь, потому что беспокоюсь за детей. — Графская невеста изобразила тревогу — сделала большие испуганные глаза и приложила руки к груди.

Остальное время леди Логапон была мила и весело щебетала о том, как здорово, что они выбрались в поместье, как замечательно, что граф так быстро нашел временную замену иссе Снайк, что здорово было бы им куда-нибудь выбраться вместе с детьми. Анна была напряжена, она опять чувствовала чей-то тяжелый ненавидящий взгляд. Граф тоже молчал и хмурился. В конце обеда он сказал, чтобы Анна сегодня еще осваивалась в замке, а завтра зашла к нему в кабинет обсудить ее обязанности, и поручил детям проводить гувернантку и показать ей свои комнаты.

* * *

— Что ты думаешь, Тео?

Ванесса сидела на корточках возле террариума и, надев специальные перчатки, кормила мухами омерзительную на вид фиолетовую жабу. Тело жабы размером с ладонь взрослого человека было покрыто слизью, на голове ее были костяными наросты, похожие на сморщенные бородавки, а шея, точнее, то место где отвратительного вида рот переходил в тело, собралось складками. Ванесса подносила на палочке к носу итики муху, а та подхватывала ее длинным липким языком и утаскивала в зубастую пасть. Да, у итики были зубки, ведь в природе они были хищниками и питались отнюдь не мухами, предпочитая дичь покрупнее.

Тео поморщился. Он снова кружил по комнате, перекладывая с места на место металлические пластины, камни, шнуры и прочие заготовки для артефактов. Особенно тщательно он проверил ящичек с накопителями, погладил обточенные полудрагоценные камни рукой и, вздохнув, убрал на место.

В поместье дети также предпочитали держаться вместе, заняв покои со смежными спальнями. Правда запасы Тео оскудели, так же как и зверинец Ванессы — отец разрешил им взять с собой самый минимум, заявив, что он снарядит в поместье не больше двух подвод, а сами они поедут на шамарусах.

— Думаю, что эта исса Анна такая же, как исса Снайк — любезничает со всеми, а сама считает нас чудовищами. К тому же из-за нее на мне вот это, — Тео одернул рукава рубашки и показал сестре массивные браслеты. — Никогда отец не блокировал мне магию, Ванесса, никогда, — виконт был готов плакать от злости и обиды. — Она мне не нравится, Ванесса, и я готов на что угодно, чтобы избавиться от иссы Анны, — добавил он с холодной решимостью.

— Тео, но может она не такая плохая? Я не чувствую в ней зла. — Ванесса закончила с итики, которая после переезда была вялой, много спала, неохотно ела мух и почти не вырабатывала слизь, хотя дети возлагали на нее большие надежды.

— Ванесса, она заодно с Алессией, так что давай думать, как отправить ее обратно.

— Хорошо, Тео, — Ванесса перешла к следующей клетке. — Что ты предлагаешь?

Глава 5. Первые проказы

На следующий день Анна проснулась от того, что сквозь сон ей показалось, будто скрипнула дверь, и по комнате пробежал легкий ветерок. Она с наслаждением потянулась в теплой мягкой кровати, приоткрыла глаза… И с трудом сдержала крик. На подушке, прямо перед ее носом, сидела крупная жаба фиолетового оттенка, на голове ее на манер короны расположились костяные наросты. Желтыми круглыми глазами с темно-фиолетовыми вытянутыми в вертикальные полоски зрачками она следила за Анной. Девушка замерла и с интересом уставилась на жабу. Так продолжалось некоторое время. «Оу, какие интересные особо крупные рогатые жабы водятся в Шотландии! Наверное, это какой-нибудь вид «фиолетовая шотландская». Ни разу таких не видела, обалдеть, прямо царевна-лягушка!» — думала Анна, таращась на животное. Спросонья она соображала не особо хорошо, но странное создание показалось ей в чем-то даже милым. Дети постоянно таскали ей и ужей, и ящериц, и лягушек, не говоря уж о самых разных насекомых, так что жабой меньше, жабой больше…

В дверь постучали.

— Войдите!

Анна, стараясь не потревожить животное, аккуратно сдвинула подушку и села.

Сквозь небольшую щель в дверях просочилась Ванесса.

— Исса, вы не видели здесь мою итики? А, вот же она!

Девочка подошла к жабе и стала палочкой подталкивать ее в круглый аквариум.

— Ее зовут Итики? Значит все-таки девочка. Жаль…

Ванесса удивленно посмотрела на гувернантку.

— Это не имя, животное так называется — итики.

«Значит, не «фиолетовая шотландская», а просто «итики», ясно», — резюмировала про себя Анна.

— А как ее зовут? — Анна продолжила расспросы, и девочка посмотрела на гувернантку с интересом.

— Никак. — Ванесса загнала итики в аквариум, закрыла проволочной решеткой и прижала его к груди.

— Разве это не твой домашний любимец? — Анна продолжала спокойно и доброжелательно задавать вопросы, ей действительно хотелось узнать о необычном животном.

Ванесса выдала заготовленную версию:

— Нет, мне она нужна для наблюдений, мне дали задание на лето. Я посадила ее сюда, — девочка указала на аквариум, — но она сбежала.

— Надеюсь, ты не собираешься ее надувать, — выбираясь из кровати, пробормотала Анна.

— Надувать итики? Никто не надувает их, их же все боятся! — девочка смотрела на свою гувернантку огромными голубыми глазами, в которых было непонимание, досада и обида.

— Боятся? — Анна улыбнулась. — Странно. Она такая милая. Я надеялась, это мальчик и раздумывала, не поцеловать ли мне его.

— Зачем целовать итики? Они ядовитые! — теперь в глазах девочки плескалось изумление.

«Действительно, добрые детишки, не просто жабу притащили, а еще и ядовитую! Да-да, сквозь закрытую дверь жаба пробралась в комнату, так все и поверили». — Размышляла Анна, кутаясь в халат. — «Леди невеста права? И как лучше быть?» Анна не боялась живности, кого только ей не таскала малышня, и лягушки были одними из самых безобидных созданий. Но было немного неприятно — они с детьми еще толком не познакомились, а ей уже сюрприз подготовили.

— Ну, вдруг бы она оказалась заколдованной. Я бы ее поцеловала, и она превратилась бы в принца, — ответила Анна, заправляя постель.

Она разгладила последние складки и повернулась к своей воспитаннице. Та стояла посреди комнаты, прижав к себе аквариум с ядовитой питомицей, и с удивлением смотрела на гувернантку.

«Здесь не принято заправлять постель самим? Неужели это так шокирует?» — оценила Анна странное поведение Ванессы. И она широко улыбнулась девочке:

— Я иду умываться, посидишь здесь или пойдешь к себе? Кстати, ты уже умылась?

Девочка не сразу, но отмерла.

— Нет, не умывалась. И принц точно в итики не превратится, он же дракон!

— Тогда беги к себе, я скоро приду, и ты мне все-все расскажешь про свою итики. — Сказала Анна и потихоньку выпроводила девочку за дверь.

«Значит, в Шотландии принцев не в лягушек заколдовывают, а в драконов. Интересно было бы их сказки почитать. Жалко, телефона с интернетом нет. Точно, надо спросить насчет интернета!» — думала Анна, одеваясь в предоставленное хозяевами очередное платье. Платье было простого кроя, чуть приталенное, с небольшим вырезом, серое, но с белым поясом, отложным воротником и манжетами. Село оно весьма достойно, на взгляд Анны, — скромно, но элегантно. Женщина с удовольствием оглядела себя в старинное зеркало и направилась в детскую.

* * *

Тем временем в детских покоях Ванесса растормошила брата, влетев к нему в спальню и устроившись у изножья кровати. Итики она благоразумно пересадила в террариум.

— Она не испугалась итики, — обиженно надув губки, докладывала девочка брату. — Она ее вообще целовать собиралась!

— Зачем? — Тео пол ночи просидел за расчетами того, что он сможет сделать с помощью накопителей, не имея доступа к своей магии, потому соображал медленно.

— Чтоб она в принца превратилась! — Ванессу распирало от желания срочно поделиться своими впечатлениями о странной гувернантке.

— Каким образом, он же дракон? — Тео начал проникаться абсурдностью ситуации.

Ванесса поспешила рассказать брату последние новости.

— Может, у них на юге какой-то другой принц в итики превращается? — спросила в конце девочка.

— Не слышал, у нас вроде один принц. Но надо почитать, может, в книгах что-то есть, — Теодор привычно взлохматил темные волосы, раздумывая, где добыть информацию и что предпринять дальше.

Пока все шло не по плану.

Сестра, как и договаривались, с утра выпустила в комнату гувернантки свою ядовитую игрушку, дождалась, пока та в поисках тепла заберется на кровать, и вошла, собираясь разбудить иссу под предлогом поиска пропажи. Но женщина проснулась раньше, не дожидаясь, пока Ванесса поднимет панику. «Она не испугалась итики, потому что не знала, кто это, — понял Тео. — На юге нет таких животных?» Тео не знал ответа, поэтому решил поискать в книгах. Не хотелось, конечно, идти в библиотеку, но что делать, чтобы избавиться от гувернантки он был готов на этот шаг. Ведь в следующий раз надо подложить ей то, что она знает и чего точно испугается!

— Одевайся, она сейчас придет! — Ванесса отвлекла брата от раздумий.

— Так рано?

— Ага, она сама так сказала.

Тео согнал сестру с кровати и отправился умываться, Ванесса же отправилась ждать иссу гувернантку в гостиной.

— И снова здравствуй, — Анна, постучав и дождавшись разрешения, вошла в общую гостиную детей. — Ты уже умылась?

— Нет!

Девочка насупилась и всеми силами демонстрировала «не-хочу-не-буду!»

— Хорошо. Нет, так нет. — Анна спокойно пожала плечами. И поймав недоуменный взгляд девочки, добавила, — жаль, конечно, что такая красивая девочка хочет испортить себе кожу, но это ведь твое собственное решение, не так ли?

— Нет, то есть да, то есть не знаю. А почему?

— Почему испортишь кожу? Сама подумай, зачем-то же люди умываются? Наверняка, это не всем нравится.

Анна дождалась, пока с лица девочки пропадет насупленное выражение, и продолжила:

— Ладно, расскажу. На самом деле все просто: на коже есть ма-а-ленькие дырочки — поры, грязь в них попадает и кожа начинает зудеть и чесаться. Ты ее царапаешь, и грязи туда попадает еще больше, и еще сильнее чешется. Так и идет все по кругу. Вот так кожа и портится. У тебя, кстати, как — еще не сильно чешется, а то вон щечки краснеют уже? Иди в умывальню — глянь в зеркало.

Ванесса мгновенно скрылась в своей спальне, а Анна принялась разглядывать интерьер гостиной. Накануне дети показали ей, где находятся их покои, но внутрь не приглашали, и Анна не стала напрашиваться. Теперь же у нее была возможность здесь все рассмотреть.

На первый взгляд гостиная была большая и светлая, но какая-то необжитая. Не было ни разбросанных игрушек, как обычно бывает в детской, ни обычных милых безделушек на камине, ни подушечек в цветных наволочках на диване. Все было правильно, бежево-стерильно — темно коричневый ковер, чуть светлее — массивный диван, еще светлее — портьеры. Стол и стулья цвета слоновой кости. Единственное, что было в этой комнате разноцветным — окна. Цветные стекла кричали о своей неуместности и требовали немедленно закрыть себя тяжелыми шторами. Такими же неуместными в этом царстве бежевых оттенков смотрелись клетки и террариум с итики. Фиолетовый окрас последней особенно взывал о том, что он чужеродное явление в жизни этого дома.

Анна подошла к жабе, постучала пальцами по стеклянной стенке. Итики делала вид, что ей все равно.

— Будешь Царевной, — сказала ей Анна. — Мы обе здесь чужие, и мне тоже не место в этом доме.

Итики согласно прикрыла глаза.

Предаваться грусти Анне не пришлось, вернулась Ванесса. Она была уже умытой, но снова старательно держала капризное выражение лица — хмурила брови и кривила рот.

— Расчесываться будем или так оставим? Волосы ведь не лицо, их, если что, можно состричь, так что, если не хочешь…

— Хочу! Будем расчесывать.

— Точно? Ну ладно, если ты настаиваешь. А какую прическу ты любишь больше всего? Когда вот так или так?

Анна подхватила пряди девочки, подняла их к лицу, позволив рассыпаться по плечам, потом собрала в хвост.

— А, ты же не видишь! Пойдем к зеркалу?

Ванесса кивнула. Они прошли в спальню девочки, Анна взялась за расческу и аккуратно принялась прибирать волосы девочки.

— Посмотри Ванесса, ты просто красавица. — сказала Анна, заплетя девочке ажурную французскую косу. — На завтраке все будут очарованы, осталось только выбрать подходящее платье. Подберем вместе?

Девочке оставалось только кивнуть. Идти на завтрак замарашкой как-то уже совсем не хотелось.

* * *

Ванесса с Анной до завтрака успели пересмотреть лишь часть гардероба виконтессы, в итоге выбрали голубое платье в горошек, к нему нашлись и подходящие туфельки. Но хотелось добавить какой-то штрих, что-то особенное, необычное. Анна думала то про пышный бант, то про милый ободок с незабудками, но ни лент, ни других украшений и заколок у девочки не оказалось, только антикварные по виду шпильки, которыми при желании можно было бы кого-нибудь заколоть, настолько они были острые.

Анна покрутила их в руках, и ее посетила идея сделать на них цветы из лоскутков. Техника канзаши Анне всегда нравилась, в «Орленке» она даже проводила мастер-классы для детей, и японское искусство украшений решено было воплотить и здесь. Но, увы, лоскутков в бежевом великолепии интерьера, естественно, не нашлось, и Анна пошла ловить прислугу.

— Я сейчас вернусь, — сказала она воспитаннице, — у нас ведь еще есть время?

Ванесса, которая пристально рассматривала свое отражение в зеркале, задумчиво кивнула.

— Вот и замечательно! — обрадовалась Анна и двинулась на поиски материалов для будущего шедевра.

Она уже представила, что хочет сделать, и в предвкушении с самым мечтательным видом шла по коридорам замка, напевая припев песни про незабудки:

“Незабудка, незабудка, иногда одна минутка,

Иногда одна минутка значит больше, чем года.

Незабудка, незабудка, в сказке я живу как будто,

И тебя я, незабудка, не забуду никогда”…

“А ведь действительно, как в сказке — минутка и я в графском замке. Да еще где — в Шотландии. Кто бы мог подумать! Девчонки не поверят! Надо фотки сделать, хотя и так, конечно не забуду. Незабудка-незабудка, иногда одна минутка…”

— Исса Анна, что вы здесь делаете, заблудились? — сухой голос графа Саккирел оборвал и песню, и полет души.

“Иногда одной минутки, нет, секунды хватит, чтобы испортить настроение!” — пронеслось в голове, но Анна вежливо кивнула и улыбнулась.

— Добрый день. Нет, я не заблудилась. Я искала прислугу, чтобы попросить лоскуты тканей для поделок.

Анна всегда старалась сразу обозначать свои намерения, что ей надо и зачем. Потому что так проще получить именно то, что тебе нужно.

— Вы ищите прислугу здесь, в этом крыле? — граф обвел рукой коридор. — Вас не ознакомили с замком?

Анна огляделась и поняла, что, замечтавшись, она забрела не туда — здесь был графский кабинет, его приемная, и еще какие-то деловые помещения, куда ей сказали лишний раз не ходить.

— Извините, увлеклась. Я немедленно покину вашу территорию. — Анна развернулась, чтобы вернуться назад. Но граф ухватил ее за локоть.

— Вообще-то я планировал позже встретиться с вами и обсудить детали контракта, но раз уж вы здесь, пойдемте, провожу вас за лоскутами.

И он собственническим жестом положил ее руку себе на локоть и повел за собой.

— Нам туда, — указал он на поворот в конце коридора. — Там, кстати, есть выход в сад. Вы были в саду?

Анна покачала головой, в саду она не успела побывать, только в беседке. Об этом она и сообщила мужчине.

Анна было дико неудобно вот так идти под ручку со своим работодателем, опираясь при этом на трость, но вырвать ладонь она не решалась. Потому смущенно семенила рядом, рассматривая каменные плиты пола, лишь изредка бросая осторожные взгляды на спутника.

— Непременно погуляйте там с детьми, говорят, что воздух здесь целебный. — Граф шел вальяжно, не спеша, придерживая руку Анны на своем локте. На нее он ни разу не взглянул, устремив свой взор вперед и приподняв подбородок.

“Да-да, целебный. Только вот снобизм неизлечим!” — про себя думала Анна, продолжая рассматривать пол, как вдруг они резко остановились.

Анна поняла глаза.

На их пути стояла миловидная девушка. Да что там миловидная, прехорошенькая — фигурка ”песочные часы”, золотистые локоны, нарочито небрежно собранные в косу, создающие эффект выбившихся прядей, лицо сердечком, приоткрытый ротик с пухлыми губками, и взгляд беззащитной лани.

— Исса, вы тоже заблудились? — Граф улыбнулся девушке и убрал свою ладонь с руки Анны.

Она тут же этим воспользовалась, забрала конечность и вцепилась в трость обеими руками. Для надежности Анна еще и отодвинулась от графа. Маневр не прошел незамеченным, и мужчина иронично выгнул бровь.

Сердце Анны на миг сбилось с ритма. Точеные аристократические черты лица, озорная улыбка, ямочки на щечках, лукавство в черных глазах… Как может человек так измениться всего за секунду? “Незабудка, незабудка, иногда одна минутка, иногда одна минутка значит больше, чем года…” — песенка прилипла и зазвучала в голове голосом Иона Суручану. Это и вернуло Анну в реальность.

— Может, вы мне скажете, куда идти и дальше я сама? — обратилась она к графу.

— Ну, что вы, исса Анна, я же обещал проводить вас. — Холодно вежливо сказал граф.

Очарование пропало, как будто его и не было. Перед ней снова стоял надменный аристократ, свысока взирающий на остальных, словно они пыль под его ногами. Анна поежилась, настолько ей стало неприятно. А незнакомка заговорила, и голос у нее оказался нежный и бархатистый.

— Лорд Даниель, я искала вас!

Граф молчал и незнакомка продолжила:

— Я хотела спросить, когда вас ждать? Вы же придете проведать Таэру и Тимариса?

— Да, я загляну к вам после обеда, исса Амет.

Незнакомка лучисто заулыбалась графу, присела в книксене и скользнула к двери в сад.

— Мы уже почти пришли, исса Анна, — лорд Саккирел сделал еще несколько шагов вперед и галантно распахнул перед Анной дверь.

Внутри была рукодельная мастерская. Разноцветье из лент, лоскутков и пряжи… Деревянные катушки с нитками и шнурами всевозможных расцветок… Прозрачные коробочки, а в них бусины побольше, бусины поменьше, мелкий жемчуг и бисер… Кружево узкое и широкое, со сложным рисунком и простые мережки…. Все это лежало на столах, на стеллажах, создавало карусель красок, кружило голову и манило к себе. Анна восхищенно ахнула и, забыв про трость, устремилась вперед. Она даже не заметила, как ее спину обжег чей-то злой холодный взгляд.

* * *

Пока Анна перебирала атласные ленты и лоскуты тончайшего шелка, виконт Теодор Саккирел недовольно мерял шагами детскую гостиную.

— Несси! — Отчитывал он сестру, — ты позволила иссе Анне наряжать тебя как куклу! О чем мы договаривались? Не слушаться и делать все наоборот! И что я вижу? Ты превратилась в примерную девочку, образцовую леди!

Ванесса сидела, опустив голову, и шмыгала носом, но Тео не заботил понурый вид сестры, он продолжал кружить по комнате, дергать и толкать все, что попадалось ему на пути. Когда он оказался в опасной близости от клеток с ее любимцами, Ванесса не выдержала:

— Ага, сам-то нормально оделся!

Тео резко остановился, развернулся и со злостью заметил:

— У меня нет выбора, иначе меня ждет кадетский корпус! Отец сказал, что отправит меня туда за первый же проступок. Еще и это, — он ударил себя по запястью с антимагическим браслетом.

Мальчик вернулся к сестре, пару раз пнул ни в чем не повинный диван и, наконец, присел рядом.

— Ванесса, пожалуйста, соберись. Давай дальше все по плану — клей, жуки и остальное! Хорошо? — виконт умоляюще смотрел на сестру.

— Ладно, — нехотя согласилась девочка.

Она была в растерянности. С одной стороны, платья она не носила принципиально, предпочитая вещи брата, из которых он вырос. Заплетать волосы и умываться она тоже не любила, Ванесса вообще изо всех сил старалась ни в коем случае не становиться “маленькой леди”. С предыдущей гувернанткой иссой Снайк она не спорила, просто не подпускала ту к себе, предпочитая держаться с братом. Да исса не особо лезла к ним, ограничиваясь постоянными нравоучениями. Ванесса послушно соглашалась, но всегда, не задумываясь, делала, как говорил Тео. Сейчас же ей в первый раз хотелось ослушаться брата. И платье ей понравилось! Она украдкой взглянула в зеркало и осторожно, чтобы не растрепать волосы, потрогала косу, закрепленную заколкой, которую дала ей гувернантка. Ванессе хотелось рассмотреть вещицу поближе, но она побоялась испортить прическу, поэтому только горько вздохнула.

— Вот и умница, — Сказал обрадованный Тео. — А теперь пойдем завтракать.

Ванесса подчинилась.

* * *

Граф Даниель Саккирел оставил гувернантку в рукодельной и сквозь стеклянную дверь вышел в сад. Ему тоже было не по себе. Граф Даниель служил в Департаменте по надзору за Запретным континентом. Был он заместителем начальника Отдела контроля за перемещением магов и нелюдей, что на нем обитатели, и по этой причине привык все держать под этим самым контролем. Сейчас его не покидало ощущение, что этот пресловутый контроль он теряет. Он искал причину, но не находил, а потому пришел к выводу, что все зло — от женщин, и неплохо было бы вернуться под благовидным предлогом в столицу к своей привычной жизни. Но куда деть навязанную работницу? Везти ее с собой в столицу — засмеют. В свете начнут болтать, что лорды Саккирел в услужение уже всех подряд принимают — у нее нет ни происхождения, ни образования, ни рекомендаций. Нет, братья, конечно, утверждают обратное, но они-то откуда могут знать? Да и чему можно научиться в мире, где даже шрамы убрать не могут! Вот, еще и эти шрамы! Предложить ей оплатить услуги целителя, что ли? Вот вроде с одной стороны смотришь — милая барышня, тоненькая как тростиночка, хрупкая, нежная… А с другой… А все равно хрупкая, нежная! И так ловко ускользнула от него, да еще и в трость свою вцепилась, будто он ее отобрать собрался. А может подарить ей трость? С серебряным навершием и инкрустацией? Любой леди подошла бы такая стильная вещь. Да, вот была бы Анна истинной леди… Хотя нет, леди как раз не надо! Была бы она не леди, и не гувернанткой его детей, вот тогда бы…

Что было бы тогда, додумать Даниель не успел, потому что его догнал брат.

— Гуляешь? Уже завтракал? — спросил Джон.

— Прикажу накрыть мне позже, сейчас не хочется. — Даниель заметил, что все это время он разгуливал под окнами рукодельной.

— Часом не влюбился? Или, может, кто приворожил, — шутя, поинтересовался Джон, а сам замер в ожидании ответа.

— Я проверяю все, что ем и пью артефактом. Пока все чисто, — коротко бросил Даниель, развернулся и пошел в дом. Хотя он и был “на отдыхе”, но работу захватил с собой. К тому же туда он пригласил и Анну. Так что лучше поторопиться.

— Уверен? — Джон не отставал и тоже бодро шагал к дому.

— Абсолютно, а с чего такой вопрос?

— Удивило, что ты вроде как не против, что Алессия здесь с компаньонкой устроились, и детей отослать согласен.

Граф остановился. Алессия! Он велел навести справки о ней, ее компаньонке и бывшей гувернантке, отчет уже должен прийти. Что-то у него в последнее время все мысли не туда сворачивают. Может, здесь, правда воздух… целебный?

— Тебе показалось, я в норме. Это мое решение. А что там с вашей протеже? — Даниель поспешил перевести тему.

— Все в порядке. Язык воспринимает как родной. Уверена, что находится в Шотландии. Амулет на ней. Сейчас с детьми завтракает в столовой. А что с Тео?

— Следите, чтоб с ее стороны сюрпризов не было. Тео в магических печатях, злится. Проговориться про магию тоже не сможет, я заблокировал. Вроде все предусмотрели. Хотя я думаю, что надо было ей сказать, что она не в своем мире.

— Зачем? — Джон удивленно приподнял брови. — Пусть думает, что она в своей Шотландии. Ей так спокойнее и нам проще.

— Ладно, оставим все как есть. — Даниелю было проще решать проблемы по мере их поступления, сейчас же он хотел проверить донесения со службы. Иссой Анной он займется потом.

Глава 6. Прогулка в саду

Завтрак прошел в тишине. Графа и его братьев не было. Появилась леди невеста с подругой, спросила дворецкого, где хозяин и, получив ответ, что тот не будет завтракать, фыркнула и велела подать завтрак в ее покои.

Дети ели молча. Ванесса пару раз поднимала голову и приоткрывала рот, собираясь что-то спросить, но неизменно замолкала и опускала глаза под неодобрительным взглядом брата.

— Ваш отец сказал, что здесь замечательный сад, — заметила Анна, — как вы смотрите на то, чтобы прогуляться там немного?

Ванесса вскинулась, готовая бежать в сад немедля, но тут же сникла. Ее брат помолчал, что-то прикидывая в уме, и сообщил:

— Хорошо, нам надо немного времени собраться. И у Несси еще занятия.

Ванесса недоуменно посмотрела на брата, но кивнула, соглашаясь.

— Да, у меня занятия, — подтвердила девочка, опустив глаза

— Встретимся в саду, в беседке, — распорядился будущий граф Саккирел. — А сейчас нам пора, идем, Несси.

И он потянул девочку из-за стола.

Анна осталась наедине со своими мыслями. Да, мальчик к ней не расположен. Смотрит недоверчиво, исподлобья. Кулаки сжимает, стоит только ей заговорить. Разве что зубами не скрипит. Надо узнать о нем больше. А пока надо сделать заколки для Ванессы, зря она что-ли столько сокровищ в свои комнаты принесла. Как раз и успеет, пока у девочки занятия. И Анна отправилась к лоскуткам и бусинам.

* * *

— Листянку собрала? — Теодор и Ванесса после завтрака отправились в оранжерею.

— Ага. — Девочка показала брату несколько собранных листочков.

— Маловато, но сойдет. В туфли иссе положишь. Клей на ручку двери… Что еще? Да, смузиков в шкаф выпустить. На, держи, — брат протянул Ванессе бумажный пакет с только что собранными жуками. Серо-коричневая масса шевелилась, возбужденно скрипя надкрыльями, Тео поморщился, глядя на них. — Пусть гнездо лепят из платьев иссы.

— Тео, я слышала, у иссы Анны нет своей одежды, вроде ей только заказали…

— Тем лучше! Пусть сидит у себя и не лезет к нам. Что еще? А, краску в воду! У меня из стойких есть синяя и зеленая, какая лучше?

— Синяя. И давай еще расческу клеем смажем, тогда она точно в душ пойдет? — предложила Ванесса.

— Отличная мысль! Готова?

Девочка кивнула.

— Иди! Я обеспечу нам прикрытие.

Когда сестра ушла, Тео «поколдовал» над своими артефактами, радуясь, что не все он показал взрослым, взял в руки стеклянный шар и отправился искать леди Алессию. Долго искать ему не пришлось.

— Леди Алессия, исса Кэт, добрый день. — Тео учтиво склонился перед дамами, сидящими в саду в беседке. — Вы не видели иссу Анну? Она должна сопроводить нас с Ванессой на прогулку, но ее нет у себя, в ее комнате только служанки.

Теодор точно знал, что у отца будет встреча с иссой Анной, а леди Алессия будет в это время в беседке. Потому что, во-первых, из беседки просматривается выход из дома, и граф Саккирел не пройдет незамеченным зорким глазом невесты. Во-вторых, сама беседка отлично видна из окон кабинета, и леди старательно каждый день торчит там, стараясь привлечь внимание графа. Вот виконт и пришел сюда в намерении обеспечить им с сестрой алиби. И он не просчитался.

Потенциальная невеста, как и предположил Тео, обрадовалась возможности продемонстрировать себя в роли заботливой мачехи (на случай, если граф все же глянет в окошко) и принялась, улыбаясь, расспрашивать виконта о его делах. Тео воспользовался желанием леди показать себя в лучшем свете, присел рядом на скамеечку, выждал немного времени и между делом заметил:

— Ванессе так много задали на лето. Как будто мы сюда приехали не для того, чтобы отдохнуть. Кстати, спрошу, как у нее дела.

Он достал из-за пазухи шар размером чуть больше ладони, из кармана извлек специальную подставку, все это установил на скамейке, положил на шар руки и закрыл глаза. Шар помутнел, и в нем появилось изображение Ванессы.

— Привет, Ванесса! — мальчик помахал сестре рукой. Та помахала в ответ и склонилась над столом.

— Ты носишь с собой переговорный шар? — удивленно поинтересовалась леди Алессия.

— Да, я же пошел искать нашу гувернантку и должен был сказать Ванессе, куда ей идти, когда она закончит уроки. Передайте ей привет, — он протянул шар дамам.

— Здравствуй, Ванесса, — послушно повторили леди.

— Добрый день, леди! — ответила Ванесса в шаре.

— Ванесса, — спросил мальчик, возвращая шар. — Тебе много еще?

— Я уже закончила. Но вот что я хотела спросить…

И девочка начала неспешно рассказывать, какие задания ей дали, рассуждать, как она планирует их сделать, в итоге спросила, права ли она в своих рассуждениях. Леди стали горячо соглашаться, девочка внимательно слушала и кивала до тех пор, пока Тео не сказал:

— Ванесса, хватит разговаривать, одевайся и выходи в сад!

— Хорошо, Тео, — сказала Ванесса в шаре.

Теодор разорвал связь и спрятал шар за пазуху, пока леди не догадались, что все это время смотрели давно сделанную на такой вот случай запись. Он остался сидеть с леди в беседке, пока через пару минут не показалась его сестра.

— Ты быстро, — заметил брат. — Все успела?

— Да, — ответила девочка и тоже присела на скамейку.

* * *

Анна складывала лепестки из атласных лент и думала о детях. Вообще, ей в голову приходили разные мысли на тему, где она оказалась, как она тут очутилась, зачем она согласилась, на что она подписалась. Но Анна почему-то гнала их от себя, и мысли охотно улетали прочь. Поэтому она думала о детях. Девочке Ванессе было семь лет, мальчику же оказалось почти четырнадцать, хотя выглядел он младше. Анна прикидывала так и этак, чем же занять детей на прогулке. Можно поиграть в мяч или подвижные игры, но то, что интересно подростку, слишком сложно для «дошколенка», то, что нравится обычно девочкам семи лет, совсем не интересно подростку. Тео показался Анне несколько замкнутым и нелюдимым, но в его возрасте это случается.

«Интересно, а дети только говорят по-русски или читать тоже умеют? Говорят с акцентом, но неплохо. Можно ли их об этом спросить? Меня просили не упоминать о родине, а про язык можно или нет? Так бы можно в те же «12 записок» сыграть. Или в ребусы».

Пока Анна раздумывала и клеила лепестки на шпильку, в двери постучали и, после разрешения войти, появились служанки и братья Саккирел.

— Исса Анна, вас ожидает Даниель у себя в кабинете, мы проводим. А горничные займутся уборкой. Пойдемте, исса Анна.

Анну поначалу коробило это странное обращение — «исса Анна» и она все порывалась поправить, что правильно «мисс Анна», но потом подумала, что в Шотландии может быть принято какое-то свое обращение, и решила уточнить:

— Почему вы называете меня «исса», это какое-то специальное обращение в вашей стране?

Джон охотно пояснил:

— Да, у нас есть аристократы и девушек из высшего сословия принято называть «леди», но если девушка служит или работает по найму, как вы, то ее принято называть «исса», значит «служащая».

— Как странно, — заметила Анна.

— Что есть, то есть, вы привыкните.

Братья проводили девушку до массивных дверей кабинета хозяина замка и распахнули перед ней тяжелые створки.

— Проходите, присаживайтесь, исса Анна.

Граф ждал ее, стоя у окна, и когда она села, обернулся. Он был хмур, но это никак не портило его внешности. Все тот же точеный профиль, чуть удлиненный нос, высокий лоб и упрямый, чуть приподнятый, подбородок, красиво очерченные губы, застывшие сейчас в легкой усмешке. Черные пронзительные глаза и иссиня-черные, зачесанные назад и собранные в хвост, волосы. Широкий разворот плеч, прямая спина, уверенность и одновременно расслабленность в позе наталкивали на мысль о высоком положении и привычке командовать. Граф смотрел пристально и чуть свысока. Анна стушевалась и опустила глаза под его пронзительным взглядом.

Так продолжалось какое-то время — граф и гувернантка молча рассматривали друг друга, каждый думая о своем. Анна, искоса бросавшая осторожные взгляды, отметила несколько странную, но идеально сидящую на мужчине белоснежную рубашку, заправленную в узкие брюки. Рубашка явно была шелковой и настолько подчеркивала рельеф мышц, что Анна залюбовалась. «Выглядит как аристократ из позапрошлого века! Но стильно, ему идет. Высоких сапог не хватает для полноты образа. М-да, не чета нашим мужикам! По всему видно, что в форме себя держит. Интересно, а может и тренажерный зал у них здесь есть, надо бы позаниматься, а то ногу опять тянет», — размышляла она.

Граф, оглядывая молодую женщину в простом сером платье без всяких изысков (что нашлось в закромах, то и выдали), думал, что это была плохая, очень плохая идея — позволять братьям отправиться в другой мир. И если бы они не поспешили с контрактом, связывающим его по рукам и ногам, то девица была бы уже дома, и ему не пришлось бы с ней возиться. Потому что отослать девицу, конечно же, проще, чем смотреть на нее сейчас и думать о том, насколько у нее нежная кожа и мягкие губы. Даниель отогнал от себя неподходящие мысли и взглянул на кольцо, определяющее приворот. Камень на кольце молчал. Граф молчать не стал:

— Итак. Мои братья успели подписать с вами контракт, согласно которому, вы становитесь на пол года гувернанткой моих детей, — начал он разговор. — Ваши обязанности гувернантки перечислены в контракте, поэтому не буду останавливаться на них. Особо подчеркну, что ни при каких обстоятельствах, ни в каком виде вы не должны называть свою родину и места, связанные с ней. Поклянитесь, что не будете делать этого.

Граф выжидательно замолчал.

Анна кивнула и сказала:

— Клянусь.

На миг ей показалось, что в груди разлился жар, но тут же все прошло.

— Далее, согласно контракту, во время пребывания здесь вы полностью на моем содержании — как проживание, питание, так и все прочее. Вы составили список необходимого?

Анна вновь кивнула.

— Передадите его горничной. Оплата ваших услуг составит… — граф Сакккирел заглянул в свиток и озвучил сумму.

«Прилично! Хватит на первый взнос по ипотеке. Может не зря я здесь оказалась», — подумала Анна. Ее продолжало что-то неуловимо беспокоить, но Анна никак не могла сосредоточится, все время отвлекалась на что-то мелкое и незначительное. Вот и собственная квартира была ее мечтой. Она распрощалась со старушкой-хозяйкой бабой Маней, у которой снимала комнату, когда отправилась в «Орленок» и переживала, что когда вернется, ей снова придется искать жилье. Замечтавшись о собственных квадратных метрах, она пропустила слова работодателя мимо ушей и очнулась, только услышав:

— Поэтому на руки вы денег получать не будете.

— Простите, уважаемый господин… — она задумалась, а как вообще обращаться к работодателю, ведь по имени-отчеству его никто не представил. Имя она знала со слов его братьев. Еще фамилию. И больше ничего. Контракт она подписала, не читая, не в том она была состоянии, да и братья ее торопили. Потом они забрали бумаги с собой, сказав, что старший брат должен его подписать. Собственно она думала, что ее пригласили сюда, чтобы отдать документы, может быть, выдать аванс, раз уж пообещали о ней позаботиться, зная, что у нее ничего нет из вещей. Вместо этого ей утром выдали очередной комплект белья из шелковой майки и шортиков и простое серое платье, и сказали ни о чем не беспокоится, мол, все решат в течение дня.

— Можете обращаться ко мне лорд Даниель Саккирел.

«Точно, в Европе же местами монархия и лорды имеются. Блин, невеста же его сказала, что она леди как ее там? А, неважно!»

— Уважаемый лорд Даниель Саккирел! — подавив желание присесть с поклоном, начала Анна. — Поясните, пожалуйста, свою мысль, что я не буду получать на руки денег. Дело, в том, что у меня нет с собой банковской карточки… Да я и не уверена, что смогу снять безналичные деньги… А мне столько всего надо… Я думала, что смогу сходить и купить…

Анна еще пыталась что-то объяснить, но до нее уже отчетливо дошла мысль — она в чужой стране. Языка она не знает. Не было в их маленьком северном городке специалистов, вроде как бы и учила, но лишь формально. Для того, чтобы самой пройтись по магазинам ее «май нейм ис…» и «айам фром раша» явно недостаточно, и карта у нее осталась в «Орленке», и телефон. И будут ли они работать здесь? Что ей делать? Просить братьев проводить ее, а если они тоже титулованные? Вроде как неудобно. Анна растерялась и замолчала.

— Исса Анна, я повторяю — ваше обеспечение теперь моя забота. Вам нужно лишь передать горничной список требуемого. Далее — мы в горах, исса, связи здесь нет, как и остальных привычных вам благ. Потратить деньги вы просто не сможете, он поступят вам на счет, воспользуетесь ими по возвращению. Теперь о детях…

Граф дал короткую, можно сказать биографическую справку о своих детях — имя-возраст-предпочтения, Анна отстраненно подумала, что обычно отцы гораздо более многословны. Она слушала, кивала в нужных местах, но не могла вникнуть в суть, до нее наконец-то достучалась мысль о том, что она одна, совсем одна в незнакомой стране, среди чужих людей и случись с ней что, об этом, возможно, никто не узнает. И лорд этот точно криминалитет какой-то, потому и тело у него такое привлекательное. В смысле хорошо тренированное! Ну, там разборки всякие, может с мафией. Точно, мафиози! Или это в Сицилии? Саккирел — может он оттуда родом? А что, похож — такой вполне ничего себе темпераментный итальянец… Что за чушь в голову лезет!

Анна помотала головой, прогоняя глупости. О мужчинах нет смысла даже думать, кому она такая нужна? О Шотландии и Италии она почитает в книгах, а вот о детях ей надо знать как можно больше и прямо сейчас. Она открыла блокнот и приступила к расспросу с пристрастием. Граф Даниель удивленно посмотрел на блокнот, но все же стал отвечать на вопросы.

* * *

— Давно ждете? — спросила Анна своих подопечных, сидящих в беседке с леди Алессией и ее компаньонкой, после того как вежливо со всеми поздоровалась.

— Да уж немало, вы совсем забыли про детей. Я надеялась, что вы будете более ответственно относиться к своим обязанностям, — леди будущая графиня сделала недовольное лицо и презрительно скривила губы.

«Надо же, еще по сути никто, а уже нос дерет!» — подумала Анна, испытывая жгучее желание поставить ханжу на место. Но, увы-увы. Леди — возможно будущая хозяйка, а Анна всего лишь гувернантка, бесправное существо без денег и документов в чужой стране.

Анне стало грустно и одиноко.

— Прошу прощения, леди, меня задержал лорд Саккирел.

— Даниель? Что хотел от вас мой жених?

Леди невеста умудрилась так пренебрежительно выделить «вас» и так подчеркнуть «мой», что ее компаньонка недовольно кашлянула. Леди тут же исправилась и обворожительно оскалилась.

Но ее крокодилья улыбка Анну не обманула.

— Полагаю, что вы сможете спросить это у своего жениха, леди, — сухо ответила Анна леди и обратилась к детям, — у нас есть еще немного времени прогуляться? Вы покажете мне сад, я здесь совсем ничего не знаю? Может быть, мы встретим садового гнома, а я даже не представляю, как с ним правильно здороваться.

Леди Алессия с компаньонкой презрительно фыркнули, Тео посмотрел недоуменно, а Ванесса обрадовалась.

— Садового гнома? А кто это?

— Ну как же, садовые гномы — это такие крошечные человечки, бородатые и в красных колпачках, которые живут в садах, хранят его и помогают в садовых делах. Иногда с ними приключаются довольно интересные истории, — начала гувернантка, увлекая детей за собой.

Анна шла по извилистым дорожкам сада, любовалась деревьями, больше похожими на тропические изогнутые лиана, и думала о том, что, видимо, дети попали в очередную волну борьбы с садовыми гномами, которые время от времени случаются в Европе, и поэтому не видели смешных скульптур.

— На юге водятся садовые гномы? — Ванесса шла рядом с Анной, стараясь не смотреть на брата.

— О, на моей родине у каждого в саду живет садовый гном. А кое-где — даже целые семейства!

Анна не врала — родом она была из небольшого поселка недалеко от полярного круга, и мода на садовых гномов ворвалась туда стремительно и неумолимо. Скульптуры гномов в итоге, действительно, поселились в каждом дворе.

Тео, как маг, слышал, что исса Анна говорит правду, и ему стало интересно. Он хоть и не особо хотел прогуливаться со свалившейся ему на голову гувернанткой, но сидеть с «леди невестой», смотреть, как она натянуто улыбается, косясь в окна отцовского кабинета, было еще невыносимей. Поэтому он шел позади, прислушивался к разговору, но вопросов не задавал.

— Ты расскажешь, какие с ними происходят истории? — Ванесса взяла гувернантку за руку и шла рядом, подпрыгивая от нетерпения, радуясь, что ее никто не одергивает — Тео не запрещает идти рядом с иссой, а сама исса не требует вести себя, как подобает “юной леди”.

— Конечно, но давай сначала вы мне немного расскажете о саде. Потом мы найдем какое-нибудь красивое место, и я расскажу вам историю про одного гнома.

Ванесса принялась рассказывать о саде, большинство названий звучало непонятно, но Анна списала это на то, что в России таких деревьев нет и дети, скорее всего, не знают, как они называются по-русски. А сад был сказочный: некоторые деревья казались исполинами, а некоторые, наоборот, выглядели карликами. Некоторые были идеально прямые и стремились вверх, подобно шпилям башен, другие причудливо извивались, создавая стволами затейливые решетки узоров. Они погуляли по саду, потом устроились на скамейке под раскидистой липой, которая своими опущенными ветвями создавала зеленый грот в глубине сада, и Анна начала рассказывать детям историю садового гнома из кинофильма «Амели» (реж. Жан-Пьер Жене, Франция-Германия, 2001 г). Заминка вышла только со стюардессой, потому что внезапно Анна забыла, как звучит это слово. Бывает такое, вот крутится слово на языке, но никак не вспоминается. Анна пыталась подобрать объяснение слову, но девочка поняла по-своему:

— А, погонщица виверн! — сказала она.

«Ну, пусть будет погонщица виверн», — мысленно согласилась Анна, представив себе ситуацию воочию. Картинка ей так понравилась, что она с удовольствием оставшееся время до обеда рассказывала детям о путешествующих гномах.

«Жила — была одна девочка, мама ее умерла и она осталась с отцом. Отец так любил свою жену, что жизнь без нее показалась ему скучной и неинтересной. Тогда он заперся у себя в доме и никуда не выходил.

Его дочка выросла и стала жить самостоятельно, но часто приезжала к отцу в гости. Однажды она увидела, что ее отец «лечит» колено старому гному. Она спросила папу, откуда взялся гном. Оказалось, что ее мама не любила гномов, и много лет гном прожил в сарае, а сейчас человек вспомнил про него. Девушка поняла, что гном дорог ее отцу, и порадовалась за него. И вот однажды гном пропал.

Когда утром человек не нашел в саду гнома, он расстроился. Но потом очень удивился, когда однажды почтальон принес ему письмо, а в нем был снимок его гнома в другой стране. А потом еще и еще, каждый раз человеку приходили письма из разных, очень далеких стран, где побывал его гном.

Это было странно, потому что гномы никогда не покидали пределов своего сада. Тем более не могли путешествовать по всему миру.

Но однажды гном таким же таинственным образом оказался на месте.

Человек был озадачен. Ведь его гном, который не мог выйти из сада, объехал целый мир, а он — человек, который не связан ничем, за много лет ни разу не вышел из дома.

Тогда человек собрал чемоданы и тоже отправился путешествовать. Его дочка была рада, что отец наконец-то вышел в мир».

— А как гном путешествовал, если не мог уйти из сада? — озадаченно спросила Ванесса.

— Оказалось, что дочка сама ночью украла его и попросила свою знакомую, которая работала…, э… занималась тем, что летала… на таких летающих… э…. Точно, она попросила знакомую погонщицу виверн взять гнома с собой и делать снимки в разных местах. Потому что дочка подумала, что ее отец удивится, что гном путешествует и тоже захочет выйти из дома. Она очень любила отца и переживала, что он никуда не выходит.

— А почему гном не мог покинуть сад, он был привязан или заколдован? — Ванесса намерена разобраться в ситуации до конца.

— Все гномы привязаны к своими садам и не могут покидать их без разрешения хозяина, — объяснила Анна.

— Тогда это не гном, а барздук, — внезапно заметил Тео. Видя непонимающий взгляд гувернантки, пояснил, — бородатый дух, он привязан к дереву и не может далеко отходить.

— Ну, тогда его и украсть нельзя, — задумчиво заметила Ванесса, — или его вместе с деревом на вивернах возили?

«Девочка, определенно, фантазерка. Как и мальчик. Надо все-таки зайти в библиотеку, — думала Анна, провожая детей на обед. — Посмотрю, что за существа водятся в Шотландии, и сказки их надо почитать. Интересно, а книги-то у них на русском есть? Хотя, они же эмигранты, и дети хорошо так говорят, наверняка есть. Надо только разрешение спросить».

Глава 7. Детские шалости и их последствия

День, на взгляд Анны, прошел продуктивно.

После обеда и до ужина они с Ванессой играли в детской гостиной, и девочка просила еще рассказать о гномах. Тео не играл, он задумчиво листал книгу, исподволь наблюдая за дамами, но из комнаты не уходил. Анна рассказала историю про Белоснежку, но заметила, что это уже не садовые гномы, а другие.

— Лесные духи? — Поинтересовался Тео, и они стали с сестрой на полном серьезе обсуждать, могли ли это быть лесные духи или какая-то другая нечисть. Причем, обсуждали так, будто знают, о чем речь — внешний вид, повадки, особенности проживания…

Анна вновь подумала, что это странно — дети так увлечены сказками, но история Белоснежки оказалась им незнакома. Слушая странные названия предполагаемых участников событий, Анна уверилась, что совершенно не знает шотландский фольклор.

Затем они вполне мирно поужинали. Джон и Нирт балагурили, леди невеста вяло жевала зелень, она явно была чем-то раздосадована и даже не пыталась задеть Анну. А может ей не хотелось снова вызвать недовольство графа. Сам граф Даниель тоже хмурился. Анна наблюдала за ним украдкой — граф ел как-то странно — он подносил руку к блюду, замирал так на миг, слегка поворачивая кисть, потом только подносил прибор ко рту. Анна бы предположила, что он смотрит на часы, но на запястье графа ничего не было. В общем, она тихо радовалась, что ужин, в отличие от обеда, прошел спокойно.

Потому что обед преподнес сюрприз. Все началось с того, что когда Анна с детьми спустились в столовую, леди Алессия заявила, что прислуге не место за столом. И, аргументируя тем, что она может на правах невесты распоряжаться здесь, велела Анне идти на кухню. Анна опешила от такого неприкрытого хамства, но стояла, вежливо улыбалась и ждала, когда леди-пока-еще-не-хозяйка закончит свою прочувствованную, эмоциональную, с повизгиванием речь. К счастью, вошел граф, и леди тут же замолчала, расплывшись в улыбке.

— Алессия, — спокойно сказал хозяин замка, — я напомню, что ты у меня в гостях. Если тебя что-то не устраивает, ты в любой момент можешь покинуть замок, я прикажу заложить экипаж.

И граф тоже улыбнулся, широким жестом указывая на дверь. Леди притихла, лишь злобно зыркала на Анну, как будто та была источником всех ее неприятностей в этой жизни.

— Присаживайтесь сюда, исса Анна, — граф подошел и сам лично отодвинул девушке стул. — Здесь вам будет удобно поставить трость, — и он под возмущенным взглядом своей невесты переставил несколько тарелок. После чего прошел и сел на место.

В столовой царила абсолютная тишина, дети и компаньонка старательно делали вид, что ничего не произошло, а Алессия задыхалась от распирающего ее желания немедленно выставить наглую выскочку из замка. Затем леди чуточку успокоилась и начала третировать Анну фразами типа “Исса, как вам салат из руценшпилера? Ах, да, вы же такого, наверное, и не пробовали никогда. Откуда он в глухой южной провинции!” Анна смотрела на горстку шпината в тарелке, политого чем-то неприятно-коричневым вроде соевого соуса, смешанного с горчицей, и думала, что да, такого она не пробовала. И не собирается. Спорить с почти графиней желания не было, потому Анна ела быстро и молча. Леди, приняв молчание за капитуляцию, воодушевилась и собралась оторваться по полной. На лице ее уже расцвела предвкушающая глумливая улыбочка, она открыла было рот, чтобы выплюнуть очередную гадость, но граф холодно и четко сказал:

— Еще одно слово, Алессия, и ты больше никогда не сядешь за этот стол. А сейчас покинь нас немедленно. Исса Кэт, вы можете остаться, — обратился он к компаньонке леди, отложил приборы и уставился на невесту. Та поерзала, но под тяжелым взглядом графа поднялась из-за стола и, задрав подбородок, вышла из столовой.

— Я приношу вам свои извинения, исса Анна, за неподобающее поведение моей гостьи, — сухо бросил граф Анне, не глядя на нее.

Анна промолчала. Да и что она могла сказать? Это же аристократы, графья всякие, а она кто? Простая девчонка из заснеженной северной деревни… Ну ладно, поселка. Сути-то это не меняет. Все-таки с детьми ей как-то спокойнее, чем с их родителями. Ванесса вон вообще милейший ребенок, такая любознательная и умненькая не по годам. А Тео… С Теодором сложнее, но у него возраст такой, привыкнем, расположим, завоюем! И Анна, приободренная, отправилась в детскую, завоевывать расположение подопечных.

И все шло хорошо до самого позднего вечера. А когда Анна расслабилась, успокоилась и решила, что все не так уж плохо с ее неожиданной новой работой, начались сюрпризы.

Во-первых, вся ее одежда, включая ее родные и любимые брюки и рубаху цвета хаки, оказалась испорчена. Когда Анна открыла шкаф ее передернуло от вида ползающих по вещам круглых серовато-коричневых жуков, чем-то похожих на колорадских. Она попыталась их стряхнуть, но они крепко держались всеми своими мохнатыми лапками и не желали покидать облюбованное место. После непродолжительной борьбы Анна одержала сокрушительную победу ценой испорченных туфель, которые покрылись слизью и стали прилипать к полу.

Анна скинула испорченную форменную обувь, что была предоставлены хозяевами дома, сняла чулки, с наслаждением сунула босые ноги в домашние туфли… И обнаружила листья — тоненькие, узкие, с зубчатым краем. Она вытряхнула находку и босиком пошлепала в туалетную комнату застирывать вещи в круглой каменной раковине. Но и здесь ее ждала неудача — слизь под водой не то, чтобы не отстирывалась, она растворялась, но почему-то вместе с волокнами ткани.

К тому же, хотя стоять босиком на каменном полу было довольно прохладно, Анна почувствовала, как начали гореть ступни и пальцы на ногах.

«Вот неугомонные детишки! Похоже, леди Алессия была права на их счет. Им явно не хватает дисциплины. И когда только успели? Весь день же вместе были!» — думала Анна, снимая платье и забираясь в каменную чашу побольше, над которой была установлена лейка душа. На всякий случай, рассмотрев и понюхав баночки с ароматным мылом, Анна открыла воду.

Тео, поганец, рассчитал все верно — вода пошла синяя не сразу. Сначала теплая вода растворила стенки спрятанной в лейке капсулы с краской, и только потом пролилась на Анну щедрым синим потоком. Испуганная девушка сразу выскочила из-под душа, но потом, поразмыслив, принялась пропускать воду. Анна дождалась, чтобы та снова стала прозрачной, попыталась отмыться, но, увы, Тео не оставил ей шанса — краска въелась. Так, до конца не сумев оттереть краску, Анна, проверив полотенце и халат, что висели в ванной и не найдя в них признаков диверсии, двинулась в свою спальню.

В спальне Анна действовала очень осторожно — сначала проверила постель, заглянула во все углы и под кровать, убедилась, что больше сюрпризов не последует. Ненадолго задержалась перед зеркалом оценить свой новый вид — нежно-голубую кожу и волосы с синим отливом. “М-да, получилось что-то среднее между “Аватаром” и умертвием. А вот волосы красивые, интересный оттенок получился.” Она взялась за расческу и обнаружила еще один сюрприз — та довольно неаккуратно была измазана в клею. Анна покачала головой и, пригладив волосы пальцами, пошла исследовать разгромленную войной с жуками гостиную. Все было чисто, Анна немного расслабилась, но, прежде чем отправиться спать, решила закрыть дверь на засов, чтобы уж наверняка никаких сюрпризов.

Она решительно взялась за засов и… прилипла. Хорошо так, мгновенно и крепко Она принялась дергать засов, руку и саму дверь. Все было бесполезно. Клей был реально супер. На шум появился хозяин замка, который возвращался от детей.

— Что с вами, исса Анна?

— Новый имидж и небольшие неприятности, — со всем возможным спокойствием ответила девушка.

— Понимаю. Вы решили напугать детей перед сном, притворившись умертвием? — граф с любопытством рассматривал новый облик гувернантки — голубоватую кожу, темно-синие влажные волосы, вздернутый непокорно нос и глаза, с любопытством рассматривающие его в ответ.

Они стояли в полутемном коридоре, одна в шелковом халате, другой в мягких домашних брюках и расстегнутой рубашке, и молча разглядывали друг друга. Наконец, девушка не выдержала и подергала рукой.

— Ясно. Теодор! — крикнул граф в коридор.

— Отец? — виконт в пижаме спустя пару мгновений появился возле многострадальной двери.

— Ты не хочешь ничего объяснить? — Граф встал у двери, прикрывая собой Анну.

Но Тео, кажется, знал, что он мог там увидеть.

— Это не я! Я после завтрака был с леди Алессией.

— То есть ты точно знаешь, когда это было сделано, — граф устало вздохнул. — Неси растворитель, я знаю, что у тебя есть. И смыватель краски.

Тео ушел и вскоре вернулся с двумя пузырьками. Граф лично маленькой пипеткой капал жидкость на засов, пока не вернул Анне ее руку. Второй пузырек он протянул ей.

— Это поможет отмыть краску.

— Спасибо, — пробормотала Анна, взяв средство.

Лорд Саккирел сухо кивнул.

— Тео, ко мне в кабинет. Мы уже говорили о твоих шалостях, но я вижу, что разговор не имел эффекта, — скомандовал граф сыну.

Тео обреченно направился по коридору.

— Лорд Даниель Саккирел, можно вас буквально на пару слов. — Анна приглашающе распахнула дверь в свою комнату.

Брови графа удивленно взлетели вверх, но он сказал:

— Тео, иди к себе.

И Даниель шагнул в комнату девушки, старательно прикрыв за собой дверь. Нет, ну а вдруг это то, о чем он думал?

Но его надежды не оправдались.

— Лорд Даниель Саккирел, пожалуйста, не наказывайте детей, — выпалила гувернантка.

— Исса Анна, я понимаю, что вам хочется быть хорошей в глазах детей, но они не нуждаются в защите, — немного разочарованно протянул граф Саккирел.

Он не ждал заступничества. Гораздо больше его занимал халат Анны. Он был ей явно великоват и все время норовил распахнуться, девушка придерживала его на груди рукой, пока трясла злополучную дверь. А еще она стояла непозволительно близко, пока Даниель пальчик за пальчиком освобождал ее руку из плена дверной щеколды. Достаточно близко для того, чтобы заподозрить, что под шелковым халатом ничего не было.

— Хорошей? Нет, конечно! Я не о том сейчас! Видите ли, это скорее моя вина, что я не вызываю у детей доверия. Все мы проходим разные стадии в отношениях. От интереса до симпатии, от отстраненности до готовности к сотрудничеству, вы же по себе это знаете. Неприятие и попытка проверить на прочность естественны для детей, которые не чувствуют за собой поддержки и уверенности. Нельзя за это наказывать.

Анна ходила по комнате и, убежденная в своей правоте, говорила горячо, отчаянно жестикулировала, заглядывала в глаза мужчины, пытаясь понять, уловил ли он суть. Даниель уловил. Гувернантку.

Графа можно понять — он мужчина. Перед ним раскрасневшаяся исса так умоляюще на него смотрит. Еще и халат самым бессовестным образом приоткрывает то плечико, то ножку, дразня графа и волнуя кровь. А если вспомнить, что под ним ничего нет…

В общем, когда девушка в очередной раз оказалась поблизости, чтобы заглянуть ему в лицо, он перехватил ее за талию и подтянул к себе. Девушка сначала удивленно замерла, потом попыталась отодвинуться.

— Ну что же вы? — удерживая ее на месте и легонько поглаживая большими пальцами спину Анны, чтобы убедиться, что под халатом действительно ничего нет, спросил граф. — Вы же сами пригласили меня в свою спальню.

— Но только затем, чтобы поговорить о детях! — возмущенно воскликнула гувернантка.

— Неужели? — граф прищурился. — Вы ждали меня в коридоре в таком виде, чтобы поговорить о делах?

— В каком виде? — не поняла Анна, но потом оглядела себя и поняла, как все выглядит со стороны. — Простите, просто у меня не осталось другой одежды…

— Вы не первая исса, что пытается пробраться в мою постель. Но знаете, на этот раз, я, пожалуй, не буду возражать. — Руки графа скользнули ниже.

— Прошу прощения, лорд Саккирел, — женщина неожиданно ловко выскользнула из его рук и отошла на безопасное, как она думала, расстояние, — за то, что невольно ввела вас в заблуждение. Мой облик действительно можно толковать не лучшим образом, но уверяю, я не планировала соблазнять вас и хотела лишь прояснить поведение детей. Но если вы не настроены на разговор, я прошу вас покинуть комнату.

Конечно, Даниель понимал, что гувернантка стала жертвой проказ его детей и соблазнения не планировала, но второй раз выскользнувшее из рук тело разбудило охотничий азарт. Ему захотелось вернуть женщину в объятия, потому как прижимать к себе гибкий стан ему понравилось, и сейчас граф ощущал некую пустоту.

Но он сделал вид, что ничего не произошло, и спросил нейтральным тоном:

— Так что не так с моими детьми?

«Они живут в выдуманном мире!» — хотелось сказать Анне, но она понимала, что делать этого не стоит.

— Я не очень хорошо пока знаю детей, и мне не хочется делать каких-то выводов, — начала Анна. — Но, поверьте мне, большинство детей, когда встречают незнакомого им человека, вовсе не стремятся проникнуться к нему симпатией, ведь чужак может нести угрозу, не обязательно явную, но и скрытую. Кто-то выжидает, кто-то плачет и старается спрятаться, а кто-то активно пытается избавиться от угрозы.

— Вы что-то говорили про неуверенность детей, — заметил Даниель, которого пустые разглагольствования не интересовали.

— Чем увереннее ребенок, тем менее выражена будет реакция на незнакомого человека.

Даниель задумался. Что-то разумное в словах гувернантки было. Он знал, что сильные бойцы встречают опасность лицом к лицу, могут спокойно выжидать первого шага противника и не теряют хладнокровия в бою. Получается, его дети — слабые?

— Вы считаете, что мои дети неуверенные в себе слабаки?! — по-своему истолковал слова гувернантки граф.

Анна вздохнула («Ох, уж эти папаши!») и мягко сказала:

— Я сказала лишь, что дети не чувствуют себя в безопасности и их поведение естественно, и за это нельзя наказывать. А теперь позвольте мне все же лечь спать. И благодарю еще раз за то, что помогли мне. Добрых снов, лорд Саккирел.

— Добрых снов, исса Анна. По поводу одежды, я все компенсирую.

Граф Даниель, расправив плечи, вышел из покоев гувернантки. Внешне он снова был сух и холоден, но внутри кипел. Мягкий тон не успокоил его, напротив, он был страшно зол — еще чего не хватало, она общается с ним, как будто он ребенок. Да он! Да его дети! Что именно он и его дети граф не успел придумать, поскольку дошел до своих апартаментов и в раздражении плеснул в бокал вина. Да кто она вообще такая, и что себе позволяет? Так отзываться о его детях. То ли дело предыдущая гувернантка — она только хвалили детей, несмотря на их проказы. И не лезла заступаться, наоборот, говорила, что дети должны быть наказаны за шалости. А эта! Нет, определенно предыдущий вариант был лучше. Если бы она еще не пыталась склонить его к женитьбе на Алессии…

Даниель вспомнил, как днем он наблюдал картину, где Тео и Алессия мирно общаются в беседке. Он задумался. Тео не рискнул бы открыто вредить гувернантке, зная, что он под угрозой отправления в кадетский корпус. Тогда кто? Неужели на это решилась Ванесса? Но зачем? Может исса Анна права, и дети действительно пытаются предотвратить некую угрозу? Дети вообще более восприимчивы к тонким материям, может они чувствуют что-то, чего он пока не замечает?

