Роман Струков

Кости магов

Посвящается Мэри.

Глава 1

Человек МакТирнана

Сквозь прорезанное в косо наклонённой стене окно в комнату падали лучи катящегося к горизонту солнца. Света в придавленной балками крыши мансарде было немного — окно было маленьким и густо забранным железными прутьями, глубоко утопленными в стену.

Кроме того, из окна нещадно дуло — осень уже вступала в свои права, — и МакТирнан начинал всерьёз опасаться за состояние своей поясницы. Пожалуй, следовало бы вставить в раму стекло, но гномы брали по кроне за квадратный фут, и Мак-Тирнан до сих пор не был уверен в необходимости тратить этакую уйму деньжищ за сомнительные перспективы смотреть на мир сквозь мутную пластину, лишь самую малость прозрачней слюды.

Мак-Тирнан перевёл взгляд на посетителя.

— Я ничего не умею. И ничего не могу.

Молодой человек, сидящий напротив МакТирнана явно имел в жилах несколько унций эльфийской крови. Правда, слабо прижившейся в человеческой породе, и давшей ту самую смесь, от которой дружно шарахаются представители обеих рас. Специфическая форма ушей, в фас дающая характерный остроконечный рисунок, узкое треугольное лицо, ещё более заостренное реденькой клочковатой бородёнкой. Тощая шея, странно смотрящаяся на бочкообразной груди атлета. Длинные тонкие пальцы, укоренённые на широкой, не по-эльфьи, ладони методично, со вкусом, превращали в бесформенный комок щегольской кожаный берет.

Вид у молодого человека был совершенно потерянный. Казалось, он сейчас сунет в рот все свои пальцы, сожмётся в комок, впадёт в ступор или заползёт под диванчик, стоявший в углу.

Одно из упомянутых действий, естественно, не исключало другого, хотя скрываться под диваном МакТирнан молодому человеку решительно бы не посоветовал. Эйринский волкодав, притаившийся там, был отлично вымуштрован — однако столь явное пренебрежение к его двухсотфунтовой персоне вряд ли было бы оставлено им без внимания.

— Я… Я неудачник. Полный нуль! — молодой человек закусил губу, и МакТирнан вздохнул.

— Может, хочешь поговорить об этом, Тэм? — участливо спросил он. — Я мог бы помочь.

— Не думаю, — Тэм не отрывал глаз от пола, где, по всей видимости, происходило нечто интересное. Возможно, играли свадьбу открытые гномом-оптиком Левенгуком недавно существа. Левенгук утверждал, что видел их в своего рода подзорную трубу, хотя МакТирнан был склонен объяснять всё обычной гномьей неумеренностью в употреблении «крепкого пива». Судя по всему, этот Левенгук был редчайшим экземпляром даже среди гномов — МакТирнан даже приблизительно не мог представить, сколько пива нужно было выпить для того, чтобы увидеть этих «инфузорий».

— Оставьте меня в покое! Я конченый человек! — тем временем продолжал нудить Тэм. МакТирнану ничего не оставалось, как рявкнуть.

— Соберись, слабак! Твоя мать отдала все свои сбережения, кстати, крайне невеликие за эту консультацию! Ты же не хочешь, чтобы эти деньги пропали зря?

Но то, что было сильным аргументом для выходца из Каледонии загадочной эйринской натурой было проигнорировано.

— На доктора вы не похожи, — Тэм косо усмехнулся и продолжил погружение в себя.

МакТирнан, человек, род занятий которого кормил десяток коронеров по всему Авалону, скривился. Ему доводилось видеть поломанных жизнью людей, возможно, даже чаще, чем ему этого бы хотелось, но впервые он видел человека, сломавшегося заранее — ещё до того, как он с чем-либо столкнулся.

— Итак, говорить ты не хочешь, — подытожил юрист, и потянулся к лежащей на углу стола потёртой кожаной папке с застёжками в виде сцепившихся в поединке дракончиков — медного и серебряного. — Тогда я почитаю.

Голос юриста, разгладившего края извлечённых из папки листов жёлтой бумаги, приобрёл профессиональную монотонность.

— Тэм Олин, двадцати пяти зим от роду. Полжизни прошло, молодой человек, полжизни… И на что же, осмелюсь спросить, вы её потратили? Два года назад вы закончили университете в Хирфорде (кстати, все хотел выяснить, какого цвета там сарай для лодок?). Несколько месяцев после того носились с идеей написать книгу (вот ещё вопрос, кому она нужна, бумага-то ныныче дорога); но у вас, как и следовало ожидать, ничего не вышло. Потом вам посчастливилось устроиться в архив, но королевские харчи вам отчего-то пришлись не по нраву. Вы снова попробовали усадить себя за стол, и — опять неудача! А тут ещё проблемы со зрением, да и состояние вашей семьи, и без того не особенно большое, совершенно истощилось. Искренне сочувствую!

Здесь МакТирнан шутливо поклонился.

— Продолжим. Несколько месяцев вы пробовали себя в торговле. Оказалось, что родовая честность плохо сочетается с предприимчивостью. Вас пару раз крупно обманули, и вы оказались на мели. Последовали две… я бы сказал, попытки самоубийства — в вашем неподражаемом стиле. Попытка переплыть Блай против течения вдлину и прыжок с третьего этажа в повозку почтеннейшего Руфуса Бимбаста с уничтожением всего груза перин из легчайшего лебяжьего пуха. Неплохо погуляли, милостивый государь?

Тэм только вздохнул — и МакТирнан его понял. С таким отношением к жизни полукровке оставалось только вздыхать.

В повисшей тишине — слышалось только мерное похрапывание дремлющего вполуха волкодава да сопение охранника у двери — МакТирнан откинулся на обитую кожей спинку кресла. Резко клацнули вновь сцепившиеся в бесконечной схватке дракончики.

Юрист сплёл пальцы рук домиком и посмотрел сквозь это сооружение на молодого человека. Затем резко перешёл на «ты».

— Итак, у меня возникла проблема в твоём лице, Тэм. Не подскажешь мне, как её решить?

— Вряд ли, — Тэм посмотрел на МакТирнана. — Я просто не знаю. Не знаю, что мне делать. Не знаю, куда бы я мог податься. К тому же — боюсь. Боюсь, что всё выйдет не так.

— Я смотрю, ты это и сам понимаешь.

— А чем бы мне это могло помочь? — буркнул Тэм. — Замок прекрасно знает собственное устройство, но открыться самостоятельно он все равно не в состоянии. Нужен ключ.

МакТирнан принялся сквозь зубы насвистывать фривольную песенку.

За свою долгую жизнь Шон МакТирнан сталкивался с самыми разными проблемами. Проблема выживания стояла для него остро с самого младенчества — семимесячному уродцу-подменышу выжить трудно. Папаша с маманей не слишком торопились оказывать ему помощь, а лет с девяти и вовсе выставили за порог. С этого мгновения проблемы перед ним вставали постоянно, но МакТирнан выучился их решать — быстро и чисто, так что к сорока годам он сумел открыть юридическую консультацию, успешно помогающую простым гражданам, не обременённым связями и титулами, но имеющими некоторую сумму наличных денег разрешать вопросы, в иных обстоятельствах оказавшимися бы неразрешимыми.

Это принесло его конторе определённую, хотя и несколько зловещую, лаву. Стоило обратиться к МакТирнану — и платил долги безнадёжный, как казалось, банкрот; горел склад удачливого конкурента; искал другую цель прилипчивый охотник за приданым, а толпу хулиганов из «золотой молодёжи», решивших проверить девственность чьей-нибудь дочери, находили в глухом переулке с переломанными конечностями, или вовсе без оных.

Разумеется, были и более чистые виды бизнеса. Охота за наградами, которые объявляла за головы королевская казна или титулованные, передача выкупа за захваченного разбойниками богатея; а если оказывался похищен какой-нибудь передающийся в роду Бризингамен, то через МакТирнана можно было договориться о его возврате за сущие, по сравнению с его настоящей стоимостью, гроши. Шон МакТирнан привык трактовать термин «юридические услуги» предельно широко.

И МакТирнан привык решать проблемы. Любые; единственным препятствием к решению их — равно как и полнота такового решения — была ёмкость кошелька заказчика.

МакТирнан был посредником в сотнях щекотливых дел — и это давало ему ту странную, где-то эфемерную, а где-то неожиданно большую власть.

И ему казалось, что молодых людей вроде сидящего напротив молодого оболтуса стоило бы девяти лет от роду выгонять из дома.

В профилактических целях.

Тэм Олин просто не получил навыка решения своих проблем. И, оказавшись в одиночестве, просто не знал, что ему делать.

МакТирнан — тоже. Судя по тем сведениям, что он уже добыл об этом пареньке, было бесполезно давить на гордость, было бесполезно куда-то его пристраивать — такой даже камни на стройке подносить на сможет — по причине постоянного уронения этих камней на свои собственные ноги.

Какое-то время юрист поразвлекался идеей пришить парня где-нибудь в подворотне, но и этот вариант пришлось — не без сожаления — отвергнуть. МакТирнан не любил лишних трупов — именно потому, что они в его деятельности были.

Юрист открыл ящик стола и извлёк увесистый механизм «нюрнбергского яйца», щёлкнул крышкой. Часовая стрелка приблизилась к семи пополудни.

— Вот что, Тэм, — сказал он. — Со своей жизнью ты волен делать всё, что заблагорассудится. Но деньги, потраченные твоей семьёй на эту консультацию, ты должен вернуть.

Тэм дёрнул щекой, что, должно быть, означало согласие.

— Эту возможность я тебе и предоставлю. В Церре, что на Западном побережье, возникли какие-то вопросы, требующие юридического вмешательства. Вообще-то, я собирался послать туда человека (и, разумеется, это сделаю — добавил МакТирнан про себя), но там нужен человек образованный.

— Боюсь, что у меня нет достаточной юридической практики.

— Так или иначе, мне известно, что в Хирфорде ты больше всего времени проводил в библиотеке за старыми манускриптами серого ордена и эльфийскими хрониками. И у меня есть основания полагать, что именно такого рода проблемы там и возникли.

— Каков характер возникших вопросов? — в голосе Тэма затеплился слабый интерес.

— То есть, ты согласен взяться за эту работу?

— Да, — неожиданно твёрдо сказал Тэм.

— Хорошо, — МакТирнан бросил на стол кожаный кошелёк, в котором глухо брякнули монеты. — Здесь десять шиллингов, гостиница за полшиллинга в день вполне удовлетворит потребности молодого джентльмена вроде тебя. В Дандалке, это один из складских пригородов Церры, отыщешь склад «Западной компании колониальной торговли» и спросишь купца Томаса Гаррика.

— Э-э… простите, но что мне там следует делать?

МакТирнан усмехнулся.

— А этого, мастер Тэм, я и сам не ведаю. Специфика работы. Не передумаете?

— Если только вы не съедаете неудачников заживо.

В этот момент часы на городской площади начали отбивать семь ударов.

— Ни в коем случае. Дилижанс в Церру уже отходит, так что от захода домой придется отказаться. Заночуете в дороге, зато уже завтра с утра будете на месте.

— Вы полагаете, пяти дней на выяснение того, в чём дело мне хватит?

МакТирнан пожал плечами.

— Я не знаю пока, окупят ли даже эти шиллинги гонорар, о котором вы договоритесь с достопочтенным негоциантом.

Юрист открыл ящик стола и извлек оттуда кинжал длиной в поллоктя — в ножнах, обмотанных перевязью из потемневшей и залоснившейся от времени кожей.

— Кстати, к вопросу о вашем практическом опыте юриспруденции. В Хирфорде ещё преподают фехтование?

Тэм посмотрел на кинжал как на змею.

— Э-э… да, — сказал он растерянно.

— Никаких проблем я не ожидаю, — успокаивающим тоном сказал МакТирнан. — Но профессия обязывает.

В глазах Тэма мелькнул холодок.

— Не уверен, что я захочу решать проблемы подобным методом, — сказал он. — В чем бы эти проблемы не заключались.

— Тем не менее, возьми. В крайнем случае, если задержитесь, заложите клинок у ломбардца. И — бегом, бегом! Ты ещё успеешь перехватить дилижанс у Монастырских ворот! Дик, проводи мастера Олина!

Громила, дотоле незаметно сидевший на лавке у входа, сухо кивнул.

— Пошли! — буркнул он, и Тэм вприпрыжку выскочил за ним. Не от радости — Дик принадлежал к породе орков, и даже его неспешный шаг заставлял человека изрядно поторапливаться.

МакТирнан подошел к окну и посмотрел Олину вслед. Орк и молодой человек уже смешивались с праздной вечерней толпой.

Что же, теперь дело только за Тэмом.

Он подошел к своему столу, вытащил пробку из медного раструба слуховой трубы и крикнул вниз, в секретарскую.

— Пошлите кого-нибудь за Семёркой!

Глава 2

Дилижанс

Трясущуюся по разбитой дороге карету было трудно отнести к хоть-сколько-то комфортабельным средствам передвижения. Тэм высказал предположение, что кучер мог бы подрабатывать сбиванием масла, но шутку никто не поддержал. Посмотрев на холодно-вежливые лица пассажиров Тэм счёл на этом официальную часть выполненной и привалился к часто переплетённому окну, застеклённому мелкими кусочками слюды.

Между слюдяными пластинками иногда попадались кусочки настоящего гномьего стекла, и, найдя один из таких островков, позволяющий хотя бы чуть-чуть ориентироваться в пространстве, Тэм попытался сделать вид, что интересуется только заоконным пейзажем.

Карету они нагнали уже у старого крепостного вала, полуосыпавшегося от времени. И только благодаря мощи четырёхвёдерных лёгких Дика, не слишком вежливо объяснившего кучеру все практические сложности, связанные с особенностями зачатия межвидовых гибридов; а также недалёкие умственные особенности последних, не позволяющие им подняться выше должности кучера, обязанности которого таковой ублюдок в состоянии выполнять лишь благодаря жалости и снисхождению подопечных ему животных — лишь вследствие этой витиеватой конструкции кучер притормозил дилижанс и поинтересовался, что за особа королевской крови почтила вниманием его экипаж.

Дик, не уступая в учтивости кучеру, хотя и явно превосходя его в словарном запасе, объяснил, что оному достойному представителю человеческого рода предстоит везти в Дандалк человека МакТирнана, каковым фактом, предоставленным на всеобщее обозрение вогнал Тэма — в краску, а кучера — в преизрядное смятение и даже ужас.

И то сказать, персоны королевской крови со времён Короля-Младенца не такие уж частые гости в Кыммерии, а МакТирнан — он тут вот, под боком.

Тэму даже показалось, что при этих словах возница испытал сильное желание погнать лошадей прочь галопом, но был вынужден сдержаться — хотя, возможно, исключительно потому, что рука орка уже лежала на постромках, и это действие не привело бы ни к чему хорошему, кроме катастрофы.

Хотя на Тэма возчик из под полей своей шляпы зыркнул так, будто новый пассажир преизрядно осложнил ему жизнь, хотя две кроны, перешедшие в карман кучера из лап Дика помимо кассы компании и королевского счетовода вряд ли были бы способны испортить жизнь хоть кому-нибудь.

Олин повертел в голове это наблюдение так и сяк, но потом отложил его до лучших времён. С некоторых пор Тэм понял, что люди вообще очень странные существа, и размышлять о причинах их поступков — один из самых верных способов угодить в Бедлам.

Очередной взбрык кареты вырвал Тэма из грезы недавних воспоминаний в реальный мир, явив его взору пример как раз крайне странных пассажиров, ставших его спутниками в этом путешествии.

* * *

Напротив Олина сидела молодая девушка лет восемнадцати, что только усиливало скопофобию Тэма. Одета она была в тяжёлое дорожное платье из домотканой материи. Судя по складчатой юбке в зелёную и синюю полоску, платье было извлечено из сундуков какой-нибудь скопидомной гномьей мамаши; но тщательно ушито по фигуре — потому что Тэм что-то не припоминал гномих столь выдающегося роста и столь ужасающей худобы. Убранные под скромную сетку из серебряной проволоки рыжие волосы имели характерный металлический отлив — было очевидно, что в девушке текло немало эльфийской крови, хотя она даже близко не напоминала те круглолицые веснушчатые экземпляры, которые так часты в простонародье. Судя по утонченным чертам лица в девушке было не меньше трёх четвертей от эльфки, и, возможно, именно поэтому лицо её казалось смутно знакомым Тэму, хотя имя мисс Лизбет Грэхэм он слышал впервые.

Рядом сидела её тётушка Гудрунн — низенькая, крепенькая, толстенькая и усатенькая, явно из породы гномов, с постно-каменным лицом профессиональной дуэньи.

Её лицо, по всем правилам приличия, было скрыто вуалью, а в мясистой короткопалой руке угрожающе-нервно трепыхался нелепо смотрящийся эльфийский веер, грозно встопорщившийся остро отточенными по внешнему краю пластинами.

Тэм лишь усмехнулся.

Профессиональных телохранительниц для благородных леди, как и встарь, набирали из гномих, но времена меняются. И если раньше, лет двести назад, в светском обществе вооружённая парой боевых цепов и топором дуэнья в ошипованной заклёпками кожаной бригантине смотрелась вполне уместно, то ныне пришла мода на всё эльфийское.

Правда, телохранительницы-эльфки не прижились: хотя и нет лучшей подруги и советчицы по макияжу, модам, рукопашному бою и другим вещам, которые уместно знать (хотя и неприлично об этом рассказывать) приличной девушке; однако ни одна девица на выданье не потерпит рядом с собой эльфку, даже низведённую до положения прислуги. Контраст будет примерно таким же, как между девушкой человеческой крови и гномихой.

Последним пассажиром был некто Гюнтер Бернхард, хлыщеватый юнец, столь же гибкий и опасный, как и модная эльфийская рапира у него на поясе. Впрочем, в хлыщеватости мастера Гюнтера тоже чувствовался налёт гномьей элегантности — неестественно широкий, многократно простёганный камзол с наплечными валиками, вышедший из моды лет сто назад, хотя и богато расшитый золотой канителью был дополнен плоским бархатным беретом с невообразимой расцветки меховой оторочкой явно были извлечены из того же сундука, что и платье мисс Грэхем.

У Тэма сложилось впечатление, что «мисс Лизбет Грэхем» попросту сбежала из дома, чтобы тайно обвенчаться с женихом, чему посильно способствовала дуэнья-гномиха, старающаяся скрыть своё участие; но поведение мастера Бернхарда этого не подтверждало. На девушку он даже не смотрел, а вот Тэм постоянно чувствовал на себе его изучающие колючие взгляды — похоже, репутация «человека МакТирнана» никак не способствовала его собственному желанию оставаться незаметным и неслышным, будто мышь.

* * *

Копыта коней успокаивающе стучали по плитам старого гномьего тракта.

— Скучно! — капризно надув губки сообщила мисс Лизбет Грэхэм и посмотрела на Олина. — Вы сели в наш экипаж с такой таинственностью, мастер Тэм! От кого-нибудь убегаете?

— Боюсь, ничего романтичного, — Тэм усмехнулся. — Путешествую по торговой части.

— Наверное, вы побывали во многих местах? Расскажите нам что-нибудь — иначе мы просто сойдём с ума от скуки!

Тэм покосился на своего соседа.

— Полагаю, мастер Бернхард имеет несомненно больший опыт в развлечениях и светской беседе…

— Мастер Бернхард? Ах, оставьте, я и тётушка Гудрунн ещё успеем насладиться его обществом, а с вами мы проведём лишь этот вечер. Вы же не позволите двум дамам скучать?

Тэм, впервые встретившийся с таким напором, озадаченно приподнял бровь. Покосился на мастера Бернхарда, который проворчал что-то невнятное, и прислонился к обитой вытеревшейся от времени кожей стенке кареты, скопировав тактику самого Тэма.

— Например, вы что-нибудь знаете о местах, которыми мы проезжаем? — продолжала атаку девушка. — Могут ли здесь напасть разбойники? Встречаются ли призраки и привидения?

