Алекс Тимофеев

Другой мир. Хроники исхода

Моей любимой посвящается…

Все события, описанные в книге, – вероятны,

образы героев – собирательны,

а совпадения – не случайны…

Глава 1

Смутные времена

Закатное солнце освещало ласковым светом вечерний город. Мой родной город, древний и красивый. Я стоял на смотровой площадке над ним. Позади меня алели стены и башни Кремля. Подо мной золотились купола церквей и стекла современных зданий, ручейком текли потоки машин, сновали муравьишками люди. Как и тысячу лет назад, несла свои спокойные воды великая русская река, открывая классический вид на Стрелку. Вдруг что-то изменилось, растеклось тревогой и начало нарастать. В небе появились инверсионные следы летящих объектов, и послышался свист, переходящий в низкий гул. Он пугал и заставлял в панике искать убежища, но я не мог двинуться с места и, скованный страхом, продолжал стоять на месте. Ровно до того момента, пока в вечернем небе не возникло другое солнце, адское и испепеляющее все вокруг. Вспышка… Поток элементарных частиц…

Закатное солнце освещало ласковым светом реку… Я стоял на смотровой площадке утеса над рекой, и позади меня серели пики скалы. А со стороны опускающегося диска светила к утесу быстро приближался летящий объект. Он стремительно нарастал и обретал четкие очертания. С шумом рассекая воздух огромными крыльями и посверкивая красноватым светом своей чешуи, ко мне летел дракон…

– Опять этот сон! – проснувшись рывком, пробормотал я, утирая испарину.

В который раз уже! Хоть бы продолжение было какое-то другое! Приоткрыв один глаз, глянул на часы – почти пора, до будильника осталось пятнадцать минут. Прошедшая ночь не принесла прохлады, открытое настежь окно создавало только ее иллюзию. Жара стояла страшная, дождей не было уже третью неделю. В Сети и в СМИ всерьез терли тему про климатическое оружие. Не исключено. Впрочем, у нас и без него проблем хватает сейчас. Забравшись под прохладный душ, я быстро смыл с себя пот и остатки ночного кошмара. Мысли переключились на действие. Сегодня наконец-то мы уезжаем…

Немного о себе – Алексей Тимофеев (можно просто Алекс), тридцать пять лет, родился, учился, отдал долг родине, не привлекался, не судим, в разводе, детей еще нет, работы уже нет, вот и родных теперь не осталось… Неделю назад пришло это письмо, в котором сообщалось о смерти моей тетки Анны, жившей в небольшой деревеньке за Уралом. Писал тамошний егерь Иван Васильевич – давний знакомый моего отца. Хорошо помню его, мы несколько раз выбирались с отцом погостить в те места. А места там замечательные! Почему только письмо?! Телефон же есть! Хотя… телефон-то был, но только отцовский, и я его отключил еще в прошлом году, после смерти родителей, которые ушли друг за другом в течение года. Вот и получилось так, что на похороны тетки я не попал, – письмо шло почти два месяца (удивительно, что вообще дошло, в творящемся у нас бардаке). М-да, а бардак творился знатный! Не только в стране, но и на шарике в целом…

Вот его-то мы и обсуждали с Шурой, сидя за рюмкой чая, аккурат неделю назад. Шура – мой одноклассник, Александр Трофимов, с которым наши дороги разошлись после школы, а сошлись снова пару лет назад, когда Шура уволился по ранению со службы и перестал наконец гонять духов по горам, чему «мирные козлопасы» были безмерно рады. Армейский спецназ – это вам не палка-копалка.

Так вот, сидим мы, мирно употребляем под бормотание зомбоящика и тихо офигеваем от творящегося в мире. С новой силой заполыхали Ближний Восток и Африка, где все воевали со всеми. Снова сцепились Индия и Пакистан, хорошо хоть без «ядрена батона» – пока… Иран пообещал стереть Израиль с лица планеты как государство – приспешника сатаны. Китай начал блокаду Тайваня. В ответ америкосы подогнали к Северной Корее свой флот и угрожают вторжением. На нашем Дальнем Востоке японцы попытались высадить десант на Кунашир и отделались потопленным эсминцем сопровождения, уничтоженным ракетным залпом «Бастиона». Десант был ликвидирован залпом батареи РСЗО (реактивная система залпового огня), остатки его – сброшены в море. Утерлись черти косоглазые, только надолго ли? В Баренцевом море обнаглевший до края норвежский сторожевик, пытавшийся арестовать наш сухогруз, получил торпеду в борт от «неизвестной» подводной лодки и благополучно утоп под визги и сопли «викингов», которые заткнулись сразу после обещания министра обороны Российской Федерации высадить десант на норвежскую часть Шпицбергена. На Украине бандеровцы снова ринулись на Донбасс, но получили там такой сдачи, что теперь наши части уже двигались к Харькову и Мариуполю. Вопли «героев сала» достигли европейских стран, но Евросоюзу было не до них – сотни тысяч беженцев как цунами хлынули в старушку Европу, а исламисты начали создавать европейский халифат. На фоне всего этого вполне реальными казались слухи о климатической войне – гигантская амеровская «микроволновка», расположенная на Аляске уже несколько десятков лет, была вполне способна на такое, хоть пиндосы и отмалчиваются. Да и внутри страны было нехорошо от слова «совсем». Всевозможные вирусы одолевали народ своими мутациями почти ежемесячно. Не успели привиться от одного – на подходе следующая бяка! Количество терактов, техногенных катастроф и случаев массового психоза людей зашкаливало и рушило новостные порталы почти ежедневно.

В общем, как в сказке – чем дальше, тем страшнее! После обсуждения всего этого неизменно возник классический русский вопрос: «Что делать?» Ответ пришел одновременно в обе нетрезвые наши головы: «Валить!» Но куда?! На Марс? Задумались и выпили еще…

А на следующий день я получил то письмо и понял – надо ехать. Затем, слегка подумав, позвонил Шуре. И пазл сложился у обоих – съездим в глушь, оглядимся, передохнем, поохотимся, порыбачим, а там посмотрим, куда кривая выведет. Благо есть куда! От тетки остался дом, уже неплохо. Однако идея сия требовала основательной подготовки…

Сначала определились с занятостью, ее у обоих не было. У меня – по причине закрытия организации, в которой я трудился, на очередной карантин. А у Шуры – от неуживчивого характера, в связи с которым он недавно послал своего очередного директора. Затем решали, на чем поедем. Машина представлялась наилучшим вариантом за счет своей автономности и грузоподъемности, однако в те места, в которые мы собирались, ухоженная отцовская «четверка» могла и не доехать – стать у нее не та. Шура задумался и сказал:

– Поехали, Витек точно у себя в гараже! Да и рано еще, глаза не залил, наверное…

По дороге Шура объяснил, что едем мы к его знакомому, владельцу интересного и даже легендарного автомобиля – «Тойота-Ленд-Крузер-80». Слышал я про такой. На мои сомнения насчет финансов (потянем ли?) Шура ответил:

– Витек на водку-то наскребает не каждый день, не то что на соляру для тачки, ибо бухает давно! Хотя машина у него знатная и к приключениям дорожным подготовлена прилично, о чем сам Витек хвастался неоднократно. Договоримся!

Ну-у, поглядим…

По дороге заскочили в магазин, и Шура вынес оттуда две бутылки беленькой. Прибыли. Щуплый хозяин «крузака» был на месте, но был не в настроении и только хмуро кивнул Шуре. Однако первая растопила лед, и Витек начал общение. Начали издалека, и Шура попросил Витька посмотреть мою (отцовскую то бишь) машину на предмет неисправностей, что он увлеченно и делал следующие полчаса. Пришел к выводу, что «машинка в хорошем состоянии и в одних руках была». «А ведь мастер, – подумалось мне, – не пропил пока все». Затем, накатив по второй и третьей, Витек пожаловался на жизнь и отсутствие заработка «на хлеб насущный», скосив взглядом на пустой стакан. Поправили. И плавно перешли к основной теме. Оказалось, Витек уже давно подумывал о продаже своего «Жука» (так он его называл), однако «абы кому не продам! Тут человек с пониманием быть должон!» – заявил он. Понимание нашлось по окончании первой бутылки, да и Шура пел соловьем о том, что лучше него покупателя и нет, и машина ему нужна не девок возить, а для серьезных дел!

Присмотрелись к товару. Ну что, машина была серо-зеленого матового окраса, крепкая, вместительная, багажник сверху, кенгурятник, лебедка, шноркель, колеса с внедорожной резиной. Все как положено для настоящего внедорожника. Салон чистый, без изысков. Коробка-механика. Дизельный движок объемом более четырех литров жрал (по словам Витька) любой тип соляры, хоть для трактора. Однако был прожорлив, серьезно. Скрашивало то, что машина имела отключаемый передний мост, что в целом снижало расход топлива на трассе. Ударили по рукам, ну почти… Тут Витек загрустил и завел песню о том, что «останется совсем без средства передвижения», на что Шура подмигнул мне и предложил в обмен мою «четверку» с выплатой разницы немедленно. Договор скрепили, чокнувшись тремя стаканами (я не пил, ибо за рулем и за деньгами еще ехать). Деньги были в банке, на счете, за проданную недавно родительскую дачу. Хватало впритык. Оставив Шуру и Витька, я наказал к моему приезду написать расписку на деньги. Обернулся скоро, привез бланки доверенностей, деньги, канистру соляры (в баке у «крузака» было почти сухо).

Расписка на удивление была составлена грамотно. Подписали доверенности друг на друга, обменялись ключами, документами и мелочовкой для машины, я дал Витьку свой номер, чтобы он смог забрать у меня расходники для «четверки». Все. Поручкались и отчалили. По дороге Шура позвонил знакомому в страховую и договорился о том, что завтра нам с ним сделают страховку.

– Слушай, Сань, я после этой покупки почти пустой, а нам еще закупаться.

– Леш, не ссы, все путем, деньги есть, у меня еще «боевые» на счете, завтра сниму, распределим, должно хватить, – ответил Шура и задремал.

И завертелось! Оставшиеся дни до отъезда мы плотно посвятили сборам в дорогу. Распределили обязанности. Шура отвечал за вооружение и снаряжение. Я – за продукты, хозяйственные и автомобильные прибамбасы. Да! У нас появился новый попутчик. Наш общий хороший знакомый, молодой человек двадцати пяти лет от роду по имени Артемий (просто Артем), местный компьютерный гений и большой любитель дронов. Разговорился я с ним о нашей поездке случайно, спрашивая, что из электроники лучше брать в дорогу. Узнав, куда мы едем, он впился в меня пиявкой: «Возьмите, хочу с вами!» Хмурый Шура обронил на это: «Хочешь с нами – на тебе вся связь (рации в том числе) и вся электроника и навигация, все за твой счет». Согласился. Без вопросов.

Помню день, когда я поехал за продуктами в супермаркет. Солнце жарило с утра немилосердно, но моя новая тачка имела такую важную опцию, как кондиционер. Гораздо приятнее теперь! Выехал из гаража и сразу на перекрестке увидел армейский патруль. Не просто люди в камуфляже, а в брониках и армейских касках, в полном боевом и на «Тигре», рядом машина ДПС. И вроде все спокойно, а взгляду непривычно. К чему бы это? Отгадка нашлась метров через пятьсот, когда я встрял в пробку. ДТП, и серьезное, видно… Машина позволяла мне переехать через довольно высокий бордюр и полоску земли до параллельной дороги у жилых домов, чем я и воспользовался. Двигаясь дальше, увидел, что ДТП было массовым и собрало около десяти машин. Остановился и вышел оглядеться. Стояли скорые, пожарные, полиция. Больше всего меня поразило лицо красивой девчонки, сидевшей за рулем дорогого BMW, разбитого в хлам. Она была мертва, но на лице ее осталась хищная улыбка. Вокруг суетились люди.

– Она же перла как танк, специально машины таранила, три трупа там еще! Такая молодая, за что?! – услышал я разговор неподалеку.

Пошел обратно и начал пробираться дворами, объезжая пробку. Надо валить отсюда, и поскорее! Дальше меня сразила сцена в магазине, где две пожилые женщины рвали друг другу волосы из-за банки ветчины. М-да, сходил за хлебушком…

Вышел, выдохнул и позвонил своему хорошему знакомому, который работал в оптовой фирме, торгующей продуктами питания. Срослось, закупился нормально: мясные, рыбные, овощные консервы, каши в банках и пакетах быстрого приготовления, крупы, вермишель. Еще звонок, и я забрал две канистры со спиртом, ящик водки, ящик коньяка. Набег на аптеку – и взято много чего полезного (или нет, да хрен знает, брал по своему жизненному опыту!). Потом мыльно-рыльные и хозяйственные принадлежности. Багажник быстро наполнялся, а еще ведь палатка, спальники, инструмент автомобильный, обычный, электрический, шанцевый, бензопила, тросы и фалы про запас, примус, масла и техжидкости для машины, компрессор, канистры для топлива, хороший домкрат, посуда, да мало ли что… Список был большим, и не все из него удалось исполнить, но в основном мы были готовы. Вчера позвонил Шура, попросил приехать и загрузить лодку, она была резиновая, на четверых человек, плюс электрический водомет на аккумуляторах. Осмотрели, сдули, положили в багажник, сверху накрыли палаткой. Прямо Ноев ковчег теперь!

Глава 2

Дорога

Ровно в шесть утра я вышел из подъезда, окинув прощальным взглядом окна родительской квартиры. За спиной – приличный рюкзак с личными вещами и чехол с «Сайгой», все остальное в машине, в гараже за домом.

Первый сюрприз ждал меня у подъезда – там стоял Артем, высокий, тощий и смущенно улыбающийся. За спиной его болтался небольшой рюкзак и черный чехол непонятно с чем, а рядом – здоровенный, в половину его роста, Чемодан!

– Молодой человек, у вас перегруз, придется доплатить за багаж или сойти, – ухмыльнулся я.

– Сами же сказали, что необходимое железо на мне! – вскинулся парень.

– Ну-ну, поведай, что там?

– Тут только самое необходимое, ну и немножко для дронов еще…

В следующую минуту он вывалил на меня весь список потоком, и пришлось признать, что вещи действительно необходимые и ценные – начиная от комплекта панелей солнечных батарей с зарядным устройством и заканчивая рациями с гарнитурами и сканером частот. Ну и прочие нужные причиндалы.

– А в чехле что? – спросил я, пока мы шли к гаражу.

– Арбалеты, – просто пояснил Артем.

– Чего?! И стрелять умеешь?

– Два года уже практикую, – гордо ответил парень.

Воистину безмерны таланты человеческие!

– Ну а к подъезду чего? Не мог дома подождать? Договорились же… Или думал, бросим тебя?

– Тут близко, два дома всего, – смущенно пробормотал парень.

И впрямь! Опасался ведь!

Следующий сюрприз ждал меня у гаража. Состоял он из «Москвича-2140» темно-зеленого цвета и Шуры, улыбающегося во всю свою огромную пасть.

– Здорово, парни! Смотрите, какой аппарат достал! – похвастался он.

– И зачем? – удивился я.

– Для конспирации, чтобы никто не догадался! – ухмыльнулся Шура и открыл багажник.

Пока мы перекладывали это добро в «крузак», Шура пояснил смысл своих слов. Не хотел он светиться в своем дворе со всеми прибамбасами, которые достал, и машину нашу светить не хотел.

– А так машина эта уже год во дворе стояла без дела, как дядя Коля помер. Я жене его пять тысяч отдал, а она мне ключи, обещал сохранить раритет, в гараж загоним – и все, а вернемся – отдадим.

Грузились. Шура советовал, что лучше и куда. Тут были и разгрузки, и броники скрытого ношения, и комплекты современного армейского камуфляжа, и берцы. Много холодняка (Шура его очень любил и считался мастером ножевого боя), в том числе комплекты метательных ножей и сюрикенов, два здоровых мачете в чехлах. Бинокли: один – пятнадцатикратный морской, другой – армейский цифровой, навороченный ПНВ. Ну и, конечно, любимая игрушка Шурика – карабин «Тигр», гражданский аналог СВД (разрешение на него стоило немалых трудов), кофры с прибамбасами к винтовке – оптический и ночной прицел, лазерный целеуказатель, глушитель и т. д. и т. п. М-да, не выветрилась, видать, война, из парня еще…

Пытаясь запихнуть все наше добро в багажник, мы быстро осознали, что все не войдет. Пришлось обратить наш взор на сиротливо стоящий в гараже отцовский прицеп, благо фаркоп у «крузака» имелся. В него мы напихали то, что считали менее ценным и не требующим специального хранения. Упаковались. Загнали в гараж темно-зеленое произведение сумеречного гения отечественного автопрома и… Поехали!

Из города мы выбрались быстро, но, выйдя на федеральную трассу, попали в затор – по каким-то причинам она была перекрыта. Артем сориентировался очень быстро и сразу нашел обходной путь, используя проселочные дороги. Оказывается, он уже заранее построил наш маршрут до цели и не забывал про запасные пути. В общем, взял на себя роль штурмана нашей маленькой экспедиции, развернув навигатор и ноутбук с картой на заднем сиденье. Минут через десять он выдал: «Массовое ДТП, предполагается предумышленный теракт». Над головой прострекотал вертолет с красным крестом на борту. М-да… Валить надо, и поскорее! Дальше поехали более-менее ровно, только на заправке, куда мы завернули за кормом для «Жука» (стали употреблять имя машины, данное ее прежним хозяином), был ажиотаж – народ заправлял топливом все емкости подряд. Мы прониклись и тоже заправили все свободные канистры солярой.

По дороге удивляло большое количество разбитых машин, стоящих на обочине, либо вовсе лежащих в кюветах, количество ДТП действительно зашкаливало и постоянно тормозило наше движение. Так, иногда крадучись, объезжая периодически возникающие пробки, добрались до окрестностей Казани, там плотно перекусили в довольно приличном кафе и двинулись дальше. Решили так: запас продуктов и топлива в канистрах неприкосновенен, будем питаться и заправляться по дороге по максимуму. По мере продвижения стала меняться погода, жара слегка спала, появился ветер, временами сильный. Двигались на Уфу. Мы шли навстречу мощному атмосферному фронту, об этом сообщил Артем, постоянно мониторивший обстановку вокруг и в Сети. Уже привычные обломки машин на обочине плотно вросли в окружающий пейзаж.

В основном молчали и ловили новости. Ближе к Уфе нас накрыл дождь, сначала слабый, а потом начался потоп и шквал. Пришлось остановиться в небольшом придорожном кафе, где удалось снять комнату, однако Шура сказал, что машину не оставит и будет спать там. Флаг ему в руки.

Ночь прошла под завывание ветра и бормотание Артема, сидевшего полночи в Сети. К утру ливень утих, распогодилось. Ну а мы двинулись дальше. Теперь бросок за Урал!

Очередная заправка и привычная очередь. Наконец она подошла. Слева от нас стоял светло-серый «Логан», за ним – черный BMW-X7, рядом с которым тусили два быка. Здоровенные, с цепями на шее и тупым взглядом, они были почти близнецы, отличались только цветом футболок: один черный, другой белый. Два «веселых гуся»… «Логан» начал заправку, и из него вышла девушка, симпатичная, в легком коротком платье, явно разминаясь с дороги. Тут оживился один из быков, явно интересуясь девчонкой, даже попытался промычать что-то, на что девушка брезгливо поморщилась и села обратно в свою машину на пассажирское место. Через пару минут «Логан» с красивой девушкой и ее спутником заправился и уехал. А к BMW подошел невзрачный человек небольшого роста со взглядом волка на охоте. Оценив нашего «Жука» на предмет добычи, он тем же взглядом приказал быкам: одному – лезть в машину, а другому – заняться заправкой, а сам сел на водительское место и больше до отъезда его не покидал. Черный бумер…

Заправились под горловину. Парни взяли кофе, я ограничился водой. Двинулись дальше.

От заправки мы проехали от силы километров десять, когда я обратил внимание на знакомый «Логан», сворачивавший за «черным бумером» на лесной проселок. Последнее, что я увидел мельком, были глаза девчонки, полные плескавшегося в них ужаса, а за рулем «Логана» сидел один из быков… Тормознул метров через пятьдесят и коротко изложил парням ситуацию. Шура врубился сразу, мол, он этих гоблинов еще на заправке срисовал, Артем вопросов не задавал, только шуршал сзади, подавая Шуре кофр с винтовкой и расчехляя свой арбалет. Развернулись и крадучись поползли следом. Метров через триста машины нырнули в лес.

– Тормози, я обхожу справа, ты слева, близко не лезь! – скомандовал мне Шура и выпрыгнул из машины.

– Артем, давай за руль, будешь тыл прикрывать, – в свою очередь сказал я и, подхватив «Сайгу», бросился следом.

Двигаться старался осторожно, но быстро. За деревьями проступила небольшая поляна, на которой стояли обе машины, а в центре трое отморозков уже раскладывали на траве отбивающуюся из последних сил девушку. Один из них, гогоча, уже расстегивал штаны. Медлить было нельзя.

– Руки в гору, бандиты! Работает спецназ! – зачем-то крикнул я, выходя из-за дерева и снимая «Сайгу» с предохранителя.

Секундный ступор – и один из быков потянулся за ремень, и в его руке оказался пистолет. Поднять он его не успел, упав с простреленной грудью, – Шура сработал на опережение. А вот мелкий, с волчьим взглядом, ловко перетек на землю и тоже достал ствол. Выстрел, ухожу с перекатом правее и стреляю в ответ. Мимо. Слышу мат, похоже, Шура опять попал, на сей раз не летально. Другой бык, возившийся со штанами, попытался дотянуться до пистолета своего подельника. Выбора у меня не было. Выстрел, тяжелая пуля калибра 7,62 мм прошла навылет и откинула его на лежавшую в шоке девчонку. Снова мат волчары – видно, Саня приложил его еще! Сдвигаюсь полукругом левее, вижу, как поднимается рука со стволом и тут же падает плетью. С удивлением отмечаю застрявший в плече бандита арбалетный болт. Подбегаю и бью его по руке, отшвыривая пистолет.

Волчара натурально воет от боли – у него прострелена левая рука и нога, плюс болт в правом плече. Замается лечиться, болезный. Треск кустов справа. Появился Шура со словами:

– Следующая – в голову!

Девчонка очнулась от ступора, откинула от себя лежавшего на ней быка и бросилась к «бумеру». Открыла багажник. Там лежал парень, похоже, без сознания.

– Иль, Иль! – бормотала она, пытаясь привести его в чувство.

Из-за дерева появился Артем с арбалетом, на котором стоял оптический прицел. Мы с Шурой контролировали подранка. Тварь корчилась от боли и изрыгала проклятия в наш адрес. Шура взял его за волосы, поднес кончик здоровенного ножа к глазу и начал экспресс-допрос. И тут на меня накатило! В мозгу стали появляться картинки: машины, лица людей, молодых и не очень, мужчины, женщины, подростки – их было больше десятка, и все они были мертвы… Я видел это, и это были не мои мысли, я просто знал…

– Не трать время, Сань, все предельно ясно. Душегубы это дорожные, больше десятка жертв на них – убивали, насиловали, грабили. Такая работа у них… была, – очнувшись, сказал я.

Волчара посмотрел на меня странно и прекратил выть.

– Видать, правда, раз замолк! – констатировал Шура, удивленно глядя на меня, и через секунду нож вошел бандиту под левую лопатку.

Дальше пришлось прибираться. Шура вырезал арбалетный болт и отдал Артему, после чего его, бледно-зеленого, отправили помогать девушке. Собрали стреляные гильзы. Быстро обыскали трупы и машину, взяли документы и деньги, сняли с «бумера» номера. Запихали тела в машину и отогнали подальше в густые кусты. Из трофеев забрали только короткий помповик двенадцатого калибра (поскольку гладкоствол), два пистолета ТТ брать не стали – они наверняка были грязные. Мешок с документами и номерами утопили в ближайшем болотце. Парень пришел в себя, он был цел, но по голове его приложили знатно, сотрясение обеспечено.

Я сидел за рулем «Логана» и ехал за нашим «Жуком», слева на разложенном до конца пассажирском сиденье дремал контуженый парень. Мы ехали, и я слушал девушку, сидящую позади меня. Пострадавшего звали Ильдаром Галеевым, а девушку – Татьяной, она была его женой. Ильдар – врач, военный хирург, а Татьяна – фельдшер, они недавно вернулись из командировки в Сирию, где вместе работали по контракту. Поехать в отпуск решили на Урал из-за совместного хобби – скалолазания. В общем, приключения нашли их сами. Ехать теперь они решили вместе с нами, да и по пути нам было. Таня замялась и смущенно спросила:

– А обязательно было их?..

Что ей ответить? Не судьи мы, но получилось так, как получилось. Я поведал ей о жертвах бандитов, сказав, что главарь признался сам. Больше мы эту тему не трогали. Двигались максимально быстро. Нужно было уезжать из этих мест, и поскорее.

Где-то в предгорье Урала остановились на короткий перекус. И тут почувствовали подземные толчки. Хотя и довольно слабые.

– За Уралом землетрясение! Амплитуда шесть баллов, есть разрушения, – выдал новость Артем.

Дальше продвижение наше замедлилось, появились заторы, вызванные стихией, иногда движение вставало на несколько часов, потом снова возобновлялось. В итоге не без трудностей и поломок на «Логане» мы утром добрались до райцентра, от которого в теткину деревню вела грунтовая дорога верст эдак в двадцать пять. Машина наших новых друзей требовала ремонта, посему стали искать автосервис. Обнаружился он довольно скоро: на окраине поселения стоял большой кирпичный сарай (видимо, бывший коровник) с воротами и самодельной надписью «Автомастерская» на входе. Ворота были закрыты. Постучали. После некоторого ожидания из калитки вышел высокий худощавый парень лет тридцати, вытиравший тряпкой грязные руки. Познакомились, принюхались (алкоголем не пахло), объяснили проблему.

Парня звали Николаем, и он показался нам грамотным специалистом. Загнали «Логан» на яму. Проблема прояснилась быстро. Требовалось кое-что заменить, оригинальных запчастей не было, но Коля пообещал подобрать аналог не хуже. До завтра, мол, сделает. Возник вопрос, ехать ли нам сразу дальше до деревни или остановиться здесь на ночь. Стали склоняться ко второму варианту.

И тут я увидел нечто, что пряталось под брезентом в глубинах Колиной мастерской. На мой вопрос Николай расцвел улыбкой и с явным удовольствием стал показывать. Это был летательный аппарат! Вертолетный винт сверху, под ним крыша и ветровое стекло, два кресла друг за другом, борта открыты, сзади пропеллер, раздвоенный киль с рулями. Все это опиралось на колеса-поплавки, обшивка в основном из пластика. Кажется, подобная штука была изобретена у нас еще в тридцатые годы прошлого столетия и называется смешным словом – автожир. Выяснилось, что местный Кулибин слепил его сам!

– Летает? – поинтересовался я.

Коля скромно кивнул в ответ.

– Прокатишь до деревни?

Коля замялся:

– Дык разрешения на полеты нету, да и бензина мало…

Купюра в пять тысяч решила проблемы с топливом и документами на вылет. Выкатили аппарат, и Коля начал готовить машину к полету. Попутно прояснился вопрос с жильем до завтра: Коля жил в частном доме, а соседский пустовал, ключи были у него, так что можно размещаться.

Эта машина умела взлетать и садится вертикально и двигалась в горизонтальном полете за счет заднего толкающего винта, а в качестве крыла в полете служил работающий в режиме авторотации верхний винт. Парашют был один, и Коля сразу отдал его мне – хороший признак, однако! Бросил в ноги небольшой рюкзак. «Сайгу» на колени. Пристегнулись. Полетели!

Глава 3

Обретение цитадели

Полет! Упоительное чувство свободы и власти над окружающим пространством! Границы мира раздвигаются, и, кажется, можно заглянуть за горизонт.

Шли мы метрах на трехстах, скорость была под сотню. За главный ориентир взяли реку, теткина деревня стояла на берегу. Добрались споро. М-да, это вам не по грунтовке грязь месить… Сели метрах в ста от околицы. Ну что сказать, деревенька в два десятка домов, постоянных жителей – всего пять стариков, по летнему времени изредка наезжают дачники из родственников. Так что толпы при встрече меня любимого не наблюдалось, оркестра и цветов, впрочем, тоже. Зашел к соседям, поздоровался, меня вспомнили и удивились, что я без машины. Оставил нехитрые гостинцы. Взял ключ от дома, заглянул мельком – ничего там не изменилось. Сходил на кладбище, помянул тетю Анну. На все ушло минут сорок, компактно у них тут. Выяснил, что егерь Иван Васильевич, приславший мне то самое письмо, должен быть у себя на заимке километрах в пяти от деревни, ежели в тайгу не ушел.

Проверили мы это минут через десять. Сели на берегу. Василич был на месте. Обрадовался, но попенял мне, что долго ехал. Сели, поговорили, помянули тетку. Заимка его прилепилась к небольшой скале, или, наверное, очень большому валуну, в котором была даже скромная пещерка. У егеря гостила его внучка Варя, приехавшая на каникулы, ее я помню по прошлым нашим приездам. Тогда она было просто сопливой девчонкой, а теперь расцвела и превратилась в настоящую красавицу. Коля чуть не окосел, постоянно зыркая на нее. Я пообещал, что завтра мы приедем расширенным составом, попрощался и скомандовал Николаю взлет.

Поднялись в воздух и стали уже ложиться на обратный курс. И тут слева по борту несколькими километрами дальше я увидел стоящий над рекой утес. Смутное узнавание возникло у меня в голове, и я жестами попросил Колю править туда. Солнце освещало своим светом серые пики скалы, а под ними, высоко над рекой, просматривалась ровная площадка. В голове щелкнуло. Это был тот утес! Из моих снов! Только там, на нем, стоял я. Мне нужно туда! Немедленно! Перекрикивая шум двигателя и свист ветра, я уговорил Колю на посадку. Место там было. Сели вертикально с помощью верхнего винта. Коля был недоволен. В глазах его читалось: «Че за придурь?»

Сама площадка была довольно ровной, в виде плоской чаши, с небольшими бортиками по краям. Высота до поверхности реки – метров тридцать-сорок. Под торчащими пиками просматривался грот. Зашел, слегка нагнувшись. Дальше высота потолков внутри подросла, и можно уже было свободно ходить внутри. В этом гроте вполне мог поместиться Колин летательный аппарат. Прошелся вдоль стены, неровный серый камень был прохладен, солнце его здесь плохо прогревало. Левая часть грота немного длиннее. Пусто. Или мне показалось? В самом конце в стене, на пределе зрения, в стене угадывалась щель. Включил тактический фонарь на «Сайге». Точно щель! И не просто, а щель чуть приоткрытой и хорошо замаскированной двери! Дверь была явно бронированной. Дернул – поддавалось плохо. Мешали камни снизу. Позвал Николая. Он принес еще фонарь, и мы стали убирать их вместе. Из инструмента были только нож и монтировка.

Наконец щель расширилась настолько, что туда уже можно было протиснуться внутрь. С обратной стороны дверь имела штурвал и небольшой кнопочный пульт, который был обесточен. Проход чуть выше роста взрослого человека шел вниз с разным уклоном и был рукотворным, в породе были выбиты ступени, а на стенах – поручни. Изредка лучи фонарей выхватывали также кабели и плафоны освещения. Спускались осторожно, ход плавно извивался, ощущалась сухость и прохлада. Спуск закончился еще одной дверью, похожей на верхнюю, она оказалась закрыта. Я потянул за приваренную скобу. Натужный скрип возвестил о том, что снова не заперто. Шло очень туго, дверь явно была перекошена. Старались вдвоем. Наконец путь дальше был открыт!

Помещение, в которое мы попали, было прямоугольной формы. Обнаружилось еще две двери, одна была заперта с нашей стороны и имела только штурвал открывания, за ней явно слышался шум воды и какой-то гул. У левой стены луч фонаря выхватил конструкцию из металлических листов, с двумя дверками, без замков. Заглянули – справа стоял агрегат, похожий на насос, слева – щитовая, внутри которой находился распределительный щит, рядом на стене висел старый проводной телефон.

Николай пощелкал тумблерами, и зажглось освещение. Стало полегче. Покрутили штурвал внешней двери, открыли с трудом, используя монтировку. Пещера, уходящий вниз поток воды, работающая водяная турбина и гул генератора – стало ясно, откуда энергия. Закрыли, заперли штурвалом. Другая дверь была похожа на прочие и плавно открылась, к нашему удивлению, без скрипов и потуг.

Коридор, двери справа, обычные, не металлические, обе заперты, выключатели на стенах. Щелк – слева осветилась кухня и, похоже, бойлерная – здоровенная цистерна с водой (на тонну, не меньше), водонагреватель электрический и котел с топкой (видимо, тоже для нагрева воды). На кухне – электрическая плита, монструозный древний холодильник, столы, мойка, шкафы и отдельно еще плита с топкой (интересно, что и дымоход имелся!).

Щелк. Дальше – большое помещение вроде столовой, столы, стулья, лавки. Затем дверь, обычная. Щелк. Коридор и двери. Некоторые металлические – эти заперты. Справа помещение с рядом кроватей со скатанными матрасами – казарма, слева напротив – душевые, туалеты. Дальше дверь с красным крестом – тоже заперта. Справа комната со столом, на котором тоже стоял телефонный аппарат с диском набора, – кабинет, похоже. В углу – древний сейф, заперт, конечно, однако в ящике стола нашелся одинокий ключ, попробовали – подошел! В сейфе сиротливо стояло полбутылки «Русской», лежали папки с бумагами, а в углу приютилась связка ключей.

Пошли открывать запертые двери. Медблок был рядом и состоял из двух смежных комнат с кушетками, кроватями, операционным столом и даже отдельным санузлом. Угол занимал маленький холодильник, в застекленных шкафах стояли какие-то склянки и лежали инструменты, коробки. За медблоком шел ряд незапертых дверей – небольшие жилые комнаты с минимальным набором мебели.

Помещение за запертой железной дверью справа встретило нас ровным рядом пустых стоек для оружия и запахом оружейной смазки. Оружейка! Везде, на полу и на стеллажах, стояли различные ящики. Вскрыли один – АК-47 в консервационной смазке, в другом – то же самое. Следующий ящик меня озадачил – винтовки Мосина! И окончательно добил отдельно стоящий укрытый брезентом пулемет Максима! Они тут что, с Гражданской войны оружие копят? Кроме того, я разглядел трубу 82-миллиметрового миномета и ПКМ (пулемет Калашникова модернизированный) на треноге. Обнаружили РПГ-7, рядом – ящики с выстрелами к нему. Далее шли цинки с патронами, ящики с гранатами. Открывать все не стали. М-да, прямо пещера Аладдина!

Людей здесь не было давно – слой пыли приличный. Следующая запертая дверь, слева, представляла собой вещевой склад: комплекты формы еще советского образца и почему-то по большей части южного варианта (со знаменитой шляпой-афганкой), хотя был и более современный простенький армейский камуфляж. Зимняя форма, сапоги, берцы, ремни со звездой на пряжке, одеяла, даже постельное белье! Отдельно лежали каски образца СА, два десятка старых и тяжелых армейских бронежилетов. Обмундирования тут было практически на мотострелковый взвод. Затем открыли радиоузел. Довольно просторная комната, где стояла стационарная армейская радиостанция и еще какие-то приборы. Наконец мы дошли до двери со штурвалом, запертой изнутри, провернули штурвал и, спустившись по довольно широкой лестнице, оказались в гараже. Там стоял БРДМ (бронированная разведывательно-дозорная машина). Это был БРДМ-2 – машина, уже снятая у нас с вооружения, но очень надежная и проходимая, кроме того, она умела плавать. Из башни торчал зачехленный пулемет.

Коля залез внутрь и отметил, что машина законсервирована, но в хорошем состоянии. Глаза его горели – похоже, он просто пришел в экстаз от всего увиденного. Из гаража еще несколько дверей вело в отдельные помещения. Одно я определил как караульное, еще в одном висели в ряд прорезиненные костюмы и противогазы ОЗК (общевойсковой защитный комплект). Под замком оказался топливный склад, уставленный бочками с ГСМ, и расположенный в соседнем помещении дизель-генератор. Дальше были ворота, явно рассчитанные на то, чтобы выдержать ядерный удар. В караулке уходила наверх винтовая лестница, и там обнаружился находящийся прямо над воротами наблюдательный пункт и оборудованная в нем огневая точка.

База эта явно была армейской. В углу караулки, над столом с уже знакомым старым телефонным аппаратом, был рубильник и три больших кнопки – красная, черная и зеленая. Коля осторожно поднял рубильник вверх и нажал на красную. Тишина. Теперь зеленая – щелчок, и загудел привод двери, она стала медленно открываться. Когда открылся довольно большой проход, я нажал на черную кнопку. Дверь замерла. Вышли, осмотрелись. Мы находились у подножия утеса со стороны леса. Полукруг свободного пространства метров пятьдесят, дальше лес с едва угадывающейся в нем старой просекой, идущей под уклон. Снаружи ворота прекрасно замаскированы. Даже стоя совсем близко, не поймешь, что они вообще есть.

Двинули обратно. Красная кнопка пульта работала на закрывание ворот. Гараж, коридоры жилого блока, столовая. Я обратил внимание, что пол тут имеет небольшой уклон в сторону реки. На обратном пути открыли две запертых двери напротив кухни. Одна оказалась продовольственным складом, там стояли какие-то мешки и банки. Потом разберемся. За второй дверью находился склад каких-то механизмов и зипов. Коля порылся там слегка и объявил, что тут даже запасной генератор есть.

На обратном пути выяснилась причина нашего «случайного» проникновения сюда. Нижнюю входную дверь перекосило, и ее рама повредила идущий впритык питающий кабель, из-за чего обе входных двери и были обесточены. Скорее причиной тому стало недавнее землетрясение – сошлись мы с Николаем во мнении. Поднявшись наверх, я наказал Коле быстро лететь обратно и вернуться сюда с Артемом. А Шуре передать, чтобы он выдвигался сюда на машине. Ремонт «Логана» подождет, да и не проедет он сюда никак. Место требовалось застолбить и освоить как можно быстрее. Мне оставалось только ждать…

Время давно перевалило за полдень, я сидел, привалившись к теплой наружной стене верхнего грота и дремал. Внутри разлилось чувство удивительного покоя и надежности от моего теперешнего места нахождения. Стрекот винтов вывел меня из нирваны, Коля обернулся часа за полтора. Винтокрылая машина шла на посадку. Сели. Коля был по-деловому собран и держал в руках кофр с инструментом, Артем же озирался и был явно не в своей тарелке.

Сразу озадачил парней работой – разобраться с электроснабжением и закрыванием дверей. Затем задача персонально для Артема – местная радиостанция. Спросил, как остальные. Оказалось, уже выдвинулись. Ильдар и Татьяна едут вместе с Шурой, рации настроены, базовый модуль привезли с собой. Как только будет постоянная связь (около двадцати километров, пообещал Артем), сможем корректировать их маршрут. Хорошо. Мобильники в этих местах ловили плохо (у моего сети не было). Собственно, им сначала до деревни, потом мимо заимки Василича, а уж дальше до утеса.

Пошли внутрь. Артема по первости прямо колбасило. Начали работать. Вроде успокоились. Мне пришлось вернуться наверх и контролировать связь (толща скалы экранировала сигнал). Вечерело, и погода начала портиться, поднялся ветер. Наконец появилась связь, Шура доложил, что они почти у деревни и что «танки грязи не боятся». Ну-ну, удачи…

Следующий сеанс состоялся минут через сорок. Они миновали заимку, и дальше дороги почти не было. По прикидкам, до скалы им оставалось километра три-четыре. Парни за это время разобрались внутри с электричеством и вовсю шмонали склады и техпомещения. Пришлось прекратить эту мародерку и отправить Артема навстречу машине, в помощь. А ветер тем временем крепчал. Появились черные тучи. Надвигалась серьезная непогода. Коля сильно переживал за свой аппарат на крыше. Пошли наверх и приняли решение спрятать его от непогоды в гроте. Сняли верхний винт, ибо с ним он внутрь не входил. Впрочем, это заняло несколько минут. Затолкали автожир в грот. Стало поспокойнее.

Как там наши? Идут. Медленно, но идут! Решил сам отправиться навстречу. Километр примерно им остался, «Жук» буквально прорубался сквозь порядком заросшую просеку. Очень пригодилась бензопила, ветки рубили мачете и топорами. Дальше в паре особо трудных мест использовали лебедку. Мешал прицеп. Метров за двести до цели его пришлось отцепить.

Дошли! Машина выдержала испытание. Побежали вниз разгружать прицеп. А в это время ветер уже был такой силы, что гнул деревья, как траву в поле. Забрали добро из прицепа, что успели, и, задыхаясь, ринулись наверх. Добежали, скинули вещи на пол, и в этот момент сломанный кусок ствола сосны ударил по скале чуть выше ворот. «Жука» успели загнать внутрь. Я нырнул в караулку и нажал на красную кнопку. Дверь медленно закрывалась, отсекая нас от урагана. С минуту молчали и тяжело дышали, потом Коля со скорбным лицом попросился наверх – посмотреть за аппаратом. Тут я вспомнил про альпинистское снаряжение наших новых друзей и спросил Ильдара:

– Крючья, карабины, тросы есть?

Он кивнул и полез в багажник «Жука» (успели перегрузить, однако). Николай и Ильдар двинулись наверх. Вернулись они минут через двадцать, сильно смурные.

– Что там, аппарат цел? – спросил я.

– Да, закрепили прочно, но я такого никогда наяву не видел, там смерчи снаружи, – тихо сказал Ильдар.

Коля только кивнул. Татьяна всхлипнула. Чтобы немного разрядить обстановку, я решил занять людей делом. Ильдар и Татьяна отправились осматривать медблок, Артем – оживлять местную радиоаппаратуру, а Коля получил задание изучить все местные инженерные сети на предмет «что здесь откуда берется и куда растворяется». Мы с Шурой отправились в оружейку. Там нашелся журнал учета, и мы с интересом сверяли его записи с наличностью.

Итак! АК-47 – восемнадцать штук, АКМСУ – две штуки (мне этот коротыш сразу приглянулся, и я решил один взять себе в пользование), все, естественно, под патрон калибра 7,62 мм. Винтовки Мосина образца тридцатого года – десять штук, штыки к ним в комплекте, все в отличном состоянии. Долго рассматривали старика «максима» – рабочая машинка! Гранаты в ящиках – наступательные, оборонительные, дымовые и даже светошумовые, РПГ-7 – две штуки, с выстрелами (шесть ящиков по шесть штук), миномет с боекомплектом и зипом, ПКМ – одна штука, два ППС Стечкина, четыре ПМ – все сошлось с журналом.

– Вах-вах, какой хороший. Да! – произнес с акцентом Шура, держа в руках нечто, похожее на револьвер-переросток.

– Что это? – поинтересовался я.

– РГ-шесть, «Гном». Ручной гранатомет с барабанным питанием, под стандартную гранату для подствольника, – со значением ответил Шура.

Гранаты к нему, кстати, тоже были в наличии. Нашлась также неучтенка – немного противопехотных мин, обычных и «лягушек», десяток «монок» (мина осколочная направленного действия), также пластид плюс детонаторы. Кроме того, отыскалось четыре снайперских прицела, простеньких ПСО-1. И патроны, патроны, патроны… Цинки с ними стояли везде. Шура был доволен, ибо патрон от трехлинейки точно подходил под его карабин.

– А патронов всегда бывает либо мало, либо очень мало, – многозначительно изрек он.

По поводу столь странного подбора арсенала Шура высказался в том смысле, что привозили его сюда частями, по мере списания («умыкания») с армейского склада резервного хранения, и последняя поставка, судя по журналу учета, случилась в конце девяностых годов прошлого века. Ну-ну, посмотрел бы я на того хомяка…

Закончили здесь, прошли в гараж, осмотрели пулемет в башне БРДМ – там стоял обычный ПКТ (пулемет Калашникова танковый), и Шура озадачился приведением его в боеготовое состояние. Я же двинулся посмотреть, как дела у остальных. Коля встретился первым и доложил по списку: турбина с генератором в нижней пещере с водопадом функционирует исправно и дает ток. Вода подается насосом из того же подземного (скорее уж подгорного) источника, насос также исправен и имеет систему фильтрации. Запас воды в емкости полон. Нижний слив источника забран толстой двойной решеткой, туда же выведена канализация. Запорная арматура работает, вода из кранов течет. Система вентиляции работает хорошо, также имеет фильтры и может наглухо перекрываться, если что.

«М-да не хотелось бы, чтобы это «что» пришло когда-нибудь», – мелькнула мысль у меня в голове.

Прошли в радиоузел. Артем оживил радиостанцию и что-то слушал в наушниках.

– Пытаюсь новости поймать, Интернета нет пока, – сказал он, оглянувшись.

Я поинтересовался, что с электропитанием входных верхних дверей. Оказалось, что уже починили, но Артем отключил электронику обеих дверей принудительно, ибо замки могли открываться снаружи по радиокоманде, и, скорее всего, именно так и проникали сюда раньше. Двери просто наглухо заперли изнутри вручную. Молодец парень! Незваные личности снаружи нам вообще не в тему.

В медблоке находился один Ильдар. Он рассказал, что в наличии имеется автоклав, полный набор хирургических инструментов, система для переливания крови, перевязочный и шовный материал, шприцы для инъекций разного объема (многоразовые), антисептики, в том числе немного спирта, физраствор в бутылках, некоторое количество лекарств, срок годности которых давно истек. Я пошел в гараж, принес и отдал ему собранную в дорогу аптечку, пусть разбирает. Татьяну я нашел на кухне, она грела чайник на примусе и резала бутерброды. Надо Коле сказать, чтобы запустил плиту в работу. Почаевничали и разошлись кто куда.

Ночь прошла беспокойно. Иногда утес сотрясали глухие удары, даже сквозь толщу стен доносились завывания ветра, но все двери были плотно закрыты, и Цитадель нерушимо держала оборону от стихии. Сна почти не было, я думал о странной цепочке обстоятельств, которые привели меня в это необычное место, о своих вещих снах и о картинках, которые прочитал тогда в голове у бандита, а еще о Василиче и его внучке. Как они? Успели ли спрятаться? Потом просто отключился, без сновидений. О чем думали остальные этой ночью, мне было неведомо.

К семи утра снаружи начало стихать, и Коля рванул наверх на разведку. Мы с Шурой двинули следом. Дул очень сильный ветер, который быстро гнал рваные облака. Пепелац был цел, хоть и слегка поцарапан. Если бы не удерживающие тросы, его бы просто разбило о внутренние стенки грота. Огляделись вокруг, пейзаж не радовал. Некоторые участки тайги будто косой скосили, по реке плыли упавшие стволы деревьев и много всякого мусора. Мне даже показалось, что в воде я вижу человеческое тело…

Пошли вниз. Из радиорубки показался Артем с очень серьезным лицом.

– Разрушено несколько городов, больше всего досталось Челябинску, тысячи погибших, – мрачно произнес он.

Писец!

– Китай начал высадку на Тайвань, амеры бомбят Пхеньян, – добавил он уже вдогонку.

«Кажется, пушистый полярный лис начал гулять по всему свету», – подумал я на бегу.

Глава 4

Исход

Ворота медленно отползали, открывая картину окружающего мира снаружи. Просека вроде сохранилась, однако на ней добавилось поваленных стволов, и стало понятно, что «Жук» тут больше не пройдет. Обернулся. Сзади стоял Шура. Он кивнул, отвечая на мой немой вопрос:

– Да, только бээрдээм, и то не факт, что пройдет.

– Он вроде не на ходу был? – уточнил я.

– Уже на ходу. Николай со вчерашнего вечера его облизывает, говорит, машина – зверь, – отозвался Шура.

Нам необходимо было срочно добраться до Василича и узнать, как там они. Решили лететь. Ветер уже стих до приемлемых значений, и я попросил Колю срочно готовить пепелац к вылету. Коля проникся, и стартовали мы быстро. Захватили только «Сайгу» и рации. Сели не сразу, пришлось искать пятачок на берегу между поваленными деревьями. Вчера тут были мостки и моторная лодка егеря, сейчас – только куча хлама. Как только двигатели встали, сразу услышали собачий лай. На берегу появилась Герда – овчарка Василича, а за ней и он сам, с охотничьей вертикалкой в руках. Ну слава богу!

Поздоровались коротко, подошли к заимке, крыши у дома не было, хозяйственных построек тоже. Иван Васильевич с внучкой и собакой успели укрыться в небольшой пещерке валуна. Собственно, это их и спасло. Усадили Варю в пепелац, и он взял обратный курс на Цитадель. Я остался, вкратце рассказывая егерю о наших вчерашних приключениях.

– Слухи о той скале давно ходили, ведали люди, что есть там что-то, только подобраться не могли, – задумчиво сказал Василич.

Собирались. Вещей уцелело немного. Достали припасы из погреба. Чудом уцелел стоявший в сарае мотобуксировшик, или мотособака, от разрушения его прикрыло упавшее наискось на валун дерево. Я объяснил, что по воздуху мы буксировщик не переправим, а дойдет сюда БРДМ или нет, пока непонятно. Тем не менее хозяйственный Василич ни за что не хотел расставаться с остатками своего имущества и очень горевал о потерянной моторке. Пиликнула рация, Шура подтверждал прибытие пепелаца и запрашивал обстановку. Решили, что попробуем проехать по земле, но сначала необходимо было слетать до деревни, узнать, что там. Одну рацию я отдал Василичу, теперь будем на связи. Не мешкая вернулся Коля, и мы вылетели к деревне.

Уже на подлете я понял, что деревни не стало от слова «совсем». Стояла она на пригорке, доступная всем ветрам, и ураган разметал по бревнышку крепкие вековые дома, оставив только остовы фундаментов и кучи мусора. Сели, пробежались по территории, живых там не было, хотя и тел погибших тоже не видно. Писец!

– Надо бы до города, – бросил я, глядя на бледного Колю. – Может, там еще поможем кому?

Николай молча подошел к пепелацу и заглянул в топливный бак.

– Не долетим, горючки мало, надо вернуться, – хмуро ответил он.

Вылетели обратно. Что-то зацепило глаз на проселке между деревьями. Снизились и сделали круг. Это был уазик-буханка с красным крестом на кузове. Переднюю часть машины накрыло упавшим деревом. Сели. Кабина была смята. В ней сидел водитель, он был мертв, ветки дерева проткнули его, ударив по кабине и пробив остекление, салон же остался практически цел, внутри никого не наблюдалось. Ехал ли водитель один или медработники покинули это место, ища укрытия, осталось загадкой. В салоне я нашел два медицинских кофра, пристегнутых к лавке ремнями, их мы забрали с собой.

Вернулись немедленно. Спустившись вниз, встретили своих, собравшихся у радиоузла.

– Президент выступает, обращение к гражданам России, – негромко пояснил Ильдар.

Из динамиков раздавался спокойный голос, в котором звучали стальные нотки. Глава государства говорил о разрушенных городах, о тысячах погибших наших людей, о том, какая помощь уже оказывается сейчас, а также о том, что стихия эта имела рукотворный характер. «Мы знаем, кто и как это сделал». При этом было сказано, что это не останется без ответа. В стране было объявлено чрезвычайное положение.

Речь закончилась, все молчали в ступоре. Татьяна тихо плакала.

– Хана вам, твари пиндосные, – с тихой яростью произнес Шура.

Часом позднее, где-то в Беринговом море

Атомный подводный ракетоносец лениво шевелил винтами на малошумном ходу. Огромный, высотой с десятиэтажный дом, подводный корабль находился под толщей воды. Тихо клокотал своим адским нутром реактор – сердце корабля, сонары слушали море, штурман следил за курсом, вахтенная команда несла службу по боевому расписанию, прочие отдыхали. Замерли в шахтах ракеты – это оружие могло уничтожить начисто несколько государств. Корабль нес боевое дежурство, охраняя покой своей родины, готовый в любой момент стать оружием возмездия для агрессора. В каюте командира корабля прозвучала трель селектора внутренней связи.

– Товарищ командир, сообщение из центра, красный код, – доложил радист и отключился.

Капитан первого ранга, отдыхавший после вахты, немедленно поднялся. Красный код! За все время службы на его памяти это случилось всего однажды. Тогда это была специальная учебная тревога. Но тогда команду выдала база, а сейчас сообщение пришло из центра… На центральном посту уже были старпом и особист. Переглянувшись, они все вместе прошли в специальную комнату, где сообщение было расшифровано. Старпом выглядел растерянным.

– Командир, но ведь это же… – Он не закончил, его оборвал командир:

– Товарищ капитан второго ранга, потрудитесь действовать по регламенту!

Регламент предписывал совместное вскрытие спецсейфа, а также конвертов, лежащих в нем. Все было исполнено точно. Коды запуска и координаты целей лежали на столе.

– Командир, я все понимаю, вот по этому объекту – его давно сносить надо. Но вот эти-то координаты – там же нет ничего! – обратился особист.

– Приказы не обсуждают, товарищ капитан третьего ранга, их выполняют, точно и в срок, – отозвался командир.

Через минуту на боевой пост БЧ-2 поступила команда:

– Принять целеуказание на цель, координаты ввести в БИУС. Ракетная атака!

А еще через несколько минут борт крейсера из подводного положения покинули четыре гиперзвуковые ракеты, несущие спецбоеприпас, и устремились к своим целям. Прошло немного времени, и радиолокационный комплекс HAARP, находящийся на Аляске, перестал существовать и портить окружающий мир. А еще через несколько минут на территории Йеллоустонского национального парка США проснулся супервулкан…

Никогда я не был фанатом различных внедорожных ралли и тусовок джиперов. На которых они меряются своими… ну да, и этим тоже, а вообще машинами своими, кто глубже в лужу залезет и круче горку осилит, – прямо как дети. Но вот сейчас я понял, чем отличается даже подготовленный внедорожник от машины, которой дороги, собственно, и не нужны вовсе. Если наш «Жук» на бездорожье карабкался и полз, то БРДМ просто пер! «Бардак» – такое прозвище имела эта машина в армии и в народе. За рулем сидел Шура, ибо он имел опыт управления еще с армейки. Вот он и рассказывал мне сейчас об этой машине, проверяя на практике ее реальные возможности.

– Вообще-то штатное вооружение БРДМ – это КПВТ[1] и ПКТ[2], а здесь – только ПКТ. Почему? – вещал Шура.

«Ну да, будь его воля, он сюда бы танковую роту притащил и звено «Крокодилов»[3] в придачу», – думал я. А еще был дизельный двигатель. Штатно он здесь не ставился – видимо, переделка уже более поздних времен. Дизель порыкивал, трещали ветки снаружи, мы уверенно переваливали через ухабы. Остановились у брошенного прицепа, изрядно помятого. Ладно, потом разберемся и на обратном пути попробуем забрать. «Бардак» имел радиостанцию, которую Артем настроил на волну Цитадели, периодически слушая эфир и выдавая нам новости. Из последнего: «Индия и Пакистан обменялись ядерными ударами, и теперь на месте спорной территории радиоактивная пустыня». Ну вот, песец снова взмахнул своим хвостом!

Тут на связь по рации вышел Николай – запрашивал обстановку. Он остался в Цитадели, его задачей было держать пепелац под парами на случай экстренной эвакуации и держать связь. Нормально все пока, едем!

Я связался с Василичем по портативной рации, он ждал нас. Добрались на удивление быстро. Загрузили внутрь нехитрый скарб, продукты, Василич настоял, чтобы мы погрузили даже остатки картошки. Затащили сверху на броню сначала прицеп от мотобуксировщика, а затем и саму мотособаку поставили поверх него, закрепили надежно. «Бардак» наш приобрел при этом довольно забавный вид. Разобранный лыжный модуль запихнули внутрь. Разместились и поползли обратно. Теперь мы пробирались гораздо медленнее, дорога шла на подъем.

Снова пришли новости от «пушистого полярного зверька»: «Иран нанес ракетно-ядерный удар по Израилю, Тель-Авива больше нет, ответным ударом разрушен Тегеран».

Все угрюмо молчали, только поскуливала Герда да Шура глухо матерился из-за тяжелого управления «Бардака». В конце пути зацепили тросом изрядно покореженный прицеп. Может, пригодится еще. Наконец мы доплелись, притащили груз, хоть чем-то обрадовав встречающую нас небольшую делегацию. Пышного приема не было. Речи и банкет отложили на потом. БРДМ был облеплен грязью по пулеметную башню, сами мы выглядели не лучше. Но зато дошли и все были целы. А это немало по теперешним временам.

А времена наступали апокалиптичные. Пришла новость о том, что в США проснулся огромный вулкан. Большая часть территорий штатов Вайоминг, Айдахо и Монтана была уничтожена страшным взрывом. Катастрофа уже затронула все западное побережье Североамериканского континента (западное оно для американцев) и в перспективе может распространиться на всю Северную Америку. А вот это уже очень серьезно! Локальные ядерные конфликты еще можно пережить и остановить новые удары, а подобная катастрофа близка по масштабу к планетарной. Читал я про этот спящий Йеллоустонский вулкан и про возможные последствия его взрыва…

Поднимаясь наверх к пепелацу (надо было в город лететь), я ощущал смутное чувство разливающейся вокруг опасности, оно не давало мне покоя и постоянно нарастало. Тревога будто собралась вокруг, обволакивая все густым желе, от которого веяло страхом. Я стоял на площадке утеса над рекой, позади меня пронзали небо серые пики скал… Сон, тот самый сон, только теперь я не спал. Сознание будто скользнуло за горизонт. Закатное солнце освещало ласковым светом вечерний город. Незнакомый город, большой и красивый. Подо мной золотились купола церквей и стекла современных зданий, ручейками текли потоки машин, сновали муравьишками люди. Как и тысячу лет назад, несла свои спокойные воды величественная русская река…

Вдруг что-то изменилось, растеклось тревогой и начало нарастать. В небе появились инверсионные следы летящих объектов и раздался свист, переходящий в низкий гул, который пугал и заставлял в панике искать убежища… Удар… Вспышка… Поток элементарных частиц… Видение стало мутнеть и сошло на нет.

– Что будем делать-то? – услышал я голос, доносящийся как сквозь вату. Коля теребил меня за плечо.

– Убираем аппарат и уходим вниз, скоро здесь будет жарко, просто невыносимо жарко, – ответил я, наконец сбросив наваждение.

Коля посмотрел изумленно, но вопросов больше не задавал и сразу принялся снимать верхний винт. Затем затащили «пепелац» в грот и стали крепить его к стенам. Выглянув напоследок, я увидел в небе знакомые инверсионные следы… «Счет пошел на минуты», – подумал я, закрывая штурвал двери.

Устоит ли Цитадель?

Глава 5

Разведка

Общевойсковой защитный комплект заметно сковывал движения, заставляя двигаться не торопясь. Фильтры противогаза с неохотой пропускали воздух в легкие, дыхание было частым. Хоть подъем был и не очень долгим, я все равно уже взмок. Дозиметр, висящий на груди, пока помалкивал. Я стоял у штурвала наружной верхней двери и медлил. Что ждет снаружи?

Около шести часов назад я обнаружил себя лежащим на кровати в казарме нашей Цитадели. С трудом разлепив глаза, увидел рядом лежащего бесчувственной тушкой Артема. Блин, как голова-то болит! Последнее воспоминание было о том, что мы с Колей спустились в жилой отсек, а потом стало темно. А дальше у меня было ощущение, что тело мое разбирают на атомы…

– Рота, подъем! – услышал знакомый голос. В дверях стоял лыбящийся Шура.

– Уймись, изверг, дай воды лучше! – хриплым голосом ответил я.

Оказалось, что в отключке я пребывал несколько часов и нашли меня прямо в коридоре жилого отсека, откуда и приволокли сюда. В обмороке побывали все, даже Герда. Кто-то очнулся раньше, кто-то позднее, и точно сказать, сколько длилось это состояние у каждого, никто не мог. А Артем и Василич вообще еще не пришли в себя.

– Медицина наша над Василичем колдует. Говорит, обморок глубокий, но угрозы для жизни нет, – выдал Шура.

Симптомы у всех очнувшихся были примерно одинаковыми: головные боли, головокружение, тошнота.

– У меня в последний раз так башка трещала только после контузии! – заявил Шура.

– Что там снаружи?

– Вроде тихо, да кто ж разберет отсюда-то? Выходить надо, – подытожил Шура.

Через полчаса очнулся Артем, который сказал, что ему снился длинный черный коридор и он думал, что умер.

Еще через пару часов, когда большинство пришло в норму, мы стали готовиться на выход. На вещевом складе нашлось несколько дозиметров, элементы питания у них сдохли, но Артем сумел оживить один. Покрутили радиостанцию, однако на всех диапазонах эфир был девственно-чист, сей факт многих вогнал в уныние.

Все уже были в курсе, что, вероятно, наша Цитадель попала под близкий ядерный удар. Хотя радиационный фон внутри был в норме. И вентиляция работала (заглушить ее после нашего спуска и последующего обморока никто не успел), что, в свою очередь, слегка обнадеживало. Подобрал по размеру ОЗК для себя. Примерил, подогнал, вспомнил процедуру одевания. Пользовался я им только в армии. Решили, что сначала наверх я пойду один, для оценки общей обстановки и замера уровня радиации. Дальше по ситуации.

И вот я стою у запертой внешней двери. Поправил на плече «Сайгу» с оптикой, выдохнул и начал медленно откручивать штурвал. Выхожу. Сначала грот. Пепелац на месте, без видимых повреждений. Дозиметр молчит. Вышел на площадку. Высокое чистое голубое небо над головой, пригревает солнышко. Присмотрелся к дозиметру – фон естественный. Может, врет? Решаюсь, откидываю капюшон, сдираю с лица маску. Чистый воздух, легкий ветерок, прохладно. Я стою на площадке над рекой… И река вроде та же, ан нет, вот этого поворота слева я не припомню, а вот там островок, почти посередине! Русло поменялось? И главное! Лес вокруг ну никак не напоминал частично выкошенную прошедшим ураганом хвойную тайгу. Он был почти прозрачным, многие деревья вообще без листьев, больше всего это напоминало начало весны.

Прильнул к оптике. Так и есть, на ветках пробивалась первая листва. Деревья были разными и выглядели вполне здоровыми и нормальными. Это что, ядерная зима такая у нас? Или не задело, мимо прошло? А тайга куда делась тогда? И весна почему, июль месяц вчера… был? Мысли побежали вскачь. Нет, пошли думать коллегиально.

У нижней входной двери меня встречал почти весь наш небольшой коллектив, кроме Василича, он спал. Шесть пар человеческих и одна – собачьих глаз безмолвно изливали на меня свои вопросы. Мучить долго не стал.

– Наверху чисто, пепелац цел. Выходите, смотрите сами, защиту можно не надевать, фон нормальный, оденьтесь только, ветер холодный.

Реакция на вид сверху была разной. Артем и Коля активно обменивались мнениями. Ильдар и Таня – молча стояли и смотрели вокруг. Шура хмыкал и косился на меня странным взглядом (я-то тут при чем?!). Подытожила Варя как абориген:

– Это не наша река, и лес не наш, у нас нет такой природы.

Пора было начинать «расширять кругозор», и я попросил Артема готовить дрон к полету. Пока он занимался подготовкой, мы с Шурой пошли к воротам. Сначала поднялись на наблюдательный пункт и, откинув герметичные бронешторки, приникли к триплексам. За бортом был тот же полуголый весенний лес, яркая поросль молодой травы оживляла пейзаж.

Открыли ворота. Вышли осмотреться. Ни просеки, ни вчерашнего бурелома. Деревья стояли ближе, чем прежде, а вниз вела еле заметная тропка. Подошли поближе, кое-где уже пробивались листья. Хвойных деревьев не было видно. Надломил веточку и попробовал на вкус набухшую почку – горьковатый вкус живого дерева, вкус недавно проснувшейся жизни. Все страньше и страньше, однако… Переглянулись и молча двинулись обратно. Шура озадачился установкой пулемета на наблюдательный пункт и отправился в оружейку готовить «максим». Станкач лучше всего подходил для этого.

Маньяк!

Картинка на экране ноутбука была хорошей, камеры на дроне имели высокое разрешение. Артем расположился на смотровой площадке наверху. Для большего комфорта мы притащили туда и поставили нашу палатку. Рядом развернули панель солнечной батареи. И вот теперь внимательно вглядывались в экран стоящего на раскладном столике ноута. Дрон ходил кругами, постоянно увеличивая радиус. Лес, река – пока ничего необычного. Тепловизор засек под деревьями какую-то живность, явно теплокровную, но размерами уступающую человеку. Потом увидели лесную дорогу, скорее широкую тропу. На удалении примерно в пять километров от Цитадели дрон показал нам жилые строения, это была деревня.

Осторожно начали снижение. Ну что сказать – рубленые деревенские дома разного размера, крохотные окна, крыши, крытые соломой или дранкой, печные трубы не везде, иногда просто отверстие (по-черному топят, что ли?), рядом с домами – хозяйственные постройки. В целом ничего необычного, только веяло от этого какой-то стариной.

– Может, староверы какие? – хмыкнул Шура.

Люди тоже присутствовали, во дворах и огородах копошились особи разного пола и возраста, обычные люди, две руки, две ноги, хвоста нет… По деревне шла телега, запряженная лошадью, в телеге сидел мужичок самого затрапезного вида. Одежда на селянах была явно домотканой, хотя встречались и кожаные изделия, все блеклое, без ярких тонов и украшений. Близко подлетать опасались. Нечего раньше времени народ пугать. На удалении примерно полкилометра паслось маленькое стадо – овцы и несколько коров активно поедали молодую зелень.

Поднялись выше и увеличили радиус, снова нарезая круги. Местность начала повышаться, и стало видно невысокую скалу (явно меньше нашей) и приткнувшийся к ней замок. Натуральный средневековый замок! Небольшой, почти квадратный, четыре башни по углам, донжон в центре, ворота, неглубокий ров вокруг стен и подъемный мост. Рассмотреть толком мы все не успели, было далековато, и кроме того, дрон выдал предупреждение о низком заряде аккумуляторов, и его пришлось срочно возвращать.

К вечеру все собрались в столовой за общим столом. Василич присутствовал тоже, он оклемался окончательно и даже успел пройтись немного по новому лесу в сопровождении Герды и под бдительным присмотром Шуры, контролировавшего периметр. Вернулся он озадаченный и сказал, что местность для него незнакомая и деревья такие у нас не растут. Все сошлось. И вот теперь мы сидели полным составом, и кому-то нужно было озвучить окончательно то, что вертелось у всех в головах. Молчали. Пили чай. Пришлось мне.

– Братья и сестры! – довольно пафосно начал я.

Шура хмыкнул, Варя улыбнулась. Ну и ладно, на Виссарионыча я все рано не тяну.

– Короче говоря, дорогие мои, нас забросило очень далеко от места нашего прежнего нахождения. Причем всех нас, вместе с нашей Цитаделью. Как и почему это произошло, судить не берусь. Но! По моему мнению, это чудо! Этот мир обитаем, и здесь живут люди. В первом приближении – нас выкинуло в прошлое. Хотя возможны и другие варианты. Путей возвращения обратно я не знаю. Одно могу сказать: нашу Землю наверняка постигла глобальная катастрофа. Нам нужно решать, как жить здесь дальше. Вкратце – пока все…

Молчание. Окаменевшее лицо Ильдара и Таня, плачущая у него на плече (у них там остались родители). Растерянный взгляд Артема, злой – Шуры, отстраненный – Коли. Детское изумление Вари и долгий и пронизывающе-колючий взгляд Василича прямо мне в душу.

Понемногу все разговорились, и беседа потекла в более деловом ключе. Артем предложил, как стемнеет, выйти наверх и по звездам попытаться определиться с нашим примерным местоположением. Мысль показалась хорошей. Дождались темноты. Поднялись. Небо было почти ясным, звезды просматривались, хотя иногда набегали редкие облака. Где там у нас Полярная звезда? Должна быть… В это время выглянула луна. «Маленькая какая-то», – отметил я про себя. И тут всех привлек стон Коли:

– Их две! – Он указал на противоположную сторону неба.

Эта была еще меньше первой и имела красноватый оттенок…

Все смотрели то на одну, то на другую луну, пытаясь осмыслить, как такое возможно. Затем, понемногу привыкнув, мы приняли небесную реальность за факт, а поиск знакомых созвездий утих. И вереница моих потрясенных до глубины души товарищей потянулась вниз.

Внизу нас встретил Шура, у которого нашлись в оружейке более важные дела, чем созерцание ночного неба. Выслушав наши стенания, он изрек:

– Чего-то подобного я ждал, не наша это Земля! И компас тут на закат показывает.

М-да, все чудесатее и чудесатее, однако…

Поутру мы с Шурой собрались на разведку. Запланировано это было еще вчера вечером. После всех свалившихся на нас невероятных событий и чудес мы решили слегка снять стресс и откупорили бутылку коньяка. Девушки пригубили и вскоре ушли спать, так что посидели мы чисто мужской компанией, открыв затем еще одну. Тут же определялись с планами на завтра. Татьяна с Варей решили отправиться на инвентаризацию кухни и продовольственного склада, а также собирались оценить объем наших собственных продуктовых запасов. Николай получил задание помочь им запустить в работу кухонное оборудование, а также бойлеры для нагрева воды. Кроме того, на нем был техосмотр нашего транспорта.

Артем вызвался еще раз внимательно послушать все частоты на радиостанции. Конечно, надо (хотя я слабо верил в его успех)! А также разобраться с внутренней телефонной связью Цитадели и установить один аппарат около верхней входной двери, чтобы не бегать туда-сюда постоянно. Связь с нами в походе – тоже на нем. Василич решил заняться инвентаризацией вещевого склада. Ильдар должен был установить точное количество годных к употреблению лекарств и медицинского оборудования.

Кстати, пригодились те два кофра, которые мы забрали из покореженного уазика в последний день перед катастрофой. Там оказались медикаменты и какие-то портативные медицинские приборы. Ну и, разумеется, обсуждали главную тему дня – наше необыкновенное перемещение неизвестно куда. Надеюсь, скоро станет понятнее. Гипотез и предположений было много, особенно старался Артем – большой поклонник альтернативной истории и фэнтези. Не хватало информации – требовалась полноценная разведка…

Отправиться мы решили пешком. Почему? Ну, во-первых, дороги вниз не было вообще. Ее еще предстояло прорубить. Можно было, конечно, и слетать, но мы пришли к выводу, что не стоит светить столь приметную технику в этом незнакомом мире. Да и топлива у нас не так много, и еще неизвестно, сможем ли мы вообще пополнить его запасы. Поэтому пешком. До деревни, а там посмотрим по обстановке.

Собирались обстоятельно. Шура нацепил свой любимый цифровой камуфляж, голову его украшала бандана той же расцветки. Я ограничился простым армейским комплектом и кепи на голову. Из оружия выбрал так понравившийся мне АКМСУ (автомат Калашникова модернизированный специальный укороченный), в качестве вторички взял ПМ в штатной кобуре, а также штык-нож от АК. Шура был со своим «Тигром», обвешанным разными приблудами, а также с ППС (пистолет-пулемет Стечкина). Прицепил он и комплект ножей, в том числе метательных. Очень хотел захватить еще и гранатомет «Гном», насилу я его отговорил. Не на войну же идем! Ограничились ручными гранатами.

Итак, разгрузки забиты под завязку запасными магазинами и прочим, за спиной РД (рюкзак десантника) с небольшим запасом продуктов и мелочовки. Рации заряжены и настроены. Попрыгали. Выдвинулись.

Шли не спеша и осторожно. Шура вел, я двигался позади, стараясь ступать по его следам. Вокруг был спокойный весенний лес, многие деревья были вполне узнаваемы, например осины и кряжистые дубы. Попадались похожие на клены и липы. Названий остальных я не знал, да и на кой мне эти буки-грабы разбирать! Изредка попадались хвойные, похожие на гибрид ели и сосны. Пели птицы. Иногда в кустах шевелилась мелкая живность. Вскоре спуск закончился, и мы вышли на лесную дорогу, которая вывела нас к неглубокому овражку с бегущим по дну ручью, на обоих его берегах были остатки деревянных опор разрушенного моста. Перебрались, почти не замочив ног. Дальше овраг изгибался и уходил левее почти параллельно дороге. Справа были видны два массивных валуна, стоящие впритык к оврагу.

Лес почти закончился, только по бокам стояли небольшие рощи. Было заметно, что сам овраг, который мы форсировали, сходит на нет, а русло ручья стало шире и глубже. Наконец слева проступило зеркало небольшого озера. Мы подошли поближе и остановились на берегу. Собственно, отсюда ручей и вытекал. Озеро лежало выше него, и в русло ручья шел перекат с перепадом высоты в несколько метров, на котором мы увидели остатки строений и водяного колеса. Очевидно, раньше здесь была мельница.

Дорога стала шире, по ней явно передвигались. Потянуло дымком, деревня была уже недалеко. Решили остановиться в роще для короткого отдыха и рекогносцировки. За рощей лежала довольно большая поляна удивительно правильной овальной формы. Мое внимание привлек вход в лес с противоположной стороны поляны: он напоминал полукруглую арку высоких ворот. Пошли посмотреть поближе. На месте все оказалось прозаичнее: деревья в этом месте наклонились друг к другу и, сцепившись кронами, создавали с расстояния лишь иллюзию ворот. Никаких тропинок и дорог в лес отсюда не было. Лишь небольшое пространство, а дальше густые кусты.

Двинулись обратно. Вдруг мой взгляд зацепил под кустом небольшой предмет. Это была гильза! И лежала она здесь давно, ибо имела явные следы коррозии. Шура принял ее у меня с руки, осмотрел и авторитетно заявил:

– Калибр семь шестьдесят два на двадцать пять, пистолет ТТ, хотя стрелять могли и из пистолета-пулемета времен Великой Отечественной, там патрон такой же.

И кто тут у нас из ТТ палил, да еще давно? Ответов не было пока ни у кого. Направились в деревню. Не доходя до околицы, рассмотрели селение с опушки леса в оптику. Деревня жила своей спокойной и размеренной жизнью. Пора познакомиться с аборигенами поближе.

Решили не прятаться, вышли сразу на дорогу, разделяющую деревню на две неравные части, только оружие держали в руках и сняли с предохранителей. Шура забросил карабин за спину и вытащил ППС.

Залаяли собаки. Нас заметили сразу. Реагировали аборигены по-разному, но в основном люди прятались. А вот вездесущие деревенские пацаны выбежали навстречу и залопотали между собой. Их язык был непонятен. Ребят было трое. Одеты, мягко говоря, небогато, хорошо хоть в обуви, прохладно еще покамест. Любопытные, чумазые детские лица. Я достал небольшой пакет с конфетами (карамель мы купили в райцентре, еще на Земле) и протянул им на вытянутой ладони пару штук. Пацаны стояли столбом, только переглядывались.

Потом один из них потихоньку двинулся к нам. Когда он почти приблизился и замер в опаске, я взял одну конфету, развернув бумажку, закинул себе в рот, изобразив при этом немыслимое удовольствие на своей физиономии. И тут же положил на ладонь еще две конфеты. Мальчишка колебался недолго – быстро схватил у меня все предложенное угощение в кулачок и ринулся к своим товарищам. Некоторое время они возились с обертками, потом их лица приняли довольное выражение, сопровождаемое активным движением маленьких челюстей. «Детский кариес», – почему-то мелькнула мысль. Первый контакт был установлен, и пацаны подошли поближе, с интересом рассматривая нас.

– Парни, а где тут у вас администрация? – решил вступить в диалог Шура.

И в это время у меня пиликнула рация, и я ответил Цитадели, сообщая наше местоположение. Мальчишки отпрянули, и двое с возгласами что-то типа «магикус!» спешно растворились во дворах.

– А что я спросил-то? – обиженно произнес Шура. – Слышал, что кричали? Похоже, приняли нас не за тех.

«Больно уж слово на слух знакомое», – подумал я. Оставшийся пацан посмотрел на нас как-то загадочно и, махнув рукой, предложил двигаться за ним. Так мы дошли до окраины деревни. И увидели небольшой домик, а рядом сарай с трубой, в котором сразу по звукам опознали кузницу. Наш провожатый забежал внутрь и пропал там. Звуки молота стихли – из сарая за нами явно наблюдали. Спустя несколько минут на порог вышел мужчина в кожаном фартуке. Был он небогатырского роста, жилистый, на вид лет пятьдесят. За головой торчала рукоятка сабли или большого ножа, подвешенного за спину в ножнах, в руках он держал взведенный арбалет. Его взгляд скользил по нам цепко и был очень настороженным. Да и сам «кузнец» напоминал зверя, готового к прыжку.

Это не укрылось от Шуры, и он начал смещаться от меня в сторону, поднимая ППС. Пытаясь разрядить обстановку, я завел разговор.

– Здравствуйте, мы тут мимо проходили, а пацан этот к вам привел. Это колхоз «Заветы Ильича»? А не подскажете, как до города добраться? – быстро начал я нести чушь.

В глазах мужчины проступило сначала удивление, а потом замешательство, и он слегка расслабился.

– Не балуй, – ответил он, кивая Шуре. – И откуда вы такие расписные тут нарисовались? – обронил он, видимо имея в виду расцветку наших камуфляжей. И опустил арбалет.

Сказано все было на великом и могучем, вполне себе без акцента. Ну, уже проще, хоть объясниться сможем. Я закинул автомат за плечо, Шура убрал «стечкина» в кобуру.

– Пригласи в дом, хозяин, негоже гостей на пороге держать, – примирительно произнес Шура.

– Гости они разные случаются, – медленно ответил мужчина и, повернувшись спиной, махнул нам, приглашая за собой.

Его звали Виктор Михайлович, и в своей прошлой жизни он был вором, а по воровской профессии – медвежатником. Имел несколько продолжительных ходок на зону, еще с молодости. А еще был в авторитете. На последней отсидке держал зону под собой. Именно поэтому в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году не попал под всеобщую амнистию. Администрация лагеря решила, что так всем будет спокойнее. Михалыч обиделся и решил соскочить самостоятельно. Выбрал момент, напарника – и рванул ночью в проливной дождь на волю. Дальше не срослось, шумнули они на выходе, и погоня шла по пятам. Последнее, что он помнил на Земле, – это вспышка молнии, автоматная очередь сзади, предсмертный крик товарища и светлое пятно впереди, куда он и ринулся, получив пулю в плечо. Вывалился на зеленый луг, в ясный день, из мокрой ночной тайги… Погони не было. Затем вышел к деревне, местные пожалели его, приютили и выходили.

Дальше освоился, обжился и, вспомнив свои прежние рабочие навыки, завел кузницу, благо конкурентов не нашлось. В деревне его уважали и немного побаивались, здесь кузнец был сродни колдуну. Обитал он тут уже больше двух лет.

– Твоя? – спросил Шура, выкладывая на стол ржавую гильзу от ТТ.

– Может, и моя, – задумчиво протянул Михалыч.

– На поляне нашли, где деревья в виде арки стоят, – подсказал я.

– Ага, – задумчиво кивнул наш новый знакомый. Значит, не зря показалось сразу, непростое это место…

На разговор у нас ушло минут десять. Мы поделились, откуда мы, опустив пока подробности нашего попадания сюда. Михалыч удивился – считай, потомков встретил, хотя и не очень сильно. Сказал, что насмотрелся он тут уже всякого, впрочем, в подробности тоже вдаваться не стал. Местные пацаны действительно приняли нас за магов (было тут и такое явление), и Михалыч предложил с местными пока держаться этой версии, ибо магов тут уважали и опасались. А мальчишка, который привел нас к кузнице, был подмастерьем Михалыча и с русским, в том числе матерным, знаком вполне, посему и не испугался нас.

А еще поведал, что у старосты местного дочка болеет постоянно. Травы мало помогают, а лечение у магов дорогое больно, и что если бы помогли чем, то был бы нам «почет и уважение от общества». Также договорились, что землячество наше светить пока не стоит, и вообще, будем посмотреть, как местные отреагируют. Напоследок Михалыч поинтересовался насчет курева, однако мы с Шурой были некурящие и обещали подумать, может, и найдем чего. Договорились прибыть завтра снова для обстоятельной беседы и прочего. Распрощались пока. Вышли во двор.

А на улице уже собрался «комитет по встрече». Навстречу нам вышел мужчина, среднего роста, лет около пятидесяти, крепкий, одетый немного лучше остальных. За его спиной толкались прочие взрослые и не очень «пейзане». Староста (это был он, очевидно) остановился в паре метров от нас, произнес что-то длинное и поклонился. Язык был незнакомым, но мне показалось, что по звучанию он напоминает латынь. Переглянулись, и Шура на неплохом английском выдал ответный спич. Я изобразил что-то на немецком. Аборигены явно нас не понимали. Но и агрессии тоже не выказывали. Староста произнес еще несколько фраз и сделал приглашающий жест, показывая рукой на большой дом в центре поселения. Ну, тоже неплохо. Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! Пошли за ним. Двигались медленно, толпа расступалась перед нами, боязливо жавшись к заборам и перешептываясь.

Я ловил изумленные взгляды, в которых были скорее опаска и интерес, чем страх и ненависть. По дороге рассматривали детали деревенской жизни и людей. Ну что сказать – жили здесь небогато, но и явной нищеты тоже не видно, во дворах бегали куры, а также что-то хрюкало и блеяло, каких-то механизмов и серьезного оружия мы не заметили. Правда, у старосты на поясе висел нож в кожаных ножнах. Одежда местных также имела много кожаных элементов, от обуви, поясов и жилеток до штанов. Подошли к воротам местной администрации. Они были открыты, и мы увидели приличный дом-пятистенок на высоком фундаменте из природного камня. Вокруг ютились хозяйственные постройки. Фыркала лошадь в стойле. Звеня цепью, гавкнула и сразу замолчала псина.

На пороге дома стояла женщина – в длинном домотканом платье, с испуганным выражением лица, видимо, хозяйка. Староста сделал приглашающий жест внутрь и снова поклонился. Внутри царил полумрак, маленькие окна были забраны какой-то полупрозрачной пленкой, стояла печь с трубой, уходящей наружу, также сложенная из природного камня. Мебель грубая и массивная – стол, лавки, табуретки. Икон и прочих предметов культа я не заметил и, решив рассмотреть все внимательнее, достал фонарь. Луч света в полутемной комнате вогнал хозяев в ступор, и были видны их восхищенно-испуганные взгляды, хозяйка при этом то ли стонала, то ли мычала потихоньку. Ну а что, маги мы или как? Однако не стал пугать народ долго и выключил свет. Хозяева зажгли плошку с фитилем на столе, небольшой огонек слегка разогнал полумрак.

Присели за стол, мы положили оружие рядом с собой (отметил пристальный взгляд старосты при этом), затем женщина принесла и поставила перед нами глиняные миски и кувшин. Следующим заходом она принесла кружки, также из обожженной глины, и еще тарелки с едой. На столе оказался приличный кусок копченого мяса, что-то белое (видимо, сыр), нарезанное небольшими зернистыми ломтями, и круглый каравай. Хозяин вынул нож и стал пластать мясо. Первый испуг его, очевидно, прошел, и он демонстрировал свое гостеприимство. Ну что ж, можно и закусить, не отравят, поди, магов-то?

Угощение было вкусным: мясо оказалось нежнейшим копченым окороком, сыр и хлеб были домашними и свежими. В кувшине плескалось что-то похожее на яблочный сидр, легкий и освежающий напиток. Разговор наш состоял из жестов и коротких фраз, с Шурой мы беседовали на общепонятной нам смеси немецкого и английского. Причем мне показалось, что язык Гете и Гитлера вызывает у старосты смутное узнавание. Познакомились. Хозяина звали Сван, мы с Шурой тоже обозначили себя – Алекс и Алекс, ну а как еще на иностранном звучат наши имена? Сван удивился, но проглотил. По окончании трапезы хозяин поднялся и, низко кланяясь, пригласил нас в соседнюю комнату. Там на кровати сидела девочка, лет десяти на вид, худенькая, бледная. Она не была лежачей больной, но выглядела явно нездоровой. Кажется, нам предлагают заняться лечением. Переглянулись, Шура пожал плечами.

Роль «дохтура» пришлось изображать мне. Шура ассистировал как мог. Я потрогал лоб ладонью, температуры вроде не было, проконтролировал губами, при этом ребенок испуганно вздрогнул. Сделал успокаивающий жест. Жестами же попросил открыть рот и высунуть язык. Достал фонарик, зажег. Снова испуг, вплоть до паники, насилу успокоили. Горло вроде не красное. Напоследок потрогал лимфоузлы на шее. Да ничего я в этом не понимаю! Просто делал так, как осматривала меня наш участковый педиатр когда-то. Стетоскопа у меня все равно нет. Поэтому ничего слушать я не стал. Ну и хорошо, все равно не умею! Напоследок достал карамельку. Развернул фантик и вложил в ротик больной.

Испуг сменился удивлением, и девочка улыбнулась. Блин, лишь бы аллергии не возникло! Ведь главный принцип врача – не навреди. Тут Ильдар нужен.

Обернулся к хозяину и жестами и немецкими фразами дал понять, что мы вернемся завтра и продолжим лечение. Тот часто закивал, видимо, понял. На выходе староста достал кожаный кошель и, высыпав на ладонь несколько монет, предложил мне. Монеты были в основном медные и пара серебряных. Взял одну, рассмотрел поближе. Надписи читаемы, алфавит напоминает латиницу. Положил обратно и сделал отрицательный жест. Завтра, все завтра. Придем с Ильдаром, надеюсь, он поставит верный диагноз. Народ на улице безмолвствовал, «Прощание славянки» тоже не исполняли. Двинулись домой.

Обратно шли быстро, осматривались, нет ли хвоста, – не хотелось сразу светить свое местонахождение, попутно обменивались мнениями. Примерный уровень развития этого мира начал проясняться. Надеюсь, Михалыч расскажет завтра больше о том, что здесь творится. Шура был доволен: агрессии местные не проявили, боезапас цел, а в рюкзаке у него болтался здоровый кусок окорока, выданный старостой напоследок. Как там у нас дела в Цитадели?

Глава 6

Первая кровь

За деревьями показалась Цитадель, и только мы вышли на свободное пространство, ворота сразу начали открываться. Это что за новости! Как успели заметить-то?

– Судя по всему, ждали нас, все глаза проглядели небось, – хмыкнул Шура.

Оказалось, Артем успел вывести пару видеокамер из запчастей дронов наружу и соединить их с ноутом. Также установил небольшую следящую программу, которая оповестила о нашем приближении, и он же открыл нам дверь без стука, так сказать. Кроме того, было им доложено, что программа может распознавать лица и тепловизор тоже работает. Талант, однако! А еще внутренняя проводная связь налажена, у верхней двери установлен телефонный аппарат (там оказался предусмотрен разъем для него). Отлично! На столе в караулке лежали калаш и арбалет. Вооружиться он успел! Оружие вроде вычищено. Хорошо хоть автомат на предохранителе, а арбалет не взведен. Пошли в жилую зону, из кухни вкусно тянуло запахом еды.

Навстречу вышел Василич, поинтересовался, как сходили, и, не вдаваясь в подробности, объявил, что рыбалка тут знатная. На ужин ожидается уха. Шура тем временем растворился в оружейке. Николая я нашел в бойлерной, он разбирался с водонагревателем. Сообщил, что одновременно электроплита на кухне и бойлер работать не могут, – очевидно, не хватает мощности турбины. Однако универсальный котел и плита на твердом топливе работают нормально – пробные топки уже проведены. Так что горячая вода и вкусная пища были запланированы. Неплохо, заодно и помоемся! Зашел в медблок, там царил порядок. Ильдар заканчивал инвентаризацию. Вкратце рассказал ему о нашем походе и предупредил, что завтра ему, возможно, предстоит работа по специальности. Явно заинтересовал!

На кухне хозяйничали наши дамы. Татьяна сделала краткий отчет по продуктам, найденным на складе. Консервы, в основном мясные, были сильно просрочены, и она категорически запретила их использовать. Мол, ботулинический токсин никто не отменял! Крупы тоже были малопригодны к употреблению. Порадовало несколько мешков соли и сахара, продукт в них слежался, но был вполне годен. Собственных запасов, которые мы привезли с собой, нам должно хватить примерно на неделю. Однако улов Василича внушал определенный оптимизм. Вкусно пахло ухой и жареной рыбой. Оставил подробный рассказ для всех о наших сегодняшних приключениях до ужина.

Ужин прошел оживленно. Всех очень интересовали подробности местной жизни. А нахождение земляка Михалыча вызвало общее возбуждение. Упоминание же о магах вовсе заставило Артема просто писать кипятком от восторга. Он был слегка повернут на этой теме. Теперь все хотели идти в люди. Пришлось немного осадить и напомнить, как мало мы еще знаем об этом мире и как мало нас самих. Взгрустнули слегка. Решили, что завтра мы выйдем втроем – я, Шура и Ильдар. Остальным наметили планы на день. Предупредил, чтобы без оружия и связи наружу не высовывались. Вроде прониклись.

Ночью мне снился сон.

Яркий солнечный день Небольшая поляна в лесу. Цветы, разнотравье. За деревьями недалеко от опушки леса угадывается аккуратный домик. Крыльцо. Легкое постукивание в дверь. Захожу внутрь. Сени, комната с печью. Запах трав. У окна спиной ко мне стоит женщина.

– Здравствуйте.

Поворот головы, тела. Долгий взгляд немного грустных и удивительно красивых светло-карих глаз.

– Здравствуй, Алеша, – голос ее журчит как ручеек.

Так меня называла только мама. Легкий, значительно ниже колена, сарафан слегка приоткрывает стройные ноги. Темные волосы рассыпаны по оголенным плечам. Какая красавица! Молча пялюсь. Улыбка в ответ. Сказка!

– Как вас зовут?

– Клер…

Видение истончилось и пропало. Я проснулся. Посмотрел на часы, было еще рано, можно еще вздремнуть. «Надо наконец разобраться с местным временем и понять, как оно отличается от нашего», – подумал я, снова проваливаясь в сон.

Поутру, проснувшись и совершив водные процедуры, распределили рации, оружие и обязанности на день. Василич оккупировал мою «Сайгу», получил рацию и, взяв Герду, отправился рыбачить на прежнее место. Место его рыбалки хорошо просматривалось со смотровой площадки утеса. Артем занимался подготовкой дрона. Мы решили получше разведать замок и его окрестности. На Николае было общее наблюдение и координация связи. Кроме того, я задал парням задачу определиться с долготой местного дня и сторонами света. Сделать это было несложно, особенно в полдень. Девушки сказали, что только кухня им неинтересна, и пожелали тоже участвовать в экспериментах и наблюдении. Флаг им в руки! Шура посоветовал им начать изучать матчасть АК-47. Не отказались! И пожелали пострелять. Назначил Колю ответственным по технике безопасности – он хотя бы в армии служил.

Выходили после завтрака. Наша с Шурой экипировка не отличалась от вчерашней. Ильдару достался еще один АКМСУ и ПМ. Пользоваться ими он умел – военный врач все же. В руках он держал медицинский кофр. Двигались быстро, дорога была уже знакома. Перебрались через овраг с ручьем. А мосток-то надо бы восстановить, негоже постоянно по оврагам лазить. И чего местные не озаботились? Или нечасто здесь бывают? Разберемся позже. Дальше остановились у псевдоарки на странной поляне. Осмотрели снова – ничего нового и необычного не обнаружилось. Шура сказал, что неплохо бы устроить постоянное скрытое наблюдение за этим местом.

– Вдруг еще кто придет? – глубокомысленно произнес он.

Решили отложить эту затею на потом. Ни времени, ни людей для этого пока нет.

Подходя к околице, мы сразу почувствовали нездоровое шевеление. Быстро осмотрелись в оптику. В деревне находились вооруженные люди. И вели они себя как захватчики. Слышалась громкая грубая речь, собачий лай, разнообразные звуки потревоженной домашней живности, где-то голосила женщина. Похоже, жителей попросту грабили! Точное количество оккупантов установить было пока сложно, но не менее десятка. Вооружение – мечи, копья, арбалеты. Облачены в кольчуги или кирасы.

– Я в обход до Михалыча, проясню обстановку, не высовывайтесь пока, – шепнул мне Шура и, указав на рацию, растворился в кустах.

Мы с Ильдаром стали подбираться поближе и привели оружие к бою. Снова женский крик, переходящий в визг. Похоже, медлить нельзя.

– Бросай кофр, прикрывай сзади! – говорю Ильдару.

Рванул вперед и быстро проскочил до дома старосты. Вроде не заметили пока. Картина мне совсем не понравилась: небольшой полный человечек в кирасе и шлеме хлестал старосту плетью с лошади, а тот, стоя на коленях, только молча закрывался от ударов руками. Тут на окраине грохнул взрыв. И сразу ожила рация.

– У Михалыча проблемы. Начал шуметь. Нужна помощь. Могут обойти, – прошелестел Шура.

– Принял. Иду! – кричу в ответ.

Рука удивленного оккупанта с плетью замирает. Хенде хох, пухлый! Очередь поверх головы. Похоже, проникся – мигом скатился с лошади и спрятался за нее. Выстрел сзади. Оборачиваюсь. Ильдар стреляет в кого-то.

– Держи этого! – киваю я на толстяка, который в ответ что-то верещит.

Из-за дома выскакивает мужик в кольчуге, вижу поднимающуюся руку с копьем, автомат лает короткой очередью, пули разрывают чешуйки брони – и кровь выплескивается фонтанчиками из груди. Минус один. Еще взрыв на окраине! Крики боли. Бегом туда! Метров через сто в забор рядом со мной всаживается арбалетный болт. Разворот, очередь. Из разорванной шеи человека хлещет кровь. Минус два. Укрылся за углом дома. Осмотрелся. Меняю магазин. Вызываю Шуру.

Он рядом с кузницей, в кустах. Пока порядок. Подхожу. Обошел околицей, больше никто не попался. Слышу клацанье затвора карабина. Шура работает. Обозначаю себя. Уф, прибыл!

– По сторонам смотри, – напутствует Шура.

Делаю. Пока никого. Вызываю Ильдара. Он укрылся в доме вместе с хозяевами. Хорошо! Двери кузницы закрыты плотно, а перед ней – картина маслом: четыре тела, двое еще шевелятся, рядом валяются догорающие факелы. Нехорошая догадка шевельнулась у меня в голове. Шура будто услышал и не оборачиваясь произнес:

– Ага, сжечь они его решили.

И впрямь фашисты!

Стало тихо. Переместились ближе к кузнице. Осмотрели периметр. Чисто. Подранки еле шевелятся. Окликнули Михалыча. Он отозвался сразу. Потом скрипнули ворота, и он появился сам – хмурый, с арбалетом в руках. Ничего не меняется!

– Спасибо, братцы, думал, хана мне пришла, – с расстановкой проговорил он.

Подошли к лежавшим, двое «наглухо»: пуля в голову – это не лечится. Ничем. Еще один уже почти не дышал, посеченный осколками и истекающий кровью. Второй был контужен взрывом гранаты, но был жив и страшно испуган. Автоматная очередь из деревни, еще! Это Ильдар, надо к нему!

– Давайте! Я тут покараулю, – поторопил нас Михалыч.

Расстегиваю кобуру. Отдаю ему свой ПМ. Быстро двигаемся к центру поселения, прикрывая друг друга. Еще выстрел, похоже, перешли на одиночные. Приближаемся. Шура выцеливает с рук. Стреляет. Крики, ругань, топот копыт, из деревни удирало четыре всадника, один из них явно ранен. Толстяк был с ними. А вот это не зер гуд!

Этот мир состоял из лоскутного одеяла небольших королевств и княжеств, образовавшихся после распада Империи на континенте несколько сотен лет назад. Деревня эта входила во владения баронессы фон Неве, которая в свою очередь была вассалом местного короля. Земли эти были пограничными, но серьезных войн, к счастью, не случалось уже с десяток лет. Сама баронесса была милостивой и рачительной хозяйкой, которая всегда заботилась о благе своих подданных и старалась с них лишнего не брать. Тем более что деревня свой вассальный налог всегда платила вовремя и сполна.

Кстати, крепостного права тут не было отродясь. Да, люди знали, под кем они живут и кому должны платить, но при этом были свободными. Только вот саму баронессу никто не видел уже с месяц как. В последний раз она появлялась здесь в сопровождении слуг и полного молодого человека, про которого обмолвилась, что это ее племянник. С этого момента начались перемены. Хозяйка перестала принимать жалобы и разбирать споры подданных, все дела от ее имени теперь вел «племянник», он же собирал дань. Несмотря на то что все было уплачено, и в срок, сегодня он явился и снова потребовал заплатить. А затем пришедшие с ним наемники стали попросту грабить жителей, изнасиловали девушку (что само по себе здесь считалось очень серьезным преступлением и подлежало королевскому суду). Также несколько местных были ранены.

