Элли Гриффитс

Обед с призраком

© Чомахидзе-Доронина М.Ш., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Габриэлле и Рафаэлю Браун

Персонал

Директриса – Мисс Долорес де Вир

Заместитель директрисы и учитель латинского языка – Мисс Бренда Батерст

Учитель математики – Мисс Эдна Моррис

Учитель английского языка и литературы – Мисс Сьюзен Крейн

Учитель истории – Мисс Ада Хантинг

Учитель естественных наук и кулинарии – Мисс Элоиза Лумис

Учитель театрального и ораторского искусства – Мисс Джоанна Болфур

Учитель музыки и географии – Мисс Майфенви Эванс

Учитель французского языка – Месье Жан-Морис Пьер

Тренер – Мисс Маргарет Герон

Матрона – Мисс Морин Робинсон

Экономка – Миссис Джин Хопкерк

Смотритель и мастер – Мистер Роберт Хатчинс

Горничная – Дороти

Посудомойка – Ада

Второй класс [1] Хайбери-хаус

Классный руководитель: Мисс Моррис

Айрин Аткинс

Флора Макдоналд

Алисия Баттерфилд

Элизабет Мур

Ева Гаррис-Браун

Фрида Саксон-Джонсон

Стелла Голдман

Сьюзен Смайт

Джастис Джонс

Летиция Смит

Сесилия Дилейни

Роуз Тревеллиан-Хейс

Мойра Кемпбелл

Нора Уилкинсон

Джоанна Керби

Глава 1

Январь 1937

Тёмные очертания Хайбери-хаус неумолимо приближались. Джастис поспешила напомнить себе, что хорошо знает это место – его сторожевые башни и зловещие парапеты уже не пугали её. Но в сумерках школьное здание представляло собой устрашающее зрелище – оно громоздилось над бескрайними топями, а птицы – или всё же летучие мыши? – кружили над его четырьмя башнями. Здесь снег ещё лежал, хотя на лондонских улицах он растаял уже много недель назад. Джастис радовалась, что папа рядом, напевает весёлую мелодию, а его руки спокойно и уверенно лежат на руле. Это намного лучше, чем первая поездка в школу, когда она сидела одна в такси мрачного мистера Ная.

– Ты в порядке? – спросил отец, будто угадал её мысли.

– Конечно, – ответила Джастис. – Скорей бы увидеть Стеллу и Дороти.

– Стелла хорошая девочка, – скала отец. Она приезжала к ним в гости на рождественские каникулы.

– Да, – сказала Джастис. – Хотя ей не очень-то нравится нарушать школьные правила.

Папа скривил губы.

– Постарайся не нарушать слишком много правил в этом семестре, Джастис.

Они уже подъехали к школьным воротам, сегодня они были широко распахнуты, хотя обычно их запирали крепко-накрепко. Чёрными, безупречно ровными буквами на воротах было написано «Хайбери-хаус, школа-пансион для девочек из благородных семейств». Пока они медленно ехали по бесконечно длинной подъездной дороге, мимо них проезжали другие автомобили – должно быть, они уже высадили своих дочерей. «Роллс-ройс» с флагом на капоте – наверняка он принадлежал родителям Роуз; универсал, за рулем которого сидел мужчина, как две капли воды похожий на Нору, – даже очки были перекошены точно так же, как у неё; и ещё несколько ничем не примечательных автомобилей с родителями, которые все казались на одно лицо.

Отец припарковался у тяжёлых дубовых дверей. Джастис вышла из машины, прижимая к себе дорожную сумку и поёживаясь на холоде. Хатчинс, школьный мастер, появился, как всегда, бесшумно и незаметно, чтобы забрать багаж. К удивлению Джастис, он приложил руку к козырьку и сказал:

– С возвращением, мисс.

– Спасибо, – ответила Джастис. – Надеюсь, вы хорошо провели Рождество.

– Да, спасибо, мисс.

Навьючившись чемоданами, Хатчинс скрылся из виду. Отец взял Джастис под руку, и вместе они вошли через распахнутые двери в просторный холл с доспехами и портретами давно усопших представителей семейства Хайбери. Женщина в униформе медсестры стояла у потухшего камина.

– Ты, должно быть, Джастис Джонс, – сказала она. – Я новая матрона, Мисс Робинсон.

Джастис ответила не сразу, ей ещё не доводилось видеть никого страшнее Мисс Робинсон. Высокая и худая, с тёмными волосами, собранными в строгий пучок, с острым носом и подбородком, – вылитая ведьма, как их обычно рисуют дети. Отец вежливо приподнял шляпу.

– Добрый день, Мисс Робинсон. Я Герберт Джонс, отец Джастис.

Мисс Робинсон любезно наклонила голову.

– Здравствуйте, Мистер Джонс. Джастис, ты не забыла медицинскую карту?

Джастис порылась в своей дорожной сумке и вручила ей карту. Она знала, что пора прощаться с отцом, и хотела закончить с этим как можно быстрее.

– До свидания, папочка, – сказала она. – Желаю тебе побольше увлекательнейших убийств.

Мисс Робинсон из деликатности отошла. И Джастис это понравилось.

– До свидания, Джастис. – Отец поцеловал её и крепко обнял. – Хорошего семестра. Люблю тебя.

– И я тебя, – сказала Джастис. – Не забудь прислать гостинцы.

Она не стала провожать отца. Вышла через дверь в конце холла, поднялась по лестнице для прислуги в коридор, который вёл к спальням. Какое счастье, что на этот раз она знает, куда идти. Она остановилась у двери с надписью «Сипухи», сделала глубокий вдох и открыла.

В комнате было полным-полно девочек, и все они галдели, как на базаре.

– Правда, она чудесная?

– Очень красивая, настоящая сказочная принцесса.

– И такая добрая. Сразу запомнила мое имя. «Здравствуй, Ева», сказала она. Как будто мы знакомы сто лет.

– Она знает, что я капитан по лакроссу. И сказала, что нужно провести командное собрание.

Джастис вдохнула и положила дорожную сумку на кровать. На каникулах она скучала по сипухам – что было полной неожиданностью для неё – и ждала этого дня с нетерпением, но теперь, слушая их восторженную болтовню, настроение у неё заметно ухудшилось. К тому же Стелла ещё не приехала.

– Ты её видела, Джастис? – Ева повернулась к ней, её глаза блестели.

– Кого? – спросила Джастис.

– Мисс Герон, нового тренера. «Здравствуй, Ева», так она мне сказала…

– Да, – сказала Джастис. – Я уже слышала. Чудесно. Нет, я ещё не видела её. Я только что приехала. Зато я познакомилась с новой матроной, – добавила она.

– Фу, ну и страхолюдина! – бросила Роуз, расчёсывая свои длинные светлые волосы перед единственным зеркалом, которое висело так высоко, что приходилось забираться на кровать, чтобы увидеть своё отражение.

– А мне она понравилась, – сказала Джастис. По правде говоря, у неё ещё не сложилось мнение о новой матроне, но ей безумно захотелось возразить Роуз, хотя бы потому, что Роуз уверена, что все обязаны с ней соглашаться.

– Ну конечно, – буркнула Роуз, не отрывая взгляда от своего отражения.

– По-моему, она страшная, – заключила Нора, поправляя очки. – Вылитая ведьма.

– Не говори так, – Ева театрально вздрогнула. – Вдруг она нас заколдует.

– Глупости, – сказала Роуз. – Вы когда-нибудь слышали, чтобы в школе водились ведьмы? Пошевеливайся, Джастис. А то опоздаем к ужину. Я по-прежнему капитан общежития и могу сделать тебе замечание.

* * *

Стелла приехала, когда ужин был в самом разгаре. Джастис вяло ковыряла вилкой в тарелке (им подали пироги, которые девочки называли мёртвыми детками) и, увидев подругу, сразу вскочила и крикнула: «Стелла!»

Староста Хелена Блисс, сидевшая за столом префектов, бросила на Джастис убийственный взгляд. Джастис весело помахала Хелене, поскольку знала, как это раздражает девушку, мнившую себя центром вселенной.

Стелла подошла к столу, она выглядела уставшей и расстроенной. На ней всё ещё была дорожная одежда, и на мгновение она показалась совершенно чужой.

– Почему ты не переоделась? – спросила Роуз вместо приветствия.

– Новая матрона сказала, что можно и так, – ответила Стелла, усаживаясь рядом с Джастис, – потому что я сильно опоздала.

– А почему ты опоздала? – спросила Ева. – В аварию попала?

– У папы машина сломалась, – сказала Стелла. – И мы пешком прошли миль сто, пока не нашли ремонтную мастерскую.

Стелле явно не хотелось об этом говорить. Внешне она была спокойна и вела себя как ни в чём не бывало, но Джастис заметила признаки, которые выдавали её настроение, – она стиснула зубы и дергала ногой под столом. Джастис знала, что семья у Стеллы бедная и машина у них старая и ненадёжная. Она представила, как Стелла с отцом бредут по топям, и ей вдруг стало зябко. Она вспомнила, как впервые увидела топи Ромни-марш и записала в дневнике: «Шансы сбежать незамеченной – минимальные». Они оторваны от всего мира – совсем одни на бескрайних топях, в милях от ближайшей деревни. В прошлом году их занесло снегом, и они не могли покинуть школу – где, кстати говоря, вместе с ними был заперт убийца. Но она обещала папе не думать об этом.

– Я так рада тебя видеть, – сказала она. – У меня фруктовые печенья в спальне.

– Здорово, – сказала Стелла, отправляя в рот кусок пирога, но совершенно не чувствуя вкуса. Вот как надо есть, подумала Джастис. Она ещё не научилась глотать противную школьную стряпню исключительно ради поддержания жизненных сил.

– Устроим пир, – сказала Ева. – В честь возвращения домой.

Домой? – подумала Джастис. Школа вовсе не дом. Её дом в Лондоне, с коврами и занавесками, которые выбирала мама, и её личной комнатой, где на книжных полках стоят криминальные романы. Но в тот момент школа и вправду казалась уютной: девочки болтали за ужином, горели лампы, занавески были опущены – за окнами уже стемнело.

– Новый тренер просто чудо, – сообщила Ева Стелле.

– Она знает, что я капитан по лакроссу, – сказала Роуз. – Спорим, летом я стану капитаном команды по теннису, – добавила она с привычной для неё высокомерной уверенностью, похоже, вполне оправданной на этот раз. – Ты играешь в теннис, Джастис?

– Конечно, – сказала Джастис, хотя весь её опыт игры в теннис сводился к тому, что она один раз попала мячом в стену.

– Весенний семестр обещает быть таким интересным, – сказала Ева.

Джастис оглядела стол. Все пятеро сипух в сборе: Роуз откинула назад волосы и любовалась своим отражением в ложке; Стелла, всё ещё чуточку на взводе, задумалась, прикусив губу; Нора поправляла очки, сползшие на нос; Ева светилась от счастья.

Кто знает, может, семестр действительно будет сносным, подумала она. И, хотя ей было немного стыдно, она пожелала, чтобы в новом семестре появилась еще одна леденящая кровь тайна, которую она с удовольствием разгадает.

Глава 2

Когда прозвенел звонок ко сну, Джастис поднималась по лестнице из общей комнаты второго класса и вдруг услышала громкое «псс!». Она обернулась, улыбаясь во весь рот. Конечно же, это Дороти, она пряталась за красной бархатной занавеской на верхней лестничной площадке.

– Дороти! Вот ты где!

– Тсс, – шепнула Дороти. – Вдруг Миссис Хопкерк услышит.

Миссис Хопкерк была экономкой, но Джастис видела её всего раз или два и считала существом полумифическим. Но она прекрасно знала, что одно из самых абсурдных правил школы запрещает ученицам разговаривать с горничными. Поэтому, быстро оглядевшись, Джастис тоже прошмыгнула за занавеску – тяжёлую, с затхлым запахом, местами основательно потрёпанную. Дороти была в форме прислуги, чёрном платье с белым фартуком, а её волосы, как обычно, пытались удрать из пучка. Она робко улыбнулась Джастис, но её светло-карие глаза задорно блестели.

– Почему ты не отвечала? – спросила Джастис шёпотом, хотя на лестничной площадке не было ни души. – Я написала тебе столько писем.

– Я собиралась, – сказала Дороти, – но у меня сестрёнка заболела, и на меня свалилось столько забот…

Дороти была старшей из пятерых детей. Джастис всегда завидовала большим семьям (у Стеллы было шестеро братьев и сестёр), но ей было трудно представить их жизнь. Она надеялась, что сестрёнка Дороти не сильно болела.

– Которая? – спросила она. – Она уже выздоровела?

– Элси, которой восемь. Да, но она ещё очень слаба. Она простыла, а потом началась пневмония. – Голос Дороти дрогнул.

В Хайбери-хаус когда-то работала горничная, которая умерла от пневмонии. Джастис понимала, почему Дороти так переживала, и обида на то, что она не отвечала на письма, исчезла.

– Знаешь, мне было приятно получать твои письма, – сказала Дороти. – Ты так здорово пишешь: про твоего папу, и Питера, и вашего смешного соседа, у которого целая свора собак. Я даже читала вслух маме, она так смеялась.

Джастис обрадовалась. Она много страниц исписала про Питера, своего друга-музыканта, и про соседей, например про старого Мистера Олтмана, который держал двенадцать мопсов, названных в честь двенадцати апостолов. Поскольку Дороти не отвечала, она думала, что ей наскучили её излияния.

– Ты работала на праздниках? – спросила Джастис.

– Конечно! – Дороти удивилась. – Перед новым семестром всегда дел невпроворот. Нужно заправить постели и прибраться в общежитии. Купить продукты и подмести в классных комнатах. Удивительно, сколько пыли там скапливается.

Джастис стало стыдно. Она ни разу не задумывалась, сколько людей готовят школу к их приезду. А она только и знала, что раздражаться на кошмарную стряпню и неудобные постели, и не думала, сколько труда потрачено на то, чтобы всё это приготовить.

– Тебе приходилось здесь ночевать? – сказала Джастис. Наверное, жутко оставаться в полупустой школе, с безлюдными коридорами и холлами, где гуляет эхо.

– Слава богу, нет, – ответила Дороти. – Каждый вечер я возвращалась в деревню. А на Рождество и День подарков [2] мне дали отгул.

Дороти была всего на три года старше Джастис, но Джастис и представить себе не могла, что за целый год у кого-то может быть всего несколько выходных дней. Почти все рождественские каникулы она провалялась на своей кровати, читая мамины книги. Мама писала криминальные романы о частном сыщике Лесли Лайте. Это были замечательные детективы, но Джастис часто становилось грустно, когда она их читала. Мама умерла в прошлом году, и иногда Джастис казалось, что она слышит её голос в этих книгах. Она немного завидовала Дороти, хотя ей и приходилось столько работать. Зато у неё была мама, с которой можно пошутить и посмеяться.

– Ты видела новую матрону? – спросила Дороти.

– Да, – ответила Джастис. – Вроде бы она ничего. Лучше старой.

– Мне кажется, в ней есть что-то таинственное, – сказала Дороти.

Джастис чуть не подпрыгнула от восторга. Наконец-то тайна. Или у Дороти просто разыгралось воображение? Если подумать, матрона походила на злодея из страшной истории, а Дороти, как и Джастис, была большой любительницей книг с таинственными злодеями.

Но Дороти не успела ничего сказать, – они услышали шаги на лестнице.

– Мне пора, – сказала Дороти. – Мне велели разжечь камин в учительской.

И она ушла, взмахнув занавеской.

В спальне сипух было, как всегда, холодно, а ванная больше напоминала Северный полюс. Джастис стучала зубами так сильно, что почистить их было невозможно. Поскольку это был весенний семестр, она надеялась, что в Хайбери-хаус будет чуточку теплее, но январь ещё не закончился, и зима на Ромни-марш тянется бесконечно долго. Джастис мигом умылась и побежала обратно в спальню, мечтая только об одном – поскорее залезть под одеяло.

Пока остальные сипухи готовились ко сну, Джастис удалось поговорить со Стеллой.

– Дороти считает, что новая матрона скрывает какую-то тайну.

Стелла бросила на Джастис знакомый взгляд – смесь любопытства и тревоги.

– Дороти во всём видит тайну.

– Да, но иногда она права, – сказала Джастис. – В прошлом семестре здесь произошло настоящее убийство, помнишь?

– Как это можно забыть? – Стелла вздрогнула. – Будем надеяться, что ничего такого больше никогда не случится.

Лёжа в постели, Джастис задумалась о словах своей подруги. Стелле вовсе не понравилось их приключение в прошлом семестре, хотя она были отважной, как лев. Джастис тоже не сказать что была в восторге. В конце концов, погиб человек и она и её подруги тоже чуть не распрощались с жизнью, но всё же раскрывать тайну – невероятно волнующее и увлекательное занятие. А ведь она действительно раскрыла тайну, и как раз вовремя.

Так странно снова лежать на узкой железной кровати под серым одеялом. Странно, но не так уж и противно. Когда Роуз погасила свет, Джастис слушала, как Стелла мирно дышит на соседней кровати. Ева, как обычно, повизгивала – это означало, что она уже сладко спит. Джастис сунула руку под кровать, в свой тайник под расшатанной половицей, куда она уже положила дневник, ручку и фонарик. Накрывшись с головой одеялом, она включила фонарик и написала:

Первый день на старом месте.

Так странно вернуться сюда. Я с ужасом ждала того момента, когда придётся попрощаться с папой, но, когда он настал, мне захотелось побыстрее покончить с этим и снова стать школьницей Джастис. Как здорово увидеть Стеллу и Дороти. Нору и Еву тоже. Роуз совсем не изменилась. На ужин были мёртвые детки.

Сколько раз Ева сказала «супер»: 14.

Сколько новых учителей: 2.

Вероятные загадки: 1. Дело таинственной новой матроны. (NB: нужно узнать подробности у Дороти.)

– Джастис! – резко окрикнула Роуз с другого конца комнаты. – Ты пишешь. Я слышу, как скрипит твоя ручка. Спи уже.

– Минутку, – сказала Джастис.

– Она, наверное, сочиняет любовное послание Месье Пьеру, – хихикнула Нора.

– Ах, моя милая деточка, – произнесла Стелла, подражая голосу учителя французского языка.

– Я отвезу тебя в чудесный Париж, – подхватила Нора. – И скормлю тебе улиток.

– Замолчите вы, – сказала Роуз. – А то получите замечание по поведению.

Но судя по голосу, она тоже смеялась.

Глава 3

В прошлом году Джастис приехала в школу через три недели после начала занятий, и поэтому, как не раз напоминали ей девочки, она пропустила общее собрание с приветственной речью Мисс де Вир.

– Будет здорово, – сказала Ева, накладывая себе кашу. – Она всегда рассказывает какую-нибудь историю и говорит приятные вещи, например «Вы, девочки, – будущее человечества».

– Значит, человечество в большой опасности, – ответила Джастис. Она была не в настроении. Как ужасно проснуться в промёрзлой спальне, а не в своей уютной, тёплой комнате. Окна в ванной заледенели изнутри, а теперь ещё и эта каша, по цвету напоминавшая цемент. И будто живая – она дрожала и колыхалась в кастрюле, как зыбучий песок. Разрешалось посыпать её одной ложкой сахара, которую мгновенно поглощала серая жижа. Джастис с грустью вспомнила завтраки дома – свежий хлеб с джемом, поджаренный бекон по субботам, иногда сэндвич с сосисками в кафе в парке.

– А ещё она сделает объявления, – добавила Роуз, положив крошечную ложку каши себе на тарелку. – Назначит капитанов классов и капитанов спортивных команд и так далее.

С самодовольным видом она откинула назад косы. В прошлом семестре Роуз возглавляла спортивную команду второго класса, и никто не сомневался, что в этом семестре её снова выберут. Айрин была капитаном класса, но по школьным правилам каждый семестр выбирали нового капитана. В классе было всего пятнадцать девочек, так что к концу обучения в Хайбери каждая из них побывает капитаном хотя бы один раз. Джастис предполагала, что пока до неё дойдёт очередь, она уже будет в шестом классе. Мисс де Вир дала ей весьма лестную характеристику в прошлом отчёте, но Джастис решила, что привычка выслеживать преступников по ночам и раскрывать тайны сказалась на её репутации не лучшим образом.

Сипухи уселись на свои места. За столом префектов Хелена Блисс прочитала молитву «Benedictus, benedicat!», и только после этого все принялись за еду.

– Интересно, Хелена останется старостой? – спросила Джастис.

За столом последовал вполне предсказуемый взрыв возмущения.

– Конечно, останется!

– Она лучше всех!

– Она пожизненная староста! – воскликнула Ева, как всегда перегибая палку. Джастис переглянулась со Стеллой. Они обе знали, что староста вовсе не так идеальна, как кажется. Честно говоря, Хелена нарушила не меньше школьных правил, чем Джастис. Разница лишь в том, что её ни разу не поймали с поличным.

После завтрака все направились в зал собраний. Девочки расселись по рядам, младшие чинно сели впереди, а шестиклассницы плюхнулись сзади. Все были в школьной форме: коричневые блейзеры, коричневые юбки, блузки в жёлто-белую полоску и высокие коричневые носки. Первоклассницы сидели не шелохнувшись, чистенькие и опрятненькие, явно под впечатлением от торжественности происходящего; их блейзеры были чуть шире, а юбки чуть длиннее, чем надо. Чем старше ученицы, тем короче юбки, и, хотя это противоречило школьным правилам, блузки были приталены, чтобы подчеркнуть изгибы фигуры. Шестиклассницам разрешалось носить джемпера вместо блейзеров, и они тоже были подозрительно облегающими. Джастис вошла вместе с другими второклассницами. В её классе было пятнадцать девочек – пять сипух, пять горлиц и пять малиновок. Их классным руководителем была Мисс Моррис, учитель математики, очень строгая.

Учителя сидели в ряд на сцене, и Джастис впервые увидела нового тренера, Мисс Герон. Она выделялась, потому что в отличие от других учителей на ней была не официальная учительская накидка, а… не может быть?

– Неужели это юбка-брюки? – шепнула она Еве, которая сидела перед ней.

– Кажется, да, – шепнула та в ответ. – Шикарно, правда?

Мисс Герон была молодой (для учителя), со светлыми волосами, собранными в хвост. Она оглядывала собравшихся без особого интереса, но с лёгкой улыбкой. Джастис сразу поняла, почему девочки в восторге от неё, но решила повременить с суждениями. «Не позволяй внешнему виду свидетеля сбить тебя с толку, – часто повторял отец. – Сперва выслушай его».

Новая матрона, Мисс Робинсон, сидела в конце ряда. Её внешний вид представлял собой полную противоположность. Она скрестила руки на груди и смотрела волком, тёмные брови сердито хмурились, будто говорили: «Только попробуйте!»

– Страшилище какое, – шепнула Ева. – Надеюсь, я не заболею и меня не отправят к ней.

– Ты только поэтому не хочешь болеть? – спросила Джастис в ответ. Мисс Моррис сердито сделала ей знак рукой, чтобы сидела молча.

На расстроенном рояле раздался аккорд, и Мисс Эванс, учитель музыки, заиграла школьный гимн. Джастис так и не удосужилась выучить слова, но речь шла примерно о следующем: «мы делим радости и горе/победы и невзгоды/солнце и дождь/ты всё поймешь». Очевидно, автор так и не смог подобрать рифму к «Хайбери-хаус», и песня заканчивалась словами: «О Хайбери, словно звезда, ты нам сияешь, куда бы ни занесла нас судьба». Такую ужасную песню ещё надо поискать, считала Джастис, но девочки пели с чувством, и, прежде чем какофония стихла, Мисс де Вир своей изящной походкой поднялась на сцену.

Директриса была высокой, элегантной женщиной, которой всегда удавалось сохранять спокойствие и самообладание. На ней была церемониальная учительская накидка поверх зелёного платья, чулок телесного цвета и зелёных кожаных туфель на небольшом каблуке. Все девочки боготворили Мисс де Вир, даже те, кто побаивался её. Джастис не знала, что и думать о ней. Её отец был знаком с Мисс де Вир (вот почему Джастис отправили в Хайбери-хаус), и он питал к ней симпатию и даже восхищение. Джастис обычно разделяла мнение отца, но директриса оставалась для неё загадкой – возможно, потому что она безошибочно угадывала, когда Джастис говорила неправду.

– Добро пожаловать, девочки. – У Мисс де Вир был низкий мелодичный голос, но его было слышно даже на задних рядах. – Добро пожаловать на весенний семестр Хайбери-хаус. Весна – пора обновления и перерождения. Многие из вас помнят, что именно в это время года ваши мамы устраивают генеральную уборку. Что ж, нам предстоит хорошенько очистить наши сердца и жизни.

Джастис потупилась. Не смей думать о маме, сказала она себе. Не смей думать о маме. Хотя бы раз в день ей приходилось напоминать себе об этом. Жизнь вполне сносная, если не сравнивать её с тем временем, когда была жива мама. У мамы вряд ли нашлось бы время на весеннюю уборку. «Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на пыль», – любила она говорить, и ещё: «Если дома чисто, значит – вы впустую потратили целый день».

– На этот семестр у нас запланировано несколько интересных событий, – продолжала Мисс де Вир. – Нам предстоит турнир по лапте [3] и теннису, кроме того, мы поставим спектакль по книге «Алиса в Стране чудес».

Спорим, Хелена Блисс будет Алисой, подумала Джастис. Если повезёт, ей тоже дадут роль – Гусеницы, к примеру, или Белого Кролика. В прошлогоднем рождественском спектакле ей выпала незавидная доля рассказчика.

Затем Мисс де Вир рассказала им историю о трёх девочках, одарённых танцовщицах, но одна из них не проявляла усердия в занятиях, а другая занималась только по настроению. Лишь третья девочка трудилась день и ночь, оттачивая свой талант, и стала прославленной балериной.

– Успех на один процент состоит из вдохновения и на девяносто девять процентов из усердия, – сказала Мисс де Вир. – Настоящие леди не потеют, разумеется, но трудятся не покладая рук.

Старшие девочки захихикали. Джастис задумалась, откуда учителя берут такие истории. Может, есть специальная книга? «Вдохновляющие нравоучения для молодых леди, или Скучнейшие рассказы для школьных собраний».

– А теперь настало время объявить капитанов классов и спортивных команд на этот семестр. – И Мисс де Вир стала зачитывать имена медленно и спокойно, не обращая ни малейшего внимания на восторженные возгласы девочек. Роуз назначили спортивным капитаном, а Стеллу – капитаном класса. Джастис стиснула руку подруги, радуясь за неё.

В завершение Мисс де Вир напомнила собравшимся, что Хелена Блисс остаётся старостой, и все прилежно похлопали.

– Ещё одно захватывающее нововведение предстоящего семестра, – сказала Мисс де Вир, – наша программа «Сознательный гражданин». Я хочу, чтобы вы, девочки, стали добропорядочными гражданами мира и принесли неоценимую пользу, а для этого ваш кругозор не должен ограничиваться стенами школы.

Девочки глядели на неё, не зная, что и подумать. Ева даже спросила, что значит «нововведение».

– Я договорилась о том, чтобы второй и третий классы регулярно посещали соседнюю деревню и занимались добрыми делами, – сказала Мисс де Вир. – Каждому из вас поручат одного жителя – престарелого или перенёсшего болезнь, – вы будете посещать его раз в неделю и помогать всем, чем потребуется. Надеюсь, эта программа пойдёт на пользу и школе, и местному сообществу. Человек не остров.

Последние слова походили на цитату. Джастис отметила про себя, что нужно будет проверить [4].

– И еще… – Мисс де Вир строго оглядела ряды. – Напоминаю, что спускаться в подвал строго запрещено. Уверена, никто из вас даже не подумает туда заглядывать… – Джастис показалось, что директриса посмотрела прямо на неё. В прошлом году Джастис и Стелла тайком пробрались в погреб, когда искали труп. – Однако на всякий случай предупреждаю: если вас заметят в нижней части здания, вам грозит немедленное исключение. Хорошего и продуктивного дня, девочки. Вы свободны.

– Не нравится мне это, – сказала Роуз. – А вдруг мы попадём в грязный, вонючий дом и нам придется там убираться?

Была перемена, и девочки гуляли по внутреннему дворику, стараясь согреться. Этот ежедневный ритуал каждый раз напоминал Джастис картину, на которой заключённых выводят на прогулку.

– Думаю, будет интересно, – сказала Джастис. – И мы сможем хоть ненадолго сбежать из школы.

– Не хочу я сбегать из школы, – резко ответила Роуз. – У некоторых, между прочим, тренировки по лакроссу.

Джастис ненавидела лакросс, главный спорт Хайбери-хаус, и, как она подозревала, лакросс тоже не питал к ней тёплых чувств. А Роуз, напротив, добилась больших успехов.

– Зачем нам эта гражданская программа? – ныла Ева; она шла рядом с Норой, и обе наклонили головы, чтобы хоть как-то укрыться от ветра. – Пусть этим занимаются другие классы.

– Я слышала, как Мисс Моррис говорила, что у второго и третьего классов нет в этом году экзаменов, поэтому и выбрали нас, – сказала Стелла. – И Мисс де Вир считает, что важно сформировать характер в раннем возрасте.

Последние слова были сказаны голосом Мисс де Вир, глубоким и проникновенным. Девочки рассмеялись. Но Джастис задумалась, нет ли в программе «Сознательный гражданин» другой, тайной цели. И почему Мисс де Вир категорически запретила спускаться в подвал? Джастис сунула руку в карман, и её пальцы нащупали сложенный лист бумаги. Записка от Дороти.

Новости про матрону. Встречаемся у меня в полночь.

Д.