— Признаться, о разбойниках слышать не доводилось. Что же касается дороги и призраков… Мы едем старым Железным трактом, который проложили гномы лет пятьсот назад — для того, чтобы торговать с ЭйрЁ.

— Тракт, надо полагать, был построен из железа? — спросила Лизбет Грэхэм. Тэм посмотрел на тётушку Гудрунн, но выражение лица гномихи надёжно скрывали вуаль и веер.

— Нет, из «гномьего камня» — бетона. Этот состав позволяет отливать камни любой желаемой формы. Гномы возили по этой дороге руду — отсюда и название. Из рудников железные крицы стекались в Карнарвон, а оттуда доставлялись в Дандалк.

— Недолго это продолжалось, — хихикнула тётушка Гудрунн.

— Верно, — согласился Тэм. — И тому имелось целых две причины. Первая, думаю, очевидна — на Авалоне высадились люди, и Карнарвон был быстро захвачен. Впрочем, это был единственный успех людей в войне с гномами — в горах кавалерии не развернуться, и был заключён мирный договор в Каррай-Дха. Дандалк с тех пор захирел, и стал ничем ни примечательным городком в окрестностях Церры, человеческого порта на Западном побережье. Такова версия людей.

— А вторая причина? — с любопытством спросил безмолствовавший до того мастер Бернхард.

— О, вторая причина! — Тэм улыбнулся. — Вот тут мы переходим к версии гномов. Естественно, абсолютно мифической.

— Вот уж нет! — фыркнула тётушка Гудрунн. — Вас бы, людей, да в то время!

— Дело в том, что гномы, по своему обыкновению, спроектировали дорогу наплевав на географию. Проложив тракт через самое сердце Морганнуга. А места эти издревле считались гиблыми. Караваны пропадали — представьте себе, какой ужас, должно быть, испытывали гномы, когда караван, вышедший из Карнарвона по отличной дороге, шедевру инженерного искусства, в Дандалк так и не приходил. А немногие выжившие, выбиравшиеся из пустошей неделями, только и могли что говорить о призраках, встающих из болот.

— Вы утверждаете, мастер Тэм, что этих призраков не существовало? — ехидно спросила тётушка Гудрунн.

— Ну… Мне не доводилось держать в руках гномьих летописей. Но известно, что хорошо вооружённые и многочисленные караваны призраки не трогали. Тем не менее, Железного тракта стали побаиваться, так что люди появились как нельзя более вовремя. Вполне возможно, что Морганнуг, тракт и Дандалк были уступлены гномами в надежде, что люди испугаются призраков Морганнугских пустошей. Но люди призраков не нашли.

— И кого же тогда, позвольте спросить, испугались гномы? — спросила мисс Лизбет Грэхэм.

— Ответ прост. Гномы проложили дорогу через самые гиблые места здешних болот. Ядовитые испарения, миазмы, лихорадка… Даже крепкий гномий организм не выдерживал таких условий.

— Недели пути от Карнарвона до Дандалка явно недостаточно для того, чтобы болезни оказали свой эффект! — заметил мастер Бернхард.

— В Университете Хирфорда мы проводили химический опыт по получению рудничного газа. Поверьте, достаточно нескольких секунд, — возразил Тэм. — Хотя, конечно, о главном секрете призраков Морганнуга я ещё ничего не сказал.

— И каков он? — поощрительно улыбнулась мисс Грэхэм.

— Всё просто. Морганнуг — эти тысячи квадратных миль, состоящих из торфяников и болот — уникальнейшая биохимическая лаборатория. Заповедные земли эльфов, усеянные плантациями с их растениями. Конечно, им не хотелось, чтобы гномы разрушали экологию здешних мест; наверняка на устройство этой лаборатории — создание экосистемы, где могли бы расти их реликтовые растения — эльфы потратили не одну сотню лет. Многовато даже для бессмертных.

Тэм помолчал.

— В конечном счёте пустоши были очищены мелиораторами Серого Ордена, Орден был разрушен Инквизицией, и всё это дела давно минувших дней. Поверьте, призраков Морганнуга в нашем путешествии следует опасаться менее всего.

— Вы, мастер Тэм, наверное и впрямь много повидали, — с некоторым уважением сказала мисс Грэхэм.

— Ничуть; по Морганнугу я путешествую впервые, как и остальные здесь присутствующие, если не ошибаюсь. Я всего лишь историк, и обладаю множеством бесполезных знаний о событиях многосотлетней давности. Эти знания годятся лишь для развлечения почтеннейшей публики.

— Думаю, вы ошибаетесь, — сказала мисс Грэхэм.

Тэм пожал плечами.

— В обратном меня ещё никто не убедил, — сказал он. — К тому же, занятия историей весьма прихотливо зависят от современной политической обстановки. К примеру, Орден, полагаемый ныне за источник всех зол, на самом деле до последнего дня своего существования сражался с эльфами… впрочем, это, верно, слишком скучная материя для современного человека?

— Вы совершенно правы, — вмешался мастер Бернхард. — В конце-концов, между эльфами Туле и короной заключён договор о торговле…

— Ах, политика!… Это так скучно! — воскликнула мисс Грэхэм. — При бедняжке Генриетте всё пошло наперекосяк. Взять хотя бы этот ваш договор, мастер Бернхард! Кружева, шёлк и благовония — это, конечно, здорово, особенно для такой неискушённой в жизни девушки как я, но я не вижу выгоды для королевства. От этого вашего договора выиграют одни лишь эльфы.

— Боюсь, что не все эльфы это понимают, — хохотнул Гюнтер. — Некоторые будут сопротивляться этому договору, и, полагаю, небезуспешно.

Тэм покачал головой.

— Прошу извинить моё невежество, но с меня, пожалуй, хватит на сегодня политики, — обратился он к попутчикам. — Так что я просто вздремну… разбудите меня на постоялом дворе, ладно?

Тэма тут же заверили, чтобы он ничуть об этом не беспокоился, и Тэм прикрыл глаза. Какое-то время он всё ещё слышал спор мисс Грэхем и Гюнтера, разбирающих противоречия проэльфийской и прогномьей фракций в Парламенте, и повторяющие свежие сплетни о сыне королевы, которая родила, не будучи беременной, и, наконец, действительно задремал.

* * *

Тэма разбудил сильный толчок.

Вероятно, колесо дилижанса налетело на камень, изрядно встряхнув карету и ее содержимое. За окном уже царил ночной мрак, и было совершенно непонятно, где едет повозка.

Болтающийся за окном фонарь делал темноту ещё непрогляднее, и Олин поудобнее устроился на жёсткой дощатой скамье. Карета переваливалась из стороны в сторону, будто бриг в штормовом море. Кучер гнал так, будто по пятам его преследовал сам дьявол, и Тэм озадаченно посмотрел на спутников.

— Боитесь разбойников, мастер Тэм? — хихикнула мисс Грэхем, поймав его взгляд.

— А должен? — удивлённо спросил Олин.

— Конечно! Вы даже не представляете, насколько я опасная спутница! Ведь я забыла представиться…

— Лизбет! — предостерегающе крикнула тётушка Гудрунн. — Веди себя приличней, пожалуйста! Не пугай молодого человека!

— Думаю, этот молодой человек сам напугает кого угодно, — прозвучал справа голос мастера Бернхарда. — Если вы, мисс Грэхем, и намереваетесь бояться кого-то, то лучше побойтесь этого вот «мастера Тэма». Это же человек МакТирнана!

— Я помню. Но кто такой этот МакТирнан? — с интересом спросила Лизбет. — Разбойник?

— Хуже! — презрительно сказал Бернхард. — Законник!

— Стряпчий? — удивилась тётушка Гудрунн. — Что же в этом плохого? Вполне почтенная, насколько я могу судить, профессия!

— МакТирнан известен тем, что все свои дела выиграл только потому, что свидетели в последний момент отказываются от показаний, а истцы забирают свои заявления. Что вы на это скажете, мастер Олин?

Тэм, проигнорировав вопрос, задумчиво смотрел в окно.

— Вот что мне интересно, мастер Бернхард, — спросил он после очередного зубодробительного встряхивания. — Дорога от Карнарвона в Дандалк вроде бы мощёная?

— Да, но… — Бернхард прильнул к окну со своей стороны. — Чёрт побери, вы правы. Мы едем по глине!

— И довольно давно, — подтвердил Тэм. — Я увидел глину сразу, как проснулся, но, признаюсь, не сообразил сразу, что бы это могло означать.

Бернхард ещё раз выругался, за что тут же получил резкую отповедь со стороны тётушки Гудрунн.

— Вы владеете шпагой, мастер Олин? — спросил Бернхард. Тэм растерянно покачал головой, но, сообразив, что в царящей в салоне полутьме его жест не будет заметен, он повторил вслух.

— Нет, мастер Бернхард. Как вы могли, вне всяких сомнений, заметить, у меня её даже нет.

— Ну хотя бы какой-нибудь воровской кистень? Кастет?

— Мастер Бернхард! — ледяным голосом произнесла мисс Грэхем. — Я бы попросила вас немедленно извиниться перед мастером Тэмом в том, что вы обвинили его в принадлежности к воровскому сословию! Вы его совершенно не знаете!

В этот момент карета остановилась.

Глава 3

Торг в темноте

— Приехали, — буркнул Тэм, вслушиваясь в удаляющийся топот копыт и храп испуганных лошадей. — И, похоже, мы остались без кучера и упряжки.

— Думаете, это разбойники? — взволнованно спросила тётушка Гудрунн.

— Не исключено, — согласился Тэм.

— Может быть, следует выйти? — предположила Лизбет.

Тэм покачал головой.

— Снаружи фонарь. Любой, кто откроет дверцу, станет отличной мишенью.

— Это же не повод для того, чтобы всю ночь просидеть в карете?

— Действительно. Мастер Бернхард, не одолжите ли мне шпагу?

— Без особого удоволствия, — послышался лязг, в полутьме, царившей в салоне кареты мелькнула серебристая полоска, и Тэм осторожно положил руку на витую гарду клинка, вытащенного до половины.

— Здесь тесно. С вашего позволения?…

Бернхард пробурчал что-то неодобрительное в знак согласия, и Тэм локтём выбил часть переплёта. В образовавшуюся дыру он выставил трёхгранный гибкий клинок и остриём рапиры попытался подцепить металлическое кольцо, крепившее фонарь над дверцей.

Кольцо не спешило поддаваться — клинок был слишком гибкий, явно не предназначенный для того, чтобы служить рычагом. Пришлось использовать гибкость клинка по-другому. Тэм пустил от эфеса волну, как хлыстом расколов острием стекло фонаря, и потушил фитиль. Потом вернул рапиру владельцу.

— Полагаю, теперь можно выйти, — сказал он.

В этот момент ночную тишину, окружавшую их, разорвал голос.

— Эй, в карете! Вы окружены десятком крепких парней! Вылезайте из этого ящика, да представьтесь, кто вы такие есть!

— Откуда они узнали?! — просипел Гюнтер. Даже не повернув головы Тэм не сомневался в том, что мастер Бернхард смотрит именно на него.

— Понятия не имею, откуда они узнали, — буркнул Тэм. — И, если уж на то пошло, никто мне так и не объяснил — о чём именно они узнали?

— Не ссорьтесь, джентльмены, — в голосе мисс Грэхем прорезалось странное в такой ситуации ледяное спокойствие. — Нам следует договориться.

— Нам между собой? Или нам с ними? — уточнил Тэм.

— Нам с ними. Мастер Тэм… как я поняла, вы из породы юристов — не возьмёте ли этот труд на себя?

— Я, признаться, польщён оказанной мне честью… — начал было отнекиваться Тэм, но его грубо прервали.

— Эй, вы, там! Договорились? Или мне запалить ваш сарай для пущей сговорчивости?

Тэм быстро открыл дверцу кареты, шагнул наружу и, не рассчитав высоты подножки, приземлился на колени и руку. Решив, что в этой позиции ему ничуть не хуже, чем в любой другой — особенно если учесть, что перспектива получить прбалетный болт в зубы его ничуть не прельщала — Тэм огляделся.

Ночь была безлунной, а сквозь плотное одеяло туч не просвечивали даже звёзды. Судя по пружинящему под ладонью плотному грунту Тэм стоял на каком-то торфянике.

— С кем я имею честь разговаривать?! — крикнул он в темноту.

— Кажется, что-то пискнуло? — голос разбойника гремел как раскаты грома. — Можешь называть меня Весельчак-из-Темноты, если уж тебе так важно меня как-нибудь назвать. Не советую убегать — у меня есть парни, способные всадить стрелу на шорох!

— Преклоняюсь перед их мастерством, — пробормотал Тэм себе под нос. — Вы знаете, кто я?

— Мышь, мечтающая заговорить кота до смерти. Не выйдет — можешь говорить хоть до утра, только вас тут никто не отыщет. Что ты на это скажешь, мышка?!

— Что кошка глупа, и не отличает мыши от волка!

— Это кто у нас тут волк? Ты что ли, пискля?

— Моё имя Тэм Олин, я человек МакТирнана! — «ставший им часов восемь назад» — добавил Тэм в уме.

— Какое до этого дело МакТирнану? — озадаченно спросил Весельчак-из Темноты. — Раньше ему не было дела до охраны дилижансов.

— Предприятие должно расширяться, — ответил Тэм фразой, подслушанной у какого-то купца без особой уверенности в ее истинности. — Теперь ему стали за это платить.

Из кареты донеслось несколько подозрительных шорохов.

Тэм медленно распрямился, подняв воротник камзола чтобы защититься от ветра. Каждую минуту он ожидал, что под прикрытием разговора разбойники приблизятся к карете и бросятся в атаку, но ничего подобного до сих пор так и не произошло, заронив в душу Тэма определённые надежды. Тэм покосился за спину, и, поскольку Весельчак-из-Темноты притих, крикнул.

— Эй, вокруг! Вы никак разбежались?

— Нет, — ответил Тэму невидимый собеседник, и, словно бы размышляя вслух, сказал. — Ты не сможешь нас остановить.

— И не подумаю! — охотно согласился Тэм. На него нашло то странное опьянение, когда границы реальности словно сдвигаются и мир плывёт, повинуясь слову. — Какой мне смысл драться?

— И в чём подвох? Остановить ты нас не сможешь, так зачем пыжишься?

— Я, в некотором роде, клерк. Я вас предупредил, и теперь вы вольны делать всё, что пожелаете. Правда если вы, — сколько бы вас там в темноте не пряталось, всё же ограбите дилижанс, то МакТирнан вами займётся. Надеюсь, возможности моего патрона у вас сомнений не вызывают? Или рассказать вам несколько историй?

Тэм очень надеялся, что этого не потребуется. Сам он в возможностях МакТирнана изрядно сомневался; и уж, тем более, не знал ни одной из тех жутких историй, которые только что собирался рассказывать.

Темнота — и все, кто в ней скрывался, — какое-то время взвешивала услышанное. Тэм опёрся спиной на колесо кареты и прислушался к ночному шёпоту. Но это ему быстро надоело.

— Эй! — позвал Олин своего собеседника. — Вы можете совещаться хоть до утра, но я ночью привык спать! Не говоря уже о том, что к утру мне нужно быть в Дандалке! Предлагаю вам сделку!

— Какую ещё сделку? — настороженно булькнула темнота.

— Тут в округе потерялись наши лошади и кучер. Если вы их найдёте и проводите до порта, мы заплатим вам двадцать крон.

— Возможно, мы возьмём их сами? — Весельчак-из-Темноты явно не спешил отказываться от идеи подзаработать разбоем на большой дороге.

— Я устал, Весельчак! — крикнул в ответ Тэм. — Делай что хочешь, только не нагоняй на меня скуку. И учти, двадцать крон мы сможем заплатить тебе только в Дандалке! С собой у нас таких денег, разумеется, нет!

— А где гарантии, что вы не сдадите нас первому же караулу?

— Я даю слово. Если контракт будет заключён, контора МакТирнана проследит за выплатой гонорара. Я лично прослежу за этим!

В этот момент из темноты вышел самый уродливый человек, которого Тэму только доводилось видеть. Наверняка с его матушкой позабавился какой-нибудь тролль; потому что сложно представить себе человека, способного хоть что-то проделать с троллихой.

Разве что… разве что этот человек будет похож на Весельчака-из-Темноты. В верзиле было не меньше семи футов роста, и размах плеч этому росту соответствовал. Костям было тесно на лице, что придавало лицу Весельчака звероподобное выражение, тем не менее, лицо его светилось добродушием. В руке он держал титанических размеров дубину, вполне могущую служить оглоблей, помахивая ею также легко, как если бы это был прутик.

— А ты смелая маленькая мышь, — грохнул он, протянув руку.

Тэм осторожно протянул свою кисть, вложив её в руку великана. Как и следовало ожидать, новоявленный тролль счёл делом чести пересчитать Олину все косточки, но Тэм не издал ни звука, лишь усмехнулся. Его рука утонула в лапе великана, но в ладони Тэма утонул подобранный на земле камень, невесть каким образом оказавшийся на торфянике. «Вот так и рождаются легенды», — подумал Тэм, незаметно сунув камень в карман после рукопожатия. Полураздавленные пальцы сильно болели, но Весельчак-из-Темноты посмотрел на Тэма с явным уважением.

— Я Рорик из Глин Ких! — рявкнул он так, что карета ощутимо покачнулась на рессорах. — Ты не думай, что мне очень хотелось промышлять разбоем, но где ещё добыть денег честному йомену? Коровы не доятся, молоко скисает прямо в вымени, овцы передохли, а бейлиф требует годовую подать или закладную на земли. С тех пор как меня сглазили, всё хозяйство по дощечке рушится.

— Ты один? — спросил Тэм, тщетно пытаясь обнаружить хотя бы одного из обещанного десятка крепких ребят.

— Нет, с братом. Только он пошёл кучера с лошадьми ловить, они сразу, как нас завидели, драпанули.

Тэм усмехнулся — опасения кучера он вполне мог понять.

Олин поковырял торф квадратным носком башмака, напряжённо размышляя.

— Рорик?

— Да?

— Ведь это не большак.

— Ну и, кубыть, что?

— Отойдём, — предложил Тэм.

Они отошли в сторону шагов на двадцать.

— Думаешь, тут, в этих местах, много карет ходит? — задумчиво спросил Тэм.

— На Пустошах-то? — Рорик почесал затылок, — не особенно. Только мы с братом по Морганнугу давно шастаем, разбитых карет тут столько, что хоть дровяной склад открывай.

— А далеко ли до моря?

— Миль двадцать, верно, будет.

— Зови назад своего брата! — приказал Тэм.

Рорик послушно кивнул, вставил два пальца в рот и несколько раз залихватски, с переливами, свистнул.

В ответ послышался жуткий, невесть кому принадлежащий вой.

Тэм обеспокоенно дёрнул головой.

— Сейчас появится младшенький, — успокаивающе заявил Рорик.

— Не похож этот вой на человеческий голос, — буркнул Тэм.

Рорик хитро — насколько это вообще можно было разобрать в темноте — усмехнулся.

— Самое милое дело на Пустошах! — пояснил он. — Особливо если нет желания встречаться с другими местными обитателями.

— Ферма недалеко? — Тэм почему-то в этом ничуть не сомневался.

— Мили две будет.

— Быки под ярмо у вас есть? Надо запрячь их в карету.

— Карета, да с быками? — в голосе Рорика слышалось такое предвкушение диковинного зрелища, что он не стал ничего больше спрашивать, так и потопал в темноту. Тэму оставалось только надеяться, что он не разминётся там со своим братом.

* * *

Гюнтер Бернхард с обнажённой рапирой и фонарём в другой руке стоял у дверей кареты.

— Ну, мастер Тэм, — иронично спросил он, — Удалось вам столковаться с этими бандитами?

— Да, мастер Бернхард, — Тэм довольно бесцеремонно выдернул у Гюнтера фонарь и притушил фитиль. — Я нашёл общий язык с ними. Им нужны деньги, тридцать крон.

— Я думал, речь шла о двадцати.

— Я бы отдал и сорок, мастер Бернхард. Мы в самом сердце гадючьего гнезда и окружены разбойниками. Очевидно, кучер вёз нас к другой шайке, но столкнулся с конкурентами. Поэтому, прошу вас, не шумите так и не привлекайте к нам внимания.

