Маргарита Васильевна Фехнер

Калуга

М.В.ФЕХНЕР

КАЛУГА

ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛИТЕРАТУРЫ ПО СТРОИТЕЛЬСТВУ

МОСКВА 1971.

УДК 711.424

В книге рассказывается об одном из красивейших старинных городов России, которому в 1971 г. пополнится 600 лет.

История Калуги дана начиная с возникновения крепости на высоком берегу р. Оки; показано превращение ее в город, ставший в настоящее время крупным промышленным центром.

Большой интерес представляет глава, посвященная планировке и застройке города в конце XVIII - начале XIX вв., когда сложился полный своеобразия архитектурный облик Калуги, в основном сохранившийся до наших дней и вызывающий восхищение туристов.

В книге подробно описаны архитектурные произведения прошлых веков, торговый центр, административные ансамбли, нарядные особняки, пользующиеся мировой известностью, современные сооружения.

Широко освещено строительство в советской Калуге, получившее особый размах после окончания Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг., новых районов и новых типов сооружений.

Детально описано уникальное здание Музея истории космонавтики, за проект которого авторы награждены Государственной премией.

Иллюстрации, дополняющие теист, характеризуют архитектуру Калуги XVII - XIX вв., а также жилищное и гражданское строительство за 50 лет Советской власти.

Книга рассчитана на архитекторов, искусствоведов, историков, студентов архитектурных и строительных вузов, туристов и всех, кто интересуется историей, строительством и реконструкцией городов

3 - 2-11 п. в. 1970

ВВЕДЕНИЕ

Калуга, один из красивейших старинных городов средней полосы России, до 50-х годов нашего века привлекала внимание в основном только местных краеведов и некоторых историков искусств.

В связи с развитием космонавтики город, связанный с жизнью и творчеством гениального основоположника науки по освоению космического пространства Константина Эдуардовича Циолковского, получил всемирную известность.

Теперь сюда съезжаются не только со всех уголков Советского Союза, но и из-за рубежа, чтобы познакомиться с городом, где великий ученый прожил большую часть своей жизни, написал свои основные труды и где он скончался в 1935 г.

В Калуге сохранился скромный деревянный домик, где жил Циолковский, здания школ, где он преподавал. Похоронен он в любимом им загородном парке, который носит имя этого ученого.

Над его могилой в центре парка, где на круглой площадке сходятся восемь вековых липовых аллей, в 1936 г. установлен трехгранный обелиск (автор проекта памятника архитектор Б. П. Дмитриев; чугунные барельефы - работа скульпторов И. М. Бирюкова и Ш. А. Муратова).

Деревянный домик с надстроенной светелкой на Коровинской улице, круто спускающейся к р. Оке, в котором К. Э. Циолковский прожил с 1904 по 1933 г., превращен в дом-музей (теперь это дом № 79 по ул. Циолковского).

В 1957 г. во время празднования столетия со дня рождения великого ученого на площади Мира был заложен памятник, торжественно открытый год спустя (авторы - скульптор А. П. Файдыш-Крандиевский, архитекторы М. О. Барщ и А. П. Колчин).

К октябрю 1967 г. было закончено строительство Государственного музея истории космонавтики им. К. Э. Циолковского, выросшего в том же загородном парке, где покоится прах великого ученого. Здание музея удачно вписалось в пейзаж, которым часто и подолгу любовался Циолковский. Выразительный по архитектуре, необычайно интересный своей экспозицией музей привлекает десятки тысяч человек. Многочисленных посетителей этого уникального музея, приезжающих, чтобы познакомиться с его экспозицией и почтить память Циолковского, покоряет и архитектурный облик старого города.

Он живописно раскинулся на высоком левом берегу Оки и очаровывает четкостью планировки, обилием зелени, выразительным силуэтом, чудесными видами на широкие дали Заречья, которые открываются со спускающихся к реке улиц. Умелое использование рельефа местности при застройке города в XVIII - XIX вв. создает необычайное ощущение простора и слитности города с окружающей его природой.

Много перевидел старый город. Его пытались захватить западные соседи, подвергался он набегам татар, испытал нашествие гитлеровцев. Не раз его опустошали и выжигали враги, но он снова возрождался, отстраивался и продолжал расти.

С Калугой связаны воспоминания об исторических событиях и отдельных лицах, живших или бывавших здесь в разные годы.

В XVI в. во главе войска, собиравшегося в поход против татар, в Калугу прибыл Иван Грозный. В 1600 г.

1. Памятник К. Э. Циолковскому на его могиле

2. Дом-музей К. Э. Циолковского. Вид с юго-востока

Борис Годунов поселил здесь покинувшего свою родину сына шведского короля Эрика принца Густава, но через год он был переведен в г. Углич.

В начале XVII в. Калуга была центром крестьянского восстания под предводительством Ивана Болотникова.

В 1609 - 1610 гг. Лжедмитрий II играл роль «калужского царька»; сохранившиеся до наших дней палаты XVII в. до сих пор часто ошибочно называют «домом Марины Мнишек». В подступающем к городу сосновом бору показывают место, где «Тушинский вор» в 1610 г. был убит одним из бывших своих приверженцев.

В 1812 т. Калуга была главным пунктом формирования войска и базой снабжения русской армии. Сюда доставляли провиант из южных губерний.

В царское (время Калуга служила местом ссылки. В 1786 - 1787 гг. здесь жил последний крымский хан Шагин Гирей, отпущенный затем в Молдавию.

А. Н. Радищеву, автору «Путешествия из Петербурга в Москву», после возвращения из сибирской ссылки было предписано поселиться в селе Немцове под надзором калужского губернатора. В этом селе он прожил четыре томительных года (1797 - 1801). За это время ему пришлось побывать в Калуге в связи с хлопотами о разрешении навестить престарелых родителей в Саратовской губернии, а также после возвращения из Верхнего Аблязова - усадьбы его отца.

3. Дом-музей К. Э. Циолковского. Вид с востока

4. Памятник К. Э. Циолковскому на площади Мира

В 1823 г. в Калугу был отправлен султан Малой Киргизской Орды Аригази-Абдул-Азис, умерший в этом городе лет десять спустя.

Сосланному в Калугу руководителю освободительного движения горцев Дагестана и Чечни имаму Шамилю был предоставлен большой каменный дом в Завершье (№ 4 по Пушкинской улице), где он прожил с 1859 по 1868 г., а затем с «высочайшего позволения» переехал в Киев.

В 1801 - 1802 гг. в существующем поныне доме (Совхозная ул., 5) жил Г. Р. Державин, приехавший в Калугу для ревизии в связи с обнаружившимися злоупотреблениями губернских властей.

В 1829 г. А. С. Пушкин, отправившись на Кавказ, решил повидать героя Отечественной войны 1812 г. генерала А. П. Ермолова и ради этого сделал крюк в 200 верст, побывав проездом в Калуге.

В середине прошлого столетия Калугу посетили известный русский литературный критик В. Г. Белинский, знаменитый актер Малого театра М. С. Щепкин и писатель А. К. Толстой, который встретился с приезжавшим в Калугу Н. В. Гоголем у жены Калужского губернатора А. О. Смирновой, урожденной Россет, известной как друг Пушкина. Место деревянного флигелька, где в парке загородного губернаторского дома жил и работал автор «Ревизора», с которым избегал встречаться калужский чиновничий мир, отмечено скромным памятником. Бронзовый портрет-барельеф Гоголя выполнен калужским скульптором Е. Д. Никифоровой-Кирпичниковой.

С 1845 г. в течение двух лет проработал товарищем председателя Уголовной палаты в Калуге И. С. Аксаков, также часто бывавший у А. О. Смирновой-Россет.

Из Москвы в Калугу приезжал С. Т. Аксаков навестить своего сына, жившего в доме, который теперь числится под № 86 по ул. Плеханова.

В XIX в. в Калуге жили декабристы, вернувшиеся из сибирской ссылки: Г. С. Батеньков, Е. П. Оболенский и Н. П. Свистунов.

В 1875 г. в Калуге писатель Г. И. Успенский служил делопроизводителем в Управлении Ряжско-Вяземской железной дороги, которое помещалось в трехэтажном доме, стоящем тоньше на углу улицы Кутузова и улицы Революции. Свои впечатления от службы на железной дороге он отразил в рассказах: «Книжка чеков» и «Неплательщики».

Проездом в Калуге бывали писатели Ф. М. Достоевский и Л. Н. Толстой, который заезжал к своим теткам Горчаковым и останавливался в доме, существующем ныне под № 33 по ул. Луначарского.

Калуга - родной город известного русского художника-графика И. Я. Билибина, происходившего из старинного калужского купеческого рода, упоминаемого еще в документах XVII в.

В 1884 г. здесь родился художник Г. К. Лукомский, запечатлевший во многих своих рисунках живописные уголки старой Калуги.

В конце XIX в. некоторое время в Калуге жили ссыльные большевики: М. П. Доброхотов, И. Ф. Дубровинский, А. В. Луначарский, И. И. Скворцов-Степанов.

В 1914 - 1915 гг. на постоялом дворе «Орловское подворье» на углу бывшей Воробьевки прожил около года журналист и профессор политической экономии, один из основателей Коммунистической партии Турции Мустафа Субхи. Бежавший из султанской Турции в Батум, он во время первой мировой войны вместе с 558 своими соотечественниками был выселен из Закавказья в Калугу, а затем на Урал.

5. Музей истории космонавтики

В апреле 1914 т. в городском театре выступал с чтением своих стихов Владимир Маяковский. Этот театр стоял в центре большой западной круглой площади (пл. Мира) и сгорел в 1941 г.

6 июня 1919 г. в Калуге выступали с докладами на пленарном заседании партийных, советских и профсоюзных организаций в Летнем театре в Городском саду М. И. Калинин и Е. М. Ярославский.

За годы Советской власти, особенно после окончания Великой Отечественной войны, город стал значительным промышленным центром. Появились новые общественные и административные сооружения, новые жилые кварталы. Проведены работы большого масштаба по благоустройству и озеленению города.

Перед архитекторами и строителями Калуги стоит исключительная по своей значимости задача: умело увязать новую застройку с архитектурным обликом старой Калуги, с памятниками минувших эпох, сохранить ее своеобразие и тесную связь с природой.

1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ, ПЛАНИРОВКИ И ЗАСТРОЙКИ ГОРОДОВ

Первое упоминание Калуги встречается под 1371 годом в грамоте великого князя Литовского Ольгерда [1]. Из нее следует, что город, по-видимому, временно находился в руках Литвы, но к этому году уже не принадлежал ей. Позднее Калуга упоминается в 1389 г. в завещании Дмитрия Донского: «…а Калуга и Роща сыну же моему князю Андрею». Таким образом, в конце XIV в. город входит в состав удельного Можайского княжества, которым владел сын Дмитрия Донского. [1 Русская историческая библиотека, т. VI, изд. 2, ч. I. Спб 1908. Приложения. Памятники древнего русского канонического права XIII - XV вв., сохранившиеся в греческом подлиннике; стр. 138.]

Сохранилась предания о том, что Калуге пришлось несколько раз менять местоположение из-за вражеских опустошений, пожаров и эпидемий.

Наличие следов трех старых городищ в окрестностях Калуги казалось давало право считать обоснованным предположение о неоднократном переносе города.

Но Калуга возникла не ранее XIV в. как пограничный форпост для обороны юго-западных рубежей Древней Руси от вторжений литовцев, а позднее и крымских татар. Исследования, проведенные советскими археологами в 1956 г., показали, что изначальным местоположением Калуги является овеянное легендами Симеоново городище в северо-западной части города, оборонительные сооружения которого относятся к середине XIV в.

Деревянная крепость на высоком мысу, образуемом оврагами Березуйоким и Серебряковсхим, была по-видимому, возведена сыном Ивана Калиты Симеоном, бывшим великим князем Московским с 1341 по 1353 гг. С XV,в. при отце Ивана III, Василии Темном, Калуга входит в состав Московского княжества.

Иван III завещал город в «удел» своему сыну Симеону, и в течение 13 лет (1505 - 1518 гг.) существовало зависимое от Москвы, но считавшееся самостоятельным, удельное калужское княжество. Калуга в этот период была достаточно хорошо укрепленным пунктом: в 1512 г. ей удалось отразить нашествие крымских татар.

Перенос города на берег Оки был, вероятно, связан с начатым в XV - XVI вв. московским правительством планомерным созданием оборонительных рубежей для укрепления южных и восточных границ государства. С этого времени Калуга уже часто упоминается в летописях. Поэтому такое событие, как перенос города, если бы он имел место в более позднее время, не могло бы остаться не отмеченным летописью.

Русские «градодельцы» выбрали для сооружения крепости очень выгодное в стратегическом отношении плато на левом берегу Оки, возвышающееся на 25 м над уровнем реки. С юго-востока и северо-запада оно было ограничено оврагами речек Городенки (позднее Городецкий ручей) и Березуйки - Ока защищала крепость с юго-запада.

К «городу», окруженному деревянными стенами, с северо-востока примыкал посад, сильно разросшийся уже к началу XVII в. Укрепленная земляным валом с тыном и двойным рвом территория посада получила наименование «острога» (после возведения в 1622 г. деревянных стен «Нового острога» эту часть города стали называть «Старым острогом»).

До нас не дошли описания Калужской крепости XVI в. Известно только, что она была достаточно мощной для своего времени. О дополнительном укреплении острога позаботился Иван Болотников, благодаря чему зимой 1606-1607 гг. восставшие смогли выдержать четырехмесячную осаду и принудить войско московских воевод к отступлению. Более года продержался в Калуге и воевода Скотницкий, который сменил Болотникова, выступившего к Туле.

Под защиту калужских стен бежал из Тушина в декабре 1609 г. Лжедмитрий II; осенью 1610 г., после неудачных попыток овладеть Москвой, он снова вернулся в Калугу, где в декабре того же года погиб от руки бывшего своего приверженца, ногайского князя Араслана Урусова.

Позднее Калуга объединилась с Москвой в борьбе против иностранных интервентов. В 1611 г. калужане отправили на помощь Москве свой военный отряд во главе с князем Д. Г. Трубецким. В 1612 г. отряд присоединился к ополчению под предводительством Минина и Пожарского и участвовал в боях за освобождение Москвы.

В XVI в. Калуга приобретает значение и как торговый пункт. В числе ценных подарков, присланных тверским епископом констатинопольскому патриарху в 1515 г. были три «става» (поставца) калужских. Австрийский дипломат Герберштейн, посетивший Калугу в 1526 г., упоминает об оживленной торговле деревянной посудой, которая вывозится в Москву, Литву и другие соседние государства: В этот же период в Калуге процветает искусство иконописи, о котором можно судить по великолепным экспонатом местного художественного музея.

Древнейшая, дошедшая до нас опись города датируется 1617 г.*, она содержит интересные данные о самом городе. По раскладу оброка Калуга была разделена на шесть «сотен», из которых пять получили наименования по древнейшим приходским церквам. Приведенные в этой переписи данные дают возможность судить о размерах города и о численности его населения после двух опустошительных набегов крымских татар в 1615 и 1616 гг.; в известной степени можно представить и состояние города до обрушившихся на него бедствий. Так, из 655 дворов, бывших ранее тягловыми, сохранилось всего 234 двора (со взрослым мужским населением 240 человек), с которых можно было взимать оброк. Обитатели 155 дворов кормились подаяниями; остальные дворы стояли пустыми - хозяева их вымерли или покинули город. [* Калужские книги 1617 г. письма и дозору Ивана Кузьмича Бегичева и подъячьего Игната Пчелина.]

Учитывая неполные данные о безоброчных дворах (часть дворов, ранее тягловых, была присоединена к вотчинным землям соседей-дворян), можно сделать следующий вывод: в 1617 г. в Калуге насчитывалось около 500 обитаемых дворов с населением примерно 2000 человек. Интересны перечисленные в книгах «письма и дозору» занятия владельцев 162 дворов.

Упоминание 60 различных профессий, охватывающих все стороны несложного хозяйства того времени, позволяет говорить о значительном развитии ремесел в Калуге в начале XVII в. В некоторых отраслях производства существовала даже довольно узкая специализация: среди хлебопеков, например, различаются калачники, хлебники, караваечники и пирожники; сапожники делятся на собственно сапожников, сапожных мастеров и подошвенных.

С осени 1617 г. калужане стойко выдержали вражескую осаду до весны следующего года, пока город не был захвачен запорожцами под предводительством гетмана Конашевича-Сагайдачного. «Острог» был сожжен, церкви ограблены, часть жителей перебита. Только в декабре 1618 г. запорожцы покинули Калугу.

Положение уцелевшего населения было настолько тяжелым, что царь Михаил Федорович был вынужден освободить калужан на три года от уплаты податей. Но в 1622 г. сильный пожар, постоянное бедствие старинных деревянных городов, снова опустошил начавшую было восстанавливаться Калугу. «Город и острог и дворы жителей и лавки со всеми их животы погорели без остатку» - писалось в жалованной калужанам грамоте, в которой царь разрешал населению не платить податей еще в течение трех последующих лет.

Старый острог уже не восстанавливали. Возведенный в 1622 г. Новый острог [1] охватывал значительно меньшую территорию, чем старый: после многочисленных бедствий, постигших город, население его сильно сократилось. В описи Калуги, составленной писцом Владимиром Плещеевым в 1626 г., заметно несоответствие между числом жителей и большим количеством дворов, лавок и церквей, свидетельствующее о прежних значительных размерах города, ранее бывшего многолюдным. [1 По данным С. В. Бессонова, Новому острогу «делал образец, городским делом промышлял и за плотниками смотрел московский государев плотник Савко Михайлов»]. В 1626 г. в Калуге, разделявшейся на крепость, Новый острог, территорию Старого острога, окруженную к тому времени лишь остатками земляных валов, и ямские слободы, насчитывалось всего около тысячи жителей «… от Сагайдачного побитых и от двух пожаров разбрелись и вымерло 115 мест». Плещеев отмечает наличие 493 дворов (из них 107 принадлежали церковному причту, 171 - посадским людям, 65 - стрельцам, пушкарям, воратникам. Боярских дворов насчитывалось 38, именитых людей - 10. Обитатели 102 дворов нищенствовали).

Существовало 250 лавок и 40 лавочных мест, 44 кузницы и 7 харчевен. Церквей в городе сохранилось 20. Три из них стояли в крепости; пять - в Новом остроге; десять находились на территории Старого острога и две - в слободах. Вся застройка, включая и церковные здания, была деревянной.

Не сразу удалось калужанам справиться с последствиями разгрома города. В челобитной 1631 г. калужский воевода жаловался: «… в Калуге, где воеводы стоят, на дворе две избы, да у ворот избенка, да и те худы; и клети на том дворе, где рухлядишко положить, и погреба, и мыльни, и городьбы около двора нет».

Проводимая московским правительством в середине XVII в. конфискация «белых» земель (т. е. освобожденных от уплаты оброка) положительно сказалась на восстановлении Калуги: в 1649 г. население соседнего богатого торгового села Спасского, бывшего до этого времени вотчиной боярина Романова, было переведено «на посад» в Калугу. Переселенцам предоставили места за острогом в районе Жировокого оврага, и население города увеличилось чуть ли не вдвое.

Во второй половине XVII в. город почти полностью оправился после постигших его бедствий: современники восторженно отзывались о красоте Калуги.

Большое впечатление она произвела и на Павла Алеппского, сопровождавшего антиохийского патриарха Макария во время его путешествия в Москву в 1654 г. «Этот город очень многолюден, красив и открыт…»; «…он весьма велик, больше Путивля и также расположен на краю горы. В нем тридцать благолепных, прекрасных церквей; их колокольни легкие, изящные, приподняты, как минареты; купола и кресты их красивы» - писал Павел Алеппский. Далее он упоминает о только что построенной Воскресенской церкви - первом каменном сооружении города «…как бы висячей с окружной галереей, как все их церкви», отметив таким образом типичное для русского культового зодчества того времени гульбище на арках подклета, окружающее храм. В своих записках Алеппский указывает на характерную черту русского города XVII в. - живописность его силуэта, создаваемую контрастным сочетанием высоких шатровых коло-колен и разнообразных выразительных завершений церквей с низкой рядовой жилой застройкой.

Антиохийские гости оценили красоту панорамы города,, которая открывалась с реки. «Река течет с края города; она очень широка и глубока. Городская крепость стоит на вершине высокого холма… с прочными башнями»; «…издали мы любовались на Калугу, которая обширна и величественна».

Моровая язва, в течение трех месяцев свирепствовавшая в Калуге с осени 1654 г., нанесла новый удар процветавшему городу; около двух третей населения вымерло. Но уже к 1671 г. в Калуге насчитывается снова свыше тысячи обитаемых дворов. Бойко торговали в рядах. Из художественных ремесел особенное развитие получило серебряное дело.

Роспись 1687 г.*, составленная воеводой Иваном Лаврентьевичем Полуэктовым, дает наглядное представление о быстром развитии города во второй половине XVII в. и его архитектурном облике. На сравнительно небольшом плато между двумя оврагами возвышались стены деревянного Кремля («город рубленый, покрыт тесом») с 12 башнями. Общая протяженность почти правильного четырехгранника стен равнялась примерно 1,5 км. Крепостные стены имели высоту около 4 сажен, а башни - от 5 до 7. Выше других были угловые шестигранные и три проезжие башни. Над всеми возвышалась пятиугольная в плане дозорная Ильинская надвратная башня юго-восточной стены. Рядом с ней на стене висел вестовой колокол под четырехскатным шатром. От Ильинской башни через ров вел широкий дубовый мост длиной около 27 сажен, за которым начиналась большая Тульская дорога. Такой же мост длиной около 10 сажен был перекинут через ров у Покровской проездной башни северо-восточной стены. Ворота в шестигранной Водяной башне выводили к Оке. Между Водяной и южной угловой башнями был устроен «тайник» (подземный ход к реке). Остальные башни были глухими и, по-видимому, прямоугольными в плане. [* Встречающаяся во многих изданиях датировка этой росписи 1685 г. объясняется тем, что в этом году Калугу «мерил и описал писец стольник Михаил Савин». Но вследствие жалобы калужан на неправильные действия Савина в 1687 г. воеводе И. Л. Полуэктову было поручено еще раз проделать эту работу.]

По данным Полуэктова, при нем были сменены только отдельные сгнившие венцы у некоторых башен. Никаких других ремонтных работ не производилось. Даже обрушившийся тайник был оставлен засыпанным. К этому времени калужская крепость уже утратила свое былое значение, и московское правительство не считало нужным тратить средства на поддержание ее в боевой готовности. Когда в конце XVII в. сгорели крепостные стены и все башни, за исключением Ильинской, укрепления Калужского кремля уже больше не восстанавливались.

С середины 80-х годов XVII в. на месте сгоревших или пришедших в ветхость деревянных церквей возводятся уже только каменные храмы. Из 27 церквей, перечисленных в росписи 1687 г., каменными, кроме Воскресенской, были только Никольская в Кремле и церковь Казанского девичьего монастыря, да начата строительством еще одна. Спустя четверть века в Калуге насчитывалось 11 каменных храмов. Жилая же застройка продолжала оставаться деревянной.

До последнего времени было известно о существовании в конце XVII в. в Калуге только одного каменного дома, знаменитых «палат Коробовых», дошедших до нас почти в нетронутом виде. В 60-х годах нашего столетия архитектор А. А. Тиц обнаружил еще два, правда сильно искаженных позднейшими переделками, каменных дома, которые могут быть датированы концом XVII - первыми годами XVIII в.

В начале XVIII в. широко раскинувшийся город с многочисленными фруктовыми садами поражал приезжих размерами, красотой местоположения, обилием лавок и товаров в них, обширными торговыми связями местных купцов. «Город Калуга стоит на Оке, на торе высоко, красовито. Немного таких городов в Московском государстве… Жильем зело пространен… Площадь торговая зело хороша, рядов такоже много… торговых людей весьма много и зело проходны в чужие земли с купецкими товарами в Китай, в немецкие земли, в Царь-град…» писал паломник, посетивший Калугу в 1700 г. по дороге из Москвы в Иерусалим. Основными предметами торговли были пенька, мед, воск, юфть, а также и хлеб.

При организации административной системы губерний Калуга в 1708 г. была приписана к Московской губернии. В ее же состав вошла и учрежденная в 1719 г. Калужская провинция.

По-прежнему Калуга делилась на «город», укрепления которого больше не существовали, и на 8 слобод, занимавших территорию, окруженную в начале XVII в. острогом. Новые слободы также именовались по церквам и улицам как и старые, образовавшиеся из «сотен». Из 63 улиц и переулков главными были мощеная камнем Московская (ныне ул. В. И. Ленина), Спасская, переходившая в Тульскую дорогу (улицы Кутузова и Салтыкова-Щедрина), и Панская (ныне Баженова-Пушкинская - академика Королева), ведшая через Березуйский овраг в Завершье. Спасская и Панская улицы были вымощены деревом. По переписи 1734 г. город насчитывал уже 13 783 жителя. Но из 2328 жилых домов «порядочных» было всего около 30, причем каменные насчитывались единицами.