Все это рассказывал нам староста. Переводил Михалыч, вставляя комментарии от себя. По его словам, такого беспредела тут он не видел никогда. Впрочем, и наемников этих он видел впервые, поэтому и отказался отдать свой запас стальных изделий (а железо, особенно хорошего качества, тут в цене). Староста хмурился и постоянно отводил глаза. Понять его можно. С одной стороны, сегодня мы спасли деревню от большего насилия, а с другой – мы положили пять наемников баронства, еще один лежал связанным в сарае и ждал допроса.

Из всего сказанного для себя я сделал два серьезных вывода. Во-первых, сегодня мы упустили главаря и он обязательно вернется, а во-вторых, приставка «фон» в имени баронессы явно наводила на мысль о ее немецких корнях. Или совпадение? Кстати, язык, на которым мы разговаривали, назывался имперским и был общим для всех жителей континента еще со старых времен. Существовало несколько диалектов. С ними нам еще предстояло ознакомиться. И самое интересное! Здесь обитали не только люди. Были и другие расы. Староста на полном серьезе говорил о гномах, эльфах, каких-то гоблинах и троллях, как о вполне реальных существах. И еще здесь жили драконы!

Переместились в дом к Михалычу. Во дворе копошились местные. Под руководством старосты они шмонали и убирали тела убитых наемников. Шура выставил на стол флягу с водкой, махнули по сто граммов «боевых». Не пьянства ради, а для поправки нервной системы. Михалыч крякнул – отвык уже. Деревенские крепких напитков не употребляли вовсе. Скала, в который теперь находилась наша Цитадель, называлась у местных Драконьей горой. И там действительно жили драконы. Место это было запретным, и люди туда почти не ходили. Причем жили драконы не в людских легендах и сказаниях, а вполне себе натурально. Один из них в прошлом году утащил овцу из стада на глазах у половины деревни.

А вообще, люди и драконы существовали тут параллельно друг другу. Драконы были к людям равнодушны и молодых дев в жертву не требовали, а люди их периодические набеги на домашний скот воспринимали как неизбежные неприятности. Обо всем этом и рассказывал нам Михалыч. «Твою ж мать! Это значит, нас – сюда, а их – к нам! Бедные горынычи», – подумалось мне. В это время в горницу вошел староста, молча положил на лавку оружие и сразу вышел. Там было два меча, пара арбалетов, несколько ножей и доспехи. Михалыч кивнул, трофеи, мол, положено так.

Решали, что делать дальше. Шура предложил Михалычу собираться и двигать с нами. Он подумал и отрицательно помотал головой:

– Сейчас не пойду, как людей тут оставить воронью этому? Да и собраться надо обстоятельно. Не сунутся они раньше завтра.

Резонно. А что нам делать?

– Пойдем поспрашиваем, – заявил Шура, поднявшись из-за стола.

В сарае царил полумрак, связанная тушка наемника смирно лежала на охапке соломы. Пнули слегка. Тушка открыла глаза и пугливо заозиралась. Разговор начал я.

– Видишь вот того высокого господина? Это маг первого ранга, и он может легко превратить тебя в слякоть под ногами, – сказал негромко, указывая на Шуру, который сделал грозное лицо и подсветил себя фонариком.

Михалыч перевел. В глазах наемника заплескался животный ужас.

– Сейчас я буду спрашивать, а ты ответишь на все вопросы без утайки. Ты понял? – дал я установку.

Наемник только мелко закивал в знак согласия. Вынули кляп. Опросили. Да ничего особо ценного он не знал, за исключением общего количества бойцов в замке (двадцать человек). В планы нанимателя его не посвящали, баронессу не видел отродясь (жили наемники в казарме во дворе, а внутрь донжона их не пускали). Нес караульную службу, периодически ходил в набеги на деревни и хутора. Хозяин был жадным, плату отдавал из награбленного добра. И да! Толстяк действительно являлся его нанимателем. Около полутора месяцев назад его наняли вместе с ватагой таких же отморозков, пообещали… да как обычно – очень много и еще немного сверху. Хотя реально добыча оказалась небольшой. Хозяин злился и вымещал злобу на жителях окрестных селений. Грабеж, насилие, убийства. Очень деньги были нужны. Проходили… И, пожалуй, важное напоследок – в окружении хозяина есть маг! Есть над чем поразмыслить, однако…

Засада. Любимая партизанская игра. Одни едут, другие ждут. А потом как прыгнут! В общем-то мы и решили устроить банде засаду. На практике опыт постановки засад из нас имел только Шура. И с того момента как это слово только прозвучало, он и принял руководство операцией на себя. Перво-наперво связались с Цитаделью. Там все было в порядке. Шура озадачил Николая, выдав список необходимого дополнительного вооружения и отправив его готовить пепелац к вылету. Артему поручил плотную разведку обстановки в замке и на прилегающей территории. Частично это уже было сделано, и первый отчет должен был прилететь вместе с Колей.

Затем следовало выбрать место. Решили, что сама деревня и ее окрестности для этого не подходят – там противник будет настороже, да и численный перевес никто не отменял. Решили разведать дорогу к замку, она была тут одна. В провожатые Михалыч выделил нам знакомого пацана – своего помощника и его верные глаза и уши. По дороге общались, мальчишка немного понимал по-русски и мог что-то ответить.

Меня заинтересовали местные меры длины. Насколько я понял из его объяснений, они были установлены давно, еще с имперских времен, и местная лига (аналог нашего километра) равнялась двум тысячам имперских локтей. Похоже, локоть этот – около пятидесяти сантиметров? Припомнил, что верста на Руси приравнивалась к тысяче и пятистам саженей (до и после Петра Первого) и была равна, соответственно, примерно двум или одному километру. С деньгами дело обстояло проще: в одной серебряной монете – сто медных, а в золотой – сто серебряных. Сам наш провожатый был вполне обучен счету. Уже неплохо!

Подходящее место нашлось на полпути от деревни до замка, там дорога в лесу делала поворот и дальше был прямой участок с густыми кустами по обе стороны. Кроме того, здесь она была довольно узкой, а заросли – близко. Тщательно осмотрелись и наметили примерное расположение засады. Шура пристроился на лежку и прикинул расстояния, они были смешными для огнестрельного оружия. Пришел вызов по рации. Коля докладывал о готовности к взлету и запрашивал место посадки. Отложили до возвращения. Время давно перевалило за полдень, мы проголодались и поторапливались обратно. Пацан повел нас обратно неприметной лесной тропинкой, и поэтому вернуться в деревню мы смогли гораздо быстрее.

По возвращении присмотрели площадку для посадки, которая, собственно, была огородом Михалыча, но по весне там еще ничего особо не выросло, да и находилась она на окраине. Дали добро Коле на вылет. Для ориентира воткнули в огороде шест с белой тряпкой. Тут и обед поспел. Местные расстарались и принесли нам кучу продуктов. На первое был суп с мясом и овощами. На второе – жареная курица. Свежеиспеченный домашний хлеб, сыр, соленья, ну и так далее… А вот картошки я не заметил. Мои наблюдения подтвердил Михалыч – не знали здесь этого овоща, и он по ней очень скучал. М-да, надо будет предупредить своих, чтобы остатки нашего картофеля не тратили, на посадку пойдут. Будем как Петр Первый на Руси – приучать народ к заморскому плоду. Из напитков был уже знакомый сидр и свежее молоко. Экология, однако!

Прилет Коли вызвал всеобщий фурор, сопровождаемый легкой паникой. Поглазеть на пепелац собралась вся деревня. Шура вышел и строго сказал старосте, чтобы убрал народ: «Машина секретная, и глазеть на нее не следует!» Вроде прониклись и рассосались потихоньку, за исключением вездесущих детей разного пола и возраста, выглядывающих из-за забора. Перенесли груз в дом. Прилетело: ПКМ на треноге, ручной барабанный гранатомет с запасом гранат, пара АК-47, цинки с патронами и два десятка ручных гранат. Повоюем теперь!

Усадили Николая обедать, попутно вводя его в курс дела. Он так и рвался в бой. Однако Шура его сильно огорчил, сославшись на то, что сейчас его машина – наш единственный быстроходный транспорт и средство эвакуации, а управлять ею умеет только он покамест. Коля расстроился, но был вынужден признать его правоту, затем достал планшет, на который была закачана запись сегодняшнего полета дрона к замку. Стали смотреть. Особенно при этом забавлял восторг Михалыча.

Ну что сказать. Замок представлял собой небольшую крепостью. Четыре башни, высокие стены, массивные ворота, окованные железной полосой, подъемный мост на цепях, караул на стенах – люди вооружены арбалетами, метательных машин и тем более пушек не видно. Под конец пошла картинка из внутреннего двора. Там у столба пороли плетью человека, а в центре стояла виселица… Помолчали.

– Вот гады! – очнулся первым Ильдар.

Решение уничтожить банду окрепло у всех. Лично у меня сомнения отпали окончательно.

– По местным законам им все равно вышка светит, – угрюмо произнес Михалыч.

Пленных решили не брать, за исключением главаря, да и то по возможности. Оставался открытым вопрос с магом – встретим ли мы его и чего от него ждать. На что Шура заявил:

– У нас на то своя магия имеется, – ласково поглаживая при этом ствол ПКМ.

Проводили Николая с напутствием постоянно держать связь, Цитадель никому не покидать до окончания операции. Занялись текущими вопросами. Шура, Михалыч и я принялись чистить и готовить оружие. Ильдар же отправился лечить. За то время, пока мы намечали место для засады, он уже успел осмотреть раненых селян. Было три колото-резаных ранения и одна разбитая голова. Промыл, зашил, назначил лечение. Теперь он наконец отправился осматривать дочь старосты.

Тот отошел после нападения и активно помогал по всем вопросам. Страх перед наемниками притупился, и Сван, похоже, понял, что мы сможем защитить деревню от нового нападения. Особенно, конечно, поспособствовал прилет пепелаца с партией оружия.

– Не ссы, отец, врагам земли нашей хватит всем – выпишем всем по два с половиной метра на каждого, – подбодрил его Шура.

Перевод Михалыча, похоже, был вольным, но смысл до старосты дошел, и он заулыбался.

Вечерело. Деревня успокоилась и вошла в свой обычный ритм. Оружие было почищено. Больные осмотрены. Дочка старосты имела проблемы с позвоночником. Скорее всего, случилась родовая травма, впоследствии развившаяся. Ильдар сумел вправить зажим в позвоночнике, который просто мешал ребенку жить, но, по его словам, необходим контроль и периодический массаж. Помогли, уже хорошо!

Сидели, пили чай (местный травяной сбор – неплохой!), разговаривали и намечали планы. Радировал Артем – второй полет дрона мало что изменил. В замке было неспокойно, но приготовлений к вылазке не наблюдалось. Похоже, бандиты еще и бухали – камера зафиксировала несколько пьяных тел. Ну-ну, пусть пьют, завтра проснутся позже. Договорились выпустить дрон еще раз ночью и под утро по результатам разведки доложить. Похоже, не только мы сегодня будем в дозоре. Шура назначил дежурства на ночь. Мало ли что. Распределили. Мне досталась вахта с полуночи до двух. Михалыч организовал сторожевые посты пацанов по окраинам деревни. Раздали трофеи местным мужикам с условием бдеть. Посмотрим, надеюсь, не пропустим ночью врага!

Заступив на пост, прислушался. Деревня спала тревожным сном. Звуки окружающей природы были обычны. Ночь ясная, а созвездия на небе незнакомые. Две луны! Все равно красиво. Всего несколько дней прошло с того момента, как моя жизнь поменялась полностью, но при этом я не чувствую себя чужим в этом мире. Более того, я его уже меняю, мы меняем, хочется думать – в лучшую сторону… Что ждет нас дальше? Так размышлял я, потихоньку прохаживаясь и прислушиваясь. Под конец дежурства радировал Артем – замок спал крепко. С этим я и отправился на боковую, передав дежурство Михалычу.

Утро наступило очень рано. Шура объявил подъем с восходом. Сведений о выдвижении противника по-прежнему не было, но он решил двигаться к месту засады заранее. Позавтракали слегка. Организовали телегу с лошадью и возницей (не на себе же тащить пулемет и прочее). Погрузились. Поехали. Впереди запустили двух деревенских пацанов в качестве разведки. Добрались неспешно. Расположились. Телегу с лошадью и возницей отправили подальше в лес с наказом не высовываться. Расстановка наша была такая: я – на переднем крае, сразу перед поворотом. Оружие – ручной гранатомет «Гном» и АКМСУ. Михалыч – сразу после поворота, но с другой стороны дороги, с АК. Шура расположился на центральном участке с ПКМ, слева от него залег Ильдар с АК.

Задача стояла простая: когда банда втянется на прямой участок после поворота дороги, просто расстрелять из пулемета. Недобитков заканчиваем по краям. Вроде все просто. Поглядим, как будет.

Ждали долго. Только к десяти утра пришла весточка от Артема – в замке началось шевеление. К полудню ворота замка открылись, и вооруженные всадники в количестве двенадцати человек выдвинулись по дороге в сторону деревни. Пока все предсказуемо.

Скрытно отправили навстречу бандитам обоих мальчишек – они должны были принести доклад об их возможных маневрах. Нарастало нервное ожидание.

Наконец лес оживили посторонние звуки, показались всадники. Дорога сужалась, и они перестраивались в колонну по одному, постепенно втягиваясь за поворот. Один, два, три… девять. Их было девять! Где еще трое? Неужели обошли? Ага, нет, вон они, двигаются метрах в ста от основной колонны. Осторожничают. Идут уступом, впереди рослый наемник, за ним человек в темном плаще с капюшоном и толстяк в доспехах.

Докладываю обстановку. Прицеливаюсь из автомата, расстояние сокращается. Слышу за спиной длинную очередь. Шура работает из ПКМ. Пора! Короткая очередь валит наемника первым. Выцеливаю следующего… И тут ко мне прилетело – в соседнее дерево ударил огненный шар. Кажется, такая штука называется фаерболом. Это маг! Быстро перекатываюсь на запасную позицию, и гранатомет тявкает двумя гранатами. Сдвоенный взрыв, одна граната попала под ноги лошади, слышу истошное ржание, она валится. Всадники выброшены из седел. Сзади одиночные выстрелы. Вперед, пока не очухались!

Толстяк валяется на обочине. Похоже, в отключке. Под крупом лошади лежит маг, нога зажата. Он жив, смотрит с ненавистью и непониманием. Расстояние метров десять. Приближаюсь еще и вдруг отчетливо понимаю, что не могу подойти ближе, что-то держит. Пытаюсь прицелиться и нажать на спуск – руки не слушаются. Стою столбом. Худое лицо мага озаряет хищная улыбка, на крысу похож он – на длинную тощую крысу.

А в голове моей замелькали картинки чужой жизни. Он был недоучкой, которого выгнали из магической академии: формально – за неуспеваемость, а фактически – за нанесение увечий сокурснику с помощью магии. Зависть. Тех знаний, что успел схватить по верхам, хватало разве что для небольших фокусов. А он жаждал славы. И денег. Для поднятия магического уровня начал практиковать жертвоприношения, тайные, человеческие (магия эта тут под глубоким запретом). Пять человек! Мразь! Недавно примкнул к банде «племянника». Нашли друг друга, сволочи. Ярость затопила мое сознание. Захотелось растоптать эту гадину!

Улыбка торжества сползла с лица крысеныша, и в глазах появился ужас, а потом взгляд стал просто бессмысленным, как у полного идиота. Тело его обмякло, мысли и картинки, идущие из головы, исчезли.

– Леха, Леха, очнись! Что с тобой?! – как сквозь вату услышал я голос.

Шура тряс меня за плечи. Оцепенение спало. Рядом стоял Ильдар, он держал на прицеле толстяка, который слегка шевелился. Одиночный выстрел сзади. Обернулись. Из-за поворота показался Михалыч. Жестами показывая, порядок, мол.

– Что с этим? – спросил Шура, кивнув в сторону бывшего мага.

С «этим» было все – теперь он сможет существовать только как растение. Только что моя ментальная атака выжгла ему мозги. Я знал это! Палец наконец-то смог нажать на спуск, и тело мага дернулось в последней конвульсии. Может быть, это было милосердие?

Накатила страшная слабость, я доковылял до ближайшего дерева и подпер его собой. Очень хотелось сладкого. Подошел Шура, выслушал меня. Молча достал из кармана шоколадку и небольшую фляжку с коньяком, сунул мне их в руки и пошел рулить дальше. Запасливый! Глоток коньяка, кусочек шоколада, еще и еще… Кайф! Дальше смотрел вокруг из «зрительного зала».

Подтянулся Михалыч, доложил о том, что зачистка проведена полностью. Подбежали знакомые пацаны, одного сразу же отправили с сообщением к старосте. Другой помчался к укрытой телеге. Требовалось собрать лошадей и прочие трофеи.

Шура с Михалычем начали экспресс-допрос «племянника». Он уже ожил и, по словам Ильдара, имел небольшую контузию и несколько царапин от осколков. Толстяк кочевряжился недолго. Аргумент в виде распоротого ножом уха быстро заставил его петь соловьем. А он действительно оказался племянником баронессы, двоюродным, но родичем все же. Прибыл к «любимой» тетушке под видом бедного родственника. Не прогоняйте, мол! Дальше слегка втерся в доверие, вник в дела баронства. И в одну темную ночь ворота замка тихонько отворились и впустили внутрь нанятую им заранее банду головорезов. Немногочисленную верную охрану быстро перебили. Баронессу схватили. Ей сразу предложили выдать казну и подписать бумаги на управление баронством на «любимого» племянника. Гордая женщина отказалась это сделать. Собственно, это и спасло ей жизнь (временно, конечно), ибо теперь она находилась в заточении в одном из казематов замкового подвала.

На вопрос «зачем?» племяш сделал удивленное лицо. Как же вы не поймете, дураки! Одинокая вдова, бездетная тетка, кусок земли, свой замок, а он совсем без средств к существованию, бедняга… Допрос раздраженный Шура закончил парой коротких и очень болезненных ударов в печень. Был еще один интересный факт из «материалов» допроса – в подвалах замка «сидел» еще и настоящий маг, захваченный обманом и хитростью. Его держали прикованным, в цепях. Похоже, нам надо в замок, и чем быстрее, тем лучше.

Через час подтянулись местные: на двух телегах, во главе со старостой, в количестве пяти человек, все с оружием. За это время мы успели собрать разбежавшихся в панике лошадей, одна из них была убита сразу, а двух пришлось пристрелить позже, чтобы не мучились от тяжелых ран. Итого девять голов. Начали разбор прочих трофеев. Прибывшие селяне осматривали и раздевали трупы наемников, горка оружия и прочего имущества быстро росла. С собой селяне привезли пленного. Такой приказ выдал Шура, а приказы мага первого ранга не обсуждают!

Связанный наемник со страхом пялился на ряд трупов бывших подельников и косился на «хозяина», сидевшего на обочине примотанным к телеге, со связанными руками и кляпом во рту. Одну телегу, с частью трофеев и пацанами, мы отправили обратно. Остальные идут с нами. Связались с Цитаделью. Доложили обстановку и запросили дополнительную разведку. Мы шли к замку. Штурм?

Глава 7

Замок

В детстве мне очень нравился фильм «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго». В нем было все, что нужно жаждущей приключений мальчишеской душе: благородный рыцарь, прекрасная дама, добрый разбойник, справедливый король, подлый предатель, схватки на мечах, замок и хеппи-энд. Ну а как же без него! И прекрасная песня на стихи Высоцкого, которая будто создана для этого фильма, хотя стихотворение было написано значительно раньше. И вот сейчас, рассматривая в бинокль с опушки леса замок, я поймал себя на мысли, что в голове моей крутятся эти строки, где говорится про книжных детей, живших средь военных трофеев и мирных костров… Нет, замок не был похож на киношный – и меньше, и по виду другой, но настроение навевало…

Добрались мы довольно быстро и со всеми возможными удобствами. Местные оседлали трофейных лошадей. Ильдар и Шура тоже умели ездить верхом. Мы же с Михалычем расположились в телеге среди военных трофеев на мягкой подстилке. Слабость потихоньку отпускала, так же как и напряжение прошедшего боя и моей схватки с недомагом. Вот об этом я и думал по дороге.

Что за способности появились у меня? Ничего подобного за собой раньше не замечал. Ну да, сны были. Еще интуиция редко подводила, особенно в общении с другими людьми. Но чтоб вот так – взять и влезть в мысли человека, а потом просто уничтожить его личность? Что это – проснувшиеся прежние задатки или что-то новое, открывшееся во мне при переходе в этот мир? Очевидно пока одно: способности эти проявляются в минуты особого нервного напряжения. Других ответов пока нет.

Перекрестные допросы обоих пленных показали, что в обороне замка оставалось всего четыре человека. Один из них был легкораненым. Толстяк собирался послать за подмогой, но только после того как накажет непокорную деревню. Очень самонадеянный поступок. Разведка дрона подтвердила слова пленных – охраны почти нет. План придумали простой: быстро заставить остатки наемников открыть ворота замка, используя пленных и самое главное – их страх. А страх был! Это я ясно видел на лицах бандитов, привязанных сзади к телеге и уныло тащившихся своим ходом. В противном случае, как сказал Шура: «Вызываем вертушку, пусть везет РПГ. Высаживаем ворота и заходим сами».

Ну да, будь у него в наличии батарея «Градов», от замка остались бы только руины. Ломать мне пока ничего не хотелось.

Сразу зашли с козырей. Решили выпустить племянника к воротам замка. Одного. Предупредили, что при попытке к бегству он будет немедленно уничтожен. Претензии следующие: могучие маги крайне раздражены и желают разнести этот замок по камешку вместе со всеми его жалкими защитниками. Однако оставляют им шанс остаться в живых. Требования простые: остаткам наемников открыть ворота замка, всем выйти наружу, сложить оружие у ворот и, перейдя подъемный мост, выстроиться в шеренгу с поднятыми руками. М-да, теперь вся надежда на красноречие толстяка и его страх за собственную жизнь.

Михалыч перевел инструкции для племянника, пошептался о чем-то с местными и, многозначительно кивнув Шуре, куда-то растворился.

– Твой выход, пухлый! – напутствовал Шура и, выписав ему поджопник, прилег на позицию с карабином.

Кляп вынули. Руки развязывать не стали. Племяш, робко оглядываясь, засеменил к мосту. Расстояние от опушки леса до ворот – метров двести. Позиция убойная. Дойдя до моста, племянник что-то визгливо заверещал. Со стены его заметили и стали отвечать. Переговоры длились несколько минут. Затем калитка замковых ворот отворилась, и оттуда вышли двое с арбалетами. Третий маячил в проеме. Направились к толстому. Тот снова громко закричал. Эге! Мы так не договаривались! Наемники подбежали к переговорщику, подхватили его под руки и потащили к воротам! Черт! Решили по-своему, значит. И тут на мосту сверкнула яркая вспышка, затем грохот. Вот блин, зайчика поймал! Закрыл глаза. Проморгался вроде.

К воротам бежали вооруженные местные во главе со старостой. На мосту шевелилось три тела, четвертое ползало у калитки. Это Михалыч кинул из-под моста светошумовую гранату. Калитка осталась незакрытой. Вперед! Подтянулись быстро. Местные взяли под контроль ворота и споро вязали наемников. Вперед выпустили первого пленного наемника со связанными руками. Он знал расположение внутреннего двора замка и укромные места. Начали осмотр помещений. Сопротивляться было некому. Последнего подраненного бандита обнаружили в какой-то кладовой, где он пытался спрятаться. Достали и повязали.

В тесной комнате обнаружили запертым прочее население замка. Две пожилых служанки, конюх и старый седой слуга баронессы. Еще лежал молодой парень, избитый плетьми вчера. Люди испуганно смотрели на нас. Но когда увидели, как затаскивают во двор слепых и оглохших наемников, и особенно нового «хозяина», немного успокоились. Старый слуга вызвался проводить нас в подвал. Шура вылил на лежащего толстяка ведро воды и пинками заставил подняться.

– Где ключи от подвала, тварь?! Быстро говори, иначе развею по ветру! – орал он ему на ухо.

Ключи оказались в одной из комнат, которые раньше были личными покоями баронессы. Слуга проводил. Спустились в подвал. Впереди в качестве живого щита, качаясь, как пьяный, шел племяш. Мало ли что. От него сильно воняло – обгадился, болезный. Большое помещение – похоже, винный погреб. Дальше несколько закрытых дверей. Баронесса нашлась за одной из них, нас она встретила стоя, с гордо поднятой головой. Старый слуга быстро объяснил ей ситуацию. После этого она улыбнулась и кивнула. Затем с помощью слуги стала подниматься наверх. Она выглядела изможденной, но не сломленной. И вообще оказалась на удивление статной и совсем не старой женщиной.

Второй пленник нашелся в крохотной каморке, больше напоминавшей сундук, каменный свод которого позволял человеку не сгибаясь только сидеть. Пленник был прикован цепями – кольцо на ноге, скованные руки, ошейник. Видимо, его сильно опасались, но он был для чего-то нужен бандитам. Поначалу показалось, что пленник без сознания, он был исхудавшим и грязным, однако когда он посмотрел на нас, я увидел его удивительно ясные голубые глаза. Взгляд обшарил нашу компанию и задержался на мне. Было ощущение, что ко мне потянулся некий щуп. Взгляд человека стал удивленным и слегка задумчивым, щуп пропал.

Послал Шуру за Михалычем и инструментом, кандалы надо было снимать. Шура кивнул, пинком загнал племянника в каземат, где прежде томилась баронесса, и потопал наверх.

– Ольгерд, – произнес незнакомец коротко.

Магия в этом мире была делом не то чтобы обыкновенным, вовсе нет! Люди побаивались ее проявлений, да и к самим магам относились с опаской. Но в то же время принимали ее как данность и охотно пользовались ее полезными плодами. Если средства позволяли, конечно. Самих магов было немного. Примерно на тысячу человек только один рождался хоть с какими-то магическими способностями. А уж полноценных магов из них вырастало на порядок меньше.

Маги подразделялись по специализациям. Были, например, стихийные, умеющие пользоваться и манипулировать определенными стихиями – водой, воздухом, землей и огнем. Были лекари – их называли здесь магами жизни. Среди людей встречались также природные маги – аналог наших ведьм и ведьмаков. Эти считались хорошими травниками и умели варить разнообразные зелья. А еще были маги разума, или менталисты. Их единицы, зато они единственные, кто фактически мог влезть в голову разумному существу, читать мысли и даже брать его под контроль. Обычные маги этого не умели. Они могли лишь распознавать общий фон настроения живых и видеть ауру. К слову, магическими способностями обладали здесь не только люди, но и вообще все группы разумных.

Так, например, эльфы почти поголовно были магами жизни в большей или меньшей степени, и вообще были очень близки с окружающей природой (эдакие биотехнологи по-нашему). Гномы тяготели к технике, и почти все технические новинки этого мира являлись их изобретениями. Кроме того, они умели создавать магические амулеты и артефакты. Угрюмые и глуповатые тролли обладали способностями к телекинезу. Исключение составляли, пожалуй, только гоблины – исключительно тупые существа, местные неандертальцы.

Ольгерд, так звали нашего нового знакомого, был магом воздуха. И имел третью магическую категорию, или ступень, как здесь говорили. Категорий этих было всего шесть, и шли они по возрастанию магической силы – вверх от шестой к первой. «М-да, а Шуре от меня сразу первый ранг достался», – подумалось мне. Мы беседовали с магом через несколько часов после нашего бескровного захвата замка. Переводил Михалыч.

Ольгерд сразу попросил перенести его в просторное помещение, желательно повыше от земли и с окнами. Такое нашлось в одной из башен замка. Объяснил он это просто: так он находится ближе к своей стихии и сможет быстрее восстановить силы. Не зря его держали в тесном подземелье – это дополнительно угнетало его магическую сущность. Он был очень слаб, и до кровати его пришлось практически нести на себе нам с Шурой. После этого его осмотрел Ильдар.

Узнав, что это наш лекарь, маг иронично улыбнулся. Аура у Ильдара была человеческой, а по-настоящему лечить, по мнению Ольгерда, здесь могли только маги жизни. Однако стетоскоп, тонометр и профессиональные действия нашего врача заставили его удивиться и спрятать свою усмешку. Серьезных повреждений у него не оказалось. Общее истощение организма. Курс лечения был понятен: постельный режим, дробное питание и спокойный сон. С этим были согласны все присутствующие.

Ольгерд очутился в замке проездом. Он был хорошим знакомым баронессы и оказывал ей определенные магические услуги, периодически заезжая по пути. В этот раз он подъехал к воротам замка, когда уже стемнело. Охрана впустила без лишних вопросов. А во дворе гостя встретил племянник баронессы, который был очень радушен и словоохотлив, заявив, что, мол, любимая тетушка уже изволит отдыхать, но достопочтенному магу приготовлена комната, горячая вода и прочие радости жизни. И вкусный ужин уже на столе.

Племянника маг не знал, да и не понравился он ему совсем. Но из вежливости пригубил поднесенный тут же бокал вина. Очнулся в подвале, в цепях, почти без одежды и личных амулетов. Его ждали. Баронесса обмолвилась о визите мага ранее. А два дня спустя, после того как она сама оказалась в подвале, туда подселили и Ольгерда.

Поначалу от него требовали деактивировать амулет, охраняющий казну баронессы. Однако он был настроен таким образом, что сделать это могла только баронесса лично. Потом приятель племянника, представившийся магом, захотел от пленника знаний и дополнительных умений для себя. Маг видел, какое ничтожество перед ним, и помогать отказался. Крысеныш приходил еще несколько раз, просил, требовал, угрожал, потом перестал являться и стал морить голодом. Силы были на исходе.

Мы появились вовремя. Маг был искренне благодарен за спасение, а узнав, что его мучитель мертв, ухмыльнулся с сожалением. Подобное маги не прощали. Беседа длилась недолго, все же состояние здоровья не позволяло. Ильдар сделал пару уколов, витамины, мол, не помешают. Вид шприца вызвал у мага легкое замешательство. Напоследок он произнес:

– Алекс, у тебя аура мага, но я не могу определить, кто ты… – после чего уснул.

Витамины были со снотворным…

Утреннее солнце весело освещало стены замка. Ночевали мы здесь. Выставили караулы из местных. Шура и Михалыч периодически их проверяли. Ночь прошла спокойно. Я так вообще спал до утра прекрасно! Доклад из Цитадели Шура озвучил коротко – все в порядке. Во время завтрака за большим столом напротив огромного камина пришел седой слуга и, почтительно поклонившись, сказал, что баронесса просит благородных господ подняться к ней после трапезы. Господа откушали, поправили камуфляж и поднялись.

Баронесса Ингерн фон Неве встретила нас, сидя в высоком кресле, напоминающем небольшой трон.

– Прошу простить моих благородных спасителей, что не встречаю вас стоя, но ваш лекарь сказал, что я еще слаба, и рекомендовал мне покой, – обратилась к нам сидевшая напротив входной двери женщина.

Красивая женщина! На вид ей не было и сорока лет. Прямая осанка, оголенные плечи, высокая грудь, гладкая кожа, шикарное длинное платье, темные волосы, забранные сеткой с жемчугом, внимательные темно-зеленые глаза. Ух! Вот тебе и тетушка! Она мало напоминала вчерашнюю изможденную пленницу каземата. Легкая бледность, пожалуй, но голодом ее племянничек морить все же не решился.

Дальше было по протоколу – баронесса выражала искреннюю благодарность за свое освобождение. Эх, не знали вы, тетушка, что племяш вам реально готовил… Мы скромно отвечали, что выполняли свой долг. Под конец аудиенции нам было сказано, что мы можем оставаться в замке столько, сколько сочтем нужным, и что она всегда нам рада. Было отвечено, что мы не станем злоупотреблять гостеприимством прекрасной хозяйки и покинем замок, как только утрясем текущие вопросы. А они были. Предстояло решить вопрос с пленными и трофеями.

Оказалось, что большая часть лошадей, на которых мы приехали, является собственностью баронессы. Местный конюх знал своих точно. Нам-то они без особой надобности, а вот староста огорчился: лошадь в деревне – ценность. И главное – племянник! Надо было воздать ему по заслугам, а это теперь во власти баронессы. Красивое лицо женщины исказила брезгливая гримаса, и она ответила, что суд будет скорым и справедливым. Засим откланялись покамест.

Во время разговора я украдкой наблюдал за Шурой – тот стоял соляным столбом и восхищенно смотрел на баронессу. Она отвечала ему легкой улыбкой. Когда мы вышли, я услышал его тихий стон:

– Какая женщина!

Забавно.

Примерно через час вернулись конные гонцы. Оказалось, еще вчера баронесса отдала приказ послать нарочных рано утром по окрестным поселениям, для приезда их полномочных представителей, разбора жалоб и суда. Полномочия судьи для своих подданных исполняла именно она. Баронство было маленьким, и представители обещали быть сразу после обеда. Предусмотрительно.

До обеда занимались своими делами. Шура осматривал и чистил оружие, а также разбирал трофеи. Михалыч помогал. Ильдар обходил больных. Хуже всего было с парнем, которого пороли плетьми: началось воспаление, пришлось чистить раны и назначать антибиотики. Лекарства пока были. Заглянул к Ольгерду. К нему приставили служанку, и она теперь постоянно находилась рядом с ним – кормила, поила, обихаживала.

Увидев меня, женщина смутилась и быстро вышла за дверь. Магу явно стало лучше, и он желал продолжить наш вчерашний разговор.

– Гутен таг! – сам не зная почему, поздоровался я на немецком.

Маг взглянул удивленно… и ответил. Его немецкий был несколько иным, но главное – мы понимали друг друга без переводчика. Пока со скрипом, но понимали. Выяснилось, что этот язык использовали здесь уже несколько сотен лет, правда, он имел распространение только в восточных областях бывшей Империи, где мы и находились в данный момент. Интересно почему? На что маг ответил: язык этот принесли с собой пришельцы, которые появились в этих местах небольшим рыцарским отрядом и сумели здесь прижиться.

Кстати, баронесса была их прямым потомком. Эвона как! Значит, не показалось мне тогда, что «фон» – это неспроста. Самое интересное было дальше. Оказалось, что подобные появления тут не такая уж и редкость. Нет, прямо каждый день толпами не лезут, конечно, но случается изредка. Назывался этот мир Террум (явно латинский корень). И тут никогда не было мифа о том, что он является уникальным и единственным во Вселенной. С древности было известно о существовании других подобных миров и возможности перехода из одного в другой. А вот тут я уцепился! Переход обратно существует? Однако маг то ли действительно не знал, то ли не захотел говорить про это. И разговор свернулся. Ладно, давить не буду покамест.

Заговорили про магов и их организацию. В столице каждого государства существовала гильдия магов, глава которой избирался из ее членов на определенный срок. От гильдии в каждое баронство или графство, вассальное местному правителю, назначался маг-представитель для присмотра за порядком, так сказать (исключительно по магической части). Ольгерд как раз и был таким представителем в этом баронстве, правда, назначили его сюда не так давно. А вообще маги не зависели от государственной власти и подчинялись лишь законам своей гильдии. Королевские же и прочие маги, при других правителях, были наемными и работали только в рамках своего контракта.

Кроме того, существовал своеобразный Верховный совет магов, который руководил всеми гильдиями на континенте. Типа масонской ложи получается: вроде живут в государстве, но ему не подчиняются и законы свои. Были здесь и маги-одиночки, не входившие в гильдию (не хотели, например, из принципа), и даже небольшие группы типа сект. Но особо распространяться про это маг тоже не стал. Ну что ж! Познавательно, однако. Наступило время обеда. Маг пока не покидал своей комнаты, и ему принесли еду сюда. Я же попрощался и спустился в обеденный зал.

За столом уже собрались все наши. Обед проходил оживленно. Один Шура был задумчив и слегка рассеян. Я поинтересовался у него, как он относится к немецким рыцарям. На что получил ответ, что, мол, мало мы их топили раньше! Тогда я огорошил его новостью о том, что наша баронесса – их прямой потомок. Новость произвела впечатление! Но Шура отмолчался, и по его упрямому взгляду было видно, что отступать от осады столь прекрасной крепости, как баронесса, он не намерен. После обеда начали подтягиваться представители поселений.

Шура хотел устроить на воротах КПП с досмотром входящих, но это не понадобилось, так как обитатели замка знали приезжих в лицо. К трем часам пополудни собрались все приглашенные. Собрались в большом зале, где установили высокое кресло для баронессы.

Она появилась в сопровождении своего старого слуги. Платье на этот раз было другого цвета и подходило под цвет ее глаз, на голове сверкала небольшая диадема. Выглядела Ингерн фон Неве шикарно. Подданные приветствовали свою хозяйку низкими поклонами, мы ограничились продолжительными кивками головы.

Баронесса уселась на свой мини-трон и сделала бесстрастное лицо. После этого она произнесла несколько фраз в адрес своих подданных и нас, стоящих слева от трона. Ответное приветствие. Затем обратилась персонально ко мне на немецком, мол, начинается суд, прошу привести обвиняемого и быть свидетелями.

Эвона как! Уже доложили, однако. Шура тут же отдал команду по рации. Спустя пару минут дверь открылась, и в нее с небольшим ускорением впихнули племянника со связанными за спиной руками. Сзади шел Михалыч с АК.

Толстяк выглядел жалко. Грязный, трясущийся, с располосованным ухом. Воняло от него тоже изрядно (помыться в каземате ему никто не предложил). Я жестом попросил Михалыча отодвинуть эту помойку подальше от нас. Народ в зале тоже расступился пошире, зажимая носы.

Начался опрос свидетелей. Представители поселений по одному выходили к баронессе и оглашали список преступлений, совершенных бандой под руководством племяша. А он был значительным и страшным – было убито шесть человек. На одном хуторе – сразу целая семья: муж, жена и ребенок (мужчина пытался оказать сопротивление). В деревнях изнасиловано четыре молодых женщины. В самом замке после группового изнасилования молодая горничная покончила с собой. Грабежи по сравнению с этим казались детской забавой.

Лицо баронессы словно окаменело. Под конец она медленно спросила, может ли кто-то сказать слово в защиту подсудимого. Народ безмолвствовал. Толстяк грохнулся на колени и, подвывая, умолял о пощаде. Не прокатило. Кляп заглушил ненужные звуки. Приговор огласила баронесса. За преступления, совершенные против нее и подданных, ее двоюродный племянник был приговорен к высшей мере социальной защиты. Виселицу вчера мы разбирать не стали…

Приговор привели в исполнение быстро. Перед виселицей во дворе собрались зрители. Привели и выстроили в ряд пленных наемников со связанными руками. С балкона донжона баронесса объявила им свою волю – их тоже ждет суд, для чего будет послано за королевским дознавателем. Не стала сама мараться, ну и ладно. Затем был взмах темного платка, и баронесса ушла, не желая смотреть на продолжение…

Утром следующего дня на стене замка, обращенной к дороге, стояли два человека. Они пристально смотрели вслед небольшому отряду, уходящему от ворот.

– Скажите, сударь, они что, действительно все маги? – спросила статная красивая женщина.

– Нет, миледи, настоящий маг среди только один, но я так и не смог определить ни его принадлежность, ни его силу, – ответил высокий худой человек, опирающийся на трость.

– Но мне говорили, что еще одного из них называли боевым магом, он в странном костюме, который будто постоянно ускользает от взгляда, – снова обратилась дама.

– Увы, баронесса, аура у него человеческая, хотя оружие внушает серьезное опасение. И по повадкам этот человек – настоящий воин, прекрасно знающий свое ремесло. Я слышал, он был капитаном гвардии, только не понял, какой армии. Но звание его очень достойное, – задумчиво ответил маг.

– Благородный рыцарь, – шепотом добавила баронесса.

Итак, поутру мы отправились по домам. На двух телегах, с частью военных трофеев. Большую часть оружия оставили в замке – баронессе предстоит нанимать новую охрану, и оно пригодится. Временно в замке осталось четыре человека из поселян, в том числе двое – из нашей деревни. Эти парни умели обращаться с арбалетом и копьем. Шура проверил их навыки лично. Вообще мой друг порывался остаться сам и организовать оборону замка, если что!

Прекрасно понимая, о какой «обороне» идет речь, я тем не менее настоял на возвращении всех. Надо бы посмотреть, как дома дела, а то загулялись мы, однако. Шура внял голосу разума, но обещал вернуться. Кто бы сомневался! С нами шли трое деревенских во главе со старостой. Хитрый Сван недолго расстраивался о потере лошадей и выторговал у баронессы освобождение от податей на несколько месяцев вперед. Собственно, лошади были нашими трофеями, и та пара, которая досталась нам, будет передана в деревню на общие нужды, но только в аренду и с условием выделять одну по первому требованию. Староста хмыкнул, но было видно, что он все равно доволен.

До деревни добрались неспешно и без приключений, там загрузились провиантом (в счет арендной платы за лошадей) и двинулись на телеге до оврага с разрушенным мостом. Доехав до него, мы распределили оружие и груз между собой, захватив также пару местных арбалетов и несколько особо приглянувшихся железяк. Попрощались с возницей. Михалыч шел с нами, пора было знакомить его с остальными…

Глава 8

Кино и немцы

Ворота Цитадели привычно послушно открылись перед нами. Михалыч стоял разинув рот. В караулке нас встретила… Варя. Новый камуфляж был подогнан по фигуре, волосы забраны сзади под кепи в хвост, в руках АК-47. Улыбка шикарная. Удивила! Приняли ее короткий доклад и прошли в жилую зону. Михалыч был в ступоре.

– Знатная хата, – только и вырвалось у него.

Навстречу потянулся народ – здоровались, обнимались, знакомились. Потом разошлись до обеда. Очень хотелось в душ. Смыть с себя грязь и воспоминания наших недавних приключений. Хотя рассказывать все равно придется, подробно и обстоятельно.

После душа поднялся наверх, там во внутренностях пепелаца копошился Коля. Поговорили. Он рассказал, что они успели сделать по наблюдению за местным временем. Получалось, что сутки здесь длиннее земных на несколько минут. Одни часы перевели сразу на местное время, чтобы было с чем сравнивать. Остальные единицы времени были уже известны от аборигенов. В году было триста шестьдесят пять дней, год делился на девять месяцев по сорок или сорок один день в каждом. Понятия недели здесь не было – месяц делился на четыре декады. Да и магнитные полюса здесь действительно были расположены иначе, стрелка компаса показывала на северо-запад. Как-то так…

Обед в целом прошел в теплой и приятной обстановке. Рассказывал в основном я. Шура отмалчивался. Ильдар держал Татьяну за руку и периодически кивал. Михалыч отвечал на вопросы, как заправский гид по местным достопримечательностям. Однако новости взбудоражили народ до крайности. Под конец Артем вскочил и с горящим взором заявил, что если его в следующий раз не возьмут с собой, он уйдет в самоволку! Примерно так же высказались Варя, Татьяна и Коля. Назревал бунт. Пришлось разруливать ситуацию и обещать выход всем по очереди. За очередь едва не подрались, дошло до жребия. Выпало Артему и Варе. Остальные – в следующий заход. Далеко на волю не рвался лишь один Василич, его больше интересовала местная рыбалка и охота. И то ладно.

Потом понемногу успокоились и наметили планы на завтра. Василич ангажировал Михалыча на разведку охотничьих угодий в округе, а то зверь тут был, не пуганный выстрелами. Кроме того, решили начать разметку просеки от ворот Цитадели – не все же нам пешком ходить. Николай – на связи и в быстром подскоке на пепелаце. Татьяна и Ильдар – на дежурстве и по хозяйству. Мы же поутру вчетвером (Шура, Артем, Варя и я) решили сходить до деревни и организовать дополнительную разведку на местности.

Вечер прошел спокойно в сборах и небольших организационных вопросах. В частности, я наконец получил информацию об имеющихся у нас гаджетах и их примерном наполнении. Докладывал Артем.

Итак, у нас имелось три ноутбука, два планшета и семь смартфонов с разнообразным наполнением. Кроме того, было четыре съемных жестких диска отдельно (это лично Артема). На вопрос, что на них, парень пожал плечами и ответил, что давно готовился к апокалипсису и собрал все, что успел… Чего?! Удивил не по-детски! Наполнение прочих ноутов было разным. Например, на моем была целая коллекция военных и исторических фильмов (это хобби мое такое), а ноутбук Галеевых содержал, в частности, Большую медицинскую энциклопедию (врачи же). Планшеты и смартфоны несли в основном личные данные. Дал задание имеющуюся информацию систематизировать и по возможности продублировать на разных носителях. Сколько проживет наша земная техника здесь – одному богу известно! А гипермаркетов электроники тут пока не наблюдается…

Ночью мне снился фильм. Старый, советский – «Аты-баты, шли солдаты…». Не смотрели? Зря. Отличное кино! И никаких компьютерных спецэффектов. А актеры какие! Смотрел это кино я как бы со стороны, но рядом, точно в бинокль или в оптический прицел. Странненько. К чему бы это? «Надо будет пересмотреть его еще раз», – подумал я, проснувшись. Совершив мыльно-рыльные процедуры и позавтракав, экипаж Цитадели принялся за реализацию намеченных планов. На охоту решили, кроме «Сайги», взять еще и «мосинку», заодно и пристрелять ее с оптикой. Хорошая идея!

Шура проводил инструктаж с командой выхода. Варя была одета в свой ладно сидевший камуфляж, из-под головного убора спускалась косичка. Разгрузка с запасными магазинами, на боку ПМ в кобуре и охотничий нож. За плечом АК. Глаза серьезные. Прямо валькирия! В отличие от Вари, камуфляж на Артеме сидел как седло на корове, но экипирован он был аналогично девушке, только за спиной еще пристроил любимый арбалет.

– Если я говорю «бежать» – надо сразу бежать, если будет команда «лежать» – исполнять сразу и падать хоть в кучу навоза, – вещал Шура, прохаживаясь перед новобранцами.

Наконец первичное воспитание личного состава было закончено, и мы двинулись в путь. Наша с Шурой экипировка не отличалась от предыдущих выходов.

До оврага дошли быстро, там остановились и присмотрели деревья поближе, которые можно спилить и перекинуть в виде временного моста. Надоело постоянно ноги мочить!

Перебравшись на другую сторону, свернули от дороги направо, в сторону каменных валунов. Большие камушки скрывали в себе две небольшие пещерки. Одна плавно уходила вниз почти от уровня земли. Проход был широким. Посветили и осмотрели. Внутри это напоминало подземный гараж на пару машин, виднелись следы пребывания каких-то животных, но было пусто.

Вторая пещера находилась на возвышении, но взбираться было нетрудно. Всего пара метров – и природные ступеньки привели нас в маленькую полость, где мы смогли уместиться вчетвером и все, пожалуй. Перед пещеркой была неширокая ровная площадка. Шура осмотрел все и заявил, что это место вполне подходит под огневую точку.

Затем прошли к озеру и осмотрели плотину. Вода бодро крутила остатки водяного колеса. Надо подумать о восстановлении этого хозяйства. Мельница, не мельница – а водяное колесо можно использовать и как привод для лесопилки, и как турбину электрогенератора. Обсудили, решили поинтересоваться у местных, почему тут разруха. Двинулись дальше. Больше всех из нас о приключениях грезил Артем – он буквально думал, что как только выйдет за порог Цитадели, к нему сразу же прибежит знакомиться толпа веселых эльфов. В реальности же вокруг было спокойно, разумных не наблюдалось, и это меня радовало.

Мы приближались к поляне с порталом. Надо было показать нашим друзьям эту достопримечательность, кроме того, я хотел прикинуть, можно ли рядышком повесить камеру слежения. Мысль об этом прочно засела у меня в голове еще с прошлого визита сюда. Подошли, осмотрелись – ничего необычного. Артем разочарованно сопел и высматривал удобное место под камеру. Шура с Варей решили обойти поляну по периметру.

Вдруг мне показалось, что воздух в арке шевельнулся. Странно. Погода стояла тихая. Ветер отсутствовал. Еще! А потом поверхность арки помутнела, и по ней словно пошла рябь! Артем тоже заметил это. Я жестом сделал знак – не приближайся! Рябь стала светлее, и наконец проступило мутное изображение. Мы молча таращились туда.

Там по широкому полю бежало три человека. Сзади их настигала погоня, состоящая из мотоцикла с коляской и открытого автомобиля. Звуков слышно не было. Как в кино, старом немом кино. Люди бежали в нашу сторону. Изображение приближалось и становилось четче. «Фильм» становился цветным. Теперь ясно было видно, что бегущие люди – в форме РККА, а их преследователи – в фельдграу (немецкое название военной формы) и касках вермахта. В голову почему-то полезли мысли о всяких военных реконструкторах.

Но тут пулеметчик с мотоцикла выдал короткую очередь. Это было понятно по язычку пламени на конце дула пулемета и фонтанчикам пыли от пуль. Не попал! Еще раз! Э, да они играют с беглецами, добычу загоняют! Все стало совсем близко, теперь я ясно видел перекошенные лица молодых парней, страх в их глазах. И тут пришел звук! Как будто со скрипом разрывали толстую ткань. А за ним хлынули и другие звуки – тяжелого дыхания, моторов и выстрелов. И запахи жаркого лета. Тут до меня наконец дошло, что сейчас произойдет.

– У нас гости, направление – арка! – сообщил я в рацию Шуре. – Прячься! – крикнул Артему и сам быстро переместился в кусты метрах в десяти правее арки портала.

На поляну влетел первый беглец, он был в каске и с винтовкой, за ним второй – в пилотке и тоже с «мосинкой», третий был без головного убора, и его форма отличалась от первых двух (комсостав, похоже). Со страху они и не поняли, как изменилась обстановка вокруг. Парень в пилотке обернулся лицом к порталу, поднял винтовку и сразу выстрелил, потом на секунду замер от удивления, но опомнился и побежал снова. Через короткое время в портал с треском въехал мотоцикл, а за ним легковая машина. «Кюбельваген», – машинально отметил я про себя. Фрицы, похоже, просекли, что что-то пошло не так, и притормозили, а пулеметчик выдал длинную очередь, заставив беглецов залечь.

В машине было двое: водитель и стоявший на ногах офицер с МП в руках (МП-38, МП-40 – это пистолет-пулемет, цифры означают год принятия на вооружение, его еще ошибочно называют «шмайссером»). Немцы разъехались и взяли беглецов в клещи, слева от портала был мотоцикл, и я смотрел им в спину. Машина приняла правее. Еще очередь – это уже офицер развлекается. Неожиданно один из беглецов замахал руками, привстал и поднял руки вверх. Комсостав сдается? Идиот! Или просто трус? Слышно было, как фрицы засмеялись. Пулеметчик был на изготовке. Подъехали совсем близко. Бойцы пока лежали.

– Встать, оружие на землю! – услышал я команду по-немецки.

Наконец они медленно поднялись. Их винтовки валялись в ногах. Кажется, охота подошла к концу. Офицер вышел из машины и подошел к пленным. Пристально оглядел всех, и я услышал слово «комиссар», произнесенное с чудовищным акцентом. Придурок, первым поднявший руки, похоже, был еще и политработником! Они его сейчас и грохнут, прямо тут! Ну точно, заставляет встать на колени, МП приподнял и… сразу начал заваливаться на бок, удивленно оборачиваясь назад. Следующим оседает пулеметчик в коляске. Водитель мотоцикла пытается развернуться и уехать и через пару секунд падает на руль, а мотоцикл продолжает катиться в мою сторону.

Водитель машины оказался проворнее, успел развернуться и начал двигался обратно. Проехал несколько метров и тут же встал. Ага! А портала-то больше нет! И ехать ему отсюда некуда! Выпрыгиваю из кустов.

– Хальт! Хенде хох![4]

Испуганный водитель послушно поднимает руки.

– Из машины, мордой в землю!

Подчиняется. Появляется Артем. Взгляд гордый и восторженный.

– Держи этого, – командую я.

Шура на связи – чисто, теперь контроль.

На поляне замерли три фигуры, одна из них так и стоит на коленях. Шагаю к ним. На лицах изумление. Они только что стояли одной ногой в могиле, а тут бац – и фрицы закончились разом. И все это без звуков выстрелов! Подошел. Офицер лежит на боку, из спины в районе сердца торчит арбалетный болт. Понятно теперь, кто постарался. К мотоциклу спешит Шура. Похоже, контролировать там некого. Глушит мотор. Идет к нам. Обращаю взгляд на красноармейцев, пустые петлицы – рядовые, пехота.

Делаю строгое лицо:

– Документы, бойцы?

Оба лихорадочно лезут по карманам. Так-с, что у нас тут? Красноармейские книжки, фото совпадают – Соколов Максим Петрович, из Харькова, 1923 года рождения, образование – десять классов, призван 24 июня 1941 года. Омельянчук Петр Николаевич, из-под Полтавы, 1922 года рождения, образование – семь классов, призван 26 июня 1941 года. Номер части мне ничего не говорит.

– Так, бойцы, поступаете в распоряжение товарища капитана, – говорю я и киваю на подошедшего Шуру.

– Па-азвольте, товарищ, а вы почему здесь распоряжаетесь? И кто вы такой, представьтесь? – раздается истеричный голос справа от меня.

Поворачиваю голову. Петлицы красноватые, два кубика, на рукаве небольшая звезда с серпом и молотом – младший политрук. Небольшого роста, нормальной комплекции. Глаза бегают. Уже на ногах и права качает! Ты же только что на коленях стоял! Ловлю его взгляд – и пошла картинка. Такие люди существовали всегда и везде. При Юлии Цезаре, Иване Грозном, Сталине или Гитлере. Они хотят хорошо и сытно жить, но при этом почти ничего не делать. И вроде бы вполне нормальное человеческое желание, если бы не то, что этого «почти» им хватает только на зависть и подлость по отношению к окружающим.

Первый свой донос он написал еще в девятом классе – девочка ему нравилась, а он ей нет. А дружила она с парнем из его же класса. Время было непростое тогда. Процессы над «врагами народа» шли чередой. Вот и решил он органам «помочь». Через три дня конкурент исчез из класса навсегда, а вместе с ним и вся его семья. Правда, в любви это не помогло – девочка стала от него еще дальше. Но он понял, что органы прислушиваются к его мнению, и взял это на заметку. Потом пошел по комсомольской линии, обличал и раскрывал сущность врагов на собраниях, выкорчевывал вредителей. Поступил в институт. Тут преградой его кипучей деятельности стал комсорг факультета – принципиальный парень, не терпевший лжи и бюрократии. Примерно через месяц он сам занял его место, звонким голосом клеймя «иностранных наймитов».

Карьера шла. Его слушали, выдвигали. Но! Тут грянула война. Очень хотелось отсидеться в тылу, где-нибудь в райкоме, но не срослось. И вот он назначен политработником в действующую часть. Политинформация! Будем бить врага на его территории! Первый же бой принес катастрофу. Его часть была практически разгромлена. Отступали быстро, можно сказать, бежали. Небольшими группами пытались уйти. Потом – выйти из окружения. Тут ему пришла мысль сдаться в плен: немцы – культурная нация, и главное – они сильнее! Если бы не эти два рядовых, которые прицепились ко мне, он бы давно сдался. Так думал этот человек.

Наваждение спало. Сволочь! Это была единственная моя эмоция. Времени, видимо, прошло немного, красноармейцы даже не успели на шаг отойти. И тут меня понесло.

– Я майор Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, нахожусь здесь с группой ОСНАЗ НКВД. А ты – трус и предатель! Я лично видел, как ты сдавался в плен врагу! Документы, бывший младший политрук Рындин! – вылетело из меня.

Взгляд в его глаза – а там уже плещется страх, жуткий животный страх. Документов у него не было. Сказал, что спрятал. Но я знал – он их сжег, и форму тоже хотел сменить. Просто случай не представился такой.

Шура быстро подошел к политруку и расстегнул кобуру на поясе – это был наган, выщелкнул барабан, все патроны оказались на месте.

– Вот гад, даже патрона не потратил, – бросил он зло. И добавил, подмигнув мне: – Какие будут распоряжения, товарищ майор государственной безопасности?

– Арестовать, – киваю я на сжавшегося политрука.

Шура быстро снимает с него ремни и вяжет ему руки, затем толчком отправляет его к стоящей машине, подходит и укладывает политрука рядом с немцем. Туда уже подошла Варя, и они с Артемом с огромным интересом рассматривали боевые трофеи и пленных. Живой фашист, однако!

– Смотреть в оба за этими! – командует им Шура, и они с бойцами направляются к мотоциклу.

Начали сбор трофеев. Лично мне приглянулась офицерская форма – новая, ромб на погонах, обер-лейтенант. Небольшая дырка и пятно на спине – ладно, отстираем, зашьем. Красиво будет. Снимаю ремни. В кобуре – парабеллум. Вещь! Рядом валяется автомат МП-38. Годится! Документы в кармане – обер-лейтенант Франц Рихтер. Ну-ну…

В то же время бойцы под чутким руководством Шуры потрошат убитых мотоциклистов. Мотоцикл, кстати, BMW. Заканчиваю с формой, сапоги тоже снял, чувствию себя полным мародером, но форма отличная, да и по размеру подходит. Итак, у нас нарисовалось три трупа и двое пленных. Дальше решение пришло само собой: выбрали место под раскидистым дубом на краю поляны, вручили пленным шанцевый инструмент из «кюбельвагена», и те под присмотром Шуры и обоих бойцов выкопали могилу.

Немец нервничал и озирался. Я сказал ему пару слов, что, мол, будет выполнять все распоряжения – будет жив и здоров. Закончили. Постояли, помолчали над холмиком. Кажется, у нас появилось здесь личное кладбище… Пошли посмотреть, что с порталом. Пусто, просто два дерева, напоминающих арку, да и трава, примятая колесами. Артем поднял прямо под деревьями металлическую бляшку – неровный свинцовый кругляш. Я покрутил его в руках и вдруг вспомнил, как Соколов стрелял из винтовки в портал. Это была расплющенная пуля! Получается, что этот портал обратно не пропускает…

Упаковали пленных на заднее сиденье и посадили рядом Соколова, которому я вручил наган с приказом стрелять сразу, если кто решится пошалить. Омельянчук был рядом со мной на переднем сиденье с МП-38, также с приказом бдеть. Сам я сел за руль «кюбельвагена». Интересная машина. Это была ее первая модификация – тип 62, выпускалась она с 1939 года, была неприхотливой и считалась внедорожником, хотя имела только задний привод и мотор воздушного охлаждения, прямо как у нашего «запорожца». Шура оседлал мотоцикл, Варя – в коляске, Артем – сзади. Поехали. Немцы в деревне есть? Нет. Теперь будут!

Наш приезд вызвал переполох и действительно напоминал приезд оккупантов в деревню. Не хватало только «бабка, яйки, кура, млеко!». Заглянули к старосте. Он был рад и кланялся, хотя и смотрел удивленно на новые лица. Народ успокоился. «Оккупанты» оказались не страшными и даже частично знакомыми. Начали раскланиваться с нами. Остановиться решили в доме у Михалыча. Ну а где? Своей усадьбы мы тут пока не завели. Загнали машину во двор, а мотоцикл – в кузницу. Забор тут же облепила любопытная детвора. Пленных сразу определили в сарай, а во дворе выставили караул.

Стоять выпало Артему. Бойцов требовалось накормить и обстоятельно расспросить. Еду с собой мы не брали – выход планировался только до деревни. Однако помогли немецкие трофеи. В двух больших кожаных ранцах нашелся не только запас консервов, но и свежий хлеб, домашняя колбаса, вареные яйца, овощи (вот тебе и «яйки-млеко»). Бойцы уплетали жадно, не ели они больше суток. Оба то и дело косились на Варю. Омельянчук произнес тихонько:

– Яка гарна дивчина! – и тут же замолк под суровым взглядом Шуры.

Вообще, после того как красноармейцы услышали волшебные фразы «Главное управление ГБ» и «Осназ НКВД», уровень нашего авторитета поднялся до небес. Побаивались тогда органов. Еще Соколов обратил внимание на наше оружие и форму – очень необычное, мол, все. На что получил суровый ответ от Шуры:

– Оружие секретное, так же как и форма, и даже пристально смотреть в сторону всего этого – уже проступок!

После чего парень опустил глаза в пол и жевал дальше, уже не отсвечивая. Наконец бойцы наелись, и мы решили побеседовать с ними по одному. Омельянчука отправили отнести немного еды пленным и покараулить во дворе, пока не позовем. Строго наказали с местными ни о чем не разговаривать и двор не покидать.

Начали допрос Соколова. Мы с Шурой – за столом, Варя присела в уголке и слушала с интересом. Не каждый день доводится видеть живого предка, да еще с той войны!

Парень был добровольцем, написал заявление на второй день войны, а за день до того он получил аттестат об окончании школы. Неделя ушла на формирование его части и короткое обучение, даже стрелять толком не научили. А потом был первый бой, он же последний. Наспех отрытые траншеи, почти в чистом поле, палящее солнце и стальной каток немецкой бронетехники. Один станковый пулемет на роту, гранат почти нет. Отступление, точнее бегство. Из командиров рядом оказался только младший политрук, шли к своим, но политрук особо не торопился. Сегодня при попытке зайти в деревню нарвались на немцев, бежали. Дальше мы все видели сами. Спросил нас, как обстановка на фронте и как он будет воевать дальше.

Переглянулись и сослались на режим секретности. Понятливо кивнул. Разговор с Максимом дал нам дату – четвертое июля тысяча девятьсот сорок первого года. Понятно, самое начало войны. Отправили погулять и позвать Омельянчука. Назвался он на украинский манер – Петро (хохол же). Работал механизатором в МТС (машинно-тракторная станция, не путать с оператором сотовой связи) в большом селе под Полтавой. На войну попал по призыву, оказался в одном взводе с Соколовым, успели познакомиться. На вопрос, почему попал в пехоту, а не в танковые войска, например, пожал плечам – кто ж его знает, начальство-то. Остальной рассказ мало отличался от предыдущего. Добавил только, что было очень страшно. Было видно, что воевать он не особо стремится. Ладно, не будем осуждать. Не всем героями быть. По крайней мере, оружие свое не бросал до последнего и добровольно в плен не сдавался. Это мы видели.

Отправили и его во двор. Шура выложил на стол стопку документов. Я полистал их. Документы убитых отложили (что с ними делать – потом решим). А вот и наш «природный» немец – Курт Мёллер, ефрейтор, пехотный полк. Побеседуем? Шура выглянул во двор и гаркнул:

– Омельянчук! Фрица нам приведи!

Через пару минут в комнате появился немец. Держался он с опаской и в то же время с достоинством. Войдя, сразу встал навытяжку и назвал свое имя, звание и номер части. Замер в ожидании. Среднего роста, нормального телосложения, короткие светло-русые волосы. Дальше на вопросы отвечал обстоятельно.

Он был из Восточной Пруссии и жил в пригороде Кенигсберга (почти земляки мы с ним, из одного государства эти земли… были). Работал в автомастерской. Был призван в тысяча девятьсот тридцать девятом году. Участвовал в Польской кампании. За нее получил треугольник ефрейтора. Служил фактически по специальности – водителем-механиком. В атаки не ходил, возил офицеров. Стрелять приходилось, как же без этого. Но войну не любил, больше предпочитал ковыряться в технике.

– Знаем мы вас, пацифистов-карателей, – хмыкнул Шура.

Ну да выводы делать пока рано, слова его мы все равно не проверим. Хотя я чувствовал – не врет.

Отправили пруссака обратно в сарай. С политруком разговаривать было не о чем от слова «совсем». Сменили Артема в карауле на двух бойцов. Вызвали Цитадель, доложились, запросили новости. Коля хотел сразу лететь к нам – осадили. Нет надобности пока. Сели обедать сами. Делились мнениями. Шура спросил Артема:

– А ты чего из арбалета садил, автомат-то на что тебе?

Парень смутился и ответил, что раньше из него не стрелял. Понятно-с, в армии не служили-с. Дальше, конечно, обсуждали портал. А именно насущную необходимость его контролировать. Мало ли что оттуда завтра вылезет? И, разумеется, то, что он работает только в одну сторону, не сильно утешало. Хотя… Если тут – вход, значит, где-то должен быть и выход? Будем думать!

После обеда Шура оставил в карауле Омельянчука, а сам, припахав Соколова, принялся разбираться с трофеями. Мы втроем решили пройтись по деревне. Заглянули снова к старосте, и я справился, как чувствует себя его дочь. Сван ответил, что ей гораздо лучше, и низко поклонился. Сказал ему, что через пару дней заглянет наш лекарь и лично ее посмотрит. Снова поклон. Спросил его, когда тут начинается сезон весенне-полевых работ. Староста почесал в затылке и ответил, что уже идет вовсю. Ну да, солнышко пригревало хорошо. Подумал о том, что пора картошку сажать. Блин! Вот о чем это я? У нас тут немцы из портала лезут, а я о картошке!

Кстати, говорили мы со Сваном на смеси немецкого и имперского (я уже стал понимать и выговаривать отдельные фразы). Пошли дальше. За нами вилась стайка мальчишек. Выдернули из нее нашего знакомого, владевшего русским, – побудет за гида. Расспрашивали его о местном быте. Ничего особенного, деревня жила своей неторопливой жизнью. Я задал вопрос про разрушенный мост над оврагом. Пацан замялся и ответил, что его прокляли и сколько бы его ни строили – постоянно разрушается. Серьезно? Ну-ну… Затем спросил, давно ли мельница на озере не работает. Мальчишка ответил, что с того момента, как умер старый мельник, а новый не смог найти согласия с водяным и переехал оттуда. Чего?! Какой водяной?! Шутит, что ли, пацан? Да нет, глаза серьезные. Не улыбается. М-да, особенности национальной экологии, однако!

В ватаге сопровождавших нас по деревне детей был один совсем мелкий – года три на вид, не больше. Он постоянно тыкал пальцем в Варю и повторял одну и ту же фразу. Я попросил перевода у нашего гида.

– Говорит, что она фея, – улыбнулся пацан.

Совсем маленький и одет в тряпье какое-то, но привлекали внимание его огромные синие глаза на чумазом лице. Варя подошла поближе, а мелкий не испугался и, взяв ее за палец, потянул за собой. Ну, пойдем поглядим. Мальчик привел нас к скромному домику, в котором не было печной трубы. Зашли внутрь. Одна комната. Открытый очаг. Дырка в потолке. Прокопченные стены. Бедность, скорее нищета.

За столом сидела женщина и что-то растирала в горшке. Встала, приветствуя нас, и поклонилась:

– Ханна.

Миниатюрная. Страха нет, меня она, похоже, узнала. И такой же, как и у мальчишки, взгляд огромных синих глаз.

– Они бедно живут, – потихоньку сказал мне гид, стоявший за спиной.

Мальчик, так и не отпускавший Варю, что-то залопотал. Он сообщал своей маме, что привел фею и она им поможет. Женщина смутилась. Стало неудобно. Я развернулся и быстро вышел, скорым шагом направившись к старосте. Гид бежал рядом.

Сван объяснялся сбивчиво, и было видно, что он напуган. В прошлом году на охоте пропал муж этой женщины. Да, они знают, что эти люди живут совсем скудно с тех пор. Помогают им как могут. Для прочистки мозгов я напомнил, что у нас тут пара лошадей имеется на постое, можем забрать. Староста понятливо закивал и сказал, что завтра же берет Ханну с сыном на полное довольствие.

– Сегодня, – поправил его я и вышел.

Проверю!

Раздраженный, возвращался на временную базу, Артем и Варя шли следом молча.

А во дворе у Михалыча кипела работа. Красноармейцы увлеченно перетаскивали туда-сюда трофейное имущество, Шура сидел с планшетом в руках и составлял опись. При этом глаза у бойцов были круглые от удивления.

– Заканчиваем, – глубокомысленно произнес Шура, подняв на меня глаза.

Однако затрофеились мы прилично! Список был внушительным. Оружие – три карабина Маузера, патроны по три обоймы к каждому, пулемет – MG-34, патроны – три барабанных магазина по семьдесят патронов каждый (калибр пулемета совместим с трофейным карабином – 7,92 мм), пистолет-пулемет МП-38 – два магазина на тридцать два патрона, пистолет Р-08 – парабеллум, он же «люгер», две обоймы плюс еще россыпью (патроны 9 на 19 мм, подходят как к автомату, так и к пистолету). Каски немецкие – четыре штуки, ремни, ножи, разная полезная мелочовка. Машина и мотоцикл с запасом топлива и инструментов. Отдельной строкой шли две винтовки Мосина и револьвер наган. Свои тоже посчитал – бюрократ!

Шура скомандовал бойцам приступить к чистке оружия. Начали со своего. Вышли во двор. Потихоньку стали обсуждать наши планы. По всему выходило, что нужно оставлять временную базу тут – тащить красноармейцев и тем более пленных в Цитадель пока нельзя. Кроме того, Шура сильно хотел прокатиться до замка – а чего, транспорт есть! Посмотрел на друга – в глазах восторг и легкая печаль. Прямо юноша влюбленный! Отговорил. Не сегодня, слишком много свалилось разом. Да и пленные гирькой повисли на нас.

Решили так: сейчас связываемся с Цитаделью и назначаем встречу у моста. Я выезжаю туда на машине, захватив Варю и Артема (толку здесь от них немного, нечего пока нам тут массовку водить на экскурсии), а обратно сюда сегодня возвращается Михалыч – он здесь нужнее сейчас. Артем уезжать не хотел, пришлось надавить на то, что камеру у портала ставить необходимо – пусть готовит оборудование, а завтра вернется. Варя только тихо кивнула – ей, похоже, приключений хватило на сегодня.

Солнце склонялось к закату, мы ждали в машине у моста. Наши должны были быть с минуты на минуту. Первой прибежала Герда и приветственно пролаяла нам. За ней показался Василич с «Сайгой» на плече. За ним топал Михалыч в камуфляже, с автоматом и рюкзаком за спиной – я попросил принести картошки сколько смогут. Здороваемся. Артем с Варей перебираются через ручей и лезут наверх.

У Артема за спиной навешаны три карабина Маузера – это оружие мы посчитали излишним для нас пока. Михалыч спускается, принимаю мешок и небольшой портфель – в нем мой ноутбук. Пригодится. Прощаемся до завтра. Рация. Цитадель-контроль. Встречайте. Около двух километров им обратно идти. Михалыч обходит машину вокруг, цокает языком – нравится! Ждем, разговариваем, делимся новостями. Приходит вызов. Дошли благополучно. Возвращаемся.

Вечер удался. С утра на охоте наши подстрелили небольшого кабана, и Михалыч привез с собой мясо, килограмма три. Во дворе у него было место под очаг, обложенное камнями. Развели огонь, и, когда дрова прогорели, мы положили на камни несколько металлических прутков, на этом мангале и жарили шашлык. Из специй, правда, была только соль, но мясо было молодое и таяло во рту. Вытащили из немецких трофеев фляжку со шнапсом, а скорее с деревенским самогоном. Качество напитка оказалось не очень, но под мясо нормально.

Бойцам тоже досталось по глоточку. Выпили за победу. Шура хмыкал, Михалыч смотрел с интересом – эти парни были практически его современниками. Пленным выдали на ужин трофейные консервы, ибо «не хрена на них продукт переводить», как заявил Шура. Стемнело, на небе засияли звезды, луны пока не появились, я сидел на лавке, подпирая стену дома и слушал звуки приближающейся ночи. Было спокойно и хорошо.

Тут передо мной вырос Соколов и спросил негромко:

– Разрешите обратиться, товарищ майор государственной безопасности?

Я вяло махнул рукой – обращайся, мол, присаживайся. Парень присел на краешек скамьи и после паузы спросил:

– Товарищ майор, скажите, а где мы?

Ну что ж, вопроса этого следовало ожидать. Не слепой же он и не глухой, да и образованием не обделен. Я помолчал и тихо ответил:

– Далеко, Максим, очень далеко от России.

– А как же война? – вырвалось у него.

– А в войне мы уже победили, в мае тысяча девятьсот сорок пятого года. – Я приложил палец к губам и добавил: – Все узнаешь в свое время. Иди спать. Тебе в караул ночью.

Утром меня разбудил доносящийся со двора громкий мат Шуры. Вышел посмотреть. У сарая он громко и сочно распекал обоих бойцов, те стояли повесив головы, готовые провалиться куда угодно, лишь бы подальше от взбешенного начальства. Оказалось, ночью сбежал политрук! Караул под утро достался Омельянчуку, и он задремал на посту. Арестованный сумел выбраться через дырку в крыше. И где он сейчас, неизвестно. М-да, неприятно. Хотя лично я почувствовал даже некоторое облегчение – что делать с этим типом, я просто не представлял.

Гнев начальства потихоньку утих. И мы начали заниматься текущими делами. Интересный факт – пленный немец был на месте. Хотя совершенно свободно мог также дать деру. После завтрака я вручил Курту лопату и под присмотром бойцов отправил его… на огород – картошку сажать. Часа через полтора появился староста. Кланяется, глаза бегают. Чего стряслось-то? Оказалось, мужики, ходившие с утра на охоту, нашли политрука в виде трупа. Километрах в трех от деревни. М-да… Я распорядился послать телегу и привезти тело сюда. Побежали выполнять.

Повозка вернулась примерно через час. Вышел первым. Зрелище было жуткое, горло политрука было разорвано. Лицо искажено предсмертной гримасой ужаса. Подозвал бойцов вместе с немцем. Дал посмотреть. Бойцы позеленели, немец отвернулся. Добавил, что не стоит бегать ночью по лесу в незнакомых местах. Похоже, прониклись. Один из охотников, сопровождавших телегу, стал что-то с жаром мне говорить. Позвали пацана-гида. Перевод меня удивил: утверждалось, что несчастного политрука загрыз не просто лесной зверь, а оборотень. Мол, опять они объявились в этих местах. Следы зверя были огромными, и он убил не из-за пищи. «Волколак», – щелкнуло у меня в голове. Вот тебе и спокойная деревня – то бандиты, то водяные, то оборотни… Как в сказке – чем дальше, тем страшнее.

Попросил мужиков похоронить тело по-человечески. В благодарность за услугу отдал один из трофейных ножей, охотник был доволен. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, навестил Ханну с сыном, они находились дома. Хозяйка обрадовалась моему визиту и постоянно благодарила. В доме появился запас продуктов – Сван выполнял обещанное. Решил отдать ей еще один трофейный нож – хорошие клинки здесь были ценностью и предметом выгодного обмена. Но поскольку ножи не дарят просто так, попросил об услуге – отстирать и зашить трофейный офицерский китель. Женщина с радостью согласилась.

Вызвал Цитадель. Попросил Василича к аппарату и коротко изложил ему ситуацию с оборотнями. Старый егерь недоверия к моим словам не проявил. Пришли к выводу, что выход теперь возможен только парами, в светлое время, с автоматическим оружием и связью. Намечался выход Артема с Татьяной. Решили женщину заменить ее мужем. Договорились, когда будем встречать их на машине у моста.

Встреча прошла штатно. Артем рвался в бой, Ильдар с интересом осматривал трофейный автомобиль. Попросился за руль. Да пожалуйста! Подъехали прямо к арке портала. Тишина. Артем установил на выбранное дерево камеру и еще какую-то небольшую штуку рядом. Оказалось, это датчик движения, и камера будет включаться, только когда это движение начнется рядом. Так экономнее используется аккумулятор. Также камера могла работать в ночном режиме. Сигнал должен приходить на ноутбук в Цитадели. Пока так. Проверили, связались с Колей, он доложил, что картинка есть и видит нас четко. До чего техника дошла!

Поехали в деревню. По приезде познакомили Ильдара с бойцами, и он отправился по врачебным делам. Шура гонял провинившихся бойцов по нарядам – вода, дрова, уборка, немец тоже участвовал. Увидев, что мы вернулись, передал бразды правления Михалычу и подошел ко мне. Поехали? Взгляд его не предполагал отказа. Поехали! Ехать решили на трофейном BMW.

Ехали с ветерком, я сидел в коляске у пулемета. Шура, нацепив на себя трофейную каску и водительские очки, вел мотоцикл. Со стороны, наверное, выглядело очень органично. Доехали быстро, километров десять тут от силы по дороге. Наш приезд вызвал законный переполох, однако нас опознал караульный со стены, и ворота вскоре отворились.

Виселица во внутреннем дворе отсутствовала. Уже неплохо. Народ с любопытством рассматривал нашего железного коня, однако близко подходить опасался. Баронесса приняла нас примерно через полчаса, которые мы провели, ожидая в обеденном зале, слегка закусывая. Она появилась одна и была обворожительна, в красивом светлом платье, отлично подчеркивающем достоинства ее ладной фигуры.

– Милорды, очень рада видеть вас снова! Что привело вас, не случилось ли чего? – воскликнула она, только зайдя в зал.

Я отвечал, что все в порядке и с нами, и с ее подданными, а заскочили мы проездом, засвидетельствовать свое почтение. Присели за стол. Слуга принес кувшин с вином. Отведали за здоровье прекрасной хозяйки. Неплохое вино, кисловатое только, не очень люблю сухие сорта. Говорил я, Шура только глупо улыбался и таращился на женщину. Однако, похоже, баронесса принимала эти неуклюжие знаки внимания вполне благосклонно и даже радостно, то и дело одаривая моего друга великолепной улыбкой.

И тут Шура решился! Он потеребил свой карман и вынул оттуда старинный серебряный брегет. Часы достались нам в качестве трофея вчера. Встал, подошел ближе и с поклоном, щелкнув при этом каблуками, протянул их баронессе.

Брегет щелкнул крышкой и открылся в его руке. Я добавил, что мой друг просит принять эти часы от него в качестве подарка. Баронесса замерла, потом с изумлением стала рассматривать подарок и начала говорить. Оказалось, что механические часы были здесь роскошью, а уж о карманных только ходили легенды. Кстати, часы в замке были, на открытой площадке донжона… солнечные. В общем, угодил! Дальше последовал еще тост, и беседа потекла более раскованно.

Баронесса игриво расспрашивала, обращаясь к Шуре. Я переводил. В общем, учите немецкий, друг мой. Через какое-то время появился старый слуга и что-то прошептал баронессе на ухо. Та выслушала и обратилась к нам:

– Дорогие гости! Вынуждена прервать нашу чудесную беседу. Прибыл королевский дознаватель, и я обязана его встретить.

Напоследок она поинтересовалась, где же мы все-таки остановились. И узнав, что временно в ее деревне (не стал я Цитадель светить покамест), предложила выбрать в ее владениях кусок земли, который она передаст нам в собственность, и построить там поместье. Отличное предложение! Думаю, мы им непременно воспользуемся.

Договорились, что навестим замок на днях. Раскланялись и попрощались. Во внутреннем дворе стояла закрытая деревянная повозка, с дверью в торце и решеткой на крохотном окошке. Местный воронок! Рядом топталось четверо солдат, с алебардами и в кирасах. Звук мотора мотоцикла заставил лошадей шарахнуться, а стражников – отойти подальше. Поехали домой!

По дороге Шура пел.

– По Дону гуляет казак молодой! – выводил он.

Получалось ужасно – слуха у моего друга отродясь не водилось. Но искренне и громко – рад был человек! Треск мотора слегка скрывал фальшивые ноты. Доехали без приключений.

Народ занимался хозяйством. Михалыч раскочегарил кузницу и что-то громко объяснял там Артему и обоим бойцам. Немец сидел в сарае запертым. Вот к нему-то я и решил заглянуть, прихватив ноутбук. Мне хотелось понять, как этот человек будет реагировать на новую для него информацию. Недолго думая включил ему «План «Ост» из серии «Война и мифы», с Михаилом Пореченковым. Мне очень нравится этот сериал – он правдивый и современный.

Курт Мёллер завороженно следил сначала за моими манипуляциями с ноутом, а затем впился в экран. Сразу сказал ему, чтобы он не задавал лишних вопросов, а просто смотрел и слушал. Переводил потихоньку одновременно. Иногда останавливал и снова переводил. Серия небольшая, минут на сорок. Вдогонку я поставил ему отрывок из фильма о Нюрнбергском трибунале – там было очень много документальных кадров. Видео закончилось, немец сидел потрясенный.

– Откуда это? – смог вымолвить он наконец.

– Из истории. Из нашей общей истории. Которая для тебя уже не случится, а для меня – уже далекое прошлое, которое никогда нельзя забывать, – ответил я медленно.

Немец только кивнул в ответ. Похоже, в достоверности увиденного он не сомневался. Я молча собрался и вышел. Говорить сегодня больше ни о чем не хотелось…

Глава 9

Встреча

Следующим утром в окрестностях Цитадели застучали топоры и раздались звуки бензопилы. Мы стали прорубать дорогу в этот мир в прямом смысле этого слова. Начать решили с разрушенного моста. К этому моменту мы успели разведать другую дорогу до деревни, идущую в обход оврага, но она давала крюк километров десять. Поэтому сначала мост. На работу вышли почти все. Хозяйкой Цитадели была назначена Варя, в единственном числе. А в деревне Михалыч занялся изготовлением металлического крепежа – гвоздей, скоб и прочего (его у нас почти не было) – для будущего строительства.

Мы планировали не только восстановить мост, но и сделать от Цитадели полноценную просеку к нему. Пока же мы могли использовать для подвоза небольших грузов только мотобуксировщик, который мог пройти по тропе благодаря своим небольшим габаритам и маневренности. Кроме того, в дальнейших планах было строительство ограждения перед воротами Цитадели и рубленого дома для гостей (не всех же сразу внутрь пускать). Также мы решили использовать объект из двух небольших пещер, разведанных недавно, под временную базу – он находился на расстоянии примерно двух километров от деревни и в километре от поляны с порталом. Портал, кстати, пока молчал. Ну и то хорошо.

Трудились упорно. Руководил Василич. Егерь знал толк в валке деревьев. Оба бойца, Коля, Артем и немец работали топорами. Шура – бензопилой. Ильдара я отправил наблюдать за порталом визуально (руки хирурга требовалось поберечь). Татьяна с Гердой осуществляли боевое охранение в непосредственной близости от места работ, со стороны Цитадели. Я присматривал с другой стороны и за дорогой из деревни, и за общим процессом. Пролет моста собрали из бревен, надежно закрепили по концам и стянули стальным тросом. Длина пролета была около четырех метров.

Наступило время проверки конструкции. Сначала прогнали мотоцикл, потом «кюбельваген», туда и обратно. Порядок. Ограждения пока нет – потом сделаем. Дальше Василич «уволил» Артема как самого неумелого и Курта – как самого неблагонадежного (надеюсь, пока) и отправил их ко мне – на этот берег оврага. Команда лесорубов, прихватив мотоцикл, перешла на проделывание просеки непосредственно к Цитадели.

Немец был удивлен своему отстранению от работы, я его успокоил тем, что дело для него найдется всегда. Вообще, он вел себя на редкость дисциплинированно и спокойно. И это несмотря на его вчерашний футурошок. Было ощущение, что он принял для себя решение. Ну что ж! Поживем – увидим. Погрузились в машину и поехали в деревню. Забрали Ильдара по дороге. Артем попросился за руль – для опыта. Ну, пусть едет! Водил он плохо, да и машинка была отнюдь не с автоматической коробкой передач. Немец только закатывал глаза. Ладно, пусть учится, гаишников тут нет, пока…

По приезде заглянули к Михалычу. Кузница работала, рядом суетился знакомый мальчишка-подмастерье. У калитки нас ожидало несколько местных граждан. Оказалось, что пришли они к Ильдару – на прием, низко кланяясь и держа в руках корзины с продуктами.

– Ну что, участковый доктор, лечи! – рассмеялся я.

Да и продукты лишними не будут, кушать-то всем надо. Отправил Артема помогать Михалычу – в меру способностей. Сам же взял с собой Курта и отправился навестить Ханну.

Как там мой трофейный китель? Китель оказался готов, пятно – отстирано, дырка – зашита, почти незаметно. Отлично! Ханна была рада и снова благодарила за помощь. Будет уже! Представил ей Курта и сказал, что определяю его на сегодня в помощь по хозяйству. Женщина сначала растерялась, но потом призналась, что и дом, и хозяйство требуют ремонта. Решил проверить немца на вшивость и оставил у Ханны одного. А после работ приказал ему самостоятельно явиться на «место отсидки». К ужину. Вот и посмотрим, что у него в голове творится. Хотя бежать ему все равно особо некуда.

К вечеру на мотоцикле приехали красноармейцы, за рулем сидел Коля. Вырвался-таки! Оба бойца очень органично смотрелись в комплектах советского образца, со шляпами-афганками на голове. Красавцы! Форма новая, красная звездочка на шляпе, ремни со звездой. Их прежнее обмундирование было уже потрепанное, и его решили заменить.

Почти следом за ними появился Курт и, приложив руку к форменной пилотке, доложил о прибытии. Работы были выполнены не все, и завтра он собирался продолжить. Понравилось, что ль? Коля с интересом пялился на живого фрица, да еще и в настоящей форме вермахта. Ужин прошел в атмосфере вопросов и ответов. Бойцы, побывавшие в Цитадели, хотели знать все и сразу. Пообещал, что после приема пищи будет кино. Обещание выполнил. Поставил «Битву за Москву», первую серию. Пусть смотрят свою историю, так сказать. Впрочем, кино смотрели все с удовольствием. Исключение пока составлял немец, он тихо сидел в сарае за своим ужином. Охрану с него мы сняли. Я решил, что ему будут полезны теперь другие фильмы – «Обыкновенный фашизм», например.

Утро пришло ко мне с осознанием того факта, что дом Михалыча маловат для совместного проживания такого количества людей. И это несмотря на то, что Соколов и Омельянчук ночевали в сарае, периодически сменяя друг друга на посту ночью. После завтрака разошлись по делам. Бойцам доверили мотоцикл (Омельянчук умел им управлять), и они поехали на лесоповал, с ними ехал Артем, он должен был привезти обратно панель солнечной батареи. Ноутбук, планшет, рации и даже фонари уже требовали подзарядки, кроме того, он собирался посмотреть, в каком состоянии камера у портала.

Оружие, рация, инструкции, доклад. Уведомили Цитадель об их выезде. Контроль. Коля с Михалычем засели в кузнице и обсуждали варианты ее реконструкции, поскольку количество металла, выплавляемого и обрабатываемого там, нас категорически не устраивало. Курт самостоятельно отправился по месту своих «обязательных работ», с условием быть к обеду с докладом. Вроде все пока, мы с Ильдаром на связи и в резерве.

Спустя примерно полчаса обратил внимание на группу деревенских, идущих мимо встревоженной толпой. Староста был с ними. Что случилось? Оказалось – пропал ребенок! Девочка понесла еду своему брату, который пас деревенское стадо у опушки леса. И не вернулась через положенное время. Ее мать забеспокоилась и подняла тревогу. Выяснилось, что ребенок вообще не дошел до брата и просто исчез. С учетом недавнего происшествия, связанного со смертью политрука, картина представлялась нехорошая. Я отправился на поиски с местными. Может, пригожусь. Автомат на плечо, рация в кармане разгрузки. Ильдар остался на связи.

Разошлись веером по лесу от лесной тропинки, уходящей в лес, стараясь поддерживать визуальный и голосовой контакт. Я шел непосредственно по тропе. Деревенские были справа и слева от меня. Не следопыт я и не охотник, и пошел с ними как возможная огневая поддержка. Куда ты, тропинка, меня приведешь? Километра три осталось позади, следов ребенка не наблюдалось, а главное – не было следов борьбы и крови, того, чего больше всего опасались.

Наконец тропинка вывела меня на небольшую поляну. Яркая зелень и весенние цветы радовали глаз. На той стороне поляны за деревьями угадывались признаки жилья. Пошел посмотреть. Передо мной оказался небольшой аккуратный дом с пристроем, явно нежилым, но назначение которого было неясно. Вокруг небольшая изгородь. Подошел ближе. Смутное узнавание мелькнуло в голове. Но ведь я тут впервые? На крыльце меня встретил кот! Здоровенный такой, темно-коричневого окраса с полосками. При виде меня он издал звучный мяв – то ли здоровался со мной, то ли предупреждал хозяев. После чего неторопливо переместился под крышу крыльца и зыркал на меня оттуда своими большими зелеными глазами. Ну и ладно. Помню-помню: кот – древнее и священное животное! Не обижу. Дверь не заперта, вхожу – небольшие сени, полумрак, запах трав, еще одна дверь.

В комнате за массивным столом сидела девочка лет шести и что-то увлеченно рассматривала. Это была книга. Кожаная обложка, желтоватый цвет бумаги, какие-то картинки. Ребенок с удивлением взглянул на меня, и в глазах мелькнуло узнавание – она меня не испугалась. Не припомню ее. Тут девочка зашуршала в кармашке и вынула что-то. На маленькой ладошке лежал фантик от карамели, которой я угощал деревенских ребят в наш первый визит в деревню. Улыбнулась. Неужели нашли?! Уфф! Поманил ее пальцем и показал на дверь, а в окне уже маячила поисковая команда.

Девочка с сожалением вздохнула, аккуратно закрыла книгу и отправилась на выход. Снаружи раздались радостные крики – действительно нашли! Наблюдаю в окно. Радость встречи слегка омрачилась подзатыльником для ребенка – это, видимо, кто-то из родственников так «переволновался». Что интересно, за ограду местные не заходят. Боятся? Кто тут в теремочке живет? Баба-яга, что ль?

Разглядываю комнату. Печь с плитой. Стол. Лавки. Стулья с высокой спинкой. За ширмой в углу – кровать, украшенная красивой резьбой. Рядом комод, на нем маленькое зеркало в деревянной оправе. По стенам полки, на них несколько книг и горшки, горшки, горшки… небольшие, и все с крышками. Пахнет травами и еще чем-то приятным. Женщиной! Молодой и красивой! Легкий скрип двери заставляет меня обернуться… На пороге комнаты стояла она! Та девушка из моего сна! «Здравствуй, Алеша…» «Клер…»

Можно бесконечно спорить о женской красоте. Единого мнения все равно не существует. Разные времена и люди задавали ей разные стандарты. Кто-то в восторге от пышнотелых дам с полотен Рубенса и Кустодиева, а кто-то фанатеет от длинноногих и костлявых «икон стиля» образца начала двадцать первого века. Да и не в комплекции дело, точнее, не только в ней. В голове у каждого мужчины существует свой идеал, тот образ женщины, которую он хотел бы видеть рядом с собой. Вот только совместить этот идеал с реальностью получается далеко не у каждого. Так и живут. Это тоже выбор.

А что делать, если «первый парень на деревне» отвергает холодную красоту окружающих его барышень и обращает свое внимание на неприметную серую мышку, со смешными веснушками на лице вдобавок? И такое бывает! Тоже. Лично у меня в голове всегда было разделение между просто красивой женщиной и женщиной, которая нравится по-настоящему. Казалось бы, все хорошо в девушке, которая только что прошла мимо: и фигура, и лицо замечательны. А не цепляет! Посмотрю вслед и пойду дальше. Нет в ней того последнего штриха, который заставляет мужчину немедленно ринуться на штурм, невзирая ни на какие препятствия. Что это? Сексуальность избирательная? Или просто что-то свое в голове? Кстати, этот самый штрих часто легко отменяется определенной дозой алкоголя. Помните: «Я столько не выпью! Или все же смогу?.. А наутро и не вспомню». Ну, не обо мне речь…

Она стояла на пороге и просто смотрела на меня. Этот взгляд прекрасных светло-карих глаз завораживал и притягивал. В нем было все: удивление, радость, тепло, ласка, легкая грусть и ожидание. Ожидание чуда, которое случилось только что. Мы молчали и глядели друг на друга. Неожиданно я понял, что вижу картинки из ее головы. Она знала меня! Видела во сне. Знала, как меня зовут и где я жил прежде. Ждала. Что это? Ноосфера между мирами или просто улыбка Господа Бога?

Я смотрел на нее и понимал, что я ее люблю! Она подошла ко мне сама, тихонько сняла автомат и положила мне руки на плечи. Клер! Ее так зовут! Как чудесно она пахнет! Меня затопила волна нежности. А дальше наши губы нашли друг друга, и окружающий мир померк в вихре взаимных чувств и эмоций…

Сколько времени прошло с того момента, я не знаю, однако очнуться меня заставил вызов по рации. Черт! Я совсем забыл о контрольном вызове! Клер смотрела с удивлением, но не мешала. На связи был Шура, он был зол и говорил, что все уже на ушах и готовы высылать «вертушку» на мои поиски. Ответил, что нет повода. Попросил сегодня меня не ждать. И сказал, что в хороших руках. Тогда Шура напрягся и запросил ответ на известную только нам с ним контрольную фразу. Ответил я правильно. Успокоил вроде. Обещал звонить вовремя. Отключился. И немедленно был вдавлен в кровать ураганом ее ласк и поцелуев…

Мою любимую девушку звали Клариона, что на имперском значило «светлая». Клер – так называли ее только родные, из которых теперь в живых осталась только одна тетушка, проживавшая в столице соседнего графства. Она заботилась о ней после трагической гибели ее родителей. Клер от рождения была природным магом, такие способности передавались в их семье по женской линии. Она умела жить в мире и согласии с окружающей природой, общаться с животными, находить нужные растения, варить зелья для людей, и не только, – от боли, от сглаза, от живота, да много еще от чего.

Также она умела видеть болезнь, ее место и расположение в организме, но вот лечить полноценно не умела. Это было способностью только магов жизни. В этом доме она жила исключительно в теплое время года. Зимой уезжала к себе – в родовой дом. Местные приходили к ней за помощью, забирали готовые травы и зелья, приводили больных на осмотр. Платили хорошо. На жизнь хватало. Продуктами и деньгами. Услуги магов жизни стоили в разы больше. А еще у нее был охранитель. Тот самый кот, которого я встретил на крыльце. Оказалось, что кошки в этом мире вообще встречаются не часто, а Томас (так звали кота) был просто уникум! Строго говоря, его нельзя было считать животным – он был разумен. Только говорить не умел.

Кот появился совсем маленьким комочком, несколько лет тому назад, под дверью ее дома, зимой. Как он попал сюда, было непонятно, но именно с его появлением у Клер начались странные сны. Она быстро нашла с ним контакт и поняла, что это не просто домашнее животное, а друг и охранник на всю оставшуюся жизнь. Кот умел распознавать ауры живых существ, их эмоции и намерения и предупреждать хозяйку об опасности. А еще он мог наводить морок в виде большого и страшного существа, охраняющего дом. Людям хватало за глаза.

А вот на магов он действовал иначе – опытный маг всегда мог отличить наведенный морок от реальности. Злых намерений у меня не было, и аура моя коту, видимо, приглянулась, именно поэтому он пропустил меня в дом. Остальные разумные могли войти только по приглашению хозяйки. Я спросил Клер об оборотнях и получил утвердительный ответ. Они действительно обитают в этих местах, живут замкнуто, охотятся обычно на лесных животных и изредка на домашних. Тогда я рассказал ей о том, что говорили местные об обстоятельствах гибели политрука. Клер задумалась и сказала, что нападение на человека – случай исключительный, и она обязательно поговорит об этом с главой клана оборотней. Я спросил, не опасно ли это. Девушка рассмеялась в ответ. Природные маги оборотням не по зубам – они чувствуют саму суть оборотней, их звериное начало, и при случае Клер могла разогнать целую стаю перевертышей (так она их назвала).

Кроме того, по периметру ограды вокруг дома стояло несколько защитных амулетов, которые не позволяли оборотням и прочим существам, обладающим природными магическими способностями, даже близко подходить. Впрочем, Клер старалась ладить со всеми окружающими, и серьезных конфликтов у нее не случалось.

Наступали сумерки, и моя волшебница (так я назвал ее про себя, теперь мысленно) зажгла освещение в доме. Это был небольшой магический светильник в виде шара, который покоился на витой деревянной ножке. Светил он ровно и был чуть теплым на ощупь. Такие светильники, с ее слов, могли создавать даже ученики и подмастерья магов. Да? А я вот не умею! Обидно, однако, а еще в маги меня записали!

Красавица задумалась на несколько мгновений и ответила, что магам разума это не нужно – у них свое предназначение. Серьезно?! И как она это определила? Заезжий маг из замка так и не смог понять, кто я. Ее прелестная улыбка снова озарила меня.

– Скажи, милый, а как, по-твоему, мы сейчас с тобой разговариваем?

Хороший вопрос! Прислушался. Имперский я успел освоить на уровне нескольких расхожих фраз, а немецкий Клер был еще хуже. Мы говорили на русском! Все то время, что провели вместе! Офигеть… Получается, я научил ее говорить по-русски? Или она сама?..

Ответ ее был таким:

– Сегодня ты очень захотел, чтобы мы могли понимать и доверять друг другу, и вложил мне в голову не только свой родной язык, но и знания о себе.