— Но… — голос Гюнтера зазвенел от ярости. Тэм приложил палец к губам, и влез на облучок. Гюнтер потоптался у колеса, пристально глядя на Тэма, с яростью вдвинул клинок в ножны и полез обратно в карету.

* * *

Олин дождался Рорика с братом (по утверждению гиганта — младшим, но так и не назвавший своего имени братец был по меньшей мере на полголовы выше самого Рорика), помог запрячь быков и, решив положиться на умение жителей торфяников ориентироваться в местных болотах перебрался в салон дилижанса.

Три пассажира встретили его внимательными взглядами.

— Вы всё уладили, мастер Тэм? — спросила Лизбет.

— Конечно, — Олин усмехнулся. — Коровы у них не доятся, вот фермеры и решили подзаработать. Надеюсь, тридцать крон у вас есть?

— Это же грабёж! Уплата денег этим разбойникам ничем не отличается от их прямого изъятия!

— Не совсем, — Тэм пожал плечами. — За тридцать крон мы разбойников — силу, никак нами не контролируемую — низводим до положения наёмных работников. Своевольных, допускаю, и склонных неожиданно пересмотреть результаты нашего соглашения, но рычаги управления уже присутствуют. Это неплохая стартовая позиция для развития отношений.

— Вы рассуждаете по-эльфийски! — со странной иронией в голосе обвинила Тэма мисс Грэхем.

— Неудивительно — ведь я эльф на четверть. Кстати, сообщил ли вам мастер Бернхард о том, что кучер пытался завести нас в другую засаду?

— Нет, — мисс Грэхем бросила острый взгляд на Гюнтера.

— А какой суммой участвуете вы, мастер Олин? — спросил Бернхард, и в голосе его проскользнули презрительные нотки. — Или вы выступаете лишь посредником?

— Мои капиталы составляют всего десять шиллингов; так что я, вне всяких сомнений, предпочту удовольствоваться ролью посредника. И не уверяйте меня, что у вас нет таких денег. Молодая леди, совершенно очевидно, из богатой семьи.

Дуэнья-гномиха громко фыркнула. Вполне возможно, что пост дуэньи и телохранительницы она совмещала ещё и с постом экономки, и семья была не столь уж богата… особенно учитывая, что дуэнья из гномихи вышла никудышная.

— Поверьте, у меня действительно нет ничего, кроме десяти крон и украшений! — растерянно сказала Лизбет.

— Плохо, — Тэм привычным жестом потёр подбородок. — Взгляните в окно, мисс Грэхем. Поверьте, наша карета так просела на переднюю ось вовсе не потому, что на облучок бросили пару мешков с зерном.

Тэм перевёл взгляд на Гюнтера.

— Ну а вы, мастер Бернхард? Думаю, ваша шпага стоит тридцати крон?

Тэму никто не ответил, и человек МакТирнана пожал плечами.

— Думайте, господа и уважаемые дамы. Думайте. А я пока вздремну.

— Любимое ваше занятие, — ядовито сказала мисс Грэхем, и это было последнее, что Тэм позволил себе услышать.

Здраво рассудив, что от разговоров тридцати крон не появится, он уснул.

Интерлюдия 1

Окончательный расчёт

Столь экстравагантный экипаж, коим, вне всяких сомнений, являлась карета дилижанса, запряжённая быками, вряд ли сумел бы миновать городские ворота, избежав вопросов. А Тэм имел все основания полагать, что отвечать на эти вопросы не расположен ни один из его спутников. Рорик с братцем хотели бы избежать этой процедуры в силу вполне очевидных и явных причин, мисс Грхем со своими спутниками — в силу причин тайных, но не менее очевидных. Тэм имел все основания подозревать, что мисс Грэхем сбежала из под родительского или опекунского присмотра для тайного венчания. Да и сам Олин полагал касаемо себя, что в общении с городской стражей репутация «человека МакТирнана» может скорее повредить.

* * *

Карета жалобно скрипнула под напором двух могучих спин, и с сухим треском, который издавали ломающиеся деревянные детали, повалилась в придорожную канаву. Масло из фонарей и огниво довершили дело, заставив карету полыхнуть как трут.

Тэм в сомнении посмотрел на мисс Грэхем, оставшуюся таким образом без багажа, но девушка восприняла эту жертву на удивление спокойно.

— До города не больше двух миль, — деловито заявила она. — В дальнейшей помощи, мастер Тэм, мы не нуждаемся. Прощайте!

— И вам удачного дня, — буркнул Тэм, и растерянно посмотрел на Рорика. Фермер-разбойник, проявив неожиданный интеллект, усмехнулся в бороду.

— Полагаю, мастера Бернхарда ожидает немало сюрпризов в браке.

Тэм посмотрел вслед удаляющейся троице. Рапира неуклюже путалась в ногах мастера Бернхарда.

— Очевидно даже идиоту, — буркнул он, и посмотрел на братьев. Фермеры выжидающе смотрели на него.

— Итак, расчёт, — сказал Олин, вытащив из кармана камзола тонкий батистовый платок, бесцеремонно заимствованный им у мастера Бернхарда. Расстелив его на дороге Тэм принялся опустошать карманы.

— Семь крон монетой и ожерелье из золота с самоцветами.

Рорик, сообразив, что к чему, взял ожерелье двумя пальцами и повертел в руках. Тэм напрягся — рыжие, по общему мнению, народ вспыльчивый, а Рорик, определённо, был рыжим.

Вернее, стал бы им, если бы дал себе труд вымыть волосы.

— И сколько оно может стоить?

— Полагаю, что не менее ста крон, учитывая золото, камни и работу. Тебе дадут полсотни. В любом случае, меньше чем за тридцать не отдавай. Таким образом, я плачу даже с избытком.

— Я ничего не понимаю в побрякушках, — Рорик подкинул ожерелье на ладони.

— Я тоже, — Тэм пожал плечами. — Только других денег всё равно нет.

— Тебе-то я верю, — тоскливо сказал Рорик. — А вот этой кукле разряженной и прочим городским хлыщам — нет. Может быть, ты его продашь? Вырученные деньги пополам?

Тэм приподнял бровь.

— Меня в городе всегда обманывают, — жалобно сказал Рорик. — Один раз даже продали городские часы с городской площади в Карнарвоне.

Олин улыбнулся.

— А я считал эту историю анекдотом.

— Молодой был, глупый. Думал, сумею унести.

— Считай, договорились, — не то чтобы Тэм желал заработать, но, с другой стороны, много денег никогда не бывает — особенно с тех пор, когда с Заокраинного Запада стали прибывать гружёные золотом галеоны, а эльфы-банкиры Туле стали охотно предоставлять кредиты серебром под необычно низкие проценты. — Где тебя искать?

— В Дандалке, в таверне, — очевидно, для Рорика это был исчерпывающий адрес. Рыжий верзила подумал, и подтвердил. — В таверне. Их много, в какой-нибудь да найдёшь.

— С братом? — Тэм посмотрел на второго громилу, скромно молчавшего поодаль.

Рорик покачал головой.

— Мал ещё. Он поведёт домой быков.

— Деньги стоит оставить ему, полагаю. Чтобы он внёс хотя бы часть подати.

Рорик пожал плечами.

— Наверное, ты прав. Но на что я тогда буду ждать тебя в таверне?

Тэм пожал плечами. Было ясно, что Рорик не принадлежит к прижимистому третьему сословию, как и сам Тэм.

— Что же, тогда я найду тебя завтра или послезавтра. В таверне. Где бы это ни находилось, — сказал он. — Сразу же, как продам ожерелье.

Рорик протянул руку, чтобы скрепить сделку, но Тэм, памятую ночное рукопожатие, лишь отдал иронический салют, и зашагал к городу.

Ворота Дандалка ожидали его.

Глава 4

Кошмары Дандалка

Сколоченный из грубых, нешлифованных досок пирс был пустынен и погружён в густой туман. Неподвижная, похожая на зеркало из полированного обсидиана гладь воды едва заметно подавалась то вверх, то вниз, заставляя сваи причалов тоскливо поскрипывать. Где-то в отдалении стучали кранцы принайтовленной лодки.

Шагах в тридцати клубящееся облако света скрывало фонарь, остальной пирс быстро окутывался сумеречной тьмой. Тэм промакнул лицо платком — туман был настолько плотен, что его, казалось, можно было резать на куски, упаковывать в бочки и отправлять на Континент, и его капли оседали на лице, слепя глаза. Олин брезгливо потянул носом воздух. Ядовитые испарения и лихорадка издавна были бичом этих мест.

Дандалк был построен на утопленной в болоте на десятки футов каменной кладке, густо замешанной на крови и костях строителей, умерших кто от лихорадки, кто от эльфьей чумы, кто от голода, а кто и по приказу. Торир Вздорный, по приказу которого Дандалк был возведён не отличался популярностью даже в народе кхазад, известном своим почитанием традиций и предков. Насколько Тэм помнил выцветшие листы гномьих инкунабул, на строительстве дороги и порта погибло не меньше трёх тысяч бородачей. Маленький геноцид, сродни эльфийским Диким Охотам.

* * *

— Милсдарь, так вы сходите на берег? — проворчал за спиной Тэма лодочник. — Если раздумали, так и быть, обратно отвезу за полцены.

— Нет, я, пожалуй, останусь, — Тэм перешёл на тоскливо скрипнувший под ногами настил пирса и повернулся к лодочнику.

— Пять шиллингов, — угрюмо повторил перевозчик названную ещё на том берегу цену. За эти деньги вполне можно было купить лоду вместе с владельцем и всей оснасткой, но выбирать не приходилось.

Олин потянулся к висящему на поясе кожаному мешочку с монетами.

— Довольно пустынно для порта, не так ли, любезнейший? — сквозь зубы осведомился Тэм, оглядываясь. В окружавшем его тумане, полном клубящихся теней и зловещих поскрипываний, лодочник со своим потрёпанным от времени корытом выглядел единственным островком реальности.

— Так на этом берегу уже семь человек умерло, милсдарь, и кажный не по-хорошему. Платите!

— Не так сразу — ты содрал с меня столько, что не грех и ответить на пару вопросов.

— А я знаю не больше вашего, милсдарь. Отродясь с чертовщиной дела не имел, и не желаю, таковые мои слова будут. Вы к негоцианту Гаррику собрались — вот с ним и беседуйте. Его это берег, ему и порядком здесь заведовать. Платите, милсдарь!

Тэм покачал головой. Спорить не хотелось, суеверным Тэм никогда не был — и монеты перешли в руки рыбака. Перевозчик тут же налёг на вёсла, да так резво, будто на берегу стоял сам Моргот. Тэм на всякий случай обернулся.

Как и следовало ожидать, за спиной было пусто. Разве что теней от фонаря прибавилось, да крики заблудившейся чайки, похожие на плач ребёнка, вызывали сосущее чувство под ложечкой.

Тэм попытался насвистать что-нибудь героическое, но после пары маловразумительных трелей оставил это занятие.

С того самого момента как он прибыл в Дандалк, всё пошло не так.

Вероятно, более опытный наблюдатель поспешил бы обратить внимание мастера Олина на то, что всё пошло не так сразу же после того, как он переступил порог конторы юриста, однако сам Тэм был склонен видеть начало своих неудач в тот момент, когда он расстался со своими спутниками.

Начать хотя бы с того, что Тэму пришлось пройти не одну милю вдоль городской стены, чтобы войти в город через другие ворота. Не то чтобы он подозревал мисс Грэхем замешанной в какое-либо сомнительное мероприятие (разве что полагать за таковое тайное венчание), но, с другой стороны, девушка проявила больше ума и характера, чем можно было ожидать в её положении, и вполне могла оказаться аферисткой, стащившей ожерелье прямо с шеи какой-нибудь герцогини.

Впрочем, это предположение Тэм был склонен расценивать как игру ума; но вот мастеру Бернхарду он не верил ни на грош. Вооружённый рапирой и бедноватый (стал бы он в ином случае носить гномьи обноски!) молодой человек вполне мог попытаться вернуть ожерелье, призвав в помощники привратную стражу.

Затем Олин потратил немало времени на поиски пакгауза «Западной компании колониальных товаров», но не обнаружил ничего, кроме головёшек и нежелания вести разговор о торговых делах с чужаком.

Сведения о Томасе Гаррике он получил лишь к вечеру, к тому же ни один перевозчик-каналья не пожелал переправлять его через бухту с приближением вечера, мотивируя свой отказ туманом и скрывавшимися в нём призраками.

Тэм мог бы объяснить, что это глупое суеверие, хотя и не лишённое оснований. Лет триста назад, во времена Конкисты и легендарного Ямара Эльфа, эльфы, действительно, осуществляли свои «специальные акции» под прикрытием туманного покрова, благо, он на Авалоне стоит триста дней в году. Но сейчас? Право, это смешно.

Морские эльфы сидят в своей Последней ТулЕ, королевства Кымри оставили след разве что в родословиях человеческой аристократии, равнинные же и горные эльфы и прочая нелюдь, засевшая в своей Каледонии прочно заперты Стеной и летучими колоннами пограничной стражи.

Естественно, мало кто захотел бы знакомиться с этими безусловно ценными, но совершенно неактуальными сведениями; так что единственным лодочником, согласившимся отвезти Тэма на другой берег был престарелый любитель «эльфийской смолки», содравший с него несусветную сумму.

* * *

Доски, из которых была собрана мостовая — специально для того, чтобы колёса телег не застревали в грязи — мерно поскрипывали под башмаками. Шаг — скрип, шаг — скрип… Скоро шаги стали двойными, тройными, размножились в многогласое эхо и Тэму стало казаться, что он идёт в окружении невидимой в тумане толпы людей.

А то и призраков.

Тэм заблудился.

Порт был окутан туманом. Тэм кружил по улицам не меньше получаса, но ни разу не встретил ни одного фонаря. Из тумана выступали лишь чёрные громады пакгаузов и запертых на ночь лавок. Где-то завывал в печной трубе ветер, и Тэм всё больше понимал спешно уплывшего лодочника.

За спиной вдруг послышался странный цокот — будто чьи-то когти стучат по полу. Тэм резко повернулся, прислушался.

Скрёбот стих.

Вполне возможно, что один из складов охранял пёс, но Тэма всё равно передёрнуло. Он сделал несколько шагов, и услышал тот же скрёбот.

Человек МакТирнана резко прибавил шаг.

К цокоту прибавились ещё и шипящие звуки, будто нечто, скрывавшееся в тумане и темноте бежало за Тэмом изо всех сил.

Тэму сразу представилась низко склонённая к земле пасть, брызгающая слюной предвкушения, клочья пены, прилипшие к длинным, в полфута, клыкам… К сожалению, ничего иного в голову не приходило — только пасть. Даже без головы и глаз. Летит себе в паре дюймов над мостовой, и клацает себе зубищами.

Тэм усмехнулся.

Может быть, пасть знает дорогу к таверне или постоялому двору? Олин остановился в подходящем углу и стал ждать.

Через несколько минут ожидания стало ясно что пасть, если она вообще была — так же никуда не торопится. Тэм нерешительно шагнул в ту сторону, откуда, по его мнению (и он совершенно не был уверен, что — правильному) недавно доносились встревожившие его звуки.

Скрёбот снова раздался из-за спины, хотя там, как Тэм был совершенно уверен, находилась надёжная, прочная стена пакгауза.

Тэм переступил с ноги на ногу, да так и замер с поднятой ногой, напоминая замершую в ожидании лягушки цаплю. Железная пряжка правого башмака расстегнулась, и повисла на ремешке, сыграв роль колокольчика прокажённого. Тэм покачал головой, и, опустившись на колено, принялся застёгивать пряжку.

Когда он поднял голову увиденное заставило его вздрогнуть.

Прямо перед ним стоял овеществлённый ночной кошмар.

Чёрный как уголь, с мерцающими как изумруды зелёными глазами и полным набором острых как иглы зубов, которому позавидовала бы любая уважающая себя акула. Кошмар был тем ужаснее, что существовал в двойном экземпляре — и второй экземпляр вышел у Тэма из-за спины.

Ужасы невозмутимо посмотрели на Тэма, зевнули и принялись умываться.

Тэм сглотнул вставший в горле ком. Пожалуй, он предпочёл бы встретиться с ужасом, чем с эльфийскими кошками, которые с обыкновенной кошкой не имеют ничего общего. Во всяком случае, три фута в холке никак не позволяют причислить этих зверей к числу диванных игрушек.

Отведя, наконец, взгляд от клыков Тэм увидел хозяина ночных кошмаров.

Он, несомненно, был чистокровным эльфом.

Зелёно-серебристые волосы, заплетённые в ритуальную косу, были переброшены на грудь, чётко очерченное треугольное лицо, похожее на отчеканенную в серебре маску не позволяло определить возраст, глаза были прикрыты повязкой с многогранными линзами, выточенными из эльфийского берилла. Наброшенная на голое тело кожаная безрукавка и ожерелье из клыков безошибочно выдавали Мастера Зверей.

Какое-то время Тэм и эльф молча рассматривали друг друга. Затем сидх задал вопрос на староэльфийском. Речь полилась шёлковым мягким звоном серебристых колокольчиков, и Тэм поморщился, вслушиваясь в слова-иероглифы. Образы, иносказания, стремящиеся передать вечность. Веселая, приносящая радость, воистину, Дивный народ!

Если, конечно, староэльфийского не знать.

Повелительное наклонение, оскорбительные нотки. Речь эльфов в принципе идёт вразрез с форматом человеческой психики.

— Ля-ля-ля, траляля, люби форель мою свирель там где капель носа сопель… — буркнул Тэм. — Язык, состоящий из прилагательных не может быть эффективным. По человечьи говоришь? Решил поохотиться на людей, косоглазый?

— Хан и Хана давно не получали тренировки, — мелодично сказал эльф. — А твои манеры оставляют желать лучшего, низший.

— А я уже действительно начал бояться призраков, живущих в тумане. Мог бы и догадаться, что речь идёт об эльфах.

— Быть может, об эльфах, но вряд ли обо мне, — возразил эльф. — Наша галера бросила якорь в порту только сегодня.

Взгляд Тэма упал на косу. Плетение выдавало человека, взявшего на себя исполнение какой-то клятвы. Туман, сгустившийся сумрак и недостаточность познаний Олина не позволяли с уверенностью судить о её характере, и Тэм решил проверить самое плохое предположение.

— Надеюсь, никаких ритуальных убийств? Или вы больше не пожираете людей?

— Мы приносили вас в жертву. Давно. Сейчас?… — эльф явно обдумывал эту возможность. С удовольствием. — Я давно уже не практикую некромантию. И даже не в братстве. Но оно не было распущено.

— Мило, — сказал Тэм, испытывая некоторое беспокойство. Эльфам не стоит верить на слово. Перворождённые гордятся тем, что никогда не лгут — и это правда. Но и всей правды никогда не говорят, так что выходит даже хуже. Как ссылка в контракте на приложение, которое меняет всю суть контракта.

Эльф стянул с лица повязку, сверкнувшую напоследок.

— Не стоит презирать нас, низший. Ты и сам на четверть принадлежишь к эльфам.

— Боюсь что эта четверть останется в одиночестве, если я вынесу этот вопрос на голосование, — сообщил Тэм. — Значит, никаких убийств?

Эльф перебросил косу с груди на затылок.

— Мой гейс — не в этом, человек. Я просто выгуливал кошек.

— Призраков, значит, не видел? — Тэм сокрушённо вздохнул. Времена Дикой Охоты, когда партизанские отряды эльфов вырезали ослабленное чумой человечество по всему Авалону давно миновали, но только прежде чем у эльфов сменится одно поколение, у людей пройдут все пять, и Олин не сомневался, что этот эльф в Охоте участвовал. А от старых привычек трудно избавиться.

Тэму тоже это давалось нелегко.

— Призраков не существует, — сказал эльф, повернувшись спиной к Тэму. — Если ты ищешь таверну, то она в двадцати шагах дальше по улице. Прощай, человек.