6. План Калуги конца XVII в.

А - город: а - Покровская проездная башня; б - Ильинская проездная башня; в - шатер над набатным колоколом; г - водяные ворота; д - тайник; е - воеводский дом; Б - Старый острог; В - Новый острог; ж - кузнечный ряд; з - торговая площадь; 1 - Троицкий собор; Церкви: 2 - Николая Чудотворца «что в городе»; 3 - Алексея Митрополита; 4 - Преображенская «что за верхом»; 5 - Одигитриевская; в - Георгиевская «что за верхом»; 7 - Успенская; 8 - Иоанна Предтечи; 9 - Благовещенская; 10 - Архангела Михаила; 11 - Воскресения; 12 - Васильевская; 13 - Никитская; 14 - Покрова «что на рву»; 15 - Параскевы Пятницы; 16 - Георгия «что на Воробьевке»; 17 - Преображения «что на Глубоком» (Казанская); 18 - Ильинская; 19 - Георгия «что за лавками»; 20 - Девичий монастырь. Церкви: 21 - Никольская «что за лавками» (с приделом Космы и Дамиана); 22 - Богоявления (с приделом Варвары); 23 - Николослободская; 24 - Преображенская в Новой слободе; 25 - Знаменская; 26 - Рождественская «что под горой»; 27 - Покровская «что под горой» (пунктиром показана предполагаемая граница Старого острога: точками - предполагаемая граница Нового острога).

Несмотря на стихийные бедствия, постигшие Калугу в XVIII в. (голод, пожары и эпидемии), экономические условия для развития города были настолько благоприятными, что Калуга продолжала усиленно застраиваться не только деревянными, но и каменными зданиями. Ко второй половине XVIII в. все деревянные церкви, упомянутые в описи 1687 г., были заменены каменными. В 1760 г. уже насчитывалось 83 каменных жилых дома, к 1778 г. число их возросло до 183 при 2235 деревянных.

Указом от 24 августа 1776,г. было учреждено калужское наместничество, торжественно открытое в январе следующего года.

Первая топографическая съемка города, произведенная еще в мае 1776 г., дает наглядное представление об исторически сложившейся планировке города [1]. [1 План уездного города Калуги со всеми принадлежащими к «ему землями, составленный землемером капитаном второго ранга Антоном Сухотиным (ЦГАДА).]

Общественным, административным и архитектурным центром города продолжал оставаться старый Кремль, хотя от его укреплений сохранились лишь следы рвов и земляных валов. Здесь находились городской собор и две церкви, провинциальная канцелярия с каменной кладовой, один каменный обывательский дом и ряд деревянных строений «живущих разных чинов людей». Провинциальная канцелярия занимала бывший воеводский дом, в котором когда-то жил и Лжедмитрий II*. [* По архивным материалам установлено, что этот дом примыкал к юго-восточной границе Кремля, а не находился на месте губернаторского дома, построенного в начале XIX в., как ошибочно указано в дореволюционной литературе.]

Расположение Кремля на краю глубокого Березуйского оврага определило развитие города главным образом в северо-восточном направлении. На изученных нами планах Калуги 70-х и начала 80-х годов XVIII в. до перестройки города по «регулярному» плану четко выявлено полукольцо улицы, проходившей по линии срытых валов Старого острога. Но город не получил законченной кольцевой или радиальной системы планировки. Сеть его улиц сложилась под влиянием двух существенных факторов - (берега Оки и почти перпендикулярной ему дороги в Москву. Поэтому застройка города не вытянулась лентой по берегу, как это часто имело место в городах, расположенных на реке, и не сосредоточилась только вдоль Московской дороги, а получилась очень компактной.

При открытии наместничеств в конце XVIII в. первоочередной задачей местной власти всегда было составление проекта генерального плана городов, который должен был отвечать новым градостроительным требованиям.

Осенью 1777 г. калужский наместник М. Н. Кречетников (1776 - 1793 гг.) направил разработанный в Калуге под руководством архитектора П. Р. Никитина проект плана города в Петербург. Но «Комиссия о каменном строении» вернула его, ввиду того, что на чертеже не были указаны существующие каменные здания.

Только в марте следующего года план Калуги снова был представлен на утверждение. Очень интересны пояснения к этому плану с изложением основных принципов, которыми руководствовались при составлении проекта.

Административно-общественный центр по традиции наметили создать на территории старой крепости. «Для построения палат [1] и прочих присутственных мест» были намечены три квартала, запроектированных в виде буквы П вокруг главной площади, в центре (Которой предполагалось возвести собор. С южной стороны площадь ограничивали три расположенные на краю обрыва к Оке квартала для «строения домов государственного наместника, губернатора и вице-губернатора». [1 Подразумевались Казенная, Уголовная и Гражданская палаты.]

Далее было предусмотрено создать «среднюю часть главного города»: предполагалось отделить ее от предместья широкой улицей, перпендикулярной Московской дороге. По проекту она пересекала весь город с востока на запад и делила его примерно пополам. С востока «среднюю часть главного города» должна была ограничить улица, запроектированная между Московской и Жировским оврагом, а с запада - выпрямленная старая Смоленская дорога. В этой части города предусматривалась исключительно каменная застройка. Закон, запрещающий возводить здесь деревянные дома, естественно, должен был способствовать вытеснению малоимущего населения на окраину. «А кто не желает каменного строить, то по продаже своих мест другим, могут получить из порозжих кварталов на предместье».

Но и участки в предместье предполагалось распределить по социальному признаку: пять центральных кварталов по «большой улице, отделяющей город от предместья», были назначены для передачи их только дворянам.

В Петербурге проект, вторично представленный Кречетниковым, подвергся значительной переработке; без изменений была оставлена только предложенная планировка административного центра. В результате был создан «регулярный» план города, утвержденный 13 июня 1778 г. В нем удачно сочетались приемы веерной, лучевой и прямоугольной композиции. План города, ограниченного рвом и валом, получил очертание почти правильной трапеции с примыкающими к ней прямоугольниками двух Ямских слобод - при въезде со стороны Москвы и за Тульской заставой.

7. Проект плана Калуги, утвержденный 13 июня 1778 г. (по чертежу ЦГВИА)

8. Каменная застройка, запроектированная по плану 1778 г.

«Комиссия о каменном строении» значительно увеличила площадь «средней части города» за счет предместья. Но каменная застройка ею была предусмотрена в гораздо меньшем объеме, чем в калужском проекте. Возведение -каменных зданий было обязательно только в центральных кварталах и по красной линии главнейших улиц.

В первые годы после утверждения генерального плана работы по реконструкции Калуги почти не производились. «Городу, хотя имеется новый план, однако по оному еще немного начато…». «Улиц прямых, если только так назвать можно, две: одна Московская большая от въезду в город до подгорья к Девичьему монастырю поперек города продолжающаяся; другая вдоль города от Заверхской слободы через каменный мост и Жировскую часть на Тульскую дорогу выходит; прочие все идут беспорядочно и вообще все неширокие…», - замечает академик В. Зуев, побывавший в Калуге в 1781 г. К 1782 г. даже не был еще полностью закончен снос строений на территории Кремля, необходимой для возведения там ансамбля Присутственных мест. Но в последующие два десятилетия перенесение в натуру проекта генерального плана велось усиленными темпами. В начале XIX в. этот процесс в основном был закончен, правда, с существенными изменениями «апробованного» плана.

В русской градостроительной практике конца XVIII - начала XIX вв. введение жизненно необходимых поправок в утвержденные планы городов было обычным явлением.

Но Кречетников особенно широко воспользовался своим правом генерал-губернатора, зафиксированным на чертеже в типовом пояснении относительно реализации проекта. «Если же чего в натуре по плану пополнить будет не можно, то представить в должности калужскому наместнику прибавить и убавить на его рассмотрение, однако же не выходя из настоящего основания плана».

Из донесения калужского губернатора Львова в апреле 1804 г. следует, что осуществление утвержденного плана города встретило ряд затруднений си сочинен был по предписанию господина Кречетникова другой, по которому и было производимо построение города». «План губернского города Калуги, утвержденный бывшим генерал-губернатором Кречетниковым», составленный в 1785 - 1786 гг. [1], дошел до нас в копии 1805 г. (ЦГИАЛ).

Главное отличие этого плана от «конфирмованного» заключалось в вынужденном отказе от одного из основных планировочных приемов в проекте Комиссии - трехлучевой композиции с острием трезубца у въезда в город.

Создать въезд в город на оси главной улицы и центральной площади Ямской слободы, как это было запроектировано в Петербурге, оказалось невозможным: Комиссией не было учтено созданное в 1775 г. архитектурное оформление Московской заставы триумфальной аркой, кордегардиями и обелисками. Архитектурно обработанная застава оказалась значительно восточнее задуманного по утвержденному проекту въезда в город, что явилось основной причиной изменения плана. [1 Установлено по материалам ЦВИА. Утвержденный в 1778 г. план Калуга включен в рукописный альбом «Калужского наместничества планы всем городам прежняго положения и высочайше апробованных с географическими примечаниями сочинены в 1779 году». На датированной 1802 г. карте Калужской губернии с «апробованными» планами всех 12 городов губернии план Калуги дан в кречетниковском варианте 80-х годов XVIII в., но ошибочно озаглавлен «План губернскому городу Калуге, конфирмованный в 1778 году».

Этот же план вошел в рукописный альбом «Планы городов Российской империи, собранные по высочайшему повелению в 1798 году», т. II. В книгу чертежей и рисунков Полного собрания законов Российской империи (Опб 1839) включен план, официально утвержденный в 1778 г.]

Новый Калужский вариант совершенно очевидно был разработан архитектором И. Д. Ясныгиным, вступившим на должность калужского губернского архитектора 1 января 1785 г. Этот план не уступал в «регулярности» официально утвержденному проекту. Ясныгин сумел увязать геометрически правильное начертание плана с сохранением ряда старых улиц, а также и оврагов. Полуциркульные торговые площади он превратил в круглые, перенеся восточную за Жировский овраг. Запроектированный вдоль этого оврага спуск Ясныгин заменил лучевой улицей, строго параллельной границе города. Таким образом окончательно сложилось трехгранное полукольцо широких улиц, четко отделяющее город от предместья.

9. Проект плана Калуги, утвержденный М. Н. Кречетниковым в середине 80-х годов XVIII в. (по чертежу ЦГИАЛ)

По этому проекту уже без существенных изменений и проводилась дальнейшая планировка и застройка города, но в процессе реконструкции жителям было все-таки позволено в ряде случаев строить деревянные дома там, где изначально по плану предполагалось только каменное строительство.

Открытие наместничества способствовало дальнейшему экономическому процветанию города. Калужские купцы вели обширную торговлю с Москвой, Петербургом, Украиной, Сибирью, а также с Польшей и немецкими городами. В описаниях 1782, 1785 и 1804 гг. упоминается, что купцы «торг имеют разными шелковыми, шерстяными и прочими товарами не в одном городе Калуге, но и в других закупают пеньку, масло, мед, воск, юфть, которые отправляют к Санкт-Петербурскому, Рижскому и Архангелоградскому портам», «… Ездят в иностранные города, а наиболее в Гданск, Берлин, Бреславль и Лейбциг, куда для продажи с собой отвозят мерлушки, юфть и воск»…, «привозят чужестранных фабрик разные товары шерстяные, шелковые, бумажные и нитяные галантерейные вещи, фарфоровую посуду и жемчуг…».

В Польшу преимущественно вывозились «китайский чай, сахар, перец, бадьян, серой инбирь», а также квасцы, холст и пушные товары.

О торговых оборотах калужского купечества можно судить по данным 1785 г., согласно которым только в торговых рядах ежегодно приобреталось товаров на полмиллиона рублей. Особенно бойко торговавший Красный ряд продавал различных тканей и галантереи на 200 тыс. руб. в год. В 1804 г. ежегодный торговый оборот города превышал 12 млн. руб., баснословной по тому времени суммы.

Заводов и фабрик в Калуге в 1785 г. насчитывалось около 120. «Топографические известия, служащие для полного географического описания Российской империи» 1771 - 1774 гг. приводят любопытные сведения о главных занятиях калужских ремесленников, полученные с места в 1760 и 1761 гг. «Мастеровой народ упражняется более в делании печных изразцов и кирпичей. Некоторые же в прядильном, рукавичном, сапожном, кузнечном мастерстве. Из оных в лучшем состоянии находятся изразечного мастерства».

О развивающемся каменном строительстве свидетельствует наличие в Калуге 11 кирпичных заводов в 80-х годах XVIII в. Высоким качеством отличались печные изразцы, изготовлявшиеся на 10 заводах. Слава о калужской керамике еще в первой половине XVIII столетия достигла столиц.

Знаменитый русский зодчий В. В. Растрелли, которому в 1731 г было поручено построить в Москве дворец для императрицы Анны Иоанновны, передал тульским и калужским мастерам заказ на изготовление художественно оформленных изразцовых печей. Печи, конечно, должны были гармонировать с пышной отделкой бесчисленных дворцовых покоев, которая выполнялась под непосредственным руководством Растрелли.

В 1746 г. Анненгофский дворец сгорел. Мы не располагаем даже изображениями печей московского дома императрицы. Однако есть все основания согласиться с предположением Ю. Овсянникова, что калужские мастера еще долго продолжали создавать (возможно даже по рисункам прославленного архитектора) аналогичные печи и обогреватели для домов особо важных и богатых заказчиков. И, по-видимому, печь 1769 г., перенесенная в Калужский областной музей из несуществующего ныне жилого дома, подобна приборам отопления, стоявшим в Анненгофском дворце. Трехъярусная, трактованная как самостоятельное архитектурное произведение, эта печь по своим формам и тематике сюжетов расписных изразцов кажется специально созданной для установки в гостиной, отделанной в стиле барокко. Витиеватый картуш - в центре изогнутого венчающего карниза; еще более пышный - обрамляет дату «1769»; парные колонки стоят на сильно выступающих постаментах; изразцы расписаны в нежных лиловато-коричневых тонах с введением отдельных ярко-зеленых пятен. Изображения мифологических и аллегорических сцен даны в виде отдельных панно, составленных из 6 - 8 изразцов. Выбор тем характерен для «легкомысленного» XVIII в. Использован даже Ветхий Завет для изображения двух несколько фривольных сюжетов, а именно «Сусанна и старцы» и «Иосиф и жена Потифара (Пентефрия)».

10. Печь 1769 г. (Калужский краеведческий музей)

В 80-х годах XVIII в. в богатых купеческих домах печи имеют уже другой облик. Они более строгой формы, в стиле русского классицизма конца XVIII столетия. Рисунок нанесен кобальтом, и каждый изразец является элементом общей орнаментальной композиции. Жанровые сцены больше не встречаются. Декоративные мотивы - стилизованные растения, гирлянды, венки, античные вазы, урны, обелиски соответствуют общему в то время увлечению искусством древней Греции и Рима. Даже дата изготовления печи, которая, окруженная венком, иногда входила в общую композицию, наносилась римскими, а не арабскими цифрами, как в 60-х годах XVIII в. Одна такая нечь сохранилась до настоящего времени в нижнем этаже дома № 17 по Пушкинской улице; другая, стоявшая на втором этаже дома № 30 на Кутузовской улице, перевезена в Калужскую Художественную галерею в 1969 г.

11. Печь 1786 г. (Пушкинская ул., 17)

В этом купеческом особняке, принадлежавшем накануне Октябрьской революции Ченцовым, а ранее Постниковым, в 20-х годах нашего столетия существовали всё еще печи, различные по композиции и рисунку, но единые по стилю. На некоторых из них в овальном венке красовались три строчки надписи:

MDCC

LXXXVI

ANNO.

Фотографии этих печей, хранящиеся в фондах местного музея, дают возможность документально датировать упомянутые выше печи 1786 годом.

В Калуге было много каменщиков и штукатуров. Процветали и художественные ремесла: резьба по дереву, серебряное дело, золотошвейное мастерство, домашнее ткачество и плетение кружев.

Возведению административных, общественных и торговых сооружений сопутствовало строительство каменных жилых домов и городских усадеб богатых калужских купцов (состоятельные дворяне предпочитали проводить зиму в Москве; остальные Проживали в своих поместьях круглый год). Однако в течение всего XIX в. жилая застройка, в основном, продолжала оставаться деревянной. Так, в 1785 г. каменные дома составляли всего 5,7% общего количества жилых зданий; в 1804 г. - 10,1%; в 1853 г. - 12,8% и даже в 1910 г. (считая 358 смешанных домов за 179 каменных) - только 15,5%.

Постепенно складывался новый облик Калуги. Она стала уютным, благоустроенным (по понятиям того времени) городом с прямыми улицами, примечательным архитектурным ансамблем центра и обилием зелени. «Ныне сей город весь почти выстроен по апробованному плану весьма порядочно», - писал в 1804 г. калужанин Зельницкий, автор очерка о Калуге. Он отмечал своеобразную прелесть калужских улиц, которые «большей частью открыты к реке Оке и Ячейке».

12. Печь 1786 г. из дома № 30 по ул. Кутузова

13. Центр Калуги в середине XIX в. (по плану 1857 г., ЦГИАЛ):

1 - Гостиный двор; 2 - плацпарадная площадь; 3 - Присутственные места; 4 - почта; 5 - ооляные магазины; 6 - семинарский корпус; 7 - Троицкий собор; 8 - дом губернатора; 9 - дворянское собрание; 10 - каменный мост; 11 - обелиск; 12 - кордегардия; 13 - дома соборного причта; 14 - церковь Покрова «что на рву»; 15 - дома середины XVIII в.; 16 - «дом Макарова; 17 - дом Золотарева (Кологривовой); 18 - палаты Коробовых; 19 - «церковь Спаса Преображения «за верхом»; 20 - дома конца XVIII в.; 21 - дом Сухотина (Шамиля); 22 - церковь Одигитрии; 23 - дом Вяземских; 24 - дом Гончаровых; 25 - церковь Георгия «за верхом» и дом причта; 26 - Сенная площадь; 27 - здание первой городской части; 28 - дом Загряжского; 29 - церковь Успения; 30 - дом начала XIX в.; 31 - дом Сухозанет; 32 - дом И. С, Фалеева и дома конца XVIII в.; 33 - церковь Никитская; 34 - дом с лавками 70-х годов XVIII в.; 35 - дом И. X. Били-бина (Чистоклетовых); 36 - церковь Михаила Архангела; 37 - дом Архангельской; 38 - духовное училище и павильоны ограды; 39 - дом Мешковых (банк); 40 - дом Л. Осипо-ва; 41 - дом конца XVIII в.; 42 - дом Оболенских и дом конца XVII в.; 43 - церковь Мироносицкая; 44 - Новая площадь; 45 - деревянные торговые ряды; 46 - церковь Иоанна Предтечи; 47 - дом конца XVIII в. и деревянные службы во дворе; 48 - дом Купцова; 49 - дом Горбуновых; 50 - дом Фалеевых; 51 - дом Билибиных; 52 - дом конца XVIII в.; 53 - гимназия и дом директора; 54 - церковь Благовещения; 55 - дом Старич-ковых; 56 - дом начала XIX в.; 57 - Сиротский дом; 58 - дом Яновских; 59 - Пестри-ковская богадельня; 60 - дом с лавками; 61 - церковь Воскресения; 62 - Дома с лавками (застройка 80-х годов XVIII в.); 63 - церковь Георгия «на Воробьевке»; 64 - дом середины XVIII в.; 65 - церковь Казанская; 66 - Казанский монастырь; 67 - церковь Ильинская; 68 - дома конца XVIII - начала XIX ев,; 69 - архиерейский дом; 70 - дом 80-х годов XVIII в.; 71 - церковь Георгия «за лавками»; 72 - церковь Богоявления; 73 - церковь Николы Слободского; 74 - церковь Спаса на Жировке; 75 - церковь Знаменская; 76 - дом Торубаева; 77 - церковь Покровская «под горой»; 78 - Теренинская площадь; 79 - здание третьей городской части (черным показаны памятники архитектуры, сохранившиеся до нашего времени)

Иностранец доктор Гун, посетивший Калугу в 1805 г., заметил, что из домов «некоторые в самом деле столь хороши, что и в Петербурге могли бы занимать место не между последними».

И все же особенно восхитили Гуна и его спутников местоположение и силуэт города: «Но что всего более поразило нас изумлением, то был вид города с другой стороны его. Ежели смотреть отсюда на город, то имеет он прямо величественный вид по своему на высокой горе положению и по протяжению вниз по горе или по косогору…».

С конца 30-х годов XIX в. в связи с образованием новых торговых центров и возникновением железнодорожных путей сообщения начинается очень быстрый упадок экономической жизни города. Обмеление Оки вместе с открытием в 1874 г. участка Сызрано-Вяземской железной дороги, соединившей Калугу с Тулой, были причинами почти полного прекращения перевоза товаров по воде. Город утратил прежнее свое значение крупного транзитного пункта. Заглохла оптовая торговля хлебом и лесом, прекратился прогон крупного рогатого скота из восточных и южных губерний. Изделия местного производства не могли конкурировать с продукцией других промышленных центров.

В результате к концу прошлого столетия калужская обрабатывающая промышленность почти прекратила свое существование. Только некоторые художественные ремесла, приспосабливаясь к изменившимся условиям, не утратили полностью самобытного характера. Уже к 60-м годам XIX в. Калуга стала тихим провинциальным городом. При проведении в 1899 г. Московско-Брянской железной дороги Калуга была соединена с ней лишь веткой и осталась в стороне от магистрали. Только близость Москвы помешала городу до Великой Октябрьской революции окончательно превратиться в захолустье. Строительства почти не велось. Отдельные здания, возведенные в эти годы, не представляли ничего ценного с художественной точки зрения. Из-за своей малочисленности они не могли существенно изменить архитектурный облик города.

2. АРХИТЕКТУРА конца XVII - середины XVIII в.

Единственным известным в Калуге памятником гражданского зодчества конца XVII в. до сих пор считался дом купца Коробова (ул. Плеханова, 88).

Два других калужских дома того времени впервые упомянуты в работе А. А. Тица («Русское каменное жилое зодчество XVII века». М., 1966 г.). Но за годы, прошедшие после исследования этих домов, однопалатный домик с позднее надстроенным вторым этажом в глубине двора № 29 по улице Софьи Перовской полностью переделан. Нет даже следов сомкнутого свода палаты и фрагментов архитектурного убранства, близкого обработке фасадов Коробовского дома, о которых пишет А. А. Тиц.

Построенный же на рубеже XVII и XVIII в. дом № 3 по переулку Достоевского существует. Сводчатая высокая одностолпная палата подклета, в настоящее время перегороженная кирпичными стенками, когда-то была очень внушительна. Здесь, по-видимому, был склад товаров, скупо освещаемый небольшими окошками с арочными перемычками, из которых одно сохранилось. Наверх, где четыре жилые палаты перекрыты сомкнутыми сводами, попадали, очевидно, по наружной лестнице или устроенной в деревянной пристройке. Очень сильно растесанные окна верхнего этажа не позволяют судить об изначальных размерах и обработке их на фасаде.

В несравненно лучшей сохранности дошел до нас дом старосты земской избы Кирилла Ивановича Коробова. Старый купец, торговавший солью, хлебом и пенькой не только в Калуге, но и ряде городов средней полосы России, умер в 1691 г. «Палаты каменные, жилые» в его дворе упоминаются в документе 1697 г., составленном при разделе его имущества между наследниками. По исследованиям Н. Н. Померанцева, подтверждаемым А. А. Тицом, дом Коробова построен в два периода. Во второй половине XVII в. существовал только каменный подклет; верх же был деревянным. К концу столетия возвели нарядный каменный второй этаж. Дом стоял в глубине участка, как в XVII в. всегда ставили жилые хоромы. К «уличной дороге» глухой стеной был обращен «анбар соляной» с навесом, а по другую сторону ворот к забору примыкал дубовый погреб с сушилом. За домом тянулся огород, где росли также яблони, и стояли «сенник» и «клеть хлебная».