Граф понемногу цедил вино и постепенно успокаивался. Ему пришло в голову, что надо внимательнее присмотреться к появленке, а вдруг она действительно затаившееся зло? Ведь не случайно он так странно отреагировал на ее близость — до сих пор не прошло желание снова ощутить ее в своих руках, прижать, закрыть от всего мира. Она такая тоненькая, хрупкая, а мир большой, чужой и опасный. А она про него совсем ничего не знает. Хорошо, что в ближайшее время исса будет скрыта в поместье, оно безопасно, и ей тут точно ничего не грозит.

Граф сам удивился, когда понял, что думает об Анне уже не со злостью, а теплом. Странно — ничего не сделала, только появилась, а он уже готов о ней заботиться. Не то что с Алессией — та вьется возле него уже столько времени, а раздражает все больше. Кстати, а ведь Алессия может навредить девушке, если заподозрит интерес к ней! Решено — к появленке присмотреться, а Алессию ненавязчиво отослать. Осталось придумать, как.

И граф Даниель Саккирел, довольный своим решением, отправился спать.

* * *

— Тео, мне кажется, что мы поступаем не очень хорошо, — сказала Ванесса брату, встав в несусветную рань и пристраивая аквариум с жужеликами возле двери таким образом, чтобы он опрокинулся как только та откроется.

Жужелики были любимчиками Ванессы — мохнатые, пузатые гусеницы размером с два кулака ядовито-зеленого цвета. У них были очень красивые глаза — темно-вишневые, в обрамлении густых ярко-красных “ресничек”. Взрослые активно недолюбливали этих милашек. Может оттого, что знали, что их щетинки могут вызывать зуд и сыпь на коже. Но это же не всегда, а только когда жужеликам страшно! У Ванессы были тонкие зачарованные перчатки до локтей, в которых она возилась с этими удивительными существами — кормила свежими листьями, выводила гулять в сад, даже купала иногда. Впрочем, животные Ванессу не трогали, они благосклонно принимали ее ухаживания, поэтому на нее их случайные прикосновения никак не влияли.

— Ванесса, мы уже говорили об этом. Она собирается помогать Алессии женить нашего отца. Ты хочешь отправиться в пансион? Нет? Тогда по кроватям, исса Анна скоро придет нас будить. — Тео, как всегда, все решил за двоих и был непреклонен.

Ванесса тяжело вздохнула и отправилась в свою комнату. Она не считала, что ее брат прав, но новую мачеху и пансион она не хотела. Она еще помнила, как Лора, мама близнецов, шипела каждый раз, стоило девочке оказаться у нее на пути. Все считали третью жену графа милой, кроткой и слегка болезной, только Ванесса верила, что мачеха ночами оборачивается в огромную змею с капюшоном. Как-то ночью Несси захотела выпить воды. Проходя мимо покоев мачехи, услышала шорохи, из любопытства заглянула, и увидела, как мачеха оборачивается змеей. Ванесса застыла на месте от ужаса, не имея сил ни закричать, ни пошевелиться. Между тем, страшная гадина подползла к девочке и прошипела ей прямо в лицо: «иди к себе и все забудь». Ванесса как загипнотизированная пошла, легла, и тут же уснула. Наутро она ничего не вспомнила. А спустя несколько дней у нее начались кошмары, в которых девочке снилось, как мачеха превращается в змею и приказывает ей все забыть. Ванесса настолько отчетливо видела змею, что ей захотелось узнать, что же это за тварь такая. Собственно и увлечение девочки всякой живностью и домашний бестиарий начался с попыток что-то узнать об этой змее. От мачехи же Ваесса стала держаться подальше, что всех устраивало. Но тогда она не понимала, почему так происходит. Только после смерти мачехи, Ванесса снова увидела весь свой сон целиком.

Нет, определено, им не нужна новая мачеха! Тео всегда прав, он старше и знает что делать. Ванесса забралась под одеяло и закрыла глаза.

* * *

— А в кого они превратятся? — спросила гувернантка после того, как жужелики обрели свободу, были рассмотрены, пойманы и убраны в террариум.

Вместо того чтобы визжать и бежать прочь, проклиная «гадких недорослей», как поступали все взрослые, исса Анна присела на корточки возле копошащихся жужеликов и с интересом разглядывала их. К счастью, она не стала трогать их руками, попросила карандаш и с удовольствием потыкала каждого. Жужелики недовольно топорщили свои щетинки и сворачивались от прикосновения в клубок, гувернантка же завороженно взирала на это действо.

— Просто ужас, какая прелесть! — наконец выдала она и предложила «убрать их с дороги, чтоб никто не наступил нечаянно и не навредил столь чудесным созданиям».

Сейчас она наблюдала, как Ванесса кормит переживших стресс и оттого жмущихся к ней любимцев, и расспрашивала об их привычках, рационе и прочих особенностях ухода.

— Превратятся? — не поняла Ванесса.

— Ну да, гусеницы же превращаются в бабочек, — пояснила исса, — а это, наверное, какая-то довольно большая особь?

«Надо было все-таки в университет поступать, а не о свадьбе мечтать, — думала про себя Анна. — Категорически мало знаний — я даже не слышала, что бывают гусеницы таких размеров. Нет, если бы это было где-нибудь в Африке, я бы не удивилась, но в Шотландии! Нет, решено, вернусь и поступаю в университет, может, даже в столицу подамся».

— Это не гусеницы, это жужелики, и они ни в кого не превращаются, — ответила девочка.

— Понятно. Жаль, было бы здорово! — сказала Анна и подумала о том, что ребенок, наверное, просто не в курсе, что все гусеницы превращаются в бабочек. — Впрочем, мы же можем сами придумать, в кого бы они могли превратиться, — тут же предложила она. — Я думаю, что это будет бабочка во-от такого размера, — Анна слегка развела руки, — ярко-алая, а по краям крыльев будет зеленая окантовка. А в середине нижних крыльев будет узор в виде глаза. Да, на крыльях у нее будут глаза, — добавила она мечтательно, — голубые-голубые, доверчивые такие… Как у тебя, Ванесса. О, а давайте нарисуем, какими бабочками могут стать жужелики! Чур, я рисую красками!

— А мой жужелик превратится в виверну! И я тоже рисую красками, — охотно включилась в игру Ванесса.

Тео только хмыкнул.

— Хорошо, но сначала — умываться и заплетаться! — Тут же охладила Анна энтузиазм своей подопечной.

До завтрака Анна показала, как можно рисовать бабочек по сырой бумаге и делать отпечатки, складывая половинки. Это увлекло даже Тео. Сам он, правда, бабочек рисовать не стал, но сестре охотно помогал.

К завтраку на окне подсыхало уже несколько крылатых созданий, одно из которых была виверна. Анна задумчиво рассмотрела зеленую кракозябру и заметила, что она очень похожа на одну ее знакомую саламандру. Вообще она хотела сказать “ящерицу”, но слово снова где-то потерялось.

Дети удивились:

— Ты знакома с саламандрой?

Анна лишь многозначительно кивнула и пообещала рассказать про нее историю. Она не стала уточнять, что саламандра ей знакома по сказам Бажова, которые Анна нежно обожала с самого детства.

Ванесса обрадовалась и захлопала в ладоши. Тео снова лишь хмыкнул, но от Анны не укрылся заинтересованный огонек в его глазах.

Глава 8. Конкурс на лучшую комнату

— Дорогие мои, — за завтраком граф Даниель Саккирел решил преподнести новости. — К сожалению, дела вынуждают меня вернуться в столицу. Поэтому через несколько дней мы отправляемся назад.

Анна насторожилась, не зная, как реагировать на известие. Во-первых, она только начала привыкать к новой работе здесь, во-вторых, пока у нее из вещей было лишь белье, туфли и несколько форменных платьев. Анна не роптала, поскольку все равно из замка выходила только в сад, но столица-то другое дело!

— Но, Даниель, дорогой! — похоже, новость обеспокоила не только Анну. — Мы не можем вернуться! Начинается сезон Летних обедов! Мы просто обязаны на них присутствовать! Я же специально приехала сюда, в эту глушь, чтобы… — Алессия на миг запнулась, но продолжила — …чтобы вывести Ванессу в свет. Ей ведь уже пора, не так ли?

Вот сейчас Даниелю очень захотелось приложиться куда-нибудь головой. Он забыл! Он просто забыл про эту нелепую традицию Летних обедов. Она появилась не так давно, и Светлейшая активно поддерживала ее. Смысл был в том, что официальные мероприятия в столице предназначались для взрослых из узкого круга приближенных. Попасть на них было большой честью, и к ним готовились загодя.

Провинциальные же «Летние обеды» ввел кто-то из жен сановников, и они получили распространение. Приходить на них принято было всей семьей, включая детей. Для детей устраивали игры, молодежь получала возможность пообщаться своей компанией и присмотреться друг к другу, взрослые проводили время в неспешных беседах за чашечкой чая или бокалом чего-то покрепче.

Все обеды посещать не было необходимости, но пара визитов к дружественным семьям была обязательна. И все бы ничего, но появиться на таком обеде с Алессией — было то же самое, что объявить официальную помолвку. Теперь Даниелю стало очевидно, для чего леди сорвалась и приехала сюда «погостить и поправить здоровье».

— Я подумаю, что можно сделать в этой ситуации, — уклончиво ответил граф, потому как появляться на обедах с Алессией он не планировал, а отправиться без нее было бы невежливо. — Но у меня для вас есть и вторая новость — мы отправляемся в поход! Исса Анна, хоть вы и не обязаны, но я попрошу вас остаться дома и помочь няне с младшими детьми — Таэрой и Тимарисом, они близнецы и слишком малы, чтобы отправиться в горы, — обратился он к Анне.

Анна кивнула.

— А тебя, Алессия, я приглашаю присоединиться ко мне и детям вместе со своей компаньонкой, разумеется. — Граф широко улыбнулся невесте.

Леди Алессия натянуто улыбнулась в ответ, с такой силой сжимая вилку, что побелели костяшки пальцев. Анна понимала, почему не берут ее — уверены, что с ее хромотой подъем будет ей не по силам, граф ведь не знает, что она уже бывала в таких походах. Но там и маршрут простой и знакомый, а здесь неизвестно, чего ждать. Это все понятно, но почему леди Алессия сидит с таким лицом?

* * *

— Дорогой, что это за странная мысль с походом пришла тебе в голову? Ты же не собираешься действительно идти куда-то в горы? Зачем это нужно? Разве не разумней отправиться всей семьей на один из Обедов? — ласково мурлыкала Алессия, разминая плечи своего жениха.

После завтрака она наскоро заскочила к себе, переоделась, нанесла на кожу капельку ароматной эссенции и поспешила следом за графом в кабинет, чтобы убедить жениха принять “правильное” решение.

— Алессия, я взял отпуск, отпустил гувернантку, чтобы побыть с детьми. Совместные походы способствуют сближению, помогают лучше понять друг друга. Ты должна быть рада этой возможности. — Даниель перехватил руки невесты на своих плечах, усадил ее в кресло для посетителей и теперь с укором смотрел на нее.

Укор, конечно, был наигранный. И против расслабляющего массажа граф ничего не имел. И не только массажа. Выглядела Алессия впечатляюще — платье подчеркивало грудь в глубоком декольте, прикрытом лишь паутинкой кружев, а снизу обтягивало бедра так, что если бы не разрез, в котором время от времени мелькала резинка чулок, то ходить в нем было бы невозможно.

— Конечно, я рада, дорогой! Но мы с тобой встречаемся уже столько времени, все вокруг считают нас парой. Мне кажется, что пора перейти на новый уровень, — томно продолжила леди, глядя на графа, облизывая губы и накручивая локон волос на палец. Алессии пришлось устроиться в гостевом кресле, но она эффектно закинула ногу на ногу так, чтобы разрез оголил ее длинные ноги, и принялась покачивать модную туфельку на высоком и тонком каблуке. Леди знала, что привлекательна и пользовалась этим. Граф обязан был уступить!

— Лесс, давай откровенно: ты, безусловно, отличная партия. — Граф поднялся со своего места, обошел кресло и встал за спиной у невесты. — И ты очень красива. — Он положил ей руки на плечи и погладил обнаженную кожу. — Я и с удовольствием провел бы с тобой некоторое время, — граф наклонился и подул девушке в ухо, — в приватной обстановке. Но, Лесс, я не люблю, когда мне что-то навязывают. Даже если это столь привлекательная и готовая перейти на новый уровень леди.

Последнюю фразу граф весьма интимно прошептал своей невесте в ухо, после выпрямился, отошел, сел в кресло и продолжил, как ни в чем не бывало:

— Моя супруга будет жить с моими детьми, Алессия. Поэтому предлагаю тебе воспользоваться шансом и узнать друг друга лучше. Так что, ты согласна?

— Конечно, дорогой. Просто это было так неожиданно. Я немедленно скажу прислуге собираться! — Алессия широко улыбалась графу, хоть и злилась в душе. Какого Хаоса, почему он до сих пор не упал к ее ногам?

— О, нет, дорогая. Прислуги не будет. Только ты, я и дети. Думаю, что твоя компаньонка тоже будет лишней. Мы ведь хотим познакомиться поближе? Представь — долгие пешие переходы, ночевки под открытым небом, совместные купания и приготовление пищи на открытом огне. Это все так романтично, ты не находишь?

— Н-ночевки? — потенциальная невеста начала слегка заикаться, — п-пешие переходы? Разве мы отправимся не на озера? Но до них же полдня пути! Зачем ночевки?

— Как зачем, дорогая? Чтобы побыть вдали от всех, насладиться природой, открыть душу друг другу! Я даже думаю, что такие вылазки надо обязательно сделать постоянными! Уверен, дети будут в восторге. Это такой шанс для них подружиться с тобой. Тео познакомит тебя со свойствами разных растений, а Ванесса поможет обзавестись парочкой домашних питомцев. Ты же знаешь, как они любознательны!

Граф воодушевленно расписывал перспективы похода, пока не заметил, что у будущей графини дергаются оба глаза и дрожат уголки рта в подступающей истерике. И только тогда он торжественно закончил:

— Иди и собирай вещи, дорогая. Много не бери, нести их придется самой. Пять дней на лоне природы станут для тебя незабываемыми!

Алессия мгновенно исчезла из поля зрения. Даниель довольно потер руки — как кстати его братишки поведали об этом странном увлечении чужого мира. Разумеется, пикники на природе в их мире не были редкостью, но чтобы пешком с вещами на себе и ночевкой под открытым небом — нет, так не принято. И граф решил, эта идея вполне подойдет, чтобы избавится от настойчивого присутствия Алессии. К тому же идти дальше озер он не планировал, а там вполне благоустроено. Но его самозванной «невесте» этого знать не обязательно. Если она не совсем глупа, то найдет причину, чтобы не идти с ними. Детей Алессия терпеть не может, хоть и старается не кривиться при них. Так что при благоприятном раскладе леди просто сбежит.

* * *

— Я несколько раз ходила в поход, это было здорово! — тем временем Анна воодушевленно рассказывала детям, как она ходила с детьми в походы, и как однажды ее воспитанники обнаружили пещеру, как незадачливые инструктора сорвались, пытаясь добраться до другого входа, как пришлось вызывать и дожидаться подмоги…

— Нам пришлось почти сутки ждать новых инструкторов одним в горах, ими и оказались Джон и Нирт, — закончила она рассказ, во время которого показывала Ванессе, как правильно складывать лепестки для цветка канзаши.

Она взяла в рукодельной несколько цветных резинок, чтобы сделать из них заколки для девочки и время до обеда они рукодельничали. Тео тоже приглашали присоединиться, но тот сказал, что это их девчачьи дела и демонстративно уселся с книгой в кресло. Ванесса иногда тревожно поглядывала на брата, но тот молча читал книгу, и постепенно девочка успокоилась.

— Это было страшно? Вдруг бы напали дикие звери? — спросила Ванесса.

— Звери? Нет, крупных зверей в тех местах не водится. Во-всяком случае, я про них ничего не знала, поэтому не боялась.

Анна только сейчас задумалась, а если там водятся, например, гризли? Или ядовитые змеи. А может снежные барсы. Нет, правильно говорят: меньше знаешь — крепче спишь!

— Поэтому мы просто ждали, когда нас спасут, — продолжила Анна, — и чтобы не скучать (на самом деле, чтобы пресечь попытки найти еще что-нибудь, но об этом Анна разумно промолчала) играли в разные игры и проводили конкурсы.

Ванесса тут же оживилась:

— Конкурсы? Это как?

— Это такие небольшие соревнования, в конце которых надо определить, кто справился лучше всех.

— Хочу конкурс! — заявила Ванесса, — я буду лучше всех.

Гувернантка рассмеялась:

— Кто бы сомневался! Конечно, ты будешь лучше всех!

— Это почему? — внезапно вступил в разговор Тео.

— Потому что ты, Тео — настоящий мужчина, и не позволишь своей младшей сестре проиграть!

Тео на секунду задумался, осмысливая, потом вздохнул и согласно кивнул.

— Хочу конкурс, — Ванесса от нетерпения притопнула ножкой.

— Хорошо, согласилась гувернантка, тогда проведем конкурс… — она сделала вид, что задумалась, — …на самую лучшую комнату!

Тео понимающе усмехнулся, Ванесса собралась уже было возмутиться, но Анна не дала ей такой возможности и продолжила:

— А призом будет…

Ванесса передумала возмущаться.

— …сладкий пирог? — закончила Анна.

Ванесса радостно захлопала в ладоши, а Тео лишь благосклонно кивнул.

— Тогда итоги конкурса подведем перед ужином. Учитываться будут чистота, красота и свежесть идей! Можете приступать! — улыбнулась она детям и отправилась на кухню договариваться о пироге.

Ванесса со всех ног понеслась к себе наводить красоту. Тео, не спеша, двинулся следом, размышляя о свежих идеях. Была у него парочка задумок, на которые он бы ни за что не решился, так как отец снова беседовал на предмет шалостей, но ведь исса гувернантка сама разрешила…

* * *

Самопровозглашенная будущая леди Саккирел бесновалась у себя в покоях.

— Как он посмел! Меня — баронессу в третьем поколении тащить в какой-то «поход», как какую-нибудь простолюдинку!

Леди Логапон очень гордилась своим титулом и при случае всегда подчеркивала, что она леди. О том, что ее компаньонка по рождению имеет более высокий статус, Алессия предпочитала не вспоминать.

Фи, подумаешь, какая-то там обнищавшая графинюшка! Да еще и скрывается от родных, жаждущих за счет родственницы поправить финансовое положение. Точнее, за счет ее брака с перспективным женихом. Кэт вообще обязана до конца жизни быть благодарна Алессии, что та наняла ее в компаньонки, платит жалованье (не сказать, что большое, но все же!) и ничего не сообщает ее родным. Алессия была в этом абсолютно убеждена, хотя выгод от «дружбы» с Кэт они с Патрисией имели больше.

Девушки познакомились в пансионе Святой Евграфии. Пансион готовил из небогатых леди компаньонок, гувернанток, помощниц по хозяйству и просто хороших (воспитанных в почтении к мужу) жен.

Условия в пансионе были вполне приемлемые — девушки зачислялись на основе собеседования, после чего обучались манерам и всяческим полезным для юных леди умениям, в том числе при наличии дара — и магическим, по окончании получали рекомендательные письма и направление на работу. Единственно, что не нравилось выпускницам — после того, как леди устраивалась на службу, она не могла носить дворянское звание, и звалась просто «исса» — служащая. Было еще отличие — если девушка оплачивала обучение сама, то по завершении контракта она была свободна, если же обучалась за счет заведения, то в течение 15 лет ее трудоустройством распоряжался пансион, как и частью ее заработка. Выпускницы пансиона высоко ценились работодателями и потенциальными супругами, поэтому пристраивали всех. С желающих заполучить себе выпускницу пансион также получал плату, но девиц не неволил и ни к чему не принуждал.

Алессию Логапон в пансион отправила семья в надежде, что после обучения там она станет востребованной невестой.

Алессия работать не собиралась, обучение оплатила ее семья, поэтому она сохранила титул, считала себя завидной невестой и соглашаться «абы на что» была не намерена. В качестве жениха ее привлек граф Даниель Саккирел, молодой, состоятельный, симпатичный, он занимал хорошую должность в Департаменте по надзору за Запретным континентом. В будущем супруге Алессию все устраивало, кроме его детей, поэтому она планировала заполучить графа, а от детей избавиться, отослав их подальше. Для осуществления задумки она привлекла подруг — Кэт и Патрисию.

Патрисия Снайк была дворянкой во втором поколении. Ее отец, хитрый и пронырливый, оказал какую-то услугу королевской семье и был вознагражден наделом, приличной суммой и наследуемым титулом. Тут-то его и окрутило семейство Патрисии, которое было из людей небедных, но нетитулованных.

Помимо хитрости отцу Патрисии в деловой сфере предложить было нечего, зато страсть к азартным играм возникла у него одновременно с состоянием. Изрядно потратившись, он оставил супругу с дочерью и рванул искать удачи за океан, на Запретный континент.

Дед дочь с внучкой поддерживал, но особо не баловал, полагая, что каждый должен достигать высот сам. Мать Патрисии искала благосостояния привычным способом — через замужество, но поскольку сама вдовой не считалась, то принялась за устройство судьбы дочери.

Патрисия не сильно жаждала в свои пятнадцать оказаться замужем за «солидным мужчиной», которому «еще даже нет шестидесяти» и кинулась в ноги к деду. Она уговорила деда отправить ее в пансион и оплатить обучение, сочтя, что уж дальше она сама как-нибудь выкрутится. В последнем она никогда не сомневалась, так как ей досталась и уверенная хватка дела и пронырливость отца. В пансионе она познакомилась с более родовитой Алессией и сочла, что держаться рядом с амбициозной наследницей баронства ей будет выгодно.

Кэт же обучалась в пансионе с Алессией и Патрисией под чужим именем. Эту тайну девушки узнали случайно. Как-то собираясь подшутить над однокурсницей, они украли и прочитали ее переписку с некоей госпожой, которая сетовала на то, что родня девушку все еще ищет и советовала не высовываться и в окрестностях столицы не появляться. Суть подруги уловили не сразу, но давили и шантажировали несчастную, пока та не призналась. Алессия и Патрисия подумали и решили, что маг, коим была Кэт, им в компании будет не лишним, поклялись хранить ее тайну и использовали магические способности девушки по-полной. Кэт не одобряла поступки «подруг», но, как правило, не спорила.

Вот и сейчас она спокойно выслушивала стенания Алессии, чинно вышивая салфетку.

— Кэт, милая, давай что-нибудь придумаем! Я не хочу участвовать в этом сомнительном действе! Я ехала в эту дыру, чтобы оказаться на одном из Обедов! Вместо этого я вынуждена терпеть этих мерзких детей и их выходки, а теперь еще и ЭТО! Ночевать под открытым небом, ты представляешь?

Алессия судорожно один за другим выдвигала ящики секретера, пока не нашла нужный бутылек. Она дрожащими руками плеснула себе из него жидкости, добавила воды, залпом выпила и поморщилась.

— Я не знаю, Алессия. Можно накинуть на кого-нибудь из служанок иллюзию, но, во-первых, это не твои служанки, во-вторых, граф Саккирел — маг, иллюзию он распознает. — Кэт неодобрительно покачала головой на действия подруги, но промолчала.

— Даже твою? — Леди Логапон задышала спокойнее, порозовела, перестала пинать кресло и села в него.

— Граф — сильный маг, Алессия.

«Жаль, что ваши дети не будут столь одаренными», — подумала Кэт про себя, ибо в том, что ее однокурсница рано или поздно женит на себе графа, не сомневалась.

Граф произвел на Кэт не самое лучшее впечатление. Сначала она искала след проклятия, что заставляет графских жен не задерживаться на этом свете, но то ли след затерли, то ли проклятие — выдумка, а может просто опыта и знаний маловато, но подтвердить или опровергнуть предположение о проклятии девушка не смогла, о чем и сообщила своим однокурсницам.

Те вдохновились и составили план по захвату графа. Для этого Пат устроилась на службу в дом Саккирел, благо очередная гувернантка со скандалом уволилась, и принялась промывать графу мозг, то есть настойчиво намекать, насколько хороша была бы леди Логапон в роли его жены. Алессия же добилась того, что их с графом официально представили друг другу, и принялась ненавязчиво втираться в доверие.

А вот в том, что у девиц все получилось, и граф велся на их уловки, и была заслуга Кэтти.

Еще в пансионе она придумала и создала «Флер» — эссенцию с ненавязчивым ароматом и магической составляющей, которая вызывала у окружающих симпатию к тому, кто ею пользовался. Эти незаметные духи были в арсенале ее подруг постоянно. Поэтому окружающие относились и к Патрисии и к Алессии благосклонно, в чем-то даже снисходительно, считали их очень милыми девочками и охотно исполняли их маленькие просьбы и капризы.

Но это было не совсем то, чего добивалась Алессия. Граф слушал Патрисию, охотно общался с Алессией, но с предложением не торопился. Между тем, родители Алессии начали заговаривать о замужестве и по просьбе дочери отправили графу официальное предложение помолвки. Но положительного ответа, как рассчитывала Алессия, не последовало. Поэтому Алессия готовилась предпринять более решительные действия и настояла, чтобы Кэт добавила к духам приворотный компонент. Леди закономерно рассчитывая, что в случае, если ей удастся соблазнить графа, то тот уже никуда не денется.

Кэт выполнила просьбу подруги, хоть и опасалась, что тайна духов раскроется. Но в глубине души она даже хотела этого, потому что устала бояться всего на свете, собственного разоблачения в первую очередь. Поэтому и пошла на осознанное преступление, вводя приворотный компонент во «Флер» Алессии.

Но граф отстранил Пат от работы гувернанткой и уехал! Кэт вздохнула спокойнее, но не тут-то было. Алессия даже обрадовалась тому, что лорд Саккирел перебрался в поместье и ринулась следом. Поселившись в его замке, Лесс сразу пустила “Флер” в дело. Кэт снова приготовилась к неминуемому разоблачению, но Даниель Саккирел ничего не заметил! А ведь он искал приворот — Кэт совершенно точно это знала, она заприметила перстенек на пальце графа, который сигналил, если в еду или питье добавлено что-то магическое. Лорд следил за перстнем, Кэт за лордом, но ничего не происходило. А он между тем все больше попадал под очарование Алессии и уже согласился отослать собственных детей с глаз долой.

Вот этого Кэт понять никак не могла. Ей было семь, когда погибли родители, но она прекрасно помнила, как нежно они ее любили! И она сама никогда бы не отослала от себя детей в угоду кому-либо. Семейное тепло, подаренное ей в детстве, она хранила всю жизнь, именно оно согревало ее в минуты отчаяния и не давало совершить непоправимое. И она надеялась подарить его когда-нибудь своим детям. Поэтому граф Даниел Саккирел ей не нравился, и она была не против наказать его своей подругой.

— Еще ты можешь сказаться больной. Но граф пригласит целителя и поймет, что ты притворяешься, — продолжила предлагать варианты Кэт.

— Подкупить? — Лесси успокоилась окончательно, прекратила истерить и включилась в конструктивную беседу.

— Целитель-то тоже будет графский, — возразила Кэт.

— Но ты же можешь сварить что-нибудь, что действительно вызовет небольшое расстройство? А потом пройдет само по себе?

— Да, но где мне здесь это сделать? В комнате?

— Зачем в комнате? Иди на кухню. Скажешь, что я приказала приготовить мне успокаивающее. Кстати и приготовь, — у меня мало осталось. Это прекрасный план! — Алессия сама за себя порадовалась, как здорово она все придумала

— Ты уверена, Лесси? Могут узнать правду.

Кэт отчаянно хотелось, чтобы все тайны уже вскрылись, подобно нарыву и перестали ее мучить.

— Конечно же! Отправляйся сейчас же, к вечеру мне уже должно быть плохо до такой степени, чтобы целитель сказал, что в поход идти нельзя, а присутствовать на Летних Обедах можно.

— В таком случае, Алессия, любой целитель-маг за пару пассов поставит тебя на ноги, — заметила Кэт.

— Да? Но что же тогда делать?

— Ты можешь заболеть чем-то тяжелым и непонятным. Но это рискованно, Алессия. Может, лучше отправиться с лордом Саккирел — это может быть увлекательно.

— Нет, нет и еще раз нет!!! Делай, чтобы я пластом лежала сколько надо и ни один лекарь не смог меня поднять!

— Но, Алессия…

— Я все сказала! Приступай немедленно.

Кэт покачала головой и отправилась на кухню. Когда у Лесси начиналась истерика, спорить с ней было небезопасно.

* * *

— Дорогая исса, я все понимаю, вы хотите побаловать детишек, — услышала Кэт громкий раскатистый голос повара на подходе к кухне. — Да и не мешало бы, но вы предлагаете нечто совсем непотребное. Я говорю вам еще раз — пироги делаются с мясом, с овощами, с рыбой, но никак не со сладостями. Нет, нет и слушать ничего не хочу. Это моя кухня и здесь готовят по моим правилам!

— Уважаемый исс Полак! — Кэт улыбнулась мужчине.

Она решила вмешаться и поддержать гувернантку, которая смущенно стояла на огромной замковой кухне, совершенно потерянная. Тем более, что ей и самой надо тут немножко поколдовать, а стоящий и перегораживающий путь великан в белом колпаке, экспрессивно размахивающий черпаком, немного затруднял эту задачу.

— Ваши блюда восхитительны и достойны высочайших похвал. Столь прекрасной кухни мы никак не ожидали встретить где-либо помимо столицы! Вы превзошли наши самые смелые ожидания! — Кэт незаметно потерла запястья, чтобы ее “Флер” начал действовать.

— О, да! — Подхватила догадливая гувернантка. — Вы, исс Полак — настоящий мастер! Даже на моей родине не найдется поваров, способных приготовить и сервировать блюда столь изысканно! Несомненно, вы — самый талантливый из всех мною встреченных мастеров кухни!

Когда огромных размеров мужчина расслабился и даже смущенно зарделся от столь лестной оценки его скромной персоны прибывшими гостями, Кэт попросила:

— И как человек столь щедрой и благородной души, вы конечно, позволите нам ненадолго воспользоваться вашей великолепной кухней, чтобы попробовать себя в приобщении к высокому искусству.

Повар смущенно кивнул, что да, мол, щедрый и благородный и искусство у него высокое. Когда девицы синхронно бросились к нему на шею, активно благодаря, и обещая «все-все за собой прибрать», то исс Полак растерялся, но отступать было уже поздно. Он погрозил девицам пальцем, потом подумал, что может у иноземной южанки еще и что новое увидит и сообщил, что у них времени немного, ему еще обед подавать, что во-он тот стол в их распоряжении. Строго предупредил, чтобы под ногами не путались и что он все проверит, как они за собой убрали.

Девушки довольные друг другом и поваром отошли к указанному столу.

— А что ты, то есть вы, хотите готовить? — спросила гувернантка.

— Давай все же на «ты», — улыбнулась Кэт. Ей нравилась девушка, хотя ее подруга почему-то видела в ней соперницу. Впрочем, как и в каждой мало-мальски привлекательной леди.

— Ага, давай, — легко согласилась та. — И все-таки, что ты хочешь приготовить?

— Укрепляющий настой для леди Алессии. А ты?

— Сладкий пирог для детей.

Девушки принялись за готовку. Шеф-повар ревностно поглядывал в их сторону, но не вмешивался. Иссы были вежливы, учтивы, не лезли под руку, без разговоров и напоминаний убрали волосы под косынки и вообще вели себя как примерные воспитанницы пансиона. Исс Полак даже подумал, что пансион — не самое плохое решение для молодой госпожи Ванессы — вон какие кроткие иссы оттуда выходят.

Девушки чудодействовали до самого обеда — одна с мукой и ягодами, другая — с весами и склянками. И если исса гувернантка понятливо предложила всем желающим отведать свое творение, то исса компаньонка лишь развела руками — «увы, это не то, чем стоит угощаться».

Пирог хоть и был неправильный, но вкус у него оказался кисло-сладкий с ягодными нотками, и повару он неожиданно понравился.

— Ладно, оставьте рецепт, исса Анна, — проговорил он, тщательно контролируя качество уборки девушками своих рабочих мест.

По окончании работы иссы снова горячо поблагодарили «столь уважаемого, великодушного и понимающего мастера своего дела», и все расстались, довольные друг другом.

— Что у тебя с ногой, — не выдержала Кэт, глядя как Анна поднимается с пирогом по лестнице. — Я не вижу причины болезни.

— Несчастный случай. — Анна равнодушно пожала плечами.

— Ты обращалась к целителям?

— Ага. Разное говорят — вроде хорошо все срослось, просто это я подсознательно берегу ногу и боюсь ступать на нее, и боль у меня не реальная, а фантомная.

— А ты что думаешь?

— А я об этом вообще стараюсь не думать, если честно. Боль — она не столько в ноге, сколько в душе, а нога — она даже как-то отвлекает. Мне иногда кажется, чем больнее ноге, тем легче душе. Ой, прости, что-то я увлеклась! Приходи к нам на пирог!

— Я бы с удовольствием, но Тео с Ванессой будут против. Они не очень-то дружелюбны по отношению к нам с Алессией, — посетовала Кэт.

— Дети против не будут, еще и сами тебя позовут, — заверила гувернантка.

Анна заговорщицки подмигнула Кэт, и девушки разошлись. А Кэт думала, что вот такой и должна быть гувернантка, с ней детей оставить не страшно, так что теперь ее совесть точно чиста, и пусть этот граф надутый женится на Алесии.

* * *

— Итак, после обеда мы идем оценивать ваши комнаты. А для этого нам нужно что? — Анна поднялась у детям в гостиную и приняла загадочный вид.

— Что? — Ванесса, как всегда, была нетерпелива.

— Конкурсное жюри! — торжественно объявила гувернантка.

— Но разве не вы, исса Анна, будете оценивать наши комнаты, — спросил Тео, о чем-то задумавшись.

— Я не могу. Во-первых, в жюри должны быть несколько человек, чтобы мнение было объективным. Во-вторых, члены жюри не должны быть заинтересованы в победе кого-либо из вас. В-третьих, их должно быть не меньше трех.

— Почему?

— Если их будет двое, то может сложиться ситуация, что один член жюри проголосует за одну комнату, а другой за другую, поэтому нужен еще один человек. Главное, чтобы они не были предвзяты.

— Тогда мы позовем слуг!

— Не самое лучшее решение. Для жюри важно быть независимым. Слуги просто не смогут высказать свое объективное мнение.

— Дядя Джон и дядя Нирт!

— Отличная идея. А кто третий?

— Папа? Но он уехал! Тогда, может все же вы, исса Анна?

— Я организатор конкурса, мне не с руки судействовать. Но мы можем пригласить иссу Кэт.

Мордашки детей недовольно скривились.

— Хорошие мои, вы же не думаете, что вас всегда будут оценивать только те, кто лоялен и симпатизирует вам? К тому же так вы не узнаете объективного мнения. Или вы просто боитесь?

— Кого это мы боимся? Иссы компаньонки? — возмутилась Ванесса.

— Не кого, а чего — может быть, правды? Именно того, что она, как человек независимый, скажет то, что думает?

— И ничего мы не боимся, пусть будет исса Кэт, — постановил Тео.

— Вот и договорились. А теперь мыть руки и обедать! И да — подойдете ко всем членам жюри и договоритесь сами о судействе.

— Но… — начала Ванесса.

Анна насмешливо выгнула бровь, и Тео молча потащил сопротивляющуюся сестру мыть руки.

Глава 9. Труп

Готика. Мрак. Пещера ужасов. Именно так можно было назвать дизайн комнаты Тео.

Дети подошли ко всем членам жюри и пригласили оценить их старания. Нирт, Джон и исса Кэт охотно согласились и сейчас стояли в комнате Теодора и рассматривали скрытые в полумраке стены, затянутые паутиной, живописно разложенные повсюду кости и череп шамаруса, возлежащий в центре стола.

— Не удивлюсь, если в шкафу прячется скелет, — сказала Анна и потянула дверцу.

Точно, скелет. Бодренько шагнул навстречу, стоило дверце распахнуться. Братья Саккирел нахмурились, с укором взирая на племянника, исса Кэт отшатнулась, прикрыв рот ладошкой, а Анна воскликнула:

— Супер! Просто отлично! Молодец, Теодор! А как ты сделал, чтоб он вышел из шкафа, привязал к дверце, да? А как похож, почти как настоящий! Стащил из кабинета биологии?

Последнюю фразу Тео не понял, поэтому скромно промолчал, но что, что стащил, по виду парня было очевидно. И скелет из склепа, и артефакт временного оживления у отца. И Тео уже заготовил объяснения для старшего поколения Саккирел, как в дверь без стука вошла леди Алессия.

— Мне сказали, что моя компаньонка здесь… — презрительно скривив губы, начала леди, но тут сработал остаток заряда в артефакте, скелет резко повернул голову и клацнул челюстью. Будущая графиня плавно осела на пол.

— Мне кажется, или цвет лица у леди какой-то странный, как будто в синеву отдает, — Анна присела рядом с бессознательной леди, пытаясь нащупать пульс.

Леди выглядела на редкость умиротворенной, и на попытки компаньонки вернуть ее в чувство не реагировала.

— Она жива? — Джон и Нирт сохраняли абсолютное спокойствие, будто лежащая у их ног невеста брата — обыденное явление.

Исса Кэт кивнула утвердительно. Но Анна не расслаблялась:

— Давайте все же пригласим доктора, а то мало ли… Может, сердце прихватило… — предложила она. — И нас всех здесь следом прихватят, — бормотала она уже себе под нос. — А я бомж без документов и трупы прятать не умею. Хотя, о чем это я! Да, точно, зовите доктора, расстегните платье, ей надо дать доступ воздуха. И надо приподнять ноги.

Анна продолжала суетиться, что-то делать, отдавать команды, а в голове свербела мысль — судя по спокойствию всех членов семьи Саккирел, посиневшие трупы — зрелище им близкое и родное…

«Бежать! — думала девушка, — срочно бежать. Если не полиция, то лорд Даниель за свою невесту меня точно прикопает! Или — в бетон и в Темзу. А какая река, кстати, в Шотландии? Через границу пешком домой и срочно поступать на вышку. Если она здесь меня не застанет. Но ведь в Европе отменили смертную казнь? Или нет?»

— О чем вы думаете с таким мрачным видом? — спросил Анну Джон.

— О том, отменили ли у вас смертную казнь, — автоматически ответила она ему, думая о своем, пока растирала леди виски и наблюдала, как по щекам расползаются синеватые пятна.

«Она труп, точно труп — вот уже и пятна пошли», — металась в панике одна мысль. «Нет, не может быть, они так рано не появляются», — возражала другая.

— А в связи с чем у вас такой интерес, исса Анна? — вкрадчиво спросил кто-то.

— Боюсь, что лорд Даниель не простит мне смерть своей невесты, — сказала Анна, отрываясь от наблюдения за странными метаморфозами цвета кожи то ли уже трупа, то ли еще нет.

В дверях стояли лорд Даниель Саккирел собственной персоной и человек с саквояжем, явно доктор.

Второй прошел к больной и коротко скомандовал:

— Все вон! Лорд, велите перенести леди в спальню!

Лорд кивнул прибежавшим слугам, и галантно сопроводил бледных и дрожащих Анну и Кэт к выходу.

* * *

— Я все расскажу, это моя вина! — было первое, что услышали Анна и лорд Саккирел, когда девушки пришли в кабинет хозяина замка, — исса Анна здесь ни при чем.

Анна удивленно посмотрела на компаньонку — исса Кэт нервно мяла подол, но была настроена решительно.

— Уж не хотите ли вы признаться, что отравили свою нанимательницу и близкую подругу, исса Кэт? Точнее, леди Кэтилана Сальварос? — граф Даниель мрачно смотрел на обманщицу.

Анна думала, что быть бледнее, чем была Кэт, когда они входили в кабинет нельзя, но ошиблась. Она увидела, как под ощутимо тяжелым взглядом лорда остатки краски сходят с лица компаньонки.

— Лорд Даниель, прошу вас! — Анна сама не понимала, почему ей так важно отвлечь внимание работодателя от девушки, но смело шагнула на перекрестье взглядов. — Второго трупа за сегодня я не переживу.

— Второго трупа? — граф Даниель отвлекся от мысленного убивания компаньонки и переключился на гувернантку. — А где первый?

«Точно, мафиози! — Анне стало страшно до безрассудства. — Он не спросил, «КТО?», он спросил — «ГДЕ?» Все, мне точно конец!» — подумала она. И как иногда с ней бывало в минуты растерянности, в голове включился режим «туплю-не-по-детски».

— Труп-то? Так в спальне отдыхает! — с видом простоватой дурочки ответила Анна.

Теперь на нее странно смотрели двое — и граф Даниель, и компаньонка его невесты. («Возможно, уже бывшей!»)

— В чьей спальне отдыхает труп, исса Анна? — как-то слишком ласково спросил мужчина.

— В вашей спальне, ваша светлость! Где ж ему еще быть-то? — ни капли не сомневаясь в своих словах ответила Анна.

Она имела в виду невесту лорда, которую тот велел отнести в спальню, («Ну, раз невеста, то спальня наверняка общая!»), но в своих придуманных страхах дошла до состояния глупой дворовой девки, которая не может внятно объяснить своему барину очевидного, и потому стоит, мнется и несет околесицу. Граф этого не знал, зато чувствовал, что женщина говорит правду, поэтому судорожно пытался сообразить — что за маньяка-убийцу привели в дом его братья.

«Они притащили сумасшедшую! Надо ее тихонько вывести из поместья и вернуть назад, и Бездна с ней, с неустойкой! Дети в опасности, я допустил к ним эту странную женщину!», — носились в голове графа мысли, однако внешне Даниель старался ничем не выдать смятение и говорил подчеркнуто спокойно.

— Исса Анна, — к чести графа, он все же постарался прояснить ситуацию, — я правильно понял, что в данный момент в моей спальне находится кто-то убиенный вами?

Кипевшие внутри мужчины эмоции Анна ощущала на каком-то глубинном подсознательном уровне, и из режима «ты-начальник, я-дурак» не выходила.

— Почему сразу мной? Я тут ни при чем! Почти… — начала оправдываться девушка. Все-таки, как ни крути, а вину за собой Анна ощущала, это же была ее придумка — провести конкурс.

— Подождите немного, — сказал граф Даниель и вышел из кабинета.

Девушки услышали:

— Нирт, исса Анна, утверждает, что у меня в спальне труп. Разберись, пожалуйста.

Граф Даниель решил, что от гувернантки он в любом случае избавится, отослав ее обратно, а с трупом разберется Нирт. Осталось отделаться от Алессии, но она так удачно… То есть, конечно, так жаль, так жаль. Приняв решение, граф сразу успокоился.

— Итак, вернемся все же к тому, что произошло с леди Алессией, — продолжил он разговор, вернувшись.

* * *

Кэт

Леди Кэтилана Сальварос. Как же страшно это прозвучало в устах графа. Последние семь лет все знали ее как Кэт Росси, дочь разорившихся мелкопоместных дворян с самой окраины. За документы и легенду были отданы прочти все сбережения тети, ее “отец” готов был поклясться, что Кэт — его дочь, пусть не родная, приемная, но любимая. Было даже свидетельство из приюта об удочерении сироты, табель с отметками, метрика о рождении. В общем, это была хорошая, качественная легенда.

И все же он узнал. Вот неслучайно, граф Саккирел ей никогда не нравился. Да хотя бы посмотреть на его отношение к собственным детям! Он же к младшим лишний раз не заходит, их няня все время за ним бегает, чтобы напомнить о том, что у него дети есть.

Сегодня Кэтилана ощутила на себе всю полноту леденящего взгляда графа. Не удивительно, что перебежчики с Запретного континента на допросах ему сразу все рассказывают… Властный, жестокий и равнодушный взгляд. Ей казалось, что у нее кровь останавливает бег и застывает в жилах… Был, был кто-то в предках графа с ледяной магией драконов! И этот человек знает ее тайну.

А гувернантка — что за ерунду она говорит? Зачем? Придумала какое-то убийство. И не побоялась ведь, прямо под взгляд графа встала. Кэт передернула плечами, снова переживая ощущение давящего холода.

— Спасибо, — шепнула она иссе Анне за мгновение до того, как граф вернулся. Девушка улыбнулась ей. Вот все-таки светлый она человек, добрый. На душе сразу легче стало.

— Позвольте, я все расскажу вам, граф Саккирел, — уже спокойно и уверенно начала Кэтилана.

— Леди Алессия не желала идти в поход и попросила меня приготовить для нее зелье, вызывающее кратковременный, но неснимаемый недуг. — Кэт говорила четко, собранно, по делу. — Я приготовила отвар, позволяющий добиться нужного эффекта, и завтра с утра Алессия была бы не в состоянии отправиться на прогулку. К сожалению, леди Алессия приняла не только это зелье, но и смешала его с другим, успокаивающим. — Кэт ненадолго замялась, размышляя стоит ли упоминать, что второе зелье было не совсем разрешенным, но сочла эту информацию излишней. — Леди зашла в комнату к Теодору в момент, когда он демонстрировал нам ожившего скелета. Я предполагаю, что и испуг вызвал потерю сознания, а сочетание зелий привело к изменению цвета кожных покровов.

— Но леди Алессия жива, и скоро поправится, вам не стоит так переживать, — обратилась Кэт к гувернантке.

— Так, я понял про леди Алессию. Меня волнует еще один момент — Тео оживил скелет? — холодным непрошибаемым тоном уточнил граф.

Анна снова ощутила грозу, висящую в воздухе.

— Да что вы такое говорите! Нет, конечно, никого он не оживлял! Просто привязал ниточки к скелету, вот тот чуть-чуть и дернулся! Кто же знал, что леди Алессия такая чувствительная!

Анна говорила, будучи абсолютно уверенной в свой правоте. Не мог же парень в самом деле оживить скелет, что за глупости, право слово!

Граф заинтересованно изучал гувернантку. Он опять не чувствовал лжи в ее словах. Это было странно. Еще ему нравились ее горячность и желание любой ценой защищать других. Было в этом что-то такое… манящее. «А может пока и не отправлять ее назад? Нет, надо. Определенно, что-то с ней не так!» — размышлял он.

— Исса Анна, я уже говорил, что не стоит защищать детей. Тео достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои поступки.

— Я и не утверждаю обратного, лорд Саккирел. Но тогда разберитесь в ситуации до конца. Тео действовал в рамках нашей договоренности, и скелет в шкафу был его частью. — Анна не намерена была сдаваться.

— Интересно. Поясните же, дорогая исса Анна, частью какой договоренности мог стать скелет в шкафу. Той самой, что привел к трупу в моей спальне?

Даниель откинулся в кресле и насмешливо выгнул бровь. Он понял, что ничего не понял, но поскольку с судьбой гувернантки и наказанием сына уже определился, решил все же выслушать.

— Мы просто устроили конкурс…

И Анна рассказала о задумке, о том, что она сама дала понять, что приветствуется креативность и что стилистическое оформление комнаты Тео вполне вписывается в концепцию. И добавила, что, к сожалению, им не удалось подвести итоги и вручить заслуженный приз, так как появление леди невесты внесло свои коррективы.

Граф Даниель слушал с абсолютно невозмутимым видом, но при упоминании приза оживился.

— Приз? Что за приз?

— Сладкий пирог с ягодами и яблоками, мы собирались вместе выпить чаю.

— А в чем дело? Надо довести все до конца! Надеюсь, Нирт быстро разберется с вашим трупом, так что пойдемте.

Даниель сообразил, что гувернантка, говоря про труп, имела в виду недоубиенную леди Алессию, и логично предположил, что Нирт тоже быстро вникнет в ситуацию и присоединится к ним. Почему-то очень хотелось чаю с пирогом. Но девушка внезапно замерла на месте и вся как будто заледенела. Граф Даниель непонимающе смотрел на нее, потом решил поторопить. Он встал с места, подошел к девушке и аккуратно развернул ее к двери.

— Ну, что мы стоим? Пойдемте, нас ждет суд! — сказал он.

Тяжелыми деревянными шагами исса двинулась на выход. Граф недоуменно смотрел на нее — что, Хаос возьми, происходит?

* * *

— А в чем дело? Надо довести все до конца! Надеюсь, Нирт быстро разберется с вашим трупом, так что пойдемте. — Анна увидела, как в глазах мужчины разгорался огонек предвкушения.

Она замерла, внутри все похолодело. Все-таки граф не собирался спускать ей с рук почти труп его почти невесты.

«Интересно, как часто здесь меняются гувернантки. Теперь понятно, почему братья так далеко забрались и через границы нелегально провезли — меня даже искать не будут! Влипла, ты, Анечка, по самую маковку!»

— Ну, что мы стоим? Пойдемте, нас ждет суд! — поторопил ее мужчина, поднимаясь из-за стола и разворачивая в сторону выхода.

«А, так он не просто так меня прикончит, а сначала все же властям сдаст? Тогда, может, тюрьмой отделаюсь, невеста-то пока жива. Говорят, в Европе камеры в тюрьмах благоустроенные, даже с телевизором. И, главное, быстрое какое у них правосудие! Судья сам на дом выезжает, а у нас только избирательные урны. Да, Европа — это сервис».

Размышляя так, Анна на негнущихся ногах двинулась сдаваться.

— Даниель, труп исчез. — Стоило им покинуть кабинет графа, как в коридоре появился Нирт. — Я велел искать.

— Как исчез? — не понял Даниель, который в это время думал о том, что произошло с гувернанткой, что она так побледнела и застыла изнутри. Видеть, как угасают огоньки в ее глазах, и те превращаются в куски льда, было невыносимо.

— А я откуда знаю? Вот так — пришел, а трупа нет! — Нирт сам непонимающе смотрел на брата и на девушку.

В это время Анна решила, что она не хочет встречаться с европейским правосудием. Уж если в доме не стесняются при представителях власти трупы перепрятывать, то ничего хорошего ждать ей не стоит.

— Ваша Светлость, я бы хотела с вами серьезно поговорить! — решительно заявила она.

— М-да? — граф был задумчив. — О чем же?

— Наедине, если можно.

Отчего же нельзя. Наедине это очень даже можно! Даниель бы сейчас вообще с удовольствием остался наедине с собой. Творится Хаос знает что! Какой труп исчез, куда? А, ну да, исса же уверенно заявила, что он в его спальне, Нирт пошел разбираться. Но исса Анна точно никого не убивала, это по ауре видно, чего же она тогда так боится? Или она не про Алессию говорила и все-таки труп был? Чей? Граф кивнул и распахнул перед девушкой дверь в кабинет.

— Лорд Саккирел, я все понимаю и обещаю молчать о ваших делах, но прошу рассчитать меня и отпустить домой, — торопливо проговорила гувернантка, стоило им вернуться назад в кабинет и прикрыть дверь.

Вот теперь Даниель окончательно перестал что-либо понимать. Эта исса Анна — это просто наваждение какое-то и источник проблем! С одной стороны, он хотел избавиться от гувернантки, отослав домой, с другой стороны — еще ни одна дама не хотела сама сбежать от него. Это было как-то даже обидно. К тому же рядом с ней он ощущал азарт, вкус к жизни, хотелось делать что-то, не свойственное ему. Например, спрятать убиенный ею труп. Или, в конце-то концов, пойти оценить старания детей в конкурсе и выпить чаю с пирогом! Но что-то же ее напугало до такой степени, что она чуть ли не инеем покрылась. Будем выяснять!

— Вот как? И отчего же? — сурово спросил он, сдвинув брови.

Гувернантка под недобрым взглядом Даниеля совсем сжалась, втянула голову в плечи и спрятала руки. «Она что — боится меня? — открытие было неприятным. — Есть причина?» Он ждал ответа. Девушка молчала. Граф Саккирел разрывался между жалостью к сжавшейся в комок хрупкой девушке и желанием докопаться до истины.

— Хорошо! Вы отработаете, пока я не найду вам замену, получите жалованье за этот срок и подпишите бумаги, что не имеете к моей семье никаких претензий. После этого Нирт с Джоном вернут вас на родину. Вас устроит такой расклад?

— Вполне! — девушка встрепенулась. — Вы можете пообещать, что все так и будет?

— Клянусь! — Даниель сам не понял, почему он подкрепил свои слова магией, но ему казалось сейчас важным поступить именно так.

Девушка вздохнула свободнее и радостно улыбнулась своему почти бывшему работодателю. Граф смутился. За годы своей службы он привык видеть улыбки льстивые, заискивающие, обольщающие, соблазняющие, но чтобы вот такие радостные и искренние — нет, от женщин не встречал. Так умели радоваться только его дети. Где-то под сердцем кольнуло досадой, но мужчина старательно задавил это чувство. Ведь для него все разрешилось наилучшим образом.

— Пойдемте к детям, исса, Анна. Они ждут итогов конкурса. Я тоже хочу принять участие в судействе, можно? — граф спросил, чуть улыбаясь и как-то устало.

Сейчас он выглядел таким живым, таким человечным, что Анна окончательно оттаяла и удивлялась, с чего она вообще взяла, что ей что-то грозит? Какой бетон, какая Темза?

— Конечно, лорд Саккирел. А вы про суд говорили про конкурс, да? — до Анны стала доходить мысль, что, кажется, она что-то не совсем так поняла.

— Естественно, про что же еще? Вы идете?

— Да! Да…

А как же суд, полиция, тюрьма? Она что — все это сама себе придумала, сама себя напугала и сама себе приговор вынесла. Вот дура! И к детям только привыкла. Интересно, сколько лорду потребуется времени, чтобы найти ей замену?

* * *

Дети, грустные и притихшие, сидели в гостиной своих покоев и ждали наказания.

Ванесса наконец-то призналась сама себе и брату, что ей не нравится делать гадости новой гувернантке.

Тео злился на себя — он был уверен, что оживший скелет, обморок Алессии и его отправление в кадетский корпус — звенья одной цепи. Сейчас он понимал, что исса Анна в общем-то ничего плохого им с Ванессой не делала, и их поступки были жестоки и нелепы. И он заслужил свое наказание — мало, что сам вел себя, как глупец, так еще и сестру втянул. И сейчас он уедет, а она останется одна с ненавистной Алессией, и та обязательно выживет ее из дома! И это все его вина!

Он лихорадочно искал выход, но не находил и оттого злился еще сильнее.

В дверь постучали.

— Войдите! — буркнул он, ожидая, что его позовут в кабинет отца за наказанием.

Но отец зашел сам.

— Я тут услышал, что у вас конкурс на лучшую комнату, — сказал он, улыбаясь. — Я бы тоже хотел оценить ваши старания. Ну, показывайте!

Ванесса с визгом бросилась к отцу, а в гостиную вошли остальные члены жюри.

— Но вас теперь четверо, так нельзя! А вдруг ваши мнения разделяться поровну? Как мы определим победителя? Надо, чтобы все было по-честному, — Ванесса всерьез разволновалась.

— Мы что-нибудь придумаем, у нас еще есть исса Анна, а теперь показывайте! — Даниель спустил дочь с рук.

И Ванесса снова повела всех к себе. У себя в комнате девочка прибралась, расставила на окне цветочные горшки и украсила окна нарисованными с Анной бабочками. На откосах были нарисованные и вырезанные из бумаги садовые гномы. Бабочки кружились и под потолком, подвешенные на тоненькие ниточки, сидели на стенах и изголовье кровати. Еще Несси украсила комнату и свой живой уголок бумажными нарисованными цветами.

— Это настоящий сказочный лес, где живет маленькая фея! — прокомментировала увиденное Анна. — И прошу уважаемое жюри обратить внимание, что весь декор Ванесса придумала и создала сама!

Далее последовал еще небольшой хвалебно-рекламный спич в адрес творчества девочки, в итоге жюри дружно решило, что Ванесса непременно заслуживает приза. Тео немного расстроился, хотя и так догадывался, что победа достанется сестре.

Но он ошибся. Исса Анна пригласила высокое жюри проследовать и оценить старания второго участника. Тео напрягся, ожидая разноса. Но гувернантка начала еще до того, как они вошли к нему в комнату.

— Во втором интерьере участнику удалось реализовать готический стиль в искусстве! Оцените мрачную эклектику комнаты, а также то, насколько безукоризненно подобраны все детали, с первых шагов погружающие входящего в состояние давящей безысходности. Хочу заметить, что это очень смелое решение, требующее определенной решимости и фантазии в исполнении некоторых спецэффектов. — И гувернантка открыла шкаф. Скелет остался стоять.

— Ох, наверное нитки оборвались, жаль, — девушка широко улыбалась. — Это все равно потрясающе! В общем, полное погружение с интерактивными элементами хоррора!

Жюри с удивлением взирало на гувернантку, а она, не замечая взглядов, обратилась к Тео, который не понял ничего из того, что она сказала, кроме того, что ей нравится:

— Знаешь, я бы еще сюда пауков добавила, чтобы они на голову на паутине спускались или мышей летучих для полного антуража.

— Мыши не летают, они милые и безобидные! — обиделась за мышей Ванесса. — У меня в комнате трое живут, не дам я их Тео!

— А пауки вот, — внезапно сказал мальчик и сделал неуловимое движение. И тут с люстры спустилось потрясающе лохматое чудище.

— Вау, круто! — заявила не совсем адекватная, по мнению присутствующих, гувернантка. — Прямо как живой.

— Так он живой, — скромно заметил мальчик.

— Да?! — исса Анна на секунду замерла, и глаза у нее стали большие-пребольшие. — А, пойдем-ка мы, пожалуй, в гостиную, — и она споро предприняла тактическое отступление.

В гостиной жюри посовещалось и торжественно постановило, что стильный и неповторимый интерьер комнаты Тео, несомненно, тоже заслуживает приз. Тео был удивлен. Нет, он был поражен в самое сердце. Он рассчитывал на взбучку и считал, что это будет правильно. Но его… похвалили? Как же оказывается приятно услышать признание собственных заслуг!

— Поскольку оба участника проявили креативность в оформлении комнат, фантазию и собственные знания и умения, то приз достается обоим победителям. — Далее граф велел слугам накрыть стол, и конкурс закончился милыми домашними посиделками и болтовней о разной ерунде.

За чашкой чая все расслабились и весело вспоминали то обморок Алессии, то лицо Анны, когда она узнала, что паук живой, то нежелание Ванессы поделиться мышками для благого дела. Хвалили детей, расспрашивали про бабочек и гномов. В конце Даниель незаметно попросил Тео вернуть артефакт, а Ванесса Анну рассказать про фей.

Расслабленные и умиротворенные, в отличном настроении, все спустились к ужину. И тут в столовую вошел дворецкий и сообщил:

— Ваша Светлость, как вы и велели, труп найден!

Глава 10. Близнецы

— Дамы, дети, оставайтесь в доме. Показывай, Ник, — распорядился граф, и все мужчины покинули дом.

«Мне конец», — подумала Анна, но вслух сказала другое:

— Тео, Ванесса, я думаю, что вам сейчас лучше подняться наверх.

— Да, — поддержала ее исса Кэт. — Дождемся новостей наверху.

Дети неохотно, но послушались.

— Исса Анна, — не выдержала Кэт. — Вы не знаете, что за труп обнаружил дворецкий? — спросила она, поднимаясь следом за детьми.

— Леди невесты, я полагаю, — ответила Анна, думая при этом о том, получится ли у нее передать весточку на родину.

— Но это никак не может быть леди Алессия, я точно знаю, — тихо заметила исса Кэт.

— Тогда не знаю, — равнодушно пожала плечами гувернантка.

— Вы что-то упоминали об убийстве, — осторожно поинтересовалась Кэт.

— Да, — согласилась гувернантка, — я полагала, что труп — невеста графа. Но, если вы говорите, что она точно жива, значит, убили кого-то еще.

«Бежать, срочно бежать! Не удивлюсь, что тут убили человека только для того, чтобы найти и предоставить труп. Граф сказал — найти, слуги — раз! И нашли. Или у них под каждым кустом по паре трупов закопано? Все может быть. Все-таки с этой семьей что-то явно не так! Бежать!»

— Да, жаль леди Алессию, — сказала Анна, когда они все поднялись наверх. — Она так старалась отказаться от похода, но, похоже, граф его просто отменит. Или перенесет.

— Почему ты так думаешь? — удивилась Кэт.

— Так труп же, расследование и все такое.

— Вызовут коронеров, они заберут тело и всех опросят. А потом можно и в поход, — пояснил ситуацию Тео, входя в свои покои и устраиваясь с книгой на диванчике.

— Так просто? — Анна опешила, настолько спокойно это было сказано.

— Ну да, чего тянуть-то? — виконт недоуменно пожал плечами.

«Ага, тут это настолько привычное дело, что даже дети в курсе, что и как происходит! Бежать!»

— Вот что, мои хорошие! А давайте-ка мы с вами поиграем в… транспорт.

— Во что? — не поняли Анну дети.

— В транспорт. Вот вам сказали, что вы отправляетесь в столицу. Каждый придумывает способ, как, точнее, на чем он туда доберется и сколько времени у него это займет. Кто последний предложит способ, тот победил. Я начну. Я доберусь до столицы на… своих ногах! И это у меня займет… Тео, подскажи, пожалуйста, я не очень хорошо здесь ориентируюсь. Так сколько это у меня займет времени?

— Сложно сказать, исса Анна. Дорога идет через горы, они опасны. Так что боюсь, что вам до столицы пешком никак не дойти. — Тео отложил книгу и с любопытством смотрел на гувернантку.

— Ага. А куда я бы смогла дойти пешком?

— В деревню.

— И все?

— И все.

Анна задумалась. “Значит, горы. Будем искать дальше”.

— Так, кто продолжает? Ванесса?

— Я отправлюсь в столицу на вивернах. И это займет половину дня.

«Бедный ребенок, она все в своем мире», — подумала Анна, и передала слово брату девочки.

— Я поеду в столицу на шамарусе. Это займет у меня два дня.

— Шамарус — это кто?

— Животное, которое умеет по горам передвигаться, — пояснил Тео.

«Мул, наверное! Дети русский ведь не очень хорошо знают. А кто еще по горам может ходить? Не на козе же горной они ездят!»

— Так, теперь вы, исса Кэтилана.

— Я бы добиралась порталом, и это заняло бы одно мгновенье.

«И эта туда же! Ох, фантазерки!»