Глава 4

Джастис привыкла к полуночным встречам. Дороти всегда назначала это время; она обожала страшные истории, где всё происходит глухой ночью, «в ведьмовской час». Хайбери-хаус был будто создан для этого. Когда Джастис выглянула из окна перед сном, она увидела башню – тёмный силуэт на фоне сверкающего под луной снега. В старой башне якобы обитал призрак девушки, которая умерла там много лет назад по воле жестокого отца. Даже сейчас легко было представить, как на тебя глядит бледное лицо, или услышать в ветре, завывавшем между деревьями, предсмертные рыдания Грейс Хайбери. К счастью, Джастис слишком благоразумна для подобных выдумок; по крайней мере, так она себя уговаривала. Она залезла под одеяло и принялась тереть ноги, чтобы согреться. Затем она написала в дневнике:

Первый день занятий прошёл именно так, как я ожидала. Пресловутое общее собрание нагнало на всех тоску смертную, кроме новости о школьном спектакле. Мне бы хотелось сыграть в «Алисе»! Хорошо, что новая гражданская программа позволит нам хоть иногда выбираться из замка Дракулы на свободу. Все без ума от Мисс Герон, потому что она носит юбку-брюки. Я ещё не решила, как я к ней отношусь. Буду наблюдать за ней. Д. считает, что в новой матроне есть что-то таинственное. Подробности сегодня ночью.

Кстати: почему Мисс ДВ запретила спускаться в подвал? Разве раньше можно было? Ещё одна тайна???

Роуз уже давно велела ей спать, так что Джастис закрыла дневник и, когда погасили свет, сунула его в тайник под половицами. Она лежала в темноте и старалась не спать. Хотя после целого дня занятий она до смерти устала. У неё слипались глаза, и она решила сесть в кровати, надеясь, что студёный воздух прогонит дремоту. Как обычно, она стала перечислять про себя старые судебные процессы:

Корона против Стенли.

Корона против Дона и Веста.

Корона против Хамильтона.

Корона против Пьюси…

Бесполезно. Голова падала от усталости. Джастис выпрямилась и прислушалась к ночным звукам: Ева повизгивала, Роуз бормотала во сне, старые половицы скрипели, лиса скулила на топях. Джастис глянула на свои наручные часы. Одиннадцать. Нужно идти прямо сейчас. Если она останется в постели ещё хоть на минуту, точно уснёт, а ей так хочется выяснить, что Дороти узнала про новую матрону.

Джастис выбралась из-под одеяла и нащупала ногой тапочки, затем укуталась в тяжёлый шерстяной халат, который положила на край кровати, вместо того чтобы вешать его в шкаф. Ева взвизгнула громче обычного, и Джастис затаила дыхание, но никто не проснулся. Наоборот, Ева, видимо, уснула глубоким, спокойным сном, и в комнате стало тихо. Джастис на цыпочках подкралась к двери.

Она медленно шла по коридору, обходя места, где расшатались половицы. Опасность притаилась за дверью, обитой зелёным сукном, – там, с другой стороны находилась комната матроны. Предыдущая матрона часто выходила по ночам. Мисс Робинсон сделала обход в девять часов, громыхая по коридору такой тяжёлой обувью, что её было слышно за милю. Джастис надеялась, что новая матрона уже лежит под одеялом с увлекательной книгой.

Джастис замерла на лестничной площадке. Ни единого звука, кроме старых часов, которые громко тикали двумя этажами ниже. Она бросилась к лестнице, которая вела на половину прислуги. Вообще-то на чердаке спала теперь только Дороти. Кухарка и Миссис Хопкерк жили в более комфортных комнатах на первом этаже, а другие горничные приходили из деревни и не ночевали в школе. Через минуту Джастис уже стучала в дверь Дороти.

– Ещё не полночь, – Дороти торопливо потянула её в комнату.

– Я чуть не заснула.

Комната Дороти была просторной, но почти пустой. Из мебели здесь была только железная кровать, стол и высокий шкаф. Кровать Мэри вынесли, она умерла в прошлом году. Джастис вспомнила о Мэри с внезапной грустью, хотя ни разу не встречалась с ней. Мэри умерла здесь, вдали от семьи и друзей, и никто, кроме Дороти, не оплакал её. Джастис решила не говорить об этом с Дороти. На кровати лежало лоскутное одеяло, которое хоть как-то оживляло комнату, и Джастис втайне завидовала, что на подушке у Дороти сидит плюшевый мишка. Дороти была на три года старше Джастис и во многом опытнее, но она не боялась показаться ребячливой. Ученицам разрешалась только «одна памятная вещь из дома», но Джастис было бы слишком стыдно привезти игрушку. Зато у неё был набор выживания (дневник, ручка, фонарик и перочинный ножик).

Они уселись на кровать и завернулись в одеяло. На чердаке было очень холодно. Потолок был высоким, с крошечным окошком без занавесок под самыми балками. Но Джастис было тепло и уютно, потому что рядом – её подруга. Она вдруг почувствовала, как сильно соскучилась по Дороти.

– Итак, – сказала она, – что за история с матроной?

– В общем, дело было так. – Дороти устроилась поудобнее на подушках. Как и Нора, она обожала рассказывать истории. – Ты ведь знаешь Аду, посудомойку?

– Нет.

– Правда? – Дороти всегда удивлялась, как мало Джастис и другие девочки знают о горничных, которые выполняют всю работу по школе. – В общем, утром Ада отправилась кормить поросят и поскользнулась на льду прямо перед свинарником. У неё лодыжка посинела и опухла, поэтому кухарка велела ей сходить к матроне. Ей было больно наступать на ногу, и я вызвалась ей помочь. Мисс Робинсон взглянула на Адину лодыжку и сказала, что это просто растяжение и нужно наложить холодный компресс. Спустя час Ада все ещё мучилась от боли, и Хатчинс отвез её в больницу. Оказалось, что лодыжка сломана.

– Бедная Ада.

– Ну да, к тому же её семье придётся туго без её жалованья. И доктора они не могут себе позволить. В общем, я хочу сказать, что Мисс Робинсон, которая обязана разбираться в таких вещах, потому что она медсестра, не смогла определить, что лодыжка сломана. Хатчинс говорит, что там чуть ли не кость торчала, и не заметить её было невозможно.

– Фу, гадость! – Джастис была слишком брезгливой для того, кто хочет стать детективом.

– Уверена, Мисс Робинсон что-то скрывает, – сказала Дороти. – Она понятия не имела, что делать с Адиной лодыжкой.

– Думаешь, она вообще не медсестра? – Джастис просияла при одной мысли о том, что ей предстоит новое расследование. – А обязательно быть медсестрой, чтобы стать школьной матроной?

– Нужно хотя бы знать, что такое сломанная лодыжка, – сказала Дороти. – К тому же она носит медицинскую форму.

– Это ещё ничего не значит, – сказала Джастис. – Форму может купить каждый.

– Но зачем кому-то притворяться матроной?

– Вот это нам и надо выяснить, – заключила Джастис. – Вероятно, придётся установить слежку за Мисс Робинсон. С подвалом тоже связана какая-то тайна. Несмотря ни на что, семестр обещает быть интересным.

– Мисс Робинсон – вылитая злодейка, – сказала Дороти.

– Отец говорит, что опасаться нужно как раз тех, кто кажется невинным, – сказала Джастис.

Дороти отмахнулась от совета Герберта Джонса, королевского адвоката, словно от назойливой мухи.

– Миссис Хопкерк, экономка, говорит, что некоторые люди помечены самим дьяволом. Думаю, Мисс Робинсон одна из них.

– А что ты думаешь о Мисс Герон, новом тренере?

– Она замечательная. Так мило мне улыбнулась, когда я разожгла камин в её комнате.

Кажется, Мисс Герон всех околдовала.

– Ты слышала, что нас отпустят в деревню? – спросила Джастис. – Для воспитания гражданского духа. Будет здорово сбежать из школы хоть на денёк.

– Может, и мой дом увидишь, – весело сказала Дороти. – Ректори-лейн, номер десять, последний дом перед пастбищем.

– Мне бы очень хотелось познакомиться с твоей семьей, – подтвердила Джастис. – С Джоном, Сьюзен, Элси и малышом Томми.

– Да, было бы здорово, – кивнула Дороти. – Мама будет тебе рада. Я часто рассказываю о тебе дома. Ты уже знаешь, куда тебя отправят?

– Нет. Мисс де Вир каждому поручит своё задание.

– Главное, чтобы ты не попала в Логово Контрабандистов.

Название заинтриговало Джастис.

– Что это?

– Большой дом на берегу. Говорят, там живут души моряков, потонувших в море. Разбойники зажигали огни, чтобы корабли разбивались о скалы. А потом прикарманивали всё, что находили на борту. Ходят слухи, что иногда, поздней ночью, в Логове Контрабандистов всё ещё горят огни, и никто не знает почему.

– Кто там теперь живет?

– Старик и его экономка. Мама говорит, он почти не выходит.

– Вряд ли кого-то из нас туда отправят. А жаль. Спорим, в том доме найдётся немало тайн. – Далеко внизу часы пробили полночь. – Мне пора, – сказала Джастис.

– Не забудь следить за матроной.

– Обязательно, – сказала Джастис, но только чтобы угодить Дороти. Она не разделяла её подозрений.

Джастис спустилась по лестнице и собиралась уже открыть дверь в коридор, как вдруг скрипнула другая дверь. В комнату матроны. Джастис осторожно приоткрыла дверь и поглядела в щёлочку. Мисс Робинсон стояла в коридоре, ведущем к спальням девочек. Она держала большой фонарь и, казалось, прислушивалась. Джастис затаила дыхание. Через несколько минут Мисс Робинсон направилась к главной лестнице. Она шла совершенно бесшумно.

Джастис сосчитала до десяти и распахнула дверь, она молнией пронеслась по лестничной площадке и юркнула в коридор, не заботясь о скрипящих половицах. Когда она благополучно добралась до спальни и спряталась под одеялом, она записала в дневнике:

Мисс Робинсон не смогла определить перелом лодыжки. Вопрос: она настоящая медсестра?

Что она делала на лестнице в полночь?

И почему на ней была спортивная обувь?

Глава 5

На следующее утро классный руководитель второго класса зачитала задания по программе «Сознательный гражданин». Девочки должны были ходить в деревню по средам, после обеда, – обычно это было свободное время для личных занятий.

– Мы поедем в машине Хатчинса? – спросила Ева.

– Нет, – сказала Мисс Моррис, подняв очки на короткие светлые волосы. – Подумай головой, Ева. Разве тридцать девочек уместятся в одном автомобиле? Пойдёте пешком. Дорога займёт всего полчаса, если не тащиться, как улитки. Мисс Герон будет вас сопровождать.

Некоторые девочки просияли при этих словах. Джастис испытывала смешанные чувства. Ей не терпелось вырваться из школы хотя бы на один вечер, но её вовсе не радовал получасовый поход со вторым и третьим классами в полном составе под противные звуки свистка Мисс Герон.

Мисс Моррис зачитала имена в алфавитном порядке.

– Айрин Аткинс. Ты пойдёшь к Миссис Бейтс, у неё трое маленьких детей. Алисия Баттерфилд, тебя назначили к Мистеру Дженкинсу, пожилому господину, будешь писать письма под диктовку.

Стеллу направили к Миссис Грэм с четырьмя детьми.

– Прямо как дома, – шепнула она Джастис.

Еве завидовал весь класс: ей поручили выгуливать собачку одной престарелой дамы. Наконец Мисс Моррис дошла до буквы Д.

– Джастис Джонс. Ты отправишься к Мистеру Артуру. Не знаю, какая помощь ему требуется. Скорее всего, он старый и немощный. Здоровый человек в расцвете сил не стал бы участвовать в программе.

– А где живёт Мистер Артур? – спросила Джастис. Может, его дом неподалёку от Дороти. – Пожалуйста, скажите, Мисс Моррис, – добавила она, заметив сомнение на лице учителя.

– Разве я разрешила задавать вопросы, Джастис? – сказала Мисс Моррис. Затем, смягчившись, добавила: – Он живёт в доме под названием Логово Контрабандистов. Должно быть, там весьма живописно. Итак, Сесилия Дилейни отправится…

* * *

Первым уроком в то утро была физкультура. Джастис ненавидела физкультуру. Она была единственной девочкой в классе, которую не взяли в команду по лакроссу, и Роуз частенько называла её неумехой – оскорбительным прозвищем для тех, кто не умел бросать и ловить мяч. Хорошо хоть по дороге в спортзал ей удалось поговорить со Стеллой. Миновав поле для лакросса, Джастис отстала от остальных и потянула Стеллу за руку, чтобы другие девочки не могли их услышать.

– Я виделась с Дороти прошлой ночью, – сказала она.

– Ты вставала после того, как погасили свет? – Стелла покачала головой – неодобрительно, но с большим любопытством. – Ты ведь обещала не нарушать правила в этом году.

– Неужели? Слушай, Дороти считает, что новая матрона скрывает какую-то тайну, – и она рассказала Стелле про Адину лодыжку.

– Это ещё ничего не значит, – не согласилась Стелла. – Моя мама работала санитаром во время войны, и она говорит, что даже врачи часто ошибаются.

– Всё равно подозрительно, – сказала Джастис. – А потом я видела, как Мисс Робинсон тайком от всех ходила по школе в полночь.

– Тайком? Как это?

– На ней была спортивная обувь, и она шла совершенно бесшумно. И несла с собой фонарь.

– Куда она направлялась?

– Не знаю, но я буду за ней следить. А ещё Дороти сказала мне, что в Логове Контрабандистов живут привидения.

– Это туда тебя направили?

– Точно. Может, меня попросят читать книжку престарелому призраку или выгуливать оборотня. – Джастис состроила гримасу.

– Догоняйте, девочки. Хватит болтать.

Мисс Герон стояла у спортзала с секундомером в руке. На ней был джемпер с треугольным вырезом и скандально модная юбка-брюки. За ней находился пустой бассейн, затянутый брезентом.

– Быстрее, марш переодеваться, – велела Мисс Герон второклассницам, которые переминались с ноги на ногу, чтобы согреться.

– Мисс Герон, – сказала Роуз, – мы будем играть в лакросс?

– Нет, – ответила Мисс Герон, – сегодня займёмся бегом.

Кто-то застонал. Джастис и Стелла переглянулись. Джастис считала, что всё лучше, чем лакросс – но бегать по замёрзшему полю в январе? Добровольно она вряд ли выбрала бы такое развлечение. Но ничего не поделаешь, она зашла в раздевалку и переоделась в спортивную форму: лёгкую хлопковую футболку, юбку, длинные носки и спортивную обувь. Когда она вышла из спортзала, ей показалось, что стало холоднее.

– Бег укрепляет выносливость, закаляет разум и тело, – сказала Мисс Герон. – А ещё тренирует тактику и стратегию. Побеждает не самый быстрый, а самый умный. Не разгоняйтесь с самого начала. Ваш маршрут – вокруг поля, мимо рощи с башней и обратно. Два круга.

Девочки заныли, что это слишком далеко, но Мисс Герон дунула в свисток, не обращая на них никакого внимания.

Несмотря на предупреждение, Роуз стартовала как ракета, за ней бежали Алисия и несколько самых спортивных девочек. Стелла была во второй группе, прямо за ними. Джастис начала как можно медленнее и вскоре отстала от всех.

Поле казалось бесконечным. У Джастис закололо в боку ещё до того, как она добралась до рощи – редких деревьев вокруг башни. В дневном свете башня казалась вполне безобидной, но в прошлом году Джастис заперли там – и вовсе не призрак, а самым настоящий человек, убийца, поэтому Джастис поглядывала на башню настороженно.

Хорошо хоть мысли об убийцах немного отвлекли её от боли в боку. Добежав до деревьев, она обогнала несколько девочек, которые начали слишком быстро и теперь остановились, раскрасневшиеся, чтобы перевести дыхание.

– Вперёд, девочки. Не останавливаться.

Джастис вздрогнула от неожиданности. Она и не знала, что Мисс Герон бежит вместе с ними. Её волосы, собранные в хвост, раскачивались на ветру, и она даже не запыхалась.

– Молодец, Джастис, – сказала Мисс Герон. – Ты выбрала хороший темп.

Джастис побежала дальше. Её удивило, что Мисс Герон знает её имя. Предыдущий тренер проявлял к ней лишь презрение.

Бежать между деревьями было весело, хотя девочки впереди разбрызгивали ногами грязь, и вскоре лицо Джастис почернело. А когда они обогнули башню и возвращались к полю, пришлось бежать в гору, и несколько девочек снова остановились. Джастис обогнала Нору и Еву, которые держались друг за дружку. Норины очки были заляпаны грязью, а Ева чуть не рыдала.

Джастис побежала дальше, перечисляя про себя судебные заседания, чтобы не думать, как сильно болят ноги. Вскоре она догнала Стеллу.

– Что за пытка! – пропыхтела Стелла, судорожно хватая воздух; обычно она была одной из лучших по физкультуре.

– Точно, пытка, – согласилась Джастис. Но к её удивлению, ей даже начинало нравиться.

– Отставить разговоры! – крикнула Мисс Герон у них за спиной. – Не сбивайте дыхание.

И снова вокруг поля, затем в рощу. Джастис оставила Стеллу далеко позади, и теперь перед ней бежали только три девочки. Одной из них была Роуз. Джастис видела, как её светлые косы мелькают между деревьев. С ней бежали Алисия и Мойра, рыжеволосая шотландка, которая неизменно показывала превосходные результаты по лакроссу и плаванию.

Судебные заседания помогли Джастис обогнуть башню и подняться в гору к финишу. Роуз остановилась, чтобы перевести дыхание, но когда она увидела, что Джастис догоняет, то снова побежала. Мойра значительно опередила их, а Алисия шла второй. За третье место теперь боролись Роуз и Джастис. Джастис пыталась сосредоточиться, думала только о том, чтобы передвигать ноги. Она смотрела вперёд, на вершину холма, где Мисс Герон уже махала им, а не на Роуз, которая бежала рядом с ней. Джастис была уверена, что презирает соревнования, но ей вдруг больше всего на свете захотелось победить Роуз.

– Давай, Джастис! – крикнула Мисс Герон. – Последний рывок!

Джастис направила всю силу воли в уставшие ноги. Она вспомнила те дни, когда ей хотелось сдаться, но она не сдалась, те дни, когда она безумно скучала по маме и пыталась побороть это чувство, те дни, когда ей приходилось выкручиваться совсем одной, переборов страх и сомнения. Внезапно она ощутила, что бежит быстрее, будто кто-то толкает её сзади. Она поняла, что обогнала Роуз. Осталось ещё несколько шагов. Через мгновение Мисс Герон уже хлопала её по спине.

– Третье место. Молодец, Джастис.

Джастис рухнула на землю, в ушах звенело. Она пришла третьей. Из всего класса она вошла в тройку лучших. Она обогнала Роуз.

Это был её самый счастливый день в Хайбери-хаус.

Глава 6

В среду после обеда второй и третий классы отправились в деревню, чтобы выполнить свой гражданский долг. Их сопровождала Мисс Герон в своей неизменной юбке-брюках. Был солнечный день, но ветер дул что было мочи, и первая часть пути, через топи, доставила им немало хлопот. На девочках были пальто из габардина, и шли они гуськом, друг за дружкой, согнувшись чуть ли не вдвое. Наконец они добрались до перекрёстка, и Мисс Герон показала им путь к деревне.

– За изгородью есть тропинка, – сказала она. – Там будет лучше, чем на дороге.

Действительно, там было намного лучше: деревья и кусты укрыли их от ветра, и идти стало легче. Мисс Герон запела марш, и вскоре все подхватили, весело шагая по серым зимним полям, и дыхание их превращалось в облачка пара, растворявшиеся в морозном воздухе.

– Интересно, откуда Мисс Герон родом, – шепнула Джастис Стелле, пока все распевали «Левой, левой, везде я буду первой». – Она хорошо знает окрестности.

– Понятия не имею. Мне главное спрятаться от ветра, – сказала Стелла. – У меня уши задубели.

Девочки натянули школьные шапки как можно ниже, но толку от них было немного. Джастис мечтала о кепи, как у её друга Питера, с отворотами, чтобы закрывать уши, но, конечно же, ученицам Хайбери-хаус не разрешалось носить столь удобный головной убор.

Вскоре они увидели шпиль деревенской церкви, а за ней соломенные крыши домов. У пастбища Мисс Герон остановилась и сверилась со своим списком.

– Когда я назову ваше имя, вы отправитесь в тот дом, где вам надлежит исполнить свой гражданский долг. У вас у всех есть карты и адреса. Встречаемся на этом месте в четыре тридцать. Никто не забыл часы?

Ева сказала, что её часы не всегда работают.

– Проверь, чтобы сегодня они работали, – сказала Мисс Герон строго. – Сейчас половина третьего. Вперёд. Джастис, а ты подожди минутку.

Джастис осталась. Она надеялась, Мисс Герон не задержит её слишком долго. Судя по карте, Логово Контрабандистов находится за деревней, у самого моря. Туда идти минут десять. Она немного волновалась при мысли, что ей предстоит войти в дом с привидениями, но любопытство пересилило. К тому же, как показывает её опыт, люди говорят, что в доме обитают призраки, только когда хотят отвадить от дома посетителей.

– Ты хорошо бежала вчера, Джастис, – сказала Мисс Герон.

– Спасибо, – ответила Джастис. – Мне понравилось.

Мисс Герон рассмеялась.

– Как только я увидела тебя, я поняла, что из тебя получится отличная бегунья.

– Правда? – удивилась Джастис. – Но я со спортом никогда не дружила. Это вам каждый скажет.

– Дело не в спорте, – сказала Мисс Герон. – А в твоей решительности.

Что ж, о решительности Джастис знала всё. Интересно, Мисс Герон только это и хотела сказать?

– Я набираю команду по бегу, – сказала Мисс Герон. – И, если моё чутьё не обманывает меня, ты должна быть в команде.

Джастис не поверила своим ушам. Быть в спортивной команде Хайбери-хаус – значит быть кем-то. Тебе разрешают пропускать уроки и иногда дают дополнительную порцию за чаем. Джастис никогда не думала, что станет частью школьной элиты. Такое даже в голову ей не могло прийти. Она всегда считала себя чужой в Хайбери-хаус, но если она попадёт в команду, то станет ОДНОЙ ИЗ НИХ. Она не знала, хочется ей этого или нет, хотя похвала ей, безусловно, пришлась по душе. И вдруг она вспомнила, как ей было приятно обогнать Роуз.

– Разве бывают девчачьи команды по бегу? – спросила она.

– Конечно, – ответила Мисс Герон. – Однажды женщины будут участвовать даже в марафонах.

Джастис вспомнила, что мама рассказывала ей о древнегреческом воине, который пробежал двадцать шесть миль из Марафона в Афины, чтобы сообщить об исходе битвы. В честь его подвига назвали соревнования, но посланник умер, как только передал сообщение. Джастис не сомневалась: если она пробежит двадцать шесть миль, результат будет тот же.

– Можно мне идти, мисс? – спросила она. – До Логова Контрабандистов довольно далеко.

– Я составлю тебе компанию, – сказала Мисс Герон неожиданно. – Хочу сама взглянуть на этот дом.

Когда они шли по Хай-стрит, где располагался лишь один магазин – унылая на вид чайная и паб под названием «Галеон», они видели, как девочки в коричневых пальто стучатся в двери домов. Джастис заметила, что Еву встретили старушка и очень жизнерадостный спаниель. Жаль, ей не достался такой уютный коттедж вместо дома с призраками. Где же Ректори-лейн? – подумала она. Было бы приятно увидеть дом Дороти. Может, однажды она заглянет к ней в гости.

Они дошли до конца улицы и перешли дорогу к пляжу. И там, прямо перед ними, раскинулась безграничная пустота – лишь серая галька и серое небо. Джастис не сразу поняла, что это и есть морской берег. Из камней был сложен невысокий холм, и только когда они поднялись на его вершину, они увидели море – темнее неба и испещрённое белыми волнами. Низко над водой летали чайки, перекрикиваясь тревожными, зловещими голосами. Ветер был здесь сильнее, и он нёс с собой резкий солёный запах, от которого у Джастис защипало глаза.

– Дыши полной грудью, – сказала Мисс Герон. – Морской воздух очень полезен для лёгких. – Она вытянула руки в стороны, зажмурилась и подняла лицо к небу.

Джастис огляделась. На этой стороне дороги был только один дом – большое белое здание с серой крышей и одинокой башней. Оно казалось невзрачным и несколько пугающим, будто застыло в ожидании. Окна угрюмо глядели на море, но вдруг низкое вечернее солнце отразилось от стёкол – один раз, второй, третий. Будто сигнал Морзе: SOS, спасите наши души.

– Это и есть Логово Контрабандистов? – спросила она. Хотя уже знала ответ.

Мисс Герон открыла глаза.

– Должно быть, – предложила она. – Какой необычный дом. Странно, что его построили так близко к морю.

– Мне говорили, что в нём живут привидения, – сказала Джастис.

– Про старые здания всегда сочиняют небылицы, – сказала Мисс Герон. – Тебе не о чём беспокоиться. Уверена, тебя ждёт интересное и приятное время. Увидимся на пастбище в четыре тридцать.

Не уходите, молила Джастис про себя. Но Мисс Герон ушла, удивительно быстро шагая по камням.

Единственный путь к дому вёл через пляж. Джастис спотыкалась на скользкой гальке. И с каждым шагом дом казался всё дальше и дальше. Солнце село, и ветер дул с моря. Приблизившись к дому, она услышала глухой лай. Может, ей поручат выгуливать собаку, как Еве? Что ж, это не так уж и плохо. Наконец она добралась до дома, стоявшего на невысоком пригорке, и поднялась по ступеням к парадной двери. Отсюда стены казались ещё выше, обшарпанные, с белой облупленной краской. Дверь тоже была непривычно высокая, чёрная, с медным молоточком в виде якоря. Джастис сделала глубокий вдох и смело постучалась.

Снова залаяла собака, громко и резко, будто предупреждала об опасности. Дверь открыла высокая женщина с волосами серебристого цвета. Почти такая же устрашающая, как Мисс Робинсон, но она приветливо улыбнулась Джастис и сказала:

– Джастис Джонс? Я экономка, Миссис Кент. Мистер Артур ждёт тебя. Замёрзла? Хочешь горячего шоколада?

– Да, спасибо, – сказала Джастис. Она сразу повеселела. Иногда, в виде исключения, в школе подавали какао, но такое жидкое и водянистое, что оно не шло ни в какое сравнение с настоящим горячим шоколадом.

Миссис Кент отвела её в комнату с гигантским окном, будто до краёв наполненным морем. Большой пёс – немецкая овчарка, догадалась Джастис – сидел у двери. Он замахал хвостом, когда увидел Джастис, но не сдвинулся с места. Джастис вспомнила своего соседа, Мистера Олтмана, и его свору. Мопсы всегда бежали навстречу гостям, сопели и тявкали, но этот пёс держался особняком и ни на секунду не терял чувства собственного достоинства.

В кресле возле окна сидел мужчина.

– Мистер Артур, – сказала Миссис Кент, – пришла Джастис.

Мужчина обернулся и улыбнулся, но смотрел он мимо них. Пёс подошёл к нему, Мистер Артур нащупал его ошейник и медленно поднялся. Только тогда Джастис заметила, что Мистер Артур слеп.

– Добро пожаловать, Джастис. – Проходи, присаживайся. Миссис Кент принесёт тебе что-нибудь попить.

– Я сварю горячий шоколад, – сказала экономка. – Хотите, сэр?

– С удовольствием, – сказал Мистер Артур.

Джастис села напротив него. Мистер Артур был не так уж стар, на вид ему было около шестидесяти, возможно, чуть больше. Джастис не умела определять возраст взрослых людей; она считала, что всем учителям в школе лет сто, не меньше, а её папа вечно молодой. Волосы Мистера Артура только начали седеть, а лицо никак нельзя было назвать морщинистым. Один глаз пересекал шрам, и кожа вокруг него сморщилась. Он, должно быть, догадался, что она смотрит на шрам, потому что сказал:

– Меня ранило на войне. Я был пилотом. Мой самолёт сгорел, а я чудом выжил, но полностью ослеп.

– Мне очень жаль. – Джастис не знала, что ещё сказать на это.

– Ничего страшного, – сказал Мистер Артур. – Мне помогает Рубака, – он погладил пса, который внимательно смотрел на него, будто пытался угадать желание хозяина.

– Он у вас красавец, – сказала Джастис, но вдруг смутилась. Должно быть, невежливо говорить о том, чего человек не видит.

Но Мистер Артур улыбнулся.

– Правда ведь?

Миссис Кент внесла поднос с горячим шоколадом и фруктовым пирогом. Шоколад был с настоящими сливками, а пирог так и таял во рту. Джастис была всегда голодной в школе и с трудом сдержалась, чтобы не проглотить пирог целиком.

Мистер Артур аккуратно отпил шоколад.

– Я позвал тебя, – сказал он, – чтобы ты помогла мне с газетами. Хочу быть в курсе мировых событий, а у Миссис Кент есть дела поинтереснее, чем читать мне. Я подумал, если ты сможешь приходить ко мне раз в неделю и читать газеты, это было бы приятным времяпрепровождением. Что скажешь?

Джастис проглотила кусок пирога.

– Думаю, это замечательно, – сказала она. Причём совершенно искренне. Сидеть в тёплой комнате, угощаться пирогом и читать газеты намного лучше, чем заниматься детьми и даже выгуливать собак. И кому какая разница, есть в доме привидения или нет, подумала она, я смогу пить горячий шоколад раз в неделю. Однако в глубине души всё же затаился страх: рассказы о потонувших моряках и таинственном свете, который вспыхивал в башне по ночам, не прошли бесследно.