По своему плану дом мало отличается от деревянных хором «в два сруба», разделенных сенями. Верхний и нижний этажи, как обычно в жилых домах того времени, не сообщались. В неотапливаемый подклет вел «под крыльцом проход в погребы». Но был там и. «тайник», - помещение, куда можно было попасть лишь из небольшой комнаты верхнего этажа. В «тайнике» хранились развешенные на жердях ценные меха и одежда. Палаты наверху топились «по белому» из сеней. Перекрытые сомкнутыми сводами, они дают представление о характере жилых помещений XVII в. Но не сохранился главный декоративный элемент палат - старинные печи, облицованные полихромными изразцами. Большая, лучше освещенная палата служила столовой. В «красном» углу стояли иконы, а вдоль его стен - наглухо закрепленные в полу скамьи и стол перед ними. В праздники пол столовой устилался разноцветными коврами, на лавки укладывали богатые «полавошники», на стол - расшитый «подскатерник».

14. Палаты Коробовых. Главный фасад

15. Палаты Коробовых. План верхнего этажа

На функциональное назначение этажей - верхнего жилого и нижнего для хозяйственных нужд - указывает отделка фасадов, типичная для русских гражданских зданий XVII в. Маленькие арочные окошки подклета, отделенного от верхнего этажа профилированным кирпичным пояском, обрамлены скромными наличниками. Зато декоративная обработка жилого верха очень нарядна: полуколонки подчеркивают углы дома, сложный карниз - строенные ряды поребрика - венчает здание. Сильно выступает парадное крыльцо с кувшинообразными столбами и парапетом верхнего рундука, украшенным ширинками. Покрытие крыльца, игравшего главенствующую роль в архитектурном облике хором XVII в., безусловно, должно было быть очень выразительным.

16. Палаты Коробовых. Торцовый фасад. Фрагмент

Утраченная каменная наружная лестница, по которой поднимались на второй этаж, заменена во второй половине XIX в. деревянной с шатровым верхом над первым рундуком. При этом были заложены и арки между столбами крыльца.

Богато обработанные наличники спаренных и тройных окон с уступчатыми обрамлениями, пышными разорванными фронтонами и колонками, опирающимися на кронштейны, рельефно выступая, скрадывают плоскость стен верхнего этажа, заставляя их казаться более легкими, чем мощные стены подклета. К северному фасаду, лишенному следов каких-либо проемов, примыкала, очевидно, не дошедшая до нас деревянная пристройка, имевшая самостоятельный вход. Концы обрубленных железных связей, уцелевшие в стене западного фасада, позволяют предполагать существование в XVII в. деревянной галереи на каменных столбах, выходившей на задний двор. Ценнейший памятник древнерусского зодчества - палаты Коробовых - одна из главных достопримечательностей Калуги.

Большого внимания заслуживают и калужские жилые дома середины XVIII в. - архитектурный тип, почти полностью утраченный в столицах. Несмотря на различную степень сохранности изначального их облика, характерные черты, общие для каменных городских домов того времени, четко выявлены в доме купца Тору-баева (ныне дом № 10 по 2-му Красноармейскому переулку) и в больших домах Макарова и Оболенского (ныне это дом № 16 по Пушкинской улице и дом № 5 по переулку Достоевского) [1]. [1 Крошечный, полностью сохранивший свой внешний вид дом середины XVIII в. снесен несколько лет назад (№ 84а по ул. 1905 г.) в связи с возведением шестиэтажного промышленного корпуса на Березу иском овраге].

17. Дом Макарова. Вид с юго-востока

В композиции планов этих домов еще отчетливо заметны строительные приемы предшествующего столетия. Помещения отделены друг от друга каменными стенами и в обоих этажах обычно перекрыты сводами. Только в доме Оболенского, построенном, по-видимому, позднее других, наверху - плоские деревянные перекрытия. Но в традиционном подклете кроме 1 - 2-х кладовых находились и жилые помещения. Вертикальное членение фасадов лопатками или пилястрами, так же как и в XVII в., отвечает внутренним стенам. Каменное крыльцо и внутристенная лестница сохранились в домах Торубаева и Макарова. Аналогичное крыльцо существовало и на дворовом фасаде дома Оболенского, как доказано натурными исследованиями Н. Н. Померанцева в 1940-х годах.

18. Дом Макарова. Фрагмент крыльца

Влияние новой столичной архитектуры сказывалось преимущественно в использовании ее декоративных форм. Широко применяется обработка «рустом» первого этажа и парными пилястрами второго, как например, в доме № 5 по переулку Достоевского. Любопытны капители с угловыми волютами, которыми завершаются пилястры на фасаде этого особняка.

Второй этаж его выделялся на фасаде высотой, большими окнами с узорными кирпичными наличниками, из которых сохранилось лишь одно на дворовом фасаде. Окна нижнего этажа обычно имеют менее сложное обрамление. Они обработаны или плавной кривой сандриков (как окна одноэтажного дома № 5 по Первому Красноармейскому переулку), или наличниками с «ушами» из специального фасонного кирпича. Венчающий карниз и профилированный пояс, отделяющие верхний этаж от нижнего, всегда кирпичные. Рельефно выступая на глади стен, весь этот несложный декор придавал зданиям нарядный вид. Такая обработка фасадов отвечала общему для русской архитектуры того времени стремлению к известной парадности наружного облика даже небольших жилых домов.

19. Дом Оболенского. Окно второго этажа

20. Дом № 5 по Первому Красноармейскому переулку. Фрагмент главного фасада

Многочисленные переделки, которым дома середины XVIII в. подвергались внутри, привели к утрате убранства комнат. Не сохранились в них ни изразцовые печи, красившие интерьер, ни лепной орнамент, украшавший в некоторых домах парадные покои. Только в одной из комнат на втором этаже дома Торубаева уцелел изначальный лепной декор свода.

* * *

К 1760 г. город гордился обилием каменных церквей; лишь две старые еще были деревянными. Архитектурный облик калужских церквей конца XVII и первой половины XVIII вв. сложился под непосредственным влиянием московского зодчества. Характерное для провинции запаздывание стиля и явно выраженный консерватизм калужских строителей отметил в своих записках академик В. Зуев в 1781 г.: «Калужское строение церковное как внутри, так и снаружи по большей части старинное».

21. Дом № 5 по Первому Красноармейскому переулку. Торцовый фасад

Культовые сооружения, возведенные в конце XVII и начале XVIII в., как правило, были бесстолпными. Высокий двухсветный четверик, почти всегда квадратный в плане, перекрывался сомкнутым сводом, четырехскатной деревянной крышей и увенчивался пятиглавием, причем боковые главы обычно были декоративными. С востока к четверику примыкала низкая трехчастная апсида. Колокольня ставилась с западной стороны по главной оси храма. Вход из-под нее вел в основное помещение церкви через невысокую трапезную, часто построенную позднее. Иногда колокольня пристраивалась к открытому гульбищу, которое окружало с трех сторон некоторые церкви.

Из дошедших до настоящего времени культовых сооружений этого периода лучше всего в основном сохранили свой первоначальный облик церкви Покрова «на рву» (Почтовый переулок, 2) и Георгия «что за верхом» (ул. Баумана, 14).

Пышно обработанная кирпичным «узорочьем» Покровская церковь построена в 1687 г. Сложный карниз, поддерживающий ряд декоративных кокошников с ки-левидным завершением, колонки-дудочки на углах здания, оконные наличники с пышными фронтончиками и колонками с перехватами - очень характерны для русского зодчества второй половины XVII в. Типичны для того времени и крыльца на столбах-кубышках, на которые опираются двойные арочки с внсячей гирькой между ними. Боковые главы своей формой и расположением на углах четверика свидетельствуют о том, что после одного из пожаров в XVIII в. они не были восстановлены на прежних местах и подвергались переделке. По-видимому, к этому же времени относится и сооружение трапезной и перестройка колокольни. Она сохранила от более раннего строительного периода только нижнюю четырехгранную часть, в которой видны следы позднее заложенной арки входа в храм из-под колокольни.

22. Церковь Покрова «что на рву». Фрагмент южного фасада

Очень интересна по композиции церковь Георгия «что за верхом», законченная строительством в 1700 - 1701 гг.

Двухсветный четверик с примыкающей к нему трапезной, поставленный на высокий подклет, окружен с трех сторон галереей, поддерживаемой монументальной аркадой. Две широкие симметрично расположенные наружные лестницы на ползучих арках (ныне заложенных) ведут с севера и юга на галерею. До 1776 г. она была открытым гульбищем. На выходящих во двор фасадах глухой парапет, ограждающий галерею и лестницы, обработан ширинками. Со стороны улицы в кладку парапетных стенок лестниц вставлены фигурные белокаменные балясины, подчеркивающие парадность всходов.

23. Церковь Георгия «что за верхом». Вид с севера

Большим разнообразием отличается декоративное убранство фасадов. Традиционные пучки полуколонок акцентируют углы церкви; украшенный полосой балясинок и мелких сухариков поясок огибает четверик,и отсекает декоративные закомары со вставленными в них раковинами; Наличники окон с различной обработкой деталей очень нарядны.

Особенно выразительна зубчатая полоса карнизов трехчастной апсиды (венчающего и отделяющего алтарную часть верхней церкви от подклета), виртуозно выложенных калужскими каменщиками в несколько рядов кирпича. На некоторых других деталях декоративной обработки четверика, более дробных и сухих, сказались, по-видимому, переделки позднейшего времени. Возможно что строительство церкви велось в два приема. Граненые вытянутых пропорций барабаны пятиглавия с маковицами типичной для XVIII в. формы совершенно очевидно относятся к «обновлению», которому здание подверглось -после одного из пожаров. Скорее всего это произошло в 1766 - 1767 гг. В эти годы, как известно из литературных источников, производились большие работы по храму. Впервые тогда интерьер верхней церкви был расписан. В алтаре и при выходе из церкви над западной дверью можно прочесть надписи, повествующие об этом событии. Первое подновление стенописи было проведено в 1883 г. К настоящему времени трудно определить без специального исследования степень сохранности и характер изначальной стенной росписи.

Новый пятиярусный липовый иконостас в верхней церкви был изготовлен в 1770 - 1780 гг. Но, по-видимому, в него вошли элементы более старого иконостаса: характер деревянной резьбы его неоднороден. Достопримечательностью церкви являются резные белокаменные порталы входов в верхнюю и нижнюю церковь.

24. Церковь Георгия «что за верхом». Южная галерея и всход в верхнюю церковь

Согласно преданию, иконы в нижнюю церковь были перенесены из старого деревянного храма, упоминаемого в описи 1685 г. как «церковь Георгия на песку с 6 колоколами». Иконы не подвергались детальным исследованиям. Судя по реставрированным после Великой Отечественной войны двум ценнейшим иконам - Георгия Победоносца и особенно Параскевы Пятницы конца XVI в. - можно предполагать, что предание не лишено основания. Масляная живопись, фрагментарно восстановленная в 1950-х годах художником-реставратором Л. Грачевым на части западной стены нижнего - храма, доказывает, что интерьер его впервые был расписан не ранее, чем в начале XIX в. Стенопись неоднократно обновлялась.

Весьма примечательна шатровая колокольная церкви. На трехъярусный четверик поставлен восьмигранный звон, куда с гульбища ведет внутристенная лестница. С большим мастерством найдены соотношения отдельных частей колокольни.

Неизвестный нам зодчий обратил большое внимание на устройство «слухов» в шатре. Расположение их в четыре ряда по всем граням шатра, применение парных слухов в нижней, самой широкой части граней придают шатру необычайную легкость, почти воздушность. Из висевших на колокольне семи колоколов самый большой был отлит в Москве на заводе Асона Струговщикова в 1785 г. Другой, тоже отличавшийся великолепными резными изображениями, отлит в 1739 г. на Невьянских заводах Демидова. Одноэтажные пристройки, примыкающие с двух сторон к колокольне, и ограда церковного участка - позднейшего происхождения. Вероятно, одновременно с возведением их была заложена арка входа в нижний храм из-под колокольни. Церковь построена на средства купца Коробова, дом которого находился в этом приходе. Можно предположить, что над сооружением палат и церкви трудились одни и те же мастера.

25. Церковь Георгия «что за верхом». Междуэтажный поясок алтарной апсиды

Церковь Георгия «за лавками» (между домами № 25 и 27 по ул. Софьи Перовской), возведенная в 1700 - 1705 гг., подвергалась значительным переделкам после пожара 1754 г. При восстановлении она была расширена пристройкой трапезной; к этому времени относится и колокольня. В 1800 г. архитектор И. Д. Ясныгин пристроил к западному входу в церковь из-под колокольни изысканных пропорций портик с четырьмя, попарно поставленными белокаменными колоннами. Одновременна были переложены апсиды.

До Великой Отечественной войны (пока церковь не была сильно разрушена) сохранился четверик основного храма. Близко поставленные друг к другу барабаны пя-тиглавия были украшены аркатурой с кирпичными колонками.

26. Церковь Георгия «что за верхом». Колокольня

27. Церковь Спаса «за верхом»

Аналогичный характер отделки барабанов глав часто встречается в русском зодчестве XVII в. В обработке углов четверика полуколонками, а завершений наличников в виде плоских волют с крестом по центральной оси окон много общего с декором церкви Георгия «что за верхом».

С 1970 г. местной реставрационной мастерской ведутся работы по консервации памятника и частичной реставрации его фасадов.

28. Церковь Знаменская. Апсида

1700 годом датируется и церковь Спаса «за верхом» (Смоленская ул., 8), выстроенная на старой Смоленской дороге на месте деревянной, упоминаемой в описи 1687 г. Переделки позднейшего времени [1], которые коснулись также и двухсветного четверика (растеска старых и пробивка новых оконных проемов и т. п.), не дают возможности без специальных натурных исследований мысленно восстановить древний облик здания. В трапезной уцелела, хотя и с некоторыми утратами, великолепная, очень высокая печь. Она облицована изразцами, расписанными кобальтом в стиле конца XVIII в., но с введением светло-желтого тона, подчеркивающего форму изображаемых предметов. В общей декоративной композиции зеркала печи с поставленными по обе его стороны пилястрами, где синие вертикальные полосы имитируют канелюры, отсутствует даже намек на церковную тематику. Изображение огромной античной вазы с восседающими на ней двумя крупными птицами, напоминающими павлинов, вполне подходило бы для любой гостиной особняка калужского купца. [1 Колокольня выстроена в 1776 - 1778 гг.по-видимому, одновременно была возведена трапезная; встречающуюся в литературе датировку приделов 1804 - 1811 г. следует считать временем устройства их в существующем здании.]

Церковь Спаса Преображения «что под горой» (ул. Подвойского, 1), именуемая Казанской, была возведена в 1709 - 1717 гг. Но уже в 1726 г. она подверглась некоторой переделке. В результате многочисленных расширений, обновлений и перестроек здание к середине XVIII в. превратилось в своеобразный, довольно живописный комплекс разновременных строений.

Верх колокольни, построенной в 1802 г. и имевшей высокий шпиль, в 1844 г. был возведен заново, так же как и пятиглавие основного храма. Трапезная с приделами относится к 1827 г.

Сохранившиеся до нашего времени элементы первоначальной декоративной обработки четверика - раковины в ложных закомарах, полуколонки, акцентирующие углы здания, - подтверждают, что еще в первой четверти XVIII столетия в Калуге господствовали строительные приемы минувшего века.

Об устойчивости старых традиций в провинции свидетельствуют основной храм и колокольня Знаменской церкви, сооруженной в 1720 - 1731 гг. (ул. Свердлова 21)-Но во второй половине XVIII в. церковь подверглась значительной переделке: трапезную перестроили с устройством нового придела; четверик получил кровельное покрытие в виде купола; пятиглавие приобрело несколько вычурные формы. Старые апсиды были заменены новой алтарной частью с барочной крышей и двухколонным портиком в центре. Почти нетронутой осталась колокольня. Но пропорции ее не особенно удачны. Шатровым колокольням XVII в. свойственны более изысканные соотношения нижней четырехгранной и верхней восьмигранной частей: четверик и стоявший на нем восьмерик всегда отличались не только формой, но и по высоте. В 1970 г. проведены значительные ремонтно-реставрационные работы по этому памятнику.

3. АРХИТЕКТУРА конца XVIII - начала XIX в.

К предстоящему в 1775 г. посещению Калуги Екатериной II у въезда в город со стороны Москвы была возведена каменная триумфальная арка с кордегардиями и обелисками. Автор этой интересной архитектурной композиции не установлен. При общей классической трактовке арки ворот с фланкирующими ее парными тосканскими колоннами зодчий использовал приемы, характерные для архитектуры середины века.

Аттиковый этаж ворот обработан филенками и парными пилястрами с декоративными контрфорсами у их основания. Крошечные кордегардии с рустованными простенками, нишками и фигурными филенками под окнами по характеру отделки фасадов очень близки московским жилым домам середины XVIII в. Обелиск, единственный сохранившийся до настоящего времени элемент этого сооружения, наглядно показывает, где когда-то была московская застава.

В 1777 г., непосредственно после открытия наместничества, еще до утверждения генерального плана города, известный архитектор П. Р. Никитин приступил к проекту, а затем к строительству каменного моста через Березуйский овраг. Подобный древнеримскому акведуку, каменный мост с мощными арками - редчайший образец строительного искусства того времени. Он был закончен в 1780 г. Предельно лаконичная простота архитектурных форм контрастирует с живописными склонами очень глубокого оврага, пышно поросшими зеленью. А если опуститься вниз к полностью высыхающему летом ручью, бывшему когда-то речкой Березуйкой, то особенно остро ощущаешь исполинский масштаб и величавую монументальность сооружения.

Мост является, кроме того, как бы видовой.площадкой. Проходя по нему, невольно останавливаешься, чтобы полюбоваться заречными просторами, силуэтом бывшего здания Дворянского собрания (ныне Дом пионеров), арками присутственных мест и высокой колокольней собора. К сожалению допущенная несколько лет назад непоправимая градостроительная ошибка - постройка в Завершьи шестиэтажного корпуса за каменным мостом - нанесла значительный ущерб этой части города.

Изначально на концах моста по обеим его сторонам стояло четыре симметричных низких здания с односкатными крышами, обращенных глухими стенами в сторону оврага. В каждом из них было по семь лавок. В 40-х годах прошлого века при ремонте моста их разобрали. Сняли и ограждение центральной части моста с каменными тумбами, из которых средние, стоявшие по обеим сторонам центрального пролета ограждения, были увенчаны белокаменными пирамидками. Мост на всем своем протяжении получил новую, ныне существующую, решетку с чеканными кронштейнами в виде волют. Детали решетки были выкрашены под бронзу.

У въезда на мост со стороны центра города стоит обелиск, на котором были установлены гербы всех двенадцати городов Калужского наместничества «и обозначены расстояния каждого из них до губернского города. Маленькое каменное здание кордегардии, расположенное против обелиска по другую сторону въезда на мост и связанное с ним, как и. обелиск, дугообразной решеткой, не сохранилось.

Старый деревянный воеводский дом, в свое время служивший дворцом Лжедмитрию И, а позднее провинциальной канцелярией, спешно был приспособлен под дом наместника. К перестройке его приступили уже осенью 1776 г., сразу же после опубликования царского указа об учреждении Калужского наместничества. Из появившегося в № 7 газеты «Московские ведомости-» за 1777 г. «Описания церемоний при открытии Калужского наместничества» известно, что генерал-губернатор 11 января уже смог поселиться в своей временной резиденции, где происходили официальные приемы, принималась присяга, устраивались парадные обеды и концерты. Здесь же в большом зале и состоялось 15 января 1777 г. торжественное открытие наместничества. Дом служил не только жилищем генерал-губернатору; на первое время здесь разместились и канцелярии, всей административной машины наместничества.

29. Московские ворота. По рисунку художника Г. А. Волнян-окого 1926 г. (КОКМ)

30. Каменный мост. Вид с северо-запада

Чертежи этого дома вошли в альбом «Планы и фасады казенных строений, находящихся в городе Калуге и в уездных городах Калужской губернии», составленный губернским архитектором И. Д. Ясныгиным в 1796 - 1798 гг.*. [* Альбом не датирован. Время его составления установлено ча основании сопоставления различных архивных данных]. Кроме отдельно стоявших кухни и бани, соединявшихся с домом крытыми переходами, во дворе были возведены еще многочисленные службы. Архитектору (возможно им был П. Р. Никитин) пришлось считаться с существующим строением. Поэтому большой зал не являлся, как обычно в домах дворцового типа того времени, первым или центральным звеном парадной амфилады. Торжественный портик с восемью спаренными тосканскими колоннами не отвечал характеру расположенных за ним помещений. Составленное в 1808 г. описание дома содержит некоторые сведения о богатой отделке интерьера, в которой были применены искусственный мрамор и обивка стен дорогим штофом. После упразднения в 1796 г. должности наместника в перестроенном и богато убранном доме жил губернатор. Дом был снесен в 1811 г. после того, как построили каменный губернаторский дом в юго-западной части территории административного центра в соответствии с утвержденным планом города.

31. Обелиск у каменного моста

Генерал-губернатор устроил себе также и летнюю резиденцию. Для этой цели был отведен участок в живописной местности, высоко над обрывом к речке Ячейке, с чудесным видом на ее долину, расположенный за ней знаменитый калужский бор и серебряную ленту Оки. Здесь в 1782 г.* был разбит регулярный «загородный» казенный сад (ныне парк имени. К. Э. Циолковского) и «построен летний деревянный дом в один этаж под деревянной крышей на каменном цоколе», с «двумя оранжереями, с жилыми избами и птичим двором». Несмотря на небольшие размеры дома в его композиции использованы те же архитектурные приемы, которые в это время находили применение в строительстве загородных дворцов и ансамблей богатых дворянских усадеб. В летней резиденции наместника имелись в миниатюре и парадный двор с полукружиями боковых галерей-колоннад, и главный дом, и соединенные с ним переходами симметрично расположенные флигеля. В официальном донесении от 1818 г. этот загородный дом уже числился как «весьма ветх», но простоял он все же в несколько перестроенном виде до 1922 г., а затем был разобран. [* В составленном в 1818 г. списке «казенных зданий, построенных с открытия наместничества», приведена ошибочная дата 1779 г. Ходатайство первого калужского наместника М. Н. Кречетникова о разрешении разбить сад, построить загородный дом и истратить на это 3000 руб. из 20 тысяч, отпускавшихся ежегодно на сооружение казенных зданий в Калуге, и официальное удовлетворение его просьбы помечены мартом 1782 г. (ЦГАДА).]

32. Деревянный дом генерал-губернатора. Фасад. По чертежу И. Ясныгина (ЦГИАЛ)

Согласно документу 1818 г., подписанному стряпчими и губернским архитектором И. Д. Ясныгиным, планомерная застройка города по «регулярному» плану началась с возведения ансамбля Присутственных мест в 1780 г.*. [* Отсутствие упоминания Присутственных мест в «Описание и алфавиты к атласу Калужского наместничества», изданном в Петербурге в 1782 г., объясняется длительным сбором материала, который к моменту издания до некоторой степени устарел.] В 1783 г. был закончен центральный корпус с первоначально непредусмотренными проектом дворовыми крыльями [1]. [1 Т. П. Сытина, ссылаясь на данные Калужского областного архива, пишет, что первый корпус был подведен под крышу в 1779 г. и полностью окончен в 1782 г.] Одно из них отвели под типографию; в другом поместилась гауптвахта. Через два года был готов западный корпус для размещения Казенной, Гражданской и Уголовной палат. В 1787 г. закончилось строительство третьего корпуса. Но еще в 1796 г. он оставался неотделанным полностью. По окончании всех работ его передали Духовной семинарии, переведенной сюда из Лаврентьева монастыря. Здесь она размещалась до Великой Октябрьской революции.

33. Загородный генерал-губернаторский сад с летним деревянным домом. По чертежу И. Ясныгина (ЦГИАЛ)

Проект ансамбля Присутственных мест, очевидно, был составлен уже в 1777 г.: на плане города, представленном Кречетниковым на утверждение,в том же году, схематично нанесен П-образный план всего комплекса; совершенно точно показаны и своеобразной формы проездные арки между средним и боковыми корпусами. Автором проекта ансамбля Присутственных мест, безусловно, был архитектор П. Р. Никитин (1726 - 1784), под руководством которого разрабатывались и первые варианты плана Калуги. В 60-х годах XVIII в. Никитин руководил застройкой Твери (г. Калинин) после пожара по «регулярному» плану. Эта работа была высоко оценена его современниками, и Кречетникову, один год бывшему тверским губернатором, хорошо известна. Сразу после открытия наместничества Никитин был определен асессором в Казенную палату Калужского наместничества, но уже в ноябре 1777 г. - советником в Гражданскую палату. Губернским архитектором он не был назначен, очевидно, только потому, что «окладное жалованье» советника равнялось 600 руб., губернский же архитектор получал всего 300 руб., меньше, чем губернский землемер, оклад которому был положен 400 руб.[1]. [1 «Примерные статы Калужской губернии, утвержденные 31/Х 1776» и «Штаты Калужской губернии, утвержденные 7/Х 1777 года»].

