Мелинда Ли

Прими мою печаль

© 2021 by Melinda Leigh

© Коложвари М., перевод, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Посвящается Милашке,

с благодарностью за твою

неоценимую «помощь» во всем.

Глава первая

Шериф Бри Таргет сидела за рулем своего полицейского внедорожника и с тоской смотрела на экран звонящего телефона. Было уже полседьмого вечера, и она вот-вот добралась бы до дома. Но из участка не стали бы звонить, если бы не случилось что-то действительно важное, так что звонок пришлось принять.

— Шериф Таргет, — произнесла она.

— Простите что беспокою, мэм, но у нас тут проблема, — голос помощника шерифа Лори Коллинс эхом раздался по салону. — Около тридцати минут назад поступило сообщение о машине, брошенной посреди моста. На дороге Мертвой лошади, — Коллинс сделала паузу. — Машина абсолютно целая и в рабочем состоянии. Водительницу мы не нашли, а ее сумочка и мобильный телефон лежат в салоне. Я боюсь, что она отошла куда-то от машины и потерялась, а то и еще чего похуже.

По спине у Бри пробежала дрожь, и она сняла ногу с педали газа. Внедорожник начал замедлять ход. Коллинс работала в участке совсем недавно, но новичком в полиции она не была — до этого шесть лет отработала в патрулях. Коллинс обладала, что называется, настоящим полицейским чутьем, и Бри была рада, что ей удалось обзавестись таким ценным сотрудником. Словом, если Коллинс беспокоилась — значит, на то должна быть веская причина.

Бри свернула на обочину и остановилась.

— Как-то странно. Ты все еще там?

— Да, мэм.

— Скоро буду. Ожидаемое время прибытия — пять минут, — и Бри завершила звонок.

Она прищурилась и перевела взгляд на дорогу. Отсюда уже виднелась ферма ее сестры, которая теперь стала для Бри родным домом. При одной мысли об этом перехватило горло.

Ее сестру убили четыре месяца назад, и скорбь еще не ушла. Горе то и дело накрывало ее с головой в, казалось бы, абсолютно случайные моменты — никогда не угадаешь заранее, когда.

Сейчас Бри несла ответственность не только за ферму своей сестры, но и за двух ее детей, и иногда ей казалось, что им требуется куда как больше внимания и заботы, чем она способна была предоставить. Да, Бри старалась изо всех сил, но в реальной жизни никого не интересует, как много ты прикладывал усилий, если ты облажался. И прямо сейчас опыт подсказывал ей: на этот вызов уйдет весь оставшийся вечер. Она неизбежно пропустит ужин с детьми и не успеет почитать Кайле на ночь.

Вот только если владелица машины пострадала или заблудилась, жизненно важно найти ее как можно скорее. Ранний май в штате Нью-Йорк коварен — за день температура может колебаться в пределах пятнадцати градусов. Дни сейчас были теплые, но ночью температура опускалась до нуля, и без верхней одежды ты легко мог заработать серьезное переохлаждение. Местность вокруг моста на дороге Мертвой лошади была окружена густым лесом, который необходимо будет прочесать. Особого выбора у Бри не было — она должна туда поехать.

Когда она еще работала детективом в убойном отделе полиции Филадельфии, то часто использовала работу как повод отвлечься от личных проблем. Избегание всегда было любимым способом Бри справляться со стрессом. Если бы на Олимпийских играх были соревнования по психологическим защитам, Бри давно бы уже стала золотой медалисткой. Она была даже почти благодарна за то, что департамент шерифа, главой которого ее назначили три месяца назад, находился в таком плачевном состоянии. Пока она разрывалась между работой и племянниками, времени горевать у нее почти не было.

Это, впрочем, было тогда. Сейчас ее приоритеты несколько изменились, и иногда — например, сегодня — ее сильно раздражало, что работа лишает ее времени, проведенного с семьей. К счастью, по крайней мере, за детьми всегда было кому присмотреть. Одной заботой меньше.

Она развернула машину, утопила в пол педаль газа, и внедорожник понесся по дороге, быстро набирая скорость. Затем Бри позвонила домой и предупредила, что сегодня она вернется поздно, а разобравшись с этим, наконец-то смогла отдать все свое внимание работе. Отсюда до моста ехать было всего километра три.

Спустя несколько минут Бри замедлила скорость и свернула на проселочную дорогу. Свое звучное имя дорога Мертвой лошади заслужила сполна. Окруженная густым многовековым лесом, она извивалась под колесами, огибая гигантские булыжники и широкие стволы старых деревьев. Бри медленно въехала на вершину холма, затем съехала вниз по крутому склону, проехала два последних крутых поворота, и, наконец, увидела мост. Закатное солнце низко висело над горизонтом, слепя глаза, и Бри опустила солнцезащитный козырек. У самого въезда на мост виднелся небольшой деревянный крест с висевшим на нем увядшим венком — когда-то здесь произошла авария со смертельным исходом.

На обочине дороги стояла тойота камри, рядом с ней — патрульная машина помощника шерифа Коллинс. Бри сбросила скорость и остановила свой внедорожник неподалеку. Когда она выбралась из машины и огляделась, Коллинс нигде не было видно.

— Шериф!

Бри развернулась. Коллинс вышла из-за деревьев, начинавшихся метрах в пятнадцати от моста, и вскарабкалась на крутой обрывистый склон. Лицо у нее раскраснелось, а из аккуратного пучка волос выбилось несколько светлых прядей.

Коллинс спешно подошла поближе, сделала несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить дыхание, и начала говорить.

— Проезжавший мимо водитель заметил брошенную на дороге машину и позвонил в полицию. Он утверждает, что впервые увидел ее в пятницу вечером, когда возвращался домой с работы. Сегодня утром машина все еще была на месте. Когда он снова ехал вечером домой и увидел, что машину никто не забрал, то обратился в полицию.

— Он сказал, когда именно он видел ее в пятницу вечером? — уточнила Бри. Коллинс достала из кармана небольшой блокнот и быстро пролистала страницы.

— Около семи вечера.

А сегодня был понедельник.

— Значит, стоит она здесь по меньшей мере три дня, — заметила Бри. Коллинс бросила взгляд на Тойоту и нахмурилась.

— Двери не заперты. Ключ в замке зажигания. С шинами все в порядке, бензина в баке достаточно, двигатель тоже запустился без проблем.

— Мы уже знаем что-нибудь о владелице?

— Я пробила номера в базе данных. Автомобиль принадлежит Холли Торп. Она живет в Грейс-Холлоу. Права у нее не просрочены, неоплаченных штрафов нет. Ее водительские права нашлись в сумочке, оставленной в машине.

— Ты уже позвонила ей домой?

— Там не проведена телефонная линия, — Коллинс кивнула на склон. — Я поискала внизу, на случай, если она зачем-то вышла из машины и упала. Вечером пятницы был серьезный ливень — земля наверняка была скользкая. Но я ничего не нашла.

Бри перевела внимательный взгляд на покинутую машину, затем — на маячивший позади мост.

— Как правило, женщина ни за что не оставит свою сумочку и телефон.

Коллинс кивнула.

— Ее телефон защищен паролем, но видно, что аккумулятор еще не разрядился. И сеть тут ловит неплохо, — Коллинс методично отсекала все возможные варианты.

Бри огляделась. С одной стороны дороги высился склон холма, густо покрытый деревьями. С другой стороны склон уходил вниз, круто спускаясь к самой реке. Прямо впереди был мост, соединявший два берега Скарлет-Ривер. Все инстинкты Бри били тревогу: единственная причина, по которой кто-то мог решить оставить здесь машину — это спущенная шина. Рядом не было ни пешеходных дорог, ни парка, никаких достопримечательностей. С моста не открывалось никакого хоть сколько-нибудь достойного вида. Это была просто проселочная дорога, которой в основном пользовались только местные, хорошо знающие округу.

Бри подошла к машине и бросила взгляд внутрь салона через водительское окно. На соседнем, пассажирском сидении стояла расстегнутая сумочка, из которой торчал кошелек. Мобильный телефон лежал на консоли.

— Я достала кошелек, чтобы посмотреть на водительские права, — объяснила Коллинс.