На соседнем столе лежали номера газеты «Таймс» за неделю. Джастис выбрала самый свежий выпуск.

– Почитать вам? – спросила она.

– Конечно. – Мистер Артур повернулся в её сторону, хотя его глаза по-прежнему смотрели мимо неё. Рубака, напротив, внимательно следил за каждым её движением.

В новостях говорилось в основном о коммунистах, которых судили в России за попытку убийства Сталина. Джастис с трудом прочитала имена, но Мистер Артур кивал, будто прекрасно её понимал. Она готова была поклясться, что Рубака тоже кивает. Затем она прочитала о коронации короля, которая была намечена на май, и об американском изобретателе, который строил летающий автомобиль. Мистера Артура очень заинтересовала эта статья, и он попросил Джастис прочесть её ещё раз.

– Тебе бы хотелось полетать на автомобиле, Джастис? – спросил Мистер Артур.

– Не знаю. – Мой папа водит очень быстро – иногда больше тридцати миль в час. И тогда мне кажется, что я лечу.

– Твой отец был пилотом во время войны, правда?

– Да, – кивнула Джастис. – Откуда вы… – она хотела спросить, откуда он узнал, но решила, что это слишком грубо. – Отец служил в Королевском лётном корпусе, – сказала она, – но он редко об этом говорит. Он стал юристом.

– Герберт Джонс, королевский адвокат, – сказал Мистер Артур. – Я знаю.

Он хотел что-то добавить, но в эту минуту Миссис Кент появилась на пороге.

– Уже двадцать минут пятого, – схватилась она. – Когда тебе нужно возвращаться, Джастис?

– В половину, – ответила Джастис. Она встала. – Мне пора. Извините. – Она удивилась, как быстро пролетело время. За окном почти стемнело.

– Увидимся на следующей неделе, – сказал Мистер Артур. Он улыбнулся, но голова его была повернута в другую сторону. Рубака издал короткий лай, будто хотел сказать «пока».

На улице было очень темно. Джастис не разглядела море, хотя слышала, как волны разбиваются о каменистую насыпь. Интересно, как близко вода подбирается к дому? Оглядевшись, она увидела свет в окнах Логова Контрабандистов и в башне – высоко, под самой крышей. Она вспомнила, что говорила Дороти об огнях, которые завлекали моряков на верную гибель. Она чуть не побежала по гальке, не сводя глаз с деревни, где было безопасно.

На пастбище она пришла последней, но Мисс Герон просто пометила её имя в списке и ничего не сказала. Затем они отправились в обратный путь, на этот раз вдоль главной дороги.

– Как всё прошло? – спросила Джастис Стеллу.

– Нормально, – ответила Стелла. – Дети захотели играть в больницу, и мне пришлось изображать пациента. Самый младший нарисовал мне крапинки на лице. Кажется, я ещё не всё стерла. А у тебя как?

– Не знаю, – сказала Джастис. – Мистер Артур слепой и хочет, чтобы я читала ему газеты.

– Вроде не сложно.

– Да, – сказала Джастис. Она задумалась. Ей понравился Мистер Артур и Миссис Кент (и Рубака), но в этом доме на краю моря было что-то таинственное. Она вспомнила свет в башне.

– Дороти говорит, что в доме водятся привидения, – сказала она.

Стелла рассмеялась.

– Дороти уверена, что везде водятся привидения. Давай догоним остальных. Скорей бы вернуться в школу, умираю от голода.

В тот вечер Джастис записала в дневнике:

Что нужно выяснить:

Мисс Робинсон действительно медсестра?

Почему Мисс Герон так хорошо ориентируется в деревне?

Откуда Мистер Артур знает про папу?

В Логове Контрабандистов правда водятся призраки или тут замешана другая тайна?

Глава 7

На следующее утро, во время классного часа, Мисс Моррис расспросила всех девочек, как прошёл их гражданский опыт.

– Мне понравилось, – уверенно сказала Джастис. – Мистер Артур очень добрый. И собака у него шикарная. Немецкая овчарка.

– Ясно, не гладь её, пока тебе не разрешат, – сказала Мисс Моррис. – Собаки-поводыри – служебные собаки, а не домашние питомцы. Хотя я рада, что тебе понравилось твоё задание, – с этими словами она обернулась к Стелле, которая сидела за соседней партой.

– Мисс Моррис?

Учительница обернулась, приподняв брови.

– Мисс Моррис, – спросила Джастис, – как распределяли наши задания? Мне интересно, кто выбирал, в какой дом мы попадём?

– Мисс де Вир организовала всю эту программу, – ответила Мисс Моррис таким тоном, что сразу стало ясно – она не намерена продолжать разговор. – А теперь займись чтением. Молча.

Первым уроком в то утро была физкультура, и снова Мисс Герон заставила их бежать через поле и вокруг рощи – дважды. Джастис попробовала ту же тактику, начала медленно и постепенно преодолела дистанцию. На этот раз у неё получилось даже лучше, она пришла второй после Мойры. Роуз была третьей, а Алисия четвёртой. Алисия была лучшей подругой Роуз, и Джастис подозревала, что она поддалась Роуз. Как бы то ни было, Джастис сияла от счастья. Даже когда она согнулась вдвое, стараясь отдышаться, ей казалось, что она высокая, до самого неба. Она финишировала второй. Она, Джастис Джонс, худшая спортсменка в классе.

– Мойра, Джастис, Роуз и Алисия, – сказала Мисс Герон, – вы четверо – моя команда по бегу. Запасной будет… – она оглядела остальных девочек, которые либо лежали на земле, либо, согнувшись, тяжело дышали. – Стелла, – сказала она. Джастис заулыбалась, а Роуз скорчила кислую гримасу. – Дополнительные тренировки будут проходить по выходным и после уроков, когда вечера будут светлее. Надеюсь, мы успеем подготовиться к пасхальному забегу.

– Пробежки по выходным, – сказала Роуз, когда, приняв душ и переодевшись, они возвращались в школу, – я пас.

– Разве ты не хочешь быть в команде? – спросила Джастис.

– Не очень-то. – Роуз пожала плечами, но Джастис догадалась, что она врёт. Она знала, что Роуз рада быть в ещё одной спортивной команде.

– Думаю, будет весело, – сказала Джастис.

– Тебе так кажется, потому что ты наконец нашла спорт, в котором у тебя хоть что-то получается, – предположила Роуз. – Проще некуда, бежишь и бежишь.

– Если это так просто, – вклинилась Стелла, – почему ты не выиграла?

Стелла никогда не выражалась так резко. Роуз и Алисия переглянулись, и Алисия поспешила сменить тему:

– Кто пойдёт вечером на отбор в «Алису»?

– Я пойду. – А ты, Стелла?

– Я пойду, если ты пойдёшь, – сказала Стелла. – Хотя вряд ли я получу роль. Я слишком стесняюсь играть на сцене.

– Значит, Алисой тебе не бывать, – подытожила Роуз. – Да и тебе, Джастис. У тебя слишком короткие волосы.

– Я хочу сыграть Червонную Королеву, – заявила Джастис.

– Это ведь злодейка, которая всем отрубает головы? Точно, так и вижу тебя в этом образе.

– Отрубить ей голову! – процедила Джастис сквозь зубы, когда Роуз ушла вперёд, и её светлые косы сверкали в лучах зимнего солнца.

* * *

Джастис и Стелла первыми пришли на отбор. Мисс Крейн, учитель английского языка и литературы, встретила их в дверях зала.

– Добрый вечер. Вы как раз вовремя. Поставьте, пожалуйста, стулья для меня и Мисс де Вир. Я схожу за сценариями, – и она поспешно ушла, точь-в-точь Белый Кролик.

Зал был пуст, но занавес на сцене подняли, отчего появилось чувство приятного предвкушения.

– Ой, мамочки, – сказала Стелла. – Думаешь, нам придётся подниматься на сцену?

– Наверное, да, – предположила Джастис. – Куда поставим стулья? Перед сценой?

Они поставили два стула, а затем Джастис не удержалась и забралась на сцену – из любопытства. Через несколько минут Стелла присоединилась к ней.

– Быть или не быть… – Джастис встала в позу Гамлета. Её голос эхом пронёсся по пустому залу.

– Друзья, римляне, соотечественники… – продекламировала Стелла.

Исчерпав знания Шекспира, они перешли на детские стихи. Но не успели они договорить «Хикори Дикори Док», как Джастис схватила Стеллу за руку.

– Слышишь?

– Что?

– Кто-то поднимается из подвала.

Когда в прошлом году Джастис и Стелла спускались в подвал, они выбрались оттуда по лестнице, ведущей прямо в зал собраний. Через небольшую дверь сбоку от сцены, но, насколько знала Джастис, её обычно запирали. Теперь Джастис и Стелла юркнули за кулисы и смотрели, как потайная дверь медленно открылась и на пороге появилась Мисс Робинсон. Она оглядела зал и быстрым шагом направилась к выходу. На ней была спортивная обувь.

– Что матрона делала в подвале? – спросила Джастис, как только захлопнулась дверь. – Мисс де Вир говорила, что он под запретом.

– Думаю, учителей это не касается, – сказала Стелла.

– Пусть так, но что она там делала? У неё нет причин спускаться в погреб.

Но не успела Стелла ответить, как дверь зала открылась и вошли Мисс Крейн и Мисс де Вир, а за ними полдюжины девочек, мечтавших об актёрской карьере.

Джастис решила, что она справилась совсем неплохо. Сложно сказать наверняка. Ей очень хотелось играть в пьесе, поэтому она нервничала больше, чем обычно. Им пришлось читать речь от лица Алисы, когда она падает в кроличью нору и думает, что долетит до Австралии. Джастис начала читать слишком быстро, она с трудом заставила себя притормозить и дышать спокойно. Хорошо хоть она не споткнулась на слове «антиподы», как многие девочки, и Мисс Крейн сказала ей «Молодец». Джастис думала о пьесе весь вечер, пока на уроке истории Мисс Хантинг не сказала то, что заставило её насторожиться.

– Хайбери-хаус – викторианское здание, – говорила она, – но погреб был построен ещё во времена Тюдоров, когда на этом месте находилась усадьба.

Джастис подняла руку.

– Вы хорошо знаете историю этого здания, Мисс Хантинг?

Мисс Хантинг строго взглянула на неё, будто заподозрила подвох, но смягчилась и сказала:

– Вообще-то я пишу книгу об истории Хайбери-хаус. Увлекательнейшая тема.

За спиной Джастис послышался тяжёлый вздох Евы. Очевидно, она не считала эту тему увлекательной. Но Мисс Хантинг продолжила:

– В правление Королевы Елизаветы католикам не разрешалось служить мессу, но некоторые семьи не предали веру своих предков и даже завели у себя в домах тайные комнаты, где прятались священники. Эти убежища называли норами. Думаю, такая нора есть и в нашей школе. – Она внушительно посмотрела на класс, вечернее солнце блестело в её серебристо-светлых волосах.

– Нора? – спросила Ева. – Как кроличья нора?

Она до сих пор думает про «Алису в Стране чудес», решила Джастис.

– Не глупи, Ева, – сказала Мисс Хантинг. – Я ещё не обнаружила здесь тайное убежище, но, думаю, оно находится в старой части школы.

– В подвале? – спросила Джастис.

– Возможно, – сказала Мисс Хантинг. – А теперь вернёмся к войне роз.

Джастис больше ничего не удалось разузнать о тайне погреба, но на вечерних занятиях – латыни, математике и народных танцах – она не могла думать ни о чём другом. Затем, во время ужина, произошло важное событие, которое отвлекло её от расследования. Первоклассница подошла к их столу.

– Посылка для Джастис Джонс.

Это была коробка с гостинцами от папы. Девочки обступили её, охая и ахая, пока Джастис разворачивала содержимое: фруктовый пирог, песочное печенье, шоколадные галеты, консервированные абрикосы и фруктовый салат. Последней она достала коробку леденцов с гренадером на крышке. Джастис незаметно перевернула коробку. Да, вот она. Записка от папы. Джастис положила её в карман, чтобы позже прочитать.

– Убери гостинцы, Джастис, – сказала Хелена со стола префектов. – Можешь оставить только что-то одно.

Джастис сложила всё обратно в коробку и, хитро улыбаясь, раздала девочкам галеты. Сипухи улыбнулись в ответ. Они знали, что означает коробка с гостинцами. Ночью будет пир.

В ту ночь, как только стихли тяжёлые шаги Мисс Робинсон, сипухи уселись на пол и принялись за угощение. В спальне было холодно, но они завернулись в одеяла, и Джастис положила свой фонарик в центр круга, будто это лагерный костёр. Они передавали банку с абрикосами и фруктовый салат (папа не забыл положить открывашку и несколько ложек), а Джастис нарезала пирог своим перочинным ножиком. Она вспомнила, как ела фруктовый пирог в Логове Контрабандистов и Рубака не сводил с неё глаз.

Нора стала рассказывать о привидениях, держа фонарик под подбородком, чтобы её лицо казалось страшным. После истории о «Том, кто бродит по ночам» Ева завизжала. Роуз велела ей не быть такой трусихой, и на Еву тут же напала икота. Она принялась нервно хихикать, и вскоре уже все девочки покатывались со смеху. В общем, типичный полуночный пир.

Когда Джастис наконец легла спать, она прочитала папину записку при свете фонаря.

Надеюсь, семестр начался удачно и ты была рада увидеться с подругами. Если обнаружишь ещё одну тайну, постарайся не нарушать слишком много школьных правил, пока будешь её разгадывать. А главное, береги себя! Я очень скучаю и с нетерпением жду родительского дня, когда смогу навестить тебя.

Люблю,

Папа

Джастис положила записку под подушку и собралась спать. Но через несколько минут она села, снова включила фонарь и записала в дневнике:

Что Мисс Робинсон делала в подвале? Может, там тайное убежище для священников?

И откуда Мисс Моррис узнала, что Рубака – собака-поводырь?

Глава 8

Джастис с нетерпением ждала следующего визита в Логово Контрабандистов. Будет интересно почитать газеты (в Хайбери-хаус девочкам не разрешалось даже слушать новости по приёмнику), и она попробует выяснить, откуда Мистер Артур знает про папу, а Мисс Моррис про Рубаку. И возможно, Миссис Кент снова угостит её своим чудесным пирогом.

Но после завтрака в среду её ждало еще одно приятное событие.

Она встретила Дороти, когда выходила из столовой. Дороти несла поднос с грязной посудой, и глаза её весело блестели.

– Угадай, что?

– Новая матрона оказалась оборотнем?

– Что за ерунда. Моя мама написала Мисс де Вир и попросила, чтобы тебя отпустила к нам в гости на чай, сегодня. У меня весь вечер свободный, а ты будешь в деревне.

– И Мисс де Вир согласилась? – Джастис не верила своим ушам.

– Да! Она сказала, что ты можешь зайти к нам на чай, а потом мы с тобой вместе вернёмся в школу. В темноте вдвоём безопаснее.

Джастис подпрыгнула от радости. Она всегда думала, что учителя не одобряют её дружбу с Дороти, но оказалось, что директриса разрешила ей пойти в гости к Дороти и познакомиться с её семьёй. Она сгорала от нетерпения.

День был светлый, почти как весной, солнце блестело в скрытых в траве ручейках, затейливыми зигзагами пересекавших топи. Мисс Герон задала быстрый темп, и вскоре девочки стали снимать пальто и шапки. У пастбища Мисс Герон проверила имена по списку и напомнила всем вернуться в четыре тридцать.

– Кроме Джастис. Как я понимаю, тебе разрешили задержаться.

– Да, Мисс Герон.

– Куда ты идёшь? – спросила Роуз. Она была в скверном настроении. В прошлый раз ей пришлось заниматься стиркой – «работой для прислуги», как она говорила. Она пригрозила, что будет жаловаться родителям.

– У меня секретное поручение, – сказала Джастис.

Только Стелла знала, куда она идёт. Ей не хотелось, чтобы Роуз насмехалась над семьёй Дороти.

– Я провожу тебя, Джастис, – сказала Мисс Герон. – Остальные, вперёд.

Почему Мисс Герон идёт со мной? – подумала Джастис. Я ведь уже знаю дорогу. Но она ничего не сказала, и вдвоём они зашагали по Хай-стрит.

Сегодня море было совсем другое – синее и блестящее, оно разбивалось о прибрежные камни озорными мелкими волнами. На минутку они задержались на галечном берегу, любуясь видом. И вдруг Мисс Герон спросила:

– Какой он человек, Мистер Артур?

– Слепой, – ответила Джастис.

– Это не определяет его характер, – сказала Мисс Герон с чувством. – Это всего лишь трагическое происшествие.

– Я знаю, – сказала Джастис. Ей стало стыдно, что она так ответила. – Он добрый, – добавила она. – Он рассказал мне, что был военным лётчиком, и, кажется, до сих пор любит летать. Он просит читать ему газеты.

– А спорт его интересует? – спросила Мисс Герон.

Джастис сдержала улыбку. Мисс Герон думала только о физкультуре. И не представляла, что кого-то это может не интересовать.

– Не знаю, – сказала она. – В прошлый раз я не успела дойти до спортивной страницы.

Но Мисс Герон уже не слушала её. Она нагнулась, подобрала камешек и бросила в море. Он подпрыгнул на воде – один раз, второй, третий, поблескивая на солнце.

– Надо же! А я так не умею, – сказала Джастис.

– Все дело в тренировке, – пояснила Мисс Герон. – Как в беге. И во всём. Доброго тебе вечера, Джастис. Будь осторожна на обратном пути, когда пойдёшь вместе с Дороти. Не сходите с дороги.

Джастис догадалась, что ей пора идти. Она попрощалась и направилась к Логову Контрабандистов. Но когда она оглянулась, Мисс Герон всё ещё глядела на море.

На этот раз Рубака даже не гавкнул. Он поднял голову, когда Джастис вошла в комнату, и завилял хвостом, будто говорил «Добро пожаловать. Пора читать новости».

Миссис Кент снова сварила горячий шоколад и подала его с вкуснейшим пряным печеньем. Джастис съела два печенья и решила, что если съесть и третье, это уже будет обжорством. Она стала читать о паводках, и забастовках, и дирижабле «Гинденбург», который строили в Германии. Мистера Артура заинтересовала эта новость, и он попросил прочесть ещё раз. Рубака бил хвостом по полу.

Когда она закончила читать, Мистер Артур посмотрел в окно, будто видел, как небо не спеша темнеет в преддверии сумерек.

– Тебе нравится в Ромни-марш, Джастис? – спросил он.

– Мне нравится море, – сказала Джастис. – Топи не очень-то гостеприимные. Но я только начала знакомиться с окрестностями. В прошлом семестре нас не выпускали из школы.

– Я приехал сюда ещё в молодости, – сказал Мистер Артур, глядя мимо неё, в окно. – И мне здесь понравилось. Бескрайнее небо, и море каждый день разное. Там, где я рос, не было моря.

Джастис задумалась, почему он вернулся, ведь он уже не видел ни моря, ни неба. Мистер Артур улыбнулся, будто прочитал её мысли. Он погладил Рубаку за ушами.

– Я вернулся, потому что ищу кое-кого, – сказал он, будто в ответ на её вопрос. – Глупо, что я до сих пор говорю «ищу» и «вижу», хотя ни того ни другого не могу уже делать.

– Кого вы ищете? – спросила Джастис, рискуя снова показаться неучтивой.

– Мою дочь, – сказал Мистер Артур, продолжая улыбаться.

– Дочь? – Джастис не верила своим ушам.

– Да. Когда я жил здесь ещё до войны, я женился, и у меня родилась дочь. Теперь я разыскиваю её. Ещё одно слово, которое потеряло для меня значение. Но кто знает, может, человек способен искать, даже потеряв зрение.

– Вы знаете, где ваша дочь?

Мистер Артур ничего не ответил, а потом, к удивлению Джастис, обратился к псу.

– Мы одни, Рубака? – Рубака издал короткий лай. Затем Мистер Артур взглянул на Джастис, и впервые их взгляды почти встретились. – Ты умеешь хранить тайны?

– Конечно! – воскликнула Джастис. Должно быть, это прозвучало слишком восторженно. Она быстро оглядела комнату, но, как сказал Рубака, они были одни.

– Думаю, моя дочь в школе-пансионе для девочек из благородных семейств Хайбери-хаус, – сказал Мистер Артур.

Глава 9

И снова Джастис с трудом поверила своим ушам. Она уставилась на Мистера Артура, который таинственно улыбался ей. Рубака весело вилял хвостом.

– В моей школе? – спросила она наконец.

– Думаю, да, – сказал Мистер Артур. – Это её последний адрес, который мне удалось узнать. Вот почему мне нужна твоя помощь. Будешь моим сыщиком.

При этих словах сердце Джастис бешено забилось. Но всё же ей было не по себе. Почему Мистеру Артуру понадобилась её помощь?

– Вы ведь можете написать директрисе, разве это не проще? – спросила она. – Мисс де Вир. Она вам скажет. – Она подумала о девочках в школе, их было почти двести. Кто из них мог быть пропавшей дочерью Мистера Артура?

– По некоторым причинам я не могу обращаться к Мисс де Вир, – сказал Мистер Артур. – И по некоторым причинам я подозреваю, что моя дочь не обрадуется моему появлению.

– По каким причинам? – спросила Джастис. Она вдруг поняла, что опять задаёт не очень-то вежливый вопрос, но ведь она хотела стать детективом, а детективы обязаны задавать неприятные вопросы.

– Пока не могу сказать, – ответил Мистер Артур. – Может, когда мы с тобой получше узнаем друг друга. В этом доме полно тайн, Джастис. Контрабандисты, которые когда-то обосновались здесь, хранили много секретов. И я сохраню свою тайну до поры до времени. Так что, ты поможешь мне?

– Почему я? – удивилась Джастис. – Я всего лишь школьница.

– Ты дочь Герберта Джонса, – сказал Мистер Артур с лукавой улыбкой. – А он блестящий адвокат и пилот, как и я. К тому же до меня дошли слухи, что в прошлом году ты раскрыла убийство в школе.

– Откуда вы узнали? – спросила Джастис.

– Боюсь, что это ещё одна тайна. Но я точно знаю, что мне нужна именно твоя помощь. Как думаешь, почему я попросил прислать ко мне дочь Герберта Джонса?

Джастис раскрыла рот от удивления. Мистер Артур просил прислать именно её. Это всё меняет. Она сидела, как громом поражённая, когда в комнату вошла Миссис Кент.

– Почти четыре тридцать, Джастис. Тебе пора. Возьмёшь с собой печенье?

Джастис побежала по берегу, спотыкаясь и скользя на гальке. Уже почти стемнело, но небо было чуточку светлее, чем на прошлой неделе. Или ей это показалось, потому что её переполняла радость? Наконец у неё появилась настоящая загадка, и это уж точно поважнее, чем выяснять, действительно ли Мисс Робинсон медсестра или нет. К тому же она сейчас познакомится с семьёй Дороти. Она перебежала дорогу, ведущую к берегу, и понеслась дальше, по Хай-стрит, в поисках Ректори-лейн.

Дом Дороти был последним в длинной веренице коттеджей из песчаника с низкими крышами и разноцветными дверями. Дверь Дороти была зелёной, и она распахнулась ещё до того, как Джастис успела постучать.

– А я тебя жду, – сказала Дороти. – Ты опоздала на пять минут.

– Я бежала от самого Логова Контрабандистов, – объяснила Джастис.

– Дотти, дай бедной девочке перевести дух. – За спиной Дороти появилась женщина. Она была невысокой, с такими же непослушными волосами, как у Дороти, и радушной улыбкой.

– Здравствуй, Джастис. Я Хетти, мама Дороти. Дай-ка я тебя обниму. Такое чувство, будто я уже хорошо тебя знаю.

Джастис давно не обнимала мама – пусть даже чужая. Было, конечно, совсем по-другому; хотя бы потому, что её собственная мама была довольно высокой, а Хетти была ростом с Джастис, но всё равно было так приятно. На мгновение Джастис даже испугалась, что расплачется.

Мама Дороти погладила её по спине, словно прочитала её мысли.

– Проходи, пожалуйста, садись, – пригласила она. – Я заварила вкусный чай. Дотти говорит, вас ужасно кормят в школе.

– Так и есть, – сказала Джастис с чувством.

Парадная дверь открывалась прямо в комнату, заставленную мебелью: диван, два стула, буфет и круглый стол с клетчатой скатертью. Две девочки сидели на диване и играли в куклы. Джастис догадалась, что это Сьюзен, ей было десять, и Элси, которой было восемь. Это Элcи болела на рождественских каникулах, и Джастис показалось, что она до сих пор довольна бледная. Пухлый малыш сидел на полу и не сводил с них глаз.

Джастис вдруг безумно захотелось поиграть с ними, хотя она никогда не умела играть в куклы. Но сначала ей нужно было переговорить с Дороти наедине. Ей не терпелось рассказать про Мистера Артура и его таинственную дочь.

Но было непросто уединиться в таком многолюдном доме.

– Пора накрывать к чаю, – сказала Дороти таким энергичным, деловым тоном, какой Джастис ещё никогда от неё не слышала.

– Джонни придёт с минуты на минуту, – сказала Сьюзен. Джастис знала, что Джонни её ровесник, ему двенадцать, и он второй по старшинству после Дороти. Она спросила, где он.

– По вечерам он работает на ферме, – сказала Дороти. – Помогает доить коров. Хочет быть фермером.

Джастис уселась на диване с младшими девочками. Элси показала ей свою куклу.

– Это Леди Пенелопа, – представила она. – Дотти придумывает про неё интересные истории.

– Вообще-то я слишком взрослая для кукол, – заявила вдруг Сьюзен. – Просто развлекаю Элси, она ведь болела.

– Почему же ты всё ещё спишь с плюшевым мишкой? – возразила Элси.

– Как и я, – согласилась Дороти, – хотя мне пятнадцать. А теперь марш мыть руки перед чаем.

Было странно видеть, что Дороти старшая сестра. Джастис была единственным ребёнком и даже представить себе не могла, каково это – присматривать за младшими братьями и сестрами и командовать ими. Девочки послушно встали и вышли через дверь на кухне во двор. Джастис догадалась, что ванная и туалет расположены на улице.

Дороти подняла малыша на руки.

– Это Томми, – сказала она. – Правда, он пухлый? Хочешь подержать?

– Нет, спасибо, – Джастис попятилась. – Вдруг уроню.

Дороти огорчилась, но в эту минуту дверь открылась, и вошли мужчина и мальчик – отец и брат Дороти. Отец Дороти, молочник, был высоким и румяным. Он был скуп на слова, но, когда смеялся, по всему дому разносилось громогласное «Ха, ха, ха», будто он самый настоящий Санта-Клаус. Джон тоже был высоким, тёмноволосым и веснушчатым. Он был ровесником Джастис, но казался старше.

– Дороти болтает о тебе без умолку, – сказал он.

– Вовсе нет, – Дороти покраснела до корней волос.

– Чай готов, – сказала Хетти, выходя из кухни. – Вымойте руки, мальчики.

Так вкусно Джастис не ела уже лет сто, не меньше, а может и никогда: ветчина, салат, вареные яйца, хлеб – ещё тёплый, только-только из печи, масло и сыр. Дети пили молоко, а взрослые чай из пузатого заварочного чайника в полосатой грелке. За столом говорили о ферме, о том, что Сьюзен получила приз за чтение, а у Томми растёт зуб. Было почти так же шумно, как в столовой Хайбери-хаус, но намного веселее. Джастис вспомнила, как они с папой сидели за столом вдвоём, иногда оба занятые чтением – папа просматривал судебные документы, Джастис читала книгу, подперев её стаканом. Было приятно, по-товарищески, но каково это – быть частью такой семьи, как у Дороти, где у каждого столько новостей и мнений? Джастис с удовольствием слушала; их мягкий акцент сильно отличался от отрывистого выговора учителей в школе. У Мистера Артура тоже приятный голос, подумала она. Хотя выговор у него необычный.

– Джастис сегодня ходила в Логово Контрабандистов, – сказала Дороти. Ей во что бы то ни стало хотелось включить свою подругу в разговор.

– Что ты там делала, Джастис? – спросила Хетти.

– Читала Мистеру Артуру, – ответила Джастис. – По программе «Сознательный гражданин», которую придумали в школе.

– Мистер Артур приятный человек, – сказала Хетти. – Живёт уединенно. Однажды я говорила с ним, когда он гулял с собакой-поводырём по берегу моря. Берилл Кент работает у него экономкой. Говорят, она содержит дом в идеальном порядке. Он такой большой и старый.

– А у Мистера Артура есть семья? – спросила Джастис. Она решила, что это прекрасная возможность хоть что-то выяснить о его таинственной дочери.

– Вряд ли, – сказала Хетти. – Мистер Артур сказал, что завещает Логово Контрабандистов Миссис Кент и его собаке. Он шутил, конечно, но всё это грустно.

– В Логове Контрабандистов водятся привидения, – сказала Сьюзен. – А по ночам в башне зажигаются огни.

– Откуда там вообще взялась башня? – спросила Джастис. – Она будто совершенно не к месту.

– Когда-то это был маяк, – сказала Хетти. – Берег обманчив, понимаешь? Много песчаных отмелей, где разбивались корабли. Да и уровень воды часто меняется. Маяк указывал путь к берегу, но никто больше не хотел там работать, и башню закрыли, насколько я знаю. Да и дом пустовал, пока не вернулся Мистер Артур.

– Дороти говорила, что моряков специально приманивали огнями, – сказала Джастис.

– Это было очень давно, – сказала Хетти. – Мародеры, так их называли. Они зажигали огни вдоль берега, там где песчаные отмели. Корабли разбивались, и мародеры расхищали всё, что оставалось на борту. Злодеи, вот они кто. Столько несчастных моряков загубили.

