Юлия Галл

Яркие краски для Бесполезной

Глава 1. Уж попала так попала

— Вам на какой?

Милое личико, губки бантиком, бровки изящно выщипаны, волосы светлыми кудрями лежат на плечах. Не девушка, куколка.

— На шестнадцатый, пожалуйста, — устало выдыхаю я и прислоняюсь к стенке лифта. С тоской понимаю, что в сердце только усталость, и такие девочки своей щенячьей радостью вызывают странное чувство раздражения. Таких, как я, называют тетками, даже не смотря, что мне всего двадцать восемь лет.

Лифт тихо тронулся и бесшумно рванул вверх, один этаж, второй, третий… пятнадцатый. Я уже приготовилась выходить, как неожиданная встряска заставила меня вцепиться в поручни, а мою попутчицу тихо вскрикнуть. Обменявшись с ней испуганными взглядами, только уже хотела надавить на кнопку стоп, как кабина лифта рванула вниз.

Вечерами, устав порой как собака, я мечтала «сдохнуть», но вот сейчас, устремляясь к земле, в грохочущей кабине, желание жить просто окрылило. Мое тело взлетело в воздух, стены кабинки разлетелись в разные стороны, а моя попутчица, пролетая рядом, довольно болезненно вцепилась в меня.

Через секунду мы оказались в полной тьме. Кувыркаясь в невесомости, я не могла сориентироваться, куда нас несет. Мысли, что я уже умерла, настойчиво отбивала девушка-куколка, которая сжимала мою руку все сильнее и сильнее. Завтра на коже явно проступят не хилые такие синяки…

Завтра? Интересно, а оно наступит, или это просто я такая не убиваемая оптимистка?

Неожиданно нас высветило ярким лучом света и потянуло вверх. Мама моя родная, нас, что же, инопланетяне похитили? Луч становился все ярче и ярче и, наконец, ослепил настолько, что пришлось закрыть глаза. Только тонкие пальцы, все еще мертвой хваткой сжимающие руку, давали понять, что я не одна, и все еще жива.

Запястье левой руки резко крутануло мимолетной болью, и тут же ноги встали на пол. Это произошло так неожиданно, что глаза сами собой распахнулись. Вопрос: «Где я?» — был единственным, что остался в моей голове.

Трое мужичков: этакий эталон классического доктора Айболита, высокие, худощавые, одинаковые бородки — эспаньолки, с не меньшим потрясением уставились на меня, то есть на нас, моя спутница все еще была рядом и отпускать мою многострадальную руку не собиралась.

— Почему вас двое? — последовал вопрос от мужиков.

— А где зеленые? — выдала я «умный» вопрос, все еще верящая, что инопланетяне где-то рядом.

— Какие зеленые? — кажется, обмен «умными» вопросами набирал обороты.

— С большими глазами, — выдала я, вспоминая, как уфологи изображают пришельцев.

— Так, стоп! — мужичек, что стоял посередине, встряхнул себя за лацканы странного темно-фиолетового пиджака, напоминавшего мундир и камзол одновременно. Он был одет скорее по-военному, чем по-деловому. Высокие сапоги, черные штаны. Его два оппонента отличались голубым цветом в одежде, а вместо пиджака на них идеально сидели шинели.

Главный, так я определила того, что был в темной одежде, немного прокашлялся и довольно громко и торжественно начал:

— Добро пожаловать в прекрасный мир Экиарис, уважаемые алиэри. Отныне и навеки это место станет вашим новым домом. Мы счастливы сообщить вам, что наша магия и безграничная любовь к женщинам спасли вас от неминуемой смерти и даровала возможность прожить новую, счастливую и безмятежную жизнь на наших землях.

— Можно поподробней, — попросила я, пытаясь отцепиться от ненормально сильных клешней своей спутницы. Чувствуя боль, я понимала, что это происходит взаправду, но звучало это все очень странно и нереально. А еще я позорно тянула время, пытаясь осознать, куда подевался мой мозг, и почему он отказывается работать.

— Разумеется, все, что пожелают наши уважаемые гостьи. Прошу, присаживайтесь, и мы вам все подробно расскажем.

Два кресла сформировались прямо за нашими с попутчицей спинами. Три таких же кресла появились за спинами мужичков, им даже с места сходить не пришлось, так уселись. Небольшой столик встал между нами, и на нем появились две чашки довольно ароматного напитка.

Девушка-куколка, наконец, догадалась разжать пальцы и осторожно опустилась в кресло. Я же подозрительно огляделась. Не нравится мне такое внезапное появление вещей, это смахивает на шизофрению, или магию. В первое я верю больше.

Мы находились в странной астрономической башне, только тут не было телескопа, а вот щель в потолке полукруглой крыши имелась, и сквозь нее виднелись тысячи звезд.

— Наш мир называется Экиарис, — не дожидаясь, когда я сяду, начал мужичок в мундире, переключив все свое внимание на мою попутчицу. — Здесь много лет назад пробудилась магия, и теперь каждый из жителей нашего мира может пользоваться ее благами.

— Как чудесно! — высказалась моя попутчица, я немного удивленно покосилась на нее. С чего такой прилив позитива?

— Наш мир процветает и дарит блага своим жителям, но нам было этого мало, и мы решили поделиться своей магией и щедростью с другими жителями необъятной Вселенной. — Мужичок повел рукой в сторону звёздного неба, что виднелось в открытый разъем на крыше.

— Это так благородно! — восхитилась моя спутница.

Неожиданно у меня на телефоне пискнул сигнал напоминания, что меня ожидают на встрече в банке. Я осоловело огляделась.

— Э-э, у вас тут мило, уютно, но верните меня домой, — заявила я, пытаясь сориентироваться, чего мне будет стоить опоздание на встречу.

— Это невозможно. Магия нашего мира может только притянуть умирающего человека, но никак не вернуть обратно. Понимаете, мы вытащили вас оттуда, — главный указал рукой опять на сверкающее звездами небо, — но из какого именно вы мира, нам неизвестно.

— К нам ведет дорога только в одну сторону, — развел руками один из тех, что был одет в белую шинель.

— И мы очень благодарны вам за наше спасение, — любезно заметила моя спутница. — Это так прекрасно оказаться в новом мире. Давайте знакомиться, меня зовут Светлана.

Мужчины искренне расплылись в улыбках и окончательно перестали меня замечать, вот только я не была готова сдаваться.

— Мне нужно попасть домой! — чуть повысила я голос. — У меня важные дела на Земле!

— Простите, уважаемая алиэри, но в вашем мире вы теперь мертвы. У вас просто не может быть там никаких важных дел.

Один из помощников махнул рукой и рядом с нами вспыхнул экран. Четкое изображение показывало развороченную кабину лифта и окровавленные тела, на одном из которых я разглядела свои штаны и свитер.

По телу прошелся легкий холодок, телефон просто растворился у меня в руках, и я осознала, что меня и Светлану переодели. Белые легкие платья в пол прекрасно заструились по ногам. Светочка в своем облачении стала выглядеть очень красиво и уязвимо. Я же предпочла не думать, как я выгляжу, с юности считая, что платья — это не мое. На данный момент мне больше стало интересно «как» нас переодели. Воспользовавшись, что я замолчала, главный чуть приосанился и, уделив все внимание Светочке, представился:

— Меня зовут алиэр Митиуш. Мои помощники алиэр Савор и алиэр Бейлиз.

— Вы братья? — восхищенно чирикнула Светлана.

— Нет, мы ученые. Маги, изучающие сеть и ее связь со звездами.

— Простите, просто вы сказали алиэр, и я подумала это ваша фамилия.

— Алиэр — это официальное обращение к свободному мужчине.

— Свободному? — зацепилась я за странное для меня понятие.

— Да. На Экиарисе среди мужчин есть разделение на свободных и рабов. Алиэры — это свободные граждане, все остальные рабы и не заслуживают уважительного обращения.

— А женщины — рабыни? — решила я уточнить сразу.

— Что вы! Среди женщин рабынь нет, и, хотя при обращении, мы употребляем слово Алиэри, но это не значит, что кто-то может решиться оскорбить или унизить женщину рабским ошейником.

— Как чудесно! — восхитилась Светлана и, поймав мой потрясенный взгляд, поправилась. — Я рада, что среди женщин нет рабынь, но мне жаль, что рабство есть в таком замечательном мире как Экиарис.

— А как вас зовут, уважаемая алиэри? — ко мне обратился алиэр Бейлиз.

— Мила, Милана Кравцова.

— Отлично, вот и познакомились! — улыбнулась Светлана и принялась расспрашивать алиэров о нашем «светлом» будущем. Сев в удобное кресло, я тупо уставилась на свою сумку, лежащую на полу. Хотела поднять её, но пальцы прошли сквозь воздух. Единственное напоминание о Земле, что здесь осталось, это Светочка, но она таять не собиралась и выглядела довольно спокойно и, я бы даже сказала, радостно.

Мой мозг с трудом начинал работать, постепенно принимал информацию, что все изменилось. Что больше не надо прятаться от кредиторов, не надо бежать с одной работы на другую, и я могу сейчас просто посидеть, расслабиться и выпить чашечку ароматного напитка, что все еще стоял на столике.

Не задумываясь, взяла полную чашку и осторожно сделала глоток. По телу расползлось тепло и невероятное блаженство. Мне больше не надо на встречу, которая превратила бы меня в вечную должницу. Мне не надо извиняться перед начальницей за опоздание. Не надо сегодня выходить на дежурство в ночную смену. Не надо вздрагивать по ночам, в ожидании, что за мной придут кредиторы напомнить, что я все еще должна…

Кажется, я действительно умерла!

— Потому каждой алиэри, что приходит в наш мир, мы даем стартовый капитал в виде дома, набора рабов и финансовую поддержку, которыми она может распоряжаться, как захочет, — уловила я обрывок разговора.

Светочка растерянно хлопала глазками:

— Рабы, но мы пришли из мира, где рабство отменено.

Я не удержалась и громко хрюкнула. Вообще-то хотела хмыкнуть, но немного с тормозила и не убрала чашку от губ. Потому мой хрюк вышел еще и с брызгами и пузырями. По лицам алиэров поняла, что довольно сильно разочаровала их. Но мне лично было пофиг, феерическое заявление, что в нашем мире нет рабства, тихо позабавило.

Хотя, фактически, его никто не признавал. Но вот, когда ты пашешь на трех работах, а у тебя не хватает на кусок хлеба, потому что твое государство и банки наплевали на твои права и присудили тебе выплачивать долг, к которому ты не имеешь никакого отношения, сложно назвать себя свободным гражданином. Хотя, сама виновата, доверие в нашем мире стоит и дороже.

— Так что там про дом, рабов и капитал? Можно, подробней? — поинтересовалась я.

А что? Я в новом мире, новые законы, новые возможности, надо понять, что тут предлагают и как жить дальше.

— Для начала магический артефакт просчитает вашу ценность для нашего мира и определит уровень вашего социального положения.

— В смысле? Вы же сказали, что каждая алиэри получает дом и деньги, — нахмурилась я.

О, я кажется, упала в глазах алиэров еще ниже, и даже Светочка недовольно покачала головой. А что такого? Зачем меня надо проверять на ценность, если они же сами меня сюда притащили? Алиэр Бейлиз поднялся и, махнув рукой, прямо из воздуха достал ровную стеклянную панель.

— Это определитель вашего потенциала пользы для нашего мира, — проговорил он. — Алиэри Светлана, прошу, положите сюда вашу руку. Не бойтесь, это простой магический скан.

Светочка с милой улыбкой положила свою ладошку на стекло, и тут же панель вспыхнула зеленым светом. Мужички переглянулись и с довольными улыбками покивали. Стеклянная панель неожиданно вздрогнула, и с ее поверхности поднялся тонкий прозрачный ободок и обхватил руку Светочки.

— Алиэри Светлане присваивается наивысшая возможность принесения пользы для мира Экиарис, ей выдается графская усадьба и стартовый капитал в шесть миллионов таров, а также одобрен стартовый набор рабов в размере двадцати человек.

— Я не хочу рабов, — надула губки Светочка, — можно без них?

— Сожалею, милая алиэри Светлана, но таков закон Экиариса, поверьте, так надо, — умоляюще проговорил алиэр Митиуш, алиэр Бейлиз поднес мне панель.

— А что за полоска на руке Светланы? — нахмурилась я.

— Это личный маг помощник. Заведует финансами и всем имуществом. В течение суток он полностью раствориться на коже, и вы сможете не бояться его потерять, зато всегда можете узнать, сколько у вас денег и что входит в вашу собственность. Он включает в себя функции секретаря, кошелька и справочника одновременно. В первое время — это очень полезный инструмент, что поможет вам освоиться. Опять же, нет проблем с оплатой и контролем финансов, он примет любую сумму, что вам переведут, или спишет оплату при покупке.

— Алиэри Светлане начислено шесть миллионов таров. Выдан сертификат на приобретение двадцати рабов элитного класса и подтверждено имущественное право на поместье «Солнечное настроение» с возможностью получить титул графини при рождении дочери. — приятным голосом проговорил браслет на руке у Светланы.

— Как чудесно, — девушка захлопала в ладошки. — Мила, давай посмотрим, что тебе присвоили.

Вот только смотреть мне совсем не хотелось. Жизнь научила, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и все эти земли, рабы, деньги. Что придется за них отдать?

— Пока вы не пройдете оценку, магия сети не выпустит вас отсюда, — заметил алиэр Бейлиз, и я, нахмурившись, положила ладонь на экран. Замелькали цвета: зеленый, синий, красный, белый и неожиданно выдал черный.

— Алиэри Милане присваивается наименьшая возможность принесения пользы для мира Экиарис, ей выдается поместье минимальной территории, стартовый капитал в один миллион таров, а также выделен стартовый набор в размере семи рабов.

— И что это значит? — поинтересовалась я. Не нужно было быть гением, чтобы понять, насколько разнится уровень нашей «полезности» со Светланой.

— Женщины в нашем мире как огни, к которым стремятся мужчины, — заметил алиэр Митиуш, — потому и оценка идет от того, как женщина может вдохновить, восхитить мужчину на подвиги и свершения.

— Ясно, — хмыкнула я, прекрасно понимая, что вид уставшей тетки явно не вдохновит местное население. Оценка красоты у них точно, как на Земле. Всем нравятся ухоженные счастливые куколки, как Светочка, что присутствующие здесь алиэры прекрасно продемонстрировали.

Тонкий ободок оплел запястье, и я потрогала его рукой. Мягкий, теплый…

— Алиэри Миле начислено один миллион таров. Выдан сертификат на приобретение семи рабов низшего класса и подтверждено имущественное право на поместье «Тихое место» с правом наследования при рождении дочери.

Странно, но название поместья неожиданно мне очень понравилось, и я поняла, что уже люблю это место.

— Как пользоваться маг помощником? — тут же поинтересовалась я.

— При оплате просто прикасаетесь своим запястьем к запястью продавца. При запросе на личную информацию касаетесь двумя пальцами на точку пульса и делаете запрос. Помощник сообщит вам все немедленно.

— Отлично, раз с формальностями разобрались, тогда прошу сразу укомплектуем ваш набор рабов, и мы проводим вас в ваши новые дома.

— Но я не хочу разлучаться с Милой! — растерялась Светочка и потянулась ко мне своими тонкими, но, как я уже успела заметить, сильными пальцами. Я отшатнулась, не желая вновь испытывать на себе ее мертвую хватку. Алиэры переглянулись и, словно что-то для себя решив, синхронно кивнули.

— Давайте подберем вам вашу команду прислуги, а потом уже решим, что делать дальше, — предложил, слащаво улыбаясь, алиэр Митиуш.

Я почувствовала подвох, но никак не могла понять, в чем он состоял. Зато Светочка вскочила на ноги и радостно заявила, что всех рабов, что она получит, она отпустит на свободу.

Мужчинки стали убеждать Светочку повременить с этим, так как освобождённые рабы должны были пройти экзамен и получить сертификат на работу в качестве свободного гражданина, а экзамен бывший раб должен оплатить сам в качестве подтверждения, что он может быть полностью самостоятельным гражданином.

— Вообще-то, некоторые хозяева отпускают рабов на свободу в качестве наказания, так как с рабским образованием их редко берут на работу. Платить ежедневно зарплату свободным получается очень накладно, лучше один раз купить раба и просто кормить его.

— Может, мы уже пойдем? — не выдержала я. Слушать про рабов и свободных не сильно хотелось, слишком они болезненно переплетались с моим личным опытом.

— Прошу за мной, — вежливо улыбнулся алиэр Митиуш и показал рукой на открывшуюся дверь.

Ну что ж, новый мир, здравствуй. Где у вас тут рабы? Лично я, хочу попасть в свой новый дом как можно скорее, так что надеюсь покупка рабов пройдет быстро.

Глава 2. Первая покупка

Из псевдо-обсерватории мы вышли в довольно длинный светлый коридор, где было очень много дверей, от слова очень. Алиэры Митиуш и Савор, подхватив Светочку под тонкие ручки, довольно быстро увлекли ее вперед, а вот алиэр Бейлиз не торопился и старался идти вровень со мной.

— Разделяй и властвуй, — хмыкнула я, наблюдая за этой рокировкой.

— Что вы сказали? — мужчина с интересом взглянул на меня.

— Алиэр Бейлиз, расскажите, куда мы сейчас направляемся?

— На рынок рабов, уважаемая алиэри.

— А почему такая срочность? Неужели нельзя сначала показать поместье и потом уже подбирать прислугу.

— Стартовый набор рабов помогает алиэри намного быстрей освоиться в нашем мире.

— Это каким же образом?

— В набор входит управляющий, этот раб научит вас нашим законам. Первое время он присматривает за вашим имуществом и помогает им управлять, а, возможно, и в будущем вы захотите, чтобы он этим продолжал заниматься. Так же в набор входит Гаремник.

— Простите, кто?!

— Гаремник — ваш персональный любовник, врач и слуга в личных покоях.

— Э-э, — немного зависла я, — а почему он входит в обязательный набор?

— Его знания медицины позволяют ему вовремя отреагировать на самочувствие хозяйки и помочь ей справиться с любым недугом. В первые дни переселения алиэри часто нервничают и не могут расслабиться. Гаремники следят за этим и помогают приспособиться. Они искусные любовники, и алиэри не будет одиноко в новом мире.

— А если я не хочу любовника?

— Ну-у, — алиэр Бейлиз немного завис и странно посмотрел на меня, явно не ожидая такого вопроса. — В любом случае он врач, а, зная удаленность вашего поместья от больших городов, в хозяйстве лучше иметь раба с такими знаниями.

— Хорошо, а кто еще входит в стартовый набор?

— Телохранитель…

— Зачем?

— Что зачем?

— Ну вы же сказали, что на алиэри никто не нападает, так зачем им телохранители?

— А расчищать дорогу? Защищать от насекомых и мелких диких зверей. Порой, некоторые алиэри имеют вспыльчивый характер, и телохранители прекрасно помогают им улаживать конфликты.

У меня появилось смутное подозрение, что мой сопровождающий очень много мне не договаривает, какие конфликты? Какие звери? Куда они меня отправить собрались, благодетели? Воображение угодливо нарисовало пустыню и старую покосившуюся развалюху с табличкой «Тихое место». Н-да, тихое место, чтобы тебя там прикопали и забыли…

— А как выглядит мое поместье? — поинтересовалась я. — Просто, если бы я точно осознавала, что там есть, могла бы лучше понимать, кого мне следует туда брать, — пояснила я, алиэр Бейлиз понятливо кивнул и, махнув рукой, достал из воздуха уже знакомую стеклянную панель и показал небольшой зеленый островок, посередине которого было небольшое озеро, и виднелось несколько каких-то добротных построек. Во всяком случае, крыши были заметны, и в глаза так же бросилось огромное сухое дерево на краю территории. Интересно, для чего его там оставили?

— Простите, я вас перебила, — немного успокоившись, продолжила я, — значит, в стартовый набор входит управляющий, гаремник, телохранитель, а еще?

— Еще служащий персонал: повар и работники для услады хозяйки. В вашем случае выделен один управляющий, один гаремник, два телохранителя и три работника по дому. Среди них могут быть повара, портные, поэты, певцы.

— Э-э, а кто в доме убираться будет?

— Артефакты чистоты, — немного растеряно заявил алиэр. — Мы уже давно отказались от такой мелочной работы. Времени на такую работу у артефактов уходит меньше, а пользы больше.

— Ясно. А чем отличаются элитные рабы от низшего класса?

— Сами скоро увидите, — уклонился от прямого ответа мужчина.

Ясно, пойдем длинным путем, я положила два пальца на запястье в месте пульса и спросила:

— Чем отличаются элитные рабы от низшего класса?

— Элитные рабы подходят под эталон совершенства, — раздался у меня в голове спокойный нейтральный голос. — Их красота и знания услаждают взгляд любой алиэри. В средний класс входят рабы, которые не выделяются красивой внешностью, но по знаниям ничем не уступают элитным. Низший класс — это свободные, которые добровольно продают себя в рабство.

— Продают?!

— Алиэри Мила, проявите капельку терпения, мы уже практически пришли на рынок, и вам лучше самой увидеть, о чем идет речь, чем слушать информацию сети, — остановил мои расспросы Бейлиз.

Я хотела было возразить, но впереди нас распахнулись двери, и Светочка радостно завопила. Любопытство подтолкнуло меня вперед. Стало интересно, что же она такое увидела…

Н-да, мужиков…

Красивых, голых мужиков…

Они стояли на постаменте и, изысканно кланяясь, предлагали пройти на рынок и присмотреть себе товар. Если честно, видеть нудистов приходилось, но еще никогда я не видела настолько красивых парней и, заглядевшись, споткнулась о порог, чуть не пропахав носом землю. Хорошо алиэр Бейлиз успел меня подхватить за руку, а я в попытке устоять на ногах оторвала свой взгляд от обнаженной натуры и посмотрела на дверь, через которую только что пролетела.

Мы оказались на небольшой круглой площадке, по периметру которой стояли разные двери. Но в них виднелись другие пространства, например, в нашей виднелся длинный коридор. Стен на площадке не было, только косяки и сами двери, через которые то и дело сновали мужчины, одетые в разные одежды.

Большинство в черные или белые шинели, они были разного возраста, роста и цвета кожи. Объединяло их одно — странные ожерелья из металлических пластин. Не надо было быть гением, чтобы догадаться, что это были рабы. Во всяком случае, на нудистах красовались ровно такие же.

А вот остальные мужчины выделялись не только отсутствием ожерелий. Их одежды, яркие и разноцветные, отличались кроем и шитьем. У кого-то это были одежды вроде шинелей, как и у моего спутника, только другого цвета. Но разнообразие расцветок зашкаливало, и я чуть прикрыла глаза, хотелось прикрыть и уши. После тихого коридора, окунуться в шум толпы было неприятно.

— Алиэри Мила, — нахмурился Бейлиз, наблюдая за мной, — советую вам присмотреть себе сразу гаремника. Вы очень побледнели.

— Все в порядке, просто не была готова увидеть такие двери, — то, что именно они являются причиной моего плохого самочувствия, я сказала наугад, но ведь пока я не перешла на площадь, чувствовала себя вполне хорошо.

— О-о, это портальные барьеры. Позволяют быстро перемещаться по нашей империи.

— Магия, — кивнула я.

— Именно.

— Вы сказали «империя»?

— Да, сильные люди любят власть, на Экиарисе есть три империи.

— Вот как? Это интересно, а карты у вас есть?

— Есть, но зачем вам?

— Что значит зачем? Хочу узнать, как выглядит мир, где я оказалась.

— В букинистических лавках продаются карты, и, уверен, в библиотеке вашего поместья тоже найдется парочка, но сейчас надо посетить рынок рабов.

— Хорошо, где продаются элитные я поняла, — окинула я взглядом группу обнаженки, — а где мои — низшие?

— Там, — я все чаще и чаще стала замечать, как алиэр Бейлиз стал кидать на меня любопытные взгляды. Но уже через минуту поняла, что таких взглядов тут вообще-то очень много. Мужчины, рабы и свободные останавливались и пропускали нас вперед, нам смотрели вслед, и тихий шепот походил на море у меня за спиной. Это немного нервировало, не люблю я мужское внимание, очень не люблю.

— Расскажите, кто такие низшие рабы? — попросила я алиэра Бейлиза. — Или опять хотите предложить мне посмотреть? — И дождавшись, когда он отрицательно покачает головой, уточнила: — Как у вас вообще доходит до того, что свободные продают себя в рабство?

— О-о, это можно сказать будущие «жертвы» алиэри Светланы, — хмыкнул мужчина, — если она решит отпустить всех своих рабов на свободу.

— В смысле?

— В нашей империи есть закон, что хозяин может дать свободу рабу, но не может нанять его на работу еще три года после освобождения. Плодить беспризорников, а соответственно, провоцировать их на безумие и разбой никто не хочет. Потому все освобожденные рабы подвергаются экзамену, который они должны оплатить сами и доказать, что они могут обеспечить себя. Как правило, люди, привыкшие подчиняться, не могут взять на себя ответственность за свою жизнь и приходят сюда, пытаясь продать себя снова.

— Вы сказали провоцировать на безумие и разбой, что вы имели в виду?

— Рабский ошейник — универсальный магический артефакт, он многое дает, помимо основного контроля, он понижает влечение к женщинам, притупляет чувство голода и влияние тестостерона в крови.

— Ого, вы такие слова знаете? — подивилась я.

— Вы не первая землянка, — пожал плечами мой спутник. — А мы любим учиться. Так вот, снятие ошейника довольно болезненно переносится, и освобожденные, как правило, начинают сходить с ума. Так что у них небольшой выбор: или пройти экзамен, или продать себя. Сошедших с ума убивают, так как их изменения необратимы…

— Не могу похвастаться, что поняла вас, но почему-то мне кажется, что сделано все возможное, чтобы свободных было как можно меньше… Но давайте поторопимся. Я хочу посмотреть на низших.

— Почему?

— Мне интересно посмотреть на тех, кого освобождают и почему.

— Хорошо. Хотя хорошего там мало.

— Почему?

— Иногда туда приводят свободных преступников, на них надевают ошейники и подавляют волю. Не лучшее приобретение.

— Заинтриговали, и все же давайте поторопимся.

— Воля ваша, — кивнул алиэр Бейлиз и стал ориентировать меня, куда идти.

Мы прошли вглубь рынка, в отличие от Светланы, меня повели черным ходом, если это можно отнести к рынку. Тут было не так шумно, и мужчины в ярких одеждах встречались намного реже, а вот рабов было больше.

— Почему у них белые и черные одежды? — не выдержала я.

— Рабы в белых одеждах служат алиэри, в черных алиэрам.

— Для чего такое разделение?

— Когда рядом с алиэри рабы в разных одеждах, свободные мужчины ведут себя более сдержанно, так как понимают, что у алиэри уже есть выбранный мужчина.

— Выбранный?

— Э-э, со статусом Бесполезной вам не стоит зацикливаться на этом, — вскользь заметил алиэр Бейлиз, и начал направлять меня идти дальше, явно демонстрируя, что не хочет говорить на эту тему.

«Ничего, постепенно во всем разберемся», — успокаивала я себя. От обилия информации и впечатлений у меня стала болеть голова, и я плохо соображала. Понимала, мне надо время и тишина, и тогда я обязательно все пойму и осознаю.

— А вот и ряды низших, — обрадовался Бейлиз. — Тут, кстати, сегодня не густо…

— Вы верно заметили, алиэр Бейлиз, — тут же подошел к нам высокий мужчина. — Вчера всех вывезли на рудники. Так что сегодня идет только новое пополнение.

— Рудники? Почему? — удивилась я такому повороту.

— У низшего класса есть только месяц на свою продажу, после этого он должен приносить пользу империи, и их выкупают хозяева рудников или других больших предприятий, — пояснил мой сопровождающий, а торговец, заметив мое выражение лица, успокоил.

— Им нужна работа, а рудники — это не пыточные. У них будет еда, работа и место, где они смогут жить до конца своих дней, без страха, что останутся умирать на улице.

— Звучит хорошо, вот только выбора у них нет, — заметила я.

— Нам нужен гаремник, — решил сменить тему алиэр Бейлиз.

— Нет, нам нужен управляющий, — поправила я его, мило улыбнувшись коснулась его руки. — Вы же сами сказали, что он важен.

— Но ваше самочувствие…

— Все хорошо, просто переход через магические двери-барьеры оказался слишком сильным испытанием для моей психики, — улыбнулась я.

— Испытанием? — удивился торговец.

— Управляющий! Нам нужен управляющий, — перебил его алиэр Бейлиз. Он так резко сменил тему, что я нахмурилась, но торговец не обратил на это внимание и пригласил следовать за ним.

Меня по ходу окинули странным задумчивым взглядом, словно примеряли мысленно ко мне одежду, и, наконец, радостно щелкнув пальцами, мужчина улыбнулся.

— Есть для вас управляющий. Точно подойдет и понравится алиэри, он не молод, зато умен и опытен.

— Показывайте, — кивнула я.

В отличие от элитной продажи, помостов для рабов тут не было. Зато для них сделали загоны. Не могу сказать, что пришла от этого в восторг, это напомнило Землю, когда я в поисках работы приходила на точку сбора безработных. Туда на машинах приезжали работодатели и набирали себе работников. Осмотр был точно таким же: справится, не справится, здоровый или больной.

Он был в своем закутке один: высокий, худощавый, с небольшой сединой на висках. Благородный вид, не портила проступившая щетина. Его шинель была серого цвета, а на лице застыла маска глубокой печали.

— Но он же действительно старый! — возмутился алиэр Бейлиз.

От звука его голоса мой управляющий вздрогнул и посмотрел на нас. Приятные черты лица, умный, спокойный взгляд серых глаз. Несмотря на виднеющийся ошейник, было в нем внутреннее чувство достоинства за свои знания, опыт, возраст, и он не собирался с этим расставаться.

А еще рядом с ним появилось странное чувство надежности, которое начисто отсутствовало рядом с Бейлизом и торговцем.

— Беру, — заявила я, от чего мой управляющий дернул бровью и удивленно посмотрел на торговца.

— Но, алиэри Мила, он старый!

— Он опытный, а мне такой и нужен, — заметила я.

— Вы же его ни о чем не спросили. С чего решили, что он опытный? Может, его выгнали за расхищение и полный провал хозяйки, — настаивал на своем Бейлиз.

Мой управляющий сжал руки в кулаки, и я точно поняла, что не откажусь. Может, это было глупо, вот так довериться чужому человеку, тем более мужчине, но моя интуиция в этот момент просто кричала, что его упускать нельзя! Он действительно поможет, многому научит, подскажет…

— Где вы работали? — алиэр Бейлиз был хмур.

— Я проработал двести семьдесят лет в большом поместье Герцогини Салерской, — при этой цифре у меня случился столбняк, и я могла только открывать рот и растерянно смотреть на мужчину, которому от силы бы дала лет пятьдесят. — Из-за моего возраста герцогиня решила дать мне свободу, но, к сожалению, я не смог найти работу и пройти экзамен.

— Возраста? — хмыкнул торговец. — Герцогине подарили нового управляющего, довольно молодого и смазливого мальчишку, вот она и заменила его. Но поверьте, алиэри, он очень хорошо содержал хозяйство герцогини, вы не пожалейте.

— Уже не жалею. Как мне оформить покупку?

Неожиданно, мой управляющий, начал раздеваться.

— Что вы делаете?

— А осмотреть товар, — растерялись торговец и алиэр Бейлиз.

— Я его мозги покупаю, а не тело, — нахмурилась я. — Мне не нужен такой осмотр.

— Воля ваша, алиэри, — кивнул торговец, — позвольте ваше запястье, уважаемая.

Торговец протянул мне запястье и, накрыв им мое, четко произнес:

— Продаю управляющего. Цена шестнадцать таров.

— Вы должны сказать: «Покупаю управляющего, оплата сертификатом за счет империи», — подсказал алиэр Бейлиз. Повторив фразу, я поинтересовалась.

— А когда лимит сертификата будет исчерпан, как покупать?

— Просто повторяете сумму, уважаемая, — улыбнулся мне торговец. — Оплата принята, — громко оповестил он и махнул рукой, с его пальцев слетел странный знак, который, замерев между мной и управляющим, словно раздвоился, на белый и красный. Красный знак вошел в ошейник управляющего, а белый скользнул на мой браслет.

Личный помощник тут же подтвердил, что мое имущество пополнилось управляющим. Но, помимо этого, появилась странная связь. Я почувствовала, что стала действительно госпожой этому мужчине. Скажу прыгать, он запрыгает, скажу — умри, и его сердце остановится. Это было дикое чувство власти, от которого стало не по себе.

— Отлично, — выдавила я, собираясь заявить, что теперь всеми покупками будет заведовать мой управляющий, так как хотела немного прийти в себя. Как увидела его.

Высокий, явно элитный, одетый в серые одежды. Он едва стоял на ногах, но это было божество, просто смотреть и испытывать восторг. Я таких красивых парней только на обложках журналов видела, да и то сейчас они были жалкими подобиями красоты. Все мысли и переживания вылетели из головы, и все, что я смогла, это ткнуть в парня пальцем и прошептать:

— Кто это?

Глава 3. Стартовый набор

— Кто это?

— Гаремник, — задумчиво проговорил торговец, словно не знал, кто этот раб, и получал информацию только при осмотре парня. — Проблемный, бывший свободный, сопротивляется ошейнику, толку от него будет мало. Тем более шкурка у него порченная.

— Что значит порченная? — я смотрела на упакованное тело в серую ткань и впервые понимала, что значит пускать слюни на мужиков, вернее, на мужика. Странно, на нудистов при входе на рынок так не пробило, а тут…

— Шрамы у него от прошлого хозяина, — ответил торговец. — Его пытали и мучили, следы до сих пор остались.

Я проигнорировала поток холодных мурашек у меня по спине после этих слов.

— Но его все же сделали гаремником, — заметила я, понимая, что отказаться от этой тушки не смогу. Пусть стоит в уголочке, глаза радует. Вот только в моем уголочке и мои глаза.

— У него медицинское образование есть, — начал оправдываться торговец, — и он из свободных, что проходил повышенное обучение женским усладам. Любовником он будет отличным, но его шрамы портят всю картину. С него потому и одежду не сняли, в отличие от других гаремников. Алиэри! — окликнул меня торговец, — не советую его брать. Он из военнопленных другой империи. Бывший свободный маг, такие прорывают контроль своих ошейников.

— И что? Он убьет меня? — с вызовом хмыкнула я. Меня начинали раздражать эти разговоры.

— Нет, он же не из Обернувшихся. Жизнь алиэри на Экиарисе священна, как бы плох он не был, такого он себе не позволит.

— Вот и отлично. Покупаю! — я шла напором. Не давая ни торговцу, ни алиэру Бейлизу сориентироваться, так как последний тоже считал, что моя покупка не уместна. Да что им так в нем не нравится?

— Алиэри Мила, — Бейлиз собирался прочитать мне нотацию, но за плечом своего гаремника я увидела высокую особу, которая явно кого-то искала. Рядом, с ней чуть пригибаясь, шел невысокий раб, а за ней две тушки, от вида которых у меня подогнулись ноги. От страха. Более огромных мужиков я никогда не видела.

Плевать! Моя пятая точка вопила не трогать гаремника, он явно был причиной интереса нервной дамы, но я, сама себя не контролируя, протянула запястье торговцу. Чувство безумного азарта стирало все логические цепочки моего поведения. Урвать данного гаремника себе стало основным желанием, и я готова была трясти торговца за грудки, но получить от него этого парня.

— Покупаю, или вы мне отказываете? — с вызовом поинтересовалась я у торговца, который морщился, словно от головной боли.

— Продаю гаремника, три тара, — покачал мужчина головой, словно пытаясь стряхнуть с себя наваждение.

— Покупаю гаремника, оплата сертификатом за счет империи.

— Оплата принята.

Снова с пальцев торговца слетел знак продажи, и, когда мой помощник оповестил о пополнении моего имущества, громкий голос заявил:

— Алиэри Суламира покупает этого гаремника!

— Опоздали, — моя физиономия расплывалась в улыбке, даже несмотря на то, что внутри все крутило от странных ощущений получения новой собственности. Мной овладел странный восторг, что я утерла нос нервной особе. Боже, даже не думала получить такой кайф, опередив такую фифочку и заполучив редчайший образец красоты.

— Что?! — глазки, что у раба, что у его хозяйки малость выросли в размерах, моя внутренняя вредина довольно хихикала, потирая ручки.

— Управляющий, вы бы не могли поддержать мое имущество, пока оно совсем на бок не завалилось, — обратилась я к своему первому рабу.

Тот сориентировался быстро, подошел к парню и, чуть придержав его, завел ко мне за спину.

— Продай его мне! — заявила дамочка.

Я оглядела ее с ног до головы. Красивая, ухоженная, одетая правда как павлин в прямом смысле этого слова. Такие привыкли, что весь мир у ее ног. Иметь возможность обломать у такой дамочки ее «хочушку» невероятным образом поднимало настроение.

— Нет, он мне самой приглянулся, — и, потеряв к ней интерес, с довольным видом оглянулась на алиэра Бейлиза, — Что у нас дальше по планам?

Но масляный взгляд, что заскользил по новоприбывшей дамочке, особенно в районе ее довольно большого декольте, подсказал, что дальше мне придется самой решать, что делать.

— Алиэри Суламира, уважаемая, зачем вам этот гаремник? — запел соловьем торговец. Ясно, и этого бойца мы потеряли.

Это было не в первой, когда мужчины меня игнорировали, переключая свое внимание на более «достойных». Зато у меня теперь были двое тех, кто точно не позволит вот так просто воротить от меня нос. Обернулась к своему управляющему и поняла, что сделала действительно удачную покупку. Так как не успела я и рта открыть как он заговорил, поддерживая гаремника.

— Если госпожа позволит дать ей совет, то нам лучше уйти отсюда. Ваша покупка в плохом состоянии.

Голос у мужчины был спокойный, взгляд не бегал по сторонам и кивнув, я уточнила:

— Куда отправимся?

— Стой! — Алиэри не собиралась отпускать меня просто так. — Сколько? Я заплачу любую цену!

— Я же сказала, не продается! — я хотела ответить достойно, но раздражение на свободных мужиков разбудило во мне все плохое, и я просто огрызнулась на фифу, словно базарная баба.

Та, явно не ожидая в свою сторону такой грубости и наглости, сделала вид, что ей стало дурно. Все ее рабы и свободные, что тусовались вокруг, рванули ей на помощь. Мой управляющий чуть вздернул бровь и кивком головы показал направление. Задерживаться я не стала и решила получше познакомиться с управляющим.

— Как вас зовут?

— Управляющий.

— Я спрашиваю про имя, неужели на Экиарисе у рабов нет имен?

— Меня зовут Гордон, госпожа.

— Отлично, буду звать вас управляющий Гордон. Звучит здорово.

— Когда госпожа приставляет имя к званию раба, она показывает ему свое расположение.

— И что это значит?

— Что это имущество госпоже дорого. Алиэры стараются не трогать таких рабов, боясь рассердить алиэри.

— Отлично, управляющий Гордон. Скажите, вы разбираетесь в телохранителях?

— Да. Силу, ловкость, навыки и профессионализм я могу оценить.

— Отлично. Тогда вы мне одного и подберете.

— Как пожелает моя госпожа, но можно мне поправить вас?

— Что я делаю не так?

— К рабам не обращаются на вы.

— Учту, на будущее. Но к своему управляющему Гордону я буду обращаться именно так. Вам, кстати, не тяжело? Гаремник вроде не маленький мальчик.

— Все хорошо, я довольно сильный, хоть по мне и не скажешь. Но мне кажется, это плохая покупка, — управляющей виновато посмотрел на меня. — От него много проблем. По физическим показателям он не здоров, рабский ошейник он одел недавно и плохо к нему привыкает, это значит, что при службе будут проблемы. Да и внимание самой скандальной и вредной алиэри этого региона тоже спокойствия вам не принесет.

— Вы сказали, он не здоров? — нахмурилась я.

— Он выживет, не переживайте, но ему пока нужен покой, а не метание по рынку от взбешенной алиэри…

Неожиданно управляющий схватил меня за руку и втащил в одну из небольших палаток, что походили на шатер, что стояли рядом. Отпустив мою руку, он слегка побледнел и, склонив голову, прошептал:

— Прошу прощения за прикосновение без разрешения.

— Что мы тут делаем? — почему-то шепотом поинтересовалась я, но уже через секунду услышала знакомые голоса.

«Не переживайте алиэри, мы доставим вам этого раба хоть из-под земли!» — это был явно алиэр Бейлиз.

«У вас еще есть время оспорить право покупки», — вторил ему торговец.

— Алиэри, — управляющий усадил гаремника на лавку и преклонил передо мной колени. — Я виноват.

— В чем? Что помогли избежать проблем?

— Раб не смеет прикасаться к госпоже без ее согласия.

— Вы же не собирались причинять мне вред, — остановила я его и огляделась. — Так что я прощаю вас и разрешаю в будущем прикасаться ко мне с целью защитить. Что это за место?

Уходить отсюда перехотелось. За пологами палатки поднималась шумиха, все кричали и спрашивали, не видели ли новенькую алиэри и раба в сером.

Это что же, только из-за того, что я купила гаремника?

— Вам лучше там не появляться, — тоже прислушавшись, решил предупредить Гордон. — В этой палатке вас никто не потревожит, это место для личного ознакомления хозяйки с телом гаремника. Уединение гарантировано, даже несмотря на тонкие стены.

— Так, — подняла я руки, готовая сдаться на милость управляющего. — Что нам дальше делать? Сидеть тут до ночи?

— Нет, госпожа. Позвольте заняться вашими покупками и не подвергать вас нападкам алиэри Суламиры. Я куплю телохранителя и повара и позабочусь о вещах первой необходимости, это займет от силы полчаса.

Я нахмурилась.

— Но они узнают вас. Могут схватить…

— Они ищут алиэри и гаремника. Я же управляющий. Первым делом они смотрят на ошейник, а потом на лицо. ТО что я ваш управляющий знает только алиэр Бейлиз и торговец, я просто буду избегать встречи с ними.

— Вы уверены? Мне бы не хотелось, чтобы вам досталось из-за меня.

— Госпожа, — лицо управляющего неожиданно дрогнуло в улыбке. — Я буду крайне осторожен и приложу все силы избежать неприятностей, чтобы не навредить госпоже.

— Вам нужны деньги? — уточнила я.

— Только ваше согласие заняться делами, госпожа.

— А как же деньги?

— Сейчас у меня есть доступ к вашему сертификату. Я знаю, что у вас лимит на семь рабов, так что не собираюсь превышать его. Один телохранитель, повар и мастеровой. На первое время этого будет достаточно.

— Почему вы не хотите сразу его закрыть?

— Это было бы опрометчиво. Сертификат выдается алиэри не только на рабов, но и на устройство ее жизни в первый месяц ее пребывания в новом мире. Финансовый лимит на покупку вещей, продовольствия и инструментов не ограничен.

— Но…

— Алиэр Бейлиз был заинтересован в том, чтобы вы побыстрей купили рабов и закрыли сертификат, тогда бы он получил финансовое вознаграждение за оперативную службу.

— Тогда почему нам, помимо рабов и сертификата, выдали еще деньги?

— На ваше будущее. Сертификат аннулируется ровно через месяц, и тут уже вы сами будете решать, где взять заработок, а деньги имеют свойство тратиться. Купленные вещи на сертификат продаже и обмену не подлежат.

— Ясно, управляющий Гордон. Я даю согласие на то, чтобы вы занялись делами.

Управляющий встал и поклонился.

— Я пришлю телохранителя через шесть минут. Он встанет у входа и без вашего разрешения никто сюда не войдет.

— А вы?

— Я вернусь со всем необходимым через двадцать семь минут, и мы отправимся в ваше поместье. Правильно ли я понимаю, вы не хотите оставаться здесь дольше необходимого?

— Вы правы, но как вы об этом узнали?

— Я управляющий у моей госпожи. Угадывать малейшие её желания — мое призвание. Позвольте заняться делами?

— Да, идите.

Гордон быстро вышел, оставляя меня наедине с гаремником. Оглядевшись, я поняла, что обстановка в палатке так себе. Ковер на полу, скамейка, на которой уже сидел мой гаремник, и небольшое креслице. Не придумав ничего лучшего, я уселась в него и задумалась.

Новый мир, рабы, я госпожа и рабовладелица. Вот только это казалось нереальным. Я ущипнула себя за руку и чуть не вскрикнула от боли. Нет, реально… или, я все же страдаю обширным приступом шизофрении?

Стало как-то не по себе. Шизофрению я себе тут точно заработаю. Во всяком случае, то чувство власти над управляющим и гаремником не прошло, и от этого чувствовала себя противно, словно измазалась в чем-то непотребном.

Последние десять лет я сама была в похожей роли рабыни обстоятельств. Старалась подлизаться к судьям, работодателям, кредиторам, банковским служащим. Мой бывший предал меня, оставив огромные долги. Я даже представить себе не могла, что все те ужасы, что рассказывали про должников и коллекторские службы, правда.

Но сейчас-то все кончилось? Я ведь в другом мире? А на Земле я умерла.

Я усмехнулась, вот теперь кредиторы всерьез займутся поисками моего бывшего, и я желаю им скорейшего успеха. Пускай Игорь сам испытает, каково это стать объектом их пристального внимания. Во всяком случае, сострадания и жалости к этому человеку у меня уже не осталось. Все выбили в прямом смысле этого слова.

Неожиданно на браслет пришло уведомление, что у меня прибыло имущество на одного телохранителя, одного повара и мастерового. Вновь прокатилось чувство власти, но в этот раз как прокатилось, так я его и отпустила, не став на нем зацикливаться. И оно просто растворилось, не сильно давя на голову.

У входа палатки появилось небольшое движение. Высокий, крепкий парень встал ко мне спиной, загораживая вход, и шума на улице стало значительно меньше, хотя по отдельным выкрикам я понимала, что меня и гаремника продолжают искать.

Я обернулась к парню, он все еще был сильно бледен, сидел с абсолютной прямой спиной, взгляд пустой. На какой-то момент любование его красотой отступило и проснулось сочувствие. Бывший свободный, сопротивляется…

Я тоже первые месяцы сопротивлялась, надеялась на законы и человечность, но там, где правят деньги, этого просто нет.

— Зачем алиэри Суламира так хочет купить тебя? — задумчиво спросила я.

Я не ожидала ответа, слишком уж гаремника «колбасило», но неожиданно в палатке прозвучал его голос, мурашками прокатившись по моему телу.

— Чтобы испытать все возможные унижения и пытки, что может позволить себе госпожа, дабы указать мне мое место, — тихо проговорил он.

— Чем же ты ее так обидел?

— Не ее. Ее брата. Маршала этой империи, алиэра Миррана.

— Ах, да. Помню, ты же военнопленный.

— Уже просто раб.

Он сказал это так просто, но у меня все внутри сжалось. Я отвернулась, тяжелые воспоминания нахлынули вновь, вот только сейчас я постаралась их отогнать. Я хотела начать жить с чистого листа, и, если там, на Земле, я умерла, то здесь я собиралась жить. Жить тихо, спокойно. Просто наслаждаться покоем.

Сейчас у меня были деньги, поместье. Вполне хорошее начало новой жизни, если удастся сбежать отсюда. Но почему-то вера в моего управляющего дала надежду, что все будет хорошо…

Надежда? Странное чувство… Я давно его не ощущала…

Глава 4. Дорога домой, или Побег удался

Управляющий Гордон зашел в палатку, ровно через указанное время. Я специально уточнила у своего личного помощника. Он так же сообщил мне что мое имущество увеличилось на модифицированную платформу, продукты, ткани, очищающие кристаллы и набор строительных инструментов и лекарств.

Что за платформа, что за кристаллы и зачем нам лекарства, я хотела знать немедленно, но громкие крики о моих поисках удерживали меня в палатке.

— Нам пора, госпожа, — заявил управляющий.

— Но вы же сказали не выходить из палатки, — растерялась я и прислушалась.

— Платформа стоит у входа, мы воспользуемся вертикальным подъёмом, чтобы покинуть город. Поместье «Тихое Место» находится далеко, и, если мы хотим попасть в него до темноты, надо выезжать прямо сейчас.

— А как эти? — я мотнула головой в сторону входа в палатку, откуда все еще доносились крики поиска.

— Совершая покупки, я обмолвился в разных местах, что вы решили задержаться в городе. Расспрашивал о гостиницах и развлечениях. Через минут пять они пойдут по ложным следам, так что у нас будет возможность ускользнуть незамеченными.

— А что будет, если они нас найдут?

— Аннулируют сделку и отберут гаремника… Может… — управляющий с сомнением посмотрел на парня.

— Не может! — я прекрасно поняла его предложение — может просто отказаться от него. Отдать тем, кто хочет поразвлечься чужой жизнью. Нет! Категорически нет! Где платформа? И как она работает?

Я выскочила из палатки, и тут же трое мужчин рухнули передо мной на колени. Это было очень неожиданно, и я испуганно попятилась обратно в палатку.

— Все хорошо, госпожа. Разрешите представить. Телохранитель Рох, повар Май и мастеровой Тан. Будете их осматривать?

— Это вы про раздевание?

— Да, но могу заверить, что физических отклонений у них нет.

— Уверенны? — я смотрела на того, кого назвали поваром. Худенький мальчишка, кожа да кости и огромные глаза, как у олененка.

— Вы про его худобу? — я обернулась на управляющего и кивнула. — Его бывший хозяин запретил ему есть и пить все, кроме воды, а когда вспомнил об этом, Май чуть не умер от голода. Хозяин решил побыстрей избавиться от него и дал ему свободу. Все, на что хватило Мая, это дойти до рынка рабов. Тут его немного подкормили и выставили на продажу. Он отличный повар, не переживайте за его профессионализм.

— Хорошо. Тогда давайте уедем от сюда.

На рынке стало значительно тише, но это место действовало на меня крайне угнетающе.

— Да, госпожа. Тан, помоги мне с гаремником, его нужно уложить.

Мастеровой подошел к Гордону очень даже вовремя, парень закрыл глаза и стал заваливаться на бок.

— Рох, помогите им! — распорядилась я, и парень быстро метнулся к мужчинам, взвалил красавчика на плечо и быстро вынес его из палатки, я поспешила следом. Отметив про себя, что Гордон правильно сделал, что купил лекарства.

Платформой оказалась причудливая лодка плоскодонка, зависшая над землей. Она была сделана из странного светлого материала, я сначала подумала, что это древесина, но на ощупь она оказалась очень даже прохладной. Гордон нажал что-то на краю лодки, и бортик откинулся довольно удобной лесенкой, по которой Рох практически взлетел со своей ношей и тут же скрылся с ней из виду, я не отставала и уже через минуту тоже была на борту.

— Рох, бери управление. Нам надо покинуть город как можно незаметней.

— Да, управляющий.

— Госпожа, прошу, займите ваше кресло.

Тут и правда было кресло, прочно приделанное к дну платформы. Оно было мягкое и было единственным для сидения.

— А вы? — поинтересовалась я, усаживаясь в кресло и оглядываясь по сторонам.

— Здесь есть откидные сидения, госпожа.

Платформа плавно рванула вверх, я почувствовала легкую нагрузку, как в скоростном лифте, и удивленно закрутила головой, понимая, что сильного ветра нет, а ведь платформа открытая, и легкий ветерок спокойно обдувает лицо, не трепля волосы.

Май поторопился откинуть одно из сидений и усесться на нем, остальные разместились за спиной, и мне пришлось порядком изогнуться, чтобы посмотреть, где они и чем заняты. Рох стоял на странной возвышающейся площадке и держал в руках штурвал, довольно ловко управляясь им. Сосредоточенно вглядываясь вперед, он, кажется, ни на что больше не обращал внимания. Зато я теперь хорошо его разглядела. Высок, крепок, одет в серые штаны и куртку, добротные ботинки, разительно отличающиеся от простой обуви Гордона. Лицо пересекал поперечный шрам, обезобразив ему левую сторону лица. Но я лично видела и по хуже, так что такой вид меня не смутил, хотя стало очень интересно, откуда такая рана появилась на его лице.

Мастеровой Тан присел рядом с ним, одет, как и Гордон, в длинную серую шинель и темные штаны, его обувь была очень грязной, словно он очень долго шел по глине. Заметив мой взгляд, он поджал свои ноги под себя и постарался прикрыть их шинелью.

Гордон в это время занимался гаремником, пытался влить ему в рот содержимое какого-то флакончика. С моего места было неудобно все это наблюдать. Осознав, что полет на платформе довольно стабилен, я решительно встала и подошла к ним.

— Как он?

— Не буду скрывать госпожа, плохо. Очень плохо. Этот мужчина сильный маг и предпочитает умереть, чем жить с ошейником. Он сопротивляется его влиянию, даже в таком состоянии.

— Ему можно помочь?

— Да, нужно начать ему приказывать. Видимо, алиэри Суламира потому так торопилась заполучить его.

— Он же полудохлый, какие он приказы может исполнить? — удивилась я, гаремник был без сознания.

— И то верно… Как вариант, можно снять несколько ограничителей на ошейнике, — с сомнением произнес Гордон.

— Ограничители? Что это?

— Система контроля рабов. Основная функция ошейника — это стимуляция подчинения госпоже или господину. Но на свободных ставят так же ограничения. Вроде не делать попыток побега, не говорить, пока не спросят, и много другое, вплоть до того, чтобы не есть, пока не разрешат.

— Ясно, — поежилась я, переставая воспринимать ошейник как специфическое украшение. — Как проверить эти ограничения?

— Нажмите на этот сегмент, и выйдет весь список, — Гордон указал на часть ошейника, и я так и сделала. Через секунду передо мной всплыл экран, и по нему побежали строчки. Запрещено, запрещено… список прокручивался и прокручивался, и я поражалась, как парень жив до сих пор, если у него даже дыхание ограничено.

— Что надо сделать?

— Держа палец на сегменте, вслух сказать, что именно вы отключаете.

Оценив размер списка, я протянула руку к ошейнику и громко сказала:

— Снять все ограничения.

— Команда «снять все ограничения» получена. Подтвердите команду.

— Подтверждаю.

— Все ограничения сняты.

— Отлично, тогда поставьте одно ограничение. Не умирать.

— Ограничение смерти поставлено. Без разрешения раб Эйран умереть не сможет.

— Эйран? — тихо проговорила я, смотря на парня. — Ну, вот и познакомились.

— Мы покинули город и приближаемся к пространственному барьеру, — спокойно заявил Рох. — Госпоже, следует занять свое место, во избежание падения.

— Барьер? Это как двери для перемещения?

— Активируй обзор, — попросил Гордон Роха.

Тот коснулся панели, на которой крепился штурвал, и все бортики лодки, кроме пола, стали прозрачными, открывая невероятную панораму ускользающего прочь города с разноцветными домами. А впереди, словно пасть монстра, возвышалась огромная конструкция — каменная рамка, заполненная сияющей субстанцией.

— Пункт назначения: дорога к поместью «Тихое место», — отчеканил Рох и направил платформу к этой субстанции.

Все прошло довольно быстро, я даже заорать не успела, как мы нырнули в этот кисель, который, казалось, перевернул все внутри меня, выжал и как использованную тряпку бросил на дно платформы.

— Госпожа! Госпожа!

Первое, что я увидела, это испуганные глаза управляющего.

— Управляющий Гордон, пожалуйста, не кричите так, голова болит.

— Воды?

— Очень хорошая идея.

Гордон осторожно приподнял меня за плечи, и побелевший Май протянул небольшую белую чашечку с водой.

— Что произошло?

Управляющий перехватил чашку и как заботливая нянька напоил меня.

— Вы упали в обморок при переходе.

— И это ненормально? — уточнила я.

— Скорее неожиданно, — пояснил Гордон и, заметив мои потуги подняться, вскочил и ловко поднял меня и помог сесть в кресло.

Оглядевшись, поняла, что мы оказались в пустыне, вокруг виднелась редкая поросль сухих кустарников, и земля, заметно потрескавшаяся от солнца.

— А где поместье? — настороженно уточнила я.

— Нам еще до него около трех часов лета, — предупредил меня управляющий.

— И что? Там тоже такая засуха?

— Нет, территория поместья огорожено защитой, и там есть небольшой дом, несколько мастерских, хозяйство, сад и несколько полей для посева, — ответил Рох.

— Хорошо. Тогда продолжим наше путешествие, — я облегченно выдохнула, значит, картинка про поместье не обман.

— Госпожа, вы уверены? — забеспокоился Гордон, с небольшим раздражением глянув на лежащего в отключке гаремника.

— Уверена, я с каждой минутой чувствую себя все лучше и лучше. Может, еще чашку воды, и я буду в полном порядке.

— Может, поедите? Приготовить вам что-нибудь легкое? — тихо пролепетал Май.

Я прислушалась к себе, но желудок, сжавшись под ребрами, отчетливо дал понять, что с него достаточно и воды, и мы двинулись дальше, не задерживаясь.

Время в дороге было унылым, пейзаж за бортом не отличался разнообразием, и я переключила свое внимание на тех, кто был рядом. Эйран все еще спал, но больше не хмурился, дышал спокойно и ровно, Май сжался прямо на полу платформы. Тан старался дремать, но всякий раз вздрагивал и опасливо косился на меня. Рох, как заправский капитан, стоял у штурвала, устремив свой взгляд на дорогу, которая выделялась среди этой пустоши красным кирпичным цветом и состояла из насыпанных ровным слоем мелких каменных осколков.

Управляющий Гордон устало уселся на дно платформы рядом с гаремником, и я поняла, что мне хочется поговорить. Поднявшись, прошла к Гордану и опустилась рядом с ним, чем опять его шокировала.

— Госпоже не следует сидеть на полу, — заметил он.

— Я бы предложила вам сесть рядом, но тут одно кресло, а на таких жердочках я сидеть не могу, — указала я на бортовые сиденья. — Лучше уж так. Управляющий Гордон, почему они? Вы ведь не просто так приобрели именно этих мужчин.

— Вы правы, госпожа, но я купил их за профессиональные навыки, они лучшие из того, что было. Май имеет несколько специализаций в готовке, он универсал и сможет приготовить огромного карба на вертеле и нежный десерт их редких фруктов.

— Ясно… Кто такие карбы?

— Дикие животные, у них необычайно нежное мясо, и свободные алиэри и алиэры часто устраивают на них охоту. Но мясо могут приготовить настоящие профессионалы, и Май один из них.

— Я уже поняла, что он профессионал, — улыбнулась я явному захваливанию паренька. — А что скажете про Тана?

— Он мастер на все руки, содержал дом одной алиэри в порядке до самой ее смерти, та перед своей кончиной отпустила всех своих рабов на свободу, и тот пришел из глубинки в поиске нового хозяина. С его опытом он просто находка для вашего поместья.

— А Рох, тоже полезен? Думаете, в такой глуши нужен телохранитель.

— Вот как раз в такой глуши он и необходим, — строго заметил Гордон. — Земли тут в большинстве брошенные, забытые, звери пустыни не пуганые, а Рох отличный охотник, следопыт и телохранитель.

— Тогда как он попал в низшие?

— Его хозяин умер на охоте, и парня обвинили в его смерти, хотели сначала убить, но дали свободу.

— Я какой раз уже слышу, что свобода у вас как наказание. Почему? Неужели свободным так тяжело жить?

— Свободные, не имеющие возможности сдать экзамен, предпочитают или умереть, или продать себя заново. Иначе они сходят с ума.

— Это как?

— Экзамен связан с камнем равновесия. Он контролирует мужскую силу, гормоны, а также магию. Если этого камня нет, свободного охватывают инстинкты, и он становится асоциальным существом, социопатом, которым движет чувство выживания. Он становится способным убивать любого, кто перед ним, нападает на алиэри и… — мужчину сильно передернуло. — Таких казнят сразу…

— А этот камень гармонии, что такая редкая вещь?

— Очень, госпожа. Простому рабу такому, как я или любому, кто здесь находится, его достать практически невозможно…

— А как же вы не оборачиваетесь сейчас?

— Ошейник содержит в себе частички этого камня. Потому проще продать себя заново и получить такую защиту, чем попытаться стать свободным. Тем более тогда встанет другая проблема.

— Какая?

— Куда пойти работать.

— Разве нет свободных мест?

— В нашем мире много мужчин и мало женщин. Среди мужчин не так много свободных, но много рабов, и проще купить раба, чем нанять свободного.

— Почему же мужчин больше?

— Наш мир зациклен на связи мужской и женской магии. Однажды, девочки в нашем мире стали рождаться все реже и реже. Мир и магия стали угасать, плодородные земли стали засыхать, звери и птицы гибнуть… Ученые нашли способ доставлять к нам новеньких алиэри, казалось, это нам поможет и сохранит магию… Но женщин, что притягивает сеть, мало, а вот детей много.

— То есть, каких еще детей?!

— Сеть срабатывает на нежное и ранимое существо и часто переносит к нам именно детей, в основном мальчиков, а вот девочек и женщин не так часто, как хотелось бы магам. Но повлиять на это они, к сожалению, не могут.

— Ясно! — мне было сложно понять, почему мужчин много, а женщин мало. — И что делают с детьми?

— Девочек направляют к императорскому дворцу, и Императрица заботится о них. Мальчиков отправляют в школы воспитания. Где их оценивают и обучают ремеслу, к которому они более склонны. Рабы всегда выполняют работу, которая им нравится, это одна из возможностей поддерживать их хорошее состояние и радовать хозяина.

— Глядя на Мая, не очень в это верится.

— Нет идеальных господ и рабов, — заметил Гордон и тут же дернулся, с испугом смотря на меня.

— Что? — удивилась я.

— Я не должен говорить об этом… Алиэри все прекрасны, и я буду счастлив служить вам.

— Не стоит, управляющий Гордон. Мне присвоили статус Бесполезной, так что я уже не идеальная госпожа. И что тут такого? Зато, я считаю себя адекватным человеком, и такого допускать не буду, — кивнула я на повара. — А вы, Гордон, мне в этом поможете. Я многое в вашем мире не знаю, мне пообещали, что мой управляющий меня всему научит.

— Слушаюсь, госпожа, — Гордон неожиданно улыбнулся, — тогда можно мне заметить, уже наступает вечер, и было бы неплохо поесть.

— Но еда, она у нас вроде есть. Почему же тогда вы не поели?

— Потому что госпожа не ела, а рабы принимают пищу только после госпожи.

— Глупости какие, а если я на диете сидеть буду, вы что, тоже так питаться будете?

— Рацион у рабов проще, но, если госпожа ограничит себя в еде, то и порции рабов также уменьшатся, раб не может есть больше хозяйки.

— Ясно. И что теперь делать? Готовить еду? Прямо здесь?

— Нет, до поместья осталось не так далеко, как приедем, Май сделает ужин, и госпожа поест.

— Хорошо. Уговорили. Надеюсь, там хоть будет, где готовить.

— Разумеется, за поместьем присматривают старожилы.

— Старожилы?

— Да, там их трое. Дворецкий, мастеровой и гаремник.

— Что? Еще один гаремник?

— Что в нашем случае является плюсом. Ваш гаремник совсем плох, восстанавливающее лекарство, что я купил, уже закончило действовать, а легче ему не стало. Гаремник, в первую очередь, врач, и этому парню нужна его помощь.

Я посмотрела на Эйрана, он весь покрылся потом, дыхание стало очень слабым, и бледность его лица меня напугала, если бы он не морщился, точно бы решила, что помер.

— Может, ему помочь? Осмотреть его?

— Пока не стоит. Одежда, которая на нем, сдерживает раны, не стоит ее снимать, если не разбираетесь как помочь. Основные лекарства я купил, думаю, квалификации старого гаремника хватит, чтобы вылечить его. Тем более мы уже практически прибыли. Ваше поместье уже видно.

Я вскочила и подбежала к краю платформы. В начале показалась крона огромного сухого дерева, потом не большие по сравнению с великаном полу иссохшие деревья, что шли изгородью налево и направо от дороги, четко отсоединяя пустошь от поместья. Вся разница была в растительности, на территории поместья ее было значительно больше, но зелень трав практически скрывалась за сухостоем, и больше это место подходило для декораций к фильму ужасов. Чудесное у меня будет место для жизни.

Впереди показалась крыша дома, скрытая зеленью и сухими ветками ближайших деревьев. Надеюсь, старожилы этого поместья живы и смогут помочь Эйрану выжить. К смерти, любой, я пока была не готова.

Глава 5. Избавиться от плохого

Я не так ожидала встречи со своим новым домом. Но, чем ближе мы подлетали к нему, тем отчаянней начинал метаться Эйран. Я нервничала, понимая, что ничем не могу ему помочь. Все мои попытки расстегнуть его одежду и осмотреть раны резко и категорично останавливал управляющий. Противоречить я ему не смела, понимая его правоту. У меня, и правда, не было медицинских знаний, и я могла только довериться Гордону и надеяться, что парню помогут в доме. Встреча со старожилами дома, тремя седобородыми стариками, прошла смазано. Они только вышли на крыльцо, как Эйран начал стонать от боли, и я закричала, чтобы его немедленно осмотрели. Я плохо помню дом, плохо помню, как парня понесли вглубь коридора и занесли в небольшую комнатушку. Старики быстро раздели парня, и вся его сказочная красота растворилась в кровавых ранах, что были по всему телу. Я знала такие раны. Все внутри перевернулось, разбудило и выпустило наружу, столь долго хранимые, воспоминания двух недель пыток и избиения там, на Земле. Мой любимый человек наделал много долгов и сбежал. Меня били и пытали. Думали, я знаю где он находится. Я же не знала как им доказать обратное и проживала новые побои день за днем. Я доверяла, слишком доверяла своему любимому человеку и не понимала от чего мне было больней всего от предательства или побоев. Игорь растворился, превратив мою жизнь в кромешный ад, где я находилась последние десять лет.

Смешно, я выжила только из-за того, что Игорь сбежал. Меня оставили в живых, чтобы я выплатила его долги. Пообещав отпустить, заставили подписать все бумаги о долгах. Благодаря шрамам меня миновала роль проститутки, куда изначально хотели меня отдать, а образование бухгалтера посадило в каморку с кучей счетов и отчетов. На десять лет я стала рабыней, которая работала за еду. Каждый месяц ко мне приходили кредиторы и порой я мечтала подняться на крышу многоэтажки и «улететь» от всех долгов и проблем. Я улетела, но прошлое, пережитая тогда боль, нагнала так внезапно, что стало трудно дышать.

Эйран снова начал стонать. Ухватившись побелевшими пальцами за косяк двери, я пыталась сохранить свою реальность. Эту реальность. Мысль, что это все сон, что наступит утро, и я проснусь в своей каморке, в коммунальной квартире, на Земле, заставила мое сердце рваться из груди, сжимать грудь и выпускать дикий сжигающий ужас на волю. Я сделала шаг назад. Паническая атака рвала все нити моего самоконтроля. Белое платье стало покрываться черными пятнами, что разрастались на ткани словно кляксы, но я уже не обращала на это внимания. Мне нужен был кислород, нужно было понимание, что я больше не на Земле. Нужны доказательства, что я свободна. Кажется, меня кто-то звал, но я выскочила через черный ход во двор и просто рванула по тропинкам в неизвестный мне ранее сад. Здесь вперемежку с сухостоем цвели редкие цветы, которые я никогда не встречала. Деревья, с причудливым узором листьев, касались моего лица и стирали слезы. А я все бежала и бежала…

Я хотела, чтобы все плохое, что было со мной там, в прошлом, стерлось из моей памяти и дало возможность жить здесь. Именно Жить. Свободной. Управлять своей жизнью и больше никому не позволять делать меня рабыней! Небо потемнело от набежавших туч, сверкали молнии, по саду проносился шквалистый ветер, и рядом появились странные алые сполохи. Они то закручивались в ветвях деревьев, то ныряли в траву, то просто кружились вокруг меня. Я радовалась этому яркому и неоспоримому доказательству, что это другой мир и я действительно свободна.

А потом началась Буря. Она гнула деревья к самой земле, гнала сухие ветки и листья, бросала мне в лицо мелкий песок, вот только уходить, скрываться я не хотела и не могла.

Весь мир вокруг наполнялся разрядами молний алого пламени, и я кричала, так как именно они несли мне свободу и новую жизнь. Вся боль, вся ненависть и страх, что жили в моем сердце, сгорали в этих невероятных сполохах, и мне становилось легче, спокойней. Не знаю, сколько прошло времени, когда именно ураган затих. Упав на колени я сжалась в комочек прямо на земле. Мельком пришла в себя от того, что меня кто-то бережно укрыл теплым пледом и, подняв на руки, как ребенка, понес в дом. Я плохо помнила, как меня вытерли и, переодев в сухое, напоили чем-то вкусным. Уложили в теплую кровать, пахнущую свежестью. Приятная дремота накрыла мое сознание, и я крепко уснула впервые за последние годы.

Управляющий Гордон

Сегодня вечером я должен был уехать на рудники. Мое образование позволяло обеспечить мне сносную должность, но вместо этого я был куплен новенькой алиэри и вновь начал работу, в которой уже давным-давно преуспел.

Это было странное чувство вновь возвращаться к своим обязанностям, вновь оценивать хозяйство, расходы, приходы, имущество и саму госпожу. Я видел таких, как она. Встречал их не раз, моя прошлая госпожа обожала устраивать для них приемы. Они все были «полезным» для нашего мира. «Полезными» донорами для магии, которых так жаждали использовать все, кто зависел от нее.

Впервые я видел ту, которую сразу признали Бесполезной, и дали настолько отдаленное место для жительства. Я думал, будут истерики, крики, но взамен… Желание уехать, скрыться, спрятаться.

Вначале решил, что это отголоски ее желания не отдавать гаремника. Но в ней не было сексуального возбуждения к этому мужчине, только любование и все. А вот желание затаиться оставалось. Противиться воле госпожи было нельзя. Взяв самое необходимое, мы отправились в наш новый дом, и сейчас я чувствовал, как в шоке и смятении замерли все слуги этого дома, глядя на то, что творится за окном.

— Сколько же боли испытала эта алиэри?! — наконец прошептал старый гаремник Шаир.

Информацию о поместье и его старожилах я получил сразу же, как мы пересекли границы, и госпожа вступила в свои права.

— О чем вы? — прошептал Май. Дом скрипел и дрожал, деревья пригибало ветром, и мир за окном завывал, сгорая в алом пламени.

— Не поймешь, мал еще, — проскрипел дворецкий Лорвуд. — Но эта алиэри, и правда, полна сюрпризов. Она точно помечена как «Бесполезная»?

— Вы же видели ее платье? — я нахмурился.

— О да, я видел ее платье. Я видел, как чернота стала заполнять белоснежный покров, такую силу трудно назвать Бесполезной.

— Она убьет нас? — прошептал Май.

— Нет, — Рох спокойно смотрел в окно. — Она не любит ни смерть, ни боль.

— Может, и не любит, но в таком состоянии разве сможет понять, что творит? — задумчиво протянул дворецкий.

Ему никто не ответил, не выдержав напора ветра, ставни распахнулись, и алые сполохи влетели в окно. Они впились под ребра Мая, и тот истошно закричал, несколько сполохов метнулось к лицу Роха, и тот замахал руками, пытаясь отбиться. Мы все оказались в этом пламени, даже меня пронзили эти странные блики.

Я ожидал боли, жара, но неожиданно моя спина, что до этого ныла от боли, прошла, в руке пропала ломота от поврежденных в молодости суставов. Потрясенно оглянулся на Мая, но мальчишка уже перестал кричать от ужаса и с удивлением смотрел на переливы пламени, которые восстанавливали в его теле больной покалеченный желудок. Рох тряс головой, и прямо на глазах его шрам стал рассасываться.

— Мальчишка! — воскликнул старый гаремник, и мы все бросились к его недавнему пациенту. Алые сполохи подняли Эйрана над кроватью, сжигая бинты, они зализывали его раны и исцеляли его, как и всех нас. Дом тоже охватило это пламя, я видел, как восстанавливались сломанные половицы, как рисунок на обоях и картинах становится ярче и светлее, я видел, как на посуде затягивались сколы, дом гудел и обновлялся под алым пламенем силы той, кого посчитали «Бесполезной».

Я вернулся в столовую и закрыл окна. Алых сполохов я больше не боялся, понял, они не причинят нам вреда. Мир за окном продолжал реветь и стонать, но я понимал, что в то же время он обновляется, устраивая «Тихое место» для новой госпожи. Сама магия этого места подстраивалась под ее желания.

— Какой она была, когда вы встретились? — дворецкий, словно помолодев лет на десять, подошел к окну и остановился рядом.

— Растерянной, уставшей. Когда у нее захотели отнять гаремника, разозлилась, но в основном ей хотелось тишины и покоя.

— Разозлилась? Когда?

— К нам подошла алиэри Суламира и потребовала гаремника себе, госпожа отказала, и свободные алиэры стали пытаться урегулировать спор. В этот момент она разозлилась, хотя тут скорей было смутное разочарование и недовольство, которое я интерпретировал как злость.

— Как может эмпат твоего уровня сомневаться в чувствах госпожи?

— Она не похожа ни на кого, с кем приходилось встречаться, из новеньких. Она настолько прячет свои чувства, что пока не начнет действовать, сложно понять правильность того, что ощутил. А еще она постоянно настраивает ошейники на искренность, и ты говоришь то, что думаешь, а не то что должно. Сняла у гаремника все запреты, и это отразилось на ошейниках у всех. Нам дали относительную свободу и самостоятельность.

— Вот как, — усмехнулся Лорвуд, — это будет занятная служба.

— Уверены?

— Все зависит от нас. Если сумеем ее согреть и избавить от темноты прошлого, наш мир засияет словно драгоценный камень, но, если ее кто-то обидит… Боюсь, она будет также способна спалить это поместье.

— Это невозможно! Она «Бесполезная»!

— Посмотри за окно, ты слышишь? Идет дождь, он замывает ее душевные раны. Он наполняет это поместье и ближайшие земли новой жизнью, «Бесполезные» так не могут, да что говорить, «Полезные» не могут такого, магия Экиариса не так откликается на их желания.

— И что же делать?

— То, что мы умеем лучше всего, служить и ублажать желания хозяйки. Это поместье — ее новый дом, пусть будет рада в нем каждый день, а потом посмотрим, какая она «Бесполезная».

За окном все еще шел дождь, а в доме закипела работа, мы быстро подготовили комнату и сменную одежду для госпожи, подогрели укрепляющий настой и разобрали кровать. Когда все затихло за окном, я и старый гаремник вышли из дома. Мы нашли ее в глубине сада, мокрую, дрожащую, сжавшуюся в комок. Впервые я испытал странное чувство, мне действительно захотелось согреть ее, защитить. Я накинул подготовленный ранее плед ей на плечи. Она словно была в забытье. Вяло отреагировала, когда Шаир поднял ее на руки и понес в дом. Я поразился его силе, но решил, что это еще магия обновления так на него действует.

А потом я увидел ее шрамы…

— Теперь все будет хорошо, госпожа, — тихо прошептал старый гаремник, поправляя на ней сорочку и укрывая одеялом. Я помог споить ей настой и вышел из комнаты. Молча прошел на кухню, где все собрались, за исключением гаремников.

— Май, приготовь всем ужин, Рох, осмотри территорию и обнови безопасный периметр, никаких гостей без предупреждения. Тан, сегодня пока отдыхай, завтра будет много работы.

— У нас есть две комнаты на мансардном этаже, — тут же предупредил дворецкий Лорвуд, — одну занимаю я с Шаиром. Соседняя комната на двоих свободна. На кухне есть небольшой закуток, но там пока молодой гаремник.

— А где жили остальные рабы?

— Мастеровые и телохранители жили в жилом корпусе при мастерских. Там довольно много места. Правда, ими уже давно никто не пользовался, но от господского дома туда минут пятнадцать спокойным шагом.

— Я осмотрю этот корпус, как закончу с периметром, — тут же предложил Рох.

— Я гляну, — тут же дернулся Тан. — Заодно посмотрю, что есть и что нужно сделать в первую очередь.

— Главное — не развалить ничего, — усмехнулся третий старик, молчавший до сих пор. — Здания старые, ими давно никто не пользовался. Правое крыло лучше вообще не беспокоить. В левом нормальные третья и шестая комнаты.

— После сегодняшней грозы многое у нас изменилось, — заметил дворецкий Лорвуд. — Мастерские тоже могли восстановиться.

— Мастерские… чем занималось поместье?

— Тианские витражи. — гордо произнес старик, в данных о поместье он был просто указан как Нир.

— Что? Но они давно пропали с рынков! Моя прежняя госпожа всю жизнь вздыхала, что не смогла приобрести себе такое украшение, — удивился я.

— Да, — кивнул дворецкий. — Как последняя госпожа умерла, так производство и затихло. Между прочим, она тоже была из «Бесполезных», но магия этого места боготворила ее, и мы жили процветая. После ее смерти, многих мастеровых разобрали, и только Нир остался, его и нас госпожа лично к поместью привязала.

— Так вы мастеровой? — удивленно воскликнул я, глядя на старика, тот довольно улыбнулся.

— Жду ваших распоряжений, управляющий, — поклонился он.

— Подготовьте план поместья, завтра надо осмотреть территорию и решить, как и что использовать, — попросил я.

— Думаю, надо взять с собой госпожу, — задумчиво протянул дворецкий.

— Зачем?

— Магия этого места откликнулась на нее, возможно, это неспроста. И потом, госпоже не помешает знать свои земли.

— Я предложу ей, но, как правило, алиэри интересует только дом и комфорт, что он может дать.

— С ней все может быть по-другому, она ведь из новеньких?

— Да.

— Как у нее с тягой освобождать рабов? — поинтересовался дворецкий.

— Все в порядке. Освобождать никого не планирует.

— Это хорошо, не хотелось бы на старости лет оказаться на рудниках.

— Ужин готов, — Май еще был бледен.

Запах, тронувший ноздри, был довольно аппетитный и в животе заурчало.

Усталость, что сморила госпожу, вскоре навалилась и на нас, Нир увел Тана в мастерские, прихватив для Роха еду, тот все еще не вернулся с обхода. Мастеровой пообещал найти парням подходящие комнаты, и я оставил проверку до утра. Проверив молодого гаремника, отправился наверх вместе с Маем спать. Дом подернулся пеленой защиты, и я, уже проваливаясь в сон, услышал тихий испуганный голос Мая:

— Она нас убьет?

— Нет, ты разве не слышал Роха? Она не любит смерть.

— Но ее черные одежды…

Ответить я не смог, усталость отправила меня в сон, но почему-то черные одежды госпожи лично меня уже не пугали…

Глава 6. Хорошее утро

Я проснулась с полным ощущением, что я выспалась и отдохнула. Осторожно усевшись, растерянно огляделась. Большая комната раскинулась передо мной во всем своем великолепии. Резная мебель, картины с пейзажами. Светлые стены добавляли простора. Плотные шторы практически перекрывали первые солнечные лучи, но солнечные зайчики все же прорывались и сверкали в разноцветных стеклах причудливых ламп, навешанных на стены.

Вначале я растерялась, но, заметив на одном из диванчиков седобородого старика, вспомнила, что вчера я вроде бы как умерла и воскресла в новом мире. Хотелось вскочить, начать все исследовать, но, заметив усталое выражение лица спящего, решила повременить с суетой и спокойно осмотреться.

Первым делом поняла, что меня переодели. Сначала нахлынуло смущение, но тут же ощущение, что я госпожа в этом доме, быстро развеяло это чувство. Ощущение всевластия все еще будоражило кровь. На спинку кровати был накинут тонкий халат, и я решила встать и осторожно оглядеться.

Прихватив халат, хотела уже ускользнуть из комнаты и отправиться на изучение дома, но встала в тупик. В моей комнате было три двери. Шагнув к ближайшей, она была чуть приоткрыта, разглядела за ней пустые полки и мое платье, одиноко висящее на вешалке. «Видимо, это гардеробная», — решила я и оглядела оставшиеся две двери.

«Одна из них скорей всего ведет в ванную, а вторая на лестницу. Но какая из них выход?»

Не успела я об этом подумать, как одна из дверей сверкнула зеленоватым светом, и я решила рискнуть и начать свой осмотр с нее. На цыпочках прошла к ней и осторожно нажала на красивую ручку, дверь открылась легко, выпуская меня в небольшой коридор, где я насчитала, помимо своей, еще четыре комнаты. Выскользнув в коридор, прикрыла дверь и, надев халат, затянула пояс.

С чего начать? Лестница вела вниз и вверх. Живот протяжно буркнул и, вспомнив, что я не ела со вчерашнего дня, решила первым делом найти кухню. Тем более там рядом вроде бы расположили Эйрана, можно будет узнать, как он себя чувствует. Память стирала воспоминания о вчерашнем вечере, я только и помнила, как качались деревья, сверкали алые сполохи, и меня накрыло полное опустошение, как моральное, так и физическое. Сейчас же я была полна сил, и все воспоминания спали глубоким сном, не мешая наслаждаться мне осмотром дома.

Спустившись в просторный холл, и, помня, что гаремника пронесли мимо лестницы, я, поборов искушение осмотреться, шагнула за лестницу. Дверь в каморку была приоткрыта, и не составило большого труда заглянуть в нее. Небольшое окошечко одарило клетушку светом, и я поняла, что по большей части это кладовка, на одной из полок которой, раскинувшись, беззаботно спал молодой парень.

Идеальное тело, мышцы, ровная кожа, ни грамма лишнего жира, все просто великолепно. Н-да. Поставить такого в уголок и просто любоваться. На земле такие образчики мужественной красоты мне не встречались. Хотя, может, я просто мало смотрела по сторонам, затюканная жизнью и долгами. Меня порадовало, что на парне не осталось следов от прежних ран. Видимо, медицина здесь по истине творит чудеса.

За соседней дверью что-то брякнуло, и я напряглась. Видимо, не спала в этом доме, не только я. Развернувшись к соседней двери, нажала на ручку и оказалась в божественном месте. Светлые окна давали много света, и большая кухня светилась передо мной, поражая своей чистотой и порядком. Все на своих местах: баночки, ковшики, сковородки, кастрюльки, сушеные травы. И во всем этом великолепии крутился Май в белой одежде. Он что-то увлеченно взбивал, как волшебник, добавляя щепотки приправ в свое зелье.

Я просто залюбовалась им, осторожно пройдя, уселась за большой стол, что стоял в центре кухни и наблюдала за маленьким поваром. Моя мама любила готовить и в хорошем настроении готовила именно так, называя себя богиней кухни.

Май был настолько увлечён, что не обратил на меня внимания, кружил по кухне, ловко чистил странные фрукты, похожие на яблоки, нарезал их тонкими ломтиками и явно готовился делать пирог. Это хорошо. Пироги я люблю.

Запахло ванилью, и мой живот не выдержал, издал жалобную трель, прося хотя бы глоток воды.

— Госпожа, — сдавленно пискнул Май, замирая на месте.

— Прости, я просто очень есть хочу. Есть что пожевать?

Я вроде все сказала спокойно и даже улыбнулась, но Май побелел и чуть не выронил миску, в которой замешивал тесто.

— Э-э, — «Ну и что делать? Уйти?» Кажется, у Мая начался столбняк, и я была этому причиной.

— Май, очнись, — от дверей раздался спокойный голос управляющего, и он сам прошел и остановился рядом с моим плечом. — Приготовь госпоже легкий перекус. Следует приглушить голод, но не накормить. Завтрак — важная вещь, его надо проводить с пользой.

— Как давно вы встали? — я с удивлением осматривала мокрые от росы штаны и полу расстёгнутую белую шинель. Заметив мой взгляд, Гордон принялся приводить себя в порядок.

— Проверил, как расположились Рох и Тан, так же дал указание, что нужно сделать в первую очередь.

— И что нужно сделать в первую очередь? — поинтересовалась я, протягивая руки к красивой тарелочке, на которой лежал бутерброд, приготовленный Маем.

— Тану — провести инвентаризацию мастерской, а Роху — наладить охрану поместья.

— Ясно, я сама хотела тоже осмотреть поместье и дом. Вы говорили про старожилов, они смогут тут все показать?

— Разумеется, госпожа, — из-за спины Гордона показался один из стариков. — Думаю, после завтрака до полуденной жары пройдемся по поместью, а после обеда я покажу вам дом. Разрешите представиться — я Лорвуд, дворецкий этого поместья.

— Вы сработаетесь? — обернулась я к Гордону.

— Разумеется, я выше его по званию.

— Рада это слышать, но можно вопрос, Лорвуд?

— Разумеется, госпожа.

— Почему вас оставили здесь? В таком возрасте, далеко от цивилизации…

— Возраст не помеха жить здесь, — поклонился Лорвуд. — Мы, можно сказать, хранители истории поместья. Я знаю, как устроен дом, Нир знает, как устроены мастерские, а Шаир — гаремник, обязан содержать покои госпожи в идеальном порядке и готовить все к ее приезду.

— Тогда зачем алиэр Бейлиз требовал, чтобы я купила и управляющего, и гаремника, если тут все есть? — поинтересовалась я у Гордона.

— Этим рабам запрещено покидать поместье без особого разрешения госпожи. Они рабы поместья. Если вы кого заберете себе в личное сопровождение, то должны будете назначить им замену.

— Понятно, что ничего не понятно. Но, видимо, я плохо думаю на голодный желудок. Май, когда будет готов завтрак?

— Через двадцать минут все будет накрыто в столовой, госпожа, — тут же бодро отчеканил Май.

— Отлично. Тогда пойду умоюсь и приведу себя в порядок, — я поднялась из-за стола.

— Позвольте, провожу вас? — подскочил Лорвуд. — Заодно сориентирую вас, что где находится, а после обеда осмотрим все детально.

— Отлично, ведите.

Улыбнувшись Гордону, я направилась следом за дворецким, он повел меня новым путем. Через небольшую комнатку, что показалась мне очередной кладовкой, мы оказались в столовой. Красивой, светлой, изумительной столовой. Огромный овальный стол, белоснежная скатерть, красивые вазы со свежими цветами, изящные стулья на тонких ножках. Я замерла от восторга. Такое место описывают в книгах про королей или князей.

— Можем все изменить по желанию госпожи, — заметил Лорвуд.

— Нет, все великолепно, — перебила я дворецкого. — Мне нравится.

Из столовой мы перешли в малую гостиную, а оттуда в холл. Напротив малой гостиной был вход в большую гостиную, она, и правда, была больше, богаче и просторней.

— Здесь принято встречать гостей и проводить приемы, — пояснил дворецкий.

Ясно, значит, будет простаивать, гостей я явно не ждала. Когда мы поднялись на второй этаж, дверь моей комнаты распахнулась, и из нее чуть не выпал гаремник, кажется, его зовут Шаир.

— Проспал, госпожа, проспал, — старик рухнул на колени. — Простите, госпожа!

— Шаир, немедленно поднимитесь, — я подхватила старого гаремника за руку и потянула вверх. — Поспали и хорошо, вы были мне не нужны.

— Что? — Упал духом гаремник, — совсем не нужен?

— Тот, кто не нужен госпоже, умирает в течение недели, — спокойно предупредил Лорвуд.

— Это с какого фига помирает?!

— За ненадобностью.

— Шаир, да встаньте вы наконец! Нужны вы мне! Вы же за мои покои отвечаете и должны с одеждой помочь, у меня всего одно платье. Вам придется что-то придумывать.

Старик встрепенулся, вскочил, радостно закивал.

— Госпожа хотела умыться и переодеться, — сообщил ему Лорвуд. — Завтрак через десять минут. Не опаздывайте, госпожа голодная.

Кивнув, Шаир распахнул передо мной двери в комнату.

— Позвольте позаботиться о вас, моя госпожа.

И от этих слов на душе стало очень светло. Забота — мне ее так не хватало!

Когда тебе прислуживают, это невероятно приятно и одновременно смущает. Что я маленький ребенок, чтобы мне мыло подавали, полотенчико. А еще сделали маску на личико и, пока я балдела, привели мои волосы в идеальное состояние. Вот не думала, какое же это наслаждение, когда тебе делают прическу.

— Госпожа довольна? — старый гаремник протянул мне зеркало.

Кожа мерцала, а мои волосы в жизни так не блестели.

— Потрясающе!

Шаир радостно улыбнулся и предложил переодеться. Мой гардероб выглядел печально. Пара ночных сорочек, несколько пар нижнего белья и единственное платье.

— Шаир, а где продают платья и другую одежду?

— У нас продают ткани, для алиэри одежду шьют ее рабы. Массовое производство одежды делают только для рабов. Не переживайте, госпожа, пройдет месяц, и Нир сошьёт вам все, что вы пожелаете.

— Месяц? Почему не сейчас?

— Госпожа, видимо, не знает, но алиэри, что пришли в этот мир извне, должны носить платье, что одела на них магия первый месяц жизни на Экиарисе.

— Что? Почему?

— Это платье необычное. Оно — это индикатор вашего состояния и настроения. Вам сейчас хорошо, и платье остается белоснежным. Но стоит вам испытать сильные эмоции, и платье будет менять цвет. Рабы и свободные, глядя на платье, уже понимают, как реагировать на ваше поведение.

Я задумалась, вчера вечером мое платье, кажется, потемнело… Но месяц ходить в одном и том же…

— Не переживайте, благодаря магической чистке, платье всегда будет выглядеть как новым. Позвольте, я помогу вам переодеться, — Шаир шагнул ко мне и потянул руки к поясу халата.

— Нет! — сказала это более резко, чем хотела, и гаремник замер. Я глубоко вздохнула. — Справлюсь сама. Шаир, я хочу, чтобы за завтраком все собрались за столом. Попросите управляющего Гордона собрать всех.

— Слушаюсь, госпожа, — старик кивнул и, повернувшись, вышел из комнаты. Я закрыла дверь в гардеробную и разделась. Огромное зеркало в пол отразило мое обнаженное тело. Рубцы старых ран покрывали бедра и живот, такие же рубцы есть и на спине. Мне было неприятно видеть, как кто-то пялится на них… Ночная рубашка на полу привлекла мое внимание, и понимание, что их уже видели, царапнуло сердце, но я тут же помотала головой. Это прошлое, пусть там и остается!

Надев приготовленную одежду, осмотрела свои тапки. Интересно, а как с обувью? Тоже месяц не менять?

— Госпожа, завтрак подан, — раздался из комнаты голос Шаира и я, открыв дверь, вышла. Белое платье облегало фигуру, и я задумалась, появятся ли на нем другие цвета, кроме черноты.

— Шаир, а обувь? Тоже месяц не менять?

— Обуви это не касается, госпожа. Уверен, Нир уже приготовил несколько эскизов обуви, чтобы угодить вам.

— Нир и шьет, и обувь делает? …

— Он же мастеровой. Ручной труд для него привычная работа.

— Когда он успел всему научиться?

— Мы живем здесь долго, госпожа. И последняя госпожа давным-давно покинула это поместье, надо чем-то занимать время.

— А вы чем занимались?

— Создавал крема и настои для красоты, как видите, эффект есть.

— Да, мне понравилось. Можем вечером повторить?

— Вечером? Госпожа, для вечера есть другие маски и крема. Я бы хотел осмелиться сегодня поухаживать за госпожой и доставить ей удовольствие.

— Удовольствие? — растерялась я, вспоминая, что гаремники считались любовниками в этом мире, но я не была готова впускать кого-либо к себе в постель.

— Я приготовлю вам ванну и сделаю массаж с ароматическими маслами, — объяснил Шаир. — Боюсь, сегодня, исследуя поместье и дом, вы очень устанете. Такие процедуры помогут снять усталость и крепче уснуть.

— А, вы в этом смысле, тогда да, буду рада, если вы это сделаете для меня.

— Отлично. Я все приготовлю.

В столовой огромный стол все также сверкал чистотой и убранством. Вот только один стул во главе стола был отодвинут, и на столе стояла уже тарелка с чем-то воздушным и очень ароматным. Все мои рабы, кроме Эйрана, выстроились с одной стороны стола и при моем появлении вытянулись по струнке. Еще чуть-чуть и честь отдадут, я нахмурилась.

— Управляющий Гордон, вы завтракали?

— Нет, госпожа, как я уже говорил, рабы едят после того, как госпожа поест.

— Отлично, тогда даю вам пять минут, чтобы вы накрыли на стол для всех. Я хочу поесть и поговорить, и за стол приглашены все вы. Мало ли о чем захочется спросить.

Наступило пятисекундное замешательство, но Гордон быстро с ним справился.

— Май, разложи еду на всех, Шаир, подними Эйрана, за стол приглашены все. Остальные, помогите накрыть на стол.

Я села на свое место и улыбнулась, наблюдая, как быстро мужчины взялись за работу и без лишней суеты разложили приборы, еду и через пять минут уже сидели за столом, включая и Эйрана.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я у него, как только он присоединился к остальным.

— Благодарю, хорошо… Госпожа.

Он был одет в белую шинель и выглядел невероятно, я с трудом оторвала от него взгляд и повернулась к управляющему.

— Управляющий Гордон, я хотела у вас спросить, а чем собственно занимаются алиэри в вашем мире?

За столом воцарилось молчание, все переглядывались, кроме Эйрана. Тот как-то зло усмехнулся уголком губ и больше никак не проявил себя. Он был как ледяной айсберг среди остальных, и любование его красотой стало перерастать в нечто иное, настороженное.

— Они едят, — робко ответил Май. — Гуляют, развлекаются.

— Рожают детишек, — встрял Шаир.

— Н-да, — хмыкнула я, — Слушая вас, почему-то похрюкать захотелось.

— Что сделать? — растерялся Гордон.

— Не важно. Спрошу по-другому, чем занимаются Бесполезные алиэри?

— У алиэри нет ограничений в ее желаниях, госпожа. Если позволяют деньги и возможности, она может делать что угодно.

— Ясно, тогда пойдем длинным путем. Чем занималась прошлая хозяйка поместья?

— Она гуляла, ездила в Прибрежный и делала витражи.

— Что за Прибрежный и что за витражи?

— Прибрежный — это небольшой портовый городок на берегу бухты. Госпожа ездила туда погулять по набережной, дальше она редко куда выбиралась.

— Почему?

— Ей не хватало рабов для сопровождения.

— И сколько их должно быть?

— Тринадцать телохранителей, один гаремник, управляющий и минимум три прислужки.

— Зачем так много охраны?

— Охрана идет по шесть человек смена, с собой надо брать минимум одну смену и старшего над телохранителями.

— А что за прислужки? Первый раз об этом слышу.

— Мальчики на побегушках. Помогают управляющему и гаремнику. Мало ли что понадобится госпоже.

— И что, без этого количества никак?

— Если вы не хотите выйти замуж сразу, как покинете поместье, то да, — усмехнулся Шаир. Я изумленно обернулась к Гордону, но тот только кивнул.

— А как же обещание, что никто не обидит алиэри?

— Замужество считают благом для алиэри, — уточнил управляющий, — потому такая охрана — это необходимость, чтобы суметь отбиться от благодетелей.

— Ясно, — покачала я головой, — а что за витражи создавала бывшая госпожа?

— Это лучше видеть, — улыбнулся Нир. — Словами не описать.

— Хорошо, подожду, мы же после завтрака пойдем в мастерские?

— Разумеется.

— Кстати, Нир, Шаир мне сказал, вы делаете обувь?

— Да, госпожа, я уже приготовил эскизы, позже сможете выбрать себе, что вам больше понравится.

— Договорились.

— Может, воспользуетесь платформой? — предложил управляющий.

— Нет, я хочу…

Я замерла, все же подцепив вилочкой свой завтрак я сунула воздушную массу в рот и потеряла дар речи.

— Госпожа? — пискнул Май. — Что-то не так?

Я застыла с вилкой во рту. На моем языке таяла амброзия. Нежная субстанция не была приторно сладкой, в ней рассыпались вкусы невероятных тончайших ноток, что радовали вкусовые рецепторы и тут же ускользали, и манили попробовать еще. Я забыла про разговоры, я хотела есть!

— Платье, — донеслось до меня, и я взглянула на свою одежду.

По белоснежной ткани расцветали невероятные цветы, они были яркими розовыми соцветиями с нежными извивающимися стеблями, казалось, они живые, и обвивали мое тело тончайшей красотой.

— Так вот как оно работает, — улыбнулась я. — А я думала, оно будет черным.

— Черный цвет — и это боль или злость, — заметил Шаир, — ваши рабы не позволят этому цвету распускаться на вашем одеянии.

— Если Май будет меня кормить таким каждый день, я стану настоящим кустом роз. Май, это потрясающе! Благодарю тебя. Невероятно вкусно!

Мальчишка вдруг сжал губы, покивал и уткнулся в свою тарелку.

— Что? Что случилось?

— Говорить: «Благодарю», рабам не следует, — спокойно заметил Эйран, невозмутимо поедая свой завтрак с грацией божества. — Это очень энергоемкие слова.

— А объяснить по проще? — предложила я.

— Рабов не благодарят, госпожа. Это наш долг, — заметил управляющий.

— А я буду, — фыркнула я. — Мне нравится благодарить. Так что, Май, или готовь хуже, или привыкай к такому.

Мальчик закивал и набросился на еду, виновато смотря на остальных. Эйран опять усмехнулся, но больше ничего не говорил. Меня посетила мысль, что нечто важное ускользает от меня. Все же я очень мало знаю об этом мире, но это не проблема! У меня много времени, чтобы узнать все его тонкости. Но говорить: «Благодарю» я все же буду, тем более, когда это заслуженно.

Глава 7. Мои владения

После потрясающего завтрака я просмотрела эскизы обуви и выбрала… Все. Что поделать. Вспомнилась фраза, что новая обувь помогает в освоении нового пути, и решила идти во все тяжкие. Тем более сапожки, тапочки, туфельки были настолько красивы и изящны, что я не могла выбрать что-то одно. Да еще сработала банальная жадность. В прошлом у меня не было возможности иметь столько обуви, и сейчас, я упивалась возможностью побаловать себя. Чувства хозяйки были невероятно остры и не было сил отказаться от них.

Дворецкий Лорвуд по моей просьбе провел мне полную экскурсию по моему дому, и я поняла, что влюбилась в это старое, дышавшее историей здание. Особенно в кабинет. Огромный, заставленный книжными полками, с круглыми окнами, через которые лился свет в огромные кресла, где я уже мечтала спрятаться в обнимку с книгой и просто потеряться в этом особняке. На третьем этаже, где был кабинет, так же располагались жилые комнаты. Одну занимали старожилы, другую занял Гордон вместе с Маем. Обстановка в их комнатах была простой, без лишних, а точнее, личных вещей, и от этого стало неприятно. И в будущем я решила это исправить тем более что на втором этаже простаивали пустые комнаты.

А пока, меня отвлекли тем что дворецкий достал карты моих земель. Сообщив, что они не такие и маленькие и за один день я не смогу обойти все, не используя платформу. Мне же хотелось гулять, и, осмотрев карты, решила посетить для начала огромное сухое дерево, которое странно называли Плакальщицей, потом оранжерею, мастерские и побывать на берегу озера, что расположилось посередине поместья. Управляющий Гордон решил составить мне компанию, помимо моих гаремников. Я, правда, хотела отвязаться, но…

— Гаремники должны быть всегда рядом с хозяйкой, — предупредил Шаир, — иначе ошейник будет наказывать за отсутствие старания.

— Жуть какая, а если я захочу побыть одна?

— Проще отослать их с каким-нибудь делом, — посоветовал Гордон, — сделать крем или подобрать одежду.

— Угу, если считать, что вся одежда на мне, они будут очень долго с этим разбираться, — хихикнула я.

Мастеровой Нир также вызвался нас проводить, я собиралась посетить мастерские, а он лучше всех мог их показать.

— Предлагаю для начала направиться к Плакальщице. Она даже от сюда видна, — предложил Гордон. — Потом в оранжерею, она ближе всего к дереву, а там пройдем дорожкой к озеру, и по этой тропинке к мастерским, — наметил план путешествия управляющий, и, кивнув, я поспешила на выход.

Мое настроение было прекрасным, платье по-прежнему пестрело цветами и зеленью листьев, и я уже, кажется, привыкла к его соцветию и скользящей картинке.

Выйдя из дома, удивленно огляделась. Весь сухостой, сухие ветки и листья полностью исчезли. Вокруг буйным цветом росла зелень, кустарники. Смотря на все это богатство, осознала, что без садовника тут явно не обойтись. Но пока нужно осмотреться, а там уже решать, где его взять.

Перед домом оказалась большая круглая площадка, на ней спокойно могли разместиться несколько платформ. От площадки шли несколько дорожек, одна, по которой мы приехали-прилетели вчера, и еще две, что шли в разные стороны от дома. Мастеровой Нир взмахом руки предложил двигаться направо, и, следуя за ним, я поняла, что мое поместье маленьким точно не назвать.

Плакальщица возвышалась над пустынной местностью. Песок и глина устилали местность вокруг этого дерева, и было странно видеть, как из них торчат остовы засохших растений, не то деревьев, не то кустов, с сильно изогнутыми стволами. Надо сказать, это оказался единственный сушняк, что я встретила здесь, а ведь вчера сухие ветки и трава были повсюду…

— Это дерево называли Плакальщицей. Оно особенное, когда оно расцветает, с его листьев на землю падают слезы и увлажняют почву. Порой казалось, что под деревом идет вечный дождь, но именно такую влажность обожает стеколка, из листьев которой мы создавали витражи. Когда прежняя госпожа ушла в комнату Покоя, дерево уснуло, и стеколка увяла. Некоторые деревья выкопали и развезли по другим поместьям, но я слышал, стеколка нигде не прижилась, да и наша тоже вся погибла.

— А это дерево точно спит? — я впервые видела такого гиганта, его крона шла вширь и покрывала тенью от веток довольно большое пространство.

— Если госпожа приглядится, то можно увидеть почки на ветвях, да и сама кора дерева живая.

Несмотря на довольно обильное переплетение корней, постаралась подойти как можно ближе к дереву и положила на него левую руку, под ладонью неожиданно почувствовалось тепло, и я осознала, что дерево действительно спит. Махина словно тихо дышала, и, убрав руку, я зачаровано осмотрела дерево. Даже без проверки, была уверенна, что стань мы вокруг него все вместе, то едва сможем обхватить полностью этот огромный ствол. Ветви раскинулись на высоте пятиэтажного здания, и я задирала голову, чтобы разглядеть их.

Невероятное ощущение, что я маленькая девочка и стою рядом с великаном, наполнило меня, и я поспешила к остальным, побоявшись нарушить этот сказочный сон. Странные эмоции и ощущения вызывали во мне тревогу, потому что это было новым для меня, и, кажется, такое ощущала только я. Во всяком случае Эйран с интересом осматривал сухие деревья, а Шаир внимательно наблюдал за мной, а Гордон и Нир что-то смотрели по карте.

— И когда оно проснется? — тихо спросила я у Шаира.

— Трудно сказать, может, неделю или две, а может и вовсе не проснуться. Это дерево очень старое.

Еще раз, оглядев это странное место, мой взгляд зацепился за сухостой. Его обязательно надо отсюда убрать. Как будет свободная минутка обязательно это сделаю. Сама. Так будет правильней.

Обернувшись к управляющему, предложила направиться дальше. Оранжерея встретила нас выпавшими стеклами, покосившимися дверями и растениями, что прятались в сорняках. Нир предупредил, что за оранжереей перестали присматривать сразу после смерти прежней госпожи, и сейчас там явно картина не из лучших. Несмотря на мое желание попасть внутрь, Гордон остановил меня, предупредив, что здание из перекрытий и стекла очень старое и может обрушиться. Предложил обойти его кругом и вернуться сюда через пару дней после того, как Тан все вычистит и поправит двери и укрепит сами перекрытия.

Вредничать я не стала и с удовольствием обошла это сооружение вокруг. Оно было великолепным. Огромный купол состоял из прозрачного стекла и витражей. Один из них привлек мое внимание. Несмотря на кусты и высокую траву, пропуская мимо ушей беспокойство Шаира, я подошла как можно ближе. На двухметровом прямоугольнике было изображено огромное сухое дерево, стоящее среди пустыни. Оно так напомнило мне Плакальщицу, что я немного растерялась. От витража веяло странным чувством тоски и потери. Словно древо специально скинуло свои листья, печалясь о прошлом. Подойдя еще ближе, коснулась стекла, витраж был собран из разных кусочков разноцветного стекла, странным образом скрепленных между собой. Неожиданно стекла под моими пальцами слегка задрожали, и я отшатнулась, боясь, что они рухнут прямо на меня.

Дерево на витраже вдруг ожило, ветви слегка зашевелились, словно от дуновения ветра, но это не все, земля под деревом стала зеленеть, и сам витраж стал светлеть и становиться боле прозрачным, вернее чистым. Пыль, что осела на нем со временем, сейчас исчезала и давала лучше увидеть, как на ветвях стали проклевываться бутоны.

— Что это? — восхищенно спросила я, отступая, чтобы лучше видеть это великолепие.

— Это Тианские витражи, — тут же пояснил Нир, с восторгом смотря на оживший витраж. — Я же говорил, что мы изготавливали их в нашем поместье.

— Красиво. Это магия? — решила уточнить я, видя, как на дереве распускаются чудесные бледно-розовые цветы.

— Да, госпожа, — улыбнулся мастеровой, — это магия, и, если вы захотите, я покажу, как она создается.

— О! Да! Хочу! Раньше я рисовала, как думаете, у меня получится создать нечто подобное?

— Если сможем вырастить стеколку, несомненно.

— Стеколку?

— Да, это растение, листья которого при обработке становились магическими стеклами. Мы видели их остатки у подножия Плакальщицы. Если она оживет, как на этом витраже, то и мы сможем возродить производство.

— Надеюсь, она оживет, — высказалась я, видя, как на витраже дерево стало ронять тонкие серебряные капли.

— Предлагаю пойти к озеру, — предложил Гордон, уже становиться жарко, там будет по свежее.

Вообще-то я хотела увидеть другие витражи, посмотреть, как они оживут под моими пальцами, но, заметив мои исцарапанные о кусты ноги, Шаир рухнул на колени, умоляя поберечься. Обещая, что завтра сам расчистит это место, чтобы я могла налюбоваться витражами.

Его беспокойство было искренним, и я быстро сдалась.

— Хорошо. Идем к озеру.

Пока мы шли по дорожкам, Нир подробно рассказывал, что находится в поместье. Помимо мастерских, озера и оранжереи, были поля для хозяйственных нужд, скотный двор и несколько хозяйственных построек.

— Прежняя госпожа не хотела зависеть от внешнего мира, — пояснил Шаир. — Хотя изготовление витражей все же привлекало внимание, госпожа избегала общения со свободными.

— Почему?

— Госпожа любила это место и тот покой, что оно ей дарило. Часто она говорила, что Свободные — это отголоски прошлого, которое она хочет забыть и вычеркнуть из своей жизни, — Шаир растерянно закрыл рот руками.

— Госпожа, говорить о прошлых хозяев не принято, — тут же вмешался управляющий Гордон. — Это основной запрет, нарушая его мы подвергаемся наказанию.

В подтверждении своих слов он шагнул к старому гаремнику и поднял его ошейник, на коже отчетливо виднелись красные пятна.

— Почему вы не сказали об этом раньше?

— Это внутренние правила рабов, госпожа, это не должно нарушать вашего желания.

— Но раньше вы упоминали прежнюю хозяйку, — заметила я.

— Это касается ее поместья, земель и дел, чем тут занимались, но о личности самой хозяйки говорить нельзя.

— Шаир, почему вы стали отвечать? Почему не предупредили, что вам запрещено.

— Любопытство госпожи очень сильно, ему трудно сопротивляться.

— Что? — растерялась я.

— Эмоциями фони по тише, — спокойно заявил Эйр. — Твои эмоции непосредственно касаются рабов, что служат тебе, и дабы услужить госпоже, они нарушают внутренние законы.

Я покосилась на гаремника. Всегда считала, что красивые мужчины большие эгоисты, и то, как Эйран себя вел, это лишний раз подтверждало. Желание дать ему свободу и отправить со своего поместья, куда подальше, неожиданно закрутилось в голове. А что? Он теперь здоров, силен, ну да красив, но его настроение и недовольство мне не нравились. Мелькнула мысль, что он мой раб, и я могу просто приказать ему быть смирным и любезным, но воспоминания о его покалеченном теле остудили этот порыв.

Посмотрев на управляющего, решила уточнить:

— Почему мои эмоции отражаются на вас?

— Большинство личных рабов эмпаты, — тут же пояснил управляющий, с неодобрением посмотрев на Эйрана. — Так проще угадывать желания хозяйки и выполнять ее поручения.

— Э-э. Мысли что ли читаете?

— Эмоции, госпожа. Что вам нравится, что вас раздражает, — ответил Шаир. — Эмпатия развита у рабов, это дает возможность служить усердней. А вот у свободных и бывших свободных, — старый гаремник выделил слова «бывших», и, хотя не посмотрел на Эйрана, все прекрасно поняли, кого он имел в виду. — Таким не владеют и часто слывут наглецами и грубиянами.

— А-а, понятно, — улыбнулась я, замечая, как Эйран нахмурился. Бывшему свободному не нравилось упоминание его нынешнего положения.

От раздумий о его судьбе я отвлеклась, когда мы вышли к озеру. Оно было прекрасным, вокруг него шли дорожки, на одном берегу в воду склоняли длинные ветви деревья, напоминавшие ивы, на другом стояли две беседки, причем одна стояла на берегу, на небольшом возвышении, а вторая на самом озере. Ажурный мостик на сваях вел к ней, и мне тут же захотелось посмотреть на озеро прямо из нее. Мое сопровождение не возражало, и я с удовольствием прогулялась в беседку. Обнаружив там аккуратно сложенную белую одежду одного из рабов: шинель, штаны, только по ботинкам я поняла, что это Рох, и с испугом оглянулась на Гордона, он что утопился?

— Май узнал от дворецкого Лорвуда, что здесь водится салира — одна из разновидностей пресноводных рыб. Очень вкусная. Он решил приготовить ее вам на ужин, видимо, Рох ее ловит.

— Чем? Руками?

— Не думаю.

На мой вопрос ответ пришел сам собой. Прямо у беседки вынырнул мой телохранитель-охотник с заостренной палкой. Не замечая нас, довольно фыркая, подплыл к беседке и по скрытой лесенке начал забираться наверх. Заметив нашу группу, замер, не зная то ли ему вылезать, то ли нырять обратно.

— Что-нибудь поймал? — поинтересовалась я, смотря на палку.

— Да, госпожа. Рыбы в озере много. Я только один раз и нырнул, а улов богатый, — парень подтянул за веревку трех здоровенных рыбин.

— Ого, настоящий добытчик, ты что, умеешь дышать под водой?

— Я умею задерживать дыхание на пятнадцать минут.

— Невероятно! — восхитилась я.

— В Империи Голубых Островов охотники задерживают дыхание на полчаса, — фыркнул Эйран.

— Ну и что, — пожала я плечами. — Зато они не ловят мне рыбу и не являются моими телохранителями. Рох, отличная работа.

Телохранитель смутился от такой прямой похвалы. Шаир и Нир тут же подхватили меня под ручки и, заметив, что парню надо переодеться, предложили пройтись по берегу. Погода была замечательной, но странное чувство тревоги стало разрастаться в груди, на что Шаир довольно быстро отреагировал.

— Что беспокоит госпожу?

— Опять эмпатические штучки?

— Нет, ваше платье побелело, что говорит, что вы скрыли все свои эмоции. Я предположил, что вы чем-то недовольны.

— Недовольна? Нет, это другое чувство, я не злюсь и не расстраиваюсь. Я… Я растеряна. Вот. Точно. Я растеряна. Я пока второй день в вашем мире, и мне не особо понятны некоторые моменты. Почему за малейшую похвалу или благодарность вы реагируете так…?

Не находя подходящих слов, я замолчала, но Шаир и Нир меня поняли, так как поспешили объяснить.

— В нашем мире не принято хвалить рабов. Их работа — обязательство, вы кивнули и этого достаточно, — попробовал объяснить мастеровой, а гаремник добавил:

— Кивок головы, легкая улыбка, слова вроде «Приемлемо» и «Пойдет» — это все, на что рабы могут рассчитывать. Все восхищение и благодарности алиэри обязаны направлять на свободных.

— Обязаны? — еще больше растерялась я.

— Шаир хотел сказать, что алиэри должна восхищаться и хвалить так эмоционально только свободных. Рабы — это всего лишь слуги, их единственное желание и обязанность сделать вашу жизнь счастливой.

— Но если я получаю удовольствие, почему не могу искренне поблагодарить? — насупилась я.

Тут явно были какие-то недомолвки, но интуиция подсказывала мне, что мои рабы мне об этом не расскажут. Оглянувшись на Эйрана, подумала, что он вроде бывший свободный, но, заметив его хмурый взгляд, отказалась от идеи его расспрашивать. Он и так явно недоволен своим положением и своей хозяйкой, откровенности от него не добьешься.

Может приказать? Но воспоминания о покрасневшей коже под ошейником остановили меня от такого кардинального действия. У меня есть время все узнать, тот же личный помощник, что у меня теперь в руке, сегодня вечером надо будет его расспросить. А еще меня стало значительно напрягать это желание отдавать приказы, требовать, настаивать. Да я вроде бы хозяйка здесь, но за некоторые ответы моих рабов наказывали. Это явная политика государства не раскрывать перед пришлыми свои тайны, или из-за того что я Бесполезная… Мне очень нужен был тот кто, мог со мной поговорить. Покосилась на место где расположили личного помощника, но тут же покачала головой, если моим рабам такого не разрешают говорить, что уж говорить о помощнике, что напрямую связан с империей.

Управляющий Гордон, о чем-то поговорив с Рохом, вернулся к нам довольно мрачным.

— Что случилось? — пристала я к нему, когда мы направились к мастерским.

— Рох восстановил периметр охраны нашего поместья, но сегодня он предупредил, что было два прорыва.

— Управляющий Гордон, два вопроса, что такое периметр защиты и кто его прорвал?

— Вы видели вчера деревья, что были высажены на границе нашего поместья?

— Да.

— Это особые деревья стражи. Они магические, способные вокруг себя создавать поле, которое не пропускает через себя любого, кто не носит специальные артефакты. Артефакты готовятся персонально и всегда можно отследить, кто прошел через поле.

Исключение имеет только центральный вход, но специальная система оповещения всегда предупреждает о таких гостях. Рох сегодня уловил прорывы со стороны соседей. Прорывы небольшие, похожи на следы от животных, но мне не нравится, что меньше, чем за сутки, их два.

— Животные, они могут быть опасны?

— Нет, госпожа, — успокоил меня Шаир, и заметив внимательный взгляд управляющего, пояснил. — Это нюхачи. Небольшие звери, у них очень красивый мех, да и мясо довольно вкусное. Соседи разводят их у себя и устраивают на них охоту. Молодые нюхачи часто имеют особенность прорывать магические барьеры и сбегать, и ловчие от соседей приходят сюда за ними. Вот только раньше барьера не было, они и не спрашивали, просто проходили и забирали свою живность.

— А разве они могут так, без разрешения?

— Разумеется нет! — возмутился Гордон.

— Да госпожа, по правилам они не имеют права заходить сюда теперь без вашего разрешения, но сможем ли мы дать им отпор. Сосед наш свободный, его изгнали из столицы за вздорный нрав и гнусный характер, — заметил старый гаремник.

— А слуги его под стать хозяину, — тихо пробурчал Нир, но я услышала.

— А его слуги смогут пройти периметр защиты? — решила на всякий случай я уточнить.

— Теперь нет, госпожа, периметр настроен в основном на людей и крупных хищников.

— Хорошо. Тогда пускай Рох поймает этих животных и вернет хозяину, нам чужого не надо.

— Да, госпожа. Рох только отнесет рыбу и займется поимкой нюхачей.

— Мы пришли, госпожа, это мастерские и жилые дома для рабов, — привлек наше внимание Нир, и, переведя взгляд на здание, я застыла. Это было… Красиво.

Большое двухэтажное здание стояло буквой П. Правое крыло значительно отличалось от левого, там были большие двери, высокие панорамные окна. Левое больше походило на жилой комплекс, окна с равным промежутком, одна дверь. Зато центральное здание имело высокую башню.

— В центральном корпусе и левом раньше жили слуги, мастеровые и телохранители, — начал рассказ Нир. — А в правом были мастерские. Там обрабатывали листья стеколки и создавали витражи, также там есть несколько комнат для пошива одежды, обуви и просто мастерские, где можно делать нужные работы для поместья.

— Здорово. Здесь поселились Рох и Тан?

— Да, они заняли пока комнату на втором этаже. Рядом со мной.

— Госпожа! Управляющий Гордон, — распахнув двери, к нам поспешил Тан весь в пыли и паутине. — Простите мой внешний вид, — тут же смутился он. — Но я разбирал инструмент. Там давно никто не убирался.

— Все хорошо, Тан. Мы пришли посмотреть, как вы тут устроились, и на мастерские, — улыбнулась я мастеровому. — Управляющий Гордон, вы хотели тоже что-то тут посмотреть?

— Да, нужен будет ремонт оранжереи и хозяйственный двор тоже надо подлатать. Мне нужно знать, что есть из строительного материала.

— Давайте я покажу, что тут есть, а вы уже решите, что надо докупить, — предложил Нир.

— Шаир, Эйран, идите с ними. Может, надо будет помочь, — попросила я своих гаремников. Мне хотелось самой осмотреться тут без наличия лишних глаз и нянек. Эйран, кажется, хотел возразить или огрызнуться, но Шаир двинул локтем ему в бок и толкнул к дверям в мастерские.

Я улыбнулась и довольно огляделась. Башня манила меня своей высотой, и мне захотелось осмотреться. Недолго думая, я направилась к центральному входу и, открыв дверь, оказалась в просторном холе. Широкая лестница вела на второй этаж, и, зная, куда хочу попасть, я поспешила наверх. Вот только, поднявшись на второй этаж, я застыла. Странное чувство, что я тут не одна, заставило в удивлении озираться по сторонам. Длинный коридор освещался только из огромного окна, что располагался над лестницей, но одна из дверей, как сегодня утром, внезапно сверкнула зеленым светом, и я, не особо задумываясь, отправилась туда.

Дверь была не заперта, а помещение за ней оказалось практически пустым, не считая нескольких ящиков на полу, но мое внимание привлек очередной витраж, висевший уже на стене. На нем, утопая в цветах, сидела красивая женщина. Одетая в длинное платье она с интересом читала книгу.

Не удержавшись и помня, как ожил витраж в оранжереи, я смело подошла к картине и тронула ее пальцами, надеясь, что пыль сойдет, и я смогу рассмотреть бывшую хозяйку получше. То, что это она, у меня почему-то не возникло сомнений.

Стекла задрожали, женщина на витраже странно потянулась, словно просыпаясь, закрыла книгу. Медленно обвела взглядом комнату и уставилась на меня.

— Ну здравствуй, новая хозяйка «Тихого места». Долго же ты сюда добиралась…

Глава 8. Бывшая хозяйка

Мила

Смотря на ожившую, говорящую картину я не знала, как на это реагировать. Мозг воспринимал изображение как экран телевизора и напрочь отказывался понимать, что женщина, сложенная из кусочков стекла, говорит и обращается ко мне.

Голос у нее был приятный и звучал из витража словно настоящий. Если бы не движение кусочков стекла при движении хрустальной госпожи, я бы решила, что женщина спряталась за витражом, но… Стеклянная алиэри смотрела на меня в ожидании ответа, а я не знала, что сказать и как отреагировать. Мы стояли и пялились друг на друга минут пять, терпение закончилось именно у витражной барышни.

— Воспитанные люди отвечают на приветствие, — заметила она.

— З-здрасьте, — кивнула я и постаралась незаметно ущипнуть себя.

Лицо женщины пошло странными трещинами, и я не сразу поняла, что она просто пытается контролировать свои эмоции и это удается ей не так-то просто.

— Кто вы? — остановила я ее потуги.

— Наконец-то, разумный вопрос. Если ты не догадалась, я прежняя хозяйка «Тихого места». Меня зовут Тициана.

— Очень приятно, Мила, — ответила я машинально.

— Мне тоже приятно с тобой познакомиться, Мила, — голос моей собеседницы стал мягче. — Скажу сразу, я не твой враг. Я остаточная личность прежней хозяйки этого поместья. Оставленное, запечатанное здесь моей последней волей, только с одной целью…

Тициана сделала паузу, явно ожидая моего любопытства и не прогадала. Мне действительно стало интересно, зачем она это сделала.

— Какой?

— Хотела увидеть нового владельца своего поместья и заключить с ним сделку.

— Э-э, — я покосилась на дверь, что вела из комнаты. Не поверите, но в голову пришла ассоциация типа — «Продай мне Душу, а за это…»

— Ты ведь Бесполезная, — заметила Тициана. — Таким, как ты, сложно живется в нашем мире. Ты не знаешь правил, нашей истории и много такого, что заставит тебя в будущем сделать тысячу ошибок, которыми воспользуются те, кто захочет присвоить себе это поместье.

— Как-то не заметила тут очереди из желающих, — заметила я.

— Это пока ты тут не обустроилась. Порядок не навела. Ты Бесполезна для мужчин этого мира, но не для самого мира, не для этой земли. Чем дольше ты тут будешь жить, тем прекрасней будет становиться это место. Появятся те, кто позарится на него и захочет присвоить Тихое место себе с тобой в придачу.

Я нахмурилась, в груди заворочались страхи прошлого. Я до дрожи ненавидела сюрпризы и неизвестность. Они пугали меня, как темнота маленьких детей. Хотелось забраться под одеяло и переждать, в надежде, что все само обойдется.

— С чего я должна вам верить? Какой резон у вас помогать мне?

Тициана сцепила руки в волнении и, тяжело вздохнув, ответила:

— Я отвечу на все твои вопросы. Пока не иссякнет источник магии этого витража, буду подсказывать и делиться с тобой всеми знаниями, что у меня есть…

— И что вы хотите за это? — перебила я Тициану, в бескорыстную помощь уже давно перестала верить.

— Я попрошу тебя дать мне одну клятву.

— Клятву?

— Да, в этом поместье есть трое рабов, я хочу, чтобы ты позаботилась о них. Позволила прожить свою жизнь именно здесь. Они будут верно служить тебе. Сделают все возможное для процветания этого места, они будут преданы только тебе…

— Преданы? То есть вы хотите, чтобы я оставила их в качестве рабов, а не отпускала на свободу?

— Никакой свободы! — запальчиво перебила меня Тициана. — Если только они сами не попросят тебя об этом…

— Тогда зачем мне давать вам эту клятву? Я их хозяйка и…

— Многих старых рабов отправляют на рудники, а я не хочу такой участи для них, потому требую… Нет, прошу дать мне эту клятву. Я прожила в этом месте довольно долго, я любила здесь все, но мое время все же было не бесконечно, и пришло время умирать. Я уходила из жизни спокойно, и только беспокойство о моих любимых… рабах, заставило создать свой последний витраж и оставить будущей хозяйке наследство в виде моей памяти и знаний.

— Они такие ценные?

Женщина засмеялась.

— Какая же ты подозрительная, хотя это даже хорошо. Скажи, как долго ты в этом мире?

— Второй день.

— Ты получаешь ответы на все свои вопросы?

— Да.

— Ты уверенна в их искренности? Не появляется чувство недосказанности? Или спрошу по-другому, ты понимаешь ответы?

Я нахмурилась, вспомнились переглядывания моих рабов, странное негодование Эйрана и чувство недопонимания, что постоянно ощущала при общении с управляющим Гордоном. Ну да, мои мозги пока плохо воспринимали этот мир, и многие вроде бы как развернутые ответы мало давали знаний об окружающем меня мире.

— Вижу, что есть, — довольно заявила Тициана, — и поверь, с каждым днем вопросов и загадок будет все больше и больше. Поверь мне. Наш мир притягивает женщин и детей очень давно.

— Я не совсем поняла, почему притягивает и детей? — искренне спросила я. — И вообще, неужели перетягивание в этот мир новых жителей так необходимо?

— Смотрю, новые вопросы появились? Готова заключить со мной сделку. Взамен твоей клятвы, я так же поклянусь, что не утаю от тебя ничего, что знаю. А ты позаботишься о моих мальчиках.

— Мальчиках?

— Не придирайся к словам.

— Правильно ли я понимаю, что вы говорите о старожилах поместья?

— Да, о них.

Я продолжала сомневаться. Вроде бы дать клятву не так и сложно, старички мне нравились, тем более следовало присмотреть за ними, а не снимать с них ошейники и обеспечивать безбедную старость…

— Я готова доказать тебе, что знаю многое. Могу ответить на три вопроса, что выберешь сама, но после, ты или даешь мне клятву, или попробуешь выжить здесь одна.

— Госпожа! Госпожа Мила! — голос управляющего отвлек меня. Дева на витраже подхватила книгу и тут же уселась по удобней.

— Я буду здесь, подумай над моим предложением, — дама открыла новую страницу, и уже через секунду витраж дышал спокойной картиной читающей леди.

— Госпожа! — в голосе Гордона появилась тревога, не задерживаясь больше ни на минуту, я направилась к двери, но, обернувшись перед самым выходом, заметила, как Тициана следила за мной. Блики стекла частично скрывали выражение ее лица, но мне показалось, что она была расстроена моим уходом.

— Я здесь! — окликнула я управляющего и поспешила вниз. Мне явно нужно было время все обдумать. Мое платье приобрело прежний цвет, все цветы и лианы растаяли, и оно стало кипельно белым.

— Вы уже закончили? — поинтересовалась я, замечая, как в помещение входит управляющий.

— Да, Тан и Нир уже дальше сами справятся и сегодня вечером дадут полный список, чего нам не хватает. Я же решил предложить вам направиться домой. Скоро обед.

Я скользнула взглядом на второй этаж, где осталась Тициана, и кивнула. Решив, что вернусь к ней только тогда, когда точно буду знать, какие вопросы хочу задать, их было слишком много, и выбрать из них три было сложно.

— Для ремонта всего хватает? — поинтересовалась я.

— Не совсем, — замялся управляющий. — Но оранжерею мы восстановим в ближайшее время.

— Не стоит, оранжерея подождет. Сначала, вы говорили, надо хозяйственный двор восстановить, кстати, что там находится?

— Старожилы вели небольшое хозяйство, там несколько птиц, несущих яйца, пара криворогов, они дают шерсть для одежды и, как говорит Лорвуд, потомство раз в год. Они продавали малышей и закупали продукты.

— Я не совсем разбираюсь в ведении такого хозяйства, но понимаю, что там, где прокормятся трое, девятерым будет не так уж и сытно.

— Не переживайте, госпожа. Нир мастеровой, мы придумаем, на чем заработать. В любом случае через пару недель поместье оживет полностью, и можно будет засеять поля и посадить огород.

— Да? И кто этим будет заниматься?

— Думаю, придется купить еще рабов. Но вы не переживайте, пока мы не найдем источника дохода, я буду придерживаться экономного расхода ресурсов.

— Управляющий Гордон, вы сказали, поместье оживет? Что это значит?

— То, что здесь закипит работа, мы осмотрим земли, поймем, как лучше их использовать.

Я посмотрела на мужчину, тот чуть поправил свой воротник, а я заметила покрасневшую кожу, спросила напрямик:

— Я задаю неудобные вопросы?

— Ни в коей мере, госпожа. Вы хозяйка этих земель, такие вопросы вполне обычны.

— Но вы не говорите мне правду, — заметила я, Гордон удивленно посмотрел на меня.

— С чего вы решили?

— Не знаю, но мне кажется во фразе, что «поместье оживет» был иной смысл. За одну ночь весь сухостой исчез, кругом одна зелень…

— Госпожа забывает, что это мир магии, — мягко улыбнулся управляющий, — а я забываю, что вы новенькая в нашем мире. Поместье, и правда, оживает, когда у него появляется хозяйка. С каждым днем территория поселения будет расширяться, и поля, что сейчас похожи на пустыню, станут пригодными для посева. Когда у земли нет хозяйки, она словно замирает, застывает. Это магия, госпожа. Просто магия. Потому, даже если вас пометили как Бесполезную, земля нашего мира в любом случае будет расцветать у ваших ног.

Это звучало красиво. Я даже поверила, что все дело в моей персоне, но Тициана с ее предложением вновь вспомнилась мне. Почему-то я подумала, что она объяснит мне про эту магию более подробно. Я не стала настаивать, чтобы Гордон дал мне более развернутый ответ, его ошейник явно мешал ему. Было понятно, если бы он и захотел мне все рассказать, ему бы не дали это сделать.

— Госпожа! Госпожа! — голос Мая зазвенел на улице.

— Что здесь делает Май? — удивился управляющий и быстрым шагом направился на выход.

Яркое солнце на мгновенье ослепило меня, и я не сразу поняла, что мой личный повар, белый, как и его одежда, еле стоит на ногах, а его губа довольно заметно разбита.

— Кто тебя ударил? — поразилась я.

— Там, — мальчишка всхлипнул, — пришли от соседей. Они разозлились, что у поместья активирована защита и им пришлось обходить ее, чтобы зайти с центрального входа. Потребовали вернуть их нюхачей, но Рох еще не вернулся. Дворецкий Лорвуд просил подождать, но они стали его избивать и требовать возместить ущерб…

— Постой, кто стал его избивать? — нахмурился управляющий.

Он нахмурился, а я, развернувшись к тропинке, что вела к моему дому, рванула по ней. В голове набатом била мысль, что старого Лорвуда избивают. Да много ли старику надо? У кого вообще рука поднялась на него?

Я очень боялась драк, воспоминания прошлого сильно давили на меня. Но они же толкали вперед, возбуждая в сердце безумную жажду помочь тому, кто находится в беде. Тем более тому, кто принадлежал мне.

Странное чувство, что дворецкий Лорвуд мой человек, и никто не имеет права его трогать, подгоняли меня. Уже спустя пару секунд, все мои рабы, что были в мастерских, оказались рядом, а Нир начал подсказывать, куда бежать и как можно сократить путь.

Управляющий Гордон, наоборот, старался меня задержать, остановить и уберечь от разборок. Пытался убедить довериться ему, но к месту разборок мы выбежали раньше, чем он успел меня переубедить.

Лорвуд лежал на земле, а трое довольно крепких мужчин, одетых в черные одежды, наклонились над ним.

— Что здесь происходит?! — управляющий шагнул вперед, и непрошенные гости, резко выпрямляясь, обернулись к нам.

Колкие, злые взгляды запрыгали по всей моей компании и сосредоточились на мне. Я уже ожидала грубость и нарывание на драку, но, при виде моего платья, они отступили от дворецкого. Осторожно приблизившись, я присела с ним рядом. Старик был без сознания, из разбитой губы текла кровь, под глазом расплывалась припухлость, скоро там расцветет синяк явно на пол лица. В этой ситуации меня радовало только одно, он был жив.

— На вашу территорию проникли наши животные, — начал было один из мужиков, с интересом окидывая меня взглядом, словно перед ним не женщина, а неведомая зверюшка.

Меня же от этого взгляда и манеры общения, нагловато-хамоватой, вдруг стала охватывать злость, стирая границы страха. Лорвуд был меньше этих амбалов вдвое, и вот так напасть из-за двух тушек нюхачей, которых они сами же и проворонили?

— Мы всего лишь потребовали…

— Молчать! — я резко выпрямилась. Шаир уже присел рядом с дворецким и стал его осматривать. С пальцев гаремника странно потекла беловатая дымка, но я не смогла на ней сосредоточиться. Эмоции накрывали с головой. — Вы сами упустили своих животных, вы напали на Мая, избили моего дворецкого Лорвуда.

— Но наши нюхачи…

— Мне плевать! — я сама не поняла, как перешла на крик. Мое платье стало расцветать черными кляксами, но я опять не смогла придать этому значения и остановиться. Странное состояние охватило меня, красные искры стали рассыпаться вокруг и стягиваться к троим чужакам. — Я не позволю трогать своих людей! — зарычала я.

Я хотела их испепелить, отыграться на этих уродах за все! За то, что такие, как они, избивали слабых. Прикрываясь своими причинами, калечили невиновных. За то, что в прошлом именно такие амбалы схватили меня и избили без выяснения причин, просто от злости, что не нашли моего, на тот момент, парня.

Алые искры закручивались в вихри и направились к людям в черном, те с дикими глазами наблюдали за алыми сполохами и начали пятиться, но алая стена встала за их спинами, и я уже обрадовалась, что их накроет, и они не избегут наказания…

Обзор перекрыл Эйран, и уже через секунду мое сознание погрузилось в темноту. Кажется, меня только что нежно вырубили.

Управляющий Гордон

Алые вихри надвигались на чужих рабов, в их глазах читался ужас, а госпожа останавливаться не собиралась. Первым пришел в себя Эйран. Подскочив к девушке, он нежно коснулся ее шеи, и она тут же опала ему на руки. Алые сполохи рассеялись.

Подхватив госпожу, он довольно грубо вручил ее мне и развернулся к рабам, что недавно избили Лорвуда. Те, осознав, что девушка без сознания и больше им не страшна, разозлились за свой страх и хотели разразиться отборной бранью, но Эйран с невероятной скоростью рванул к ним и уже через пару секунд двое завалились на землю с явно сломанными руками, а третий взлетел над землей, поднятый за грудки.

— Вы пришли на эту землю незваными гостями, — прорычал он, — нанесли ущерб собственности алиэри Милы. Напугали нашу госпожу у нее же дома! Совсем страх потеряли?

— Я… Мы не знали… Мы не хотели… Тут раньше никого не было…

— Плевать! Госпожа оказала вам честь, лично подойдя к вам. Вам надо было пасть ниц и молить о прощении, возомнили себя свободными?

— Нет, простите…

— Простите? Думаешь, словами это можно исправить? Живность, что проникла на нашу территорию, послужит компенсацией за вашу глупость! За насилие над чужими рабами завтра утром перед входом в поместье вы оставите еще десять пар молодых нюхачей, а за обморок госпожи ваш господин выложит десять тысяч таров! Завтра же! А теперь вон! Даю пять минут, убраться с этой земли!

Эйран разжал руки, и тело осело у его ног. Почувствовав свободу, мужчина подскочил, помог подняться своим напарникам и потянул их на выход, испуганно оглядываясь.

— Бегом! — рявкнул бывший свободный, и рабы нашего соседа, придерживая покалеченные руки, рванули уже без оглядки.

— Госпоже не понравится, что ты покалечил людей, — спокойно заметил Шаир.

— Думаешь, надо было позволить ей испепелить этих ущербных? — холодно уточнил бывший свободный.

— Алиэр Зоридар не простит такого, — тихо прошептал Лорвуд, уже приведенный старым гаремником в чувство.

— Плевать, если начнет выпендриваться, Мила точно или испугается, или разозлится, и я не буду ее останавливать.

— Причинение вреда хозяйке… — начал было я возмущаться, наконец, придя в себя от увиденного.

— Самым вредным было дать ей использовать магию. Откат после такого превратил бы ее в амебу на неделю.

— Ну не знаю, — хмыкнул Нир, вставая рядом и помогая Лорвуду подняться, — после вчерашнего она довольно быстро в себя пришла.

— Вчерашнего? — Эйран нахмурился. Явно не понимая, о чем говорит мастеровой, но объясняться с ним никто не захотел. Ведет себя как свободный… Вот только он такой же, как мы…

— Госпожу надо отнести наверх, — заметил Шаир. — Я переведу ее в состояние сна. Этой девочке противопоказаны такие эмоции. Как ты мог допустить такое насилие на наших землях? — попенял он дворецкому.

Осторожно развернувшись, я понес госпожу к дому. Если честно, держать на руках девушку было невероятным ощущением, я чувствовал, как у меня взмокли руки. Это было второй раз, как я прикасался к ней, каждый раз остро чувствовал ее хрупкость и нежность.

— Что было вчера? — неожиданно резко спросил Эйран.

— Тебя госпожа исцелила, — коротко бросил Шаир. — Если бы не она, то сегодня утром тебя бы в комнату Покоя отнесли.

Старый гаремник не врал, состояние парня, и правда, было очень тяжелым. Удивление, хлынувшее от Эйрана, показалось забавным. Интересно, он на что рассчитывал? На регенерацию свободных? Вот только ошейник блокирует это свойство. Бывший свободный не умер только потому, что госпожа Мила запретила ему это делать…

— Дай ее мне, — потребовал парень, догнав меня.

— Обойдешься! — оборвал его Шаир. — После твоей выходки с тебя вообще стоит снять метку гаремника.

— Раз ты распорядился, чтобы нам доставили нюхачей, ступай на хозяйственный двор и подготовь для них место, — распорядился я на правах управляющего в этом поместье.

— Что?! Я?! На скотный двор?! — у бывшего свободного аж лицо побелело.

— А то, кто же, — кажется, Лорвуд был очень доволен моим поручением для молодого гаремника. — Сам приказал привести, сам и размещай. Пока поместье не восстановится, у нас все ручками делают.

— Там не сложно, — решил подсказать парню Май. — Главное, чтобы подстилка чистая была и вода. Нюхачи не любят грязи.

— Пойдем, мы тебе поможем, — хмыкнул Нир и махнул Тану следовать за ним. — Двадцать голов — это не мало, да еще двоих Рох скоро притащит. Он парень ловкий, точно поймает.

Бывший свободный хотел орать, но ошейник сдавил его горло и прошел болевым импульсом, заставляя молодого гаремника согнуться, но не охнуть от боли. Крепкий. Но ошейник в любом случае заставит выполнить приказ и чем быстрей бывший свободный это осознает, тем легче ему будет в служении госпоже.

Осторожно зайдя в дом и подняв госпожу в ее комнату, я проследил, как Шаир стал заботиться о ней, и вышел. Все же, новенькие девушки разительно отличаются от тех, кто родился и вырос на Экиарисе.

Кто-то мечтает освободить всех рабов. Кто-то, наоборот, скупает их пачками и измывается, а есть такие, как госпожа Мила, ведет себя вроде тихо, а потом срывается, и не знаешь, что делать. То ли молиться о быстрой смерти, то ли бросаться ей вслед — помогать.

— Управляющий Гордон, — Лорвуд окликнул меня с кухни, — поговорим?

Май копошился у плиты, переставлял кастрюльки, охал и ахал, что его отвлекли, и рыба получилась сухой.

— Не хнычь, — оборвал его дворецкий. — Госпожа сегодня спать будет, чтобы восстановиться, а мы и такую рыбу съедим. Ты лучше что-нибудь ей на завтрак приготовь вкусное и полезное.

Май заметно успокоился и занялся работой, а я, присев за стол, покосился на лицо старика.

— Не переживай, Шаир хороший целитель, завтра и следа не останется, — перехватив мой взгляд, заметил он. — Давай лучше по делу поговорим? Госпожа оранжерею восстановить захотела?

— Да, но потом передумала. Сказала, что хозяйственный двор нужнее.

— Это для нас нужнее, а для нее надо бы оранжерею восстановить. Не стоит с этим откладывать. Это порадует ее, а чем больше радости, тем больше возможностей.

— Согласен. Но нужны рабочие руки, а по сертификату у нас не большой набор. Всего двоих можем позволить себе купить…

— Нужно что-то продать, теперь хозяйка есть, имуществом можно распоряжаться. Нир из остатков пару витражей собрал, думаю, госпоже хватит сил зарядить их магией, на эти деньги и купим рабочие руки.

— Лорвуд, скажи, а есть возможность восстановить производство Тианских витражей?