Бри натянула на руки перчатки и открыла переднюю дверь. Наклонившись над водительским сидением, она тронула пальцем экрана телефона. Дисплей тут же ожил: появилось предложение разблокировать телефон с помощью идентификатора лица. Спустя же несколько секунд на экране возникло окошко ввода пин-кода.

Бри коснулась иконки «Срочный вызов» в самом низу экрана.

— В срочных контактах у нее записан Оуэн Торп.

— Да, мэм. Я предполагаю, что это ее муж. В базе данных значится, что они с Холли примерно одного возраста и живут по одному адресу. На телефон он не отвечает. Я оставила сообщение на автоответчике с просьбой перезвонить.

Бри обдумывала полученную информацию, ощущая, как в желудке тяжелым комом ворочается тревога. Конечно, был крошечный шанс, что Холли почувствовала себя плохо и вызвала такси. Возможно, ей было так худо, что она забыла в машине сумочку с телефоном.

Но не на три же дня?

Выглядела эта версия как-то натянуто.

Бри оглядела салон машины, сунув голову внутрь, затем выпрямилась. Солнце уже почти зашло, и температура воздуха стремительно падала. Если Холли заблудилась — или если кто-то увел ее силой — в пятницу вечером, значит, ей пришлось провести уже три холодные ночи под открытым небом. Действовать нужно было срочно.

— Я отправлю кого-нибудь к ней домой, — сказала Бри. — Если там ее нет, а ее муж ничего не знает, мы соберем поисковый отряд и разошлем ориентировку. — Бри уже нашла ее социальные сети и развернула пункт «О себе» в одном из интернет-профилей. — Холли указала «Беккет-Констракшен» местом своей работы. Знаю, уже поздно, но все-таки позвони в компанию и спроси, не видели ли ее в последнее время.

— Так точно, мэм, — и Коллинс направилась к патрульной машине. Бри тем временем вернулась в свой внедорожник и связалась с диспетчерской — нужно было, чтобы кто-нибудь проверил место жительства Холли.

— Попроси дежурного офицера не использовать рацию, пусть лучше позвонит мне по телефону. Я пока не хочу, чтобы об этом кто-то узнал.

Журналисты постоянно прослушивали полицейские радиоволны в поисках свежей информации, и если случилось самое худшее, то Бри не хотелось, чтобы семья Холли узнала об этом из новостной сводки.

Дожидаясь сообщения от выехавшего по адресу офицера, Бри решила собственными глазами взглянуть на записи в базе данных и водительское удостоверение Холли. Вот что она узнала: Холли Торп, тридцать четыре года, 158 сантиметров роста. Волосы до плеч, светлые и прямые — по крайней мере, были тогда, когда она фотографировалась на права.

Телефон зажужжал через несколько минут.

— Шериф Таггерт, — сказала Бри в трубку.

— Говорит помощник шерифа Оскар. Я только что опросил Оуэна Торпа. Жену он не видел с вечера пятницы. Они поссорились, и она ушла из дома. Торп говорит, что с тех пор он пил не просыхая. Выглядит он и правда потрепанным. По-моему, я его разбудил.

— Спроси, можно ли тебе осмотреть дом и убедиться, что его жены там нет, — сказала Бри.

— Так точно, мэм, — ответил Оскар. До ушей Бри донесся голос помощника шерифа, просящего разрешения осмотреть дом.

— Да пожалуйста, — глухо ответил ему мужской голос.

— Это небольшой дом на две спальни, — сказал Оскар, уже обращаясь к Бри. — Много времени не займет.

— Я подожду, — несколько минут Бри слушала, как Оскар открывает и закрывает двери, а затем в трубке снова раздался его голос.

— Здесь ее нет.

— Он помнит, во что Холли была одета, когда уходила?

Оскар повторил вопрос для Оуэна Торпа.

— Голубая блузка и джинсы. Плащ у нее красный. Какая на ней была обувь, он не запомнил.

— Хорошо. Оставайся пока на месте и не давай слушать новости. Просто скажи, что мы сейчас ищем его жену.

Бри пыталась решить, за что хвататься первым, когда по стеклу внедорожника громко постучали — помощник шерифа Коллинс привлекала к себе внимание.

— Офис компании закрыт, — покачала она головой, когда Бри вышла из машины.

— Я звоню заместителю шерифа, — сообщила Бри, вновь поднося телефон к уху. Поговорив со своим заместителем, Тоддом Харви, который отвечал за местную поисковую группу, она вновь повернулась к Коллинс. — Он будет на месте через двадцать минут. Запроси в диспетчерской дополнительную помощь — нам нужно как можно скорее здесь все обыскать. Я пока пойду осмотрюсь.

Пока Коллинс звонила в диспетчерскую, Бри вышла на дорогу, встала напротив машины Холли и тщательно огляделась. Большую часть местного ландшафта составляли камни и деревья. Зачем Холли вообще было здесь останавливаться?

Внимание Бри привлек шум сбегающей по камням воды, и ее взгляд остановился на перекинутом через реку мосте. Холли поссорилась со своим мужем. Поругались они настолько серьезно, что она ушла из дома. Она наверняка была расстроена, может быть, даже сильно подавлена.

Черт.

Бри кинулась к мосту — древней конструкции из железа метров сорок в длину, которую давно следовало бы заменить. В окружном бюджете, впрочем, никогда не хватало средств на такие вот редко использующиеся мосты и дороги — чинить их начинали, только когда они окончательно сдавались под напором времени и непогоды.

На середине моста Бри остановилась и наклонилась над перилами, вглядываясь вниз, в быстрое течение реки. До воды было метров десять.

Это достаточно высоко, чтобы разбиться насмерть?

Бри пристально рассматривала пенистые гребни волн. Недавно прошел мощный ливень, и уровень воды в реке поднялся выше обычного. Бри не знала, можно ли разбиться насмерть, упав в воду с такой высоты, но была уверена — расшибиться можно здорово. Течение здесь было быстрым, а ниже по течению русло реки усеивали валуны. В таких условиях немногие смогли бы добраться до берега.

Бри вгляделась вдаль. Исчезнув под мостом, река затем забирала на восток. На запад отходил небольшой речной рукав, и, петляя между корнями, исчезал за густыми деревьями. Туда нужно будет послать офицеров — пусть осмотрят оба берега.

Она бросила взгляд на часы: уже семь. Солнце сядет около восьми, а значит, у них есть еще немного бесценного дневного света. Делать на мосту было больше нечего, так что Бри быстрым шагом вернулась к стоящей около внедорожника Коллинс.

— Получила подтверждение от трех патрульных машин, — отрапортовала она. Бри кивнула в сторону реки.

— Ты спускалась к берегу?

— Нет, — покачала головой Коллинс. — Только проверила дно оврага на случай, если Холли свалилась вниз.

Бри решительно направилась к спуску.

— Оставайся здесь и жди подкрепления. Тодду передай, что я ушла к реке.

— Так точно, мэм, — Коллинс бросила взгляд на мост. — Вы думаете, она спрыгнула?

— Не знаю, — делать преждевременные выводы Бри не хотела. Расследованию только вредит, когда ты начинаешь искать подтверждение своей точки зрения. Но… Зачем еще Холли могла приехать в такое место?

Бри кое-как спустилась по каменистому склону и вышла на протоптанную какими-то животными тропинку. Метров пятнадцать она пробиралась сквозь заросли, вглядываясь в длинные вечерние тени, сгустившиеся в низине, а затем вышла к обрыву. Деревья цеплялись корнями за крутой склон, под немыслимыми углами тянулись к небу.

Тропинка круто повернула назад, огибая расщелину, но метров через пять вновь пошла в прежнем направлении: теперь она шла зигзагом, спускаясь вниз. Бри внимательно изучила первый участок, который ей придется преодолеть. Впереди тропинка раздваивалась на две: первая вела все дальше вниз, к реке, вторая же тропинка уходила вверх по склону в противоположном направлении.

Бри двинулась вперед, и когда она добралась до разветвления, в подлеске неподалеку раздался шорох, причем, судя по звуку, издавал его кто-то большой.

Она остановилась и взяла оружие наизготовку. Все чувства у нее мигом обострились, тело охватило нервное напряжение.

Кто это? Убийца Холли Торп?