Видимо, Никитин одновременно трудился над составлением проектов моста и Присутственных мест. Ему же Кречетников предложил взять на себя «особое попечение для приготовления необходимых строительных материалов».

По общей композиции и по характеру обработки фасадов (членение плоскости стен ризалитами, выделенными только раскреповкою, рисунок плоских наличников окон и гладких филенок и т. д.) здания Присутственных мест очень близки двухэтажным каменным домам в Твери. Никитиным совместно с А. В. Квасовым, а в ряде случаев с В. Поливановым в 60-х годах XVIII в. было разработано значительное количество «образцовых» проектов жилых домов для Твери. В Калуге Никитин использовал опыт, накопленный им в процессе работы над застройкой Твери. Для этого видного русского градостроителя XVIII в. характерен подход к композиции ансамбля нового административного центра города. Главное внимание автор обратил на создание площади, ограниченной с трех сторон однотипными зданиями с очень скромной отделкой фасадов.

34. Присутственные места. Корпус губернского правления

35. Присутственные места. Корпус губернского правления. Планы 1-го и 2-го этажей. По чертежу И. Ясныгина (ЦГИАЛ)

Фасады домов для наместника, губернатора и вице-губернатора, задуманных по плану города с четвертой стороны Соборной площади, Никитин, вероятно, предполагал обработать тоже сдержанно. Перестройки позднейшего времени, которым подверглись отдельные корпуса, существенно не изменили архитектурный облик ансамбля в целом [1]. [1 В 1823 г. в центре семинарского корпуса был пристроен портик по проекту арх. Н. Ф. Соколова; начиная с 1838 - 1840 гг. открытые галереи (с полами, выстланными в нижнем этаже белокаменными плитами, а в верхнем - кирпичом), которые тянулись вдоль задних фасадов всех трех корпусов, постепенно были превращены в закрытые помещения; в 30-х годах XIX в. к западному корпусу было пристроено южное крыло. В арках ворот, в верхней их части устроили переходы, а в 1945 г. пробиты маленькие арки для пешеходов. В связи с организацией троллейбусного движения переходы в двух арках разобраны.]

36. Присутственные места. Восточный (семинарский) корпус

В первые же годы после открытия наместничества в Калуге был возведен сохранившийся в несколько измененном виде До настоящего времени «каменный дом в три жилья, в котором учреждено училище» [1] (теперь это дом № 83 по ул. В. И. Ленина). [1 Описание 1785 г.]

В связи с правительственным указом 1786 г. об учреждении народных школ в здании, выстроенном (1782 - 1785 гг.) изначально для обучения исключительно дворянских детей, было открыто главное народное училище. В 1804 г. оно было преобразовано в мужскую гимназию (ныне здесь помещается Педагогический институт).

Автором проекта этого сооружения мог быть только Никитин. Вероятно им и был выбран участок на развилке двух улиц [2] с таким расчетом, чтобы здание, ориентированное на въезд в город со стороны Москвы, одновременно закрепляло направление и линию застройки еще двух улиц. [2 Ныне улица В. И. Ленина и улица Луначарского.]

Обмерные чертежи планов и фасадов училища, дошедшие до нас, составлены архитектором И. Д. Ясныгиным лет десять спустя после окончания строительства здания. Рассматривая их, приходится признать, что членение внутреннего пространства значительно уступает блестящей композиции, генерального плана и фасадов. В 30-х годах прошлого века флигель во дворе был надстроен вторым этажом. Позднее фасады главного корпуса подверглись изменениям, но восстановление изначальной их обработки на основании хорошо сохранившейся на фасаде по ул. Луначарского и обмерных архивных чертежей вполне возможно. Неоднократно переделанные помещения не сохранили следов отделки конца XVIII в.

Никитин умер осенью 1784 г. Наблюдение за строительством Присутственных мест с тех пор было возложено на Ивана Денисовича Ясныгина, поступившего на должность губернского архитектора 1 января 1785 г.

37. Народное училище. Главный фасад. По чертежу И. Ясныгина (ЦГИАЛ)

38. Народное училище. План. По чертежу И. Ясныгина (ЦГИАЛ)

Его первыми осуществленными в Калуге проектами были «Соляные магазейны» и «почтовый дом».

Предельно простая отделка фасадов одноэтажного строения «магазейнов», тактично поставленного Ясныгиным за западным корпусом Присутственных мест, отвечала чисто утилитарному назначению здания. Однако постановкой четырехколонного портика в центре и ритмичной группировкой проемов автор сумел придать соляным складам, законченным в 1787 г., достаточно выразительный облик. Здание стало как бы флигелем «палатного» корпуса. В конце XIX в. оно было снесено, и. на его месте возвели здание Управления Сызрано-Вяземской железной дороги, надстроенное четвертым этажом уже в советское время.

В таких же лаконичных формах Ясныгиным в конце XVIII в. был запроектирован и построен «почтовый дом» (ныне здание почтамта на площади В. И. Ленина). В 40-х годах XIX в. архитектор Н. Ф. Соколов увеличил его пристройкой по Почтовому переулку. При восстановлении почтамта, сильно разрушенного во время войны 1941 - 1945 гг., фасад его украсили пилястрами с пышными капителями и лепными деталями.

В первый же год своей работы в Калуге Ясныгин приступил к составлению проекта городского собора. Согласно утвержденному плану города он должен был стоять в центре площади, ограниченной с трех сторон корпусами Присутственных мест. Это был четвертый по счету Троицкий собор. Первый, деревянный, очевидно построенный еще в XVI в., упоминается в 1610 г. по случаю захоронения в нем Лжедмитрия II. Этот храм сгорел. Позже был выстроен новый «древянклетски о двух шатрах», на месте которого в 1687 г. воздвигли каменный собор в память царя Федора Алексеевича, но к концу XVIII в. и этот собор пришел в такое состояние, что пришлось запретить служить в нем. Закладка нового собора состоялась в 1786 г.; работы велись медленно и.через два года был закончен лишь цоколь здания из белого мячковского камня. Затем строительство было приостановлено. Смелое решение Ясныгина возвести купол диаметром в 24 аршина (17 м) для перекрытия бесстолпного храма показалось неосуществимым известному петербургскому архитектору А. Д. Захарову, которому Академия художеств поручила рассмотреть проект. Ведь строившийся в то время Казанский собор в Петербурге имел купол диаметром всего 14,5 м.

39. Троицкий собор. Проект И. Д. Ясныгина. Фасад (по чертежу ЦГИАЛ)

Позднее правильность расчетов Ясныгина была доказана, но из-за недостатка средств строительство собора было возобновлено лишь в 1804 г. Через семь лет здание было вчерне закончено. Война 1812 г. и ее тяжелые последствия не позволили приступить к его отделке ранее 1815 г. Только весной 1819 г. Ясныгин дождался освящения нового собора.

Он выстроен в стиле русского классицизма, увенчан огромным полусферическим куполом; к стенам нижней крестообразной части примыкают полуколонны тосканского ордера, на южном и северном фасаде - перекрытый фронтоном портик. Переход, соединяющий колокольню с церковью, был задуман как открытая галерея, чем достигался интересный пространственный эффект. Позднее интерколумнии галереи были заложены, и она превратилась в паперть.

В композиции, и в деталях декоративного убранства собора сказывается влияние школы архитектора М. Ф. Казакова.

В 1783 - 1785 гг. И. Д. Ясныгин работал под руководством архитекторов В. И. Баженова и М. Ф. Казакова в должности «архитектурного помощника в экспедиции строений Кремлевского дворца», как гласит запись в его послужном списке.

40. Троицкий собор. План (ЦГИАЛ)

Ясныгин обладал талантом градостроителя. При проектировании собора он исходил из местоположения его на сравнительно небольшой площади, запроектированной почти замкнутой, и характера архитектуры строений, окружающих ее с трех сторон.

В 80-х же годах XVIII в. приступили к строительству торгового центра. Гостиный двор, занимающий целый квартал, - единственное в Калуге сооружение, в котором при общей классической композиции использованы архитектурные формы и мотивы русского зодчества допетровского времени. Несмотря на попытки многочисленных исследователей установить имя автора этого оригинального ансамбля, оно до сих пор остается неизвестным. Проект его, по мнению профессора С. В. Бессонова, был составлен одним из московских зодчих в период между 1777 - 1782 гг.

По генеральному плану города Гостиный двор предполагали построить на месте старых торговых рядов (красного, щепного, серебряного, железного, шляпного, хомутного и др.), состоявших из бесчисленного количества отдельных лавок и лавчонок. В рапорте губернатору Ясныгин называл их «безобразными рундучными шалашами». Строительство Гостиного двора началось с возведения двух южных корпусов (1785 - 1789 гг.). Из-за упорного нежелания купцов тратить средства на постройку каменных лавок и затруднений, связанных со сносом многочисленных деревянных и нескольких каменных лавок, стоявших в этом квартале, к 1797 г. было построено только три корпуса.

41. Гостиный двор. Южный фасад

42. Гостиный двор. Генеральный план (штриховкой показаны корпуса XVIII в.)

План города 1785 - 1786 гг.* доказывает, что общая композиция Гостиного двора по изначальному проекту была иной, чем осуществленная впоследствии. Прямоугольный в плане квартал был разделен двумя крестообразно расположенными неширокими сквозными проездами. Корпуса предполагалось выстроить четырьмя симметричными группами по пять одинаковых параллельных друг другу строений. [* «План губернского города Калуги с проспективическим видом оного» (ЦГВИА), составленный губернским землемером секунд-майором Карповым, яе датирован. Но различное графическое изображение запроектированной и осуществленной по новому плану застройки в сопоставлении с другими архивными данными позволяют считать, что план составлен в 1785 - 1786 гг.]

После окончания в 1796 г. пятого корпуса (за крайним юго-восточным) купцы убедились в недостаточной для подвоза и разгрузки товаров ширине проездов между корпусами. Желая, кроме того, удешевить постройку каменных лавок, они подали прошение об уменьшении ширины корпусов. Строительство Гостиного двора было приостановлено, так как «высочайше апробованный» проект не мог быть изменен без специального разрешения из Петербурга. В 1811 г. из столицы пришло, наконец, сообщение, что просьба купцов удовлетворена, но к этому времени проект Гостиного двора оказался утерянным.

И. Д. Ясныгин, которому было поручено составить новый проект с корпусами меньшей ширины, ввел существенные изменения в общую композицию комплекса. Уменьшив число зданий и изменив расположение западных корпусов, он устроил функционально необходимый внутренний двор и ввел эффектные аркады открытых галерей вдоль всего западного фасада ансамбля, хорошо обозреваемого со стороны Плацпарадной площади. В 1926 г. эти галереи частично были разобраны, ныне они восстановлены.

В течение своего полуторавекового существования ансамбль Гостиного двора претерпел много переделок. Значительные повреждения были ему нанесены во время

43. Гостиный двор. Галерея корпуса 1784 - 1785 гг.

Великой Отечественной войны. И все же даже в не отреставрированном виде ансамбль производит сильное впечатление. Общая архитектурная композиция исключительно четкая и подлинно классическая; членение фасадов пилястрами и пролеты аркады галерей строго соответствуют делению внутреннего пространства корпусов на отдельные, совершенно одинаковые лавки с одним окном, дверью и круглым окошком антресолей, освещаемых в основном с противоположного фасада. В том же ритме по осям круглых столбов галерей поставлены декоративные башенки парапета, а между ними по центру арок - маленькие пирамидки, завершающие фасад зданий. Оригинальна и парадна архитектурная обработка северных и особенно южных ворот с кувшинообразными полуколоннами и декором своеобразного рисунка. Интересна и более скромная отделка ворот между юго-восточным и соседним с ним корпусом, торцом обращенным на улицу В. И. Ленина. Оригинальное декоративное убранство, сочетание белокаменных деталей с кирпичной кладкой усиливают впечатление праздничной нарядности.

Ворота между остальными восточными корпусами не были возведены. Неосуществленным остался и проект ворот между двумя сдвоенными западными корпусами, задуманными, очевидно, особенно внушительными. Декоративная отделка корпусов, построенных в XIX в., вообще осталась незаконченной: на дворовых фасадах отсутствует вертикальное членение стен пилястрами, так же как и стрельчатые ниши над окнами и дверьми в первом этаже и филенки во втором.

С конца XVIII в. в Калуге ведется значительное строительство также и различных «богоугодных» заведений, находившихся в ведении приказа общественного призрения. В соответствии с духом времени богатые калужские купцы для увековечения своего имени жертвуют крупные суммы не только на возведение и украшение церквей, но также и «а устройство богаделен, детских приютов, инвалидных домов и т. п. В 1785 г. в Калуге уже имелись деревянное здание больницы на 12 человек, три маленькие богадельни, заканчивалось строительство каменного корпуса инвалидного дома, рабочего и смирительного домов. Позднее эти здания, почти все построенные в конце Тульской улицы (ныне ул. Салтыкова-Щедрина), подвергались переделкам или сносу, а иногда включались в состав более крупных зданий.

Только двухэтажный дом начала XIX в., подаренный купцом Торубаавым Воспитательному дому, позднее приспособленный архитектором Н. Ф. Соколовым для Сиротского дома, с тех пор не подвергался значительным переделкам. В настоящее время здесь помещается интернат (ул. Урицкого, 20).

«Хлюстинакие богоугодные заведения» (ул. Никитина, 66) построены на средства калужского помещика А. С. Хлюстина в 1809 г. согласно исследованиям С. В. Бессонова. Первоначально этот ансамбль состоял только из четырех строений. Больничные палаты располагались в главном корпусе с двухсветной церковью в центре и двумя симметричными крыльями с круглыми башнями на углах. Со стороны внутреннего двора в каждую группу помещений вел отдельный вход. Круглые залы в нижнем этаже башен использовались как столовые. Боковые флигеля служили кухнями соответствующих отделений. В маленьком здании, стоящем против главного корпуса, помещалась аптека, сохранившая свое назначение до последнего времени.

В 1817 г. приступили к строительству еще двух одноэтажных корпусов «для мужской больницы, смирительного дома и бани», поставленных с учетом центральной оси ансамбля. Одновременно был разбит сад, спускавшийся почти до реки. Постройкой большого двухэтажного здания в 1834 - 1835 гг. губернский архитектор Соколов замкнул второй внутренний двор, развив первоначальную общую композицию.

44. Гостиный двор. Ворота на восточном фасаде

Несмотря на переделки и утраты (видоизменены входы со двора, исчезли многие детали, кроме того при реконструкции ансамбля в 1969 - 1970 гг. встроены переходы между главным корпусом и боковыми флигелями, растесаны оконные проемы и в них вставлены переплеты современного рисунка), старое здание в основном почти сохранило свой первоначальный облик. Общая строго симметричная композиция главного корпуса с центральной частью, подчеркнутой тремя арками портика и ротондальным верхом церкви, - классическая. Одноэтажные же крылья и мощные угловые башни, перекрытые куполом, завершенным маленьким граненым барабаном, увенчанным шпилем, близки по своим архитектурным формам хозяйственным постройкам, сочружен-ным в середине и второй половине XVIII в. в некоторых подмосковных усадьбах (конные дворы в Черемушках и Воронове, ферма в Петровском-Разумовском). Обработка фасадов боковых крыльев главного корпуса рустованными пилястрами, нишками и узорными филенками также выдержана в стиле архитектуры середины XVIII в. В 1970 г. удачно восстановлен верх центральной части главного здания, и этим возвращен внушительный архитектурный облик фасаду, выходящему на ул. Никитина.

45. Гостиный двор. Ворота между южными корпусами

46. Хлюстинская богадельня. Чертеж 1824 г. (ЦГИАЛ)

В литературе ансамбль «Хлюстинской больницы» упоминается как произведение проучившегося с 1804 по 1811 г. в Академии художеств крепостного архитектора И. А. Каширина (которому Хлюстин так и не дал «вольную»). Но, вероятно, он был лишь строителем дома. Т. Сытина высказывает вполне обоснованное предположение, что в данном случае мог быть использован утвержденный проект «богоугодного заведения», возможно составленный в свое время Никитиным, но примененный лишь четверть века спустя.

Сохранившиеся в архиве (ЦГИАЛ) чертежи этого комплекса подписаны Ясныгиным. По-видимому, они являются обмерными. Не подлежит сомнению, что Ясныгин как губернский архитектор консультировал и помогал Каширину при сооружении больницы.

Вообще Ясныгин был тогда единственным в Калуге архитектором. В записке «О чиновниках Калужской губернии, в продолжении 1809 года трудами своими и усердием к службе отличившихся» губернатор Львов упоминает Ясныгина, который «при множестве казенных строениях, в здешней губернии производившихся» работал, «не имея при себе даже помощника».

В 1806 г. Ясныгин составил проект губернаторского дома в два этажа с антресолями, но в Петербурге к тому времени уже были разработаны архитектором А. Д. Захаровым «образцовые» проекты различных казенных зданий для губернских и уездных городов. Они получили одобрение Сената в сентябре 1802 г. и были «высочайше апробованы» в следующем году. Среди них были и проекты домов для губернатора и вице-губернатора, направленные в конце 1806 г. калужскому губернатору Львову. В разрешении на постройку вышеупомянутых зданий, полученном из Петербурга в январе 1808 г., было указано «строить под главным и точным наблюдением» губернатора, чтобы «не было отступления от образцовых высочайше апробованных планов». Строительство было рассчитано на 4 года.

47. Проект дома губернатора. Арх. И. Д. Ясныгин. Фасад (ЦГИАЛ)

Губернаторский дом возводился «под непосредственным руководством губернского архитектора» И. Д. Яс-ныгина и был закончен в 1811 г. Верхние два этажа были жилыми; внизу располагались канцелярские помещения, кухня и кладовые. Во дворе были построены один деревянный и три каменных корпуса служб. Оштукатурен и покрашен дом был лишь в 1816 г. Участок для постройки губернаторского дома, хотя и находился в квартале, отведенном для этой цели по плану города, но был выбран Ясныгиным в значительном отдалении от обрыва к реке. Сравнивая «образцовый» проект с обмерными чертежами дома, составленными преемником И. Д. Ясныгина губернским архитектором Н. Ф. Соколовым в 1834 г., можно убедиться, что приказ из Петербурга был выполнен. Дом был выстроен трехэтажным в 11 окон по главному фасаду, центральная часть с восемью колоннами завершалась аттиком.

В марте 1841 г. составленный Н. Ф. Соколовым проект перестройки губернаторского дома был утвержден и вскоре осуществлен. Колонны были разобраны; центр акцентирован вновь возведенным фронтоном и балконом во втором этаже. Одновременно парадная деревянная лестница была заменена новой великолепного художественного чугунного литья, входившего в моду в эти годы. В таком виде здание без дальнейших значительных переделок дошло до нашего времени. В этом здании (ул. Карла Маркса, 6) на заседании губисполкома 24 февраля 1924 г. присутствовал М. И. Калинин.

Проект вице-губернаторского дома, составленный И. Д. Ясныгиным в 1806 г., также было предложено заменить «образцовым» проектом А, Д. Захарова. Но постройка его не была осуществлена. Возможно, что И. Д. Ясныгин, желая сохранить соборную площадь раскрытой к реке (в связи с ликвидацией должности наместника отпала необходимость постройки для него дома, как это предполагалось по генеральному плану), постарался затянуть сооружение казенного дома для вице-губернатора. Он так и не был построен.

В 1816 г. вице-губернатор Ф. П. Загряжский решил построить себе собственный дом на Большой Дворянской улице. Автором проекта и строителем большой городской усадьбы Загряжского с главным домом, флигелем, оградой и многочисленными службами во дворе был И. Д. Ясныгин. Деревянный дом на каменном цокольном этаже имел характерную для начала XIX в. трехчастную композицию с шестиколонным портиком, подчеркивающим центр фасада. Это типичный жилой дом вельможи Александровского времени. Строительство было закончено в 1817 г.; владельцы его не раз менялись, и дом неоднократно подвергался частичным переделкам. Все же, в основном, он сохранял облик, задуманный И. Д. Ясныгиным, до начала Великой Отечественной войны. В 1941 г. дом сгорел.

48. Дом губернатора, построенный по «образцовому» проекту А. Д. Захарова. Чертеж Н. Соколова (ЦГИАЛ). Фасад, планы этажей

В 30-х годах XIX в. в связи с развитием общественной жизни назрела необходимость постройки здания Дворянского собрания, но до середины XIX в. калужскому дворянству приходилось пользоваться залом в центральном корпусе Присутственных мест для своих собраний. Губернский архитектор Соколов в 1839 г. составил интересный проект Дома дворянства, включавшего двухэтажный главный корпус с монументальной, увенчанной аттиком, ионической колоннадой и два более низких двухэтажных боковых флигеля. Один из них предназначался для квартиры губернского предводителя дворянства и для приезжающих, другой отводился под библиотеку и административные помещения губернской выставки. Три, корпуса служб и один с залами для выставки располагались полукружием во дворе за главным домом. Однако проект не был утвержден; остался неосуществленным и разработанный Соколовым более скромный вариант, официально одобренный в 1841 г. Из отчетов калужского губернатора следует, что проект, по которому выстроено здание Дворянского собрания, был прислан из Петербурга в 1848 г. Год спустя оно вчерне уже было закончено.

49. Дом Ф. П. Загряжского. Проект И. Ясныгина (ЦГИАЛ)

Но до сих пор автором проекта дома часто ошибочно называют П. И. Гусева, крепостного архитектора, получившего вольную в 1831 г. Основанием для этого, видимо, послужил чертеж 1843 г., хранящийся в фондах местного музея. Однако «план дому Депутатского Собрания, который «проектировал уездного училища учитель рисования Петр Гусев» в 1843 г., не напоминает здание Дворянского собрания. Это один из чертежей неосуществленного проекта, и Гусев был только строителем дома.

50. Здание Дворянского собрания (ныне Дом пионеров)

Живописное расположение дома на краю Березуйского оврага придает зданию, очень простому по своему силуэту, особую значимость с градостроительной точки зрения. Более чем за 100 лет дом не претерпел существенных изменений; теперь здесь Дворец пионеров (ул. Карла Маркса, 1). Почти в неприкосновенности сохранились двусветный зал и прилегающие к нему комнаты, а также интерьер парадного вестибюля и лестничной клетки с торжественной широкой лестницей художественного чугунного литья.

* * *

В конце XVIII - начале XIX вв. в Калуге ведется усиленное строительство частных строений. Журнал «Урания», вышедший здесь в 1804 г., рисует происшедшие в жизни калужан изменения: «Ощутительно калужане с 1777 г. переменили как образ своих мыслей, так и в поступках и обхождениях приметно восприяли совсем новое преобразование: самая одежда, экипажи, пища и пиры появились в новом вкусе». Это повлекло за собой и «строение огромных и великолепных домов». Старый тип жилья уже не отвечал возросшим потребностям и изменившемуся образу жизни купечества, игравшего первенствующую роль в Калуге, «которая с древних времен почитается купеческим городом»; богатые купцы старались перещеголять друг друга, возводя каменные дома и даже целые городские усадьбы.

Индивидуальные проекты жилых домов, заказанные кому-нибудь из столичных зодчих или губернскому архитектору, подлежали после одобрения их Строительным комитетом еще и «высочайшей апробации». Понятно, что эту роскошь могла себе позволить только верхушка богатого купечества. Большинство же строило по «образцовым» проектам.

В конце XVIII в. «Комиссия о каменном строении Петербурга и Москвы» обычно рассылала такие проекты в рукописном виде за подписью членов комиссии или одного архитектора Ивана Лемма вместе с «апробованны-ми» планами городов. Позднее, при утверждении генерального плана города иногда просто предлагалось «строить против вновь строющихся городов». Застройка Твери, Казани, Каргополя, Ямбурга и других городов, восстанавливаемых после грандиозных пожаров уже по «регулярным» планам, должна была служить образцом при возведении новых домов.

Исследованиями Т. Сытиной установлено, что Никитин разработал проекты «к построению казенных и обывательских домов» для Калуги, одновременно трудясь над составлением плана города. Эти чертежи не дошли до нас. Но изучение «плана губернского города Калуги с проспективическим видом оного» (ЦГВИА) *, составленного в 1785 - 1786 гг., и обследование старой части города в натуре позволяют датировать концом XVIII в. и первым десятилетием XIX в. многие из сохранившихся до сегодняшнего дня жилые дома. [* На плане показаны здания, построенные к этому времени по «регулярному» плану.]

Новые данные дают основание считать именно П. Р. Никитина автором калужского варианта проектов жилых домов, разработанного на основе «примерных фасадов обывательских домов» 70-х годов XVIII в. Ясныгин, применяя эти проекты в застройке Калуги вплоть до первого десятилетия XIX в., позднее несколько варьировал их.