— И тебе того же, — пробормотал Тэм, провожая глазами исчезающего в тумане перворождённого. Потом пожал плечами и двинулся в указанном направлении.

Глава 5

Старые кости

Страх приходил каждую ночь — липкий, тревожный, будто туман, вечно висящий над окрестностями Церры. Заболоченные пустоши Морганнуга, тянущиеся вдоль левого берега Тайн всегда скрывались в тумане.

— Строить порт на этом берегу было безумием, — сказал Томас Гаррик, опустив кружку на изрезанную памятным надписями поверхность стола. Едва пригубленный эль радостно плеснул через край, образовав на столе липкую лужицу, жертвой которой мгновенно стала приблудная муха.

— Эт-точно, — меланхолично подтвердил гном-корчмарь за стойкой, — Никакой выручки… вторую неделю.

Слова корчмаря были вполне справедливы. Кроме них двоих в корчме не было ни души. К вечеру все обитатели портового берега предпочитали навестить родственников и знакомых на правом берегу; те же, кто такими связями не обладал старались к вечеру запереться в домах и не показывать носа на улицу.

— Только две недели? — удивился Гаррик. — Я думал, дольше..

— Две недели без выручки — это очень, очень долго, Томас, — возразил корчмарь. — Я считаю, что пора вызывать инквизицию. Инквизицию! Это тебе, Томас, говорит гном, который её терпеть не может! Но всё же — правильно в порту поговаривали, зря ты затеял строить новый склад.

— Всё равно, кто-нибудь его строить да затеял бы, — буркнул Гаррик. — Так почему не я?

— Хорошо, ты. Доволен?

Томас Гаррик вновь схватился за кружку.

* * *

Таверна была пуста. Почти пуста, уточнил Тэм, вслушиваясь в поскрипывание болтающейся за спиной двери. В дальнем углу методично накачивался элем субъект неопределённой расы, до макушки укутанный в просмолённый плащ. Делал он это с размеренностью часового маятника: открыть кран бочонка, стоящего на столе, плеснуть на дно оловянной кружки, закрыть кран, опорожнить кружку одним глотком и повторить цикл заново. Всё это не занимало дольше нескольких секунд.

Тэм перевёл взгляд на сколоченную из серых досок барную стойку.

Малый за ней, определённо, был гномом, походящим комплекцией на пивную бочку. За спиной корчмаря стоял какой-то сложный агрегат, агрессивно топорщивший во все стороны медные и стеклянные трубки, делавшие его похожим на взбешенную мантикору. В агрегате что-то булькало, свидетельствуя о заключённой внутри трубок жизни. Очевидно, ядовитой — под одним из коленец «мантикора» стояла оплетённая соломой бутыль, в которую капля за каплей капала мутная жидкость.

На стойке перед корчмарём лежал взведённый арбалет-балестр, заряженный набитым песком кожаным мешочком-гасилом, позволяющим улаживать трактирные драки не доводя до смертоубийства.

* * *

— Дикие тут у вас места, — сообщил Тэм своё мнение о Дандалке, разглядывая корчмаря. Плечистый гном точно так же посмотрел на Олина. Видимо, результаты осмотра навели его на некоторые размышления. Корчмарь поставил на стол глиняную кружку, которая вполне могла бы служить снарядом для камнемётного орудия и плеснул туда из оплетённой соломой бутылки.

— Первая кружка в корчме Двалина Фитфура бесплатно. Тем более, что на тебе лица нет.

Тэм не стал опровергать очевидную истину и приложился к кружке. В глазах полыхнул огонь — было очевидно, что Двалин Фитфур гонит свою смесь из саламандр, настоянных на драконьей крови. Тэм отпил из кружки ещё раз, проследил, как настойка всасывается непосредственно в ткани, даже не успев дойти до желудка и блаженно улыбнулся.

— Я думаю, за такой выпивкой морячки должны были выстроиться в очередь длиною до городских ворот.

— Они, может, и выстроили бы, — буркнул гном. — Тохх Туар, Сезон Безветрия. В Церре и Дандалке теперь месяца три не будет кораблей, они просто не сумеют войти в гавань. Разве что королевские галеры. Канал забило тиной, русалки, которые должны были срезать водоросли, бастуют. Опять же, убийства.

Тэм кивнул с видом давнего портового завсегдатая.

— Похоже, Дандалку скоро конец. Вряд ли граф Гленвиль сможет теперь удерживать монополию на эльфийскую торговлю через один-единственный, к тому же неудачно расположенный порт.

Корчмарь многозначительно пожал плечами.

— Всё возможно. Но пока даже эльфийские контрабандисты вынуждены заходить в наш порт. Это дешевле, чем огибать весь остров, норовя наткнуться на таможенный крейсер в Проливе. Или погибнуть на скалах Каледонии.

На этот раз плечами пожал уже Тэм. Он не так сильно интересовался торговыми делами — у него даже пая в колониальных компаниях не было.

— На том берегу не все уши прожужжали о восставших из болот призраках, приходящих за душами здешних жителей, лишь бы я не отправлялся на этот берег ночью.

— Ну так, тебя же что-то обескуражило, — дипломатично сказал Фитфур.

— Меня напугало? — Тэм усмехнулся. — Я чуть с переваренным обедом не расстался от страха. У вас тут по улицам разгуливает Мастер Зверей с парой эльфийских котов, и, судя по ритуальной косичке, ему до зарезу нужно выполнить какую-то клятву.

— Что скажешь, Томас? — корчмарь посмотрел на сидящего в дальнем углу пьяницу. Человек поднял голову, и Тэм понял, что ошибся — глаза выпивохи были абсолютно трезвы. — Это, вроде бы, твои клиенты?

— Уже не мои, Двалин. Груз перехватил Брота. Если ты не забыл, мой скалд сгорел, и товар мне принять некуда. Но в моих неприятностях точно виноваты неэти эльфы, если это вообще эльфы. Галера вошла в порт только сегодня утром. А компании Гаррика, похоже, пришёл конец. Не нужно мне было ворошить те кости.

— Не отчаивайся, Томас, — сказал Фитфур. — МакТирнан пришлёт кого-нибудь.

— Надеюсь только, что он не будет слишком мешкать с присылкой своего человека. Иначе заплатить ему будет уже некому.

— Так вы и есть мэтр Томас Гаррик? — спросил Тэм.

— Да? — человек без особого интереса посмотрел на Тэма.

— Ты хочешь сказать, что у тебя есть ко мне дело? Денег у меня никаких не осталось, одни долги.

— Очевидно, что у меня к вам есть дело. Я человек МакТирнана. И я вас слушаю.

* * *

— Всё началось две недели назад… — начал Томас Гаррик, когда они уселись с кружками гномьей настойки в небольшом закутке в дальнем углу корчмы. — Или нет… всё началось гораздо раньше. Я, мастер Тэм, торгую колониальными товарами. Знаете, наверное — эльфийские травки, шелка, украшения, оружие… Дело выгодное — эльфы делают товар штучный и дорогой. Только знати он уже не слишком интересен — они-то в эльфьих вещах первые узнали толк во время конкисты, и этот рынок, я бы сказал, уже переполнен. Иное дело — честные бюргеры, вроде нас с вами. Третье сословие, как гуторят за Каналом.

Тэм под неторопливый говорок Томаса Гаррика расслабился и принялся осматриваться.

Закуток, в котором они находились, отделялся от главной залы толстыми, вполобхвата, брёвнами. На вбитых между брёвнами крюках был развешан разномастный арсенал — глефы, мечи, коллекция арбалетов, прослеживавшая всю историю этого стрелкового вооружения — от первых стапятидесятифунтовиков до вошедших в моду недавно балестров, богато украшенных на эльфийский лад резьбой. Закуток вполне мог экипировать человек тридцать для небольшой гражданской войны, и полноватый купец, смотревший на мир через поблескивающую золотом оправу очков смотрелся в этом арсенале несколько неуместно.

— Вы слушаете меня, мастер Тэм? — спросил Томас Гаррик.

— Гораздо более внимательно, чем вам кажется, — Тэм оторвал взгляд от приглянувшегося ему арбалета. — Вы говорили о том, что настала пора продавать эльфийские товары простолюдинам. Благо, законы против роскоши отменили уже как десяток лет.

— Да. Несколько месяцев назад королева Генриетта заключила договор с Туле. Эти морские эльфы — самые ушлые из своих соплеменников, говорят, они в своих плаваниях достигли даже Заокраинного Запада. Вы уж простите мне моё многословие, мастер Тэм, но у нас портовый город, так что все разговоры только что о плаваниях, пиратах, товарах и прочих диковинах.

— Вполне понимаю, — подтвердил Тэм. — Вы продолжайте, я вас слушаю.

— Так вот, договор с Туле. О благоприятствовании в торговле и открытых портах. Раньше на эльфийские товары была жёсткая квота — кто, сколько и по какой цене может продавать. Конечно, квота эта тоже установилась не намеренно. Эльфийские мастера не слишком расторопны; держатся за традиции покрепче гномьих цеховых старшин, да извинит мои слова наш гостеприимный хозяин. К тому же, у гномов традиция в основном внешняя — бороду брить запрещено, но сделать сто ножей вместо десяти — нет проблем, нашёлся бы покупатель. А эльфы… пока вырастет меч-дерево, пока он его пережжёт, откуёт заготовку, десяток-другой лет подержит металл в земле…

— «Меч сковать — что ребёнка родить».

— Что, простите?

— Эльфийская поговорка, — пояснил Тэм.

Томас Гаррик посмотрел на Олина повнимательнее, но комментировать не стал.

— Так или иначе, но в Туле стали делать свои товары из эльфийских заготовок. Материал покупают у нас или у гномов, работа эльфийская, качество, конечно, похуже, но и цена подешевле. И то сказать… — Томас Гаррик задрал свой купеческий жилет с огромным количеством карманов для бумаг, письменных и счетоводческих принадлежностей и ткнул пальцем в жирное пятно.

— Я сюда курицу уронил, — доверительным шёпотом сообщил он. — Будь это настоящий эльфийский шёлк, я бы, наверное, с горя повесился. А так, ничего, хожу…

Томас Гаррик снова приложился к кружке. Тэм от своей очереди решил воздержаться — в голове у него уже шумело, стены трактира покачивались на алкогольных волнах и Тэму стоило помнить о собственной эльфийской крови. И непереносимости алкоголя, которая из этого фактаследовала так же неумолимо, как и падение яблока на голову учёному гному, решившему вздремнуть под ней в период созревания.

То, что рассказывал Гаррик не было пьяной болтовнёй — купец просто пользовался возможностью вырваться из под груза тех проблем, который висел над ним последние несколько недель, вцепиться в привычную ему реальность.

— И поэтому я решил построить новый склад, — заключил Гаррик после долгого молчания. — Торговля с эльфами расширяется, договора я уже заключил, лавки объявили о том, что сразу как закончится Сезон Безветрия, покупатели могут пожаловать за товаром.

— И что же случилось? — спросил Тэм, которому столь длинная прелюдия уже начинала надоедать.

— Землю под склад я купил в хорошем месте — недалеко от причала был подходящий пустырь. Я за него чуть с компание Броты не поссорился. Но они в последний момент отказались от аукциона, и земля перешла в мои руки.

Томас Гаррик помолчал, а потом решительно выпалил.

— Когда стали рыть ямы под сваи фундамента в нём нашли кости. Скелеты людей, эльфов, гномов… очень много скелетов.

— Это говорит лишь о том, что в Дандалке умеют пользоваться болотистыми берегами, только и всего.

— Это была могила Старха Чёрного. Вы что-нибудь слышали о нём, мастер Тэм?

— Нет, но, судя по тону вашего голоса, возможно, к лучшему.

— Это так. Мы в Дандалке не особенно любим страшные байки, в конце-концов, мы город просвещённых мореплавателей. Но эту байку слышал любой местный житель.

— Ну, я-то не местный житель, — Тэм отхлебнул из кружки драконовки и стоически приготовился выслушивать ещё одну байку. Сам-то он наслушался их с детства, а уж в королевском архиве начитался такого, что не видел ни единого прока в ещё одной. Более того, он мечтал побыстрее избавиться от Томаса Гаррика с его проблемами. Всё, что его интересовало — это только и исключительно существо дела. И Томас Гаррик проявил неожиданное милосердие.

— Старх Чёрный был основателем нашего города. И занимался некромантией. Он вырезал целое эльфийское поселение на этом берегу, а затем стал приносить в жертву у гворнов всех без разбора — людей, гномов, эльфов…

— Зачем? — удивился Тэм подобной расточительности. — Имело бы смысл либо одно, либо другое.

— Простите, что вы сказали?

— Ну, тут уж либо всех вырезать, либо всех принести в жертву.

— Мастер Тэм, я просто рассказываю легенду. Я понятия не имею, зачем Старх Чёрный это делал. Говорят, предался Тьме…

— А ежели не верить всяким побрехушкам, которыми вас триста лет потчуют эльфы, и обратиться к записям гномов, — встрял в разговор корчмарь, вставший в дверях закутка, — То Старх Чёрный пытался вернуть к жизни своего предка, ярла Эхтерноха Ужасающего, который помер в здешних болотах ещё при короле Альфреде Головоломе. Связался он, при этом, ясен пень, с Кровавым Братством, то бишь свихнувшимися от старости эльфами-некромантами, пьющими кровь.

Вот и понеслась кутерьма, пока её Ямар Эльф не прикрыл. Насколько я помню, вырезали всех, свалили в яму и засыпали землёй.

А потом, само собой, всё превратилось в болото, как и всегда в Морганнуге.

— Ты решил прервать своё одиночество, Двалин? — спросил Томас Гаррик.

— Естественно! Ночь уже наступает, так что клиентов сегодня уже не появится, а делать вид, что меня здесь нет и я вас совсем не слышу — глупо.

Гном с довольным видом огладил бороду и устроился на скамье — предварительно водрузив на стол огромную кружку…и что-то подсказывало Тэму, что полна она была не пивом.

— Вы, мастер Тэм, не давайте себе голову задурить всякими суевериями. Старха-то убили как положено — проткнув сердце осиновым колом, отрубив голову, переломав перед тем кости. Потом сожгли гномьим огнём и бросили в яму.

Тэм поёжился.

— Довольно основательный подход, я бы сказал. Похоже, Старх не смог бы получить большинство на перевыборах бургомистра. Но это было давно, как я понимаю. А что сейчас?

— Сразу после того, как мы наткнулись на захоронение, по городу поползли слухи о том, что это кости Старха Чёрного.

Тэм помолчал, потёр подбородок. Драконья настойка действовала весьма основательно — в голове шумело, а мысли прятались в извилинах на манер эльфийских партизан.

— Не уверен, правда, что эти слухи имеют под собой основание — после столь тщательного умерщвления.

— Так-то оно так, мастер Тэм, — согласился гном. — Но кто об этом помнит?.. А что до вас, людей, так кто об этом знает?…

Мэтр Томас Гаррик посмотрел на Олина.

— На следующий день стали говорить о том, что это кости Старха Чёрного. На второй день — что нельзя было их тревожить. На третий — о том, что и склад, и тот, кто эти кости откопал — прокляты. А на четвёртый день последовала первая смерть.

— Кто умер?

— Естественно, что тот бедолага, чей заступ наткнулся на скелет, — сказал гном.

— А потом, в течении недели — мой приказчик, два моих капитана и все те, кто отрыл эти кости. Стали поговаривать о проклятии, которое упало на мою голову, — подтвердил Томас Гаррик.

— Но вы в него не верите?

— Я уже не знаю, — ответил мэтр Томас. — Я бы понял, если бы умерли все рабочие, например. Но мой приказчик и капитаны? Слишком избирательное проклятье. Но умерли мои люди странно… словно их что-то разорвало изнутри… и вырвалось наружу.

— Вы обращались к местным властям?

— Мастер Тэм… — Томас Гаррик сумрачно посмотрел на Олина. — У любого здешнего торговца вполне достаточно причин для того, чтобы избегать вмешательства правосудия — будь то правосудие барона Гленвиля, королевское правосудие, правосудие коммуны или правосудие инквизитора при епископе.

— Но эти ребята предпочтут взять самого мэтра Гаррика, обвинить его в том, что он навёл порчу на своих людей и конфисковать его имущество. После чего, разумеется, сжечь, — объяснил гном. — То ли дело во времена Серого Ордена… Эти ребята брали пятину не зря!…

— Мне пришла в голову одна мысль, — несколько заплетающимся языком сказал Тэм.

— Какая? — уныло спросил мэтр Гаррик.

— Я хочу посмотреть на этот ваш котлован. Скелеты вы, надеюсь, оттуда убрали?

— Захоронили как положено, на городском кладбище. Но мастер Тэм… вы уверены, что это разумно?

— Более чем, джентльмены. Я не верю в призраков, и ни разу ни одного из ни не видел. Поэтому желаю устранить этот пробел в своём образовании.

— Да вы пьяны! — утверждающе сказал Гаррик.

— Ничуть! Можете осведомиться у нашего любезнейшего хозяина — эльфы не пьянеют. Как только у них наступает алкогольная иток… итно… интоксикация, алкоголь мгновенно рвётся наружу, причём в использованном термине «рвётся» я бы хотел подчеркнуть его буквальное значение…

Тэм сделал паузу.

— Кажется, меня разобрала элоквенция.

— Как, простите, мастер Олин?

— Элоквенция, сиречь, красноречие! — бодро заявил Тэм, и потянулся к висящему на стене арбалету коронного выпуска, давно захватившему его внимание.

— С вашего позволения, я вооружусь этим.

— Вы же не верите в призраков!

— Не верю. Но я, кажется, сообщал уже об эльфийском недоноске, шляющемся в окрестностях с парочкой леопардов? Кстати, не он ли причина ваших несчастий?…

— Это Иалданнах, с эльфийской галеры. Она пришла в порт сегодня утром.

— Но говорите вы так, будто этот Иалдан-нах тут живёт год, по меньшей мере.

— Он часто бывает здесь по торговым делам, мастер Олин. Любить его никто не любит, но вряд ли он или даже его леопарды смогли бы совершить то, что произошло с телами умерших.

— Жаль. Если бы это был он, это изрядно облегчило бы нам поиски источника ваших неприятностей, любезнейший мэтр Томас.

Мэтр Гаррик и гном многозначительно переглянулись. Тэм истолковал их перемигивание по своему, и, стараясь по возможности чётче выговаривать слова, он пояснил.

— Призраки, что общеизвестно, есть род автономно существующей зрительной галлюцинации, основанной на жизненной силе, что течет в любом живом существе. Это означает, что если мы не испугаемся, то и они нам ничего сделать не смогут.

— Призраки не выгрызают внутренностей, мастер Тэм!

— Вот и я о том же… — Тэм подумал. — Если же эта тварь материальна, то мы ей накостыляем… или погибнем, но, во всяком случае, перестанем сидеть и дрожать тут от страха. И вот ещё что… мэтр гном?

— Да? — спросил корчмарь. — Двалин Фитфур меня зовут.

— Тем лучше. Возьмите бутыль с вашей замечательной настойкой, да лучше не одну, если запас имеется, и несколько тряпок.

— Вы хотите сделать факелы? У меня найдётся фонарь.

— Фонарь и гномье масло тоже не помешают. Но настойка и тряпки мне нужны для другого.

Томас Гаррик и Двалин ещё раз переглянулись. Им становилось всё более очевидным, что Тэм к третьему сословию относится не без известной натяжки.

Что было совершенно непохоже на Мактирнана.

Глава 6

Ночные раскопки

— Вам не мешало бы иметь постоянный караул в порту, — заметил Тэм, когда они втроём, изрядно нагрузившись фонарями, арбалетами, тряпками и кувшинами с драконовкой и даже глиняной флягой гномьего земляного масла шли по улице в неизвестном Тэму направлении. Олин, впрочем, не горевал — как и всякий предводитель он предпочитал оставаться в задних рядах.

— Если бы здесь были караул, — раздумчиво сказал гном, следовавший в арьергарде, — он бы на нас сразу отвёл поджариваться на костерок. Все улики, чтобы обвинить нас в эльфовстве здесь налицо.