Может, у нее просто воображение разыгралось?

Расслабься, сказала себе Бри. Это просто олень. В конце концов, это звериная тропа.

Машина Холли Торп стоит здесь уже три дня. Если к исчезновению женщины кто-то и причастен, то его здесь давно уже нет. Но сколько Бри себя не успокаивала, инстинкты вопили на полную.

Впереди треснула ветка, и Бри ощутила, как между ее лопаток скатилась струйка пота. Впереди, на следующем повороте тропинки, точно кто-то был. Бри сощурилась, вглядываясь в тени, покрепче сжала свой Глок и прицелилась в направлении звука.

Затем сделала шаг назад, медленно нащупывая подошвой кроссовка ровную поверхность: ей не хотелось издавать ни одного лишнего звука. Бросив быстрый взгляд налево, она приметила широкий ствол дерева, который при необходимости мог послужить отличным укрытием.

Снова раздался шум и треск ломаемых веток — кто-то несомненно приближался.

Темный силуэт медленно показался из-за поворота и ступил в пятно угасающего солнечного света.

У Бри перехватило дыхание: черный медведь.

Она неподвижно замерла на месте. Медведь застыл напротив — кажется, он, как и она, направлялся к реке, и теперь был весьма удивлен встречей.

Все это время Бри пыталась вести себя тихо, и теперь это обернулось ей боком. Хуже и придумать было нельзя: черные медведи застенчивы, людей они не любят. Начни Бри шуметь, медведь наверняка бы просто развернулся и ушел в противоположном направлении.

Этот конкретный медведь был очень худым: похоже, вышел из спячки совсем недавно. Сейчас он наверняка голоден, но, к счастью, черные медведи редко бывают агрессивны, если на них не нападать первым.

И если у них нет медвежат.

Все будет хорошо, сказала себе Бри.

За спиной животного зашевелились две маленькие черные фигурки, и Бри бросила туда быстрый взгляд.

Это были медвежата.

Перед ней стояла мама-медведица, и сейчас Бри и ее драгоценных детенышей разделяло всего семь метров.

Медведица встала на задние лапы и задрала голову, принюхиваясь к воздуху, затем повернула огромную голову, влекомая каким-то запахом, идущим от реки.

Пригород, может, и пытался захватить этот лес, но прямо сейчас перед Бри сидело живое доказательство того, как сложно на самом деле покорить дикую природу.

Медведей она встречала не впервые. Пока ее родители еще были живы — то есть, пока ей не исполнилось восемь — она носилась по лесам Грейс-Холлоу целыми днями. И теперь она знала: сейчас бежать ни в коем случае нельзя. Если ты побежишь, дикое животное бросится на тебя из чистого охотничьего инстинкта.

А люди, которые пытались убежать от медведя, в этом соревновании неизбежно проигрывали.

Проблема была в том, что мозгом-то Бри все это понимала, а вот взбудораженное адреналином тело требовало немедленной реакции. Бей или беги — говорили инстинкты, и оба этих варианта не сулили ничего хорошего.

Бри развела руки в стороны, пытаясь выглядеть больше и страшнее, чем она есть на самом деле, и сделала медленный шаг назад.

— Ну, ну, тише, — произнесла она низким голосом, стараясь звучать спокойно. — Я не трону ни тебя, ни твоих малышей.

От Глока в руках пользы сейчас все равно что от игрушечного пистолетика, но никакого другого оружия у Бри с собой не было, а спрей для отпугивания медведей валялся на заднем сидении машины. Шанс остановить медведицу точным и продуманным выстрелом стремился к нулю: она просто не успеет сориентироваться в такой панике. К тому же, ей вообще не хотелось стрелять.

С заходящимся в груди сердцем Бри заставила себя сделать еще один медленный шаг назад. Воздух, казалось, превратился в густую патоку, в ушах отчаянно стучал пульс.

Медведица шумно опустилась на все четыре лапы и, отфыркиваясь, шагнула вперед. Затем остановилась.

Бри медленно отступила еще на шаг, затем еще раз. Медведица помотала головой.

Еще шаг назад. Еще полметра дистанции.

Сверху раздался вой приближающейся сирены. Медведица тут же бросилась прочь, а медвежата посеменили следом.

Бри осознала, что все это время задерживала дыхание, и наконец-то выпустила из легких воздух. Голова тут же закружилась.

Сегодня ей повезло. Просто чертовски повезло.

Она развернулась и на дрожащих ногах отправилась по тропинке назад, к дороге. Река подождет — теперь Бри вернется сюда только с подкреплением. И со спреем, отпугивающим медведей.

Стоило ей только об этом подумать, как камни под подошвами сдвинулись и заскользили вниз, а вместе с ними вниз полетела и сама Бри, изо всех сил стараясь удержать себя в вертикальном положении. Сначала она влетела в густую зеленую поросль, затем, не в силах удержаться, скатилась еще дальше вниз, прямо между стволов двух мощных деревьев. Спустя мгновение она очутилась на самом дне, в куче осыпающейся земли и мелких камешков, нападавших сверху.

Каменистый берег реки был теперь совсем рядом. Бри поднялась на ноги, машинально отряхивая с брюк налипшую грязь.

От воды тянуло запахом, заставляющим желудок сворачиваться в тугой узел: именно на этот запах и шла медведица.

Бри двинулась в сторону реки, вскарабкалась на камни, окаймляющие русло. Отсюда было отлично видно весь берег до самого моста.

Что-то красное мелькнуло за крупным булыжником, затем исчезло, и в груди Бри поселилось зловещее предчувствие.

Она зашагала быстрее, обогнула большой камень.

Уставилась вниз.

Пусть она и знала, что ей предстоит найти, легче от этого не было. Среди камней и речной грязи, на самой кромке воды лежало тело женщины, одетой в красный дождевик и джинсы. Вот почему медведица шла к реке — черные медведи едят все: жуков, траву, ягоды.

Мертвые тела.

Бри достала из кармана телефон и набрала Коллинс.

— Я ее нашла.

Окончив звонок, она подошла к телу поближе. Жертва лежала на боку, мокрые волосы колыхались в воде, облепляя лицо, тело безвольно подпрыгивало на волнах. Бри вытянула из кармана ручку и с ее помощью осторожно раздвинула мокрые пряди волос, чтобы посмотреть на лицо.

Женщина, что лежала перед ней, была маленькой, светловолосой, и совершенно точно мертвой.

Глава вторая

Мэтт Флинн сидел в минивэне своей сестры на пассажирском сидении. С одной стороны улицы простирался промышленный парк. С другой — выстроились маленькие обветшалые дома.

— Спасибо, что поехал со мной, — сказала Кэди. Она сидела за рулем.

— Я только рад, что ты меня позвала. Не хочу, чтобы ты тут одна ходила.

На то было много причин. Раньше Мэтт работал в департаменте шерифа, и в этом районе он уже бывал. Он как-то накрыл подпольную лабораторию по производству метамфетамина буквально в соседнем квартале. К тому же, неподалеку здесь жила семья бывшего мужа Кэди.

С заднего сидения гавкнул Броди, затем прижался носом к оконному стеклу. Броди был немецкой овчаркой, а кроме того — напарником Мэтта, когда тот еще работал в розыскной службе. А затем оба угодили в перестрелку, и это навсегда оборвало их карьеру. За выход на пенсию Мэтту полагалась выплата от округа, и он добился, чтобы его собака ушла в отставку вместе с ним. В конце концов, Броди был его напарником, и Мэтт ни за что бы не оставил его на попечении бывшего шерифа-взяточника.

Интересно, подумал он, узнает ли Броди улицы, по которым они сейчас проезжают.

— Я не хотела ждать до завтра, — сказала Кэди. — Мне сказали, что собака в очень плохом состоянии, а через час совсем уже стемнеет.

Кэди заправляла приютом для бездомных собак. Часто ей поступали анонимные звонки с просьбой позаботиться о животных, с которыми плохо обращаются или подвергают насилию. — Обычно я прошу кого-нибудь из девчонок составить мне компанию. Но сегодня я точно предпочту поехать с тобой.

— Ты, конечно, не прекрасная дама в беде, но помочь я всегда рад.