Дома в большинстве случаев строились двухэтажными, но ряд уцелевших до настоящего времени одноэтажных строений доказывает, что и такие домики не были редкостью [1]. Вход во все эти дома всегда был со двора. В двухэтажных наверх ведет одномаршевая довольно крутая деревянная лестница между каменными стенами. Нижний этаж иногда весь перекрыт сводами (например, в домах на углу улиц Кирова и Клары Цеткин, на углу улиц Театральной и Дарвина и др.). Чаще сводчатыми были только одно-два помещения (очевидно кладовые) и узкая лестничная клетка. Количество окон большей частью нечетное и в зависимости от размеров дома колеблется в основном от пяти до девяти, причем окна нижнего этажа меньшей высоты. Но даже в домах значительной протяженности центральная часть, как правило, архитектурно не выделена. Характерно вертикальное членение всей плоскости фасадов лопатками заподлицо с фризом, причем угловые обычно значительно шире.

Можно отметить три основных варианта обработки фасадов жилых домов в Калуге конца XVIII в. [1 Одноэтажные дома в 5 окон по главному фасаду сохранились, например, на углу улиц Плеханова и 1905 года, на ул. Баумана, 42 и 40, причем последний документально датирован 1800 г. В 4 окна по фасаду - ул. Дарвина, 7. В 3 окна - ул. С. Перовской, 28; ул. Дзержинского, 35.]

В одном случае каждое из окон верхнего этажа и находящееся под ним окно нижнего расположены в одной нише, ограниченной выступом лопаток, фриза и цоколя. Единственный декор - прямоугольные филенки разных пропорций, размещенные иногда только под окнами нижнего этажа (Пушкинская улица, 5), иногда под окнами обоих этажей (Пушкинская улица, 18). Встречаются и дома, где три филенки украшают нишу между двумя лопатками (ул. Баумана, 18). Фасады дома № 17 по Смоленской улице и дом № 5 по улице Урицкого (1805 - 1806 гг.) имеют аналогичную обработку фасадов, и отличаются только размещением и формой филенок.

51. Дом конца XVIII в, (Пушкинская ул., 5)

У другой группы домов горизонтальный кирпичный пояс на фасадах проходит по лопаткам, отделяя верхний этаж от нижнего. В Калуге еще много таких домов, фасады которых не подвергались искажениям (ул.Дзержинского, 29; ул. Вилонова, 31; ул. Софьи Перовской, 25 и 28; дома на углу ул. Карпова и на углу ул. Декабристов и др.). У других чаще всего испорчен переделками первый этаж, растесаны окна, появились штукатурные наличники. Но уцелевший верх дает право датировать эти дома концом XVIII - первым десятилетием XIX вв. (ул. Революции, 3; Театральная, 43; дом на углу улиц Революции и Театральной; д. № 36 по ул. В. И. Ленина; Московская ул., 19 и др.). И при этом варианте дома с вертикальным членением фасада лопатками его украшают также филенки над и под оконными проемами. Однако филенки, пересекаемые горизонтальным поясом, отделяющим верхний этаж от нижнего (как в доме на углу улиц Урицкого и Луначарского), встречаются лишь в виде исключения.

52. Дом конца XVIII в. (ул. Баумана, 18)

У третьей разновидности этого типа домов горизонтальная гладкая полоса заподлицо с плоскостью лопаток делит каждую из ниш на фасаде на две. Таковы дома соборного причта (ныне крылья клубного здания на углу ул. Баженова и Почтового переулка и дом № 6 в том же переулке, испорченный устройством штукатурных наличников; большой дом № 78/66 по ул. В. И. Ленина; д. № 7 по ул. Революции; д.№ 35 по ул. Баумана и др.).

53. Дом с лавками конца XVIII в. (ул. В. И. Ленина, 115)

При этом характере обработки фасада применялись кроме прямоугольных филенок еще и нишки под окнами, а часто и фигурные филенки над окнами нижнего этажа. При сравнении сохранившейся на фасаде по ул. Луначарского обработке здания Народного училища с отделкой обывательских домов конца XVIII в. кажется совершенно бесспорным, что автором проектов фасадов частных строений для Калуги был архитектор П. Р. Никитин: в обоих случаях - лопатки в одной плоскости с фризом, филенки - над и под окнами, горизонтальный пояс проходит по лопаткам.

К 1770 г. Комиссией в Петербурге были составлены и проекты домов с лавками в первом этаже, нашедшие широкое применение во всех городах России. В Калуге уже к 1786 г. по этим проектам была осуществлена каменная застройка части Московской улицы напротив квартала, где в то время строился Гостиный двор (ныне это часть улицы В. И. Ленина, которая находится между ул. Кутузова и ул. Карпова). Весь низ этих домов занимали лавки. Сохранились арочные проемы в нижнем этаже, отделанном рустом, уцелели кое-где железные подставы от ставен и ворот, лопатки и филенки. Все это позволяет представить себе, как выглядела часть главной улицы Калуги на рубеже XVIII и XIX в.

Почти нетронутым уцелел трехэтажный дом (№ 115) на углу ул. Карпова с угловым закруглением, членением фасада лопатками, филенками над и под оконными проемами, типичными для конца XVIII в. щелевидными чердачными окошками. Трехэтажные дома в конце XVIII в. г, Калуге были редкостью, поэтому этот дом, где переделкам подвергался только нижний этаж, особенно интересен.

На другой стороне той же улицы сохранился без значительных переделок дом № 106 с лавками в обоих этажах, построенный по проекту Комиссии 1770 г. Ряд домов с лавками был выстроен еще в XVIII в. и на Садовой улице (ныне ул. Кирова) напротив рыночной площади (ныне Театральной). Лучше других сохранился до сих пор большой двухэтажный дом (№ 40 по ул. Кирова) в 13 окон по фасаду, где в нижнем этаже остались арки семи лавок (ныне застекленные).

Наличие в главном городе наместничества кирпичных заводов (в 1785 г. их насчитывалось в Калуге уже 10) облегчало внедрение в жизнь «образцовых» проектов и строительство каменных домов.

54. Дом конца XVIII в. (ул. Софьи Перовской, 33)

Обследование сохранившейся старинной застройки города позволяет лишний раз восхищаться достижениями градостроительного искусства того времени. Большое внимание уделялось строгой «регулярности» застройки с акцентированием важных магистральных узлов (блестящим примером служит постановка здания народного училища) с закреплением направления улиц и красных их линий путем возведения в первую очередь угловых домов. Заслуга дальнейшего развития градостроительных принципов, к осуществлению которых стремились при реконструкции Калуги еще в начале 80-х годов XVIII в., несомненно принадлежит И. Д. Ясныгину. Продуманный градостроительный подход особенно эффектно сказался на доме № 33 по ул. Софьи Перовской. Дом этот, очевидно, возведен по индивидуальному проекту, так как отличается своей трехчастной композицией от жилых домов, построенных до выпуска «образцовых» проектов фасадов 1809 г. Хорошо просматриваемый с площади В. И. Ленина дом оформляет одновременно улицы Кутузова и Первомайскую.

Здание аптеки на углу улиц Театральной и Дарвина построено И. Д. Ясныгиным для мещанина Лаврентия Осипова в 1808 г. При реконструкции города дому Оси-пова, выступавшему за красную линию, угрожал снос. Архитектор сумел сохранить большую часть старого каменного здания, перестроив его в двухэтажный дом с планом в виде трапеции, подобным плану квартала. Главный фасад в три окна обращен на развилку улиц, на которые выходят более протяженные боковые фасады. Позднее центральное окно было превращено в главный вход в аптеку с навесом над ним.

В некоторых зданиях, поставленных на углу двух улиц, применена характерная для архитектуры XVIII в. пластическая обработка угловой части. Иногда это скру-гление имеет вид трехчетвертной колонны, не выступающей за плоскость фасадов (ул. Софьи Перовской, 33), иногда - вид углового полукружия (дома № 78/66 и 115 по ул. В. И. Ленина и дом № 34 по ул. Софьи Перовской) или полуротонды с колоннами большого ордера (дом № 12 по ул. Дарвина) и т. п.

По-видимому, Яоныгин был автором проектов двухэтажных домов переходного типа, где лопатки на фасадах уже превращены в пилястры с очень простыми капителями (дом на углу улиц Софьи Перовской и Кутузова). В некоторых домах (как, например, в доме на углу улиц Веры Засулич и Софьи Перовской, пер. Пушкина, 7; ул. Баумана, 34), четырьмя средними лопатками, трактованными как пилястры с капителями и базами, и еле заметной раскреповкой уже намечается осевая композиция фасадов.

55. Дом конца XVIII в. (угол ул. Софьи Перовской и ул. Веры Засулич)

Согласно исследованиям С. В. Бессонова, одним из купеческих особняков, построенных И. Д. Ясныгиным в 1793 г. по собственному проекту, является так называемый дом Уньковских (Совхозная ул., 5). До нас не дошел легкий деревянный балкончик-галерея на кронштейнах с тоненькими столбиками-колонками, окружавший с с трех сторон мезонин. Талантливый зодчий учел расположение дома в большом саду, на склоне горы над рекой при въезде в город со стороны бора. Мезонин дома играл роль своеобразного бельведера, откуда открывался великолепный вид на р. Оку, долину р. Ячейки, лежащее за ней поле и виднеющийся вдали лес.

Сохранились в Калуге и купеческие городские усадьбы, построенные еще в XVIII в., но частично видоизмененные в последующее время. Еще до утверждения генерального плана города был построен дом Билибиных (ул. Кутузова, 20), поставленный в глубине двора. Уцелели каменные ворота, у которых парные пилястры пилонов арки обеих калиток завершены барочными капителями с замысловатыми завитками и головками амуров. Сам дом переделан в начале XIX в.

56. Канители пилястр ворот дома № 20 по ул. Кутузова

57. Усадьба И. X. Билибина. Главный дом. Фрагмент фасада

58. Усадьба И. X. Билибина. Угловой павильон

59. Усадьба Яновских. Главный дом

60. Усадьба Яновских. Главный дом. Деталь над окном первого этажа

61. Усадьба Яновских. Северный флигель

До реконструкции города существовал и дом с садом, где в 1859 - 1868 гг. проживал с женами и детьми Шамиль (ул.Пушкина, 4). Этот дом обращен торцом к улице и был отнесен в глубь участка, а не поставлен по красной линии улицы, как это полагалось бы по «регулярному» плану. Выходящая на улицу часть здания - пристройка конца XIX в. По-видимому, к этому времени относится и надстройка боковых крыльев третьим этажом. На фасадах старого дома уцелели фрагменты лепных, довольно примитивных вставок в нишах на втором этаже. Внутри здание сильно переделано, но часть первого этажа перекрывают мощные своды.

Одной из ветвей рода купцов Билибиных принадлежала большая усадьба, занимавшая в конце XVIII в. почти целый квартал (Театральная ул., 59). Главный дом, обращенный на улицу Дарвина, с 1840 г. занятый Духовным училищем, подвергался переделкам в последующее время. Уцелела обработанная пилястрами центральная часть фасада с интересными деталями (оконные ниши в нижнем этаже с львиными масками не в замковом камне, а непосредственно над оконным проемом). От усадьбы сохранилась часть каменной ограды со встроенным в нее каменным флигелем и очаровательными павильонами - ротондами. Любопытно, что двухколонные портики углового павильона расположены не строго симметрично, но ориентированы по двум улицам и двору усадьбы.

62. Усадьба Яновских. Северный флигель. Фрагмент фасада

В конце 90-х годов XVIII в. уже существовала построенная, возможно по проекту И. Д. Ясныгина, городская усадьба, известная в литературе как дом Яновских, (ул. Софьи Перовской, 9). В обработке фасадов главного дома применен тот же характерный для калужских домов конца XVIII в. прием вертикального членения лопатками. Но введением в композицию четырехколонного портика, поставленного на аркаду цокольного этажа, создан совсем иной архитектурный облик дома. Тонко прорисован лепной декор. Известно, что в 40-х годах XIX в. архитектор П. И. Гусев произвел какие-то переделки, но характер их не установлен. Дом, сильно разрушенный во время войны 1941 - 1945 гг., внешне тщательно восстановлен, но интерьеры погибли безвозвратно. Одноэтажные флигельки отличаются оригинальными лепными вставками на главном фасаде: вполне грамотно изображены амуры барельефов над боковыми окнами; в центральных же нишах - совершенно наивные многофигурные композиции.

63. Пестриковская богадельня. Общий вид

64. Пестриковская богадельня. Центральная часть фасада

65. Усадьба П. М. Золотарева (Кологривовой). Главный дом

66. Усадьба П. М. Золотарева (Кологривовой). Главный дом. Центральная часть главного фасада

Можно предположить, что несколько позднее при возведении дома, стоящего напротив, был использован в основном, тот же проект. В то время оба эти дома, очень близкие по общей композиции, по архитектурным мотивам и скульптурным деталям, принадлежали купцу Прянишникову. Позднее здание (ул. Софьи Перовской, 6) было приобретено купцом Пестриковым и приспособлено на его средства под богадельню. В литературе дом вошел под названием «Пестриковская богадельня».

П. М. Золотарева, известного в XVIII - начале XIX вв. своим богатством, крупными торговыми операциями в Москве, Петербурге и за границей, дружескими связями с верхушкой русского купеческого мира и заграничными фирмами, не мог удовлетворить дом, возведенный по одному из проектов Комиссии. Желая построить себе в Калуге дом, ничем не уступающий лучшим столичным дворянским особнякам, Золотарев заказал проект видному зодчему. Вполне возможно, что калужский купец даже привозил в родной город столичного архитектора. Без детального ознакомления с местоположением будущей городской усадьбы автор вряд ли смог бы так продуманно организовать застройку неширокого участка, так блестяще решить задачу создания на довольно крутом спуске улицы двух совершенно одинаковых на первый взгляд арок ворот, хотя и разных по высоте, так великолепно раскрыть ансамбль к р. Оке. В литературе этот дом (Пушкинская ул., 14) известен по имени последней его владелицы как «Дом Кологривовой». Здесь теперь размещается Калужский областной краеведческий музей.

67. Усадьба П. М. Золотарева (Кологривовой). План

68. Усадьба П. М. Золотарева (Кологривовой). Арка ворот

69. Усадьба П. М. Золотарева (Кологривовой). Каретный сарай. Фрагмент фасада

По своей простой сдержанной композиции и характеру декоративной обработки главный дом - выдающееся архитектурное произведение конца XVIII в. (усадьба построена «в 1805 - 1808 гг.). Двухэтажный купеческий особняк с антресолями производит впечатление подлинно дворцового сооружения. Незначительно выступающий ризалит, перекрытый фронтоном, подчеркивает среднюю часть главного фасада. Великолепно выполненные горельефы, изображающие три сцены из древнегреческого эпоса «Спор богинь», «Суд Париса» и «Жертвоприношение» («Илиада» Гомера), заполняют ниши над центральными окнами второго этажа. Триумфальными арками кажутся ворота по обе стороны дома: в овальных нишах - фигуры «Славы». Через кружевной узор металлических створок просматривается торец каретного сарая с лепными барельефами в овальных нишах.

70. Усадьба П. М. Золотарева (Кологривовой). Главный дом. План 2-го этажа

1 - малая гостиная; 2 - буфетная; 3 - зал; 4 - большая гостиная; 5 - парадная спальня; 6 - боскетная

Чрезвычайно эффектны оба крыльца с зонтами на кованых кронштейнах и громадными фонарями, установленными по обе стороны входоз.

С большим мастерством организовано архитектурное пространство двора за домом. С одной стороны двор ограничен жилым флигелем, с другой - каретным сараем. От сада его отделяет двойная колоннада, за которой и сейчас еще виднеются деревья и кусты, сохранившиеся от большого регулярно распланированного парка, спускавшегося почти до самой р. Оки.

71. Усадьба П. М. Золотарева (Кологривовой). Галерея во дворе

72. Дом П. М. Золотарева (Кологривовой). Зал

Главная достопримечательность дома Золотарева - интерьер парадных комнат, в котором достигнут подлинный синтез изобразительных искусств - архитектуры, скульптуры, живописи, а также многочисленных видов прикладного искусства - резьбы по дереву и др. Как и в других богатых особняках того времени, схема построения внутреннего пространства дома с анфиладным расположением зала, больших и малых гостиных, кабинетов, диванных и т. д. напоминает дворцовые сооружения конца XVIII в. В том же стиле почти нетронутой сохранилась и отделка всех этих помещений, очень близкая архитектурной обработке интерьеров особняков, построенных по проектам М. Ф. Казакова и других зодчих в эти годы для московских вельмож.

Известно, что отделывала дом Золотарева славившаяся в то время московская мастерская С. П. Кампиони, приезжавшего в 1808 г. в Калугу для личного руководства работами. У Кампиони работали первоклассные мастера - лепщики, живописцы, резчики по дереву, мраморщики, паркетчики и т. д. Он привлекал виднейших скульпторов, создававших фигурные и орнаментальные барельефы для украшения фасадов и интерьеров частных домов и общественных зданий. Произведения известных мастеров служили, кроме того, моделями, слепки с которых затем использовались в бесконечных вариациях и различных композициях. Этим объясняются встречающиеся в разных зданиях повторения отдельных деталей, фигур, а то и целых композиций скульптурного декора.

Автору удалось установить, что барельеф над одним из окон в зале дома Золотарева («Женщина принимает корзину с фруктами от Амура») в точности совпадает с барельефом на центральной части фасада дома № 6 по улице Баумана в Москве. Два других барельефа на фасаде этого дома повторяют обе скульптурные композиции над дверьми парадной спальни дома в Калуге. Но из-за других пропорций ниш в московском доме композиция повторена не полностью. В барельефе «Жертвоприношение Амуру» отсутствует фигура женщины с венком в руках, а в. сцене «Спящий Амур» - фигура коленопреклоненной женщины.

При общей художественной цельности отделка каждой из парадных комнат соответствует назначению помещения и отличается своеобразием. Роспись стен парадной лестничной клетки, имитирующая окна, за которыми виднеются парковые пейзажи, как бы расширяет пространство небольшого помещения.

73. Дом П. М. Золотарева (Кологривовой). Зал. Хоры для музыкантов

74. Дом П. М. Золотарева (Кологривовой). Большая гостиная. Плафон

Поставленные полукругом, отделанные искусственным мрамором красно-лилового тона четыре коринфские колонки акцентируют вход в зал из малой гостиной.

75. Дом П. М. Золотарева (Кологривовой). Большая гостиная. Фрагмент угловой печи

76. Дом П. М. Золотарева (Кологривовой). Парадная спальня. Фрагмент алькова

Розовато-лиловый мрамор откосов окон и высоких двухпольных дверей гармонирует с росписью стен, имитирующей обивку стен шпалерами.

Торжественностью и вместе с тем интимностью отличается сравнительно небольшой по площади зал: на бледно-желтом фоне стен выделяются поддерживающие фриз серовато-розового мрамора стройные пилястры, тоже отделанные искусственным мрамором, но совсем особенного цвета с переливами розоватых и лиловых тонов. Хоры для музыкантов устроены в виде лоджии, опирающейся на четыре маленькие беломраморные колонки и ризалит между ними, в плоскость которого вмонтировано зеркало в узкой золотой раме. Такие же колонки поддерживают арку ниши в торце зала со вставленным в нее живописным панно в духе знаменитого французского художника XVIII в. Гюбера Робера с изображением романтического пейзажа с рощей, водопадом, античными руинами и т. п. Светлой росписью в технике «гризайль» покрыт плафон, обрамленный темными (сепия по глубокому синему тону) живописными вставками - сценами из жизни богов и героев Древнего Рима. Лепные барельефы в нишах над всеми оконными и дверными проемами подчеркивают архитектурную композицию зала [1]. [1 Одна из дверей - декоративная; устройство ее вызвано требованиями симметрии.]

Принцип анфиладности акцентирован скульптурными вставками над всеми дверьми парадных помещений, расположенными по одной оси. Беспечной жизнерадостностью веет от всех этих изображений сценок из жизни Амура, танцующих женщин в легких античных одеяниях, музицирующей группы и т. д.

Не менее нарядна большая гостиная. Стены ее отделаны искусственным белым мрамором; низкая панель, выступающая в виде цоколя, - цвета слоновой кости. Но плоскости задней и боковых стен комнаты почти скрыты узорчатым серовато-зеленым штофом, вставленным в золотые рамы. Перспективная роспись кессонами слегка вогнутого плафона создает иллюзию купола. Впечатление еще усиливается благодаря введению в живописную композицию изображения балкона у основания купола; в ограждении балкона звенья решетки чередуются с постаментами, на которых восседают орлы с гирляндой роз в клювах. (Аналогичный мотив использован в росписи круглого плафона зала с колоннами в московском особняке Барышниковых, построенном по проекту М. Ф. Казакова [1]. [1 Ныне этот дом № 42 по ул. Кирова.] Узкие зеркала в деревянных рамах, украшенных пышной резьбой, вмонтированы в отделанную искусственным мрамором плоскость обеих угловых печей; поставлены они также и в простенках на подзеркальники. Отражая убранство гостиной, зеркала зрительно увеличивают ее размеры и усиливают великолепие. Скульптурные вставки в полукружии ниши в аттике печей дополняют ее раскошную отделку.

77. Дом П. М. Золотарева (Кологривовой). Парадная спальня. Горельеф «Спящий Амур» над дверью в гостиную

78. Дом П. М. Золотарева (Кологривовой). Парадная спальня. Горельеф «Жертвоприношение Амуру» над дверью в боскетную

Более интимный характер присущ следующей за гостиной комнате - парадной спальне с альковом за колоннами, отделанными искусственным мрамором светло-зеленого тона с вкраплениями черного и белого цвета. В антаблементе альковной преграды - медальоны с лепными амурчиками, весело танцующими с гирляндами цветов в руках. Роспись легкими арабесками в желтовато-розовых тонах украшает плафон, поддерживаемый лепным карнизом с изящными розетками и модульонами.

В примыкающей к спальне крошечной боскетной, расписанной под обвитую зеленью беседку с открывающимися из нее видами на парк, привлекает внимание паркет оригинального рисунка.

Отделка других комнат второго этажа более скромная, но и здесь - лепные карнизы, роспись плафонов и фризов. В крайней, примыкающей к черной лестнице комнате, в 40-х годах нашего столетия Н. Н. Померанцевым была открыта стенная роспись, аналогичная живописи в боскетной, со стоящими среди зелени кариатидами. Даже коридор второго этажа и лестничная клетка черного хода были расписаны. От этой росписи сохранились фрагменты с изображением монументальных арок со стоящими в них статуями, руин античных сооружений и поросших зеленью развалин. Судя по характеру этой стенной живописи, можно предположить, что здесь трудились местные, возможно крепостные, мастера, менее искусные, чем работавшие у Кампиони.

Из первоначальной обстановки дома сохранились лишь зеркала и парные фигурные светильники, стоявшие когда-то в зале между колоннами хоров, а позднее на верхней площадке парадной лестницы. В настоящее время они находятся в запаснике, так как их необходимо реставрировать. По-видимому, люстры со вставленными в них зеркальцами, висящие в большой гостиной и спальне, а может быть, и фонарик в боскетной можно считать элементами изначальной обстановки дома.

79. Дом П. М. Золотарева (Кологривовой). Боскетная

Тщательно собранные и расставленные в музее предметы внутреннего убранства (мебель, часы, фарфор, хрусталь, бронза и т. д.) воссоздают до известной степени в некоторых залах (когда они не загромождены экспонатами очередной выставки) атмосферу изысканной роскоши, свойственной особнякам богатой и культурной верхушки общества конца XVIII - начала XIX в.

Нижний этаж, где все помещения перекрыты сводами, служил хозяйственным целям и не имел художественной отделки.

* * *

Без значительных искажений дошла до нас и другая городская усадьба, в литературе известная как дом Чистоклетовых - по имени последних ее владельцев.

Заказчиком был купец И. X. Билибин, построивший усадьбу, по преданию, в 1809 - 1810 гг. В 1969 г. главный дом предоставлен Калужскому художественному музею.

Несомненно, такие особняки, как этот и Золотарева, относятся к числу тех калужских домов, о которых иностранец, проездом бывший в первой половине XIX в. в Калуге, писал, что они «и в Петербурге могли бы занимать место не между последними».

В отличие от преобладающего большинства калужских домов начала XIX з., здесь главный дом отнесен в глубь парадного двора. На улицу выходят симметрично поставленные одноэтажные флигеля. Их связывает ограда на высоком каменном цоколе с решеткой между круглыми столбами, увенчанными шарами. Въезд между пилонами ворот ориентирован по центральной оси главного дома.