— Караул был, — пояснил мэтр Томас, возглавляющий колонну, — Но стража предпочитает переждать.

— Что, интересно? — удивился Тэм. — Проблему либо можно решить, либо нет. Я боюсь одного — как бы не пришлось спалить весь Дандалк.

— Так вы знаете, что происходит?

— Хотелось бы воздержаться от поспешных выводов, мэтр Гаррик. В конце-концов, я ещё не видел погибших. Но то, что вы мне рассказали здорово мне напоминает то, о чём я неоднократно читал в летописях. Вот я и засомневался…

— В чём, мастер Тэм?

— В том, что всё, что я раньше читал имеет практическую ценность. Последние пару лет мне только и твердят о том, что я копаюсь в бесполезной информации. И вдруг это оказывается полезным. Поневоле засомневаешься!

* * *

— Мастер Олин? — окликнул Тэма мэтр Гаррик.

— Да?

— Я хотел спросить, что вы хотели здесь найти?

Тэм промолчал, внутренне признав правоту слов мэтра Гаррика.

Они стояли в темноте, едва раздвинутой светом пары масляных фонарей. Где-то справа шумело море, а тесные, гостеприимно сомкнутые стены домов остались позади. Тэм был коренным горожанином, и, оказавшись на открытом пространстве, чувствовал себя беззащитным перед ничем не разгороженной темнотой. Гном, привыкший к туннелям или, на худой конец, улицам человеческих городов, испытывал те же чувства, ну а Томас Гаррик боролся с собственными страхами.

— Так или иначе, призраков мы не увидели, — возразил Тэм. — Подозреваю, что будь ваши призраки неуязвимы, мы бы с ними уже познакомились.

— Значит, мы уже можем возвращаться?

— Я хочу спуститься в яму, — сказал Тэм. — Иначе наше путешествие и впрямь было бессмысленно. Далеко этот ваш котлован под фундамент?

Вместо ответа мэтр Гаррик опустил фонарь пониже, и футах в трёх Тэм увидел поблёскивающий рыжей глиной отвал. Очевидно, мэтр Гаррик слегка переоценил свои навигаторские способности — сделай они два лишних шага, и им пришлось бы познакомиться с ямой гораздо ближе, нежели бы того захотелось Тэму.

— Тряпки и настойку, — протянул руку Тэм.

— Я прихватил нечто лучшее! — ворчливо сказал гном, — Я взял факел!

— Я же просил!…

— Держите! — пределов запасливости Двалина Фитфура очевидно, не существовало.

Тэм ополовинил половину бутылки на тряпку и повязал её на лицо.

В нос шибануло хмельным духом, Тэм поморщился и поднял голову. Мэтр Гаррик смотрел на Тэма непонимающе, в глазах гнома как буто мелькнуло… нет, не понимание даже, а, скорее, воспоминание.

Запалив факел от фонаря Тэм спустился вниз, на осыпающееся дно.

Осветил неровные стены.

В башмаки мгновенно натекла вода.

— Не знаю, как насчёт нового пакгауза, мэтр Гаррик, — крикнул Тэм наверх, — Но бассейн вы вполне можете здесь устроить!

— Много воды?

— До середины голени, пожалуй, будет. Надеюсь, у достопочтенного Двалина в таверне найдётся бочка с горячей водой?

Гном пробормотал нечто, относящееся к органам размножения Махала, а Тэм продолжил изучение котлована. Он и сам не совсем понимал, что пытается найти, но не нашёл ничего почти акра луж, вперемешку с грязью, нескольких брошенных заступов да вывода о том, что матру Гаррику рытьё этой ямы встало в немалую сумму.

— Ну что, нашли что-нибудь? — спросил мэтр Гаррик, когда Тэм выкарабкался на поверхность, безуспешно пытаясь стереть грязь с кожаного камзола.

— Могу гарантировать, что ни один призрак в этой яме жить не будет, — мрачно заявил Тэм. — Это слишком вредно для здоровья. И никаких следов плесени.

— Простите… плесени?

Тэм содрал с лица тряпку и набросил её на факел. Отслужившая своё маска вспыхнула как порох. Огляделся, и счёл, что в окружающей их темноте может спрятаться не только бестелесный призрак Старха Чёрного, но и закованная в железо рота городской стражи.

— Расскажу потом. Надеюсь, вы построите свой склад на огне, — Тэм имел в виду обычай строителей разводить огонь в яме под фундамент.

— Я считал, что это суеверие!

— В вашем случае лучше ничем не пренебрегать, — покачал головой Тэм. — И не жалейте сухих дров и гномьего масла.

— Сегодня вы на редкость понятно выражаетесь, — язвительно сказал мэтр Гаррик.

— А вы имели честь разговаривать со мной вчера? — удивился Тэм. — Привыкайте.

— Ничего больше не скажете? — как-то странно спросил гном.

— Боюсь ошибиться, почтенный Двалин. Я бы не хотел произносить ничего вслух… ибо, насколько я помню, древние статуты на сей счёт ещё не отменены.

— Ох, — только и сказал гном, явно поняв о чём говорит Тэм.

— Вот именно. Я стараюсь решить проблему почтенного купца, а не создавать панику.

— Да что же это такое! — мэтр Гаррик вздохнул, видимо, выразив предельное возмущение, на которое он был способен в его состоянии.

— Я бы хотел посмотреть на тела погибших, мэтр Гаррик. Или на эксгумацию требуется разрешение Инквизиции?

— Кенью МакКоннела ещё не зарыли, мастер Тэм, — сообщил Гаррик. — Но, с вашего позволения, я бы отложил это до утра. Это не слишком аппетитное зрелище.

Тэм, зубы которого отчётливо постукивали, не стал возражать.

Глава 7

Стоит дунуть на него — и не станет никого…

— Манеры вашего могильщика, мэтр Гаррик, оставляют желать лучшего! — орал низенький человечек в кожаном фартуке, размахивающий острозаточенной лопатой в опасной близости от лица упомянутого мэтра.

По мнению Тэма было нарушено одно из краеугольных правил хорошего спора — произошла подмена понятия. Ибо, хотя могильщиком был назван он сам, но подобное оскорбление из уст настоящего могильщика выглядело как комплимент. Тэм понимал, что шутка была несколько вымученной, но в его положении это было единственно доступное ему утешение.

Утро началось было неплохо — Тэм отогрелся в бочке с горячей водой, переночевал на втором этаже корчмы Двалина Фитфура и утром сам последовал примеру своих давешних попутчиков — переоделся в платье из промасленной кожи, одолженное у почтенного гнома.

Подошло оно ему как раз впору — что, впрочем, Тэма нисколько не удивило, ибо в кладовке Двалина хватало забытых посетителями вещей. Хотя изящный черный камзол, усеянный полированными серебряными клёпками мало походил на вещь, которую могли забыть случайно. Да и кожаный плащ с высоким воротником и капюшоном был отменной сохранности.

— Мало того, что этот упырь требует откопать только что зарытого Кенью МакКоннела, да будет земля ему пухом! Он просит откопать ещё и предыдущего покойничка, будто там есть на что смотреть! Да ещё заставляет меня повязывать на лицо какую-то проклятую тряпку, политую не иначе как колдовским зельем! И плевать я хотел на то, что он человек МакТирнана, знать я не знаю никакого МакТирнана, да и знать не хочу! МакТирнан мне не указ!

— Никакое это не зелье! — громко пояснил Тэм. В таверне утром уже собрался кое-какой люд, а проблем с Инквизицией не хочется иметь никому. И уж тем более этих проблем не рекомендуется наживать тому, у кого в жилах течёт хоть капля эльфийской крови. Что с того, что таких, почитай, половина?

— Это настойка нашего достопочтенного хозяина. Добрая выпивка.

— Которой я и советую рассказать о ваших проблемах, Оффа, — подтвердил мэтр Гаррик, бросив могильщику крону. — Вот вам сверх обычной платы, выпьете за мой счёт.

Тэм посмотрел на полирующего стойку Двалина. Корчмарь понял его совершенно правильно. На столе тут же появилась пара кружек, в которые гном плеснул прозрачной как слеза жидкости.

— Пейте, пейте, и вы, мастер Тэм, тоже, а то и вы сами что-то какой-то зелёненький.

— Позеленеешь тут с вами, — буркнул Тэм, посмотрев на усевшегося рядом Гаррика.

— Итак, вы что-нибудь нашли, мастер Тэм? — мэтр Гаррик-утренний являл собой разительный контраст матру Гаррику-вечернему, так и полыхая нерастраченной энергией.

— Пока я не знаю «как» и «кто», — сказал Тэм, с трудом проглатывая очередной подкативший к горлу комок, — Но я знаю «посредством чего», и, могу вас уверить, мэтр, призраки здесь совершенно не при чём.

— Я весь внимание, — мэтр Гаррик посмотрел сквозь дверь корчмы на улицу, из которой, для разнообразия, был ясно виден порт и берег, по которому сновали навьюченные вязанками дров люди. Догадаться, куда они таскали топливо, труда не составляло.

— Вот с этим вы возможно, поторопились, — сказал Тэм. — Враг нам по-прежнему неизвестен.

— Так или иначе, вы посоветовали спалить там всё. И я сделаю это с большим удовольствием.

— Верно, — Тэм отхлебнул настойки. — Никогда бы не подумал, что мои знания получат практическое применение. Я ведь историк Конкисты, занимался биографией небезызвестного Ямара… и источник ваших неприятностей — эльфийская смерть-поганка.

Произнося эти слова Тэм внимательно посмотрел на гнома, но тот демонстративно смотрел в сторону.

— Ага. Хорошо. Смерть-поганка. — несколько растерянно сказал Гаррик. — Может, переведёте?

— Может, помните детскую считалку? Элланор эгладор, эльфийский одуванчик? «Держит клофоэль в руке облачко на стебельке. Стоит дунуть на него — и не станет никого». Это реликтовый гриб, выбрасывающий рядом с человеком (ну, на самом-то деле, любым теплокровным) облако спор. Достаточно их вдохнуть — и всё, грибница прорастает в теле за несколько часов.

— Вы хотите сказать, мастер Тэм, что эта поганка могла быть привезена к нам вместе с какими-нибудь эльфийскими товарами?

— Этого бы я исключать не стал. Но вряд ли. Элланор эгладор — тропическое растение, а у нас тут уже давно не тропики.

— То есть, оно не могло сохраниться на костях найденных нами скелетов?

— К сожалению, по уверениям Оффы, эти кости уже выброшены им в море, так что проверить это утверждение я не могу. Но, разумеется, вряд ли. Даже во времена Ямара Элланор не мог пережить тогдашних зим — а тогда было гораздо теплее, чем сейчас. Для того, чтобы эгладор «выстрелил» — его надо вырастить. Или купить. И подбросить.

Томас Гаррик вздрогнул.

— Боже, надеюсь, это не чума! Приказчик, два моих лучших капитана, рабочий на складе — это не считая землекопов! У всех семьи… Если эта зараза пойдёт гулять по порту…

— Не пойдёт, — Тэм покачал головой. — Это не чума, это боевое растение. Погибают лишь те, кто вдохнул споры. Именно поэтому я так неумеренно лью всюду настойку почтенного Двалина. Для дезинфекции. К тому же, пары алкоголя разъедают оболочку спор.

— Вывод: пить надо БОЛЬШЕ! — подтвердил гном, выставив на стол очередную бутыль. Задумчиво посмотрел на неё и предположил.

— Возможно, стоит попробовать продаватьеё как средство от проклятия Старха Чёрного?

— Только название придумай покороче. «Растворитель проклятий» там, или «Всем смертям назло».

— «Растворитель проклятий» — самое то, — по некоторому размышлению заключил гном.

— Но если это не чума… — сказал Томас Гаррик.

— Банальное отравление, верно. Достаточно было кому-то добыть пару трубок со спорами и опорожнить их перед носом ягнёнка, избранного под заклание. Остались мелочи — выяснить, кто с кем встречался, в какой компании пил и вытянуть ниточку. Рутина…

Мэтр Гаррик восхищённо посмотрел на Тэма.

— Благодарю вас, мастер Тэм. Вы меня спасаете! Поначалу я думал, что МакТирнан прислал ко мне какого-то зелёного сосунка.

Тэм пожал плечами. Что ему меньше всего хотелось делать — так это ходить по цепочке. Общаться с людьми он не любил с детства, люди это чувствовали, и охотно платили ему тем же. Но — назвался груздём, полезай в кузов.

Тэм сунул руку в карман, нащупав давешнее ожерелье.

— Ещё вопрос, мэтр Гаррик. У меня завалялась одна не очень нужная мне ценная вещица. Я бы хотел её продать.

— Она… — мэтр Гаррик помедлил, — Она попала в ваши руки законно?

— Вполне законно, хотя процесс её перехода из рук в руки и не был заверен нотариально.

Мэтр Гаррик какое-то время вдумывался в столь изящный оборот, и наконец махнул рукой.

— Молтроя Старого можно попробовать. Он выдаёт деньги сразу.

Тэм ещё раз приложился к кружке с настойкой, и встал.

— Тогда я, пожалуй, с него и начну, — сказал он, и направился к выходу.

Глава 8

Скупщик краденого

Дверь, сурово смотрящая на улицу матовыми железными головками болтов, стягивающих толстые дубовые плахи, выглядела непоколебимой; казалось, приди сюда с тараном — стены рухнут, но дверь будет стоять.

Тэм побарабанил в серые от времени доски костяшками пальцев, подумал, и понял, что толка от этого не будет — массивная дверь гасила любой слабый удар как пуховая перина. Олин несколько раз ударил в дверь дном кулака. Звук был такой, будто за дверью находилась кирпичная кладка. Тэм огляделся.

Нельзя сказать, чтобы мэтр Молтрой проживал на отшибе, однако, всё же, на противоположном корчме Двалина Фитфура конце города. Мастерская ювелира находилась недалеко от городской стены, но добраться до этого закоулка можно было только через центр города, где Тэм испытал сомнительное удовольствие наблюдать пару свежеповешенных трупов. Дандалк жил по старинке, и слово «гигиена» здесь, вероятно, было очередным диковинным эльфьим ругательством.

Было маловероятно, чтобы мэтр Молтрой пользовался большой популярностью и принимал богатых клиентов. Во всяком случае, длинный и узкий коридор, пышно именуемый «улицей» и заставляющий вспомнить столетней давности времена не был даже вымощен, и Тэм пару раз проваливался до середины голени в ароматно пахнущие лужи. Если бы не выданные Двалиным сапоги, плотно облегающие ногу и доходящие почти до колена, защищавшие его ноги, даже Тэм, пожалуй, решился бы поискать другого ювелира. И уж тем более невероятно было бы представить сюда визит дамы, решившейся заказать или починить украшение.

Олин начинал подозревать, что Молтрой Старый — всего лишь банальный скупщик краденого.

Поразмыслив ещё немного, Тэм наподдал сапогом по двери, и в тот же момент сверху раздался голос, скрипучий как несмазанное тележное колесо.

— Я всё отлично слышал и первый раз, мерзавец! Проваливай, покуда я не угостил тебя болтом! Я не позволю магистрату сносить мои здания!

Тэм посмотрел вверх, пытаясь разглядеть говорившего. Но над дверью было черным-черно, ниша надёжно скрывалась в тени, так что у Молтроя Старого вполне мог и быть арбалет. Тэм поспешил объясниться.

— Я от Томаса Гаррика. Мне нужно продать украшение!

— Украшение? — настороженно спросил человек, скрывающийся в тени. — Я давно этим не занимаюсь. Впрочем… давай-ка его сюда — я посмотрю, что можно сделать.

Тэм усмехнулся.

— Уж лучше я поищу другого ювелира. Вероятно я и достопочтенный мэтр Гаррик неправильно поняли друг друга, — Тэм повернулся, чтобы уйти.

— Ну, зачем же так сразу уходить? — проскрипел голос сверху. — Разумный компромисс достижим… К сожалению, самого Молтроя нет дома, но я его полноправный партнёр… и, конечно же, в состоянии вам помочь.

Тэм пожал плечами. Пожалуй, он действительно предпочёл бы иметь дело с другим ювелиром, но… от добра добра не ищут, рассудил Тэм и остался.

За дверью послышался скрип отодвигаемых засовов.

— Толкните дверь, — попросил голос. — Она слишком тяжела для меня.

Тэм пожал плечами, и налёг на полотно. Дверь, очевидно, была тяжела для кого угодно — Тэм едва втолкнул её внутрь, и вошёл в короткий пустой коридор, разгороженный кованой решёткой.

— Дверь можете закрыть, тогда нам не помешают, — произнёс голос, как показалось Тэму — из-за стены.

Олин налёг на дверь, изнутри она пошла гораздо легче — видимо, косяк был с некотрым наклоном наружу. Задвинув засовы, Тэм обернулся.

— Я принял вас за чиновника по перепланировке, — извиняющимся голосом сказал появившийся за решёткой сморщенный человечек. — Они утверждают, что мои дома пожароопасны! Ха! Незачем их поджигать, и тогда всё будет в порядке. Так о каком ювелирном изделии идёт речь?

— Так вы — Молтрой Старый? — предположил Тэм.

— Какая вам разница? Достаточно того, что я человек, способный решить ваши проблемы. Надеюсь, вы пришли не для того, чтобы пудрить мне мозги, а?

Тэм опустил руку в карман, нащупывая гранёную цепь ожерелья, стянул с него платок, в который оно было завёрнуто и показал ювелиру.

— Ого! — оживился Молтрой. — Прекрасная работа, хотя, конечно, металл, разумеется, поддельный. Я могу дать вам за него три… нет, даже целых пять крон!

— Оно стоит не менее ста — одни только камни, — возразил Тэм. — Поэтому мы либо будем говорить нормально, либо я пойду поищу другого ювелира.

— Ну зачем же так грубить, молодой человек? — удивился Молтрой. — Отсюда я, признаться, просто не могу разглядеть ваше ожерелье. Фамильное, я полагаю?…

— Досталось по случаю, — буркнул Тэм, подойдя ближе к решётке, и поднеся украшение к самым прутьям.

— Неплохо, неплохо… — сказал Молтрой, нацепляя на нос очки. — Ещё ближе, пожалуйста…

Тэм усмехнулся, и почти просунул ожерелье на сторону Молтроя. Тот подался вперёд, и другой рукой Тэм ухватил его за отвороты камзола.

— Вы мне угрожаете? — брезгливо спросил Молтрой. — В моём собственном доме?

— Разве я похож на сумасшедшего? — парировал Тэм. — Я вас не знаю, и это ожерелье — все мои деньги. Полагаю, вы поймёте мои опасения.

— Естественно, — бросил Молтрой, бегло осмотрев цепь.

— Сколько вы за него хотите получить? — сказал он наконец. — Только не надейтесь на сто крон.

— Мне будет достаточно половины.

— Тогда, быть может, вы меня всё-таки отпустите?

Тэм разжал руку, и через минуту обмен был совершён — Молтрой предусмотрительно держал деньги в небольшой нише сбоку от решётки.

— Я гляжу, ты парень не промах, — усмехнулся Молтрой, когда Тэм, пересчитав деньги, опустил их в карман. — Если подобные вещицы будут заваливаться в ваши карманы…

Тэм скривился.

— Ох, конечно же, извините мне мою прямолинейность! — Молтрой шутовски поклонился. — Скажем так, я заинтересован в приобретении всего набора фамильных драгоценностей. Если вас это заинтересует — можете заходить.

Ни говоря ни слова Тэм вышел.

У него было сильное желание пересчитать Томасу Гаррику все кости при следующей встрече.

Глава 9

Проблемы великанов

Найти Рорика труда не составило.

Тэм дошёл до ворот, через которые он и рыжий великан вошли в город, зашёл в первый же от ворот кабак исправился о здоровяке.

Хозяин заведения посмотрел на Тэма подозрительно.

— А зачем он вам? Он ваш знакомый?

— Ищу его по одному делу. А с ним что-то случилось?

Хозяин красноречиво повёл рукой, и Тэм повернул голову, более пристально оценивая внутреннюю обстановку кабака.