— Снова я. Я бы до столицы добиралась на ковре-самолете, — решила поддержать выдумщиц Анна. Правда, у нее получился не «самолет», а «самолетатель», но девушка не обратила на это внимание. И это заняло бы у меня… — она слегка задумалась, — …один день!

— А что такое ковер-самолетатель? — тут же заинтересовалась Ванесса.

— Это такой специально зачарованный коврик, который может подниматься в воздух и лететь по нему.

— На юге есть такие ковры? — дамы удивленно ахнули.

— Нет, скорее на востоке, — ответила Анна, вспоминая родину Алладина.

— Расскажешь? — спросила Ванесса.

— Конечно, — согласилась гувернантка.

Анна припоминала и рассказывала вольную интерпретацию известной истории, пока не пришла служанка и не позвала их ужинать.

За столом все мужчины, включая Тео, были задумчивы, поэтому ели в напряженной тишине и никто не решался задавать вопросы. Анну одновременно грызли любопытство и опасения, но она терпеливо ждала, что же скажет граф.

— Дети, дамы. Мне придется уехать раньше, чем я планировал. — Сообщил граф Даниель, когда все поужинали. — Оставайтесь здесь, все вопросы в наше отсутствие уполномочен решать дворецкий. Обращайтесь к Николасу с любой просьбой. А теперь позвольте откланяться, дело не терпит отлагательства, — и мужчина просто-напросто покинул столовую.

Нирт и Джон, подмигнув присутствующим, вышли следом.

В гостиной повисло недоумение.

— Эм-м, что это было? — спросила Анна, сама не зная у кого.

— Папа опять уехал, — грустно ответила Ванесса. — Пойдемте, исса Анна. Вы теперь отправите нас спать?

— Спать? — Анна с трудом понимала, что происходит. Она наивно ждала каких-то объяснений, инструкций, успокаивающих слов. Да ей просто было дико интересно, кого же все-таки убили. — Но ведь еще слишком рано! Может, погуляем?

— Вам не рекомендуется пока покидать дом, исса Анна. — Непонятно как и откуда возник дворецкий. — Лучше будет, если вы подниметесь наверх.

— Наверх, так наверх, — вздохнула Анна, взяла Ванессу за руку и отправилась в детскую.

* * *

Незадолго до этого.

— Кого вы привели в мой дом? К моим детям? Убийцу? — тихо ругался Даниель, идя следом за дворецким.

— Ерунда, брат, Анна не могла никого убить. — Отмахнулся Нирт. — Сейчас все узнаем.

Конечно, Даниель не верил в то, что его гувернантка способна на подобное, но она сама что-то говорила про трупы, а теперь вот. Они остановились у небольшого озера в глубине сада. На берегу лежало тело. Нижняя часть тела была прикрыта, обнаженными оставалась лишь верхняя — грудь, плечи, длинные влажные волосы, спокойное умиротворенное лицо…

Казалось, прекрасная дева прилегла отдохнуть и уснула. Граф стоял в задумчивости. Было во всем этом нечто противоестественное.

— Ваша светлость, — обратился к нему лакей. — Тут такое дело… Это не совсем женщина.

Быстрым движением он откинул покрывало. Взглядам пришедших предстал хвост.

— С ума сойти, русалка! — первым отошел от шока Джон. — Но как? Они же только за океаном живут. Надо ее исследовать! Такой шанс!

Он двинулся к телу прекрасной девы, извлекая из-за голенища кинжал, но его придержал брат.

— Погоди, Джон. Она не похожа на мертвую. Может спит?

Мужчины приблизились. Нирт взялся прощупывать у русалки пульс, Даниель запустил сканирующее заклятие.

— Пульса нет, — отчитался Нирт.

— Зрачок не реагирует, — доложил Джон.

— И все же она жива, — заявил Даниель, получивший отклик заклятия.

— Что прикажете с ней делать, лорды? — задал вопрос дворецкий.

— Мы отправимся в столицу, — распорядился граф Даниель, — надо доложить Светлейшей и его Величеству. Русалку берем с собой. Давайте пока ее в стазис. Наверное, ее надо везти в воде. Отправляемся немедленно.

— Ваша Светлость, ужин готов, — вмешался дворецкий. — И леди Логапон нужна помощь целителя, желательно столичного, — с намеком добавил он.

Даниэль задумчиво кивнул. Может, это и неплохо. Отвезет находку и Алессию в столицу, там найдет замену гувернантке. Да, все к лучшему.

— Вели подавать, — распорядился граф. — И не болтать, — он строго осмотрел всех. Слуги закивали.

* * *

— Дорогая Алессия, — Даниэль сразу после ужина поднялся к больной невесте. — Тебе придется поехать с нами в столицу прямо сейчас.

— Я еще так слаба. Я не вынесу дороги. — Алессия твердо намерена была остаться в поместье и попасть на один из Летних обедов. Поэтому поездка в столицу никак не входила в ее планы.

— Алессия, целитель сказал, что твое здоровье в опасности и тебе нужна помощь, — Даниэль был непреклонен. — Ты не останешься здесь.

Как бы Алессии не хотелось ехать, но повода остаться у нее не было. А раз так, то нужно хотя бы выгадать из двух дней в пути наедине с графом максимум пользы. Алессия оживилась и отыскала глазами заветный пузырек.

— Хорошо, Даниель, — покладисто согласилась она. — Надеюсь, поездка будет приятной.

Алессия приказала слугам собрать вещи, оделась и, спустя какое-то время, поддерживаемая компаньонкой, вышла в холл.

Граф Даниэль отстранил иссу Кэт и повел невесту в повозку, бережно придерживая за талию.

По пути ему пришло в голову, что Алессия неплохая партия, и стоило бы рассмотреть ее кандидатуру в жены. Его рука лежала на ее талии, и это вызывало в нем чисто мужское желание. Даниель, как бы невзначай, погладил спину невесты, почему-то захотелось увидеть ее реакцию. Вот исса Анна, например, забавно краснеет. Но на лице невесты расплылась торжествующая усмешка, которая тут же сменилась слащавой улыбкой, адресованной графу. Даниелю стало досадно. Опять вспомнилось, как уютно и волнительно было держать в руках его невозможную гувернантку. Даниель учтиво усадил леди в повозку, сам сел в другую и отвернулся. Как леди зло щурится ему вслед, и как скрипят ее зубы, он уже не увидел.

Кэтилана проводила взглядом графа и свою госпожу. Картина ей не понравилась. Она видела, что её «Флер» действует на графа, но радости от этого не испытывала. Сейчас она жалела, что пошла на поводу у подруг, но отыграть назад не могла. Поэтому она подхватила оставшиеся вещи, нашла и положила поближе пузырек с успокоительным и пошла в повозку. Дорога обещала быть трудной.

* * *

— Исса Анна, а на юге есть русалки? — спросила Ванесса на следующий день у гувернантки.

— Сложно сказать, Ванесса. Кто-то верит в русалок, кто-то нет. У нас считается, что это скорее мифические существа, чем реально существующие. Скажем так, возможно, но подтверждений их существования нет.

Анна уже привыкла к тому, что детей интересуют сказки и мифы, поэтому не особо удивилась.

— Это как?

— Все знают, кто такие русалки, но нет никого, кто бы с ними встретился лично. А почему ты спрашиваешь?

— Папа и дядя Джон, и дядя Нирт нашли русалку!

«О, божечки, до чего фантазийное дитя. И на кого я ее оставлю?» — подумала Анна, но вслух сказала:

— И она их не защекотала?

— Зачем ей их щекотать? — удивилась девочка.

— Русалкам так положено: встретила путника — щекочи! Вот так! — Анна принялась тискать девочку.

Ванесса заливисто засмеялась, а потом попросила:

— Расскажи про русалок.

— Про русалок? Э-м-м, русалки бывают разные: есть морские — ундины, есть речные — мавки. Бывают русалки, которые поют, — сирены. В воде у них есть хвосты, на суше могут превращаться в девушек. Как-то так. А как ты узнала, что папа нашел русалку?

— Мы случайно узнали. Как ты нас учила — сделали стаканчик с веревочкой и подслушали, о чем шепчутся слуги. Они говорили, что папа повез русалку в столицу.

— Я учила вас подслушивать? — Анна очень удивилась применению простой детской забавы.

— Ты же учила нас делать переговорник из двух стаканчиков и нитки, вот! А Тео его немного доработал, — девочка явно гордилась братом.

Анна, которая в это время делала для Ванессы раскраску, отложила карандаш. Ладно, додумались использовать стакан для подслушивания. Но при чем тут русалка? Она на секунду задумалась. Наверное, девочка имеет в виду, что слуги нашли утопленницу и между собой называли ее русалкой.

Она решила подыграть девочке.

— Живую русалку, — сказала она. — Это здорово, они же редкость.

— Почему? — удивилась девочка.

— Потому что русалки очень редко выходят на землю. У них же хвост. Только чтобы кого-нибудь заманить в свои сети.

— С чего вы взяли, что это была живая русалка, — неожиданно спросил Тео.

— Потому что мертвые русалки превращаются в морскую пену, — уверенно ответила Анна.

— Откуда ты знаешь? — снова спросила любопытная Ванесса.

— Об этом все знают, так еще Андерсен написал. — Анна продолжила рисовать для Ванессы очередного гнома. В руках у него была маленькая лейка, а на колпаке сидела бабочка. В рисунке было много мелких деталей, поэтому отвечала Анна автоматически.

— Кто такой Андерсен? — спросил Тео. — Он работает с папой в департаменте?

— Нет, это сказочник. Он сочинял удивительные истории, где простые вещи оживают, где они чувствуют, и рассказывают о себе. Он рассказал и историю Русалочки. Хотите услышать ее?

— Да-да-да, — обрадовалась Ванесса.

И Анна начала рассказывать о том, как Русалочка полюбила принца, встретилась с морской ведьмой, попросила у неё ноги взамен голоса и в итоге превратилась в морскую пену.

— Это очень грустная история, — в итоге сказала Ванесса. — Не хочу ее больше слушать.

— А принц, — продолжил Ванесса, — как он мог так поступить? Вот и правильно, после этого его надо обязательно было превратить в итики. Хочу другую историю.

— Хорошо, — сказала Анна. Давай вместе придумаем другую историю, веселую.

Они стали увлеченно сочинять новую версию Русалочки, где принц-дракон оказался заколдован и не мог превращаться ни в кого, кроме жаб.

День прошел прекрасно. Без графа и его невесты все шло своим чередом. Анна с детьми гуляли, много рисовали, играли в разные игры. Казалось, что жизнь течёт размеренно и спокойно. Анна вдруг поняла, что ей здесь нравится, с детьми ей было легко и интересно. Иногда она задумывалась о том, что, возможно, было бы здорово остаться и поработать здесь. Но при других обстоятельствах. Пол года в замке, это круто, но дома остался театральный кружок, ее мама, их кто-то предупредил? Вряд ли. А значит, ее будут искать и волноваться. К тому же с этим лордом-графом что-то не так. Вот куда они все сорвались так срочно, когда нашелся труп? И Анне приходил на ум только один, самый логичный на ее взгляд, ответ — перепрятывать находку, куда же еще? Значит, она все правильно решила, — думала про себя Анна, — и скоро вернется домой. Анна расслабилась и получала удовольствие, придумывая новые забавы для своих подопечных. Например, после обеда они мастерили воздушного змея — Тео складывал и склеивал голову, Ванесса раскрашивала и мастерила бантики для хвоста, а Анна рисовала смешные рожицы.

Все вокруг было настолько умиротворенным, что беспокойный стук в дверь поздно вечером стал полной неожиданностью.

В комнату вошла няня младших детей. Анна до этого с ней не общалась, она видела ее пару раз мельком, но никто не стал представлять их друг другу.

— Исса Анна, — взволнованного запричитала няня. — Там малыши, с ними что-то не так. Я никого не могу найти! Пожалуйста, посмотрите, что с ними.

Конечно же, Анна поспешила в детскую близнецов. Таэра и Тимарис лежали каждый в своей кроватке, плотно завернутые в коконы из одеял, молча смотрели на вошедших и больше никак не реагировали.

Анна подошла ближе и присмотрелась. Щеки детей были красные и покрыты сыпью. Причем, прыщиков было много, они покрывали кожу сплошь, и были какими-то острыми и твердыми, как будто на лице появилась корка из рассыпанных осколков стекла. Анна такого ни разу не видела и не знала, что это. Она потрогала лоб у каждого, у них явно был жар.

— Зовите целителя! — велела она и принялась разворачивать детей. На вид детям было года по два, и стоило их развернуть, как они тут же стали чесать личики.

— Но я не знаю, как с ним связаться, — сказала няня. — Граф сам всегда приглашал целителей. Я не могу найти ни его, ни дворецкого, все куда-то пропали. Я не знаю, что мне делать.

Няня в панике заламывала руки.

— Не волнуйся, — Анна попробовала успокоить девушку. — Сейчас мы оботрем малышей водой и собьем жар. Здесь должна быть аптечка с лекарствами, неси её сюда.

Девушка убежала и вскоре вернулась с ящиком, полным незнакомых пузырьков и мешочков с травами. «Засада, — подумала Анна, — я без понятия, что с этим делать. Ладно, попробуем народными способами». Она нашла и смочила кусок ткани в воде и осторожно начала вытирать малышей.

— Надо искать доктора, — сказала она. — Я побуду с малышами. Пожалуйста, спроси на кухне, где может быть дворецкий.

Девушка убежала. Анна перебирала и нюхала флакончики, искала этикетки и надписи, но лекарства были совершенно незнакомые, и язык Анна тоже не опознала. К счастью, скоро няня вернулась.

— Я нашла дворецкого, он пригласил целителя. Спасибо, я так разволновалась, не зная, что мне делать. Меня Келли зовут. — Успокоенная няня говорила красивым грудным голосом и смущенно теребила край манжеты форменного платья. На вид ей было лет 18–20, симпатичная, с приятной глазу округлой фигурой, темные волнистые волосы заплетены в затейливую косу, из которой кокетливо выгдядывают несколько локонов. «Просто куколка», — завистливо подумала Анна.

— Очень, приятно, Келли. Я Анна.

— Я знаю, — смущенно потупилась девушка. — Мы с малышами иногда наблюдаем, как вы играете в саду с Тео и Ванессой.

Девушки обтерли водой и переодели малышей в сухие рубашки, вместе дождались целителя. Анна обратила внимание, как заботливо исса Келли возится с каждым из близнецов — улыбается им, щекочет животики, укачивает. Дети же за все время не проронили ни слова. Целитель осмотрел близнецов и выдал несколько флакончиков.

— Вот этим обрабатывать сыпь, вот с этим делать компресс, вот это развести один к пяти и давать по капле, если будет жар.

Он выдал несколько пузырьков.

— У малышей просто младенческая сыпуха. К сожалению, все лекарство у меня закончилось буквально вчера. — Доктор протянул Анне еще флакончик, — по три капли на ложку воды давать каждый час. Надеюсь, вы справитесь с этим.

— Конечно, — ответили девушки. — Мы всё сделаем.

На ночь Анна осталась в спальне малышей дежурить первой. Каждый час она разводила лекарства и поила их с ложки. Среди ночи её сменила исса Келли.

— Сколько им? — спросила Анна, передавая дежурство няне.

— Три года, — с гордостью ответила та.

— Да? — Анна удивилась. — Они не выглядят на три года. И они всегда такие молчаливые?

На миг Анне показалось, что в глазах няни как будто вспыхнул и погас злой огонек. Анна переставила свечу, решив, что в отсветах ей мерещится всякая чертовщина.

— Вы знаете, исса Анна, это может так показаться. Я предлагала проверить их на злонамеренные чары, но лорд Саккирел только высмеял меня. Он сказал, что мое дело — следить за Таей и Маром, чтобы они ни в чем не нуждались. Я слежу, конечно, у них есть все, что требуется. Целитель тоже регулярно их проверяет, и он говорит, что все в порядке, просто они слабенькие родились.

«Ага, — подумала Анна, — «злонамеренные чары», скорее детский церебральный паралич, что гораздо вероятнее. Или просто недоношенные родились? Наверное, стоит расспросить целителя, что с детьми не так».

— А давайте, как ваши подопечные выздоровеют, пойдём на прогулку вместе, — предложила она. — Я со старшими, вы с малышами. Мы как раз планируем змея запускать в воздух.

— Хорошо, — няня малышей ненадолго задумалась. — Я согласна.

На том и порешили, и Анна с чистой совестью отправилась спать.

Глава 11. В пещере

Утро следующего дня принесло очередные неприятности. Исса Келли, няня близнецов, заболела. Снова пришел целитель, и долго цокал языком.

— Как же так, исса Келли. Это же детская болезнь! Все дети болеют ею, но только один раз. Как же так! Мне придется забрать вас! Собирайтесь.

Дворецкий поспешил раздать указания служанкам.

— Но малыши, как же они? — недоумевала Анна.

— Я свяжусь с господином, полагаю, он пришлет замену, а пока придется вам присматривать за ними, вы же ответственны за детей, — сурово заметил дворецкий.

— Я оставлю вам в помощь сиделку, она знает, как ухаживать за малышами, — немного успокоил Анну целитель.

«Надеюсь, господин граф быстро найдет няню на замену, а то кто знает, что с такими малютками делать?» — подумала Анна и отправилась сказать Тео и Ванессе, что сегодняшний день они будут предоставлены сами себе. Присмотреть за ними Анна попросила дворецкого.

— Разумеется, исса, — важно ответил он ей.

Тая и Мар были странными детьми. Они вели себя как младенцы. Они не вставали, не садились, не пытались ходить или ползать. Понятно, что высыпания на коже зудели и доставляли им неудобство. Возможно, поэтому дети капризничали, и успокаивались, только прижавшись к своей временной няньке. Еще они совсем не говорили, только хныкали и протягивали Анне свои ручки. Ей приходилось постоянно смазывать сыпь специальным отваром, а детей занимать, чтобы они не расчесывали себе личики. Хорошо, что была еще сиделка, вдвоем они кое-как справлялись. Время тянулось медленно. Анна пела малышам песенки из мультфильмов, пыталась рассказывать сказки, но дети не проявили к ним интереса.

Анна попробовала посадить детей, оказалось, что те вполне себе неплохо сидят. И стоят тоже. И могут даже ходить с поддержкой. Но предпочитают лежать и молча тянуть ручки.

В итоге она усадила близнецов в одну кроватку и стала показывать сказки, попросив у Ванессы вырезанные ей из бумаги фигурки, только тогда близнецы заинтересовались. К ним присоединились и старшие. На этот раз это была довольно свободная трактовка сказки про Муху-цокотуху. Ну, потому что присутствовали бабочки, жуки и очень искусное чучело паука. Во всяком случае, Анна предпочитала думать, что это чучело.

Впрочем, за него отвечал и управлял им Тео, и хотя слов Корнея Ивановича он не знал, но импровизировал с большим удовольствием.

А когда стемнело, Анна устроила теневой театр. Она научила детей складывать фигурки зверей из пальцев и Тео с Ванессой с азартом придумывали и показывали малышам все новых страшилищ. Малышня завороженно внимала действу. Так прошел еще один день.

«Все-таки странная у фантазия у детей, все монстры какие-то получаются. Скорее бы лорд-граф женился, детям явно нужна женская рука. Но только не на Алессии, вот ее компаньонка вполне бы подошла. Она добрая и милая. А граф такой мужественный. Они были бы отличной парой, очень красивой», — размышляла Анна, наблюдая, с каким удовольствием старшие дети развлекают малышей. Тут ее настроение стремительно пошло вниз, усталость взяла верх, и она велела всем отправляться спать.

Уложив младших, проверила старших, вернулась в детскую и, порыдав немного в подушку, уснула. День был тяжелый. Анна не знала, что утро снова готовит сюрприз.

* * *

— Тео, я знаю, как помочь мелким! — воодушевленно сказала Ванесса брату, пробравшись к нему на кровать после того, как гувернантка ушла, пожелав им добрых снов.

— Слушаю. — Тео весь вечер хмурился, задумчиво ерошил свои волосы, но молчал.

— Златопузы! — она обрадованно затащила в кровать брата книгу, раскрыла и ткнула пальцем в картинку жука. — Я слышала, у целителя спрашивали, как так, что у него не оказалось нужного сока, а тот сказал, что накануне все закончилось. Смотри, написано, что сок златопузов поможет от сыпухи за один день! И я знаю, где их искать! В пещере! Помнишь, мы были там в прошлый раз, когда на озеро ходили? Там они точно есть, дворецкий говорил, что если бы не происшествие с иссой Келли, то сам бы сходил, а так дом не на кого оставить. Пойдем, а? Жалко маленьких! Я помню, как у меня все чесалось, а меня ведь быстро в порядок привели.

— Несси, уже поздно, в горы идти опасно. — Тео не спешил соглашаться, хотя мелких ему тоже было жалко. Уж очень несчастный у них был вид, и глазенки такие грустные-грустные…

— Да что опасного, здесь же недалеко, зато малышам сразу легче станет. Пойдем, а? — настаивала Ванесса и смотрела на брата умоляющим взглядом.

— Ладно, — сдался Тео, — только подождем, чтобы все уснули.

Они выждали еще немного времени и, когда в доме все стихло, тихо выскользнули из покоев. На кухне Ванесса нашла приготовленные бутерброды и чай. Видимо, кто-то с утра тоже собрался за златопузами. Она обрадовалась, сложила все в зачарованную для походов сумку. Улыбнулась, вспомнив, как возмущалась Алессия, что ей придется нести на себе вещи. Они часто устраивали небольшие вылазки в горы, чаще всего к озеру. Ванессе нравилось гулять по горам, почти из каждой такой прогулки она приносила домой нового питомца. Подумаешь, ночевать под открытым небом, это же так интересно! Мало ли кого можно увидеть ночью! Даже исса Анна не побоялась, а с ней будет Тео. Ее брат самый лучший и всех победит! Но вот бы мурзуков увидеть! Говорят, они только ночами выходят. А ей бы одного в замок…

Размышляя так, она добавила в сумку еще немного фруктов и хлеба и отправилась на выход, где ее ждал брат.

Дорога до пещеры была скучной. Ни одного мурзука ей не встретилось, все вокруг вообще как будто вымерло. Они шли с Тео и думали каждый о своем. Ванесса все высматривала хоть какую-нибудь ночную зверушку, а Тео думал о близнецах и гувернантке.

Несколько раз днем он заглядывал в детскую. Все это время гувернантка возилась с малышами. Напевала им смешные песенки на непонятном языке, носила их на руках, укачивала, мазала прыщики на лицах. Тео завидовал мелким. Ни с Ванессой, ни с ним никто так не возился, даже когда они болели. Сиделки давали детям сонный отвар и большую часть времени они спали.

Может, Ванесса права и гувернантка не так плоха. Нет, им-то с сестрой она не нужна, но вот мелким. Пусть у них будет нормальное детство, и кто-то неравнодушный рядом.

— Тео, а мы завтра пойдем снова с Таей и Маром играть? — спросила Ванесса.

— Если захочешь, — ответил Тео и заметил, как воспрянула духом его сестра.

Через час они были на месте. Пещеру они знали, но далеко в нее не заходили, она состояла из множества гротов, переходящих друг в друга. Там было сыро, вода сочилась по сводам и местами стояла под ногами. А еще было холодно и мрачно — кругом все серое, неприветливое. Неуютное место. Слухов про нее ходило множество — что разбойники там устраивали логово, что чернокнижники проводят ритуалы, что тайный проход ведет из пещеры прямо насквозь через горы в столицу… Отец сам лично исследовал пещеру и сказал, что это все неправда, а чтобы развеять ореол тайны, он несколько раз приводил сюда детей.

— Пошли, что ли, твоих златопузов искать, — опасливо предложил Тео.

— Ага, пошли, — кивнула Ванесса.

И они, взявшись за руки, нерешительно двинулись вглубь.

Первые златопузы нашлись уже в третьем гроте, заметить их было просто, в темноте их брюшки и полоски на спине светились.

— Не-а, — помотала головой девочка на предложение брата остановиться здесь. — Давай еще немного пройдем вглубь.

Конечно, ей было страшно, но она думала о том, как будет рассказывать своей гувернантке об этом приключении и ей не хотелось, чтобы все было слишком просто. Тео немного подумал и нехотя согласился. Они продолжили путь. Идеальное место нашлось еще через три грота. Ванесса надела свои перчатки и быстро собрала насекомых в зачарованную банку, оторвала от стены то ли лишай, то ли мох и положила к насекомым.

— Вот и все, ждем, пока появится сок, — сказала она.

В ожидании дети расстелили одеяло, уселись на него и достали перекус.

— Ой, что-то так спать хочется, устала я, — пробормотала девочка, закрывая глаза и укладываясь на колени брату, после того, как они съели по бутерброду и выпили чай.

«Ага, отдохнем немного и в обратный путь», — подумал виконт, засыпая рядом с сестрой.

* * *

— Исса Анна, это исса Флора, она будет временной няней близнецов. Вы можете возвращаться к своим подопечным, — обрадовал Анну с утра дворецкий, представляя полную женщину в годах, закутанную в шаль.

«Отлично!» — подумала женщина, вежливо раскланялась и, передав все в заботливые руки новой няни, поспешила к старшим детям.

Но детей в комнатах не оказалось. В саду, в столовой, на кухне никто их не видел. Через какое-то время слуги бегали по всему поместью и искали пропажу. Тщетно.

— Я сообщаю графу! — укоризненно сообщил дворецкий Анне.

— Поскорее, пожалуйста, — согласилась она. — Нужно организовать поиски как можно быстрее в горах и в деревне.

Анна поднялась в комнату к детям, села на кровать и задумалась.

Потерять собственных подопечных! Где они могут быть? Сами убежали или их украли? Зачем? Как их искать? Она перевернула открытую книгу, забытую на кровати. На картинке был необычный паук — мохнатый, но лап штук десять навскидку, сверху сам серый с полосками, а низ золотистый. «Златопуз», — прочитала Анна. «Ну да, похож», — согласилась она с названием.

Пролистала несколько страниц. На каждой была картинка какого-нибудь необычного животного и пояснения, кто это и какая от него польза.

«Синеглазка, — читала Анна, глядя на помесь богомола и стрекозы с огромными фиолетовыми глазищами, — пыльца с ее крыльев избавляет от легочных расстройств. — Ну да, ну да, зачихаешься до смерти и нет расстройства. — Обитает в болотистой местности, хищник, питается икрой жабороссий. — М-да… Прямо таки «Необыкновенные твари и места их обитания». Понятно, откуда у детей тяга ко всяким жутикам, папа-граф потакает. И чем же их заинтересовал златопуз? …сок избавляет от кожных болезней, за день способен убрать последствия младенческой сыпухи. Что за бред? Они же в это всерьез не поверили? Водится в горах, предпочитая селиться во влажных пещерах… Нет, только не это! Они не могли в это поверить!»

Но Анна уже поняла, что могли. Она помнила свой рассказ о том, как дети ее отряда нашли пещеру, и тогда Ванесса радостно сообщила, что у них тут недалеко тоже есть пещера, но там сыро, поэтому они туда не ходят.

Девушка поспешила спуститься к дворецкому.

— Мне кажется, я знаю, куда могли пойти дети. Здесь неподалеку есть пещера, если мне кто-то покажет дорогу, я отправлюсь за ними! — убежденно заявила она.

— Я покажу вам дорогу, исса Анна. — В дверях стоял граф Даниель Саккирел собственной персоной. — Только поясните, почему вы решили, что дети именно там?

Анна протянула ему книгу. Граф хмыкнул и велел собираться.

* * *

Анна и Даниель поднимались по утоптанной тропинке в горы. Мужчина нес наплечный мешок, Анне же шла налегке. Граф вообще предлагал ей остаться, говоря, что прекрасно знает, где находится пещера, и сам приведет детей домой. Но Анна, сознавая свою ответственность, настаивала. Пришлось подбирать ей брюки, рубашку, куртку и сапожки, при этом граф укоризненно напомнил, что следует сообщать о своих нуждах, и Анна почувствовала себя неловко из-за всей этой ситуации. Какое-то время шли молча.

— Вы так спокойны, лорд Даниель, — начала разговор Анна, не выдержав тишины.

— Пещера безопасна, дети ее неплохо знают, в ней есть вода, можно найти и еду. К тому же я чувствую, что с детьми все в порядке, — ответил граф Саккирел, подстраиваясь под шаг своей спутницы.

Его удивило, что она хромает, но двигается достаточно быстро. «Точно, братья же говорили про то, что встретили ее в походе», — думал мужчина. Он никак не мог определиться со своим отношением к девушке. И вроде все уже решил, но что-то внутри протестовало против этого.

— Тогда почему вы здесь? Как же ваши неотложные дела, ради которых вы так спешно уехали? — Анна понимала, что нарывается, но, черт возьми, накипело! Странный дом, странный граф, странные дети. Нет, дети — лапушки, а вот их папаша! «Чувствует» он, видите ли. Другой бы уже МЧС вызвал, а этому хоть бы хны! И чего это он вдруг вернулся?

Граф недовольно взглянул на девушку.

— Может быть, потому что мои дети пропали из-за того, что их гувернантка недосмотрела?

Анна обиженно отвернулась. «Или потому, что труп вы уже припрятали! Или братьев отправили? Ох, не стоило мне с ним в пещеру идти, не стоило!» — думала она.

— Мы нашли кое-что необычное, — внезапно начал рассказывать граф Даниель, — и повезли в столицу. На половине пути меня догнал вестник, Николас писал, что заболели близнецы, а у целителя почему-то не нашлось лекарства. Джон и Нирт продолжат путь, а я решил вернуться. И, как оказалось, не зря.

— Вы же не думаете, что близнецов отравили? Доктор сказал, что у них просто какая-то младенческая болезнь!

— Разумеется, я так не думаю, исса Анна. Вот наша пещера, — граф показал на темный зев входа, — мы пришли.

Потеряшки нашлись спустя несколько гротов. Они сладко спали, прижавшись друг к другу, и на приход взрослых не реагировали. Рядом стояла какая-то банка и чуть светилась в темноте.

«Светлячков наловили?» — подумала Анна, подходя к детям. Она осторожно отодвинула банку и слегка потрепала мальчика за плечо.

— Тео, просыпайся, Тео, — позвала она.

Мальчик не реагировал.

Анна обернулась на графа, тот, хмурясь, рассматривал фляжку, что лежала рядом с детьми.

— Их опоили. В чае сонное зелье, — сказал граф.

«Чего? Какое еще зелье?» — успела подумать Анна, прежде чем раздался оглушающий грохот. Анна бросилась к детям.

Когда рассеялась поднявшаяся пыль, Анна обнаружила, что она прикрывает собой детей, а граф ее. На миг ей даже почудилось, что над ними раскинулся и слегка мерцает купол из золотистых искорок, Анна тряхнула головой и видение пропало.

— Что это, — пролепетала Анна, оглядываясь, хотя в общем-то догадалась, что произошло.

— Обвал, я осмотрюсь. Оставайтесь на месте.

Граф внимательно оглядел свод, подсвечивая себе фонариком, удовлетворенно кивнул и пошел назад, оставив свет женщине. Она еще немного поумилялась на необычный шарообразный свет фонарика и принялась будить подопечных. Но дети не просыпались.

— Не получается? — раздалось рядом.

Женщина вздрогнула (“Зачем так бесшумно подкрадываться?”) и помотала головой.

— Подвиньтесь.

Мужчина присел рядом, скинул с плеча сумку-мешок, порылся в ней и вытащил два пузырька.

— Давайте я помогу, что мне делать? — спросила Анна. Сидеть и просто ждать было невыносимо.

— Придержите голову, надо дать лекарство.

Анна приподняла голову Тео и разместила ее у себя на коленях, чтобы граф мог напоить сына. Тот зубами вынул пробку и поднес пузырек ко рту мальчика.

— Запрокиньте ему немного голову. Да, вот так. — Граф влил немного в рот парня.

Затем открыл второй пузырек и поднес его к носу. Тео вздохнул и открыл глаза.

— Ванесса? — первое, что спросил он.

Потом увидел отца с гувернанткой.

— Несси, что с ней? Отец? Почему вы здесь? — Тео непонимающе крутил головой.

— Спит, — коротко бросил граф сыну. — Мне напомнить тебе, что не следует пить незнакомые жидкости?

— Виноват. Больше не повторится. — Мальчик не стал оправдываться, он сел и с беспокойством смотрел на сестру.

— Исса Анна, давайте все то же самое, — мужчина кивнул на дочь.

Девочку Анна усадила себе на колени, чтобы удобнее было приводить ее в чувство. Процедуру повторили — снова что-то влили в рот и что-то дали вдохнуть. Анна для себя решила, что, видимо во втором пузырьке нашатырь.

— Папа! Тео! — Ванесса открыла глаза и обрадовано обняла мужчин.

Анне стало немного грустно, она почувствовала себя лишней.

— А что случилось? — спросила непоседа, полностью придя в себя и оглядываясь. — Почему вы здесь? О, златопузы дали много сока, теперь Тая и Мар выздоровеют и будут играть с нами! — Она схватила банку.

«Златопузы? Сок? Девочка, видимо, бредит! Ох, малышка!»

Анна прижала девчушку к себе и погладила по волосам. Девочка тут же переключилась на нее.

— Исса Анна! Вы ведь разрешите нам играть с близнецами?

— Конечно, Ванесса. Но ведь не только от меня это зависит.

Анна вообще не могла понять, с чего у девочки возник такой вопрос — им что, запрещают общаться с младшими детьми? Неужели их отец такой деспот?

— Отец? — маленькая виконтесса требовательно уставилась на графа.

— Играйте, — махнул он рукой. — Но сначала нам надо выбраться отсюда.

— Мы сможем вернуться назад? Сильно все завалило? — Анне не нравилась пещера, ее серость и сырость, ей очень хотелось на свет.

— Обвал три грота назад. Обратной дороги нет. — Спокойно ответил граф Даниель.

— Что нам делать? — Анна растерянно смотрела на мужчину.

— Пойдем вперед. — Граф поднялся и прошелся немного по гроту, подсвечивая себе необычным фонариком.

— Нет, это неправильно! — возразила Анна. — Надо остаться на месте, нас обязательно будут искать.

— Угу. И неизвестно, кто найдет… — граф Даниель был угрюм и думал о своем. — Дети, исса Анна права, в следующий раз оставайтесь на месте, но сейчас пойдем вперед.

— Вы знаете, где выход! — догадалась Анна.

— Предполагаю. И надеюсь, что мы его найдем.

Граф Саккирел взял из рук дочери банку со светлячками и бережно убрал все в тот же мешок. Дети тоже собрали все вещи и тронулись в путь. Мужчина шел первый, подсвечивая путь. Анна не видела самого фонарика, но свет в форме шара ей очень понравился. «А шотландцы те еще затейники! Или это все-таки китайцы придумали? Спрошу и закажу себе такой же. Буду всем говорить, что умею магические шары делать. Четвертый отряд оценил бы… И можно было бы шоу сделать…» Она погрузилась в свои мысли, размышляя, как бы она смогла использовать необычный фонарик.

Даниеля же тревожили мысли о том, было ли произошедшее случайностью. Сонное зелье в питье, обвал, и если бы дети не прошли дальше вглубь пещеры… И какая роль во всем этом гувернантки? Он бы и расспросил обо всем детей, но не при ней же.

Тео ругал себя. Не надо было соглашаться на эту авантюру! Он подверг сестру опасности. Из-за его глупости и жажды произвести впечатление они здесь. Он не достоин быть наследником. Когда они выйдут, он сам попросит отца отправить его в кадетский корпус. А Ванесса… Ванесса останется с гувернанткой, они ладят, а он больше не будет вмешиваться. И отец, он тоже может сам решать, на ком ему жениться. Алессия, так Алессия. Тео заберет Ванессу к себе, как только станет взрослым. Вот мелких жалко…

Тео, идущий замыкающим их небольшой процессии, сам не заметил, как начал шмыгать носом.

— Так, стоп, нам нужен привал! — внезапно раздался голос гувернантки.

Все остановились и удивленно уставились на женщину.

— Простите, исса Анна, я не подумал, что вам тяжело. Здесь после поворота будет удобное место для отдыха, — сказал граф, мысленно ругая себя за невнимательность.

«Чурбан бесчувственный!» — Анна злилась. Нет, ей и правда непросто давалась путешествие по пещере, тропа была усеяна камнями, она петляла, огибая валуны, местами приходилось наклоняться, где-то пробираться боком, но в целом ничего особо сложного. Злило ее то, что граф не замечал, как расстроен Тео. А тот уже практически всхлипывал, и Анну это беспокоило. И она запросила привал.

— Давайте поговорим! — сказала она, когда они все устроились на камнях. — Мне одной кажется все это странным?

— Что именно? — без особого интереса осведомился граф.

— Все это — Анна обвела руками грот. — Тео, Ванесса, вы ведь пошли сюда искать лекарство для близнецов, так? — спросила она, обращаясь к детям.

Те кивнули.

— А кто вас надоумил? — задала она следующий вопрос.

— Никто! Я сама придумала, — горячо заговорила девочка. — Я в книжке видела, что надо сок и вспомнила про пещеру. Ты же сама недавно нам рассказывала, как с детьми в поход ходила.

Граф теперь пристально смотрел на гувернантку.

— Но это же несерьезно! Как вы могли подумать, что найдете здесь каких-то волшебных пауков, сок которых вылечит малышей? Ладно, Ванесса, но ты, Тео? Вы же не могли поверить в такую выдумку? Может, кто-то подсказал вам идти сюда? — продолжала допытываться она.

— Почему выдумка? — начала было Ванесса, но ее остановил граф.

— Исса Анна, получается, что это вы подсказали детям идею с пещерой?

«Нате, здрасьте. Теперь я крайняя. Ох, как бы меня тут и не оставили. Вон как глазами-то сверкает!»

Девушка сосредоточенно кивнула и, задрав подбородок, твердо сказала:

— Да, ваша Светлость! Признаюсь, я упоминала в своих рассказах пещеру. Но никак не предполагала, что дети отправятся сюда одни ночью на поиски неведомых пауков.

— Почему неведомых… — снова начала Ванесса, но так же была остановлена отцом.

— Вы недоглядели за детьми, исса Анна. И, знаете, единственное, что меня радует — то, что вы находите это странным, а не привычным.

— Вы, совершенно правы, Лорд Саккирел. Это полностью моя вина, что дети оказались здесь, и я готова понести наказание. — Анна не обратила внимания, как удивленно вскинулись на нее дети, она продолжила, не давай время графу вставить хоть слово. — Мне кажется странным тот факт, что вместо того, чтобы дождаться помощи на месте, мы уходим все глубже, как будто убегаем от кого-то…

Она замолчала, сама осознавая, что только что сказала. И продолжила уже совсем тихо и неуверенно:

— И поэтому возникает вопрос — а был ли обвал случайным?

— Я бегу? Что за глупости, исса Анна? Вы обвиняете меня в трусости? — граф насмешливо выгнул бровь.

— Ни в коем случае, ваша Светлость. Прошу прощения, просто я немного нервничаю из-за этой ситуации.

Граф хмыкнул и отвернулся с видом победителя.

«Сноб!» — подумала женщина и тоже отвернулась, чтобы обратиться к виконту:

— Тео, прости, что накинулась, на самом деле твой вины здесь нет. Я уверена, что вас спровоцировали на ночную вылазку и мне хочется понять — кто и зачем.

Анна и сама не знала, откуда эта убежденность, но говорила именно то, что думает.

— Нет, исса Анна, мы сами решили. Маленьких было жалко, а пещера близко и знаем мы ее неплохо, риска не было.

— Тео, солнышко, лечением должны заниматься доктора, тем более что здесь, простая… — «ветрянка» хотела сказать Анна, но слово выскочило у нее из головы, хотя до этого так и крутилось на языке, — … сыпуха, — закончила она.

Анна замолчала и задумалась. «Все же странно, а почему им не дали таблеток? Какие-то примочки… Нельзя, наверное, слабенькие они очень для своего возраста! А старшие так переживают за младших, даже ночью в поход сорвались, не побоялись».

— Хотя не часто встретишь такую самоотверженность со стороны старших, — продолжила беспечно болтать она, видя как граф недовольно хмурится, собираясь задать взбучку своему отпрыску. — Часто старшие ревнуют родителей и воюют за их внимание с малышами. Я считаю, что вы поступили благородно, и я бы гордилась, если бы у меня были такие дети!

Анна из всех сил старалась переключить недовольство графа и ей это удалось. Все семейство с интересом посмотрело на гувернантку.

— Наверное, нам пора идти дальше? — невинно поинтересовалась она. — Я уже отдохнула, спасибо огромное. Тео, поможешь встать? — и она протянула парню руку.

Тот машинально кивнул и подхватил женщину. Граф скатал одеяло и сунул его в мешок.

«Безразмерный он какой-то, — проводила Анна взглядом ношу графа, — прямо как у Гермионы Грейнджер». Настроение при воспоминании о героине саги поднялось. Она принялась фантазировать о том, как бы поступила любимая героиня, окажись она на ее месте, и это помогало ей бодро шагать вслед за графским семейством.

Замечтавшись, она столкнулась с внезапно остановившемся Тео. Мальчик невольно толкнул сестру, а она в свою очередь графа. Последний недовольно обернулся.

— Здесь течет ручей, и нам надо перебраться на другую сторону — сказал он.

Оказалось, что они вошли в очередной грот, по которому текла небольшая река, и столпились на берегу. Зазевавшись, Анна чуть было не отправила впереди стоящего графа купаться.

Анна поежилась. Она была уверена, что «ручей» холодный, и ей категорически не хотелось в него лезть.

— Здесь сильное течение, я перенесу вас по одному. Тео, держи, — граф протянул сыну сумку и начал раздеваться.

«Черт! Черт! Черт! — думала Анна, не в силах отвернуться, — не смотри, Анька, слюной захлебнешься!»

В неярком свете чудо-фонарика граф был великолепен — подтянутое тело, широкий разворот плеч, рельеф мышц, полоска волос, уходящая в… Анна все таки отвернулась. Краска смущения залила лицо — вспомнились их недолгие объятия, и желание снова всколыхнулось внутри. «Нет, не сейчас, я подумаю о нем потом. Например, когда вернусь домой! Вот тогда буду вспоминать и всем рассказывать, как меня носил на руках шикарный мужик!» С трудом, но ей удалось утихомирить гормоны, она задышала спокойнее. Граф в это время перенес на другой берег Ванессу и, идя по пояс в воде, возвращался за Тео.

— Я сам! — заявил виконт.

— Хорошо, неожиданно для Анны согласился граф. — Подожди меня здесь, я помогу. Исса Анна, — обратился к женщине, — идите ко мне.

Анна застыла. Нет, она предполагала, что сейчас ее возьмут на ручки, но готова к этому все равно не была.

— Ну же, исса Анна, смелее. Или вы шустрая только на язычок? — подначивал ее граф, подходя вплотную к берегу.

И в этой фразе Анна уловила двойной смысл. Нет, она не считала себя испорченной, но эти струйки воды, сбегающие по плечам, по груди, по животу, по… «Ох, туда не смотреть! Не смотреть, я сказала!» А граф встал прямо перед нею и раскинул руки, приглашая в объятия.

Анна зажмурилась и шагнула навстречу.

Она услышала тихий смех и почувствовала, как ее подхватывают на руки. Также, не открывая глаз, она покрепче ухватила мужчину за шею.

— Я смотрю, вы готовы задушить меня в объятиях, — прошептал ей граф прямо в ухо.

Близко, слишком близко! Женщина снова залилась краской. Но теперь ее охватил не любовный экстаз, а здоровая злость. О, да! Придушить этого сноба — отличная идея. Жаль, что неосуществимая…

Анна открыла глаза, только когда ее поставили на ноги.

— Благодарю, ваша Светлость, — пробормотала Анна и поймала себя на желание отвесить реверанс. Ага, щаз!!! Она поспешила отойти к Ванессе.

— Ты как? — спросила она девочку.

Та сидела на одеяле, о чем-то раздумывая, а над ней завис шар света. Анна принялась оглядываться вокруг, ища необычный фонарик.

— Исса Анна, а у вас есть муж или жених?

Внезапный вопрос заставил Анну забыть о своем поиске и присесть рядом с девочкой.

— Нет, Ванесса, ни мужа, ни жениха у меня нет. — Она обняла малышку за плечи и прижала к себе. — И вряд ли будет, — тихонько пробормотала она себе под нос.

Вопрос подопечной вернул мысли Анны в прошлое.

Когда она узнала, что беременна, поспешила обрадовать своего Женю. И он предложил подать заявление и съехаться. Они долго искали и, наконец, нашли подходящую квартиру — небольшую и запущенную, но недорогую и недалеко от Жениной работы. Месяц они делали ремонт и приводили ее в порядок. И вот, их уютное гнездышко почти готово. В тот день они подали заявление в ЗАГСе и заехали на рынок. Женя был за рулем взятой у отца машины, а она сидела рядом, держала в руках только что купленный плафон для люстры, сзади лежали шторы, пледы, подушки, смешной пушистый коврик для ванной… Анна мечтала, как будет наводить уют и начнет вот с этого красивого плафона, он был последний и пришлось брать его без коробки, зато им сделали скидку. Визг тормозов, слепящий свет встречных фар. Анна пыталась сжаться, спрятаться за плафоном. Они летят с дороги. Удар. Рой кусачих пчел впивается ей в щеку, в шею. Кажется, земля и небо меняются местами. Темнота. Боль. Вой сирен. И внезапно — старуха гадалка — грозит клюкой, сама так близко — шепчет прямо в лицо: «Дура! Тебе же сказано, нет тебе судьбы на этом свете! Сама чуть не сгинула и другую жизнь сгубила!» Она замахивается клюкой… «Сгубила, — думает в бреду Анна. — Из-за меня он погиб!»

— Я согласна… и на тот свет… за любимым… — упрямо шепчет она.

— Будь по-твоему, — старуха смеется хриплым, лающим смехом.

И снова — боль, а следом спасительная темнота.

Когда Анна узнала, что с женихом все в порядке, она обрадовалась и думать забыла о своих бредовых видениях, решив, чего только с испугу ни примерещится. Затем она узнала, что рожать ей не придется. Вот тогда Анна и поняла, чью жизнь сгубила. Когда ей сообщили, что она, возможно, не сможет ходить, она решила, что это ничтожное наказание за ее легкомысленность. Но врачи сделали невозможное — операция, еще одна. Ей вправляли позвоночник, что-то сращивали. Ногу ей собирали чуть ли не по кусочкам и поражались тому, как хорошо на ней все срастается. Но ее это уже не волновало. Когда жених сообщил ей, что они расстаются, то она восприняла это как закономерный итог. Все потеряло смысл. Сколько времени она провела в больнице, пока училась ходить заново, а потом в маленькой съемной комнате у бабы Мани, которая пожалела “дуру-девку” и притащила к себе, Анна не считала.

Она пряталась от мира и винила себя в том, что случилось. Старинная трость с вычурным набалдашником, оставшаяся от мужа бабы Мани, стала ей единственной спутницей.

Но время шло, и однажды кто-то из коллег привел ее в детский клуб. Работа с детьми на время возвращала ее к жизни. Ради них она вставала по утрам. Ради «своих звездочек» она начала выходить к людям. Чтобы не шокировать своих юных учеников и их родителей, она взялась за себя и сделала прическу, позволяющее прикрывать шрамы. Единственное, чего в ее жизни больше не было — это мужчин. Она и думать о них забыла, не замечала чужого интереса. Анна смирилась со своей судьбой старой девы, приняла ее, а тут такое…

Граф Даниель с сыном присоединились к их задумчивой компании. Присели, обтерлись одеялами.

«Откуда они их только берут, — отстраненно подумала Анна, все еще погруженная в свои мысли. — И не замерзли даже… Вода не холодная?» Граф между тем раздал всем бутерброды и сообщил, что они почти пришли. Анна старательно отводила глаза от крепкого мужского тела, впрочем, не забывала благодарить за заботу.

В воздухе висело непонятное напряжение, каждый думал о чем-то своем и не спешил делиться мыслями. Так, в молчании они и двинулись дальше.

Глава 12. Прозрение

— И мы не стали ей говорить, что перенесли ее в другой мир, а чтобы она много не думала, одели ей амулет ментального подчинения… — докладывал Нирт.

— Вы подчинили девушку? — красивая, статная женщина сидела в глубоком кресле и изредка задавала уточняющие вопросы. Лицо ее было бесстрастным, ни одна эмоция не меняла безупречных черт.

Но братья знали, что рассказ вызывает у собеседницы неподдельный интерес, поэтому отвечали подробно, не скупясь на детали.

— Нет, в амулете лишь функция искажения восприятия реальности, чтобы оно было менее критичным. Мы опасались истерики, повторного обморока и его последствий, мало ли что… Исса Анна решила, что она в другой стране, Шотландии, а нас считает потомками эмигрантов, которые предпочитают общаться на родном языке.

Нирт и Джон успели сдать спящую красавицу в департамент брата, как пришел вестник, что Светлейшая желает их видеть у себя. Они не стали даже переодеваться в придворные камзолы, так, с дороги, и явились на аудиенцию.

— Я бы хотела увидеть девушку, — сказала она.

— Даниель собирался с семьей в столицу, — братья замялись, — но он не рад гувернантке, и речь шла о том, чтобы отправить ее домой.

— Передайте, что это мой приказ, — жрица равнодушно пожала точеными плечиками, задумчиво глядя в панорамное окно.

Светлейшая принимала братьев в своих дворцовых апартаментах, расположенных на самом верхнем ярусе юго-западной башни. Именно отсюда из окна открывался вид на горы. Заходящее солнце окрашивало их вершины тем же золотом, что плескалось в глазах драконессы из правящего клана, той единственной, что умела говорить с богами.

— Эм-м, тут такое дело… Мы выяснили, что Шотландия — это не отдельная страна, а часть содружества и у них там есть королева. В общем, все знают, как она выглядит, это довольно пожилая леди, Светлейшая. — Нирт уважительно поклонился.

— Так и не нужно вводить девочку в заблуждение и представлять меня королевой, скажем, что я… ваша тетя. — Светлейшая была все также невозмутимо спокойна, только отблески заката в ее глазах заиграли лукавыми искорками. — Я открою портал до аномалии, это сэкономит вам время в пути. Отправляйтесь сейчас, с остальным разберутся без вас.

— Как прикажет Светлейшая, — оба брата почтительно склонились.

* * *

“Все странно… Все как-то не так…” Анна лежала в круглой вычурной ванне и пыталась думать. Мысли бестолково путались, перебегали с одного на другое и никак не хотели принять пристойный вид. “Надо же, работодатель — настоящий граф! Кому скажешь — не поверят. Жалко телефон так и не отдали, хоть бы замок сфоткать, девчонкам показать”.

Божечки! Ей же так и не вернули ничего из ее вещей! Она все это время носит то, что ей дали! Да, вещи новые, но какие-то тоже… — Анна задумалась, и рука ее машинально потянулась потеребить простенький серебряный крестик на тонкой цепочке, что она носила не снимая. — Вещи тоже странные. Как будто из позапрошлого века. Или у аристократов так принято одеваться? Мысли текли лениво, расслабленно. “А граф хорош, да. Что в одежде, что без… Ой, не думать! Не думать, я сказала! Божечки, да что это со мной?!”

И тут Анна замерла, поняв, что не дает ей покоя — крестика не было!

Она лихорадочно принялась ощупывать дно ванны в надежде, что дорогая сердцу вещица где-то здесь. Быстро обтерлась, накинула халат и отправилась искать в спальню. Но и там украшения не было. Анна расстроилась. Если она потеряла вещицу, пока они выбирались из пещеры, то найти ее шансов практически нет. Анна опустилась в небольшое кресло и постаралась призвать непослушные мысли к порядку, вспоминая когда в последний раз видела украшение.

До этого об их приключениях она старалась не думать. Конечно же, из-за графа! Его полуобнаженная фигура будоражила воображение, подбрасывая непристойные образы, и Анне это категорически не нравилось.

После того, как они пересекли ручей в пещере в тот же вечер они вышли на свет. Правда, пробираться к выходу пришлось ползком на коленках, Анна содрала руки и колени в кровь, но все же они выбрались! Предусмотрительный граф обработал чем-то ссадины, и от них даже следов не осталось, хотя Анна так сильно устала, что уже ничего не чувствовала. Переночевали они в горах, завернувшись в одеяла, а утром за ними пришли. Дворецкий прислал слуг, Анну усадили на какую-то мелкую лошадку — не то пони, не то мохнатого ослика, и они вернулись домой. Всю дорогу Анна дремала, поэтому где и как долго они ехали, она не помнила.

А дальше Анна отослала охающих служанок, и залезла в ванную. Так, когда же пропал крестик?

«А может в конюшне?» — посетила ее дельная мысль. «Точно, в конюшне вполне может быть! Он мог зацепиться за упряжь, когда меня снимали!» И Анна решительно направилась на поиски хозяйственных построек.

Искомое обнаружилось за основным зданием, и раньше Анна там не бывала. Она с интересом разглядывала приземистые каменные сооружения, гадая, в котором из них искать свою потерю.

Сооружения впечатляли. Замок оказался гораздо больше, чем виделся ей на первый взгляд с парадного входа. Он стоял на возвышенности, и женщина имела возможность оценить открывшейся ей вид — массивную крепостную стену, небольшую деревеньку при замке и за его стенами, возделываемые поля и лес. И поймала себя на мысли, что вид, конечно, хорош, воздух дико свеж и запахи витают такие… деревенские что-ли? Смесь скошенной травы, топленого молока и выпечки. Анна любовалась, дышала полной грудью, но все же что-то ее беспокоило. Вот есть что-то здесь неправильное. Как будто чего-то не хватает?

«Да что я знаю о Шотландии, в конце-то концов? — задала она себе вопрос. — Хватит думать, надо найти конюшню!» Она огляделась еще раз и направилась к самому длинному строению, сочтя его отдаленно похожим на искомое.

Войдя внутрь, Анна оказалась в полумраке и близоруко сощурилась. Было пусто, и девушка стала двигаться дальше. Она сделала несколько шагов по проходу и с любопытством сунула голову в первый же денник.

Животное подняло голову и уставилось на неожиданную посетительницу тремя парами чуть светящихся в темноте глаз. «Мама», — пискнула посетительница и тихо сползла под стойло. Шамарус равнодушно опустил голову и принялся неторопливо вылизывать свою шерстку.

* * *

— Что значит, Светлейшая настаивает? — Граф Даниель Саккирел был вне себя.

Все продолжало идти не по плану, и это раздражало того, кто привык все держать под контролем.

Он спокойно воспринял, что прежняя гувернантка оказалась той еще занозой, которая в планах поженила его со своей подругой Алессией. То, что Алессия прибыла в поместье, рассчитывая появится с ним на Летних Обедах, а он, уверенный в собственной предусмотрительности, просто-напросто забыл об этой глупой новомодной тенденции — досадно, но с этим он разобрался.

Братья отличились — притащили новую гувернантку с намеком, что она может оказаться его судьбой! Да он лучше на Алессии женится, чем на непонятно ком неизвестно откуда! Девица, кроме того, что невзрачна и хрома, так еще в каждую дыру лезет и учит его воспитывать собственных детей. И здесь он нашел выход — исса попросила отправить ее назад. Неожиданно и непонятно почему, но он согласился, признав это лучшим решением.

Но требовать представить появленку ко двору — это уже за гранью здравого смысла! Да у нее же наклонности криминальные! Как Светлейшая себе это представляет — “Здравствуйте, я ваша тетя”?

Даниель слегка развеселился и успокоился. Потом подумал и признал, что девица не сказать, что невзрачна, вполне ничего так девушка. С Алессией не сравниться, конечно, но все же довольно мила. И наклонностей в ней криминальных в общем-то нет. И появиться с ней в столице он, собственно, и не против. Но там при дворе такое общество, что лучше не стоит. Вот с родителями Анну можно познакомить, им она понравится.

— Ладно, — сказал он, не подавая виду, что так легко согласился. — Что еще хочет от меня Светлейшая?

Ответа Даниель услышать не успел. В дверь настойчиво постучали, и появившийся дворецкий сообщил, что иссу Анну без чувств доставили в ее покои, а вот целитель исс Фраус Рихт увез заболевшую иссу Келли Амет и еще не вернулся.

— Бездна… — выругался Даниель, растирая лицо руками.

Он еще не успел нормально привести себя в порядок после того, как они вернулись. Сначала распорядился об охране детей — и старших, и младших, потом написал в столицу — в Департамент Безопасности и дядюшке-королю, потом отдал распоряжения своим людям об осмотре пещеры и опросе слуг. И только он собрался наконец-то заняться собой, как прибыли братья с сообщением от Светлейшей. А теперь еще и с Анной что-то. Он поднялся, намереваясь отправиться в покои гувернантки.

— Мы сами сходим, все проверим, — вскочил на ноги Джон. — Тебе все же стоит привести себя в порядок, брат. Ты выглядишь… не очень презентабельно. И у Нирта есть допуск к целительству, если что.

— Да, — согласился Нирт, усаживая Даниеля обратно. — Мы сами посмотрим, а ты пошли вестника целителю, может, он уже на подходе, пусть поторопится.

Братья спешно покинули кабинет. Даниель немного подумал и двинулся в умывальню. Действительно, зачем шокировать хрупкую психику нежной дамы своим видом? Кстати, о хрупкой психике, — есть у него проверенное средство, позаимствовал у леди Кэтиланы Сальварос то, что не успела выпить Алессия.

* * *

Джон и Нирт сидели возле спящей девушки и совещались.

— И как она могла потерять зачарованный амулет? Ты хорошо его привязал? — Нирт задумчиво рассматривал девушку. Придя к Анне в покои, он первым делом просканировал ее и вынес вердикт, что это обморок на фоне нервного потрясения. Аура полыхала тревогой, а амулета, что должен был приглушать и сглаживать колебания, не было.

— Конечно. У нее на шее украшение было небольшое, в виде крестика. Она с ним не расставалась. К нему и привязал, за ним и скрыл, — отчитался Джон

— А цепочку зачаровал?

— Цепочку-то зачем? Ой, вот я глупец! — Джон горестно обхватил голову руками. — Не подумал, прости, брат.

— Да мне-то что? Но стоит, наверное, все же сказать Даниелю. — Нирт начал убирать тревогу в ауре иссы.

— Может, просто сделаем ей новый амулет? — предложил Джон.

— Ага, и скажем, что шамарус ей приснился.

Джон активно закивал, соглашаясь. Потом подумал и вздохнул.

— Не получится, да? — убито спросил он. — Придется ей все рассказать?

Нирт только развел руками.

Анна проснулась, но не спешила открывать глаза. Ей приснилась огромная многоглазая мохнатая змея, которая ждала ее в конюшне. Очень реалистичный сон, все было как на самом деле. Бывает же такое!

Она открыла глаза. Было светло. «Не стоит спать днем, отлынивая от работы!» — решила она. «А собственно, почему я сплю?» Она села на кровати и сжала виски. «Черт! Похоже, что это не сон! Слишком все реально. Но что это за монстр?»

Она перебирала воспоминания о самых разнообразных животных, о которых доводилось слышать и не находила ничего похожего.

Мохнатых змей в природе не существует. И огромных гусениц, которые не превращаются в бабочек, тоже не бывает. И фиолетовых зубастых (!) жаб в природе быть не должно! Анна встала и, не торопясь, подошла к окну. Отодвинула штору и принялась рассматривать раму. Рама была странной. Совсем не такой, как она привыкла видеть у себя. Массивная, деревянная… И стекла — не цельные, а собранные из отдельных фрагментов. Где-то цветных, где-то прозрачных, но не сказать, что ровных и гладких. На вид, как будто очень старинных. Со стола она взяла свечу — толстую, явно восковую. Странно, она так легко и естественно приняла тот факт, что ночью здесь в ходу свечи. Они на электричестве экономят? Кстати, электричество. Анна обвела глазами комнату — ни одного прибора, ни одной розетки. Она постаралась вспомнить, есть ли что-то подобное где-то в других помещениях. Нет, не вспомнить. А свет? Она повернула рычажок выключателя. В комнате как было светло, так и осталось, ничего нигде не зажглось. Но ведь она помнила, что выключала у детей свет, и он медленно гас, а она шла по коридорам к себе со свечой…

«Наверное, я схожу с ума» — Анна снова потерла виски, но это не помогло. Голова гудела от хлынувших в нее мыслей. Казалось, они стояли за дверью и сейчас стремительно рвались внутрь. «Что-то здесь не так, что-то здесь совсем не так», — повторяла она про себя. Снова выглянула в окно — глазам предстал пасторальный пейзаж — зубчатая стена замка, луга, поля, леса, деревенька, колодцы, дороги, мощеные камнем, черепичные крыши. Ни единого столба с проводами.

«Ладно, пусть здесь все немного (на пару столетий) отстало от жизни. Допустим, здесь нет электричества, но! Мохнатых змей не бывает! А может просто показалось? Да, точно показалось!» — Анна пыталась убедить себя, но что-то внутри твердило, что это не так. Она не верила сама себе.

В таком виде, терзаемую смутными сомнениями, ее и нашли вернувшиеся братья.

— Анна, — позвал ее Нирт. — Как ты себя чувствуешь?

— Обманутой. Мне кажется, что меня где-то очень сильно обманули, и я совсем не там, где думала. Это ведь не Шотландия?

Анна оторвалась от рассматривания пейзажа, прошла и села на кровать.

— Нет. — Братья выглядели виноватыми и это напрягало Анну еще больше.

«Этого не может быть. Синих мохнатых змей в природе не существует! Может, все-таки сон?»

— Нирт, Джон, скажите, мне тут показалось, что я в конюшне встретила такое странное животное… — осторожно начала она.

— Не показалось, Анна, тебя напугал шамарус. Это такое ездовое животное для передвижения по узким горным тропам. Их нет в твоем мире. — Джон старался говорить мягко, опасаясь истерики.

— Что? Ты сказал «в моем мире»?