— Тут все от госпожи зависит. Стеколка — это островное растение, у нас в прошлом она только благодаря госпоже прижилась. Плакальщица спит, а без нее стеколку не вырастить.

— Госпожа вроде бы ими заинтересовалась, надо будет попробовать.

— Посмотрим, — кивнул Лорвуд, и в его глазах притаилась улыбка. Странная, выжидающая. Словно он что-то знал, но доверять и признаваться в этом не хотел.

Глава 9. Вопрос — ответ

Проснувшись поздней ночью у себя в кровати, обнаружила рядом сидящего Шаира. Он бережно держал меня за руку. В комнате горела пара ночников, и усталость отчетливо проступала на лице старого гаремника. А вот я, наоборот, чувствовала себя очень хорошо. Хотелось петь, танцевать, смеяться…

Осторожно вытащив свою руку из нежной хватки, хотела уже разбудить его, желая отправить спать в кровать, как заметила легкую струйку белой дымки, что связывала нас. Осознание, что все мое хорошее настроение, смех и самочувствие — это его рук дело, пришло моментально. А еще я все вспомнила.

Свою вспышку злости, чернеющее платье, алые сполохи и желание спалить непрошенных рабов, что позволили себе избить Лорвуда. Чем я была в тот момент лучше их, затрудняюсь сказать. А вот чувство вины, что я из-за своей выходки заставила Шаира дежурить у моей постели, уже заскреблось в сердце.

Стараясь не дышать и действовать крайне осторожно, села в кровати, и как можно ближе придвинулась к старому гаремнику, ласково коснулась его щеки.

— Спи крепко, отдыхай. Пусть утром ты будешь так же полон сил, как и я сейчас.

Шаир дернулся, попытался проснуться, но тут же вырубился и расслабленно осел в кресле. Перетаскивать его к себе на кровать я не решилась, но под голову разместила подушку и укрыла пледом. Его спокойное лицо, изгиб бровей, нос чём-то напомнили Тициану. Неуловимый, но все же заметным сходством.

Вспомнив Лорвуда и Нира, я поняла, что они очень похожи между собой, и это странное, на мой взгляд, желание позаботиться о них у витражной леди… Догадка коснулась моего сердца, но я постаралась отогнать ее прочь, как-то она казалась слишком невероятной и сложной… Но чем больше я вглядывалась в черты Шаира, вспоминала манеру речи, их поведение, тем больше убеждалась, что моя догадка верна.

Осторожно спустившись с кровати, я не стала удивляться, что меня опять переодели. По-моему, я уже начинаю привыкать к этому. Надев тапочки, осторожно выскочила из комнаты. Хотела поговорить с Тицианой. Хотела понять, что же я за Бесполезная такая, что поднимаю столпы алых искр. Может, я опасна, и поэтому она хочет, чтобы я дала клятву позаботиться о ее мальчиках?

Быстро спустилась вниз, заметила Эйрана, что развалился в малой гостиной на диванчике, от него знатно несло навозом, и я покачала головой, в таком виде завалиться спать? Немыслимо. Тем более в доме, теперь этот запах не выветрить будет. Но, осознав, что, если разбужу его и отправлю мыться, то к Тициане уже навряд ли попаду, и потому, выбрав, что для меня важнее, открыла входную дверь и вышла на крыльцо.

Поместье, укрывшись звездным одеялом, дышало прохладой и тишиной. На Земле я любила такое время. Оно позволяло наслаждаться одиночеством и покоем. Звезды сияли очень ярко, а две небольших луны подтверждали, что я уже не в своем мире, и вот уже второй день, как начала новую жизнь…

Но все же надо разобраться с этими новшествами, спалить кого-нибудь из-за вспышек злости или страха не хотелось… «А вдруг я их все же спалила?» — озарила меня страшная мысль, и развернувшись, побежала к месту разборок. В свете двух лун трудно было понять, есть на земле пепел или нет. Я принюхалась, пахло только тонким ароматом цветов. А обгоревших тел и запаха гари не наблюдалось. Оглянувшись на дом, заметалась, может, вернуться и все же расспросить, что, в конце концов, произошло? А вдруг я опять расстроюсь или разозлюсь?

Я помотала головой, разгоняя все тревоги и мысли. Здесь есть один человек, хоть и стеклянный и соткан больше из магии, чем из плоти, но она обязана мне помочь. Мне нужно будет задать ей только один вопрос. Если я права, то я смогу ей довериться и дать клятву, которую она хочет. Дорога до мастерских промелькнула быстро. Стараясь не шуметь, пробежала по двору мастерской, зная, что где-то здесь спят Рох, Тан и Нир.

И вот знакомая лестница на второй этаж, полуоткрытая дверь и витраж, подсвеченный лунным светом и магическим светильником, что алиэри зажгла у себя на витраже.

— Ты пришла? — Тициана не только отложила книгу, но и вскочила со своего места, подошла ближе. Оглядев меня с ног до головы, покачала головой и спросила:

— Придумала вопросы?

— Да. Но я задам тебе только один. Если получу на него честный ответ, дам тебе клятву позаботиться о твоих мальчиках.

— Спрашивай, — хрустальная леди в нетерпении сцепила руки. — Я отвечу на все!

— Почему ты хочешь позаботиться об этих старожилах? Нет, я спрошу по-другому… Кто они для тебя? Что вас связывает? На столько, что ты готова оставаться в этом витраже, только, чтобы позаботиться о них.

Тициана чуть отпрянула назад. Вся проблема в витражах, что эмоции у них переключаются очень резко, как будто заготовлено изображение множества лиц и эмоций, но хозяин не может определить, какую именно заготовку стоит показать.

Изображение лица бывшей хозяйки замелькало, стирая черты, скрывая настоящие эмоции. Не выдержав такого мельтешения, я отошла к ящикам и уселась на самый чистый из них.

— Почему именно этот вопрос? — наконец спросила Тициана, отворачивая от меня свое лицо. Скрытничать я не стала и спокойно ответила:

— Думаю, что знаю ответ, поняла это сегодня. Хочу проверить, права ли я. Если ты ответишь, я не буду больше откладывать клятву, которую ты так хочешь получить.

— А если мой ответ не будет совпадать с твоей догадкой?

— Ты ответь сначала, а там посмотрим.

Тициана обернулась, посмотрела на меня внимательно, потом устало села на свое место и тихо прошептала:

— Они мои дети, я хочу позаботиться о них…

Я чуть улыбнулась. Это было именно то, чего я ждала от алиэри. Проснувшись сегодня и изучив лицо Шаира, я поняла что их сходство неслучайно. Изучая сейчас портрет, отметила тот же изгиб бровей, прямой нос. Они очень походили цветом глаз и манерой разговора. Поднявшись, подошла к витражу и положила на него свою руку, Тициана настороженно наблюдала за мной.

— Не знаю, какую клятву ты от меня хочешь, но готова ее дать, так что рассказывай, что надо делать?

— Ты… — Тициана явно растерялась, — Ты не будешь меня шантажировать? Не будешь угрожать им, чтобы использовать меня?

— Мы же договорились, ты искренне отвечаешь на вопрос — я даю клятву. Шаир, Лорвуд, Нир, они мне нравятся. Не вижу проблем позаботиться о них, а вопросов у меня очень много, и я хочу хоть с кем-то поговорить, кто не будет связан или ограничен рабским ошейником.

Тициана кивнула, положила руку так, что наши ладони соединились.

— Я клянусь отвечать на все твои вопросы искренне и честно. Если я что-то не буду знать сама, то найду и укажу на того, кто знает ответ, и не успокоюсь, пока ты его не получишь, — ладошка стеклянной леди сверкнула зеленоватым светом.

Мне показалось, что она не собиралась давать клятву первой и передумала в самый последний момент, но сама отказываться от своего обещания не собиралась, потому, набрав в грудь воздуха, выдохнула:

— Клянусь позаботиться о Лорвуде, Шаире и Нире. Обеспечить их достойным домом, едой и работой. Дать им свободу, — на эти слова Тициана испуганно вскрикнула, но я тут же добавила, — если они сами попросят меня об этом.

Стеклянная леди улыбнулась и кивнула. Зеленоватый свет с ее руки неожиданно перетек мне на палец, свернувшись зеленым нефритовым колечком.

— Божественный дар принял тебя. Магия этого места подтвердила искренность и силу этой клятвы, — улыбнулась Тициана. — Приветствую хозяйку «Тихого места». Добро пожаловать домой, Мила.

И было это сказано с таким искренним чувством, что в груди все сжалось, а глаза защипало.

— Полно, девочка, — улыбнулась Тициана. — Теперь все будет хорошо. Приложи кольцо — вот тут.

Тонкий стеклянный пальчик указал на раму, в которую был вставлен витраж.

Приглядевшись, я увидела в резной оправе искусно вырезанное углубление, которое ничуть не выделялось на фоне общего рисунка. Заинтригованная, я не стала тянуть и приложила кольцо к оправе. Сверкнув зайчиками светлых бликов, рама тихо отошла от стены, превратившись в дверь.

— Заходи скорей. Это мой, а теперь и твой кабинет, — поторопила меня Тициана, и я поспешила внутрь. Не успела переступить порог новой комнаты, как несколько магических светильников вспыхнули ярким светом, давая мне возможность осмотреться.

Замерев в полном восторге, я оглядывала старинный кабинет и мастерскую, удачно сочетавшиеся друг с другом. Огромные шкафы с книгами, посередине массивный стол, заваленный рисунками, набросками, красками и стеклянными фрагментами будущих витражей. С одной стороны, стояло два больших удобных кресла и небольшой столик, а напротив, у стены, возвышался огромный шкаф с изумительной резьбой, но не имеющий ни ручек, ни замка и даже намека, как он открывается. Покосившись на руку с кольцом, мелькнула догадка, что там такой же замок, как и у витража Тицианы, вот только, как найти нужную выемку?

— Нравится? — Тициана по-прежнему находилась на витраже, только теперь я смотрела на нее, словно обошла ее комнату вокруг. Кресло оказалось повернуто ко мне спинкой, но сама алиэри развернулась ко мне лицом.

— Потрясающе. Я такое только в кино видела, да и то, это место в тысячу раз лучше.

— Это мой подарок тебе. Ты довольна?

— Еще бы! Но как же это место не обнаружили раньше?

— Это место укрыто магией поместья. Никто и никогда не сможет попасть сюда без проводника хозяйки этого места, — хрустальная леди указала на палец. — Это, кстати, не все, коснись створок того шкафа, что стоит в углу. Видишь, там огромная птица уцепилась за ветку, а рядом дупло, где сидит зверек с орехом?

— Этот?

— Да, тронь орех кольцом.

Я как маленький ребенок открывала магию и ее работу. Одно легкое прикосновение, и небольшой магический блик проявил створки шкафа и раскрылся, открывая вид на несколько витражей, завернутых в плотную ткань. Я насчитала около семи небольших витражных окошек метр на метр.

— Тебе нужны будут деньги, чтобы восстановить поместье. Это первый взнос, а потом… Я думаю, мои мальчики помогут тебе восстановиться, они у меня большие умнички.

Я улыбнулась от той любви, что проскользнула в голосе Тицианы.

— Готова задать вопрос? Ты ведь не просто так пришла ко мне в таком виде?

Пройдя к креслам, я забралась в одно из них прямо с ногами.

— Да, я хочу узнать, кто такие Бесполезные, и что за алые сполохи я могу призывать?

— Давай, я начну свой ответ с истории нашего мира. Много связано именно с ней, и тебе будет понятней мой ответ.

Мне оставалось только кивнуть и внимать невероятному рассказу Тицианы.

— Наш мир создала Богиня Жизни.

«Ну вот. А так хорошо все начиналось», — мысленно фыркнула я, но рассказчица поняла мои сомнения, так как тут же уточнила.

— Это правда. В нашем мире нет религии Богини, что создала этот мир. Только факты и доказательства ее существования.

— Факты? — встрепенулась я. — Это интересно!

— Так вот, Богиня создала этот мир сама, и он был поистине прекрасным. Океаны полные рыбы, леса полные чудесных птиц и животных. Реки, озера, горы, равнины. Они все дышали жизнью, наполненные силой и магией, которой владела создательница. Она любила тепло и везде светило солнце, даря миру вечное лето.

Но Богине стало скучно, ей захотелось населить свой мир людьми, и она позвала их. По сотням миров она открыла барьеры перемещения, приглашая к себе. И люди отозвались, пришли на ее зов и поселились здесь. Богиня радовалась и показывала им все свои богатства…

Но люди — везде люди, кто-то довольствуется малым, а кому-то и всех богатств Вселенной будет мало. Богиня не была против, когда люди строили себе дома, обрабатывали землю и выращивали урожаи, но вот убийство ей не нравилось ни в каком виде. Только люди сначала захотели мяса, потом у соседей им показались обильней урожаи, в результате начались разборки и кражи. Сильные отбирали у слабых все, что хотели. Богиня с этим мириться не собиралась и пресекала такое довольно жестко.

Ты думаешь, люди остановились? Осознали, что идут против создательницы прекрасного мира? Как бы не так. Они разозлились, что богиня вмешивается, защищает слабых, помогает угнетенным…

Люди стали молиться богам, тем, что оставались в их прежних мирах. Взывая к ним, обещали построить храмы и стать верными последователями, если они угомонят своевольную Богиню и дадут им делать, что они хотят. На наше несчастье, боги откликнулись…

Несколько божественных сущностей явились в наш мир, и началось противостояние. Это был мир Богини, и она не желала делить его с другими богами. Хотя, если бы те пришли с миром, возможно, все закончилось бы по-другому. Но незваные гости, оглядевшись и осознав, что это довольно красивый и процветающий мир, решили остаться без разрешения хозяйки. Люди стали строить им храмы, приносить кровавые жертвы, чтобы укрепить их силу и власть.

Кончилось все великим сражением. Богиня сопротивлялась, как могла, но силы, в любом случае, были не равны, и она проиграла. Её убили, разорвали на тысячи кусков, и они разлетелись по всему миру. Говорят, когда один из врагов снес ей голову, та упала на материк и расколола его на тысячу островов. Рука и нога упали на разные континенты, а само тело и, самое главное, сердце богини было изорвано в клочья.

Вот только боги рано начали праздновать победу. Этот мир держался на магии и силе создательницы. И когда она погибла, все куски и кусочки ее тела, застыв зеленым камнем, вошли в землю, навсегда скрывая в себе магию божества. Вся сила, что поддерживала рост и цветение, исчезла. За один год прекрасный мир увял, тысячи видов животных, растений, погибли безвозвратно.

Боги, несмотря на свою силу и мощь, не смогли возродить его, и недовольные покинули эти земли. Люди остались наедине с их горем и пустыней, что расползалась по земле, неся смерть всем, кто попадал на ее земли.

В результате там, где упали большие куски плоти богини, образовались империи. Где упала голова, появилась империя Голубых островов — самая сильная и закрытая территория. На островах много разных фруктов, растений, животных и птиц, что сохранились еще со времен жизни богини. Там, где упала нога, расцвела империя Солдар, ну и наша империя Илиндор выросла на месте падения руки богини.

Наш секрет выживания оказался в том, что тело богини все еще дарило жизнь и энергию земле, люди смогли выжить рядом с ними. Но за магию и жизнь теперь пришлось платить. Женская энергия наполняла тело богини и активировала магию, что царила вокруг. От женщин, девушек ничего не требовалось, они просто были рядом и тело богини наполнялось силой.

Мужчины сразу воспользовались этим. За женский ресурс начались настоящие войны, но кровь и насилие — не то, что поможет божественной силе расцветать. Запуганные, забитые создания стали мало походить на женщин. Магия перестала на них реагировать, волшебство жизни пошло на убыль.

Пустыня вновь двинулась на поселения людей и стала уничтожать их посевы, животных и птиц… Но это еще не все, девочек с каждым годом стало рождаться все меньше и меньше. В попытке выжить были приняты законы, что алиэри отныне неприкосновенна. Мужчины приносили женщинам дары, служили и взамен получали магию, что делала их сильными, ловкими, продлевала срок их жизни…

Но девочки все равно вырождались. Мужчин с каждым годом становилось все больше. Ученые подняли архивы и нашли платформы-барьеры, благодаря которым наша богиня призывала людей в свой мир. Живые души, замершие между жизнью и смертью, замирали в пространстве, и в этот момент магия нашего мира могла перехватить их, притянуть к нам, дать новый шанс прожить жизнь.

Мужчин на Экиарисе было в достатке, и потому поставили ограничение, что только женщины могут перенестись к нам. Но магия по своему увидела это ограничение, и помимо женщин к нам стали попадать и дети. Их тела, еще не пережившие этап возмужания, магия утягивала к нам, не разделяя на мальчиков и девочек.

Что только наши маги не делали, но настроить поиск только на женщин не вышло, и жители Экиариса смирились с тем, что к ним приходят не только женщины и девочки, но и мальчики.

Прошло не одно столетие, методом проб и ошибок укрепились границы империй. Прибывающие женщины и девочки не дают божественной магии затихнуть, и люди продолжают жить. Разделение мужчин на свободных и рабов позволило довольно серьезно сократить кровавые разборки между империями, и теперь в действующую армию набирают поистине самых сильных мужчин. И раз в несколько лет они устраивают дележку приграничных территорий.

Но ты спрашивала, кто такие «Бесполезные». Наконец, я готова дать тебе ответ. Когда в наш мир приходят женщины, девушки, магия оценивает их на то, сколько в них энергии… Сама понимаешь, полезные — это те, кто источает ее, заряжает не только мир, но и мужчин, типа вдохновляет их на «подвиги» во имя прекрасных алиэри…

А Бесполезные ничего не могут давать ни миру, ни мужчинам, кроме одного — потомства…

Это официальная версия…

— А не официальная? — заинтересовалась я.

— Когда женщина приходит сюда со своим жизненным опытом, она не доверяет никому. Ни миру, ни мужчинам, даже порой самой себе. Она скрывает свои чувства, энергию. И мужчины не хотят прикладывать усилия, чтобы добиться от них подпитки. Ведь намного проще подарить цветок «полезной» алиэри и получить от нее энергию и магию, чем тратить силы на такую, как ты.

— Но я видела магию, … — прошептала я. — Я чуть не стала убийцей…

— Говорят, Бесполезные много держат внутри себя. Потому их энергия копиться внутри и вырывается на свободу при сильных эмоциях. Как правило — негативных. — Пояснила Тициана. — Потому их стараются отправить подальше и дать рабов поменьше. Магию Богини они все же пробуждают, потому их и оставляют, только подальше от столицы. Но хочу тебя успокоить, если бы ты была склонна к насилию, к убийству, божественный дар не коснулся бы твоей руки. Кольцо — это не простое украшение, это артефакт, связывающий тебя с телом богини, сокрытым в этих землях. Не забывай, богиня не любила смерть и жестокость, и никогда бы не признала в тебе хозяйку этих мест.

— Но я точно знаю, что хотела наказать тех мужчин, что напали на Мая и на Лорвуда, — я покосилась на Тициану, но та пожала плечами.

— Алиэр Зоридар — наглый хам и задира. Моим мальчикам частенько прилетало от него и его слуг, но раньше они просто уходили от его рабов подальше. Так что такие разборки были, хотя и редко. Насчет твоей злости и желания наказать… Однажды, когда я была еще жива, так рассердилась на одного свободного, что над моим поместьем разразилась настоящая буря, алые сполохи мелькали повсюду, думала прибью его совсем. Ан нет, он просто лишился мужского достоинства на пару лет.

— Что?! Как лишился?!

— Как, как? Отсохло и упало, потом у него все отросло. Но ко мне подходить он больше не смел. Так и в твоем случае, может, наказала бы их недержанием мочевого пузыря, или руки у них отсохли. Может, шевелюру бы им подпалила, или чего еще, — алиэри довольно усмехнулась. — Успокойся, ты не способна убивать. Наказывать — да, злиться и бояться тоже — да… Но в то же время ты способна любить, быть благодарной, нежной… Тебя нужно просто согреть, согреть твое сердце и душу, и тогда свободные очень пожалеют, что не добивались тебя. Ведь вся нерастраченная энергия будет направлена на твое поместье, на твоих рабов и на твою жизнь.

В своем прежнем мире ты пережила много трудностей и в результате умерла, но здесь есть шанс все начать сначала, забыть прошлое и построить свое будущее, а мои мальчики тебе в этом помогут. Лорвуд прекрасно занимается хозяйством и домом, Шаир поможет восстановиться телесно и душевно, а Нир откроет тебе красоту творчества. Поверь, такие Бесполезные как ты в этом мире создают шедевры. Взять хотя бы мои витражи. Во всех империях за них готовы были драться… Какие только богатства не предлагали, только чтобы получить живое стекло в свои дома.

— Витражи, и правда, прекрасны. Я видела несколько, и поражена их красотой.

— Хм, мои витражи, и правда, прекрасны, но также таят в себе тысячи секретов, и я обязательно тебе о них расскажу, но сейчас уже рассвет. Тебе пора возвращаться в кровать и отдохнуть. Захочешь пообщаться, подойди к любому окну или зеркалу и, коснувшись его кольцом, позови меня. Увидишь, что будет — тебе понравится.

Я кивнула и, понимая, что совсем продрогла. Идею вернуться домой и забраться в кровать, под теплое одеяло, посчитала замечательной. Попрощавшись с Тицианой, я направилась домой, но не успела отойти от мастерских, как нарвалась на Эйрана, который хмуро шел мне навстречу. Заметив меня, он тихо выругался. В утренней тишине я прекрасно слышала про глупых новеньких и желание поучить их уму разуму.

— Госпожа, — это слово явно давалось красавчику с большим трудом. — Мы искали вас.

— Зачем? — мысль, что я не могла убить чужих рабов, привела меня в хорошее настроение, и даже хмурый взгляд гаремника не мог нарушить его.

— Госпожа не должна ходить одна, по ночам.

— Мне казалось, как госпожа, я могу делать все, что захочу, — заметила я, с удивлением видя, как Эйран расстегивает свою шинель и снимает ее.

— В этих местах водятся ядовитые змеи и насекомые, — пригрозил он, набрасывая свою одежду мне на плечи. Она была такая теплая, мягкая, что я чуть не «мурлыкнула» от удовольствия. И пахло от нее приятно, видимо, Эйран успел помыться и не сильно переживал за меня. Но не успела так подумать, как нащупала в кармане шинели очищающий камень. Значит, переживал?

— Я нашел ее. Мы у мастерских, — тихо проговорил гаремник, и сделал попытку взять меня на руки, но я испуганно отпрыгнула от него.

— Не надо, я сама. Нет ничего лучше, чем утренняя прогулка.

— У тебя губы посинели, — заметил парень, хмурясь, а я, поплотней закутавшись в его шинель, пошла к дому.

Эйран был очень красив, и из-за своей манеры поведения еще больше казался недоступным. Мне не хотелось с ним сближаться. Он бывший свободный. Это сразу бросалось в глаза по его осанке, манере общаться и держать себя. Надо поскорей узнать у Тицианы, как отпускают рабов, и освободить Эйрана.

— Госпожа, госпожа…

Веселая компания из всех моих домочадцев неслась ко мне навстречу. Меня окружили, рассказывали на перебой, как переживали, что я исчезла, как искали и не могли дозваться. А я, смотря на всех них, понимала, что мне безумно нравится эта забота. Несмотря на озябшие ноги, я чувствовала, как на сердце стало тепло, и позволила увлечь себя домой, который теперь поистине стал для меня родным. Возможно, это было из-за истории Тицианы, и понимания, что Бесполезная — это не так просто и страшно. А, возможно, потому, что зеленое колечко на моем пальце тихо сверкало, наполняя тело странной легкостью и счастьем.

Глава 10. Цена свободы

Магия…

Это ведь мир магии, но все опять было не так просто. Как бы сильно я не размахивала руками, ногами, волосами, но все вокруг только дышало миром и спокойствием.

А вот Май, которого я своей благодарностью заряжала каждое утро творил с ее помощью настоящие чудеса. Теперь, просыпаясь, я отбившись от Шаира, неслась на кухню, что бы своими глазами посмотреть как он готовит. Ковшики, кастрюльки летали по кухне, овощи сами чистились, огонь под сковородками был нужной Маю температуры. Сам повар как дирижер стоял посередине и счастливый наблюдал за процессом.

Насмотревшись на такие чудеса я пыталась повторить то же самое, но у меня ничего не происходило. Вообще. Только Эйран предлагал еще и попрыгать, вдруг что сработает.

Срабатывало! Алые искры слетали с пальцев и щелкали его по носу. Мне от этого становилось смешно, а его злило. Не знаю что больше, мой смех или щелчки по носу.

Бывших свободных не бывает. Бывают сломленные, покалеченные, мертвые, но в любом случае — свободные. Жажда самостоятельных действий, контроля своей жизни вступала в постоянный диссонанс с ошейником подчинения и заставляла страдать новоявленного раба. Но это все равно не уменьшало силу сопротивления, и непокорство ошейнику плескалось в глазах бывших. Смотря на Эйрана, я понимала, о чем говорят Тициана и Гордон.

Его непокорный взгляд, искривлённая полуулыбка, когда он называл меня госпожой. Все очарование его красоты меркло на фоне его отношения ко мне. Я металась в сомнениях. Желание отпустить парня на все четыре стороны спотыкалось о разговоры про экзамен и то, как сами рабы реагировали на предложение о свободе.

Недавно, в пылу переживаний, я предложила Эйрану снять ошейник, раз ему так не нравится здесь находиться. К моему удивлению, он отказался и постарался в моем присутствии сдерживать свой свободолюбивый нрав.

Но мои старожилы оказались теми еще «троллями». Не проходило ни дня, чтобы они не пытались его задеть, подколоть, напомнить про его нынешний и утерянный статусы. Эйран злился, отвечал довольно грубо, но рук не распускал, а потом, заметив, что мне это не нравится, перестал на них реагировать. Он одаривал стариков холодным взглядом, и его чувство собственного достоинства было настолько ощущаемым, что я сама старалась держаться от него подальше.

Его красота и эта подавляющая сила непростого человека заставляли думать, что я не имею права приказывать ему. Да и он теперь не выглядел тем человеком, что будет опускаться на колени и служить. Вот только он был гаремником и служить был обязан…

Признаюсь, я нисколько не облегчала жизнь Эйрану. Он пытался сделать хоть какой-то минимум своих обязанностей, но я шарахалась от него. Пытался быть вежливым и внимательным, я смотрела на него с подозрением и просила не подходить ближе. Он попытался соблазнить меня и влезть в мою постель и теперь спал в мастерской вместе с Рохом. Не знаю на что я больше оскорбилась, на его попытку соблазнения или проскользнувшую фразу, что на диване спать неудобно…

Решение выгнать Эйрана из дома оказалось удачным, так как он нашел себе занятие. Начал тренировать Роха. Теперь каждое утро двое полуголых парней пробегали у меня под окнами, а потом неслись к озеру, чтобы заняться там физическими нагрузками и заодно выкупаться, и явиться к завтраку невероятно бодрыми и привлекательными.

Рох смотрел на своего «учителя» сверкающими глазами, а управляющий Гордон хмурился и советовал парню опускать глаза к тарелке. Но тут уже вмешалась я, одобрив такие занятия и тренировки. Было приятно наблюдать, как они бегут, как тренируются. Кажется, кое-кто понял это по-своему, и, сегодня сделав очередную пробежку, Эйран и Рох занялись тренировкой прямо у меня под окнами. Было трудно удержаться и не подсмотреть.

— Показушник, — тихо фыркнул Шаир, подойдя ко мне и посмотрев, что привлекло мое внимание.

— Зато красивый.

— С этим не поспоришь, — кивнул старый гаремник. — Хотя в молодости я выглядел не хуже, — тут же заметил он.

— Вы решили вспомнить молодость и покрасить себе волосы? — поинтересовалась я, заметив несколько фиолетовых прядей в седых волосах.

— Покрасить волосы? — удивился Шаир, а потом, извинившись, подошел к зеркалу и долго разглядывал свое отражение.

— Что-то не так? — не выдержала я.

— Все хорошо, госпожа. Просто не думал, что щедрость госпожи будет настолько велика.

— Щедрость? Причем тут ваши волосы?

— Вы рядом и довольны моей службой. Из-за этого мое тело начинает молодеть и набираться сил. Пройдет пара лет, и я смогу составить гаремнику Эйрану конкуренцию.

— Навряд ли, — усмехнулась я.

— Думаете, я не настолько красив?

— Думаю, он не настолько искусен в массаже и косметике, как вы.

Шаир скрыл улыбку, но его довольный взгляд говорил о многом.

— Откуда у вас такой цвет волос? Это что, натуральный цвет?

— Да, со временем он потемнеет. Мой отец был гаремником из прибывших, и его цвет волос был уникальный.

Зная, кто был матерью Шаира, я задала вопрос, что так тревожил меня:

— Как вы стали рабом, Шаир. Ведь ваша матушка точно была свободной.

— Это был не простой выбор, но я не жалею, что принял его. Это помогло мне выжить. Тем более в нашем мире часто считается, что дети от рабов становятся рабами. Дети свободных, если не находят к тридцати годам своего места службы, тоже переходят в разряд рабов. Это вопрос выживания.

— Выживания?

— Это мир магии, госпожа. Тут очень многое от нее зависит.

— Но вы мне не расскажете, в чем именно ее влияние?

— Госпожа… — лицо Шаира напряглось, словно он сопротивлялся запрету.

— Шаир, прошу, не надо, — я коснулась его плеча, отвлекая от желания рассказать мне информацию. — Я так любопытна, что забываю, что о многом вам нельзя говорить. Тайны этого мира не любят раскрывать перед пришлыми.

— Я постараюсь найти способ рассказать это вам, — пообещал мне старый гаремник, и я кивнула.

— Когда нас позовут на завтрак?

— Если госпожа позволит, я пойду и узнаю.

— Да, ступайте. Позовите, когда все будет готово.

— Слушаюсь.

Шаир с поклоном вышел, это была наша уловка, позволяющая мне побыть одной, а ему заняться своими делами, в которых я его не ограничивала. Сама же, коснувшись стекла кольцом, тихо позвала:

— Тициана…

— Ну, наконец-то! Ой, какая прелесть. Какие красавчики! — алиэри с восторгом уставилась на Эйрана и Роха.

— Как-то странно слышать такое от витражной алиэри…

— Я стеклянная, но не слепая. Ты только посмотри, какой пресс…

Волшебство с призывом Тицианы заключалось в том, что везде, где было стекло, витражная алиэри могла проявиться. Причем видела ее только я, а она спокойно наблюдала за своими «мальчиками» и порой давала советы, как мне уложить волосы, или как сделать перестановку в гостиной.

Я заказала Ниру медальон из листа стеколки, и Тициана стала верным спутником моих путешествий по поместью. Так я обследовала мастерские, посмотрела, как раньше складывали витражи, и самое главное, где росли дивные растения, из листьев которых изготавливалась эта нереальная красота.

Я даже не удивилась, поняв, что это место располагалось под Плакальщицей. Несмотря на то, что все вокруг цвело пышным цветом, само дерево все еще спало, и, по-моему, не собиралось просыпаться. Тициана сказала, что, если оно зацветет, у стеколки будет шанс прижиться в этих местах, так как только под тенью этого великана растения с хрустальными листьями росли без проблем. Под руководством алиэри и Нира я выкорчевала, старые остовы стеколки. Странное чувство, что я должна сделать это сама, было сильнее охов моих домочадцев.

Вечерами я частенько сидела около Плакальщицы, представляя как она распустится и укроет тут все своей тенью, так же слушая лекции Тицианы по поводу разновидностей стеколки и мне не терпелось увидеть ее в живую и купить хоть один саженец.

Управляющий Гордон уже не раз заикался, что нам надо за покупками. Я была с ним согласна, но мы все откладывали. Сначала решали вопрос по размещению маленьких нюхачей, забавных животных размером с собаку, с невероятно гибким хоботком вместо носа. Мои домочадцы были против, но эти создания мне так понравились, что двоих я забрала себе в качестве домашних животных. Эти создания всегда жили парой, и их проделки по выпрашиванию у Мая еды меня забавляли. Гордон предупредил, что зверей прислал наш сосед с просьбой простить его слуг и не держать на него зла за избиение Лорвуда. Так же он прислал деньги, я хотела было отказаться. Но все единогласно заявили, что это неразумно, и отказ от такой компенсации может быть неправильно истолкован.

Я сдалась, прикидывая, что мы сможем купить из списка, что готовил Гордон. Он прописывал там не только предмет, но и его цену, рассказывал, как оцениваются вещи, учил обращаться с деньгами. Призывал не покупать первую попавшуюся вещь, а сначала выяснить, что продают конкуренты, и приобрести более выгодный вариант, который редко бывает хуже по качеству. Он разослал в несколько торговых лавок предложение о покупке витража и ожидал ответа и цену, что они предложат.

Витражи были чудесны. Я не стала трогать те что хранились у Тицианы в шкафу, так как Нир собрал пару из остатков, что остались от стеколки используя ранее нарисованные эскизы. Любуясь ими я так же поспособствовала их оживлению. Тициана оказалась замечательным помощником и учителем. Слушая ее наставления, я смогла оживить застывшее стекло, и сама прыгала, как ребенок от радости, видя результат. Заняться рисованием и в будущем витражным ремеслом довольно прочно засело у меня в голове, и я даже начала делать небольшие наброски, вспоминая, каково это держать карандаш и кисти в руках.

Тициана кстати объяснила мне почему я не могу магичить, как я хотела. Пощелкать пальцами, например, и сменить воду на вино. Или поменять цвет волос, ну в крайнем случае сделать хоть что-то из ряда вон выходящее. Моя стеклянная алиэри отсмеявшись над моими потугами, заметила, что магия алиэри соткана из эмоций. Я смогу умирая от жажды сотворить в пустыне воду, но если я не люблю алкоголь, то никогда не смогу его создать из воды. Если я испугаюсь — смогу или атаковать обидчика, или сделать защиту, но если я не почувствую угрозы, то и сопротивляться магией не смогу.

У мужчин магия была от разума, они могли направлять и изменять ее, так как хотели. Для госпожи или алиэри было проще наполнить резерв мужчины и потребовать то что было нужно.

Так с помощью магии мы восстановили оранжерею. Наполнив магией Нира и Тана. Я не очень понимала как это сделала, просто пожелала им удачи. Сказала что буду очень рада если они восстановят это строение, а потом бегала там как ребенок и хлопала в ладони от радости, видя как все преображается.

Дворецкий Лорвуд, оглядывая изменения на территории поместья не раз предупреждал, что нам нужны рабочие руки, и потому без покупки новых рабов не обойтись. А природа, и правда, оживала на его границах, песок превращался сначала в плотную субстанцию, а потом темнел и становился настоящим черноземом.

Нам нужны были работяги, что будут обрабатывать землю, помогать с ремонтом и по хозяйству, а еще не помешало бы прикупить телохранителей, так как история с соседскими рабами меня напрягала и я опасалась ее повторения.

Я не возражала против новых людей, но вопрос про рабство беспокоил меня все сильней. Решила поскорей разобраться с этим, и выяснить все детали такого разделения среди мужчин, я и позвала сейчас Тициану.

— Налюбовалась? — хмыкнула я, наблюдая, как Рох делает попытки ударить Эйрана, а тот, словно танцуя, уходит в самый последний момент, ускользает от удара и подначивает парня на новую атаку.

— Не совсем, — с улыбкой заметила Тициана. — На такое нельзя налюбоваться. Какая грация, какие мускулы. Твой несчастный гаремник так красуется перед тобой, а ты само равнодушие.

— Ничего я не равнодушная, и с чего он несчастный?

— С того, что ты шарахаешься от него, как от прокаженного, ошейник наказывает его за это.

— Ошейник наказывает его за все, — нахмурилась я.

— Бедняга хочет получить от тебя хотя бы каплю магии, а ты его игнорируешь…

— Ага, он меня и так пугает, а ты предлагаешь его магией снабдить? Кстати, об ошейниках, мне нужна информация.

— Спрашивай, — Тициана спокойно отвернулась от представления, что разыграли парни, и с интересом посмотрела на меня. Кажется, ей нравилось общаться со мной, так же как и мне. Усевшись поудобней на один из диванчиков у окна, с которого открывался прекрасный вид, я спросила самое важное, что мне не давало покоя.

— Почему свобода так пугает всех мужчин? Почему ты надела ошейники на своих детей? Почему…

— Постой, — с грустью усмехнулась алиэри, — не так быстро, давай все по порядку. Я поняла, тебя заинтересовало рабство?

— Да.

— Хорошо. Я рада, что ты сначала решила обо всем узнать, а только потом действовать. Новенькие часто делают наоборот. Но начну, как всегда, с истории, чтобы лучше понимала, что это не было сиюминутным решением. Как ты уже знаешь, в нашем мире мужчин всегда было слишком много. Многие добивались внимания алиэри довольно грубо, просто убивая тех, кто находился с ней рядом. Порой под горячую руку попадали не любовники, а те, кто служил алиэри. В прошлом с хорошими слугами были большие проблемы, и тогда одна из женщин, чтобы обезопасить своих мужчин, что служили ей, создала для них ошейники, говорящие, что они ее имущество, и запретила их трогать.

Спустя время другие женщины стали следовать ее примеру, и мужчина, получая ошейник мог не беспокоиться о своей безопасности и охотно шёл на такой шаг. Осуждать их не смею, так как не все рождаются войнами… Проходили годы, мужчин становилось все больше больше и…

— И?… — поторопила я с ответом алиэри.

— Мужчин было очень много, женщин очень мало. Некоторые представители мужского пола решили использовать для своих утех… других мужчин… Магии мира это не понравилось, и эти сластолюбцы заболели. Стали сходить с ума, их тело покрывалось густой темной шерстью, отрастали когти, как у животных. В результате они и стали животными, потеряв окончательно человеческий разум, они стали безумными хищниками, которыми управляли инстинкты выживания и размножения…

От их нападений погибло несколько женщин, и такого мужской мир допустить не мог. Отношения между мужчинами было под строжайшим запретом, и никто это нарушать добровольно не собирается, так как эта зараза не ушла.

Но это было только начало, божественная сила заклеймила не только таких мужчин. Вскоре она коснулась всех. Ты ведь знаешь, когда мальчик становится мужчиной, его тело меняется. Появляются потребности, что влияют на его сексуальное влечение и желания.

— Я в курсе, и что?

— В такой момент они также стали подвержены такой заразе, и единственным спасением от этого стал элемент гармонии. Небольшие частички тела богини стали вплавлять в ошейники для рабов и кольца для свободных. Именно они стали способом уравновесить в мужском теле сексуальное желание, не подавлять его, а просто перенаправлять на работу, служение, достижение целей, при этом сохраняя их мужественность и облик человека.

Заряжают такие частицы божественного камня женщины. Мать своей магией может хранить своего ребенка до тридцати лет. Видимо, богиня понимала, что нужно дать мальчику встать на ноги, окрепнуть и выбрать свой путь. В тридцать лет у свободнорожденных, как и у освобожденных, есть экзамен.

— Да, я слышала об этом. Но никто не смог сказать, в чем он заключается, — встрепенулась я.

— Свободному или освобожденному дается месяц найти осколок тела богини и попросить, уговорить любую из женщин зарядить его. Сама понимаешь, в городах все такие кусочки под строгим учетом, работорговцы занимаются таким поиском отдельно. Богатые свободные платят им деньги, чтобы те брали их сыновей и давали им возможность отыскать и получить себе такой камень. Для рабов такой привилегии нет, и выбор у них не большой: или стать чудовищем, которое убьют, или остаться рабом, продав себя заново…

— Мне кажется, это жестоко… Неужели нет возможности просто купить такой осколок без путешествий в пустыню?

— Если ты хочешь быть свободным, то другого пути нет. Мужчины сами виноваты. Это был мир Богини, а они этого не учитывали, предпочли воевать с ней и звать в помощь других божеств, вот и расхлебывают до сих пор такие последствия. Богиня любит, когда они действуют, прилагают усилия не только на разрушение…

— А твои мальчики? Ты же вроде не была бедной, почему же не отправила их на поиски божественного камня?

— Кто тебе это сказал?

— Но, они же…

— У меня была дурная молодость, я была очень полезной для свободных, но совсем не думала о будущем и своей магии, мне казалось, что она идет нескончаемым потоком. Я предавалась развлечениям и капризам…

Не буду говорить об этом. Моим прошлым, до прибытия в «Тихое место», сложно гордиться, и я никогда не рассказывала сыновьям о нем, никогда. Для тебя же скажу, что в один из дней моя магия иссякла, я больше не могла заряжать кольца гармонии, свободные не получали своей подпитки, и мои земли стали засыхать. Император дал мне полгода восстановиться, но ничего не получилось.

Мне нужна была помощь, поддержка, а я этого не понимала, не успевая подкопить силы, вновь тратила их, и в результате очень сильно заболела. Меня изгнали, признав Бесполезной, вместо графских земель, вручили это уголок земли и оставили умирать. Оставив всего семь рабов. Думали, никогда ничего обо мне не услышат…

Возможно, так и произошло бы, но Риам, мой гаремник, был искренне ко мне привязан и выходил меня. Я провалялась без сил не один год, но его забота, нежность пробудили меня и смогли помочь восстановиться. Он выносил меня на руках в сад, показывал цветы, строил планы построить оранжерею и говорил, как ее можно обустроить, чтобы мне понравилось.

Он вдохнул в меня любовь, научил рисовать, видеть мир его глазами… Удивительный, прекрасный мир… Я не была милой девой, сидеть на одном месте было мне тяжко, но средств не было, чтобы купить себе охрану, и все мои поездки оканчивались в Прибрежном.

Именно там я увидела стеколку, и мне пришла в голову идея создавать живые витражи. Риам опять поддержал меня, помог освоить витражную роспись. Нашел учителей, что показали, как обрабатывать листья стеколки и делать из них витражи. Он стал моим вдохновителем, возлюбленным, я мечтала назвать его своим мужем…

Но мое желание обогатиться прокляло меня. Мои витражи заворожили всех. Красота, движение — все в них нравилось покупателям. Спустя время из Бесполезной, полудохлой алиэри я превратилась в невесту, которую мечтали заполучить все свободные, но тогда я хотела быть уже только с Риамом.

Мысль, что меня коснется свободный, снова отберёт у меня мою энергию и силу, сделали меня затворницей. Несмотря на успех и славу моих витражей, я осела в этом поместье окончательно. Мне присылали новых гаремников, мне поступали предложения о замужестве. Но я уже поняла, что люблю своего Риама, и все выезды к императорскому двору воспринимала как каторгу.

Я не смогла дать Риаму свободу. Мои несостоявшиеся женихи предупредили, что как только он получит кольцо, … его убьют. И я оставила его рядом, хотя ошейник был на нем только ради защиты, а не ради управления.

Я родила трех чудесных сыновей. Мои мальчики росли сильными и красивыми, в 30 лет каждый из них отправился в путешествие и добыл себе по кольцу. Мне не стоило трудов уговорить алиэри из соседнего поместья зарядить их кристаллы, и я была рада, что мои мальчики могут путешествовать и постигать мир.

Я прожила в поместье долгую и счастливую жизнь, мои сыновья привозили мне чудесные диковинки, что вдохновляли меня на новые витражи, и я продолжала работать, но срок жизни Риама подошел к концу. Как я не старалась продлить его дни, он угасал, и мне пришлось отпустить его в комнату Покоя. Он завершил все свои дела, попрощался с сыновьями, друзьями, со мной и навсегда покинул меня. Осознав эту утрату, я поняла, что мое время так же на подходе, и направилась в столицу написать завещание.

Там меня ждали удручающие новости. Мое поместье, из-за производства витражей, для империи стало ценным объектом, и, так как у меня не было дочерей, то оно отходило обратно в имущество империи.

Мои мальчики оставались ни с чем после моей смерти, они не могли взять ни одного тара, ни одной одежды, ни одного листика. Мои попытки открыть им счет и оставить хотя бы свои деньги пресекла императорская канцелярия, решив, что я занимаюсь расхищением имущества империи. Я была слишком эгоистична и горда, за своей славой и успехом не подумала о будущем, что ожидало моих детей, и империя снова предала меня.

Я хотела, чтобы мои сыновья нашли себе работу, но никто не захотел связываться с теми, кто оказался у императора в немилости. Я попыталась отправить их подальше в надежде, что они найдут свое место в империи Островов или еще где-нибудь, но в ожидании моей кончины, моим сыновьям запретили покидать империю. Оправдывая это тем, что они знают секреты создания витражей и будут их продавать в ущерб империи. Тогда я осознала всю свою ничтожность перед императорским двором. Ненависть укоротила мой срок жизни, и, чтобы сохранить жизнь моим мальчикам и дать хоть какое-то будущее, я предложила им стать хранителями этого места, последней волей запрещая триста лет менять их на этой должности.

— И они согласились?

— Как видишь, и благодаря этому до сих пор живы. Они стали свидетелями, как империя пыталась восстановить производство витражей, после моей кончины. Но волшебство живого стекла я забрала с собой. Дорогие моему сердцу вещи, те, что дарили мне мои дети и возлюбленный, я укрыла в тайном кабинете, а все остальное растащили жадные до наживы свободные. Я же надеялась, что кто-то придет сюда и сможет сберечь моих сыновей… Но прошло время, мое поместье стало таким маленьким, что даже мой витраж застыл…

А потом появилась ты. Ты хотела забыть все плохое. Твоя сила ураганом прошлась по поместью, выжигая весь сухостой, обновляя магию во всем, что здесь было, включая и мой витраж. Я вновь смогла увидеть своих мальчиков и понять, что прошло очень много времени, но сюда, наконец-то, пришла новая хозяйка, и решилась заговорить с тобой.

— Я помогу твоим мальчикам.

— Я знаю, вижу, как молодость и сила возвращается к ним, и это радует меня.

— Тициана, скажи, а кольца гармонии можно получить только так, через поиск в пустыне?

— Почему ты спрашиваешь?

— Ну-у, я подумываю отпустить Эйрана…

— Почему?

— Он свободный, несмотря на наказание ошейника, все время сопротивляется его влиянию, и я боюсь его…

— Он обидел тебя?!

— Нет! Но его сила, аура… Я готова любоваться им из далека, но понимаю, что не готова подпустить его ближе, глупо звучит?

— Нет, — алиэри покачала головой, — я тебя понимаю. Доверие не строится за пять минут, а твои шрамы на сердце не сразу затянутся. К сожалению, я не знаю способа создать кольцо самой женщиной для чужого мужчины. Возможно, если обратиться к силе богини, но тут стоит подумать, готова ли ты на такое ради него.

— К богине?

— Расскажу, как будешь готова. Шаир идет, завтрак готов. Кстати, когда вы едете за покупками?

— Как только Гордону придет ответ от покупателей.

— Отлично, значит, это будет уже завтра. Не забудь меня призвать, хочу посмотреть, как изменилась империя.

Я только покачала головой, заражаясь радостью и азартом Тицианы. Я же и хотела, и боялась этого путешествия. Хотела, потому что, хотела найти стеколку. Да и увидеть что-то, помимо поместья, было очень заманчиво. Боялась, потому что помнила, как мы сбегали с рынка рабов, и переживала, что кто-то попытается отнять Эйрана и причинит ему боль.

Глава 11. Рынок, стеколка и заманчивое предложение

Летающая платформа быстро скользила по воздуху, унося меня дальше от поместья, но радостное предвкушение от предстоящих покупок омрачала сцена моего отлета. Эйран, как капризный ребенок, требовал, чтобы его взяли с собой, но управляющий Гордон наотрез отказался делать это.

Меня он убедил тем, что уж слишком много внимания молодой гаремник привлек в прошлый раз, и, если мы хотим заняться делами и покупками, то лучше его не показывать в торговом городе, лет так триста. Иначе нам не избежать разных разборок, так как семья алиэри Суламиры довольно известна своей мстительностью и злопамятством. Я согласилась. Проверять судьбу на удачливость мне не хотелось. Хотя, мне было любопытно, неужели никто не смог понять, кто купил Эйрана и куда его увезли. Тот же алиэр Бейлиз знал, что я из новоприбывших и что мне выдали поместье.

Тициана на мои размышления пожала плечами и сказала, что раскрытие в первый месяц информации о новеньких строжайше запрещено. Со мной могут многие познакомиться лично, узнавая меня по платью, но требовать от института перемещения обо мне данные запрещено однозначно. Я немного расслабилась и решила получить от путешествия все тридцать три удовольствия.

Оставив позади поместье и недовольного Эйрана, взяв с собой, помимо управляющего, только телохранителя Роха и мастерового Тана, мы отправились за покупками. Лорвуд и Гордон подсчитали, сколько они смогут получить за витражи и, прибавив к ним деньги за компенсацию от соседа, составили список покупок.

Май попросил прикупить ему специй и продуктов. Нир инструменты, что необходимы были в работе. Шаир напомнил, что госпожа, в первую очередь, должна повеселиться, и мне выделили сумму денег на женские радости, а управляющий и дворецкий обсудили, кого надо прикупить из рабов.

К этой покупке я отнеслась довольно спокойно. Рабочие руки были нужны — это факт. Я предоставляла им дом, еду и возможность заниматься любимым делом. Да, да, именно любимым, так как рабов не воспитывали наобум. В этом мире давно осознали, что человек с большим удовольствием занимается той работой, к которой у него лежит душа и сердце. А потому до шестнадцати лет всех мальчиков, которым приставили знак будущего раба, воспитывали в домах-приютах. При помощи магии и артефактов выясняя до четырнадцати лет то, чем им нравится заниматься, что им больше интересно. Если за два года ничего не менялось, то мальчики уходили в специализированные школы и там продолжали свое взросление и обучение.

Достигнув двадцати лет, они проходили аттестацию. Способные, умные парни продолжали обучаться дальше, остальных же продавали на рынке. И так из года в год, пока «умники» не достигали совершенного владения своей профессией. Те, что учились дольше, стоили дороже, но и спрос на них был больше. Ум, талант и профессионализм в этом мире оценивали по достоинству.

— Предлагаю сначала заняться продажей витражей, — высказался Гордон, когда мы пересекли барьер перемещения. От него мне опять стало плохо, и это явно не понравилось управляющему и Тициане.

— Согласна, все покупатели предложили одну и ту же цену, причем, как за простые витражи, — заметила я. — Может, когда они увидят сами оригиналы, они дадут больше?

— Не очень в этом уверен, — хмыкнул управляющий. — Но попробовать стоит.

— Почему вы в этом не уверены? — спросила я. Тициана в моем медальоне высказывалась довольно негативно по поводу продажи ее витражей за бесценок.

— Тианские витражи уже очень давно пропали с рынка, — объяснил Гордон. — Для начала надо будет доказать, что они подлинные, а это будет не просто. Было много попыток повторить такую магию, но не все могли ее создать долгоиграющей, как у их создательницы.

— Значит, моя магия сделала только подделку? — расстроилась я.

— Нет, конечно! — Тициана и Гордон воскликнули одновременно, и их голоса, интонации были так похожи, что я не смогла сдержать улыбки, а на душе потеплело от их веры в мои силы.

— Ваша магия, госпожа, идеально сочетается с витражами, словно вы созданы для этого, — заметил Тан.

— Ты все сделала идеально, — подтверждала алиэри, — ты идеальная ученица и все сделала великолепно. Поверь, то, что мы создали, поистине подлинные тианские витражи.

Мое платье расцветало солнечными бликами с нежной россыпью голубых незабудок, и, видя это, Гордон решил не оставаться в стороне.

— Ни один маг до вас, госпожа, не смог оживить ни одного витража, а вспомните оранжерею, все витражи при вашем прикосновении показали всю свою красоту, и до сих пор жизнь не угасла в них. Это говорит, что вы идеально подходите, так что не сомневайтесь в своих силах.

— Уговорили, тогда отправляемся на продажу.

Но, как бы я не была оптимистично настроена, опасения Гордона только подтвердились. Несмотря на живые витражи, где прекрасные цветы распускались на изумрудных лугах, и ветер подхватывал их лепестки, чтобы унести прочь и вновь запустить процесс появления бутонов, управляющего и Тана высмеяли и предложили за витражи сумму даже меньше, чем обговаривали ранее в переписке. Но Гордон не был так прост. Упаковав обратно витражи, заметил, что у соседей ему предложили больше и с достоинством удалился. Спустя пару часов, посетив всех продавцов, что торговали витражами, мы все-таки продали свои витражи. Выиграв не так и много, но все же это было больше, чем мы рассчитывали, и лично я была рада, так как у меня были планы на эти деньги. Но, обойдя все эти лавки, видя, какой прием нам оказывали, поняла, что, если у меня получится возобновить выпуск волшебных витражей, то никогда больше не обращусь к этим жадинам и скрягам.

Гордон и Тан, после моих уговоров и заверений Роха, с нами разошлись. Телохранителю пришлось поклясться, что он справится с моей безопасностью. Обещая, что, если я попаду в неприятности, то он будет брать меня на руки и убегать прочь. Управляющий и мастеровой отправились за покупками по списку. А я отправилась просто поглазеть на огромный рынок с желанием посетить место, где продают растения, и найти саженцы стеколки.

Оружие, артефакты, украшения, поражающие своим блеском, красотой и изяществом, музыкальные инструменты, ткани, животные — чего тут только не продавали. Я не удержалась и купила странный музыкальный инструмент, так как влюбилась в его невероятно нежное звучание. Тициана похвасталась, что Шаир умел на нем играть, и я, отринув все свои сомнения, отдала довольно приличную сумму за него. Мне очень не хватало музыки в поместье, так что покупкой я была довольна.

Там, где продавали ткани, я просто пропала, какие тут были расцветки, а сами ткани… Тончайший шелк, изумительной выделки хлопок, льняные ткани, парча… Я хотела все.

Здесь я встретилась впервые с алиэри, с удивлением обратив внимание, что им прислуживали мальчишки. Лет двенадцать, четырнадцать. На них красовались ошейники и я была удивлена их молодостью.

Смотря как женщины выбирали себе ткани, поняла, что хочу тоже себе нечто красивое и прекрасное… но, уточнив цену, взяла себя в руки и повернула на выход. Пока я не могла себе это позволить. Тициана заметила, что я могу продать витражи из ее шкафа. Мне тогда хватит на тысячу платьев, но, вспоминая сегодняшнюю продажу, я не была так в этом уверена и решила не торопиться с продажей.

По правде говоря, через пару часов у меня заболела голова от разноцветья красок, запахов, шума толпы, и, заметив это, Рох предложил отдохнуть, зайдя в небольшое кафе. Там ароматно пахло выпечкой, и обещали прохладные напитки. Тем более оно стояло на границе рынка, где продавали растения, и мой телохранитель предложил для начала отдохнуть, а уж потом двигаться дальше.

Я тут же согласилась. Меня встретил невысокий молодой парнишка с ошейником, кланяясь, провел к отдельному столику и, выслушав мои пожелания, умчался выполнять заказ. Рох встал за моей спиной и попросил меня меньше оборачиваться, так как это привлекает внимание других посетителей.

Я уже думала, что весь свой отдых проведу в тишине, как разговор за соседним столиком привлек мое внимание. Там сидела группа купцов, мужчины в цветастых одеждах, которые довольно громко общались между собой. Я, может, и проигнорировала бы их, но неожиданно до меня донеслась фраза, что не оставила меня равнодушной.

— Алиэри Суламира приказала высечь его за то, что тот продал младшего принца Эйрана другой алиэри.

«Суламира? Принц? Эйран? О чем они?»

Знакомые имена заставили прислушаться, и, когда молодой слуга принес мне тарелочку небольших ароматных булочек и небольшой кувшинчик, запотевший от прохладного напитка, я уже знала, что оказывается Эйран был не простым военнопленным, а членом императорской семьи Голубых островов. Маршал нашей империи, по слухам, обманом захватил его и его команду в плен и шантажировал императорскую семью. Но его пропажа обломала ему все планы, и в семье маршала сейчас были ссоры и разборки, кто виноват. Алиэри, которая забрала принца Эйрана, так найти и не смогли, но маршал пообещал тому, кто найдет о ней информацию, выплатить разово десять миллионов, и сейчас он отбивался от лжецов и подхалимов.

Я выдохнула. Моего имени никто не упоминал, Эйрана я с собой, слава всем богам, не взяла. Но мысль, что у меня под боком принц, выбила из равновесия, и, сама, не заметив, я опустошила всю тарелку с булочками и выпила весь освежающий морс.

Для меня стали теперь понятны манера его поведения и то чувство собственного достоинства, что подавляло меня и пугало. Да и его навыки и тренировки теперь не являлись загадкой. Мысль, что парня надо освобождать и чем быстрей, тем лучше, отозвалась тревогой в сердце, ведь не ясно, как его семейка отреагирует на хозяйку венценосной особы.

«Прошу, я превращу ваш сад в чудесное место!» — неожиданно отчаянный вопль донесся до моих ушей, и я невольно вздрогнула и заметалась взглядом в поисках того, кто это сказал.

— Он около входа в цветочный павильон, — тут же помог мне Рох, а я осознала, что схомячила все, что собиралась разделить с ним.

— Рох, прости, я съела все, что купила. Закажи себе поесть и попить, — попросила я его.

— Госпожа, пока я занимаюсь вашей охраной, я не буду ни есть, ни пить. Когда вернемся на платформу, там перекушу. Май собрал нам в дорогу немного еды. Не переживайте, я не голоден.

«Я смогу вырастить любое растение из маленького зернышка», — вновь отчаянный вопль пронесся по торговым рядам, и я, наконец-то, увидела этого паренька.

У него не было ошейника, но его раб стоял рядом и держал в руках два небольших горшка с карликовыми деревцами.

— Что он делает? — растерялась я, слыша, как парень вновь начинает обещать и предлагать свои услуги.

— Это свободный, ищет себе работу, — пожал плечами Рох. — Он садовник. Только его специализация слишком уж проста. Есть рабы, что умеют больше, чем он, и им не надо платить зарплату. Его точно никто не возьмет.

— Ясно!

Мне было отчасти жалко парнишку. Это чувство, что ты никому не нужен, я очень хорошо знала, самое плохое, что тебе даже шанса не давали показать на что ты способен…

— Госпожа, нам лучше поторопиться, управляющий Гордон и Тан уже практически закончили с покупками. Они сейчас отправят все на платформу и направятся за рабами. Управляющий спрашивает, довольны ли вы прогулкой?

— Скажи, что довольна, ты с ним через ошейник разговариваешь?

— Да, госпожа, управляющий беспокоился, что вы голодны, я предупредил, что вы перекусили. Идем на цветочный рынок?

— Да, а потом на рынок к ним подойдем.

— Хорошо, я передам.

Мы прошли мимо паренька, что пытался найти себе работу, и я заметила, как он довольно сильно измотан и выглядит поникшим и очень уставшим. Но ключевое слово «свободный» меня настораживало, и я старалась не сильно демонстрировать свой интерес к нему.

Зато заметила, что неподалеку расположилась группа мужчин, что с улыбками наблюдали за ним. Там были и рабы и свободные, и, тихо переговариваясь, они время от времени громко смеялись, что служило поводом для новой попытки парня привлечь к себе и своей работе внимание. Вот только его растения привлекали больше внимания, чем он сам. Сочувствие, что я уловила в глазах его раба, заставило задуматься, что парень уже на грани отчаяния.

На рынке цветов мы пропали часа на два точно, если не больше, я поражалась тому обилию растений, что тут находились. Начиная от плодовых кустов и саженцев, тут были тысячи разновидностей декоративных растений. Я с восторгом озиралась, продавцы зазывали меня к себе, видя, как мое платье расцветает яркими красками. Но каждый раз, как я спрашивала про стеколку, продавцы растеряно разводили руками и отрицательно качали головой.

— Я слышал, Алиэри интересуется стеколкой? — неожиданно окликнул меня невысокий старичок.

— Да. Я ищу именно стеколку.

— Меня зовут, Олеандр. У меня есть несколько саженцев. Если алиэри решит, что они подходят ей, то я могу их отдать по низкой цене.

— В чем подвох? — нахмурилась я. Вот так сразу заговорил про низкую цену?

— Я не буду обманывать алиэри, но саженцы стеколки очень капризны. Они растут в основном на островах и при перевозке теряют свои силы и магию. Их не любят возить, так как редко, кто может сохранить их живыми. К сожалению, я не знал об этом и заказал их для себя. Поверьте, алиэри, я единственный на этом рынке, кто владеет стеколкой, но она вянет каждый час все больше и больше. Говорят, сила алиэри может дать им новую жизнь, потому и рискнул подойти и предложить их вам. Если вы откажетесь, я пойму и даже предложу скидку на любое из своих растений.

— Показывайте.

Тициана заметила, слабые растения навряд ли выживут, и предложила не тратить деньги, а заказать саженцы в Прибрежном, куда часто приходили корабли из империи Островов. Но мне захотелось вообще увидеть это растение, потому смело пошла за стариком.

Он был свободным, но выглядел не богато, его лавка была расположена, наверное, в самом неудобном месте, но растения, что тут были, оказались ничуть не хуже, чем на основном рынке.

— Прошу, алиэри, располагайтесь, — старик указал на небольшой стульчик — Сил, принеси скорей стеколку.

— Да, господин.

Старый раб под стать своему хозяину быстро скрылся в подсобке и через минуту вынес… аквариум. Да, да, самый настоящий круглый аквариум. В нем плескалась вода и плавали, как медузы, странные растения. Разноцветные листочки лежали на воде словно ряска.

— Тю-ю, — прошептала Тициана из медальона, — какая жалость. Это редкая порода стеколки. Радужная. Самая красивая, но и самая капризная. Будь осторожна, Мила. Если ты ее подправишь своей магией до продажи, старик после может отказать тебе в продаже, но, с другой стороны, покупать практически мертвые растения бессмысленно.

Шесть разноцветных островков погибающих стеколок, слегка покачиваясь лежали на воде как ряска. Мне очень захотелось их реанимировать, до того что в пальцах появилось покалывание. Хотела посмотреть, как они воспрянут, как поднимут над водой свои листочки, и как свет заиграет в них.

— Сколько вы хотите за них?

— Шесть таров за каждый, — оживился старик.

— Я своего любимого гаремника за три купила, — нахмурилась я, — это дорого. Тем более растения явно не переживут этот день.

— Четыре, госпожа. Это расходы, что заплатил я сам, приобретая их.

— Хорошо, плачу за все двадцать пять и забираю вместе с этим… горшком? — я указала на аквариум.

— По рукам, госпожа.

Я оплатила покупку и склонилась над сосудом. Когда была жива моя бабушка, она частенько говорила, что растения любят, когда с ними разговаривают. Переживая, что меня могут счесть безумной, я тихо зашептала.

— Все хорошо. Потерпите немного, мы скоро приедем в наш новый дом. Я уверенна, вам там обязательно понравится, там очень красиво.

Я не ожидала многого, но старик и его раб ахнули, а я подняла голову и замерла. Все растения в лавке пришли в движение, бутоны распустились цветами, и в воздухе заструился прекрасный аромат.

— Алиэри, как же? — растерялся старик, — я же не смогу расплатиться за такое…

Несколько маленьких листочков стеколки поднялись над водой, и это обрадовало меня. Появилась надежда, что растения выживут.

— Оставьте, — отмахнулась я от старика, — я же ничего толком не сделала. За растения спасибо. Надеюсь, они приживутся на новом месте.

— Госпожа, не сомневайтесь, — восторженно оглядываясь, прошептал помощник старика, — с вашей магией у вас и камень расцветет.

Я засмеялась от такой лести и, поблагодарив за стеколку, направилась прочь.

— Ваша магия удивительная, — заметил мне Рох, — но, госпожа, за такую подпитку его растений он должен был отдать эти растения вам бесплатно.

— Я хотела помочь стеколке, сама не поняла, как получилось, что зацвела вся лавка.

— Просто вы очень сильная, — заметил Рох.

— Просто у тебя на руке кольцо божественной силы, — заметила Тициана. — Магию созидания она увеличивает в сотни раз. Но, боюсь, тебе придется разговаривать со стеколкой до самого дома, растения довольно слабые.

— Может, и не придется, — хмыкнула я.

Рох невероятно быстро вывел меня с территории рынка, и я вновь столкнулась с парнем, который пытался найти себе работу. Сейчас он уже не кричал, а, опустив голову, с обреченностью слушал открытые насмешки и колкости со стороны группки мужчин, что наблюдали за ним изначально.

— Март, смирись, тебе не стать свободным, — гоготал мужик в центре. — Так и быть, надену на тебя ошейник с цветочками, твоей матери понравится.

Друзья насмешника вторили ему и обещали не сильно напрягать парня работой, так что он даже не почувствует разницу между свободой и рабством.

— Тебе понравится, — гоготали они. — Будешь ползать в грядках только с ошейником.

С каждой насмешкой, с каждой шуткой парень бледнел, сжимал кулаки, и по его щеке скатилась слеза. Он вскинул вновь голову и опять отчаянно закричал:

— Я смогу вырастить любое растение из маленького зернышка!

— А сохранить увядающее растение сможете? — спросила я.

Мой вопрос разом оборвал смех, и заставил парня уставиться на меня с открытым ртом. Прошла минута, вторая, Рох решил поторопить парня с ответом.

— Моя госпожа спросила, можешь ли ты сохранить увядающие растения?

— Да! Да! Уважаемая алиэри! Все может! — вклинился в разговор раб свободного, что держал два горшка с растениями.

— Алиэри, прошу, не связывайтесь с ним, — мужчина, что насмехался над парнем, подошел ближе. — Это мой пасынок. Если хотите, то завтра я вам продам его по дешёвке, и у вас будет прекрасный раб, а не этот балбес, который, кроме растений, ни о чем и думать не хочет.

— У меня небольшое поместье, — заметила я парню, что с ужасом смотрел на отчима. — Могу предложить еду, кров и зарплату — три тара в неделю.

— Да это грабеж! — Возмутился насмешник. — Кто будет работать за такие деньги?

— Я согласен! — вскричал паренек. — Мое имя Март, я заключаю контракт с алиэри…?

— Милой, — подсказала я, и впервые увидела, как Март улыбнулся мне, от чего его серые глаза наполнились зелеными искорками.

— С алиэри Милой и соглашаюсь на ее условия.

— Которые, мы можем пересматривать и изменять каждые полгода по обоюдному согласию, — добавила я, благодаря подсказке Тицианы. Которая комментировала мой контракт, как напавшим на меня слабоумием, видимо, от жары и долгой прогулки.

— Тогда первое для тебя задание, эту стеколку надо сберечь, справишься? — сунула я тяжеловатый для меня аквариум в руки Марта. Тот отнесся серьезно к моей покупке, осмотрел ее через стекло, а потом сунул руку в воду, и уже через несколько секунд стебли стали наполняться силой, и над водой поднялись практически все листочки.

— Потрясающе, Март! — восхитилась я, и на его руке сверкнул зеленью небольшой перстень.

— Алиэри, — растерялся парень, — мы же договаривались…

— Госпожа, — перебил его Рох, — управляющий Гордон уже на рынке и закончил с покупками, он ждет нас и уточняет, угодно ли будет госпоже осмотреть новых рабов.

— Ох, да, мы же договаривались, — спохватилась я. — Март, прошу вас отнесите это на нашу платформу, мы оставили ее на стоянке, номер семнадцать.

— Да, алиэри Мила. Могу я только забрать свои вещи?

— Твои вещи?! — зарычал насмешник. — У тебя ничего нет! Все принадлежит мне!

— Ошибаетесь, одежда, что на мне, куплена за мои деньги, и мой Сай тоже приобретен лично мной! — раб Марта нырнул за спину хозяина, с опаской смотря на обозленного мужчину. — Но, если вы хотите доносить за меня мои трусы, я, так и быть, оставлю их вам. Сай, возьми растения и ступай за мной, мы не будем заставлять уважаемую алиэри Милу ждать нас.

Невероятная перемена в поведении Марта была потрясающая. Лицо насмешника пошло бурыми пятнами, и Рох прошептал, что нам лучше покинуть это место. Я сама, не понимая почему, глупо улыбаясь, поспешила на рынок рабов и нисколько не жалела, что наняла такого парня к себе в садовники. Надо будет потом с ним пообщаться побольше, узнать, что за отношения у него с этим насмешником.

Выходя между палатками к стойлам для рабов, я замерла, увидев управляющего Гордона. Он, задрав голову, хохотал, а за перегородкой стоял великан и вторил ему. Ухватив Роха за руку, я спряталась за ближайшую палатку и с удивлением наблюдала, как мой Гордон спокойно разговаривает с незнакомцем. Что меня поразило, это искренность чувств моего управляющего. Он разговаривал не с рабом. Он явно разговаривал с другом.

— Могу я помочь алиэри? — певучий голос раздался над ухом и заставил меня вздрогнуть и оглянуться.

Рядом замер мужчина, одетый во все черное, и внимательно смотрел на меня.

— А-а. Э-э. Нет, наверное…

— Уверены? Я просто заметил, как вы рассматриваете моих рабов, думал, они вам приглянулись.

— Кто этот великан, который смеется?

— Это бывший глава телохранителей герцогини Салерской, если я правильно помню, управляющий Гордон тоже оттуда.

— Как вы узнали?

— Продажа рабов кормит меня и мою семью, алиэри. Зная товар, я знаю, кому и за сколько могу его продать.

— Ясно, и за сколько вы его продаете?

— Тридцать таров — не так много за такой образец силы и опыта.

Я расстроилась, таких денег у меня не было. Управляющий Гордон настоятельно просил не начинать тратить тот миллион, что я получила вместе с сертификатом. Во всяком случае, в ближайший месяц.

— Я подумаю над вашим предложением, — расстроено кивнула я и решила уже направиться к Гордону, как продавец рабов вновь окликнул меня.

— Я так же продаю сведения, алиэри.

Растерянно оглянувшись, с изумлением уставилась на мужчину, что за сведения он мне может предложить?

— У меня есть информация, которая касается принца Эйрана, поместья «Тихое место» и планов маршала Миррана. Который обещает десять миллионов таров любому, кто даст ему информацию о пропавшем гаремнике.

Холодный пот неприятно выступил на спине. В голосе у продавца угрозы не было, но мысль, что он не просто так заговорил со мной, невероятно испугала.

— Мне это не интересно, — заметила я, — стараясь, чтобы мой голос не выдал волнения. — Да, если бы и было интересно, денег у меня нет.

— Мне нужно от алиэри не деньги, — тихо проговорил продавец, подходя ближе. — Я готов продать эту информацию за зарядку одного кольца вашей магией.

— Что? — растерялась я и отступила, словно мне предложили что-то непотребное.

— Я готов к информации добавить и того телохранителя, что так заинтересовал алиэри…

Я скользнула взглядом по Гордону и тому, как он довольно смеётся и улыбается…

— Хорошо, я согласна, — кивнула я. Продавец довольно улыбнулся и, откинув полог палатки, пригласил внутрь.

— Не стоит чужим ушам и глазам наблюдать за нашей сделкой, — объяснил он, и, попросив Роха оставаться рядом, я шагнула внутрь.

Глава 12. Равноценный обмен, или Гордон меня убьет…

Палатка, куда меня пригласили войти, совсем не отличалась от той, где меня спрятал в прошлом Гордон. Ковер на земле, кресло, скамейка — все простое, но не лишенное удобства. Замерев у входа, я решила выиграть себе время «подумать» и, обернувшись к Райгону, попросила:

— Я хочу пить, вы бы не могли принести мне немного воды?

— Одну минуту, алиэри, — предупредил он и прикрыл вход в палатку, так и не пройдя внутрь.

— Тициана! — зашептала я, видя как Рох пошёл осматриваться.

— Что Тициана? — ворчливо отозвался медальон.

— Я не знаю, как заряжаются кольца, но выкупить этого телохранителя очень хочется.

— Зачем тебе очередной старик в поместье?

— Ты его видела? Мне бы такую старость. Он явно друг и знакомый Гордона. Я впервые увидела, как мой управляющий смеётся. А еще мне говорили, что я могу путешествовать, если у меня будет начальник охраны.

— С одним начальником тебе все равно не разрешат путешествовать. Группа телохранителей тоже обязательна.

— Я хотя бы начну собирать команду, … — печально заметила я. — Если ему доверяет Гордон…

— Я поняла. Помнишь, как витраж заряжала?

— Да.

— Тут тоже самое, только направляй энергию через кольцо и заряжай осторожно. Порой в одном кольце спрятано несколько камней, и их зарядка может сильно тебя утомить с непривычки.

— Благодарю, Тициана! — я искренне сжала медальон, и яркая вспышка магии прошла по его краям.

— Зови меня Тиа, так звали меня дети и любимый мужчина, — тут же смягчилась моя подруга, но затем более строго добавила: — Напомни, как вернемся, обсудить с тобой детали нашего общения, чтобы не посылать в следующий раз людей за водой.

— Хорошо.

Я только успела усесться в кресло, а Рох встать за моей спиной, как Райгон уже вернулся со слугой, что нес небольшой столик с напитками и закусками.

Мужчина не стал церемониться и, пододвинув скамейку, уселся на нее и лично разлил напитки.

— Почему я? — стало мне интересно. До меня только дошло. Если он знает, что я купила Эйрана и живу в «Тихом», значит, так же знает, что я Бесполезная.

— Я много путешествую, многое вижу и отлично знаю секрет Бесполезных. Опять же я увидел вашего телохранителя и понял, что вы то, что мне надо.

— И как же мой телохранитель вам об этом сообщил, — растерялась я и, оглянувшись, посмотрела на Роха, но тот, нахмурившись, смотрел на продавца и, кажется, был чем-то недоволен.

— Я продавец. Товар, что поступает сюда, проходит так же и через меня, — не стал юлить мужчина. — Ваш управляющий приобрел телохранителя-охотника, отличительной чертой которого был шрам на лице.

— Э-э, — я как открыла рот, так и закрыла. Шрам я помнила, почему я оказалась такой глупой, что не обратила внимание на его отсутствие…

— Ну так как? Готовы заплатить?

— Разумеется, — я протянула руку требуя кольцо. Мне очень хотелось увидеть этот артефакт, а еще хотелось поскорей понять, могу ли я заряжать такое.

Мужчина сначала хотел просто протянуть руку, но в последний момент передумал и, сняв внушительный перстень, положил мне его на ладонь. Зеленый камень мерцал еле-еле, развернув его, я тут же заметила ряд мелких зеленоватых камушков, вделанных в обод кольца и спрятанных с внутренней стороны. Стало ясно, о чем предупреждала Тициана. Представив, как тепло из моего тела проходит в кольцо через палец, я коснулась им большого камня. Прошло две секунды, и камень засиял ровным изумрудным светом.

Мужчина довольно кивнул и с интересом посмотрел на меня. Я не торопилась возвращать кольцо, рассматривая внутренний ободок кольца, как бы между делом напомнила:

— Вы обещали информацию и начальника телохранителей.

— Вы правы, алиэри, — Райгон взмахнул рукой, и вновь сверкнули знаки раба и хозяина, а мой помощник сообщил, что мое имущество увеличилось на одного раба. — Информация по поводу принца довольно занимательна. Он не наследник, но является единственным сыном младшего брата императора Голубых Островов. Наследник престола очень привязан к двоюродному брату, и его пленение стало для семьи болезненным ударом. Надо сказать, что принц Эйран является довольно сильным магом, и его отряд наводил ужас на пиратов и нечистых на руку купцов, что осмеливались близко подходить к островам.

Маршал Мирран очень часто терпел поражение в стычках с ним на границах и решился на не совсем благородный поступок, обманом заманив принца в ловушку. Но, пленив принца, маршал на этом не остановился. С разрешения императора Мариуса, он начал шантажировать императорскую семью Голубых островов, угрожая жизни и здоровью принца. Говорят, он пытал его…

Вспоминая все те раны и ссадины, я поняла, как внутри меня все скручивает и становится плохо. Заметив мое состояние, мужчина тут же протянул мне бокал с напитком и поскорей продолжил.

— Своей покупкой, вы спасли его от многого. Маршал пригрозил, что, сделав принца рабом, обеспечит ему самую тяжелую, мучительную и унижающую его жизнь. Но не успел принц получить ошейник и дойти до места продажи, как вы забрали его. Для меня до сих пор остается загадкой, как Тамран, работорговец, что вел продажи в тот день, не уточнил, чей это раб и для какой продажи предоставлен.

— Для какой продажи… — повторила я задумчиво. — Разве она бывает разной?

— Разумеется. Есть рабы, для которых проводятся аукционы, есть такие, что просто ожидают своего покупателя. Принц был предоставлен для аукциона, алиэри Суламира хотела выкупить его первой и уже самой заведовать продажей, но вы ее обломали.

К сожалению, маршал не собирается просто так отпускать свою добычу и пообещал десять миллионов тому, кто предоставит ему информацию, кто забрал принца и где он сейчас находится.

— Почему вы не продали ему информацию обо мне? — я коснулась камушка на внутреннем ободке, и он засиял. Это не ускользнуло от внимательного взгляда мужчины, и, сверкнув белозубой улыбкой, он тут же ответил:

— У меня есть два покупателя, первый — это маршал Мирран. Сумма, что он предлагает, довольно заманчива. Но вот второй покупатель предлагает сумму в три раза больше, но его интересует то, что продать мне можете только вы.

— Я? И что я могу вам продать?

— Информацию.

— И о чем вы хотите узнать?

— Что стало с принцем? Где он? Как он? Почему вы не взяли его с собой, он же единственный гаремник среди ваших рабов…

— Как много вопросов, — нервно засмеялась я.

Сама, чуть ли не паникуя, пыталась понять, говорить ли этому человеку о том, что Эйран выжил? Встречать непрошенных гостей от маршала или от империи островов в своем «Тихом месте» не хотелось в любом случае…

Мое молчание работорговец воспринял по-своему, коснувшись своего запястья он неожиданно проявил два списка: в одном было около пятнадцати человек, в другом чуть больше двадцати.

— Я готов отдать этих рабов вам и доплатить пять миллионов за ответ на один вопрос: жив ли Эйран?

— Кто эти рабы, думаете, они мне будут интересны?

— Это, — Райгон коснулся большого списка, — рабы, что служили у герцогини Салерской под управлением вашего управляющего Гордона. Из-за их искренней привязанности к управляющему, этих рабов признали ущербными и отдали нам. Здесь, кстати, есть прекрасный набор телохранителей, мастеровых, садовников, есть повар, музыкант и даже ювелир. Поверьте, редкая специализация у рабов. Если вы будете заниматься стеколкой, то он сможет создать из нее невероятные украшения.

— Если он такой замечательный, почему вы его отдаете просто так?

— Не поверите, сейчас у нас по утрам идет дикий ажиотаж, продаем элитных рабов. Все заинтересованы получить с бешеной скидкой такие образчики красоты и профессионализма. На старых рабов, которые хоть и имеют богатый опыт, но все же не так молоды и прекрасны, пока спроса нет.

— И вы решили сплавить их мне, — усмехнулась я. — Кстати, а элитные рабы как тут оказались? Я думала, они продаются на отдельном рынке.

— Ваша знакомая Светлана, что прибыла с вами с Земли, утром покупает рабов, а вечером их отпускает на свободу. Хоть ее и уговаривали этого не делать. Объясняли, что отпущенные на свободу рабы не вернутся к ней, так как закон запрещает им работать у освободившего их хозяина минимум три года, но алиэри Светлана непреклонна и освобождает по двадцать рабов в день. Те сразу идут сюда, покупатели уже с вечера начинают собираться, чтобы первыми урвать себе элиту.

— А мне чего элиту не предлагаете?

— А возьмете? Могу завтрашних вам всех подогнать.

— Не надо… — почему-то забирать себе рабов, которых освободила Светлана, не хотелось. Отчасти я понимала ее порыв. «Мир во всем мире, равенство, нет рабству!» … Прекрасные лозунги, принесенные сюда с Земли, вдохновляли Светочку изменить этот мир. Но история развития империй и рабства показывала, что так быстро и кардинально этого не сделать, да и надо ли?

Жизнь Марта, который явно не один день пытался найти себе работу, говорила о том, что рабство означало появление стабильности в жизни мужчины. В мире магии, где половину земель занимает пустыня и правит власть сильных и богатых, не оставалось шанса встать на ноги самостоятельно тем, кто звался свободным. И опять же Кольца гармонии тоже не маловажный фактор, заставлявший сначала подумать, а потом давать свободу.

— Что за второй список?

— О-о, думаю, он будет вам интересен, ведь там вся команда принца Эйрана. Некоторые, конечно, сильно повреждены, маршал долго срывал на них свою злость, но там есть и гаремники, и телохранители, и…

Я вспомнила колючий, непокорный взгляд Эйрана, его вечное противостояние со старожилами моего поместья. И вот я еще до кучи доберу ему компанию, боюсь, в этом случае от моего поместья останется только ровное место. Заметив мой скептический взгляд, Райгон предложил:

— Скажите им, что спасли Эйрана из рук маршала, и более преданных рабов у вас в жизни не будет.

— Думаете, сработает?

— Команда принца очень ему предана и будет стараться услужить вам.

— Как красиво вы говорите, но вот мне кажется, что от этого будут только одни проблемы.

— Как вариант, вы можете отпустить этих рабов, — чуть прищурившись, предложил Райгон. — У вас останутся их ошейники, и вы сможете набрать молодняк, что ваши рабы смогут воспитать лично для вас.

— Молодняк?

— Да, это еще дети, которые только начинают учебу.

— Что помешает мне самой купить молодняк?

— Отсутствие свободных ошейников. Наша братия их не продает. Молодняк в общих домах воспитания, предназначен исключительно для нашей продажи. Мы оплачиваем все расходы на их кормежку и учителей. Но, если есть свободные ошейники, выбрать себе молодых мальчиков не проблема, такому мы не противостоим. Как правило, освобожденный раб в любом случае приходит к нам.

Мне от этих фраз слегка поплохело, в один момент я просто осознала, что он говорит о детях, и вот их стало жалко… А с другой стороны… Я все равно собиралась отпустить Эйрана. В компании своей команды, которая предана ему, у него есть все шансы добраться домой и выжить. Думаю, у него будет способ раздобыть себе новое кольцо…

Зато я смогу взять несколько детей к себе и облегчить им жизнь, дать понятие семьи, дома… Если ты не можешь изменить весь мир, измени то, что в твоих силах. Я не могла отменить рабства, но я могла на своих землях дать нескольким людям спокойную жизнь…

— Согласна! — больше не раздумывая, я протянула руку для закрепления сделки. Алые знаки нового имущества, вспыхнув, метнулись вон из палатки, а помощник заявил, что мой счет пополнился на пять миллионов таров.

Рох, спустя минуту, вздрогнул и пожал плечами. Кажется, Гордон требовал объяснений.

— Иди к управляющему, пусть решит, как доставить всех домой, и закупит продуктов побольше и все, что сочтет нужным, для новеньких. Я подойду чуть позже, — приказала я Роху.

— Я ему все передал, — спокойно заметил Рох, — но оставить вас не посмею. Я — ваша защита.

— Какая преданность, — улыбнулся Райгон, — но мне нравится. Что ж, я жду информацию.

— И какую версию вы хотите купить? — улыбнулась я, придумав чудесную идею.

— А какие есть?

— Есть официальная, для таких, как маршал, и есть неофициальная.

— Давайте официальную, — неожиданно улыбнувшись, кивнул мужчина.

— Ах, это было печально, — вздохнула я. — Мы так поспешно покинули рынок, что даже не подумали проверить физическое состояние прекрасного гаремника. И буквально на подлете к поместью он испустил дух, представляете? Я расстегнула ему шинель, осмотрела все его раны, но спасти так и не удалось. Он был слишком изувечен и истек кровью. Бедняжка, он был так прекрасен… Я решила, что мне просто необходимы такие же красавчики, как он. А тут ваше заманчивое предложение купить его команду. Надеюсь, это скрасит мое горе…

— А не официальная версия? — мужчина заметно побледнел.

— Она так же стоит денег или…

— Или? Говорите, что вы хотите? — мужчина вскочил.

— Один свободный ошейник, хочу забрать себе ребенка взамен погибшего раба.

Это была проверка. Проверка, кто сидит передо мной, друг или враг. Просьба предоставить мне свободный ошейник могла сказать и подсказать многое. Если Эйран умер, то такой ошейник остался после него, и я могу забрать себе одного ребенка без проблем. Но, если я прошу ошейник, значит, свободного у меня для этого приобретения нет, а значит…

— Торн! — неожиданно крикнул Райгон, и уже через секунду у его ног присел молодой раб. — Срочно! Свободный ошейник. Сдери с кого-нибудь, кто поближе, он не должен быть новый.

— Да, господин.

— Э-э… надеюсь тот, с кого снимут ошейник, не пострадает, — пролепетала я, видя, как раб выбегает из палатки.

— Не переживайте, он снимет с одного из наших не проданных рабов, и тому через пару часов найдут замену. А я хочу получить информацию сейчас.

— Скажите, кому вы служите? — спросила я, касаясь очередного камушка на перстне, что все еще был у меня в руке.

— Скажем так, мне всегда нравились острова. Вы даже не представляете, как там красиво…

— Ясно, — улыбнулась я. Значит, не ошиблась, и Райгон действительно на стороне принца Эйрана.

После получения свободного ошейника, я отдала его Роху, чтобы тот спрятал его под куртку, и спокойно заявила, отдавая кольцо.

— Принц Эйран действительно был в плохом состоянии, но управляющий Гордон запретил мне расстёгивать его одежду и осматривать раны. Мы смогли довезти его до моего поместья, а там сила, что исцелила Роха, так же помогла и Эйрану. Он здоров, полон сил, огрызается с моими слугами и тренируется.

— Благодарю, алиэри, — приложив руку к сердцу, мужчина поклонился. — Что планируете делать с ним дальше? — он махнул рукой, и мой помощник сообщил, что на мой счет поступило еще пять миллионов.

— Принц Эйран создает у меня в поместье слишком много суматохи, я собираюсь отпустить его. Как думаете, он сможет найти в Прибрежном способ попасть домой?

— Да, алиэри, несомненно. В тот порт часто заходят корабли империи Островов. Но, надеюсь, вы не будете торопиться с этим. Говорят, что маршал Мирран ищет его, и понадобится время, чтобы сыщиков отозвали.

— И сколько понадобится времени?

— Неделю, самое большее. Я постараюсь, чтобы официальная версия как можно быстрей распространилась по рынкам империи и поскорей долетела до дома маршала.

— Отлично, у меня будет достаточно времени осознать, стоит ли оставлять у себя команду принца, или они не так прекрасны, как он.

— Согласен с вами, алиэри. Их стоит проверить.

На этом мы расстались, Рох предупредил, что Гордон уже взял в аренду еще одну платформу, закупил припасы, и они с Таном еще докупили материал для строительства, так как придется вплотную заняться ремонтом жилых комнат в общежитии и мастерских.

Я была рада, что Гордон все устроил, и, направляясь к стоянке платформ, стала ощущать дикую усталость. Гудели ноги, хотелось пить и спать.

— Ты ведь понимаешь, что, когда Эйран вернется домой, то все узнают, что официальная версия ложная, и маршал может не простить обмана, — заметила задумчиво Тициана.

— Он вырубился. Я решила, что он помер, и расстроилась. Сняла с него ошейник и оставила в пустыне, чтобы хотя бы после смерти он обрел свободу. Видимо, я ошиблась, и он чудом выжил.

— Хм, может сработать. Ты так и не передумала его отпустить?

— После того, что узнала о нем? Точно не передумаю. Была бы возможность, я бы его сразу освободила и отправила, но Райгон прав, надо немного подождать, чтобы его вновь не перехватили и не отправили к маршалу.

— Госпожа! — управляющий Гордон был хмур и взволнован.

Я тяжело вздохнула, подкинула я ему головной боли знатно. Мы планировали купить только троих работников, а сейчас тут стояла целая толпа. Но вот разбираться со всем этим сил не было, меня странно шатало из стороны в сторону. Глаза слипались.

— Перестаралась, — пожурила меня Тициана. — Спать ложись, а то через барьер совсем плохо переходить будешь.

— Управляющий Гордон, — я выдавила слабую улыбку, — а давайте я сейчас посплю. А отчитаете вы меня завтра?

— Отчитаю?! — кажется, Гордон был шокирован моим предложением, но мне уже стало не важно, земля бросилась в лицо, и Рох едва успел перехватить меня у земли и взял на руки.

— Рох, ты лучший, — тихо прошептала я своему телохранителю, проваливаясь в сон, — так устала, совсем ножки не держат.

Управляющий Гордон

— Прошу, алиэр Март, займите место на второй платформе. Если вам что-то понадобится, только скажите.

Я проводил взглядом свободного, что наняла госпожа. Зачем он нам? И условия найма странные, да он на эти деньги даже своего раба прокормить не сможет, но не мне судить об этом. Если согласился, его проблемы.

— Это она? — Тор смотрел с интересом на девушку, что спала у Роха на руках.

— Да, это наша госпожа. Тан! Надо придумать для госпожи постель.

— Сделаем, — кивнул мастеровой и поспешил на платформу.

— А как же осмотр? — мрачно заявил один из новых телохранителей и не знакомых мне рабов, по внешности явно с Островов…

— Госпожа на этом не настаивает, выспится, может, завтра и посмотрит. Займитесь вашими ранеными. Пускай гаремники всех осмотрят и скажут, какие лекарства надо, пока не отправились домой, пошлю кого-нибудь за ними.

— Госпожа не отдавала такого приказа.

— Госпожа доверяет мне, а предоставлять ей завтра пару трупов и объясняться, почему это произошло, я не собираюсь. Выполняй!

— Шесть гаремников? — Тор хохотнул. — А по ней и не скажешь, что у нее такие аппетиты.

— Угу. У нас один и так от безделья мается. Теперь их будет семеро…

— Ты о чем?

— Сам увидишь.

Я оглядел своих людей. Столько лет мы служили вместе у герцогини и вот остались не у дел. Выкинуты за ненадобностью, удалены за то, что научились вместе хорошо работать.

— Ты мне только одно скажи, — Тор нахмурился. — Часто дурит?

— Увидишь, — я засмеялся. Ну как ему объяснить, что за этой девочкой-хозяйкой вечно надо приглядывать. Она, то пропадает из своей кровати, то весь день проводит на ногах, бегая по своему поместью. Что она всегда ругается, узнав, что ее рабы пропустили обед или ужин, если она не поела сама. Что за последнюю неделю стало невыносимым видеть, как она хмурится или расстраивается. Что рядом с ней магия потекла по телу, наполняя тело здоровьем, и даже седины на висках стало меньше, и, ложась в постель, забываешь, что весь день провел в заботах…

— Скучаешь по старому месту? — не сдавался Тор.

— Нет, — усмехнулся я. — Некогда. Дел много.

— Сделал, что смог, — Тан появился рядом, — но у нас ни тканей мягких, ни подушек.

— А госпожа говорила, что лучше бы на платформе диванчик стоял, — заметил Рох.

— Значит, и займемся им по возвращении домой, — довольно заявил я. — Благо, работников теперь много.

Госпожу уложили на своеобразную кровать, сложенную из мешков с зерном, покрытых в несколько слоев плотной тканью для навесов. Она проспала до самого дома, тихо застонав, когда мы переходили через барьер, но, когда Шаир поднял ее на руки и понес в дом, не проснулась.

Зато я осознал, что за новичков купила госпожа, но это породило только больше вопросов, чем ответов. Пятнадцать человек опустилось на колено, когда на крыльцо выскочил Эйран.

— А я говорил, что он принц, — тихо буркнул Рох, глядя на все это.

— Главное, чтобы перед госпожой такого не показали, а то могут и плетей схлопотать, — проворчал Тор, изучая Эйрана, что поднимал людей с земли и каждого сжимал в объятьях, если это позволяли их раны.

— Тор, тебя учить не надо, осмотрись с ребятами и займитесь охраной. Пока с госпожой не поговорю, раненых не задействуй. Фуро, иди на кухню, там будет Май, повар госпожи, ужин на всех должен быть готов через три часа.

— Но госпожа спит.

— Делай, что велено. Здесь другие правила. Голодными тут никто не ложится.

— Все, кто может работать, на разгрузку и ремонт, — велел я. — Раненых на платформе до мастерских. Нир, ты за старшего. Алиэр Март, вашу комнату приготовят через полчаса, мы не рассчитывали на гостей.

— Все в порядке, я пока все равно осмотрюсь, моему рабу приготовьте матрас, он будет жить вместе со мной, и ужин… Я поем в комнате, если госпожа не будет настаивать.

— Хорошо.

Работа закипела, и до кровати я добрался уже за полночь. Но зато мы восстановили несколько комнат, разобрали все материалы. И даже смогли разместить всех в приличных условиях, а не на полу. Раненых осмотрел сам Эйран, и то, как он заботился о своих людях, впервые вызвало во мне чувство уважения к этому молодому гаремнику. Принцу

Глава 13. Тишина, покой? Не, не слышали…

Последнее время меня часто одолевают мысли о том, что я вроде бы как хотела просто тихо жить у себя в поместье, рисовать картинки, кушать вкусняшки, что готовит Май, и наслаждаться ролью хозяйки. И вроде бы так и делаю… Только вот тишины и покоя как-то не ощущается.

Мой Май приревновал к новому повару Фуро, и теперь меня заваливали разными деликатесами, очень вкусными и изысканно поданными.

Чтобы два кулинара не враждовали в серьез, Гордону пришлось сделать им график дежурства на кухне. Если Май готовил завтрак для меня и моих домочадцев, то Фуро уходил в это время заниматься завтраком для телохранителей и мастеровых. На обед повара менялись местами, и, мне кажется, такими темпами я скоро перестану влезать в свое единственное пока платье. Хотя Нир уже показывал эскизы моих будущих нарядов, и я с нетерпением ждала, когда смогу их примерить.

Народу теперь было много, но мои кухонные кудесники умудрялись вкусно готовить не только для меня. Однажды, нагулявшись и жутко проголодавшись, я зашла на общую кухню и залезла под удивленные взгляды в чан с едой. Без задней мысли положила себе полную плошку и, сев рядом с остальными, с аппетитом поела. Было очень вкусно, но Гордон заметил, что, если я часто так буду делать, у парней несварение желудка пойдет. Видите ли, не привыкли они, чтобы госпожа за одним столом с ними ела.

Сам Гордон расстройством не страдал, хотя каждое утро исправно завтракал со мной. От прежнего состава «завтракающих» остались только Гордон, Шаир и Эйран. Остальные извинились и отказались, сославшись на дела, и попросили разрешение завтракать на своих местах. Я не была против, ведь ко мне присоединились Март и Тор.

Начальник телохранителей был внушительным мужчиной: рост, мускулы — все в нем поражало. Но после пары дней у меня появилось странное желание сбежать от него или продать его кому-нибудь по дешёвке. На что Гордон заметил: «Такого никто не купит», а Лорвуд добавил: «Лучше просто смириться». Этот вояка, солдафон и… и… даже не знаю, какое слово добавить. Приставил ко мне телохранителей, аж четыре штуки! Сразу! Четыре! Которые не подпускали ко мне никого. Исключение составляли только гаремники, но вот от них я сама старалась держаться подальше. Как высказалась Тициана: «Упуская свое счастье». Но я не об этом.

Мне пришлось с боем и криком отстаивать свое право на личную и самостоятельную жизнь. Убедить Тора, что никто из моих домочадцев не должен находиться от меня на расстоянии. Забравшись на стул, чтобы быть с ним лицом к лицу, я читала ему нотацию, впервые орав от души. А Тора это только позабавило и ничего в его поведении не изменило. Он тыкал пальцем в свод правил охраны госпожи и стоял на своем. И самое невыносимое, ошейник ему в этом потакал, потому что безопасность госпожи превыше всего.

Тициана предложила пореветь и состроить из себя несчастную жертву… Я посмеялась… Она взяла меня на «слабо», заявив, что я просто плакать не умею… И эта махина с божественным именем передумала. Да, да, передумала. То есть я кричу — он меня игнорирует, а по хлюпала носом пять минут и все, что прикажете, то и сделаю! Тициана хохотала надо мной. Говорила, что я ничего не смыслю в мужчинах. И теперь она понимает, почему мои гаремники спят со всеми остальными, а не как положено, со своей госпожой.

Вот увольте. У меня спальня не такая большая. Мне там Шаира и Эйрана с головой хватает. Первый действительно мне нужен. И массаж сделает для ножек, и волосам маску приготовит, и ванну с пенкой наберет. А вот Эйрана теперь никак не выставишь. Вообще никак. Даже силой Тора.

Я, правда, не проверяла это напрямую, но видела, как на тренировках великан за несколько секунд был опрокинут и скручен принцем. Хотя Эйрана никто не мог уложить, даже когда нападали несколько человек. Мне было любопытно, как его все же поймал маршал, если он такой сильный и ловкий, но приставать с вопросами не решалась.

Единственной моей отдушиной и усладой для ушей, глаз и нервов стал Март. Правда, не сразу. Первые два дня алиэр вел себя очень тихо и сдержано. Исправно ел у себя в комнате, отказываясь под вежливыми предлогами от совместной трапезы. Я думала, так принято, пока Гордон его не сдал, рассказав, что тот делит свою еду пополам со своим рабом, и поинтересовался, как я умудрилась взять такого неприспособленного к жизни парня на работу.

Не знаю, что имел в виду мой управляющий, но этот свободный мне нравился. Он прекрасно выходил стеколку, и она вытянулась так, что первые листики уже выглядывали из аквариума, и мы готовились высаживать саженцы, как только появится такая возможность. Март обладал магией природы. Всю энергию, что он получал, он пускал на цветение и рост вокруг себя. Это и стало причиной разногласий между ним и его отчимом, который, кстати, и следил за парнем на рынке, а после сделал попытку отговорить меня от контракта с ним.

Но контракт, который я в спешке заключила, и правда был неудачным. Я предложила его по незнанию расценок. А Март согласился на него, так как за три недели я оказалась единственной, кто обратил на него внимание и предложил работу. Он был согласен на все, на три тара в неделю, на дележку своей еды и комнаты со своим рабом… Я на это согласна не была.

Потому помощника Марта поставили на довольствие. Переписать контракт и увеличить сумму оплаты не получилось, так как основные пункты могли изменяться только раз в полгода, но я внесла пункт премирования за выполненную работу, которая была достойной платой за труды, и Март заверял, что я никогда не пожалею об этом. Алиэр был начитанным юношей и многое пробовал на практике в поместье своей матушки. Получив от меня работу, он искренне старался доказать мне на что способен. И я его всячески поощряла.

Отдав в его распоряжение садовников, что достались мне от герцогини, я нисколько не пожалела об этом. Мужчины быстро нашли с парнем общий язык, и не прошло и дня, как около моего особняка и въезда все привели в идеальный порядок. Подстригли кусты, выровняли дорожки, разбили клумбы и подравняли траву. Стало очень красиво.

Март всегда делал несколько набросков на бумаге, как все будет выглядеть, и советовался со мной. Мне это льстило, и я с удовольствием принимала в этом участие. А потом Гордон сообщил, что мою оранжерею полностью восстановили, и Марта мы «потеряли», так как он с головой ушёл в работу по ее озеленению, не забывая, в прочем, о стеколке и приведению поместья в порядок.

Пришлось настаивать, чтобы он завтракал со мной и только после уходил на работу. Его помощнику Саю было приказано обязательно приносить ему обед и следить, чтобы он его съел, а также возвращался домой к ужину, чтобы мы могли вместе отдохнуть и поделиться идеями.

Кипучая деятельность Марта была не единственной в поместье. Мастерские полностью восстановили, как и жилые комнаты для моих домочадцев. Разместили всех. Волшебная энергия моего поместья исцелила тех, кто был ранен. Люди принца Эйрана действительно оказались благодарными парнями. На следующий день разобрали на досочки мою платформу. Я только рот открыла, рассматривая ее внутренности, разложенные на земле.

Но парни как разобрали, так и собрали ее заново. Платформа стала чуть больше, быстрее, вместо кресла появился удобный диванчик, а вместо жердочек полноценные сидения, на которых даже Тору было удобно. Мы тут же устроили гонки, отдав старенькую съёмную платформу людям принца Эйрана. И что вы думаете? Они нас обогнали! Зато побили посудину знатно. Но как побили, так и принялись за ремонт. Гордон хотел было их наказать за порчу имущества, но я, как проигравшая сторона, заступилась за парней. Все же это было весело. Заказала материалы для ремонта, а парни пообещали натренировать Роха и еще пару парней из команды Тора, как управлять нашей платформой, и порой я просто зависала, наблюдая, на что способна эта посудина.

Эйран теперь всегда был рядом, он изменился. Больше не было колючих взглядов, он словно успокоился, выдохнул и вместе с другими парнями чинил платформу, подсказывал Роху, как лучше маневрировать на больших скоростях, а еще с азартом спорил с Тором по методу охраны поместья и ближайших территорий. Он за несколько дней завоевал всех в моем поместье, даже Шаир стал относиться к нему спокойней и позволял одному дежурить в моей комнате.

Но я по-прежнему держала с ним дистанцию, понимая, что всё его внимание и навязчивая забота — попытка выяснить мои планы по поводу его людей, так как мое отношение к гаремникам не изменилось: чем дальше, тем лучше.

Шаир, правда, настоял, чтобы я проводила с ними хотя бы пару часов в день, иначе ошейники довольно сильно могли бить парней болевыми импульсами, стимулируя их мотивацию. Ведь я же приобрела их для развлечения…

Парни, видя мою настороженность и необщительность, старались, как могли. Мне рассказывали смешные истории. Вильям, что ранее служил личным секретарем принца, заметив, что я пытаюсь рисовать, предложил дать пару уроков. Я была ему благодарна, так как с таким наставником вспомнила свои навыки намного быстрее, а остальные гаремники служили моделями, что меня вполне устраивало.

Но сегодня Шаир заявил, что освоил музыкальный инструмент, который я ему купила, и готов порадовать нас музыкой. Для начала он исполнил небольшую печальную балладу о путнике, что оказался в пустыне и молит богов указать ему путь. От песни тянуло таким одиночеством, что я поежилась, и Вильям, заметив это, предложил сыграть что-нибудь веселое и заводное.

Веселая музыка, сотканная из звучания флейт, скрипок и ритмов, что напоминали барабанные палочки, наполнила пространство, и я, не успев удивиться, как все эти звуки может издавать один инструмент, была подхвачена сильными руками и увлечена в танец. Меня заставляли нестись по кругу вприпрыжку, кружиться на месте и вокруг партнера. Парни сменялись с невероятной быстротой и грацией, и я даже не успевала отреагировать, как понимала, что рядом кто-то новый.

Когда рядом оказался Эйран, музыка сменилась на более спокойную, но не менее волшебную.

— Кажется, в вашем мире это называется вальсом? — тихо прошептал он и, обхватив мою талию, повел в танце, уже не деля меня ни с кем.

Сердце билось в груди и никак не хотело успокаиваться, я не решалась поднять взгляд, поражалась теплу, что расплывалось по телу от прикосновений мужских рук. Когда мелодия замерла, сильные пальцы скользнули к моей шее, видимо, в желании поднять мой подбородок, и я позорно икнула от этой «недоласки» и отступила.

— Я устала, пойду попью воды, — я втягивала голову в плечи и, развернувшись, бросилась в дом.

— Оставь! — приказ Шаира не следовать за мной остановил всех, кажется, Эйран возразил, но я уже закрывала за собой дверь и устало привалилась к ней спиной… Сердце не хотело успокаиваться, а у меня по щекам потекли непрошенные слезы.

Мне действительно хотелось расслабиться. Просто танцевать, улыбаться парням, доверять им и приблизить к себе. Но страх из-за предательства бывшего наложил сильный отпечаток на мою психику, и я боялась довериться, боялась оказаться снова рядом с мужчиной, ожидая, что меня снова используют и выбросят… Особенно, когда видела, насколько хороши были парни вокруг меня, и не верила, что я могу их заинтересовать больше, чем принуждал ошейник.

— Госпожа? — Гордон спускался со второго этажа, держа в руках книги учета, и, заметив меня, встревожился.

— Вы сейчас заняты? — спросила я. — Я хотела поговорить с вами о своих планах.

— Для вас я свободен всегда, госпожа. Поднимемся в кабинет?

— Да! — я поспешила к лестнице и снова икнула.

— Май, принеси в кабинет чай для госпожи, — Гордон коснулся своего ошейника.

— Почему вы можете говорить с любым из рабов, а они с вами не всегда? — поинтересовалась я.

— Я управляющий. Это входит в мои обязанности всех контролировать.

— Март сказал, что нам бы не помешали камни связи. Поместье большое, и работникам приходится искать его, когда они заканчивают работу.

— Каждый из камней стоит порядка ста тысяч таров, госпожа. Возможно, в будущем…

— Нет, несколько камней лучше купить сейчас. Это средство связи, оно необходимо. Не экономьте на этом, это, в любом случае, сэкономит силы и время.

— Хорошо. Я тогда уточную, для каких нужд они нам будут необходимы, и закажу их.

— Отлично.

— Вы успокоились?

— Заметили…

— Ваше платье пошло пятнами. Алыми… Я впервые такое у вас видел. В основном у вас всегда цветы распускаются… но сейчас… это было похоже на кровь… Простите, я лезу не в свое дело…

Я молча поднялась на второй этаж и уселась в кресло, что стояло у окна. Я не собиралась откровенничать, но, когда Гордон сел напротив, сама не поняла, как стала рассказывать свою историю.

— Мне было восемнадцать лет… Не знаю, как в этом мире, а в нашем я казалась сама себе взрослой и самостоятельной. Тем более в моей жизни появился красивый парень, и я без памяти влюбилась… Я строила планы о будущем, мечтала о семье, детях, доме полном любви и счастья…

Он сбежал, оставив меня одну. Ничего не объясняя и не рассказывая, в один из дней просто не пришел ночевать, а утром в мою квартиру ворвались бандиты, которые требовали от меня денег, что взял у них мой пропавший возлюбленный.

Меня били, требовали вернуть долг, но я, сходив с ума от боли, молила, чтобы меня оставили в покое… Однажды меня притащили в комнату, и я увидела своего парня. Меня начали избивать прямо у него на глазах, я умоляла его отдать деньги. И он пообещал, что найдет, принесет все, что должен… И ушёл… Я осталась совсем одна… После этого бить меня перестали. Вот только легче мне не стало, хозяин долга приказал меня больше не трогать, так как я единственная, кто будет выплачивать долг. Побои и предательство любимого чуть не убили меня. Когда я пришла в себя, мне сказали, что я должна еще и за лечение. Меня хотели отдать в публичный дом, где девушки развлекают мужчин. Но, когда я видела, как ко мне приближается мужчина, то начинала визжать от страха, что меня вновь начнут бить, и падала в припадке. Когда вызванный врач подтвердил, что это не притворство, меня посадили за тихую работу считать приходы расходы, сверять отчеты, искать ошибки…

Я проработала десять лет, просто отдавая долг. Поначалу думала, что меня спасут, помогут, обращалась в полицию, банки, но всех покупали, а мой долг рос из-за хлопот, что я доставляла хозяину…

— Госпожа…

Сдавленный голос Гордона немного отрезвил меня, и, вынырнув из воспоминаний, я с удивлением смотрела на посеревшего мужчину и не понимала его реакции. Он, что разволновался так из-за моего рассказа? Разве он мог что-то понять. Ведь явно половины слов не понял. А потом я осознала, что рядом со мной сидит эмпат! Все, что я чувствовала, вспоминала, обрушилось на него…

— Чай для госпожи, — Май зашел в кабинет, и я, подскочив, выхватила у него чашку и протянула её управляющему.

— Гордон, миленький, пейте, пожалуйста, забудьте, что я вам тут наболтала. Пожалуйста, придите в себя. Гордон…

— Все хорошо, госпожа. Прошу, не беспокойтесь. Все хорошо…

— Хорошо? Вы себя в зеркало видели? Вы весь зеленый.

— Тем не менее, я благодарен вам…

— За что?!

— За то, что доверились мне, рассказали…

Заметив, что управляющему полегчало, я просто рухнула обратно в кресло. Доверилась… А ведь действительно доверилась. Сначала на рынке, а потом и здесь в поместье. Я ни разу не засомневалась в его опыте и делах. За столько лет он стал первым, в ком я не стала сомневаться. Сейчас, смотря на него, понимала, что тут даже не в ошейнике дело, а в самом человеке, что сидел передо мной.

Увидев его тогда на рынке, я не засомневалась в нем ни на минуту и ни разу об этом не пожалела…

— Май, можешь быть свободен. Нам надо с госпожой обсудить важные дела, передай Лорвуду, чтобы нас не беспокоили.

— Да, управляющий.

Май вышел, а я виновато посмотрела на Гордона.

— Простите…

— Госпожа, если сейчас я смог перетянуть на себя хоть одну сотую ваших переживаний, я буду только счастлив помочь вам.

— Помочь? Перетянуть?

— Эмпаты. Не только чувствуют желания хозяев, но в некоторых случаях могут ослабить или перетянуть на себя особо сильные переживания. Никогда не делал этого, но знал, что так можно, вот и потянулся без подготовки. Но прошу, не извиняйтесь. В нашем мире такое насилие над женщиной… кажется просто диким и чудовищным… Мне бы очень хотелось стереть это все из вашей памяти…

— Вы и стираете, — неожиданно улыбнулась я. — Каждый день, управляя этим поместьем, помогаете мне обрести свой новый дом, и я благодарна вам за это, Гордон.

— Я рад стараться, госпожа. Но вы хотели поговорить не о своем прошлом…

— Да, я хочу отпустить Эйрана и его людей. А еще я хочу взять мальчика из дома, где воспитывают рабов.

— Зачем?

— Я… Это может показаться вам глупым, но мне хочется помочь обрести дом кому-то еще… Я попала сюда, погибнув на Земле, и дети попали сюда по той же причине. Может, я смогу сделать хоть кого-то менее несчастным…

— Я понимаю вас, госпожа. Но вы сказали, что отпустите всех. Как вы планируйте это сделать?

— Я думала отвезти их в Прибрежное и там снять ошейники. Думаю, там они смогут найти себе корабль и добраться до дома. Ведь мужчины могут быть без колец гармонии какое-то время?

— Да, верно, но большая группа привлечет много внимания, и информация быстро дойдет до маршала.

— Но я не хочу, чтобы он оставался здесь, … — заволновалась я.

— Вы же сами купили его, госпожа. Я за все время так и не смог понять, почему вы сделали это.

— Не поверите, сама не знаю. Но как увидела, поняла, что его надо забрать с собой… Да еще алиэр Бейлиз настаивал на гаремнике.

— Вы не будете жалеть, отпуская его?

— Нет. Это место не для него. Оно для меня. Эйран — принц, он как ветер, ему нужен простор. А мне нужно «Тихое Место».

— Завтра в Прибрежное придет несколько кораблей. Думаю, нам надо взять с собой Вильяма и спросить, не найдет ли он среди них знакомых капитанов. Можем озадачить его поисками корабля с Островов, чтобы узнать, не привезли ли они саженцы стеколки. Если он найдет корабль с их родины, тогда привезем в Прибрежное остальных и освободим их. Так будет проще и спокойней, чем оставить такую большую группу свободных без колец и средств к существованию.

— Я говорила вам, что никогда не жалела о том, что купила вас.

— Нет, госпожа.

— Гордон, я рада, что вы со мной… Благодарю. Ваши советы спасают меня от многих неприятностей.

— Я рад служить вам.

— А вы никогда не думали о свободе?

— Нет, госпожа, у меня был опыт, и он мне не понравился…

— А если бы у вас было кольцо?

— И что бы я делал? Искал бы, как алиэр Март, себе работу? Меня устраивает нынешнее положение дел. Даже получив кольцо, мне бы пришлось искать работу, а ее в нашем мире не так и просто получить. Свобода ценна только для сильных и богатых магов. Или для одаренных. Тогда их приглашают на работу, дают земли, деньги. Но простые люди, вроде меня, в этом случае не выживут. Выбор не велик. Ты или сойдешь с ума без кольца, или умрёшь от голода, так как не будет денег на еду. За воровство — смертная казнь немедленно.

— Мне бы хотелось, чтобы он все же был, … — заметила я, погрустнев.

— Но вы дали нам большее, госпожа. Вы дали нам место, где каждый из нас занимается своим делом, и поверьте, это место скоро засияет и прославит вас, как и прежнюю хозяйку.

Я улыбнулась и вроде бы даже согласилась с Гордоном, но, если про меня и это место начнут говорить, сможет ли оно остаться тихим? Смогу ли я не начать гнаться за славой и богатством? Смогу ли понять, чего хочу сама в этом новом мире?

На эти вопросы мне только предстояло ответить, но я вдруг поняла, что буду не одна, и тот же Гордон, или Тициана, или Шаир, или Март помогут мне разобраться и сделать мой мир счастливым, прогнав из него тени прошлого.

Глава 14. Легенды и реальность

Резко проснувшись и открыв глаза, я осторожно села в кровати. Ощущение, что меня кто-то толкнул, не прошло, но рядом никого не было. Эйран спокойно спал на своем месте, а вот старого гаремника в комнате не было. Переживать по этому поводу не было смысла, я уже знала, что Шаир часто мучился бессонницей и в такие моменты уходил к себе в комнату, где развлекался чтением или приготовлением новых бальзамов.

Принц спал на диване, и, глядя на его свешенные на пол ноги, задалась вопросом, как он умудряется высыпаться в таком положении. Во всяком случае, больше в мою кровать он не просился, а по утрам был бодр и свеж.

Осторожно поднявшись, тихо подошла к нему. Уже завтра он навсегда покинет мой дом, станет вновь свободным, вернется домой. Интересно, он будет вспоминать меня? Или постарается забыть, как страшный сон. Ведь я — яркое напоминание о рабстве, ошейнике, что заставлял признавать меня госпожой…

Это было странное противоречивое желание, отпускать принца и надеяться, что он не забудет меня… Хотя, для чего ему помнить?

Зеленая искорка слетела с моего кольца, прошлась по щеке Эйрана, и я испугалась, что парень проснется и застанет меня рядом. Но тот никак не отреагировал, а с кольца соскользнули еще искорки, они стали заполнять комнату, оседать на мебели и подсвечивать ее зеленоватым светом. Малость ошеломленная происходящим, я поспешила к прикроватной тумбочке, на которой лежал медальон, и тихо позвала:

— Тициана…

— Чего тебе? Не спиться?

— Тут такое…

Алиэри отразилась в медальоне и с удивлением оглядела комнату.

— Ты взывала к богине? — спросила она удивленно.

— Нет. Я даже не знаю, как это делается.

— Но это ее магия, — заметила Тая.

— Может, развеется?

— Нет, если началось, то уже не остановится. Как искры соберутся вместе, ты узнаешь волю богини.

— Ты же говорила, богиня умерла…

— Сама богиня да, но ее сила-то осталась. Магия весь мир питает. О, смотри, задвигались. Просто наблюдай и делай, что попросят. А я — читать, у меня там любовь через три страницы.

А маленькие искорки, и правда, стали собираться, подлетая друг к другу, словно молекулы, соединялись друг с другом тонкими зеленоватыми лучиками. Уже через пару минут передо мной стояла женская фигура. Она поманила меня рукой, и дверь из комнаты засветилась, превращаясь в барьер.

Помня, как мне становится плохо при его пересечении, я в нерешительности остановилась. На что фигура протянула мне руку, словно обещая быть проводником. Мне стало любопытно, какая она на ощупь, и осторожно коснулась прохладных пальцев, которые, бережно ухватив меня, легко втянули в пелену перехода.

Мы оказались в темной комнате, стен видно не было, темнота скрадывала все, что находилось вокруг. Только огромный валун святящегося зеленого камня лежал, мерцая прямо передо мной. Он был похож на спящего медведя, огромный, в то же время дышащий и явно живой. От волнения в горле пересохло, и все слова застряли в нем. Это явно была плоть богини. Не те окаменевшие и мертвые крупицы, что были в кольцах, а живая, дышащая субстанция, с ощутимой магией, что исходила из этого валуна.

Моя сверкающая спутница шагнула к нему ближе и превратилась в красивую женщину. Длинные золотистые волосы, заплетённые в толстые косы, спускались до самой земли, а свет зеленого камня сверкал в больших миндалевидных глазах. Изумительная кожа, тонкая шея. В ней все было идеально. Стройное тело с пышными формами было спрятано в шелковое длинное платье.

Выпустив мою ладонь, она положила руки на камень, и над ним всплыло мое изображение. Оно состояло из зеленых искорок, но не узнать себя было сложно. Неожиданно вокруг образа заструились картинки, вот я бегу и падаю на колени, а вокруг меня начинают закручиваться алые сполохи, что очищают все вокруг. А вот я пробую первый раз завтрак, приготовленный Маем, и искренне благодарю его. Тонкие светлые лучики моей благодарности расходятся по его телу. А вот я оживляю витражи в оранжерее, благодарю Роха за улов, болтаю с Лорвудом и Шаиром. Встречаю Тициану…

Все события, что вызывали во мне трепет или радость, отображались здесь. Вот я изучаю кабинет, а вот научилась призывать Тициану в любой из стеклянных поверхностей, а тут я балдею, потому что Шаир делает массаж головы, и я еле сдерживаюсь, чтобы не замурчать от удовольствия. А тут я бегаю вместе нюхачами и весело смеюсь, потому что мне действительно забавно играть с ними.

Картинки стали мелькать все быстрей и быстрей, закручиваясь в воронку вокруг моего изображения, и, вспыхнув, втянулись в тонкий ободок колечка, что появился на камне. Женщина осторожно взяла его в руки и протянула мне, я сначала протянула ладошку, собираясь просто взять колечко, но женщина покачала головой и, развернув мою ладонь второй рукой, надела кольцо на палец, где уже сиял зеленью подарок от Тицианы. Колечки сверкнули при соприкосновении и слились в одно. Кольцо не стало больше, но стало более темным и, в то же время, более прозрачным, внутри словно появилась тонкая золотая жилка, что двигалась как линия на кардиограмме.

Не успела я как следует рассмотреть обновку, как над камнем засветилась фигура Эйрана, и женщина сделала движение рукой, словно приглашая меня продолжить сделать с ним то же самое.

Но что именно надо делать? Вспомнить, как он жил это время здесь? В «Тихом Месте»? Или как мы первый раз встретились? Женщина указала на камень и показала, что надо коснуться камня ладонями, что я и сделала.

Рядом с фигурой Эйрана появилась картинка, как он идет мне навстречу в серой шинели, и его довольно заметно шатает, но он не хочет показать своей слабости. Я наблюдала его исцеление, попытки приблизится ко мне и недоумение от моего отказа. Видела, как он заботится о своих людях, и как те, несмотря на рабский ошейник, по-прежнему видят в нем своего принца.

Эффект вихря повторился, и на камень опустился довольно приличный перстень из зеленого камня. Но не успела я его взять в руки, как над валуном возник новый образ, на этот раз я узнала Вильяма, и молчаливая женщина вновь предложила запустить вихрь его истории. Что-то было мне знакомо, что-то я видела впервые. Например, удивилась, узнав, что он помогал Гордону с подсчетами с его книгами, а Лорвуду помогал писать какие-то письма. Даже Шаир вместе с ним что-то замешивал в фарфоровых плошечках и явно был доволен результатом. Он легко говорил о чем-то с Мартом и помогал на кухне Маю. Он был чудесным парнем. Картинки появлялись вновь и вновь, пока я не поняла, что каким бы чудесным и нужным он ни был, все же его дом не здесь, так как юноша постоянно оглядывался на Эйрана и застывал перед картинами, где был изображен морской берег. Мысль, что я, несмотря ни на что, все же дам ему свободу, окончила этот поток, и на валун опустился новый перстень. Не такой большой и массивный, как для Эйрана, тем не менее сила и магия в нем переливались не меньше.

За Вильямом последовали другие изображения людей принца. Я с удивлением поняла, что знаю каждого из них по именам. А ведь я не стремилась узнать их лучше. Не хотела расспрашивать их, кто они и откуда, из-за страха и осторожности, что привяжусь к ним. Но в результате каждый чем-то запомнился, отозвался в сердце и получил от меня долю моей благодарности. За то, что обновили платформу, развлекали меня историями и приложили немало сил за эту неделю, чтобы восстановить мое поместье.

Шестнадцать перстней сверкали зеленью и были словно выточены из такого же камня, что и живой валун. Они были полны живой энергией божественной силы, и я поняла что в отличие от других колец гармонии эти не надо будет заряжать. Коснувшись пальца своего хозяина, они навсегда станут его частью, и больше ни один рабский ошейник не сможет сомкнуться у них на шее.

Над камнем сверкнуло зеленью изображение Шаира, но я отрицательно покачала головой. Кольцо у меня на пальце сверкнуло, напоминая клятву данную Тициане. Кстати, почему она молчит? Но позвать алиэри я не успела, изображение Шаира сменилось на Лорвуда, но я опять покачала головой. Нир, Гордон, Май, Тан, Рох. Лица замелькали передо мной, и молчаливая незнакомка с волнением смотрела мне в глаза, ожидая, что в них что-то отразится. Но я не собиралась делать для них кольца. Возможно, это было эгоистично и жестоко. Хотелось оправдать себя тысячью причин, но я не хотела отпускать тех, кто помог мне обустроиться в «Тихом месте» и, как я считала, принадлежал мне.

Женщина нахмурилась, а я попыталась ей объяснить.

— Я изначально собиралась отпустить Эйрана и его людей. И свои кольца они получат, когда я точно узнаю, что они смогут вернуться домой. Им есть куда идти, к чему стремиться. А остальные… Снять с них ошейники несложно, но что потом? Кто их возьмет к себе? Кто позаботится о том, чтобы они не голодали, нашли место для работы и просто жили, занимаясь любимым делом? Я еще так мало знаю этот мир, чтобы гарантировать такое, — прошептала я, понимая, что мне становится стыдно за свой страх и эгоизм…

Женщина удивленно посмотрела на меня и, погрустнев, кивнула. Изображение моих рабов над камнем пропало.

— Если, — спохватилась я, — если они найдут такое место, или сами захотят свободы, или просто уйти… Я сделаю им кольца. Можно?

Женщина улыбнулась и кивнула. Россыпь перстней порхнула мне в руки, и зеленая вспышка ослепила, заставляя провалиться в сон.

Да, именно в сон, потому что я проснулась у себя в кровати от того, что Шаир одергивал шторы.

— Доброе утро, госпожа, пора завтракать. Управляющий Гордон заметил, что вылететь лучше до основной жары, так как путь в Прибрежное будет лежать через пустыню.

— Поняла, я мигом, — откинув одеяло, тут же поняла, что ночное видение сном не было, так как рядом лежало шестнадцать зеленых перстней.

Шаир потрясенно вздохнул, его взгляд наполнился тревогой.

— Могу ли я узнать, для кого эти перстни? Если я или мои братья…

— Я отпускаю Эйрана и его людей, — остановила я размышления Шаира, собирая перстни в кучку и думая, куда бы их убрать до поры до времени. Старый гаремник протянул небольшой холщовый мешочек, пахнущий травами, и подержал его, пока я ссыпала туда перстни.

— Только не говорите им пока об этом, — попросила я.

— Как пожелаете, госпожа.

Шаир явно вздохнул с облегчением. Но о его желании остаться в поместье я уже знала, потому только покачала головой, радуясь, что наши желания совпадают. Уже через двадцать минут, одетая, причесанная и довольная от заботы своего гаремника, я спускалась к завтраку. Начальник охраны Тор стоял, сложив руки на груди, и хмурился. Ну, ясно, будет читать наставления. Туда не ходи, сюда не смотри, с теми-то не говори…

— Госпожа, — он набрал в грудь воздуха, но я перебила его.

— Я все помню с прошлого раза. К чужим рабам не приставать, в глаза алиэрам не смотреть, если только не собираюсь заигрывать с ними. Если что-то интересно, то спросить у Гордона и подождать, когда дадут ответ. Я иду не в торговый город, а в приграничный. Там много приезжих и скучающих свободных, мне надо вести себя осторожно и сдержано.

— Именно, госпожа, в самом Прибрежном всего три алиэри, и вы, в любом случае, будете привлекать внимание.

— И что? Дома теперь сидеть? — нахохлилась я, и платье пошло серыми облачками.

— Госпожа. Тор просто переживает. Это его первый выход с вами как охранника, — улыбнулся мне управляющий и отодвинул стул, приглашая за стол.

— Когда мы были в торговом городе, мне хватило одного Роха, и все было в порядке, — все еще хмурилась я.

— Не говорите так, алиэри Мила, — заступился за Тора Март. — Торговый город находится под особой юрисдикцией императора. Там могут идти разговоры только о купли-продажи или заключений контрактов. Но в других городах, некоторые алиэры считают своей обязанностью оказать внимание алиэри. Особенно, если она окружена только рабами в белом…

— Отлично, Март. Скажи, ты ведь не будешь против одолжить нам Сая?

— Э-э, — алиэр завис, а Эйран, чуть усмехнувшись, пояснил.

— Предлагая рабу алиэра сопровождать себя, госпожа, тем самым, предлагает его хозяину разделить с ней ложе.

— Я бы никогда не посмел, — вспыхнул румянцем Март, возмущенно смотря на Эйрана, а тот зло полоснул его взглядом, и парень обернулся ко мне.

— Алиэри Мила. Я не буду вам одалживать Сая, но в Прибрежном надо купить семена и саженцы плодовых кустарников, про которые я вам говорил ранее. Буду искренне вам обязан, если вы присмотрите за ним.

— Вот и договорились, — обрадовалась я. На что получила насмешливый взгляд Эйрана и его тихий комментарий, что от этого ничего не изменилось. Я посмотрела на управляющего Гордона, но тот с интересом наблюдал за разговором, хотя, заметив мой взгляд, пояснил.

— Сегодня в порт приходят несколько кораблей, рынок явно будет богатым, есть резон прогуляться и посмотреть. Может, и стеколку еще привезут, и Сай сможет понять, подходит она нам или нет.

— Отлично. Вильяма отправим поспрашивать капитанов о товаре. Бродить целый день по торговым рядам я не хочу, — заметила я.

— Вильям? — Эйран нахмурился. — А я чем плох?

— Выглядишь чересчур приметным, — осадил его Гордон. — Пока маршал Мирран не успокоится, тебе лучше не мелькать в публичных местах.

Принц явно был не доволен, но сильно возражать не стал, о чем-то задумавшись, и завтрак мы закончили довольно мирно. Пока Тор давал последний инструктаж своим парням, а я ждала, когда подадут платформу, заметила, как Эйран о чем-то говорит с Вильямом.

Со стороны могло показаться, что они просто стоят рядом, так как даже не смотрели в одну сторону, но губы Эрана двигались, а Вильям прежде, чем подойти ко мне, едва заметно кивнул. «Молчаливая речь» — этому умению меня научила Тициана, чтобы при возможности спрашивать у нее при посторонних, не боясь, что меня услышат. Увидев ее со стороны, даже не сомневалась, что парни ее использовали.

— Платформа с принцем и его людьми выдвинется в Прибрежное сразу, как я свяжусь с Лорвудом, — предупредил меня управляющий, а я, нащупав в своей сумочке мешочек с перстнями, кивнула.

А уже через полчаса мы летели над пустыней, и я поражалась такому контрасту. Кромка живой земли словно наползала на песок. Я подходила к ней не раз и понимала, что это стопроцентная магия, так как ну не может мелкий песок в одно мгновение обернуться черноземом, но в этом мире было именно так.

От скуки я вышла на нос платформы и всматривалась вдаль, до Прибрежного было около полутора часа лету, так что устать в дороге я явно не успею. Вильям был рядом, но погруженный в свои мысли не сильно хотел меня развлекать, да я и сама хотела подумать. Правильно ли я решила отпустить принца и его людей и взамен забрать себе мальчишек…

Я видела в воспоминаниях, что Гордон был рад помощи, что оказывал ему Вильям. И мастеровые порой говорили, что не хватает свободных рук, чтобы что-то подать или просто помочь… Но получается, я хочу приобрести новую раб силу? Почувствовала себя рабовладелицей? Хочется еще рабов? Но почему тогда ощущение власти уже давно не тревожит меня, и даже, когда появились новые рабы, я не стала ощущать эйфорию всевластия?

От размышлений меня отвлек темный силуэт, который в светлых песках явно выглядел неуместно.

— Что это? — прищурившись, я чуть подалась вперед, чтобы разглядеть, кого занесло в пустыню.

— Обернувшийся! — неожиданно закричал Вильям, а потом меня подхватили на руки, и уже через минуту я оказалась на своем диванчике, окруженная телохранителями.

— Рох, сможем уйти? — тут же спросил Гордон.

— Нельзя его тут оставлять, — тут же перебил его Тор. — Он слишком близко к поместью, если дойдет, больше напакостит. Я с парнями сам его поймаю, лучше такого в город сдать.

— И подвергнуть госпожу угрозе?! — Гордон был недоволен.

— Он явно ее почувствовал, если поймал след, чем раньше остановим, тем лучше, — возражал ему Тор.

— Вы о чем? Что случилось? — не выдержала я.

Тоже мне хозяйка, обращаются как с маленькой девочкой, на диван кинули, подушками обложили…

— Все хорошо, госпожа, — Вильям улыбнулся, — в пустыне иногда попадаются опасные хищники.

— Госпожа, вам не стоит беспокоиться, мы уже сталкивались с таким, — наиграно бравым тоном заявил Тор. Почему наигранным? Потому что он никогда так не говорил даже, когда шутить пытался. Да и напряженные спины говорили, что ситуация совсем непростая.

— Тиа, — позвала я алиэри, и та тут же отозвалась.

— Не двигайся и держись позади телохранителей. Ты сейчас как лакомый кусок мяса для безумно голодного хищника. Твои парни знают, что делать.

— Но кто это?

— Помнишь, я говорила, что мужчины без кольца или ошейника изменяются, оборачиваются в зверей?

— Хочешь сказать, что это…

— Один из них. Все верно. Это Обернувшийся.

А потом я услышала дикое завывание зверя. Не тоскливое, не простое рычание, а пробирающий до самого нутра рев безумной ярости. Так рычит животное, готовое убивать.

— Рох! Вправо!

Платформу мотнуло в бок, и надо мной мелькнула тень. Крик замер у меня в груди, так как я не могла представить, что, то что перелетело через платформу, было когда-то человеком.

Гуманоидом? Да, но человеком… Вряд ли. Длинные конечности, покрытые темной шерстью, огромные когти, что были видны даже на таком расстоянии, и запах. Настоящий звериный запах огромного хищника.

— Гордон, не дури. Он не отстанет, он уже взял след! — донесся до меня сдавленный рык Тора. — Если сейчас его оставим здесь, он сможет выследить госпожу.

— Вильям! Защита! — рявкнул недовольно мой управляющий. — Тор, если хоть один волосок…

— Да понял я.

Не успела я спросить, что происходит, как Вильям подхватил меня на руки и оттащил к Роху, что стоял у штурвала. Бортики платформы тут были выше, и моя спина оказалась плотно прижатой к доскам. Возразить или возмутиться происходящему я даже не успела, так как в следующую секунду на платформе оказался непрошенный пассажир, от вида которого у меня голос застрял в глотке.

Он, и правда, когда-то был человеком. Наверное… Но не сейчас… Грудная клетка стала шире, по спине выступил хребет, похожий на костяной нарост, когти оставляли царапины на досках. Причем когти были как на ногах, так и на руках. Уши, заостренные, прилегали плотно к голове, нависшие надбровные дуги скрывали взгляд желтых глаз, что чуть расширились, когда заметили меня за плечом Вильяма. Приплюснутый нос с шумом втянул воздух, и раздалось утробное рычание, от которого я тесней прижалась к стенке и вообще начала мечтать отправиться домой за толстые стены.

— Приготовиться, — спокойный голос начальника моей охраны неожиданно вернул мне самообладание, и я отцепила скрюченные пальцы от плеч Вильяма. Пошарила вокруг взглядом в поисках, что может послужить оружием, и тут до меня дошло, что ни у одного из моих телохранителей никогда не было оружия. Они тренировались в беге, выносливости, в рукопашных схватках, но оружия…

— Спеленайте его!

И в руках парней появились сияющие магические плети. Зверь, я не могла назвать это существо человеком, взревел и бросился на меня. Я даже охнуть не успела, как на его ноги, руки, шею накинули сверкающие петли и утянули на палубу платформы. Несколько секунд, и его спеленали как сосиску, наложив на морду сверкающий кляп. Рычание стихло.

— Госпожа, — Вильям обернулся ко мне, попробовал растормошить, но я не могла отвести глаз от зверя. Так вот, чего боятся все свободные и рабы. Вот какова свобода без кольца гармонии или ошейника…

— Госпожа, — управляющий отстранил Вильяма, обхватил мое лицо и поднял его так, чтобы иметь возможность заглянуть в глаза. — Все закончилось. Он больше не опасен.

— Хорошо, я верю, — прошептала я. — Это происходит, если вы не сдаете экзамен?

— Да, госпожа, — Гордон был явно удивлен моим вопросом, но юлить и уходить от ответа не стал.

— Может, его можно спасти, обернуть процесс? — я всхлипнула, видимо, нервное напряжение стало отступать и грозилось перейти в истерику.

— Помочь можно только в первый месяц. После, даже если его с головой засыпать камнями гармонии, процесс необратим. Сознание человека навсегда исчезает из измененного тела на тридцать первый день, и вернуть его уже невозможно.

— Потому дают месяц на экзамен?

— Да.

— Это жестоко. Такой выбор…

Тело зверя прикрыли плотной тканью, и двое парней покрупней сели рядом. Вернувшись на свое место до Прибрежного не сводила с них глаз. Я не боялась, что зверь вырвется. Понимание, что все мои телохранители оказывается боевые маги, успокоило. Верила, что они смогут меня защитить. Я просто вспоминала тот момент, что до последнего сомневалась отдавать ли кольца Эйрану и его людям, но сейчас, видя это чудовище, поняла, что сомнения отпали сами собой. Отдам, и не только отдам, но и буду настаивать, чтобы они их надели сразу…

— Госпожа, если хотите, мы можем вернуться домой, — Гордон встал рядом со мной на одно колено, но я покачала головой.

— Все хорошо. Я просто не думала, что это действительно происходит. Что вы можете так измениться, если у вас не будет кольца или ошейника. Теперь понятно, что свобода — это, и правда, сравни жестокому испытанию. Но у меня были планы на сегодняшний день, не хочу их менять, потому сделаем все, как и планировали.

Управляющий кивнул и направил Роха к северной части города, там виднелась высокие стены и зелень деревьев. Вопрос насчет стен отпал сам собой, если по пустыне ходят такие «зверюшки», я и у нас в поместье хочу такие же выстроить.

Глава 15. Ариэль и новые впечатления

Прибыв в Прибрежное, первым делом мы сдали «зверя» городской охране, и я впервые узнала, что у самой империи тоже есть рабы, и они служат рядовыми в армии или на охране порядка городов. На ошейниках красовалась подвеска в виде небольшой ладошки, выполненной из металла, похожего на серебро. Одетые в черную форму с белыми вставками, они подхватили Обернувшегося и уволокли его к себе в казарму — довольно большое и заметное своей архитектурой здание.

— За сладким? — предложил, улыбаясь Гордон, зная что оно довольно быстро повышает мне настроение. Покачав головой, я отказалась. Уже успела успокоиться, и город манил узнать его получше.

Вильям крутил головой, Сай проверял по городской карте, где находится рынок. А я поняла, что рядом со мной слишком много народа. Шесть телохранителей, не считая Тора и Гордона, выглядели внушительно с такой крохой, как я. Управляющий усмехнулся. Видимо, опять считал мое настроение и посчитал его забавным, но, наклонившись к Тору что-то ему шепнул, и начальник телохранителей кивнул. Уже через минуту шестерых парней не стало. Я даже не поняла, куда они подевались, вот стояли рядом, а в следующую минуту их уже нет.

— Так свободней будет, — улыбнулся Гордон. — Согласны, госпожа?

— Да, так лучше, — согласилась я. — Сай, ты сориентируешься с рынком, или с тобой кого отправить?

— Все в порядке, алиэри Мила. Я сориентируюсь.

— Госпожа, тогда и я пойду, — тут же отозвался Вильям. — В это время капитаны еще на местах, есть возможность узнать о грузах быстрее.

— Хорошо, иди, управляющий Гордон сообщит тебе, где нас можно будет найти.

Парень кивнул и помчался по улочке, ведущей к пристани, чуть ли не бегом. Сай, поклонившись, последовал следом более степенно. Я нахмурилась…

— Пойдем следить за Вильямом? — спокойно спросил Гордон.

— Мне кажется, что наша компания все равно бросается в глаза, — покосилась я на Тора, что возвышался над моей головой, на полметра точно.

— Используем магию отвода глаз, — предложил Гордон.

— Я смогу укрыть не только себя, но и вас, госпожа, — пообещал начальник охраны.

— Так, значит, парни, что были рядом…

— Мы здесь, госпожа, — один из пропавших парней выступил прямо из воздуха и тут же скрылся назад.

— Здорово! Тогда пошли играть в шпионов, — обрадовалась я.

— Кто такие шпионы? — поинтересовался Тор.

— Ишейки, следопыты, люди, тайно следящие за другими, — тут же пояснил ему Гордон.

— Но почему вы хотите следить за Вильямом? Не доверяете ему? — Тор нахмурился.

— Скорей, он не доверяет нам, — заметил управляющий. — Они по-прежнему признают Эйрана своим хозяином, и сейчас поручение госпожи используют как уловку сделать свои дела.

— Мне свернуть ему шею? — спокойно предложил Тор.

— Нет! — я и Гордон воскликнули это одновременно. — Я хочу отпустить их домой, но решила, чтобы избежать в дальнейшем неприятностей от маршала Миррана, посадить принца на корабль сразу. Вот мне и интересно, найдет ли Вильям кого из знакомых?

— Ясно, тогда точно найдет, — пропыхтел начальник телохранителей.

— Почему?

— Вон и вон, флаги островной империи, и наш паренек направляется прямо к ним.

Мне не пришлось вглядываться и гадать, куда направился Вильям. Огромные величественные корабли, чем-то напоминающие сверкающие сказочные ладьи, выделялись на причале своим размером и убранством. Сделанные из белого дерева, они, казалось, парили над водой, и солнце бликами воды играло на их сверкающих боках.

К Вильяму бросилось сразу несколько человек, его громко приветствовали, передавали из одних объятий в другие и в результате увели на палубу одного из белых красавцев.

— Я думаю, надо сказать Лорвуду, чтобы он отправил остальных сюда, — тихо заметила я.

Меня поразила та радость и любовь, что сквозила в людях при встрече с парнем, у меня такого никогда не было.

— Они прибудут сюда через полтора часа, госпожа, — предупредил меня Гордон. Почувствовав мое настроение, предложил: — Может, вернуть их обратно?

— Зачем? — удивилась я. — Я увидела то, что хотела. Если Вильяма так приняли, уверена, и Эйрана и его людей встретят с не меньшим радушием.

— Почему вы хотите отпустить их? — нахмурился Тор.

— Есть несколько причин.

— Да, маршал Мирран, я помню.

— И не только. Эйран — принц, а это, в любом, случае привлечет внимание. Все его люди свободные. Находясь рядом с ним, они спокойно переносили рабство и ошейники, но они его команда. Он не оставит их, они будут до конца преданы ему. Проще отпустить их всех разом и не мучиться головной болью, что с ними делать.

— Других тоже отпустите?

— Тор?! — управляющий был возмущен таким вопросом, но я спокойно обернулась к начальнику телохранителей и, посмотрев ему в глаза, спокойно ответила.