Отсутствие посетителей было, пожалуй, неудивительно — часы на городской площади не пробили и полудня; столь же неудивительно было наличие двух сколачивающих лавку плотников — если бы кабак был новооткрытым заведением. Однако куча дерева и черепков в углу наводили на мысль о том, что кабатчик решил обновить обстановку не случайно. Очевидно, взаимоотношения Рыжего Рорика и алкоголя были ещё более печальны, чем взаимоотношения алкоголя и эльфов.

— И где он теперь? — поинтересовался Тэм.

Кабатчик красноречиво проигнорировал вопрос. Тэм достал из кармана крону, покачал на ладони.

— Я вызвал стражу из надвратной башни, вряд ли они потащили его до магистратской тюрьмы. Ты его родственник?

Тэм поймал алчный взгляд кабатчика и усмехнулся.

— Вряд ли тебе удастся навесить на меня его убытки. Кстати, для кроны ты сказал маловато. Придётся тебе дать мне сдачу.

— Он проиграл свою одежду.

— Тебе? — удивился Тэм.

Кабатчик кивнул в подтверждение.

— Чтож… — Тэм сделал вид, что размышляет. — Не вести же его по улице голым. Давай её сюда…

Кабатчик пошарил под стойкой и положил на стол расцвеченный в бело-голубую клетку килт и плед.

— Были ещё кошелёк, ремень и дубина, — сказал Тэм. — Не то чтобы я горел желанием тащить всё это по улице…

— Кошель пуст, — предупредил кабатчик, — он всё пропил… или проиграл там, я не знаю точно. А дубину я пустил на возмещение убытков — использую её как балку.

Тэм испытывал немалые сомнения в том, что всего за одну ночь можно проиграть или пропить семнадцать крон, даже с габаритами и потребностями Рорика, но тут уж спорить не приходилось. Тэм бросил крону кабатчику, увязал одежду Рорика в узел и вышел на улицу.

* * *

Чадящего факела было явно недостаточно для освещения подвала надвратной башни. Только и можно было рассмотреть, что несколько раздавленных бочек у двери да железную решётку в дальнем углу.

— Никакого сладу с ним нет, — пожаловался державший факел капрал, вызвавшийся лично проводить Тэма к Рорику. — Сломал две алебарды, разбил две бочки первоклассного эля и погнул решётку так, что замки заклинило. Дорогие, скажу я вам, замки!

— Да? — скептически спросил Тэм, прижав к носу носовой платок, кстати обнаружившийся в кармане камзола.

— Как на духу, м'лорд! — клятвенно подтвердил капрал.

В бочках, скорее всего, судя по запаху, был не эль, а «ночное золото», и Тэм решил игнорировать намёки капрала.

— Рорик? — спросил Тэм в темноту. — Ты как там?

Из темноты послышалось мычание, вполне достойное минотавра. Никакой полезной информации из этого мычания извлечь было нельзя — разве что позавидовать объёму лёгких человека, это рычание издавшего.

— Похоже, что это он, — скорее сам себе пробормотал Тэм и посмотрел на капрала.

— Что вы намерены с ним сделать?

Капрал мгновенно сообразил, откуда дует ветер.

— Скорее всего продержим тут до суда магистрата… это недели две. Потом его, наверное, приговорят к работам в порту на месяц или два.

— Сурово тут у вас, — сказал Тэм, но стражник иронии не почувствовал.

— А как же! — подтвердил он. — Нам, в Дандалке, не нужны всякие дебоширы. Сидел бы он в своих болотах, гнал бы своё виски и пел серенады коровам. Нет, к нам припёрся! А он нам тут нужен? Да ничуть!

— Пяти крон хватит? — прервал Тэм словесное извержение.

— Да как… маловато, если честно, — в голосе капрала послышалось благоговение перед размером суммы, которую кто-то был готов выложить за никому не нужного бродягу с болот.

— В любом случае, это всё, что осталось в его кошельке, — соврал Тэм. — Из своих денег я не дам и фартинга. И, кстати, в известном нам обоим кабаке этот верзила оставил семнадцать крон.

— Семнадцать кр… - капрал умолк. — Хорошо, м'лорд, я согласен на пять!

Тэм фыркнул и протянул деньги. Капрал смело подошёл к решётке. Тэм, зная о габаритах Рорика, постарался бы от этого воздержаться, но, очевидно, гроза пустошей Морганнуга в городе терялся и делался не опаснее котёнка.

— Выметайся отсюда, большой человек! За тобой пришли и внесли за тебя деньги!

В темноте, за решёткой, воздвиглось нечто большое, получило потолком по макушке и заявило грустно.

— Меня ограбили. В вашей таверне. Чем-то опоили и украли мои деньги.

— Ничего не знаю, — сказал капрал. — Но выбор у тебя небольшой. Либо выходи сейчас без претензий, либо сиди две недели до суда, да и потом сколько ещё будешь казённый харч жрать неизвестно.

Тэм подумал, что, возможно, поторопился расставаться с деньгами. Было ясно, что Рорик в этой башне долго бы не просидел — либо стража устала бы его кормить, либо, что ещё более вероятно, башенная стража осталась бы стражей, но перестала быть башенной.

Рорик протиснулся через дверь, вылезая из камеры, в которую его заключили, повернулся и долгим, многозначительным взглядом посмотрел на капрала.

— Рорик? Это я, Тэм, — напомнил о себе Тэм, дабы предотвратить кровопролитие. — Пойдём отсюда!

— Мои деньги украли! — сказал Рорик. — Они жульничают, в этих тавернах. Обирают странников до нитки.

Тэм ухватил Рорика за драный кусок мешковины, в который он кутался и потащил его к выходу. Рорик продолжал бубнить что-то о ворах-кабатчиках, но, по крайней мере, не сопротивлялся. Только когда они дошли до коновязи Рорик осознал, что видит Тэма.

— Я думал, ты меня не найдёшь, — гулко сказал он.

— Как видишь, ты ошибся, — Тэм посмотрел на тюк в своей руке и протянул его гиганту.

— Твой килт, плед и кошелёк. В кошелёк я положил тридцать крон, и я рекомендовал бы уплатить подать сразу, а не сидеть в кабаках.

Рорик содрал мешковину и принялся под хихиканье прохожих натягивать свою одежду.

— Не так уж много я и выпил, — сообщил Рорик. — Бочонок эля, пара окороков… думаешь, это много для меня?

— Вряд ли, — согласился Тэм. — А что было дальше? Игра в кости?

— Как учит нас святой Патрик, азартные игры — это грех, от которого следует воздерживаться. Наверное, во второй бочонок эля было что-то подмешано. Или в третий? В четвёртый-то уж наверняка!

Рорик вздохнул, взвешивая кошелёк.

— Тэм… ты меня выкупил из этой кутузки…

— Не переживай, — Тэм потёр подбородок. В голову ему пришла одна мысль. — Рорик, ты не против поработать грузчиком в порту?

— Там нет кораблей. Тохх Туар, безветрие.

— Склады там по-прежнему остались.

— Разнюхиваешь что-то?

— Мне за это деньги платят, — Тэм усмехнулся. — Поможешь?

— Конечно, — Рорик похлопал себя по килту, под которым спрятал кошелёк. — С твоей помощью мне хоть раз удалось получить деньги.

— А что, в остальных случаях грабежи протекали менее удачно? — насторожился Тэм. Услышать о том, что он сам сыграл роль сообщника грабителя с большой дороги было удовольствием небольшим.

— Ну… не то чтобы неудачно, — буркнул Рорик. — Просто до нас ни одна карета не доезжала. Как вашего кучера к нам занесло — ума не приложу!

Тэм посмотрел на незадачливого разбойника и спросил.

— Ты карту чертить умеешь? Можешь нарисовать, где Дандалк, где Церра, где вы нас остановили, а где большак?

— Понятия не имею, — Рорик пожал плечами. — Но, думаю, везли вас к Прибрежным топям, — там карету сразу утянет, мгновенно, и никаких следов. Опять же, там у берега много мелких скал и островков, если кого-то держать там, скажем, ради выкупа, то лучше места не сыщешь и за сто лет.

— Н-да… ладно, — Тэм вдруг осознал, что его интерес, скорее всего, имеет чисто академический характер. — В порт!

Глава 10

Прогулка в порту

Рраз! — штука эльфийского шёлка, что ткётся из паутины специально выведенных в эльфийских бестиариях пауков, прочного, как сталь, плотного как камень, лёгкого, как дуновение ветерка — ложится на плечи. Два — Тэм, покачиваясь от непривычной тяжести балансирует на сходях, пытаясь не уронить за борт рулон ткани стоимостью в тысячу крон.

Эльфийский шёлк — он лёгок только в развёрнутом виде, когда он тонок, как паутина, из которой он и соткан, в свёрнутом же виде в небольшой рулон умещаются сотни ярдов ткани, весящие как ядро приговорённого к пожизненной каторге.

Глядя на Рорика, легко стаскивающего на берег ящики с ажурными кружевами, Тэм подумал, что, возможно, его идея была не блестящей.

Три — уф! — штука шёлка укладывается на деревянный помост.

Тэм поднял голову и утёр пот со лба. Тайтлер, приказчик «Независимой компании Церры и Дандалка по торговле колониальными товарами» неодобрительно посмотрел на Олина, но промолчал. Тэм улыбнулся сам себе: возможно, сам он как работник представлял собой невеликую ценность, но уж зато Рорик работал за троих… что давало Тэму время осмотреться.

Из всех путей Тэм всегда предпочитал самые очевидные. Для использования элланора у эльфов с галеры была возможность, а у торговца Броты был мотив. Эльфы разгружают свой товар прямо в пакгауз Броты, на его причале — здесь не нужно быть инквизитором для того, чтобы увидеть заговор.

Наняться к Тайтлеру на день труда не составило — очевидно, гильдия докеров решила в полном составе отсидеться по домам, пока Старх Черный со товарищи не удовлетворит свою жажду мести. Людей на разгрузку нашлось немного — Тэм, Рорик, ещё трое-четверо подозрительных личностей. С одной стороны, это было неплохо — приказчик Броты брал любого, согласившегося работать, с другой стороны, это не давало Тэму возможности поразведать склады подробнее.

Ещё раз поймав неодобрительный взгляд приказчика Тэм пожал плечами и побрёл по сходне на борт галеры.

* * *

Эльфийская галера — сооружение неуклюжее.

Эльфы — мореходы известные, но славу им принесли крылатые корабли-лебеди, парусники с высоко взмывавшими вверх треугольными парусами, издали и впрямь напоминавшие крылья. Галеры же были теми же парусниками, но с прорезанными в борту портами под вёсла. Мореходным назвать такой корабль было трудно, он годился только для Сезона Безветрия.

Теоретически, он имел даже меньшую скорость, чем королевские галеры специальной постройки, но здесь уже начинала сказываться разница в экипажах — отлично сработанные вольнонаёмные команды эльфийских галер заметно превосходили отбывающих срок каторжников на галерах королевских.

— Человек? — услышав оклик Тэм замер, опасно балансируя на бортике и посмотрел в сторону кормы. Из надстройки на юте на Олина смотрел уже знакомый ему мастер зверей. — У тебя есть ко мне дело?

На раздумья у Тэма не было времени. Он пожал плечами.

— Я Тэм Олин, человек МакТирнана. Мне необходимо поговорить с тобой.

На губах эльфа зазмеилась тонкая усмешка.

— МакТирнан? Это какой-нибудь ваш, человечий, божок? Своего рода Моргот? Я Иалданах Фоэранах, Шум Морского Ветра, и я тебя слушаю.

— Надеюсь, ты не намереваешься заставлять меня орать на весь порт? Разговор конфиденциальный.

Иалданах нахмурился, глядя на то, как Тэм спрыгнул на палубу без приглашения. Тэм огляделся — галера была отдраена так, словно корабль королевского флота.

— Вниз не приглашаю, — предупредил эльф, — Там нечего делать человеческим буркалам.

— Мы употребляем термин «глаза»… и я на четверть эльф, — сообщил Тэм. — Чисто тут у вас.

— Говори, в чём дело.

— Нужна ваша консультация, Светлый. Ты ведь из эмигрантов, да? Давно? Я имею в виду — сто лет? Двести? Или ещё при Ямаре?

— У нас этот вопрос считается неприличным, — сообщил Иалданах. — Но я принимал участие в Дикой Охоте, если ты об этом.

— Я историк…

— Надо понимать, из тех, кто раскапывает грязные истории из прошлого, а потом занимается шантажом? — прервал Тэма эльф.

— Это, Светлый, скорее ваша тактика. Но ты меня крайне невежливо прервал. Я говорил скорее о тех временах, что были перед самой Охотой. О времени Черной смерти. Меня интересует такая гадость, как элланор эгладор.

Хлыстик, который вертел в руках эльф с хрустом переломился.

— Живо в каюту! — прошипел эльф будто одна из его собственных кошек.

В каюте — явно служившей местом для неизбежных официальных разговоров — было просторно. Свет вливался через огромное кормовое окно, но вот знаменитой эльфийской роскоши — как не бывало. Стол, на котором стоял серебряный поднос с несколькими пробирками-фиалами и иглами, который эльф быстро накрыл краем своего плаща. Ни стульев, ни подсвечников, ни утвари… пустые полки шкафов… Иалданах явно предпочитал спартанскую простоту во всём.

— Смерть-поганка? Какое тебе дело до неё? — повернулся он к Ямару.

— А твоё ли это дело? Или это твоих рук дело? — передразнил эльфа Тэм. — Слышал о здешнем призраке, Стархе Чёрном?

— Это должен быть очень мёртвый призрак. Я лично видел его смерть.

— Значит, Фоэраннах, ты в курсе, что призрак восстал и уже порешил с десяток человек?

— Кто-то прикрывается его именем.

Тэм пропустил мимо ушей столь очевидную истину.

— Сначала я предполагал, что это твои зверьки тренируются.

— Бред. Ты галлюцинируешь.

— Я же сказал, сначала. Потом я осмотрел трупы.

— Они были убиты элланором, — в голосе эльфа прорезалась тревога, на что Тэм не обратил ни малейшего внимания. Эльфы — лицедеи известные.

— Я в панике, человек МакТирнана.

— Я полагал, это яд разового действия, — Тэм внимательно посмотрел на Иалданаха. — Или хроники врут?

— Скорее, скрывают часть правды. Тела сожгли?

— Нет, естественно. Похоже, в этом городе я единственный эксперт по эльфийскому наследству.

— Не время для политических дискуссий, мастер Олин.

Тэм усмехнулся. Эльф, с которого слетела его излюбленная высокомерная спесь выглядел почти человеком.

— Тела необходимо немедленно сжечь.

— Значит, возможна эпидемия?

— Эпидемия? Нет… но заражение спорами уже, возможно, идёт. Ты знаешь источник?

— Я до сих пор не убеждён в том, что это не твоих рук дело, Иалданах.

— Мне нет дела до твоих убеждений, — эльф скрестил руки на груди. — Это растение любит высокую влажность и торфяники. Оно родом из этих мест. А теперь — уходи.

* * *

На причале Тэм подошёл к Тайтлеру и приказчик холодно посмотрел на него.

— Ты не заработал своих денег.

— Ты даже не представляешь, насколько я их заработал. Часто к вам приходят эльфийские галеры в сезон безветрия?

Тайтлер смерил Тэма долгим взглядом, словно пытаясь выяснить, насколько он заслуживает ответа. В этот момент Рорик, почувствовавший перемену обстановки бросил пару корзин прямо на причал и поспешил к Тэму.

Приказчик решил не осложнять себе жизнь.

— На моей памяти — ни разу, а я служу у Броты уже пяь лет.

— Брота сейчас в Дандалке?

— Нет, — отрезал Тайтлер. — Проваливайте. Моих денег вы не увидите, лодыри.

— Да без проблем, — Тэм пожал плечами. — Вы только канделябры с причала соберите, а то им сейчас быстро ноги приделают.

Тайтлер посмотрел в сторону причала — из брошенных Рориком корзин и впрямь вылетело несколько серебряных безделушек. Тайтлер выругался — только что отказав Тыму и Рорику в оплате он прекрасно понимал, что обратиться к ним о помощи он не может — и шипя как облитый водой кот понёсся к корзинам.

Тэм сделал знак Рорику идти за ним и направился к воротам склада.

* * *

— Ну что, удалось ли что-нибудь выяснить? — спросил Рорик когда они удалились от склада Броты на приличное расстояние.

— Одни предположения и очень мало фактов. Похоже, я зря трачу время.

— Если хочешь, я возьму Тайтлера за ногу и буду держать его так, пока он не признается.

Тэм с сомнением посмотрел на гиганта.

— Сдаётся мне, тогда он признается в чём угодно, лишь бы от тебя отделаться — и я по-прежнему ничего не узнаю.

Тэм потёр подбородок, на котором никак не могла пробиться реденькая эльфийская бородка.

— Отправляйся в корчму Двалина Фитфура. Скажешь Томасу Гаррику, что трупы умерших нужно выкопать и сжечь. Те, кто будет это делать пусть потом сожгут и одеждув которой работали, и не забудут завязать рот и глаза тряпьем, да пусть не жалеют растворителя проклятий. Кажется мне, что искать этого отравителя придётся долго… если только он уже не мёртв.

Интерлюдия 2

Старые долги

Возможно, будь Тэм чуть поопытнее в таких делах, он легко сумел бы избежать ареста. Стражник, даже замаскированный, всё равно остаётся стражником, и его выдаёт и излишне пристальный взгляд, привыкший изучать прохожих, и характерное движение левым плечом, на котором несут алебарду.

Но Тэм бывалым человеком не был, и, проигнорировав двух зевак, прислонившихся к коновязи смело вошёл в корчму Двалина Фитфура.

Тут же получив по затылку дубинкой, обмотанной мешковиной.

Удар, признаться, был изрядной силы, но эльфы сознания не теряют — разве что по собственному желанию. Сбиты на четвереньки Тэм пробормотал.

— Ну зачем же так сразу… — и огляделся, едва что-то видя через звёзды в глазах.

Сбоку от него стоял стражник, обликом весьма похожий на тролля, похлопывающий по ладони, величиною со сковороду увесистой дубинкой. Тэм подумал, что вряд ли она этому стражнику очень уж нужна, он с успехом мог бы обойтись и собственными кулаками.

У дальней стены за столом сидели Рорик, Двалин и Томас Гаррик, при этом все трое дышали через раз, находясь под прицелом трёх арбалетов. Судя по реечным воротам, усилие на тетиве у каждого было не меньше пятисот фунтов. Человека с близкого расстояния болт, выпущенный из такого арбалета прошивает насквозь и летит дальше, как ни в чём не бывало.

Два человека, стоявшие в центре помещения, при виде Тэма радостно напряглись. Одного из них Тэм знал.

— Это он, мастер Хок! — крикнул Молтрой Старый. — Он принёс мне то ожерелье, которое вы искали!

— Уверен? — безразличным голосом спросил стоявший рядом с ним человек, закованный в старомодный полный доспех, усыпанный для пущего эффекта шипами.

— Да, конечно уверен! Это он обманом выманил у меня шестьдесят крон, не считая тех двадцати, которые он получил за ожерелье!

— Ты дал мне за ожерелье пятьдесят, — буркнул Тэм, поднимаясь с пола. — Думаю, не стоит поднимать вопрос об их возвращении.

Тэм перевёл взгляд на мастера Хока.

— С кем имею честь?

— Шериф Дандалка Иоанн Хок, — человек скривил губы, осматривая Тэма. — Ты арестован по обвинению в похищении Элизабет Гленвильской, дочери барона Гленвиля.

Тэм растерянно посмотрел на шерифа Хока.

— Не понимаю, о чём вы говорите, — искренне сказал он, мгновенно получив ещё один удар по голове. Вновь встретившись с полом Тэм подумал, и, решив, что не стоит облегчать жизнь стражникам, предпочёл потерять сознание.

— Опять ты переусердствовал, Балти! — услышал Тэм угасающим сознанием голос шерифа Хока. — Вяжи ему руки да тащи в тюрьму!