— Анна, прости, но мы временно забрали тебя с Земли. Мы надеялись, что… — начал Нирт, но Анна перебила его:

— Нет-нет, не говори ничего! Поверить не могу. Это невозможно! Нельзя вот так взять и забрать кого-то с Земли! Инопланетян не существует! Я в вас не верю! Объясните, что происходит на самом деле. Это какой-то розыгрыш, да? Но — зачем? Вы же взрослые люди! И детей втянули. Как вам не стыдно. А змею-то зачем мохнатую сделали? — Анна посмотрела на смущенных братьев. — А! Это все детишки, да? Не пришлась им по вкусу новая няня, — с досадой констатировала она. — Что ж, понимаю. Но мы уже договорились с господином графом, что он отпускает меня домой, так что не вижу проблем.

Анне хоть и было обидно за злой розыгрыш, но она нашла объяснение увиденному, и мир вернулся в привычное русло.

— Анна, все не так. — Джон снова попытался что-то объяснить, но его перебил брат.

— Оставь, Джон. Анна слаба и устала от пережитого. Вот это передал Даниель, вам нужно выпить это, исса Анна. — Нирт достал пузырек с зельем.

— Нет! Я прекрасно себя чувствую. Мне не нужны непонятные лекарства! И где мои вещи? Вы обещали!

Анна изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но истерика уже начала накрывать ее с головой.

— Извини меня, девочка, — сказал Нирт, и положил руки Анне на виски.

Анна уплыла в темноту.

* * *

— Что вы сделали? — граф Даниель Саккирел строго оглядел спящую девушку и мнущихся рядом с виноватым видом братьев.

— У нее началась истерика. Я ее успокоил, — ответил Нирт.

— Спасибо, хоть не упокоил. Ладно, идите, дальше я сам.

Даниель расположился рядом с девушкой и провел рукой по ее волосам. Обычно стянутые в тугой узел, сейчас они были распущены, и ему нравилась их шелковистая мягкость. Он подумал о том, как хорошо было гладить их вот так по утрам, просыпаясь рядом. Тут же отбросил эту мысль. Полюбовался еще немного и принялся приводить гувернантку в сознание.

— Тс-с-с! — было первое, что услышала Анна, проснувшись в очередной раз. — Только не шумите.

Граф сидел рядом на кровати и играл прядью ее волос!

Да она и не собиралась шуметь. Она даже слов не могла подобрать от возмущения!

Граф между тем бережно поправил подушку и переставил на кровать столик с ужином.

— Я не больна, — запротестовала девушка, садясь в кровати.

— Я знаю, но вы ослаблены. Позвольте мне позаботиться о вас.

Анна хотела возразить, но не успела.

— Я виноват перед вами, что скрыл некоторую часть правды, — начал покаянную речь Даниель, пододвигая ближе к девушке сервировочный столик.

Запахи были настолько соблазнительные для той, что за весь день не съела ни крошки, что Анна решила повременить с претензиями и принялась есть.

— Прошу выслушать меня, а потом я отвечу на ваши вопросы, и, конечно же, все наши договоренности в силе, никто не будет удерживать вас в моем доме.

И граф приступил к рассказу:

— Мне действительно нужна гувернантка. Не мне, конечно, детям. Дело в том, что ваша предшественница — исса Патрисия Снайк — занималась не столько детьми, сколько строила планы по поводу того, как выдать замуж свою подругу. Я был раздосадован фактом, что пропустил заговор в собственном доме, и согласился на предложение братьев найти замену.

Здесь Даниель сделал паузу и заботливо подлил Анне травяного отвара. Она взяла стакан, принюхалась и нерешительно сделала глоток. Граф продолжил:

— Братья выполнили мою просьбу, и вы появились в нашем доме. К сожалению, при переходе вы потеряли сознание, мои братья испугались, решили не волновать вас и немного повлияли на восприятие действительности. Вам казалось, что все, что вас окружает — вполне естественно и так и должно быть.

Он внимательно смотрел на девушку. Та кивнула, соглашаясь.

— Я тоже принял меры, чтобы у вас не возникло лишних вопросов. Вы, наверное, заметили браслеты на моем сыне?

Девушка снова кивнула.

— Это ограничители его… — граф слегка замялся, подбирая слова, — …способностей. — Вы девушка прагматичная, целеустремленная и вам нелегко будет принять сказанное, но, вспомните, вы сами решили, что находитесь в Шотландии.

Анна задумалась и снова согласилась.

— Но это не так.

Граф дождался, когда до гувернантки дойдет смысл сказанного и, увидев немой вопрос в ее глазах, продолжил:

— Вы, как образованный человек своего времени, вероятно, слышали теорию о множественности миров?

Анна неуверенно кивнула.

«Молчит, какое счастье», — подумал Даниель и продолжил, снова наполнив бокал успокоительным отваром.

— Да, ваш мир не единственный, их множество, но не все доступны. Наш называется Дарогорр. Хотите, я расскажу вам о своем мире?

В душе Анны бушевало смятение, а в голове царил хаос. «Не может быть!» — кричало эмоциональное начало. «Это бы объяснило мохнатых змей…» — глубокомысленно заключала рациональная часть, «Боже, какой мужчина!!!» — вопила женская сущность, млея от близости графа, когда тот наклонился, чтобы снова поправить подушки на кровати.

Не в силах осмыслить все и сразу, Анна снова кивнула.

«Какая покладистая! Хорошее зелье!», — думал в это время граф, убирая столик и вновь подавая бокал Анне.

— Но сегодня вам надо отдохнуть, а вот завтра в дороге я все-все вам расскажу. Вы ведь не против отправиться в столицу? Вот и чудесно!

Граф забрал бокал и, уложив несопротивляющуюся девушку обратно в кровать, на мгновенье прижал руки к ее вискам. Он постоял, глядя на спящую, едва заметно коснулся шрамов, задумчиво провел ладонью по щекам, шее, ключицам… Потом встряхнул головой и решительно покинул покои.

Глава 13. Дорога в столицу

Анна видела странный сон: маленькая девочка стоит на краю обрыва и смотрит на парящих высоко в небе драконов. Они улетают все дальше, уменьшаются, пока не превращаются в точку и не пропадают из вида. А на душе остается лишь тоска, безысходность и сожаление о том, что больше она их никогда не увидит.

Чужое отчаяние, одиночество и боль утраты Анна ощутила настолько остро, что проснулась в слезах.

Проснулась и ужаснулась. Все оказалось еще хуже, чем она полагала — она не только в чужой стране без денег и документов — она вообще в чужом мире! Ее похитили и бессовестно используют, а она даже ничего сделать не может. Или может? А что? Сбежать? Ага, сбежишь тут. Получается, она в полной власти графа.

Эта мысль вызвала в душе негодование. Тут же захотелось куда-то бежать и что-то кому-то доказывать. Но что, куда, кому? У Анны не было ответов, и потому она горько расплакалась — от разочарования, отчаяния и обиды — на графа, на братьев, на собственную глупость и весь белый свет. Она ревела и упивалась жалостью к себе, и продолжила бы рыдать и растирать слезы по щекам и дальше, но вспомнила сон, где маленькая дракоша навсегда прощалась с родителями. Откуда ей это известно, что девочка — дракон, что улетают ее родители, и что она больше их никогда не увидит, — Анна не знала, но почему-то была уверена, что все поняла правильно.

«Все, хватит, — сказала она себе, — слезами горю не поможешь! Ты не ребенок, встала и пошла договариваться. Притащили сюда, утащат и обратно!». Анна поднялась, вытерла слезы и отправилась умываться, все-таки к лорду идти.

* * *

— Тео, можешь снять браслеты, — сказал Даниель сыну. Он покинул покои гувернантки и зашел в гостиную к детям узнать об их самочувствии. Дети, похоже, были только рады небольшому приключению и так и не осознали всей опасности, что им грозила. — Необходимости носить их больше нет. И да, завтра мы отправляемся в столицу.

Граф коснулся браслетов, посылая импульс, и, убедившись, что у детей все благополучно, развернулся и вышел.

— Что это значит, Тео? — белокурая девочка непонимающе смотрела на брата.

Ванесса была встревожена. До этого она раскрашивала нарисованные гувернанткой картинки с бабочками, смешными феечками и полюбившимися гномами, чтобы после украсить ими комнату близнецов. Малышка так хотела сделать что-то для младших, так усердствовала, погрузившись в работу и высунув кончик языка, что не сразу поняла смысл сказанного.

— Похоже, что у нас снова сменится гувернантка, Несси.

— Но почему? Это из-нас, да? Мы плохо себя вели? Дядя Джон сказал, что исса Анна думает, что мы хотели напугать ее шамарусом.

Тео был мрачен. Гувернантку за столь недолгий срок он не успел ни полюбить, ни привязаться. Но Ванесса! Тео заметил, что сестренка стала похожа на девочку — она с удовольствием выбирала наряды, позволяла заплетать ей интересные косички, долго крутилась перед зеркалом и спрашивала брата, красивая ли она. Ха, да она самая красивая девочка на свете! Сестренке новая гувернантка нравилась, и Тео был бы спокоен, останься исса Анна с нею, когда ему придется поступить в кадеты. А кто придет на смену? К тому же, если отец женится на Алессии, тогда им всем придется непросто. Нет, оставлять все так нельзя.

Ванесса отложила рисунки в сторону:

— Тео, это ведь неправда! Надо ей рассказать, что мы ничего не делали. Она добрая, она поймет.

Тут ее взгляд упал на жужеликов, и она тут же погрустнела.

— Или не поймет… Она все-таки обиделась, да?

Тео не мог смотреть на слезы, блеснувшие в широко открытых глазах самого близкого человека, и прижал сестренку к себе.

— Мы что-нибудь придумаем, Несси, обязательно придумаем!

* * *

Граф Даниель ждал гувернантку у себя в кабинете. Он точно рассчитал, сколько времени она проспит и предположил, что, проснувшись, она явится к нему. Так и произошло, она пришла.

— Проходите, исса Анна. Вы хотели поговорить?

— Да, лорд граф.

Граф слегка поморщился от обращения, но не стал заострять на этом внимание.

— Скажу сразу, исса Анна, все наши предыдущие договоренности в силе: вы получите оговоренную сумму за отработанное время, также компенсацию за причиненные неудобства. Вас доставят в ваш мир, как только подберем замену. Единственное, что вам придется сделать — принять печать неразглашения. И поверьте — это в ваших интересах, потому что если вы проболтаетесь, что были в другом мире, то вас сочтут выдумщицей. Но сначала нам предстоит съездить в столицу. Сразу после этого я позабочусь о вашем возвращении домой. У вас есть еще вопросы?

У Анны были сотни вопросов — что за мир, как она сюда попала, что за мохнатый змей, которого она испугалась, какие расы здесь обитают (особенно интересовали драконы и эльфы), есть ли здесь магия, вернется она в то же место и время или есть разница, и если есть, то какая…

Но она подумала, что вопросы у нее какие-то детские, и спросила:

— Что значить принять печать неразглашения?

Граф вздохнул и откинулся на кресло.

— Присаживайтесь, исса Анна. Разговор будет долгий.

Он дождался, когда девушка устроится в кресле и начал:

— Миров множество, они располагаются спиралями и соприкасаются между собой. Поэтому при определенных условиях возможен переход из одного мира в другой. Сейчас вы в мире Дарогорр. Он на той же спирали миров, что и ваша Земля. Но наш мир очень давно закрыли от переходов. Это связано с тем, что Дарогорр — пограничный мир с Бездной, и когда Боги создавали его, они постарались оградить с помощью него другие миры от энергии Хаоса. Мы — мир-фильтр, в который из Бездны просачивается разрушительная энергия Хаоса. Чтобы нейтрализовать ее, Боги призвали драконов и создали артефакты-преобразователи. Но энергетическую привязку сделали через кровь драконов одного клана. И когда представителей этого клана стало мало, то начался прорыв. В мир вместе с разрушающими энергиями проникли еще и твари Бездны, погибло много и людей, и драконов.

Тогда Боги отделили место соприкосновения, запечатали проходы и окружили это место энергетическим щитом. Это место мы называем Запретным континентом, потому что из-за бушующих там энергий разной направленности сообщение с ним запрещено. Драконы постоянно поддерживают печати и щит своей энергией, иначе, оттуда хлынут твари Бездны и те, кто подвергся магическим изменениям и перестал быть человеком. Нелюди, одним словом.

— Что касается Земли, то ваш мир безмагический, и в него тоже не просто попасть. Но когда-то давно на Дарогорре уже гостила душа из вашего мира, и благодаря этому удалось сделать артефакт открытия прохода. С его помощью вас и перенесли в наш мир, создав временное пространственное окно. При переходе артефакт разрядился и воспользоваться им сейчас невозможно. Поэтому мы отправимся к моей тете, она зарядит и настроит артефакт.

— Ваша тетя заряжает артефакт? А почему не вы сами? — Анна растерялась от обилия свалившейся на нее информации и уцепилась за самое понятное.

— Видите ли, исса Анна, моя тетя — она, если можно так выразиться, жрица Богов. Она единственная, кто может их слышать и говорить с ними. Среди людей ее принято называть Светлейшая. Вот благодаря помощи Богов она и наполняет артефакт.

Записывать себе в родственницы еще и Светлейшую графу Даниелю не хотелось, у него и так дядя — король, но сама Светлейшая Аэлика почему-то решила объявить себя их с братьями тетей. А спорить с чистокровным драконом из Правящих желания не было.

— По поводу принятия печати, здесь дело обстоит так — я могу на ментальном уровне запретить вам упоминать о последних событиях или вовсе забыть их. Но насильственное вмешательство в сознание или ауру — процесс весьма неприятный и довольно болезненный. Поэтому мне нужно ваше согласие. Печать — это блок в сознании, который не даст вам возможности сказать лишнего — вы просто не сможете подобрать слов или сочтете это неважным, или забудете о том, что хотели произнести. Это безболезненно и не принесет вам вреда, если вы, конечно, не попытаетесь целенаправленно нарушить запрет.

— А что тогда будет?

— Головная боль, потеря сознания, возможны другие неприятные последствия.

— На мне ведь уже был такой блок, да? Я потеряла сознание в конюшне поэтому?

— Не совсем такой, но да, было нечто похожее. И исса Анна, и я еще раз приношу вам свои извинения. Сейчас нам надо выезжать, я приказал собрать вещи. Обсудим все по дороге, хорошо?

Анне не оставалось ничего, кроме как согласиться и отправиться к себе.

В комнате было чересчур оживленно — служанки суетились, торопливо упаковывая ее нехитрые пожитки — несколько платьев, обувь, женские мелочи, доставленные ей по списку.

Анна не стала мешаться под ногами и, накинув шаль, отправилась в сад. Другой мир… Она где-то в глубине души иногда мечтала оказаться в книжке. Вот и сбылось — другой мир, симпатичный граф, приключения… Вот только граф почти женат и его интерес скорее напрягает, чем радует, приключения больше напоминают покушения, а о мире ей так ничего и неизвестно. У кого бы спросить? У графских братьев? Ага, они в прошлый раз много ей рассказали. «Спрошу у детей! — осенило Анну, — им нет смысла лгать».

Она направилась в детскую, но на подходе ее перехватили Нирт с Джоном.

— Исса Анна, нам надо поговорить! — Джон решительно шагнул навстречу.

«Что, опять?» — пронеслось у нее в голове, и она хотела тихо скрыться, но куда ей с тростью-то?

— О чем, господа?

— А-не-чка, — Нирт так смешно тянул ее имя, что девушка невольно улыбалась всякий раз, — мы хотим извиниться.

— Да уж извинились за вас! — Анна вспомнила спешный разговор с графом и передернула плечами.

— Вот и мы об этом же! Даниель иногда такой сноб!

Братья подхватили девушку с двух сторон под руки и повели за собой.

«Боже, где были мои глаза, когда я сочла их серьезными и ответственными молодыми людьми? Точно они на меня ментально влияли! А вот сейчас и спросим!»

Она перехватила братьев сама, чтобы было удобнее, и сказала:

— А скажите-ка мне, братцы кролики, как назывался тот амулет, что вы на меня надели?

Она спрашивала наудачу, но братья неожиданно смутились.

— Братцы кто? — не понял Джон.

— Даниель сказал? — спросил Нирт.

Анна рассмеялась.

— Давайте, колитесь уже!

— Колоться? Так кролики же не ежики… — совсем растерялся Джон.

«Совсем ведь пацаны еще!» — подумала Анна и сказала строгим учительским тоном:

— Так, что за амулет, я жду!

Братья синхронно грустно вздохнули и с самым несчастным видом повинно повесили головы. “Артисты!” — восхищенно подумала Анна, но остановилась и сурово нахмурилась:

— И?

Братьям ничего не оставалось, как во всем покаяться.

* * *

— Эт-то кто? Как это? Я на это не сяду! Не-не-не!

Анна пятилась от синей мохнатой змеи, выставив вперед ладони, пока не уперлась во что-то твердое.

Твердым оказался граф Даниель Саккирел, собственной Светлостью. Он пресек попытку Анны сбежать, крепко обняв за талию, и объяснил:

— Столица на той стороне гор, добраться туда можно на специальных узких повозках или на шамарусах. К сожалению, повозки еще не вернулись, мы кое-кого отвозили на них. Так что — вот!

Он указал на многоглазое чудище. Анна снова попыталась спрятаться, на этот раз за графа.

— Ну же, исса, будьте храброй девочкой, — шепнул он ей, склонившись к самому уху, — на вас смотрят.

И граф Даниель перехватил гувернантку поудобнее, прижав ее к себе еще плотнее.

От шепота графа у Анны по телу побежали мурашки, а перед глазами встали непристойные картинки с участием его Светлости.

Анна предприняла попытку выбраться из объятий и оглядеться. Первое ей не удалось, а второе — вполне даже. Она заметила, что на них с графом с любопытством взирают его братья и дворецкий, слуги же запрягают чудищ и делают вид, что ничто другое их не касается.

— Пустите меня, пожалуйста, ваша Светлость. — Отчаянно зашептала в ответ Анна, стараясь незаметно избавиться от захвата.

Реакция собственного тела ей совсем не нравилась, а графского — тем более.

— Вы удержитесь в седле? — продолжал, как ни в чем не бывало, мурлыкать ей в ушко мужчина.

— Что? Нет, конечно, нет!

— Тогда стойте спокойно, а то все подумают, что вы впервые видите ездовых шамарусов.

— Так я и так… — повернув голову, начала было Анна объяснять графу, но тот снова зашептал ей куда-то уже в шею.

— Давайте не будем привлекать внимание к вашей иномирности. У нас все ездят на этих животных, вдвоем в седло садятся лишь с маленьким ребенком или в других особых случаях. — Лорд так нарочито небрежно произнес слово “особых”, что Анна залилась краской, поняв, как их объятия и разговор выглядят со стороны, а граф же просто подхватил ее на руки и усадил на змеюку.

На ощупь животное Анне понравилось — мягкое, теплое, шелковистое… Она с наслаждением запустила в него пальцы, поглаживая.

Граф, устроившись сзади, перехватил ее пальчики и на миг прижал их к губам.

— Хотел бы я быть на его месте, — шепнул он ей на ушко и тронул поводья, выводя своего ездового змея вперед. Следом за ними выстроились Нирт, Тео, и Джон с Ванессой. Замыкал колонну небольшой отряд из пяти незнакомых Анне стражников. По крайней мере, выглядели они именно так. Теперь, когда на ней не было амулетов и прочих наведенных чар, она заново с интересом изучала мир — людей, их одежду, манеры, растения, ландшафт и поражалась, насколько она была слепа и как сразу не поняла, что люди в доспехах не могут быть частью обыденного мира даже в Шотландии.

Очень хотелось задать десятки вопросов, но граф молчал, и Анна не решалась его беспокоить. Как только они отъехали, поведение мужчины изменилось. Он больше не прижимал ее к себе, ничего не шептал на ухо, вообще вел себя достаточно отчужденно — просто придерживал ее и поводья и уверенно вел своего шамаруса вперед. Если поначалу Анна боялась, что всю дорогу граф будет оказывать ей знаки внимания, то теперь не знала, что думать и как реагировать.

Поэтому Анна молча смотрела по сторонам, а в душе жалела о том, что не удалось переговорить с детьми

Накануне дворецкий и братья все же убедили лорда Даниеля отложить отъезд на раннее утро. Анна сразу направилась к старшим детям в надежде расспросить обо всем, но их осматривал прибывший доктор. Непререкаемым тоном он велел ей отправляться в постель и ждать его там. Это был не улыбчивый исс Фраус Рихт, по виду и манере держаться мужчина больше походил на военного, и женщина тихо ретировалась к себе. После осмотра он ни слова не сказал Анне, только напоил ее какой-то вонючей гадостью, от которой она сразу уснула.

Зато проснулась рано утром отдохнувшая и полная сил. Анна думала немного понежится в кровати, но пришла служанка и, запинаясь, сообщила, что ее уже ожидает завтрак, после которого ей надлежит отправляться к конюшням.

При упоминании последних настроение сразу упало и, как оказалось, не зря. Служанка проводила ее до места и передала конюху, который и предложил ей оседланную змею. Анна была резко против, но в итоге оказалась верхом на мохнатом чуде. Определенно, все это надо было осмыслить, только за спиной маячил отвлекающий фактор, который раздражал своей непоследовательностью.

* * *

Ближе к полудню узкая горная тропа вывела на небольшое плато, и решено было устроить привал. Граф ловко соскочил с шамаруса и пока Анна примерялась как удобнее слезть со зверя, подхватил ее и спустил на землю.

Тотчас же в ней кинулась Ванесса — взъерошенная, чумазая, заплаканная.

— Исса Анна, исса Анна, — девочка обняла гувернантку своими тонкими ручками. — Простите меня, простите нас, мы так больше не будем! Вы сердитесь на нас, да? — Она заглядывала в глаза, надеясь увидеть ответ.

— Ну что ты, милая. За что мне на вас сердиться? — Анна сама чуть не заревела, глядя на несчастные заплаканные глаза подопечной.

Она присела на корточки и прижала девочку к себе, успокаивающе погладила ее по спине.

— Давай-ка лучше умоемся. Посмотри, ты похожа на Капризку (персонаж книги Владимира Воробьева «Капризка»), а не на юную леди. Ваша светлость, — обратилась она к графу, — можно нам немного воды привести себя в порядок.

Граф махнул кому-то рукой, и стражники засуетились, готовя для Анны и детей все необходимое для отдыха — выдали плед, принесли воды, полотенце и корзинку с едой.

— Исса Анна, посмотрите, что я для вас нарисовала, — девочка протянула гувернантке лист бумаги. Та развернула его и увидела старательно нарисованную себя в компании воспитанников.

— Спасибо, Ванесса. Это так мило, я обязательно сохраню его в своем альбоме.

Ванесса вскинулась, желая что-то спросить, но тут вмешался Тео.

— У меня тоже есть для вас подарок, исса Анна. Вот.

Он порылся в кармане и протянул на раскрытой ладони небольшую брошь в форме солнца или цветка с острыми лепестками, и жемчужиной в сердцевине.

— Тео, что это? — спросила Анна.

— Амулет, я сам сделал, — немного смущаясь, произнес парень.

— О, круто! То есть, это очень красиво и необычно. А для чего он? — Анна осторожно взяла в руки брошь и погладила лепестки.

— Тут жемчужина, у Нэсси такая же, — принялся показывать и объяснять мальчик. — Если нажмете на нее, то Нэсси получит сигнал, и мы придем. Я хотел сделать, чтобы звук можно было передавать, но пока не получилась. Но я потом обязательно что-нибудь придумаю!

— Спасибо, Тео.

Анна прикрепила брошь к шали и потрепала мальчишку по вихрам.

— Давайте уже обедать, вы ведь наверняка голодные, мойте руки. Ванесса иди сюда, я помогу тебе умыться.

* * *

— Ты видел? — спросил Джон брата на привале, отведя того в сторону ото всех.

— Ты про Даниеля с Анной? Думаешь, между ними что-то серьезное?

Джон кивнул.

Нирт сразу понял, к чему клонит брат, но как более опытный в таких делах, он сомневался.

— Вряд ли, Джон. Даниель собирался отослать гувернантку и тут же обнимается с ней прилюдно? Думаю, он что-то задумал.

— Полагаешь?

— Уверен. Но не хотелось бы, чтобы он обидел девушку. Проследим за ним, чтобы глупостей не наделал.

Джон согласился с братом и двинулся в сторону гувернантки с детьми.

Женщина устроилась рядом со своими подопечными. Сейчас она сидела и приводила в порядок непослушные локоны Ванессы. Та, по своему обыкновению, снова была растрепанной, чумазой и в мужском костюме. Джон встал неподалеку и прислушался.

— Ты же виконтесса, Ванесса, — говорила гувернантка своей воспитаннице. — На тебя смотрят твои люди. Поэтому в любой ситуации ты должна оставаться Леди. Даже в мужском платье.

— Ну как можно быть леди в мужской одежде?

— У меня на родине говорят, что по одежке только встречают, а провожают по уму. Не важно, какое у тебя платье, главное — что у тебя внутри, как ты себя ведешь, как держишься. Но распустехой девочка быть не может. Сейчас мы тебя расчешем, умоем, заплетем, и ты будешь юной леди в дорожном костюме.

Девочка немного помолчала, обдумывая слова наставницы, но спросила о другом:

— Исса Анна, ты на нас точно не сердишься?

Джон наблюдал, как племянница нетерпеливо ерзает, и понял, что она задает этот вопрос уже не в первый раз.

— Ну как на вас можно сердиться? Конечно же, нет. Что мы сегодня заплетем, может, сделаем «солнышко»?

Джон заметил, как Тео тоже прислушивается к разговору и облегченно выдохает после ответе гувернантки.

— И ты от нас не уйдешь? Не бросишь нас? — продолжала допытываться Ванесса.

— Ванесса, иногда не все зависит от наших желаний, понимаешь?

Девушка отложила расческу и приготовилась к сложному объяснению. Джон поспешил вмешаться.

— Смотрю, Ванесса снова превратилась в принцессу!

— А до этого я кем была, итики что-ли? — забурчала польщенная девочка. И тут же тревожно посмотрела на гувернантку.

Анна улыбнулась, вспомнив фиолетовую жабу, и малышка тут же расслабилась.

— Джон прав, ни один принц не устоит перед такой красивой юной леди!

Анна стянула самодельной заколкой кончик косы и уложила ее поверх плетения, выпустила пару кокетливых прядей. Мужчины согласно покивали, что да, не устоит.

— Фи, он же дракон! Он будет жить тыщщу лет и успеет мне наскучить.

— Прямо настоящий дракон? — поинтересовалась Анна. — И что, по воздуху летает?

— Еще как, — буркнул Джон, вспоминая проделки своего подопечного. — Но нам уже пора в путь.

И они стали собираться.

Краем глаза Анна заметила, как с двух разных сторон вернулись стражники, переговорили о чем-то, и часть снова уехала вперед. «Разведка!» — с уважением подумала Анна. Происшествие в пещере не давало ей покоя, зудело где-то в душе, смешиваясь в коктейль из воспоминаний о том, как граф носил ее на руках и тревоги за детей.

* * *

— План Б, — шепнул Тео сестре, когда они ближе к вечеру остановились на привал.

Та понимающе кивнула.

Кто осудит детей, которые так мало получили в этом мире любви и ласки? Им захотелось оставить гувернантку себе. Они извинились, попытались заслужить прощение, а когда поняли, что расставание неизбежно, активировали план, который должен был удержать Анну при них. Рано или поздно и отец заметил бы, что исса Анна — лучшая гувернантка, что у них была, и не отпустил бы ее. Осталась самая малость — не дать иссе Анне возможности уйти прямо сейчас. До столицы оставалось совсем немного, и откладывать план было нельзя.

Ванесса бросила в рот конфетку… и красиво рухнула в обморок.

— Ванесса, что с тобой? — закричал Тео, подхватив сестру. — Отец, Несси плохо!

— Холодной воды, — тут же начала командовать исса Анна. — Тео, положи сестру, поверни голову, приподними ноги, расстегни платье, давай сюда, — она схватила воду и брызнула на лицо девочке.

Ванесса открыла глаза.

— Что с тобой, милая, ты устала? Жарко? Укачало? — обтирая лицо девочки прохладной водой, спрашивала гувернантка.

— Она с утра говорила, что у нее живот болит, — вмешался Тео.

— Живот? — Анна была не на шутку встревожена. — Где?

Граф аккуратно отстранил гувернантку и положил руки на живот и на лоб дочери, прислушался. Анна смотрела во все глаза, ожидая чуда, то есть магии, конечно же. Чуда не было.

— Да, есть что-то постороннее в ауре, — заключил граф после осмотра. — Собираемся, надо добраться до жилых мест и найти целителя.

— Здесь недалеко есть постоялый двор, там должен быть целитель, — внес предложение кто-то из стражников.

— Мы уйдем с маршрута, — возразили ему.

— Едем, — решил Даниель.

Вскоре отряд добрался до небольшого перевала, где действительно находился постоялый двор. Все это время Ванессу на руках держал отец, Анна же продолжила путь с Джоном. Ехать с Джоном ей показалось намного спокойнее, никакие ненужные мысли не бродили в голове, во всяком случае до того момента, как Джон спросил:

— Исса Анна, ты хочешь вернуться?

— Да, Джон.

— Может, останешься? Дети к тебе хорошо относятся, и Даниелю ты нравишься. Зачем тебе возвращаться?

— Там мой дом, моя работа, там меня ждут.

— Здесь у тебя тоже работа и дом. И подписанный контракт. Ты в курсе, что придется выплатить неустойку? — Джон решил зайти с другой стороны.

— Джон, будем откровенны, когда я соглашалась работать здесь, я была не совсем в адекватном состоянии. Дома у меня своя жизнь — там осталась мама, там дети и моя работа. — Анна начала закипать. Она думала только о том, что случилось с Ванессой и насколько это опасно, а тут приходится объяснять очевидные вещи. — Почему вы решили, что можете лишить меня всего этого? Когда мы разговаривали, я думала, что в любой момент могу связаться с людьми, которые мне дороги.

— У тебя есть дети? Но как? Мы полагали, что ты одинока. — В голосе мужчины звучали удивление и непонимание.

— Да, Джон, ты абсолютно прав. У меня нет собственных детей, как нет и мужа. Так что да, можно сказать, что я одинока. Речь идет о моих воспитанниках. Но то, что у меня нет семьи, не дает вам с братом право увозить меня из моего мира без моего согласия. Это было как-то невежливо, не находишь? — Анна уже кипела внутри, но старалась сдерживаться. Подумать только, эти великовозрастные балбесы решили, что раз у нее нет семьи, то можно спокойно утаскивать ее по своему желанию!

Девушка злилась, а ее спутник лишь пожал плечами. Они же хотели, как лучше, просто она еще не осознала, как ей повезло. И брат тоже. Надо только немного подтолкнуть их друг к другу. Вон, они уже вполне мило общаются, и Даниель не выговаривает им каждый раз: «кого вы привели в мой дом?».

Надо что-то срочно предпринять, иначе Даниель упустит свой шанс. Нирт не верит, что Даниелю нравится Анна, но он может ошибаться, а Судьба — нет! Ритуал и зелье сработали, Джон был в этом уверен, поэтому решил, что придется все взять в свои руки.

* * *

— У вас есть целитель? — спросил граф Даниель у хозяина постоялого двора, на который они прибыли. — И свободные комнаты, мы хотели бы задержаться здесь.

— Да-да, — засуетился невысокий полноватый мужчина. — Конечно, ваша Светлость, мы подготовим лучшие номера! Пойдемте, — он засеменил наверх. — У нас сегодня ожидается много народу, но вам мы предоставим самое лучшее!

«Лучшие» номера, на взгляд Анны, были весьма посредственны и обставлены довольно просто, но откуда здесь, в этой глуши вообще постоялый двор? Об этом она и спросила графа.

— Дальше шахты, там добывают самоцветы и белую руду, здесь останавливаются проверяющие и все, кому надо на рудники.

— Белая руда? — Анна не знала такого металла, ей стало интересно. — Что такое «белая руда»?

— Горная порода, из нее получают металл, который блокирует магию. Эту руду добывают здесь на нескольких шахтах. Из-за нее в этих горах много мест, где магия не работает, поэтому и порталы не сделать. Вот и приходится по-старинке, на животных перемещаться. А постоялые дворы обычно ставят на границе, где уже можно магией пользоваться. Вот так.

И Даниель, исключительно из желания покрасоваться, зажег на ладони и подбросил в воздух светящийся шар.

Гувернантка замерла. Она провожала глазами плавающий в воздухе шар света, и Даниель отчетливо видел в ее глазах восторг и желание потрогать чудо.

— Возьмите.

И он направил ей шарик в руки. Девушка подставила ладони, и Даниель приземлил «светлячка» в них.

— А я все думала, что за фонарик у вас такой интересный, что свет у него как шары получается. Хотела найти его, рассмотреть, чтобы потом такой же себе заказать. — Анна неверяще, затая дыхание, смотрела на магию в своих руках.

Дети все это время молча наблюдали за странной сценой.

— Исса Анна, — наконец отмер Тео, — а вы раньше не видели «светлячков»?

— Не-а, — зачарованно ответила гувернантка. — У нас таких нет.

Анна положила шар на одну ладошку и осторожно пыталась пощупать его, тыча в него пальцем, но шар слегка щекотал ладонь и больше никак себя не проявлял. Все с интересом наблюдали за девушкой.

— Подкиньте его, — предложил Даниель.

Девушка подбросила сгусток света, и он завис в воздухе. Анна проводила его разочарованным взглядом.

— Но все же знают про «светлячков», — недоуменно спросила Ванесса.

— Исса Анна из другого мира, — прояснил для детей ситуацию граф Даниель.

Теперь неверяще замерли дети.

— Как из другого? — спросила Ванесса.

— Из какого другого? — уточнил Теодор.

И графу пришлось вкратце поведать детям, как Джон и Нирт отправились в другой мир, чтобы найти им самую лучшую гувернантку. (Про то, что у братьев была мысль найти им новую мачеху, граф упоминать не стал).

Дети впечатлились, прониклись и собрались засыпать Анну вопросами.

Но пришел целитель, и расспросы пришлось отложить. Он внимательно осмотрел девочку.

— Не вижу никаких отклонений, с ребенком все в порядке. Я оставлю укрепляющий настой, возможно юная леди утомилась в пути.

Граф недоверчиво снова сам лично осмотрел ребенка.

— Действительно, ничего нет, — отметил он, велел Ванессе оставаться в постели, а сам увел целителя для беседы. Анна осталась с девочкой.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Уже лучше, — ответила Ванесса. — Ты посидишь со мной? Расскажешь что-нибудь про свой мир?

— Конечно, милая. Хочешь сказку?

* * *

— Что с Ванессой? — братья перехватили Даниеля сразу после того, как он проводил целителя. — Это опасно? Какие снадобья нужны?

— Он не нашел ничего. Возможно, Несс действительно переутомилась. Отдохнет, и завтра с утра продолжим путь.

— Не нравится мне этот целитель. Какой-то он странный, — заметил Нирт. — Можно ли ему доверять?

— Я тоже ничего не увидел, все в порядке, просто устала. Всем отдыхать, завтра продолжим путь.

Но их планам не суждено было сбыться.

Глава 14. В подвале

Р

Разместились Анна с Ванессой вместе, им выделили самую просторную комнату. Она была угловая и довольно прохладная, к тому же находилась у “черной” лестницы в стороне от прочих комнат, зато там было две кровати, стол и небольшая ванна за ширмой. Мужчины и Тео расположились по одному. Их комнаты были гораздо меньше, в них едва помещалась кровать, табурет с тазом для умывания и оставалось место под сундук.

Граф Саккирел лично проверил, как его дамы устроились, и пожелал приятных снов. Вечером Анна и Ванесса умылись, переоделись в теплые пижамы, немного поболтали, а ночью…

Ночью Анна проснулась от того, что ее со всех сторон как будто сдавило и стало трудно дышать. Она испугалась, попыталась двинуть рукой, ногой, закричать, позвать на помощь, но все было бесполезно — руки и ноги прилипли к телу, рот не открывался. Единственное, что ей удалась — открыть глаза. Когда они немного привыкли к темноте, она увидела, что над кроватью с Ванессой стоит человек и делает пассы руками. «Ах, ты ж колдун бессовестный! Сейчас освобожусь и руки тебе пообрываю, и бороденку повыдергиваю»! Анна отчаянно извивалась, но, увы, нечто невидимое спеленало ее настолько прочно, что все, чего удалось достичь — пошевелить пальцами.

«Эх, была бы я магичка, — думала Анна, вися на плече у крупного бородатого мужика, который тащил ее по темной пустой лестнице для слуг, — сейчас щелкнула бы пальцами вот так и подпалила бы тебе кое-что…» Анна прищелкнула пальцами, и в тишине ночи звук оказался неожиданно громким. Бородач сбросил свою ношу и присел, окружая себя светящимся куполом. Анна успела почувствовать боль от удара головой о ступени и отключилась.

* * *

Очнулась Анна от того, что по ее лицу текло что-то мокрое и холодное. Анна вдохнула. В нос ударили острый незнакомый запах какого-то снадобья, застоявшийся запах гнилой соломы и горький привкус плесени. Анна с трудом разлепила глаза, попыталась оглядеться и понять, где она оказалась. Судя по ощущениям, это был подвал. Но очень странный подвал.

Сквозь зарешеченное окно под самым потолком пробивался лунный свет. Проходя сквозь траву снаружи, он рисовал на неровных каменных стенах причудливые тени. Это были живые тени — они качались, танцевали и насмехались над Анной, показывая ей сцены неминуемого конца.

Вот тень, похожая на автомобиль, врезается в пятно света и растворяется в нем… Три пятнышка света отделяются и разлетаются в разные стороны. Одно растворяется, второе сливается с другим и уплывает в сторону, а одно, похожее на сломанную фигурку девушки, застывает на месте.

Вот эта маленькая фигурка начинает двигаться. Неровно, рывками, будто прихрамывая, поднимается вверх. Чтобы тут же сорваться и упасть вниз. Косой луч света прерывает ее полет и не дает растаять в тени. И вот уже фигурка снова упорно лезет в гору, а на нее надвигается омерзительная клякса, похожая на лохматого паука. И опять лучик света бежит по стене, стирая кляксу. Снова фигурка медленно движется вперед к едва заметному пятну света. Анна видит в фигурке себя, она всей душой с ней, она застывает в напряжении, мысленно тянется к фигурке, торопит ее, подгоняет — «Ты можешь, давай же, давай!»

Случайный лист падает на землю, и тень его накрывает проскользнувший лучик. И нет уже ни хрупкой фигурки, ни светлого пятнышка. Только злые тени со стен корчат рожи и смеются над отчаяньем девушки. Вторя им, что-то шуршит и пронзительно скребет в углах. И звук острым клином вонзается в уши, морозом отдается на коже, иглой проникает в сердце, заставляя его замереть. Все вокруг игрой света и тени, шорохами, запахом тлена шепчет ей: «Ты наша навсегда».

— Нет, — шепчет Анна и вжимается в стену.

— Да… — тихим надсадным звоном отвечает ей старая ржавая цепь, свисающая с вмурованного в стену кольца.

— Наша… — шуршит тощий соломенный тюфяк под Анной.

— Навсегда, — цокают коготки по каменному полу.

— НЕТ!!! — кричит Анна и сжимает кулаки. Она будет бороться. Ей есть за кого. — Никогда! — уверенно говорит она.

Наваждение уходит.

«Просто тени, просто мыши, просто чья-то тюрьма», — сказала Анна себе. И вздрогнула — на ее плечо легла прохладная детская ладонь.

Анна повернула голову и в полумраке увидела Ванессу, с мокрой тряпкой в руках. От тряпки пахло лекарствами и кровью.

— Это разбойники, — пояснила девочка. — Я слышала их разговор. Они испугались, что ты умрешь, и послали за целителем. Он зелье дал, но от него видения могут быть. Старайся не вдыхать сильно.

И Ванесса снова прижала тряпку к голове девушки.

Анна попыталась двинуть рукой и поняла, что снова может это делать.

— Не двигайся, действие цепенеющего заклятия прошло, здесь магия не действует, но у тебя голова разбита. Тебе нельзя. Я остановила кровь, но я не целитель.

И Ванесса тихонько всхлипнула.

«Бедный храбрый ребенок! — подумала Анна, — сама похищена, напугана, а заботиться обо мне».

— Иди сюда! — поманила она ее к себе, подвигаясь на тюфяке, брошенном на низкий топчан. — Не бойся, нас обязательно найдут!

— Конечно, папа найдет нас, — хлюпнула носом девочка, перебираясь поближе к гувернантке и прижимаясь к ней. — Ты, только, пожалуйста, дождись его.

«Не умирай, — мысленно закончила за девочку Анна. — Все так плохо?» Она попыталась приподнять голову и поняла, что не может. Та, словно чугунная, тянула ее вниз. — «Да, толку от меня немного», — резюмировала она.

Однако она постаралась осмотреться более осмысленно. Все же они были в подвале, который раньше явно был местом чьего-то заточения. Но давно. Все дышало здесь запустением. Об этом кричала ржавая цепь на кольце (спасибо, хоть не приковали!), куча старого тряпья и хлама в углу, гнилой тюфяк, пропахший мышами и пылью. Анна оценила и дыру в полу, темные мрачные стены, узкое зарешеченное окно под самым потолком. «Добраться проблематично, выбраться невозможно, но хоть сигнал подать сгодиться. Дверь на вид прочная, похоже, что окована железом. Интересно, куда она открывается — внутрь или наружу? А вдруг зачарованная — ты ее толкнешь, а она тебя?»

Дверь вообще вызывала у Анны двойственные чувства. Ведь если они в подвале, значит должен быть люк в потолке. А если дверь, то значит где-то есть лестница и помещение больше, чем кажется. Зачем городить такое сооружение в горах, да еще кого-то держать здесь, где не работает магия? И вырубить его было непросто — Анна разглядывала стены и не увидела щелей между камнями, стена, рядом с которой она лежала, была сплошной.

«Если тюрьма вырублена в скале, то сбежать будет непросто», — Анна, чтобы не слушать шорохи в углах, решила думать о хорошем. О побеге, например.

— Ты что-то еще знаешь? — спросила она девочку.

— Они ругались очень, кричали друг на друга. У них цель другая была, что-то с шахтами и рудниками. А потом им предложили «легкое дельце», так они говорили. Все, больше ничего не слышала.

Ванесса не рассказала всего. Еще разбойники не хотели звать целителя, но кто-то сказал, что «вот девчонку не жалко было бы, а бабу живой надо отдать, а то не заплатят».

— Утро вечера мудренее, давай спать, завтра что-нибудь придумаем, — сказала Анна, обняла девочку и, укрывшись старым тряпьем, они постарались уснуть. Ванесса, прижавшись к гувернантке, засопела довольно быстро, сама Анна настроилась на то, что уснуть ей не удастся, но сон в итоге сморил и ее.

* * *

Ночь и утро у графа выдались непростые. Началось все с того, что ночью примчался гонец с шахт.

— Ваша светлость, как хорошо, что вы здесь! На шахтах волнения, рабочие отказываются выходить в забои, взяли в заложники управляющего и требуют представителя короля для переговоров! Я спешил, чтобы отправить вестника в столицу. Какое счастье, что встретил вас!

— Я поеду, разберусь, — вызвался Джон.

— Езжайте с Ниртом вместе, — распорядился граф. — Я отправлю вестника королю и дождусь вас здесь. Возьмите охрану с собой.

— Даниель, ты не можешь остаться без охраны. — Нирт был против того, чтобы оставить брата без защиты.

— Я, между прочим, неплохой маг и мои охранки мало кто снимет, — заметил граф, — но ладно, оставьте троих.

Пока выяснили у гонца детали, пока собрались в дорогу, прибыл королевский обоз. Обоз вез на шахты продукты, одежду и инструмент, а обратно должен был забрать руду и самоцветы. При обозе был вооруженный отряд охраны. Граф, как представитель короля, пояснил ситуацию и распорядился отправить отряд сопровождения на шахты вместе с братьями.

Пока суть да дело, уже рассвело, идти спать было бесполезно, поэтому Даниель спустился в обеденный зал таверны.

В зале, несмотря на ранний час, было многолюдно, кто-то приходил, кто-то уходил и все возмущались. Хозяин и служанки сообщали всем, что по приказу королевского представителя шахты закрыты до особого распоряжения, и туда никого не пустят.

Граф недолго пробыл в обеденном зале в одиночестве, вскоре к нему спустился сын.

— Ванесса и исса Анна еще спят? — спросил Тео, присаживаясь к отцу. — Ночью мне показалось, что я слышал шум у лестницы, у них все в порядке?

Даниель с удовольствием навестил бы своих дам и лично убедился в их безопасности, как и накануне вечером, когда он накладывал охранные чары на их номер, но счел это неприличным. Поэтому он подозвал подавальщицу и попросил отправить наверх горничную, и поспешил туда сам, чтобы снять защиту. Но только он приступил к снятию собственных охранок, как понял, что они взломаны.

Не думая более о приличиях, Даниель ударом плеча снес дверь.

Комната встретила тишиной. Граф очень хотел разнести все в пух и прах, но сел и задумался. «Кто посмел?» — этот и еще десяток вопросов прокручивал он у себя в голове. Кто посмел у него из под носа похитить его дочь и ее гувернантку? Кто сумел вскрыть его защиту так, чтобы он этого не заметил? Будет ли требование о выкупе или у похищения иная цель? Причастны ли рабочие с шахт к происшествию? Связано ли происходящее с обвалом в пещере? И самое главное — где Ванесса и Анна сейчас и как их найти?

— Тео! — граф Даниель спустился в общий зал, приказав своей охране осмотреть все в комнате, коридоре и на лестнице. — Пойдем, ты нужен мне.

— Ванесса и исса Анна пропали, — сообщил граф сыну, когда они поднялись в его комнату. — Тебе что-то известно об этом?

Граф спрашивал потому, что устроить нечто подобное с одними им ведомыми целями было вполне в духе его старших детей. Но Тео был всерьез встревожен:

— Нет, отец!

Граф чувствовал, что сын говорит правду.

— Могла Несси что-то задумать без тебя, может ты заметил что-то подозрительное?

— Нет, — Тео опять покачал головой, — мы действовали по плану, Несси не стала бы что-то придумывать.

— Что за план, Тео?

Теодор не успел ответить, в комнату вошел стражник с докладом.

— В комнате следов не обнаружили, все почищено, на лестнице нашли замытые следы крови и след от магического щита.

— Уже хоть что-то, — пробурчал граф, — готовьте все для ритуала поиска по крови. Служанку, что мыла полы ко мне.

Пока граф Даниель ждал, он успел описать ситуацию и отправить вестника королю. Письмо к братьям из-за того, что рядом с шахтам магия не работала, пришлось отправить с гонцом. Собственно, поэтому гонец и ехал в этот постоялый двор — ближайшее место, где можно было магичить.

Стражники подготовили все для ритуала. В комнате девочек была начерчена пентаграмма, установлены свечи, расстелена карта местности и приготовлен нож и чаша с заговоренной водой. Даниель прочитал заклинание, капнул кровь в чашу с водой. Вода забурлила, закружилась и выплеснула из чаши водяной шарик с заключенной внутри капелькой крови. Но тот, попав на карту, замер в неподвижности, не давая ответов. Граф Даниель попытался кровью заговорить маятник — результат тот же, позвал сына и попробовал повторить все тоже с его каплей крови — без толку.

— Вероятно, они недалеко от шахт или с ними сильный маг, который их блокирует от поиска, — рассуждал граф, уверившись в бесплодности своих попыток. — Что по остаткам следов ауры в коридоре?

— Сделали слепок, отправили в столицу, в департамент правопорядка, результата пока нет.

Допрос служанки тоже ничего не дал. Да, мыла. Да, была кровь, так постояльцы часто дерутся, может, кто кому нос ломал. Да, все вымыла, так положено, чисто должно быть, кому приятно будет по лужам крови ходить. Ну, не целая лужа, но так натекло немного. Тряпки где? Так на месте, покажу, конечно, ежели лордам так надо.

Осмотр тряпок ничего не дал по той простой причине, что сравнивать им было не с чем. Народу в таверне было множество, вся толпа ела, пила, гудела и маялась бездельем. Тут были те, кто ехал менять работников, и скупщики камней, и королевский обоз, прибывший, чтобы забрать белую руду. Всем, кроме вооруженной охраны обоза, из-за волнений на шахтах пришлось остаться на постоялом дворе. Искать среди этой толпы, чья именно кровь пролилась в коридоре, было бессмысленно.

— Тео, а расскажи-ка, сын, что за план был у вас с Несси? — вернулся граф к прерванному разговору.

Тео пришлось рассказывать.

— Ты можешь как-то связаться с ними?

Тео бросился к вещам перебирать безделушки Ванессы, потом грустно покачал головой:

— Нет, все здесь, они ничего не взяли с собой, кроме заколки для волос.

* * *

Наутро Анна проверила самочувствие — руки-ноги и все остальное двигалось, но встать на ноги она не могла — голова сильно кружилась.

— Ванесса, когда на нас напали, я не могла пошевелиться, хотя меня никто не связывал, это какая-то магия?

— Да, цепенеющее заклятие. Меня тоже им связали.

— А почему сейчас я свободна?

— Здесь магия не работает. Наверное, рядом шахты, но я не уверена. Я не знаю, куда нас привезли. Меня магически усыпили, когда за нами пришли, я не видела дороги. А когда сюда притащили, они хотели связать нас, но один сказал, что отсюда не выбраться, а тебе кто-то должен помочь. Они дали мне вот это, — Ванесса показала пузырек, которым она смачивала тряпку, — и сказали, что если я хочу, чтобы ты дожила до утра, то могу попробовать помочь тебе.

Ванесса снова насупилась. Сейчас ей было стыдно за устроенный спектакль с якобы болезнью, и она корила себя за то, что по ее вине они оказались на постоялом дворе, а потом и здесь.

— Ты не виновата, Ванесса, — гувернантка, казалось бы почувствовала настроение девочки. — Если разбойники решили кого-то выкрасть, то вряд ли их что-то остановило бы. В таверне наверняка удобнее будет руководить поисками.

Они помолчали, Анна с некоторым трудом, но смогла сесть и внимательно осмотреть все кругом. Добрые пленители оставили в углу кувшин с водой и ведро. Ими они воспользовались по назначению.

— Так ты говоришь, что магия здесь не работает? — спросила Анна девочку, снова присаживаясь на тюфяк.

— Да. — Ванесса понуро опустила голову, выбившиеся из косы волосы скрыли блеснувшие в уголках глаз слезинки.

— Что ж, тем лучше для нас, — уверенно заявила гувернантка.

— Почему? — Несси удивленно приоткрыла рот.

— У тебя есть магические способности, Ванесса? — спросила Анна воспитанницу.

— Да, но не очень развитые, они только-только появились, — девочка была сбита с упаднического настроя и перестала шмыгать носом.

— И как, сильно ты на них полагаешься?

Ванесса задумалась ненадолго, потом ответила:

— Да, к ним быстро привыкаешь.

— В моем мире нет магии и колдовства, мы привыкли полагаться на другие методы, так что у нас есть преимущество. Похитители не ждут нападения.

— Расскажи, как это без магии? — Любознательность Ванессы было не остановить мрачными стенами подвала, она с нетерпением смотрела на свою гувернантку.

Еще бы, у всех иссы, как иссы, и только у них с Тео вот такая, особенная, иномирная. Теперь Ванесса верила, что они обязательно выберутся отсюда — если не папа их спасет (с Тео, разумеется!), то исса Анна точно что-нибудь придумает, какой-нибудь иномирный трюк!

— Например, есть дедуктивный метод, когда сыщик анализирует факты и делает выводы из самых незначительных мелочей, но про него я тебе потом расскажу. Есть еще экспертиза, это когда на месте преступления находят разные следы, например отпечатки пальцев или оброненный волос, и по ним находят преступника. Еще есть всякие технические штучки — приспособления для подслушивания и подглядывания, для слежки за преступником.

— Точно! Тео тоже делал такое приспособление! Мы с его помощью разговор иссы Снайк подслушали. И оно почти не магическое! Там как-то звук по-хитрому передавался, что его человек не слышит, как будто очень тихо, а потом Тео его усиливал. Тогда мы и услышали, что нас хотели из дома отправить, а папу женить. — Ванесса обреченно вздохнула.

— Вы не хотите мачеху? Почему? — Анне стало интересно узнать чуть больше о семье своего работодателя.

— У меня уже была одна. Лора была страшная, один раз я видела, как она превратилась в змею. Я думала, что она съест меня! Она сказала, что я должна все забыть. И я долго думала, что это сон. Я искала такую змею в книгах, хотела про нее узнать, но не нашла. А потом Лора пропала. Говорят, она умерла родами, но я не верю. Мне кажется, она превратилась и уползла, затаилась где-то. Может даже, наблюдает за нами, выжидает. — Ванесса в страхе вцепилась в гувернантку.

Они обе немного помолчали, Ванесса удивлялась собственной откровенности, а Анна успокаивающе гладила девочку и пыталась переварить услышанное. Превращалась в змею? Что это — фантазии ребенка или это на самом деле возможно. Хотя да, граф же говорил, что у них тут нелюди живут. Нет, с женщиной-змеей Анна точно не хотела бы встречаться…

— А твоя мама? — осторожно спросила Анна. И тут же пошла на попятный, — если не хочешь, можешь не рассказывать.

— Моя мама бросила меня. — Девочка резко отстранилась, отвела глаза в сторону и сжала кулачки.

— Почему ты так думаешь? — Анна говорила мягко и снова притянула девочку к себе.

— Папа искал ее, когда она пропала. Говорят, что ее видели с другим мужчиной. Я решила, что никогда не буду такой, как она. И походить не нее не хочу, хотела даже волосы обрезать, но Тео отговорил.

Ванесса дернула себя за растрепанную косу, а Анна поняла, сколь много боли стоит за словами малышки. Она постаралась переключить внимание девочки.

— И хорошо, что отговорил, еще чего не хватало — такую красоту обрезать. Давай-ка, заодно, переплетемся.

Анна сняла заколку и стала разбирать пряди. Без расчески это было неудобно, но занятие успокаивало их обеих.

— То, что говорят другие, не всегда правда. Может быть, у мамы были причины, чтобы так поступить? — Анне хотелось как-то поддержать девочку, снять груз с ее сердца.

— Думаешь? — в голосе Ванессы промелькнула надежда.

— Я не знаю, но нельзя судить о человеке и его поступках с чужих слов. Возможно, вы однажды встретитесь, поговорите, и она все тебе объяснит.

— Хорошо бы, — девочка вздохнула. — Но и тогда я подумаю, прощать ее или нет!

— Да, — Анна чувствовала, что воспитаннице стало легче, и перешла к делу, — а сейчас было бы неплохо связаться с Тео, если его устройства не зависят от магии. У вас с ним есть какие-то переговорные артефакты?

— Да, мой кулон, и волшебные шары, в них даже видно, с кем разговариваешь. Но у меня нет их с собой, да здесь бы они и не работали.

— Жаль, а как работала ваша прослушка?

— Там жемчужины были. Понимаешь, нам принесли очень редкие парные жемчужины, иногда в одной раковине их бывает по две. И вот Тео обнаружил, что они друг другу передают как-то звуки, которые никто не слышит! И он придумал, как их распознавать и усиливать! Но только недалеко. Но артефакт у нас дядя Джон забрал. А остальные жемчужинки они могут только сигнал послать магически, а для переговоров не годятся. Он тебе в брошку тоже такую вставил.

— Жемчужины, значит. — Анна крутила в руках снятую с волос девочки резинку, которую она лично делала для нее в технике канзаши. Особенно ее заинтересовали жемчужина в середине, которыми Ванесса настояла украсить свою заколку.

— Такие? — Анна протянула Ванессе заколку.

— Да, — Ванесса на миг обрадовалось, но тут же поникла. — Только здесь она все равно не будет работать, магии ведь нет.

— То есть передать сигнал она сможет, когда будет магия?

— Сможет, но не очень далеко.

— Хорошо, значит, у нас будет передатчик, когда мы отсюда выберемся.

— Мы выберемся? — Ванессе очень-очень хотелось верить, что у них все получится. Нет, папа их обязательно найдет, вот только исса Анна… Ванесса заметила, что у нее на висках выступили капельки пота.

— Конечно. Давай заколку, я закончила, — гувернатка протянула чуть подрагивающую ладонь.

Ванесса поспешила отдать свою заколку, с которой не расставалась с того дня, как Анна сделала ее для нее. Нет, были и другие, более нарядные и красивые, из шелка и парчи, но этот скромный цветочек на резинке с жемчужинкой в сердцевине, он был у Несси любимым.

Анна закрепила кончик косы Ванессы и без сил опустилась на тюфяк. Спустя еще какое-то время пришел давешний целитель.

— Позвольте, я осмотрю вас.

Он попросил принести свет, затем осторожно прощупал голову, похвалил Ванессу, заглянул Анне в глаза и под веки. Порылся в своем саквояже и достал пару пузырьков, протянул Ванессе:

— Это пить, а этим обрабатывать рану. Будет легче. Вот этим перевязать.

Он показал, как и что нужно делать и его увели. Вместо доктора пришел детина разбойного вида и принес перекусить, ничего особенного — хлеб, сыр, воду, но Анна была этому рада. «Если кормят, значит, пока убивать не будут. Возможно, им что-то от нас нужно?» — размышляла она.

— Как думаешь, он расскажет про нас папе? — спросила Ванесса, когда целитель покинул их.

— Вряд ли. Скорее всего, он лечит здесь не только работников с шахт, но и таких вот разбойников, так что будет молчать.

— Отец все равно узнает! — Ванесса недовольно сложила руки на груди и снова насупилась.

— Даже не сомневаюсь. — Анна протянула девочке хлеб.

После позднего завтрака Анна почувствовала себя значительно лучше. Лекарство подействовало, голова не кружилась, и Анна подобралась к куче хлама, сваленной в углу подвала.

— Замечательно, просто замечательно, — говорила она, перебирая мусор. — Какая прелесть! — восхитилась она, выуживая из-под кучи ножку стола и взвешивая ее в руке.

— Исса Анна, а что ты делаешь? — девочка с интересом следила за своей гувернанткой.

— Готовлюсь к побегу, Ванесса. О, а вот этим мы будем их вязать! — она показала девочке спутанный моток какой-то бечевки. — Сможешь распутать?

— Постараюсь. — Ванесса радостно закивала. Сидеть на месте она не очень любила, а так хоть занятие.

— Тогда держи. Кстати, а что случилось с мамой Тео?

Анна отдала девочке веревку.

— Говорят, что пропала. — Ванесса начала распутывать веревку.

— Как? Тоже пропала? — Анна даже отвлеклась от старого табурета, которому она пыталась приделать ножку. «Да это не граф, это синяя борода какая-то!» — подумала она.

— Я не знаю, что там было, просто люди так говорят.

— Ясно. Смотри, что у меня получилось.

Анна продемонстрировала девочке свою поделку — отремонтированный табурет.

— Страшненький, но должен тебя выдержать. Давай-ка проверим. — Она села на него и принялась раскачиваться. Табурет устоял.

— Отлично, теперь ты. — Анна подтолкнула табурет в сторону Ванессы. Та удивленно его разглядывала.

— Мне надо на нем качаться?

— Нет, всего лишь встать.

Они проверили табурет в действии, убрали его подальше, чтобы он не бросался в глаза входящим, и принялись вместе распутывать веревку.

На обед им снова принесли не очень свежий сыр, хлеб и воду. Анна не вставала, стонала и металась на тюфяке, изо всех сил изображая себя при смерти. Ванесса была очень убедительна в роли маленькой испуганной девочки. Она всхлипывала, и украдкой вытирала слезы. Их страж недовольно покачал головой, отдал Ванессе в руки еду и вышел, заперев за собой дверь.

Подкрепившись, Ванесса с Анной связали в узел вещи, которые приготовили для побега, соорудили на месте Анны «куклу» из старого тряпья, кое-что надели на себя, затем заняли свои места. Анна встала возле двери, вооружившись и перехватив на манер биты тяжелую дубовую ножку от стола, а Ванесса взобралась на табурет и изо всех сил принялась кричать в окно:

— Помогите! Помогите! Спасите!

Вбежавший охранник увидел сидящую на табурете маленькую девочку. Она протянутой дрожащей рукой указывала на тюфяк и, размазывая слезы по хорошенькому личику, умоляюще просила:

— Помогите, исса совсем плоха, она умирает! Спасите ее!

Мужчина бросился к укрытой грязным покрывалом пленнице. Опустился на колени, протянул руку откинуть покрывало и рухнул лицом вниз. Анна опустила свое орудие и взялась за веревку.

Через несколько минут страж мирно лежал, заботливо укрытый с головой покрывалом, а две хрупкие фигурки с дубинкой в качестве трости крались прочь от незаметной маленькой хижины, притаившейся в лесу.

Глава 15. У знахарки в Драконовых горах

Анна в странном подвале «хижины» расспросила Ванессу про месторасположение шахт, чтобы понять, куда им двигаться дальше. Благо, вершины гор они миновали и спускались с отрядом но направлению к столице, когда неизвестные устроили похищение. Анна планировала продолжить путь к подножию гор, но, когда они выбрались, оказалось, что избушка стоит в лесу, и где тут низ, где верх, не разобрать. Анне казалось, что она верно выбрала направление, но, увы, ориентирование в незнакомой местности не было ее сильной стороной. Они то спускались с возвышенностей, то снова поднимались наверх, кружили и кружили, пока окончательно не сбились с пути. Поначалу Ванесса все время проверяла, появилась ли магия, чтобы воспользоваться жемчужиной и попробовать передать сигнал Тео. В итоге она исчерпала весь свой резерв, и сейчас была не в состоянии не то, чтобы колдовать, даже двигалась с трудом.