– Их вопли до сих пор слышны по ночам, – подытожила Сьюзен.

– Глупости, – сказал Джон. – Это море шумит.

– В том доме контрабандисты хранили награбленное, – сказал отец Дороти, Уильям; за весь вечер он заговорил, кажется, впервые. – Отсюда и название. Когда-то наша деревня была известна контрабандой. Говорят, что даже викарий был в этом замешан. Ходят слухи, что под домом прорыты тоннели, они ведут в деревню и даже дальше, до самого Хайбери-хаус. Говорят, старый лорд Хайбери был в сговоре с контрабандистами.

– До Хайбери-хаус? – сказала Дороти. – Но это же несколько миль.

– Не так уж и далеко, если напрямик, – сказал отец. – Вдоль берега будет меньше мили.

Джастис задумалась, представив дом и его башню с таинственными огнями. Она вспомнила, как ветер завывал с моря. И порадовалась, что сидит в тёплой комнате в компании добрых людей.

– Ещё сыру, Джастис? – спросила Хетти. – А на десерт у нас пирог с патокой.

Джастис пожалела, что не может остаться здесь навсегда.

Глава 10

Была почти половина восьмого, когда Джастис и Дороти вышли из дома. Им нужно было вернуться в школу к восьми, но уходить не хотелось, особенно после того как разожгли камин и родители Дороти сели слушать приёмник, а дети стали играть в карты за столом. Но Элси ложилась в семь – она быстро уставала после тяжёлой болезни, – а Сьюзен ещё не доделала домашнее задание. Джастис и Дороти уже надели пальто, но тут их задержала Хетти – она хотела дать им с собой пирога, а потом Элси позвала их из спальни, чтобы они поднялись к ней и пожелали спокойной ночи.

Элси сидела в двухместной кровати, которая занимала почти всю крошечную комнату под крышей. Где же спала Дороти, когда ночевала дома? – подумала Джастис. А Джон? На втором этаже были только две спальни, и она знала, что малыш спит с родителями.

– Пока, Элси, – попрощалась Джастис. – Хороших снов.

– Пока, – сказала Элси. – Приходи почаще.

– Обязательно, – пообещала Джастис.

Дороти поцеловала сестрёнку, и они спустились вниз. Джон догнал их у двери.

– Я провожу вас до развилки, – сказал он, беря лампу.

– Мы не боимся темноты, – отрезала Дороти.

– И у меня есть фонарь, – вставила Джастис. Но втайне она радовалась тому, что Джон пойдёт с ними.

Хетти поцеловала Джастис на прощание и сказала приходить ещё. Уильям пожал ей руку и пробурчал что-то о том, что она желанный гость в их доме. Дороти поцеловала родителей и обняла Сьюзен. И они ушли; Джон впереди, за ним Джастис и Дороти с пирогом под мышкой.

Когда они пересекли пастбище, они обратили внимание, что почти все дома погрузились в темноту. Единственным светлым пятном была луна, которая то и дело пряталась за облаками.

– Местные рано ложатся спать, – сказала Дороти. – Почти все работают на полях и встают на рассвете.

– Дойка начинается в пять, – подтвердил Джон.

– То есть ты работаешь перед школой? – спросила Джастис. Ей и в семь было непросто проснуться.

– Да, – сказал Джон. – Но в следующем году я смогу уйти из школы.

– Везёт тебе, – рассудила Джастис.

В доме приходского священника горел одинокий свет.

– Наверное, викарий сочиняет проповедь, – предположила Джастис.

Они миновали церковь и кладбище со зловещими очертаниями надгробий. В деревьях заухала сова, и Джастис порадовалась, что Джон захватил с собой лампу, а у неё есть надежный фонарик, который освещает дорогу на топи.

Вскоре они разглядели дорожный указатель, белеющий в свете луны.

– Раньше на развилках хоронили людей, – сказал Джон. – Убийц и вампиров. Хоронили с осиновом колом в сердце.

– Хватит, – сказала Дороти.

– Вампиров не существует, – проговорила Джастис, но придвинулась ближе к Дороти.

Дорога через топи лежала прямо перед ними. В деревне ночь была ясной, а здесь клочья тумана появлялись и исчезали, будто дым.

– Справитесь сами? – спросил Джон.

– Конечно, – сказала Джастис. – Отсюда недалеко. До свидания, Джон.

– Пока, Джастис. Пока, дурачина.

Дороти не удостоила его ответом. Она взяла Джастис под руку, и они зашагали по пустынной дороге.

Без Джона и его лампы стало ещё темнее. Луна исчезла, и фонарик Джастис едва освещал мрак. Но на этот раз Джастис не обращала никакого внимания на происходящее вокруг. Ей не терпелось рассказать Дороти про то, что Мистер Артур разыскивает свою дочь.

– Значит, она учится в вашей школе? – сказала Дороти, пока они устало брели по дороге и в ночной тишине каждый их шаг звучал громче, чем обычно. – А вдруг это Хелена Блисс? Вот было бы здорово.

Джастис представила, как Мистер Артур сидит у окна и глядит на море, которого он больше не видит. Она вспомнила его слова: Я жил здесь ещё до войны, женился, и у меня родилась дочь. Мистер Артур уже седеет и выглядит намного старше её отца.

– Дороти, – сказала она, – Мистер Артур жил здесь до войны. Значит, до 1914 года. Сколько бы тебе было сейчас лет, если бы ты родилась в 1914-м? – Она знала, что Дороти прекрасно считает в уме.

– Двадцать пять, – ответила Дороти, не задумываясь. И вдруг поняла, что имеет в виду Джастис. – Значит, дочка Мистера Артура не может быть ученицей. Она уже взрослая.

– Точно, – сказала Джастис. – Ей не меньше двадцати пяти, а может, и больше. Наверняка она…

– Учитель, – закончила за неё Дороти.

– Или кто-то ещё.

– Например, Миссис Хопкерк, – Дороти захихикала. – Но ей лет девяносто. Это точно не она.

Они уже шли по топям. Их окружала тьма, безграничная пустота с обеих сторон, будто они сбились с пути и попали в совершенно иной мир. Впереди вился туман. Даже ночные птицы умолкли.

– Далеко ещё? – спросила Дороти.

– Не знаю, – сказала Джастис. – Утром мы так быстро дошли.

– Может, споём? – предложила Дороти.

Они спели «Один человек пошёл косить», «Весёлый старичок» и «О, благодать». Даже запели школьные песни. Но вскоре их голоса стихли.

– Наверное, поворот уже близко, – сказала Дороти. – Посмотри, который час.

Джастис посветила фонарём на свои наручные часы.

– Почти восемь.

– Миссис Хопкерк будет в бешенстве, если я опоздаю.

– Думаешь, мы пропустили поворот?

– Вряд ли.

Джастис посветила. И прямо перед ними, будто мираж, появилась дорога к Хайбери-хаус. Они почти дошли.

Девочки прибавили шагу, чуть не бежали. Странно, думала Джастис. При свете дня школа, с её башнями на каждом углу, видна за много миль. А теперь её полностью скрывал туман, который стал намного гуще. Ворота с серыми каменными колоннами по бокам вынырнули из темноты с устрашающей неожиданностью.

– А вдруг они заперты? – испугалась Дороти.

Но Джастис толкнула, и железные ворота со скрипом распахнулись. Теперь они увидели школу – безобразную тёмную громадину, хотя на первом этаже вполне приветливо горел свет. Джастис обернулась, чтобы запереть ворота, но вдруг заметила какое-то движение в кустах – мелькнуло что-то белое.

Джастис потянула Дороти в тень деревьев.

– Ты это видела? – шепнула она.

– Что?

– Там кто-то есть. У ворот.

Пока они глядели во все глаза, из подлеска появился некто и с трудом протиснулся в щель ворот. Крупная женщина в белой спортивной обуви.

– Мисс Робинсон, – обомлела Джас-тис.

– Что это она тут бродит? – сказала Дороти.

Но матрона уже исчезла в тумане. Джастис и Дороти поспешили через лужайку к главному входу. Гигантские дубовые двери были крепко-накрепко заперты, но маленькая боковая дверь была всё ещё открыта. Оказавшись внутри, они вздохнули с облегчением.

– Что ж… – начала Дороти. Но не успела она договорить, как появилась Роуз под руку с Алисией.

– Привет, Джастис. Почему ты так поздно вернулась? У тебя грязь на ботинках. И кстати, уже вывесили список тех, кто будет играть в «Алисе».

По её тону Джастис сразу догадалась, что ничего хорошего её не ждет.

Алиса: Хелена Блисс. Этого следовало ожидать.

Червонная Королева: Давина Слоун. Давина была шестиклассницей и лучшей подругой Хелены. Ничего удивительного.

Белый Кролик: Роуз Тревеллиан-Хейс. А вот это удар. Неудивительно, что Роуз так самодовольно улыбалась.

Мышь Соня: Ева Харрис.

Джастис пробежала глазами по списку животных, игральных карт и множества вымышленных персонажей, таких как родители и школьные подруги Алисы. Даже Стелла была там, Вторым Садовником, но своего имени Джастис так и не нашла.

Наконец, вот оно. В самом низу. Помощник режиссёра: Джастис Джонс.

Помощник режиссёра! Даже не немая роль! На глазах Джастис выступили слёзы. Она знала, что Дороти смотрит на неё с сочувствием, и от этого было ещё хуже.

– Кому нужен этот глупый спектакль… – начала Дороти. Но Джастис отвернулась, ей хотелось убежать… но куда? Это проблема всех школ-пансионов. Здесь невозможно побыть одной.

– Джастис! – А вот и другая проблема. Учителя. Джастис обернулась и увидела, как Мисс де Вир изящной скользящей походкой спускается к ней по лестнице. – Хорошо провела вечер?

Джастис уже и думать забыла о чае в доме у Дороти. Надо же, всего час назад она была так счастлива.

– Да, спасибо, Мисс де Вир.

Мисс де Вир внимательно посмотрела на неё. Сложно было понять, что выражало её лицо, но точно не безразличие.

– Не расстраивайся из-за спектакля, – сказала она. – Помощник режиссёра – важная должность. Из-за кулис лучше видно.

Лучше видно? Но директриса уже удалилась, оставив Джастис гадать, что же означают её слова.

Глава 11

– Помощник режиссёра – важная должность. Ты отвечаешь за весь реквизит и за то, чтобы каждый стоял на своём месте. Другими словами, ты главная.

Джастис вздохнула. Мистер Артур старался утешить её, но, по мнению Роуз и остальных, она была мелкой сошкой. Она старалась быть вежливой и поздравила своих подруг с их ролями. Но Стелла догадалась, что она расстроена. Она даже предложила поменяться с ней.

– Не хочу я быть Вторым Садовником, кем бы он ни был.

Но от этого стало только хуже. Стелла даже не хотела участвовать в пьесе, но ей всё равно досталась роль. Джастис, напротив, мечтала играть в «Алисе», она неплохо справилась на отборе, легко запоминала реплики и в классе была одной из лучших по чтению вслух. Почему же её не выбрали?

Она попыталась ответить Мистеру Артуру бодро и жизнерадостно:

– Всё равно, – сказала она. – Это всего лишь школьный спектакль.

Так сказал папа, когда она сообщила ему новость в письме, – они переписывались раз в неделю. И, конечно, он прав, но папа не понимает, что в школе-пансионе мелочи вырастают до чудовищных размеров. Все только и говорили что о спектакле. Хелена Блисс теперь повсюду носила ободок, как у Алисы, а Роуз сделала себе пушистые ушки, чтобы сыграть Белого Кролика.

– Зато тебя взяли в команду по бегу, – сказал Мистер Артур. – Выбрали всего четырёх девочек из целого класса.

Джастис уже не читала «Таймс», если, конечно, там не было статьи про полёты. Джастис и Мистер Артур просто разговаривали все два часа, которые были выделены для посещения. Он проявлял большой интерес к школьной жизни.

– Роуз тоже взяли в команду по бегу, – сказала Джастис.

– Не стоит сравнивать себя с Роуз, – сказал Мистер Артур строго. – Нельзя позволять ей играть такую важную роль в твоей жизни.

Джастис показалось, что Рубака кивает на слова хозяина.

– Когда-то я тоже занимался бегом, – продолжил Мистер Артур. – Мне нравилось чувство свободы.

– Какая уж тут свобода, когда бежишь по школьным полям, – сказала Джастис, но она понимала, что он имеет в виду. Команда Мисс Герон уже начала тренироваться по вечерам. Это было посерьёзнее еженедельного забега, но Джастис нравилось бежать по дороге на закате, прислушиваясь к ритмичному звуку собственных шагов, и каждый раз она напрягала все силы, чтобы улучшить результат. – Вернёмся к операции «Пропавшая дочь», – сказала она, вынимая из сумки блокнот. – Расскажите ещё раз всё, что помните.

– Ты будешь записывать? – спросил Мистер Артур с улыбкой. – Последний раз я видел Зайку, когда ей было четырнадцать. Она была такой красавицей, жизнерадостной, задорной. Я ушёл на войну в 1914 году. Пока меня не было, супруга развелась со мной и велела никогда её больше не беспокоить. В прошлом году до меня дошли слухи, что она умерла, так что я решил вернуться на Ромни-марш. Я узнал, что Зайка работает в школе, и написал ей, но ответа так и не получил. – Он помолчал. – Вот почему я решил нанять частного детектива.

Видимо, он говорит о ней. Джастис просияла от гордости. Она не играет в «Алисе», зато она частный детектив.

– Напомните, как звали вашу дочь на самом деле? – спросила она.

– Хильдегарда. Но она никогда не любила это имя.

Еще бы, подумала Джастис.

– Хильдегарда… а дальше?

– Моя бывшая жена взяла свою девичью фамилию, Уильямс.

– В школе нет Мисс Уильямс, – сказала Джастис. Они уже много раз говорили об этом. – Какого цвета её волосы?

– Светлые. А глаза голубые.

Джастис не припомнила ни одной светловолосой учительницы, кроме… Она представила себе Мисс Герон, как та бежала бок о бок с ней, и её светлый хвост развевался по ветру.

– Сколько лет сейчас Зайке? – спросила она.

– Тридцать семь.

Неужели Мисс Герон тридцать семь? На вид она гораздо моложе других учителей. Придётся провести расследование.

– Пора идти, Джастис, – Миссис Кент появилась на пороге. – Я завернула тебе булочки.

– Спасибо, – поблагодарила Джастис. Приходить в Логово Контрабандистов – как получать посылку с гостинцами каждую неделю. – До свидания, – сказала она Мистеру Артуру. – Увидимся в среду.

– До свидания, Джастис, – Мистер Артур с улыбкой повернулся на звук её голоса. – Помни, что ты теперь детектив, а детективы никогда не сдаются.

Рубака помахал хвостом в знак согласия.

* * *

Но на следующей неделе Джастис не увиделась с Мистером Артуром, потому что был родительский день. Папа приехал навестить её, и они отправились в «Ущелье присяжных» – так назывался пляж в нескольких милях от школы, – а потом пообедали в пабе. Джастис позвала с собой Стеллу, но в последнюю минуту её отец успел починить семейный автомобиль, и Голдманы в полном составе прибыли в школу. Джастис радовалась за подругу, а ещё больше её радовало то, что она проведёт время наедине с папой.

Был чудесный весенний день. Они гуляли по пляжу и собирали ракушки. Ещё в прошлом году папа рассказывал о том, что возле этих берегов часто случались кораблекрушения. Джастис задумалась о Логове Контрабандистов и обманных огнях, которые заманивали моряков на мель.

– Ты поискал Мистера Артура в архивах Королевского лётного корпуса? – спросила она отца, когда они повернули к пабу. В одном из своих писем Джастис попросила его найти Мистера Артура в журналах Королевского лётного корпуса. Ей показалось, что Мистера Артура порадует небольшой сувенир, связанный с его службой в авиации. Ему до сих пор нравятся истории про полёты, особенно про дирижабль «Гинденбург».

– Да, – сказал папа. Он задумался, стоит ли продолжать, а потом добавил: – К сожалению, Джастис, твой Мистер Артур не значится ни в одном архиве.

– Не может быть!

– Я проверил очень внимательно.

– Как такое могло случиться?

– Понимаешь… – отец колебался, – либо его документы потеряны, либо Мистер Артур никогда не служил в Королевском лётном корпусе.

– Но он служил. Он сам мне сказал, что был пилотом. – А папу он называл «коллегой».

Папа не проронил ни слова, пока они не уселись за стол и им принесли заказ. Затем он сказал:

– Что он за человек, Мистер Артур?

– Он добрый, – сказала Джастис. – Всегда готов меня выслушать. Я ему всё рассказала про бег и… школьную постановку.

– Неужели ты всё ещё переживаешь из-за неё?

– Нет. Да. Немного. Хорошо, что я могу отвлечься от этих мыслей. Я помогаю Мистеру Артуру разыскать его пропавшую дочь.

Папа положил нож и вилку на стол.

– Прости, что ты сказала?

Джастис рассказала ему о поисках Мистера Артура. Она не хотела писать об этом в письме, потому что прежняя матрона имела привычку читать все их письма, и вполне вероятно, что Мисс Робинсон делает то же самое. Папа очень заинтересовался.

– Это точно не Мисс де Вир, – сказал он. – Я однажды встречался с её отцом. Он викарий. Живёт на острове Уайт.

– Его дочь уже старая, – заметила Джастис. – Ей тридцать семь.

– Это ещё не старая, – добавил папа, рассмеявшись. – Мне сорок четыре.

– Ты другое дело, – сказала Джастис.

– Тебе так кажется, только потому что я твой папа, – сказал Герберт. – Для меня ты всегда будешь моей драгоценной маленькой девочкой, даже когда тебе стукнет тридцать семь.

– Не представляю себя такой старой, – обронила Джастис.

Герберт улыбнулся.

– Интересно, чем ты будешь заниматься, когда тебе будет тридцать семь? Может, станешь адвокатом, как я.

Джастис не собиралась быть адвокатом, она станет детективом, но ей не хотелось огорчать папу. К тому же невозможно даже вообразить себя в таком возрасте. Может, она к тому времени выйдет замуж и нарожает детей? Но эта мысль казалась ещё более нереалистичной. Она мечтала стать такой, как Лесли Лайт, герой маминых книг, он преподавал в университете, а на досуге раскрывал преступления. В книгах ничего не говорилось о том, как Лесли преподавал (его студенты появлялись, только если они были подозреваемыми), и, конечно же, ни слова не было сказано о его личной жизни, если она у него и была.

– Так далеко в будущее я не могу заглянуть, – сказала она. – Мне бы до конца семестра дожить.

Папа рассмеялся, и они заговорили о другом. Время пролетело незаметно, нужно было возвращаться в Хайбери-хаус. Солнце садилось над морем, когда они ехали через топи, и тень от их автомобиля стала невообразимо длинной. Высокая трава белела на фоне темнеющего неба, и по ней бежали волны, словно по бескрайнему озеру.

– Тут по-своему красиво, – сказал папа.

– На любителя, – ответила Джастис.

Она вспомнила, как в темноте вместе с Дороти возвращалась в школу и туман поглотил все ориентиры. Джастис радовалась их надёжной «Лагонде» (которую они прозвали Бесси) и папиным сильным, умелым рукам на руле. К тому времени как они доехали до школы, почти стемнело, и башни с парапетами снова напомнили замок Дракулы.

К удивлению Джастис, Мисс де Вир ждала их у парадного входа.

– Хорошо провела время? – спросила она Джастис.

– Да, спасибо, Мисс де Вир.

– Как обстоят дела на юридическом поприще? – спросила она папу Джастис. И что-то в её тоне насторожило Джастис. Она знала, что папа знаком с директрисой, но Мисс де Вир говорила с ним как друг, чуть ли не игриво. Противно даже слушать.

– Не жалуюсь, – сказал папа. – А как живётся директрисе?

– Думаю, я могла бы пожаловаться, – произнесла Мисс де Вир, – но не стану. Я бы хотела переговорить с вами, после того как вы попрощаетесь с Джастис.

– Конечно, – согласился Герберт, но Джастис показалось, что его удивило такое приглашение.

– Жду вас у себя в кабинете, – сказала Мисс де Вир. – Джастис покажет вам дорогу.

И затем, к большому облегчению Джастис, Мисс де Вир удалилась, дав ей спокойно попрощаться с папой. Он обнял её и прошептал:

– Люблю тебя. Скоро увидимся.

– Я тебя тоже люблю, – Джастис крепко обняла его. Она почувствовала, что к горлу подступил ком, но отважно переборола себя. Она увидится с папой на Пасху, а пока у неё масса дел.

1. Разгадать тайну дочери Мистера Артура, Зайки.

2. Выяснить, почему Мисс Робинсон бродит по ночам.

3. Узнать, почему Мисс де Вир хотела поговорить с папой с глазу на глаз. В конце концов Герберт Джонс был не только отцом Джастис, но и адвокатом. А зачем кому-то видеться с адвокатом, если он не совершал преступления?

Глава 12

Джастис так и не придумала, как расспросить Мисс де Вир, но через два дня после приезда родителей она получила письмо от папы с интригующим PS: «Берегись новую матрону, Мисс Робинсон. Думаю, она скрывает какую-то тайну». Берегись новую матрону. Вот же, написано чёрным по белому. Значит, все-таки Мисс Робинсон скрывает тайну. Интересно, об этом Мисс де Вир хотела поговорить с папой?

Джастис встревожилась. Прежняя матрона читала всю их переписку с родителями. Если Мисс Робинсон тоже так поступает, она знает, что папа подозревает её в чём-то. Но если в прошлом семестре письма уже были вскрыты, когда девочки их получали, теперь не было признаков чужого вмешательства.

– Как думаешь, матрона читает наши письма из дома? – спросила Джастис Стеллу.

Почта всегда приходила, когда они завтракали, и первоклассницы разносили её по столам. В то утро этим занималась весьма нахальная девочка по имени Салли, которая вручала каждое письмо с шутовским поклоном. Джастис положила свой конверт в карман блейзера.

– Не думаю, – сказала Стелла. – Я написала маме про бородавку Мисс Лумис, и никто меня не отругал.

– Бородавка – не преступление, – заключила Джастис. Она рассказала Стелле про папин PS.

– Он не говорит, что она преступница, – вклинилась Стелла. – Он пишет, что у неё есть тайна.

– Что ещё это может значить? – спросила Джастис. – Мой отец занимается уголовным правом. Поэтому Мисс де Вир и хотела с ним переговорить.

– Может, это связано с другим делом, – предположила Стелла. – С операцией по поиску дочери.

Джастис рассказала подруге о том, что Мистер Артур ищет свою Зайку.

– Если так, он бы мне сказал, – возразила Джастис. – Я рассказала папе о поиске дочери. Наверняка речь шла о другом. О чём-то гораздо более зловещем.

– О чём вы там болтаете, девочки? – послышался недовольный голос Хелены Блисс со стола префектов. – Бегом на урок.

– Да, Хелена, – сказала Стелла.

– Всё страньше и страньше, – сказала Джастис.

– Что ты там бормочешь, Джастис? – спросила Хелена, вперив в неё ледяной взгляд своих голубых глаз.

– Это из «Алисы в Стране чудес», – сказала Джастис, напуская на себя невинный вид. – Уверена, тебе это прекрасно известно, ведь у тебя главная роль.

Смелое заявление, поскольку Хелена с трудом заучивала реплики Алисы. Отальные девочки уже выучили свои роли, и Джастис приходилось частенько подгонять Хелену.

– Не умничай, Джастис, – сказала Хелена. – Раз ты помощник режиссёра, это ещё не даёт тебе права дерзить. Шевелись, тебе давно пора быть в классе.

– Ах, боже мой, боже мой! – воскликнула Джастис. – Я опаздываю!

Это слова Белого Кролика, но вряд ли Хелена обратила внимание. Месье Пьер прошёл мимо с большущей стопкой книг по грамматике, которые он с трудом удерживал в руках. Хелена бросилась ему помогать. Все знали, что она по уши влюблена в учителя по французскому.

Оказалось, что быть помощником режиссёра не так уж и плохо. Мисс Крейн была постановщиком, но она не всегда приходила на репетиции, так что Джастис руководила всем процессом. Было приятно командовать Хеленой Блисс – указывать ей, где стоять и что делать (хотя она не обращала никакого внимания на замечания). А ещё Джастис понравилось искать реквизит и костюмы. Это было прекрасным поводом уединиться. В прошлое воскресенье, когда шёл дождь и Джастис скучала по папе и не хотела ни с кем разговаривать, она провела приятный вечер в комнате по ИЗО – вырезала гигантские игральные карты для пьесы. Через несколько часов к ней присоединилась Стелла, и они дружно трудились, почти не разговаривая, но находя утешение в компании друг друга.

В тот день была назначена репетиция с участием Хелены и девочки по имени Чона, которая играла Гусеницу. Джастис пришла пораньше, чтобы подготовить реквизит. В книге Гусеница сидит на грибе. Его сделают специально для представления, а пока Чоне придётся сидеть на столе. Джастис поднялась на сцену, чтобы разложить реквизит, как вдруг услышала шум. Она решила, что это актёры наконец соизволили явиться, и выглянула из-за занавеса. Но вместо Хелены с её лебединой поступью и ободком, как у Алисы, она увидела, что дверь в подвал открылась и на пороге появилась Мисс Робинсон.

Как и раньше, матрона оглядела зал, а затем быстро направилась к выходу. Но дверь в подвал она оставила нараспашку. Хватит ли у Джастис смелости спуститься туда? Мисс де Вир сказала, что это строго запрещено. Но почему? Зачем надо было напоминать девочкам о подвале? Большинство даже не думало о нём. Наверняка она что-то скрывает. Так сказал бы Лесли Лайт. Джастис вспомнила папин PS. Берегись новую матрону, Мисс Робинсон. Думаю, она скрывает какую-то тайну.

Джастис спустилась со сцены. Она выглянула в холл, но Хелены и Чоны нигде не было. Джастис подошла к двери сбоку от сцены. И не успела она сообразить, что делает, как уже спускалась по лестнице в подвал. Внизу был каменный коридор с низким сводчатым потолком. Джастис помнила его ещё с прошлого раза. Она шла вдоль кирпичной стены, жалея, что не захватила фонарь. И вдруг она услышала весьма угрожающий звук. Шаги – кто-то быстро шёл в её сторону, и каждый шаг эхом отдавался в замкнутом пространстве. Джастис стала отчаянно соображать, куда спрятаться. Неподалёку была ниша с бочками. Джастис протиснулась туда и присела за бочками. Шаги всё приближались и приближались, и Джастис увидела фигуру. Твидовая юбка, зелёный джемпер, волосы, подёрнутые сединой. В тусклом свете сложно разобрать, это мог быть кто угодно, но фигура приближалась, и Джастис узнала Мисс Хантинг, учителя истории. К счастью, Мисс Хантинг не глядела ни направо, ни налево. Она быстро шла к лестнице, и Джастис услышала, как она поднялась по ступеням, а затем захлопнула дверь. Только бы не заперла.

Джастис помедлила пару минут, затем крадучись выбралась из укрытия и бросилась в коридор. У подножия лестницы она нашла лист бумаги. Улика! Джастис подобрала бумагу и положила её в карман. Затем поднялась по лестнице и толкнула дверь. Слава богу, она была не заперта. Джастис вышла в зал, где не было ни души. Она отряхнулась – в подвале она успела перепачкаться пылью – и направилась к сцене. Вдруг распахнулись двери, и Хелена Блисс важно прошествовала мимо неё.

– Живей, Джастис, – сказала она. – Ты ещё не готова? Я не могу ждать весь день, знаешь ли.

Джастис не смогла улучить минутку, чтобы взглянуть на улику, до самого конца репетиции. Как только она освободилась, она побежала наверх, в общую комнату второго класса. Она была пуста, потому что все ушли на обед. Джастис каждый раз удивлялась, почему все так торопятся узнать, что на обед, – что бы там ни было, это наверняка несъедобно, – но сегодня она была рада, что в комнате нет ни души. Джастис села на диван, развернула лист бумаги и стала читать:

Дорогая моя Зайка,

Знаю, моё письмо тебя удивит, но, надеюсь, сюрприз будет приятным. Я твой отец, дорогая, и я живу неподалёку, в доме под названием Логово Контрабандистов. Мне бы очень хотелось повидаться с тобой. Возможно, ты считаешь меня врагом, но

На этом письмо обрывалось. Джастис перевернула лист. Но на оборотной стороне ничего не было.

Наверняка была и вторая страница, а может, и третья. Письмо написал Мистер Артур? Скорее всего, кто же ещё? Если так, неужели Зайка – это Мисс Хантинг? Или Мисс Робинсон? Возможно, листок уронили ещё до того, как Джастис спустилась в подвал. Наверное, она просто не заметила его сначала.

– Джастис! Что ты здесь делаешь?

Мисс Моррис строго смотрела на неё из-за очков в золотой оправе.

Джастис скомкала письмо.

– Я искала учебник по математике, – сказала она. Она сама не знала, зачем так сказала. Возможно потому, что Мисс Моррис преподавала как раз математику.

– Неужели? – Мисс Моррис оглядела комнату, где повсюду лежали недоделанные пазлы и вышивания. Было и несколько книг на столе и стульях. – Нужно лучше следить за своими вещами.

– Да, Мисс Моррис.

– Спускайся обедать, – сказала Мисс Моррис. – В твоём возрасте нужно хорошо питаться.

Хорошо питаться – значит остерегаться почти всего, что готовит кухарка, подумала Джастис. Но она встала с дивана.

– Да, Мисс Моррис. – Она сунула лист в карман. Она старалась проделать это незаметно, но была почти уверена, что классная руководительница всё видела.

Со Стеллой ей удалось поговорить, только когда они готовились ко сну.