По композиции и характеру отделки фасадов дом очень близок дворянским особнякам начала XIX в. в Москве, но некоторые особенности указывают, что заказчиком был купец, застраивавший свой участок без размаха, свойственного дворянскому быту. Парадный двор - очень небольшой; вход во флигеля - с улицы (их сдавали в наем, в «их не останавливались приезжающие из своих деревень гости). Хотя за домом и росли деревья и кусты, но сада не было, а стояли сараи и амбары, в которых хранились товары. В нижнем этаже находились кухня и кладовые, а в двух больших сводчатых палатах, закрывавшихся железными дверьми, очевидно, хранилось особо ценное имущество. Возможно, что здесь совершались и торговые сделки.

Главный фасад дома хороших пропорций выделяется оригинальной постановкой трехчетвертных колонн тосканского ордера на плиту, поддерживаемую кронштейнами. Этот портик с чисто декоративной баллюстрадой из балясин между колоннами подчеркивает центральную часть главного фасада (в старом доме Золотарева на ул. Никитина, подаренном Хлюстинской больнице, использован аналогичный прием).

Скульптурный фриз портика, а особенно горельефы над тремя средними окнами второго этажа, выполнены по модели незаурядного мастера. Грифоны, украшавшие ступенчатый аттик, утрачены. Отделка парадных покоев уступает утонченно-роскошной обработке интерьера дома Золотарева. Карнизы даже в зале и гостиных - тянутые, лишенные скульптурных вставок. Нет и стенных барельефов, которыми так богат особняк на Пушкинской улице. Реставрация живописи плафонов и фризов в 1970 г. и восстановление искусственного мрамора колонн в желтой (малой) гостиной и стен большой гостиной вернули парадной анфиладе прежнее великолепие.

Роспись полихромная и в технике «гризайль» украшает плафоны и фризы апартаментов, предназначенных для приема гостей. В малой гостиной очень эффектна живописная композиция из двух грифонов и крылатой женской фигуры на полукружии пониженного потолка, поддерживаемого четырьмя колонками.

Грифоны с хвостами, завивающимися кольцами, красуются в центре фриза всех четырех стен парадной лестничной клетки.

80. Дом И. X. Билибипа (Чистоклетовых). Фрагмент главного фасада

81. Дом И. X. Билибина (Чистоклетовых). Горельеф на главном фасаде

82. Дом И. X. Билибина (Чистоклетовых). План II этажа 1 - парадная спальня; 2 - большая гостиная; 3 - малая гостиная; 4 - передняя; 5 - зал

Убранство большой гостиной (с росписью голубого плафона «гризайлью» и полихромными вставками во фризе с изображением букетов из красных, желтых, розовых и белых цветов, перевитых темной зеленью) дополняют две симметрично поставленные традиционные угловые печи. Они также служат украшением комнаты. Две ионические пилястры, отделанные, как и стены гостиной, белым искусственным мрамором, поддерживают архивольт ниши зеркала печи с лепной женской маской на месте замкового камня. Орнаментальный фриз и невысокий аттик завершают композицию печи.

В зеленовато-желтой гамме выдержаны стены и роспись «гризайлью» плафона парадной спальни. Альков за колоннами перекрыт декоративным сводиком, а все остальные потолки на втором этаже плоские. Во фризе, так же как и в гостиной, полихромные вставки - букеты цветов, но здесь среди зелени пышные гроздья сирени розовато-лиловых и голубых тонов.

Здесь нарушен обычный композиционный прием - зал не расположен в один ряд с другими парадными комнатами. Окнами он обращен во двор. В нем сохранились старинные деревянные двухстворчатые двери, одна из которых ложная. Из декоративной отделки зала уцелел только топившийся из нижнего этажа великолепный по пропорциям обогреватель, облицованный белыми изразцами. Трактованный как самостоятельное архитектурное произведение обогреватель с полукруглой нишей в зеркале, пилястрами и пышной керамической розеткой в нижней его части - подлинное украшение интерьера.

В 1809 г. в Петербурге были выпущены первые две части «образцовых» проектов фасадов жилых домов. Чертежи были разосланы по всем губерниям, чтобы «оные служили руководством не только при постройке новых, но и при переделке старых зданий, где удобность позволит». Обязательное применение этих проектов сказалось на архитектурном облике жилых домов Калуги.

Показательна история сооружения большого дома купца И. С. Фалеева (ныне это дом № 8 на площади В. И. Ленина). Дом был выстроен в 1808 г. по проекту 1798 г., но согласно новым требованиям потребовалось внести коррективы в обработку его фасада, и в 1811 г. проект был переработан В. П. Стасовым. Дом, отделанный по новому проекту, послужил наглядным образцом при постройке ряда калужских жилых домов по проектам, присланным из Петербурга.

Дом Фалеева в 19 окон по главному фасаду имеет ярко-выраженную троечастную композицию. Все три ризалита акцентированы пилястрами в верхнем этаже. Отсутствие фронтона на центральном ризалите позволяет предполагать, что мезонин, задуманный еще по первому варианту проекта, позднее утрачен. Основной декоративный элемент фасадов - плоские ниши самой разнообразной формы: круглые - над центральными окнами, полуциркульные - над боковыми, продолговатые прямоугольные в переходах от средней к боковым частям, фигурные - под оконными проемами между пилястрами. Сохранившиеся в некоторых нишах лепные розетки и рельефные орнаменты доказывают, что изначально здание имело богатый лепной декор.

83. Дом И. С. Фалеева (пл. В. И. Ленина, 8). Боковой ризалит

84. Дом № 1 по ул. Карпова. Дворовый фасад

Аналогичные композиционная схема и декоративная обработка фасадов характерны для многих обывательских калужских домов, построенных в последующее десятилетие. Обычно это двухэтажные дома в 5 или 7 окон по главному фасаду (ул. Карпова, 1; Театральная ул., 51; ул. Урицкого, 14; ул. Софьи Перовской, 31а; Московская ул., 46 и др.). Значительно реже встречаются одноэтажные (ул. Баумана, 27; ул. Кутузова, 17, ул. Урицкого, 8 и др.). Все они имеют четко выделенную раскреповкой центральную часть, подчеркнутую в двухэтажных домах пилястровым портиком в верхнем этаже. Декоративные филенки применялись уже редко. Зато широкое распространение получили ниши - полуциркульные, круглые, ромбовидные и более сложной конфигурации.

Вряд ли отсутствие в настоящее время на фасаде большинства домов этого строительного периода лепных орнаментальных украшений, даже иногда капителей пилястр, всегда можно объяснить утратой их. Вполне возможно, что в ряде случаев ниши оставались незаполненными.

При постройке жилых домов по «образцовым» проектам регламентировались только основные размеры здания, расположение его на участке и композиционная схема фасадов [1]. Внутренняя планировка и архитектурная обработка фасадов зависели от потребностей и средств хозяина, а также от квалификации строителей. Именно этим объясняется отсутствие монотонности в жилой застройке тех лет при общем единообразном ее характере. [1 Проекты казенных зданий разрабатывались более полно. В их состав кроме фасада входили планы этажей и разрез.]

85. Дом Билибиных на Московской улице. Фрагмент портика

86. Дом уездного училища

После выпуска в 1809 г. первых двух альбомов фасадов для «партикулярных» строений ряд крупных архитекторов продолжал работать по этой теме. Так, например, В. П. Стасовым в 1812 г. было составлено 125 новых проектов фасадов. Собранные в два альбома новые «образцовые» фасады в 1814 г. были также разосланы по всем губернским городам Российской империи с предписанием губернатору неукоснительно руководствоваться ими наравне с чертежами, вошедшими в первые два альбома.

87. Усадьба Тимченко. Чугунная ваза на воротах

В Калуге интересно проследить различные вариации фасадов двухэтажного дома с шестиколонным портиком большого ордера. Так, в доме И. X. Билибина [1] на фасаде ионические колонны, фриз, украшенный скульптурной орнаментикой, и характерные для первой четверти XIX в. лепные венки с лентами над центральными окнами. [1 С 1881 г. здесь помещался «благородный» пансион. В 1909 г. восточный флигель был сломан, к главному дому пристроено здание женской учительской семинарии, сильно исказившее общий вид ансамбля (ныне это дома № 15 - 17 по Московской улице)].

В доме купца Мешкова (позднее здание Государственного банка, ул. Достоевского, 48) колонны коринфского ордера придают фасаду торжественность; скульптурный декор фриза - со включением в него столь излюбленных в Калуге лепных грифонов - более пышный, чем в доме Билибина; над окнами вместо скромных венков - сложные композиции из диска с маской, светильников и гирлянд.

Отсутствие лепных деталей, даже капителей, на фасаде главного дома «Малютинской богадельни» (ул. Суворова, 117), изначально бывшей также купеческой городской усадьбой, придает дому вид административного, маловыразительного здания.

88. Ворота дома Яновских

89. Пилон ворот дома № 17 по ул. Пушкина

Варианты обработки фасадов были настолько разнообразны, что иногда с трудом верится в использование одного и того же проекта («образцового» или индивидуального) при сооружении двух совершенно разных на первый взгляд домов, как например, «Пестриковской богадельни» (дом на углу улиц Софьи Перовской и Дарвина) и здания уездного училища.

Здание «Пестриковской богадельни», перестроенное в 1810 - 1820-х годах по «апробованному» проекту из жилого дома конца XVIII в. отличается изобилием лепного декора и кажется очень нарядным.

Совершенно другой архитектурный облик у дома, выстроенного для уездного училища по тому же проекту в 1835 г. (ныне это дом № 85 по ул. В. И. Ленина). Здесь отсутствуют лепные украшения, вместо пышных коринфских капителей колонн применены скромные ионические, а в тимпане фронтона не эффектная скульптурная группа, а только полукружие слухового окна.

О широком использовании проектов, вошедших в альбомы, присланные из Петербурга, свидетельствуют главный дом усадьбы Тимченко (ул. Суворова, 102), дом Гончаровых (ул. Баумана, 11), дом Билибиных (ул. Кутузова, 20). Все эти дома, на фасадах которых применен один и тот же мотив тройного окна с колонками, построены еще в XVIII в., но позднее переделывались в соответствии с «образцовыми» проектами.

Очень разнообразно и любовно выполнялись в Калуге в начале XIX в. ограды, ворота, решетки, зонты над крыльцом. Тщательная отделка этих элементов внешнего благоустройства усиливала впечатление архитектурной целостности города. Привлекают внимание ограда и пилоны ворот дома Тимченко, на которых установлены чугунные вазы; ворота усадьбы Яновских, зонты над входами (ул. Карпова, 1; ул. Софьи Перовской, 18).

* * *

Деревянных домов, построенных в стиле русского классицизма, в Калуге уцелело очень мало. Многие погибли при пожарах, большинство подверглось настолько значительным переделкам, что совершенно утратило свой первоначальный вид; другие при ремонтах лишились колонн, пилястр, наличников, обшивки клееными досками и т. п.

Тем большую историко-художественную ценность представляет одноэтажный особнячок с антресолями, известный в литературе как «дом Польмана» [1]. Внутреннюю его планировку легко проследить, несмотря на ряд переделок позднейшего времени (она аналогична планировке особняков, которыми в основном был застроен после пожара 1812 г. район Старой Конюшенной в Москве). [1 По данным С. В. Бессонова, этот дом дворянина Теличеева построен в 1806 г., затем он принадлежал Польману (ныне это д. № 70 по ул. В. И. Ленина).]

Через парадное крыльцо на торцовом фасаде калужского деревянного домика из теплой передней посетитель попадает в традиционную анфиладу из трех комнат, обращенную окнами на улицу. В низенькие уютные антресоли ведет узкая крутая лестница из темного коридора, из которого топятся печи. Эта планировка настолько отвечала бытовому укладу средних слоев общества того времени, что получила широкое распространение не только в Москве, но и почти во всех провинциальных городах. Для архитектуры русской провинции начала XIX в. очень характерно троечастное членение главного фасада дома Польмана со скромным четырехколонным портиком в центре. Композиция капителей колонн, где ионические волюты сочетаются с акантовыми листьями, далека от классических канонов, но это своеобразие придает особую теплоту всему облику домика.

90. Дом Польман Общий вид

91. Дом Польман. План

Интересен и деревянный дом, принадлежавший Толстым (ныне дом № 65а по улице В. И. Ленина), построенный, видимо, в 30-е годы XIX в. Он стоит почти против дома Польман. Пропорции низкого, сильно вытянутого здания нельзя назвать удачными. Разнообразный характер завершений оконных наличников - полуциркульных, прямых и в виде фронтончиков, лепной фриз в центре фасада и барельефы в боковых частях его скрашивают некоторую монотонность общего вида дома. Во фризе излюбленные в Калуге грифоны чередуются с медальонами; в середине ромбовидных лепных вставок - каска (мотив, очень распространенный в декоративном искусстве после Отечественной войны 1812 г.).

92. Дом Польман. Окно зала

93. Дом Толстых. Барельеф на главном фасаде

Деревянный дом Толмачевых [1] датируется 1814 г. [1 Дом № 26 по ул. Плеханова.] Он поставлен на высокий кирпичный цоколь. Объединив центральную часть первого этажа и мезонин сильно выступающим портиком, неизвестный нам зодчий сумел скромному дому в 5 окон по фасаду придать внушительный вид. Балкон мезонина и нижняя терраса за колоннами портика, выходящая в сад, свойственны загородному дому. Построенной в свое время на окраине города, отнесенный в глубь участка дом Толмачевых, до сих пор еще не утратил полностью органическую связь с раскрывающимся за ним ландшафтом.

94. Дом Реутовых (Сперанских). Эскизный проект реставрации. План:

1 - чулан; 2 - сени; 3 - кладовая; 4 - передняя; 5 - кухня; 6 - зал; 7 - гостиная; 8 - спальня

95. Дом Реутовых (Сперанских). Фрагмент фасада

96. Службы во дворе дома № 40 по ул. Кирова

Любопытным образцом отделки деревянного дома в стиле русского классицизма без единой лепной детали служит крошечный уютный особнячок Реутовых (Сперанских) на углу улиц Плеханова и Огарева (д. № 19/2). Модульоны венчающего карниза и фронтончики над тремя центральными окнами, фриз с триглифами и дисками, вставленными в метопы, полуциркульные арочки с имитацией замковых камней - типичные детали архитектуры классицизма. Все они выполнены из дерева руками искусных калужских плотников и столяров. Заслуживает внимания и внутренняя планировка дома, сохранившаяся почти в неприкосновенности. Здесь всего три жилые комнаты, обогреваемые вместе с кухней двумя печами. Тем не менее они составляют необходимый, по понятиям того времени, минимальный набор парадных покоев, расположенный анфиладой по главному фасаду: угловой зал-столовая, гостиная и спальня, которая при больших приемах превращалась в гостиную (кровати прятали за ширму).

Для русских городов того времени было характерно стилевое единство главного дома и служб во дворе. В Калуге сохранился один интересный комплекс деревянных хозяйственных строений начала XIX в. во дворе каменного дома конца XVIII в. - конюшен, каретного сарая, амбаров, дровянника, кладовых и т. д. (ул. Кирова, 40). К сожалению, от них уцелела только часть расположенного «покоем» строения, ворота которого, ведшие в отдельные отсеки, оформлены в виде арок. Четыре столба-колонны, поставленные попарно по обеим сторонам ворот, поддерживают завершенную фронтоном аттиковую надстройку с полуциркульным проемом, служившим входом в сеновал на чердаке. Простейшими средствами, без каких-либо излишних затрат строитель сумел придать выразительный облик хозяйственным строениям, объединив их в одну архитектурную композицию.

97. Службы во дворе дома № 40 по ул. Кирова. Фрагмент арки ворот

* * *

Строительство в области культового зодчества в конце XVIII - начале XIX в. ограничивалось почти исключительно переделкой и расширением существующих церквей. Четверик основного храма обычно подвергался лишь незначительным изменениям, но после пожаров часто возводились главы другого очертания. Как правило, расширялись или заново строились трапезные, возводились колокольни, пристраивались портики и колоннады в стиле русского классицизма. Увеличивая вместимость храмов, строители заботились о включении их в ансамблевую застройку города.

98. Церковь Иоанна Предтечи. Фрагмент фасада

99. Церковь Богоявления. Колокольня

100. Церковь Космы и Дамиана. По рисунку художника Г. А. Волнянского. 1926 г. (КОКМ)

Архитектор И. Д. Ясныгин в 1815 г. пристроил северный придел к Никитской церкви 1687 г., уже «обновленной» в 1755 г. Архитектор Н. Ф. Соколов полностью переделывает в 1834 г. ее апсиду и возводит открытую галерею-колоннаду вдоль южного фасада трапезной и новой алтарной части. Портик с четырьмя попарно поставленными коринфскими колоннами появляется у входа в церковь Георгия «за лавками». Вместимость Казанской церкви увеличивается постройкой большой трапезной с портиками на южном и северном фасадах.

Особое внимание уделялось возведению высоких колоколен. Они являются дальнейшим развитием ярусных церковных сооружений допетровского зодчества, трактованных в формах классицизма. Иногда эти колокольни были отдельно стоящими, как в ряде случаев колокольни XVII в. Позднее, после сооружения трапезных осуществлялась их связь с основным храмом.

Одна из наиболее ранних построек этого типа - трехъярусная колокольня церкви Иоанна Предтечи (на углу улиц Кирова и Московской). Сооружена она в 60 - 70-х годах XVIII в. при восстановлении шосле пожара 1754 г. церкви, отличавшейся оригинальной постановкой боковых глав и хорошо сохранившей декоративную обработку фасадов середины XVIII в. В 1898 - 1899 гг. заново был отделан интерьер церкви и надстроен верхний ярус колокольни.

101. Церковь Космы и Дамиана

Изысканными пропорциями отличается колокольня конца XVIII в. Успенской церкви, построенной в 1762 г. (ул. Достоевского, 17). Реставрация сильно разрушенных во время войны 1941 - 1945 гг. церкви и колокольни почти закончена [1]. Снова изящный силуэт колокольни поднимается на перекрестке улиц Достоевского и Плеханова, как бы замыкая их. Обозреваемая на далеком расстоянии колокольня обогащает панораму города. [1 Работа производится Калужской областной научной реставрационной мастерской по проекту! М. Д. Циперовича.]

Пластичностью своих форм выделяется колокольня 1802 г. Казанской церкви (ул. Подвойского, 17). Торжественная монументальность, характерная для сооружений позднего классицизма, свойственна законченной в 1834 г. колокольне Богоявленской церкви, построенной столетием раньше (эта церковь стоит на ул. Кутузова, недалеко от ул. Вилонова).

Строительство новых культовых сооружений имело место только в тех случаях, когда при реализации генерального плана города требовался перенос церкви, т. е. фактически возведение нового церковного здания в другом районе (например, церкви Космы и Дамиана, Васильевской).

Неизвестно, каков был архитектурный облик Космо-дамианской церкви, построенной в середине XVIII в. на Богоявленской улице (ул. Кутузова). Возведенная в 1794 г. на новом месте церковь Космы и Дамиана (ул. Суворова, 177) отличается от других калужских культовых сооружений барочной композицией, оригинальным планом и своеобразной трактовкой традиционного пятиглавия: боковые главы являются четвертым ярусом башен - экседр, симметрично примыкающих к основному храму. Композиционный прием, близкий творчеству знаменитого мастера русского барокко В. В. Растрелли, позволяет предполагать, что автором этой церкви был кто-то из его учеников. Близко поставленные пять глав создают очень выразительное завершение храма. Переход, соединивший трапезную церкви с колокольней, относится к концу XIX в.

Причина сноса старой Мироносицкой церкви и постройки на ее месте новой диктовалась угрожающим состоянием конструкций храма (ул. Кирова, 41). Проект ее был составлен И. Д. Ясныгиным, построившим церковь в 1798 - 1815 гг. в виде ротонды, перекрытой куполом, с примыкающей к ней большой трапезной. Возведение четырехъярусной колокольни по проекту архитектора Старичкова было начато в 1818 г., но закончена вчерне она была П. И. Гусевым только в 1833 г. В 1842 г. она получила завершающий ее купол и высокий шпиль; к 1851 г. относится постройка паперти, соединившей колокольню с трапезной храма.

Васильевская церковь [1] в Солдатской слободе построена в 1801 г. в связи с предстоявшим сносом старой, стоявшей в центре города. Возможно, что автором проекта этого храма-ротонды был также И. Д. Ясныгин, работавший в те годы и в Управе благочиния. Четырехъярусная колокольня, возведенная в 1830 г. одновременно с расширением трапезной, - один из поздних вариантов этого архитектурного типа. [1 Дом № 15 по ул. Герцена.]

4. АРХИТЕКТУРА конца XIX - начала XX в.

Изменение экономических условий с конца 30-х - начала 40-х годов прошлого столетия довольно скоро сказалось на внешнем облике Калуги.

Еще в 1826 г. городом восхищался поэт Ю. А. Нелединский-Мелецкий: «Город очень красив, улицы камнем вымощены, широкие; два купеческие дома такие, что были бы хороши и в Петербурге… все так хорошо, что едва ли есть другой столь же хороший губернский город…»

А спустя всего четверть века Калуга поразила своей запущенностью губернского чиновника М. Д. Бутурлина: «Из всех знакомых мне губернских городов ни один не производит такого грустного впечатления, как Калуга своими руинами, свидетельствующими о прежнем ее процветании. По многим ее улицам стоят изолированными громадные палаццы в полуразрушенном ныне виде, некогда принадлежавшие первоклассным купцам - миллионерам Золотаревым, Билибиным и иным, имена коих я забыл. Таковых тузов в начале нынешнего века считали десятками, а в 50-х гг. во всем городе едва ли был один купец первой гильдии».

В 1892 г. в Калуге было не более 50 тыс. населения, причем 4,5 тыс. из них были военные из размещенного в городе войска. К 1913 г. число калужан возросло всего на 5 000 человек.

На 62 карликовых заводах и фабриках в 90-х годах XIX в. работало только 1357 рабочих, да в кустарных ремесленных заведениях было занято примерно 1,5 тыс. человек.

102. Изразец «лимончик»

Немногочисленные административные и общественные сооружения конца XIX в. представляли собой капитальные постройки, но они были архитектурно маловыразительны и в большинстве случаев не имели художественной ценности. Например, здание женского епархиального училища (1878 г.), где теперь средняя школа на углу улиц Кутузова и Детей коммунаров, или дом, в котором размещалось Управление Сызрано-Вяземской железной дороги (1893 г.), на Березуйском овраге за западным корпусом Присутственных мест.

В начале XX в. стиль «модерн» проникает в провинцию. Образцы калужского «модерна» - универмаг, построенный купцом Раковым накануне первой мировой войны на углу двух улиц (ныне они называются ул. В. И. Ленина и ул. Кирова), и особняк (дом № 2 на ул. Урицкого).

Одновременно в Калуге появилось и несколько зданий в стиле неоклассицизма: у Московской заставы, где в старину весной ставили балаганы и происходили народные гулянья, в 1911 г. был выстроен Народный дом с шестиколонным портиком ионического ордера, акцентирующим центральную часть, и низкими боковыми крыльями (несколько лет назад здесь был городской концертный зал, теперь на его месте строят здание филармонии).

Попытка имитировать архитектурные формы русского классицизма была сделана и при возведении пристроек к зданию Государственного банка - старому особняку купца Мешкова (ул. Достоевского, 48).

Выделяется модернизированным ионическим ордером трехчетвертных колонн и новой интерпретацией традиционных калужских лепных грифонов на главном фасаде здание телеграфа на углу улиц Театральной и Карпова.

Основным типом обывательского жилого дома в Калуге, кроме центральной ее части, застроенной двухэтажными каменными жилыми домами, продолжал оставаться деревянный одноэтажный жилой дом в 3 - 4 окна по фасаду, поставленный торцом по красной линии улиц. Штукатурка при отделке этих домов не применялась, фасад обшивали тесом, красили иногда только оконные наличники и наружные ставни; цветом часто выделяли и карниз. Мезонины или крошечные светелки встречаются в этих домах редко, но помещение на чердаке, достаточно высокое при довольно крутой двускатной крыше, освещаемое нарядно обработанным окошком во фронтоне, в летнее время служит дополнительной жилой площадью. Наличники окон и подзоры - обычно резные. Хотя резьба плоская и мотивы ее не отличаются большим разнообразием, архитектурный облик этих домов удивительно приветливый, именно «жилой». Дом № 45 на улице Кирова (построенный в середине прошлого века) чуть ли не единственный дом в Калуге, где еще можно увидеть объемную резьбу на фасаде.

103. Окно дома № 45 по улице Кирова

В этих деревянных домах очень уютно. Комнаты - неглубокие; небольшие окна, всегда симметрично расположенные, не допускают излишнего перегрева комнат летом, а зимой резкого их охлаждения, но дают достаточно света. Печи облицованы изразцами, обычно гладко белыми или с узкой синей каймой; нередки на них и изображения букетика цветов, иногда в ромбовидной рамке.