Оказавшись на дне лога, сил на подъем уже не было. Поэтому Анна с Ванессой кое-как смастерили небольшой шалаш, прислонив разлапистые ветви какого-то дерева к стене под обрывом, и набросав их же на землю. И сейчас они сидели в укрытии и доедали остатки своего скудного обеда в прикуску с ягодами, которые Ванесса опознала как съедобные.

— Ванесса, нам придется переночевать здесь. Ты устала и замерзла, и у меня больше нет сил идти. Прости меня, девочка, — едва слышно прошептала гувернантка, уплывая в забытье.

— Хорошо, исса Анна. Ты не расстраивайся, папа очень скоро найдет нас, он что-нибудь придумает и Тео тоже. Мы обязательно выберемся, и тебе помогут.

Ванесса, насколько могла, постаралась уложить свою гувернантку поудобнее, попробовала вытереть просочившуюся сквозь тряпки кровь. Потом принесла и укрыла спутницу лапником, сама осталась снаружи. Она прислонилась спиной к стене обрыва, и закрыла глаза. Слезы медленно бежали по ее щекам. Девочка поспешила стереть их рукавом, хлюпнула носом и настороженно замерла, втягивая ноздрями воздух.

— Исса Анна, ты только дождись меня, обязательно дождись, — шептала девочка, пряча женщину от случайного взгляда. — Я приведу помощь, обещаю.

Она оценила плоды своих трудов, и всматриваясь в просветы между деревьями, побрела вперед на запах дыма.

* * *

Драконовы горы таили в себе не только самоцветы и белую руду. Среди серых камней и утесов таилось немало тайн и загадок.

Говорят, что где-то в этих горах погибли Повелитель драконов с женой — родители Светлейшей Аэлики. Говорят, что Светлейшая однажды пришла сюда, чтобы просить Богов забрать и ее жизнь, но Боги распорядились по-своему и дали ей дар слышать их и говорить с ними. Еще говорят, что сам Старейшина всех драконих кланов разбился, пролетая над этими горами, но чудом выжил, потому что нашла его травница-знахарка, что лечит Божьим словом, и выходила. А найти эту знахарку никому не дано, потому что сами Боги хранят это место, а знахарку сделали над ним Хозяйкою. И власть ей дана огромная — управлять жизнью и смертью всех, кто в те горы попадет. Живет Хозяйка в каменном дворце и служит ей в горах все живое — и зверь, и птица, и каждая травинка. Так добрые люди говорят, а люди, как известно, врать не будут.

— Да что с тобой, Красотка? Чуешь кого-то? Неужели кто-то осмелился появиться здесь? — немолодая на вид женщина в простой крестьянской юбке отложила дела и подошла к мантикоре, порыкивающей возле двери.

Женщина только вернулась домой, в свою маленькую избушку, растопила печь и собралась рассортировать собранные травы, но беспокойство живущей у нее мантикоры нарушило ее планы.

Эта хищная красавица пришла к знахарке уже очень давно совсем молодым котенком и осталась. Оказалось, что неженка обожает, когда ей восхищаются, и крайне положительно относится к молочным деликатесам. Кроме того, лучшего сторожа было бы не найти. К людям и животным, приходящим за помощью, она относилась снисходительно-покровительственно, а вот здоровых хищников прогнала всех. Сейчас красавица-мантикора беспокоилась, крутилась возле двери, напряженно принюхивалась и всем видом выражала готовность идти в сумерки.

— Тебя выпустить?

Кошка села у порога и выжидающе уставилась на знахарку. Та подошла, открыла дверь. Кошка не тронулась.

— Идти с тобой?

Мантикора медленно, оглядываясь, вышла за порог и замерла. Знахарка вздохнула и принялась одеваться.

— Пошли уже, неугомонная. Что там?

Кошка молчала, только прижимала уши и била по бокам шипастым хвостом.

— Ладно-ладно, успокойся, сейчас посмотрим. — Знахарка поспешила следом.

Они прошли не так много, как вдруг кошка рванула вперед, ткнула куда-то носом, жалобно заскулила и начала кого-то вылизывать. Знахарка побежала следом, присела у находки и зажгла «светлячка». В траве лежала девочка. Одета она была в старую рванину, лицо бледное, припухшие глаза закрыты. Знахарка облегченно выдохнула — ребенок был жив.

* * *

Анна пришла в себя, когда было уже совсем темно.

— Ванесса, — тихо позвала она, но никто не отозвался. — Ванесса!

Она попыталась встать, но голова предательски закружилась. Анна опустилась на ложе из веток, закрыла глаза, пережидая, пока пройдет головокружение и собираясь с мыслями. «Ребенок ПРОПАЛ!» — эта мысль придала сил, Анна осторожно поднялась и, придерживаясь за ветки и кусты, поплелась из укрытия.

— Ванесса! Несси! — звала она, тихо бредя на ощупь, когда увидела мелькающие между деревьев огоньки.

Хотелось броситься навстречу, но она едва стояла на ногах.

— Ванесса, — шептала она едва слышно.

Через мгновение женщина замерла на месте, не решаясь сделать даже полшага. Из темноты шагнула огромная крылатая пантера, в свете глаз которой отлично были видны острые зубы.

— Х-хорошая к-киса, — Анна попыталась отгородиться рукой от хищного зверя, опускаясь на землю. — А я н-не в-вкусная…

Пантера стояла, не двигаясь, и в то, что добыча невкусная не верила. «Сама пропала и Ванессу не уберегла. Лучше бы сидели в подвале», — думала Анна, глядя на медленно приближающиеся зубы хищного зверя, как вдруг:

— Исса Анна, это вы? — услышала она вдалеке.

«Да», — хотелось крикнуть Анне, но она смогла только молча кивнуть.

Кошка словно только этого и ждала — она обернулась в сторону огней, громко зарычала и снова уставилась своими невероятными светящимися глазами на Анну.

«Она, сюда!» — явственно услышала Анна в ее рыке.

— Ты красивая, — зачем-то сказала она кошке.

Хищница поменяла позу, как будто красуясь еще больше, и, уже совсем по-кошачьи, мяукнула.

«А то!» — правильно поняла Анна ее горделивую позу.

«Сильно же я головой стукнулась, уже с пантерами разговариваю», — отстраненно подумала измученная женщина и наобум брякнула:

— А погладить можно?

К ее удивлению, кошка как будто поняла ее и прилегла рядом, положив голову на колени. Анна автоматически почесала ее за ухом. Кошка замерла, подвигала ушами, прислушиваясь к чему-то понятному только ей, и замурчала.

Подумать о необычном животном Анна не успела, из-за деревьев вылетел рой светлячков, и следом показалась женщина. Она бросилась к Анне, присела рядом и взяла ее за руку.

— Вы — исса Анна?

Анна кивнула.

— Идти сами сможете?

Анна пожала плечами.

— Я не смогу помочь вам здесь, если вы не можете идти, поедете на Красотке.

Женщина кивнула на пантеру.

К поездке на хищном (это Анна совершенно точно знала!) животном Анна была не готова, поэтому принялась подниматься. Женщина подставила плечо.

— Девочка, — шепнула Анна, надрывая пересохшее горло. — Надо найти.

— Она у меня в доме, просила найти вас. Нам надо пройти немного вон туда, — женщина указала куда-то в темноту. — Там я смогу помочь.

Прошли они действительно немного.

— Достаточно, — сказала женщина. — Присядьте.

Она помогла Анне опуститься на землю, прислонив ее спиной к дереву, и положила руки на голову.

Анна почувствовала, как боль отступает, и в глазах перестают летать серебристые мухи.

— Вы не дойдете, — уверенно сказала женщина. — Не понимаю, почему вы еще на ногах. — Красотка, поможешь? — строго спросила она пантеру.

Кошка подошла и легла рядом. В свете светлячков Анна отметила, что цвет крылатой пантеры — скорее красноватый или темно-розовый, а никак не черный. Но особо рассмотреть красавицу она не успела.

— Сейчас вы сядете на нее верхом и обнимите руками за шею. Она вас не укусит и не сбросит, не бойтесь. Ну же! — распорядилась знахарка.

Анна послушно обняла кошку за шею. Что было дальше, Анна не знала, потому что, обняв розовую пантеру, она уснула.

* * *

— Вам послание от графа Даниеля Саккирел. — Гонец, приехавший после обеда на шахты, протянул братьям запечатанный свиток.

— Давай, — протянул Джон, зевая, — что там?

Эту ночь он практически не спал, сначала дорога, потом выясняли, что же случилось. Защинчик безобразий сидел в карцере, и Джону вместе с братом пришлось его допрашивать. Он нес что-то невообразимое про нормирование труда, гарантии, выплаты за выслугу и норму выработки.

— Где он этой дряни нахватался? — недоумевал Нирт.

— Он этот — эво-лю-ци-о-нер с бронепикой! — убежденно выдал Джон. Он вспомнил, как на Земле напарница Анны Наина рассказывала детям у костра, почему важно изучать историю, и упоминала что-то такое.

— Кто? — не понял Нирт.

— Это люди такие, которые всякие штуки придумывают, чтобы человечество не стояло на месте и вперед двигалось.

— Изобретатель что ли?

— Почти, только он для людей всякое придумывает, как им жить хорошо, для «народных масс». Да, кажется как-то так!

— Это ты где услышал? — подозрительно спросил его брат.

— На Земле!

— Да чтоб тебя Хаос пожрал! — выругался Нирт, и поспешил обратно к пленнику.

Джон пожал плечами, зевнул и собирался пойти отдохнуть, пока все притихли и не выдвигают новых требований, но тут появился гонец.

— Чего хочет граф? — лениво поинтересовался он.

— Все в депеше, ваша милость, не могу знать.

— А в таверне все в порядке?

Гонец замялся, но ответил:

— Исчезла ваша племянница, ваша милость.

— Как племянница? Ванесса? А гувернантка?

— Гувернантка тоже, ваша милость.

— Ладно, иди.

Джон неспешно развернул депешу. Прочитал. Подумал. Прочитал еще раз, свернул и сунул ее в карман. Пожал плечами и отправился отдыхать.

Отдохнуть не получилось. В выделенную им комнату вернулся Нирт.

— Он не говорит, откуда у него такие странные идеи. Отвечает, что сам все придумал. Мне кажется, он врет, и если это так, то здесь у нас еще один появленец.

— Нет, не может быть. Никому не под силу открыть божественный портал, там энергии слишком много надо! Сейчас бы менталиста сюда, — задумчиво протянул Джон

— Да где его взять? И тихо прикопать этого эволюционера не получится, сейчас все внимание на него, только тронь — опять крик поднимут, мол, притесняем невиновных. Кстати, а почему он, как ты сказал — с бронепикой?

— Не знаю, Наина так говорила, что мол, эволюционеры появляются перед публикой с бронепикой. Броня — это у них сплав железа такой, очень прочный.

— То есть это оружие такое? Значит, у нас тут эволюционеры с оружием… А что с ними делать, Наина не говорила?

— Говорила, вроде надо их поделить и… — Джон задумался, — ага, и дело найти! — обрадованно закончил он. — И про оружие она говорила, что у них еще булыжники какие-то особые есть — пролетательные.

— Вот только пролетательных булыжников нам не хватало! Значит, поделить и дело найти… Отличная идея! Пойдем, я знаю, чем их занять, пока они еще чего пролетательного не нашли.

Братья распорядились собрать всех недовольных на площадке перед конторой. Когда рабочие собрались, Нирт сказал:

— Я — Нирт Саккирел, представитель короля. Как вы и просили, мы с братом прибыли выслушать ваши требования. Говорите.

Рабочие стали выкрикивать все разом и невпопад. Нирт поднял руку, требуя тишины. Люди замолчали.

— Сами видите, что выслушать всех не получается. — Он снова поднял руку, призывая к тишине начинающих возмущаться рабочих, и продолжил. — Поэтому мы поступим так: вы разделитесь на группы, потом каждая группа выберет трех человек, которые будут вести переговоры от лица всех. Согласны?

Толпа погудела, переговариваясь, и кто-то, наконец, выдал, что согласны.

Нирт удовлетворенно кивнул и продолжил.

— Далее, каждая группа подготовит требования, в них подробно укажет, что именно следует изменить в своей области, например, в условиях работы. Это понятно?

Люди немного подумали и согласно закивали головами.

— Сейчас мой брат Джон расскажет, какие будут группы, и каждый из вас подойдет и запишется в одну из них.

— А если не запишемся? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Значит, будем расценивать присутствие здесь как мятеж и подстрекательство и примем соответствующие меры.

Нирт выразительно кивнул в сторону вооруженных стражей, что сопровождали обоз.

Толпа снова возмущенно загудела, но Нирт уверенно продолжил:

— Выслушайте Джона, я уверен, что каждому найдется дело по душе! — он уступил место брату.

— Итак, первая группа разрабатывает и вносит предложения по графику работы, — начал Джон. — Вторая группа — по размеру оплаты, включая время простоя по независящим от вас причинам.

Толпа взволнованно загудела, но теперь Джон поднял руку и продолжил:

— Группа номер три обсуждает выплаты по болезням, увечьям и выслуге лет.

Толпа подалась в предвкушении вперед, а Джон называл все новые группы, которые могли что-то требовать. Благо, все идеи «эволюционера» были заботливо выписаны и структурированы, включая улучшение бытовых условий и отпуск на время беременности. Джон не понимал, зачем он бородатым мужикам, не выходящим из забоя, но честно вписал его в список. Группу, правда, по этому вопросу формировать не стал.

Пока взбудораженные люди осторожно записывались в группы, Нирт давал указания выпущенному по такому случаю на свободу управляющему:

— Список самых активных мне на стол, отошлем их подальше под благовидными предлогами. Остальных не трогать, всех выслушивать, обсуждать, записывать, что предлагают, ссылаться, что сами решения не принимаете, но все передадите лично нам или самому королю. Смутьяна приодеть, причесать и с почетом отправить в столицу на доклад королю, чтобы все видели. Обеспечить передачу «посланий» от него к соратникам. Его сопровождение я предупрежу. Все ясно?

Управляющий радостно закивал и Нирт снова вышел вперед. Собрал списки.

— Все записались? Но прежде, чем выдвигать требования, каждая группа должна их аргументировать. То есть не только написать, чем она недовольна и что хочет получить, но и объяснить, почему его Величество должен пойти вам навстречу! Понятно?

Толпа сначала притихла и задумалась, потом заволновалась: одно дело, поддавшись громким речам, чего-то требовать здесь у своего же начальства, совсем другое — ставить условия самому королю.

— И да, самое главное — работу восстановить в течение часа! И помните — незаменимых у нас нет! Завтра к обеду список уполномоченных вести переговоры от каждой группы управляющему, а сейчас расходимся, уважаемые, расходимся.

Глядя в спины расходящейся толпе, Нирт думал, какую хорошую фразу он принес с земли — «незаменимых нет». Вот и пусть подумают, так ли им нужен отпуск на время беременности!

— Ну что, короткий отдых и по шамарусам, возвращаемся к своим! — Нирт хлопнул брата по плечу.

Тот огляделся вокруг и спросил:

— Куда спешить, может, задержимся, надо все проконтролировать, мало ли что еще они выдумают.

Нирт почувствовал, что брат недоговаривает.

— Тебе что-то известно? Что-то затевается?

— Нет! Просто… вот. — Джон протянул брату депешу.

Нирт быстро пробежал ее глазами.

— Ты молчал?! Собираемся!

— Подожди, не суетись! Ванесса пропала с гувернанткой! Понимаешь?

— Джон, наша племянница ПРОПАЛА! Что я должен еще понять?

— Нирт, вот смотри, ты — ребенок и тебе нравится твоя няня, и ты не хочешь, чтобы она уезжала. Что ты будешь делать?

— Заставлю ее остаться? — Нирт мысленно «примерил» ситуацию.

— Анна нравится Ванессе, они неразлучны!

— Ты думаешь, это их с Тео план?

— Уверен в этом! — убежденно ответил Джон.

— А если это не так, если Ванессу действительно украли? Ты же помнишь, что случилось в горах? Детей и Даниеля засыпало в пещере! Ты не предполагаешь, что это как-то связано?

Джон помолчал, потом задумчиво покачал головой.

— Нет, вряд ли.

— Ты знаешь что-то еще? — Нирт нутром чувствовал, что брат что-то скрывает и начал злиться.

— Нирт, только не сердись! — Джон понял, что лучше все рассказать.

— Джон, Хаос тебя забери! Что ты натворил?

— Я нанял человека, чтобы он похитил и спрятал на время Анну, — на одном выдохе выдал Джон.

— Бездна, зачем?!

— Им с Даниелем нужен шанс. У них все получится — Даниель ее найдет, спасет, и благодарная дева…

— Упадет к нему в объятья?

— Ну… да.

— А с каких пор для графа Саккирела это стало поводом для женитьбы?

— Думаешь? — Джон растерялся. Он же все так здорово придумал, а этого не предусмотрел.

— Ты плохо его знаешь, Джон, — невесело заключил Нирт.

— Но они так мило все время шептались пока ехали, и он ее к себе посадил, я думал…

— Она же не умеет ездить на шамарусах, на Земле их нет. А вот все остальное — повод задуматься, что затевает наш дорогой братик. Едем, Джон!

— Ну, хоть поужинаем?

— Безусловно.

После ужина их задержал управляющий с вопросами. Но от задержки была и польза — по ходу беседы братья выяснили, что и здесь бывают пропавшие. И тогда их ищут с помощью животных по запаху. Братья заинтересовались, и благодарный мужчина дал им собой крота-нюхача. «Теперь-то мы быстро всех найдем», — думали братья.

* * *

Анне снилось, что она едет по волшебному лесу на огромной розовой пантере. Пантера была мягкая, теплая, она укачивала девушку, как мамины руки в детстве, и Анну охватила щемящая нежность, хотелось вдохнуть пряный лесной запах и замереть так. И еще хотелось обнять кого-то близкого и родного, потому что так правильно, потому что она большая и сильная и должна защищать слабого. «Ванесса, Несси» — пробормотала она во сне, и девочка чудом оказалась рядом, Анна обняла ее, и сразу стало спокойнее. Они ехали дальше на чудесной розовой пантере, и теперь Анна думала о том, что вообще-то они обе маленькие и слабые и их вдвоем должен защищать кто-то большой и сильный. На роль защитника подошел господин граф. Ну и что, что он дурак, зато у него на ручках хорошо так, уютно… Да, вот пусть он и защищает! И Анна безмятежно уснула, тревожные мысли временно отступили.

* * *

Иридана, знахарка:

Красотка нашла девочку. Та чуть-чуть не добралась до избушки, кроха выбилась из сил и упала без чувств. Принесли ее, уложили, стали переодевать, чтобы согреть. Тут малышка очнулась и сообщила, что помощь нужна ее гувернантке, оставленной в лесу. Пока искали гувернантку, совсем стемнело. И занесло же их в такое гиблое место — магия не работает, людей нет, что там делать? Ладно, диких зверей нет — спасибо мантикоре — а то до утра не дожили бы. У женщины и так шансы невелики — трещина в черепе, кровоизлияние, отек начался… Как она на ногах еще держалась? А все туда же — «пропала девочка, надо искать». Помогли, конечно. Принесли ее с Красоткой, подлечили, переодели, спать уложили. Вон, и ребенок, и мантикора возле нее трутся, не отходят. Ладно уж, пусть отдыхают. Что могла, я сделала. Завтра разберемся.

* * *

Наутро Анне стало хуже. Начался жар, девушка металась в бреду, кого-то звала, у кого-то просила прощения, в сознание не приходила.

Ее подопечная упрямо сидела рядом, сжав кулачки, только слезы текли из глаз. Она не жаловалась, ни причитала, как другой ребенок на ее месте, сидела и молча плакала.

— Чего разнюнилась-то, — строго спросила знахарка девочку, — иди-ка посуду помой.

Девочка бросила взгляд на свою гувернантку, но встала и пошла мыть посуду.

— Ох-ох-ох, что с тобой делать-то, — вздохнула знахарка, смешивая травы. — Давай поговорим уж, раз такое дело.

Она плотно закрыла дверь, велела мантикоре охранять девочку, щедро сыпанула травяной смеси в горшок с углями и присела возле стола. Поднялся дым, запахло травами, знахарка склонилась над столом, засыпая.

Анне снова снился сон. Она была дома, в родном поселке.

— Вернулась, девочка моя. Что так скоро? — спрашивает бабушка.

— Так получилось. — Анна пожала плечами.

— Жалеть не будешь? — бабушка смотрит внимательно, кажется, в самую душу заглядывает.

— Буду, наверное. — Врать бабуле Анна не могла.

Бабушка понимает, подходит, обнимает, гладит по голове.

— Бабулечка, прости, пожалуйста, я у тебя такая непутевая.

— Не говори так, девочка моя, ты у меня сокровище! Неужели он не понял?

— Не знаю, ба, да и какая разница — не для меня он, не того полета птица.

Анна на миг отвернулась смахнуть слезинку, а на месте бабушки — старая гадалка.

— Что ты тут делаешь, девка, чего удумала? — спрашивает гадалка, прищурившись.

— А вы как тут? — Анна огляделась — они уже не в домике бабушки, а среди белой пустыни — вокруг ничего. — Что это? Я умерла?

— А ты, смотрю, помереть хочешь? — взгляд старухи цепкий, а голос едкий, кислотой в сердце льется.

— Не знаю… Здесь спокойно…

— Ты думаешь, ты одна такая, кого жених бросил? И все, надо и жизнь на этом заканчивать?

— Я так не думаю!

— Вот как? А что ж в скорлупу свою прячешься, да людей сторожишься? Ты дуреха, думаешь, он от тебя ушел, шрамов твоих испугавшись? Да он затрусил, что ты его, как и себя, винить станешь, да до конца дней укором перед глазами стоять будешь.

Анна стояла, насупившись, и молчала, спорить со старухой она не собиралась, хотя и хотелось.

— А хочешь глянуть, что за жизнь у вас с ним была бы? — Старуха вдруг лукаво подмигнула Анне. — Да не боись, смотри давай.

Она описала ладонью круг перед лицом девушки, воздух засеребрился, покрывшись морозным узором. Потом растаял, оставив тонкую каемку, и Анна, словно в зеркале, увидела себя — знакомые черты, привычные шрамы на щеке и шее, но что-то было в образе чужое, незнакомое.

Бледное, усталое лицо, темные круги под глазами, скорбные морщинки возле рта, опущенные плечи. Тусклые волосы и погасший взгляд. Тоску, безысходность, пепелище на месте души видела Анна в своем отражении. Женщину, что сейчас смотрела на Анну, ничего не держало на свете. Она опустила на старенькое трюмо в прихожей потертую сумку и ключи, сняла растоптанные сапоги, надела засаленные тапки и, включая свет, прихрамывая, двинулась вглубь квартиры. Анна следила за своим двойником, не отрываясь.

— Жень, — позвала женщина, и сердце Анну учащенно забилось в предвкушении. — Ты ел?

Женщина оставила на маленькой кухне тяжелый пакет-авоську (Анна видела, с каким трудом она подняла ее на стол) и заглянула в комнату.

Анна задержала дыхание: еще мгновение и она увидит его! И застонала от отчаяния — зеркало не показывало комнаты, только полумрак и голубоватое свечение монитора.

Женщина тем временем вернулась на кухню.

— Нет, — донеслось до нее, — готовить неохота было. Сделай быстро что-нибудь. У меня еще один бой!

Женщина бросила взгляд за окно, там стояла непроглядная тьма, на часы — они показывали десять. Она тяжело опустилась на табурет и закрыла лицо руками.

Из комнаты раздался мат, потом что-то упало, и в кухонном проходе все же показался он — Женя, Женечка, любимый. Анна смотрела во все глаза, как ребенок она ждала чуда — увидеть его, любимого, узнать, что у них все могло сложиться…. И чувствовала, как горечь разочарования наполняет ее душу. В проходе стоял оплывший мужик с всклокоченными волосами в болтающихся на бедрах шортах и растянутой майке, которая не прикрывала его пивного живота.

— Ну, че приготовила? Жрать охота, сил нет, — выдал мужик.

Признавать в нем своего Женечку Анна категорически отказывалась.

В одной руке он держал пивную банку, а второй почесывал волосы под пупком. Анна смотрела на его толстые пальцы-сосиски, как они бродят в волосяных зарослях и устремляются в шорты, чтобы почесать и там, и ее замутило. А ведь когда-то растительность на животе любимого казалась ей пикантной.

— Женя, ты мог хотя бы вымыть за собой посуду. — Женщина едва кивнула на раковину, заваленную грязной посудой с остатками еды, в голосе ее слышалась обреченность.

Евгения словно прорвало.

— Ты, дура! Это бабское дело. Не можешь родить, так не вякай! Кому ты нужна, хромая уродина. Благодарна должна быть, что я с тобой остался. Опять где-то шлялась до вечера? Че расселась?

Он смял в руке и бросил в раковину пустую банку из-под пива и взял авоську. Принялся рыться в ней, вытряхивая продукты, как здоровый волосатый боров в апельсинах. Что-то вывалилось на стол, что-то упало на пол, он раздраженно отпихнул ногой пластиковый стаканчик дешевого йогурта.

— Опять дерьма набрала. Пива мне взяла? Нет? Дура!

Он резко отбросил выпотрошенную авоську и двинулся к холодильнику, оттолкнув женщину с пути. Анна видела, что та ударилась плечом о стену, но не проронила ни звука. Зарвавшийся и зажравшийся мужик выудил из холодильника банку пива и направился в комнату.

— Жрать приготовишь, позовешь, — великодушно разрешил он, уходя.

Анна видела в отражении кухонного стекла, как текут слезы по лицу женщины, которая так и сидела, не двигаясь, на маленькой кухне съемной квартиры.

— Нет, не хочу так! — сказала Анна. — Лучше умереть!

— И снова — “здорово!”, — сказала старуха. — А дите не жалко?

— Ребенка я потеряла, вот там и встретимся. — Анна машинально положила руку на живот.

— Дите сейчас возле постели твоей сидит, да поедом себя ест, в твоей гибели себя виня. У нее и так радости в жизни и не было почитай, а ты еще такой груз на дите взвалить хочешь?

Анна растерялась. После обещания гадалки отправить ее на тот свет, она ее побаивалась.

— А что делать-то?

— Возвращайся, ждут тебя.

— Как? — Анна беспомощно развела руками, теперь они стояли на опушке леса.

— Пойдем со мной, непутевая, — гадалка взяла ее за руку и повела за собой, ворча:

— Ох, бедовая девка, бедовая. Все по-своему надо, все наперекор. Да разве от судьбы-то бегают? Ох, молодо-зелено….

Она довела девушку до прячущегося в тени деревьев старого заброшенного колодца:

— Там выход. Будет холодно и страшно, растеряешься — пропадешь. Прыгнуть надо, не забоишься?

— Нет, — твердо ответила Анна. Сейчас как никогда она была полна решимости что-то менять в своей судьбе.

Анна забралась на скользкий бортик, зажмурилась и шагнула вперед.

Вода обожгла холодом, Анне казалось, что ее сдавило со всех сторон, воздуха не хватало… Она задыхалась, сердце ее готово было остановиться. «Нет! — сказала она, — я должна вернуться!» Ее отпустило.

Анна закашлялась и открыла глаза.

Она лежала на узкой кровати в какой-то избе, рядом на табурете, положив голову на сложенные на столе руки, дремала травница. Анна потрогала одежду — она была влажная от пота, с трудом отдышалась и спросила:

— Где Ванесса?

Дремавшая целительница проснулась, потянулась, взяла свою пациентку за руку, прислушалась.

— Все хорошо с девочкой, во дворе она с Красоткой играет.

У Анны появились нехорошие подозрения, что за зверь такой — Красотка, и она поспешила уточнить:

— А Красотка это кто?

— Да вон она, — хозяйка указала на окно.

Анна огляделась. Небольшой домик, стены из тесаного бревна, тяжелая деревянная мебель и легкие тканевые занавески, простая утварь и затейливые коврики. «Как дома…» — Анна выросла в поселке, но у них с мамой была квартира, а вот у бабушки — такой же домик — маленький, уютный. И огородик. И сирень в палисаднике. И герань на окне. Анна посмотрела на окно в поисках герани и Красотки, и замерла. В окно на нее смотрела… розовая пантера.

Глава 16. Поиски и спасение

Граф мерял шагами комнату в таверне. Полный двор народу и никто ничего не видел. Видели, правда, как спешно с утра куда-то оправился целитель. Куда отправился? Так к больному. Кто за ним послал? Так кто ж его знает, мало ли, вот с шахт посылают. Где посыльный? Так убег, поди. Найти посыльного срочно, а то всех в карцер? Так че его искать-то, вона, спит в каморке, пацан-то местный.

И по новой:

Кто приходил за целителем? Ну, я, допустим. Не, плетей не надо, я приходил. Кто послал? Так дядько Петро, что в поселении. Что сказал? Да ничего не говорил! Не, плетей не надо. Монетку? Монетку надо! Сказал, срочно вести к кривому дереву, тама встретят. Встретит-то кто? Так знамо, кто — разбойники встретят. Зачем он им? Так он и их пользует, а то кто же, один он лекарь в этих краях. Зачем это вам, ваша Светлость, разбойнички надобны, не надоть их искать, они люди лихие, а нам тута другого графа не надо, нам этот хорош. Че сразу плетей-то? Да не знаю, где у них убежище, говорят, у них тут везде тайные схроны и подземные ходы меж ними наделаны. Кто говорит? Так все знают, вона и в таверне схрон есть. Показать? Не могу, и не просите. Не-а, и за монетку не покажу. За пять? Ну… А за десять отчего ж не показать. Только вы это, лорд, не говорите никому, что от меня узнали, а то мало ли, лихие люди ж люди кругом.

В подсобке таверны действительно обнаружил схрон с неучтенными самоцветами. Хозяин клялся детьми и Светлейшей, что ничего не знал. Разбираться с ним Даниель не стал, просто распорядился посадить под замок до выяснения.

Проверили “кривое” дерево. Им оказалась примечательная ива на опушке возле леса, толстый ствол которой сначала закручивался в спираль, потом раздваивался, а каждая ветвь причудливо изгибалась. Возле нее нашли следы целителя, они вели в лес и там обрывались. Магический поиск ничего не дал. Граф написал братьям, велев перехватить целителя и вернуть обратно, и отправил своих людей прочесывать лес в поисках хоть каких-то следов.

— Тео, посмотри еще, может хоть что-то из артефактов у них с собой? — без особой надежды спросил Даниель сына.

— Нет, все на месте, только заколки для волос нет. — Теодор помотал головой, исступленно черкая в блокноте, с которым никогда не расставался.

— Там что-то есть?

— Да, там жемчужина. С нее сигнал подать можно, я свой передатчик настроил, если сигнал будет, я пойму. Но она молчит, я уже проверял. Да и работает она, только если близко находится. — Тео вздохнул и углубился в расчеты.

Даниель отправил прошение королю прислать людей и магов для поисков. Иногда им овладевало отчаяние, иногда надежда, но добрых вестей от поисков пока не было. Наконец, через сутки после обнаружения пропажи появилась ниточка.

— Есть, есть сигнал! — в комнату отца, запыхавшись, вбежал Тео и протянул руку. На его пальце чуть светилось кольцо.

Снова ритуал поиска — и вот уже есть направление.

— Выдвигаемся!

Отправились ранним утром. Граф Даниель с отрядом бродили по лесу, пытаясь отыскать следы, кружили, вынюхивали, но оказалось, что сигнал ведет то в одно место, то в другое, и выйти на след никак не получалось.

— Она жива, я чувствую, — повторял граф Даниель. — С ними все будет хорошо, надо искать.

В это время на постоялый двор вернулись братья. Джон решил сразу разыскать того, кому заказал похищение Анны, но к собственному удивлению, никого не обнаружил. Только хозяина постоялого двора и таверны, закрытого до разбирательства в собственном подвале.

Тщательный допрос перехваченного целителя, прояснил, что Ванессу и иссу Анну действительно похитили, и что исса Анна получила серьезную травму, и что держат их запертыми в подвале лесной сторожки. Братья, не раздумывая, отправились туда. Узнав, что исса Анна ранена, до Джона стала доходить мысль, насколько опрометчиво он поступил, связавшись с бандитами. Сейчас он уже не считал операцию по спасению девы рыцарем отличной идеей, но еще надеялся, что все обойдется.

Прибыв к месту, они обнаружили брошенную избушку и пустой подвал. И так же пусто и темно стало на душе Джона. Осознавать, что ты сам помог похитителям, сняв защиту с комнаты и указав пути отхода, и оказался бессилен что-то исправить, было невыносимо.

Надежда на крота-нюхача тоже не оправдывалась — он водил их кругами, иногда братьям казалось, что зверь напал на след, но крот снова возвращался на место и шел в другую сторону. Тем не менее, спустя несколько часов метаний, он вывел их к подобию шалаша из веток. Там они и встретились со старшим братом.

И снова расстелена карта, и снова качается маятник.

— Нам туда, — радуется Джон, видя, что маятник выбрал направление.

Даниель хмурится и качает головой:

— Уже были.

Маятник, словно злой шутник, тут же меняет направление на противоположное.

— Туда? — с сомнением спрашивает Нирт. Даниель снова качает головой.

— Ритуал по крови? — Джон не теряет надежды.

Даниель протягивает брату карту, на которой с десяток отметок в разных местах.

“Как будто специально не дают нам их найти! — в отчаянии подумал Джон, рассматривая россыпь точек, — так под силу только Богам шутить…”

— Крот? Попробуем отсюда? — предлагает Нирт и несколько глаз пар устремляются на зверя.

А крот удачно притворился спящим. Как Нирт не тряс его, не тормошил, не подсовывал под нос разные вкусности, зверек безвольно лежал на ладонях, свесив лапки.

— Продолжим завтра, возвращаемся на постоялый двор, — скомандовал Даниель.

Джон сунул в карман карту с отметками, маятник, чистую карту и поспешил за братьями. Произошедшее — его вина, и он постарается все исправить.

Утро следующего дня началось с того, что Джон пришел к братьям и заявил:

— Я знаю, где их искать!

Он расстелил карту и принялся чертить:

— Здесь — шахты, в этом радиусе нет магии. — Он очертил область на карте. — Здесь была сторожка, — он поставил точку. — Здесь мы, — еще одна точка на карте.

— Предположим, что им удалось бежать. Они бы стали двигаются в направлении людей. Отметки ритуала вот в этом диапазоне, — он снова очертил область. — Предположу, что они попали сюда, — он очертил часть гораздо западнее радиуса их поиска на пересечении нескольких секторов, — здесь есть деревенька.

— Они бы туда не пошли, это же в другой стороне, — Даниель с сомнением смотрел на карту.

— Да, если они двигались на север, как мы думаем. Но они могли заблудиться, выйдя из подвала, и взять левее. Расположение шалаша подтверждает мою теорию, — не сдавался Джон. Он всю ночь просидел с картами и маячками и строил предположения. Он обязан их найти!

— Нам бы сообщили, пришел бы вестник, — возразил Нирт.

— Они не дошли до деревни. Там раньше была избушка травницы, и вокруг нее был странный фон. Светлейшая говорила, что ее дядю искали много времени, считали погибшим, а он все это время был у знахарки. Из-за этого потом появилась легенда про Хозяйку Драконовых гор, помните? Я предлагаю проверить этот сектор. Возьмем и нюхача с собой. Я уверен, они там.

— Хорошо, — Даниель поднялся. — Других вариантов нет, проверим этот. Собирайтесь!

* * *

В маленькой избушке травницы Анна и мантикора молча взирали друг на друга, Анна со страхом, кошка с интересом.

— Да не бойся ты, Красотка у меня приличная мантикора, гостей не ест, — травница перехватила испуганный взгляд Анны, — она же тебя на себе всю дорогу несла, запамятовала?

«Не сон. Это был не сон. Я ехала на розовой… мантикоре?»

— Красотка, заходи давай, и дитенка с собой зови! — травница тяжело поднялась и отодвинула засов с двери.

Вошла Ванесса и следом за ней внушительная кошка темно-розового отлива с кожистыми крыльями и шишкой на хвосте. Анна была уверена, что в шишке — иголки.

Девочка в мгновение преодолела расстояние до кровати и спросила, с тревогой глядя на Анну:

— Как ты себя чувствуешь? Я пытаюсь связаться с Тео и папой, но у меня пока не получается. — Девочка виновато опустила голову.

— Ну что ты, солнышко, — Анна погладила девочку по руке, — твой папа и брат самые умные, они обязательно нас найдут. К тому же, чтобы сообщить им, где мы, надо бы сначала самим это понять.

Анна вопросительно посмотрела на травницу:

— Простите, я не знаю, как вас звать-величать?

— Иридана я, травница местная и знахарка. Здесь недалече деревенька есть, так вот пользую местных помаленьку.

— А далеко ли мы от обжитых мест, помимо деревеньки, от столицы, к примеру?

— Недалече. В паре дней пути. Да только здесь вас найти сложно будет, — добавила она, увидев, что ее гости обрадованно переглядываются. — Тут магия неправильно работает, скрыто это место от поиска магического. Кружить будут вокруг, а сюда не войдут, если только болен кто.

— Как же местные жители, те, которых вы лечите, вас находят? — удивилась Анна.

— Местные могут прийти только с намерениями добрыми, и чужого, кто специально искать будет, не смогут привести, — знахарка с любопытством разглядывала Анну, но как-то странно, как будто смотрела сквозь нее.

— Видимо, были серьезные основания для такой защиты? — Анна недовольно поежилась под пристальным взглядом.

— Были, девонька были. — Знахарка поднялась, — А теперь приподнимись-ка малость, дай помогу что ли. Надо пообедать, столько сил потратили и я, и ты. Ну что, дите, поухаживаешь за своей нянюшкой? А то ей сил набраться надо, как поправитесь, так и выведу вас отсюда.

Девочка радостно закивала, засуетилась, доставая с полок тарелки. Травница подсказывала Ванессе, что где взять и принести, сама держала Анну за руку, как будто считая пульс. Крылатая кошка внимательно следила за всеми.

Анна думала о своем. Расклад ее не радовал, скорее вызывал тревогу — к чему такие сложности с поиском? С другой стороны, если похитители их кинуться искать, тоже не найдут, будет время, чтобы набраться сил. Два дня до столицы — не шутка, а ребенка надо в целостности вернуть.

— Давай-ка, так еще посмотрим, — сказала, наконец, знахарка и положила ладони Анне на виски.

— Дурные мысли у тебя, девка, — заключила она спустя какое-то время, — оттого и проблемы на голову.

Анна хотела возразить, что это все, разумеется, чушь и антинаучный подход, но женщина на нее цыкнула и продолжила:

— Думаешь, что не нужна никому и счастья не достойна, так ведь?

— Вы мысли читать умеете? — Анна нахмурилась. Она понимала, что травница права, но слышать это вот так, в лоб, было очень неприятно. Еще и сон этот вспомнился — про гадалку и бывшего… Анна передернула плечами от воспоминаний.

— Умею, не умею, а у тебя на лице все написано. Да не про шрамы я! — одернула девушку знахарка, видя, как та машинально пытается прикрыть часть лица волосами.

— От этого недуга я тебя мазь дам, уберет все без следа, коли захочешь. Но повторю еще раз — в голове у тебя все болезни, пока в себя не поверишь, да доверять не научишься, так и будешь по жизни на одной ноге хромать.

Знахарка постучала себе по лбу, наглядно демонстрируя, где именно больное место пациентки.

— Грань прибирает того, кто туда сильно хочет, так что думай, девка, зачем туда пошла, и зачем вернулась. А теперь давайте обедать уже.

Женщины и Ванесса пообедали, простая деревенская еда после заключения в подвале показалась Анне пищей богов. Она поблагодарила женщину и все же не удержалась, пристала с расспросами.

— А расскажите, от кого вы прячетесь.

— Молодая я была, да дар свой не удержала, скрыть не сумела. Дар-то у меня редкий, да опасный — как исцелить может, так и за грань увести. Желающие к рукам прибрать всегда найдутся. Да и не любят колдовство в тех краях, откуда я родом. — Знахарка замолчала, уйдя в воспоминания. Анна и Ванесса сидели тихо и ждали продолжения.

— Гнались за мной, да почти догнали. Думала уже, что все — камнями забьют или на костер сведут, но спасли меня, да сюда перенесли. Да только прознали маги, что перенос был, и стали по следам искать. Вот и пришлось домик прятать, да пути-дороги к нему скрывать. Так и живем тут с Красоткой, деревенских пользуем.

Красотка, словно поняв, что разговор о ней, оживилась и приняла эффектную позу.

— Красивая она у вас, — искренне восхитилась Анна, — а они разве ручные бывают, это не опасно такое животное в доме держать?

Анна готова была поклясться, что на это мантикора фыркнула и всем своим видом сказала: «Вот еще, «ручная». Еще посмотреть надо, кто тут ручной!»

— Не видала других, она из хищников никого близко не подпускает, любит, что бы только ей все внимание, — хозяйка бросила на свою кошку полный тепла взгляд, и Анна снова явственно услышала у себя в голове, как кошка довольно заурчала.

«Вот я головой-то приложилась, глюки начались», — подумала Анна, но прогнала мысль и взялась за травяной взвар.

* * *

Чем ближе отряд поисковиков продвигался к нужному сектору, тем чаще появлялся сигнал, но, увы, все также в разных концах сектора — то тут, то там. Джон не только всю ночь анализировал карты, но и уговорил Тео усовершенствовать артефакт-указатель, чтобы обходиться без маячка. Простая бусина с заключенной в ней капелькой крови перекатывалась по карте, а в местах остановки вспыхивали точки.

Но, как и вчера, бусина не попадала ни в одно место дважды. «Действительно, заколдованное место, — думал лорд Даниель Саккирел, в третий раз проезжая мимо приметного раскидистого куста и дуплистого дерева, растущих рядом, — может и правду говорят, что сами Боги тут что-то прячут».

— Выпускай нюхача, — скомандовал он, остановив своего шамаруса примерно в центре сектора поиска.

Выпустили крота, дали понюхать ему вещи Ванессы и отправили на поиск. Зверь, кружил, принюхивался, в какой-то момент что-то учуял и побежал по следу. Отряд рассредоточившись, прочесывал участок под командованием Нирта, а граф Даниель, Джон и Тео отправились за животным.

Но крот недолго бежал по лесу, принюхиваясь, он вдруг остановился, зашипел, ощерился, поднявшись на задние лапы, и бодро зарылся в землю.

Мужчины искали его, звали, просто ждали некоторое время, но крот исчез без следа.

— Кажется, мы потеряли ценное животное, — расстроился Джон.

— Думаю, мы идем в правильном направлении. Берем маячки и переговорники, — распорядился Даниель. — Тео, сын, тебе придется остаться здесь, вдруг зверюга вернется, мы с Джоном попробуем осмотреться, вдруг заметим следы. Если нет, сместим поиск и начнем прочесывать все отсюда. Тео, пока ты здесь, попробуй отследить сигнал с кольца. — Мужчина отдал сыну артефакт и зачарованные карту с бусиной.

Теодор согласно кивнул.

— Тео, здесь щит, — продолжил граф и передал сыну небольшой шарик, — активируй, если что. А это для связи, держи.

Граф передал сыну еще один шарик, и они с Джоном ушли в лес.

Тео немного подождал, осмотрелся — взрослых рядом не было. Он обязательно найдет сестру! Зря он, что ли, столько времени потратил на новый артефакт? Тео пошарил в своих безразмерных карманах и выудил оттуда небольшой плоский кругляш со стрелкой на тонкой игле. Проверил, крутиться ли она. Да, он должен поблагодарить иссу Анну за идею этой штуки, как она ее называла, компас? Тео осмотрелся еще раз, убедился, что рядом никого нет, достал из-за голенища припрятанный клинок и проткнул себе палец. Ну и пусть, что ему не разрешают использовать магию на крови, сестра-то всяко важнее! Кровь капала на артефакт, стрелка крутилась, никак не желая остановиться, и мальчик уже было решил, что ничего у него не вышло.

Но вот самодельная стрелка дрогнула еще раз и замерла. Тео поднял глаза, свериться с направлением и замер, сжимая в руке клинок. Из-за кустов на него смотрела хищная морда мантикоры. Он спрятал артефакт в карман и принялся тихо отползать назад, пятясь, пока не прижался спиной к дереву. Не спуская глаз с хищницы, принялся рыться в карманах в поисках сферы с магическим щитом или хотя бы переговорника.

Тео судорожно шарил по всем карманам, но нужное никак не находилось. На свет были извлечены блокнот, несколько самописных перьев, моток тонкой проволоки, с десяток бусин-заготовок, пяток плоских болванок, несколько пузырьков, дюжина гвоздиков, тонкий и прочный шнур, кусочки полированного дерева. Но щит и переговорник ни в какую не желали попадаться в руки. Хищница все это время с интересом наблюдала за мальчиком и его сокровищами. Так и не найдя искомого, Тео выставил вперед клинок и слегка дрожащим голосом приказал хищнице:

— Иди прочь!

Мантикора подумала, развернулась… и ушла.

Теодор облегченно выдохнул, похлопал себя еще раз по карманам, на этот раз в поисках компаса, и тут вспыхнул щит! «Вовремя!» — подумал мальчик, и извлек на свет свой новый артефакт. Он аккуратно поставил его на землю и убедился, что стрелка по-прежнему показывает на кусты, где скрылась мантикора. И тут его осенило: «Соединить все! Переговорник, поисковик, маячок, щит! Ванесса больше не окажется под угрозой!» Теодор поднял потрепанный блокнот, огрызок самописного пера, распихал свои богатства обратно по карманам и принялся за расчеты.

* * *

— Опять кого-то нашла, Красотка?

Знахарка и Анна сидели во дворе под навесом, сортировали и раскладывали травы для просушки.

Анна смогла встать и выйти на улицу только на следующий день. Голову кружило, в теле ощущалась слабость, но лежать без дела Анне было невыносимо. Она чувствовала себя беспомощной калекой, это угнетало, и она рвалась доказать прежде всего самой себе, что это не так.

Знахарка лишь вздыхала, качала головой и ничего не говорила, лишь иногда выразительно стучала себе по лбу.

Анна упрямо сжимала зубы и делала еще один шаг к собственной свободе.

Сейчас Анна наблюдала, как кошка вертится вокруг знахарки и всем своим довольным и гордым видом показывает, что да, она молодец, она опять кого-то в лесу нашла.

— За гостями нашими поди?

И опять Анна была уверена, что кошка согласно кивнула — да, мол, именно за ними.

— Что ж, пойдем, покажешь.

Женщина пошла собираться, и между делом поинтересовалась у Анны:

— Не сбежишь?

Анна отрицательно покачала головой.

— Ну и правильно, — согласилась знахарка.

Иридана с кошкой ушли, а у Анны появилось время подумать о том, что ей сказала знахарка.

Травница не была пожилой женщиной, на вид ей было лет тридцать, но это мир с магией, кто знает, сколько лет ей на самом деле? Тем более, что Иридана — маг. Интересно, сколько у них тут маги живут? Может, гораздо больше людей. Так граф еще десяток жен сменить успеет. Мысль о будущих графских женах неприятно уколола. Нет, никаких магов. Домой, срочно домой! Приедет, использует подарок Ириданы, (Анна пробежалась пальцами по карману платья, где лежала заветная баночка с чудо-мазью) и найдет себе обычного мужа. Но мысль об обычном муже и обыденной жизни с ним почему-то вызвала в душе Анны такую тоску, что она поспешила убрать травы в тень и, взяв трость, пошла в дом готовиться к встрече гостей. Домашние хлопоты — лучшее средство не думать о несбыточном. Так, что тут у нас сегодня на обед?

* * *

Когда лорды Саккирел вернулись, они застали мальчика, увлеченно чертившего в блокноте — он то грыз перо, то почесывал им за ухом, и снова что-то писал.

— Тео, как дела? — осторожно поинтересовался Даниель, — нюхач не появлялся?

— А? — мальчик поднял глаза. — Нет, его не было. Была мантикора. Там, — не глядя, он ткнул в кусты. — И нам тоже туда надо. Я, — мальчик повинно вздохнул, — сделал поисковик. На крови, — тихо добавил он.

— Тео, — граф потрепал парнишку, — не стоило, правда. Для тебя это опасно. Надо было сказать, я бы подстраховал. Но раз уж сделал, показывай.

Тео показал свой компас, стрелка по-прежнему показывала на кусты.

— То есть, нам надо идти туда?

Все дружно посмотрели на колючие заросли. Ветки под испытующими взглядами мужчин раздвинулись, и на полянку шагнула женщина. Она была в длинной серой хламиде, на плечах лежала шаль, волосы подвязаны косынкой, в руках посох.

— Что высокие лорды забыли в нашей глуши? — спросила она.

Лорды напряглись — граф Даниель положил руку на эфес кинжала, Джон плавно перетек в боевую стойку. С одной стороны оба видели ауры и понимали, что перед ними она — Хозяйка Гор, аура ее сияла, подобно солнцу, такой силы и магии ни один из них не видел. С другой — невзрачная одежда и скромный вид никак не вязались с той, что живет в каменном дворце, созданном самими Богами.

— Вы — Хозяйка Гор? — не выдержал более непосредственный Джон.

Женщина рассмеялась.

— Лорды, кто же верит в эти сказки? Травница я. А передо мной, я так понимаю, их Светлости граф Саккирел и его брат? А ты — Тео? — знахарка обратила свой взгляд на мальчика. Тот кивнул. — Идите за мной. Красотка вас не тронет.

Женщина махнула рукой, кусты раздвинули колючие ветви. Из проема, явно красуясь, вышла мантикора, махнула хвостом и снова скрылась.

Мужчины уважительно переглянулись — “Хозяйка!”, и двинулись следом.

* * *

К приходу спасателей Анна и Ванесса накрыли стол, достали нехитрую снедь, вскипятили воду для травяного взвара.

— Несси! — услышали они, когда все было готово.

Ванесса вихрем вылетела во двор, Анна поспешила следом, но нога подвела ее, и она тяжело опустилась на стул.

В окно она могла наблюдать за воссоединением графского семейства — вот брат обнимает сестру, вот отец подхватывает дочь на руки, вот дядя обнимает их всех вместе. С одной стороны Анна радовалась, что все закончилось хорошо, с другой — именно сейчас она остро чувствовала свое одиночество. «Хочу домой! — думала она. — Там мама, там дети. Ну и пусть не мои. И свои будут, обязательно будут! Вернусь и сразу займусь собой, что я, правда, как заяц под кустом сижу и дрожу? Вот и мазь мне дали, наверняка волшебную, и с ногой я все смогу, даже здесь мне сказали, что с ней все хорошо, а проблемы только в голове. Домой!» Анна смахнула слезинку, нежданно появившуюся в уголке глаза, и решительно поднялась.

Иридана, что вошла в избу, оставив счастливое семейство во дворе, снова покачала головой, но не сказала ни слова. “О, женщины! И имя вам — упрямство…” — выражал ее вид, и Анна вздернула нос, подтверждая это.

Глава 17. Столица

Оставшийся путь действительно не занял много времени. На постоялом дворе они оставили шамарусов и пересели в повозки, запряженные маленькими не то осликами, не то лошадками. Граф всю дорогу бережно придерживал Анну, был внимателен и предупредителен.

В повозке Анна расслабилась и больше дремала, чем интересовалась окружающим.

— Прости меня, я обязательно найду виноватых, больше никто не посмеет вам навредить, — слышала она сквозь дрему.

Анну беспокоили внезапная близость и забота графа. “Какой он непоследовательный. То обнимает, то отстраняется, может, задумал чего? Хотя, что возьмешь с бедной гувернантки, еще и из другого мира?” Наконец, она не выдержала:

— Ваша Светлость, что ждет меня в столице?

— В столице у меня дом, там вы отдохнете с дороги. Потом отправимся к Светлейшей, возьмем артефакт переноса, если он готов, конечно. Если нет, то придется немного подождать. Потом вы примите печать неразглашения, и Нирт с Джоном переместят вас обратно. Место я пока сказать не могу, это надо со Светлейшей настройки обсудить, но скорее всего получится перенести туда же, откуда забрали. Времени там немного прошло, может несколько дней всего, так что все будет в порядке. — Мужчина отвечал последовательно и спокойно, и вроде все звучало гладко и должно быть так, как она и хотела.

Правда, внутри все протестовало и кричало, что нет, так нельзя, это неправильно, но Анна отмахнулась от сомнений — скоро она будет дома и все наладится.

В столичный особняк графа прибыли к ночи. Анне выделили покои рядом с детскими апартаментами и велели отдыхать. Анна, уставшая с дороги, даже не обратила внимания, кто и как разобрал ее багаж, она что-то вяло проглотила, ополоснулась в приготовленной ванне и провалилась в сон.

Снилась ей Иридана. Она предстала в образе старухи-гадалки, стучала узловатым пальцем себе по лбу и повторяла:

— Зачем вернулась? Думай, девка, думай.

И чудесная розовая мантикора смотрела на Анну желтыми глазами и вторила хозяйке, качая хвостом: «Думай, девка, думай!»

Проснулась она не капли не отдохнувшей, голова болела и соображала девушка с трудом. Больше всего хотелось остаться в постели, но прибежала девушка-служанка и сообщила, что уже пора спускаться к завтраку.

* * *

— Сегодня приедут мои родители, я хочу представить тебя им, — сказал граф Даниель Анне после того, как все поели.

— Зачем? — Анна растерялась, она не планировала никаких знакомств, ночной сон не давал ей покоя, тревожа что-то внутри, и очень хотелось просто побыть в одиночестве.

— Ты воспитываешь их внуков, этого достаточно.

Граф был невозмутимо спокоен. Анна хотела отказаться, сказав, что ей недолго осталось воспитывать графских детей, но потом махнула рукой — какая, в сущности, теперь разница?

— Хорошо. От меня что-то требуется?

— Будьте дома после обеда.

Анна кивнула, принимая требование.

— Ты не очень строг с Анной? — перехватил брата после завтрака Джон. — Она много пережила и все еще очень слаба после травмы.

— Так надо, Джон. Не хочу объяснять.

— Нет, уж потрудись. Мы с Ниртом в ответе за нее, это мы перенесли ее сюда и на нашей совести то, что с ней происходит и то, что она чувствует. Ты забыл, что она не может покинуть нас по своему желанию, это чужой для нее мир, где у нее нет даже ни единой личной вещи!

— Мы обо всем договорились, она вернется к себе сразу после встречи со Светлейшей. И вещи ей все предоставлены! — Даниель начал злиться. Он сам не мог определиться, что ему делать и как вести себя с девушкой, а тут еще защитник выискался. Это раздражало.

— Да ты что? Ты правда думаешь, что нормальной девушке хватит двух платьев и трех пар чулок?

— Что? — вот теперь граф Даниель Саккирел был, мягко говоря, удивлен.

— Ты даже не знаешь, что она попросила купить? — наседал на него Джон.

— Нет…

— Слов нет. Хорошо, что вещи заказывал я и составил свой список. Более черствого и эгоистичного типа, чем ты, я еще не встречал. Ты глупец, Даниель, а мы идем с Анной по лавкам!

Джон хлопнул дверью. Он был возмущен: этому чудовищу — его родному брату — можно сказать, под нос привели замечательную, добрую, нежную, отзывчивую девушку, которая так по-матерински отнеслась к его детям, с такой искренней заботой и вниманием, а этот чурбан даже не озаботился, чтобы она ни в чем не нуждалась! Вот и как ее после этого убедить остаться в этом мире? Ничего, он обязательно что-нибудь придумает, а пока — все девушки любят покупки, ведь так?

— Анна! — Джон нашел гувернантку в детских покоях. — Собирайся! Мы идем за покупками!

— Джон, у меня все есть, мне правда ничего не нужно, я же скоро буду дома. — Девушка с Ванессой перебирали какие-то лоскутки и подавали их Тео, а тот сосредоточенно раскладывал их на большом куске простой серой ткани. — К тому же, видишь, мы создаем, — Анна чуть запнулась, как будто слово не сразу вспомнилось, — …коллаж. Картину из кусочков ткани, — пояснила она. — Хочешь с нами?

— Я все понимаю, А-неч-ка, — братьям очень нравилось звать ее на земной манер, — но ты будешь представлена ко двору и если ты будешь в таком виде, то плохо подумают о нашей семье. К тому же Ванессе тоже нужно подобрать платье по последней моде, это же столица. — Джон заговорщицки подмигнул племяннице.

— Да! — Ванесса сразу приняла задумку дяди, — одежда это важно, ты же сама говорила, что встречать будут по платью! Пойдем, да?

— Уговорили, искусители. Но можно не пешком? И не на этих ваших змеях!

— Конечно, по столице принято передвигаться в самоходных экипажах. Собирайтесь! Жду вас внизу.

— Тео, ты с нами? — спросила Анна виконта, и по ужасу в его глазах поняла, что нет.

Собрались они с Ванессой довольно быстро, но поход по лавкам пришлось отложить. Когда Анна, одетая в длинную юбку и жакет, в шляпке и перчатках спустилась вниз, ко входу подъехал экипаж. Оттуда с поистине королевской грацией величаво выплыла Леди. Слегка полноватая, с идеально прямой спиной, в строгом дорожном костюме и маленьким саквояжем в руках.

Подал ей руку седой статный мужчина с военной выправкой. Под ручку они двинулись в дом.

— Бабушка! Де… — Ванесса бросилась навстречу, потом остановилась, чинно расправила платьице, изящно присела и, склонив головку, пропела тонким голоском:

— Доброе утро, лорд и леди Саккирел.

Строгая дама улыбнулась, и маска надменности тут же пропала с ее лица. Она вручила свой саквояж спутнику, раскинул объятия и присела, готовясь ловить егозу. Егоза не подвела и в мгновенье оказалась на руках у бабушки. Мужчина лишь улыбнулся краешками губ, но глаза его наполнились теплом, а морщинки разбежались из уголков глаз, словно лучики солнца.

— Ванесса, ты стала совсем большой! И такая красавица. Ты была на Летних обедах? Присмотрела симпатичного мальчика? А где Тео? Что я вам привезла! А кто эта леди? Пойдем знакомиться?

«Бабушки — они в любом мире такие… бабушки!» — подумала Анна, ожидая, что сейчас леди в пух и прах раскритикует ее персону.

Но против ожиданий, леди сначала подошла к сыну, тот нежно обнял ее, поцеловал руку и поприветствовал.

— Мама, отец, рад вас видеть. Позвольте представить — исса Анна Зарни, гувернантка моих старших детей.

Анна удивилась столь вольной трактовке собственной фамилии — Зарницкая, но промолчала, лишь вежливо склонила голову.

Леди бабуля оглядела ее внимательным оценивающим взглядом, перевела его на братьев. Получив едва заметный кивок, оживилась и приветливо улыбнулась.

— Ну что же мы стоим, разве нас не пригласят в дом? Дорогой, не отставай!

Она ловко подхватила Анну под руку и, подобно крейсеру, устремилась вперед, одновременно атакуя ее расспросами:

— Что вы думаете о Ванессе, исса Анна, она такая непоседа! Непросто было привести ее в подобающий вид?

Ванесса, которая гордо восседала на руках дедушки, при этом картинно закатила глаза, но промолчала и лишь крепче обняла могучую шею своей «лошадки».

— Что вы, леди Саккирел! Ванесса — истинная маленькая леди. Она совсем не доставляет хлопот.

— Можете звать меня просто — леди Ирма. Вот как? Видите ли, исса Анна, я ведь могу к вам так обращаться? Так вот, дело в том, что Ванесса ни за что не хотела носить платья. Мы думаем, что это передалось ей от матери, — торопливо прошептала леди Анне в ухо, попутно косясь, чтобы никто не вмешался в их беседу. — Нет, мы конечно, не были против того, чтобы Дани женился на Тильде, хоть и не обрадовались такому браку. Но ведь в конечном счете важно, чтобы мальчик был счастлив.

Она стрельнула глазками на шедших за ними мужчин и, уловив что-то в их взглядах, тут же сменила тему.

— Когда в этом доме планируют подать обед? Впрочем, я согласна на небольшое чаепитие, мне лишь надо немного времени, чтобы освежиться с дороги. Исса Анна, вы ведь присоединитесь к нам? Дани?

— Матушка, — вмешался Джон, — мы с иссой Анной и Ванессой планировали отправиться за покупками. Твой старший сын совсем не озаботился гардеробом Ани.

— А-ни? — леди покатала слово на языке, и оно явно пришлось ей по вкусу. — Вот как? Тогда планы меняются! Я отправляюсь с вами и помогу А-ни, — леди снова словно поиграла словом, и пришла от него в полный восторг, — помогу Ани и Несси купить все необходимое. Нет, нет, не вздумайте отказываться, наши девочки должны соответствовать, иначе мой брат никогда мне этого не простит. Все, я иду собираться — дождитесь меня! И Тео позовите, — донеслось с лестницы, — он поедет с нами!

— А брат у нас кто? — едва слышно спросила Анна.

— Король, — тихо шепнул Джон ей в ответ.

«Нет, только не это! — мысленно простонала девушка. — Скорей бы домой».

Граф Даниель отправился делать новые распоряжения, его отец поднялся следом за супругой, Джон отправился на поиски Тео. Анна подошла к погрустневшей Ванессе.

— Что случилось, солнышко? — спросила она девочку.

— Бабушка считает, что я похожа на маму. И что я не леди.

— Взрослые иногда ошибаются, Несси. Я уверена, что ты — самая настоящая леди! Мне вот никогда так не сделать, — Анна неуклюже попыталась повторить книксен, голова тут же закружилась, и девушка опустилась на стул.

— Извини, Несси, похоже, я все еще не отошла от приключений, — голос Анны внезапно охрип.

— Я принесу воды, жди здесь, — сказала Несси и умчалась в кухню.

— Вам стоит беречь себя, Ани, — возле Анны оказался граф Даниель с теплой дорожной накидкой в руках.

Он расправил ее, накинул Анне на плечи и завязал на груди тесемки с пушистыми помпонами. Анна сидела, не шелохнувшись. Внезапное появление графа вогнало ее в ступор. Нахлынули запрятанные далеко вглубь воспоминания, и лицо стала заливать краска.