Мысленно Мэтт вознес хвалу небесам за то, что его сестре хватило здравого смысла позвонить именно ему. Не то чтобы он сомневался в ее способностях: в прошлом она занималась греблей, а сейчас училась кикбоксингу и посещала занятия по самозащите. И ростом она была под метр восемьдесят. Сейчас на ней были вытертые джинсы и старая толстовка Мэтта, так что учитывая все вышеперечисленное, хрупкой Кэди совсем не выглядела.

— Я предпочитаю вообще не попадать в неприятности, — она указала на неопрятную лужайку перед домом. — Нам сюда.

Посреди настоящих городских джунглей высился небольшой домишко. Газон порос сорной травой, а над крыльцом низко нависали ветви разросшихся деревьев. Белые сидения садовых стульев покрылись слоем плесени.

Кэди припарковала машину, поправила свой длинный хвост волос пшенично-рыжего цвета, и взялась за дверную ручку, готовая выходить.

— Погоди, — Мэтт огляделся по сторонам. — Ты знаешь, чей это дом?

— Ага, — Кэди назвала имя, которое он слышал впервые. — Я с ним уже поговорила, собаку забрать мне разрешили. Этот дом снесут уже в следующем месяце. Жить тут могут только бездомные.

Оставалось только надеяться, что так оно и есть. Если здесь окопались наркоторговцы, то крайне велик шанс, что еще до заката Мэтт с Кэди отправятся кормить рыб. Тут и река неподалеку.

Он оглянулся на Броди.

— Сидеть.

Не хватало еще, чтобы его собака наступила на разбитый бонг, какие-нибудь иглы от шприца или осколки стекла. Броди тут был исключительно на крайний случай.

Идея остаться в машине пса не прельщала, но он подчинился. Мэтт опустил стекло на заднем сидении — и чтобы дать Броди подышать свежим воздухом, и на случай, если ему придется срочно выпрыгнуть из машины. Затем он открыл дверь и оказался на улице.

Волоски на задней стороне шеи тут же встали дыбом: Мэтт явственно почувствовал на себе чей-то взгляд.

В этом районе это и неудивительно — тут все за всеми приглядывают. Преступники всегда внимательно следят за окружением на случай приближающейся опасности, а те, кто преступниками не были, внезапному появлению незнакомых людей радовались не больше.

Солнце уже совсем низко повисло над горизонтом, бросая на землю длинные темные тени. Кэди отправилась к дому по разбитому тротуару, и Мэтт поспешил за ней.

Участок окружал проржавевший забор из сетки-рабицы, но покосившиеся ворота были не заперты. Кэди потянула на себя дверцу, и несмазанные петли громко заскрипели. Стоило им войти во двор, как вокруг сомкнулись ветви, полностью перегородив обзор. В джинсы Мэтта вцепился колючий кустарник.

— Тебе сказали, где держат эту собаку? — он вышел вперед, загородив свою сестру — просто на всякий случай.

— У заднего крыльца.

Они принялись обходить дом. Мэтт прислушивался изо всех сил, но все, что ему удалось различить — так это шелест ветвей, далекий гул поездов и громкий стук собственного сердца. Наконец, они дошли до дальнего угла дома, где Мэтт отвел в сторону разлапистую ветвь ели, закрывавшую проход. Кэди проскользнула под ней, и они очутились на заднем дворе. Землю здесь усеивали битые бутылки, сигаретные окурки и обертки из-под магазинной еды. Под ногами захрустели осколки стекла, и Мэтт порадовался, что решил оставить Броди в машине.

Кто-то заскулил за густыми можжевеловыми кустами, разросшимися на углу здания. Мэтту с Кэди пришлось обойти их кругом, и только тогда они смогли полностью увидеть заднюю стену дома. Вот и покосившееся крыльцо: большая часть перил обвалилась, ступеньки прогнили насквозь.

— Вон там, — ткнула пальцем Кэди.

У перекошенной двери стоял молодой питбуль — вернее, помесь питбуля с кем-то еще. Коричневый, в белых пятнах, он был привязан к столбу толстой грязной веревкой. Вокруг пса высились целые кучи экскрементов, и запах стоял просто ужасный. Не было даже чистого места, куда бы он мог лечь. Ребра у него выступали, шерсть свалялась грязными комьями.

— Бедный малыш, — тут же начала сюсюкать Кэди. — Ты такой худенький!

Мэтт медленно приблизился к крыльцу, выискивая в поведении собаки признаки агрессии, но пес лишь вновь тихо заскулил. Тогда Мэтт достал из кармана кусок курицы и протянул ему. Пес обнюхал его пальцы и осторожно взял предложенную еду. Поза у него стала явно более расслабленной.

Он не только не кусался, но и еще охотно шел на контакт. Отлично.

Мэтт оглядел худое тело.

— Молодой самец. Восемнадцать килограмм, не дотягивает до нормы минимум на десять. Весь в блохах.

— У него нет еды. Ты видишь где-нибудь воду? — Кэдди обошла Мэтта, чтобы присмотреться получше. Ей явно не хотелось, чтобы брат ее излишне опекал, о чем он, пожалуй, мог бы подумать и сам.

— Вот пустая миска, — Мэтт сделал фотографию. Это была старая привычка, оставшаяся еще со времен, когда он работал детективом: запечатлять все относящиеся к делу улики.

— Ну все, достаточно, — произнесла Кэди голосом, не терпящим возражений. — Давай его отсюда вытаскивать.

Мэтт склонился над псом и отвязал веревку от его ошейника.

— Ты же будешь хорошим мальчиком? — спросил он высоким голосом. Пес тут же завилял хвостом.

— Береги лицо, Мэтт.

Пес, конечно, выглядел дружелюбным, но большинство собак кусаются не из-за злости — это просто инстинктивная реакция на страх или боль.

И все же Мэтту не хотелось, чтобы кто-то из них провалился сквозь прогнившие ступеньки, так что он наклонился еще ниже и обхватил собаку рукой поперек живота.

— Только не кусай меня, договорились?

Но все опасения оказались напрасными: пес совершенно не сопротивлялся и даже лизнул Мэтта в лицо.

— Молодец. Хороший мальчик, — Мэтт поставил его на землю и потрепал по голове. Кэдди села на корточки и надела на шею пса поводок.

— Ты такой замечательный мальчик, — произнесла она, протягивая ему собачье угощение.

Мэтт глазами своим не поверил, когда пес завилял хвостом. Его тощее тело прямо-таки потряхивало от радости.

— Как все эти брошенные собаки умудряются любить людей после всего, что с ними сделали? — риторически спросил Мэтт, осматривая собаку на предмет ран. К счастью, он был в порядке.

— Люди собак не заслуживают, — согласилась Кэди, и Мэтт нежно похлопал пса по впалому боку.

— Пошли отсюда.

— Тебе скоро будет гораздо лучше, — пообещала Кэди, поднимаясь на ноги. Пес счастливо побежал за ней следом, словно понимал — его наконец-то спасли.

Все вместе они отправились через двор к дороге: Мэтт шел в хвосте. Вскоре они уже пробрались через густые заросли и вышли на тротуар. Заходящее солнце било прямо в глаза, и Мэтту пришлось загородиться от него рукой, чтобы хоть что-то видеть.

— Эй! Верните собаку на место! — крикнул высокий лысый мужчина с другой стороны улицы. Он поднял голову из-под капота потрепанного автомобиля и обошел стоящий рядом ящик с инструментами, подходя ближе. Мэтт тут же потянул Кэди назад, заслоняя их с псом грудью. Бедняга сжался, прячась за ногами его сестры.

— Владелец дома разрешил нам его забрать, — сказал Мэтт.

— Это собака моего друга. Не твоя, — продолжал настаивать мужчина. Ему было лет пятьдесят, мешковатые джинсы и выцветшая футболка все в моторном масле. Словом, перед ними стоял сейчас тощий старик, но было в его взгляде что-то колючее, недоброе, что заставило Мэтта насторожиться.

Мужчина сделал шаг ближе. Вот он точно никакого беспокойства не испытывал.

Затем он многозначительно взвесил на ладони гаечный ключ. В такие моменты Мэтту отчаянно не хватало его оружия и полицейского значка.