— Если вам понадобится свобода, я отпущу вас. И не просто так отпущу, но и дам кольцо гармонии. Я не люблю рабства, и, если бы не ваши экзамены, кольца, законы… Я бы поступила точно так же, как и та девушка, что отпускала на волю рабов. Если вы найдете место, куда захотите уйти, я отпущу вас по первому требованию.

Я отвернулась. Озвучив эти слова, я ощутила дикое одиночество, потому что у меня в прошлом не было такого места. А «Тихое место» неожиданно стало дорого для меня не только своими землями, а именно людьми: Гордоном, Шаиром, Маем, даже Тором, несмотря на его нудный характер.

Великан неожиданно склонил колено и коснулся рукой своей груди.

— Госпожа, прошу, простите меня. Служить вам для меня великая награда, и я буду до конца своих дней предан вам.

— Если госпожа не передумает и не продаст тебя, — заметил Гордон, снимая напряжение с такой клятвы, я тихо фыркнула.

— Не вы ли, уважаемый управляющий Гордон, заявили, что его никто не купит.

— Тоже верно, — усмехнулся мужчина. — Придется терпеть его вечно… Госпожа, раз вы не собираетесь отступать от задуманного, то предлагаю прогуляться по набережной. Там есть небольшие таверны, где запекают морскую рыбу. Лорвуд настоятельно рекомендовал вас угостить таким деликатесом. Говорил, вам понравится.

— Уговорили, надеюсь, там есть столики для моего сопровождения? Не собираюсь есть одна.

— Как пожелаете, госпожа.

Я потянула Тора за руку, заставляя его подняться, искренне улыбаясь великану. Странное чувство доверия этому мужчине окрепло, и я поняла, что начинаю чувствовать себя более уверенной, я теперь не одна. Идя между Гордоном и Тором, я ощущала себя невероятно защищенной и с радостью слушала, как они наперебой рассказывали про корабли, какой товар они перевозят, и советовали посетить рынок, где продавались диковинки мира.

Я уже хотела направиться туда, предложив перекусить позже, как неожиданно из-за угла одного из домов, что стояли на набережной, выскочил маленький мальчик и бросился вперед. Одну из своих ручек он прижимал к голове в районе уха, и по его пальчикам стекала кровь. Вид крови давно меня не пугал. Но понимание, что ребенок, тем более такой маленький, ранен, встревожило не на шутку, и я поспешила к нему навстречу. Мальчику было года три, огромные глаза были наполнены страхом и слезами.

— Иди ко мне, малыш, — позвала я.

Мальчик испуганно замер, а вслед за ним на набережную выбежал грузный мужчина с окровавленным рукавом.

— Держите его! — закричал он, и мальчик вновь рванул вперед.

— Тор!

Моему начальнику не надо было ничего объяснять, с невероятной ловкостью он перехватил малыша, а двое из моей охраны выросли перед незнакомцем и остановили его. Сработали они идеально, и я просто залюбовалась парнями, особенно, когда толстяк рыпнулся, и в руках моих стражей сверкнули клинки, нацеленные в горло мужчины.

— Алиэри!

Мне показалось что садист решил возмутиться. Но, нет. Оглядевшись, он отступил и поднял руки вверх, от чего рукав его рубашки задрался и отчетливо проступил след от маленьких зубов.

— Алиэри, простите за беспокойство. Я просто решил сделать доброе дело и помочь малышу.

— Помочь? Как? — поразилась я.

Шагнув к Тору, отвела руку мальчика от уха и увидела огромный порез. Половина уха держалась на тонком кусочке кожи. У мальчика ушки были странной формы, чуть больше, к чему я привыкла, и заостренные. Первой мыслью, что ребенок эльф, видела картинки из фильма «Властелин колец», но сам по себе мальчик не был худощав, и только глаза, огромные, голубые, отдавали примесью в крови ребенка сказочного и нереального существа.

Колечко на моем пальце нагрелось, и я, скорей по наитию, чем на полной уверенности, что мне помогут, мысленно воззвала к божественной силе: «Помоги, исцели, восстанови ушко. Пожалуйста». Резаная рана наполнилась зеленым свечением, и на моих глазах поврежденная плоть стянулась и срослась, даже шрама не осталось.

— Так лучше, малыш? Больше не болит?

Огромные голубые глаза с удивлением посмотрели на меня.

— Не болит, — нежный детский голосок еще дрожал от слез и звучал удивленно.

— Вот и хорошо, — улыбнулась я. Погладив мальчика по щечке, мысленно поблагодарила богиню за помощь и обернулась к незнакомцу.

— Госпожа! — Гордон обернулся ко мне. — Этот ребенок принадлежит воспитательскому дому.

— Этот мужчина служит в этом доме? — поинтересовалась я.

— Нет, алиэри. Я занимаюсь медицинской практикой в Прибрежном. Хотел позаботиться о будущем этого мальчика. Многие алиэри не любят такие уши. Бояться, что это начальная форма оборота.

— А мне такие уши нравятся, — оборвала я такого «благодетеля» — Если прикоснетесь еще раз к этому ребенку, я вам лично уши отрежу.

Платье потемнело, и мужчина попятился, а потом и вовсе развернулся и побежал прочь.

— Ваши угрозы невероятны, алиэри Мила, — знакомый голос заставил обернуться.

Торговца рабов в черном я узнала сразу, на мое удивление Вильям стоял рядом с ним и удивленно взирал на ребенка в руках у Тора.

— Алиэр Райгон? — удивилась я. — Какими судьбами вы здесь оказались?

— Вы помните меня? Благодарю, алиэри, за внимание к моей скромной персоне, — улыбнулся Райгон. — Вот, стеколку на продажу привез. Ваш юноша сказал, что вы заинтересованы в ней.

— Да, за сколько продаете?

— Может обмен?

— Обмен? Уж, не на рабов ли?

— А что, у меня шестнадцать чудесных крепких саженцев по цене вполне подходящий обмен.

— Не в этот раз, алиэр Райгон, у меня нет рабов на обмен. Готова обсудить с вами куплю-продажу, но не обмен.

— Что ж, продажа так продажа, — быстро согласился Райгон. — Обсудим детали сделки?

— Не сейчас, алиэр, у меня дела.

— Могу я вам помочь? Как у торговца, у меня здесь большие связи.

— А с воспитательным домом дела имеете?

— Разумеется, все воспитанники, что живут там, принадлежат нашей гильдии.

Я нахмурилась, уж не с его ли одобрения мальчику уши обрезали…

— Я хочу забрать этого мальчика себе, — заявила я, у меня есть один ошейник.

— Сожалею, но мальчик слишком мал и на данный момент идет в паре.

— В паре? — растерялась я.

— У малыша есть старший брат, и пока разлука может отразиться плохо на их развитии, они будут идти в паре.

— Значит, заберу двоих, — решительно заявила я.

— А ошейники? Есть? — чуть склонив голову, поинтересовался Райгон.

— Есть.

Я оглянулась в намерении пойти к дому воспитания и решить все разом. Прищур внимательных глаз немного нервировал меня.

— В таком случае, давайте я вас провожу. Заодно обсудим продажу стеколки. Я привез редкие образцы.

— Радужные у меня уже есть, — заметила я.

— Что? — кажется, Райгон умеет удивляться? Приятно.

— Да, в первую нашу встречу я купила семь саженцев, и сейчас готовимся их высаживать. А вы, какие саженцы привезли?

— У меня теплая и холодная палитра. Знаете, что это?

— Да, я последнее время много читаю о стеколке. Это, и правда, большая редкость, я бы хотела взглянуть.

— Что ж, как разберемся с детьми, я приглашу вас к себе и покажу все, что пожелаете…

Мы пошли по улицам городка, мальчик на руках у Тора выглядел довольным, озирался с высоты и подсказывал, куда идти. Пока шли, узнали, что его зовут Ариэлем, а его братика Омелиан. Они уже давно живут здесь.

— Стой! Лин! Идиот! Высекут!

— Пусти, Слав! Убью!

Двое мальчишек лет двенадцати схватились на улице, причем, как я поняла, один куда-то торопился, а второй его хотел остановить. Их разборки заставили мальчика на руках у телохранителя напрячься.

— Братик? Братик!

Ребенок стал вырываться, и Тор отпустил Ариэля. При звуках голоса малыша, парень, что назвали Лином, встрепенулся и, откинув второго парня, рванул к мальчику.

— Эль! Ушки? Как ты? Все хорошо?

Мальчик крутил голову брата налево направо и, осознав, что ушки мальчика на месте, прижал к себе, именно в такой позе я увидела его уши. Сердце сжалось, грубые шрамы коверкали ушные раковины ребенка. Видимо, в отличие от Ариэля, до него «благодетель» все же добрался.

— Братик, все хорошо, братик. Меня алиэри спасла и ушко исправила, больше не болит. А доктор Матиуш — злой. Я его укусил.

— И правильно сделал, — шептал Лин, — я его тоже укушу.

— Не советую, — заметил ему алиэр Райгон. — Что простили малышу, тебе не спустят. — Мальчик при нашем приближении поднялся на ноги и задвинул младшего брата за спину. — Где наставник Неофантий?

— Он у себя, алиэр Райгон. — Второй мальчишка подскочил к Лину. — Предупредить его о вашем приходе?

— Не стоит, мы все равно к нему идем. Ариэль, Омелиан, вы с нами.

Старшие мальчики переглянулись, но возразить не посмели. В большой двухэтажный дом Райгон вошел как к себе домой. В огромном холе находились двое мальчишек по старше. Они тут же поклонились ему и пошли, указывая дорогу вглубь дома. А дом-то, и правда, был не маленький, внутри оказался полу крытый дворик, где занимались мальчики разных возрастов, я сбилась со счета, но их тут было больше двадцати. Они с удивлением смотрели на нашу процессию. Вставали со своих мест, тихо перешептывались.

— Наставник. Алиэр Райгон прибыл, — мальчики распахнули двери в довольно просторный кабинет больше похожим размерами на класс. Но тут стоял только один стол и небольшой диванчик у окна.

— Господин Райгон. Невысокий мужчина вскочил из-за стола и поспешил навстречу гостям.

— Приветствую, наставник, как ваше здоровье?

— Все хорошо, господин. Ваши лекарства творят чудеса.

— Что ж, очень рад. Знакомьтесь, алиэри Мила. У нее есть свободные ошейники, и она хочет забрать себе пару мальчишек.

— Не пару, — тут же поправила я алиэра.

Увидев здешних ребят, я поняла, что забрать их отсюда не такая плохая идея. Нет, они не выглядели несчастными, и скорей наш приход встревожил их. Но я так же поняла, что у меня в поместье им будет лучше. Кольцо на пальце сверкало и, казалось, поддерживало меня. Или у меня уже глюки начинаются?

— Прошу, госпожа, присаживайтесь.

Наставник указал на диванчик, и я с удовольствием расположилась на нем, отвлекаясь от странных ощущений, что дарило колечко.

— И сколько алиэри хочет взять детей? — решил уточнить мужчина.

— Семнадцать.

— Сколько?

— Семнадцать. У меня есть семнадцать ошейников. И я хочу взять семнадцать мальчиков. Этих, — я указала на Ариэля и Лина, — забираю сразу. Пока им тут еще что не отрезали.

Растерянно взглянув на алиэра Райгона, наставник шагнул ко мне ближе.

— Могу я взглянуть на ваши ошейники?

— Разумеется. Один у моего управляющего, а второй у него, — я спокойно показала на Вильяма, и тот побледнел.

— Госпожа… — тихо прошептал он.

— Что госпожа? — передразнила я его. — Скажешь, не встретил никого на пристани, чтобы отвезли тебя домой? Или я ошибаюсь, алиэр Райгон, и вы встретились с Вильямом совершенно случайно?

— Неужели, островитяне такие плохие рабы? — усмехнулся он.

— Вы даже не представляете насколько, — улыбнулась я в ответ. — Одна суматоха от них, то платформу разберут, то танцы устроят.

— Безобразие, — усмехнулся Райгон, покосившись на Вильяма.

— Снятие ошейника довольно болезненный процесс, — заметил наставник, сочувственно посмотрев на моего раба.

— Вот как? Я не знала об этом, — протянула я задумчиво.

Причинять страдания мне не хотелось, но, создавая кольца, я чувствовала, как они несут в себе защиту от ошейников. Осталось только проверить это. Я поманила Вильяма. Его бледность не прошла, но он не медлил ни минуты, преклоняя передо мной колено.

Достав мешочек с кольцами, я протянула его парню. Он настороженно опустил туда руку по моей просьбе и нахмурился, явно понял, что там находится. Неожиданно он резко вздохнул и закрыл глаза. Бледность полностью ушла из его лица, плечи расслабились. Он медленно поднял руку с кольцом и снял с себя ошейник. Открыл глаза, с удивлением смотря на него.

— Я… — прошептал он.

— Отлично. Не так все плохо, как вы говорили, — обрадовалась я. — Возвращайтесь домой, Вильям.

— Госпожа…

— Теперь уже алиэри, — поправила я его и, забрав ошейник из его руки, протянула наставнику. — Подойдет?

— Да, уважаемая, Ариэль, Омелиан, готовы принять ошейники?

Старший побледнел, так же как и Вильям, а вот младший поинтересовался:

— А мне потом дадут такое колечко?

— Если захочешь, — улыбнулась я его непосредственности. — Но для этого тебе надо вырасти очень сильным и смелым.

— Хорошо, — малыш кивнул и шагнул к наставнику. Поднял было голову, чтобы было удобней надеть ошейник, но старший брат одернул его назад и шагнул первым.

— Крепись, — тихо шепнул мужчина и защелкнул звенья на шее у мальчика. Тот вздрогнул, напрягся, а потом растерянно заморгал и удивленно коснулся ошейника.

— Следуй первому закону, и ошейник не ограничит твоей свободы, — спокойно заявил мой управляющий.

— Что за первый закон? — обернулась я к нему.

— Служение вам, госпожа, — пояснил управляющий, наблюдая, как Ариэлю так же застегивают ошейник. Мальчик оттянул его, с интересом разглядел, но в целом свою обновку встретил спокойно.

— А остальные пятнадцать? — решил уточнить Райгон.

— Прибудут через полчаса, — предупредил Гордон.

— Хорошо. Вы пока можете подобрать себе мальчиков, — кивнул наставник и хлопнул в ладоши. По его знаку в зал вошли все воспитанники и встали в четыре ряда по шесть человек. Они с интересом посматривали на братьев, что остались стоять рядом с управляющим.

Я же поднялась и пошла по рядам. Приглядывалась, прислушивалась, но пока никого не выбирала. Кольцо сжимало палец и желало забрать всех. Я остановилась перед мальчиком, который некоторое время назад пытался остановить Лима.

— Если госпожа позволит, Огнеслав, довольно сильный и может укреплять свое тело и дух. Он станет отличным бойцом или телохранителем, — высказался Лин, склонив голову.

— А этот? — я указала на мальчика, что стоял рядом.

— Его зовут Пар, госпожа, стихия ветра у него в крови. Он будет прекрасным мореплавателем, но на суше ему будет мало дел, — заметил Лин, и мальчик с благодарностью посмотрел на него.

— Какой выбор ты сделал? — обратился к нему Гордон.

— Мне еще не поставили окончательного знака.

— Омелиан прекрасно подходит и для телохранителя, и для управляющего. Но сдержанности ему не хватает, — заметил наставник, а я, вспомнив, как он рвался на защиту брата, улыбнулась. Горячее сердце мне нравилось.

— Госпожа, позвольте, я подберу нам молодёжь, — обратился ко мне Гордон, и я согласно кивнула, так как глаза у меня реально разбегались.

Гордон вел себя странно, подходил к мальчикам и заставлял Лина говорить о них, порой звучали вопросы: что чувствуешь, как он поступит, если прикажут то-то или то-то. Лин сначала отвечал сдержано, но, чем дольше шел «допрос», тем спокойней и уверенней он давал ответы. Мне принесли напитки и небольшое блюдечко с пирожными. Алиэру Райгону принесли удобное кресло, сам наставник так и остался стоять рядом с ним, а вот я подозвала к себе Ариэля и усадила рядом на диванчик. Через минут пятнадцать, малыш просто уснул, положив свою голову мне на колени.

Управляющий выбрал десять мальчиков. Каждый из них мог быть или телохранителем, или мастеровым, пара ребят ухаживали за животными. Я была довольна выбором. Неожиданно в зал ворвался, хромая, невысокий худощавый паренек, оглядев выбранных ребят, он поторопился ко мне.

— Алиэри, алиэри, прошу, возьмите меня! — взмолился он.

— Миро, назад. Простите, госпожа, он не подходит вам, — тут же бросился к нему наставник, но мальчик сопротивлялся.

— Я сильный, — кричал он. — Я справлюсь с любой работой! Прошу!

— Госпожа, — Лин сжал кулаки, и я почувствовала, как он растерян. Ему хотелось взять с собой этого паренька, но хромота — это было клеймо некачественного раба.

— Наставник, прошу, отпустите его, — я хотела было встать, но Ариэль так сладко спал, и я просто протянула руку к мальчику.

Пока наставник замер в растерянности, Миро поспешил ко мне.

— Я сильный, госпожа, я выполню любую работу, — шептал он, касаясь своей шершавой ладошкой моей руки. Я только сейчас обратила внимание, что моя кожа на руках стала очень нежной. А вот руки мальчика были большими, сильными, они очень походили на руки нашего мастера ювелира. Колечко на моем пальце сверкнуло и показало мальчика, как он украшает резьбой мебель в доме воспитания или присматривает за младшими. Или помогает с тяжелыми вещами, спокойно переставляя их с места на место.

— Его направление еще не определено, госпожа, — заметил мне Гордон. — Способности не выявлены.

— Это не страшно, — заметила я. — ты хочешь поехать к нам в поместье?

— Да!

— Тогда я беру тебя.

— А меня госпожа? — из оставшихся мальчишек еще трое шагнули ко мне.

— Работы и учителей у меня в поместье много, — улыбнулась я Гордону. — Всем найдем место.

— Госпожа, — еще один мальчик шагнул ко мне, — позвольте мне отправиться с вами.

— Но ты ведь, Пар, твое будущее связано с морем? — я помнила, что Лин говорил о нем, как о маге воздуха.

— Госпожа… Я не боюсь работы. Я стану вашим рабом… Я…

— Довольно. Я возьму тебя. Ты последний, кто по доброй воле решил присоединиться.

— Да, госпожа… — мальчик довольно бодро прошел и встал рядом с остальными.

— Госпожа, Эйран и его люди прибыли, — Гордон подошел ко мне и осторожно поднял Ариэля.

Мальчики, что оставались в доме воспитания, вышли. А вот Эйран и его люди, наоборот, зашли. Принц мельком взглянул на Райгона, но, увидев Вильяма, замер, тот поднял руку и показал кольцо.

Что ж, мне оставалось только отпустить одних и забрать других.

Взяв мешочек с перстнями, я посмотрела на этих людей. Никто из них никогда не был рабом, и неожиданно я посмотрела на мальчиков. А какую судьбу я приготовлю для них?

Глава 16. Дар богини

Мила

Снятие ошейников и вручение их выбранным мальчишкам шло в тишине. Мужчины опускались передо мной на колено, опускали руку в мешочек с перстнями, и я видела, как сама магия притягивает украшение на палец избранника и, струясь под кожей, снимает действие ошейника. Мальчишки подходили в порядке очереди и забирали самостоятельно свободные ошейники.

Напряжение в этом процессе прошло сразу, как ошейник охватил шею Огнеслава. Тот облегченно выдохнув и поклонившись, спросил, а не подарю ли я и ему кольцо, когда он станет сильным и здоровым? Гордон хотел было возмутиться, а я только рассмеялась и сказала, что не буду против отпустить его, если он не только станет сильным и здоровым, но и найдет место, куда сможет уйти. Мальчик кивнул и спокойно встал рядом с Лином, не сильно толкнув того плечом. Освобожденные парни смотрели на свои перстни, мальчишки тихо перешептывались, а я видела, как мое платье становится похоже на старую палитру художника. В груди перемешивались разные чувства. Сомнения, радость, нервозность от внимательного взгляда Эйрана, и в то же время, когда новое кольцо одевалось на палец, я испытывала удовольствие и нетерпение.

— Теперь моя очередь, — принц опустился на одно колено, и я, подняв голову, осознала, что он остался последним. Несмотря на волнение, которое по-прежнему будил во мне принц, я протянула ему мешочек с единственным оставшимся кольцом.

— Надо поговорить, — его голос заставил сердце сбиться с ритма. Но, заметив, как магия кольца оплела его палец, выдавила кривоватую улыбку и тихо прошептала:

— Будьте счастливы, принц.

Он хотел поговорить, я не хотела, банально струсила выяснять отношения с, таким как он. Воспользовавшись магией кольца, я отправила принца в сон. Эйран настолько расслабился, что просто не ожидал, что его усыпят за секунду до свободы. Тор поддержал принца, не дав ему завалиться на землю, снял с него ошейник и протянул его растерянному мальчику.

— Зачем?! — Алиэр Райгон вскочил со своего места.

— Госпожа сняла ошейник с гаремника Эйрана, две недели назад, посчитав его погибшим, — спокойно заметил Гордон, а я, потеряв притяжение фиолетовых глаз, смогла спокойно задышать, и мое платье стало восстанавливать свою кипельную белизну. — Он очнулся и сумел добраться до Прибрежного, чуть не умер по дороге. Не стоит его оставлять таким бодрым и готовым к разборкам.

В кабинет зашли несколько слуг Райгона, которые разительно отличались добротностью одежды по сравнению с простыми штанами и рубашками моих теперь уже мальчиков. Людям принца выдали накидки, самого принца осторожно завернули в плащ, скрывая его личность.

— Хорошо вам добраться домой, — попрощалась я с мужчинами, что целую неделю прожили со мной рядом, те довольно глубоко поклонились и молча вышли, унося с собой Эйрана. — Нам пора, — поднявшись, я смогла улыбнуться Гордону. — Я проголодалась.

— Я заказал нам обед в небольшом ресторанчике, — предупредил управляющий.

— На всех? — уточнила я.

— На всех, госпожа.

— Отлично, тогда давайте поторопимся.

— Алиэри Мила, а как же стеколка? — Райгон подошел ближе и довольно галантно протянул мне свой локоть.

— Все еще не передумали мне ее продавать?

— Ну не везти же её домой. Уверен, вы найдете ей наилучшее применение. Надеюсь, когда у вас будут витражи на продажу, вы обязательно свяжетесь со мной.

— Оставьте свои координаты моему управляющему. И сколько вы хотите за саженцы?

— Хм. Один тар за саженец с условием, что вы примете от меня лично заказы на шестнадцать витражей в будущем.

— Бесплатно?

— Разумеется, нет! Вы получите за них полную цену. Просто эти витражи будут для продажи в другие империи, так что заключаю контракт с вами заранее.

— Так уверены в моем успехе?

— Я многое увидел сегодня и верю, что вы добьетесь успеха. Я не просто так стал торговцем, успешные сделки я чувствую раньше, чем успеваю их осознать.

— Вы необычайный льстец, — засмеялась я.

— Не поверите, рядом с вами само собой выходит. Могу я проявить назойливость и напроситься к вам на обед.

— Я буду обедать со всей своей компанией, — я оглянулась на мальчишек и телохранителей.

— Это меня не смущает. А вот узнать ваши планы — большое желание.

— У меня на родине говорят: «хочешь рассмешить бога — расскажи ему свои планы».

— И что? Помогает в их свершении?

— Наоборот. Обламывает все! — засмеялась я. — Я очень хотела спокойной и тихой жизни. На Земле этого не получилось, как думаете, тут выйдет?

— Хм, не могу дать гарантий, в нашем мире богов нет. Но сила богини витает вокруг, может, попробовать договориться с ней?

Я покрутила на пальце кольцо и кивнула Райгону.

— Надо будет попробовать.

Принц Эйран

Знакомый шум океана коснулся сознания, и я резко сел. Огромная каюта капитана корабля встретила тишиной. Темная фигура мастера Райгона застыла у открытого окна. Оглядевшись, понял, что девчонки рядом нет.

— Где она?

— Где и должна быть, отправилась в свое поместье.

— Много заплатил?

— Насильно вручил ей лучший вид стеколки. Девочка, на удивление, быстро стала в ней разбираться. Даже отказаться попыталась.

— Почему не привел меня в сознание раньше?

— А зачем? — мастер отвернулся от окна и, пройдя по каюте, уселся в кресло.

— Я должен был с ней поговорить!

— О чем?

— Да обо всем, мастер!

— Кто она? Откуда? К чему было все это? Или у тебя мужское самолюбие взыграло, что тебя как гаремника две недели игнорировали? — подразнил мастер. — Ты пробыл с ней дольше всех и так и не нашел ответы?

— А вы нашли? — настроение было поганое, я не собирался вот так уходить.

— Да и искать не пришлось. Девушка новенькая, бесполезная, слабая, наивная. Какие термины помогут тебе успокоиться?

— Как она смогла забрать меня?

— На этот вопрос ты лучше мне ответь? Ты вроде бы как был в сознании. И она не то, что забрала тебя, она еще и с алиэри Суламирой успела поцапаться.

— Я не помню… В тот момент даже имени своего вспомнить не мог, ошейник все контролировал.

— Кто исцелил тебя?

— Не помню. Помню палатку. Она сидела рядом и испуганно прислушивалась, а в следующий раз меня растолкали и сказали, что госпожа зовет завтракать.

— Ошейник?

— С того пробуждения я больше не чувствовал его контроля. Только мотивация или стоп контроль, когда Мила вопила к ней не подходить.

— Тогда почему не ушел.

— Мои люди…

— Тогда почему не ушел неделю назад? Вильям должен был тебе сообщить, что мы уже рядом.

— И оставить их там? С ней?

— Да! Твоя семья сходила с ума от беспокойства, твои раны… ты в курсе, с каким удовольствием Мирран демонстрировал их твоей матери?!

Я сжал кулаки. Маршал еще ответит за свои угрозы и волнение моей семьи. Кольцо сверкнуло зеленью, светлой, искрящейся. Я машинально тронул его пальцами — теплый камень, живой. Невероятно.

— Божественный дар! — тихо прошептал я. — Вы видели такие?

— Да, очень давно. У молодого юноши, что путешествовал по нашим землям. Оно не позволит надеть на тебя больше рабский контроль, но, если тебе отрубят палец вместе с ним, его влияние пропадет. Так что будь осторожен…

— Не переживай. Терять конечности я не намерен.

— Очень хочу в это верить.

— А она? Вот так отпустила нас? — я нахмурился. Две недели она держала меня на расстоянии, две недели открытого игнорирования, и все же я чувствовал ее внимание. Но ее реакция на меня…

— Мне показалось, алиэри Мила была очень рада вашему отбытию, и твоему особенно.

— Я так плох? — усмехнулся я, понимая, что моя бывшая госпожа была чрезмерно щедра на раздачу энергии другим рабам, но только не мне.

— Дело не в тебе, — задумчиво протянул мастер. — Сама эта девушка загадка. Считается Бесполезной, но может создавать такое. — Мастер махнул на кольцо. — С одной стороны — наивная, с другой — очень подозрительна. Добрая, и все же, не задумываясь, надела ошейники на детей.

— Ошейники? Ты реакцию детей видел? Там же никакого влияния не было. Первый ошейник, тем более снятый со взрослого человека, крушит психику ребенка, полностью сминая сопротивление. А у детей никаких реакций. Словно украшение надели.

— И вот тут вопрос, что же она сделала с ошейниками? Наставник ничего не обнаружил в них. Все цело исправно, но реакции ноль.

— Неужели, эта девушка заинтриговала вас? — усмехнулся я, поднимаясь и потягиваясь.

— Да. Заинтересовала. Именно поэтому я сыграл хорошего парня и увез тебя, как она того и хотела. В следующий раз она будет более приветлива со мной и, возможно, позволит узнать себя лучше.

— А что делать мне?

— Забыть все, как страшный сон, и затаиться на пару месяцев. Или твоей благодетельницей заинтересуется маршал. А его внимание «хорошим» не заканчивается.

«Забыть?» Я поднялся и подошёл к окнам. С них открывался чудесный вид на океан. Скоро я буду дома, и привычный образ жизни быстро сотрет плохие воспоминания. Даст время продумать план мести маршалу, забывать его подлость я не собирался. А Мила…

Я помнил ее бледность, смятение, нервозность и реальный страх, когда приближался к ней. Странное желание встретиться вновь и постараться сгладить эти чувства занозой засело в сердце. Вновь, машинально коснувшись кольца, обернулся к мастеру:

— Держите меня в курсе ее дел. Я не привык быть должником.

— Уверены? Алиэри Мила точно не считает, что вы ей должны.

— У каждого из нас свои долги. Разве не так?

Мастер Райгон довольно усмехнулся и, поднявшись, заявил:

— Твоя одежда в ванной, Вильяма пришлю через час. Обед, как всегда, в общей каюте, не опаздывай.

— Да, мастер.

Мужчина вышел, а я задумался. Я знал, что он верно служит императорской семье уже не один год. Но и отец, и дядя отказывались признаваться, что связывает их с этим человеком. А сам мастер, с его деньгами и связями, казалось, был самым свободным человеком на Экиарисе. Он был одним из лучших магов, хитрый, порой жестокий, но, несомненно, вызывающий восхищение.

И его тоже заинтересовала Мила. Интересно, чем?

Мила

Платформы быстро неслись над пустыней. Солнце клонилось к горизонту, и я впервые почувствовала удовольствие от прожитого дня. Я нагулялась, наелась и впервые навеселилась до того, что сейчас находилась в странной неге. Мальчишки вповалку улеглись на пол платформы, и я отдала им все мои подушки с дивана. Ариэль растянулся поверх остальных мальчишек, и ни один из мальчиков его не сдвинул с места. Все устали.

Ребятам на рынке было интересно всё, тем более сейчас, находясь под защитой ошейников, так как ни один торговец не смел отгонять их, видя следом мой интерес. Шумной компанией мы прошлись по продовольственному рынку. Ариэль бегал от прилавка к прилавку, и с его подачи мы на пробовались всего, что только можно, начиная от вяленого мяса до чудесных фруктов, странных форм и цветов. Я пробовала сама, угощала других, и то, что нам нравилось, покупали для оставшихся в поместье домочадцев. Скупиться и думать об экономии больше не приходилось. Деньги, переданные Райгоном, сильно помогли нам. Потому мы выбирали ткани для одежды мальчиков, и я так же выбрала себе пару кусков нежнейшего шелка.

Алиэр Райгон довольно долго составлял нам компанию. Пообедав с нами, он вызвался быть гидом по огромному рынку, и при его виде торговцы выкладывали на прилавки более редкие и красивые вещи. Я чувствовала себя ребенком, попавшим в сказку, а восторженные охи и ахи мальчишек только подогревали мое настроение, что, казалось, забавляло Райгона.

Этот мужчина мне нравился. Сильный, уверенный в себе, он идеально держал со мной дистанцию и в то же время оставался прекрасным собеседником, умело поддерживающим разговор особенно со мной, которая больше любила слушать, чем говорить.

Стеколку он все же вручил мне, как и договаривались — один тар за саженец. Хотя небольшие деревца с уже сформированной кроной трудно было назвать таковыми. Они были прекрасны. Разных цветов, на одном деревце красовались как светлые, так и темные листочки одного оттенка, и это действительно было редкостью, и стоили такие растения в тысячу раз больше, чем один тар.

Но Гордон остановил мой протест, а Райгон заявил, что для начала моей работы подойдет такое количество цветов, и он верит, что у меня все получится. Желание пробовать самой создать витраж возбуждало, и я не смогла отказаться, хотя Гордон не один час провел, уточняя договор на заказ следующих витражей. Слушая, как он обговаривает каждый пункт, я расслабилась и доверилась своему управляющему.

Стеколка заняла практически всю вторую платформу, а на первой разместились мы, и, сейчас наблюдая за мальчишками, я задумчиво смотрела на них, понимая, что не жалею об обмене, который состоялся.

— Госпожа, — управляющий подошел и протянул кружку с прохладным напитком.

— Благодарю, Гордон. Присядьте. Вы сегодня весь день на ногах.

— Как и вы, госпожа, — улыбнулся мужчина и присел рядом. — Вы выглядите довольной.

— Да, мне хорошо.

— Не думал, что мальчишки так позабавят вас.

— Они напомнили мне детство… Я так давно не веселилась, было забавно пробовать фрукты. А животных, вы видели? Помните, тот лохматый шар?

— Помню. Очень рад, что вы его не купили.

— Хотя очень хотелось, — засмеялась я. — Хорошо, алиэр Райгон предупредил, что он обожает есть стеколку.

— Вам нравится этот мужчина?

— Алиэр Райгон?

— Да.

— Почему вы спрашиваете, Гордон?

— Он очень заинтересован вами… Он вам импонирует, но в то же время вы не хотите его приближения…

— Вы же знаете, я не доверяю мужчинам. Он прекрасный собеседник, но он свободный…

— Вы поэтому отправили принца Эйрана… Потому что он свободный?

Я нахмурилась, понимая, что и сама не знаю ответа. Но принц постоянно держал меня в напряжении. Он, как магнит, с одной стороны, невероятно тянул к себе, а с другой — отталкивал, и я так и не смогла понять свои чувства и эмоции к нему…

— Все сложно… — прошептала я, и Гордон тут же решил сменить тему разговора.

— Я обдумывал, кому мы можем отдать Миро. Все же его нога…

— Нога… — задумчиво протянула я, смотря на свое колечко. — Уши Лина… Знаете, у Ариэля и Лина очень чувствительные уши. Шрамы… Мальчик чувствует их, ему постоянно больно, именно поэтому он так встревожился за брата. А Миро, он так держался, старался успеть за всеми…

— Может, Шаир сможет облегчить их страдания, … — предложил Гордон. Но я покачала головой. Кольцо еще сияло силой божественной энергии, и я поняла, что знаю, как ее потратить. Поднявшись, тихо подошла к Миро. Он лег скраю, стараясь отодвинуть поврежденную ногу от ребят, чтобы те ненароком ее не задели.

«Прошу… Помоги… Исцели его…» Я коснулась коленки рукой с кольцом, и зеленая энергия скользнула на ногу мальчика. Он тихо застонал, но, не проснувшись, повернулся на другой бок и, уже совершенно спокойно согнув больную ногу, продолжил спать.

— Госпожа…

— Все хорошо. Гордон. Даже если будет откат. Я не могу оставить это так…

Я опустилась рядом с Лином и прикрыла его уши ладонями. Мальчик распахнул глаза и испугано посмотрел на меня.

— Все хорошо, Лин. Спи. Теперь все будет хорошо.

Зеленая энергия светилась под ладонями. Я чувствовала, как уши меняются, и знала, что, когда уберу руки, шрамов больше не будет.

— Госпожа… — слезы скатились по вискам у мальчика, и я стерла их большими пальцами.

— Спи, Лин. Отдыхай. Скоро мы прилетим домой.

И ребенок закрыл глаза и расслабился, погружаясь в сон. Я поглаживала колечко. Оно значительно посветлело. Золотая нить внутри него практически растаяла, но все же она там была. Мысленно я благодарила богиню и ее дар за то, что позволили помочь и Ариэлю, и мальчишкам.

— Гордон, пожалуйста, высадите меня у Плакальщицы, — обернулась я к управляющему. — Хочу немного прогуляться одна.

— Как скажете, госпожа.

Платформа чуть свернула, чтобы подвести меня к единственному дереву-великану моего поместья, и я улыбнулась, замечая перемигивания Тора с его парнями. Одну меня точно не оставят, но и мешать не будут, что ж, я не против. Плакальщица находилась слишком близко к границе поместья, а воспоминание о «звере» пробудило чувство самосохранения, и возражать против защиты я не собиралась.

Высокое дерево по-прежнему выделялось голой кроной. Март подтверждал, что дерево живо, но пока раскрыть свои почки и подарить тень и воду для стеколки не торопилось. Сейчас я чувствовала, что мне необходимо прийти к нему, поговорить. Возможно, Райгон был прав, и стоит обратиться к силе богини и попросить ее помочь, она же отозвалась на просьбу о помощи для мальчиков…

Платформа, ведомая Рохом, оставила меня у самой границы рядом с деревом. Осторожно ступая, я обратила внимание, что песок и земля перемешивались у корней великана, не торопясь принять возрождение поместья. Странное ощущение, что именно здесь я должна закончить этот день, толкало меня вперед.

Могучий ствол и крона нависали надо мной, а я, усевшись на корнях, подняла голову, смотря на затухающее небо. Наступала ночь. Дети уже были в поместье. Уверена, Гордон прекрасно разместит их, а завтра будет новый день.

— Благодарю… За все благодарю…

Выдохнула я все, что накопилось за сегодняшний день. За исцеление, за радость, за стеколку, за то, что Эйран, наконец, ушёл из поместья, и сердце вновь наполнилось покоем. Он был слишком хорош для меня…

Зеленоватое свечение появилось рядом со мной, и ночная гостья вновь предстала перед моими глазами.

— Спасибо. Я вчера не успела поблагодарить за кольца, что получила.

Женщина улыбнулась и кивнула, давая понять, что услышала меня. Присев неподалеку, погладила ствол Плакальщицы.

— У меня чувство, что она выплакала все слезы, — заметила я, повторяя жест женщины, коснулась корней, на которых сидела.

Женщина погрустнела, коснувшись своей щеки, сняла с нее слезу и послала ее мне. Зеленая капелька застыла передо мной, и я коснулась ее пальцем. По телу прошлись мурашки, а в следующую секунду я взлетела в воздух. Передо мной открылось огромное пространство, где три монстра нападали на Богиню. Зеленое каменное тело крошками осыпало все вокруг, подаваясь под ударами монстров, мало похожих на реальные создания.

Женщина кричала, стонала от боли и ярости, рвалась вперед и, получая новые удары, становилась слабее, но не отступала и не сдавалась. Она отбивалась, сверкающая зелень ее магии атаковала врагов, но даже мне было понятно, что она не справится. Погибнет под таким натиском, и сердце сжалось в груди. Я знала, каково это вот так остаться одной без защиты, уязвимой, слабой. Одной…

Видение рассеялось так же быстро, как и появилось, а вот чувство отчаяния, боли и беззащитности осталось. Я сама не заметила, как выступили слезы. Прозрачными капельками они стали срываться с моих щек и понеслись к женщине. Поймав их себе на ладонь, как сверкающие бриллианты, она прижала их к груди и, подняв голову вверх, замерла.

А я, вглядываясь в ее лицо, понимала, что узнаю в ней черты той, кого так нещадно били монстры.

— Ты богиня этого мира? — прошептала я.

— То, что от нее осталось, — тихо прошуршало вокруг.

— Ты умеешь говорить? — поразилась я.

— Когда получаю искренние дары, … — богиня посмотрела на ладонь и вновь прижала ее к груди.

— Слезы? — растерялась я.

— И смех, — женщина обернулась ко мне и ласково улыбнулась.

— Но… — я хотела спросить, как она могла получить смех, но осеклась, понимая, что не смыслю в божественной силе ничего. Богиня указала на мой кулон на груди.

— Тициана показала, как ты веселилась с мальчиками, а кольцо подсказало, на что ты потратила мой подарок.

— Надеюсь, ты… вы не против…

Я замялась. Вроде бы как она выглядит простым человеком, вот так сидя рядом, но она все же богиня, и вокруг сверкает зеленью ее магия, хотя и не касается ее.

— Ты бы могла пустить мой дар себе на молодость, убрать свои шрамы, стать более красивой, привлекательной, … — заметила Богиня, склонив голову на бок. — Ты не жалеешь, что потратила мой дар на детей?

— Разумеется, нет, — я улыбнулась и посмотрела на небо, полное звезд. — Разве бы я стала тогда благодарить? Я бы ныть начала, что мало дали.

— Дать еще?

— Нет… У меня все есть. Дом, деньги, домочадцы.

— Домочадцы?

— Мне не нравится слово раб, да и не чувствую я себя хозяйкой человеческой жизни.

— А кем чувствуешь?

— Не знаю, — я вновь обернулась к богине. — Простой смертной, что попала в новый мир и ей здесь нравится.

— Этот мир может быть жестоким, — заметила она, вновь погрустнев.

— Как и везде, … — пожала я плечами. — Но здесь я получила шанс начать все сначала, и у меня тут есть дом, и еще стеколка. Ты же видела наши саженцы? Я так хочу сложить свой первый витраж. Как думаешь, у меня получится?

— Обязательно получится, — улыбнулась богиня, и мне на щеку упала капля.

От неожиданности я подняла голову и ахнула. Звездное небо пропало. Надо мной зашумела, раскрываясь, огромная крона Плакальщицы. Тонкие листья за одно мгновение пробивались из почек и, выпрямляясь, роняли на землю капли чистейшей воды. Замерев от восторга, я наслаждалась величием этого дерева и видела, как зеленая трава ускорила свой рост, окружая дерево зеленым ковром.

Вскочив и сбросив с ног обувь, осторожно ступила на мокрую траву, капли Плакальщицы тут же омыли мое лицо, и я засмеялась.

— Спасибо! — я не сомневалась, кто пробудил дерево. — Мы сможем посадить стеколку, она будет прекрасно тут расти! Я смогу сделать свой витраж…

Богиня улыбалась, и ее энергия становилась ярче, и мое кольцо становилось более темным, впитывая всю эту силу.

— Добро пожаловать домой, — прошептала богиня, рассеиваясь. Обернувшись, я успела заметить только угасающий рой зеленых искорок. По щекам потекли горячие слезы, смешиваясь с прохладной влагой Плакальщицы.

— Спасибо, — прошептала в ответ, именно этих слов я ждала больше десяти лет, но дождалась их только здесь, в другом мире…

Глава 17. Время и письмо

Гордон

Письмо лежало на столе как приговор. Императорский герб казался страшным монстром, что подал о себе знать. Время, оно летит незаметно, когда ты каждый день занят делами. Нет смысла следить за ним, и только письмо, что сейчас лежало передо мной, сообщило, что прошло три года с тех пор, как мы приехали в «Тихое Место».

Странно, ты живешь, не задумываясь о времени, но происходит нечто вроде появления такого письма, и тебе хочется подвести итоги, оглянуться назад и осознать, как же много сделано…

На улице раздался звонкий голосок Ариэля, и я, так и не открыв письмо, поднялся и подошел к окну. Мальчик, заливаясь смехом, бросал двум нюхачам мячик, и те, сбивая друг друга, неслись его ловить. Пытаясь своими хоботками, отнять игрушку друг у друга, чтобы потом принести своему хозяину. Я покачал головой. Сколько раз говорил госпоже, что у рабов не должно быть личных вещей, но она это игнорировала. И у мальчишек появились одежда, которую они надевали, когда были не на службе. Личные книги, игрушки, питомцы…

Надо быть честным, такие вещи появились за это время у всех. Госпожа всегда была внимательна к своим… Рабам? Как давно я перестал осознавать себя рабом? Здесь мы стали людьми. Людьми нашей госпожи, о которых она заботилась с не меньшей заботой, как и мы о ней.

Это произошло незаметно. Сначала она сказала, что у всех должно быть личное время. Перед сном нам запретили думать о работе. Поначалу было трудно, но вечерами, отложив свои дела, госпожа звала нас на прогулку, устраивала соревнования между телохранителями или мальчишками. Мы научились играть в футбол, мастеровые сделали сцену, и раз в месяц у нас стали проходить концерты. Пели и танцевали, разыгрывали сценки, устраивали соревнования с вручением призов.

Раз в три месяца госпожа собирала всех своих домочадцев и благодарила за работу, вручая личные подарки или денежное вознаграждение. Меня поражало, что каждый раз она знала за что благодарит, за какой поступок или работу. Делала это всегда искренне, и люди, почерпнув с ее словами частичку магии, с большим рвением принимались за работу. Вопрос не стоял, как заслужить побольше наград или денег. Все старались порадовать госпожу, сделать нечто, что она заметит, оценит, улыбнется. Мы сами хотели порадовать ее, и ошейники здесь были не причем.

Ошейники… Я впервые понял, что они перестали работать больше двух лет назад. Он висел у меня на шее, камень гармонии по-прежнему давал защиту от оборота, и все же… Я больше не ощущал от него никаких эманаций: ни запретов, ни мотивационных разрядов. Я был свободен от контроля, сам решал, как провести день, какие дела сделать в первую очередь, какие приоритеты выставить. Раньше это все решалось через госпожу, но сейчас в этом не было необходимости.

Я не знал, что с ошейником, не знал, что мне делать с этой своеобразной свободой, но Лорвуд посоветовал заниматься своим делом и доказать госпоже, что достоин такого доверия. И я старался. За что получил сначала денежную награду, а потом и возможность иметь хобби.

Вышло это совсем случайно. Получив деньги, я не знал, на что хочу их потратить. Ходя с госпожой по рынку в Прибрежном, думал, что бы я хотел купить именно себе… Оружие? Я не умею им обращаться. Одежду? У меня всего было вдоволь. Книги? Госпожа покупала их стопками.

В тот день мы были на корабле мастера Райгона. Он привез очередные саженцы стеколки в благодарность за спасение принца, а также привез заказ на первый витраж. Там же я увидел виноградную лозу, что привезли на продажу, и вспомнил, как мечтал по молодости заниматься виноделием.

Не удержался, купил эту лозу. Попросил алиэра Марта посадить ее, а через полгода угостив госпожу первым урожаем, получил в подарок еще три виноградных лозы разного сорта, место, где их можно посадить и предложение построить помещение, где можно будет заниматься виноделием, если оно мне так нравится.

А мне действительно это понравилось. Теперь в свое свободное время я занимался изучением винограда, процессом производства вина и выяснял, что для этого нужно. Госпожа посоветовала взять помощника в лице Омелиана, и у меня появилось больше свободного времени.

Год назад мы собрали прекрасный урожай винограда, и я получил задание купить себе раба, что занимается виноделием и поможет мне с моим хобби.

— У рабов не может быть имущества. Тем более в виде других рабов, — настаивал я.

— Управляющий Гордон, пожалуйста, — госпожа закатила глаза. — Просто купите его и получайте удовольствие от процесса создания вина. Вы же один не справитесь. Вас основная работа отвлекает, а за виноградниками нужен присмотр и человек, который вам расскажет все тонкости этого процесса. Вы же сами говорили, что не всё пишут в книгах.

Возразить на это было нечем, и у меня появился еще один помощник только уже по винодельной части. Нир и его команда мастеровых построили нам небольшой заводик, сколотили бочки, и в этом году мы впервые наполнили их вином.

Тор посмеивался и говорил, что я просто создаю новую возможность заработать. Но мне действительно нравилось этим заниматься. И я понимал, что не хочу терять это хобби и это место, и тем более мою госпожу, что позволила воплотить мою мечту в жизнь.

Возможность заработать? Эта проблема отпала у нас в первый же год нашего пребывания в поместье. После того как Плакальщица расцвела, мы высадили стеколку и уже через два месяца собрали первый урожай разноцветных стеклянных листьев. Для витражей их было мало, а вот для ювелирных работ вполне достаточно.

Змееглаз, ювелир, с которым мы вместе служили у герцогини, с удовольствием принялся за работу, и уже через день у нас была россыпь ограненных кристалликов, что привели госпожу в невероятный восторг. А еще через неделю госпожа уже примеряла первые сережки, браслет и брошку, что он создал и получил магическую благодарность, которую не чувствовал уже долгое время.

Когда магическая энергия потекла по его телу, тот впервые за все время нашего знакомства пустил слезу. Магия позволяла сохранить здоровье, замедлить или обернуть старение тела, сохранять силы и многое другое. Мы сейчас получали магию госпожи, и она никогда не скупилась на нее.

Сама госпожа, окруженная заботой Шаира, расцветала. Окунувшись в новую жизнь с головой, становилась сильней на тренировках, уверенней, видя свое отражение в зеркале, вдохновленной, занимаясь витражами.

Тренировки. Я усмехнулся, вспоминая этот занятный момент. Наш молодняк, только прибыв в поместье, был дотошно изучен и осмотрен Тором и получил вердикт: «Слабаки, которых надо гонять и откармливать!» С последним госпожа Мила согласилась, а вот тренировки, что выбрал для мальчишек начальник охраны, подвергла сомнениям и критике.

В один из дней я застал спорящих Тора и госпожу. Мила настаивала, что мальчикам нельзя давать такие нагрузки. А Тор доказывал, что только так они станут войнами, способными защищать свою госпожу. Меня поразило, что Тор спокойно возражал госпоже, указывал на ее ошибочное мнение и высказывал свое, а госпожа не сдавалась и настаивала на своем.

Тор ошибся сам, в пылу разборок заявив, что с такими нагрузками даже слабые алиэри справятся. На что госпожа Мила довольно заявила, что давно подумывала заняться укреплением своего тела и будет рада потренироваться вместе с мальчишками. Видя вытянутое в потрясении лицо начальника охраны, я не выдержал и захохотал.

В нашем поместье никто не мог сладить с Тором, кроме Шаира, и, заметив на теле госпожи даже один синяк, тот отчитывал начальника охраны, что он калечит госпожу, и напоминал, что она хрупкая девушка.

Тор накопил и выкупил на рынке две бутылки вина и умалял меня и Лорвуда помочь ему разобраться с этой ситуацией. Мы согласились. А почему нет? Иметь в должниках начальника охраны было даже забавно. Подключив Шаира, убедили госпожу, что мальчики окрепли и уже готовы тренироваться дальше отдельно, а для госпожи лучше заняться более мягкими средствами укрепления своего тела и выносливости. Тор лично подобрал для нее комплекс упражнений и даже стал обучать ее приемам самозащиты и боя.

Госпожа Мила с каждым днем становилась уверенней и спокойней. Теперь в Прибрежном могла с легкостью торговаться с купцами и не вздрагивать от их громких криков. Шаир одевал ее в наряды, что подчеркивали ее женственность. Требовал для нее изысканных украшений, и, когда она появлялась на людях, мужчины расстилались у ее ног.

Госпожа этого не замечала. Думала, что это все из-за желания ей продать что-нибудь по дороже. Или по-прежнему считала, что раз в нашем мире мало женщин, то даже на такую, как она, будут бросаться, как на пирожное. Потому отмахивалась от любых знаков внимания и увлекалась своей работой — созданием витражей.

Два с половиной года назад, получив от мастера Райгона первый заказ, госпожа очень нервничала. По мне, это был странный заказ. Сделать витраж, что мог бы принести смотрящему в него надежду. Госпожа просидела над эскизом около недели и складывала стеклышки с огромной осторожностью. Но результат заворожил меня. В витраже изумительно сочеталась тень и свет. Несмотря на то, что рисунок не был сложным, но в него хотелось вглядываться и при каждом повторе находить изумительные особенности движения стекла и цвета.

Увидев результат, Райгон заплатил за витраж больше, чем мы договаривались, и увез его с собой. Заказы после этого посыпались один за другим. Большие и маленькие, стеклянные окна и двери, украшения…

Змееглаз взял себе в ученики Миро и Пара. Мальчишка, маг воздуха, казалось, менее всего подходил в ювелиры, но неожиданно этот ребенок стал создавать невероятно ажурные украшения, которые отличались не только тонкостью, красотой и изяществом, но и также прочностью, что в украшениях из стеколки было немаловажно.

Райгон забирал всё, что предлагало на продажу наше поместье, и в свою очередь привозил разные диковинки. Вроде игрушек для мальчишек, новых растений для сада госпожи, а также животных и птиц, которые оживили наше поселение и наполнили его новой жизнью. Благодаря ему у нас появилась пасека, новые виды рыбы в озере, и это, не считая вещей, что он привозил по личному заказу госпожи и алиэра Марта.

Алиэр Март. Он за это время так же окреп, стал более спокойным и уверенным в себе. Накопив за год свою зарплату, попросил у госпожи кольцо для своего помощника Сая. Парень был в шоке, что ему светит свобода. Но Март пояснил госпоже, что выкупил юношу, так как почувствовал в нем родственную магию, и все свои успехи в озеленении поместья делил с ним поровну.

Госпожа его услышала, и на следующий день Сай получил кольцо и предложение о работе. Так как до этого он был рабом алиэра Марта, то проблем с работой не возникло, и в нашем поместье теперь появилось два свободных, что занимались землей и природой. А ее за последние три года стало в четыре раза больше. Песок обернулся плодородными землями, и парни Тора постоянно говорили, что её рост продолжается. Это одновременно радовало и напрягало.

Радовало, потому что жизнь процветала в этих землях, но это же и напрягало, так как привлекало внимание. Бесполезные не могут так возрождать землю, рост их земель если и был, то незначительный, а у нас все росло и процветало слишком быстро.

Пока мы прикрывались Мартом и Саем. На все вопросы соседей говорили о магии плодородия, которой владели эти парни. Но еще пара лет и, если рост не замедлится, отвечать на расспросы будет сложнее. Госпожа не понимала моей тревоги, а я был еще не готов предупредить это наивное создание, что значит в нашем мире внимание свободных к такой энергии.

Живая земля означала не только плодородие и возможность выращивать животных, но также пополнение резерва магии свободного. А мимо такого резерва ни один маг пройти не сможет. Алиэри защищает закон. Насилие неприемлемо, но оказывать назойливое внимание, или взять над алиэри опеку, тем более новоприбывшей и Бесполезной, совсем не сложно.

Этот мир принадлежал мужчинам, уважающим силу и власть. Они баловали женщин, но метка Бесполезной, уже подразумевала, что с девушкой не все в порядке, а значит, это увеличивало возможность получение опеки и подчинение жизни Милы правилам свободного мага. Ему и делать ничего не надо. Поселиться здесь на правах опекуна и начнет тянуть силу с живых земель, а это может уничтожить все то, что мы с таким трудом восстановили…

За этот год мы разбили несколько полей, садов и даже участок, который госпожа называла солнечным лесом. Там поселились птицы, что мастер Райгон привез специально для госпожи, и, как утверждал Март, те уже дали потомство. Маленькие нюхачи тоже устроили там себе пару нор и перестали зариться на наши поля. Так что лес мне тоже нравился. Но все же… Чем лучше у нас становилось, тем больше внимания мы привлекали.

Я усмехнулся, вспоминая, как госпожа сопротивлялась гостям. Сосед Зоридар несколько дней подряд приезжал с желанием познакомиться, но все было впустую. В один из дней, когда он был особенно настойчив, из нашего поместья неожиданно вылетел рой насекомых и атаковал его. Больше сосед не лез, но до сих пор раз в неделю присылал приглашение.

Госпожа Мила всем отказывала в гостеприимстве. Её поместье стало ее отдушиной, крепостью, в которую она не пускала чужаков. Мальчишки заставляли ее смеяться, мы же старались, чтобы она делала это почаще. Было забавно наблюдать, как она сбегает с ними на озеро, переживая, что те устали от работы. Часто приходила с Ариэлем в мастерские и помогала мальчикам и мастеровым в работе. Когда госпожа появлялась рядом, работа спорилась, и она восторгалась этому. Даже зная, что это дает нам возможность получать энергию для магии, Мила специально приходила и благодарила всех за работу, и более чистой и светлой энергии я не встречал.

Мы закрыли имперский сертификат, докупив по нему оставшихся рабов. С увеличением территории поместья пришлось увеличить число работников на полях. Но госпожа относилась к этому спокойно, и я занимался хозяйством самостоятельно. Смотря, как можно использовать наши земли для развития, и в то же время не афишировать наши богатства. Мастер Райгон выступал в этом прекрасным посредником, что сам искал покупателей и привозил нам заказы.

Один из последних впечатлил все наше поместье, и последние полгода мы работали только на его выполнение. Огромный витраж, разбитый на пять частей, изображал море и флот из белых кораблей. Госпожа несколько дней просидела на берегу, когда делала зарисовки будущего витража, наблюдая за морем, кораблями, птицами. Видя наброски, понял, что результат будет невероятным.

Наша стеколка очень хорошо выросла. Приходилось чуть ли не каждый день осматривать ее ветви и собирать урожай листьев. Это давало возможность заготавливать листья впрок, и потому, получив такой большой заказ, мы не сомневались, что выполним его. Благодаря магии и обработке, витражи получились крепкими и не боялись ветра и непогоды, но и стоила такая красота соответственно. А мастерство госпожи за это время позволило создать настоящий шедевр.

Все в нашем поместье мечтали увидеть его целиком, в собранном виде, потому что, то, что виделось в частях витражей, поражало своей красотой и невероятными цветами. Сумма, которую Райгон выложил за витраж, впечатлила даже меня, но, видя то, что создала госпожа, понимал, что эта цена оправдана.

Мы процветали, становились богаче и сильнее, и, как результат, письмо на моем столе. Про нас вспомнили, позвали… И как теперь сообщить об этом госпоже?

Дверь кабинета без стука распахнулась, и на пороге появились Лорвуд и Шаир.

— Письмо! Лин сказал, пришло письмо с имперской печатью?! — взволнованно спросил гаремник. За последние три года он, как и многие, заметно помолодел и похорошел, но я знал, что в свою постель госпожа его так и не пустила. Что ему совсем не мешало с невероятной любовью и заботой ухаживать за Милой.

— Да, — кивнул я. — Жду Тора, чтобы открыть его.

— Значит, ты еще не знаешь, именное оно или нет? — нахмурился Лорвуд, проходя в кабинет и усаживаясь в одно из кресел, что стояли у окна.

— Не знаю, — кивнул я.

Мне реально было не по себе от мысли, что конверт все равно придется вскрыть и узнать волю императора. Я глупо надеялся, что там не будет значиться имени госпожи, и мы сможем отправить ответ с вежливым отказом, но умом понимал, что имя там будет. Три года молчания стандартный срок для Бесполезных, чтобы о них, наконец-то, вспомнила империя и потребовала приносить пользу…

— Наставник, — Омелиан растеряно смотрел на распахнутую дверь, за спиной мальчика возвышался Тор, хмуро оглядывая Шаира и Лорвуда.

— Проходите и закройте дверь, — велел я, мельком взглянул на веселящегося Ариэля и направился к столу. Тор занял мое место у окна, значительно перекрывая свет своим телом и создав мрачную обстановку. Сам же это заметил и подвинулся, но предчувствие неприятностей не прошло…

Тянуть с письмом не стал, вскрыл печать, достал прямоугольник плотного картона и зачитал золотую вязь послания:

«Уважаемая алиэри Мила, хозяйка поместья Тихое Место, официально приглашается на ежегодное празднование Великого Процветания, которое состоится на седьмой день от начала месяца. С радостью сообщаем вам, что расходы на проживание и развлечение берет на себя империя. Адрес вашего проживания и список обязательных мероприятий прилагается. Обратите внимание на ограничения по имуществу. Соблюдение данных норм обязательно!»

В кабинете воцарилась мрачная тишина, и даже смех Ариэля не мог ее развеять.

— Наставник, — Омелиан, наблюдая за всеми нами, был растерян. — Что происходит? Что плохого, что госпожа поедет на праздник?

— Плохого? — мрачно переспросил Лорвуд.

— Да все плохо, — тут же перебил его Шаир. — Госпожа… Наша девочка не готова к такому… С чего они вообще про нее вспомнили?

— Три года, — нахмурился Тор. — Если она не поедет…

Лин развернулся ко мне с немой мольбой во взгляде, и я, устало потерев переносицу, постарался объяснить своему ученику и помощнику то, что знали мы все.

— Раз в год в столице империи для поддержания магии Процветания устраивается праздник, куда, помимо Полезных алиэри, приглашаются и Бесполезные. Они пьют, гуляют и развлекаются три дня. Женская энергия заряжает столицу и позволяет насладиться магией еще один год.

— Но госпожа Бесполезная, — встрепенулся Омелиан.

— Но не бесплодная, — горько заявил Шаир. — Бесполезных приглашают для тех свободных, кто решает обзавестись потомством. Полезные алиэри гуляют в верхних садах императорского парка, их никто не тронет и пальцем без их согласия. Свободные будут ухаживать за ними, наполнять свои резервы и веселиться.

Бесполезные алиэри, в кое число входит и наша госпожа, будут «веселиться» в нижних садах, и все свободные, кто захочет себе наследника, спускаются к ним. Не все женщины согласны с таким отношением, но у них мало выбора. В нижних садах вся еда, напитки и даже благовония наполнены дурманом, что кружит голову алиэри.

Сначала ей просто становится весело, потом свободные становятся невероятно привлекательными, все без исключения. Причем настолько, что, когда те зовут их уединиться, они не могут им отказать. На балу у императора за один вечер Бесполезная алиэри может получить до трех четырех таких приглашений. Кому из свободных она приглянется, продолжают с ней развлекаться и в следующие два дня, так как дурман быстро не рассеивается.

На третий день при помощи артефактов узнают, забеременела ли алиэри, и, если да, то отец будущего ребенка получает полную опеку над его будущей матерью. Дурман развеивается, и сознание к алиэри возвращается, она отлично помнит всё развлечение, что творилось в императорском саду… Не все после этого остаются счастливыми тем более, нося под сердцем ребенка мужчины, что взял их в омуте дурмана.

— Прежняя госпожа ненавидела эти выезды, — хмуро заявил Лорвуд. — Но империя, Бесполезным, выбора не оставляет. Если алиэри приходит именное приглашение, отказаться она не может, иначе…

— Её лишают всего имущества и земли. Всех рабов убивают у нее на глазах и ей дают полгода, чтобы забеременеть и доказать своеобразную полезность для империи.

— Госпожа… — мальчик побелел.

— Госпожа не откажется от нас, — тихо прошептал Шаир, и я был с ним согласен. — Но этот праздник может пробудить ее память…

Я понимал, о чем он, перед моими глазами до сих пор стояла она — белая, привалившаяся к двери, со слезами, стекающими по щекам, а ведь это был простой танец с Эйраном… Но сколько он всколыхнул в ней страхов и боли…

— Мы пойдем вместе с ней и не позволим свободным… — запальчиво начал Омелиан.

— Не получится, — остановил его порыв Тор. — Помнишь приписку «ограничения по имуществу»? На время пребывания в столице империи госпожа может взять с собой только трех телохранителей, управляющего, повара и двух пажей, не старше семнадцати лет. Гаремникам на праздник нельзя. Здоровье и осмотр будут проводить имперские врачи… Нам по прибытии присвоят персонального соглядатая, что будет следить, чтобы госпожа получила дозу дурмана и не отказывала в знаках внимания свободным алиэрам. На время праздника телохранителям-рабам запрещено поднимать руку на свободных…

— Неужели ничего нельзя сделать? — Омелиан сжимал кулаки, и его взгляд светился искренним возмущением и жаждой сражения.

— Явного, ничего, … — заметил хмуро Лорвуд.

— Омелиан, возьми себя в руки, иначе я решу, что тебе лучше остаться! — нахмурился я.

— Да, наставник.

— Тор, кто у тебя из мальчишек посообразительней?

— Огнеслава возьмем, толковый мальчишка.

— Что ты задумал? — Лорвуд и Шаир встрепенулись.

— До праздника у нас десять дней, — заметил я. — Завтра мы едем в Прибрежное отвезти витраж. До этого не стоит говорить госпоже о приглашении, пусть повеселиться спокойно. Как вернется, все расскажем. Шаир, тебе нужно приготовить гардероб для госпожи. Никаких ярких расцветок, минимум украшений.

— Да, управляющий.

— Лорвуд, ты говорил, у тебя припрятана бутылка Божественных снов?

— Ты решил выпить?

— Нет, я решил ее кое-кому подарить.

— Распорядителю? — встрепенулся Тор.

— Да, надо бы пару украшений еще прибавить, чтобы наверняка.

— Что ты задумал? — встрепенулся Шаир.

— Служа у герцогини, мы частенько общались с распорядителем имперских праздников, — не стал я увиливать от ответа. — Госпожа всегда требовала знать, кто будет приглашен, но распорядитель знает не только гостей…

— А что еще? — Лорвуд хмурился, я его понимал. Бутылка вина «Божественных снов» очень дорогая вещь, но нам нужно подкупить распорядителя наверняка…

— Он знает, какой дурман будут использовать на празднике.

— Я подберу для него несколько украшений, — кивнул Шаир. — Если я буду знать, какой дурман будет на празднике, смогу создать духи и крема, что смогут нейтрализовать его действие.

— Хорошо, я принесу две бутылки, — кивнул Лорвуд. — Ты завтра госпожу будешь сопровождать, попробуй поговорить с мастером Райгоном наедине. Может, тоже что подскажет. Торговец его уровня явно многое знает, что везут сейчас в столицу.

— Мы ведь сможем защитить госпожу? — Лин с надеждой смотрел на нас.

— Сможем или нет — время покажет, — хлопнул его по плечу Тор. — Но одна она там не будет, это я гарантирую.

И я был полностью согласен с другом. Даже если не смогу быть с ней рядом. Не смогу оттолкнуть тех, кто захочет использовать ее, я приложу все силы, чтобы моя госпожа все равно справилась с этой проблемой. Она сильная, каждое утро занимается самообороной. Удар левой ей ставил сам Тор. Госпожа сможет дать достойный отпор, а я сделаю все возможное, чтобы защитить ее от дурмана.

«Обещаю, госпожа!»

Глава 18. Настоящее и прошлое

Мила

Огромный витраж застыл в воздухе, и грузовую платформу осторожно подвели под него. Сейчас мастеровые следили, чтобы последняя часть грандиозного витража опустили на мягкую подложку. Я уже спокойно наблюдала за процессом и нисколько не переживала за сохранность витража. Нир тоже был спокоен, это была пятая секция нашего шедевра, и мы уже не реагировали на легкое потрескивание стеколки. Магия скрепляла витраж на мертво, а все средства по укреплению, что мы использовали, гарантировали сохранность витража еще минимум лет двести, это если за ним не ухаживать. А при должном уходе он прослужит много дольше.

— Идеально, — вскочив, уже не стала смотреть, как витраж крепят и упаковывают в защитную ткань. — Интересно, на каком корабле приплывет за ними Райгон? Пять фрагментов довольно объёмные и тяжелые для одного корабля.

— В империи островов есть большие грузовые корабли, но мне лично интересно другое, — заметил Нир. — Я бы хотел увидеть этот шедевр в собранном виде.

— Думаете, не сработает? — я заволновалась, все еще не уверенная в своих силах.

— Насчет этого не беспокоюсь, ваша магия идеальна, госпожа. Но такого масштаба раньше не было, вот и хотел увидеть такое величие в полном его великолепии.

— Может, позже попросим Райгона отвезти нас полюбоваться на него, — предложила я.

— Вряд ли он сможет это сделать, — покачал головой мастеровой. — Этот заказ принадлежит Империи Голубых Островов, а туда сейчас хода нет, только кораблям торговой гильдии и то без лишних пассажиров.

— Ну не вечно они так злобствовать будут, — я нахмурилась, вспоминая рассказы торговца по поводу холодной войны на границах двух империй. — Раньше же можно было путешествовать…

— Можно, но времена сейчас не спокойные, лучше не рисковать.

— Как скажете, мастер Нир, комплектующие все уложили? Я не хочу завтра тратить время на проверку. Хочу прямо с утра в Прибрежное поехать.

— Все сделаем, госпожа Мила. Все уже упаковано, парни быстро все перенесут, я лично все перепроверю.

— Отлично, я тогда сейчас проверю, как собрали урожай стеколки и потом к себе, в мастерскую. Надо доделать эскизы для мастера Райгона. Если что понадобится, я там.

— Хорошо, госпожа, Май насчет обеда спрашивал, подать его в оранжерею?

— Мм, думаю, да. Погода чудесная, не стоит сидеть в доме.

— Хорошо, госпожа.

Еще раз посмотрев, как упаковывают витраж, я поспешила по дорожке в сторону Плакальщицы, четверо телохранителей тенью последовали за мной, но я уже привыкла к их присутствию и не обращала на ребят внимания. У каждого из нас своя работа.

Я только не думала, что она может приносить удовольствие. Но это было так. Я полюбила собирать листья стеколки и укладывать их в плоские сети корзины для вымачивания в специальном растворе, который превращал их в стеклышки. А после с радостью раскладывала их для сушки, упаковывала в специальные ящики по цвету и оттенкам.

Обожала в садах собирать урожай. Я там была не одна, и все вокруг помогали друг другу. Работа ладилась, и, смотря на результат, я поистине восторгалась моими людьми, что смогли все это вырастить и собрать.

Март и Сай, с их идеями, были невероятны. Мы каждый день обсуждали, какое растение можно еще высадить в нашем саду и как его использовать. Алиэр Райгон уже давно перестал удивляться нашим заказам, а порой сам привозил разные диковинки, предлагая вырастить их и увидеть результат.

Благодаря ему, в нашем саду появилось дерево, что давало плоды странной круглой формы, а внутри имело жутковатый красный цвет. Когда результат увидели наши повара, то Май запищал от восторга, оказалось это мясное дерево. И чем дольше ты не трогаешь плод, тем больше он становится. Март тут же нашел о нем записи, и оказалось, что некоторым фермерам удавалось вырастить плод до размеров большого криворога. Самое замечательное, что плод не надо было кормить, а при готовке я действительно не смогла понять разницу между мясом и этим растением. Хотя, всё, что готовят мои повара, очень вкусно.

Хлебные деревья, фруктовые, деревья, что в своих плодах создавали разноцветную краску, которую Нир использовал для покраски ткани. Лекарственные растения. Хлопок, лен, шелковые пауки, что жили только на ночном дереве, зато если им оставляли сладкий нектар, то шелковые нити меняли цвет и свойство, все зависело из чего сделано угощение. Я могла часами перечислять все, что мы смогли оживить и вырастить на моих землях.

И я никогда не забывала, благодаря кому все это здесь происходит.

Ступая между разноцветными деревьями стеколки, я подошла к Плакальщице и, усевшись у ствола, тихо прошептала:

— Спасибо. Мы погрузили последнюю часть витража. Он прекрасен.

Я не ждала, что богиня ответит. Тициана призналась, что она редко, когда появлялась, и с того дня, как на землю упали первые капли Плакальщицы, богиню я больше не видела. Но каждый день, чувствовала ее присутствие. В каждом растении, животном, человеке, чувствовала ее силу и старалась наполнить свой мир радостью.

Баловала мальчишек, хвалила своих работников и старалась каждому дать ту частичку радости, что отныне согревала меня. Мое кольцо наливалось изумрудной зеленью, внутри него золотая нить по-прежнему плясала в ритме кардиограммы, но я больше не пользовалась магией. Мало ли вдруг кому-то понадобится помощь. Зато мои домочадцы ее использовали, и на полях без проблем созревала пшеница и рожь, легче собирались урожаи, и на уход за домашними животными уходило меньше времени.

Я ввела в своем поместье «Свободное время» и поняла, что мои люди пользуются им, чтобы обменяться опытом, научиться чему-то новому, и сама, помимо витражей, занялась изготовлением ювелирных вещичек из стеколки.

Мое белое платье давно убрали в шкаф, и Шаир обожал наряжать меня, как куклу, в новые наряды. Я сначала возражала, но, видя свое отражение в зеркале, понимала, что мне нравится, как я выгляжу. Ведь девушка, что там отражалась, была счастлива и прекрасна, и все возражения сошли на нет.

Мои люди помолодели, у всех старожилов без исключения, прошла седина и морщины. Теперь это были довольно крепкие мужчины, которые нисколько не уступали Гордону. А управляющий объяснил, что, чем больше оживает вокруг природа, тем сильней и здоровей люди, живущие на ней.

С каждым днем я влюблялась в свое поместье все сильней и сильней. Знала в нем каждый уголок, каждую травинку. Мои люди стали для меня семьей, и я искренне злилась на Гордона, когда время от времени он напоминал мне разницу между госпожой и рабом.

Порой, оставаясь одна, вспоминала Эйрана. Ловила себя на мысли, что мне бы хотелось увидеть его хоть одним глазком, но сама же останавливала себя. Не желая мечтать и думать о том, кто не может быть со мной. Алиэр Райгон иногда упоминал его. Говорил, что у него все хорошо, он и его двоюродный брат, наследник империи, перекрыли кораблям нашей империи торговые пути, и теперь нашему императору приходится заискивать перед Империей Голубых Островов.

Но Райгона эти запреты не касались, а потому я просто качала головой, слушая о таких разборках, и продолжала наслаждаться тишиной и покоем своего мира.

Проверив стеколку, отправилась в мастерские. Здесь всё приводили в порядок после грандиозной работы. Убирали мелкие осколки стеколки, их потом переработают в крошку и пустят на украшения барельефов, или отдадут в ювелирную мастерскую. Разбирали огромные рамы, куда ранее выкладывали фрагменты витража и убирали помосты, на которых хранились заготовки.

Это был первый опыт грандиозного заказа, и я была счастлива, что мы его выполнили, и мой счет пополнился довольно большой суммой. Алиэр Райгон не обманул и заплатил полную цену за такой шедевр, предупредив, что обязательно закажет еще один. Будет время, я обязательно навещу Империю Голубых Островов и посмотрю на собранный витраж.

А сейчас моя мастерская ждала меня. Краски, холсты, рамы со всевозможными разноцветными стеклышками обработанной стеколки — все создавало тут творческий беспорядок, где я отдыхала душой и телом.

Портрет Эйрана стоял в углу. Я нарисовала его спустя пару недель, как отпустила принца и его людей на свободу. Неожиданная тоска по его образу тревожила по вечерам, и в результате появился этот портрет. Порой я злилась на себя, что так и не выкинула принца из своей головы. Потом опять успокаивалась, говоря, что на красавцев грех не смотреть, и портрет Эйрана то пялился в стену, то на меня.

— Интересно. Как живется в Империи Голубых Островов? — спросила я у портрета.

— Хорошо, госпожа. Островитяне довольно добродушный и щедрый народ. Ценят искренние чувства, — неожиданно ответил мастеровой Нир, показавшись в дверях с небольшим ящичком в руках. Заметив, как я вздрогнула, он стушевался. — Простите, госпожа, думал, вы у меня спрашиваете. Я новые краски принес.

— Отлично, мастер Нир. Откуда вы знаете про островитян? Вы бывали на островах?

Я ухватила альбом и уселась в кресло у окна, Тициана из своего витража отложила книгу и с нежностью смотрела на своего сына, что вошел в мастерскую.

— Было дело. По молодости во всех империях побывал. Но островитяне понравились больше всего. Они любят праздники, — улыбнулся мастер. — Причем они любят праздники общие, где веселятся все. Например, празднование юных девушек. Все девушки от двадцати до пятидесяти лет надевают прекрасные платья нежных тонов, украшают свои волосы цветами и выпекают печенье. А после выходят на улицы и угощают ими всех, кого встретят.

— Бедняжки, — не удержалась я и, заметив удивление у мастера, пояснила. — Если у островитян такой же разброс между женщинами и мужчинами, как у нас, девушке всю ночь надо у плиты стоять.

— Ну. Островная империя отличается тем, что женщин там больше, чем в других империях. Как правило, по городу ходят от пяти до десяти девушек и подходят к ним те, кто или знает их лично, или готов предложить им свои ухаживания. А братья или помощники несут корзинки с печеньем, так что девушки не устают.

— Здорово.

— А еще там есть праздники мастеров, молодых юношей, магов. Островитяне первые и, думаю, единственные, кто по-настоящему уважает магию нашего мира. Относится к ней бережно, и женщины у них не делятся на полезных и бесполезных.

— Вот как? — я нахмурилась. — Мастер Нир, а почему тогда женщины из других империй не сбегают к ним? Если у них так хорошо?

Мастер пожал плечами, а вот Тициана молчать не стала.

— Это прозвучит грубо, но наша империя считает женщин собственностью. Тех, кто приходят, стараются привязать к земле, людям… Уйти не так и просто… Помнишь, я рассказывала, как моих мальчиков схватили? Сбежать, оставив их императору?

— А если я решусь переехать?

— Это будет сложно, ваше имущество, в любом случае, оставят здесь полностью, вам не позволят взять даже пылинки, что говорить о рабах или украшениях, — заметил мастер Нир, выставляя из принесенного ящичка баночки с краской. — Вы хотите покинуть нашу империю?

— Нет, разумеется. Просто стало интересно. Я люблю это место, оно стало моим домом. Разве я смогу покинуть вас и Плакальщицу.

— Вы по-прежнему не хотите, чтобы я сделал там скамейку?

— Там очень удобные корни, мастер Нир, да и я привыкла уже сидеть на них, скамейка явно там будет лишней.

— Как скажете, госпожа. Я заготовил новые рамы по меркам, что вы указали. Хотели сделать новый витраж?

— Да, как думаете, какой лучше начать?

Я вскочила и достала два эскиза. На одном был светлый лес, пронизанный лучами солнца. На втором сад, утопающий в цветах, где несколько ярких птичек расправили свои пестрые крылья.

— Мне больше сад нравится, — улыбнулся Нир, — много разных красок, за последнее время устал я от синевы.

— Хорошо, мастер, значит, начнем создавать сад.

— Лучше будет сделать три витража. Мастер Райгон, сказал, что один алиэр хочет заменить окна в главном зале своего поместья, думаю, витражи с садом удачно впишутся в убранство дома и наполнят его светом.

— Хорошо, Нир, завтра поговорю с мастером. Покажу эскиз, если все устроит, уточню размеры окон.

— Да, госпожа, — мастер поклонился и вышел. А я, отложив эскиз с лесом, приглядывалась, как разбить сад на три части.

— Ты действительно думаешь уйти в другую империю? — грустно спросила Тициана.

— Я же сказала, что нет, мне тут нравится. Это место — мой новый дом. Никто не сможет меня его лишить.

— Рада это слышать, с твоим появлением это место набирается сил. Знаешь, оно словно ждало тебя…

— Да ладно тебе, я слышала от твоих «мальчиков», что ваше поместье было огромным.

— Но за три года оно не могло вырасти так, как смогла возродить его ты.

— Я рада, что могу делать это.

— Мила, а если…

— Что? — Тициана неожиданно замолчала, но, несмотря на мое внимание, покачала головой и просто сказала:

— Богине нравится наблюдать за тобой.

— Ты чувствуешь ее? Она больше не приходит…

— Она всегда рядом, всегда наблюдает за тобой и очень рада, что ты оживляешь это место своей любовью.

— А она видела наш витраж?

— Да, ей очень понравилось.

— Благодарю, Тиа.

Алиэри засмеялась, и ее витраж озарило магическим сполохом.

— А ты стала сильнее, Мила? — заметила она. Раньше твоя благодарность чувствовалась, как легкий ветерок, а сейчас играет разными красками.

— Может, потому что вокруг столько всего разноцветного? Ты видела радужную стеколку? Заметила, как она подросла? Богиня… Как там красиво стало, а когда солнце пронизывает листочки, то солнечные зайчики перепрыгивают с ветки на ветку. Так и хочется эту красоту запечатлеть, поделиться ею…

Тициана смеялась, а я понимала, что искренне восхищаюсь красотой этого мета и очень люблю свой дом.

Мастер Райгон

Я прошел в ее комнату и заметил, что она пересела. Раньше она уходила вглубь, пряталась в тени, но сейчас пересела поближе к окну, в которое вставили новый витраж. Сейчас за окном царил полдень, солнце светило высоко, но витраж немыслимым образом скрадывал этот свет и только подчеркивал глубокую глубину ночи, что царила на витраже.

Наполняя комнату таинственным полумраком, витраж в то же время выпускал серебряные искры, и те наполняли помещение светом. Это невероятное противостояние света и ночи поражало. Сам витраж не был замысловат или сложен. Темное небо, усыпанное звездами, подчеркивал нежный цветок, плотный бутон которого замер посередине картины.

Две ладони, сложенные из жемчужных пластинок стеколки, поплыли к нему с двух сторон, и казалось, что они согревают его. Зеленый стебель шевельнулся, и бутон, дрогнув, медленно расцвел прекрасным цветком. В его светлых лепестках играли радужные блики и, словно солнышко, осветили ночь и комнату.

Она поднялась. Подошла ближе и коснулась витража, прошлась пальцами по стеблю, ладоням и растеряно одернула пальцы, когда витражные руки растаяли, а цветок закрылся. Я напрягся, думал она расстроится, заплачет, но, отступив, она полюбовалась на бутон и вернулась к креслу, сделала попытку подвинуть его ближе. Подскочив к ней, передвинул его к окну, ближе к свету.

Искоса глянув на меня и чуть вжав голову в плечи, осторожно уселась, положив руки на колени и зачаровано уставилась на витраж, ожидая нового цветения. Опустившись на пол около ее ног, я осторожно снял перстень с заряженными алиэри Милой зелеными камушками и надел ей на большой палец. Откинувшись, так же уставился на витраж. Впервые, за долгие годы, в этой комнате ощущалось умиротворение и покой.

— Красиво, — нежный любимый голос коснулся моих ушей, а легкая невесомая рука зарылась пальцами в волосы. Сердце сжало так, что по щеке побежала слеза, и я только кивнул, боясь спугнуть ее. Боясь нарушить ту гармонию, что она ощущала. Она заговорила! Спустя столько лет я вновь услышал ее голос… Стало трудно дышать от нахлынувших эмоций…

Я нашел! Я всё-таки нашел ту силу, что сможет помочь моей любимой жене, сможет стереть боль с ее сердца, сможет вернуть ее мне…

Я был тогда так молод, мир открывался передо мной словно на ладони, и я мечтал отправиться покорять моря, открывать новые земли, но встретил ее. Воспитанницу Императрицы. Тонкий стан, темные волосы, огромные глаза, что скрутили мою душу и навсегда привязали к себе.

С тех самых пор я стал добиваться ее внимания. Несмотря на охрану дворца, умудрялся передавать ей подарки, что могли порадовать ее, вызвать улыбку или смех. С боем прорывался на все праздники, где она появлялась, оттеснял всех ухажёров, что добивались ее внимания. Все чаше ее улыбка стала предназначаться только мне. Ее взгляд становился нежнее, когда я появлялся рядом, и в один из дней я подал прошение в императорский дворец о просьбе стать одним из избранников для своей любимой.

День, когда я получил ответ из дворца, стал для меня одновременно самым счастливым и самым трагическим… Император согласился принять меня в качестве избранника, но в тот же день несколько воспитанниц Императорского дома похитили.

Я искал ее везде, пересматривал мелкие острова и все убежища пиратов, флот империи шерстил всё и всех… Но нашел я ее первый…

Ступая на палубу корабля, залитого кровью, понимал, что хороших новостей не будет. Но, увидев ее, чуть не сошел с ума. Черные волосы тронула седина, свет в ее глазах потух, казалась, она ослепла, оглохла, и даже стона не вырывалось из ее горла.

От кровавой расправы меня удержали сыновья старого императора. Мою любимую забрали в императорский сад и поселили жить вблизи божественного лика, но я не отказался от нее и каждый год, уходя в странствия, искал целителей или силу, способную вернуть мою любимую. Старый император оставил свой трон, место занял его сын, но я продолжал искать и приходить к ней. Мы не проводили церемонию. Но я отказывался называть ее иначе, чем моя жена, и вскоре с этим смирились все.

А я искал, искал и верил, что обязательно найду возможность исцелить ее душу и вот Бесполезная девочка, что совсем недавно прибыла в наш мир и невероятным образом спасшая младшего принца, оказалась той самой силой, что пробуждала мою любимую.

Она теперь встречала меня улыбкой. Еще боялась выходить из своей комнаты, но я привозил ей витражи, что создавала Мила и вот она заговорила. Ей нравится.

Витражи привлекли внимание и императорской семьи. В один из дней Император позвал меня, чтобы сделать заказ на огромный витраж.

— Моя императрица и женщины нашей семьи решили построить первый храм для нашей богини, — заявил император. Путь к нему будет через морские ворота, и Императрица хочет сделать его в виде витража. Мастер, что делает витражи для тебя, примет от нашей империи заказ?

Я не обещал ничего, но Мила, услышав о предложении, ухватилась за него и прислала несколько эскизов, что понравились Императорской семье. Эйран уточнил, не Мила ли будет его делать, и получив утвердительный ответ, только кивнул.

Прошло три года, а младший принц по-прежнему требовал отчетов о ее жизни. Одновременно радовался, что у нее все хорошо, и хмурился, что нет причины встретиться с ней. Он по-прежнему считал себя ее должником и мечтал расплатиться с ней за жизнь и свободу свою и своих людей.

Их кольца наделали много шума. Мать Императора всем заявила, что на руках команды Эйрана божественная печать, и приказывала немедленно доставить к ней девушку, что создала их. Но Мила не была готова к встречам, отказывалась от гостей под всеми мыслимыми и немыслимыми предлогами. Заставить ее насильно ехать в империю я не мог.

Сидя у меня на корабле, Мила громко возмущалась о несправедливости что не может просто отказать непрошенным гостям что приходят к ней в поместье. Когда хотела заявить, что у нее болит голова, свободные хотели наказать Шаира, за плохой уход. Когда девушка предложила сообщить непрошенным гостям, что она пропала или ушла в неизвестном направлении, чуть не высекли плетьми всех телохранителей, что не досмотрели за ней.

— Что же вы придумали в итоге? — улыбался я на ее искреннее возмущение.

— О-о, я могу учиться! И не отвлекаться от учебы, — гордо заявила Мила, — Я могу заниматься магическими практиками и по этой причине тоже могу отказывать в гостеприимстве, но самый безотказный способ — это натравить на непрошенных гостей рой медовух, что вы привезли нам в прошлый раз. У вас кстати еще одного роя не найдется? Март говорит, они идеально бы прижились в южной части поместья.

Она была такая счастливая, видя, как расцветает ее земля, искренне радовалась за все подарки, что я привозил, и заряжала мои кольца своей энергии в благодарность без моих просьб и торга. И я старался порадовать ее чаще и больше, видя, как ее энергия, попадая в руки моей любимой, помогает ей оживать и улыбаться.

Исключений не было и в этот раз. На палубе уже выставили в ряд клетки с птицами и небольшими животными, что прекрасно уживутся у нее в лесу. Я оглядывал мешочки с семенами хвойных растений, что попросил Март, загоревшись высадить для алиэри новый лес, и также несколько дорогих семян новых деревьев-защитников с магической защитой. Земли алиэри процветали, и нужно было обновлять и усиливать живую защиту. Оплату за витражи я уже перевел и сегодня ожидал прибытия самой Милы и ее людей.

— Господин, — в мою каюту постучался помощник. — Алиэри Мила уже на пристани, скоро будет здесь. Мы получили послание от ее управляющего Гордона. Он просит вас о личной встрече.

— Вот как? Что ж, хорошо, устроим личную встречу. Как дам знак, увлеки алиэри Милу тем товаром, что мы привезли.

— Да, господин.

Помощник вышел, а я, заинтригованный его просьбой, поспешил на палубу. То, что рабы алиэри Милы более свободны, чем остальные, я знал давно. Но впервые они решились обговаривать что-то за ее спиной. Я обязан был быть в курсе происходящего, от этой девочки зависело счастье моего сердца. Ошибок позволить я себе не мог.

Глава 19. Безрадостные новости

Управляющий Гордон

Не желая омрачать госпожу новостями об имперском празднике, мы решили, чтобы она повеселилась сегодня от души. Потому в нашу компанию попал маленький Ариэль, который с восторгом ожидал посещения настоящего корабля и новых игрушек, что сможет сам выбрать. Омелиан и Огнеслав были рядом с госпожой, следуя инструкциям Тора, старались наловчиться отслеживать ее безопасность и привыкнуть к новой роли телохранителей. Огнеславу в этом плане было проще. Тор последний год натаскивал парня на эту должность, а вот Лин нервничал и злился, с нескрываемой ненавистью смотрел на всех встречных свободных, и я всерьез подумал, заменить его в этой ситуации, о чем ему и сообщил перед подъёмом на корабль. Кажется, это его образумило, посмотрим…

— Алиэри Мила, вы становитесь все краше с каждой нашей встречей. Боюсь, скоро ваши поклонники не будут давать вам прохода, — мастер Райгон встретил госпожу наверху у трапа и, протянув руку, помог спрыгнуть на палубу.

— Вы все такой же шутник, мастер. Вы привезли мне новый рой?

— Разумеется, и не только. Специально для вас поймали стайку птице-бабочек.

— Что?! Где?! Я так хотела их увидеть! Март мне все уши прожужжал, какие они красивые.

— К-хм, — я вежливо напомнил о себе. Госпожа, закусив губу, заметалась взглядом. Ей хотелось и посмотреть на новинки, и в то же время мы пришли сюда передать витражи. Но мастер, видимо, и добивался такого эффекта.

— Гордон, вы как всегда сама строгость и деловитость, — усмехнулся он. — Сначала дела, развлечения потом, но в этот раз предлагаю не утомлять алиэри Милу. Пока мой помощник показывает ей новых питомцев, мы обсудим все дела у меня в каюте.

— Гордон? — госпожа словно спрашивала у меня разрешение, и я кивнул.

— Только все не берите, госпожа, для возвращения у нас только одна платформа, — я все еще пытался быть строгим.

— Да-да, — закивала она, с восторгом следуя за помощником мастера, что уже предложил следовать за ним и спрашивал, какие расцветки госпоже больше нравятся. Кажется, я верно поступил, придержав одну из съемных платформ…

— Идемте, Гордон, госпожа будет занята явно больше часа. В этот раз тут всего вдоволь.

Я только кивнул. Бутылка «Божественных снов» была у меня с собой, на вопрос госпожи, что это, сказал правду — подарок мастеру за работу, и не соврал, просто не уточнил, за какую работу. Впервые переступая порог его кабинета-каюты, не знал, с чего начать разговор, но и сам торговец не торопился. Спокойно закрыл за нами дверь, тронул артефакты защиты от прослушивания и указал на кресла, что стояли у его стола.

— Нам нужна ваша помощь, мастер Райгон, — заявил я без обиняков и поставил на стол бутылку.

— Вы решили убить госпожу и сбежать в Империю Островов? — вздернул бровь мастер. Видимо, ужас от его слов отразился у меня на лице, от чего он усмехнулся и взял в руки наш презент.

— Полно, Гордон, расслабьтесь, это была плохая шутка. Честно скажу, ваша просьба о личном разговоре заинтриговала меня, а этот подарок так вообще ставит в тупик. «Божественные сны» вы в курсе, что это вино уже больше не делают? Говорят, секрет был утерян со смертью хозяина, что лично придумал рецепт этого вина.

— Да, мастер, я прекрасно об этом осведомлен, как и о стоимости бутылки.

— Вы по-тихому расхищаете имущество алиэри? Она в курсе?

— Это личное имущество Лорвуда, нашего дворецкого. Вы же знаете, нам разрешено его иметь.

— Да, в курсе, но не думал, что у вас есть такие сокровища. Но перейдем к делу, в чем заключается моя помощь?

— Нашу госпожу официально пригласили на праздник Процветания…

— Что?! — Райгон настолько резко на это отреагировал, что я аж вздрогнул и замолчал, но торговец пришел в негодование от этой новости. Вскочив, он обошел свой стол и сел рядом.

— Кто ее пригласил? Именное?

— Император, да — именное. Указан выделенный дом, прописано количество рабов, что она может взять с собой, также расписание обязательных мероприятий. Приглашение на три дня.

— И после этого госпожа все еще веселится?

— Мы не сказали ей еще о приглашении. Она ведь не откажется ни от земли, ни от своих людей…

— Что вы задумали?

— Мы хотим сделать все возможное, чтобы сохранить ей здравый ум и сознание. За последнее время госпожа окрепла и может дать отпор свободным, но если она будет под дурманом…

— Хотите бросить ее там и надеяться на…

— Нет! Ни на что надеяться мы не собираемся! Завтра, когда я повезу ответ в столицу, я встречусь с распорядителем, мы узнаем, какой дурман будут использовать в еде и напитках. Шаир, Март… У нас хватит знаний сделать противоядие и уберечь госпожу… от дурмана.

Райгон откинулся на спинку кресла и задумался.

— Распорядитель сейчас висит на волоске. Он навряд-ли решится что-либо сообщить вам, — нахмурился мастер. — Мне сказали, что на его должность метит свободный по способней, а потому праздник поделен на мероприятия, которые будут курировать оба Распорядителя.

— Я не знал, — признался я и нахмурился, пытаясь найти выход.

— Насчет дурмана я помогу, — мастер вернулся на свое хозяйское место. Несколько строк на бумаге, и магия отправила записку указанному адресату. — Завтра у вас будет полный список, какой дурман будет использован и куда добавлен. Но этого мало, насколько я знаю, дурман в нижних садах используют даже в развлечениях для гостей. Некоторые свободные сами принимают дурман, чтобы укрепить опьянение алиэри через поцелуй.

— Я бывал на таких праздниках и знаю об этом, — сжав кулаки, я вспоминал, как бывшая госпожа стояла на смотровой площадке и веселилась, наблюдая, как одну алиэри загоняло трое свободных. Ей казалось это забавным, а мне было тошно потому, как свободные вели себя сродни животным…

— У меня есть план дворцового парка. Верхнего и нижнего. Скопируй его себе и заставь Милу выучить его на зубок. Когда будет фейерверк, двери в парки закроются и, если она останется за воротами, то даже противоядие не сработает.

— Вы откуда это знаете?

— Торговля — вещь сложная, никогда не знаешь, что пригодится. Но, Гордон, тебе не, кажется, что алиэри Милу вызвали неспроста?

— Я не очень хотел в это верить, — признался я, — но этот вызов, и правда, подозрителен. Как правило, новенькими мало заморачиваются. Госпожа не просто Бесполезная, но и с черной отметкой. Если они и получают приглашения, то не именные, а тут и дом выделили, и расписание, и рабов минимум потребовали, даже предупредили, что у госпожи будет личный врач на время посещения столицы.

— Не нравится мне такая забота…

— И нам не нравится. Шаир даже предложил вообще госпожу туда не пускать…

— Думаете, когда вас у нее на глазах убивать будут, она себя лучше почувствует…

— Не знаю, но это все же лучше, чем отправлять ее туда…

— Зря вы госпоже не рассказали про праздник, возможно, она бы что-то придумала сама… Но тут уж ничего не поделаешь. Я постараюсь найти того, кто подстрахует ее на вашем празднике. Возможно, сможет увести ее в верхние сады на время. Все поменьше дурмана хватанет.

— Благодарю вас, мастер.

— Не благодари, я заинтересован в вашей госпоже не меньше, чем вы, и хочу ее видеть счастливой и радостной, а не испуганным мышонком, которым она была три года назад. Если выясним, кто ее пригласил, будет проще защитить ее. Но, возможно, это прекрасная возможность кое-кому отдать долг…

Я не совсем понял последнюю фразу, но Райгон написал быстро несколько записок и отправил их.

— Держи меня в курсе всего, что придумаете сами, что предложит госпожа. Мне придется уехать, чтобы доставить витраж в империю, но мои люди в столице есть, так что поддержат и помогут, если что понадобится.

— Благодарю, мастер.

— Не благодари, и бутылку забери, стыдоба за такое брать. Была бы моя воля, увез бы ее с собой на острова… Да только не простит она этого, если узнает, что с вами за это сделают… Да и поместьем она своим бредит…

— Это точно, — согласился я, — была мысль сбежать. Кольца у нее для всех взять и сбежать, да она свою Плакальщицу не оставит, дня не может прожить, чтобы рядом с ней не посидеть…

— Ничего, из-за нашей слабости не стоит ее обвинять в том, что не захочет оставлять свою землю и дом. А значит, сделаем все возможное, чтобы защитить ее.

На это я мог только кивнуть и понять, что сдаваться не собираюсь.

Принц Эйран

Алиэри Светлана сидела напротив и мило улыбалась, энергия текла от нее спокойным потоком, делая ее магию слишком доступной и от того мало интересной.

— Принц, вы ведь не откажете мне в моей просьбе. Такой праздник, а я совершенно не знаю, с кем пойти. Я подумала, что проявить инициативу не так и плохо в такой ситуации, и решилась сама сделать вам предложение.

— Мой господин, — Вильям протянул письмо, я хотел было отложить его, но, увидев адресата, развернул свернутый лист. Несколько строк, без имен и пояснений, но смысл был для меня более, чем понятен.

— Простите, Светлана, но вам придется поискать себе другого спутника.

— Принц! — Светлана явно собиралась усилить давление, но я поднялся и, попросив наслаждаться угощениями, что купил для алиэри, быстро направился к выходу из парка. Все же быть принцем и послом имеет свои преимущества, не надо соблюдать правила вежливости и приличия, когда тебе этого не хочется.

— Вильям, когда пришло письмо?

— Полчаса назад, я как раз был у почтовой шкатулки, так что сразу его забрал и направился к вам. Вы просили доставлять корреспонденцию от мастера сразу.

— Все верно. Направь наших людей к воротам. Скоро в столицу должна прибыть алиэри Мила. Надо узнать, где ее разместят, и кто будет следить за ней.

— Что? Она приедет в столицу? Зачем?

— Явиться на праздник Процветания. Вот только мне хочется знать, кто ее пригласил, но пока даже мастеру это не удалось выяснить.

— Я направлю наших теней, они помнят госпожу.

— Только осторожно, за ней явно будет еще одна слежка.

— Хорошо, господин, все сделаем.

Платформа быстро несла меня прочь. Ищейки маршала, не скрываясь, следовали за мной. Я усмехнулся. Боится. Опасается, что мое воскрешение обернется для него проблемами, и не зря опасается. Смерть, что заманила меня к нему в ловушку, я ему не прощу.

Три года назад вместе со своей командой я услышал, как кричал ребенок, и поспешил на помощь. Дети — это радость для богини, и спасти его означало порадовать божественную энергию. Вот только когда наш корабль подошел к лодке, на которой сидел заплаканный ребенок, она взорвалась. Нас оглушило заклятьем, что вложили в тело ребенка. Меня и остальных прикрыла магия защиты, а вот мальчик погиб на месте. Взрыв был такой силы, что разбил наш корабль в щепки, а весь экипаж вырубил.

Очнувшись, я был в шоке, осознав, что это была спланированная ловушка и придумал ее маршал. Он не один раз рассказывал, как закладывал заклинание в тело ребенка. Он для него был просто еще один раб. Просто еще одна смерть…

Я был благодарен отцу за жесткое воспитание, что позволило мне пережить плен в руках Миррана. Но все же ошейник… До сих пор мне снится кошмар, как он защелкивается у меня на шеи, и весь мир сжимается до одной мысли, до одного желания — угодить своему хозяину. Но у меня не было хозяина! У меня был Император! Была клятва служить ему, сделанная на доверии его силе и воли. Она позволила продержаться и не преклонить колени перед этим мерзавцем, а после пережить рабский рынок и встречу с Милой. Странной девушкой, что шарахалась от меня, как от прокаженного…

Прошло три года с момента моей свободы. А я все так и не могу выкинуть ее из своих мыслей. Как безумный жду новых писем о ней и радуюсь, понимая, что у нее все хорошо. Она счастлива…

Мастер предупредил, что ей могут угрожать неприятности, если выяснится, что она спасла меня и отпустила. Около полугода я провел на дальних островах, одновременно прячась и тайно готовясь к мести. Построил судно по новым чертежам, снарядил команду и корабль. Я вернулся в море пиратом, скрыв лицо.

Атака кораблей империи Илиндора стала моей прерогативой. Флот нашей империи приглядывал за моей местью, но не вмешивался, а я объявил охоту на все корабли, что доставляли груз маршалу. Было забавно под самым носом береговой охраны уводить торговые судна, а после того, как вычищали трюмы, отправлять их вместе с командой в ближайший порт.

Я топил военные корабли, что пытались выследить нас. В отличие от маршала, не стремился к жертвам, скорей к увеличению ущерба, что император обязан был возместить. Я не переживал, что меня схватят, ведь меня прикрывал наследник империи, который не скрывал желания оттяпать у императора Мариуса прибрежные земли, и каждое преследование моей команды оборачивал в попытку империи Илиндора напасть на наши земли.

Император Мариус дураком не был и, осознав, что уступать мы не собираемся, направил к дяде просьбу о мирных переговорах. Но совсем не ожидал, что представителем нашей страны стану я. Человек, которого с его одобрения пытали в подземных казематах императорского дворца. Человек, который числился мертвым и по легенде только чудом остался жив. А уж выражение лица маршала я не забуду никогда. Он то краснел, то бледнел, а потом и вовсе позеленел, услышав, как император приветствует меня и гарантирует неприкосновенность. Еще бы он ее не гарантировал, дядя дал понять, что, если с моей головы упадет хоть волос, то начнется война. А это грозило большими неприятностями, чем притязания принца на прибрежные территории.

Ищейки маршала стали моими постоянными спутниками, но, оставаясь на виду, я находил возможность продолжать свою месть, ведь мое место на корабле занял двоюродный брат, наследник нашей империи, и уже он продолжил лишать маршала его удовольствий. Уводя из-под носа то поставку дорогих тканей, то вин или драгоценностей, на которые были так падки здешние алиэри. А я позволил своим теням проникнуть в город и узнать, чем живет маршал. Моя месть еще не закончена!

Я тянул с заключением мирного договора, император Мариус нервничал, а Мирран не знал, чего ждать от меня. А я просто наблюдал, понимая, что сам маршал из-за своих страхов навредит себе больше, чем смогу сделать я, надо только подождать…

Но появление Милы… Кто захотел ее использовать и для чего?

Император? Вряд ли. У него другие проблемы, границы его империи под угрозой. Маршал? Возможно… Хочет использовать ее против меня? Обвинить в моем спасении и признать преступницей? Но она алиэри, насилие невозможно, все, что смогут — это отослать ее на удаленный участок. Но, она уже там. Тогда зачем вызывать ее в столицу? Приглашать на праздник? …

— Мой господин, — Вильям отложил камень связи и подошел ко мне.

— Что случилось?

— Праздник — это какая-то жуть…

— О чем ты?

— Вы знаете, почему его называют праздником Процветания?

— Императрица и алиэри веселятся, и это наполняет силой камень богини. Что в свою очередь приносит плодородие на земли империи.

— Да, это официальная версия, но то, как он проходит, не совсем весело. Во всяком случае я не понимаю… как такое допускают.

— Вильям, я пойму быстрее, если ты расскажешь, что выяснил.

— На этот праздник приглашают многих девушек с меткой Бесполезной. Причем очень многих. Со всей империи. Но также на праздник приглашают и свободных алиэров, тех, кто решил обзавестись наследниками. Но даже не это важно. Вся еда в нижних садах, для Бесполезных на празднике, снабжена дурманом, влияющим на женщин. Девушки, может, и радуются, но находятся в дурмане, а свободные этим пользуются и, спустя время, становятся отцами дочерей, если повезет, или сыновей, которых практически сразу продают.

— Это бред! — я был поражен, опоить алиэри, воспользоваться ею — жестоко. А если она изначально против, как она будет себя чувствовать, когда очнется…

Испуганный взгляд, постоянная дистанция со всеми, кто ее окружает… Перед глазами встала Мила и ее недоверие мне и моим людям… Неужели, она пережила подобное? Может доверять только тем, кого может остановить рабским ошейником, а я не подчинялся, лез напролом… Пугал ее каждый раз… И несмотря на это, свободен…

— Достань мне приглашение на этот праздник, — нахмурился я.

— Мой господин! Вы хотите участвовать в этом?!

— Туда пригласили Милу. Я хочу знать, что тоже могу попасть туда, если мне не удастся…

— Не удастся, что?

— Остановить ее от посещения этого праздника.

— Но у госпожи Милы нет выбора, — тихо прошептал Вильям. — Все с меткой Бесполезной при отказе автоматически лишаются своих поместий и с их рабов снимают ошейники без права перепродажи. Госпожа…

— Не откажется от своих людей… — закончил я его мысль и понял, что он прав.

Глупая девчонка решит посетить праздник и отстоять свои земли и людей. И кто-то воспользуется ею, опоит дурманом и…

— Мой господин, — Вильям растерялся, видя мои сжатые кулаки, а мне захотелось убить любого, кто коснется ее. Странное желание уберечь бывшую «госпожу» от такого «веселья» заняло все мысли. И несмотря на все отвращение к такому «празднику», я понял, что отправлюсь туда присмотреть за ней.

Маршал Мирран

Бледный раб спускался впереди меня и криво держал магическую лампу, от чего по стенам плясали тени, и ступени терялись в их бликах. Я пнул его ногой, стимулируя старание, и тот, еле удержавшись на ногах, перехватил лампу двумя руками, света стало больше.

Подземелья, что находились под императорским городом, славились своими лабиринтами, но я уже так часто бывал тут, что вполне освоился и привык к их удушливому воздуху и узким коридорам.

— Мой господин, — Юрг склонился передо мной до земли. — У нас новое поступление.

— Опять от Зоридара?

— Да, господин.

— И сколько на этот раз?

— Трое. Сильные очень, пришлось усиливать магические заклинания и надевать не только ошейники, но и браслеты.

— Сработало?

— Разумеется, господин, одно ваше слово, и они будут вылизывать вам обувь.

— Показывай.

Юрг отобрал у раба лампу, сделал ее ярче и повел еще одним коридором. На минуту задержался у двери, отпирая тяжелые засовы, и, распахнув, вывел на площадку-балкон.

Этот зал был огромен, по периметру разместились больше десятка ламп, что прекрасно позволяли разглядеть несколько рядов клеток, в которых застыли тела обернувшихся.

— Мой господин, — Юрг протянул черный перстень, и, надев его на руку, я приказал:

— Встать!

Огромные лохматые туши тут же пришли в движение, вставая на задние лапы и упираясь макушками в прутья клеток.

— Сесть! Лечь! Голос! — я отдавал команды, и монстры синхронно выполняли их, а я чувствовал их покорность. Покорность и мощь, что скрывалась за этими измененными телами.

— Сколько?

— Двадцать обученных особей и пять еще проходят обучение.

— Мало… Я хочу больше!

— Алиэр Зоридар заявил, что нашел еще следы трех «зверей», так что скоро он пополнит вашу коллекцию…

— Коллекцию? Ошибаешься, Юрг. Это не коллекция. Это армия! Армия, что сметет всех врагов нашей империи и сделает нас самой сильной державой.

— Да, господин.

— Приготовь больше ошейников и браслетов. Эта девчонка как магнит для этих монстров. После праздника я вывезу ее на охоту и сам пополню свою армию.

— Думаете, алиэри понравится такая охота?

— А кто будет спрашивать у приманки, что ей нравится?

— Но… Угроза…

Юрг заткнулся, встретив мой взгляд, я только хмыкнул и, развернувшись, вышел. Скоро я соберу армию и покажу, на что способен. Никто, даже император, не посмеют мне больше возражать. Мои монстры приведут любую армию в трепет, это вам не безумные звери, что бросаются, потеряв рассудок. Эти существа выполняют команды, нападают скопом, их количество не позволит остановить зверей теми заклятиями, что есть. Они выносливы, практически не чувствуют боли, так что даже магическими клинками их быстро одолеть не получится.

Посмотрим, принц Эйран, как ты сможешь справиться с такими противниками. Они разорвут тебя на куски, медленно. Кусок за куском…

Уверен, когда император увидит это, то пересмотрит свой запрет на использование монстров. И тогда производство зверей встанет на поток, и не надо будет отлавливать их по одному. Хотя охота на них, с приманкой в виде девчонки, будет забавная. Интересно, что в этой Бесполезной такого, что они дуреют от ее присутствия и выходят из пустыни?

У меня будет три дня веселья, заодно и посмотрим на нее. Выясним, в чем секрет. Надо заикнуться императору, что хочу обзавестись потомством, чтобы оформить опеку над этой девчонкой, вдруг и правда, забеременеет.

Я шел по подземным переходам и не скрывал своей радости. Все шло по моему плану, и я никому не позволю нарушить его.

Глава 20. Сбегать не собираюсь!

За обедом непривычно царило молчание и напряженная тишина. Сегодня утром Гордон сообщил мне о приглашении на императорский праздник Процветания, объяснив довольно подробно, в чем он будет заключаться и как проходить. «Веселые», однако, тут праздники…

Признаюсь честно, поначалу у меня был шок. Я никак не думала, что получу такое приглашение. Все высказывания, что к алиэри неприемлемо насилие, банально сводились к тому, что девушку по голове никто не хлопнет, чтобы за волосы оттащить в пещеру. Но алиэри не застрахована от дурмана и «благих» намерений алиэров, которые ради тебя любимой могут оформить над тобой опеку и «заботиться» о тебе, заперев в четырех стенах.

Три года мне удавалось с помощью Тицианы и моих людей избегать таких «благодетелей», но вот от «милости» Императора сбежать не получится. Вернее, сбежать можно попробовать, но всех, кто носит ошейник, убьют, земли конфискуют, и, чтобы получить средства к выживанию, тебе будет необходимо искать осеменителя, чтобы доказать, что ты не такая уж и Бесполезная для своей Империи.

Есть вариант создать всем кольца, снять ошейники и сбежать в империю островов. Райгон не раз говорил, что за спасение принца мне дадут защиту и возможность жить там своей жизнью. Но там не будет Плакальщицы. Там не будет ее — хрупкой живой магии богини, которая прячется в ее слезах и боится одиночества. Именно она не сможет уйти отсюда. Именно она останется здесь, привязанная к месту, и я всю жизнь буду чувствовать себя предательницей. Потому что моя земля, поместье, растет и процветает благодаря ее силе, благодаря ее благословению.

Получив от Гордона новости о приглашении на праздник, я пришла к Плакальщице. Здесь я находила точку равновесия в самой себе. Тихий шорох капель о листву звучал чарующе, а божественная энергия, словно руки матери, укрывала от всех невзгод.

— Тиа, ты знала? — я коснулась медальона.

— Знала, но думала, что Гордон найдет способ защитить тебя…

— Ты в прошлом говорила, что тоже ездила в столицу. Уж не на такое ли «веселье»?

— Именно. Бесполезные не отдают свою энергию, но они могут родить. За девочку тебя наградят. Дадут новые земли, рабов, помогут деньгами… Правда, и отца дочери дадут в довесок…

— И тебе это нравилось?

Тициана тяжело вздохнула.

— Мое прошлое помогало мне с этим справляться. Поначалу, я даже не задумывалась об этом. Подумаешь, съездила, повеселилась… Но каждый раз, возвращаясь в объятья Риана, чувствовала, что предаю его. Предаю его чистоту, его отношение ко мне. Он ведь ни словом, ни делом, никогда не упрекал меня. Наоборот, делал вид, что все хорошо, и помогал вновь восстановиться и подбодрить меня.

Когда я осознала свои чувства к нему, я возненавидела эти праздники. Понимала, что каждый мой отъезд причинял любимому боль. Ведь свободные не любили меня, а попросту использовали…

— Но ты продолжала ездить?

— Да. К тому времени это место также прочно слилось со мной. И бросить его означало предать истинную хозяйку этой земли.

— Богиню?

— Да. Я также чувствовала ее. Её одиночество, печаль… И в то же время невероятную любовь ко мне, к моим людям. Ко всему живому, что обитало здесь…

— Как ты справлялась?

— Покупала себе свободного.

— Что?! Покупала? Свободного?

— Не забывай, слава о моих витражах гремела по всей империи. Свободные были падки на такое. Я просто заранее предлагала сделку. Выбранный свободный сопровождает меня, оберегает от других и не тащит меня в постель. За это я создаю ему витраж, какой он пожелает. Отказов не было. Праздники проводились ежегодно, а заказать у меня витраж было практически невозможно…

— Н-да, пока мои витражи не так знамениты, как твои…

— Гордон добудет список дурмана, что будет на празднике и…

— Он будет в еде, в напитках, даже в магии, что будут использовать на празднике. Ты сама веришь, что удастся избежать такого?

— Можно подготовиться заранее и избежать сильного воздействия. Тогда ты сможешь давать четкий отказ, и свободные не посмеют тебя тронуть.

— Ну да, как вариант…

— Злишься?

— На что?

— За то, что не сказала про сам этот праздник…

— Я давно поняла, что за все надо платить. Это место, мои люди… Я получила их слишком легко. Я даже рада, что теперь, наконец, знаю, как за все это расплачиваются. Если и злюсь, то только на императора. Если честно, просто не понимаю. В столице живут большинство полезных алиэри, почему же устраивают такие праздники? Неужели, их сил и полезности не хватает?

— Просто тело богини в столице угасло. Ты ведь уже понимаешь, что живая магия сильней, чем заряженная мертвая плоть богини. Живая зелень — это истинная магия и сила Богини, а когда алиэри заряжает мертвую плоть, она не такая сильная и тратится быстро. Энергия богини разрушается, когда рядом смерть и боль. Но наш император не хочет об этом слышать, вот и получается, что он потакает своим любимчикам, вроде маршала, а в результате тело богини, скрытое под столицей, становится мертвой плотью, которую нужно заряжать таким вот образом.

— Неужели он об этом не знает?

— Думаю, знает… В нашей империи много ученых, что изучают тело богини и ее магию. Но жажда силы и власти иссушает душу и мысли. Делает людей жадными, корыстными, глухими к чужим страданиям и слепыми к последствиям их дел…

— Оно и видно, даже праздник под стать этому… Неужели, не может по-другому? Почему не хочет приложить усилия и сделать поистине веселый праздник?

— Энергия соития мужчины и женщины более энергоемкая, — заметила Тициана. — Да и веселье там есть. Будут фокусы, танцы, игры. Все сделано так, чтобы ты потеряла осторожность и выпила чуть больше, увлеклась и поела заморских деликатесов. Там действительно будут редкие и вкусные блюда.

— Но все сдобренное дурманом.

— В основном. Есть некоторые блюда, которые сами собой способствуют деторождению, а дурман только усиливает влечение, реакцию на мужчин. Там все так тонко выверено, что ты, даже очнувшись от дурмана, не поймешь, что тебя попросту опоили. В итоге насилия нет, а сама алиэри еще находится под дурманом, и все мужчины кажутся потрясающими. Потому и праздник длится три дня, чтобы повеселиться на всю.

Коснувшись кольца, что подарила мне Тициана, а потом обновила Богиня, я поинтересовалась:

— Может, мне пока оставить кольцо дома? Я не хочу, чтобы энергия богини появлялась в таком месте.

— Энергия выйдет из кольца, только когда ты захочешь ее потратить. — Покачала головой Тициана. — Пока оно с тобой, Богиня присматривает за тобой, так что лучше не снимай. Это украшение, в любом случае, никто не видит и ее энергию не почувствует.

— Просто мне кажется, она расстроится, побывав в таком месте.

— Я никогда не думала об этом, но думаю, все же не стоит его оставлять здесь. Кольцо выбрало тебя хозяйкой, просто пользуйся им.

— А может оно меня уберечь от дурмана?

— Нет, любая защитная магия отслеживается на территории нижних садов и блокируется. В первый день даже я не смогу попасть с тобой в сад. Однажды я видела алиэри, которая обвешалась всевозможными амулетами защиты, ее обвинили в предательстве империи и увели с праздника. После я видела, как она шла рядом со свободным…

Мне почему-то не захотелось слушать дальше, но Тициана все же поставила точку в этой истории.

— Она была беременной, и ее взгляд… живые так не смотрят…

— Все хватит! Я поняла. Раз отказаться от этой земли и своих людей я не могу, значит, поеду на праздник. Гордон поклялся, что добудет мне список дурмана. Верю, что он и остальные помогут мне справиться. В конце концов, сдаваться я не собираюсь, и, если хоть один озабоченный потянет меня в кусты, …

Тициана перебила меня своим смехом, что подхватила магия богини, заискрившись в листьях стеколки. Я только усмехнулась на их веселье. Несмотря на страх, что кружил в глубине сердца, я понимала, что избежать мне этого «праздника» не получится. А раз так, то выбор не велик. Туда придет или жертва, или королева…

Жертвой я уже была, осталось почувствовать себя в роли королевы, и сейчас, ковыряясь ложкой в тарелке, думала, что для этого нужно. Гордый взгляд? Шикарные одежды? Достоинство?

Интересно, есть дурман, который повышает твою самооценку и способствует манере общения такой, как была у Эйрана в первую неделю его пребывания у меня в поместье?

— Совсем невкусно? — тихий, растерянный голос Мая вывел меня из задумчивости.

— Нет, Май, — встрепенулась я, — Все, как и прежде, невероятно вкусно.

Я с аппетитом набрала полную ложку супа и оглядела всех присутствующих. Лица у всех были хмурые. Неужели, мое настроение передалось и им? Или они так за меня переживают?

Гордон, Тор, хмурые как тучи. Март и Сай не лучше, на Шаире аж лица нет. Бледный весь, губы сжаты, и еда совсем не тронута…

Я проглотила ложку супа. М-м, мой любимый, сливочный. Май, видимо, хотел хоть так поддержать меня… Оглядев опять всех за столом, мне на ум пришла интересная идея, что ж за спрос денег не берут…

— Гордон, вы хорошо знаете правила этого праздника?

— Скорее да, чем нет.

— Отлично, тогда скажите, есть ли такие же именные приглашения для свободных на этот праздник?

— Только в верхние сады, госпожа. В нижние сады на праздник может пройти любой свободный.

— Отлично. Март, как ты относишься к идее завести ребеночка?

Эффект от моего вопроса был феерический. Май выронил поднос, Тор от удивления выплеснул весь суп в сторону Сая. Тот обалдел от моего вопроса, что никак на это не отреагировал, Гордон, не мигая, уставился на меня, Март поперхнулся, посинел, и то, как Шаир отчаянно лупил его по спине, подсказывало, что парень не претворяется.

Первым пришел в себя Гордон. Вздрогнул, прокашлялся, протянул салфетку Саю и, убедившись, что Март снова начал дышать, обернулся ко мне.

— Алиэр Март, здоровый и крепкий мужчина, думаю…

— Мила! — Март возмущенно перебил управляющего. — Я не против детей. Но ради всего на свете, в свете последних событий, к чему такой вопрос?

Я, смотря, как все мои домочадцы забыли про свое мрачное настроение, усмехнулась. Два года назад, Март неожиданно начал ухаживать за мной. Делал корявые комплименты, оказывал знаки внимания… Я предложила ему или свалить из поместья, или заняться работой. Кажется, моё предложение его обрадовало, и он с радостью вернулся к работе. Тот странный период впоследствии вызывал у нас при разговорах только смех и шутки. И сейчас такого вопроса от меня явно не ожидали.

— Ну. Я просто хотела поинтересоваться, нет ли у тебя желания отправиться со мной на этот праздник и в случае чего присмотреть за мной и подстраховать от внимания других алиэров. Если нет, я могу взять с собой Сая.

Упомянутый свободный громко икнул.

— Алиэри Мила, я никогда не был на таких праздниках, — промямлил он.

— Я тоже, — улыбнулась я, — будем осваиваться вдвоем.

— Стоп! — Март наконец взял себя в руки. — Сая не пропустят, он только полтора года, как стал свободным. А я готов. Мила, могла бы просто сказать, что тебе нужно сопровождение… Я чего только себе не вообразил.

— Омелиан прекрасно сможет обезопасить госпожу от дурмана, — задумчиво проговорил Гордон, — а алиэр Март, займет место свободного и не даст другим домогаться госпожи. Отличный план. Уверен, он сработает.

— Хорошие новости, — Шаир заметно повеселел, как и другие за столом.

— Ну что ж, раз план есть, Шаир, тебе осталось сделать из меня королеву. Не хочу прятаться на этом празднике по углам. Раз Император прислал мне приглашение, то пускай сам же об этом и пожалеет.

— Мне нравится ваш настрой, госпожа, — усмехнулся Тор.

— Королеву… — Шаир задумчиво оглядел меня с ног до головы, словно видел впервые, и у меня по коже пробежались мурашки. Может, не стоило замахиваться на такое?

Не стоило, … но было уже поздно… Идея сделать из меня настоящую королеву вдохновила всех. Нир и Шаир вместе с Змееглазом занялись созданием для меня изысканных образов, а Гордон и Лорвуд решили за несколько дней привить мне поистине королевские манеры. Лучше бы они меня пристрелили…

Высокие каблуки, платья с мягким корсетом, которые подчеркивали мою фигуру, легкий макияж, все это оставалось приправить умением достойно носить на себе, и здесь возникли трудности.

— Р-р.

— Королевы не рычат, — меланхолично заявил Шаир, поправляя на мне корону.

— Но взгляд правильный, — усмехнулся Гордон.

— Вот не думала, что вы решите довести меня дома до белого каления, — насупилась я, шел третий день моих тренировок.

— Думаю, после такого, императорский праздник и его свободные покажутся вам детским развлечением, — скрывая улыбку, заметил Омелиан. Он и Огнеслав выступали в будущей поездке моими пажами и учились быть рядом со мной.

— Очень на это надеюсь, — буркнула я, пытаясь сохранить достоинство, — но желание убивать уже появилось.

— Э-э, а вы точно в госпоже королеву воспитываете? — поинтер6есовался Огнеслав. В отличие от своего товарища он уже в открытую ухмылялся.

— Умение носить шикарные платья и украшения — одно из показателей королев, — заметил Шаир, — причем они это делают, как само собой разумеющееся, а не шипят и не просят костыли.

— Да кто сможет ходить на таких ходулях без поддержки? — возмутилась я, рассматривая огромный каблук на моей новой коллекции обуви.

— Королевы? — предположил Лин.

— Знаешь, что меня радует, — обернулась я к нему. — Ты пойдешь со мной, и, если я буду падать, то на тебя.

— Госпожа, прошу, не угрожайте моему помощнику. Он у меня такой один и очень дорог мне, — заступился за парня Гордон.

— Тем более алиэр Март больше и мягче меня, — фыркнул мальчишка.

— Госпожа, не сдавайтесь! — подначил меня Огнеслав. — Начальник Тор говорит: «Тяжело на тренировках, но, как дело дойдет до работы, вы будете им благодарны».

— Вот, честное слово, я бы лишний круг вокруг поместья пробежала, чем вот это все, — попыталась я надавить на жалость своих мучителей.

— Госпожа, расправьте плечи, голову вверх… Расступитесь! Королева выходит!

Лорвуд умел одним только голосом поднимать мою значимость, и мои мучители тут же подобрались. На их лицах застыли серьезные маски, и я вновь, оправив платье, пошла по главной гостиной вперед, привыкая носить украшения, длинное платье и каблуки.

Шаир был прав. Практика многое дает в жизни, но мой вид в зеркале поначалу шокировал меня, я не верила, что могла стать такой красивой. Чистая кожа, минимум косметики, которая немыслимым для меня образом подчеркивала мои достоинства. Глаза, казалось, стали больше и ярче, а губы никогда в жизни не выглядели такими манящими.

Я покосилась на Шаира. Понимала, что это всё благодаря ему и тем, кто сейчас собрался вокруг меня, поддерживая и тренируя к предстоящему испытанию. Из-за этого поездка на бал к императору стала не таким и страшным мероприятием. Я ведь знаю, что меня там ждет…

— Госпожа-а, — восторженный голосок Ариэля отвлек меня, и я чуть не навернулась. Лин неожиданно ловко смог поддержать меня, и я с благодарностью посмотрела на мальчишку, как же он вырос за последнее время.

— Шесть шагов, госпожа — это рекорд, — похвалил Гордон.

— Я насчитал семь, — тут же поправил его Шаир.

— Я не хотел мешать, — растерялся мальчик.

— Все в порядке, Ариэль, ты мой спаситель, — я скинула туфли и с удовольствием пошевелила пальцами. — Куда сбежим?

— Никуда, — Ариэль засверкал улыбкой, — я принес музыкальный инструмент, а алиэр Март сейчас уже подойдет.

— Зачем? — насторожилась я.

— Мы будем танцевать! — обрадовал меня мой «спаситель».

— Да, госпожа, танцы на балу — хорошая возможность отойти от столов и других свободных, — заметил Шаир, — так что зря вы туфельки сняли.

— Танцы? Вы серьезно? — я поняла, что готова умереть, но, смотря на искренний восторг Ариэля, и появившегося в гостиной Марта, одетого в парадный костюм, тяжело вздохнула и потянулась к туфлям.

Мои пажи опередили меня, Лин поддержал под локоток, а Огнеслав склонился на одно колено и, осторожно подняв туфли, помог их надеть. Даже не думала, что эти мальчишки такие сильные.

— Госпоже нужно расслабиться, — заметил гаремник. Ариэль поднес ему музыкальный инструмент, и тот начал его проверять. — Прежняя госпожа ненавидела такие праздники.

— Да, именно так, ненавидела, — подтвердила Тая из медальона.

— Но все же, когда она переступала порог поместья, расправляла плечи и ступала на бал, словно сама была императрицей.

— Я так не умею, — призналась я в своем поражении.

— Этому несложно научиться, и мы здесь, чтобы помочь вам, — заметил Шаир.

— Ты, наверное, шутишь, да я от любого пристального взгляда заикаться начинаю. А уж изображать королеву, боясь что-то ляпнуть или съесть что-нибудь не то, у меня совершенно не получится. Будет что-то наподобие нервной, истеричной дамы, но не как ни королевы.

— Не сгущайте краски, госпожа. Этот праздник — место противоречий. Управляющий Гордон судит его по своей прежней хозяйке, которая отправляла туда молоденьких девушек, и видел, какими они возвращаются. Но я слышал рассказы так же и моей госпожи. И порой она говорила, что те, кто не особо жаждал находиться на этом празднике, объединялись и присматривали друг за другом. Я понимаю, первый бал в таких условиях нервирует, но вы обязаны сохранить свою смелость и пойти туда борцом, а не жертвой. Иначе нет смысла пытаться защитить все, что у вас есть сейчас.

— Почему ты так говоришь? — я посмотрела на Шаира. — Я никогда не была борцом, я боюсь сражаться, я…

— Госпожа, никто не посмеет вас ударить или причинить боль, — неожиданно вмешался в этот разговор Тор, до этого молчаливой горой замерев в углу гостиной. — Никто! Никогда! Ни один мужчина в здравом уме не позволит себе этого. Но ваш испуганный взгляд пробудит в них самые низменные страсти, вы моментом станете для них не просто алиэри, вы станете их добычей. Вам будут предлагать еду, напитки, и это только напугает вас еще больше. Я же говорю вам: «Не бойтесь!» Представьте, что на этом празднике вы госпожа! А все свободные — ваши слуги. Просто говорите «нет» на их предложения и идите дальше. Холодно говорите «неинтересно» и не обращайте на других внимания. Рядом с вами будет Лин и алиэр Март. Они станут вашей защитой, не стоит бояться.

Тор был прав, если я пойду туда испуганной и подавленной, то этим воспользуются сразу. Март и Лин не смогут помешать «охоте» свободных. Но вся проблема была в том, что я все еще не чувствовала себя королевой. Не думала, что могу достойно пройтись по залу, станцевать танец и при этом не споткнуться или показаться глупой. Я всю жизнь провела серой мышкой, которая дорого поплатилась за самообман, что достойна большего…

Я улыбнулась. Забота, внимание и попытки моих домочадцев подбодрить меня придавали сил. Все мои капризы и упадок сил воспринимали спокойно. Ведь, несмотря на все мои протесты и скулеж, я расправляла плечи и снова шагала на ходулях вперед, зная, что, тем самым, готовлюсь защищать их и свою землю от жадных рук свободных. А значит в любом случае на балу серой мышки не будет, она просто не имеет права там появиться…

Танцы обернулись для меня неожиданным весельем. Март был великолепным танцором и невероятно терпеливым учителем. Он умело вел меня в медленных танцах и подсказывал ритм в быстрых. Я насмеялась и напрыгалась до боли в животе, и Шаир дал отмашку закончить на сегодня тренировку. Переводя дух, я вспомнила танец с Эйраном, когда он прижал меня к себе, там были совсем другие ощущения, чем с Мартом. Интересно, как он там?

Март ушел переодеваться, Лин и Ариэль унесли инструмент, Шаир принес более удобные туфельки. Но вот украшения и платье поменять не дал.

— Постарайтесь привыкнуть к жесткому лифу, — посоветовал он. — Так на празднике будете чувствовать себя комфортней.

— Поняла, но жалко, если запачкаю такую красоту.

— Не переживайте, госпожа, Нир и Змееглаз в украшение платья вшили камни очищения. Вот здесь просто касаетесь его, и чистота одежды будет обновляться.

— Хорошо, тогда я в мастерскую.

— Как скажете, госпожа. Но учтите, после обеда будет тренировка на прием противоядия. Лин и Март будут их распознавать и ориентироваться по противоядиям.

— Я поняла. Тренировка — залог успеха.

— Именно, госпожа, вы поистине наша королева, — улыбнулся Шаир, и я только кивнула. Умел этот мужчина вдохновить меня на самоуверенность.

Глава 21. Старый знакомый

Мила

Я хотела сократить время пребывания в столице как можно больше. Мечтала, перейти барьер и сразу направиться на бал, но… Управляющий Гордон, Тор, Рох, Март, короче, всё мое сопровождение высказалось категорически против.

Для начала упомянули, что я по-прежнему плохо переношу переходы через барьеры и, чем дальше переход, тем хуже для меня. Секрета в причине плохого самочувствия уже не было. Тициана провела целое расследование, выясняя, что происходит.

Оказалось, что магический барьер — это наследие чужих богов, и его работа не так проста. С одной стороны, он пропускает нас через пространство, а с другой, подпитывается от входящей в него магии. Причем барьер сам выбирает себе магического донора, и моя сила, моя магия его привлекала больше остальных. Потому и вытягивал из меня магию за всех. Это получалось довольно много за раз, от чего мой организм испытывал стресс, и мне становилось плохо.

Гордон и остальные и были бы рады сами расплатиться своей накопленной магией, но барьер их попросту игнорировал. Ставя меня перед выбором: или я полчаса буду испытывать слабость, но мы доберемся до места за 5 минут, или мы будем добираться около недели на платформе, в основном по пустыне. Парни были не против путешествия, а я возражала, так как в памяти всегда стоял обернувшийся, и Тициана предупредила, что таких зверюшек в пустыне хватало. Рисковать своими людьми я не собиралась.

Потому, несмотря, что праздник начинался ближе к вечеру, мы добрались до барьера и перешли в столицу утром. Это был огромный, шумный, белокаменный город, расположенный на огромном холме. Первым, помимо трех колец высоких стен, что опоясывали гору, привлек внимание дворец императора, расположенный на самом верху.

Он поражал своими размерами и великолепием. Даже на таком расстоянии я осознавала его масштаб и грандиозность. Огромные площадки, увитые цветами, башни, переходы, здания, что дополняли друг друга и величественные статуи, что были хорошо видны даже у подножия холма.

Вокруг первой каменной стены раскинулся нижний город. Здесь процветала торговля, дома стояли ровными рядами, и на первых этажах открывались лавки. Наша платформа не опускалась на улицы города, иначе бы мы просто застряли. Так как улочки были не широкие, и поток людей на них походил на движение реки. За домами отлично виднелись небольшие садики утопающие в зелени, там бегали ребятишки, и до меня доносился их смех.

За первой стеной виднелись крыши домов посолидней, деревьев там было больше, и они были выше. Но за вторым кольцом стены зелень смотрелась гуще. Строения отличались не только добротностью, но и красотой. Было заметно больше камня и дерева используемого в строительстве.

За третьим кольцом до самого дворца Императора виднелась только зелень. Если там и были строения, они хорошо скрывались за деревьями. Ряд белокаменных куполов от ротонд, разделял зелень на верхний и нижние сады. Там сегодня и будет все веселье.

— Рох, к воротам, нам надо к среднему кольцу, — скомандовал Гордон и, склонившись ко мне, поинтересовался. — Как себя чувствуете, госпожа?

— Жить буду, — слабо улыбнувшись постаралась сильно не раскисать. В ушах шумело, голова побаливала у висков, но все же великолепие столицы впечатляло, и равнодушной остаться было сложно.

У гигантских ворот нас встретила охрана. Проверили приглашение, подтвердили личность через личного помощника и сообщили, что мне надо подождать сопровождение, в виде приставленного ко мне врачевателя. Возможно, мой бледный вид их смутил не на шутку. Так как все просьбы Гордона пропустить нас, проигнорировали, предупредив, что сам врачеватель настаивал на встрече.

Мне не нравились эти новости, не нравилась мысль, что в моей компании появится кто-то лишний, но выбора нам не оставили. Стража стояла на своем, благо ждать пришлось недолго. За это время постаралась привести себя в более здоровый и цветущий вид. Чуть пощипала щеки, придавая им румянец, изобразила милую улыбку. Спустя десять минут перед нами опустилась еще одна платформа, и с нее бодрым шагом ко мне направился старый знакомый. Вот уж кого не чаяла вновь встретить.

— Алиэр Бейлиз, — поприветствовала я холодно мужчину, что, улыбаясь, поднялся к нам на платформу.

— Алиэри Милана, вы помните меня. Я так этому рад. — Ученый, что перенес меня в этот мир, расплылся в довольной улыбке и, раскинув руки для объятий, пошел ко мне.

«Серьезно? Он думает, я буду с ним обниматься?»

Я попятилась, и Март быстро вышел к нему навстречу, вставая так, что я оказалась за его спиной.

— Вы задержали мою алиэри. С каких пор врачеватели встречают своих подопечных на воротах, а не приходят к ним домой, в установленное порядком время?

— Вашу алиэри? — руки ученого медленно поползли вниз.

— Алиэр Бейлиз, разрешите представить, алиэр Март. Он потрясающий эксперт в выращивании стеколки и других растений, он просто гений садового дизайна и просто потрясающий мужчина.

Добавив побольше восторга в голосе, придыхания и счастливого взгляда на Марта, заметила, как лицо Бейлиза стало менее счастливым. Но, несмотря на это, он быстро оправился, вежливая улыбка застряла на его лице, и он покаялся.

— Алиэри Мила, в прошлом я поступил так грубо. Оставил вас одну на том рынке. Алиэри Суламира словно околдовала меня.

«Ну-ну, я даже знаю, чем. В жизни не буду носить такое декольте».

— Я хотел искренне попросить у вас прощения.

«Да неужели? И вам понадобилось три года, чтобы сделать это?»

— И предоставить в качестве извинений свои услуги и свои знания, чтобы во время праздника вы чувствовали себя как дома.

— Вы должны были предупредить об этом алиэри Милу. Я категорически против, чтобы в доме был третий мужчина. — Нахмурился Март, а я, продолжая разыгрывать роль милой и влюбленной алиэри, взяла его под ручку и обеспокоенно стала заглядывать ему в глазки. Март при этом чуть не поперхнулся, но успел сдвинуть еще больше брови и изобразить рычание.

— Алиэри Мила, алиэр Март, я нисколько не собирался нарушать ваше уединение. Я только хотел напомнить о себе и лично проводить вас до вашего особняка. Как только я провожу вас, оставлю свои данные и не посмею вам больше мешать во внеурочное время.

— Все так говорят, — продолжал хмуриться Март. — Но стоит свободным оказаться рядом с Милой, то уже их не отогнать от нее. Словно пчелы на мёд летят!

— Милый, не ревнуй так. Ты же знаешь, в моем сердце только ты.

— Клянусь, что без предупреждения не появлюсь на пороге вашего дома. Я просто хотел узнать, как алиэри Мила поживает, и тотчас уйти.

— Она поживает хорошо, вы довольны?

— Да, алиэр Март. Позвольте, я укажу дорогу и провожу вас.

Алиэр Бейлиз сорвался с места и быстро пройдя к Роху, начал говорить, куда двигаться. Стража нас пропустила сразу, как Бейлиз поднялся на платформу, и уже через пятнадцать минут мы добрались на приличной скорости до второго кольца стен. Видимо, и моим телохранителям ученый не понравился. Гонять в городе Гордон им еще в поместье запретил, но сейчас увеличение скорости демонстративно проигнорировал.

Через вторые ворота нас пропустили быстро, и, свернув с основного направления, наша платформа завернув на довольно тихую и малолюдную улочку опустилась перед кукольным домиком.

Нет, он был кукольным не по размерам, а по форме и виду. Розовая черепица, миленькие вензеля, кружевная ковка и цветы украшали все, что только можно. Резные окна, барельефы, завернутые в изящные перила и двери, украшенные резьбой. Все это утопало в розовом облаке цветов. Поистине дом для изнеженной принцессы.

— Н-да, уж попали так попали, — недовольно протянул Тор.

— В чем дело? — обернулась я к нему. — Розовый не нравиться?

— Соседи у нас довольно занятные.

— О да, — нахмурился Гордон, протягивая мне руку и помогая покинуть платформу.

— И что с ними не так?

— Рядом расположены резиденции графов и баронов, — заметил Гордон. — А напротив резиденция маршала Миррана. Госпожа еще помнит, кто это?

— Садист, что пытал Эйрана?

— Да, верно.

— Алиэри Милана, как и обещал, удаляюсь. — Бейлиз вновь оказался рядом, хотел оттеснить управляющего, но его место ловко занял Март, и ученый отступил. — Прошу, не держите на меня обиду.

— Алиэр Бейлиз, все в прошлом. Но настаиваю на вашем посещении строго по установленному расписанию. Мой Март любит тишину и покой. Правда, милый?

— Именно, дорогая, и предупреждаю, я буду присутствовать на ваших встречах, — Март входил в роль и уже спокойней реагировал, когда я брала его под руку.

Ученый кивнул, передал ключи от дома Гордону и, еще раз поклонившись, удалился. Мы все провожали его колкими взглядами.

— Он ведь явно хотел получить от тебя хоть немного магии, — заметил Март. — Аж восемь колец нацепил.

— Да, а еще брошь, запонки и заколка на шейном платке, — нахмурился Гордон. — Тор, пусть ребята проверят дом, все ловушки в подвал.

— Ловушки? — растерялась я.

— Это город, где малейшие частички магии свободные присваивают себе, госпожа. Чем больше магии и сил они вытянут из алиэри, тем большими благами смогут воспользоваться. Для этого они идут на разные хитрости, например, расставляют по дому ловушки, работающие вроде колец гармонии.

— Предлагаю, пока осматривают дом, посмотреть сад, — предложил Март. — Может, найдем что-то интересное? Мы же всё-таки в столице.

Подышать свежим воздухом, я посчитала хорошей идеей, тем более сад находился сразу за домом. Гордон начал командовать, куда и как занести наши вещи, а я под ручку с Мартом направилась в сад. Самочувствие после перехода через барьер восстановилось уже полностью, и я с интересом слушала парня, как он с восторгом отзывается о растениях, встречающихся нам на пути.

— Мила, как думаешь. Можно посчитать встречу с алиэром Бейлизом как проверку нашей затеи? — неожиданно спросил Март.

— Почему нет. Ты потрясающе себя повел. Такой пыл, я поистине почувствовала себя защищенной.

— Я буду стараться и на празднике сделать все возможное, чтобы уберечь тебя.

— Благодарю, Март. Это очень поможет мне.

Парень довольно вздохнул и покрутил головой, решая, что еще достойно его внимания. Домик, похожий на сарай, я заметила первой и решила посмотреть, для чего он служит. И какого же было мое удивление, когда я застала там Лина, что притащил сюда личные вещи остальных парней.

— Что это значит?

— В доме только гостевые комнаты, — тихо сообщил Лин, — управляющий Гордон распорядился разместиться здесь. А что, сухо, светло, есть койки.

Койки тут, и правда, были в три яруса, голые доски и все. Виднелись несколько шкафчиков, стол между полками. Но я, как представила, что здесь будут жить мои парни. Да тут один Тор все место займет…

— Лин, тащи все вещи в дом. Никаких отдельных зданий. Займите свободные спальни, постарайтесь разместиться в них. Я не люблю находиться в пустом доме.

— Госпожа, в столице так не принято, — спокойно заметил Гордон, подходя к нам.