Так что наш обмен получился взаимным: я мог видеть картинки из ее мыслей, она же знала и понимала меня теперь гораздо лучше, чем через свои прежние видения из снов. Вот так случилось наше знакомство…

Сели ужинать. Аппетит был зверским. А десятки вопросов по-прежнему вертелись в голове. Получается, что пока мои магические способности проявляются в минуты особого состояния психики – опасности, стресса или эмоционального подъема? Клер прекратила мои излияния долгим поцелуем и сказала:

– Ты во всем разберешься и поймешь со временем, твоя магия сложная, и нужно много времени и сил на ее освоение. А сейчас ешь, я не хочу, чтобы ты упал в обморок от истощения!

Она улыбалась.

Наступили сумерки. Мы вышли на крыльцо. Вечерний воздух был чист и прохладен. Через кроны деревьев проглядывали звезды. Было очень спокойно и тихо. Клер положила мне голову на плечо. Мы стояли и наслаждались покоем окружающего мира и близостью друг друга. Недовольный мяв прервал нашу идиллию. Кот требовал еды и внимания! Оказалось, он сидел рядом с нами все это время, и ему надоело слушать наше воркование. Я протянул к нему руку, Томас не отстранился и разрешил погладить себя.

Клер удивилась – это редко кому удавалось. А ну-ка, попробую! Я сосредоточился и, продолжая гладить кота, попытался войти с ним в мысленный контакт. Есть! Пошли образы и картинки. Краски были другие, более блеклые, преобладали серые тона. Я видел глазами кота! Воспоминания о прежней жизни, далекие. А это что? Я видел город, большой и современный, высокие дома, стекло, бетон, асфальт тротуаров и двор, заставленный машинами, колесо со значком узнаваемого автомобильного бренда… Эге! Да мы с тобой земляки, друг мой хвостатый!

Картинка была явно земной. Как же ты здесь очутился, да еще несколько лет тому назад? Клер нашла его зимой в другом графстве, за десятки километров отсюда. Получалось, что наш портал – не единственный. Будем искать! Рассказал об этом моей волшебнице. Она не сильно удивилась и сказала, что кошка изначально не является местным обитателем и вообще считается существом загадочным, умеющим находить проходы между мирами. А вот это интересно!

Томас, который все время нашего с ним сеанса связи сидел будто в трансе, очнулся сразу, как я разорвал контакт, потянулся по-кошачьи и снова призывно мявкнул. Пошли кормить кота.

Ночь прошла чудесно, заснули мы только под утро…

Пробуждение было не менее приятным. Запах Клер, ароматы трав и жареного мяса! Красавица уже встала и готовила завтрак. Хочу! Все хочу! И ее, и кушать! Сейчас определимся, в каком порядке! Определились – кушать сели примерно через полчаса…

Вышли мы ближе к полудню, Клер отправилась со мной. Теперь, когда она знала обо мне многое, ей было любопытно взглянуть на моих друзей и на нашу технику. А мне хотелось поскорее представить всем мою волшебницу. Длинное платье, не скрывавшее великолепную фигуру, изящные кожаные сапожки на стройных ногах, жилетка, отороченная красивым мехом, густые темные волосы, собранные в узел, с ниткой жемчуга. Все это ей очень шло. Великолепная осанка. Плавная походка. Улыбка – сказка! Блин, я опять ее хочу! Чтобы отвлечься, стал рассказывать о подробностях своей прежней жизни и особенностях попадания сюда. Клер дотронулась до автомата:

– Оружие?

Кивнул в ответ:

– Да, лучшее стрелковое оружие из моего мира.

Обещал научить пользоваться. Заинтересовал.

На поясе у Клер был небольшой изящный кинжал. Нож вообще был здесь предметом необходимости, а качество клинка подчеркивало статус его владельца. Вынул ПМ из кобуры и предложил пострелять, в качестве мишени выбрали ближайшее дерево. Восторгу не было предела! Хотя сначала она прикрывала глаза от звука выстрелов. Расстреляли обойму. Решил подарить пистолет ей, надо будет только подумать над удобной кобурой.

Двинулись дальше. За бурными событиями вчерашнего дня я совсем забыл спросить про найденного ребенка – как девочка оказалась в доме у Клер? Оказалось, что с ребенком пошалил лесной дух (леший по-нашему): он прикинулся зайцем и начал водить любопытного ребенка за собой по лесу. Видно, скучно ему было. А наигравшись, вывел девочку на тропу, по которой она и пришла к дому волшебницы. Клер знала, что ребенка будут искать и непременно заглянут к ней, и поэтому временно оставила ее у себя.

За разговорами дошли незаметно. Встречал нас Шура. О нашем выходе и прибытии я сообщил заранее. Поздоровались. Познакомились. Шура оживился и приложился к ручке. И где только нахватался, солдафон? Баронессу свою лобзай! Перезнакомились с остальными. Присутствовали Михалыч, Артем и Татьяна. Подивились хорошему русскому Клер. Остальные находились у моста и занимались его ремонтом. За пару дней мост успел частично прийти в негодность! Это как? Попросил подробностей. Они были таковы.

Вчера, возвращаясь на мотоцикле в деревню, едва не угробились. Под колесом треснуло бревно. Проскочили чудом. Теперь чиним. И тут я вспомнил слова мальчишки о проклятии моста и рассказал об этом моей волшебнице. Решили съездить посмотреть. Распахнул перед дамой переднюю дверь автомобиля. Шура сел сзади. Было желание щегольнуть и прокатить с ветерком. Ну а кто из нас не катал девушку на машине, гордясь перед ней удалью своего вождения! Местная дорога позволяла ехать со скоростью не более пятидесяти километров в час, однако удивил, даже до небольшого визга! Хотя потом Клер сказала, что видела такие самоходные машины и раньше, – их гномы делают, только ездят они не так быстро. Эвона как!

У моста кипела работа. Василич руководил бойцами и немцем. Неподалеку маячил Коля с автоматом. Ильдар с Варей остались в цитадели на хозяйстве. Подошли, поздоровались. Представил Клер. Заметил восхищенные взгляды красноармейцев в ее адрес. Начали расспрашивать, что с мостом. Свежие бревна были повреждены снизу гнилью. Не подпилены или подрублены, а именно подгнили. Это казалось невероятным!

Тут моя волшебница попросила тишины и медленно отправилась вдоль оврага. Сначала прошла метров пятьдесят в одну сторону, затем в другую. Периодически останавливаясь, словно прислушиваясь к чему-то. Наконец позвала меня, и я помог ей спуститься вниз. Ручей в овраге весело журчал. Остановились мы около густого кустарника, росшего на противоположном берегу. Клер сначала молчала, а потом сказала несколько фраз на незнакомом языке, обращаясь к кустам. С минуту было тихо, а затем из кустов раздалось тихое и непонятное ворчание. Обмен мнениями длился минут пять, потом волшебница взяла меня за руку, и мы стали подниматься наверх.

Рассказ ее был таким. В этом овраге живет кикимора, давно. Раньше это место было глухим, но со временем люди протоптали сюда дорогу и решили построить мост через ручей. Они нарушали покой обитательницы оврага, и в ответ она начала пакостить. Сама кикимора была существом довольно мирным, но вредным. Очень не любила изделий из металла, а особенно из стали (на них она влиять не могла), а вот на дерево ее магия действовала прекрасно. И мост стал постоянно разрушаться.

Среди строителей моста был человек с задатками природного мага, и он договорился с кикиморой о плате за беспокойство. Раз в два дня под мостом должна была стоять корзина с продуктами. Не сказать, что кикимора голодала, однако любила полакомиться вкусной и свежей едой. И люди стали пользоваться мостом без проблем. Прошло время, и человек, заключивший этот договор, пропал из этих мест, а после люди забыли и сам договор. Кикимора подождала, а потом обиделась. Мост снова развалился.

– Сейчас у нее ребенок, и его надо кормить, а тут снова пришли люди и беспокоят их, – добавила Клер.

Поинтересовался, чего же хочет сия вредная дама за моральный ущерб? Оказалось, что для начала нужен горшок хорошего меда (мелкий у кикиморы требовал сладкого), а потом достаточно будет, как и прежде, корзины с продуктами раз в два дня. Всего-то? Я уж думал, на крови клясться придется! Ответственной за новый договор теперь стала Клер.

Сообщили нашим о прошедших переговорах. Бойцы недоверчиво озирались – трудно сразу привыкнуть к сказочным существам, попав сюда из эпохи исторического материализма. Василич хмыкнул, а Шура заржал и поехал в деревню за медом. Мы же с Клер отправились в Цитадель. Сообщив туда по рации заранее о нашем приходе. Решили прогуляться пешком, хотя просека была готова и теперь можно было не только ходить, но и ездить по ней. По дороге я расспрашивал мою волшебницу о ее даре, о том, как она его развивала и училась применять свои способности.

Способности были у нее с рождения, основным учителем для нее стала мать – тоже потомственный природный маг. Она была родом из этих мест. Отец Клер магической силой не обладал, он был воином, служил в королевской армии и слыл отличным мечником. Именно отец построил дом в лесу для своей жены, в котором Клер с детства проводила много времени вместе с мамой. Получается, фамильная «дача» у них. Так она счастливо росла до совершеннолетия под крылом любящих родителей. В восемнадцать лет поступила в магическую академию, отделение которой находилось в столице королевства. Проучилась она там два года. Ровно до того момента, как пришла страшная новость о гибели родителей. Официальная версия – нападение дорожных разбойников. А реально – темная история со множеством вопросов. Нападение на мага и королевского мечника, а также их убийство – дело очень непростое!

Лицо волшебницы омрачилось, ей трудно было говорить об этом. Не стал развивать эту тему дальше. Академию ей пришлось оставить. Обучение было платным и стоило немало, а большим наследством она не обладала. Пришлось идти и зарабатывать на жизнь самой – способности мага, пусть и недоучившегося, позволяли. В родовом доме жила ее тетушка, сестра матери, которая старалась заменить ей родителей. Жили они неплохо. Несколько раз к ней сватались и звали замуж. Отказывала. Не лежала душа. Затем у нее появился кот и те сны, в которых она видела меня…

Ворота Цитадели медленно открывались перед нами. Клер смотрела завороженно. Она знала, куда мы идем. Драконья гора была местом известным, но редко посещаемым людьми. Драконам на людей было «побоку». На посту стояла Варя в своем ладном камуфляже и с АК в руках. Улыбается, но недоверие в глазах. Местные в цитадель еще не заходили. Принимаю короткий доклад. Закрываем ворота. Наших надо ждать только к вечеру. Вид БРДМ в гараже вызвал изумление у волшебницы – неужели это машина? Открыл боковую дверь и пригласил внутрь. Удивил!

Повел экскурсию дальше. Клер интересовало все! Особенно понравилась морозильная камера на кухне: холод тут был либо в погребе, на леднике, либо добывался с помощью магии. Вид же электрической лампочки сразу вызвал вопрос:

– А вчера ты мне говорил, что не умеешь?

Пришлось объяснять, что это и не магия вовсе и не мое изобретение, а просто выключатель – щелк-щелк. На кухне очень вкусно пахло. Выяснилось, что Ильдар неплохо готовил, чем и занимался сейчас. Познакомились. Взаимно удивились профессиям друг друга. «Здравствуйте, я маг, пришла познакомиться». «Здравствуйте, а я лекарь, но сейчас готовлю». Рассмеялись. Прихватил из оружейки цифровой бинокль и винтовку с оптикой. Дальше мы с Клер поднялись наверх. Волшебница очень заинтересовалась нашим пепелацем. И когда узнала, что на этом можно летать, недоверчиво покачала головой.

А вид со скалы был замечательный! Я показал, как смотреть в оптику, и протянул Клер винтовку. Несколько минут она обозревала окрестности, а потом, когда поняла, что это тоже оружие, слегка побледнела. Но решилась на выстрел. Выбрали цель на другом берегу реки. Сухая ветка дерева была приметной. Дальномер в бинокле показывал триста пятнадцать метров. Залегли (я постелил брезент), укрепили винтовку на краю площадки. Показал, как и куда надо целиться.

Попала она не с первого раза, все же навыка стрельбы, а тем более снайперской, у нее не было совсем, но, когда от ветки полетели щепки, отняла винтовку от плеча и сказала странную фразу:

– Вы как гномы – строите машины. Как драконы – живете в пещере и умеете летать. Как маги – можете видеть и убивать на очень большом расстоянии. Вас будут бояться и, возможно, даже ненавидеть. Алеша! Не приводи сюда никого из тех, кому ты не доверяешь полностью, а лучше вообще никого больше…

Вниз мы спускались молча.

К ужину вернулись наши. Это были Василич, Коля, Татьяна и Артем. Полотно моста было переложено заново. Горшок меда оставлен на берегу ручья. Надеюсь, все будет в порядке. Прокормим мы кикимору с ее детенышем.

Ильдар постарался, и ужин получился отменным. Открыли бутылку коньяка. Кроме того, привезли пару кувшинов местного сидра. Клер попробовала коньяк и сказала, что ее отец изредка употреблял похожий напиток (девичье любопытство, однако), но его привозили издалека и стоил он недешево.

Звучали тосты, шутки и смех, атмосфера была приятной. Делились планами. Ильдар и Клер увлеченно обсуждали тему лечения. Возможности волшебницы и опыт нашего врача могли дать весьма неплохой результат. Рентгена и томографа у нас не было, а Клер, по сути, была природным диагностом болезней. Татьяна ревновала, слегка. Артем и Коля активно боролись за внимание Вари. Василич улыбался молча. В общем, вечер удался.

Дальше наступило время сеанса связи с деревней. Шура был на проводе. День прошел без происшествий. Личный состав здоров, накормлен и смотрит очередную серию вместе с немцем. Планирует завтра съездить в замок для дополнительных переговоров. Ага, знаю я, какие «переговоры» тебе нужны! Попросил не уезжать без меня. Были у меня свои мысли по данному поводу. До завтра. Отключился.

Народ к этому времени уже разошелся по «палатам». Рядом сидела Клер и влюбленно смотрела на меня. Какие глаза!

– Это ваш амулет связи? – томно спросила она, указывая на рацию.

Ну да, а что, тут есть похожие? Оказалось, да, были тут подобные магические устройства. Ну и фиг с ними! Не желаю больше говорить об амулетах! В душ хочу и тебя хочу! Решили совместить. Нам понравилось. Очень…

Глава 10

Эхо войны

Клер разбудила меня поцелуем.

– Милый, ты сказал, что нужно проснуться в семь тридцать, – проворковала она мне на ухо.

Сладко. Не хочу, не пойду никуда! Пусть все подождет. Не вышло. Зазвонил телефон. Старый аппарат с трубкой и циферблатом набора номера судорожно дребезжал. Это откуда? Я вообще где? Снял трубку, на проводе был Коля, он докладывал, что сеанс связи с деревней через десять минут и я приказал разбудить себя вчера.

Приоткрыв глаза, я увидел голое плечо моей волшебницы, на нем красовался здоровенный синяк. Мозг принял эту информацию и отреагировал соответственно. Стреляли! Ну да, винтовка Мосина обладает нехилой отдачей, а Клер вчера из нее стреляла. Затем наконец я включился в реальность. Осторожно поцеловал «раненое» плечико и спросил о самочувствии?

Клер заверила, что ее мазь сведет синяк за пару дней. Хорошо. Мысли о текущих делах наконец полностью наполнили мою голову. Связался с Шурой. Он сообщил, что через полчаса к нам выезжают Михалыч и Соколов на мотоцикле. Сам будет ждать меня в деревне, там все обсудим. Ладно, сначала в душ. Потом завтрак, за которым Клер заявила, что ей нужно к себе. Доберется сама, ибо никого не хочет беспокоить. Этого я себе позволить не мог. И спросил ее, не боится ли она летать. Ответ был, что еще не пробовала. Странно, однако, для женщины и практически ведьмы. Шучу. Спросил Николая о готовности пепелаца. В порядке.

Тогда пошли наверх. Аккуратно усадил и пристегнул мою волшебницу. Хотел отдать ей рацию, но она отрицательно покачала головой и повесила мне на шею небольшой металлический амулет, сказав, что его нужно носить на голое тело, и по изменению его температуры мне будет понятно, нужно ли мне срочно к ней. Горячий – «приходи, милый, жду тебя», холодный – «опасность, нужна помощь». Точно такой же был и у нее. Наказал Коле, чтобы обязательно дождался, пока Клер войдет в свой дом и скажет, что все в порядке. Кобура с ПМ висела на поясе волшебницы. В глазах – легкий испуг и интерес! Не бойся, машина надежная! Прощальные чмоки.

Лететь тут было недалеко, ориентир – деревня, а потом на юго-восток. Остался наверху, на связи. Вскоре Коля радировал мне о доставке и лег на обратный курс. Амулет на груди стал заметно теплее. Мысленно послал любимой поцелуй. До встречи!

Дождался возвращения Николая. Полет прошел нормально. Возле дома Клер тоже все было тихо. У двери настойчиво трещал телефон и требовал спуститься вниз. Оказалось, прибыли наши. Пошли здороваться. Михалыч приехал не просто так. Решено было ставить новую кузницу, и все более или менее сведущие в этом вопросе люди собрались вместе. Михалыч – как главный специалист по местным технологиям, Коля – как специалист по механизмам вообще. И Максим Соколов, отец которого работал на Харьковском тракторном заводе в кузнечном цеху, а сам парень планировал поступать в институт на металлургический факультет. Василич тоже присутствовал – он был хорошим печником, а печь в кузнице – самое главное.

Решить им предстояло многое, посему не стал мешать профессионалам и не мешкая собрался обратно в деревню. Рядом со мной в коляске мотоцикла длинной жердью болтался Артем. Опыт управления мотоциклом у меня небольшой, поэтому ехали мы не быстро, разговаривали о насущном.

– Что там у нас с порталом происходит? – задал я вопрос.

Сам портал пока молчал. Было несколько срабатываний датчика движения, но это либо лесные животные лазили, либо несколько деревенских ребятишек шли мимо. Ну и ладно, молчит – и хорошо, так спокойнее. Добрались до моста, перед въездом тщательно осмотрели настил. Бревна были свежие. Ага, значит, мед в дело пошел, теперь и корзинка с едой за нами. К вечеру доставим.

Дальше остановились у портала. Ничего необычного не усмотрели. Прибыли в деревню. Артем сразу занялся зарядкой и настройкой имеющегося оборудования. Шура уже приготовился к выезду в замок и бил копытом. Ехать решили на машине. Курта взяли с собой. Посмотрим, как он будет себя вести в иной обстановке. Ехали быстро, Шура за рулем. Мы с немцем сзади. Разговаривали об истории. Земной, конечно. Провел небольшой экскурс по Второй мировой и послевоенному устройству мира. Курт слушал внимательно. Радовался, что Германия возродилась в двадцатом веке после очередной проигранной войны, и никак не мог поверить, что в двадцатые годы двадцать первого века немцы практически перестали быть титульной нацией на своей земле. Обещал подобрать что-нибудь из видео и документов современной поры. Курт признался, что его очень тронули фильмы о войне. А военные преступления соотечественников считает просто варварством. Ну-ну, посмотрим…

Ворота замка отворились быстро. На сей раз баронесса встречала нас во дворе лично. Она была действительно рада нас видеть. Ну как «нас» – все основное внимание досталось Шуре! Чему мой друг был несказанно рад. И автомобиль вызвал неподдельный интерес. Воспользовавшись моментом, он тут же пригласил баронессу на автомобильную прогулку.

Приглашение было принято с энтузиазмом, но с оговоркой, что нужно «собраться в дорогу», и она оставила нас на некоторое время. Курт покамест занялся техосмотром «своей» машины. Впрочем, баронесса отсутствовало недолго и вскоре появилась в изящном брючном костюме. Вот уж не думал, что дамы тут брюки носят! Ее усадили на переднее сиденье, на заднем расположилась корзинка с продуктами, из которой торчала бутылка вина. Эвона как! На пикник собралась! Быстро проверили рации и оружие. На связи. Баронесса просила нас чувствовать себя как дома.

Ворота распахнулись, и машина увезла Шуру с его дамой на прогулку. Слуги были в недоумении. Провожатых не взяли. Подумалось, а как они вообще общаться-то будут? Я-я, зер гуд, даз ист фантастиш?.. Ладно, люди взрослые, разберутся сами. Старый слуга баронессы лично проверил, как закрывают ворота. Затем, удивленно глядя на меня, спросил, какие, мол, будут распоряжения. Задумался. Распорядился, чтобы в замке все шло по установленному распорядку.

– Доброе утро, Алекс, – неожиданно приветствовал меня Ольгерд.

Он стоял на ступеньках лестницы, ведущей на балкон. Только появился? Или давно наблюдал? Поприветствовал его в ответ. Было видно, что маг желает поговорить. Пожалуй, можно. А только куда мне Курта девать? Пришлось отправить его на кухню для возможной помощи и кормления.

Разговор наш проходил в комнате мага. У открытого окна с видом в основном на небо стоял небольшой столик, на котором был кувшин вина и легкие закуски. Маг выглядел неплохо. Да и сам он говорил, что практически восстановил силы и скоро уедет отсюда. Расспрашивал о наших планах, но без настойчивости. Рассказал, что баронесса очень интересуется нами и особенно моим лучшим другом. Заметно было сегодня! Также подтвердил, что она готова отдать нам кусочек своих владений под усадьбу (этим я хотел непременно воспользоваться).

Дальше я попытался снова завести разговор о порталах, но маг его не поддержал. «В голове, что ль, твоей покопаться?» – мелькнула в этот момент мысль у меня. Ладно, не буду пробовать, нам здесь нужны союзники. Узнал, что постоянно Ольгерд проживает в соседнем графстве (там, где жила тетушка Клер). Ну что ж, будем захаживать в гости. Напоследок маг подарил мне амулет. По его словам, он защищал от атак стихии воздуха, создавая защитную сферу в радиусе двух метров от его носителя. И показал, как он активируется. Принял я его с опаской и со словами, что у меня нет равноценного подарка для него. В ответ Ольгерд приложил руку к сердцу и сказал, что это его благодарность за спасение из плена. Мне показалось, что подарок был искренним.

До обеда я подробно осматривал замок, прихватив Курта с собой. Немец быстро привыкал к новым реалиям и местное Средневековье его уже не сильно удивляло. Опять же часть слуг говорила по-немецки. Во время разговора постоянно продвигал ему ту мысль, что нам, людям из технически развитого мира, необходимо держаться вместе, с чем он вполне соглашался. Незаметно пытался щупать его мысли, полноценного контакта пока не происходило, видимо тут нужно более сильное сосредоточение, а на ходу у меня это не получалось. Однако эмоции его я видел хорошо, фальши и откровенной лжи в них не было.

Обед нам накрыли в большом зале. На стенах – щиты и оружие, звериные головы (муж баронессы был страстным охотником), старинные гобелены. Курт чувствовал легкое смущение, происхождение у него было почти пролетарское: отец был рабочим, мать – домохозяйкой. И за дворянским столом в рыцарском замке он сиживал нечасто (строго говоря, никогда). Поэтому сначала попросил разрешения обедать на кухне. Не разрешил. Сказал, что нужно привыкать к местным традициям и обычаям и учиться вести себя с достоинством, как члену команды уважаемых людей. Проникся, встал, поблагодарил и даже каблуками щелкнул. Орднунг, однако!

Шура с баронессой вернулись после обеда. На лицах обоих играли улыбки и легкое смущение. Баронесса сразу же поднялась к себе. А он подошел ко мне и стал говорить, что Ингерн просит его задержаться в замке, мол, к вечеру прибудет отряд новой стражи и она хочет, чтобы он проследил за порядком и их выучкой. Интересно, как они друг друга понимали? Оказалось, Шура уже два дня активно учил имперский. Эвона как! И уже «Ингерн»! Тут я присмотрелся повнимательнее и понял, что взгляд моего друга был гордым и довольным, как у удовлетворенного кота. Мое выражение лица, видимо, тоже говорило само за себя. И Шура только смущенно кивнул. Красавец, завалил-таки баронессу! Ну-ну, что дальше-то будет?

Обратно мы возвращались вдвоем с Куртом. Я посадил его за руль, в очередной раз подчеркнув доверительное отношение. Сам сел сзади и поглядывал по сторонам. Добрались без происшествий. Послеполуденное солнце припекало, панель солнечной батареи весело посверкивала во дворе под его лучами. Нас встретил Омельянчук, который сразу поднялся с лавки и доложил, что все в порядке, хозяйственные работы выполнены, а наши будут только к вечеру.

В доме сидел Артем и что-то увлеченно паял за столом. Оказалось, что он творил новый дрон. Не стал мешать. Вышел во двор умыться. Снял камуфляжную куртку, с удовольствием поплескал на себя водой из бочки. Затем скинул обувь и с наслаждением растянулся на лавке в тенечке. Курт снова копался в машине. Омельянчук стоял рядом и тоже присматривался к механизмам. Было хорошо, и я задремал. Из нирваны меня вывел Артем. Что?! Сработал датчик движения у портала, и оттуда вышли люди! Трое с оружием, в немецкой форме. Это случилось пятнадцать минут назад. Артем, увлеченный сборкой дрона, проморгал сигнал. Вскочил и побежал смотреть запись.

Картинка была хорошей. Но вид был только сбоку. Да, трое, с винтовками, в фельдграу. Внимание привлек шеврон, нашитый на рукаве одного из них, под орлом со свастикой красовался вставший на задние лапы лев. Галиция! Дивизия СС «Галичина» – это их знак! Это не немцы – это националисты и каратели! Мать твою! Где они сейчас?! Артем виновато молчал. В это время на пороге появился знакомый пацан и сообщил, что в деревню вошли чужие. Решение пришло сразу. Скидываю штаны и достаю трофейную офицерскую форму. Одновременно приказываю Артему звать Курта и Омельянчука. Торопливо переодеваюсь и объясняю ситуацию, в первую очередь для немца. В деревне эсэсовцы, каратели, ждать от них можно чего угодно. Надо попробовать взять их по-тихому, для этого играем в немецкий патруль.

Китель застегнут, кобура с «люгером» на поясе. Достаю из прежних трофеев две немецких каски и МП-38. Приказываю Омеляньчуку надеть мою камуфляжную куртку и каску, калаш в руки. Немец в родной форме, вытянувшись, стоит напротив. Глядя прямо ему в глаза, протягиваю пистолет-пулемет. Благодарно кивает и, помедлив, принимает оружие, сразу вешая его за плечо.

– Мы на мотоцикле, ты двигаешься за нами, осторожно! – бросаю я Артему.

Все, фуражку на голову, одергиваю китель. Грузимся в мотоцикл. Курт за рулем, Омельянчук в коляске у пулемета, его задача – прикрыть нам тыл. Едем, мальчишка бежит впереди. Деревня будто вымерла. Подъехали, третий дом от околицы. Во дворе у сарая человек в форме с винтовкой в руках. У Омеляньчука приказ – во двор не заходить, смотреть пока снаружи, входить, только если начнем стрелять. На плече у меня мой «коротыш», надеюсь, приглядываться к оружию им будет некогда, снимаю автомат с предохранителя.

Курт идет впереди, с МП наперевес. Заходим во двор.

– Хальт!

Человек сначала дергается, но, увидев знакомую форму и манеры, успокаивающе опускает свой карабин. На пилотке череп с костями, правая петлица – со знакомым львом, стоящим на задних лапах, левая пустая – рядовой. Смотрит без страха, даже с вызовом.

– Оружие на землю, руки на голову! – обращаюсь я к нему на немецком.

Опешил.

– Герр офицер… – мямлит что-то в ответ.

Курт угрожающе качает своим стволом. Эсэсовец подчиняется – прислоняет карабин к стене и поднимает руки. Приказываю Курту держать его под прицелом и стрелять сразу, если дернется. Из сарая слышны возня и крики. Пинком открываю дверь. Картина маслом: двое рвут одежду на молодой девушке, она отбивается из последних сил. Один уже стоит на коленях между ее ног, другой держит руки. Ударом каблука в голову отправляю первого в нокаут. Второй дергается за ножом и сразу получает пулю в плечо. Падает на пол, кричит от боли.

Девчонка лежит и с ужасом смотрит на меня. Выглядываю за дверь. Зову Омельянчука. Приказываю им с Куртом положить своего подопечного лицом в землю и связать. Подбегает боец. Сам пока контролирую подранка. Затем вместе мы вяжем остальных. Теперь они лежат в ряд: один без сознания, один корчится от боли, еще один удивленно повторяет:

– Герр офицер, за шо, за шо?!

Подтягивается Артем. Девчонка приходит в себя и бежит в дом, через минуту оттуда раздается жалобный вой. На полу в сенях лежит пожилая женщина, у нее разбита голова. Трогаю пульс. Пусто, женщина уже мертва. Девушка в разорванном платье причитает над ней. Это ее бабушка, она пыталась помешать насилию над внучкой, и от нее просто отмахнулись прикладом по голове. Твари. Они просто пришли развлечься. Выхожу во двор и ставлю самого разговорчивого на колени. Он по-прежнему смотрит с непониманием и повторяет свое «герр офицер…». Ну что ж, сейчас я тебя обрадую!

– Я майор Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, со мной группа Осназ НКВД, специализируемся на поиске и уничтожении карателей в нацистской форме, – выплевываю ему в ответ в лицо на чистом русском.

Бандеровец удивленно смотрит, переводя взгляд то на меня, то на Курта, но тут замечает Омельянчука, который успел снять немецкую каску и стоял в своей пилотке с красной звездочкой. Лицо передо мной начинает меняться, и непонимание переходит в страх… нет, в ужас! Проняло. А еще он прекрасно знал, что таких, как они, красноармейцы в плен не берут, ибо конец один – расстрел на месте. Что уж говорить о жуткой «кровавой гэбне». А еще их действительно было только трое. Они ушли из расположения своей части в ближайшую деревню, за самогоном и просто развеяться.

Того, что они прошли через портал, никто из них даже и не понял. Шли в деревню, ну и пришли в нее. Затем пришлось посмотреть картинки об их предыдущих «подвигах». Честно говоря, меня в определенный момент просто затошнило, и я разорвал контакт. А тем временем существо в немецкой форме со львами ползало около меня на коленях и, мешая русские и украинские слова, молило о пощаде.

Огляделся вокруг. Курт стоял и четко контролировал лежащих на земле, раненый пытался дернуться, видимо тоже услышал знакомые слова, но, получив пинок под ребра, тихо скулил на земле, третий был еще в отключке.

– Кто это такие? – спросил меня Омельянчук.

– А это, Петро, твои земляки, борцы за свободную Украину, по совместительству эсэсовцы и каратели, ходят по деревням, убивают, насилуют, жгут, вот и к нам заглянули теперь, – зло пояснил я.

Парень вскинулся и ответил в том смысле, что такая сволочь ему не земляк. Артем тихо стоял сзади, держа в руках винтовку Мосина, лицо его было виноватым. Хотя на мне вина была тоже – наш маскарад отнял время, и мы не успели спасти женщину от смерти. Отпихнул ногой ползающего в пыли бандеровца. Приказал собрать оружие. Три карабина Маузера, патроны, ножи. Карабины сложили в мотоцикл, и я оставил рядом Петра для охраны. Начали подтягиваться местные. Появился Сван. Подошел, поклонился. Прошел в дом, вернулся оттуда мрачный.

– Они ваши, делайте с ними что хотите, но учтите – эти люди хуже диких зверей, – ответил я на его вопросительный взгляд, кивнув на бандеровцев, а затем протянул ему трофейные ножи.

Отправил мотоцикл с Артемом и Петром к дому Михалыча с указанием бдеть! Мы с Куртом остались контролировать ситуацию. Местные подошли к делу практично, они раздели пленников до белья. Мундиры из добротной ткани, сапоги, ремни, ножи, зажигалки – все это считалось тут очень ценными вещами. Единственное, о чем попросил я, – это спороть и принести мне все нашивки и эмблемы с мундиров. Ибо не фиг плодить здесь эсэсовскую фурнитуру.

Поднял валявшуюся на земле пилотку и показал старосте эмблему в виде черепа с костями, объяснив при этом, что не дай бог ему увидеть этот знак еще раз на ком-либо! Тот стал еще мрачнее и понятливо кивнул. Затем бандеровцев построили в колонну и босиком повели за околицу, по бокам шли злые мужики с ножами, копьями и взведенными арбалетами. Мы с Куртом контролировали процессию сзади. По дороге имело место несколько попыток просить пощады, бежать они не могли, двое были «не в форме» (и в прямом, и в переносном смысле), а самый разговорчивый что-то бормотал. Но его никто не слушал. Несколько пинков, а также тычков копьями ускоряли их продвижение.

Вышли за околицу и остановились на краю леса. Честно говоря, думал, что местные заставят копать яму самих пленных, но оказалось, что такого тут не знали вовсе. Человеческую жизнь и смерть здесь старались уважать. Казнь совершил сын убитой женщины. Кровная месть была традицией. На похороны и поминки бывших бандеровцев мы не остались. Когда шли обратно, поймал себя на мысли, что смотримся мы наверняка очень органично – немецкий офицер и ефрейтор с оружием патрулируют вверенную им деревню. Ха-ха.

По дороге Курт попросил разрешения заглянуть к Ханне. Похоже, не только на работу он стремится! Разрешил, до ужина. В ответ он снял с плеча и протянул мне МП. Немного подумав, оставил оружие ему со словами, что сегодня жертвой карателей могла стать и сама Ханна, и ее ребенок, поэтому пусть оружие останется пока у него, на всякий случай. После чего повернулся к нему спиной и неторопливо направился по дороге к дому. Офицерский мундир был мне впору…

Во дворе уже привычно дежурил Омельянчук. Артем был в комнате у ноутбука. Сказал ему сразу, что вины за ним нет, – невозможно одному постоянно пялиться в экран, даже в туалет не отойти без риска что-либо пропустить. Надо придумывать что-то еще с наблюдением за порталом. И вообще, уж больно он активен стал. За неделю, считай, второй приход. Разговорились, и Артем выдвинул свою теорию, состояла она в следующем. На открытие портала требуется очень много энергии. И открывается он при достижении определенного количества этой энергии. А откуда она берется? Либо накапливается постепенно для очередного открытия, либо подкачивается из какого-то источника.

Так вот, он утверждал, что спусковым крючком для незапланированных открытий портала послужил именно наш перенос сюда. И образовался энергетический канал, который стал постоянным и подпитывается от энергии ядерных взрывов, ударивших рядом. Там, на Земле. Интересная теория, спорить трудно, проверить – еще сложнее. Особенно мне запомнилось его сравнение с камнем, упавшим в воду, от которого расходятся круги. Так вот, камнем этим была наша Цитадель, а круги – это срабатывания порталов вокруг. Ладно, поживем – посмотрим.

Ближе к вечеру радировали из Цитадели. Оттуда возвращались Михалыч и Соколов. Поехали встречать их к мосту. Настроение у них было деловое, обсуждали будущее строительство кузницы. Оставили под мостом корзину с продуктами и отправились обратно. О сегодняшнем инциденте в деревне мы уже сообщили ранее, так что обсудили его по дороге. Подробности радости не доставили никому. Михалыч сказал, что пора привлекать пацанов для круглосуточного наблюдения. Пожалуй!

По приезде он быстро организовал слет юных помощников, и на ночь подходы к деревне, главным образом со стороны портала, стали под живым присмотром. Дальше был ужин и просмотр очередного военного фильма. Курт вернулся вовремя. Сдал оружие и с интересом смотрел кино, прислушиваясь к моим негромким комментариям на немецком. Я обратил внимание, что в его разговоре стали появляться русские слова и фразы. Интересно! Взаимопроникновение культур, однако, во всех смыслах.

Вышел во двор подышать, ночь уже вступала в свои права. Амулет на груди сделался горячим, но не обжигал. Милая моя, как ты? Хочу к тебе! Завтра, обязательно завтра!

Глава 11

Вылазка

Утро началось с подъема. Необычно, правда? Ночь прошла спокойно, никто больше не приходил. За завтраком прибежал мальчишка от старосты с узелком в руках, там были нашивки и значки бывших эсэсовцев, три «Мертвых головы» зловеще поблескивали. Ладно, оставим их для истории… Попросил пацана передать старосте, что «проклятый» мост восстановлен, а само «проклятие» нами снято и теперь им можно пользоваться без опаски. Только ни в коем случае не трогать продукты из корзины под мостом. А то объест кто-нибудь нашу кормящую мать, и она снова обидится.

Цитадель вышла на связь и передала нам привет от Шуры (портативные рации до замка не добивали), он был в порядке и обещал явиться после обеда. Сообщили также, что к нам прибудут Василич и Ильдар. Договорились о встрече. Тем временем во дворе бойцы вместе с Куртом загружали в машину какие-то доски. Поинтересовался – зачем? Михалыч пояснил, что будем делать наблюдательный пост в непосредственной близости от портала. Верно ведь! На встречу отправлялись Артем, Петр и немец за рулем. Загрузили также небольшой запас гвоздей, инструмент и поехали ко времени. Артема назначил за старшего и наказал посмотреть, что там у нас с корзиной под мостом.

На связи. Михалыч с Максимом собирались за рудой для выделки железа. Запас ее подошел к концу, и материала для изготовления тех же гвоздей и прочих изделий из металла не было. Небольшое месторождение находилось в нескольких километрах отсюда, в лесу. Дорогу туда пока не проложили, и предстояло идти пешком, за плечами у них были объемные пустые корзины. Впрочем, Михалычу не привыкать, ведь заготовкой руды он занимался уже не первый год. Я же собирался к Клер. Оказалось, что наш путь почти совпадал, так как дом волшебницы находился по пути. Отлично, пойдем вместе. Перед выходом пискнула рация. Артем доложил о встрече у моста. Норма. Корзина была пуста. Ну-ну… Отправились и мы.

По дороге обсуждали, как можно ускорить процесс доставки руды к кузнице. Самым простым решением было использовать мотобуксировщик, по тропе он проходил. На первое время нормальный вариант, однако запас топлива у нас конечен, да и не увезешь на нем много. Будем думать о прокладке удобной просеки. А также привлекать гужевой транспорт. Так за разговорами мы почти дошли до дома Клер, здесь тропинка разделилась, и товарищи мои отправились дальше. Рация и оружие у них были с собой.

Почти бегом я вскочил на знакомое крыльцо. Меня снова встречал кот. Мяукнул приветственно и разрешил себя погладить, коротко. В комнате Клер варила зелье. Сосредоточенно помешивая в кипящем горшке и шепча над ним что-то непонятное. При виде меня лицо ее озарила счастливая улыбка, но она приложила палец к губам, дав понять, чтобы я пока не мешал. Впрочем, колдовство продлилось всего несколько минут. А после она сразу же оказалась в моих объятиях.

– Я знала, что ты идешь, чувствовала, – шептала она. – А вчера ближе к вечеру мой амулет слегка похолодел, правда всего на несколько минут, но я испугалась, – добавила она.

Я закрыл ей рот поцелуем, волна страсти накрыла нас с головой, и на пару часов мы выпали из реальности…

Теперь мы сидели за столом, обедали и делились новостями. Я наконец рассказал о вчерашнем происшествии в деревне. Клер нахмурилась и спросила, что, на Земле действительно были такие части, как СС (земную историю она не знала)? Вместо ответа я показал ее значок «Мертвой головы». Волшебница внимательно осмотрела его, не касаясь руками.

– От него пахнет смертью, – был вердикт.

Чтобы отвлечь ее от неприятных мыслей, достал амулет Ольгерда и тоже дал рассмотреть. Этот она спокойно взяла в руки и через минуту сказала, что чувствует в нем стихию воздуха. А вот какого-то подвоха для владельца не видит. Ну что ж, первую проверку на вшивость подарок мага прошел успешно! После обеда моя волшебница сказала, что собирается навестить клан оборотней, и пригласила меня с собой за компанию. Интересненько!

Идти пришлось около часа, по еле заметным лесным тропкам, известным только Клер. Лес был спокойным, пели птицы, шуршала трава под ногами. Неожиданно волшебница, которая шла первой, резко остановилась, да так, что я уперся в ее аппетитную попку. Хотел было продолжить наши тактильные контакты. Однако стало не до того. На тропе метрах в десяти от нас стоял волк! Здоровенный, метра полтора в холке. Что, и такие тут бывают? Быстро делаю два шага вбок и беру автомат на изготовку. Мой жест не произвел на волчару никакого впечатления. Ну да, вряд ли вообще он знаком с огнестрелом.

Волк скалился на Клер, причем отнюдь не дружелюбно. Более того, готовился напасть. Прыжок! И я вижу огромные клыки в оскаленной пасти! Дальше было как в замедленной съемке. Почему-то движение волка приостанавливалось, будто он двигался, преодолевая тягучее сопротивление среды, наконец он почти замер и, не долетев буквально метра, словно ударился о стену. Одновременно мой автомат выплюнул короткую очередь. Волчара страшно заскулил и вытянулся на земле, его тело изогнула судорога, и оно будто замерцало, становясь полупрозрачным. А потом вместо туши волка я увидел человека. Это был голый молодой парень худощавого телосложения, он лежал на боку и корчился от боли, грудь его была разворочена двумя пулями.

Похоже, «писец кутенку», с таким долго не живут. Однако пока он был жив, и его скулеж превратился в слова.

– Больно-о-о! – хрипел он.

Клер стояла рядом, бледная и очень серьезная.

– Да неужели, болезный, а прыгал-то зачем? – спросил я. – Дернешься – добавлю еще, – предупредил снова.

– Не убивай, мне нужно разобраться, что происходит, – попросила волшебница и взяла меня за руку.

– Приветствую уважаемых магов! – раздался голос со стороны.

Невдалеке стоял могучий мужик с окладистой бородой. Взгляд его был хмурый и опасливый.

– О, сам старший пожаловал! – с сарказмом произнесла Клер.

Это был глава клана оборотней. Тут меня понесло.

– Твоя собачка, уважаемый? Чего за ней присматриваешь так плохо? Ходит без поводка, без намордника, гадить пытается под ногами. Нехорошо. Некультурно! Эдак можем и зачистку устроить зверькам твоим! – произнес я монолог на русском, указывая на оборотня.

Мужик воззрился на меня непонимающе. Клер быстро перевела. Некоторое время они общались вдвоем, причем по тону было понятно, что претензий у волшебницы не меньше, чем у меня. Глянул на полумертвого оборотня – он по-прежнему не хотел помирать и тихонько хрипел. Ну-ка, ну-ка, сосредоточимся. Есть, пошел контакт.

Ему никогда еще было так больно. Его тело уже ловило арбалетный болт, но та боль была не такой! Сейчас же боль занимала почти все его сознание, и он пытался справиться с ней. Но кроме боли где-то глубоко в его мыслях сидела жажда добычи, он уже попробовал ее раз и насладился ни с чем не сравнимыми чувствами страха жертвы, предсмертного ужаса загнанного человека. Политрука убил именно он. Животные таких эмоций ему не доставляли. А еще была досада, что сегодня он ошибся, ведь он же видел ауры и знал, что нельзя, но желание новых жертв затмило остатки разума.

– Надо же, и у оборотней бывают торчки-отморозки, – пробормотал я, разрывая контакт.

Тем временем переговоры закончились. Глава оборотней (это какого же размера будет волчара при его человеческом росте?!) стоял и виновато оправдывался – молодой, борзый, мол, недоглядели, исправим. Клер взмахнула рукой, и вожак послушно отошел на десяток шагов. Потом подошла к раненому оборотню, достала из поясного мешочка какую-то травку и заставила его проглотить, затем распевно произнесла над ним заклинание на неизвестном языке. Всё. И что это было?

Волшебница объяснила, что лишила оборотня возможности перекидываться в зверя, теперь его будет страшно ломать в определенные дни, но обратиться он не сможет. Пока на год, потом придет снова и проверит. Закодировала песика на год! Гы-ы! Напоследок я подошел поближе к главе и вложил ему в голову картинку того, что случится, если от них пострадает еще хоть один человек. Глава дернулся, когда слово «зачистка» стало ему понятно полностью. Потом молча поклонился и быстро растворился в лесу.

Подранок по-прежнему корчился на земле. Клер сказала, что для убийства оборотня нужно стрелять в голову, поэтому тяжелораненых оборотней добивали здесь, отрубая ее. А так через неделю его раны затянутся. Оставили оборотня лежать. Пусть регенерирует сам. И пошли обратно.

По дороге моя Волшебница говорила о том, что нападение оборотня на природного мага – вещь неслыханная! Маги вообще не по зубам оборотням, любые, а уж природные являются для них своеобразным противоклассом. Вся магическая сила оборотня состоит в быстроте и мощи его звериного начала, колдовать по-настоящему они не умеют, ну разве что ауру видят хорошо.

Именно поэтому Клер так удивлялась. Этот оборотень видел ее ауру, ауру природного мага, и все равно решился напасть. Он был действительно либо очень глуп, либо абсолютно невменяем в момент нападения. Защита ее, кстати, сработала штатно. Спросил, это она только на оборотней так действует? Оказалось, что не только. Кикиморы и водяные, например, природным магам тоже не могли причинить особого вреда. «О, водяной!» – вспомнил я знакомое слово. С ним, по-моему, тоже договариваться надо. А, все потом. Ну какая же у нее классная попа!

К дому Клер мы пришли ближе к вечеру. Связался с деревней, выяснил, что наши рудокопы уже вернулись. А еще приехал Шура, да не один, а с баронессой и в сопровождении охраны, верхом. Переговорил с ним и выяснил, что они уже успели наведаться в то место, которое мы бы хотели получить под свою усадьбу (этот вопрос мы с ним обсуждали заранее), и баронесса дала свое согласие. А получить мы хотели территорию у восстановленного нами моста. Вместе с поляной, порталом, а также озером и расположенными неподалеку маленькими пещерами.

Просили мы вроде и немало, однако их хозяйка сказала, что еще недавно эти земли были заброшены и она будет рада их развитию и процветанию. Умная женщина! Обещала выправить нам бумагу на владение. Отлично! Мы действительно планировали организовать там несколько производств.

Клер живо интересовалась подробностями. Во-первых, мы хотели восстановить на запруде водяное колесо и поставить там лесопилку. Во-вторых, организовать производство кирпича для различных печей и наладить его массовый выпуск, а также выпуск других изделий – например, черепицы для кровли. Было еще и «в-третьих», и «в-четвертых», наконец моя милая устала от производственных подробностей и стала потихоньку гладить и целовать меня. Через пару минут мне стало вовсе не до стройматериалов…

Вечер прошел чудесно. А подкравшаяся незаметно ночь подарила нам новые сладкие эмоции и приятный покой.

Это утро началось с переполоха. На связь вышел Шура. Деревню посетил… дракон. Нет, жертв и разрушений не было, овцу только задрал из стада, но он не улетал и сидел на окраине поселения, рядом с опушкой леса. Вот это новость! Мы с Клер суматошно собрались и скорым шагом отправились на место происшествия. По дороге она говорила мне, что сама видела дракона всего пару раз, в полете. Вообще о них мало что известно, людей они игнорировали. Как жили – никому не рассказывали.

Идем смотреть на это чудо природы… На окраине деревни толпился народ, среди них были и наши – Шура, Михалыч, Соколов и Омельянчук, все при оружии. Дракон сидел метрах в ста от них, у самого леса. Казалось, он дремал или медитировал. Подошли. Поздоровались. Местные тоже запаслись копьями и арбалетами. Особого страха не возникло, но ситуация напрягала. Забавно было смотреть на красноармейцев. Их лица выражали прямо-таки детский восторг и любопытство от увиденного. А посмотреть было на что! Размером дракон был с КамАЗ-самосвал, крылья сложены, хвост – еще пару метров, с шипами, на конце он раздваивался, окрас – красновато-коричневый.

Взял у Шуры бинокль и рассмотрел существо поближе. Шкура напоминала пластинки чешуйчатой брони, глаза были закрыты, и он полулежал. Ближе к хвосту из туловища торчал обломок палки. Эге, да он, похоже, ранен! И тут до меня донеслись отголоски чужих мыслей, а в голове появились смутные образы. Начал двигаться в сторону дракона, контакт становился более ясным. Клер было схватила меня за руку, но я сказал, что не чувствую опасности и подойду поближе. Когда до дракона оставалось метров десять, он открыл один глаз и равнодушно смотрел на меня вертикальным зрачком.

Я послал ему мысленное приветствие и спросил, не нужна ли помощь. Дракон слегка оживился и рассматривал меня с любопытством. Так лаборант рассматривает особо умную крысу. Сосредоточился и решился на полный контакт. В голову полились потоки картин чужой жизни. Драконы жили на Терруме с незапамятных времен и по праву считали себя первыми разумными этого мира. Правда, это право постоянно оспаривали у них эльфы – мелкие и довольно склочные существа, но с ними он встречался еще реже, чем с людьми. Люди же его не интересовали вовсе. Общаться они не умели, да и польза была только от их домашней живности. Драконы не имели своего речевого аппарата и общались исключительно мысленно. А еще их было мало – около полутора тысяч на всю планету. Звали его… на человеческий язык это было непереводимо, и я стал называть его Гербертом, поскольку это слово было наиболее близко по звучанию на русском.

Сегодняшний день не задался у Герберта с самого утра. Дракон проиграл ритуальный поединок за сердце прекрасной… драконихи (ну невозможно воспроизвести это имя!) и вынужден был отступить. От досады он полетел прочь и решил передохнуть, уединившись в известной ему пещере, однако место оказалось занято гоблинами, которые встретили его градом камней и дротиков. Хотел было выжечь это гнездо, однако весь запас огнесмеси он потратил в поединке и восстановить его не успел. Пришлось уходить и оттуда. И вот теперь он лежал и думал, почему так несправедлива жизнь? А еще он был измотан, хотел пить и у него болел бок. Забавно.

Помахал рукой Клер, зовя ее к себе. Крикнул, чтобы принесли пару ведер воды. Вместе мы извлекли толстенный обломок плохо обструганной палки, который застрял между пластинами чешуи, наконечник был из камня. Герберт слегка охнул. Рана оказалась неглубокой, и крови (по цвету она была почти черной) вытекло немного. Сами пластины были действительно очень прочными и реально напоминали броню. Принесли воды, дали дракону напиться и промыли ему рану, к которой Клер приложила какую-то травку. На дракона она смотрела с восторгом, а больше всего удивлялась, что мы сумели найти общий язык.

Герберт попросил еще воды и чтобы местные не беспокоили его – ему нужно отдохнуть, а потом он поест и улетит мстить гоблинам. Тушка убитой овцы лежала рядом. Мы уже собирались оставить неудачливого дракона в покое, как где-то из глубины его мыслей мне представилась картинка недавнего боя с гоблинами. Там на заднем плане были видны два человека в узнаваемой одежде – пожилой мужчина с бородкой и молодая девушка. Они были похожи на моих современников! Договорились, что «мстить» мы отправимся вместе. На подготовку у нас было несколько часов.

Вернулся, рассказал все Шуре. Тот выслушал и, странно глядя на меня, спросил:

– А ты в любой голове так можешь покопаться?

Пожал плечами в ответ. Хотя было очевидно, что мои ментальные способности явно увеличились. Попросили местных разойтись и оставили Соколова с винтовкой для охраны покоя дракона. Наказал никого близко к нему не подпускать. Начали разрабатывать план вылазки. Предварительно было известно, что Герберт прилетел из-за реки, и мы знали лишь примерное направление движения.

Связались с Цитаделью. Артем был там, ему дали задание – запустить дрон для поиска подходящего спуска к реке на том берегу. На нашем берегу мы уже разведали довольно удобный съезд к воде. Мостов здесь не было, для переправы местные использовали лодки и небольшой плот на веревке. Нашу технику они не выдерживали, поэтому мы решили использовать амфибийные свойства «Бардака». Затем наказал Коле быть готовым к вылету в любой момент. Нам придется лететь вместе с драконом и по рации наводить наземный транспорт на нужное направление. Шура погрузился в машину и, прихватив Омельянчука, отправился в Цитадель готовить машину и оружие.

Судя по рассказу Герберта, гоблины были отнюдь не мирными существами. Это подтвердила Клер, рассказывая о них. Магией они не владеют (уже проще), однако очень агрессивны и безмерно тупы, живут первобытной жизнью. А сочетание гигантского роста (раза в два выше взрослого человека) и огромной силы делает их опасными противниками. Так что пулемет в БРДМ может быть кстати. Также Клер отметила, что случалось, что гоблины нападали на людей, как на дичь. Тогда и гранатомет лишним не будет!

Через полчаса на связь вышел Артем. Удобный съезд к реке и дорога от него нашлись в километре ниже по течению. Переправу решили начать заранее и к моменту вылета ждать уже на том берегу. В команду Шура отобрал Ильдара и Петра, больше людей решили не брать, ведь нам везти обратно возможных пленников (ну не в гостях же они там, у гоблинов). Поступил сигнал об их выезде, а потом и о благополучной переправе. Все ждали.

Мы сидели с Клер на травке, ее голова лежала на моем плече, потягивали морс из кувшина и тихонько разговаривали. Неподалеку прохаживался Максим с винтовкой, бдительно охраняя покой дракона. Герберт проснулся примерно через полтора часа и сразу же принялся за трапезу. Я послал ему мысленный запрос, когда, мол, летим? Ответ пришел, что сразу после обеда, только он возить меня на себе не собирается. Я сказал, что доберусь самостоятельно.

Вызвал у дракона эмоцию, похожую на сарказм, ну-ну, мол… Скомандовал Николаю вылет. Прилет пепелаца заставил дракона встать и пристально его рассмотреть. Похоже, удивил. Однако Коля был шокирован не меньше и поначалу нервно теребил свой АК. Отбором вооружения для нас занимался Шура. Дополнительно к штатному оружию он выдал нам в дорогу барабанный гранатомет и винтовку с оптикой. Должно хватить на первое время, а там и «кавалерия» подтянется. После обеда Герберт попросил еще воды и выдул целых два ведра. Оказалось, что вода была не только жидкостью для поддержания водно-электролитного баланса организма, но и компонентом для синтеза огнесмеси.

Ну что, покушали, попили – полетели! Взлет дракона был эпическим. Огромные крылья расправились в один миг, разбег – и вот он уже в воздухе, парит, закрывая собой солнце. Отправились и мы следом. Прощальный поцелуй Клер. Жди меня, и я вернусь… Герберта мы догнали быстро, его крейсерская скорость была не выше шестидесяти километров в час. Высота триста метров. Николай сбавил обороты, и мы плелись за ним в кильватере. Направление на реку, вскоре я увидел наш «Бардак», стоящий у берега.

Шура радировал, что наблюдает нас визуально и начинает движение по дороге. На связи. Летели мы так километров двадцать. В основном дракон держался дороги, видимо тоже принимая ее за ориентир. Сзади по ней пылил БРДМ. Дальше мы взяли левее, на небольшой скальный массив возле лесной речушки. Пара-тройка километров от дороги. Начинаем снижение. Выдаю ориентиры своим. Принято, начинают искать подъезд. Сели на небольшой поляне. За деревьями проглядывалась скала внушительных размеров.

Я попросил Герберта немного подождать и отправился на разведку. Залег в кустах и принялся в бинокль осматривать окрестности. Коля лежал рядом и смотрел в оптику винтовки, оставаться один с драконом он не захотел. Перед нами стояла скала. В ней виднелся вход в большую пещеру, из которой тянуло дымком. Закусывают, однако, надеюсь, не людьми. М-да, юмор реально черный. Тут из пещеры вылезло нечто. Оно было человекообразным, метра три росту, поросшее густой серой шерстью, руки длинные, непропорционально маленькая голова, походка и осанка – обезьяньи. Кинг-Конг жив!

Оно спустилось к речке и зачерпнуло оттуда воды здоровенным деревянным ведром, напоминающим бадью. Супчик, похоже, решили сварить. Тут меня торкнуло в голову – Герберт намеревался атаковать. Я очень попросил его подождать несколько минут. Почувствовал раздражение дракона. Ждать он не хотел. А-а, попробую сам! Приказываю Коле держать монстра на мушке и стрелять – по возможности в голову. Автомат на изготовку, выхожу из кустов и громко спрашиваю:

– Здорово, бугай, как водичка, не холодная?

Существо повернулось на звук, в маленьких глазках светилась злоба. Контакт с ним дался легко. В голове гоблина роились очень простые мысли: вода, еда, а вот добыча! Это, видимо, он обо мне. Считываю дальше. Люди в пещере живы, но их просто оставили про запас, гоблины были сыты – пока. Кидаю ему в голову картинку подчинения. Глаза гоблина становятся стеклянными.

«Я твой хозяин. Ты подчиняешься мне полностью и безоговорочно. Ты не можешь ослушаться моих приказов. На колени, раб», – транслирую я ему.

Огромное агрессивное существо медленно опускается на колени. Гоблин все равно значительно выше меня ростом. И что мне теперь с ним делать? Ожила гарнитура рации, Шура докладывал, что прибыл и видит меня хорошо. Вовремя! Гоблин дернулся, наш контакт ослаб, и он стремился выйти из подчинения. Отдаю новый приказ – позвать всех своих сородичей из пещеры сюда. Страшный рев огласил окрестности.

На зов выбежали еще двое, одно из существ явно было самкой. Они немедленно направились к нам. В руке одного была огромная дубина. Самка несла копье. Черт, а как мне этих остановить? Сил на массовый контроль у меня не было! Они уже рядом, мой автомат принял цели. Интересно, а патронов хватит на эти туши? Неожиданно голова первого гоблина вспухла, и от нее полетели кровавые ошметки, он медленно завалился, дубина упала рядом. Самка сначала получила пулю в грудь, следующая была уже в голову. Мой подконтрольный пытается встать и взять реванш.

Треск ломающихся кустов – и огромная туша дракона мелькает мимо. Удар когтистой лапы сразу лишает головы последнего гоблина. Занавес? Не совсем. Медленно выхожу из ступора. В пещере должны быть люди! Подтягивается Шура, затем Коля с небольшой заминкой. Герберт шумно сопит и осматривает туши гоблинов на предмет живучести. Пуля в голову калибра 7,62 мм со стальным сердечником – это не лечится. Блин, честно, хотелось просто разогнать этих обезьян, но как их контролировать вместе, я пока не понимал. Пошли в пещеру. Аккуратно. Шура впереди, он сменил «Тигра» на АК и ведет, я прикрываю. Двигаюсь следом. Запах дыма, вонь – успели нагадить. Горит костер, обложенный камнями.

Наконец мы видим пленников, они в дальнем углу, на лицах страх и надежда. Все как на картинке: пожилой человек с бородкой, небольшого роста, одетый в брезентовую куртку, темные брюки и резиновые сапоги. Рядом девушка лет двадцати – двадцати трех, высокая, с длинными волосами, одетая в джинсы и светлую ветровку с эмблемой «Олимпиада-80», на ногах те же резиновые сапоги. Лица грязные, видно, что девушка плакала, а мужчина имел на скуле лиловый синяк. Спокойно, мы свои. Русский язык немедленно прорвал плотину эмоций у пленников, девушка бросилась на грудь Шуре и стала что-то причитать.

Мужчина поднялся, протянул мне руку и представился:

– Профессор Водзинский Владимир Людвигович, заведующий кафедрой аналитической химии Ленинградского университета. Спасибо вам, товарищи.

По всем признакам наши соотечественники явились из эпохи «развитого социализма». Сразу же попросили воды, в плену они были уже около суток, но их не поили и не кормили. Напоили и потихоньку повели на выход. Вид снаружи был почти инфернальным. Огромный дракон оттаскивал безголового гоблина подальше в лес. Очевидно, что масса была очень большая, и Герберт просто волочил тушу по земле, ломая остатки кустов. Лежать оставалось еще одно тело.

– Товарищи военные, а что у вас тут вообще происходит? – подал голос профессор.

– У нас тут учения по гражданской обороне с привлечением местного населения, – выдал Шура и, придерживая девушку, скомандовал: – Все за мной, транспорт близко.

Я связался с Николаем – он был у пепелаца, в порядке. Идти пришлось около километра, ближе БРДМ не прошел – дороги сквозь лес не было от слова «совсем». По дороге прояснили историю пленников. Вкратце она была такова. Теплым осенним утром тысяча девятьсот восемьдесят второго года коллектив кафедры выехал в лес по грибы. Люди разбрелись по окрестностям. Профессор был заядлым грибников и отличным рассказчиком.

Марина, так звали девушку, увлеченно слушала его, они увлеклись и заблудились. Неожиданно стало темнеть, и они поняли, что наступали сумерки. Окружающий их лес тоже изменился. Поплутав немного, вышли к речке. Там они и наткнулись на двух гоблинов. Марина сразу грохнулась в обморок, а профессор, будучи человеком начитанным, решил, что встретил снежного человека и попытался установить контакт. Гоблины его потуг не оценили, дали по лицу и оглушенного притащили его и бесчувственную Марину в пещеру. Дальше были сутки непонимания и страха…

Пришли наконец. Шура аккуратно постучал по броне: «Там, там, там-там-там». Боковая дверь раскрылась, и показался Ильдар. Сразу же передали наших новых знакомых ему. У профессора стало плохо с сердцем, а девушка была в легкой истерике. Шура присел к рации и вызывал Цитадель. Омельянчук вылез наружу и поглядывал по сторонам, держа АК на изготовке.

– А шо там було, товарищ майор? – спросил он у меня.

– Там, Петро, кунсткамера была, но экспонаты быстро закончились, – не вдаваясь в подробности, ответил ему и, махнув на прощанье, пошел обратно.

В речке у пещеры плескался Герберт, смотреть на его водные процедуры было забавно. Тел гоблинов на полянке уже не было. Прибрался, хозяйственный наш. Затем дракон вылез из воды и немного неуклюже направился к пещере. Подойдя ко входу, он сунул туда голову, и я почувствовал его «фи» – пахло там действительно не цветами. А потом в пещеру ударила струя пламени. И еще раз. Вот и дезинфекцию провели. Закинул ему прощальную картинку.

Дракон повернул ко мне голову и ответил. Больше всего его ответ напоминал картинку из мультфильма «Жил-был пес», где объевшийся волк говорит на прощанье: «Ну ты заходи, если чего». Повернулся и пошел к пепелацу, уже вдогонку мне пришла новая картинка, как будто кто-то слегка одобрительно похлопал меня по плечу…

Вид у Николая был слегка смущенный. Чего? Оказалось, не решился он стрелять в голову по движущейся цели, боялся промазать, поэтому влепил в грудь и сразу же схватил гранатомет, но не понадобилось. В полете на меня накатила слабость, и на верхней площадке Цитадели я стоял уже на ватных ногах. Там меня ждала Клер, которая сразу бросилась ко мне на шею с причитаниями о холодном амулете. Ладно, все нормально, мне бы отдохнуть. Потом была наша комната, массаж, сладкий травяной чай и ее руки. Сон пришел незаметно, он был цветным и приятным, в нем я почему-то летал верхом на драконе, а еще мне пришло знание о ментальном контроле над группой существ…

Глава 12

Новые заботы

Сон уходил медленно, сквозь него слышался голос Клер, журчащий как чистый ручеек. Она говорила что-то нежное и ласковое. Ощутил легкий поцелуй на щеке. Потянулся и схватил ее, крепко прижав к себе. Ее тихий визг плавно перешел в радостный смех, а затем уже и в стон… Минут через тридцать мы окончательно проснулись. Дальше я отправился совершать гигиенические процедуры над своим телом. У раковины повстречал Шуру, он брился, вид у него был невыспавшийся. Время приближалось к десяти утра. Чего это? Оказалось, ночью была тревога – сработал портал! Меня Клер будить запретила. Выслали к нему досмотровую группу на мотоцикле. Шура командовал. Никого не нашли. Прочесали окрестности с ПНВ и тепловизором. Кто оттуда вышел и куда делся, было непонятно. Ввели в деревне усиленный режим наблюдения.

В общем, ночь прошла даром. Пошли завтракать. В столовой встретили Марину, которую опекала Таня. Поздоровались. Девушка выглядела неплохо, а вот профессор был в медблоке – стресс спровоцировал у него сердечный приступ, и он находился под постоянным наблюдением. Тут прибежал Артем с криком:

– Нашел! Эврика! Ну давай, Архимед, вещай!

Выяснилось, что парень никак не мог успокоиться и просматривал запись ночных событий много раз (камера работала в ночном режиме). В общем, он смог разглядеть… кошку. Никого крупнее прошлой ночью из портала не выходило. М-да, немного отлегло… Заглянул Ильдар попить чаю. Справился у него о здоровье профессора. По его словам, приступ купировали, также смогли сделать кардиограмму (последняя наша находка с Земли, из медицинского УАЗа). Теперь покой и никаких волнений, поэтому навещать и разговаривать с ним он временно запретил. Ладно, потерпим. Мы с Шурой подсели к Марине и стали расспрашивать ее. Главным образом нас интересовало, сможет ли она снова найти место их выхода сюда. Было очевидно, что сработал еще один портал, и нам было важно знать его месторасположение. Но увы! В ориентировании на местности девушка не смыслила ничего. Да и вообще, в лес она ходила раз в год.

Ладно, попробуем поискать сами, пещера Герберта приметная, от нее и пойдем. Марина была уже в курсе, что находится не на Земле, и этот факт отражал на ее симпатичном лице разнообразную гамму чувств. Ничего, привыкнет. Надо ее делом занять. Поинтересовался ее профессией. Она была студенткой последнего курса химфака, начала писать диплом и работала на кафедре лаборантом на полставки. Химики нам пригодятся. Для начала предложил ей вспомнить технологию получения цемента или иного материала для надежной кладки и проанализировать возможность его производства в имеющихся условиях. Артем обещал помочь информацией. Глаза у парня горели. Похоже, у нашей Вари появилась конкурентка.

Дальше начали обсуждать текущие вопросы. Договорились, что Шура с Колей оперативно слетают на место вчерашнего боя и попробуют поискать следы профессора и девушки в лесу. Пришла Клер, свежая и румяная, после душа. Попили вместе чаю. Решили, что сегодня мы съездим на озеро и попробуем поговорить с водяным. Однако, по словам волшебницы, он был существом капризным и ему требовались определенные подношения. Надо будет посмотреть в закромах, что мы можем предложить этому стяжателю.

Шура решил не тянуть с вылетом и отправился за Николаем. Напомнил ему также, чтобы Коля начал обучать летной грамоте кого-нибудь еще. Оказалось, что уже. В «аэроклуб» записался он сам, Артем и даже Варя с Таней! Прямо эскадрилья «Ночные ведьмы» получается! Пошли наружу. У ворот стучали топоры. Бойцы с Куртом под руководством Василича готовили колья под будущую ограду, размечали фундамент под дом, что-то копали. Немца, кстати, переодели в ХБ советского образца, которого у нас было больше всего на складе. Неподалеку маячила Варя с Гердой, при оружии.

Отправились посмотреть, что у нас может сгодиться для взятки водяному. Клер предупредила, что сначала придется одаривать его слуг, точнее навок. Что-то знакомое – русалки, что ли? Оказалось, да, они. Стали думать о подарках. Сошлись на маленьком зеркальце в металлической оправе и паре сережек со стразами, их пожертвовала Татьяна, стекляшки были крупные и сверкали красиво. Кстати, Клер сказала, что изделия из стекла здесь довольно редки и ценятся весьма высоко. Самому водяному я подобрал небольшой тактический фонарь, полностью защищенный от влаги, который мог работать даже под водой. Кроме того, он был с аккумулятором, который можно периодически подзаряжать. Надеюсь, понравится.

Собрались, я оседлал мотоцикл, и мы поехали к озеру. Клер сидела за спиной, крепко обхватив меня руками и прижавшись к спине. Было очень приятно так ехать. На мосту уже стояло ограждение по бокам. На нем мы разминулись с телегой, запряженной лошадью. Лицо возницы было знакомым, он жил в нашей деревне. Узнал и кланялся низко. Заглянув под мост, я увидел там пустую корзину, которая была привязана веревкой к перилам. Поднял ее наверх и положил в коляску. На обратном пути вернем ее с продуктами. Договор надо соблюдать.

Озеро встретило нас легкой рябью. Сегодня было ветрено. Моя волшебница медленно шла впереди, обходя его по периметру. Наконец мы остановились у пологого песчаного берега, поросшего камышом. Постояв немного молча, Клер начала звать. Напевные фразы на странном языке разлетались далеко по водной глади водоема. Свой призыв она повторила трижды. Камыши шевельнулись, и оттуда показалось девичье лицо, бледное до зелени, но вполне симпатичное. Также стала видна голая грудь вполне приличного размера. Бесстыжие желтые глаза уставились на меня и будто пытались гипнотизировать, я не остался в долгу и вошел в контакт с водяной девой.

Картина была странной. Она пыталась меня соблазнить, но не по-настоящему, а для того, чтобы утащить на глубину и сделать своей игрушкой. Это мне не понравилось, и я слегка разозлился, послав ей картинку моего неудовольствия столь непотребным поведением. Теперь взгляд русалки стал покорным, она старалась вообще не смотреть на меня, оголенная грудь скрылась под распущенными волосами, а губы что-то шептали.

– Простите, господин маг, я просто ошиблась, это все весна так действует, – услышал я в ответ.

Моя красавица была раздражена и плохо это скрывала, взмах рукой – и навка сразу пропала. Ждать пришлось еще несколько минут. Новое лицо было иным. Постарше выглядит. Хотя тоже ничего. Эта не пыталась никого соблазнять, а сразу перешла к деловому общению. Говорила с ней Клер. В конце разговора она передала ей зеркальце и стразы. Блин, ну почему туземцы разных миров так падки на блестящее? Теперь нужно было подождать, пока девицы доложат его водяному высочеству о нашем прибытии. Ждать пришлось около получаса. За это время моя волшебница выдала мне ряд рекомендаций и установок, касающихся отношений с местным противоположным полом. Это что, ревность? Уже?! И ничего не сделал вроде… А приятно, однако…

Водяной появился внезапно и заверещал что-то из зарослей камыша. Мне была видна только его лысая зеленоватая голова и плечи. Впрочем, на Годзиллу он не тянул, поскольку явно был небольшого роста. Переговоры шли непросто, водяной гримасничал и даже порывался уйти. Клер пыталась быть дипломатичной и уговаривала его не торопиться. Мне надоел этот разговор ни о чем, и я просто влез ему в голову. Там было легкое раздражение и любопытство (о новых людях, осваивающих эту местность, ему уже было известно), а также желание получить свой законный калым за беспокойство. А главное – он побаивался нас с Клер. Для него мы были убойной парой магов. Только марку держать пытался.

Тогда я подошел к берегу, зажег фонарик, предназначенный для взятки, и опустил его под воду. Прибор продолжал спокойно гореть. Водяной внимательно смотрел то на свет фонаря, то на меня. Отошел обратно, и Клер быстро шепнула мне, что магические светильники под водой не работают – не позволяет среда. Отправил водяному посыл о том, что эта магическая вещь теперь его и он может ее взять без опаски. Трехпалая рука схватила подарок, и водяной стал его пристально рассматривать. Почувствовал его восторг. Тут моя волшебница еще раз, уже вербально, озвучила наши желания и требования. Существо кивнуло утвердительно.

Тогда я выдал ему мысленные инструкции по пользованию гаджетом. Фонарь включался и выключался одной кнопкой, и пальцы подводного жителя вполне позволяли делать это. Кроме того, объяснил ему необходимость перезарядки – магия, мол, эта требует обновления. Снова кивок согласия. Тогда я подтвердил, что на плотине теперь будут работать люди, днем. По ночам мы не станем беспокоить озерных жителей. И в самом конце нашего общения я предупредил, что может случиться, если водяной вздумает пакостить. Картинка взрыва и спуска уровня озера до минимального значения была достаточно яркой.

Водяной замер на несколько мгновений, и я ощутил эмоции настоящего страха. Потом он пристально посмотрел на меня, в последний раз кивнул и скрылся в воде, унося зажженный фонарь с собой. Вот так, как говорится, добрым словом и пистолетом всегда эффективнее, чем просто добрым словом. Надо будет навестить его через пару дней, аккумулятор поменять. А то ведь будет теперь ночи напролет «электричество жечь», проказник.

Отправились в деревню. По дороге навстречу нам попалась повозка – небольшая, на двух колесах, с сиденьем всего на пару мест. Лошадью управлял тучный мужчина с почти лысой головой, в длинном одеянии серого цвета с капюшоном. Увидев нас, возница остановился и посмотрел с неподдельным удивлением. Остановились и мы. Клер вежливо поздоровалась, я коротко кивнул незнакомцу, который больше всего мне напоминал служителя культа. Оказалось, что это был именно он – странствующий миссионер единой церкви Создателя. На груди у него висел металлический символ в виде вытянутой восьмерки или знака бесконечности. В ответ мужчина слегка поклонился нам, сложив руки лодочкой. И поинтересовался, не гномьей ли работы наша повозка.

Клер ответила обтекаемо, что, мол, и у гномов много разных новинок появляется. Говорили на имперском. Обрадовали священника новостью, что «проклятый» мост восстановлен и путь в соседнюю деревню теперь стал гораздо короче. Вежливо распрощались, получив напоследок благословение и пожелание легкой дороги. Взаимно, однако.

Дальше ехали медленно, и Клер рассказывала мне о местной религии подробнее. Люди верили здесь во всемогущего Создателя – Творца этого мира и прочих похожих миров. Создатель сотворил этот мир, отделив его от хаоса, и создал в нем порядок, заселив под конец живыми и разумными, предоставил им возможность жить и размножаться (в памяти сразу всплыл Ветхий Завет – о Сотворении мира) в соответствии с установленными правилами. Они напоминали земные десять заповедей. Только про субботу в них тут ничего не было. Сам Создатель чествовался как Творец всего сущего, давший разумным жизнь и свободу воли. Защитницей же всех «униженных и оскорбленных» была его милосердная Сестра, к которой люди обращались с молитвами о заступничестве, избавлении от невзгод и болезней. Прочие разумные почитали Сестру лишь как родственницу Создателя (гоблины не в счет – эти вообще никого не уважали). Магия и маги признавались церковью равноправной частью этого мира, ибо она была дана по воле Создателя. И никаких гонений на самих магов тоже не было. А доступ людей с магическими способностями в церковь никак не ограничен. Мне это понравилось в первую очередь потому, что на Земле в Средние века моя Клер стала бы непременным предметом преследования «святой» инквизиции. На этом краткий курс теологии Террума был окончен, и мы въехали в деревню.

У дома Ханны собралась стайка деревенской детворы. Маленькие селяне оживленно переговаривались, показывая пальцами куда-то вверх. Мы остановились неподалеку. На крыше приземистого домика сидела кошка. Обыкновенная серая кошка с белой грудкой. Небольшого размера и изящная. Почему именно кошка? Ну, не знаю, я с детства умел различать пол этих существ, не заглядывая им под хвост. Просто знаю и все. Кошка была здесь редкостью, эдаким полумифическим существом, и дети были в восторге.

Чего не скажешь о самом зверьке. Ярко-желтые глаза выражали неудовольствие крайней степени. Клер подошла ближе и протянула ладонь. Кошка недоверчиво посмотрела, но встала, потихоньку спустилась и оказалась в руках моей волшебницы. Дети ахнули. Вообще я знал, что животные любят и доверяют Клер. Например, у ее лесного дома я видел копытных, которых она подкармливала с руки.

Погладил зверька легонько и посмотрел мысли. Кошка была домашней. Я увидел картинку деревенского дома, ее миску с едой, газовую плиту на кухне, телевизор с картинкой знакомого сериала и трактор с надписью «Беларусь», стоящий во дворе. Земляки, однако. И снова привет с родины! А дальше был ночной лес и группа людей, ищущих что-то рядом с ней, она испугалась их и спряталась. Ага, нашелся субъект наших ночных волнений и Шуриной бессонницы! Берем с собой! Дома мы сперва покормили кошку – она была голодна. Клер сказала, что Томас наверняка будет рад подружке, и озадачилась выбором имени для нее.

Михалыч пришел из кузницы и жаловался на маленькое количество выделанного им железа. Объемы следовало наращивать, ибо наши потребности растут и будут только увеличиваться с учетом будущего строительства. Решили привезти сюда мотобуксировщик и завтра поутру, загрузив его инструментом, начать делать просеку до самого месторождения руды. Радировал об этом в Цитадель, ответили, что к вечеру доставят.

Дальше сели обедать. Разговор за столом постоянно крутился вокруг производственной темы – новые печи, кузница, стройка и планы дальнейшего развития. Клер слушала невнимательно, гладила кошку, а под конец обеда шепнула мне, что сегодня собирается домой. Взгляд ее был непреклонен, и я понял, что мое присутствие в ее уютном домике само собой разумеется. Слушаю и повинуюсь, моя королева!

После обеда Михалыч занимался с пацанами. Помимо его подмастерья присутствовало еще трое деревенских мальчишек. Учил он их приемам ножевого боя, стрельбе из арбалета, рассказывал об элементарной маскировке, а также обучал скрытному проникновению в закрытое помещение. «Смену готовит», – подумалось мне, и я вспомнил о земном прошлом нашего товарища. Мальчишки разбежались, получив задания от своего «сенсея», а Михалыч подсел ко мне на лавку и произнес:

– Знаю, о чем думаешь, командир. Только нужно это не мне лично, а нам всем. Хочу сделать из парней группу разведчиков, чтобы были нашими глазами и ушами в округе и чтобы жизнь их от моей отличалась к лучшему.

И рассказал о своем голодном беспризорном детстве, ранних тюремных «университетах», воровских законах. Добавил, что, попав сюда, расстраивался недолго и что жизнь здесь нравится ему гораздо больше прежней, а с нашим приходом и возможности появились другие. Вот так-то. Стало даже неловко мне от всего услышанного. Искренне говорил он. Да и какой я после этого маг разума, если чувств своих скрыть не умею? Хотя, наверное, и не нужно – не с врагом же общаюсь, а доверие к товарищу своему – дело архиважное.

Поговорили еще немного. Оказывается, напротив портала на дереве оборудовали наблюдательный пост – настил из досок и крыша от осадков, взбираются по веревке, пока. Пацаны дежурят сменами. Надо же! Надо будет посмотреть на этот «скворечник». И со связью быстрой для них что-то придумать. М-да, дела, дела…

Ближе к вечеру радировал Шура, он вернулся из разведки. Каких-то открытий не случилось. Обещал быть вместе со всеми и побеседовать подробнее. Договорились о времени, встречаемся у моста. Приехал я за ними на машине, заранее. По дороге осмотрел «скворечник» – он был хорошо замаскирован, и заметить его можно было, только подойдя к дереву вплотную. Находился он напротив портала, на другой стороне поляны около дороги.

Сверху на меня смотрела белобрысая голова разведчика. Передал ему узелок с едой. У моста также отправил вниз продукты питания в корзине. Послышался треск мотособаки. Появились бойцы, Курт и Шура. Разместиться всем сразу не удалось. Двое бойцов должны были двигаться по направлению к деревне пешком. А мы, погрузив на заднее сиденье мотобуксировщик, а инструмент – в передний багажник и потеснившись, отправились на колесах. Вторым рейсом заберем и красноармейцев.

Шура рассказал о поисках еще одного портала. По остаткам следов сумели определить только примерное направление и очертить определенный квадрат его расположения. Зарисовал кроки местности и ориентиры. Герберт был у себя и ловил рыбу в речке на коготь. На обратном пути подстрелили кабана и часть туши отдали дракону. Молодцы, что не оставили его голодным! Шура сказал, что сам собирается сегодня в замок. Ну-ну… Пусть только Курта возьмет, не дело одному ездить. В деревне немец попросился навестить Ханну, до ужина. Кивнул и предупредил, что вечером ему за руль.

Аккуратно выгрузили из машины все механизмы и инструменты, и Шура отправился на ней за бойцами. Вернулись они быстро. Планы на завтра были тщательно намечены и обговорены. Мы с Клер решили не ждать ужина и отправились к ней. До заката успеем. В рюкзаке у меня лежало килограмма два свежего мяса и кувшин с сидром, а в кармане разгрузки покоилась фляжка с коньяком, который я выпросил утром у Татьяны для «медицинских нужд». Поужинаем позже.

В руках у моей волшебницы была корзинка, в которой сидела кошка. Она назвала ее Грейс, что на имперском означало «серая».

В то же время. Где-то западнее

Столица королевства Ритум, город Антрем

Глава гильдии магов королевства был недоволен и плохо скрывал свое раздражение. Сегодняшний день вообще не задался. Донесений о магических происшествиях было много. А тут еще появился этот воздушник с окраины, который докладывал о группе пришельцев с Терры. С магом разума во главе! «О Создатель, зачем ты насылаешь на нашу мирную землю снова такое испытание?» – подумал он.

Говоривший маг был высок ростом и очень худ, к тому же в ходьбе опирался на трость. Докладывал он четко и по делу. Точное число пришельцев неизвестно, среди них есть и женщины. Они очень развиты технически и имеют свои амулеты связи. Их оружие было страшным. Чего стоил расстрел колонны всадников в лесу. По словам очевидца, допрошенного позднее, десяток человек скосило с лошадей как косой за несколько мгновений. Они даже не успели понять, что происходит. Хорошо, что это были просто наемники, ударившиеся в разбой. Передвигались пришельцы на механических повозках разнообразного вида, которые превосходили гномьи машины в скорости и маневренности. Самое невероятное, что у них имелась машина, на которой они летали!

– Что?! Машина из металла поднимает в воздух себя и двух человек без магии?! Как такое возможно, если заклинание «крыло ветра» доступно лишь магу первой ступени?! – возбужденно вскрикнул глава.

И тем не менее это было так. Нет, самого мага, умевшего летать, и его машину он не видел и ауру не смотрел, но рассказы местных жителей были очень красочные и правдивые, ведь выдумать подобное просто невозможно. Кроме того, был замечен маг, умевший запускать в воздух небольших железных птиц и смотреть их глазами на много лиг вперед. А вот их главный – настоящий маг разума, свечение его ауры было ясным. Свои способности он не демонстрировал и, по словам докладчика, не был классически обученным, однако одного мага-недоучку уже уничтожил, правда, непонятно, как именно это произошло. Попытка же оценить уровень его магической силы просто разбилась о стену, преодолеть которую воздушник был не в состоянии. Кроме того, есть свидетельства связи этого мага с местной ведуньей, природным магом. Подробности не понравились совсем. Это была Клариона, а он хорошо знал ее родителей. Как же все это не вовремя! И порталы открываются теперь часто и хаотично.

По слухам, пришельцы обитали возле Драконьей горы, а по каким-то их обрывкам – они живут внутри самой скалы. Это невозможно! Заставить уйти оттуда драконов или договориться с ними?! Ни того, ни другого просто не может быть! Драконы не общаются с людьми. Это аксиома. А воевать с ними людям не под силу. Лицо главы стало пунцовым, и он вскочил с кресла, а затем выдохнул, успокаиваясь: «На Терре должно было случиться что-то очень серьезное, если такое происходит у нас сейчас!»

Однако маг продолжил. Действия пришельцев не нанесли вреда мирным людям и способствовали поддержанию порядка в вверенном ему баронстве. Справедливость была восстановлена, а преступники понесли заслуженное наказание. Баронесса также благосклонна к ним и имеет связь с их военным вождем. Вывод, который делал Ольгерд, был таким: пришельцы не проявляют активной агрессии к разумным Террума и отвечают только на внешние угрозы. Пробуют налаживать контакты и вживаться в этот мир (это было уже не раз). Их маг тоже ведет себя пока спокойно и контролировать кого-то не пытается.

«Не дай Создатель нам повторения событий пятидесятилетней давности! Теперь нужно наблюдение и постоянный присмотр за ними. Вот ты и будешь присматривать, – мстительно подумал глава. – Нечего приносить такие вести, да еще и на ночь глядя».

Все услышанное было поводом для серьезных раздумий, а также для доклада в Верховный совет магов. Срочного доклада…

Солнце скрылось за верхушками деревьев, и наступили сумерки. Раскаленные угли небольшого костра красиво переливались неподалеку. Мы с Клер сидели на крыльце ее дома, обнявшись, и молча смотрели на умирающий огонь. Мясо было съедено, фляжка с коньяком стояла рядом, пустая почти наполовину… Или наполовину полная? Смотря как поглядеть. На небе появились обе луны. Их называли здесь Сестрами, Большая и Маленькая Сестра. Красивые они. Рядом сидели кошки. Томас был безмерно рад нашему возвращению и обществу Грейс, которая тоже поглядывала на него с явным интересом. Их молчаливый обмен взглядами был завораживающе притягателен. Думаю, сложится пара. Все были сыты и довольны. Безмятежное умиротворение растекалось по поляне вместе с наступающей темнотой. Хорошо, как дома!

Подумал, что называю дом Клер своим, или я об этом мире так подумал? Прислушался к себе. Мне действительно здесь нравилось. Очень! А главное – она была рядом. И полное ощущение, что душа моя обрела спокойствие и радость. Спокойствие от того, что я получил некое основание, тот фундамент, на котором теперь можно расти и развиваться. А радость – от ежедневных открытий, новых чувств, новизны эмоций и моих новых возможностей, которые свалились на меня так внезапно. Не прошло и двух недель с того момента, как мы оказались в этом мире – столь странным образом и с таким багажом! И сколько же всего уже случилось! А сколько еще предстоит сделать… Потом, все потом.

Моя волшебница потянулась зябко и пошла в дом, призывно смотря на меня. Уже иду, милая! Погладил кошек на прощанье. Хорошего вечера вам, мои хвостатые друзья! Не скучайте! Глянул вокруг – все тихо. Сегодняшняя ночь скучной не будет, для нас с Клер точно…

Я стоял на крыльце в трусах и сладко потягивался, в голове мелькали воспоминания о чудесной ночи. Глаза мои открылись наконец полностью… и я немедленно попятился к двери. У ограды стоял огромный ротвейлер ростом с теленка, который страшно скалился куда-то сторону. Первая мысль была бежать за автоматом. Вот же расслабился и вышел в туалет без оружия! Однако я проследил направление взгляда чудовища и увидел неподвижно сидящего напротив Томаса, а также Грейс, которая шипела, изогнувшись. Да и в самом монстре было что-то неправильное, ненастоящее.

Фигура собаки помутнела и растаяла в воздухе. «Это же Томас!» – осенило меня. Он хвастался перед Грейс своими возможностями. Позер! Напугал девочку. Погрозил ему пальцем и пошел по своим утренним делам. А дел было много. После завтрака Клер заявила, что ей надо поработать в «лаборатории», разобрать травы и сварить несколько зелий. Из деревни докладывали о движении группы наших к руднику с инструментом на мотобуксировщике. Цитадель также докладывала о выходе людей для начала ремонта на озере.

Пожалуй, мне туда, присмотрю за порядком. А то будет кто из русалок свои чары наводить. Пошел собираться. Волшебница сказала, что не хочет отпускать меня одного, но я успокоил – в моем направлении двигаются Михалыч и оба красноармейца. По дороге встретимся, а на обратном пути они заглянут к ней, и мы договоримся о наших планах.

Пока, милая! Треск мотора и вой бензопилы были слышны издалека. Парни пока просто валили деревья на тропе в узких местах. Затем должны были подойти местные с лошадьми для вывоза леса (договоренность об этом со старостой была еще с вечера). Поздоровались. Настроение вроде бодрое у всех. Наказал обязательно связаться со мной по пути обратно и дать Клер рацию в руки. Михалыч понимающе кивнул.

В деревне было как обычно. Во дворе дома меня встретил пацан-подмастерье и на неплохом русском доложил, что происшествий нет, а сам он занимается охраной вверенного ему объекта. И кто заложил эти казенные фразы ему в голову, Шура или Михалыч? Мне неведомо. Вывел из сарая мотоцикл и отправился к озеру. Доехал быстро. Проверил дозор у портала – он был на месте. Проехал к озеру. У запруды стояли Коля, Артем и Василич, причем первые двое отчаянно спорили. Хорош, парни, всех русалок распугаете! Посмеялись. Дальше они в комбинезонах от ОЗК полезли в воду и стали демонтировать старое колесо.

Процесс пошел. Василич присматривал. Я же отправился на место вчерашней встречи с навками и водяным. Звать, как Клер, я не умел, решил просто потянуться к озеру мысленно. Получилось! Через несколько минут в зарослях появилось миловидное лицо, однако глаза свои навка тщательно прятала. Мысленно послал ей приветствие и вопрос об их просьбах. В ответ она скрылась минут на пять, а потом на берег опустился фонарь, подаренный мной вчера водяному. Разрядил-таки, проказник. Я поднял его и отправил ей картинку, что забираю эту вещь для обновления магии, верну позднее. Кивок головы в ответ. Ожидание и взгляд, направленный в воду.

Вот еще! На запруде работают люди. Не дай Создатель кому-то из озерных жителей попробовать поиграть с ними. Все покамест. Снова поклон, и навка растворилась в озере. На обратном пути спросил у Артема, где лежит зарядник для тактического фонаря. В радиорубке, в шкафу, все помечено. Ладно, разберусь.

Отправился в Цитадель. На входе оценил объем выполненных работ. Ограда по периметру ворот была практически готова, высота около двух с половиной метров, сделано основательно, оставалось только навесить ворота. Также заложен фундамент под дом. Неплохо поработали. На посту традиционно уже была Варя, приветствующая меня своей шикарной улыбкой. Доклад ее был информативным: Татьяна с Мариной общаются наверху, Ильдар с профессором заняты на кухне. Происшествий нет. Хорошо! Профессору лучше? Это повод пообщаться.

Для начала заглянул в радиорубку и открыл шкаф. И впрямь! Все разложено по полочкам. Оказалось, что зарядник есть, а сменного аккумулятора нет… А вообще таких фонарей у нас три – это было отмечено в приложенной там же спецификации, написанной на желтом листе бумаги (небольшой ее запас мы обнаружили в Цитадели ранее), их нужно искать в оружейке. И, подумав, все же взял другой фонарь со склада (дел было много, и сегодня я мог сюда уже не вернуться). Иначе водяной расстроится.

Кухня встретила меня запахом еды. Пахло замечательно! Готовили что-то в большой кастрюле. Профессор советовал. Мое появление повара заметили не сразу. Процесс, видимо, затягивал. Поздоровались наконец. Тихонько спросил Ильдара, как состояние пациента. Оказалось, неплохо. Профессор уже был в курсе, что находится не совсем на Земле (или совсем не на ней), и выражал живейшее любопытство к подробностям. Присели и начали разговаривать. Владимир Людвигович выглядел нормально, синяк на лице был менее заметен, а в глазах читался интерес!

Общались мы около часа. За это время я получил от него много информации, а профессор – необходимый минимум знаний о новом мире. Новые открытия должны были стать для него предметом изучения и кипучей деятельности в будущем (это я видел ясно). Попросил профессора не торопить события и соблюдать пока предписанный его врачом режим. Объяснил, как важен нам каждый человек с Земли.

Поднялся наверх, чтобы поздороваться с дамами. Дамы расположились на стульях в одном белье и… загорали, лениво переговариваясь с закрытыми глазами. Между стульев лежала «Сайга» с оптикой. Не стал смущать их своим присутствием и потихоньку ушел.

Вернувшись обратно к озеру, вызвал навку и передал ей новый фонарь с пожеланием не держать его включенным постоянно. Уж не знаю, дойдет ли это до водяного…

Части колеса к этому времени были уже демонтированы, и ремонтники копошились сверху на мостках. Василич сказал, что своими силами ремонт может продлиться и неделю. Решили привлекать местных. В деревне был плотник. К нему и поехали, нагрузив в коляску поломанные детали. С ним договорились быстро. Материал ему привезут уже сегодня из леса, а в оплату услуг (местных денег у нас почти не было) пообещал его семье декадный «абонемент» на бесплатный медосмотр и возможное лечение.

Потом заглянули к гончару. Нам нужно было узнать о ближайшем месте добычи хорошей глины. Этот поначалу отнекивался – не хотел выдавать «рыбное» место. Решил уже даже покопаться у него в голове. Переубедил его Василич, дав ему в руки небольшой армейский котелок и заметив, что лепить горшки мы не собираемся, а вот сделать черепицу ему на крышу вместо соломы – вот это вполне! Заинтересовал. И мы отправились смотреть месторождение.

Дальше побывали у старосты, и я выразил желание нанять несколько работников из числа деревенских на производство кирпича и строительство (рабочих рук у нас уже не хватало). Сван обещал помочь. Об оплате договоримся. Отдадим одеждой или изделиями из железа. В село от новой просеки потянулись стволы деревьев. В делах и заботах день пролетел незаметно. Я чувствовал себя снабженцем, подрядчиком и прорабом одновременно.

Под вечер пришел вызов от Михалыча – они были рядом с домом Клер. Голос моей волшебницы был нежен, но настойчив. Буду к ужину, милая. Обязательно!

Глава 13

Белый

Следующий день вновь окунул меня в водоворот текущих дел, с самого утра и с головой. Из замка вернулся Шура, который настойчиво спрашивал о моих планах. У Клер сегодня был прием граждан, которых собралось уже несколько человек, робко ожидавших за оградой. Не смею мешать. Да и своих забот было немерено. Обещал быть к вечеру. На новой просеке повстречал двух местных с лошадью, которые вывозили поваленный лес. Раскланялись. Скоро здесь вполне сможет пройти телега. Дальше спокойно добрался до деревни. Встречал меня Шура. Улыбка была как у кота, объевшегося сметаны. Молодец! Хорошо съездил.

И впрямь! Баронесса поведала ему о месторождении железной руды недалеко от замка, которое активно пользовал еще ее отец, а потом его почему-то забыли. Надо посмотреть поближе это место. И все? Оказалось, нет. Мой друг передал мне письменный документ (в виде свитка желтоватой бумаги, написанного от руки, и с печатью, похожей на сургучную), в котором официально устанавливались наши права на землю во владениях баронства. Владельцем которых, естественно, был записан он сам. Феодал недоделанный. Шутка. Я был доволен. Теперь есть документ. Первый для нас в этом мире, подтверждающий права на этот кусок земли! Это уже немало.

Решили заняться насущными делами. Впрочем, они уже шли без нас. На добычу глины отправились Василич, Курт и двое местных. На плотину выехали красноармейцы, Коля и еще один деревенский. На связи в Цитадели оставался Артем. Михалыч с утра трудился в кузнице. Это было хорошо слышно – он делал петли для ворот. Разъездной транспорт уже был разобран, и мы отправились к озеру пешком. Шура похвастался своими успехами в полетах на пепелаце. Взлет и посадку он вполне освоил. По дороге обсуждали все на свете, от достоинств баронессы до экономии топлива. Пришли к выводу, что надо активнее использовать гужевой транспорт. А мне ведь придется еще учиться верхом ездить…

Проверили пост у портала – дежурный пацан бдел! Прибыли к озеру. Там уже дежурила Варя с оружием и Гердой. Работы на запруде велись по плану. Дальше мы разделились. Шура отправился к пещеркам неподалеку для обстоятельной разведки и разметки местности. Именно там мы и планировали построить усадьбу и организовать наши основные производства. Я же отправился в Цитадель. На связи. В караульном помещении Цитадели находился Артем. Он что-то конструировал с помощью паяльника. Это был портативный радиомаяк, который должен выдавать сигнал на ноутбук или рацию. Делал он его по моей просьбе, для удобства пацанов, дежуривших у портала. Работал он по принципу «нажал и забыл» и внешне состоял всего из одной кнопки. Все лучше, чем ногами, для мальчишек, и безопаснее тоже.

Внутри были Татьяна и Марина, они готовили на кухне. Ильдар с профессором отправились на рыбалку. Хорошее дело. Тем более что рыба составляла неотъемлемую часть нашего рациона. Ловили они с берега, и это было рядом, поэтому я решил сходить к ним и пообщаться, в первую очередь с профессором. Рыбалка шла удачно. Из двух ведер, взятых с собой, одно уже наполнилось на две трети. Поздоровались. В глазах у профессора сиял азарт. Он сказал, что прежде к рыбной ловле был равнодушен. Однако сейчас в восторге от процесса! Начал отвлекать его разговорами о наших нуждах.

А нужды были! Топливо. Бензин в первую очередь. Владимир Людвигович попытался задвинуть мне лекцию про крекинг нефтепродуктов. Остановил. Объяснил, что саму нефть мы пока не нашли и готового оборудования для ее переработки нам тоже сюда не завезли. Упомянул вскользь о том, что ставим лесопилку на озере. Тут профессор оживился и сказал, что метанол – вполне адекватная замена бензину. Метанол, или метиловый спирт… И как его добыть? Оказалось, что его можно получить из обычных древесных опилок, коих у нас предполагается много. И сам процесс перегонки несложный. Звучит неплохо! Обязал его пообщаться с Николаем на тему «как двигатель машины воспримет замену топлива». Дальше разговор пошел о производстве цемента.

Тут все упиралось в печь, температура в которой для приготовления качественной смеси должна быть выше полутора тысяч градусов по Цельсию. Печи мы ставить все равно собирались, так что будем экспериментировать. Коснулись также производства стекла. Здесь нужна была чистота и максимальное измельчение исходного сырья перед отправкой в печь. Мыло, кстати, было тоже востребованным продуктом (некоторый его запас еще имелся на складе, но требовал пополнения).