— И где ваш друг? — краем глаза Мэтт видел, как темный силуэт Броди беззвучно выпрыгивает из открытого окна машины и приземляется на тротуар.

— Ушел к кому-то, — ответил мужчина. — Вернется через денек-другой.

— Он здесь вообще жить не должен, — ровно произнес Мэтт. — Вы же знаете, что дом не его.

— Людям надо как-то выживать, — мужчина пожал плечами. Голос его вдруг стал ниже, в нем зазвучали угрожающие нотки. — И ты все еще не можешь просто так забрать чужую собаку.

Кэди сделала шаг вперед.

— Привет, я Кэди. А вас как зовут?

— Кэди, — прошипел Мэтт. Она и ухом не повела.

— Дин, — он немного расслабился, стоило ей улыбнуться.

Затем лицо Кэди вмиг посерьезнело. Она бросила на пса обеспокоенный взгляд.

— Этот пес в очень плохом состоянии.

— По-моему, все с ним нормально, — нахмурился Дин.

Броди тем временем медленно крался по тротуару, пока не очутился от старика метрах в пятнадцати. Мэтт подал ему сигнал остановиться, и Броди послушно замер. Взгляд его был полностью сосредоточен на Дине: Броди был готов броситься вперед и обезвредить цель, стоит старику повести себя хоть мало-мальски агрессивно.

— У него серьезный недовес и столько блох, что шерсть местами начала выпадать, — Кэди показала на лысые участки на крупе собаки. — Ваш друг ушел и оставил его без еды и воды. Когда он уехал?

— Вчера, — теперь Дин во все глаза рассматривал собаку, словно только впервые пригляделся к ней по-настоящему. — Без еды и воды, а?

— Именно, — Кэди достала из кармана визитку. — Тут телефон моего собачьего приюта. Когда ваш друг вернется, можете отдать визитку ему. Пусть позвонит насчет собаки, если хочет. А сейчас мы должны поехать к ветеринару.

Дин от визитки безразлично отмахнулся.

— Да ладно. Я никогда особенно к этому псу не приглядывался, но вы правы. Он и правда тощий, — Дин сделал шаг назад. Теперь в его голосе звучало уважение. — Идите куда шли. Я лучше своими делами займусь.

— Благодарю, — и Кэди повела пса к своему минивэну. Дин кивнул ей напоследок, а затем развернулся к собственному автомобилю. Тут-то он и заметил Броди и, кажется, порядком испугался, причем неясно, чего больше — напряженной позы пса или пристального взгляда умных глаз.

— Броди, fuss, — приказал Мэтт.

Тот послушно потрусил мимо Дина и занял свое место у ноги Мэтта. Старик только потряс головой и вновь принялся копаться под капотом машины.

Мэтт открыл багажную дверь минивэна и взял питбуля на руки, а Кэди тем временем подготовила клетку для собак. Пес послушно зашел внутрь, потоптался на старом полотенце, заменяющим подстилку, и свернулся калачиком. Пришло время Броди: его Мэтт посадил на заднее сидение.

— Вообще-то из машины тебе выпрыгивать нельзя — у тебя ведь плечо болит. Но за помощь спасибо.

Броди довольно повилял хвостом, и Мэтт с Кэди забрались на свои места. Первым делом его сестра достала бутылку антисептика и щедро им полила подставленные ладони Мэтта. Питбуль был жутко грязным и блохастым, так что Мэтт искренне порадовался, что сюда они добрались на минивэне Кэди, а не на его собственной машине.

— Хорошо, что хоть кто-то из нас умеет общаться с людьми. Это была первоклассная деэскалация конфликта, — похвалил сестру Мэтт, когда она завела двигатель и выехала на улицу. — Тебе удалось превратить конфликт в довольно приятную встречу.

Сам-то Мэтт был готов бездумно броситься в драку.

Кэди рассмеялась.

— Я уже парочку раз попадала в такие ситуации.

— Полагаю, что далеко не парочку. Это-то меня и беспокоит, — Мэтт перевел взгляд на обманчиво молодое лицо своей сестры. На тридцать три года она совершенно не тянула — наверное, из-за россыпи веснушек, украшающих ее щеки. Спасением собак Кэди занималась уже шесть лет — с тех самых пор, как ее брак катастрофическим образом развалился и вылился в крайне неприятный развод. От одной только мысли об этом рука Мэтта сама собой сжалась в кулак. Вместе с этим пришло и другое воспоминание: с каким удовольствием он шесть лет назад врезал в челюсть бывшему мужу Кэди.

Об этом они никогда не разговаривали. Во-первых, Кэди попросту об этом не знала: она считала, что бывший муж попросту устал ее преследовать. Во-вторых, она, кажется, давно уже оставила это ужасное время в прошлом — разве что с тех пор больше ни разу не заводила отношений ни с одним мужчиной.

— Ты сейчас совсем как папа говоришь, — покачала головой Кэди. — Я сама могу за себя постоять. И глупостей я стараюсь не делать.

— Я знаю.

— Я же позвонила тебе сама, правда?

— Да, — признал Мэтт. — И я очень тебе за это признателен. Просто ты все еще моя маленькая сестренка.

Кэди вновь коротко расхохоталась.

— Не такая уж я и маленькая. Да и проблемы у меня возникают редко. Большинству людей не нравится, когда кто-то мучает собаку. Я встречала целую кучу здоровенных мужиков — на вид абсолютные мордовороты, а сами чуть ли не в слезы бросаются, когда видят, что кто-то издевается над песиком. А многие за такое и по шее готовы дать.

— Ну, в мире все еще полно уродов, которым на всех плевать. Вроде того, который оставил этого беднягу без воды и еды, — Мэтт оглянулся через плечо на клетку, в которой сейчас ехал маленький питбуль. Он все еще лежал, свернувшись калачиком.

Мэтт рассеянно почесал Броди за ушами.

Кэди спорить не стала, и вскоре они уже подъезжали к дому Мэтта.

— Так что, я могу оставить пса у тебя, пока не подыщу ему семью?

— Ну конечно, — закатил он глаза. — У меня же пустой питомник для собак. Почему бы его не занять?

Когда Мэтт окончательно оправился после своего ранения, он купил дом с участком, на котором построил питомник. У него была мечта — тренировать служебных собак для работы в полиции, но исполниться ей так и не удалось: Кэди немедленно притащила в питомник всех бродячих псов, которые не помещались в ее приюте. Прошло уже три года, а собаки так никуда и не делись.

— Спасибо, — сестра чмокнула его в щеку.

— Я помогу тебе его вымыть, — Мэтт вынес Броди из минивэна, а Кэди тем временем помогла питбулю выбраться из клетки.

Вместе они дошли до здания питомника, когда дверь открылась и навстречу им вышел худой мужчина. Мэтт знал Джастина еще с детства. Недавно его выпустили из клиники, где он проходил лечение от наркотической зависимости, и выглядел Джастин все еще крайне скверно. За совсем недолгий срок ему пришлось пережить автомобильную аварию, затем — зависимость от опиоидов, затем — убийство своей бывшей жены. Причем в ходе последнего его похитили и подстрелили. Нет, Джастин все еще держался, но от прежнего человека в нем осталось немного. Он был совершенно опустошен.

— Привет, Джастин, — поздоровалась Кэди, а затем кратко описала состояние их нового питбуля.

Тот только кивнул. С тех самых пор, как Джастин вышел из клиники, на работу его брать никто не хотел, так что Мэтт предложил ему помогать в приюте. В конце концов, общение с собаками — это отличная психотерапия, к тому же, его другу было необходимо чем-то заниматься. Появись у него слишком много свободного времени, кто знает, как долго он остался бы чист.

Джастин опустился на колени прямо на бетонный пол и протянул к питбулю руку. Пес подошел поближе, и когда Джастин погладил его по голове, тот тут же прижался к ладони.

Вот и встретились две раненые души.

В кармане у Мэтта зажужжал телефон.

Бри.

На одну крохотную секунду у него от счастья замерло сердце. Их с Бри отношения начались совсем недавно, и Мэтт все еще не привык к тому, какую бурю эмоций у него вызывает один только звук ее голоса. Может, сегодня она хочет увидеться?..

— Мне нужно ответить, — сказал он и вышел во двор. — Привет.

— Привет, — раздался голос в трубке.