— Я распорядился подготовить два экипажа, Ани. Я еду с вами. Иначе матушка будет водить по всем лавкам, пока вы не свалитесь в обморок.

— Благодарю вас за заботу… — «Дани» рвалось с языка, но Анна решила не ерничать, — …ваша Светлость.

— Можно просто Даниель. — Граф расправил накидку на плечах девушки, невзначай коснувшись шеи, отчего по коже Анны побежали стаи мурашек, и продолжил, — брат прав, я непозволительно невнимателен к вам, прошу простить меня.

И он с самым невозмутимым видом заправил ей волосы под шляпку, погладив при этом по щеке. После этого, как ни в чем не бывало, предложил ей локоть:

— Пойдемте, Ани?

— Там Ванесса, — ответила Анна севшим голосом.

— Ани, я принесла воды, вот! — маленький ураган ворвался в гостиную. — Вы уже готовы! Папочка, ты едешь с нами? Здорово! Я с Ани! И ты с нами!

Она сунула Анне стакан воды, одновременно взяла ее за другую руку, второй перехватила отца и выжидательно на него уставилась.

— Конечно, милая! — граф подхватил и усадил девочку на руку, вторую протянул Анне.

Та отпила воды, поставила стакан на столик и взяла графа под руку.

— Я готова!

«Анька, ну-ка живо собрала мозги в кучу! Мужик потрясающий, но не твой! И думать не смей! Вот вернешься и все у тебя будет, — уговаривала она сама себя. — Такого не будет… — сама же возражала, глядя как легко ее спутник держит свою дочь на одной руке. — Ну, так давай, действуй, мужик явно не против, чего тушуешься? Тебя через пару дней тут не будет, а так хоть в памяти что-то останется! — Нет, нельзя. Неправильно это, у него невеста и вообще… — Ну и дура!!! — Знаю».

Так, ведя внутренний спор, Анна уселась в самоходный экипаж, больше всего похожий на компактную карету, и отправилась по «магазинам». Точнее, это были довольно большие лавки, где платья шили на заказ, но были и лавки с готовыми вещами. Леди Саккирел трещала без умолку, выбирая наряды Ванессе, Анне и себе, заставляя их примерять то одно, то другое, споря с продавщицами, что модно, а что нет, что подходит «ее девочкам», а что категорически нельзя даже предлагать. Впрочем, вкус у леди был безупречный, и в итоге они приобрели несколько вполне элегантных платьев, в которых «не стыдно и перед королевской четой предстать». Приодели также Тео и Даниеля. Даже Джону не удалось избежать обновок.

Матушка-графиня ни за что не остановилась бы на достигнутом, потому что была уверена, что у любой леди должно быть несколько десятков повседневных платьев, столько же “для выхода”, а про королевский двор и говорить не стоит, но, к огромному сожалению леди, эти платья надо заказывать заранее, а Анна наотрез отказалась это делать.

Но, несмотря на сопротивление Анны, старшая леди Саккирел умудрилась добиться, чтобы с той сняли мерки и подогнали все, на что она укажет. Анна молилась, чтобы портные не спешили, потому что она уедет и станет очевидно, что это бессмысленно, но спорить и возражать перестала уже через час, сдавшись на милость леди Ирмы.

Наконец, граф Даниель, внимательно следящий за Анной и не отпускающей ее никуда, кроме примерочной, сказал:

— Матушка, Ани устала. Предлагаю отдохнуть и пообедать в ресторации.

Леди горячо согласилась и сказала, что как раз рядом ее любимая ресторация, «в которой изумительно вкусные пирожные, вы ведь любите пирожные, дорогая Ани?»

Конечно же, Анна, измученная непривычным времяпрепровождением, согласилась и вскоре пожалела об этом.

* * *

В ресторации граф Даниель настаивал на отдельном кабинете, но оказалось, что ни в один из них их компания не поместиться, поэтому пришлось разместиться в общем зале.

Их провели за большой стол, где все спокойно и сытно пообедали, расслабились и, довольные, перешли к десерту. Пирожное и вправду было необычным и очень вкусным — миниатюрная корзинка, наполненная осенними листьями. Листики были тонкими, невесомыми, и таяли во рту, оставляя чуть кисловатый ягодный вкус, а на дне корзинки лежал слой легкого воздушного крема с привкусом осенних яблок.

Анна наслаждалась нежным кремом, когда услышала:

— Дорогой, какая неожиданная встреча! Мы присоединимся?

Возле столика стояла леди Алессия в компании двух подруг.

— Извините, дамы, но мы уже уходим и здесь нет места, — сухо ответил граф Даниель. — Думаю, вам лучше занять другой свободный столик.

Он подал еле уловимый жест, и к леди невесте тут же подошел распорядитель.

— Леди, позвольте проводить вас за столик, — он почтительно склонился в поклоне.

Леди нервно фыркнула, облила Анну презрительным взглядом, круто развернулась на каблуках и поцокала за распорядителем. Еще одна леди, которую Анна видела в первый раз, растянула губы в столь фальшивой улыбке, что Анну передернуло, и двинулась следом. Лишь леди Кэтилана искренне улыбнулась, слегка развела руками — мол, вот такие мы, и пошла следом за подругами.

Настроение у Анны пропало.

— «Дорогой?», — переспросила леди Саккирел, когда дамы удалились. — Ты официально представил обществу свою подругу?

— Нет, матушка. Леди Логапон, как обычно, торопит события, — граф равнодушно пожал плечами.

— А ты? — невзначай спросила леди, делая вид, что крем из пирожного ее занимает гораздо больше.

— А я не люблю, когда мной пытаются манипулировать, матушка.

Леди промолчала на этот раз, достоверно делая вид, что наслаждается нежным вкусом десерта.

* * *

— Завтра вас хочет видеть моя тетя, нам придется посетить дворец. Горничные придут с самого утра и помогут собраться. Надеюсь, в гардеробе найдется все необходимое, если что-то понадобиться — сообщайте мне сразу. Я еще раз прошу прощения, что не уделили этому вопросу достаточно внимания. — Граф склонил голову, и только Анна хотела заверить, что “нет, нет, ничего не надо”, как он ловко сцапал ее ладонь, поднес к губам и поцеловал пальчики, проникновенно глядя в глаза.

Девушка смутилась, покраснела, а Даниель также ловко изловил вторую ее ладонь и прижал ее к своей щеке.

— Спокойной ночи, дорогая Ани.

И ушел. Растерянная Анна осталась одна. Ей было о чем подумать. “Интересно, ”дорогая” — это что-то значит? Если дядя — король, то тетя — королева? Обязательно идти во дворец? Она же не умеет вот этого всего этикетного! С другой стороны, если тетя — жрица богов, то это может быть полезно! Ладно, как говорится, будет день — и будет пища, все завтра! Но граф хорош, зараза! Не-не, даже и не думать! А девчонки бы сдохли от зависти… ”

Мысли метались от одного к другому, от предстоящей встречи (“Ужас, мне нечего надеть!”) до “ой, не думать, не думать, я сказала!”. Уснула Анна только под утро.

А утром к Анне пришли девушки-горничные и леди Ирма Саккирел.

— Так, девочки, леди Анна должна блистать. У вас три часа! Платье доставят через час! Ани, детка, не волнуйся, все будет хорошо. Ах, да! Сейчас придет исс Андре, он поможет тебе с дворцовым приветствием.

Леди величественно удалилась, девушки захлопотали вокруг Анны, ахая и охая над ее припухшим после бессонной ночи лицом. Только Анна смирилась с их щебетом, как появился молодой человек, представился учителем танцев, выгнал горничных и принялся наставлять Анну в тонкостях отвешивания придворных поклонов и реверансов.

— А палочку возьмите в левую руку, отставьте ее назад, вот так, изящно-небрежно, склоните голову вперед и немного набок и прогнитесь, — вещал он.

— Это не палочка, это трость, я опираюсь на нее и не могу убрать ее назад! — пыталась вразумить его Анна.

— Ну что вы такое говорите, право, — сердился учитель на непослушную ученицу. — Вы вполне сможете пару минут простоять вот так, — он склонился в каком-то странном вычурном движении.

— Вот так — Анна тростью указала на парня, — я смогу лишь изящно-небрежно рухнуть под ноги их величествам. Или в этом и есть весь смысл? Так сразу и скажите, к чему вот это вот все?

Со злости она попыталась повторить сложно-вычурную позу, за что тут же и поплатилась. Голова закружилась, ноги дрогнули, и Анна ожидаемо рухнула на пол. Распластавшись перед этим павлинистым, по сути еще пацаном, ей стало так невыносимо стыдно, горько и обидно, что она не выдержала и попросила:

— Уйдите, пожалуйста. Мне надо побыть одной.

Учитель танцев гордо вздернул голову и вышел, не потрудившись даже подать Анне руки.

“Проклятая нога! Как же я тебя ненавижу! Вернусь домой — пройду полное обследование, потрачу все деньги, но буду ходить нормально!”

Она хотела подняться, но трость она “изящно и небрежно” откинула в сторону и не могла сейчас до нее дотянуться, чтобы опереться. Стало обиднее вдвойне, и Анна заревела, размазывая по лицу злые слезы.

— Ани, дорогая, что случилось? — в комнату вошел граф Даниель, он одним движением поднял хрупкую девушку и прижал ее к себе.

Анна уткнулась лицом ему в камзол и, всхлипывая, проревела:

— Домой хочу-у-у!

— Конечно, милая, конечно. Мы только сходим во дворец к тете, возьмем артефакт и сразу отправим тебя домой, да? Только не плачь, пожалуйста! А то глазки красные будут, совсем некрасивые…

— Я и так некрасивая-я-я, — Анна вспомнила, что ее лицо в шрамах, она ведь так и не воспользовалась подарком целительницы, и зарыдала еще сильнее.

— Ну что ты, милая, ты у меня самая красивая! Сейчас еще отвар выпьешь и совсем красавицей будешь.

Он гладил Анну по волосам и по спине, успокаивая, как много раз утешал свою дочь. Девушка постепенно перестала всхлипывать и дрожать, подняла на него заплаканное лицо и спросила:

— Обещаешь?

— Обещаю, милая! Присядь, — он усадил ее перед зеркалом, — давай я, — он забрал у нее платок и аккуратно стер слезинки. — Что тебя так расстроило?

— Я не могу вот это все — поклоны, реверансы, этикет. Я не знаю этого, не умею, я опозорю тебя! То есть вас, ваша Светлость, и леди Ирму тоже. — Анна внезапно сообразила, что разговаривает с работодателем и аристократом, и родственником короля, и вообще ведет себя не по правилам.

— Не умеешь и не надо. Светлейшей до этого вообще дела нет. Просто будь собой — милой, искренней, настоящей. Какая разница, кто что подумает, если через пару дней тебя здесь не будет? — Даниель спрятал платок в обшлаг рукава.

— Но плохо подумают о вас! — горячо возразила Анна.

— Тебе не все равно, что обо мне подумают?

— Конечно, нет!

— Почему?

Анна в отражении видела, что мужчина смотрит на нее и ждет ответа.

— Ну… — Анна замялась. Ну, не признаваться же, что граф ей симпатичен? — Ванесса моя воспитанница, плохо будут думать и о ней, пострадает ее репутация.

— Я понял. Мы это переживем — и я, и Ванесса. Ты успокоилась, я зову горничных?

Анна кивнула. Мужчина вышел. Анна посмотрела в зеркало на свои шрамы, подумала — не воспользоваться ли ей чудо-мазью, а потом решила, что раз уж ей все равно возвращаться, то не стоит ничего менять.

Впрочем, чудо сотворили горничные — они уложили Анне волосы, подкололи хитрым способом, что они не выглядели короткими, кремами и пудрой почти скрыли шрамы. Платье Анне тоже понравилось — закрытое, с вырезом лодочкой и приталенное, с пышной юбкой до щиколоток, оно обнажало только ключицы и руки и подчеркивало хрупкость фигуры. Анна казалась себе в нем невесомой фарфоровой статуэткой. Она посмотрела на себя в зеркало и… решительно убрала трость.

Когда Анна спустилась в гостиную, оказалось, что леди постаралась и у всей семьи Саккирел костюмы в одном стиле — камзолы мужчин, платье леди и платье Анны.

Даниель галантно накинул на Анну плащ, отороченный мехом, протянул руку, позволяя опереться на нее, и тихо шепнул на ушко, склонив голову:

— Ты великолепна, Ани.

Анна зарделась и покрепче ухватилась за мужской локоть. Ее ждал дворец!

Глава 18. Дворец и котики

Анна сидела в кабинете в ожидании, когда ее пригласят на аудиенцию. Кабинет был небольшой, уютный с множеством книг. Граф Саккирел лично сопроводил ее сюда, помог устроиться в кресле, проверил, чтобы не дуло из окна, разжег огонь в огромном камине и ушел, сказав “Не скучай!”.

Анне безумно хотелось забраться в кресло с ногами, взять с полки тяжелый томик, открыть, вдохнуть чуть горьковатый запах книжной пыли, пошуршать шершавыми страничками… “А умею ли я читать?” — подумала она. Очень захотелось проверить. Но взять книгу с полки без разрешения было неудобно. Анна вздохнула и отвернулась к окну. Скрипнула дверь. Анна вскочила, готовая приветствовать жрицу, но в дверь вальяжно вошел… кот. Точнее, это была мантикора, но Анна точно была уверена — это кот! Наглый, рыжий, беспринципный пройдоха, как Васька из соседнего подъезда, который, не стесняясь, залазил через форточку в кухню, чтобы полакомиться жареной рыбкой прямо со сковородки. Анна вообще была уверена, что баба Маня жарит эту мелочь и оставляет ее в сковородке на плите специально для этого нахала. Правда, потом оказалось, что старушка даже не знала, что кормит этого прихлебателя и искренне удивлялась, почему крышка все время оказывается сдвинута.

Вот и сейчас перед Анной сидел здоровый, крылатый, хищный, но тот же Васька и оценивающе смотрел на нее слегка прищуренными желтыми глазищами.

— Брысь! — неожиданно для себя сказала Анна.

И опять ей показалось, что в слегка приоткрывшихся глазах кота она видит вопрос: ”Чего?”

— Иди отсюда! — сказала девушка.

Кот в ответ нагло развалился перед входом, и, не мигая, уставился на Анну.

“Ага, сщазз”, — говорил его вид.

— Нахал, — обиженно буркнула Анна.

Кот едва заметно повел ушами и шевельнул кончиком хвоста. “Да, я такой”, — прочитала Анна в его движениях.

— Откуда ты вообще здесь взялся?

Кот облил ее таким презрением, что девушке стало стыдно. “Я краснею перед котом? Бред”, — подумала Анна

Взгляд кота сменился на заинтересованный.

“Смотрит, как будто мне в голову пытается залезть. Точно Васька! Тот также внимательно следил — попытаюсь ли отогнать от сковороды или можно спокойно лакомиться рыбкой”, — думала Анна, играя с котом в гляделки.

Она была готова поклясться, что в этот момент на морде мантикоры появилось недоумение — «Что за Васька?”, затем кот немного подумал, и Анна услышала возмущенный мявк — “Ма-а!!!”

”Ма-а? Он маму зовет?” — пронеслась мысль, прежде дверь снова скрипнула и в комнату вплыла здоровенная мантикора. По ней было видно, что кошка уже не молодая, двигалась она с достоинством, но устало, к тому немного подволакивала одно крыло.

“А вот и мама!” — думала Анна, пока кошка внимательно ее разглядывала.

Кот приободрился и явно стал жаловаться, тыкаясь мордой в хищницу. Мантикора посмотрела на Анну — мол, это ты моего сыночка обижаешь?

Анна вжалась поглубже в кресло и замотала головой — “Нет-нет, что вы — никак нет!”

Кошка перевела взгляд на сына.

Мол, “Чего звал, раз все в порядке?”

Кот распушился, выгнул спину и прошелся туда-сюда перед притихшей девушкой:

“Вот я такой красивый, весь из себя, а она меня с каким-то Васькой сравнивает. Кто такой Васька?!”

“Красавец, бесспорно, — мысленно вступила в диалог с котами Анна. — Но Красотка поизящнее будет”, — зловредно добавила она.

Кот моментально оказался рядом, заглянул в глаза. — “Какая Кр-расотка?” — промурлыкало в голове у Анны.

Она быстро прогнала воспоминания о лесной красавице, кот все это время не сводил с нее взгляда.

“Ма-а?” — снова Анне послышался вопрос.

Дернулся кончик шипастого хвоста кошки. — “Спросить надо», — расшифровала девушка.

Мама-мантикора подошла и села на попу, тоже заглянув Анне прямо в душу. Анна поежилась и поджала ноги.

“Кто такой Васька?” — услышала она вопрос в своей голове и тут же вспомнила рыжего нахала. “Кот, — услышала она разочарованный выдох, — всего лишь гадкий кот. То ли дело мы — собаки!”

Здесь Анна решила, что травма все же что-то серьезно повредила в голове, потому что пусть это даже магический мир, пусть она даже понимает животных (ну мало ли, вдруг и ей чего перепало!), но чтобы кошка считала себя собакой — это уже перебор! “Я сошла с ума, какая досада!” — мысленно повторяла она фразу из любимого мультика, стараясь не обращать внимания, как мантикора вполне по-собачьи обнюхивает ее поджатые и слегка дрожащие коленки.

Наконец, дверь открылась в третий раз, и в помещение вошла женщина средних лет, очень высокая, подтянутая, с совершенно прямой спиной. Даже леди Ирма Саккирелл показалась бы рядом с ней простоватой. Анна поднялась с кресла и склонилась в поклоне, как учил ее исс Андре.

— Не стоит, дитя, садись, — женщина указала на кресло. — Расскажи кто ты и откуда. Как случилось, что оказалось здесь?

Анна рассказала все — и то, что хотела и то, что не планировала рассказывать. Женщина сидела так же прямо, не перебивая и не задавая вопросов. Когда Анна закончила рассказ, она спросила:

— Ты хочешь вернуться?

— Да! — с жаром ответила Анна.

— Уверена?

Простой вопрос. Ровный голос. Равнодушный взгляд. А в душе у Анны почему-то поднялась паника — как, и все? Теперь ее отправят домой? Ей же еще не нашли замену. А дети? Перед глазами пронеслись картинки, как доверчиво обнимает ее Ванесса, с надеждой заглядывая в глаза; как гордый и упрямый Тео протягивает брошку на испачканной чернилами ладони. Они так нуждаются в простой человеческой любви и заботе! И их отец… Нет, не думать! Анна прогнала ненужные образы и упрямо прошептала:

— Да.

— Хорошо, я подготовлю артефакт, — задумчиво проронила женщина, побарабанив пальцами по столу. — Мне потребуется еще несколько дней. Надеюсь, ты не откажешься это время погостить во дворце его Величества?

Анна облегченно выдохнула. Все это время она ждала вердикта, что ее отправят домой прямо сейчас. И… боялась этого. Остаться во дворце, чтобы ее не отослали? Легко!

— Конечно, Светлейшая.

— Зови меня леди Аэлика, — по-доброму улыбнулась жрица. И Анна увидела, как с лица жрицы мгновенно ушли десятки прожитых лет. Глаза ее заискрились лукавством, на щеках заиграли ямочки, и Анна подумала, что перед ней еще молодая в общем-то женщина, ненамного старше ее, добрая и в чем-то тоже несчастная. Таню ей напомнила, однокурсницу, что притащила ее в “Орленок”. Анна улыбнулась в ответ. Коты одобрительно хмыкнули и отвернулись.

— Странные они у вас, — сказала Анна.

— Почему?

— Они ведут себя как разумные, иногда мне кажется, что я их слышу. — Анне захотелось поделиться сомнениями. — А вот эта, — она кивнула на старшую мантикору, — почему-то считает себя со-ба-кой. — Слово далось Анне не без труда, и она предположила, что таких животных тут нет.

«Она что, тоже с Земли? — осенило ее. — Душа собаки в теле кошки? Какая ирония!»

— Это действительно необычные животные, мантикоры сторонятся людей, а эти сами пришли, остались и живут тут.

Жрица погладила питомцев по загривкам, почесала за ушком. “Еще”, — промурлыкал кот. “Что за кошачьи нежности?” — недовольно рыкнула мама-кошка.

— Мне кажется, в ней — душа из моего мира, — Анна снова указала на мантикору-старшую.

— Все возможно, — пожала плечами леди Аэлика. — А что ты еще слышишь?

— Вот он заинтересовался другой мантикорой — Красоткой, которую мы видели в лесу. — Анна без зазрения совести сдала наглого кота.

— Даже так! — Светлейшая развеселилась. — Надо пригласить Иридану в гости. Ты меня понимаешь, Малыш, мы пригласим их в гости, будет у тебя подруга!

“Давно бы так!” — довольно проурчал котофей и, задрав хвост, удалился.

— Он согласен, — прокомментировала Анна.

— Вам выделят покои — тебе и семье графа Саккирел, будьте нашими гостями. Надеюсь, мы еще пообщаемся, — сказала Светлейшая и Анна поняла, что аудиенция закончена. Она встала, поклонилась, на этот раз просто, без вычурности и под присмотром мантикоры и слуги отправилась в свои покои.

* * *

— Что происходит в твоей вотчине, Даниель? — его Величество беседовал с племянником в своем кабинете.

Просторный кабинет был отделан панелями ценных пород дерева, обстановку его составляла массивная мебель, стулья с высокими спинками, дубовые закрытые шкафы, тяжелые портьеры. Темные тона, золото отделки, вычурные линии, королевские вензеля повсюду, даже на огромном кресле хозяина кабинета — все было несколько чрезмерно и подавляло основательностью и размахом. Но Даниель привык, поэтому устроился ближе к камину, что были в каждом кабинете дворца и начал доклад.

— Предполагаю, что русалку подкинули специально, чтобы отправить меня из дома, зная, что я не смогу не поехать. Думаю, это сделали, чтобы заманить детей в пещеру. Мы выяснили, что лекарство от сыпухи у доктора пропало накануне.

— А он что говорит? Допросили?

— Да, он оказался в столице вместе с няней близнецов, вроде она тоже подхватила заразу. Говорит, что ничего не знает, в стражу не обратился, потому что больше ничего не пропало.

— Полагаешь, что кто-то спровоцировал детей пойти в пещеру? Кому и зачем это надо? — Его Величество хмурился, и тогда в глазах его отражались прожитые годы. Выглядел он моложавым мужчиной лет под пятьдесят, слегка располневшим, с проседью в волосах и морщинами в уголках глаз и рта. Жесты у правителя были властные, скупые, взгляд цепкий, голос уверенный.

— Уверен в этом. Кто-то все рассчитал, думаю, если бы дети не решились на поход сами, им бы подсказали. — Граф на мгновение сжал кулаки, но это осталось незамеченным. — В пользу того, что все было спланировано заранее, говорит и то, что был использован усыпляющий настой, а в гроте со златопузами были найдены фрагменты неизвестного нам артефакта, предположительное действие — направленный взрыв.

— Неизвестного? — величество недоуменно выгнул бровь.

— Пока да, восстанавливаем. На обломках — магия с Запретного континента. В общем, кто-то хорошо знал наш быт и обстановку в особняке, люди из департамента проверяют всех в поместье. Мои ребята ищут следы артефакта и изучают обстановку вокруг шахт.

— Думаешь, это как-то связано?

Даниель пожал плечами.

— Ищем, я уверен, что цель — Ванесса и Тео, но кому и зачем это надо — не совсем ясно. Выяснили, что местные разбойники взяли заказ на убийство Тео и Ванессы, но пожадничали и решили похитить еще и их гувернантку, потом испугались и просто заперли их с Ванессой в подвале, а до Тео руки не дошли. Подвал, кстати, оказался с сюрпризом — он связан с сетью подземных ходов, некоторые ведут к морю. Там отряд работает, что вы для помощи в поиске прислали.

— Да, они докладывали про ходы, с этим разберемся. — Король ненадолго задумался, недовольно хмурясь, потом спросил, — Тео наследник? Может у тебя есть внебрачный сын, и кто-то расчищает ему дорогу?

— Маловероятно, к тому же в горах похитили Ванессу.

— Останетесь во дворце, здесь лучшая защита. Ты снабдил детей артефактами?

— Заказал, будут готовы на днях, еще Тео что-то мастерит.

— Значит, переезжаете сегодня. Про Тео наслышан. Талантливый мальчик. Подумай все же не о военной карьере для него.

— Да, ваше величество. Как прикажете. — Граф склонился в поклоне.

— Иди уже, я распорядился насчет покоев для вас всех. И этой твоей, — Величество скривил недовольно губы, — иссы Анны. Заселяйтесь.

* * *

Шагая за слугой в золотой ливрее по коридорам дворца, Анна про себя тихо радовалась, что ей дают еще немного времени побыть здесь. До этого она так настойчиво рвалась домой, что не задумывалась, что снова придется прощаться. На этот раз навсегда — не будет дружбы в соц. сетях, переписки в мессенджерах, коротких звонков. Ничего не останется, она даже рассказать о своей “поездке” никому не сможет. А может быть, вообще ей память сотрут, вон амулет-то есть ментальный, опробованный уже.

Анна шла, держась рукой за холку мантикоры, ей было и грустно от того, что предстоит расставание, и радостно, что произойдет это не сейчас. А еще самая капелька любопытства — каково это — пожить в настоящем королевском дворце? Идя по коридорам, она поначалу с интересом рассматривала интерьеры, но быстро устала от обилия лепнины и позолоты. Ей уже скорее хотелось попасть в выделенные покои и отдохнуть, но судьбе угодно было портить настроение неприятными встречами.

На этот раз навстречу выплыла компания из трех человек. Присутствовали леди Алессия Логапон, ее подруга леди Патрисия Снайк и мужчина средних лет, одетый в расшитый золотом камзол. Они замерли друг напротив друга. Леди Логапон смотрела свысока, скривившись в презрительной усмешке, в глазах ее мгновенно вспыхнула ненависть. Она явно готовилась облить Анну потоком словесных гадостей. У бывшей гувернантки взгляд был оценивающий, как будто мысленно она прикидывала, как лучше разделать свою жертву. Мужчина же был высок, подтянут, с широким разворотом плеч, приятными чертами лица и глазами безумного синего цвета. Безумного, потому что, взглянув в них, Анне показалось, что она разом провалилась в глубину океана и взлетела в небесную высь. На миг она ощутила себя бабочкой, которая летит на васильковое поле, остановилось дыхание и замерло биение сердца, осталась только манящая синева чужих глаз.

Но мантикора чувствительно приложила Анну хвостом и наваждение спало.

“Исчадие бездны, проваливай!” — услышала она в тихом предупреждающем рыке кошки. Наверное, встреченная компания это поняла, потому что очень быстро поспешила скрыться.

Анна вцепилась в холку мантикоры покрепче и постаралась ускорить шаг. Она не понимала, что произошло, но еще раз убедилась, что этот мир не для нее.

День ушел на то, чтобы немного освоится во дворце и разобрать вещи, которых неожиданно оказалось гораздо больше, чем Анна думала. Мантикора сопровождала ее повсюду, к детям она отнеслась весьма благосклонно, приведя Ванессу в полный восторг. Тео и Ванесса показали ей галерею и оранжерею, а потом весь вечер расспрашивали о чудесах ее мира. Вечером граф Даниель принес Анне травяной отвар, сказал, что его велел принимать целитель, и сам лично проследил, чтобы Анна все выпила. Затем отправил по местам детей и пожелал Анне добрых снов. После его ухода Анна сразу уснула, ночь прошла на удивление спокойно, даже приснившейся граф воспринимался ею тепло, как кто-то родной и привычный.

Наутро в комнату впорхнули незнакомые горничные.

— Леди Ани, вам нужно одеваться, — пропела одна.

— У вас завтрак с семьей его Величества, — вторила ей вторая. — Леди Саккирел прислала вам платье.

“О, нет! Еще и платье”, — мысленно простонала Анна, но поднялась и отправилась умываться и одеваться.

Завтрак проходил в малой столовой — приличных размеров зале с массивным овальным столом. Люстра с множеством светящихся шаров на потолке с лепниной, изящный фарфор, белоснежная скатерть, салфетки с вензелями, цветы в вазах, множество расставленных закусок… Анна растерялась и на миг ей показалось, что земля уходит из-под ног. Она судорожно вцепилась в трость. Граф заметил ее беспокойство и положил ладонь девушки на свой локоть:

— Ани, не беспокойся, я буду рядом, — он погладил ее руку. — И никому не дам в обиду.

Анне сразу стало легче.

Вскоре все расселись за столом — Анна с Даниелем, его родители, Тео с Ванессей и королевская чета с сыном. Анна, несмотря на то, что граф ненавязчиво был рядом, поддерживал и ухаживал за нею, была напряжена и старалась не поднимать глаз от тарелок. Впрочем, после того, как ее представили высочайшему семейству, ее более не тревожили. До того момента, как король сказал:

— От твоих братьев поступила тревожная информация, Даниель. Мне бы хотелось, чтобы исса Анна пояснила кое-что.

Анна дернулась от неожиданности, подняла голову. На нее все смотрели, видимо, ждали какого-то ответа. Она постаралась взять себя в руки:

— Конечно, ваше Величество, все, что в моих силах.

— Кто такой “эволюционер с бронепикой”? — спросил король.

“Упс! Неожиданно” — подумала Анна, но все же уточнила:

— Может быть, революционер на броневике?

Величество неопределенно кивнул, Анна истолковала его жест “может и так”, и провела краткий исторический экскурс в прошлое своей страны.

Мужчины внимательно слушали, задавали уточняющие вопросы, лишь королева время от времени недовольно кривила губы. Анна старалась не обращать на это внимание, хоть и было неприятно. Поэтому она радовалась, когда граф время от времени клал свою ладонь на ее руку и тихонько поглаживал.

После завтрака Величество пригласил графа Даниеля в свой кабинет, Анне же предложили вернуться в покои. Так она и поступила.

* * *

— Значит, все-таки появленец. — Его величество устроился в своем огромном кресле, обитом бархатом с вензелями, и был задумчив. — Надо найти. — Прозвучало приказом. — Когда ты отправишь иссу Анну в свой мир?

— Не знаю, Светлейшая готовит артефакт. — Даниелю не понравился поворот беседы, но он старался не показать этого.

— Поторопись, ей не место здесь, — категорично заявил монарх. — Двор и королева недовольны, со стороны все выглядит так, как будто ты представляешь свою невесту.

— Что, если так и есть? — Даниель отвечал равнодушно, слегка расслабленно, но в душе кипела злость. Какого Хаоса вокруг столько советчиков?!

— Я против. Общество ее не примет, рода за ней нет, пользу королевству она не принесет. Отправь ее и забудь, я хочу, чтобы ты срочно занялся поиском появленца и расследованием этого дела. — Король откинулся на спинку кресла и сверлил племянника глазами.

Даниель ничего не оставалось, как согласиться. Он поклонился и покинул кабинет правителя.

Глава 19. Похищение

— Тебе всегда не до нас! Ты нас никогда не слушаешь. — Ванесса топнула ножкой и выбежала из кабинета.

Даниель нахмурился, дочь в чем-то была права. Конечно, если бы не его работа, то он мог бы больше внимания уделять детям. Но на Запретном континенте идет какое-то движение, а они никак не могу понять, что происходит. Когда все закончиться, тогда он обязательно проведет время с семьей. Семья… Не получается у него хорошей семьи… Чего-то в ней не хватает, тепла что ли? Любви? Смешно… Кому он нужен со своими проклятием и четырьмя детьми?

Даниэль отложил перо и прошелся по кабинету. Ну, он-то предположим, еще как нужен, точнее не он, а деньги и статус, что дают его титул и положение. А вот чужие дети совершенно точно никому не нужны. А он сам? Он смог бы принять чужого ребенка?

Граф задумался. И твердо ответил — да, ребенка любимой женщины он постарался бы принять всем сердцем. Например, если бы у его гувернантки был сын, он стал бы учить его… Тут граф в изумлении остановился. Он что, всерьез размышляет, чему учить сына Анны? С другой стороны, она же воспитывает его детей, можно делать это вместе, так будет даже удобнее.

Он еще и так и этак повертел мысль о совместном воспитании детей и понял, что она ему определенно нравится. Когда мысль трансформировалась из совместного воспитания в совместных детей, граф решил, что это еще лучше. А уж когда все плавно перетекло в обдумывание процесса создания этих самых совместных детей, граф не выдержал и решил пройтись.

— Лорд Саккирел, вы снова в столице! — стоило выйти в дворцовый сад, как на его пути оказалась группа молодых и не очень леди, прогуливающихся в ожидании беззаботной жертвы. — Где вы были, лорд Саккирел? Ах, в этом сезоне в театре обещают новую постановку, нечто невероятно скандальное! Что вы об этом думаете, граф? Вы уже решили с кем пойдете на премьеру?

Леди окружили графа и задавали вопросы все разом и поодиночке, норовя подхватить его под руку и ненароком продемонстрировать самые выгодные ракурсы собственных персон.

— Простите, леди, что-то у меня заныли зубы! — граф не придумал лучшего оправдания, чтобы сбежать, к тому же это было истинной правдой — от чванливых и прилипчивых придворных дам сводило челюсти.

То ли дело, его Ани. Она совсем не такая. Она непосредственная, искренняя, настоящая. А, кстати, где она? Наверняка с детьми. Точно, Несси же звала его к ним в покои! Надо узнать, чего хотела дочь.

И Даниель широкими быстрыми шагами направился к детям.

* * *

— Ани, почему ты хочешь уйти от нас? — Несси и Анна сидели за столом спиной к двери и что-то увлеченно рисовали с помощью ниток.

— Понимаешь, Несси, так будет правильно. Так получилось, что меня забрали из моего мира, никому не сказав. А там тоже остались дорогие мне люди, которые волнуются и переживают. — Анна накрыла что-то на столе листом бумаги и прижала ладонью. — Тяни, — сказала она девочке.

Та одним движением вытянула нить из сложенных листов бумаги и развернула рисунок.

— Ой, цветочки! — восхитилась она. Но не отступила. — Это из-за нас, да? Из-за жужеликов, и итики, и того клея…

— Нет, Несси, конечно, нет. Хотя клей — да, нехорошо получилось! — Анна вспомнила, как граф обнимал ее, пока она была в одном шелковом халате, и краска залила ее лицо. — Не делайте так больше никогда, пожалуйста. Обещаете?

— Даже если кто-то желает нам зла?

— Несси, взрослые, как правило, не желают зла детям, просто они думают, что так приносят пользу.

— Исса Снайк договаривалась с Алессией отправить нас из дома, — вступил в разговор Тео, который все это время сосредоточенно мастерил в углу.

— А мать близнецов хотела съесть меня! — добавила Ванесса.

— Солнышко, ты была еще мала, и тебе могло показаться. Люди не могут превращаться в змей, такое бывает только в сказках!

Граф Даниель, который стоял у приоткрытой двери и откровенно подслушивал, напрягся — что значит, превращалась в змею, когда, почему он не в курсе?

— Но, если вам что-то угрожает, не надо ничего делать самим, надо обо всем рассказать взрослым — вашему папе или Джону с Ниртом. Они обязательно смогут вам помочь, — втолковывала гувернантка, добавляя штрихи к рисунку кисточкой.

— Но они нас никогда не слушают! У них всегда какие-то важные дела! Учителя знают об успехах Тео больше, чем папа! А я? Никто не спрашивает меня, что мне нравится, что интересно — мне каждый год дарят новое платье. Я ненавижу платья! То есть раньше я их не любила. — Ванесса расправила оборки на своем элегантном платьице и чинно села, как подобает приличной леди.

Анна обняла девочку.

— Конечно же, папа все про тебя знает, и очень вас любит, просто мужчины не всегда умеют это показывать.

— А ты? Ты нас любишь?

— Конечно, солнышко! Как можно вас не любить? Вы очень милые и очаровательные дети.

— А если я не буду очаровательной? Ты не будешь меня любить?

Анна задумалась и ответила прежде всего самой себе.

— Буду, Ванесса, конечно буду. Любят ни за что-то, любят просто так. Смотрите, какая красота у нас получилась, — Анна подняла картинку, чтобы показать ее детям.

— Действительно, очень красиво, — в дверях появился граф Даниель. — А что это?

— Папа! — Ванесса обрадованно подскочила на стуле. — Это называется ниткописание. Мы это ниточками нарисовали, вот!

И Ванесса принялась показывать отцу возможности ниткографии. Анна отошла к Тео, чтобы не мешать им, но и граф, и Ванесса все время оборачивались на нее.

— А пойдемте гулять! — предложила Анна, видя, что у Тео что-то не получается, и он раздосадовано перекладывает свои заготовки. — Говорят, на свежем воздухе думается лучше.

Они гуляли по саду и разговаривали. Тео расспрашивал отца о свойствах артефактов и магических плетениях, иногда замолкал и сопоставлял что-то в уме. Граф заинтересовано смотрел на сына, но не спрашивал, что тот задумал. Анне хотелось разузнать про драконов, но она просто шла рядом, опираясь на руку графа, и ей было хорошо и спокойно, так, как будто у них привычная прогулка в воскресный день семьей в парке. Ванесса резвилась и носилась туда-сюда, пока граф не подхватил ее на руки и не сказал:

— Несси, не убегай далеко, будь на виду, пожалуйста. И Анна, не выходите в сад без меня или Нирта.

— Что-то случилось?

— Нет, но на Запретном континенте идет какое-то движение, мы не можем понять, что происходит. Есть подозрения, что нелюди что-то задумали, предполагаем даже, что им удалось открыть портал на Землю. — Граф отвечал спокойно, но глаза его нет-нет, да пробегали по парку.

— Это опасно?

— Портал через миры требует огромного количества энергии, боюсь даже представить, как они ее получили.

— А как обычно это происходит? — Анне было интересно узнать о мире больше. Хоть она и не планировала здесь задерживаться, но любопытно же.

— Энергия повсюду, и она бывает разной. Магия — тоже энергия, она позволяет преобразовывать пространство или вещество. Не все люди могут ее использовать. Но каждое живое существо само по себе — источник энергии. Вообще все в мире может генерировать энергию. Вот вы любуетесь парком — и в мир идет энергия созидания, ударились о камень, расстроились — и послали в пространство энергию разрушения. И парк, и камень впитали часть энергии в себя и сохранили в себе. Маги могут работать только с созидательной энергией. В нашем мире есть целители, артефакторы, иллюзионисты. Изредка встречаются маги с ментальными способностями — они могут внушить тебе что-то или прочитать воспоминания. Нелюди же могут использовать любую энергия, пропуская ее через себя и преобразуя. Даже энергию, которая высвобождается при гибели живого существа — энергию смерти, разрушения. Поэтому мы очень осторожно относимся к магии, построенной на крови — она на грани между созиданием и разрушением, и всегда есть опасность, что маг не справится и выгорит, разрушит себя. Тео, ты ведь помнишь об этом?

Тео кивнул.

— Больше всего можно получить энергии, убив живое существо. А если сделать это на алтаре и использовать ритуал на крови, то количество перехваченной энергии можно увеличить в разы. Причем чем древнее кровь, тем больше в ней магический потенциал, и тем больше энергии такой ритуал даст. Так что Ванесса, детка, не убегай далеко, ладно?

Анна шла, думала обо всем сказанном, но женское любопытство… Ну, сами понимаете.

— Ваша Светлость, можно вопрос?

— Конечно, Ани.

— Вы говорили, что король — ваш дядя, он брат кого-то из ваших родителей?

— Да, мама — младшая сестра его величества.

— Младшая? Его Величество хорошо выглядит для своих лет.

— Он — пара дракона, если бы кто-то не смущался во время трапезы, то заметил бы это.

— То есть королева — дракон? Настоящий? А по виду, как человек. — Анна была обескуражена известием. Она так хотела увидеть дракона, а оказывается, сидела за одним столом и не заметила этого. Сейчас она пыталась в подробностях вспомнить, как же выглядит королева, но не могла. От нее за версту несло таким высокомерием и холодом, что Анна на нее и глаз поднять не смела.

— У ее Величества вертикальные зрачки в облике человека, она — дракон, дядя — ее пара, поэтому он стареет гораздо медленнее обычного человека. Как и его Высочество. Принц тоже дракон, он старше Тео, но выглядит ровесником Ванессы.

— Понятно. А ваши младшие дети — тоже драконы?

— Нет, почему ты так решила? — пришла очередь удивляться Даниелю.

Анна пожала плечами:

— Мне сказали, что им три года, но они еще не ходят и не говорят. У нас дети в этом возрасте более развиты, вот я и подумала…

— Ты думаешь, они отстают в развитии? — прогулка перестала казаться графу приятной.

— Простите, ваша Светлость, я сравниваю с земными детьми, возможно здесь так и должно быть. А когда начали ходить Тео и Ванесса?

Даниель задумался.

— Я не обращал особо на это внимания, старшими детьми занимались няни, но мне кажется, что они действительно начали ходить раньше. Но то, что близнецы — не драконы, — это совершенно точно.

— А наги? Они могут быть нагами?

— А такая мысль откуда?

Анна замялась.

— Ванесса говорила, что видела, как их мать обращалась в змею.

— Ерунда. Нелюдей в собственном доме я бы не пропустил. Несси обожает разных тварей, наверняка она это придумала.

— Возможно. — Анна не стала спорить, просто спросила между делом: — А Несси уже в четыре года интересовалась животными или позже начала?

Граф задумался.

— Я выясню.

* * *

После прогулки в обществе Анны и детей, Даниель вернулся к работе. Но мысль о том, что нелюди уже в его доме, подтачивала изнутри. Сколько было Тео, когда он начал ходить? Тогда они не очень ладили с Линдой. и граф предпочитал проводить время вне дома. Но если повспоминать… В три Тео был довольно сообразительным ребенком! Как раз тогда дед подарил ему малый набор артефактора, и Тео раз за разом разбирал все механизмы в доме. А Несси?

Граф откинулся на кресле, чтобы мысли спокойно скользили в прошлое. Ванесса в три хвостиком всюду таскалась за братом, даже на занятия, и Тео тайком учил ее буквам, чтобы она занималась вместе с ним.

Какой из этого вывод? Его уверяли, что близнецы родились слабые, недоношенные, но сейчас уже все хорошо, и скоро они догонят сверстников. Ему врут или все же…

Додумать мысль Даниель не успел, его отвлекли. На этот раз к нему заглянули Нирт с Джоном.

— О чем говорили с его Величеством? Он про Анну спрашивал? — сразу спросил более непосредственный Джон.

— С чего бы это? — интерес к Анне и поведение брата Даниелю последнее время вообще не нравились. То по лавкам он с ней собирается, то одежду сам заказывает, теперь вот мнением короля на ее счет интересуется. Ага, ответственность он за нее несет, как же!

— Ну, мало ли. Вдруг у королевской четы на тебя матримониальные планы, — легкомысленно заметил Джон, не догадывающийся о мыслях брата.

— Ты хочешь сказать, что его величество будет пророчить Ани мне в жены? Брось, Джон. Я — “племянник короля”, важная персона при дворе, перспективный жених, а какая из нее придворная дама — без происхождения, хромая, непонятно откуда взявшаяся. Никто не знает, чего от нее ожидать. Ее ни за что не примет высшее общество. Нет, такая жена мне не подходит. И вам, кстати, тоже. Как-то так думает его величество, — злорадно говорил Даниель, наблюдая, как вытягиваются лица его братьев.

— А ты?

— А я согласен! — Даниель сделал паузу, чтобы насладиться ошеломлением на лицах братьев, и продолжил, — Анна — самый чистый, честный и искренний человек, которого я встречал, и в этом пристанище змей ей не место.

— То есть ты отпустишь ее?

— Конечно, отпущу. — Граф снова полюбовался на братьев, на этот раз их разочарованием, и продолжил, — но не потому что она кого-то не устраивает. Я готов жениться на ней любой — хромой, больной, нищей, но я дал ей слово. К тому же сначала надо разобраться, кто угрожает моей семье, и чем она будет дальше, тем лучше.

* * *

Анна спешила к покоям графа показать новую поделку Тео.

Возможно, ему помог свежий воздух, а может беседа с отцом, но придя в комнату, мальчик сразу направился в свой угол и завершил работу. Ему удалось совместить в одном артефакте “маячок” для поиска, магический щит (правда для активации ему требовалась капелька крови, но сама возможность защиты бесценна), и переговорную жемчужину. Анна предложила, не откладывая дело в долгий ящик, провести полевые испытания, дети радостно согласились, и Анна отправилась звать взрослых — Даниеля, Джона и Нирта.

Не успела она пройти и половины пути по дворцовым переходам, как на пути возник мужчина с невероятно синими глазами, которого Анна уже видела в компании леди Алессии и подруги.

— Исса Анна, позвольте представиться — барон Лисарт. — Мужчина склонился в галантном поклоне, — позвольте сопроводить вас!

И он нахально сцапал девушку под руку.

Анна хотела возразить, возмутиться, оттолкнуть, но будто какая-то невидимая сила парализовала ее волю, и она нехотя кивнула.

— Куда вы направляетесь?

И опять захотелось выложить абсолютно все — что она идет к графу Даниелю, потому что хочет рассказать ему, какой Тео молодец, и какую классную штуку он придумал. И что граф должен гордиться своим сыном, потому что лично она, Анна, им уже гордится. Но девушка сцепила зубы и вымолвила только:

— Хочу увидеть лорда Даниеля Саккирел.

— Отлично, я знаю, где во дворце его кабинет, сейчас он должен быть там. Пойдемте.

Барон повел Анну по коридорам, по пути он так забавно комментировал интерьер, обилие позолоты в отделке, даже особенности королевской кухни, что Анна расслабилась и невольно начала улыбаться.

Наконец, мужчина привел ее к кабинету, остановился, прислушался, удовлетворенно хмыкнул и бесшумно приоткрыл дверь. Но постучаться и войти Анне он не дал, придержал ее за локоть. И они услышали:

— …Ани мне в жены? Брось, Джон. Я — “племянник короля”, важная персона при дворе, перспективный жених. А какая из нее придворная дама — без происхождения, хромая, непонятно откуда взявшаяся. Никто не знает, чего от нее ожидать. Ее ни за что не примет высшее общество. Нет, такая жена мне не подходит. Вам, кстати, тоже. Как-то так думает его Величество.

— А ты?

— А я согласен!

Барон аккуратно и также бесшумно прикрыл дверь, и отвел Анну от кабинета.

Кто бы знал, почему Анна почувствовала себя раздавленной и опустошенной? Она стояла, держась за барона, и ощущала, что снова теряет опору под ногами. Нет, она не строила планов на графа, но он был так мил, добр к ней, предупредителен, ей казалось, что между ними что-то есть, какое-то притяжение, связь, симпатия… Ей верилось, что у нее здесь останется друг, близкий человек, о котором она будет вспоминать с нежностью и легкой грустью. Как же больно, когда рушатся иллюзии!

Барон мягко придержал пошатнувшуюся девушку, погладил ее по руке и зашептал, уводя вглубь дворцовых коридоров:

— Исса Анна, милая, не расстраивайтесь так. Граф Даниель может быть душкой с дамами, но он жесток и циничен. Его должность не располагает к открытости, он просто использует всех в своих целях. Не вы первая, не вы последняя. Кроме того, у него есть официальная невеста. Вы ее знаете, это леди Алессия. И дело не в вас, дорогая Анна, дело в Даниеле — он совсем не тот, кто вам нужен.

Они все удалялись от знакомого Анне крыла, барон шептал слова утешения, а Анну занимала только одна мысль — как освободить руку и сбежать подальше. Например, к Светлейшей. Вполне возможно, что артефакт уже готов, и она вернется домой уже сегодня. Хотя сначала надо попрощаться с детьми. А граф… Да Бог с ним, с графом! Сердце заныло от этой мысли, Анна с силой дернула руку и вырвалась из цепкой хватки барона.

— Извините, барон Лисарт, мне надо вернуться!

— Конечно, дорогая Ани. Но вы не доберетесь одна, вы забыли в покоях трость. О, я знаю, кто вам поможет! Алессия, дорогая, можно тебя попросить? — он обратился к леди невесте, которая так “кстати” прогуливалась неподалеку. — Исса Анна хочет вернуться домой, ты же ей поможешь?

— Конечно, барон. — Алессия так приторно и плотоядно улыбнулась, что Анна отшатнулась. Но леди невеста не дала ей шанса покинуть свое общество.

— Исса Анна, пойдемте, я провожу вас. Дворец большой, здесь и заблудиться недолго. Я выведу вас в сад, хорошо?

Анна кивнула. Барон учтиво поцеловал Анне руку и раскланялся, и леди Алессия повела ее в сад.

В саду Анна, оставшись, наконец, одна, заприметила беседку и направилась туда. Она хотела передохнуть и определиться — куда ей лучше направится — вернуться к детям или пойти запросить аудиенции у Светлейшей.

Идти в приемное крыло было далеко, а Анна так спешила похвастаться успехами Тео, что забыла взять трость. Сейчас она понимала, что это было очень глупо — нога снова ныла, и идти через весь сад, потом обходить крыло дворца, добираться до входа для посетителей, потому что другой дороги Анна не знала, будет затруднительно.

Идти в свои покои или к детям? В растрепанных чувствах не хотелось показываться им на глаза, они ждут ее с хорошими новостями, касающихся испытания артефакта.

Артефакт… Тео, закончив настройки, торжественно вручил Анне ее брошь со словами:

— Исса Анна, я добавил в вашу брошь щит и маячок, чтобы мы могли вас найти. И если нажать жемчужину, то вы сможете связаться со мной и Несси, брошь будет работать как простой переговорник.

Мальчик немного смутился, когда Анна взяла подарок и сказала:

— Тео, это бесценный для меня подарок! Я буду беречь его в своем мире, как и самые теплые воспоминания о вас!

Она расчувствовалась и обняла детей.

— В вашем мире артефакт не будет работать, исса Анна, — вздохнул Тео. — Честно говоря, я не совсем уверен, что он хорошо будет работать и в нашем мире. Я понял, как все связать только сейчас. Еще один я сделал для Ванессы, они должны защищать вас. Только я не проверял, как они работают… Еще им капелька крови нужна будет… — Тео окончательно смутился.

— Тогда предлагаю устроить им испытание! — Анна хотела переключить внимание с факта расставания и говорила преувеличенно бодро. — В моем мире каждое новое изобретение испытывают в полевых условиях и приглашают специалистов, чтобы они оценили его работу. Испытаем?

— Да! — хором откликнулись дети. — Папу позовем! И дядю Нирта и дядю Джона!

— Тогда я к ним?

Дети согласно закивали и Анна, положив артефакт в карман, двинулась на поиски графа.

И нашла.

“Черт, что ж тоскливо-то так? Граф ведь прав, и она это знает, а на душе кошки скребут… Ага, здоровенные такие кошки — мантикоры называются”. — подумала девушка.

Анна улыбнулась воспоминаниям о нахальном коте и его заботливой мамаше, Поплотнее запахнула шаль на груди, скрепила брошью, и поднялась. Решено — она идет к котикам!

* * *

Но, увы, этого не случилось. В беседку прибежал мальчишка, щуплый, взъерошенный, как воробей. Нетерпеливо переступая с ноги на ногу, он спросил:

— Вы — исса Анна?

— Да, — Анна недоуменно кивнула.

— Ага, — пацан довольно закивал. — Вам велели передать, что Ванесса пропала и последний раз ее видели во-он там, — пацан махнул рукой в сторону разрушенной часовни, что едва виднелась в глубине парка.

“Развалины? В дворцовом парке? Что там делать Ванессе?” — думала Анна на ходу, ковыляя в сторону часовни.

Додумать мысль она не успела — как только девушка свернула с проторенных тропинок, ее толкнули в кусты. Там ей заткнули рот, вывернули и скрутили за спиной руки, накинули на голову мешок, и куда-то потащили.

Анна спотыкалась, падала, но ее поднимали и довольно грубо тащили вперед.

Ветки хлестали по рукам и ногам, затем она запнулась пару раз о ступеньки, ударилась плечом о косяк, когда ее заталкивали внутрь какого-то строения, и услышала, как скрипнула дверь. Потом Анну тащили за собой по узкому проходу, где она ударялась то об одну стену, то о другую. Раздался еще один, очень протяжный и жалобный скрип, видимо открывали что-то, что никак не хотело поддаваться, затем ее толкнули в спину, Анна споткнулась обо что-то, кто-то кто помянул Хаос и каких-то тварей, но ее, наконец, усадили. По всей видимости, это был стул, потому что за спиной Анна чувствовала спинку, к которой ей привязали руки. Еще мгновение, и с головы сдернули мешок. Анна приготовилась увидеть похитителя, но в комнате было темно. Девушка услышала, как скрипнула дверь, затем мелькнула полоска бледного света, и фигура похитителя скрылась в проеме.

Глава 20. А вот и злодей!

Анна оказалась в темноте. Но она даже была рада, что ее оставили в покое. Нога ныла, тело получило столько тычков и ударов, что ломило и саднило везде, в носу свербело от пыли, а руки стянули слишком сильно, и они уже начали затекать. “Но уже не тащат волоком, — оптимистично подумала она. — Интересно, меня хотя бы искать будут, или пропала, да и Бог с ней? Конечно, кому я такая нужна…”

Продолжить полное и всеобъемлющее самоистязание ей, однако, не пришлось — дверь отворилась и на пороге показалась… невеста графа.

— Леди Алессия? Что вы тут делаете? — удивилась Анна.

Увидеть графскую невесту Анна не ожидала. Лорд Даниель говорил про угрозу от нелюдей, и она ждала, что сюда войдет кто угодно — от хитроумного старца, руководившего из тени, до тупого качка-исполнителя. Но никак не взбалмошная истеричная леди с вечерней прической, в обтягивающем платье и на шпильках.

— Как ты и хотела, планирую отправить тебя подальше, — сквозь зубы прошипела леди, угрожающе раскачиваясь на каблуках.

“Она пьяная, что ли?” — подумала Анна и помотала головой в надежде, что сюр происходящего развеется. Леди восприняла этот жест как отказ тут же покинуть мир.

— Ты! — два шага до пленницы, и пощечина обжигает щеку. — Ты… — Алессия хотела ударить еще, но нежной ручке стало больно, и леди отложила расправу.

— Ты пыталась отобрать моего мужчину! — Острый ноготь уткнулся Анне в грудь. — Ты жалкая хромая уродина. Ты не можешь быть ему интересна, просто не можешь! — на каждой фразе графская невеста с остервенением продолжала тыкать пальцем в пленницу.

— Леди Алессия, вы ошибаетесь. Между нами ничего не было и не могло быть. — Анна опустила голову. Непрошеная слезинка все же скатилась с ресниц. А она ведь запретила себе даже думать о нем, и тем более жалеть себя — все так, как и должно быть — кто он, а кто — она.

А тут получается — ни за что похитили, притащили незнамо куда, тычут в нее острым когтем, и вообще неизвестно, что этой сумасшедшей леди еще в голову придет. Так обидно стало, что злость взяла! Не были бы у нее руки связаны, она бы эту курицу научила Родину любить и детей не обижать и из дома не выгонять. Ох, лисичка, покажут тебе еще зайчики свои зубки!

— Ха-ха, — притворно рассмеялась невеста. — Когда “ничего нет”— не представляют избранницу родителям. Ты хотя бы представляешь, чего мне стоило оказаться в замке? Ты знаешь, сколько усилий я приложила, чтобы оказаться на твоем месте? Все зря! — коготок придворной хищницы на этот раз рассек кожу, и на ранке начала собираться капелька крови.

Графская невеста брезгливо поморщилась, но продолжила:

— И это тебя он представляет ко двору, тебя приглашают к завтраку их Величества. Тебя! Ты же чучело, насмешка судьбы! Ненавижу!

Алессия бросилась вперед, намереваясь расцарапать лицо пленницы. Анна успела наклонить голову, и соперница вцепилась в волосы.

— Не-на-ви-жу, — выла она на высокой ноте, стараясь свалить пленницу на пол. Анна упиралась изо всех сил, но понимала, что рано или поздно проиграет.

— Дорогая, что здесь происходит? — раздалось от двери.

И разъяренная фурия как-то сразу обмякла, отпустила волосы своей жертвы и спрятала руки за спину.

В дверном проеме под руку с иссой Снайк стоял барон Лисарт.

* * *

— Барон? Это вы меня похитили! — догадалась Анна. — Но зачем?

— Милая смешная девочка, — барон вошел внутрь каморки, стряхнул с руки вцепившуюся мертвой хваткой бывшую гувернантку и щелкнул пальцами. Та замерла неподвижно, злобно зыркая в сторону Анны. Невеста графа отступила в тень и тоже замерла у стены. — Ты думаешь, что я сейчас возьму и раскрою тебе все тайны?

Он неспешно подвесил «светлячок» над головой пленницы, осмотрел убогую каморку и прикрыл дверь.

— Впрочем, почему бы и нет? — он подошел и присел на корточки перед Анной. — Ты же знаешь, что в нашем мире есть проход в Бездну?

Анна кивнула. Барон продолжил:

— Драконы отгородили проход щитом. Но этого им показалось мало. Они отделили кусок суши и окружили его водой. Назвали это континентом. Континентом! Крошечный кусочек, на котором едва ли поместится пара городов.

Барон поднялся и начал расхаживать по тесной комнатушке. От него исходили волны какой-то дикой пугающей энергии. Хотелось сжаться в комок и, как в детстве, спрятаться под стол, надеясь, что монстр уйдет. Но Анна, привязанная к стулу, свободы маневра не имела.

— Они оставили там людей. И у тех появилась новая магия — магия хаоса, смерти, разрушения. Многие погибли, кто-то обратился в нелюдей, лишь единицы смогли принять свой дар. Что сделали драконы? Они запретили им покидать остров. Что оставалось людям? Позвать нас! И мы пришли. Мы решили быть хитрее. Год за годом мы проникали во все слои власти, во все знатные семейства. Племянник короля не мог стать исключением, верно?

Барон снова присел на корточки.

— Его младшие дети, рожденные нагиней, выросли бы под нашим присмотром. Да-да, твои подозрения верны, они не люди. Мы продумали разные варианты, в которых каждый получал то, что заслужил. — Теперь он говорил вкрадчиво, будто убеждая ребенка проглотить что-то горькое.

Барон протянул руку и отвел волосы с лица пленницы.

— Но появилась ты, — его пальцы пробежались по шрамам на лице девушки. — Смелая, живая, наивно полагающая, что ее внешность кого-то оттолкнет.

Он мазнул пальцем по уже подсыхающей капельке крови и слизнул ее.

— С-сладкая! — Он прижался вплотную и втянул ноздрями воздух. — То, что надо!

Анна попыталась отстраниться, барон заметил это:

— Не отворачивайся, моя девочка. — Голос его звучал мягко, тягуче. — Ты слишком лакомый кусочек, чтобы от тебя отказаться. Вот и граф не устоял. Не спорь, я инкуб и знаю, о чем говорю, — заметил он, видя ее попытку возразить. — Ты не догадывалась? Да он и сам не сразу понял. Но я тебя не отдам. Ведь ты особенная — единственная, на кого не действует моя магия. И такая вкусная! — Он снова втянул воздух возле шеи Анны, как будто наслаждался изысканным ароматом, и с сожалением отстранился. — У меня на тебя другие планы.

Анна молчала, не в силах сказать ни слова. Странное поведение мужчины пугало. Или он не мужчина? Инкубы — это ведь демоны, да? А где рога? Барон продолжил между тем поглаживать пальцами скулы, шею, ключицы… Наконец, его пальцы добрались до броши на груди.

— Интересная магическая штучка. Подарок поклонника? Всего лишь жемчуг, — он небрежно ткнул пальцем в центр брошки.

Украшение на миг соприкоснулась с растревоженной раной от ногтей графской невесты.

Демон поднялся на ноги.

— Иди ко мне! — приказал он и протянул руку в сторону леди Алессии.

Та подошла, покачивая бедрами, и вложила руку в руку. Демон медленно поднес и прижал ее ладонь к губам. Леди прижалась к демону, стараясь обвить собой его тело, запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя.

— Ты была плохой девочкой. Наказать тебя? — спросил демон, глядя той прямо в глаза.

Леди исступленно закивала.

— Развяжи, — короткий приказ и толчок в спину. Леди послушно присела на корточки и принялась распутывать веревки, остервенело царапая при этом запястья пленницы.

— Будь аккуратна, ты и так ее покалечила. У них с Ванессой слишком ценная кровь, не хочется терять ни капли, — сказал демон, и попытки разорвать Анне вены тут же прекратились. Наконец, леди справилась, и руки Анны оказались свободны.

— Нам пора! — барон принялся делать пассы рукой. Второй он обнимал прижавшуюся к нему Алесиию.

“Он не человек! Он демон и у него Ванесса!” — единственная мысль билась в голове Анны, когда она увидела, как из ниоткуда появляются и зависают в пространстве огненные знаки.

— Дети, что с ними? — задала Анна вопрос.

— Тео отправится в Бездну, а вас с Несси ждет алтарь. У нас все готово, немного терпения и все увидишь сама. Дамы, прошу.

Огнем вспыхнул контур рамки портала, леди послушно шагнули внутрь. А Анна отчетливо осознала, что если она не сделает что-то прямо сейчас, то никому помочь уже не сможет.

— Сочту за честь перенести вас лично, исса. — Демон не стал ждать, что Анна пойдет в портал сама, он рывком поднял ее и шагнул в пламя.

“Несси!” — безмолвно в отчаянье закричала Анна.

И в алом пламени портала вспыхнул голубой щит.

Артефакт Тео, подпитанный кровью, сработал. Но поздно.

* * *

— …! …! Отрыжка Хаоса! — барон ругался непонятными словами, потом резко дернул и сорвал с Анны брошь. — Что это? Щит? Какая гадость! — демон с силой отшвырнул украшение в сторону и огляделся вокруг. — У нас сбились настройки. Придется немного пройтись. Не беспокойся, без нас не начнут, — он устало усмехнулся и потащил Анну вперед по полутемным коридорам.