С этим проблем не возникло, все составляющие давно известны, и мы вполне сможем сварить мыло сами, была бы посуда подходящая. Заметил, что профессор в процессе нашего разговора сел на своего конька и совсем забросил рыболовные снасти. Ильдар только посмеивался. В общем, химия и жизнь! Попросил его заняться подготовкой технологических схем производства всего вышеназванного. Так мы общались до полудня, наконец ведра полностью наполнились уловом, и мы отправились к обеду.

На первое были щи с мясом, на второе – запеченная рыба, травяной чай. Отличное меню! За разговором Марина попросилась «на волю» – новый мир посмотреть. Профессор желал того же. Однако его осадил Ильдар и сказал, что пока лишние нагрузки на сердце ему противопоказаны. Расстроился, но подчинился. Марину я готов был взять с собой до озера.

После обеда отправились собирать девушку в дорогу. Главным образом в плане обуви. Сюда она попала в резиновых сапогах. Армейские берцы для нее мало подходили. Тогда сердобольная Татьяна пожертвовала ей свои кроссовки. Разгрузочный жилет, штык-нож от АК и кепи на голову дополнили картину. Завершил ее я – кобурой на пояс, в которую вложил наган с условием оружие без команды не вынимать и вообще не трогать лишний раз. Девушка была довольна собой. На выходе забрал у Артема готовый радиомаяк. Надо проверить, однако. И поймал его слегка ревнивый взгляд. Эх, молодежь…

Идти было недалеко и под горку, но у Марины был «синдром попаданца» – она буквально хотела увидеть сказочное существо под каждым кустом. Поэтому шли мы медленно. Все равно никто не попадался, пока. По дороге отвечал на вопросы, большая часть которых сводилась к формулировке: «А где здесь водятся волшебники?» Ну да, братья Стругацкие уже оставили свой невыводимый след в ее девичьей памяти.

Пискнула рация. Докладывал Артем. Тревога! Сработал портал! Оттуда только что вышел человек! Военная форма, явно не немецкая, за спиной холодное оружие и ружье. Больше он ничего сказать не мог. Вызываю группу на озере. Коля принял и ждет известий от наблюдателей. Алярм!

– Быстро! – командую я Марине.

Вызываю Шуру. Он уже в курсе и двигается в нашем направлении. Перешли на легкий бег.

На дороге между озером и поляной с порталом мы увидели следующую картину: Коля, оба красноармейца и Варя с автоматами на изготовку окружили человека в военной форме. Причем Омельянчук громко требовал сдать оружие. Незнакомец выражал свое недоумение и спрашивал: по какому праву и кто они? Слегка запыхавшись, подошел вплотную.

– Товарищ майор государственной безопасности! Мы тут белогвардейца задержали! – бодро доложил Петро.

Недоумение офицера стало еще больше, и он переводил взгляд на нас по очереди, остановился наконец на Марине и уставился на нее. Теперь и мне удалось рассмотреть его в деталях. Лицо гладко выбрито, небольшие усы. Форма защитного цвета. Китель с высокой стойкой и накладными карманами на груди, брюки-галифе, сапоги, на руках кожаные перчатки, ремень и портупея из двух нескрещенных ремней, кобура на поясе, за правым плечом, на спине, – шашка, на темляке которой я разглядел «клюкву» – орден Святой Анны четвертой степени, который вручался за личную храбрость и носился именно на оружии. Фуражка со значком Русской императорской армии (РИА). На плечах погоны с одной полосой и четырьмя звездами – штабс-капитан. Перекрещенные пушки на погонах явно указывали на его военную специальность – артиллерист. За левым плечом висело одноствольное охотничье ружье. Спокойно, сейчас разберемся.

– Господин штабс-капитан, мы русские. И не хотим причинить вам вреда. Прошу вас представиться, – обратился я к нему наконец.

Градус напряженности слегка упал. Офицер подтянулся и произнес в ответ:

– Четвертой артиллерийской бригады корпусной артиллерии штабс-капитан Белый Сергей Александрович, – и сделал короткий кивок.

Пришлось представиться и мне в ответ. Приказал опустить оружие и снять оцепление. Офицер заметил, что в русской армии звания майора давно не существует и слова о «государственной безопасности» – вызывают у него удивление. Не из жандармов ли я буду? Коля хмыкнул. Тут подтянулся Шура, и внимание нашего нового знакомого переключилось на него. Он недоуменно рассматривал цифровой камуфляж.

– Что я пропустил? – спросил мой друг.

– Позвольте представить вам Трофимова Александра Николаевича – капитана армейского спецназа, – произнес я, обращаясь к офицеру.

И снова удивление, вызванное новым словом. Спецназ? Пришлось объяснить, что это что-то среднее между егерями и пластунами. Представили наших дам, Белый был изумлен их одеждой, но галантно приложился к ручкам обеих. Варя покраснела, а Марина изобразила неумелый реверанс. На этом вводная часть была окончена, и я предложил штабс-капитану проехать с нами и поговорить в более домашней обстановке. Наши уже расслабились и стояли неподалеку, только Омельянчук зыркал недовольно. Марину мы оставили под ответственность Николая.

Уселись в мотоцикл и поехали в деревню. Техника наша удивления у офицера не вызвала. Самокатные части (так называли раньше военных мотоциклистов) были уже созданы в РИА. По дороге Белый отметил, что местность ему не знакома вовсе, хотя окрестности свои он знал хорошо. Их часть стояла на месте уже довольно долго. Ну-ну, тут главное – слово «свои»…

Мы сидели за столом, уставленным закусками, пили сидр и слушали историю штабс-капитана Белого. Попал он сюда из августа тысяча девятьсот шестнадцатого года. Шла Первая мировая война. Его часть участвовала в знаменитом Брусиловском прорыве. Я читал, что именно артиллерия сыграла тогда основную роль в разгроме и окружении неприятеля. И именно за те бои он и получил «клюкву». Настроение у офицера было боевое, тогда русская армия действительно одержала большую победу. Правда, теперь наступление остановилось, и война вновь превратилась в окопную. На фронте было затишье, и Сергей Александрович отправился на охоту, ибо был страстным ее любителем.

Вот так, идя по лесу в Галиции, он вышел на нашу поляну на Терруме. Особой разницы в природе он поначалу не заметил вовсе. Увидел только убегающего в сторону мальчишку. А потом появились вооруженные люди, да еще и «дама с собачкой» и незнакомым оружием. Я слушал его и тихонько смотрел его мысли. Честный порядочный человек, потомственный военный – отец его закончил службу подполковником кавалерии, был участником боевых действий. Из дворян, тех, которые титул свой именно заслужили, а не только гордились заслугами своих далеких предков из Бархатной книги. Единственный сын в семье, есть еще младшая сестра. К службе своей относился ответственно, рукоприкладства к нижним чинам не допускал, но и порядок во вверенной ему батарее поддерживал строгий.

Смотрел на него и думал, что до Февральской революции там у них оставалось всего полгода, а до Октябрьского переворота – немногим больше года. А дальше Гражданская война, позорный Брестский мир, который превратил Россию в побежденную страну. Большевики во главе с «самым человечным человеком», которые из-за своей неуемной жажды власти ввергли огромную благополучную страну в хаос и всеобщее кровопролитие. Расстрел бесполезного и беспомощного бывшего «хозяина России» и его семьи. Сколько же их вот таких честных, порядочных, благородных сгинуло в гражданской междоусобице тех лет. Сколько уехало, оставив все, а главное – родину! Расскажи я ему сейчас все это, он, пожалуй, вызовет меня на дуэль. Хотя нет, я-то не из дворян, однако…

Вопросов к нам у Белого тоже было много. Не стал лукавить и честно сказал, что находимся мы в ином мире, а сами мы из будущего. Не поверил. Тогда я показал клеймо на АК с годом выпуска 1972. Не убедил? Ну что ж! Достал ноутбук и включил «Девятую роту». Белый почти не отрывался от действа, лишь изредка бросая на меня взгляд, словно ища подтверждения тому, что происходило на экране. В конце фильма я увидел стоящие в глазах офицера слезы. Михалыч, тоже не смотревший прежде этот фильм, также был под сильным впечатлением.

– Это наша история, Сергей Александрович, правдивая и беспощадная, – сказал я штабс-капитану.

Тут плотину прорвало, и вопросы посыпались на меня градом. Стоп, не так быстро. Обещал, что земную историю и историю России мы будем изучать последовательно. А о местных реалиях он также узнает постепенно, мир здесь вполне разумный. И, конечно, Белый был расстроен: разлука с семьей превратилась теперь в полную ее потерю. Ну, тут мы почти все в похожей ситуации.

Шура поинтересовался у меня тихонько воинским званием нашего нового товарища (надеюсь, он им станет), мол, он старше или младше капитана. Я успокоил друга – аналога званию штабс-капитана в современной армии России нет, а если бы и было, то располагалось бы оно между старшим лейтенантом и капитаном. А в РИА капитан был выше по званию, погон имел чистый – с одной полосой и без звездочек. Обрадовался. Старшинство было установлено.

Вечерело. Связались с нашими, они собирались возвращаться. Чтобы не тесниться всем у Михалыча, Шура распорядился вернуться в деревню, только Курту – на машине. Местных он сегодня привезет с собой, а впоследствии они будут добираться до места работ с оказией. Остальные наши отправлялись в Цитадель. Стоп, кикимора! Спросил Михалыча, планируется ли у портала ночная смена. Оказалось, да. Тогда позвали мальчишку-подмастерье (по имени Ивар), и я назначил его ответственным за передачу корзины с едой под мост. Пусть соберут, а передаст сменная команда, там близко. А еще отдал ему радиомаяк, настрого наказав на кнопку просто так не нажимать!

Шура беседовал с Белым. Как выяснилось, он был неплохим мастером фехтования, и показал пару интересных приемов сабельного боя. Кстати, шашка, расположенная за правым плечом на спине, – это ее уставное расположение, но только для артиллеристов, остальные рода войск РИА носили холодное оружие на поясе. Мой друг в свою очередь ознакомил штабс-капитана с устройством и характеристиками АК, а затем и карабина «Тигр». Белый был удивлен возможностями современного оружия, договорились завтра пострелять. А еще стали раздаваться фразы про миномет, гранатомет, дальность полета мины и пробивную способность противотанковой гранаты.

Все это воспринималось на ура. Кажется, завтра нас могут ожидать учения минимум ротного масштаба. Осадил раздухарившихся военных и напомнил об ограниченности боезапаса. Собирались к ужину, а я в путь. Меня ждала Клер, амулет на груди стал горячим. Шура вызвался было проводить. Не стоит. Оружие и рация при мне. На связи.

Вечер прошел тепло и уютно, по-домашнему. Клер приготовила какой-то супервкусный гуляш и достала из запасов кувшин вина. Кошки были заняты сами собой. Я рассказывал о событиях прошедшего дня, ел и потихоньку тонул в ее глазах. В постели мы оказались сразу по окончании ужина…

Утром моя красавица выразила желание идти со мной. Ей было интересно посмотреть на штабс-капитана и познакомиться с профессором. На просеке повстречали телегу с лошадью, на ней сидел Михалыч, правил местный мужик. Поздоровались. На вопрос «как дела?» Михалыч ехидно заметил, что, мол их благородия собирались пострелять, а ему недосуг, за рудой поехал. Понятно. Военные всегда найдут способ, как эффективнее потратить боеприпасы.

В деревне было слегка оживленно. Оказалось, к старосте проездом заглянул знакомый маг, пояснил мне подбежавший Ивар. Я решил не делать из этого проблему и отправился сначала домой. Во дворе был Шура, у автомобиля, он сказал, что «ждали только нас». Происшествий за ночь не случилось, все по распорядку. Штабс-капитан был галантен, и рука Клер не осталась без его поцелуя. Погрузились в машину и отправились в Цитадель. В доме у Михалыча оставался только Курт, он должен был помогать сегодня в кузнице и присматривать за хозяйством. Все инструкции выданы. Орднунг. Это впервые, когда немец был предоставлен сам себе, да еще и с оружием. Однако плохих мыслей я у него не видел. Нормально все будет.

Из деревни мы выехать не успели.

У дома старосты стоял… Ольгерд. Высокий, худой, он улыбался. Вышли, поздоровались. Клер раскланялась с воздушником спокойно. Я сразу обратил внимание, как его щуп нацелился на Белого. «Эге, друг мой, да ты здесь не просто так, а с инспекцией», – подумалось мне. Поговорили коротко. Как самочувствие? Хорошо. У нас дела, мы торопимся, рад был встрече, увидимся. Оглянулся напоследок. Маг задумчиво стоял и смотрел на наш удаляющийся автомобиль. В дороге моя волшебница сказала, что видела этого воздушника несколько раз, он здесь недавно, но какого-то отрицательного мнения у нее не сложилось.

Дальше остановились у озера, работы по восстановлению водяного колеса были в разгаре. Руководил Коля, бойцы в ОЗК и с инструментом лазили по воде, присматривала Татьяна с автоматом. Мы с Клер отправились по берегу к приметному месту. Остановились, и я мысленно позвал. Навка не заставила себя ждать. Глаза опущены в воду.

– Что угодно господину магу?

«Вопросы, пожелания, просьбы», – ответил я.

– Все в порядке, – было отвечено мне. – Наш хозяин больше не включает свет под водой постоянно, люди немного беспокоят, но только днем, это было оговорено.

«Хорошо. Буду заглядывать к вам».

Короткий всплеск, и русалка исчезла. Клер смотрела на меня круглыми глазами. Я общался с навкой молча, а она отвечала мне голосом! Бывает! Сам не понял, как это вышло само собой.

Подошли к нашим. Коля сказал, что через пару дней порядок на плотине будет восстановлен и можно будет запускать колесо в работу. Все местные были отправлены на формование кирпича и его предварительную просушку. Процесс этот несложный, и они должны справиться сами. К концу дня проверим. Обжиг мы также планировали делать на месте добычи, но позже.

Объявил, что после ужина в Цитадели состоится лекция на историческую тему с показом фильма. Решил сделать это для поддержания нормального микроклимата в нашем коллективе, ведь у нас уже собрались люди разных исторических эпох и у них нет единого понимания (да и просто знания) истории и друг друга. Тот же Омельянчук посматривал на штабс-капитана подозрительно. А отдельно проводить с ним политинформацию мне не хотелось.

Белый, кстати, был очень удивлен обращением к нему «белогвардеец» – в гвардии он не служил. Ну да… Само понятие «белогвардеец» появилось только в октябре тысяча девятьсот семнадцатого года. Еще вчера я рассказал штабс-капитану, что солдат, который так его называл, родился и воспитывался в совсем другом обществе и государстве. Впрочем, мой ответ опять вызвал у офицера РИА недоверие и массу вопросов. Для этого и была нужна, по моему мнению, вечерняя лекция.

Прибыли к Цитадели. Во дворе за оградой Василич выкладывал из камня фундамент будущей печи. Помогал ему Артем. Они познакомились со штабс-капитаном и с интересом его рассматривали. Варя с Гердой были неподалеку. Профессор и Ильдар спустили на воду лодку и отправились разведать рыбные места на островок посередине реки. Шура повел Белого внутрь, на экскурсию. Почти сразу из гаража раздались их голоса – обсуждали ТТХ БРДМ-2.

Дежурной оставалась Марина. Девушка освоила азы обращения с ноутбуком и уже уверенно пользовалась портативной рацией. Рядом на столе лежала «Сайга». На предохранителе, уже хорошо. Она передала мне несколько листков бумаги с расписанными на них технологическими процессами различных производств и списком необходимых материалов. Посмотрим на досуге.

Клер сказала, что хочет постирать несколько вещей и горячая вода была бы кстати. Решил ее слегка удивить и показал, как пользоваться стиральной машиной. Да, их было у нас целых две, и стояли они в помещении для умывания. Выглядели они архаично: отдельно барабан для стирки, отдельно центрифуга для отжима, но были вполне работоспособны и подключены к воде и канализации. Спасибо тому хомяку, который поставил их сюда! Вместо стирального порошка мы использовали мыльную стружку.

Оставил мою красавицу присматривать за «магией стирки» и поднялся наверх. А это что торчит наружу?! Оказалось, собрали небольшой подъемник – бревно, ворот, блоки, тали. Он позволял поднимать и опускать грузы от смотровой площадки до берега реки. Осмотрел окрестности в бинокль, на речном острове увидел лодку и наших рыбаков. Вызвал Ильдара – они были в порядке. Рыбалка в разгаре, думают, что к обеду не вернутся!

Наверх поднялись Шура и Белый. Опа! Штабс-капитан переоделся в армейский камуфляж и берцы. В руках АК. Разгрузочный жилет. Форменное кепи на голове. И военная выправка никуда не делась, новый костюм сидел на нем ладно. Глядя на меня, он развел руками, привыкаю, мол, к новой форме одежды. Вполне! Выглядел он как офицер современной российской армии. Заинтересовался нашим пепелацем. Сказал, что уже перестал удивляться чудесам и вполне верит, что эта машина летает. То ли еще будет…

Опробовали возможности цифрового бинокля и оптики с лазерным дальномером. Артиллерист был в восторге! Какие перспективы открываются! Дальше военные отправились на стрельбы, захватив с собой еще пару мосинок для пристрелки. Ну-ну, тоже дело…

Я спустился вниз, заперев верхнюю входную дверь. Застал Клер в борьбе со стиральной машиной – отжим не удавался. Объяснил, что перед погрузкой в центрифугу вещи требуется тщательно расправлять. Во-от! Теперь дело пошло. Показал, где развесить все после отжима. Сам засел за бумаги, переданные Мариной. В принципе схемы были понятные, возникали отдельные вопросы – где взять те или иные материалы, но, думаю, решим и это.

Предки наши изобретали все по мере своего развития, а у нас уже есть готовые технологии. Да и этот мир отсталым вовсе не был. Нужно оценить местный опыт. А то вон все на гномов ссылаются, а мы их в глаза еще не видели и изделия их – тоже. Мысли текли ровно, пока сзади меня не обвили руки моей волшебницы.

– Привет, как дела? – проворковала она мне на ухо.

Уже замечательно! Поцеловал обе ручки.

– Обед, сладкий, – прошептала она в ответ.

Обедали в узком составе. Ни рыбаки, ни военные, ни строители кушать с нами не планировали и занимались своими делами. К обеду был рыбный суп и мясное рагу на второе. За столом больше всего обсуждали штабс-капитана. Марина была очарована его манерами. Артем выдал теорию о том, что проходы с Земли сюда открываются в основном из зон боевых действий. Видимо, это как-то влияет на энергетику портала. В целом нормально, но как тогда классифицировать переход профессора и Марины? Они-то попали сюда, выйдя по грибы, из мирного советского «застоя». Хотя… Их портал был в другом месте. Интересно. Будем думать и изучать. Хорошо, что со мной рядом такие люди! «Кадры решают все», – вспомнил я почему-то лозунг сталинской эпохи.

Василич говорил о насущном – ему хотелось поскорее собрать гостевой дом у Цитадели и закрыть ворота ограды. Жить в скале ему не нравилось. Варя заявила, что освоила взлет и посадку на пепелаце. Отлично! У Коли растет смена. И она нам нужна! Пришел вызов по рации от Шуры – в паре километров от Цитадели они с Белым подстрелили крупное копытное, сами все не унесут, нужна помощь. Василич вызвался сходить со мной. Отправились помогать.

К ужину в Цитадели собрались почти все наши. Не хватало только Михалыча и Курта – они остались в деревне. Белый был представлен остальным. Профессор очень заинтересовался его личностью, его прадед был офицером и служил в РИА.

Шура с Колей жарили шашлык. Мяса было много. Отужинали превосходно. Пришло время обещанной лекции, сказал, что обязательно присутствие только красноармейцев и штабс-капитана, однако присутствовать пожелали все, и мы собрались в столовой. Начал я с краткого экскурса в более раннюю историю.

Во все времена Россия была для прочего мира страной-загадкой, предметом зависти и агрессии. К нам приходили все кому не лень, и отнюдь не с мирными намерениями. Земли нашей хватало на всех: врагам выписывали по два с половиной квадратных метра каждому либо давали пинка под зад. В последние четыре столетия особенно старалась Англия. Островитяне гадили целенаправленно и в основном чужими руками. Достаточно вспомнить убийство императора Павла Первого, в заговоре против которого лично участвовал английский посол. Покушения на Александра Второго и наконец, его смерть от рук бомбиста Гриневицкого. А ведь финансирование террористов велось именно с этого острова. Упомянул также о событиях Крымской войны, которую по праву называют Нулевой мировой. В те времена наша страна испытала на себе агрессию в самых разных частях, боевые действия велись от Балтики и Черного моря до Тихого океана. В той войне англичане были в числе наших главных противников.

Русско-японская война также была спровоцирована именно Великобританией, которая фактически строила японский военно-морской флот, постоянно кредитуя джаппов. В конечном итоге самураи залезли в такую долговую яму, что им не оставалось ничего, кроме войны, для погашения этого долга. А целью была выбрана именно Россия по указанию Лондона. Вот с событий тысяча девятьсот четвертого я решил начать более подробно и поставил документальный фильм «Хозяин России», который рассказывает о периоде правления последнего российского императора. О его жизни, отречении и смерти. Нельзя сказать, что фильм этот делал из Николая Второго козла отпущения, но он вполне правдиво говорил об особенностях его личности. Хозяином России он никогда не был. Окончание фильма стало шоком для Белого, он был просто потрясен гибелью империи. Надо, к сожалению, надо, Сергей Александрович. Бойцы же были заинтересованы, но не особо удивлены гнилой сущностью царского режима, которую им раскрывали еще в школе, на уроках истории.

Тогда я перешел к другому фильму. Он рассказывал правду об Октябрьском перевороте, об истинном лице большевиков и его главном идеологе – «великом» Ленине. Там было все: свидетельства, документы, которые рассказывали и про визит Ульянова в немецкое посольство, и про деньги, которые ему выдали «на революцию». Про запечатанный вагон, в котором Ленин с группой товарищей, весело прихлебывая пиво, ехал на родину отрабатывать долг. Про злонамеренное разложение русской армии, еще недавно громившей врага, а в тысяча девятьсот семнадцатом году утратившей свою боеспособность. Отступление. Угроза голода. Лозунг «Чем хуже, тем лучше!» воплощался в жизнь с большевистским задором. Про позор Брестского мира, по которому Россия потеряла огромные территории. Репарация тогда составила три миллиарда золотом. Ее выплата спровоцировала в дальнейшем страшный голод в нашей стране. С тысяча девятьсот двадцать первого по тысяча девятьсот двадцать третий год – Гражданская война, красный террор. Памятник Иуде…

По оценкам историков, общая убыль населения России в период с тысяча девятьсот семнадцатого по тысяча девятьсот двадцать третий год составила двадцать миллионов человек. Огромная цена за властные амбиции кучки товарищей и самого «гениального» Ленина! А вот об этом в школе советским детям никто не рассказывал. Бойцы притихли, и было видно, что теперь они шокированы свалившейся на них правдой. Впрочем, не только они. Штабс-капитан был поражен еще раз, он и не думал, что может быть так плохо! Профессор порывался что-то уточнить. Остальные просто мрачно молчали. Клер уткнулась мне в плечо, точно хотела спрятаться от всего того, что увидела и услышала.

– Нагнал ты позитива! – шепнул мне Шура.

М-да уж…

– Знать нашу истинную историю необходимо, чтобы не делать новых ошибок в будущем. Мы, русские, несем свое бремя и ответственны вдвойне за прошлое, поскольку слишком тяжелые испытания свалились на нашу родину в двадцатом веке. И у нас нет права разделять друг друга на «белых» и «красных», – закончил я наше собрание.

Разошлись мы только через час, ибо вопросы хлынули волной. Пообещал сделать подобные занятия регулярными. А пока, как говорится, с этим надо переспать. Спокойной ночи!

Глава 14

Подарок мага

Ночью я спал без снов, вечернее собрание вымотало меня морально до предела. Впрочем, наверное, не только меня. Утром Клер призналась, что такого не слышала никогда. Особенно ее поразило число человеческих жертв, принесенных на алтарь революции. Население Террума не было столь многочисленным по сравнению с Землей.

«Эх, милая моя, это все цветочки, во времена «культурной революции» в Китае, например, погибло сорок миллионов человек! Да и мало ли на Земле было прочих гениальных мерзавцев, которые в разные времена уничтожали себе подобных с поразительной легкостью и скоростью», – пронеслось у меня в голове. Терра – так называли мой родной мир здесь, и это было ее латинское название (м-да, без римлян тут явно не обошлось). Миры были связанными и могли перетекать из одного в другой. Этому учат на первом курсе магической академии. Почему не говорила раньше?

– А ты и не спрашивал, милый. Я думала, ты знаешь, – ответила она, прижавшись ко мне.

Посмотрел на нее пристально и подумал: «Как же я тебя люблю!» А копаться в голове любимой женщины – это немыслимо! Знала Клер совсем немного и, кроме общих сведений, каких-то серьезных знаний не получила. По слухам, порталами занимались специально обученные маги. Но с такими она не встречалась. И вообще, у нее сложилось ощущение, что ее маги-наставники не хотели глубоко затрагивать эту тему. Все чудесатее и страньше, однако…

Дальше слегка пошалили в постели. Утренний секс был особенно приятен. Треск телефонного аппарата вывел меня из состояния блаженства. На проводе был Шура и справлялся о моих планах на день. Происшествий не было, народ собирался по текущим делам. Побежали мыться и завтракать! В душе мы пошалили снова, так как решили помыться в одной кабинке. Завтракали уже практически в одиночестве. Подсевший к нам за столик Шура озвучил распорядок дня: одна группа оправляется к озеру – для завершения работ, а потом на глиняный карьер – для контроля производства кирпича. Затем у Цитадели заканчиваем с воротами, переходим к гостевому дому. Сам же он к вечеру собирался в замок. Я решил сначала навестить озерных жителей, узнать, нет ли конфликтов. Захватил запасной фонарь (на обмен), и мы с Клер скорым шагом отправились к озеру. Там уже были Соколов, Омельянчук, Коля и Михалыч, они обсуждали пуск лесопилки.

Василич и Курт уехали готовить кирпич к обжигу. Максим сказал, что вчера видел голую девушку, купающуюся в озере, правда издали. Голую – наверняка, а вот сама девушка вряд ли была человеком. Подошли к месту встречи с озерными жителями. Навка явилась быстро. Дежурные слова приветствий и вопросы. Всплеск и снова недолгое ожидание. Обмен фонарей. Прежний уже еле светил. Велел передать водяному, что работы в воде почти закончены и теперь люди будут вести свою деятельность на берегу с соблюдением режима ночной тишины. Кивок на прощанье, и голая девушка растворилась в своей стихии.

Писк рации заставил вздрогнуть от неожиданности и оторвал от созерцания спокойной глади озера. Шура сообщал, что в Цитадели ахтунг! И алярм! На верхней площадке приземлился дракон! Черт! Вскочил на мотоцикл, и мы помчались туда. Я услышал его еще внизу, у ворот. Это был Герберт. Пойду узнаю, что ему конкретно нужно. На кухне захватил часть оленьей туши. Неудобно идти без подарка, как говаривал группенфюрер Мюллер, спускаясь в подвалы гестапо. Шутка. Шура топал позади с ПКМ в руках.

Дракон занял на площадке почти все оставшееся пространство. Хорошо хоть пепелац не задел. Приветствую. Начинаем обмен. Летел мимо, решил заглянуть к знакомым. О том, что у Драконьей горы сменились хозяева, он уже знал. Информация среди драконов расходилась быстро. Немного жаль, что его соседи ушли, но их судьбу не изменить. Значит, так было угодно Создателю. Да, все драконы были фаталистами. Положил мясо перед ним и предложил угощаться без церемоний. В ответ увидел удовлетворение – не надо искать добычу самому. Заберет с собой.

Пожалуй, все? Нет! Сегодня он слышал зов. Звал человек, он был внутренне похож на меня, ему было тоскливо и плохо. Такое случалось очень редко. Решил передать, вдруг мне интересно. И я увидел в его голове картинку местности, из которой шел этот зов. Приметное место. Хотя Герберт смог указать только направление. Сказал, что я должен услышать сам, если подберусь ближе. Пока. Заходи, если что… Взлет дракона – потрясающее зрелище. Народ внизу находился в состоянии возбуждения.

Особенно волновался Белый. Еще бы – увидеть сказочного Змея Горыныча, да наяву! Варя тоже была в восторге. Вопросов появилось много. Профессор требовал подробностей. Коротко ответил, что это был визит вежливости. Стали решать, что делать с информацией, полученной от Герберта. Похоже, нужно отправляться в дорогу.

Для начала описал Клер место, которое показал мне дракон. Действительно, оно было приметное, и моя волшебница знала, в каком направлении искать. Расстояние до него приличное. Километров пятьдесят будет отсюда. Лететь? Но если человеку требуется помощь, то, скорее всего, ему нужен врач. А управлять пепелацем я пока не научился. Не дошли руки. А мест там всего два. А мне нужно туда обязательно, ведь найти этого человека, не имея возможности слышать его мысли, было проблематично. Выход один – отправлять наземную экспедицию. БРДМ подходит для нее лучше всего.

Ехать хотели все. Шура принял волевое решение: едут Ильдар, я и Клер (она знает направление нашего движения) – эти кандидатуры не обсуждаются. Себя мой друг назначил руководителем и основным мехводом. Штабс-капитан был привлечен по корпоративному принципу, мол, профессиональный военный лишним не будет. И все, полна коробочка, даже потеснимся. Начали подготовку к выезду. М-да, быстро поломались наши планы на сегодняшний день…

Выехали примерно через час. Артем остался координировать всю нашу связь. Коля должен был держать пепелац в полной готовности, на всякий случай. Перебрались через реку. Машину потряхивало на ухабах, нас внутри тоже. Я нарядил Клер в армейскую каску, чтобы защитить ей голову от возможных ушибов. Смотрелась она в ней очень колоритно.

Белый был в восторге от машины. Сначала он расположился справа, на командирском месте возле рации, и периодически поглядывал через бинокуляр перископа, несмотря на то что передние щитки на окнах были открыты. Форсирование реки вызвало у него оторопь – ну не было в его время машин-амфибий! Примерил себя на месте пулеметчика. Покрутил башней, поводил стволом. Обрадовался удобной прицельной системе. Жаль, что пострелять ему не в кого. Все военные одинаковы… Ильдар дремал в уголке под мерный гул двигателя.

Местность, куда мы ехали, была своего рода аномалией. И называлась на имперском Забытым местом. Лес, река, скальный массив, небольшая долина, отличная рыбалка и охота. Экология! Что еще нужно для строительства загородного поселка в хорошем месте? Ан нет, люди не селились рядом с ним уже очень давно. Находилось оно в другом графстве (в столице которого у Клер был свой дом), и граф, владетель тех земель, ничего не делал, чтобы эта территория стала более обитаема. Обо всем этом мне рассказывала моя волшебница в пути. Двигались мы пока по здешним дорогам, изредка встречая гужевой транспорт с аборигенами, которые немедленно сворачивали на обочину и с изумлением пропускали наш «Бардак».

Легкий шепот раздался в моей голове. Неожиданно! Это был не призыв о помощи, не воззвание в пустоту. Он просто вещал в эфир. Как радио. Мысли его были пока не очень разборчивы, и я попытался взять нужное направление. Удалось. Клер подтвердила – едем верно. Минут через десять дорога закончилась совсем. Перед нами был густой, непролазный для машины, лес. Определились быстро. Шура оставался с Клер внутри БРДМ. Рации готовы. На связи. Мы втроем выдвигались по направлению сигнала. Впереди я, за мной – штабс-капитан, замыкающий – Ильдар с медицинским чемоданом. Все при полном вооружении, разгрузки набиты патронами и гранатами.

Шура уговаривал меня взять с собой ручной гранатомет. Отказался. Не чувствовал я прямой угрозы. Перед выходом послал мысленный запрос: «Мы идем, ждите». Ответ пришел почти сразу и был странным: «Я уже давно никого не жду, но буду рад видеть Умеющего видеть мысли». Идти пришлось километра три, собеседник направлял, и вскоре мы вышли к небольшому логу, который вывел нас к реке. По правую руку находился скальный массив, сигнал шел оттуда. Мы увидели водопад, красиво падающий сверху в реку. Нам к нему. Ступени сбоку, вырубленные в камне, привели нас к небольшой площадке по ту сторону водопада. Поток воды перекрывал вход и делал незаметным со стороны. Это была дверь, тяжелая и окованная металлической полосой.

Рядом расположилось окно, застекленное и с открытыми ставнями. Сама стена была явно рукотворной, сложенной из камня. Было очень интересно смотреть наружу сквозь поток падающей воды. Дверь оказалась не заперта, и мы осторожно вошли внутрь. Раньше это была природная пещера, которую превратили в настоящий дом. Небольшая печь с плитой и высокой трубой, которая уходила в скальный потолок. Деревянный пол напоминал паркетную доску с узором. Красивая мебель – высокое резное кресло, массивный стол, шкафы с застекленными дверцами, уставленные посудой, комод, над которым висело холодное оружие, большая кровать, у которой горел магический светильник. На кровати лежал человек, было видно, что он очень стар.

Седая голова и борода, худое жилистое тело и цепкий взгляд, который моментально просканировал нас. Он бы очень слаб, не мог встать уже два дня, ему хотелось пить, и он очень устал от жизни. Единственное, чего он желал по-настоящему, – это не умереть в одиночестве. С обычными людьми он общаться не хотел – они давно надоели ему окончательно, а вот подобного себе, пожалуй, был рад видеть. Все это быстро пронеслось в моей голове. Я попросил разрешения осмотреть его. Удивленный взгляд.

– Среди вас нет мага жизни, да и не хочу я его услуг, устал, – ответил он.

Я объяснил, что наш врач – с Терры и лечит без магии. Он вспомнил что-то и разрешающе кивнул. Мы напоили старика, и Ильдар осторожно начал осмотр.

Его отец был с Земли, а мать – уроженкой Террума, они назвали сына Дариосом. «Владеющий даром» в переводе с имперского. Маги разума рождались только от союза людей из разных миров. Так решил Создатель. Это было необходимое, но не главное условие. Его родители были обычными людьми, и он потерял их очень давно. Магические способности могли передаваться через несколько поколений от предков, главное, чтобы в роду был маг разума. Они встречались очень редко, лично Дариос знал еще троих, причем один из них жил на другом континенте.

А еще он помнил расцвет Империи. Был дружен с последним ее властителем. Это случилось больше трехсот лет назад. Самому Дариосу сейчас четыреста девяносто пять лет. Его жизнь была разнообразной, и он вовсе не был добрым магом. Он убивал. Иногда по необходимости, а иногда и для собственной выгоды. Чего только стоил разгром целой армии противника. В ходе сражения Дариос взял под контроль все высшее командование, чем дезорганизовал систему управления войсками. Чистая победа, почти без потерь.

Он мог делать практически все: выжигать мозги, брать в рабство как отдельных разумных, так и их большие группы. Любая женщина могла стать его, стоило ему этого захотеть. Любой владетель с радостью мог отдать ему всю свою казну. И он делал это иногда, наслаждаясь своим могуществом. Платой был страх – его боялись и ненавидели, сотни раз пытались уничтожить.

Разумные приходили к нему не за советом и дружеским разговором – они предлагали сделку, результатом которой должны были стать деньги, власть и опять загубленные жизни. У него были друзья, но их были единицы. У него была любовь – он пережил и ее. Его магия была уникальной, прочие маги не могли сравниться с ним в мастерстве – и они тоже боялись. Он не был воплощением вселенского зла, случались в его жизни и добрые бескорыстные деяния. Однако усталость взяла свое. Люди с их извечными проблемами и борьбой за власть надоели ему.

Дариос решил уединиться здесь. Просто взял под контроль группу разумных, которые за несколько месяцев построили ему это жилье. Потом он их отпустил, стерев из памяти воспоминания о себе. Стоило ему только захотеть вкусно покушать, выпить или сменить одежду – жители соседнего населенного пункта немедленно несли все необходимое, забывая на обратном пути, куда и зачем ходили. В последний раз его серьезно побеспокоили лет пятьдесят назад. Речь шла о безумном маге разума, пришедшем с Терры, объявившем себя мессией и попытавшемся построить здесь собственное государство. Дариос помог. Безумца уничтожили. И спокойная жизнь потекла снова. Дариос был не властен только над одним – он был смертен. И время было не обмануть. К сожалению, его дети не имели магического потенциала, и он пережил их. Прочими же своими потомками он мало интересовался. И вот теперь пришел и его черед. Он был рад, что я явился.

Все это я увидел мысленно, пока Ильдар осматривал старика. А еще я точно знал, что он показал мне все это добровольно, иначе я бы просто наткнулся на серую муть в его голове. Оказывается, защита от проникновения в разум тоже есть! Ироничная улыбка была мне ответом, словно меня потрепали по щеке: «Как же мало ты еще умеешь, мальчик».

Тем временем Ильдар закончил и попросил меня отойти на пару слов.

– Старик очень слаб, но ничем не болен. Это просто старость, думаю, ему около ста лет, и помочь я тут вряд ли смогу, – сказал наш доктор, смущаясь.

Я не стал открывать ему истинный возраст мага, дабы не вводить сейчас в футурошок, и попросил сделать что возможно. Ильдар кивнул и полез в медицинский кофр. Белый молча сидел в углу. Дариос снова обратился ко мне:

– Я слышу, что недалеко есть еще разумные, это твои друзья, они сидят в железной машине и ждут. Там есть женщина, она интересна мне. Позови ее.

В слове «интересна» не было никакого эротического подтекста, и я согласился. Поколебавшись, выбрал традиционный способ связи и вынул рацию. Решили так: поскольку штабс-капитан очень хотел быть полезным, он отправляется к машине, чтобы привести Клер сюда. Он уверял, что дорогу по нашим следам найдет точно. Ладно, охотник ведь. Оружие при нем. Рацией его пользоваться тоже научили. Сообщили о выходе, держим связь. Старик иронично смотрел на наши переговоры. Ильдар колдовал с ампулами и шприцами.

В итоге он сделал пару уколов, чтобы поддержать сердечную деятельность. Через некоторое время это помогло. Старый маг стал чувствовать себя бодрее и попросил еды. В нише стены стоял деревянный ларь, там под действием амулета холода хранились замороженные продукты. Мы вынули оттуда курицу и оставили размораживаться. Затопили печь – в помещении было прохладно. Ждали возвращения наших. Вскоре Белый сообщил по рации, что они с Клер на подходе. Наконец дверь отворилась, и на пороге я увидел мою волшебницу, штабс-капитан вошел следом. Клер сразу поспешила к кровати старика и присела на краешек.

Несколько минут она просто сидела молча, а потом я увидел слезы, катящиеся по щекам моей любимой. Оказалось, что Дариос знал ее родителей. Более того, мать Клер была его родственницей по отцовской линии. Маг знал, из-за чего погибли ее родители. Они выполняли его поручение и везли с собой очень ценную вещь. Их выследили. Была организована засада. В ходе боя родителей Клер убили, а сам артефакт исчез. Я видел сам процесс их общения – картинки приходили мне в голову одновременно. Получалось, что Дариос и Клер – родственники. Причудливо тасуется колода…

Наступал вечер, заботами Клер мы накормили и обиходили старика. Решили остаться с ним на ночь. Дариос был не против. Обретение родственницы, пусть и дальней, растопило его сердце. Чтобы не тесниться совсем, штабс-капитан отправился к Шуре. Напоследок маг сделал Белому подарок – теперь он отлично знал повадки и особенности любой местной фауны. Ему как заядлому охотнику это было очень полезно. Присутствие Ильдара было необходимо, и он оставался с нами.

Мы же продолжали наше безмолвное общение, которое изредка прерывалось шепотом Клер. Старик оставил нам своеобразное завещание. В нем было очень много любопытного. В свою очередь он интересовался нашим миром. По его словам, впервые на Терруме оказалась группа людей из наиболее технически развитого периода времени, да еще и с машинами и оружием в придачу.

Ночью практически никто не спал. Мы с Клер провели ее на большой медвежьей шкуре, лежащей на полу. Наш врач расположился в кресле и дремал вполглаза, изредка вставая к больному и контролируя пульс. Под утро старый маг умер во сне.

Я почувствовал это сразу, когда меня будто рывком выдернуло из короткого сновидения, словно громко хлопнула входная дверь. Подошел к кровати. Пульса уже не было, дыхание отсутствовало, хотя ладонь его была еще теплой. Голова Клер уткнулась мне в плечо. Моя волшебница тихонько плакала. Ильдар виновато развел руками. Тогда я сообщил ему, сколько на самом деле было лет его пациенту. Тот недоверчиво покачал головой. Кстати, нашему доктору тоже сделали презент – ему вложили в голову знания об особенностях анатомии и возможных болезнях прочих разумных Террума. Теперь он мог лечить даже драконов. Вот такая ксенобиология, однако.

Похоронили мага тем же утром. Такова была его воля. Место было выбрано им заранее и находилось недалеко от его жилища, на возвышении под огромным буком.

Могильный холм украсила каменная плита, исписанная рунами и символами. Старик заранее приготовил себе надгробие. В похоронах участвовали все. Шура и штабс-капитан подтянулись сразу, как только получили от нас печальное известие. Мой друг также получил свою долю подарков. Теперь он стал полиглотом и мог свободно говорить на языках других разумных этого мира. Клер стала наследницей имущества по завещанию. Я получил в подарок знания и книги.

Библиотека была небольшой и располагалась в потайном помещении. Несколько нажатий на камень в нужных местах – и стена открывала проход в комнату с книжным шкафом. Там же стоял стол и высокий стул. Больше всего меня интересовала одна книга. Это был учебник по ментальной магии, в котором рассказывалось о магии разума, начиная с самых азов. Хотя были там и другие потрясающие воображение артефакты. Например, подлинное Евангелие, написанное одним из апостолов Христа. Да, наш даритель прежде имел возможность посещать Землю! Доступные ему проходы открывались во времена Римской империи начала новой эры, а также в средневековую Германию середины пятнадцатого века.

Теперь становилось понятно, откуда тут латынь и немецкий взялись. Вообще, та информация, которую я получил от Дариоса о порталах, была просто бесценной. Обратные проходы на Землю не просто существовали – о них знали и ими пользовались. Однако это знание было не для всех. Магическое сообщество ревностно хранило эту тайну, и полностью посвящены в нее было только несколько высших магов. Кроме того, такие места тщательно охранялись. Порталы открывались либо естественным способом, по мере накопления ими энергии, либо с помощью специальных амулетов, накачанных энергией.

Занимались этим узкоспециализированные маги, которых в вольном переводе на русский можно было называть портальщиками. Они управляли процессом перехода, а также знали места на Земле, из которых можно обратно попасть сюда. Ну да, надо ведь не просто знать, где вход, а еще и иметь возможность вернуться. Кстати, проходов с Земли на Террум было в разы больше, чем на мою родную планету отсюда. Почему? Никто не знал.

Существовала карта, в которой были отмечены все известные порталы. Целиком ее не видел никто. Части карты хранили у себя несколько разных магов. Старому магу удалось заставить помощника одного из таких хранителей снять копию и передать ее надежным людям, которые должны были доставить эту ценность к нему. Этими людьми были родители Клер. Они погибли из-за этого…

Кроме книг в шкафу лежало несколько амулетов. Они были уникальны! Один защищал от любых стихийных атак, создавая защитный купол диаметром пять метров. Другой был амулетом физической зашиты и ставил щит от всего колющего, режущего и быстро летящих острых и тяжелых предметов. Интересно, от пули защитит? Еще один был точным аналогом сказочной шапки-невидимки. Четвертый оберегал его владельца от ментальных атак. Был там и амулет, защищающий дом старого мага от проникновения и разрушения. Обо всем этом я узнал ночью, когда Дариос был еще жив.

Я захватил амулеты, учебник по магии и рукописное Евангелие. Остальные книги решили оставить на месте и разобрать потом. Из вещей Клер взяла себе короткий меч, по стилю напоминавший катану, он был гномьей работы, имел превосходный баланс и был сделан из специальной стали. Лезвие его покрывали руны. Острый как бритва, он был зачарован и никогда не тупился. Это тоже был подарок мага. Мои друзья с восхищением и легкой завистью рассматривали сей артефакт.

Дальше мы навели порядок в жилище, позавтракали и отправились домой. Закрыли дверь, ставни на окнах. Клер сжала в руке небольшой серый камень, напоминавший обычную гальку, и тихо произнесла нужные слова.

Стена с дверью и окном замерцала, и на ее месте появилась сплошная скальная порода. Причем это была не иллюзия – камень был настоящим.

– Тут даже РПГ не возьмет, – удивленно произнес Шура.

Заперто, и без части охранного амулета сюда не попасть. Пошли к нашему транспорту. Шура сомневался, не залез ли кто в БРДМ? Его опасения оказались напрасными. Окрестности были безлюдны, и машина ждала нас в полной боевой готовности. Обратная дорога была неспешной. В цитадели знали о нашей задержке на ночь и ждали возвращения.

А вот у реки мы повстречали механическую повозку! Шура заметил механизм издалека и остановился, удивленно смотря на него. Затем мы дружно покинули борт БРДМ и сообща разглядели машину. Она напоминала небольшой паровоз. Впереди – клепаная овальная цистерна, явно для воды. Высокая труба над ней, из которой валил дым. Задняя площадка была с сиденьем, под навесом и с элементами управления, за ней располагался багажник, заполненный дровами. Передние колеса, по размеру меньше задних, были выполнены из металла, с широким ободом. Рядом с машиной копошились два коренастых человека. Топка находилась спереди, и люди загружали ее дровами.

Это был локомобиль! Я видел такой на картинке. Только вот его экипаж состоял не из людей… Их фигуры выглядели скорее квадратными, и рост не превышал полутора метров. Одеты они были в кожу, на груди носили кирасы и были буквально обвешаны разнообразным холодным оружием. Бороды на суровых лицах дополняли брутальный образ двух «паробайкеров». Это были гномы! Быстрый скан их голов, и картина стала мне понятна. Они совершали пробный пробег на новой машине. Остановились у реки для заправки водой и загрузки топливом. Сами гномы удивились не меньше – наш БРДМ вызвал у них неподдельный интерес.

Клер вежливо поздоровалась и получила ответное приветствие на имперском. Завязался разговор, в ходе которого наши новые знакомые обменивались между собой фразами на неизвестном языке. Шура ткнул меня в бок и потихоньку шепнул, что понимает, о чем они говорят. Подарок старого мага действовал. Мне же знания языков не требовалось, гномьи мысли стали для меня теперь открытой книгой. Они были неагрессивны, любопытны и активно обсуждали, что за двигатель стоит в нашей машине. Трубы-то нет, и топки тоже незаметно. Познакомились. На русском их имена звучали непроизносимо. Сокращенно их звали Даг и Хван. Обмен мнениями длился минут пятнадцать и завершился обменом подарками. Мы подарили гномам бензиновую зажигалку, а в ответ получили отличный нож, который сразу приватизировал Ильдар.

Пригласили наших новых знакомых к себе в гости и подробно рассказали, как нас найти. Гномы уверили, что прибудут обязательно на днях. Засим раскланялись. В триплекс обзора пулеметной башни было видно, что, когда мы форсировали реку, две их коренастые фигуры долго стояли на берегу, смотря нам вслед. Я был доволен. Знакомство с такой технически развитой расой, как гномы, могло сулить хорошие перспективы в развитии наших будущих производств.

Ограда у Цитадели встретила нас новыми воротами. Внутри шли работы по кладке печи для дома. Народ очень обрадовался нашему возвращению и требовал подробностей путешествия. Пообещал все рассказать за обедом. А пока в душ и небольшой отдых – ночь выдалась практически бессонной.

Обед прошел в теплой обстановке, я рассказал почти все, умолчав только о порталах и связанной с ними информации. Незачем пока смущать людей. Вся полученная мною инфа требовала осмысления и всесторонней оценки. Решил, что сначала посоветуюсь с Шурой, который, впрочем, уже отправился в замок.

Отдал древнее Евангелие Артему для оцифровки текста, с наказом обращаться с книгой предельно аккуратно. После обеда Клер засобиралась к себе. Я не хотел отпускать ее одну и, естественно, отправился с ней. В рюкзаке моем лежал учебник по магии, а карманы были полны магических амулетов. Этот мир открывался нам заново…

Глава 15

Свои

Арториус, глава Верховного совета магов северного континента Террума, был мрачен. Новости поступали… странные, и они беспокоили его. Перед ним стоял глава гильдии магов королевства Ритум и его подчиненный – воздушный маг по имени Ольгерд. Докладывал младший по рангу. О появившейся в восточном королевстве группе пришельцев с Терры он уже знал из предыдущих сообщений. А вот подробности заставляли задуматься всерьез. «Договорился с драконом?! Вместе улетели куда-то?! Летающая машина тяжелее воздуха?! Неужели открылся проход с Терры, из ее высокоразвитых времен?! Этого не случалось прежде!» – такие мысли роились у старого и хитрого мага в голове.

Так уж получилось, что все порталы туда и обратно на Терру были расположены в разных временных эпохах того мира. Время же на Терруме было константой, и, попадая, например, в первое тысячелетие новой земной эры, можно было через декаду вернуться обратно, и здесь проходили те же десять дней. До сего момента последний известный портал, открытый на Терру, вел в начало девятнадцатого века по ее летоисчислению. Были единичные переходы сюда и из более поздних эпох, но эти люди не приносили с собой интересных артефактов и не обладали специальными знаниями, чтобы повторить что-либо значимое здесь. Они лишь могли рассказать об особенностях своей жизни на Терре.

«Огнестрельное оружие, по мощи равное боевым заклинаниям, если не превосходящее их. Машина из металла, умеющая плавать. Это очень серьезно!» – размышлял Арториус. Отличный штуцер работы земного оружейника достойно дополнял коллекцию оружия старого мага, но его скорострельность была нулевой по сравнению с оружием пришельцев. «А ведь, судя по рассказам воздушника, у этих людей периодически появляется пополнение. Входящий портал расположен совсем рядом с местом обитания драконов, которые в свою очередь бесследно исчезли оттуда! Теперь там живут пришельцы… Странно! Что принесет нам это соседство?» – думал маг.

Мысли его переключились на иное. Умер Дариос. Утром доложил его коллега по цеху. О том, что не чувствует старого вреднюгу среди живых. Странная магия. Арториус побаивался ее. Теперь известных магов разума на Терруме осталось всего трое. И один неизвестный. От которого не знаешь чего ожидать! Не дай нам Создатель повторения тех событий! Впрочем, Дариос тогда помог, и если бы не он… Надо послать в Забытое место группу магов для осмотра. Вдруг старый скряга перед смертью не успел поставить защиту и удастся поживиться чем-то ценным?»

Ольгерд докладывал дальше:

– Люди, живущие рядом с пришельцами, довольны – им обеспечили защиту и дали дополнительный заработок. Владетельница тех земель благоволит к ним и вступила в связь с их военным вождем, который, очевидно, является мастером оружия. Попыток массового контроля разумных не зафиксировано. Есть жалоба от главы клана местных оборотней, но там была попытка нападения на магов. Безумца наказали. Да так, что лучше бы сразу убили перевертыша. В целом его наблюдения положительные, и непосредственной угрозы от пришельцев и их мага он не видит.

«Да что ты можешь знать о магии разума, воздушник! Сам-то еще летать не умеешь! – с иронией подумал Арториус. – А, вот еще! Клариона – природный маг, отличница академии. Теперь подруга нового мага разума. Быстро спелись!» Ее даже хотели оставить учиться дальше, бесплатно. Но потом решили, что это неуместно. Слишком много проблем принесла ее мать… Эта мысль занозой сидела в голове верховного мага. Вывод, который он сделал из всего услышанного, был таким: «Пора познакомиться поближе с пришельцами и их магом. Пусть воздушник присматривает, как и прежде, а я пошлю туда еще кого-нибудь, более сведущего в таких делах».

Уже второй день я зависал у Клер. Волшебница варила зелья и занималась хозяйством. Я же читал учебник по магии. Дариос определил мой уровень как начальный. Правда, сказал тогда, что мои способности усиливаются скачками, в период опасности и нервного возбуждения. Адреналиновый маг. Это я уже и сам понял. Но реально я умел еще очень и очень мало. Поэтому учиться, учиться и учиться… Начал действительно с азов. Они учили внутренней концентрации и расслаблению. Наблюдению за потоками магической силы в организме и перераспределению ее потоков в нужном направлении. Для этого сначала освоил медитацию. Такая своеобразная духовная практика.

Клер подсказывала, что могла. К концу первого дня я научился видеть ауры. И наконец понял, чем аура мага отличается от ауры простого разумного. У мага она была яркой, и чем сильнее маг, тем выше уровень ее сияния. Кстати, у Томаса аура – с яркими вкраплениями, а вот Грейс была обычной кошкой, правда, очень умной, и поэтому вертела своим котом как хотела. Ну и, конечно, мысленный контакт, я экспериментировал с его дальностью. Пока получалось, что Клер слышит меня на расстоянии до полукилометра.

Кроме этого, я пытался делать простые вещи, доступные любому магу. Сегодня утром мне удалось зажечь магический огонек величиной с булавочную головку. Радости моей не было предела! Волшебница смотрела на меня с ласковой и слегка ироничной улыбкой. Пробовал активировать полученные от старого мага амулеты. Получалось, но Клер говорила, что пока я трачу слишком много времени на это.

Вообще этими амулетами могли пользоваться только маги. Для их активации требовалось приложить некоторое количество магической энергии в нужном направлении. Поэтому простым людям использование этих предметов самостоятельно было недоступно. Существовали, правда, магические артефакты, которые делались на заказ, специально для разумного, не владеющего магией, но это были штучные вещи, которые настраивались магом на каждого отдельного индивидуума. Они были сложны в изготовлении, соответственно дороги, и владели такими совсем немногие люди.

Так я учился магии под теплым крылышком у моей волшебницы, периодически прерываясь на еду, сон и сладкие занятия любовью.

Удивительно, но меня никто особо не беспокоил из Цитадели. Там было все в порядке, работы шли по плану. В отсутствие Шуры общее руководство взял на себя практичный Василич. Клер сказала, что мои товарищи чувствуют, как мне сейчас необходим покой, и стараются не беспокоить по мелочам. М-да уж, «великий» маг-недоучка… Вчера активировал амулет физической зашиты и предложил Клер выстрелить в меня из пистолета. Волшебница отказалась категорически, так как уже хорошо знала способности нашего оружия и боялась, что щит не выдержит пулю. Придется пробовать потом, самому…

Днем к волшебнице пришли посетители. Мать и дочь были не из нашей деревни. Они просили сварить зелье… приворотное зелье. Клер не любила этого делать. Но тут случай был особый. Мать, обливаясь слезами, рассказывала, что дочь влюбилась без памяти и совершила грех, теперь она беременна, а парень отказывается признавать свое отцовство. Просит помочь. Девушка сидела в уголке, скромно опустив глаза. Однако на серую мышь она похожа не была, выдающиеся формы не смогла скрыть даже ее свободная одежда, лицом тоже не обижена, прямо огонь-девка. Что-то заинтересовало меня, и я заглянул в ее мысли.

Девица врала, она не знала, кто настоящий отец ребенка, разных мужчин у нее было уже достаточно, а вот парень, которого она назначила себе в мужья, был тут ни при чем. Главное, что семья его жила в достатке и сам он не урод. Мамаша была в курсе дела. Нехорошо. Пришлось провести разъяснительную беседу, прямо там, в ее голове и в голове ее родительницы. Моя установка на прощанье была такой – забыть о замужестве, покаяться в грехах и принести дары в церковь. Ребенка сохранить. Будут еще кого охмурять – накажу не по-детски! Забавно было видеть, как обе ушлые дамы улепетывали от дома. Томас спустил на них своего фантома. Смех Клер долго звенел как колокольчик. В общем, день прошел не зря. Ночь была еще лучше…

Утром вернулся Шура и сообщил, что по дороге встретил знакомых гномов, они направлялись к нам. Надо было выдвигаться туда и мне. Клер осталась дома. У нее были дела. Прощальный чмок, и я потопал по направлению к деревне. В кармане лежал амулет физической защиты, который я потихоньку прихватил с собой. Будем пробовать.

Наших в деревне не было никого. Все разъехались по делам. Вызвал Шуру и узнал, что гномы уже прибыли к озеру и с интересом осматривают «кюбельваген». Решили принять их здесь. Пока больше негде, а Цитадель – не проходной двор. Отправил Ивара к старосте за продуктами. Надо же что-то и на стол поставить.

Делегация прибыла через час. На заднем сиденье машины располагались два коренастых крепыша, обвешанные холодным оружием, наши знакомые – Даг и Хван. За рулем сидел Шура. Гномы были довольны поездкой, наша машина им очень нравилась.

Стол уже накрыли, и я пригласил гостей в дом. Застольная беседа удалась. Особенно после того как мой предусмотрительный друг выставил на стол бутылку водки. И как только Татьяна отдала? Несмотря на то что крепкий алкоголь здесь не очень распространен, гномы знали в нем толк. Хван сказал, что его аппарат выдает продукт и покрепче градусом. Ага, значит, процесс перегонки им известен. Ну-ну… Говорили на имперском, обсуждали многое. Языки гостей постепенно развязывались, подробностей становилось больше. Я же потихоньку смотрел их мысли.

В целом они были искренни, хотя и хитрили немного, конечно. Больше всего им хотелось получить машину, такую как у нас. Или хотя бы точные чертежи двигателя и трансмиссии. Причем взамен мы могли попросить очень многое. Этим стоит воспользоваться! Высказал сомнение в том, что гномы смогут найти подходящее топливо для двигателя внутреннего сгорания. После бурного обсуждения терминов и понятий я выяснил, что нефть (земляное масло) тут имеется и ее месторождения известны. Неплохо! Только указать их сразу они не могут – это, мол, в далеких землях. Да-да, верю! Ближайшее находилось примерно в девяноста лигах на юг отсюда. Ну не знали они, что я «подсматриваю».

Вообще гномы жили кланами и были разбросаны по всему континенту. Традиционно они занимались металлургией, химией, варкой стекла, изготовлением различных механизмов и машин. Были даже такие, которые делали исключительно артефакты. Их клан считался передовым и специализировался на создании самодвижущихся машин для обычных дорог. Даг являлся ведущим инженером проекта, говоря земным языком. И необычные дороги – железные дороги, или железный путь на имперском, – тоже уже существовали, и их сеть неуклонно росла. Впрочем, об этом я знал от Клер, она добиралась сюда из соседнего графства на поезде. Ближайшая станция располагалась в тридцати лигах отсюда.

Все это звучало очень занятно и обещало взаимовыгодное сотрудничество в будущем. Договорились о совместной разработке железного рудника в баронстве. Гномы должны были прислать своих рудознатцев для оценки качества руды, а потом и специалистов по ее добыче. По словам Шуры, рудник приличный, но заброшенный, и восстановление его работы в наших интересах.

Нас же волновали в первую очередь особенности производства листового стекла. Нефть и устройства для ее перегонки. Хорошая сталь и обрабатывающее оборудование к ней. Пообещал, что чертежи двигателя и трансмиссии мы сможем предоставить. Увидел восторг в обоих бородатых головах – наконец-то! Заверили, что все наши предложения будут незамедлительно переданы главе их клана. Еще раз выпили – за начало взаимовыгодного сотрудничества. Бутылка давно опустела, и Шура разливал водку из армейской фляжки.

Обратно за рулем ехал я. Гномы в дороге затянули какую-то разудалую песню. Шура ржал и переводил. Песня была похабная и напоминала наши матерные частушки. Доехали с ветерком, проветрились заодно. Локомобиль гномов стоял у берега озера. Они сразу же стали готовиться к отъезду, загружая дрова в топку и осматривая механизмы машины. Я спросил, а как они перебирались через реку? Оказалось, в пятидесяти лигах ниже по течению реки есть мост. По нему и поезда ходят. Эвона как! Вот тебе и Средневековье…

Гномы отбыли восвояси. А мы занялись текущими вопросами. Лесопилка уже работала и выдавала свою первую продукцию. Пиломатериала требовалось много, ведь мы собирались строиться. Там были Максим, Петро, Курт и Михалыч, а также один местный с лошадью на подхвате. Неподалеку я увидел также профессора и Колю, они что-то активно обсуждали. Рядом стояла пустая бочка из-под топлива. Выяснилось, что древесные опилки уже появились, и было решено начать процесс получения метилового спирта из них на месте методом пиролиза. Молодцы! Безотходное производство будет!

Василич и Артем находились чуть поодаль, у двух валунов. Они занимались кладкой новой печи. Отправились к ним. На месте стояли штабеля обожженного кирпича. Куча песка и глины. Контуры будущей усадьбы уже наметились и даже были вырыты ямы под столбы ограды. Нас встретила неизменная пара из Вари и Герды, которая присматривала за порядком. Василич занимался непосредственно кладкой, Артем подавал кирпич. Работа шла неспешно. Мы планировали здесь поставить новую кузницу с тигельной печью, а также печь для варки стекла.

Двухэтажный дом для нашего проживания и возможных гостей шел следующим пунктом. Под гараж вполне можно использовать нижнюю пещеру. А у верхней пещерки, на возвышении, Шура решил оборудовать огневую точку с установкой туда трофейного MG-34. Очертания будущей усадьбы уже вырисовывались, и эта стройка шла своим чередом. Озадачил Артема вопросом чертежей двигателя внутреннего сгорания. Он обещал посмотреть свои «записи для апокалипсиса» – должно, мол, быть такое.

Одинокий всадник быстро приближался к нам со стороны деревни. Это был староста, он торопился. Что-то случилось? Да! Охотника в лесу ранил медведь, нужна медицинская помощь. А где наша медицина? Оказалось, что на охоте, вместе со штабс-капитаном. Связались с ними по рации. Уже выдвигаются к нам. Специально уточнил у Свана – медведь был обычный, не оборотень? Тот замотал головой – несчастный случай на охоте, мол. Мишку завалили своими силами. Ладно, ждем. Наши охотники появились примерно через полчаса, Ильдар нес с собой медицинский чемоданчик. Он немедленно уселся в машину, и Шура повез его в деревню. Штабс-капитан был слегка разочарован прерванной охотой. У него на плече висел карабин Маузера с оптикой.

Решили разведать с ним лес за порталом. Туда мы ходили не часто. В «скворечнике» на дереве привычно сидел наш маленький наблюдатель. Все было спокойно. Мы прошли через поляну и углубились в чащу мимо неработающей арки портала. Серьезной дичи не встретили, однако Белый умудрился подстрелить зайца. И как заметил-то? Красота!

Автоматная очередь протрещала со стороны портала громом среди ясного неба. Связь. Это были не наши! Сработал сигнал маяка. Тревожная группа уже выдвигается туда. Еще очередь! Похоже, на поляне идет бой.

Бросаем добычу и рысью спешим к порталу. Я двигаюсь впереди. Минуты бегут вместе с нами. Вот уже появились просветы между деревьями. Человеческий силуэт. Нацеленное оружие. Слышу треск АК, и перед глазами полыхает синим огнем! Выстрел сзади. Это Белый. Стрелок валится с ног. Секундный ступор… нет, я не ранен. Осторожно двигаемся к лежащему телу, оно неподвижно, пуля попала в голову. Он мертв. Импортный камуфляж, разгрузка, набитая магазинами, в руках АК-74, черная борода и восточные черты лица говорят о неевропейском происхождении стрелка.

Белый смотрит удивленно и с опаской:

– Алексей, кого же я застрелил? Но он стрелял в тебя!

Поднимаю трофейный автомат и отдаю его штабс-капитану. Сейчас разберемся. Осторожно выходим на опушку. На поляне три человека. Один лежит на спине, раскинув руки прямо у арки портала. Другой – почти посередине поляны, над ним копошится третий. Форма наша, обычный российский камуфляж, каски на головах. Метров сто до них. В контакт вхожу быстро. Свои. Приказываю штабс-капитану контролировать ситуацию с опушки и прикрывать меня и тех двух военных от возможного нападения. Тут еще могут быть духи.

Громко кричу:

– Мы свои, идем на помощь!

Выхожу на поляну. Солдат перекатывается и залегает с автоматом, смотрящим в мою сторону. Демонстративно держу свой «коротыш» стволом вниз. Медленно двигаюсь к нему. Ствол его автомата постепенно опускается, и парень привстает. Его зовут Стас, он пулеметчик отдельной десантно-штурмовой роты. Рядом лежит его командир, старший лейтенант, он тяжело ранен. Вторая чеченская война. Они прикрывали отход уцелевших бойцов своей роты. Когда в пулемете закончились патроны, стали отходить сами. Духи гнали их по «зеленке», и они оба уже были ранены. Их настигали. Неожиданно местность изменилась, и они выскочили на открытую поляну. Почти сразу за ними выбежало двое «чертей». Командир получил пулю в спину. Ответным огнем Стас срезал одного, второй ушел с линии огня в лес. Потом раздался странный хлопок, а затем в лесу была слышна перестрелка.

Все это я быстро просмотрел в его голове. И послал ему успокаивающий импульс – мы свои. Помощь идет. Левая рука Стаса висела плетью. Сержантские нашивки. Полоски тельняшки на открытом вороте. Настороженный и решительный взгляд человека, который только что готовился дорого продать свою жизнь. Махнул рукой штабс-капитану, зовя его сюда.

Рация пискнула, и я услышал доклад Коли: нас наблюдают с противоположной стороны. Приказал им рассредоточиться и осторожно обойти периметр поляны по опушке. Во избежание сюрпризов – вдруг духов перешло больше. Сам же вызвал Ильдара и обрисовал картину. Он сказал, что немедленно выезжает к нам. Старший лейтенант был без сознания, пулю частично остановил бронежилет, но ранение тяжелое, кроме того он имел осколочную рану ноги. Именно это лишало их возможности двигаться быстро.

Аккуратно сняли броник, зажали рану индивидуальным пакетом. Белый помогал, называя при этом старшего лейтенанта на свой лад – поручиком. Срочно отправили в Цитадель за Татьяной – у нас было двое раненых. Стас получил пулевое ранение в плечо. Ильдар и Татьяна прибыли практически одновременно. Быстрый осмотр старлея и вердикт – немедленно на операционный стол! Спешно перенесли его в машину и отправились в Цитадель. За рулем был Коля. Сержант пока остался с нами – он получил пулю навылет, его успели перевязать и обезболить. Теперь он отдыхал под присмотром Вари (она училась на Земле в медучилище), чему был весьма рад. И под охраной обоих красноармейцев, на которых он посматривал с удивлением, мол, такое хэбэ уже не носят.

Осмотр ближайших окрестностей ничего не дал. Кроме трупа «чеха» в лесу, следов разумных в округе больше не наблюдалось. Наше кладбище у поляны увеличилось еще на одну безымянную могилу. Арсенал же пополнился на четыре единицы вооружения – это были АК-74 калибра 5,45 мм и десять магазинов к ним.

Мы беседовали неподалеку с Шурой и штабс-капитаном. Сергея (мы были уже с ним на «ты») очень интересовало, с какой войны попал сюда этот поручик и унтер-офицер. Узнав, что с Чеченской, он сначала расстроился. Да, получалось, что война эта шла уже более двух столетий, с перерывами. А еще он облегченно вздохнул, что не ошибся и застрелил именно врага. Шура подтвердил, что упокоенный им дух был арабским наемником.

Меня же больше занимала вспышка, которая последовала после выстрелов наймита в мою сторону. Я внимательно осмотрел это место и обнаружил неровный металлический диск. Это была явно расплющенная о магический щит пуля. Вот и проверили… Амулет физической защиты сработал как надо. Но как я успел так быстро его активировать? Пока не знаю…

Подошли поближе к раненому, он рассказывал о том, что с ними произошло. Его роте был отдан приказ оседлать один из горных перевалов и не допустить проникновения банды на равнину. Три БМП-2, два грузовика «Урал» и буксируемая ЗУ-23-2 «Шилка» – это все, что им придали из техники. Правда, патронов и РПГ было даже больше, чем положено по штату. Закрепились на высоте. Отгородились минными полями. Вначале было тихо. А потом «черти» полезли, как из преисподней. Они перли, словно не замечая своих страшных потерь. Иногда ствол его РПК клинило от перегрева. Но превосходство их было более чем десятикратным. Пару раз прилетали наши вертушки и рассеивали духов. Тогда они перегруппировывались и лезли снова. Потом начался минометный обстрел, и рота стала таять. БМП сожгли в первый же день из гранатометов. Грузовики и «Шилку» раздолбали немного позже. Связь была, командир постоянно просил помощи, ее обещали, но она запаздывала. Погода перестала быть летной, и вертушки больше не прилетали.

Они держались сутки. От роты, кроме них со старшим лейтенантом, осталось двенадцать человек, из которых половина была ранена. В период короткого затишья командир приказал бойцам уходить, а сам остался прикрывать их отход. Стас остался с ним. Дальше было как было…

Все слушали молча. По щекам Вари текли слезы. Красноармейцы завороженно молчали. Белый был бледен и яростно сжимал кулаки. Шура хмурился и покачивал головой в такт рассказу сержанта. Знакомая история. Она хорошо показана в фильме «Грозовые ворота». Вернулась машина из Цитадели, на ней мы отправили нашего второго раненого – лечиться. С ним поехали Варя и Шура. Коля сказал, что старшего лейтенанта сейчас оперируют. Дай бог, чтобы все было хорошо!

Мы же со штабс-капитаном и красноармейцами отправились следом пешком. У лесопилки встретили только Василича и Михалыча – они собирались. Было принято решение все работы на сегодня свернуть. Остальные уже уехали на мотоцикле в Цитадель. Василич отправлялся в деревню, они с Михалычем конструировали там… самогонный аппарат. Ну а что, дело тоже нужное. Уехали на телеге, забрав все необходимое с собой, рация и оружие с ними. На мосту посмотрел корзину с продуктами – она была пустой. Надеюсь, о договоре мы не забыли?

Соколов опроверг мои мысли и сказал, что утром видел, как мальчишка отправляет продукты под мост. Хорошо. Договор надо соблюдать! По дороге к Цитадели обсуждали историю войн двадцатого века. Это волновало моих товарищей. Они хотели знать все! Ох, чувствую, не обойтись мне еще без одной лекции.

На КПП дежурил Артем, он доложил, что операция только что завершилась, старший лейтенант жив, за подробностями – к врачам. Мы немедленно отправились туда. Ильдар сообщил, что пулю извлекли, жизненно важные органы не задеты, ногу также почистили от осколков, однако раненый потерял много крови и состояние пока тяжелое. Будем ждать, старлей сейчас под капельницей, дежурит Татьяна. Дай-то бог!

Врач добавил, что сейчас будет заниматься ранением сержанта. Однако просит меня присутствовать, ибо наш новый товарищ активно задает вопросы, на которые лучше ответить мне самому. Ну что делать, пошел просвещать. Шура уже был там и разговаривал с сержантом. Присел рядом. Стас не верил ни одному его слову и, судя по мыслям, думал, что попал на какую-то спецбазу ФСБ.

Парень был очень возбужден, и я тихонько начал мысленно его успокаивать. Мне это удалось, и через несколько минут сержант российской армии Станислав Лешов спокойно спал. Ильдар сказал, что это лучший выход сейчас, и лекарства тратить не надо.

Ужин прошел в активном обмене мнениями, профессор снова требовал подробностей. Рассказал все без утайки, и теперь мои товарищи знали, что к нам прибыли люди из самого начала двадцать первого века. С войны. От дальнейшего разговора я отделался, поставив (на злобу дня) фильм «Грозовые ворота».

Наконец у нас с Шурой появилась возможность уединиться и обсудить известную мне информацию о порталах. Говорили мы долго, мой друг слушал, рисовал схемы, спорил. Мы вызывали по отдельности профессора и штабс-капитана для уточнения координат их переходов с Земли. Они были установлены нами достаточно точно. А вот красноармейцы нам не сильно помогли.

Зачем нам это нужно? Мы всерьез рассматривали вариант обратного попадания на Землю, пусть и в другой временной отрезок. И нам необходимо точно знать расположение точек обратного перехода на Террум. Итак, теперь более-менее понятно, где находятся входящие порталы сюда: из Ленинградской области (в сентябре тысяча девятьсот восемьдесят второго года) и из Галиции (в августе тысяча девятьсот шестнадцатого года). Бред? Нет. После попадания в этот мир я уже перестал удивляться чудесам. Теперь только нужно найти исходящий отсюда портал. И обзавестись знакомым магом-портальщиком. Это было нашей приоритетной задачей…

Разошлись мы уже за полночь. Перед сном я решил немного помедитировать для практики. Амулет Клер на груди был теплым, даже очень. И в процессе медитации я неожиданно увидел мысли моей волшебницы! Далеко, но я ее слышал! Она тоже думала обо мне. И я смог ей ответить! Видимо, этот амулет как-то усиливал дальность моей мыслесвязи. Спокойной ночи, милая моя!

Глава 16

Новые знакомства

Утро принесло нам хорошие новости. Состояние здоровья старшего лейтенанта улучшилось, и он пришел в себя. По словам Ильдара, кризис миновал. Правда, общаться с ним пока не разрешил. Ничего, пусть отдыхает. Сержант же чувствовал себя нормально, и его рана не вызывала серьезных опасений. Однако вопросы он задавал по-прежнему. После завтрака пошли общаться с ним. Присутствовали Шура, штабс-капитан, Марина и ваш покорный слуга. Намеренно выбрал этот состав, поскольку парень был хоть и срочником, но успел отслужить уже почти полтора года, и не просто так, а на войне. Поэтому присутствие профессиональных военных, пусть и из разных времен, но тоже воевавших, должно было повысить уровень доверия к нашим словам, а девушка могла снять напряженность общения.

Для начала попросил своих товарищей представиться и указать год своего рождения и род занятий. Стас недоверчиво переводил глаза с одного на другого. Особенно он пялился на Белого, который появился в офицерской форме РИА с шашкой за правым плечом. А я смотрел его мысли. Простой парень из небольшого городка под Рязанью, попавший на войну, потому что откосить от службы не мог, да и не хотел. Кому-то же нужно было бить бандитов в тех горах. Служил честно, хотя было порой и страшно, и больно – видеть смерть товарищей.

В своем последнем бою уже попрощался с жизнью, думал тогда о маме. Не смог оставить своего командира одного. Несмотря на его прямой приказ уходить. Теперь он реально думал, что попал на спецобъект ФСБ. Ну да, скала, замаскированные ворота, гермозатворы дверей… Обстановку разрядила Марина, она стала просто рассказывать об обстоятельствах ее попадания сюда. О том, как сама уже не знала, во что ей верить, пока не увидела живого дракона! Практически девушка была ровесницей сержанта, а по «паспорту» – годилась ему в бабушки. Пожалуй, ее рассказ стал переломным. Парень поверил. Потом они еще долго общались. Стас пожелал срочно осмотреть новый мир, однако наш доктор осадил его и назначил пару дней покоя и наблюдения за раной.

Все наши работы шли по установленному плану. Лесопилка выдавала пиломатериал. Продолжалась кладка печей. Одновременно с этим не останавливалось и формование кирпича. Готовились начать пробную добычу метилового спирта из опилок. Начали собираться по делам и мы. Охота вчера не удалась, и штабс-капитан отправился за свежим мясом. Кушать хочется всем, а народу у нас теперь прибавилось. Шура решил составить ему компанию, а также продолжить пристрелку оружия. На охоту с собой они захватили «Гнома», мол, Белый давно хотел опробовать гранатомет в действии. Маньяки, блин! Напомнил им об ограниченности нашего боезапаса. Оба бравых вояки переглянулись, как шкодливые коты, и одновременно сказали, что опыт применения штатного вооружения очень важен.

Ильдар собирался в деревню. Вчерашний раненый требовал контроля. Нам было по пути. Я решил проведать озерных жителей и захватил с собой подменный фонарик. В Цитадели оставались только раненые, а также Татьяна и Марина. Ну, не в первый раз уже. Вышли наружу. Дверь за нами закрылась. Внешнее деревянное ограждение и ворота создавали теперь перед входом закрытый двор, в котором уже были видны контуры будущего дома и хозяйственных построек. Когда построимся, станет уютно.

На берегу реки Коля проводил занятия для нашей «валькирии» – Варя училась управлять пепелацем, пока взлет-посадка, но процесс уже пошел. Дорога до озера была неспешной. Ильдар рассказывал, что раненный вчера охотник получил серьезные повреждения, но не смертельные. Глубокие рваные царапины и перелом руки. Помощь ему он оказать успел. Болезни и травмы местных жителей нисколько не отличалась от недугов людей с Земли. Он это знал точно. А еще в его голове теперь содержались знания по анатомии и болезням гномов, эльфов, троллей и даже драконов! Подарок старого мага был удивительным.

Работа на лесопилке шла полным ходом. Профессор суетился у резервуара для перегонки спирта. Владимир Людвигович очень радовался, что может быть полезным. По его словам, уже сегодня начнем пробную перегонку. Отлично!

Отправился к навкам. Ильдар увязался за мной. Интересно, мол. Ну-ну… А если Татьяна узнает? Пришли на место, и я сосредоточился. Русалка прибыла быстро. Грудь ее была не меньше четвертого размера. Бесстыжие зеленые глаза сразу стали гипнотизировать нашего доктора. Мысленно цыкнул. Взгляд немедленно опустился в воду. Что угодно магу? Обмен мнениями был недолгим. Люди беспокоят слегка, но все в пределах договора. Хозяин натешился магической игрушкой. Теперь включает ее все реже, и она еще работает. Других просьб нет. Ну, почти. Ее сестрам скучно, нельзя ли пошалить с людьми? Просто поиграть и никаких затаскиваний к себе на глубину.

Мысли ее были мне понятны. Периодически навки вступали в сексуальный контакт с людьми, это им необходимо. Человек после этого, правда, мало что помнил и был выжат как лимон. Запретил это по отношению к нашим людям. Выдал ей поименный список в картинках и лицах. Это табу. Ну а если найдут какого-то местного раззяву – пусть развлекаются, я этого постараюсь не заметить. Разочарование русалки длилось недолго. Пока, девоньки. Загляну как-нибудь потом. Прощальный всплеск был почти незаметен.

Ильдар удивленно таращился на воду, которое являлось местом наших недавних переговоров.

– Ну как впечатления? – спросил я.

– Я ничего не слышал, она просто появилась и молча сидела там. И ты тоже молчал. Но я точно знаю, что по метаболизму они – земноводные и никакого рыбьего хвоста у них нет, – задумчиво ответил мой друг.

Ну да, русалки ведь тоже разумные. Поговорили об этом и отправились в деревню.

По прибытии Ильдар сразу же отправился к раненому, а я к Михалычу. В доме у него было тихо, только из кузницы раздавались приглушенные звуки. Ивар сказал, что перегонная машина почти готова. И сделал загадочное лицо.

Заглянув внутрь, увидел наших самогонщиков, увлеченно творящих аппарат! Конструкция состояла из закрытого котла и выходящих из него сверху трубок и небольших резервуаров. Спецы были настолько увлечены процессом, что меня попросту не заметили. Не пьянства ради, а в медицинских целях! Не буду мешать…

Уединился с учебником по магии. Сегодня учился ставить ментальную защиту для себя любимого. Проверить в реале полученные знания и навыки пока не получится, тут нужен оппонент – маг разума. Поэтому пока это теория, не подкрепленная практикой. Впрочем, и аналогичный защитный амулет уже имеется. Так я занимался самообразованием до обеда. Очень хотелось к моей волшебнице. Но решил подождать до вечера.

На обед оба самогонщика явились довольные. Сделали! Теперь дело только за сырьем. Михалыч сказал, что для пробного перегона брага уже заложена. Предусмотрительно, однако. За едой поделился новостями. Рассказ о новых переселенцах и их состоянии здоровья был воспринят с воодушевлением, мол, прибыло нашего полку! Да, теперь главное – их скорейшее выздоровление. Трапеза завершилась неожиданно. Прибежал Ивар и сообщил, что в деревне… эльфы. Эвона как! Ну, пойдем посмотрим, что это за разумные такие. Собрались не мешкая.

У дома старосты мы увидели четырех мужчин и одну женщину, они не были людьми. Три лошади стояли спокойно. Двое эльфов осторожно поддерживали стонущую женщину. Она была беременна. Двое всадников охраняли их. Быстрый скан их мозгов дал следующую картину: они ехали мимо, не собирались останавливаться, но их хозяйке стало плохо. Очень сильные боли. Боль попытались унять магией, но это мало помогло. Пришлось остановиться в человеческом поселении.

К людям эльфы относились свысока – не ровня они Изначальной расе, но делать было нечего. Хозяйка на сносях, и приказ главы клана оберегать ее и служить они выполняли с усердием. Внешний вид они имели вполне человеческий: высокий рост (по сравнению с местными), слегка вытянутая форма черепа, тонкие черты лица, длинные волосы у всех, хотя у мужчин несколько короче. Оружие – луки и мечи. Все они были зачарованы, поэтому луки били исключительно точно, а холодняк не тупился. Все мастера оружия и маги жизни.

Правда, ауры охраны были неяркими, а вот у женщины – прямо сияла! Однако ей было больно. У нее шли схватки. Староста кланялся, распахнув дверь в свой дом и приглашая зайти. Один из эльфов подхватил роженицу на руки и понес внутрь. Наше появление было встречено охраной без энтузиазма. Один их них даже взял лук на изготовку. Сказал своим, чтобы оставались снаружи.

Я развел руки в стороны и выдал успокаивающий посыл: «Мы не враги, можем помочь». Ответ, который сформировался в их головах, был довольно презрительным: «Чем человек может помочь нам? Сами справимся».

И вот тут до этих гордых существ начало доходить, что разговор наш происходил исключительно мысленно, а человек, его ведущий, был магом разума! Таких в своей жизни они еще не встречали, но были обучены распознавать, если, конечно, позволял сам маг. Волна удивления пронеслась в их мыслях.

А между тем их хозяйке стало реально плохо. Ситуация требовала немедленных действий. Передал Михалычу, чтобы он срочно позвал Ильдара. Сам слегка надавил на охрану, и она расслабилась, пропуская меня в дом. Внутри вновь пришлось контролировать телохранителей, ибо они сразу схватились за оружие. Справился.

Эльвириона, старшая дочь главы клана северного анклава восточных земель эльфов, была в сознании и пыталась бороться с болью. Причиной ее стало неправильное расположение плода. Роды начались стремительно, в дороге: лошадь сильно оступилась, ее сильно тряхнуло, и ребенок занял неудачное положение. Мать хотела исправить ситуацию, сын слышал ее, но сам изменить положение не мог. Отошли воды. Теперь у нее была почти истерика: маг жизни второй ступени, Эльвириона не могла помочь ни себе, ни своему ребенку!

«Если бы рядом были мама и сестра, то они бы точно смогли!» Нужна была срочная операция, но делать ее было некому, уровень врачебной подготовки ее телохранителей не позволял им осуществить это. Они могли самостоятельно затянуть небольшую рану, кратковременно унять боль, срастить сломанную конечность. Но лучше всего они умели именно охранять. Такие мысли я увидел в голове эльфийки. Наконец она обратила внимание на меня. Сквозь ее боль я видел изумление. Она владела основами телепатии, правда, только как транслятор своих мыслей. Без разрешения копаться в голове разумного она не могла, да и вообще никто из ее народа.

Маг разума? Давненько она не встречала таких. «Чем же ты сможешь мне помочь?» – спрашивала она. В ответ я погладил ее сознание волной спокойствия. Решение есть. Помощь идет. Мысленные образы отправились к ней. «Человек – врач?! Даже если он умеет лечить людей, анатомия и метаболизм эльфов имеют свои отличия!» – запротестовала эльфийка. Добавил в свои мысли поток уверенности в благополучном исходе. Ильдар уже зашел во двор. Другого выхода все равно не было.

Эльвириона согласно кивнула сквозь стон. И сказала несколько слов своим телохранителям на эльфийском. Те уже очнулись от ступора, в который я их ввел, и удивленно смотрели на нашу молчаливую беседу. Один из них вышел наружу, и в дверях сразу появился наш доктор. Я быстро описал ему ситуацию. Эльфы настороженно прислушивались к нам – русским они не владели.

Быстрый осмотр пациентки. Диагноз был ясен. Последовали его приказы – освободить стол, накрыть чистой тканью, принести горячей воды. Свет, нужен яркий свет! Четверо телохранителей по очереди зажгли свои магические светильники. Остальное тоже исполнили быстро. Хирургический инструмент был у Ильдара с собой. Он выложил его и стал дезинфицировать спиртом, скальпель прокаливали дополнительно от зажигалки.

Неожиданно я почувствовал, что Клер совсем рядом. Точно. Она стояла во дворе и разговаривала с охраной. Выдал им импульс, чтобы ее пропустили без разговоров.

– Милый, я почувствовала, что нужна тебе, и сразу пришла, – сказала она, прижавшись ко мне.

Здорово, она сможет помочь! И коротко объяснил ей положение вещей. Эльфийка была уже на столе. Все почти готово. Анестезия? Телохранители предлагали по очереди унимать боль. Ильдар достал ампулу с обезболивающим. Клер сказала, что есть отвар и заклинания, но не с собой. Это полостная операция! Тут нужно что-то более серьезное. Я предложил Эльвирионе иной вариант: я могу просто погрузить ее в глубокий сон на время операции.

Думала она недолго – ей было очень плохо. Выдала какие-то команды своей охране, и я коснулся ее сознания. Спала она уже через пару минут. Операция началась. Работал военный хирург – человек со знанием анатомии эльфов. Ассистировала природный маг – человек-рентген. За анестезию отвечал маг разума – человек, который раньше и не подозревал, что так тоже можно. Телохранители были на подхвате и подавали все необходимое. Один из них стоял у двери.

Приказ, который отдала Эльвириона перед отключкой, был недвусмысленным: нас должны уничтожить, если она и ребенок погибнут. Ну-ну… Долгой жизни тебе, эльфийка. А насчет приказа… Я знал теперь, что смогу отключить этих четверых за пару секунд. Существовало, правда, одно «но»: у эльфов было свое секретное оружие. Они могли убивать, даже не используя обычное вооружение. Ведь те, кто может лечить, точно знает, и как можно эффективнее убить. Однако эта магия не мгновенная. А главное, я тоже теперь умею ею пользоваться.

Я приглядывал во время операции за сознанием пациентки, на само же действо старался не смотреть. Не скажу, что сильно боюсь крови, но было неуютно. Наконец ребенка достали, и через пару секунд он закричал. Перерезали пуповину и передали его одному из телохранителей. Ильдар стал зашивать рану. Когда он перешел к внешнему разрезу, охранник остановил его и поднес руку к животу. Длинные и тонкие пальцы его ладони раскрылись над кровоточащим разрезом, он запульсировал зеленоватым туманом, кровотечение остановилось, ткани сомкнулись – и вместо открытой раны появился тонкий бледно-розовый шов. Ильдар смотрел на это действо завороженно. Мне тоже было интересно. Магия жизни, однако.

Затем над эльфийкой и ребенком поколдовали остальные телохранители, отдавая им свою магию и устраняя прочие повреждения. Похоже, дефицитные антибиотики тратить не понадобится. И то хорошо. Пора было будить нашу мнительную мадам. Пробуждение прошло штатно. Ребенка уже помыли и передали счастливой мамаше. Чувствовали они себя неплохо. Мысли Эльвирионы было полны благодарности за спасение жизни. Это не преувеличение – эльфийка точно знала, что и она, и ее сын находились очень близко от смерти. А еще ей было стыдно за последний отданный приказ.

Ильдар тем временем собирал инструменты. Эльвириона выразила свое восхищение его мастерством. А в голове ее звучало следующее: «Человек успешно прооперировал мага жизни! Это немыслимо!» Такого она еще не знала, хоть и жила уже почти девяносто лет. А ребенок был ее первенцем. Да, эльфы вообще долгожители, впрочем, так же как и драконы. Недаром они постоянно спорили, кто раньше появился на Терруме. Все это я знал теперь точно и еще кое-что ценное вдобавок…

На прощанье эльфийка сказала, что ее клан теперь в долгу у нас. А то! Еще как! Дети у эльфов рождаются редко, да и сам их народ немногочисленный. Это была плата за их долголетие. Симпатичная тетка, конечно, только худая и уши странной формы. Ей бы подиумы покорять на Земле – стала бы «иконой стиля». В девяносто-то лет, хе-хе… Раскланялись. А дальше – планета здесь тоже круглая, свидимся небось.

Отправились к Михалычу. По дороге Ильдар все говорил о возможностях магов жизни, его поразило такое быстрое заживление раны. Я сказал ему, что через пару дней от того малозаметного шва не останется даже следа. Это я тоже выудил из голов телохранителей. Они сегодня потратили много своей магической силы, а вот поднакопят – и сделают своей хозяйке пластику. Посмеялись. Впрочем, такие знакомые, да еще и обязанные нам, очень полезны. Координаты их клана я срисовал.

Во дворе у Михалыча был растоплен очаг, на котором уже стоял самогонный аппарат. Оба самогонщика присматривали за ним. Процесс пошел! Смех смехом, а дело нужное, для дезинфекции ран, например, ведь запас спирта у нас совсем небольшой. Дел здесь у нас больше не осталось. Все больные и увечные осмотрены и пролечены. Клер сказала, что хочет познакомиться с нашими новыми товарищами, тем более что оба ранены и она может помочь. Отправились в Цитадель втроем. В пути нам попадались телеги, везущие бревна на лесопилку. Продолжалась не только стройка: местные оценили нашу продукцию и везли дополнительно еще и свой лес – на распил.

Возвращались не торопясь, попутно выясняя, как идут дела на строящихся объектах. Работы шли по плану. Вернулись мы практически к ужину. Свежая дичь была уже почти готова. Выяснили состояние тяжелораненого. Он был еще слаб, но Татьяна разрешила присутствовать на его вечернем осмотре – мне и Клер. Старший лейтенант Павел Матвеенко, командир десантно-штурмовой роты, – он не думал, что выживет в том бою. Последнюю гранату оставил для себя и духов. В плен сдаваться не собирался.

Пуля попала ему в спину, и он почти сразу потерял сознание. Очнувшись, решил, что ему очень повезло и он в госпитале. Мы не стали разубеждать нашего героя в обратном покамест. Тем более что наш медблок, по сути, и был госпиталем, только маленьким. Клер осмотрела раненого вместе с нашими докторами и сказала, что воспалительные процессы еще идут и нужно дополнительное лечение. После чего отправилась на кухню готовить особый травяной отвар.

Впрочем, Ильдар был спокоен и ответил, что это дело обычное и после таких ранений лечиться приходится довольно долго. Главное, что угрозы для жизни уже нет. Посмотрел немного картинки из жизни Павла. Чего-то плохого не заметил. Настоящий офицер, грамотный командир, хороший человек. Оставил докторов с раненым и отправился ужинать.

За общим столом собрались почти все. Не было только Татьяны, которая заканчивала процедуры со старшим лейтенантом, и Курта, который вообще предпочитал ночевать в деревне, и по большей части у Ханны, что, впрочем, все объясняло. Сержант Лешов чувствовал себя неплохо и тоже присутствовал на ужине. Он успел перезнакомиться со всеми и жадно впитывал новую, порой странную и чудесную для себя информацию. Парень обратил внимание на Клер, сначала как на женщину и аборигена, а затем, когда узнал, что она маг, попросил от нее чудес.

Волшебница взглянула на меня, и я мысленно дал согласие на небольшой магический светильник. Для полноты эффекта мы выключили свет. Огонь зажегся прямо на столе, среди тарелок и блюд. Мои товарищи завороженно смотрели на него, многие прикасались – он был теплым, не обжигал и имел форму шара. Всем хватило десять минут. Затем плотину прорвало, и все заговорили о магии, о ее применении и об особенностях этого мира.

Артем пытался выяснить, как можно стать магом. Профессор, как всегда, требовал подробностей и статистических данных. Другие просто молчали и думали о своем. Шура загадочно смотрел на меня. И я знал, о чем мыслил мой друг…

Утро выдалось добрым и приятным во всех отношениях. Мы с Клер не особо выспались, хотя и спали вместе просто замечательно. Водные процедуры, завтрак и обсуждение планов на текущий день прошли своим чередом. Народ тоже отправлялся по делам и заботам. Их теперь у нас было много. Цитадель почти опустела. Сегодня мы с Клер собирались остаться здесь как минимум до обеда и продолжить занятия по магии. Но сначала волшебница заглянула к раненым и проконтролировала, как принимается приготовленный накануне отвар.

Кроме нас остался только Ильдар, который был сегодня дежурным врачом, а также Марина – на хозяйстве. Шура и Белый укатили в замок. Снаружи заканчивалось строительство дома. Скоро мы сможем отпраздновать ввод в эксплуатацию нашей новой недвижимости.

Мы расположились на верхней площадке, солнышко уже основательно припекало, и Клер решила слегка позагорать. Оголила она только ноги и плечи – великолепный вид, который, однако, постоянно отвлекал меня от дела. Тем не менее мне удалось загрузить ей в голову полученные от эльфов знания об их секретном оружии. Это была не просто информация, а руководство по эксплуатации.

Клер была поражена простотой и эффективностью этих смертельных заклинаний. Сказала, что применять их будет только в крайнем случае. Затем мы обсудили дальность нашей мыслесвязи с учетом имевшихся амулетов. Волшебница подтвердила мои догадки о том, что амулеты усиливают дальность нашего общения. Они были сделаны давно и принадлежали ее родителям. Уже потом она нашла мага, сумевшего, говоря современным языком, сбросить их индивидуальные настройки и наладить работу под нового пользователя. Обошлось это ей, правда, очень недешево. Таким образом, мы уже могли слышать друг друга на расстоянии около десяти километров. Будем пробовать дальше, но и так это практически заменяло нам рацию.

Затем я начал заниматься теоретической магией, а Клер просто загорала. Пришлось отвернуться, ибо ее прелестные стройные ноги постоянно вводили меня в искушение. Чтиво мое было весьма интересным – там разбирался вопрос о возможности обхождения и взлома ментального щита при работающем амулете защиты от проникновения в разум. Впитал эту информацию, с желанием немедленно попробовать. Однако подарки старого мага Клер оставила дома, в секретном месте. Кстати, она сначала поругала меня за то, что я стащил амулет физической защиты, а потом даже всплакнула, узнав, что он, возможно, спас мне жизнь в той перестрелке в лесу.

Тут же возник вопрос, как сей амулет среагировал на выстрел в мою сторону, практически самостоятельно. Здесь точных ответов у нас не было, но Клер предположила, что если я один раз активировал его в обычной обстановке, то амулет настроился и ждал в спящем режиме (компьютерного сленга моя волшебница нахваталась от Артема, с которым ей было интересно общаться). А вообще очень похоже на правду!

Так время пролетело незаметно и подступило к обеду. Пришел вызов по рации – это был Шура и у него было две новости.

Решил начать с хорошей: прибыли наши старые знакомые – гномы и группа рудознатцев с ними. Занимаются их размещением. Хорошо, значит, рудник может скоро заработать. А плохая? К нам едет «ревизор». В замке уже побывал королевский инспектор и навел там шороху. Теперь он направляется в нашу сторону. Что конкретно этому чиновнику нужно, пока непонятно, но поводом для инспекции послужили недавние события, связанные с действиями банды «племянника». Ладно, ждем…

Ревизор изволил прибыть через пару часов. Встретились мы в деревне, куда добрались заблаговременно. Небольшая процессия – двухколесная бричка с навесом и два человека конной охраны, проследовали к дому старосты. Эльфы уже покинули поселение, и, похоже, у Свана сразу образовался новый геморрой. Собственно, всего этого я не видел, а доложил обо всем вездесущий Ивар. А что, инспектор нам не начальник, и встречать его хлебом-солью мы не обязаны. Надо будет – сам заглянет.

Он не заставил себя ждать, и спустя полчаса у дома Михалыча появились всадники. В доме были только мы с Клер и Василич, который сегодня продолжал процесс перегонки. Еще из дома я оценил ауры – охранники были магами, правда начальной ступени. Один имел белые и легкие голубые оттенки – воздушник, а второй – серо-стальные, маг земли.

Посмотрел их мысли – ничего особенного, обычное сопровождение важного чиновника. А вот аура ревизора просматривалась плохо. Странно. Смог заметить в ней только оранжевые сполохи. Не яркая. Я так и не понял, маг он или просто человек. Решил посмотреть его ментально. А вот тут меня ждал жесткий облом: на пути моей магии встала стена, за которой я не видел ничего. Это еще что? Неужели коллега по цеху прибыл?! Опытный маг разума мог быть для меня смертельно опасен!