— Личный приказ госпожи может на это повлиять?

— Разумеется.

— Тогда он у вас есть! — Управляющий улыбнулся и кивнул, не собираясь больше возражать.

Дом оказался чисто женской резиденцией, полной рюшек, оборочек, завитушек, бантиков и других мелочей, которые восхищают одних девушек и сильно бесят других. Меня, например!

Лин и Огнеслав довольно быстро вычистили мою комнату от этого излишества, и я открыла окна в сад. Здесь было красиво, тонкий аромат ощущался везде, и я, забывшись, вдохнула полной грудью. Может, все будет и не так плохо…

Неожиданное понимание, что на празднике я могу не только шарахаться от свободных и разных угощений, но и повеселиться, попроказничать и просто насладиться праздником даже таким извращенным и отравленным. В любом случае мне придется туда пойти и, как говорят: «не можете исправить ситуацию, расслабьтесь и попытайтесь получить удовольствие».

Спустя несколько часов, сытая, причёсанная. Одетая в прекрасное голубое платье, подчеркивающее мою тонкую талию и каскадом спускающееся по ногам, я вышла из дома. Приняв помощь Марта, взошла на платформу, которая, набирая высоту, понесла меня ко дворцу императора.

— Госпожа, — неожиданно хмыкнул Омелиан. — Улыбайтесь не так кровожадно. Это пугает.

Март неожиданно засмеялся.

— Кажется, алиэри Мила, все же решила устроить заварушку.

— Я просто решила повеселиться, — хмыкнула я, и проверив несколько пакетиков со слабительным, спрятанных в моей сумочке, постаралась придать своему лицу более миролюбивое выражение. Я же все-таки девушка…

Эйран

Я стоял перед зеркалом. Вильям и Сол крутились рядом, доводя мой внешний вид до совершенства. Как же принц, посол. Вычурный камзол, в котором неудобно двигаться, богатая отделка — все мешается. Мне не нравилась парадная форма, но Вильям в таких случаях бескомпромиссен. Официальный выход, значит, одежда соответствует.

Я же чувствовал, как меня потряхивает от нетерпения. Интересно, как Мила изменилась за это время? Какой стала? Неужели, осталась колючкой?

— Император прислал сообщение с пожеланиями, чтобы вы прекрасно провели этот праздник, — предупредил Вильям. — Апартаменты, выделенные нашему посольству во дворце Императора на эту ночь, сохраняют за нами статус личной территории нашей страны, и без вашего разрешения там никто не сможет находиться. Исключения составляют алиэри, что вы лично пригласите для приватной беседы. В качестве исключения ваша свита может насчитывать более пяти мужчин.

— Свита? — удивился Сол.

— Остальным запрещено приходить с рабами, — пояснил Вильям. — Алиэри могут явиться в сопровождении одного пажа, не старше шестнадцати лет. Всем остальным свободным запрещено брать с собой рабов. Это праздник Процветания. Обслуживать его будет личная собственность императора.

Сол покачал головой, но больше ничего не сказал.

— Мой принц, — Эршан выступил из тени и опустился на одно колено.

— Наконец то, — я отмахнулся от Вильяма и резко обернулся. — Рассказывай.

— Госпожа прибыла сегодня утром.

— Утром? Тогда почему докладываешь только сейчас?

— Произошла заминка из-за слежки. Мы знали о ней, но следящих оказалось больше.

— Кто?

— Люди маршала Миррана, личные рабы ученого Бэйлиза и еще несколько теней. Одни, это люди мастера Райгона, а вот двоих мы рассмотреть не смогли. Они ускользнули раньше, мы только успели заметить сполохи перехода. К сожалению, не смогли их выследить, но могу сказать точно, это не тени нашей империи. Магия отчасти схожая, но в то же время значительно отличается.

— Госпожа Мила — Бесполезная, — удивился Вильям. — Почему вдруг такая активная слежка?

— Это еще не все. Мы смогли выяснить, что приглашение для алиэри Милы выписал ученый Бейлиз, он же настоял быть ее личным врачевателем на время праздника. А маршал Мирран подал прошение о наследнике и получил разрешение на посещение нижнего сада и выбор будущей матери наследника. Вот только дом, что выделили алиэри Миле, находится напротив резиденции маршала, и мы уверенны, что это не с проста.

— Что задумал Мирран? Наследник? Да он же ненавидит детей. — Нахмурился я. Такое внимание к Миле, простой девушке, которую изначально признали в этой империи Бесполезной, порядком удивляло. Опять задумал ловушку? — Постарайтесь выяснить связан ли Бейлиз и маршал. Как они действовали? Вместе или каждый преследует свои интересы?

— Отдельно, люди ученого скрывали свой интерес и больше выступали именно наблюдателями.

— Как сама Мила?

— Игнорировала всех гостей, что стучали ей в двери. Её управляющий всех разворачивал, говорил, что госпожа готовится к торжеству и никого не принимает.

— Кто с ней?

— Рабов немного. Управляющий, повар, два пажа и минимальный отряд телохранителей.

— Шаир?

— Нет, он же гаремник, — покачал головой Вильям. — Им запрещено появляться в столице на время праздника.

— Ты сказал у нее два пажа?

— Да, это тот паренек, что обменялся ошейниками с Вильямом. И второй из того же дома воспитания. Может, помните, он был первым, кто надел при нас ошейник. Огнеслав.

— Ясно. Что-то было необычное?

— Да. Алиэри Милу задержали у первых ворот, пока не прибыл ученый. Свободный, что прибыл вместе с алиэри, был крайне возмущен таким поведением.

— Узнали, кто это свободный?

— Да. Это Март, помните того садовника, что приехал в поместье вместе с нами?

— Да.

— Он изменился. Окреп. В весе поднабрал. Я его и не признал сначала.

— А алиэри Мила?

— Была очень бледной и, кажется, плохо себя чувствовала. Пока они добирались до дома, она часто морщилась. Но всячески демонстрировала, что она с Мартом и у них отношения.

— Демонстрировала? — удивился Вильям.

— По мне это было не плохой постановкой, но Март слишком стеснялся, когда алиэри Мила прикасалась к нему.

— Хорошо, выдвигаемся, — мое настроение испортилось. Сам не понимая почему, но картинка, как Мила виснет, у кого-то на рукаве, меня разозлила.

— Мой принц, — Вильям попытался меня остановить. — Ваше прибытие прописано по протоколу.

— Я хочу увидеть сам на прибытие Милы во дворец. Посмотреть, кто еще проявит к ней внимание, — довольно грубо огрызнулся я, поражаясь, что теряю контроль над своими эмоциями.

— Нарушение протокола привлечет ненужное внимание к вам и той, кто будет вам интересен, — охладил мой порыв Вильям, проигнорировав мою вспышку гнева. Признав его правоту, я отступил:

— Эршан, собирай всех, пускай следят за всеми, кто будет кружить возле нее. Отгоняйте особо назойливых.

— Но свита только пять человек! — растерялся Вильям.

— Если парней Эршана заметят, я сильно разочаруюсь в тенях, — спокойно заметил я.

— Я услышал ваш приказ, господин, — тень шагнула назад и растаяла.

— Вильям, свяжись с этой… Помнишь, алиэри, что была со мной в парке?

— Светланой?

— Да, скажи, что, если она не нашла себе компанию, я, так и быть, проведу ее на праздник.

— Хорошо. Она отлично отведет подозрения в вашем интересе алиэри Милой, но алиэри Светлану придется развлекать.

— Предупреди Димара, как только мы поднимемся в верхние сады, пусть уведет ее от меня.

— Да, мой принц.

Окинув себя в зеркале, я остался доволен увиденным. Интересно, Мила опять начнет меня игнорировать? Я усмехнулся. За все время моего нахождения здесь ни одна алиэри не отказывалась от моего внимания. Так что и Мила…

Я нахмурился. Н-да. Мила — это отдельный экземпляр. Так что, может, как и прежде, просто проигнорировать. Но, видимо, этим она интересна не только мне. Хотя внимание к ней Миррана напрягало, тот получает все, что хочет, а с тем дурманом, что будет сегодня повсюду, она вряд ли устоит. Я отвернулся от зеркала и вышел из своих покоев. Развлекаться на этом празднике я не собирался.

Бейлиз

Я проверил кольца и остальные накопители. Мне нужна была всего капля ее энергии, и я бы мог успокоиться, продолжить свои исследования. Двигаться дальше. Но все накопители были пусты. Поистине Бесполезная!

Много лет назад, я еще только обучался магии и другим премудростям, к нам попала женщина. Она смогла возродить мертвые земли, никто не мог понять, как ей это удалось, но тогда меня осенила догадка.

Наблюдая за ней, пришел к мысли, что тело богини было похоронено в земле. Но что, если части ее души, живой магии, остались витать в небесах. Что если, эти частички, при переходе, новенькие невероятным образом перехватывали, и опускали на землю. Было несколько случаев как новенькие невероятным образом оживляли мир вокруг. А что если это частички живой магии богини? Попав на землю, начинали притягивать, стягивать к себе божественную энергию, тем самым, создавая источник бесконечной власти и силы.

Что служило причиной? Почему кто-то перехватывал эти частички, а кто нет? Я не мог понять, но смог научиться отслеживать, когда они приходили к нам. За последние годы я отследил три таких искры. Но они находились в других империях, и я не успевал добраться до этих женщин. Их всех постигла печальная участь.

Одну разорвали на куски Обернувшиеся. Другую взял себе в жены император Солдара. Он окружил девушку такой охраной, что даже насекомые не могли пролететь к ней в башню, но женщина испугалась такой неволи и покончила с собой. Последняя оказалась в руках морских пиратов, и те поделили ее магию на всех… После такого не выживают… Во всяком случае больше о ней никто не говорил, и маяки замерли, потеряв ее ориентир.

И вот наконец мелькнула новая искра. Я был поистине счастлив о того, что она сверкнула у нас, в нашей империи! И успел к прибытию алиэри… Вот только прибыли сразу две девушки и божественная энергия замолчала, как только они ступили на платформу.

Одна оказалась полезной, вторая показала полное опустошение и никчемность… Я остался рядом с Бесполезной, чтобы не привлекать внимание Митиуша. Тот просто обожает перехватывать и воровать открытия других. Я же был очень осторожен и только спустя месяц пришел к Светлане. На тот момент она уже потратила все свои деньги на покупку и освобождение рабов. В ее поместье царило запустение, и сама она была в довольно плачевном состоянии.

Её практически выпили…

Я подарил ей парочку рабов. Помог восстановиться, но прошло полгода, а ее поместье так и не стало процветающим местом. Зато Светлана наконец-то научилась ценить свое имущество и больше никого не отпускала. А я решил узнать, как дела у второй алиэри, не сильно рассчитывая на результат. Но мне хватило одного взгляда на ее поместье, чтобы понять, как же сильно я ошибался…

За короткое время ее поместье стало значительно больше, все цвело буйным цветом. Уже понадеялся, что она та, кого я искал. Но тут до меня дошла информация, что на ее землях живет свободный, что обладает даром природы, и алиэри не перестает петь хвалебные оды его таланту…

Вначале я разочаровался. Решил, что сигнал о божественной искре был ошибочным… Опять постарался восстановить Светлану, научил ее жить в нашем мире, но божественная сила молчала, и я уже был готов смириться с ошибкой, но увеличение территории поместья Бесполезной не давал покоя.

Посчитав, с какой скоростью растет «Тихое место» осознал, что там не все так просто, как преподносят. Такая скорость, такое разнообразие не были подвластны такому магу, как Март. Пришлось выложить приличную сумму за досье на этого парня, но информация дала понять, что кто-то очень ловко его использует, скрывая истинную причину роста благополучия этого поместья.

Праздник Процветания наступал как раз вовремя, мне всего лишь надо было вписать имя Миланы в списки и стать ее врачом. Но девчонкой оказалось не все так просто. Маршал Мирран неожиданно обратил на нее внимание и предоставил ей дом рядом со своей резиденцией. Подал прошение о наследнике. Возможно, он хочет позлить принца из Империи Островов, напомнив тому о рабстве с ее помощью. Но полагаться на догадки я больше не собирался. Потому, пока старался держаться в тени и не маячить в ее окружении.

Только не думал, что получить хотя бы каплю энергии этой Бесполезной окажется так сложно, но… Я достал скрытый кинжал, капля чистой крови тоже подойдет, благо, за дурманом она даже не поймет, что произошло.

Глава 22. Праздник процветания начинается!

Мила

Третье кольцо, помимо высоты своих стен, имело и магическую защиту. Купол накрывал всю территорию садов и сам дворец. Платформы в сады не пропускались, и даже самым высокопоставленным гостям приходилось соблюдать очередь и только по отмашке стражей подлетать к воротам. Под бдительным вниманием охраны гости высаживались и проходили внутрь, пересекая три уровня маг защиты, которые не только проверяли людей на боевые артефакты, но и запечатывали магию. Кольцо на пальце словно сжалось, Тициана, до этого трещавшая без умолку, стихла, и я вновь почувствовала себя простой Землянкой, так как магия вокруг меня пропала.

Свободные пересекали границу одни, алиэри в сопровождении пажей. Скоро и наша платформа собиралась идти на посадку, оглянувшись на Гордона и Тора, тяжело вздохнула.

— Как бы мне хотелось, чтобы вы были там со мной рядом.

— Мы тоже, госпожа, — Гордон опустился передо мной на колени и взял меня за руки, пытаясь согреть ледяные пальцы. — Но клянусь, мы не вернемся домой, и платформа будет ожидать вас у входа. Как только начнется фейерверк, Март и Лин выведут вас из дворца.

— Мы часто сопровождали прежнюю хозяйку во дворец императора, — тут же заметил Тор, — и хорошо там ориентируемся. Я сделал карту и передал ее вашему личному помощнику, также Лину и Марту. Активируйте ее и сможете лучше ориентироваться. Да, на входе вам также подгрузят еще одну карту, где будут указаны точки развлечений и перемещений между ними.

— Да, да, я все это помню.

— Госпожа. Вы готовы ко всему! — кивнул Гордон. — Знаете о всех ловушках, что могут вас поджидать, вы справитесь и спокойно вернетесь домой. Расслабьтесь. Находитесь в движении, не бойтесь смешивать дурман, Март вам подскажет все. Помните, что один часто нейтрализует другой. Просто следите за своими чувствами и, как только они станут обостренными, меняйте место развлечения и собеседника, если это не Март или Лин. Развлекитесь. Наделайте там побольше шуму. Пускай император в следующий раз десять раз подумает отправлять ли вам приглашение.

— Алиэри Милана! — громко и зычно объявили мое появление, и, расправив плечи, я протянула руку Марту и под одобряющие улыбки своих людей сошла с платформы.

— Я зайду следом за тобой, — предупредил меня Март. — Встану напротив и после появления императора сразу подойду.

Я кивнула и двинулась к воротам. Омелиан следовал за мной словно тень. Как и предупреждал Гордон, нам подгрузили в личного помощника данные о развлечениях, где они будут проходить и как к ним пройти.

Лин тут же занялся слиянием двух карт, чтобы проще ориентироваться, а я крутила головой и, поднимаясь по огромной, широкой лестнице, следила за его успехами. По нашему рангу мы прибыли одними из первых, чтобы встретить и проявить уважение сильным мира сего. Потому я понимала, что сейчас шагаю между таких же «бесполезных», как и я.

Это было странное ощущение видеть женщин и девушек в таком количестве. Я не скучала по женскому обществу. Болтливость Тицианы иногда не знала меры, и я не особо переживала из-за отсутствия компаньонок. Сейчас же они были повсюду, и неосознанно поделила их на скромниц и неадекватных. Я не любитель вешать ярлыки, но по-другому назвать их было сложно.

Скромняшки держались в тени. Поднявшись на указанную в приглашении ступень, отходили от лестницы и словно прятались в зелени сада. Одеты они были просто, платья с закрытыми руками и ногами. Их наряды не бросались в глаза, цвета одежд были или темные, или светлые, но не яркие, а скорее блеклые, что стирали с этих девушек все внимание. Украшений практически не было, я заметила пару кулонов, несколько пар сережек и всего одну скромную брошку.

Неадекватные отличались всем! Яркостью нарядов и фасонов, украшений, прическами, и то, что я видела, меня изумляло, поражало, доводило до икоты от неожиданности и в результате стало дико смешить.

Я не понимала, как женщины решались таким способом привлечь к себе внимание. То, что я видела, приводило меня в шок. На одной пышной даме красовался эротический минимум, состоявший из черного топа и ярко-красной миниюбки, что могли бы назвать так же широким поясом. Все ее тело покрывала странная движущаяся роспись. Проходя рядом, разглядела, что это змеи, и мне стало немного дурно. Макияж женщина также изобразила змеиный, вот только с ее размерами она походила на змею, проглотившую шар.

Еще одно чудо привлекло обилием перьев, я так и не смогла понять, кого она пыталась изобразить, но пожилая алиэри, изображавшая незабудку, меня в конец умилила и пробила на хи-хи. Незнакомка это заметила и неожиданно подмигнула мне, показав язык, заражая каким-то детским безбашенным весельем. Мое место оказалось рядом с ней, и, обменявшись искренними улыбками, встала рядом.

Я поняла одно, кто-то пришел сюда, как и я, по необходимости. Кто-то показать себя и получить «жертву» своего обаяния, а кто-то пришел развлекаться. Все опасения и страхи отступили. Я не одна, рядом Март и Лин, они присмотрят за мной, а тем временем…

— Впервые на этом празднике? — моя нечаянная соседка с интересом осмотрела мой наряд.

— Да. Так заметно?

— Я каждый год здесь развлекаюсь, — хмыкнула она. — Новые лица сразу бросаются в глаза.

— В нижних садах? — я с сомнением осмотрела пожилую алиэри. Вокруг хоть и было полно женщин, но на вид самым старшим было не больше сорока, по земным меркам. Моя же собеседница отличалась глубокими морщинками.

— Именно в нижних. Однажды, по молодости, отказала Распорядителю этого праздника в его домогательствах и после этого каждый год здесь торчу, пользуюсь, так сказать, злопамятностью. Для меня то, что раньше было обидно, а сейчас, как прекрасная возможность развлечься за счет императора.

Мою новую знакомую звали Аделоис. Сколько ей лет она не сказала, заметив, что уже в таком возрасте, когда эти цифры забываются, но, кажется, возраст был единственной вещью, что она забыла. Для меня она оказалась просто кладезем информации. Кто, откуда, чем занимается, от каких алиэров стоит держаться подальше, с них еще до начала праздника штаны спадают. К каким алиэри лучше не подходить, так как они не терпят соперниц и любят привлекать к себе внимание, устраивая скандалы. Не могу сказать, что все запомнила, но, заметив, как ее внимательно слушает Лин, немного расслабилась, он мальчик умный — все запомнит.

Марта я заметила уже через пять минут, как встала на свое место и, улыбнувшись, помахала рукой. Пересекать лестницу он не стал, так как официальная церемония прибытия гостей еще не закончилась. Свободные без чина и Бесполезные алиэри заняли свои места, и началось шествие элиты.

Отличие этих людей от нашего уровня было заметно сразу. Никакого эпатажа. Достоинство и красота. Одеяния порой имели яркую расцветку, но сам крой одежды был строг и изящен. В какой-то момент я просто стала разглядывать их как манекены. Вот у этого мне понравилась вышивка на платье. А вот у этого интересная подвеска на плече, надо будет для Гордона такую сделать, на его строгой шинели она будет смотреться замечательно.

— Что мне больше всего нравится в этом мероприятии, — улыбнулась алиэри Аделоис. — Так что все они тащатся выше нас в свои сады. Там, на верхних площадках, стоят столики с напитками и ряды стульев, чтобы гости после такого подъёма смогли прийти в себя. Это забавно…

— А Император появляется здесь?

— Да, как только Герцог Ромулос, его младший брат, поднимается наверх вместе со своей свитой, император выходит на вон тот балкон, и праздник начинается.

— Интересно, долго они еще шествовать будут?

— Еще около получаса, как только начнут объявлять послов других империй, значит, уже и герцог на подходе. В этом году он появится со своей молодой женой. Говорят, девушка невероятно нежна и красива. Очень хочу на нее посмотреть.

— Почему? Такая красивая?

— Красота для меня не главное. Брат императора изысканно вежлив и красив своеобразной дикой красотой, но слишком разборчив в женщинах. Много лет я следила за ним, видела, как он отказывал знатным красавицам империи. Потому прям заинтригована той, что он взял себе в жёны. Говорят, он ее добивался несколько лет.

— После ваших слов самой стало интересно посмотреть на такую девушку, — улыбнулась я.

— Маршал Мирран и его свита! — разнеслось над нами, и по толпе гостей разнеслось волнение и тихие шепотки.

— А вот и карающая длань императора пожаловала, — нахмурилась Аделоис. — Отвратный тип. Жестокий, за улыбкой скрывается настоящий зверь, хуже обернувшегося. Хорошо, что он празднует в верхних садах. У меня от него мурашки.

Высокий поджарый мужчина поднимался по лестнице в окружении четырех свободных алиэров, одетых в военную форму империи. Его можно было бы назвать красивым, если бы не леденящий душу взгляд. Чем ближе подходил маршал, тем больше ужас и волнение охватывали меня. Что ему надо? К чему так пристально смотреть?

Невольно согласилась с алиэри, встречаться и общаться с ним категорически не хотелось, хорошо, что он направляется на верхние сады. Но, проходя мимо нас, он неожиданно остановился, повернул голову в нашу сторону и, смерив меня взглядом с головы до ног, довольно цокнул и, улыбнувшись, поприветствовал меня кивком головы. У меня от ужаса ладони взмокли, в надежде я оглянулась. Может, его знакомая алиэри стоит у меня за спиной? Но позади никого не было.

— Маршал Мирран сражён вашей красотой, уважаемая алиэри Милана, — свободный из свиты маршала появился передо мной так внезапно, что я отшатнулась в испуге. Тот проигнорировал мой порыв сбежать и протянул прекрасную розу. — Маршал просит принять в дар прекрасный цветок, что подчеркнет вашу нежность и очарование.

— Поблагодарите маршала, — алиэри Аделоис ловко выхватила цветок и мило улыбнулась на недовольно вытянувшееся лицо свободного. — Хотя цветок мог бы выбрать и получше. Наша Милочка выглядит в тысячу раз нежнее.

На нас смотрели сотни глаз, и свободный не решился на грубость, хотя его гневный взгляд метал молнии. Поклонившись, он вернулся в свиту маршала, и они продолжили подъем.

— Сочувствую, дорогая, внимание такого зверя хорошим не заканчивается, — алиэри неожиданно кинула цветок на землю и наступила на него ногой. — На таких праздниках знаки внимания стоит принимать в руки только от тех, кого хочешь видеть рядом, — пояснила она свой поступок. — Часто в них закладывают особый дурман и заклинания отслеживания.

— Но говорили, что тут магия не работает, — изумилась я.

— Не работает у тех, у кого нет разрешения императора. А у этого мерзавца она есть. Хотя некоторым алиэрам из нижних садов тоже выдают, чтобы сделать праздник более веселым.

— Благодарю вас за помощь, — я была искренна в своих чувствах, и женщина тепло улыбнулась мне в ответ, указав на лестницу, раньше, чем прозвучало объявление, предупредила.

— Послы прибыли.

По лестнице поднималась делегация из трех человек. Впереди шел высокий худощавый мужчина, его сопровождали алиэри и свободный, отличающиеся такой же худобой, как и их посол. Они прошли мимо нас, не задерживаясь, но их внимательные взгляды все же коснулись меня. От этого мое настроение совсем упало. Меньше всего хотело привлекать здесь внимание элиты.

— Младший Принц Эйран! Посол империи Голубых островов.

Имя пробило меня молнией и заставило замереть на месте и не дышать. Вот кого я точно не готова была тут увидеть и встретить. Мой взгляд заметался, я уже подумала, а не нарушить ли мне правила и рвануть в зелень сада, как алиэри Аделоис ухватила меня за руку и восторженно ахнула.

— Какой мужчина, жаль, что занят.

Занят? Эта фраза привлекла мое внимание, но я целенаправленно смотрела в сторону уходящих послов из империи Солдар, намереваясь упустить из своего внимания прохождение принца. Так спокойней.

«Ну и что, что он здесь. Он ведь посол. За три года принц уже явно забыл меня. Так что дышу ровно, пусть сердце успокоится. Мне все равно, что он здесь. Все равно…»

— Милана! — знакомый громкий голос, с явным нарушением протокола, кричать во время прохождения гостей или повышать голос не разрешалось, стал назойливо звать меня. Светочка, повиснув на руке у принца, была одета в довольно открытый наряд и радостно помахала мне рукой. Я ответила тем же, думая, как тесен мир…

То Бейлиз, то маршал, теперь вот принц и Светочка. Я была рада, что у девушки все хорошо, но из-за нее пришлось посмотреть и на принца. Знакомая, и в то же время невероятная сила опять манила и притягивала меня к нему. Появилось странное раздражение, что Светочка так откровенно льнет к нему. Эйран не кивал, не улыбался, но взгляда с меня не спускал, и от этого сердце окончательно сбилось с ритма и стало трудно дышать.

— Это будет занятный праздник, — неожиданно весело заметила алиэри и подмигнула мне. — Столкновения принца и маршала всегда проходят бурно.

— Но разве разборки на празднике не запрещены? — удивленно прошептал Омелиан. Аделоис на удивление спокойно отреагировала на его любопытство и ответила.

— Мордобой запрещен, но эти двое устраивают словесные перепалки. От того искры от них летят не меньше, чем от открытого огня.

— Герцог Ромулос и его супруга герцогиня Ирисанна!

При этих словах алиэри Аделоис подпрыгнула на месте и, забыв обо всем, с любопытством подалась вперед, чтобы получше рассмотреть новых гостей, а мой Лин неожиданно спрятался мне за спину. Это было так ему не свойственно, что я просто замерла и посмотрела на тех, кто смог привести в смятение моего мальчика.

По лестнице чинно шествовала процессия из довольно брутального брюнета, а рядом с ним была фея. Нет, ну правда, реальная Фея. Крыльев только видно не было. Воздушное создание было одето в легкие одежды из органзы и шелка, тонкий стан, точеное личико, каштановые кудри сверкающими локонами лежали на плечах. Вот только личико феи было печально, а в облике герцога говорило все о том, что он этим довольно сильно удручен. Он с такой нежностью и заботой вел свою жену-фею по лестнице, что лично у меня не было сомнений, что этот мужчина очень любит ее и искренне заботится о ней.

Проходя мимо нас, он неожиданно взглянул на меня довольно строго, и я почувствовала себя школьницей, что не выучила урок. Э-э, что это было?

— Этот праздник будет фееричен, — довольно потерла ручки алиэри и, махнув ладошкой, подозвала к себе своего пажа. — Развлекайтесь, милочка. Уверенна, мы еще с вами встретимся.

Старушка довольно улыбалась и, не дожидаясь выхода императора, ускользнула в сад за нашими спинами. Я очень хотела последовать за ней, но Март уже махал мне и Лину с другой стороны лестницы, и я подняла голову вверх. Когда уже выйдет сам Император, я уже реально устала стоять на одном месте.

Но тот не торопился. Мы ждали, когда герцог поднимется наверх, потом на балкон высыпало с десяток девушек, что с любопытством смотрели на нас, и только спустя десять минут появился Император. Он минут пять стоял и просто помахивал ручкой, срывая овации и крики восторга. Меня хватило только на то, чтобы сдержать зевоту. Мой организм слишком утомился от пережитых эмоций и хотелось движения, более ярких событий, чем смотреть на далекую фигурку его величества и показывать свое восхищение.

— Да будет Праздник Процветания щедрым ко всем нам! — грянул голос императора с небес, и меня чуть ли не прижало им к земле. Хорошо, Лин поддержал, а уже через несколько секунд все задвигались, и Март оказался рядом, подставляя мне свой локоть.

Я облегченно вздохнула, все люди, что волновали меня, ушли наверх, и теперь можно расслабиться, и посмотреть, чем тут можно развлечься.

— Куда пойдем? — дернула я Марта за локоть.

— Э-э, может, в Пестрый сад?

— Госпожа, нашли у кого спрашивать, — фыркнул Лин, тоже заметно расслабляясь.

— А что? — Март смешно завертел головой, высматривая место посвободней, — там будет представление с бабочками, можно глянуть…

— Ага, а заодно на диковинки посмотреть, — фыркнула я, понимая, что нашего озеленителя не исправить. — Хорошо, пошли в Пестрый сад. Лин, следующую точку выбираешь ты, а то мы из мест с редкими растениями вообще не уйдем.

— Да, госпожа.

— Март, учти, мы не за образцами сюда пришли, — тихо засмеялась я, видя, как парень уже тянется обломить веточку ближайшего кустарника.

— Но это же…

— Запомни название, потом алиэра Райгона озадачим.

— Ты все еще пытаешься найти вещь, которую он не сможет достать?

— Разумеется, вдруг повезет.

В саду заиграла легкая музыка. Навстречу стали попадаться больше пар, чем одиноких мужчин и женщин, и на одной из полянок я заметила, как кто-то пытается танцевать. Все было мило и невинно, и только я хотела расслабиться, как Лин протянул мне веер.

— Бабочек выпустили, — предупредил Март. — Чудесные создания, с невероятно сильным дурманом вместо пыльцы.

Раскрыв веер, я стала им обмахиваться, тем самым распыляя вокруг лица воздушно-капельную защиту. Нир умеет создавать невероятные вещи. А бабочки, и правда, были великолепны, разноцветные, с потрясающими крыльями. Они больше походили на живые цветы, чем на насекомых. Молодой мужчина, одетый в одежды имперского дома, вышел на середину поляны и стал ими управлять. Ведомые его волей прекрасные бабочки стали создавать фигуры и образы, разыгрывая рядом с нами невероятно романтическую историю юноши и девушки.

В какой-то момент я поняла, что краски на крыльях бабочек становятся ярче, а история слишком эмоциональной и, повернувшись к Лину, предложила двигаться дальше.

Мы пошли на водное представление, около с десятка магов маги воды создали в фонтанах морских дев, что перепрыгивали из одного водоема в другой. Март тут же протянул мне небольшое пирожное, что захватил из сада с бабочками. Я мило ела с его рук, вызывая улыбки у проходящих мимо алиэри и открытую зависть у алиэров. Никто не понял, что пирожное содержало дурман, что нейтрализовал дурман от водяных лилий, что тут росли в избытки.

Я смеялась, хлопала в ладоши и веселилась. Чувство, что за мной следят, я испытывала с первых минут, как оказалась на территории императорского сада. Но в какой-то момент просто привыкла к нему и игнорировала. Мужчины, выбирая себе жертв, частенько «лапали» взглядами всех, кто был рядом. И нет смысла крутить головой и гадать, кто именно на тебя смотрит.

Мы бродили по парку, садам, подходили к фонтанам, несколько раз танцевали, иногда набрав тарелки с едой, присаживались в уютных беседках. Я расслабилась и даже стала получать удовольствие от этого разнообразия развлечений и музыки.

Но не все было спокойно. «Неуклюжих» я стала замечать спустя несколько часов, как мы здесь развлекались. Свободные алиэры, заметив меня и полностью проигнорировав наличие со мной Марта, начинали целенаправленно двигаться ко мне. В этот самый момент с ними начинали происходить неприятности. Мужчин то обливало из фонтана, то оплетало вьюнами, то нерасторопный официант, разносивший напитки, опрокидывал на бедолагу весь поднос. Гости самым невероятным образом сталкивались с ними, и порой так сильно, что люди падали на землю. Начиналась сумятица, что позволяла нам уйти, а меня мучиться в догадках. Что происходит? Неужели богиня помогает? Но кольцо по-прежнему плотно обхватывало палец, и я не чувствовала его магии.

Девушку, что убегала по дорожке, первой заметила я и, отметив ее бледный и испуганный вид, привлекла внимание Марта.

— Соль, — растерялся Март, узнавая «жертву» праздника.

Та, услышав свое имя, растеряно заметалась взглядом и, увидев нас, бросилась к парню. В ее глазах блестели неподдельные слезы, и, когда она врезалась в грудь моего озеленителя, разразилась полноценными рыданиями. Я растерялась, не ожидая таких бурных эмоций.

— Это моя подруга детства, — Март виновато смотрел на меня и гладил девушку по плечам, стараясь успокоить. — Соль, что случилось, откуда ты тут?

— Я… Я… Папа… Мама против, … но кто слушает… А он… А я…

Если Март, что и понимал во всех этих всхлипах и бессвязном бормотании, то я точно нет. Но парень от каждого слова девушки мрачнел, и я поняла, что относительное веселье для меня закончилось. Мое сопровождение хмурилось, прижимало к себе девушку и начинало зверем смотреть по сторонам.

Есть у мужчин такое выражение лица, когда ты понимаешь, рядом есть некто, кто ему очень дорог. И он будет убивать за нее. Оставить Соль одну Март определенно уже не мог. А наличие двух алиэри и одного свободного привлекало внимание «охотников». Мужчина, что преследовал девушку, нарисовался на дорожке и, заметив ее в объятьях Марта, малость растерялся. Заметив меня, приблизиться все же не решился. Выражение моего лица, видимо, было очень недружелюбным, потому, сделав вид, что ботинки интересуют его больше, чем все остальное, он резко развернулся и рванул прочь…

— Мила…

Март был растерян.

— Она здесь одна? — решила я уточнить, парень кивнул и нахмурился. — Думаю, тебе надо отвести Соль куда-нибудь в тихое место и позволить ей успокоиться.

— Но как же ты? — парня, кажется, начало мучить чувство вины. Девушка чуть отпрянула от него, виновато обернулась на меня.

— Простите. Я не хотела вам мешать, — тихо пробормотала она.

— Все в порядке. Март, познакомь нас.

— Соль, разреши представить тебе — это мой работодатель и друг, алиэри Милана.

— Так это вы? — серые глаза изумленно распахнулись. — Алиэр Норд говорил, что Марта наняла сумасшедшая особа. Простите! Простите! Я не хотела вас обидеть.

— Норд, это мой отчим, — пояснил Март. — Ничего другого я от него и не ожидал.

— Как вы сюда попали, Соль? — девушка вроде немного успокоилась, и я сделала новую попытку прояснить ситуацию.

— Мой отец сказал, что мне уже пора приносить пользу, и принял приглашение от моего имени на праздник, — девушка тихо всхлипнула. — Я думала, тихо постою в сторонке, но алиэр… Он такой навязчивый.

— Ты ела что-нибудь здесь? Пила? — нахмурился Март.

— Нет, — девушка покачала головой, — у меня от страха все внутри крутит. Ничего не хочу, только уйти отсюда.

— Долго нам еще тут «счастье» изображать? — обернулась я к Лину.

— Еще два часа. Фейерверк назначен на одиннадцать вечера, а сейчас без пяти девять.

— Ясно, не так много осталось, — сориентировалась я.

Мы хотели до последнего оставаться вместе. Но, заметив двух алиэри и одного парня, Лина никто не воспринимал как препятствие, алиэры стали проявлять большую активность. Соль с ужасом взирала на любого мужчину, что направлялся к нам и от этого чуть не падала в обморок. Март не мог оставаться равнодушным и довольно нервно и растерянно осматривал окружающих, чем еще больше нервировал свою знакомую. Переглянувшись с Лином, мы решились на самостоятельное плавание в этих водах.

Как Март не сопротивлялся, мы отправили его с Соль подальше от основных троп, а сами пошли дальше. «Невезучих» становилось все больше. И мы с Лином старались больше двигаться. Приставали к магам, что устраивали представления, расспрашивали, как они это делают. Те всегда подробно нам об этом рассказывали, и со стороны это выглядело, что свободный общается с алиэри и нас обходили стороной.

Если какой-то свободный подкатывал ко мне, я тут же переводила взгляд на другого свободного и, весело улыбаясь, направлялась к нему. За несколько секунд до встречи я резко меняла направление и выбирала себе новую жертву для своей «Радости». Мужчины реагировали по-разному. Кто-то начинал возмущаться, кто-то растеряно озирался на нового счастливчика и думал, что ошибся, и я шла не к нему, а к другому мужчине.

У особо настойчивых начинали реально спадать штаны, которые стреножили их. Что заставляло других поднимать особо ретивых на смех. Ссоры на празднике Процветания между мужчинами были под строгим запретом, но смех над собой терпели единицы, так что, сталкивая их друг с другом, я ускользала в новое место.

Под конец вспомнила про слабительное и подсыпала его в огромную чашу с пуншем. Не предусмотрела одного, смешавшись с дурманом, оно дало галлюциногенный эффект, и свободные довольно мило приставали с комплиментами к деревьям или начинали ползать по земле, выискивая что-то в траве.

Это было все мило и забавно, но не спасло от охоты более продвинутых «хищников». Четверо мужчин из личного сопровождения маршала умело окружали меня с Лином и старались завести нас подальше от стены. На что, потеряв все правила приличия, мы ломанулись прямо через кусты и налетели на герцога и его жену. Не успев удивиться, что им нужно в нижнем саду, как фея радостно выдохнула:

— Омелиан!

Я даже удивиться не успела, как Лин, ухватив меня за руку, рванул в очередные заросли. По лицу скользнули листья, рассыпая от прикосновения странный золотистый порошок, и, кажется, я подхватила один из дурманов, так как меня начал разбирать неудержимый смех.

Меня жутко смешили выражения лиц парочек, что решили уединиться, и мы их потревожили в самый неподходящий момент. Одного застали справляющим нужду, я заявила, что пожалуюсь императору, кажется, бедолага упал в обморок. Или просто перепил и решил отдохнуть.

Безудержное веселье стало переходить рамки адекватности, так как Лин остановился и испуганно обернулся.

— Кажется, я сейчас сдохну от смеха, — заметила я, пытаясь, выровнять дыхание от бега и при этом, продолжая, похихикивать.

Мальчик завертел головой, видимо, пытаясь найти причину моего смеха, но мы уже ушли слишком далеко от тех кустов. Я махнула рукой, предложив идти дальше спокойным шагом. Достав карту, Лин постарался сориентироваться и обрадовал, сказав, что мы находимся не так далеко от ворот и сможем выйти к ним меньше, чем за двадцать минут.

Это было наивно, и осознала я это, как только мы вышли на основную освещенную дорогу. Нас ждали. Вернее ждали меня. Смех все еще тревожил мое сознание, но маршала и его компанию я узнала. Злясь на непрекращающийся смех, я собиралась ускользнуть, но не тут-то было, маршал неожиданно ловко подскочил ко мне и, ухватив за руку, привлек к себе.

— Куда же вы, алиэри Милана, — улыбнулся монстр в человеческом обличие. — Я только хотел вам представиться. Маршал Мирран. Возможно, вы слышали мое имя, я настаиваю на продолжении нашего общения. Вы такая непоседа.

Это была сумасшедшая смесь — одновременно бояться и смеяться. Хотела грубо послать маршала, уперлась ему в грудь руками. Один из его прихвостней что-то дунул мне в лицо, и мир расплылся вокруг странными кляксами. Смех пропал, а тело наполнила какая-то странная ломота, и головная боль стала назойливо бить в висок. Кажется, я что-то говорила и даже на что-то реагировала, искала возможность избавиться от боли, прояснить расплывающийся мир в моих глазах…

Не знаю, сколько времени прошло в этих метаниях, но неожиданно я попала в теплый кокон покоя. Запахло очень нежно и вкусно, и я, измученная, провалилась в сон.

Глава 23. Принц

Эйран

Она изменилась. Больше не втягивала голову в плечи. Хотя, на появление маршала отреагировала более эмоционально, чем следовало. Его это явно позабавило и привлекло внимание.

Когда понял, что она меня продолжает игнорировать, только мысленно усмехнулся. Хоть в чем-то она осталась прежней. Светочка сыграла свою роль. Громко окликнув ее, заставила обернуться, обратить на нас внимание, и я постарался сделать все возможное, чтобы ничем не спровоцировать Милу. Не кивал, не делал вид, что мы знакомы. Если Мирран пригласил ее отыграться за мою свободу, я не должен показывать, что знаю, кто именно меня освободил. Потому Светлана играет роль «ошибки», с которой я могу «исправиться» и перейти на Милу.

Неожиданно понял, что моя бывшая госпожа не сильно довольна моим сопровождением, хотя, может, я ошибся? Девушку отвлекла ее соседка, странное создание, упакованное в голубые одежды. Не знал, что пожилых алиэри тоже приглашают на такой праздник. Решив, что для беседы не то время и не то место, я продолжил подъем. Светочка явно не была довольна встречей с Милой. Не к месту, указала ее статус Бесполезной и постаралась подчеркнуть свой. Хвасталась, что он позволяет ей быть среди элиты, а Миле уготована роль простушки в нижних садах.

Я же, слушая ее, понимал, что действительно сделал ошибку, взяв девушку с собой. Более близкое знакомство с ней начало невероятно раздражать. Я заблокировал все магические потоки, чтобы не хапнуть ее энергию, слишком пустую, не способную сотворить сложные заклинания.

— Светлана, а мы с вами не встречались три года назад?

— Нет, принц. Я бы запомнила такое событие.

— Жаль, очень жаль, — я осторожно отцепил ее клешни от себя и кивнул Димару. — Я прибыл сюда найти эту девушку, и, кажется, уже догадался, кто это. Развлекайтесь Светлана.

Быстро покинув ее, мои люди перекрыли ей возможность остановить меня, поспешил к площадкам, с которых открывался вид на нижние сады.

Я нашел Милу взглядом довольно быстро. Она смеялась и спокойно реагировала на новое место. О чем-то шепталась с Мартом, и я ловил себя на мыли, что прислушиваюсь, пытаясь уловить ее голос. Но она была слишком далеко, а я не мог, вернее не желал привлекать к ней внимание своим интересом.

Тени исправно следили за ней, докладывали о защите. Трое алиэров упали в фонтан, четверо запутались в оживших растениях, трое очищают свои костюмы. Она веселилась, наблюдая за этими свободными, не догадываясь о причине их «проблем». Компания из Марта и пацаненка-пажа усиливали образ смешливой девчонки, что пришла сюда не заводить отношения, а просто развлечься от скуки, не понимая, что тем самым привлекает к себе внимание. Такие девушки редкость. Такие невольно цепляют внимание, и уже не хочется выпускать их из виду.

Появление в их компании новой девушки я вначале воспринял спокойно, пока через некоторое время не осознал, что это позволяет проявлять назойливое внимание другим свободным. Благодаря теням, отслеживал их передвижение. Мои люди предупреждали, что обстановка накаляется и все сложней уводить от них свободных. Довольно грубо отказав во внимании другим алиэри, что находились со мной рядом, осознал, что пора и мне направиться к Миле. Мирран начал охоту. Один за другим стали поступать отчеты, как люди маршала загоняют её к нему. Сориентировавшись, как смогу быстро оказаться рядом, начал спуск в нижний сад. И успел как раз вовремя!

Маршал грубо привлек девушку к себе, перехватив за руку. В лицо дунули дурман, и я чуть не рванул на них с кулаками. Но понял, что Мила не ослабла от отравы. Наоборот, уперлась руками в грудь маршала и нахмурилась. Я решил действовать.

— Маршал, вы так сжали алиэри, что это уже походит на насилие.

Она вздрогнула и обернулась на мой голос, ее взгляд, подернутый пеленой дурмана, блуждал мимо меня.

— Принц Эйран, — Маршал выплюнул мое имя с утробным рыком, от которого Мила задрожала в его руках и еще больше нахмурилась и усилила попытки вырваться.

— Он же умер… — тихий голос Лина был полон неподдельного удивления. Я глянул на него. Старается поддержать историю прошлого? Но понять этого мне не удалось. С громким воплем: «Зомби в городе!» Мила толкнула маршала со всей силы, и тот неожиданно отлетел от нее на несколько метров, сама девушка, ухватив Лина за руку, рванула прочь. Смотря, как растворяется в полумраке блеск ее юбок, я открыто усмехался, слыша сдержанную ругань маршала.

— Невероятно, маршал, вас одолела хрупкая алиэри?

— Принц Эйран, какая неприятная встреча. Что вы здесь забыли?

— Мне стало скучно, я решил прогуляться, а тут такая сцена.

— Вы помешали мне!

— О, я не хотел… Хотя, может, и хотел. Но в любом случае девушка не отвечала вам взаимностью.

— Даже если это так, вас это не должно касаться. В нашей империи мы сами следим за соблюдением своих законов. И вмешательство третьих лишних не требуется.

— Как скажете, — задев маршала плечом, двинулся прочь. Я, может, еще бы задержался, чтобы подразнить Миррана, но тени сообщили, что за Милой началась полномасштабная охота. Не только маршал пытается до нее добраться, но и тот чудаковатый ученый, что назначен ее врачевателем, тоже следовал за девушкой, а еще, странным образом, люди герцога тоже проявляли к ней серьезный интерес и даже сцепились с людьми маршала, чтобы остановить преследование.

— Где они? Куда направляются? — я спрашивал теней по магической связи и косился на небо, оставались считанные минуты до начала фейерверка, если Мила не успеет уйти…

— Её паж уводит людей маршала, сама девушка спряталась в беседке около фонтана, там пока никого нет. Нет, стоп, там этот ученый, Бейлиз. Он идет к ней.

— Отследите мальчишку, если нужна будет помощь, прикройте от ищеек. Как там Март?

— Он продвигается к воротам. Постоянно оглядывается.

— Я к Миле, если маршал двинется к нам, предупредите.

— Да, мой принц.

Я выскочил к фонтану и заметил, как Бейлиз встал напротив Милы. Девушка хмурилась и оглядывалась по сторонам, забавно трясла головой.

— Алиэри, вы в порядке? Я так волновался.

— Мм, — Мила болезненно вздохнула и потерла глаза.

Решил направиться к ним, но странное поведение ученого насторожило меня. Слившись с тенью, направился поближе, продолжал следить. Бейлиз не просто так вызвал Милу в город, не просто так отслеживал ее. Что ему надо? Служит маршалу? Нет. Иначе меня и Милу сдали бы еще три года назад. Тогда что?

Неожиданно небо расцвело яркими огнями. Пестрые огненные птицы замелькали по небу.

— Что это? — ахнула Мила, скорей испугано, чем восхищенно.

— Это фейерверк, — услужливо ответил ученый, шагая ближе к девушке.

— Мне пора, — Мила собиралась уйти, но ученый поднял руку и что-то дунул девушке в лицо. Та растерянно замерла, словно забыла, что ей надо уходить. Я чуть ли не зарычал, еще один дурман! Да они ее попросту отравят!

— Все хорошо, все хорошо, дорогая, — Бейлиз нервно оглядывался и, решив, что они тут одни, взял девушку за руку. — Смотрите, какие яркие краски на небе, все будет хорошо. Вы сейчас пойдете со мной, моя милая, порадуйте старика своим вниманием.

Миле явно было плохо от дурмана, она застонала, пыталась вырвать руку, но ученый держал ее крепко.

— Отпустите… Я… Сейчас… Закричу…

— Алиэри, я хочу вам только добра, просто поделитесь со мной вашей энергией, капельку, вот в этот перстенек, и все. Я буду защищать вас. Сделаю для вас, что захотите.

Мила отшатнулась от ученого, но тот по-прежнему не позволил ей уйти. Его слащавые речи взбесили меня на столько, что я застыл на месте, выравнивая дыхание, если я сейчас к нему подойду, то просто сверну ему шею… Энергию? Он серьезно требует с нее энергию?

— Алиэри, одну каплю, — шептал Бейлиз. — Уверяю, больно не будет, все будет хорошо.

Я не понял, что он имел ввиду, но в свете огней блеснуло лезвие клинка, и через секунду я уже был рядом. Перехватив ученого за руку, сжал кисть, применяя магию. Раздался хруст костей, и клинок выпал из ослабевших пальцев.

— Я вам сейчас шею сверну, — пообещал я, смотря в искривлённое от боли лицо. — Да как вы смели угрожать ей оружием!

— Мм, — Мила неожиданно шагнула и обняла меня, поднимая голову, уткнулась подбородком мне в плечо. — Вкусно пахнет.

От неожиданности я выпустил Бейлиза и уставился на Милу. Огненное шоу в небе освещало ее, и был хорошо виден осоловевший, поплывший взгляд. Ученый рванул от нас прочь, но я видел движение теней, что не дадут ему уйти и возьмут его бесшумно. Я с ним еще не закончил!

А Мила неожиданно потерлась щекой о мой камзол, и я, завороженный ласковым поведением этой колючки, застыл на месте. Её энергия сладким нектаром потекла по телу, сводя с ума и пробуждая в теле желание. Тонкие руки скользнули по плечам и, поднявшись к голове, зарылись в мои волосы. По телу прошлись теплые разряды, и я моментально отреагировал на эту ласку, прижимая девушку к себе. Её энергия была невероятной, сильной, наполнившей меня до краев, не смотря на выставленные ранее блоки.

— Мила…

— Такой теплый, — девушка неожиданно потянулась к моим губам.

Я краем сознания понимал, что не следует этого делать, Мила находится под действием дурмана. Но ее энергия сводила с ума, тянула, заставляла подчиниться ее желанию. Наклонившись, коснулся мягких губ поцелуем. Её сладость и неопытность вскружили голову, и я сильнее прижал девушку к себе, ловя на губах свое имя, произнесенное с невероятной нежностью.

Я не мог избавиться от этого наваждения. Хрупкое тело в моих объятьях обостряло все чувства. Меня захлестывали её пылкость и неопытность, сила и беззащитность. Я не мог представить, что за клеймом «Бесполезной» скрывается такая мощь. Переполненный энергией, я направлял ее в накопители. Они заполнились моментом, а в теле еще бушевала сила.

Я сам оборвал поцелуй, чувствуя этот поток. Мила находилась под действием дурмана и не соображала, что творит, но в ее глазах полыхала такая страсть, что вместе с энергией лишала меня рассудка. Кольцо гармонии полыхнуло разрядом, порождая во мне злость на этот дурман и праздник императора, что так использует женщин. Осторожно обняв Милу, отправил ее в сон, благо энергии было через край.

Отвлекаясь на сообщения теней, осознал, что праздник завершился и ворота закрыты. Император не собирался рассеивать энергию по городу, и кто не успел уйти — сам виноват. Подхватив девушку на руки, я отправился в свои покои. Было противно осознавать, что мне придется воспользоваться ими, но оставить её в этом саду я не мог. Безопасность Милы была важнее ее злости.

Все вокруг наполнялось стонами и энергией соития. Вот только вокруг нас налился странный купол защиты и свежести, что не давал дурману и плотской энергии вновь вскружить голову. Я добрался до комнаты совершенно спокойно, но информация не радовала. Маршал искал Милу. Обыскивал всю территорию, врывался в комнаты. Он обезумел в желании заполучить ее.

Может, он знает о той силе, что сокрыта в Миле? Нет, он бы тогда и шанса ей не дал ускользнуть. Его люди уволокли бы её сразу в комнаты маршала, не дожидаясь действия дурмана, да и Марта бы сразу приткнули, избавляясь от конкурента. Здесь что-то другое…

Отдав приказ допросить ученого и выяснить, что задумал маршал, я постарался привести Милу в чувство. Дурман изменил свое действие и пополз по ее телу настоящей отравой, пришлось приложить силы, чтобы очистить ее от яда. Мила то стонала от боли, то неожиданно начинала приставать с объятиями и поцелуями. Вот только я уже старался не реагировать на них, понимая, что надо вывести дурман как можно быстрее.

Мила

Я вырвалась из сна с одной навязчивой идеей, где мой паж?

— Лин! — резко сев в кровати, тут же услышала его.

— Я здесь, госпожа. Воды?

Он вскочил с небольшого диванчика, расположенного в огромной спальне. Я шокировано взирала на парчовые занавески, стены, украшенные росписью, и богатую, кричащую своей роскошью, мебель. Осознав, что еще недавно была на празднике Процветания, вспомнила дурман, что дунули мне в лицо. Осмотрев себя, немного расслабилась, я лежала на неразобранной кровати в своем платье. Мне чуть ослабили шнуровку пояса, чтобы было удобно спать, и укрыли легким пледом. Кажется, я была цела и не тронута…

— Где мы?

— В покоях принца Эйрана.

— Где? — от удивления я перешла на шепот.

— Простите, госпожа… Я…Не смог…

Омелиан выглядел очень уставшим, виноватое лицо светилось таким раскаянием, что я постаралась взять себя в руки.

— Лин, ты воду предлагал?

— Да, — мальчик подскочил к столику, налил, звеня стаканом о край кувшина, воды и осторожно принес мне.

— Сядь рядом, — я чуть подвинулась и взяла стакан. — Последнее, что помню, как меня схватил маршал и сказал, что хочет пообщаться, и его прихвостень что-то дунул мне в лицо. Ты не пострадал?

— Нет, все хорошо. Они ничего не успели сделать, появился принц Эйран. Наставник Гордон говорил, что для нас он должен считаться мертвым, и, когда я его увидел, брякнул, что первое пришло в голову. Вроде: «неужели он живой?» Вы довольно сильно толкнули маршала, и он отлетел от вас, а потом вы схватили меня за руку и утащили за собой.

— То есть от маршала и принца мы сбежали, тогда как оказались здесь?

— Ну, мы побежали по тропинке, но я заметил, что на выход надо в другую сторону. Вы хотели уже бежать обратно, но тут к нам выбежало несколько мужчин. Одни, как я понял, служили маршалу, но было еще несколько человек, что заявили, что алиэри Милу приглашают к герцогу.

— К кому?

— К герцогу…

— А ему-то, что от меня надо? Он же женатый мужик? — Лин молчал, опустив голову, а я поторопила его с рассказом, — Что было дальше?

— Пока они сцепились, нам удалось ускользнуть в небольшую беседку, она находилась в тени, и я попросил вас подождать в ней. Вы плохо себя чувствовали. Вас шатало, вы хватались за голову. Я слышал по крикам, как нас снова стали искать, и решил увести их за собой.

Но потом начался фейерверк, все бросились к воротам, чтобы наверняка не позволить вам уйти, и, когда я вернулся, вас уже не было. Потом пришли люди принца и сообщили, что вы находитесь у него в гостях, и они привели меня сюда.

— А Март?

— Алиэр Март и алиэри Соль успели уйти за ворота. Я слышал, как об этом сообщили принцу, пока он исцелял вас.

— Исцелял?

— Да, вам было плохо, вы сжимали виски и тихо скулили. Принц был очень зол, и я понял, что он выводил из вас дурман…

— А как я оказалась с принцем? — я немного растерялась от такого положения дел.

— Я не знаю. Понял только, что он нашел вас в саду и увел к себе. Маршал продолжал вас искать.

— Ну хоть от одного удрали…

— Не совсем…

— Что значит, не совсем?

— Ну, он пришел сюда, ворвался в гостиную. Принц как раз вышел от вас и был тоже без настроения. Маршал, заметив меня, начал орать, чтобы принц отдал ему вас, угрожал военным конфликтом. Принц заметил ему, что если тот немедленно не уйдет, то он сам объявит военное положение. Я уже думал, они сцепятся друг с другом, магия у них в руках так и искрила…

— И? Лин, не томи! Они подрались? Из-за меня?! — не знаю, что для меня было хуже, то что Эйран меня притащил к себе, или то, что я стала предметом его спора с маршалом.

— Ну… — мальчик виновато посмотрел на меня. — Они уже хотели сцепиться, и тут появились вы.

— Я? Я же вроде бы как в беспамятстве была…

— Ну, могу сказать в особом здравии вы не были. Вы вошли в гостиную, обвели всех взглядом и уставились на принца. Маршал заявил, что он забирает вас и гарантирует вашу безопасность от посягательств принца, на что вы заявили, чтобы он заткнулся и свалил в туман…

— Что я сделала?

— Ну да, вы так и сказали: «Заткнись, тоже мне герой-защитник. Свали в туман, ты мне мешаешь!» — я схватилась за голову. Маршал не показался милым добряком, что простит такое поведение. А Лин, все так же опустив голову и не смотря на меня, продолжал. — Принц посмеялся, спросил, теперь-то маршал понимает, что он тут третий лишний? А вы пошли к принцу, обнюхали его и полезли целоваться.

Если Лин и мог меня еще чем-то добить в этой истории, то это была именно эта фраза. Я. Сама. Полезла к принцу целоваться. Самое невыносимое было в этом то, что ничего из перечисленного я вообще не помнила. Ни звуков, ни ассоциаций, в моей голове была абсолютная пустота…

— Принц вас перехватил, обнял и попросил маршала уйти, сказал, что ради вас он пока не будет сносить ему голову, но это не значит, что через минуту он не передумает. Вы были настойчивы в попытке его поцеловать, и принц, подхватив вас на руки, пошел в спальню, послав всех вон.

— И… — я подняла стакан с водой к губам и выпила все до капли, в горле пересохло. Мысли походили на испуганных пичужек, которые мечутся по клетке, и нет возможности удержать на месте хоть одну.

— Помощник Вильям проводил маршала, сказал охране больше никого не пускать и поспешил к вам в спальню.

— Что?! В спальню?

— Вам опять было плохо, вы жаловались, что сильно болит голова. Принц держал вас на руках около часа и гладил по голове, после вы крепко уснули, и он ушел. Сказал, что как только вы проснетесь, сообщить ему.

— Мы можем уйти от сюда по-тихому? Без встречи с принцем? — после всего услышанного я жутко трусила, и единственная мысль была сбежать, так как я просто не смогу смотреть теперь Эйрану в глаза.

— Нет, апартаменты расположены на третьем этаже, и здесь только один выход, его охраняют четверо. Тем более ворота откроют только в полдень.

— Вот это сходила на праздник, … — я в бессилии откинулась на подушки.

— Простите, госпожа, я…

— Лин, я жива?

— Да, госпожа.

— Цела?

— Д-да.

— Тогда ты свою работу выполнил на отлично, — я снова села и посмотрела в глаза мальчишки. — С такими, как маршал, даже Тор бы не справился, а ты смог вовремя отреагировать и увести от меня подальше его людей. Первый день, наполненный дурманом, мы выстояли. На будущее теперь будем знать, что некоторые гады используют прямые атаки дурмана, и больше такого не допустим. Я цела, это хорошо, ты цел — это самое главное.

— Госпожа.

— Лин, ты молодец. Ты сделал все, что мог, чтобы обезопасить меня. Теперь осталось поговорить с принцем и поехать домой. Хорошо?

— Да, госпожа.

В дверь неожиданно тихо постучали и, не дожидаясь ответа, осторожно открыли. В проеме появился невысокий старичок и, заметив нас, сидящих на кровати, улыбнулся и прошел в спальню.

— Доброе утро, алиэри Мила. Меня зовут Энгус, я личный врачеватель младшего принца. Он просил проверить, как вы справились с дурманом. Позвольте проверить ваше самочувствие.

Старичок довольно шустро прикрыл дверь и, пройдя к кровати, потрепал Лина по голове.

— Принц Эйран просил сообщить, когда госпожа проснется, — попинал он ему.

— Это я задержала его, — тут же встала я на защиту Омелиана. — Попросила воды.

Продемонстрировала пустой стакан и настороженно наблюдала за посетителем.

— Вас мучает жажда? Головокружение? Жар?

— Все в порядке. Самочувствие хорошее.

— Отлично. Дружок, дай-ка я сяду рядом с госпожой. Тебе бы следовало хоть немного поспать, — пожурил он мальчика.

— Я не мог уснуть, — тихо буркнул Лин, и я встревожилась за него. Слишком уж он был бледный, уставший.

— С ним все будет хорошо, госпожа Мила. Приготовлю для него укрепляющий настой, и бессонная ночь будет забыта.

— Благодарю вас за заботу.

— Не стоит, давайте проверим теперь вас.

— Все хорошо…

— Это надо проверить. По словам принца, вы вчера получили три дозы дурмана, причем две в довольно сильной концентрации.

— Две? Видимо, первая на листьях кустарника была, а вторая от маршала досталась, — сориентировалась я.

— Все возможно, госпожа, — кивнул старичок, прикасаясь к моей руке и прикрывая глаза. Легкая белая дымка потекла туманом по моему телу. — Ваш организм хорошо справляется, но пока, мой вам совет, воздержитесь от алкоголя, даже минимального его количества.

— Я не люблю алкоголь, так что это будет сделать не сложно.

— Отлично, тогда я доложу принцу, что вы пришли в себя, он очень хотел с вами поговорить.

— Да, разумеется.

Старичок вышел, а я задумчиво посмотрела на окно и длинные шторы.

— Принц сказал, — Лин наблюдал за мной, — что в этот раз он с вами поговорит по-любому. — И добавил. — Окна все закрыты и запечатаны. Это правда, я проверял.

— Ладно, ванная комната тут хоть есть? Если и встречаться с принцем, то надо себя в божеский вид привести.

«И самое главное, не думать о том, что рассказал Лин, — добавила я про себя. — Сделаю вид, что ничего не было и ничего не знаю…»

Глава 24. Сделка

Мила

Уже пять минут, стоя в ванной комнате, смотрела на свое отражение. Уму непостижимо, оказалась в комнатах того, с кем отчаянно не хотела встречаться… Так еще и пыталась его поцеловать… Маршала, с кем не хотела связываться, послала в туман…

Обернувшись на дверь, мелькнула надежда, что Лин все наврал, но тут же покачала головой. Более правдивого мальчишки трудно было представить, и ошейник тут ни при чем. Он ненавидит ложь и лицемерие, как, впрочем, и я.

Голова гудела от переживаний. Можно было оправдать себя, что находилась под дурманом. Что это маршал виноват, но правдой оставалось то, что из двух присутствующих мужчин в комнате, я выбрала того, кого действительно хотела поцеловать. При свидетелях…

Интересно, что дальше? Принц решит, что я дала ему зеленый свет? Или понимает, что я находилась в дурмане? Немного успокаивало, что он не воспользовался моим состоянием. Но почему тогда не отправил сразу домой, а оставил в своих покоях? Уверенна, как посол он мог покинуть дворец императора. Но тогда зачем ему выделили эти покои?

С другой стороны, принц не единственная проблема. Еще есть маршал. Эйран рано или поздно вернется в свою империю, а маршал останется. А он, как я уже успела убедиться, — страшный человек. Никогда не забуду истерзанное тело Эйрана. А этот дурман на празднике? Вот бы понять, зачем я ему? Какой у него интерес к моей персоне? Я же «Бесполезная», живу в глуши…

Уставилась в свое отражение в зеркале, на всякий случай приложила кольцо к поверхности, но Тициана не откликнулась, значит, печать запрета на магию все еще действует. Отражение в зеркале не радовало, полу растрёпанная, макияж местами стерся. Н-да, и эта красотка приставала к принцу, еще и поцеловать пыталась. Не удивительно, что он проигнорировал меня, тем более, когда рядом с ним такая, как Светлана…

Выдохнула. Включив воду, занялась тем, для чего сюда спряталась — стала приводить себя в порядок. Косметики тут не было, но новые расчески и зубные щетки я нашла. Потому освежилась, причесалась, при помощи своих шпилек убрала волосы. Нажала на камни очищения, они быстро привели платье в порядок. Осмотрев себя в зеркале, осталась довольна результатом. Вроде все не так и плохо. Можно теперь и на людях показаться.

Трудно было понять, что хочет от меня принц. Прошло три года, он теперь посол, а я не та уставшая, запуганная алиэри, что была в прошлом. Но все же… приставания к принцу…

«Как теперь выкинуть это из головы и вести себя нормально?»

Слегка похлопала себя по щекам, покусала губы, прогоняя излишнюю бледность. Что я зря в королеву неделю играла? Расправив плечи, решительно рванула на себя дверь и прошла в спальню.

— Я готова, — кивнула Лину и ободряюще ему улыбнулась, стараясь скрыть волнение и трясущиеся коленки.

Когда мальчик шагнул к двери, взмолилась, чтобы мои ноги слушались меня и не дали споткнуться, а то вся моя королевская самоуверенность разлетится в дребезги. Вильям уже ждал нас и при моем появлении широко улыбнулся.

— Алиэри Мила.

— Вильям, рада видеть вас.

— И я, алиэри. Принц уже ждет вас.

Парень, ничуть не изменившийся за последние годы, указал рукой на противоположную от спальни дверь и пошел вперед, заботливо указывая дорогу. Можно подумать, я не смогу сама дойти.

Двери распахнулись, и, когда Лин уже собрался войти, Вильям, перехватил его за плечо.

— Принц настаивал на приватном разговоре с госпожой. Алиэри Мила, я Лина к нашему врачевателю отведу. Он предупредил, что этот ненормальный не спал уже пару ночей. Укрепляющий настой ему не помешает.

Я сначала хотела возразить, мне совсем не хотелось оставаться наедине с принцем, но мальчик, и правда, был неестественно бледен, и темные круги под глазами говорили, что Вильям прав. Ему нужен был отдых или помощь для поддержания сил.

— Лин, все в порядке, — остановила его возражения, — прими помощь врача. Я поговорю с принцем, и мы поедем домой.

Мальчик кивнул и недовольно посмотрел на Вильяма, а я поскорей прошла в комнату. Это был кабинет, в котором заботливо поставили обеденный стол, накрыв его на двоих. Эйран уже ждал меня, отодвинув один из стульев.

— Алиэри Мила.

— Принц Эйран.

— Какая официальность, Мила. Давай не будем соблюдать сейчас протокол. Мы ведь не на официальном приеме. Позавтракай со мной.

Дверь за спиной закрыли, давая понять, что побег будет невозможен, и, смирившись, я прошла к столу. Эйран молча наблюдал, как я села, расправила салфетку, постелив ее на колени. С подозрением оглядела еду, расставленную на столе. Если честно, я боялась здесь есть, опасаясь новой дозы дурмана.

— Это еда, приготовленная моим поваром. — Угадав мои опасения, предупредил принц и, подхватив лопатку, довольно ловко положил несколько закусок мне и себе на тарелки, демонстративно беря все с общих тарелок. Явно стараясь, показать, что все пригодно к еде и безопасно. — После вчерашнего я не очень доверяю кухне императора Мариуса.

— Да уж. Спасибо, принц Эйран, — оглядевшись более внимательно, поняла, что мы одни, и немного расстроилась, думала, будут слуги, что прислужат принцу за столом. — Почему вы тут один?

— Думаешь, я не способен сам положить себе еду и поухаживать за своей гостьей?

«Гостья!» — это слово вызвало воспоминание о его вчерашнем прибытии на праздник.

— А где алиэри Светлана? Думала, она будет с вами…

— Алиэри Светлана вчера получила то, что хотела. Привлекла к себе внимание появлением в моем присутствии. Как только мы поднялись в верхние сады, мы расстались. Я не любитель таких праздников.

— Но вы здесь… И вчера даже гуляли по нижнему саду, — нахмурилась я, мысленно давая себе по губам. К чему эти разговоры, просто надо выяснить, что он хочет, и сбежать домой!

— В нижний сад я спустился из-за тебя и странного внимания маршала к твоей персоне.

Оторвав взгляд от тарелки, я настороженно посмотрела на Эйрана. Одет он был не так изысканно, как вчера, и сейчас мало походил на особу императорской семьи, но все же… Признаваться, что спустился в сады из-за меня, показалось мне глупым. На верхних этажах было много Полезных, что ему от меня-то понадобилось?

— Мила, есть догадки, что маршал хочет от тебя? — неожиданно спросил принц, выводя меня из задумчивости.

— Нет, я увидела маршала первый раз только на празднике. До этого только слышала о нем.

— Ясно. Он настроен очень решительно и, насколько понял, не собирается оставаться в стороне во время этого праздника.

— Все так серьезно? — растерялась я, Эйран не улыбался, не шутил и выглядел сосредоточенным.

— Я же сказал, маршал заинтересован в тебе. Вчера, во время твоих поисков, его не остановил даже статус неприкосновенности моих покоев. Чуть не дошло до военного конфликта, и причина именно ты. Для такого человека, как он, это неожиданная импульсивность.

— Импульсивность?

— Да, он настолько заинтересован в тебе, что вчера также сцепился с людьми герцога.

— Но я, и правда, не знаю, что ему надо? — я воскликнула это более эмоционально, чем хотела.

Все это внимание к моей персоне поражало, ставило в тупик. Зачем ему Бесполезная? Мое поместье — не ровня тем землям, которыми он владеет. Привлекла его внешностью? Не смешите, я прекрасно видела полезных алиэри, что направлялись в верхние сады. Среди них были поистине настоящие красавицы, и предпочесть меня им? Не верю!

— Успокойся. Замыслы маршала я выясню, — неожиданно спокойно заявил Эйран. — Ешь пока. Силы тебе понадобятся. Вчера я смог спровадить его. Но, как только ты перешагнешь порог моей комнаты, он вернется.

Вот только есть не хотелось, все внутри крутилось от волнения, я ведь маршала еще вчера и в «туман» послала.

— Может, хочет отомстить? — предположила я.

— Тебе? За что? — искренне удивился принц, но тут же догадался, о чем я подумала. — За мою свободу? Не думаю. Вчера у него была пара возможностей задеть меня этим, но он проигнорировал их. Да и Райгон все сделал так, что сомнений в том, что ты оставила мое тело в пустыне, не было. Я о-очень долго восстанавливался после этого дома, и сейчас, вроде бы как даже не способен воевать, потому меня постоянно охраняют тени империи.

— Тени? — Элитные воины моей родины.

— А на самом деле? Что ты делал все это время? — неожиданное любопытство узнать о принце побольше подтолкнуло на такой вопрос.

— Тебе действительно интересно?

— Нет. Я… — я смутилась, а Эйран на это нахмурился.

— Я отвечу, если тебе интересно, — заметил он, расслабляясь, — если ты тоже будешь отвечать на мои вопросы. Идет?

— И что тебе… вам интересно? — я нахмурилась, теряясь в догадках, что он захочет узнать. Принц хмыкнул на мою заминку по обращению к нему и спокойно спросил:

— Почему ты отпустила меня, три года назад?

Я ожидала любого вопроса, но только не этого.

— А разве были варианты? Вы были свободными…

— Я был принцем, — заметил Эйран, — и ты прекрасно об этом знала. Ты могла бы потребовать деньги, земли, все, что могла получить в этом мире…

— Почему все меня об этом спрашивают? — я реально негодовала на это. — Почему взамен хороших дел надо что-то требовать? Продавать свою совесть и доброту? Требовать оплату за то, что я сделала, потому что не могла иначе? Почему вообще это надо объяснять?

— Потому что для этого мира, для этой империи — это необычно, ты разве еще не поняла?

— Не поняла, … — я замолчала, в груди клубилась смутная обида.

Возможно, в прошлом я и боялась с ним заговорить вот из-за таких вопросов и предположений. Я просто хотела помочь, так как сама по себе знала, как порой не хватает этой внезапной помощи. Как она окрыляет, дает надежду и силы двигаться дальше…

— Я хочу лучше узнать тебя, потому и спрашиваю, — неожиданно миролюбиво заметил принц. — Не хотел обижать или задевать тебя, своим любопытством. Искренне благодарен тебе за своих людей и кольца.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем ты хочешь узнать меня лучше?

— А ты не хочешь того же?

— Нет, — соврала я.

— А придется, — неожиданно усмехнулся принц и, с удовольствием поддев небольшой кусочек мясного рулета, отправил его в рот.

— В смысле? Придется! — возмутилась, откладывая столовые приборы, понимая, что так ничего и не съела.

— Смысл? Он есть, ты просто пока его не видишь. Но скажи, ты знаешь, как будет дальше продолжаться праздник?

— Первый день — праздник во дворце императора, слава богине, он уже прошел. Второй день — развлечения на улицах столицы, у меня обязательное посещение парка и игровой площадки. Ну и третий день — личные встречи. В этот день, надо или побывать на приеме у кого-нибудь в гостях, или устроить прием в своем доме. Гордон говорил, прием устраивают свободные и приглашают алиэри…

— Ясно. Теперь представь, что каждый из этих дней тебя атакует своим вниманием маршал и, вдобавок ко всему, герцог.

— Герцог? А он-то здесь, каким боком. Он же вообще женатый!

— Расскажу, если заключишь со мной сделку.

— Сделку?

— Да, могу сразу сказать, взаимовыгодную.

— И что за сделка?

— Расскажу, когда все съешь.

— Я дома поем.

— Не глупи. Сейчас девять утра, до двенадцати ворота будут закрыты. Я могу тебя вывести раньше, но…

— Но?

— При условии, что ты согласишься на сделку, а о ней я расскажу, когда все съешь.

— Ты… Вы… — я не находила слов для возмущения.

— Ешь, давай, — и сам принц, улыбаясь, приступил к трапезе, больше не обращая внимания, на мое ворчание.

Эйран

Мила пыталась говорить официально, но сейчас, полный ее магией, я чувствовал весь спектр чувств, что владели девушкой. Растерянность, страх, надежда и тут же злость на эту надежду.

Она не могла принять решения, опасаясь маршала. Своим недоверием ставила меня на одну планку с ним и не сильно радовалась, находясь в моей компании. Это бесило, злило, но я сдерживался. Меня охватил азарт завоевать её, завоевать её доверие. Неужели, я настолько плох в её глазах?

Сегодня ночью я допросил Бейлиза насчет его намерений по поводу Милы, и попытки ранить её. Тот поначалу возмущался, все отрицал, но оружие, что я подобрал, оставалось прямым доказательством. Любая магическая проверка явно покажет, как девушку одурманили и пытались ранить. После этого ученый заюлил и пытался вывернуться: вроде сам был под дурманом, не осознавал, что делает. После встречи с маршалом, я был в плохом настроении и предложил моим теням использовать Бейлиза как тренажер для магических атак, и, когда тени вышли к нему, ученый проникся. Начал нести какой-то бред про редкую энергию. Что таких, как Мила, единицы, и он просто хотел это проверить.

То, что энергия у Милы необычная, я понимал и сам. Но то, как о ней говорил Бейлиз, с фанатичным азартом сообщая, что, получив её источник, завоевание мира будет пустяком, вызывало тошноту. Силу и власть в руки мужчин дали, чтобы поддерживать и защищать своих алиэри, слишком хрупких и уязвимых в этом мире. А такие, как Бейлиз или Мирран, только и могут, как использовать их. Выкачивая магию, ускорять конец их жизни, отнимая радость и счастье, тормозя процветание нашего мира…

Возможно, Мила чувствовала все это, потому и пряталась в своем мирке, не переступая границ «Тихого места», не впуская туда никого. И меня она просто так туда не впустит. Не довериться, наоборот, каждое мое предложение о помощи будет отвергать, ища подвох и корысть… Корысть… Видимо, придется действовать по-другому. Предложить ей не помощь и поддержку, а именно сделку. Понимая, что я заинтересован не в ней, а, например, в мести маршалу, или укреплении своих позиций, она хотя бы сможет обдумать мое предложение.

Девушка передо мной осторожно пробовала деликатесы из моей страны. С первого куска было понятно, что ей понравилось. Она расслабилась и с интересом пробовала воздушную запеканку, овощной рулет с мясом. Подняв на меня взгляд и осознав, что я наблюдаю за ней, нахмурилась.

— Что? — она явно смущалась от моего внимания, но не хотела этого показывать.

— В прошлом твое платье расцветало разными красками, когда готовил Май. А сейчас трудно сказать, нравится тебе или нет, — я улыбнулся.

— Нравится. Все очень вкусно.

— Я рад, мои люди будут довольны, что тебе понравилось.

— Как они? Вы хорошо добрались до дома?

— Разве тебе Райгон не рассказывал?

— Я особо не расспрашивала. А он отделывался фразами: все живы и здоровы. Всё хорошо…

— Не могу добавить к этому ничего нового, — я продолжал улыбаться, чувствуя ее любопытство. Значит, мы тебе не так безразличны, как ты хочешь показать. — Но, если тебе действительно интересно, могу рассказать подробней.

— Расскажи лучше о сделке и скажи, можно ли сюда пригласить Гордона?

Гордон… Я связался с ним еще ночью. Предупредил, что его госпожа у меня. Этот мужчина, словно отец Милы, устроил мне настоящий допрос. Что? Как? Могу ли я вывезти Милу сразу? Я мог… Но, не захотел. Надо было выпроводить маршала, уладить дела с герцогом, допросить Бейлиза, ночка у меня выдалась та еще. А вдобавок, почувствовав магию Милы, понял, что не хочу ее никому отдавать. Даже её собственным рабам.

— Пока нет, ворота закрыты для всех. Но не переживай, я предупредил его, что ты осталась со мной. Твой Март тоже на свободе. Вчера он вывел свою знакомую и хотел вернуться за тобой. Такая бредовая забота.

— Почему бредовая? — Мила возмутилась моему комментарию и постаралась оправдать его. — Март, и правда, заботился обо мне.

— Заботился? — я не сдержался и недовольно фыркнул. — Он бросил тебя ради какой-то девчонки. И только убедившись в ее безопасности, вспомнил о тебе и решил проявить геройство.

— Она совсем молодая и совершенно одна! — Мила не сдавалась.

— Ты тоже была совершенно одна, когда я нашел тебя, — осадил я ее, намеренно умолчав о Бейлизе. Понимал, она обязательно потребует подробности нашей встречи, а говорить о поцелуе мне не хотелось. Не мог понять, предугадать, как поведет себя Мила на такие новости. Лучше ей об этом не знать.

— Я…

Девушка хмурилась. Я выжидал. Пытался разобраться в ее настроении. Она сначала была настроена по-боевому. Уже готовился выслушивать, что она справилась бы и одна. Но, скользнув взглядом по моим губам, вдруг смутилась, растеряв сразу весь свой боевой настрой. Неужели, вспомнила поцелуй? Но нет. Вздохнула и спокойно объяснила:

— Март не виноват в этом. Я лично отправила его позаботиться о Соль. Рассчитывала, что справлюсь. Спасибо тебе за помощь. Я ничего не помню после столкновения с маршалом, но Лин сказал, ты забрал меня в свои покои. Помог снять действие дурмана.

— Мне кажется, это несправедливым, — заметил я, немного расслабляясь. Она не помнит, Лин о поцелуе точно не знал. — Почему ты можешь поблагодарить меня за помощь, а мне ты такую возможность не даешь. А ведь ты сделала гораздо больше для меня и моих людей.

Мила еще больше растерялась, заметалась взглядом и, наконец, занялась едой.

— Ты там говорил что-то о сделке? Почему я понадобилась герцогу?

— Меняешь тему? — усмехнулся я.

— Просто возвращаюсь к основной причине нашего разговора.

— Ладно, уговорила. Сделка простая. Я предлагаю тебе назвать меня своим возлюбленным.

— Чего?! — меня обдало новой волной энергии, теплой, лучистой, полной растерянности, удивления, и я не сдержал улыбки. Хотя сейчас нужно было говорить о важных вещах.

— Подумай сама. Если я оставлю тебя сейчас одну, до тебя тут же доберется маршал. Герцог имеет свои интересы, но, думаю, на конфликт он больше не пойдет. А, значит, я единственный, кто сможет встать между вами.

Прежде, чем хмуриться и отказывать, подумай. Маршал Мирран — второй по силе человек в империи. Выше и значимей только император, но он потакает маршалу со всеми его забавами. Герцог, как я выяснил, заинтересован не в тебе, а в твоем мальчишке. Расскажу тебе об этом подробней, но не стоит видеть в нем союзника. Скорей всего герцог просто решит немного подождать и просто забрать его, когда маршал опять опоит тебя дурманом.

Ты принадлежишь империи, а я империи Голубых островов. Вместе мы можем быть, только заявив, что эту ночь провели вместе и становимся парой на время праздника. Император Мариус хочет заключить мир с моей страной и, чтобы показать свое расположение, пойдет навстречу моим желаниям, давая тебе такую же неприкосновенность от маршала, как и мне. Или… — я сделал паузу. — Ты продолжишь разыгрывать из себя колючку, и тебя сразу перехватит маршал. И поверь, он не будет спрашивать, согласна ли ты играть в его игры.

Упоминание маршала заставило её поёжиться.

— Для чего вам такая морока возиться со мной?

«Она издевается? Я уже, какой раз говорю о благодарности…» Чуть не зарычал, но сдержался. Мне надо заслужить ее доверие, потому выдохнув, спокойно продолжил.

— Хочу тебе помочь. Три года назад ты сделала то же самое. Захотела помочь и спасла меня от новых пыток и унижения. Я просто возвращаю долг.

— Разве при таком говорят о сделке?

— Да, потому что помимо помощи тебе, у меня корыстная цель спровоцировать маршала. Хочу получить причину для открытого конфликта. И на удивление, ты прекрасно подходишь на роль провокатора.

Я намеренно озвучил такую цель, почувствовав, как в ней растет протест моим словам.

— Значит, это всего лишь месть? — она облегченно фыркнула.

Я сдержался, почему поверить в добрые намерения ей так тяжело, а в корыстные — легко? Но, в данном случае, это не важно. Главное — остаться с ней рядом!

— Именно. Я останусь рядом с тобой в качестве официального избранника. Наши отношения будут фиктивными. Я не претендую на твою постель и чувства, — вновь ее быстрый взгляд на мои губы. — Единственное, чтобы не возникало подозрений, поиграем в парочку на глазах у свидетелей. Вместе погуляем, будем общаться и злить маршала. Обещаю, он не тронет тебя. Весь его гнев и внимание я заберу себе. Идет?

— Я не знаю, — честно призналась Мила, она морщилась словно от головной боли. — Не понимаю смысла в этой игре. Да, я помогла тебе три года назад. Вчера ты помог мне. Думаю, сегодня нужно просто расстаться хорошими знакомыми.

— Не получится. Маршал от своей идеи заполучить тебя не отказался. Уже сейчас за моими покоями слежка, у твоего дома тоже. Я не хочу навязываться, но должен понимать, что ты действуешь осознано. Понимаешь риски? Не хочу мучиться от чувства вины, что не помог тебе…

— Может, за эти два дня я выясню, что он хочет. И мы просто разойдемся, — Мила продолжала сомневаться, как же ей не хочется связываться со мной. Но отступать и сдаваться я не собирался.

— Ты действительно веришь, что он тебя отпустит? — я нахмурился, и заговорил жестко. Видимо, переборщил, так как она напряглась, но смягчаться не собирался. Она должна понимать, от маршала не стоит ждать чего-то хорошего. — А если он захочет наследника? Ты из новых, свежая кровь. Хорошие, чистые гены. Ему будет без разницы, кого ты родишь, мальчика или девочку, главное, чтобы ты стала матерью его ребенка. Готова, к такому предложению?

— Зачем ему связываться со мной? … Есть женщины более доступные и… Я же Бесполезная!

— Ты кто угодно, но только не Бесполезная, — покачал я головой. — Мила, чего ты боишься? Я не трону тебя и пальцем. На людях сыграю роль очаровательного заботливого парня, что ревнует ко всем свободным. У тебя появится причина отказывать алиэрам в их знаках внимания. Возможно, за оставшиеся два дня мои парни выяснят про маршала и его странный интерес к тебе. И мы сможем устранить эту причину. Я предоставлю тебе комнаты в посольстве, и его присутствие вообще будет под постоянным контролем. В любом случае Мила, пока маршал рядом, я тоже останусь с тобой. У меня личные интересы к нему.

— Ты так сильно хочешь отомстить?

— А ты бы не хотела?

— Не знаю. Порой мне кажется, если увлечься местью, можно стать монстром похуже тех, кто обидел тебя.

Я вздернул бровь. Так любит говорить моя бабушка, добавляя, что время и воля богини, в любом случае, накажут обидчика, но я хотел быть в этом уверенным…

Мила сомневалась. В ее эмоциях странно переплеталась симпатия и страх. Страха, к сожалению, было больше. Она вновь посмотрела мне на губы, и меня накрыло новой волной смущения, растерянности, беспокойства. Да за кого она меня принимает? За животное, что, оказавшись с ней рядом, накинется на нее? Или… тут больше идет сомнения от ее личных чувств?

— Ты не отстанешь… — она не спрашивала, констатировала факт, и это позабавило меня.

— Смирись, Мила. В этот раз, тебе от меня не избавиться.

— Хорошо, я согласна на сделку. Согласна сыграть роль твоей пары, — спокойно заявила она. «Вот так просто? Неожиданно».

— Но останусь в своем доме! — с вызовом добавила она.

— Не нравится предложение насчет посольства?

— Да. Если я спрячусь там сейчас, то придется прятаться всю жизнь, — заметила она. — Вслед маршалу и герцогу появятся другие, и этому не будет конца. Сам сказал, ты принц Империи Голубых Островов. Я же живу здесь. Рано или поздно ты вернёшься к себе домой…

Глупая, маленькая девочка. Её трясло от страха и решительности. Я все также не мог понять, почему ей сложно довериться мне… Хотя, отчасти она была права, Мила принадлежала этой империи, но, что мешает забрать ее. Показать мой мир, мою страну?

— Понял тебя, настаивать не буду. — Я не успел предложить ей отправиться со мной, в дверь постучали.

— Мой принц, пришло письмо от герцога Ромулоса.

— Заходи.

— Омелиан, как ты? Ты ел? — Мила вскочила, увидев своего пажа.

— Все в порядке алиэри Мила. Его напоили укрепляющим отваром, и накормили. — Тут же отчитался Вильям, протягивая мне небольшой прямоугольник с гербом герцога.

— Ромулос просит о встречи с тобой, — прочитал я послание от венценосной особы.

— Вы обещали рассказать, зачем он настаивает на встрече, — нахмурилась девушка, обнимая своего пажа, словно хотела защитить или поддержать его.

— Мне рассказать ей? — спросил я у мальчишки. — Или сам справишься?

Хмуро глянув на меня, Омелиан развернулся к Миле и, сжав кулаки, мрачно произнес:

— Жена герцога Ромулоса — моя старшая сестра.

— Сестра! — более огромных глаз у Милы я еще не видел.

Глава 25. Сестра и новые неприятности

Мила

— Сестра?

Я было обрадовалась. Как же, семья объединится. Сестра ищет братьев, но тут же увидела сжатые кулаки Лина, вспомнила попытку спрятаться за моей спиной на лестнице в нижних садах. Он ведь узнал сестру еще тогда…

Бессонница, нервозность, это ведь не только из-за того, что мы оказались здесь, но и то, что Лин увидел сестру…

Было время, я сильно поссорилась со своими родителями и родными. Они говорили, что мой любимый лжец и обманщик. Я не верила. Но когда на личном опыте узнала, что они были правы, пришла к ним моля о прощении. Меня не приняли обратно. Между нами встала стена из долгов, что меня обязали выплатить. Родители отказались от родства. Испугались денежной кабалы, а я осталась совсем одна…

Забирая Омелиана и Ариэля из воспитательного дома, я любовалась их братскими отношениями. Они были искренними, преданными…

— Что хочет герцог? — я обернулась к Эйрану.

— Думаю, выкупить его. Вчера люди маршала хотели схватить его, но люди герцога этому активно мешали. Они были заинтересованы больше в безопасности мальчишки, чем в твоей. Так что, думаю, герцог хочет порадовать жену.

— Я не вернусь к ней! — Лин бросился ко мне, рухнул на колени. — Госпожа, прошу. Я буду делать все, что скажете, я…

Сев рядом, обняла его. Я не знала, что произошло у него в прошлом. Как вышло, что девушка стала женой герцога, а ее братья рабами. Но здесь и сейчас точно знала, что не отдам мальчишек.

— Не собираюсь никого продавать, — буркнула я, сама, не зная, к кому обращаюсь.

— Хорошо. — Эйран кивнул и протянул мне руку. — Я пока напишу ответ герцогу и распоряжусь насчет платформы. Можете пока поговорить. Лин, не заставляй госпожу стоять на коленях.

Мальчик дернулся и вскочил. Недовольно посмотрев на принца (зачем смущать ребенка еще больше), все же воспользовалась его помощью и поднялась. Он отпустил мою руку сразу и, кивнув, вышел вместе с Вильямом.

— Если ты не хочешь рассказывать, — начала было я.

Прошлое у многих бывает тяжелым. Обвинять в молчании Омелиана я бы не стала. Порой любимые люди могут предать так, что потом не оправишься всю жизнь. И вспоминать об этом, говорить вслух, вскрывая свои раны…

— Я расскажу, госпожа.

— Ты не обязан.

— И все же я расскажу. Прошу, госпожа, присядьте… Вы же знаете, я и мой брат из прибывших. Мы родились в другом мире. Помимо людей, наши земли также населяла и другая раса. Я помню, между ними всегда шли стычки за землю. Люди говорили, что она принадлежит им, эллфиры говорили, что им. Все называли друг друга захватчиками, и военные стычки частенько были в наших землях. К этому привыкаешь.

Мои родители были из разных лагерей. Отец был эллфиром. Сильный, высокий, очень добрый. Физически эллфиры очень похожи на людей, за исключением магического потенциала и ушей. Мама же была из людей. Управляла хозяйством, заботилась о тех, кто пришёл жить под защиту стен нашего дома.

Рядом с нами не было ссор за землю. Люди и эллфиры находили возможность жить в согласии друг с другом. И мои родители были ярким примером. Отец защищал наши земли, мама берегла дом и очаг…

Моя старшая сестра помогала маме, родители баловали ее, она была очень веселой. Я все время слышал, как она смеётся. Ариэль был таким же. С первых дней своего появления на свет он не плакал, как остальные дети, а заливался смехом… Я очень любил свою семью…

Не спуская глаз с мальчика, я села за стол. Эта история не будет простой, знала это с самого начала. Мы все сюда попадали через смерть в своем мире… Но сразу трое…

— Наше счастье закончилось, когда на наш дом напали. Отец в это время был на обходе территории, и я так и не узнал, кто смог провести к нам врагов. Отец был сильным магом и защиту у дома выстраивал лично. Пройти к нему могли только те, кому мы доверяли, кого приняли в наше поселение…

Я помню сотни стрел, что обрушились на нас облаком. Помню, как люди с тихими охами падали на землю… Стрелы пронзили маме сначала плечо, а затем и ногу, но она всегда была сильной и, несмотря на кровь и боль, вывела всех нас к тайному переходу. Она просила Ирис позаботиться о младших братьях, отвести нас к тайному убежищу…

На тот момент мне было девять, а Ариэлю всего полгода. Сестре исполнилось восемнадцать… Она была взрослой в моих глазах, я доверял ей полностью. Старался как мог, облегчить ей жизнь. Тащил сумки с едой, что вручила мама, заботился об Ариэле. Но чем дальше мы уходили в лес, тем мрачнее становилась сестра. Ариэль больше не смеялся, он перестал спать, и я постоянно держал его на руках. Потому что стоило его только посадить на землю, он начинал плакать…

Мы заблудились. Я понял это на третий день, когда застал сестру плачущей. На мои расспросы, закричала, что мама не должна была оставлять нас одних. Что надо вернуться, потому что отец уже явно приехал домой и справился с нашими врагами…

Я поверил ей. Мы повернули обратно, а через день наткнулись на людей, напавших на наш дом… Они загоняли нас, как животных. Кричали, чем-то гремели. Ариэлю было страшно, и он плакал все чаще и громче. Я не мог его успокоить, а сестра злилась на нас.

В один момент она сказала, что нам надо разойтись. Сказала, что уведет преследователей за собой, а я и Ариэль продолжим путь самостоятельно… Она была взрослой, я верил ей. Несмотря на то, что очень сильно боялся остаться один, я не стал с ней спорить. Думал, что она жертвует собой ради нас…

Через несколько часов, после того, как мы расстались, я выбился из сил и понял, что преследователи не отстали… Наоборот, с каждой минутой они были все ближе. Я не знал, что делать, Ариэль плакал, не переставая, я не мог его успокоить… И я остановился. Нас схватили через пять минут. Это были эллфиры. Они давно взяли нас в кольцо и просто забавлялись, гоняя из стороны в сторону.

А я так устал, что стало все равно. Даже обрадовался, что смог остановиться, смог успокоить брата, нас даже накормили… Но в покое не оставили…

Эллфиры стали частенько приходить, дергать за уши, кричать, что таким выродкам не место в нашем мире. Иногда они просто кричали, а иногда начинали бить. Я как мог, закрывал Ариэля, но брат пугался, начинал плакать, и нам доставалось еще больше… а потом привели сестру и папу…

Я обрадовался, думал теперь все страшное позади, … но сестра кричала, что не знает нас. Что впервые видит отца и не знает, откуда я и Ариэль… Вот только те, кто нас схватил, ей не верили… Последнее, что я запомнил в нашем прежнем мире, ужас и отчаяние отца, когда нас связанными посадили в сеть и бросили в реку…

Я не выдержала, вскочила с места и прижала к себе Лина. Хотелось крикнуть ему, чтобы он замолчал, чтобы больше не вспоминал свою агонию. Сердце рвалось на куски, я словно стала частью мальчика и на собственной шкуре чувствовала то отчаяние ребенка, который попал в ад. Сеть, наполненная камнями, тянула на дно, не давая и шанса выбраться на поверхность…

— Мы не мучились, умирая, — тихо продолжил Омелиан. — Не прошло и минуты, как мы застыли в темноте. Я схватил Ариэля, протянул руку Ирис, но она оттолкнула ее. Спустя некоторое время мы оказались на платформе, где нас встретили маги этого мира. Они сказали, что мы получили второй шанс на жизнь. Что здесь нам ничего не угрожает. Сестру признали Полезной, ей дали земли, рабов… Они спросили ее про нас… Она сказала, что не знает, кто мы, что не хочет тратить свой шанс, заботясь о чужих детях…

Меня и брата отправили в дом воспитания. Ариэль был маленький и при переходе очень сильно заболел, я старался выходить его, как мог. Плачь больного брата раздражал мальчишек и наставников. Меня били, на нас кричали…

Потом к нам привезли Огнеслава, и неожиданно мне стало легче, потому что он стал вставать на мою защиту. Помог сидеть с братом, и я думал все будет хорошо… Но наши уши не нравились даже в этом мире… Когда мне их укоротили, я перестал слышать. Слух пропал на полгода, головная боль была всегда…

Я, наверное, бы умер, если бы не Огнеслав и Ариэль. Они были рядом, выхаживали меня. Потом к нам присоединился Миро, его ногу раздробил его отчим и выкинул, как калеку, из дома. Миро научил нас читать и писать. Мы вместе справлялись с болью…

А потом нас перевезли в Прибрежное… Там было хорошо, нас кормили, учили. Не ругали, если Ариэль баловался или не спал… А потом пришли вы… Помогли Ариэлю, сказали, что заберете нас с собой… Я понимал, что сделаю все что угодно, чтобы мой брат выжил. Вы понравились ему, госпожа.

А когда я надел ошейник… Нам говорили, он возьмёт над нами контроль, подавит волю, и это будет болезненно. Объясняли, что этому не следует сопротивляться. Но я ничего не почувствовал, а Ариэлю это украшение даже понравилось…

Помните, там, на платформе, вы исцелили мои уши. Вы не боялись видеть их такими, длинными. Помните, что вы тогда сказали? Вы сказали, что все теперь будет хорошо. Мы едем домой. И я понял, что мне нужно отказаться от прошлого, как и сестра…

С возрастом, со знаниями, что дали наставник Гордон и начальник Тор, понял, что сестра еще тогда, в лесу, ушла от нас. Она никого не отвлекала, наоборот, сделала все, чтобы пошли за нами. Я решил, что она сделала свой выбор, и для меня и Ариэля погибла вместе с родителями…

Лин замолчал, а я задумалась о том, чтобы произошло, приди ко мне мой бывший, просил бы он у меня прощения и что? Простила бы? Доверилась бы ему? Сестра трижды отказалась от мальчишек. Когда оставила их в лесу, когда отказывалась от отца и последний раз здесь, на Экиарисе…

— Не знаю, что хочет от тебя твоя сестра, — заметила я, — но я не продаю своих рабов. Никому и никогда. Исключений не будет ни для кого. Если ты и Ариэль захотите уйти, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам устроиться в этом мире.

— Но мы хотим остаться, — Лин слабо улыбнулся.

— Вот и отлично! Тогда пошли, найдем принца, я хочу домой! Даже если он в розовом цвете.

Эйран лично написал отказ от встречи герцогу, сообщив, что не хочет делить мое внимание ни с кем. Платформа уже ждала нас, и принц предупредил, что готов отвезти нас домой. Единственная неприятность, до платформы придется идти самим, а, значит, встреча с маршалом неизбежна, но домой хотелось сильнее. Покинув выделенные принцу апартаменты, мы пошли словно по лабиринту. Коридоры, лестницы, переходы мелькали один за другим.

— Как вы умудряетесь не заблудиться здесь? — поразилась я.

— Магические метки, — улыбнулся Эйран. — При первом посещении всегда выделяют провожатого, и я банально помечаю дорогу.

— Неужели в империи Островов нет такого дворца?

— Нет, на островах предпочитают все строить из дерева, камень для нас — неоправданная роскошь.

— А где живет император?

— На внутренних островах. Сами островки не большие, но там живет вся семья. Острова соединены мостиками, но многие предпочитают использовать мини-платформы или лодки.

— Значит, император живет в простом доме?

— Простыми наши дома трудно назвать, но это надо видеть. Дома хоть и из дерева, но они многоэтажные. Размах и красота тоже есть, но излишества у нас в семье не любят.

— Вот бы посмотреть…

— Не проблема, после праздника приглашаю тебя к нам.

— Э-э, нет. Я домой хочу. Своих повидать, стеколка опять же заботу любит. Да и мастер Райгон говорил, что сейчас на границе не спокойно.

— Думаешь, кто-то посмеет остановить мой корабль?

— Маршал?

Эйран поморщился как от зубной боли, и я уже хотела подшутить над ним, как меня окликнули.

— Алиэри Милана!

Ну вот, помяни нечистую силу…

Маршал вышел на лестничную площадку с бокового перехода. Он там что, в засаде сидел? Эйран тихо фыркнул и, кажется, подумал о том же.

— Маршал Мирран, какая неожиданная встреча, — открыто ухмыльнулся он, опуская руку и обнимая меня за талию.

Вообще-то я не была готова к такому, но вырываться не решилась и даже улыбнулась маршалу, мысленно строя планы мести принцу за излишнее распускание рук.

— Алиэри Милана, — маршал игнорировал приветствие принца и постарался встать так, чтобы помешать спускаться дальше. — С вами все хорошо?

Признаться, честно, удивилась такому вопросу, а воспоминание, как меня одурманили, как-то стерли намерения не огрызаться.

— Странный вопрос, маршал Мирран, — заметила я. — Почему у меня что-то должно быть плохо?

— Вчера, вы на моих глазах испугались принца! Причем так, что сбежали от него без оглядки. А теперь что? Страх прошел?

Вот об этом я не помнила, ничего. Но медлить с ответом не стала.

— Я испугалась вашего человека, что дунул какую-то дрянь мне в лицо. От этого защипало в глазах, и я поторопилась промыть их водой.

— Но вы закричали «Зомби в городе!», — не унимался маршал.

«И как это понимать? Мне в лицо дрянь дунули, это получается нормально, а то, что я про зомби кричала, важно?»

— Кстати, милая. А кто такие зомби? — мило поинтересовался Эйран. «Ой, вот зря ты спросил, тебе же ответ явно не понравится…»

— У меня на родине так живых мертвецов называют. Страшненькие они. Кожа гниет, запах отвратный. После дурмана привиделось, видимо.

— Неожиданная реакция на появления принца, — довольно улыбнулся маршал, он явно хотел сказать что-то еще, но я перебила.

— Это была реакция на ваш порошок! Хорошо, что Эйран нашел меня и помог с отравой. Я так ему благодарна, — я мило улыбнулась принцу, и тот неожиданно ответил ласковым взглядом и улыбкой. Поднял вторую руку и коснулся моего подбородка. Мазнул взглядом по губам и чуть наклонил голову.

Он что, меня поцеловать собрался?!

Первая реакция была отшатнуться, но его вторая рука на талии, не дала двинуться и на миллиметр.

— Алиэри Милана, — злой голос маршала заставил отвлечься от магнита глаз Эйрана. — Я приглашаю вас на прогулку сегодня в парке.

— Вы опоздали, маршал, — не дал ответить мне Эйран, переводя взгляд на маршала. — Алиэри Мила уже ответила на мое приглашение.

— Что не помешает мне присоединиться к вам на прогулке, — предупредил маршал.

— Если вам нравится роль третьего лишнего. Вниманием моей алиэри я делиться не намерен.

— Посмотрим, хватит ли у вас возможности удержать его, — не сдавался маршал.

— Почему нет? Оно уже и так всецело мое, — улыбнулся Эйран и вновь посмотрел на меня. В горле как-то все пересохло. Интересно, на что это такая реакция. На Эйрана и его близость, или злость на представление, что разыгрывали эти двое.

— Раз мне отказали в прогулке, то позвольте вручить приглашение на прием в моей резиденции, — маршал выхватил из воздуха картонный прямоугольник с вензелями. Я не успела задуматься, могу ли отказаться от такого предложения, как довольно знакомый голос пропел.

— Вы опоздали, маршал, — на площадку к нам вышла недавняя знакомая, алиэри Аделоис. — Милочка уже приняла мое приглашение.

Возражать я не посмела, так как из этих двух я точно с удовольствием пойду к Аделоис, чем к маршалу.

— Надеюсь, я так же приглашен в качестве сопровождения Милы, — тут же встрял Эйран.

— Разумеется, принц. Вы сделаете меня невероятно счастливой.

— Надеюсь, госпожа, так же не откажет и мне в гостеприимстве, — маршал плохо контролировал эмоции. Своё раздражение он старался скрыть за маской вежливости, но у него это явно плохо получалось.

— Тю-ю, маршал Мирран, вы же в это время собирались сами прием устраивать. Не вежливо бросать своих гостей.

— Ради возможности посетить вас, я отменю прием.

Маршал развернулся к алиэри и отвесил ей поклон, на что Аделоис его просто проигнорировала и прошла к нам. Смело взяла Эйрана под другую руку и пожала плечами.

— У меня открытый прием, запретить вам явиться я не могу. Но если устроите разборки, ничего не помешает выставить вас вон. Принц Эйран, подвезите меня до моего дома, это недалеко.

Услышав адрес принц напрягся, но ответил сразу, что не видит причин отказывать, и с удовольствием подвезёт алиэри. Аделоис довольно улыбнулась и потащила нас вниз. Намеренно наступая на маршала и заставляя того уйти с дороги. Глядя на все это, не удержалась и спросила, чуть наклоняясь вперед.

— Аделоис, кто вы? Не поверю, что вы простая Бесполезная, которой мстит распорядитель.

Алиэри засмеялась, но Эйран ответил мне на вопрос.

— Алиэри Аделоис является родней императорской семьи.

— А точнее, я родная сестра матери нынешнего императора. Насчет наказания я не обманула тебя, просто не уточнила, что распорядителем на тот момент был бывший император. Он очень не любил отказы, и даже просьбы моей сестры не могло его смягчить. Он уже ушёл в комнату Покоя, но его приказ до сих пор исправно выполняют. Мой племянник считает это забавным и не отменяет распоряжение отца. Хотя, после открытия праздника, позволяет сразу уйти к своей матери.

— Невероятно…

— Насчет моего приглашения все в силе, жду тебя послезавтра в два часа дня.

— Алиэри Аделоис хочет развлечься за чужой счет? — дернул бровью Эйран.

— Принц, не будьте занудой. Мирран в любом случае стал бы настаивать на присутствии Милочки у себя в резиденции, и вам бы пришлось туда пойти. Вам ли не знать, что в логове зверя мало шансов отбиться. А у меня нейтральная территория, и в любой момент можно дать ему под зад.

— С чего такая забота?

— Такой же недоверчивый и колючий, как твой отец, — усмехнулась Аделоис. — Как твоя мама смогла приручить его, ума не приложу.

— Вы знаете моих родителей?

— Чему вы удивляетесь? Когда ваш дед был жив, у нас были более мирные отношения, и я с сестрой часто отдыхала на островах. Эх, было время…

Эйран больше не высказывался, с интересом слушая воспоминания пожилой алиэри, продолжал крепко держать меня за талию. А я, чувствуя жар его ладони через тонкую ткань, понимала, что от этого тепла начинают полыхать щеки.

Меня отпустили только перед посадкой на саму платформу. Вильям и сопровождающие нас пажи разместились около штурвала, а Эйран встал за моей спиной. Дом Аделоис оказался не так далеко от ворот дворца, и, еще раз напомнив про встречу, она довольно быстро покинула нас.

Эйран занял ее место рядом со мной, я постаралась отсесть как можно дальше, на что принц только вздернул бровь и усмехнулся. Завидев розовую крышу, уже было обрадовалась, что попала домой и скоро увижу Гордона, как обнаружила перед воротами толпу мужчин, чем-то сильно недовольных.

Тор и мои телохранители стояли у ворот и так же были на взводе. Я вспомнила, что во время праздника телохранителям запрещено применять насилие над свободными, и растеряно оглянулась на принца.

— Они пришли сюда определенно не из-за тебя, — успокоил он. — Иначе бы ожидали твоего прибытия, а так они просто рвутся в дом. Позволишь, со всем разобраться?

Я только закивала, понимая, что встреча с такой толпой явно меня не привлекает. Минимум семь свободных разного возраста и около десятка рабов встали за спинами своих хозяев. Вильям довольно ловко вскочил на нос платформы, и его голос заставил всех вздрогнуть.

— Дорогу послу империи Голубых Островов, сиятельному принцу Эйрану!

Толпа сначала вроде бы как разошлась, освобождая дорогу. Тор собирался распахнуть ворота, как наперерез платформе бросился мужчина, довольно моложавый, с трудно определяемым возрастом.

— Верните мне мою дочь! — исступлённо заверещал он.

Защита платформы сработала, мы мягко затормозили прямо перед носом крикуна, но моя растерянность только усилилась.

— Какую дочь? — растерялась я.

— Пойдем, выясним, — предложил Эйран и, поднявшись, протянул мне руку.

— Госпожа, — от дверей дома уже спешил Гордон, и я облегченно вздохнула. Ну все, моя группа поддержки в сборе. Справимся.

Не успел принц сойти на землю, как нерадивый папаша уже подбежал к нам и заорал еще громче:

— Верните мою дочь. Где моя Соль?!

— Соль? — имя я узнала, вот только поверить не могла, что мужчина, что стоял передо мной, является ее отцом.

Стоя на платформе, возвышаясь над всеми, наконец-то, рассмотрела всех присутствующих и двоих даже узнала. Первый — это был алиэр Норд, неприятная личность, мечтавшая сделать Марта рабом, и рядом с ним, изображая негодование, стоял мужик, что гнался вчера за девушкой.

С бортов платформы соскользнуло на землю несколько теней. Они встали вокруг платформы кольцом, довольно сильно напугав при этом присутствующих. Гордон, открыв калитку, поспешил к нам:

— Госпожа, простите за этот переполох.

— Что случилось? — я спустилась с платформы.

Вильям довольно бойко начал припираться с «гостями», а управляющий сообщил. Получив послание принца, что я уже не выйду из дворца, решил отвезти Марта и его девушку к нам. — Я предложил алиэри Соль подвезти ее домой, но алиэри наотрез отказалась. Вцепившись в алиэра Марта, заявила, что останется с ним. Молодой человек пообещал позаботиться обо всем.

— Что-то не наблюдаю тут этого заботливого, — хмыкнул Эйран, осматривая вновь загудевшую толпу.

— Мы втащили его несколько минут назад в дом. Его порядком избили.

— За что?! — охнула я.

— Он заявил, что не отдаст Соль таким извращенцам, как ее папаша и так называемый жених.

— Жених?

— Видите алиэра в коричневом камзоле, его представили, как жениха алиэри Соль, который очень переживает ее пропажу.

— Да этот женишок её вчера чуть до истерики не довел, пытаясь залезть к ней под юбку у всех на виду! — возмутилась я.

— Мила, милая, иди в дом, — Эйран неожиданно ласково тронул меня за щеку. — Я разберусь, хорошо? Проверь, как там Март.

Я замерла, вроде бы как не хотела уходить, пока все не прояснится, но после заявления, что Марта избили, переживала о его самочувствии.

— Надо вызвать Бейлиза, — заволновалась я. — Шаир остался в поместье!

— Бейлиз пока занят, — ответил Эйран, и слегка подтолкнул к Гордону. — Управляющий, уведите госпожу отсюда, не женское это дело участвовать в таких разборках.

Хотела возразить, но Гордон сдвинул брови. Ясно, согласен с Эйраном. Если сдвинул брови, будет настаивать на своем, но, может, это и хорошо. Принц сам обещал что со всем разберется, а у меня будет время рассказать управляющему о своей сделке с ним. Поспешив в дом, тихо фыркнула, услышав сразу несколько вздохов облегчения.

Глава 26. Личный шпион

Гордон

Ночь прошла. А меня до сих пор трясло… Принц забрал Милу, предупредил, что позаботится о ней. Лин, хоть и с помехами, но смог ответить на мой запрос и предупредить, что госпожа спит и он рядом с ней.

Но почему госпожа не смогла выйти из дворца? Что задумал Эйран?

Март рассказал, что на празднике они случайно встретили Соль, девушку с которой прежде он жил по соседству. Совсем юная, она испуганно цеплялась за парня и виновато опускала глаза, слыша мои вопросы про госпожу. А этот «бестолковый» говорил, что сама Мила отправила его защищать Соль.

Мне хотелось выть от ярости, что неожиданно всколыхнулась в моем теле. Госпожа ведь рассчитывала, что он будет рядом, что оградит ее от посягательств свободных. А в результате она осталась во дворце. Лин успел сказать, что на них охотились люди маршала. Но что произошло? Почему в итоге госпожа оказалась в покоях Эйрана — принца, посла Голубых островов.

«Кое-кому нужно отдать долги», — кажется, так сказал мастер Райгон, намекая, что у него есть те, кто сможет присмотреть за госпожой. Но то, что этот должник — принц, верилось с трудом. Свободные чаще используют алиэри, чем вступают в открытые конфликты из-за них. Но Лин точно говорил, что маршал лично спустился в нижний сад, и принц вмешался, когда госпожу одурманили.

Дурман, я сжал кулаки. Слышал, ходили такие слухи, что свободные приносят его с собой, чтобы наверняка заполучить себе наследника. Но то, что до такого опустится маршал, уму непостижимо.

— У нас проблемы. — Тор подошел к окну и, нахмурившись, выглянул на улицу.

— О чем ты?

— У нас гости.

Подскочив к окну, увидел несколько свободных, что, стоя у ворот, бурно размахивали руками и указывали на наш дом.

— Явно ведь не ухажеры госпожи, что решили продолжить с ней общение, — нахмурился Тор.

Его парни встали у ворот и, игнорируя гостей, не давали тем открыть ворота и пройти внутрь, сообщая, что госпожи нет дома.

— Пойду, выясню, чего им надо.

— Только руки не распускай! Госпоже лишние проблемы не нужны.

— Да, помню я. Свободных во время праздника не бить…

Май и Огнеслав присоединились ко мне, наблюдая из окна, как Тор пытается унять «гостей» и не пропустить их внутрь, но, как я понимал, страсти накалялись. На шум спустился Март, и причина переполоха стала более ясна. У наших ворот стояла родня алиэри Соль, а точнее ее отец, дед и дядя. Остальных Март тоже признал, один из них был его отчимом и еще один свободный с праздника, который преследовал девушку и напугал ее.

Было ошибкой дать Марту выйти из дома успокаивать толпу. Парень вышел к свободным, что-то стал им говорить, объяснять. Я понял одно: конфликт не угаснет, а появление Марта его только распалило. Кто первый ударил, заметить не успел, но силы явно были не равны, и уже через минуту Тор рванул в толпу, пытаясь не то, чтобы отбиться, а вытащить Марта из этой заварушки. Огнеслави Май рванули на помощь, а мне пришлось успокаивать алиэри Соль. Спустившись вниз и увидев, как избивают Марта, она зарыдала и стала молить спасти парня и в то же время не отдавать ее жениху.

Интуиция и опыт подсказывали, что не стоит ей показываться на глаза разгоряченной публики в зареванном виде. Потому попросил Тора держать оборону, на связь вышел Лин и предупредил, что госпожа летит домой вместе с принцем.

Марту досталось: сломанный нос, разбита губа, синяк под глазом, несколько ссадин на руках. Тихо постанывая, держался за ребра и с трудом переставлял ноги, пока Огнеслав и Май тащили его в дом. Орошая ступеньки и дорожку алыми каплями крови.

Я покачал головой, дома даже врача нет! Написал сообщение врачевателю Бейлизу и попросил его прийти, но, сообщение тут же вернулось. Магическая привязка заглушена, свободный находится в защищенном от магии месте. Куда он подевался?!

Осмотрел толпу, она еще опасалась размеров и силы Тора, но будет момент, когда его сметут, отступать свободные не собирались.

Соль увела Марта в гостиную. Дом наполнился охами, всхлипываниями и тихими бормотаниями в попытке успокоить девушку. Я оглянулся. Забаррикадироваться в доме не получится. В любом случае нужно дождаться госпожи. Может, ее появление приструнит недовольных, или все же уговорить алиэри Соль успокоиться и выйти?

Тут же разобрал бубнеж Марта, что клятвенно заверял девушку, что не отдаст ее никому. Ну вот, мало нам головной боли…

— Дорогу послу империи Голубых Островов, сиятельному принцу Эйрану!

— Госпожа, вернулась! — подскочил Май.

— Уберите пока кровь в доме. Пусть алиэри Соль позаботится о Марте, — распорядился я и поспешил навстречу госпоже. Она прибыла вместе с принцем. Стоя на краю платформы, с удивлением и волнением смотрела на толпу, собравшуюся у дома. Заметив меня, заметно ободрилась и даже попыталась улыбнуться. Я же облегченно выдохнул, госпожа явно была в порядке.

— Верните мою дочь. Где моя Соль?! — один из свободных в пылу своей злости и ярости рванул к платформе.

— Соль? Госпожа одновременно удивилась и нахмурилась, осматривая толпу. От платформы скользнули тени, вставая рядом с принцем и госпожой вооруженной защитой. Толпа испуганно попятилась, и даже отец Соль замер на месте. А ведь верно, это нашим телохранителям нельзя применять насилие, а вот на людей принца такие ограничения не действуют.

— Госпожа, простите за этот переполох, — распахнув калитку, я поспешил к госпоже.

— Что случилось? — она точно была в порядке, спокойная речь, полна удивления и не понимания происходящим. Люди принца довольно смело охладили пыл толпы, и я смог относительно спокойно объяснить.

— Вчера, когда ворота закрылись, Март привел на платформу алиэри Соль. Девушка едва стояла на ногах и умоляла не оставлять ее. Получив послание от принца, что вы остаетесь во дворце, я был вынужден отогнать платформу домой. Стража имперского замка запретила оставаться у стен. Я предложил алиэри Соль подвезти ее домой, но девушка наотрез отказалась. Вцепившись в алиэра Марта, заявила, что останется с ним, и молодой человек пообещал позаботиться обо всем.

— Что-то не наблюдаю тут этого заботливого, — хмыкнул принц.

Мой рассказ слушала не только госпожа и, получив подтверждение, что Соль в нашем доме, вновь оживилась.

— Мы втащили его несколько минут назад в дом. Его порядком избили, — я сказал это по громче, разборки между свободными на время праздника тоже были под запретом, а Март довольно сильно пострадал.

Не учел одного, госпожа будет переживать за этого парня. Тут же стала расспрашивать, за что его били и как вообще посмели это делать.

— Мила, милая, иди в дом, — принц неожиданно резко прекратил ее возмущения, коснувшись щеки. — Я разберусь, хорошо? — госпожа нахмурилась, я уже подумал, что она откажет принцу, но тот попросил: — Проверь, как там Март.

И решительность госпожи дрогнула, она заметалась взглядом по толпе, людям принца, на дом.

— Надо вызвать Бейлиза. Шаир остался в поместье! — наконец и она осознала, что у нас в доме нет врача.

— Бейлиз пока занят, — ответил принц, и не успел я спросить, откуда он это знает, как он припечатал меня жестким взглядом. — Управляющий, уведите госпожу отсюда, не дело ей участвовать в таких разборках.

Я нахмурился, но кивнул. Все вопросы действительно можно узнать потом. Безопасность и покой госпожи в первую очередь! Госпожа, глянув на меня, насупилась и недовольно, хотя и без возражений, направилась в дом. Я облегченно вздохнул, понимая, что также выдохнули принц и Тор.

Госпожа фыркнула, и я поспешил за ней следом, гадая, в каком виде сейчас Март, и успели ли парни вытереть кровь в холе.

Мила

Как только дверь в дом закрылась, я поспешила к Марту, услышав тихие всхлипы Соль. Сомнений, что Эйран разберется с родней девушки, у меня не было. Сила и харизма принца подавляла простых людей, и таким крикунам не выстоять против нее.

Коснувшись кольца, проверила отклик божественной силы, понимая, что в критической ситуации у меня есть чем помочь Марту. Но, зайдя в комнату, невольно застыла в дверях. Парень сидел в кресле, а рядом с ним на коленях стояла Соль, осторожно стирая кровь с разбитой брови и тихо всхлипывая, слушала тихие уговоры Марта не беспокоиться. Вот только крови было много, и по спине прошел холодок. Ненавижу насилие…

— Как ты себя чувствуешь? — отмерев, я направилась к сладкой парочке.

— Мила, — Март хотел встать, но поза Соль ему это не позволила сделать. Сама девушка тоже попыталась вскочить, но стукнулась лбом о лоб Марта, охнула, и парень не сдержал стона. Только новых столкновений его голове и не хватало…

— Был один бестолковый, теперь их двое, — тихо прошептал Гордон.

И, несмотря на тревожность ситуации, я улыбнулась его ворчанию. Управляющий говорил не о профессиональных качествах Марта, а о его способности жить в социуме. Парень мог часами говорить о растениях, их свойствах и планах будущих садов и парков, но, если говорили о вещах с этим не связанных, молчал. Абсолютно не помнил за работой, что ел на завтрак, где оставил свою куртку. Зарплату тратил на очередные саженцы, забывая, что можно также купить себе новые вещи взамен прохудившимся. Его и на праздник Гордон одевал, приведя к нему Нира, и вдвоем с мастеровым обсудили его гардероб. И Соль рядом с ним очень походила на Марта. Та же неуклюжесть, растерянность от встреч с проблемами.

— Алиэри Мила, — Соль все же вскочила, обернулась ко мне и сделала поклон, стараясь вытереть слезы. Март сделал попытку подняться, но из носа опять хлынула кровь и, обратившись к божественной силе, я поспешила к нему.

— Я в полном порядке, — возразил он, когда, наклонившись, осторожно коснулась пальцами его носа, попросила богиню об исцелении.

— Ага, заметно. Соль в слезах, ты весь белый и в крови. Мне кажется у тебя странное понимание порядка…

Март нахмурился, взглянул на девушку и неожиданно схватил меня за руки, с мольбой смотря мне в глаза, сбивчиво заговорил:

— Мила, прошу, разреши Соль остаться! Позволь поехать ей вместе со мной в «Тихое место». Я полностью буду ее обеспечивать. Она будет жить в моей комнате, не доставит никаких хлопот.

— Прошу вас, алиэри Мила, — Соль рухнула на колени рядом, — пожалуйста, если надо, я сама буду работать, только, пожалуйста, не отдавайте меня отцу.

— Март, ты хоть понимаешь, как подставляешь госпожу? — голос Гордона был строг. — Ты можешь привести в поместье только свою жену, всех остальных госпожа не имеет права прятать у себя от их родителей.

— Жену? — растерялся Март, выпуская мои руки и растерянно оглядываясь на управляющего. Соль высморкалась в платочек, подняла на меня сияющие глаза.

— Я согласна!

От этих слов обомлела не только я, но все присутствующие. Даже Март растерялся, отводя взгляд, от радостно улыбающейся Соль.

— Как работодатель Марта, вы можете подтвердить наше согласие на союз, — тут же заметила она.

— Э-э, — обернулась за помощью к Гордону. «Серьезно? Поженить их?»

Тот спокойно подтвердил:

— Во время праздника Процветания такое возможно.

— Вы серьезно? Свадьба? Брак? Да вы же…

— Я люблю Марта, уже давно, — встрепенулась девушка, вытирая свои слезы окончательно, — ждала, когда он вернется. Хотела признаться в своих чувствах. Мама говорила, что не будет меня торопить со свадьбой, но отец неожиданно отправил меня на императорский праздник. И алиэр Суплер встретил меня там, заявил, что он мой жених, и родители уже дали согласие на наш союз. Я думала, что покончу с собой, но тут появился Март, и я поняла, что сама судьба нас свела вместе.

— Кажется, розовый дом пагубно влияет на молодые мозги, — неожиданно фыркнули за спиной.

— Эйран! Как все прошло? Они ушли? — появление принца дало передышку моим мозгам и позволило сменить тему для разговора.

— Да, до конца праздника твоих гостей никто не потревожит, — кивнул принц. — Сами же подписали приглашение на участие в празднике. Значит, Соль может быть эти три дня, с кем захочет и как захочет. Ну а дальше решают пускай сами. Или свадьба или возвращение Соль домой.

— Благодарю, Эйран.

— Не за что, — кольцо на пальце принца сверкнуло, и я поняла, что поделилась с ним своей магией. Напряглась, подумала, как он отреагирует на это, но Эйран, словно не замечая этого, оглядел всех присутствующих и неожиданно уточнил у Гордона.

— Где я буду спать?

— Странный вопрос, у себя, конечно, — ответила я, не понимая сути вопроса. Принц улыбнулся, шагнул ко мне, по-свойски положил руку на талию и заметил:

— Мы теперь пара на этом празднике. И все два следующих дня проведем вместе. Раз ты отказалась ехать в мое посольство, значит, я переезжаю к тебе. Потому, Гордон, я жду ответа на свой вопрос.

— Мы приготовим вам комнату рядом с покоями госпожи.

— Отлично, Вильям, распорядись, чтобы доставили мои вещи.

Принц развернулся и пошел к лестнице на второй этаж.

— Так, стоп, — подхватив юбку платья, рванула следом за Эйраном. — Мы так не договаривались!

— Что, значит, не договаривались, — Эйран оглядывал дом, шарил взглядом по углам и вообще не реагировал на мое возмущение. — Хочешь сказать, что не заключала со мной соглашения? Не стала моей парой?

— Заключала, но я не думала, что мы будем жить с тобой в одном доме!

— Тебе надо больше знать о нравах и обычаях своей империи. Я вот знаю: после проведения совместной ночи в первый день праздника, пара начинает жить в одном доме, дабы лучше узнать друг друга и укрепить свои отношения. Где, кстати, твоя комната? — я непроизвольно метнулась к дверям, загораживая вход. В одной комнате мы точно жить не будем. — Отлично, Гордон сказал, моя рядом. Я ложусь спать на пару часов, прогулка в парк намечена на четыре часа дня, будь готова к этому времени.

Эйран скрылся за дверью соседней комнаты, а я осталась в коридоре, бестолково моргая и не понимая, как допустила, чтобы принц опять жил рядом.

— Госпожа? — Гордон был не менее ошарашен. — Вы пара?

Мне захотелось уронить на Эйрана что-нибудь тяжелое…

Молча, открыв дверь и махнула рукой, приглашая управляющего в комнату. Март вроде чувствовал себя неплохо, исцеление богини сработало, так что можно сейчас уединиться и объяснить все Гордону.

Тициана

Когда «живой» артефакт, вроде меня, получает регулярную магическую подпитку, он становится самостоятельным. Я не знала об этом. Больше трехсот лет проведя в своем витраже, неожиданно поняла, что могу переходить в отражающие поверхности не только по призыву Милы, но и по своему собственному желанию. Это позволило наблюдать за сыновьями без участия, теперь уже, подруги и путешествовать рядом с Милой. Но не в ее медальоне, а в глади воды, бликах украшений, витринах магазинов и домов. Мой мир превратился в комнату с миллионами окон, и сейчас я пыталась освоиться с этой возможностью.

Наблюдая, как Мила рассказывает Гордону о своем пробуждении в комнате Эйрана, я размышляла, стоит ли рассказывать ей об этом. Но это, было важным, она должна об этом знать…

— Я думала, что он будет только сопровождать меня, — каялась Мила.

— Все хорошо, госпожа. Мне следовало самому рассказать вам о таком, но вы не собирались заводить знакомства…

— Сама виновата. Надо было узнать, чем обернется мне эта сделка, а потом уже давать согласие. Жалко у меня нет такой предусмотрительности, как у вас, Гордон.

— Я учился этому не один год, — улыбнулся управляющий, видя искреннюю досаду Милы. — Не переживайте. Разместим всех без проблем.

— Точно? Я не хочу, чтобы вы переходили в тот сарай, что за домом.

— Думаю, что воспользоваться им все же придется. Людям принца тоже надо будет где-то отдыхать… Госпожа, пожалуйста, не волнуйтесь. Я разберусь со всем. Насчет проживания постараюсь, чтобы у всех были достойные условия.

— Хорошо.

— Обед будет в час. Я так понимаю, алиэри Соль так же пойдет в парк, и ужин нужно будет приготовить только на домочадцев.

— Да. Хотя, не понимаю, как можно так долго гулять…

— Прогулка в парке подразумевает участие в развлечениях, посещение игровой площадки, ужин в ресторане, куда вас пригласит ваша пара или выбранный алиэр, а также посещение представления в том же самом парке.

— Да, это будет чудесное время. С одной стороны принц Эйран, с другой маршал… Интересно, герцог появиться?

— Все может быть. Императорская семья любит присоединяться в такое время к простым горожанам.

— Н-да, надеяться на его отсутствие лучше не надо. Пусть Лин тогда отдыхает, я с собой Огнеслава возьму.

— Да, госпожа.

— И еще, Гордон, насчет завтра. Я приняла приглашение алиэри Аделоис.

— Могу я узнать, вы приняли приглашение добровольно или вас заставили?

— Вот пока вы не спросили, была уверенна, что сама согласилась. Но сейчас… Скажем так, она это предложила в такое время, что отказаться я не смогла. Почему вы спрашиваете? Знаете её?

— Знаю. Это очень умная и хитрая алиэри. Не могу сказать, что ее внимание мне нравится. Но это чисто мое отношение к этому. Я считаю, что и с вашим приглашением сюда не все в порядке, размещение напротив резиденции маршала, герцог, родня императора… Слишком много неожиданного внимания. Это ненормально. А самое главное — не все причины этого внимания понятны. Признаюсь, я рад, что принц Эйран решил остаться с вами. Он может отпугнуть плохие намерения и защитить вас от маршала.

— По мне, я для него как красная тряпка, с помощью которой он будет бесить маршала. Понять бы, чем это кончится…

— Будь на его месте кто-нибудь из нашей империи, я бы переживал больше, — заметил Гордон. — Но Эйран принадлежит островитянам, они никогда не оставят алиэри без защиты. Если принц пообещал, что сдержит маршала, значит так и будет. Тут вопрос, как далеко готов зайти сам маршал…

Мила поежилась, и я решила, что самое время показаться и мне.

— Мила, поговорить надо!

— Осталось два дня, Гордон. Мы справимся, — Мила покосилась на подвеску, значит услышала. — Просто будем на чеку и уедем домой, как только появится возможность.

— Как скажете, госпожа. Я пойду, распоряжусь насчет комнат.

— Да, Гордон, идите.

Не успела закрыться дверь за управляющим, как Мила со стоном рухнула на кровать.

— Тиа, скажи, что у тебя хорошие новости. Если еще какие-то проблемы, я просто повешусь…

— Тогда я промолчу…

Мила с минуту повалялась, пялясь в потолок, но скоро взяла себя в руки и, развернувшись к окну, позвала:

— Рассказывай, или я от любопытства помру.

— Чего тебя сегодня на преждевременную кончину тянет?

— Оказалась не готова столкнуться с тем, что на меня свалилось за одни сутки.

— Слабая из тебя королевна вышла, — хихикнула я, стараясь снять напряжение.

— Практики мало было. Ничего, в следующий раз я подготовлюсь получше.

— В следующий раз? — я неожиданно обрадовалась этому высказыванию.

— Не думаю, что это последний праздник процветания, на который меня так пригласят. Ты же сама сказала, это плата за людей и землю.

— Ладно, ладно. Я рада твоей смелости и готова стать твоим секретным оружием.

— Что? Секретным оружием?

— Ты не поверишь, но, прибыв в город, я поняла, что могу проникнуть через окна в любой из домов.

— Что?! Как это возможно?

— Я пока и сама не знаю, когда мы приехали в город, увидела, что мой мир стал походить на решето. И каждая дырочка — это или зеркало, или окно, или даже просто грань отшлифованного камня. Я прекрасно слышу все, о чем говорят люди, а они меня не слышат. Кстати, я слышала, как в замке ты меня позвала, но вот меня ты не услышала. Видимо, внешний мир еще можно заблокировать для нашего общения, но мое перемещение в зазеркалье…

— Тиа! Так это ведь здорово! Ты же… действительно становишься моим секретным оружием!

— Готова попробовать выполнить первое задание, — я засмеялась, видя восторг Милы.

— Мм, я бы хотела узнать, зачем я маршалу, а еще, что задумал герцог, а еще Аделоис, тетя нынешнего императора. Ее внимание ко мне…

— Насчет маршала пока не могу ничего сказать. Уже слежу за ним, сейчас он вернулся в свой дом и крушит все вокруг… Ругает принца и заявляет, что его приманка никуда от него не денется… Приманка… Он ведь явно так тебя называет, значит, у него к тебе другой интерес, дело явно не в наследнике.

— Очень рада это слышать.

— Подожди радоваться. Насчет герцога и Аделоис быстро не получится, мне надо их сначала найти в этом городе.

— Я знаю адрес, где живет Аделоис.

— Отлично, говори. Так будет проще ее найти. Ты, на всякий случай, носи медальон со стеколкой. Мне так будет проще ориентироваться в городе. И опять же, в парке, может, что подскажу.

— Благодарю, Тиа.

— Ой, Мила! Фони по тише магией.

— Ты о чем?

— А ты сама не заметила? Ты поблагодарила, как обычно, но энергия от тебя шквалом пошла. Такими темпами в Полезную превратишься. Тебя тогда в столице или в большом городе жить обяжут.

— Но я не могу это контролировать!

— Можешь. Просто держи эмоции под контролем… Хотя бы следующие три дня.

— А потом опять в бесполезную превращусь.

— Все может быть… Понимаешь ли, есть дурман, который расслабляет алиэри, и даже бесполезные начинают фонить магией. Но этот дурман очень ядовитый, и его запрещено использовать. Но то, как от тебя энергия пошла, наводит на мысль, что на тебе именно его использовали.

— Маршал? Зачем ему это делать?

— Лин ведь сказал, что тебе плохо было, и Эйран тебе помог… Бейлиз пропал… Ох, Мила… Думаю, не все так будет просто, но мы обязательно справимся. Пока постарайся отдохнуть, чтобы в парке быть в полном порядке. А я пока по гостям пройдусь, может, кто что скажет, и станет ясно, чего ждать…

Мила вновь легла, хмурила брови и старалась сама понять, что происходит. Я же решила найти Бейлиза. Именно этот человек хотел получить изначально магию Милы. Посмотрим, где он, и почему не откликается на зов Гордона.

Глава 27. Доверие

Мила

— Да я… Да они…

Вот уже минут пятнадцать я металась по своей комнате. Тициана демонстративно замерла в окне, повернувшись ко мне спиной. А я, полная «праведного» гнева и злости, не находила себе места.

Некоторое время назад Тиа подслушала, как Эйран поведал Гордону и Тору, как нашел меня на празднике и как остановил Бейлиза. Рассказал, как снял отравление дурмана, как допросил ученого и выяснил, что тому нужно. И это после того, как на обеде он мило улыбался и делал вид, что ничего не случилось и он понятия не имеет, где ученый. Обманщик!

Тициана моего возмущения не поняла. Я же ждала, что Гордон и Тор примчатся ко мне и все расскажут. Но проходило время, а моих домочадцев не наблюдалось. Из-за чего я злилась и хотела вызвать управляющего и начальника телохранителей, чтобы заявить, как я в них разочарована. За моей спиной спелись с принцем. Договариваются с ним, решают важные дела, и даже не думают ставить меня в известность!

Ну, я им покажу! Ну, они еще ответят!

Я развернулась, уже готовая кричать и звать Гордона, и увидела свое отражение в зеркале. Думала, будет злое, полное гнева и ярости выражение, но на меня взглянуло в зеленой дымке испуганное бледное лицо «серой мышки». Я так часто видела его на Земле, что холодный пот выступил на спине. Нет! Я уже не такая! Я смелая! Сильная. Уверенная…

Напуганная…

Отступив назад, растеряв за одно мгновение весь свой пыл, села на кровать.

— Успокоилась? — Тиа недовольно обернулась.

— Я… Я же не боюсь! Это…

— Ты можешь обмануть кого угодно, но только не себя, — покачала головой подруга. — Конечно, проще позвать сюда Гордона и Тора. Наорать на них, показать, какая ты властная хозяйка, но внутри тебя ничего не изменится. Ты испугалась!

— А вот и нет! Я возмущена, что они мне не рассказали. Решили сами со всем справиться?

— Они не маленькие дети. Это попытка не скрыть все от тебя, а защитить! Посмотри в зеркало. Они молчали, чтобы не увидеть ее — напуганную, неуверенную в себе девчонку, что по-прежнему живет в твоем сердце и не может доверять никому.

— Я доверяла Гордону, а он…

— А он понял, что сейчас лишние стрессы тебе ни к чему. Решил оградить тебя от них, считая что и праздника с тебя достаточно. Эйран, также не собирался тебе это рассказывать. И, видя тебя в таком состоянии, поняла, что они правы. Это я сделала ошибку, поведав все тебе.

— Ошибку, почему?

— Потому что, несмотря на любовь к своим людям, ты не доверяешь им. Никому не доверяешь! И делаешь ошибку, которая может погубить тебя и «Тихое место»!

— Я?! Погубить?! Напомни мне, не для спасения ли своих людей и моей земли я пришла сюда?

— Ты ничего не понимаешь, … — Тициана неожиданно села и, обхватив свои колени руками, спрятала лицо.

Впервые я видела ее в таком состоянии и, не выдержав, поднялась с кровати и пересела на широкий подоконник. В саду люди принца выносили из дома все вещи, что они называли маг ловушками, и грузили их на платформу. От их количества, поняла, что в груди нарастает беспокойство. Неужели Бейлиз настолько безумен, что решил пойти на преступление? Отравить, ранить…

— Я была такой гордой. Считала себя независимой, а в результате, так и не смогла защитить ни себя, ни своих детей, ни «Тихое место», — прошептала Тициана.

Она подняла голову, и я увидела сверкающие полоски от слез. Никогда не думала, что витражи умеют плакать, и от этого застыла на месте.

— Знаешь, в наше поместье всегда приходят необычные хозяйки. Алиэри, что была передо мной, выращивала лечебные травы и разводила птиц. Она тоже любила поместье и своих людей. Но сосед решил увеличить свои земли и предложил ей выйти за него замуж. Она отказалась. Взамен он выставил её безумной, чтобы оформить опеку… Она сбежала от него в пустыню. На нее напал обернувшийся, и алиэри погибла… Поместье осиротело. Долго стояло без хозяйки.

А потом пришла я, но хозяйкой стала не сразу. В отличие от тебя, кольцо богини получила только, когда осознала, что люблю Риана. Что «Тихое место» — это мой дом, и я никому его не отдам… Я была такой сильной, богатой, уверенной в себе… Но в результате Империя разрушила все. Не помогли ни слава, ни деньги, ни магия.

— При чем тут это? — нахмурилась я, но Тиа словно не слышала меня.

— Богиня в прошлом тоже любила свой дом, считала, что справится со всем сама. А в результате… Мы выживаем только чудом. Все плодородные земли под строгим учетом. Ресурсы для строительства ограничены. Любое плодородие сразу привлекает внимание стервятников…

Процветание? Внимание? Я не считала себя избранной, но мои земли действительно росли и отвоевывали у пустыни новые территории. Уверенна на сто процентов, это заслуга Богини, что жила в Плакальщице. Но… Всего сутки в столице, а ко мне столько внимания… Маршал, герцог, Бейлиз…

— Какими бы сильными и смелыми мы не были, — тихо прошептала Тициана, — нам нужно научиться доверять тем, кто рядом.

— О чем ты?

— Я все время думаю. Если бы Богиня обратилась к людям, попросила о помощи. Неужели, не нашлось бы тех, кто смог восстать против пришлых богов? Разрушив их храмы ослабили бы божественные силы. Собравшись вместе, поддержав Богиню, смогли бы наполнить ее большей силой. Укрепить или просто найти способ изгнать божества прочь… Я все думаю, а моя предшественница? Неужели, побег в пустыню был единственной возможностью избежать опеки свободного? А я? Неужели, сделать своих сыновей рабами был единственный способ спасти их?

— Тиа, ты же сама сказала, никто не хотел идти против Империи.

— На тот момент действительно никто не захотел встать на мою защиту. Но что сделала я? Своей гордыней и самомнением распугала от себя всех…

— Знаешь? Если они были такие, как маршал, то я только поддерживаю тебя в твоем решении не подпускать их ближе!

— А если они такие, как Эйран?

— Причем тут он? Он вообще из другой империи?

— Но если бы он был твоим соседом? Ты бы доверилась ему?

— Тиа. Я не верю в бескорыстность… Когда меня сюда перенесли, думала, что за моих людей и земли меня заставят платить. Но узнав, что женская энергия увеличивает силу богини, думала в этом и будет моя плата за все… Но оказалась, что империи этого мало…

— И все же Эйран защитил тебя. Отвлек маршала, остановил Бейлиза. Договорился с герцогом… Не делают такого мужчины из долга или мести…

— Предлагаешь, довериться ему? Но скажи, доверяет ли он мне? Почему сам не сказал про Бейлиза?

— Чтобы не напугать тебя! Глупая! Чтобы у тебя были силы и смелость противостоять маршалу. Заметь. Эйран рассказал обо всем твоим людям. Тем, кто предан тебе. А, в результате, ты хочешь вызвать и отругать их? За что? За то, что хотят хранить твой покой? Что хотят держать тебя в безопасности? На самом деле ты не доверяешь им! Отсюда и твои страхи…

— Я доверяю! И Гордону, и Тору… Я…

— Доверяла бы, не отреагировала бы так бурно! Я рассказала, чтобы ты была в курсе, чтобы могла оценить их желание защитить тебя! А ты…

Вскинув голову хотела возразить, но поняла, что не нахожу слов. Я же действительно хотела обвинить Гордона в недоверии…

— Госпожа, — Лин постучал в комнату и, дождавшись моего отклика, занес приготовленное платье. — Ваше платье полностью готово. Я не Шаир, но если нужна помощь…

— Все хорошо, Лин. Оставь платье на кровати, — кивнула я.

— Госпожа, все хорошо?

— Да, все хорошо, — я даже улыбнулась, Лин кивнул и, уложив платье, вышел, но не прошло и пяти минут, как в комнату постучался Гордон.

— Госпожа, что-то произошло? Лин сказал, вы бледны. Вам плохо? Что-то болит?

— Все хорошо, — я растерялась от этого беспокойства. Сначала хотела съязвить, но, вспомнив речь Тицианы о доверии, спросила: — Гордон, где сейчас находится Бейлиз?

— Он захвачен людьми принца. Этот человек отравил вас дурманом и хотел ранить, когда вы были в нижних садах. — Я замерла. Он не задержался с ответом ни на секунду, и все мои обвинения, недовольство и страхи лопнули, словно мыльный пузырь. Неужели, Тициана права, и я не доверяю своим людям. Боюсь, даже от них, предательства? — Принц Эйран решил вам не рассказывать, чтобы вы вели себя с Бейлизом обыденно, — добавил управляющий.