– Неужели Мисс Хантинг его дочь? – спросила Стелла, задергивая занавески на окне в дальнем конце спальни.

– Ни за что бы не подумала, – сказала Джастис. – Разве она не слишком старая? У неё волосы седые.

– Они серебристо-светлые, – сказала Стелла. – Мисс Герон единственная блондинка среди учителей.

– Похоже, всё указывает на неё, – сказала Джастис. – Хотя мне кажется, она моложе тридцати семи.

– Возможно, спорт помог ей сохранить молодость, – предположила Стелла.

– Возможно. Но зовут её вовсе не Хильдегарда. Я видела её теннисную ракетку, там написано Маргарет Герон.

– Наверняка она изменила имя. Я бы изменила.

– И я, – согласилась Джастис. – А как же письмо? Похоже, кто-то обронил его в подвале. Либо Мисс Хантинг, либо Мисс Робинсон. Матрона.

– Матрона точно слишком старая, – сказала Стелла. – И вовсе не блондинка.

– И кому придёт в голову называть её Зайкой? – спросила Джастис. Девочки рассмеялись.

– Что вы копаетесь с занавесками, Стелла и Джастис? – крикнула Роуз с другого конца комнаты. – Сквозняком так и тянет.

Роуз была права. Ветер разгулялся. Девочки видели, как гнутся верхушки деревьев. Луна светила за башней, бросая отблески на окна, в которых, судя по слухам, появляется бледное лицо Грейс Хайбери. Джастис задёрнула занавески и пошла умываться.

Уже лежа в постели, Джастис достала дневник. И записала:

Операция «Поиск дочери»

Кто такая Зайка?

Мисс Герон. За: светлые волосы, интересуется Мистером Артуром. Против: слишком молодая?

Мисс Хантинг. За: возможно, уронила письмо в подвале. Против: слишком старая, никогда не проявляла интерес к Мистеру Артуру.

Мисс Робинсон. За: была в подвале сегодня, не раз появлялась в самых неожиданных местах; возможно, она вообще не медсестра. Папа говорит, что она скрывает какую-то тайну. Против: тёмные волосы. Слишком старая?

Все остальные учителя: слишком старые, ни одной блондинки (хотя, как говорит Стелла, у некоторых серебристо-светлые волосы) и ни одного достойного кандидата (кроме Мисс де Вир, но это точно не она).

NB: нужно раскрыть тайну погреба и подвала.

Джастис захлопнула дневник и сунула его под половицу. Затем она закрыла глаза и попыталась уснуть. Но окна дребезжали, и ветер завывал на топях. Обычно ей было приятно греться под одеялом, когда снаружи бушует ураган, но в эту ночь у неё было неспокойно на душе, будто она предчувствовала беду.

На следующее утро Мисс де Вир сообщила ей, что ночью скончался Мистер Артур.

Глава 13

– Мне очень жаль, – сказала Мисс де Вир. – Экономка говорит, ты привязалась к нему.

Джастис была в кабинете Мисс де Вир в южной башне. Её вызвали после завтрака, и она вдруг с ужасом подумала, что что-то случилось с папой. И ей стало стыдно, что, узнав про Мистера Артура, она вздохнула с облегчением, – значит, с папой всё в порядке. А потом на неё накатили другие чувства.

– Он был добр ко мне, – сказала она. – Мне нравилось разговаривать с ним.

Она вспомнила вечера в Логове Контрабандистов, как она угощалась горячим шоколадом и домашними пирогами и болтала с Мистером Артуром под присмотром Рубаки. На глазах выступили слезы, и она пошарила в кармане в поиске носового платка.

– Что станет с Рубакой, псом Мистера Артура? – спросила она.

– Боюсь, что это мне неизвестно, – сказала Мисс де Вир. – Новость мне сообщила экономка, Миссис Кент, сегодня утром. Она решила, что ты хотела бы узнать об этом как можно раньше.

– Спасибо, – сказала Джастис. Какая Миссис Кент заботливая, подумала она. Страшно даже подумать, что она узнала бы о смерти Мистера Артура, явившись в Логово Контрабандистов в среду. Интересно, что же случилось? Мистер Артур не показался ей больным на их последней встрече. Он был слеп, но от слепоты люди не умирают, правда?

– Мисс де Вир, – спросила Джастис, – как умер Мистер Артур?

Директриса поглядела на неё, будто размышляя, стоит ли ей говорить.

– Я скажу тебе, но только потому, что считаю тебя благоразумной девочкой, Джастис, – сказала она. – К тому же скоро об этом узнают все.

Джастис вся превратилась в слух и даже подалась вперёд.

Мисс де Вир улыбнулась.

– Не волнуйся так, Джастис. Тебе не следует вмешиваться в это дело. Речь идёт всего лишь о трагическом инциденте, неудачном ограблении. Мистера Артура застрелили.

– Застрелили? – Джастис с трудом верилось, что директриса произнесла это слово.

– Миссис Кент обнаружила Мистера Артура в его кресле у окна. Похоже, кто-то проник в дом и застрелил его. Разбито окно, и есть следы взлома.

– Его застрелил грабитель? – повторила Джастис. Что-то не сходится. – А Рубака? Он бы никому не позволил навредить Мистеру Артуру.

– Похоже, ему скормили отравленное мясо. Но, кажется, он уже оправился.

– Кто-то отравил Рубаку и убил Мистера Артура? Но почему? Что-то украли?

– У меня нет ответов на твои вопросы, Джастис, – сказала Мисс де Вир, – но, уверена, полиция всё выяснит. Нам остаётся лишь оплакать бедного Мистера Артура. Я освобождаю тебя от первого урока. Сходи погулять или почитай в библиотеке.

– Спасибо, – сказала Джастис машинально. В школе-пансионе нужно благодарить учителей за всё, даже за наказание. – Мисс де Вир, как вы думаете, мне можно пойти на похороны Мистера Артура? Мне бы хотелось выразить соболезнования… и проститься.

Ей самой понравилась эта фраза, такая взрослая и серьёзная. И она действительно хотела попрощаться с Мистером Артуром. За несколько недель общения он стал ей другом. Но ей также хотелось раскрыть тайну его смерти. А в том, что тайна есть, она не сомневалась.

– Я подумаю, – сказала Мисс де Вир, глядя на неё своим знаменитым испытующим взглядом. – Это может расстроить тебя.

Из-за мамы, подумала Джастис. Люди не понимают, что если у тебя умерла мама, это настолько ужасно, что ничто с этим уже не сравнится. О маме ей напоминало всё, не только похороны и смерть. Но она не говорила об этом. Она научилась хранить эти чувства в тайне.

– Мне кажется, он бы хотел, чтобы я пришла, – сказала Джастис. – Вряд ли у него было много знакомых. – Она вспомнила, как мама Дороти говорила, что Мистер Артур «живет уединённо».

– Возможно, – сказала Мисс де Вир. – Я поговорю с Миссис Кент. Пожалуй, тебе разрешат присутствовать. В сопровождении учителя, конечно.

Как заключённому, которого выпустили на волю всего на пару часов, подумала Джастис.

– Спасибо, Мисс де Вир, – сказала она.

Джастис медленно спускалась по спиральной лестнице, которая вела в коридор второго этажа. Ей всё ещё не верилось, что Мистер Артур мёртв и она его больше никогда не увидит. Это чувство она помнила ещё с тех ужасных дней, когда умерла мама. Каждое утро, снова и снова, начиналось с осознания, что мамы больше нет, она никогда не заговорит с ней и никогда не обнимет её. Но Джастис не хотелось думать о маме. Лучше думать о тайне. Потому что перед ней ещё одна тайна, в этом нет никаких сомнений. И это самое важное расследование, потому что убили человека – которого Джастис знала и любила. И, если подумать, тут много вопросов без ответа. Зачем грабителю вламываться в Логово Контрабандистов, убивать Мистера Артура и травить его собаку? Ерунда какая-то. Мистер Артур слепой, он не мог помешать вору. Не было причины убивать его, если, конечно, кто-то не хотел его смерти. Но кто?

– Джастис. Почему ты не на уроке?

Перед ней стояла Мисс Герон в форме для бега – юбке-брюках и джемпере с треугольным вырезом.

– Мисс де Вир разрешила мне пропустить первый урок, – сказала Джастис. – Она только что сообщила мне про Мистера Артура.

Интересно, знают ли учителя? Одного взгляда на лицо Мисс Герон хватило, чтобы убедиться, что они всё знают. У тренера были красные глаза. Почему она так грустит из-за человека, которого никогда не встречала? Неужели она правда его дочь? Джастис вспомнила, как Мисс Герон расспрашивала её о визите в дом Мистера Артура, когда они стояли на берегу моря. «Какой он человек, Мистер Артур?»

– Мне очень жаль, – сказала Мисс Герон. – Я знаю, тебе нравилось в Логове Контрабандистов.

– Да, – сказала Джастис. – Нравилось. Он был добрым. – Так странно говорить о ком-то в прошлом. Джастис знала об этом ещё с маминой смерти.

Мисс Герон достала носовой платок и высморкалась. Затем она сказала:

– Знаешь что, Джастис. Пойдём на пробежку. Ничто не отвлекает от дурных мыслей лучше, чем бег.

– Мне нужно вернуться к следующему уроку, – сказала Джастис. – У нас история.

– Давай вокруг поля и обратно, – предложила Мисс Герон. – Сходи за обувью для бега.

Было странно бежать бок о бок с Мисс Герон, будто они друзья, а не учитель и ученик. Они обогнули поле, туман ещё лежал в долине, а птицы пели высоко в светло-голубом небе. Джастис старалась не отставать от Мисс Герон, но на завершающем подъёме тренер обогнала её. На последней сотне ярдов она ускорилась.

Они встретились у спортивного зала – Джастис задыхалась, а Мисс Герон даже не вспотела.

– Вы так быстро бегаете, – удивилась Джастис.

– Тренировки, – ответила Мисс Герон. – Это главное.

– Девяносто девять процентов усердия, – сказала Джастис, вытирая лоб рукавом. – Как сказала Мисс де Вир на общем собрании.

К её удивлению, Мисс Герон рассмеялась.

– Да, – подтвердила она. – Рада, что ты внимательно слушала.

Они направились к школе, Мисс Герон шагала впереди. Три диких кролика резвились на передней лужайке.

– Зайка! – крикнула Джастис громко.

Но Мисс Герон даже не оглянулась.

Джастис было тяжело сосредоточиться на истории, хотя это был её любимый предмет. Она всё думала о Мистере Артуре, как его застрелили в его собственном кресле. Кому понадобилось убивать такого милого и доброго человека? Она смотрела на Мисс Хантинг, пока та рассказывала о причинах войны роз. Неужели учитель истории и есть пропавшая дочь Мистера Артура? Джастис постаралась вспомнить всё, что знала о Мисс Хантинг. Она хороший учитель, но строгая и острая на язык. Джастис не переживала по этому поводу, потому что обычно она была внимательна на уроках истории. Как и все учителя, Мисс Хантинг никогда ничего не рассказывала им о своей личной жизни, кроме того факта, что у неё когда-то был пёс по кличке Принни в честь Принца-регента. Мистер Артур тоже любил собак. Возможно, это знак, что они родственники?

– Джастис! – голос Мисс Хантинг нарушил ход её мыслей. – Не могла бы ты повторить, что я сказала о графе Уорике, Делателе королей?

Джастис напряженно думала.

– Он был из Уорика и… ээ… делал королей. – Интересно, как он их делал? В специальном цехе? – Кое-кто считал Уорика жестоким, – выдумала она, – но многие считали его добрым и ласковым, как… как зайка.

Кто-то засмеялся, но вовремя сделал вид, что закашлялся. Мисс Хантинг холодно глядела на Джастис.

– Делаю тебе замечание за то, что ты невнимательна на уроке, Джастис. Будь любезна прочитать главу об Уорике и сдать мне краткий пересказ к завтрашнему утру.

Мисс Хантинг никак не отреагировала на слово «зайка», кроме раздражения. И если она действительно дочь Мистера Артура, по ней не скажешь, что она убивается из-за смерти отца. Но, может, она его ненавидела? Джастис вспомнила недописанную строчку из письма: Возможно, ты считаешь меня врагом… Она заметила, что Мисс Хантинг всё ещё смотрит на неё, и сразу уставилась в книгу.

* * *

В комнате для подготовки Джастис стала читать главу про Уорика, довольно интересную, кстати. И вдруг одно предложение привлекло её внимание: «Помимо всего прочего, Уорику принадлежали три острова у побережья Британии: Джерси, Гернси и Олдерни…» Острова, остров… Что-то знакомое? Ах да, речь Мисс де Вир в первый день семестра. Джастис захлопнула книгу и подошла к полке, где стояли толстые справочники. Она полистала «Оксфордский словарь цитат» и отыскала стих, из которого цитировала Мисс де Вир.

Человек не остров, сам по себе; каждый из нас —

часть материка, часть суши;

если волной смоет утес, меньше

станет Европа, и так же, если рухнет мыс,

или поместье друга твоего, или же твоё

собственное;

смерть каждого умаляет и меня,

ибо я часть человечества.

Посему не посылай узнать, по ком

звонит колокол; он звонит по тебе.

Смерть Мистера Артура – утрата для всех них. Она обязана выяснить, что с ним произошло. Джастис переписала стихотворение в журнал, а под ним написала:

Смерть Мистера Артура.

«Собрать факты и определить почерк убийцы». Это цитата из книг о Лесли Лайте.

Подозрительные обстоятельства:

1. Зачем его убивать? Мистер А не смог бы оказать сопротивление взломщику.

2. Мистер А был убит, когда сидел в кресле, так что он ничего не знал о взломщике. Почему? Нельзя разбить окно бесшумно, а со слухом у Мистера А было всё в порядке.

3. Рубаку отравили. Значит, кто-то а) знал, что у Мистера А есть пёс и б) что он любит есть. (Надеюсь, Рубака здоров.)

4. Мистера А застрелили. С каких это пор деревенские грабители носят с собой оружие?

Вывод: Мистера Артура убил не грабитель. Кто-то намеренно застрелил его. Но почему?

Глава 14

Джастис не знала, поговорила ли Мисс де Вир с Миссис Кент или просто передумала, но директриса разрешила Джастис пойти на похороны, которые назначили на следующую среду в деревенской церкви. Мисс Моррис отвезла Джастис в своём автомобиле, что при иных обстоятельствах было бы настоящим праздником. В деревне было тихо, и во многих домах задёрнули занавески в знак уважения, но, когда они подъехали, звонил церковный колокол, и Джастис снова вспомнила стих: Посему не посылай узнать, по ком звонит колокол; он звонит по тебе.

К удивлению Джастис, Мисс Герон ждала их у ворот. На ней было чёрное пальто и шляпа, в которых она выглядела старше и больше походила на учителя.

– Здравствуйте, Маргарет, – сказала Мисс Моррис. Затем, глянув на Джастис, поспешила добавить: – Я хотела сказать, Мисс Герон. Я бы подвезла вас, если бы знала, что вы тоже собираетесь.

– Ничего страшного, – ответила Мисс Герон. – Я люблю прогулки, как вы знаете.

Они вошли в церковь, и Мисс Моррис удивлённо ахнула. Там, в тени церковного свода, в последнем ряду, сидела Мисс Робинсон вся в чёрном, и вид у неё был страшнее, чем обычно.

– Вы знали, что матрона тоже будет? – прошептала Мисс Моррис, обращаясь к Мисс Герон.

– Нет, не знала. Мне кажется… – Мисс Герон не договорила, и ни одна из них не подошла к школьной матроне. Мисс Моррис повела их к среднему ряду скамей, где они и сели.

Джастис плохо помнила похороны матери. Словно весь тот день исчез из её памяти, оставив лишь смутные воспоминания. Сегодня, кроме Миссис Кент и ещё нескольких человек в первом ряду, в церкви были только Джастис, Мисс Моррис, Мисс Герон и позади всех Мисс Робинсон. Как грустно, подумала Джастис, что экономка Мистера Артура сидит там, где должна сидеть его семья. Но, может, у него не было близких родственников. Кроме пропавшей дочери, которая, вполне возможно, сидит сейчас рядом с Джастис.

Гроб Мистера Артура внесли работники похоронного бюро. Было что-то бесконечно печальное в этом блестящем дубовом ящике. Из цветов был один-единственный букет красных и белых роз, которыми украсили гроб. Джастис многое отдала бы, чтобы выяснить, от кого он.

Служба была очень короткой. Всего два гимна, чтение Священного Писания и краткая проповедь викария, который напомнил присутствующим, как отважно Фредерик сносил невзгоды судьбы. Джастис не сразу поняла, что Фредерик – имя Мистера Артура. Что ж, в жизни Фредерика Артура безусловно хватало невзгод; он лишился зрения на войне, супруга развелась с ним, и он потерял связь со своим единственным ребёнком. Но Джастис помнила доброго, заботливого человека, который смеялся над новостями в газетах и над тем, как Джастис описывала стряпню в Хайбери-хаус. Невзгоды не ожесточили и не обозлили его. Мистер Артур искренне интересовался миром и школьницей, которая навещала его раз в неделю. Снова защипало глаза. Джастис заметила, что Мисс Герон вытирает слёзы носовым платком. А Мисс Моррис смотрит прямо перед собой.

Затем, после заключительного гимна – их голоса вяло звучали в полупустой церкви, – гроб понесли к «месту последнего упокоения», как сказал викарий. Мисс Моррис взяла свою сумку и перчатки и жестом показала им, что пора идти. Когда Джастис шла по проходу между рядами, она заметила, что Миссис Кент ждёт её у выхода.

Экономка была тоже в чёрном, с бледным, измученным лицом, но, завидев Джастис, она улыбнулась.

– Как хорошо, что ты пришла.

– Я очень хотела, – сказала Джастис смущённо. – Мне нравился Мистер Артур.

– Ты ему тоже нравилась. – Миссис Кент обратилась к Мисс Моррис: – Вы не возражаете, если Джастис зайдёт в дом и выберет себе на память что-то из вещей Мистера Артура? Уверена, ему бы это понравилось.

Мисс Моррис задумалась, затем сказала:

– Хорошо, но мы не сможем остаться надолго. Нам нужно вернуться в школу к обеду.

Ну конечно, подумала Джастис, кому же захочется пропустить очередное изысканное пиршество, которое устроит кухарка. Она надеялась, что Миссис Кент напекла пирогов. Когда умерла мама, все соседи приносили им пироги, хотя у Джастис всё равно не было аппетита.

– Миссис Кент, – спросила она, – как себя чувствует Рубака?

Миссис Кент улыбнулась.

– С ним всё хорошо. Перкинс, шофёр Мистера Артура, присматривает за ним. – Она обратилась к Мисс Моррис: – Рубака – собака-поводырь Мистера Артура. Немецкая овчарка. Прекрасное животное.

– Немецкие овчарки очень умные, – сказала Мисс Моррис.

– Безусловно, – подтвердила Миссис Кент. – Готова поклясться, Рубака понимает каждое моё слово. Иногда я даже жду, что он ответит.

Ах, если бы Рубака действительно мог говорить, он бы рассказал Джастис, кто убил его хозяина. Но говорить об этом вслух Джастис не стала. Мисс Моррис предложила подвезти Миссис Кент, и они направились через церковный двор к её автомобилю. Мисс Герон и Мисс Робинсон тем временем исчезли из виду.

Мисс Моррис припарковалась недалеко от Логова Контрабандистов. Вместе они прошли по галечному берегу и поднялись по ступеням к парадной двери. Дом казался таким пустым без Мистера Артура и Рубаки. Джастис увидела кресло Мистера Артура на своём обычном месте, возле окна.

– Где вошли грабители? – спросила она. Мисс Моррис нахмурилась, но Миссис Кент ответила ей:

– На кухне. Я всегда оставляю форточку приоткрытой, и они, видимо, закинули отравленное мясо, дождались, когда Рубака съест его, а затем разбили стекло.

– Почему Мистер Артур не услышал, как разбили стекло?

– Ночь была ветреная, – сказала Миссис Кент. – Я сплю прямо над кухней, но тоже ничего не услышала из-за урагана.

Правдоподобное объяснение, решила Джастис.

– Мистер Артур обычно спал в своём кресле? – спросила она.

Миссис Кент строго посмотрела на Джастис – ей явно надоели расспросы, – но она всё же ответила:

– Нет. Его спальня находится на первом этаже, но Мистер Артур обычно сидит в своём кресле до глубокой ночи.

– Грабители что-то украли? – спросила Джастис.

– Я не заметила никаких пропаж, – сказала Миссис Кент. – Полиция считает, что они запаниковали и сбежали, после того как застрелили Мистера Артура.

Все страньше и страньше, подумала Джастис. Жаль, она не разбирается в оружии. Интересно, Мистера Артура убили одним выстрелом? И насколько это было бы сложно сделать?

Миссис Кент отвела Джастис в комнату, где она ещё не бывала. По-видимому, прямо над ними находилась башня маяка, потому что комната была круглой, с узкими окнами и изготовленными на заказ книжными полками на закруглённых стенах.

– Это кабинет Мистера Артура, – сказала она. – Я положила несколько вещей, из которых ты можешь выбрать. Не хотите ли чаю, Мисс Моррис?

Джастис обрадовалась, что учительница приняла приглашение и обе женщины ушли, оставив её одну в этой удивительной круглой комнате. Письменный стол выглядел так, будто Мистер Артур только что сидел за ним. Тут лежали его трубка, а также тетрадь и несколько ручек. Интересно, как он писал в тетради, если ничего не видел? И зачем слепому столько книг? Может, они написаны специальным приподнятым шрифтом, который слепые различают прикосновением пальцев. Как же он называется? Точно, шрифт Брайля.

На столе также стояли бронзовая немецкая овчарка, деревянная кошка и пресс-папье в форме аэроплана, но Джастис больше заинтересовали те части комнаты, в которые ей не следовало заглядывать. Ящики стола были заперты, но в деревянной шкатулке с инициалами ФУА, высеченными на крышке, она обнаружила ключ. На мгновение она почувствовала укор совести при мысли о том, что она собирается копаться в личных вещах Мистера Артура, но потом она вспомнила его последние слова: помни, ты теперь детектив, а детективы никогда не сдаются.

В первом ящике стола лежали официальные письма. Во втором – жестяная коробка с пятью переплетёнными кольцами на крышке. Джастис открыла её и обнаружила две медали, одну золотую, другую бронзовую. Интересно, это военные медали? Хотя переплетённые кольца показались ей знакомыми. Ну конечно, Олимпийские игры. Они прошли в Берлине в прошлом году, и папа Джастис очень разозлился, потому что немецкий канцлер Адольф Гитлер хотел запретить евреям участвовать. Так это олимпийские медали? Неужели их выиграл Мистер Артур? Но времени на размышления у неё не было. Миссис Кент и Мисс Моррис могли вернуться в любую минуту. Она открыла третий ящик стола и нашла конверт с фотографиями. Джастис быстро просмотрела их. Самой последней была фотография человека, похожего на Мистера Артура в молодости. Он был в военной форме и стоял возле самолёта. Джастис взглянула на форму и на опознавательные знаки самолёта и сразу поняла, почему в архивах Королевского лётного корпуса не нашлось ни одного упоминания о Мистере Артуре.

Мистер Артур действительно служил пилотом.

Немецких военно-воздушных сил.

Глава 15

Джастис услышала шаги за дверью. Она тут же задвинула ящик стола, заперла его и положила ключ обратно в шкатулку. Когда Миссис Кент открыла дверь, Джастис держала в руке бронзовую немецкую овчарку.

– Можно мне взять это? – спросила она. – Она будет напоминать мне о Рубаке.

– Конечно, – сказала Миссис Кент. – Джастис, Мисс Моррис говорит, что вам пора возвращаться в школу. Я завернула тебе печенье. Поделись с подругами, хорошо?

– Большое спасибо, – поблагодарила Джастис. Она предчувствовала ещё один полуночный пир.

Они попрощались и зашагали по гальке, которая хрустела под ногами. Джастис в последний раз взглянула на белый дом с одинокой башней. Она вспомнила, что сказал отец Дороти: когда-то тут был маяк, и теперь это совершенно очевидно. В лучах весеннего солнца Логово Контрабандистов не казалось таким уж зловещим – чайки кричали в небе, волны били о каменистый берег, – но Джастис вспомнила, как дом выглядел ночью, когда ветер завывал с моря, и единственный свет горел на старом маяке. В этом доме полно секретов, говорил Мистер Артур. Что ж, вряд ли у Джастис будет возможность раскрыть эти секреты. Она и не надеялась когда-нибудь снова вернуться в Логово Контрабандистов. Но у неё не было времени грустить – Мисс Моррис шла быстро, и Джастис пришлось бежать, чтобы не отстать от неё.

Автомобиль стоял у вереницы домов. Джастис решила, что в них живут рыбаки, потому что возле нескольких дверей лежали верши для ловли омаров и сети. Но когда они подошли, одна из дверей открылась, и появился человек с немецкой овчаркой на поводке. Это был Перкинс, шофёр Мистера Артура, с Рубакой. Завидев их, Рубака стал вилять хвостом и дёрнулся к Джастис. Ей даже показалось, что он улыбается.

– Мисс Моррис, – сказала Джастис, – это Рубака. Можно мне поздороваться?

– Хорошо, – сказала Мисс Моррис. – Только на минуточку. – Но она приветливо заулыбалась Перкинсу и даже погладила Рубаку, который протянул лапу, будто хотел пожать ей руку.

Джастис потрепала пса за ушами. У неё ещё никогда не было случая сделать это, потому что Рубака всегда была на службе. Интересно, что с ним станет теперь.

– Я оставлю его у себя, – сказал Перкинс. – Но боюсь, ему наскучит такая жизнь. Это ведь служебный пёс. И он тоскует по хозяину.

Рубака заскулил.

– Он понимает, что мы говорим, – пояснил Перкинс, повторяя слова Миссис Кент. – Не пёс, а сокровище.

– Я буду скучать по нему, – пробормотала Джастис. – И по Мистеру Артуру. – У неё дрогнул голос, и она не смогла выговорить больше ни слова.

– Он радовался, когда ты приходила, – произнёс Перкинс. – Он словно оживал. До того как ты стала приходить, он просто сидел в кресле и смотрел в окно – хотя ничего и не видел. А познакомившись с тобой, он стал приводить в порядок свои дела. Утром в тот день, когда он умер, он виделся со своим бухгалтером и поверенным. Похоже, у него снова проснулся интерес к жизни.

А потом его убили, подумала Джастис. Застрелили, когда он сидел в своём любимом кресле. Так несправедливо. На глазах выступили слёзы. Перкинс похлопал её по плечу, а Рубака потёрся головой об её руку.

– Пойдём, Джастис, – сказала Мисс Моррис ласково. – Пора возвращаться в школу.

В Хайбери-хаус Стелла ждала её у входа в столовую.

– Как всё прошло? – спросила она.

– Печально, – сказала Джастис. – Но мне удалось кое-что выяснить. Расскажу позже.

– Идите обедать, Джастис и Стелла, – сказала Мисс Моррис, появившись у них за спиной. – Хорошенько подкрепитесь. Пожалуй, после обеда я дам вашему классу небольшую, но очень интересную контрольную по математике.

Джастис и Стелла застонали. Только учитель назовет контрольную по математике «интересной».

Они присоединились к остальным сипухам за столом. Столовая гудела голосами, как обычно, и впервые Джастис нашла в этом шуме утешение.

– Ты пропустила диктант по латыни утром, – вставила Роуз, отрезая хрящ от свиной отбивной. – Везёт тебе.

– Она была на похоронах, – сказала Стелла. – Вряд ли это можно назвать везением.

– Но она почти не знала его, – процедила Роуз, будто Джастис не сидела за столом. – Он ведь даже не родственник.

Джастис подумала, не закатить ли истерику, со слезами и горестными рыданиями, просто чтобы проучить Роуз, но передумала – слишком много усилий. Вместо этого она сказала:

– После обеда Мисс Моррис устроит контрольную по математике. Она мне только что сказала.

Девочки застонали.

– О нет, – воскликнула Ева, – надеюсь, там не будет дробей. Никак не могу запомнить, что с ними делать. Противные циферки, которые сидят друг на друге.

Джастис поверила ей; на последней контрольной Ева получила один балл из пятидесяти.

– Вечером у нас бег, – сказала Роуз Джастис. – Не забудь.

– Не забуду, – пробормотала Джастис. – Мисс Герон тоже была на похоронах.

– Как тебе повезло, – сказала Ева. – Ты с ней общалась.

Все второклассницы до сих пор обожали Мисс Герон, хотя она заставляла их бегать.

– Знаешь, это всё-таки были похороны. – Не самое подходящее место для общения.

Она задумалась, не сказать ли им, что Мисс Робинсон тоже там была и что её присутствие удивило других учителей, но решила доверить эту информацию только Стелле и Дороти.

– Потом меня пригласили в дом Мистера Артура, – сказала она. – Экономка подарила мне вот это на память.

Она достала бронзовую овчарку, которая лежала в бумажном пакете вместе с пирогами. Она вытерла крем с её носа, и девочки подались вперёд, чтобы посмотреть.

– Симпатичная, – восхитилась Нора. – Напоминает моего пса Барни.

– Как мило, – сказала Ева.

И тут же со стола префектов Хелена Блисс разглядела статуэтку, будто сорока, которую тянет на всё блестящее. Она ринулась к столу сипух.

– Что там у тебя, Джастис? В столовую нельзя приносить побрякушки.

Это что-то новенькое. Джастис подозревала, что Хелена выдумывает школьные правила на ходу.

– Это подарок от человека, который погиб, – прошептала она. – Мисс Моррис знает об этом.

Хелена прищурилась на неё.