Но в некоторых старинных домах еще встречаются разного рисунка расписные изразцы, чаще всего собранные для одной печи из облицовки нескольких печей, по-видимому, при перекладке их в доме. В центре белого овала в витиевато узорной рамке (голубой, коричневой или зеленой) красуется ядовито-желтый лимон с зелеными листочками, плетеная корзиночка с сине-лиловыми цветочками, зеленое лиственное деревцо или елочка. Местному искусствоведу М. М. Днепровскому удалось установить старинные наименования этих изразцов: «лимончик», «корзиночка», «елочка», «деревцо», «дубок». Они выпускались чуть ли не до конца XIX в. Особенно нарядным был «свадебный» изразец с нарисованной ампирной вазой на ярко-желтом фоне.

В крайне ветхом домике (№ 39 по ул. Вилонова), который, по словам обитателей, насчитывает 150 лет, прекрасно сохранилась угловая печь. Она облицована изразцами «корзиночка» в пастельно-лиловатой узорной рамке, очерченной зеленой контурной линией. В изображении корзиночки встречаются два рисунка, отличающиеся друг от друга количеством вложенных в плетенку цветов. Центральная керамическая вставка и узорный карниз - более позднего происхождения.

В последние десятилетия быстрыми темпами строятся пятиэтажные дома, лишь кое-где еще сохранилась почти нетронутой деревянная жилая застройка с глухими заборами, закрытыми воротами, из-за которых протягивают ветви старые развесистые деревья - великолепная декорация к пьесам А. Н. Островского.

5. ПЛАНИРОВКА И СТРОИТЕЛЬСТВО КАЛУГИ В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ

До 1924 г. Калуга продолжала числиться губернским городом, а затем стала административным центром округа. После упразднения округов город был районным центром Московской, а с 1939 г. Тульской области.

Во время Великой Отечественной войны Калуга подверглась оккупации, но уже 30 декабря 1941 г. город был освобожден от немецко-фашистских захватчиков.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 июля 1944 г. была создана Калужская область. С этого времени город стал быстро развиваться, выросла промышленность, все увеличивается потребность в новых общественных и жилых зданиях. Потребовалось составить генеральный план реконструкции города. Уже в сентябре 1945 г. в горисполкоме состоялось предварительное обсуждение эскизного проекта реконструкции Калуги на ближайшие 15 - 20 лет с расчетом увеличения населения в 2 раза (автор арх. Е. А. Васильев). Проектом предусматривалось расширение территории города в северном направлении и перенос административно-общественного центра на площадь, ныне именуемую Театральной, где предполагалось создать ансамбль из трех зданий: Дворца Советов, Дома областных организаций и театра.

В дальнейшем разработка генерального плана города была поручена московской проектной организации - Гипрогору. В 1949 г. эскизный проект (арх. Д. Е. Бабен-ков) был утвержден. Та же организация в 1955 г. закончила составление проекта детальной планировки центральной части города и эскиз застройки первой очереди строительства (архитекторы И. Н. Сумарокова и Б. П. Егоров).

Расширение территории города и в этом проекте предусматривалось в северном направлении. Но, стремясь максимально приблизить центральную часть города к реке, авторы запроектировали новую административную площадь в районе пересечения улиц Софьи Перовской и Кутузова с возведением на ней Дворца Советов. По замыслу авторов, площадь В. И. Ленина и Новая площадь, соединенные бульваром шириной в 60 м, должны составить единый архитектурный ансамбль, раскрытый в сторону р. Оки. Вдоль берега реки задумано устройство лесопарка от Березуйского оврага до ул. Салтыкова-Щедрина. Но развитие существующих промышленных предприятий, возникновение ряда новых, увеличение нормы жилой площади с 9 до 12 м2 на одного жителя, изменение строительного зонирования потребовали переработки генерального плана.

В 1960 г. Гипрогором была разработана схема расселения Калуги. Через три года этой же проектной организации было поручено составление нового генерального плана (архитекторы А. Е. Волкова и А. Я. Казовский, соавтор И. Иванов, главный экономист Л. А. Козлова). Этим проектом, утвержденным в феврале 1965 г., в отличие от прежних вариантов предусматривается строительство и на правом берегу р. Оки. Проект детальной планировки, составленный также Гипрогором, рассмотрен и одобрен Калужским облисполкомом в августе 1966 г. Авторы этого проекта постарались предусмотреть сохранение в городе наиболее известных старинных сооружений. Однако они упустили из виду, что сам город является уникальным памятником русского градостроительного искусства конца XVIII - начала XIX в. К сожалению, не были -разработаны охранные зоны памятников архитектуры и зоны регулирования застройки. Надо надеяться, что пересмотр и переработка проекта детальной планировки улучшат его и Калуга не утратит Своеобразного облика.

Неразумной затратой архитектурных средств является выборочное строительство на случайных, относительно свободных участках. Это вносит беспорядок в застройку города, а часто причиняет непоправимый ущерб его архитектурному облику, как, например, возведение корпуса на Театральной улице и шестиэтажного сооружения у моста на Березуйском овраге.

Нельзя признать удачным и застройку высокими зданиями западной круглой площади без учета ее очертания, приданного ей градостроителями конца XVIII в.

Только при тактичной новой застройке без грубых контрастов, при всемерном сохранении исторического плана города возможно избежать превращения Калуги в город, потерявший свое лицо, лишившись присущего ему обаяния.

* * *

Уже в первой пятилетке в Калуге приступили к коренной реконструкции существующих промышленных предприятий. В течение двух довоенных десятилетий в городе была создана значительная машиностроительная и металлообрабатывающая промышленность, которая преобладает и сегодня. В ней занято около 65% трудящихся города. В 1939 г. было начато строительство турбинного завода.

Фашистские захватчики нанесли промышленности и всему городскому хозяйству огромный ущерб. Но благодаря заботе партии и правительства и самоотверженной работе калужан раны, нанесенные войной, вскоре были залечены. На базе новой техники был расширен, реконструирован и вновь построен ряд заводов, в том числе машиностроительный, литейно-механилеский, электротехнический, турбинный, а также спичечно-ме-бельный комбинат «Гигант», фабрики швейная, аккордеонов, скульптур и др. В настоящее время город имеет также и развитую пищевую промышленность: мельничный и мясной комбинаты, молочный и ликеро-водочный заводы, кондитерскую фабрику, хлебозаводы и др. За последнее десятилетие вступили в эксплуатацию завод пирометрических приборов и авторемонтный, комбинат синтетических и душистых веществ, фабрика, выпускающая до 7000 пианино в год, фабрика механики клавишных инструментов и т. д. Заслуженной славой пользуется фабрика художественной вышивки - традиционного искусства калужанок.

Огромный размах строительства предъявляет все большие требования к промышленности строительных материалов. В Калуге работают завод силикатного кирпича, цементный (снабжающий своей продукцией всю область), стекольный. Продукция завода железобетонных изделий дает возможность внедрять в строительство стеновые бетонные блоки, крупнопанельные шлакобетонные изделия, пустотелые панели для перекрытий, гипсолитовые плиты и т. п.

За годы Советской власти сильно изменилась культурная жизнь Калуги. В ней около 30 общеобразовательных школ, более 20 средних специальных и профессиональных учебных заведений, два вуза - Педагогический институт и филиал Московского высшего технического училища имени Баумана, а также несколько консультационных пунктов всесоюзных заочных институтов.

В 1959 г. город получил второй вокзал - Калугу-II, через который поезда уходят в Брянск, Киев и далее на юг. В Москву из Калуги на электричке можно доехать за 3 ч. В 1962 г. вступила в строй городская автоматическая телефонная станция. Работает телевизионная ретрансляционная сеть. Автобусы и троллейбусы перевозят по городу около 80 тысяч пассажиров в день.

* * *

Возведение административных и общественных сооружений до Великой Отечественной войны не получило значительного развития. Для различных нужд города приспосабливались главным образом существующие здания. Наиболее крупными общественными сооружениями довоенного времени является клуб завода Министерства путей сообщения СССР (арх. Климухин) и кинотеатр «Центральный» (арх. М. Черкасов). В здании кинотеатра особенно ярко сказалось характерное для архитектуры 30-х годов увлечение сочетанием разнообразных геометрических объемов при полном отсутствии декоративных элементов не только на фасадах, но и в интерьере здания. В 1951 - 1953 гг. зрительный зал и фойе кинотеатра были заново отделаны (арх. Н. И. Кукин).

В послевоенные годы возведено значительное количество административных и общественных зданий по индивидуальным проектам, построены типовые детские учреждения, больничные корпуса и т. п.

За умелое использование при постройке трехэтажного административного здания сохранившейся коробки разрушенных фашистами бывших Московских казарм архитектор М. М. Иванов был премирован на Всесоюзном конкурсе 1950 г. (это было первое построенное после войны административное здание в Калуге). В том же году было сдано в эксплуатацию еще одно - на углу улиц Кирова и Плеханова (арх. И. С. Стельмаков), а через два года к этому зданию пристроили жилой корпус. Запоминающийся образ монументального административного здания (на углу улиц Кирова и Рылеева) создал архитектор С. С. Аникин. С большим тактом спроектировано клубное здание у сквера на углу улицы Баженова и Почтового переулка для работников Московско-Киевской железной дороги. Автор проекта В. А. Попов сумел органически объединить новое здание с обоими домами соборного причта конца XVIII в., превратив их в боковые крылья клуба, не подвергнув фасады переделке. По проекту того же автора в 1954 г. было закончено здание Дорожно-технической школы (ныне Техническая школа машинистов локомотивов на углу улиц Юрия Гагарина и академика Королева). В этом здании угловая закругленная часть с трехчетвертными колоннами является центром композиции, объединяющим боковые крылья. Господствовавшее в начале 50-х годов некритическое увлечение старинной архитектурой сказалось на внешнем облике зданий филиала Управления Киевской железной дороги на Березуйском овраге и Калугашахтстроя на ул. В. И. Ленина. Они построены по одному проекту в 1954 и 1955 гг.

104. Административное здание на углу ул. Кирова и ул. Плеханова

105. Административное здание на углу ул. Кирова и ул. Рылеева

106. Клубное здание на ул. Баженова

К 41-й годовщине Великого Октября распахнул свои двери новый городской театр [1] (архитекторы А. П. Максимов и Г. В. Наприенко) на бывшей Базарной (ныне Театральной) площади. С градостроительной точки зрения место для возведения общественного сооружения, ориентированного по оси Театральной улицы, почти перпендикулярной ул. Кирова, выбрано исключительно удачно. Создана большая прямоугольная площадь, ограниченная с востока и запада шестиэтажными жилыми домами (архитекторы А. Белякова и Л. Сомин). Очень скромно обработанные фасады жилых домов с магазинами в нижнем этаже создают необходимый фон для контрастного выделения театра - центрального здания архитектурного ансамбля площади. [1 Театр в Калуге был открыт впервые в 1777 г. в нанятом для этой цели купеческом особняке на Тульской дороге. К 1804 г. на Сенной площади (ныне ял. Мира) существовало уже специально выстроенное театральное здание, сгоревшее в 1802 г. Новый театр, законченный в 1821 г., сгорел в 1836 г., после чего спектакли до середины 40-х годов XIX в. ставились в загородном губернаторском доме. Вновь возведенный на Сенной площади театр сгорел в 1851 г., и театральные представления перенесли в приспособленный для этой цели манеж. Построенный в 1874 г. деревянный театр на Сенной площади сожжен фашистами в 1941 г.]

107. Здание Технической школы

При составлении проекта театра авторы, по-видимому, не задавались целью найти новый образ современного театрального здания. Они применили традиционную схему композиции, несколько модернизировав пропорции некоторых элементов и введя оригинальные детали. Функциональная связь между отдельными помещениями (вестибюль, гардероб, широкие открытые беломраморные лестницы, фойе и зрительный зал) тщательно продумана.

108. Магазин на углу ул. Театральной и ул. Карпова

Положительной оценки заслуживает пространственная композиция зрительного зала, подковообразного в плане, с удобным партером, амфитеатром и двумя ярусами балконов. Приятное впечатление производит фойе с торцовыми полуротондами и арками между фойе и кулуарами. Зеркала, установленные в простенках между окнами, зрительно увеличивают размеры фойе, делают его еще более обширным и парадным. Но отдельные детали внутреннего убранства недостаточно хорошо прорисованы. Излишне сложен и обилен лепной декор, украшающий барьер балконов ярусов.

109. Ресторан «Березка». Стенная роспись

Кинотеатр «Спартак» на 300 человек построен по малоудачному типовому проекту в 1957 г. Его небольшое здание по ул. Никитина перегружено явно непропорциональными колоннами и пилястрами.

В Калуге открыто много новых магазинов: «Восток», «Дружба», «Маяк» и др. Несколько лет назад выстроен по типовому проекту универмаг на углу улиц Кирова и

110. Библиотека им. В. Г. Белинского. Мозаичное панно «Знание»

111. Библиотека им. В. Г. Белинского. Декоративная решетка «Солнышко» (кованое железо)

112. Библиотека им. В. Г. Белинского. Барельеф «Зачин» (к «Слову о полку Игореве»). Фрагмент

113. Библиотека им. В. Г. Белинского. Барельеф «Князь Игорь» (к «Слову о полку Игореве»)

114. Библиотека им. В. Г. Белинского. Барельеф «Плач Ярославны» (к «Слову о полку Игореве»)

115. Библиотека им. В. Г. Белинского. Барельеф «Речь Святослава» (к «Слову о полку Игореве»)

Театральной. Удачно приспособлены под магазины существующие здания, как, например, дом на углу улиц Театральной и Карпова (арх. П. Перминов).

Первые этажи многих новых домов занимают магазины, кафе, рестораны. Отделке их интерьеров уделяется много внимания. Колористическими достоинствами отличалась роспись в мягких теплых тонах одной из стен в зале ресторана «Березка» на ул. Кирова (художники Б. Дмитриев, Р. Курчик и В. Ращектаев, 1963 - 1964 гг.). Вся композиция с изображением на бледно-желтом фоне «нестеровских» тонких березок и юных деревенских красавиц в сарафанах и вышитых калужским орнаментом рубашках была полна лирики. При превращении ресторана «Березка» в кафе «Колос» в 1969 г. интерьер был отделан заново. Художники Н. Ш. Громадский и Ф. Ф. Кадобнов оригинальной обработкой двух стен сделали зал кафе нарядным и очень уютным. На росписном охристом фоне стен вставленные в квадратные рамки фигурки девушек и парней, напоминающие русскую народную игрушку (гипс, тонированный под керамику и дерево), чередуются с крупными ромбическими вставками стилизованного растительного орнамента, по своему рисунку близкого рельефным изразцам XVII в. Стадион добровольного общества «Локомотив» вмещает 15 тыс. зрителей. В комплекс стадиона входит кафе «Спорт» с мозаичным панно на тему «От Олимпа до Космоса» (художники В. Лаврова и А. Соломатин), оригинальным по общей композиции и выразительным по отдельным рисункам.

116. Ресторан «Ока». Стенная роспись «Павы». Фрагмент

117. Ресторан «Ока». Настенный медальон «Плодородие» (тонированный гипс)

118. Ресторан «Ока». Настенный рельеф (тонированный гипс)

За последние 2 - 3 года в Калуге стали уделять особое внимание художественному оформлению интерьеров общественных сооружений. Творческой удачей художников (автор 3. М. Тимофеева, соавтор А. Ф. Тимофеев) являются работы, созданные ими в здании Калужской областной библиотеки имени В. Г. Белинского, выстроенной на улице Луначарского в 1966 г. Красочное мозаичное панно «Знание» (смальта, латунь, керамическая плитка), установленное в пролете между двумя симметричными маршами парадной лестницы, ярким пятном оживляет аскетически строгий вестибюль. Эстетическое наслаждение доставляют общая уравновешенная композиция, величаво-спокойные позы женских фигур и гармония великолепно подобранных цветовых оттенков.

Хорошо прорисованная кованая железная декоративная решетка «Солнышко» удачно установлена при входе на второй этаж библиотеки. Очень интересные металлические решетки [1] в трех пролетах между столбами, отделяющими конференц-зал от выставочного, в настоящее время не производят еще должного эффекта из-за отсутствия необходимого для них светлого фона. Когда в проемах появится белая завеса, четко выявленный рисунок решеток даст возможность оценить это оригинальное произведение искусства по достоинству. [1 В этой работе кроме А. и 3. Тимофеевых в авторский коллектив входил и В. Г. Гришин, произведением которого является и скульптурный портрет В. Г. Белинского на торцовой стене конференц-зала.]

Но особенно запоминаются выразительные барельефы, иллюстрирующие «Слово о полку Игореве». Они расположены в ряд на одной стене большого читального зала: «Зачин», «Поход Игоря», «Плач Ярославны» и «Речь Святослава». Художники блестяще справились с поставленной задачей подготовить современного читателя к восприятию древнейшего литературного произведения, передав стиль русского эпоса XII в. Техника выполнения (гипс, тонированный под медь) соответствует монументальному характеру изображений персонажей знаменитого «Слова».

Многогранность творчества молодых художников (автор - 3. Тимофеева, соавтор - А. Тимофеев) сказывается в созданных ими в совершенно другом роде стенной росписи и полихромных барельефах в зале ресторана «Ока» на улице В. И. Ленина.

В росписи «Павы», в ее пестрых фантастических птицах с веерами пышных хвостов, узорчатыми хохолками и крылышками причудливой формы, воссоздано очарование русской народной сказки о жар-птице, финисте-соколе, райских садах.

Отделка зала проведена под руководством арх. П. Перминова.

* * *

60-е годы в Калуге ознаменованы двумя крупными событиями в строительстве города. В 1965 г. вступил в эксплуатацию многопролетный мост через р. Оку (главный инженер проекта Уланов, начальник строительства Дубовик). Сооружением моста разрешена проблема связи Калуги с южными районами области. В 1967 г. закончено возведение здания Государственного музея истории космонавтики имени К. Э. Циолковского. Первый камень при закладке музея положил космонавт Юрий Гагарин, почетный гражданин города Калуги. Созданием этого сооружения вписана новая и очень яркая страница в книгу истории советской архитектуры. Объявленный в 1960 г. открытый конкурс на составление проекта музея в Калуге, где жил и работал великий ученый, заинтересовал советских архитекторов. Здание задумали построить в старом парке, бывшем загородном саду конца XVIII в., где находится могила Циолковского. Предполагалось поставить музей по центральной оси регулярного парка над обрывом к речке Ячейке примерно на том месте, где когда-то стояла деревянная губернаторская дача. На конкурс было представлено более 200 проектов. Победителями в этом творческом соревновании оказались москвичи - профессор Б. Бархин, молодые архитекторы Н. Орлова, В. Строгий, К. Фомин при участии инженера Л. Бабайцевой. Конкурсные проекты подверглись оживленному обсуждению широкой общественностью. Были высказаны и вполне обоснованные опасения, что здание большей протяженности, чем маленькая одноэтажная дача, и высокое по сравнению с ней закроет любимый калужанами вид на долину р. Ячейки и расположенный за нею сосновый бор. В результате обмена мнениями было решено строить музей не по главной оси парка, а на северной его границе. Новый участок с другой ориентацией и рельефом потребовал значительной переработки проекта. Кроме того, объем сооружения при детальной разработке проекта увеличился примерно в полтора раза против предусмотренного конкурсной программой. На этой стадии проектирования в авторский коллектив вошли архитектор Е. Киреев, а также инженеры А. Гуревич и М. Цинман. 3 октября 1967 г. торжественно было отпраздновано открытие музея. Монументальность архитектуры здания созвучна мемориальному характеру этого памятника подвижнику науки, а динамичность, присущая в то же время архитектура музея, - смелости научных идей вдохновенного мечтателя. Общей композиции сооружения свойственна предельная лаконичность и крупный масштаб архитектурных форм. Платформой - подиумом, лоджиями, галереями, открытыми лестницами, пандусом и балконами здание тесно связано со старым парком, речкой, сосновым бором и одноэтажной деревянной застройкой в этом районе города. Здание стало неотъемлемой частью окружающей его природной и исторически сложившейся среды.

119. Музей истории космонавтики. Южный фасад

120. Музей истории космонавтики. План 2-го этажа

121. Музей истории космонавтики. Фрагмент главного фасада

122. Музей истории космонавтики. Северный фасад. Фрагмент

123. Музей истории космонавтики. Восточный фасад. Фрагмент

124. Музей истории космонавтики. Зал истории космонавтики

125. Музей истории космонавтики. Зал истории космонавтики

Благородной простотой отличается и цветовое решение в серебристо-серых тонах: сочетание серого бетона, белого камня, алюминия и стекла делает здание светлым, необычно легким. Купол планетария эффектно контрастирует с протяженностью прямоугольного объема здания, развивающегося вдоль продольной оси по направлению к р. Ячейке.

Единству тематики всех трех разделов экспозиции отвечает пространственное объединение выставочных помещений. Залы как бы незаметно переходят один в другой, что заставляет посетителей следовать определенным маршрутом. Передвигаясь от экспоната к экспонату, от первого спутника в вводном зале до космического корабля «Восток» и моделей, отражающих последние достижения космической техники, все время ощущаешь развитие единого пространства.

Впечатление целостности интерьера достигнуто устройством единой плиты перекрытия над всеми экспозиционными помещениями, применением в лих единой фактуры стен, потолка, пола. Введение такой хорошо обыгранной детали, как поручень, обегающий залы светлой лентой, общий и для лестниц, и для пандусов, усиливает это впечатление.

Произведения монументального декоративного искусства подчеркивают своеобразие интерьера. Большое настенное мозаичное панно «Покорители Космоса» из многокрасочной смальты мягкой тональности воспринимается как неотъемлемый элемент композиции интерьера (художник Ю. Васнецов). Оригинальные барельефы - портреты Циолковского и ряда гигантов мысли минувших эпох - Коперника, Джордано Бруно, Галилея, Ньютона, Кеплера, Ломоносова и Эйнштейна, мастерски выполненные И. Васнецовой и Д. Шаховским из посеребренной бронзы, не спорят с красочностью мозаики панно и все же имеют самостоятельное звучание.

126. Музей истории космонавтики. Панно «Покорители Космоса»

Непревзойденным по своей слитности с архитектурой музея следует признать работу художника Б. Тальберга: в зале научной биографии Циолковского трудно представить себе более удачный портрет ученого, чем этот выразительный рисунок, резанный по тонированному гипсу.

127. Музей истории космонавтики. Вводный зал. Барельеф «Джордано Бруно»

Портрет Владимира Ильича Ленина, выполненный в бронзе (работа Ю. Нероды), украшает зал истории космонавтики в годы Советской власти.

Блестяще задумано и осуществлено художниками Ю. Антоновым и С. Семеновым оформление тематической экспозиции.

Значительную роль играет и остроумная конструкция витрин, созданная инженером Р. Бромбергом.

Планетарий на 120 мест, оборудованный аппаратом «Меркурий», тесно связан с вводным залом, в котором раскрывается идейное содержание всей музейной экспозиции. Специальное опускное устройство дает возможность убирать аппарат в шахту и превращать зал планетария в лекционный с кинопроекционными установками.

128. Музей истории космонавтики. Вводный зал. Барельеф «Иоганн Кеплер»

В этом зале не только проводят экскурсионные обзоры с отдельными группами посетителей, но и самостоятельные тематические лекции.

В цокольном этаже размещены вестибюль, гардероб и санитарные узлы. Эта группа помещений связана с входом с улицы Академика Королева, с которой есть подъезд к зданию.

Библиотека, фондохранилище, фотолаборатория, радиоузел и комнаты сотрудников расположены частично в цокольном, частично в первом этаже.

Строительство здания велось местной организацией «Калугаоблпромстрой» (производитель работ П. С. Степцов).

Продольные стены, возведенные на свайных основаниях, представляют собой монолитный железобетонный каркас с кирпичным заполнением. Верхнее перекрытие состоит из стальных ферм пролетом 24 м с консолями по 6 м со сборными железобетонными плитами по ним. Для устройства лестниц, пандусов и междуэтажных перекрытий применен железобетонный монолит. Конструкция эллиптического купола планетария - стальной каркас с алюминиевой обшивкой.

Для отделки наружных стен использованы известняк И листы алюминия с крупным гофром. Сборными офактуренными железобетонными плитами оформлен край плиты верхнего перекрытия.

Низ консольной ее части, так же как галереи и колонны, - неотделанный бетон, окрашенный силикатной краской.

Внутренние стены оформлены покрашенными древесностружечными плитами; очень приятный тон у мозаичных полов с цветной мраморной крошкой; потолки обшиты акустической плиткой.