— Почему?

— Он ваш врачеватель, направленный имперским домом. Сейчас у нас есть рычаг воздействия на него. Под угрозой разоблачения, он сделает и подтвердит все, что нам понадобится.

— Но если это так… Почему я должна вести себя, как обычно? Гордон, я не понимаю…

— Вы когда-нибудь встречали фанатиков? Людей настолько преданных своим идеям, что их не пугает ни смерть, ни боль. Главное — достичь своей цели?

— Не встречала, но слышала о них.

— Бейлиз один из них. Он до фанатизма окрылен идеей заполучить вашу энергию. Он готов на все. Принц хотел сдать его правительству, но тем самым он может открыть доступ в наш дом человеку герцога или маршала. Мы решили чуть придержать Бейлиза. Получить от него документы, что вы отдали долг империи и снабдить его чужой энергией, выдав ее за вашу.

— Отлично! Думаете, я буду мешать?

— Боюсь, теперь, если Бейлиз окажется рядом с вами, он сможет заполучить вашу настоящую энергию.

— Почему?!

— Дурман, которым он отравил вас, стимулирует выброс магической энергии. Любые ваши эмоции, позитивные или негативные, и он легко перехватит то, что ему нужно.

— Тогда почему вы рассказали мне о нем сейчас?

— Потому что вы не спрашивали. Вы проверяли.

— Мне точно не надо было говорить тебе, — прошептала Тиа.

— Гордон, я…

— Госпожа, все хорошо. Мы что-нибудь придумаем. Я предупрежу принца. Уверен, он сможет подстраховать вас в парке. Это все, что вас беспокоило?

— Гордон… Простите меня…

Мне было стыдно за обвинения. За ту злость, что я испытала, думая о предательстве, а на самом деле это была попытка обезопасить меня…

— Госпожа, это место. Оно отравляет вас. Дурман, свободные… Мне жаль, что вам приходится сталкиваться с этим. Заверяю вас, ваши люди преданы вам. Мы будем защищать вас, отвечать на все ваши вопросы. Не сомневайтесь…

— Гордон. Вы доверяете принцу?

— Да, госпожа. Какую бы сделку он с вами не заключил, его главная цель — ваша безопасность. Он островитянин. Не судите о нем по, таким как маршал. Он из другой страны. Страны, где каждая алиэри считается даром для этого мира.

— Хорошо, я поняла. Спасибо, Гордон.

— Госпожа. Помните, вы говорили Марту, когда он ошибался: «Выше нос, нельзя сдаваться. Все обязательно получится, так как надо». Ваше платье и украшения ждут вас. Больше не будет никакого дурмана. Повеселитесь и не переживайте ни о чем. Вы не одна. Верите?

Я слабо улыбнулась.

— Верю…

— Тогда мы ждем вас внизу. Я провожу вас вместе с принцем до парка. Так вам будет спокойней?

— Благодарю, Гордон.

Управляющий вышел, а Тициана тут же стала меня поторапливать, тихо комментируя свою глупость.

— Сначала макияж сделай. Бледная, как простыня. Еще чуть-чуть и в обморок грохнешься. И не слушай меня больше. Надо было понять, что принц и Гордон задумали, а я…

— Перестань, ты же, как лучше хотела… и даже защищала их…

— Мне принц нравится.

— Что?!

— Что, что? Можно подумать, ты к нему равнодушна.

— Он принц. Из другой империи.

— Ну и что. По мне этого парня даже Император не остановит. Он умеет добиваться своего.

— Угу, маршал тоже любит такое делать.

— Тоже мне, сравнила день с ночью. Волосы с боков подколи, ага, вот так. И гребень с подвесками не забудь. Подвески сочетаются с вышивкой на платье. Ты будешь само очарование. Все взгляды будут на тебя.

— Мне казалось, мы не хотели привлекать внимание…

— Это трудно сделать, когда вокруг тебя герцоги и маршалы крутятся. Но раз уж так. То, чем больше на тебя смотрят другие, тем меньше смогут они себе позволить, а с остальным Эйран справится.

— Смотрю, он твое сердце завоевал окончательно и бесповоротно…

— Не ревнуй. Я всегда буду с тобой, и помогать буду в первую очередь тебе. Но мне нравится, что этот мужчина сначала думает, а потом действует. Бесценное качество.

Я промолчала, проверила макияж и прическу. Благодаря Шаиру сложностей с этим не было, он многому научил меня. Обернувшись на кровать, оценила приготовленное платье. В этот раз оно было светлое, кремового цвета, расшитое шелком и кристалликами из стеколки. Цветочный орнамент шел по лифу платья, украшал пояс и рукава.

— Ты очень красивая, — заметила Тициана. — Когда только ты это уже осознаешь.

— По мне, даже дурнушка в таком наряде будет неотразима… — пожала я плечами. Мое отражение мне нравилось, но внутренние страхи не позволяли признавать это. Блистать и привлекать внимание не хотелось, и я чувствовала себя комфортней у себя в поместье, чем здесь хоть и в таком шикарном наряде.

— Госпожа, я готов, — голос Огнеслава раздался из-за дверей и, осмотрев себя в зеркале, кивнула и вышла из комнаты.

Два дня, осталось всего два дня, и я вернусь домой…

Гордон

— Как она узнала? — принц поднял бровь и с интересом уставился на меня.

— Хотите, чтобы я спросил ее об этом?

Я не торопился оправдываться или отчаиваться. Голова гудела от напряжения. Надо найти способ все уладить…

— Почему бы и нет. Может, она сможет что-нибудь про маршала выяснить.

— Принц, я… — до меня не сразу дошло, что Эйран, пытается шутить.

— Успокойтесь, Гордон. Я не собираюсь отступать от плана. Просто немного повременим с освобождением Бейлиза. Иметь только один план для действий глупо. Мила не предсказуема. Так что, я не удивлен.

— Но ваша прогулка в парке.

— Боитесь, что она выпустит свою энергию?

— Да, сейчас, в комнате, она была по всюду.

— Скоро придет Вильям, и принесет специальные накопители.

— Но…

— Я сам объясню все Миле.

— Хорошо. Энергия, о которой мы договаривались. Я принесу ее сегодня, — хотелось хоть в чем-то показать, что все идет по плану.

— Отлично. Верю в вас, Гордон. Насчет Бейлиза, немного скорректируем наши действия. Когда в дом придет ученый, Милы в нем быть не должно. Вы справитесь с его приемом один?

— Да. Запустить, чтобы подписал бумаги, дать возможность прокрасться в комнату госпожи и, как только он заберет заряженные ловушки, выпроводить.

— Хорошо. И все же… Как Мила узнала о Бейлизе?

— Шаир говорил, это ее магия… Госпожа, и правда, многое знает, хотя никто ей об этом не говорил. Она научилась разбираться в стеколке, хотя Нир больше был помощником, чем учителем. С витражами, опять же, ей никто не помогал, но ее магия по оживлению так же уникальна, как и у прежней хозяйки…

— Её магия, — принц задумчиво коснулся своего перстня, — она действительно невероятна. У островных алиэри она разная, зависит от их настроения и эмоций. Но у Милы… Я уже несколько месяцев живу в столице. Мнимые «полезные» алиэри хоть и обладают энергией, но она у них безвкусная. Не удивительно, что ваши маги устраивают охоту на таких, как Мила. Когда на их фоне она накрыла меня своим потоком… До сих пор в себя прийти не могу. Понимаю Бейлиза, это невероятная сила. Но это в любом случае не дает ему права забирать ее. Потому, я сделаю все возможное, чтобы защитить Милу. Главное, чтобы она этому не сопротивлялась.

В этот раз шутку принца я оценил, улыбнувшись, пообещал:

— Я поговорю с госпожой. Возможно, вы правы, и она сможет что-то узнать. Понимаю ее тревоги. Доверие надо заслужить. Не могу осуждать её за страх, когда она поняла, что от нее что-то утаивают…

— Доверие… Это, наверное, самая хрупкая вещь в этом мире, — тихо пробормотал принц, бросая взгляд на верх лестницы.

Появление Вильяма отвлекло нас. Он зашел с улицы. Предупредил, что все наблюдатели в сборе. Даже люди Бейлиза не остановили свою слежку, и, закончив с отчетом, протянул принцу небольшую шкатулку. Тот откинул крышку, открывая на обозрение два тонких браслета, прозрачные, с мелкими вкраплениями разноцветных камней. Дорогие и очень красивые украшения.

— Это мне? — любопытный голос госпожи неожиданно раздался за спиной. Я обернулся, сетуя, что из-за беспокойства проворонил ее появление.

— Угадала, — подхватив браслеты, принц шагнул к Миле.

— Но у меня хватает украшений, — девушка покосилась на меня.

— Угу, я в курсе, — не стал отрицать Эйран. — Но, во-первых, эти украшения с островов. Наличие такого подарка на твоих руках говорит о том что мы пара. Ты же не хочешь это объяснять каждому. А второе, и более важное, эти браслеты — магические накопители. Камни, вставленные в горный хрусталь, стягивают на себя всю магию, что проецирует твое тело. Гордон предупредил, что ты узнала о выходке Бейлиза, значит, понимаешь, что малейшие сильные эмоции, и свободные учуют твою магию, и, поверь, таких, как Бейлиз, станет в десятки, раз больше.

— А что с ней будет потом?

— Выдашь ее кому-нибудь, или зарядишь с их помощью камни чистоты или другие бытовые артефакты. Это, в любом случае, подарок. Забирать его и пользоваться собранной магией я не намерен.

— А если я буду кого-нибудь благодарить?

— Накопители перехватывают спонтанную магию. Эти браслеты были разработаны в моей стране для девочек. Малышки очень эмоциональны, а у нас не принято пользоваться дармовой энергией.

— То есть я для тебя как неразумный ребенок? — хмыкнула госпожа, беря в руки один из браслетов.

— Ты для меня как жертва отравления дурманом, которой стоит помочь, дабы не привлекать внимания таких безумцев как Бейлиз.

— Почему ты мне не сказал, что он сделал?

— Мы были во дворце императора. Негативная энергия более импульсивная. Если бы ее засек маршал…

Госпожа с шумом выдохнула и быстро надела браслеты, стараясь скрыть свое волнение.

— Что мы будем делать в парке?

— Пройдемся по дорожкам, послушаем музыку, потом посетим игровую площадку. После ужин. Я заказал нам столик в местном ресторанчике, и после отправимся на театральное представление. Вроде должна быть комедия, но у местных очень своеобразное чувство юмора, так что не могу знать, что все-таки будет.

— А Март и Соль?

— Они отправились туда раньше нас. Мое появление может быть одним из последних, как и мои гости. Не переживай за них, мои люди присмотрят за ними, и опять же я выделил для Соль пажа. Он сообщит, где они находятся, и ужинать будут вместе с нами.

— Ты все продумал, — госпожа явно была довольна и смело взяла принца под руку.

— Не все. С маршалом у нас будет сплошная импровизация. Не бойся сталкивать нас или провоцировать.

— Провоцировать?

— Проси что-нибудь, капризничай. Маршал будет стараться отвоевать тебя.

— А если он сможет это сделать.

— Открытые противостояния запрещены на празднике процветания. А во всем остальном… Я в любом случае лучше его.

— Сама скромность, — фыркнула госпожа.

— У меня просто опыта больше в мирной жизни, — пожал плечами Эйран.

— И где же ты получил этот опыт?

— Дома, на островах. У нас любят праздники, только развлекаемся мы более весело.

— И как?

Я невольно улыбнулся, видя, как принц ловко играет на любопытстве госпожи. Она вся превратилась в слух, не спускала с него глаз и, самое главное, расслабилась и выглядела естественно. Я выдохнул. Осталось встретиться с бывшей госпожой, герцогиней и взять у нее её энергию. Я проверил накопитель. Заодно выясню, как дела у сына.

— Платформа готова, — предупредил Вильям, и принц вместе с Милой направились на выход.

Глава 28. Развлечения продолжаются

Мила

Даже не думала, что Эйран будет таким рассказчиком, но я заслушалась. Живо представляла себе соревнования магов, огневиков, водников, воздушников. Эйран говорил, что на островах, по мнению Илиндорской империи, живут поголовно бесполезные алиэри. Островитяне считают, что мужчины должны заслуживать право получить энергию. Потому с малых лет девочек обучают контролировать свои потоки, и, тем самым, усиливая магическую энергию и стимулируя мужчин поражать и завоевывать своих алиэри.

— Тяжко мужчинам у вас, — улыбалась я Эйрану. — Раньше думала, почему к вам все алиэри не сбегают, теперь думаю, как у вас там мужчины все не вывелись.

— Слабаки, что сбегают, возвращаются, — усмехнулся Эйран. — Причем по возвращении прикладывают еще больше сил и фантазии, чтобы выслужиться и «добыть» похвалу у избранной.

— Почему?

— Полезные алиэри милые и добрые создания, но их магия, сродни воде. Она утолит твою жажду, но не более того. Один раз попробовав вкус настоящей наполненной энергии, на воду тебя уже тянуть не будет. Мы кстати уже прибыли. Ты бывала в парке?

— Нет, я и в столице-то только первый раз.

— Тогда позволь побыть твоим гидом.

Меня подмывало спросить, какова для принца оказалась моя энергия, но передумала. Он ведь на нее отреагировал так спокойно, можно сказать, даже не заметил. Хотя, может, это и к лучшему. В конце концов она вся достанется моему поместью и моим людям.

Долго витать в облаках мне не дали, не прошло и пяти минут, как мы вошли в парк, и на горизонте нарисовался маршал. Эйран заметил его первым и довольно мило указал на него.

— Ты знаешь, на Экиарисе не так много полезных ископаемых и изготовление статуй очень дорогое удовольствие. Однажды дед императора Мариуса приказал на один из праздников магически заморозить рабов и выкрасить их под мрамор. Я ужаснулся, услышав о таком, но, видя выражение лица маршала, меня подмывает поступить с ним так же. Ты посмотри, сколько эмоций на его лице. Он не может решить, какую маску ему надеть, то ли ненависти, то ли влюбленности.

— По мне, что не наденет, у него в любом случае лицо маньяка, — хмыкнула я и невольно потесней прижалась к плечу принца, от маршала веяло злостью и раздражением.

Избежать встречи с этим человеком было невозможно, зато Эйран парой фраз, подколол маршала в пугливости, чем добился, чтобы свита Миррана разошлась. Мы остались втроем, если не считать Огнеслава и Вильяма, но ребята по знаку принца отступили, и я оказалась между двух…

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Выправка и харизма этих двух магов поражала и притягивала внимание. Алиэри, что прогуливались мимо нас, не скрывали своей зависти. От такого внимания я чувствовала себя не в своей тарелке и втягивая голову в плечи, мечтала сбежать. Но, мое искреннее желание спрятаться в кусты было проигнорировано. Встав с двух сторон, маршал и Эйран повели меня «развлекаться».

Когда я была маленькой, то любила приходить в парк: аттракционы, мороженное — все было в радость. Здесь же царило другое развлечение — покрасоваться нарядами, избранниками, послушать музыку, потанцевать. Полезные алиэри открыто подмигивали моим спутникам, особо смелые подходили и приглашали их на танцы. Принц кидал категоричное: «Нет» и игнорировал алиэри. Маршал на его фоне хотел показать себя галантным кавалером. Отказывал вежливо, осыпая девушек комплиментами и улыбками. У меня появлялось стойкое ощущение, что он бы с большим удовольствием отправился следом за алиэри, но нечто удерживало его рядом.

Я же, утомившись от этого «цирка», решила наплевать на приличия и начать искать себе развлечения сама. Меня интересовала магия. Вчера на празднике были маги, что управляли водой и бабочками, сейчас же я заприметила огненный аттракцион. Маг создавал из огня невероятных созданий. По его воле они поджаривали до румяной корочки пирожки прямо у него на руке, а еще несколько огненных мышей, бегая по плотному листу бумаги, своими лапками создавали пейзаж. Я была в восторге!

— Подумаешь, — недовольно хмыкнул Эйран и рядом со мной возник огненный цветок с меня ростом, распуская свои листья, он обдавал жаром всех вокруг.

— Легче лёгкого, — маршал щелкнул пальцами, и рядом проявился Обернувшийся, состоящий из огня. Толпа хлынула в стороны, но не разбегалась, а восхищенно охая и хлопая в ладоши.

— Сила есть, чудесно. А слабо создать маленькое существо и создать нечто подобное? — я ткнула пальчиком в пейзаж, сделанный огненными крысками.

— Я военный, а не клоун, — маршал махнул рукой, рассеивая огненную фигуру.

— Не пробовал такого, — хмыкнул Эйран, — если тебе понравилась картина, проще купить ее для тебя.

— Ясно, — фыркнула я и, поблагодарив огневика, двинулась дальше.

— Ясно? — кажется, принцу и маршалу не понравилась моя ухмылка. — Как это понимать?

— Все хорошо, вы сильные маги, создаете большие, огромные вещи…

— И в чем подвох?

— В том, что тонкая и кропотливая магия вам не подвластна. Сложно создать такое? — я указала на мага воздушника, он сидел в окружении разноцветных ленточек. Широкие и узкие, шелковые и бумажные, короткие и длинные, маг управлял ими всеми. С помощью воздуха он поднимал их над землей, и мимо нас скользил поток, напоминающий разноцветную реку.

Яркие рыбки, из собранных вместе ленточек, выпрыгнули из нее и, вильнув в воздухе ажурными хвостиками, обернулись в птиц. Разноцветная река, встав на дыбы, обратилась деревом, и птицы, сверкая ярким оперением, спешили к нему на ветви, чтобы уже через пять минут обратиться в гору, из которой текут алые ленты лавы.

Такое развлечение было по мне, как ребенок, хлопая в ладоши, поражалась, что за десять минут, что я наблюдала за работой мага, он ни разу не повторился. Гора плавно стекла в море, и по его волнам скользили корабли, корабли обернулись домами, и мы оказались на улицах города, где бродили человечки, сотканные из лент.

— Это потрясающе!

— Неужели, такие игры забавляют вас? — маршал махнул рукой, и сильный ветер оборвал представление, разметав ленты и развесив их на ближайших деревьях.

— Да, забавляют, — нахмурилась я, видя, как маг торопится собрать свой инвентарь. — Зачем вы это разрушили? Не можете создавать и поддерживать нечто подобное, так не мешали бы.

Я хотела высказать маршалу еще пару ласковых, но Эйран отвлек меня. Перехватив мою руку, водрузил ее себе на локоть и скучающим голосом заметил, что здесь стало скучно, и предложил отправиться дальше. На одной из аллеек я заметила вчерашних магов воды и хотела направиться туда, но маршал нашел таки тему для разговора.

— Алиэри Милана, вы не справедливы! С чего вы решили, что я не могу создать подобное?

— Вы все тут расшвыряли, — нахмурилась я. — Разве я ошибаюсь? Соберите их обратно, и я искренне извинюсь перед вами за свои поспешные выводы.

— Я не собираюсь возиться с лентами! Алиэри Милана, не оскорбляйте меня! Я сильный маг, для чего эти детские игры? — маршал сузил глаза, и, если бы не Эйран, я бы попятилась, реально испугавшись.

— Вы правы, — вздернув бровь Эйран усмехнулся, а я и маршал замерли, не понимая, кого он поддержал. Нежно похлопав меня по руке, лежащей у него на локте, он обыденно добавил. — Маршал просто не сможет так управлять ветром. К сожалению, даже одну ленточку вернуть не сможет, ему банально не хватает…

Эйран задумчиво постучал себя по лбу, и я нервно хихикнула, решив, что тот намекает на отсутствие мозгов. С чем, в этот момент, была абсолютно согласна.

— Посол! Вы забываетесь! — маршал покрылся бордовыми пятнами.

— Практики! Маршалу не хватает практики, — наконец выдал Эйран, словно минуту назад вспоминал это слово.

— Мне всего хватает!

— Как насчет терпения?

— О-о, у меня его полно?

— Отваги?

— На целую армию!

— Глупости?

— Больше, чем у вас!

— С этим точно не буду спорить.

— Что?! — руки маршала заискрили огненными сполохами, и уже через секунду я оказалась за спиной принца, с ужасом смотря на маршала.

— Предупреждение! — рядом с нами прямо из воздуха вышли трое магов, одетых в форму стражей императорского дома. — Во время празднования Процветания любые стычки запрещены.

— Предупреждение принято, — тут же подтвердил Эйран.

— Предупреждение принято, — маршал процедил это сквозь зубы, но огненные сполохи погасил.

— Мила? Все хорошо? — принц обернулся ко мне.

— Да, испугалась немного.

— Согласен, маршал в ярости — неприятная личность.

— Принц, вы провоцируете меня?

— Совсем нет, просто хочу дать вам понять, что вы пугаете мою алиэри, и советую вам уйти.

— Иначе?

— Иначе я воспользуюсь дипломатической неприкосновенностью и отвечу на ваш вызов! Еще раз позволите активировать перед алиэри боевое пламя, и рук у вас больше не будет.

— Это угроза?

— Считайте, как хотите, два раза я не повторяю!

— Алиэры, полно вам! — высокий худощавый посол из империи Солдар спокойно подошел к нам, и маршал, сжав кулаки, сдержался. — С вами такая очаровательная спутница, а вы ее пугаете. Алиэри, позвольте представиться, посол империи Солдар, герцог Горислав.

— Герцог? — я удивилась и заметив растерянность на лице мужчины, извинилась. — Простите, это не учтиво. Алиэри Милана. — Я сделала что-то вроде реверанса, чувствуя, что щеки заливает румянец, ну надо же было так не сдержаться.

— Очень рад нашему знакомству, алиэри Милана. Что вас поразило в моем звании?

— Случайно вырвалось. Просто удивлена. Вы второй посол, что я встречаю, и вновь императорская семья. Неужели, нет других людей, кому бы доверяли роль послов?

— Семье, в первую очередь, и доверяют. Есть знания, опыт ведения переговоров, да и императоры прислушивается к таким, как мы, более внимательно. Так нужно ли искать других?

— Да, вы правы. Не подумала об этом.

— Алиэри Милана, вы очень мило улыбаетесь, могу я позволить предложить вам свою компанию, пока ваши спутники выяснят отношения.

Я чуть «Да» не ляпнула, хорошо Эйран привлек меня к себе и довольно грубо заявил.

— Горислав, вы заскучали? Найти вам развлечения более подобающие для послов?

— Предлагаете собрать ленточки? — непроизвольно все обернулись на мага воздуха, что все еще собирал инвентарь. — Да легко…

Герцог щелкнул пальцами, и воздух затрепетал, вокруг наполняя мир шуршанием листьев и криком встревоженных птиц. Не прошло и двух минут, как ленты вокруг ожили и потянулись к своему хозяину. Маг воздуха глубоко поклонился послу.

— Невероятно! Как вы это делаете? — было трудно устоять перед таким.

— Могу рассказать, если примете мое предложение, — очаровательно улыбнулся Горислав.

— Я смотрю, госпожа Милана прямо нарасхват.

«Ну да, кого еще не хватало? Правильно, Герцога Ромулоса».

Сегодня он был один, без жены, но внимание проявлял более явно. Подойдя ближе, встал и, поклонившись, с вызовом осмотрел всех присутствующих.

— Чудесно! — меня стал разбирать смех. Рядом со мной два герцога, принц, маршал и одна я — Бесполезная для них особа. — Развлекайтесь, а я по делам пошла.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, приподняла подол своего платья и пошла прочь.

— Каким еще делам? — Эйран оказался рядом не успела я сделать и шага.

— Какие дела в такой праздник?

«Ага, второй посол догнал».

— Госпожа Мила, вы разве не слышали приказ императора? Три дня праздников и веселья.

«Отлично, второй герцог уже рядом. Что-то маршал отстает. Неужели решил оставить меня в покое?»

— Госпожа Мила, вы еще не отужинали, и вечером будет представление!

«Н-да, зря надеялась. Без этого маньяка никуда».

— Уважаемые алиэры, развлекайтесь. А у меня обязательная программа. Мне надо на Игровую площадку, можете подсказать, куда идти?

Это была глупая и отчаянная попытка сбежать, и ее, к сожалению, никто не оценил. Эйран, на правах нашего договора, обхватил мою талию и привлек к себе, демонстрируя, что отступать и делиться не собирается. А меня это внимание и игры крутых мужиков начали утомлять. Не привыкла я к такой компании, вниманию и шуму второй вечер подряд. Думала, спокойно поиграю на площадке, но внимательно оглядев неожиданно оживившихся магов, поняла, что там явно будет игра не в городки.

— Отлично! Что ж вы раньше не сказали! — Маршал обрадовался этой новости больше всех. — Сегодня там стрельба по мишеням. Это будет весело.

— Стрельба? Мишени? — Я подняла взгляд на Эйрана, — Что это за игры?

— Стрельба по живым мишеням, — с едва скрытой ненавистью, проговорил тихо принц. — Охота будет на рабов. Прости, Мила, но я в таком учавствовать не буду. Вот только остальные точно решат играть на приз, связанный с тобой. Будь осторожна в своих следующих поступках и словах. Не дай им сыграть на твоих эмоциях, помни, я рядом и уходить не собираюсь.

Фраза «я рядом» сработала как сильная доза успокоительного и, улыбнувшись, я смело шагнула на площадку, больше похожую на футбольное поле за одним исключением. Здесь, помимо трибун, стоял помост с мишенями. Два десятка высоких красивых мужчин, одетых в пестрые наряды животных, выстроились в две шеренги и ожидали своей участи.

Распорядитель, усилив магией свой голос, уже вещал и хвалился, какие призы будут в игре.

— Третье место! Сертификаты на три вида строительных ресурсов в полном объёме! Играйте! И сможете получить ресурсы на постройку особняка! Но это не все! За самые точные попадания и второму по количеству убийств император жалует пару белошерстных мягколапов. Это редкие животные даже на островах!

— Ну, я бы поспорил, — нахмурился Эйран, осматривая помост с мишенями.

— Убийств? — я смотрела на людей переодетых в животных. Мне стало дурно от мысли, что сейчас будет происходить.

— Мишени выйдут на поле, а боевые маги откроют по ним стрельбу. — С азартом начал маршал. — Кто, чем и как. Кто кидает огненные шары, что разрывает жертву, кто стреляет лучом света, испепеляющего мишень без остатка…

— Перестаньте… Я не хочу на это смотреть.

— А как же праздник? Воля императора? Все должны веселиться! — надменно произнес принц.

Я хотела возмутиться словам Эйрана, обернулась высказать ему все, что думала и замерла. Принц был бледен и хмур. Теперь стало более понятной его фраза, что он не готов убивать и что надо быть осторожной со словами. Вновь обернулась на площадку, сжала кулаки, я в этом тоже участвовать не буду.

Герцог Ромулос смотрел, не мигая, на помост с мишенями, посол Горислав хмурился и посматривал на выход с площадки. А вот маршал уже был в предвкушении развлечения: потирал руки, осматривал поле и оценивал мишени.

Идея все перевернуть на этой площадке подстегнула к действиям. Я не знала, сработает или нет, но кольцо богини теплом охватило палец, и я решилась:

— Божечки… и это развлечение? Скучно… Принц, я выполнила свое дело, посетила площадку, идемте отсюда.

— Что? Куда? — маршал явно был в шоке. — Почему скучно?!

— Призы достанутся не мне, мишени скучные, итог предсказуем.

— Предсказуем? — Герцог Ромулос обернулся. — И каков же он?

— Все умрут, и радоваться этому будет только победитель. И это явно не я, потому, мне неинтересно. Император сказал: «веселитесь и развлекайтесь». Мне не нравится смотреть на трупы.

— А что бы вам понравилось? — неожиданно обернулся ко мне посол Горислав.

— М-м, — Тициана говорила нет ничего лучше мужчин, которые заинтересованы получить твое внимание. Что ж проверим. — Что бы понравилось? Например, более сложное задание. Отстреливать на поле рабов — скучно. Они подчиняются ошейнику, и по мне будут сами прыгать на летящее к ним оружие. Никакого азарта. А еще, я сама была бы не против получить подарки или призы. В моем мире были рыцарские турниры, и сильные мужчины завоевывали призы для прекрасных женщин.

Я улыбнулась. Становясь в центре внимания, в кровь рванул адреналин. Я очень надеялась, что у присутствующих здесь мужчин хватит мотивации «порадовать» меня.

— Мой приз я преподнесу вам! — тут же заявил маршал.

— Для этого его надо сначала выиграть, — оборвал его герцог Ромулос, а я добавила.

— Проблема так же и в призах. Я же Бесполезная, амбиций нет, вот и получается, что земля у меня уже есть, и большего я не хочу. Дом у меня тоже есть, значит, ресурсы тоже не интересны, а мягколапов мне Эйран обещал, — я обернулась к принцу. Поддержит он мой блеф?

— Все для тебя. Хоть пару, хоть стаю.

— Хочу мальчика и девочку.

— Отлично, можем уходить.

— Постойте, посол, алиэри Милана еще не сказала, какие бы призы она хотела получить. — Остановил нас герцог Ромулос. Отлично, один попался точно.

— Я хочу их, — я указала на мишени. — Обожаю красивых мужчин, не могу устоять. Такая красота больше нравится живой.

— Но если вы заберете их с поля, то в чем будет смысл игры? — удивился посол Горислав.

— Хм, ловля бабочек, — улыбнулась я, предвкушая, что маршал точно откажется.

— А подробней? — вот не думала, что герцог Ромулос так заинтересуется этим.

— Все просто. На поле будут объекты из тонкой магии, вроде огненных зверюшек, или рыбок из ленточек. Задача будет поймать эту магию, не разрушив ее. Одна магия — один приз-раб.

— Хм, мне нравится такая идея, — неожиданно поддержал меня Горислав, — но, алиэри Мила, в чем будет интерес для магов игроков?

— Хм, а что вы хотите?

— Приватную встречу с вами.

— Что?!

— Мне нравится, — неожиданно поддержал его герцог Ромулос. — Вот только в основной игре три приза. Есть резон стремиться к большему. Как насчет не просто прогулки, а быть вашим сопровождением на завтрашнем вечере. Я слышал, вы приглашены на прием к алиэри Аделоис?

— Это занятно, я бы попробовал поиграть, но кто изменит игру ради этого? — прищурился Эйран.

— Если алиэри Мила согласна на такой приз, я готов рискнуть и договориться с распорядителем на правах брата императора. Ну как, алиэри, согласны?

Я посмотрела на живые мишени, тепло от кольца опалило ладонь, словно богиня взяла меня за руку.

— Я согласна! Кто больше всех выиграет для меня призов, будет сопровождать меня завтра на прием.

Мужчины довольно кивнули и направились к распорядителю, я перехватила Эйрана за рукав.

— Надеюсь, ты выиграешь!

— Не сомневайся, — настроение Эйрана стало заметно веселее. — Свое право быть рядом с тобой я просто так не уступлю.

Гордон

Парк в столице никогда не предназначался для детей. Хотя свободные частенько выгуливали здесь своих наследников. Походило это больше на выставку, где дети, несмотря на возраст, должны были вести себя идеально. Если мальчики проваливали такой выход, их участь сводилась к будущему рабству.

Когда герцогиня Салерская потребовала моего присутствия у себя в постели, я не думал, что смогу стать отцом. Но когда на свет появился Тэо, это событие прибавило усердия в служении госпоже. Вот только сын походил больше на меня. Был мягкий по характеру. Больше любил строить, чем ломать. Обладая прекрасной внешностью, легко заводил друзей среди сверстников, но удержать превосходство не мог. Вернее — не хотел. Он воспринимал их как возможных друзей, не понимая, что среди свободных такое не приветствуется.

Когда герцогиня вынесла свой вердикт о рабстве, я умолял отдать мне сына. Я прекрасно мог научить его всему, что знал и умел сам. Но внешность мальчика сыграла свою роль, и Тэо стали обучать на гаремника. Сын частенько сбегал ко мне, помогая по хозяйству, с удовольствием перенимая и мою науку. Я гордился им, но мне пришлось уйти, а ему остаться…

Герцогиня любила выезды и парк. Вековые деревья, прекрасные виды, но, самое главное, люди, что услаждали ее желание блистать и привлекать внимание. Не знала публика только одного — истинной энергии герцогини. Никто даже не догадывался, что сама герцогиня, по сути, являлась Бесполезной, так как свою энергию берегла и раздавала только избранным. Но разве можно в таком обвинить сводную сестру Императора? Смельчаков до сих пор не нашлось.

Герцогиня это умело скрывала, окружая себя стайкой девушек, что отвлекали на себя внимание. Знали об этом только приближенные рабы, и одним из них был я. Когда принц сказал, что надо отвлечь Бейлиза другой энергией, я сразу же подумал про герцогиню. Мне была необходима причина, чтобы встретиться с ней, и вот так удача…

Я выбрал несколько украшений из стеколки, зная вкусы герцогини, это было несложно. Она никогда не могла устоять перед редкими, дорогими вещами. Благо, Лорвуд и Нир постарались нас снабдить таким «на всякий случай». Проверил накопитель и, подлетая ко входу в парк, огляделся, привычно выискивая людей из её свиты. Если у них нет прямого запрета на общение со мной, я легко узнаю, где бывшая госпожа.

Мила восторженно осматривалась, браслеты сверкали на ее запястьях, перехватывая и пряча ее энергию. Принц отвлекал внимание девушки на убранство парка и уводил подальше от любопытных глаз. А их было немало. Люди герцога и маршала даже не прятались, пара человек в строгих одеяниях Солдарского посольства прошли в парк только после госпожи и, насколько я заметил, не навязчиво стали следовать за ней. Вильям и Огнеслав это тоже заметили и, чуть сдвинувшись, прикрыли Милу от них полностью.

Что ж, надо и мне заняться своей работой. Людей герцогини я заметил быстро, запрета на общение со мной у них не было и уже через минуту я торопился к бывшей госпоже. Вот только сегодня, она «спряталась», уйдя практически в одиночестве в один из дальних уголков парка. Пока я туда шел, стараясь не попадаться на глаза отдыхающим, размышлял, почему она решила пойти туда. Может, у нее там приватная встреча? Тогда я стану помехой, и она скорей прогонит меня прочь, чем даже попробует выслушать.

Я увидел ее, одиноко сидящей в ротонде. Телохранители преградили мне путь, заявляя, что герцогиня хочет побыть в одиночестве. Вот только ради своей госпожи сдаваться я не собирался, и поднял шум, привлекая внимание.

Впервые видел, как от моего голоса герцогиня вздрогнула и обернулась. Телохранители расступились, и я поспешил к ней. Хотел, как обычно, опуститься на колени, но неожиданно, всхлипнув, бывшая госпожа бросилась мне на шею и зарыдала. Меня окутало ее магией и эмоциями, заставляя замереть. Ей было больно, страшно, и я растерялся, не понимая, что могло послужить причиной для такого.

Ни один нормальный раб не сможет отреагировать на такое поведение чужой алиэри. Он просто застынет, позволяя чужой госпоже выплеснуть на него эмоции. Но я «нормальным» уже не был, ошейник больше не контролировал мои действия. Потому осторожно обняв герцогиню, распустил дар эмпатии, и постарался чуть притупить ее чувства, чтобы получить ответ на вопрос:

— Что случилось? Кто посмел обидеть вас?

— Тэо, Гордон! Они забрали Тэо. Отправили его на игровую площадку.

Я чувствовал, как моя одежда промокает под ее слезами. Герцогиня, несмотря на участь раба, обожала Тэо. Обещала, что лично подберет ему госпожу, которая будет в восторге от мальчика и…

— Как он смог туда попасть? Что произошло?

— Я пристроила его в императорский дворец. Мне обещали, что он будет присматривать за воспитанницами Императрицы и продолжит обучение на гаремника. Но Тэо привлек внимание императрицы. Мариус застал их в постели. Ты же знаешь, он дикий собственник. Он велел убить нашего мальчика. Я умаляла брата отдать мне сына, стояла на коленях перед ним, но он даже слушать не стал… Все, что мне позволили, это забрать тело с игровой площадки…

— Тело… Что сегодня будут за игры на площадке?

— Магическая стрельба по мишеням, … — я дернулся в сторону площадки, но герцогиня впилась в мои плечи. — Рабам сегодня туда нельзя, даже пажам. Во избежание порчи имущества. Только боевые маги и их сопровождение.

— Я… — поняв, что не могу спокойно реагировать на такое, коснулся ошейника.

«Огнеслав!»

«Да, управляющий».

«Где госпожа? Вообще, где вы?»

«Мы у игровой площадки. Госпожа и остальные прошли внутрь. Нас не пустили».

«Ты видишь госпожу? Можешь ее окликнуть?»

«Видеть-то вижу, он окликнуть не получится».

«Почему? Что происходит?»

«Ну-у, там сейчас соревнование между свободными будет. Правда, пока не начинают. Вильям говорит, госпожа не довольна призами на площадке, и принц ее в этом поддерживает».

— Призы? Что за призы сегодня на площадке? — в смятении я сказал это вслух, и герцогиня, вздрогнув, отпрянула от меня, растеряно отвечая.

— За попадание в мишень тысячу таров. Кто выбьет больше всего мишеней получит призы империи. Это земли, ресурсы и редкие животные. Тебя интересуют призы?!

Я помотал головой в это время, слушая Огнеслава.

«Госпожа заявила, что стрельба по мишеням, тем более по рабам, скучное занятие. Сейчас вызвали распорядителя, и вроде бы будут пересматривать игру».

«Пересматривать?»

«Да, но я пока не знаю, как. Там сильно спорят, как прояснится, я сообщу. Но что-то подсказывает мне, что у нас будет пополнение. Госпожа подначивает свободных выиграть ей выставленных мишенями рабов».

— И как? Получается?

Герцогиня нахмурилась, но, видимо, уже поняла, что я с кем-то разговариваю, и ждала, напряженно рассматривая мое лицо.

«Кажется, да. Помимо принца и маршала участвуют герцог и посол из Солдара».

«А им то какой в этом резон?»

«Госпожа согласилась пойти завтра с победителем на прием к алиэри Аделоис».

«Отлично, Огнеслав. Сообщай мне сразу все новости».

«Хорошо, управляющий».

— Гордон? Что происходит? — герцогиня вытерла слезы и, видя облегчение на моем лице, сама стала чувствовать надежду.

— Моя госпожа сейчас на игровой площадке. Очень надеюсь, что она сделает все возможное, чтобы смертей сегодня не было.

— Разве это возможно?

— Не знаю, но мне в любом случае нужно туда.

Я развернулся, пытаясь сориентироваться, как можно быстрей попасть на площадку. Герцогиня дернула меня за руку и потащила к скрытой в кустах платформе. Возражать не посмел, так, и правда, будет быстрее.

Глава 29. Игра

Эйран

За время пребывания в Илиндорской Империи я понял, что решение императора — Закон. Сказал, развлекаться — все развлекаются. Сказал, мишенями будут рабы — значит будут. Остановить это все без кровопролития было невозможно, но сейчас, наблюдая за Милой, осознавал, что нет безусловных истин в этом мире.

Когда герцог получил решительное «нет» от распорядителя, он только развел руками. Вот только Мила фыркнула и пошла на середину поля, ухватив меня за руку. Остальные алиэры переглянулись и последовали за ней. Маршал держался чуть в стороне от нас, но я чувствовал, как он наблюдает за Милой. Оценивает ее, и это мне не нравилось.

А девушка, попросив меня усилить ее голос, обратилась к алиэри, что собрались на трибунах. Она попросила их о помощи. Рассказав, как хочет разрешить спор между влиятельными алиэрами, кто же отправится с ней завтра к Аделоис. Я смотрел вокруг и понимал, что сила Милы накрывает нас всех. Браслеты перехватывали спонтанную магию, но сила, что растекалась сейчас по полю, была управляемой. Управляемой не столько самой Милой, а ее желанием спасти людей на помосте. Желанием остановить убийство!

Прошло три года, но ни я, ни Райгон так и не нашли ответа, каким образом Мила смогла меня забрать из лап маршала. Сейчас, видя, как алиэри вскакивают со своих мест, как распорядитель, пятясь, начинает мямлить оправдания и, не находя поддержки, задаёт вопросы по будущей игре.

Он все еще надеялся найти хоть одну причину отказать, но сила магии уже запустилась, выстраивая цепочку людей и событий, что приведет Милу к победе…

Сила… По моему телу пошли мурашки. Вот она сила, о которой говорил Бейлиз. Сила желания. Магия, не принадлежащая ни одному человеку. Сила сокрытая в теле Милы, но в то же время не принадлежащая ей. Но отзывающаяся на ее искрение чувства! Стоит ли ее бояться? Стоит ли опасаться, что в один момент она узнает этот секрет и станет править всем миром?

Я смотрел на Милу и людей, что собрались вокруг нее. Подошла герцогиня Салерская, открыто поддерживая Милу и заявляя, что алиэри собрались сюда повеселиться, и это праздник Процветания, и все должны быть счастливы. К Миле подскочила Светлана и громко кричала, что это будет лучшая игра, которую можно создать.

В результате на поле появился второй распорядитель и заявил, что у него есть разрешение императора на изменение игры! Восторг людей, что собрались здесь, пролетел по всему парку, и я заметил, что за последние десять минут толпа заметно увеличилась. Больше не было видно свободных мест, но зрители стоя у трибун не собирались уходить.

На поле торопились маги, что устраивали представление в парке, и внимательно слушали задумку Милы. Я вспомнил, как вчера она дотошно приставала к магам, выясняя, как они делают свою работу.

«А ведь это, и правда, будет интересная игра, — хмыкнул я. — Надо будет запомнить и предложить маме такое устроить. Ей явно понравится».

— Невероятно. У нее получилось! — тихий шепот Горислава вернул меня к реальности.

— Зачем империя Солдара так хочет поговорить с алиэри Милой? — решил я полюбопытствовать, пока внимание от наших персон перекочевало на нового распорядителя и Милу.

— Рассчитываешь на искренний ответ? — Горислав чуть повернул ко мне голову, не спуская взгляда с девушки.

— Хотел заметить, что Мила со мной. Рассчитываю, что ты это осознаешь и не будешь сильно навязчивым.

— Разговор девушку ни к чему не обяжет. Просто поговорим о нашей империи. Ты же ей рассказываешь об островах.

— Какая осведомленность.

— Я не собираюсь проигрывать. Мне нужен этот разговор. В любом случае один из двух призов точно будет моим.

— Уверен?

— Маршал — не соперник. Он дитя разрушения. Даже если будет стараться, не справится. Злость так и бурлит в нем. Герцог Ромулос? Он не спускает с трибуны глаз. Насколько я знаю, в сегодняшней игре должны погибнуть трое людей, преданных ему. Император хоть и любит своего брата, но всегда пользуется случаем лишить его поддержки, щелкнуть по носу, напоминая, кто тут главный. Думаю, когда начнется игра, герцог приложит все силы, чтобы отыграть этих людей и подарить своей жене. Не удивлюсь, что та сразу же подарит им свободу.

— Или, наоборот, подсунет их Милане, чтобы они следили за ней, — предположил я.

— Возможно. У герцога к девушке не такой сильный интерес, но все же есть, и он не проходит.

— Ты так и не выяснил, что ему от нее надо? — искренне удивился я такой неосведомленности.

— А ты?

— Выяснил. Но не буду лишать тебя азарта по поиску истины…

— Может, обмен информацией?

— Думаешь, есть нечто, что может меня заинтересовать?

— Например, что привлекает маршала в Милане.

— Ты блефуешь!

— Отнюдь. Так получилось, что мы сначала наткнулись на интерес маршала, а только потом на девушку. Но чем больше я ее узнаю, тем больше интерес уже вызывает она сама. Заметил эту силу?

— Не понимаю, о чем ты…

— Ты прекрасно понял, о чем я. Я знаком с такой магией…. Но империя Илиндора — страна безумцев и глупцов. Такая сила им не по зубам. Загубят девушку. Герцог Ромулос еще подает надежды, но в нем не хватает стержня, силы, что смогли бы изменить все это…

— Слышал бы тебя Мариус…

— Скажешь, я не прав? Твой дядя спокойно мирится с такими соседями?

— С твоими осведомителями, Горислав, глупо спрашивать такие вещи. Но вернемся к игре. Первый приз, в любом случае, мой. Не собираюсь его уступать ни тебе, никому бы то ни было еще. Учти это, выступая со мной в открытом конфликте.

— Меня устоит и второй приз, если ты пообещаешь удалиться во время моего разговора с алиэри Миланой.

— Могу отойти, но не удалиться. Быть рядом с ней — я пообещал раньше. Так что не рассчитывай, что отделаешься от меня так просто.

— Что ж, посмотрим. Возможно, сопровождать ее на прием — не такая плохая идея.

— Удачи, Горислав. Она тебе точно понадобится.

Посол Солдара усмехнулся и кивнул, мы двинулись к магам, что уже создавали будущие цели для игры. Вильям решительно направился ко мне.

— Мой принц. Вы должны отказаться от игры.

— И уступить Милу им? — я кивнул на маршала и герцога, что вел себя малость неадекватно.

— Если вы вступите в игру, вас заставят убить человека.

— Кого? Маршала? С удовольствием.

— Мой принц, это будет сын герцогини. Вы понимаете, что она никогда не простит этого ни вам, ни нашей империи.

— Откуда информация?

— Тени, приставленные к императору, подслушали его разговор с распорядителем. Он не просто так получил разрешение на изменение игры. Основная задача — умыть ваши руки в крови.

Новый распорядитель согнал с трибуны бывшие мишени. Те растеряно переглядывались, а маги копировали с них животных, что они изображали. На поле выйдут не люди, и даже не настоящие животные. Только тонкая фантомная магия.

— Где ее сын? — среди рабов ни один не подходил по возрасту. Тэо — еще ребенок, всего 17 лет. Поздний, любимый ребенок…

— Его используют в третьем туре. Мой принц, прошу.

— Если я откажусь от участия… — только начав говорить, понял, что несу полный бред. Отказаться? Отдать жизнь Милы в руки таких людей, как маршал или герцог? Да ни за что! — Я не буду отказываться от участия, — заявил я и, посмотрев на помощника, обрывая все его возможные возражения, заявил. — Я не позволю Миле видеть сегодня смерть. Что бы не задумал император, он знает не все, а потому проиграет.

Отвернувшись от Вильяма, я шагнул ближе к распорядителю. Усиленным магией голосом тот начал оглашать правила новой игры. Мила с сияющими глазами была рядом и довольно потирала свои ручки, а у меня появилось стойкое желание схватить ее и спрятать. Спрятать от всех, кто был сейчас рядом с ней.

От маршала, чуть ли не облизывающегося на девушку, от Светланы, которая держа Милу за руку, улыбалась, и все же шныряла взглядом вокруг, словно опасаясь чужого внимания. Герцогиня Салерская, что с надеждой смотрела на Милу и бросала тревожные взгляды на трибуны, словно искала там чью-то поддержку. Герцог, который многого хотел, но не находил в себе сил и решительности что-либо исправить или изменить в своей же стране…

Странное чувство защищать, всколыхнуло во мне всё. Сила, подаренная Милой, патокой потекла по телу, и я усмехнулся. Её магия — изначально защита и сохранение, с ней будет легко выловить и сохранить выбранные объекты. Победа будет за мной, и это не хвастовство, а реальная оценка моих способностей и соперников, что будут бороться вместе со мной. Император Илиндора ошибается, что бы он не задумал, убийства сегодня не будет, и сила Милы мне в этом поможет.

Мила

Все создавалось на ходу, но нового распорядителя это не пугало. Он довольно быстро начал командовать и подбирать новые правила. Я же чувствовала, как вокруг меня разливается магия богини, и радовалась ее помощи. Она влияла на алиэри, что поддержали мою затею. Усмирила свободных, что хотели пострелять по мишеням. Один распорядитель сменился другим, и маги, что считались слабыми и бесполезными, с интересом и удовольствием создавали новые объекты для игры.

Быть самой призом для победителя было в новинку, но страха остаться с маршалом или герцогом больше не было. Училась доверять Эйрану, верила, что он, в любом случае, останется рядом. А приватная беседа может проходить и у меня в доме или в любом общественном месте. Азарт будоражил кровь и помогал притуплять чувство страха и нервозности. Я упивалась победой. Упивалась радостью, что жизни двадцати человек спасены.

Пока не думала, куда дену новых рабов и как на это отреагирует Гордон. Верила в своего управляющего. Он, кажется, за три года уже ко всему привык и легко найдет работу для новеньких, а если нет… То мы просто их отпустим. Кто воспользуется свободой, кто продаст себя снова. Это уже будет их выбор.

— Внимание! Внимание! Оглашаю правила игры!

— Ох, это так волнительно, Мила. Ты так классно все придумала! — Светочка была в восторге. Вот не думала, что она появится, но ее громкие крики привлекали много внимания, и, не став вредничать, я, мило улыбаясь, терпела ее железную хватку у себя на руке. Опять будут синяки…

— Внимание! Внимание! — распорядитель начал озвучивать правила, и все на игровом поле затихли. — Игра пройдет в три этапа! Первый этап — отборочный. Участвовать могут все желающие. Суть игры — поймать и удержать сполохи тонкой магии в виде зверей. Один зверь равен одному рабу, которого вы можете оставить себе или преподнести в качестве дара нашей прекрасной алиэри Милане, дабы претендовать на главные призы.

Если в процессе игры участник не сможет удержать, или уничтожит магическое животное, это считается провалом. После трех провалов участник выбывает из игры. Развеянные животные и рабы, связанные с ними, переходят во второй тур.

В первом туре побеждают игроки, которые смогут поймать хотя бы одно животное. Во втором туре участвуют выбывшие животные и рабы, связанные с ними, из первого тура. Во второй части важно будет заполучить как можно больше зверей, и первые два участника с наибольшим количеством пойманных зверей перейдут в третий тур. А там… Чтобы усложнить задачу, магам завяжут глаза и на поле оставят только одно животное. Если оно пострадает, то игра будет считаться проигранной, и Игроки останутся без приза. А с кем пойдет алиэри Мила на прием, будет решать сам император! Он решил, что не допустит споров среди своих родных и друзей.

Так что, те, кто дойдет до третьего тура, помните, нужно быть осторожным, чтобы заполучить главный приз! Чудесный вечер в компании обворожительной алиэри. Победитель получит право сопровождать алиэри Милану на завтрашний прием к алиэри Аделоис. Проигравший в третьем туре получит право на прогулку с алиэри Милой по нашему парку и бонус — посещение ресторана «Императорская корона». Желающих принять участие ожидаем у трибуны. Запись игроков длится десять минут.

— Что? — поражалась я, слушая эмоциональную речь распорядителя. — Император будет решать, с кем я пойду? Желающие? Кто еще захочет учавствовать в таком?

— Это ведь новая забава, — пожала плечами Светочка, — многие захотят встать на одно поле с такими игроками. Девушка кивнула в сторону моей компании. Эйран и посол были довольно спокойны и сосредоточены, герцог был бледен и выглядел нервным, но, решительно сжав кулаки, был готов в любую минуту рвануть на поле. Маршал, на удивление, улыбался словно, знал исход игры и больше не волновался. В нем больше не было азарта, только выжидание, и от его спокойствия у меня мурашки пошли по телу.

К изначальным участникам присоединилось еще пятеро игроков, и я поняла, что на поле будет не так уж и свободно. Двое молодых людей были явно из свиты посла Горислава. Одетые в темные строгие одежды, они с интересом смотрели на животных, которых уже создали маги. Еще двое привлекали к себе внимание громкими криками, обещали поймать всех животных и стать знаменитыми. Последний свободный был не высок, одет без излишков и явно нервничал, но отступать также не собирался. Своим поведением он напомнил мне герцога, и мелькнула мысль, что у них схожие мотивы, только вот чем? Чего они добиваются, участвуя в этой игре?

Как главную виновницу и основной приз этой игры, меня усадили на помост. На нем уже поставили несколько кресел, и в соседнее тут же уселась Светочка, отпуская мою руку. Уже хорошо.

Рабов, что теперь были призами для меня, выставили перед помостом, а зверей, связанных с ними, разместили в центре поля. Я уже приготовилась к началу игры, как в свободное кресло с улыбкой плюхнулся Зоридар, мой сосед по поместью. Три последних года он мечтал, чтобы я посетила его холостяцкую обитель, а я отказывалась. Как он в столице-то меня нашел. Надеюсь, не начнет опять приглашать к себе. Точно попрошу принца его поучить уму разуму.

— Алиэри Милана. Счастлив видеть вас.

— Как тесен мир, алиэр Зоридар, какими судьбами вы здесь?

— Ой, алиэри Мила, вы все же такая неприступная. Я в столице по делам частенько бываю, а тут такой праздник. Не мог пропустить! Тем более такое развлечение намечается. У нас в глуши такого нет…

Светочка, проявив вначале интерес к мужчине, услышав про глушь, отвернулась от него и с восторгом стала хлопать, когда участники игры вышли на поле. Я последовала ее примеру. Развлекать соседа я не собиралась, за три года насмотрелась на его рабов, которые ходили все в шрамах и вздрагивали от его приближения.

— Первый тур начинается! Освободить животных! — раздался над полем голос распорядителя.

Сотканные из магии и подручных вещей, двадцать разных зверей бросились в рассыпную. Я с любопытством рассматривала однорога, сплетенного из лент, животное, похожее на кошку только с двумя хвостами — из огня, странную птицу из бабочек, огромную змею из воды. Юркую ящерицу размером с собаку, сотканную, казалось, из травы и листьев. В основном животные были небольшие, так как на каждого мага приходилось по пять зверей, и надо было управлять ими, не поддаваясь в руки игроков.

В первом туре надо поймать хотя бы одно животное, и игрок автоматом перейдет во второй тур. Я даже не сомневалась в Эйране и потому, когда он спокойно вытянул руку и, выпустив сеть, спеленал ближайшего юркого зверька, с восторгом захлопала в ладоши и тут же подскочила на месте от испуга, потому что маршал выпустил три огненных шара, что разбили трех животных. Его выходка вызвала шок у зрителей. Раздались крики оваций и негодования.

— Маршал Мирран покидает игру! — объявил распорядитель, и мужчина направился к нашему помосту. С удовольствием заметив, что все места заняты и маршалу тут ничего не светит, хотела показать ему язык, как Зоридар вскочил и, отвесив поклон, освободил для маршала место рядом со мной. Гад…

Устраивать сцен не захотелось, столько народа толпилось кругом. Потому, обернувшись на поле, сделала вид, что вся ушла в игру, если маршал рассчитывал поговорить со мной у всех на виду, он ошибся. Отвлекаться ради него от игры я не собиралась. Светочка, заметив эту рокировку, весело защебетала с маршалом, такой спутник ее явно устраивал, и улыбка появилась на моем лице сама собой. Я ведь могу пересесть, чтобы им было удобней общаться, надо только подловить момент. Уверенна, Светочка такого не упустит.

Эйран, Горислав и его люди уже поймали по одному зверю и, отойдя в сторону, наблюдали, как оставшиеся четверо пытаются поймать животных. Двое «громких» участников носились по полю, как угорелые, скорее мешая и отвлекая герцога и последнего участника. А они, как я поняла, нацелились на определенных животных. Причем, если герцог ловил троих, то последний участник одного. Ящерка, сотканная из травы и листьев, довольно ловко носилась по полю и легко ускользала из магических сетей. Казалось, что ловец боится причинить вред ящерке. Раскидывая магию, резко завернуть в нее ящерку у него не получалось. В самый последний момент та ускользала и неслась к другим игрокам.

Один из «громких» заметил ее и бросив свою сеть, резко сжал, но ящерка вывернулась и в этот раз. Казалось, это раззадорило участника, и тот начал на нее охоту. Я вскочила от нетерпения и переживания, кто же поймает это существо? Мужчина, что изначально преследовал ее, или двое громил? Те уже развеяли по две фигурки животных, если они уничтожат ящерку…

Эйран неожиданно вновь присоединился к игре. Отловил еще трех животных, закружил по полю, наблюдая за ящеркой. Народ на трибунах подначивал игроков, и началась серьезная охота на ящерку. В пылу погони повредили еще двух животных, и один из «громких» покинул поле. Зато герцог из трех поймал только двух, но еще одного повредил магией. Итого — на поле осталась только одна ящерка. И, кажется, Эйран решил действовать, несколько секунд, и его магия пеленой прошлась между двумя охотниками и спеленала ящерку в шар.

— Первый тур окончен! — тут же загремело над полем. Мужчина, что ловил ящерицу, опустил плечи и поник, но принц что-то тихо сказал ему и пошел получать свой выигрыш. А игрок на поле оглянулся и посмотрел на меня с надеждой.

— Мила! Мила! Это было чудесно! Чудесно! Такая охота! — Светочка вскочила и закружила вокруг меня, именно на ее импульсивность и непоседливость я и рассчитывала.

— И правда, аж дух захватило. Ты видела, как они ее ловили? А как она ускользала? — я поддерживала, как могла бурный восторг девушки.

— И не говори, в самый последний момент!

— А принц? Ты видела? Раз и все!

— Он потрясающий!

— Согласна!

Ухватив Светочку, усадила ее на свое кресло, теперь она сидела рядом с маршалом и загораживала его от меня. Девушка в пылу восторга решила высказать свой восторг принцем маршалу. Тот ее не поддержал. Стрельнув в меня злым взглядом, хотел уйти, но Светлана упомянула, что мы попали в этот мир вдвоем, и она рада, что землянки могут привнести новые развлечения в мир Экиариса.

Маршал остался на месте и стал расспрашивать Светлану, как ей живется в новом мире. Я на это отреагировала спокойно, от меня отстал, и ладно. Насчет Светочки переживать не стала, она Полезная, ее обижать точно не будут.

Распорядитель подвел итоги. Десять пойманных животных и десять перешедших во второй тур. Герцог заявил, что своих рабов подарит своей жене, а вот Эйран и остальные преподнесли мне свой выигрыш в качестве дара, и к помосту вывели восемь мужчин, и тут же личный помощник сообщил, что мое имущество увеличилось на восемь человек. Кивнув, я обратила внимание на юношу, одетого в костюм ящерки. Интересно, почему тот мужчина хотел его выиграть? Но ответы получить не успела. Игра продолжалась, и оставался вопрос, кто станет победителем.

Десять животных. Пять игроков. Герцог явно будет отлавливать своего. А вот помощники посла точно будут помогать Гориславу. Получается, Эйрану надо будет обойти не одного соперника, а троих? Я в волнении вцепилась в подлокотники и встретилась взглядом с принцем. Тот, заметив мое волнение, неожиданно улыбнулся и послал мне воздушный поцелуй.

— Как это мило!

Светочка успевала везде: и развлечь маршала, и следить за происходящим на поле, а меня выходка Эйрана смутила. Понимала, мы заключили сделку, но сердце неожиданно дрогнуло, решив, что принц сделал это искренне.

— Второй тур начинается! Освободить животных!

В этот раз животные появились разом на всей территории поля, и я поняла замысел посла Горислава. Оба его парня рванули к Эйрану и попытались просто уничтожить тех животных, что он выбрал. На поле началось настоящее сражение, но Эйран был великолепен. Магия, что он выпустил, мало того, что защищала животных, так еще и отбивала атаки. Горислав спокойно приступил к охоте, видимо рассчитывая на победу.

Герцог Ромулос, захватив одного зверя, остановился, став простым наблюдателем. Спокойно смотрел, как Эйран атакует двоих магов и отвоевывает себе трех животных. Теперь он точно выходил в третий тур, даже несмотря на противников, но, видимо, мириться малым было не для него, потому он двигался дальше и, несмотря на помехи, продолжал отлавливать животных.

Зрители аплодировали, а я, наблюдая за ним, перестала дышать. В нем было идеально все: движения, сила, магические атаки. Я любовалась им и не могла отвести глаз. Хоть посол Горислав выиграл с перевесом в одного животного, для меня победителем был именно принц. Именно он смог, несмотря на соперников, достичь поистине великолепного результата.

— Второй тур окончен! В третий тур переходят принц Голубых островов Эйран и герцог Солдара Горислав! Напоминаю, что в третьем туре участникам завяжут глаза, и они не будут знать, какое животное будет на поле.

— Но, распорядитель, рабы, что были привязаны к животным, закончились, — вскочила Светочка.

— У нас есть еще один, он будет последним призом для алиэри Миланы.

На поле вывели молодого юношу, все, что я только поняла, он молод и сильно избит. Его старались привести в порядок, но шел он, прихрамывая, держась рукой за один бок, на лице были заметны кровоподтеки. Толпа взревела в ожидании нового развлечения.

— Тэо! — голос моего управляющего я узнала из тысячи, даже в таком гвалте, что царил на поле. Обернувшись, растерянно замерла. Гордон, этот спокойный и уравновешенный мужчина, сейчас был бледнее полотна, стоя поодаль от свободных вместе с другими рабами, он с ужасом взирал на новенького.

— Алиэри Милана, ваш выигрыш! — предо мной вывели девятерых рабов, и я, поблагодарив участников игры, села на место. Пока принцу и послу завязывали глаза, маги на поле колдовали над юношей. Распорядитель махнул рукой, и поле закрыло куполом. Над трибунами раздался его громкий голос.

— Для остроты впечатлений мы решили внести изюминку в этот тур. Магического животного тут не будет. На раба навесят три смертельных заклинания. Одно неосторожное движение, и он умрет. Нашим ловчим надо будет не только поймать этого «зверя», но и не спровоцировать смерть.

Мне стало дурно. Почему они не могут без этого? Почему надо кого-то казнить, мучить, убивать.

— Что же делать? — я прошептала это, смотря, как на поле вышли принц и посол, они ведь не знают о юноше и смертельных заклинаниях. Возник порыв вскочить и прекратить это, но неожиданно в ушах раздался голос Тицианы.

— Спокойней! Доверься принцу. Я подслушала, это подстроили специально. Именно поэтому герцог поймал только одного раба и больше не тронулся с места. В третий тур должны были пройти именно эти двое. Распорядитель получил приказ, чтобы они испачкали свои руки в крови. Это приказ императора…

— Ты сказала «довериться принцу»?

— Этот юноша знает о замысле императора и посол, между прочим, тоже. Рисковать жизнью этого раба они не будут. Уверена, сегодня нашего императора ждет огромное разочарование.

Маги, что готовили последнего раба, ушли с поля, и распорядитель объявил:

— Начинается третий тур! Животное на поле!

Глава 30. Выигрыш

Эйран

Закончился второй тур. Пока вручали призы, Вильям докладывал: если мальчишка на поле умрет, то волей императора Мила пойдет на прием вместе с маршалом. Меня и Горислава задержат. Официальная причина — смерть по нашей вине ребенка герцогини. То что это было во время игры, из официальных версий уберут. Для Империй Островов и Солдара мы станем преступниками, совершившими злодеяние против империи Илиндора.

— Мой принц, умоляю. Три смертельных заклинания! Да они сработают на любую магию, что будет рядом. Прошу, откажитесь. Мы прикроем госпожу Милу. Уверен, она поймет, потерпит.

— А я? Смогу? Потерпеть? Понять?

Со злой усмешкой я смотрел на Вильяма. Перед глазами стоял зареванный ребенок из прошлого, в его тело маршал заложил смертельное заклинание. Ловушка тогда сработала. Я успел увидеть заклинание, но не снять. Помня об этом, последние три года, помимо мести, тренировался на снятие любых заклинаний. Больше я такого допускать не намерен!

— Скажи, Вильям. Неужели ты думаешь, что, если я сейчас отступлю, этого ребенка оставят в живых? Уверен, до императора дошли слухи, что герцогиню подбивают на смену власти. Это попытка не только подставить нас и сделать виновниками в гибели императорской крови, но и указать герцогине, что она ходит по краю, и чтобы не забывала свое место.

— Мой принц…

— Довольно! Игра закончится моей победой, и это не риск. Это спасение ребенка герцогини. Когда он станет собственностью Милы, она сможет увезти его подальше от императора и хоть так защитить его.

— Думаете, у алиэри Милы хватит сил его защитить?

— Да! Мила привлекает внимание не только людей империи Илиндор. Солдар и Острова выскажут свою заинтересованность в ней. Выступить разом против двух империй Илиндору духу не хватит. Какой бы «Бесполезной» здесь Милу не считали, после этого праздника к ней будут относиться по-другому.

— Но сейчас-то император рассчитывает на ваше поражение!

— Потому что надеется получить двух заложников. Вильям, довольно! Мне надо подготовиться!

Я вышел на поле, нашел взглядом Горислава. Тот был спокоен, слишком спокоен, видимо, взял под контроль все эмоции. Его помощник что-то нашептывал ему. Видимо, также предупреждал о замысле императора. Посол дернул головой, словно предлагая уйти, я покачал головой. Горислав нахмурился, смерил своего помощника взглядом, посмотрел на Милу и Тэо, что вывели на поле, и решительно направился ко мне.

— Играем дальше?

— Хочешь сбежать?

— Есть такое желание, император…

— Затевает прекрасные игры, — перебил я посла, к нам приближались двое рабов, чтобы завязать глаза, не стоит им слышать наши разговоры.

Повязки повязали что надо. Ни одного просвета. Что ж, тем лучше, проще будет ориентироваться, используя магию. Поле накрыли куполом тишины. Я тут же развернул магию накрывая ею все пространство вокруг. Растекаясь, она подсветила все, что сейчас творилось рядом. Горислав так же распустил свою силу, весь обслуживающий персонал ушел и мы остались одни.

— Что ты задумал, Эйран?

— Если Мила не захочет остаться с тобой наедине, при разговоре, я останусь рядом.

— Согласен!

— Отлично. Тогда устроим им зрелищное представление. Мальчишку я подсвечу синим, если будешь видеть этот свет, уходи в противоположную сторону. Мне нужно время, чтобы снять смертельные заклинания.

— Сколько?

— Минут десять точно.

— Сделаешь приманки? Это поможет потянуть время.

— Легко, только постарайся подольше их погонять.

— Обижаешь, я умею устраивать зрелищные представления.

— Посмотрим.

— Начинается третий тур! Животное на поле! — раздался громкий голос распорядителя, и моя магия отреагировала на появление нового участника игры.

Маги Илиндора постарались на славу, если бы не знал, что за магическими сполохами скрывается живой человек, точно бы принял его за магический фантом. Передо мной, сияя магическим фоном, застыл криворог.

— Засек его? — спросил у Горислава.

— Да. Маскировка на высоте, ни одного отголоска смертельных плетений.

— Как и фона живого человека. Дай мне пять минут на диагностику и потом начнем наше представление.

— Хорошо, я пока пошел подальше от вас.

— Договорились.

Купол тишины сняли, толпа зашумела, отвлекая, рассеивая концентрацию, но на поле боя и не такое бывало. Герцог Горислав двинулся в противоположную сторону, толпу это явно забавляло, а я, петляя, двинулся к мальчишке. Одно хорошо, быстро ходить он не мог из-за полученных травм. Потому, замерев, наблюдал, как мы кружим вокруг него.

Перстень, подаренный Милой, неожиданно нагрелся, и от него потекла зеленоватая магия. Тонкими линиями устремляясь к сыну герцогини, она без проблем проникла под личину, подсветила самого юношу и четыре смертельных заклинания. Я тихо рыкнул. Решили подстраховаться? Чтоб уж наверняка мальчишка не выжил? Но не на того нарвались!

Создав в воздухе три фигуры фантомных мягколапов, отправил их к послу. Звери закружили вокруг Горислава, и тот устроил на них оживленную охоту, а я тем временем посылал в мальчика магические сети, что пролетая мимо, заставляли парня поворачиваться на месте, давая тем самым более детально рассмотреть вплетенные в тело заклинания.

Прошло пять минут, голова гудела от напряжения, но зато я полностью разобрался в плетениях и знал, как их снять. У меня была одна минута, чтобы пробить чужую магию и спасти человеческую жизнь. Теперь все зависело только от меня, но…

«Богиня. Прошу помощи твоей. Благослови меня на победу».

Активировав боевые заклинания на своих пальцах, я пошел на сближение.

Мила

Сердце сходило с ума. То поднималось к горлу, от чего становилось трудно дышать. То падало вниз, заставляя меня замереть на месте. Два мага на поле сверкали магией, и зрители на трибунах то смеялись над их промахами, то восторженно вздыхали, видя, какие сети и магические заклинания вызывали мужчины.

Эйран оказался хитрее и создал для посла Горислава ловушки, за которыми маг охотился, а сам принц занялся ловлей основной жертвы. Я каждый раз вздрагивала, когда его сети пролетали мимо, боялась услышать предсмертные крики. Кто этот ребенок? Почему Гордон так переживал за него?

— Как они ориентируются на поле? — поинтересовалась Светочка, более спокойно наблюдавшая за развитием событий. — У них же глаза завязаны.

— Любой маг может отслеживать магические потоки. Практика позволяет даже с закрытыми глазами отличать свою магию от чужой, — охотно ответил маршал, заметив мой интерес.

— А как они ее видят? Четко? — не удержалась от вопроса, маршал тут же улыбнулся и наклонился ко мне, заставляя Светочку вжаться в спинку кресла.

— Не совсем. Я вот вижу все четко. Смог бы понять, что за фантомным животным скрывается человек, но, судя по тому, что происходит на поле, эти маги практически слепы. Посол Горислав гоняется за магией принца, а принц за такое время ни разу не накрыл зверя сетью.

Зверя… Я вновь обратила внимание на поле. Для маршала там был зверь, развлечение. А для меня и Эйрана — человек. Уверена, принц специально отвлек посла Горислава от мальчика и намеренно промахивается. Вот только почему он тянет время? Надеется преодолеть ловушки, расставленные распорядителем?

Принц замер, и сердце застыло. Шестым чувством понимала, что настал момент, когда все решится. Все произошло стремительно. Эйран рванул к своей цели. Сверкающая сеть накрыла зверя, и четыре золотых лезвия пронзили его тело одновременно. Раздались крики, кажется, кто-то упал в обморок. Я вскочила с места, боясь пошевелиться.

— Ну что? Поймали? Убили? — все зрители, что сидели, вскочили со своих мест.

Сеть поднесли к распорядителю, развернули, и на траву выпал все еще целый и не развеянный магический зверь. Я сорвалась с места, спустилась с помоста и рванула на поле. Мне хотелось узнать, все ли хорошо с юношей. Что за лезвия вошли в его тело? Но Эйран вышел навстречу, и, не успев затормозить, я впечаталась в его грудь. Он ловко поддержал меня и привлек к себе.

— Как он? Лезвия!

— С ним все хорошо, он жив. А у тебя прибыло еще на одного подопечного.

Подняв голову, посмотрела Эйрану в глаза.

— Ты… Ты… Ты был великолепен!

И потерялась. Ясный взгляд мага просто пленил меня, появилась странная нега в груди, теплом овеяло все тело. Странное чувство «дежавю» накрыло с головой. Представились яркие огни на небе и Эйран, склоняющийся ко мне для поцелуя. Я даже вкус поцелуя ощутила. Сладкий, манящий, кружащий голову…

— Кхм, — голос посла Горислава вернул меня в реальность. — Госпоже вручили ее приз.

— Что? Да. Спасибо. Игра была захватывающей, — отступила от принца, а он не стал удерживать. Странное чувство разочарования мелькнуло и пропало. Личный помощник сообщил, что у меня появился новый раб Тэодор, ученик гаремника.

— И победителем нашей игры становится принц Эйран из империи Голубых Островов! — голос распорядителя окончательно вернул меня в реальность. Заметила, что Гордон уже рядом с юношей и, приобняв его за плечи, уводит с поля. Неожиданно среди зрителей заметила Тора, что спешил к ним. Хорошо. Значит, у них есть защита, и они справятся. А я…

— Алиэри Милана? Игра была изматывающей. Прогулка до ресторана и приятная беседа за чашкой чая поможет мне восстановиться, — отвлек меня Горислав.

— Прямо сейчас? — удивилась я.

— Почему нет?

— Если ты не хочешь, я объясню послу, что не стоит торопиться. — Эйран встал за спиной и, наклонившись, прошептал мне это в ухо, от чего по всему телу прошли мурашки.

— Нет, лучше сейчас, — решительно заявила я, чуть не ляпнув, что неприятные вещи лучше не откладывать.

— Отлично! — посол подставил мне свой локоть и с улыбкой посмотрел на принца.

— Мила, — Эйран окликнул меня, и я невольно обернулась. — Я обещал быть рядом, мне остаться? — Отрицательно покачала головой, чувствуя, как щеки заливает румянец, опустила взгляд. Да что со мной? Почему такая реакция? — Хорошо. Но, если я понадоблюсь, позови меня. Произнеси мое имя, и я приду. Хорошо?

Я кивнула и осторожно положила руку на локоть Горислава. Довольно улыбнувшись, тот повел меня прочь с площадки. Не прошло и минуты, как нас догнал Огнеслав.

— Управляющий занялся рабами, госпожа. Просил передать, чтобы вы не беспокоились.

— Спасибо, Огнеслав.

— Вы можете отпустить своего пажа, — заметил посол. — Пусть поможет вашему управляющему.

— Мой управляющий достаточно опытный, и рядом есть те, кто может ему помочь и без Огнеслава. Мой паж будет рядом.

— Как скажете, алиэри Милана.

— О чем вы хотели со мной поговорить?

— О многом. Хотел спросить, нравится ли вам здесь?

— Где — здесь?

— В империи Илиндор, в столице?

— Не знаю. Мне не нравится в столице. Но тут, скорей, виновата причина, по которой я здесь оказалась. У меня не было времени пройтись по городу, так что я не знаю.

— Я могу это исправить, хотите, завтра устрою вам экскурсию?

— Не успела начаться первая встреча, а вы уже назначаете вторую?

— По мне, я бы оставался с вами рядом до конца праздника.

— Звучит очень навязчиво. Зачем вы так стремились поговорить со мной?

Мы вышли на аллею. Высокие деревья создавали своими кронами волшебный коридор, между стволами виднелись статуи, а на табличке я прочитала название «Аллея Императоров». Прогуливаясь вдоль статуй, с интересом разглядывала людей, что правили империей, в которой я поселилась.

— Ответ, что хотел провести время с прекрасной девушкой, вас устроит? — я пожала плечами. Огнеслав шел позади и создавал ощущение, что я не одна, делая меня более смелой при общении. — Не убедил?

— Нет. Рядом со мной последнее время находятся только те, кому что-то от меня надо. Наблюдая, как вы добивались победы, выдвинув на поле своих подчиненных, поняла, что и вам что-то надо. Может, скажете сразу? Я, если честно, устала от всех этих загадок…

— А принц Эйран? Сказал, почему он рядом?

— Он единственный, кто сказал.

— Потому вы позволили ему быть рядом?

— Нет. Не по этому. Просто, в отличие от вас, он отвечал на все мои вопросы. Сразу.

Посол засмеялся.

— Вы очень прямолинейны, Милана.

— Не люблю тратить время зря.

— А что вы любите делать?

— Молчать.

— Это потому что я не отвечаю на ваши вопросы?

— Нет, потому что не люблю разговаривать. Вы не причем. Я действительно люблю больше слушать. Это позволяет лучше узнать собеседника. Может, расскажете что-нибудь?

— Рассказать? А что вам интересно?

— Раз вы посол Солдара, расскажите о своей стране. Как живут ваши алиэри? Вы всегда в таких строгих нарядах…

— Моя страна строгих правил. К сожалению, это вынужденная мера. Мы находимся вдалеке от водных источников. Хотя, в нашей империи есть озера и даже река. Вода в них настолько чиста и прозрачна, что видно дно и можно разглядеть мелких рыбок. Мы обожаем сады. Когда наступает пора цветения, они становятся похожи на море. Белые, розовые, голубые лепестки качаются на ветру и, срываясь с ветвей, устраивают замысловатые танцы.

У нас есть бескрайние поля и равнины, где пасутся кривороги и другие животные. Наша страна славится тканью, в которую даже в самую сильную жару не будет жарко. Мы добавляем в пряжу сок одного растения, и оно всегда придает телу свежесть и в то же время прочность ткани.

Но все это получилось благодаря нашей императрице. Она пришла в нашу страну после своей смерти. И была необычайно милой и доброй девушкой. Говорили, она дитя богини. Везде, куда она приходила, природа расцветала и начиналась новая жизнь. Вы очень похожи на нее, потому мне и стало интересно пообщаться с вами.

— Ну, я точно не дитя богини, — фыркнула я. — И до императрицы мне очень далеко.

— Уверены? При переходе из мира в мир многое может измениться. Милана, позвольте сделать вам подарок.

— Подарок? — я невольно нахмурилась.

Но посол, не обратив на это внимания, полез в карман сюртука и достал небольшую коробочку. Открыв, протянул мне. На белом бархате покоилось тонкое колечко из зеленого камня. Ровно такое же, как было у меня на пальце, вот только мое никто не видел, а это лежало себе спокойно. Светлое, пустое, и… одинокое.

Желания забрать кольцо у меня не возникло, оно было чужое. Но желание коснуться его поверхности все же появилось, и, не трогая коробочки, осторожно провела пальцем по прохладной поверхности. Зелень под моими пальцами вспыхнула и поднялась, заворачиваясь уже знакомой воронкой, показывая совсем юную девушку.

Она, и правда, была как сама весна, ступала по земле, и под ее ногами распускалась зелень, травы, цветы. Поднимались побеги саженцев, и, самое главное, после ее ухода все оставалось. Все продолжало жить и расцветать.

За девушкой стал ухаживать молодой император, он окружил её заботой и вниманием. Вскоре она стала его женой. А спустя немного времени империя получила наследника, крепкого, красивого мальчика. Император был счастлив, люди счастливы, а вот сама девушка стала грустить. Её все реже и реже выпускали за стены дворца, несмотря на то, что все ее просьбы, капризы выполнялись тут же, ворота были закрыты постоянно. Ни слезы, ни крики не могли это изменить.

А ей хотелось свободы, ей хотелось чувствовать ветер, видеть тысячи дорог перед собой…

И она сбежала, сбежала единственным для себя способом, спрыгнула с башни дворца.

Меня накрыло чужими эмоциями. Одиночество, бессилие изменить что-либо и страх, что это теперь навсегда. Что ее замуровали в четырех стенах и тем самым отняли всю радость и жизнь…

Я одернула пальцы от кольца. Воронка с энергией втянулась в кольцо. По моим щекам потекли горячие слёзы сострадания.

Горислав замер, потрясенный, только смотрел он не на меня, а на кольцо, которое сверкало магией, что впиталось в него. Я попятилась, Горислав ведь не просто так мне это кольцо решил подарить. Он и остальные… Всем что-то нужно от меня. Даже простые разговоры, подарки — всё с подвохом.

— Милана, — Горислав наконец-то отмер и поднял на меня восторженный взгляд. — Наконец-то я нашел вас. Милана, я принес вам официальное предложение стать императрицей нашей страны.

Он улыбался, протягивал мне коробочку, а меня накрывало чувством беспомощности и одиночества, что веяло от кольца. Я пятилась, а Горислав шагал ко мне.

— Милана, я увезу вас в свою страну. Мы сделаем для вас все, что вы захотите! Вам больше не надо будет участвовать в таких праздниках.

Я развернулась и, ухватив растерянного Огнеслава за руку, рванула от посла прочь. Вот и поговорили, вот и погуляли. Люди посла вышли мне навстречу, явно намереваясь задержать меня. Имя Эйрана само сорвалось с губ. Только бы услышал, только бы пришел…

Гордон

Когда золотые лезвия впились в тело Тэо, я слышал, как закричала герцогиня и упала в обморок. Я же замер, чувствуя, как все тело охватывает холодом и ужасом. Фигурка госпожи метнулась на поле, распорядитель был уже там и разворачивал сеть, чтобы подтвердить результат игры.

Растерянность и паника накрыли меня с головой. Это были эмоции моего мальчика. Значит, он жив!

«Жив!»

Твердил это слово как мантру, падая перед ним на колени. Развеивая фантом, потребовал от распорядителя передачу на него прав своей госпоже. Я больше не оставлю своего мальчика здесь. Больше не позволю стать игрушкой…

Нажав на ошейник, позвал Тора.

— Нужна платформа и твоя защита, — тихо прошептал, поднимаясь и утягивая за собой сына. Госпожа стала центром внимания, но рядом с ней был Эйран. Принц, который спас моего сына. Я не знаю, что за магию он применил, но знал, что именно ему обязан жизнью своего ребенка.

Тэо болезненно замычал, по его щекам потекли слезы. Я видел следы побоев, и от этого сердце сжалось от боли. При посторонних ни одному из нас не позволялось обращаться друг к другу, как отец и сын, но это было в прошлом, а сейчас я обнял своего мальчика.

— Все хорошо, Тэо. Все хорошо, мы идем домой. Больше никто не посмеет тебя тронуть. Никто! — сын перестал мычать, только сильней заплакал. — Ну что ты, мальчик мой. Все хорошо. Я теперь рядом. Теперь все хорошо, все позади, нам пора домой. Теперь все изменится. Все будет по-другому.

Огнеслав мелькнул в толпе, пробираясь к госпоже. Я нажал на ошейник, вызывая его.

«Будь рядом с госпожой, предупреди ее, я займусь рабами сам, пускай не переживает. Если будет нужна помощь, обращайся или к Вильяму, или напрямую к принцу. Понял?»

«Да, управляющий. Все понял. Успокоить госпожу, с проблемами к Вильяму или принцу».

«Молодец. Оставляю канал открытым, если что, связывайся».

«Понял».

— Тэо, — Тор был в шоке, видя рядом со мной сына.

— Все вопросы потом. У нас восемнадцать человек прибыли. Надо их увезти отсюда. Используй сокрытие. Не хочу сейчас лишних хвостов.

— Понял.

Новенькие были еще под сильным гнетом ошейников. Смирение и послушание, светилось в их глазах. Мы смогли быстро их сориентировать и направить окольными путями на нашу платформу, но ускользнуть незамеченными не получилось. Люди герцогини окружили нас.

— Мальчик идет с нами, — молодой телохранитель вышел вперед. Любит герцогиня молодых да крепких, явно из новых.

— На каком основании имущество нашей госпожи должно быть передано вам? — Тор, поигрывая мускулами, вышел вперед.

— Госпожа сказала, вы в курсе, и проблем не будет.

— Видимо, ты не так её понял, — вмешался я, не желая доводить дело до драки. — Имущество нашей госпожи никто раздавать не собирается. Передай вашему управляющему, если госпожа хочет обсудить возвращение этого раба, может обратиться к нашей госпоже, после окончания праздников. Не раньше. А сейчас, или вы уходите с дороги, или мы вызываем стражу. На время праздников стычки запрещены, и в данном случае именно вы будете инициаторами. Не думаю, что твоей госпоже нужны лишние проблемы.

Телохранитель отступил, но через некоторое время нас догнал взмыленный мужчина.

— Мой сын! Мой сын! Принц сказал, я смогу договориться.

— Спокойней, алиэр?

— Томаш. Меня зовут Томаш, а моего сына Борислав. Он ни в чем не виноват, прошу.

— Успокойтесь, алиэр Томаш. Без госпожи я не могу решить участь вашего сына, но вы можете поехать с нами и дождаться госпожу дома.

Только попав в наш особняк, я выдохнул. Пытался в пути разговорить сына, но Тэо только мычал и плакал. Я с ужасом увидел отрезанный язык и понял что сам хочу завыть… Тэо, мой мальчик…

Я держался только на своей гордости и силе воли. Март и остальные выскочили нас встречать. Я распорядился, чтобы Тэо отвели в мою комнату и разместили остальных. Тор хмурился, но, чувствуя мою нервозность, поставил защиту дома на полную мощность. Тут же из тени выступил один из людей принца.

— Есть угроза? — уточнил он.

— Не совсем. Скорей всего будут гости, которые захотят или забрать, или убить рабов, что мы привезли.

— Понял, мы усилим бдительность.

— Эршан, принц сказал, что вы доставите Бейлиза, когда будет все готово.

— Это так.

— Везите его. Время сейчас идеальное, госпожи нет, и надо осмотреть рабов.

— Мы привезем его через десять минут. Спальня госпожи будет готова?

— Да. Все будет готово!

Я поспешил в дом, алиэр Томаш сидел рядом с сыном и никуда не уходил. Май уже гремел на кухне кастрюлями и командовал Лином, взяв его себе в помощники. Ну да. Накормить теперь надо целую ораву.

— Гордон!

— Тише, Тор. Поднимемся в спальню госпожи, расскажу.

Я достал кристалл накопитель, он был полностью заряжен. Мне и просить ничего не пришлось, герцогиня была на взводе, и энергия сама наполнила кристалл.

— Гордон! — Тор закрыл дверь спальни и, кажется, собирался выбивать из меня признания.

— Я не знаю, что произошло. Тэо приговорили к смерти, но его явно подставили. Его обвинили в связи с императрицей, но он ведь еще только ученик гаремника. Ему еще лет пять точно надо было учиться, но каким-то образом он оказался в спальне у императрицы, и как раз в тот момент туда пришел император. Ты ведь знаешь, из-за чистоты крови ей не разрешено иметь гаремников, и тут Тэо…

— Я не понимаю, императрица что, сошла с ума?

— Не думаю, — я прошелся по комнате госпожи, наполняя расставленные ловушки собранной энергией. — Боюсь, у нас назревает смена власти, но император не знает, кто именно претендует на его место. Сегодня в игре должны были убить не только Тэо, но и людей герцога Ромулоса. Император такое делает, когда хочет напомнить брату и сестре, кто главный.

— Но он впервые решился на убийство родни.

— Видимо, назревает что-то серьезное. Надо расспросить сына, как придет в себя, — я споткнулся о слово «расспросить»…

— Хорошо. Завтра, сразу после приема, предлагаю уйти домой. Рабов, что госпожа захочет оставить, отправим в поместье завтра утром.

— Согласен. Сейчас придет Бейлиз, не мешай ему.

— Да, понял я, принц все детально объяснил.

Мы вышли из спальни госпожи, после того, как Бейлиз уйдет, надо будет перепроверить спальню и дом. Подвергать госпожу риску никто из нас не хотел. Возможно, если пройдет переворот, это будет удача. Про госпожу просто забудут, и она снова сможет спокойно жить у себя в поместье.

А если нет, Тэо, в любом случае, будет лучше в «Тихом Месте», чем оставаться в столице. Если он станет гаремником госпожи…

Нет, кого я обманываю. Принц вряд ли позволит мальчику приблизиться к госпоже, но зато, я вполне могу обучить его на управляющего поместьем. И он сможет остаться рядом, а в будущем, найдет свое место в качестве свободного. Если такие, как Март и Сай нашли, и Тэо обязательно найдет. Я отчаянно хотел в это верить, но слезы предательски потекли по щекам. Мой мальчик теперь был нем…

Глава 31. Откровения

Эйран

Мила доверчиво прильнула к плечу и задремала. Сильные эмоции утомили ее. Тело еще полностью не вывело дурман, и он служил усилением всех ее чувств и переживаний. Страх, радость захлестывали ее, она не могла их контролировать.

Но и мое сердце сейчас трепетало в груди. Она позвала меня! Ее испуганный голос достиг меня сразу, как с ее губ сорвалось мое имя. Печать призыва — легкое заклинание. Мила даже не почувствовала его наложение. А вот я, услышав страх в ее голосе, чуть не убил Горислава. Заметив её слезы разметал людей посла и повалил его одни ударом.

Горислав безропотно принял удар. Подняв руки, ждал когда я приду в себя и на появление стражей отреагировал спокойно, сказав что никаких разборок нет. Я отступил. Понимал, что надо разобраться в происходящем, но Мила не хотела его слышать. Мне показалось она стала бояться его больше чем маршала и это было — странно.

Я знал посла не один год, и такую реакцию алиэри на его выходки видел впервые. Посла я отправил домой, пообещав, что вечером зайду к нему для обмена информацией. Тот, осознав страх и ужас Милы, был малость шокирован и согласился уйти, оставив девушку на меня.

Уходить из парка Миле пока было еще рано, она сбивчиво объясняла про кольцо и гибель императрицы. Я как мог, отвлекал и успокаивал ее. Появление Соль и Марта, было удачей. Подопечная садовника весь вечер болтала без умолку и под конец замолчала, прижавшись к Марту. Мила улыбалась, глядя на них. Благодаря их присутствию смогла расслабиться и провести остаток вечера спокойно. Во всяком случае, она нормально поела в ресторане и даже с интересом посмотрела театральную постановку, но после попросилась домой, и я вызвал платформу.

Вечер на удивление прошел спокойно. Все разбежались. Маршал занялся Светланой, герцог Ромулос — своими людьми. Люди императора тоже затихли. Наблюдали, какой эффект произвела игра, и ждали последствий.

— Мы прибыли, — тихо предупредил Рох, и, кивнув, я нежно провел Миле по лбу, укрепляя ее сон. Ей нужен отдых. Завтра будет день не из легких. Благодаря игре, про прием у Аделоис узнали все, и там явно будет аншлаг. Опять же, все понимают, что завтра последний день праздника, и Мила сможет уехать, скрыться в своем поместье. Возможно, это подтолкнет многих к решительным действиям.

Подняв Милу на руки, легко занес ее в дом. Гордон уже ждал нас, бледный, подавленный. Открыл дверь, с беспокойством взглянул на госпожу.

— Все хорошо, она спит.

— Её комната уже готова, — тут же предупредил он, и я повернул к лестнице.

— Как все прошло?

— Как вы и предполагали. Мы вызвали Бейлиза осмотреть рабов и подписать бумаги, что госпожа принесла пользу на празднике. Он все сделал. Также осмотрел рабов, а потом попросился в туалет. Так банально. Мы позволили ему подняться одному на второй этаж. Эршан сказал, что ученый опустошил все, что я зарядил энергией герцогини, и явно остался доволен. Во всяком случае, он очень торопился, покидая нас.

— С герцогиней проблем не было?

— Нет, переживая за сына, она просто фонила магией, и камень сам наполнился.

— Я знаю, вы смогли сдержать ее людей и оставить ее сына в этом доме. Как вам это удалось? Я опасался, что она устроит скандал, но вы…

— Тэо — мой сын. Я сказал, что сам позабочусь о мальчике.

Я замер и обернулся на управляющего.

— Ваш сын? У герцогини четыре гаремника, любовники из свободных, но сына она родила от вас?!

— Герцогиня поступает, как хочет, но всегда сначала думает, потом действует. Роди она от свободного, и ей бы навязали мужа. Роди от гаремников, и между ними началась бы дележка ее постели.

— А так никто не знал, кто именно отец ребенка, и не мог найти на нее рычаги воздействия. Почему тогда она продала вас?

— Она не продавала, отпустила на свободу. Кто-то сообщил ей, что появились подозрения насчет меня, и она избавилась от помехи. Просто выставив без объяснения причин. Я продал себя сам, понимая, что в моей жизни нет ни целей, ни желаний, а мысли о сыне сведут меня с ума.

— И что теперь?

— Тео уйдет со мной в «Тихое Место», — Гордон тяжело вздохнул. — Там он не будет угрозой для Императора и сможет спокойно жить.

— Угроза императору?

Мы зашли в спальню Милы, и я осторожно уложил девушку на кровать. Снял обувь, украшения.

— Император частенько устраивает такие «развлечения». Это предупреждение для сестры и брата, чтобы не претендовали на престол. Но впервые он покусился на сына, и думаю, это из-за его крови.

— Наследие престола? — я замер.

— Да. Герцогиня по крови была первой на престол, но кончина отца многое изменила. Венец императора получил именно Мариус. У него сейчас сын и дочь, но они слабые наследники. Тэо только попал в императорский дворец прислужником и тут же оказался в кровати императрицы…

— Они переспали?

— Да. Причем Императрица приказала ему, воспользовавшись влиянием на ошейник.

— Почему?

— А вы еще не догадались? Чтобы удержать власть, Мариусу нужен наследник. Жена герцога Ромулоса беременна, и это, видимо, подбило Императора на решительные действия. Императрица была им выбрана не потому, что обладала сильной энергией или красотой. Она отличается удивительным послушанием. Если император прикажет ей прыгать на одной ноге, она ничего не будет спрашивать, будет только прыгать, пока не свалится без чувств. В свою постель она не могла никого привести добровольно. Все прекрасно знают нрав императора. А значит, Тэо попал туда с его позволения.

— Неужели Император хочет воспитывать чужого наследника?

— Вряд ли, уверен, он ему нужен, чтобы при рождении ребенка у его брата, сын императрицы был выше по значимости крови. А это может быть только или ребенок герцогини, или ее внук. Уверен, после родов и подтверждения сильной крови, нас ожидают новые кровавые события…

— Откуда вы знаете, что жена герцога беременна?

— Герцогиня сказала, когда мы прибыли на площадку. Она видела, как он узнал своих людей, и заявила, что просила его помочь, но он отказался. Заметила, что пройдет время, и его сын, или дочь также встанут на поле. Мариус не потерпит соперников.

— Оставит ли император Тэо в живых после этого?

— Да, на всякий случай… — голос Гордона дрогнул, а лицо исказилось в муке. — Он отрезал мальчику язык, прижёг его магическим железом. Его осмотрел ваш врачеватель. Восстановить не получится. Он больше ему не помеха… не бывает немых императоров…

— Мне жаль что Тэо…

— А мне нет! — Гордон перебил меня, вздернув голову. Несмотря на его вызов, в глазах сверкали слезы. — Пока он без языка, он будет жить. А в «Тихом Месте» для всех найдется работа.

Я посмотрел на Милу, она спокойно спала и не подозревала о том, кто оказался её рабом.

— Ты расскажешь ей о сыне?

— Разумеется. Сразу, как проснётся. Я буду умолять ее оставить Тэо с нами. Герцогиня захочет вернуть сына, но рядом с ней он обречен…

— Но, если он останется с Милой, то она привлечет внимание императора.

— Она и так его уже привлекла! Маршал, этот маньяк, так просто от нее не отстанет. А Император любит его баловать.

— Но сегодня с поля маршал ушел со Светланой.

— Не обольщайтесь. Светлана привлекла его только как особа, прибывшая из одного мира с госпожой.

— Возможно. Значит, пришла пора выяснить, чем же она так привлекает его внимание.

— Но как?

— Посол Солдара готов ответить на этот вопрос.

— А взамен?

— Расскажу ему о связи жены герцога и Лина. Завтра на прием пускай он пойдет вместе с Милой. Ему не хотелось скрыться, он должен поговорить с сестрой. Нет смысла тянуть с этим. Тем более, если она беременна, герцог будет потакать малейшим ее капризам, а значит, не оставит Милу в покое, а с нее хватит и Тэо.

— Я лично поговорю с Омелианом.

— Отлично, тогда я к послу, вернусь, скорей всего, поздно. Прикройте меня, все должны считать, что я ночевал вместе с Милой.

— Да, принц Эйран.

Я подошел и открыл окно, обернулся на Милу. Видит богиня, я хотел остаться, но…

— Мы позаботимся о госпоже, — предупредил меня Гордон. Кивнув, я слился с тенью и поспешил к Гориславу.

Две тени скользнули за мной следом. Вильям отчитывался, что маршал пригласил Светлану к себе в резиденцию, а через несколько часов она ушла от него одна, явно расстроенная. Эршан предупредил, что за домом Милы наблюдающие не изменились. Зато выяснили, что тени, следящие за девушкой во время ее прибытия в столицу, принадлежат империи Солдар.

— А люди императора? — нахмурился я.

— Люди маршала служат им обоим. То, что знает маршал, знает и император, и наоборот. Мирран, дикая собака, которую император любит, но и контроль не спускает.

До посольства мы добрались довольно быстро. Не успели подойти к воротам, как нас тут же встретили и проводили к Гориславу.

— Наконец-то! — посол рванул ко мне. — Как она? Удалось ее успокоить? Ты выяснил, чего она испугалась?

— Ты серьезно сватал ее за своего брата?

— Да. И намерен продолжать.

— Не советую. Кольцо рассказало ей участь прошлой владелицы. Она просила больше не давать тебе к ней подходить. Знаешь, этим подарком ты напугал ее больше, чем маршал.

— Участь прошлой владелицы? О чем ты?

— Она покончила с собой.

— Это не проверенная информация! Как ты узнал?

— Я же сказал. Кольцо показало Миле жизнь ее прежней хозяйки. Вы довели ее до смерти.

— Нет! Мы любили Императрицу! Защищали! Боготворили! Как мы могли этим довести ее до смерти?!

— Ты предлагал обмен информацией? Я готов выслушать твою версию этой истории, и ты обещал рассказать, почему маршал заинтересован в Миле.

— А ты не хочешь мне сначала рассказать про интерес герцога к Милане?

— Могу, но тогда я сложу с себя роль посредника между Милой и тобой. Налаживать с ней отношения будешь сам.

— Бьешь не по правилам.

— Я не сплю нормально вторую ночь, пытаясь разобраться во всем, что сейчас происходит. У меня нет времени на улыбки и уловки.

— Хорошо. Тогда присаживайся, разговор будет непростым.

Я прошел к креслу и с удовольствием сел. Горислав распорядился, чтобы нам подали укрепляющего взвара, и сел напротив.

— Начну с истории нашей императрицы. Тогда тебе будет более понятны некоторые моменты, связанные с маршалом и моим интересом к Милане. Это произошло давно. Велеран только получил свой венец. Отец потерял надежду восстановить нашу империю. Наши земли угасали. Алиэри не могли отогнать пустыню, и с каждым днем она захватывала все больше и больше наших земель.

Велеран запретил магию на наших землях. Все ресурсы энергии, что давали алиэри, были направлены на сохранение божественных камней. Наши ученые искали отголоски алиэри во вселенной, но как назло прибывали только дети. Видимо, в каком-то мире шла война, и они приходили разом по три четыре ребенка. Девочек было мало, в основном малыши… Брат уже хотел запретить расход энергии на эти исследования, как прибыла она.

То, что она особенная, было понятно сразу. Огромные глаза смотрели с восторгом на новый для нее мир. Она ступала по земле, а трава тут же пробивалась у нее под ногами. Она смеялась, и мир просто взрывался энергией роста.

Велеран был покорен ею. Не просто очарован её красотой, а словно сама магия привязывала его к ней. Сдувал с нее пылинки, беспокоился о ней, если долго не видел. Никогда не знал, что брат так мог относиться к алиэри, но, смотря на них, впервые понял, что такое любовь. Поверил, что она существует…

Была свадьба, было возрождение империи, божественные камни сияли и наполнялись жизнью. Когда в твой дом приходит надежда, это окрыляет. Мы все старались порадовать императрицу. Показать ей свою искреннюю признательность…

Но не все было так радужно. Процветание оживляло все вокруг, но в то же время манило обернувшихся. Сначала думали, что их что-то гонит из пустыни, но так и не смогли этого найти…

А потом обнаружили и подтвердили закономерность. Как только где-то появлялась императрица, на следующий день или уже через несколько часов звери появлялись рядом и шли прямо к ней.

Когда появились новости, что Императрица ждет ребенка, … обернувшиеся, словно сошли с ума. Один из ученых предположил, что, может, она для них, как путеводная звезда, надежда на возвращение сознания, возвращение в человека…

Но ты не видел тех обернувшихся. Они грызли камни, бросались на стены. Чем ближе была Императрица, тем яростней и отчаянней были их попытки прорваться к ней. Проверять догадки ученых мы не решились. В тот момент у нас началась чуть ли не война с обернувшимися. Ты ведь знаешь, страх губит алиэри, и мы скрывали от нее это все. Мы заперли ворота, так как Обернувшиеся стали проникать в столицу хитростью, они делали подкопы, шли по проходам канализации. Цель у них не менялась никогда — императорский дворец…

Императрица поднялась в тот день на самую высокую башню… Я не верил, что она сама спрыгнула, думал… Верил, что её кто-то сбросил… Она умирала несколько часов, её кровь растекалась по земле, и ни один из врачевателей магических артефактов не смогли ее исцелить. Именно тогда кольцо проявилось у нее на пальце. Мы видели, как с каждым биением ее сердца оно становилось светлее, пока не стало таким…

Горислав протянул мне коробочку. Бледно зеленое колечко. Вроде ничего особенного, но колечко очень походило на мой перстень. Я повернул руку, чтобы лучше их сравнить, мое выглядело чуть темнее, но я тут же понял, что оно просто полно энергии Милы и поэтому поменяло цвет.

— Мы все одели траур и носим его до сих пор. Брат от отчаяния чуть не сошел с ума. Если бы не сын, он бы шагнул следом за ней. Но все же… Прошло время, он превратился в тень, от себя прежнего. Он продолжает управлять страной, мы восстановили прежнюю силу, но нам нужна императрица…

Велеран сказал, что возьмет в жены любую, кто оживит это кольцо. Я побывал везде и искал ту, кто сможет его оживить, и вот нашел…

— Почему ты решил подарить Миле кольцо.

— Обернувшиеся… Я объездил свою империю, вашу, Илиндор, но везде кольцо молчало. А тут мы наткнулись на караван, что перевозил обернувшегося. Вроде ничего необычного, торговцы, свободные, вот только зверя везли тайно. Укрыли плотной тканью, наложили кляп. Вот только запах этих тварей навсегда впился в мои ноздри Я чувствую их рядом до того, как заметят следопыты. И в этот раз нюх меня не подвел.

Знаешь, во всех империях, пойманных обернувшихся всегда ожидает только одно — смерть. Но этого укрывали, кормили, и я решил проследить за ними. Стало интересно, кому понадобился этот зверь. И знаешь кому? Миррану.

Ни я, ни мои люди не были готовы к тому, что кто-то решил держать их в неволи. Они же монстры, убивают всех кто рядом. В столице мы упустили зверя, но я запомнил людей, что его перевозили. Мы отследили их, и оказалось, они занимаются отловом обернувшихся, но они не бродят по пустыне, они постоянно кружат вокруг одного поместья. Тебе должно быть знакомо название «Тихое место».

Мы обследовали окрестности, и знаешь, что выяснили? В тех землях практически нет обернувшихся. Там земли караванщиков, всех обернувшихся убивают на месте. И за последние двести лет первого обернувшегося привезли именно люди Миланы, три года назад. После этого их замечали, но они уходили в пустыню, и их отлавливали уже люди маршала.

Тысячи, сотни километров, а они выходят из пустыни и направляются к «Тихому месту». Совпадение? Вряд ли. Мы стали наблюдать. Я выяснил историю поместья. Узнал, что за последние три года оно значительно разрослось, узнал, что Милана является новенькой. Я решил познакомиться с ней, но мое знакомство в поместье не состоялось. Мне отказали, сообщив, что госпожа готовится к поездке на праздник в столицу и никого не принимает.

Как ты уже догадываешься, я решил встретиться с Миланой. Узнав правила, хотел выступить ее защитником на празднике, но неожиданно вокруг нее закрутилось очень много народу. Маршал, герцог, этот ученый Бейлиз, ну и ты. Я решил выждать, посмотреть. Слышал, как маршал в исступлении орал, что он не отдаст тебе свою приманку, и роль, что он уготовил для девушки, стала понятна. Но ученый, герцог… Их интереса я не понял.

— Бейлиз подозревает в ней необычные силы, а с герцогом все просто. Мила забрала из дома воспитания мальчика. Он случайно оказался родным братом жены герцога. Видимо, она решила собрать семью, а герцог ей в этом потакает.

— Вот как? Видимо, беременность толкает ее на сентиментальность.

— Знаешь о беременности?

— Да. Герцог пытался это скрыть, но молодая жена всегда притягивает внимание. Возможно, герцог опасается, что через мальчика будут влиять на жену.

— Мила не собирается продавать пацана. Думаю, завтра они поговорят и разойдутся окончательно.

— Уверен?

— Омелиан категорически против сближения. Я видел, как он умолял Милу не отдавать его. Она поклялась, что не будет его продавать.

— Её ведь могут и заставить.

— Вот как? С удовольствием пообщаюсь с этим смертником.

— Ты серьезно? Она принадлежит Илиндору.

— Мила никому не принадлежит! Ни одна алиэри не является собственностью ни мужчины, ни империи.

— Какой у тебя к ней интерес?

— Я должен ей. И, пока не выплачу долг, останусь рядом. Как обещал, я расскажу Миле твою историю, но заставлять ее еще раз поговорить с тобой не буду.

— Я не собираюсь отступать.

— Я тоже.

Задерживаться дольше больше не было смысла, слившись с тенью, поспешил обратно. Защита дома пропустила меня спокойно. Гордон еще утром дал распознающие маячки. На автомате запустил магию, чтобы проверить, кто где находится. Мои парни были на страже. Почувствовав меня, тут же отчитались.

Все спокойно. В доме все спят. Рабов разместили на первом этаже. Алиэр Томаш остался в доме, не отходит от сына. Он не смог поговорить с госпожой и умолял позволить остаться ему до утра. Мужчина боялся, что, если отойдет от сына, того или вновь заберут, или убьют. Гордон тоже сидел у постели своего сына. Телохранители Милы не спали, стоя у окон, всматривались в темноту. Тор явно был на взводе и своим парням филонить не давал.

Все были наготове, но внутреннее чутье подсказывало, что сегодня будет тихо. Все копят силы для завтрашнего. Бейлиз отозвал своих людей. Люди Горислава тоже ушли. За домом наблюдают только люди Миррана, герцога и Райгона.

Упоминание мастера навело на мысль пообщаться с ним. Я больше времени проводил, мотаясь по морям, защищая границы. От всех этих придворных интриг становилось просто тошно. Наша империя считалась процветающей. Многие говорили, что в голове богини было много магии, но только те, кто жил у ее лика, понимали всю глупость этих заверений.

В прошлом у нас было столько же магии, что и везде. Единственное, что стало для нас плюсом, что редких видов животных и птиц у нас сохранилось больше. Но не потому, что нам повезло, а потому, что мы их не убивали. А бережно охраняли, отдав им для жизни целые острова. Мы исследовали новые земли, берегли магию природы и самих алиэри.

А еще, мы старались служить богине, ведь в отличие от остальных жителей Экиариса, Богиня следила за нами. Её лик не ушёл под землю, как остальные части тела. Огромная голова возвышалась на острове, и из ее глаз текли слезы.

Бабушка говорила, что, когда богиня простит людей и их предательство, то перестанет оплакивать свой мир и, сможет возродиться.

Мы на это надеялись. Но, если мы старались возродить мир, то здесь, в Илиндоре, все было наоборот. Люди бились за власть, надевали на людей ошейники, причиняли боль своим же родным. Отравляли алиэри, пили их магию и совершенно не вспоминали о Богине. Только такие фанатики, как Бейлиз, еще помнили об этом, искали ее отголоски, и тем страшней становилось за Милу, которая невольно стала объектом их внимания.

Слившись с тенью, скользнул на подоконник её комнаты. Хотел проверить, как она спит, но ее магия невидимыми силками затянула в комнату и поставила у кровати. Гордон переодел ее. В светлой ночной рубашке, с разметавшимися по подушке волосами она притягивала взор, и я перехотел уходить.

Вспомнились слова Горислава, что его брат был словно привязан к своей императрице. Что магия сама его тянула к ней. Я прислушался. Управляют ли мной? Принуждают?

И покачал головой, точно нет. Просто в Миле переплеталось все так, что ты просто не хотел уходить от нее. Магия не старалась привязать меня к ней, она просто отзывалась на желание быть рядом и защищать ее. Было ли это частью моего долга? Или незаметно для себя я привязался к ней? Одно я понимал точно — я не уйду. Останусь ее защитником. Верю, отец и брат поймут.

Оглядевшись, с улыбкой осмотрел подходящую мебель. Ну что ж, вспомним прошлое. Госпожа спит, а её гаремник охраняет сон. Растянувшись на диванчике, подоткнул под голову подушку и, сделав несколько пассов рукой, отправил родным и мастеру Райгону письма. Мне нужен был совет, как действовать дальше.

Глава 32. Планы

Мила

— Мила, ты спишь? Сколько можно спать? Солнце уже встало. Птички поют. А ты спишь. Точно спишь? Может, претворяешься? Сопишь странно. Тебя такой сюрприз ждет, а ты вставать не хочешь. Открой глазки, соня-я.

Терпела, сколько могла, но Тициана умеет своим бубнежом достать так, что подскакиваешь на кровати только, чтобы она, наконец, замолчала. Я не хотела просыпаться. Не хотела снова осознавать, что я в столице и мне надо будет сегодня идти в гости. Где будут толпы народа, опять пристанет маршал, герцог, может, еще и посол. Последнего не хотелось ни видеть, ни слышать.

Не сдержавшись, тихо застонала, и тут же мне на лоб опустилась ладонь. От неожиданности распахнула глаза и села, уткнувшись носом в мужское плечо. Щеки опалило жаром, в нос ударил пьянящий запах. Резко отсев, буркнула, натягивая на плечи одеяло.

— Что ты делаешь в моей комнате? — не обязательно было пялиться, чтобы понять, кто оказался рядом. За последние дни мое тело так реагировало только на Эйрана.

— Я разбудил тебя? — в его голосе было сожаление, и невольно покосилась на него.

— Ты не ответил на вопрос.

— После вчерашней игры, беспокойно на душе было, вот и решил вспомнить былое и составить тебе компанию.

— В прошлом ты спал на диване, а не сидел рядом на кровати.

— Уверенна?

Заметив мой испуг, Эйран засмеялся, а я, забыв обо всем на свете, просто залюбовалась.

— Ну, все, влюбилась, — довольный голос Тицианы сработал, как ушат холодной воды.

— Я проснулась, можешь идти.

— Вот как, значит, тебе не интересно, почему маршал преследует тебя?

— Ты узнал?

— Да.

— Невероятно. Рассказывай!

— Не могу, я устал, — Эйран улегся, положив голову мне на колени, а я замерла, боясь пошевелиться. Очень захотелось запустить пальцы ему в волосы, уверена, они у него мягкие. И губы…

Я толкнула парня в плечо, чуть сдвигая его с моих ног, и, откинув одеяло, вскочила.

— Я тебе не подушка!

Эйран скинул одеяло с лица. Думала, встанет или начнет возмущаться, но принц просто подвернул одеяло себе за голову и рассмеялся. Я отвернулась.

Он просто принц. Он из другой империи, завтра я уже буду дома, и он забудет обо мне. А я буду делать свои витражи, высажу лекарственные травы. У меня много дел, и принцу там нет места.

— После приема, Гордон и Тор решили увезти тебя домой. Я поеду с вами, — словно в ответ на мои мысли спокойно сказал принц.

— Что? Ты с ума сошел? Ты же посол! Тебе надо говорить о мире между империями!

— А если я не хочу. Не хочу мира с такой империей? — Эйран сел и впился в мое лицо взглядом, от чего меня опять опалило жаром, и, схватив халат, я скрылась в ванной комнате.

— Ну, точно влюбилась, — Тициана продолжала умиляться, пока я, включив холодную воду, пыталась остудить пылающие щеки.

— Что за бред ты несешь?! Я и принц несовместимы, после праздника, он налево, я направо.

— Хм, пять минут назад он сказал, что поедет с тобой в «Тихое Место». Тебе надо его за это поблагодарить.

— Чего?!

— Не «чегокай»! Приводи себя в порядок, лепи улыбку и иди с ним разговаривать. Парень спал всего пару часов. Он тебе все подробно расскажет, во что мы вляпались.

— Мы? — я посмотрела в зеркало, где, помимо моего изображения, хмурилась Тициана.

— Лучше пускай Эйран тебе все расскажет. Если будут вопросы, отвечу или дополню. Договорились?

— Хорошо. Кстати, кто меня вчера переодел?

— Гордон, а что? Мечтаешь, чтобы это сделал Эйран?

— Тициана, прекрати! Я из-за тебя стала воображать то, чего нет!

— Это что, например?

— Не важно. Но прошу, перестань. Эти фразочки: «ой, какой мужчина», «ты влюбилась». Раздражает!

— Почему? Потому что это правда, и ты не хочешь этого признавать?

— Тиа, прошу. Мне и так нелегко, не усложняй еще и этим. Что бы я не испытывала к Эйрану, между нами стоит слишком многое, чтобы надеяться на отношения.

— По мне, кроме твоей глупости, между вами ничего не стоит, но дело твое. Постараюсь такого больше не говорить. Но выслушать тебе его все же придется. Он многое узнал.

— Если знаешь, что он узнал, может, тогда ты и расскажешь?

— Ты его так боишься? — я промолчала, надевая халат, потуже затянула пояс, — Ты боишься не его, — догадалась Тиа, — ты боишься своих чувств.

— Хватит, ты будешь рассказывать?

— Чтобы получилось, как с Бейлизом? Нет. Сначала принц, потом я дополню его рассказ. И, Мила, не руби с горяча. Обдумай сначала его предложения, потом принимай решения.

Решения. Наверное, для меня это самое сложное. Я все время боюсь ошибиться, но Тиа права. Я не буду торопиться с ответом. Сейчас я не одна. У меня есть Гордон, Лорвуд, Шаир, я найду, с кем посоветоваться и принять решение. Так что смелее, надо, в конце концов, узнать, что надо от меня маршалу. Надеюсь, не наследника, с остальным можно разобраться.

Эйран

Несмотря на то, что мало спал, чувствовал себя бодрым. Проснулся с рассветом, перечитал ответы от дяди и Райгона. Брат сообщил, что верит в меня и поддержит во всем. Отец тоже поддержал. Райгон попросил не втягивать во все это Милу, и я был с ним согласен, тем более предложение дяди, как никогда, оказалось вовремя.

Нестрашно объявить холод на границах нашей империи. Страшно позволить таким, как маршал и император, использовать таких, как Мила. Я не оставлю ее здесь, не позволю Мариусу, называть ее своей подданной.

Сам не заметил, как пересел с дивана на кровать. Девушка чуть хмурилась во сне и тихо застонала. Хотел ее успокоить, но в результате разбудил. Мила была явно недовольна моей близостью, а мне, наоборот, захотелось быть как можно ближе. Дурачился, подкалывал ее, а она то бледнела, то краснела, в результате вообще схватила свой халат и убежала в ванную.

Надо быть сдержанней, но как? Чувствуешь ее рядом, и в груди все крутит, хочется прикоснуться к ней. Стереть печаль и тревоги с ее лица. Вот только она словно боится всего этого. Боится заботы, защиты…

Дверь в ванную открылась, и Мила вышла. Расчесанная, умытая, с легким румянцем на щеках. Такая нежная.

— Ты хотел поговорить насчет маршала, — заметила она.

— И о нем тоже, — кивнул я, поднимаясь с кровати. — Расскажу сначала о Гориславе и его подарке.

— Я не хочу о нем слышать!

— Мила, перестань. Ты знаешь только одну сторону этой истории, я расскажу, почему заперли хозяйку кольца.

— Разве могут быть весомые причины для этого?

— Угроза её жизни — весомая причина? Если бы ворота открыли, она бы умерла.

— Она в любом случае умерла.

— И эта трагедия до сих пор заставляет людей Солдара носить по ней траур.

— Что? Их темные одежды — это траур?

— Да. Ну так, как? Рассказывать?

Мила только кивнула, прошла к диванчику и села на самый край. Не стал ее больше провоцировать и уселся на подоконник. Рассказывая историю императрицы Солдара, и как на нее стали охотиться обернувшиеся, наблюдал за эмоциями Милы. Мне не хотелось ее пугать, но и скрывать правду тоже было нельзя. Опыт Солдара явно показывал, что незнание ситуации только ухудшает дело. Мила может быть и испугается, но найдет в себе силы справиться со всем, а я помогу.

В результате рассказал ей про все. Про магию роста, про обернувшихся, про маршала, что хочет сделать её приманкой для их отлова. Не стал утаивать правду про вчерашнюю игру, и что за рабы поселились у нее в доме. Сначала хотел промолчать, что Тэо сын Гордона, но управляющий не собирался этого скрывать, и я решил рассказать и про него.

— То, что сейчас назревает в Илиндоре, слишком тревожно, Мила. Не хочу, чтобы ты или твои люди пострадали.

— Но что ты можешь сделать? Ты посол другой страны.

— Я могу стать стеной между тобой и императором.

Мила хмурилась, я наблюдал. Не гонит — уже хорошо. Значит, есть надежда, что поймет и примет мое предложение.

— Эйран, что такое сила крови? Это что? Какое-то волшебство? Почему оно важно?

— Я не знаю, кто это придумал, но ритуал проверки крови тянется уже очень давно. Люди решили, что выбор правителя укажет божественный камень. Вроде бы, как тем самым, получая поддержку и благословение энергии богини. Правители мазали своей кровью живые камни. Если кровь впитывалась вся, значит, правитель угоден божественной энергии, и он становился во главе страны. Но иногда кровь пропадала не вся. Прямой потомок императора не был гарантом наследования сильной крови, конкуренцию ему могли составить или родные братья и сестры, или двоюродные, или вообще сводные, у которых родство было только по линии венценосного родителя. Это как в случае с герцогиней. У нее один и тот же отец с императором, а матери разные. Но по силе крови, как оказалось, именно она должна была занять трон. Вот только Мариус все переиграл, и венец вручили ему.

— А Тэо?

— Видимо, ему досталась сильная кровь от матери, иначе я не знаю, зачем императору затевать такое.

— Эйран, а я могу проверить свою кровь? Могу, например, в своем поместье помазать камень кровью и проверить, пропадет ли вся кровь.

— Можешь. А смысл?

— Ну, если кровь вся впитается, я объявлю себя независимой и отсоединюсь от Илиндора.

— Интересная мысль. Но, как правило, камни таких поместий спрятаны глубоко под землей, а доказательства надо будет предъявить минимум трем представителям разных империй.

— Значит, надо найти наш камень.

— Угу, находишь камень, достаешь его, и тот же самый Илиндор объявляет тебе войну. Пригоняет войска к твоему поместью, магически пробивает его защиту, забирает тебя и камень в столицу. Там все празднуют появление новой императрицы, а камень помещают на новое место. Если повезет, земли, что окажутся под его влиянием, передадут твоему ребенку от императора, если нет, то вручат, как награду, тому же маршалу за успешное завоевание земель. Ну как, готова откапывать камень и заявлять о независимости?

— А Солдар или Острова? Поступят так же? — Мила заметно побледнела, сжала ткань халата и опустила голову.

— Солдар от твоего поместья далеко, им неудобно будет тебя защищать. Хотя, если ты согласишься на предложение стать императрицей, то все возможно.

— А Острова?

— Острова? — я поднялся и, подойдя к ней, опустился на колени. Перехватил прохладные руки и попытался их согреть. — Островам не нужно показывать камень и говорить о том, что ты хозяйка тех мест. Я подтверждаю это и так. Хочешь объявить независимость? Империя островов поддержит тебя.

— И за кого надо будет выйти замуж? — не весело усмехнулась Мила.

— Все намного прозаичней, — улыбнулся я. — Твой витраж доставили в империю и собрали. Моя семья в диком восторге, особенно от полуденного тумана. Мне они не сказали, что это, но даже мой брат был под впечатлением. Написал: «это надо видеть!» Поэтому тебе поступит предложение создавать витражи для будущего храма, и за это империя встанет на твою защиту.

— Витражи для храма? Но разве на Экиарисе есть храмы?

— Пока нет, но строительство первого началось. Это затея бабушки, если хочешь, она расскажет тебе об этом подробней при встрече.

— Ты говоришь серьезно?

— Да. Причем я заручился поддержкой отца, дяди и наследника. Мы давно смотрели на Прибрежное. Хорошие земли, порт. Твое поместье рядом. Мирного договора не будет. Как только прием у Аделоис завершится, мы уедем.

— А пораньше нельзя?

— Хотел бы, — я улыбнулся нетерпеливости Милы, хотя и понимал ее. — Мне надо поговорить с герцогиней и герцогом, да и маршал раньше тебе не даст уехать, обвинит в нарушении правил праздника и может задержать. Мила, один вечер, и уже сегодня ты поедешь домой.

— Звучит — как музыка.

— Значит, ты согласна? Принять защиту островов и меня в качестве попутчика?

— Я… подумаю, — Мила улыбнулась, несмотря на это «подумаю», чувствовал — она скажет «да». А значит, полдела сделано.

— Хорошо, думай. Тебе сегодня еще о многом думать, — я поднялся, почувствовав, как руки Милы стали теплыми, а на щеках вновь заиграл румянец.

— Например?

— Рабы, Тэо, что надеть на прием.

— Платье на прием уже готово, а насчет рабов, чего думать, заберу всех и все.

— Помнишь, мы ловили ящерку?

— Да.

— Внизу тебя ждет отец этого раба, хочет выкупить сына. Так что, думать тебе все же придется. Насчет остальных, может, кто из родни захочет их выкупить. Многих окольцевали и вывели на игровое поле за их преступления, советую, не торопиться, отправляя их к себе, не разобравшись.

— Хорошо, как думаешь? До приема успею?

— С твоим Гордоном? За пару часов управишься.

— А ты, что будешь делать?

— Добуду информацию, возможно, навещу герцогиню.

— А потом герцога?

— Нет, с ним мы поговорим на приеме. Люди императора следят за ним более внимательно, а на приеме он сам будет искать с нами встречи.

— Хорошо, ты вернешься до обеда?

— Разумеется, хочешь поесть дома? На приеме, как правило, фуршетный стол накрывают.

— Не хочу есть в гостях, особенно в столице.

— Понял тебя, тогда пообедаем дома. К этому времени я точно вернусь.

— Отлично, — настроение у Милы улучшилось, и, я решил, что пора заняться делами.

Гордон как раз собирался стучать, когда я открыл дверь, собираясь уходить.

— Доброе утро, Гордон. Вы ко мне? — Мила подскочила с дивана.

— Да, госпожа. Пришел сказать, что завтрак готов, и есть разговор по поводу рабов.

— Хорошо, я только переоденусь и спущусь.

— Платье повесили в шкаф, — подсказал Гордон, остальное уже убрали. Если что-то понадобиться мы достанем.

— Благодарю, Гордон, как ваш сын?

— Хорошо, госпожа. Ждет встречи с вами, как и остальные.

Управляющий мельком взглянул на меня, но ничего не сказал, а я обернулся к девушке.

— Ты справишься сама? Или тебе будет нужна помощь с переодеванием?

— Справлюсь! — Мила прижала платье к груди, словно я собирался его отбирать.

— Отлично, я тогда Гордона ненадолго заберу.

— Хорошо, только ненадолго.

— Ты и переодеться не успеешь, он будет свободен, — улыбнулся девушке и, кивнув Гордону в сторону своей спальни, вышел в коридор.

Только закрыв дверь, решил озвучить Гордону свой вопрос:

— Можно ли встретиться с герцогиней Салерской без огласки?

— Что вы хотите от нее?

— Поговорить, предложить защиту для Тэо.

— Думаете, ему что-то угрожает? Он теперь нем и…

Я все равно собирался переодеваться, потому расстегнул камзол и рубашку.

— Скажите, Гордон, вы помните, каким я попал в Тихое Место.

— Это трудно забыть. Ваши раны несколько месяцев снились мне в кошмарах.

— Вы видите сейчас от них шрамы?

— К чему вы ведете, принц Эйран?

— Маршал обожал пытать меня магическим железом, даже фигуры выжигал, говорил, что я навсегда запомню нашу встречу…

— Но на вашем теле…

— Ни следа. Магия поместья, а точнее магия Милы исцеляет все. Так что и Тэо тоже скоро поправится. Если его Мила еще здесь не исцелит. Я помню уши Омелиана.

— Но если об этом узнают…

— Я хочу предложить герцогине защиту её сыну. Я заберу его на острова. Как думаете, согласится?

— Что вы захотите взамен? — Мы зашли ко мне в комнату и Гордон сел в кресло. — Я стал рабом в её доме уже после того, как её брат стал императором. Но за все время, что мы жили вместе, часто слышал, как она во сне молила Мариуса не убивать ее. Этот человек умеет запугивать…

Вы сможете предложить нечто, что сможет пересилить ее страх перед братом? Поверьте, Салерия любит своего сына, но свою жизнь она любит не меньше. Сил сопротивляться императору она не найдет.

— А если ей самой предложат стать императрицей?

— Хм, может согласиться. Она любит власть, но у меня к вам другой вопрос. Зачем? Что вы хотите? Хотите изменить Империю или сменить императора?

— К чему такой вопрос?

— Герцогиня опасается за свою жизнь, но мировоззрение императора ей импонирует. Она обожает праздник Процветания. Не задумываясь, надела на Тэо ошейник, как только поняла, что он не соответствует. Вы поменяете человека, но не саму империю.

— А герцог?

— Он скрытен, редко приходит ко двору императора. Предпочитает жить на своих землях. Я был там. Мне понравилось. Герцогиня смеялась над ним за его мягкотелость. Но он просто относился по-человечески ко всем, кто жил рядом с ним. Расходовал ресурсы по делу, не особо любил роскошь. Ценил преданность и всегда уважительно относился к алиэри. Женщины, что живут в его землях, никогда не посещают праздник Процветания.

Я застегнул рубашку, Гордон подтвердил мои опасения, посещение герцогини стало бессмысленным.

— Она точно будет на приеме у алиэри Аделоис. Постарается поговорить с госпожой, что бы забрать Тэо. Понаблюдайте за ней, многое поймете.

— Сегодня для Милы будет серьезное испытание. Маршал, герцог, герцогиня, толпы народа.

— Мы будем готовы отбыть домой сегодня же. Бейлиз подписал все документы, и кажется успокоился на счет госпожи. Во всяком случе его людей больше не видно и он не делает попыток навестить госпожу. Что же касается нашей Милы, она сильная, тем более, рядом будете вы.

— Хорошо, я предупрежу своих людей. Что-то подсказывает, что из столицы мы будем уходить с боем.

— Я вывезу госпожу сразу как она вернется с приема. Всех рабов кроме телохранителей отправим раньше.

— Отличная идея. Тогда я отвлеку внимание на себя. Встретимся у барьера.

— Хорошо. Вы передумали говорить с герцогиней?

— Решил последовать вашему совету и сначала понаблюдаю за ней. А сегодня просто побуду с Милой.

Гордон поднялся, оправил свою одежду и, чуть улыбнувшись, заявил:

— Пойду, распоряжусь, чтобы поставили еще один прибор.

Бейлиз

Это был провал. Окончательный… Оглушительный…

Энергия клубилась в кристалле, но все маяки, настроенные на божественную энергию, молчали, а значит, алиэри Милана бесполезна, во всяком случае, для меня точно.

Я пробыл в руках у принца около суток. Мне было страшно, что он выполнит свои угрозы и будет пытать меня, но дальше угроз не пошло. Чувствуя свою слабость и беспомощность перед такими как он, осознал, что мне необходима эта энергия. И когда я получу ее, никто, ни принц, ни император не посмеют мне указывать. Не посмеют меня пугать, удерживать и вообще что-либо требовать от меня.

Не собираюсь сдаваться! И когда найду эту энергию, сотру их всех в пыль! Буду повелевать жизнью, смертью. Я…

Стук в дверь отвлек меня.

— Что случилось?!

— К вам алиэри Светлана.

— Я никого не хочу видеть!

— Алиэр Бейлиз, это так вы встречаете тех, кто добыл вам энергию, о которой вы грезили?

Светлана, как всегда, мало церемонилась, считала, что все двери открыты для нее. Оттолкнув слугу, она ворвалась в мой кабинет и плюхнулась в кресло.

— О чем вы, алиэри Светлана.

— Сегодня был праздник в парке, и Мила устроила переворот. Мы славно повеселились. Я познакомилась с маршалом. Думала, вот моя мечта. Богат, успешен, и вроде бы я его заинтересовала. Он даже пригласил меня к себе. Но, на самом деле, он маньяк. Держит у себя дома странных зверюг. Они словно оборотни: клыки, когти. Жуть, одним словом. Он заставил стоять меня у клетки с этими монстрами! А сам отошел и держал свой камзол, в котором был на вчерашнем празднике.

— И что?

— Что? Я чуть в обморок не упала от страха, хорошо, эти звери пошли к маршалу, выли и рычали на камзол как безумные. А этот мужлан сказал, что я бесполезна, и выставил меня вон. Представляете? Вон! Даже платформу не вызвал, не проводил, не назначил встречу! Он просто хам!

Я почувствовал, что вполне готов сделать то же самое, но не успел открыть рот, как Светлана вскочила, пошарила в своей сумке и, положив передо мной коробочку, села обратно.

— Я помню, как вы говорили, что вам нужна энергия Милы. Так вот, сегодня на игре я смогла зарядить кристалл. Пришлось чуть ли не повиснуть на ней. Поистине, она «Бесполезная»! Но все же, я добилась своего. Сразу упаковала заряженный кристалл в коробку, подумала, что ее магия может распылиться. Ну же открывайте, я хочу знать, это то, что вы искали?

Я глянул на кристалл, что лежал на столе. Сегодня у меня не было настроения больше смотреть на свой провал, но, пока я не открою коробку, Светлана не уйдет. Она любит, когда ее хвалят, дарят подарки…

Не ожидая чуда, скинул крышку антимагической коробочки, что сохраняет заряженные кристаллы, и все маяки, лежащие на моем столе, полыхнули. Я и Светлана подскочили от неожиданности.

— Что это? Огонь? — Светлана была готова бежать, а я трясущимися руками достал кристалл.

— Это точно энергия Миланы?

— Ну разумеется! Я же рассказывала! Мы встретились в парке. Она решила себе рабов забрать, такую шумиху подняла…

— Довольно, Светлана. Я рад, что вы порадовали меня таким подарком. Помнится, вам понравился мой телохранитель, что я купил на прошлой неделе.

— У-у, алиэр Бейлиз, я сделала это, чтобы порадовать вас.

— И вам это удалось, дорогая. Позвольте порадовать вас в ответ, — я закрыл коробочку и, поднявшись, убрал в свой сейф. — Рабы? Украшения? Или как вы это называете…

— Шопинг! Да! Это будет весело. — Светлана подскочила и, захлопав в ладоши, поспешила к дверям.

Я посмотрел на сейф. Нашел, я нашел ее. Теперь главное ничего не испортить. Надо расспросить Светлану, кто сейчас окружает Милану, что ей интересно и подготовиться. Больше никаких ошибок. Только полный контроль. Божественную силу и власть я упускать не намерен!

Мила

Замерев у окна, я наблюдала, как на улице суетятся люди. Кто-то обнимался с освобожденными рабами и торопился забрать их домой. А кто-то довольно активно перегружал с одной платформы на другую свои вещи и готовился к отъезду. В моем поместье прибыло, и не только на рабов, но и на свободных. К нам переезжала семья, из пятерых человек. Двое детей, их родители (отца мы как раз вчера забрали с игрового поля), и старик. Кому из супругов он являлся родней, я не знала, но все в этой семье относились к нему уважительно. Сейчас старик командовал внуками и указывал, какие ящики куда ставить. Алиэр Теодор был рядом с ним и вдвоем они резво распределяли куда, что ставить.

— Я думал, ты отпустишь всех. — Эйран тихо подошел и остановился за спиной.

— Я хотела, — от всех этих разборок у меня разболелась голова. — Но Гордан поделил всех рабов на три списка. Пришлось довериться его суждению, хотя после разговоров с этими людьми, поняла, что он прав.

— Что за списки?

— Забрать в поместье любой ценой, второй — не брать в поместье ни в коем случае, и третий список на мое усмотрение.

— И сколько было в третьем списке?

— Четверо.

— Из восемнадцати?

— Угу, я всех отпустила, их семьи пришли просить за них. — Говорить не хотелось.

Выслушивая причины попадания на игру рабов, я малость пребывала в шоке. Голова разболелась от дум и переживаний. Смотря за людьми на улице, думала о том, смогу ли обеспечить безопасность тем, кто доверился мне и едет ко мне в Тихое место.

Принц, нежно обхватив меня за плечи, развернул к себе, и не успела я возмутиться, как его пальцы коснулись висков, боль заметно утихла.

— Скоро прием у Аделоис, а ты совсем расклеилась.

— Угу, — закрыв глаза я постаралась расслабиться.

Мне хотелось домой, к Шаиру. К его волшебному массажу, от которого проходила головная боль и силы восстанавливались сами собой. Но после манипуляций принца головная боль прошла полностью, и он обнял меня. Хотела вырваться, но оказавшись кольце его рук почувствовала себя в безопасности и решила повременить изображать недотрогу. Слишком уютно оказалось в этих объятьях, слишком хорошо.

— Что тебя беспокоит?

— Тебе весь список зачитать?

— Давай сократим его до темы рабов, что сейчас готовятся к отбытию в твое поместье. Когда ты уходила в кабинет ты была более спокойна.

— Я просто запуталась. Не понимаю как людей могут делать рабами за отказ понизить качество своих изделий, или за то, что они выполнили свою работу на отлично. А игра? За что их приговорили к смерти?

— Не поверишь, к смерти их приговорили за внешность. За исключением семерых.

— Объясни, — я чуть отодвинулась, чтобы видеть выражение лица Эйрана и отчасти пожалела об этом, так как он наклонил голову и его губы стали очень близко.

— Это игры, участники должны привлекать внимание. Только семерых добавили по причине смертного приговора. Трое людей герцога приговорили за излишнюю преданность. Как я понял, император такого не прощает. Тэо приговорили за то, что оказался в постели императрицы. А еще троих приговорили за то, что они привели Тэо в ее спальню. Хотя эти стражи выполняли приказ императора, смертный приговор им все же вынесли. Надо было наказать «виновных».

— Это те императорские стражи, что Гордон велел отпустить?

— Да, хотя я поражен выдержке твоего управляющего. Я слышал, как Гордон говорил Тору, что это именно они после того как привели Тэо к императрице, вырезали ему язык.

При этих словах я задрожала. Увечье довольно красивого юноши, было ужасным. Я хотела исцелить его немедленно, но Гордон остановил. Свою немоту Тэо должен подтвердить при переходе через барьер, чтобы император верил, что тот для него мальчик не опасен.

— Успокойся, осталось несколько часов, и мы последуем их примеру, — принц кивнул в сторону окна. Две груженые платформы, еле оторвались от земли и набирая скорость, двинулись прочь от дома.

— Да, — я отодвинула Эйрана, уперевшись ладонями ему в грудь. — Осталось не много, вот только…

— Что?

— Я боюсь… Не хочу туда идти… А вдруг они что-нибудь придумают? Пришла не в том платье, станцевала меньше танцев. Я…

— Мила. Я рядом. Мы официальная пара на этом празднике, и я не позволю тебя обидеть или подловить на такой глупости.

— Спасибо тебе. Правда, спасибо. И за то что рядом и за то что защищаешь от маршала и за игру, я…

— Перестань. Это звучит как прощание. Вот только я не намерен оставлять тебя. Мое предложение о защите тебя и твоего поместья в силе. Если примешь его, это будет последний праздник, в котором тебя заставляют участвовать.

— Только из-за того, что я спасла тебя тогда…

— Нет. Это в прошлом. У меня есть причины оставаться рядом, но я пока не могу тебе их назвать.

— Почему?

— Потому что ты не готова это услышать и принять…

Подняв голову, хотела возмутиться, но встретилась взглядом с Эйраном, и сердце скакнуло куда-то под ребра. Стало трудно дышать, щеки полыхнули жаром. Я и правда была не готова это услышать. И тем более принять. К сожалению, моя неуверенность и страхи, не давали возможности поверить в то, что я могу быть кому-то нужна, могу быть кем то искренне любима. Отвернувшись, постаралась сменить тему разговора и больше ее не касаться. Несколько часов, осталось продержаться несколько часов.

Глава 33. Союзники

Дворец императора

Небольшой зал был по-военному строг. Минимум украшений, из обстановки только стол и шесть стульев. Два окна, всегда были занавешены светлым тюлем, он пропускал свет, но не позволял увидеть, что происходит в зале. Символы магической защиты были хорошо видны на стенах, рамах, дверях.

— Нужна она тебе? — император Мариус завтракал, и метания маршала отвлекали его от трапезы.

— Нужна! Нужна! — Мирран уже не говорил, а рычал. — Она всем нужна! То вашему брату, то послам… Особенно этому принцу, словно имеет на нее право. Все время рядом, все время смотрит на неё.

— Так ты ревнуешь? — Мариус довольно хохотнул. — Вот не думал, что какая-то Бесполезная сможет задеть тебя. Что в ней такого особенного? Ладно Ромулос, у него жена беременная чудит, братьев вернуть хочет, ты то чего завелся? Наследника хочешь? Так возьми любую другую.

— Мне не нужна любая, мне нужна она!

Мариус отложил прибор и с усмешкой посмотрел на маршала.

— Хочешь, чтобы она тебе твою армию собрала? — услышав это, маршал замер и медленно повернулся к императору. — Что? Думал, не знаю о твоих экспериментах? Сколько ты уже собрал обернувшихся? Сколько тебе подчиняются? Двадцать? Двадцать пять?

— Двадцать пять.

— И как? Полное подчинение?

— Полное.

Маршала затрясло. Император все знал! Знал о его затее, знал о количестве, подчинении. Это означало одно — его предали. Предали те, кто был рядом, кто вилял перед ним хвостом, а после бежал с докладом к императору…

— И как? Ты доволен результатом?

— Да, мой господин. Я доволен, — маршал опустил взгляд в пол, император не прощает недовольных взглядов. Это Мирран уже хорошо усвоил, можно отвести взгляд, закрыть глаза, но не смотреть на венценосную особу со злостью и ненавистью.

— М-м. Хочешь проверить?

— Да, — Мирран встрепенулся и с надеждой посмотрел на Мариуса.

— У нас гостят два посла, сделать их заложниками не получилось, мирного договора они также не собираются нам давать… Я устал играть с ними. Зато, хочу посмотреть, на что способны твои звери. Выпусти их сегодня.

— Прямо в городе?

— Да, прямо в городе. Как ты еще сможешь доказать их подчинение. После такого нападения, я смогу усилить военную власть, дабы в столицу не могли проникнуть такие чудовища, — император вновь вернулся к трапезе, поясняя, — Если послы погибнут от клыков обернувшихся, их империям нечего будет мне предъявить. Зато ты получишь эту девчонку и людей для оборота. Смерть смотрю уже не пугает моих подданных, а вот оборот… Интересная возможность избавляться от неугодных. Можно будет поставить клетки на площади, чтобы все своими глазами видели, что их ждет.

Мариус захохотал, а маршал уже представлял, как выпускает своих зверей, как они рвут островитян на куски. Довольная улыбка становилась оскалом. Сегодня. Сегодня вечером он сам на это посмотрит.

— Иди. Сделаешь все чисто, прощу тебя за твои секреты, а если нет… Твоя кровь будет малой платой за провал.

Мирран поклонился и поспешил прочь. Он не волновался о провале, азарт отомстить принцу, перехватить у него Милану накрывал с головой. Сегодня именно его армия ступит на улицы города и докажет всем, что его стоит бояться! Его стоит уважать!

Бейлиз

— Я! Это именно я всё сделал! Создал! Все, что он мог, это только деньги давать! Но мозги и знания более важны! Я могу продать свои разработки, кому пожелаю!

— Да, да, я с тобой полностью согласен! — поддакивая, я подливал крепкого вина уже изрядно захмелевшему Юргу, ученому, что тайно работал с маршалом.

Сейчас, найдя силу, способную изменить мир, я хорошо подумал и осознал, что она оказалась в руках Бесполезной. Глупой девчонки, что явно не хочет делиться ею.