– Отнеси к себе в спальню после обеда, – сказала она. – И чтобы я это больше не видела.

– Не волнуйся, не увидишь, – буркнула Джастис.

На самом деле, приказ Хелены был ей на руку. Как только они покончили с бисквитным пудингом, Джастис и Стелла сбежали в спальню. Джастис положила пироги и статуэтку в свой шкафчик.

– Сегодня ночью можем устроить пир, – сказала она. – Но я хотела ещё кое-что тебе рассказать.

И она рассказала Стелле о том, что обнаружила в Логове Контрабандистов. Джастис иногда казалось, что Стеллу мало заботят загадки и тайны, но сейчас она слушала, зажав рот рукой.

– Ты вправду думаешь, что кто-то вломился в дом и намеренно убил Мистера Артура?

– Да, – сказала Джастис. – И нужно выяснить кто. Кажется, я знаю, почему Мистер Артур не приехал к своей дочери лично. – Она рассказала Стелле о фотографии Мистера Артура в немецкой военной форме.

– Мистер Артур немец? – спросила Стелла. – Но у него ведь не было иностранного акцента, правда?

– Вообще-то, если задуматься, у него был небольшой акцент, – сказала Джастис. – Я-то решила, что это просто такой необычный выговор. И естественно, он прожил долгое время в Англии. Женился здесь, и у него родился ребёнок. Это объясняет, почему ему пришлось уехать во время войны. И, возможно, это объясняет, почему жена развелась с ним и почему дочь не хочет его видеть. – Она снова вспомнила обрывок фразы из письма: Возможно, ты считаешь меня врагом…

– Как печально, – сказала Стелла.

– Да, – кивнула Джастис. – Отец сказал, что английские пилоты восхищались немецкими пилотами. Он говорит, нельзя держать на них зло теперь, когда война закончилась.

– Хорошо, хоть второй такой войны уж точно не будет, – заключила Стелла.

Джастис не стала говорить подруге, что её отец считает вторую войну весьма вероятной. Она перевела тему:

– Думаю, в смерти Мистера Артура есть что-то очень подозрительное. Почему грабитель застрелил его, но ничего не украл? И вообще, кому нужно убивать Мистера Артура? И разве не странно, что Мистера Артура убили как раз тогда, когда он стал искать свою дочь, с которой их давно развела судьба? Нужно немедленно разыскать Зайку, – добавила Джастис. – Ради Мистера Артура.

На пороге комнаты раздался голос, и девочки вздрогнули от испуга.

– Джастис. Стелла. Что вы тут делаете?

Это была Мисс Робинсон в форме медсестры и со связкой ключей в руке.

– Мне нужно было кое-что убрать в свой шкафчик, – оправдалась Джастис.

– Днём вам здесь делать нечего, – сказала Мисс Робинсон. – Спускайтесь вниз. Уроки вот-вот начнутся.

Прежняя матрона непременно сделала бы им замечание по поведению, так что Джастис со Стеллой не стали искушать судьбу и быстро выполнили то, что было велено. Но Джастис занервничала: интересно, много ли матрона подслушала из их разговора?

Глава 16

Рассказать Стелле – это лишь полдела. Джастис не терпелось поделиться своими подозрениями с Дороти. Она решилась на ещё один ночной визит.

Когда выключили свет, сипухи угостились пирогами Миссис Кент. Они были безумно вкусными, и через минуту не осталось ни крошки. Они ещё немного поболтали, сидя на полу и завернувшись в одеяла, но, когда за дверью раздались шаги Мисс Робинсон, они быстро разбежались по кроватям. Джастис валилась с ног от усталости. После уроков команда по бегу отправилась на вечернюю тренировку с Мисс Герон. Они оставили школьную территорию далеко позади и добежали до самой деревни. Затем на обратной дороге Мисс Герон устроила им спринт на последних ста ярдах. Джастис обрадовалась, что пришла второй после Мойры и со значительным отрывом обогнала Роуз.

Но теперь у неё болели ноги, и она мечтала только об одном – закрыть глаза и отдохнуть. Судебные заседания сами собой вспыли в её памяти.

Корона против Стенли.

Корона против Дона и Веста.

Корона против…

Корона. Корона. У короля есть собаки. Рубака. Мистер Артур. Немецкие овчарки очень умные. Помни, ты детектив, а детективы никогда не сдаются.

Корона против Стенли.

Джастис резко подняла голову. Она посветила на часы. Десять тридцать. Придётся рискнуть. Если она хочет увидеться с Дороти, нужно идти сейчас. Джастис встала, надела тапочки и халат и на цыпочках подкралась к двери. В комнате было тихо, даже Ева не издавала ни звука. Джастис выскользнула за дверь и пошла по коридору, осторожно обходя расшатанные половицы. В дальнем конце горел свет, значит, матрона ещё не спит. Джастис надеялась, что она читает медицинский справочник или что-то не менее увлекательное и не станет выходить. Она медленно открыла дверь на лестницу. И застыла на месте. Послышался скрип другой двери. В лазарет. Видимо, Мисс Робинсон начинает обход. Только не сюда, взмолилась Джастис.

Её молитва была услышана, потому что звякнула щеколда и раздались шаги – матрона спускалась по лестнице. Что могло понадобиться Мисс Робинсон внизу посреди ночи? Прошлый раз, когда Джастис видела её, возвращаясь от Дороти в полночь, матрона шла в том же направлении. Она вспомнила, что папа написал в письме: Берегись новую матрону, Мисс Робинсон. Думаю, она скрывает какую-то тайну. Делать нечего, она почти что обязана проследить за матроной. Джастис вышла на лестничную площадку и стала спускаться.

Каждые несколько минут она останавливалась, чтобы держаться на расстоянии от Мисс Робинсон. Она слышала, как тикают старинные часы в парадном холле и где-то далеко в полях скулит лиса. Когда Мисс Робинсон спустилась на первый этаж, она повернула к залу собраний. Неужели она опять спустится в подвал? Джастис следовала за ней, зажав в руке тапочки, чтобы ступать бесшумно. Она спряталась в тени и видела, как Мисс Робинсон быстро пересекла зал и отперла дверь, ведущую в подвал. Она оставила её приоткрытой. Значит ли это, что она вернётся тем же путём? Насколько помнила Джастис, единственный другой выход из подвала находится на кухне. Осмелится ли она пойти за матроной? Если нет, то как же она раскроет эту тайну? Вперёд, Джастис, сказала она сама себе, натяни решимость, как струну [5]. Так говорила мама.

Джастис бесшумно добежала до двери и стала спускаться в подвал. Было очень темно, и она чуть не споткнулась у подножия лестницы. Она прихватила с собой фонарик, но не осмелилась включить его. Интересно, Мисс Робинсон ещё в подвале? Джастис больше не слышала её шаги. Она шла по коридору, нащупывая рукой кирпичную стену. Может, сейчас она и узнает, почему в этом году строго запрещено спускаться в подвал.

Вдруг раздался шорох. Кто-то прошмыгнул мимо неё, очень близко. Мышь? В школе много мышей, потому что кот Миссис Хопкерк, Руди, слишком обленился и перестал их ловить. Джастис обернулась.

И её поглотила тьма.

Глава 17

– Где я?

Над ней стояла Мисс Робинсон. Джастис видела белую врачебную форму с часами, висевшими на переднем кармане. Всё остальное расплывалось, будто в тумане, цвета помутнели и сливались, звуки и голоса казались далёкими и неразборчивыми.

– В лазарете, – сказала Мисс Робинсон. – Не двигайся. Возможно, у тебя сотрясение.

Однажды ей уже говорили эти слова. Джастис постаралась сесть.

– Как я сюда попала? Я была… – в памяти всплыл образ сырой кирпичной стены, – внизу… в подвале.

– В подвале? – спросила Мисс Робинсон настороженно. – Ты была не в подвале. Хатчинс делал вечерний обход и обнаружил тебя на сцене в зале собраний. Он принёс тебя сюда.

Джастис смутно помнила высокий силуэт мастера.

– В зале собраний? – сказала она.

– Ты ходила во сне, – сказала Мисс Робинсон. – Вчерашние похороны, видимо, стали слишком сильным испытанием для тебя и вызвали неприятные воспоминания о… В общем, много разных воспоминаний. Сейчас тебе лучше спокойно полежать. Я дала тебе лекарство, которое поможет уснуть.

Джастис сразу заподозрила неладное, но не успела она что-то предпринять, как крепко уснула. Когда она проснулась, за окном уже рассвело. Она лежала на постели в лазарете, укрытая хрустящей белой простыней. Матрона сидела неподалёку, спиной к ней, и делала пометки в журнале. Она, должно быть, заметила, что Джастис не спит, потому что сразу оглянулась.

– Наконец-то ты проснулась. Как самочувствие?

– Нормально, кажется, – сказала Джастис. – Голова немного болит.

– Неудивительно, – ответила Мисс Робинсон. – Ты, видимо, сильно ударилась, когда упала. – Она говорила с искренним сочувствием, но ведь она вполне могла быть хорошей актрисой.

– Матрона, – спросила Джастис, – я правда была в зале собраний?

– Да, – сказала Мисс Робинсон. – Хатчинс нашёл тебя на сцене. Думаю, подсознательно ты переживала из-за постановки и поэтому отправилась туда. Наше сознание часто выкидывает подобные номера. Я узнала это, когда была медсестрой на войне. Я встречала солдат, которые клялись, что видели огненных ангелов десяти футов росту или что рядом с ними шли призраки погибших товарищей.

Мозги Джастис лихорадочно заработали, отчего у неё ещё больше разболелась голова. Она уверена, что была в подвале и, более того, следила за Мисс Робинсон. Почему матрона врёт? И правда ли она была медсестрой на войне? Звучит убедительно, но как быть со сломанной лодыжкой Ады, которую Мисс Робинсон проглядела? Однако история с хождением по ночам оказалась очень даже полезной, потому что Джастис избежала наказания. Интересно, что скажет Мисс де Вир, когда узнает об этом?

Долго гадать не пришлось. После того как Мисс Робинсон принесла Джастис (вкуснейший) тост с чаем на завтрак, она оставила её одну за чтением. Джастис успела прочитать всего несколько страниц книги о Лесли Лайте «Убийство в библиотеке», как на пороге появилась Мисс де Вир.

– Тебе лучше, Джастис?

– Да, Мисс де Вир.

Директриса села на стул возле кровати.

– Мисс Робинсон говорит, что ты ходила во сне.

– Да, Мисс де Вир. Ничего не помню. – Пока лучше ограничиться этим.

Мисс де Вир строго взглянула на неё, как умеет только она – будто читает твои мысли.

– Мисс Робинсон считает, что тебя расстроили похороны Мистера Артура. Это вызвало воспоминания о твоей матери.

– Я действительно вспоминала о ней, – сказала Джастис. И она говорила правду.

Выражение лица директрисы чуть смягчилось.

– Бедняжка, тебе пришлось нелегко. Сегодня можешь весь день отдыхать здесь. Я освобождаю тебя от занятий.

– Спасибо, Мисс де Вир.

– Но, Джастис… – директриса наклонилась над кроватью, – если на самом деле ты не ходила во сне, а шныряла по дому – и в подвале, – чтобы разгадать очередные выдуманные тайны, то советую прекратить это немедленно. Если тебя снова обнаружат там, где тебе быть не полагается, то я ни за что не поверю в эти твои «хождения во сне». Понятно?

– Да, Мисс де Вир. Можно спросить?

Мисс де Вир улыбнулась.

– Двух вещей тебе не занимать, Джастис: храбрости и любопытства. Хорошо, разрешаю один вопрос.

– Почему в этом семестре запрещено спускаться в подвал?

– Туда всегда было запрещено спускаться, – сказала Мисс де Вир. – Но на каникулах произошло оседание здания, поэтому в погребе небезопасно. Я ответила на твой вопрос?

– Да, Мисс де Вир, – ответила Джастис.

Но, конечно же, у неё появилось ещё больше новых вопросов. Что такое оседание? Это когда земля двигается, так? Почему же это произошло в подвале Хайбери-хаус? И если в погребе небезопасно, почему она видела там Мисс Робинсон и Мисс Хантинг, причём совсем недавно? Но Джастис не задала директрисе ни один из этих вопросов, и, заботливо пожелав ей беречь себя, Мисс де Вир ушла.

Второй посетитель порадовал её намного больше.

– Привет, – сказала Дороти с порога. – Можно к тебе?

– Конечно! – ответила Джастис. – Я надеялась, что ты придёшь.

– Меня отправили подметать коридоры наверху, – Дороти помахала метлой. – Но пару минут у меня есть.

– Вчера ночью я хотела прийти к тебе, – сказала Джастис, – но меня отвлекли.

Она рассказала Дороти о похоронах и обо всём, что узнала про Мистера Артура. Она рассказала, как накануне проследила за Мисс Робинсон до самого подвала, а потом проснулась в лазарете, и матрона утверждала, что Джастис ходит во сне.

– Но я уверена, что была в подвале, – сказала Джастис. – Я помню это. Да ты погляди на мой халат. – Он висел на внутренней стороне двери, серый от пыли. – Единственное место, где так пыльно, – подвал.

– Знаю, – сказала Дороти. – Ведь во всех остальных помещениях пыль вытираю я.

– Что-то происходит, – сказала Джастис. – Почему все ходят в подвал, особенно если там небезопасно? И что там делала Мисс Робинсон посреди ночи?

– Тут, должно быть, какая-то тайна… – начала Дороти и вдруг схватила Джастис за руку. – Джастис! Помнишь, что говорил мой папа? Ходят слухи, что от Логова Контрабандистов до Хайбери-хаус ведут тоннели. Как думаешь, где вход в эти тоннели? В подвале!

– Точно! – взволнованно воскликнула девочка и села в кровати. – А если за время каникул произошло оседание здания, возможно, открылся вход в тоннель? Осталось понять, почему Мисс Робинсон и Мисс Хантинг спускались туда. Неужели они хотели добраться до Логова Контрабандистов? Если да, то зачем?

– Рада видеть, что тебе лучше, Джастис, – раздался голос. Это Мисс Герон, в юбке-брюках и обуви для бега. Интересно, она специально надела такую обувь, чтобы подкрасться к ним незаметно?

– Всё в порядке, – сказала Джастис. Вдруг она испугалась, что её могут отправить на уроки, и поспешила добавить: – То есть голова ещё болит, но мне намного лучше.

– Тебе следует отдыхать, а не сплетничать, – заметила Мисс Герон. – Завтра вечером будет ещё одна пробежка. Побежим через топи к морю. Поправляйся быстрее, я хочу, чтобы ты участвовала. Я планирую провести соревнование с несколькими другими школами в последний день семестра. Нужно тренироваться как можно больше.

– Я буду готова, – ответила Джастис.

– Замечательно, – сказала Мисс Герон. – Идём, Дороти. Уверена, тебя давно ждут дела.

Глава 18

На следующий день было холодно и туманно.

– Мы потеряемся, если побежим в такую погоду, – сказала Стелла, выглянув из окна спальни утром.

При этих словах Джастис вспомнила, как много лет назад ученица Хайбери-хаус потерялась во время пробежки в тумане. Девочка упала в ров и умерла там. Джастис взглянула на Стеллу и сразу поняла, что она тоже вспомнила об этом.

– Туман рассеется, – сказала Роуз. – Как всегда. Вряд ли ты сможешь бежать быстро, Джастис, учитывая твою тяжёлую травму и всё такое.

Если верить Стелле, вся школа только о том и говорит, что Джастис ходит по ночам. Одни утверждали, что на неё напал неизвестный и бросил её умирать. Другие считали, что её обнаружили на сцене, где она играла роль Леди Макбет – в трансе.

– Как-нибудь справлюсь, – сказала Джастис. – А вдруг я обгоню тебя даже после сотрясения мозга? Вот это будет трагедия, правда?

Роуз бросила на неё сердитый взгляд, и Ева поспешила напомнить, что пора завтракать.

– Уверена, будет супервкусно, – добавила она, будто никогда не пробовала стряпню в Хайбери-хаус.

Туман действительно рассеялся ближе к обеду. Мисс Робинсон вызвала Джастис к себе на первой перемене, «просто чтобы убедиться, что всё в порядке». Джастис не знала, стоит ли доверять матроне. В лучшем случае, она была несколько небрежной медсестрой, а в худшем – замыслила что-то страшное, ходила в подвал в ту ночь, а потом соврала про это. Но Джастис действительно хотела пойти на пробежку и сказала об этом матроне.

– Куда вы пойдёте? – спросила Мисс Робинсон.

– К морю, так сказала Мисс Герон.

– Всё будет хорошо, – сказала Мисс Робинсон. – Только не беги слишком быстро.

Сразу видно, как плохо Мисс Робинсон разбирается в беге. Весь смысл в том, чтобы показать хорошее время. Но, по крайней мере, Джастис будет со своей командой.

На обеде Мисс Герон подошла к их столу и сказала Роуз, Стелле и Джастис, что будет ждать их у школьных ворот ровно в пять. Она договорилась, чтобы их покормили ужином раньше остальных. Затем она направилась к столу голубок, чтобы сообщить об этом Алисии и Мойре.

– Надеюсь, вам не повстречается Всадник без головы, – сказала Нора живо.

– Только не говори, что здесь околачивается ещё один призрак, – улыбнулась Джастис.

– О да, – Нора поправила очки. – Безголовый всадник с топей. Сначала слышишь за спиной конский топот, оборачиваешься – но там никого нет, а когда снова поворачиваешься, Всадник смотрит тебе прямо в лицо и ухмыляется.

– Как же он ухмыляется без головы? – спросила Джастис.

– Он держит голову в руке, – сказала Нора, – и она истекает кровью.

Ева взвизгнула.

– Хватит, Нора! Мне приснятся кошмары.

– Нора как всегда выдумывает, – сказала Роуз. – Передайте соль, пожалуйста. Эта тушёнка на вкус как резина.

Но пока они ждали у ворот с каменными грифонами по обеим сторонам, вечер действительно показался им зловещим. Еще не совсем стемнело, но тени удлинились, и слабый ветерок шептал и шелестел в деревьях. Девочки стояли чуть не прижимаясь друг к дружке и ждали Мисс Герон. Клочья тумана неслись по топям, будто дым. Джастис вдруг вспомнила своё первое впечатление о Хайбери-хаус, когда она записала в дневнике: Шансы сбежать из школы незамеченной: минимальные. Вероятность убийства: высокая.

Мисс Герон появилась будто из ниоткуда, её белый джемпер был единственным светлым пятном в сумраке. Джастис пожалела, что на них нет ничего яркого: девочки были в коричневых джемперах и спортивных юбках. Если спустится туман, они исчезнут во мгле.

– Вперёд, девочки, – дала команду Мисс Герон. – Бежим до моря и обратно. И шевелитесь, если хотите успеть до темноты.

– До моря? – удивилась Роуз. – Но это далеко.

– Вовсе нет, – сказала Мисс Герон. – Я проверила маршрут этим утром. Всего полчаса туда и полчаса обратно.

– Вы хорошо знаете окрестности, Мисс Герон? – спросила Джастис, используя любую возможность для расследования. – Вы выросли на Ромни-марш?

Мисс Герон строго поглядела на неё.

– Нет, – сказала она. – Мне просто нравится изучать местность. А теперь вперёд.

И они побежали друг за дружкой вслед за Мисс Герон и её белым джемпером. Джастис бежала между Мойрой и Алисией, но минут через десять Роуз подтянулась и побежала рядом с Алисией, а Стелла нагнала Джастис. Они не разговаривали, потому что Мисс Герон задала быстрый темп. Джастис чувствовала, как колотится её сердце и горят лёгкие, но тренировки не прошли даром – она стала намного сильнее и выносливее. И было приятно, что её подруга рядом с ней. Она невольно вспомнила историю, которую рассказывала Нора. Сначала слышишь конский топот у себя за спиной, оборачиваешься – но там никого нет, а когда поворачиваешься обратно, Всадник смотрит тебе прямо в лицо и ухмыляется. Да уж, наш мозг – большой шутник. С тех пор как они вышли из школы, Джастис не покидало чувство, что кто-то следит за ними. А теперь она могла поклясться, что слышит конский топот, неумолимый и неотступный, роковой звук всё приближался. Она услышала, как Роуз вскрикнула, и резко обернулась, уже представив себе отрубленную голову со злобной ухмылкой.

Вместо этого она увидела фермерскую телегу, которую тянула серая в яблоках лошадь. Лампа на телеге бросала жутковатый, призрачный свет. Джастис вдруг заметила, что почти стемнело.

– Вы из школы? – раздался мужской голос.

– Да, – ответила Мисс Герон. – У нас пробежка.

– Мой вам совет, возвращайтесь, – сказал он. – Спускается туман.

– Мы недалеко, – продолжала Мисс Герон. – До побережья и обратно.

– Лучше поспешите, – сказал мужчина. – И берегитесь огней.

– Каких огней? – спросила Джастис. Она знала, что невежливо обращаться напрямую к взрослым в присутствии учителя, но не смогла сдержаться.

– По ночам на топях появляются странные огни, – сказал он. – Дьявольские огни, так их называют местные.

Джастис вспомнила зелёную дымку, которую она иногда видела на горизонте по вечерам. Фосфоресценция, сказала Мисс Лумис, учитель естественных наук. Болотный газ. Или всё же дьявольские огни? Она вспомнила огни злодеев, которые губили моряков. Мародеры, так их называли. Они зажигали огни вдоль берега, там где песчаные отмели. Корабли разбивались, и мародеры расхищали всё, что оставалось на борту. Злодеи, вот они кто. Столько несчастных моряков загубили.

– Если пойдёте за огнями и сойдёте с пути, – сказал мужчина, – вам конец.

Конец. Это хуже, чем сбиться с дороги. Это уже навсегда.

– Давайте вернёмся, – попросила Роуз.

– Нет, – сказала Мисс Герон. – Мы почти у цели. Нам нужно тренироваться. Спасибо, – адресовала она фермеру, давая понять, что разговор окончен.

– Доброго вечера, – ответил тот. А потом он шепнул что-то лошади, и телега двинулась дальше. Джастис смотрела им вслед, пока свет фонаря не исчез, и у неё было такое ощущение, что вместе с ним исчезла последняя надежда на спасение. Стало намного темнее, и она едва различала джемпер Мисс Герон.

– Вперёд, девочки.

Они снова побежали. Вскоре Джастис уловила запах моря, острый, солёный, он напомнил ей, как они с папой собирали ракушки. А потом они услышали, как волны разбивались о гальку. Мисс Герон велела остановиться и раздала девочкам конфеты.

– Глюкоза, – сказала она. – Для энергии.

Джастис не любила конфеты, но эти были очень вкусные. Она поглядела в ту сторону, где должно быть море, но там была лишь чернота, которую время от времени прорезали белые гребни волн. Они были на краю песчаной дюны, и вдали, возле изогнутой бухты, она заметила одинокий свет. Логово Контрабандистов.

Девочки сидели на редкой траве, росшей на верхушке дюны, сосали конфеты и глядели на тёмную воду.

– Нам пора, – сказала Мисс Герон. – Нужно вернуться в школу к шести.

Вдруг Джастис услышала её встревоженный крик. Джастис обернулась.

Спустился туман. Быстро и бесшумно, будто опустили занавес, и теперь между ними и обратной дорогой встала стена непроглядной мглы.

Роуз заплакала.

– Мы в ловушке, – сказала она. – Мы не сможем вернуться. Старик в телеге был прав. Нам конец.

– Глупости, – сказала Мисс Герон. Джастис не видела её, но ей показалось, что тренер не на шутку обеспокоена.

– У меня есть фонарь, – сказала Джастис. Она всегда носила его с собой, когда уходила куда-то вечером. Она посветила в сторону топей, но свет лишь отразился в тумане, и перед ними в воздухе заплясали крошечные пылинки.

– Что же нам делать? – спросила Мойра, и её обычно решительный голос дрогнул.

– Придётся идти вдоль берега, – ответила Мисс Герон. – Дорога ведёт в деревню. Там я найду телефон и позвоню Хатчинсу, чтобы он приехал за нами.

– Тут недалеко Логово Контрабандистов, – сказала Джастис, показывая на огни с другой стороны бухты. – Можно позвонить оттуда.

– Логово Контрабандистов? – удивилась Роуз. – Нельзя туда идти. Там же водятся привидения. Я слышала, как ты говорила Стелле.

– Это выдумки, – сказала Джастис, надеясь, что так оно и есть. – Дом замечательный, и экономка, Миссис Кент, очень добрая. Она угостит нас горячим шоколадом с печеньем.

Девочки сразу оживились.

– Что ж, – сказала Мисс Герон, подумав с минуту. – Идём в Логово Контрабандистов. Следуйте за светом, девочки.

Только после того как они тронулись в путь, Джастис вспомнила предостережение фермера: Если пойдёте за огнями и сойдёте с пути, вам конец.

* * *

Тьма стремительно сгущалась, пока они бежали вдоль береговой линии. Джастис бежала первой, освещая путь фонарём, а Мисс Герон замыкала шествие. Они слышали, что волны крепчают – ветер усилился и теперь обдавал их лица солёными брызгами. Стелла бежала сразу за Джастис, и Джастис снова порадовалась, что рядом её отважная подруга. У них за спиной ныла Роуз – Джастис даже расслышала слова «мои родители» и «несправедливо». Сначала казалось, что им ни за что не добраться до Логова Контрабандистов, но потом, совершенно неожиданно, белый дом возник прямо над ними, и высоко на башне горели огни. Почему на нижних этажах темно? – подумала Джастис. Что, если Миссис Кент уже уехала? Она валилась с ног от усталости, вся промокла от солёной воды, и в обуви у неё хлюпало. Она не сомневалась, что остальные девочки были в таком же состоянии. Алисия споткнулась на ухабе и ушибла лодыжку. Её поддерживали Мойра и Мисс Герон. Нужно как можно быстрее попасть в дом.

Джастис взбежала по ступеням и постучала медным якорем по двери. Она вспомнила, как приходила сюда раньше, и Рубака начинал лаять ещё до того, как она стучала. Но теперь Рубака живёт с Перкинсом.

К счастью, в доме послышались шаги. Дверь распахнулась, и высокий тёмный силуэт Миссис Кент возник на пороге.

– Джастис! Что ты здесь делаешь?

– Нам нужна помощь… мы пошли на пробежку, но спустился туман… нас пятеро и ещё тренер.

– Входите, – сказала экономка. – Не самая подходящая ночь для прогулок. Входите, входите, вам нужно согреться.

Ей не пришлось повторять дважды. Девочки чуть ли не ввалились в дом и вскоре уже сидели на кухне с полотенцами, чтобы высушить волосы, и дымящимися чашками с горячим шоколадом.

– Можно позвонить в школу? – спросила Мисс Герон. – Сомневаюсь, что девочки осилят обратную дорогу пешком. Алисия сильно потянула лодыжку.

Лодыжка распухла, и Алисия побледнела, как полотно. Мойра порезала щеку, а Роуз была на грани истерики.

Миссис Кент встревожилась.

– Мне так жаль, но у нас в доме нет телефонной линии. Видите ли, Мистер Артур был почти что затворником.

Роуз расплакалась.

– Придётся мне пойти в деревню, – сказала Мисс Герон. – Ждите здесь, девочки. Я скоро вернусь.

– Позвольте предложить вам дождевик, – сказала Миссис Кент. – Надвигается ураган.

Глава 19

– Боюсь, мне даже нечем вас угостить, – сказала Миссис Кент. – Могу сделать бутерброды с сыром, если вы проголодались.

Девочки поспешили заверить её, что очень проголодались. Им казалось, что прошло лет сто с тех пор, как они ужинали одни в столовой. Было так уютно сидеть за начищенным до блеска столом на кухне Мистера Артура, пока снаружи завывал ветер. Миссис Кент поджарила ломтики хлеба, а Стелла с Мойрой вызвались накрыть на стол. Роуз с мрачным видом сидела в углу, а Алисия положила ногу на табурет. В других обстоятельствах Джастис обязательно помогла бы остальным, но сейчас ей почему-то было не по себе. Снаружи бушевал ураган; она слышала, как волны бились о галечный берег всего в нескольких футах от них. Так странно находиться в доме без Мистера Артура и Рубаки. На кухне было тепло и светло, но она живо представила себе комнаты над ними и опустевший кабинет Мистера Артура, с его трубкой и тетрадью на письменном столе, и заброшенный маяк, где до сих пор горели огни.

– Миссис Кент, – спросила она, – почему в башне горит свет?

Миссис Кент раскладывала кусочки сыра на поджаренный хлеб. Она обернулась с печальной улыбкой.

– Это желание Мистера Артура. Он говорил, что маяк – путеводная звезда, которая светит во тьме и указывает морякам безопасный путь в порт. «Кто знает, возможно, уставший странник увидит наши огни», говорил он частенько, «и отыщет путь домой». Я каждый вечер зажигаю огни в память о нём.

– Мы увидели огни, – сказала Джастис. – Они спасли нас.

Интересно, думал ли Мистер Артур о своей дочери, когда говорил о том, что огни указывают странникам дорогу домой. Печально, что он так и не воссоединился со своим единственным ребенком.

Бутерброды с сыром были объеденье, и Миссис Кент сварила им ещё шоколада. Потом они ели сконы [6] и фруктовый пирог. Девочки совсем развеселились, шутили о своей пробежке по топям и зловещем фермере на телеге.

– Не ходите за огнями, – сказала Мойра, изображая кентский акцент, – они приведут вас к погибели. – Она так расхохоталась, что чуть не свалилась со стула, а потом положила себе ещё один кусок пирога.

– Я думала, это Всадник без головы, – сказала Стелла. – И ни за что не хотела оборачиваться, чтобы он не бросил в меня свою голову.