Глава 11

Посетители

Пол узилища, сложенный из неровных каменных плит, ничего общего не имеющих с известными современной науке геометрическими фигурами, был прихотливо расчерчен швами из известняка. Тэм подумал, что, при наличии определённого навыка и времени он сумел бы прокопать ход наружу; но мечты подобного рода могли оставаться лишь мечтами.

Согласно новомодным эльфийским веяниям, заключённым предоставлялось право на простор и свежий воздух — настолько, естественно, насколько это могло быть уместным в камере.

Иными словами, у камер не было стен — одни только решётки, сквозь которые тюремщик мог видеть любой замысел заключённого, посвящённый собственному освобождению.

Оставиви мысль о побеге, Тэм огляделся, и обнаружил в соседней камере Рорика, сумрачно наблюдавшего за приходом Тэма в себя.

— Где это я? — спросил Тэм. Воздержимся от неуместного иронизирования — Тэму было вполне понятно, что он находится в тюрьме, но праздное любопытство может далеко завести человека — ему было интересно, в какой именно тюрьме он заключён.

— Это тюрьма магистрата, — словоохотливо откликнулся другой голос. Тэм поискал глазами его источник, и, судя по позвякиванию ключей из небольшой тёмной ниши понял, что это был тюремщик.

— Долго вы тут не пробудете, — между тем продолжал тюремщик. — У нас не принято долго кормить заключённых на счёт городской казны; так что вас ждёт, джентльмены, либо виселица, либо галера. Я бы сказал, что худого и тощего господина ожидает виселица, а вот здоровяка ожидает весло.

Тэм проигнорировал тюремщика и, посмотрев на Рорика, спросил.

— Тебя-то за что взяли?

— За нападение на карету, которая везла эту самую фифу, которую ты похитил.

— Откуда они могли узнать? — спросил сам себя Тэм.

Рорик отнёс вопрос на свой счёт.

— Вот и я думаю, откуда? Тем более, что нападения-то и не было?

Тэм холодно посмотрел на Рорика.

— Уж не думаешь ли ты обвинить меня?

— Нет, но шериф Хок шепнул мне пару слов…

— Не обращай внимания. Обычная тактика допроса — тебе рассказали, что я указал на тебя, мне… — Тэм задумался, — Мне ничего не сказали и не скажут, я и без того знаю, кто меня выдал. Ювелир Томаса Гаррика, Молтрой Старый. А вот кто знал о тебе…

— Ювелир?! — тюремщик, внимавший разговору из своей замаскированной ниши, счёл нужным присоединиться. — Это же известный на весь город скупщик краденого!

— Что-то я перестал питать добрые чувства к мэтру Гаррику! — фыркнул Тэм. — А кто хоть такая эта Элизабет Гленвильская?

— Ты что, совсем идиот? — спросил тюремщик после некоторого молчания. — Не знал, кого похищал?

— Как нетрудно понять даже идиоту — я вообще никого не похищал! — Тэм потёр подбородок, непонимающе посмотрел на ладонь и сунул руку в карманы камзола.

— Каковы порядки в вашем заведении, милейший? У вас сразу вешают, или сначала дают оправдаться в суде?

— Вряд ли ты дождёшься суда, мошенник, — добродушно прогундосил тюремщик. — Ты не знаешь графа Гленвиля? Так я тебе расскажу!

— Ну, строго говоря, одного-то графа Гленвиля я знаю, — Тэм снова прочно встал на ноги в ткани научной дискуссии. — Но тот граф Гленвиль, очевидно, современному не чета.

— Ты о Ровисском Еретике говоришь? — уточнил Рорик, тоже решивший блеснуть учёностью.

— Точно. Только его земли сначала объявили отлучёнными, а потом их захватила Инквизиция. Партизанская война шла лет пятнадцать, затопили все осушенные ранее при графе земли… мрачная история.

— Деревушка-то осталась, — пояснил тюремщик. — И графство тоже. Так вот, граф Гленвиль в наших местах полновластный хозяин… и очень интересуется разного рода эльфийскими пытками. И то сказать, ведь в его предках — осёдлые, обращённые эльфы, так что, господа, до виселицы и галеры вы доживёте… и они покажутся вам милостью.

Тэм скривился. Про эльфийские пытки он знал достаточно, чтобы держаться от них подальше. Эльфы стараются помариновать человека подольше, и только потом задавать вопросы. Хотя вряд ли, конечно, барон Гленвиль, мечтающий воссоединиться с дочерью, будет проявлять эльфийскую утончённость.

— Лучше бы в роду Гленвиль не изучали эльфийские пытки, а лучше бы следили за своими дочерьми, — пробормотал Тэм себе под нос.

Где-то заскрежетал ключ, и в едва освещённое помещение ворвался яркий свет факелов.

— Расслабьтесь, джентльмены, — хихикнул тюремщик. — Это всего лишь ваши друзья, — возможно, вам есть о чём перемолвиться.

Тэм, сощурившись, моргал на яркий свет. Факела, очевидно, были пропитаны не жиром, а земляным маслом, и гореть им было недолго.

Тюремщик — с неестественно ровной спиной — подошёл к фигурам с факелами. Послышался звон монет.

— Ну ты и вляпался, — прозвучал незнакомый Тэму низкий голос. — Я же говорил МакТирнану, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет.

— Мастер Тэм? — услышал Тэм голос мэтра Гаррика. — Меня мало интересует ваш конфликт с графом Гленвилем, но меня интересует успех моего бизнеса. Вы можете сказать мне, как бороться с этим проклятым грибком? У меня погибло ещё трое! И весь мой склад порос плесенью!

— Кто это с вами? — угрюмо спросил Тэм.

— Семёрка, — усмехнулся человек в темноте. — Это я — человек МакТирнана. Один из многих. А вот ты пока мне кажешься жадным маленьким хорьком, который промышляет похищениями.

— Как только я отсюда выйду, я забью эти слова обратно в твою глотку, — сказал Тэм. — Вам же, мэтр Гаррик, следует подумать о том, чтобы расстаться с товаром. Залить всё земляным маслом и сжечь.

— Но это меня разорит!

Тэм хмыкнул.

— Скорее всего, жечь будут весь порт. Инквизиция объявит в карантин весь город. Лучше подумайте, что можно извлечь из этой информации, чтобы не разориться вконец. И, если хотите выжить, не общайтесь со своими людьми пока не пройдёт недели две. Грибница в теле прорастает за сутки, однако споры — вещь живучая.

— Но кто привёз эту плесень?

— Мэтр Гаррик, вы ведь торгуете колониальными товарами. Почему бы вам не подумать о том, что нужно слегка изучить жизнь тех, с кем торгуете?

— Этим я и занимаюсь, по мере сил…

— Да, но встретившись с элланор эгладор вы оторопели.

— Послушайте меня, мастер Тэм! Я торгую с Эйрё и Туле десять лет. И никогда ни о чём подобном не слыхал. Сдаётся мне, эльфы не слишком охотно делятся своими секретами, и в каких-таких книгах и университетах вы этих знаний поднабрались — большой вопрос. Вы вот знаете кто это сделал? Эльфы? В это я не поверю — я давно торгую с домом Фоэраннаха, так зачем ему поставлять мне порченый товар?

— А зачем он разгружает галеру у чужой причальной стенки?

— Иалданах? — мэтр Гаррик хихикнул. — Мастер Тэм, вы знаете, кто такой тёмный эльф? Не в ваших исторических манускриптах, а в современной политической реальности?

— И тогда и сейчас — тайный агент, работающий на правительство.

— Ха. Верно. Он, конечно, из дома Фоэраннах, — но откуда мне знать, что здесь нужно тёмному эльфу?! ОН со мной торговых дел не ведёт, да и старый Фоэраннах мне о своих родственниках не рассказывает. Вы полагаете, что это его рук дело?

— Вряд ли. Это Тайтрел, я чувствую, он замешан, но доказательств у меня нет.

— Спасибо, мастер Тэм, — сказал мэтр Гаррик и посмотрел на своего спутника.

— Вы не можете вытащить меня отсюда? — предположил Тэм, чтобы развеять повисшее на миг молчание.

— Из под носа у графа Гленвиля? — Семёрка покачал головой. — Не стоило тебе похищать его дочь.

Тэм скрипнул зубами.

— Тогда проваливайте, — сказал он. — У мэтра Гаррика достаточно информации, чтобы разбогатеть. А я выберусь отсюда своими силами.

Где-то за пределами кругов света от факелов снова заёрзал дверной замок.

— Живо убирайтесь! — прошипел тюремщик. — Сюда идёт граф!

Тэм сделал несколько вдохов и выдохов.

— Интересно, мне дадут сказать хоть слово? — пробормотал он себе под нос.

Глава 12

Титулованный садист

Метавшийся перед решёткой крепко сбитый круглоголовый коротыш меньше всего походил на потомка эльфов. Разве что узким треугольным лицом, сапфировыми глазами и бронзовой рыжиной почти отсутствующей от частого бритья волос шевелюрой. Периодически он замирал и пронзал Тэма взглядом, не сулящим тому ничего хорошего.

Скрип кожи и глухое побрякивание деталей лат, производимое беспрестанным хождением графа Гленвиля взад-вперёд раздражали Тэма, но ещё больше его раздражала поза, в которой он находился.

Связанные за спиной руки были вздёрнуты вверх при помощи переброшенной через балку потолка верёвки. Мышцы страшно ныли, — меньше, чем могли бы, благодаря немилосердным стонам, которые Тэм издавал в процессе конструирования импровизированной дыбы, но, всё же, гораздо больше, чем хотелось бы.

В углу молчаливый кат в кожаном фартуке колдовал над жаровней.

— Ты расскажешь мне всё! — уверенно заключил граф, замерев напротив Тэма и вперив в него свою пару сапфиров. — И ты это понимаешь.

— «Конечно», — сумрачно подумал Тэм и попытался подтвердить уверенность графа Гленвиля соответствующим мычанием и кивками головы. Вставленный в рот кляп не предусматривал иных возможностей коммуникации.

— К сожалению, я не верю в твою готовность сотрудничать, — продолжал граф. — Поэтому сначала мастер Ой-ой с тобой немного поиграет. А вот когда ты проявишь достаточную готовность к разговору, тогда я тебя и выслушаю. Ты захочешь мне рассказать всё — вот только и слова сказать не сможешь. Такова метода эльфийских пыток — а я в них немалый знаток!

Граф помолчал, глядя на палача.

— Перед началом я бы хотел услышать два ответа. Ты похитил мою дочь?

Тэм отрицательно помотал головой, бровями изобразив максимальное неодобрение избранной графом тактикой допроса.

— Ты знаешь, где её держат?

Тэм усиленно закивал головой, что должно было означать абсолютное знание.

К сожалению, то ли язык жестов, доступный Олину, был слишком скуден, то ли граф предпочёл остаться к нему глух.

— Начинайте. И учти, Кунст, мне он нужен в полном сознании. Не спеши.

— Не извольте беспокоиться, — буркнул палач, вооружившись крошечным, почти безобидным ножичком. — Для начала я срежу ему ноготь с мизинца. Потом слегка его остругаю…

Тэм дёрнулся, промычав, что с удовольствием сообщит графу, где находятся все его родственники, к которым оный граф скоро присоединится вследствие своей косности и ограниченности оставшись без единственного отпрыска, к тому же ещё и женского пола. К сожалению, эта тирада, дипломатичностью способная превзойти выступление любого мастера гильдии обувщиков, не смогла дойти до графа. Комок шерсти, небрежно завёрнутый в мешковину и впихнутый Тэму в рот грозил ему, к тому же, банальным удушением.

— Я изрежу тебя на мелкие полоски! — сообщил граф Гленвиль и сделал знак палачу.

Тэм изобразил на лице панический ужас. Труда это не составляло — Тэму и впрямь было страшно, хотя он и не совсем понимал, как можно состругивать живую плоть с пальца. И мыслей о том что делать в голову совершенно не приходило.

* * *

Кунст не успел сделать и шага с того места, на котором он стоял. Рорик, дотоле притворявшийся кучей тряпья в соседней камере (хвала новомодным эльфийским веяниям, отделявшим камеры друг от друга только решётками!), ухватил через решётку палача за щиколотку и мощным рывком продёрнул его ногу на свою половину камеры. Послышался отвратительный звук — судя по всему, Кунсту раздавило яйца.

Граф Гленвиль схватился за рукоять старомодного меча.

Рорик ухватил истошно воющего палача за волосы и рывком дёрнул его голову на себя. На этот раз хрустнул позвоночник, и вой прекратился.

— Я даже не буду утруждать себя тем, чтобы позвать стражу, — хмыкнул граф, с лязгом извлекая меч.

Рорик, как-то странно продолжая глядеть на уже мёртвого палача, сказал.

— Не горячись, граф. Развяжи мастеру Тэму рот и ты услышишь всё, что хочешь.

Граф заколебался. Тэм буркнул сквозь кляп нечто невразумительное, и Гленвиль посмотрел на него. Убрал меч в ножны, вытащил кинжал и с некоторым раздумьем полоснул кинжалом по кожаному ремню, удерживающему кляп во рту Тэма, разрезав ему угол рта.

— Ну, ты… — здесь Тэм закашлялся, выблёвывая из себя овечью шерсть, это был довольно длительный процесс, и к концу его Тэм не чувствовал в себе сил на препирательства.

— Во-первых, граф, начнём с того, что для узнавания правды эльфы использовали гипноз и дурманные травы. А пытки были, в основном, проявлением садизма и ненависти к человеческому роду.

— Я его тоже ненавижу, — граф не снизошёл даже до оскорблений. — Где моя дочь?!

— Не всё сразу.

— Ты не в том положении, чтобы угрожать.

— Да разве же я смею? — Тэм вновь закашлялся. — Сначала от меня грозятся отрезать разные мелкие части, — это, заметьте, при моей полной готовности сотрудничать.

— Ты испытываешь моё терпение, — холодно сказал Гленвиль. — Или ты думаешь, что Кунст был единственным палачом в моей свите?

— Не думаю, хотя, очевидно, ни один из них не составит конкуренции лично вам, — буркнул Тэм.

— Я повторяю последний раз — где моя дочь?

— Хорошо. На Рорика — это тот рыжий детина, что только что отправил Кунста туда, где ему самое место, донёс Гюнтер Бернхард?

— Сэр Гюнтер вне подозрений.

— Что, такой же нобль, как и вы?

В следующую секунду удар тяжелой кожаной перчаткой чуть не выбил ему зубы. Тэм успел уклониться, максимально смягчив удар, но кровь, унявшаяся было, снова заструилась из пореза на щеке.

— Сэр Гюнтер ехал в той же карете, что и мисс Лизбет Грэхем, тётушка Гудрунн и я.

— Не понимаю, о чём это ты.

— Мисс Лизбет Грэхем. Лет восемнадцати, рыжие волосы, те же глаза, что и у вас. Тётушка Гудрунн — гномиха, лет ста двадцати, усатая, как королевский гвардеец и толстая, как бочонок пива. Гюнтер Бернхард, на сэра не тянул, тощий заносчивый бретёр с четырёхфутовым драконьим клинком старой эльфийской работы. Узнаёте кого-нибудь?

— Всех троих. Что ты с ними сделал, мерзавец? — граф Гленвиль навис над Тэмом как башня. Тэм решил, что лучше честно соврать.

— Мисс Грэхем наняла меня охранять её до Церры. Я довёл её до ворот Дандалка и получил плату за мои услуги. То самое ожерелье.

— Ты лжёшь!

— Конечно лгу, — Тэм пожал плечами. — Но когда вы собираетесь превратить меня в орочью строганину, я признаюсь в чём угодно, вплоть до того, что я сам Моргот. И вы это сами знаете.

Граф скрипнул зубами.

— На Континенте мне не врали.

— Вы не на войне. И не на Континенте. Если вы, сэр, и впрямь такой знаток эльфийской старины, — так сварите дурманного зелья да допросите. Или поверьте на слово, мои слова легко проверить.

— Я не могу тебе доверять.

— Поверили же вы скупщику краденого? А он, между прочим, мог ткнуть пальцем в любого прохожего. Но его вы не пытаете, почему-то?

— Молтрой живёт в этом городе. В отличие от тебя — тебя-то здесь никто не знает!

— Похоже, фунт дурной репутации здешнего жителя стоит унции порядочности чужака, не так ли, граф?

— Не отвлекайся. Где моя дочь?

— Естественно, похищена сэром Гюнтером Бернхардом, кем бы он там вам не приходился.

Заметив гримасу на лице графа, Тэм поспешил пояснить.

— Я всего лишь, с вашего позволения, опишу эту ситуацию так, как она представляется мне.

— У тебя всё меньше времени.

Тэм пожал плечами. История восточной красавицы, вынужденной ублажать султана увлекательными историями для того, чтобы дожить до утра, была ему знакома, и он намеревался извлечь все преимущества из этого знания.

— Как я уже говорил, я ехал в одной карете с вашей дочерью. Хотя и не знал, что мисс Грэхем ею является. Мне, в конце концов, платили за охрану, а не выяснение личности клиента. Ночью кучер свёз нас в сторону от дороги, замышляя, видимо, заманить к разбойникам.

Граф нервно дёрнул ладонью — продолжай, мол.

— К счастью, нас остановил житель близлежащей деревушки, желая узнать, не сбились ли мы с дороги, — Тэм подбородком указал на Рорика. — Кучер испугался, видимо, что его замысел раскрыт, и бежал вместе с лошадьми. Я договорился с досточтимым Рориком о помощи, и он помог нам добраться до города.

— Добросердечный коттер?

— Я свободный йомен! — поднял голову Рорик.

— Вот именно, — закруглил тему Тэм. — Мы договорились на тридцать крон платы.

— Это… несколько… дорого.

— Не забывайте, граф, мы были в сердце Пустоши, а разбойники вот-вот могли подоспеть. Выбор у нас был невелик — платить, или пытаться отбиваться от неизвестного количества лихих людей. Естественно, что тридцать крон — немаленькая сумма, и у нас таковой не набралось, поэтому мисс Грэхем… то есть, как выяснилось, ваша дочь, решилась пожертвовать ожерельем.

— Что было дальше?

— Я оставил вашу дочь в компании мастера Бернхарда, в чьей верности вы не сомневаетесь, и больше никого из них не видел.

Граф собирался что-то сказать, но Тэм продолжил.

— Тем не менее, я знаю, где ваша дочь.

— Откуда же, если, как ты говоришь, не связан с похитителями?

— Если вы ответите мне на несколько вопросов, я отвечу вам, откуда мне это известно.

— Слушаю!

— Кто такой, черт бы его побрал, Гюнтер Бернхард?

— Племянник лорда Килроя. Он помолвлен с леди Элизабет, и поэтому обвинять его бессмысленно.

— Ну почему же? — рассудительно сказал Тэм. — Лорд Килрой знатен, но его род обеднел с тех пор, как серебро стало уходить в колонии в обмен на эльфийские пряности. Вас же, хотя и трудно назвать состоятельным человеком, но вы сеньор Дандалка и ещё нескольких заливов и бухт вдоль побережья, которые нетрудно превратить в порты — особенно учитывая открывающуюся торговлю с Туле! Но мастер Бернхард, вполне вероятно, не намерен жениться, а состояние предпочитает получить деньгами, а не натурой.

Тэм выжидательно посмотрел на графа Гленвиля. На лице того пока не появилось недоверия, и Тэм рассудил, что репутация сэра Гюнтера этого предположения не опровергала.

— Вы получили требование выкупа? — поинтересовался Тэм.

— Нет, но, может быть, ещё слишком рано?

— Не думаю. Граф, насколько чиста эльфийская кровь в ваших жилах?

— Я эльф на три четверти.

— Ага… А дом? Род, от которого вы происходите?

В сапфировых глазах что-то мелькнуло.

— По семейным преданиям мы происходим от Орофина Гвортигирна, Третьего короля равнинных эльфов.

— Тогда всё очевидно. Граф, вам известно, что от эльфки и человека почти всегда рождается мальчик? В вашей дочери течёт королевская кровь, естественно, что эльфы с Туле немало заплатят за леди Элизабет. Иначе генетическая линия опять уйдёт из их рук на сотню лет. Трудно ведь предсказывать такие случайности, как рождение девочки, даже будучи эльфом.