Принимая звонок, Мэтт надеялся, что она звонила ему не в качестве шерифа. На свидание они не выбирались уже давно — работа и семья загружали плотный график Бри по полной. Но стоило ему только услышать ее тон, как стало ясно — этот разговор был полностью деловым.

— Что случилось?

— Мы нашли тело недалеко от моста. Того, что у дороги Мертвой лошади.

— Ты еще там?

— Да. Расследование только что началось. Еще даже судмедэксперт не приехал.

— Хорошо. Я уже еду, — Мэтт убрал телефон в карман и открыл дверь в питомник, сунув туда голову. — Мне пора на работу.

— Ладно. Маме ни слова, — нахмурилась Кэди. — Ей не нравится, что ты снова работаешь на департамент шерифа. Тебя там подстрелили вообще-то.

— Знаю, — но Мэтт уже достаточно времени потратил, пытаясь свыкнуться с пенсией, и никакого успеха в этом не добился. Да ему всего-то было тридцать пять лет! — Но такой уж я.

Он подозвал Броди.

— Броди можешь оставить со мной. Я пущу его в дом, когда буду уходить, — Кэди шагнула к нему и быстро обняла. — Люблю тебя. Будь там осторожней.

— Обязательно.

Мэтт вернулся в дом, чтобы переодеться в свою гражданско-экспертную форму: брюки карго цвета хаки и черную рубашку с символом департамента.

А затем он сел в свой внедорожник и отправился на встречу с трупом.

Глава третья

Бри вскарабкалась назад к дороге по склону и полной грудью вдохнула свежий вечерний воздух. Пахло весной.

Холодная вода замедлила разложение тела, но остановить его она была не в силах. Бри все еще преследовал этот запах начинающего подгнивать мяса, он забивался в ноздри и оставлял мерзкий привкус на языке.

Коллинс стояла у открытой двери своей машины — она говорила по рации. Заметив Бри, она завершила связь и поспешила навстречу.

— Я вызвала судмедэксперта, — проговорила Бри, пытаясь отдышаться. — И нашего криминального следователя, Мэтта Флинна.

На ограниченный бюджет департамента полноценного следователя нанять не выйдет, так что официально Мэтт работал в качестве приглашенного эксперта — вызывали его только по мере необходимости.

На обочине дороге остановился автомобиль с эмблемой департамента шерифа на боку. Вскоре из него показался Тодд Харви и, на ходу поправляя разгрузочный ремень, направился к ним, хрустя гравием. Высокий и худощавый, Тодд шел легкой походкой человека, привыкшего подолгу бывать под открытым небом.

Бри дождалась, пока он подойдет поближе, и кратко описала ситуацию. Затем достала фотокамеру, лежащую на переднем сидении внедорожника.

— Скоро солнце совсем сядет. Вы с Коллинс дождитесь, пока подтянутся остальные. Потом обыщите всю площадь вокруг автомобиля и моста. И мост тоже осмотрите. Пакуйте все, что похоже на улику. И фотографируйте вообще все, что увидите, — она бросила взгляд на выстроившиеся друг за другом полицейские машины. Скоро заявится пресса. — Поставьте заграждение для журналистов. Только осторожнее. Я только что встретилась с черной медведицей и двумя медвежатами. Сомневаюсь, что они вернутся, но все-таки поглядывайте по сторонам.

Бри захлопнула дверь и принялась копаться в багажнике. А вот и спрей от медведей — захватить его с собой не помешает.

— Согласно поступившей информации, — продолжила она, — машина стоит здесь с пятницы. Скорее всего, недавний ливень смыл все отпечатки.

Бри сильно сомневалась, что хоть какая-то улика пережила бурю, прошедшую на выходных, но официальные процедуры никто не отменял. Им все равно нужно все здесь обыскать.

— Так точно, мэм, — сказал Тодд.

С реки подул резкий ветер, и Бри ощутила подступающую прохладу. Чем ниже садилось солнце, тем холоднее становился вечерний воздух.

Так что перед тем как уйти, она надела куртку и затолкала перчатки и пакеты для улик в карманы.

— Отправьте Мэтта и судмедэксперта к телу, — попросила она напоследок.

Тодд и Коллинс кивнули и направились к своим автомобилям, а Бри снова принялась спускаться вниз по склону. Ей предстоял длинный путь обратно к реке.

На берегу Бри сделала целую серию снимков с разного расстояния и с разных углов. Затем подошла поближе к телу. Левая рука женщины лежала на камнях, на пальце — серебряное обручальное кольцо с матовой текстурой. Бри наклонилась, чтобы снять ее ладонь крупным планом. К тому времени, как она закончила со снимками, солнце уже опустилось за кроны деревьев. Судмедэксперт, конечно, тоже сделает фотографии, но Бри всегда предпочитала документировать все сама. Кроме того, к тому времени, как они доедут, уже окончательно стемнеет, а искусственный свет имеет свои недостатки. Грех не воспользоваться тем, что еще светло, и вообще — слишком много фотографий с места преступления не бывает.

За спиной раздались шаги. Бри развернулась и увидела Мэтта в сопровождении судмедэксперта, выходящих из зарослей леса. Комплекцией Мэтт, конечно, был впечатляющей — ростом метр девяносто, широкоплечий, сейчас он нес в руках пару прожекторов на штативах. Питались они от аккумуляторов — такие переносные прожекторы были созданы специально для условий, где разместить генератор было невозможно.

А вот и доктор Серена Джонс — высокая чернокожая американка с коротко стриженным ежиком волос. Ее помощник — низенький и коренастый — был вынужден бежать следом легкой трусцой, чтобы поспеть за широким шагом своих спутников. В руках он держал пластиковый медицинский чемоданчик — такой же с собой несла и доктор Джонс.

— Шериф, — она остановилась у тела, оглядывая его профессиональным взглядом. — Что уже известно?

— Машина жертвы припаркована у въезда на мост еще с пятницы, — ответила Бри.

Мэтт тем временем расставлял свет. Закат окрасил его короткие рыжевато-каштановые волосы и густую бороду в цвет раскаленной меди. Бри поймала его взгляд и почувствовала, как в груди стало немножко теплее — хотя ситуация, конечно, сейчас к этому абсолютно не располагала. Если бы они сейчас — снова! — не стояли над мертвым телом, Мэтт наверняка бы ее поцеловал.

Но стоять над мертвыми телами у них, похоже, уже вошло в привычку, и Мэтт знал, что Бри не выносит демонстрировать свои отношения на публику.

Она моргнула и отвернулась, опасаясь, что кто-нибудь заметит, как сильно она рада его появлению.

Как вообще принято здороваться со следователем, с которым ты встречаешься, если вокруг никто не должен знать, что вы встречаетесь?..

— Мэтт, — Бри откашлялась. — Спасибо, что отреагировал так быстро.

Он кивнул и продолжил возиться с прожекторами. Вскоре берег реки затопил яркий белый свет, и на сцену вышел помощник судмедэксперта с камерой наперевес. Когда он закончил делать снимки, доктор Джонс опустилась на корточки возле тела. Вода плескалась у ее лодыжек, обутых в высокие резиновые сапоги.

Она протянула затянутую в перчатку руку к лицу жертвы и приподняла волосы, открывая лицо — совсем недавно так делала Бри.

— Думаю, температура воды градусов десять. Так что раздуться тело не успело, а вот разложиться — вполне. В воде она пробыла минимум двое суток.

— Ее муж сказал, что она ушла из дома в пятницу вечером, — сейчас Бри оставалось только гадать, сможет ли она найти доказательства, подтверждающие историю Оуэна Торпа.

— Я смогу сказать точнее только после вскрытия, — взгляд у доктора Джонс был задумчивый. — Давайте ее перевернем.

Бри натянула перчатки и помогла перевернуть тело на спину. Теперь она четко видела обескровленную рану, начинающуюся на лбу жертвы и уходящую к макушке.

Доктор Джонс указала на ссадины, которыми были покрыты ее лицо и руки.

— Большинство повреждений посмертные. Скорее всего из-за ударов о камни и прочий речной мусор. Насчет раны на голове я не уверена. Чтобы удостовериться точно, мне понадобится свет получше и рентген, — она снова опустилась на корточки. — Больше сказать ничего нельзя — слишком много может быть вариантов. Вскрытие я назначу на завтрашний день.