Благоустройство участка, примыкающего к зданию музея, предусматривает возможность устройства экспозиции на открытом воздухе.

* * *

Жилищное строительство велось в Калуге в конце 1920 - начале 1930-х годов главным образом наиболее крупными калужскими промышленными предприятиями. Поблизости от заводов и фабрик возникали небольшие дома для рабочих и служащих. Только с середины 30-х годов в центре города начинают появляться жилые дома с благоустроенными квартирами в 2 - 3 комнаты. Характерным примером строительства 1937 - 1938 гг. является четырехэтажный дом (арх. М. Н. Ильенко) с повышенной угловой частью, широкими окнами и глухими бетонными стенками ограждений балконов (дом № 100 по улице В. И. Ленина).

129. Портрет К. Э. Циолковского. Художник Б. Тальберг

К послевоенному восстановительному строительству относится дом (на углу улиц В. И. Ленина и Кутузова), для возведения которого в 1950 г. архитектором Н. Ку-киным была использована коробка разрушенного здания [1] конца XVIII в. Проект фасада, несколько перегруженного грубоватой лепниной, повторяющей декоративные мотивы архитектуры классицизма, разработан И. Жиздринским. [1 До революции здесь помещалась Городская дума.]

130. Жилой дом № 78а на ул. Плеханова

131. Областной драматический театр

В середине 50-х годов при постройке жилых домов используются различные типовые секции, но композиция их фасадов довольно разнообразна, например дом № И на улице Кирова (арх. С. Аникин), дома на Березуйском овраге и на углу улиц Кирова и Московской (1955 - 1956 гг.), фасады которых разработаны архитектором И. С. Стельмаковым. Башнеобразное завершение угловой части одного из них свидетельствует о распространенном в 50-е годы увлечении пышными функционально неоправданными надстройками. Одновременно возводились жилые трехэтажные дома целиком по типовым проектам, например № 78а на улице Плеханова.

Для решения задачи скорейшей ликвидации недостатка жилья в Калуге после 1957 г. стали строить жилые дома по проектам только нескольких, наиболее экономичных и удобных серий с квартирами для посемейного заселения. Если в 1955 г. в городе было сдано в эксплуатацию 15 тыс. м2 жилой площади, то в 1957 г. - 43 тыс. м2, а в 1960 г. - уже 61,4 тыс. м2. Все жилые дома, которые строились с 1958 г., рассчитаны только на посемейное расселение. В последующие годы развивалось комплексное строительство. Были построены большие жилые массивы, главным образом в северной части города. Новый район с малоудачной, к сожалению, планировкой возник и на восточной окраине. Появились пятиэтажные дома и на старых улицах. В 1963 г. калужане получили 70,5 тыс. м2 жилой площади, а в 1967 г. к 50-летию Советской власти - 72 тыс. м2. Возведение поставленных в ряд типовых пятиэтажных домов на новых улицах (например, на улицах Чичерина, Глаголева и др.) не вызывает возражений. Но случайный выбор участков для очередного жилого дома в старой части Калуги в ряде случаев сказался отрицательно на архитектурном облике отдельных районов города.

Индивидуальное строительство, получившее в первое десятилетие после окончания войны большое развитие, теперь полностью прекращено. В поселках имени В. Маяковского, Малинниках, в районе спичечного комбината одноэтажные домики (из шлакоблоков и рубленые) в тот период были построены по хорошо продуманным проектам местного отдела по делам архитектуры и строительства. Но со временем эти домики обросли пристройками, утепленными верандами, светелками, чуланами, не предусмотренными проектами. Разросшиеся за последние 10 - 15 лет зеленые насаждения на участках скрашивают малопривлекательную планировку поселка с сухой прямоугольной сеткой улиц и однорядной застройкой.

132. Площадь Победы

Запоминающимся ансамблем площади, окруженной жилыми домами, стала площадь Победы (архитекторы Е. Киреев и П. Перминов) [1]. [1 На первой стадии проектирования участвовал В. Третьяков.] Блокированием пятиэтажных типовых жилых корпусов, устройством по всем нижним этажам выступающей стеклянной ленты витрин магазинов и единообразной отделкой фасадов будет достигнута целостность архитектурного облика восточной круглой площади. Застройка ее многогранным кольцом эффектно прерывается вливающимися в нее бульварами улиц Кирова и Степана Разина, Красной улицей и проездом к выдающемуся памятнику архитектуры конца XVIII в. - церкви Космы и Дамиана.

133. Клуб на площади Победы

134. Площадь Победы. На заднем плане видна церковь Космы и Да-миана (XVIII в.)

За тактичное включение этого памятника в общую композицию площади Победы архитекторы Е. Киреев и П. Перминов получили первую премию на конкурсе на удачное сочетание новостроек с памятниками архитектуры, объявленном в 1969 г. редакцией Литературной газеты и Союзом архитекторов СССР.

К сожалению, жилой дом на углу Красной улицы и клуб на 600 человек, начатые строительством до окончательной разработки проекта площади, не позволяют полностью завершить кольцевую застройку единого характера вокруг всей площади.

Но невысокое здание клуба, законченное в 1969 году, вносит известную праздничность в ансамбль площади. Вечером из темноты выступает витраж яркоосвещенного фойе клуба над открытой галереей; заботливо сохраненное при устройстве входной площадки - подиума - старое дерево вырисовывается на глухой стене здания и усиливает впечатление интересной театральной декорации.

Применяя в основном проекты типовых пятиэтажных домов, калужские архитекторы стараются различной отделкой фасадов избежать монотонности. Пристройка в нижнем этаже витрин и стеклянных тамбуров магазинов (то по всей длине дома, то на одном или обоих углах), штукатурка стенных панелей (то гладкая, то «под шубу») и, наконец, цвет вносят необходимое разнообразие, придавая домам, построенным по одному и тому же проекту, различный вид. Особое внимание уделено северной части улицы В. И. Ленина, главной магистрали города, где за бывшей Московской заставой, начиная от стадиона, ведется усиленное строительство (проект застройки арх. А. Беляковой).

135. Жилой дом № 147 на ул. Суворова

В последние годы калужские архитекторы удачно стали вводить керамическую облицовку для оформления торцовых фасадов крупнопанельных домов; творчески перерабатывая мотивы знаменитой калужской народной вышивки, они широко их используют, придавая типовым домам индивидуальные черты. В этой работе архитекторам оказывает содействие заслуженный деятель искусств РСФСР М. Н. Гумилевская (автор книги «Калужская народная вышивка», вышедшей в Москве в 1959 г.).

Многочисленные образцы искусства калужских мастериц XVIII - XIX вв. собраны Гумилевской по разным местам области в течение многих лет. Работы тарусских вышивальщиц, художественным руководителем которых она была длительное время, неизменно пользуются большим успехом на всемирных выставках. Удивляет и радует, что мотивы старинных вышивок, в которых подчас отражены еще языческие верования, возрождены не только для украшения современных нарядов, но с успехом используются как исходный материал для декоративной обработки стен здания.

Интересно отделан вертикальной полосой керамического двухцветного узора со стилизованным гербом Калуги, в котором вместо короны изображен «спутник», торец дома № 22 по улице В. И. Ленина (арх. П. Перминов).

Точно вышитое красновато-желтым и белым узором, полотенце закрывает два средних ряда стеновых панелей дома № 43 по той же улице (арх. П. Перминов). Два лиловых дракона, будто вышедших из детской сказки, украшают верх торца дома № 38 на противоположной стороне улицы (арх. Мира Поляничко).

Очень удачно оформил архитектор Е. Киреев дом № 147 по улице Суворова: торец его покрывает сплошное панно с узором из крупных стилизованных цветов, напоминающих ромашки. Здесь найден правильный масштаб узора. Значительно более мелкий рисунок керамической отделки применен архитектором П. Перми-новым в доме № 53а по улице В. И. Ленина.

Не только мотивы народной вышивки используются в обработке керамическими плитками торцовых фасадов. На стене дома № 43 (арх. П. Перминов) по улице В. И. Ленина изображены один над другим белые голуби мира.

136. Дом № 43 по улице В. И. Ленина

137. Жилой дом на улице Карла Либкнехта

В оформлении торцового (фасада дома на улице Карла Либкнехта, законченного в 1970 г., архитектор Е. Ки-реев запечатлел в очень крупном масштабе древнейшие, широко распространенные мотивы народной вышивки. «Куколки» (условное изображение ритуального хоровода с фронтально поставленными фигурами танцующих женщин) и излюбленное «древо жизни» напоминают элементы народного творчества древних времен.

Однако излишнее увлечение этим характером оформления может привести к отрицательным результатам. Так, например, нельзя согласиться с неоднократным использованием этого приема для украшения ряда бетонных оград.

* * *

Всеувеличивающийся наплыв приезжих в Калугу потребовал не только расширения старой гостиницы, но и постройки новой. Многоэтажное здание гостиницы «Калуга» на улице Кирова, построенное по типовому проекту ленинградских архитекторов М. Шиловой и М. Эстри-на и законченное в 1969 г., отвечает всем современным требованиям комфорта.

Отделка интерьеров, в которой преобладают спокойные приятные тона, осуществлялась под надзором архитекторов М. Шиловой, Е. Киреева и П. Перминова.

Неузнаваемо изменились благоустройство и озеленение Калуги за последние два десятилетия. Еще в 1949 и 1950 гг. на конкурсе городов РСФСР она получила переходящее Красное знамя за большие достижения в этой области. За короткий срок почти все улицы города превратились в тенистые аллеи ясеней, тополей, лип, вязов, но часто, к сожалению, деревья совершенно закрывают интереснейшие памятники архитектуры, как, например, дом № 102 на улице Суворова.

Уже в 1950 г. было разбито много скверов. Одним из первых был устроен сквер на площади В. И. Ленина (проект арх. А. Беляковой), где еще в 1925 г. был воздвигнут памятник вождю (скульптор В. В. Козлов).

Ежегодно в Калуге высаживается свыше 40 тыс. деревьев. В 1967 г. работники промышленных предприятий, озеленяя территории заводов и фабрик, также и в микрорайонах посадили больше 27 тыс. деревьев, 85 тыс. кустарников и разбили много цветников. Вдоль Березуй-ского оврага, от Каменного моста до Дома пионеров параллельно старой аллее, посаженной в 40-х годах прошлого века, тянутся газоны и цветники. Появились здесь за последние годы и молодые каштаны.

Фашистские захватчики разрушили Благовещенскую церковь, но при восстановлении города ее руины были удачно использованы для повышения уровня центральной площадки в устроенном на этом месте сквере имени дважды Героя Советского Союза летчика калужанина А. Т. Карпова. Здесь, на постаменте из розового финляндского гранита, установлен его бронзовый бюст (скульптор А. С. Кондратов). Пересаженные из питомника тридцатилетние липы, сильно разросшиеся за два десятилетия, окружают площадку с широкой низкой чашей фонтана.

За советский период в Калуге поставлен ряд мемориальных скульптурных памятников. Но применение при их изготовлении в ряде случаев малоценных материалов (бетона и цемента с мраморной крошкой) сильно снизило качество произведений.

Особым уютом веет от сада около детского кинотеатра «Пионер», устроенного в бывшей Никитской церкви (архитекторы Г. К Яковлева и Н. Н. Кукин). Отделенный невысокой оградой от улицы и глухой стеной от соседнего участка, этот зеленый уголок на главной магистрали изолирован и в то же время хорошо обозрим. Фонтан в центре садика украшен скульптурным изображением двух малышей.

138. Гостиница «Калуга»

По проекту архитектора А. Беляковой в 1957 - 1958 гг. на площади Мира был создан круглый в плане сквер с липовой аллеей по периферии и секторами цветочных клумб в середине. Устройство этого сквера и установка вертикального монумента - скульптуры К. Э. Циолковского на высоком гранитном основании, за которой высится устремленная вверх узкая длинная ракета, было удачно и с градостроительной точки зрения. Круглая площадь эффектно замыкала перспективу нескольких улиц, под разными углами вливающихся в нее. Но постройкой в 1966 - 1968 гг. огромного здания института эта великолепная композиция нарушена. Сквер выглядит теперь палисадником перед громадным корпусом, а памятник великому ученому утратил монументальный характер.

Творческим достижением архитекторов А. Беляковой и П. Белякова, по проекту которых велась застройка жилыми домами и благоустройство Театральной площади, является создание этого законченного ансамбля площади с прекрасно распланированным сквером [1]. [1 На первоначальной стадии составления проекта планировки площади в нем принимал участие арх. Л. Сомин.]

Старый городской сад с его липовыми аллеями и сохранившимися отдельными громадными лиственницами издавна служит любимым местом отдыха калужан. Но теперь, превращенный в Центральный парк культуры и отдыха, он утратил в значительной степени свое былое очарование. От бесчисленного количества аттракционов, павильонов и строений временного характера осталась свободной только центральная аллея. В конце ее на обрыве к реке устроена терраса, с которой можно полюбоваться замечательным видом, открывающимся на красивую излучину Оки и Заречье.

Парк культуры и отдыха задумано перенести на правый берег Оки, где будут устроены пляжи. В 1966 - 1967 гг. уже проведены первые посадки парка имени XXIII съезда КПСС. В парк можно будет попасть по пешеходному мосту, который предполагается построить на том месте, где раньше существовал плаш-каутный мост, а сейчас находится пристань катеров, идущих до Алексина, Головнина и Дугны. После этого окажется возможным вернуть старому парку его изначальный облик.

139. Главная аллея городского сада

К 25-летию со дня освобождения Калуги от немецко-фашистских захватчиков на западной круглой площади установлен памятник Победы (архитекторы Е. Киреев и

П. Перминов), давший площади ее новое название. Партерная зелень сквера окружает этот памятник, поставленный в центре пересечения осей трех улиц. Лаконичность архитектурной композиции монумента в виде высокого обелиска, поднимающегося из воды, заполняющей круглую чашу, и трех стел соответствует мемориальному характеру памятника и масштабу площади. Трилистнику плана обелиска созвучны стелы «Родина-мать», «Воин-победитель» и «Слава труду», строгие по форме и выразительные по рисунку (художники В. Вы-шемирский, Р. Курчик и Н. Ращектаев).

В торжественный день празднования 25-летия победы над фашизмом на площади запылал вечный огонь, посвященный, как гласит надпись на плите из красного гранита, героизму, стойкости и мужеству советских людей, спасших мир от фашизма.

Приходится пожалеть, что эта большая круглая площадь не была своевременно использована для создания нового общественного центра.

Особенно эффектна площадь по вечерам: световая полоса витрин в нижнем этаже жилых домов, многочисленные огоньки, отражающиеся в воде бассейна, ослепительный свет, льющийся из больших застекленных проемов помещений клуба, - подлинно праздничная иллюминация.

К 1966 г. Калуга обогатилась еще одним оригинальным памятником (архитекторы Е. Киреев и П. Перминов) в ознаменование победы над армией Наполеона в 1812 г. и освобождения Калуги от фашистских захватчиков: на Московской улице на высоких каменных постаментах высятся с одной стороны русские пушки начала XIX в., а с другой - советские орудия времен Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг. Мемориальные надписи на постаментах напоминают о тяжелых испытаниях, которые претерпела наша Родина, и о славе нашего оружия.

К площади Победы ведет тенистый бульвар по улице Кирова. Полоса зеленых насаждений протянулась в 1966 - 1967 гг. по улице Степана Разина. В недалеком будущем Красную улицу также украсят аллеи и цветники. В то же время внутриквартальному озеленению не уделяется достаточного внимания, иногда здесь допускаются обидные градостроительные просчеты. Так, например, сад, когда-то широко раскинувшийся за колоннадой галереи, замыкающей двор Краеведческого музея (б. дом Кологривовой), в настоящее время застроен новыми домами, закрывающими вид на реку даже из верхних окон здания музея. Восстановленный и благоустроенный, этот сад стал бы великолепным внутриквар-тальным сквером для жителей новых домов, построенных вдоль Березуйского оврага и улицы Плеханова.

Калужане любят свой город, его славную историю и многочисленные памятники архитектуры, свидетельствующие о высоком искусстве русских мастеров минувших веков. Но реставрационные работы в городе еще не получили должного размаха. Организованная всего несколько лет назад Калужская областная научно-реставрационная мастерская пока еще недостаточно мощна, чтобы справиться с самыми неотложными работами по реставрации памятников в городе. Только бережное отношение к богатому историческому и архитектурному наследию города, осознание необходимости сочетать новую застройку с максимальным сохранением своеобразия Калуги, великолепного образца русского градостроительного искусства конца XVIII - начала XIX в., сделают ее городом, достойным нашей великой эпохи.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бакмейстер Л. И. Топографические известия, служащие для полного географического описания Российской империи, Спб, 1772, т. I, ч. 1.

2. Белецкая Е., Крашенинникова Н., Чернозубо-в а Л, Э р н И. «Образцовые» проекты в жилой застройке русских городов XVIII - XIX вв., М., 1961.

3. Бессонов С. В. Дом Исторического музея, бывший Коло-гривавой, в Калуге, 1929.

4. Бессонов С. В. Калужский Гостиный двор. Калуга, 1929.

5. Бессонов С. В. Калужский деревянный ампир. Калуга, 1928.

6. Бессонов С. В. Калужский купеческий ампир. Калуга, 1930.

7. Бессонов С. В. Крепостные архитекторы. Калуга, 1938.

8. Днепровский М. Архитектор П. Р. Никитин. «Знамя», Калуга, 4 августа 1968 г.

9. Дуганов Л. Калуга - город-музей. «Вопросы и ответы», №8,М., 1968.

10. Зельницкий. Описание города Калуги. В сборнике «Урания», Калуга, 1804.

11. Зуев В. Путешественные записки Василья Зуева от Санкт-Петербурга до Херсона в 1781 и 1782 годы. Спб, 1787.

12. Калуга строится. Под редакцией Жукова С. И., Кирее-ва Е. И., Сорокина С. И., Калуга, 1963.

13. Лукомский Г. К. Памятники старинной архитектуры в России, ч. I. Наша провинция, Пг, 1915.

14. Малинин Д. И. Калуга. Опыт исторического путеводителя по Калуге и главным центрам губернии. Калуга, 1912.

15. Масло в Н. М. Памятные места, связанные с именем К. Э. Циолковского. Калуга,,1938.

16. Мигунов А. «Калуга». Калуга, 1957.

17. Мигунов А. И., Зиновьев А. В., Михалев М. М., Клименко Г. Н., Поленков К. А., Липатов Ф. Д., Горелов Е. Б., Костин А. В. Калуга-нпутеводитель, Тула, 1968.

18. Николаев Е. В. По Калужской земле. М., 1968.

19. Овсянников 10. Солнечные плитки. Рассказы об изразцах. М., 1967.

20. Описание и алфавиты к атласу Калужского наместничества. Спб, 1782.

21. Остроглазое И. Летопись градокалужской Георгиевской за верхом церкви. Калужские губернские ведомости, часть неоф., 1891, №13, 14, 16,22,24.

22. Пилявский В. И. Градостроительные мероприятия и образцовые проекты в России в начале XIX века. Сборник научных трудов ЛИСИ. Вып. 21, Л., 1958.

23. Преображенский М. Памятники древнерусского зодчества в пределах Калужской губернии. Калуга, 1888.

24. Рошефор Н. И. Еще о доме Коробовых. «Зодчий», Спб. 1874, № 3.

25. Рошефор Н. И. Памятники гражданского зодчества XVII столетия. «Зодчий», 1874, № 1 - 2.

26. Симеон П. Калужские книги 1617 г. Письма и дозору Ивана Козьмина Бегичева и подъячьего Игната Пчелина. «Известия Калужской архивной комиссии», № 1, Калуга, 1891.

27. Сытина Т. М. Работа архитектора Петра Никитина в Калуге. «Ежегодник Института истории искусств 1960 г. М., 1961.

28. Тиц А. А. Русское каменное жилое зодчество XVII века. М., 1966.

29. Топографическое описание Калужского наместничества. Спб, 1785.

30. Трейтер П. А. К вопросу о местоположении Калуги е XVII в. «Известия Калужской ученой архивной комиссии 1899 г.», Калуга, 1900, вып. III.

31. Трейтер П. А. О церквах калужских по данным писцовой книги В. Г. Плещеева да подъячьего И. Матвеева (1625 - 1626). «Известия Калужской ученой архивной комиссии», Калуга, 1900 г.

32. Фехнер М. В. Калуга, М., 1961.

33. Ханыков В. Летопись Калужская от отдаленных времен до 1841 г., М„ 1878.

34. Холмогоров В. Н. Крепостные сооружения Лихвина, Калуги и Перемышля во второй половине XVII столетия. «Калужская старина». Калуга, 1901.

35. Четыркин И. Д. Городища, на которых по преданию находилась в древности Калуга. «Известия Калужской ученой архивной комиссии». Калуга, 1897, № 5.

36. Четыркин И. Д. Историко-топографические данные о Калуге, относящиеся к XVII столетию и о так называемом доме Мари-

ны Мнишек. «Известия Калужской ученой архивной комиссии». Калуга, 1897, № 5.

37. Шамурины Ю. и 3. Калуга, Тверь, Тула, Торжок. М., 1914.

38. Щепетов-Самгин П. Исторические сведения о Калуге. «Памятная книжка Калужской губернии на 1862 и 1863 гг.». Калуга, 1863.

39. Юдин А. Д., Маслов Н. М., Ларионов В. И. По Калуге и Калужской области. Калуга, 1958.

40. Яхро К. По следам Мустафы Субхи. «Знамя» от 19 июня. 1964, Калуга.

АРХИВНЫЕ ИСТОЧНИКИ

Калужский областной краеведческий музей (КОКМ). Отдел фондов, № 400 - 404, 406, 407, 414, 415, 443, 445, 451, 454, 464, 557, 4895, 4954.

Государственный областной исторический архив Калуги (ГОИАК), ф. 86, оп. 1, д 70, 72; д. 98.

Центральный государственный военно-исторический архив (ЦГВИА), ф. ВУА, № 21528, 21554, 21555, 21556, 21557, 21995.

Центральный государственный архив древних актов (ЦГАДА), ф. 16, разр. XVI, д. 980; ф. 248; д. 237, 6537; ф. 22/1312, д. 91 - 94.

Центральный государственный исторический архив Ленинграда (ЦГИАЛ), ф. 744, оп. 1, д. 400, 401; ф. 1283, оп. 168, д. 1; ф. 1285, оп. 1, д. 80; оп. 2, д. 50; оп. 3, д. 33, 58; оп. 4, д. 20, 35, 43, 56, 59, 61; оп. 5, д. 39; оп. 11, д. 28, 52, 53, 54; ф. 1293; оп. 166, д. 4, 8; ф. 1310: оп. 8, д. 314; ф. 1310; оп. 1, д. 23, 32; ф. 1399, оп. 1, д. 415; ф. 1488, оп. 2, д. 1 - 5, 7, 8, 10, 11, 14, 15, 18, 23, 28; 31 - 33; 35 оп. 11, д. 13; оп. 18, д. 13, 17, 26, 27.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. История развития, планировки и застройки городов

2. Архитектура конца XVII - середины XVIII в.

3. Архитектура конца XVIII - начала XIX в.

4. Архитектура конца XIX - начала XX в.

5. Планировка и строительство Калуги в советское время

Литература

Архивные источники

ФЕХНЕР МАРГАРИТА ВАСИЛЬЕВНА

КАЛУГА

* * *

Стройиздат

Москва, К-31, Кузнецкий мост, дом 9

* * *

Редактор издательства О р л и и с к а я Н. А.

Внешнее оформление Томилина С. Н.

Технический редактор Мочалина 3. С.

Корректоры Л. П. Бирюкова, Л. С. Рожкова

Сдано в набор 27/XI 1970 г. Подписано к печати 11 /VI 1971 г.

Т-07651. Бумага 70Х108 1/32 3,5 бум. л.

9,8 усл. печ. л. (уч -изд. 9,10 л.)

Тираж 30 000 экз. Изд. № VI - 1872. Зак. № 811. Цена 1 р. 02 к.

Подольская типография Главполиграфпрома

Комитета по печати при Совете Министров СССР

г. Подольск, ул. Кирова, д. 25

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

17.09.2022

Content

Маргарита Васильевна Фехнер
Калуга

ВВЕДЕНИЕ

1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ, ПЛАНИРОВКИ И ЗАСТРОЙКИ ГОРОДОВ

2. АРХИТЕКТУРА конца XVII - середины XVIII в.

3. АРХИТЕКТУРА конца XVIII - начала XIX в.

4. АРХИТЕКТУРА конца XIX - начала XX в.

ЛИТЕРАТУРА

АРХИВНЫЕ ИСТОЧНИКИ