– А я совсем не испугалась, – прокомментировала Роуз, откидывая назад волосы.

– Мы все испугались, – сказала Стелла, – даже Джастис, а она самый смелый человек из всех, кого я знаю.

Джастис не хотелось признаваться, но она все ещё была напугана. За окном ревел ветер, трещали окна, и она удивлялась, почему никто не задаёт вопрос, который не давал ей покоя.

Где же Мисс Герон?

Миссис Кент оставила их с пирогом.

– Нужно проверить, все ли окна закрыты, – сказала она. – Ветер крепчает.

Джастис взглянула на кухонные окна, задернутые ярко-жёлтыми занавесками. Вот здесь и залезли грабители? Никаких следов взлома уже не осталось.

– Идём, – шепнула она Стелле. – Осмотримся немного.

Стелла удивилась, но вышла вслед за Джастис из кухни, пробурчав что-то про то, что они пошли «искать туалет».

– А что мы ищем? – спросила она.

– Разгадку тайны, – ответила Джастис решительно. Хотя она сама не знала, о какой тайне она говорит. Почему-то ей казалось, что всё взаимосвязано: потерянная дочь, подвал, странное поведение Мисс Робинсон, выстрел в ночи.

– Нужно разыскать кабинет Мистера Артура, – сказала она. Он находится на первом этаже башни, и стены там другие – кирпичные, без белой штукатурки. Да, она вспомнила дорогу. Две ступени вниз и дальше по коридору с фотографиями самолётов. А вот и дверь. Наверняка она заперта, но попробовать стоит.

Дверь не была заперта, но когда Джастис вошла в комнату, её ждал весьма скверный сюрприз.

Мисс Робинсон с пистолетом в руках.

Стелла вскрикнула. Джастис схватила её за руку, и девочки попятились.

– Здравствуй, Джастис, – сказала Мисс Робинсон как ни в чём не бывало, будто они встретились в школьной спальне или лазарете.

– Что вы здесь делаете? – спросила Джастис.

– Выполняю свой долг, – сказала Мисс Робинсон, не опуская пистолет; она держала его очень профессионально. Это был чёрный револьвер, с коротким стволом и достаточно маленький, чтобы поместиться в кармане или сумке медсестры.

– Свой долг? – удивилась Джастис. – Но ведь вы медсестра. Вы матрона.

Мисс Робинсон рассмеялась.

– Никакая я не медсестра. А теперь прочь с дороги, девочки. Меня ждут дела.

Она двинулась на них. Джастис и Стелла попятились ещё на несколько шагов, но вдруг Джастис увидела нечто такое, что у неё глаза чуть не вылезли на лоб. Один из книжных шкафов открылся, будто дверь. Появился чёрный прямоугольник проёма и посередине – силуэт девочки. Дороти. Она мгновенно оценила ситуацию, схватила пресс-папье в форме аэроплана и ударила Мисс Робинсон по голове.

Та рухнула как подкошенное дерево.

– Ты убила её, – взвизгнула Стелла, не помня себя от страха.

– Она просто без сознания, – сказала Дороти, запыхавшись. – Я заметила, что мисс Робинсон спускается в подвал, и проследила за ней. Тоннель ведёт прямо сюда. Правда здорово?

– Здорово? – воскликнула Стелла. – Это ужасно. Ты уверена, что матрона не умерла?

Джастис опустилась на колени возле неподвижного тела. Она подняла безжизненную руку матроны и нащупала пульс.

– Она ещё дышит, – сказала она. – Что же она тут делала? И зачем ей пистолет? Похоже, ты была права, Дороти, она не медсестра.

– Что происходит? – раздался голос с порога. Девочки обернулись и увидели Миссис Кент в шляпе и большом дождевике. Экономка поглядела на женщину на полу, пистолет в двух шага от неё и проём в книжном шкафу.

А затем она проявила достойное уважения самообладание. Она опустилась рядом с телом Мисс Робинсон.

– Кто это? – спросила она.

– Матрона из нашей школы, – ответила Джастис. Она решила, что это самое простое объяснение.

– А я Дороти, – сказала Дороти весело.

– Как вы сюда попали? – спросила Миссис Кент, выпрямившись. Затем, отвечая на собственный вопрос, добавила: – Тайный проход. Мистер Артур считал, что вход где-то здесь. Он правда идёт до самого Хайбери-хаус?

– Да, – сказала Дороти. – Путь неблизкий, но мне кажется, им пользовались совсем недавно. В пыли остались следы. Мисс Робинсон, очевидно, знала, как открыть эту дверь изнутри. Думаю, она уже бывала здесь.

Джастис взглянула на пистолет. Неужели это Мисс Робинсон пробралась по подземному ходу в дом и убила Мистера Артура? Если так, то почему? Миссис Кент проследила за её взглядом.

– Это возьму я, – сказала она и подняла пистолет.

– Осторожно, – сказала Джастис. – Кажется, он заряжен.

– Не беспокойся, – сказала Миссис Кент. – Я выросла в деревне. Я умею обращаться с оружием.

Она положила пистолет в карман.

– Помогите перенести эту женщину – матрону – на диван, девочки.

Дороти и Джастис помогли уложить Мисс Робинсон на кожаный диван. Затем Миссис Кент укрыла её меховым пледом. За все это время Стелла не шелохнулась, будто обратилась в камень.

– А теперь, – сказала Миссис Кент, – идите на кухню, девочки, и оставайтесь там. Я схожу в деревню за помощью. Кстати, о вашем тренере я тоже переживаю. Ей давно следовало вернуться.

Не уходите, хотела сказать Джастис. Но экономка уже исчезла в коридоре. Они услышали ее шаги, затем открылась и закрылась входная дверь. И всё стихло.

Глава 20

– Она-то откуда взялась? – спросила Роуз.

– Здравствуй, Роуз, – сказала Дороти. – Я пришла по тайному проходу из Хайбери-хаус. Это что, пирог? Можно мне кусочек?

Роуз, Мойра и Алисия глядели во все глаза, как Дороти взяла кусок пирога и принялась его уплетать. Джастис заметила, что для Роуз это было самым шокирующим событием вечера. Прислуга сидит и ест вместе с ними!

– Тайный проход ведёт в кабинет Мистера Артура, – сказала Джастис. – Мисс Робинсон тоже там была. Дороти уложила её одним ударом.

– Мисс Робинсон? – сказала Роуз. – Матрона?

– Вообще-то, сомневаюсь, что она действительно матрона, – сказала Джастис. – То есть она матрона, конечно, но не настоящая медсестра. И у неё есть пистолет.

– Кажется, она собиралась убить нас, – предположила Стелла. – Но Дороти стукнула её по голове, прежде чем она объяснила почему.

– И где теперь этот пистолет? – спросила Мойра, интересуясь, как всегда, самым главным.

– Его забрала Миссис Кент, – сказала Стелла. – Она пошла в деревню за помощью.

– А где Мисс Герон? – Роуз будто только что заметила отсутствие тренера.

– Не знаю, – ответила Джастис. – Она давно должна была вернуться. До деревни минут десять, не больше. Я ходила туда много раз.

– Что нам делать? – воскликнула Алисия. – Где же все взрослые?

Взрослые далеко не всегда заботятся о нашей безопасности, подумала Джастис. Она вспомнила, как Мисс Робинсон направила на них пистолет. Но решила не говорить об этом Алисии. Она был так бледна после падения, и Джастис боялась, что она лишится чувств.

– Миссис Кент велела оставаться здесь, – сказала Джастис. – Предлагаю забаррикадировать дверь на кухню. Мисс Робинсон может проснуться в любой момент. Пистолета у неё уже нет, но, мне кажется, она и без него довольно опасна.

И команда по бегу занялась делом. Возле стола стояла тяжёлая скамья, и они перетащили её к двери.

– Нужно всем сесть на скамью, – настояла Джастис. – Так её будет сложнее сдвинуть.

Джастис, Стелла, Дороти и Роуз уселись в ряд спиной к двери. Алисия сидела напротив, с ногой на табурете. Мойра принялась шарить в ящиках с посудой.

– Я ищу оружие, – объяснила она. – Вот оно! – Она вытащила скалку и угрожающе помахала ею. – Нужно вооружиться, – и она протянула Стелле медный ковш.

– Неужели ты сможешь кого-то ударить? – спросила Стелла.

– Ой, думаю, что да, – согласилась Мойра. – Если придётся защищать свою жизнь. – Она нашла ещё два ковша и вручила их Джастис и Роуз.

– А как же я? – спросила Дороти. – Я уже уложила одного злодея сегодня.

– Действительно, – сказала Мойра. – Молодец! – И она протянула Дороти деревянный молоток.

– Что это? – спросила Роуз.

– Этим отбивают мясо, чтобы оно стало нежнее, – сказала Дороти. – Разве ты не знаешь?

– Я горжусь тем, что никогда не бывала на кухне, – высокомерно произнесла Роуз.

– А я бывала, – произнесла Стелла. – Я часто помогаю маме готовить.

– Я тоже, – сказала Дороти.

– И я, – произнесла Мойра. – Мы не можем позволить себе кухарку.

Роуз ушам своим не верила. Впервые девочки признались, что они не такие богатые, как она. Джастис всем сердцем хотела примкнуть к ним, но на самом деле у неё с папой тоже была дневная прислуга, которая готовила для них. Наверное, я разбираюсь в домашнем хозяйстве не лучше, чем Роуз, подумала она виновато.

Как ни странно, этот разговор сплотил девочек. Они встали по местам с оружием/кухонной утварью в руках. Часы над плитой пробили десять. Но ощущение было такое, что уже полночь. Снаружи всё ещё ревел ветер, и окна дребезжали в рамах.

– Что это? – спросила Роуз.

– Где? – сказала Алисия.

– Звук.

– Ветер, наверное, – предположила Мойра.

– Нет, кто-то скребется. Слушайте.

Они прислушались. И сквозь грохот урагана Джастис действительно услышала. Кто-то царапал и скреб, а потом раздался глухой вой.

Алисия закричала:

– Это привидение!

– Всадник без головы, – сказала Роуз.

– Глупости, – брякнула Джастис, хотя от этого звука она вся похолодела. Она встала и подошла к задней двери.

– Осторожно, Джастис, – предупредила Стелла.

Звук стал громче. Теперь он больше напоминал нетерпеливый скулёж. Джастис взялась за дверную ручку.

– Что ты делаешь? – закричала Роуз. – Отойди от двери!

Но Джастис повернула ключ в замочной скважине и открыла дверь. Большое, тёмное, лохматое существо ворвалось в комнату. Девочки завизжали.

– Волк! – испуганно воскликнула Алисия. – Он съест нас!

– Нет, кажется, это собака, – сказала Дороти. – Довольно крупная.

– Рубака! – Джастис бросилась обнимать немецкую овчарку. – Что ты здесь делаешь?

Шерсть пса промокла насквозь, но хвост весело вилял. Он смотрел на Джастис, будто хотел ей что-то объяснить.

– Это пёс Мистера Артура, – объяснила Джастис. – Он теперь живёт с шофёром. Не знаю, как он тут оказался.

– Ты уверена, что он не опасен? – спросила Алисия. Но Рубака уже подружился со Стеллой, Дороти и Мойрой. Даже Роуз осмелилась погладить его, хотя потом вытерла руку об юбку.

– Рубака знает о тайнах этого дома, – сказала Джастис. – Слушайте, я расскажу вам всё, что мне известно.

Они уселись на свои места, Рубака не отходил ни на шаг от Джастис, и она рассказала девочкам про Мистера Артура, его пропавшую дочь и подозрительную смерть.

– Значит, его дочь – учитель в нашей школе, – сказала Мойра. – Мисс Герон, например, или Мисс де Вир.

– Точно не Мисс де Вир, – сказала Джастис, – потому что мой папа встречался с её отцом. Это либо Мисс Герон, либо Мисс Робинсон. Они обе вели себя очень подозрительно и обе были на похоронах Мистера Артура. Или Мисс Хантинг. Я видела её в подвале в тот день, когда спустилась туда вслед за Мисс Робинсон.

– Но ты говорила, что Мистер Артур немец, – сказала Роуз. – А они ведь не немки.

– Его дочь англичанка, – ответила Джастис. – Мистер Артур жил здесь ещё до войны. В общем, немцы – такие же люди, как мы. Между нами нет никакой разницы.

Роуз хотела возразить. Но не успела – в дверь громко постучали, в ту дверь, за которой матрона лежала без сознания.

– О нет, – сказала Стелла. – Это Мисс Робинсон.

Мойра подняла свою скалку.

Джастис взглянула на Рубаку. Он преспокойно положил голову на лапы и вилял хвостом.

– Кто там? – крикнула она.

– Мисс Моррис, – раздался неожиданный ответ. – Немедленно откройте дверь.

Девочки оттащили скамью и открыли дверь. На пороге стояла их классная руководительница, хмурая и мрачная, в своем обычном твидовом костюме. Джастис сразу заметила, что ни волосы, ни одежда у неё не промокли. Наверняка Мисс Моррис пришла по тоннелю.

– Кто мне объяснит, что здесь происходит? – спросила Мисс Моррис.

Ей ответили шесть голосов.

– Пробежка…

– Туман…

– Мисс Робинсон…

– …у неё пистолет…

– Миссис Кент…

– Ураган…

– Тайный проход…

– Тихо, – Мисс Моррис подняла руку. – По одному, будьте любезны.

Все посмотрели на Джастис. Вздохнув, она попробовала в двух словах объяснить всё, что произошло после того, как они покинули школу.

Мисс Моррис внимательно слушала, и глаза её поблескивали за маленькими очками в золотой оправе.

– Я как раз и пришла по этому тоннелю, – сказала она. – Мисс Робинсон не было в комнате, куда он ведёт, в круглом кабинете с книжными полками.

Девочки переглянулись. Значит, Мисс Робинсон где-то рядом, может, всё ещё в доме. Крайне неприятная мысль.

– Как вы узнали про тайный проход? – спросила Джастис.

– Все учителя знают о нём, – сказала Мисс Моррис. – Мисс Хантинг изучает историю дома для своей книги, и она никогда не сомневалась в существовании прохода. Когда дом осел, открылся вход. Но я и подумать не могла, какой он длинный. Когда Мисс Робинсон не появилась на вечернем обходе, я спустилась в подвал, чтобы проверить, там ли она, и увидела следы, ведущие в тоннель. Следы двух человек, кстати. Полагаю, ты тоже пришла этим путем, Дороти?

– Да, – ответила Дороти сконфуженно.

Джастис лихорадочно думала. Почему Мисс Моррис искала Мисс Робинсон в подвале? Неужели новая матрона вызвала у неё подозрения, или они сообщницы? Но почему и что они задумали?

Не успела Джастис ответить на другие вопросы Мисс Моррис, как снаружи раздался шум. Рубака глухо зарычал. Мойра снова замахнулась скалкой.

Задняя дверь открылась. Видимо, Джастис забыла запереть её. Она оглянулась, – и её сердце замерло от радости, потому что Стелла и Дороти встали справа и слева от неё. Джастис положила руку на ошейник Рубаки, чтобы придать себе смелости.

Шатаясь и спотыкаясь, на кухню вошли двое: Миссис Кент, с её дождевика ручьём текло, поддерживала перепачканную в грязи и промокшую Мисс Герон.

– Маргарет! – воскликнула Мисс Моррис. – Что с вами произошло?

Мисс Герон подняла голову, растерянная и озадаченная.

– Эдна? Что вы здесь делаете? Я ходила в деревню за помощью и свалилась с галечной насыпи. Я ушибла руку и, должно быть, потеряла сознание. Миссис Кент спасла меня.

– Я обнаружила её на обратном пути из деревни, – сказала Миссис Кент, не выразив никакого удивления при появлении ещё одного незнакомца в доме. – Кажется, у неё сломана рука.

Она помогла тренеру сесть на стул. Мисс Герон позеленела и едва держалась на ногах, но попыталась улыбнуться.

– Попрошу Мисс Робинсон взглянуть на мою руку.

– Лучше не надо, – отрезала Мисс Моррис сухо. – Оказывается, наша матрона не та, за кого себя выдаёт.

– В этой женщине есть что-то тревожное и пугающее, – сказала Миссис Кент. – Я несколько раз видела, как она бродит по дому.

– Она сбежала, – вымолвила Джастис. – Мисс Моррис пришла через тайный тоннель, и Мисс Робинсон не было в кабинете.

– Ясно. – Что ж, полиция уже едет. Мне удалось позвонить из паба, – последнее слово Миссис Кент произнесла с отвращением.

– Какое счастье, – выдохнула Джастис. Но, взглянув на Мисс Моррис, она подумала, что уловила какое-то странное выражение на лице классного руководителя. Раздражение или страх?

– Нам всем следует оставаться на кухне, – сказала Миссис Кент. – Я могу запереть нас до приезда полиции. Так мы будем в безопасности от Мисс Робинсон.

Неужели? – подумала Джастис. Мисс Робинсон осталась без пистолета, но Джастис считала, что она всё равно может причинить им вред, если захочет. Но зачем Мисс Робинсон вредить им? Какой в этом смысл? Задумавшись, Джастис не заметила, что экономка обращается к ней:

– Я принесу одеяла. Джастис, поможешь мне?

Джастис обрадовалась, что попросили именно её, но ей всё же было страшновато ходить по дому, где притаилась Мисс Робинсон. Она надеялась, что Рубака пойдёт вместе с ними, но Миссис Кент велела ему остаться и охранять остальных. Миссис Кент постаралась отвлечь пса печеньем, чтобы он не пошёл за ними, но Рубака не стал его есть. Он всё глядел на дверь и скулил. Мисс Моррис даже пришлось держать его за ошейник. Но когда они вышли из кухни, Джастис увидела, что Дороти идёт рядом с ней. Конечно, с немецкой овчаркой было бы спокойнее, но Дороти тоже не промах.

Миссис Кент повела их по каменному коридору. Она подошла к небольшой двери и открыла её. Джастис протянула руки за одеялами. Она слышала, как Рубака лает из кухни.

В эту секунду сразу несколько мыслей мелькнули в её голове:

В день смерти Мистер Артур виделся со своим поверенным.

Рубаку накормили отравленным мясом.

Рубака отказался есть печенье из рук Миссис Кент. Он зарычал, когда она подошла к дому.

Мистера Артура застрелили, когда он сидел в кресле.

И она сама слышала, как Миссис Кент сказала: «Я выросла в деревне. Я знаю, как обращаться с оружием».

Когда она подняла глаза на Миссис Кент, то увидела дуло пистолета.

– Залезай в шкаф, Джастис, – сказала она.

Глава 21

– Так это были вы, – догадалась Джастис. – Вы убили Мистера Артура. Но почему? Он хотел изменить завещание и оставить всё своей дочери? Он виделся с поверенным в день смерти, не так ли?

– Ты очень любопытная девчонка, – сказала Миссис Кент. – Понятия не имею, что в тебе разглядел Мистер Артур.

Джастис оглянулась, не удастся ли добежать до кухни, но Миссис Кент махнула пистолетом.

– Мне хотелось бы избежать ещё одной трагедии. А то, знаешь ли, пистолет может случайно выстрелить, и школьница погибнет. Школьница и горничная. – Она презрительно поглядела на Дороти. – Залезайте в шкаф, живо. С вами я разберусь позже.

Делать нечего, им пришлось подчиниться.

Миссис Кент захлопнула дверь и повернула ключ в замке, оставив Джастис и Дороти в кромешной тьме. Но недаром Джастис была сыщиком-любителем. Фонарик лежал на своём месте, у неё в кармане. Он осветил крошечную комнату с кирпичными стенами, потолком и каменным полом.

– Давай кричать, – предложила Дороти. – Вдруг на кухне нас услышат.

Они что было мочи заорали «Помогите!», но, хотя они всё ещё слышали лай Рубаки, никто не пришёл их спасти.

– Ураган шумит, – сказала Джастис. – Они не слышат нас. Рубака слышит, но они не догадаются, почему он лает.

Она вспомнила слова Перкинса: «Он понимает, что мы говорим». Рубака с самого начала знал, кто убил его хозяина, и пытался сказать им, по-своему. Вот почему пёс удрал из дома шофёра. Он чувствовал, что в Логове Контрабандистов происходит что-то недоброе.

– Думаешь, Миссис Кент убьёт нас? – спросила Дороти. Она старалась храбриться, но Джастис услышала страх в её голосе.

– Нет, – возразила Джастис, хотя уверенности у неё не было. – Она просто не хочет, чтобы мы ей помешали.

– Но она сказала, что разберётся с нами позже.

– Она блефует, – сказала Джастис. – Хотя нам всё равно нужно попробовать отсюда выбраться. И позвать на помощь. Вряд ли Миссис Кент вызвала полицию. И не забывай про Мисс Робинсон.

Она заколотила в дверь, но крепкое дерево не поддавалось, даже когда они обе навалились на него всем весом. Джастис снова осветила фонариком комнату. У одной стены стоял буфет, какой обычно бывает на кухне, с тарелками. Но он был пуст.

– Что тут делает буфет? – удивилась она.

– На вид старый, – сказала Дороти. – Изъеден червями, наверное. – Она толкнула буфет.

Тот сдвинулся с места.

– Ты это видела?

– Да, – сказала Джастис. – Толкай еще.

Они обе принялись толкать, и постепенно, со скрежетом, буфет отодвинулся, открыв чёрную дыру в стене.

– Ещё один тоннель, – сказала Дороти.

Джастис посветила фонарём в проход. Она увидела каменные стены, позеленевшие ото мха, и ступени, ведущие вниз. Пол она не разглядела, зато почувствовала неприятный запах сырости.

– Как думаешь, куда он ведёт? – спросила Дороти, заглядывая ей через плечо.

– Надеюсь, в деревню. Разве не об этом говорил твой папа? Почти все ходы из Логова Контрабандистов ведут в деревню.

– А что, если там тупик?

– Что ж, надо попробовать, – сказала Джастис, хотя ей было страшно спускаться по тёмным склизким ступеням. – У нас нет другого выхода.

Джастис пошла первой, освещая себе путь фонарём. Дороти шла за ней, так близко, что Джастис слышала её дыхание.

Она попробовала считать ступени, но сбилась после тридцати. А потом, неожиданно, они оказались на ровном месте. Пол был кирпичный, а стены шероховатые, будто известковые. Джастис потрогала стену. Она оказалась влажной, словно побывала под водой. Тоннель был узким, можно было дотронуться до противоположных стен, даже не протягивая руки, но такой высокий, что им не пришлось сгибаться. А вот Миссис Кент и Мисс Робинсон намного выше нас ростом, подумала Джастис. Им будет сложнее. Она понимала, что буфет всё ещё отодвинут. Так что преследователь сразу поймёт, куда они пропали.

Тоннелю не было конца. Джастис представила, сколько над ними земли, и поёжилась от страха. А вдруг Миссис Кент догонит их? В таком узком проходе негде спрятаться. Джастис ускорила шаг и вдруг почувствовала, что тоннель идёт вниз. Затем он резко повернул вправо. Джастис остановилась. Дело неладно. Она надеялась, что будет подъём или даже ступени.

– Куда мы попали? – сказала Дороти над самым ухом, её голос эхом отражался от стен и звучал очень непривычно. – Не нравится мне это.

– Ты ведь прошла по другому тоннелю совсем одна?

– Там было не так узко, – сказала Дороти. – И я догадалась, что он куда-то ведёт. А здесь может быть тупик. Вдруг мы останемся тут навсегда?

– Нужно идти вперёд, – решила Джастис. – Что ещё нам остаётся делать?

Она повернула за угол и наткнулась на скелет. Джастис закричала. Дороти врезалась ей в спину, а потом тоже закричала. Скелет лежал на кирпичном полу, протянув одну костлявую руку, будто отчаянно пытался выползти отсюда. Рядом с его жуткими костями лежал деревянный сундук, окованный железными полосами. Джастис открыла его. Сундук был пуст.

– Джастис! – Дороти едва сдерживалась, чтобы не закричать. – Нет времени рыться в сундуках. Нужно найти выход. Иначе… иначе мы погибнем.

Джастис посветила на каменную стену впереди. Только бы не тупик. На мгновение она подумала, что так оно и есть, но тут она увидела металлические скобы, вделанные в стену.

– Нужно подняться, – сказала она. Зажав фонарик в зубах, она схватилась за первую скобу.

Было нелегко. Джастис так и не научилась забираться по тросу в школьном спортзале, а это было намного сложнее. Она вспомнила слова Мисс Герон: «Дело не в спорте, а в твоей решительности». Она подумала о скелете внизу, который наверняка когда-то был человеком, как она, и застрял в этом тоннеле. Она стиснула зубы и поднялась ещё на одну скобу, ржавый металл впивался ей в руки. И тут, как раз когда она решила, что больше не в силах сдвинуться с места, она ударилась головой обо что-то жёсткое.

– Это люк, – сказала она. Она подняла руку и случайно попала по фонарю – и не удержала его в зубах. Фонарь полетел вниз и стукнулся о кирпичный пол.

Они оказались в кромешной тьме.

– Мой фонарь! – воскликнула Джастис. Ей вдруг нестерпимо захотелось плакать. Этот фонарь был её верным спутником в Хайбери-хаус, важной частью набора для выживания.

– Забудь о нём, – сказала Дороти снизу. – Попробуй открыть люк.

– Да пробую я, пробую. – Джастис толкнула изо всех сил и, о чудо, деревянная дверь поддалась. Джастис ещё немного поднатужилась – и вдруг почувствовала дождь на лице. Еще один толчок, и её голова оказалась снаружи. Её тут же ослепил ветер с дождем, хлеставший по лицу. Ураган всё ещё бушевал.

Джастис выкарабкалась и помогла Дороти. Они обе повалились на траву, не обращая внимания на ветер и дождь. Какое-то время они молчали, но потом Джастис огляделась и заметила, что призрачный лунный свет освещает тёмные силуэты вокруг неё – не дома, а крепкие на вид, квадратные сооружения, зловещие и пугающие.

– Мы на кладбище, – сказала Дороти.

– Церковь, – добавила Джастис. – Твой отец говорил, что викарий был заодно с контрабандистами. Видимо, по этому тоннелю они переносили награбленное в церковь.

– Значит, мой дом близко, – сказала Дороти, и в её голосе послышалось облегчение. – Идём за помощью. Мама с папой должны быть дома. И Джон.

– Куда это вы спешите?! – раздалось будто из-под земли. Миссис Кент, с пистолетом в руке, появилась из тоннеля.

– Бежим! – крикнула Джастис.

Они бросились бежать между могилами. Луна исчезла, и дождь стоял стеной, так что невозможно было разобрать, куда они бегут. Надгробия окружили их, словно призраки – ангелы, Мадонны, высокие кресты. Мелькающий свет от фонаря Миссис Кент следовал за ним по пятам. Джастис спряталась за большим надгробием и потащила Дороти за собой. Они замерли, и Джастис явственно слышала, как колотится её сердце. Вдруг она заметила, что Дороти показывает на бледный свет вдали. Должно быть, там дома. Девочки кивнули друг другу и побежали. Джастис почти добежала до кладбищенских ворот, как вдруг услышала крик. Дороти споткнулась о торчащий из земли обломок надгробия и упала. Джастис вернулась и помогла ей встать, но было уже поздно. Миссис Кент догнала их. Экономка прицелилась. Джастис видела, как пистолет блестит в темноте.

И вдруг появился кто-то ещё – тёмная фигура в плаще с капюшоном, невообразимо высокая, выше их всех. Она бросилась на Миссис Кент и мастерским приёмом повалила её на землю. Затем вырвала у неё из рук пистолет.

– Вы в порядке, девочки?

Это была Мисс Робинсон, и её плащ медсестры развевался на ветру. Джастис и Дороти глядели во все глаза и дрожали, насквозь промокшие.

– Да, – сказала Джастис, хотя уверенности у неё не было. Миссис Кент повержена, но Мисс Робинсон, владелец пистолета, легко могла пристрелить их.

– Бегите за помощью, – сказала Мисс Робинсон. Затем обратилась к женщине на земле: – Берилл Кент, вы арестованы за убийство Фредерика Артура и покушение на убийство Джастис Джонс и Дороти Смит.

– Вы полицейская? – спросила Джастис.

– Частный детектив, – сказала Мисс Робинсон. – Это гражданский арест. А теперь бегом за помощью.

И девочки бросились бежать. Через несколько минут они стучали в дверь дома номер десять по Ректори-лейн. Секунды тянулись бесконечно долго, но вот отец Дороти открыл дверь, на нём было пальто поверх полосатой пижамы.

– Папа! – Дороти бросилась ему на шею. – Кто-то пытается нас убить. Они на кладбище, у церкви, у них пистолет.

– Что ты такое говоришь? – воскликнул Уильям, гладя Дороти по спине. – Успокойся, Дотти. Ты в безопасности.

– Миссис Кент, экономка Мистера Артура, хотела убить нас, – сказала Джастис, задыхаясь. – Но Мисс Робинсон, наша матрона, которая оказалась детективом, спасла нас. Они обе сейчас на кладбище. Мы сбежали по тайному проходу из Логова Контрабандистов.

Уильям вытаращил глаза. Возле отца вдруг появился Джон, уже одетый.

– Джон, – распорядился Уильям, – бегом к констеблю Хеджесу! Ты знаешь, где он живёт, сразу за кузницей. Я иду на кладбище.

– Мы с вами, – сказала Джастис.

– Нет, оставайтесь здесь, – сказал Уильям. Он схватил кочергу, лежавшую возле камина, и вышел в ночь.

Глава 22

Мама Дороти приготовила им чай и укутала в одеяла. Сколько времени прошло с тех пор, как они с Миссис Кент покинули кухню в Логове Контрабандистов, якобы чтобы принести одеяла? Будто в ответ часы с кукушкой на камине пробили двенадцать. Полночь. Элси и Сьюзен появились на лестнице, но их отослали обратно в постель. Мама Дороти, Хетти, сидела рядом с ними на диване и ждала.