Вышел во двор. Поздоровались. Познакомились. Королевского инспектора звали Игникус. На вид лет шестьдесят, небольшая бородка, среднего телосложения. Он был вежлив и приветлив. Я пригласил гостя в дом. Охрана его осталась снаружи. Мысленно отправил Клер картинку ситуации, пусть будет настороже.

Она подумала в ответ, что не знает этого человека, но он тоже кажется ей опасным. Присели за стол, поставили нехитрую закуску и кувшин с сидром. Комплименты даме. Разговор пошел неспешно, будто гость не торопился говорить о делах, а старался прощупать меня и мое окружение. Постепенно перешли к тем событиям, при которых нами была уничтожена банда наемников. Игникус просто слушал мой рассказ, иногда кивал и задавал уточняющие вопросы. А я все это время пытался пробить его ментальный щит. Наконец меня озарило, и теория, прочитанная буквально сегодня, пошла в дело. С усилием и скрипом мне удалось просверлить в защите собеседника маленькую дырку.

Амулет! У него под одеждой был активирован амулет ментальной защиты! Слегка расслабился. Все же не коллега, и это радовало. Он был магом огня первой ступени и действительно находился на королевской службе, однако прибыл именно по мою душу. С инспекцией. Оценить уровень угрозы, так сказать. Остальные мои товарищи интересовали его поскольку-постольку. Серьезный дядька и очень хитрый. Его магии было доступно даже боевое заклинание «пламя хаоса». Что-то вроде термобарического заряда большой мощности. Долго держать дырку в защите открытой у меня не получалось, щит постоянно затягивал свою рану, а силы мои постепенно таяли.

Еще немного, и щель закрылась, а маг огня, похоже, не заметил, что мне удалось раскрыть его истинный замысел. Впрочем, не его – последние данные из его головы говорили о том, что планировал данную инспекцию вовсе не он. Тут был причастен Верховный совет магов. Эвона как! Серьезные ребята. Разговор тем временем подошел к завершению. Игникус сказал, что ему все понятно и он одобряет наши действия по уничтожению бандитов, о чем непременно будет доложено его королевскому величеству. Возможно, нас даже наградят.

«Ага, льготной путевкой, на море… Лаптевых», – подумалось мне. В самом конце разговора ревизор выдал мне еще один «пряник» – мол, у них существует постоянный канал на Терру, и если я скучаю по своему миру, можно сходить туда, а потом вернуться обратно с помощью магии портала. Ну, правда, текущее время там будет… несколько отсталым. Во-о-от, так и знал! И отставать оно будет на два тысячелетия от моей современности. В общем, хотят сплавить меня в Древний Рим. Скорее всего, безвозвратно. Я сделал вид, что заинтересован, и обещал подумать. Раскланялись.

Маг обещал все доложить королю и уведомить о его решении. Так скоро, как только будет возможно. Кто бы сомневался! Их величеству вообще вряд ли что-то скажут, да и решения король принимает – тоже не совсем самостоятельно. Этим миром правят маги…

Разговор с ревизором вымотал меня физически, ведь мне постоянно приходилось проламывать защиту амулета. С его уходом накатила слабость, и я сразу рухнул на кровать. Клер суетилась, заваривая травы, потом стала делать мне массаж. Василич хмыкнул и предложил продегустировать свежий продукт. Изволил – и принял грамм сто под кусочек сала. Качество дистиллята было отменным – двойная перегонка и очистка березовым углем! Василич улыбался и обещал настойки на ягодах и травах. Отлично! Не отказался я и от второй порции… Через пару часов мне совсем похорошело, и, будучи слегка навеселе, я отправился ночевать к Клер.

Глава 17

Нужные встречи

Мои занятия магией продолжались вполне плодотворно. Благо обстановка способствовала. Уютный домик на природе, тихое место. Любимая женщина рядом. Что еще нужно для счастья? Или хотя бы для спокойствия души. Сразу получалось не все, но я с упорством вот уже второй день грыз гранит магических наук. Экспериментировали с амулетом ментальной защиты. Клер активировала его, а я пытался взломать. Получалось все быстрее и дольше удерживать канал доступа к разуму собеседника. Выяснился один интересный эффект: сей амулет гасил ауру мага почти до человеческой, именно поэтому я сначала не смог точно определить ее у Игникуса.

Еще занимались сохранением и накоплением магической энергии. Клер говорила, что я нерационально обращаюсь с ее потоками и сразу начинаю расходовать внутренние резервы, поэтому так быстро теряю силы и чувствую слабость после применения своей магии.

– А как надо? – спрашивал я.

Впрочем, моя книга давала ответ и на этот непростой (для начинающего) вопрос.

Вариантов было несколько. Первый – научиться видеть энергетические потоки магии в пространстве и уметь тянуть ее оттуда. Это мне давалось крайне тяжело и муторно, впрочем, моя волшебница говорила, что именно это самое трудное и ей самой дается непросто. Второй – это амулет-накопитель, который был привязан к личности владельца и позволял накапливать, а по мере необходимости и выкачивать магическую энергию из него. Такой появился у Клер к совершеннолетию. Подарок родителей. Это был достаточно крупный сапфир в серебре и на прочной цепочке, который она постоянно носила на шее или на запястье (длина цепочки позволяла, а сама она была зачарована от разрывов). А я-то думал, что это просто красивое украшение! Драгоценные камни были лучшими накопителями, сказывалась их правильная кристаллическая структура.

Следующий способ оказался для меня самым простым: можно было тянуть энергию из разумных и живых существ. Вот такой вампиризм! Экспериментировать на Клер я не решился, кошек тоже оставил в покое. А вот забредший к нам днем лось стал моим подопытным, хоть и ненадолго. Остановился я сразу, как только понял, что бедное лесное копытное сейчас упадет от слабости, и сумел частично направить поток энергии к нему обратно. Кусок хлеба с солью стал ему небольшой компенсацией за страдания.

Сохатый после экзекуции отдыхал у ограды дома часа полтора, а потом растворился в чаще. Клер была удивлена и сказала, что у нее такие вещи получаются не столь эффективно. А в случае с магами раньше это ей вообще было недоступно. Однако теперь она получила знание о секретном оружии эльфов и могла использовать эту магию. Хотя и побаивалась ее. Книга говорила о том, что быстрее всего тянуть жизненную силу из разумных могут маги жизни, – это досталось им вместе с возможностью лечить, а также маги разума…

Последний способ был уже известен мне на собственном опыте – внутренний резерв, который был у меня не слишком большим. Надеюсь, пока. Значит, надо озаботиться накопителем. Вот уж не думал, что придется носить на себе цацки…

Наконец пришел вызов от Шуры. Он был от слова «вызывают», в смысле меня, по делам. К нам ехали гномы подписывать договор о концессии на рудники и о прочем сотрудничестве. Ситуация требовала моего непременного участия, и я собрался в дорогу. Клер осталась дома – у нее нашлись более важные дела, чем «пьянствовать с гномами». Перед уходом она лично повесила амулет физической защиты мне на шею. Прощальный поцелуй был сладким.

Дорогой развлекался тем, что искал и определял ауры разумных, в основном попадались лесные животные (они тоже разумны в той или иной мере). Правда, на полпути попался незнакомый оборотень, он был на расстоянии около километра от меня, но я смог увидеть его мысли. От них веяло сытостью и спокойствием – косуля была поймана и уже частично употреблена в пищу, теперь он отдыхал. Не стал мешать его пищеварению и отправился дальше.

В деревне я встретил Курта, которому было поручено доставить меня к месту встречи гномьей делегации. Сели в мотоцикл и поехали к озеру. Там около лесопилки выстроили навес, поставили под ним небольшую печь и стол с лавками в качестве места для отдыха и принятия пищи. Дальше тут планировалось построить дом. Прибыл я заранее, наших гостей еще не было. Поздоровались и обсудили текущие дела. На лесопилке было все хорошо – продукция шла потоком. Пробная партия метанола была готова и уже заправлена в бак мотоцикла, пока решили попробовать соотношение бензина и спирта пятьдесят на пятьдесят. Доехали сюда мы нормально, и это уже обещало солидную экономию топлива. Отлично! Продолжалось строительство «у двух пещер» – это место теперь называлось Форт. Он должен был стать нашей основной перевалочной базой.

Тем временем столб дыма на дороге оповестил нас о скором прибытии гномов. Локомобиль двигался не быстро (километров тридцать в час), на прицепе у него был крытый плотной тканью фургон на деревянных колесах. Управляли паровиком наши старые знакомые – Даг и Хван. Встреча прошла тепло, без лишних формальностей. Кроме наших бородатых собутыльников прибыли еще двое гномов – специалист по рудам и заместитель главы их клана в качестве официального представителя. Впрочем, он оказался вполне компанейским мужчиной, звали его Рууд (в примерном переводе на человеческий).

Почти сразу перешли к делам. Гномы осмотрели месторождение и качество руды нашли очень хорошим. Тем не менее имелось одно «но»! В окрестностях рудника поселился тролль, который был недоволен его разработкой и всячески пакостил рабочим. Он пытался кидаться в гномов камнями. Именно поэтому рудник и забросили несколько лет назад.

Ага, теперь причина понятна! Заверил гостей, что проблема с неуживчивым троллем будет решена в самое ближайшее время. Дальше перешли к будущим планам. Гномы хотели поставить плавильное производство прямо у рудника, тем более месторождение каменного угля имелось неподалеку. Хорошо! Мы не против. И как будем делить готовую продукцию? Предложение пополам выглядело справедливо, однако я добавил в соглашение пункт о возможности использования нами сталеплавильного и кузнечного оборудования в будущем для собственных нужд. Либо мы забираем свою долю необходимой нам продукцией, а не просто металлом. Согласились, почти не споря. Все их мысли вертелись вокруг одного – двигатель внутреннего сгорания! Это была их мечта, цель! Ведь уже столько лет о нем витают слухи и легенды, а устройства или чертежей все нет…

Три желтоватых листка формата А4 легли на стол, и наши гости стали немедленно их изучать. Все обозначения были на имперском. Это были чертежи простого двигателя воздушного сгорания воздушного охлаждения и трансмиссии к нему. Аналог которого стоял в нашем «кюбельвагене». В головах гномов царил восторг! Особенно радовался Даг. Стоп – прервал я их веселье. Что у нас с месторождением нефти? Слегка погрустнели – оно недалеко относительно, вот только переработкой земляного масла (то бишь нефти) они никогда не занимались. Оно и так неплохо горит. Хорошо. Тогда включаем в договор пункт о совместной разработке и выпуске оборудования для перегонки нефти.

Далее – что у нас с производством листового стекла? Замялись. Есть такое, только доставить сложно, издалека везти, да и печи нужны на месте производства. Ответил:

– Печи будут готовы, дайте свою технологию и везите оборудование. Железная дорога у вас есть.

Задумались. Покивали и обещали сделать. Не сразу, но поставят, видел я, что есть логистические трудности в этом вопросе.

Наконец переговоры завершились, и нашим партнерам позволили воочию увидеть внутренности двигателя автомобиля. С нашей стороны присутствовали Коля, Курт и Шура, последний – в качестве профессионального переводчика. Радости гномов не было предела, и если бы не строгий пригляд Николая, то они разобрали бы наш автомобиль по винтику.

Гномы не просто смотрели и трогали узлы и механизмы – они снимали и записывали на отдельном свитке размеры и допуски каждой детали, подробно выясняя ее назначение. Мы же с Руудом занимались составлением письменного договора. Писал он сам, заполняя сначала один свиток, а потом другой. Перо ручки, кстати, было стальным и очень напоминало земное. Аккуратно обмакивая его в чернильницу, гном старательно выводил на бумаге буквы и фразы. Документ составлялся на имперском.

Механики тем временем закончили с машиной и попросили осмотреть мотоцикл. Я глядел на них и думал, а как они справятся с электрической частью машины? Ведь в ней есть еще и аккумулятор, стартер, генератор, свечи. Без всего этого обычная машина просто не поедет. Ответ нашелся в голове у Дага: он всерьез думал, что все вышеперечисленное является магическими артефактами, и планировал заменить их местными аналогами. Ну-ну…

Рууд сильно интересовался нашим огнестрельным оружием и даже попросил посмотреть мой автомат, а также разобрать его. Вот тут я ответил категорическим отказом, сославшись на то, что это особый вид магии. Мы уже давно решили, что наше оружие не передается местным ни под каким предлогом (Клер была единственным исключением из данного правила – каюсь, грешен). Иначе можно нарваться на свою же пулю. Гном не поверил мне, но настаивать не стал. Он знал о существовании многозарядного огнестрельного оружия – эта информация приходила сюда от попаданцев с Терры, однако действующих образцов или чертежей у них не было. «Вот и славно», – подумалось мне.

Впрочем, гномы умели делать и свой огнестрел (порох здесь известен давно) – дульнозарядные ружья, пистолеты и даже пушки производились ими самостоятельно. А первоначально их скопировали с редких земных образцов. Этим занимались отдельные гномьи кланы. Но вот технологии заряжания от казенной части оружия и производство унитарного патрона были им недоступны. Кроме того, практичные гномы вовсе не стремились передавать другим расам свои пороховые поделки, справедливо полагая это собственным военным секретом. Мудро! «А ведь именно поэтому он так быстро отстал от меня с вопросом об оружии – понял мотив моего отказа!» – снова мелькнуло в голове.

Подробный осмотр земной техники длился часа полтора, за это время договор был составлен в двух экземплярах и заверен уполномоченными сторонами. От нас подписался местный землевладелец, мой друг Александр Трофимов.

Между тем шашлык был уже готов, а на столе стояло несколько бутылок с нашим новым продуктом – для дезинфекции организма. Договор следовало обмыть и закрепить. Эх, а Клер была права! Шура быстро организовал дисциплину в периметре. Николай должен был периодически присматривать за работой лесопилки – там уже трудились местные, а Курт осуществлял наше охранение. Удивительно, но из оружия немец по-прежнему предпочитал МП-38.

Застолье удалось! Гномы оценили наш продукт по достоинству. Они вообще любили выпить в свободное от работы время. Рууд хвастался, что в клане его никто еще не перепил! Забились на спор с Шурой. Победил русский спецназ! К концу вечера гном был в дрова, а мой друг еще мог держаться на ногах. А до того Шура периодически развлекал гостей метанием различных острых предметов в мишень. Редкие промахи случились у него только под конец застолья.

К вечеру посиделки утихли сами собой ввиду немощного состояния наших гостей. Мы аккуратно перенесли их фургон для отдыха. Далее я распорядился отправить Шуру в Цитадель на мотоцикле. А оттуда прислать пару человек для ночной охраны спящих гномов, а также дополнительные одеяла – ночи были еще прохладные, вдруг простудятся. Дежурить вызвались штабс-капитан и сержант Лешов, который просто рвался исследовать новый мир. Ильдар поначалу был против этой затеи, но чувствовал Стас себя действительно неплохо, и наш доктор в итоге разрешил. С собой они привезли палатку, чтобы тоже не ночевать под открытым небом. Прибыли, когда уже совсем смеркалось. И я недолго думая залез в расставленную палатку, улегшись спать, – устал я сегодня, однако. Справедливо полагая, что двое профессиональных военных справятся с караульной службой самостоятельно.

Спокойной ночи, милая! Спокойной ночи, сладкий!

Как там в русской народной поговорке? Утро добрым не бывает! Во-о-от! Оно и было таким, для наших гостей в первую очередь. Немудрено, они вчера вместе с Шурой уничтожили весь заготовленный дистиллят. Ну и я помог немного, хотя чувствовал себя вполне нормально. Вызвал Михалыча и попросил прислать из деревни рассолу. Продукт прибыл с телегой, которая привезла местных на лесопилку. В корзину кроме двух кувшинов рассола сердобольный Михалыч добавил бутылку самогона из заначки. Гномы были очень рады этому и активно поправляли свое здоровье.

Происшествий за ночь не случилось. Все было спокойно. Сержант познакомился с гномами, правда, особо пообщаться не получилось – местными языками Стас не владел. Мелькнула мысль вложить ему знание имперского. Не стал, пусть учит самостоятельно – все делом займется. А там посмотрим… Впрочем, он уже отбыл обратно. Спасибо ему за ночное дежурство. Белый выглядел невыспавшимся – караул под утро достался именно ему, но в целом Сергей был готов к выполнению дальнейшей боевой задачи. А задача была! Необходимо было нейтрализовать тролля, мешающего развитию нашей металлургической промышленности.

Гномы отошли от вчерашнего к обеду. Пообедали вместе и стали собираться к руднику. Я проверил текущие дела, посетил озерных жителей (поменяли им фонарь) и связался с Шурой – «землевладелец», был явно не в форме и говорил о том, что перебрал вчера слегка. Пожелал ему лечиться, лечиться и лечиться. На связи. Кстати, наша с ним личная мыслесвязь достигала уже дальности около километра, и мой друг знал об этом.

Ехать решили вместе с гномами. Даг, Рууд и Хван заняли свои места в локомобиле, Рууд – за рулем, а мы со штабс-капитаном расположились в прицепе, места хватало всем. Вооружены мы были стандартно: у меня – АКМСУ и парабеллум, у Белого – карабин Маузера с оптикой и наган плюс гранаты. Шашка за правым плечом уже стала фишкой штабс-капитана.

По дороге неспешно беседовали на разные темы. Однако гномы довольно быстро уснули – сказалась их утренняя опохмелка. Ну а мы с Сержем (я так теперь его называл, а он меня – Алексом) продолжали разговор. Его очень интересовало, действительно ли я являюсь майором государственной безопасности (красноармейцы продолжали обращаться ко мне именно так) и что это вообще за организация такая?

Пришлось провести небольшую лекцию по истории советских спецслужб, в конце которой я высказал свое частное мнение, что будь такая организация в распоряжении последнего российского императора, никакой революции в империи не случилось бы и в помине. Также упомянул о терроре, к которому причастна данная служба, в период правления Ленина и Сталина. В общем, загрузил штабс-капитана по полной. Будем продолжать образование…

Локомобиль неспешно пыхтел по дорогам нашего баронства. Рудник отстоял от замка в двадцати километрах, на месте мы были часа через полтора после выезда. Приехали наконец. Ну что сказать, местность не впечатляла – небольшой холм, частично поросший лесом, несколько раскопов внутрь него, явно заброшенных, и, собственно говоря, все… Где и кого ищем-то? Рууд, который проснулся первым, указал на раскоп с правой стороны холма. Остановились метрах в трехстах от «окаянного» места.

Я предложил Сержу самостоятельно выбрать снайперскую позицию, но только для наблюдения. Стрелять разрешил только в том случае, если меня станут жестоко убивать. Удивил. Но спорить он не стал. На связи, рации при нас. Пошел смотреть лично. Тролля я услышал метров за сто от его жилища. Видимо, земля и порода сильно экранировали мои поисковые сигналы. Ну да, он жил в этой норе, точнее пытался прижиться здесь, уже несколько лет.

Сначала выгнал отсюда людей, которые что-то постоянно копали вглубь. Потом было несколько лет покоя, а теперь явились гномы и стали тут все разнюхивать, а от них вообще никакого спасу нет! А он только недавно завел себе подружку! И как хорошо они здесь отдыхали летом. Хорошее место для дачи (иначе я не смог перевести картинки из головы тролля): охота, рыбалка. И вот тут мне прилетело – я успел заметить крупный предмет, с большой скоростью двигающийся в мою сторону. Щит полыхнул синим огнем. Камень величиной с человеческую голову бессильно упал рядом. Следом было еще два, уже поменьше. Защита работала штатно.

Четвертый камень не долетел и завис в воздухе метрах в двух от меня. Тролль задумался и покручивал его то вправо, то влево. Ну да, они же обладают способностью к телекинезу! Забавно было видеть довольно тяжелый предмет, самостоятельно левитирующий в воздухе. Наконец я вступил с ним в мысленный диалог. Не стал сюсюкать и сразу объяснил ему, как будет обстоять дело теперь. Рудник будет разрабатываться людьми и гномами совместно, кроме того, тут будет поставлено металлургическое производство. Желает жить здесь летом – пусть живет, однако исключительно мирно. Любая агрессия в сторону разумных будет жестоко наказана.

Камень продолжал висеть в воздухе, покручиваясь. Но тут прилетел еще один – это уже его подружка! И снова безрезультатно. Вот же склочные существа! Мне все это надоело, и я взял под контроль обоих. Зависший в воздухе камень тут же упал. Мысленно приказал выйти всем на белый свет и стоять смирно. Не прошло и минуты, как сладкая парочка стояла передо мной. Они были крайне недовольны, но поделать ничего не могли – доминанта подчинения была сильнее их желаний. Выглядели тролли, прямо скажем, невпечатляюще. Это были карлики ростом не более метра, гуманоидного типа, с большими ушами и глазами навыкате. Кожа зеленовато-серого цвета. Они были абсолютно голые, и были видны все первичные половые признаки. В общем, кунсткамера отдыхает. На лицо ужасные, злобные внутри…

Судя по мыслям в их головах, договориться с ними по-хорошему вряд ли удастся. Особенно гадкие мысли роились в голове самки. Вот стерва! Ну что ж, сами напросились! Отдаю команду: десять минут на сбор вещей и пошли вон отсюда. После ухода об этом месте забыть навсегда. Попробуют натравить сюда кого-то из своих сородичей – сделаю обоим операцию по смене пола. Добавил жути в картинках.

Бросились исполнять. Я присматривал покамест. Не прошло и десяти минут, как парочка выбралась из норы. В руках у них было по узлу с вещами, а за спиной у тролля примостилась дубина с гвоздями приличных размеров – он очень боялся, что я не разрешу взять ее с собой.

Не стал окончательно кошмарить его и милостиво оставил оружие законному владельцу. На прощанье успокоил обоих и стер в их головах воспоминание об этом месте. На протяжении еще десяти минут было видно, как они медленно ковыляли в сторону леса, а потом деревья скрыли их небольшие и нескладные фигурки. Вызвал Белого по рации и скомандовал отбой. Помахал гномам, чтобы подтягивались ближе. Серж явился первым. Он видел всю картину в оптику карабина, но жаждал подробностей.

Рассказал коротенько. Подробно – позже. Подъехали гномы. Новость о том, что тролли добровольно ушли, очень удивила их. Они числились очень упрямыми и злобными существами. Объяснил, что сумел найти к ним подход и договорился мирно. Покивали, но не поверили. Особенно Рууд. Да и полыхания моего щита они наблюдали наверняка. Тем не менее поставленная задача была выполнена. А уж как – просто добрым словом или добрым словом и пистолетом, было уже не важно. Гномы набрали еще образцов руды, обсудили планировку будущего производства, и мы отправились в замок. Надо было нанести визит вежливости баронессе.

Хозяйка замка нам обрадовалась. Белого она уже знала, и гномы тоже останавливались здесь прежде. Выглядела женщина, как всегда, замечательно. Приложились к ручке. Обменялись любезностями и новостями. Плохих не было. Хозяйка улыбалась нам вполне искренне, однако в мыслях ее была досада. Ее милый Алекс не приехал сегодня. Заверил ее, что с Александром все в порядке, просто неотложные дела не позволили ему прибыть вместе с нами. А женщина-то и впрямь влюблена! Повезло Шуре – и красивая, и богатая… Шучу, конечно. Поступило предложение остаться на ужин, отказы не принимались. Остались, само собой.

Ужин был великолепен, хозяйка блистала и требовала подробностей наших приключений. Рассказал о спасении эльфийской принцессы, а также об освобождении ее рудника от оккупантов. Засиделись допоздна и поэтому решили ночевать в замке. Белый попросил нам комнату на двоих – ему хотелось и спросить, и поговорить. Разговоры наши ушли за полночь. Беседовали об истории. Кроме того, я удовлетворил его любопытство и объяснил, как на самом деле было с троллями. Когда я закончил, Серж некоторое время молчал, а потом сказал, что мои способности его пугают и он не хотел бы быть моим противником.

Надеюсь, такого не случится никогда. Глаза закрывались совсем, но перед сном я сжал амулет Клер и смог дотянуться до нее, пожелав спокойной ночи, и даже услышал ее ответ – все было в порядке. Больше пятнадцати километров! Моя сила подросла…

Поутру мы собирались домой. Гномы также отбывали к себе. На сей раз нам было не по пути, а точнее совсем в разные стороны. Договорились, когда их ждать для начала разработки рудника, и они укатили, кланяясь на прощанье гостеприимной хозяйке. Встал вопрос, как добираться нам. Можно, конечно, и пешком – к обеду-то дойдем. Баронесса сразу предложила заложить ее повозку с двумя лошадьми. А Белый был за конную прогулку. Верхом он держался отлично. Для офицера его времени это было обыденной реальностью. А вот я на лошади не сидел ни разу!

Серж успокоил меня и заверил, что подберет мне самую спокойную лошадку. Баронесса сказала, что ее конюшня в нашем полном распоряжении, и выделила в провожатые слугу, который должен был привести лошадей обратно. Попрощались, облобызав прекрасные ручки хозяйки замка.

Кое-как взгромоздился на лошадь, и мы тронулись в путь. М-да, удовольствие было ниже среднего. Первую пару километров мое копытное просто шло шагом, а я делал героические усилия, чтобы не упасть. Пока удавалось. Белый посмеивался и подсказывал понемногу. Лошадь нервничала, чувствуя в седле неопытного наездника.

Потом наконец мне пришло в голову использовать свои магические способности, и я вошел в контакт со своим транспортным средством. Успокоил лошадку и начал мысленно направлять ее. Дело пошло на лад, да и я приноровился держать равновесие. Таким образом, наша скорость выросла до легкого аллюра. Ну а больше и не требовалось, и примерно через час мы были у деревни. Повернули к озеру. Там распрощались со слугой. Я неловко сполз с лошадки, та косилась на меня странным взглядом. Пока, лошадь, спасибо за поездку! Пошли к навесу…

Ох ты, мать твою! Идти я мог только медленно и враскорячку, кроме того – я стер себе седалище. Белый сказал, что это типично для всех новичков. Вот изверг! Надо было спокойно ехать в повозке – предлагали же! Кое-как доковылял до лавки и осторожно присел. Народ подходил, здоровался и интересовался моим самочувствием. Улыбки были неизбежны. Машина была на месте, и я попросил отвезти меня в Цитадель, пусть хоть Ильдар посмотрит, что там…

Петро доставил меня быстро, вместе со мной поехал и штабс-капитан. А вот доктора нашего на месте не оказалось – он отправился на рыбалку. Пришлось идти сдаваться Татьяне, неудобно немного, но делать нечего. Вскоре мои «ранения» были обработаны, и я отдыхал, лежа на животе. Хорошо, что Шура тоже отсутствовал, иначе он замучил бы меня своими подколками. Поинтересовался самочувствием старшего лейтенанта. Татьяна ответила, что он активно поправляется и отвар Клер идет ему явно на пользу. Ну, хоть кому-то лучше, чем мне, о-хо-хо…

Так я провалялся до обеда. Свободное от активной жизни время потратил на медитацию, в которой пытался тянуть магическую энергию из окружающей среды. Получалось по-прежнему плохо, но я стал различать оттенки потоков стихий. Преобладал насыщенный серый цвет – это была магия земли. Немудрено, ведь мы находились внутри скалы. Глубокий синий был где-то слева от меня, в этом направлении был наш источник воды и река. Воздушные белые нити уходили вверх, явно обозначая потоки воздуха. Огонь просматривался хуже всего, и его оранжевые блики мелькали в районе кухни.

Интересно! Только вот как ими управлять? Неожиданно я услышал знакомые, но чужие мне мысли. Герберт! Привет! Как жизнь? Как сам? Дракон ответил, нормально, мол, живу и размышляю. Рад слышать умеющего говорить. Физические раны его давно затянулись, а душевные продолжали тлеть, но уже не сильно. Он был километрах в семи от Цитадели, на другом берегу реки. Решил поохотиться, но на сей раз неудачно – лесная живность сегодня слишком проворна. А потом мальчишка-пастух заметил его издалека и успел спрятать деревенское стадо в лесу. Я недолго думая предложил ему залететь по-свойски – у нас сегодня рыба на обед. Дракон не отказался и обещал скоро быть.

Связался с Ильдаром по рации, спросил, как улов. Оказалось, отлично! Боится, что все не увезут. Заканчивают и собираются домой. Рыбачили они вместе с Варей на островке посередине реки. Вот и славно! Попросил немного обождать с отъездом и снова вошел в контакт с Гербертом, указав ему местоположение островка, где его будет ждать улов. Отдельно попросил его не пугать людей – это мои товарищи.

Дракон равнодушно вздохнул в ответ и прислал мне картинку о своем отношении к людям – неинтересные и разговаривать не умеют, а еще кушать разумных – это моветон… Вот ведь ящерица крылатая, он же стебается! Я точно знал, что драконы не питаются людьми и вообще разумными ни при каких условиях. Снова вызвал Ильдара и попросил собрать часть улова в какую-нибудь тару и передать нашему общему знакомому, он, мол, уже на подлете.

Сам же, кряхтя, поднялся, и пошел на верхнюю смотровую площадку, откуда был прекрасный вид на много километров вокруг. В столовой встретил Лешова, который помогал на кухне. Пригласил его с собой проветриться. Над водной гладью реки, широко раскинув огромные крылья, величаво описывая круги над водой, парил дракон. Наконец он плавно приземлился на песчаной оконечности островка. В бинокль было хорошо видно, что неподалеку лежал большой куль из мешковины.

Ильдар стоял метрах в пятидесяти от него, держа автомат стволом вниз, из-за спины его выглядывала Варя. Герберт уже сложил крылья и спокойно сидел на месте, закрыв глаза. Он видел посылку, но «не станет ее брать, пока люди не уйдут, поскольку желает пообедать тут же, а потом немного отдохнуть». Ладно, понял. Поблагодарил своих и сказал, чтобы отчаливали домой. Минут через пять основательно просевшая лодка двигалась по реке в сторону Цитадели. Стас все это время стоял столбом и с изумлением таращился на сие невиданное зрелище. Потом попросил бинокль и начал пристально рассматривать дракона.

Герберт тем временем очнулся от своего транса, неуклюжей походкой подошел к мешку и распотрошил его, выбирая сначала рыбу покрупнее. Картинка благодарности появилась в моей голове, и он повернул голову в мою сторону. «На здоровье и приятного аппетита», – ответил я и пошел вниз, оставив сержанта Лешова любоваться видами…

Не успели мы пообедать, как снова пришел вызов по рации: Михалыч докладывал, что в деревне побывала моя волшебница и теперь она направляется в Цитадель. Разъездного транспорта у него не было, и Клер отправилась с одной из деревенских телег, идущих на лесопилку. Кажется, меня едут лечить… Я не против! Мы даже поговорили немного. Все в порядке, милая. Жду тебя! Хотел было сходить в душ, чтобы привести себя в порядок. Помешал новый вызов.

Это был Николай – он руководил работами на лесопилке. К озеру прибыл отряд эльфов. Агрессии не проявляют. Просят прибыть меня и Ильдара. Машину за нами уже послали. Эвона как! Сегодня прямо день встреч! Придется явиться. Белый сказал, что едет с нами. Сказано это было очень решительно. Ну ладно, пусть едет.

Машина пришла быстро. Серж держал в руках «Тигр». Его разгрузка была полной. С чего бы это? Александр разрешил? А на самом деле? Пришлось слегка посмотреть его мысли. Ага. В отсутствие моего друга штабс-капитан исполнял обязанности штатного телохранителя! Они договорились об этом между собой заранее! Вот партизаны!

Ладно, пусть пока играют в солдатиков. Надеюсь, эльфы действительно прибыли с миром. Поехали. Я попросил остановиться в том месте, где лесная дорога делала поворот и нас еще не было видно от моста. Расслабился и мысленно потянулся к озеру. Интересное действо! Вот Артем и Коля – они сегодня на лесопилке. Четверо местных – эти работают. Ага! Вот большая группа разумных – это эльфы, они ждут. Девять человек охраны, все прекрасные бойцы и маги жизни. Спокойны и сосредоточены. Десятым был глава северного анклава восточных земель эльфов и магом жизни первой ступени. Аура его прямо слепила.

Его звали Андерриум, и он прибыл, потому что не любил оставаться в долгу. Люди спасли его дочь и внука. Это стоило очень дорого для него и для всего клана, и он приехал поблагодарить. Хотя сомнения и посещали его голову: вокруг были обычные люди, ни капли магии! Неужели они действительно на это способны?! За прошедшие двести сорок семь лет своей жизни он не слышал о таком!

Диспозиция стала ясна, и я скомандовал движение дальше. Увидел желание Сержа занять снайперскую позицию. Кивнул и добавил – только наблюдение, но ровно до того момента, пока меня не начнут жестоко убивать. Ага. Пусть практикуется, тем более что расстояние небольшое и я слышу его.

Прибыли на место. Эльфы удивились машине. Они считали их гномьими поделками. А гномов эти гордые существа любили еще меньше людей. Ну да ладно. Поздоровались на имперском. А затем я вошел в контакт с Андерриумом. Несколько минут мы просто стояли молча друг напротив друга, обмениваясь информацией. Наш канал связи был приватным, и прочие разумные были от него отрезаны. Эльф услышал меня, и теперь ему стало понятно все. Маг жизни был рад. Его сомнения рассеялись. Кажется, наступала пора раздачи слонов. Послал небольшой расслабляющий посыл штабс-капитану – спокойно, все в порядке, можно снимать засаду. Услышал Клер, она была уже близко (мне пока трудно разделять мысленную связь на несколько каналов).

Позвал Ильдара – он был главным героем дня. Его награда стала поистине даром для врача. Магический амулет, который мог заживлять раны и сращивать кости. Основу его составляла магия жизни, а заряжался он магической энергией, передаваемой ему любым магом. Чем сильнее маг, тем быстрее зарядка. Доктор принял амулет с благодарностью, однако это еще не все – маг жизни заставил его сжать подарок в руках. Ильдар ойкнул – амулет проколол ему руку, и я сразу почувствовал силу, которая льется к проколотой ладони, – это был поток магической энергии зеленого цвета. Вскоре амулет был заполнен под завязку и привязан к его владельцу – нашему доктору. Такие вещи – действительно штучные!

Наконец-то появилась Клер – я почувствовал ее дыхание за спиной. «Привет, милый!» «Привет, радость моя!» Эльфийский глава улыбнулся – ему были понятны наши эмоции. Взмах руки – и сородич передал ему небольшую деревянную шкатулку, покрытую затейливой резьбой. Красивая вещь! Внутри шкатулки оказалось еще красивее. Серьги с двумя очень крупными светло-голубыми кристаллами, они хвастались своей безупречной огранкой, играя искрами на солнце. Сапфиры редкого цвета и размера. «Это носят в ушах? Теперь понятно, почему уши у эльфов такой странной формы!» – пронеслось у меня в голове. Восторг Клер я чувствовал кожей спины.

Последним подарком стало оружие – небольшой обоюдоострый меч, который был зачарован и подчинялся только хозяину. Его передали мне в специальной корзине. Прикасаться к лезвию и даже к ножнам было опасно для посторонних. Инструкцию по его активации я уже знал. На этом церемония награждения закончилась. Мы были слегка растроганы и благодарны за подарки.

Речей и банкета не случилось. Эльфы не употребляли алкоголь, да и желания выпивать с людьми у них не было. Они попросили разрешения остаться на ночь у озера. Это место им понравилось. Милости просим, как говорится. И они тут же принялись ставить свои шатры.

Был уже вечер, и работы на лесопилке свернули. Местные уехали домой до завтра. Собрались и мы. Отправились на перегруженной машине в Цитадель. Белый остался дожидаться возвращения Шуры и Василича – они ехали с глиняного карьера на мотоцикле, закончив там свои дела. Заодно Серж присмотрит и за эльфами, чтобы не хулиганили с русалками. Ха-ха-ха! На связи.

Вечер закончился замечательно. Ильдар немедленно испробовал в действии подаренный амулет. Результат был потрясающим: старший лейтенант Павел Матвеенко, проходивший лечение в нашем госпитале, исцелился от ран полностью. Сержант Лешов – тоже. Мне действия амулета досталось немного, но тоже было приятно. Травмы прошли, совсем. Теперь хоть помоюсь без проблем!

Клер смотрела на меня влюбленными глазами, и это было важно. Ох как важно для меня…

Глава 18

В путь

В кабинете верховного мага северного континента Террума стоял полумрак. Плотные шторы не пропускали солнечный свет, освещали помещение лишь блики огня в камине да небольшой магический светильник на стене. Стол был сервирован на двоих самыми разнообразными закусками. Бутылка двадцатилетнего вина из южных провинций завершала этот натюрморт. Рядом в глубоких креслах сидели двое стихийных магов первой ступени. Они неспешно беседовали, потягивая великолепное вино и отдавая должное еде.

Собеседники давно знали друг друга, и, пожалуй, их даже можно было назвать друзьями. Настоящей искренней дружбе мешали тайные знания (они у каждого были свои), а также власть – ведь, несмотря на равенство их рангов, один стоял выше другого по статусу. Впрочем, это не мешало им поддерживать вполне приятельские отношения между собой. Новостей было много. Накануне возвратилась экспедиция, посланная в Забытое место. Она вернулась ни с чем. Жилище Дариоса было запечатано наглухо. Старший группы, маг земли третьей ступени, был уверен, что это вообще невозможно открыть без специального ключа-артефакта, привязанного к хозяину.

Недалеко нашлась и могила, в которой похоронили старого мага. С помощью заклинания «подземное зрение» выяснили, что ни одного артефакта на теле покойного мага нет. Единственной магической вещью оказался могильный камень, но он просто охранял могилу от природных воздействий.

«Значит, старый социопат успел передать кому-то наследство! А наследники сумели устроить достойные похороны и закрыть его жилье, очень надежно заперев за собой входную дверь! Зная Дариоса, никогда бы прежде не поверил в это!» – подумал верховный маг. Только вот кто они – эти наследники?

Поисковые амулеты зафиксировали слабые остаточные следы пребывания группы людей. Были они там до или после смерти старого мага, уже не понять. А в нескольких километрах от дороги были отмечены следы колес большой и тяжелой машины. «Гномы? Сомнительно. Старый вреднюга людей-то не выносил, что уж говорить о коротышках. Или эти следы никак не связаны с наследниками, а гномы просто проезжали мимо? А ведь машины есть теперь не только у них в этой местности. Что, если там были пришельцы из Драконьей горы? – От этой мысли Арториусу стало не по себе. – Вдруг новый маг разума смог связаться с Дариосом перед его смертью и стал наследником?» Это была ситуация, которая могла разрушить магическое равновесие, сложившееся на континенте. Да что там – на Терруме! Дариос был слишком силен, и вопрос был в том, что он успел передать наследнику?

Теперь верховный маг слушал Игникуса, который рассказывал об итогах своей инспекции. Сначала шли личные впечатления: вежливый молодой человек, располагает к себе. Его биологический возраст вполне соответствует внешности – лет тридцать – тридцать пять. Неопытен и, очевидно, не обучен. Примерный уровень магии – шестая ступень. Однако он уже имеет при себе два магических амулета: первый – «щит мага», а второй, не очень понятного назначения, был похож на амулет личной связи. Магический потенциал точно определить не удалось. Может, попробовать привлечь его к учебе в академии?

– Вот еще! Не хватало, чтобы он выведал все секреты из голов преподавателей, особенно касающиеся порталов! – фыркнул верховный маг в ответ.

Дальше было интереснее.

– Вылечил эльфийку? Ах, не сам!.. Обычный человек успешно прооперировал мага жизни второй ступени? У их врача точно нет магического потенциала? Смотрели не раз? Может, плохо смотрели? Ах, не было возможности самому… Проверить заново! – слегка возбудился Арториус.

«Теперь эльфы в долгу у этих людей, а это сулит возможность их сближения. А ушастые – отличные бойцы и маги», – погрустнел старый маг, вспомнив, как лет сто пятьдесят назад отряд королевских магов был уничтожен эльфийской засадой в западных землях…

Прочее было также занятным: плотно общаются с гномами, развивают ремесла и производства, будут разрабатывать вместе новый железный рудник. Гномы наверняка интересовались их оружием. Нет подтверждения? Ну что ж, если эти люди не дураки, то оружие свое они будут беречь даже от пристального чужого взгляда. С этим оба мага согласились синхронно.

– А может… – начал было Игникус.

Арториус понял его сразу. И покачал головой. Силовой захват нового вооружения был пока не к месту. Слишком мало данных. Наблюдаем. Что еще? Ага. Дракон! Это было странно и настораживало. Хотя и известно, что полноценно общаться с драконами могут именно маги разума. Вот то-то и оно! Эти огромные летающие ящерицы практически иммунны к магии. Обычным магам они не по зубам – реально убить дракона могла только группа из четырех разных стихийных магов и мага жизни, причем рангом не ниже первой ступени. Проверено на практике четыреста лет назад. Больше так драконы не подставлялись. Никогда…

«Что-то слишком быстро обрастает союзниками этот молодой человек, может, и нам стоит с ним подружиться? Да и на Терру он особо не стремится – от немедленного визита в родной мир уклонился», – подумал верховный маг.

– Он тебя точно не раскрыл?

В ответ Игникус покачал головой:

– Слишком слаб. Отмечены только единичные случаи контроля им разумных.

Последний вопрос – Клариона. Девочка влюблена, это видно и без магии, причем это не штучки магов разума, а вполне взаимные и искренние чувства.

Молодой маг тоже влюблен в нее. Эта связь пугала Арториуса, ведь он прекрасно помнил, кем была мать Кларионы. И получалось, что все ниточки вели к Дариосу. Кто же у нас наследник?..

Во сне кто-то щекотал мне ухо. Хотелось почесать, но и просыпаться тоже не хотелось. Наконец пытка стала невыносимой, и моя рука наткнулась… на губы Клер. Конечно, это была она. Проснувшись раньше, хулиганила слегка, тихонько дуя мне в ухо. Моя месть была страстной и долгой. Мстя удалась. Начинался новый день в новом мире. И это мне определенно нравилось. Старый телефон трещал уже ожидаемо и стандартно. Шура ехидным тоном приглашал «отдыхающих» на завтрак, а то кухня, мол, закрывается скоро. Быстро привели себя в порядок и пошли завтракать. Есть хотелось реально!

В столовой собрались все наши кадровые военные. Капитан, старший лейтенант, сержант ВС РФ и штабс-капитан РИА. Они мало отличались друг от друга по внешнему виду – камуфляж сидел на всех отлично. Военные активно общались между собой. Первым делом поздоровался с Павлом и осведомился о его самочувствии. Старший лейтенант ответил, что чувствует себя хорошо и даже знает теперь причину стремительного улучшения своего состояния. Прекрасно, значит, в курс дела его уже ввели.

Познакомил его с Клер, которая немедленно стала центром притяжения мужского внимания. Шура слегка разрядил обстановку и упомянул, что она маг. И при желании может легко превратить особо деятельных в жабу. Посмеялись. На завтрак была рыба, свежий хлеб и сыр. Павел сыпал вопросами, на которые мы отвечали по очереди. План на день для него был уже готов. Он с Шурой и Сержем едет в замок знакомиться с обстановкой.

Сержант оставался в Цитадели – на нем сегодня инвентаризация оружейного склада. Впрочем, Стас не хмурился – оружие он любил, недаром собирался оставаться на службе по контракту. Мы с Клер как люди «свободной» профессии были предоставлены сами себе. Народ разъехался по делам, и в Цитадели, кроме нас и Стаса, оставался только Ильдар, который занимался будущим обедом, и Варя – на общем контроле.

Мы вышли наружу. Гостевой дом радовал глаз. Зашли внутрь. Основательная постройка – пятистенок с кирпичной печью. Он был практически закончен, не хватало только остекления в окнах и кровли. В качестве материала для крыши мы планировали использовать натуральную черепицу. А остальное – полы, двери, ставни на окнах – было уже готово. Внутри стоял приятный запах свежеструганого дерева. Пошли обратно.

Ворота внешней ограды были закрыты на прочный засов. Во дворе неторопливо гуляла Герда, обнюхивая все вокруг, – чужих она точно почует. Варя сидела на лавочке с закрытыми глазами, подставив лицо утреннему солнышку. Рядом лежал АК. Охрана загорает, а служба идет… Тут Клер ткнула меня в бок и шепотом попросила присмотреться к ауре Вари. Хм, да вроде ничего особенного…

Хотя вот такие же искры я видел у Томаса! Неужели?! У нашей валькирии есть магический потенциал! А почему раньше не сказала? Моя волшебница ответила, что не присматривалась особо, да и выявление потенциального мага – дело непростое. Еще сложнее его инициация. Этого она вообще не умеет. У меня возник законный вопрос, а как инициировался я. Вот тут у нас разгорелся спор: Клер утверждала, что, скорее всего, мне помог наш переход сюда. Спорно и непроверяемо. Варя открыла глаза и спросила, не ссоримся ли мы. Какая улыбка! Пошли спорить внутрь, тем более что были еще и магические дела.

Начали разбираться со вчерашними подарками. Первым делом Клер, естественно, открыла шкатулку. Серьги были прекрасны.

– Будешь носить? – спросил я.

Волшебница в ответ посмотрела на меня как воспитательница на неразумного детсадовца. И предложила присмотреться именно к камням. Ну что камни – красивые, и я потянулся к ним…

В голове возникли слова Андерриума, когда он отдавал мне шкатулку: «С чистыми помыслами отдаю эти чистые камни». Чисто, конкретно…

– Главное слово – «чистые»? – спросил я.

– Конечно! Это же идеальный кристалл для амулета – накопителя магической энергии, – ответила Клер. – Эти камни не трогала чужая магия, и вообще держало в руках очень мало разумных. А шкатулка, кстати, защищает их от магического воздействия. Теперь нужен маг-артефактор, который привяжет накопитель именно к тебе. Я знаю такого, – ответила Клер.

– А… мм… я это в ушах носить не буду! – ошарашенно воскликнул я.

Взгляд волшебницы был уничтожающим, и моя планка опустилась до ясельной группы детсада. Оказалось, что один такой камень мог поддерживать щиты мага первой ступени. Носить его надо было просто на теле, где угодно. Ладно, понятно.

– А второй – тебе!

– У меня уже есть накопитель, – возразила Клер. – Он не такой большой, но в нем сила моей семьи, и я не стану от него отказываться.

Другой камень она предполагала оставить про запас.

– На будущее, – загадочно произнесла она…

Хм… стоп!

– Ты что, в положении?! – осенило меня.

Волшебница вздохнула и покачала головой:

– Но ведь о будущем тоже нужно думать, правда, милый?

М-да, женская голова – это потемки, даже для магии разума! И вовсе я не испугался. Неожиданно просто выпрыгнула эта мысль про беременность.

– Я знаю, – тихо ответила Клер и положила мне свою прекрасную головку на плечо…

Перешли к подаренному оружию. Я осторожно открыл корзину. Меч ждал. Он был в ножнах, отделанных черной кожей, украшенных серебряной нитью. Развитая гарда, рукоятка также в коже, с украшением только на навершии. Пришла пора познакомиться поближе, и я аккуратно вынул меч. Сверкнула светлая сталь клинка. Он был не более метра в длину, обоюдоострый, заостренный на конце. Такой клинок мог и рубить, и колоть одновременно.

Рука сразу почувствовала превосходный баланс оружия. Ну что ж, приступим! Моя левая ладонь коснулась острия, и по лезвию побежали капли крови, одновременно с этим я произносил нужные слова – заклинание, которое вчера передал мне Андерриум. Сталь потемнела, и на поверхности клинка проступила рунная вязь, она мерцала с минуту, а потом пропала. Меч признал владельца. Теперь, держа его рукоятку, я чувствовал его как продолжение своей правой руки. Сделал пару взмахов. Оружие точно само подсказывало мне фехтовальные движения. И это несмотря на то, что прежде махать саблей я не умел. А еще я чувствовал его на расстоянии.

Эльфийский глава утверждал, что привязанный клинок нельзя взять без спроса или украсть – меч будет звать своего владельца. А посторонний, обративший его против меня, непременно получит увечье – меч накажет его. Однако это оружие можно передавать по наследству – ближайшему кровному родственнику. Интересная магия! Кстати, меч Клер имел похожие опции. Вспомнил, что Дариос говорил об этом. С помощью ремней закрепили оружие за правым плечом. Меч расположился весьма комфортно и не стеснял движений. То-то Белый удивится. Теперь буду учиться фехтованию.

Зажав левую руку в кулак (порез был тонким, и рана еще кровила), я пошел в медблок за бинтом, хотя Клер предлагала заговорить рану. Ильдар был там и что-то писал себе в блокнот. Осмотрев порез, он достал лечебный амулет. Волна тепла прошла через мою левую кисть, кровь остановилась, и рана затянусь без следа. Эдак мы расслабимся и вообще забудем традиционную медицину. Быстро залечили! На это Ильдар ответил, что неплохо бы посмотреть уровень зарядки амулета. Логично!

Стали смотреть. Клер удалось это сделать первой, потом увидел и я: после вчерашнего лечения раненых и моих процедур заряда осталось еще на две трети. Обещал попрактиковаться вечером и подзарядить столь нужную вещь самостоятельно. Клер же сказала, что тянуть не стоит и она займется этим немедленно. Хм… Почему так срочно? Ответ был в мыслях моей волшебницы – нам необходимо собираться в дорогу. Нет времени на промедление. Она так чувствовала. Ну-ка, ну-ка… Ильдар оставил нас продолжать выяснять отношения и ушел на кухню. Война войной, а обед по расписанию.

Зарядка лечебного амулета заняла часа полтора, за это время мы успели вдоволь наговориться, и Клер убедила меня в необходимости поездки в город, где жила ее тетушка. Резоны ее были разными, но основной – это необходимость привязки магического накопителя ко мне. Мне нужно было повышать свою силу и защиту. Во многом этому поспособствовал визит королевского ревизора. Волшебница призналась, что чувствовала себя рядом с ним почти беззащитной. Немудрено. У Клер была пятая ступень, а Игникус имел первую… Но ведь он так и не понял, что я раскрыл их замысел!

После обеда мы отправились в путь. Сначала он лежал через наши нынешние владения, к дому Клер. За спиной у меня был небольшой рюкзак с полезными мелочами и сменой белья. Перед выходом я сменил свой камуфляж на гражданскую одежду. Теперь на мне были джинсы, разгрузочный жилет и легкая ветровка, а также вполне цивильное кепи на голове.

Поменял я и оружие. Свой АКМСУ и парабеллум сдал в оружейку на хранение. Вместо них выбрал ППС в штатной деревянной кобуре. Дополнительные магазины к нему в количестве трех штук лежали в разгрузке. Мой меч также висел за спиной. Добавил в разгрузку четыре гранаты – две светошумовые и две обычные, осколочные – это уже на крайний случай. Штык-нож от АК был уже привычной вещью у меня на поясе.

Во дворе было спокойно, Варя играла с Гердой, бросая палку и быстро получая ее обратно. Она удивилась, увидев меня в гражданской одежде. Рассказал ей, что мы уезжаем на несколько дней, возможно и дольше. На прощанье вложил ей в голову знание имперского языка, а также желание заниматься медитацией с подробной инструкцией. Были у меня уже такие возможности. Будущему магу это на пользу. Все, ушли.

По дороге заглянули на лесопилку. Там сегодня руководил Курт. Мы подошли и поздоровались. Немец вытянулся и на неплохом русском доложил мне о ходе выполнения текущих работ. Орднунг, однако! А быстро он языки осваивает – русский, имперский, способный парень… Под навесом у печи копошилась Ханна, она готовила еду. Поздоровались и с ней, женщина застенчиво улыбалась. Я легонько посмотрел ее мысли – она была рада хорошим переменам в своей жизни, а еще гордилась Куртом, ведь его «карьера» росла – он стал уже небольшим начальником.

Остальные наши товарищи были у Форта. Отправились туда.

Работа кипела! Бригада местных под руководством красноармейцев трудилась над строительством ограды. Василич занимался кладкой тигельной печи, ему помогали Коля и Михалыч. Профессор и Артем у другой печи колдовали над варкой стекла. Владимир Людвигович, едва поздоровавшись, с гордостью отметил, что ему удалось-таки подобрать оптимальный состав шихты для расплава. В подтверждение продемонстрировал несколько корявых стеклянных бутылок, оценить качество, так сказать. Оценили. Третий сорт – не брак, как говорится. Однако молодцы, это же своими руками! Научатся!

С листовым стеклом обстояло хуже, точнее никак. Оборудование для его производства было значительно сложнее стеклодувной трубки. Ждем вестей от гномов. Марина и Татьяна присматривали за большим котлом, стоящим на очаге из природного камня. Они варили мыло. Тоже нужное дело. Я объявил о нашем отъезде только Василичу и попросил его прислать завтра утром к дому Клер повозку с кем-нибудь из наших. Зачем? До станции около двадцати пяти километров, а женщина в дорогу обычно берет багаж… И вообще – для конспирации, чтобы никто не догадался. Попрощались. Теперь наш путь шел через деревню к лесному дому моей волшебницы. Добрались без приключений.

Вечер прошел в сборах. Попутно выяснился один факт: Грейс была беременна. Теперь кошки ехали с нами. Так решила их хозяйка. И дело тут не в том, что за время нашего отсутствия они будут голодать. Томас вполне мог обеспечить пропитание и себе, и Грейс. Клер решила, что котята – это ценный ресурс, который можно выгодно пристроить в городе. Так что рожать кошка будет в ее городском доме. Редкие существа. Понятно. Практичная ты моя.

Я поставил себе внутренний подъем на шесть утра. В принципе у меня и на Земле всегда получалось просыпаться на несколько минут раньше будильника. А сейчас мои новые способности позволяли засыпать когда и на сколько нужно и просыпаться вовремя. С точностью до минуты. Клер еще тянулась в кровати. А я прислушался к окружающему миру. В округе было довольно много разной живности, их ауры различались размером и цветом. Прошелся немного дальше и отметил группу живых, приближающихся ко нам со стороны деревни.

Крупное животное и двое разумных, люди. Это наши. Едут Михалыч и Шура! Расстояние около километра. Связался с Шурой мысленно. Доброе утро! Удивил! «Привет, скоро будем», – подумал мой друг в ответ.

Разминка и мыльно-рыльные процедуры не заняли много времени. Вышел на крыльцо. Телега уже остановилась неподалеку, а Михалыч успокаивал лошадь – у ограды скалился фантом. Томас бдел. Цыкнул на него слегка, и чудовище разом истаяло в воздухе. Помахал гостям рукой, зовя в дом. Михалыч недовольно спросил, что это было. А когда узнал, чьи это проделки, рассмеялся и попытался погладить Томаса. Не удалось.

Перекусили на скорую руку и стали грузиться. Из багажа у Клер был большой кожаный кофр «с самым необходимым» и прямоугольная корзина с крышкой (там в горшках хранились разные зелья и снадобья). Кроме того, кошки сидели в отдельной корзине. Так что телега очень пригодилась. Клер закрыла дверь, ставни на окнах и активировала защитный амулет, который охранял дом от чужого проникновения. Выглядела моя волшебница прекрасно. Одета она была в длинное дорожное платье, которое подчеркивало достоинства ее фигуры, небольшая жилетка скрывала подмышечную кобуру с ПМ, а за спиной в красивых ножнах висел ее меч.

Поезд до столицы соседнего графства отходил ровно в полдень, и времени у нас было с запасом, ехали не торопясь. В дороге я рассказал о цели нашей поездки, упомянув о том, что нами очень интересуется местное магическое сообщество, которое еще не решило, кто мы и как с нами себя вести. Поэтому просил друзей быть предельно внимательными и осторожными во время нашего отсутствия. Прониклись. Михалыч сказал, что переведет свой «пионерский» отряд в режим усиленного наблюдения. Шура молчал и посматривал на меня. В его голове уже появилась информация о магическом потенциале Вари. Будущую волшебницу необходимо беречь.

На станцию мы прибыли примерно за час до отбытия. Михалыч бывал здесь раньше и сказал, что останется ждать в повозке. А Шура отправился с нами. Местный вокзал представлял собой одноэтажное деревянное строение, крытое черепицей и с остеклением в окнах. Пошли за билетами. Внутри был зал ожидания, уставленный простыми лавками, была также касса и служебные помещения. В центре зала стояли большие песочные часы емкостью на шесть часов, которые имели механическую систему переворота. Оригинально. Народу собралось немного, но на нас обращали внимание. Цифровой камуфляж моего друга вводил местных в ступор. Забавно было смотреть их мысли. В основном Шуру принимали за мага. Побаивались. Однако посторонних магов здесь не наблюдалось. Только люди и гномы. Гномы работали, а люди ехали по своим делам. Сама же станция была, по сути, тупиковым разъездом. Строительство железного пути продолжалось, но неторопливо.

Билеты покупала Клер. Местными деньгами я пока не обзавелся. Доступны были места только второго и третьего класса. Волшебница взяла второго, сказав, что там нам будет удобнее. Билеты стоили целую серебряную монету! Я уже слегка разбирался в местных ценах и знал, что это месячный заработок для работящего крестьянина. А первый класс тогда сколько стоит? Оказалось, что таких вагонов тут просто нет. Не ездят местные на таком.

Вышли на перрон. Состав уже подали. Локомотив был небольшим, но дымил знатно, за ним пристроились два деревянных вагона, которые не сообщались друг с другом, а дальше – две открытых платформы с грузами, в каждой из которых дежурил гном с арбалетом. Вокруг процветала уличная торговля. Купить можно было все: от еды и одежды до ножей и зелий.

Магия в массы! Клер брезгливо поморщилась. А я заглянул в голову ее возможной конкурентке. Ха! Обычный человек. Она отлично знала, что продает пустышки! Хоть и очень убедительно советовала «вот этот отвар от сглаза». Готовила она их сама, ладно хоть ингредиенты выбирала нейтральные. Не отравит, и то ладно. М-да, ничего не меняется… Слегка напрягся и выдал заклинание, название которого можно перевести на русский как «сила в правде». Теперь в течение декады ушлая «пейзанка» не сможет врать – не только своим покупателям, но и вообще никому. Надеюсь, это ее чему-то научит…

Однако надо взять покушать в дорогу. Еду я выбрал у опрятной женщины. Ее пироги действительно были свежими и вкусными – она испекла их этим утром, а дома ее сейчас ждала дочка. Они жили вдвоем. Я попросил Клер купить у нее весь товар. Шура и Михалыч тоже будут довольны. Еще прикупили кувшин сидра попить. Отправились загружаться в вагон. Шура помогал с вещами. Кофр был реально тяжелый! У входа в вагон нас ждала проводница-гномиха. Не модель, прямо скажем. Она просто отобрала у нас билеты, которые представляли собой оловянные кругляши с римскими цифрами, и пропустила внутрь. На Шуру косилась с подозрением, но я уверил ее, что мой друг – только провожающий.

Внутри вагон напоминал наш плацкарт, только без боковых мест. Он был разделен на открытые секции, коих насчитывалось семь штук, внутри которых стояло по две деревянных лавки со спинками и столик между ними. Застекленные окна могли открываться. Клер поведала, что вагон третьего класса, который стоял за нами, имеет только лавки (как в электричке), а остекления в нем вообще не предусмотрено и есть только ставни. Из удобств в нашем вагоне имелся туалет – он прятался в отдельной каморке и представлял собой деревянный рундук с крышкой. Кроме того, там же был умывальник с краном емкостью с ведро. Сливалась вода просто – в отверстие в полу. И то ладно. Наконец время подошло, и мы тронулись в путь. Прощальный гудок паровоза. Шура стоял на перроне, держа в одной руке кулек с пирогами, а другую поднял вверх, сжав ее в кулак. Но пасаран! Но мы пройдем! Поехали.

Поездка оказалась занимательной. До места нашего назначения было более ста километров, и по расписанию наш поезд должен прибыть туда к вечеру. Средняя скорость движения не превышала тридцати километров в час. Заинтересовал мост через реку. Довольно широкая конструкция, по которой проложен одноколейный путь железной дороги, а параллельно ей шло двустороннее движение колесных транспортных средств. Основательное и практичное сооружение.

Кроме нас в вагоне ехал еще мелкий торговец с женой и ребенком. Раскланялись, но не более. Томас обошел вагон, систематично помечая его углы. Вызвал восторг у ребенка, но трогать себя не дал. Грейс дремала, не вылезая из корзины. Проехали еще две станции. Остановки длились долго. Проводница отсутствовала, чай не разносили. Покушали сами, поговорили, отдохнули как смогли, и вечером мы прибыли на вокзал города Сториум – в пункт нашего назначения.

Наняли повозку. От станции железного пути до городской стены было километра три. Город стоял на возвышенности в излучине реки, через которую пролегал широкий мост, выходящий к городским воротам. Движение на нем было интенсивным. Под высокими городскими стенами расположилось предместье. Центральные ворота были открыты, и стала видна небольшая очередь на вход. Народ платил торговую пошлину. Клер показала страже квадратный металлический жетон, и нас пропустили без досмотра. Паспорт гражданина? Не только, еще и удостоверение мага. Наш контакт был мысленным.

Внутри местная столица выглядела как типичный средневековый город. Узкие улочки, мостовая вымощена булыжником. Дома сплошь каменные, в основном в два или три этажа. Клер сказала, что внутри стены запрещено строить дома из дерева. Мудро. Пожары никто не отменял. Я ожидал увидеть вонючие сточные канавы и опасался помоев, выплеснутых из окон. Сей земной стереотип здесь отсутствовал напрочь. Мостовые отличались чистотой. За лошадьми убирали сразу. А за умышленный выброс отходов на улицу можно не только получить крупный денежный штраф, но и угодить в тюрьму.

Впрочем, у жителей Сториума не было надобности гадить себе под ноги. В городе имелась система канализации, которая была проложена с помощью магии земли. Кроме того, тут был водопровод. Клер указала на высокую каменную башню, которая оказалась водонапорной. Местный владетель вообще слыл человеком деятельным и прогрессивным. Выехали на широкую площадь. Справа от нас расположился замок – резиденция графа. А слева высился большой собор, построенный в узнаваемом готическом стиле, с символом бесконечности на крыше, – храм всемогущего Создателя.

Рядом с ним приткнулось здание из светлого камня, напоминавшее колокольню с высоким шпилем, – это была церковь Милосердной Сестры. Архитектура прочих городских зданий основательная и тоже не лишена собственного стиля. Клер обратила мое внимание на дом, украшенный редкими узорами на стенах. Они были выбиты на камнях и напоминали руны. Отделение гильдии магов. Массивная входная дверь была закрыта. Я мысленно потянулся за нее и увидел ауру мага воды пятой ступени, он дежурил сегодня и ему было скучно.

Личный состав отделения состоял из четырех магов: трех стихийных – земли, воздуха и воды, и одного мага жизни. Старшим здесь являлся маг земли третьей ступени. Ольгерд также служил здесь. Часть информации я мимоходом выудил из головы дежурного мага, а прочее рассказывала мне Клер.

Наконец мы приехали. Нужный дом находился на тихой улочке, имел два этажа и выглядел добротно. Над входной дверью висел шнурок, и волшебница потянула за него. Изнутри раздался звон колокольчика. «Сова, открывай, медведь пришел!» – вспомнил я фразу из мультфильма. Открыла нам пожилая женщина, это была служанка и кухарка в одном лице, звали ее Луш. Она очень обрадовалась Клер. Я же затаскивал в переднюю вещи.

На первом этаже располагались гостиная, кухня и небольшое помещение, выделенное под лавку, где продавались различные настойки и зелья. Эдакая фитомагическая аптека. Вход в лавку с улицы был отдельным. Из гостиной поднималась массивная лестница, которая вела на второй этаж. Сейчас по ней торопливо спускалась приятная полноватая женщина слегка за пятьдесят, которая немедленно заключила Клер в свои объятия. Тетушка Анита была счастлива нежданному приезду племянницы. Своих детей ей Создатель не дал, и она всю свою жизнь относилась к ней как к дочери. Однако, озабоченно поглядывая на меня, спросила, не случилось ли чего. Я быстро просканировал ее.

Анита являлась природным магом, это было семейное и передавалось по женской линии, однако выше шестой ступени так и не поднялась. В отличие от своей сестры Агнессы, которая ушла из жизни, будучи магом второй ступени. Меня представили, и тетушка слегка успокоилась. Ее мысли были направлены исключительно на благополучие Клер, и она присматривалась ко мне с интересом, особенно когда обнаружила у меня ауру мага. Приветственные вздохи наконец закончились, нас пригласили располагаться и вообще чувствовать себя как дома.

Собственно, моя волшебница и находилась именно в нем. Наверху было четыре спальни, и мне немедленно попытались выделить одну из них. На что Клер просто сказала, что я буду жить в ее комнате, чем несказанно удивила тетушку. «Как можно? Без свадьбы!» – пронеслось в ее голове. Однако та промолчала, наткнувшись на непреклонный взгляд племянницы. Кроме жилых комнат на втором этаже располагался раздельный санузел. Я посетил туалет и обнаружил там подобие земного прибора под названием «унитаз» – несколько иной формы и цвета обожженной глины. Над ним стояла деревянная бадейка с водой и краном. Однако функцию свою он выполнял успешно.

Клер была в ванной комнате. Сама же ванна представляла собой большую овальную лохань, склепанную из медных листов, на ножках. Пожалуй, в ней могли поместиться и два человека… Для получения горячей воды необходимо было протопить дровяной титан, который стоял рядом с ванной, кран холодной воды выведен тут же. Пока грелась вода, мы пошли разбирать вещи. Волшебница доставала из недр кофра «самое необходимое», и оно перекочевывало в шкаф, быстро заполняя его пустое пространство. Кровать была широкая, и это радовало…

Ужинали поздно. Клер долго мылась и приводила себя в порядок. Помыться вместе не случилось – мы решили не шокировать тетушку сразу. Я ополоснулся теплой водой отдельно и быстро. Стол был накрыт в гостиной. В небольшом камине потрескивали дрова. Горели свечи. Было уютно и вкусно. Анита с интересом внимала нашему повествованию.

Мы не стали скрывать от нее мое происхождение и магическую специализацию. Женщина слушала внимательно, удивлялась и задавала вопросы, а в мыслях своих была озабочена лишь счастьем Клер. Она решила присмотреться ко мне поближе, но непременно выдать любимую племянницу замуж. Попал! Интересно, а штамп в паспорт мне поставят? Российский документ у меня сохранился. Правда, он не с собой! Ха! Вот и отмазка нашлась! Впрочем, внутренне я был не против…

Глава 19

Дверь

Ночь прошла сладко. Клер хоть и старалась стонать потише, но наши ночные забавы не укрылись от Аниты. Тетушка смотрела на нас неодобрительно. Она вовсе не была пуританкой – у нее самой имелся любовник, однако она желала, чтобы мы были более сдержанны. По крайней мере, до свадьбы. Все это я прочел в ее голове и тут же транслировал Клер. Та улыбнулась в ответ и потащила меня завтракать. А Анита отправилась в лавку расставлять привезенные вчера горшки.

Сегодня у нас намечалось много дел, важнейшим из которых был визит к магу-артефактору. Его дом находился недалеко, и мы с удовольствием прогулялись по городу пешком. Городская ратуша считалась одной из его главных достопримечательностей. Само здание выглядело как вполне обычный дом с традиционной красной черепичной крышей, однако на здании были установлены большие механические часы с боем. Циферблат привычный, без изысков, две стрелки, цифры латинские. Стоили они огромных денег, но граф оплатил эти расходы из собственных средств, сделав горожанам подарок.

«Ага, часы тут в дефиците и являются редкостью», – подумал я, вспоминая восторг баронессы от подаренного ей брегета. Этим надо воспользоваться! Вот только как? Организовать часовую мастерскую? А позволит ли уровень местных технологий? Проще притащить часы с Земли. Вот только в Римской империи начала нового тысячелетия, куда меня усиленно звали, карманных часов еще не было. А другие варианты мне никто пока не предлагал… Взглянул на свое левое запястье. Мои часы были хорошие – водонепроницаемые и с автоподзаводом. Местное время спешило на пять минут, ну да не беда.

За разговорами мы пришли. Невысокий домик мастера артефактов был зажат между двух трехэтажных строений. Открыто. Звякнул входной колокольчик. Внутри царил полумрак. Отдельно выделялось светлое пятно в углу, там за столом сидел человек небольшого роста и что-то делал при свете магического светильника.

– Что угодно уважаемым магам? – не поднимая головы, произнес мастер.

Ага! Значит, ауры наши он уже успел посмотреть. Посмотрю теперь и я. Третья ступень. А окрас ауры непонятный – она переливалась разными цветами и в ней не было главной стихийной составляющей. Он что, всеми стихиями сразу управлять может? Углубил сканирование. И завис…

Его звали Моисей, а его отца – Абрам, он был еврей и жил со своей семьей в городе Витебск Белорусской ССР. Двенадцатого июля тысяча девятьсот сорок первого года в город вошли немецкие части. Еврейское гетто было организовано там почти сразу. А дальше их начали просто уничтожать. Эсэсовцы развлекались так: хватали детей на улицах гетто и отвозили за город, где спускали на них голодных собак. Моисею было всего десять лет, он страшно испугался летящей на него овчарки и побежал что есть сил. Силы были неравны. Животное быстро настигало жертву. Неожиданно мальчик увидел светлое пятно впереди и непонятно почему бросился к нему. Пятно оказалось закрывающимся порталом, и он схлопнулся прямо под носом у разъяренной твари. Так Моисей оказался на Терруме. Эти воспоминания жили в нем с того момента всегда. Такое не забывается.

Он сумел приспособиться и обустроиться в новом мире. Очень помогли открывшиеся магические способности. В магическую академию не попал – не было денег. Зато сумел пристроиться учеником к старому мастеру-артефактору, он его инициировал и учил. В гильдию сей маг не входил и ученику своему не советовал. После его смерти дело перешло в руки Миркуса – так его здесь называли. Особенности его инициации и обучения наложили отпечаток на специализацию. Миркус действительно мог управлять каждой из стихий по отдельности, но при этом уровень его магии был не выше шестой ступени. Третья ступень складывалась из всех его умений совокупно, и это был его потолок.

Я очнулся от потока лившейся мне в голову информации. Клер разговаривала с мастером Миркусом. Он помнил ее. На вид ему было лет шестьдесят, невысокого роста, и он неуловимо напоминал мне Зиновия Гердта.

«А почему этот молодой маг смотрит на меня таки очень странно?» – мысленно вопрошал хозяин лавки.

И тогда я решился.

– Моисей Абрамович, давайте присядем и поговорим, – произнес я на русском.

Теперь завис уже сам мастер…

Мы сидели за столом уже второй час, пили чай, и не только. Миркус (он привык к этому имени) закрыл свою лавку для прочих посетителей и выставил угощение на стол. Конечно, его интересовали подробности. В целом земную историю он знал. Сведения приходили периодически от различных попаданцев. Однако эти новости были максимум из середины двадцатого века. Он огорчился развалу СССР. И потемнел лицом, когда узнал, что фашизм снова поднял голову в начале двадцать первого века. Даже возможная катастрофа на Земле интересовала его меньше.

О себе я поведал ему не все, но главное обозначил: мы земляки и интересы у нас совпадают. Моисею было уже девяносто семь лет – работа с магией артефактов была прибыльной для продолжительности жизни. В его арсенале был и амулет ментальной защиты. Он даже судорожно активировал его в определенный момент нашего разговора. Я не стал огорчать мастера, но этот амулет был классом на порядок ниже того, что я уже взламывал прежде. Так что никаких особых тайн для меня не осталось. Затем, когда любопытство моего земляка было в целом удовлетворено, мы перешли к делам текущим. Клер выложила на стол шкатулку с кристаллами. Мастер внимательно рассматривал камни пару минут и сказал, что из любого из них получится замечательный накопитель.

Мой будет готов через два дня. Раньше никак. Такая магия. Ладно. Оплата? А вот тут Миркус удивил. Он ответил, что обычно это стоит дорого, но вести и эмоции, которые принес ему сегодня я, стоят не меньше. Поэтому оплату с меня он не возьмет в виде исключения. Кроме того, он рассчитывал, «шо молодой человек не забудет старого еврея и поможет в трудную минуту». Учитывая, конечно, мою магическую специальность. Забавно. Гешефт никто не отменял! Я не стал раскрывать Миркусу все свои знания и умения. Для него я был просто начинающим магом. Однако магом разума. И это сулило ему перспективу.

А мы получили очень нужное знакомство в лице земляка. Напоследок поговорили о порталах. Этой темой мастер тоже интересовался. Только сведений было немного. Он точно запомнил место, в котором оказался, переместившись сюда. Это недалеко от города. Долго наблюдал за порталом и выяснил, что он работает только на выход – сюда. Изредка оттуда даже случались гости. Но ничего примечательного в них не было. А лет пятьдесят назад этот портал просто перестал работать. По отрывочным данным, входящие порталы на Террум имели ограниченный срок существования. Гильдия магов не распространялась о порталах. Вообще. Хотя вот! Два месяца назад к нему обратился глава местного отделения гильдии. У него стал сбоить поисковый амулет, который в том числе мог определять места расположения порталов. Ему не сообщали об этом. Мастер выяснил это сам, в процессе ремонта. Он обнаружил эту функцию случайно, пытаясь перезапустить поисковую систему амулета. Неожиданно амулет отозвался – это были странные вибрации магических потоков. Такого не случалось прежде. Они указывали на источник энергии, который превосходил все магические артефакты в городе! А потом сигнал быстро пропал. Теперь он думает, что в городе есть портал…

Миркус снял с того амулета слепок и смог перенести его на основу, однако до рабочей версии еще далеко, да и основа – природный минерал нелучшего качества. А еще нужно время и знания. И поиск порталов в амулете гильдии магов теперь отключен. До следующего ремонта. Кстати, «наши кристаллы таки прекрасно подходят под создание нового артефакта». Мы переглянулись с Клер, и шкатулка с серьгами перешла под покровительство мастера целиком.

Обратно возвращались молча. Клер думала о том, как причудливо Создатель смог выстроить ее судьбу и связать со мной. Прости, я подглядываю уже машинально. Меня же больше всего занимала информация о порталах. В городе есть действующий? Входящий или исходящий? Это важно! Миркус этого не знал, амулет только улавливал энергию портала. В любом случае нашу поездку я уже считал удачной. Не зря моя волшебница чувствовала необходимость нашего отъезда. Интуиция – великая вещь!

Сториум жил своей будничной жизнью. Горожане шли или ехали по своим делам. Работали магазины и лавки ремесленников. На перекрестках центральных улиц скучала стража. Все было спокойно. Клер сказала, что ей нужно зайти к сапожнику и заказать новую обувь. Зашли. Мастер был знакомым и заказ принял с почтением. Хорошая обувь изготовлялась здесь только по индивидуальным меркам. Натуральная кожа и никакой синтетики… Подумал, не заказать ли и мне приличные шузы. Нет, пока денег нет, я и так здесь «на содержании» практически. Да и кроссовки еще не износились. По выходу от сапожных дел мастера меня пригласили в ресторан – Клер сказала, что соскучилась по свежей выпечке мастера Тиля, а мне, наверное, будет интересно попробовать его фирменный напиток. Развел руками и посетовал, что чувствую себя практически альфонсом, за что получил легкий подзатыльник.

Заведение оказалось приятным. Было чисто и уютно. Витали запахи свежей сдобы и еще какой-то выпечки. Мы присели в уголке у окна с видом на центральную улицу. Моя волшебница заказала разные вкусности и чай. Кстати, местный чай походил на земной, но был довольно дорог, ибо привозили его из южных провинций. Знали тут и о кофе, но это совсем уже экзотика, потому что на северном континенте Террума он не рос. И только редкие корабли добирались до южного материка – туда и обратно. Эх, посмотреть бы эту карту…

Тем временем принесли наш заказ: пару пирожных и плюшек, пузатый чайник, исходящий паром, большую глиняную кружку с темной холодной жидкостью и тарелку с закуской. Напиток по вкусу напоминал темное пиво, очень плотное и вкусное. Закусывал я кусочками соленого сыра, вяленой рыбы и мяса – все было превосходного качества! Клер наслаждалась своими сладостями. Поделилась и со мной. Прекрасно, какое разнообразие вкусов! Вдруг она обратила мое внимание на двух мужчин за окном, идущих ко входу заведения. Они были ей знакомы.

Ага! Глава местного отделения гильдии магов пожаловал! Немедленно достал и активировал амулет ментальной защиты – нечего ему мою ауру смотреть. Между тем спутники вошли внутрь и осмотрелись. Поисковый щуп мага земли третьей ступени коснулся нашего столика. Он узнал Клер. И в его голове сразу возникли образы ее родителей. Он помнил их. Сожалел об их гибели. Даже расследование вел. Странное дело, о котором ему приказали вскоре забыть. Эвона как! Затем маг посмотрел меня – и не заинтересовался. Второй оказался магом жизни, тоже третья ступень. Они были дружны и пришли хорошо покушать, выпить и поговорить. Полезное занятие, особенно для меня… Примерно через полчаса я узнал немало интересных подробностей. Разговор шел о недавней экспедиции к Забытому месту.

Маг земли, его звали Гедеон, делился с приятелем подробностями. Приказ на обследование местности пришел из столицы королевства. Дополнительно им прислали в помощь мага огня третьей ступени. Он представился как наблюдатель. Задача была поставлена следующая: прибыть, осмотреться и попытаться проникнуть в жилище покойного мага разума. Первые две составляющие были исполнены точно и в срок, а вот с последним не задалось. Гедеон пытался открыть дверь, но его магические действия напоминали капли воды, ударяющиеся о неприступную стену. Это оказалось непреодолимо. Артефакт, закрывший доступ к двери, был из разряда высшей магии. Затем они обследовали местность и обнаружили свежую могилу. Наблюдатель применил особый амулет и определил, что тело принадлежит именно Дариосу. Сколько легенд ходило о нем прежде! Никаких трофеев в могиле обнаружить не удалось. Развернутый поиск дал слабые остатки пребывания там группы людей, а также следы колес большой машины в трех лигах от жилища. По факту они не нашли ничего, а сколько шуму-то поднялось!

Маг жизни слушал невнимательно, налегал на пиво и кивал, мол, начальство всегда спускает нам свои проблемы, а плюшки забирает исключительно себе. Давай еще по кружечке, дружище!

«Давай», – подумал я и допил остатки из своей. Познавательно, однако… Ушли мы незаметно, да и парочка магов была занята уже исключительно блюдами на столе.

По дороге к дому мы обменялись мнениями по поводу подслушанного мной разговора. Выходило неплохо. Они не знают ни о нас, ни о подарках старого мага! Теперь главное – самим не спалиться раньше времени… Дальше мы просто гуляли по городу, а Клер рассказывала мне о его достопримечательностях. Вернулись к вечеру, полные впечатлений и эмоций. До ужина я решил заняться чтением своей книги, а Клер отправилась в ванную.

Вечерняя трапеза прошла спокойно. Анита перестала вспоминать о наших ночных забавах и радовалась прибыли в лавке. Новые зелья расходились хорошо. Я не пытался дополнительно стимулировать ее отношение ко мне, но было видно, что она смотрит на меня с большим доверием, чем вчера. Вот только женитьбу никто не отменял…

Разбудил меня взгляд, не чужой, но и не человеческий. У кровати сидела Грейс и смотрела на меня в полумраке своими ярко-желтыми глазами. Я потянулся за часами. Половина восьмого утра почти. Клер тихонько спала на другой половине кровати. Ну и что тебе нужно, хвостатое создание? Неужели еды? И как ты прошла? Дверь-то мы закрывали на ночь… Пригляделся. Меня звал Томас. Он находился в подвале. Грейс пришла передать, что мне нужно туда прийти. Она почти всю ночь караулила у нашей двери, а когда Клер выходила утром в туалет, проскользнула. А теперь мы изволили спать. Ну пойдем посмотрим, что там стряслось…

Вход в подвал был на кухне. Там властвовала Луш, которая очень удивилась моему визиту. Я сказал, что ищу кота и хочу заглянуть вниз. Она не возражала. Дверь была приоткрыта. Когда я спускался туда, то думал, что попаду в обычный погреб. Ошибся. Это был полноценный подземный этаж, в котором можно свободно ходить, не наклоняя головы. Не особо большой, по площади дома, но жить можно. Было темно, и я зажег магический светильник. По стенам стояли стеллажи с различными горшками и припасами. В центре громоздился ларь, в котором хранились замороженные продукты. Холод в нем создавался с помощью магического амулета.

Томас сидел у левой стены перед полкой с горшками. Ну и что у нас тут? Мышиная нора? Кот ответил волной неудовольствия. Ага! По пустякам не вызывал бы… Хорошо, посмотрим, что ты думаешь. Мне предлагали отодвинуть полки и внимательнее приглядеться к стене за ними. Процедура заняла минут десять – там было много разных предметов, и почти все – хрупкие. Справился. Теперь передо мной высилась голая стена из старого кирпича без единой щели. И?

«В стене есть дверь, а за ней проход», – услышал я мысленный ответ кота. Эвона как! Только как мне увидеть, где эта дверь? Томас сел сначала у одного места стены, потом у другого, и так пару раз, обозначая таким образом размеры двери. Ага! Пришлось залезть в мешок с мукой и, испачкав палец, пометить границы, указанные котом. Получалось около метра. Ладно, понял. Только саму дверь я все равно не вижу, и как ее открыть, тоже не знаю. Кот ответил, что это теперь мои проблемы, и, гордо подняв хвост, удалился выше. Некоторое время я буквально по сантиметру ощупывал кирпичи вокруг свободного участка стены, пытаясь найти нужный рычаг. Не нашел. Он реально мог быть и в другом конце подвала. Пошел думать.

За завтраком Клер сразу обратила внимание на мою задумчивость. Сделал загадочное лицо и послал ей картинку с интригой. Заинтересовал. Решила подождать. После завтрака Анита отправилась в лавку, а Луш – на городской рынок за продуктами. Мы были предоставлены сами себе. Вот тут-то меня и взяли в оборот. Пришлось идти и показывать на месте. По пути в подвал Клер реально думала, что я нашел новое место для секса…

Спустились вниз, и я обрисовал ситуацию. Задумались, теперь вдвоем. Впрочем, Томас терся рядом. Моя волшебница решила принести все амулеты, которые мы привезли с собой. Лежали они в резном деревянном сундучке, каждый в своем отдельном ящичке, упакованные в холщовые мешочки. Дерево и ткань были природными изоляторами магического излучения артефактов. Оказывается, мы взяли с собой все, и еще немного сверху. Кроме амулетов, доставшихся нам в наследство, там был и подарок Ольгерда, а также несколько принадлежащих лично Клер. Она задумчиво перебирала эти предметы, сидя на стуле перед голой стеной подвала.

И стала пробовать. Сначала в действие привели амулет, который закрыл жилище Дариоса. И сразу удача! Кирпич стены пошел волнами, и за ним буквально на секунду проступил силуэт низкой деревянной двери. Ага! Но чего-то не хватало. Мы перепробовали все, и даже комбинации того, что у нас имелось, – нет, дверь больше не появлялась. Впору было сворачиваться. Скоро должна вернуться Луш, а посвящать ее в наши исследования не хотелось. И тут моя волшебница вспомнила о своих детских подарках.

Она отсутствовала минут пять, за это время мы успели пообщаться с Томасом – он думал, что все идет по плану. Явилась Клер и принесла два амулета на шнурках. Один имел форму серебряного треугольника, покрытого сложным узором, и являлся амулетом от сглаза, а второй – ярко-желтый опал в легкой оправе. Это был подарок ее отца на первый день рождения. Именно он и оказался основным ключом к двери. Защита была снята, и мы наконец могли заглянуть внутрь. Низкая дверь скрипела при открывании. Мы вошли, согнувшись. Помещение оказалось крохотным, и там едва могла поместиться пара человек.

Никакого прохода дальше не наблюдалось – сплошная полукруглая стена из кирпича. Это был тупик. Мы уже собирались уходить, я прислонился плечом к стене со стороны двери, пропуская Клер вперед. Что-то щелкнуло, и один из кирпичей отодвинулся, открыв маленький тайник. Там лежал пистолет ТТ, а под ним – бумажный конверт… Я протянул его волшебнице, и она осторожно заглянула внутрь. В нем оказалось письмо и черно-белая фотография. На ней были ее родители. Они стояли, улыбаясь. Агнесса была в легком платье и винтажной шляпке. Она держала под руку Териона, одетого в светлый костюм-двойку старомодного покроя и шляпу.

Меня же больше всего поразил вид, на фоне которого стояли родители Клер. Он был знаком мне с раннего детства… Дмитровская башня Нижегородского кремля! Пока я, не веря глазам своим, пристально вглядывался в фотографию, моя волшебница погрузилась в написанные красивым почерком строки. Когда она оторвалась от них, по ее лицу потекли слезы. Письмо было прощальным…

Мы успели закрыть дверь и активировать защиту до прихода Луш. Беспорядок в подвале я решил свалить на Томаса, который якобы выслеживал там особо ценную мышь. Теперь мы сидели в комнате и обсуждали нашу находку. Томас запрыгнул на подоконник и смотрел в окно. Из письма следовало, что оно было написано на крайний случай. И наверняка ее родители сделали это накануне своей гибели, не исключая такую возможность.

В подвале их дома находился исходящий портал. Проход открывался в город Горький довоенной поры. Этот вывод я сделал по одежде и видам на том снимке. Это был мой родной город. Сам портал обнаружили случайно, когда Терион занимался реконструкцией подвала. Это произошло около десяти лет назад. Агнесса немедленно смекнула, что такое необходимо тщательно прятать, скрывая от всех. Она озаботилась мощными защитными артефактами, а ключ привязала к детскому подарку дочери. Кроме того, ей удалось раздобыть поисковый амулет, который имел функцию поиска порталов.

На Земле родители побывали лишь раз, когда пришло время очередного самостоятельного открытия портала, и провели там около месяца, сумев найти потом обратный проход на Террум. Его местоположение прилагалось в письме. Агнесса писала, что они сейчас отправляются по одному очень важному делу, и если дочь читает это письмо, то, скорее всего, их уже нет в этом мире…

Для меня оставалось загадкой, знал ли Дариос об этом портале. По всему выходило, что нет, ведь с родителями Клер он так и не встретился, а копаться в голове на большом расстоянии, возможно, было затруднительно даже ему. Итак, кто знает об этом портале сейчас? Получалось, что только мы и Томас, который подтвердил, что проход есть, просто сейчас он спит. А защитный амулет должен был гасить поток энергии в его активной фазе. Но ведь Миркус услышал голос портала пару месяцев назад. Почему? Что могло случиться тогда? Стоп! Пару месяцев назад на Земле, вероятно, произошла катастрофа планетарного масштаба, и здесь появились мы, а Драконья гора сменила хозяев!

Пазл сложился. Я вспомнил, как Артем продвигал свою теорию об открытии порталов. «Они либо накапливают ее постепенно, либо нужен очень мощный источник дополнительной энергии для внеочередного открытия. Таким источником вполне может быть ядерный взрыв. А само наше перемещение сюда напоминает камень, упавший в воду, от которого по воде расходятся круги, активируя иные порталы вокруг», – говорил он тогда. Недаром наш портал на протяжении месяца открывался так часто!

Хорошо, что местные маги не знают о семейном портале Клер. Иначе они бы давно наложили на него свою лапу. Кстати, Клер вспомнила, что после гибели родителей к ним в дом несколько раз наведывались из гильдии – вели расследование. Ха! Ничего они не вели! Я вспомнил мысли Гедеона: ему просто приказали выбрать самую очевидную версию того нападения. А еще маги тогда что-то искали. Хорошо, что функция поиска порталов в гильдейском амулете теперь отключена. Нужно подвигнуть Миркуса на создание нового поисково-портального амулета. И я знал, чем его заинтересовать!

Мы проговорили до обеда, я рассказывал Клер о своем родном городе. Теперь становилась более понятной наша с ней междумировая связь. Может быть, ее родители даже встречали моих родственников? Мои дед и бабушка по маме были коренными нижегородцами и до войны жили в Горьком. Правда, познакомились они лишь после Победы. Меня очень потянуло побывать в родном городе, но переход необходимо тщательно подготовить…

Следующий день принес нам дождь. Он начался еще ночью и тихо баюкал наш сон, неторопливо стуча по стеклам снаружи. Просыпаться не хотелось, но дела и новые открытия ждали нас с распростертыми объятиями. После завтрака я занялся чисткой ТТ. Пистолет был в неплохом состоянии, хоть и пролежал в тайнике несколько лет. Обойма была полная. Хорошее оружие. Клер хлопотала в лавке, помогая Аните поднимать продажи. После обеда наступило время визита к Миркусу. Вышли, накинув плащи. Небо по-прежнему затягивали тучи, и мелкие капли еще сыпали с небес. Интересно, но зонтов я так не увидел по дороге. Тоже редкая вещь? Ладно, начинать дело в дождь – хорошая примета.

Мастер встретил нас приветливо. Мой амулет был готов. Теперь необходимо привязать его к владельцу. Процедура уже знакомая. Кровь. На сей раз ограничились проколотым пальцем на правой руке. Алая капля застыла на светлом кристалле буквально на мгновение, а тем временем я уже произносил нужное заклинание, после чего она растворилась без следа, амулет замерцал, а затем приобрел свой обычный вид. Я надел его на шею. Носить полагалось на оголенных участках тела – так ближе связь. Серебряная цепочка также была зачарована от разрыва.

Миркус сказал, что мой накопитель теперь будет нуждаться в зарядке, но заряжать его может лишь хозяин, вкладывая в него магическую энергию из окружающего мира. Легкая вибрация прошла по камню при соприкосновении с кожей, и я почувствовал его. Накопитель был почти пуст и ждал подзарядки. Подожди, дружок, придет и твой черед.

Теперь настало время важного разговора. Миркус недоверчиво смотрел на меня, а весь его вид говорил: «Шо, опять?!» Однако присели и даже снова закрыли входную дверь от случайных посетителей. Разговор шел на русском. Мой монолог он слушал, постоянно изменяясь в лице. Оно меняло свой цвет по мере важности озвучиваемой мной информации. Наконец щеки его стали пунцовыми, а сам мастер стал тяжело дышать. Не ожидал я такой бурной реакции. Пришлось успокаивать, разгоняя напряжение в его голове, давая установку на спокойствие и замедление сердечного ритма. Некоторое время спустя Моисей Абрамович пришел в норму.

– Молодые люди! За это надо выпить. И не просто-таки алкоголь, а очень ценный напиток! – заявил он и вышел в соседнюю комнату.

Вернулся, неся небольшой поднос, на котором стояла бутылка коньяка «Шустовъ» и закуска. Бутылка была старой, и на ней был проставлен год изготовления напитка – тысяча девятьсот восьмой. На мой удивленный взгляд, мол, откуда, Миркус кивнул и подтвердил – оттуда! Бутылка была с Земли, и принес ее случайный попаданец больше пятидесяти лет назад.

Этот мелкий купец возвращался домой с вечеринки и хотел продолжить праздник дома, однако очутился на Терруме. Тогда его сразу взяли в оборот местные маги, а Миркус помог, ссудив небольшой суммой денег и дав возможность обустроиться в новом мире. А карманные часы купца и коньяк остались у него в качестве благодарности за помощь. Сейчас тот человек уже умер. Вот такая история. Это ж сколько, получается, лет данному напитку с учетом его земной выдержки? Около семидесяти! Ого! Это стоит попробовать.

Темно-янтарную жидкость аккуратно разлили в маленькие серебряные стопки, и мастер сказал тост. Речь его была недолгой, и главный смысл ее заключался в следующем. Почти всю свою жизнь он мечтал оказаться на Земле и увидеть своих родителей, а теперь судьба дает ему шанс не просто повидаться с ними, но и спасти от гибели. Это для него бесценно! Выпили за «сбычу мечт». Коньяк был великолепен. Дальше обсуждали наши дальнейшие планы. Мастер говорил, что теперь он отложит все текущие дела и сосредоточится исключительно на создании нового портального амулета. Правда, сколько времени это займет, он сказать не берется.

Дело новое. Со своей стороны я пообещал передать ему всю информацию о порталах, известную мне (о них упоминалось в моей книге), и держать его в курсе новостей в будущем. Мысли Миркуса крутились вокруг одного – он действительно очень хотел попасть домой! Тут наши желания совпадали. Однако я хотел еще и благополучно вернуться обратно. Слишком многое для меня уже связано с этим миром… Договорились встретиться на следующий день и обсудить, что необходимо дополнительно.

Обратная прогулка была приятной. Дождь прекратился, но мостовые еще блестели от влаги в лучах вечернего солнца. Солиум – так называли местные свое светило. Связь миров была гораздо более прочной, чем казалось мне раньше. Так решил Создатель.

Прошла еще пара дней, с момента как Миркус занялся изготовлением нового артефакта. Теперь мы встречались регулярно. Информацию о порталах, которую я смог выудить из книги по магии, я передал ему. Сведений было мало, и мастер действовал методом проб и ошибок. Дело двигалось со скрипом. Кроме того, я установил наблюдение за порталом. Необходимо было знать, когда он начнет просыпаться. В качестве основного наблюдателя был Томас. Мне пришлось просить его об этом. Да, именно просить. Кошки – независимые существа, и заставить делать их что-то против воли очень сложно. Конечно, я мог взять кота под контроль, но о каком доверии тогда могла идти речь? Ведь он был еще и охранителем Клер. А главное, кошки умели чувствовать открытие порталов заранее. Собственно, так они и попадали на Террум – тянулись к необычному месту из любопытства. Так что я уговорил кота, и Томас переселился в подвал. Иногда его подменяла Грейс, ее возможности были ниже, но порталы она тоже ощущала. Теперь вход в подвал был открыт постоянно. Луш удивилась, но возражать не стала, ибо кошек она любила и постоянно баловала их вкусненьким.

Также я решил понаблюдать за отделением гильдии магов. Сначала просто прогуливался по улице мимо. Амулет ментальной защиты и плащ с капюшоном были мне в помощь. Это ничего не дало: водный маг пятого уровня по имени Анхель, похоже, был там вечным дежурным и о порталах знал еще меньше, чем Грейс. Изредка в здании появлялся Гедеон. Копания в его голове дали чуть больше, но особо не помогли. Маг жизни жил в другой части города и порталами вообще не интересовался. Он работал по специальности. Практики у него было много. Четвертый маг, мой знакомый, Ольгерд, постоянно находился в разъездах, что тоже было неплохо.

Повезло мне на третий день. Как обычно, я совершал ежедневную неспешную прогулку по улице, на которой находился дом гильдии магов. Я уже приготовился услышать очередные «жалобы» Анхеля на скуку и урезанную личную жизнь. Однако к магам наведался посетитель. Его принимал глава. Аура обычная, человек. А вот попытка посмотреть его мысли уперлась в стену. Странный тип. Что-то мне это напоминало. И я начал прогрызать дырку в защите этого разумного.

Реальность оказалась такова: это был маг четвертой ступени, проездом. Дорога предстояла дальняя. Остановился передохнуть у коллег. Обедали, разговаривали. Впрочем, ничего серьезного. И с какого перепугу он тогда включил амулет ментальной защиты? Еще раз глянул в «дырку» на ауру – она была как у Миркуса. В ней не было основной стихийной составляющей!

Дом магов закончился, пришлось повернуть за угол и остановиться, прислонившись к стене. Расстояния для контакта хватало. Грызем дальше. Гость был магом-артефактором, но с очень узкой специализацией. Портальщик! Я замер и впитывал информацию, которая текла ко мне направленным потоком. Хорошо хоть силы свои я не тратил – за пару дней мне удалось зарядить накопитель на треть. Несмотря на это, напряжение было велико. Его амулет по силе был сравним с амулетом Игникуса. А сам процесс напоминал перекачку большого файла с компьютера на флеш-карту. Уф, все пришло. «Файл» был обширный и познавательный.

Неожиданно я понял, что сижу на корточках и подпираю спиной стену дома. Идущие мимо горожане посматривали на меня косо, и около моих ног уже лежала пара медных монеток. Докатился! Подобрал мелочь и отправился домой. До ужина мы с Клер переваривали умыкнутую мной информацию. Там было много специальных терминов, но главное – там существовала схема создания и работы портального амулета! А также уровни запасов энергии, способные разбудить спящий портал. Надеюсь, мастер Миркус с этим быстро разберется. Ответ на вопрос, почему портальщик прятался под щитом, тоже появился. Инструкция по посещению городов это предписывала. Даже в отделении гильдии магов гость был секретоносителем высшего порядка.