Можно ли было её уговорить, заставить делать то, что я хочу? Вряд ли. Рядом с ней находился принц, а он отнюдь не дурак. Явно получил от девчонки подпитку, раз не оставляет ее одну. Все время рядом, браслеты на нее надел. Такой делиться не будет. Светлана сказала, что смогла перехватить немного магии именно, когда принц отошёл от девушки.

Божественная магия влечет и манит сильных мира сего. То, что за Миланой увиваются такие, как маршал, герцог и посол из Солдара, уже не удивляло, но сильно мешало моим планам. Девушка должна достаться мне!

А для этого надо просто убрать всех с дороги. Самый опасный был маршал. Хитрый, жестокий, беспощадный, но на мою удачу я встретил сегодня Юрга. Ученый был сильно расстроен и тихо бубнил себе под нос, поминая «добрым» словом маршала и его идеи, чем и привлек мое внимание.

Сейчас, играя на эмоциях захмелевшего коллеги, я получал информацию, которая поражала меня своей невероятностью и в то же время открывала передо мной тысячи возможностей!

Измененные ошейники, контролируемые обернувшиеся, Мила, как приманка для этих зверей, принц и посол из Солдара, как первые цели проверки. Мысленно я уже потирал руки, понимая, каким образом можно все устроить так, чтобы за один вечер избавиться от всех конкурентов на божественную магию. Лишь один вопрос оставался для меня очень важным.

— Ты проделал огромную работу! — хвалил я Юрга, — Восхищаюсь твоим талантом и способностями. Трудно было создавать такой шедевр управления? Ты, наверное, создал абсолютно новый ошейник с нуля?

О, да! Ошейник подчинения и контроля. Он был важен для меня. Рабские ошейники создавались давно, и работали они исключительно на мужчинах или мальчиках. Если его надевала алиэри, он просто не срабатывал. Вообще! Тогда, узнав об этом, я не придал этому значения, но сейчас…

Милана была «Бесполезной». Алиэри, не желающей добровольно и в полной мере делиться своей силой и энергией. Но божественная сила принадлежала мне! Именно я понял, что она существует, я искал и нашел ее и не собирался больше упускать свои возможности. Раз девушка не желает отдавать свою силу, сделаем так, чтобы она захотела это сделать. Рисковать своей жизнью, тратить попусту силы и ресурсы я больше не хотел. Хватило опыта со Светланой. Проще создать ошейник для Миланы и сделать ее своей послушной куклой. Это избавит от проблем таких, как принц и посол.

Юрг, накачанный спиртным и лестью, выкладывал мне все свои наработки, зарисовывал магические схемы, рассказывал об экспериментах по подбору материала и созданию кольца хозяина. А я, записывая его слова, уже видел перед глазами новую империю. Мою империю. Тут не будет силы крови, чтобы сесть на престол. Главное — создать кольцо хозяина, а после… Я надену ошейник на каждого недовольного, а армия из обернувшихся оградит меня от соседей, хотя… Пройдет время и ошейников хватит на всех…

Мила

— Эйран! Пощади! Я больше не могу, — я задыхалась от смеха и танцев.

Принц, сверкая белозубой улыбкой, только напоминал, что, как только мы остановимся, нас возьмут в кольцо герцоги и сама хозяйка дома. И я соглашалась на новый танец и очередную историю о похождениях Эйрана на службе.

Время от времени он подхватывал меня и увлекал к столикам с закуской, где уже дежурил Омелиан. Стойко игнорируя свою сестру, он изображал раба, всецело преданного мне и вручал стакан с прохладным напитком и небольшим пирожным. Девушка-фея при нашем появлении хмурилась, но молчала, а, когда мы вновь возвращались танцевать, начинала что-то говорить мальчику, порой хватая его за плечи и пытаясь привлечь к себе внимание.

— Ему стоит поговорить с ней, — заметил Эйран, когда огласили, что официальная часть закончена.

— Омелиан сам решит, как ему поступать, — заступилась я за мальчика.

— Пока он не поговорит, — пояснил Эйран, — герцог Ромулос будет преследовать нас. Он ведь считает, что молчание Лина — это твой приказ.

— Я поняла, но все же… Если за столько времени эта девушка не нашла, чем тронуть сердце Лина, я не буду ему приказывать говорить с ней.

— Не жалко тебе ее? Она ведь ждет малыша. Герцог уже за нами так не гоняется, посмотри, он волнуется за нее. Да и она выглядит так, словно сейчас в обморок упадет.

— А по мне она хорошая актриса. Если беременность ей так в тягость, то надо лучше заботиться о своем здоровье и не ходить на такие шумные мероприятия. В этой ситуации мне жалко Лина. Я помню ту боль, что была с ним, когда я исцеляла его уши. Я чувствовала страх одиночества и беспомощности, когда он рассказывал, как остался один с маленьким братом в лесу, его загоняли, как животное… Жалко ли мне герцогиню? Нет. Она замужем за заботливым человеком. Она свободна, богата, успешна… А мальчики жили одни все это время. Эти проблески сестринских чувств меня не трогают. Я лично слышала, как кричал Лин по ночам, когда ему снились кошмары о прошлом. Он пережил достаточно, чтобы заставлять его делать то, что он не хочет. Если бы он не настоял, то сейчас тут бы стоял Огнеслав…

— Алиэри Милана! Прошу! Нам надо поговорить, — пока я отвлеклась, наблюдая за своим пажом, посол Горислав успел подобраться к нам и, встав практически в середине танцевального зала, привлекал к себе внимание.

— Не хочу! — кажется, такая ситуация уже повторялась пятый или шестой раз. Эйран крутанул меня и увел от посла в сторону. — Что? С ним тоже надо поговорить?

— С чего ты это решила?

— Герцог Ромулос и Аделоис не могут до нас добраться, ты уводишь меня раньше, но Гориславу уже какой раз удается это сделать.

— Не ожидал, что ты это заметишь, — раскаяния на лице Эйрана не наблюдалось, он только шире улыбнулся и объяснил. — Горислав — хороший человек. Мы знакомы с ним давно. Возможно, услышав историю о его императрице от него лично, почувствуешь ту боль от ее потери, как и у Лина. Они обожали свою госпожу. Она была для них жизнью, надеждой. Все их поступки были продиктованы желанием оградить ее от опасности.

— Даже если так, то какой мне резон с ним разговаривать? Он же опять будет говорить о своем императоре и замужестве.

— Он — возможный союзник. Еще одна стена между тобой и маршалом.

— Мне одной вполне хватает. Ой!

— Что?

— Прости, все нормально. Сережка, видимо, за волосы зацепилась. Дернула больно.

Эйран чуть склонил голову, пытаясь разглядеть, что с серьгой, а я, отвернувшись, перешла на молчаливую речь.

«Тиа, ты чего дерёшься!»

«Пытаюсь предотвратить твою глупость. Если есть возможность получать союзников, надо этим пользоваться! Посол Горислав говорит не только от своего имени, но и своей империи. Поговори с ним! С тебя не убудет».

— Сильно больно? — поинтересовался Эйран, разглядывая мое посерьезневшее лицо.

— Уже все прошло, не беспокойся. Меня ведь в покое не оставят, пока не поговорят? Да?

— Горислав точно, герцог сейчас уже больше за жену переживает. Аделоис намеренна с тобой пообщаться именно сегодня. И герцогиня, мать Тэо, не спускает с тебя глаз, явно подойдет, как появится возможность.

— Хорошо, что маршала сегодня нет. Видимо, ему не дали уйти с приема, который он устроил.

— Возможно.

— Ладно, отведи меня тогда в сад, на свежем воздухе проще разговаривать.

— Так устала от танцев?

— Нет, просто ты прав. Надо, в конце концов, со всеми поговорить. Союзники… Если честно, я плохо понимаю это слово. В прошлом у меня такого не было, и мне трудно поверить, что они могут быть полезны.

— Я твой союзник. Разве это плохо?

— Разве ты союзник? Ты партнер по сделке, забыл?

— Думаешь, я все еще рядом только из-за сделки?

От этого вопроса у меня мурашки пошли по телу. Я не хотела возвращаться к этой теме. От мыслей об этом у меня сердце пыталось выскочить из груди и сбежать. Принц не стал настаивать на ответе и, ловко лавируя, вывел нас к выходу в сад. Свежий ветерок охладил лицо, и я с удовольствием ощутила нежный аромат цветов. Предупредив, что Лин уже идет к нам, Эйран повел меня вглубь сада. Туда, где виднелась каменная ротонда, увитая цветущими лианами.

— Это ведь растения с островов, — заметила я сверкающие синевой прекрасные цветы, похожие на орхидеи.

— Да, их называют «Вечными звездами», не ожидал встретить их здесь.

— Почему же? — алиэри Аделоис не упустила шанса нагнать нас при первой возможности.

— Это редкие цветы даже для островов, и растут они в основном у императорского дома. — пояснил Эйран, скорее для меня, чем для подошедшей алиэри.

— О, да. Именно ваш дедушка подарил мне саженец этого цветка. Я очень рада, что он прижился и радует мое сердце и взор.

— Интересно, а мастер Райгон может мне такое привезти? — тихо спросила я у Эйрана.

— При чем здесь, Райгон. Я сам его тебе привезу, ели хочешь. Быстрее будет.

— О да, — Аделоис улыбнулась, услышав слова принца. — Вы точно с таким медлить не будете.

— Почему?

— Мне его достать проще, он растет у моего дома, — спокойно ответил Эйран. Мне показалось, что за улыбкой и словами Аделоис скрывался другой смысл, но решила не давать ей повода его озвучивать. Заметив Лина, что торопился по тропинке, помахала ему рукой.

— Составьте мне компанию за чашечкой чая. Что-то я устала от этой толпы, — Алиэри взяла меня под руку и потянула к беседке. На ее слова о чае вокруг засуетились люди. В ротонде тут же поставили четыре кресла, небольшой столик сервировали на четыре персоны. — В прошлом мой прием посещал только племянник и пара тройка знакомых алиэри…

— Простите, Аделоис. Видимо, вчерашняя игра привлекла к вам много внимания, — заметил принц.

— О, я наслышана об игре и особенно о ее последствиях.

— Последствиях? — удивилась я.

— Да. Вы в курсе, что больше игровой площадки нет?

— Император решил уничтожить ее? — поинтересовался Эйран.

— Нет, все намного замечательней. Видимо, игра всколыхнула в душах алиэри большой восторг, так как там все зацвело, и голое игровое поле превратилось за одну ночь в настоящие джунгли. Даже трибуны все покрылись цветами и дали побеги к новым деревьям. Моя сестра с утра прислала мне несколько писем, рассказывая, что там стало невероятно красиво, и она запретила расчищать это место под игровую площадку. Теперь новый распорядитель ищет место для игр свободных, и чем дольше будет искать, тем лучше.

— И правда, прекрасные новости, — не сдержала я улыбки. — По мне я бы и не делала больше таких игровых площадок.

— Согласна с тобой, милая. Нет в таких площадках ничего хорошего. Я и сестра давно мечтали от нее избавиться, но все не получалось. Я рада, что, наконец-то, это произошло. Так что сегодня у меня личный праздник! И все благодаря вам.

— Согласна с вами, тетушка. Это и правда, хорошая новость, — герцогиня Салерская, на которую еще в самом начале указал Эйран, подошла к нам. — Вы собираетесь пить чай! Какая удача. И даже для меня есть место. Великолепно.

Герцогиня первая прошла в ротонду и уселась за стол. Я обернулась на Эйрана, но тот смотрел на Аделоис. Пожилая алиэри явно была не в восторге от такой компании, но, изобразив невозмутимость, прошла следом и уселась напротив герцогини, тем самым разделяя два оставшихся места. Эйран проводил меня к свободному креслу и сел напротив, нежно улыбнувшись, подмигнул.

— Как вам ваш выигрыш? — поинтересовалась герцогиня. И я поняла, что улыбка пытается сбежать с моего лица.

— О, алиэри Мила в полном восторге, — отвлек на себя внимание Эйран, пока я переводила дух и старалась взять себя в руки. — Часть рабов оказались мастерами редких профессий и их уже отправили в ее поместье. Их семьи последовали за ними из столицы. Решили, что вместе быть лучше. Тем более алиэри Мила предложила оплатить им переезд и устроить на новом месте.

— Но я слышала, что некоторых вы освободили, — заметила Аделоис.

— Мой управляющий сказал, что они нам не пригодятся, — заметила я, — а их семьи предложили выкуп. Глупо было отказываться.

— Ну да, ну, да. Я слышала, — опять влезла герцогиня. — Вы говорили, что не будете никого продавать, но на самом деле довольно хорошо наварились на тех, кто решил выкупить у вас своих родных.

— С ними не торговались, — заметил Эйран. — Алиэри Мила соглашалась на первую цену, что предлагали родные за рабов. Я думаю, это вполне приемлемо, оплатить тем самым не только свободу, но и жизнь своих родных.

— А гаремника Тэо? Почему вы отказали мне выкупить его?

— Гаремник Тэо мне понравился, — я справилась, взяла себя в руки и спокойно посмотрела на мать, которая сделала своего сына рабом. — Прекрасный мальчик. Красивый, утонченный. Молчаливый. — При этом слове герцогиня поморщилась. — Он будет прекрасным дополнением моей спальни. Разве вы против, герцогиня? Мальчику изначально была уготована такая роль. И раз вы его уже продали в императорский дом, зачем желать выкупить его обратно?

— Я просто поняла, что он еще не закончил свое образование, и…

— Все в порядке, у меня в поместье есть старый гаремник. Он его всему научит, — мне было неприятно говорить с этой женщиной. Сегодня утром Гордон стоял передо мной на коленях, впервые умоляя не отдавать его сына матери. Если бы сейчас она стала говорить о своем ребенке, как о сыне, я бы подумала, но он для нее был рабом, необученным гаремником. Я не могла смириться с таким отношением к мальчику, которому и так досталось. Гордон прав. Рядом с ним ему будет лучше.

— Такие красивые мальчики, как Тэо, редкость, — усмехнулась Аделоис, — поздравляю вас, Милочка, с чудесным приобретением.

— О, это все благодаря Эйрану. Он был великолепен. Вы бы видели, какие сети он создавал? — я, и правда, не сдерживала восторга, вспоминая, как принц снял смертельные заклинания и спас Тэо.

— Да, я тоже слышала об этом! — поддержала меня Аделоис. — Очень жалею, что не попала на эту игру. Так бы хотелось узнать подробности.

— Я могу вам все рассказать, тетушка, — голос герцога заставил меня вздрогнуть и обернуться. Они были вдвоем. Бледная Ирис, опустив взор, цеплялась за его рукав, а герцог выглядел хмурым больше, чем обычно. Эйран встал, освобождая место для его жены, а сам отошел мне за спину. Его присутствие рядом согрело меня. Несмотря, что он пропал из виду, я ощущала его в тысячу раз лучше, чем сидя за столом.

— Непременно, Ромулос. Ирис, чаю? Ты такая бледная, — Аделоис искренне захлопотала вокруг девушки, а та пристально уставилась на меня. — Как вам мой прием? Такой неожиданно шумный. Хорошо, торговцы снабдили меня всем необходимым, и мои гости ни в чем не нуждаются.

— Ромулос, о чем ты хочешь рассказать тетушке? Как увивался за алиэри Миланой и стал участвовать в игре? Ты, как дурак, носился по полю и ловил идиотских зверей, забыв про самоуважение.

— Мой муж спас от смерти своих людей, — остановила герцогиню Ирис, переведя на нее пристальный взгляд. — А все, что смогли вы, это сидеть в сторонке и дожидаться, когда вам доставят тело вашего сына.

— О, да! Чужие люди герцогу важнее своей крови.

— Вы вспоминаете о вашем родстве, только когда вам это надо, — остановила ее Ирис. — Мой муж достаточно получил проблем, заступаясь за вас. Теперь у него есть о ком заботиться, — девушка приложила руку к еще плоскому животу, — и о вашем сыне, насколько я слышала, теперь тоже.

— Уйми свою жену, Ромулос, а то я сама укажу, где ее место, — прошипела герцогиня.

— Её место рядом со мной, и высказывать она будет все, что пожелает. Не нравится, не слушай!

— Ты так и нашему брату скажешь?

— Я скажу это любому, кто захочет заткнуть рот моей жене.

Кажется, герцог нашел на ком можно сорвать свое плохое настроение, и герцогиня это поняла. Поднявшись, скомкала салфетку, что постелила ранее себе на колени. Осмотрела всех присутствующих презрительным взглядом.

— Когда твоя жена родит, брат не оставит тебя своим вниманием. Смотри, не сдохни от проявления его радости по поводу твоего наследника.

— Я справлюсь, — герцог встал за спиной своей жены и положил ей руку на плечо. Ирис тут же в жесте поддержки накрыла его лапищу своей ладошкой.

— Мой Тэо, — начала было герцогиня, оборачиваясь ко мне.

— Не продается, не меняется и не высылается на дообучение, — спокойно ответил Эйран, повторяя жест герцога, и опуская свою руку на мое плечо.

— Я говорила не с вами, принц! Неужели, на островах не учат манерам.

— Уж кто бы говорил?! — хмыкнула Аделоис, подливая Ирис чаю и не забывая наполнить мою кружку.

— Мой Тэо…

— Простите, герцогиня, — с теплом от руки Эйрана по телу растекалась также смелость и спокойствие. — Но теперь, это мой Тэо. Если что-то изменится, мой управляющий сообщит вам.

— Отлично. Не пожалейте только об этом…

Герцогиня, гордо вздернув голову, вышла из ротонды, намеренно толкнув брата плечом, заставляя его отступить от жены.

— Уже сколько лет, а достойно так и не научилась себя вести, — покачала головой Аделоис. — Принц, Ромулос, поставьте ближе еще одно кресло и, ради всего на свете, отложите хотя бы на полчаса свои разборки.

— Простите, тетушка. Вы же знаете Салерию. Если у нее плохое настроение, она не видит, кто перед ней.

Герцог довольно легко поднял тяжелое кресло и поставил его рядом с женой, Эйран передвинул свое поближе ко мне и уселся рядом.

«Н-да, не умеешь ты заводить себе союзников, — хмыкнула Тициана. — Герцогиню можно ведь было должницей сделать…»

— Милочка, скажи, это правда, что ты стала выращивать в своем поместье стеколку? — обратилась ко мне Аделоис.

— Да, когда я приехала в поместье, увидела витражи, что остались от прежней хозяйки, и решила тоже попробовать себя в этом направлении.

— И как? Нравится?

— Очень.

— А могу ли я сделать тебе заказ.

— Заказ? Простите, Аделоис. Я только начинаю. Не совсем уверенна, что справлюсь.

— Если не хочешь, так и скажи, — остановила меня Аделоис. — Знаю, что по принуждению ничего не получится толкового, но насчет «не справлюсь» не говори. Я получаю новости с островов. Твой витраж на морские ворота уже становится легендой.

— С чего вы решили, что это работа Миланы? — поинтересовался Эйран.

— Знаю, но свои источники не выдам.

— Вы хотите определенный витраж? — спросила я, понимая, что проще разобраться с заказом здесь и сейчас.

— Да, — Аделоис взяла свою сумочку и вытащила из нее небольшой кристалл. Активировав его, с помощью магии, заставила проявиться небольшую картинку и протянула ее мне. — Я хочу, чтобы ты сделала нечто подобное.

Это был старинный потемневший витраж. На зеленом поле стояла высокая красивая женщина, длинные золотистые косы опускались до самой земли, в руках она держала девочку. Малышка доверчиво прижималась к плечу Богини. То, что это было ее изображение, я даже не сомневалась.

«Ух, ничего себе! — изумилась Тициана. — Он все еще цел?»

— Откуда у вас это изображение?

— Мой дед заказал его у алиэри, что до тебя жила в «Тихом месте». Мы поддерживали его, сколько могли, но несколько десятков лет назад он окончательно замер. Стеколка вся потрескалась, и магия больше не держится в нем.

— Почему именно этот витраж? Вы же понимаете, я не смогу повторить так же…

— Сделай, как получится. В моем родовом доме этот витраж находился в центральном зале. Я дам тебе все размеры, заплачу, сколько скажешь…

«Сделай ей этот витраж, — попросила Тициана. — Я расскажу тебе после об этой семье».

— Вы хотели встретиться со мной из-за этого витража?

— Да. Я ведь не просто так стояла на лестнице. Я ждала новую хозяйку «Тихого Места».

— Хорошо, пришлите мне размеры. Быстро не обещаю, но постараюсь не затягивать.

— Вот и славно, тогда я, пожалуй, отправлюсь на отдых. Устала я от такой толпы, а вы попейте чаю. Уверенна, вам есть о чем поговорить.

Аделоис довольно быстро покинула нас, а у меня появилось желание сбежать следом. Ирис снова дырявила меня своим взглядом, а я упорно делала вид, что не замечаю этого.

— Алиэри Милана, — герцог первый нарушил тишину. — Прошу, продайте нам Омелиана. Я заплачу любую сумму.

— Я не продаю своих рабов, — заметила я.

— Но вы продали тех, кого выиграли для вас на вчерашней игре, — заметила Ирис, оборачиваясь на Лина.

— Да, потому что они сами этого захотели. Хотели вернуться домой.

— Омелиан, мой брат! Думаете, он не хочет вернуться в семью?

— Не хочет, — Лин больше не стал сдерживаться, пройдя в беседку, демонстративно уселся на пустое место Аделоис. — У меня нет семьи. Она вся погибла.

Ирис пораженно уставилась на него, видя, как тот протянул руку и, взяв пирожное со стола, целиком запихнул его в рот.

Эйран тихо фыркнул и, откинувшись на спинку кресла, уставился на представление, что решил разыграть Омелиан. Я сделала вид, что увлеклась чаем, позволяя этой истории, наконец-то, завершиться.

Глава 34. Нападение

Мила

Пока все играли в гляделки, я, прикрывшись чашкой, устроила допрос Тициане.

— Тиа, что за история с витражом?

— Нетерпеливая ты. Витраж этот я сделала лично, в дар за жизнь моего Риана. Его отравили и я не знала, как его спасти. На тот момент я только знакомилась с энергией богини и не знала, что она может исцелять. Предполагаю, что как раз дед Аделоис, врачеватель Тиарам, оказался единственным человеком кто откликнулся на мою беду и помог вылечить любимого. В благодарность я создала этот витраж. Вроде и не магичила сильно, а в результате, он стал талисманом его семьи.

— Это как?

— Его жена не могла иметь детей, но мастер Тиарам очень любил её и оставался вместе с ней долгие годы. После появления витража в его доме, она забеременела и родила девочку. Алиэри, уверяла всех, что видела, как Богиня спустила девочку на землю, и та побежала к ней на руки. На сколько я слышала, вскоре, у них родилась еще одна дочь и видение перед этим было таким же.

— Здорово, но боюсь у меня не получится создать подобный витраж.

— Вернемся домой, богиня поможет. Семья то у них вроде хорошая.

— Уверена? Император ведь их наследник.

— А ты права, но думаю Аделоис просит витраж не для его детей, а для жены герцога.

— По мне, тоже не сильно симпатичная личность…

— Госпожа, попробуйте это с кремом. — Лин ел второе пирожное, а за столом царило молчание. — Вкусно.

— Ты проголодался? — я видела, как мальчик оценивающее посмотрел на блюдо с угощением.

— Еще бы, пришлось стоять у стола с едой. Там такие запахи, и не захочешь, проголодаешься. Мы скоро домой? Май говорил, он нам в дорогу тоже что-то вкусное сделает. Они с Огнеславом сегодня в город выходили.

Я обернулась на Эйрана, нам еще не пора?

— Я должна поговорить с братом! — голос Ирис был спокоен, а вот лицо выражало плохо сдерживаемое негодование.

— Лин? Вы еще не поговорили? — нахмурилась я.

— Если про то, что она хочет забрать меня себе, поговорили. Я ответил, что уже нашел свой дом и меня там все устраивает. Алиэри Ириcанна требовала, чтобы я снова стал ей братом, но я не хочу. Простите, госпожа, у меня появилось ощущение, что она не слышит моих ответов. Может, вы ей передадите сами? Возможно, как раб, я не устраиваю ее, как собеседник, но ради ответов я не собираюсь снимать ошейник.

— Прекрати! Омелиан! Я ведь искренне люблю тебя!

— И я также искренне отвечал вам, алиэри Ирисанна. За все время, что длится праздник, мое решение не изменилось и не изменится лет так тридцать, сорок. Наставник Гордон говорит, чтобы стать профессионалом и заслужить свободу, нужно время и упорство.

— Дайте ему свободу! — девушка покраснела, герцог тронул ее за руку в попытке успокоить, но Ирис оттолкнула его.

— Я дам ему свободу, как только он попросит о ней сам.

— Он всего лишь ребенок! Глупый, несмышленый ребенок, и не знает, что ему будет лучше!

Лин захохотал.

— Я? Ребенок? Я перестал им быть ровно в тот момент, как меня бросили в реку, завернув в сеть с камнями! В тот день я потерял всю семью. Это стимулирует взросление. С того момента, я стал сам отвечать за свою жизнь и больше не позволю решать за меня.

— Это вы! — Ирис вскочила и ткнула в меня палец.

— Что я? — растерялась я от такой прыти, пять минут назад, чуть ли не помирала на руках у мужа.

— О-о, — довольно протянул Лин. — Я знаю. Сейчас она скажет, что это вы во всем виноваты, госпожа. Она часто так дома делала, не получая желаемого. Была хорошей доброй девочкой, а все остальные были виноваты. Не так поняли, не так сделали, не так отреагировали.

— Замолчи! Омелиан никогда бы так не сказал!

— Так ваш Омелиан умер, — жестко оборвал сестру Лин. — А тот, кто перед вами, никогда не был вашим братом. Оставьте меня и мою госпожу в покое. У вас, на сколько я вижу, новая семья, так и заботьтесь о ней. Любите мужа, родите ребенка, будьте счастливы. Я в этом участвовать не хочу.

— Алиэри Милана, прошу, позвольте моей жене и ее брату поговорить? — герцог перехватил жену за руку, заставляя ее тем самым сдержаться с ответом.

— Вы думаете, я против их общения? — возмутилась я.

— Просто прикажи Омелиану отвечать вежливо на все предложения алиэри Ирисанны, — вмешался принц.

— Пусть отвечает то, что думает…

— Просто прикажи ему, — остановил мои возражения Эйран, — чтобы ни у кого больше не было сомнений.

— Приказывайте, госпожа, — поддержал его Лин.

— Как с вами сложно. Можно подумать, это многое изменит, … — я вздохнула. — Омелиан. Приказываю искренне и правдиво отвечать на просьбы госпожи Ирисанны. Отвечай, что думаешь и чувствуешь сам, не думая обо мне и моих желаниях. Пойдет? — я посмотрела на герцога, тот не спускал с мальчика взгляда.

— Благодарю, алиэри Милана. Омелиан, скажи, почему ты не хочешь вернуться к своей сестре?

— Потому что, она умерла для меня шесть лет назад. Не вижу смысла воскрешать ее.

— Тебе хорошо у госпожи Миланы?

— Да, — впервые на лице Лина появилась искренняя улыбка, и он расслабился отвечая. — Мне там нравится. Я учусь, работаю. Мы играем с другими ребятами. Я хочу там остаться.

— А я? Почему ты не хочешь вернуться ко мне?! — девушка, продолжая стоять, смотрела на Лина. По ее щекам потекли слезы. — Я дам тебе свободу, ты продолжишь учиться на кого захочешь. Ты станешь свободным!

— Я больше не связан с вами, алиэри Ирисанна. Я стал чужим для вас, как только наш дом был захвачен. Я был обузой для вас, и очень хорошо это помню. Повторяю, еще раз. Я нашел свое место в этом мире и буду жить там, где выбрал. Не собираюсь все бросать и ждать, когда сестринская любовь вновь встретится с трудностями и я вновь из брата превращусь в обузу. Я живу дальше и вам советую сделать то же самое.

— Омелиан!

— Ирис, позволь. Не стоит все решать здесь и сейчас, — герцог поднялся и обнял жену за плечи. Ну хоть до кого-то дошло, что Лин не хочет возвращения. — Дай мне время. Омелиан, я знаю, что с тобой был твой брат, Ариэль.

— Да! Да! Ариэль. Он захочет вернуться к сестренке.

— Он умер! — отрезал Лин, поднимаясь и глядя в упор на побелевшую сестру. — На Экиарисе не любят мальчиков с острыми ушками. Нужны подробности? Ему сделали наркоз, но это только парализовало его. Он даже кричать не мог, чувствуя, как ему кромсают уши, а, чтобы они, не дай боги, не отросли по новой, их прижгли каленым железом. Я до сих пор чувствую этот запах в кошмарах…

— Омелиан! — Эйран вскочил, видя, как девушка заваливается на бок, потеряв сознание. Герцог успел ее подхватить на руки и возмущенно уставился на Лина, высказаться он не успел. Принц быстро подошел и задвинул Лина себе за спину.

— Герцог, позаботьтесь о жене. Бессмысленно продолжать этот разговор.

Уверенна, не будь жены на руках, герцог открутил Лину голову, но спокойный голос Эйрана остудил его, и, развернувшись, он поспешил в дом.

— Тебе не следовало говорить такие ужасы, — принц развернулся, и я поняла, то, что не сделал герцог, собирается сделать Эйран. Подскочив, уже сама задвинула мальчишку себе за спину.

— Ужасы? Он просто рассказал, что сделали с ним, и ни слова не соврал.

— Она беременна!

— Она не понимала и не хотела слышать слова «нет»!

— И все же…

— Прекрати! Она отказалась от мальчишек! Сама отказалась. И сейчас настаивать на своем, прикрываясь беременностью, просто не честно! Нечестно ко всем! К Лину, ко мне, к вам!

— Беременность в нашем мире священна! Женщины в это время очень хрупки.

— Ну, так и иди к герцогу! Помоги ему оберегать его хрупкую алиэри.

— Мила, ты не права!

— Да, мне плевать! Она пришла в это мир «Полезной», получила рабов, земли, мужа. Но бросила маленьких мальчишек, и не один раз. Хрупкая? Где она была, когда Ариэль болел? Где она была, когда Лину уши обрезали? Где она была, когда это собирались сделать с Ариэлем. В это время она не была хрупкой! Она была эгоистичной девчонкой и такой и осталась! Ей сказали «нет», но надо упасть в обморок, обвинив нас в бессердечии.

— Мила, тебе надо успокоиться.

— Мне надо уйти отсюда! — ухватив Лина за руку, я потащила его к дому.

— Мила, не глупи.

— Отстань от меня! Иди к герцогу! Гориславу! Иди, к кому угодно. А я еду домой! Я не хочу больше здесь находиться. Это место сводит меня с ума! Официальная часть закончена. Праздник закончен…

— Мила, постой!

Он хотел меня остановить, но я уже неслась прочь. Меня трясло от странных чувств. Меня разозлило, что он бросился защищать Ирисанну. Посчитал, что раз она беременна, то ей можно плевать на чувства других. Назвал ее хрупкой, забывая, что она не была жертвой в этой ситуации. Я помнила, как Лин плакал, почувствовав, что его уши в порядке. Я помнила страх и боль в глазах Ариэля при нашей первой встрече. И этого я этой девушке простить не могла…

Быстро пересекая танцевальный зал, неожиданно поймала себя на мысли, что хочу, чтобы принц догнал меня и Лина. Понимала, что такая вспышка эмоций не была мне свойственна, и надеялась, что Эйран поймет это и не даст мне совершить еще больших глупостей. Сама же остановиться не могла. Неслась вперед, отталкивая людей с дороги.

— Алиэри Милана! Какая встреча! — маршал, разодетый в расшитый мундир, поднимался мне навстречу, когда я выскочила на крыльцо, по-прежнему таща за собой Лина. Гонимая эмоциями, забыла напрочь, что опасалась этого человека. Его физиономия только еще больше разозлила меня. Для него я «Бесполезная», глупая девчонка, которую можно использовать, делать приманкой для монстров. — Я настаиваю на танце.

— Да, пошли вы, маршал… танцевать с кем-то другим!

— Еще идет праздник, и…

— Да, мне плевать! Я не хочу! Заставите меня?

Лин дергал меня за руку, а я не могла затормозить, злость сменилась обидой. Если я «Бесполезная», меня можно не слышать? Обижать моих людей? Заставлять танцевать?

— Алиэри Милана, я…

— Я беременна и могу делать, что хочу! — я не хотела врать, но эта причина показалась мне единственной что примет этот мужлан и позволит уйти отсюда. Мои слова явно шокировали маршала, и он просто застыл, позволяя беспрепятственно сбежать с крыльца и потребовать мою платформу. Не прошло и несколько секунд, как Рох уже откидывал бортик платформы и протягивал руку, помогая подняться на борт.

— Принц? — растерялся он, оглядывая меня и Лина.

— Домой! — приказала я и обернулась. Эйран не догнал меня. Что ж, значит, на этом и расстанемся! Я была полна негодования и хотела, гордо вздернув голову, покинуть это собрание, но полный ярости и ненависти взгляд маршала выбил из меня весь воздух.

Плюхнувшись на свой диванчик, я, наконец-то, пришла в себя и поняла, как по спине поползли мурашки. Маршал мне такого не простит. Он больше не будет строить из себя достойного алиэра…

Платформа, быстро набирая скорость, помчалась прочь. А я схватилась за голову. Богиня, что же теперь будет…

Эйран

Это был дурман, точнее его остатки. Мила вспылила, разозлилась на ровном месте, а я не успел этого понять, не успел отступить и успокоить ее. Кажется, слово «хрупкая» взбесило ее, и, схватив Лина за руку, она потащила его прочь. Я старался идти следом, давая возможность ей успокоиться, и с трудом сдерживал улыбку. Её привычка тащить за собой своих пажей была забавной. Мальчишки при этом выглядели такими растерянными и вечно боялись наступить ей на подол платья.

Я думал, у меня есть время и возможность ее догнать. Был уверен, что сяду вместе с ней на платформу, уже даже знал, с какой фразы начну разговор, чтобы она перестала сердиться, как Горислав налетел на меня и, перекрывая дорогу, потребовал:

— Я должен поговорить с ней!

— Горислав, я не буду заставлять Милу делать это. Попробуй договориться с ней сам.

— Она избегает меня.

— Если ты не заметил, то только что, она сбежала и от меня!

— Отлично, значит, ты составишь мне компанию.

— Посол, вы начинаете перегибать. Мое терпение и дружелюбие…

— Плевать, Эйран, — Горислав схватил меня за камзол, удерживая на месте. — Я отпущу тебя, только если ты пообещаешь договориться с ней о разговоре со мной.

— Убери руки! — чувство опасности обострило все чувства. Мы сверлили взглядами друг друга, и никто не хотел отступать.

«Мой принц. Где вы?» — взволнованный голос Эршана заставил отступить от Горислава.

«Я задержался. В чем дело?»

«Госпожа Мила. Она летит домой».

«Я задержусь на пару минут, — недовольно смерил посла взглядом, — оставайтесь рядом с Миланой».

«Да, мой принц. Будьте осторожны. Алиэри Мила столкнулась на лестнице с маршалом. Кажется, он готов убивать».

«Вот как… Усильте бдительность. Милу к барьеру. Отправляйте ее домой как можно быстрей. Гордон справится со всем остальным!»

«Да, мой принц».

— Что случилось? — за пару минут Горислав уже взял себя в руки.

— Маршал здесь, — больше ничего не надо было объяснять, развернувшись и явно разочаровав зевак в зале, мы дружно рванули на выход.

— Мою платформу, живо, — приказал я и стал оглядываться. Маршала видно не было.

— Где Мирран? — Горислав допрашивал раба, что встречал гостей.

— Господин маршал отбыл сразу, как алиэри Милана улетела, — лепетал парень, с ужасом смотря на посла.

— Мой принц, ваша пла…

Взрыв перекрыл последние слова. Платформа поднялась над землей, словно на волнах, и полетела на нас, искрясь от разрываемых магических плетений внутри нее.

Поставить заслон, погасить волну взрыва, я сделал это все на автомате. В доме раздались испуганные крики, но, кажется, гости поторопились скорей уйти в сад, чем выйти на улицу и посмотреть, что происходит.

— Платформу поднять! Скинуть тросы! Этот урод раскидал ловушки по земле, — рявкнул Горислав и, ухватившись за веревку, что скинули ему сверху, недовольно рявкнул. — Эйран, тебе особое приглашение?

Уже через минуту я был на платформе, мои люди последовали следом.

— Он подготовился, — Горислав вышел на нос платформы и всматривался вперед, надеясь высмотреть платформу маршала или Милы.

— Эршан, где вы? — я активировал магию, позволяя слушать наш разговор Гориславу.

— Мы подлетаем к южным воротам. Вот только они закрыты.

— Усиливайте защиту и прорывайтесь сверху стен!

— Да, мой принц.

— Маршал?

— Он идет за нами по пятам. Пока дистанцию не сокращает, но думаю, как только мы покинем город он начнет сближение.

— Пусть пойдут вдоль стен к западным воротам, — заявил Горислав, — там есть не большая площадь, мы сможем отвлечь Миррана, а Милану тем временем вывезут.

— Эршан? Ты слышал?

— Да, мой принц. Управляющего Гордона предупредил. Они будут ждать нас у западных ворот и не дадут стражам закрыть их.

— Пойдут на конфликт? — с сомнением протянул Горислав.

— Управляющий сказал, что в жизни больше госпожу в столицу не отпустит! Главное — сейчас уйти из города.

— Главное — сейчас остановить маршала! — заметил я. — Не остановим, он продолжит свою охоту, и Миле не будет покоя даже в своем поместье.

— Вырвемся из города, Солдар объявит Холод Илиндору.

— Острова уже объявили. И то, как спокойно отреагировал на это император, говорит, что маршал не просто так появился только после официальной части приема.

— И тут обошёл, — беззлобно хмыкнул Горислав. — Скажи, взрыв твоей платформы можно считать объявлением войны?

— Да, маршал мой.

— Не возражаю.

Мы увидели верхушки стены, и тут же дикий вой пронесся по улицам города. Горислав громко и довольно витиевато выругался. Я только и понял, что в городе обернувшийся и явно не один. Со стороны ворот раздался взрыв, и наша платформа прибавила ход.

Мила

— Алиэри Мила, прошу оставайтесь на месте.

Эршан уже несколько раз говорил об этом, но, сидя на диване, было плохо видно, как нас преследуют и как близко находятся. Все, что я поняла, — маршал настроен решительно. Рох ловко вел платформу, и потому, как люди принца не вмешивались, понимала, что справляется он не плохо.

Люди принца. Я думала, если он не поедет со мной, то и они уйдут, но, как только стало понятно, что нас преследуют, они вышли из тени и взяли меня в кольцо, предупредив об усилении безопасности. Я хотела домой, но Эршан заметил, что тогда маршал легко перехватит нас у своей резиденции, которая была напротив. Зато предупредил, что Гордон в курсе, и он встретит нас у барьера.

«До выпендривалась, — корила я себя, — если бы сдержалась, Эйран был бы рядом, и было бы не так страшно и тревожно. И чего разозлилась? Что другую девушку стали защищать больше, чем тебя? Решила, что, в глазах Эйрана, она достойна заботы больше, чем ты?»

Я сжала руки. Понимала, что страх нового предательства управляет моими чувствами, и вся эта злость и раздражение возникли, потому что я сама отчаянно хотела, чтобы меня любили и оберегали, чтобы именно меня называли хрупкой и прислушивались к моим чувствам. А теперь…

Я судорожно вцепилась в ручку кресла, ловила на себе виноватый взгляд Лина и боялась думать, что будет, если маршал догонит нас.

— Поворачивай к западным воротам, — неожиданно приказал Эршан Роху. — Гордону и телохранителям будет ближе туда добраться. Принц с герцогом догонят нас там.

— Что? Эйран тоже направляется к нам?

— Да, алиэри Мила, уже скоро он присоединится к нам. Не переживайте. Он не позволит маршалу тронуть вас.

Я застыла, в груди стало жарко и почему-то захотелось плакать. Он идет. Несмотря на мою истерику и крики… Но, может, это из-за маршала?

Платформа набирала ход, и нас заметно стало заносить на поворотах.

— Управляющий Гордон уже ждет нас, — радостно крикнул Лин, и раздался нечеловеческий вой. Испуганные крики горожан наполнили воздух. Не усидев на месте, я рванула, несмотря на протесты Эршана, к носу платформы, чтобы увидеть в надвигающихся сумерках две платформы, что подлетали к воротам.

А дальше все произошло, как в настоящих ужастиках. Наша платформа, легко узнаваемая по росписи на борту, сверкнув вспышкой, разбилась пополам. Сверкающее марево взрыва, прошив ее насквозь, врезалось в ворота, обрушивая стены и сминая ворота. Я смогла дышать только потому, что Тор и остальные телохранители сцепились ранее со стражами. Гордон, стоя на земле, обернулся, почувствовав наше приближение, кровь стекала по лицу из разбитого лба.

— Придется приземляться. Через ворота на платформе не пройти, — тихо заметил Эршан. — Развернуться нам уже не дадут, — он кивнул в сторону второй платформы, что разворачивалась нам наперерез.

— Маршал начал сближение, — предупредил один из воинов, что стоял рядом с Рохом.

Сердце забилось в груди, сходя с ума от страха. Это что? Все из-за меня? Взрывы, кровь, сражения?

И вновь вечерние улицы столицы наполнил вымораживающий душу вой. Борта платформы откинулись, и на землю спрыгнули шесть огромных чудовищ. Они замерли, принюхиваясь к тем, кто был у ворот. Я видела, как Тор и стражи, что секунду назад сражались друг с другом, опустили оружие, в шоке взирая на зверей, ступивших на улицы столицы.

Глава 35. Обернувшиеся

Мила

Я слышала, что война — это страшно, и никогда не думала, что стану ее свидетелем. Но по-другому, происходящее у ворот, я назвать не могла. Обернувшиеся встали в ряд. Шесть зверей, рыча и завывая, были готовы сорваться с места в любую минуту.

— Атака!

Я не успела понять, что это значит, как платформа под ногами дрогнула. Эршан, поднырнув под меня, резко поднял мою тушку себе на плечо и сиганул с платформы. Крик застрял в горле. Как в замедленной съемке, видела, как Лина тоже подхватили и уносят прочь, а Рох вместе с остальными спрыгивает, укрывшись магической защитой.

Наша платформа разлетелась в щепки. Эршан приземлился и рванул к воротам. Пыталась упереться руками и осмотреться, но мужчина двигался довольно бодро, и ладони соскальзывали, заставляя вновь и вновь утыкаться в крепкую спину. На площади затихло, и насмешливо-ядовитый голос, усиленный магией, маршала пробрал до мурашек:

— Ну что, алиэри Милана, жалеете, что не потанцевали со мной?

Меня поставили на землю и закрыли широкой спиной, коленки предательски дрожали. Хотелось быть смелой. Выкрикнуть что-то типа: «Да я лучше с обернувшимися потанцую!»

Но, оказавшись в кольце людей Эйрана, поняла, что даже пикнуть не могу, так как ситуация смешной не была, и чувство юмора скрылось за волнением и тревогой. Тор и Гордон присоединились к нам. Увидев вблизи разбитую голову управляющего, подскочила к нему, чтобы остановить кровь. Но мужчина бережно перехватил меня за руку.

— Госпожа. Вы должны уйти через ворота. Они хоть и сломаны, но проход там есть.

— Гордон…

— Не хотите танцевать со мной, — ухмыльнулся маршал. — Потанцуйте с моими питомцами. Платформа, на которой стоял маршал, поднялась чуть выше, и мне стало хорошо видно, как он, выставив вперед руку, приказал. — Девчонку притащить ко мне живой, всех остальных убить.

Не успел он договорить, как в его платформу врезалась еще одна. Скрежет и стон ломающихся досок разбавили дикие завывания обернувшихся, что рванули на нас. Тор, перехватив меня за талию, закинул себе на плечо и рванул к разрушенным воротам, а люди принца напали на обернувшихся.

Все смешалось, за громким рычанием слышались крики людей. Стражи ворот до последнего рассчитывали, что их не тронут, но обернувшиеся получили приказ убивать всех. Мне виделись брызги крови, стоны, мертвые тела. Но это больше было из-за страха. Так как, кроме ярких магический вспышек, рева зверей и проклятий со стороны мужчин, понять, что творится, было сложно.

Голова шла кругом. Я пыталась уговорить Тора остановиться, помочь остальным, но он, поднявшись по остаткам стены, замер. Только после этого, смогла опереться ему на спину и обернуться. С полу разрушенной стены к нам спускалось еще три зверя.

— Их больше, чем шестеро! — заорал мой начальник охраны, а в следующую секунду отпрыгнул в сторону. Меня мотнуло так, что я клацнула зубами. Звук совпал с захлопывающейся пастью обернувшегося в метре от меня. Захотелось завизжать, но воздуха в легких не хватало.

Меня неожиданно подкинуло вверх, сверкающая петля обхватила мою талию и дернула в бок, неся к покореженной платформе маршала. Не успела подумать: «Только не туда», как петля развеялась, и я рухнула на землю, приложившись левым боком. Раздался треск, и левую руку пронзило болью. Находясь в шоке, попыталась встать и оказалась нос к носу с обернувшимся. Огромная пасть, слюна, стекающая по острым клыкам, удушающий запах. Желудок скрутило.

А потом тело и голова зверя разделились и полетели в разные стороны, а меня прижали к теплой мужской груди, которая ходила ходуном под окровавленной тканью.

— Цела?!

Я хотела ответить, но поняла, что не могу вымолвить и слова.

Эйран рядом! Все чувства скрутились в комок. Рядом. Не бросил, нашел, защитил.

— Мила, ты ранена?! Болит?!

Я кивала, искренне надеялась, что он поймет, но принц крутился на месте, прижимая меня к себе одной рукой, а второй отправлял сверкающие лезвия в обернувшихся, одновременно прикрывая меня зеленоватым щитом.

— Мила!

— Все хорошо, я в порядке! — я сипела, горло сдавливало спазмами. Хотелось уткнуться ему в грудь и разреветься. Какая же я глупая. Думала, смогу быть смелой, и проявить выдержку. Но в реальном бою, все, что я могла, это цепляться за своих защитников и скулить.

— Лин, Слав! Ко мне! Уводите госпожу! Эршан, Тор, расчистите им путь!

— Нет! Нет!

Меня оторвали от теплой и надежной груди. Лин, обхватив за талию, потащил снова к воротам. Огнеслав кружил рядом, выставив свои клинки для атаки. Я оборачивалась, пытаясь увидеть, что происходит. Обернувшихся было много, очень много. На земле лежали разодранные тела императорских стражей, я видела, что несколько людей Эйрана были ранены, люди посла Горислава так же были тут, как и сам посол, они отбивали нападение зверей, которые невероятными прыжками передвигались по земле и атаковали молниеносно.

Я металась взглядом, пытаясь найти Эйрана. Пыталась понять, где Гордон и остальные.

— Убить! Убить девчонку! — крик маршала, усиленный магией, накрыл место сражения, и звери, взвыв, развернулись к нам все разом.

Я видела, как одного за другим их перехватывают войны. Бросаются на них, пытаясь своим весом сбить траекторию их бега. Кто-то, используя клинки, рубил им лапы и головы. Но один самый огромный, несся к нам, не обращая внимания на воинов.

Отвернувшись, приложила все силы, чтобы убежать, скрыться за изломанными воротами. Огнеслав, развернувшись, с громким криком бросился нам за спину, но через секунду пролетел мимо, словно кукла, размахивая руками и ногами. Три рваные полосы расцветали на его одежде кровавым колером.

— Бегите, госпожа! — Лин оттолкнул меня, в его руках сверкнула сияющая сталь, и, резко развернувшись, он ударил.

Обернувшийся, получив клинком прямо по морде, взвыл и отпрянул, но буквально на несколько секунд. Огромная туша, сверкая металлическими браслетами и ошейником, рванула на мальчишку, но тут же была сбита огромным булыжником.

— Бегите! — Тор уже кидал второй камень, пытаясь попасть зверю в голову.

Нога соскользнула с булыжника и, неестественно подогнувшись, заставила упасть, обрушивая весь мой вес на поврежденную ранее руку. Боль заставила застонать.

— Госпожа! — Лин был рядом, поднырнул под руку и потащил дальше.

Но очередной обернувшийся встал между нами и воротами. Утробно зарычал и двинулся на нас. Лин снова активировал клинок, отпуская меня и отходя на пару шагов, вставая между нами. Я не успела подумать, как он будет сражаться один против такой махины, как на мальчика сбоку прыгнула туша, вгрызаясь острыми зубами в плечо. Меня сбили на землю, выбивая весь воздух. Весь мир полыхнул алым светом, закрутился вокруг словно волчок.

— Мила! — голос Эйрана выдернул мое сознание, но ненадолго. Я видела, как оказавшись рядом, он отрубил одному зверю голову и подрезал передние лапы второму, но третий зверь прыгнул сверху, вцепляясь принцу в шею. Эршан тут же атаковал зверя. Откинув принца, монстр рванул на новую добычу.

Я завыла, видя неподвижные тела Лина и Эйрана, несмотря на боль и камни, впивающиеся в тело, поползла к ним. Эйран еще был жив, кровь ярким потоком стекала на камни. Я попыталась закрыть рваную рану ладонями. Теплая кровь окрасила руки и, видя, как взгляд ясных глаз начинает затухать, закричала, нет скорей завыла, потому что услышав свой голос, не поверила, что могу так кричать.

Я кричала не от боли, а от осознания, что сейчас жизнь моих дорогих людей утекает у меня между пальцев.

Его жизнь.

Все мысли все чувства стали алым сгустком, что пульсируя, твердило одно: я не могу его потерять. Только не его. Не моего Эйрана! Не моих людей! Лучше я! Пожалуйста, лучше я, чем они!

Паника, ужас, боль, отчаяние — все смешалось в этом крике. Зеленый разряд сверкнул на моей левой, поврежденной руке и ушел в землю. И в следующий миг весь мир вокруг отреагировал на это невероятным зеленым взрывом!

Тысячи зеленых молний накрыли место сражения, обездвиживая, припечатывая к земле обернувшихся, вонзаясь в тела людей, стекались магической зеленью к ранам и запечатывали их. Разряды разбивали камни и ворота в пыль, открывали нам дорогу. А я продолжала кричать, тем самым призывая новые молнии на место сражения.

Последнее, что я увидела, как в зеленых искрах передо мной встала фигура Тицианы и от шока, потеряла сознание.

Горислав

Три платформы, укрытые магией, летели прочь. Мимо стен города, прямо в барьер. Не обращая внимание на очередь из желающих покинуть столицу, нырнули в него одна за другой. Наплевав, как это отразится на тех, кто готовился к переходу. Мы сбегали. Сбегали из этого ада. Но я знал — мы вернемся. Я сделаю все возможное, чтобы убедить брата не просто устроить войну, но смести с лица земли императора Мариуса и его пса Миррана.

— Направление — «Тихое Место», — прозвучал приказ, и рулевые одновременно встали на курс.

Сидя на палубе, я смотрел на пару, что застыла передо мной. Девушка с белым, практически бескровным лицом, и принц Голубых островов, что, прижав ее к своей груди, отгонял одним только взглядом всех, кто хотел ее забрать.

На платформах царило молчание. Все были слишком шокированы, чтобы говорить и обсуждать то, что произошло. Мы должны были умереть. Умереть на улицах столицы Илиндора, но невероятная сила спасла нас. Исцелила. Помогла сбежать…

Я сжал виски руками. Голова гудела. Я не был готов к такому. Ни к тому, что Император Илиндора первый решит напасть. Ни на обернувшихся, что подчинялись маршалу. Ни той силе, что высвободила Милана. Сверкающая искрами алиэри нереальным изваянием замерла рядом с ней, и с тревогой смотря на девушку в руках принца, молилась. Молилась, чтобы та выжила.

— До поместья несколько часов лета, — управляющий алиэри Миланы разносил всем воду. Он присел рядом с принцем и протянул ему открытую флягу. Эйран постарался напоить девушку, и, кажется, она смогла сделать пару глотков, что явно взбодрило ее людей.

— Кто разрушил ворота? — принц чуть передвинулся, перехватывая девушку поудобней, но, как прежде, не выпуская ее из рук.

— Нам пришлось. — Управляющий уселся рядом, он попытался отереть засохшую кровь, но она засохла, делая его лицо жутковатой маской. — Подлетая к воротам, увидели, как стражи не просто их закрывают, но готовятся запечатывать их магией. Мы ударили по заготовленным заклинаниям, желая разрушить именно их. А с резонировало в стены, попало и в нашу платформу.

— Нашу платформу подбил маршал, — один из телохранителей Миланы поднял голову. Хотели уйти от удара, но он выпустил сразу три атакующих заклинания. Ваш человек приказал прыгать.

— И правильно сделал, — заметил я. — В этот раз маршал пошел во все тяжкие. Я думаю, он не просто так опоздал на прием. Он уже готовился нападать…

— Император обвинил вас в нападении на империю, — неожиданно произнесла сверкающая алиэри. — А также в нападении на маршала, разрушении стен и ворот. Он объявляет вам всем войну.

— Какая самоуверенность, — Эйран усмехнулся. — Решил, что сможет справиться сразу с двумя империями?

— Он всем заявил, что смог убить вас. Обвинил вас в том что это вы выпустили обернувшихся. Только силе и отваге маршала удалось справиться с вами и монстрами.

— Вы сказали, он заявил о нашем убийстве? — нахмурился Эйран.

— Да, наш побег никто не увидел. Магия прикрыла все. На месте сражения осталась только голая земля. Хотя не удивлюсь, если уже вечером там все зазеленеет.

— Что это за магия? — не удержался я.

— Спросите, что полегче, — женщина фыркнула и подняла свою руку ближе к глазам. Казалось, она была соткана из пыли, мерцающей на солнце. — Я сама плохо понимаю происходящее. Сила, которую Мила активировала… Я такое никогда не встречала. Даже похожего…

— Это вы помогали ей? — Эйран поднял взгляд на сверкающую алиэри. — Рассказывали, что происходит вдали от нее.

— Да, чего уж тут таить. Я жила в витраже, могла при призыве переходить в зеркала и окна, но здесь в столице поняла, что вижу больше и могу путешествовать по собственному желанию. Сегодня я была в доме Аделоис. Хотела больше услышать, предупредить, если Миле будут грозить неприятности. Думала, маршал будет настойчивым, но не настолько.

— Он явно получил разрешение от императора, — заметил я. — Слишком много платформ, людей, обернувшихся… Да и ворота, печати… такое мог разрешить только император.

— А Милу они тоже считают погибшей? — управляющий посмотрел на алиэри.

— Да.

— Если Зоридар вернется, он сможет предупредить маршала, что поместье не сменило хозяйку.

— Я не собираюсь долго ходить мертвым, — Эйран махнул рукой, призывая магические письма и рассылая их адресатам. — Сегодня Прибрежное и окружающие земли отойдут к империи островов. Если этот Зоридар служит маршалу, ему лучше мне на глаза не показываться.

А ведь верно, надо последовать его примеру, предупредить брата, генералов… Война… Это будет самое страшное событие в нашем мире. Если Илиндор пошел на сражение в черте своего города, думаю, он изменит правила и последующих сражений.

Я закрыл глаза, вспоминая прошедший бой. Мы опоздали на несколько секунд. Заметив платформу маршала, дали ему возможность отдать приказ обернувшимся. Видя, как те послушны его команде, я испытал шок, а Эйран приказал таранить его. Мы рассчитывали захватить Миррана, но рядом с ним было еще шестеро обернувшихся. Скрываясь за бортами они сиганули с падающих платформ за нами, а после оказалось, что зверей больше…

Эта схватка должна была закончиться нашей смертью. Обернувшиеся метили своими когтями и зубами по самым уязвимым местам. Даже просто зацепив человека, они наносили ему глубокую кровавую рану, и человек быстрей умирал от кровопотери и шока. Мы все знали основы медицины, остановить кровь, затянуть края раны, но это не помогало. Звери нападали скопом, отбиваясь от двоих, тебя атаковал третий.

Звери не чувствовали боли и, даже получив смертельные ранения, продолжали выполнять волю своего хозяина. Эйран атаковал маршала, и тот не нашел ничего лучше, как прикрыться Миланой. Ухватив ее магической плетью, потащил к обернувшимся, и это сработало. Рисковать жизнью девушки принц был не способен и отступил, бросаясь ей на помощь. Видя это, маршал приказал убить Милу, этот приказ отозвался рыком в обернувшихся. И больше они не видели преград — ни в нас, ни в нашей магии…

Бросаясь защищать Милу, думал о достойной смерти, а в результате, когда мне вспороли бок, и я увидел свои внутренности, на меня обрушились зеленые молнии. Я видел, как некоторые парни орали от страха. Видел, как зверей припечатало к земле невидимой силой, и молнии пронизывали их насквозь. Маршала утащили прочь его люди, три обернувшихся, вырвавшись из зеленой завесы, прикрывали их отход. Зеленая магия цеплялась на них словно одежда…

Они бежали. Неведомая магия заставила маршала запаниковать, отступить и, тем самым, дала возможность сбежать. Наши раны затягивались, тела наполнялись магией и силой. На наших глазах тела обернувшихся рассыпались в пыль, стены окончательно рухнули, открывая проход и вид на платформы с нашими людьми, что подлетали, спеша на помощь. А дальше…

Дальше я увидел Эйрана, как он нес на руках замершую фигурку Милы. Рядом с ним парило неведомое создание в виде сверкающей алиэри и утверждало, настаивало, немедленно убираться домой. Мила умирала, её тело не выдержало такого магического выброса. Ей надо было домой в ее место силы.

В тот момент я мог махнуть рукой и направиться домой, в Солдар. Но…

Я покосился на несколько ошейников, что подобрали люди Эйрана. Нашим ученым тоже будет полезно их изучить. Да и судьба девушки была мне не безразлична. Практически все люди, что находились на платформах, были обязаны ей жизнью, и я хотел быть уверен, что смогу вернуть долг.

«Тихое место» встретило нас зеленью. Все вставали и смотрели на невероятный остров жизни в пустыне. Он, кажется, дышал и искрился от радости, что его хозяйка возвращается.

— Госпожа! Госпожа, вернулась! — радостные крики неслись со всех сторон.

Дом, пахнущий свежей краской, встречал нас распахнутыми дверьми и окнами. Люди торопились встретить свою госпожу и сбегались к платформе.

Я отвлекся на минуту, от брата пришло письмо с требованием отправляться домой. Эйран осторожно начал спускаться с платформы и сразу несколько человек бросились к нему навстречу.

— Госпожа! Что случилось? Барьер? Почему вас так много? Почему она такая бледная?

Вопросы сыпались и сыпались, но принц, не останавливаясь, прошел вдоль платформы и направился к боковой дорожке.

— Что произошло?! — высокий красивый мужчина бросился к Эйрану.

— Шаир! Не мешай. Я все объясню, — управляющий остановил незнакомца.

— Отнеси Милу к Плакальщице. Ей там будет лучше всего, — заявила сверкающая алиэри, и при ее появлении все замерли.

— Мама? — трое мужчин обернулись на магическое создание.

— Здравствуйте, мальчики. Мы вернулись.

Я махнул рукой, призывая письмо для брата.

«Прости, но я обязан задержаться. Я все тебе расскажу, как только разберусь».

Послание отправилось адресату, а я оглядел людей Миланы. Они все были с ошейниками, но вели себя свободно. На их лицах читались искренние переживания, и все они следили за Эйраном, что уходил в сторону огромного зеленого дерева-великана.

— Тревога! К поместью движутся три платформы!

— Гордон! Активируй защиту на максимум! Все защитники к основным воротам! — начальник телохранителей Тор принялся командовать. Люди Эйрана тут же высказали пожелания поучаствовать в теплой встрече непрошенных гостей. Мои люди посмотрели на меня.

Я вновь взглянул на Эйрана и махнул рукой.

— Пойдем, выясним, кто пожаловал.

Бейлиз

Я видел все от самого начала и до конца. Укрывшись за развалинами, остался незамеченным. Сначала хотел сбежать, видя всю эту резню, но от страха ноги не держали меня, и я продолжал оставаться на месте. Обернувшиеся раскидали и уничтожили с десяток стражей империи. Зверям тоже досталось, но маги действительно не смогли противостоять их ярости и мощи.

А потом пробудилась божественная сила, я видел ее свет, я чувствовал ее мощь. Я понял, наконец, чем смогу обладать.

Маршал скулил как побитая собака, зеленое свечение заразило чем-то обернувшихся, и они перестали слушаться его приказов. Они рвали на себе шерсть, и казалось, сходили с ума, шарахаясь от людей и других обернувшихся. Мирран лично убил их и по его лицу я видел, что жажда крови только пробуждается в нем.

Подхватив один из ошейников, оставленных от испепеленных обернувшихся, я поспешил домой. Мне нужно подготовиться. Сейчас начнется война, но это даже на руку. Вся эта неразбериха, паника… То, что надо, чтобы тебя не заметили и не смогли помешать твоим планам.

Только такой болван как Мирран мог поверить, что Милана умерла. Не-ет. Её сила все еще отражалась на моих поисковиках. Она явно отправилась домой. Вот и хорошо. Отдыхай, набирайся сил, а я скоро приду и мы изменим этот мир. Осталось всего лишь сделать красивый ошейник для тебя и кольцо, что бы сила знала своего хозяина.

Глава 36. Пробуждение

Мила

Я проснулась от треска костра. Надо мной расстилалось звездное небо. Звезды разноцветными, яркими искрами усеивали небосвод, очаровывая своей красотой. Повернув голову, с удивлением, поняла, что лежу на полноценной кровати, белые простыни, подушки, легкое пуховое одеяло, и все это расположилось на небольшом пятачке зеленой лужайки, в центре которой горело зеленое, искристое пламя. Рядом, на скамеечке, сидела Богиня, подкидывая в костер светлые веточки. Попадая в огонь, они рассыпались искрами, и пламя становилось больше, поднималось выше.

— Богиня…

— Посмотри, сколько их, — женщина обратила свой взор на небо. — Это не просто звезды. Это сияют миры, которые создали такие, как я. Каждый из них уникальный, в каждом свои горести и радости… А мой, на их фоне, просто маленький костерок, никому не заметный.

— Мне заметный, — я откинула одеяло и села. Спустила ноги и почувствовала, как от прикосновения голых ступней к прохладной траве пробежались мурашки.

Богиня улыбнулась, посмотрев на меня, и уже через секунду мои ноги обулись в мягкие тапочки, появилась еще одна скамеечка и небольшой столик с двумя чашками, наполненными горячим, ароматным чаем. Озвучивать приглашение вслух было необязательно, уже через мгновение я сидела рядом и, сделав первый глоток, уставилась на волшебное пламя.

— Скажи, я умерла? — тихо спросила у нее.

— Очень хотела, но молитвы других людей помогли тебе вернуться. Скажи, неужели лучше было умереть? Почему ты просила взять твою жизнь?

— Я не знала, что еще можно противопоставить спасению тех, кого я люблю…

— Любишь… — Богиня была в хорошем настроении и вновь подкинула веточку в свой костер, он стал больше, ярче, но по-прежнему согревал, а не обжигал меня. — Ты больше не боишься Эйрана?

— Трудно сказать, — я опустила взгляд в кружку.

— Скажи, чего ты опасаешься? Что тебя пугает?

— Он же принц, а я… Зачем такому, как он, я? Ты видела его на поле? А как он бросался на обернувшихся. Он такой смелый, сильный… А я…

— А ты? — Богиня улыбалась, а я не знала, что ей ответить. — Твоя жизнь стоила того, чтобы пробиться к тебе и помочь. Даже не ожидала, что могу так. Но именно ты, твой зов, сделали это возможным.

— Может, на грани смерти обострение какое-то было? — пожала я плечами. Мне было сложно поверить, что я могла быть особенной. Прошлое все же сильно подкосило мою самоуверенность, а маршал своим нападением показал, что я слабая, глупая и…

— Бесполезная? — богиня склонила голову, заглядывая мне в глаза.

— Ты читаешь мои мысли?

— Это несложно, всего лишь стоит посмотреть на твое лицо, по нему все понятно. Но ты права, обострение, и правда, было. Ты смогла пробудить меня, и это было невероятно.

— Я не понимаю. Пробудить? Ты же вроде не спала…

— Ты ведь знаешь, что существует несколько частей моего тела, что стали основами империй?

— Да, знаю.

— Первой отсекли ногу. Думали, я упаду. Но я стояла на своей земле, которая держала меня. Когда нога упала, я отринула эту плоть, оборвала в ней все связи своего разума, все, что там осталось, только моя энергия. Второй отсекли руку, думая, что я перестану сражаться, но я отстаивала свой мир и сдаваться не собиралась. С рукой я поступила точно так же, оставив в ней часть свой силы, разум перенесла в основное тело. Но после лишилась и головы. Мне пришлось укрыться в своем сердце, так же обрывая связь с головой. Мое сердце враги не заметили, для них оно было очередным куском моей плоти, а я, оказавшись на земле, укрылась в ее недрах, чтобы меня не добили. Но я лишилась притоков всех своих сил, все, что смогла, это остаться здесь и наблюдать, как мой мир гибнет, меняется. Как моя энергия своевольничает и заражает людей безумием.

— Это ты про что?

— Про обернувшихся. Зло и насилие должно быть наказано, но я не хотела, чтобы люди страдали. Чтобы те же самые мальчики добывали себе кольца гармонии.

— Но Тициана рассказывала, что это была твоя воля. Ты так хотела наказать мужчин, что призвали в твой мир других богов.

— Виновные были наказаны. Зачем плодить на моих землях большее зло, что уже свершилось? Люди много принимали и объясняли так, как им было легче принять. По миру блуждает, ходит моя энергия, но моя воля, разум и сердце были здесь, в «Тихом месте». Сами люди и направляли энергию на такого рода магию. Своей злостью, ненавистью, страхом, а потом обвиняли меня. Может, они и правы. Энергия для оборота была все же моя…

Богиня загрустила, и от этого костер стал уменьшаться, повеяло холодом.

— Пробуждение! — я хотела вернуть Богиню в хорошее настроение и рискнула отвлечь ее, направить на ту тему, что нравилась ей.

— Да, — Богиня встрепенулась. Улыбаясь, провела рукой по воздуху, доставая из него очередную веточку, и бросила ее в огонь. — Пробуждение. Ты помнишь, как коснулась кольца, что хотел подарить тебе Горислав?

— Да.

— Коснулась его ты, а я почувствовала связь с одной из частей своего тела. Это было невероятно, я даже не думала, что могу когда-либо вновь почувствовать его. Но все же, я ощутила мимолетную связь и прислушалась. А потом на вас напал маршал. Ты была так напугана и на пике своих эмоций, силой своего желания потянулась к силе, что была рядом. Мое кольцо стало ориентиром поиска и потянулось к родной, знакомой энергии. Это оказалась моя рука. Желая спасти своих людей, ты активировала связь, позволила мне соединиться разумом со своей рукой. Это дало возможность защитить тебя и помочь вернуться. Прости, ты столько сил потратила на этот призыв, что чуть не умерла.

— А остальные? Эйран, мальчики, Гордон?

— Они все живы.

— А Тиа? Я видела ее среди молний…

— О, Тиа! — Богиня усмехнулась. — Когда я создавала витраж, переносила туда часть ее души и сердца, не думала, что она покинет его. Но, чем больше у меня сил, тем больше меняется и Тициана. После твоего призыва, магия ее витража покинула его, стала живой. Соткала для нее новое тело, дала ей голос, чувства. Она не станет живой плотью, но теперь ее могут увидеть и услышать все с кем она захочет поговорить. Тициана по-прежнему может уходить в зеркала и витражи, но сейчас предпочитает освоиться в новом теле.

— Где они сейчас?

— Дома, все вернулись в «Тихое место».

— А я смогу вернуться?

— Разумеется. Я просто хотела поговорить с тобой перед твоим пробуждением. Хотела сказать спасибо за свои силы и…

— И?

— Я хочу попросить тебя о помощи. Если ты не захочешь, если откажешься, я пойму.

— Но я хочу помочь! Расскажи, что надо делать!

— Уверена? Время сейчас наступает не спокойное, началась война, и император Илиндора будет гнать перед своей армией монстров… А я хочу, чтобы ты отправилась на острова, подальше от всего этого.

— Что?!

— Я хочу вернуть свою силу. Для этого надо вернуть разум в мое тело, в его самые большие части.

— И ты оживешь?

— Я стану сильнее. Мое тело разрушено, но думаю, когда верну свои силы, смогу возродиться. Поможешь?

— Что для этого надо сделать? Ведь не просто так приехать на острова?

— Надо будет коснуться кольцом моей отсеченной головы. Восстановиться связь, и я смогу получить контроль над своими силами.

— В чем сложность?

— В людях. Мое тело охраняют. Подойти к нему практически невозможно.

— А если я попрошу Эйрана?

— Он может отвести туда, но эта дорога свяжет вас узами, которых ты опасаешься.

— Какими, например?

— Он навсегда станет единственным для тебя…

Я только усмехнулась. Он уже стал. Глупо было это отрицать.

Еще тогда, на рыночной площади, впервые увидев его я влюбилась. Три года я пыталась забыть его выкинуть из головы и сердца, но правда в том что влюбленность давно перешла в более сильное и крепкое чувство. И сила, что смогла пробудить помощь богини, взялась именно из него. Я никогда не верила в любовь с первого взгляда, но отрицать очевидное было глупо.

После исцеления, осознав, что передо мной сильный мужчина, испугалась, что он сломает меня. Вернее, доломает то, что осталось от моей души и тела. Я боялась чувств, боялась отношений. Но встретив Эйрана вновь, почувствовав его заботу, тепло, поняла, что любовь, так настойчиво отвергаемая мной, вырвалась. Наполнила тело до краев, и больше нет возможности делать вид, что мне безразличен этот человек.

— Может, начать с Солдара?

— Можно, — кивнула богиня улыбаясь. — Ты станешь императрицей сразу, как переступишь границы этой империи.

— Э-э!

Богиня засмеялась, видя мое возмущение.

— Я пошутила. Острова ближе, а Илиндор уже готовит свое войско. Если ты поедешь сначала в Солдар — это будет дольше, да и то, что я уловила из кольца, подсказывает, что энергии там меньше.

— Как думаешь, Эйран согласится отвезти меня на острова?

— Просыпайся и узнаешь.

— Но как?

— Ложись обратно в кровать и проснешься уже в «Тихом Месте».

— А ты?

— Я всегда буду рядом, — Богиня чуть наклонилась и коснулась кольца на пальце. Изумрудная зелень окрасила его, и золотая нить внутри стала ярче. — Если нужна будет помощь, проси, я услышу и помогу.

— Что меня там ждет? — я обернулась на кровать, уходить не хотелось. Здесь было тепло и спокойно.

— Там жизнь. Полная страхов и тревог, но также любви и радости. Что будешь отдавать миру, того и будет больше.

— Скажи, а Эйран, он…

Богиня засмеялась и погладила меня по голове, как маленькую девочку.

— Спроси у него сама. Он все еще ждет твоего пробуждения и не отходит от тебя.

Не скажу, что я сразу же нырнула в кровать. Допив чай, еще немного полюбовалась звездами. Вспоминалось сражение, окровавленные морды обернувшихся, гибнущие друзья…

— Что ты сжигаешь?

— Молитвы.

— Что? Кто-то молится тебе?

— Да, их много.

— И о чем они молятся?

— О твоем выздоровлении.

— Что? Кто?

Костер полыхнул искрами, и в нем стали заметны лица Гордона, мальчишек, Тицианы, Шаира… Все, кто был в моем поместье. Были даже же люди незнакомые мне, и это больше всего удивило меня. Кто они? Откуда. Но так же там был Эйран. Подняв голову, закрыл глаза, на его щеках играли блики от разноцветных листьев стеколки, и я узнала это место в моем поместье. Как раз рядом с Плакальщицей. Родные черты манили прикоснуться к нему, прижаться. Вновь ощутить его тепло и сводящий с ума запах.

— Готова вернуться?

— Готова.

Поднявшись, вернулась на кровать. Ложась на подушки, невольно улыбнулась, скоро я увижу своих людей и Эйрана. Мое сердце сжалось в груди, и я судорожно вздохнула. Ну и как уснуть в таком волнении?

— Спи, детка, — Богиня присела рядом, подоткнула одеяло, погладила по голове. — Слушай свое сердце, оно подскажет тебе правильный путь. И ничего не бойся, ты больше не одна.

Я закрыла глаза и услышала колыбельную, подхватив мое сознание, она наполнила его покоем и, затихнув, сбежала легким ветерком по щекам.

Эйран

Прошло четыре дня, как мы вернулись в «Тихое Место». Смотря вокруг, я поразился тому, насколько сильно оно изменилось, и все это благодаря Миле. Речь не шла о природе, хотя буйство красок, разнообразие растений поражало. Я думал о людях.

Я помнил стариков, помнил худеньких мальчишек, что нервно поглядывали на свою госпожу, но сейчас… Крепкие и сильные мужчины и юноши окружили Милу заботой. Не прошло и часа, как у Плакальщицы поставили кровать, Шаир принес укрепляющий настой. Никто из жителей «Тихого Места» не тревожил покой госпожи, но рядом со мной постоянно кто-то дежурил. Все ждали, когда госпожа проснется, и эта вера в нее передавалась и мне.

Гаремник заставил меня помыться и переодеться. Гордон заставил есть. Вильям приносил новости и тихо сообщал, что в поместье прибыли герцог и его люди, а еще сюда стекаются мастеровые, покидая столицу, они тащат к поместью всё свое добро и согласны жить в пустыне рядом, но не покидать это место.

Пришло сообщение от брата, он захватил Прибрежное и несколько городов рядом. Теперь территория поместья принадлежит Островам, и рядом с нами разбил лагерь один из личных отрядов теней самого императора.

Вокруг кипела жизнь, велись переговоры, строились планы. В прошлом я бы стал самым активным участником всего этого, но сейчас, пока жизнь Милы висела на волоске, не мог позволить себе уйти, не мог позволить расслабиться или отвлечься. Магией, что так щедро снабдила меня Мила, сейчас я поддерживал жизнь в ее теле. Все, что мы могли, это спаивать ей отвары целебных трав. Но тело все еще находилось в шоке, пережив сильнейший магический всплеск, который не позволял девушке очнуться.

Тициана, магическое создание, часто молилась за Милу, и я следовал ее примеру, понимая, что простыми человеческими силами тут не справиться. Бабушка верила в богиню, в ее силы. После нашего побега из столицы, в этой силе я уже не сомневался. Видел все своими глазами, сам ощутил божественную магию, которая исцелила и вернула меня к жизни. Или это все же была Мила?

— Мой принц, вы должны поесть, — Вильям принес поднос, но есть не хотелось, поднявшись с кресла, отошел чуть в сторону, чтобы не тревожить девушку.

— Убери это, я уже ел.

— Это было вчера утром, — нахохлился мой помощник. — Что я вашим родителям скажу? А императору? А госпоже Миле, когда она очнется.

— Вильям, ты мой секретарь, а не нянька.

— Именно, поэтому заканчивайте капризничать и поешьте.

— Не хочу.

Тихий смех заставил меня замереть на месте, а вот Вильям, заглянув мне за спину, довольно заулыбался.

— Госпожа Мила, вы очнулись! — сунув мне в руки поднос с едой, он затараторил, — Вы себя хорошо чувствуете? Нигде не болит? Кушать хотите? Принц, покормите госпожу, а я пойду, скажу всем, что она очнулась. Наконец-то!

Вильям убежал, а я медленно обернулся. Столько раз представлял этот момент: как она откроет глаза, как узнает меня. А сейчас, видя ее улыбку, не мог тронуться с места. Сердце билось в груди как оглашенное, все, что мог делать, только наблюдать, как она откидывает одеяло, оглядывается и опускает ноги на траву. Довольно зажмурилась, пошевелила пальцами ног и поднялась.

— Долго я спала?

А я не находил слов. Все они застряли в глотке и, кажется, перекрыли кислород.

— Эйран, — на ее лице мелькнуло беспокойство, и девушка шагнула ко мне.

Поднос отлетел в сторону, я слышал звук бьющейся посуды, но было плевать на это. Обнять, прижать ее к себе, почувствовать ее тепло, дыхание — стало необходимым как жизнь. Она застыла у меня в объятьях, немного шокированная моим порывом, но я не мог отпустить рук, не мог отступить, понимая, что сойду с ума, вновь потеряв это тепло.

Она подняла руки. Уже готовился к тому, что меня оттолкнут, попросят отойти, но они обвили меня, прижались еще теснее и любимый голос прошептал:

— Не смей больше умирать, слышишь? Никогда!

— Если только от старости, — засмеялся я, вспоминая, что на мой рабский ошейник она поставила такое же ограничение. Чуть отстранившись, перехватил ее лицо ладонями, поднял, желая заглянуть в глаза. Теплые слезы тут же пощекотали пальцы, и я замер. Она плачет из-за меня?

— Я серьезно!

— Обещаю.

Коснулся ее щеки поцелуем, стирая слезу, потом так же стер вторую. Коснулся губами ее лба, носа, глаз, щек. Больше не мог остановиться, покрывая поцелуями все, что было передо мной, старательно избегая губ. Чувствовал, что потеряю голову, ощутив ее дыхание. Мила закрыла глаза, не ворчала и не вырывалась. Улыбка манила почувствовать вновь вкус ее поцелуя, и я замер, боясь разрушить это наваждение.

Открыв глаза, Мила растерянно посмотрела на меня.

— Я… — из горла от волнения вырвался хрип, и замолчал, подбирая слова, в попытке объяснить свои чувства.

Не вырываясь, Мила скользнула взглядом вверх.

— Ты знаешь, листья стеколки очень похожи на огни фейерверков, особенно сейчас, когда в них играет солнце, — произнесла она, разжимая свои руки. Скользнула ими по плечам, коснулась моей шеи, запустила пальцы в волосы. Её глаза вглядывались в мое лицо.

А я осознал, что так же было и в Императорском саду. Те же нежные краски разноцветных огней, играющие у нее на щеках, та же нежность во взгляде. Только здесь было много солнца и света. И не было дурмана, что мог вскружить голову.

Нежный румянец окрасил ее щеки, и она постаралась спрятать свое лицо, уткнувшись мне в плечо. С тихим вздохом я обнял ее. Рано. Она только проснулась, еще будет время для откровений и признаний.

Мы стояли, обнявшись, но от этого меня охватывала странная эйфория счастья. Разжимать руки и отпускать это сокровище я был не готов.

— К-хм, не хочу вам мешать, но буквально через минуту здесь появятся люди, — голос Тицианы, вернул меня в реальность. Мила вначале отпрянула от меня, но я вновь прижал девушку к себе. Мне было страшно выпускать ее из своих объятий, а она, уткнувшись мне в грудь, тихо засмеялась.

— «Тихое Место» становиться многолюдным, — заметила она.

— Ты даже не представляешь насколько! — заметила хмуро Тициана.

Глава 37. Новости

Мила

Первым, что я услышала, проснувшись, это голос принца. Улыбка сама скользнула на губы, а после, услышав как Вильям, уговаривал его поесть, засмеялась. Принцы оказывается, могут капризничать…

Эйран обернулся и от его взгляда все мои чувства сжали сердце. Он был жив, здоров, на шее даже следов не осталось от страшной раны. Не заметила, как убежал Вильям. Видимо решил сообщить, что я очнулась.

Пытаясь успокоить сходившее с ума сердце, спустила ноги на землю и огляделась. Меня положили в саду, под разноцветными листьями стеколки. Соорудили тент, что укрывал мою кровать от слез плакальщицы. Здесь стоял небольшой столик и кресло. Я закрыла глаза, пытаясь сдержаться. Чувствуя взгляд принца, хотелось подбежать к нему, прижаться изо всех своих сил…

— Долго я спала? — молчание оголяло чувства. Взгляд принца продолжал пронизывать меня. Так не смотрят на Бесполезных, так смотрят… — Эйран… — хотела сказать, что бы он перестал. Я не могу вынести его взгляда…

Его имя словно выстрел заставил его двигаться. Поднос, что вручил ему Вильям, полетел в сторону, и уже через секунду я оказалась в его объятьях. Сильно и в то же время нежно прижата к груди, где его сердце стучало в безумном ритме, что был хорошо мне знаком. Тепло и запах окутали меня, подтверждая, что это не сон и мой принц рядом. Обняла его, ноги предательски подкашивались. Кого я обманываю. Только себя. Он нужен мне как воздух. Как сама жизнь…

— Не смей больше умирать, слышишь? Никогда!

— Если только от старости, — засмеялся Эйран, а меня пронзило острое чувство, я могла потерять все это. Это тепло, смех, запах. Слезы сам потекли по щекам. В этих объятьях можно было быть слабой, и я не стала сдерживаться. Мое лицо подняли, обхватив ладонями, любимые глаза заглянули в самое сердце. Ему вот смешно, а мне не до смеха…

— Я серьезно!

— Обещаю.

Он стер поцелуем мои слезы. Горячие губы порхали по всему лицу, и от этой нежности стала кружиться голова. Все мои страхи, опасения отступили. Мне стало неважно, чем закончатся наши отношения с Эйраном. Я больше не хотела обманывать себя. Я люблю его, хочу, чтобы эти объятья не заканчивались, а поцелуи…

Эйран отклонился, и я открыла глаза, понять, почему он остановился.

— Я… — его голос был хриплый, взгляд жаром прокатился по всему телу до кончиков пальцев. Меня вновь накрыло чувство дежавю. Сильные объятья, разноцветные огни над головой и он рядом, сильный, надежный, любимый.

— Ты знаешь, листья стеколки очень похожи на огни фейерверков, особенно сейчас, когда в них играет солнце…

Застыла, четко представила, как Эйран наклоняется, как касается моих губ, как меня накрывает волнением и жаром. Щеки предательски заалели. Поняла, еще мгновенье и поддавшись порыву, попрошу его что бы он поцеловал меня. Уткнувшись в плечо принца, старалась скрыть свое смущение и просто выдохнуть, прийти в себя и чего уже скрывать, помурлыкать от удовольствия. После всего пережитого, именно сейчас, почувствовала себя счастливой, защищенной, любимой…

— К-хм, не хочу вам мешать, но буквально через минуту здесь появятся люди, — Голос подруги раздался слишком резко, заставив меня отпрянуть от Эйрана, но он тут же привлек меня обратно.

— «Тихое место» становиться многолюдным, — засмеялась я, пытаясь скрыть смущение.

Тициана ведь теперь не уймется, будет припоминать мне этот порыв чувств и говорить, что она давно все знала.

— Ты даже не представляешь на сколько, — недовольно пробурчала Тиа, заставляя обернуться на нее и получше разглядеть.

— Ты стала похожа на привидение, — заметила я.

— Надеюсь это что-то красивое и хорошее, — фыркнула Тициана и подлетела ближе. — Не хотела нарушать вашу идиллию. Но желающих поговорить с тобой много. — Я покрепче прижалась к Эйрану.

— Никто без твоего согласия не пройдет сюда, — тут же успокоил он меня. — Кроме твоих людей.

— Госпожа! Госпожа! — Шаир и Лорвуд уже бежали ко мне.

Меня не было только три дня, но увидев мужчин, спешащих ко мне, не удержалась. Выскользнула из объятий Эйрана и тут же попала в крепкие руки Шаира, тот неожиданно поднял меня, покружил и прижал к груди.

— Я скучала, — тихо прошептала, улыбаясь от его выходки.

— И мы госпожа, — Лорвуд поставил полный поднос на стол и шагнул к нам. — Вы позволите госпожа? — Он раскрыл руки для объятий. — Хотя, может это слишком…

Я не дала договорить, отпустила Шаира и обняла своего дворецкого. Мужчина вздрогнул, и нежно сомкнув руки, погладил по голове. — Добро пожаловать домой, госпожа.

— Спасибо. Я так рада, что вернулась. Больше не хочу никаких праздников!

— Ну вот, а я хотел пригласить тебя на праздник Цветов в нашу империю, — улыбнулся Эйран.

— Эй, я только домой вернулась, — улыбнулась ему. Помня, о просьбе Богини, отказываться не смела, но все же хотела узнать, как дела у мальчишек, как разместились новые люди. — А где Гордон? Тор? Нир?

— Они скоро подойдут госпожа, — Шаир накинул на мои плечи мягкий халат и пододвинул тапочки.

— Вильям помчался их искать, скоро они будут здесь. — Добавил Лорвуд, сервируя стол. Мужчины странно переглянулись, и я насторожилась.

— Что случилось?

— Много всего, ты проспала четыре дня.

— Сколько?!

— Четыре, но раз ты очнулась, — Эйран шагнул ко мне и приобняв за плечи слегка подтолкнул к столику, — пора подкрепиться. Тебе нужны силы.

— Ты составишь мне компанию? — Я с интересом смотрела как Лорвуд одним движением руки подобрал брошенный Эйраном поднос и осколки. — Слышала, что Вильям пытался тебя накормить. Лорвуд, Шаир, вас это тоже касается. Вы зачем столько еды принесли?

— Это всего лишь одна сотая, что приготовил для вас Май, — усмехнулся дворецкий, но махнув еще раз рукой, проявил у столика три стула, меня усадили в кресло.

Пока я не поела, все мои попытки узнать, что-либо, пресекались на корню. Ладно был бы один Шаир или Эйран, но Лорвуд строго покачал головой и весь мой запал мигом остывал. Послушной девочкой съела все, что мне дали. Выпила укрепляющий настой и завернувшись в плед довольно заявила.

— Рассказывайте!

— С чего начать? — Эйран проследив, что я сыта и довольна, сам приступил к трапезе.

— Последнее, что помню, как зеленые молнии сверкали, и Тициана появилась. Как мы выбрались?

— Твой принц меня чуть не развеял, — нажаловалась Тициана, подлетая ближе.

— Мама, принц Эйран уже извинялся за это, — остановил ее стенания Лорвуд.

— Да, — кивнул Шаир, наливая ароматный чай в чашку. — Раз так, тридцать.

— Я решил, что это вражеская магия. — Попробовал оправдаться Эйран, с улыбкой наблюдая за призрачной алиэри. — Сверкающая, яркая, воинственная.

«О, Эйран быстро раскусил Тициану, что обожала, когда ею восхищаются. И могла простить за это все что угодно».

— Да, я такая. — Хмыкнула Тиа. — Хорошо, что ты сразу это понял.

— Госпожа Тициана, довольно быстро объяснила мне, что она твоя подруга и сказала, что надо уходить.

— Маршал мог вернуться в любую минуту, — пожаловалась алиэри, зависая рядом. — А ты была еле живая. Принц чуть с ума не сошел от беспокойства.

— Магия молний разрушила стены, и к нам подоспела помощь. — Продолжил Эйран, игнорируя комментарий Тицианы. — Прибыли мои люди и Горислава. Мы смогли быстро покинуть площадь. Всех, кто там был, в Илиндоре объявили мертвыми. Император Мариус обвинил нас в нападении и объявил войну.

— Война… Неужели её не избежать…

— Она уже идет. Наше поместье, теперь принадлежит Империи островов, — заметил Лорвуд.

— И что теперь? — встрепенулась я, смотря на принца.

— Ничего, — пожал плечами Эйран. — Ты по-прежнему хозяйка этих земель. Формально ты должна дать клятву верности императору островов, но это необязательно. Дядя прислал бумагу, о том, что твои земли объявляются независимой территорией, и находятся под нашей защитой. Если маршал сунется сюда, его убьют.

— Рядом с поместьем разместился отряд военных, — тут же предупредил дворецкий. — У них выставлены рамки барьера и в случае чего, подмога придет буквально через минуту.

— Я думала война, это то, что было в столице, — поежилась я.

— Нет. Такое мог допустить только маршал и его император, — нахмурился Эйран. — Любые магические стычки всегда происходят в пустыне, чтобы не тревожить и не губить живой ресурс. Захват поместий и городов, происходит в виде взлома магических барьеров, и смены магической защиты. Брат уже захватил Прибрежное и пару городов рядом. Объявил их территорией империи Островов. Отступать он не собирается. Жители городов, кого не устраивает смена власти, могут покинуть свои дома и отправиться в ближайшие города Илиндора, останавливать или препятствовать этому никто не будет.

— Вот только за последние три дня только военные покинули эти города, да и то не все. Многие дали клятву Островам в тот же день, как их город объявил смену власти. — Дополнил Лорвуд.

— Откуда вы это знаете?

— А я на что? — воспарила вверх Тициана. — Все сплетни в этих городах собрала. Голова кругом шла.

— А еще мастер Райгон новости сообщает. — Дополнил дворецкий.

— Как вам ваша матушка? — не удержалась от вопроса, замечая нежные взгляды моих людей смотрящих на Тициану.

— Неожиданное возвращение. — Улыбнулся Шаир. — Но Нир подозревал, что вы госпожа как-то связаны с ней. Занимаясь витражами, вы многое делали без его подсказок, а это были личные наработки матушки.

— Мои мальчики очень умные.

— Госпожа! — Гордон и Нир появились на дорожке и поспешили ко мне. Вскочив, поспешила на встречу и как раз успела остановить Гордона, что решил встать на колени. Не нашла ничего лучше, чем обнять его. До мурашек вспомнилось его лицо, залитое кровью.

— Простите, Госпожа! Я не смог защитить вас.

— Не говорите глупостей, Гордон. Мы здесь. Живы, здоровы, и я счастлива, что вы рядом со мной.

Эмоции снова стали проситься слезами выйти из моего сердца. Мой управляющий, мой Гордон. Мой друг…

— Госпожа, — Нир топтался на месте, и управляющий отпустил меня, отвернувшись, стер скупую слезу, и я сделала вид, что не видела этого.

— Мастер Нир, — сегодня я хотела обнять всех. Почувствовать их тепло, жизнь. Увериться что не сплю. Оказавшись дома, поняла, что эти три дня пролетели для меня как целая жизнь, что заставила ценить и любить свою землю и людей еще больше.

— Как на границе? — тихо спросил Лорвуд у Гордона, и я обернулась, желая услышать что там?

— Еще две семьи приехали, — покачал головой управляющий.

Нир отпустил меня и показал кивком, что надо возвращаться в кресло, Эйран поднял скинутый плед.

— Что на границе? Что за семьи? — потребовала я подробностей.

— Аукнулась Гордону его жадность, — довольно заявила Тиа.

— В смысле?

— Он же уговорил тебя не отпускать семерых рабов из столицы. Те, что мастера.

— Ну да, я с ним согласилась. Тем более ошейники договорились оставить только на полгода. Да и их ремесло было для нас полезно. Что? С ними есть трудности?

— С новенькими все хорошо. Мы смогли разместить их сразу семьями, — тут же отчитался Лорвуд. — Показали место под мастерские, и даже наметили план их устройства.

— Вся проблема с непрошенными гостями. — Устало произнес Гордон. — Слухи о нашей смети быстро их достигли. В столице у наших рабов оставалось много знакомых и друзей. Так вот те сообщили им о войне и вашей гибли, на что наши работники ответили, что это все ошибка. Вы живы и даже уже в поместье. Что ваши земли передают островитянам и защита у вашего поместья хорошая.

— И что?

— А то, что император Мариус, решил, что его ремесленники должны обслуживать войну и приказал всех мастеровых привлечь к работам. Кто будет возражать — сделать рабами и их семьи тоже. В туже ночь, мастерские в столице опустели и многие мастеровые, прихватив свои пожитки прилетели сюда, умоляя приютить их, обещая отработать все до последнего тара.

— И-и?

Гордон тяжело вздохнул, но Тициана молчать не стала.

— Там около двадцати семей. Есть архитекторы, строители, камнетворцы, и другие довольно редкие мастера. Кто-то выращивает минералы, кто-то железо. Многие, взаимодействуя друг с другом, создают уникальные вещи. И наш управляющий не смог им отказать. Но разрешив остаться этим семьям, он не подумал, что они расскажут об этом другим. Теперь к нам идет настоящее паломничество. А это еда, ресурсы, место, в конце концов…

— Мастер Нир, как там Сай и Март? Они закончили с новыми саженцами?

— Да, госпожа.

— Как насчет урожая на южном поле?

— Завтра уже будем собирать.

— Отлично. Тогда у нас будет место и еда. Гордон, вы уже с ними познакомились? Есть мнение, кто нам нужен?

— Все, — засмеялась Тиа, а Гордон постарался объясниться.

— Там практически вся улица ремесленников. Они уже не один год друг с другом работают. У них есть старший. Есть конкретные предложения, чем они могут нам помочь… Архитекторы уже даже дали план своего городка…

Я задумалась. Гордон всегда планировал вперед. Поля, наделы, мастерские… Но городок мастеровых…

— Я ничего им не обещал, — заметил мою задумчивость Гордон, — предупредил, что ваше слово будет решающим…

— Где вы решили их устроить?

— Мила! Это глупо, — спохватилась Тиа. — Наше поместье не большое, а эти мастера… Император не отпустит их.

— Сейчас они на земле принадлежащих островам. — Заметила я. — Если эти люди присягнут империи Островов.

— Уже присягнули, — улыбнулся Эйран. — И мы готовы обеспечить им защиту, как и твоему поместью.

— Отлично. Тиа, я знаю, просто не будет, но Гордон… Я ему верю. Так что управляющий, вы расскажете, что придумали?

— Это будет не просто и не быстро, но мы справимся!

Кажется, у Гордона открылось второе дыхание. Он расправил плечи, в глазах появился блеск и активировав карту он начал подробно показывать где планирует расположить новое поселение. Показал чертежи, что уже сделали архитекторы. Они наметили целый городок с возможностью роста. Гордон показывал где будет центральная площадь, жилой квартал, мастерские, рынок. Обозначал границы всей территории и помимо всего рассказывал о самих мастерах. Его азарт затронул и саму Богиню. Кольцо заметно нагрелось, и зелень небольшими сполохами заиграли на руке.

— Поместье может расширяться в эту сторону. — Показывал управляющий, — Городок встанет здесь. Ему для роста хватит места вот тут и тут. Отсюда прекрасная возможность начать прокладывать дорогу до Прибрежного. Новый городовой, уже высказал пожелание помочь в этом.

— Вы забываете, что в любом случае для этого нужны будут деньги. — Заявила Тициана. — Ладно Мила поставит границу, но в любом случае нужна будет магия, инструмент, нужно будет найти камень, чтобы жизнь в жилом квартале проснулась.

Я растерялась от такой категоричности Тиа, но Шаир все расставил по своим местам.

— Наша мама мечтала о таком городке, но не получилось.

— Мне запретили. — Наябедничала Тиа, — Это могло дать рост и развитие свободным, а император опасался свободной воли…

— Зато сейчас мы можем это сделать, — улыбнулась я. — Можешь помочь и воплотить свою мечту в реальность, а деньги…

— Я могу помочь с этим, — вмешался Эйран.

— Я не возьму! — возмутилась я.

— А я и не дам, — хмыкнул принц. — У меня к тебе персональное предложение от императорской семьи. Забыла? Украшение храма.

— Украшение храма, это ответственная работа. — спохватилась Тиа.

— Как и витраж на морские ворота, — заметил Эйран. — Мила с этим справилась. Как сказала алиэри Аделоис её витраж, уже становится легендой. Бабушка была поражена твоей работой, — принц вновь обернулся ко мне. — Не будет настаивать, если не захочешь. Но она хочет что бы ты посмотрела на храм. Высказалась как его можно украсить. Она заплатит лично за все сама. Ты в любом случае не будешь в убытке.

— А чем украшать? Стеколкой? А она там есть?

— Есть. Любое количество, цвета, размеры. Все что пожелаешь. Опять же, посмотришь на нашу страну, познакомишься с моей семьей. Увидишь собранный витраж.

— Не торопите события, принц, — вмешалась Тициана. — Миле еще надо разгрести своих гостей. И только после этого думать о новых путешествиях.

— Гостей? — с трудом вырвалась из плена ясных глаз Эйрана и обвела всех собравшихся удивленным взглядом.

— Да. К нам приехал герцог, и посол Горислав все еще здесь, ждет вашего пробуждения.

— О нет. Опять? — Поканючила я. — Можно я опять усну?

— Нет! — Сказано это было дружным хором. Лица мужчин нахмурились.

— Это была шутка. — Фыркнула Тициана, — можно подумать Мила сможет дрыхнуть, еще столько же. Да она уже сейчас сидеть на месте не может. Но, Солнышко, надо сначала решить проблему с нашим Мартом. Надо бы нашим молодым свадебку справить. Пока папашка не выяснил, где его дочурка.

— Может снотворного принять? — я всерьез подумывала уйти в кому, слишком много информации после пробуждения. Мой мозг не справлялся.

— Могу предложить только успокоительное, — улыбнулся Шаир.

— Не, его отложим до встречи с послом и герцогом. Как они здесь оказались.

— Горислав изначально с нами был, — ответил Эйран.

— А герцог? Не поверишь, не успели мы доехать до поместья как он тут же прибыл. Видите ли, переживал, что мальчиков могли забрать слуги его братца, и был в сильном шоке, что вы оказались живы. — Тут же объяснила Тициана. — Долго он не задержался, уехал практически сразу, а спустя день вернулся. Его не пропустили домой через барьер. Началась война. Герцог не придумал ничего лучше, чем встать со своей свитой рядом с поместьем.

— Зачем?

— Во-первых не хочет везти жену в руки императора. — Пояснил Эйран. — Во — вторых, чтобы успокоить жену, привез ее поближе к её братьям. А в-третьих, он попросил защиты у нашей империи для себя и своих людей. По его мнению, его брат давно замышлял войну. Прекрасная причина избавиться от неугодных свободных, которых можно отправить сражаться за свою страну.

— Он что маньяк? — возмутилась я.

— Нет, он стратег. — Заметил Гордон. — Ресурсов в империи становится меньше, а рабов и свободных больше. Морские стычки с островитянами за последние два года сильно опустошили казну. И он решился на зачистку. Убивать своих подчиненных прямо он не может, на всех обвинений не хватит да и бунта в таком случае не избежать, а так война с другими империями, прекрасный выход.

— Все обставлено, так, что это послы спровоцировали войну, напав на маршала. — Заметила Тициана. — Только его опыт и мужество смогли «бедняжке» помочь избежать гибели. Между прочим, появление обернувшихся в городе изначально приписали послу Гориславу, и император заявил, что теперь и Илиндор возьмет их на вооружение. Дабы противостоять злой силе недругов.

Обхватив себя руками, я задумалась. Мир вокруг начинал меняться. Война, дележка территорий. Тихо теперь не будет… Можно спрятаться… А можно приложить силы и помочь все это закончить. Например, дать богине ее силу и попросить угомонить императора и его маршала.

— Достаточно на сегодня новостей, — решительно заявил Эйран. — Мила, тебе нужно отдохнуть.

— Нет, я не хочу больше лежать. — Остановила я его и обернувшись к Гордону заявила. — Хочу посмотреть на новых мастеров и ту территорию, что вы им приготовили. Пусть Март приготовит саженцы. Выстроим для начала защиту от пустыни. Эйран, я принимаю приглашение твоей семьи, но позволь уладить дела в поместье. Три дня понадобиться на высадку саженцев деревьев-защитников и пару дней на дела поместья.

— Хорошо.

— Свадьба… Март то хоть согласен? Или Соль его уболтала.

— Трудно сказать, — улыбнулся Гордон. — Они стоят друг друга. Сай в шоке от них. Теперь ему приходится присматривать за двумя «бестолковыми».

— Мой дом…

— Ждет свою хозяйку, — улыбнулся Лорвуд. — Ваши комнаты готовы. Март переехал в оранжерею, мы успели сделать там небольшую пристройку, как и планировали.

— Отлично. Тогда сейчас к мастеровым, потом проверим мастерские, и я хочу понять чем занят Тор. И еще… передайте моим гостям, что я буду ждать их в своем поместье на ужин.

— Отлично, — Лорвуд встал. — Распоряжусь, чтобы накрыли стол в большой гостиной.

— Я предупрежу мастерские, что вы придете. — Нир довольно потер руки.

— Тогда я найду и приведу Тора, — поднялся Гордон.

— Госпожа, прошу позволить привести вас в порядок. В конце концов, все должны увидеть госпожу этих земель. — Заметил Шаир.

Возражать не стала, но встревоженно обернулась к Эйрану. Расставаться не хотелось, но…

— Я проверю своих людей и свяжусь с братом, надо будет предупредить, что через неделю мне понадобиться мой корабль.

Я кивнула, гадая, когда смогу его еще увидеть, неожиданно он коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову.

— Я буду у твоей комнаты через час. Если ты не против, хочу тоже посмотреть на будущий городок.

Быстро закивала, понимая, что начинаю глупо улыбаться и краснеть. Слыша довольное фырканье Тицианы, поняла, мне это еще припомнят. И не один раз…

Глава 38. Изменения

Эйран

— Тебе нужно отдохнуть, — не обращая внимания на окружающих нас людей, я привлек Милу к себе. — Если ты планируешь вечером встречаться с герцогом и Гориславом, то должна отправиться домой и отдохнуть.

Оглядевшись, девушка устало улыбнулась и кивнула.

— Только давай на пять минут в мастерские зайдем, я только бумагу и краски возьму.

— Хорошо, но ни минутой больше.

— Ты, словно Шаир, стал моей нянькой, — усмехнулась Мила.

— Нам пора, — подхватив девушку на руки, направился к платформе.

Мы прибыли на место будущего городка три часа назад. Пересекая границу поместья, заметили, как нас окружило несколько платформ. Мила напряглась, но я тут же успокоил ее, объяснив, что это усиленная охрана поместья, и там ее люди.

Тор и его ребята серьезно усилили контроль территории поместья. Горислав делился с ними своим опытом, и парни, кажется, спать перестали, пытаясь наладить новый периметр безопасности.

Мила, увидев одежду своих телохранителей, покрытую песком и потом, пришла в негодование. «Сохраняя чужую жизнь, нельзя калечить свою, — заявила она». Просила Тора позаботиться о себе и людях, пригрозив, что натравит на него Шаира, и тот будет читать ему ежедневные лекции по поводу самосохранения в экстремальных ситуациях. Вот не думал, что могучего Тора сможет это напугать. Но, видимо, Мила знала, чем угрожает, и начальник телохранителей клятвенно заверил свою госпожу, что приведет себя в божеский вид и даст отдохнуть своим парням.

— Тор, вы нужны мне сильным и крепким. Моя жизнь в ваших руках! — искренне произнесла Мила, эти слова повлияли на великана в тысячу раз больше, чем все ее угрозы.

А после, будущий городок ремесленников завладел вниманием Милы. Мастера всегда отличаются невероятной тягой к порядку. Сам городок был только в планах, но мужчины уже разметили колышками будущие границы домов, мастерских, дорог. Пока мы все осматривали, прибыл Март вместе с Соль и своим помощником. Я с удивлением понял, что Сай уже стал свободным и довольно неплохо разбирается в своей работе. Крепкие саженцы магических деревьев-защитников стояли ровными рядами на платформе. Соль переживала, что они погибнут, если их высадят в пустыне, где нет даже источника воды.

На что Мила довольно долго изучала карту будущего городка, ходила по его будущим улочкам и, дойдя до места, обозначенного «парк», приложила руку к земле. Зеленая энергия закрутилась вокруг нее. Я хотел остановить ее, она же только в себя пришла, какая магия!

Подхватив девушку, убрал ее из этих завихрений, но процесс уже был запущен. Мила не поняла моего беспокойства, а на мои попытки объяснить тревогу, пожав плечами, заметила, что это магия земли, а сама она только, как заряженный кристалл, активирует существующую энергию.

Зеленые вихри не улеглись, поднимая песок вверх, стали зарываться в землю. Гордон, мастера и их семьи окружили это место. Тихо охая, видя, как песок в этом месте стал намокать и темным пятном расходиться в стороны. Мила пробудила источник. Мастера, схватив инструмент, стали прокладывать ему русло, архитектор метнулся к проекту и начал командовать, куда и как его направлять.

Вода, послушная воле мастеров, прошлась, петляя, по всему городку, но после… песок у самого источника стал уходить вниз, образовывая небольшое озерцо. По его берегам проклюнулась трава и зелеными дорожками побежала по городу в тех местах, где мастеровые наметили газоны и парк. Все сбежали на дорожки, но песок под ногами снова ожил, и уже через минуту мы стояли на вполне хорошей каменной плите.

Соль крутилась на месте, восторженно охала. Тициана искрила на солнце, а городок преображался прямо на глазах. Мастера растерянно разводили руками и потрясенно смотрели на Милу. А та, уточнив с Мартом посадку саженцев, попросила показать будущие мастерские и объяснить, какую магию им надо для работы.

Хорошо, что я был рядом с Милой, так как вокруг началась настоящая давка. Мужчины хотели рассказать и показать именно свое мастерство, свои изделия. Доказав, тем самым, что могут претендовать на место в этом городе.

Я слышал, Райгон поддержал идею этого городка. Сейчас, слушая мастеров, понимал почему. Мила, приобрела возможность постоянного, стабильного дохода. Здесь были ремесленники, что выращивали минералы и железо. Кузнецы, ювелиры, инкрустаторы. Маги по дереву и камнетворцы.

Мила с интересом рассматривала мелкие кристаллики соли и железа. Смотрела, как мастера показывают ей на рисунках каркасы, в которые это все помещают и выращивают. Кузнецы рассказывали, что, смешивая редкие минералы с железом, делают магические клинки. С удовольствием продемонстрировал парочку. Магические ювелиры так же показывали свои изделия. Магические накопители, защитные амулеты от спонтанной магии, камни связи, барьерные рамки, камни чистоты, ремонта, укрепления…

Миле все было интересно. Будь ее воля она бы здесь поселилась. Но несмотря на то, что девушку усадили в тень поставив тент, за эти часы она сильно вымоталась и ее заметно качало…

— Нам пора, — подхватив Милу на руки, я направился к платформе.

— Эй, я могу идти сама.

— Вовсе нет, если ты пойдешь сама, тебя еще раз десять остановят, а так никто не посмеет.

— Но тут, и правда, много работы! Я хочу узнать все получше.

— Вот отдохнешь и завтра утром вновь сюда приедешь, а на сегодня хватит.

— Хорошо, — девушка доверчиво положила мне голову на плечо и прикрыла глаза. — Только в мастерские все равно заедем, хорошо?

— Хорошо, но только на пять минут.

— Уговорил.

Я улыбнулся. По-прежнему ожидая от нее колкости и недоверия, с радостью пользовался моментами ее нежности и спокойствия. Дурман окончательно вывелся у нее из организма, и теперь ее настроение больше не менялось так резко и сильно.

— Почему Горислав и герцог такие послушные? — неожиданно спросила Мила. — Думала, как только они услышат, что я очнулась, примчатся для разговора.

— Они опасаются, что как только ты поговоришь с ними, то отправишь их по домам.

— Мне показалось, или ты не хочешь, чтобы они уехали?

— Не хочу. Горислав и его люди сейчас обучают всех желающих правилам боя с обернувшимися. Рассказывают об их повадках, силе, уловкам…

— Война, да я помню… А герцог?

— Если Ромулос вернется в столицу, его убьют, и его жену тоже. У императора теперь есть благовидный предлог — пошлет брата на поле боя, чтобы защитил свою страну. И в первом же бою он погибнет. Ирисанна не переживет его дольше…

— Это из-за ребенка?

— Скорей всего.

— Мой принц! — Вильям застыл около платформы с новым письмом.

— Я на пять минут, — предупредил Милу заметив императорскую печать. Поставив девушку на платформу, шагнул к помощнику.

— Это от императора, — предупредил он и, отдав письмо, настороженно замер.

Вскрывая печать, я уже догадывался, что мне приказывают сделать. Семья устала меня хоронить и требует немедленного возвращения домой. Мама в волнении, так как маршал и император Илиндора постоянно заявляют о моей смерти и смерти Горислава. Она переживает, что заверения отца и дяди — это обман, даже мои письма уже не помогают. Бабушка тоже начинает переживать. Если я не вернусь в течение трех дней, за мной явится брат.

Я быстро сформировал письмо, где предупредил, что дата отбытия домой уже решена, попросил подождать меня. Написал маме, что со мной все хорошо, и обещал вечером еще прислать весточку. На все ушло не больше пяти минут, как я и обещал Миле, но поднявшись на борт платформы, понял, что что-то произошло. Бледные пальцы впились в доски. Дыхание сбилось и зажмурившись Мила старалась выровнять его, но это плохо получалось.

Мила

Это был хороший день, все были живы, здоровы. Эйран рядом, и я выкинула из головы все мысли о празднике Процветания, столице и маршале с императором.

Но стоило остаться одной наедине со своими мыслями. Всего на пять минут, и воспоминания о сражении накрыли меня. Левая рука заныла. Вспомнились крики и стоны, окровавленное лицо Гордона, мальчишки, замершие на земле.

Управляющий сказал, что с ними все хорошо, но сердце вдруг сжалось, а что если нет? Что если они скрывают правду?

Тут же одернула себя. Гордон бы не стал этого делать, но страх и воспоминания уже сделали свое дело, и вся радость и волнение от строительства нового городка померкли.

— Мила!

Я вздрогнула, обернулась. Увидев волнение на лице Эйрана, постаралась улыбнуться, скрывая свои переживания.

— Ты уже вернулся? Новости о войне? — кивком головы указала на письмо, что он держал в руках. Принц довольно быстро подошел и обнял меня. Стало тепло и надежно. Усмехнувшись своей уязвимости, прижалась к Эйрану сильнее. Выдохнув мне в макушку, постарался ответить более бодро и весело, чем обычно.

— Все намного прозаичней. Дядя пообещал открутить мне голову, если я немедленно не отправлюсь домой, так как заставляю волноваться маму и бабушку. Мирран все продолжает хвастаться, что смог убить меня и Горислава… Мила, что случилось? Пять минут, и на тебе лица нет…

— Все хорошо, — мне показалось глупым говорить ему о своих переживаниях. Говорят, время лечит, надо только подождать. Воспоминания о сражении сотрутся и больше не заставят меня вздрагивать, застав в одиночестве.

— Не хорошо, — заметил принц. Коснувшись мои волос, погладил по голове, как ребенка, и тихо прошептал, — Я же вижу…

— Просто… Я вспомнила столицу… Как нападали обернувшиеся… Как…

— Это все в прошлом, Мила. Больше никто не заставит тебя пережить такое. Слышишь?

— Но война… Маршал, император… Герцог, его жена, думаешь, им безопасней тут? А если Мирран узнает, что мы выжили? Я…

Эйран осторожно перехватил меня за плечи и отодвинул, заглядывая в глаза.

— Больше не позволю, чтобы ты видела такое и, тем более, участвовала в таком. Можешь кричать, гнать меня в шею, но я буду рядом и смогу защитить тебя.

— Тебя зовут домой.

— И тебя тоже приглашают в империю Островов. Бабушка уже трясет дядю, чтобы он прислал тебе официальное приглашение.

— Но мое поместье…

— Эти земли Илиндор больше никогда не получит, и войны здесь не будет. Поверь, я знаю, что говорю. Мой брат к этому больше трех лет готовился. И теперь, получив желаемое, не отдаст этот кусок, а я его в этом буду поддерживать. Мила, все хорошо. Ты, твои люди, твоя земля — вы все в безопасности…

— Я верю, Эйран. Правда, верю. Просто воспоминания еще такие яркие…

— Мама говорит, плохие воспоминания следует разбавлять хорошими. Как насчет мастерских? Насколько я знаю, твои мальчишки все еще прорываются к тебе.

— Так чего же мы ждем? Я так хочу увидеть Лина и Огнеслава! А еще Ариэль. Кстати, а Ирисанна не пыталась их забрать?

— Только в первый день, — Эйран махнул рукой Роху, и мы взлетели, направляясь к поместью. — Они услышали про нападение и твою гибель, и рванули в «Тихое место». Ирис надеялась, что Омелиан не поехал с тобой, а Ромулос сказал, что Ариэль жив. Его видели в ваш последний приезд в Прибрежное. Они примчались сюда забрать мальчиков, но Лин отправил их домой.

Меня при этом не было, но Горислав сказал, что на Ирис лица не было, когда она увидела Лина всего в крови и рваной одежде. Но тот остановил ее, сказав, что его госпожа смогла его вернуть с того света, а его сестра может только сбегать. Посоветовал ей возвращаться домой. Так как будет война и у него есть дом, который он будет защищать. Горислав в восторге от твоих мальчишек, но Тор выдает их ему дозировано, чтобы не увлекался.

— Я так понимаю, Ирис Лина не послушалась…

— Наоборот. После его слов, герцог кивнул и улетел.

— Но…

— У барьера они наткнулись на моего брата. Он заблокировал переход, предупредил, что теперь это земли Островитян. Герцог со своей свитой вернулся. Они поставили палатки, но в само поместье приходят, только спросив разрешения у Гордона. Ты проспала четыре дня, но за это время многое открылось. Этот праздник Процветания был проведен не для того, чтобы наполнить божественный камень энергией, а чтобы зарядить военные артефакты. Они были так же на игровом поле. Аделоис пожаловалась племяннику, что они в течение двух дней сгубили всё на игровой площадке, что там успело вырасти, но зато боевая мощь империи Илиндор заряжена по полной.

— Как же…

— Мариус — дурак! Прости за грубость. Но он не понимает, что с Островами ему не тягаться. Если бы он объявил войну Солдару, у него были бы хоть какие-то шансы, а против объединённых империй ему не выстоять, даже с обернувшимися. Мы копим свою боевую магию веками. Обстоятельства заставили относиться к этому очень серьёзно. На море нам нет равных, а на земле, с помощью знаний Горислава, тоже не будет соперников.

Гордон говорит, что скорей всего пройдет три четыре сражения, и Император принесет извинения. Подпишет мировую, так что война, в любом случае, будет недолгой.

— Тогда, зачем ему это?

— Как и говорил твой управляющий, чистка неугодных среди знати. Их всех отправят на войну, а преданны люди проследят, чтобы они не выжили. После мешать Императору и его людям уже никто не посмеет. Герцог должен быть в числе первых, и он это прекрасно понимает.

— Именно поэтому твой брат не пустил его домой?

— Почему ты решила, что не пустил?

— Потому что другие мастера пришли через барьер, и им не препятствовали.

— Только герцогу об этом не говори…

— Не скажу, но, почему он? Он тебе нравится? Думаешь, в их семье есть хорошие люди?

— А Аделоис? А мать императора? Эти женщины многое прикладывают сил для развития и процветания империи. Ромулос… Знаешь, он за последнее время сильно изменился. Понаблюдай за ним, может, заметишь.

— Герцог мне нравился и раньше, — заметила я. — Когда защищал свою жену, когда сдерживал её и заботился о ней. Меня тревожит другое, они ведь все из одной семьи. Герцогиня, Ромулос, император. Двое из них жестокие люди, а герцог, … не станет ли он таким же?

— Глядя на этих родственников, я бы сказал, что Ромулос приёмыш, он не похож ни на свою сестру, ни на брата. Ты не видела императора, а я видел, у него больше сходства с герцогиней. А вот Ромулос на них совсем не похож.

— Может, поэтому его поддерживает Аделоис. Что он не похож на остальных.

— Возможно. Ты собираешься делать ей витраж?

— Да, поэтому и хочу взять бумагу и краски. Пока есть время, сделаю наброски. Эйран, как думаешь, это уместно на ужине расспросить герцога о витраже для его тетушки?

— Почему ты спрашиваешь?

— Я впервые принимаю гостей в своем доме. Не знаю, о чем принято говорить…

— Спрашивай, о чем хочешь, если это будет неуместно, он так тебе и скажет. Насчет Горислава не переживай, он будет готов рассказать тебе все, что захочешь.

— Госпожа! Госпожа! — крики мальчишек раздались со всех сторон, мои мастеровые выскочили на улицу из мастерской. И вновь меня охватило огромное желание коснуться каждого из моих людей, почувствовать, понять, что все они живы и здоровы.

Мы задержались там больше чем на пяти минут, но Эйран не мешал. С улыбкой наблюдал, как мальчишки делились со мной новостями. А те, перебивая друг друга, рассказывали как готовили дом к моему возвращению, как тренировались и помогали остальным. Ариэль примчался со своей стайкой нюхачей, и те, кусая мальчишек за щиколотки, быстро расчистили ему дорогу. Повиснув у меня на шее, малыш заявил, что стал повелителем нюхачей и у него есть сюрприз для меня. Он его обязательно покажет, когда я буду одна.

Мальчишки тут же пожаловались, что малыш часто сбегает в пустыню. И им частенько приходится его искать. Ариэль насупился.

— Я же не один, — заявил он, шмыгнув носом. — Со мной мои друзья, и мы не уходим далеко, всегда видно поместье.

— И все же, Ариэль, в пустыне может быть опасно, — заметила я. — Слышал про обернувшихся?

— Да. Но я осторожный. Лохматики всегда чувствуют опасность и мы уходим домой.

— Просто не ходи один, Ариэль. Пожалуйста, — малыш кивнул и печально уткнулся мне в плечо. Да, младшим тяжелей всего в компании старших, у них свои дела и явно будут отмахиваться от его просьбы погулять…

— Если хочешь, завтра погуляем с тобой. Договорились?

— Да! Да! — Ариэль забыл про грусть и, довольно улыбаясь, стал вырываться, чтобы я отпустила его на землю. — Завтра я все покажу! Утром! Когда не так жарко!

— Хорошо.

Шумной стайкой со своими нюхачами он убежал в сторону спален. Эйран напомнил, что мы прибыли за красками и бумагой. Нир быстро раздал всем задания, и все разбежались. А я поспешила в свою мастерскую. Вбежав по лестнице, взглянула на непривычно застывший витраж Тицианы. Магия больше не подсвечивала его и все краски поблекли. Слыша как Эйран поднимается следом не стала проверять и открывать потайную комнату, что была спрятана за витражом. Осмотревшись, задумалась, прикидывая, что может понадобиться для работы над эскизом витража.

— Это я?

Эйран прошел в комнату и с интересом рассматривал свой портрет.

— Э-э, — я зависла. Совсем про него забыла. Да и как помнить, когда оригинал ходит рядом.

— Не ожидал, — принц обернулся ко мне. — В прошлом, ты так боялась меня. Застывала от моего взгляда, слова, а когда мы танцевали…

— Ты сам сказал, это было в прошлом, — заметила я и, чтобы скрыть смущение, стала складывать выбранные краски в коробку.

— Это тебе точно пригодится? — Эйран встал за моей спиной и с интересом смотрел на серо-буро-малиновую палитру у меня в коробке.

— Это все ты виноват! — возмутилась я, начав выкладывать все обратно.

— Я? Чем?

— Отвлекаешь! Сбиваешь с мыслей…

— Но не страх?

— Нет, — почувствовала, как от его близости и тихого голоса щеки заливает румянцем, теплое дыхание скользило по шее, и от этого руки предательски затряслись.

— Я рад. Но все же, почему ты боялась?… — показалось, что Эйран стал еще ближе. В горле пересохло, и в груди уже разливалось не тепло, а настоящий жар.

— Не важно…

— Важно, — Эйран убрал баночку с краской у меня из рук и развернул к себе. — Я должен знать Мне это важно.

Я упорно не поднимала голову, стеснялась посмотреть ему в глаза. Может, я не нужна ему со своей любовью. Но Эйран не собирался отступать.

— Я помню твой страх. Каждый раз боюсь ошибиться и вновь вызвать его на твоем лице. Никогда не встречал таких, как ты. Девушек в империи Островов не мало, но среди них нет той, что заставила бы так бояться сделать ошибку.

— Дело не в тебе!

— А в ком?

— Во мне… Я боялась не тебя, а тех чувств, что ты будил во мне…

— И что это за чувства?

— Не скажу…

— Почему?

— Зачем они тебе? Ты принц. Ты из императорской семьи. Любая девушка будет рада поведать тебе о любви…

— Любви? Любая? — Эйран вновь, обхватив ладонями мое лицо, поднял его.

Только в этот раз я не могла, не готова была смотреть на него. Сердце сходило с ума, хотелось прервать этот разговор. Боялась, что мои страхи и подозрения подтвердятся, и Эйрану просто что-то нужно от меня, а не я сама.

В прошлом я искренне верила, что нужна, что меня любят, но в результате меня бросили, оставили монстрам. Шрамы на теле до сих пор видны и не дают об этом забыть.

Стало трудно дышать, попыталась вырваться, но Эйран не позволил.

— Мне не нужна любая девушка, что решит, что любит меня. — Прошептал он, и его губы коснулись моего лба. — Мне нужна только одна, — поцелуи коснулись моих глаз, — Колючая, недоверчивая и в то же время нежная, искренняя, невероятная, та, кому я уже второй раз обязан жизнью. Думал, что мои чувства — это благодарность, но, очнувшись на площади, увидев тебя без сознания, на миг подумал, что потерял тебя. Это было всего мгновение, но я понял, что не могу без тебя. Я люблю тебя. Моя жизнь принадлежит тебе, мое сердце, мои чувства… Все твоё…

Произнося последние слова, он смотрел прямо в мои глаза. Боялась дышать, чувствовала — один вздох и мое сердце разорвется. Разорвется, не выдержав шквала эмоций и нежности, поднятого во мне этим мужчиной.

Он встал между мной и маршалом. Встал между мной и империей Илиндора. Сделал так, что мои земли нейтральны, и все же находятся под защитой.

Что еще мне надо? Каких доказательств? Каких потерь или проверок?

Там на площади я была искренна в желании умереть вместо него. Но Богиня права. Когда рядом с тобой любимый человек, стоит ли молить о смерти?

— Если я тороплюсь, или мои чувства…

— Я люблю тебя, — выдохнула, словно бросилась с высокого обрыва. — Влюбилась еще на рынке. Ты был невероятно красивым. Волшебной картинкой которой я любовалась. Но утром, после исцеления, увидела перед собой живого человека. Имеющего свой характер, силу, и ее было много. Очень много. Я испугалась, что ты доломаешь меня. Боялась вновь любить и не хотела говорить с тобой, идти рядом. Потому что ты тянул меня к себе как магнит. До сих пор боюсь, но больше не хочу отказываться от своих чувств… Богиня сказала, будет умножаться то, что я принесу в этот мир с собой. И я больше не хочу страхов и боли, я хочу любить.

Эйран больше ничего не сказал, его губы накрыли мои, и я потерялась. Горячее дыхание, смешалось с моим, и весь мир кувыркнулся. Объятья стали крепче, поцелуй смелее. Поддаваясь этому напору, понимала, что хотела этого с самого первого дня нашего знакомства. Потеряться в крепких, надежных объятьях и быть счастливой, защищенной, любимой…

Глава 39. У всего своя история…

Мила

— Доброе утро, госпожа. — Шаир, как и прежде, отодвинул занавески, впуская в комнату солнечный свет. Привстав, посмотрела на пустой диванчик и расстроилась, не увидев там Эйрана. — Он приходил, но я выгнал его минуту назад, — заметил на этот взгляд мой гаремник. — Принцу прислали письма с красной печатью, это означает срочные новости, не стоит с таким тянуть.

— Поняла, спасибо, Шаир.

«Он приходил». Улыбка стала частым гостем у меня на лице, особенно когда речь шла о принце.

— Завтрак готов, Май ждет команды накрывать на стол. Ариэль уже здесь и его пушистая компания в нетерпении ожидает прогулки. Так же прибыла алиэри Ирисанна. Уже час сидит в гостиной с просьбой поговорить с вами. У нее новости о витраже про который вы вчера расспрашивали герцога. Она смогла разговорить своего мужа и хочет поделиться этим с вами.

— Интересно, что она попросит взамен? — нахмурилась я.

Вчерашний ужин прошел не плохо, но мог бы и лучше. Герцог и его жена вели себя очень сдержанно, на все мои попытки расспросить о витраже, герцог отвечал односложно и сухо, в результате не сказав ничего нового. Эйран и Горислав зато старались развлечь меня, рассказывали, как они познакомились первый раз и Эйран чуть не утопил посла в море.

Ирисанна была бледной, тихой и, казалось, даже глаз от тарелки не поднимет. В какой-то момент я вздохнула с облегчением, но вот ее утренний приход…

Взгляд скользнул по соседней подушке и наткнулся на небольшой прямоугольник бумаги, согнутый пополам и стоящий как домик. Развернув его тихо засмеялась.

«Твой гаремник выгнал меня. Сопротивлялся как мог, но понял, что его убийство ты мне не простишь. Потому сдался и ушёл читать письма. Позавтракаем вместе? Согласен на любую компанию, но я сижу слева от тебя. Люблю тебя.»

— Вы признались ему в своих чувствах, — Шаир не спрашивал, поднял приготовленный ранее халат, приглашая покинуть кровать.

— Так заметно?

— Да. Особенно по принцу. Он весь светится.

— Тогда почему ты его выгнал?

— Я все еще ваш гаремник, госпожа, — чуть улыбнулся Шаир. — Утром вас встречать должен я. Понимаю, мне недолго осталось, но все же не хочу уступать ему это время.

— Ты ревнуешь?

— К принцу? Нет. Я знал, что этот день придет. Думал, ошибся, когда вы отправили его домой, но, увидев его портрет в мастерской, понял, что рано или поздно он появится в вашей жизни.

— Как ты это понял?

— Ваше первое появление в поместье. Вы были так взволнованы его состоянием. Просили спасти его… А потом пробудили силы поместья. Уже тогда вы не были готовы терять и отказываться от него.

— Прости…

— Госпожа! За что вы просите прощения?

— Не знаю, ты мой гаремник, ты столько времени был рядом, ты так ухаживал за мной. Но я…

— Госпожа, поверьте, если бы я хотел, то смог бы соблазнить вас. Возможно, заставил бы вас сомневаться в своих чувствах к Эйрану, но это только омрачило бы в итоге вашу жизнь. Я счастлив, что вы позволили мне быть рядом. Быть полезным для вас, помочь вам прийти в себя и до сих пор не выгоняете меня за выходку с Эйраном.

— Как ты и сказал, ты все еще мой гаремник, — улыбнулась я Шаиру. — Не могу представить, как Эйран будет возиться со мной, делая мне массаж или маникюр.

— В этом я лучший, — улыбнулся Шаир. — Но вам все же пора вставать, герцог Горислав прислал записку напомнить, что он будет ждать вас, чтобы поговорить.

— Интересно, — поднявшись, я надела халат и тапочки. — Он опять будет предлагать выйти замуж за его императора.

— Думаю, принц Эйран вырвет ему язык, если он заикнется об этом.

— Язык! — я встрепенулась. — Тэо, сын Гордона. Он же…

— С ним все хорошо, пока вы спали, его язык под действием магии поместья уже полностью восстановился. Управляющий попросил дать ему время прийти в себя и освоиться. Парень то бегает на тренировки к Тору, то помогает Лорвуду. От меня пока шарахается, хотя в мальчике довольно большой потенциал.

— Ему досталось, боюсь, он навряд ли захочет быть гаремником.

— Я говорил о его потенциале врачевателя. У него прекрасно развито чувство сострадания, он отлично разбирается в травах и прекрасно готовит настои. Гордон хочет его натренировать на управляющего, но врачеватель бы из него получился лучше.

— Вот как, тогда я поговорю с Гордоном об этом. Возможно, Тэо действительно стоит подумать и решить, чего он хочет сам.

Забота Шаира взбодрила меня, и в хорошем настроении я спустилась вниз. Ариэль шумной энергией радости запрыгал вокруг, напоминая, про прогулку. Эйран уже был здесь, подхватил мальчика на руки и напомнил про завтрак. Госпоже надо поесть, а то у нее не будет сил на прогулку. Мне так хотелось прижаться к нему, почувствовать его тепло, но Ирисанна вышла на этот шум и застыла, с волнением смотря на Ариэля. Она не делала больше попыток поговорить, но и взгляда с мальчика не спускала.

— Ирисанна, вы завтракали? — поинтересовалась я.

— Что? — девушка была явно растерянна и не услышала моего вопроса.

— Госпожа спросила, завтракали ли вы, — повторил Ариэль. — Вы очень бледная, поесть точно бы не помешало.

— Я…

— Мой повар последнее время не знает меры и готовит очень много, если вы не завтракали, присоединяйтесь, — пригласила я девушку. Сама поражаюсь своему дружелюбию. Может ее затравленный вид и тоска в глазах пробудили чувство жалости, но я не могла заставить ее ждать голодной.

— Благодарю за приглашение, не буду отказываться.

Уже через пять минут мы сидели за столом. Мои домочадцы все разбежались по делам и, кроме Эйрана, Ирис и Ариэля, за столом никого не оказалось. Лорвуд прислуживал нам и заметил, что хочет выполнить свою работу, так как счастлив, что наконец-то его госпожа вернулась. Тем более он уже поел.

— Ирисанна, вы сказали, что узнали у мужа про витраж, и готовы рассказать про него, но сам герцог не будет против этого?

— Нет, — девушка ела очень мало, бросала робкие взгляды на Ариэля, что уселся рядом с ней и скармливал свой завтрак нюхачу, который каким-то чудом пробрался в дом. — Герцог Ромулос посчитал, что такие истории люди воспринимают как ложь и не любит говорить об этом.

— В чем же причина такого? — удивилась я.

— Витраж отличался не тем, что женщина и девочка на картине могли двигаться и улыбаться всем, кто к ним приближался. А тем, что они оберегали и благословляли семью моего мужа.

Все началось с того дня, как витраж прибыл в их дом. Алиэр Тиарам был врачевателем. Они прожили с алиэри Олишей долгие годы вместе, но госпожа не могла иметь детей. Что бы алиэр Тиарам не делал, какие лекарства, процедуры не применял, результата не было, и в итоге они просто смирились. А потом за спасение жизни им подарили этот витраж.

Алиэри Олиша влюбилась в него, часто сидела рядом и однажды увидела, как девочка на руках женщины заплакала.

— Что? Заплакала? — удивилась я, ожидая, что Ирис повторит историю Тицианы.

— Да, девочка горько плакала, особенно когда в зал входил алиэр Тиарам. Госпожа решила, что это неспроста. Приказала телохранителям усилить бдительность и следить за здоровьем мужа. А через три дня на него было совершено покушение. Если бы алиэр Тиарам оказался тогда один, без защиты, он наверняка погиб бы от рук наемников. В семье так и не узнали, кто это был и почему решили напасть и убить, но после этого девочка плакать перестала. А алиэри Олиша уверилась, что им достался необычный витраж.

Спустя пол года маленькая девочка с витража неожиданно спрыгнула на землю и, подбежав к алиэри Олише, попросилась к ней на руки. Сама госпожа рассказывала, что, когда подняла девочку, почувствовала каково это держать на руках своего ребенка и разрыдалась, а через три дня ее магия изменилась, и выяснилось, что она ждет ребенка.

Витраж стал талисманом семьи. Благодаря ему на свет появились две девочки, и семья прожила долгую и счастливую жизнь. А витраж продолжил оберегать эту семью и, когда девочка, срываясь с витража, бежала к алиэри на руки, то все понимали, что в семье скоро будет прибавление, и родится девочка.

На Экиарисе невозможно определить пол будущего ребенка. Магия матери окутывает его коконом безопасности, но в семье мужа все знали, что, если витражная девочка обняла тебя, значит, родится малышка.

Прошло много времени, Аделоис и ее сестра Миранда тоже ожидали, того момента, когда смогут взять на руки витражную девочку. К тому времени их семья стала очень богатой. Столько молодых здоровых алиэри в одной семье однозначно привлекала много внимания и император стал не исключением. Он хотел в наследники девочку. Верил, что его дочь сможет возродить силу империи, и довольно настойчиво начал ухаживать за сестрами…

Я нахмурилась, при чем тут витраж, но Ирис продолжила, и все встало на свои места.

— Витражная девочка плакала долго, она рыдала, когда Аделоис отказала императору, и тот приказал ей каждый год приезжать на праздник Процветания и праздновать в нижних садах. Он так же предложил Миранде стать его женой, и она согласилась в надежде, что император смягчится и отменит свой приказ. Прошла свадьба, маленькая девочка, соскочив с витража, обняла Миранду, и все радовались, что вновь родится девочка…

Но в ночь, когда начались роды, девочка вновь зарыдала, но самое страшное было то, что вместе с ней заплакала и женщина, что держала ее на руках… Все были напуганы и отправились в столицу. По прибытию, им сообщили, что у Миранды родился мальчик, что сама роженица хоть и в тяжелом состоянии, но её жизни ничего не угрожает. А когда все вернулись домой, поняли, что витраж застыл. Женщина и девочка превратились в простой кусок стекла, его краски поблекли, пошли трещинами, и больше никто уже не смог его оживить.

— И это произошло во время рождения Мариуса? — Эйран нахмурился.

— Да, так сказал мой муж. Император тогда был расстроен появлением мальчика, но и второй ребенок от Миранды тоже оказался мальчиком, и тогда Император взял себе наложницу, родилась герцогиня Саллерская.

— И именно ее император хотел сделать своей наследницей, — тихо пробормотал Эйран.

— Да, но Мариус сделал все, чтобы его отец не смог огласить свою волю, а вскоре император умер, и Мариус объявил себя его наследником. К тому времени рядом с ним уже был Мирран, и всех, кто был не согласен с этим, находили мертвыми. Мой муж рассказывал, что часто просыпался в своей кровати от того, что Мариус приставлял к его горлу кинжал и спрашивал, хочет ли он занять его место…

— Это плохой человек, — неожиданно изрек Ариэль, заставив всех вздрогнуть. Следя за рассказом, вылетело из головы, что он рядом. Божечки, совсем из ума выжили, такое при ребенке рассказывать…

— Простите, я, … — Ирисанна еще больше побледнела и с ужасом уставилась на Ариэля. — Я…

— Все хорошо, — мальчик неожиданно взял девушку за руку и отечески похлопал по ней, стараясь успокоить. — Я и не такое видел и слышал.

Ирис еще более сдавленно охнула, а Эйран неожиданно засмеялся.

— Ариэль, таким словами алиэри не успокаивают. Думаю, им стоит прогуляться, надеюсь, твой нюхач наелся и сможет их повеселить?

— Да! Да! Пошли! Я покажу! Это здорово!

Мальчик вскочил и, ухватив Ирис за руку, потянул за собой, та растерянно оглянулась на нас. Словно спрашивая, можно ли ей с нами? Я кивнула и тоже поднялась. Аппетит пропал, и прогулка стала замечательным поводом развеяться.

— Лорвуд, скажите Маю, все было очень вкусно. Вновь поражена, что он все еще может удивить меня разнообразием.

Дворецкий кивнул и скрылся в дверях, а я тут же оказалась в крепких объятьях. Поцелуй Эйрана разом выбил все беспокойство из моих мыслей и сердца.

— Помогло? — тихо прошептал Эйран, разрывая поцелуй.

— Угу, но все еще тревожно, — схитрила я и потянулась за новой порцией «успокоительного». Мой принц тихо засмеялся, но долго ждать поцелуя не заставил.

— Целуетесь? — любопытный голос Ариэля заставил засмеяться и меня. Кажется, нам пора сбегать с Эйраном в мастерскую, это было единственное место, где за нами не следили.

— Ты же вроде повел алиэри Ирисанну подышать свежим воздухом? — поинтересовался Эйран, удерживая меня в своих руках.

— Да, но пришел Лин и сказал никуда не ходить. Алиэри Ирис плачет, а я пошел за госпожой.

— Я сейчас выйду, — с беспокойством стала вырываться из объятий Эйрана.

— Скажи, госпожа сейчас выйдет и все решит, — попросил принц Ариэля, и мальчик послушно ушел.

— Мила…

— Что опять будешь говорить, что она хрупкая и надо поберечь ее?

— Нет, не буду. Но новость, что ее брат должен был умереть в столице, сильно ударила по Ирис. За все это время она не сделала ни одной попытки забрать их или приблизиться к ним. Возьми ее на прогулку. Поговори с ней. Если после этого ты посчитаешь, что ей не стоит общаться с братьями, я больше слова не скажу.

— Почему ты так защищаешь ее? — нахмурившись я отвернулась, но Эйран развернул меня обратно, обхватил ладонями лицо и вновь попытался объяснить.

— Это мое воспитание. Мне всегда твердили, что семья — это важно. Видя, как Ариэль тянется к сестре, подумал, что дать им шанс не, так и плохо. Ты, в любом случае, оставляешь мальчишек у себя. Ирис с этим уже не спорит. Но, может, наладить между ними мирные отношения будет не так плохо?

— И все же…

— Я не только принц и воин, я также и врач… Ирис находится в сильном стрессе, если это не прекратить, она потеряет ребенка. Я увидел это вчера, сегодня врачи герцога это подтвердили. Он и про витраж, видимо, рассказал только, чтобы хоть немного порадовать ее. Прости, дети на Экиарисе — это дар богини, мне трудно удержаться и не попробовать сохранить новую жизнь.

— Я подумаю, — вырвалась и, не давая Эйрану поцеловать себя, направилась к выходу.

«Дар богини»?

Сила Богини, и правда, больше направлялась на созидание, чем на разрушение, и новая жизнь, особенно если это девочка, всегда радость для нее. Коснувшись кольца почувствовала его тепло и направилась на улицу. Ирис не устраивала сцен, не заламывала руки, не падала в обморок. Она застыла бледной статуей и украдкой стирала слезы. Лин стоял напряженный, хмурый, а Ариэль растерянно смотрел то на сестру, то на брата и не знал, что делать.

— Мы решили прогуляться. Лин, ты с нами? — спросила я, подходя к Ариэлю и гладя его по голове. Тот повернулся ко мне, улыбнулся и свистнул. Около шести нюхачей тут же бросились к нему и застыли в ожидании его команды.

— Потрясающе, Ариэль. Ты просто укротитель зверей.

— И птиц, — довольно заявил мальчик. — Когда пойдем в лес, я покажу, чему научился.

— Обязательно. Если эти проказники тебя так слушаются, что же делают птицы?

— Они летают вокруг него и приносят ему ягоды, — тут же ответил Лин.

— Здорово, а меня покормят?

— Обязательно! — Ариэль радостно захлопал в ладоши, и вся его мохнатая компания весело затявкала. Ирис вроде успокоилась, но бледность не прошла. Почувствовав мой взгляд, она посмотрела в ответ и тут же отвернулась, но я успела уловить невероятную тоску и одиночество, что волной мурашек прокатились по телу.

— Алиэри Ирис, вы с нами?

— Если можно, — тихо ответила она.

— Можно, можно! Это будет весело! — радостно завопил Ариэль и в нетерпении потянул меня за руку. — Мои лохматики — просто супер-звери! Они такое делают! Это надо видеть!

Ухватила Ирис свободной рукой и заметила Эйрана. Он стоял на крыльце дома и задумчиво наблюдал за нами. С одной стороны — я могла понять его чувства и отношение к семье. Но мои мальчишки — часть моей семьи. Если Ирис вернется к своему прежнему поведению, то я никогда больше не послушаюсь Эйрана. Лин не возражал против прогулки совместно с Ирис, развернувшись и сохранив между нами дистанцию, двинулся следом.

Ариэль со всей своей неуемной энергией начал носиться вокруг нас, говоря, что нам надо в пустыню, и мы направились на выход из поместья. Помня, что меня так же ожидает для разговора Горислав, решила, что как раз совместим прогулку с походом до его лагеря, что расположился недалеко от ворот поместья. Территория там хорошо просматривалась, да и охрана поместья была начеку, даже телохранители не посчитали нужным следить за нами на этом участке.

— Спасибо, — прошептала Ирис.

— За что?