Кое-где чадили старые факелы, висела паутина, и Анна подумала, что это так странно — факелы, а не магические шары, и если они горят, значит кто-то их зажег, но почему тогда на полу слой пыли? И камни и коряги? Откуда они здесь? Об одну из них Анна и запнулась. И полетела на пол.

— Хаос! — снова выругался инкуб и взвалил девушку на плечо.

Анна безвольно висела и рассматривала схваченный второпях на полу трофей, который стал причиной ее падения. Это была не коряга, это была… кость. Приличных размеров увесистая берцовая кость.

“Может ему промеж рогов тюкнуть? Должны же они быть! — Анна взвесила кость в руке. — Нет, не достану. И не факт, что вырублю, только разозлю. Спрятать пока? Куда?” Она попыталась засунуть кость под шаль, завозилась и тут же ощутила шлепок по попе.

— Не дергайся!

Анна притихла и продолжила ехать, вися вниз головой на плече демона и волоча за собой кость.

Вскоре факелов стало меньше, проход уже, а своды ниже. Демон пригибался, но шел вперед, а Анна судорожно вцепилась руками и одержимо тащила за собой, как она надеялась, орудие мести и свободы.

* * *

Леди Кэтилана была недовольна — Алессия с Патрисией все время крутились при дворе и Кэт приходилось сопровождать их. “Флер" шел в ход в огромном количестве. С одной стороны Кэт радовало, что ее подруги оставили в покое графа Даниеля Саккирел, и интересуются бароном Лисартом. С другой стороны — барон дарил свое внимание обеим дамам и бросал заинтересованные взгляды и на нее, Кэт, тоже. Быть яблоком раздора среди подруг Кэт не хотелось, поэтому она старательно избегала встреч с бароном. Вот и сейчас, увидев издали знакомую фигуру, Кэт извинилась перед Патрисией, сослалась на то, что вспомнила неотложное поручении и поспешила скрыться с глаз. Однако, далеко уйти ей не удалось — стоило завернуть за угол, как предательски хрустнул каблук на подаренных Лессой туфлях, нога подвернулась, лодыжку пронзила острая боль, и девушка еле сдержала стон. Она прижалась спиной к холодной каменной кладке дворцовой стены и стояла, переводя дыхание и пережидая боль.

“Бездна забери Алессию и ее подарок, — думала она, стоя на одной ноге и рассматривая сломанный каблук. — Хоть бы граф Саккирел уже вывел всех нас на чистую воду. Невозможно так жить!”

Она надела туфельку обратно, ведь стоять босиком все же было холодно, и привычно ощупала лицо, проверяя на месте ли иллюзия.

“Бездна!” — стон-то она удержала, а вот иллюзию, что носила столько лет — нет. Она лихорадочно огляделась — не идет ли кто сюда, но ей сегодня категорически не везло — за углом послышались шаги и голоса. “Да чтоб тебя херги сожрали!“ — мысленно выругалась девушка, и заметив неприметную дверь входа для слуг, метнулась к ней и затаилась с обратной стороны.

Впрочем, те, кто сюда направлялся, предпочли остановиться за углом.

— Дорогая, не здесь же, нас могут увидеть, — раздался голос барона Лисарта.

Пауза. Видимо, его спутница осмотрела окрестности и заглянула за угол. И нетерпеливый, заискивающий голос Патрисии:

— Нет никого.

Тишина, только еле слышная возня и шуршание юбок. Кэт затаила дыхание — вот уж если Пат узнает, что она в курсе ее шашней с бароном! Патрисия Снайк хитрая и изворотливая, это Кэт уже давно поняла, а еще она мстительная и любит делать гадости за спиной. Кэт боялась пошевелиться, чтобы не выдать себя.

— Ты передала детям графа Саккирел то, что я просил?

Кэт насторожилась и прижалась ухом к двери, боясь пропустить хоть слово. Неужели они снова задумывают какую-то гадость, но уже с бароном?

— Да, — торопливый, чуть сбившийся голос Пат, — им передадут письмо, что гувернантка ждет их в старой часовне.

— Придут?

— Конечно, я написала, что ей нужна трость, без нее этой гадине трудно ходить. С такой мелочью они к отцу не пойдут, сами понесут.

— Умница!

Снова шорохи и протяжный стон Патрисии.

— Прогуляемся в одно интересное место?

— Конечно, — тянет Пат как сытая довольная кошка, — только дай мне чуть времени.

— У меня его нет. — Барон больше не старается быть учтивым, тон его холоден и нетерпелив.

— Не могу же я идти в таком виде.

Шуршание. Кэт представила, как Пат обиженно надувает губы, подражая Алессии.

— И вообще, зачем тебе эти гадкие дети, надеюсь, мы не к ним идем? Неужели они тебе интереснее, чем я?

— О, дорогая, — голос барона изменился, теперь в нем слышались мурлыкающие нотки, отзывающиеся внутри Кэт мягкой вибрацией. — Ты очень нужна мне, поверь. Намного больше, чем ты думаешь. Сейчас ты пойдешь со мной, будешь хорошей девочкой и сделаешь все, что я скажу.

— Да! — хриплый голос Пат.

И Кэт ловит себя на мысли, что если бы не досадное недоразумение с иллюзией, из-за которой она сидит в углу на перевернутом ведре рядом со старым веником, то сейчас не Патрисия, а она, Кэтилана Сальварос, была бы рядом с бароном и шла бы с ним под руку. И он говорил бы ей, Кэт, что она нужна ему. И уж она-то бы не стала тратить время на разговоры. Вот сейчас только лицо поправит и еще успеет их догнать.

Пока Кэт торопливо поправляла на себе иллюзию, пара удалилась достаточно, чтобы запал прошел, и Кэт смогла рассуждать здраво. “Это что же получается? Барон просил Пат выманить детей из дворца к старой часовне? И та это сделала! Срочно найти графа Саккирел. Где исса Снайк — там жди гадости. Но зачем барону дети?” И девушка, прихрамывая на сломанном каблуке отправилась искать себе туфли.

* * *

Граф Даниель Саккирел работал в кабинете, в отведенных ему покоях, когда в дверь постучали.

— Войдите!

На пороге стояла леди Кэтилана Сальварос.

— Леди? Что вам угодно?

— Лорд Саккирел, я была свидетельницей одного разговора, который встревожил меня. Речь шла о ваших детях, граф.

— Вот как? Присаживайтесь.

Леди прошла и присела на краешке кресла.

— Я услышала, как барон Лисарт спрашивал иссу Снайк, передала ли та детям некое письмо, в котором их просили прийти к старой часовне. — Сообщила леди Сальварос.

Еще какое-то время у Даниеля ушло на то, чтобы выяснить суть беседы, потом они отправились в детские комнаты и убедились, что детей там действительно нет. Когда граф прибыл в развалины часовни, там тоже было пусто.

Леди Кэтилана раз за разом повторяла все, что ей удалось запомнить из диалога барона и иссы Снайк, старательно избегая лишь упоминания о том, что сама готова была идти за бароном, куда он укажет.

Стали обыскивать кусты и окрестности, нашли следы того, что кого-то не очень вежливо тащили в часовню. Дальше след обрывался. Магический поиск вел туда же.

“Что не так с этой часовней?” — Граф внимательно оглядел остатки строения — живописные развалины отлично вписывались в ландшафт дворцового сада и были так привычны, что ни у кого не вызывали вопросов — казалось, они были здесь всегда именно с целью украсить сад, придать ему шарма, загадочности, колорита древности.

Граф приказал тщательно обыскать пустую на первый взгляд часовню, а сам отправился к Светлейшей — кому как не жрице, знать, чья это часовня, и какие она таит в себе секреты.

* * *

Светлейшая была у себя в кабинете, там же на ковре лежали две здоровенные мантикоры.

— Мне уже доложили, Даниель, что пропали ваши дети. Исса Анна на месте или ее тоже нет? — Светлейшая сразу начала выяснять суть.

— Тоже нет.

— Что известно?

— И Анна, и дети, вероятнее всего, направились к часовне. Внутри следы обрываются.

— Кого подозреваете?

— Барона Лисарта и леди Снайк. Их и леди Алессии нет во дворце. Мои люди ищут их в городе, пока безуспешно. Я пришел узнать про часовню — есть ли там места, скрытые от магического поиска?

— Вполне может быть. Часовня была построена очень давно, на этом месте был замок-крепость драконов. Тогда шла борьба с тварями хаоса, и она служила входом в катакомбы под замком и окрестностями. После того, как твари отступили, в катакомбы проникли чернокнижники, и стали практиковать там запрещенную магию и устраивать свои ритуалы. Чернокнижников разогнали, а замковую часовню еще мой дядя велел разрушить и завалить входы. С тех пор она стоит в таком виде, и когда на месте старого замка строили дворец, ее никто не трогал.

— Как найти скрытые проходы? Сохранились карты? — граф напряженно раздумывал, что если сохранился вход в катакомбы, то найти пропажу будет очень непросто.

— Карт нет, но найти проходы попробуем.

Аэлика легко поднялась с кресла и скомандовала:

— Пойдемте, Даниель. Я все же дракон, должна видеть скрытое. Вы со мной? — обратилась она к своим питомцам.

Мантикоры изящно поднялись и потянулись, выражая согласие идти.

В часовне Светлейшая встала посередине, раскинула руки и замерла так на некоторое время.

— Странно, ничего не ощущается, — пробормотала она себе под нос, не получив отклика.

Тогда она пошла вдоль стен, внимательно рассматривая их.

— Так-так, а вот это интересно, — сказала драконица, остановившись позади разбитого алтаря. А пыли-то тут и нет.

Она поковыряла ногтем алтарь и так и этак, подумала, попробовала подцепить камень, который привлек ее внимание.

— Ланнет говорила, что всегда сначала надо семь раз подумать, — бормотала она. — Семь раз подумать… Что бы сделала я, если бы хотела что-то здесь спрятать так, чтобы не нашел даже дракон? Отразить заклинание поиска! Ищем отражатель.

Она вытянула руки вперед и начала обходить периметр стен.

— Ага, здесь! — обрадованно сказала она. — Как хитро спрятали. А как открыть? — спрашивала она не то себя, не то неотступно следующих за ней мантикор.

— Наверное все же у алтаря, — она вернулась к облюбованному ей камню. Мантикоры пришли следом.

— Эх, вы! А исса Анна считает вас разумными! Помогайте давайте ее искать.

Граф готов был поклясться, что огромные хищницы переглянулись и вопросительно уставились на хозяйку.

— Ну! — нетерпеливо притопнула ножкой Светлейшая, которая стояла в это время, облокотившись на обломки алтаря. — И Тео тоже пропал. — Она пристально смотрела на животных. — И Ванесса!

И граф ни за что бы не поверил, но старшая мантикора тяжело вздохнула при этих словах, подошла, лбом оттолкнула свою хозяйку и принялась обнюхивать алтарь.

Как крот-нюхач! Но мантикоры не берут след, это всем известно, они же не нюхачи, которых еще и специально для этого обучают несколько лет. Но хищница обнюхала алтарь, стену, снова алтарь. Затем подняла переднюю лапу и обрушила ее на камень возле стены.

Раздался протяжный долгий скрип и в стене приоткрылась дверь.

Даниель шагнул вперед и оказался в небольшой темной комнате с единственным стулом, стоящим у стены. Он сразу ощутил наличие магии — чужой, неизвестной и родной, знакомой. “Тео. Магия Тео”, — понял граф. Он огляделся, но другого выхода из каморки не было.

Зашла Светлейшая и ее сопровождение.

— Шлюз! — воскликнула она, оглядевшись. — Боги называют такие помещения шлюзы, — пояснила она для графа. — Из них открываются выходы в разные места.

— И на Землю? — спросил граф.

— Создатели могли бы открыть проход и на Землю, но вряд ли здесь были они. Так что искать надо ближе и для начала выяснить, куда настроены переходы.

— Переходы, их несколько?

— Я вижу три активных, — пожала плечами Светлейшая.

Расследование увлекло ее, о чем-то таком она мечтала в детстве, когда ее гувернантка, прибывшая, как оказалось, из другого мира, читала ей книжку про невероятные приключения дракончика по имени Принцесса и ее друзей. После того, как Ланнет ушла из их мира, книжка тоже пропала, и об этой потери Аэлика, не ставшая еще к тому времени Светлейшей, жалела больше всего.

Она снова развела руки и замерла прислушиваясь.

— Двое прошли первыми, потом двое в другое место, у них что-то сбило настройку прохода, и потом еще четверо.

— Куда ведут проходы?

— Не знаю, но вот второй проход открылся где-то рядом. Надо искать.

Она с азартом принялась изучать стены, плетения, остатки магии. Драконица ходила от стены к стене, рассматривала, что-то спрашивала и отвечала самой себе, затем тщательно изучила пол и потолок в каморке, а потом и в самой часовне, снова застряла у алтаря… Граф тоже изучал остатки магии и снова активировал поиск по крови, но ответа не было.

— Светлейшая, — наконец решил он отвлечь увлеченную жрицу. — А почему здесь поиск по крови не работает?

— Когда засыпали катакомбы и пламенем сплавляли грунт, то драконы запечатали от поиска все, что могли. На всякий случай — вдруг где-то проход есть неучтенный. Видимо, есть. И мы его найдем!

И она снова с азартом принялась колдовать.

— Может, поможете ей? — обратился граф к мантикорам, скорее от безысходности, чем в надежде, что получит от них ответ. Мантикоры отвернулись с видом “Ты хоть и граф, а нам не хозяин!”

— Ага! — радостный крик Светлейшей прервал тягостные раздумья Даниеля. — Я нашла, нашла! Ломаем здесь!

Светлейшая сейчас была больше похожа на Ванессу, чем на почтенную драконессу из Правящего клана, и чуть не подпрыгивала от нетерпения.

— Здесь! Ломаем здесь, — жрица стояла в углу часовни и показывала себе под ноги.

* * *

— Барон Лисарт! — Анну обрадовала фраза барона, что без них не начнут, и она решила потянуть время. Может его как раз хватит Даниелю, чтобы найти детей.

— М?

— А куда мы идем?

— Узнаешь!

Барон не был расположен к разговору, но Анна не сдавалась.

— А в моем мире нет порталов. Это ведь портал был, да?

Барон молчал.

— А демоны есть! — уверенно заявила Анна. — Только не такие как вы. Вы импозантный, а наши демоны страшные до ужаса — с рогами, копытами, представляете? Как увидишь, так и нести никуда не надо, сразу на месте и помрешь. Хорошо, что вы не такой. На вас даже ехать приятно. Фигура у вас такая подтянутая, спортивная, я, правда, только вашу… э-э… выпуклость вижу, но очень ничего! У вас здесь все демоны такие?

Анна несла полную чушь, пытаясь оттянуть время, и демон не выдержал — остановился и, сбросив Анну с плеча, поставил ее перед собой. Она едва успела спрятать свое сокровище за спину.

— На Земле нет демонов, — сказал он. — Ты говоришь глупости, зачем?

— Откуда вы знаете, есть ли на Земле демоны? Вы там были?

— Да, был. К сожалению, недолго.

Он прижался к Анне, наклонился, зарылся носом в ее волосы и шумно втянул воздух.

— Ты так похожа на нее, — горячо зашептал он. — Не внешне, нет. Вот здесь, внутри. — Демон положил свою руку на грудь девушки. — В ней был огонь, в душе, в ее сердце. Все, что у нас было — одна-единственная ночь. И она пропала. — Демон шептал все это Анне в ухо, а сам гладил то волосы, то лицо девушки. Анна стояла, боясь шелохнуться.

Наконец, он отстранился.

— А я любил ее. Даже магию свою не применял. Знаешь, как трудно инкубу полюбить кого-то? Вот так, чтобы на всю вечность, чтобы душу отдать за нее?

Демон смотрел на девушку, не отрываясь, и Анна отчетливо видела в его глазах не похоть, не страсть, а застарелую боль и решимость.

— Драконы забрали ее у меня. Но я все узнал! Они отправили ее на Землю. Я нашел способ открыть портал. Но не успел найти ее. Попробую еще раз. Твоя кровь сильная, с тем же огнем, она даст мне шанс. Пойдем, осталось немного.

Демон схватил Анну за руку и потащил за собой.

Глава 21. Спасение

Спустя недолгое время Анна и барон оказались в полукруглом зале, ярко освещенном факелами. В центре стоял алтарь, вокруг была начерчена пентаграмма. На трех ее лучах стояли фигуры в темных плащах и капюшонах, еще на двух — Алессия и Патрисия. В углу у стены, сжавшись в комок, с мешками на головах и связанными руками сидели две маленькие фигурки.

“Несси, Тео!” — опознала фигурки Анна. Хотелось броситься к ним, круша все вокруг, невзирая ни на что. Анна остановила порыв и осталась на месте, понимая, что шансов на победу нет.

— Где мы и зачем? — спросила она, пряча руки за спину.

— Мы в катакомбах. Это капище чернокнижников. Здесь они когда-то проводили свои обряды. Потом драконы их уничтожили, а катакомбы велели засыпать. К счастью, они не знали всех проходов, и кое-что сохранилось. В том числе это капище, единственное уцелевшее из десятка подобных. Сегодня оно послужит нам.

Демон обвел рукой пространство.

— Видишь ли, дорогая Ани, любой портал требует энергии, — демон решил быть откровенным. — Больше всего ее дает добровольная жертва. А нам нужно много-много энергии. Ты же хочешь вернуться домой? — Демон дождался неуверенного кивка Анны и устало улыбнулся лишь уголками губ. — Я тоже хочу этого. Мы отправимся туда вместе. Эти леди, — барон жестом указал на графскую невесту и ее подругу, — …так хотели от тебя избавится, даже наемников нашли. Будет справедливо, что именно они помогут нам вернуться.

Он отошел от Анны и встал рядом с иссой Снайк.

— Дорогая, — мурлыкающе обратился он к ней, едва касаясь при этом пальцами губ иссы, — ты же пойдешь со мной к алтарю?

Исса Снайк, которая до этого стояла неподвижно и как будто отрешенно, закивала, подтверждая согласие немедленно идти к алтарю.

— А ты, дорогая? — обратился демон к леди Алессии.

Та прогнулась и протянула руки в попытке обнять барона.

— Лесси, дорогая, ты хочешь лечь на алтарь?

Леди смущенно потупила глаза, но кивнула. И прогнулась еще сильнее, как похотливая кошка. Анне пришла в голову мысль, что леди как-то не так представляет себе процесс лежания на алтаре. Хотя, с другой стороны, демон — инкуб, кто знает, чем он планирует тут заняться…

— Иди! — бросил инкуб леди Алессии. — Раздевайся и ложись на алтарь.

Алессия замялась, казалось, что не выполнить приказ демона ей тяжело, но она сопротивляется.

— Ох, уж эти неопытные дамы, — недовольно поморщился демон, подошел к Алесии вплотную и провел пальцем по губам, шеи, спустился к груди. Алессия выгнулась и застонала.

— Я хочу видеть тебя обнаженной на том камне, — добавил он своим непередаваемым тоном, от которого у Анны мурашки по телу бежали. — Поспеши, нам пора начинать.

— Жертва не обязательно должна осознавать свои действия, — сказал он, вернувшись к Анне и наблюдая за тем, как леди Алессия спешно направляется к алтарю, скидывая с себя одежду. — Так что не зли меня, девочка, а то следующей будешь ты.

И он ласково погладил Анну по щеке. Теперь в его глазах горел тот самый мужской огонек, и Анна поняла, что снова тонет в его глазах. Вся сущность ее стремилась покориться инкубу и идти за ним, куда скажет — хоть в пекло, хоть на алтарь. Демон заметил это и довольно прищурился:

— О! Это будет интересно!

И тут жалобно застонал кто-то из детей. Анну как холодной водой окатило, морок спал, она взяла себя в руки и отстранилась от барона.

— Хорошо, не буду вас злить. — Анна лихорадочно думала, как выиграть еще время. — Только объясните, при чем тут я и дети?

— В Бездне с некоторых пор стало тесно, поэтому нужны новые территории. Мы бы заселили Дарогорр и еще пару ближайших миров, но, к сожалению, демиурги сделали кровную привязку щита, что отделяет этот мир от Бездны. И пока на Дарогорре хоть в ком-то течет кровь с божественной привязкой, щит будет существовать. Сами мы пройти не можем, приходится ждать, когда нас позовут. Это очень неудобно, маги нечасто к нам обращаются, это запрещено здесь. Зато если найти носителя нужной крови, то можно пробить брешь в защите. Достаточно провести ритуал, обратный тому, что сделали создатели, чтобы этот щит поставить. Носитель, вероятно, не выживет, но когда и кого из демонов это останавливало?

И снова демон улыбнулся, но этот раз Анна видела в его словах лишь сожаление и горечь.

Тем не менее, он проверил своих приспешников, они и исса Снайк заняли места на лучах пентаграммы, в руках каждый из них держал по крупному, прозрачно-белому кристаллу.

— Мы долго искали носителей нужной крови и, наконец, нашли Тильду, мать Ванессы. Она хитроумно пряталась под самым носом! Я выследил ее, приготовил все для ритуала, но она снова исчезла. Поэтому было принято решение использовать ее дочь. Это тем более досадно, ведь каждый ребенок — ценность, и детей мы бережем, — продолжил инкуб, обходя инсталляцию из участников ритуала. — И мы бы подождали до совершеннолетия девочки, или я нашел бы в итоге ее мать, но в моем мире дело идет к войне, поэтому мне приказали доставить девочку в Бездну.

Демон снова улыбнулся, на этот раз немного смущенно и как будто извиняясь, затем что-то прорычал на гортанном языке, и все фигуры неподвижно замерли в оцепенении.

— Что касается тебя, девочка моя, то я еще не решил. — Демон снова провел пальцами по щеке Анны, и сковавшая ее неподвижность пропала. — Видишь ли, твоя жертва принесет достаточно энергии, чтобы пробить портал на Землю, у тебя хорошая, сильная кровь, как я уже говорил. С другой стороны, ты так похожа на нее, я чувствую, что наши судьбы связаны. Я бы хотел, чтобы мы ушли на Землю вместе. К тому же, убить тебя я всегда успею.

Демон снова ласково погладил Анну по щеке.

— Судьбы нет, — упрямо сцепив зубы, чтобы не поддаваться на провокацию инкуба, сказала Анна, — каждый сам определяет свой путь.

Демон расхохотался.

— Девочка моя! У каждого есть свое предназначение. И мы можем лишь выбирать — следовать ему или сопротивляться, ломая рога и набивая шишки. Вот у этой малышки, — он указал на Ванессу, — предназначение — нести благо этому миру. Если смотреть с этой точки зрения, то ее жертва откроет в мир дорогу демонам, и для мира это будет благо. Потому что за много лет здесь ничего не изменилось. Этот мир застрял, закостенел в своем развитии, а ведь он был одним из самых прогрессивных, когда Боги создавали его и сами жили среди людей. Развивалась и магия, и техника, многие демиурги мечтали, чтобы здесь были их храмы.

Демон еще раз прошелся взглядом по пентаграмме.

— Ах да, ты же ничего не знаешь! Да мало кто знает и помнит. Драконы молчат об этом. Миры создают демиурги, и привязывают друг к другу, одевая как жемчужины на нитку, чтобы не рассыпались. А из мира они выкачивают энергию — она нужна им, чтобы создавать новые миры. Миры — артефакты-накопители для Богов. Только не всякая энергия им подходит, нужна особенная, созидательная. Вот они и ищут в мирах своих поклонников, строят храмы, чтобы энергия уходила не в общий схрон, да-да, у них есть и такой, а в личные запасники. Между чертогами и отдельными Богами даже войны в мирах бывают за паству.

Инкуб снова приблизился к Анне, и она замерла на этот раз сама, боясь пошевелиться. Он усмехнулся.

— А этот мир в итоге закрыли, не пустили сюда чужих Богов, а свои сами ушли, другие миры строить. Так он и остановился в развитии. Драконам все равно, они живут слишком долго и им не нужны перемены. А над людьми всегда есть кто-то из драконьего семейства. Ты же видела королеву?

Анна кивнула.

— Она ждет-не дождется, когда ты исчезнешь. Потому что боится, что ты принесешь перемены. В этом мы похожи, девочка моя. Менять мир — наше предназначение.

— А… — у Анны было еще много вопросов, но демон прижал ей палец к губам.

— Тс-с-с. Хватит вопросов. Пора начинать.

Барон бросил непонятную фразу, и Анна замерла на месте, оцепенев. Демон снова погладил ее по щеке, грустно улыбнулся и неспешно направился к Алессии. Та, обнаженная, уже лежала на алтаре. Инкуб медленно провел рукой по ее телу от плеча до бедер, оцепенение с девушки спало, она выгнулась навстречу его рукам и сладострастно застонала. Анна попыталась пошевелить руками и, к ее удивлению, ей это немного, но удалось. Тогда она решила развить успех и начала активно их разминать. Благо, она так и держала руки весь разговор сцепленными за спиной.

Демон между тем сделал еще несколько пассов руками и снова прокричал что-то на незнакомом гортанном языке. В руках его начал формироваться огненно-алый вихрь, который постепенно поднимался все выше под самые своды зала и оттуда расходился куполом над алтарем. Зрелище было пугающим и завораживающим. Но Анна не смотрела, она сосредоточенно старалось прогнать неподвижность собственного тела, и это ей удавалось все лучше и лучше.

Инкуб тем временем склонился над своей жертвой и, продолжая поглаживать ее тело, вкрадчиво и нежно шепнул ей в самые губы:

— Хочешь меня?

— Да, — хрипло простонала жертва, извиваясь под руками демона.

— Умрешь для меня?

— Да! — с готовностью и фанатизмом подтвердила жертва.

— Убей себя!

Демон вложил в руки Алессии длинный узкий клинок, та с готовностью подняла его, намереваясь вонзить в себя. С Анны спало, наконец, оцепенение, и она сделала то единственное, что пришло ей в голову — со всей силы швырнула тяжелую кость в занесенный клинок.

* * *

Каменные плиты часовни были частично оплавлены, но люди Даниеля вскрыли их в указанном Светлейшей месте. Под полом оказалось помещение, размером с небольшой погреб, Аэлика спустилась туда, снова прослушала пространство и указала направление.

Подмога в лице трех молодых драконов, которых привела с собой жрица, пробила тоннель, и все оказались в галерее катакомб.

Оказалось, что драконы засыпали далеко не все. Отряд вскоре нашел зал со сводчатым потолком, из которого расходились рукава-коридоры.

— Куда теперь? — спросил Даниель у Светлейшей.

Жрица, которая успела переодеться в походный костюм из узких брючек, туники и сапог и собрать волосы в высокий хвост, снова прислушалась к пространству:

— Два коридора заканчиваются тупиком, остальные куда-то ведут.

Пришлось разделяться и проверять каждый из оставшихся проходов. Еще один закончился тупиком. Зато в трех других обнаружились развилки.

— Нет, так дело не пойдет! Мы так несколько дней здесь бродить будем. — Сказала Аэлика, когда они снова вышли в зал с расходящимися из него проходами. — Жужа! — позвала она свою мантикору. — Помоги нам найти Ванессу и Анну, говорят, что ты умеешь это.

Хищница подумала, горделиво выпрямилась и пошла обнюхивать углы. “Прямо как крот-нюхач, только огромный!” — восхищенно подумал граф Даниель. Обе мантикоры презрительно фыркнули в его сторону и начали обнюхивать проход за проходом.

Наконец, они выбрали самый узкий и пошли по следу. “Вот это талант! — думал граф, едва поспевая за ними. — Интересно, а если я котеночка возьму и выращу, то он сможет также?”

Тут животные остановились, посмотрели на графа и зарычали. “Ну, нет так нет”, — пошел граф на попятный. Но животные встали у стены и принялись откидывать камни лапами.

— Жужа, Малыш, что там? Отойдите, дайте я посмотрю, — велела Светлейшая.

Животные посторонились. Аэлика просунула кисть между камнями и вытащила медальон.

— Тео! Это его поделка. — Даниель внимательно разглядывал находку и прислушивался к остаточному магическому следу. — Он вплел сюда щит, который сработал. К сожалению после этого в артефакте закончился заряд.

— Значит, мы идем правильно. Велите всем подтянуться сюда.

Граф отправил гонцов собрать отряд, и они продолжили путь. Мантикоры уверенно вели за собой, Даниель спешил на помощь.

* * *

Руки у Анны, несмотря на кажущуюся хрупкость, были сильные. После аварии Анна была прикована к кровати, и вся ее жизнь сконцентрировалась в руках. Даже когда она встала на ноги, физическими нагрузками девушка не пренебрегала и держала себя в форме. А вот с меткостью были проблемы. Орудие возмездия не достигло намеченной цели.

Проблемы были и у самонадеянного инкуба, который почему-то решил, что его заклятия идеальны. Вручив своей жертве клинок, он сосредоточился на том, чтобы разделить вихрь своей демонской магии на отдельные потоки. Он сосредоточенно направлял их так, чтобы они подхватили энергию вытекающей жизни и отправили ее в накопители в руках сподвижников.

В общем, икуб не ждал, что кто-то швырнет кость, которая не попадет в клинок, потому что встретиться по дороге с его головой. Поэтому, когда это произошло, он от неожиданности выпустил нити магии из рук. Демон, конечно, тут же спохватился и наклонился над жертвой, чтобы перехватить их.

Но проблемы были и у леди Алессии, которая до этого не практиковалась в вонзании кинжала в свое тело и понятия не имела, как самоубиться наиболее эффективно. Поэтому она благополучно завершила маневр, воткнув занесенный нож куда придется. Кто же виноват, что на пути ритуального клинка оказался демон?

Алые вихри, усиленные кровью хозяина, вырвались на свободу и понеслись по залу, круша и ломая все на свое пути. Лимит везения инкуба, видимо, был исчерпан окончательно, потому что первый же сорвавшийся с потолка камень попал аккурат в то место, куда до этого угодила кость возмездия. Демон не успел ничего предпринять, безвольно рухнув на пол.

С потолка и стен сыпалась каменная крошка, приспешники в ужасе пучили глаза, но не могли снять демонические чары. Леди невеста с пронзительным воплем “Ненавижу!” и твердым намерением выцарапать сопернице глаза неслась на Анну.

— Извини, — сказала Анна, и, дотянувшись до проверенной в бою кости, стукнула леди по темечку.

Леди расслабилась и затихла.

Анна бросилась к детям. Дрожащими руками она сдернула мешки, на нее смотрели две пары испуганных глаз.

— Сейчас, сейчас, — бормотала она, — мы уйдем отсюда.

Тео молча пытался просигналить ей о чем-то глазами. Анна проследила за его взглядом и поняла, что он указывает ей на кулон на шеи Ванессы.

— Щит? — спросила она.

Тео моргнул.

— Активировать кровью? — догадалась Анна.

Тео моргнул еще раз.

Анна огляделась в поисках чего-нибудь острого и наткнулась глазами на кинжал. Не думая долго, она рывком вытащила его из бесчувственного тела демона. Кинжал был весь в крови, поэтому Анна, поморщившись, слегка обтерла его об юбку и, зажмурившись, от души ткнула им себя в палец. Палец тут же начало невыносимо жечь, Анна подумала о том, как бы заразу какую демонскую в рану не занести, но капли крови уже начали падать на кулон, и Анна выбросила несвоевременные мысли из головы. Окропив артефакт кровью, нажала на жемчужинку. Вспыхнул голубой щит.

Временно они были в безопасности, но вихри бесновались, швыряя каменное крошево, и Анна понимала, что вряд ли они уйдут из этих катакомб живыми.

— Да тихо вы! — заорала она на беснующуюся магию, сжимая в ярости кулаки.

Ей надо было подумать, а вокруг все грохочет, пыль, камни, всполохи магические… Короче, бесит все!

И вихри… замерли. Анна тоже. Вихри попытались встрепенуться, взвиться, рвануть под свод…

— Цыц! — рявкнула на них Анна.

И ей показалось, что магические всполохи зависли в недоумении. Она не стала размышлять об этом, погрозила им кулаком, подхватила неподвижную Ванессу и понесла ее к выходу из зала. Оставив ее у стены в безопасном пока коридоре, Анна вернулась за Тео.

Мальчика она подхватила за подмышки и потащила к дверям. Дышать было тяжело, пыль стояла столбом, с потолка продолжало что-то падать с оглушительным треском, пол был усеян острыми осколками, но вихри застыли в неподвижности, и Анне казалось, что они с интересом наблюдают за ней.

“Я смогу! Я справлюсь!” — твердила Анна про себя и тащила мальчика на выход.

И вдруг ей стало легче. Сквозь пыль и слезы она даже не сразу поняла, почему.

Она покрутила головой и обнаружила наглого рыжего мантикора, который подталкивал Тео за ноги, помогая тащить его к выходу.

— Спасибо! — от души поблагодарила Анна котика. “Сочтемся!”, — махнул он шипастым хвостом.

— Там еще Алессия, исса Снайк и барон Лисарт, — зачем-то сказала она коту.

“Ну и пусть” — кот независимо облизывал лицо Ванессы.

— Леди под заклятием барона, вдруг только он сможет его снять. Надо его спасать. “Если он еще жив”, — добавила она мысленно. Котяра замер, прислушиваясь, Потом развернулся и отправился в зал, а Анна услышала, что кто-то бежит в их направлении. “Хоть бы это был граф”, — подумала она и устало опустилась на пол рядом с детьми.

* * *

Они успели. Когда одна из мантикор неожиданно сорвалась на бег и скачками скрылась в проходе, отряд тоже прибавил ходу и перешел на бег. Но тоннель был узкий и процессия изрядно растянулась.

Когда они услышали грохот и увидели впереди облако пыли, Даниель предположил, что случился обвал, и просил всех Богов, чтобы было не поздно.

Только когда сквозь марево граф разглядел сидящих у стены Анну с детьми, он смог выдохнуть.

— Мы уходим! — сказал Даниель, поднял на руки дочь и кивнул своим людям. Еще двое тут же приготовились подхватить Тео и Анну.

— Но там еще люди! — попыталась протестовать Анна.

— Я разберусь, — ответила ей юная стройная девушка в обтягивающих брюках.

“Молоденькая какая, она-то что здесь делает?!” — подумала Анна прежде, чем признала в девушке жрицу.

Но тут над их головами засветился купол, ограждая от шума и пыли, и Анна сразу поверила, что Светлейшая справится. Та не подвела — она провела руками над Тео и Ванессой, оцепенение спало, дети тут же бросились к отцу и Анне, плача и пытаясь обнять их обоих разом.

— Идите, — велела Аэлика. Граф снова поднял на руки дочь, еще двое взяли Тео и Анну, и небольшой отряд под желтым светящимся куполом отправился в обратный путь.

Анна уже не видела, как Светлейшая вошла в зал со старым капищем, как съежились и поспешили убраться в приготовленные накопители разошедшиеся без Анны вихри. Не видела Анна и того, как жрица склонилась над демоном:

— Ну что, Ингвар, вот мы и встретились.

Она шепнула пару слов, и личина барона Лисарта истаяла, обнажив истинную суть демона Бездны.

* * *

Во дворец Анна не вернулась. Выбравшись из катакомб, все сели в приготовленный экипаж и отправились в столичный дом графов Саккирел. Там Даниель передал Анну с рук на руки целителю, оставил охрану и Джона и ушел.

Вояка-целитель осмотрел все троих, сказал, что вреда здоровью демонские заклятия не принесли, и прописал укрепляющее и успокаивающее зелья.

Леди Ирма появилась с горничными, те ахая и охая, тут же отправили Анну отмокать в ванну, приготовили ей чистую одежду, горячий ужин и теплую постель. Леди Ирма тоже суетилась вокруг, распоряжаясь то поправить подушки, то найти более теплый халат, то разогреть еще раз ужин, то сходить и узнать, как там дети. Впрочем, и дети, и Джон как-то незаметно оказались у Анны в покоях, и леди Ирма тут же распорядилась накрыть ужин на всех здесь же.

Анна растеряно наблюдала эту суету вокруг. Адреналин спал, и у нее подрагивали коленки. Несмотря на горячую ванну и выпитый отвар, ее знобило, и произошедшее предстало совсем в ином свете. Она немного заторможенно отмечала, как леди Ирма подливает ей горячего чаю с молоком, как Тео приносит и укутывает ее теплым пледом, как Джон ставит ее кресло поближе к затопленному камину. А Ванесса откуда-то притащила теплые шерстяные носки и натянула их Анне на ноги. Первый раз после того, как она уехала из своего поселка, о ней так заботились. Первый раз после того, как она попала в этот мир, Анна не чувствовала себя чужой. В носу защипало, и она расплакалась.

* * *

Граф Даниель и леди Аэлика появились утром.

— Все живы, — сразу успокоила Анну Светлейшая, которая сегодня была больше похожа на школьницу старших классов — щеки разрумянились, в глазах азарт, ни следа от былой чопорности. И одета она была под стать — черные брюки, водолазка и куртка с множеством карманов.

Анна не знала, что это униформа служащих департамента магического правопорядка, главу которого Светлейшая только что отправила в отставку.

— Мы хотели узнать подробней, что вчера произошло, — сказала Аэлика, а Анну покоробило это ее “мы”. Хотя она признавала, что с графом, который сменил свой камзол на походную форму, они смотрелись очень гармонично.

— Хорошо, — ответила Анна, — я расскажу.

Она начала рассказывать и опять сама не поняла, как ей удалось припомнить все в деталях. Анна говорила, Светлейшая и граф слушали внимательно, не перебивали, только иногда переглядывались. И эта их слаженность раздражала Анну.

Снова девушка чувствовала себя лишней, а после вчерашнего вечера, когда она заснула, окруженная теплом и заботой, это было вдвойне неприятно. Как будто сначала поманили чем-то сказочным, а потом обманули. Она замолчала. Аэлика начала задавать вопросы, Анна отвечала односложно, и граф прекратил расспросы:

— Ани устала, тетя. Нам пора. Мы узнали достаточно, — сказал мужчина.

— Да, пойдем, Даниель. У нас еще много дел. Исса Анна, не выходите из дома сегодня, — согласилась с ним жрица.

— Я арестована? — зло бросила Анна и отвернулась к окну.

Парочка раздражала все сильнее. Анна понимала, что еще немного, и она снова разревется. А ей вчерашней истерики хватило, после которой леди Ирма до самой ночи сидела рядом, гладила ее по спине и отпаивала травяным отваром, Несси наотрез отказалась покидать ее и осталась спать вместе с Анной, Джон заявил, что тоже никуда не уйдет и переночует в гостиной на диване, а Тео сходил к себе и просто перенес матрац.

— Нет, откуда такие мысли? — недоуменно спросила Светлейшая и посмотрела почему-то на графа.

Даниель же смотрел на Анну и, видимо, сделал какие-то свои выводы.

— Езжай одна, тетя. Я буду позже, — сказал граф. Та понимающе хмыкнула и вышла из покоев гувернантки.

Даниель подошел к Анне и присел перед ней на корточки.

— Ани, посмотри на меня, — попросил он.

Анна помотала головой и постаралась отвернуться еще сильнее. Вот эта нежность, что сейчас звучала в его голосе, ей точно не нужна. Пусть идет к своим Алессиям, Аэликам и прочим леди, а ей вообще домой собираться пора!

— Ани, барон сказал, что про Несси демоны давно знали и планировали использовать в ритуале для открытия прохода вместо матери. Понимаешь?

Анна не понимала, поэтому слегка покосилась на графа в ожидании продолжения.

— Ему невыгодно было ее убивать.

И тогда Анна поняла! Глаза ее расширились, и она всем телом развернулась к мужчине в ожидании разгадки.

Но граф только покачал головой:

— Мы пока не знаем, кто. Мы все заблуждались. Мы думали, что нелюди что-то замышляют у себя, а они уже здесь. Их прикрывают демоны. Вокруг целый заговор, многие из верхушки втянуты в него, а мы все ждем прорыва с Запретного континента. Я виноват перед тобой, Ани. Я обещал, что сумею защитить тебя, но ты оказалась в беде. Не хочу рисковать, поэтому побудь пока дома с мамой и детьми. Здесь вы в безопасности. И вот, держи, — и Даниель протянул Анне ее брошку. — Пожалуйста, не снимай. Мне будет спокойнее.

Анна взяла брошь, сжала в кулаке и почувствовала тепло, идущее от нее. И она сразу успокоилась, и даже дышать стало легче, как будто до этого ей плита на грудь давила, а теперь ее убрали.

— Я пойду? — спросил граф у Анны.

Она молча кивнула. Он поднялся на ноги, но уходить не спешил, так и стоял перед нею.

— Проводишь меня? — поинтересовался он как бы между прочим, но с места не сдвинулся.

Анна кивнула и уперлась руками в подлокотники кресла, чтобы подняться. Мужчина тут же подал руку, Анна осторожно вложила в нее свою ладонь. Мгновение — и она прижата к его груди.

Они оба задержали дыхание. Анна растерялась — вроде надо оттолкнуть мужчину, но все внутри было категорически против этого. Даниель почувствовал, как напряглась в его руках Ани, поэтому замер и старался держать ее очень бережно, боясь спугнуть.

Анна подняла голову. Даниель смотрел на нее, не отрываясь. Она собралась что-то сказать, приоткрыла рот, но не могла подобрать слов. Граф склонился ближе. “А, была не была! Когда, если не сейчас?” — подумала Анна и сама потянулась к мужчине.

Поцелуй вышел упоительный. Столько нежности и тепла дарили мягкие губы и бережные касания графа, что Анна сама не замечала, как все сильнее вжимается в мужчину в желании слиться с ним. Не телом, нет. Хотелось слиться душами, так, как будто этот мужчина — часть тебя, единственный во всех мирах, предназначенный судьбой.

Вот мысль о судьбе и вернула Анну в реальность. Судьбы не существует! Она отстранилась. Граф нехотя отпустил ее.

— Идите, ваша Светлость. Мне кажется, я уже проводила вас. — Анна смущалась и прятала глаза.

Граф снова крепко обнял ее, чмокнул в макушку, сказал “Дождись меня” и с шальными глазами покинул покои.

Анна села на кровать и закрыла лицо руками.

Глава 22.Развязка и прощание

Три дня прошло в ожидании новостей. Неизвестность незримым грузом давила на всех обитателей дома. Даже непоседливая обычно Ванесса больше молчала и не задавала вопросов. Тео чаще сидел в углу и молча черкался в своем блокноте или перебирал книги в библиотеке. Анна все также проводила время с детьми, пыталась развлечь их, но она и сама жила под гнетом неопределенности.

Граф Саккирел дома не появлялся, но регулярно присылал небольшие знаки внимания — милые букетики цветов или сладости. Тогда они все вместе собирались в детской гостиной и пили чай. Леди Ирма тоже была с ними, пока ее муж занимался государственными делами. Анна пробовала расспросить ее, но леди знала не больше, чем они все — идет чистка, драконы вылавливают нелюдей и тех, кто оказался с ними связан.

Спокойствия Анне это не добавило, ведь она знала, что Тая и Мар, младшие дети графа, рождены нагиней.

Как-то домой вернулся Джон, Анна хотела расспросить его о том, что теперь будет с близнецами, но он повел разговор совсем в другом русле.

— Анна, — сказал он неожиданно серьезно, — я хочу рассказать тебе все. Мы подозреваем, что Даниель проклят. Как-то одна ведьма сказала, что не найти ему жены в целом мире, что он будет терять их. Мы с братом не знаем так ли это, но Даниель был уже три раза женат, и его браки заканчивались неудачно. Мы с Ниртом предположили, что проклятие можно обойти, найдя ему жену в другом мире. Даниель был против, он наотрез отказался подвергать еще кого-нибудь опасности, но мы решили рискнуть.

Анна молчала, осмысливая услышанное. Джон продолжил:

— Мы выпили специальное зелье, которое должно было помочь найти особенную девушку. И вот ты тут. Ты не можешь уйти! Ты должна остаться и дать ему шанс! — закончил он свой спич.

— Джон, пойми, это неправильно. — Анна вздохнула. Услышанное было неприятно, но еще тяжелее было объяснить свое решение тому, кто тебя не слышит. — Вы пытаетесь вершить судьбы, не считаясь с чужим мнением. Нельзя вмешиваться в чью-то жизнь и решать за кого-то. Ни я, ни Даниэль не желали того, чтобы вы перенесли меня сюда. Каждый человек имеет право самостоятельно принимать решения и совершать собственные ошибки.

— Но вы подходите друг другу! Я уверен, что именно ты — судьба Даниеля.

— Это не так. “Племянник короля”, перспективный жених и я — девушка из ниоткуда. Да, Джон, я случайно услышала ваш разговор! И знаешь, — Анна начала злиться, — возможно, я молодая, глупая и наивная, но я хочу быть с мужчиной не потому, что кто-то решил, что он моя судьба. Я хочу встретить человека, которого буду любить и уважать, а он отвечать мне тем же. Я хочу выйти замуж, чтобы счастливо прожить с ним всю жизнь. Желательно, долгую, — подумав, добавила она.

— Ну вот, — обрадовался Джон, — выйдешь за Даниеля замуж, снимешь проклятие и проживешь с ним долгую жизнь! И то, что ты услышала, там все не так было…

Анна не стала слушать.

— Это бесполезно, — в сердцах бросила она и вернулась к себе.

Разговор раздосадовал ее. “Как будто меня кто-то замуж звал! Еще и судьбу приплел…” В воображении встал образ старухи-гадалки, как она тычет клюкой в лицо и смеется злым каркающим смехом.

На четвертый день одна из горничных, прибывших из поместья, с самого утра передала Анне коробочку засахаренных фруктов и сообщила:

— Леди Анна, лорд Даниель велел передать и сказал, что через час будет ждать в кондитерской неподалеку. Сказал, что сюрприз приготовил. Велел проводить вас. Давайте я помогу одеться, чтобы побыстрее было!

И она принялась торопливо предлагать Анне платья.

Анна поддалась этой спешке и вместо завтрака поспешила за горничной на улицу. Они прошли через сад, и Анна успела насладиться его осенней прелестью и умиротворенностью. Уже в калитке горничная неожиданно вскрикнула, взмахнула руками и схватилась за лодыжку.

— Что случилось? — Анна присела рядом, чтобы помочь девушке подняться.

— Нога-а… — простонала горничная. — Леди Анна, я не смогу вас проводить. Но вам нужно только дойти до конца проулка и на правой стороне будет кондитерская. Вам туда, — она махнула рукой в нужном направлении и виновато опустила голову.

— А как же ты? Давай я помогу тебе вернуться, — предложила Анна.

— Нет, нет, — отказалась горничная. — Вас ждет лорд Саккирел, идите, у меня почти все прошло, я сама потихоньку вернусь. Идите. Вон туда. — Она снова указала направление.

Анна выглянула за калитку. Тихий и спокойный переулок, множество деревьев, недалеко впереди видна шумная улица и даже кажется, что сюда доносятся запахи сдобы и гудки самоходных экипажей.

— Хорошо, — согласилась Анна и двинулась вперед, глядя по сторонам. Но смотреть особо было не на что — на проулок выходили садовые калитки еще нескольких домов.

Выйдя на улицу, Анна оглянулась по сторонам в поисках кондитерской, но неожиданно встретилась с няней близнецов иссой Амет и целителем из поместья. Они прогуливались по улице, будто поджидая ее.

— Исса Амет, исс Рихт, вы здесь? А кто с детьми в поместье?

— Исса Анна, как я рад! — целитель расплылся в довольной улыбке. — Лорд Саккирел нашел замену, ведь нам с иссой пришлось ехать в столицу. Знаете ли, сыпуха у взрослых лечится гораздо хуже, чем у младенцев. И так хорошо, что мы встретили вас здесь, исса Анна. Вы можете нам помочь!

— Вот как? И чем же? — удивилась Анна, она все пыталась высмотреть ту кондитерскую, куда отправила ее горничная, но пока у нее это не получалось.

— Я планирую перебраться в столицу и открыть здесь практику. Уже и лавку себе присмотрел. Не хотите ли взглянуть на нее? — Исс Рихт так широко и радостно улыбался, что хотя идти и не хотелось, но просто так отказаться Анне казалось неудобным.

— Я ничего не понимаю в целительских лавках! К тому же мне надо в кондитерскую, вот только я ее не вижу…

— О, здесь только одна кондитерская, мы проводим вас. А лавка как раз по пути, — защебетала няня. — Исса Анна, прошу вас, взгляните хотя бы одним глазком! Здесь совсем рядом, надо только за угол свернуть, — продолжила она уговоры.

Анна сдалась на уговоры иссы Келли Амет, потому что не представляла, где ей искать кондитерскую, и пошла следом за целителем и няней в подворотню. Там стоял небольшой, старый и заброшенный дом. Крыльцо его покосилось, краска со стен облезла, окна смотрели пустыми темными провалами. «Совсем неподходящее место для врачебной практики», — подумала Анна и хотела сказать об этом, но целитель жизнерадостно распахнул перед ней дверь.

— Прошу вас, исса Анна, не смотрите, что дом такой непривлекательный снаружи. Внутри гораздо интереснее!

Анна нехотя шагнула внутрь. Ничего привлекательного внутри не было — такие же унылые и грязные стены, повсюду паутина и запах затхлости. Анна непонимающе повернулась уточнить, что здесь такого интересного нашел доктор, и оторопела. На нее, не мигая, смотрела огромная змея.

«Вот я дура!» — успела подумать Анна, прежде чем оказалась спеленутой тугими кольцами.

— Знаете, исса Анна, это так неприятно, когда ты годами вынашиваешь и строишь планы, а потом все рушится из-за какой-то неучтенной мелочи. — Исс Фраус Рихт вошел, аккуратно прикрыл дверь и сделал несколько взмахов руками. По кромке двери пробежались голубые искры.

— Вам-то я чем помешала? — с трудом просипела Анна, кольца едва-едва давали возможность дышать.

— Мы нелюди, исса Анна, — целитель взмахнул рукой, его тело на миг подернулось дымкой, и на месте ног появился внушительный питоний хвост.

«Обалдеть. Вот это фокусы. Не много ли нелюдей на одну меня?» — отстраненно думала Анна, сосредоточенно пытаясь удержаться в сознании, потому что воздуха отчаянно не хватало.

— Келли, крошка, отпусти ее, — ласково попросил доктор-питон свою соучастницу.

Кольца разжались, Анна упала на пол. Села, принялась молча растирать руки и ноги. Исса Келли наполовину вернулась в человеческий образ. Никто не заговаривал первым.

— Дело не в вас, исса Анна. Мы нелюди, — начал разговор доктор. — Мы по-другому смотрим на мир. Мы слышим и видим больше, чем любой человек, даже маг. Как вы считаете, у Келли были шансы понравиться графу Саккирелл?

Анна вспомнила, что нагиня довольно симпатичная и аппетитная в человеческом обличии, и неуверенно кивнула.

— Я вам точно скажу, что — да. По тому, как меняется дыхание, сердцебиение, запах, мы точно знаем, что мужчина желает получить женщину. Нам надо было лишь немного времени. Нагини умеют привлекать самцов, природа наделила их для этого возможностью использовать запахи. Но вмешалась леди Логапон.

— Леди Алессия? — Анна удивилась. — При чем здесь она?

— Не она, ее духи. Они имели приворотный компонент. Такая досадная случайность, но запахи частично нейтрализовали друг друга, а частично усиливали. Граф начал настойчиво искать причину своей повышенной э-э… чувствительности, пришлось отвлечь его поездкой в столицу. Но леди Алессия так некстати отправилась с ним. Конечно, Келли занервничала.

Сама исса Келли все это время молчала, наблюдая за Анной. Казалось, что она ждет любого неверного движения, чтобы накинуться на нее и задушить. Сейчас Анна чувствовала на себе тот самый замораживающий взгляд, что так часто ловила на себе в поместье графа.

— Отправить детей в пещеру было глупостью с ее стороны, она воспользовалась тем, что слышала ваши разговоры и болезнью близнецов. Она все рассчитала правильно, но, увы, заболела сама. И дальше все пошло не по плану.

Исс Фраус Рихт замолчал.

— Зачем вам это, исса Келли? — не выдержала Анна, картинка в ее голове никак не складывалась.

— Тео и Ванесса исчезли бы, наследником стал бы мой племянник. Тимарис никогда не станет угнетать подобных себе — охотиться на них, бросать в тюрьмы! Да, мы нелюди, но не звери. Вы, ваше жалкое общество бросили нас там, на этом проклятом клочке суши! Вы, только вы виноваты в том, что мы стали такими. Разве нам много надо? Разве многого мы хотим?

Получеловек-полузмея угрожающе раскачивалась, глаза ее горели фанатичным огнем.

— Нас много и будет еще больше. Ваша власть падет и настанет наше время — время нелюдей. Мои племянники будут во главе новой власти, Таэра станет новой королевой!

— Келли, крошка, успокойся. — Доктор скользнул к своей подруге и приобнял ее за плечи. — Тебе не стоит так волноваться, скоро все решится.

Нагиня глубоко вздохнула и, успокоившись, продолжила.

— Мне не удалось избавиться от вас в тех пещерах, хотя я считаю, что моя импровизация была гениальной! Микаэла приготовила и сонное зелье и книгу для Ванессы, она же и говорила всем слугам, что надо идти в пещеру. Мне осталось только установить артефакт и активировать его, когда дети уснут. Я все рассчитала!

— Простите, что перебиваю, но Микаэла — это?…

— Жалкая человечка, ты такая глупая! — неожиданно разозлилась змея. — Вела себя в замке как хозяйка, а сама даже имени слуг не запомнила! Леди никогда не обращают внимания на них, не так ли? Ненавижу! — зашипела она, окатила ее морозящим взглядом и начала трансформацию.

— Келли, она пока нужна нам живой! — целитель был быстр и хвостом спеленал свою подельницу. Та продолжила шипеть в его объятиях.

“Точно, Микаэла, горничная, что выманила меня из дома. Но зачем ей это?” — думала Анна, пока доктор Зло кончиком хвоста гладил взбесившуюся нагиню.

Видимо, последнюю мысль она сказала вслух, потому что получила ответ.

— Ее брат неудачник и недотепа, он все время встревает в темные делишки. Микаэла покрывает его промахи, поэтому достаточно пригрозить, что графу все станет известно, и она сделает все, что скажешь, — с легкой гордостью сообщила нагиня, которая вернулась в человеческий облик. Она поправила прическу, приосанилась и продолжила хвастаться своими успехами:

— Дети должны были уснуть в гроте с артефактом и попасть под обвал. Но эта детская болезнь подкосила меня, я активировала артефакт утром, а к этому времени вернулся граф! — она опять зло зыркнула на Анну, как будто именно она была причиной возвращения графа. — Я наняла наемников. От них требовалось устроить несчастный случай. Но эти глупцы слишком жадные, они захотели подзаработать и на мятеже шахтеров, и на тебе. Никому ничего нельзя поручить! Но вот мы в столице и ты в наших руках! — с гордостью закончила исса Амет.

Анна ничего не поняла в мотивах змей, а докопаться до истины очень хотелось.

— Вы хотите замуж за графа? — уточнила она. — Но на нем проклятие, разве вы не знаете? Оно убило вашу сестру.

Нагиня расхохоталась.

— Проклятие? Бабушкины сказки! Нет никакого проклятия. Просто Лора слишком боялась выдать свою истинную суть, поэтому решилась рожать как человек. Это и убило ее! Если бы она могла провести время беременности в облике змеи, то ничего бы не случилось. И малыши родились бы крепкими и здоровыми змеями, а не слабыми человечками. Знаете, насколько больше им требуется времени теперь, чтобы шло развитие змея внутри и человека снаружи?

— А мама Ванессы? Она-то не нагиня, но пропала. Говорят, что погибла.

— Глупая человечка! Она узнала, что демоны вышли на ее след. Думала, что спрячется за спиной графа. Не знаю где она, но уверена, что еще жива. «Проклятие ведьмы» — смешно, ведьм на Дарагорре нет. Боги забрали их еще много лет назад, тогда, когда помогли драконам усилить щит, и оставили нас умирать и перерождаться на том проклятом клочке земли.

— Вы не могли уйти? — Анна сама не знала, зачем задает вопросы, но ей действительно было интересно. Видимо, нагиня это как-то чувствовала, потому что расслабилась и с охотой ответила:

— Могли. Но не хотели. Это наша земля, почему мы должны были куда-то уходить?

Анна поняла, что логика нагини выше ее понимания — знать, что не сможешь уйти, но все равно остаться, чтобы потом обвинять всех остальных, — но продолжила расспросы.

— И что теперь? Я-то здесь при чем? Я не претендую на графа, я не охотилась на нелюдей, вообще не собираюсь здесь оставаться. Что вам от меня нужно?

— Ты будешь нашей заложницей, — радостно сообщил целитель. — Началась новая волна гонений на нелюдей. Люди нашли способ, как обойти амулеты демонов, скрывающие ауру. Скоро нас всех переловят. Ты должна прекратить это.

“Как?” — хотела спросить Анна, но раздался треск ломаемой двери, целитель и исса Келли застыли. Причем няня замерла в змеиной трансформации прямо в полете. Не долетев чуть-чуть до Анны, которая так и сидела на полу, она тяжелой тушой со звучным шмяком упала рядом. Анна отодвинулась. Еще через пару биений сердца она оказалась на руках у графа Даниеля.

* * *

— Ты все-таки решила уйти?

Двое стояли на балконе дворца и любовались вечерней столицей. Закат окрасил все в розовые тона, окна домов светились теплым желтым светом, вдоль мощеных улочек один за другим зажигались звездочки фонарей.

— Да.

Женщина стояла и дышала полной грудью. Она хотела впитать в себя открывающийся вид вместе с его звуками, запахами, ощущением полета и легкой грусти.

— Как же дети, они привязались к тебе.

Мужчина в придворном камзоле стоял за спиной непозволительно близко, Анна чувствовала его дыхание, но отстраняться не спешила.

— Это нечестно, ваша Светлость, вы бьете в самое больное место.

— Я не бью женщин, — по губам мужчины скользнула чуть заметная улыбка.

— Это фраза из моего мира, она значит, что вы специально причиняете мне страдания.

— Я понял. Но ты можешь остаться, — мягко заметил граф Даниель.

— Зачем? Кто я в этом мире? Пустышка, попаданка без племени, без роду. Чужая, непонятная… Здесь у меня ничего нет. А там моя семья, работа. — Анна старалась говорить спокойно и уверенно, лишь стиснула перила балкона так, что побелели костяшки пальцев.

— Неужели мы тебе чужие?

— Даниель, прекрати! Ты знаешь, что это не так. Но мне надо домой, на Землю, понимаешь, надо. Там же родители, работа. Ты сам искал нас, знаешь, как это страшно — не знать, что с твоим ребенком. Я не хочу такого ни для кого! Наверное, я научилась ценить то, что имею… — Анна оторвалась от созерцания пейзажа и развернулась к мужчине.

— Понимаю. Я все приготовил к переходу. Только дождемся еще кое-кого. Ах, да! Вот еще артефакт, надень его. — Даниель вынул из кармана коробочку. Открыл и протянул девушке.

— Кольцо? — удивилась Анна.

— Ага.

— Я должна надеть его?

— Да.

— Зачем?

Анна не спешила принимать кольцо и смотрела на мужчину с подозрением.

— Чтобы перенос прошел без проблем. Ты же хочешь вернуться назад?

— Да. — Анна задумчиво кивнула, но так и не приняла подарок.

— Оно убережет тебя от неожиданностей. Ты спасла моих детей, защита — самая малость, что я могу для тебя сделать, — убеждал Даниель. — Пожалуйста, не отказывайся, просто ответь “да”. Анна, ты примешь кольцо, а с ним мою защиту и покровительство?

— Так странно звучит, это же не предложение? — уточнила Анна.

— Скажи “да”, — настаивал граф.

— Хорошо. Да, я приму твое кольцо, — сказала Анна, а сама подумала — «Какая, в сущности, разница, я все равно возвращаюсь домой и больше никогда его не увижу». От этой мысли сделалось невыносимо горько и тоскливо, но она постаралась никак не показать этого.

После того, как Даниель унес ее из домика-развалюшки, он больше не отходил от Анны ни на шаг. Всю ночь они просидели вдвоем, и он, наконец, рассказал ей все.

Они допросили всех слуг и выяснили, что Микаэла, боясь за брата, действительно никому ничего не говорила о просьбах няни, целителя и леди Алессии. Она все это время докладывала им обо всем, что происходит в доме, передавала письма, записки и согласилась вывести Анну в проулок.

Люди Даниеля искали все это время парочку целитель-няня, но те были под прикрытием амулетов демонов, и поиск не давал результата. Пока все ниточки не сошлись в том самом домишке. Там-то их и повязали и продолжили разматывать клубок, уже не оглядываясь по сторонам.

Глава ведомства Даниеля, как и главы еще нескольких ведомств, оказались связаны клятвами с демонами и делали все, чтобы скрыть факт того, что наги готовят почву для наступления. Единственное, чего Даниель не смог пока выяснить, — почему нелюди так уверены, что вскоре щит падет. Ингвар, к сожалению, тоже не знал этого, но рассказал интересные вещи.

С ним вообще все оказалось не так просто.

Сто лет назад один мелкопоместный барон проигрался в пух и прах, заложил поместье, потерпел неудачу на военном поприще. Решить свои проблемы барон намеревался самым простым способом — выгодно женившись. Увы, но дурная репутация мешала обольстить подходящую кандидатуру, и тогда барон призвал инкуба. Так Ингвар попал на Дарогорр.

Услуги демонов не бескорыстны, а плата порой слишком велика. Барон вернул поместье, сделал блестящую карьеру на военной службе, завоевал положение при дворе. Какие по сути мелочи, что демон занял его тело! Никто ни о чем не догадался, ведь единственном отличием от прототипа был необыкновенно синий, безумно яркий цвет глаз. Вел себя демон в человеческом обличии достойно, на рожон не лез, жертвоприношений и темных ритуалов не совершал. Он даже не забрал душу барона, отпустив последнюю на перерождение.

К тому времени, как Ингвар попал сюда, в Бездну перестала поступать энергия разрушения, необходимая демонам для нормального существования.