Она повернулась к помощнику и выдала целый список указаний: ему предстояло собрать образцы воды и почвы и измерить температуру реки. Сама она достала из сумки скальпель, аккуратно разрезала плащ и блузку жертвы, а затем надрезала ее брюшную полость. Температуру тела точнее всего можно было определить по печени.

Бри и Мэтт отошли подальше, чтобы не мешать.

— Что думаешь? — спросила она. Мэтт пожал плечами.

— Пока не получим результаты вскрытия, я не буду ничего предполагать, но на первый взгляд может быть суицидом. При падении она могла удариться головой о камень.

Час спустя тело запаковали в черный мешок и переложили на каталку. К дороге ее затаскивали вчетвером: Мэтт, Бри, Коллинс и помощник доктора Джонс, чье имя она таки не узнала. Наконец, ценой невероятных усилий тело оказалось в фургоне судмедэкспертов.

Чуть дальше по дороге уже стояла парочка машин репортеров, а за ограждением успела собраться приличная толпа. Засверкали вспышки: все бросились снимать, как в фургон заносят каталку.

— Вы допросите ее мужа сегодня? — поинтересовалась доктор Джонс. Она переодевала резиновые сапоги на кроссовки, готовясь к отъезду.

— Да, — подтвердила Бри.

— Будет нелишним забрать ее расческу или зубную щетку. Так мы сможем сверить ДНК на случай, если в базе не окажется отпечатков пальцев, — доктор Джонс сложила сапоги в пластиковое ведро и захлопнула дверь фургона.

— Хорошо, я поищу.

— Спасибо, — и с этим она уехала. Бри осмотрелась.

На место происшествия успели приехать еще двое помощников шерифа: сейчас они занимались тем, что искали на земле улики. Как Бри и подозревала, поиски пока были бесплодными.

Так что она развернулась и направилась к машине Холли — Коллинс как раз изучала содержимое ее багажника.

Внутри лежал небольшой чемодан и скребок для льда — должно быть, остался с зимы, когда приходилось очищать машину от наледи. Бри сделала еще несколько снимков, затем открыла чемодан. На куче мятой одежды лежал ноутбук. Она сфотографировала и это.

— Она даже одежду ровно не сложила, — сказала Коллинс. — Просто побросала все как попало и уехала.

Бри закрыла чемодан и обошла машину кругом, чтобы открыть пассажирскую дверь. Там она наклонилась над сумкой, переложила в сторону кошелек, чтобы не мешал, и заглянула внутрь. Ничего необычного: губная помада, антисептик для рук, пилочка для ногтей, коробочка мятных леденцов. На самом дне лежал конверт: он-то Бри и заинтересовал. Письмо запечатано не было, так что она осторожно отогнула клапан и вытащила наружу сложенный листок бумаги.

“Я так больше не могу, — гласили слова, нацарапанные неразборчивым почерком. — Это невыносимо».

— Предсмертная записка? — предположила Коллинс.

— Возможно, — около трети людей, кончающих самоубийством, перед смертью оставляют записку. Бри сделала фотографию, затем положила листок бумаги обратно в конверт. — Запечатай в пакет для улик и пронумеруй, — затем она распорядилась, чтобы машину Холли Торп отвезли на муниципальную автостоянку и оформили как улику, пока Бри не закончит с расследованием. Наконец, она повернулась к Мэтту. — Я еду к Оуэну Торпу. Хочешь со мной?

— Конечно, — согласился Мэтт. — Я могу оставить машину у тебя.

Они быстро заехали на ферму и оставили там внедорожник Мэтта. Бри бросила на горящие теплым светом окна дома долгий взгляд.

— Не хочешь забежать и пожелать детям доброй ночи? — спросил Мэтт, забираясь на переднее сидение. Бри еще раз сверилась с часами — больше девяти вечера.

— Кайла уже в кровати, так что лучше ее не беспокоить. Она наконец-то начала нормально спать по ночам. Не хочу сбить ей режим.

Ее восьмилетняя племянница страдала от ужасных кошмаров первые несколько месяцев после смерти матери.

Бри вбила адрес Холли Торп в навигатор и свернула с шоссе на темную проселочную дорогу. Мэтт сверлил ее взглядом — это Бри чувствовала, даже не глядя в его сторону.

— Все хорошо? — спросил он.

— Да. Почему ты спрашиваешь?

— Ты как-то… Напряженно выглядишь.

— Просто о деле задумалась, — объяснила Бри.

— И ты не чувствуешь себя неловко из-за того, что у нас романтические отношения, хотя мы работаем вместе?

Они с Мэттом действительно не только занимались расследованиями, но и успели сходить на несколько свиданий.

— С тобой я никакой неловкости не чувствую. Мы, по-моему, очень хорошая команда. Но с моими подчиненными и доктором Джонс… — Бри замолчала, пытаясь подыскать слова. — Я чувствую, будто все нас подозревают. Следят за нами.

И осуждают.

— Ну или ты просто слишком нервничаешь из-за того, как к нашим отношениям могут отнестись другие, — предположил Мэтт.

— Или так, — рассмеялась Бри. — Я ведь работаю шерифом всего несколько месяцев.

Эту должность ей дали после того, как она успешно расследовала дело об убийстве собственной сестры.

— Городок у нас маленький. Сплетничать всегда будут.

— Мне не нравится, когда сплетничают обо мне, — Бри сбавила скорость, заметив знак «Стоп», затем повернула налево.

— Во-первых, не думаю, что кто-то об этом догадывается. Скорее всего, тебе просто кажется. Во-вторых, ты все равно ничего с этим не поделаешь. Разве что можешь со мной расстаться, но я очень надеюсь, что этого ты делать не захочешь.

Бри все еще чувствовала на себе его взгляд, словно Мэтт ожидал ответа. В груди неприятно заныло. Ей совсем не нравилась мысль, что они могут перестать видеться. Мэтт был первым мужчиной, с которым она чувствовала настоящую связь. На их последнем свидании он пригласил ее на танец — такой, классический, медленный. И они были единственными людьми на танцполе, которым еще не стукнуло семьдесят.

— Я не собираюсь с тобой расставаться.

— Мне кажется, хранить наши отношения в секрете такая уж хорошая идея, — Мэтт нахмурился. — Словно мы делаем что-то дурное. Это не так.

— Не хочу я хранить наши отношения в секрете.

— Тогда почему каждый раз, когда мы идем на свидание, мы уезжаем в соседний округ?

— Я не хочу, чтобы люди на нас пялились. Мы имеем право на уединение, — Бри свернула на проходящую через лес дорогу. Здесь приходилось включать дальний свет фар, чтобы разогнать подступающую тьму. — Люди и так постоянно на меня смотрят, даже когда я одна. Словно я какая-то необычная диковинка.

— Я понимаю, что ты здесь родилась, но ты ведь с детства не жила в Грейс-Холлоу. Так что для всех ты приехала из столицы. На город ты произвела впечатление. Людям просто любопытно.

Сначала Бри раскрыла смерть собственной сестры, потом было первое ее громкое дело в качестве шерифа. Все это действительно привлекло к ней внимание. Местная пресса с удовольствием копалась в семейной истории Бри, и всем людям вокруг вдруг стало ужасно интересно узнать подробности об убийстве ее матери и последующем самоубийстве ее отца. Бри тогда было восемь, и она пряталась под крыльцом вместе со своим младшим братом и сестрой, пока в доме отец пытался застрелить их мать.

И как бы Бри не было неприятно любое внимание, когда закончится срок полномочий, ей придется проводить предвыборную кампанию. А скоро с окружным советом нужно будет обсуждать бюджет на следующий год — и в этом ей точно поможет добрая слава, которую создала вокруг нее пресса.

— Слушай, мою семью в этом городе обсуждают уже несколько десятков лет. Я просто защищаю свою личную жизнь, — Бри с трудом сдержала подступившую горечь. Люди вечно хотели узнать все грязные подробности ее семейной истории. Словно не понимали, что Таггерты — это настоящие люди, которые пережили ужасную потерю, а не просто какое-то ток-шоу в телевизоре.