У Джастис слипались глаза. Она снова оказалась в тоннеле, с ней был Рубака, но вдруг он обратился в дракона, и они полетели высоко над морем прямо на свет маяка, и они видели Мисс Робинсон в форме медсестры верхом на морском змее…

Её разбудил шум. Уильям и Джон вернулись, топая своими тяжёлыми ботинками.

– В Логове такая суматоха, – сказал Уильям. – Констебль Хеджес арестовал экономку и послал за подкреплением. Оказалось, что там ещё и частный детектив на задании. Я сейчас иду обратно.

– Можно нам с вами? – спросила Джастис.

– Нет, дорогая, – возразила мама Дороти. – Вы останетесь здесь, в тепле и безопасности.

– Пожалуйста, мама, – сказала Дороти. – Мы же пропустим самое интересное.

Джон рассмеялся, а Хетти сказала:

– Да уж, очень интересно, когда за тобой гонятся преступники с оружием…

– Думаю, им лучше пойти со мной, – сказал Уильям. – Похоже, они единственные, кто знает, что тут творится. Я не дам их в обиду.

Так что Джастис и Дороти, в тёплых пальто, принадлежащих Хетти и Джону, пошли вместе с Уильямом через безмолвную деревню. Дождь перестал, ураган утих. Луна светила над серебристым морем. Странно даже подумать, что совсем недавно они шли тем же путем, но под землёй.

Когда они подошли к Логову, они услышали лай Рубаки. Он почти охрип, будто лаял уже давно. Джастис повела Уильяма к боковой двери, где он громко постучал.

– Кто там? – раздался голос Мисс Моррис.

– Это Джастис! – крикнула Джастис.

Дверь открылась, и они увидели Мисс Моррис и Рубаку, который весело замахал хвостом.

– Джастис! Дороти! Куда вы подевались? Я места себе не находила. Миссис Кент, должно быть, заперла нас внутри. Мы пытались выбить дверь.

– Это длинная история, – сказала Джастис.

Она как раз закончила свой рассказ, когда появилась Мисс Робинсон в сопровождении констебля Хеджеса и другого полицейского. Седовласый мужчина, который представился инспектором Диконом, сказал:

– Так это вы из Хайбери-хаус? Мои люди ищут вас на топях. Ваша директриса сходит с ума. Думает, что вы свалились в море и утонули.

– Ужас какой, – прошептала Мисс Моррис. – Не могли бы вы сообщить ей, что мы в безопасности?

– Мог бы, если бы у нас были новые рации, – сказал инспектор Дикон. – Это просто чудо, знаете ли. Будто носишь с собой телефон. А пока… Хеджес, садитесь-ка на свой велосипед и доставьте сообщение в школу, будьте любезны.

Констебль Хеджес не очень обрадовался такому поручению, но отдал честь и вышел из комнаты.

– А теперь, – сказал инспектор Дикон, – осмотрим дом. Спорю, мы найдём орудие убийства в спальне Миссис Кент.

Трое полицейских вышли, и за ними последовал отец Дороти. А Мисс Робинсон уселась за кухонный стол с таким выражением, будто зашла поболтать к добрым знакомым. Обитатели Хайбери-хаус уставились на неё, все кроме Алисии, которая уснула на скамье. Мойра всё ещё держала в руке скалку.

– Полиция арестовала Миссис Кент? – спросила Джастис.

– Да, – сказала Мисс Робинсон. – Она пока не призналась, но, думаю, признается, как только полиция найдёт пистолет.

– Вы правда частный детектив? – спросила Роуз.

– Да. – Мисс Робинсон положила себе последний кусок пирога.

– Вас наняли, чтобы найти убийцу Мистера Артура? – спросила Мисс Моррис.

– Вообще-то нет, – сказала Мисс Робинсон, улыбнувшись. – Изначально Мистер Артур нанял меня, чтобы разыскать его дочь. А потом, когда его убили, я решила, что мой долг – найти убийцу.

Оказывается, когда Мистер Артур говорил, что нанял частного детектива, он имел в виду Мисс Робинсон. Джастис было неприятно это слышать. А потом она вспомнила, что Мистер Артур действительно попросил её заняться расследованием. В каком-то смысле она тоже была на службе.

– Значит, на самом деле вы не медсестра? – спросила Дороти, переглянувшись с Джастис.

– Технически, нет, – сказала Мисс Робинсон. – Но я правда служила в санитарном корпусе во время войны и имею базовые медицинские знания. Хотя сломанную лодыжку Ады я не смогла определить. Мне очень жаль.

– Вы разыскали пропавшую дочь? – спросила Стелла. Она подбежала обнять Джастис и теперь сидела бок о бок с подругой.

– У меня есть кое-какие соображения, – ответила Мисс Робинсон. – Я обнаружила письмо, адресованное «Зайке» – так Мистер Артур называл её, – но, видимо, обронила его где-то.

– Вы обронила его в подвале, – сказала Джастис. – А я его подобрала. – Она обратилась к Мисс Герон: – Это ведь вы Зайка, правда? Вот почему вы всегда интересовались Мистером Артуром.

– Нет, – возразила Мисс Моррис тихо. – Дочь Мистера Артура – я.

– Вы? – девочки уставились на своего классного руководителя.

– Да, – сказала Мисс Моррис. – При рождении мне дали имя Хильдегарда, но, когда началась война, я изменила его на Эдну. В то время не годилось иметь немецкое имя. Королевская семья поступила так же. Моррис – фамилия моего бывшего мужа. Мы были женаты совсем недолго, потом развелись. Хотя в школе меня все равно называют «Мисс».

Джастис вспомнила, как Мистер Артура описывал свою дочь – красавица, светловолосая и жизнерадостная. Для неё Мисс Моррис ничем не отличалась от остальных учителей, с её смешными маленькими очками и практичной манерой одеваться. Волосы у неё были совершенно неопределённого цвета, хотя, если приглядеться, их действительно можно назвать светлыми. Папа говорил, что Джастис всегда будет его маленькой девочкой, даже когда ей стукнет тридцать семь. Наверное, Мистер Артур чувствовал то же самое.

– Я даже не знала, что Фредерик – то есть отец – выжил на войне, пока не получила письмо, – сказала Мисс Моррис. – Для меня это стало большой неожиданностью.

– Вы виделись с ним? – спросила Джастис. Ей вдруг показалось, что это самый важный вопрос.

– Да, – призналась Мисс Моррис. – Я прошла по тоннелю, тайком от всех. И попала прямо в кабинет, а там был он, сидел за письменным столом. Он узнал меня, как только я назвала его имя. – Она достала платок из кармана и поднесла к глазам. – Я так рада, что повидалась с ним, уже будучи взрослой, пусть даже один-единственный раз. И пусть даже он не видел меня. А на следующий день его убили.

– В то утро к нему приходил поверенный, – сказала Джастис. – Перкинс сказал мне. Уверена, Мистер Артур собирался изменить свое завещание и оставить все вам. А до этого дом получала Миссис Кент. Вот почему она убила его.

– Не нужно мне никакое завещание, – сказала Мисс Моррис. – Главное, что мы примирились.

– Вы видели Миссис Кент, когда приходили сюда? – спросила Джастис.

– Нет, – сказала Мисс Моррис, – но Мистер Артур… отец… видимо, рассказал ей обо всём. Он полностью доверял ей, – её голос дрогнул.

– Мне так жаль, – Мисс Герон положила руку на руку коллеги. – Он был замечательным человеком. – Затем она обратилась к Джастис: – Я не дочь Мистера Артура, но я его большая поклонница. Он был одним из лучших бегунов всех времён. Он выиграл две олимпийские медали.

– Я видела их в его столе, – сказала Джастис, – когда искала улики.

– Когда же ты прекратишь рыться в чужих вещах? – строго спросила Мисс Моррис.

– Я не рылась, я расследовала убийство, – сказала Джастис, хотя плохо представляла себе разницу. И повернулась к Мисс Робинсон: – Это вы ударили меня по голове? В ту ночь, когда я спустились за вами в подвал?

– Да, – сказала Мисс Робинсон. – И глубоко сожалею об этом. Но нужно было остановить тебя. Я не хотела, чтобы ты обнаружила тайный проход, это могло быть опасно для тебя. И я оказалась права.

– Ничего страшного. Дороти тоже стукнула вас по голове, так что мы квиты.

– Так это была ты? – Мисс Робинсон повернулась к Дороти. – Такой точный, сильный удар. Молодец.

Дороти покраснела.

– Рубака знал, что вы дочь Мистера Артура, – сказала Джастис Мисс Моррис. – Он подал вам лапу, когда вы встретились у дома Перкинса, правда? И вилял хвостом, когда вы подошли к двери сегодня. А на Миссис Кент он рычал, и мне это показалось странным, потому что он так хорошо её знал.

– Я встретила Рубаку, когда вышла из тоннеля. Он сидел рядом с отцом. Он очень умный пёс. Я возьму его с собой в школу. Из всего наследства я больше всего рада ему.

– Думаю, дом вы тоже унаследуете, – сказала Мисс Робинсон. – Особенно если Миссис Кент будут судить за убийство.

– Не уверена, что он мне нужен, – сказала Мисс Моррис. – Местные жители говорят, что у этого места тёмное прошлое.

Джастис вспомнила, как Мистер Артур говорил, что «в Логове Контрабандистов полно тайн». Потом она вспомнила про огни на башне и как Мистер Артур надеялся, что они укажут путь заблудившимся странникам. Она вспомнила фермера на телеге, который предупредил их не сходить с дороги. А потом вспомнила скелет в тоннеле и пустой сундук рядом с ним. Возможно, в этом сундуке когда-то хранились сокровища? Неужели ради них кто-то погиб там, внизу? Он бежал в церковь, в безопасное место?

– Кажется, я раскрыла тайну контрабандистов, – сказала она.

Глава 23

Время пролетело незаметно, и пасхальный семестр подошёл к концу. Погода стояла тёплая, солнечная. Топи укрылись ярким ковром из жёлтых и сиреневых цветов, девочки играли в лапту на передней лужайке, и Мойра однажды с такой силой отбила мяч, что он с грохотом влетел в теплицу.

Они сыграли «Алису в Стране чудес» перед учителями и учениками. Роуз была замечательным Белым Кроликом, а Хелена в роли Алисы несколько раз забыла слова, – видимо, её отвлекало присутствие Месье Пьера в переднем ряду. Джастис за кулисами работала как часы, следила, чтобы все были в нужном месте и в нужное время, с нужным реквизитом. В конце она удостоилась особых аплодисментов. У неё было такое чувство, будто она сама организовала всю постановку. Интересно, это имела в виду Мисс де Вир, когда сказала, что «из-за кулис лучше видно»? Наверное, для детектива это тоже важно. «Собрать факты и определить почерк убийцы», говорил герой маминых книжек Лесли Лайт. Иногда почерк виден, только если сделать шаг назад и взглянуть со стороны.

Пьеса и предстоящие каникулы были у всех на устах, но посреди всеобщей суматохи они вдруг узнали, что Мисс Моррис завела собаку. Рубака теперь сопровождал Хатчинса на вечерних обходах и пользовался обожанием всех девочек. Они так бурно соперничали за право выгуливать его, что Мисс Моррис пришлось составить расписание. Сама Мисс Моррис внешне совсем не изменилась. Она была такой же строгой, как всегда, и никак не выделяла Джастис среди других второклассниц из-за их общей связи с Мистером Артуром. Но однажды вечером в комнате для подготовки она отвела Джастис в сторону и показала вырезку из газеты «Таймс». Там говорилось, что Берилл Кент, 55 лет, призналась в убийстве Фредерика Артура, 57 лет. О военной службе Мистера Артура и о его олимпийских медалях не упоминалось ни слова.

– И это все? – спросила Джастис. Несправедливо, что жизнь Мистера Артура свели к одному коротенькому абзацу в его любимой газете.

– Только от нас зависит, чтобы память о нём жила, – сказала Мисс Моррис. – Мы не забудем его.

Джастис точно знала, что никогда не забудет Мистера Артура и ту ночь, когда команда по бегу сбилась с пути в тумане. Но иногда, когда она сидела на уроках или носилась по спортивной площадке, она забывала, что совсем недавно её чуть не застрелили и ей пришлось спасаться по подземному проходу, которым когда-то пользовались контрабандисты. Будто всё это приключилось с кем-то другим.

Мисс Хантинг была на седьмом небе, когда узнала, что в подземелье обнаружили скелет. Она спустилась в тоннель сама, чтобы взглянуть на него, в сопровождении констебля Хеджеса и женщины-археолога. К ее большому разочарованию, Джастис не позволили пойти с ними. Археолог пришла к выводу, что скелету около ста лет и принадлежит он мужчине – «Довольно высокому для тех времён», сказала Мисс Хантинг. Интересно, он был контрабандистом? Почему он умер в тоннеле, так близко к железным скобам, которые вели наверх, на свободу? И что было в сундуке? Сокровище? Джастис плохо себе представляла, как могло выглядеть сокровище. Драгоценности? Золотые монеты? В книжках о пиратах говорится о «песо», – как объяснила Мисс Хантинг, так называли старинные испанские доллары. Но сундук был пуст, и тайна контрабандиста умерла вместе с ним.

Мисс Робинсон покинула школу, и её заменила временная матрона, – ужасающе расторопная женщина, которая заставляла их пить рыбий жир каждый вечер. Но через несколько недель после событий в Логове Контрабандистов Джастис получила небольшую посылку. Внутри она нашла новый фонарик и записку.

Дорогая Джастис,

Как я понимаю, ты потеряла свой фонарь в тоннеле, так что отправляю тебе замену. У детектива всегда должен быть надёжный свет во тьме.

С наилучшими пожеланиями,

Морин Робинсон

Джастис положила фонарь в свой набор выживания. Она представила себе Логово Контрабандистов и Мистера Артура, который надеялся, что свет маяка разгонит тьму. Ей нравилась Мисс Робинсон, хоть она и ударила её по голове однажды, и было так здорово – встретить настоящего частного следователя. И Джастис гордилась, что Мисс Робинсон назвала её детективом. Она надеялась, что однажды она раскроет ещё одно преступление.

Оказалось, что Мисс Герон все-таки сломала руку в ту ночь, но уже через несколько дней она вернулась – с рукой на перевязи, – и тренировки возобновились. Она не отказалась от своих планов и объявила, что соревнование по бегу пройдёт в последний день семестра.

– Так, ваши родители смогут присутствовать.

Им предстояло соревноваться со школой Реден и двумя другими школами для девочек – Сент-Маргаретc и Тоттеридж-Тауэрс. У Алисии всё ещё болела лодыжка, поэтому Стелла стала четвёртым членом команды.

В последний день семестра дел было невпроворот – девочки собирали вещи, обменивались адресами, – и Джастис ни разу не вспомнила про забег. А когда вспомнила, сердце ушло в пятки, будто она очень быстро спустилась на лифте. Она впервые принимала участие в подобных соревнованиях и не хотела подвести себя – или папу, или Мисс Герон. И хотя ни за что бы не призналась в этом, она не хотела подвести Хайбери-хаус.

– Я так волнуюсь, – сказала она Стелле. – Кажется, я забыла, как бегать.

– Всё будет хорошо, – успокоила её Стелла. – Ты всегда бежишь впереди всех, вместе с Мойрой. А я прямо за тобой.

Джастис посмотрела на свою дорожную сумку, которая лежала на кровати раскрытая. Медная собака Мистера Артура лежала поверх сложенного халата. Она показала её Стелле.

– Погладь на удачу, – сказала она. – Ведь Мистер Артур выиграл целых две олимпийские медали.

Стелла улыбнулась и погладила собаку по крошечной голове.

– Принесите нам удачу, Мистер Артур, – сказала она.

* * *

– Помните, – сказала Мисс Герон, когда они собрались в раздевалке перед забегом, – это командное соревнование. Только первые десять бегунов получат очки, и победит та школа, у которой больше всего девочек войдут в десятку лучших. Первое место принесёт шестнадцать очков, второе пятнадцать и так далее. Смотрите друг за другом и следите за местами. Айви Робин и Дженнифер Фортескью из Редена очень одарённые бегуньи, они уже побеждали на многих соревнованиях. Нужно во что бы то ни стало помешать им занять первое и второе места. Говорят, Пенни Микер из Тоттеридж-Тауэрс тоже хороша, – она улыбнулась. – Но я уверена, что с нашей командой никто не сравнится. У остальных есть слабые звенья. А у нас их нет. Вы все можете войти в десятку лучших. Мойра и Джастис – даже в пятёрку лучших. А главное, постарайтесь получить удовольствие. Помните, вы прокладываете путь для всех женщин, которые однажды будут участвовать в забегах на большие дистанции.

Мисс Герон была настроена так решительно, в своей неизменной юбке-брюках и спортивной кофте, что Джастис показалось, если бы результаты зависели от силы воли их тренера, они все попали бы в пятёрку лучших. Но, когда они вышли на поле и увидели другие команды, уверенность Джастис испарилась. Соперницы казались намного выше и сильнее, на них была профессиональная одежда для бега, и у них был целеустремлённый вид. Мисс Герон пожала руки другим тренерам – все они были седыми и довольно полными. Джастис не представляла, чтобы они бегали со своими командами по вечерам. Девочки тоже пожали руки. Айви из Редена улыбнулась Джастис и сразу понравилась ей. Другие бегуньи с хмурыми лицами толкались на старте, стараясь занять удобное положение.

Вся школа собралась у спортивного зала – от первого класса до шестого, а также родители и учителя. Джастис разглядела Мисс Моррис с Рубакой, Месье Пьера в панаме, Хелену Блисс с распущенными волосами, которая старалась походить на голливудскую звезду, Дороти, махавшую ей со ступеней, и – ура! – папу, он стоял рядом с Мисс де Вир и был на голову выше всех, он тоже махал ей и улыбался. Джастис помахала в ответ и вдруг почувствовала, что ей всё по плечу.

Мисс Герон дунула в свисток, и забег начался. Разнервничавшись, Джастис начала слишком быстро и с трудом заставила себя притормозить и бежать по плану. Она видела впереди светлый хвост Роуз, а рядом с ней – рыжую шевелюру Мойры. Стелла бежала рядом с Джастис, шаг в шаг. Когда они спускались с холма к роще, некоторые бегуньи уже устали. Но Джастис и Стелла имели преимущество – они знали маршрут. Они не сбавили темп, и земля под ногами была сухой и рассыпчатой. Миновав башню, Джастис вспомнила свои ночные приключения в Хайбери-хаус, когда она поднималась на башню в полночь и её заперли там вместе с Дороти, а потом вспомнила ночь, проведённую в Логове Контрабандистов, побег по тоннелю и безумную гонку по кладбищу. Но сейчас не время думать об этом. Джастис сосредоточилась на забеге.

Вокруг башни и вверх по холму. Джастис и Стелла обогнали ещё несколько девочек, которые начали слишком быстро и теперь валились с ног. Лидеры забега уже почти добрались до спортивного зала. Джастис видела, что первой бежит Айви, за ней Роуз, Мойра и незнакомая девочка. За ними шла четвёрка бегуний, а потом уже Джастис и Стелла. Они были в десятке лучших, но в самом хвосте.

Когда они пробежали мимо спортзала, рёв толпы чуть не оглушил их. Джастис даже показалось, что посреди общего шума она расслышала голоса папы и Дороти. Она ускорилась, – поддержка придала ей сил, – но когда они побежали вниз с холма к башне, у неё закололо в боку. Она решила не обращать внимания и следить за дыханием, как её учила Мисс Герон. Нужно постараться – на неё смотрят все её одноклассницы, и учителя, и папа. Как ни странно, через несколько сотен ярдов боль ушла – или Джастис перестала её замечать. Обогнув башню во второй раз, Джастис оставила Стеллу позади. Теперь перед ней всего пять бегуний. Роуз отстала, а вперёд вырвались Айви, Мойра и две другие девочки. Должно быть, Дженнифер Фортескью из Редена и Пенни Микер из Тоттеридж-Тауэрс. Нужна ещё одна участница из Хайбери-хаус в пятёрке лучших. На середине холма она обогнала Роуз – та бежала изо всех сил, но её немного мотало из стороны в сторону от усталости.

– Вперёд, Джастис! – сказала Роуз, задыхаясь. – Не сдавайся!

Джастис показалось, будто слова Роуз придали ей ускорение. Она вспомнила, как Мистер Артур однажды сказал: «Не стоит сравнивать себя с Роуз», – но теперь Роуз была на её стороне и желала ей успеха. Она вспомнила слова Мисс Герон: «Дело не в спорте, а в твоей решительности». И слова Мистера Артура: «Помни, ты детектив, а детективы не сдаются». Она слышала крики толпы и представила, как папа ободряет её. «Veritas et fortitudo» – любил он повторять. Истина и отвага. Она сосредоточилась и собрала все оставшиеся силы для последнего рывка.

Она обогнала Пенни Микер и вот уже бежала вровень с Мойрой и Дженнифер. Мойра казалась уставшей – Джастис видела, каких усилий ей стоил каждый шаг, а Дженнифер старалась вырваться вперёд, решительно стиснув зубы.

– Вперёд, Джастис! – крикнула Мойра из последних сил, точно как Роуз. Джастис вспомнила, как Мойра размахивала скалкой на кухне Логова Контрабандистов и как они впятером бежали по берегу в тумане. Осталось всего несколько ярдов. Айви уже финишировала. У Джастис горели ноги, а сердце выпрыгивало из груди. Но она поднажала и вдруг вышла на скорость, которая позволила обогнать Дженнифер и пересечь финишную черту второй.

Джастис рухнула на траву. Она услышала голос Мисс Герон: «Молодец, Джастис. Ты справилась!» – но в ушах гудело, и она с трудом понимала, что происходит вокруг. Она увидела, как финишировала Дженнифер и сразу за ней Мойра, потом Пенни Микер и Роуз, которой всё-таки удалось сделать последний рывок, затем почти одновременно девочка из Редена и Стелла. Бегунья из Сент-Маргаретс финишировала за ними, потом ещё одна девочка из Редена, и после них с большим опозданием оставшиеся бегуньи, задыхаясь, поднялись на холм. Команда по бегу Хайбери-хаус стояла вместе, опираясь друг на дружку и тяжело дыша.

– Какой счёт? – спросила Мойра. – Кажется, мы все были в первой десятке, но команда Редена тоже.

– Мисс Герон и другие тренеры подсчитывают очки, – сказала Стелла.

Они подошли к спортзалу и увидели Мисс Герон и других тренеров, они обсуждали результаты. Мисс де Вир тоже была там, с громкоговорителем в руке. Ещё там был мужчина в очках, которого ранее представили как судью. Мисс Герон вручила ему лист бумаги, он внимательно прочитал его, затем передал Мисс де Вир. Она подняла громкоговоритель.

– Итак, результаты соревнования готовы, – объявила она, и её голос, усиленный громкоговорителем, эхом отразился от стен спортзала. Джастис, Стелла, Мойра и Роуз держались за руки.

– Прежде всего, поздравляем всех участников с замечательным забегом, – сказала Мисс де Вир. Последнее слово зазвенело в воздухе. Забегом, бегом, бегом.

– Очки распределились следующим образом: Сент-Маргаретс – восемь очков.

Жидкие аплодисменты.

– Тоттеридж-Тауэрс – тринадцать очков.

Аплодисменты стали громче. Роуз так крепко сжимала руку Джастис, что она чуть не онемела.

– Реден – сорок семь очков.

Бурные аплодисменты. Их результат был таким большим, что Джастис не сразу поняла, что Реден занял второе место, а значит…

– А победитель – команда Хайбери-хаус, сорок восемь очков.

Что тут началось! Девочки визжали, скакали и обнимались. Мисс Герон сразу подбежала к ним и похлопала по спине.

– Молодцы, команда! Обошли на одно очко. Если бы Джастис не сделала последний рывок…

– Ты справилась, Джастис! – Стелла снова обняла её.

– Мы все справились, – сказала Джастис. У неё было такое чувство, словно она покинула своё тело и парит высоко в голубом апрельском небе. Будто в тумане она увидела, что папа идёт к ней.

– Поздравляю, Джастис. – Он крепко обнял её. – Поздравляю всех вас. Команда постаралась на славу.

Другие родители тоже собрались вокруг. Мама Роуз в элегантной розовой юбке и жакете; мама Стеллы улыбалась до ушей и держала за руки двоих малышей; родители Мойры, оба рыжеволосые, а её отец был в килте.

– Молодец, Джастис! – раздался низкий голос, и Джастис увидела родителей Дороти и Джона, который радостно улыбался. Она представила им папу. Мама Дороти ласково обняла её, а Джон сказал:

– Неплохо для девчонки.

– Я и тебя обгоню, – улыбнулась Джастис.

К ним подошла Мисс де Вир.

– Поздравляю, Джастис, – сказала она. – Это был по-настоящему замечательный забег.

– Спасибо, – ответила Джастис. Но Мисс де Вир поспешила обратиться к её отцу.

– Надеюсь, вы гордитесь своей дочерью, Герберт.

– Конечно, горжусь, Долорес.

Герберт? Долорес? Что происходит? Но не успела Джастис и слова сказать, как к ней подбежали Роуз и Мойра.

– Вывесили результаты!

Они схватились за руки и бросились к спортзалу, к двери которого был прикреплён листок. Стелла и Мойра уже были там, Стелла держала на руках свою сестрёнку.

И там чёрным по белому было написано:

Первое место.

Хайбери-хаус: 48 очков

Второе место.

Реден: 47 очков

Третье место.

Тоттеридж-Тауэрс: 12 очков

Четвёртое место.

Сент-Маргаретс: 8 очков

Джастис шла к школе под руку с отцом. На шее у неё висела медаль. Не олимпийское золото, конечно, но, надо признаться, тоже приятное достижение.

– Ты гений, – похвалил Герберт дочь. – Какой финиш! Я и не знал, что ты так замечательно бегаешь.

– Я тоже не знала, – ответила Джастис. – Это заслуга Мисс Герон. Она поверила, что я справлюсь, и я справилась.

– Мисс де Вир говорит, что у тебя был ещё один увлекательный семестр, – сказал Герберт, – и ты поймала ещё одного убийцу.

– Ты ведь всё знаешь, – ответила Джастис. – Я написала тебе в письме.

– Но я не знал про тайный проход, частного детектива и вооружённого преступника.

– Это я приберегла на каникулы. Знаешь, получится интереснейшая история.

– Не сомневаюсь, – сказал папа, – но всё это довольно тревожно.

– Что ж, разве не ты велел мне остерегаться Мисс Робинсон? – спросила Джастис. – Почему? Мисс де Вир не доверяла ей? Об этом она говорила с тобой в тот день, когда ты приехал?

– Да, – кивнул Герберт. – Помимо всего прочего. Долорес… Мисс де Вир заподозрила, что матрона не та, за кого себя выдаёт. Она спросила меня, не встречал ли я на работе кого-то, похожего на неё. Я не встречал, но мне кажется, её услугами пользуются мои поверенные. Её прозвали Флоренс Найтингейл, потому что она часто переодевается в медсестру.

– Она мне понравилась, – сказала Джастис. – Она прислала мне новый фонарь.

– Надеюсь, ты больше не станешь им пользоваться в подземных тоннелях, – сказал папа. – Пожалуйста, постарайся не попадать в опасные ситуации в следующем семестре.

– Хорошо, – пообещала Джастис. – Знаешь, школа – скука смертная… за редким исключением.

Но когда они подошли к зданию из красного кирпича, залитому золотистым солнечным светом, Джастис вдруг почувствовала, что с нетерпением ждёт летнего семестра.

Благодарности

На книги про Джастис меня вдохновила моя мама Шейла, которая училась в школе-пансионе в 1930-х годах. Отец Шейлы был актёром, а не юристом, но во многом она походила на Джастис. Шейла обожала детективные истории, но, в отличие от Джастис, ей ни разу не повезло обнаружить труп в собственной школе. Хайбери-хаус – вымышленное место, как и все герои книги. Единственное исключение – Айви Робин, бывшая ученица Редена и чемпионка, которая появляется в этой истории в роли самой себя в молодости.

Эта книга – командное детище, и мне бы хотелось поблагодарить издательство Hachette Children’s Group за веру в меня и титанический труд, особенно моего потрясающего редактора Сару Ламберт, чьи мудрые советы сделали эту книгу намного лучше, а также Дома Кингстона, фантастичного рекламного агента и лучшего спутника в турах. Огромная благодарность, как всегда, моему любимому агенту, Ребекке Картер, которая верила в эти книги с самого начала.

Спасибо Нэн Лосон за прекрасную обложку. Когда моя мама училась в школе, она писала рассказы о девочке-шпионке по имени Нэн Лоус. Уверена, такие похожие имена – не совпадение.

Хочу выразить бесконечную любовь и благодарность моему супругу, Эндрю, и нашим детям, Алексу и Джульетте.

И, наконец, спасибо вам и всем, кто прочитал эти книги и кому они понравились. Ваша поддержка многое значит для меня.

Э.Г.

2020

Примечания

1

Второй год обучения в английской школе-пансионе соответствует возрасту 12–13 лет. – Здесь и далее прим. пер.

2

Второй день после Рождества, 26 декабря, когда прислуга получала подарки.

3

Rounders – английская игра с битой и мячом, появилась в XVI веке, напоминает лапту и бейсбол.

4

No man is an island – цитата из стихотворения английского поэта Джона Донна.

5

Цитата из пьесы У. Шекспира «Леди Макбет».

6

Сконы – традиционная британская выпечка.

Content

Элли Гриффитс
Обед с призраком

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Благодарности

Примечания