Оставили наконец дела и пошли ужинать. Анита удивлялась моим одиноким прогулкам. Сказал, что подрабатываю, и выложил на стол пару медяков. Клер давилась от смеха. Тетушка по-прежнему думала о ее замужестве, но уже не так активно. Вечер и ночь тоже удались…

Утром я немедленно отправился к Миркусу. Пожилой маг выглядел неважно. Работа над артефактом отнимала много сил. Он постоянно думал о нем и почти не спал. А вот это не зер гуд! Моисей Абрамович нужен мне в ближайшее время в «полном боевом». Решил применить магию. Сначала я его усыпил. Установка была на крепкий сон не менее шести часов подряд. А затем я передал ему полученный мною вчера «файл». Он проснется и будет просто знать это. Как Менделеев! Лавку я запер изнутри, а сам вышел через черный ход, плотно притворив за собой дверь. Вечером от Миркуса прибыл посыльный с запиской. Там было только две фразы на русском: «Кажется, получилось. Утром можно попробовать». А вот это зер гуд!

Проснулся с рассветом. Сладкий утренний секс был приятным дополнением к пробуждению. Умывание и завтрак прошли как обычно, и я уже собирался в лавку Миркуса. Однако в дверь позвонили. Посыльный снова принес записку. На сей раз там было только одно указание: «Во дворе». Спросил у Клер, а где тут двор. Она сразу поняла, о чем речь. Дом имел черный ход из кухни, который выходил на задворки, а оттуда был проход на соседнюю улицу. Тетушка уже была на рабочем месте, а Луш ушла по хозяйству. Так что открывать заднюю дверь, нам никто не мешал.

Дворик был завален мусором. Хорошо хоть отходы не пищевые. Видимо, это было место хранения ненужных вещей. Я почувствовал Миркуса сразу. Он притаился у большого ящика, стоящего у стены справа. Осмотрелся. Соседские окна сюда не выходили, двери заперты. Выдал ему мысленный посыл: «Никого!» И вскоре Миркус, одетый в плащ с капюшоном, юркнул в дом. Его предосторожности я хорошо понимал и одобрял. Дело, которое мы задумали, здесь было выходящим из ряда вон! Поэтому лучше перебдеть… Приветствия были короткими. От чая мастер тоже отказался. Ему не терпелось попробовать! Мы спустились в подвал, закрыв дверь изнутри.

Сначала Миркус обошел его по периметру и расставил в нужных местах артефакты – они должны были помочь скрыть энергию активного портала. Затем Клер сняла защиту, и дверь появилась перед нами. Открыли. Она по-прежнему скрипела. Петли надо смазать. Теперь мастер давал вводный инструктаж: мы войдем с ним внутрь вдвоем, он попытается открыть портал. Я должен помогать, у меня есть накопитель.

А еще он подумал, что если что-то пойдет не так, то хоронить будет нечего. Слишком большие энергии будут задействованы. Интересное кино! А отказаться можно? Ответ был в голове Миркуса: он все рано пойдет туда и будет пробовать, но ему нужна помощь… Эх, где наша не пропадала! Я поцеловал Клер в щечку и сказал, что это ненадолго. Контрольное время нашего пребывания на линии перехода – пять минут. Снял с руки часы и отдал любимой – пусть следит за временем. Мы вошли, после этого защита двери была снова активирована. Теперь мы находились с Миркусом в крохотном помещении с кирпичными стенами, а дверь за спиной отсутствовала. Хорошая келья. Или гроб? Или печь для кремации? Как пойдет… А мастер уже достал кристалл-амулет, и он разгорался все ярче.

Я почувствовал волну магической энергии, которая пошла со стороны подвала, поток нарастал. Еще немного, и он превратился в цунами. Это вызывало одновременно и страх, и восторг. Вот по арке внешней стены пробежала дрожь, кирпич потек и смазался, а потом открылась узкая щель шириной сантиметров тридцать. Вид оттуда был сперва мутным, а потом прояснился и обрел четкость. Это оказалась какая-то подворотня, из которой виднелась улица. Пейзаж был очень даже узнаваем. Здание Государственного банка, построенное в тысяча девятьсот тринадцатом году, только вид сбоку. «Это же угол Грузинской и Большой Покровской!» – дошло до меня. Улицы моего родного города. Я вглядывался, пытаясь рассмотреть подробности, а тем временем поток энергии стал утихать и изображение помутнело.

В последнюю минуту я подсоединился к угасающему потоку и начал пополнять оттуда свой накопитель. Наконец щель закрылась со знакомым звуком. Перед нами снова была полусфера из кирпича. Миркус стоял потрясенный и что-то бормотал себе под нос. «Открылся менее чем на тридцать процентов мощности!» – разобрал я его мысли. Следом распахнулась дверь за спиной. Моя волшебница выглядела встревоженной.

Мы отсутствовали ровно пять минут, которые слились для меня в мгновение. А для нее – в томительное ожидание. У нас получилось! Проход открывался именно туда, где побывали родители Клер. Теперь мне нужно в Цитадель…

Глава 20

Возвращение в город

Ранним утром я стоял на перроне станции железнодорожного пути неподалеку от города Сториум. Меня провожала Клер. Слез не было. Только легкая грусть. Мы не прощались, а лишь расставались ненадолго. Моя волшебница просто приникла ко мне, и так мы общались молча. Все было обговорено еще вчера, но я слышал ее мысли, отвечал и слышал ответ. Все будет хорошо! Конечно! Жди меня… и я вернусь!

Гудок паровоза, прощальный взмах руки, и я снова в дороге. Попутчиков в вагоне было двое, один мелкий коммивояжер, а второй – зажиточный сельский житель. Обычные люди. Торговец попытался завести знакомство с целью что-то мне продать. Слушать его было неинтересно, и я внушил ему, что у меня нет денег. Тогда он сразу отстал. Деньги у меня были – Клер снабдила меня на дорогу туда и обратно, но покупать всякую ерунду не хотелось.

Время в пути прошло с пользой. Я читал книгу и занимался медитацией. Со стороны казалось, будто я дремлю. На самом деле я оперировал потоками магической энергии, пытаясь ими управлять. Получалось уже лучше. Мой накопитель был почти полон. Правда, большую часть заряда он получил вчера из энергии портала. Поезд прибыл на нужную станцию после полудня. Там за пару медных монет я нанял телегу, которая повезла меня в нашу деревню. Возница обрадовался – ему было по пути.

В деревне меня встретил Василич. Он был в огороде и показывал Ханне, как окучивать картошку. Скоро будем с первым урожаем. Мы обнялись с ним и пошли в дом. Махнули по соточке за благополучное возвращение, закусили, и я вкратце рассказал о результатах поездки. Василич сказал, что он в меня верил. Связались с нашими по рации. Через полчаса примчался Шура на мотоцикле. Не стал рассиживаться, и мы отправились в Цитадель. По дороге я вложил в голову друга отчет о наших приключениях. Шура удивлялся и прикидывал гешефт. Естественно, собирался со мной к порталу! Не стал с ним спорить пока что.

Примерный состав будущей экспедиции я уже просчитал. Местные новости были позитивными, впрочем, я все увидел сам. С дороги мы сразу повернули к Форту. Изменения были разительные. Высокая ограда и массивные ворота выглядели внушительно. Дом уже поднялся до двух этажей, и начали перекрывать крышу. В нижней пещере оборудовали гараж, а верхняя превратилась в наблюдательный пункт и огневую точку с пулеметом. Тигельная печь давала первые плавки металла, а вокруг нее обустраивалась новая кузница. Здесь были почти все наши, кроме дежурных в Цитадели и Курта, управляющего лесопилкой. Народ радовался моему возвращению и хвастался успехами. Профессор заявил, что они освоили выпуск обычной стеклянной посуды и теперь занимаются изготовлением лабораторной.

Да! Часть стеклянных изделий мы уже начали продавать! Стекло было здесь редким товаром, и за ним приезжали уже из соседних поселений. Шура сказал, что презентовал баронессе набор стеклянных фужеров вполне приличного качества. Молодцы! Объявил, что после ужина состоится общее собрание по итогам моей поездки. Затем мы отправились в Цитадель. Ненадолго заглянули на лесопилку. Поздоровался с Куртом. Тот доложил, что работы идут по плану, из происшествий… есть одно. Немец замялся. Оказалось, позавчера двое местных из числа работников лесопилки решили заночевать у озера. Разложили костер, купались… А утром их обнаружили на берегу в бессознательном состоянии и совершенно голыми. Их удалось привести в чувство, но они мало что помнили, говорили только о «прекрасных девах», с которыми провели ночь… В результате вчера они работать просто не могли и отлеживались, а производительность лесопилки снизилась. Курт был серьезен. А Шура улыбался. Он знал, кто «пошалил» с деревенскими парнями.

К вечеру в Цитадели собрались почти все. Василич остался в деревне. А Курту дали задание организовать в Форте ночное дежурство силами местных. Сразу по окончании ужина я сделал краткое сообщение:

– Обнаружен исходящий портал на Землю. Проход открывается в СССР, предположительно в тридцатые годы двадцатого века. Нужна разведка. Кроме меня туда может пойти еще один доброволец.

Вот так коротко и безапелляционно. Мои товарищи молчали, переваривая услышанное. Наконец плотину прорвало, и на меня посыпались десятки вопросов и предложений. Слушал молча минут пять и, подытожив, сказал:

– Это не экскурсионная прогулка на Землю, а разведка, связанная с риском для жизни. Причем как здесь, так и на Земле. Не забывайте, в какой период истории нам придется отправиться. Если все пройдет удачно, то мы сможем использовать этот канал для возвращения в свой мир. И последнее: доброволец должен быть выходцем из максимально близкого к текущему земному времени.

Снова пауза. А я бегло просматривал мысли своих друзей, в первую очередь на предмет возвращения домой. Желающие были, но далеко не все. Михалыч, например, искренне считал, что здесь ему лучше. Нет, сходить посмотреть не против, а вот перейти обратно насовсем – нет. Профессор, детство которого прошло именно в озвученный период времени, вообще не хотел туда идти, даже на разведку: в тысяча девятьсот тридцать шестом году у него был репрессирован отец, которого, правда, выпустили после бериевской реформы в НКВД, но осадок, как говорится, остался.

Да и у остальных мысли роились разные, и безвозвратно уходить на Землю не хотел сейчас никто. Разве что Белый. Удивительно! Но он очень скучал по своей семье и хотел знать, что случилось с близкими. Скорее всего, ничего хорошего, в лучшем случае они смогли уехать за границу. Самого же Сержа в качестве добровольца я даже не рассматривал. С его-то офицерской выправкой и манерами – до первого глазастого сотрудника НКВД… Наиболее подходящими кандидатурами казались Михалыч, Соколов и Омельянчук. Петро домой не рвался, он был сиротой – родители умерли в голодомор. Его растила бабушка, которая тоже скончалась в конце тридцатых. Ему нравилась интересная и размеренная жизнь здесь, да и воевать он не хотел.

Военное крыло нашего небольшого сообщества рвалось в бой, но бой я не планировал – нужна была разведка, причем как раз не военная, а на предмет выживания в обществе сталинской эпохи. Так что выбор был невелик. Вопрос с добровольцем решился сам собой – Соколов очень хотел обратно. У него остались на Земле родители, и он хотел предупредить их о грядущей войне. М-да, а как быть с вероятностью встретить в прошлом себя? На этот вопрос у меня не было ответа…

Утвердили кандидатуру Максима. Некоторые, особенно Шура, были против! Однако мне удалось убедить друга, что его присутствие здесь важнее его возможной поддержки там. А главное – мы собираемся вернуться! Обязательно…

Следующим утром группа людей следовала по направлению к железнодорожной станции. Присутствовали Белый, Максим и я, а также Михалыч, который правил телегой. Шура ехал рядом верхом, периодически предлагая мне пересесть на лошадку. Приколист… Они с Михалычем были в роли провожающих, а прочие отправлялись в Сториум. Штабс-капитан должен был сопровождать Клер на обратном пути. Я считал это нелишним, да и сам Серж очень просил взять его с собой. Из оружия мы прихватили в поездку ППС и два нагана, а Белый – еще и карабин Маузера с оптикой, который был зачехлен от любопытных взглядов.

В дороге обсуждали наши планы и возможные пути возвращения с Земли. Практически известных вариантов было три. Первый содержался в письме родителей Клер. Место было описано подробно и сопровождалось названиями, которые мне как коренному нижегородцу были хорошо знакомы. Недостатком этого вариантом было то, что входящий портал на Террум располагался в окрестностях столицы королевства – города Антрем, а это было примерно в четырехстах пятидесяти километрах от Цитадели.

Второй портал находился в Ленинградской области, и его ориентиры хорошо описал профессор Водзинский. На выходе это было гораздо ближе к нам – у усадьбы Герберта. А третий, наш, располагался рядом с Цитаделью, но вход в него нужно искать в лесах Галиции, на Земле. Местонахождение прочих земных переходов, которые вели в наш портал, известно крайне приблизительно, и вряд ли мы сможем ими воспользоваться.

За разговором время прошло незаметно, и мы прибыли на станцию. Покупка билетов и еды в дорогу не заняла много времени, и вскоре мы уже смотрели на остающихся друзей из окна вагона. Поезд тронулся по расписанию – ровно в полдень. Последние инструкции я передавал Шуре уже мысленно, впрочем, я видел, что он и так знает, когда и что нужно делать…

Кроме нас в вагоне ехали две дамы, похожие друг на друга. Одной было слегка за сорок, а вторая – совсем молоденькая. С ними был крепкий мужчина лет тридцати, с коротким мечом на поясе и арбалетом за спиной. Мельком глянул, кто они. Ага, мать и дочь – семья здешнего землевладельца. Едут в столицу королевства, к родственникам и за покупками. А мужчина – слуга и охранник. Дамы рассматривали нас с интересом, особенно Сержа, который в офицерской форме РИА и с шашкой за спиной был неотразим. Девица откровенно строила ему глазки, а аура ее имела яркие искры. Похоже, потенциальный маг. Мы же с Максимом одеты были в гражданское и старались особо не светиться перед окружающими, учитывая нашу будущую миссию. Происшествий в пути не случилось, и вечером мы благополучно сошли на нужной станции. Обе попутчицы проводили штабс-капитана томными взглядами, причем интерес старшей был не меньшим. Забавно…

Повозку до города нанимать не стали. Вещей у нас было по минимуму, а в дороге мы насиделись, так что отправились пешком. Стражник у ворот обратил внимание на зачехленный карабин, но я быстренько внушил ему мысль, что это такой шанцевый инструмент, и он сразу забыл об этом. Холодное же оружие здесь носили многие, и на него не обратили особого внимания. Средневековый город вызвал у моих товарищей неподдельный интерес, и они увлеченно рассматривали местные достопримечательности. Клер уже знала о нашем приезде – мы активно общались по мере приближения к ее дому. Пришли! Входная дверь и шнурок звонка были на месте.

Нас ждали и отворили быстро. Анита, проявив гостеприимство, сразу повела моих товарищей в отведенную им комнату. Ужин назначили через час. А пока мы просто обнимались в гостиной. Привет, милая! Вечерняя трапеза удалась на славу. Еда была вкусной, а разговоры – долгими. Анита игнорировала Максима и общалась исключительно со штабс-капитаном. Он ее нравился! И интерес ее был личным, с некоторым эротическим подтекстом! Однако это перебор… Мысленно попросил Клер посмотреть, нет ли на Серже сглаза какого. Оказалось, что да! Кто конкретно его наложил, ей было неясно, но то, что это слабенькое заклинание мужской привлекательности, – очевидно. Девица из поезда! Вероятнее всего, неинициированный маг, да еще в пубертатный период.

Подумал и слегка вправил тетушке мозги, понизив градус ее влечения. Это помогло, и она решила отправиться почивать, оставив нас. Клер тем временем осторожно касалась рукой своих амулетов, и я почувствовал поток силы, текущий к штабс-капитану. Потом волшебница подумала, что к утру заклятие исчезнет и Серж будет избавлен от повышенной женской симпатии. Хорошо! Может, Белому это и приятно, однако ему еще и саму Клер сопровождать в дороге… И вовсе я не ревную, просто не стоит им лишний раз привлекать к себе внимание.

Моя волшебница загадочно улыбалась и звала меня в спальню…

Следующим утром после завтрака мы вчетвером отправились к Миркусу. Не дойдя двух кварталов до дома мастера, разделились, и я попросил друзей прийти в лавку немного погодя. Не хотелось идти туда толпой. Миркус искренне обрадовался встрече и сразу сказал, что портальный амулет доработан, заряжен и готов к использованию. Отлично! Перешли к теме самой операции. Минут через десять звякнул входной колокольчик, и на пороге появилась Клер со товарищи. Вот теперь можно и дверь закрыть. Представил мастеру своих друзей. Миркус смотрел пристально, явно изучая их ауры.

– Пойдут оба? – спросил он. И услышав, что только Максим, одобрительно кивнул.

Соколов смотрел с любопытством, а Серж помрачнел – ему снова напомнили, что дальше его не возьмут. Мастер еще раз взглянул на него и сказал, что таки молодой человек побывал вчера под магическим воздействием, причем дважды. Ух ты! Силен! Маг достал из ящика стола небольшой металлический диск на шнурке и протянул штабс-капитану. Этот амулет назывался бы у военных камуфляжем. При активации он как бы размывал личность владельца, делая малозаметной и неинтересной для окружающих.

Инструкция по привязке и активации прилагалась. Серж принял подарок с почтением. А затем мужественно подставил мизинец под укол стилета. Что поделать, такая магия… Миркус сказал, что выдаст Максиму аналогичный перед выходом. Предусмотрительно. Перешли к деталям. Одежда, оружие, снаряжение. С собой мы привезли два нагана, а ТТ ждал меня в тайнике. Таким образом, личным оружием, аутентичным тому времени, мы были обеспечены. Снаряжение? Не очень представляю, что тащить с собой. Пожалуй, только деньги. Но советских рублей того периода у нас все равно нет.

Ладно, разберемся на месте. Миркус сказал, что золото везде в цене, и выложил на стол небольшой слиток с местным клеймом. Точно пригодится! Теперь одежда. Мастер уже заказал портному костюм, аналогичный тому, который носил его отец по праздникам. А вот с нашими нарядами надо было что-то делать. Джинсы, толстовка и кроссовки с иностранными ярлыками явно неуместны. Максим одет аналогично, хотя про запас у него имелся комплект формы РККА.

Пришлось тоже отправляться к портному, который после часовой дискуссии наконец понял, что от него требуется. Одежда должна быть готова через два дня, и заказ этот обошелся Клер в несколько серебряных монет. Разорительно, однако… С Миркусом мы договорились встретиться накануне перехода и согласовать оставшиеся мелочи. Затем Клер провела нам экскурсию по городу, а обедать мы зашли в знакомое заведение мастера Тиля. В ожидании заказа Белый не утерпел и активировал свой амулет. Ну что сказать – лично я особой разницы не заметил, а вот Макс сказал, что фигура штабс-капитана становится будто смазанной и расплывается перед глазами. Значит, работает. Что до моих ощущений, то я все чаще замечаю, что смотрю на мир вовсе не обычным зрением…

Пара дней прошла в текущих заботах. Мы забрали нашу новую одежду от портного и теперь носили ее, привыкая к новому образу. Мне пошили пиджачную пару из добротного сукна светло-серого цвета, под пиджак надел светлую рубашку с большим отложным воротником. Костюм был свободного покроя, и подмышечная кобура с ТТ не просматривалась снаружи. На голове у меня была фетровая шляпа того же цвета. Кроме того, пришлось заказать еще и обувь – теперь на ногах у меня были кожаные полуботинки. Максим был одет в темные брюки-галифе, серую куртку с карманами средней длины и в такую же, как у меня, рубашку. На голове у него была плоская кепка. Обут он был в солдатские сапоги. В таком виде мы отправились к Миркусу.

Мастер встретил нас приветливо и отметил, что новая одежда похожа на ту, что носили в его время на Земле. Затем он протянул «камуфляжный» амулет Максу, и процедура его привязки к новому владельцу повторилась. Я же передал Миркусу наган и захотел посмотреть, как он будет его носить. Маг явился минут через десять, одетый в светлый костюм-тройку и шляпу-канотье. В нем он до боли напоминал Зиновия Гердта в образе Паниковского из фильма «Золотой теленок». Пиджак не был приталенным, и пистолет в кобуре нормально уместился под его левой рукой. Дальше мы обговорили время перехода, назначенного на очень раннее утро. С рассветом Миркус будет ждать на заднем дворе дома Клер. До завтра!

Вечер мы провели в последних сборах. Необходимые мелочи я сложил в небольшую кожаную сумку: смену белья, носки, бритвенные принадлежности, мультитул и смартфон для фото и видео. Из амулетов со мной «ехали» на родину мой накопитель, «щит мага» и амулет связи с Клер. Все прочее, в том числе амулет ментальной защиты, я оставил моей волшебнице. Они здесь нужнее. После нашего перехода Клер должна запереть дверь, ведущую к порталу, активировать защитный амулет, скрыть все следы и немедленно отправляться на утренний поезд, уведомив тетушку о нашем «внезапном» коллективном отъезде. Белый едет с ней, я рассчитываю на него.

Ночью мы почти не занимались любовью, а просто лежали, обнявшись и молча слушая друг друга. Клер верила в благополучный исход нашего предприятия, но ее волновала эпоха, в которую мы идем. Мои лекции по земной истории не прошли даром. Успокоил ее немного, ответив, что было бы гораздо сложнее, если бы проход выводил, например, на территорию Китая времен культурной революции. И главное! Мы идем не просто на Землю, а в мой родной город! Это сможет помочь. Спи! Я легонько коснулся сознания любимой, и она быстро уснула…

С рассветом я был уже на ногах. Разбудил Клер и отправился посмотреть, как остальные. Тихонько проскользнул в комнату, где ночевали Максим и Серж, также сыграв им побудку. Проходя мимо комнаты тетушки, я прислушался. Анита крепко спала, она вообще не вставала рано. А вот Луш уже проснулась и готовилась спуститься на кухню. Ранняя пташка! Это в мои планы не входило, и я выдал ей посыл на крепкий двухчасовой сон. Пускай еще отдохнет. Миркус уже топтался на заднем дворе, я почувствовал его и пошел отворять. На нем был темный плащ с капюшоном. В руках он держал кожаный саквояж, напоминавший земные образцы. Сразу приступили к делу.

Серж остался наверху на шухере, я передал ему ППС, а он мне лист бумаги, сложенный вчетверо, – там были данные его родителей и сестры. А вдруг? Обнялись на прощанье. Остальные уже ждали в подвале. Защита снята, и дверь привычно скрипит несмазанными петлями. Прощальный поцелуй. Клер смотрит с тревогой, но не плачет. Правильно! Все будет хорошо, девочка моя! Я обязательно вернусь, обещаю! Все, мы внутри. Для троих тут совсем тесно, стоим вплотную. Миркус впереди, а в его руках уже разгорается портальный амулет…

Майор НКВД Анатолий Степанович Маркеев очень любил выпить, что и осуществлял регулярно в свободное от службы время. Еще он любил крупных женщин с большими формами, особенно под выпивку. Наверное, поэтому был не женат, и начальство не раз пеняло ему на это. Вот и сегодня, возвращаясь домой со службы, он заглянул в гастроном и прикупил бутылку водки, сладкого вина и разных закусок. Далее намеревался позвонить своей знакомой и приятно провести сегодняшний вечер, а также ночь. Тем более что завтра у него выходной…

Жил Маркеев в центре, на улице Дзержинского, и на службу ходил пешком до Управления НКВД на улице Воробьева. Всего десять минут ходьбы. Служил майор в кадрах и отвечал за прием, увольнение и различный учет сотрудников, выдачу служебных удостоверений и прочее, и не был связан ни с оперативной работой, ни со следственными действиями. Он не ловил шпионов и всевозможных врагов, не участвовал в ночных допросах, не пытал никого в подвалах. Он тихо перебирал бумаги в кабинете, но должностные обязанности свои знал и исполнял неплохо. И если бы не «вино и бабы», то давно бы получил очередное звание. А так это был его предел.

Впрочем, майор был доволен своей жизнью. Спокойная работа. Двухкомнатная квартира в центре. Вселился он поначалу в комнату, и у него был сосед – скромный инженер, который всегда здоровался с ним, опустив глаза. Через некоторое время он ему надоел, и Маркеев попросил знакомого следователя «присмотреться» к соседу. Шел тысяча девятьсот тридцать седьмой год, план по «посадкам» надо было выполнять, и сосед переехал сначала в камеру, а потом на лесоповал, сроком на десять лет. После этого майор навестил жилконтору и договорился с ее начальником, что соседская комната переходит к нему. Освобожденную жилплощадь он обмывал потом неделю, за что получил выговор с занесением в личное дело. Затем жизнь снова наладилась и пошла своим чередом. А этот теплый августовский вечер обещал быть приятным во всех отношениях…

На эту троицу майор обратил внимание сразу. Слишком разными они были и по возрасту, и по внешнему виду. Молодой парень с вещмешком за плечами, одетый просто, но прилично, с любопытством оглядывающийся по сторонам, очевидно приезжий. Мужчина лет тридцати – тридцати пяти, в костюме и шляпе, – этот вел себя спокойно и выглядел как местный житель. Третий – старик, костюм и шляпа которого выглядели несколько старомодно, а цепочка карманных часов на его жилетке – даже старорежимно. А еще старик был еврей – это буквально читалось у него на лице. А евреев Маркеев не любил. И главное – эти люди были вместе, а мужчина даже проводил небольшую экскурсию своим спутникам. Неожиданно для себя у майора появилось просто непреодолимое желание помочь этим гражданам, ведь они только что приехали в Горький и им негде остановиться. Он двигался к себе домой, держа в руках бумажный пакет с продуктами, а следом за ним шли эти трое, и он точно знал, что теперь они будут жить в его квартире…

Окно портала было около двух метров в диаметре, так что нагибаться не пришлось. Первым решительно шагнул Миркус, за ним последовали мы с Максимом. Это был внутренний двор. Слева от нас высилась куча мусора, справа – покосившийся сарай, за спиной серел глухой забор, в котором сейчас зияло портальное окно. Я поднял камушек и бросил в открытый портал, камень отскочил, как от глухой стены. Понятно, это выход, а вход в другом месте. Тем временем окно начало мутнеть, и вскоре портал закрылся. Вокруг было безлюдно, тихо и пахло экскрементами.

На выходе из двора виднелось знакомое здание Госбанка. Я послал Макса аккуратно осмотреться. Вернулся он быстро и доложил, что мы находимся на пересечении двух улиц, по которым ходят люди, ездят лошади и машины. Обстановка спокойная, внешний вид горожан напоминает его время. Пошли наружу. Как я и предполагал, мы оказались на пересечении улицы Грузинской и Большой Покровской, которая сейчас переименована в улицу Свердлова. Народу толпилось достаточно, и мы влились в городской ритм. Одежда наша удивления не вызывала и отличалась, пожалуй, лучшим качеством. Горьковчане в целом были одеты похуже. Встречалось много людей в форме.

Я заметил уличный стенд с вывешенной на нем газетой. У него стояло несколько человек. Они читали «Правду». Меня же больше интересовала дата на газете – девятнадцатое августа тысяча девятьсот тридцать девятого года. Есть! Со временем определились. Теперь мы не торопясь шли по Покровке (это название было мне привычнее), осматривая достопримечательности и негромко разговаривая. Двигались мы в сторону площади Горького, которая сейчас называлась площадью имени Первого мая. Макс активно вертел головой по сторонам, и я даже слегка шикнул на него, чтобы не привлекал к себе внимание. Впрочем, это уже случилось. Васильковую фуражку с малиновым околышем я заметил издалека. Это были цвета формы НКВД.

Человек в форме шел нам навстречу, держа в руках бумажный пакет. Ромб на петлицах – ого, целый майор! Наша троица явно вызывала у него удивление, и он разглядывал нас цепким взглядом.

«Ну вот, не успели приехать, а уже спалились», – подумал я и залез офицеру в голову. Ситуация стала понятной через пару минут. И я выдал майору доминанту «дорогие гости». Теперь мы шли к нему домой. Маркеев шагал впереди, а мы – следом, метрах в пяти. Контроль я не ослаблял ни на секунду.

В квартире у майора было грязновато и стояло много пустых бутылок, в основном из-под беленькой. Главным же желанием майора на сей момент было опрокинуть полный до краев граненый стакан водки. Не стал мучить нашего гостеприимного хозяина и позволил ему выпить – за встречу. После чего отправил его отдыхать до утра. Осмотрелись. В одной из комнат стояла большая двуспальная кровать с металлической спинкой. Прочей мебели было немного, и она была явно казенной. Майор храпел на тахте в соседней комнате. Санузел раздельный, в наличии имелась ванна. Для получения горячей воды нужно было топить дровяную колонку. Еще в квартире был телефон – весьма ценно для сего времени. Мы расположились на кухне. Макс поколдовал с примусом и поставил кипятить чайник. Перекусили продуктами, которые обнаружились у майора в пакете. Открыли бутылку вина. «Южная ночь» была сладкой.

За столом я рассказал товарищам, где работает наш «радушный» хозяин и что он представляет собой по жизни. Миркус ответил, что его папа никогда не доверял органам, хоть и относился к ним с уважением и опаской. Можно сказать, нам повезло, теперь у нас есть жилье и «добровольный» помощник в виде целого майора НКВД. Макс выслушал меня молча, но история с соседом Маркеева его задела, и он хмуро заметил, что майор этот – гад. Поддерживаю! Поэтому церемониться с ним не стану и использую его в наших целях по полной программе.

Из истории я помнил, какие события происходили в тысяча девятьсот тридцать девятом году. Главным из них можно назвать начало Второй мировой войны. Первого сентября тысяча девятьсот тридцать девятого года Германия напала на Польшу, а потом и СССР поучаствовал в ее очередном разделе. Кроме того, маховик репрессий снизил свои обороты. Политзаключенные по-прежнему были, но месячные планы по расстрелам и «посадкам» уже отсутствовали. Исчезли печально известные «тройки», а сами аресты теперь проводились исключительно с санкции прокуратуры. У руля НКВД теперь стоял «великий и ужасный» Берия. В общем, жить стало лучше, жить стало веселей…

Наметили планы на завтра. Сначала нам необходимо обзавестись надежными документами, и Маркеев мог помочь в этом вопросе. Финансовый вопрос тоже стоял остро. Не стал церемониться и без зазрения совести выгреб из ящика стола всю имеющуюся наличность. Получилось прилично. На первое время хватит. А потом он еще и со сберкнижки снимет. Отправил Макса в магазин за продуктами, указав, где тот ориентировочно находится. Выдал примерный список, деньги и приказ не озираться по сторонам и вести себя естественно. Миркус сказал, что желает отдохнуть, и пошел в спальню.

Мне же предстояло решить задачу по комплексному контролю за майором, который предусматривал его правильное поведение в мое отсутствие. Мне было необходимо, чтобы Маркеев продолжал ходить на службу и исполнял свои должностные обязанности, не вызывая подозрений у коллег. Моя книга описывала такие манипуляции, и называлась такая доминанта – «поводок», а в более жестком варианте – «цепь». Для этого сознание разумного надо было подготовить и заставить его бояться сделать действие, которое противоречит воле контролера. Присев рядом с чадящим водочным выхлопом майором, я расслабился и начал плести свою сеть…

Ночью Анатолию Степановичу снился сон. Он стоял навытяжку в кабинете наркома НКВД, а за массивным столом, грозно посверкивая пенсне, сидел сам товарищ Берия.

– Почему мы тебя еще не расстреляли, а, майор? – тихо вопрошал нарком. – Не отвечай, я и так все про тебя знаю: замечание у тебя уже есть, предупреждение тоже, дальше сам знаешь, что случиться должно… – с хищной улыбкой снова заговорил Берия.

Холодная струйка пота потекла по спине, и майор ощутил взгляд наркома, словно направленный на него через оптический прицел.

– Даю тебе последний шанс. Выполнишь мое секретное поручение – сниму с тебя предупреждение, будешь дальше служить, ну а облажаешься – не обессудь. Плакать по тебе бабы твои не станут…

Маркеев проснулся в холодном поту. Он лежал на кушетке. Из кухни доносились звуки радио и запахи еды. «Неужели я действительно был у Берии?!» – помотал головой майор. Нет, это был сон. А вот задание свое он знал четко. Приказ передали вчера его гости, которые оказались спецгруппой ГУ ГБ НКВД СССР. До окончания операции он поступал в их полное распоряжение и подчинение. Задачей майора было обеспечение группы местными документами, жильем и оказание всяческого содействия. Узнавать смысл и подробности миссии самой группы было строжайше запрещено. Докладывать о деталях этой операции майор мог только лично товарищу Берии. «Дела!» – подумал майор и обреченно отправился в туалет.

– Доброе утро, Анатолий Степанович, как спалось? – поприветствовал его мужчина, который назвался вчера Алексом.

За столом сидели еще двое – совсем молодой парень, которого звали Макс, и старик, который представился Миркусом.

«Даже имен не говорят, одни клички, вот это секретность!» – подумал майор. Маркеева пригласили за стол и предложили позавтракать. Яичница была хороша! Потом пили чай. Очень хотелось водки, но майор сдерживал себя, прислушиваясь к разговору спецагентов. Разговор шел о документах, и его спросили, как быстро можно будет оформить новые паспорта? Ответ не понравился Алексу. Тогда майор ответил, что есть более ускоренный вариант. Не совсем официальный. По роду своей службы Маркеев был связан с криминалом, и один из подпольных мастеров по изготовлению документов являлся его агентом и постукивал ему периодически, за что его не трогали и давали спокойно работать.

Полезное знакомство, берем! После завтрака майор переоделся в штатское, и мы отправились за документами. Фотоателье располагалось в подвале в двух кварталах отсюда. Было открыто. За стойкой сидел человек лет пятидесяти, в круглых очках. Маркеев подошел и тихо сказал несколько слов. Фотограф кивнул и пригласил нас внутрь помещения. Там нас просто сфотографировали на документы. Обещали, что завтра к вечеру все будет готово. Хорошо! Затем я сказал майору, что он может быть свободен, а мы отправились гулять по городу. Посмотрим, как проявит себя «поводок»…

Воскресный день выдался солнечным. Я рассказывал друзьям историю своего города и показывал достопримечательности. Прошлись вдоль кремлевской стены, по площади Минина (здесь она пока называлась Советской). Я подмечал непривычные моменты. На месте памятника Чкалову (его установят только зимой тысяча девятьсот сорокового года) было кафе-мороженое. С удовольствием откушали там по порции. Качество оказалось отменным! Чкаловской лестницы тоже не было (год открытия – тысяча девятьсот сорок девятый). Вид, открывавшийся нам с откоса, был необычен моему глазу. Стрелка была на месте, и даже Канавинский мост присутствовал, собор Александра Невского стоял без куполов и выглядел жалко, а Волжского моста не было и в помине. Да и вид на Заречную часть города не впечатлял: застройка – малоэтажная и в основном деревянная. Выделялось только главное здание Нижегородской ярмарки, построенное в тысяча восемьсот девяностом году.

Прошлись по Верхневолжской набережной, любуясь видами на реку. На обратном пути осмотрели здание Драматического театра. Рядом была гостиница «Москва» (сначала она называлась «Интурист»), в ней часто останавливался Валерий Чкалов. В моем времени ее уже снесли. Посетили несколько магазинов и приобрели необходимые мелочи. В частности писчую бумагу и письменные принадлежности. Миркус надолго завис у магазина, в котором были выставлены фотоаппараты. Он непременно хотел приобрести такой! Мысль неплохая, тем более и смартфоны наши не вечны. Подумаем ближе к отъезду.

Отобедали мы в ресторане при гостинице «Москва». Заведение было «не для всех», а местный привратник косился на простецкий вид Макса. Пришлось цыкнуть, слегка. Обслужили нас быстро и вкусно. При этом мою голову посетила забавная аналогия, связанная с посещением Коровьева и Бегемота ресторана «У Грибоедова». Помните, как там было у Булгакова? Правда, поджигать мы ничего не стали…

На квартиру явились под вечер и застали там в стельку пьяного Маркеева. Ему было страшно, и страх он пытался залить алкоголем. Сгрузили его тело на матрас в углу комнаты, и я выдал команду на крепкий сон до утра – завтра у него будет много дел…

Глава 21

Поездка

Майора я разбудил ровно в семь утра. Выдал ему кружку воды и попенял, что Анатолий Степанович слишком много пьет. Товарищ нарком этого не одобряет… Совсем. Тем более что столько врагов вокруг! Маркеев благодарно кивнул и скрылся сначала в туалете, а потом в ванной. Через полчаса он был выбрит и одет по форме, лицо, правда, помятое, ну ничего, ему не привыкать. Его задание на сегодняшний день было таким: мне требовались бланки удостоверений сотрудников местного НКВД. Кроме того, я передал ему информацию по семье Белого. Необходимо сделать запрос и прояснить их судьбу. Перед выходом на работу подбодрил майора и заложил ему в голову мысль о возможной награде за хорошо выполненное задание. После чего тот отбыл на службу.

Мы же занялись своими делами. Еще вчера Миркус отметил, что наш портальный амулет разряжен на три четверти. Да, без него в нужное время мы портал не откроем. А в чем проблема – надо заряжать! Тогда мастер попросил меня присмотреться к потокам магической энергии, текущим вокруг. Присмотрелся. И впрямь! Они были редкие и ненасыщенные, а тянуть энергию из них совсем трудно. Получается, что напряженность магического поля на Земле совсем иная! Это что, магия здесь действует слабее? Маг кивнул в ответ – он это чувствовал, помогали только артефакты, которыми он был увешан, как новогодняя елка игрушками. Интересное кино! Но амулет все равно нужно заряжать. Практический выход сейчас был только один – использовать накопители. Мой был как раз полон.

Далее в течение нескольких часов при активном участии Миркуса мы занимались перекачкой энергии из них в портальный амулет. По окончании процесса мой накопитель был заполнен лишь на треть, а у Миркуса – наполовину. Засада. Не хотелось становиться вампиром, но, похоже, теперь придется тянуть энергию для подзарядки из людей. Понемногу, но придется.

До обеда я прилег на кушетку. Позвал Макса и начал надиктовывать ему исторические события ближайших двух лет. Почерк у него хороший, и записывал он все старательно. Начал я с советско-германского пакта о ненападении и секретного протокола о разделе сфер влияния в Европе – это должно было случиться уже послезавтра. Затем начиналась Вторая мировая война. Раздел Польши. Остановился на основных моментах и сражениях европейской кампании Гитлера. Указал дату начала и окончания Советско-финской войны, ее хода и итогов. Упомянул о присоединении Прибалтики к СССР в тысяча девятьсот сороковом году. И, конечно, двадцать второе июня тысяча девятьсот сорок первого года, в четыре часа утра… А кроме этого там были записаны основные положения планов «Барбаросса» и «Ост». Закончив, я попросил Макса проставить в конце сегодняшнюю дату – двадцать первое августа тысяча девятьсот тридцать девятого года и подпись – Вестник. Несмотря на неоднозначное мнение об этом периоде в истории моей страны, я считал необходимым передать все написанное руководству СССР. В идеале – лично Сталину. В крайнем случае – Берии. Только вот сделать это будет непросто, даже с моими новыми возможностями…

Обедали. Обсуждали текущие планы. Максим сказал, что помнит номер телефона заводоуправления отца, и попросил разрешения позвонить – если не поговорить, то хоть выяснить, на работе ли он. Подумал и отложил до утра – сегодняшний день был важен новостями, которые принесет Маркеев с работы. И я собирался его встретить лично… Отправился туда заранее и в одиночку. Идти было недалеко. Гуляя, я снова подмечал на улицах непривычные для себя пейзажи. На Звездинке ничего не росло, и она была просто пустым пространством, а не сквером с высокими деревьями и лавочками. Дальше более узнаваемо: «Дом связи» стоял на своем положенном месте, а правее от него виднелась конечная цель моего маршрута – управление НКВД по Горьковской области. Этот монументальный особняк в стиле сталинского ампира был построен в тысяча девятьсот тридцать седьмом году.

Майор появился на проходной в начале шестого вечера. Его рабочий график был более-менее нормированным. Сразу же начал его сканировать. Все в порядке. С собой он нес то, что ему приказали принести. Чистые бланки удостоверений сотрудников НКВД и печать для их заверения. Страх перед гневом наркома заглушил запрет должностной инструкции – выносить подобные вещи из здания управления. Не стал показываться ему и просто шел следом, контролируя его мысли.

А мысли у майора были простые: он хотел расслабиться и выпить, для чего по дороге заглянул в рюмочную, где с толком и с расстановкой провел около получаса. Помещение там было небольшое, и я ожидал его недалеко от входа. Периодически сканировал посетителей и пробовал брать у них силу. При этом обнаружился интересный эффект: хорошенько набравшиеся люди становились значительно трезвее! Вот не зря говорят, что пьяному море по колено. Энергии у них в избытке.

До квартиры дошли не торопясь. Маркеев расслабился и получал удовольствие. По прибытии я его протрезвил, и мы собрались всей компанией – забирать наши паспорта. Для начала зашли в обычный фотографический салон, который, впрочем, мало чем отличался от подпольного. Там сделали три снимка на удостоверения. Я использовал для этого гимнастерку и фуражку майора. Максим – фуражку и петлицы, которые принес с работы Маркеев, а также свою родную гимнастерку. Миркус был сфотографирован в штатском костюме. Фотографии мы желали получить немедленно, но для этого требовалось подождать с полчаса. Ладно. Покамест отправил майора забирать наши документы из другого салона, а после приказал возвращаться домой и ждать нас там.

Наконец фотокарточки были готовы. Они были маленькие и черно-белые, так что скрадывали детали формы и одежды. Сойдет! Мы расплатились за срочность, и я выдал фотографу мысленный приказ – уничтожить негативы и забыть наши лица, а также обстоятельства нашего сегодняшнего посещения навсегда. На квартире уже маялся в ожидании наш «гостеприимный» хозяин. Паспорта были на совершенно разные фамилии и, со слов майора, ничем не отличались от подлинных. Отлично! Теперь перешли к оформлению удостоверений. Эту работу Маркеев знал досконально. Заполнение бланков, вклейка фотографий, печать, подпись. По итогам его трудов было оформлено три удостоверения сотрудников Горьковского УНКВД. А именно: удостоверение на имя майора НКВД Тимофеева Алексея Владимировича в должности начальника отдела. Максим получил ксиву сержанта НКВД в должности оперативного сотрудника, также на свое имя. А Моисей Абрамович стал внештатным сотрудником НКВД. Сбылась мечта идиота! Наконец-то я настоящий майор НКВД! Ну, почти… Премировал Маркеева стаканом водки и отправил спать на матрас. Кроме того, почистил его память, и майор забыл о событиях сегодняшнего вечера, произошедших сразу после выхода его из рюмочной…

Следующим утром мы собирались по делам. Майор уже отправился к себе на службу. А мы завтракали и намечали планы на день. Надо было найти и осмотреть место, где находился портал, который использовали для возвращения родители Клер. Это было в местечке под названием Копосово. Деревня эта была известна с семнадцатого века и вошла в состав Нижнего Новгорода после тысяча девятьсот двадцать пятого года. Теперь это был Сормовский район города Горького, в котором находился знаменитый завод «Красное Сормово». Туда я тоже планировал заехать, благо это по пути.

Дорога предстояла неблизкая, и мы решили воспользоваться услугами такси. Вчера я видел такую машину на улице. Таксомотор отыскался на площади Горького (пардон, Первого мая). Это был ГАЗ-А, который серийно выпускался на Горьковском автозаводе с тысяча девятьсот тридцать второго года. Я уселся впереди, мои друзья расположились на заднем сиденье. Боковых стекол машина не имела, а крыша была матерчатой. Водитель сразу предупредил, что по счетчику не поедет, и назвал свою цену. М-да, все советские таксисты одинаковы… Наняли мы его практически на полдня.

Поехали! Спустились по Похвалинскому съезду (здесь он назывался Комсомольским) к Оке, затем переехали Канавинский мост и очутились в Заречной части города. Проехали Канавино и двинулись по направлению к Сормово. Здесь город я не узнавал совсем, он был малоэтажным и по большей части деревянным. Только в центре Сормова уже стояло несколько знакомых зданий, в частности выделялся Спасо-Преображенский собор, который даже без крестов выглядел могучим былинным богатырем. Миновали улицу Баррикад, Сормовский завод и вскоре оказались в Копосово. Остановились у Троицкой церкви, которая тоже стояла без крестов.

Выдал водителю аванс, и мы пошли смотреть портал. Он должен был находиться у Троицкого пруда, слева, в прибрежных кустах. Более точного ориентира не было. Миркус взялся за портальный амулет и начал поиск. Портал отозвался почти сразу, и я тоже почувствовал знакомые вибрации. Открывать его мы не стали. Хорошенько запомнили место и вернулись обратно к машине. Теперь путь наш лежал к заводоуправлению «Красного Сормова». Там я отыскал отдел кадров и, слегка используя свои способности, оказался в кабинете его начальника. Быстро прояснил суть дела, и начальник отдела тут же вызвал секретаршу с приказом немедленно напечатать запрос-требование на Харьковский тракторный завод о переводе Соколова Петра Трофимовича, мастера кузнечного цеха, и членов его семьи на завод «Красное Сормово».

В принципе хорошие мастера нужны везде и всегда. А тут я еще немного добавил таинственности, и у начальника в голове отложилось, что этот работник переводится сюда при участии всесильного НКВД. Так что и бытовые условия тоже нужно создать соответствующие. Надо заметить, что в то время работник крупного предприятия оборонного значения не мог просто так взять, уволиться и переехать в другой город. Этот вопрос требовал обязательного согласования. Вот я слегка и подтолкнул процесс. Об этом мы договорились с Максом еще вчера. В Горьком его семье будет безопаснее во время грядущей войны. Конечно, мой город бомбили, особенно промышленные предприятия, но это все равно лучше, чем оказаться в оккупации или в срочной эвакуации. Напоследок посмотрел мысли начальника: он был уверен, что к нему приходил сотрудник НКВД, правда, он почему-то не помнил его фамилию и описать его тоже затруднялся…

Вернулись мы к обеду, откушали чем бог послал и начали готовиться к отъезду. Нам нужно было в Москву, а потом в Харьков и Витебск, или наоборот, в зависимости от расписания поездов, идущих из столицы. Нужно сделать так, чтобы семьи моих друзей очень захотели покинуть родные края и переселились в Горький или в его окрестности. Миркуса этот вариант тоже вполне устраивал. Деньги у нас еще оставались, на билеты должно хватить, а в столице мы планировали реализовать золотой слиток и приобрести некоторые полезные вещи. Поезд наш уходил вечером, и я ожидал возвращения майора со службы, чтобы оставить ему прощальные инструкции.

Маркеев явился после шести, как обычно навеселе. Объявил ему, что в связи с оперативной необходимостью мы уезжаем. Куда – не имеет значения. Однако не прощаемся насовсем – его услуги нам еще понадобятся. Майор ответил, что будет ждать нашего возвращения и готов выполнить любой приказ. В голове у него было облегчение, от того что странные постояльцы уезжают. Он хотел быстрее остаться один и напиться на радостях. В ящике его письменного стола лежал конверт, в котором находилось наше донесение для наркома. Под страхом смерти я запретил Маркееву вскрывать этот конверт. А передать он его должен лично в руки товарищу Берии. Это задание напоследок. Майор козырнул и ответил, что справится. Ну-ну, посмотрим…

На вокзал прибыли примерно за час до отправления. Мы взяли билеты в купе вагона, который назывался жестким. Во избежание лишних попутчиков выкупили все четыре места. Озаботились едой в дорогу. А тут и посадку объявили. Паровоз уже пыхтел, разводя пары. Макс присел на нижнюю полку и отметил, что она вовсе не жесткая – спать можно. Полки были уже застелены бельем, на столике светила настольная лампа. Было уютно. Поезд отправился по расписанию. Проводник проверил билеты и предложил чаю. Мы не отказались и с удовольствием перекусили. Утром должны быть в столице.

Москва встретила нас своей обычной суетой и напоминала разворошенный муравейник. Все куда-то спешили, и этот городской ритм невольно заставлял ускорить шаг. Сразу озаботились расписанием поездов. Получалось, что поезд на Харьков отходит поздно вечером, а в направлении Витебска – утром. Решили, что сначала едем в Харьков. Денег хватило на покупку билетов в жестко-купейный вагон. Средств оставалось уже в обрез, и следовало заняться сбытом слитка. Погрузились в такси и отправились в центр. Я попросил водителя отвезти меня в крупный Торгсин. Это был магазин по торговле с иностранцами, в котором советские граждане могли сдать свое золото и ювелирные украшения в обмен на различные дефицитные товары.

А вот тут меня ждал облом. Таксист очень удивился и сказал, что магазины эти закрыты уже года три как. М-да, не знал я об этом… И что делать? Прислушался к мыслям водителя. Он был в замешательстве: с одной стороны, он хотел предложить свои услуги в качестве посредника по сбыту чего-то драгоценного, а с другой – опасался, ибо именно мой внешний вид напоминал ему образ сотрудника карающих органов. Недалеко от истины, однако… Присмотрелся поглубже, и теперь я знал, куда нам нужно ехать. Таксист имел знакомство с одним из подпольных скупщиков «рыжья», а также его адрес и нужные слова при обращении. Расслабил нашего несостоявшегося посредника, убедив его в нашей бедности. Вышли мы в двух кварталах от того места. На прощанье я слегка подкорректировал память таксиста.

Извилистые московские улочки привели нас в неухоженный двор. Окна от земли, дверь в цокольный этаж. Пошли с Миркусом вдвоем. Макс остался снаружи. Дверь долго не открывали. Наконец за ней послышался шорох и вопрос «чего надо?». Обозначил, от кого я пришел, и сказал кодовое слово. Отворили. На пороге стоял Каха. Он был грузин, и это была его кличка. Лет пятидесяти, небольшого роста, с характерными кавказскими чертами и внимательным взглядом темных глаз. Он опасался. Внушил ему, что в Москве мы проездом, но по рекомендации, и нам очень нужны деньги. Прошли в комнату и предъявили товар.

Каха долго смотрел слиток, удивляясь отсутствию пробы и необычному клейму, на котором был изображен львиный грифон. Потом сказал, что нужно попробовать реактивом. Ответная реакция металла была правильной. Скупщик задумался, сказал, что возьмет, и назвал сумму. Она была вполовину от реальной цены.

Мысленно сказал об этом Миркусу. В результате его торгов удалось снизить маржу до пятнадцати процентов. Ладно, пусть подавится. Каха был недоволен, и в его голове созрел хитрый план. Он сказал, что таких денег у него при себе нет, и предложил зайти через два часа. Не стал спорить. Хотя точно знал, что необходимая сумма у него была. Мы быстро покинули двор, а спустя пятнадцать минут из него вышел Каха – он отправился «за советом». Подождем и мы. Ожидание скрасили на набережной Москвы-реки, где в летнем павильоне можно было выпить кружку пива и закусить. Пиво оказалось неплохим. Предупредил друзей, что жду от Кахи подвоха и на сделку пойду один.

Я пришел в тот двор минут за пятнадцать до назначенного времени и тотчас обнаружил слежку: за мной присматривал подросток лет двенадцати, который почти сразу выбрался из укрытия и побежал в соседний двор. У этого дома был запасной выход. Гонец спешил сообщить о моем приходе. Теперь я стоял перед дверью скупщика и слушал, что творится внутри. Там кроме Кахи присутствовали еще два человека, они были вооружены и хотели меня убить. «Совет», который получил скупщик, был до предела простым – на ножи лохов и концы в воду. Тем более лохи – приезжие. Они уже делали так, и не раз. Каха согласился – он не любил, когда с ним торгуются. Вот суки! Просто из-за денег…

Дверь открыл скупщик, осмотрелся снаружи и пригласил зайти. Затем Каха закрыл дверь и произнес:

– Порядок.

Стоящий за дверью человек выбросил руку с ножом в мою сторону. Он метил мне в сердце. Щит полыхнул синим, и бандит зашипел от боли, ударившись лезвием ножа словно о стену. Я заехал скупщику ботинком между ног, и тот повалился с глухим стоном. Третий стоял в углу. В руках у него револьвер. Выстрел. Полыхание щита. Еще! Ну хватит, мне это надоело! Бандит с ножом бросается на своего товарища с пистолетом. Это теперь его злейший враг – его надо уничтожить! Те же мысли в голове и у стрелявшего. Они падают одновременно, сцепившись друг с другом. Один – с пулей в груди, другой – с ножом под сердцем.

Каха ползает на коленях, держась за причинное место. Скольких людей ты так развел? Троих… Вот тварь! Ну, теперь ты мне все отдашь! Пошли в закрома. Скупщик молча опустошает потайной сейф. Денег было много, саквояж Миркуса наполняется неторопливо. Пусто. Нет, еще драгоценности. Не стану брать лишнее. Осмотрел квартирку. Больше там никого не было. Запасной выход замаскирован и надежно заперт. Возвращаемся в комнату. Один из бандитов еще жив, он слабо хрипит. Помогаю ему, забирая его жизненную силу. Каха безучастно стоит посреди комнаты. Выдаю ему приказ – достать свое оружие. Револьвер в ящике стола. Закрыть за мной дверь и выполнить последнее действие. Я снаружи. Слышу лязг запора и приглушенный выстрел следом…

Мои товарищи ждали меня на набережной, сидя на лавочке. Макс читал «Известия», а Миркус дремал, подставив лицо солнцу. Бросил саквояж на лавку. Мастер приподнял его и удивленно заметил, что, судя по весу, там значительно больше. Ответил, что мне удалось договориться о серьезных скидках. Маг только покачал головой, он все понял, но не стал поднимать эту тему. Ладно, потом объяснимся.

Теперь денег у нас было с избытком. Отправились за покупками. Московские магазины – не чета горьковским, тут было разнообразнее, качественнее и красивее. Для начала переоделись. Мы с Максом сменили свой имидж на светлые летние костюмы и парусиновые туфли. Миркус тоже поменял свою старомодную тройку на более современную и легкую модель. Сорочки тоже заменили на свежие. Для оставшихся вещей купили стильный чемодан из натуральной кожи. Посетили часовой магазин, где приобрели десяток различных моделей часов от фирмы «Заря». Учитывая их редкость на Терруме, они могли принести неплохую прибыль. Я выбрал изящную женскую модель – для Клер. Миркус осуществил свое желание и приобрел фотоаппарат ФЭД с несколькими комплектами пленки. Макс, уже знакомый с цифровой камерой, им не впечатлился.

Да! Зашли в хозяйственный магазин, где я приобрел три хороших стеклореза, надеясь, что мы сможем запустить производство листового стекла наконец. Заглянули в ювелирный. Моисей Абрамович не нашел там для себя ничего интересного, Максу было все равно, а вот я выбрал в подарок кольцо. Оно было из платины, с двумя сапфирами, ограненными в форме сердца. Клер должна оценить. Надеюсь, с размером не ошибся. Дальше мы решили передохнуть и посетили кинотеатр. Давали «Волгу-Волгу». Забавное кино. Миркус был в восторге. Вечер закончился в ресторане. Еда была очень вкусной. Позволили себе немного отдохнуть и заказали коньяку.

Макс выпил и решился спросить, что же случилось на квартире у скупщика. Опустив некоторые детали, рассказал правду. Помолчали и выпили еще, не чокаясь… На вокзал мы прибыли уставшие и слегка расслабленные. Загрузились в свое купе и сразу после отправления улеглись спать. Этот день был прожит, мы живы-здоровы и даже слегка богаты, пусть так будет и дальше…

Поездка до Харькова прошла по расписанию. Утренний чай и завтрак из наших запасов. Дорожные разговоры, за которыми обсудили нашу линию поведения с родителями Максима. Тот признал мою правоту и отказался встречаться с ними лично. Очевидно, что это бы только навредило. Обед и ужин прошли в вагоне-ресторане. Кормили достойно. Поезд шел ходко. Наконец вечером прибыли на место. От вокзала до дома, где жили родители Максима, было полчаса ходьбы. Мы не стали тратить время зря и сразу отправились туда. Миркус остался на вокзале, с вещами и для покупки возможных билетов.

Дошли без приключений. Зеленый двор, четырехэтажный дом, нужный подъезд и этаж. Макс остался во дворе, я постарался успокоить его и приказал активировать амулет-«камуфляж». Это было нелишнее. Звоню в дверь, судя по количеству кнопок – квартира коммунальная. Открыл мне сам Петр Трофимович, я отрекомендовался представителем завода «Красное Сормово» из Горького и предложил поговорить. Меня пригласили пройти. Семья Соколовых занимала одну из четырех комнат в этой квартире.

Меня познакомили с мамой Максима – Зинаидой Михайловной, и… с самим Максом, он выглядел слегка моложе себя теперешнего. Брр, ересь какая! Ладно, работаем. Описал ситуацию как она есть: Соколова-старшего переводят на работу в Горький, условия отличные. Вопрос согласован с высокими инстанциями. Скоро придет запрос на перевод. Надо ехать. Подкрепил эту установку своей магией и обозначил смену места жительства как приоритетную цель для каждого из присутствующих. Народ завис… А еще переселенцам обещают подъемные в очень приличной сумме. Настолько приличной, что семья сможет позволить себе купить собственный дом и обзавестись хозяйством. Прониклись, особенно супруга. Дальше я сослался на большую занятость и откланялся, попросив Петра Трофимовича проводить меня. Тот взял папиросы и отправился со мной во двор. Там я вручил ему пухлый конверт с деньгами. Сумма в нем для обычной советской семьи была просто огромной. Кроме того, я оставил в его голове мысль, что без участия органов тут не обошлось, а поэтому распространяться лишний раз о деталях их переезда не стоит.

Попрощались, и я оставил Петра Трифоновича задумчиво курить во дворе, Макс прятался за деревьями. На парня было жалко смотреть – он видел своего отца, но даже просто подойти и поздороваться не мог. Снова успокоил его – все в порядке, все живы и здоровы, будут готовиться к переезду. Покидая свой двор, Максим постоянно оборачивался в сторону знакомого подъезда, возле которого виднелась фигура курящего человека…

Наиболее оптимальным маршрутом нашего дальнейшего движения был поезд на Смоленск, который проходил здесь под утро, в ожидании его коротали время на вокзале. Дремали по очереди. В зале ожидания работала группа карманников и просто «несунов» чемоданов. Их я увидел сразу. Один раз у нас проверили документы. Предъявили свои паспорта. Присмотрелся к милиционеру. Ничего особенного, обычная проверка документов. О группе воров на вверенной ему территории сержант милиции был прекрасно осведомлен, более того, он был у них на прикорме. «Лаврентия Палыча на тебя нет», – подумал я. Документы наши были в порядке, мент козырнул и отошел. Ожидали дальше.

В свой вагон зашли около четырех утра, обстановка в жестком купе была уже привычной, и мы решили, что будем досыпать. За утренним чаем выяснилось, что в поезде нет вагона-ресторана. Это направление считалось второстепенным, и пассажиры должны были заботиться о своем пропитании самостоятельно. Занялся этим лично на ближайшей крупной станции. Придирчиво осматривал продукты и сравнивал их заявленную свежесть с мыслями продавцов. Совпадало не всегда, однако голодными мы не остались.

До Смоленска добирались больше суток, этот состав никуда не торопился. Прибыли наконец. Отсюда до Витебска было около ста двадцати километров, но ближайший поезд туда нужно было ожидать только через сутки. Поэтому озаботились альтернативным видом транспорта. Такси в городе не наблюдалось, прочий автотранспорт был исключительно государственным и ехал по своим важным делам. Брать водителя под контроль и заставлять его везти нас в Витебск означало вызвать излишнюю тревогу и вопросы его начальства. Гужевые перевозки мы отмели из-за крайне низкой скорости передвижения. Оставалось ловить попутку. Автомобили по дороге на северо-запад проезжали нечасто. Машина, шедшая в нужном направлении, оказалась лишь седьмой по счету. Это был грузовик ЗИС-5, с кузовом, покрытым брезентом.

Водитель притормозил, увидев меня с поднятой рукой у обочины. И я тут же мысленно приказал остановиться совсем. В кабине он был один. После выяснения маршрута нашего следования у него появилось острое желание нас подвезти, хотя это и было запрещено. Мы расположились в кузове, внутри были какие-то ящики и мешки. Машина перевозила грузы с одного склада на другой. Нормально, доедем. До Витебска мы добирались четыре часа. Миркус жаловался на тряску. Водитель высадил нас на окраине. Я сунул ему червонец и заставил забыть о своих случайных попутчиках.

Отец Моисея Абрамовича работал сапожником, и дорогу к его мастерской Миркус помнил хорошо. Пока мы шли, я прислушивался к его мыслям: он торопился увидеть свою семью, это было главное. Также он был уверен, что сможет уговорить их на скорый переезд. Мастерская оказалась крохотной. Миркус вошел первым и поздоровался на идише. Я прошел следом. Макс остался снаружи.

Абрам Маркович смотрел заинтересованно, видя в госте соотечественника. Миркус присел и начал разговор за жизнь, упоминая в нем общих родственников. По его плану он хотел представиться дальним родственником, который приехал с интересным предложением. Я добавил к его словам доминанту доверия и расположения к собеседнику. После этого Абрам слушал очень внимательно. В это время дверь отворилась, и в каморку вошел мальчишка лет восьми с корзинкой в руках. Увидев его, Миркус восторженно замер. Это был маленький Моисей, который принес отцу обед. Он встретил себя! Но, кажется, этот мир не начал схлопываться и вселенской катастрофы тоже не случилось. Мальчик спокойно смотрел на нас, а я мысленно пошевелил Миркуса, выводя его из ступора. Разговор решено было продолжить дома.

Абрам закрыл мастерскую, и мы отправились к ним. Встреча с матерью вызвала у Моисея-старшего бурю внутренних эмоций, и мне пришлось гасить ее, успокаивая его чувства. Он поцеловал руку Юдифи Яковлевны и едва не прослезился. Дальше нас пригласили за стол. Угощение было скромным. Эта семья действительно жила совсем небогато. Об этом говорила вся внутренняя обстановка их маленького дома. Миркус быстро организовал Макса на поход в магазин, а в сопровождение ему отправили Моисея-младшего. Мысленно указал Максиму болтать поменьше. Затем начался серьезный разговор, в ходе которого я вызвал у родителей мастера непреодолимое желание покинуть эти места и переехать в прекрасный город на слиянии Оки и Волги. Да, и еврейская община там большая!

После этого Миркус выдал подъемные, из средств «общины», конечно. Для этих людей сумма была просто фантастической, и пришлось дополнительно внушать им, что ничего необычного не происходит. День закончился легким банкетом. Макс опустошил местный продмаг, и покушали мы отлично. Ночевать нас оставили в доме. Было тесновато, но искать жилье на ночь глядя не хотелось. Утром мы отправлялись в обратный путь…

Поздний вечер 26 августа 1939 года

Кремль. Кабинет Сталина

Коба сидел и задумчиво курил трубку за столом. Напротив него навытяжку стоял Берия. Вождь был не в настроении.

– Скажи мне, Лаврэнтий, ты знаешь, где у нас течет? Нэт. А почему кто-то знает о нашем секретном протоколе с немцами и пишет об этом за два дня до его подписания? И не только об этом! А ты понятия не имеешь, откуда у этого Вэстника такие сведения! Может, тэбе работу сменить надо? Сделаем тэбя министром водного транспорта, напримэр.

Берия похолодел. Он прекрасно помнил, что это значило для его предшественника.

– Докладывай по порядку, – распорядился Сталин, слегка уняв свое раздражение.

События развивались так. Двадцать четвертого августа в Горьковском УНКВД случилась внеплановая проверка. Проверяли следственную часть, оперативников, на предмет соблюдения законности. Под конец заглянули и в кадры. Там обнаружилась пропажа трех бланков служебных удостоверений. Майор Маркеев, начальник отдела, на вопрос о том, где подотчетные документы, заявил, что докладывать об этом может только товарищу наркому, лично! После чего был немедленно арестован. Допрос мало что дал. Майор нес какую-то околесицу о спецгруппе ГУ ГБ НКВД, прибывшей в Горький девятнадцатого августа, и о секретном приказе товарища Берии.

Дальнейший допрос с пристрастием выявил подробности, рассказывая которые, майор периодически терял сознание. Очнувшись, он повторял, что ему очень страшно, и снова просил о встрече с товарищем Берией. На квартиру Маркеева была направлена опергруппа с экспертами. В ящике письменного стола оперативники обнаружили запечатанный конверт, а экспертами были собраны многочисленные отпечатки пальцев, не принадлежавшие майору. Кроме того, был арестован изготовитель поддельных документов. На допросе тот показал, что по прямому указанию Маркеева он двадцать первого августа изготовил три паспорта на имя Косоногова Дмитрия Александровича, Суслина Владимира Николаевича и Зильбермана Михаила Семеновича, уроженцев Нижегородской губернии, разных возрастов. Также задержанный утверждал, что является агентом майора Маркеева.

Изъятый конверт был доставлен следователю и вскрыт им. После этого последовал звонок в Москву, в Главное управление государственной безопасности НКВД СССР. Далее информация была передана непосредственно Берии. После чего Маркеев был незамедлительно отправлен в Москву. А лица, читавшие документы, находившиеся в конверте, были арестованы и изолированы. Предварительные прогнозы и анализ ситуации были следующими. Первое: провокация немецкой разведки с целью нарушить договоренности между Германией и СССР. Второе: провокация англичан или другой иностранной спецслужбы с целью втянуть СССР в незапланированную войну. Третье: действия белоэмигрантского подполья, на что указывает переданная майору Маркееву информация о семье белогвардейского офицера, полковника Белого. Четвертое: письмо – просто бред психически нездорового человека.

Сталин задумался. Бред? Тогда как этот «сумасшедший» мог знать о содержании секретного протокола? Предвидеть начало большой войны в Европе? Советский Союз ведь тоже к ней готовится, и в пограничные округа уже стягиваются дополнительные войска. Польша должна быть разделена. А проведение Финской кампании? Генштаб еще не определился со временем ее начала, а Вестник уже называет дату ее окончания! Если эти события начнут сбываться по описанной хронологии…

Коба вздрогнул – он вспомнил основные положения плана «Ост», описанные Вестником. А Берия докладывал дальше:

– Фотографии и описание людей, называющих себя спецгруппой Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, уже переданы на все крупные железнодорожные станции и аэродромы, также во все областные УНКВД. Информация продолжает распространяться. Поиск ведется в приоритетном порядке.

Сталин долго смотрел исподлобья и наконец процедил:

– Найди мне этого Вэстника, Лаврэнтий, только обязательно живым…

Глава 22

Реверс

Ранним утром двадцать седьмого августа мы шли на вокзал. Нам предстояло отправиться в обратную дорогу. Дела наши были в основном закончены, разведка произведена, и теперь предстояло выбрать маршрут передвижения. Наиболее реальным было добраться отсюда обратно в Смоленск или в Оршу, а оттуда уже до Москвы. Миркус трогательно попрощался со своей семьей, передав на прощанье отцу золотой слиток. Перед войной в их семье должна была родиться девочка – его сестра. Возможно, теперь пополнение будет и большим. Как знать! Надеюсь, у них все сложится.

Саквояж Миркуса значительно облегчился, однако денег у нас оставалось еще много. Прочие вещи нес в чемодане Макс – как самый молодой. Он был угрюм. Конечно, он думал о родных. Невозможность обнять своих родителей, по примеру Миркуса, просто изводила его. Теперь он хотел остаться. Мне обязательно нужно с ним об этом поговорить. Нужен только подходящий момент…

На вокзале мы немедленно приступили к изучению расписания движения поездов. И тут я почувствовал взгляд человека, который очень внимательно наблюдал за нами. Не меняя позы, я быстро залез ему в голову. Он срисовал нас еще на подходе к вокзалу. В его сознании было наше подробное описание, а в кармане – фотографии. Младший лейтенант НКВД Поляков службу свою знал хорошо и работал в основном по скрытному наружному наблюдению и сопровождению фигурантов. Проще говоря – топтун.

Непринужденно повернулся и отметил совершенно неприметную внешность этого молодого человека. Поляков радовался: начальство стояло на ушах, и поимка этой троицы сулила ему даже внеочередное звание.

Твою ж мать! Откуда прилетело-то?! Вариантов могло быть два – майор или подпольных дел мастер. Что-то пошло не так. Наши паспорта теперь засвечены, а сами мы в розыске. И судя по важности наших персон, ищут нас вовсе не за использование фальшивых документов. Неужели письмо уже попало по назначению? Быстро, однако. Я рассчитывал, что еще неделя у нас есть… Все это мигом пронеслось у меня в голове. Однако вопрос надо было решать. Поляков был один. Сотрудников, как всегда, не хватало. Правда, он намеревался позвонить в управление, как только выяснит наши дальнейшие планы. Мысленно передал Миркусу и Максу об обнаруженной слежке. Сказал, чтобы вели себя спокойно, и мы неторопливо отправились в сторону туалетов.

Поляков потянулся за нами. В уборной было пусто и грязновато. Топтун ждал снаружи. Пора! И я взял его под контроль. Младший лейтенант вошел в уборную как сомнамбула, я приказал ему зайти в кабинку, спустить штаны, сесть на необходимое место, закрыться изнутри и отключиться на три часа. После того как очнется, Поляков вспомнит, что он очень захотел в туалет, зашел в кабинку и там ему стало плохо. О том, что он обнаружил и опознал разыскиваемых, он уже забыл. Наши фотографии я у него изъял и спустил в канализацию. Их качество все равно было плохим.

Мои товарищи активировали свои камуфляжные амулеты, и мы присели в уголке вокзала, обсуждая сложившуюся обстановку. По всему выходило, что возвращаться по своим следам, а тем более через Москву, никак нельзя. Огромная розыскная машина НКВД уже получила вводную, и теперь ее маховик раскручивался все быстрее с каждым днем, а может быть, и часом. Да и Витебск надо срочно покидать. Ближайший поезд был через час, он отходил на Великие Луки, а потом на Бологое.

А Бологое – это у нас где? Правильно, где-то между Ленинградом и Москвой. Вот по дороге и определимся, в какую сторону двинемся дальше. Привычно уже выкупили билеты в целое купе. До отправления тихонько сидели в углу, Макс и Миркус – под защитой маскирующих амулетов, а я активировал заклинание незначительности, которое по своему эффекту было похоже на «камуфляж» и делало человека неприметным для окружающих, из разряда «посмотрел и сразу забыл». Эту магию я использовал впервые, и она требовала определенных энергетических затрат. Для чего периодически приходилось обращаться к накопителю. Впрочем, энергопотребление было приемлемым. Больше всего я опасался, что Поляков очнется раньше времени или его кто-нибудь обнаружит. Однако в уборной все было как обычно, просто одна из кабинок была постоянно занята.

Наконец объявили посадку, и мы, не снимая своей защиты, прошли в вагон и закрылись в купе. Защиту «надевали» еще пару раз – когда проводник проверял билеты и приносил нам чай. Купе договорились покидать только по нужде. С едой у нас было нормально: нам многое перепало с собой от вчерашнего ужина. Миркус сначала был удивлен такими предосторожностями. Понимаю, до десяти лет он не сталкивался с особенностями слежки и преследования органами НКВД, а после жил в мире, где данная организация отсутствовала. Макс хмуро кивнул, подтвердил мою правоту и сказал, что с органами лучше и не связываться. Он по-прежнему хотел остаться. Похоже, настал момент, когда стоило с ним поговорить.

Начал я с общего рассказа о создании и методах работы Чрезвычайной комиссии (ЧК), Государственного политического управления (ГПУ), а потом и НКВД. Эта организация была карающим мечом пролетарской революции и к настоящему моменту держала под контролем огромную страну. Мало что или кто мог укрыться от этого всевидящего ока. Коснулся я и репрессий, отметив, что их пик уже прошел, но нам от этого не легче. Охоту на нас уже открыли. Миркус покачал головой и заметил, что если прежде у него и были мысли остаться, то теперь жить в этом времени он не хочет, в лучшем случае будет заглядывать в гости. Макс же слушал, молчал и упрямо думал о своем. Пришлось описать возможные последствия его окончательного возвращения в свой мир.

Долго прятаться он не сможет. Возможно, ему удастся сделать себе новые документы и сменить место жительства. За деньги можно многое, даже в этом времени. Однако любая попытка встретиться лично со своей семьей приведет к его разоблачению и аресту. Даже если родители и не выдадут его, то окружающие не слепые – они зразу заметят «раздвоение» Максима и сообщат куда следует. Что будет с ним после ареста? В лучшем случае из него вытянут всю нужную информацию и просто запрут в комфортабельной, но одиночной камере. Как секретоносителя высшего порядка. А в худшем… Даже не знаю… Кроме того, Сталин непременно захочет использовать порталы и посетить Террум.

Не лично, конечно. А что, если через портал пройдет хорошо вооруженная рота НКВД? И у них будет свой приказ? Что будут делать местные? Защищаться. Может быть, первых посланцев маги и раскатают, но затем придут другие. Как вам картина маслом – звено И-16 против дракона? А что тогда прикажете делать нам – воевать с предками? Вот не зря на Терруме тема порталов так засекречена! Отметил также, что возможная встреча Максима с родителями ударит и по ним, по крайней мере их тоже изолируют. Макс молчал, совершенно раздавленный открывшейся перспективой. В конце я добавил, что он не имеет права принимать такое решение в одиночку, поскольку оно точно отразится на судьбе его товарищей, ждущих нашего возвращения.

Если благополучно выберемся, то обязательно вернемся еще раз, и он будет следить за судьбой своих родных. Правда, вот тут я слегка лукавил: еще от Дариоса мне было известно, что исходящие порталы на Терру открываются всегда в одно и то же место и время. Таким образом, в следующий раз мы снова попадем в Горький девятнадцатого августа тысяча девятьсот тридцать девятого года. Но проверить это можно только на практике. Кажется, проняло! Макс принял мои аргументы. И при этом я обошелся без своей магии, ну почти…

В Бологое мы приехали ранним утром следующего дня. В дороге определились с дальнейшим маршрутом. В Москву решили не возвращаться – это слишком опасно. В Горький тем более – там нас точно ждут! Теперь мы стремились ближе к Питеру, простите, к Ленинграду. Нас интересовало местечко под названием Вырица под Гатчиной. Это было то самое место, где профессор Водзинский и Марина вышли по грибы в сентябре тысяча девятьсот восемьдесят второго года. А нашли приключения… Описание Владимир Людвигович выдал подробное, ибо грибником был заядлым и ездил туда частенько. Надеюсь, разница во времени не очень изменит ориентиры.

Нам нужен был тамошний портал, и я очень надеялся, что он уже существует в этом времени. Иначе… Не хотелось думать об этом «иначе». Карту местности я изучил и запомнил заранее. В ноутбуке Артема сохранились подробные карты России и СССР, в том числе и довоенные. Ближайший маршрут был таким: нам нужно добраться до станции Тосно Ленинградской области, а оттуда до Вырицы было немногим менее сорока километров. Дорога была. Ехать непосредственно через Ленинград, а затем через Гатчину я не хотел – это сильно удлиняло маршрут и заставляло нас лишний раз светиться в людных местах.

Накинув на себя «камуфляж», мы вышли из вагона. Порядок движения определили такой: Миркус и Макс двигались впереди парой. Я же – в нескольких метрах позади, делая вид, что иду в одиночку, одновременно сканируя мысли окружающих и прикрывая своих товарищей. Милицейские патрули на вокзале были усиленными. Документы проверяли часто. Мы заранее договорились, что предъявлять наши паспорта нельзя и в случае проверки документов используем удостоверения сотрудников НКВД, якобы участвующих в операции по розыску нас родимых. Лучшая маскировка – это поимка самого себя!

Удалось заметить пару агентов в штатском, присмотрелся к ним – типичные топтуны, делают вид, что не знают друг друга. Ищут нас. Отвлек их внимание на группу мужчин разного возраста, которые вышли с нами из поезда, – это были обыкновенные командированные. Топтуны начали внимательно присматриваться к ним и пропустили моих друзей к выходу, не заинтересовавшись. На меня они вообще посмотрели как на пустое место. Документы тоже никто не спросил – все же маскировка работала! Однако я чувствовал, что если навалятся толпой, то справиться со всеми я, скорее всего, не смогу. Групповой контроль здесь был затруднен из-за меньшей напряженности магического поля, да и опыта мне еще не хватало.

Мысленно дал команду своим товарищам найти укромное место недалеко от вокзала и пересидеть там, пока я буду искать возможность скорейшего продолжения пути. Они отправились к зеленому скверу слева от здания вокзала. Поезд на Ленинград прибывал через сорок минут. Остановка в Тосно у него была. Мест в жестких купе не было, взял в мягком – значительно дороже, но мне все равно. Вышел и прогулочным шагом отправился к скверу. Близко подходить не стал и присел на лавку метрах в двадцати. Расслабился и выдал Максу план посадки.

В вагон садимся по одному, как незнакомцы, я замыкающий – контролирую посадку и вхожу перед самым отбытием. Амулеты не отключать. Действовать по обстановке, но с максимальным спокойствием и уверенностью. Удостоверения предъявлять только в крайнем случае. Билеты я оставил на лавке, и минут через пять не торопясь вышел из сквера. По раннему времени народу там не было вовсе.

Посадка в поезд прошла штатно, ну почти. Сначала в вагон вошел Макс (в СССР документы при покупке билетов на поезд не предъявляли, а при посадке в поезд – не проверяли). Нормально, один есть. Через пару минут свой билет показывал Миркус. В это время мимо проходил милицейский патруль, и молодой сержант обратил на мастера повышенное внимание. Он его узнал! Хорошая зрительная память у парня, с тем-то качеством изображения! Однако действовать следовало быстро. Сержант будто оступился и замер на пару секунд, а потом недоуменно начал водить головой по сторонам. Ему что-то показалось, но он уже не помнил, что именно, и был слегка растерян. Миркус тем временем уже очутился внутри вагона.

Присмотрелся к сержанту – его аура имела яркие вкрапления. Ого, потенциальный маг! А ведь получалось, что магов мой родной мир должен производить на порядок меньше, чем на Терруме… Перед самым отправлением я предъявил свой билет и оказался в нашем купе. Обстановка там была значительно более богатой, чем в обычном жестком вагоне. Шторы, мягкая обивка, ковровая дорожка на полу. Поедем с комфортом!

Случайности всегда случаются закономерно, особенно когда ты уже близок к своей цели и слегка расслабился. До станции Тосно было немногим более четырех часов езды. Испили чаю, перекусили и отдохнули. Миркус вообще задремал. Мы с Максимом разговаривали. Его эмоциональное состояние пришло в норму, и парень был готов к возвращению на Террум. Я заверил его, что все возможное для своей семьи он сделал. Денег у родителей достаточно, и нуждаться они ни в чем не будут.

Получалось, однако, что мы изменили судьбу нескольких человек в этом времени. А с учетом вскрытого письма (в том, что оно доставлено нужному адресату, я уже не сомневался) – пожалуй, мы изменили историю целой страны! Хотелось бы надеяться, что Сталин примет правильные решения и не будет теперь тех ошибок в ходе Великой Отечественной, которые дались нам такой кровью. Впрочем, об этом мы не узнаем. Алгоритм защиты моего мира от вмешательства извне был простым и эффективным: можно передать сведения потомкам или предкам, а проверить результат получится только в одном случае – дожить в этом времени до того или иного знакового события и сравнить результаты. Но мы уходили домой, а значит, вернуться могли только в девятнадцатое августа тысяча девятьсот тридцать девятого года, туда, где письмо Сталину было еще не написано и ничего того, что уже случилось с нами, не произошло.

Дальше случился косяк. До подъезда к Тосно было около получаса, и Макс отправился в туалет, а вернувшись, не запер дверь в купе на внутренний запор, а я не проконтролировал. При закрытой двери, мы отключали наши «камуфляжи». Неожиданно дверь купе открылась, и на пороге возник… сержант НКВД. Один кубик на малиновой петлице, васильковый верх фуражки, внимательный взгляд.

– Граждане, проверка документов… – начал он и осекся.

В его глазах проступило узнавание, и он немедленно потянулся к кобуре. Сзади маячили еще двое. Групповой контроль дался мне тяжело. Всю троицу усадили рядком на диван, и я смог их усыпить. Макс немедленно запер дверь купе и смотрел виновато.

Действовать предстояло быстро. Импровизировали на ходу. Перед нами, привалившись друг к другу, спали трое людей в форме. Сержант и старший лейтенант НКВД, а также рядовой с пехотными петлицами, с ППД (пистолетом-пулеметом Дегтярева) на груди. Видимо, он поступил в усиление к патрулю. Решение пришло сразу. Сняли форму с «гэбни» и переоделись. Сапоги слегка жмут, ну ладно, потерпим. Собрали оружие. Распределили роли. Я старший, в форме старлея, Макс – сержант НКВД с ППД в качестве охраны. Миркус остался в штатском. Изображаем группу, конвоирующую задержанного. Ну или по ситуации… Удостоверения у нас свои.

Доезжать до станции мы не стали, я дернул стоп-кран. Торможение было резким. Отключил проводника, и мы быстро покинули вагон. Постарались сразу затеряться в лесополосе. Двигаться пришлось активно, и я опасался за Миркуса. Девяносто семь лет – это серьезный возраст даже для мага. Тот ответил, что уже активировал амулет, который увеличивает выносливость. Запасливый! Почему мы решили выйти раньше? Ответ простой: на станции могло быть слишком много «встречающих». Ждать они могли не нас непосредственно, но патруль НКВД, вероятнее всего, должен доложить о результате проверки поезда и либо смениться, либо ехать дальше. А так поезд «по техническим причинам» до станции не доехал. Пока выяснят почему, пока найдут спящих в купе… Так что небольшая фора у нас была.

Взяли необходимое направление и двинулись к дороге, которая должна привести нас к Вырице. Нам нужен был транспорт, ибо почти сорок километров – приличное расстояние, да и нам необходимо торопиться. Как только обнаружат обездвиженный и раздетый патруль, наши поиски будут вестись с максимальной скоростью и тщательностью.

Дошли до дороги и затаились в кустах неподалеку. Движение было нечастым. Телега с лошадью нас не заинтересовала. Небольшой автобус был полон людей и тоже нам не подходил. Наконец показался грузовик. Это был ГАЗ-АА – легендарная полуторка с открытым кузовом. Немедленно выбрался из укрытия и встал у обочины, останавливая машину властным жестом. Грузовик притормозил. В кабине сидели двое в армейской форме: пожилой старшина с «пилой» на петлицах и молодой водитель – рядовой. На меня они взирали с удивлением и опаской. Подошел ближе и не стал тратить время на разговоры, поскольку время было дорого. Со стороны, наверное, странно было видеть, как оба военных молча выходят из кабины, перебираются в кузов, укладываются там и засыпают, закрываясь брезентом, которым был укрыт груз. Оставлять их на дороге я не хотел – это могло дать нашим преследователям лишнюю информацию. Махнул своим, и они сразу подтянулись к машине. Макса я усадил за руль, а Миркус должен был ехать в кузове и присматривать за спящими. Сказал ему не высовываться и прятаться за бортом. Теперь наша «спецгруппа НКВД» ехала по своим делам, а в кузове находились… арестованные, к примеру.

До Вырицы мы не доехали чуть-чуть. На въезде в поселок был кордон. На обочине стояла полуторка, сильно напоминавшая нашу. Рядом с ней было десять человек в форме РККА с винтовками и один сотрудник НКВД. Двое бойцов перекрывали дорогу, остальные расположились по обе ее стороны, пытаясь осуществлять охранение с обочины. Довольно бестолково. Смысл операции и их возможные действия до них довести никто не удосужился. Они просто были переданы в подчинение сотрудника НКВД. Однако быстро! Значит, район уже закрыт. Перед нами стояла «эмка» (ГАЗ-М1) с пассажирами внутри – там сейчас шла проверка документов. Лейтенант НКВД Тарасов был человеком педантичным и службу свою нес тщательно. Несмотря на то что номера проверяемой машины были ему знакомы, он не поленился заглянуть в салон. Приказ ему был отдан строгий – проверять все машины на въезде в поселок без исключения. Вот он и проверял.

В «эмке» сидели жена и дочь секретаря Гатчинского райкома партии. Они ехали на дачу и были недовольны проверкой. А тут еще и следующая машина на подходе. Тарасов только успел козырнуть и извиниться за неудобства, как перед ним возник его коллега – старший лейтенант НКВД…

Я не стал выдумывать хитрые схемы и просто заложил в голову лейтенанта доминанту «особый чин с важным заданием». Задание это было настолько важнее приказа, отданного Тарасову, что он немедленно приказал бойцам рассредоточиться, изготовиться к бою и ожидать приближение противника. Возможности взять под контроль всех у меня не было, я это чувствовал, и поэтому ограничился лишь лейтенантом. «Эмка» к этому моменту уже уехала. Красноармейцы выполнили приказ, удивляясь изменению обстановки, но ни один из них ни меня, ни Макса так и не опознал – наши фотографии никому из них не показывали. Миркус в это время прятался в кузове под брезентом.

Оставили Тарасова со своим отрядом ожидать мифического противника и въехали в Вырицу. Машину со спящими людьми мы загнали в лесок на окраине поселка недалеко от железнодорожной ветки. Перед уходом я основательно почистил память спящих военных. Уходя, я с сожаление посмотрел на грузовик – на Терруме он бы нам пригодился, но, во-первых, я не знал, проедет ли он по лесу. Во-вторых, не факт, что он пролезет в портал. А главное – следы колес машины, которые резко обрываются в лесу, могли выдать местоположение портала, а это нам категорически не нужно!

Теперь мы двигались к описанному месту, сверяясь с ориентирами, обозначенными профессором. Активировали наши защитные амулеты и заклинания. По дороге нам попалось несколько местных жителей, и это было нелишним. Поиски пришлось начинать от железнодорожной платформы, которая здесь уже существовала. Взяли от нее нужное направление и углубились в лес. Пройдя с полкилометра, мы вышли к небольшой поляне удивительно круглой формы. Миркус достал портальный амулет и начал обходить с ним поляну по периметру. Наконец нужное место было найдено, и амулет завибрировал, указывая его. Есть! Больше нас здесь ничего не держало.

Огляделись напоследок – случайных грибников поблизости не было, выдохнули, и мастер начал процедуру открытия портала. Погостили, теперь уходим домой. Я уже называю Террум своим домом. А как иначе – там меня ждут мои друзья и моя волшебница. Причудливо тасуется колода…

Глава 23

Домой

Мы вышли на поляну под треск раздвигаемых кустов – портал находился прямо в густых зарослях. Осмотрелись. Позади со знакомым звуком закрывалось портальное окно. Сквозь деревья проглядывала небольшая речка. Сориентировались и отправились вверх по ее течению. Недалеко должна находиться усадьба Герберта. Я услышал его еще от портала.

Дракон был у себя и предавался раздумьям, а мысли его были полны философских измышлений. Не стал долго подсматривать и поздоровался. Герберт был удивлен и спрашивал, далеко ли я нахожусь. Ответил, что мы тут «проездом» и скоро будем у него. В голове дракона зародилась мысль о том, что незваный гость – хуже татарина (в ее русском переводе), однако он унял свою мизантропию и ответил, что будет рад общению. Ну и ладушки…

Дошли быстро. Герберт выбрался из своей пещеры и встречал нас у входа. Миркус, который никогда не видел драконов вблизи, был слегка напряжен. Макс уже привык к его виду и относился спокойно. На Терруме солнце склонялось к горизонту, и было очевидно, что нам придется либо идти в ближайшее человеческое поселение, либо остановиться на ночлег прямо здесь. Впрочем, если Герберт будет любезен, то он сможет нам помочь. Нужно передать весточку в Цитадель.

После некоторых раздумий дракон ответил, что не прочь размять крылья и слетать туда и обратно. При этом у него возникла неуверенная мысль о гешефте. Договорились! Спешно написал записку, положил ее в свою сумку и передал нашему крылатому посланцу. Амулет связи с Клер был горячим, но самого контакта не было – видимо, далековато. Взлет Дракона был, как всегда, потрясающим! Дал задание Максу подстрелить что-нибудь на ужин. Тот ухмыльнулся и ответил, поглаживая ППД, что «из этой швейной машинки – можно подстрелить кого угодно, лишь бы расстояния хватило». Ну да винтовки или охотничьего ружья у нас с собой нет. Миркус сказал, что его амулет-«камуфляж» действует на всех живых и позволяет малозаметно подбираться к дичи на довольно близкое расстояние. Кроме того, мастер достал из кармана бронзовый кругляш на шнурке, покрытый затейливой резьбой, немного поколдовал с ним, потом подложил саквояж под голову и улегся на травке, заметив, что дичь сама скоро явится.

Оказалось, это был специальный амулет, который можно применять и для охоты. Я попросил Макса отойти метров на двести, чтобы не создавать ажиотаж вокруг драконьего «поместья». Сам же с удовольствием скинул сапоги и опустил уставшие ноги в прохладную воду. Подождем-с…

Минут через двадцать из леса раздалась автоматная очередь, потом еще одна, покороче. Затем появился Макс и сказал, что подстрелил здорового кабана, а еще он видел лося и пару волков. Тушу кабана надо было спасать от прочих претендентов на мясо. Миркус немедленно отключил амулет и пояснил его действие – он повышал привлекательность субъекта для разумных, а для животных становился источником повышенного интереса как точка на местности. Кабана тащили вдвоем с Максом.

Я мысленно шугнул волков, и они растворились в лесу. Лось ушел сам. Вокруг активно шевелилась разная мелкая живность. Герберт вернулся через час. Посылка была доставлена благополучно. Я поблагодарил его за помощь и предложил угощаться кабанчиком. Дракон ответил, что сыт, но мясо будет ему кстати на завтра. За время ожидания мы разложили костер, вырезали из кабана пару кило филейной части и жарили на огне импровизированный шашлык. Запасливый Миркус достал из недр своего саквояжа бутылку коньяку, которую предусмотрительно купил еще в Москве. С удовольствием покушали жареного мяса и обмыли наше благополучное возвращение. Путешествие выдалось динамичным и достаточно опасным в конце. Ну, хорошо то, что заканчивается неплохо… Герберт равнодушно взирал на наши посиделки у костра. И тут мне пришла мысль сделать ему подарок.

Я спросил Миркуса:

– Амулет привлекательности могут использовать любые разумные?

Он ответил, что пробовал только на людях и гномах. Тогда я озвучил свою идею подарить его дракону. Эта мысль захватила мастера, и мы решили попробовать. Сначала нужно было отвязать данный предмет от его прежнего владельца. С этим Миркус мог справиться легко. А вот далее предстояла процедура его привязки. Теперь я обратился непосредственно к Герберту и объяснил ему, что мы хотим сделать. Дракон думал несколько минут, в процессе уточняя, что за магия заложена в предполагаемом подарке. Потом ответил, что не прочь принять такой амулет в дар. И он сможет использовать его самостоятельно, без дополнительной привязки. Драконы не обладали магической силой в чистом виде, не умели лечить или управлять стихиями. Однако им было доступно управление магической энергией и ее перераспределение, а главное – они могли отражать магические воздействие, возвращая его атаковавшему. Фактически драконы были «зеркальными» магами. Интересненько…

Миркус сделал несколько движений руками, и амулет стал нейтральным. После этого он пояснил процесс его активации и зарядки. Герберт выслушал меня и ответил, что вполне справится со всем этим сам. Затем я подошел к дракону и завязал шнурок с амулетом на запястье его левой передней лапы, которая была толщиной с человеческое бедро… Спросил мастера, сложна ли такая вещь в изготовлении. Тот ответил, что не особо, и предложил сделать мне такой же. Не стал отказываться и сказал, что буду признателен.

Личная привлекательность меня не особо интересовала, а вот привлечение животных для охоты, например, могло и пригодиться иногда. Хотя я был уверен, что Шура скажет, что это неспортивно. М-да, Шура… где-то он едет уже аль нет? Друга я услышал, когда уже совсем стемнело. Он был с напарником и ехал на «Бардаке». Вторым был сержант Лешов. Собрались, затушили костер, включили магические светильники и вышли навстречу, тепло попрощавшись с драконом. Герберт приглашал заходить, если что, и я чувствовал, что мы угодили ему с подарком.

БРДМ ждал нас на дороге. Фара на башне привлекала внимание издалека. Обнялись с другом, и он, увидев на мне форму НКВД, спрашивал, почему же меня разжаловали до старлея? В своем репертуаре… Ночная дорога прошла за разговорами, новостей было много, но меня интересовало в первую очередь, как там Клер и где она. Шура ответил, что, как только дракон принес весточку от меня, за ними отправили машину. Моя волшебница была в своем доме, и у нее гостила Варя, над которой она временно взяла шефство. Понятно. Надеюсь, сегодня же и увидимся.

Спустя полчаса я смог установить контакт с Клер, и теперь на меня сыпалась лавина ее мысленных поцелуев! В остальном все было нормально. Подробности нашего путешествия я отложил на потом, сказал только, что под конец пришлось уходить огородами, а форма на мне трофейная. Ехали не торопясь, свет фар разгонял темноту, но ночная езда имела свои нюансы. Особенно экзотичной была переправа через реку. Миркус никак не мог поверить, что эта машина плавает, и очень боялся утонуть. Пришлось успокаивать его дополнительно. Добрались благополучно. Было уже за полночь, когда БРДМ въехал в ворота внешнего периметра Цитадели. Никто не спал. Во дворе было полно встречающих, а Клер немедленно прижалась ко мне и не отпускала так несколько минут. Привет, милая!

Проснулись мы поздно. Боже, какая сказочная ночь! Мы не виделись больше недели и изголодались друг по другу. Было уже около одиннадцати утра, но нас никто не беспокоил – мои товарищи понимали, что нам необходимо побыть одним. Вручил любимой часы в подарок. Клер была в восторге и сказала, что они стоят здесь целое состояние. Дальше меня бурно благодарили в течение получаса. Побежали завтракать! Или обедать? Да без разницы…

В столовой мы встретили только Миркуса, он тоже недавно встал и шумно прихлебывал чай за столом. Увидев нас, мастер немедленно приложился к ручке моей волшебницы и выразил мне восхищение нашей Цитаделью. Оказалось, не просто так. Артефактор еще вчера смог разглядеть на стенах старые заклятия, очевидно созданные прежними хозяевами, которые защищали скалу практически от любого магического воздействия. Магия драконов еще жива! Правда, сейчас ее необходимо обновить, но Миркус вполне мог заняться этим. Вот это новость! Получается, что наша Цитадель имеет и магическую защиту?

Мысли мастера были для меня как открытая книга, и я видел, что он действительно хотел помочь. Главной причиной тому была его благодарность за возможность увидеться со своей семьей, а также банальный расчет – на дружбу и сотрудничество в будущем. Не осуждаю. Брак по расчету всегда крепче брака по любви. Кроме того, Миркус сказал, что видел вчера неинициированного мага. Конечно же речь шла о Варе. Ну что ж, буду рад, если мастер даст нам совет и по этому вопросу.

Закончив с едой, мы отправились наружу. Первое, что бросилось в глаза во внутреннем дворе, – это черепичная крыша гостевого дома. Успели покрыть! А вчера я просто не обратил на это внимания. Во дворе привычно дежурила Варя с Гердой. Девушка встретила нас своей фирменной улыбкой. Искры в ее ауре стали крупнее и ярче. Мы переглянулись с Миркусом, и пока я расспрашивал девушку о новостях, мастер пристально рассматривал ее со стороны.

Мне было доложено, что в Цитадели кроме нас присутствуют еще двое – Стас, который занимается техобслуживанием БРДМ, и Марина как дежурная по хозяйству. Ильдар и Татьяна отправились на остров – за рыбой и позагорать. Остальные были на лесопилке и в Форте. Варя передала мне рацию – ее оставил Шура для оперативной связи. Затем, слегка вооружившись, мы вышли за ворота и отправились к нашим прочим владениям. По дороге говорили о Варе. Миркус был задумчив и сказал, что смог бы инициировать девушку, но особенности его магии таковы, что в этом случае новая волшебница получит его специализацию. Однако мастер видел в ней иной, более сильный потенциал: девушка явно тяготела к магии жизни и могла добиться в ней значительно большего. Ну и? Магическая академия? И снова мастер уклончиво качает головой. Лучшие маги жизни на Терруме – это эльфы. Вот где настоящая школа! Только вот он не знал, возьмутся ли обучать эти гордые разумные человека. Хм. Подумаем! Тем более что контакт с эльфами у нас имеется…

На лесопилке уже привычно командовал Курт. Он козырнул и доложил о ходе работ. План выполнялся полностью. Сейчас лесопилка работала в основном по заказам местных жителей, которые приезжали сюда даже с окраин баронства. На месте летней кухни стоял небольшой дом, также покрытый черепицей. Теперь здесь можно было жить и работать в нормальных условиях.

Заглянули к озерным жителям. Долго звать не пришлось. Навка была мне незнакома, но держалась очень почтительно. Что угодно уважаемым магам? Ах да, на берегу же стояло целых три мага! Справился, как жизнь. Ответ был стандартным: все в порядке, договор соблюдается, только вот… их хозяин приболел, но ничего серьезного, такое случается. Передал водяному мое пожелание здоровья и пообещал заглянуть через пару дней. Ушла.