— За все. Вы забрали братьев, заботитесь о них, спасли их от боли. — Слезы вновь потекли по её щекам, и, достав из кармана платок, я протянула его девушке.

— Успокойтесь, с ними все хорошо. А вашему малышу вредны такие терзания.

— Может, мне и не стоит становиться матерью, — неожиданно заявила девушка, пряча глаза, — Как я могу ею быть, если не смогла позаботиться о своих маленьких братьях…

— У вас хороший муж, он сможет позаботиться о ребенке за вас.

Я хотела поддержать или успокоить ее, но мои слова произвели обратный эффект.

— Да, — шмыгнула она носом так же, как это делал Ариэль. — Это могут сделать все, кроме меня…

Кажется, она собиралась разрыдаться, и я растерялась, не умела никогда успокаивать людей.

— Алиэри Ирис, пожалуйста. Всему можно научиться. Уверенна, вы станете чудесной мамой, и ваш малыш будет счастлив. Прошу, успокойтесь.

— Простите. Я не специально. Это из-за беременности… Я сейчас успокоюсь…

Мы вышли в пустыню, сухой ветер тут же прошелся по нам. По привычке накрыла голову полупрозрачной шалью с эффектом прохлады. Ирис взяла себя в руки и последовала моему примеру. Лин повязал на голову бандану и позаботился о брате.

— Вы когда-нибудь влюблялись? — неожиданно спросила Ирис. — Так, что бы один человек стал для вас смыслом всей вашей жизни?

— Да, — горько усмехнулась я, — было дело.

— Я тоже влюбилась.

— В герцога?

— Нет, еще дома. До нападения на наше поселение. Я встретила охотника. Молодого красивого парня. Он был ранен, и я перевязала его руку. В нашем поселении все друг друга знали, а это был незнакомец, который рассказывал о мире за пределами нашего дома. Я влюбилась сначала в его рассказы, потом в него… Он предложил сбежать с ним, обещал, что покажет мне весь мир… Я попыталась рассказать моим родителям о нем, но они были против всех, кто был из внешнего мира. Отец не раз говорил, что очень многие хотят стереть нас с лица земли и чужакам тут не место…

Я решилась на побег. Мой любимый обещал встретить меня в лесу и помочь с вещами, обещал привести рысака, чтобы мы быстро смогли уехать… Я дала ему ключи от охранных заклинаний. Ожидала когда он приедет за мной, и мы наконец то отправимся в новую жизнь. Но вместо него пришли солдаты. Они напали на наш дом, и мама приказала бежать…

Она сказала идти в убежище, но я переживала, что мой любимый подвергнется нападению врагов, и постаралась обойти кругом и выйти на место нашей встречи, но в результате там никого не оказалось… С каждой минутой, что мы не были вместе, я чувствовала, как мое сердце рвется на части. «Я должна прийти к нему» — это единственное, что я тогда помнила и осознавала… Мои братья стали для меня неожиданной помехой, и я оставила их…

Слезы опять стали душить Ирис, но, кажется, она уже не обращала на это внимание.

— Это был приворот. Сильный, сделанный на крови… Как только я коснулась раны того охотника, он стал для меня центром моей жизни… Это я осознала потом… А там, на родине, я вернулась в свой дом. Спокойно отреагировала на истерзанное тело матери, на плененного отца. Все мои мысли, стремления были направлены к моему охотнику… Это смешно, но я даже имени его больше не помню… Так радовалась, что он жив, что с ним все хорошо. А он заявил, что я выродок и он никогда не будет связывать свою жизнь с такой, как я… Кажется, я кричала, что это неправда, отказывалась от своей семьи и только сейчас вспоминаю полный боли взгляд отца… Магия приворота рассеялась не сразу. Очнувшись в этом мире, я по-прежнему рвалась обратно домой. Просила, требовала, чтобы ученые нашли способ вернуть меня. Тогда я встретила Ромулоса, его ученые объяснили, что мое тело в прежнем мире умерло, и меня просто развеет при перемещении. Они же увидели магию приворота, что все еще пронизывала мою душу, и сняли ее…

Наверное, лучше бы я умерла тогда, в той реке… Потому что, когда разум стал возвращаться ко мне, я осознала, что произошло. Я не хотела жить, но Рос был рядом. Я ненавидела всех мужчин, но он не обращал на это внимания. Именно он вернул меня к жизни. Дал обещание, что мы вернем мне братьев, и я смогу сохранить хоть часть своей семьи…

— Почему вы не рассказали об этом Лину?

— Он не простил меня за то, что я оставила их. Думаете, он переживет то, что я стала виновницей в гибели нашей семьи? Когда сообщили о вашей гибели, я думала, что умру вместе с вами, но Рос был убежден, что вы выжили. Аделоис сказала, вернее, потребовала, чтобы он взял своих людей и отправился к вам в поместье. Увидев Лина в окровавленной одежде… Все, что я могу, это разрушать его мир и спокойствие. Вы же сохранили ему жизнь, сберегли Ариэля… Сейчас мне хватает того что с ними все хорошо. Не хочу больше ничего разрушать, отнимать у них… Мы бы уехали, правда. Но Ромулоса не пустили домой, а Горислав и Эйран предупредили, что Рос не переживет эту войну.

А еще пришло письмо от Аделоис и его матери. Они умоляли мужа оставаться там, где он есть. Но Мариус умеет угрожать… Боюсь, ему не оставят выбора… и мой ребенок… может, будет лучше, если он не родится, чем появится на свет в таком кошмаре…

Я замерла, не зная, о чем говорить и что делать. Успокаивать Ирис? Пообещать ей, что все будет хорошо? Но, зная Миррана, слыша о выходках императора, сама поняла, что мое сердце вновь наполняется страхом. Оглянулась и поняла, что Эйран не последовал за нами. Видимо, решил не раздражать меня своим присутствием…

Да, и что я ему скажу? Да, ты был прав? Выслушав историю Ирис, уже не хочу откручивать ей голову, а хочу, чтобы она смогла забыть прошлое и родить здорового малыша?

— Госпожа! Госпожа! — Ариэль махал ручками, привлекая к себе внимание. — Смотрите, госпожа! Искать! Искать! — скомандовал мальчик и нюхачи бодро закопались в песок. Я видела, как под песком двигались небольшие песчаные холмики.

— Они там не задохнуться? — забеспокоилась Ирис.

— Нет, — Ариэль стан невероятно важничать, — они находят маленькие зеленые камушки и с их помощью могут находиться хоть под землей, хоть под песком и даже в воде, но воду они не очень любят.

Один за другим, нюхачи стали возвращаться и нести свою добычу. Мне на ладонь положили два кристаллика минералов, один комочек железа и два зеленых камушка, причем оба они были живые, теплые, полные энергии.

— Невероятно, Ариэль! Ты просто потрясающий! Ты в курсе, что мастера, из нового поселения рядом, покупают такие кристаллы и железо, чтобы выращивать его? А живые камни! Здорово!

— Госпожа, вам правда нравиться?

— Очень, Ариэль. Это ты их сам надрессировал? А они могут приносить определенные камни?

— Не знаю, но можно попробовать.

Мальчик взял из моей руки божественный камушек и протянул их нюхачам. Те обнюхали его, сделали пару попыток утащить его себе и получив команду «Искать» вновь скрылись в песке. Мы все замерли в ожидании получиться ли заставить нюхачей искать то, что нам надо.

Глава 40. Зов

Эйран

Замерев на крыльце, я, еле сдерживаясь, наблюдал как Мила уходит. Внутри все странно крутило, тянуло броситься за девушкой. Схватить ее, прижать к себе, целовать до тех пор, пока не оттает, не расслабится и снова с доверием посмотрит в глаза.

Это были странные чувства, замешанные на магии, и было трудно их контролировать. Особенно сейчас, когда жена герцога опять встала между нами. Возможно, не стоило настаивать на разговоре с Ирис, но видя её любовь к мужу, не мог поверить, что она способна на предательство. Как человек способный так поддерживать и переживать за мужа, может отказаться от своей семьи? Герцог тоже не тот человек, чтобы терпеть рядом с собой обман и двуличие. Он места себе не находил из-за состояния жены. Потакал малейшим ее капризам, и не из-за ее склочности, а потому, что она радовалась малому, а Ромулусу хотелось подарить ей весь мир…

— Она все поймет. Дай ей время. — Тициана мерцающим облаком выплыла у меня из-за плеча.

— Вы все слышали?

— И видела, — Тициана улыбнулась. — Вы такая милая пара. Все эти объятья, поцелуи, любовь… Вот только ты все время напряжен. Что тебя тревожит?

Меня тревожило многое. Магия, что крутила меня изнутри и заставляла искать встречи с Милой постоянно. Выходил из комнаты и тут же хотел вернуться. Мила уходила, а я чувствовал, как голова идет кругом, подбивая бросится за ней следом. Меня тревожило многое, но я пока не был готов обсуждать это, потому решил сменить тему. — Тициана, можно вопрос?

— Да.

— Вы слышали историю про витраж?

— Да.

— Мне кое-что не дает покоя. Что значит, девочка покидала витраж?

— Посмотри на меня. Я покинула витраж. — Фыркнула алиэри. — Не хмурь брови, я поняла твой вопрос. Не знаю только как тебе это объяснить… Создавая витраж, я думала, как искренне отблагодарить врачевателя. Меня переполняло чувство благодарности. Магия под моими чувствами и эмоциями сплела свой узор и заложилась в витражной девочке. Признаюсь, я знала, что они бездетны и хотелось, чтобы они познали эту радость…

То, как магия витража стала защищать их семью и оживила девочку, не просто объяснить. Создав тысячи витражей я поняла одно. Магия стеколки сплетаясь с энергией человека, всегда проявляется в его глазах по-новому. Что бы я не заложила в витраж, какие краски не использовала, магия отразится в глазах смотрящего так, чтобы до него дошел смысл происходящего и нашел отклик, у него в сердце.

Смотря на один и тот же витраж, два человека увидят его по-разному. Это будет в мелочах, в отблесках, в морщинках и бликах, но они все же будут разные. Слыша, что девочка плакала и покидала витраж, могу сказать, что это однозначно было взаимодействие магии витража и жены врачевателя. Но как это выглядело… Так как могли бы представить себе алиэри этой семьи.

— Правильно ли я понял. Сами алиэри из этой семьи были ключом к этим видениям и витраж в доступных им образах предсказывал их будущее?

— Думаю, да. В тот момент магия богини уже помогала мне, и рождение девочек явно не было случайностью. Она же помогала предупреждать об опасности.

— Тогда почему все прекратилось?

— Сама не знаю, но это необычно. Герцог рассказывая о витраже Ирисанне считал, что витраж застыл предсказав ошибку. Вместо девочки — родился мальчик. Но это бред. Столько веков, поколений предсказывать девочек и на тебе, обломаться на ребенке императора…

— Не нравится мне эта история, — честно признался я. — Цепляет чем то. Словно не все в ней правильно…

— Согласна. Мой витраж не мог исчерпать свою магию просто так. Хотя, в этом случае мог сработать магический резонанс. Когда, то, ради чего он был создан, не сработало. Вот только мне кажется, что предсказание о рождении девочки тут не причем. Витраж предупреждал об опасности… И мне кажется именно она разрушила заложенную магию.

— Можно ли выяснить, что послужило причиной?

— По витражу? Точно нет. Слишком много времени прошло. Но Мила иногда прикасаясь к вещам видит их прошлое. Может, коснись она его…

— Боюсь, в ближайшее время она вряд ли сможет это сделать.

— Согласна, не стоит ей пока мелькать вблизи столицы.

Тициана нахмурилась и посмотрела в сторону куда ушла Мила. Не успел спросить, что случилось, как над поместьем пронесся отдаленный рык обернувшегося, и меня пробил озноб.

— Что случилось? — Тициана растерялась, а я уже рванул к воротам поместья, ругая себя последними словами. Нельзя! Нельзя было выпускать Милу из поля своего зрения. Вечно с ней что-то происходит. Богиня, прошу! Пусть я ошибаюсь, и она находится в безопасности!

Мила

Ирис после исповеди выдохлась, застыла с нежностью смотря на Ариэля, но и Лин поглядывал на нее более спокойно и внимательно. Интересно, он подслушал, о чем говорила сестра? Не успела этого понять, громкий визг маленького нюхача оборвал солнечную идиллию. Громкий рык напоминая схватку в столице прокатился по пустыне. Поднимая тучу пыли, из песка поднялся обернувшийся. С громким визгом один из зверьков барахтался на спине придавленный его мощной лапой.

— Лори! — Ариэль бросился на помощь к своему питомцу.

— Ар! Стой! — Ирис метнулась к брату, останавливая мальчика и прикрывая его собой.

Обернувшийся взвыл, стайка нюхачей набросилась на его задние ноги. Кусая, пытались отвлечь внимание на себя. Лим рванул вперед, атакуя зверя в бок, но тот успел отпрыгнуть и щелкнуть зубами. Парень пролетел мимо, а клацанье зубов вывело меня из ступора. Рванула к Ариэлю и Ирис.

— Лин назад! Уводи сестру и брата!

Я не была смелой, боялась до чертиков. Ноги тряслись и только чтобы не показать этого, сама бросилась на зверя.

— Что тебе надо! Убирайся! Зверюга лохматая!

Сняла со своей ноги балетку и швырнула её в зверя. Видя как обувь сделав дугу, попала прямо в цель, решила, что сейчас мне придет конец. Но зверюга обиженно буркнула и села на пятую точку. Так мы и замерли. Ирис прикрывающая Ариэля, Лин пытающийся их оттащить подальше, и я, звездой стоящая перед обиженным обернувшимся.

Прошло около минуты показавшейся мне вечностью, но зверь не двигался. Нюхачи кружили вокруг него, он тихо порыкивал, но агрессивным не выглядел.

— Ариэль, отзови своих малышей, — осторожно попросила я, опуская руки. От кольца прошелся небольшой холодок, остужая мои страхи и поддерживая.

— Лин, поднимайтесь и идите к Гориславу. Видишь его палатку?

— Но, госпожа!

— Лин, прошу. Делай что говорят, — Ирис уцепилась за брата. — Алиэри Мила знает, что делает.

Это было ошибочное мнение, но опровергать его я не торопилась. Видеть окровавленного Омелиана больше не хотелось, умирать тоже. Обернувшийся наклонился и пододвинул мордой мою обувку, что несколько минут назад хлопнула ему по морде. Так собаки пододвигают тебе свою игрушку, предлагая продолжить развлечения. Вот только это была не собака, да и играть не особо хотелось.

Зверь странно попятился, отодвигаясь от балетки, потом вообще лег и прикрыл свою морду передними лапами.

Глянув в сторону, заметила, как Ариэль бежит к палатке Горислава, а Лин практически тащит на себе свою сестру. Сердце сжало нехорошее предчувствие. Неужели страх доконал Ирис и она потеряет ребенка?

Зверь тихо заскулил, привлекая внимание и кольцо, вспыхнув, окончательно погасило все страхи, связанные с ним.

— Ты меня не тронешь? — Зверь, чуть приподняв голову, отрицательно помотал головой и вновь спрятал морду под лапы.

— Ты хороший? — Зверь более бодро поднял голову и закивал более активно. Выглядело это мило, если бы не кивала двухсоткилограммовая туша, что могла перекусить тебя пополам. Одев балеток, и проследив как Лин и его сестра, медленно удаляются, осмотрела вновь затихшего зверя, — И что мне с тобой делать?

Зверь осторожно сел, потом стал отрыгивать что-то. Только хотела сказать громкое «Фу!» как на песок упал зеленый камень и обернувшийся вновь пододвинул его ко мне своей мордой. Вымазанный слюнями камень трогать не сильно хотелось, но магия кольца уже потянулась к нему, и меня накрыло видениями.

Молодой, сильный парень решил быть свободным. Хотел путешествовать, постигать мир…

Но проходило время, а его путешествие в пустыне так и не заканчивалось. Как он не искал, сколько не перекапывал и просеивал песок, камня гармонии ему было не найти. Он наблюдал, как начинал меняться, замечал, как другие обернувшиеся уже не нападают на него больше принимая за собрата, чем за человека. Он хотел пронзить свое сердце, но не смог. А на следующее утро, в пустыне появился новый обернувшийся.

Он жил как зверь, ловил мелких зверьков, находил зеленые камни, но теперь они только поддерживали его жизнь в пустыне.

Но однажды… Это был зов. Звали по давно забытому имени. Он его не слышал, просто понимал, что зовут именно его.

Подхватив один из камней жизни, зверь пошел на зов. Но рядом с местом откуда его звали, были люди, которые ловили и убивали его собратьев и он затаился, спрятался, как обычно, зарывшись в песок. Но маленькие зверьки его нашли. Стали кусать и обижать…

А потом появилась я, и зов сказал, что надо меня защищать и не трогать.

«Хороший» — увидела себя глазами зверя, и очнулась.

Под давлением чужих воспоминаний я упала на колени, и этим воспользовался обернувшийся. Подполз ближе и уложил свою голову мне на ноги. Странно, после того, что увидела, поняла, что больше его не боюсь. Вот только этот зов, совсем не походил на магию богини… Тогда что это?

— Мила, прошу, отойди от него…

Я и зверь одновременно повернулись к Эйрану.

— Эйран, прошу, убери оружие. Он не будет нападать. Ведь не будешь? — Обернувшись к зверю строго сказала: — Этот человек дорог мне, не прощу тебя, если обидишь его.

Обернувшийся покивал и остался рядом, внимательно наблюдая за принцем.

— Мила, пожалуйста, подойди ко мне.

— Не могу, у меня ноги затекли. У него очень тяжелая голова.

Зверь вздрогнул и тут же убрал голову с колен, но сильно ситуацию это не исправило. Я сделала попытку подняться, но ноги странно не слушались. Я чувствовала их, могла пошевелить пальцами, но вот сил подняться, просто не было.

— Опять использовала магию, — Эйран уже был рядом и подхватил меня на руки. Сверкающие клинки были рядом с ним, и это мне не понравилось.

— Я только камня коснулась, — оправдалась я, и заметив как с разных сторон к нам бегут люди обняла Эйрана за шею. — Пожалуйста, не давай им его убить. Он хороший. Он не тронет, пожалуйста.

— Мила он обернувшийся, сейчас он сытый и послушный, — на эти слова зверь недовольно покачал головой.

— Не сытый, — поправила я, — но послушный. — Зверь кивнул. — Не хочешь помочь, тогда отпусти меня.

— Нет. У меня огромное желание засунуть тебя в мешок и вывезти на острова!

— Почему в мешок?! — возмутилась я.

— Чтобы обратной дороги не нашла. — Эйран развернулся и понес меня домой.

— Нет! Я с Гориславом должна поговорит и проверить как там Ирис, кажется, ей плохо стало.

— Сначала с тобой разберемся. Надо понять, что с ногами.

— Да нормально уже все с ногами, — я стала усиленно брыкаться, так как люди Горислава, принца и мои телохранители неслись во весь опор к заскулившему зверю.

— Мила! — Эйран терял терпение, я, между прочим, тоже.

— Эй, как тебя там… — Я нахмурилась, воспоминания зверя о прошлом человека были размыты, но желание позвать его по имени само подкинуло нужное. — Стефан, ко мне. Иди за мной! Эйран! Отпусти меня на землю! Ты же сам сказал, погулять, пообщаться!

— В какой момент я упомянул, что это надо делать с обернувшимися?

Принц был сильным, и я при всем желании не могла бы ему противиться физически, но почему-то защитить зверя стало важным. Не нашла ничего лучше, чем покрепче обнять Эйрана и поцеловать его.

— Пожалуйста, его нельзя убивать.

— Не убедила.

— Эйран, пожалуйста, — я вновь коснулась его губ.

— Твоя жизнь важнее.

— Он бы мог меня съесть, когда еще Ирис и мальчики были рядом, но не тронул, вернул туфлю.

— Какую туфлю?

— Ну, я со страху своей обувью кидаться начала, заметь он меня не тронул, правда Стефан.

Зверь, боязливо подгибая ноги плелся, позади видя, как нас окружают люди. Горислав рискнул подойти ближе.

— Что происходит?

— Я себе питомца завела, — громко заорала, потеряв надежду, что Эйран мне поможет, — кто его обидит, вылетит с поместья!

— Несколько дней назад питомцы маршала с вами играли. Так понравилось, что решили повторить?

Горислав свое оружие наставил на зверя.

— Эйран, я сейчас устрою безобразную сцену, если ты меня не отпустишь, — зашипела я принцу.

— Плевать.

— Разозлюсь на тебя.

— Переживу.

Зверя окружали, мои слова задержали их на пару секунд, но то, что принц уносил меня, а Горислав готовился убивать, подбодрило их к действию.

— Стефан! — я усилила попытки вырваться, — Стефан! Рядом! Ко мне!

Но обернувшийся остановился, прижал уши, скулил и трясся от страха. Он не делал попыток огрызаться, хотя когти и зубы были у него на месте.

— Эйран, отпусти меня! У меня все в порядке с ногами.

— Нет!

— Отпусти немедленно! — я завизжала, это было ужасно, глупо, некрасиво. Но чувство паники, что сейчас убьют беззащитного, толкало на крик и Тор с моими людьми замерли. Если они сейчас не помогут мне, я отпущу их на свободу и выгоню на все четыре стороны!

— Мила, — Эйран не сдавался, но я разозлилась.

— Не смей меня трогать, отпусти! Не прикасайся!

Горислав поднял меч. Стефан взвыл, прижался к земле, зажмурился… Я прикладывала все силы, чтобы вырваться.

— Принц, — Тор перекрыл дорогу. — Отпустите госпожу.

— Тор, не сходи с ума, Это обернувшийся! Тебе было мало этого зверья в столице?

— Госпожа попросила ее отпустить.

Эйран покачал головой и я набрав побольше воздуха в грудь заорала.

— Горислав! Если оставите этого зверя в живых, я приму ваше кольцо!

И посол Солдара замер, растерянно обернулся на нас.

— Не говори глупостей! — принц недовольно встряхнул меня на руках.

— Решайтесь, Горислав, одна жизнь или вы до скончания веков будете искать невесту своему брату! — Горислав опустил меч и я выдохнула. — Эйран, отпусти меня!

Эйран отпустил, его лицо застыло. Он молча, играя желваками на челюсти, смотрел как я прошла к послу и протянула руку.

— Кольцо?

Горислав скользнул взглядом за мою спину, и поджав губы, протянул коробочку. Не доставая колечко, сунула её в карман. Развязав пояс, обвязала вокруг шеи обернувшегося, что все еще дрожал и скулил, и потянула за собой.

Он двигался медленно, на полусогнутых лапах озирался, ожидая удара, а я шла вперед. Проигнорировала Эйрана и направилась в поместье. Проходя мимо Тора, отчеканила.

— В поместье никаких гостей, только мои люди и Соль.

— Да, госпожа.

Я ушла домой, отмахиваясь ото всех дошла до Плакальщицы и отпустив пояс-поводок рухнула без сил на землю и разревелась. Ну вот, променяла принца на зверя…

Тициана

Она ревела. Громко, со всхлипываниями, стонами, несвязным бормотанием. Огромный зверь сидел рядом, время от времени, когда она поднимала голову, слизывал ее слезы, и она опять продолжала рыдать.

Я не вмешивалась. Ей была нужна эта истерика. Выплакаться, выгнать из своей души и тела все страхи, что она туда упрятала. Прошло около часа, когда она наконец затихла и сжавшись комочком замерла прямо на мокрой траве.

— Закончила? — я подлетела ближе и опустилась рядом.

Мила не ответила, глаза покраснели и опухли от слез. Зверь тихо заскулил и толкнул ее в плечо.

— Я его просила, умоляла… А он…

— А он хотел унести тебя в безопасное место.

— Мне ничего не угрожало.

— Возможно. Но подумай, если бы зверя действительно хотели убить, его бы прикончили сразу как Эйран взял тебя на руки.

— Ты его защищаешь?

— Ты мне лучше скажи, зачем кольцо у посла взяла?

— Первое, что пришло в голову…

— И что теперь? Станешь императрицей?

Мила села поджав ноги, зверь тут же лег за ее спиной, и она смело облокотилась на него. Достав коробочку, открыла и удивленно перевела на меня взгляд. Молча перевернула её и потрясла, но никакого кольца внутри не оказалось.

— Живое, — голос Богини пронзил всех присутствующих. Зверь тут же вжался в землю и зажмурился. А я и Мила уставились, как создательница нашего мира любуется колечком у себя на пальчике. — Красивое, но не настолько что бы ради него выходить замуж. Ты успокоилась? — Мила кивнула. — Тиа, что там происходит?

— Хм, ничего неожиданного. Эйран пообещал Гориславу руки и ноги оторвать. Посол пытается сообразить, что теперь делать дальше. Ирисанне совсем худо стало, Ариэль рядом с ней, а Лин стоит на коленях на границе сада стеколки.

— Что?! — Мила была явно потрясена. — Почему стоит? Почему на коленях?

— Я закрыла это место от мужчин, — заметила Богиня. — Хотела, что бы ты успокоилась. Лин не смог пройти, потому опустился на колени и просит о помощи.

— Ты поможешь?

— Моя магия в твоем кольце, распоряжайся ею сама, как сочтешь нужным.

Мила с трудом поднялась. Зверь последовал следом.

— Нет, дружок. Побудь здесь. Тут тебя никто не тронет. — Попросила его Мила.

— Да, лохматенький, — согласилась Богиня. — Иди сюда, посиди с нами.

Зверь настороженно принюхался и подошел, сел рядом с богиней у корней дерева, позволил ей погладить себя.

— Он ведь и правда хороший? — спросила как то грустно Мила.

— Да, очень. Он и при жизни человеком был очень добрым. — Заметила Богиня. — Мила, ступай. Гориславу скажи, кольцо к хозяйке вернулось, она сама решит, кому быть будущей императрицей.

Мила кивнула и медленно двинулась из сада.

— Вот не думала, что Мила и Эйран… из-за зверя…

— Зверя? — Богиня с грустью посмотрела на меня. — Они спорили не из-за зверя…

Богиня вновь погладила обернувшегося по голове, и тихо прошептала:

— Спи, Стефан. Засыпай. Тебе снился страшный сон, пора выходить из этого кошмара.

Зверь улегся у ног божества, закрыл глаза и зеленые стебли опутали его. Зеленая магия заклубилась между растениями, полностью скрывая тело… Зверя?

— Ты сможешь вернуть его обратно? Сможешь вновь сделать его человеком?

— Именно его? Да.

— Но как? Почему?

Богиня нахмурилась, но после, посмотрев на меня с грустной улыбкой заявила.

— Его привела Мила. Я не знаю как это описать. Это забытые отголоски прошлого, могу помочь тем кого усмирит Мила. Я не могу вспомнить откуда они, кто их создал, но… Но они здесь, я чувствую их…

Богиня наклонилась и положила руки на скрытое зеленью тело.

— Для него это будет сон, страшный сон… Уверенна Мила найдет, что ему сказать, когда он очнется.

— А Эйрану? Найдет, что сказать?

— А зачем ему говорить?

— Ну, они так расстались. Горислав сказал, что он понимает чувства Эйрана, но его стране нужна императрица. Эйран сам стал похож на зверя…

— Я помню, когда ты приехала в это поместье. Разбитая, умирающая… Ты кричала от ненависти и злости. Твой Риан выносил тебя на руках, показывал цветы, бабочек. Он никогда ничего не говорил тебе…

— А мне казалось, он не замолкал…

— Это говорило его сердце. Мила и Эйран бояться отношений. У Эйрана они первые, у Милы был неприятный опыт. Они так бояться ошибок, но только вместе смогут справиться со всем… Мила научилась доверять Эйрану, теперь ему надо довериться ей…

— Значит, они не расстанутся? Миле не надо будет выходить за императора?

— Расстанутся или нет узнаем, а вот Солдару и правда нужна императрица, но это не Мила. Её дом здесь.

— Согласна, но Горислав…

— Ищет ту, кого полюбит император… Но может лучше найти ту, кто полюбит императора и исцелит его сердце? Наполнит его жизнью, любовью. Поможет отпустить прошлое.

— А так можно?

— С тобой же получилось.

— Так Риан все делал по твоей воле?

Богиня засмеялась.

— Глупая. Разве можно приказать любить? Не-ет. Мы просто найдем ту кто уже любит его, и поможем им быть вместе, а вот помогут ли они друг другу…

Богиня сняла колечко и зажав его между двумя ладонями, закрыла глаза.

— И все же… Почему ты можешь вернуть облик человека этому созданию… Почему его смогла привести к тебе Мила?

Богиня не ответила, но посмотрела вверх. Разноцветные листья стеколки, наполняли мир разноцветьем, но божественный взор устремлялся явно не на них.

Скользнув с ветром прочь, я поспешила по следам Милы. Лина уже не было на его месте и я поторопилась к палатке Горислава, где разместили, захворавшую Ирис.

Глава 41. Расставание

Мила

Меня охватило спокойствие. В груди больше не бушевали сильные эмоций, словно они вышли вместе со слезами. Такое опустошение неожиданно привело меня в гармоничное состояние. Услышав слова Богини по поводу кольца, поняла, что смогла избежать очередной импульсивной ошибки.

Нахмурилась. Как-то слишком много глупостей я делаю в последнее время. На земле я больше вела образ жизни затворницы. На Экиарисе общалась только со своими людьми или по деловым переговорам, а вот к жизни, к общению с другими людьми я совсем не готова. А все туда же, мечтаю о любви, доверии… А сама… То ляпну маршалу о беременности, чем довела его до бешенства, то сейчас взяла кольцо у Горислава. Как теперь Эйрану в глаза смотреть?

Но он сам виноват! Не слушал меня, а ведь я его просила…

Лин стоял на коленях, опустив голову. Наблюдая за юношей, пыталась понять, с какими мыслями он пришел ко мне. Почему решил просить за сестру? Продолжает злиться на нее, или все же решил простить?

Богиня сказала, что поможет, кольцо переливалось изумрудным цветом наполненное энергией. Уверенна, мы быстро исцелим Ирис и ее ребенка, но что потом? Лин опять будет отказываться от нее, и все начнется по кругу? Интересно, а Ариэль? Как он отреагировал на новость, что у него есть сестра?

— Лин, … — юноша вздрогнул, поднял на меня голову. — Идем к Ирис?

— Госпожа, вы поможете?

— Разумеется.

Не успели выйти из сада, как наткнулись на Гордона. Суровый взгляд. Весь в напряжении. Видимо, тоже будет отчитывать за обернувшегося. Только набрала в грудь побольше воздуха, высказаться на тему: «Не виноватая я, он сам пришел», как управляющий огорошил меня вопросом:

— Госпожа, вы хотите сменить начальника телохранителей?

— Чего?! Зачем?

— Тор доложил об инциденте в пустыне.

— Ну-у? — я обернулась на сад стеколки и заметила мерцающее поле вокруг сада. Богиня правду сказала про защиту.

— Тор сообщил, что поступил опрометчиво и доверился принцу. Поддержав его решение защитить вас от обернувшегося, не подумал о ваших желаниях. Тем самым, пошел против своей госпожи…

«Пошел против воли госпожи? — я мысленно фыркнула, — и за этого он хочет уйти?»

— Гордон, если я решу сигануть с самой высокой башни, он меня остановит?

— Да, госпожа. Летать у нас еще никто не научился. Такой прыжок приведет к вашей смерти.

— Но ведь в этом случае он пойдет против воли своей госпожи.

— Я понимаю, о чем вы, но Тор виноват в том, что больше учитывал мнение принца…

— Гордон… Это не простая ситуация. Обернувшийся, принц… Тор в результате остановил Эйрана. Тем самым, доказал, что он верен мне. Не вижу причин менять его, если только он сам не хочет сменить хозяина.

Я споткнулась на последнем слове.

Хозяин, рабы… Мы теперь принадлежали империи Островов, а я не раз слышала, что там нет рабства. Значит, мне надо отпустить своих людей?

— Госпожа, Тор скорей добровольно в комнату Покоя уйдет, чем откажется служить вам.

— Не надо таких крайностей. Я довольна его работой, насчет обернувшегося еще вечером поговорим. И, Гордон, мы ведь теперь империи Островов принадлежим, значит, надо снять ошейники…

— Нет, — Лин отступил и прижал руку к металлическим пластинам, словно с него уже собирались их снимать.

— Госпожа, вы всегда говорили, что мы ваши люди, а не рабы. Ошейники давно уже не работают, они сохраняют только один приказ — «Не навреди», но такое же есть и у островитян. Только там люди приносят магическую клятву, а тут ошейники. Нам привычней с ними. Но предлагаю об этом вечером поговорить. Может, сделаем как прежде, посиделки у костра? Ваши люди хотели бы отметить ваше возвращение.

— Да! Гордон, это чудесная мысль! У нас ведь есть новые люди, прекрасный повод поближе познакомиться.

— Можно пригласить гостей? Мастерам из городка и их семьям не повредило бы развеяться.

— Согласна. Но, Гордон, вы успеете все организовать? Может тогда, отложить на пару дней?

— Вовсе нет. Большая часть приготовлений уже была сделана. Все ждали вашего возвращения.

— Хорошо. Тогда вечером будет праздник. Настоящий! Я так по такому соскучилась…

— Будем счастливы увидеть вашу улыбку, госпожа. Лорвуд предупредил, что обед готов. Спрашивает, куда подать и на сколько человек.

— М-м, пообедаем попозже. Я и Лин сейчас к Ирисанне. Ей нездоровится, поем, как вернусь от нее. Одна.

— Да, госпожа. Если позволите, я бы составил вам компанию.

— Гордон, я же знаю, что ты обедаешь с сыном. Не лишай его своего общества. Со мной все хорошо.

— Да, госпожа.

Гордон проводил нас немного и ушел по делам. Выйдя из поместья, сразу заметила охрану. В этот раз доверять охраняемой территории не стали. Зверь, спрятавшийся в песках, встревожил всех. Возмущаться увеличению числа телохранителей не стала, хватит утренних разборок. Проигнорировав парней, что выполняли свою работу, направилась к палатке Горислава.

Самого посла там не оказалось, а вот у постели Ирис толпилось довольно много народа: четыре врачевателя, герцог Ромулос и еще трое молодых парней на побегушках.

Сама Ирис еле живая, с побелевшими губами, держала Ариэля за ручку и слушала, как он рассказывал ей о поместье. Размахивая ручонками старался показать какая у него с братом большая комната. Хвастался о том что его питомцы любят спать вместе с ним. Сетовал, что Лин на него ворчит, так как пока брат был в отъезде, нюхачи съели его любимую книжку.

— И за это ты будешь еще месяц один убираться в комнате, — заявил Лин. — Заканчивай жаловаться, алиэри Ирисанне нужен покой.

— Сестричка, не переживай, — Ариэль встал освобождая мне место. — Лин всегда ворчит, когда переживает.

Стараясь не обращать внимание на мужчин, прошла к кровати и осторожно присела.

— Алиэри Милана, спасибо вам за моих братьев. Им, и правда, у вас хорошо…

— Передумали забирать?

— Поняла, что они нашли свой дом.

— Насколько я знаю, вы тоже, — покосилась на герцога, что застыл рядом.

— Да, нашла, — девушка с любовью посмотрела на мужа. — Прости, что заставляю так беспокоиться…

Герцог кивнул. Не многословный, хмурый, застыл рядом. А у меня вдруг появилась перед глазами картина витража. «Зачесались» руки в желании схватиться за краски и нарисовать ее.

Но сначала поможем Ирис и ее малышу. Тонкие нити зеленой магии из кольца уже оплели тело девушки и собрались нежным свечением в её животе, повторяя ритм маленького сердечка. Я слышала, что пол ребенка нельзя определить, так как мать своей энергией защищает ребенка. Но сейчас, видя, как энергия Богини переливается нежным цветом, поняла — Ирисанна ждет девочку.

— У меня в доме есть свободная комната, — заметила я, видя, как магия кольца окутывает и исцеляет девушку. — И сегодня вечером у нас будет праздник. Если хотите, можете присоединиться.

— Праздник! — Ариэль захлопал в ладоши. — Здорово! Я покажу, что умеют мои лохматики.

— Только обойдемся без похода в пустыню, — заметил Лин.

— Но как тогда показать, что они умеют находить?

— Что-нибудь придумаем.

— Ирис, ты придешь? — Ариэль сжал кулачки и бил ими друг об друга, в волнении ожидая ответа.

— Да, мы придем, — улыбнулась сестра. Бледность ушла с ее лица, голос стал более спокойным и сильным. Девушка села, и герцог поспешил к ней.

— Ирис, — герцог нахмурился.

— Все хорошо, я чувствую себя полностью здоровой.

— Все же бегать по пустыне не стоит, — заметила я. — это может повредить малышке.

— Малышке?! — герцог наконец отмер и потрясенно уставился на меня. — Да, у вас будет девочка. Энергия прямо сверкает и переливается. Такое не спутать с мальчиком.

— Благодарю вас, алиэри Милана. — Ирис протянула руки к мужу. — Мы воспользуемся вашим предложением насчет комнаты в доме, правда, Рос, — девушка смотрела на мужа сияющими глазами, и тот безропотно кивнул.

Врачеватели потрясенные оживлением своей госпожи, поспешили окружить девушку, проверяя ее здоровье. Поднялась, освобождая им место, и пока про меня все забыли, направилась на выход. То, зачем пришла, я уже сделала, а вот видение витража покоя не давало. Лин было дернулся проводить меня, но махнула рукой. Если хочет, пусть остается с сестрой. О его дальнейшей судьбе вечером поговорим.

Горислав ждал меня у входа. Эйрана рядом не было, но Вильям стоял за спиной посла и, видимо, дожидался, когда он поговорит со мной.

— Алиэри Милана, как жена герцога?

— С ней все хорошо, ребенок тоже в порядке. Вы ждете меня?

— Да, после вручения кольца…

— Ах, да, кольцо, — перебив мужчину, намеренно не дала ему договорить, опасаясь предложения о замужестве. Вильям, услышав, о чем пошла речь, подобрался и даже не стал скрывать, что подслушивает. — Оказалось, у него уже есть хозяйка, и она забрала его себе.

— Что? — удивление синхронно отразилось на лицах мужчин.

— Не переживайте. Она в курсе вашего желания женить брата. Обещала помочь, но я точно не подхожу вам на эту роль.

— Почему?

— Угадайте сами, посол, — появление Тицианы вызвало улыбку и радость. Есть кому избавить меня от объяснений. — Ваш брат затворник, погруженный в работу. Вы хотите очередного побега с крыши вашей башни.

— Нет, я…

— Хозяйка кольца поможет вашему брату, — смягчилась Тиа. — Сегодня вечером ждите новостей. Мила, ты ведь пригласила уважаемого посла к нам на праздник?

— Да, посол Горислав, приходите. Возможно, в вашей стране не празднуют так, как в моем поместье, но будет весело.

— Да, у нас будут соревнования, ваши парни могут поучаствовать, — заметила Тиа. — Призы будет вручать Мила, сама.

— Думаете, у меня после таких новостей, будет настроение праздновать? — нахмурился посол. — Кольцо пропало, что я брату скажу…

— Скажите, что пора снимать траур, — заметила я. — Не хотите веселиться, приходите за новостями о кольце. Мне пора, посол, у меня дела, срочные.

Посол растеряно развел руками, и я поспешила в поместье. Заметила, как Вильям хотел было рвануть за мной, но Горислав остановил его.

— Пойдем искать Эйрана? — воодушевилась Тиа.

— Нет, я обедать, иначе Лорвуд и Шаир найдут меня, а это будет хуже. Потом работать.

— Работать? А как же принц.

— Рано.

— Что рано?

— Я еще не придумала, что ему говорить. «Ваше высочество, вы обязаны слушаться меня!» или «Эйран, я раскаиваюсь за свое поведение, идите и поубивайте всех». Согласись, что первая фраза, что вторая звучит не очень. Пока хорошая идея для разговора не придет в мою дурную голову, отвлекусь на то, что мне знакомо и дарит умиротворение.

— Ты решила заняться витражами?

— Да. У меня перед глазами стоит чудесный образ. Не могу выбросить его из головы. Как думаешь, Аделоис не будет против, если витраж будет немного другим.

— О-о, так ты загорелась создать витраж для нее? Тогда поддерживаю. Насчет Аделоис не переживай. Она возьмет все, что ты сделаешь. Тем более, когда ты так вдохновлена. Это значит, энергия направляется на создание именно этого витража, и он явно будет необычный.

Вбежав в дом, попросила поставить мне стол во дворе дома, в комнате сидеть не хотелось, и пока я быстро обедала, мне приготовили рабочее место. Поблагодарила Шаира за компанию, Лорвуда за внимательность. Выбегая во двор через кухню, чмокнула Мая в щечку за замечательный обед и застыла в волнении перед листом бумаги.

На Экиарисе нет таких предметов, как карандаши и стерки. Хотя, теперь у меня под боком есть мастеровые, можно будет озадачить их таким заказом.

Рисовала я красками, тонкими кисточками. При помощи камней чистоты подправляла линии и сразу работала с цветом. Тиа в этот раз не встревала, не давала советов, и я окунулась в работу с головой.

Мужская фигура выросла посередине листа. Сильная, высокая, чем-то похожая на герцога, но черты лица были иные. Вглядываясь в них, понимала, что он знакомый незнакомец, если так можно выразиться. Я вроде бы как видела этого мужчину, даже могла сказать, как звучит его голос, но где и когда встречала его, не могла вспомнить вообще.

Фигура Богини с ее длинными косами до земли встала ровно перед ним, и его руки опустились ей на плечи. Рисуя, меняя краски, кисти, я словно уже видела эту картину в движении. Он защитник, она сама жизнь и ребенок на их руках, оберегаем и любим ими.

Девочка на руках богини приобретала смешанные черты Ариэля и Ирис. Она с восторгом смотрела вперед, и я знала, когда ее личико отразится в стеколке, она будет смеяться и хлопать в ладоши, как любит делать Ариэль.

Разбивка на сегменты витража была очень кропотливая, но, когда я закончила с лицами, у каждого на картине появился свой характер, чувства, эмоции. Отступив на шаг, залюбовалась. Я была довольна результатом. Работа над картиной еще не закончена, но самую суть, идею и чувства успела в нее заложить и радовалась, что у меня получилось задуманное.

Эйран стоял около дома. Заметила его краем глаза, но сделала вид, что увлечена работой. Думала, с ним заговорит Тициана, но та сбежала, оставляя нас наедине. Мысли заметались в моей голове. Что ему сказать? Как вести себя?

Чтобы не испортить работу занялась прорисовкой фона. Если испорчу, его будет легко заменить, руки немного подрагивали под внимательным взглядом принца.

— Красиво, — его голос раздался слишком близко, и я вздрогнула, убрала кисть, понимая, что не смогу продолжить работу. — Прости, помешал.

— Нет, все в порядке. Не заметила, как ты подошел.

Эйран остановился с противоположной стороны стола, и эта преграда неприятно кольнула сердце.

— Впервые вижу, как создается витраж.

— Это пока только эскиз, после его подгонят под основные размеры, построят раму и уже в ней будут выкладывать витраж.

— Ясно.

Разговор затухал, не успев начаться, я заволновалась. Сделать вид, что ничего не произошло, но это не выход. Мне не совсем понравилось, что Эйран полностью проигнорировал меня, и только вмешательство Тора позволило ступить на землю.

— Я пришел извиниться и попрощаться, — неожиданно заявил Эйран.

— Что? Попрощаться? Куда? Как? Мы же собирались на Острова!

— Я нужен брату. Рядом с твоим поместьем остается дежурить императорский отряд. Он один из сильнейших, так что вместе с Тором они смогут не только защитить, но и отбить любое нападение.

— Брату? Идут сражения? Ты поедешь на войну? Но ты же сам говорил, что твоя семья просила держаться тебя подальше. Это же опасно!

— Гелиор — сильный воин, но он наследник нашей империи, и его жизнь не менее важна. Маршал ведет бои не по правилам, от этого жертв больше, чем мы рассчитывали. Ему нужна моя помощь, и я не могу отказать. Родители поймут. Я уже написал им.

— Ты уходишь, потому что не захотела убивать зверя? Потому что накричала на тебя?

— Нет, ты все правильно сделала. Просто я потерял связь с реальностью. Вижу в обернувшихся только монстров… Но ты была права. Тот зверь необычный. Надеюсь, ты сможешь понять его тайну. Часть моих людей также останется с тобой, ты можешь приказывать им, как своим телохранителям. Они выполнят любой твой приказ…

— Эйран, я…

— Все хорошо, Мила. Я все же посоветую тебе не оставаться в поместье. Маршал, узнав, что я жив, устроит охоту и на тебя. Воспользуйся приглашением Горислава, или через два дня приедет Райгон и отвезет тебя к моей бабушке. Она все еще ждет тебя.

Я стояла растерянная, вот так, расстаться? Он на войну, а я на острова?

— У нас сегодня праздник, может, ты задержишься?

— Прости, — Эйран грустно улыбнулся. — Люди брата уже прибыли за мной. Я попросил подождать, решив объясниться лично. Мы еще увидимся, я обязательно приглашу тебя на наш праздник Цветов.

Чувства давили на ребра, мешая говорить. Не дождавшись от меня и звука, Эйран кивнул и, развернувшись, пошел в сторону. Шаг, второй, третий…

Я рванула вперед. Обогнула стол, негодуя, что не хватает сил его сдвинуть с места и освободить себе дорогу. Эйран, услышав мое приближение, обернулся и поймал в объятья.

— Не хочу, не хочу, чтобы ты уезжал. Я боюсь. Обернувшиеся. Я все время вижу, как они хватают тебя, как по твоей шее сбегает кровь. Я больше не буду говорить ни с одни м из них, только, прошу, умоляю, останься.

— Мила. Ты меня без ножа режешь. Я слово себе дал, что больше не буду отказывать тебе ни в одной просьбе, а ты просишь невыполнимое.

Его руки прижимали меня все крепче и крепче. Хотелось удержать его, никогда не расцеплять рук, но понимала, настанет момент, и этим объятьям придет конец. Он солдат своей страны, его сражение с маршалом не закончено. Он уйдет, в любом случае…

— Ты должен вернуться, слышишь? Я запрещаю тебе умирать!

— Я выполню эту просьбу, — его улыбка коснулась моих волос.

— Я поеду на острова. Мне нечего делать в Солдаре. Может, позже посмотрю, что там есть.

— Я рад. Уверен, острова тебе понравятся. Райгон — прекрасный мореплаватель, он быстро и с комфортом доставит тебя в империю.

— Я хотела, чтобы это сделал ты…

— Мне этого тоже очень хочется… Постараюсь закончить с делами как можно быстрее. Ты нарисуешь мой портрет?

— Только если ты будешь позировать.

— Договорились, как приеду, с тебя рисунок.

Эйран чуть отпрянул, заглядывая мне в глаза.

— Я повел себя неправильно, там, рядом со зверем.

— Прости, я столкнулась с таким в первые, не нашла слов, чтобы объяснить, что происходит.

— Когда вернусь, расскажешь?

— Да.

Эйран наклонился, и стало неважным, кто первый потянулся за поцелуем.

Не хотела его отпускать, но Эйран всегда и во всем был сильнее меня. Мои руки нежно убрали с его плеч. Разорвали поцелуй, и, молча, опалив меня взглядом, он развернулся и ушел. Мерцание Тицианы появилось практически сразу. Мы молча следили, пока он скрывается среди листвы.

— Ты поэтому хотела, чтобы я нашла его раньше.

— Не думай об этом. Ему тоже надо было время подумать.

— Он же вернется?

— Он тебе слово дал. Значит, вернется.

Больше праздника мне не хотелось, но отказывать в нем своим людям не стала. Возвращаться к эскизу в таком смятении чувств было нельзя, только все испорчу. Слишком тоскливо и одиноко стало на душе.

— Пошли к Богине? — предложила Тиа, заметив мои метания. — Узнаешь новости про Стефана, и про кольцо.

Решив показать эскиз богине, взяла его со стола и направилась вслед за Тицианой. На мгновение обернулась и посмотрела, куда ушел Эйран. Он обещал выжить, обещал…

Глава 42. Решения

Эйран

— Почему так долго?

Меня сгребли в крепкие объятья, оторвав от земли. Такое лучше перетерпеть. Начнешь вырываться, и брат примет это за вызов, и встреча затянется на дольше.

— Скучный ты сегодня, — меня вернули на землю, вновь дали возможность нормально дышать.

— Ты же сам написал, нужна помощь. Думал, что-то серьезное.

— Маршал нарисовался. Со своими зверюшками.

— Сколько?

— Три команды по шесть зверей.

— Отлично, я в нападении.

— Э-э, не торопи ветер. Всему свое время. У меня есть, кому пойти в первую атаку.

— Тогда, зачем звал?

— Подстраховать. Решил, ты засиделся на месте. Тем более эта мразь, наконец-то, вылезла. Я не собираюсь давать маршалу уйти!

— Понял тебя, командуй.

— М-м, — брат оглядел меня с ног до головы. — Пошли в мою палатку. Разведка должна вернуться с минуты на минуту.

В палатке первым делом рванул к столу с картами, хотелось уточнить, оценить обстановку. Но не успел даже увидеть на какой территории брат расположил людей, как бумаги исчезли, а вместо них появился целый полигон выпивки.

— Не понял?! — возмутился, оглядываясь на брата. — У нас война или…

— Я тоже не понял! Где мой брат? Что за убожество через барьер ступило?

— Гэлиор, я не в настроении ни драться, ни пить.

— А придется, потому что такого я тебя ни в бой, ни к маршалу не подпущу.

— Какого такого?!

— Безумного, сомневающегося, осторожного. Ненормального. Я не знаю! Но то, что я вижу перед собой, мне не нравится. Солдат, который не в ладах со своим сердцем, не сможет выжить на поле сражения.

— Это пройдет!

— Вот и ускорим процесс. Выбирай, пьешь сам, или я залью.

— Да, пошел ты… Сейчас не время и не место пить. Ты, какой пример своим парням показываешь? — пройдя к столу сел и брезгливо отодвинув пару бутылок.

— Нормальный пример я показываю. Идиотов в бой не пускаю.

— Заканчивай уже. Со мной все в порядке.

— Себя то хоть не обманывай… Весь накачанный энергией под завязку, аж из ушей прет, а ты этим практически управлять не можешь. Значит, сердце с мозгами не в ладах. Ты же писал, что встретил свою девчонку. Думал, раз ты спас ее в столице, между вами все закончилось.

— Спас? — горько усмехнулся. — Еще неизвестно кто кого спас…

Мне хотелось выть. Гелиор был прав, я не был в порядке. Понял это, когда передо мной сегодня утром встал Тор и потребовал отпустить его госпожу…

— Рассказывай.

Брат уселся, махнул рукой, убирая магией весь алкоголь, оставляя на столе только бутылку настойки, что готовила бабушка. Она всегда уверяла, что после нее мозги и чувства прочищаются. Усмехнувшись, пододвинул стакан и, посмотрев на Гелиора, честно признался:

— Я не знаю с чего начать.

— Начало твоей истории я знаю. Знаю, что твоя алиэри тебя не принимала, боялась и, тем не менее, отпустила на свободу, дала кольцо. Знаю, что последние три года Райгон исправно давал тебе о ней отчеты. Одного не пойму: он же такой свободолюбивый. Как ты его заставил отчитываться?

— Спроси у него, — усмехнулся, отпивая настойки. Она жаром и магией прокатилась по нервам, и стало чуточку легче.

— Я не сдамся, все равно узнаю чем ты его подкупил. Но вернемся к проблеме. Мила спасла тебя, отпустила, и ты просто помешался на ней. За три последних года единственное, что интересовало тебя — она и маршал. Даже не знаю, кто из них больше. Когда отец решил сделать тебя послом, я видел, как ты по карте прикидывал маршруты к «Тихому месту». Тогда чуть подкорректировал свое вторжение, решив, что заберу у Илиндора эти земли лично для тебя.

— Ты следишь за мной?

— Что поделать, после того, как Мирран взял тебя в плен, места себе не нахожу, но не меняй тему. Когда нам установили витраж, ты заявил, что присматриваешь за его создательницей. Я обрадовался, думал, ты теперь успокоишься. Что произошло? Она вновь отказала тебе? Хотя, не похоже. В тебе энергии столько…

— Не отказала, наоборот, она не против быть вместе.

— Тогда почему мне кажется, что ты этим больше огорчен, чем обрадован. Она не нравится тебе?

— Нравится? То, что я чувствую к ней, больше, чем нравится. Я постоянно ловлю ее взгляд. Радуюсь, как мальчишка, когда она не отталкивает меня. Иду на хитрости и уловки, только чтобы коснуться ее, почувствовать ее тепло.

— Тогда почему ты этому не рад? — хмуро глянув на брата, отвернулся, не решаясь признаться в том, что сводило меня с ума. — Эйран. Говори. Разберемся.

— Ты помнишь — тридцать лет назад, Император впервые провел общественную казнь.

— Ты про того выродка, что похитил и удерживал алиэри?

— Да. Ты читал его дело? Помнишь, что тогда произошло?

— Такое не забывается. Он стал ухаживать за алиэри, и та ответила ему взаимностью. Девушка действительно влюбилась в этого парня, а он стал ее ревновать и в результате запер… К чему ты решил вспомнить это.

— Я читал тогда весь материал. Этот парень описывал, что, когда алиэри ответила ему взаимностью, она накрыла его своей энергией, наполнив его резерв под завязку. Он настолько был упоен ею, что, когда заметил, что она делится энергией с другими, пришел в ярость…

— Я помню, он утверждал, что хотел поговорить с алиэри и попросить не делиться энергией. Девушка отказалась, тот стал настаивать, и она испугалась, хотела уйти. Эмоции страха опьянили его, и он потерял связь с реальностью. Запер девушку и стал пугать ее, наполняя свой резерв. А сам в это время активно изображал, что ищет ее вместе со всеми. Его вычислили по резерву, который не уменьшался в течение трех дней, но девушке за это время досталось… Эйран, ты же не собираешься ее пугать, запирать?

Я промолчал. Вспомнилась, как Мила дергалась у меня в руках, просила отпустить, защитить зверя, а у меня была только одна мысль — утащить её подальше, спрятать, чтобы ни одна тварь не тронула ее. Когда Тор встал передо мной, я был готов ему голову снести за то, что посмел остановить. За то, что посчитал возможным перечить…

— Эйран! Рассказывай. Ты наполнен под завязку, весь напряжен и в то же время не сосредоточен. Ты думаешь, что подсел на ее магию?

— Я не хотел сближения с ней. Не такого… Думал, что просто верну ей долг за свою жизнь, но в первый же день она меня поцеловала. Сама.

— Ого, а говорил, она избегала тебя.

— Так и было, но в тот момент она была под действием сразу нескольких дурманов.

— И ты этим воспользовался?!

— Я просто не мог этому противостоять. Она впервые окутала меня своей энергией. Я слова вымолвить не мог. Накрыло как прибоем, очнулся, только когда уже обнимал ее и целовал. Еле оторвался. А в следующие дни… Я старался держать себя в руках, пытался понять, почему меня так тянет к ней. Думал это её энергия, но я однозначно очарован самой Милой. Она… Она невероятна, ее энергия, поступки. Боится всего, и в то же время бросается вперед. Меняет все вокруг, когда искренне чего-то хочет. Я такого никогда не видел. Меня охватывал азарт рядом с ней. Быть рядом, помогать…, — не выдержав напряжения от воспоминаний, вскочил и заметался по палатке. — Из столицы Илиндора мы вырвались только благодаря ей. Я не был готов увидеть обернувшихся в городе. Да что говорить, даже Горислав растерялся. Мы бы погибли там все, отчасти маршал говорит правду, если бы Мила не накрыла нас своей магией, вы бы надели траурные ленты.

— Ты не говорил об этом…

— С родителей и так переживаний хватит. Но Мила… Получив смертельное ранение, не думал, что смогу выжить. Но зеленые молнии окрасили весь мир вокруг. Маршал бежал. Обернувшиеся застыли, и их просто испепелило. А Мила без чувств застыла у меня на груди. Впервые ощутил ужас от потери, до сих пор от одного воспоминания скручивает. Если бы она не застонала, с ума бы сошел. Я все время был рядом с ней до ее пробуждения, все было спокойно, но после… Со мной что-то не так. Я сегодня потерял контроль. В поместье объявился обернувшийся. Он был не такой, как все. Это было сразу понятно, он у нее на коленях лежал, ей в глаза, как преданный мягколап, смотрел… Но у меня контроль сорвало, я не слушал Милу, не реагировал на ее крики и просьбы, если бы телохранитель не вмешался…

— У Миланы большое поместье?

— Да, и оно растет, но при чем тут это?

— Кто работает у нее в поместье?

— Там много народа. За последнее время рядом целый мастеровой городок собираются возводить. Райгон явно уже руки потирает в предвкушении прибыли.

— А энергией, предполагаю, будет их Милана снабжать?

— Да, они обговаривали этот момент.

— Мм, знаешь, я тебя обманул. Маршал направился к её поместью, чтобы уничтожить его полностью, а твою Милану…

Сознание помутилось, тело бросилось вперед к выходу из палатки. Брат рванул на перерез и довольно ощутимо скрутил меня, усевшись сверху.

— Отпусти! — взвыл я, вырываясь. Перед глазами стояла ухмыляющаяся рожа маршала… Уничтожу…

— Эйран! Приди в себя! Я соврал! Эйран! Остынь! Маршал здесь! Твоя Мила в полной безопасности…

Дернувшись, сбросил с себя брата. Грудь сдавливало волнение, с трудом удалось взять себя в руки и чуть ли не с ненавистью посмотреть на брата.

— Прости. Надо было проверить, — Гелиор каялся искренне. — Отец рассказывал о таком. Вот не думал, что увижу собственными глазами.

— Что проверить? О чем ты? — Я огрызнулся и стал злиться, да что со мной? Маршал здесь, его армия здесь… Почему я повелся на такое?

Брат довольно улыбаясь наблюдал за мной.

— Сам не догадываешься? — я покачал головой. — Это называется любовью.

— Дурак, я серьезно, — резко вскочил, но брат, задрав голову, наблюдал за мной с земли с улыбкой.

— Если я дурак, то ты идиот. Ты что же решил, что подсел на ее магию и теперь готов запереть ее и третировать? — сжал зубы. Да именно об этом я и думал… Молча протянул руку, помогая брату подняться, а тот довольно пояснил. — Если бы ты подсел на ее энергию, то любое упоминание о ее людях, энергии, сводили бы тебя с ума. Особенно, то что она раздает эту энергию другим. Но ты среагировал только на опасность. Рванул на выход, как только услышал, что ей грозит маршал. Твое предсмертное состояние, магический выброс. Ни о чем не говорит?

— Нет, при чем тут это?

— Магические узы. Забыл? Если один спасает другого на пике сильных эмоций. Мужчины становятся побратимами, а мужчина и алиэри…, — брат усмехнулся. — У вас полный набор. Мила спасает тебя второй раз. Твое признание в любви к ней только укрепило вашу связь, вы теперь пара. Поздравляю. Папенька будет счастлив, что его племяш обзавелся семьей раньше его сына.

— Мила не подчиняется нашим законам.

— Это законы магии, она больше никого не полюбит. Отрицание ни к чему хорошему не приведет.

— Она спасла не одного меня. Да там народу было! Я, мои люди, ее люди. Горислав со своими. Почему я?! — схватил практически полный стакан настойки и залпом осушил, но облегчения не последовало. Меня трясло от потрясения. «Пара? Почему я не подумал об этом сразу?»

— Магические узы всего лишь усиливают и обнажают чувства. Они их не создают. Поздравляю, брат, — хохотнул Гелиор, — ты не с ума сошедший маньяк, повернутый на Миле влюбленный дурак, одержимый ее безопасностью.

— Заткнись.

— Хм-м, а не сообщить ли мне об этом бабуле…

— Знаешь, я тут подумал, стать императором — не такая плохая мысль, особенно учитывая, что сейчас идет война и я второй в линии наследования.

— О-о, смотрю тебе полегчало, на драки потянуло.

— Скажешь об этом кому-нибудь, и у нас будет немой император.

— Я к твоей Милане приду, раз она тебя с того света вернула, уж язык брату своего муженька приделает.

— Уверен? Может, она решит, что тебе и так хорошо. Красивый, молчаливый. Она даже гаремника себе по таким критериям одобрила.

— Что? Гаремник? Эйран, ты разочаровываешь меня, может, тебе пару уроков дать, как алиэри удовольствие доставлять.

— Ну всё! Нарвался!

Мила

Праздник шел полным ходом. И я глупо улыбалась сжимая в кармане письмо от Эйрана. Еще суток не прошло, а он уже написал. Всего несколько строк, но они заставили почувствовать себя счастливой. Как мало оказывается для этого надо.

Он уже добрался до места. Скучает и хочет обратно. Упоминал брата и успокоил, предупредив, что сражений пока не предвидится. Сейчас они занимаются разведкой и оценкой сил соперника.

Я мысленно писала ему ответ, и размышляла, согласиться ли Вильям отправить Эйрану письмо.

В поместье уже прошли игры между мальчишками и соревнования между телохранителями. Люди герцога и Горислава даже приняли в них участие и, показав свое мастерство, получили награду из моих рук. Это были небольшие ювелирные украшения, приготовленные Змееглазом и мальчишками из разноцветных листьев стеколки.

Ирис чувствовала себя хорошо, во время игры подбадривала команду Огнеслава, ведь там участвовал её брат. Она смеялась и хлопала в ладоши, как Ариэль. Вспомнила, как Омелиан, говоря о прошлом, упоминал, что его родные любили смеяться. Герцог с обожанием смотрел на жену, и я не к месту вспомнила Эйрана. Ему бы понравилось? Вильям, Эршан и еще несколько мужчин из теней тоже были здесь, и по их довольным улыбкам, понимала, такое веселье им по душе.

Шаир, достав музыкальный инструмент, наигрывал веселый мотив, и немногочисленные алиэри закружились в танце. Соль танцевала с Мартом и Саем. И то, как девушка заглядывалась на второго парня, навело на мысль — со свадьбой Марта торопить не стоит. Девушка вырвалась на свободу, ее жизнь изменилась, и сейчас Март для нее больше как старший брат, за спиной которого удобно прятаться от новой жизни. Но вокруг много новых парней и возможностей. Пусть для начала осмотрится, а потом уже и будем решать, устраивать ли её судьбу с Мартом.

Повара соорудили кострище и устроили кухню рядом с местом отдыха, угощая всех желающих разнообразными, горячими закусками. Мастера-ремесленники показывали всем желающим свое мастерство. Но больше всех зрителей собрали Ариэль и Лин. Маленькие нюхачи, как настоящие ищейки, находили любой предмет, что сперва давали им обнюхать, а затем прятали. Особенно этим заинтересовались мастера, узнав, что несколько кристалликов шустрые зверьки нашли практически рядом с поместьем.

Чувствую, завтра у меня будет разговор о возможности использовать этих зверьков. Ариэль будет рад, это даст ему возможность гулять по пустыне под присмотром, а для городка мастеров облегчит поиск материала.

Моя энергия им тоже понадобится, но Тиа и Богиня согласились помочь и научить заряжать магические камни впрок. Пока отдала браслеты, что подарил Эйран. Они были заполнены энергией, и на первое время этого должно было хватить.

Гордон подтвердил отказ моих людей снимать ошейники. Даже новые рабы, заявили что у нас с ними договор на пол года и они остануться здесь. Было приятно слышать такое. Тор замер рядом горой раскаяния, пришлось отвести их к Плакальщице и показать обернувшегося что укрытый зеленью спал. Начальник охраны был в шоке, получается они убивали людей?

— Не говори ерунды, — вспылила Тициана. — Этот зверь шел по зову, но не только он тянет сюда обернувшихся.

— Согласна, этот зверь, точнее Стефан, сразу отличался от других. он не бросался на нас. а был недоволен тем что маленькие нюхачи атаковали его.

— Вы оставите его в поместье, госпожа? — Гордон был спокоен и совсем не показывал виду, что такое соседство его волнует.

— Да, на это место поставили защиту. Если он не станет человеком поле удержит его.

— Хорошо. Предупрежу мастеровых и мальчишек что бы не шумели собирая листья стеколки.

— Вы не против что он здесь?

— Госпожа, все что вы делаете имеет смысл. Я не всегда его понимаю. Но за три года научился доверять вам и вашим поступкам. Уверен, если бы он угрожал хоть одному из нас, вы никогда даже не заикнулись привести его сюда и эта защита… Она не от него, она от нас. От наших страхов и недоверия.

Тор недовольно рыкнул.

— Госпожа, никто из ваших людей не прикоснется к нему. Клянусь. Вы можете снять защиту.

— Не стоит. — Остановил его просьбу Гордон. — Пока он не станет человеком не стоит снимать защиту. Знаю минимум трех любопытных что придут сюда потыкать его палкой и проверить что это такое.

— Трех? — Удивилась я. — Ладно Ариэль. Он всегда лазяет где не надо. Но кто остальные два?

— Второй точно Тэо, — усмехнулся телохранитель. — Он с детсва любопытным был, ему сейчас все здесь интересно. Но третий меня самого ставит в тупик…

— Это Соль, госпожа. — улыбнулся Гордон. — Её любопытсво ни чуть не меньше.

— Что ж, тогда пожалуй оставим защиту, — улыбнулась я, оглядывась на Плакальщицу, где скрывалась Богиня. — Не стоит беспокоить находящихся здесь.

Мы вернулись к остальным и я наконец то заметила Горислава. Мужчина прятался в тени деревьев, видимо никого не желая смущать своим хмурым видом. Нащупав в кармане коробочку с кольцами, я направилась к нему. Богиня сделала для империи Солдар подарок, мне осталось только передать его.

— Уважаемый посол Горислав, не хотите присоединиться к остальным?

— Спасибо, алиэри Милана, но мне и тут хорошо. У вас чудесный праздник. Действительно отдыхаешь душой и телом, но…

— Вы все еще тревожитесь о кольце? — догадалась я. — Вы же хотели его подарить, помните, в столице. Неужели хотели потом отнять?

— Я был уверен, что оно подойдет вам, и был прав. За столько лет кольцо ожило только под вашими пальцами.

— Но я совсем не хочу быть императрицей. Огромная страна, обязанности. Мне хватает моего поместья.

— Уверенны? Год, два, и рядом с вашим поместьем поднимется город. Поверьте, то, что я видел, поможет ему быстро отстроиться и прославиться. Островитяне признали ваши земли особой территорией, а это значит, никаких налогов, обязательств. У вас будут деньги, земли, власть. Чем не маленькая империя?

— Я бы так не утверждала. Империя Островов заказывает витражи, а это большая ответственность. Что-нибудь не так сделаешь, и все, лишат всех привилегий.

— Только не Островитяне, — улыбнулся Горислав. — Эйран сумеет вас отстоять.

Вспомнив Эйрана, а особенно, куда он ушёл, я погрустнела. Весь праздник старалась откинуть печаль и дать всем повеселиться. Но…

— Простите, алиэри Милана. Испортил вам настроение. С принцем все будет хорошо. Он обязательно вернется. Островитяне — хорошие войны. А наследник Гелиор — еще и незаурядный маг и стратег. Он и Эйран в паре непобедимы.

— Так верите в их силы, посол? — я улыбнулась его запальчивости.

— Это не вера, а знания. Мы воины пустыни, но Островитяне невероятно быстро умеют подстроиться под окружающий их мир и обстоятельства. Говорят, что элитные воины проходят обучение тремя штормами. Не совсем понимаю такую закалку, но однажды я видел такую бурю с берега и, поверьте, никогда бы не рискнул встретить её в море. А Эйран, насколько я знаю, прошел такую закалку с блеском.

— Спасибо, посол Горислав. Мне стало спокойней. Позвольте и мне немного развеять ваши печали.

Достав коробочку, протянула её мужчине.

— Вы возвращаете колечко! — обрадовался он.

— Нет. Тут нечто другое, но очень нужное вам и вашему брату.

Взяв у меня из рук подарок, Горислав взвесил его в руке. Я усмехнулась. Коробочка, и правда, стала тяжелее. Богиня изначально хотела найти для императора невесту, но, посмотрев на мой эскиз витража, передумала.

Ни я, ни Тициана не смогли понять, почему, а Богиня не стала ничего объяснять. Нежно улыбаясь она взяла коробочку из-под подарка Горислава и положила туда три перстня. Подарок для всех мужчин императорской семьи Солдара.

Посол непонимающе смотрел на зеленые мерцающие силой украшения.

— Что это?

— Как думаете, какое из них ваше? — поинтересовалась я.

Создавая кольца для Эйрана и его людей, я точно знала, кому какое принадлежит. Интересно, Богиня создала такие же украшения?

— Это? — Горислав достал перстень с печаткой.

— Попробуйте надеть, станет ясно, правы ли вы.

Мужчина был полон сомнений, крутил перстень в руках, вглядывался в рисунок на печатке и, только спустя минут пять, надел его на безымянный палец. Замерев, наблюдала за ним, так как не представляла, что может приготовить для него Богиня.

Горислав побледнел, его взгляд рассеялся, но вот мимика на лице…

Он то хмурился, то злился, то морщился, словно ему было не приятно. Когда его лицо исказилось от муки, захотелось снять перстень, слишком много боли промелькнуло на усталом лице Горислава. Но едва протянула руки к перстню как тяжело вздохнув, посол пришел в себя. Закрыл глаза и поднял голову к небу. Расправив плечи, он замер, а я затопталась на месте, не зная, как быть.

— Спасибо. — неожиданно спокойно сказал Горислав. — Я так предполагаю, остальные кольца для моего брата и племянника?

— Да. Верно. Горислав, с вами все в порядке?

— Да. Спасибо. Я принимаю подарок.

— Что произошло? Вы так мучились…

Горислав открыл глаза и посмотрел на меня с улыбкой.

— Простите. Заставил вас переживать. Все в порядке. Печали прошлых лет наконец-то отпустили мое сердце, — заметив мой недоверчивый взгляд, пояснил. — Мне дали возможность увидится с той, в чьей смерти я винил себя долгие годы. Мы поговорили. Она простила меня, и от этого стало легче. Впервые за многие годы, — мужчина коснулся кольца. — Я слышал сказки, что Богиня не умерла, что она смогла укрыться в тайном месте и оплакивает свой мир…

Посол хотел еще что-то сказать, но к нам подошли герцог и его жена, и Горислав, чуть приободрившись, заявил:

— Алиэри Милана, мне пора домой. Я не хочу лишать своего брата и племянника таких подарков. Империя Солдар признает за вашими землями нейтралитет и отказывается от притязаний на них в вашу пользу. Если кто-либо захочет отнять их у вас, империя Солдар помешает этому.

— Ваш брат это одобрит? — герцог Ромулос был серьезен. — Насколько я знаю, Эйран заявил об этом, имея полную поддержку своей семьи.

— Поверьте, — Горислав, закрыв коробочку, убрал ее себе во внутренний карман. — Мой брат доверяет мне в ведении внешней политики, как самому себе.

— Что ж, это место, и правда, стоит того, чтобы его защищать от таких, как мой брат и его маршал, — кивнул герцог на это. — Алиэри Милана, управляющий Гордон сказал, вы собираетесь отбыть на острова?

— Да, мне пришло приглашение от императорской семьи поучаствовать в украшении первого храма Богини.

— Могу ли я попросить вас присмотреть за моей женой во время путешествия?.

— Я? Конечно, но разве вы не едете с нами?

— Нет, у меня есть важные дела здесь.

— Вы решили пойти на войну? — неожиданно спросил Горислав. — Решили забрать трон себе?

— Да, — герцог с нежностью посмотрел на Ирис, прильнувшую к его плечу. — Скоро появится на свет мой ребенок. Пришло время навести порядок в моем доме. Я не позволю моей малышке жить в страхе. Тем более моя мать прислала послание, что поддержит меня в этом. Не могу больше, не имею права отступать, пришла пора действовать.

Ирис кивнула. Она не рыдала и не заламывала руки. Спокойно отреагировала на заявление мужа. И, когда он обернулся к ней, улыбнулась и спокойно заявила:

— Мы будем в безопасности и будем ждать тебя, сколько потребуется.

Герцог с нежностью улыбнулся ей, а я сжав покрепче письмо от Эйрана, поняла что напишу ему в письме.

«Я в безопасности, жду тебя…»

Глава 43. Неожиданный попутчик

Мила

Все готовились к отбытию. Шаир командовал, что надо взять. Гордон, что надо сделать до отъезда. Я же, пользуясь моментом, сбежала из дома и спряталась в саду у Плакальщицы. Ну как спряталась, все прекрасно знали где я, но Богиня не сняла защиту рядом с деревом и меня там никто не мог доставать вопросами, просьбами и нравоучениями о безопасности.

Стефан, укрытый зеленым коконом, все еще спал. Тициана мечтала поскорей увидеть, как он станет человеком, но богиня только качала головой. Магия изменила его слишком сильно, скорость возвращения быстрой не получится. Но прошло несколько дней, а я видела, как лицо парня значительно переменилось. Лоб стал выше, черты лица стали более очеловеченные, шерсть местами сошла с тела полностью. Ногти втянулись, и конечности потеряли свою звериную угловатость и длину. Еще немного и в моем саду очнется человек.

— Когда он проснется, Тициана проводит его к Гордону. — Предупредила я Богиню. — Интересно, он будет помнить, как был зверем?

— Нет. Но ему надо будет объяснить, где он пропадал столько времени.

— Он потерялся в пустыне, мы нашли его без памяти и принесли сюда, — предложила Тициана.

— Лучше рассказать правду, — заметила я. — Уверена он будет помнить о том, как менялся. В камне эти воспоминания были очень яркими.

— Примет ли он то, что был зверем, — засомневалась Тиа.

— Важнее дать ему понять, что он вновь стал человеком, и перед ним целый мир. Мы же сделаем ему кольцо? — я с надеждой посмотрела на богиню.

— Как пожелаешь, — богиня улыбнулась, — живой камень он уже раздобыл.

Зеленый, сверкающий кусок нефрита по-прежнему лежал рядом с телом Стефана. Опасливо покосилась на него. Не люблю видения, которые проявляются без спроса. Я потом себя не очень хорошо чувствую. Богиня видимо поняла мои опасения.

— Он уже чистый, я забрала из него все воспоминания.

— Почему Мила видит их? — поинтересовалась Тиа. — И вообще, я не понимаю. Обернувшийся не тронул Милу. Чей-то зов его привел к ней. Что за Зов? Кто звал?

— Я знаю не больше твоего, — насупилась я. Тициана доставала вопросами при каждом удобном случае, но ответов у меня не было. Богиня отмалчивалась, все чаще смотрела в небо, но кажется, у нее тоже не было ответов, иначе она бы не стала утаивать правду.

— Богиня, разве тебе самой неинтересно? — Тиа решила пойти другим путем.

— Я не знаю, — обернулось божество на мерцающее привидение. — Я словно что-то забыла, очень важное… И ответ храниться в этом воспоминании, но я не могу вспомнить…

— Тиа, Гордон говорит, всему свое время. Стефан первый и давай будем надеяться не единственный обернувшийся, что придет по воле Зова. Может чем больше их придет, тем больше Богиня сможет почувствовать магию, что ведет их.

— Ждать… Опять ждать…

— Занялась бы ты лучше делом. Ты же так мечтала о городке мастеров, помогла бы Гордону, он не будет против. Последнее время он весь в делах. Даже на Острова отказался уезжать. Строящийся городок отнимает у него все силы и время. Лин носился как угорелый, выполняя его поручения и мечтает, что бы Гордон взял себе еще одного помощника.

— Хм, я боюсь мешать. Вдруг мои идеи не понравятся твоему Гордону.

— А может, наоборот, — улыбнулась Богиня, — они ему помогут.

— Скажите прямо, вы хотите от меня избавиться.

— Если Гордон откажется от твоей помощи, можешь не отходить от меня до самого отъезда, — предложила я. — Ты так и не передумала оставаться здесь.

— И пропустить пробуждение нового человека? Нет уж. Я в любом случае могу прийти к тебе. Мои мальчики будут рядом с тобой, я быстро найду вас.

Тиа сверкнув растаяла, отправляясь на поиски Гордона. А я, улыбнувшись, достала из кармашка несколько листов своей коллекции. Письма Эйрана. Он писал мне каждый день, утром, едва открыв глаза, я находила свернутый листок исписанный ровным подчерком у себя на подушке. И хорошее настроение было обеспеченно на весь день.

Эйран мало писал о войне. Скупо упоминал про разведку и временное затишье в сражениях. Зная о получении мной приглашения на Острова, он описывал свою страну. С каждым письмом, я словно отправлялась с ним в путешествие — пересекала границу Внешних островов. Там живут торговцы и рыбаки. На внешних островах выращивают фрукты и овощи, есть целые острова-города, что занимаются выращиванием водорослей и опытные ныряльщики достают со дна осколки тела богини. Что собирают и отвозят к морским воротам. Именно там установлен мой витраж, и Эйран очень хотел его увидеть, так как брат все уши прожужжал, как он красив.

Морские ворота охраняют единственный путь в Сердце империи — Внутренние острова. Эти острова укрыты магическим барьером, сотканным из белых кораллов и тумана. Они являются настоящей сокровищницей империи и оберегаемы всеми жителями. Там есть целые острова заповедники, где растут редчайшие растения и обитают прекрасные птицы и удивительные звери.

Там же находится Императорский двор, что охранят Лик Великой богини. Эйран с огромной любовью описывал свою семью, и заочно я уже знала всех, кто будет встречать меня. Интересно, а я им понравлюсь?

С тихим вздохом прижала письма к сердцу.

— Как герцог? Прибыл уже? — Поинтересовалась Богиня.

— А? Да. Эйран написал, что они с братом очень удивились его появлению. Спрашивал, что за зелье отваги мы ему дали. Герцог считает, что сможет остановить сражение. Как думаешь, получится?

— Все зависит от него. — Улыбнулась Богиня. Она последнее время все чаще и чаще улыбалась, и это теплом разливалось у меня по телу, заставляя улыбаться в ответ. — Его семья намеренна поддержать его и вручить венок императора. Моей связи с камнем хватит, чтобы подтвердить его право на престол.

— Неужели, получится завершить войну без сражений? — спросила я с надеждой.

— Вряд ли, власть портит людей. Они редко расстаются с ней бескровно…

— Эх, но знаешь, я рада, что есть те, кто поддерживает Ромулоса. Новость о дочке, вдохновила его…

— Его вдохновил эскиз твоего витража. Пока вы на празднике пришли сюда он увидел его в мастерской и очень долго смотрел на него, а после сообщил, что поедет на войну.

— Мой эскиз? Но чем он мог его вдохновить?

— Возможно, герцог понял, что должен быть защитником для своей семьи. Тот воин, что стоит на эскизе, готов защищать своих любимых… Уверенна, герцог осознал это, и, несмотря на все страхи, что будит в нем Император, найдет силы противостоять ему. Мне тоже очень понравился витраж. Ты когда собираешься его складывать? Хочу увидеть лицо защитника в движении.

— Я собиралась сделать его как вернусь с островов. — растерялась я. — Герцог передал письмо от Аделоис, она обещала оплатить все расходы и указала замеры витража. Тан уже начал складывать короба для выкладки и последующей транспортировки. Пока наметили какие цвета нужно будет использовать и какие листья стеколки заготовить. К моему возвращению все будет готово. Но если ты хочешь, я отложу поездку…

— Не стоит. Пусть подготовка пройдет спокойно. Я подожду твоего возвращения. Мастер Райгон уже прибыл в поместье, надо бы его встретить.

— Что? Прибыл? Но почему меня никто не предупредил? Ах, да! Защита…

Вскочив на ноги, оглядела себя, коснулась камня чистоты, приводя себя в порядок.

— Он только подъехал, сейчас разговаривает с Вильямом, — успокоила меня богиня. — Гордон только собирается тебя искать.

— Богиня, скажи, ты становиться сильнее, слыша молитвы?

— Да. Ты разве не заметила, что я могу теперь сидеть с тобой и не исчезать. Я становлюсь сильнее.

— Я думала это из-за того, что ты смогла связаться с силой, что запечатана под столицей Илиндора.

— И это тоже, но мысли и вера людей как еда для меня. Одной силой сыт не будешь.

— А когда я коснусь твоего лика кольцом на островах, ты еще сильнее станешь?

— Получив силу лика, я смогу возродить свое тело. Пока, оно не будет сильно отличаться от ваших тел, но я смогу путешествовать по своему миру. Смогу усилить силу природы, отогнать пустыню.

— Тогда подожди немного, я обязательно помогу тебе.

Богиня раскрыла руки, и я с удовольствием оказалась у нее в объятьях.

— Я наполнила твое кольцо силой разума, — предупредила Богиня. — Постарайся не использовать магию кольца без необходимости. Чем ее больше, тем легче мне будет восстановить связь.

— Я вообще не буду ее использовать. Эйран обещал, что на островах нас никто не тронет, и мастер Райгон обещал за нами присмотреть. Опять же, с нами куча телохранителей, люди принца, герцога. Доверюсь им, и постараюсь сберечь всю твою энергию.

Богиня улыбнулась моему энтузиазму, поцеловала в лоб и тихо прошептала:

— Ступай, девочка, буду ждать твоего возвращения.

Кивнув, поторопилась на выход из сада. Сама богиня присела около спящего обернувшегося, и его кокон налился изумрудной зеленью. Уверенна, когда вернусь, то увижу Стефана уже человеком.

Райгон

Гордон всегда был великолепным управляющим. Стоя рядом с алиэри Милой, спокойно руководил загрузкой платформы его госпожи. Вещей было не много, и людей Мила брала с собой минимум. Это неожиданно порадовало меня. Тор выбрал с собой четверых крепких парней, в свите самой девушки были только трое мастеровых, Март и гаремник Шаир, которого я видел впервые. Его красота и грация бросались в глаза. Он явно имел родство с мастером Ниром, фиолетовый цвет волос был редкостью для наших земель.

— Они ведь братья? — не выдержав, поинтересовался у Милы.

— Кто? — Я кивнул на гаремника и мастерового. — Да. Они старожилы поместья.

— Но разве им можно покидать его? На сколько я знаю, магия привязки на ошейниках ограничивает их в передвижении.

— Я предлагала снять с них ошейники, но они уговорили только временно перенести привязки. Шаира сменил сын Гордона Тэо, он только ученик гаремника, но привязка на него встала, а Нира заменил Тан.

— Почему они не хотят снимать ошейники?

— Не поверите, переживают, что я отправлю их прочь из поместья, как только дам свободу. Тан сам предложил поставить привязку старожила на него, а после хвастался, что теперь он на постоянном рабочем месте.

— И что же мастер Нир?

— Пообещал забрать ее, как только вернется.

— Я думал они обрадуются, получив свободу.

— Я тоже. Но мои домочадцы решили, что ошейники им привычней. Я видела, как они хвастались мастеровым из нашего городка, что принадлежат мне, а те безхозные.

Я засмеялся. Интересно будет посмотреть на реакцию этих людей и островитян. Люди с островов считают ошейники чем-то постыдным. Лишающим выбора и воли. Но эти люди полностью осознавали свой выбор и считали ошейник сродни украшению.

— Мы готовы. — Высокий мужчина, старший охраны жены герцога Ромулоса подошел к нам и поклонился.

— Мы тоже, все погрузили. — Отчитался Гордон. — Госпожа.

Неожиданно для меня управляющий открыл руки для объятий, и Мила впорхнула в них с улыбкой.

— Я буду скучать и беспокоиться о вас. — Тихо пробурчала девушка, уткнувшись ему в грудь.

— Мы будем писать вам каждый день. Ариэль обещал отчитываться вам по своим успехам в поисках минералов и живых камней. Обещал набрать целую кучу до неба. — Мила тихо засмеялась.

— Лина сильно не гоняйте.

— Не буду, его теперь Тициана защищает.

— Она вам мешает?

— Нет. Алиэри полна идей. При небольшой доработке они вполне облегчают работу. Остается только убедить Тициану в правильности доработок.

— Хвалите ее почаще, она станет более уступчивой.

— Непременно, госпожа. Берегите себя. Островитяне не обижают алиэри во всех смыслах. Но все же, я переживаю, что меня не будет рядом с вами.

— Обещаю привезти ее в целости и сохранности, — к прощающимся шагнул Шаир и Мила утерев слезы отступила от Гордона.

— Я буду ждать ваших писем, Гордон.

— Сегодня же вечером напишу первое.

Девушка кивнула, обернулась на меня, немного смутилась своих слез и отведя взгляд, спросила.

— Мастер Райгон вы полетите с нами? Или на платформе алиэри Ирисанны?

— С вами алиэри Мила.

— Отлично. Тогда в путь.

Проводить Милу, вышли все ее люди, и я впервые осознал, что народу в ее поместье прибавилось. И ведь никто из них не собирался снимать ошейник и покидать свою госпожу. Девушка махала им рукой и обещала поскорей вернуться.

Но, боюсь, быстро вернутся не получиться. Мать императора — Марианна, была поражена ее витражом, что установили на Морских воротах. Уверен, она сделает все возможное, что бы задержать девушку. А если узнает, что ее внук любит ее…

— Госпожа. Прошу, укройтесь от солнца, поместья уже не видно, — гаремник Милы не спускал с девушки глаз.

— Надеюсь, это последняя поездка и после, я осяду у себя в поместье. Буду рисовать, складывать витражи, и есть пирожки, что готовит Май. Жалко, что мы не взяли его с собой.

— Поверьте алиэри, на островах есть, кому готовить. Но все же, хотел высказать вам свою благодарность.

— За что?

— За то, что взяли с собой минимальную свиту. Вы избавили меня от головной боли где на моем корабле размещать столько народа.

— О-о, мы об этом не подумали. Это будет проблемой? Я человек не прихотливый, мне хватит простой кровати или гамака, но алиэри Ирисанну…

— Не переживайте госпожа, вы мои гости, я размещу всех с подобающими удобствами. Императорская семья лично просила позаботиться об этом, и Эйран в первую очередь.

При упоминании принца щеки девушки порозовели, и смутившись она уселась на диванчик, но долго в молчании просидеть не смогла.

— Мастер Райгон, я слышала, что в империи островов есть разделение на Внешние и Внутренние острова.

— Это так. Внутренние острова сокрыты магическим туманом и в них можно попасть, только через Морские ворота. Зато Внешние открыты для всех. На них процветает торговля и обмен, живут гости империи и их семьи.

— Значит, мы поселимся на Внешних островах?

— Нет. Мы отправимся ко двору Императора. На моем корабле есть карты империи Голубых островов, когда поднимемся на борт, я покажу вам более детально маршрут нашего плавания. Оно займет чуть больше трех дней. Сегодня отчалим, а завтра в полдень прибудем к Морским воротам, после наш путь пройдет по внутренним островам. Там живут коренные жители островов и их семьи.

— М-м, всего три дня? Я думала, империя Островов огромна.

— Она огромна и на наше счастье у меня есть ключи к магическим барьерам. Они позволяют сокращать путь. У меня их два, каждый экономит по десять дней пути.

— Сколько?

— Вы не ослышались. Империя Островов очень большая, и до ее центра путь неблизкий, но Сердце Империи поражает. Помимо Императорского двора там расположена Морская Академия и самые уникальные заповедники. Но самое главное сокровище — это остров с ликом Богини. Но, это лучше увидеть, слова не смогут передать величие божественного камня такой величины.

— А это правда, что лик богини никогда не опускался под землю?

— Правда. Именно по этому, островитяне были более осторожны и сдержанны в своих поступках. Им казалось, что богиня смотрит за ними и осуждает за насилие и жестокость.

— Тем не менее они самая сильная империя, — заметил Шаир.

— Да, потому что им пришлось искать ту тонкую грань между силой и милосердием. Боевая магия всегда на страже. Магический туман выстроен так, что ни один непрошенный гость не найдет в нем дороги и будет блуждать там пока не передумает проникнуть на острова. Это уменьшило стычки, но в водах Внешних островов, встречаются свободные жаждущие легкой наживы и они создают сильную головную боль.

— Но я слышал, что сами принцы защищают эти воды. — Заметил гаремник.

— Да и неплохо справляются. Император считает, наследник и семья должны знать, что именно они защищают и не видеть разницы между цветущим островом и скальным. Все перед взором богини едино и зовется ее Миром.

— Красиво звучит. — Мила улыбнулась. — Поскорей бы все это увидеть.

Светлана

Ненавижу этот мир. Со всей этой исторической атмосферой, непонятной магией, энергией… Ненавижу свободных, с ними быстро становишься уставшей, лишенной всех сил и эмоций. Вьются около тебя и как только камни на их перстнях заиграют разноцветными огнями, сбегают.

Ненавижу рабов. Они настолько ничтожны, что, получив свободу, тут же торопятся продать себя заново. Не сделав даже попытки стать самостоятельными. Слабаки…

Но больше всего я ненавижу Бейлиза! Тоже мне ученый! Перетащил меня сюда, а вернуть домой мозгов не хватает. И все же… Он твердит о силе, божественной магии. Клянется что, получив ее, сможет отправить меня домой. На Землю. И если для этого ему нужна Мила, что ж, он ее получит.

Закрыв глаза, представила, как возвращаюсь к себе домой, как открываю двери своей квартиры, горячий кофе, телевизор и трикотаж… Да, никогда не думала, что буду так скучать по мягкому трикотажному белью, футболкам, штанишкам. Клянусь, вернусь домой, скуплю весь магазин. Пижамки, свиторочки, носочки, футболочки…

— Алиэри, желает еще что-нибудь? — Прислужка склонился в три погибели, только для того что бы заглянуть мне в глаза. На что надеется, что за чашку чая я расплывусь в улыбке и поблагодарю его? Да ни-за-что! Хватит! Моя любезность дорогого стоит.

— Нет, чая довольно.

— Алиэри спрашивала о людях из поместья Тихое Место. Могу сообщить, что они только что прибыли в город, и направились к пристани.

— К какой?!

— Где стоит торговый корабль «Повелительница штормов», видите голубые знамена на самой высокой мачте.

Вскочив, активировала личного помощника, и оплатив чай, рванула вперед. Я рассчитывала встретить кого угодно из поместья Милы, но увидев ее саму, выходящую из платформы, поняла, что удача улыбнулась мне. Не собираюсь просто так отпускать ее.

Пробиваясь через толпу моряков, снующих по пристани с грузом, услышала как высокий мужчина, одетый во все черное приказал перенести вещи Милы на корабль. Она уезжает?! Черт!

Бейлиз приказал быть рядом с ней, надо любым способом, остаться с ней!

— Мила! Мила! Какое счастье я нашла тебя! — улучив момент, я рванула к девушке, удивленно замершей у трапа корабля.

Рассчитывала ухватиться за нее, умолять взять с собой, но неожиданно высокий красавец с фиолетовыми волосами преградил мне дорогу.

— Алиэри, моя госпожа утомлена с дороги. Она не принимает гостей.

«Какого?!» Сделала попытку обойти наглеца, но он ловко перекрыл дорогу, но не на ту напал. Я умею добиваться своего.

— Мила! Мила! Не бросай меня! — Зарыдать не проблема, я умею плакать красиво. Вот только девушка с опаской смотрела как я повалилась на колени и обхватив себя руками стала раскачиваться из стороны в сторону. — Мне так страшно, Мила. Я проделала такую дорогу. Я пропаду без тебя…

Я знала — Мила сердобольная. Хватило одного взгляда на празднике Процветания, как она бросилась спасать рабов. Сколько сил, энергии на это угрохала, неужели к своей соотечественнице она останется равнодушной.

— Что случилось, Светлана? Откуда ты тут?

— Я… — добавила в голос нотки ужаса и нервные всхлипы. — Началась война, людей хватают прямо на улице. Так страшно, так страшно.

— Света, успокойся. Поднимись, пожалуйста.

Я рассчитывала, что Мила сама поможет мне подняться, но неожиданно сильные мужские руки подняли меня на ноги.

— Думаю, алиэри Светлана сбежала из столицы. — Сказал фиолетовый, — Лучше отправить ее в поместье. Она там быстро придет в себя.

— Нет, нет! Мила умоляю, не бросай меня. — Я пыталась вырваться из крепкой хатки, но мужик держал крепко. — Ты единственная кого я знаю, мы с тобой пришли сюда вдвоем. Умоляю. Не бросай меня! Я совсем одна!

Сделала попытку вцепиться в мужика, что меня держал, явно ведь из свиты Милы, но тот не давал мне развернуться, и все мои попытки пошли прахом. Чувство паники от провала стали накрывать с головой. Бейлиз не двусмысленно предупредил, что если я не смогу переместить к нему Милу сразу как он прикажет, то возвращения домой мне не видать.

— Мила прошу, я умру одна. Умоляю.

— Что здесь происходит?

Вот кого, а жену герцога Ромулоса никак не ожидала тут увидеть. Но она беременная, об этом многие говорили в столице, а значит более эмоциональная. Сыграем на этом. Ноги у меня подкосились, и закрыв лицо руками я зарыдала в голос.

— Император требует энергию! Я боюсь выходить на улицу! Я отдала все свои деньги и рабов только что бы выбраться из города. Мила, у меня больше ничего нет кроме моей жизни. Прошу, умоляю! Не оставляй меня. Я умру от страха…

— В моем поместье ты будешь в безопасности. Хочешь, я отправлю с тобой Тора.

Огромный мужик недовольно глянул на Милу, но промолчал.

— В моей свите положено иметь спутницу алиэри, — заметила жена герцога. — Мы можем взять ее собой.

«Черт, надо было быть внимательней и хотя бы узнать ее имя, сейчас бы это очень пригодилось».

— Ирисанна, не заставляйте себя, Светлана сейчас успокоится… — Мила надеялась от меня отвязаться?

Никакого сочувствия к соратнице.

— Алиэри Ирисанна, я буду делать для вас все, что пожелаете! Приносить чай, читать книги, помогать, в чем скажете. Умоляю, заберите меня, мне страшно.

Жена герцога в отличие от Милы не устояла и, шагнув ко мне забрала из цепких рук мужчины, что тут же встал между мной и моей целью.

— Пойдемте дорогая, у меня большая каюта, там хватит места на всех.

— Алиэри, вы не обязаны, — Мила выглядела растерянной.

— Все в порядке, алиэри Милана. Я позабочусь о вашей подруге.

Меня, дрожащую и всхлипывающую, повели к трапу.

— Благодарю вас алиэри, даже не знаю, что бы я делала без вашей помощи.

— Ну что вы. Алиэри Милана помогла моим братьям, я рада помочь ее друзьям. Вы прибыли из одного мира?

— Да, наша Земля чудесна.

Что я всегда умела делать хорошо, это находить общий язык с людьми, но внимательный взгляд мужчины с фиолетовыми волосами по прежнему прожигал спину. Прижимаясь к плечу нечаянной заступницы, постаралась понять, куда направится Мила. Я не рассчитывала здесь задерживаться.

Глава 44. Наследник

Эйран

Рассвет окрасил пустыню в алые краски. Две армии замерли напротив друг друга, ожидая сигнала, чтобы броситься в бой. Он не будет легким. Каждая армия вела подготовку не один день, в песке прятались ловушки, особые отряды ждали сигнал, присоединиться и усилить волну нападения. Магические артефакты искрили, заряженные смертельными заклинаниями. Все рассчитывали на победу, но победителей в таких сражениях не бывает.

Маршал Мирран был наготове, сверлил брата взглядом и выжидал, когда он двинется вперед. Туда, где под песком укрылись четверо обернувшихся. Звери будут лежать там ровно до того момента, пока брат не подойдет на расстояние их прыжка, или им не отменят цель для нападения. Спасибо обернувшемуся Милы, именно он дал идею проверить песок на живые ловушки, и сейчас каждый из воинов имел доступ к этой информации, чтобы избежать с ними прямых столкновений. Разведка выяснила, кто из людей маршала командует обернувшимися, и стрелки готовились выпустить в них парализующие заклинания в первую очередь.

Я стоял за плечом брата, магия сокрытия сейчас не работала, ее глушили артефакты противника, как, впрочем, и наши. Невидимок на поле боя не будет, но Гелиор приказал прикрыть лицо. Зная ненависть маршала ко мне, он рассчитывал вызвать у того шок от моего появления. Мирран был так уверен в нашей смерти, что это могло сработать.

Герцог Ромулос, так же прикрывая лицо, подошел к нам. Его люди замерли рядом, ожидая приказа.

— Вы не передумали? — брат хмурился, ему не нравилась идея герцога, но мужчина выглядел спокойным.

— Нет, эта война между империями должна закончиться, — твердо произнес Ромулос. Ни тени сомнения, взгляд уверенный. Мое уважение к этому человеку давно уже выросло и окрепло. Я и брат поддержим его в захвате власти.

— И все же… — брат хмурился. — Я не могу оставить вас без поддержки.

— Принц Гелиор, прошу. Я лично должен обратиться к людям своей империи. Если они не поддержат меня сейчас, то вы вступите в борьбу, и уже сами будете решать, чем все закончится.

— Вы так отчаянно хотите умереть?

— Нет, я отчаянно хочу верить, что не я один стремлюсь к переменам. Там, в первых рядах, люди, не угодившие императору. Если они поддержат меня, значит, появится шанс закончить эту войну без кровопролития. Я вернусь домой и докажу свое право крови.

— Вы так уверены, что камень примет её?

— Да, алиэри Милана сказала, чтобы я не сомневался в этом. Посол Горислав подтвердил, что доверяет словам девушки.

— Я все больше и больше хочу ее увидеть, — усмехнулся брат, оборачиваясь ко мне. — Убедила герцога в праве на престол, Горислава в своих словах…

— Я вам больше скажу, — герцог чуть улыбнулся, — алиэри Милана убедила посла снять траур. Было неожиданно увидеть его в светлых одеждах.

— Что? — я нахмурился. — Как Мила это сделала?

— Может, решила выйти замуж за императора? — предположил брат.

— Нет, алиэри подарила им кольца, — герцог поднял свою руку и показал зеленую печатку. — И мне досталась частичка благословения.

— Вы потому такой смелый?

— Скорей, целеустремленный, — над пустыней разнесся звук рога, и часть армии Миррана издала боевой клич. — Мне пора, — герцог, не прощаясь, развернулся и направился к одной из боевых платформ. Его люди следовали за ним.

— Если он не остановит армию, люди маршала доберутся до него раньше, чем мы успеем прийти на помощь, — хмурился брат.

— Уверен, кольцо защитит его.

— Так уверен в подарке Милы?

— Скорей в той, кто помогал ей его изготавливать.

— Богиня? Думаешь, она жива?

— Я чувствовал ее силу в столице, такое ни с чем не спутать.

Герцог, подлетая к армии своей страны, скинул с головы капюшон, убрал шарф. Боевая платформа замерла, отсутствие бортов позволяло прекрасно видеть, кто находится на ней. До нас долетел тихий гомон. Ромулоса узнали. Мирран явно не был готов к такому гостю. Отдать напрямую приказ о его убийстве он не мог. Брат Императора, как-никак.

— Боевой силе не трогаться с места, пока армия Империи Голубых островов не нападет первой! — раздался усиленный магией голос Ромулоса, и большинство войнов встала в позу смирно.

— Герцог! Что вы творите! — Мирран был в ярости, но отменить приказа брата императора не мог. По воинскому чину он был выше, и, без видимой угрозы, солдаты-рабы не тронутся с места.

— Вот она явная слабость их армии, — заметил брат.

— И в то же время огромная сила. Они выдрессированы так, что, даже умирая, будут сражаться.

— Да, столько жизней на убой… Надеюсь, Ромулос все продумал.

— Главное — не дать повод спровоцировать нападение.

— Без приказа не нападать, — отдал приказ брат. Он не напрягал голос, и он не гремел в небе, но все воины на передовой услышали и замерли.

— Я, Ромулос, герцог Илиндора, вижу перед собой армию, которой стоит гордиться. Я вижу сильных воинов, чувствую отвагу в ваших сердцах. Я верю, что ни один враг не пройдет, пока вы стоите на страже! — гремел тем временем голос герцога, и было видно, как воины в первых рядах поднимали головы, расправляли плечи. Мое кольцо на пальце заискрилось, чувствуя магию.

— Что это? — брат тоже заметил зеленые искры.

— Божественная магия. Она усиливает силу слов. Мила сказала правду — Богиня поддерживает его.

— Но в любом случае расслабляться не стоит.

Да, я это понимал и сам. Герцог продолжал:

— Но я так же вижу среди вас зверей! Они стоят за вашими спинами! Животных, что служат хозяину, но не своей стране! Я вижу Смерть, что они несут героям моей страны, моей империи!

Мирран на своей платформе подлетел ближе к герцогу и о чем-то заговорил с ним. Он не усиливал магией голос, и слова предназначались только для Ромулоса. Видимо, маршал хотел или напугать его, или образумить, но тот останавливаться не собирался. Выхватив магический клинок, он наставил его на Миррана и взревел:

— Но я больше не буду поворачиваться к ним спиной! Больше не буду ожидать, когда их зубы вопьются в мою шею по воле хозяина. Я Ромулос, наследник своего отца, перед всеми собравшимися здесь войнами заявляю о требовании проверки крови! Я — истинный наследник империи Илиндора!

Герцог выхватил что-то из-за пазухи и поднял это вверх.

— Что это? — брат подался чуть вперед, пытаясь рассмотреть нечто сверкающее в его руках.

— Это печать наследника, — проговорил один из генералов разведки, вслушиваясь в донесения своих людей.

— Но она же была утеряна, когда старый император Илиндора умер, — заметил я.

— Видимо, он нашел её, — хмыкнул Гелиор. — Потому и был такой уверенный. Ты посмотри, какой свет. Он говорит правду!

Печатью наследника называли плитку, выпиленную из божественного камня, что лежал под столицей империи Илиндора, чтобы подтвердить право наследника перед другими людьми о законности занимаемого престола. Эта плитка начинала святиться в руках того, чью кровь принял божественный камень. Сейчас яркий свет озарял фигуру герцога, и армия Илиндора замерла.

— Не расслабляться! — рявкнул Гелиор, — Маршал будет защищать своего хозяина. Раз герцог наследник, армия будет слушать его, но среди них есть свободные…

Кто на кого напал первым, я не понял, но бой завязался в рядах армии Илиндора. Люди маршала сцепились с теми, кто поднял свое оружие, приветствуя нового императора. Всё, что мы могли, это наблюдать. Малейшее наше вмешательство могло дать повод Миррану взять командование в свои руки. Проорать, что жизнь императора в опасности, и армия рабов двинется на нас. Люди герцога окружили его на платформе и отбивали малейшее нападение людей маршала. Сам же Ромулос приказал направить платформу прямо на Миррана.

— А ни молодцы! — восхищался тем временем брат. — Ты посмотри, они первым делом вырубили тех, кто управляет обернувшимися. Знали ведь, что те пойдут по их спинам, в первую очередь.

— Люди маршала тоже не новички, они знают, кто может сплотить людей вокруг себя.

— Но до самого главного им не добраться.

— Уверен?

Маршал первым атаковал платформу герцога, огненный шар пролетел и ударил платформу в бок, та крутанулась на месте, сбрасывая с себя людей, как игрушечных солдат.

— Глупо! — не сдержался Гелиор, но я уже понял замысел герцога.

— Мирран атаковал наследника, теперь армия под полным контролем герцога, — покачал я головой. Ромулос и его люди довольно бодро вскочили на ноги. Явно подготовились заранее к такому падению, над полем сражения прозвучал приказ.

— Армия Илиндора! Остановить всех, кто носит знак маршала Миррана!

Не прошло и пяти минут, как сражение завершилось. Мы наблюдали, как несколько отрядов устремилось за дюны, видимо, для перехвата отрядов, что маршал приготовил для усиления. Обернувшихся усадили на землю, меня поразило, что Ромулос не приказал их убить. Может, будет использовать сам? Началось перестроение основных сил.

— Вот и повоевали, — хмыкнул Гелиор. — Как думаешь, Ромулос потребует Прибрежное с землями Милы обратно?

— Думаю, у него есть дела поважней, чем отбирать у тебя Прибрежное. Земли и поместье Милы уже две империи признали нейтральными, вряд ли он пойдет против той, что сберегла его ребенка и исцелила жену, вернув ей братьев.

— Тогда проводим Ромулоса до столицы и рванем домой. Я хочу увидеть твою девушку. Ей второй муж не нужен?

— Нет!

— Уверен? Я все-таки будущий император.

— Ей уже предлагали императора в мужья, она не вдохновилась.

— Ты спокойней стал. Бить меня не собираешься?

— Нет.

— Разобрался в своих чувствах?

— А разве не заметно?

— Перед боем ты вычищаешь свой разум полностью, трудно сказать.

— Хочешь сбить меня с толку?

— Прошло несколько дней, хочу понять, что ты решил.

— Решил, что, когда все закончится, отправлюсь к ней…

— И…

— Её энергия принадлежит ей, она обожает свое поместье и всех, кто там живет. Когда она рисует, то вся светится, — улыбнулся, вспоминая, как Мила, склонившись над столом, рисовала эскиз витража, невероятно одухотворенная, спокойная, этот облик помог мне взять себя в руки, привести чувства в порядок. — Я впервые испытываю такие сильные эмоции, это пугает, но отказываться от них не собираюсь, — обернувшись к брату, спокойно, но твердо произнес. — Буду с ней рядом в любом случае, в любом качестве. Не позволю никому больше пугать и обижать ее, даже самому себе. Сейчас на Экиарисе наступает время мира, у меня будут тысячи возможностей доказать ей, что я единственный в ее сердце. Ты — третий лишний, братец.

Гелиор усмехнулся и отдал приказ нашей армии сворачиваться. Война закончилась, вернее, основная ее часть. Нам действительно надо проводить Ромулоса до дворца императора и проследить, чтобы ему освободили трон. Но пока у меня еще есть дело, и закончится оно здесь и сейчас.

Призвав магические клинки, я направился в лагерь Наследника.

Мила

— Что?! Мы прибываем ко двору Императора через три часа? — разинув рот от удивления, я смотрела на высокого подтянутого мужчину в форме. Он прибыл несколько минут назад и сообщил, что Императрица ожидает моего прибытия.

— Отлично, у нас хватит времени, чтобы приготовиться к приему, — довольно кивнул Шаир и, подхватив меня под руку, повел к нашей каюте.

— Три дня, — тихо бормотала я, — прошло уже три дня?

— Госпожа была слишком увлечена поездкой, — улыбнувшись, заметил мой гаремник.

— Столько всего интересного было, — пожаловалась я, — потеряла счет времени.

Пока Шаир готовил мне ванну и расставлял на столике разные баночки с бальзамами и кремами, я пыталась понять, куда делось время путешествия.

Первый день я помнила очень хорошо. Мы только отчалили как Светочку с Ирисанной подкосила морская болезнь. Если Ирис страдала молча, то Светлана стонала на весь корабль. Врачеватель Райгона пытался споить девушкам отвар, но тех рвало так сильно, что ничего не удерживалось в желудках.

Светочка уцепилась мне за руку и говорила, что только мое присутствие помогает ей справиться с тошнотой. Уже прикидывала, как долго будут проходить синяки от ее пальцев и переживать, что сидя спать неудобно, как Шаир попросту усыпил Светлану. Выудил меня из ее клешней, предупредив, что сам позаботится о здоровье девушек.

Ирис, на удивление, быстро пришла в себя. Уже вечером она присоединилась к ужину в кают-компании и с аппетитом поела. Светлана все еще страдала и будила у меня чувство вины, с которым решили бороться все, кто был на корабле. Мастер Райгон отвлекал меня, показывая карты и подробно раскрывая маршрут нашего следования. Он предлагал посещать острова, что попадались нам по пути. Это могло помочь получше узнать быт и людей, что живут в этой империи. Вильям устраивал мне небольшие экскурсии, знакомя с жителями островов и угощая разными диковинками. Мы ловили рыбу, купались, запускали воздушных змеев. Моряки из команды мастера Райгона учили меня вязать морские узлы и рассказывали байки, от которых у меня то болел живот от смеха, то пробирались мурашки по телу.

То, как посмеивался над этим мастер Райгон, наводило на мысль, что не всё правда, что они мне говорили, но моряки доставали доказательства своих историй. Я с интересом рассматривала огромный зуб морского чудовища, что потопил целый корабль. Круглую блестящую чешую рыбы, что чуть не проглотила моряка целиком.

Ярким, незабываемым фрагментом нашего путешествия стало прибытие к Морским воротам. Они, и правда, были впечатляющие. Белейшие кораллы поднимались прямо из моря и Горой возвышались над проходом к Внутренним островам. Края горы растворялись в тумане, что окружал кольцом Внутренние острова. Над огромным проходом расположили наш витраж, и он выглядел потрясающе. В собранном виде, сияя на солнце, он демонстрировал огромный флот империи. Голубое небо на витраже сочеталось с небом над ним и, казалось, что флот просто парит в облаках.

Мы прибыли как раз вовремя. Не успев насладиться зрелищем, как витраж затянуло белой дымкой сродни облакам. Мастер Райгон приказал остановить корабль.

— Что случилось? — Ирисанна встревожилась. — Витраж сломался?

— Нет, — покачала я головой. — Он просто сейчас занимается самоочисткой. Это занимает не более пяти минут. Так как витраж на открытой местности. Здесь много песка и воды, пришлось придумывать такую магию, чтобы могла каждый день обновлять и очищать витраж. Потому небо будет всегда голубое, и корабли не потеряют своей выразительности. Мастер Райгон, мы же писали в инструкции, как запустить витраж, чтобы это происходило в полночь.

— И мы последовали этой инструкции, но мать императора, как раз возвращалась в это время домой, и увидела эффект вашего очищения. После потребовала переустановить витраж, чтобы это видели все. Как видите, это собирает много зевак, так что приходится останавливаться, чтобы не потопить кого-нибудь.

— И что будет? — Ирис, не отрываясь, смотрела на витраж, который практически слился с основными воротами.

— Это лучше увидеть, — усмехнулся мастер.

Облака на витраже взметнулись вверх и тут же огромной волной выплеснулись наружу. Огромный корабль с поднятыми парусами вырвался из витража и, под восхищенные охи и ахи, на этой волне проплыл, растворяясь над зеваками.

Это было так величественно и завораживающе, что даже у меня дыхание перехватило.

— Теперь я видел всё, — довольно заявил Нир. — Госпожа, это было невероятно.

— Все благодаря вам, Нир. Я же только сказала, что хочу, а магические формулы и заклинания готовили уже вы.

— Ему бы на такое фантазии не хватило, — улыбнулся Шаир.

Наше путешествие продолжилось. Мастер Райгон переходил через барьеры ночью, чтобы не потревожить наш сон, но в одну из ночей я не спала. Вильям разбудил меня, так как мы попали на косяк летающих рыб.

Они светились и переливались в воде разноцветным потоком, казалось, это волшебство ожило и кружит вокруг нас. Я носилась по палубе, перегибалась через перила, стараясь получше все рассмотреть. Мастер Райгон что-то бросил за борт, и рыбы рванули вверх. Расправляя свои плавники, они вылетали из воды и озаряли мир вокруг огнями.

Я оглянулась, едва сдержавшись, чтобы не сказать: «Эйран, смотри!», но принца рядом не было. На время поездки его письма не доходили до меня, но Вильям обещал, что, как только мы прибудем ко двору Императора, то получу всё разом.

И вот мы уже практически на месте, а у меня предательски трясутся коленки, и не хочется вылезать из ванны, одеваться к приему у императрицы.

— Госпожа, вылезайте. Мастер Райгон корабль точно обратно не развернет.

— Мы не успели приехать, и сразу к Императрице… Почему?

— Думаю, о вас им рассказывал принц Эйран, вот и хотят на вас посмотреть.

— А если я им не понравлюсь?

— А это важно? — Шаир шагнул к ванне, расправляя огромное полотенце.

— Для меня, да, — поднявшись, завернулась в полотенце, и Шаир поднял меня на руки, доставая из ванны.

— Вы не можете не понравиться, госпожа. Вы красивы, умны, воспитаны. Не забывайте, они прислали вам приглашение и предложение заниматься украшением храма, а это о многом говорит. Уверен, им так же любопытно посмотреть на вас, как и вам на них.

— Был бы рядом Эйран, возможно, мне было бы не так тревожно.

— Возможно, это поможет вам? — Шаир поднял руку, в которой виднелись три запечатанных прямоугольника писем. — Вильям связался с берегом и ему их переслали.

— Это от Эйрана?

— Да.

— Дай. Дай мне их!

— Только в обмен на обещание, что все тревоги вы оставите здесь. Уверен, Эйран, хотел бы, чтобы вы улыбались, знакомясь с его родней.

— Обещаю, Шаир. Я буду улыбаться.

Я протянула руки, и гаремник тут же отдал письма. Улыбка уже расцветала у меня на губах, в предвкушении новостей от моего Эйрана.

Глава 45. Куда приводит любопытство

Мила

Когда голова Богини упала на землю, то сила, с которой она обрушилась на землю, расколола целый континент на сотни тысяч островов. Океан поглотил многие, но те, что остались, впитали в себя силу божественной энергии жизни и смогли сохранить флору и фауну не только на земле, но и под водой.

Богатые земли привлекали многих, но море знали не все. Это дало возможность опытным мореплавателям первыми занять эти земли и назвать их своими. Мечом и кровью они защищали острова. Короли и хозяева островов менялись, как день с ночью, но однажды нашли остров, где был лик богини.

По легендам на остров ступил самый смелый и отважный капитан. По возвращению, он стал первым императором, поклявшись больше никому не позволять осквернять эти земли насилием. Собрав под свое начало тысячи магов, он возвел коралловый риф, что окружил первые земли империи.

Сам остров, где был лик богини, оставили неприкасаемым. Ближайший круг островов сделали Императорским двором, что служил, в первую очередь, защитой для лика богини и только потом, как место проживания венценосной семьи.

Шло время, накопив силы и ресурсы империя вышла за пределы Внутренних островов. Она приносила на новые земли не только свои законы, но и процветание. Многие принимали новую власть, но были и те, кто считал свою свободу более ценной чем всё остальное. Они грабили и убивали, брали всё что, хотели, но сила воинов империи прославилась не на пустом месте, и вскоре даже на Внешних островах стало спокойней.

Вот только Империя Голубых островов многих привлекала своим резервом магии и ресурсов. С побережья других империй часто отчаливали корабли с пиратскими флагами. На островах вновь начинались грабежи и убийства. Жители Империи мечтали забрать прибрежные земли себе, чтобы лишить возможности соседей выходить без разрешения в их воды.

Солдар отступил от побережья, когда сила их камня стала сильно истощаться. Но Илиндор продолжал свои набеги, и захват земель, что питались силой моря, было делом времени.

Проплывая мимо земель империи Островов, останавливаясь рядом, понимала, всё здесь направлено не только на силу, но и на защиту людей. Постоянная армия, военные корабли защищали крупные острова, магическая защита была в каждом порту и на прибрежных землях. Те, кто решится напасть, мало шансов на победу. Илиндору стоило тысячу раз подумать прежде чем объявлять Островам войну.

Пристань Императорского двора приветствовала нас своим великолепием. Шесть мужчин в форме ожидали на причале, и капитан Триан первый спустился к ним по трапу и отчитался в прибытии гостей Империи в целости и сохранности.

Алиэри Ирисанна с поистине королевской невозмутимостью и статью ступила на трап и первой сошла на берег.

— Мы ведь еще увидимся с вами, мастер Райгон? — обернулась я к нашему капитану.

— Разумеется, я собираюсь пригласить вас к себе домой и познакомить со своей женой.

— Вы женаты?!

— Разумеется.

— О-у, неожиданно. Тогда с удовольствием познакомлюсь с вашей избранницей.

На палубу вынесли носилки, на которых, забывшись сном, лежала бледная Светлана. Проследив за моим взглядом, мастер успокоил меня.

— Девушка официально числится в свите жены герцога, ее перенесут в дом, выделенный для алиэри Ирисанны. С вашей подругой все будет хорошо. Местные врачеватели быстро приведут ее в порядок.

— Благодарю, мастер. Путешествие с вами было огромным удовольствием.

Вильям протянул мне руку и помог ступить на трап. Сердце билось о ребра и стучало так, что, казалось, все вокруг слышали его стук и понимали мою нервозность. Интересно, я когда-нибудь смогу стать такой же ледяной красавицей как Ирис? Девушка на пристани неожиданно улыбнулась мне, и от этой поддержки стало чуточку спокойней.

Ну, право слово, я же не на смерть иду, а всего лишь на встречу с семьей Эйрана. Мой принц рассказал в письме, что императрица очень добрый и мягкий человек. Обожает цветы, и я обязательно буду очарована ее садом и цветником. Его матушка правая рука императрицы и порой их принимают за сестер. Если не смогу найти тему для разговора, могу смело говорить о растениях, и его матушка с удовольствием это поддержит. Он упоминал своих родных сестер и дочь императора. Говорил что они большие хохотушки и обожают праздники.

Эйран так же упоминал в письме свою бабушку. Мать императора Марианну. Строгая, сильная женщина, наводящая трепет на всех, кто ее окружает. Но читая письма, поняла что к ней Эйран испытывает более нежные и родные чувства. Просил не судить строго ее крутой нрав и не верить первому впечатлению. Он словно переживал что алиэри Марианна может мне не понравится и тем заинтриговал меня еще больше.

— Приветствуем алиэри Милану. Императрица ожидает вашего прибытия. Надеемся, ваше путешествие не было утомительным, — один из мужчин поклонился мне, а я поняла, что вся эта делегация ожидала именно меня.

— Благодарю, путешествие было очень познавательным. — Кивнув, растерянно, смотрела как Ирис и ее свита держатся в сторонке.

— Прошу следовать за нами, — мужчина развернулся, почетный караул встал по обе стороны от меня, и мы довольно большой процессией направились внутрь пристани.

— Здесь часто встречают гостей Императорского двора, — заметил мне Вильям, видя, как я в изумлении оглядываю богатое убранство пристани.

— Вы часто участвуете в таком процессе?

— Приходилось.

— Тогда расскажите, как мне вести себя? Как приветствуют Императрицу?

— Алиэри Мила, не переживайте. Это не официальная встреча. Она даже не в зале будет проходить, а в гостиной дома Императрицы. Там не требуют правил и церемоний.

— Но, алиэри Ирисанна…

— Алиэри Ирисанну пригласили на официальный ужин. Сейчас ее проводят в выбранные для нее апартаменты. На встречу с Императрицей приглашены только вы.

— С чего вдруг такая честь?

— Вы спасли принца Эйрана, создали витраж на морские ворота. Мать императора, алиэри Марианна, давно уже требовала вашего появление при дворе.

Очень захотелось сбежать, ну не люблю я внимания к своей персоне. Ничем хорошим это не заканчивается. Но наличие за спиной Шаира, Марта и остальных заставляли шагать вперед. Я не могла подвести их веру в мою смелость.

Императорский двор утопал в зелени. Вековые деревья, раскидывая свои кроны, защищали нас от солнца, а легкий бриз приносил запах соленой воды и цветов, что здесь были посажены в огромном разнообразии. От пристани вели сразу пять, выложенных камнем, дорожек. Центральная уходила прямо, и вдалеке виднелось довольно красивое строение, утопающее в зелени, но мы повернули влево. Ирисанну и меня разлучили, Ирис помахала мне рукой и подмигнула. Хорошо ей, не надо ни с кем встречаться…

Дорожки причудливо изгибаясь, до последнего скрывали, что впереди. Спустя десять минут мы вышли к красивому мосту. Его украшали причудливые перила, и, если бы не наше сопровождение я бы здесь застряла надолго. Фигуры странных животных из белого камня стояли на страже моста. Даже без особых знаний понимала, они наполнены магией, и простым людям без сопровождения здесь не пройти. Вильям, видя мое любопытство, пообещал вернуться со мной сюда и позволить все рассмотреть.

А после мы ступили на земли Дома Императрицы. Количество дорожек походило на лабиринт и если бы не разнообразные постройки и домики, служившие ориентирами, я бы тут точно заблудилась.

Многое скрывала зелень, но то, что удавалось увидеть, поражало своей красотой и убранством. Здесь она не была кичливой или вызывающей. Но, если это были дорожки, то они выкладывались либо плиткой, либо мозаикой, с неприхотливым, но изящным узором. Клумбы, поражая своими расцветками, изображали то герб империи, то волшебных птиц или зверей, а порой окружали небольшие фонтаны и сами казались живой разноцветной водой. Скамеечки, что попадались навстречу, выглядели очень удобными, яркими подушками звали посидеть на них и отдохнуть.

Но в полный восторг меня привел все же дом самой Императрицы. Он был сделан из камня и дерева и больше походил на загородную резиденцию, чем на дворец. Это было уютное место, наполненное теплом и гостеприимством. Неожиданно поняла, что вся моя нервозность рассеялась. Я словно попала в райский уголок, где всем хотелось улыбаться и дарить радость.

Мужчины остановились у крыльца и поклонились. Из дома тут же вышли несколько девушек и попросили следовать за ними. Глубоко вздохнув, я направилась следом.

Марианна

Океания и Ави склонились над вышивкой. Они всегда ею занимались, чтобы успокоиться. Все ждали новостей от мальчиков. Сегодня должен быть бой, и никто не мог предугадать его исход и последствия. Видя нервозность семьи, я предложила отложить встречу с нашей гостьей. Но меня не послушали и теперь уже хмурилась я, понимая что ничего путного из этой встречи не получится.

— Бабушка, не хмурься, — Элия, так похожая на Эйрана цветом глаз, протянула блюдце с несколькими пирожными. — Сейчас уже гости придут.

— Думаешь, жующая бабуля их больше обрадует, — покачала я головой, не желая есть сладкого.

— Во всяком случае, не так сильно напугает, — улыбнулась Омелия.

— То-то твой брат, наследник Империи, не сильно этого боится, — фыркнула я.

— Он тебя очень любит и знает, что ты любишь его не меньше. — Улыбнулась Сарика, выхватывая у сестры пирожное, что та принесла для меня, и запихивая его целиком в рот.

— Сарика!

— Што? Бабуля ше откашалась.

— Сарика, прожуй сначала, потом говори, — Авигайль строго посмотрела на дочь.

Закатив глаза, внучка старательно пережевала, проглотила и, выдав милую улыбку, обернулась к матери.

— Да, мамуль. Прости. Оно было очень вкусное. Дать тебе попробовать?

Ави ответить не успела, впорхнула одна из воспитанниц дома Императрицы и, сделав поклон, сообщила, что гостья прибыла.

— Наконец-то! Зови ее! — приказала я.

И развернулась в своем кресле, что стояло у окна, к дверям, чтобы получше разглядеть нашу гостью.

Императрица и Ави быстро убрали рукоделие в корзинки и приняли чинное выражение лица, а внучки, тихо хихикая, расселись за чайным столиком.

Двери открылись, и в гостиную зашла невысокая, стройная девушка. Первым, что бросилось в глаза, это её сопровождение. Вильям за правым плечом. Интересно, с каких пор Эйран отдал ей своего личного телохранителя?

Высокий мужчина с интересным цветом волос стоял за левым плечом, через расстёгнутый ворот рубашки был виден рабский ошейник, и это мне не понравилось. Земли поместья этой девушки забрала себе империя Островов, а мы не любим рабства, и этот ошейник, как вызов нашим законам.

Позади парней притаился еще один юноша, смотрящий по сторонам восхищенным взглядом. Его больше интересовали цветы, украшавшие комнату, чем девушки. Я усмехнулась, ну и странная компания у нашей художницы.

В коридоре остались стоять несколько телохранителей и мастеровых. Все в ошейниках…

— Императрица Океания рада приветствовать свою гостью алиэри Милану, — заявила одна из воспитанниц, и гостья сделала небольшой реверанс.

— Мы рады, что вы приняли наше приглашение, — кивнула Океания. — Прошу, алиэри Милана, присаживайтесь, вы ведь только с дороги. Простите нашу нетерпеливость, но очень хотелось встретиться с вами.

Вильям шагнул к креслу и слегка развернул его, подсказывая Милане, куда ей следует сесть. Какая забота…

— Это гаремник? Настоящий? Богиня! Он раб! — внучки не скрывали своего пораженного шепота.

— Благодарю за гостеприимство, — покосившись на девушек, Мила села.

— Вы спасли нашего Эйрана. За это наша благодарность сравнима только с восхищением, что мы получили, видя ваш витраж на Морских воротах.

— Благодарю, — легкий румянец окрасил бледные щеки.

— Кто вам помогал создавать витраж? — не сдержала я вопроса. От моего резкого голоса девушка вздрогнула, но ответила довольно спокойно.

— Мои люди помогали мне. Мы вместе выращивали стеколку, собирали листья и выкладывали витраж.

— Ваши люди? — я хмыкнула. — Называйте вещи своими именами — ваши рабы.

— Вещи? — переспросила Милана и впервые за время своего появления в гостиной расправила плечи и с вызовом посмотрела прямо. — Мои люди — не вещи и не рабы.

— Но ошейники, — заметила Сарика.

— Наши ошейники привилегия, которая доступна не каждому, — спокойный голос, наполненный достоинством и прохладой, остановил Милану. Её гаремник спокойно обвел всех присутствующих и, остановившись на мне, пояснил. — Каждый из людей госпожи Миланы оставил его на себе добровольно и менять это решение не намерен. Мы не считаем нужным скрывать свое желание служить госпоже Милане.

— Но среди вас есть свободный, — я кивнула на юношу, который неожиданно смутился, осознав, что все взгляды обращены на него.

— Э-э, — растерялся он. — Если этим надо будет подтвердить свою преданность алиэри Милане, я готов надеть его хоть сейчас.

— Императрица, — Вильям встал на колено, — мы тоже были рабами алиэри Миланы, но никогда наша воля и свобода не подвергалась сомнению. Вы же знаете, как мы смогли вернуться.

— Да, — Авигайль встала и, махнув рукой Вильяму, чтобы он встал, шагнула к Миле, девушка растерянно вскочила. — Вы спасли моего сына. Дали ему свободу и возможность вернуться домой. Я и моя семья в неоплатном долгу перед вами.

Элия и Сарика вскочили со своих мест и повторили поклон матери.

— Ну что вы! Я ничего не сделала, это мастер Райгон обо всем рассказал и вернул его домой.

— Как скажете, — Ави улыбнулась, — прошу, попейте с нами чаю. Марианна, оставьте вашу строгость. Эти люди хоть и носят ошейники, но их воля свободна.

— Как скажешь, — хмыкнула я.

Эта девушка заинтриговала меня. Посмотрим, как она оценит наш храм, и что сможет предложить…

— Император прибыл к своей семье. Гостей просьба покинуть двор! — неожиданно раздалось из коридора.

— Новости! — Океания вскочила и растерянно взглянула на удивленную Милану. — Милая Милана, вы устали с дороги, попьем чай в другой раз. Прошу, проводите нашу гостью в ее комнаты.

Вильям поклонился и, показав Миле на выход, двинулся следом за ней. Девушка явно выглядела озадаченной, но препираться не стала. Меня поразило что телохранитель Эйрана даже не задержался, чтобы узнать новости о своем принце. Страж вышел, не задерживаясь, а уже через минуту зашли мои сыновья и прямо с порога заявили:

— Они живы и целы.

Мила

Это была сумбурная встреча, оставившая в груди странное ощущение, что я прибыла не вовремя.

— Что за новости ожидает Императрица? — поинтересовалась я у Вильяма.

— Новости с войны. Сегодня должно состояться сражение между армиями Островов и Илиндора.

— Что?! Значит, будут новости про Эйрана?

— Да, алиэри. Не переживайте, я выясню их, как только провожу вас.

— Вильям, не надо меня провожать, девушки прекрасно укажут дорогу. Тем более я хотела посидеть в саду, можно?

— Разумеется.

Меня проводили в сад, Шаир и Март остались со мной. Вильям ушел, а я в волнении уселась на скамейку. «Почему всех выставили? Это что такая тайна? Почему не сказать это при всех?»

Март, открыв рот, пустился изучать сад, а у меня возникла бредовая идея. Марианна, мать императора, сидела у окна, и из него были видны вон те кусты, и, если пройти в ту сторону…

— Шаир, присмотри, пожалуйста, за Мартом, боюсь, он так увлечется, что потеряется.

— Как скажете, госпожа, но, надеюсь, вы понимаете, что подслушивать — не очень хорошая идея.

— Что, так заметно?

— Вы частенько бываете нетерпеливы и любопытны, тем более, если это касается принца.

— Но Март, и правда, может потеряться, — нахохлилась я. Так быстро меня раскусить…

— Да, госпожа.

Шаир последовал за Мартом, а я, поняв, что оборачиваться и проверять меня никто не будет, рванула в заросли. Не учла одного. Дворец был выстроен так, чтобы не давать, таким как я, легко подбираться к венценосным особам.

Окна я нашла быстро, но полной неожиданностью стала небольшая речка, что лишила возможности подобраться к окнам поближе.

Желание узнать новости про Эйрана толкали на безрассудства, и, заприметив небольшую лодочку, решила продолжить свой замысел. Маленькое, одноместное суденышко одиноко качалось на воде. И только встав в нее поняла, ни весел ни руля тут нет.

Осознав отсутствие возможности направить лодку к нужному мне месту, хотела уже выскочить на берег, как эта деревянная посудина стронулась с места, едва не уронив меня в воду. Мои попытки развернуть ее, или хотя бы сменить курс, успеха не принесли и меня понесло по течению мимо окон.

Надежды услышать хоть что-то проплывая мимо, разбились о знаки магической защиты на прослушку. Я их хорошо запомнила, когда Шаир рисовал их у меня на оконных рамах. Покачала головой коря себя за импульсивность. Эйран же писал — нет нигде более безопасного и спокойного места, чем двор императрицы. Угу, пока здесь не появилась я.

Размер своей глупости, сознавала с каждой минутой все больше и больше. Лодочка, выйдя на середину русла, несла меня по течению прочь от императорского сада. В голове моя неуёмная фантазия то отправляла меня в ней на свидание с императором, то с любовником, то в таинственные казематы, где таким, как я, не светило ничего хорошего.

Звать на помощь не решалась, ведь придется рассказывать, зачем вообще влезла в эту лодку без весел. Явно ведь не поверят, что захотелось водички попить. Оглядываясь, старалась запомнить берега и надеялась вернуться, как только лодка пристанет к берегу. Но ручей создавал настоящий лабиринт из своего потока, я уже насчитала больше шести мостиков, под которыми проплывала, и острова сменялись один за другим.

Мелькнула надежда, что, может, лодка отнесет меня к божественному лику, вот было бы удачей. Но, как только я понадеялась на чудо, как русло повернуло, и я оказалась перед небольшим островком, зеленой шапкой торчащим посередине небольшого озера. У берега виднелась пристань, и лодка направилась к ней, встав намертво у деревянного настила. Приплыли…

Надеясь, что с другой стороны острова есть мост, по которому можно будет вернуться на большую землю, вышла на берег и осторожно пошла по небольшой тропке.

Здесь было очень мило. Спокойные нежные расцветки цветов, что росли вдоль петляющей дорожки, создавали ощущение нежной сказки и дарили умиротворение. Высокие деревья укрывали более тонких и светлых своих собратьев. Настоящее царство эльфов…

Спустя пару минут, я вышла к небольшому одноэтажному дому. Светлые стены, крыша покрыта разноцветной черепицей. В нее явно добавляли стеколку, такие краски могут давать только ее листья. Пойдя кругом, с замиранием сердца ожидала встретить хозяина этого места и уже даже смирилась, что придется рассказать о своем любопытстве.

Окна в доме были большие, еще чуть-чуть и можно было бы назвать их стеклянными дверями. С удивлением стала узнавать в них свои витражи, что готовила для мастера Райгона, и обрадовалась, понадеявшись, что попала к нему домой. Решила пока не думать, почему лодка от дома Императрицы привела меня сюда. Подошла к одному из витражей поближе.

Цветок на ночном небе. Легко узнала этот витраж. Сейчас появятся руки, чтобы согреть бутон, и он распустится новой звездой, новой надеждой. Я коснулась цветка, и неожиданно витраж стал прозрачным давая возможность увидеть, что с другой стороны стоит красивая женщина. Большие удивленные глаза. Темные волосы разбавленные несколькими седыми прядями. Наши пальцы с незнакомкой неожиданным образом встретились на витраже.

— В поместье чужие! — неожиданно раздался громкий голос за моей спиной. — Найти и связать!

Я вздрогнула от ярости и строгости, что прозвучала в голосе. Убрав руку от витража обернулась в поисках путей отступления. Почему-то каяться и приходить с повинной перехотелось. Окно за моей спиной открылось, и незнакомка поманила меня внутрь. Слыша шум шагов по дорожке, раздумывать не стала.

Окно было большое и подоконник располагался невысоко от земли, но длинное платье вместе с нервозностью сыграли злую шутку. Споткнувшись, мешком ввалилась в комнату, в попытках поймать равновесие утянула за собой незнакомку. Легкая, практически невесомая она тихо осела на меня и растерянно хлопала длинными ресницами.

Вот так мы и оказались на полу перед распахнутым окном. Слышались грозные голоса, и шаги. Казалось, что еще секунда, и в окно заглянет какой-нибудь головорез и вытащит меня обратно на улицу. Не нашла ничего лучшего, чем поднять ногу и толкнуть створку витража, пытаясь захлопнуть его и скрыть нас от любопытных.

Алиэри довольно растерянно проследила за этим телодвижением и села рядом, давая возможность тоже принять вертикальное положение. Нервозность от приема, страх быть застигнутой и выходка с закрыванием витража под растеряно-потрясенный взгляд хозяйки комнаты, вылился в неудержимый смех.

Богиня! Как хорошо, что Эйран этого не видел, я бы от стыда сгорела. Хороша гостья, нечего сказать. С улыбкой посмотрела на свою спасительницу.

— Меня зовут Мила, я приглашенный гость к Императорскому двору. Буду украшать храм, если, после сегодняшней выходки, меня не выгонят.

Протянула руку для знакомства. Осторожно алиэри вложила свою руку в мою ладонь, и я кувыркнулась, с ужасом понимая, что меня затягивает в очередное видение.

Здесь было темно, откуда-то сверху раздавались крики и стоны. Сжавшись калачиком, рядом лежала моя спасительница. Точнее её молодая версия. Пропали седые пряди, и выглядела она… Более нормальной, что ли. Алиэри из комнаты была словно не в себе. Уходящий в сторону взгляд, поза недоверия, когда малейшее приближение постороннего заставляет втягивать шею в плечи и поворачиваться в пол оборота.

Здесь она тряслась от страха и плакала, но не старалась закрыться от меня или отпрянуть. С сочувствием взирала на меня и именно этот взгляд показался мне неправильным. Неестественным, отличавшим это видение ото всех остальных. Не сразу сообразила чем, пока алиэри не заговорила со мной.

— Тебя тоже схватили?

— Меня? Кто?

Богиня! Я не просто провалилась в видение, я стала его участником! Посмотрела на руку и поняла что божественного кольца нет. Тогда… как от сюда выбираться?

— Пираты. Они там, наверху, мучают и пытают всех, кто попадает им в руки.

— Зачем они делают это?

— Энергия. Они заряжают ею кристаллы. Я слышала, они собираются нападать на Острова, а мы должны заряжать их камни.

Наверху раздались крики девушек и их стенания. Порой кто-то начинал визжать от ужаса, и у меня волосы встали дыбом. Начала накатывать приступами тошноты паника. Я не хочу здесь находится. Но как выбраться? Как разорвать магию, что упрятала меня в это видение?

— А ты почему здесь? — постаралась выровнять дыхание. Это видение, мне ничего не угрожает…

— Я спряталась, не хочу больше смотреть на их зверства. Они режут людей на куски, говорят, что поступят так и с нами. Мне страшно…

— Нам надо уходить отсюда. Надо позвать на помощь!

— Нет, нет… Они увидят, схватят. Я больше не могу смотреть. Они… Нет, нет…

Алиэри обхватила свою голову руками, пытаясь закрыть уши, зажмурила глаза. Я тоже так себя вела, когда знала, что меня скоро вновь придут бить…

Но это все в прошлом, я вырвалась из того ада, ушла из того мира. На Экиарисе тоже не слишком мирно, но тут есть Эйран, Гордон, Шаир… Они помогут, защитят, не бросят.

— Нам надо уходить от сюда, — тихо прошептала я, садясь рядом с алиэри. Убрала ее руки от ушей и сжала прохладные ладошки. — Ты теперь не одна, ты сможешь выйти от сюда, я помогу. Мы позовем на помощь. Мы спасем остальных. Но надо двигаться, надо покинуть это место.

Она не сразу услышала меня, не сразу доверилась, но я продолжала ее уговаривать. С каждой минутой видела, что темное пространство вокруг превращается в трюм корабля, звуки наверху становились тише, а мой голос звучал громче, хотя я не старалась его усиливать. Солнечный свет, яркими лучами начал проникать изо всех щелей. Они осветили лестницу, что вела наверх. К тому времени, как мы двинулись к ней, уже все было хорошо видно, и мы без проблем начали подъем. Но едва я коснулась крышки люка, как девушка затряслась и попятилась.

— Нет, нет, страшно! Они опять будут мучить и пытать людей вокруг. Им так больно, они так кричат. Нет, я не хочу, — все вокруг снова стало темнеть, поглощаться странным темным туманом. Я не знала, как вернуть сюда свет, и неожиданно вспомнила просьбу мастера Райгона. «Создайте витраж, что нес бы надежду смотрящему в него!»

— Райгон! — выдохнула я. — Он ждет! Он ищет тебя! Он уже идет! Только надо выйти, он увидит тебя и спасет!

Я не знала, что за сила сплела наши пальцы, но это не была зеленая магия Богини. Между нашими руками возник цветок с витража, и девушка застыла, вглядываясь в него.

— Прошу, поверь. Нам помогут, только надо выйти отсюда!

Я толкнула крышку люка, но она не поддавалась. Моих сил явно не хватало, чтобы сдвинуть ее с места. Алиэри неожиданно пришла на помощь, и мы изо всех сил навалились на нее, и…

И через секунду вывалились на пол в уже знакомой комнате. Витраж озарял комнату ночным небом, и цветок распустился словно солнышко.

Седые пряди снова окрасили голову алиэри, но вот сама она уже не прятала взгляд, а потрясенно оглядывалась, словно видя эту комнату впервые.

— Мы сбежали, — тихо прошептала она. — Мы свободны.

— Да, все кончилось. Больше никто не будет пугать тебя и вытягивать из тебя энергию.

Алиэри, вздохнула и заплакала. Тихо. Беззвучно, только плечи затряслись не выдерживая слез. Не выдержав, привлекла ее к себе. Божечки! Какое это счастье вернуться в реальность.

Но не успела алиэри выплакаться, а я отойти от увиденного, как, чуть ли не разнося дверь в щепки, ворвался мастер Райгон. Честно говоря, видя его пылающий взгляд. Магию, искрами пронизывающую пальцы, мне подурнело. Но неожиданно алиэри подняла голову от моего плеча, отерла слезы и, гордо вздернув подбородок, заявила, чинно сложив ручки на коленях.

— Алиэр Райгон. Что за дерзость! Настоящие алиэры не вламываются в комнату к девушкам словно дикари!

И отзвука ее голоса мужчина дрогнул. Магия рассеялась, и он, шатаясь, направился к нам. Рухнув на колени, хотел было тронуть лицо алиэри, но сдержался, а та, повернувшись к нему и заметив его смятение, дрогнула сама.