Когда демоны выяснили, что причина в том, что Даррогор не пропускает энергию, то они подумывали просто захватить этот мир. Но выяснилось, что систему привязки сделали не опытные мастера-демиурги, а группа молодых адептов. Это был их дипломный проект. И если с традиционными плетениями всех божественных чертогов демоны были знакомы и взламывали их на раз (хоть и не афишировали данного факта), то творение юных дарований поставило в ступор всех, включая Кураторов юных дарований.

Демоны выяснили, что недоучки пустили энергетические нити привязки через драконьи кланы. При чем, саму привяку мира и щит, отделяющий его от миров Бездны — через кровь одного единственного клана — Правящего. Пока демоны спорили и решали, насколько целесообразно устранить всех представителей клана и снять защиту, как обнаружилось, что кто-то уже сделал это за них.

Без правящего клана привязка слабела, установленный драконами и демиургами щит не сдерживал тварей, которых демоны старательно в целях экономии энергии выпихивали за пределы своих территорий, и дело шло к вторжению демонов в мир.

Ингвар должен был выяснить, что происходит в мире, узнать, так сказать ситуацию, изнутри. И при обнаружении причины дефицита энергии — устранить ее. Он не был не был кровожаден и не разделял мирозавоевательных настроений своих сородичей, но подчиняться клану был обязан, поскольку каждый демон при переходе связывался кровной клятвой.

Под видом раненого он проник в замок Правящего клана, обосновался в лазарете и…пропал. Юная наследница, по слухам, пребывала в коме, для ее наставницы не было работы, и та вызвалась помогать в госпитале, куда свозили раненых в боях с тварями Бездны людей и драконов. Ланнет Саммерс, наставница наследницы клана правящих, стала личным наваждением инкуба.

Инкуб любит только раз в жизни. Лишь один-единственный раз в бесконечно длинной жизни.

Ингвар готов был стать человеком, он спрятал все демоническое в себе, он боялся спугнуть ее, робел и не смел даже заговорить первым. Он так хотел, чтобы она откликнулась на его чувства сама, без чар. И у него почти все получилось.

Как она узнала, кто он? Кто его выдал? Ингвар не знал тогда ответов. Его любимая пропала. Годы ушли у Ингвара, чтобы выяснить, что драконы и Боги перенесли ее в забытый всеми, медленно разрушающий сам себя мир, на Землю. Еще десятилетия, чтобы собрать достаточно энергии, еще столько же — чтобы найти способ попасть туда.

Он знал, что в Бездне опять началась война и скоро он получит приказ сделать все, чтобы открыть проход демонам. И он решил сбежать, рассчитывая, что в мире без магии клятва его не достанет. У него все получилось, он попал на Землю и даже успел почувствовать близкие ему вибрации энергии. Но что случилось дальше, Ингвар не понял. Внезапно активировался портал, и его выбросило прочь из негостеприимного мира. Единственное, что он успел почувствовать, как где-то еще рвется пространство и обрывается связующая нить. Он знал, что та, ради которой он все затеял — там, но не успел ее найти.

Поэтому на этот раз он решил провести ритуал там, где, как он думал, его никто не найдет — в защищенном магией драконов месте. Да, он планировал принести в жертву леди Логапон и леди Снайк, а Анну с детьми он хотел прихватить с собой. Зачем? Анну как проводника в незнакомом мире, а детей — чтобы не достались его сородичам и как способ влияния на Анну.

Когда его вынесли из катакомб, он честно рассказал все, что ему было известно, и был готов принять любую смерть, хоть от драконов, хоть от сородичей. Ну, а что вы хотели — клятва, но Аэлика, решила повременить.

Анне жаль было несчастного демона, она и тогда видела, что в его глазах и словах была боль и горечь, и в чем-то понимала его. На что она сама пошла бы, чтобы вернуть любимых и близких?

— А принять защиту и покровительство? — вывел из задумчивости голос Даниеля.

Анна натужно рассмеялась.

— Хорошо, граф Даниель Саккирел, я приму вашу защиту и покровительство.

Даниель надел девушке кольцо и притянул Анну к себе. Они постояли в тишине, обнявшись, пока на балкон не ввалились Нирт, Джон и барон Лисарт.

— Я отправляюсь с вами, — сказал демон. — И у меня кое-что есть!

Инкуб достал из кармана пузырек с чуть мерцающим зельем.

— Что это? — Анна покосилась на подозрительно знакомое мерцание.

— О, сестренка, ты знакома с зельем под названием “Притянуть свою судьбу”? Оно довольно старое, рассказать? Смысл в том…

Демон подхватил растерянную девушку под локоток и увел с балкона.

— Ты вот так просто отпустишь ее? — Джон подошел к брату, задумчиво смотрящему вдаль.

— Вы же идете с ней. — Казалось, графа ничуть не смущает предстоящее расставание.

— Ты понял меня, — недовольно огрызнулся Джон, не готовый смириться с таким исходом.

— Да, отпущу. — Даниель был безмятежно спокоен.

— Почему? — Нирт оттеснил плечом Джона, который распалился до такой степени, что готов был накинуться на брата с кулаками.

— Потому что ей нужно это. — Даниель все также мечтательно смотрел вдаль, игнорируя злость и недоумение младших братьев.

— Но…

— Она еще не готова. Ей важно самой принимать решения, пусть так и будет. Мы вернем ее, только немного позже. А вы присмотрите за моей невестой, пока она гостит в своем мире. — Даниель утратил задумчивую созерцательность, развернулся к братьям и широко улыбнулся.

— Твоей невестой? Официальной? Она согласилась? — посыпались вопросы.

— Я же не такой глупец, чтобы отпускать свою судьбу. — Граф Даниель Саккирел украдкой продемонстрировал братьям кольцо на своем пальце и поспешил спрятать руку в карман расшитого золотом камзола.

— Все в сборе — пора отправляться, — объявил он, выходя с балкона.

— Нет, Ингвар, это антинаучный подход, «Зелье судьбы» придумали тоже, — услышал граф обрывок разговора Анны с демоном. — Ты мне скажи лучше, с чего вдруг ты меня сестренкой назвал?

— Ты случайно приняла в себя его кровь, — поспешил вмешаться граф, — когда проколола палец кинжалом. А еще смогла подчинить его магию. Так что да, для демона этого достаточно, чтобы объявить тебя сестрой. Но это не значит, что ты должна считать его братом, и ни к чему тебя не обязывает.

Пока Анна переваривала новость и думала о передавшейся с кровью заразе в виде демона, граф Даниель достал кристалл и установил его в расчерченную в кабинете на полу схему. Плетения тут же засияли голубым неоновым светом, а в воздухе повисло вытянутое окно перехода. Первым шагнул барон, за ним отправились Нирт с Джоном, Анна тоже хотела шагнуть, но Даниель перехватил ее.

— Поцелуй на прощание? — спросил он и, не дожидаясь ответа, поймал губы Анны.

Он целовал ее жадно, не таясь и не стесняясь, как будто имел на это законное право. Анна отвечала, твердо уверенная, что пусть это будет последний раз, но будет.

— Иди, — граф отпустил ее, поправил ей волосы, накидку и мягко подтолкнул к проходу. — Я буду скучать.

— Я тоже, — прошептала Анна, выходя с той стороны.

Она оглядела знакомый пейзаж окрестностей “Орленка”, глубоко вдохнула, подхватила Нирта и Джона под руки и скомандовала:

— Ну что, братцы-кролики, вперед! Нас ждут великие дела!

Они начали спуск к санаторию. На самом деле, на душе у Анны было неспокойно и тягостно, но она, как и всегда, старательно прятала тоску за нарочитой бодростью. “Все пройдет и все забудется. Меня ждет новая жизнь. Осталось только добраться до людей, — говорила она себе. — А еще у меня появился брат. Правда, он немного демон. Зато глаза у него красивые. Кстати, кого-то они напоминают… Вот только кого?” Последняя мысль внушила оптимизм, и Анна зашагала бодрее. Наверное, волшебный мир как-то повлиял на нее, но нога беспокоить совершенно перестала, в трости она больше не нуждалась, а мысль о брате-демоне и вовсе приводила в восторг.

— Анна Валерьевна! — как только они вошли в ворота “Орленка” навстречу попался пухлячок-директор. — Вы решили вернуться? Неожиданно, я рад. Может быть, вы знаете, куда пропали Татьяна Васильевна и Наина Артуровна? Мы ищем их уже неделю и никаких следов. Говорят, что они пошли в горы за вами. Зинаида Власовна талдычит про то, что вы ушли навстречу судьбе. Кто-то объяснит мне, что происходит?

Все четверо переглянулись. Кажется, что-то опять пошло не по плану.

Эпилог

Теодор все свободное время проводил за расчетами. Он притащил из семейной и дворцовой библиотек все книги, где было хоть что-то про магию перемещений и пространственную магию. Светлейшая отдала ему свои разработки на эту тему, отец дал доступ к работам Ингвара, даже принц неожиданно проявил интерес к теме и присоединился вместе со своим наставником к другу.

Тео хотел найти способ организовать проход на Землю. Желательно постоянный. Был, конечно, артефакт с порт-шлюзом, но после последнего перехода он перестал работать, и Светлейшая лишь разводила руками. А Теодору было невыносимо видеть погасшие глаза своей сестры. Изо дня в день наблюдать, как лучезарная малышка становится бледной копией себя, как тускнеют краски в ее ауре, не слышать ее задорного звонкого смеха… Это было выше сил юного виконта. Если для того, чтобы все вернулось на круги своя, надо вернуть их гувернантку, значит, он сделает это. И Теодор вгрызался в очередной талмуд, ища способ попасть на Землю.

Граф Даниель поддерживал сына в его стремлении постичь магию межмировых перемещений. Каждый вечер, возвращаясь домой, он проверял выкладки сына. Под руководством отца и наставников принц и виконт уже свободно перемещались по всему материку. Но этого было недостаточно. Загвоздка была в том, что для открытия окна в другой мир требовалась энергия. Очень много энергии. А в данный момент времени взять ее было неоткуда.

После того, как выяснилось, что на Дарогорре во все слои власти проникли демоны и нелюди, началась чистка. Это вызвало волнения и раскол в обществе. Кто-то возмущался, как такое допустили, кто-то втихаря прятал близких и роптал “а что такого, живут же, никому не мешают”, а кто-то начал готовится к сопротивлению.

Точнее, и люди, и нелюди готовились к войне. Причем, последние готовились к проникновению давно и основательно — случайно обнаруженная во время поисков Ванессы и Анны система подземных ходов на побережье связывала разные точки выхода к океану с одной стороны и неприметные избушки с просторными подвалами и кладовыми под ними с другой.

Даниель пропадал на работе, пытаясь успеть все и сразу, но каждый вечер возвращался к семье и детям. Они вместе ужинали в пустой столовой, потом граф брал на руки Ванессу и шел проверять расчеты Тео. Малышка сидела у него на коленях и с надеждой ждала новостей. Даниель хотел и младших забрать в столицу, зная, что Ванесса будет им рада, но счел, что в поместье им будет безопаснее, все же Тимарис и Таэра были полукровками.

Вчера Даниель в очередной раз перепроверил все расчеты Тео и решил, что, при наличии необходимого количества энергии, все должно получиться. И у него появилась мысль о том, где ее взять.

Поэтому сегодня граф планировал важный разговор. Самые сильные маги королевства не нашли следов проклятия в ауре, и Даниель решился открыть детям свои намерения относительно Анны. Он долго откладывал этот момент, опасаясь недовольства детей, но тянуть дальше было нельзя.

Парное кольцо на его пальце все отчетливее подавало сигналы, что рядом с Анной есть другой мужчина, а упускать свой шанс Даниель не хотел. С каждым днем разлуки он все больше убеждался, что девушка, так ненадолго вошедшая в его жизнь, уже заняла свое место в его доме и в его сердце. Без нее там было холодно и пусто. Братья вернулись на Дарогорр, на земле с Анной остался лишь демон, но разве можно полагаться на инкуба, что ищет свою пару? Поэтому медлить было нельзя.

Даниель волновался, как мальчишка, собираясь сказать детям, что хочет жениться на их гувернантке. И не просто жениться, а отправится за ней лично, использую разработки сына и его друга.

Наконец, он решился. После ужина, отложив приборы, Даниель оглядел своих старших детей и сказал:

— Мои дорогие, я хочу сообщить вам важную новость. Надеюсь, то вы меня поддержите. Я хочу жениться. — И он замер в ожидании реакции детей.

Тео насупился и сжал кулаки, Ванесса же смотрела с надеждой. Даниель смутился под этим взглядами. Нет, он все давно решил сам и даже надел Анне кольцо, но теперь ему казалось, что он поступил неправильно. Что надо было рассказать ей о том, как она дорога ему, объяснить, почему он так поступил. Сейчас ему казалось, что для Анны это было важно. Но что сделано, то сделано. И он попытался быть честным хотя бы со своими детьми.

— Я хочу, чтобы вы знали. Я предложил Анне покровительство и защиту и надел ей свое кольцо, — твердо и решительно сказал он. — Правда, не сказал ей, что это значит, — добавил он тише и замолчал.

— Как ты мог?!!! — звонкий возмущенный голосок Ванессы разбил повисшую тишину на множество осколков, каждый из которых с болью вонзился в отцовское сердце. Как Даниель и боялся, дети, хоть и хорошо отнеслись к гувернантке, но были не готовы видеть ее своей мачехой. Даниель вздохнул, готовясь к тяжелому объяснению.

Ванесса вскочила со своего места, подбежала к отцу и начала стучать по нему своими маленькими кулачками:

— Как ты мог?! Как ты мог не сказать ей о том, что она твоя невеста?! — негодовала она. — А вдруг она там выйдет замуж за кого-нибудь еще? Она же там совсем одна. Мы должны срочно ее вернуть, — Несси успокоилась и требовательно уставилась на отца. Она не стала никому говорить, что потихоньку перерисовала все схемы брата себе в тетрадку и до поры до времени спрятала ее в тайнике. Это сейчас она маленькая и не очень понимает в магии, но когда-нибудь же она вырастет!

— Да я, в общем-то, так и собирался поступить, — граф Даниель растерялся от неожиданного напора дочери и, как сын, попытался взлохматить свои вихры, но в отличие от Тео, у него волосы были гладко зачесаны и убраны в хвост. — Я хотел сказать вам, что планирую отправиться за Анной на Землю и вернуть ее.

Ванесса счастливо рассмеялась и прижалась к отцу, и от ее смеха как будто бы даже стало теплее в холодном неуютном доме.

— Мы с Рэсом все проверили, — подключился к обсуждению Теодор. — Артефакт должен сработать, надо лишь напитать его. Но нам не хватит сил, нужно что-то очень мощное.

Тео немного смутился, поймав удивленный и радостный взгляд отца. Нет, ну он что, совсем ребенком его считает? Тео вздернул нос. Он вспомнил последний разговор с Анной. Она пришла тогда к ним в комнату, присела на самый краешек дивана. Она улыбалась, но Тео прекрасно видел, что до этого она плакала, а потом долго умывалась холодной водой.

— Я пришла попрощаться, — сказала Анна.

Ванесса тогда обиженно отвернулась и сложила руки на груди.

— Уходи, ты обманщица! — заявила она гувернантке.

Тео не ожидал от сестры такой резкости и замер, не зная, что сказать.

— Почему? — едва слышно спросила девушка.

— Ты говорила, что любишь нас! Ты соврала. Если бы любила, то не бросила бы нас! Уходи, я не хочу тебя видеть! — крикнула Несси, убежала и закрылась у себя в комнате.

— Тео, — нерешительно обратилась гувернантка к виконту.

Но тот перебил ее:

— Я знаю, что вы не лгали, исса Анна. Я поговорю с Ванессой.

— Спасибо, Тео. Передай, что я очень люблю и всегда буду помнить вас. — Она помолчала немного. — Ты же понимаешь, что я должна вернуться?

И Тео снова чувствовал, что Анна говорит правду. Как маг он ощущал, что она тянется к ним всей душой, но сознательно рвет эту связь, причиняя себе боль. Тео не стал тогда разбираться в своих чувствах, ему было интересно, что же такое важное осталось у их гувернантки в том мире, ради чего она туда так стремится.

— Конечно, исса Анна. Я понимаю и все предам Несси.

Женщина встала, порывисто обняла его и поспешно покинула комнату. И тогда Тео почувствовал, как вместе с ней ушло что-то еще. Что-то важное и нужное в их жизни, но он так и не смог подобрать этому определения. А потом он увидел, как начал гаснуть свет внутри его сестры, будто солнце зашло за тучи, а дом наполняться холодом. Ванесса потом корила себя за грубость, побежала извиняться, но Анны в их доме уже не было. Сестра себе этого так и не простила.

Неужели отец думает, что он всего этого не замечает?

— Я буду рад, если исса Анна вернется, — сказал виконт и почувствовал, как его окутало теплом от метнувшейся к нему Ванессы. Да, тяжело, когда твоя сестра немного дракон…

— Дорогие мои, я так рад! Сегодня же отправлю вестника вашей бабушке, чтобы она приехала.

— А при чем тут бабушка? — спросила Ванесса.

— Она побудет с вами, пока я не вернусь с Земли.

Дети недовольно нахмурились, потом переглянулись, Ванесса отпустила брата и перебралась на колени к отцу.

— Папочка, а ты уверен, что сможешь вернуть Ани? Думаешь, она захочет с тобой вернуться? А вдруг она уже замуж вышла? — Ванесса засыпала отца вопросами, не давая возможности ответить. — А второго шанса может и не быть. И про кольцо ты ей соврал. Наверняка, она на тебя очень обидится, когда узнает…

— Да, она говорила что-то такое, — вступил в разговор Тео, — что начнет новую жизнь, заведет семью, детей и животное, когда вернется домой…

— И мазь у нее волшебная, а она ведь и так красивая очень, и добрая. Конечно, такую жену каждый себе захочет. Придется тебе, папочка, ее от женихов отбивать, — добавила Ванесса.

Даниель бы отмахнулся от детских домыслов, но кольцо… Парный артефакт говорил о том же. Есть, есть кто-то в жизни Анны, кто тревожит ее мысли. И вполне может оказаться так, что когда он попадет на Землю, то окажется там лишним.

— Поэтому мы идем с тобой! Потому что детей родить она точно еще не успела, а нас с Тео она уже любит, она сама сказала, — подвела немного странный итог Ванесса.

— Да! — согласился с ней Тео. — К тому же, извини, отец, но уговаривать ты совсем не умеешь. А Ани не твоя подчиненная, чтобы ей приказать.

Граф собирался возразить. И возразил бы. И не стал бы даже рассматривать возможность взять с собой детей в другой мир. Но! Это пресловутое “НО”. В глубине души он осознавал, что поступил нечестно по отношению к девушке, и она, скорее всего, ему откажет. Кто он для нее — бывший работодатель, к которому она испытывает дружеское расположение? Аристократ из чужого мира? Привлекательный мужчина? Граф не знал, кем видит его Анна, но всего этого может оказаться недостаточно, чтобы девушка бросила привычную жизнь и обстановку и осталась с ним. Анна, как и он, умна и слишком рациональна. А еще она не верит в судьбу.

— Хорошо. Отправимся вместе, — сказал граф. И тут же оказался крепко стиснут своими детьми.

Даниель исполнил поручение его Величества и нашел еще одного появленца. Это действительно оказался земляк Анны. Когда он неожиданно оказался на острове близ Запретного континента, то дозорные нелюдей определили его в шпионы и продали на работы в забой. Так граф узнал, что есть группа людей и нелюдей, которые помышляют похищением и торговлей людьми. Появленец же у себя на Родине был ученым-летописцем, к физическому труду не сильно приспособленным, и поэтому начал кормить своих товарищей сказками. Сказки он рассказывал воодушевленно, перемежая с разными практическими полезностями и идеями, позволяющими улучшить условия работы. В итоге вокруг него быстро собралась преданная паства, которая понесла их в “народ”, при этом тщательно оберегая сам источник “эволюционных” идей.

В результате расспросов “эволюционера с бронепикой” Даниель понял, что он попал на Дарогорр в тот момент, когда демон открыл портал, чтобы переместиться на Землю.

Второй нежданной гостьей оказалась та самая русалка, что графские слуги обнаружили в садовом пруду, когда искали труп. Когда королевские дознаватели привели русалку в чувства, то оказалось, что она тоже чужачка. Переход дался ей тяжело, она долго пребывала без сознания, чем и воспользовались целитель с няней, определив несчастную в приманку для графа.

И третьим событием стало появление на Запретном континенте коллег Анны — Татьяны и Наины. Про то, как его братья рвались на остров, чтобы вытащить их оттуда, граф думать не стал, но определенного успеха в переговорах с нелюдями они добились.

Сопоставляя все данные о времени и месте появления чужаков, Даниель и вычислил старый заброшенный храм на одном из островов, грядой окружающих Запретный контент.

Нирт и Джон, добились разрешения нелюдей, чтобы граф Саккирел мог высадиться на острове. И когда все было согласовано, Даниель с детьми отправились на место. По расчетам графа, если активировать артефакт и открывать портал именно в храме, то энергии должно было хватить. Во-первых, храм сам по себе накопил немало энергии за сто лет, потихоньку стягивая ее со всего мира, во-вторых, магическое сканирование энергопотоков показывало, что именно здесь самое тонкое место.

Даниель не знал, куда его вынесет, но он подготовился. Он взял с собой все, что вошло в наплечный мешок с пространственным расширением — начиная от палатки и запаса провизии на пару недель до сменных носков и всевозможных артефактов. Светлейшая снабдила их всех амулетами, распознающим речь, и артефактом в виде плоской карточки для оплаты своих нужд на Земле.

Впрочем, Ингвару она выдала все тоже самое. Но на него надежды нет, у него свои цели. Влюбленный демон ищет свою пару, которая ушла на Землю, не простив ему предательства, а Светлейшая ему в этом потворствует.

Боги еще когда-то давно сказали юной отчаявшейся Аэлике, что любовь сможет преодолеть все барьеры, и дали ей артефакт переноса. Вот Аэлика и готовилась к миссии, она добилась обещания Богов сделать так, чтобы при переносе не было языкового барьера, позаботилась о финансовых гарантиях и, на всякий случай, стребовала синтезатор и распознаватель речи. Когда Боги покинули мир, Светлейшая десятки лет посвятила артефакторике, но сумела сделать реплики Божественных даров. Единственный затык вышел с порт-шлюзом, потому что энергии он брал немеряно и, в конце концов, сломался. По ее расчетам портал должен был вывести братьев графа к ее наставнице, она надеялась, что Ланнет станет чьей-то судьбой, ведь Боги сказали, что она осталась связанной с Дарогорром. Но, увы, братья выпили зелье и притащили другую девушку, которая к мисс Саммерс не имела ни малейшего отношения. А вот настойчивость в желании добиться цели со стороны демона произвела на жрицу впечатление, и она самолично снабдила его всем и отправила на поиск возлюбленной.

Обо всем этом размышлял граф Даниель, пока они все вместе, включая братьев, придворного мага и даже принца, расчерчивали пентаграмму переноса на каменных плитах старого храма. Светлейшая была тут же, она в волнении кусала губы, но не лезла под руку, молча стояла и ждала. Отряд драконов патрулировал остров с моря и воздуха. Еще десяток были наготове для вливания сил в плетения. Полсотни амулетов накопителей ждали своего часа. Это должен был быть прорыв магической науки, и граф сейчас отчетливо понимал, что только ради одного его желания вернуть иссу Анну никто бы так суетиться не стал.

Но драконы Правящего клана имели в своей крови одну особенность, подаренную им Богами — они очень сильно привязывались к людям. Настолько, что ни за что не желали расставаться с теми, кто сумел пробраться к ним в сердце. Поэтому Светлейшая сделала все, чтобы появился шанс вернуть свою наставницу. Поэтому и Ванесса, в которой была всего лишь капля этой крови, почти заморозила их дом в своей непроходящей тоске. Сейчас же малышка стояла рядом с отцом, готовясь сделать шаг во вспыхивающий голубым неоновым светом портал. С другой стороны, так же держа отца за руку, стоял Тео. У них все получилось. Осталась сущая малость — вернуть всех домой, на Дарогорр.

* * *

Снег падал большими пушистыми хлопьями. Медленно, никуда не торопясь, он укутывал дома, деревья и случайных прохожих. Сквозь белую пелену и домов-то не видно было, что уж говорить о трех фигурах в теплых плащах, скрытых пологом невидимости.

Самая маленькая фигурка восхищенно взирала на то, как белые хлопья лениво танцуют в свете фонаря, и пыталась поймать их, но они почему-то исчезали с ладошки, оставляя после себя лишь капли. Фигурка побольше покровительственно следила за этими забавами, чуть надменно задрав подбородок. Уж она-то знала, что такое снег! Самая крупная фигура напряженно всматривалась вдаль, пытаясь сквозь снегопад найти что-то одной ей известное. Увы, но тщетно. Снег умел хранить свои тайны.

* * *

— Ань, я не понимаю, зачем тебе надо ехать в эту твою деревню! — мужчина схватил Анну за руку, когда она протянула руку к полке с шарфами. Яркие, пушистые, полосатые и с забавными зверушками, с бомбошками и кисточками, шарфы, манишки, снуды и палантины манили к себе. “Вот этот шарфик Несси понравился бы! И вот эти варежки, милота-то какая! А для Тео вот такую бы взяла”, — Анна покрутила в руках глазастую шапочку с зубами и с сожалением отложила в сторону. В супермаркете она забрела в отдел с авторскими вязаными вещами для того, чтобы купить подарок для мамы. Глаза разбегались, хотелось одарить всех, но чаще всего в голову лезли мысли о тех, кто ее подарка точно не получит.

Анна вымученно улыбнулась мужчине:

— Не в деревню, а в поселок, — поправила она. — Жень, скоро Новый год, это семейный праздник, и я хочу провести его с семьей. Поэтому я еду к маме.

— Ань, ну что ты опять! Я же извинился, да, был неправ! Я допустил ошибку, сколько можно меня винить за это? Но я хочу, чтобы мы снова были вместе, как раньше. И ты обещала подумать. Думаю, что Новый год мы должны встретить вместе, вдвоем, как семья! — мужчина требовательно смотрел на Анну в ожидании согласия.

Анна медлила с ответом. Она молча положила на кассу нарядный палантин с драконом для мамы, поколебалась немного и взяла с витрины смешные варежки, шапочку и шарфик с совятами.

“Пусть будут!” — подумала она и решительно добавила к ним комплект с зубастой шапочкой и мужской шарф из какой-то очень мягкой шерсти.

— Жень, я не хочу торопиться, пожалуйста, не дави на меня, — попросила Анна, забирая фирменный пакет у продавщицы.

Она не понимала, что происходит. Стоило ей вернуться в город, как тут же появился ее бывший жених. Он успел развестись с женой и принялся ухаживать за Анной. Он опекал ее, провожал с работы и на работу, бесконечно просил прощения за “свою глупость” и настаивал, чтобы они снова подали заявление и съехались. Но Анна вернулась в комнатку к бабе Мане и не спешила что-то менять в своей жизни. Хотя нет, кое-что она предприняла — сразу по возвращении из Дарогорра она воспользовалась мазью травницы Ириданы, а вернувшись в свой северный город, всем любопытствующим сообщила, что убирала шрамы в косметологической клинике.

Вот и сейчас напор бывшего жениха обескураживал, и Анна растерялась. С одной стороны он вроде бы искренне раскаивался и сожалел о произошедшем, был предупредителен настолько, что Анна порой задыхалась от его заботы. С другой стороны тот странный сон, где гадалка показывала Анне ее возможную замужнюю жизнь, никак не шел из головы. Анна терзалась — окончательно выбросить вернувшегося бывшего из своей жизни у нее не получалось, но и пускать его обратно она не хотела. Но на девушку давило данное самой себе обещание устроить личную жизнь и обзавестись семьей и кучей детишек, и иногда она думала — а почему бы не с Женей?

— Мне надо еще немного времени, — сказала она, снова устало улыбнувшись своему спутнику.

Слегка кольнуло палец с кольцом, подаренным графом, но Анна привычно не обратила на это внимания. А ее спутник, приободренный улыбкой и замеченным среди покупок дорогим мужским шарфом, забрал пакет и обнял девушку.

— В кафешку? — спросил он ее.

Анна согласно кивнула, незаметно потирая палец. “Наверное, стоит уже снять кольцо, Женя, наверняка, захочет подарить мне свое, — думала она, ведомая к выходу из супермаркета. — К тому же оно странно себя ведет в последнее время”.

Кольцо действительно вело себя странно. Во-первых, оно желало быть только на месте обручального кольца, с остальных пальцев оно просто соскальзывало. Анна пыталась не носить его, но когда она его снимала, на нее накатывала такая беспросветная тоска, что хотелось волком выть. Как будто вместе с кольцом кусочек души отрывали и прятали в глубине комода. После пары попыток Анна сдалась и оставила кольцо в покое. Но оно продолжало чудить. Стоило Анне подумать о мужчине с симпатией, как палец начинало покалывать, как будто искорки по нему пробегались. А если она не спешила отстраняться от объятий Жени, то палец тут же немел. Может быть, именно поэтому за все это время они не продвинулись дальше совместных прогулок.

Вот и сейчас, стоило Анне подумать о том, не дать ли шанс им с Женей, как кольцо тут же обожгло палец.

— Ай! — вскрикнула Анна. И тут же пояснила своему спутнику, указав на витрину кондитерской, — давай зайдем сюда, у меня что-то с ногой.

Она соврала. Анна прекрасно обходилась без трости, только в минуты сильного волнения начинала слегка прихрамывать и искала, на что бы опереться. Сейчас же ей хотелось как можно быстрее оказаться в туалете и снять это проклятущее кольцо!

Мужчина, бережно поддерживая, перевел Анну через дорогу и распахнул перед ней дверь в царство кремового великолепия и запахов ванили и корицы.

* * *

Три фигуры под пологом, затаив дыхание, проследили, как знакомый силуэт скрылся за стеклянными дверями и разом вздохнули.

— Мы нашли иссу Анну, — нарушил молчание Тео. — Какой у нас дальше план?

План… План у Даниеля был. Подойти к Анне, объясниться, сказать, как она дорога ему, как пусто и холодно в его сердце. И предложить попробовать начать все сначала — без тайн, без недомолвок. Но он смотрел, как незнакомый мужчина заботливо держит под руку его невесту, а она не отнимает руки и не шарахается от него, и решимость его таяла. Даниель наблюдал сквозь украшенное разноцветными огнями стекло витрины, как незнакомец помогает Анне раздеться и отодвигает ей стул, и не знал, чего ему хочется больше — пойти и отобрать у соперника свое или вернуться и не мешать ей быть счастливой. Анна ушла, исчезла из поля зрения, а Даниель вдруг остро осознал, что он здесь третий лишний.

— Папа? — Ванесса дергала его за полы плаща. — Пойдем, надо забрать Ани!

— Нет, — Даниель покачал головой. — Это ее мир, она счастлива здесь. Мы возвращаемся.

Он потянулся к артефакту переноса, чтобы активировать его. Но маленькая ладошка метнулась вперед и выхватила артефакт, затем девочка юркой змейкой проскользнула между отцом и братом и понеслась в сторону кондитерской лавки. Даниель хотел поймать беглянку, но сын повис у него на руке.

— Отец, у нее получится! Дай ей шанс.

Вот в ком, а в сестре Тео не сомневался. Она же пусть капельку, но дракон, так что своего не упустит. А иссу Анну она считает своей. Хорошо, что отец взял их с собой. Взрослые иногда такие непрактичные… Столько времени, расчетов, проб и ошибок, чтобы вот так сдаться при первой же трудности? Тео не узнавал отца. Ну, мужик какой-то там посторонний, и что? Это их исса, и они с Несси будут бороться до конца. Может отца пока куда-нибудь изолировать, а то еще испортит им все?

— Пап, ты это… Побудь тут, ладно? Я прослежу за Несс! — и Тео тоже помчался к кондитерской лавке.

* * *

Анна в туалетной комнате боролась с кольцом. Оно нагло жгло ей палец и не желало сниматься. Анна засунула руку в холодную воду и помянула графа тихим ласковым словцом. Вот что за напасть, а? Защита, блин, покровительство! Да сдалось ей это сумасшедшее покровительство!

— Снимайся, а? — попросила она кольцо. — Мне ведь больно.

Кольцо жечь палец перестало, но сниматься отказалось. Анна подвигала его туда-сюда, ища ожог, но все было в порядке.

— Ах, так, да? Вот ты какая, безделушка магическая! Попрошу Ингвара, он что-нибудь придумает.

Кольцо слегка сжало палец в знак протеста, но тут же ослабило хватку. Анна сочла это своей маленькой победой и отправилась в зал. А с этим непокорным амулетом она еще разберется! Она двинулась к столику, где Евгений рассматривал меню, и застыла в недоумении.

В зал вошла… Ванесса. В какой-то накидке, без шапки, припорошенная снегом, явно замерзшая, она боязливо и одновременно с какой-то отчаянной решимостью озиралась вокруг.

— Несси? — вполголоса спросила Анна, не веря собственным глазам.

Но девочка услышала, вскинула голову, увидела Анну и быстро пошла навстречу.

— Несси! Ты замерзла! — Анна бросилась к девочке, стянула накидку, закутала в свой полушубок, усадила ее за столик, сунула в руки чашку с горячим чаем, порылась в пакете, достала и надела на голову ребенка шапку.

Только после этого немного успокоилась и спросила шепотом:

— Несси, ты здесь как оказалась?

И тут же услышала недовольное:

— Анна, а ты мне ничего объяснить не хочешь?

Евгений недовольно смотрел на дам. Появившейся девочке он явно был не рад.

— Женя, познакомься, это моя воспитанница Ванесса. — Анна представила девочку, заказала еще чая, а сама лихорадочно соображала, как бы спровадить ухажера и расспросить девочку без лишних свидетелей. Но тот уперся и заявил:

— Почему она в таком виде и где ее родители? Они не следят за ребенком, мы должны заявить об этом в полицию! — и мужчина демонстративно достал телефон.

А вот это было неожиданно. Пока Анна подбирала слова, чтобы отговорить своего спутника от опрометчивого поступка, дверь распахнулась, и на пороге появился Тео.

— Э-э, Жень, я тебе потом все объясню, не надо никуда звонить, я знаю родителей Ванессы и отведу ребенка домой, — быстро проговорила Анна, видя, что Тео направляется к ним такой же замерзший и засыпанный снегом.

Она схватила телефон и стала набирать номер такси.

— Д-добрый вечер, исса Анна, — Тео так некстати решил проявить вежливость, и то, что его зубы слегка клацали, виконта не остановило.

Евгений оценил вид замерзшего парня и перехватил телефон Анны.

— Нет, дорогая, — прищурившись, сказал он. — С этими детьми явно что-то не так, и в этом надо разобраться. Они слишком легко одеты и явно замерзли. Так что я звоню в полицию.

Он стал набирать номер. Анна поспешно сунула в руки Тео принесенную официанткой чашку и схватила спутника за руку.

— Чего ты хочешь? — спросила она. Увы, этот его прищур был ей хорошо знаком.

— Ты выйдешь за меня замуж. Завтра мы идем подавать заявление. И мы встретим Новый год вдвоем, — довольно улыбаясь, откинувшись на спинку стула, ставил условия мужчина.

Анна ненавидела его в этот момент, но была готова на все, лишь бы не привлекать внимания к детям.

Она уже открыла рот, чтобы согласиться, но…

— Нет! — раздалось дружное с двух сторон.

— Мама не может выйти за вас, — спокойно заявил Тео. — Она уже замужем.

— Разве вы не видели ее кольцо, — Ванесса взяла руку Анны и продемонстрировала ее мужчине. Кольцо, до этого походившее на фамильный перстень с витиеватыми вензелями, успешно мимикрировало под обручальное с камешком.

Анна изо всех сил сдерживалась, чтобы не высказать своего удивления. Вот ведь, детишки! Они опять во что-то ее втягивают, Анна чувствовала это седалищным нервом, но старалась держать хорошую мину при плохой игре.

— Я вам не верю! — подумав, заявил мужчина. — Анна не стала бы морочить мне голову, а сказала, что она замужем. Так что или ты соглашаешься на мое предложение, и мы идем в ЗАГС… — он взглянул на часы, — …прямо сейчас, или пусть разбирается полиция и опека.

— Зря не верите.

А вот откуда взялся его светлость граф Даниель собственной персоной, Анна так и не поняла.

— Что ж, извольте, — граф порылся у себя в карманах и достал оттуда… паспорт. — Вот, убедитесь сами.

Мужчина схватил документ, пролистал его и сначала недоверчиво уставился в запись, а потом на Анну. Анне тоже было интересно, что же такого он там увидел, потому что замужем она точно не была, но она решила пока благоразумно помолчать и лишь пожала плечами.

Граф по-хозяйски обнял ее за плечи и чмокнул в макушку.

— Мы немного поссорились, и Анна сгоряча поспешила уехать, — пояснил Даниель сопернику и обратился к Анне. — Не переживай, дорогая, я знаю, ты была расстроена, я не сержусь, что ты невольно дала кому-то надежду. Но нам уже пора, как видишь, мы только прилетели, дети увидели тебя и раздетыми понеслись через всю площадь. Разве их удержишь, ведь мы все о-очень соскучились. — Последнюю фразу граф промурлыкал Анне прямо в ухо.

От такого наглого и одновременно интимного жеста внутри Анны разлилось что-то теплое, что захотелось тут же кошкой потереться о графа и мурлыкнуть что-нибудь в ответ. Вместо этого она, вежливо улыбаясь, вызвала такси, достала из пакета шапку и шарф для Тео, варежки и шарф для Несси, помогла все это им надеть и, извинившись перед своим ошарашенным спутником, двинулась к выходу.

— Где вы остановились? — спросила она, усаживая Несси в машину, остальные вполне справлялись сами.

— Нигде, мы только прибыли, а тут ты… — Даниель еле успел проглотить “с другим обнимаешься”. — Мы, правда, очень скучали.

— Я оплачу вам гостиницу, когда вы планируете обратно?

— Никогда. Мы приехали за тобой, Ани, и без тебя не вернемся. — Граф говорил серьезно и смотрел испытующе. — Этот мир ничем не хуже Дарогорра, обживемся здесь, правда, дети?

Дети согласно закивали. Анне пришлось сесть на заднее сиденье, потому что Ванесса вцепилась в нее железной хваткой и ни на миг не отпускала, Тео устроился на переднем сиденье и завороженно смотрел вперед, граф же сел рядом и рассуждал о том, чего совсем не знал. Анна планировала заехать домой за деньгами, а потом устроить пришельцев в отеле. Отчего-то она была уверена, что сами они с этим не справятся.

Заявление графа о том, что они планируют остаться, повергло Анну в шок. Что за глупости! Он же не может не понимать, что ему тут не место. Этот мир не для него. Ладно, дети, они смогут приспособиться, но граф! С его дурацкими аристократичными замашками, он как бельмо на глазу. Даже сейчас в нелепом плаще он все равно выглядит именно лордом. Не-не-не, надо его обратно отправить. И вообще, у него там еще двое детей остались. Он же пошутил, да? Анна взглянула на мужчину. Нет, выглядит серьезно и решительно.

— Тая и Мар, что будет с ними? — закинула она пробный шар.

— Нам удалось пробить окно, теперь сообщение с Землей будет регулярным. Близнецов перенесем, как сами здесь устроимся. Надо же детей в школу устроить, да?

Все внутри говорило о том, что оставаться графу на Земле никак нельзя. Не место ему тут и все. С другой стороны, когда он снова оказался рядом и положил руки ей на плечи, говоря, “да, моя”, это было так правильно, так надежно. Как будто ей вернули что-то утраченное, что она долго искала и никак не могла найти. Отпускать его не хотелось. И оставаться ему нельзя. Остается еще один выход?

— Почему ты здесь? — тихо спросила она.

— Я люблю тебя, — так же тихо ответил ей Даниель. — Выходи за меня замуж!

— Я не могу! — испуганно ответила Анна.

“Дура, ты что творишь, — шептал ей внутренний голос, — второго предложения не будет. Он уйдет и все, ты больше никого из них никогда не увидишь”. Мысль о расставании навсегда окатила ледяной волной ужаса.

— Мне надо сначала к маме съездить, с Новым годом поздравить, у меня подарки для нее. И для тебя, вот. — Анна достала из пакета мужской шарф. Она хотела сама надеть его, но на ее руке спала Ванесса, подложив под щеку свои смешные варежки, и Анна протянула подарок мужчине.

Он тут же повязал его себе на шею и чмокнул Анну в нос:

— Ну, что же, тогда сначала едем знакомиться с тещей! Так ты согласна?

— Да! — прошептала Анна и, счастливо засмеявшись, откинулась на грудь мужчины. Теперь все было как надо.

* * *

Тео украдкой поглядывал на отца и видел, что на губах того заиграла блаженная улыбка. Ну, ладно, хоть не испортил им миссию. Ага, придумал, регулярное сообщение. Раз во сколько лет эта регулярность будет? Мальчик поправил на себе обновки. Забавные вещицы, зубы, глаза на шапке, дома обзавидуются. Надо что-то такое и Рэсу найти, зря что ли принц столько с этим порталом возился… Исса Анна молодец, подготовилась к встрече. Так это что получается, она про них думала и ждала? И подарки приготовила? И не только Несси, но и ему? Не, нормальная мачеха у них будет. Не зря старались. Надо ей такой артефакт сделать, чтобы она наверняка в отца влюбилась и с ними осталась. А может того, поспособствовать им с отцом, чтобы у него брат появился? Или сестра? Тогда она точно никуда не денется! Уж он-то проследит! Видел он в дворцовой библиотеке одну книжку… И Тео тоже счастливо заулыбался такой же блаженной улыбкой, как у отца.

Конец.

От автора.

Кто не знает, то у "Гувернантки" есть предыстория, в ней история Аэлики, ее наставницы Ланнет Саммерс и адептов-демиургов, что создали Дарогорр. Называется "Няня для наследницы, или Ненавижу драконов!"

Есть и продолжение "Вперед, за Белым кролтиком!", действующие лица там — коллеги Анны Таня и Наина, что так отчаянно бросились следом за ней.

Я буду рада, если вы подпишитесь и продолжите читать следующие истории, ведь ваше внимание и поддержка бесценны для начинающего автора.

И огромное спасибо всем, кто читает, поддерживает меня лайками, делает репосты и не стесняется писать в комментариях.

Я прислушиваюсь к вам, мои дорогие читатели, ведь именно благодаря этому, когда-нибудь у меня будет получаться все лучше!

С любовью, ваша Алена Я.

* * *

Снег падал большими пушистыми хлопьями. Медленно, никуда не торопясь, он укутывал дома, деревья и случайных прохожих. Сквозь белую пелену и домов-то не видно было, что уж говорить о трех фигурах в теплых плащах, скрытых пологом невидимости.

Самая маленькая фигурка восхищенно взирала на то, как белые хлопья лениво танцуют в свете фонаря, и пыталась поймать их, но они почему-то исчезали с ладошки, оставляя после себя лишь капли. Фигурка побольше покровительственно следила за этими забавами, чуть надменно задрав подбородок. Уж она-то знала, что такое снег! Самая крупная фигура напряженно всматривалась вдаль, пытаясь сквозь снегопад найти что-то одной ей известное. Увы, но тщетно. Снег умел хранить свои тайны.

* * *

— Ань, я не понимаю, зачем тебе надо ехать в эту твою деревню! — мужчина схватил Анну за руку, когда она протянула руку к полке с шарфами. Яркие, пушистые, полосатые и с забавными зверушками, с бомбошками и кисточками, снуды и палантины манили к себе. “Ой, а вот этот шарфик Несси понравился бы! И вот эти варежки, милота-то какая! А для Тео вот такую бы взяла”, — Анна покрутила в руках шапочку с зубами и с сожалением отложила в сторону. В супермаркете она забрела в отдел с авторскими вязаными вещами для того, чтобы купить подарок для мамы. Глаза разбегались, хотелось одарить всех, но чаще всего в голову лезли мысли о тех, кто ее подарка точно не получит.

Анна вымученно улыбнулась мужчине:

— Не в деревню, а в поселок, — поправила она. — Жень, скоро Новый год, это семейный праздник, и я хочу провести его с семьей. Поэтому я еду к маме.

— Ань, ну что ты опять! Я же извинился, да, был неправ! Я допустил ошибку, сколько можно меня винить за это? Но я хочу, чтобы мы снова были вместе, как раньше. И ты обещала подумать. Думаю, что Новый год мы должны встретить вместе, вдвоем, как семья! — мужчина требовательно смотрел на Анну в ожидании согласия.

Анна медлила с ответом. Она молча положила на кассу нарядный палантин с драконом для мамы, поколебалась немного и взяла с витрины смешные варежки, шапочку и шарфик с совятами.

“Пусть будут!” — подумала она и решительно добавила к ним комплект с зубастой шапочкой и мужской шарф из какой-то очень мягкой шерсти.

— Жень, я не хочу торопиться, пожалуйста, не дави на меня, — попросила Анна, забирая фирменный пакет у продавщицы.

Она не понимала, что происходит. Стоило ей вернуться в город, как тут же появился ее бывший жених. Он успел развестись с женой и принялся ухаживать за Анной. Он опекал ее, провожал с работы и на работу, бесконечно просил прощения за “свою глупость” и настаивал, чтобы они снова подали заявление и съехались. Но Анна вернулась в комнатку к бабе Мане и не спешила что-то менять в своей жизни. Хотя нет, кое-что она предприняла — сразу по возвращении из Дарогорра она воспользовалась мазью Ириданы, а вернувшись в свой северный город, всем любопытствующим сообщила, что убирала шрамы в косметологической клинике.

Вот и сейчас Анна растерялась, напор бывшего жениха обескураживал. С одной стороны он вроде бы искренне раскаивался и сожалел о произошедшем, был мил и предупредителен настолько, что Анна порой задыхалась от его заботы. С другой стороны тот странный сон, где гадалка показывала Анне ее возможную замужнюю жизнь, никак не шел из головы. Анна терзалась муками выбора — окончательно выбросить вернувшегося бывшего из головы и сердца у нее не получалось, но и пускать его обратно не хотелось, уж очень болезненно было предыдущее расставание. Но данное самой себе обещание устроить свою личную жизнь и обзавестись семьей и кучей детишек давило на Анну, и она иногда думала — а почему бы не с ним?

— Мне надо еще немного времени, — сказала она, снова улыбнувшись своему спутнику.

Слегка кольнуло палец с кольцом, подаренным графом, но Анна привычно не обратила на это внимания. А ее спутник, приободренный улыбкой и замеченным среди покупок дорогим мужским шарфом, забрал пакет и обнял девушку.

— В кафешку? — спросил он ее.

Анна согласно кивнула, незаметно растирая палец. “Наверное, стоит уже снять кольцо, Женя, наверняка, захочет подарить мне свое, — думала она, ведомая к выходу из супермаркета. — К тому же оно странно себя ведет в последнее время”.

Кольцо действительно вело себя странно. Во-первых, оно желало быть только на месте обручального кольца, с остальных пальцев оно просто соскальзывало. Анна пыталась не носить его, но когда она его снимала, на нее накатывала такая беспросветная тоска, что хотелось волком выть. Как будто вместе с кольцом кусочек души отрывали и прятали в глубине комода. После пары попыток Анна сдалась и оставила кольцо в покое. Но оно продолжало чудить. Стоило Анне подумать о мужчине с симпатией, как палец начинало покалывать, как будто искорки по нему пробегались. А если она хотела ответить на объятия Жени, то палец тут же немел. Может быть, именно поэтому за все это время они и не продвинулись дальше совместных прогулок.

Вот и сейчас, стоило Анне подумать о том, что она даст шанс им с Женей, как кольцо тут же обожгло палец.

— Ай! — вскрикнула Анна. И тут же пояснила своему спутнику, указав на витрину кондитерской, — давай зайдем сюда, у меня что-то с ногой!

Она соврала. Анна прекрасно обходилась без трости, только в минуты сильного волнения начинала слегка прихрамывать и искала, на что бы опереться. Сейчас же ей хотелось как можно быстрее оказаться в туалете и снять это проклятущее кольцо!!!

Мужчина, бережно поддерживая, перевел Анну через дорогу и распахнул перед ней дверь в царство кремового великолепия и запахов ванили и корицы.

* * *

Три фигуры под пологом, затаив дыхание, проследили, как знакомый силуэт скрылся за стеклянными дверями и разом вздохнули.

— Мы нашли иссу Анну, — нарушил молчание Тео. — Какой у нас дальше план?

План… План у Даниеля был. Подойти к Анне, объясниться, сказать, как она дорога ему, как пусто и холодно в его сердце. И предложить попробовать начать все сначала — без тайн, без недомолвок. Но он смотрел, как незнакомый мужчина заботливо держит под руку его невесту, а она не отнимает руки и не шарахается от него, и решимость его таяла. Даниель наблюдал сквозь украшенное разноцветными огнями стекло витрины, как незнакомец помогает Анне раздеться и отодвигает ей стул, и не знал, чего ему хочется больше — пойти и отобрать у соперника свое или вернуться и не мешать ей быть счастливой. Анна ушла, исчезла из поля зрения, а Даниель вдруг остро осознал, что он здесь третий лишний.

— Папа? — Ванесса дергала его за полы плаща. — Пойдем, надо забрать Ани!

— Нет, — Даниель покачал головой. — Это ее мир, она счастлива здесь. Мы возвращаемся.

Он потянулся к артефакту переноса, чтобы активировать его. Не успел. Маленькая ладошка метнулась вперед и выхватила артефакт, девочка юркой змейкой проскользнула между отцом и братом и понеслась в сторону кондитерской лавки. Даниель хотел поймать беглянку, но сын повис у него на руке.

— Отец, у нее получится! Дай ей шанс.

Вот в ком, а в сестре Тео не сомневался. Она же пусть капельку, но дракон, так что своего не упустит. А иссу Анну она считает своей. Хорошо, что отец взял их с собой. Взрослые иногда такие непрактичные… Столько времени, расчетов, проб и ошибок, чтобы вот так сдаться при первой же трудности? Тео не узнавал отца. Ну, мужик какой-то там посторонний, и что? Это их исса, и они с Несси будут бороться до конца. Может отца пока куда-нибудь изолировать, а то еще напортит все?

— Пап, ты это… Побудь тут, ладно? Я прослежу за Несс! — и Тео тоже помчался к кондитерской лавке.

* * *

Анна в туалетной комнате боролась с кольцом. Оно нагло жгло ей палец и не желало сниматься. Анна засунула руку в холодную воду и помянула графа тихим ласковым словцом. Вот что за напасть, а? Защита, блин, покровительство! Да сдалось ей это сумасшедшее покровительство!

— Снимайся, а? — попросила она кольцо. — Мне ведь больно.

Кольцо жечь палец перестало, но сниматься отказалось. Анна подвигала его туда-сюда, ища ожог, но все было в порядке.

— Ах, так, да? Вот ты какая, безделушка магическая! Попрошу Ингвара, он что-нибудь придумает.

Кольцо слегка сжало палец в знак протеста, но тут же ослабило хватку. Анна сочла это своей маленькой победой и отправилась в зал. А с этим непокорным амулетом она еще разберется! Она двинулась к столику, где Евгений рассматривал меню, и застыла в недоумении.

В зал вошла… Ванесса. В какой-то накидке, без шапки, припорошенная снегом, явно замерзшая, она боязливо и одновременно с какой-то отчаянной решимостью озиралась вокруг.

— Несси? — вполголоса спросила Анна, не веря собственным глазам.

Но девочка услышала, вскинула голову, увидела Анну и поспешила навстречу.

— Несси! Ты замерзла! — Анна бросилась к девочке, стянула накидку, закутала в свой полушубок, усадила ее за столик, сунула в руки чашку с горячим чаем, порылась в пакете, достала и надела на голову ребенка шапку.

Только после этого немного успокоилась и спросила шепотом:

— Несси, ты здесь как оказалась?

И тут же услышала недовольное:

— Анна, а ты мне ничего объяснить не хочешь?

Евгений недовольно смотрел на дам. Появившейся девочке он явно был не рад.

— Женя, познакомься, это моя воспитанница Ванесса. — Анна представила девочку, заказала еще чая, а сама лихорадочно соображала, как бы спровадить ухажера и расспросить девочку без лишних свидетелей. Но тот уперся и заявил:

— Почему она в таком виде и где ее родители? Они не следят за ребенком, мы должны заявить об этом в полицию! — и мужчина демонстративно достал телефон.

А вот это было неожиданно. Пока Анна подбирала слова, чтобы отговорить своего спутника от опрометчивого поступка, дверь распахнулась, и на пороге появился Тео.

— Э-э, Жень, я тебе потом все объясню, не надо никуда звонить, я знаю родителей Ванессы и отведу ребенка домой, — быстро проговорила Анна, видя, что Тео направляется к ним такой же замерзший и засыпанный снегом.

Она схватила телефон и стала набирать номер такси.

— Д-добрый вечер, исса Анна, — Тео так некстати решил проявить вежливость, и то, что его зубы слегка клацали, виконта не остановило.

Евгений оценил вид замерзшего парня и перехватил телефон Анны.

— Нет, дорогая, — прищурившись, сказал он. — С этими детьми явно что-то не так, и в этом надо разобраться. Они слишком легко одеты и явно замерзли. Так что я звоню в полицию.

Он стал набирать номер. Анна поспешно сунула в руки Тео принесенную официанткой чашку и схватила спутника за руку.

— Чего ты хочешь? — спросила она. Увы, этот его прищур был ей хорошо знаком.

— Ты выйдешь за меня замуж. Завтра мы идем подавать заявление. И мы встретим Новый год вдвоем, — довольно и сыто улыбаясь, откинувшись на спинку стула, ставил условия мужчина.

Анна ненавидела его в этот момент, но была готова на все, лишь бы не привлекать внимания к детям.

Она уже открыла рот, чтобы согласиться, но…

— Нет! — раздалось дружное с двух сторон.

— Мама не может выйти за вас, — спокойно заявил Тео. — Она уже замужем.

— Разве вы не видели ее кольцо, — Ванесса взяла руку Анны и продемонстрировала ее мужчине. Кольцо, до этого походившее на фамильный перстень с витиеватыми вензелями, успешно мимикрировало под обручалку с камешком.

Анна изо всех сил сдерживалась, чтобы не высказать своего удивления. Вот ведь, детишки! Они опять во что-то ее втягивают, Анна чувствовала это седалищным нервом, но старалась держать хорошую мину при плохой игре.

— Я вам не верю! — подумав, заявил мужчина. — Анна не стала бы морочить мне голову, а сказала, что она замужем. Так что или ты соглашаешься на мое предложение, и мы идем в ЗАГС… — он взглянул на часы, — …прямо сейчас, или пусть разбирается полиция и опека.

— Зря не верите.

А вот откуда взялся его светлость граф Даниель собственной персоной, Анна так и не поняла.

— Что ж, извольте, — граф порылся у себя в карманах и достал оттуда… паспорт. — Вот, убедитесь сами.

Мужчина схватил документ, пролистал его и сначала неверяще уставился в запись, а потом на Анну. Анне тоже было интересно, что же такого он там увидел, потому что замужем она точно не была, но она решила пока благоразумно помолчать и лишь пожала плечами.

Граф по-хозяйски обнял ее за плечи и чмокнул в макушку.

— Мы немного поссорились, и Анна сгоряча поспешила уехать, — пояснил Даниель сопернику и обратился к Анне. — Не переживай, дорогая, я знаю, ты была расстроена, я не сержусь, что ты невольно дала кому-то надежду. Но нам уже пора, как видишь, мы только прилетели, дети увидели тебя и раздетыми понеслись через всю площадь. Разве их удержишь, ведь мы все о-очень соскучились. — Последнюю фразу граф промурлыкал Анне практически в ухо.

От такого наглого и одновременно интимного жеста внутри Анны разлилось что-то теплое, что захотелось тут же кошкой потереться о графа и мурлыкнуть что-нибудь в ответ. Вместо этого она, вежливо улыбаясь, вызвала такси, достала из пакета шапку и шарф для Тео, варежки и шарф для Несси, помогла все это им надеть и, извинившись перед своим ошарашенным спутником, двинулась к выходу.

— Где вы остановились? — спросила она, усаживая Несси в машину, остальные вполне справлялись сами.

— Нигде, мы только прибыли, а тут ты… — Даниель еле успел проглотить “с другим обнимаешься”. — Мы, правда, очень скучали.

— Я оплачу вам гостиницу, когда вы планируете обратно?

— Никогда. Мы приехали за тобой, Ани, и без тебя не вернемся. — Граф говорил серьезно и смотрел испытующе. — Этот мир ничем не хуже Дарогорра, обживемся здесь, правда, дети?

Дети согласно закивали. Анне пришлось сесть на заднее сиденье, потому что Ванесса вцепилась в нее железной хваткой и ни на миг не отпускала, Тео устроился на переднем сиденье и завороженно смотрел вперед, граф же сел рядом и рассуждал о том, чего совсем не знал. Анна планировала заехать домой за деньгами, а потом устроить пришельцев в отеле. Отчего-то она была уверена, что сами они с этим не справятся.

Заявление графа о том, что они планируют остаться, повергло Анну в шок. Что за глупости! Он же не может не понимать, что ему тут не место. Этот мир не для него. Ладно, дети, они смогут приспособиться, но граф! С его дурацкими аристократичными замашками, он как бельмо на глазу. Даже сейчас в нелепом плаще он все рановыглядит именно лордом. Не-не-не, надо его обратно отправить. И вообще, у него там еще двое детей остались. Он же пошутил, да? Анна взглянула на мужчину. Нет, выглядит серьезно и решительно.

— Тая и Мар, что будет с ними? — закинула она пробный шар.

— Нам удалось пробить окно, теперь сообщение с Землей будет регулярным. Близнецов перенесем, как сами здесь устроимся. Надо же детей в школу устроить, да?

Все внутри говорило о том, что оставаться графу на Земле никак нельзя. Не место ему тут и все. С другой стороны, когда он снова оказался рядом и положил руки ей на плечи, говоря, “да, моя”, это было так правильно, так надежно. Как будто ей вернули что-то утраченное, что она долго искала и никак не могла найти. Отпускать его не хотелось. И оставаться ему нельзя. Остается еще один выход?

— Почему ты здесь? — тихо спросила она.

— Я люблю тебя, — так же тихо ответил ей Даниель. — Выходи за меня замуж!

— Я не могу! — испуганно ответила Анна.

“Дура, ты что творишь, — шептал ей внутренний голос, — второго предложения не будет. Он уйдет и все, ты больше никого из них никогда не увидишь”. Мысль о расставании навсегда окатила ледяной волной ужаса.

— Мне надо сначала к маме съездить, с Новым годом поздравить, у меня подарки для нее. И для тебя, вот. — Анна достала из пакета мужской шарф. Она хотела сама надеть его, но на одной ее руке спала Ванесса, подложив под щеку свои смешные варежки, и Анна протянула подарок мужчине.

Он тут же повязал его себе на шею и чмокнул ее в нос:

— Ну, что же, тогда сначала едем знакомиться с тещей! Так ты согласна?

— Да! — прошептала Анна и, счастливо засмеявшись, откинулась на грудь мужчины. Теперь все было как надо.

* * *

Тео украдкой поглядывал на отца в боковое зеркало самоходного экипажа и видел, что на губах того заиграла блаженная улыбка. Ну, ладно, хоть не испортил им миссию. Ага, придумал, регулярное сообщение. Раз во сколько лет эта регулярность будет? Мальчик поправил на себе обновки. Забавные вещицы, зубы, глаза на шапке, дома обзавидуются. Надо что-то такое и принцу найти, зря он, что ли столько с этим порталом возился… Исса Анна молодец, подготовилась к встрече. Так это что получается, она про них думала и ждала? И подарки приготовила? И не только Несси, но и ему? Не, нормальная мачеха у них будет. Не зря старались. Надо ей такой артефакт сделать, чтобы она наверняка в отца влюбилась и с ними осталась. А может того, поспособствовать им с отцом, чтобы у него брат появился? Или сестра? Тогда она точно никуда не денется! Уж он-то проследит! Видел он в дворцовой библиотеке одну книжку… И Тео тоже счастливо заулыбался такой же блаженной улыбкой, как у отца.

Конец

Все, мои хорошие. Эта история закончена.

Так получилось, что истории по миру Дарогорр были написаны в разном порядке, поэтому следующая книга по миру Дарогорр ("Вперед, за Белым кроликом!") уже завершена, а предыстория только пишется, но и она уже на финишной прямой.

Обе книги в продаже, но их можно прочитать бесплатно, для этого надо лишь втупить в группу автра в ВК и попытать везения. Потому что именно там каждую неделю проводятся розыгрыши промодоступов к чтению самых разных книг — https://vk.com/alena_jaga

Осталось лишь сказать огромное спасибо всем, кто читает мои истории, поддерживает лайками, делает репосты и не стесняется общаться в комментариях.

Я прислушиваюсь к вам, мои дорогие читатели, ведь именно благодаря этому, когда-нибудь у меня будет получаться все лучше!

Ваша Алена Я. 08.01.22

Content

Гувернантка поневоле, или Зелье Судьбы

Глава 1. Детский санаторий "Орленок"

Глава 2. Столичный дом графа Даниеля Саккирел

Глава 3. Поход по горам

Глава 4. Знакомство с семейством Саккирел

Глава 5. Первые проказы

Глава 6. Прогулка в саду

Глава 7. Детские шалости и их последствия

Глава 8. Конкурс на лучшую комнату

Глава 9. Труп

Глава 10. Близнецы

Глава 11. В пещере

Глава 12. Прозрение

Глава 13. Дорога в столицу

Глава 14. В подвале

Глава 15. У знахарки в Драконовых горах

Глава 16. Поиски и спасение

Глава 17. Столица

Глава 18. Дворец и котики

Глава 19. Похищение

Глава 20. А вот и злодей!

Глава 21. Спасение

Глава 22.Развязка и прощание

Эпилог

* * *