Миркус был очень заинтересован нашим разговором – водяных жителей он встречал редко и общаться с ними не умел. Дальше прошли к порталу. Пост был на месте. Дежурный мальчишка доложил, что происшествий за сегодня нет, и вообще за прошедшую декаду портал открывался всего лишь раз – ранним утром, но оттуда никто не появился.

Отправились к Форту. Здесь изменения были самыми значительными. У ворот дежурила охрана в виде караульного Омельянчука, который был очень рад нас видеть. Поздоровались и прошли внутрь ограды. Дом был полностью готов. Два этажа, черепичная крыша, основательный фундамент. Остекление в окнах! Неужели? Оказалось, да! Неделю назад гномы выполнили свое обещание и привезли-таки оборудование для производства листового стекла. Несколько дней ушло на монтаж и отладку технологии, и позавчера пошла первая качественная продукция. Лист шел размером метр на полтора, но нас это вполне устраивало. Пока. Теперь печь для варки стекла стояла внутри длинного сарая, который являлся производственным цехом.

Профессор жал руку, благодарил за стеклорезы и расспрашивал о нашей поездке. Краткое сообщение о результатах разведки на Земле я сделал еще вчера, поэтому подробности мы отложили до вечера. Посетили новую кузницу. Там были Михалыч, Коля и Макс. Они занимались сборкой паровой машины, привод от которой можно было использовать для кузнечного производства, и не только. Гномы притащили ее нам в подарок. Отлично! Зашли в дом. Первый этаж был отдан под гостиную, кабинет, кухню, несколько подсобных помещений и кладовых. Там стояло целых три печи: одна на кухне, а прочие – для отопления. Дымоходы от них были разведены на второй этаж, который сделали жилым.

Гостиная представляла собой прямоугольное помещение площадью квадратов в двадцать пять. В центре за большим столом, склонившись над разложенными бумагами, стояли Шура, Павел, Серж и Артем. Они спорили. И предмет их спора был весьма необычен! Обсуждалась возможная поездка к морю. Ни больше ни меньше… Эвона как! Надеюсь, к Средиземному? Наконец нас заметили и ввели в курс дела. Суть была такова: три дня назад Артем включал радиостанцию Цитадели для прогрева и проведения профилактических работ. Неожиданно на одном из гражданских диапазонов появился сигнал. Сначала это была морзянка – кто-то передавал в эфир, на английском: «Всем, кто меня слышит», – затем удалось установить и голосовую связь.

Источник сигнала находился в другом королевстве, у океанского побережья. Это был попаданец с Земли – француз, которого звали Анри. Он жил на Терруме уже семь лет и попал сюда из Карибского моря, где ходил на собственной яхте, в которой была радиостанция. После того как этот человек осознал, что находится в другом мире, он периодически включал рацию, на удачу, и наконец ему повезло… Затем связь прервалась – то ли сигнал исказился, то ли батареи разрядились. На столе была разложена старая имперская карта, которая отображала северный континент. На ней были изображены рельеф, реки и прочие водные пространства. На юго-восточном побережье материка на берегу океана расположился портовый город Хессен, который находился не менее чем в восьмистах километрах от Цитадели.

Занятная история. Но слишком много вопросов возникало при этом. Во-первых, а зачем нам туда так срочно? Жил этот француз без нас семь лет, потерпит и еще немного. Любопытно? Понимаю, но это не то, что нам жизненно необходимо именно сейчас. Вот портал на Землю – это да! Пусть и в тысяча девятьсот тридцать девятый год, в СССР… Во-вторых, логистика. На чем поедем, если что? Ведь очевидно, что не долетим. Ага! Есть два пути: железнодорожный – на перекладных, и водный – наша река пересекается с другой, а та имеет выход в океан. Потратим деньги на поездку? Корабль построим? Думаю, можно и то и другое, но опять же не немедленно. И в-третьих. Шевелился во мне червячок сомнения, а не подсадной ли тот француз? А если это операция по распылению наших и так не слишком больших сил? Кому это нужно? Элементарно. Магам – мы для них уже конкуренты в борьбе за влияние, а возможно, и за власть… Впрочем, это крайний вариант, не хочу его рассматривать пока всерьез.

Посмотрел на Шуру – в его голове роились примерно такие же мысли. Хорошо! Резюмируем – постараться наладить связь с этим Анри. Получить как можно больше информации от него. А именно: год (по земному летоисчислению) его попадания на Террум, его земная профессия, здешнее занятие, отношения с местными, знакомство с магами, с другими попаданцами… и так далее. Ничего не обещать конкретно и не рассказывать особо о нашей жизни. Артем погрустнел – он желал приключений и путешествий, причем скорых и увлекательных. Надо будет хоть до Сториума его отправить прокатиться, вот только поручение придумаем…

Дальше перешли к беседам личным, для чего мы использовали кабинет, пахнущий свежеструганным деревом. Я попросил Клер напоить Миркуса чаем, а сам уединился сначала с Белым. О том, что у меня не получилось выяснить что-то о его семье, я сказал ему еще вчера. Сейчас я просто повторил это. Подробности были исчерпывающие. Не самое комфортное было время и место на Земле для поиска родных из дореволюционной России. Единственное, что я мог обещать штабс-капитану, – это путешествие в тысяча девятьсот тридцать девятый год, но не немедленно и с отдельной подготовкой. Серж согласился и сказал, что будет готовиться к этой поездке, как космонавт к полету! Вот ведь ситуация – человек из начала двадцатого века уже знает о полетах в космос! Сюр? Реальность, однако…

Дальше пришел Шура, и мы обсудили с ним текущие дела, в первую очередь финансовые. Продажа стеклянных изделий уже начала приносить первую прибыль, в том числе и живыми деньгами. С местными мы рассчитывались в основном бартером, но теперь к нам стали приезжать и из других поселений баронства, ибо слух о нашей продукции распространялся быстро. Лесопилка также стала неплохим подспорьем. Разработками рудника занимались гномы, однако металл оттуда еще не пошел – велась установка и наладка плавильного оборудования. Надо бы съездить туда, посмотреть, что да как…

Для расширения рынков сбыта мы решили отправить пробную партию стеклянной посуды в Сториум. Кто повезет? Пожалуй, можно отправить двоих. Остановились на кандидатурах старшего лейтенанта Матвеенко и Артема (пусть проветрится), а Павел присмотрит и за напарником, и за грузом. Пригласил Артема и Павла для отдельного разговора и обсуждения их задания. Оба согласились сразу и с большим желанием. Кроме того, мы решили попробовать реализовать привезенные с Земли наручные часы. Хотя бы пару штук. В ценах на эти предметы местной роскоши лучше всего ориентировался конечно же Миркус, который заявил, что в Сториуме часы будут далеко не всем по карману и для продажи лучше всего отправиться в столицу королевства. Таким образом, путь удлинялся, и Артем был этому особенно рад. Мастер сказал, что не прочь поучаствовать в этой поездке и предстоящих продажах. Отлично! Значит, состав экспедиции определился полностью. На подготовку выделили весь завтрашний день.

Еще в течение нескольких часов мы обсуждали текущие производственные вопросы, в числе которых была и отправка экспедиции к нефтяному месторождению. Этот вопрос нужно согласовать с гномами, и Шура вызвался съездить к ним завтра утром. Заодно и баронессу проведает… Вызов по рации отвлек нас от дел. Докладывал Курт – к лесопилке подплыла русалка и что-то активно говорит, ее языка никто не понимает, но совершенно ясно, что она просит помочь. Поехали быстро, узнаем, что стряслось!

Мысли навки я услышал еще на подходе. Она сидела, наполовину высунувшись из воды, и повторяла, что «хозяину плохо». Ответил ей, что мы постараемся помочь, но нужно доставить водяного на берег. Лечить под водой будет затруднительно. Озерная дева сказала, что они скоро прибудут, и растворилась в глубине. Курт приказал, чтобы рабочие освободили берег, и работа лесопилки возобновилась.

Ждали мы недолго, две навки буквально притащили водяного на себе. Он страдал от боли. Расстелили на берегу кусок брезента и уложили его небольшое тельце для осмотра. Клер немедленно стала искать источник боли, водя руками над туловищем. Через несколько минут волшебница сказала, что чувствует больное место внизу живота, видимо, воспалился какой-то внутренний орган. Вызвали Ильдара. Тот уже находился в Цитадели и вскоре прибыл. Доктор провел свой осмотр, следуя указаниям Клер и ощущениям самого больного. Диагноз прозвучал очень по-человечески – острый аппендицит. Строение внутренних органов и метаболизм водяного конечно же отличаются от человеческого, но это именно воспаление одного из отростков его кишечника. Необходима срочная операция.

Водяного перенесли в прибрежный дом и уложили на стол. Я сказал, что сейчас его усыплю, потом наш доктор его полечит, и боль должна уйти. Озерный хозяин был согласен на что угодно, ибо болело так, что «спасу нет». Ильдар разложил и продезинфицировал хирургический инструмент, я выдал наркоз, и операция началась.

Наш доктор управился за пятнадцать минут. Знания, полученные им от Дариоса, позволяли хорошо ориентироваться в особенностях анатомии нечеловеческих существ. Зашивали только внутри. Для устранения внешнего разреза был использован лечебный амулет. Спустя час, когда я разбудил водяного, от шва на его животе не осталось и следа. Озерный хозяин очень удивился, что боль ушла, и спрашивал, можно ли ему обратно в озеро. А то уже засох совсем… До берега он добрался на своих ногах. Конечности у него были трехпалые и с перепонками. Он зашел в воду и обернулся на прощанье. В его голове была смесь из изумления, благодарности и опаски, что за такое лечение ему не расплатиться теперь. Успокоил водяного и ответил, что, возможно, когда-нибудь мы тоже попросим его об услуге, и она будет ему посильна. На том и распрощались…

Вечер после ужина был посвящен рассказу о нашей поездке в тысяча девятьсот тридцать девятый год. Присутствовали абсолютно все, даже Курт. Частично Макс уже поделился впечатлениями, однако слушали меня с огромным вниманием. Я рассказал о наших приключениях и сделал вывод, что это время вполне пригодно для жизни, с поправкой на текущую эпоху, конечно. Говорил я это не просто так, а одновременно посматривал мысли своих товарищей, а особенно Курта Мёллера. Он не хотел возвращаться на Землю! Ведь там уже разгоралась Вторая мировая, в которой его Германия потерпит сокрушительное поражение, а еще ему нравилась мирная и спокойная жизнь здесь, где рядом Ханна и «его лесопилка». Удивил! Но, пожалуй, это к лучшему для всех.

Из всех присутствующих по-прежнему мечтал вернуться только Белый. Остальные же не прочь сходить на экскурсию, но не более того. Павел сказал, что ему интересно изучать этот мир и он подождет – вдруг найдется проход в СССР в более поздние времена. Его поддержали многие. Артема очень увлекли подробности встреч «с самим собой». Он сделал вывод, что поскольку мы смогли благополучно вернуться, то проход открывается каждый раз в параллельный мир и каждый из этих миров имеет свой вектор развития, в зависимости от тех изменений, которые вносятся туда. Наш любитель приключений сравнил это с ветками, растущими от общего ствола дерева. Нечто подобное уже приходило в голову и мне…

Подытожили следующее. Мир тысяча девятьсот тридцать девятого года можно использовать для пополнения недостающих материалов и вещей, и это, пожалуй, является главным его достоинством. Готовим заявки! А кроме того, это путь отхода на Землю, если на Терруме станет совсем некомфортно. Теперь будем готовить туда новую экспедицию. Состав участников окончательно определим позднее. Спокойной ночи всем!

Пурпурный свет заката заливал окна донжона замка Кнесс. Он находился в королевстве Дерпт, близ его столицы, у подножия Синих гор на севере континента. У окна стоял человек и задумчиво смотрел на уходящее светило. Выглядел он лет на сорок, был высок ростом, крепок фигурой и лицо имел мужественное. Светлые волосы почти пшеничного цвета спадали до плеч, а пронзительный взгляд льдисто-голубых глаз был особенно привлекателен для женщин. «Викинг», – сказали бы про данный типаж на Земле. И не ошиблись бы, ведь в его жилах действительно текла их кровь.

Его мать была местной уроженкой, а вот отец жил прежде на севере Норвегии… Родители Линкуса были обычными людьми и познакомились они после того, как рыбацкая лодка его отца угодила в страшную бурю, которую затем выкинуло на Террум, в спокойные воды большого озера. Линкус рос необычным ребенком, и не успел он вылезти из колыбели, как уже научился читать мысли своих родителей, а потом и прочих окружающих. Он был магом разума. Судьбой своей он был доволен, к ста двадцати пяти годам у него было все, о чем может мечтать состоявшийся мужчина: деньги, слава, любые женщины, а главное – власть, которую Линкус ставил превыше всего и очень не любил ею делиться.

Местный король давно уже был только номинальным владетелем этих земель, хотя и не особо задумывался над этим. Зачем, если рядом такой мудрый и справедливый советник – королевский маг! А его величество лучше на охоту съездит да дам на балу потискает… И в северных землях не было другого хозяина, кроме Линкуса. Но человеку всегда хочется большего. А в особенности человеку с такими возможностями! Да и момент сейчас подобрался подходящий – умер великий и ужасный Дариос. Пожалуй, сильнейший из известных магов разума.

Они были знакомы. Старик даже помогал ему осваивать тонкости профессии. Линкус принимал помощь Дариоса, восхищался им и боялся одновременно. Старый маг помнил еще имперские времена, был другом самого императора! Другом ли? Этого Линкус уже никогда не узнает… Теперь на континенте их осталось лишь двое – он и Фабрикус, который сидит у себя на западе и занимается научными изысканиями. Кому они нужны! Вот и пусть копается! А он пока делом займется…

Маг снова вспомнил разговор, который состоялся у него с Арториусом на днях. Беседа велась с помощью амулета связи. Старый интриган сообщал ему о появлении нового мага разума, пришедшего с Терры. Тот был молод, необучен и слаб, но проявлял удивительную активность. Нет, ничего общего со смутой пятидесятилетней давности. Тот пришелец был просто сумасшедшим, и Дариос смог упокоить его. Однако новичок оказался прытким – успел подружиться с гномами, помог эльфам и даже водит близкое знакомство с драконом! Ого! Этих летающих ящеров-переростков Линкус не любил. Был в его жизни конфликт с ними, который обошелся ему довольно дорого. Дариос тогда предупреждал: «Не связывайся с драконами…» Все, нет больше старого затворника. А есть он, его желания и мечты!

Арториус приглашает в столицу для обсуждения плана действий против молодого мага разума. «Если мальчишка так слаб, то зачем ему я»? – думал Линкус, понимая, что гильдия любит загребать жар чужими руками. «Пожалуй, съезжу проветрюсь и посмотрю на этого выскочку, а после решу сам, что и как будет», – решил маг и выдал мысленный приказ начальнику станции железного пути подготовить в утреннем поезде два купе первого класса…

Глава 24

Интерлюдия

Следующим утром мы отправились в дорогу. Ехали на машине. Я и Клер удобно расположились на заднем сиденье «кюбельвагена». Шура сидел впереди, а за рулем был Стас. Сначала наш путь лежал в замок, а потом мы должны были разделиться и отправиться по разным делам. Километры пролетели быстро, и мы даже не успели особо запылиться, как уже въезжали в знакомые ворота. Охрана уважительно кланялась, особенно в сторону Шуры. Он был тут в «авторитете». Баронесса встретила нас очень приветливо. Дамы были представлены друг другу. Улыбались друг другу они вполне искренне.

Затем нас пригласили в гостиную. Немедленно подали напитки и легкую закуску. Баронесса отмечала, что рада познакомиться с Клер лично, так как уже знала о том, что в ее землях живет природный маг. В ответ моя волшебница передала ей в подарок несколько горшочков с зельями для поддержания женской красоты, после чего дамы перестали замечать нас примерно на полчаса, обсуждая подробности применения подаренных средств. Мы же в свою очередь отдали должное еде и напиткам. Стас впервые был в средневековом замке и очень хотел посмотреть, как он устроен изнутри. Шура сказал, что на это у него будет время до завтрашнего утра, ибо сначала у них запланирован визит на рудник и переговоры с гномами, а ночевать они должны здесь. Мы же с Клер намеревались продолжить свой путь и отправиться в эльфийские земли.

Наконец дамы вынырнули из волшебного мира омолаживающей косметики и были готовы воспринимать окружающих как реальность. И я обратился к баронессе с просьбой – нам нужен был транспорт для продолжения пути. Небольшая повозка с лошадью нас бы вполне устроила. Хозяйка не стала долго думать и ответила, что ее конюшня в нашем полном распоряжении. Отлично! Ехать на машине к эльфам я не хотел – они не любили технику, а верхом опасался по известным причинам.

Нам выделили двуколку – двухколесную открытую повозку с мягким сиденьем, обтянутым кожей, и с багажным отделением. По словам Клер, до эльфийских владений не менее суток конного пути. Так что в багажник мы переложили палатку, подстилочную пленку, пару одеял и продукты в дорогу. Вооружились стандартно: АКМСУ, парабеллум и «макаров», а также наше личное холодное оружие за спиной. Сборы были недолгими. Мы попрощались с нашими товарищами и гостеприимной хозяйкой и отправились в дорогу.

В самом начале пути я сразу установил контакт с нашим транспортным средством. Это был крупный вороной мерин по кличке Игл. Он был вынослив и довольно своенравен. Попытки бунта были погашены сразу, и я настроил мерина на равномерную езду «экономическим» ходом, что позволяло нам почти не пользоваться вожжами. Для начала мы двигались к месту, где на реке была налажена паромная переправа – большой плот и канат с воротом. Переправа оказалась на месте, и нас благополучно доставили на другой берег. Это стоило несколько медных монет. Дальше потянусь знакомая дорога, которая вела к усадьбе Герберта, а затем мимо Забытого места – туда мы тоже хотели заглянуть. Разговаривали о магии. Правда, при этом я все время пытался потрогать Клер. Она сопротивлялась, но ей это нравилось!

В определенный момент ситуация вышла из-под контроля, и мы занялись любовью на природе… Уфф. Прекрасно! Слегка мешали летучие насекомые, наверное, комары… Продолжили разговор о магии в более спокойном состоянии. Магия была согласна. Я чувствовал ее потоки и мог управлять теперь ими полноценно. По сравнению с Землей у меня будто открылось второе дыхание. Значит, мой родной мир действительно беден магической энергией, и применение магии там затруднено. Наверное, это своеобразная плата за густонаселенность и высокий уровень технологий моей родной планеты. А миры наши действительно связаны и перетекали друг в друга с помощью порталов, через которые Земля делилась своими людьми, их знаниями и умениями, а Террум отдавал обратно частичку магии. Так решил Создатель…

К вечеру мы почти добрались до Забытого места, оставалось проехать пару километров по лесной дороге, а дальше через лес шла неприметная тропа. Надеюсь, повозка по ней пройдет. Вот тут из ближайших зарослей на дорогу вышли три человека. Вид у них был совсем не мирный. Один держал в руках большую дубину, второй был с топором, а у третьего – взведенный арбалет. Кажется, нас хотят ограбить. Или еще и убить? Нет, мысли на убийство эта троица не имела. Дорожным разбоем эти люди занялись недавно, и причиной тому стала их банальная лень и нежелание кормить себя с помощью мирного труда. До сего момента они успели пощипать пару одиноких путников. Добыча была невелика, и наша повозка казалась им лакомым куском. М-да, не повезло им с нами…

Дождался знакомой фразы, которая была тут земным эквивалентом фразы «кошелек или жизнь», и взял этих троих под контроль. Оружие они побросали сразу и теперь стояли столбом, молча зыркая на нас. Один подумал что-то непотребное про Клер. Ладно, начинаем воспитательные мероприятия. Спустя мгновение троица бросилась друг на друга с кулаками, и началась драка в формате «каждый сам за себя». Мутузили друг друга они отчаянно, совершенно забыв о том, что недавно были коллегами по ремеслу. Представление длилось несколько минут, и я прекратил его, когда физиономии незадачливых разбойников были основательно разбиты. Теперь они стояли, размазывая по лицу кровавые сопли, и слушали, что будет с ними дальше в этой жизни. Установка была следующая: они немедленно отправляются в поселение, где есть храм Создателя или Милосердной Сестры, каются в грехах и приступают к общественно полезному труду. Любое насильственное действие в отношении разумных запрещено, а ослушавшийся будет наказан так, что выгребная яма покажется ему вполне приличным местом обитания. Дополнительно тот «эротоман», который имел неосторожность подумать про Клер нехорошо, получил импотенцию на год. А не фига так пялиться на мою женщину! После этого разбойнички построились в колонну и отправились в марш-бросок до ближайшей церковной обители.

Из брошенного оружия я подобрал только арбалет, да и тот был не самого лучшего вида. Затем ехали через лес, вороной выбирал путь, обходя густые заросли, и вскоре оказались у знакомого водопада. Мы решили переночевать здесь, а утром отправиться дальше. Клер пошла открывать, а я пока распрягал мерина, которого я привязал на длинный повод, так чтобы он мог пастись и доставать до воды. Моя волшебница повесила на Игла охранный амулет, который отпугивал оборотней и прочих хищников, после этого мы отправились в дом. Защита была уже снята, мы открыли ставни на окне и теперь ужинали, смотря на поток воды, бегущий за стеклом.

Надо сказать, жилище Дариоса было со всеми удобствами. За дверью в стене находился полноценный санузел с керамическим сантехприбором причудливой формы и с бронзовой ванной. Вода подавалась из водопада с помощью водоотводной трубы. Над ванной стояла большая бронзовая емкость с краном, заполненная водой, на дне которой лежало несколько обычных округлых булыжников. Клер сказала, что эти камни зачарованы и используются для нагрева воды, после чего показала мне, как их использовать. Холодильный ларь стоял в отдельной нише, холод в нем вырабатывал аналогичный булыжник, только с обратным действием. Вот такая тут термодинамика…

Затопили печь. Я открыл библиотеку, и так мы сидели за столом, рассматривая книги под уютное потрескивание поленьев. Особенно меня привлек атлас этого мира, изданный еще в имперские времена. Он описывал и показывал не только северный континент, на котором мы сейчас находились, но также береговую линию и очертания южного материка, на котором было много белых пятен. Между континентами был океан с цепочкой островов, тянущихся от одного материка к другому. Соотношение суши и воды на Терруме было примерно равным. М-да, интересная книга! И как я пропустил ее поначалу? Клер сказала, что тогда нам было вовсе не до содержания книг. Пожалуй! Волшебница нашла для себя очень полезное издание про редкие растения и намеревалась обязательно его изучить. Наши книжные изыскания могли затянуться и до утра, но спасительный сон одолел обоих раньше. Приглушенный шум водопада баюкал, навевая приятные сны…

Встали мы не рано и выспались отлично. Здесь царил удивительный покой, и хотелось остаться еще, но у нас были дела, и мы стали собираться в дорогу. Наш мерин выглядел спокойным и отдохнувшим, и было очевидно, что за ночь его никто не потревожил. Клер быстренько нагрела воды и забралась в ванну, я присоединился к ней, и это купание нам очень понравилось… Заодно и помылись… Дальше был завтрак и недолгие сборы. Напоследок мы заглянули на могилу Дариоса. Просто постояли и помолчали рядом. Если позволит время, то остановимся здесь на обратном пути. Это место радовало нас обоих. Однако в путь!

Ближе к полудню мы проезжали через довольно крупное селение. В нем был каменный храм Создателя со знакомым символом бесконечности на куполе. За оградой храма я заметил троицу разбойников, они таскали камни. Их лица были опухшими от ссадин и синяков, но трудились они добросовестно и старательно. Трудотерапия – это сила!

Последующая дорога прошла спокойно и без приключений. Вечером мы въехали в земли, принадлежащие уже знакомому нам эльфийскому клану. Еще на границе леса я почувствовал дозор разумных. Их было двое. Эльфы. Засели на большом дереве и ведут скрытое наблюдение. Маги жизни пятой и шестой ступени. Вооружены и настороженны. Остановился и мысленно обратился к старшему дозора: «Мы – люди-маги, пересекли границу анклава с мирными намерениями, едем с визитом к уважаемому Андорриуму, по делу. Просим предоставить свободный проход и сопровождение». Удивление в ответ. Впрочем, недолгое – и эльфы появились перед нами. Высокие, худые и длинноволосые. Луки в руках, но уже без стрел. Смотрят испытующе. Добавил к общению доминанту доверия.

Наконец лед тронулся, и старший приказал напарнику сопроводить нас. Тот немедленно свистнул, и из леса тут же прибежала его лошадь. Интересно, как они с животными общаются? Они вроде не менталисты. Клер ответила, что магия эльфов основана на единении с природой и распространяется на все живое. Отчасти она была похожа на ее магию, вот только полноценно лечить моя волшебница не умела. Дорога заняла у нас с полчаса, за это время наш сопровождающий периодически свистел разными птичьими голосами, но я знал, что это были условные сигналы дозорам, которые уже передавали информацию о нас дальше.

Лесная дорога привела нас в эльфийское поселение. Наш сопровождающий не собирался вести нас в центр, и мы въехали в приграничный поселок. Это была большая поляна, окруженная со всех сторон мощными стволами деревьев, ветки которых переплетались между собой до земли и создавали непроходимую стену. Въездов в поселок было два, и они были закрыты плотной живой изгородью. Ворота раскрылись, как только наш провожатый доложил о приезде, а сам немедленно отбыл обратно. Внутри селение представляло собой ряд аккуратных домиков, увитых зеленью, а на крыше каждого из них росло раскидистое дерево в виде зонтика. Забавная архитектура. Встречал нас местный глава, его звали Эттрим. Маг жизни, третья ступень. Он спрашивал, что привело нас в эльфийские земли. Ответил, что цель нашего визита я озвучу только лично главе клана, и добавил в голову Эттрима немного понимания того, что уважаемый Андорриум нам слегка обязан. После этого мне было сказано, что к главе уже послали и он прибудет, как только это будет возможно, а пока нас пригласили отдохнуть с дороги. Изволим.

Эльфийский дом изнутри представлял из себя вполне человеческое жилище. Он был полностью деревянным, с изящной мебелью, очевидно ручной работы. Некоторое непонимание вызвали разнообразные растения, растущие прямо из пола. А также отсутствие печи. А зимой как? Моржи, что ли? Все оказалось проще: горки камней, расставленные по углам, нагревались с помощью магии, когда это было необходимо, а потом долго отдавали тепло. А как пищу готовить? Этот ответ я нашел в голове у Эттрима: на кухне была плита, которая могла разогреваться как магией, так и обычным способом – дровами, хотя открытый огонь эльфы использовали только по необходимости. А еще теперь я знал, что все растения и животные, которые находились в данном поселении, имеют двойное назначение и могут быть использованы для активной обороны поселка. Биотехнологии, однако… Впрочем, судя по остеклению в окнах и наличию водопровода, эльфы вовсе не избегают контактов с техникой и полезными технологиями…

Угощение на столе было привычным. Никакого сырого мяса и проросшего зерна. Эльфы вовсе не были вегетарианцами или сыроедами, хотя и предпочитали больше растительную пищу. А вот алкоголя на столе не было совсем, даже знакомого сидра. Ну и ладно, не пить приехали. Для снабжения продовольствием у эльфов был налажен постоянный канал с человеческими поселениями, ибо сами они сельским хозяйством практически не занимались. Изначальная раса, блин… Было очевидно, что Андерриум не приедет на ночь глядя, и нам выделили для ночлега отдельную комнату, показав, где находятся удобства. Отдохнем и мы, пожалуй…

В то же время на Земле

1-е сентября 1939 года, поздний вечер

Москва, кремлевский кабинет Сталина

Хозяин сидел за столом и задумчиво разглядывал три фотографии. Их качество оставляло желать лучшего, но лица были вполне различимы, в подробностях. Молодой парень не старше двадцати лет, мужчина слегка за тридцать и старик еврейской наружности в дореволюционном костюме. Что могло связывать их? Они не походили ни на родственников, ни на коллег по работе. Слишком разные типажи. Тем не менее это и была пресловутая «спецгруппа НКВД», бесследно растворившаяся в лесах под Ленинградом три дня назад. Хронология событий была описана в докладной записке Берии, которая легла ему на стол еще позавчера. Достоверно установлено, что эти люди появились в Горьком девятнадцатого августа и проживали на квартире начальника кадров местного УНКВД майора Маркеева. Который клянется, что собственными глазами видел бумагу с текстом: «Предъявитель сего является личным порученцем народного комиссара внутренних дел товарища Берии. Всем сотрудникам НКВД и прочих органов Советской власти предписывается оказывать ему всяческое содействие…» Лаврентий утверждает, что такого документа никогда не существовало.

Далее двадцать первого августа майор Маркеев, совершая должностное преступление, выносит из здания Горьковского УНКВД чистые бланки удостоверений сотрудников и печать для их заверения. Как и на кого оформлялись данные документы, майор не помнил категорически. Не помогла даже третья степень устрашения. Странно, обычно хватало и второй… В тот же день при помощи Маркеева этим людям были сделаны качественные паспорта на разные фамилии. Изготовитель задержан и выпотрошен полностью. Но ничего дополнить не смог – тех людей он видел впервые и всего один раз. Действовал он по прямому приказу Маркеева, агентом которого и являлся.

Дальше след «спецгруппы» появляется в Харькове, где они были в ночь на двадцать пятое августа на железнодорожном вокзале и сели в поезд, идущий на Смоленск. В розыск этих людей объявили только через сутки. Затем, связав странное происшествие на вокзале города Витебск БССР, где потерял память младший лейтенант НКВД Поляков, следы «спецгруппы» обнаружили в поезде Москва – Ленинград, который был экстренно остановлен недалеко от станции Тосно Ленинградской области. Там в мягком купейном вагоне была найдена досмотровая группа НКВД в количестве трех человек в бессознательном состоянии. Двое сотрудников были раздеты до белья, оружие отсутствовало, а вот их документы изъяты не были. Все найденные жаловались на провалы в памяти.

Позже последовал захват армейского грузовика, который был найден впоследствии недалеко от железнодорожной платформы Вырица Гатчинского района Ленинградской области. В его кузове были обнаружены спящими двое военнослужащих Н-ской части, которые также утверждали, что ничего не помнят. Последним был арестован лейтенант НКВД Тарасов, который беспрепятственно пропустил разыскиваемых лиц в поселок Вырица. Он уверял, что видел приказ наркома об оказании любого содействия предъявившему его лицу… Дальше «спецгруппа» бесследно исчезла. Розыскные собаки след взять не смогли, потому что на месте поисков вечером двадцать восьмого августа прошел сильный дождь.

«Странно, но они были похожи на группу преступников с гипнотическими способностями, которая стремилась выйти к определенному месту. Такое предположение сделал Лаврентий. Только выбрали они очень извилистый маршрут с непонятными целями и задачами. Кто же они? Что скрывали? Что везли с собой?» – думал Сталин. Главное было в тех листках бумаги, которые лежали сейчас перед ним, исписанные аккуратным ученическим почерком. Сегодня утром Германия напала на Польшу. Второе предсказание Вестника сбылось…

Утро в эльфильской деревне было добрым и даже приятным. Запах любимой женщины рядом – лучшее начало нового дня! На завтрак нам предложили кашу из местного злака и теплое молоко. Вкусно! Появившийся Эттрим сказал, что глава клана уже в пути и скоро прибудет к нам. Будем ждать! А пока я развлекался тем, что выуживал из ушастых эльфийских голов разные интересные вещи. Какие? А вот, например, методы общения с животными. Их не брали под полный контроль, не заставляли делать то, что было противно их образу жизни.

Однако все местные лесные обитатели, особенно хищные, были готовы защищать поселение даже ценой собственной жизни, если понадобится, так как знали, что если эльфов здесь не будет, то и их жизнь изменится кардинально, и не в лучшую сторону. Эльфы обеспечивали диким животным защиту (охотиться в эльфийских лесах людям строго запрещено), пищу (эльфы регулировали численность популяций за счет старых и слабых особей) и лечение при необходимости. Домашние же животные жили вообще в полном согласии с хозяевами. Прямо запретный заповедник плюс немного магии!

Андорриум прибыл через пару часов. Он был недоволен, хотя и пытался это тщательно скрывать. Понимаю! «Оторвали от дел, чтобы снова напомнить о долге». Тыкать его здоровьем дочери и внука я не собирался, тем более что с ними все было в порядке. Так что сначала передал подарки – две пары наручных часов фирмы «Заря» для уважаемого главы и его добродетельной супруги. Андорриум был тронут – такие вещи здесь редкость вообще, а у эльфов почти не встречаются. Для определения времени ушастые использовали внутренние биологические часы или солнечные. Тем не менее такой подарок был статусным и повышал авторитет главы клана.

Далее не стал долго ходить вокруг да около и сразу обозначил цель нашего визита. Мы хотели организовать обучение человека, имеющего магический потенциал и склонность к магии жизни. Андорриум погрустнел – это было не принято. «Да, случалось изредка и за отдельную плату, но это скорее исключение…» Тогда я вложил ему в голову слепок ауры Вари (я научился этому совсем недавно), и тут маг жизни первой ступени завис на несколько минут… А после выдал свой вердикт:

– Такого я не встречал давно, даже среди сородичей. Это редкость – потенциально первая ступень.

Еще Миркус определил силу новой волшебницы минимум на вторую ступень, и Клер с ним согласилась. Похоже, эльф проникся и появился интерес. А об оплате сговоримся. Затем разговор пошел проще, и мы обсудили подробности. Договорились, что Андорриум лично прибудет к нам с визитом для инициации нового мага. Практические вопросы решим по ходу дела. Расстались мы, довольные друг другом. Глава попенял Эттриму на то, что нас поселили не в лучшем доме и не проявили к нам особой заботы. Это я уже «подсмотрел». Начальство брюзжит – служба идет. Мы же были вполне удовлетворены результатами нашего визита. Собираемся домой!

Столичный вокзал был суетлив и полон разумных. Линкус неспешно двигался сквозь толпу, разгоняя ее перед собой специальным заклинанием. Люди обтекали его самого и сопровождающих – слуга двигался впереди, неся багаж, а сзади шла молодая девушка очень приятной наружности – горничная, которую он периодически использовал и «для снятия напряжения». Маг лениво посматривал на проходящих, иногда сканируя их мысли. Люди, люди, снова они, гном, снова человек, маг… Заинтересовался и заглянул поглубже… Это была невероятная удача! Маг был артефактором, а еще имел происхождение с Терры. А главное – он был знаком с предметом его интереса в данной поездке!

Миркус из Сториума (его земное имя он уже тоже знал, но оно было для него сложным в произношении) был пожилым магом, буквально увешанным артефактами, среди которых имелся и амулет ментальной защиты. Его сопровождали двое. Подтянутый молодой мужчина, выправка которого явно выдавала военного. Присмотрелся – так и есть! Старший лейтенант Российской армии был пришельцем с Терры. Вооружен и очень опасен, для обычных людей, конечно. А вот профессия и род занятий второго поставила Линкуса в тупик. Это был высокий парень с арбалетом за спиной, и из всей абракадабры в его голове маг смог выяснить, что это специалист по механическим птицам, которых он умел запускать и управлять ими в полете. Интересно. Не гном ведь… И еще – они были русскими, а русских отец Линкуса не любил. Сам маг знал об этом земном народе немного, и ему сложно было понять, кто такие эти русские – большое племя или просто образ жизни… Но главное не это! В головах всех троих содержалась информация об исходящем портале на Терру в ее высокоразвитые времена! Сам Линкус имел доступ только к порталу, который открывался в средневековую Германию середины пятнадцатого века.

Это не просто удача – это знак судьбы! Маг отдал мысленный приказ своим слугам умерить шаг и пропустить эту троицу вперед, он хотел понаблюдать за ними. Носильщик толкал тележку с багажом, среди которого было два больших ящика со стеклянной посудой. Эти люди приехали торговать и налаживать новые связи. Они двигались в гостиницу, и Линкус знал, в какую именно. Теперь можно было не торопиться и внимательно присмотреться к этой троице, выудив из их голов все нужные сведения, а затем использовать их к своей максимальной выгоде. А старый интриган Арториус ничего не должен знать, теперь это только его дело…

Наше возвращение домой прошло планово и приятно. Вороной не особо утомлялся в дороге. Мы доехали до Забытого места и снова остановились там на ночлег. А в обед следующего дня уже въезжали в ворота замка баронессы фон Неве. Самой хозяйки на месте не оказалось – она укатила по делам, но охрана и слуги были весьма предусмотрительны. Нас накормили обедом и поменяли лошадь на свежую. Повозку мы должны были вернуть с оказией.

Ехали неспешно, и к Форту добрались уже ближе к вечеру. Во дворе попыхивал локомобиль. У нас были гости, и явно старые знакомые. В гостиной заседали Шура, Владимир Людвигович и Коля, который что-то вычерчивал на листе бумаги. За его спиной, пытаясь заглянуть ему через плечо, толкались двое друзей-гномов – Даг и Хван. Поздоровались со всеми, и меня сразу ввели в курс текущих дел. Оборудование на руднике дало пробные плавки металла, и вскоре планируется начать промышленную выделку железа и стали. Гномы говорили, что в местной руде много полезных легирующих примесей, которые позволят получить качественные сорта стали. Отлично! Затем намечалась экспедиция к месторождению нефти, в которую собирались отправить профессора с сопровождением от нас и на гномьем транспорте. Однако не раньше, чем вернутся наши товарищи из торговой поездки в столицу королевства. Разумно!

Гномы же по-прежнему возились с созданием двигателя внутреннего сгорания. Получалось не все. Только, вопреки моему мнению, дело было вовсе не в электрической составляющей двигателя. Само электричество как природный эффект было известно на Терруме давно, и даже велись опыты по его практическому применению. Однако они были признаны слишком трудоемкими и малоэффективными по сравнению с магическими источниками энергии, в которых на основе тех же процессов были созданы компактные артефакты, заменяющие в двигателе аккумулятор и генератор. Такая «батарейка» могла служить до месяца без подзарядки, а потом просто заменялась на новую. Интересно! Это может быть заменой нашим аккумуляторам? Надо будет попросить такой артефакт для эксперимента. Гномья же проблема состояла в точной подгонке узлов двигателя, в качестве обработки деталей и конечно же в топливе. Бензин они производить не умели. Поэтому скорейшая разработка нефтяного месторождения и производство топлива интересовала их так же сильно.

В качестве временной альтернативы профессор предложил расписать гномам технологию производства технического спирта из опилок. Я дал на это согласие – не будем скрывать от хороших партнеров очевидные вещи! А Коля чертил им схему ДВС с газогенераторной установкой, которая топилась обычными дровами. А ведь верно! Я читал, что в Великую Отечественную у нас выпускались грузовики с таким типом двигателя, так как не хватало обычного топлива. Пусть забирают, авось быстрее сделают.

Совещание затягивалось, и я, взглянув на скучающую в уголке Клер, решил, что мое присутствие исчерпано, и откланялся. Шура думал, что я останусь ужинать, но я решил отправиться в Цитадель и мысленно посоветовал ему не упражняться чрезмерно в искусстве употребления крепких спиртных напитков. Друг усмехнулся и ответил, что «как пойдет». Ну-ну…

Во дворе встретил Василича, с которым мы переговорили на разные темы, особенно коснувшись Вари, а затем я оставил на него повозку с лошадью, которую необходимо вернуть. Вещей у нас было немного, и до Цитадели решили прогуляться пешком. Вечерняя прогулка была хороша. Дальше последовал ужин и сладкая-сладкая ночь…

Утро началось с практических занятий магией. Я мысленно связался с Шурой и выяснил, что его состояние близко к норме – он действительно не стал налегать на алкоголь за ужином. А вот гномы еще спали, ибо сильно «устали» вчера. Просканировал окрестности дальше и услышал всех моих товарищей, которые находились в округе. Они занимались своими делами. Все было в порядке. Вообще я завершил теоретический курс магии и теперь пытался применить полученные из книги знания на практике. Получалось неплохо. Моя дальность сканирования и количество определяемых объектов явно увеличились! Кроме того, я экспериментировал с постановкой ментальной защиты без применения специального амулета. «Серая муть в голове, и больше ничего», – так говорил Дариос. Но для проверки ее эффективности мне нужен был оппонент – коллега с моей магической специализацией. Впрочем, я не был сильно расстроен его отсутствием. Редкие мы, однако…

Моя волшебница собиралась к себе, ей нужно было проведать свой дом и Томаса, который наверняка не голодал, но сильно скучал по своей хозяйке. Она сказала, что оставляет в Цитадели весь запас наших артефактов, в том числе и личный амулет, который открывал дверь к порталу. Все они лежали в резной деревянной шкатулке с отдельными ящичками для каждого, в одном из которых находился и портальный амулет, который Миркус оставил мне сразу по возвращении с Земли. Шкатулка эта скрывала излучение лежащих в ней артефактов от внешнего взора.

А Клер решила, что Цитадель – наиболее защищенное место для хранения всего нашего магического добра, тем более что здесь есть базовая защита от магии. Мне же казалось, что степень защищенности артефактов напрямую зависит от количества разумных, которые о них знают. Ну да ладно. Мы слегка поспорили и поместили шкатулку в нашей комнате на доступном взгляду месте, не обременяя ее лишней магией. Исходя из принципа «хочешь спрятать – положи на видное место»… Прогулялись до озера, и текущие дела, которые навалились сразу, не позволили мне проводить Клер до ее дома. Она уехала на мотоцикле под управлением сержанта Лешова. Дорога была наезженной, а наша ментальная связь – постоянной. Жду!

Дела, дела – они затягивают, и вот теперь я смог сполна погрузиться в водоворот докладов, обсуждений, цифр и прочей производственной текучки, которой не было конца и края. Процесс шел неплохо: выпуск продукции наращивался, ассортимент расширялся, а главное – теперь ее у нас покупали. За живые деньги! Основным источником дохода было листовое стекло, а также стеклянная посуда, за которыми уже приезжали купцы из соседних владений. Очевидно, что их привлекали наши цены. Необходимо наладить маркетинг, чтобы не демпинговать, но и не снижать кардинально объемы продаж. Менеджером по продажам назначили Марину, которая и так занималась всем этим по факту.

Кроме того, неплохо шла черепица для кровли, кирпич и доски. Но эта продукция была для местного потребления, и приезжали за ней только из пределов нашего баронства, размеры которого были совсем небольшими. Здесь весь спрос основывался на расстоянии от точки производства до его сбыта, ведь подобную продукцию местные умели делать и сами. Ничего! Главное, что теперь мы обеспечиваем свои собственные нужды и потребности наших земель. Это наглядно подтвердил визит в деревню, где уже более половины домов стояли под черепичными крышами и около трети из них имели остекление на окнах. Народ активно перекладывал печи и строился, что тоже не могло не радовать.

Конечно, наши расчеты с местными были основаны пока на бартере, и здесь учитывались трудодни, которые они отработали на глиняном карьере и строительстве прочих производственных и жилых объектов. Закроем наши долги и будем переходить на деньги? Вряд ли, все же натуральный обмен здесь более привычен, ибо больших денег селяне не имели отроду. Однако мне приятно видеть преображение и расцвет нашей деревни. Люди были заняты и довольны своим развитием.

Сван кланялся и приглашал на обед. Не отказались и откушали – было просто и вкусно! За едой Василич удивил новостями: первый урожай картофеля почти созрел и через неделю его можно убирать. Как так-то? Да просто все – сорт оказался скороспелым, а погода вполне благоприятствовала созреванию. Вообще, по оценке Василича, климат в этой местности похож на южнорусские области. А по заверениям местных, здесь можно собирать по два урожая в год. Отлично! Значит, будем с картошкой в зиму!

После обеда провели совещание по вопросам развития текстильной промышленности (прошу прощения за казенный язык, но суть он отражает точно), а именно: качественная ткань тут была в цене. Николай начертил схему простого ткацкого станка с механизированным приводом. Его изготовление было несложным и могло занять около недели. Сырьем для производства тканей служила шерсть животных и местные растения – аналог земного льна. Хорошо, значит, ставим ткацкий цех! Таким образом, дела большие и маленькие крутились вокруг меня до вечера, пока время не подошло к ужину. Мы завершили этот день за спокойной трапезой.

Связался с Клер – у нее все было в порядке, и она желала меня видеть. Договорились, что я обязательно приеду завтра. Как только позволят текущие дела. Мы ожидали возвращения наших из столицы. Это было важно. Спокойной ночи, милая моя!

Глава 25

Схватка

Ночью мне снился сон, он был тревожным и касался моих товарищей, которые уехали в столицу. Артем и Павел почему-то снились мне практически голыми, а Миркуса вообще не было с ними, хотя я и пытался его разыскать. Безуспешно. А еще я видел лицо человека со светлыми волосами. Пронзительный взгляд его холодных светло-голубых глаз притягивал и отталкивал одновременно. Он смотрел на меня, как на подопытное существо, которое собирался препарировать. Проснулся я в холодном поту…

Было около пяти утра. Немедленно дотянулся до Клер. Моя волшебница была в порядке, но тоже уже не спала и пребывала в растерянности. На крыше ее дома сидел почтовый… ворон. Надо ехать! Собирался я очень быстро… Шура услышал мою возню и, несмотря на очень раннее утро, отпускать меня одного не захотел категорически. Пожалуй, я был этому рад. Ситуация нестандартная. По какой-то причине на Терруме не было почтовых голубей. То ли аналога такой земной птицы здесь не нашлось, то ли эта порода просто не имела навыков доставки сообщений в определенную точку на местности. Их место занимали во́роны (не путать с воро́ной – это совсем другая птица), но не массово, ибо их содержание обходилось недешево, а сами во́роны обязательно жили семьями, кроме того, они были практически разумны. Семья Клер могла позволить себе содержать таких птиц для оперативной доставки срочных сообщений. Вороны жили на чердаке их городского дома, ни в чем не нуждаясь и всегда готовые выполнить срочную миссию. В этот раз прилетел сам глава семейства, он был без письма и вид у него был крайне взбудораженный. Что-то случилось, и мы ехали выяснять, что именно.

Мотоцикл быстро доставил нас к дому Клер, я сканировал местность на предмет живых и разумных. В округе оказался лось, пара волков, самка кабана с выводком и прочая мелкая живность. Томас мигал своей яркой аурой, а Клер была внутри (она слышала меня). На крыше ее дома, нахохлившись, сидел большой черный ворон. Я немедленно вошел в контакт с крылатым посланцем. Картина не порадовала.

Дома у Клер случилась беда. Он был захвачен, и там нас ждала засада. Ворона прислала Луш, которая находилась на чердаке и занималась уборкой в тот момент, когда в их дом вошла группа гильдейских магов. Они что-то требовали от Аниты, и было очевидно, что происходит нечто странное… Это все, что смог понять Ворон со слов Луш, и она отправила его по знакомому маршруту без записки. Моя волшебница прижалась ко мне. Так мы стояли несколько минут, пока я мысленно описывал ей сложившуюся ситуацию. Клер сказала, что ей нужно немедленно ехать! Я же предложил успокоиться и все обсудить.

Теперь мы сидели за столом втроем и занимались анализом случившихся событий. Томас расположился на подоконнике и мысленно был с нами, периодически поглядывая в окно. Маги явились не просто так, а по серьезному поводу. А если знать, какую тайну скрывает подвал дома Клер, то причина их визита была для меня почти очевидна. Они пронюхали про портал! Где-то мы прокололись.

– А смогут они открыть дверь? – поинтересовался я.

Волшебница пожала плечами – защитный амулет лежал в шкатулке, которая стояла в нашей комнате в Цитадели. Привязан он был исключительно к ней. Так что для открытия прохода к порталу нужен был и сам амулет, и его владелица в одном месте. Таким образом, ехать в город самой Клер воспрещалось категорически! Но и медлить нельзя!

– Летим! – подытожил Шура.

Около ста километров по прямой – запаса хода в пепелаце должно хватить туда и обратно, и еще канистру возьмем про запас. На том и порешили, хотя я и почувствовал в мыслях любимой внутренний протест и несогласие с таким решением. Мы покормили ворона, и я выдал ему установку «ожидать хозяйку», оставили дома Томаса присматривать и отправились в Цитадель.

Еще с дороги Шура связался с Николаем и сказал срочно подготовить пепелац к вылету. Лететь мой друг собирался сам, так как уже закончил «летные курсы» и управлял нашей воздушной машиной весьма уверенно. Пассажиром, естественно, летел я. Это не обсуждалось. Сборы были недолгими. Вооружились мы прилично – автоматы, пистолеты, гранаты плюс «Тигр» и «Гном». Мы стояли на верхней площадке Цитадели. Клер просила, чтобы я был осторожен, а я отвечал, что обязательно освобожу ее дом от непрошеных гостей, с какой бы целью они туда ни явились. И вернусь! И все будет в порядке!

Полет прошел штатно и занял около часа, хотя сидеть мне, с учетом оружия и дополнительной канистры с топливом, было тесновато. Приземлились мы на небольшой поляне, примерно в километре от станции железнодорожного пути города Сториум. В непосредственной близости разумных не наблюдалось, и я надеялся, что наш прилет никто особо не заметил. Ошибся, однако. Буквально через десять минут к месту нашего приземления вышли… Артем и Павел – вид у них был весьма потрепанный. Они прибыли сюда ночью из столицы, в вагоне третьего класса, почти без денег, оружия и личных вещей.

История была такова. В столицу они благополучно приехали два дня назад. Поселились в гостинице и начали налаживать торговые контакты. Дела шли неплохо: удалось реализовать одни наручные часы, выручив за них приличную сумму золотом. Пристроили и стеклянные изделия на реализацию к местным купцам. Вечером они поужинали и слегка отметили удачные сделки. Артем говорил, что не пил вовсе, а Павел и Миркус употребили лишь бутылку вина на двоих. Спать легли нормально, а вот потом…

Очнулись мои друзья только через сутки, обнаружив себя в своем гостиничном номере, но совершенно не помня, что с ними случилось. Пропало оружие – «стечкин» и два нагана, арбалет Артема с оптикой, а также все деньги и ценности. А главное – исчез Миркус. Теперь мои товарищи не знали, что и думать. Неужели их ограбил их спутник, уроженец Земли?! Кое-как очухавшись от странно затянувшегося сна, парни отправились к знакомому купцу, который ссудил им денег на дорогу. Ожидали поезда на станции, заметили пепелац при заходе на посадку и, конечно, сразу же бросились сюда. Вот такие дела… Павел виновато развел руками. Такого с ним еще не случалось, даже на нашей грешной Земле.

Шура слушал молча, хмыкал и резал бутерброды с копченым салом. Мой друг не верил в предательство Миркуса, и я был с ним абсолютно согласен. Не такой человек Моисей Абрамович, да и какой смысл в этом – из-за лишней пары пистолетов и кучки золота? Не, не верю! Тут что-то другое, замаскированное под ограбление. Причиной их долгого сна могли стать еда и напитки или… «Неужели коллега?» – осенило меня. Думаю, что многие ответы мы сможем получить в доме у Клер. Пора было выдвигаться. Оставили парней охранять пепелац, выделив им из оружия ППС и АК. Шура сказал, что за очередную утрату личного оружия обоих проштрафившихся ждет трибунал. Сам же он нагрузился карабином и гранатометом. Мое вооружение было стандартным – «коротыш» и парабеллум, хотя оно было не главным. Я рассчитывал на свою магию и на помощь амулетов, которыми был увешан. На мне были «щит мага», стихийный щит, амулет ментальной защиты и «шапка-невидимка» – подарки старого мага пришлись кстати.

Немного не доходя до станции, я активировал невидимость, а на Шуру накинул заклинание незначительности. Я хотел войти в город максимально скрытно. Примерно через двадцать минут в городские ворота вошел одинокий путник совершенно неприметной внешности, с черенком лопаты, торчащей из-за спины. У стражи он не вызвал ни малейшего интереса.

Город жил своей размеренной жизнью, и прохожие лишь изредка косились на невзрачного человека, который подпирал теперь спиной стену трехэтажного здания. Позицию для наблюдения мы выбрали недалеко от дома Клер. Снаружи там все выглядело обычно, только лавка была закрыта. Я стоял рядом, активировав прочие щиты, и теперь тщательно рассматривал обстановку внутри. В доме находились пять магов и один человек. Трое гильдейских магов были под доминантой подчинения и имели жесткий приказ захватить Клер и завладеть всеми ее амулетами. Меня же нужно было просто нейтрализовать, в крайнем случае просто убить, также лишив всего магического добра. Вот так четко и по-деловому. Причинами такого беспредела они не заморачивались – приказ начальства, и все тут. Работал мой коллега. Двое магов были без сознания: Анита скорее спала, а вот Миркус находился в состоянии, близком к коме. Луш была на кухне и, крайне недовольная, готовила еду для захватчиков.

Гедеон и Ольгерд сидели в гостиной и молчали. Заклинание подчинения не располагало к активному общению. Дежурил, как обычно, Анхель, который бдел, рассматривая ауры прохожих со второго этажа. Он меня и засек. Сначала маг воды не обратил на нас особого внимания – люди и люди (амулет ментальной защиты скрывал мою ауру), а потом очень удивился, увидев в окно, что человек стоит один, а аур рядом – целых две! Конечно! «Шапка-невидимка» давала только внешний эффект невидимости, а ауру не скрывала! Немедленно ко мне потянулся его щуп, и когда он наткнулся на стену, то над нашими головами возникла водяная плеть, которая обрушилась на нас.

Стихийный щит полыхнул, и плеть рассыпалась вокруг мелкими каплями. Следующим прилетело воздушное копье – это был уже включившийся в бой Ольгерд. И снова щит закрыл нас от удара. Нужно было срочно нейтрализовать спятивших магов, которые кидались боевыми заклинаниями почти в центре города. Ольгерда я просто усыпил, а Анхелю выдал доминанту – «фобос и деймос» (страх и ужас), которая перебила его предыдущую установку и заставила срочно искать, где спрятаться. Самым опасным был Гедеон. Его магия была не такой быстрой, но он уже плел заклинание, которое могло разом разрушить несколько городских кварталов. Здесь пришлось снимать предыдущую доминанту и открывать ему глаза на то, как обстоят дела в реальном мире, и на то, что он сейчас собирается натворить. Это далось мне с трудом. Маг, который наложил предыдущее заклинание, был опытнее меня, и я буквально продирался сквозь мысли, ломая замки и освобождая Гедеона от его «важной миссии». Наконец он прекратил плести свою «дрожь земли» и замер на месте, ужаснувшись тому, что собирался сделать.

Луш получила от меня указание открыть дверь, и мы оказались внутри. Первым делом я почистил мозги трясущемуся от страха в платяном шкафу Анхелю. Потом наступила очередь Ольгерда – его я будить пока не стал. Затем мы бросились к Миркусу. Старик лежал в комнате на полу, и его аура чуть теплилась. Этот сволочной «коллега» забрал у него слишком много жизненной силы! Вот гад! Выдал приказ Гедеону немедленно привести сюда мага жизни! Тот виновато кивнул и бросился исполнять лично.

Присел над старым магом и начал понемногу подкачивать ему силу, направляя ее потоки на жизненно важные органы. Делал я это неумело, но данный процесс помог поддержать мастера до приезда профессионального лекаря. Гедеон обернулся быстро, и спустя полчаса над Миркусом уже хлопотал маг жизни третьей ступени. Интересно, почему мой коллега не взял под контроль и его? Ответ нашелся в голове самого лекаря: он любил выпить и вот уже несколько дней подряд сильно закладывал за воротник. Им просто побрезговали. Сделал внушение этому пьянице, что если старик умрет под его трясущимися руками, то сам он вряд ли проживет долго с таким «грузом вины». Проняло! Да, я был зол!

Чтобы отвлечься, проведал Аниту. Женщина спала в своей комнате глубоким сном. Хотя силу у нее тоже частично забрали, но жизни ее ничто не угрожало. Отдав приказ лекарю посмотреть потом и ее, я спустился в гостиную. В кресле у камина мрачно восседал Гедеон, напоминающий сейчас угрюмый утес. Рядом на стуле по струнке вытянулся Анхель. При моем появлении он вскочил, шаркнул ногой и тут же опустил глаза в пол. Ольгерд мирно спал на кушетке. Ну-с, господа, внимательно вас слушаю…

Примерно через час я знал все, о чем говорили, а особенно молчали, местные маги. И, сопоставив некоторые факты, сделал следующие выводы. Маг разума повстречал моих товарищей в столице. Случайно это произошло или нет, неизвестно, однако я склонялся к первому варианту. Затем за ними установили наблюдение, и ночью он взял под контроль Миркуса, которого забрал с собой как наиболее информированного кадра. Коллегу очень заинтересовал наш портал, но когда он понял, что доступ к двери закрыт, то решил выманить Клер сюда. Видимо, и прилет ворона был неслучайным – Луш и птица тогда находились под его контролем. Кроме того, он оставил здесь засаду, подчинив себе почти полностью отделение гильдейских магов. Расчет был прост: Клер бросится сюда выяснять, что произошло, а я, возможно, приеду с ней. И нас можно будет захватить и уничтожить, причем чужими руками. Этот хитрец не уведомил магов о портале. Им просто было велено собрать у нас все трофейные артефакты и передать ему. Когда? Где? Никто из них не помнил. Да и мозги я всем прочищал в спешке. Похоже, стер вместе с установленной доминантой.

Но вот тут коллега накосячил – своими действиями он нарушил все писаные и неписаные правила магического сообщества. Контролировать магов, а особенно гильдейских, строжайше запрещено! Ха! Запретили они… коту на мышей охотиться… Гедеон сказал, что немедленно отправит донесение верховному магу. И Линкуса ждет наказание. Ну-ну… Свежо предание. В принципе все было ясно. Линкус не отступит и будет играть свою игру до конца. И тогда либо я, либо он… А мне надо обязательно защитить Клер! И моих друзей, и Цитадель, и жителей деревни… Это уже мой мир, поэтому мне его и охранять…

После позднего обеда, который подала повеселевшая Луш, мы сидели в гостиной и молча потягивали сидр из больших кружек. Ольгерд уже очнулся и старался не смотреть на меня, постоянно отводя глаза. Я знал, что ему было вдвойне стыдно за то, что случилось сегодня. Маг жизни мастер Жильберт закончил свои процедуры и уведомил меня, что пациентам ничего не угрожает. Теперь только покой, хорошее питание и спокойный сон помогут окончательно восстановить их силы. «Вот ты и будешь присматривать за ними покамест» – подумал я и назначил Жильберта сиделкой для наших пострадавших. При этом отдал Луш мысленное указание больше трех кружек сидра в день этому пьянице не наливать.

Шура мысленно спрашивал, как там наши и пепелац. Расстояние до пяти километров в диаметре я теперь сканировал легко, и мне не составило труда найти парней и выйти с ними на связь. Слышат меня. Нормально все. Сидят у костра, жуют бутерброды и беседуют о жизни. Мы решили переночевать здесь, а им передать необходимые вещи для ночевки. Собрали еды, несколько одеял, ткань для навеса, топор и полезные мелочи. Наш пепелац нуждался в охране. Попросил Гедеона организовать повозку до станции для доставки всех этих вещей. Тот откликнулся с воодушевлением – ему не терпелось покинуть этот дом и заняться хоть чем-нибудь, кроме воспоминаний о «своем позоре». Анхель ушел с ним, скромно кланяясь на прощанье. А вот Ольгерд решил остаться. Он сказал, что его долг – защищать этот дом! Ладно, пусть остается. Опытный маг в обороне нам не помешает.

Распределили помещения для сна. Шура занял небольшую комнатку Луш – она лучше всего подходила для снайперской позиции. Сама Луш перебралась в комнату Аниты и намеревалась присматривать за ней. Жильберта, естественно, связывал его врачебный долг, и он находился с Миркусом в одной комнате. Ничего, поспит на полу, не убудет с него. Ольгерд уже привычно оккупировал кушетку в гостиной. Ну а я, конечно, занял комнату Клер. Спокойной ночи всем! Надеюсь, хоть выспимся…

Беда никогда не приходит одна. Так говорил мой отец. Теперь я осознал это в полной мере. Этот сон был слишком реальным. Я снова видел это лицо и взгляд этих холодных льдисто-голубых глаз. Теперь он не молчал. «Приди и принеси мне мое, иначе я сделаю с твоей женщиной все, что захочу. Доставишь амулет быстро – оставлю тебе жизнь, щенок». Пять утра! Он повторятся. Но мне было страшно. Не за себя, а за Клер… Ее амулет на моей груди был ледяным! Подъем!

Собрались мы быстро. Шура не ворчал на раннюю побудку, а только многозначительно посматривал на меня, думая о своем. На прощанье я спросил у Ольгерда, где находится замок Ритц. Тот ответил, что это территория соседнего баронства, которое граничило с нашим. Лиг сорок к югу. Он старался не смотреть мне в глаза. Понятно, спасибо, теперь я точно знаю, куда мне надо… Стража у ворот отводила глаза и мгновенно открывала затворы. Я был в ярости. Скорым шагом мы быстро добрались до стоянки нашего пепелаца. Вылетали немедленно, сразу после прогрева двигателя. Павел и Артем уезжали утренним поездом, чтобы как можно быстрее оказаться в Цитадели. Деньги и оружие у них в наличии.

Старт! В полете я попробовал связаться с Клер – безуспешно. И думал, как мне ее спасти. Вариантов немного – надо сделать вид, что я принял условия врага, и удивить противника. Удивил – значит победил. Но я хотел не просто победить, а раздавить эту гадину. Для этого мне понадобятся сильные союзники. Я вспомнил разговор с Дариосом в ту ночь… «Драконы иммунны к магии и всегда возвращают направленное на них волшебство. Убить дракона можно, но это будет пиррова победа». Зеркальные маги, в том числе и для магии разума! Вот почему все человекоподобные существа на Терруме сторонились этих крылатых рептилий! Сторонились и боялись. А вот это не мой случай…

Цитадель встретила нас тревожной тишиной. На верхней площадке стояли Василич и Белый, оба угрюмо молчали, а Серж смотрел очень виновато. Линкус развел их, как детей. Ночью в Цитадель прискакал староста. Он сообщил, что в деревне находится «наш маг» (то бишь я), «он ранен и ему срочно нужна помощь». Клер, конечно, сразу бросилась туда. С ней поехали Ильдар и Серж. Приняли их у околицы, там было около десятка вооруженных всадников. Штабс-капитана и Ильдара просто обездвижили, так что они не могли и пальцем пошевелить, а потом нападавшие забрали Клер с собой. Поначалу она сопротивлялась и успела приложить одного человека каким-то заклинанием, а потом потеряла сознание, и ее увезли.

– Алекс, я ничего не мог сделать, хотя все происходило у меня на глазах, – тихо произнес Серж.

Они забрали его карабин Маузера с оптикой и АК, который был у Ильдара. Суки! Тело одного из нападавших осталось лежать на месте стычки. По виду обычный наемник, которые массово служат в охране местных владетелей. Все понятно. Чуда не произошло. Я и так знал, что Клер захватили, но надеялся, чуть-чуть… Теперь мне срочно нужно в замок Ритц, там все и решится. Я сказал Шуре, чтобы он доставил меня к Герберту… Я не знал, каким образом уговорю его помочь мне. Понятия не имел, как убеждать и что обещать взамен. Но я знал, что обязательно сделаю это, чего бы мне это ни стоило! В крайнем случае возьму дракона под контроль! Сейчас во мне было столько ярости, что это казалось мне вполне реальным…

Герберт был у себя, и он был не один. У него появилась подруга, с которой они вместе весело купались в реке. Мое появление было встречено без энтузиазма, но меня все же представили прекрасной Игнесс (так ее имя сокращенно звучало на человеческом). «Девушка» была немного меньше размерами, чем Герберт, имела песочный цвет кожи и изумрудно-зеленые глаза. Красотка, однако! Не стал разводить политесы и просто поделился с драконами своей бедой. Удивительно, но уговаривать долго никого не пришлось! Игнесс ответила, что знает моего противника и не прочь сама поквитаться с ним, ибо сотню лет назад в стычке с ним сильно пострадал ее отец. Вот это номер! Этот гад и драконам успел насолить! Герберт, который поначалу, конечно, никуда лететь не хотел, сразу воодушевился и поддержал свою подругу в столь благородном деле.

Уф! Не было ни шиша, а теперь со мной летят целых два дракона! Долгих сборов не было, и спустя несколько минут в небе Террума наблюдалось прекрасное зрелище: пара драконов, расправивших свои огромные крылья в воздухе, и догоняющая их винтокрылая машина – вместе они летели на юг.

Мы разделились с драконами на подлете к замку Ритц. Они остановились у небольшого озера километрах в пяти, а мы подлетели ближе и приземлились примерно в двух километрах на лесной поляне. Больше всего я опасался, что противник возьмет под контроль Шуру в полете и мы просто грохнемся вниз. Но нет, нам дали благополучно сесть. Линкус находился в замке, он не ждал меня так скоро и удивился, увидев в воздухе летающую машину. Видимо, он решил, что наш пепелац может ему пригодиться. Я чувствовал его, но мысли его были мне недоступны – серая стена встала передо мной. У меня же был активирован амулет ментальной защиты, но сделал я это больше для отвода глаз. Пусть пока отвлечется и попробует прогрызть дырку в нем.

«Принес?» – услышал я единственный вопрос в своей голове.

«А как же!» – ответил я.

Амулет Клер действительно лежал в нагрудном кармане. Я хотел, чтобы противник думал, что я пришел сдаться без боя. Наконец я почувствовал Клер. Она была жива, но находилась без сознания и без своих привычных амулетов и накопителя. Ярость снова волной захлестнула меня… Спокойнее, мне нужно тщательно подготовить атаку. Драконов я слышал отлично – они отдыхали и ждали моего сигнала. Шура сказал, что попробует подобраться поближе и выбрать снайперскую позицию. Он хорошо понимал, чем это могло для него закончиться, но оставлять меня одного не собирался. Спасибо, друг! Надеюсь, что через некоторое время Линкусу будет не до него…

Ну-с, начнем, пожалуй, решил я и включил «зов». Это заклинание действовало в основном на животных, которых я хотел собрать как можно больше около себя. Читали книги из серии «Сталкер»? Помните, какое сопровождение имели бродившие по Зоне контролеры? Вот и я решил обзавестись подобной свитой. Чем я здесь не контролер? Животные нужны мне в качестве отвлекающего удара. Через пятнадцать минут около меня собралась приличная стая волков, росомаха, два крупных медведя, семейство кабанов, пара лосей и еще несколько копытных поменьше. Мелкую живность я не считал. Все что смог!

Эту разношерстную стаю я отправил к воротам замка, а сам двинулся следом, контролируя их движение. Отослал врагу сообщение: «Иду к воротам, встречайте». Через некоторое время почувствовал, что из ворот замка вышел отряд людей с приказом пленить меня, отобрать все ценное, а потом убить. Хм, а ведь обещал «сохранить мою жалкую жизнь…» На расстоянии с полкилометра я отпустил поводок, и моя стая ринулась в атаку на вооруженных всадников. Людей атаковали неожиданно и с разных сторон. В лоб шли лоси и семейство кабанов, медведи находились по флангам, а волки предпочли обойти и напасть с тыла. Такого не ожидал никто.

Десяток всадников был уничтожен за несколько минут. Потери у стаи тоже были серьезные… Простите, братцы, так было нужно… Одновременно с атакой я позвал драконов. Они уже взлетели и были близко.

«Решил поиграть со мной, щенок? Теперь я убью тебя, а потом буду развлекаться с твоей девкой!» – прошелестело у меня в голове.

Ничего, кроме дополнительной ярости, в ответ у меня не возникло, и я опустил полог своей ментальной защиты полностью. Вспышка щита – кажется, по мне стреляют! Еще полыхание – это фаербол! Ого, в замке есть маг огня, он под контролем у Линкуса! Начинаю быстро сканировать разумных за стенами замка. Еще двенадцать бойцов плюс маг. Начальнику охраны отдан приказ убить Клер, если что-то пойдет не так. Перехватываю контроль над ним и заставляю искать убежище от волны страха, которая накрывает его и его подчиненных. Остатки моей стаи ломятся в ворота.

И вот тут мне прилетело не по-детски. Линкус предпринял прямую ментальную атаку. Он просто давил силой, ломая мою защиту и пытаясь уничтожить меня как личность. «Черт, ну как же это тяжело!» – промелькнуло где-то в остатках сознания. Я держался только на своей ярости… Кажется, я падаю, мой затылок касается лесной травы, и высоко в небе, над замком, я вижу атакующих с двух сторон драконов. Завораживающее зрелище! Все померкло, наверное, я умираю…

Щелк, щелк… Этот звук повторялся снова и снова. Ну почему мне не дают покоя, даже на том свете? Или тут будильник у них такой? Голова моя лежала на чем-то очень приятном, напоминающем женские ноги, теплые, стройные и такие родные. Рискнул приоткрыть один глаз и увидел Шуру, снаряжавшего магазин к «Тигру».

– Здорово, брат, как сам? Натворил ты тут дел – народ в замке так закошмарил, что они до сих пор по подвалам от ужаса прячутся, – выдал мой друг с широкой улыбкой.

Надо мной склонилась Клер, лицо ее было усталым, но глаза светились счастьем. Привет, милая! В качестве подушки я действительно использовал ее прекрасные ноги. Сама она сидела, прислонившись спиной к дереву. Неужели жив? И, похоже, даже цел! Ладно. Главное, что моя любимая рядом и мы в безопасности. Мысленно обратился за подтверждением к Клер. Та ответила, что все в порядке, но мне нужно отдыхать. Схватка высосала мои силы почти досуха.

Подошли Ильдар и Варя. Они-то здесь откуда? Доктор немедленно принялся за мой осмотр, девушка помогала ему. Дальше мне вкололи что-то и оставили в покое на время. Очень хотелось пить и услышать подробности того, что я пропустил. И то и другое мне выдали одновременно. Линкус был уничтожен. Он так увлекся убийством меня, что пропустил атаку драконов, а когда заметил их, то ему прилетело от Шуры, благо этот позер находился на открытой стене замка. Мой друг стрелял почти с предельного расстояния несколько раз, пуля попала магу в грудь, несколько минут он был еще жив и его лечебный амулет пытался справиться с повреждениями, но Игнесс спалила его тело до состояния обугленных костей. Подчиненный им маг огня тоже сопротивлялся до последнего, но Герберт не дал ему шанса и упокоил упрямца. «А нечего было фаерболами бросаться», – пришла мысль со стороны. Это мне уже транслировали драконы, которые отдыхали после битвы неподалеку. Они были в порядке, только у Герберта немного чесался бок от прилетевшего фаербола. Именно они помогли Клер очнуться от наведенного обморока. Спасибо им!

Примерно через полчаса после окончания основных боевых действий появились наши. Шура сообщил, куда им нужно выдвигаться, заранее, а решение об этом мои друзья приняли самостоятельно. Белый, Лешов, Максим, Петро, Ильдар и Варя прибыли на БРДМ и «кюбельвагене», они привезли с собой миномет и даже успели развернуть его в позицию, но штурма не случилось. Теперь замок ждала зачистка (так сказал Шура) и возвращение к мирной жизни. После укола я почувствовал себя бодрее и смог встать на ноги. Немного мотало, но я решил посмотреть, что происходит внутри замка. Нас с Клер усадили в машину и повезли осматривать местные достопримечательности.

Ворота были распахнуты настежь, сразу за ними – небольшая площадь, в центре которой стоял БРДМ, башня которого немедленно развернулась в нашу сторону. На броне сидел Макс с автоматом, который сразу же постучал по башне – свои, мол. Кроме них народу вокруг не было ни души. Изнутри машины появился Серж, который подбежал к нам, отдал честь и доложил, что группа российских войск осуществляет контроль над освобожденной территорией замка, происшествий нет, местные обитатели наружу не выходят, боятся… Эвона как! Будем исправлять. Дал указание подготовить большую комнату и приводить туда местных жителей и спрятавшуюся охрану «для снятия порчи». Ходить по подвалам самому мне пока затруднительно, а для группового контроля не хватало сил. Накопитель пуст. Моя волшебница тоже была без своих амулетов.

Процесс «снятия порчи» шел небыстро, некоторых людей приходилось просто тащить под руки. Мое заклятие накрыло не только охрану и ее начальника – оно заставило в ужасе спрятаться всех обитателей замка Ритц, которые не пребывали в отключке. Ярость – великая вещь! Повезло только семье местного владетеля – те спали до сих пор. Процесс «убирания сглаза» шел своим чередом: людей приводили ко мне по очереди, а затем я снимал доминанту страха и сканировал мысли человека, получая дополнительную информацию.

Самого владетеля, барона Сигерса ин Ритца, привели ко мне одним из последних. Это был пожилой человек шестидесяти пяти лет от роду. Манипуляции с мозгами не пошли ему на пользу, и он пребывал в растерянных чувствах. Пришлось дополнительно проводить с ним сеанс «психотерапии» и рассказывать, как будет строиться жизнь в его владениях дальше. Оказалось, что это баронство имело давние претензии к баронессе фон Неве – они даже воевали между собой раньше. Истинную причину разногласий он не помнил – просто родовая вражда. А несколько дней назад он решил увеличить свою охрану и нанял через посредника десяток наемников, которые прибыли в его замок вчера. С этого момента барон мало что соображал. Кажется, на них напали враги?

Понятно все. Линкус использовал простые схемы и играл на старых обидах. Люди уже и сами не помнили, когда и отчего они возникли, но продолжали считать своих соседей врагами. Поэтому бывший маг разума захватил именно замок Ритц. Теперь же я объяснил барону, что «нападение» на его замок было вызвано злонамеренным чародейством, под которое попал он сам и его семья. Маг-преступник уже уничтожен. В замке восстанавливается порядок. К сожалению, в схватке погиб отряд наемников и приближенный маг. Надеюсь, уважаемый барон не станет жаловаться? Меня заверили, что претензий не будет. После этого я отправил владетеля отдыхать к его семье.

Хуже всего дело обстояло с начальником охраны, который заперся в подвальном каземате и никак не хотел выходить. Пришлось спускаться самому. Уже через дверь я услышал флюиды ужаса, которые исходили от этого человека, пришлось его сначала усыпить, а уже потом снимать доминанту. Досталось вояке знатно. Но и информации от него я получил больше всего. Линкус устроил в замке временный тайник, и начальник охраны знал, где он находится. Идем в закрома!

Ключница отвела нас к неприметной комнате. Она была закрыта, а за ней прятались два человека. Слуги Линкуса тоже попали под действие моего заклинания, но их многолетнее подчинение играло большую роль. Слуга по-прежнему был готов защищать «хозяйское добро» ценой собственной жизни. А девушке было просто страшно, в основном оттого, что у нее теперь появится новый хозяин, который будет использовать ее тело, как ему заблагорассудится. Я обратился сначала к служанке, успокоил и внушил мысль, что со смертью Линкуса все закончилось. Ее звали Илла. Слуга же был крепким орешком. Фактически его просто превратили в зомби, который постоянно охранял покой любимого хозяина. Тяжелый случай! Ладно, сначала будет крепкий сон, а потом разберемся.

Дверь нам открыла Илла. Она была измучена страхом и смотрела на нас с надеждой. В этой комнате нашлись все амулеты Клер и Миркуса, украденное оружие – оба нагана и «стечкин». АК был в руках у спящего слуги. Также там оказалось трое наручных часов, деньги и арбалет Артема. Педантичный был гад! Карабин Маузера обнаружили ранее на замковой стене сильно обгоревшим. Из него было выпущено два патрона, очевидно, что стрелял сам бывший маг разума. Упс! Голова закружилась слегка… Мой организм начал бунтовать и категорически требовал отдыха. Клер немедленно потащила меня в комнату. Я был не против, отдохнем, пожалуй…

Проснулся я поздно, честно говоря, спал бы и еще, но Клер растолкала меня, чтобы я поел. Сил у меня прибавилось значительно. Хотелось в туалет, и я вышел по нужде из комнаты. У двери дежурил Макс с автоматом на коленях, он доложил, что обстановка в замке спокойная, и проводил меня до отхожего места. Это что, меня теперь всегда до сортира провожать будут? Макс пожал плечами и ответил, что это распоряжение товарища капитана. Узнаю Шуру, он неисправим. После завтрака меня осмотрел Ильдар и отметил, что мое состояние близко к норме. Ох, доктор, знали бы вы, где находится моя норма…

Затем появился Шура, и мы обсудили текущие дела. Все наши ночевали в замке Ритц, порядок здесь был восстановлен, ворота закрыты и выставлен караул. Ночь прошла спокойно. Мой друг временно взял на себя обязанности коменданта замка. Местные жители без принуждения подчинялись его распоряжениям. Барон находился в покоях своей семьи и носа оттуда не высовывал. Начальник охраны пришел в себя и теперь оказывал полное содействие. Хорошо! Под стражу были взяты два человека – слуга Линкуса и еще один, из числа охраны, который оказался лазутчиком из других земель (это я выяснил еще вчера при личной беседе). Ладно, пусть пока посидят, – думаю, барон сам решит, как с ними быть.

Мы вышли на внутренний балкон. Во дворе стояла вся наша техника, в том числе и пепелац, накрытый тканью. Около него прохаживался Омельянчук, а внутри БРДМ копошился сержант Лешов. Непроизвольно я начал сканировать замок, а затем перешел к его окрестностям. Это далось мне удивительно легко – я ощущал каждое живое существо, которое находилось в радиусе до десяти километров от меня! Люди в замке были спокойны, от жуткого страха у них сохранились только неприятные воспоминания. Животных в округе осталось меньше: часть из них погибла вчера, а некоторые предпочли уйти подальше отсюда.

Драконы не улетели и отдыхали на озере неподалеку от замка. Это место им очень понравилось, и они рассчитывали здесь задержаться. Поздоровался с ними. Герберт послал мне в ответ что-то вроде смайлика-улыбки, а Игнесс расщедрилась на воздушный поцелуй! Поцелуй дракона… брр. Ладно, значит, им хорошо и они заняты друг другом… О печальном: останки Линкуса и мага огня были собраны и утоплены в быстрой местной речке. Погибшие наемники похоронены по-человечески. Туши убитых животных частично отдали драконам, а остальное доставили на хранение в замковые ледники. Жизнь налаживалась! Теперь надо решить вопрос с отъездом. Задерживаться здесь не имело особого смысла, но необходимо утрясти оставшиеся вопросы с бароном. И мы постановили отложить отъезд до обеда.

С бароном мы поговорили перед трапезой, наедине. Сигерс ин Ритц по-прежнему не очень понимал, как относиться к ситуации, сложившейся сейчас в его владениях. Объяснил на пальцах: его замок освобожден от захватчиков, и претензий на его собственность теперь никто не имеет. Магическое воздействие, которое затронуло всех его подданных и слуг, снято. В подвале замка находятся два человека – слуга бывшего мага-преступника и лазутчик из сопредельного владения. На этом моменте барон задумался и сказал, что фанатик-слуга ему не нужен и он с облегчением передаст его королевскому дознавателю, а вот со шпионом разберется самостоятельно. Разумно! Тем более что зомбированный слуга вряд ли расскажет что-то ценное – память я ему уже почистил…

Затем мы снова обсудили боевые потери, которые случились по ходу освобождения замка. Сигерс повторил, что не имеет к нам претензий и во всем случившемся винит исключительно покойного мага-захватчика. Ладно! Далее я настоятельно советовал барону заняться налаживанием отношений со своими соседями, в первую очередь с баронессой Ингерн фон Неве, тем более что это могло приносить обоим владетелям неплохую торговую выгоду. Сигерс снова задумался, но я видел, что от войны он устал, да и воевать ему особо нечем, так что ждем его с мирным визитом.

Напоследок просто уведомил барона, что озеро в нескольких километрах от его замка теперь запретно для постоянного посещения. Драконы любят тишину и свежее мясо… Владетель проникся и заявил, что для него честь иметь таких союзников и защитников его земель. Дипломатично, однако! Хотя лично я думаю, что Герберту глубоко фиолетово и на этот замок, и на всех его обитателей… Разговор мы закончили, в целом довольные друг другом, и меня пригласили отобедать в главном зале замкового донжона. Изволим! Обед прошел вкусно и пафосно. Звучали тосты в честь славных освободителей и великого мага, то бишь меня любимого. Ладно, за свое здоровье можно и выпить немного.

Семья барона присутствовала за столом в полном составе. Его супруга была дамой лет сорока пяти, вполне приятной наружности, кроме нее имелись две дочери, девятнадцати и двадцати двух лет, не блиставшие красотой, но компенсировавшие это очень глубоким декольте на платьях. Девушки страстно хотели замуж! Поэтому заголились до крайности. Моя волшебница слегка цыкнула на девиц, и их интерес с меня сразу переключился на моих товарищей. Особым вниманием пользовался штабс-капитан, который был, как всегда, галантен и раздавал дамам комплименты.

Наш отъезд не заставил себя ждать. Сначала на пепелаце стартовал Шура, который забрал с собой Варю. Взлет прошел без пафоса, ибо «машина секретная»… Дальше начали собираться и мы. Впрочем, все наше имущество было уже тщательно упаковано, и нам оставалось только распределиться по машинам и отправиться в путь. Барон провожал нас лично, жал руку и благодарил за помощь. Вполне искренне! Его семейство зыркало из-за спины и строило глазки на прощанье. Походный ордер был следующим: «кюбельваген» впереди, БРДМ – следом. Наша машина была открытой, и постоянно глотать пыль с дороги мне не хотелось. Мы с Клер расположились на заднем сиденье автомобиля. За рулем был Макс, а рядом с ним сидела Илла, которую мы взяли с собой.

Поразмыслив, я решил, что перевоспитаем девушку в своем коллективе. Ее страдания под властью Линкуса длились около полутора лет, но мысли бывшей рабыни были для меня открытой книгой. Девушка радовалась освобождению от зависимости и удивлялась переменам и чудесам, произошедшим в ее текущей жизни. Макс смотрел на нее с особым вниманием – Илла ему очень нравилась, и, кстати, не без взаимности. Ну что ж! С парнем я поговорю и расскажу всю правду, а дальше пусть решает сам, взрослый уже… Буду держать ситуацию на контроле.

Поймал себя на мысли, что пытаюсь контролировать все и всех вокруг… Не стоит, да и не получится. Пример Линкуса был очень свежим! Он держал под контролем охрану замка Ритц, его владетеля и часть слуг. Кроме того, зарвавшийся маг решил уничтожить меня, что привело к перерасходу магических сил. Особенно когда на него последовала одновременная атака двух драконов. Контролировать их он не имел возможности и попытался перераспределить энергию щитов – с физического на магический, и вот тогда ему прилетело из винтовки. Шура стрелял трижды, все пули дошли до цели, но энергию первых двух пуль погасили остатки щита, а третья пробила Линкусу грудь в районе сердца… Откуда я все это знаю? А вот черт его знает! Просто это появилось в моей голове после вчерашнего боя, и все. Интересное кино! Голова Клер лежала на моем плече, волшебница дремала, держа меня за руку. Спи, девочка моя…

Добрались комфортно. Нас доставили к лесному дому Клер. Мы заранее решили остаться здесь, для отдыха и уединения. Мои друзья ехали дальше – их уже ждали и радовались возвращению. Шура поначалу сомневался, не стоит ли оставить пару хорошо вооруженных бойцов с нами. Для охраны. Разубедил его, ответив, что я теперь сам и охрана, и оружие – с таким количеством артефактов и новыми знаниями. Разговаривали мы с ним мысленно, а он в это время отдавал распоряжения по рации. Мои возможности теперь выросли многократно. А врагов не было видно, даже на горизонте. Почему так произошло? Не берусь судить однозначно. Клер сказала, что, видимо, особенностью моей магии является собирание сил и знаний побежденного противника. Возможно, она права. Вот только в момент победы я был практически без сознания. И желания повторить это снова у меня не было вовсе…

Дом встретил нас тишиной. Томас охотился поблизости, а ворон дремал на дереве, над крышей. Не голодали. Кот делился с птицей добычей, и жили они вполне мирно. Выдал установку: Томасу – вернуться домой, а ворону – внимательно слушать. Кот прибежал быстро и ластился к хозяйке. Ворон перебрался на крышу и ждал дальнейших распоряжений. Дальше мы пообедали и отправили Ворона с сообщением для Аниты, ожидая обратного ответа. Я просканировал округу и из разумных увидел только двоих деревенских, которые занимались сбором дров в паре километров от нас. Затем обнаружил стаю местных волков и приказал вожаку явиться ко мне, срочно.

Волк прибыл через полчаса и всем своим видом выражал глубокое почтение. Выдал ему установку – организовать круглосуточное наблюдение вокруг дома Клер. Докладывать обо всех вооруженных разумных, которые приближались сюда, особенно ночью. Разумных без команды не трогать и себя не обнаруживать! Только наблюдение. Взамен обещал его стае хорошую охоту. Вожак удовлетворенно кивнул и растворился в чаще. Использование животных в качестве информаторов и возможных защитников теперь казалось мне весьма эффективным, особенно если учитывать практику эльфов и мой вчерашний боевой опыт…

Клер заметила, что к ее дому и так никто не подходит без разрешения. Эх, милая моя! Это было до… А теперь, когда весть о гибели Линкуса распространится среди магического сообщества, непрошеных гостей тут может быть много. Отобьемся, конечно, если снова «коллега» не пожалует. Хотя, по слухам, нас на континенте теперь осталось только двое, да живет тот далековато… Так что волки нам не помешают – в качестве дополнительных глаз и ушей. А не прилечь ли нам, однако, отдохнуть после обеда? Для восстановления сил и приятного времяпровождения. Никто не был против! И прекрасный вечер перешел для нас в чудесную ночь…

Глава 26

Новые реалии

Утро началось привычно – с зарядки и мысленного сканирования окрестностей. Делал я это практически одновременно. Недалеко от дома расположилась группа волков. Один из них находился буквально в сотне метров отсюда, а остальные четверо занимали свои позиции на расстоянии от километра до полутора по периметру. И каждый из них держал под наблюдением свой сектор. Вот тебе и «братья меньшие» – у них же тактика армейского спецназа! Хотя никого особенного за вечер и за ночь волки не увидели. Потянулся дальше. Услышал людей в нашей деревне. Среди них особенно выделялась аура старосты – она была окрашена в тревожные тона. Он очень боялся моего гнева за совершенное «предательство», хотя сам мало что помнил из событий той ночи. Не стал пугать его лишний раз, демонстрируя свои новые возможности, и, связавшись с Шурой, попросил успокоить Свана при случае. Друг предлагал не спешить – пусть, мол, помучается слегка. Педагог армейский, блин… В трех километрах к северу обнаружил пожилого лося, жизненные силы которого были уже на исходе. Обездвижил животное и выдал целеуказание на него вожаку волков. Удачной охоты, серый!

Дальше Клер позвала меня завтракать. За едой я не прерывал сканирование и вскоре сообщил, что к нам приближаются гости. Во-первых, возвращался почтовый ворон. Судя по его мыслям, вести летят добрые. А во-вторых, я заметил группу всадников, которые ехали в нашем направлении, они были еще далеко (километров десять минимум), но я уже мог разглядеть их ауры и намерения – это были эльфы во главе с Андерриумом. Ушастые решили не тянуть с обещанным визитом. Связался с Шурой и озаботил его подготовкой встречи. За нами решили прислать машину. Стали собираться.

Ворон оповестил о прилете характерными звуками. Письмо было написано рукой Аниты, она сообщала, что чувствует себя хорошо. Дома тоже наведен порядок. Маги покинули его через сутки после моего отъезда. Миркус вернулся к себе и тоже чувствует себя неплохо. Спрашивала, когда нас ждать. Срочного ответа не требовалось. Клер отсыпала крылатому вестнику еды, поменяла наряд и отправилась со мной. Машина пришла быстро, за рулем «кюбельвагена» сидел Макс. Шура приехал вместе с ним. Отдал указание нашим серым сторожам наблюдать, и мы отбыли к Форту. По дороге обсудили текущие дела. При проезде через деревню Сван встречал наш автомобиль на улице и кланялся предельно низко. Шура успел донести до него, что я не гневаюсь…

В Форте народ встречал нас радостно – здоровались, обнимались, делились новостями. Поздоровался с Варей, она была уже в курсе, из-за чего весь этот переполох, и почти не улыбалась. Я посмотрел ее мысли: девушка немного опасалась и в то же время тянулась к магии, как ребенок, который рассматривает запретный плод и боится коснуться его. Заверил, что все будет в порядке и она сможет вырасти в настоящую волшебницу. Про ее потенциальные способности мы не распространялись пока из педагогических соображений.

Эльфы прибыли через полчаса. Мы встретили их у озера, помня о том, что это место им понравилось прежде. Их было восемь: пять охранников, магов третьей и четвертой ступени, сам Андерриум и две женщины – его старшая дочь Эльвириона и еще одна эльфийка – маг жизни третьей ступени, которую звали Терция. Стол был накрыт под пологом из брезента прямо на берегу озера. Приветствия были вполне искренними, а улыбки – не натянутыми. Эльфийская охрана рассредоточилась по периметру и перемешалась с нашей. От нас в карауле были Павел и Стас, оба в брониках и в полном боевом вооружении. Бояться нам некого, но показать уровень и статус наших бойцов необходимо. За столом присутствовали эльфийки, Андерриум, Шура, мы с Клер и Варя, которая была смущена всеобщим вниманием. Прохладный морс и легкие закуски оказались кстати.

Эльфы едва прикасались к еде и напиткам – их интерес был сосредоточен на Варе. Сам глава был уверен в выборе, но оставил возможность посмотреть на будущую волшебницу со стороны своей дочери и ее подруге. Их мнения совпали. Перешли к деталям сделки. Я попросил уважаемых гостей говорить на эльфийском – Шура его знал отлично, а мне знание языков не требовалось вовсе. Эльфы предлагали цикл обучения в три года, с постоянным нахождением обучаемого на их территории. Меня такой подход не устроил, и я предложил иную схему: Варя проходит начальный курс обучения в наших землях под руководством опытного наставника, а потом возможна ее стажировка в эльфийском анклаве. Основная работа будущего мага жизни предполагалась среди людей, поэтому ей необходимо иметь начальную практику именно в окружении себе подобных.

Эльфы не удивились подобному подходу, но выставили ряд условий: во-первых, место обучения должно находиться в удалении от больших поселений людей и машин, во-вторых, оно должно быть расположено в лесу, что дает возможность единения с природой, и в-третьих – охрана территории. Вариант, который возник у меня в голове, мог не понравиться Клер, но я все же предложил его на рассмотрение моей Волшебнице. Сдать ее лесной домик в аренду, до зимы как минимум. Клер ответила, что покой ее дома все равно уже нарушен текущими событиями и она не против моего плана.

Тогда я ответил нашим гостям, что подобное место обучения будущего мага имеется в этих владениях. Это небольшой дом в лесу, который принадлежит природному магу, и приток возможной врачебной практики из местного населения очень вероятен. Оповещение и первичная охрана будут из местных животных, к тому же я предлагал организовать постоянное дежурство хорошо вооруженных людей. Андерриума удивило такое быстрое решение, но людей он не хотел видеть на «охраняемом объекте». Сошлись на следующем: домик Клер передается в пользование наставнику и его ученице. Кусок земли вокруг дома временно объявляется эльфийской территорией. Со всеми вытекающими последствиями. Любое нападение на данный объект будет расценено эльфами как объявление войны. Основную охрану осуществляют сменные эльфийские патрули. Привлечение животных было само собой разумеющимся. Наша помощь не исключалась, но только в случае возникновения чрезвычайной ситуации.

Вопрос о плате за обучение обсудили отдельно. Деньги интересовали наших гостей не сильно. Эльфы были малочисленным, но богатым народом. Магия жизни пользовалась спросом у всех разумных на Терруме, и платили за нее хорошо. В общем, оплата золотом рассматривалась в последнюю очередь. Тогда что? Редкие ископаемые природные кристаллы интересовали эльфов больше. Особенно очень твердые и прозрачные. Алмазы, что ли? Да. И прочие драгоценные камни, особенно крупные. Добывали их в основном гномы, которых эльфы терпели плохо. Впрочем, сия «любовь» была взаимной – гномы считали ушастых страшными снобами и старались с ними не общаться.

Ладно, попробую наладить канал поставки камушков через наших знакомых паробайкеров, а может, и с Земли чего удастся принести… Аванс Андерриум согласился принять стеклом, как листовым, так и посудой. Нормальный вариант! В качестве наставника для Вари была определена Терция. Высокая, красивая и худая, как и прочие эльфийки, женщина выглядела лет на двадцать пять, хотя ей было уже за восемьдесят. Ладненько! Теперь можно переходить к самой инициации нашей волшебницы.

Лишних попросили покинуть помещение. Под ними подразумевался Шура, который магическими способностями не обладал. Мой друг не обиделся и сказал, что пойдет проверит посты. Остались только маги. Варя не понимала, о чем мы говорили, и удивленно на нас поглядывала. Хорошо! Меньше знаешь – крепче спишь. Эта поговорка напрямую отражала суть предстоящего процесса инициации. Сначала я послал девушке волну спокойствия, и она расслабилась почти до состояния транса. Инициируемый маг должен самостоятельно завершить этот процесс, и делать это лучше всего с помощью медитации. Дальше подключился уже Андерриум. Он углубил состояние девушки почти до сна, но так, чтобы у нее оставалась нить связи с реальным миром. Я буквально чувствовал, как магическая энергия перетекает от него к Варе и начинает упорядочивать потоки в сознании девушки.

Наконец был получен ответный импульс. Девушка смогла увидеть внутренним зрением поток магии и направить его обратно к магу. Аура ее полыхнула и засияла ярко и равномерно. Потом она окончательно потеряла сознание и отключилась. Андерриум успокоил меня – такое часто бывает при инициации. Варя должна очнуться в течение получаса. Физически с ней все было в порядке, я это чувствовал. Сознание должно принять новую реальность для организма. Сон для этого подходил лучше всего. Варя очнулась через двадцать минут и удивлялась, что заснула так внезапно. Теперь у нее была аура настоящего мага. Инициация прошла успешно, и Андерриум представил Варе ее наставницу. Клер подумала, что не помнит у себя процесса инициации, – она случилась у нее в момент рождения. Это часто бывает у тех, чьи родители сами являются магами. Интересно, а как было у меня? Не помню, однако…

Пышного банкета не случилось. Мы немного посидели за столом, и эльфы предложили посмотреть место, где будут жить Варя и ее наставница. Поехали смотреть. Мы передвигались на автомобиле, Шура был за рулем, а сзади за нами двигался конный эльфийский отряд. Добрались быстро, и Клер как владелица показывала гостям свою «фазенду». Место эльфам понравилось. Дом был небольшим, но две дамы там должны разместиться с удобством. Охрана временно могла поселиться в сарае. Я предложил выстроить для эльфов еще один дом, но Андерриум сказал, что по теплому времени достаточно простого походного шатра, который они сами и установят. А к зиме нас ждали уже в эльфийских владениях.

Мы не стали тянуть и решили, что Терция с ученицей и двое эльфов охраны останутся здесь уже сегодня. Все необходимое им доставим мы, а охрана будет периодически меняться. Моя волшебница паковала вещи, ведь ей предстояло переезжать. Томас не сильно огорчился смене места жительства: как и все коты, он был любопытен и любил исследовать новые места. Ворона отправили к Аните с ответным посланием и обещанием прибыть через несколько дней. Я связался с вожаком волков. Его стая успела сытно пообедать, и он благодарил меня за легкую добычу. Уведомил его, что в доме теперь проживают другие разумные, но наблюдение и охрану я не отменяю. Буду держать с ним постоянную связь. Кроме того, волки должны теперь выполнять не только мои распоряжения, и я передал часть полномочий Терции. А с другими животными, думаю, эльфы сами разберутся, если будет необходимо.

Кстати, о животных: у нас ведь тут и оборотни водились, вспомнилось мне. Вот только присутствия их клана я теперь не чувствовал вовсе. Видимо, оборотни предпочли покинуть эти места, помня о нашей стычке в лесу. Ну и ладно, скатертью дорога! В сборах прошло пару часов, и мы уже собирались уезжать, когда я решил просканировать округу и более дальние подступы к дому Клер. Поблизости все было обычно, а вот по дороге из соседнего поселения (в десяти километрах с востока) двигался отряд боевых магов…

Задание, которое получил мастер Ринус от главы Верховного совета магов, было очень важным и предельно срочным. Чтобы быстро прибыть на место, он использовал «крыло ветра». Эта высшая магия была доступна ему как магу воздуха первой ступени. Правда, и сил это заклинание отбирало массу, так что по прилету к замку Ритц его накопитель был разряжен на две трети. Сутки у него ушли на расследование чрезвычайного происшествия, которое случилось здесь, а затем явились и его товарищи по экспедиции, которые уже побывали еще в одном месте и привезли дополнительные новости. Картина складывалась необычайная! В замке Ритц был убит Линкус! Маг разума, который до этого взял под контроль отделение гильдии магов города Сториум и еще нескольких разумных. Замок Ритц был также захвачен им. В схватку с ним вступил другой маг разума, недавно пришедший с Терры и считавшийся очень слабым. Только теперь сам Линкус перестал существовать, а его обгорелые останки скормили рыбам в реке. Строго говоря, покойного мага уничтожили драконы, которые участвовали в сражении.