Тэм перевёл дух.

— Ваша дочь на эльфийской галере. Я не видел карты, и руки мои всё ещё связаны, однако, подозреваю, что кучер пытался вывезти нас к побережью. Когда эта попытка не удалась, галера пришла в порт.

— Почему же она сразу не ушла?

— Подозреваю, что мастер Бернхард не особенно доверяет своим эльфийским партнёрам. И сразу передача не состоялась, судя по всему. Скорее всего, он поднял цену выкупа. — Тэм задумался. — И именно поэтому Иалданах Фоэранах продаёт Тайтлеру всё, вплоть до судовых подсвечников.

— Не могу сказать, что убеждён, — сказал граф.

— Может быть, вас убедит то, что я видел в каюте Иаладанха иглы для забора крови и фиалы-пробирки с зельями для проверки её чистоты? Он охотник за кровью.

— То, что ты рассказал не лишено определённого смысла. И что, по твоему, нужно сделать?

— Вы недавно хвастались, что в вашей свите полно палачей. А егеря там найдутся?…

Глава 13

Разбежавшись, прыгну со скалы.

Ответа на свой вопрос Тэм так и не получил. На лестнице послышался топот множества ног. Граф повернулся, чтобы посмотреть на вошедших.

— Олдермен Тэлбот? — удивился он, узнав одного из вошедших. — Что-нибудь произошло?

— Много чего произошло, граф! В порту полыхают склады Броты, его приказчик Тайтлер исчез, инквизитор порта кричит о том, что на город наслана эльфийская чума, а эльфы Иалданаха бросили кого-то из своих мёртвым на пирсе, снялись с якоря и уходят в море.

— Склады тушат?

— Нет… в том-то и дело, граф! В порту сейчас дерутся люди Гаррика и Броты, Гаррик жжёт всё подряд, прикрываясь распоряжением Инквизитора, крестит всё земляным маслом, Брота тушит, потому что начали-то с его складов, боюсь, как бы не лишиться порта! Стража магистрата против инквизиции не пойдёт… может быть, ваши люди попробуют навести порядок?

— Не советую, — подал голос Тэм. — Иначе мы все окажемся по уши в смерть-поганке.

— Элланор? — граф посмотрел на Тэма. — Ты и тут замешан?

— Я просто пытаюсь заработать себе на жизнь, — попробовал оправдаться Тэм. — Я же не виноват в том, что два торговца из-за конкуренции вспомнили Тёмные века!

Граф решительно повернулся к олдермену.

— В порту есть мореходные суда? — спросил он. — Мне нужно остановить эту чёртову галеру! Порт пусть будет предан огню, будет повод пересмотреть несколько выданных мною патентов.

— Вы могли бы попробовать перехватить галеру на Скале Прощания… если лошадей не жалеть. В порту сейчас ни одного корабля, если, конечно, не считать рыбачьих лодок.

Граф полоснул кинжалом по верёвке, всё ещё стягивающей руки Тэма, ухватил его за шкирку, как котёнка и потащил по ступеням наверх, обгоняя растерянного члена городского совета.

— Торхильд, Мунди! — заорал он. — Лучших коней и всадников в сёдла! Гвин, Бил! Всех остальных — в порт, в лодки, на вёсла самых лучших и сильных гребцов, платить не глядя, идти за эльфийской галерой до Скалы Прощания. Но если там не перехватите — гребите хоть до Туле!

Граф подтащил к себе за плечо семенящего рядом олдермена.

— Чтобы три проводника, знающих дорогу до Скалы Прощания ждали нас у городских ворот! Любые, хоть бы и вы сами, Тэлбот!

Гленвиль повернулся к Тэму.

— Верхом ездить умеешь?

— С трудом… — растерянно пробормотал тот. — Разве что на деревянной…

Граф пропустил его слова между ушей.

— Балти, посади его на спокойную лошадь и держись рядом с ним. Попробует сбежать — убей. Ну, где проводники?!

Через десять минут ревущая, рычащая, лязгающая железом кавалькада рванулась с тюремного двора так, будто их сам Моргот преследовал.

* * *

— Этот чёртов Тэлбот что, полагал, что я хочу помахать эльфам ручкой?! — сатанел граф, расхаживая взад-вперёд по скале. Или я по его мнению намереваюсь утопить мою дочь?

Восклицания Гленвиля не были пустой риторикой.

Скала Прощания высокой башней возвышалась над выходом из пролива, ведущего в Дандалк. Вершина её с высоким обрывом возвышалась футов на двести от воды, но даже если не забираться на вершину, а оставаться на ведущем к ней серпантине, до воды было не менееста футов.

И если не швырять на палубу галеры предусмотрительно сложеные на обращённой к морю стороне дороги валуны, весом в несколько центнеров каждый, то останется только смотреть, как эльфийский корабль пройдёт мимо. Единственным утешением было то, что галере никак не миновать скалы — это был самый короткий путь для выхода в море, иначе галеру перехватили бы вышедшие из порта лодки, нёсшиеся как на парусах.

— На палубе лучники, граф! — крикнул один из проводников. — Эти эльфийские пираты намерены отстреливаться! Что там у них на борту? Жёнушка Тэлбота?

— Там моя дочь, идиот! — рявкнул Гленвиль и подошёл к обрыву. Вопрос о прыжке в воду отпал сам собой — при падении со ста футов в воду ещё можно выжить, но из воды невозможно выкарабкаться на высокий борт эльфийского корабля.

Тэм посмотрел на ходко идущую в их сторону галеру и принял решение.

— Граф! Если кто-нибудь спустит нас на тросах, можно попробовать прыгнуть на мачту. Или спуститься до самой палубы, если у нас достанет верёвок.

— Ты? — в сомнении посмотрел граф на Тэма.

— Эти эльфы прыгучи как кошки, — пробормотал кто-то из егерей.

— Зачем тебе это? — с подозрением спросил граф. — Или ты хочешь присоединиться к своим эльфийским друзьям? Может, на галере и нет никакой моей дочери?

— И потому эльфы улепётывают, будто им набили в шатын солому и подожгли? Я скорее боюсь того, что если мы не остановим галеру, вы начнёте срывать свою злость на мне.

Граф оглядел егерей своей свиты, стоящих на скале.

— Хорошо. На палубу будем спускаться я, этот тип, — Гленвиль презрительно ткнул пальцем в сторону Тэма, — Кто ещё?

— Граф, это верная смерть! — сказал кто-то.

— Мунди, Гвин, вы ведь служили на королевском флоте?

Один из вызванных скривился.

— Я знал, что однажды мне это припомнят. И у нас нет осаленных тросов для спуска.

— Придётся одеть перчатки, — пожал плечами Тэм. — Я бы не сказал, что у нас есть особый выбор, если мы хотим показать этим эльфам, кто здесь хозяин.

— Абордаж со скалы. Кому расскажешь — не поверят, — сказал Балти, шагнув вперёд. — Я с вами.

Гленвиль оценил расстояние до галеры и махнул рукой.

— Связывайте концы и крепите их к скале. Не сможете — к коням и себе вяжите. У нас мало времени.

— Мне необходимо оружие, граф, — сказал Тэм, глядя на графа.

Тот махнул рукой.

— Бери всё, что хочешь, — Гленвиль даже не посмотрел на Тэма, застёгивая нагрудник от кирасы.

Олин побегал глазами по столпившимся на краю скалы солдатам, и его взгляд остановился на коротком одноручном стапятидесятифунтовике с встроенным рычагом взведения тетивы. Он взял его, проверил, можно ли ухватить довольно толстую шейку приклада рукой в толстых перчатках, и не слезет ли ременная петля, которую он тут же навязал на стремя, на голову — морион с несильно застёгнутым ремешком — случайно не слетит, но сбросить, если что можно легко. Под мышками, слева и справа, два кинжала, чтобы не били по поясу. Три запасных болта — варварски воткнул в отворот камзола.

— По нам будут стрелять эльфийские лучники, — сказал он. — Зато у нас лучшая позиция. Укройтесь за камнями и бейте по ним из арбалетов, пока не увидите, что мы прыгнули. И пусть несколько самых сильных сбросят валуны по носу галеры.

— Эй, а моя дочь? — Гленвиль не стал поднимать вопрос о том, кто должен командовать операцией на море. — Её могут задеть, а галера может утонуть.

— Иалданах не поставит под угрозу жизнь вашей дочери, граф. Она под прикрытием палубы в кормовой части корабля. Поэтому арбалетные болты в неё не попадут. Даже если камни лягут так удачно, что проделают пробоину, быстро галера не утонет, подойдут лодки.

— Так может, тогда и не прыгать?

— Это будет не очень удачная позиция для переговоров. И нет гарантий, что мы сможем галеру утопить. Абордаж — единственный шанс.

— Делайте как говорит этот человек! — подтвердил распоряжения Тэма Гленвиль.

Тэм подполз к краю обрыва и посмотрел на галеру. До неё оставалось не более сотни ярдов. Вёсла, то и дело вздымавшиеся то вверх, то вниз делали её похожей на жука, смешно перебирающего лапками.

В этот момент скалу рядом с Тэмом клюнула стрела длиною чуть ли не в ярд.

— Стреляйте! — заорал граф позади. — У нас преимущество по высоте, мы тоже их достаём!

Раздались щелчки спускаемых тетив.

Тэм перестал оглядываться, и просто считал ярды. Семьдесят, шестьдесят… В скалу рядом периодически били стрелы, но Тэм об этом не думал. Если одна из белопёрых красоток попадёт в него, его страх ничего не изменит.

Когда до галеры оставалось тридцать ярдов, Тэм привстал на колено, и заорал.

— Греееебцыыы!!! Бей!

Лучники его не интересовали. Быстро передёргивая «козью ногу» арбалета, Тэм выпустил несколько стрел по гребцам. Легкая сидящая мишень, ничем не прикрытая на верхней палубе кроме легких помостов, но очень уязвимая сбоку.

— Тросаа! Бросай!

Галера уже была точно под скалой, и опустившиеся на палубу концы стали для эльфов неожиданностью.

Забросив арбалет за спину Тэм ухватился за свой трос и обняв его руками в перчатках и подошвами обуви с криком «маааааааать» устремился вниз.

А потом кто-нибудь наверняка напишет, что он орал «За барона Гленвиля» или там «королеву Генриетту».

Руки и ноги прожгло даже сквозь толстую кожу подмёток, о руках и говорить нечего, но уже через секунду Тэм снова оказался на палубе эльфийского корабля.

Графу Гленвилю каким-то чудом удалось угодить в «воронье гнездо» на топе мачты, а вот Балти повезло меньше — он со свистом и всплеском рухнул с троса в воду, камнем уйдя на дно. Мунди и Гвин приземлились на палубу относительно удачно — Мунди лишь сломал ногу, с места принявшись расстреливать гребцов, пока один из эльфов-стрелков не всадил ему стрелу в затылок; Тэм перебросил арбалет из-за спины, наложил болт и пристрелил лучника убившего Мунди.

Гвин тем временем просто бежал вдоль ряда гребцов, держа меч на уровне их шей, кому-то удавалось уклониться, но кровавая дорожка, оставшаяся за Гвином говорила о преимуществе его тактики.

Тэм снова взвёл арбалет, выдернул стрелу из-за отворота камзола — как раз вовремя, потому что к нему уже бежало сразу трое.

— Именем королевы! — заорал Тэм, выстрелив в одного и бросив арбалет во второго, потому что времени перезаряжать его уже не было. — Этой галере запрещён выход из порта!

Эльфы проигнорировали этот идиотизм, схватившись за свои длинные тонкие мечи.

Строго говоря, эльфийские мореходы уже проиграли — потому что брошенные убитыми гребцами вёсла уже перепутались с вёслами тех, кто грести ещё мог, и галера уже теряла ход, но такие аргументы обычно скверно работают в бою.

Тэм выхватил кинжалы, готовясь распроститься с жизнью.

В этот момент сверху хлопнула тетива арбалета, и один из противников Олина упал, зажимая болт в груди.

— Я прикрываю! — прогремел сверху голос графа Гленвиля. — Гонг! На корме!

Тэм понял, — металлическое било задавало ритм гребцам всего корабля. Уклонившись от выпада оставшегося эльфа Тэм побежал по палубе. Эльф, колотивший в гонг не обратил на Олина внимания, и Тэму хватило пинка для того, чтобы его опрокинуть и взбежать на ют, к румпелю.

Здесь его уже ждало четверо. Одного из них Тэм знал.

— Иалданах Фоэранах! — сказал Тэм, глядя на двух ощерившихся и готовых к прыжку леопардов. — Почему ты не остановился по приказу?

— Совершенно не желаю отвечать за поджог порта, человек! — скучным голосом сказал эльф. — И галеру тебе не остановить. Тут сто человек экипажа. А у тебя два ножа.

В этот момент — оказывается, и минуты не прошло! — с обрыва посыпались камни.

Тяжёлые валуны рушились на вёсла и форштевень галеры, останавливая и без того замедляющий ход корабль.

— Ты обвиняешься в похищении леди Элизабет Гленвиль, — сказал Тэм. — У тебя за спиной несколько лодок с преследователями. Половины гребцов уже нет, вёсла спутались и возобновить движение раньше чем через несколько часов ты уже не сможешь. Предлагаю договориться.

— О чём, человек? — судя по голосу эльфа лично он мысль о растерзании Тэма ещё не оставил.

— Условия просты. Ты возвращаешь графу дочь и убираешься на своей галере восвояси. Шанс повторить попытку у тебя будет.

— Можешь поверить, я им воспользуюсь! — эльф оглянулся — баркасы из порта действительно уже почти догнали галеру. Иалданах что-то прожурчал на верхней речи, и посмотрел на Тэма.

— Сделка заключена. Я прошу в порту три дня на починку.

Тэм посмотрел на чёрные клубы дыма и покачал головой.

— Тебя не поймут, эльф.

— Я шутил, — Иалданах улыбнулся. Звери неожиданно успокоились, повинуясь незаметному Тэму знаку.

Эльф вытащил из-за пояса небольшой нож, полоснул себя по предплечью.

— На тебе долг, человек! — он показал зубы, будто один из собственных леопардов. — Ты помешал исполнению моего долга. Я отомщу.

— Возможно, — Тэм пожал плечами. — Где леди Гленвиль?

Глава 14

К неудовлетворению всех сторон

— Я не понимаю, почему я должен отпустить этого мерзавца! — отрезал граф, нервно прохаживаясь по каюте.

На одной её стороне восседал Иалданах Фоэранах в компании своих леопардов, с другой стороны сидели Тэм, «мисс Лизбет Грэхем», тяжело хлопающая глазами после одурманивающего зелья и два егеря с арбалетами — дабы уравновесить леопардов.

Граф предпочитал нервно ходить взад-вперёд — ещё бы, ему даже порубиться ни с кем не удалось.

— Потому что я обещал, — терпеливо повторил Тэм. — Позволю себе напомнить, что мы по-прежнему дрейфуем в море у Скалы Прощания, нас тридцать человек, а эльфов сотня, и нам не нужен скандал с Туле. Торговый договор сейчас особенно нужен. Даже вам — после того, как Дадалк сгорел.

— Может быть, — сварливо сказал Гленвиль.

— Ну могу я тогда хотя бы его на дуэль вызывать? — граф ткнул пальцем в эльфа. — Или нет?

— Тёмные эльфы не отвечают на вызовы. Разве что начинают платить долги чести после выхода в отставку. Бросьте вызов, и лет через тридцать…

— Двадцать, — безразлично поправил Иалданах.

— Видите! всего ничего ждать осталось.

— Пока он жив, я так понимаю, моя дочь не будет в безопасности.

Тэм пожал плечами.

— Скорее, пока в Туле правит существующая генетическая линия, — поправил он. — Но это не зависит от Иалданаха. Не будет его — пришлют следущего.

— Хорошо, — граф подхватил дочь на руки и пошёл к выходу. — Поторопись, а то забудем тебя здесь!

Тэм посмотрел вслед Гленвилю, встретился взглядом с Иалданахом.

— Значит, через двадцать лет мне стоит ждать вызова на дуэль?

Иалданах без улыбки покачал головой.

— На той стезе, которую ты избрал, мы встретимся не раз. Друзьями, врагами? Не будем гадать. Но через двадцать лет, на пороге твоего дома буду стоять я с мечом-плетью. У тебя есть время для тренировки.

— Буду иметь в виду, — ответил Тэм и поднялся на палубу.

Эпилог

— В седле ты смотришься чуть получше мешка с картошкой, — сказал Семёрка.

— Научусь, — отрезал Тэм, погладив свою лошадь по шее. — Хотя карета, на мой взгляд, всё же удобнее.

Тэм помолчал, подозревая что пару дней не сможет сидеть. Вот нужно было Семёрке отправляться верхом! Да ещё и немедленно! Он едва успел проследить, чтобы Рорика выпустили из тюрьмы, как это незнакомец усадил его на лошадь и они выехали из города.

— Я много напортачил? — поинтересовался он у Семёрки. — С точки зрения человека МакТирнана?

— Напортачил? Прилично, пожалуй, — Семёрка едва заметно усмехнулся. — Вместо того, чтобы избавить мэтра Гаррика от банального привидения — которое, вообще говоря, не по нашему профилю — ты спалил порт и физически уничтожил его конкурента. Естественно, такие услуги одними только деньгами не оплачиваются. Мы будем получать пять процентов прибыли в течении десяти лет. Гроши! Ты оказал услугу инквизиции — теперь они будут досматривать эльфийские корабли с утроенной тщательностью. Это, конечно, никак не оплачивается, и это действительно плохо. Ты вернул дочь графа Гленвиля. Раньше тебе дали бы титул, сейчас — сто золотых дукатов, что тоже неплохо. К тому же, торговый договор с Туле всё же будет подписан — потому что ты сумел договориться с Гленвилем и этим апчхи-эльфом.

— Апчхи?

— У эльфов имена что твой кашель и чихание, — Семёрка скривился. — Короче, это тоже, к сожалению, никем не оплачивается. Но повод для городости есть. Да и неплохо быть на хорошем счету у Короны и Инквизиции. Помогает в делах. И, не забудь, сто золотых дукатов. Ты вообще не забывай, что твои услуги стоят денег.

— Кстати, о деньгах. Раз уж они есть, то, может, следовало всё-таки купить билет на дилижанс?

— Дилижансы грабят, — сказал Семёрка и нервно обернулся. — Кроме того, я оказал одну услугу городу.

— И что это за услуга, заставляющая тебя постоянно оглядываться?

— Да так, мелочь, по сравнению с твоими-то подвигами. Мне за неё даже не заплатили.

Тэм пристально посмотрел на Семёрку.

— Понимаешь, там был один пожароопасный квартал, который нуждался в перепланировке. Принадлежал он одному вредному скупщику краденого. И что ты думаешь? Он действительно пожароопасен! Когда мы выезжали из города он очень красиво занимался. Но мне совершенно невдомёк, как отнесётся к этой услуге город. Вот и сейчас позади я слышу какой-то топот.

— Неужели? — Тэм привстал на стременах и оглянулся.

— Похоже, пыль от копыт, — доложил он наконец результат своих наблюдений.

— Ты же не будешь против, если я поучу тебя быстрой езде прямо сейчас?..

Content

Роман Струков
Кости магов

Глава 1 Человек МакТирнана

Глава 2 Дилижанс

Глава 3 Торг в темноте

Интерлюдия 1 Окончательный расчёт

Глава 4 Кошмары Дандалка

Глава 5 Старые кости

Глава 6 Ночные раскопки

Глава 7 Стоит дунуть на него — и не станет никого…

Глава 8 Скупщик краденого

Глава 9 Проблемы великанов

Глава 10 Прогулка в порту

Интерлюдия 2 Старые долги

Глава 11 Посетители

Глава 12 Титулованный садист

Глава 13 Разбежавшись, прыгну со скалы.

Глава 14 К неудовлетворению всех сторон

Эпилог