— Я… — Райгон не замечал меня. Для этих двоих я и весь мир растворился. Почувствовав себя третей лишней, постаралась как можно тише встать и выскользнуть из комнаты. Но в дверях не удержалась и обернулась.

Алиэри подняла руку, коснулась щеки мастера, словно стирая слезу.

— Ты нашел меня, — прошептала она.

— Я не мог иначе…

Глава 46. Божественная воля

Эйран

Спускаясь с дюны я видел, как армия Ромулоса приходит в движение. Несмотря на смену власти, никто не разбегался. Отряды расходились, получая четкие команды. Перегруппировываясь, направлялись к барьерам, явно собираясь к столице. Мариус просто так власть не отдаст, и герцог это понимал лучше всех.

Рядом с Наследником Илиндора образовалось несколько групп мужчин и, глядя на их лица, я осознавал, что герцогу будет нелегко. Не всегда враг моего врага становится другом. Ромулос дураком не был. Его люди держались рядом, и каждый из них следил за соседями, которые уже прикидывали, как обернуть появление Наследника в свою пользу.

— Посол Эйран, — герцог окликнул меня, давая знак своей охране отступить, пропуская меня.

— Я уже снял с себя эти полномочия, — напомнил я, — Послом Империи Голубых Островов выступает теперь наследный принц.

— Тогда, какое дело привело вас ко мне?

— Наш договор — Маршал Мирран. Я пришел за ним.

— Маршал Мирран является преступником Империи, — тут же вмешался один из свободных. Он присоединился к герцогу после боя и видимо хотел привлечь к себе внимание.

— Принц Эйран. Я помню о нашем договоре, но…

С трудом подавил смешок. Предполагая нечто подобное, осуждать герцога не торопился. Перед боем он был готов пойти на любые соглашения, только чтобы ему дали возможность остановить и сохранить армию страны. В отличие от других, он знал, какой силой мы владеем.

Но отказываться от маршала я не собирался. Он — угроза для Милы. Мстительность маршала поражала. Одно слово, поступок, и этот маньяк не останавливался, пока не убивал своего обидчика, перед этим обеспечив ему длительные мучения.

Знал это по собственному опыту. Однажды имел неосторожность выиграть у него сражение и стал главным его врагом. Много лет мы противостояли друг другу, я слышал о его жертвах и был уверен, он не забудет Милу. Оставшись в живых, будет пытаться достать ее и убить. Ведь тем самым он доберется и до меня.

Повернув голову, герцог нашел маршала взглядом. Тот замер между двумя воинами. Скрестив руки на груди, криво усмехался демонстрируя свою самоуверенность. Его не связали. По началу хотел попенять этим герцогу, но идея спровоцировать маршала остановила этот порыв.

— Герцог, он не тот человек, которого вы сможете использовать, — заметил я Ромулосу.

Снял капюшон, убрал шарф от лица. До меня донесся тихий вздох, наполненный ненавистью. О да, Мирран узнал меня. Повернувшись к нему, усмехнулся глядя ему в лицо, с удовольствием отмечая как с его лица сползает улыбка.

Мне и настаивать не придется на нашей схватке. Мирран не даст возможность замять это дело. Будь он в оковах, или с рабским ошейником, можно было бы засомневаться в исходе этой встречи, но маршал уже опустил голову, пряча взгляд, полный ненависти и ярости. Он всегда так делает прежде, чем атаковать.

— Я учту это, принц Эйран. — Ромулос даже не догадывался, что сейчас произойдет, а я подсказывать не собирался. — Думаю, казнь маршала в столице, как преступника Империи, впечатлит многих.

Напомнив, что Гелиор ожидает возможности обсудить поход к столице, я повернул обратно. Сделал вид, что обхожу людей герцога, и приблизился к маршалу на несколько шагов. Тот не подвел моих ожиданий.

Охранники не успели ничего понять. Одному из них попало его же клинком под ребра, а второму сломали нос. Обливаясь кровью, тот упал на колени, и тут же получил удар ноги в грудь. Несколько секунд, и маршал, вооружившись клинками поверженных парней встал напротив меня.

Он не ревел, не орал, его движения были точными и выверенными. В конце концов он занимал свое место, купив его кровью и жизнями врагов императора. Его действия походили на звериные, своей невероятной скоростью и жестокостью.

Недолго думая, встал в боевую стойку. Этот вызов я приму однозначно. Мы не стали ждать когда нас разнимут. Несколько заклинаний слетели с рук маршала, и я уже ждал их. Легко отбивая, расчищал себе место для боя.

Наполненный магией Милы, полностью ее контролируя, целенаправленно давал возможность бывшему маршалу Илиндора приблизиться и столкнуться со мной в ближнем бою.

Несколько вооруженных солдат попытались остановить маршала, но тот рванул одну из пуговиц на мундире, и волна магического заклинания разошлась по кругу. Готовый к такому, успел выставить защиту, но остальные оказались не столь расторопны. Послышались крики боли.

Сочувствия к раненым не было. Они сами совершили ошибку, не обыскав это чудовище на магические артефакты.

— Всем назад! — Ромулос остановил своих подчиненных. — Принц Гелиор, ваш брат желал встретиться с маршалом. Если он будет ранен или убит у вас будут претензии к Илиндору?

— Разумеется, герцог, — голос брата, наполненный льдом, прошелся по коже. — Вы отказали ему в этой встрече, и он принял ваш отказ. То, что сейчас происходит, ваша вина. Вы позволили вашему пленному так легко завладеть оружием, не сняли с него артефакты. Вам дать пару уроков, как надо содержать таких псов?

Герцог проглотил слова брата, а я, перехватив клинки, рванул в атаку. Если они опять начнут вести переговоры, это затянется на долго. А так можно свалить, что в пылу боя не услышал их попытки остановить меня.

Я не был новичком. Стычки с пиратами и военным флотом Илиндора давно уже закалили мои навыки, но маршал… Таким я его видел впервые. Безумный взгляд, глаза полны ненависти и магических сполохов. Его выпады порой были лишены смысла и логики боя, казалось, что он терял ориентацию и бросался на каждого, кто был рядом.

— Эйран, берегись!

Маршал рванул на меня, атакуя сразу несколькими клинками. Я отбил все. Один из моих клинков от удара разлетелся на осколки. Серебряным дождем они брызнули в разные стороны, и один из них попал в руку маршала. Зло зашипев, Мирран стряхнул на песок капли крови и, несмотря на ранение, снова рванул на меня. Заклинание, удар, подсечка, магическая атака. Мы кружили и не давали друг другу передышки. Этот бой в любом случае будет последним для одного из нас.

Меня напрягало что за все время боя маршал молчал, это было для него не свойственно. В прошлом он не упускал возможности позубоскалить и подколоть меня. Но видимо смерть уже встала между нами и выбирала кого возьмет с собой. Предсказать исход боя с таким не предсказуемым противником, я не решался.

Брат замер на краю площадки, что очистили для нас. Его взгляд давал поддержку и одобрение, это придавало сил спокойно продолжать бой. А вот маршал терял терпение и самоконтроль. Его вспышки ярости начинали захлестывать разум. Огрызаясь на тех, кто был рядом, он терял меня из виду и с ревом начинал оглядываться. В результате он затрясся всем телом и упал на колени. С его губ закапала пена, пальцы скрючило, и они вошли в песок. Я не мог сообразить, что происходит, но в следующую секунду он прыгнул. Только потому, что ожидал нападения, смог увернуться, но, пропуская его мимо себя, с ужасом заметил, как на его пальцах выступили звериные когти.

Маршал продолжал меняться с каждой секундой. Росли клыки, челюсть деформировалась. С громким хрустом ломая кости, звериная морда выдвигалась вперед. Я знал, что обернувшиеся меняются, что они проходят метаморфозы изменения, но впервые видел это сам. Шок от происходящего испытывали все. Одно дело видеть итог оборота. Ты просто не думаешь, что когда-то это было человеком, но сейчас отстраниться от этого не получалось. Оборот происходил у всех на глазах.

— Что произошло? Почему он оборачивается? — вопросы сыпались вокруг, но ответа никто не находил.

Глянув на руку маршала, проверяя его кольцо гармонии, понял, что осколок моего клинка повредил его. Кольцо оставалось на пальце маршала, вот только… Зелень больше не мерцала на его пальце. Некогда белый, сверкающий полировкой белый ободок почернел и прямо на глазах рассыпался. Маршал потеряв полностью человеческий вид, выл и бросался уже на всех, кто был рядом. Больше он не был врагом или соперником. Он принял свою истинную форму — безумный зверь, что в бешенстве крушил все вокруг.

Сверкающие клинки брата, сделав полукруг, отсекли зверю голову.

— Он тебе больше не соперник, — промолвил Гелиор, мрачно смотря на измененное тело.

— Почему? — герцог в волнении подскочил к нам.

— Звериного в нем всегда было больше, чем человеческого, — промолвил один из солдат Илиндора. Наклонившись, он поднял руку, демонстрируя на пальце выгоревший след от кольца.

— Видимо, божественная энергия это почувствовала и сделала его тем, кем он был. Зверем! — заметил брат.

— Это Знак Божественной воли! — неожиданно заорал один из генералов герцога. — Кто пойдет против Наследника Илиндора, тот станет зверем!

И по изменившимся лицам остальных, понял — этим словам поверили, а, значит, Ромулос, стал еще на один шаг ближе к победе.

— По мне, так ему досталось из-за тебя, — тихо хмыкнул брат, — Надо знать кто твоя девушка, но это чисто мое мнение.

Он направился к герцогу, уточнить маршрут в столицу, а я посмотрел на кольцо, что подарила мне Мила. Оно по-прежнему мерцало зеленью, но никаких сполохов я от него не видел и не ощущал. Тогда что же изменило маршала? Что за сила вмешалась в поединок, а самое главное — почему?

Мила

Я вышла из дома и замерла, несколько мужчин, выхватив оружие, окружили меня.

— Убрать клинки! — голос помощника мастера Райгона позволил вновь сердцу забиться. — Госпожа Мила, какими судьбами вы здесь? — мужчина одновременно выглядел радостно и растеряно.

— Не поверите, заблудилась.

— Вы приплыли на лодке?

— Да. Подскажете, как вернуться?

— Просто садитесь в лодку, — улыбнулся мужчина, — она же привезет вас к тому месту, откуда вы прибыли.

Оглянувшись на дом, где остались мастер и его возлюбленная, шагнула на дорожку. Помощник благоразумно решил меня проводить, и за это я была ему очень благодарна.

— Здесь живет жена мастера Райгона? — поинтересовалась я.

— Да.

— Что с ней произошло?

— Простите, госпожа Мила, но об этом вам лучше спросить у мастера Райгона.

— Да, вы правы.

Пока мы шли к пристани, помощник объяснил, что мать императора, Марианна, часто приходит сюда в гости, потому и лодку для нее заколдовали. Иногда кто-то из любопытных девушек путешествует в ней, но их быстро отпускают домой. Вся эта театральщина с оружием — желание мастера оградить жену от излишнего любопытства. После такого, желающих посмотреть, куда лодка возит госпожу Марианну, уменьшается в разы.

— Вот не думал, что вы попадете сюда таким образом, — улыбался помощник.

— Я тоже…

Усевшись обратно и отчалив от берега, я пригорюнилась. Приплыву прямо в руки матери императора. Довольно суровой и властной женщины. У меня от нее мурашки по коже, и она, по-моему, явно разочаровалась во мне, увидев ошейники. Как всегда, видения отняли много сил, потому я тихо сидела в лодке, смирившись с тем, что меня попросят покинуть империю.

На берегу меня уже ждали. Сама мать императора застыла у воды и, сцепив руки в замок, ожидала моего прибытия. Рядом с ней стоял Шаир и стражник, который поспешил подать мне руку, как только лодка замерла.

— Покатались? — неожиданно миролюбиво спросила алиэри Марианна.

— Да. Было интересно, — я застыла на берегу в ожидании приговора.

— Надеюсь, стражи на острове вас не сильно напугали.

— Э-э, нет, — немного растерялась, но женщина, что сейчас стояла передо мной, вела себя мягко и приветливо. Это сбивало с толку.

— Готовы составить мне компанию и прогуляться по земле? Уверенна, я смогу найти, чем поразить не только вашего мага природы. — Алиэри повернула голову, и, проследив за ее взглядом, увидела Марта, что, улыбаясь, как ребенок, рассматривал небольшие горшочки с саженцами, что выставил перед ним невысокий мужчина.

— Марта мы «потеряли» надолго, — заметил Шаир, чуть улыбнувшись, — алиэри Марианна пообещала, что его доставят в нашу резиденцию, как только он сможет хоть чуть-чуть оторваться от саженцев.

— Что вы ему дали? — чуть осмелев, шагнула к матери императора и Шаиру.

— Как оказалось, он мечтал увидеть Ночной вьюн. Это растение днем не сильно бросается в глаза, но ночью его листья светятся в темноте. Мы решили его порадовать и подарили ему саженцы.

— Порадовать? — я недоверчиво посмотрела на Шаира. Что произошло пока меня не было? Заметив мой взгляд, алиэри Марианна неожиданно шагнула ко мне и, взяв под руку, настойчиво потянула к дорожке.

— Да, порадовать. Я была слишком строга при нашем знакомстве. Ошейники… Знаете никто до вас не осмеливался привозить сюда рабов. Все знают, что островитяне яростные противнике этого, и увидеть у себя в доме оказалось сродни пощечине. Я не сдержалась.

— Простите, не знала что для вас это важно.

— Все в порядке. Ваш Шаир умеет убеждать. Я сама виновата. Из-за своего волнения, перестала мыслить здраво. Мы ожидали новостей от наследного принца Гелиора и принца Эйрана, — при упоминании принца я напряглась. — Эти двое умеют заставить нас сходить с ума от беспокойства. Но всё хорошо, они живы, здоровы и скоро вернутся домой.

— А война?

— О, можно сказать, что она практически окончена. Герцог Ромулос заявил о праве наследования трона, и, как говорит мой внук, остались только формальности.

— Я рада.

— Мы все рады. Алиэри Милана, надеюсь, вы простите мне мою нервозность и грубость при нашей первой встрече. Принцы готовились к сражению. Доклады, которые поступали императору, заставляли нас нервничать. Мужчины стараются оградить нас от волнений, но порой незнание тревожит нас не меньше.

— Согласна, — меня подмывало уточнить, когда Эйран вернется, но не решилась демонстрировать такое любопытство.

— Я так готовилась к нашей встрече. Хотела сказать, что потрясена вашей работой. Витражи, что вы делали, невероятны. Надеюсь наша первая встреча сгладится в вашей памяти и вы не откажетесь от моего предложения.

— Не откажусь, алиэри Марианна. Я понимаю что вы волновались. Война многих заставляет сходить с у ума от беспокойства. Но вы сказали что, видели мои витражи. Вы видели еще что-то кроме витража на воротах?

— Разумеется. Райгон никогда их не скрывал. Он украсил ими весь дом Лилианы. Ваша магия пришлась мне по душе, и я решила испытать вас, заказав витраж на морские ворота.

— Думала, это решил сделать император или его жена…

— Мой сын занят внешней политикой. Страна развивается, моряки отправляются исследовать новые острова и земли. Стычки с соседями и пиратами занимают его больше, чем внутренняя политика. Да и ею есть, кому заняться. Императрица любит, чтобы на ее землях царил порядок. Мое вмешательство они терпят, но я сама не хочу быть помехой, потому выбираю занятие себе по душе. Украшаю свою страну. И ваш витраж — хорошее доказательство, что у меня неплохо получается.

— Можно вопрос?

— Разумеется!

— Почему вы решили заняться строительством храма для Богини? Я ведь знаю, что мир после сражения богов уже долгие годы живет сам по себе, так почему сейчас?

— Почему? Хороший вопрос.

Мать императора спокойно шла по дорожке, но я понимала, что мы уходим вглубь острова и терялась в догадках, куда именно мы идем.

— Я прожила долгую и счастливую жизнь. У меня большая семья. Есть сестры, братья, дети, племянники, внуки. Но наступает момент, когда ты задаешься вопросом. Что останется твоим потомкам? Что будет напоминать о тебе в будущем? Я не просто хочу оставить им память о себе. Хочу заставить их думать не о сиюминутных радостях, а о мире, который надо хранить.

Мы вышли маленькую площадку, где расположили небольшую каменную арку. Марево барьера переливалось, искажая пространство.

— Я хотела построить храм для всех, не только для своей семьи. Такие барьеры мы установим по всей империи, и, когда храм будет готов, любой желающий сможет войти в него.

Не успели мы остановиться перед барьером, как рядом тут же возникло несколько стражей империи. Голубая форма идеально сидела на тренированных телах, строгие взгляды пригвоздили к месту.

— Это алиэри Милана, — оповестила их мать императора, — у нее есть разрешение на пересечение барьера. В этот раз ее сопровождает Шаир. Но, если алиэри будет брать с собой гостей, их необходимо будет уточнять у императорской канцелярии.

Оглядев нас с головы до ног, стражи укрылись заклинанием отвода глаз.

— Это меры предосторожности, так как храм расположен близко от божественного лика. Пока он не будет достроен и наша доблестная армия не закончит с периметром безопасности, такая охрана условие Императора.

— Я понимаю.

— Вы можете написать список всех тех, с кем будете приходить на остров для работы. Им выпишут пропуска, и переход через барьер не будет долгим.

— Благодарю.

— Но пойдемте, мне не терпится показать вам свой замысел.

Барьер на удивление пропустил меня легко, и мы оказались на другом острове. Сделав несколько шагов, закружила на месте, оглядываясь.

— Там императорский двор, — пояснила Марианна, махнув рукой на противоположный берег, находящийся довольно далеко от нас. — Там военная академия, там морская. Это место окружено со всех сторон и надежно защищается. А этот остров и есть первый храм Богини.

Мы находились на склоне, как мне показалось, бывшего вулкана. Барьер выпустил нас у его подножия, ступени, вырезанные прямо в скале, вели вверх, где виднелось жерло. Все это украшало три огромных арки, что располагались одна за другой и отличались по высоте и ширине.

— Божественный лик находится там, — Марианна махнула рукой. — Когда его обнаружил наш предок, основатель империи хотел разобрать эту скалу и дать возможность небесным очам увидеть свой мир. Но говорят, что, видя жестокость, глаза богини закрылись, и она заплакала. Прошло много лет, она по-прежнему плачет, но я хочу сделать храм именно здесь, чтобы, видя божественные слезы, люди понимали, какой ценой им досталась их жизнь и процветание этой империи. Хочу, чтобы, поднимаясь по ступеням, каждый, кто придет на поклон к богине, готовился к встрече с ней. Витражи, что будут встречать их, должны быть не просто красивыми картинками, а моментом истины для прихожан.

— Но вы не знаете, что хотите конкретно?

— Нет. И это моя боль и печаль.

Оглядев поднимающийся склон, оценила размер и красоту возвышающихся арок. Если их заполнить витражами, то отчасти они будут скрывать друг друга или…

Отходя и приближаясь, я прикидывала, что же хочу в них увидеть. Видение витража, что я готовила для Аделоис, отозвалось и здесь. Ведь один витраж может дополнять другой, и человек, поднимаясь по ступеням, увидит и мир, и Богиню, и её защитника. Каждая следующая арка была больше предыдущей по размерам, и увидеть защитника во всем его величии прежде, чем откроется вид на сам лик богини, будет не плохим ходом.

— Появились идеи? — обрадовалась Марианна.

— Не уверена, но да, идеи появились.

— Тогда пойдемте, увидите самое великое сокровище этого мира.

Мы поднимались по ступеням, и с каждым шагом я словно видела, как поднимется храм во всём своем величии. Богиня обожает природу, и было бы неплохо высадить по краям лестницы деревья. Хоть здесь и скалы, но, уверена, Март сможет что-то придумать.

Я уже представляла, как первый витраж, изображая ребенка, встанет на место. А за ним сама Богиня, а после…

Мысли вылетели у меня из головы. Поднимаясь по лестнице, я видела, как в сердце скал появляются кроны деревьев, но вместо стволов и ветвей увидела божественный камень. Лик богини выплывал на встречу с каждым шагом. Высокий лоб, закрытые глаза, что источали слезы, прямой нос и губы. Лик был узнаваем, последнее время у себя в поместье я часто его видела. Но его размеры, они заставляли трепетать и преклоняться перед той силой, что витала в воздухе.

Шаир опустился на колено первый, прижав руку к сердцу, склонил голову, но меня тянуло дальше. Марианна остановилась на последней ступеньке, давая мне одной ступить на площадку и замереть на самом ее краю. Почувствовала себя песчинкой в огромном мире богини.

Её голова стояла на тонкой шее посреди острова. Казалось, что каменное изваяние вошло в воду и укрылось здесь ото всех. От нее веяло невероятным величием и силой. Силой, что создавала этот мир.

Непроизвольно коснулась кольца. Вот мы и на месте. Осталось только отнести кольцо на остров, и Богиня сможет возродиться. Посмотрев вниз, заметила, как в бок уходит лесенка, а у небольшой пристани стоят на причале несколько лодок.

— Я хочу коснуться лика богини, — обернулась я к Марианне.

— Нет! — на лице алиэри отобразился страх. — Ни одной женщине, девушке или девочке на остров нельзя! Видите, около острова белые столбы в воде? Дальше них нельзя!

— Но почему? Я же просто коснусь, возможно, это лучше свяжет меня с этим местом, и я…

— Нет! Поверьте, Милана, это не прихоть. Алиэри сходят с ума, переступая границы. Их личности полностью стираются, они возвращаются неразумными детьми, что пускают слюни и агукают.

— Но…

— Никаких «но»! Остров могут посетить только самые сильные маги империи и императорская семья, мужская ее часть. Даже Императрица и я, в свое время, не посмели ступить на остров. Поверьте, это правда. Я могу отвести вас к тем, кто решил ослушаться запрета. Сами увидите что я говорю правду.

Затеребив кольцо, засомневалась, стоит ли говорить Марианне, что я направляюсь туда по воле Богини. Верила, что бы не происходило в тех землях, кольцо защитит меня. Но на лестнице проступили несколько силуэтов стражей, и я поняла, что меня не пропустят в любом случае.

— Простите меня за резкость, Милана. Потеря своей личности довольно страшное происшествие. Девушек учат заново: есть, пить, говорить, ходить… Сила богини вытесняет всю их память. Мужчины тоже недолго могут находиться там, и поверьте, это не то место, где можно находиться спокойно.

— Что же там происходит? — Шаир, зная мое намерение посетить остров, старался выяснить детали.

— Видимо, последствия боя до сих пор заставляют Богиню страдать, и отголоски этого касаются и нас. Кто-то слышит стенания и плач, кто-то гневные крики. Алиэри все кричат и падают в обморок, а после, от их личности ничего не остается. Чистый разум новорожденной.

— Но до границы, что отмечены столбами, можно доплыть?

— Да, но прошу, отложим это на время. Вы только с дороги. Уверенна, у нас будет еще время посетить божественное озеро.

— Да, хорошо.

Настаивать сейчас было бесполезно. Но это не означало, что я отказалась от своей цели. Пока усыпим бдительность, выясним, как тут всё охраняют. Добьюсь разрешения, чтобы меня здесь оставили одну и…

— Госпожа Марианна, могу ли я работать прямо здесь, мне бы хотелось нарисовать несколько витражей. Возможно, видя их, вы поймете, стоит ли мне доверять украшение храма.

— Отлично, я прикажу, чтобы сюда принесли все, что вы пожелаете. Но не торопитесь с работой. Отдохните с дороги, посмотрите на наши земли, возможно, они вдохновят вас еще больше.

Оставалось только согласиться и тайно строить планы, как проникнуть к лику богини.

Глава 47. Через столько лет…

Мила

Когда я беру кисти в руки то весь мир уходит на второй план. Храм под открытым небом завладел моим вниманием полностью. Пока Нир ломал голову над моим вопросом по поводу «слияния» витражей и создавал мини копию храма, я занималась зарисовками. На бумаге появлялись пейзажи острова, витражи как они выглядят по одному и все вместе. Если эффект слияния получится, они будут словно дополнять друг друга.

Пока я работала, меня не трогали. Нир и мастера приходили, смотрели на мои рисунки и так же молча уходили. Март, уловив мои пожелания, умчался в императорский сад, обговаривать идеи с местными.

Время от времени приходил Шаир, отнимал у меня кисти, усаживал за стол и кормил. Внимательно следя, чтобы не стащила кисточки, до того как по его мнению я наемся.

Приходила Ирисанна, но заметив, как я увлечена работой, любовалась набросками и тихо уходила. Все вокруг относились с уважением к моей работе и творческому процессу…

Все, кроме Светочки. Как только ей полегчало, она пришла ко мне, отвоевала себе кресло в моей мастерской и ныла как ей скучно и плохо. Поначалу кто-то из моих домочадцев делал попытки выпроводить ее, предлагал пойти погулять. Посмотреть сад, или ближайшие острова, посетить академии или внутренний рынок империи. Девушка довольно грубо отказывала и принималась рассказывать как на Земле было в тысячу раз лучше и она хочет вернуться домой.

Этот шум отвлекал меня, упоминание о Земле будили неприятные воспоминания от чего начинали дрожать руки. Мысль, что я вновь окажусь на своей родине страхом прокатывался по телу и становилось трудно дышать. Приходилось откладывать кисть, отвлекаться и только успокоившись возвращаться к работе. В результате попросила домочадцев не трогать Свету, пускай лучше тихо вздыхает и ноет от скуки чем напоминает о Земле.

— Госпожа. — Шаир зашел в мастерскую без подноса с едой, и я удивленно подняла на него голову.

— Что случилось?

— К вам посетитель.

— Кто? — Света мало заботилась о церемониях. Ей неважно к кому именно пришли и зачем. Для нее это развлечение и она встрепенулась надеясь немного развеяться от скуки.

— Мастер Райгон.

— Зачем такая официальность. — Услышав имя еще больше удивилась. — Если это мастер пусть проходит. Надеюсь, его не смутит что я за работой?

— Нет, уважаемая алиэри Милана, не смутит. — Мастер услышав мой голос сам вошел в мастерскую, — Но я пришел с официальным визитом. Хочу пригласить вас, как и обещал в свой дом на обед. Познакомить со своей женой.

Вместо привычных черных одеяний, сегодня мастер был одет в довольно шикарные одежды синих тонов отделанных серебряной вышивкой. Но было в его внешности еще что-то новое, неуловимое.

— Нас и тут неплохо кормят, — фыркнула Светочка, вновь привлекая внимание. — Если вы не заметили, Мила занята.

— Я с удовольствием приму ваше предложение мастер. Ваша жена это ведь…

— Да, это к ней вы так неожиданно попали в гости, когда решили покататься в лодке. — Улыбнулся мастер, заметив мою заминку.

Взглянула на мужчину более внимательно. Хотела сказать ему спасибо, что проигнорировал поведение Светланы. Но отвлеклась, Райгон и раньше улыбался, но сейчас его радость сверкала в глазах, лицо словно помолодело.

— Мила, ты же делаешь императорский заказ, не стоит отвлекаться, — заныла Светлана.

— В гостях у моей жены так же будет алиэри Марианна, можно будет показать ваши наброски. Уверен, ей понравится.

— Думаете? — я обернулась на стол, заваленный рисунками.

— Пока вы переодеваетесь, готов выбрать самые удачные, — улыбнулся мастер.

— Тогда я с вами! — заявила Светлана поднимаясь.

— К сожалению алиэри Светлана, это невозможно. — Мастер Райгон умел не меняя тона голоса одним только взглядом припечатать собеседника, и Светочка ощутила это в полной мере. — Моя жена приходит в себя после долгой болезни. Встречи с незнакомцами ее сильно тревожат.

— Но Мила так же с ней не знакома. — Девушка огрызнулась, усаживаясь обратно в кресло.

— Алиэри Мила уже встречалась с моей женой. Она создавала для нее витражи. Заочно они знакомы очень давно.

— Мила! Не оставляй меня одну! — Света решила поменять тактику. — Я же умру от скуки…

— Светлана, давай в другой раз. Мастер Райгон хозяин дома, и он уже дал тебе ответ.

— Но ты можешь уговорить его! — девушка не сдавалась.

— Алиэри Светлана забывает, что числится в свите жены герцога. Просить за вас должна алиэри Ирисанна. — Вмешался Шаир. Светлана отступила, нахмурилась, сложила на груди руки и недовольно заявила:

— Я буду ждать тебя здесь Мила. Не задерживайся.

— Почему вы позволяете ей так говорить с вами? — не сдержался Шаир, когда мы оказались в моей комнате. Открыв дверцы шкафа гаремник принялся выбирать мне наряд.

— Как — так?

— Грубо, требовательно, словно вы ей что-то должны…

— По-моему, Светлана со всеми так себя ведет и разговаривает. Проще не обращать на это внимания. Она человек настроения. К сожалению, оно не зависит от нас.

— После того как мы вернемся домой, в поместье, вы оставите ее с нами?

— Не знаю…

Мне было отчасти жаль Светлану. Она так и не нашла на Экиарисе своего места. Комфорт и технологии современного мира Земли привлекали ее больше, чем магия и божественная энергия. От части, мне хотелось побыстрей попасть на божественный остров, что бы спросить Богиню, не сможет ли она вернуть Светлану домой. Когда станет сильнее. Девушке тут явно не место.

— Как ваша возлюбленная? — осторожно поинтересовалась я у мастера, когда, переодевшись, вышла вместе с ним на улицу.

— Она очень хочет встретиться с вами. Наша прошлая встреча прошла несколько сумбурно. Тогда захлестнули эмоции, я даже не поприветствовал вас…

— Можно узнать, что с ней произошло? Если я сую нос не в свое дело…

— Вы вправе спрашивать, алиэри Милана. Ведь именно вы, своими витражами и энергией смогли вернуть ее. Это было много лет назад. Империей островов еще правил старый император, а я был молод и горяч.

Тихо фыркнула. Старым Райгон никогда не выглядел.

— Я полюбил Лиану, когда она была воспитанницей, при императорском дворе. В Империи Островов тоже принято искать и забирать девушек из других миров. Мальчиков определяют в академии или разбирают по городам-островам, а девочек отправляют к императорскому двору, где их обучают владеть своей энергией, учат законам империи островов и помогаю найти свое место или цель в жизни.

— Цель в жизни?

— Алиэри Марианна считает, что женщина сначала должна познать себя и только потом мужчин, что захотят быть рядом. Девушки учились, находили свое призвание. Дело — чем хотели бы заниматься и после выходили в общество.

Девушки не были затворницами, на праздниках они общались с другими алиэри, и алиэрам. На одном из таких праздников я увидел свою Лиану и понял — она та самая. Я ухаживал, делал подарки. Обходил стражей и оставлял послания для своей любимой…

Возможно я был слишком хорош в этом и привлек внимание. Так как в один день на меня обрушились сразу две новости. Моя любимая ответила согласием на мое предложение, а из императорского двора пришло известие о её похищении. Я был первым подозреваемым. Мои уловки и проникновение ко двору чуть не подвели меня под казнь. Если бы не письмо Лианы где она писала, что любит меня и готова стать моей женой, меня бы казнили на месте.

В тот день пропало шесть девушек. Они поехали кататься на лодке к Жемчужным кладовым. Их уже ждали, охрану обезоружили, а самих девушек мобильным барьером перебросили во Внешние острова.

Мастер нахмурился вспоминая минувшее. Спрашивать: «Зачем похитили девушек?», нужды не было. Хорошо помнила, как алиэри в видении говорила, что они заряжали кристаллы и артефакты. Меня заинтересовало другое.

— Говорили, что алиэри могли управлять своей энергией? Зачем они зарядили камни? Неужели похитители пытали их?

— Не физически. Девушек запугивали. Сильные эмоции вызывают спонтанные выбросы энергии. Девушек заставляли смотреть, как избивают их же защитников. Стражам ломали кости, вскрывали вены…

То, что заставили пережить девушек, невозможно вам описать. Я только начал рассказывать, а вы уже пошли фонить энергией алиэри Мила. Потому, не буду вдаваться в подробности. Скажу только, поиски, к сожалению, затянулись. Когда мы нашли их, это были дрожащие, запуганные полубезумные существа. Вся их охрана была мертва. Моя Лиана замерла. Она больше не улыбалась, не говорила, не плакала. От нее словно осталась пустая оболочка. Нелюди, что похитили ее, считали её энергию иной, более сильной. Лиану мучили и запугивали больше остальных…

— Вы поймали их? — я спросила это осторожно, чувствуя, что даже воспоминания скрадывают счастье Райгона.

— Да, я нашел их. К сожалению, мне не дали их убить, но они дорого заплатили за то, что протянули руки к моей любимой.

— Так их оставили в живых?!

— Нет. Их судили, а после отправили в шторм. Изломанные тела выбросило на берег, но по мне это была легкая смерть. Ведь на долгие годы моя любимая превратилась в тень.

Я избороздил моря, побывал на всех островах, всех империях. Я искал лекарей и магию, что оживит Лиану…

— И нашли? — обрадовалась я, вспоминая, что алиэри позавчера сама открыла окно.

— Нашел, — засмеялся Райгон, странно смотря на меня. — Нашел.

— Позавчера я провалилась в ее сознание. Видела темный трюм, она боялась оттуда выйти.

— И вы помогли ей выйти к свету. — Заметил мастер. — Именно вы оказались той силой, что помогла ей.

— Вряд ли, — засомневавшись, машинально коснулась кольца. В видении его не было, но божественную поддержку я все же ощущала. Именно она дала сил продолжать уговаривать Лиану двигаться. Подсказала к кому алиэри захочет вернуться…

— Я знаю вас три года, алиэри Милана, и знаете, что меня поражает больше всего?

— Что же?

— Ваша скромность.

— Вот не правда. Я больше любопытна, чем скромна.

Мастер засмеялся.

— Да, не подумал. Не будь вы любопытны, то вряд ли попали бы на остров к моей Лиане. Но, с другой стороны, именно ваша энергия, ваши витражи, а потом и вы сами смогли разбудить ее, вернуть жизнь в ее тело и разум.

— Это было неожиданно даже для меня. Многие говорят об энергии, но я мало о ней знаю. Просто делаю, как правильно или…

— Или?

— Делаю так, как хотела бы, чтобы поступили со мной. Только не здесь, на Экиарисе, а там, на Земле, в моем родном мире.

— Вы многое испытали у себя на родине, — кивнул Райгон, — но именно это помогло вам понять Лиану и помочь ей. Так что не скромничайте Милана. Вы заслуживаете благодарности. Надеюсь, мы продолжим с вами сотрудничество. Я стану монополистом в торговле вашими витражами.

— Вы стали тем, кто помог мне, разве я могу отказаться с вами работать? И потом, неужели есть люди, которые могут предложить мне более выгодные сделки?

— Это вряд ли, — улыбнулся мастер. — Я лучший!

Мы смеялись, и я видела рядом с собой счастливого человека. Он, возможно, и помолодел, но как мне кажется, энергия тут была не причем. Райгон был пропитан счастьем, и я была искренне рада за него. Когда вернется Эйран, я, наверное, буду так же сиять.

Дом мастера Райгона оказался не там, где я впервые встретила Лиану, а на одном из самых больших островов на этом архипелаге. Портовый остров разделялся пополам. С одной стороны расположился порт и небольшой рынок, а на второй половине уютный городок, где жили военные, торговцы и местные, что работали при императорском дворе.

Переход на остров был через барьер. На удивление он не отнимал сил, и я уже спокойно использовала его, посещая храм и другие острова. Портовый город поражал размерами и развитой инфраструктурой. Широкие дороги предназначались для пешеходов, но платформы здесь тоже были в большом количестве. На одной из них мы уже через десять минут оказались перед двухэтажным особняком, стоявшим в центре сада.

— Господин, — к нам выбежал один из слуг и поклонившись мне, предупредил мастера. — Прибыла Императрица Океания и алиэри Авигайль. Они в гостиной, пьют чай.

— Отлично, мы присоединимся к ним. — Кивнул Райгон, а я встала на месте.

Ладно с Марианной встретится. Я уже привыкла к этой строгой до эмоций алиэри, но императрица и мать Эйрана… Коленки дрогнули.

— Смелее, — Райгон неожиданно перехватил мою руку и положил ее себе на локоть. — Оливия и Авигайль не кусаются. Они всегда очень заняты и редко когда выкраивают время для посещения Лианы. Уверен и в этот раз они ненадолго. Полчаса максимум, и они покинут нас.

Но обнадежилась я зря. Не успели мы войти в гостиную, как Лиана подскочила ко мне. Неожиданно нежно расцеловав, предупредила, что её подруги отложили все дела и решили провести остаток дня с ней.

Я покосилась на дверь, может еще не поздно сбежать? Но Лиана потянула меня в комнату. Где три пары внимательных глаз начали мое изучение.

Не успела я со всеми поздороваться, как Райгон привлек к себе внимание, помахав тубусом с рисунками.

— Госпожа Марианна, мы захватили вам эскизы.

— Что?! — встрепенулась мать императора и довольно резво вскочив, подбежала к мастеру и выхватила тубус из его рук. — Так быстро? Наши художники заставляли меня по месяцам томиться в ожидании.

— Это только наброски, — поспешила предупредить я всех присутствующих, с интересом наблюдавших как Марианна достает свернутые листы и раскладывает их на столе, отодвинув чашки с чаем. — Пока только прикидываю, что можно сделать, мои мастера еще не сказали, возможно ли то, что я хочу.

— Все возможно милая, — неожиданно улыбнулась Императрица. — Главное правильно вдохновить мужчин, а наша Марианна это делает лучше всех.

— Хм-м. — Задумчивый звук прошелся ножом по моим нервам. Лиана усадила меня на небольшой диванчик рядом с собой, тут же вручив чашку с горячим чаем.

— Пейте, дорогая. Алиэри Марианна еще успеет вам надоесть своими вопросами.

— Я еще не задала ни одного. — Тут же вмешалась мать императора.

— Когда я была на воспитании в императорском дворе, ваше «Хм» означало, что как минимум три вопроса у вас уже есть, и вы решаете какой задать первым. — Засмеялась Лиана.

— Точно, — заметила с улыбкой Авигайль, — а если еще и кончик носа потерли, то все десять.

Марианна замерла с застывшим пальцем у носа. Думала, она нахмурится, но неожиданно та рассмеялась.

— Все то вы знаете. Алиэри Мила, ваши работы поражают, но вопросы… Как же без них?

— Спрашивайте, — попросила я. Проще было отвечать, чем плавиться от волнения под пристальными взглядами.

— Кто это? — Марианна развернула мне лист, где был изображен набросок Защитника.

— Это защита Богини. Ассоциаций может быть много, но смысл для тех, кто придет в храм, что она не одна. Что есть те, кто будет защищать её и её мир.

— А это будет обозначать Мир? — Императрица выудила рисунок с девочкой, что я собиралась расположить на первом витраже.

— Да. Это пока набросок и…

— Мне нравится, — заметила мать Эйрана. Изучая пейзаж острова, где уже были наметки установленных витражей. — Богиня такая настоящая… Мне она всегда виделась именно такой, красивой, доброй… И задумка с миром тоже удачна. Экиарис был создан Богиней. Каждое растение, животное, насекомое. Она создавала для того, чтобы люди жили в гармонии с ее миром. Столько всего было неизведанного, что погибло после ее поражения…

— Её мир, как дитя, она вкладывала в него все свои силы и сердце. — Согласилась Марианна. — И роль Защитника тоже прекрасна.

— Не сомневалась, что у тебя получится поразить нашу Марианну, — улыбнулась мне Лиана. — Райгон сказал, что все витражи в моем доме сделала именно ты и я не перестаю ими любоваться. Обязательно посмотрю на морские ворота. Мне уже не терпится поехать туда и посмотреть.

— Лиана, ты только в себя пришла! — Императрица оторвалась от рисунка и обернулась на алиэри, что держала меня за руку. — Вначале посмотришь, как у нас тут все изменилось! Академия теперь три острова занимает.

— А Жемчужная кладовая разрослась, ты не поверишь, до самых белых рифов. — поддержала ее Авигайль.

— Милана, а ты куда бы хотела отправиться? Что посмотреть? — Неожиданно спросила меня Лиана.

— Хотела посмотреть остров Лика Богини. Марианна предупредила меня, что на него нельзя. Но там ведь есть границы, мне хотелось побывать там.

— В нашей империи тысячи островов. А тебя тянет к запретному, — покачала головой Марианна.

— Нас тоже тянуло, — неожиданно тепло улыбнулась Лиана. — Даже однажды сбежали и сели в лодку.

— Что?! — мать императора была в шоке от такого признания.

— Ну да, было дело. — Хихикнула Императрица. — Но я испугалась и прыгнула в воду еще до границы безопасности. Ави прыгнула меня спасать. Мои ноги запутались в длинной юбке, и я стала банально тонуть.

— Только Лиана сохранила самоконтроль, — кивнула мама Эйрана улыбаясь, — развернула лодку и подплыла к нам.

— Если бы она задержалась хоть на минуту, то вылавливала бы уже наши тела.

— И я об этом узнаю только сейчас? — покачала головой Марианна. — Да вы в курсе как рисковали?!

— В курсе. — кивнула Императрица, — потому и нервы сдали. Мы только отплыли, а мне показалось, что я слышу голоса.

— Я тоже слышала голоса. — Кивнула Авигайль, — казалось, что мужчина и женщина ссорятся.

— Там живут воспоминания, — неожиданно тихо сказала Лиана, задумавшись. — Прошлое, что сгубило богиню. От того и ее слезы нескончаемы. Возможно, храм и правда покажет ей не только боль и разрушение, но и нашу благодарность за этот мир, за жизнь. Райгон! Можешь нас туда отвезти?

— Лиана, ты только в себя пришла, решила с памятью вновь расстаться? — нахмурилась Марианна.

— Мы не будем подплывать так близко, — улыбнулась алиэри, и обернулась на мастера. — Помнится, кто-то обещал именно там…

— Барьерный ключ со мной, — спокойно предупредил Райгон, — Пятнадцать минут на дорогу, и я лично покатаю вас вокруг острова.

— И с чего это мой сын стал расшвыриваться ключами от острова? — возмутилась Марианна.

— Когда храм откроют, там вообще народу будет много. — Заметила, улыбаясь, Лиана. — Но я уверенна если Мила хочет побывать у острова, то надо ей помочь. Возможно она сможет создать самый невероятный витраж для нашего храма.

Уже хотела вскочить и бежать на остров, но Марианна настояла на обеде, потому к острову мы отправились не сразу. Авигайль неожиданно завладела моим вниманием, расспрашивала о моем поместье, работе, людях. Ей было интересно все, даже мое прошлое на Земле. Но воспоминания растревоженные Светланой болезненно отзывались в сердце. Это заставляло замыкаться в себе и нервничать, что меня сочтут скрытной. Вот только все, кто сидел за столом, видя мое настроение, поторопились сменить тему. Уже через пять минут меня отпустило, и я с интересом слушала про дружбу трех подруг и Марианну, которая пыталась воспитывать девушек в строгости, но у нее это не получалось.

— Зато вы воспитали достойную Императрицу, — заметил мастер. — Что тоже не плохо.

— Зато ты увел из императорского двора мою любимицу. — пожурила его Марианна. — Никогда не думала, что один мальчишка, может переполошить две академии своим невероятным умением проскальзывать везде где только можно.

— Так кажется Лиана за это в него и влюбилась, — улыбнулась Императрица.

— Не только, — Лиана с обожанием посмотрела на Райгона, и я не сдержав улыбки, уставилась в пустую тарелку, с удивлением понимая, что не заметила, как поела.

В тот день мы все же отправились на прогулку к острову. Марианна и остальные, прихватив наброски, с восторгом прикидывали, как засияют витражи на арках храма. Императрица прикидывала, кто из магов сможет нам помочь, а Авигайль считала, что и искать не надо. Скоро вернется Эйран и всё сделает. Я радовалась от скорой встречи с принцем, и понимала что мне надо на остров как можно быстрее. Эйран просто не пустит меня к лику, опасаясь магии острова.

Спускаясь к небольшой пристани, я старалась всё запомнить. Где стоят лодки, где укрылись стражи, какое расстояние до ближайших столбов. И узнавая все это понимала, что около острова Богини охраны нет. Все караулы стояли на внешнем склоне острова, у лика богини было только два человека в самом начале лестницы к лодкам. Осторожно спросила об этом Марианну, та хоть и нехотя ответила, что это вынужденная мера. Стражи начинают чувствовать сильное беспокойство перед ликом богини и у самого озера охрану не ставят, зато на внешние склоны даже пылинка, без спроса не пролетит. Несмотря на это я поняла, что сегодня пойду на остров Богини. Разрешение на посещение храма у меня есть в любое время дня и ночи. Сделаю вид, что пришла за вдохновением, а при удобном случае пройду мимо стражей. Мастер Нир должен кое-что сделать для меня, и это в миллион раз упростит задачу.

Неожиданно Райгон встал на одно колено перед Лианой.

— Перед Ликом Богини я беру тебя в мужья, — ласково проговорила Лиана, и одела мастеру на руку тонкий браслет, сплетенный из шнура и бусин.

— Перед Ликом Богини я беру тебя в жены, — прошептал Райгон и через минуту на тонком запястье его любимой засверкал похожий Шнур с бусинами.

Двое любящих людей смотрели друг на друга, забыв обо всем на свете. Но Марианна умела возвращать внимание к своей особе.

— Райгон! Если ты рассчитываешь зажать нам праздник, то не надейся! Я хочу гулять на вашей свадьбе минимум три дня!

— Боюсь, эти двое сбегут уже с первого дня, — тихо заметила Авигайль, с нежностью смотря на обручившуюся пару.

— Как показала практика, Райгон это умеет делать лучше всех, — засмеялась Императрица.

А я смотрела и любовалась мастером и Лианой. Столько лет он оставался рядом, не опускал рук и надеялся на чудо…

Левое запястье кольнуло словно иголкой, немного встряхнув и вернув меня к моим планам. Сегодня ночью, я верну Богине её силу, коснувшись кольцом божественного лика. Не сомневаюсь, ее сила защитит меня, и я вернусь в целости и сохранности.

Глава 48. Омут памяти

Эйран

Император Илиндора сбежал. Не оказывая никакого сопротивления, он просто испарился, прихватив с собой императрицу и несколько алиэри, что прислуживали ей. Он сбежал, оставив своих детей и венец у трона. Ромулос попросил мать и Аделоис присмотреть за ребятней, предупредив всех, что кровь его родни не должна пролиться, даже по неосторожности. Скорым на расправу пришлось отступить.

После этого остались только формальности. В течение нескольких часов собрали делегацию из разных представителей населения Илиндора, и все спустились в катакомбы, что охраняли подступ к божественному камню.

Ромулос больше не сомневался в своем наследии и, резанув себе ладонь, довольно обильно окропил ею божественный камень. Как и предсказывала Мила, кровь впиталась вся до капли, а через мгновение зеленая энергия затянула рану и подсветила табличку Наследника. Первыми клятву верности новому императору принесли все, кто стал свидетелем подтверждения крови.

Уже вечером Ромулосу вручили венец императора, и первым же указом стало объявление о прекращении войны с империей Островов. Ромулос признал право нейтральных земель за поместьем Миланы, заявив, что, тем самым, он оплачивает ее гостеприимство и поддержку во время опалы. А вот с прибрежными землями он расставаться не торопился и предложил брату сесть за стол переговоров. Гелиор не возражал, но и расставаться с полученным куском не торопился, это грозило затянуться на несколько дней, если не недель.

Неприятное чувство тревоги растекалось по грудной клетке, заставляя постоянно оглядываться и искать колкий взгляд, что следил за нами, как только мы вошли в столицу Илиндора. Поняв, что быстро покончить с делами не получится, подошел к брату с просьбой отпустить меня домой.

— Что случилось? — Гелиор отложил в сторону договор о перемирии и внимательно посмотрел на меня.

— Сам не знаю. Я такое чувствую впервые, — признался я. — Но Миле грозит опасность, это сводит с ума. Места себе не нахожу…

— Дай мне два дня, и мы вернемся домой, — спокойно заявил брат, — Я отпишусь нашей страже, чтобы Милане незаметно усилили охрану.

Я кивнул, но на сердце спокойней не стало. Выглянув в окно, выделенной нам резиденции, заметил, как мимо ворот идет человек в сером. Шинель ученого напомнила о Бейлизе и его желании заполучить энергию Милы…

— Я воспользуюсь разведкой? — спросил у брата.

— Всё, что пожелаешь. Хочешь что-то узнать?

— Хочу кое-кого найти.

— Развлекайся, — хмыкнул брат, — может, за одно и Мариуса найдешь? Не нравится мне его пропажа. Ох, не нравиться…

Мила

Смотря на приготовленные штаны и рубаху, удивленно косилась на Шаира, что держал в руках мои ботинки. В этом одеянии я на корабле лазила, но зачем он мне это сейчас приготовил?

— Э-э, ночной пижамы не будет? — поинтересовалась я.

— А надо? — гаремник, чуть усмехнувшись, обернулся ко мне. — Неужели, я ошибаюсь, и вы ляжете сегодня спать?

— Опять все по лицу прочитал? — насупилась я.

— Не совсем. Нир сказал о вашем заказе и просьбе принести все сегодня вечером. А вот, кстати, и он.

Шаир махнул рукой, открывая магией дверь. Мастеровой застыл с поднятой рукой, собираясь стучать.

— Госпожа. Могу я зайти?

— Разумеется, — я уселась на кровать, сгребая в руки приготовленную одежду, уставилась на своих старожилов, гадая, что они задумали.

— Камень для отвода глаз, — Нир убрал платок, закрывающий поднос, что он держал в руках. — Он пустой, так что на этой стадии его отследить не удастся. Когда придет время его использовать, сожмите его в кулаке, и никто не сможет вас засечь на острове.

Взяв в руки камень, оглядела его со всех сторон. Идеальная работа. Магические плетения спали и были видны, только когда поворачивали их под определенным углом к свету. На подносе оставался еще один камень.

— Что это?

— Дубликат, — ответил Шаир. — Его магия противоположна, он привлекает внимание к тому, кто им управляет.

— Впервые слышу об этом. Зачем он здесь?

— Я попросил Нира сделать его. Стражи острова не глупы. Если вы скроетесь под отводом глаз, они будут искать вас и найдут. Но дубликат создаст вашу копию, и стражи не заметят подмены.

— Почему? Почему вы помогаете мне? Я… думала, вы будете отговаривать меня…

— Мама за всю жизнь попросила нас только о двух вещах, — ответил мне Нир. — Первая — это сберечь поместье в память о ней до прихода новой хозяйки. Мы стали старожилами и видели многих алиэри, что приходили к нам, но ни одна из них хозяйкой так и не стала.

— Пока не пришли вы, госпожа. В первый же день вы пробудили магию земли поместья. Мы, наконец, дождались ту, чей приход предсказывала матушка, — улыбнулся Шаир, он коснулся моих волос и, взяв несколько волосинок, обмотал их вокруг камня Дубликата, не успела я моргнуть, как рядом с ним встала моя копия. — Второй просьбой матушки, было помогать вам во всем.

— Даже если не будете просить, поддерживать, помогать и защищать вас, — Нир улыбнулся моей растерянности. — Матушка не была простой алиэри. Зеленая магия Плакальщицы была нам знакома и раньше. Когда вы использовали ее, это окончательно развеяло все наши сомнения. Мы признали вас хозяйкой. А когда вы вернули нам возможность встретиться с матушкой… Она сама это подтвердила и, провожая на острова, еще раз напомнила о своей просьбе защищать и помогать вам.

— И отговаривать не будете?

— А получится? — усмехнувшись, поинтересовался Нир.

— Вряд ли, — ответил за меня Шаир. — Вы ведь сюда не только ради принца Эйрана и храма приехали?

Что я могла сделать? Начать возражать? А смысл? Рядом со мной стояли мои люди, мои домочадцы, которым я научилась доверять, и те, в свою очередь, доверяли мне.

— Я должна коснуться лика Богини, — тихо прошептала я.

— Алиэри Марианна говорила, это не безопасно, — предупредил Шаир. — Может, отложите свой поход? Мы с Ниром посмотрим, что там за магия.

— Я знаю, что там. Богиня оставила там часть себя. Мне надо сделать так, чтобы эта часть ее сил вернулась к ней.

— Может, это сделать нам? — предложил Нир. — Я слышал, что мужчины какое-то время могут находиться на острове.

— Мое кольцо не снимается, — покачала я головой, — а именно им я должна коснуться божественного лика. Спасибо вам, Шаир, Нир. Богиня защитит меня. Я же иду туда по ее воле. Все будет хорошо.

— Если нужна будет помощь…

— Я обязательно попрошу вас о ней.

На остров мы попали уже в полночь. Разыграв мое неожиданное вдохновение и неудержимое желание поработать в храме, столкнулись с препятствием в виде Светланы. Та истерила и настаивала быть рядом. Вот где я ее точно не хотела видеть так это на острове богини. Пришлось оставить девушку у себя в доме, выделив соседнюю со мной комнату. Марианна обещала, что меня никто не будет задерживать, и на верхнюю площадку храма мы поднялись без проблем. Разложив бумагу, сделала несколько набросков Защитника, с каждым разом видя его все четче и дополняя его образ новыми деталями. Например, сережка в ухе, а на пальце кольцо с изображением щита. Волосы у него длинные, и он заплетает их в косу.

Мое запястье опять кольнуло, отвлекая от работы, и, подняв голову от рисунка, поняла, что сейчас идеальное время для спуска к воде. Положив на стол камень дубликата, как и договаривались с Шаиром ранее, сжала в кармане камень отвода глаз и шагнула к охранникам. Те, стоя у лестницы, рассказывали Шаиру про свою службу.

Скользнув между ними, оглянулась. Моя копия увлеченно что-то рисовала. Так же закусив краешек губы, самозабвенно дополняла картину мазками и, чуть прищуриваясь, оценивала работу. Довольная таким результатом, я поспешила вниз, отвязала лодку и при помощи руля направила ее к светлым столбам магической границы.

В небе ярко светила луна и звезды, сам остров наполняли огоньки светлячков. Потеряться при таком освещении сложно, тем более, днем я прекрасно все рассмотрела и запомнила даже, как Райгон управлял лодкой.

Не могу похвастаться, что у меня все выходило идеально, но столбы границы приближались, и я уже предвкушала, как проплыву мимо них. Но моя лодка мягко уперлась в невидимую преграду.

Слегка запаниковав, проверила руль, но он ходил нормально, заглянула через борт, но тоже ничего не обнаружила. Осторожно перебралась на нос лодки и хотела наклониться вперед что бы посмотреть, что её остановило. Моя голова ткнулась в невидимую преграду, заставив резко отпрянуть. Пытаясь понять, что это, коснулась пространства впереди себя ладонями. Рука с кольцом богини прошла вперед, а вот вторая рука уперлась в невидимую стену.

Как я не пыталась сдвинуть лодку, как только рукой с кольцом не махала перед ней, поняла, что до берега придется добираться вплавь. Меня это не сильно обрадовало, прохладная вода не располагала к купанию, но возвращаться тоже не вариант. Значит, плывем.

Скинула ботинки и осторожно спустилась в воду. Глубина здесь практически до самого берега больше пяти метров, хорошо, что еще с детства неплохо плаваю, а во время путешествия так и обновила практику. Выставив руку с кольцом вперед, спокойно проплыла через защиту, и довольная направилась к берегу.

— Как ты можешь такое творить?! — громкий голос богини заставил меня вздрогнуть и остановиться. Я оглядывалась, всматривалась в сумерки вокруг себя, но не могла сориентироваться, откуда идет голос.

— А что мне оставалось делать? Просто смотреть? Ждать, когда твой мир разрушат?!

— Но своим вмешательством ты тоже многое порушил! Как мне теперь все это восстанавливать?

— Я могу все убрать, и ты начнешь все заново.

— Заново?! Я уже сотни раз начинаю все заново!

Голоса окружали, становились громче, оглушали. Прижав руку с кольцом к виску, рассчитывала приглушить голоса, но неожиданно мне в лицо пахнул свежий ветер, принесший ароматы степных трав. Распахнув глаза, оказалась на огромной светлой площадке. Передо мной замер Защитник, именно таким, каким я его рисовала в последний раз. Только живой, настоящий и… сердитый.

— Я делаю, что могу, — меня сверлили взглядом, но скорей не вызывающим, а виноватым. — Ты привлекаешь слишком много внимания.

— И что? Мне теперь перестать работать? Перестать создавать миры и просто молча смотреть на разруху вокруг?

— Родная, я постараюсь в следующий раз быстрей спроваживать незваных гостей.

— Научись сначала ничего не ломать!

Я чувствовала, как чувства досады и гнева переполняют меня, и не понимала, что происходит. Опустив голову, заметила, что у меня нефритовые руки, и вздрогнула от понимания, что нахожусь в теле Богини!

Это была искра сознания, которая выбила меня из каменного тела, и я очнулась в воде. Ринулась вверх, жадно хватая воздух ртом, с ужасом понимая, что, провалившись в чужую память, потеряла контроль над своим телом, и оно чуть не захлебнулось. Но не успела отдышаться и сделать пару гребков к берегу, как меня снова накрыло.

Они то мирились, то ссорились. Богиня создавала мир, Защитник его охранял. Незваные гости, прибывая на божественные земли, ломали всё вокруг, в попытке урвать себе хоть часть божественной энергии созидания и вступали в отчаянные схватки с Защитником, не думая, что разрушают и сам мир. По планете проходили землетрясения от их ударов, поднимались цунами, раскалывалась земля под ногами. Богиня кричала от гнева и отчаяния, видя, как её мир гибнет.

Мое сознание стало, как бусинка на натянутой веревке между двух тел, я, то становилась Богиней, то возвращаясь к своему телу понимала, что каждый раз мне все тяжелее управлять им и направлять к берегу. Силы покидали меня, в последний раз оказавшись в воде, поняла, что потеряла связь с реальностью и не могу понять, куда плыть и где берег.

Испугаться не успела, меня вновь швырнуло в семейные разборки двух Богов. В этот раз Богиня уходила.

— Я создам свой мир! Я сама смогу его защитить! Ты мне не нужен! Можешь ломать, что хочешь!

— Родная, не стоит. Да, я виноват, но прошу, дай мне возможность оставаться рядом!

— Нет! Разрушители приходят сюда потягаться с тобой силой, и ты потакаешь им в этом желании. Я больше не намеренна это терпеть! Развлекайтесь, где хотите! Но мой мир — больше не полигон для ваших игрищ!

Она ушла. Белой жемчужиной перед ней вспыхнул мир, который она назвала Экиарис, и первым делом она окружила его защитой. Ни одно божество больше не проникнет к ней без приглашения!

Меня вновь отправило в мое тело, вот только я поняла, что в этот раз пробыла в воде слишком долго. Мои легкие горели, я не могла понять, где дно и куда надо плыть, но самое страшное я поняла, что сил в моем теле просто не осталось.

И все же умирать я не собиралась, постаралась дернуться, надеясь, что сила богини подскажет, куда плыть, и поняла, что попала в ловушку своей же надежды. Богиня не поможет, она запечатана в кольце, и, пока я не коснусь ее лика, могу рассчитывать только на себя. Не знаю, каким чудом мне все же удалось вынырнуть на поверхность. Кислород кислотой прошелся по легким, и я вновь ушла под воду. Меня вновь утащило в чужую память, сливая с ней воедино, лишая возможности понять, кто я, и вырваться из омута чужой жизни.

Гордость! Меня распирало от гордости! Я справилась. Создала целый мир! Он жил, дышал, шумел, играл, и мне хотелось признания. Хотелось восхищенных взглядов, оваций и благоговения. Барьер по-прежнему стоял над моим миром, и я не собиралась его снимать. Решила сама пригласить в свой мир людей. Я подарила им новый богатый прекрасный мир…

Но вместо оваций и восторга, получила недовольство и разрушение. Я давала им все, но людям хотелось большего. Я подарила им свой мир, но они его переделывали так, как хотелось им, не думая и даже не пытаясь постичь моих замыслов.

Я противилась этому. Наказывала за смерть, не давала творить жестокость. И меня предали. Предали те, кому я сделала великий дар. Люди призвали своих богов разрушения. Они решили, что в моем мире им есть место…

Моя защита пропустила пришлых богов, потому что их позвали! Я оказалась настолько глупа, что не ограничила приглашение своей личностью, и видела, как на моих землях поселилась Власть, Жадность и Ненависть.

Защитник остался за барьером. Он был там всегда. Замерев у защиты, отгонял всех, кто хотел проникнуть в мой мир, но я была такой гордой, обиженной, что игнорировала его. Сейчас мне хотелось доказать ему, что и сама справлюсь. Он мне не нужен. Сама смогу отстоять себя и свой мир…

Но я проиграла. Бой был жестоким. Меня рвали на части, отрывали куски плоти, лишали сил и глумились над моей слабостью. Я слишком была самоуверенной, слишком…

Сначала я не позвала Защитника, пытаясь доказать, что смогу без него. Потеряв руку и ногу, осознав свое поражение, застыла в своем горе и отчаянии. Поднимая взгляд в небо, видела, как он старается проломить мое поле. Он звал меня, молил снять барьер и впустить его…

Но я не смогла. Мне стало невероятно больно и стыдно за всю ту злость и ненависть, что я выплескивала на него, видя, как мой мир разрушали.

Не понимая, что, в первую очередь, он защищал меня. Можно было отстроить новые горы, заполнить реки водой, но мое тело умирало, и теперь никто не сможет отстроить новый мир заново. Я сгорала от стыда, чувствуя, как в мою шею впиваются острые зубы.

Мой Защитник, мой муж, мой любимый… Прости, я была не права. Я проиграла…

Всё, что я смогла укрыть в своем сердце, это память, как я с любовью растила свой мир и что погибла от ярости чужих богов. Все остальное, что болью кромсало мое сердце, я оставила в своей голове, в своей памяти. Я забыла о своем Защитнике, надеясь, что он сможет пережить мою гибель и начать жить заново… Но, забывая его, я забыла и часть себя, огромную, наполненную силой часть. Именно ее мне не хватало, чтобы возродиться, чтобы окрепнуть, чтобы вновь вернуть его…

Я потерялась. Открыв глаза в темноте, поняла, что тело замерло, и течение утягивает его на дно. Отчаяние и боль пережитого сковали тело, и больше не было сил сопротивляться. Больше не было сил жить.

Все вокруг неожиданно стало неважным, мысли угасли, и не было больше ни страха, ни сожалений, казалось, я сама растворяюсь в потоке и исчезаю.

— Не смей! Не смей умирать! Не смей оставлять меня в этом мире одного!

Я дрогнула. Это был крик Защитника. Колотя защиту над миром, он видел, как меня рвут, и страдал от моей глупости и гордости.

Прости…

— Я не сдамся! Не надейся! Слышишь? Я приду! Я найду тебя, и ты снова сможешь возродить этот мир! Позови меня! Позови!

В его голосе было столько отчаяния, столько боли и любви, что неожиданно сердце сжалось.

Прости… Я не могу… Правда, не могу… Так устала…

А потом меня встряхнули, дернули вверх, тепло прокатилось по телу, и родной, самый невероятный голос во всем мире закричал:

— Мила! Не смей! Не смей умирать!

Я дрогнула. Мой Эйран звал меня. Тело наполнилось болью, но стало все равно. Я потерплю! Главное — увидеть его, почувствовать его тепло, заглянуть в глаза, утонуть в его нежности.

Тело сводило судорогами, я хотела кричать, но понимала, что в легких нет воздуха. Меня перевернули, и жесткий кашель скрутил легкие, наполняя их огнем.

— Мила! Родная! Солнце мое, не смей умирать! Не смей!

Голова кружилась, но все же, смогла сделать первый вздох самостоятельно, и ничего, что после меня вновь скрутило от боли, зато меня прижали к теплой груди, и любимый голос снова звал по имени. Теплая энергия магии потекла по телу и медленно стала прогонять боль. Я чувствовала вселенскую усталость, но тепло любимых рук отгородило меня от всех горестей.

— Мила… Что же ты натворила!..

Голос Эйрана наполнило отчаяние и боль. Не выдержав такого, постаралась открыть глаза и прохрипеть.

— Прости. Я не хотела…

Руки, растирающие мои плечи и пытающиеся согреть меня, замерли.

— Мила? — по щеке прошлась волна тепла, и мое лицо приподняли за подбородок. Ясный взгляд любимых глаз изучал меня с трепетом и надеждой. — Ты помнишь, кто я?

Странный вопрос. Голова ещё плохо соображала, но волнение в глазах принца подсказали — ему важно услышать ответ.

— Да.

Никогда не думала, что такой ответ заставит его вздрогнуть, коснувшись вновь моей щеки, убрал налипшие на лицо волосы и тихо прошептал:

— Кто я?

— Эйран, — говорить было больно, горло и легкие саднило. А еще отголоски памяти вновь и вновь атаковали меня, и только Эйран стал той силой, что удерживал мой разум. — Принц Островов, мой принц.

Меня вновь прижали к мужской груди, убирая из поля видимости любимое лицо. От недовольства я тихо застонала.

— Прости, родная, дай мне немного времени. Я придумаю, как вернуться.

— Вернуться? — постаралась оглядеться и поняла, что мы находимся на острове. Огромная голова богини высилась над нами и, казалось, находится совсем рядом. — Нет, Эйран.

Каждое движение причиняло боль и отнимало силы, но мне надо было убедить Эйрана остаться. Еще одного погружения в память богини я просто не выдержу, я и сейчас то держалась из последних сил.

— Мила, не глупи. Нам надо обратно, тебя должен осмотреть врачеватель.

— Нет, Эйран, — я замотала головой, старалась подняться, но поняла, что еле трепыхаюсь. Кольцо на пальце сияло темной зеленью, а значит, я еще не сделала то, ради чего пришла сюда. — Мне надо туда, к лику. Мне надо коснуться его. Эйран, пожалуйста, мне очень надо это сделать. Прошу.

Он застыл рядом, полный сомнений и тревог. По щекам покатились слезы от слабости и понимания, что нет сил противостоять его отказу. И от этого голоса памяти вновь накатывали волной, угрожая вновь смыть меня из реальности.

Меня осторожно подняли на руки, и я уткнулась в сильное плечо, ожидая шума воды под ногами.

— Говори со мной, — неожиданно заявил Эйран. — Если ты замолчишь хотя бы на минуту, я развернусь, и мы уплывем от сюда. Поняла?

Подняв голову, поняла, что мы уходим с пляжа вглубь острова, туда, где журчала вода, вытекая из глазниц Богини.

— А что говорить?

— Не знаю. Всё, что хочешь. Я просто должен понимать, что ты в сознании.

— Как ты нашел меня?

— Я просил говорить, а не заставлять это делать меня.

— Прости. У тебя на руках я чувствую себя все лучше, вот и проснулось любопытство. Мне говорили, ты и твой брат вернетесь только через несколько дней.

— У меня было плохое предчувствие. Очень.

— Прости.

— За что?

— За то, что заставляю тебя нервничать.

— Это было в последний раз.

— Уверен?

— Да. Я тебя теперь и на шаг от себя не отпущу. Привыкай.

— Будешь всегда рядом?

— Да.

— Даже если я буду ругаться и кричать?

— В такие моменты особенно.

— Почему?

— Потому что ты всегда это делаешь, когда чего-то боишься. И я буду оставаться рядом, чтобы разобраться с этим и успокоить тебя.

— Я люблю тебя. Знаешь, я могу повторять эту фразу каждый твой шаг.

— Подходит. Продолжай.

— Я люблю тебя, я очень люблю тебя…

Глава 49. Сделать правильно…

Эйран

Бейлиза мы не нашли. Магические поисковики смогли отследить, как он скрылся в подземных катакомбах. Магия там сбоила, и след мы потеряли. Этой особенностью катакомб воспользовался и Мариус со своей женой. Поиски бывшего Императора продолжались.

Ученый пропал, но его лабораторию я нашёл, и открытия, которые там сделал, выбили меня из равновесия. Новые рабские ошейники, нет, не так, рабские браслеты. Гениальные мозги сообразили, как упихнуть контроль над телом и разумом в небольшие украшения.

Меня больше всего разозлило, что практически все они были сделаны в виде женских украшений. Были так же и мужские, но, казалось, их делали впопыхах, не особо задумываясь о качестве и отделке, что нельзя было сказать о женских. В них идеально сочеталось всё: материалы, выделка, узор. Любая девушка с трудом бы устояла перед таким.

А потом мы вскрыли сейф. Кристалл, заряженный магией Милы, словно клинок, вошел в сердце. Бейлиз получил, что хотел, а, значит, Миле всё еще угрожает опасность. Все эти браслеты приобрели новый, страшный смысл, и даже Гелиор дрогнул. Как и о чем он договорился с Ромулосом, я не уточнял, мои мысли полностью заняла Мила и браслеты, что создал Бейлиз. Пока моя любимая не окажется рядом, я не найду себе места.

Видя мое состояние, Гелиор воспользовался ключом и открыл барьер прямо к нашему дому. Он только и успел сообщить мне, где расположили Милу, и я рванул прочь. Предчувствие катастрофы накатывало волнами. Пока не увижу Милу, не сожму ее в своих объятьях, буду сходить с ума.

Пересек барьер и тут же узнал, что Мила отправилась к Храму. Сначала выдохнул, там охрана одна из лучших, и тут же напрягся. Зачем ее туда ночью понесло?!

Чувство паники нарастало, я словно опаздывал и понимал, что, если не потороплюсь, это приведет к катастрофе. Выйдя из барьера у храма, первым увидел Нира. Он собирал макет будущих витражей. У него это отлично получалось. На мой вопрос, где Мила, чуть нахмурившись, кивнул наверх. И эти насупленные брови заставили нестись вперед сбивая дыхание.

Явно что-то задумала, а ее люди ее покрывают…

Тонкую фигурку увидел издали, но облегчения это, как ни странно, не принесло. Подбегая ближе, понял, что это Дубликат. Очень хороший, качественный, но энергию своей любимой я уже мог чувствовать на таком расстоянии и сразу понял — передо мной магическая пустышка.

При моем приближении Шаир встревоженно оглянулся на божественный остров, и мое сердце скатилось в пятки. Я даже не стал подходить к нему и что-то спрашивать, по его взгляду понял, где его госпожа.

Подлетев к краю, надеялся, что увижу ее сидящей в лодке и благоразумно остающейся за линией зашиты острова, но в свете луны увидел только пустую лодку, потерянно дрейфующую посередине озера. Тихий всплеск, бледные руки, уходящие под воду. Я разбежался и сиганул вниз, не раздумывая. Войдя в воду, раскинул магическую сеть, пытаясь уловить присутствие Милы, но вокруг была только пустота.

Самое страшное в этот момент было понимание, что она где-то рядом. Рядом, но ослабела на столько, что я ее не чувствую. Продолжая нырять, вновь и вновь раскидывал сеть и все же — нашел ее, практически у самого берега. Полумертвую, обессиленную.

Вытащил ее на берег, пытался привести в чувство. С ужасом осознавал, что больше не увижу ее настороженного взгляда, улыбки… Она пропала, растворилась в магии божественного острова. И все же… я не мог допустить ее гибели и вновь и вновь наполнял ее легкие кислородом, звал и молил, чтобы она выжила.

Когда она закашляла, замычала, застонала, готов был заорать от радости и рассыпаться в пепел от отчаяния. Магия исцеления сама сорвалась с рук и потекла по ее легким. Чуть приподняв, прижал к груди, растирая руки и плечи, старался разогнать кровь и понимал, что тело я спас, но самой Милы я уже никогда не встречу. Да, пройдет время, она научится говорить, есть, но прежней она уже не станет. Я лично видел, какими алиэри возвращаются с острова божественного лика.

— Мила! … Что же ты натворила?! …

— Прости. Я не хотела…

Это был хриплый шепот, но смысл этих слов парализовал меня.

— Мила? — осторожно повернул ее лицо к себе и, встретив родной взгляд, наполненный усталостью и болью, выдохнул. — Ты помнишь, кто я?

— Да.

Она понимала меня, говорила, осознавала себя здесь и сейчас. Надежда разлилась по всему телу, заставляя сердце сжиматься и сходить с ума.

— Кто я?

— Эйран. Принц Островов. Мой принц.

Прижал ее к своей груди, от переизбытка чувств и радости по щекам покатились слезы. Не потерял, сохранил, спас… Кажется, я сжал ее слишком сильно, Мила недовольно замычала. Нам надо возвращаться домой! Врачеватели должны осмотреть ее! Я подпитал ее силы, укрепил организм, но понимал, что пока не способен от волнения на большее. Её должны осмотреть специалисты!

— Прости, родная, дай мне немного времени. Я придумаю, как вернуться.

— Вернуться? — мне показалось, или в ее голосе прозвучало возмущение? Она постаралась оглядеться, не понимая, что от слабости ее голову просто мотает из стороны в сторону. — Нет, Эйран, — паника и страх неожиданно стали звенеть в ее слабом голосе и это заставило меня занервничать.

— Мила, не глупи. Нам надо обратно, тебя должен осмотреть врачеватель.

— Нет, Эйран, — она пыталась подняться, оттолкнуть меня. Но все ее попытки были не сильней трепыхания бабочки на ладони. — Мне надо туда, к лику. Мне надо коснуться его. Эйран, пожалуйста, мне очень надо это сделать. Прошу.

Эта мольба так напомнила нашу стычку из-за зверя в «Тихом Месте». Она ведь просила, умоляла, но я не слушал. Хотя понимал, что она права. Обернувшийся не трогал ее, не нападал. И сейчас она первая и единственная алиэри, кто сохранил свой рассудок и память. Но ее состояние, слабость, бледность, есть ли смысл тащить ее к лику сейчас. Может, лучше отнести врачевателям? Пускай окрепнет, а потом я сам отведу ее сюда.

По ее щекам скатились две слезинки, и в глазах появилось какое-то отчаяние и смирение, которое полоснуло по сердцу. Думает, я ей не доверяю? Опять считает, что не способен понять и помочь?

Осторожно поднял ее на руки, вздохнул, расправляя магию и окутывая девушку у себя на руках. До лика богини не так далеко. Я бывал здесь с детства. Бабушка часто ловила меня, когда я «выпендриваясь» перед Богиней, сигал с верхней площадки вниз. Укрываясь от ее «гнева» прятался на острове и довольно хорошо его знал.

— Говори со мной, если ты замолчишь хотя бы на минуту, я развернусь, и мы уплывем отсюда. Поняла?

Она оживилась, подняла голову и, улыбнувшись, спросила:

— А что говорить?

— Не знаю. Всё, что хочешь. Я просто должен понимать, что ты в сознании.

— Как ты нашел меня?

— Я просил говорить, а не заставлять это делать меня.

— Прости. У тебя на руках я чувствую себя всё лучше и лучше. Вот и проснулось любопытство, — Мила говорила правду, с каждым моим шагом магия восстановления всё четче отзывалась в ее теле. Легкие полностью очистились от воды, и она смогла поднять руку и обхватить меня за шею. — Мне говорили, ты и твой брат вернетесь только через несколько дней.

— У меня было плохое предчувствие. Очень.

— Прости.

Ожидал чего угодно, только не искреннего раскаяния. Но Мила всегда умела меня удивлять.

— За что?

— За то, что заставляю тебя нервничать.

— Это было в последний раз.

— Уверен? — я усмехнулся.

— Да. Я тебя теперь и на шаг от себя не отпущу. Привыкай.

— Будешь всегда рядом? — её радость и улыбка заставили сердце дрогнуть.

— Да.

— Даже если я буду ругаться и кричать?

— В такие моменты особенно.

— Почему?

— Потому что ты всегда это делаешь, когда чего-то боишься. И я буду оставаться рядом, чтобы разобраться с этим и успокоить тебя.

— Я люблю тебя. Знаешь, я могу повторять эту фразу каждый твой шаг.

— Подходит. Продолжай.

— Я люблю тебя, я очень люблю тебя…

Она смеялась, повторяя эту фразу, иногда уточняла, не надоело ли мне? Но разве такое может надоесть? Звук ее голоса окрылял меня, придавал сил и наполнял энергией. Даже не думал, что так бывает.

Мы подошли к голове богини с самого удобного места. Здесь шея уходила под землю, и россыпь крупных камней была удобна для подъёма к божественному телу. Отец и дядя именно здесь касались тела богини, решая, кто из них станет будущим императором Островов.

— Мы пришли, — осторожно спустил Милу на землю, чуть придержал ее за плечи, проверяя, справится ли она с подъемом. Любимая с восторгом задрала голову и рассматривала божественное тело. — Как только коснёшься его, сразу пойдем домой. И ты выдержишь молча все проверки врачевателей, которых я к тебе приведу.

— Да, мой принц, — Милу тянуло к камню, и она отвечала больше на автомате, чем действительно думала о моих словах. Я отпустил ее. Энергия острова неожиданным весом навалилась на плечи. Словно приветствуя любимую стекалась со всего острова в тело богини, собираясь принять ее прикосновение и дар, что она принесла с собой.

Осторожно ступая, девушка приблизилась к зеленому камню и неожиданно обняла божественную шею. Размеры маленькой девчонки и Богини сильно отличались, но сила, что разливалась вокруг, объединяла их и делала равными. Не выдержав такого напора, опустился на колени. Поражаясь, как любимая может устоять перед таким напором.

— Пора все вспомнить, — тихо прошептала она, и зеленая молния заискрила, прошлась по девушке и скрылась в теле богини. — Я приглашаю в этот мир божественного Защитника. Пришла пора встретиться…

— Мила?!

— Я в порядке, — тут же отозвалась любимая и, отступив, чуть пошатнулась. Уже через секунду оказался рядом, осмотрел ее руки, заглянул в глаза. Отмечая, что после молнии давление энергии пропало полностью. — Все хорошо. Я люблю тебя, — нежно прошептала Мила, смиренно наблюдая за моими действиями.

— Домой! — категорично заявил я и, подхватив ее на руки, двинулся прочь. Она не возражала, посильней прижалась и нежно коснулась поцелуем шеи. Втянула воздух, потерлась щекой о плечо. Она, словно маленький мягколап, наслаждалась своим нахождением в моих руках, но, кажется, ей становилось этого мало.

Её руки стали смелее, пальцы потянули завязки горловины и, чуть оттянув ворот, открыли больше места для поцелуев.

— Мила, — неожиданно голос стал хриплым, и по телу прошлась горячая волна.

— Мм, — кажется, она была под действием дурмана, и я остановился, пытаясь понять, что произошло. Её взгляд стал менее сфокусированным, она словно упивалась моим запахом, и тело реагировало на это довольно сильно.

— Ты бы не могла прекратить?

Девушка отрицательно покачала головой и, оторвавшись от моей шеи, перевела взгляд на губы.

— Не хочу, — выдала она, улыбаясь. — Я так устала от всех видений, сил и магии, что, чувствуя тебя сейчас рядом. Такого теплого, живого, любимого — хочу большего. Хочу касаться тебя, вдыхать твой запах, млеть от твоего тепла. Прости, но я не могу остановиться.

Она прошлась поцелуями по линии подбородка, тихо пожаловалась «колючий» и тут же стала спускаться по шее к ключице. Её пальцы заскользили по волосам, и я понял, что еще мгновение, и не выдержу, отвечу тем же…

— Мила… — хотел напомнить, что надо домой, что ее следует показать врачевателям, что она недавно чуть не умерла…

Но Мила чуть подтянулась и запечатала мне рот поцелуем. Нежные губы смели все возражения, и руки более требовательно прошлись по моим плечам в попытке стянуть с них влажную ткань. Остров наполняли мерцающие огоньки светлячков, жаркие объятья и настойчивость любимой сметали самоконтроль, и все же…

— Если ты сейчас не перестанешь, я не смогу остановиться, — предупредил я. — Нам надо домой.

— Там слишком много народа, — пробормотала Мила, и не думая останавливаться. — Скорей всего меня вообще выгонят из вашей империи за нарушение правил. Тебе запретят со мной встречаться, найдут более достойную и подходящую партию.

— Я ее уже нашел.

— Да? И кто она?

— Та, кто сейчас сводит меня с ума!

— Уверен? Кажется, у нее это не очень хорошо получается. Ты все еще сдержан…

— Сдержан? — я чуть отстранился, давая Миле возможность увидеть мой взгляд, но, глядя в ее глаза, тронутые поволокой желания, понял, что никуда мы в ближайшее время не уйдем.

Несколько шагов, и мы оказались на небольшой полянке, окруженной густым кустарником. Спустив Милу с рук, отступил на шаг, давая ей возможность передумать, но она уже через секунду оказалась рядом и потянула края рубашки вверх.

Но так могут делать и двое. Влажная ткань ее рубашки пошла вверх, и она постаралась освободиться от нее поскорей. Чуть поежилась, когда легкий ветерок прошелся по коже, вначале хотела прикрыться, но, видя мой взгляд, опустила руки. Я снял с себя рубашку и прижал ее к себе. Больше не мог терпеть расстояния между нами.

Инициатива была перехвачен мной окончательно, но Мила этому не сопротивлялась, подставляя под поцелуи шею и плечи. Позволила раздеть ее окончательно и полностью доверилась мне. А я понял смысл ее слов. Мало… Мало прикасаться. Мало вдыхать ее запах, мало тепла…

Хотелось больше… Хотелось познать ее всю. Осыпая поцелуями, изучал ее тело и не собирался торопиться, понимая, что здесь и сейчас мы действительно одни, и никто не посмеет потревожить нас.

Тонкие, едва заметные, шрамы на ее теле напрягали. Хотел их рассмотреть. Понять, что послужило причиной их появления, но мое внимание к этому заставило Милу сжаться. Она словно боялась или стеснялась этих отметин.

— Некрасиво, — тихо прошептала она, стараясь прикрыть их. — Не смотри…

Не послушался, мягко убрал ее руки. Продолжил свои поцелуи. Заставил ее застонать от удовольствия и забыть про шрамы. Магия заклубилась на кончиках пальцев, потекла по моим венам, и каждую отметину, что находил на любимом теле, я разглаживал, стирал и верил, придет время, любимая, забудет о своем прошлом, а новых шрамов я никому не позволю ей оставить. Она теперь моя, навсегда…

Мила

Пробуждение было приятным. Голова удобно покоилась на плече Эйрана, его рука бережно обнимала меня, захотелось мурлыкать от удовольствия. Понимание, что я укрыта чем-то мягким, заставило приоткрыть один глаз и увидеть тонкое одеяло.

— Откуда?

— Военная амуниция, я же сразу к тебе рванул, не успел снять магический артефакт, где всё это хранилось.

Повернувшись по удобней, положила руку себе под подбородок и уставилась на любимого. Тот, закинув руку за голову, с улыбкой наблюдал за мной.

— Выспалась?

— Да.

— Не жалеешь?

— О чем?

— О нашей связи?

— А ты?

— Мила, для мужчин это несколько иначе. Лично я, ни о чем не жалею. Я счастлив быть с тобой.

— Тогда почему я должна жалеть? Думаешь, я меньше тебя люблю?

— Твоя энергия, я теперь в постоянной связке с тобой. Многим это не нравится.

— То есть, ты теперь привязан ко мне?

— Да.

— Отлично.

С удовольствием вновь вернула голову ему на плечо и потерлась щекой. Любимый запах кружил голову и наполнял тело легкостью и счастьем.

— Странная ты, но от этого еще более любимая, — прошептал Эйран, целуя меня в макушку. — Как ты себя чувствуешь?

— Счастливой, даже несмотря на то, что ты назвал меня странной.

Эйран тихо засмеялся, от чего моя голова затряслась, и я приподняла ее, чтобы посмотреть на моего принца.

— А ты не жалеешь?

— О чем? — Эйран мягко опрокинул меня на спину и поцеловал, — Что влюбился без памяти? Что получил внимание и любовь самой невероятной девушки? Что сегодня ночью…

Сама поддалась вперед, закрывая его губы поцелуем.

— Я только жалею, что оставил тебя одну. Понадеялся, что у меня дома тебе ничего не будет угрожать…

— Прости, впредь я буду хорошо себя вести.

— Уверенна?

— Ну-у, — я подняла глаза к небу, гадая, попросит ли еще о чем-нибудь Богиня. Эйран тихо засмеялся.

— Точно, никуда не отпущу, — решил он.

Он снова начал меня целовать, его руки прошлись по моему телу, и я с удовольствием плавилась в его нежности.

— Кхм, не хочу вам мешать. Но, если вы не появитесь перед Императором в ближайшие полчаса, он явится сюда сам.

Эйран тихо фыркнул и обернулся на говорящего. Удержав одеяло у себя на груди, я приподнялась, пытаясь увидеть, кто к нам пожаловал, чувствуя, как щеки заливает румянцем. Но незваный гость благоразумно стоял за кустами и не пытался подглядывать.

— Мы будем готовы через пять минут, — недовольно заявил Эйран.

— Пять минут, я жду вас на берегу.

— Кто это?

Эйран поднялся и по-военному быстро начал одеваться.

— Мой двоюродный брат. Наследный принц, Гелиор.

— Мм, — печально протянула я. Появление перед Императором ничем хорошим не светило. Натянула на себя одеяло, понимая, что никуда не хочу идти…

Уже через минуту одеяло отняли и с нежностью заглянули в глаза.

— Чего ты боишься?

— Меня выгонят из Империи Островов. У меня рабы, неконтролируемое любопытство и…

— Невероятная магия витражей. Потрясающие работы и впереди украшение храма. А еще я, который теперь будет всегда рядом.

— Я боюсь венценосных особ, — буркнула я даже если они твои родственники.

— Боишься?

— Да.

Эйран улыбался. Как маленькой девочке, натянул мне на голову рубашку и держал наготове мои штаны.

— А ты в курсе, что я из таких? Когда мой дядя решит оставить свой пост, то сюда, на остров, для проверки крови придем и я, и Гелиор вместе.

— Что? Ты тоже наследник?

— Разумеется.

— Но почему тогда наследным принцем называют твоего брата?

— Потому что я свою судьбу уже выбрал, и она рядом с тобой. А теперь проникнись, что твой мужчина тоже венценосная особа, и вперед. Император будет в красках рассказывать тебе, какой я шалопай, и уговаривать бросить меня.

— Что? Нет! Я не позволю такое говорить про тебя! И я тебя не брошу!

Отняв свои штаны, быстро оделась, и Эйран, довольно страстно меня поцеловав, подхватил на руки и отнес на берег. Принц Гелиор стоял на берегу и с интересом рассматривал лик Богини. Завидев наше приближение, чуть вздернул бровь, заметив меня на руках Эйрана.

— Пусти, я могу идти сама.

— Ты босиком, — также тихо заметил Эйран, а здесь есть острые камни.

Его слова пронзили меня четким пониманием, что в таком виде к императору не ходят. Босиком, в мятой одежде, с травой в волосах.

— Мила, разреши тебе представить моего брата, наследного принца Голубых островов.

Высокий стройный мужчина чуть улыбнулся, видя мое смущение, и, кивнув, проговорил приятным баритоном:

— Рад нашей встрече, Милана. Очень много наслышан о вас, и, к своему удивлению, не только от Эйрана.

— О, надеюсь, это было что-то хорошее?

— Несомненно.

— Император Ромулос передает вам привет, и посол Гелиор.

— Что? Император? Быстро он власть сменил. Но как?

— Милана, я расскажу вам все подробно, но мой отец не любит ждать, тем более после такого, — Гелиор кивнул вглубь острова. Следя за его кивком, обернулась, но ничего особенного не заметила.

— Слезы высохли, — пораженно прошептал Эйран, и я подняла взгляд.

Да, слезы высохли. Богиня больше не оплакивала свое прошлое. Легкая улыбка застыла на каменных губах, и это наполнило меня радостью. Я все сделала правильно!

Глава 50. Защитник

Мила

— Госпоже следует переодеться.

Обожаю Шаира, ему плевать, что перед ним принцы Империи. Главное — меня привести в порядок. Знает, что я по этому поводу потом буду переживать и нервничать.

Гелиор прибыл на остров Богини на лодке. В отличие от меня и Эйрана, у него был ключ, пропустивший его через защиту, так что в храм мы вернулись с комфортом.

Поднявшись наверх, поняла, что шороху я навела много, охрану усилили минимум в трое. Шаир и Нир были целы, невредимы, но встревожены. Увидев меня, заметно выдохнули, и от этого мне неожиданно полегчало.

— Император ждет, — отрезал Наследный принц.

— Я быстро! — взмолилась, понимая, что с босыми ногами, растрепанными волосами и мятой одежде вид у меня тот еще.

— Шаир, сколько тебе нужно, чтобы привести госпожу в порядок? — Эйран чуть приобнял меня за плечи.

— Двадцать минут.

— Мы и так опаздываем, — тихо сказал Гелиор.

— Я договорюсь, — улыбнулся Эйран и, написав несколько записок, разослал их адресатам. — У вас есть пол часа, — предупредил он моего гаремника и, подхватив меня на руки, поспешил по ступеням вниз.

— Спасибо, — тихо прошептала ему.

— Все в порядке, для тебя это важно, я знаю.

— Как? — Гелиор догнал нас через пять ступенек. — Отец готов ждать! Что ты ему написал?

— Попросил собрать всю семью, чтобы познакомить со своей невестой.

— Что? — пискнула, понимая, что еще не готова в таком статусе предстать перед венценосной семьей.

— Этот статус тебя ни к чему не обязывает, — заметил Эйран. — Я просто сообщаю, что мы теперь связаны и будем вместе.

От внимательного взгляда Гелиора у меня, кажется, уши закипели, стало жарко и захотелось испариться. Слишком много эмоций, у меня от них голова кругом.

До моих апартаментов мы добрались довольно быстро. Гелиор приказал, чтобы принесли сменную одежду Эйрану, заметив, что ему тоже не помешает привести себя в порядок, а Шаир отвел меня в мои комнаты, сказав, что не стоит терять время, его и так не много.

Меня загнали в контрастный душ, и пока я с писком от смены воды смывала песок и траву из волос, Шаир успел приготовить платье и украшения. Пока он колдовал над моей головой, одновременно высушивая волосы и создавая прическу, старалась успокоиться, но руки предательски дрожали.

— Госпожа, все хорошо. Главное — принц Эйран готов быть рядом с вами, — неожиданно опустился Шаир передо мной на одно колено и перехватил мои ладошки.

— Просто все так быстро, … — пожаловалась я. — Может, в качестве невесты я им не понравлюсь?

— В нашем мире такими невестами не разбрасываются, — улыбнулся гаремник. — Уверен, алиэри Марианна никому не позволит обижать вас.

— Я понимаю, она хочет украсить храм, но все равно… как-то тревожно. Император… я впервые увижу его…

— Уверен, вы переживаете без причины, и встреча с семьей Эйрана пройдет более чем удачно. Вы нравились Марианне не как художник ее храма, и алиэри Авигайль опекала вас вчера вечером с большей заботой, чем принято. Но, если хотите, могу предложить успокоительного, эта ночь для вас оказалась тяжелым испытанием.

— Да, пожалуйста, и побольше! Боюсь, я сейчас не в состоянии быстро взять себя в руки.

Мельком взглянув на колечко, поняла, что оно полностью опустошено, значит, на божественную помощь рассчитывать не приходиться. Шаир шагнул к столику и, открыв небольшой ящичек, стал смешивать несколько эликсиров, объясняя свои действия.

— Это восстановит ваши силы и немного взбодрит. Это вернет спокойствие, но, госпожа, вам все же лучше взять себя в руки. Тревожные мысли у вас в голове это выключить не поможет.

— Эх, а было бы не плохо, — улыбнулась я, оглядывая себя в зеркале. Нежное светло-бирюзовое платье подчеркивало мою талию и водопадом стекало по ногам, лиф был скромно украшен вышивкой, а волосы изящно подколоты у висков.

Обернулась к Шаиру, мой внешний вид частично помог взять себя в руки, но отказываться от напитка не собиралась. Хотела уже подойти к гаремнику и попробовать настой, что он приготовил, как дверь без предупреждения распахнулась и в комнату влетела Светлана.

— Госпожа занята, — строго сказал Шаир, и в следующую секунду девушка что-то швырнула в него. Тело гаремника взлетело вверх и с шумом врезалось в стену.

— Ты, что творишь! Сдурела?! — девушка передо мной не вызывала острого чувства страха, скорей растерянность. Такого я от нее точно не ожидала.

Шаир застонал и попытался встать.

Хотела броситься к нему, но Светлана неожиданно пошла мне наперерез. Я растерянно замерла, понимая, что безумие еще не закончилось и нацелено оно на меня. Вбежали Эйран и Гелиор и тоже замерли, не ожидали, что в нападении будет учавствовать девушка. Магические сполохи на их руках стали затухать.

Ну как же, алиэри неприкосновенны! Этим Светлана и воспользовалась, сорвав с груди медальон, швырнула его в меня. Думала, меня так же отбросит к стене. Присела, надеясь, что магия пронесется мимо, но неожиданно у меня под ногами пол стал просто опадать в пропасть. Взмахнула руками, пытаясь уцепиться хоть за что-то, проваливаться неизвестно куда, я не собиралась Но Света, с грацией кошки, прыгнула на меня. Уходя в проем, словно в замедленной съемке, видела, как ко мне бросаются оба принца, но не успевают и скрываются в темноте барьерного перехода.

Приземление было болезненным, особенно, учитывая, что сверху еще и Светочка навалилась своей тушкой. Барьер отступил, давая обзор на странный овальный зал, на половину полузасыпанный песком и подсвеченный солнечным светом через арочные проемы с другой стороны.

— Свали с меня! — я злилась, очень. На секунду мне показалось, что Светлана нашла способ вернуться на Землю и решила меня таким способом облагодетельствовать, вернув обратно. Осознав, что мы все же на Экиарисе, страх сменила злость. Если она хочет домой, так пусть и валит, если сможет. Я же хочу остаться. Спихнув с себя девушку, поднялась и огляделась. И что теперь делать? Где мы вообще находимся? Сможет ли Эйран найти меня?

Решила направиться к аркам и оглядеться, где мы оказались.

— Не смей уходить! Нам пора домой! — неожиданно зашипела Светочка, поднимаясь через силу.

— Я уже дома, — огрызнулась я. — Где мы? Куда ты меня притащила?

— Куда надо!

Развернувшись, вышла из зала и оказалась в пустыне. Вокруг были горы песка, мы явно находились в каких-то мертвых землях. Понять бы, где? Куда идти? Солнце припекало, и песок был раскалён. Мои попытки подняться на дюну не увенчались успехом. Я замерла в нерешительности, возвращаться к Светлане не хотелось.

— Алиэри Милана, вам лучше уйти в тень, вы обгорите.

Я обернулась и с удивлением уставилась на Бейлиза. Откуда он здесь? Ученый стоял в проёме арки и с довольной улыбкой наблюдал за мной.

— Ваш принц ждет вас, — он мотнул головой в сторону зала, из которого я недавно вышла.

— Что? Эйран? — подхватив подол платья, побежала обратно.

Смена яркого света пустыни и сумрака зала на мгновение лишило меня зрения, но как только вернулась способность видеть, еле сдержала крик. Эйран стоял на коленях, его руки были перехвачены странными магическими цепями, и это не позволяло ему подняться. Но не это вызвало ужас. За его спиной, приставив клинок к горлу принца, стоял высокий крепкий мужчина с безразличным выражением лица.

Бейлиз

Время дарит возможности, потому всегда был предельно терпелив и сейчас готовился праздновать победу. Я шел к ней небольшими шагами, но каждый из них приближал меня к этому событию.

Работа над ошейниками заставила задуматься. Слишком уж заметны они были, а значит, привлекут внимание, и я могу попасть под удар до того, как смогу воспользоваться силой. Значит, сначала стоило позаботиться о безопасности.

Вместо ошейников создал браслеты. Действие то же, только в тысячу раз лучше, мобильней и красивее. Увидят такое на руке алиэри, и даже мысли не возникнет, что они порабощены! Разве не великолепно? Управление браслетами я тоже продумал. В руках у меня теперь прекрасные четки, каждая бусинка на них связана с одним из браслетов. Когда они все засверкают магией контроля сильных алиэри… Я стану богом.

Новости о войне тревожными слухами расползались по городу, все затаились в ожидании, что прикажет Император. Я считал, что нахожусь в безопасности. Свою лепту в создании боевых артефактов я выполнил, свой долг родине отдал. Но когда речь пошла о герцоге Ромулосе и то, что его поддерживает Империя Островов, мне не понравилась. Воспоминания о встрече с принцем Эйраном до сих пор тревожили меня кошмарами.

Оказалось, что прибытие брата императора и принцев Островов тревожила не только меня. Не прошло и часа, после появления слухов, как меня и еще с десяток ученых в прямом смысле пригнали в императорский дворец. Император был в очень мрачном расположении духа, а это грозило большими, нет, огромными неприятностями.

Он озвучил свой приказ, и половина ученых впала в ступор, другие повалились в ноги великому палачу, в попытках доказать неисполнимость его приказа. Я же задрожал от возможности кое-что проверить, у меня даже руки зачесались, дыхание перехватило. Все, что надо было сделать, это идеально все рассчитать. Шагнув вперед, сказал, что могу все сделать. На моих глазах всех остальных ученых убили. Император прекращал слухи радикальными методами.

Мне выделили три дня. С условием, что я продемонстрирую результат. Я заверил, что ошибок не будет.

О да, больше я ошибаться не намерен. Никогда! Император хотел, чтобы на глазах у свидетелей божественный камень принял его кровь. Только такой сумасшедший, как он, мог думать, что на это можно повлиять. Но его это мало волновало, и он добровольно стал моим экспериментом.

Все три дня я провел за изготовлением браслета для императора. На моих четках появилась новая бусина, и я был готов вершить новую историю.

Уговорить надеть браслеты труда не составило. Довольно подробно, используя научные термины, объяснял императору, что смысл браслетов будет в том, что императрица и приближенные к ней девушки будут через браслеты направлять свою энергию на императора, и камень примет это, как благословение, и соответственно примет кровь императора. Тот кивал, надел браслет и приказал отвести меня в казематы к камню.

Боялся ли я? После того как я попался принцу, в моем кармане всегда находился медальон с барьерным переходом, одно кодовое слово, и я переносился в безопасное место. Место, о котором знал только я.

Хотел ли я, чтобы божественный камень принял кровь Мариуса? Нет, конечно. Я хотел сделать из этого мага оружие. Мы дошли до казематов, император резанул себе руку, но кровь алыми каплями так и застыла на камне. В гневе тот обернулся на меня, но бусина уже заработала и ко мне обернулся послушный раб. Алиэри склонились передо мной, признавая своего хозяина. Ни один из охранников-рабов императорской семьи не понял подвоха. Хозяева были свободны в их глазах, а я, чувствуя власть, не мог сдержать смеха! Я победил!

Чуть успокоившись, приказал отнести императорский венец в тронный зал. Пока Милана не окажется у меня в руках, не стоит вступать в борьбу за престол. Светлана слала сообщения, что Милана связалась с принцем и ждет его возвращения. Мне не нравилась эта связь, внутри назревало понимание, что она может все испортить, но пока не мог понять, чем?

Поработив Мариуса, я выдохнул. Император сидел на престоле не только потому, что ему служил его верный пес-маршал. Он и сам был незаурядным магом, жестоким, кровожадным, опытным, прекрасное оружие против принца. Я спокойно отправился в свое тайное убежище. Старинный затерянный храм чужих богов. Нашел его, когда путешествовал в поисках камня гармонии, и теперь оно прекрасно служило мне тайным убежищем. Приказав императору и его алиэри ждать меня, отправил послание Светлане, пора привести ко мне Милу.

И тут началось нытье этой девчонки. Мила все время под наблюдением, все ждут возвращения принца, ей страшно одной. Пригрозив, что если в течение суток она не справится, то про Землю может просто забыть, я принялся ждать, одновременно продумывая, как в случае чего самому забрать Милану. Сомневался ли я в Светлане? Нет, эта особа слишком упряма и рвется домой.

Браслет для нее уже приготовлен. Оставлять ее свободной, смысла нет. Она не желает понять, что возвращение домой невозможно. А оставаться добровольно на Экиарисе не желает. Не хочет по-хорошему? Значит, будет так, как я захочу. В конце концов получить такую мордашку в свой гарем тоже не плохо.

Прошел день, промелькнула ночь, и наконец-то Светлана отозвалась, она идет к Милане, но рядом с ней Эйран. Это уже не пугало. Расставив магические ловушки, укрыл свою венценосную компанию отводом глаз и стал ждать.

Мила явно была недовольна переносом. До меня донеслись возмущенные голоса:

— Не смей уходить! Нам пора домой!

— Я уже дома! Где мы? Куда ты меня притащила?

— Куда надо!

Не снимая «отвода глаз», просканировал Милану и зашипел от злости. Она переспала с кем-то! Магическая связь тонкой линией уходила в пространство. Скорей всего это принц, не зря он увивался за ней.

Снимать отвод глаз не стал. Имея такую привязку на алиэри, принц может отследить ее и открыть барьерный переход, у Империи Островов хватит на это средств.

Девушка направилась на выход, и я не стал ее останавливать, далеко не уйдет. А вот Эйран может появиться в любую минуту.

— Где вы, Бейлиз? Вы что, ее так отпустите? — недовольно завизжала Светлана. Не стал ей отвечать и уже через секунду блеснула магия. Принц Голубых Островов явился собственной персоной.

— Где Милана? — его голос заставил Светлану сжаться и испуганно попятиться. Щелкнув пальцами, я активировал ловушки и приказал Мариусу:

— Схватить его!

Магические печати цепями рванули к принцу и попытались спеленать его. Но тот ловко уворачивался от них, чего он не ожидал, так это появление Мариуса.

— Император?!..

Они встали друг напротив друга, но тянуть с боем я не захотел, у меня появилась прекрасная идея, как повергнуть принца, как растоптать его.

— Сдавайтесь, принц! Иначе, я отправлю Мариуса убить Милану, — громко заявил я, и Эйран остановился, прожег меня взглядом.

— Где она?

— Я приведу ее к вам сразу, как только вы опуститесь на колени.

Принц чуть прищурился, я ожидал сопротивления, но не прошло и минуты, как он послушно встал на колени. Какая покладистость! Мариус приставил клинок к его горлу, а я решил вернуть Милану. Она сама лично наденет рабский браслет на своего возлюбленного. Это будет забавно…

Мила

От волнения слова застыли в горле, побоялась шелохнуться, чтобы не спровоцировать мужчину, что держал Эйрана.

— Хотите увидеть, как ему перережут горло, — с азартом спросил Бейлиз, в шоке перевела на него взгляд. Он ведь шутит? Правда? — Не хотите? Жаль, я бы посмотрел. Хотите, чтобы он жил? — я с трудом отреагировала кивнув. — Тогда наденьте на него этот браслет, он его успокоит и не даст наделать ошибок.

Бейлиз протянул странный металлический браслет. Оглянулась на Эйрана, заметила, что он едва кивнул. Едва заметно, что казалось это не реально, но вот взгляд моего принца был спокоен и придал сил взять ободок и шагнуть к любимому.

Сам Бейлиз подходить к нему не собирался, а я, приближаясь, все четче видела клинок у горла и такой же браслет на руке у мужчины с пустым взглядом. За его спиной встали несколько алиэри с такими же мертвыми, спокойными лицами. Меня стало потряхивать от напряжения, вспомнилась история, что Бейлиз хотел заполучить мою энергию, и сейчас эта странная компания, Эйрану угрожают смертью…

Надеть любимому браслет? Сделать его спокойным и безвольным? Да ни за что! Я приближалась все ближе и думала о том, как отвести оружие от шеи Эйрана, силы может у нас и не равны, но на моей стороне внезапность и …

— Мила! — Эйран окликнул меня, — просто надень браслет.

— Я… — голос сорвался.

— Все хорошо, милая, все хорошо. Просто сделай так, как велели.

— Но это же…

— Я знаю, что это, я был в мастерской нашего ученого. Прошу — просто надень его. Верь мне.

Верить? Как это страшно, когда на кону твоя жизнь, любимый…

Но, сегодня ночью, когда я попросила отвести меня к Богине, он внял моим словам, помог и, если сейчас он просит об этом… Послушать его? Или все же…

Цепи разделились и дернули руку любимого вперед, зеленый перстень, что я надела в день его свободы, переливался зеленью, и я с надеждой глянула на принца.

— Давай, родная, все хорошо, — прошептал он, подбадривая.

— Не хочу, — всхлипнула я.

— Я верю тебе и Богине, — чуть улыбнулся он, и, протянув дрожащие руки, я надела ободок на его запястье.

Эйран закрыл глаза и выдохнул.

— Эйран, — я окликнула любимого, — Эйран с тобой все хорошо?

Бейлиз за моей спиной захохотал.

— Да! Да! Ха-ха-ха. Вот так! Ну что, принц, вы хотите меня арестовать? Наказать? Может, казнить?

— Разумеется, хочет! — спокойный голос Защитника неожиданно громко прозвучал в зале, и уже через секунду цепи, удерживающие Эйрана, лопнули, его палач отлетел в сторону, а меня, прижав к теплой груди, укрыли защитой.

— Эйран?

— Все хорошо, милая, просто нужно было время разорвать цепи.

— Бесят, как же меня бесят такие идиоты! — голос Защитника продолжал греметь в зале, и, извернувшись, постаралась увидеть его.

Огромный, выше нас раза так в три, сложив руки на груди, недовольно взирал на застывшего в шоке Бейлиза.

— Силы захотел? Богом стать? А потянешь? — Защитник хлопнул в ладоши, и Бейлиза дернуло вверх. Его тело стало с хрустом ломаться, обрастать шерстью…

Меня отвернули от этого зрелища и укрыли от кошмарных звуков, но вот голос Защитника перекрыть не было сил.

— Оставь, пусть смотрит. Они ж сердобольные, потом захотят спасать таких…

— Каких? — я выгнулась из-за плеча Эйрана, и уставилась на Обернувшегося в остатках одежд Бейлиза. Тот скулил и прижимался к земле. — Так это вы магию оборота сделали?! — дошло до меня.

— Молодец, быстро сообразила, — улыбнулся защитник, — Оставь я похоть без контроля, и люди вымерли бы, поубивав друг друга. Согласен, это были радикальные меры, и уверен, Богиня меня еще отругает за это, но злоба и ненависть должны быть наказаны. Убивать таких смысла нет, а вот дать причину задуматься, кто ты есть, стоит.

— Согласен, — кивнул Эйран. — Но я видел, как к Миле пришел обернувшийся…

— Кто слышал зов моей магии, направлялся к ней. Вот только, когда звериная сущность полностью вытесняла человеческое из сознания, обернувшиеся хотели убить владеющих моей искрой, а такие, как Стефан, выжидали момента осознать, почему их позвали.

— Вашей магии? Владеющих искрой? — выбираться из объятий Эйрана я не хотела, но любопытство требовало ответов.

Защитник развернулся и направился к нам с каждым шагом становясь меньше. Остановившись перед нами его рост едва превышал Эйрана.

— Милана! — он словно пробовал мое имя на вкус, прислушивался к его звучанию. — Знаешь, сколько раз я пытался пробиться через границы, что установила моя супруга? — прячась за плечом Эйрана, отрицательно покачала головой. — Много. Единственное, что мог сделать, когда новые алиэри приходили в её мир, пытался передать им часть своих сил в надежде, что смогу через них помочь своей любимой. Но проходили года, века, а мои попытки все терпели неудачу. Такие, как Бейлиз, маршал или император Мариус рушили мои планы, порой девушки гибли из-за своих внутренних переживаний, как это вышло с Императрицей Солдара, а порой жадность рушила их судьбы, как сделала это с Лианой. Когда тебя потянули с твоей планеты, я решил, что ты будешь последней попыткой пробиться к моей любимой. Я видел твое прошлое, видел, через что ты прошла, и боялся, что причинил своим вмешательством тебе больший вред.

— Меня? Но разве сюда не перенесли Светлану? Я всегда считала, что попала сюда совершенно случайно.

Мы оглянулись на девушку, что статуей застыла рядом с другими алиэри. Защитник махнул рукой, и Света очнулась, заморгала. Посмотрела на скулящего Бейлиза, меня в руках Эйрана, на защитника. Её лицо исказилось искренними эмоциями страха.

— Я просто хотела вернуться домой, — дрожащий голос наполнялся слезами. — Я просто хотела домой.

Защитник махнул рукой, и девушка развеялась.

— Что! Куда она? — я вырвалась из рук любимого пытаясь понять куда делась Светлана.

— Куда и просилась, домой. Хочешь с ней?

— Нет! — Эйран ловко задвинул меня к себе за спину, и, встав на цыпочки, я заметила.

— Все говорили — это невозможно.

— Светлана не должна была сюда попадать. Её душа еще привязана к телу. После падения она выжила, просто переломала себе множество костей и сейчас находится в коме. Она очнется, но даже там, ее жизнь изменится.

— Она будет страдать?

— Это важно?

— Для меня, да. Я бы хотела, чтобы она стала той счастливой девочкой, что я встретила впервые.

— Знаешь, страдания многому нас учат. Состраданию, поддержке.

— Возможно, но они так же ломают тех, кто не способен им противостоять. Я помню, как Света улыбалась, как освобождала рабов…

— Я могу исцелить ее, могу сделать так, что она не вспомнит ничего из пережитого. Но тогда я заберу свою искру магии из твоего тела.

— Хорошо. Что надо сделать?

— Левое запястье, просто дай мне свою руку.

Выйдя из-за спины Эйрана, протянула руку Защитнику и посмотрела на своего принца, тот кивнул и ободряюще улыбнулся мне. Божество шагнуло ближе, подхватило мою ладонь и, перевернув ее, коснулся двумя пальцами запястья.

— Спасибо, — прошептала я, — за то, что не оставили ее, за то, что помогали мне. Я помню, как запястье болело, когда на нас напали Обернувшиеся в столице. Это ваша сила воззвала к телу Богини и уберегла нас от смерти. И Обернувшийся, вы дали ему шанс вернуться. И сегодня ночью помогли пройти испытание памяти острова, и сейчас помогаете Светлане.

Защитник замер, прислушиваясь к моему голосу и вглядываясь в меня. Убрав руку с запястья, он отступил и усмехнулся.

— Не злишься? Ты ведь через столько прошла? Праздник процветания, маршал, Бейлиз, обернувшиеся?

— Злиться? — я прижалась к Эйрану, — Взамен я получила главные сокровища этого мира. Жизнь и любовь. И поверьте, они стоили того, чтобы все это преодолеть. Все это время я никогда не была одна…

— Как скажешь. Думаю, вам пора возвращаться. Империя Голубых Островов не любит, когда обижают их венценосную семью.

— Император Мариус, — Эйран оглянулся на застывшего мужчину.

— Печальная история и судьба, — так же взглянул на него Защитник. — Он бы смог стать хорошим правителем, но страх сломал его. Сделал монстром…

— Что произошло? — хотя об этом спросил Эйран, но мне тоже стало очень интересно.

— В ночь его рождения дочь императора погибла от руки ревнивой любовницы венценосной особы. Её семья была из приближенных к императору, и преступление грозило лишить семью не только привилегий, но и жизней. Они искали новорожденного, и нашли только этого мальчика. Он родился в эту же ночь. Им и подменили мертвого младенца на живого. До двенадцати лет Мариус жил, как истинный наследник престола, но семья убийцы захотела большей власти и рассказала ему правду. Угрожая, что лишат его семьи и места в императорском доме, стали использовать его для давления на императора. Они жировали, богатели и старались лишний раз унизить мальчишку. Не понимая, что тем самым будят монстра в его сердце. Первыми, кого он убил лично, была именно семья убийцы. Он считал, что восторжествовала справедливость. Но, почувствовав вкус крови, уже не смог остановиться. Страх быть свергнутым доделало все остальное.

— Я так и думал, — кивнул Эйран. — Не зря витраж застыл.

— Забирайте их с собой. Что с ними делать, решайте сами, но учтите, снимите с Мариуса браслет, он обернется. Его наказание никуда от него не денется. И на будущее, в пустыне будут теперь два вида зверей. Одни будут слышать мой зов и выходить, чтобы получить помощь на перерождение, вторые будут кровавыми монстрами, что подвластны жестокости и инстинктам хищников. Первых от вторых будет отличать, … — Защитник почесал макушку, — пускай это будут рога. Такие маленькие, чтобы мешали за ушами чесать, может, хоть иногда будут вспоминать, чем им думать надо было в прошлой жизни.

— Благодарим, Защитник, и спасибо за помощь.

— Не за что, береги Милану.

Божество открыло сверкающий голубизной барьер, и Мариус с алиэри двинулись в него. Бейлиз в образе обернувшегося взвыл, помотал рогатой головой и рванул прочь из зала.

— Помощь? — я обернулась к Эйрану.

— А кто, думаешь, так быстро открыл барьер к тебе? Он пришел сразу, как ты пропала. Спросил, кто пойдет тебя спасать он или я. Разве я мог уступить ему такое право?

— Спасибо, что пришел за мной, я так боялась надевать тебе тот браслет.

— Кольцо, которое ты создала для меня, оберегает меня от любых рабских оков. Бейлиз этого точно не знал. Но знаешь, чего я испугался? Что ты вступишь в борьбу с Мариусом до того, как я скину оковы. У тебя было такое лицо…

— Какое? Странное?

— Решительное. О, моя воительница. Но прошу, доверяй мне больше, я никогда не позволю обидеть тебя.

— Я доверяю, ведь браслет я тебе все же надела, — Эйран засмеялся и потряс рукой, железяка соскочила с его запястья и развалилась на части.

— Эйран, моя энергия. Она ведь теперь изменится, раз Защитник забрал свою искру…

— Я полюбил не твою энергию, а тебя. А энергия для меня ни сколько не изменилась, такая же яркая, нежная и сводящая с ума.

Барьер пришел в движение и, накрыв нас, перенес в Империю Островов, вот только мы не сразу это заметили. Эйран решил, что настало время для поцелуя, и я была с ним полностью согласна.

Эпилог

Прошло три года

Империя Голубых Островов открыла свои границы в ожидании гостей из других стран. Император Элерган вместе со своим сыном Гелиором стоял на причале в ожидании, когда прибудут первые гости.

— Почему я, — недовольно ворчал наследный принц. Чуть оттягивая ворот парадной формы. — Лучше бы Милану с собой взял, больше пользы было бы.

— Мила не любит быть в центре внимания. Ты же знаешь. И к чему это нытьё? Ты наследник! Пора уже учится вести себя официально и сдержанно.

— Да умею я!

— Ты умеешь сбегать на границы и исследовать новые острова.

— Кто ж виноват, что мы открываем новые земли каждый день.

— У нас есть, кому этим заниматься, а твое место здесь.

— Может, ты Эйрана в Наследники возьмешь? А? Он человек семейный.

— И не мечтай, — младший принц встал за плечом императора и усмехнулся, видя недовольное выражение лица Гелиора. — Я только Милу убедил отправиться в путешествие.

— Показал ей «Дар Богини»? — Улыбнулся Император.

— Да. Она в полном восторге.

— Я от этого корабля тоже в восторге, возьмите меня с собой, — хмыкнул Гелиор.

— С каких пор мой внук избегает своих обязательств? — Марианна гордо прошествовала и встала рядом с сыном. — Императрица и остальные проверяют готовность Храма, когда будут первые гости?

— Уже на подходе, первой прибывает империя Солдар. — Тут же ответил ей Эйран.

— Отлично, не видела Горислава со времени вашей свадьбы.

Эйран улыбнулся. Он плохо помнил Горислава и праздник в тот день. Для него важней всего была Мила. Любимая сильно переживала из-за огромного количества приглашенных гостей и боялась то наступить на подол своего наряда, то забыть слова, что надо произносить, во время церемонии. Принцу показалось, что еще чуть-чуть и она просто развернется и сбежит.

Никто никогда не узнает, что на свадьбе в тот день остались дубликаты, а Эйран в прямом смысле похитив свою невесту. Увез ее к острову Богини и там, только при скрытых отводом глаз стражах, сказал ей искрение слова брачной клятвы, и Мила вторила его словам.

На праздник они вернулись только на третий день, когда в доме остались только родные и близкие. Все делали вид, что не знают о подмене. Радовались за счастье новобрачных и дружно прикрывали от всех подмену виновников торжества. Эйран был благодарен за это своей семье. Но, упоминания свадьбы, наводили на мысль все же расспросить брата как она прошла.

Небольшой корабль подплыл к причалу. Матросы быстро спустили трап и первым на него шагнул император Солдара — Велеран. Его одежды в основном светло-бежевых тонов были строгого покроя, минимум украшений и вышивки. Зеленый перстень на его левой руке выбивался из общего вида сдержанности и привлекал внимание. Высокий, статный, мужчина осмотрелся и, встретившись взглядом с Элерганом улыбнулся.

— Как посвежел, — тихо заметила Марианна, — три года назад он походил на скелет, обтянутый кожей.

— Ты еще Горислава не видела, — хмыкнул Император.

Посол Солдара не заставил себя ждать, спустившись вслед за братом, скалился белозубой улыбкой. Он так же посвежел, прошла худоба, и его светлые одежды так же говорили, что Солдар окончательно снял траур по своей императрице.

— Приветствуем императора Солдара.

— Полно тебе, Элерган. — Остановил его Велеран. — Мы тут по такому поводу собрались. Давай оставим официальность. Перед богиней мы все равны.

— Согласен. Надеюсь, путешествие было приятным?

— Безусловно. На ваших кораблях даже не чувствуешь разницы, на земле ты или в море.

— Надеюсь, теперь Солдар может пригласить Милану к себе. — Вставил пожелание Горислав.

— Быстрый какой, — хмыкнула Марианна. — Мы только первый Храм возвели, в планах следующий. И не мечтай увести мою Миланочку к себе, у нас и тут работы много.

— Кажется, вас просто так не отпустят, — прошептал Гелиор брату.

— Ничего, нас Райгон выведет.

— Райгон никуда вас не выведет! — Нахмурилась Марианна, — Лиана только родила.

Эйран улыбнулся, решив не рассказывать, что вчера Лиана сама предлагала отправиться в путешествие и опробовать «Дар богини». Новейший корабль, который создали специально для семейного комфорта. Три года Эйран лично составлял чертежи, подбирал материалы, плел магическую защиту. Более надежного и комфортного корабля еще не было, даже Райгон это подтвердил.

— Но Милана, — Горислав не хотел сдаваться, но его брат неожиданно оборвал его.

— Перестань. У нас есть, кому преподносить хвалу процветанию, и сама алиэри Милана говорила, этот мир принадлежит Богине. Необязательно воздвигать стены, чтобы воздать ей свою благодарность. — Мужчина обернулся на корабль, с которого сошел несколько минут назад. — Разрешите представить моего наследника и его невесту.

По трапу спускался высокий красивый юноша, заботливо поддерживая под руку нежную, юную девушку. Та с искренним восторгом озиралась по сторонам и улыбалась. На ее тонком пальчике красовалось зеленое колечко.

— Хороший выбор, — улыбнулась Марианна. — Надеюсь, она принесет процветание вашим землям.

— Уже, — с нежностью улыбнулся Император Солдара. — Мы двинулись на север, там появились новые живые земли, и она ведет нас туда.

— Милость Богини сейчас видна по всему миру, — кивнул Элерган, — прошу, проходите, будем рады поделиться своими благами с вами.

— Не забудь договориться о совместных экспедициях на север. Там ведь новые минералы, камни, — напомнила Марианна сыну, наблюдая как императорская семья Солдара удаляется с пристани, а на смену их корабля причаливает новый.

— Мама…

— Император Илиндора Ромулос! — Звонкий голос юнги оповестил о новых гостях.

— Еще немного лет и за Ариэлем будет бегать половина моих воспитанниц, — покачала головой Марианна, наблюдая как мальчик ловко спустился по канату на причал и отвесил грациозны поклон.

— Вряд ли, — Эйран улыбнулся, видя, как мальчик машет ему рукой. — Как только Тор даст добро, он умчится за своим братом.

— Неужели оставит свою госпожу? — Поинтересовался Гелиор.

— Все может быть, но он еще «Дар Богини» не видел.

— Когда увидит твой корабль, то юнгу искать точно не придется, — улыбнулась Марианна.

— Они так и не вернулись к сестре? — поинтересовался Элерган, видя, как на трап поднялся Ромулос, держа на руках свою дочку.

— Милана предлагала им снять ошейники, но мальчишки до сих пор против. Хотя в Илиндоре больше рабства нет, эти ошейники и правда, стали чем-то вроде привилегии.

— Не думал, что Ромулос пойдет на отмену рабства так резко и категорично. Но благодаря силе Богини это удалось сделать без последствий для жизни людей. Было много недовольных, но освобожденные просто стали заниматься своим делом и дальше, только теперь с возможностью менять работу и получать за нее достойную плату.

— Меня больше удивило, что он снял с Мариуса браслет и позволил брату совершить оборот. — Нахмурилась Марианна.

— Мила сказала, так у него будет хоть небольшой шанс вернуться в человека. Рабом он оставался бы до конца своих дней. — Заметил Эйран.

— А как его семья? У него же были жена, дети, — заметил Гелиор.

— Они живут у Аделоис. Пожилая алиэри лично занимается воспитанием детей, а жена Мариуса послушно ждет возвращения мужа.

— Долго ей придется ждать. — Хмыкнул Гелиор.

— Но надежда все же есть. — Заметил Император. — Настанет день и возможно он сможет стать человеком.

— Да, как и тысячи других Обернувшихся, что гуляют сейчас по миру и осваивают, как и мы, новые земли, — нахмурился Гелиор. — Рогатые твари просто монстры…

— Мы справимся. Не просто так земли сначала осматривают закаленные в боях войны. — Заметил его отец.

— Богиня милосердна и справедлива. Скоро все снимут с себя звериный покров. — Заметила Марианна, улыбнувшись, поприветствовала Ирис, что встала рядом с мужем.

— Да, Мила сказала, первыми возвращаются мальчики, что не смогли добыть себе кольца гармонии. — Подтвердил Эйран.

— Они стали первыми вестниками, что богиня вернулась. — Довольно заявила мать императора. — и это только начало.

— Мне казалось, что первыми вестниками стали Мила и Эйран, — хмыкнул Гелиор.

— Они не считаются. Нужны были факты.

— То есть, появление в твоем доме божественного Защитника тебя не убедило, — улыбнулся Император, шагая на встречу Ромулосу и тем самым лишая матушку возможности поспорить с ним.

* * *

Прошло три года. Мир изменился. Уже ни у кого не возникало сомнений, что богиня вернулась. Мир возрождался.

В море появлялись новые виды рыб и созданий. Воды открывали новые острова с диковинными растениями и животными, на севере поднимались горы, появлялись реки. На западе зазеленели пастбища, и поля. Мир играл новыми красками пробуждения.

Империя Островов первая заявила о возвращении Богини. В честь этого они поторопились со строительством Храма. Маги и ремесленники не жалея сил делали всё, что задумала Милана.

Ввысь поднялись три огромных витража, что дополняли друг друга и заставляли многих замереть от восторга. Остров богини наполнился зеленью и цветами, храм украсили высокие деревья, что за три года срыли каменные склоны.

Три империи объявили перемирие. Солдаты армий стали первопроходцами, и открывателями новых земель. Мир звал к познанию и расширению границ, споров не было, места хватало всем.

Многие утверждали, что были тысячи примет, говорящих о появлении Богини. Но все же только увеличение рождаемости девочек убедило всех, что их мир прощен, и Богиня вновь поселилась на землях Экиариса.

Ученые подсчитали, что через двести лет, разница между количеством мужчин и алиэри значительно сократится, а через четыреста и вовсе исчезнет. Предлагали отключить меж мировые переходы и больше не забирать на Экиарис детей и девушек. Но Острова отказались закрывать свои переходы. Это была личная просьба Миланы. Она сама попала сюда именно благодаря такому переходу и просила дать шанс другим найти здесь свое счастье. Элерган отказать ей в такой просьбе не смог.

Земли Миланы так же расширялись. Девушка получила в подарок Прибрежное и все земли, что успел завоевать Гелиор. Торопясь домой, он договорился с Ромулосом, что это будет дар девушке на свадьбу с Эйраном. Пообещал, что в ближайшие сто лет не будет посягать на другие территории, и Ромулос принял это без споров.

Возможно, каждый из переговорщиков в будущем и планировал присвоить себе эти земли. Но возрождение Богини отменило все эти планы. Плакальщица поднялась ещё выше над землей. Её ветви наполнила радуга, и земли под ее кроной были самыми процветающими и оберегаемыми. Ведь именно здесь поселилась на время Богиня. Мила заметила, что первый Храм появился не на Острове, а в Тихом Месте. Где к Плакальщице приходили хозяйки этого места и благодарили за все дары, что Богиня давала им.

Сейчас в Тихое место могли попасть только люди Миланы и ошейники стали отличительным знаком их принадлежности. Многие пытались их подделать, чтобы проникнуть к Богине, но Защитник всегда был на страже. Металл ошейников осыпался на шеях наглецов, а в стаях Обернувшихся прибывало.

Защитник был прав. Богиня и Милана жалела зверей и старались дать им новую жизнь, но Защитник не собирался рисковать, рога так и прижились у новой формы Обернувшихся. Пока рога были на головах зверей, магия Богини не могла вернуть им человеческий вид.

Мила сомневалась в правильности таких мер, но Эйран напомнил, что одним из этих зверей, может быть бывший император Мариус, или ученый Бейлиз, или человек похожий на маршала… Девушка смирилась, тем более Защитник пообещал, что каждому прожившему в шкуре сто лет, будет дан шанс снять рога и получить возможность обернуться человеком. Все будет зависеть от самих зверей.

Сама Богиня в образе алиэри жила в самом поместье Тихое место. Защитник выстроил небольшой домик и многие не догадывались кто живет с ними по соседству.

Только Гордон и Старожилы поместья видя загадочную улыбку Тицианы понимали, что это особенная пара. И старались проявлять к ним как можно больше уважения.

* * *

Открытие Храма прошло шумно и празднично. Барьеры позволяли людям проходить в него со всех уголков империи.

Видя витражи все замолкали и, ступая вверх по ступеням, лицезрели как им навстречу протягивает руки улыбающийся ребенок. Каждый в нем видел свое отражение. Улыбка на витраже разгоняла в душе смотрящего все тревоги и волнения. Пробуждая счастливые воспоминания, усиливала их.

Ступая дальше прихожане видели как дитя поднимает на руки Богиня, и прижимая его к себе, щедро дарит блага своего мира. Это наполняло сердце надеждой. Показывало, как Богиня заботится о каждом, кто проживает рядом с ней, несмотря на расстояние и страну.

Последний витраж Защитника оберегал покой Мира и Богини. Его взгляд проникал в самую душу пришедшего в храм и видел все его потаенные страхи и желания. Если они были полны мира, человек проходил дальше, если в его сердце царила зависть и ненависть, то прихожанин останавливался и не мог идти дальше. Ему приходилось сворачивать на боковые лесенки и уходить прочь. Кто-то за этот спуск осознавал свои ошибки, кто-то нет, но Защитник следил за каждым, и магия витража пробегала мурашками по коже.

Только очистив свое сердце от зла и ненависти, человек мог подняться на верхнюю площадку и увидеть Божественный лик, и там обратится напрямую к Богине.

Она принимала все просьбы, мольбы и благодарности. Отвечала каждому. Кому словами любви, кому дарами о которых молили прихожане, а кому своим светом и силой, давая возможность приумножить счастье в этом мире.

Три Императора поднялись наверх первыми. Разговор с богиней у них был долгий, но люди терпеливо ожидали их возвращения и когда они спустились, с восторгом слушали, что мир между странами продолжается, и будет процветать в угоду божественной воли.

Праздник искрил и шумел на всех островах, люди наперебой делились увиденным и радовались Благословению и первому Храму. Обговаривали где могут поставить следующий и строили планы как вновь посетят Богиню и принесут ей свою искреннюю любовь и благодарность.

Мила выдержав несколько часов шумной компании, наконец вырвалась в сад. Заметила, как Эйран что-то увлеченно обсуждает со своим двоюродным братом и отцом. Гелиор рвался исследовать новые земли, свёкр только недавно вернулся и видимо рассказывал парням о своем путешествии…

Завтра обязательно они соберутся в гостиной у Марианны и эта история будет вновь рассказана, но сейчас Мила хотела побыть в тишине, и тайком ускользнула на берег. Шум волн успокаивал и наполнял покоем.

Сегодня в храме все, что она могла сказать это «Благодарю», за мир, за мужа, за ее людей и земли. Все это было яркими красками, что заполнили все вокруг.

Богиня в образе алиэри теперь рядом и Защитник тоже. Живут в Тихом Месте, помогают ремесленникам. Небольшой городок вырос и помогал в строительстве витражей и храма на острове.

Мила задумалась о том, может ли она по-прежнему называть Тихое Место своим домом. Или все же это стало обителью Богини…

Тихий смех наполнил все вокруг.

— Тихое Место всегда будет твоим домом, — прошептало небо, — всегда будет ждать твоего возвращения.

— Спасибо, — тихо прошептала девушка в ответ.

Приближение мужа Мила почувствовала раньше, чем он подошел к ней со спины и укрыл своей курткой.

— У воды вечером прохладно, — заметил Эйран.

— Спасибо.

— О чем задумалась, душа моя.

— О том, почему ты полюбил меня?

— К чему эти мысли? Сомневаешься в моих чувствах?

— Нет… Просто… Я ведь была Бесполезной, забитой девушкой. Не подпускала тебя к себе. А ты принц Островов, возможный наследник…

— Ты стала моей личной занозой в сердце, — Эйран рассмеялся. — В нашу первую встречу вонзилась в сердце своей непредсказуемостью, непохожестью. И после, каждый раз, когда пытался тебя разгадать, приручить, она проникала все глубже и глубже. Пока я не осознал что эта заноза и есть любовь, тревожащая сердце и разум.

— Может, стоит достать эту занозу?

— Не получится. Она стала частью моего сердца сразу, как только кольнула его. Я не сразу понял что это, но ни минуты не жалею о нашей встрече и жизни, что ты подарила мне.

— Порой мне кажется, что я лишила тебя свободы, — прошептала Мила. — Ты ведь тоже хочешь отправиться в путешествие. Повидать новые острова. «Дар Богини» прямое тому доказательство. Ты же ветер, а я привязываю тебя к себе.

— Ветер? — Эйран улыбнулся. — Да, таким я был и остался. Но знаешь, мне кажется, что это я, не даю тебе покоя. Забрал из Тихого Места, зову с собой в путешествие, а ты остаешься рядом… Мила, моя свобода от меня никуда не денется. Я везде найду себе дело, и ты тоже. Я слышал, как ты начала уже собираться в путешествие, готовишься составлять справочник по новым растениям и животным. Думаю, люди оценят такое, ведь говорить о своем замысле тебе будет сама Богиня. Мы с тобой одно целое. Дополняем друг друга. Ты мир и покой, я движение и смелость. Мы будем вместе открывать этот мир, и познавать его. В этом и будет наша свобода и счастье.

— Согласна, но перед поездкой нам надо будет недолго пожить в Тихом Месте.

— Ты устала от шума? Я понимаю, но поверь, на корабле будут все условия, чтобы ты…

Мила перехватила руки Эйрана, что обнимали ее за плечи, и опустила их себе на живот. Тонкая магия, едва уловимая свернулась клубочком внизу живота и тихо спала, ожидая пробуждения.

— Когда? — потрясенно прошептал Эйран.

— Приблизительно через полгода. Я так была занята подготовкой Храма к открытию, что не обратила на это внимание. А Шаира рядом не было…

— Я уже жалею, что мы отпустили его учить Тэо. И кто будет?

— Пока не знаю, можем спросить у Богини.

— Не надо. Мне неважно кто родится. Главное — это наше дитя! Если будет мальчик, я научу его, как быть отважным и сильным.

— А если девочка?

— Я буду любить, и баловать ее не меньше мамы. Ты знаешь, это хорошо, что мы задержимся в Тихом Месте.

— Почему?

— У меня будет время сделать детскую на корабле и Шаир научит меня уходу за малышами. Хотя мы можем остаться в Тихом Месте насовсем и…

— Нет, я хочу показать нашему ребенку весь мир. В Тихое Место мы можем вернуться в любое время, а мне хочется посмотреть на новые земли и построить новые Храмы. Создать первый справочник по флоре и фауне.

— Мы все это сделаем вместе.

— Звучит замечательно.

Небо осветилось огнями фейерверка, Эйран развернув к себе жену, нежно стал осыпать ее поцелуями.

…дцать лет спустя…

Экиарис полностью восстановился. Леса, реки, моря и океаны заняли место пустыни. Люди занимали новые земли, строили храмы и с уважением относились к миру.

Новое поколение уже подросло, и почитали Богиню с не меньшим уважением, чем старшие. Три империи продолжали расширяться, но значимость правящей семьи, больше свелась к роли судей и управленцев. Между странами процветала торговля и обмен.

Чем больше мир процветал, тем вновь привлекал внимание. Пришлые Боги порой наведывались, на Экиарис, но Защитник был начеку и прогонял их прочь. Люди, так же оберегали свою Богиню и в храмах часто слышались молитвы благодарности, что делали божественное создание сильнее и не пропускали непрошенных гостей.

Эйран и Мила часто путешествуют и продолжают открывать новые земли и чудеса этого мира. Их первенец вырос в крепкого и сильного юношу и вместе с отцом баловал сестренок-близняшек. Мила по-прежнему не любила шумные компании, но семья очень многое значила для нее и на все праздники они приезжали погостить на Голубые острова.

Её домочадцы так и не сняли ошейники, и хотя никто уже не считает их рабами, сами они гордо носят звание людей Миланы. Все они обзавелись семьями и продолжают работать в Тихом Месте и Городе ремесленников.

Сама Мила продолжает создавать витражи и ее сад из стеколки озаряется новыми красками. Богиня любит делать ей подарки, и прямо у корней Плакальщицы вырастают новые виды хрустальных деревьев.

Сама же богиня, окрепнув, создала себе небесный дом и от туда с любовью взирала на возрождающийся мир.

— Ты счастлива? — Защитник встал рядом с любимой, смотря с небес на землю.

— Да, я счастлива. Благодарю тебя.

— За что?

— За то, что не сдался. За то, что столько веков прорывался ко мне.

— Оно того стоило. — Улыбнулся Защитник. — Они того стоили…

Он кивнул на пару, что сидела у корней Плакальщицы. Мила что-то рисовала, а Эйран склонившись над картами, строил новый маршрут их будущего путешествия.

— Ты так и не сказал Миле, что оставил свою искру в ее теле. Почему?

— Хотел увидеть, как она сможет использовать мою силу. Хотел увидеть, способна ли она на что-то еще. Ты заметила, как она ее использует?

— Да, она вдохновляет всех вокруг. Твоя искра по-прежнему усиливает её искренние желания, никого не оставляя равнодушным.

— Да. Я всегда пускал свою силу на защиту. Думал, в этом ее предназначение, но Мила использует ее в созидании прекрасного, как и ты.

— Твоя сила помогает и мне, — улыбнулась Богиня. — Чувствуя тебя рядом, понимаю, что мне все легко дается. Получается все, что задумала и понимаю, что это все твоя помощь. Не отказывайся, теперь я вижу больше, чем в прошлом. Вижу твою помощь.

— Больше не злишься из-за Обернувшихся?

— Нет, хотя жестокость этих зверей тревожит меня.

— Зато заставляет всех думать о том, куда приводит злость и ненависть.

— Скажи мне, помнишь девушку, что прибыла вместе с Милой.

— Светлана? Жива, здорова. Мила была права, попросив, вернуть ее обратно. Я стер все ее воспоминания об Экиарисе и когда девушка очнулась в больнице, помог ей полностью восстановиться. Я считал, она останется такой же крикливой, наглой особой, но Светлана очень сильно переживала о смерти Миланы. Ей казалось, что она выжила не просто так. Ты знаешь, она стала расследовать, кем была Мила, чем занималась, и выяснила всё о ее прошлом. О долгах, предательстве… многолетнем рабстве…

— И что?

— Ты не поверишь, она стала правозащитницей, таких жертв как Мила. Сейчас она довольно известна, в своем мире. Помогает детям, старикам. Спасает людей, забирая их из таких долговых ловушек. Очень пробивная алиэри оказалась.

— И правда трудно поверить… Но ее поступок… То, как она отправила Милу в руки Бейлиза…

— Ученый никогда не был дураком. Он единственный, кто уловил мою магию. Просто не понял, кому она принадлежит. Он хорошо просчитал Светлану и давил на ее желание вернуться домой. Был этаким добряком, помощником, а по сути использовал ее, как и всех вокруг. Он убедил девушку, что без Милы им не обойтись. Или они возвращаются вместе или ничего не выйдет с перемещением. Светлана до последнего верила, что поступает правильно… Но думаю, несмотря на стертую память, опыт пережитого на Экиарисе у нее все же остался. Лгунов и подхалимов теперь Светлана рядом с собой не держит.

— Я рада за нее.

— И я.

Экиарис продолжал расти и развиваться. Богиня еще не один год будет восстанавливать его, и дарить людям новые открытия и чудеса.

Проклятие оборота остается витать в воздухе, но Богиня верит в людей. Верит, что настанет день, когда на ее землях исчезнут такие звери и она сможет уйти от сюда и заняться созданием нового шедевра.

Защитник никогда не будет с ней спорить и смеяться над этой верой. Он тайком наблюдает за любимой и мечтает, что однажды они создадут один мир на двоих. Но пока он не торопит её. У них впереди еще много времени, и еще не один новый мир засияет на небосклоне.

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: https://litnet.com/book/yarkie-kraski-dlya-bespoleznoi-b373721

Content

Юлия Галл
Яркие краски для Бесполезной

Глава 1. Уж попала так попала

Глава 2. Первая покупка

Глава 3. Стартовый набор

Глава 4. Дорога домой, или Побег удался

Глава 5. Избавиться от плохого

Глава 6. Хорошее утро

Глава 7. Мои владения

Глава 8. Бывшая хозяйка

Глава 9. Вопрос — ответ

Глава 10. Цена свободы

Глава 11. Рынок, стеколка и заманчивое предложение

Глава 12. Равноценный обмен, или Гордон меня убьет…

Глава 13. Тишина, покой? Не, не слышали…

Глава 14. Легенды и реальность

Глава 15. Ариэль и новые впечатления

Глава 16. Дар богини

Глава 17. Время и письмо

Глава 18. Настоящее и прошлое

Глава 19. Безрадостные новости

Глава 20. Сбегать не собираюсь!

Глава 21. Старый знакомый

Глава 22. Праздник процветания начинается!

Глава 23. Принц

Глава 24. Сделка

Глава 25. Сестра и новые неприятности

Глава 26. Личный шпион

Глава 27. Доверие

Глава 28. Развлечения продолжаются

Глава 29. Игра

Глава 30. Выигрыш

Глава 31. Откровения

Глава 32. Планы

Глава 33. Союзники

Глава 34. Нападение

Глава 35. Обернувшиеся

Глава 36. Пробуждение

Глава 37. Новости

Глава 38. Изменения

Глава 39. У всего своя история…

Глава 40. Зов

Глава 41. Расставание

Глава 42. Решения

Глава 43. Неожиданный попутчик

Глава 44. Наследник

Глава 45. Куда приводит любопытство

Глава 46. Божественная воля

Глава 47. Через столько лет…

Глава 48. Омут памяти

Глава 49. Сделать правильно…

Глава 50. Защитник

Эпилог