«М-да, с них не спросишь, за что они его так», – подумалось Ринусу. Кроме того, в том бою был убит маг огня третьей ступени, который был в отставке и членом гильдии уже не являлся. И здесь тоже постарались драконы! Однако зачем пожилой маг кидался в них боевыми заклинаниями? Ответ был очевиден: видимо, сам он находился в тот момент под контролем у Линкуса и не соображал, что делает… В схватке погиб десяток наемников, на которых напала стая диких зверей. Барон Сигерс категорически отказывался от претензий к молодому магу разума и его товарищам и заявлял о том, что его подданных держал под контролем маг-захватчик. Ситуацию мог прояснить непосредственный участник схватки – маг разума по имени Алекс, и его подруга – природный маг, которую звали Клариона. Решили отправиться к ним…

Ринус услышал его, как только они въехали на тропу, ведущую к дому Кларионы, до него было еще больше пяти лиг. Маг приказывал остановиться и объяснить, что их отряд делает в этом лесу. Это было неожиданно и дерзко. Ринус привык, что к нему относятся с большим уважением. Остановиться все же пришлось – лошади магов отказывались идти. Пришлось разговаривать издалека. Мастер Ринус немедленно активировал амулет ментальной защиты и начал думать о том, что у них нет дурных намерений и он хотел просто поговорить о произошедших ранее событиях.

«Хочешь поговорить – прилетай один», – прошелестело в его голове в ответ. Тон мага разума был непреклонен, и пришлось лететь. Приземлился Ринус на небольшой поляне, густо поросшей лесными цветами. Маг встретил его у ограды дома и пройти дальше не пригласил. Это был высокий молодой человек немного старше тридцати лет. Разговора как такового не состоялось. Алекс просто донес до Ринуса свою позицию и предложил уйти. Он не пугал и не угрожал, а просто информировал, как теперь будет строиться жизнь в этом баронстве, в частности и о его взаимоотношениях с гильдией вообще. С сего момента доступ гильдейских магов на земли баронессы фон Неве запрещен без предварительного согласования. Исключение составляет только его знакомый – воздушный маг по имени Ольгерд. Территория леса, в котором они находятся, передается под управление эльфов и объявляется запретной зоной. Замок Кнесс в северных землях, принадлежавший ранее покойному Линкусу, переходит в его владение как законный приз. По праву победителя. Туда будет назначен его управляющий.

Это просто неслыханно! Но Ринус вдруг почувствовал, что этот мальчишка знает о нем и о его магии такие вещи, которые он скрывал от всех. «Амулет ментальной защиты взломан!» – ужаснулся маг. А ведь у него эльфийская основа! К тому же Алекс рассказал очень неприятные вещи о темных делишках, в которых участвовала гильдия, и о прочих интригах. Некоторые подробности Ринус узнал впервые. А еще дом за спиной молодого мага был полон разумных, все они имели ауры магов. «Его и одного достаточно на весь наш отряд, а тут еще и такая поддержка!» – подумал про себя Ринус. Стиснув зубы, воздушный маг коротко поклонился и стартовал обратно…

Их было пятеро. Маги огня, воды и земли имели третью ступень. Маг жизни – вторую. Главным был воздушный маг – первая ступень, его звали Ринус и он умел летать… Серьезные ребята, и главное – они ехали по наши с Клер души. Классическая боевая группа – четыре стихийника и лекарь. Воевать они не хотели, но подготовлены и экипированы основательно. Будем встречать! Шура немедленно вызвал вертушку с дополнительным снаряжением. Пепелац прибыл уже через пятнадцать минут. Николай прилетел вместе с Павлом. Они привезли с собой ПКМ, карабин «Тигр», «Гнома» и даже РПГ-7. Намечалась полномасштабная война. Группа немедленно выдвинулась на маршрут движения магов с целью организации засады. Я не препятствовал. Это будет нелишне, если договориться по-хорошему мне не удастся. Выстрел из РПГ вряд ли выдержит даже самый сильный магический щит.

Андерриум поинтересовался причиной всего переполоха. Не стал скрывать от него правду, но сказал, что попытаюсь решить дело миром. Эльф не любил гильдию и имел с ней застарелый конфликт, поэтому ответил мне, что если дело дойдет до драки, то я могу рассчитывать на его поддержку. Спасибо! Надеюсь, не дойдет… Маги приближались. Я остановил их примерно в пяти километрах от дома Клер. Старший был возмущен. Пришлось взять под контроль их лошадей. Одновременно с этим я выдал команду стае волков окружить место, где остановился отряд магов, и ждать моей команды. Засада во главе с Шурой расположилась в двух километрах от дома. Клер волновалась, но я только мысленно поглаживал ее по голове и говорил, что обязательно справлюсь с ситуацией.

Тем временем Ринус включил амулет ментальной защиты и почувствовал себя в безопасности. На взлом артефакта у меня ушло несколько минут, и я внушил воздушному магу необходимость мирного разговора тет-а-тет.

Прежде мне не приходилось видеть человека, умеющего летать самостоятельно. Ну не совсем, конечно, на его руках и спине ремнями были закреплены кожаные крылья, а его магия создавала в воздухе опору для них. Движение происходило со скоростью воздушного потока. Скорость могла достигать и ста километров в час. Земные изобретатели называют такие крылья орнитоптером. Вот только подняться в воздух с помощью мышечной силы рук на нем еще ни у кого не получалось. Не хватает немного магии. Ну как «немного» – «крыло ветра» было из разряда высшей магии и требовало очень серьезных энергетических затрат.

Маг приземлился на поляне у дома через несколько минут. Диалога не случилось. Говорил я, а Ринус слушал меня молча, пытаясь мысленно возмущаться. В это время я гасил его негативные эмоции и заставлял слушать дальше. Я передал ему информацию о том, что натворил Линкус, и указал, что причиной всего этого стала его жажда власти и личная неприязнь ко мне. Про портал гильдии знать не нужно от слова «совсем». Смерть Линкуса случилась из-за его давнего конфликта с драконами, которые так «неожиданно» прилетели мне на подмогу. Теперь его имущество принадлежит мне. Есть тут такой обычай. Рассказал про новые взаимоотношения, которые теперь будут у нас с Гильдией. Отметил при этом, что войны мы не хотим, но к ней готовы. Под конец намекнул, что знаю, кто действительно организовал нападение на родителей Клер, и сказал, что в обиду свою подругу больше не дам никому!

А вот эта новость задела Ринуса за живое. Агнесса была очень красивой женщиной. Маг знал ее и даже пытался ухаживать, но она предпочла его человеку – простому королевскому мечнику по имени Терион. Он сожалел о ее гибели… Отбыл Ринус в смешанных чувствах, с желанием больше не возвращаться в эти места никогда. Похожие настроения царили сейчас и в отряде его товарищей. Вот так, добрым словом и пистолетом оно всегда убедительнее выходит…

Эльфы уехали следующим утром. Андерриум принял решение встать лагерем возле дома Клер на ночь и проконтролировать ситуацию вокруг новых владений. Разумно! Не стал ему мешать в этом. Варя сама изъявила желание остаться сразу на месте своего обучения. Мир магии распахнулся для нее открытыми воротами, и девушка уже успела немного в него окунуться. Я увидел ее восторг, когда она распознала ауру Ринуса в процессе его беседы со мной. Терция была довольна – дня не прошло, а уже такие успехи! Отлично, пусть привыкает к новой обстановке. Необходимые вещи мы ей привезем быстро. Заложил в ее голову мысль: «Твои родные и друзья рядом с тобой и всегда придут на помощь в трудной ситуации». Это абсолютная правда. Наша волшебница мысленно улыбалась мне в ответ…

Теперь же в доме Клер остались только Терция и Варя, а также двое эльфов-охранников рядом. В округе дежурила группа волков. Дополнительно нам передали специальный амулет связи, который был выполнен из серого камня овальной формы с дыркой посередине. По сути, он не отличался от наших с Клер личных амулетов: при опасности он становился холодным, а при желании увидеть – горячим, только у него не было привязки, им мог пользоваться кровный родственник, даже не обладающий способностью к магии. Достаточно взять его в руки, и данный артефакт покажет, куда нужно идти, – более теплая его часть всегда указывала направление поиска. Второй такой же теперь был у нашей новой волшебницы. Предусмотрительно, однако! Пока я здесь, контроль будет постоянным. Но мы собирались в продолжительную поездку, поэтому такой амулет действительно необходим. Эльфы снова удивили меня немного… Они уехали на рассвете, с ними отправилась телега с нашими стеклянными изделиями. Аванс был оплачен, теперь будем думать над «основными платежами»…

Мы с Клер переселились в Цитадель. Томас немедленно обошел вверенную ему территорию, пометил ее, перезнакомился с моими товарищами и теперь развлекался тем, что периодически выпускал своего фантома. При этом он успел напугать Марину, которая боялась больших собак. Герда, кстати, тоже не была в восторге от появления кота, но, будучи хорошо воспитанной овчаркой, соблюдала настороженный нейтралитет. Сделал проказнику внушение, попросил сосредоточиться на внешней охране и наблюдении и не пугать людей, живущих с ним под одной крышей. Кот думал, что «больше так не будет, наверное…» Кстати, внутрь скалы Томас заходил неохотно и предпочитал деревянный дом снаружи, который занимал Василич.

В самой Цитадели теперь обитало гораздо меньше людей, чем прежде. Постоянно здесь жили только Ильдар с Татьяной, Белый, Марина и Артем. Остальные мои товарищи теперь находились на территории Форта и перемещались, в зависимости от надобности и текущих дел, то туда, то обратно в Цитадель. Шура вообще жил на три дома сразу, ибо часто ночевал в замке у баронессы. Кстати, вчера к ней прибыл гонец от барона Сигерса ин Ритца с предложением о встрече для заключения полноценного мирного договора. Правильно мыслит барон, молодец! Теперь главное, чтобы баронесса не заупрямилась, но, думаю, мой друг держит эту ситуацию на контроле.

После завтрака мы отправились по делам. Военный период закончился. По крайней мере, я очень надеялся на это. И нужно было продолжать наше мирное строительство и развитие. Готовилась долгожданная экспедиция к месторождению нефти. Это было очень актуально, так как запас топлива, особенно солярки, таял на глазах. Наш «Бардак» – это очень прожорливая машина. Коля, правда, говорил, что теоретически дизель может работать на растительном масле, но точно не знал его состав и степень очистки. А главное – он не знал, как поведет себя сам двигатель после такой заправки. Надо будет прояснить этот вопрос, посоветоваться с профессором и дать задание Артему покопаться в его архивах.

На лесопилке меня уже привычно встретил Курт. Порядок в его ведомстве был отменный! Немецкий орднунг действовал замечательно. Рядом с домом Ханна развешивала постиранное белье. Синие глаза женщины светились сегодня как-то по-особенному. Интересно почему? Присмотрелся и понял – Ханна была беременна, четыре декады. Я даже смог почувствовать маленькую жизнь внутри нее! А Курт знает? Оказалось, да, и рад этому! Только не решается говорить об этом другим пока. А еще он хочет взять ее в жены и провести соответствующий обряд по местным обычаям. Эвона как! Значит, будем готовиться к свадьбе! Сын Ханны играл в это время во дворе, строя из небольших деревянных кубиков дом…

В Форте мое внимание привлекла новая баня. Парилка, моечная, комната отдыха – все было основательным, качественным и очень приличным по размеру. Подачу воды организовали из протекающего в овраге ручья, соорудив насос из запчастей, хранившихся в Цитадели, а привод на него шел от паровой машины. Гостиная в доме встретила нас по-деловому: мои товарищи обсуждали детали экспедиции к нефтяному промыслу. Отправлять ее наметили уже завтра. Поедут на гномьем транспорте. Договоренность об этом уже была, и завтра поутру сюда должны прибыть целых два локомобиля с прицепами. От нас ехали профессор и Соколов.

Я рассчитывал на Макса в этой поездке. Парень он умный, проверенный и уже готов к различным ситуациям. Имперским владеет хорошо. Кроме того, он научился прилично обращаться с разными видами оружия, в том числе с арбалетом и саблей. Приемам ножевого боя его обучал Шура, а обращению с саблей – Белый. Не подведет. Профессор также был готов ехать с большим желанием, ведь это его первое путешествие по новому миру. Владимир Людвигович активно учил местные языки и предполагал выучить гномий. Главными задачами экспедиции были оценка качества добываемой нефти и расчеты потребного оборудования для ее перегонки. Гномы тоже в этом заинтересованы.

Далее перешли к делам финансовым и прочим. Строительство завода на руднике близилось к завершению. Оборудование уже дало первые плавки металла. Качество железа Михалыч оценивал как очень хорошее. Надеюсь, скоро с рудника пойдет не просто металл, а нужные изделия из него, которые мы сможем использовать для себя и предложить на продажу. Напомнил Шуре об обязательном проценте, который должен перечисляться в казну баронессы. В конечном итоге рудник находится в ее владениях и принадлежит ей. Друг насупился и ответил, что Ингерн он не обманет. Правду сказал – обманывать любимую женщину нельзя, иначе зачем тогда вообще любить? Да, и вопрос аренды части лесного массива тоже нужно утрясти с эльфами. Хотя земельный участок вокруг дома Клер уже давно был выкуплен ее родителями. Договоримся!

По доходам от продажи нашей продукции отчиталась Марина. В целом продажи шли ровно, особенно хорошо расходилось стекло, а также был предварительный спрос на качественную сталь. Нам платили как деньгами, так и продуктами питания (это исключение мы допустили для местных жителей). Теперь бывшая выпускница химфака ЛГУ была хорошо осведомлена о ценах на продовольствие на Терруме. Познавательно! Вот тут я попросил у уважаемого собрания денег на возможное обустройство в замке Кнесс. Я считал, что его нужно как можно скорее забирать под нашу руку. Пока гильдия туда не нагрянула. Единогласно было решено, что почти вся имеющаяся наличность серебром будет передана на эти цели. Деньги на дорогу у меня были, но я хорошо понимал, что к нашему приезду замок наверняка будет пуст и ограблен. «Хватит жить за счет любимой женщины!» – подумал я. Клер тихо и неприлично ругалась мне в ответ – мысленно…

Затем обедали и прикидывали планы на завтра. После утренней отправки экспедиции мы намеревались выехать сами. Сначала в Сториум, потом в столицу, далее в северном направлении – в королевство Дерпт, в котором располагалось владение покойного Линкуса, замок Кнесс. Железный путь туда был проложен, и мы обсуждали только состав группы и ее снаряжение. Шура опять пролетел мимо – слишком многое держалось здесь на его связях, контактах и просто на авторитете. Ехали я и Клер, а также Павел и Серж. Два боевых офицера были довольны своей миссией. Нам предстояло взять замок и привести его к повиновению и спокойствию. Надеюсь, его ворота я сумею открыть без боя… Вопрос о вооружении оставил на их усмотрение. Огнестрельное оружие теперь привлекало меня гораздо меньше, чем прежде.

Прочие заботы были текущими. Прямо из Форта я справился о здоровье водяного. Озерный хозяин был удивлен тому, что не чувствует меня на берегу, и отвечал, что здоров и мне того же желает. Приглашал захаживать, мол, его навки в моем полном распоряжении… Вот ведь старый развратник! Хорошо хоть Клер не слышит. Дальше посмотрел, что происходит в деревне, и уведомил старосту, что подход к лесному дому природного мага теперь ограничен – являться туда можно только с лечебными надобностями. И еще один раз в два дня туда должны доставляться продукты, только самые свежие. Пусть назначит постоянного поставщика. Оплата – за наш счет. Сван был испуган проникновением в его мозг, но обещал исполнить все в точности.

Вечером связался с Варей – девушка уже отдыхала от занятий и ответила, что ей очень интересно узнавать новое о медицине, причем совсем с другой стороны. То ли еще будет! Нужные вещи ей привезли еще утром, а амулет связи отдали Василичу, поскольку он был ближайшим кровным родственником. Легкого обучения тебе, студентка!

День прошел насыщенно, а завтра мы собирались в дорогу…

Глава 27

Новые владения

В то же время

Кабинет верховного мага северного континента Террума

Арториус слушал. Напротив него в высоких креслах сидели маги огня и воздуха первой ступени, по совместительству полноправные члены Верховного совета магов. Его собеседники яростно спорили, и это было удивительно. Раньше они не проявляли таких активных разногласий. Игникус был уверен, что мальчишку можно просто раздавить, как постельного клопа, и забыть о его существовании. Ринус утверждал обратное. Он вообще не хотел иметь больше никаких контактов с молодым магом разума по имени Алекс и был уверен в его могуществе. Столь различный подход вполне объясним: маг огня общался с объектом достаточно давно и считал его специалистом начального уровня. А вот маг воздуха прибыл сюда только сегодня и настойчиво повторял: «Не связывайтесь с этим Алексом».

«Странно, мало кто мог так напугать старину Ринуса. Да и сведения, которые он принес, заслуживают самого серьезного внимания и оценки», – думал верховный маг. Хронология их была такова. Сначала начал действовать Линкус. Этот амбициозный маг разума всегда стремился к власти и не терпел конкуренции. Очевидно, что он решил уничтожить соперника, вот только методы его были странными… Перво-наперво он взял под контроль отделение магов гильдии графства Сториум (почти в полном составе), а также местного мага-артефактора по имени Миркус. При этом для общего контроля использовал дом Кларионы (дочери покойной Агнессы, посланницы Дариоса). Это было неспроста! Вот только логического объяснения этому верховный маг пока не находил.

Дальше было интереснее. Молодой маг разума приехал в Сториум, снял заклятие с взятых под контроль магов гильдии, с Миркуса и с тетки Кларионы, после чего почти немедленно уехал. Практически одновременно Линкус захватил подругу Алекса, все ту же Клариону. Далее события разворачивались на землях баронства Ритц. Линкус взял под контроль этот замок и всех его обитателей, а также привез туда Клариону. Непонятна была его цель. Желание унизить конкурента? Или просто женщина понравилась? Алекс появился под стенами замка Ритц очень быстро. Видимо, он использовал скоростной летательный аппарат, который был в его распоряжении. Дальше было еще интереснее! Линкус находился под защитой стен замка, отряда наемников и собственной магии. Однако молодой маг смог уничтожить его и подконтрольных ему людей, в том числе отставного мага огня. Арториус знал его лично. Формально это сделали драконы. Но верховный маг был абсолютно уверен, что Алекс с ними договорился. Теперь претензии предъявлять некому. Линкус мертв. И это хорошо! Так как гильдия не знала, что делать с теми безобразиями, которые он уже натворил. Замок Ритц освобожден, и его хозяин был благодарен за помощь своему освободителю. Этого Алекса не наказывать нужно, а наградить за проявленную бдительность!

А вот потом случилось самое интересное. Ринус решил получить объяснения от непосредственных участников событий и поехал допрашивать их. Эта поездка обернулась для отряда опытных гильдейских магов выволочкой! Их просто не пустили к месту, к которому они стремились. Далее Ринус разговаривал с молодым магом один на один. Впечатления мага воздуха первой ступени были странными: ему просто передали, как теперь будут строиться отношения Алекса с гильдией! А потом Ринус улетел… без желания вернуться.

Арториус изучил весь список условий молодого мага разума. Ничего особенного там не было. Более того, этот молодой человек оставлял канал связи с гильдией и напрямую указывал на посредника – воздушного мага третьей ступени по имени Ольгерд. С «запретным» лесом сложнее – Арториус несколько раз переспрашивал Ринуса по поводу магов, которые были за спиной Алекса. По словам воздушного мага, в доме их находилось пятеро, ауры яркие, и один из них точно был магом жизни первой ступени.

«Это эльфы, только они могли иметь в этой местности такого мага. Даже если мы отправим туда армию, ушастые и маг разума найдут способ уничтожить ее… Плохой расклад», – размышлял Арториус, вспоминая давние разногласия гильдии и эльфийского народа. Теперь ссориться с Алексом, особенно на его территории, не имело перспективы. Но и нет повода для особенного беспокойства. Это баронство – крохотное и фактически находится в медвежьем углу.

«Что там у нас еще из его требований? Замок Кнесс. Пусть забирает, тем более что в данном случае молодой маг действительно в своем праве. Я даже помогу ему с этим», – подумал Арториус. Местный король уже давно был марионеткой Линкуса и ничего не платил гильдии более семидесяти лет. Именно поэтому верховному магу было интересно восстановить контроль над этими владениями. «Надеюсь, у этого Алекса не хватит сил контролировать земли на таком удалении друг от друга», – так думал старый и хитрый маг. А главное – теперь магов разума на континенте осталось только двое. Чудак Фабрикус, который ставил свои научные эксперименты, сидя у себя на западе, и молодой маг, только набирающийся знаний и сил, наверняка не имевший опыта в интригах. Этим можно воспользоваться…

Ранним утром мы провожали экспедицию. Около Форта дымили два локомобиля с крытыми фургонами на прицепе. Гномов было пятеро: наши старые знакомые Даг и Хван, их специалист по земляному маслу (так называли здесь нефть) и еще двое коротышек, которые были скорее охранниками, впрочем, оружия на них всех было навешано достаточно. Макс был экипирован с учетом местных реалий и его новых умений. Из огнестрела у него была «Сайга» с оптикой, за спиной висел небольшой прямой меч в кожаных ножнах, недавно выкованный Михалычем из новых сортов стали. На разгрузке был размещен комплект метательных ножей, запасные магазины к «Сайге» и несколько гранат. Дополнял его образ небольшой арбалет за спиной и наган в подмышечной кобуре. На шее висел «камуфляжный» амулет. Надеюсь, не пригодится Максу все это…

Профессор суетился и пытался общаться с гномами. Те были не против и охотно показывали ему, как устроен локомобиль. Шура выдал Владимиру Людвиговичу наган и показал, как носить кобуру под левой рукой. Долгих проводов не последовало. Я пожелал всем удачи, и маленький караван, усиленно дымя, отправился на юг…

Далее стали собираться в дорогу и мы. Выезжать решили после завтрака, на машине. Держать конспирацию не имело особого смысла, я уже уведомил гильдию о своих претензиях на замок Кнесс и ехал туда вполне открыто. Кроме того, вещей у нас было с собой прилично. Чемодан, в котором были в основном вещи Клер, крупная корзина с партией новых зелий и большой ящик, обтянутый мешковиной, со знакомой маркировкой.

– Это то, о чем я думаю? – поднял я глаза на Павла.

Тот коротко кивнул в ответ и посмотрел на Шуру, ища у него поддержки. Мой друг немедленно сказал, что это «на всякий случай». Ну да, а случаи бывают разные… В ящике лежал РПГ-7 и пять выстрелов к нему.

– Ладно, пусть остается, только таскать будете сами, товарищи военные! – заявил я в ответ.

Белый рассматривал чистое небо с видом шкодливого кота… Кроме гранатомета, мои друзья были экипированы по полной программе: у Павла был АК-74 с подствольным гранатометом, а разгрузка была плотно набита магазинами и гранатами. ППС на поясе в кобуре. Серж был также со «стечкиным» и карабином Маузера с оптическим прицелом. Его шашка привычно располагалась за правым плечом. Мы с Клер ограничились личными пистолетами и холодным оружием. Выехали после завтрака. Для поездки на станцию мы использовали нашего «Жука». Тесниться впятером и с грузом в «кюбельвагене» не хотелось. За рулем был Шура – он уже привычно провожал нас в дорогу. Клер очень понравилось ехать на новой машине, и она попросила включить музыку. Дорога прошла под звуки баллад группы «Скорпионс». Проезжая мимо, я поздоровался с Варей и сказал, что мы уезжаем на несколько дней. Девушка пожелала нам счастливого пути и послала мысленный смайлик-поцелуйчик. У нее все было в порядке. Я знал это.

Приезд «Жука» на станцию вызвал у местных фурор, особенно всполошились гномы. Пришлось набросить на нашу машину легкое заклинание незначительности, которое должно было рассеяться через пару часов. Знакомый вагон второго класса был практически пуст, и мы разместились свободно. Только перед самым отходом туда вошла пара молодоженов, которые ехали к родственникам и должны были сойти раньше нас.

Время прошло за разговорами и легкими перекусами. На станции близ Сториума мы поинтересовались расписанием поездов, идущих в северном направлении. Курьерский состав в королевство Дерпт отходил завтра утром. Дорога туда занимала больше двух дней. Клер посоветовала мне взять билеты в купе первого класса. Разумно, но дорого! Проезд обошелся нам в две золотых монеты! Ладно, переживем… Затем мы наняли повозку и отправились к дому Клер. Чтобы не смущать местных жителей, Серж активировал свой амулет-«камуфляж», а на Павла я набросил заклинание незначительности. Досматривать повозку на воротах стража не стала – Клер здесь хорошо знали. Она была гражданкой Сториума.

Анита очень обрадовалась нашему приезду и буквально кудахтала от счастья. Ужин планировался через час, и я, захватив с собой Павла, отправился к Миркусу. Моисей Абрамович встретил меня с распростертыми объятиями, долго благодарил за спасение и горько сожалел о том, что Линкус выпотрошил его полностью. Ну а что он мог сделать? Ничего. Магия разума – очень своеобразная штука. Я привез Миркусу все амулеты, которые у него отобрали, оружие, часы и деньги. Старик был растроган до глубины души и сказал, что денег не возьмет, так как эта сумма – за проданные в столице часы, а нам в дороге золото будет нужнее. Разумно!

Я попросил мастера изготовить для Павла «камуфляжный» амулет. Процесс этот был недолгим, ибо заготовки уже имелись. Через полчаса старший лейтенант Матвеенко уже имел свою личную маскировку. Миркус не хотел отпускать нас без угощения и выставил на стол старинную бутылку коньяка, которую мы уже открывали раньше. Напиток оценили по достоинству все. За разговором я поинтересовался у мастера, как он относится к северному климату. Моисей Абрамович ответил, что лучший климат для него – это теплый кабинет с горящим камином. Хорошо. Значит, от поездки в замок Кнесс он, скорее всего, не откажется. Были у меня мысли по этому поводу… А пока я попросил, как только Миркусу позволит самочувствие, съездить в столицу и продолжить там наши торговые контакты. Мастер обещал заняться этим через два-три дня.

Бутылка опустела, и я услышал недовольство Клер, поскольку мы опаздывали к ужину, а я «изволю пьянствовать где-то». Яволь, моя королева! Уже мчусь к тебе! Вечер прошел хорошо. Еда была, как всегда, вкусной. Анита расспрашивала о наших приключениях. Рассказывал в основном Серж. Он сложил для тетушки Клер эпическую сагу о славной битве под стенами замка Ритц! М-да… Вам бы писателем-фантастом подрабатывать, господин штабс-капитан! Но людям нравилось. Анита была просто в восторге! Даже Павел поверил, хотя и знал иные подробности той схватки. Клер смотрела на меня влюбленными глазами и думала, что вода для ванны как раз нагрелась, а травы и свечи будут приятным антуражем к нашим водным процедурам…

Утром перед отъездом я решил заглянуть в отделение гильдии магов. В караульном помещении, как обычно, дежурил Анхель. При виде меня он вскочил, вытянулся по струнке и замер в ожидании дальнейших распоряжений. «Вольно», – кивнул я молодому магу и прошел дальше. Гедеон был у себя в кабинете. Встретил он меня приветливо, но вид у него был усталый. «Замучился объяснительные писать», – понял я. Перекинулись парой фраз, и я напомнил ему, что дом Кларионы должен находиться под особой защитой гильдии. Маг кивнул и сказал, что аналогичные распоряжения он уже получил от своего руководства. Эвона как! С чего бы? Неужели прониклась гильдия, осознав, что война обойдется им очень дорого? Раскланялись и попрощались.

В приемной я встретил Ольгерда – воздушник только что пришел на службу и был также озабочен написанием всевозможных отчетов. Вот ведь бюрократию развели! Маг был искренне рад меня видеть, говорил, что у него теперь особые полномочия и мы будем чаще встречаться… Ага! Значит, все верно: гильдия приняла мои условия и решила понаблюдать. Ну-ну. Пригласил Ольгерда заезжать через недельку. Не раньше. Я сейчас в деловой поездке. Ольгерд понимающе кивал и желал мне удачи. Спасибо! Она мне понадобится…

Вагон первого класса был хорош. В нем было всего четыре купе, два из которых заняли мы. Обстановка не шикарная, но очень приличная. Мягкие диваны, на которых можно при желании уместиться и вдвоем, шторы на окнах, масляный фонарь для вечернего освещения, большой стол и багажные полки, чистое белье. Кроме того, в каждом купе в отдельном помещении имелись удобства – туалет с умывальником. В вагоне также имелся общий дровяной титан, в котором можно было получать кипяток и просто горячую воду, дрова лежали тут же. Только вот проводника нет – не принято это тут. Хорошо, поедем с возможным комфортом!

Поездка проходила неспешно, поезд совершал длительные остановки на узловых станциях, где он заправлялся водой и топливом, а мы могли купить себе еду и напитки. Мои друзья развлекались тем, что всю дорогу играли в шахматы. Оба они были поклонниками этой древней игры и рубились в нее весьма азартно. Фигурки и доску сделал Курт по специальному заказу. В шахматы раньше я играл плохо – умел только переставлять фигуры на доске. А сейчас, выиграв пару партий, я понял, что мне это совсем неинтересно. Просто я знал все ходы, которые сделает противник, и играл фактически за счет его головы. Клер читала книгу, вместе мы изучали атлас Террума, смотрели в окно, занимались любовью…

Через два дня наш поезд прибыл на конечную станцию поблизости от столицы королевства Дерпт. Замок Кнесс находился отсюда в десяти километрах. Поехали смотреть! На станции мы наняли повозку. Это была четырехместная бричка с багажным отделением, запряженная парой лошадей. Возница был удивлен нашим маршрутом и говорил, что в это место просто так не ездят! Чего это? Оказалось, что замок Кнесс окружен здесь атмосферой таинственности, и о нем уже ходили легенды. Там иногда случались странные вещи и пропадали люди.

Это началось больше ста лет назад. Тогда замок принадлежал местному барону, родственнику предыдущего короля. А потом прежний его владетель просто пропал, и постепенно замок перешел под контроль очень могущественного господина. Он правил здесь уже много лет, и его имя принято произносить лишь шепотом. Король благоволил ему и назначил своим первым советником. Теперь же замок Кнесс заперт, и его королевское величество не может достучаться до его обитателей. Эвона как! Народ-то все знает, оказывается! Только безмолвствует, как обычно…

Возница остановился на опушке леса. Природа вокруг напоминала пейзажи Карелии. Дальше было открытое пространство. Замок находился примерно в полукилометре от нас и стоял на берегу озера. Он был значительно больше замка баронессы, но его архитектура была классической: высокие стены, четыре угловых башни, надвратная башенка и возвышающийся донжон. Рассмотрели подробности в бинокль. Павел явно искал позицию для выстрела из РПГ. Ворота были заперты, а на стенах имелось несколько дульнозарядных пушек. Ну да, портал в Германию середины пятнадцатого века… Ожидаемо. При отъезде Линкус выдал обитателям замка жесткий приказ – ждать его возвращения и никого внутрь не допускать.

Начал сканирование за стенами. В замке находился отряд наемников численностью двадцать пять человек. Они умели обращаться с пушками и частично были вооружены аркебузами. Крутые вояки! Кроме того, за стенами было пятнадцать слуг разного пола и возраста. Главным там сейчас являлся управляющий, который был зомбирован Линкусом очень глубоко и готов был скорее умереть, чем открыть ворота без команды хозяина. Я размышлял. Закошмарить всех сразу или начать лечить по очереди?

Мысли мои прервал доклад Сержа – к нам приближался отряд закованных в броню всадников. Это был десяток королевской гвардии, командовал ими лейтенант Хиус. Парни рассредоточились и взяли оружие на изготовку. Павел зарядил подствольник гранатой. Я усыпил возницу и обездвижил лошадей. Не желая выслушивать нудные вопросы лейтенанта, сразу заложил ему в голову доминанту «приказ короля – очень важной персоне необходимо попасть в замок». Хиус и сам хотел того же, только вот не пускали, однако. Подъехав к нам, он немедленно доложил, что замок Кнесс блокирован, но доступа туда нет. Взяв под контроль управляющего и начальника охраны, я приказал отряду лейтенанта осторожно выдвинуться к воротам.

Наблюдаем их движение. Выстрел из пушки. Перелет. Приказываю гвардейцам отойти во избежание ненужных потерь. Кажется, придется все же кошмарить. И тут из воды озера поднялась волна, она сформировалась в огромный водяной кулак, который немедленно ударил по воротам замка, срывая тяжелые створки с петель! «Гидроудар», – почему-то подумал я. Откуда это?! Сканирую. Ага! Маг воды! Зовут Гирес. Молод, амбициозен и очень талантлив. Четвертая ступень, но это пока. Прислан гильдией для оказания возможной помощи мне! А на самом деле? И на самом деле так. Хитрый Арториус не стал говорить подчиненному о его действительной миссии. Конечно! Она всплывет у него потом…

А Гирес солировал дальше. Он появился из-под воды, и в руках его сразу возникли две водяных плети. Взмах – и пушка на стене разлетается на части, еще – и зубец стены уничтожен! Красиво идет! Но так он мне весь замок разломает! Немедленно вхожу в контакт с ним и требую остановить разрушение. Пора заходить. Гирес принял мое сообщение и остановился. Теперь посылаю импульс своей силы к обитателям замка. Они заснули все в том месте, где их застало мое заклинание. Теперь зачистка. Сообщаю королевскому лейтенанту, что путь свободен и теперь можно входить в ворота. Маг воды идет следом. Подождем с полчаса минимум. Рисковать своими друзьями и собой я желал в последнюю очередь.

Я опасался подвоха. Сомнения мои были вызваны тем, что в арсенале магии разума есть заклинания, которые невозможно снять, они записывались на подсознание. Об этом говорил мне еще Дариос. Доминанта «шахид» (в ее человеческом переводе) не снималась вообще, и разумный, находящийся под ней, казался совершенно нормальным, но в определенный момент начинал убивать все живое вокруг вместе с собой…

Мы сидели в главном зале замка Кнесс. Обедали. Я разбудил кухарку и одну служанку. Досконально посмотрел их мозги и приказал подать обед. Присутствовали я, Клер, Павел, Серж, водный маг Гирес и лейтенант Хиус. Королевские гвардейцы осуществляли охрану по периметру замка. Приказал охранять разбитые ворота в первую очередь. Оказалось, что в момент атаки была поднята решетка, она не пострадала и теперь была опущена полностью. Уже проще! Обед прошел дружелюбно, и мы договорились о взаимодействии. Королевский отряд оставался здесь для охраны на то время, что необходимо мне для полного контроля над замком.

Гирес вообще желал поселиться здесь – его стихия была рядом и в большом количестве. Маг был очень озабочен своей карьерой. Я представил своих друзей как старших офицеров и мастеров оружия. Что, впрочем, недалеко от истины. Клер была предметом внимания за столом. Водный маг и лейтенант соревновались в комплиментах. Серж заводил глаза и мысленно ржал… Павел ел и думал о возможной обороне объекта. После обеда началась моя рутинная работа. Гиреса отправили изучать окрестности и природные ресурсы замка, а Хиус вместе с Павлом озаботился боевым охранением периметра.

Людей приводили ко мне по одному, и я просматривал их головы очень тщательно. Серж был рядом и держал в руках взведенный ППС – «шахида» я все же опасался. Клер стояла за моей спиной и помогала как могла. Начали с прислуги, закончив управляющим. Доминанты, установки, воспоминания… Некоторые слуги жили здесь давно, и их родители помнили прежнего владельца. Действовал я по схеме «подключение, сбор информации, анализ, вывод и окончательная прочистка мозгов». Узнал немало. Даже некоторые тайники были людям известны, но «шахида» так и не нашел. Задумался. Видишь суслика? Нет. А он есть… Решение принял, посоветовавшись с Клер.

Спустя час из замка выехал отряд наемников, который охранял его прежде. Без огнестрельного оружия. Жалованье им платили регулярно, поэтому заморачиваться с дополнительной оплатой я не стал. В головах всех бойцов была установка: они честно отслужили и теперь отправляются за новым контрактом. Их возвращение сюда исключалось.

Теперь слуги. Управляющего я сразу изолировал в подвал под замок. Теперь ему предстояло провести там несколько дней, в основном во сне. Он был зомбирован до предела. Пусть отдохнет покамест. Прочие слуги в числе четырнадцати человек были отправлены из замка спустя еще полтора часа. Им было выдано текущее жалованье за два месяца вперед и придана бричка, на которой мы приехали сюда, нагруженная продуктами. Установка была простая: у замка Кнесс сменился хозяин, и он поменял его слуг полностью. Вернуться сюда они также не могли. Вот такой я жестокий эксплуататор. Пришел и сразу всех выгнал. Ну не хотел я рисковать! Чувствовал подвох…

Охрану замка теперь осуществлял десяток королевских гвардейцев и один очень амбициозный маг воды. Клер сказала, что справится на кухне сама в первое время. Щас! Приказал Хиусу выделить бойца для кухонных работ. Павел проверял посты вместе с лейтенантом. Серж осматривал местную артиллерию и удивлялся ее архаичности… Захват нашей новой недвижимости прошел бескровно, и это не могло не радовать. Отдохнем, пожалуй…

Утром мы были разбужены пронзительными звуками горна. Не пионерского. Под стенами замка Кнесс находилась группа местных вельмож в сопровождении охраны. К нам пожаловал сам король Хенрикс Второй. Его королевское величество желало знать, куда делся мудрый королевский советник и что вообще происходит в замке. Ну что ж, уважим местного владетеля обстоятельной беседой. Решетка на воротах была быстро поднята, и королевская свита во главе с монархом въехала вовнутрь. Его величество был высокого роста, широк в плечах и имел рыжую шевелюру. Я распорядился провести гостей в главный зал и подать им вина, а у самого короля возникло непреодолимое желание пообщаться со мной наедине.

Ну что сказать: Линкус контролировал дела королевства полностью, а сам номинальный владетель этих земель давно уже был здесь не более чем свадебным генералом. Кукловод не зомбировал монарха, но все важные решения за него принимал именно он, выдавая их за королевскую волю. Впрочем, сам Хенрикс изначально правителем был откровенно слабым и государственными делами интересовался мало, предпочитая им охоту, пиры и общество прекрасных дам. На этом Линкус и играл. Как там было в том замечательном фильме? «Мы с нашим корольком…» Теперь его величество пребывал в растерянности: государство нуждалось в управлении, а мудрых советов от своего первого советника он больше не слышал, да и сам советник куда-то пропал. Король напоминал сейчас наркомана, которого лишили дури и испытывающего ломку. Тяжелый случай! Будем лечить…

Сначала шокотерапия. Сообщаю: прежний хозяин замка Кнесс вызвал меня на поединок. Я принял его вызов и победил. Теперь Линкуса больше нет, а его замок принадлежит мне по праву победителя. Король был в панике! Что теперь он будет делать?! Жизнь дала глубокую трещину! Пришлось успокаивать и говорить о том, что нужно внимательнее присмотреться к своему окружению. Назначить новых советников из их числа, и тогда жизнь монарха потечет по-прежнему, а его привычный уклад не поменяется.

Присмотрелись вместе. М-да… скопище пауков в банке, готовых пожирать друг друга за возможность быть поближе к трону. Хотя все они наверняка будут рады устранению Линкуса. Выбрал из всей этой «кунсткамеры» двоих, наиболее радеющих за дела государственные, и настоятельно посоветовал королю назначить их своими ближайшими советниками вместо Линкуса. Эти люди были из противоположных по взглядам политических групп, имели разные интересы и как бы уравновешивали друг друга, но объединяло их одно: они хотели видеть свое королевство сильным и независимым. Пока так, дальше посмотрим по ходу дела…

Затем я представил монарху мастера Гиреса, отметив, что этот маг теперь представляет интересы гильдии в его землях. Король был не против, а маг воды – польщен. Далее самодержец спустился в зал и объявил подданным свою волю. В связи с внезапной смертью его первого советника он назначает на эту должность сразу двоих своих приближенных с правом равного голоса. Замок Кнесс переходит к новому владельцу согласно законам Дуэльного кодекса, которые в этих землях уважали особенно. Указы об этом его величество подписал немедленно, используя свою походную канцелярию.

Немедленно начались тосты за здравие и мудрость короля! Все это готово было перерасти в грандиозную пьянку. Однако его величество «внезапно» вспомнил о том, что собирался поохотиться, и изволил скоро отбыть вместе со всей свитой. Пусть мозги проветрят. Кроме того, я договорился с королем, что отряд лейтенанта Хиуса останется в замке для его охраны, временно и за отдельную плату. Хиус был доволен – жалованье ему и его людям выплачивали нерегулярно.

Теперь надо разобраться с бытовыми вопросами. После изгнания всей бывшей прислуги нам не хватало людей, которые бы элементарно занимались хозяйством. Нужна была кухарка, горничная, конюх и еще пара слуг. Отправились искать желающих в окрестных поселениях. Для нас с Клер заложили двуколку, а Гирес и Белый были верхом. Первое, что бросилось в глаза, – это страшная бедность, в которой пребывали люди, живущие здесь. Предыдущему владельцу было глубоко плевать, как живут его подданные. Его интересовало только продовольствие и фураж, которые местные были обязаны поставлять в замок регулярно и бесплатно.

Узнав, что прибыл новый владелец замка Кнесс, жители собрались в центре поселка с угрюмыми лицами. Они не ждали ничего хорошего от нас. Лишь бы хуже не было. Ладно, будем исправлять. Первое, что я сделал, – это прилюдно выдал местному старосте аванс серебром за будущие поставки продовольствия и фуража. Эти люди жили земледелием, рыболовством и охотой, а живые деньги видели очень редко. Но, несмотря на их удивление, вызванное таким аттракционом неслыханной щедрости, наниматься на работу в замок никто не спешил. Недобрая у него была слава, уже много лет… Ну и что делать – брать их всех под контроль? За что боролись, на то и напоролись…

Клер советовала мне обратить внимание на самых обездоленных людей. Тут была женщина, которая недавно потеряла мужа, он утонул в сильную непогоду два месяца назад. Она чем-то напоминала мне Ханну, и у нее была дочка трех лет. Они практически голодали. Я легонько погладил ее сознание и подтолкнул к решению устроиться в замок кухаркой – по крайней мере, ее ребенок будет сыт. После этого к нам решила наняться еще одна семья целиком – муж, жена и двое практически взрослых детей разного пола. Они тоже жили бедно и отважились рискнуть. Для начала хватит. Пусть люди привыкнут и принесут добрые вести из замка. Немедленно выдал новым работникам подъемные и приказал старосте подготовить телегу для переезда немедленно. К замку Кнесс относилась территория самого озера и двух поселений, стоявших на его берегу. Доехали мы и до второго, более дальнего поселка. Там я также оставил денежный аванс в счет будущих поставок, но нанимать больше никого не стал, хотя и обмолвился о том, что в замке есть работа.

Дальше мы просто осматривали окрестности. Природа здесь была невероятно красивой, а пейзажи, как я уже говорил, напоминали Карелию или Финляндию. Вокруг большого озера высились скальные массивы с пещерами, и я подумал, что сюда вполне можно пригласить погостить моих знакомых драконов… Да и Миркуса сюда нужно вытаскивать. Я хотел, чтобы он взял этот замок под управление и разобрался с его магическими артефактами. Дело в том, что мне уже известно, где Линкус хранил свою казну, но охранный амулет, защищающий ее, был привязан к прежнему владельцу… Наверняка там есть много интересного! На обратном пути Гирес развлекал нас «водным шоу», периодически устраивая в озере фонтаны и водовороты самой необычной формы. Было забавно.

Вернулись мы к вечеру. К этому моменту в замок прибыли новые переселенцы, которые уже успели приступить к работе. Приказал лейтенанту Хиусу построить во дворе свой десяток и заложил в головы всех охранников мысль, что обижать прислугу (как женщин и детей, так и мужчин) на моей территории строжайше запрещено. Нарушивший эту установку будет наказан мной лично, и очень жестоко. Хиус покраснел и подумал, что «они королевские гвардейцы, а не бандиты». Солдаты думали примерно так же. Ладно, предупредить было нелишне. После этого я выдал охране месячное жалованье авансом. Солдаты повеселели. Обязал их участвовать в восстановлении замковых ворот и заниматься практической пушечной стрельбой. В общем, поддерживать постоянную боеготовность. Завтра мы уезжали. Я не видел особого смысла задерживаться и собирался вернуться сюда позже.

Перед ужином вскрыли тайник, принадлежавший прежнему управляющему. Там было около сотни монет серебром и десяток золотых. Негусто. Видно, что не за деньги служил он бывшему хозяину… Пятьдесят монет серебром я оставил главе семейства, который был назначен главным по хозяйству. На текущие расходы и выдачу жалованья. Обязал вести строгий учет. Добавил доминанту о том, что «красть грешно и очень вредно для здоровья». Проникся.

Затем побеседовал с Гиресом и убедился в его планах остаться в замке и ожидать приезда нового управляющего. Напомнил ему о необходимости удалить бывшего управляющего из подвалов замка сразу после нашего отъезда. Маг ответил, что займется этим лично и передаст узника в ближайшее отделение гильдии. Пусть! Мозги управляющему Линкуса я уже успел почистить. Выдал Гиресу остаток серебра – на обустройство. Маг был доволен, эта сумма составляла его двухмесячное жалованье в гильдии. Он пообещал, что оборона замка будет очень надежной. Ну-ну. Хотя как маг Гирес действительно талантлив.

После ужина мы с друзьями собрались у камина в кабинете. Открыли бутылку вина и обсудили планы на завтра. Днем, пока нас не было, Павел успел устроить в подвале замка тайник и спрятать там ящик с РПГ. Тащить его обратно не хотелось. Пусть лежит, авось и пригодится. Дальнейшие планы были таковы. По возвращении в Сториум я хотел организовать новую вылазку на Землю. Нечего тянуть, да и список необходимых нам вещей и материалов скопился уже внушительный. Некоторые потребности были срочными. Нам требовалось топливо, транспорт, лекарства, бумага, радиостанции, оружие, патроны, гражданская одежда, был запрос на швейную машинку и даже на гитару. И еще тысяча мелочей. А главное, я хотел привести оттуда людей! Тех, кто нам подойдет и захочет сюда идти, конечно…

Серж смотрел на меня с ожиданием, и я подтвердил, что он идет с нами. Окончательный список членов экспедиции нужно было еще согласовать с ее участниками, но по моим планам состав ее должен быть расширенным. Долго засиживаться не стали – утром мы отправлялись обратно.

Глава 28

Кольцо

Дорога назад прошла без затруднений. Железный путь работал исправно, к удовольствию и комфорту пассажиров первого класса и прибылям гномов. По прибытии мы немедленно занялись необходимой подготовкой. Сразу же отправили почтового ворона с сообщением для Шуры. Птица летела прямо в Форт, для чего я заложил в ее голову дополнительный маршрут. Весь предварительный план был уже согласован заранее, а в письме я только сообщал об успешном завершении миссии на севере и посылал кодовую фразу о подготовке экспедиции на Землю. Дополнительно Павел должен был уехать утренним поездом и передать все подробности.

Далее я посетил Миркуса и имел с ним обстоятельный разговор. Мастер уже успел побывать в столице и привез оттуда деньги за проданные стеклянные изделия. А также новые торговые контакты. Товар разошелся быстро, и от нас ожидали новых поставок. Хорошо! Но самовывоз был бы предпочтительнее. Однако торговые дела были не главным. Основным для меня было принципиальное согласие Миркуса на переезд в замок Кнесс. Мастер подумал и сказал, что не против, ибо ему будет интересно взламывать чужие артефакты и посмотреть новые места. Отлично! Договорились, что его отъезд туда состоится не раньше нашего возможного возвращения с Земли. На родину в этот раз Моисей Абрамович идти не хотел, так как уже знал об особенностях течения времени во вновь открываемом портале. Это было кстати. Его помощь необходима и здесь.

Серж был озабочен подготовкой к переходу и справлялся о своей одежде. Вопрос решился быстро: я привез с собой оба гражданских костюма с Земли, а поскольку роста мы с ним практически одинакового, один комплект перешел в его распоряжение. Дальше сам купит что нужно. А вообще, Белый очень основательно готовился к визиту на родину и уже заканчивал изучать курс земной истории двадцатого века. Текст он читал с помощью смартфона.

Клер тоже готовилась идти со мной и выспрашивала про фасоны женских нарядов того времени. Фотография ее родителей передавала параметры женского платья не полностью, но помочь в этом вопросе более подробно я не мог. Не специалист. Посоветовал заказать одно, похожее по фасону. А дальше будут и магазины… Главное, что интересовало меня, – это процесс управления порталом в момент перехода. Мы ежедневно встречались с Миркусом, и мастер втолковывал мне тонкости. В теории все было понятно. Впрочем, на переходе отсюда он будет меня страховать, а затем мы должны справиться сами вместе с моей волшебницей. Пообщался я и с гильдейскими магами. Гедеон был весь в делах, Анхель, как всегда, на дежурстве, а мастер Жильберт был занят своим очередным похмельем. Встречался с Ольгердом. Мы провели с ним несколько приятных часов в заведении мастера Тиля, где я рассказывал ему о нашем путешествии на север. Вполне правдиво, однако. Гирес наверняка уже настучал о произошедшем. И показания должны были совпасть. «Теперь наши интересы будут сосредоточены вокруг владений баронессы фон Неве и замка Кнесс, куда мы готовим новую поездку». Близко к правде и достаточно убедительно, особенно если знать, как подавать эту информацию. Надеюсь, прокатит на первое время.

Так прошло два дня. Между тем в доме Клер произошло радостное событие – Грейс родила троих котят. Кошачье семейство было окружено всевозможной заботой и вниманием. Я тоже глянул на новорожденных. Они были еще слепыми и находились при маме. Двое из них были вполне обычными кошками разного пола. А вот третий имел в своей ауре крохотные яркие искры. Похоже, у Томаса появился наследник! Рассказал об этом Аните. Она хотела продать всех котят сразу после их подрастания. И покупатели уже имелись. Теперь же тетушка прониклась моментом и клятвенно обещала не продавать редкого котенка.

Мои друзья прибыли вечером. Я ждал их и почувствовал присутствие Шуры еще на подъезде к станции. Вместе с ним приехали Михалыч и Стас Лешов. Наша встреча сегодня была запланирована позже, и они сразу отправились в гостиницу неподалеку. Как только стемнело, я мысленно связался с моими товарищами, а некоторое время спустя они оказались на заднем дворе дома Клер. Прибыли Миркус, Шура и Михалыч. План был не сложный, но хлопотный. На Землю уходили я, Клер, Серж и Михалыч. Стас остался в гостинице для конспирации. Шура и Миркус должны были прикрывать отход и заметать следы. Мастер выдал Михалычу «камуфляжный» амулет, который был немедленно привязан к владельцу. Кроме этого он уже создал еще два таких – для Шуры и Стаса. Мой друг смотрелся в гражданском непривычно, но так были одеты все прибывшие мои товарищи. Максимально неброско. А Михалыч – вообще по-пацански. Оружия взяли с собой по минимуму. Они привезли нам три пистолета ТТ. Наше вооружение мы оставляли здесь в их полное распоряжение. Серж с сожалением передал Шуре свою шашку с пожеланием хранить и беречь.

К этому моменту Анита и Луш уже крепко спали. И проснутся они завтра, наверняка позже обычного. Клер оставила записку для тетушки с сообщением, что мы уехали рано утром по неотложным делам и она просто не хотела ее будить. Пора было приступать! Мы с Клер открывали портал под чутким руководством Миркуса, а затем мастер должен был замаскировать дверь с помощью своих амулетов. По его словам, их действие было не таким мощным, но довольно разнообразным и хитроумным. Утром Шура со Стасом выезжали в столицу королевства, в окрестностях которой находился портал из моего родного города. Там им предстояло ожидать «посылку» с Земли. Минимум через два дня. А максимум? Мы не знали точно…

Главным при открытии портала было сразу установить его размер и держать его строго в этих пределах. Все дело в количестве энергии – большие ворота требовали больших затрат, маленькое окно, соответственно, было менее энергозатратным. Портальный амулет был заряжен полностью, и Миркус говорил, что при желании размер окна может быть достаточным и для проезда автомобиля. Хорошо. Но сейчас нам нужно было просто пройти, не сильно нагибаясь, поэтому размер установили два метра в диаметре. Как только портальный амулет оказался в моих руках, я немедленно почувствовал его вибрации. Сосредоточился и начал направлять магические потоки в направлении портала. Амулет разгорался все ярче, и наконец перед нами открылось окно, в котором был виден уже знакомый пейзаж.

– Ух ты, и впрямь Покровка! – услышал я восторженно-завистливый возглас Шуры, который подглядывал в неплотно закрытую дверь.

Ничего, друг, следующее путешествие будет твое. Обязательно! Прощальный взмах, пожелание удачи – и мы по очереди шагнули на Землю.

Первым в Горький перешел Михалыч. Он осторожно, но деловито прогулялся по подворотне. Выглянул на улицу, осмотрелся и сделал нам знак рукой. Мы последовали за ним. Позади со знакомым звуком схлопнулся портал. На сей раз мы решили разделиться, чтобы не привлекать взгляды горожан нашим разным внешним видом. Я помнил, как у Маркеева сразу появились к нам вопросы в тот раз… Поэтому Михалыч двигался отдельно, держась противоположной стороны улицы. Мы же с Сержем изображали пару кавалеров, которые прогуливаются с дамой. Клер осматривалась с особым интересом и думала, что в таком большом городе она еще не бывала…

Первым делом я подошел к щиту с газетой. Она была от девятнадцатого августа тысяча девятьсот тридцать девятого года. Есть! Теория подтвердилась! Мы оказались в том же времени и месте снова. Тут я заметил повышенное внимание к Клер. На нее посматривали: мужчины – с понятным интересом, а женщины – с завистью. Портной постарался, и ее единственное земное платье вышло очень красивым. Попросил ее накинуть на себя «паранджу». Это заклинание можно было перевести на русский еще как «серая мышка». Оно делало образ женщины совершенно обыденным и неприметным. Заинтересованность граждан быстро рассеялась.

На горизонте показался майор. Все пока шло, как и в первый раз. Я накинул на себя и Сержа заклинание незначительности, и Маркеев равнодушно прошел мимо нас, держа в руках знакомый пакет. В этот раз я не собирался жестко контролировать его, а также селиться в его квартире. Мне нужна информация, которую я планировал получать из его головы периодически. И первое свое задание майор получит завтра утром. При пробуждении его должна посетить настойчивая мысль «о срочной необходимости сделать запрос о семье одного белогвардейского полковника». Серж не отказался от поисков семьи, и ему нужно помочь. Следом за этим будет и следующая «миссия», которую Анатолий Степанович будет исполнять очень ревностно.

Ситуация складывалась штатно. И я мысленно передал Михалычу, что мы действуем по основному плану. Тот кивнул, ускорил шаг и направился в сторону Мытного рынка. Это время было для него родным, а его прежняя профессия и навыки хорошо позволяли ему ориентироваться здесь в определенной среде. Нам нужно было жилье, желательно частный дом, с несколькими комнатами и недалеко от центра, но в тихом месте. Я примерно представлял места в округе, которые нас могут устроить. А Михалычу предстояло прощупать почву на предмет поиска жилья и установления контактов среди криминальной среды моего города.

Мы же двигались не торопясь. По дороге Клер и Серж зашли в обычное фотоателье и сфотографировались на паспорта. Это заведение было совершенно заурядным, но я прекрасно помнил, куда нужно обращаться за срочным изготовлением документов. Фотографии мы забрали сразу, оплатив двойной тариф. Вещей у нас с собой было по минимуму. Все умещалось в небольшом чемодане, который был при мне. Там было несколько нужных женских вещей и энкавэдэшная форма без петлиц – их я планировал пришить по необходимости. Кроме того, в чемодане хранились деньги, которых было у нас много. Клер держала небольшую кожаную сумочку, а Серж и Михалыч вообще были налегке, но у каждого из них при себе была пачка советских рублей разнообразного номинала.

Далее мы посетили магазин одежды и обуви, где Клер выбрала себе новые туфли, скромное платье, которое ей очень шло, и пару шелковых чулок с поясом и подвязками. Она заявила, что приличной девушке не подобает ходить без чулок даже летом… Ну вот откуда она это знает?! Мы с Сержем ограничились покупкой запасных сорочек и белья для себя и Михалыча. Двигались по Покровке (здесь улица Свердлова) в сторону площади Минина (то есть Советской). У входа в Драмтеатр была установлена небольшая сцена, на которой шло представление. Вокруг толпился народ, люди смеялись и хлопали. Представление давали студенты театрального училища. Остановились и мы. Стали смотреть. И тут я почувствовал особый интерес к сумочке Клер. На нее нацелился карманник. Это был мальчишка одиннадцати лет, которого звали Севка. Он был сирота и вот уже несколько лет работал щипачом в этом районе, предпочитая большие скопления народа.

Я схватил его за руку, стоя к нему спиной, когда он уже ловко просунул свою узкую кисть в сумку. Немедленно обернулся и увидел испуганно-удивленные глаза – так его еще не ловили. Пацан попытался вывернуться и убежать, но я держал крепко. Успокоил его и мысленно пообещал, что ментам не сдам. Отца своего Сева не знал вовсе, а мать умерла четыре года назад от воспаления легких. Прочих родных у него не было. В детдоме парень не задерживался, регулярно убегая оттуда, предпочитая свободную жизнь, за которую все равно приходилось платить местным блатным, отдавая долю в общак. Мы отошли в сторону, и я мысленно связался с Михалычем. который находился неподалеку. По-прежнему крепко держа руку Севки, одновременно внушал ему мысль, что мы не враги и можем быть полезными друг другу, а человек, который сейчас придет, вообще в авторитете. Контролировать его мне не хотелось. Парню не нужны сейчас лекции о том, что воровать – нехорошо, а про «счастливое детство» он узнал уже сполна. Ему нужен человек из его среды обитания, который смог бы доступным языком объяснить пацану смысл жизни.

Михалыч появился быстро, он уже был в курсе дела, и я передал Севку ему для более тесного общения. Неподалеку нашлось небольшое кафе, в котором мы и присели за разные столики. Севка жевал бутерброды и пил ситро. Михалыч потягивал пиво. Общались они обстоятельно. Мы втроем расположились в другом конце помещения, пили лимонад и ели бутерброды с вкусной колбасой. Заказали также по порции мороженого, от которого Клер была просто в восторге. Парень оказался полезен. Он знал, где сдается нужная нам недвижимость. Пойдем смотреть!

Эта улица называлась Ошарской, и я не помню, чтобы она меняла свое название в советское время. Начинается она от Черного пруда (которого уже не было в моем времени) и тянется довольно длинным прямым лучом к окраинам тогдашнего города Горького. История названия этой улицы довольно интересна. Раньше в начале Ошарской (это практически в центре города) и на Ошарской площади существовало несколько популярных питейных заведений. И часто случалась так, что, выходя на эту улицу, подвыпившие посетители оказывались обворованными (ошаренными) лихими людьми. Такая слава закрепилась за этим местом еще с начала девятнадцатого века. Те времена давно прошли, но обычаи остались, и здесь по-прежнему обитало довольно много уголовных элементов, встречались даже воровские «малины». Но шли мы, конечно, не в «малину», Севка вел нас к «элитному» жилью, которое сдавали, по его словам, офигенно дорого. Идти пришлось недолго. Город свой я знал хорошо, только вот на самой Ошарской знакомых зданий было немного. Застройка была в основном одно- и двухэтажной и по большей части деревянной. Мы прошли перекресток с Грузинской.

Здание на Ошарской площади было узнаваемым. Оно было построено в начале двадцатого века и сохранилось почти неизменным и в современности. Это был военкомат (в моем времени – областной). Из него когда-то призывался на фронт мой дед по материнской линии – Алексей Михайлович, в честь которого меня и назвали. Мальчишка привел нас к основательному деревянному дому, который находился за высоким забором с крепкими воротами. Во дворе глухо лаял цепной пес. Дом действительно сдавался. А знал я это потому, что Севка следил за ним. Они с приятелями хотели его выставить (обворовать) и облегчить карманы его хозяйки. Заставил его забыть эти устремления и отправился разговаривать лично.

Хозяйку звали Тамара Петровна, она была старшей по возрасту среди целого семейства, прописанного в этом доме. Ее семья ютилась по углам в других местах, а дом сдавался почти целиком, с чего они и жили все вместе. Нетрудовые доходы она скрывала и делилась с участковым частью прибыли. Дистанционно заложил в голову хозяйке доминанту «дорогие гости», и она уже спешила открывать мне калитку. Пес немедленно замолчал и забрался в будку.

Я осмотрелся внутри и снаружи. Дом имел четыре комнаты, в одной из которых жила сама хозяйка. Кроме того, тут была кухня, водопровод и даже ванная, в отдельном пристроенном помещении. Горячая вода поступала туда от дровяной колонки. Удобства, правда, во дворе. Но зато! Дом имел запасной выход с возможностью тихого прохода на другую улицу. А во внутреннем дворе вполне можно спрятать даже грузовик… И десять минут ходьбы от Кремля! Ладно, устраивает. Стоило это действительно дорого, и хозяйка брала деньги минимум за месяц проживания вперед, но мне и впрямь было не жаль советских денег, которые я всегда смогу взять у того же Кахи в Москве (поездку туда мы тоже планировали). Расплатился и внушил Тамаре Петровне мысль о том, что ей очень повезло – принять у себя таких порядочных и скромных людей… Дополнительно оплатил питание на дому – завтрак и прочее, по необходимости.

Заселились мы без пафоса. Нам с Клер досталась комната с большой старинной кроватью, Серж поселился один, а Михалыч с Севкой заняли комнату, выходящую на задний двор. Я присматривал за мальчишкой. Поначалу в его голове вертелись разные мысли, некоторые были очень даже шаловливые, но по мере нашего знакомства и общения с Михалычем он начинал проникаться пониманием, что люди мы серьезные и с нами можно дело иметь. На ужин хозяйка поджарила нам картошку на сале и достала из погреба соленья. Было просто и вкусно. Однако все устали – наш световой день затянулся сегодня, и мы отправились отдыхать.

Открыв глаза поутру, я увидел Клер, которая примеряла пояс с чулками, а на правом бедре у нее был закреплен тонкий стилет в ножнах. Больше на ней ничего не было… Остатки сна немедленно улетучились, и следующие полчаса мы продолжили примерку вместе в различных ее вариантах… На завтрак нам подали яичницу с колбасой, свежие булочки, молоко и сметану в стеклянной заводской упаковке, сыр. Планов на сегодня было много, и все в разных местах, поэтому мы разделились на группы. Серж сопровождал Клер в походе по магазинам: они должны купить необходимые нам вещи, которые здесь в свободной продаже. У Михалыча с Севкой было свое задание. А я сначала отправился за документами.

Подвальчик фотоателье встретил меня звяканьем входного колокольчика. За стойкой я увидел знакомое лицо в круглых очках, подошел и, выложив перед ним фотографии, сказал человеку пару слов… Заказ был срочный – все должно быть готово уже завтра, а мастер точно знал, от кого я пришел, и обещал исполнить все в лучшем виде. На деньги я не поскупился. Далее прошелся до дома, где проживал Маркеев, и расположился на лавочке во дворе. Майор был у себя, его мучило похмелье, но он упорно собирался на службу, несмотря на свой выходной. Желание начать поиски семьи белогвардейца было у него просто непреодолимым. Ну-ну. Дополнительно заложил ему в голову мысль осторожно навести справки о ближайших арестах, прежде всего по политическим статьям. Это тоже являлось частью нашего плана.

Клер и Серж вернулись к обеду. Они купили кучу разных вещей. Белый сказал, что очень утомлен этим «шопингом». Обедали мы втроем. Михалыч и Сева отправились в заречную часть города и вернуться должны только к вечеру. Клер озвучила список добытого в магазинах. Там были гражданская одежда и обувь, как женская, так и мужская, несколько рулонов хорошей ткани, швейная машинка с ручным приводом, комплекты для шитья и вязания с большим количеством ниток, ножницы разных размеров и даже две акустических гитары, которые выбирал Серж, поскольку сам неплохо играл на этом инструменте. Привезли еще не все. Нужен транспорт. После обеда мы планировали посетить фотомагазин, чтобы приобрести пару хороших фотоаппаратов и оборудование для печати фотографий. Также нужно было посмотреть несколько биноклей, радиоприемники и наборы радиолюбителей для создания собственных передатчиков, поскольку радиостанций в свободной продаже тут нет. А еще лекарства, бумага, тетради, канцелярские принадлежности… Список действительно длинный, и мы планировали посвятить его наполнению несколько дней.

Вечер прошел в ожидании. Михалыч явился уже затемно, от него пахло водкой, но пьяным он не был и новости привез хорошие. Утомленный Севка быстро поужинал и завалился спать. А мы разговаривали еще около часа. Удалось свести знакомство с кладовщиком Сормовской нефтебазы, который за большую взятку согласился привезти несколько бочек с бензином и соляркой без документов. Топливо здесь отпускалось только для организаций, и просто так его купить было нельзя. Дальше сделку следовало обмыть, поэтому и задержались. Ездили они на извозчике. Да, такое явление тут еще существовало. Михалыч теперь знал, где искать этого владельца гужевого транспорта, и мы могли пользоваться его услугами. Хорошо!

Следующее утро погрузило всех в водоворот дел. Мои товарищи занялись очередными покупками и их доставкой. А я уже спозаранку проверил, чем дышит наш майор. Контакт с ним происходил, как и вчера: я находился во дворе его дома, а он у себя в квартире, собираясь на службу. Маркеев уже сделал запрос о семье Белого, и теперь ответа можно только ожидать. Точного срока просто нет… Подождем-с. Кроме того, майор выяснил, по каким адресам будут проводить ближайшие аресты его знакомые следователи. Политических из них всего два, и первый запланирован уже на завтра. Навещу этот адрес вечером. Тем более что он почти в центре города. Далее я забрал новые паспорта моих друзей, не забыв основательно почистить память у подпольных дел мастера.

После обеда я оставил Клер со товарищи разбирать привезенное барахло и, взяв с собой Севку, отправился к дому офицеров. Здесь он назывался домом Красной армии. Мне нужна была информация о наличии на местных армейских складах определенного вооружения и армейских радиостанций. Такую инфу добыть непросто, и лучше всего для этого подходил военный интендант. Вот только попадется ли он нам? Севу, кстати, отмыли и приодели, так что выглядели мы вполне прилично, почти как отец с сыном на прогулке. Задача у мальчишки была простая: крутиться у входа и фиксировать звания и род войск входящих и выходящих военных. Я же расположился на лавочке неподалеку и наблюдал со стороны. Условный сигнал был согласован (он подавался при виде знаков различия интенданта), но он мне не особо нужен. Сева не знал, что я умею читать мысли на расстоянии. Сканировать всех мне было трудоемко, и я подсматривал за мыслями Севки, сосредотачиваясь на старшем командном составе, который встречался нечасто. Майор – командир батальона, еще майор – заместитель командира части. Ничего интересного у них я пока не видел.

Так мы провели несколько часов, пока наконец в дверь не вошел капитан с интендантскими знаками отличия. Севка сделал условный знак, а я поманил его к себе, и мы стали ждать. Интендант вышел обратно через пятнадцать минут (он был здесь явно по делу), миновал арку и вышел на улицу Свердлова в сторону площади Горького (здесь еще – имени Первого мая). Мы проследовали за ним. Василий Захарович Рябов служил уже давно и был на хорошем счету. Его можно было считать образцовым интендантом – за все время службы он не имел взысканий вообще. Не то чтобы он не брал совсем, нет, по мелочи бывало, но так чтобы провороваться – никогда! «С этим будет сложно. Десяток ППД, гранаты и несколько армейских радиостанций – это не ящик тушенки», – подумалось мне. Однако нужные нам предметы имелись на складе у Рябова в наличии. Запомнив, как мне найти столь ценного кадра, я повел Севку кушать мороженое. Заслужил!

Вечером я пригласил Клер погулять. Погода располагала. Мы прошли через улицу Грузинскую, вышли на Алексеевскую (здесь – Дзержинского), прошли мимо Звездинки и поднялись на Полевую (в будущем она станет улицей Горького). За время прогулки я проводил экскурсию, впрочем, это уже было привычно для меня за эти два дня. Мы пришли к двухэтажному деревянному дому. В нем жил человек, которого завтра собирались арестовать. Определился с расположением квартиры и стал искать «подозреваемого». Нашел. И удивился! Этот человек был просто вором и стяжателем. Работать он не любил, да и не умел. На окружающих ему плевать. Хотя на партсобраниях пел соловьем. Это был настоящий враг. В данном случае – советской власти и общества. И то, что статья у него политическая, – это правильно. Вредитель он, как есть. Миф о «неправомерных» арестах немного откорректировался в моей голове. Завтра надо будет проверить второй адрес. Впрочем, а почему завтра? Было еще не поздно, тепло… И я решил прокатить Клер на трамвае!

К этому моменту городское трамвайное кольцо в верхней части города уже существовало в привычном для меня виде. И мы отправились на остановку, на улицу Ильинскую (здесь – Краснофлотская). Вагон пришел быстро, и народу там было немного. Моя волшебница с интересом рассматривала салон. Мне и самому было интересно – в таком раритете я еще не ездил. Дверей тут не было, и можно было войти и выйти когда удобно. Спустя четыре остановки мы приехали. В квартале «Красный просвещенец» (сохранился в моем времени) жили люди, связанные с образованием. Деревянные двухэтажные дома были окружены большими палисадниками, в которых росла разнообразная растительность. Здесь было зелено и уютно. Сиротин Дмитрий Сергеевич жил тут с женой и сыном девяти лет. Он работал ведущим инженером и начальником отдела завода имени Фрунзе. Работу свою любил. Радел за дело. Не терпел лизоблюдов, напыщенных глупцов и тунеядцев. Видимо, в этом и крылась причина того, что на него написали донос. Его супруга работала учителем в школе. Хорошая дружная семья. Жаль будет, если их жизнь поломается вскоре… Сегодня было двадцать первое августа, а забирать Сиротина планировалось двадцать третьего. Почему? Да кто ж разберет это НКВД. Может, у них все воронки уже расписаны…

Задумался. А ведь завод имени Фрунзе выпускал именно радиоаппаратуру… Интересно. Значит, мы можем быть полезны друг другу… Семья Дмитрия Сергеевича находилась в это время на даче, и у него появилось огромное желание съездить туда завтра, для чего он будет просить у завгара машину. Добавил в голову инженера дополнительную доминанту, которая должна раскрыться уже на его рабочем месте. Посмотрел окрестности на предмет возможного топтуна, но его не обнаружил. Навещу инженера перед отъездом, там и решим, что делать… Дорога обратно не заняла у нас много времени, мы обогнули кладбище, которое только недавно переименовали в парк имени Кулибина, и вскоре оказались дома.

Перед сном я обстоятельно поговорил с Михалычем. Он уже думал над тем, как нам организовать захват имущества с военного склада. Штурмовать склад нереально. Брать под контроль интенданта Рябова – возможно, но контролировать всех на том складе я не смогу. Моя магия здесь значительно слабее. Можно, конечно, нанять бандитов, чтобы они попытались взять армейский грузовик на гоп-стоп, но это непредсказуемая затея с возможными жертвами, да и от бандитов потом придется избавляться. Решили оставить данный контакт на будущее, не в этот визит… Теперь по всему получалось (с учетом новой информации об инженере Сиротине), что отправлять посылку на Террум нужно уже завтра вечером. Контрольное время подходило. Будем готовиться!

Утром следующего дня за завтраком мы обсуждали планы на сегодняшний день. Их было много, и полный успех зависел не только от нас, но к этому надо было стремиться. Севка уже знал, что Михалыч собирается уезжать. И он едет с ним. В голове у мальчишки не было ни тени сомнения! Да и что его держало здесь, кроме печального прошлого… Конечно, никто не говорил ему пока про другой мир, полный волшебства. Было сказано, что это место находится далеко отсюда и нужно основательно подготовиться к переезду. Сразу после завтрака они с Михалычем отправились к знакомому извозчику и арендовали у него транспорт до следующего утра. Теперь бричка стояла во дворе дома за закрытыми воротами, и туда начали перегружать приобретенное нами добро. Хозяйку, на это время я услал по магазинам с установкой не возвращаться раньше обеда.

В бричку грузили только самое нужное, часть вещей все равно бы не уместилась. Это был вариант-минимум на тот случай, если не удастся заполучить грузовик с топливом. Договоренности с кладовщиком на нефтебазе следовало сначала подтвердить. А место доставки было понятно – это было Копосово, где находился портал. Михалыч и Сева уехали до обеда. Мы также собирались в дорогу. Мне нужно было встретиться с Сиротиным, а Серж и Клер выдвинутся в Сормово. Такси было мало, и нам удалось занять одну машину. Маршрут был такой: сначала в район станции Мыза, а потом обратно в Копосово.

Водитель запросил за поездку немалые деньги, и я даже подумывал, а не забрать ли мне его машину насовсем. Однако решил подождать до приезда в первую точку маршрута. Если моя установка для Сиротина сработала правильно, то он должен был договориться о машине без водителя, погрузить в нее два комплекта для сборки самых дальнобойных радиостанций, оформить отгул на два дня и ожидать за воротами проходной завода человека, который скажет ему пароль. Вот так это оформила моя фантазия. А как будет – посмотрим на месте.

Фантазия не подвела! Сиротин сидел в ГАЗ-А недалеко от ворот проходной и настойчиво думал, во что же он все-таки вляпался. Комплекты для сборки радиостанций лежали в багажнике машины. Хорошо! Такси отправилось обратно, а я сразу уселся на переднее сиденье рядом с инженером.

– Терра инкогнита, Дмитрий Сергеевич! – поприветствовал я его.

Сиротин вздрогнул и впился в меня пронзительным взглядом.

– Кто вы? – спросил он.

– Не будем терять время, его у нас мало. Вы собирались к своей семье – не задерживайтесь. Поговорим по дороге, – ответил я и послал ему доминанту «доверие»…

Дорога прошла практически в моем монологе. Инженер слушал, а я рассказывал. Не стал скрывать от него правду и объяснил, что завтра он будет арестован. Эта новость не стала для него шоком. Он ответил, что знает, кому перешел дорогу. Похвально, но это его проблемы не решало. Вообще, я мог просто выкинуть его из машины и уехать по своим делам. Какая судьба ждала бы при этом инженера, который уже находился под колпаком у НКВД, да еще и укравшего со своего предприятия секретную продукцию? Правильно – допрос с пристрастием, приговор и забвение. Впрочем, человеком он оказался разумным и согласился принять мой план действий без оговорок. А рации – это просто входной билет в его будущую спокойную жизнь вместе с семьей. Поймал себя на мысли, что именно так вражеские диверсанты вербовали агентов. Ну, как получилось, академий мы не заканчивали-с…

Надо отдать должное, разговор с женой Сиротин построил предельно кратко – «собираемся быстро, так нужно». Ольга Александровна поторапливалась и с опаской поглядывала на меня. Обоснованно, однако. Отправились мы немедленно, дача находилась далеко от города, и нам нужно было торопиться. За рулем был я. Семья Сиротиных мирно спала на заднем сиденье. Устал я от уговоров. Перед переходом разбужу и спрошу мнение взрослых. Дальше пусть решают сами. На обратном пути я заехал в съемное жилье и забрал оттуда вещи, которые не влезли утром в повозку. Багажник был полон, переднее сиденье тоже. Хозяйку перед этим я усыпил.

Дорога в Копосово прошла без приключений, и спустя примерно час я подъезжал к месту назначения. Клер я услышал сразу – наши личные амулеты увеличивали дальность мыслесвязи значительно, даже на Земле. Мои товарищи находились примерно в километре от портала, в лесу. Они ждали меня. Ситуация была штатной. Грузовик с топливом прибыл два часа назад. Это была обычная полуторка ГАЗ-АА, в кузове которой было шесть бочек солярки и четыре – с авиационным бензином. Кладовщик приехал на машине один. Видимо, он не хотел делиться ни с кем. Это его и сгубило. Поначалу он желал сразу разгрузиться, получить свои деньги и уехать. Уговоры подождать не помогли, и тогда Клер предложила ему выпить на брудершафт. Отказать такой красотке, да еще и под заклинанием «роковая женщина», он не мог.

Теперь наш нелегальный поставщик топлива мирно спал в повозке. Наше имущество уже было перегружено в кузов полуторки. Мы ждали сумерек и удобного момента. Севку оставили в непосредственной близости от Троицкого пруда (почти у портала), где он наблюдал за обстановкой. Мальчишка прибежал через полчаса, когда уже почти стемнело, и доложил, что людей на берегу пруда не осталось. На обратном пути я заглянул туда сам для дополнительной проверки. Был тихий вечер, постепенно переходящий в ночь, людей в округе ощущалось много, но они уже сидели по домам. Передал Клер команду на выдвижение к порталу.

Машины двигались медленно, они ехали с потушенными фарами. Первой шла полуторка с Михалычем за рулем, затем легковая под управлением Сержа. Моя волшебница следовала за ними, управляя повозкой с лошадью. Остановились на берегу. Портальный амулет был полностью заряжен из моего накопителя, который я собирался подзарядить теперь от энергии открытого портала. Для начала я разбудил супругов Сиротиных и поставил перед ними жесткий вопрос, они с нами или остаются здесь? Ответ главы семьи был однозначным – он с нами, а его супруга находилась в состоянии прострации. Ладно, некогда дискуссии разводить, надо ехать! И я активировал портальный амулет. Открывался портал на максимуме – мне нужны были ворота, в которые могла проехать грузовая машина.

Знакомые вибрации и звук – и вот перед нами распахнулось окно четыре на четыре метра, за ним была видна поляна или опушка леса. Уже хорошо – не сплошной лес! Михалыч махнул мне рукой и дал газу. Сева сидел с ним в кабине. Грузовик сначала потерял очертания на переходе, а потом оказался на Терруме. За рулем следующей машины уже сидел инженер Сиротин, он был бледен, сосредоточен и готов ко всему, его жена тихо молилась, их сын спал рядом. Кивнул им напоследок и заставил Дмитрия Сергеевича нажать на педаль газа…

Ворота закрылись примерно минуту спустя. Портальный амулет показывал всего двадцать процентов зарядки. М-да, переехали, однако. Ладно, разберемся. Мой личный накопитель теперь был полон, и я смогу зарядить амулет. Обратно ехали не торопясь, наслаждаясь теплой августовской ночью. Серж занял место возницы и лошадку не погонял. Утром бричку надо было вернуть в лучшем виде. Кладовщика мы оставили на лавочке недалеко от отделения милиции. Я открыл припасенную бутылку водки, влил в спящего человека немного внутрь и обильно побрызгал снаружи, бутылку с остатками водки сунул ему во внутренний карман. Деньги, которые он получил от Михалыча, я изъял. Все равно заберут либо менты, либо «заботливые» граждане. Судьба этого человека меня интересовала мало. Авось и выкрутится как-нибудь… Тем более что помнить о событиях трех прошедших дней он будет очень мало…

Домой мы приехали за полночь.

Следующие три дня провели в свое удовольствие. Гуляли, ходили в кино и рестораны. Было интересно, весело и вкусно. Серж познакомился с девушкой и вот уже пару дней по вечерам тайком приводил ее в свою комнату через черный ход. Мы делали вид, что не замечаем, хотя стонала дама довольно громко… Вчера вечером на улице к нам пристала группа местных гопников. Пришлось закошмарить их слегка. Было забавно видеть, как они в ужасе разбегаются в разные стороны. А всего-то внушил им, что это гуляет Лаврентий Павлович с супругой. Вот так и рождаются городские легенды… Клер долго смеялась.

Сегодня днем мы взяли бричку и отправились на пикник. Спустились на Нижневолжскую набережную, отъехали недалеко и расположились прямо на берегу Волги. Серж наконец познакомил нас со своей девушкой. Это была хорошенькая блондинка двадцати двух лет, которую звали Людмила. Вместе мы отлично провели время, жарили мясо, пили вино, купались. Домой вернулись поздно вечером. Хозяйка уже спала. Из комнаты Сержа почти сразу раздались знакомые звуки. Взгляд Клер обещал мне чудесную ночь…

Вести от Маркеева поступили на следующий день. Пришел ответ на его запрос. Содержание его было таким: полковник Белый Александр Владимирович вступил в ряды Белой армии сразу после Октябрьской революции. Погиб в марте тысяча девятьсот восемнадцатого года. Жена, Белая Мария Николаевна, вместе с дочерью Белой Анной Александровной после октября тысяча девятьсот семнадцатого года сумели покинуть территорию России и некоторое время проживали в городе Нарва, на территории буржуазной Эстонии. Далее их следы теряются. Сын, Белый Сергей Александрович, штабс-капитан РИА, числится пропавшим без вести с августа тысяча девятьсот шестнадцатого года. С этого момента сведения о нем отсутствуют.

М-да, я ожидал худшего. Передал новости Сержу. Он принял их с каменным лицом, посидел немного молча, а потом сказал, что пойдет прогуляться. Вернулся он быстро, с бумажным пакетом в руках. А затем просто заперся у себя в комнате и напился с горя. Я впервые наблюдал его пьяным. Но мешать не стал. Этому горю я помочь не смогу… Следующее утро для Сержа не было добрым. Он был мрачен, и у него очень болела голова. Однако он был полон решимости продолжать поиски. Ладно, поедем сначала в Москву, а потом в Питер, который я все равно хотел показать Клер. «А там, как до эстонской границы доберемся, глядишь, и пылу поубавится у господина штабс-капитана», – подумал я, налил Сержу рассола и отправился за билетами на вечерний поезд.

Закатное солнце освещало ласковым светом вечерний город. Мой родной город, древний и красивый. Мы стояли на смотровой площадке над ним. Слева алели стены и башни кремля. Как и тысячу лет назад, несла свои спокойные воды великая русская река, открывая классический вид на стрелку. Это был наш последний вечер здесь. Было тихо и удивительно спокойно. Голова Клер лежала на моем плече. А на безымянном пальце ее правой руки было надето кольцо. Два темно-синих сапфира в виде сердца переливались глубокими искрами.

– Это навсегда, милый, – прошептала Клер.

Мы оба знали, что это значит для нас…

Вместо эпилога

Я взял билеты в мягкий вагон. Решил не экономить на комфорте. И конечно же выкупил целое купе. Лишние попутчики нам были не нужны. Белый немного отошел от горя, и теперь мы активно общались. Перед отъездом он попросил у меня дополнительно крупную сумму денег. Я отдал без разговоров, тем более что знал, кому они пойдут. Серж попрощался с Людмилой и честно сказал ей, что больше сюда не вернется. Она была разочарована таким поворотом, ибо женихом он ей казался завидным. Но не прогадала, по крайней мере, материально. Денег, которые передал ей Серж, вполне хватало на покупку собственного дома и на обзаведение личным хозяйством. Для девушки, которая жила на скромную зарплату в комнате коммунальной квартиры вместе с мамой, это был царский подарок. Главное теперь распорядиться им правильно, в это время и в этом месте… Ну, это как пойдет. Как говорится, сделал добро – убегай, пока тебе за него по голове не настучали. Шутка. Впрочем, не все так грустно. В следующий раз Серж сможет охмурить Людмилу снова и даже забрать ее с собой при желании. Только вот будет ли у него этот следующий раз? Ответа я пока не находил…

Тем временем проводник принес чаю, мы достали наши припасы и откупорили бутылку марочного коньяку. Клер тоже выпила граммов пятьдесят и сказала, что этот напиток очень расслабляет и способствует хорошему сну. В целом права, только это зависит от дозы. Бутылки на двоих нам с Сержем вполне хватило и для расслабления, и для спокойного сна. Утром нас ждала столица.

Москва встретила нас своей обычной суетой. Клер была просто поражена таким количеством людей вокруг. Она заметила, что это напоминает ей огромный муравейник и мой город нравится ей значительно больше. Спасибо. Я и сам был того же мнения. Теперь нужно было решить текущие вопросы и сделать небольшой набег на московские магазины. Все по распорядку! Да, и этой ночью мы уезжали в Ленинград на «Красной стреле». Задуманное нужно было реализовывать, и я предложил друзьям прокатиться на метро. Такого аттракциона они еще точно не видели в своей жизни. Поездка удалась! Серж поначалу побаивался эскалатора, а Клер думала, что такое могут построить только гномы! Станции и поезда были новыми, а внутри – очень красиво. Мы даже проехали несколько лишних остановок, чтобы насладиться процессом.

Вдоволь накатавшись, мы посетили универмаг, где я приобрел вместительный кожаный саквояж. Серж не удержался и тоже купил себе аналогичный, куда сразу переложил свои вещи. Теперь эту тару нужно было наполнить, и я решил сразу же отправиться к Кахе. Неухоженный московский дворик встретил нас тишиной и обилием мусора. Я попросил друзей подождать в сторонке.

Стучу в знакомую дверь. Каха дома, он один и, как обычно, открывает очень долго. Ускоряю процесс доминантой «свой». Вижу на пороге вопросительную физиономию и не мешкая беру его под контроль. Заходим внутрь и сразу отправляемся к сейфу. Привычно перегружаю пачки денег в пустой саквояж, рассматриваю несколько украшений с крупными камнями и тоже забираю их с собой. Все. Убивать паршивца мне в этой ситуации незачем. Вытягиваю из него немного жизненной силы и скидываю ее в свой накопитель (он у меня пуст наполовину). Теперь Каха будет спать сутки, а проснувшись, ничего не вспомнит. Пусть гадает, кто же его ограбил. Выхожу наружу и накрываю содержимое саквояжа энкавэдэшной формой. Серж только присвистнул от количества денег внутри. Теперь за покупками!

В московских магазинах Клер оторвалась знатно! Приобрела несколько красивых платьев и блузок, туфли под них, одни их них – на высоченном каблуке. Интересно, куда она будет в них дома ходить? В лес? Или по булыжным мостовым родного города? Далее шло белье, только лучшего качества, чулки и много полезных женских мелочей, без которых красавицы просто не могут существовать. Чемодан быстро заполнился исключительно женскими вещами. И конечно дамская сумка – изящная и практичная! Под конец моя волшебница выбрала себе солидный зонт-трость, который ей очень понравился. Ну-ну, в Питере может пригодиться… Мы с Сержем купили себе только по паре хорошей обуви на смену.

Привычно посетили фирменный магазин часового завода «Заря», где приобрели десять различных моделей часов, а в магазине канцтоваров – несколько дорогих перьевых авторучек. Красивые бензиновые зажигалки также могли пригодиться в качестве хорошего подарка, и мы выбрали несколько штук поизящнее и подороже. В общем, прибарахлились, утомились и отправились обедать в ресторан. После обеда съездили на вокзал и оставили наши вещи, кроме моего саквояжа, в камере хранения, а затем отправились в парк культуры и отдыха имени Горького, где замечательно провели время до позднего вечера. Всевозможные аттракционы и забавы были опробованы полностью, а Серж даже получил приз в тире – как мастер-стрелок. Клер была очень довольна и буквально светилась положительными эмоциями.

Поезд на Ленинград отходил ровно в полночь, и на вокзал мы прибыли заблаговременно. Нужно отметить, что мягкий вагон «Красной стрелы» отличался особым удобством и роскошью в материалах отделки. В Питер мы ехали с максимальным комфортом!

«Здравствуй, Ленинград, Петербург, Петроградище», – подумалось мне утром на вокзале Северной столицы. Я любил этот город и бывал в нем не раз. Такси привезло нас к известной (в том числе и печально) гостинице «Англетер», стоявшей почти у Исаакиевского собора. Почему туда? А захотелось! И вообще, это центр города… Мест, как обычно, не было, но после небольшого внушения администратору они сразу нашлись в количестве двух штук, и наши с Клер паспорта не стали проверять на предмет штампа о браке. Да! В советских гостиницах официально без него не селили разнополых граждан в один номер. Клер немедленно отправилась в ванную, где провела немного времени одна, а потом я услышал ее настойчивый призыв «потереть ей спинку». С удовольствием выполнил это пожелание! И даже перевыполнил…

До полудня мы отдыхали в своих номерах, а за обедом встретились в ресторане и обсудили наши дела. Серж появился на свет в родовой усадьбе Псковской губернии, но Санкт-Петербург считал своим родным городом, поскольку он здесь вырос, учился и окончил Михайловскую артиллерийскую академию. Его семья жила здесь в собственной квартире. До революции. Вот именно свою квартиру он и хотел навестить на предмет получения информации. Идти туда ему было очень опасно. Питер, конечно, большой город, но вероятность его узнавания была высокой, поэтому по адресу отправился я лично.

Петроградская сторона встретила меня мелким дождем. Нужный дом я нашел быстро и теперь стоял на площадке парадного подъезда и пристально слушал, что происходит внутри. Там была обычная коммунальная квартира, и о прежних ее хозяевах тут никто не помнил и тем более не знал об их судьбе. Следовало ожидать, однако… По возвращении я застал Клер и Сержа в необычной ситуации – они играли в шахматы. Моя волшебница только что научилась правильно переставлять фигуры на доске и пыталась делать азартные ходы. Помог ей слегка и подсказал несколько правильных комбинаций. Серж загрустил и заметил, что это неспортивно, после чего партия свелась к «боевой ничьей».

Далее я доложил о результатах своей проверки и предложил прогуляться на свежем воздухе. Белый знал о своем городе почти все и мог рассказать о его истории много интересного… Прогулка затянулась до позднего вечера. Несмотря на периодически моросящий дождь, мы наслаждались городскими видами и слушали рассказы Сержа. Зонт очень помогал процессу! По возвращении в гостиницу мы с Белым поговорили откровенно. Я высказал ему свои глубокие сомнения в целесообразности поисков сестры и матери, указав на то, что буквально через три дня должна начаться Вторая мировая война, а дальше границы прежних государств перестанут существовать и в Европе воцарится хаос. Серж кивал согласно, но говорил, что обязан попробовать. Черт с ним! Завтра же поедем в Кингисепп…

Утром Серж выписался из гостиницы, а мы оставили свой номер за собой и отправились к границе с Эстонией, в город Кингисепп. Почему именно туда? Дальше начиналась пограничная зона, в которую входил Иван-город, граничащий с Нарвой. А въезд в погранзону оформлялся специальным пропуском на конкретного человека. Добирались по железной дороге. По приезде сразу стали искать контакты среди местных контрабандистов. Еще на вокзале мне удалось зацепиться за мысли двух человек, которые имели связи в этой среде. Через границу тут ходили регулярно и ничего особенного в этом не видели.

Первоначальный контакт вывел меня на человека, который занимался этим профессионально. Мои возможности позволили быстро установить с ним доверительные отношения. В основном он переправлял «на ту сторону» людей, которые бежали из СССР. Но были и обратные переходы, в основном с коммерческими целями. Пока существуют границы, обязательно будут и те, кто желает пересечь их быстро и без документов. Разговор с этим человеком дал мне точную информацию – окно нелегального перехода существует и активно используется местными. Стоило это немало, но деньги были неважны. И главное – этот человек не имел умысла на обман клиента, как это ни смешно – он дорожил своей репутацией, которая приносила ему неплохую прибыль. Вот такой благородный разбойник нам попался. Договорились мы быстро. Уже ближайшей ночью Сержа должны были доставить на небольшой хутор близ границы, а под утро переправить на территорию Эстонии. Договорились и об обратном переходе. Контакты на той стороне были налажены хорошо. Попрощались мы под вечер.

Белый хорошо понимал, в какое опасное путешествие он отправляется и как велик риск не вернуться обратно или просто сгинуть в стычке с пограничниками. Он сознательно шел на это, движимый желанием встретиться со своими родными. Ну что ж, это его выбор! Я отдал ему половину всех наших денег. Это была огромная сумма, и с ней у него были определенные возможности даже за границей. Советский рубль того времени был вполне уважаемой валютой. Обнялись на прощанье. Свидимся ли снова? Не знаю…

Мы с Клер вернулись в Питер, где должны были ждать телеграмму от Сержа на наш гостиничный адрес, в которой будет та или иная кодовая фраза. В зависимости от развития событий. Контрольный срок ожидания – пять дней. После этого мы уходим на Террум одни. Это было совместное решение. При таком раскладе у Сержа оставался только один вариант возвращения – перебраться поближе к порталу в Ленинградской области или в Горьком и ждать его самопроизвольного открытия. Наудачу. Хотя, по нашим наблюдениям, признаки раскрывающегося окна проявлялись за несколько дней до его открытия. Да и захочет ли он вернуться? Как пойдет… Но пока мы будем просто ждать…

Ожидание оказалось приятным. Мы были предоставлены сами себе и целыми днями бродили по Ленинграду. Среди каналов и мостов, осматривая его достопримечательности. Посетили Эрмитаж и Русский музей. Клер сказала, что никогда еще прежде не видела такого количества картин, собранных вместе. Съездили в Петергоф и смогли увидеть там знаменитую Янтарную комнату в оригинале. Рассказывал я и о том, какую страшную блокаду выдержал Питер во время войны. Тех жертв еще не случилось, но большая война была уже на пороге. Началась она точно по расписанию – первого сентября тысяча девятьсот тридцать девятого года Германия напала на Польшу. СССР должен был сделать то же самое две с половиной недели спустя… Впрочем, с началом Второй мировой жизнь ленинградцев и прочих советских людей мало изменилась. Страна жила обычной мирной жизнью.

Вестей от Сержа не было. Ждать нам оставалось еще два дня, которые мы проводили в свое удовольствие, посещая интересные места, кино и рестораны, или просто оставались в гостиничном номере, занимаясь любовью…

Наконец наше ожидание подошло к концу. Телеграммы не было. Утром следующего дня мы покинули наш гостеприимный номер и отправились в дорогу к порталу. Мы возвращались домой. Дорога до Вырицы заняла несколько часов. Поезд привез нас к знакомой железнодорожной платформе, которая вскоре опустела, и мы остались на ней одни. Осмотрелись, накинули на себя маскировочные заклинания и двинулись в лес. Забавное зрелище со стороны: я с чемоданом и саквояжем в руках, а Клер со своим зонтом и дамской сумочкой, хорошо хоть не на каблуках… Дошли не торопясь, по дороге я сканировал окрестности и смог заметить только двух грибников примерно в километре от нас. Ладно, надеюсь, они нам не помешают.

Неожиданно на самой поляне у портала Клер стало плохо – у нее закружилась голова, и она присела прямо на траву. Я был очень взволнован, но моя волшебница сказала, что она просто немного устала и это сейчас пройдет. Однако в ее глазах было нечто, что заставило меня присмотреться повнимательнее. Наше молчаливое общение длилось пару минут, и наконец меня затопил поток эмоций, который было не удержать. Я схватил Клер на руки и прижал к себе! «Да, милый, я и сама сомневалась, всего неделя…» – думала она. Вот уже неделю в ней жила новая, пока еще крохотная, жизнь!

– Ну все, отпусти, мне уже лучше, пойдем домой, – говорила мне любимая.

Не стал мешкать и быстро открыл портал. Мы шагнули туда вместе, держась за руки. Теперь нас было трое, а это означало продолжение…

Нижний Новгород

Май 2022

Сноски

1

Крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый.

2

Пулемет Калашникова танковый.

3

Ударный вертолет Ми-24.

4

Стоять! Руки вверх! (нем.)

Content

Алекс Тимофеев
Другой мир. Хроники исхода

Глава 1 Смутные времена

Глава 2 Дорога

Глава 3 Обретение цитадели

Глава 4 Исход

Глава 5 Разведка

Глава 6 Первая кровь

Глава 7 Замок

Глава 8 Кино и немцы

Глава 9 Встреча

Глава 10 Эхо войны

Глава 11 Вылазка

Глава 12 Новые заботы

Глава 13 Белый

Глава 14 Подарок мага

Глава 15 Свои

Глава 16 Новые знакомства

Глава 17 Нужные встречи

Глава 18 В путь

Глава 19 Дверь

Глава 20 Возвращение в город

Глава 21 Поездка

Глава 22 Реверс

Глава 23 Домой

Глава 24 Интерлюдия

Глава 25 Схватка

Глава 26 Новые реалии

Глава 27 Новые владения

Глава 28 Кольцо

Вместо эпилога

Сноски