— Я понимаю, почему ты защищаешься, — Мэтт глубоко вдохнул и вдруг выпалил: — Но лично я предпочел бы пройтись с тобой по главной улице, держась за руки. И послал бы к черту всех, кто этим недоволен.

Стена леса закончилась, и Бри свернула на шоссе. Грейс-Холлоу был все ближе, и местность вокруг стала чуть больше похожа на настоящую цивилизацию. Вот они проехали торговый центр, вот за окном мелькнула железнодорожная станция.

— Тебе платит моя бухгалтерия, — сказала Бри. — И кто-то наверняка скажет, что наши отношения вызывают конфликт интересов. Что я просто хочу обеспечить своего парня за счет государственного бюджета.

— Честно говоря, платишь ты мне не так много, чтобы это можно было назвать «обеспечением». Я этим не ради денег занимаюсь.

Мэтта подстрелили свои же при весьма сомнительных обстоятельствах, и государству пришлось выплатить ему весьма существенную страховку. В деньгах он не нуждался.

— Я знаю, — Бри вдруг стало жарко, и ей пришлось расстегнуть пуговицу на воротнике. Этот спор с Мэттом почему-то заставил ее переживать куда сильнее, чем тело мертвой женщины, найденное у реки. Что это, интересно, о ней говорит?

Бри приоткрыла окно, впуская в салон поток свежего воздуха.

Ей просто хотелось, чтобы люди оценивали результат ее работы, а не то, с кем она встречается. Но так-то Мэтт был прав: они с ним имели полное право на отношения. Бри имела право на собственную жизнь, а если они продолжать скрывать свою связь, это приведет только к большим проблемам. Все, что ей остается — это смириться с тем, что кто-то всегда будет лезть в ее личные дела.

— Ты прав. Прости.

— Тебе не нужно передо мной извиняться. Я за тебя беспокоюсь, со мной-то ничего не случится. Я вполне обойдусь без того, чтобы работать детективом на пол-ставки за сущие гроши. Скажи, разве не будет лучше, если о наших отношениях расскажешь ты, а не кто-то совершенно посторонний?

— Да, — Бри заставила себя расслабить пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в руль. — Но прямо сейчас я пытаюсь уломать окружной совет расширить мне бюджет. Дай мне с этим закончить, и я как-нибудь с этим разберусь.

Мэтт протянул руку и накрыл ее ладонь своей, большой и теплой.

— Конечно. Но только мы со всем разберемся вместе.

И он нежно сжал ее ладонь, а затем отпустил.

Спустя несколько минут навигатор объявил, что до конца маршрута осталось сто пятьдесят метров. Бри свернула в небольшой комплекс многоквартирных домов в стиле таун-хаус. Домики были одинаковые: желтые, с белой окаемкой, в два этажа каждый. Бри припарковала машину рядом с машиной помощника шерифа Оскара у дома, где жили Торпы.

Разговор с Мэттом об отношениях дался ей тяжело, но, по крайней мере, она не думала всю дорогу о предстоящей ей беседе.

Это, конечно, еще не было официальным сообщением о смерти — останки Холли Торп еще не опознали. Но ее муж должен узнать правду как можно скорее, даже если в процессе Бри придется сказать парочку юридически-безличных фраз. Она распахнула дверь машины.

Пришло время подтвердить худший кошмар Оуэна Торпа: его жена мертва.

Глава четвертая

Мэтт направился к дому вслед за Бри. Пахло тут застарелой грязью и виски.

Дверь им открыл помощник шерифа Оскар, на его разгрузочном поясе висел пухлый блокнот.

— Он на кухне, — Оскар махнул рукой, указывая на нужный коридор. — Я заварил ему кофе. Он все еще пьян, но хотя бы немного пришел в себя.

На кухне обнаружился мужчина: он сидел, сгорбившись за маленьким столом, и тихо всхлипывал, закрыв лицо ладонями. Джинсы на нем были грязными и потрепанными, старая толстовка с логотипом университета явно видала лучшие дни. Казалось, будто он носил их, не снимая, несколько дней к ряду — а может, и всю неделю.

Стоило только Мэтту и Бри пересечь порог кухни, как мужчина вскочил на ноги, пожирая Бри взглядом налитых кровью глаз.

— Мистер Троп… — начала было она.

— Просто Оуэн, — попросил он и судорожно вздохнул. — Офицер Оскар сказал, что моя жена спрыгнула с моста. Что вы нашли ее тело в реке.

Выражение лица Бри застыло.

— Мы пока не уверены, что именно случилось, — она честно пыталась говорить спокойно, но раздражение прямо-таки чувствовалось в воздухе. — Судмедэксперт еще должен установить причину смерти. Все, что нам пока известно: ваша жена припарковала машину около моста, а у реки мы нашли тело, которое, вероятно, является телом Холли.

Потом она взглянула на Оскара. Если бы взглядом можно было убивать, тот бы уже валялся на полу замертво.

Очевидно, Оскар держал связь с офицерами, которые работали на месте преступления — и когда те поделились с ним своими догадками о расследовании, он тут же выложил все Оуэну. Но догадки — это не факты. Смерть близкого родственника — уже достаточно тяжелое испытание, особенно, если это суицид. Совершенно ни к чему делать все еще хуже, сообщая непроверенную, а часто и противоречивую информацию.

Мэтт следил за тем, как меняется лицо Оскара. Он отвел взгляд в сторону и мрачно поджал губы, явно осознавая, что облажался по полной.

— Вы можете вернуться в патруль, помощник шерифа Оскар, — это было не предложение, а приказ. Оскар, конечно, тут же мгновенно испарился.

— Что значит «вероятно»? — озадаченно спросил Оуэн. Он снял со стены рамку с фотографией и, не выпуская ее из рук, продемонстрировал снимок. — Это она или нет?

На фоне ярко-голубого неба стояла Холли, обернувшись через плечо. Она приподняла одну бровь, дразняще глядя в камеру, и изо всех сил старалась сдержать улыбку. Казалось, словно сейчас их с фотографом объединяет какая-то очень личная, интимная шутка, ясная только им двоим. Мэтту было ясно: снимок сделал сам Оуэн.

Господи.

Оуэн либо не знал, что его жена пролежала в воде три дня, или просто не задумывался о том, какое влияние это оказывает на человека. Разложение основательно исказило черты ее лица.

Словом, теперь Холли выглядела как угодно, но только не так.

И Бри сейчас предстояло это объяснить. Лицо у нее стало еще мрачнее.

— Думаю, нам лучше присесть.

Оуэн кивнул. В глазах у него застыл страх.

Мэтт и Бри опустились на стулья, и тогда она начала:

— Оуэн, мы нашли ее останки на берегу реки. Она пробыла в воде несколько дней. Из-за этого ее внешний вид…

Он застонал, обрывая Бри на половине фразы, и уткнулся в сложенные на столе руки. Повисло молчание: Оуэн просто лежал, навалившись на стол, если он и плакал, то абсолютно беззвучно. Может, он просто достиг точки, когда продолжать больше не мог. Правда иногда абсолютно ужасающая штука.

Кухню наполнила тишина, прерываемая только тихими, дрожащими вздохами. Наконец Оуэн поднял голову и тяжело сглотнул.

— Значит, что Холли может быть еще жива?..

— Это очень маловероятно, — с огромным сожалением произнесла Бри. — Мне очень жаль. Но прежде чем судмедэксперт напишет заключение, потребуется как-то подтвердить ее личность. Ваша жена носила украшения?

— Обручальное кольцо, — Оуэн закашлялся, затем снова тяжело сглотнул.

— Можете его описать? — Бри потянулась за телефоном.

— Серебряное, с полоской, — он поднял руку и показал свое собственное кольцо. — Почти такое же, как мое.

Бри открыла фотографию и повернула к Оуэну экран.

— Это оно?

На секунду он прикрыл глаза. Потом снова открыл их и молча кивнул.

Мэтт бросил взгляд на фотографию: кольца и правда были очень похожи.

— Ваша жена посещала стоматолога? — спросила Бри.

— Нет, — ответил Оуэн. — Она жутко их боялась. Ни разу туда не ходила с тех пор, как была маленькой девочкой.

— А врач у нее есть? — нахмурилась Бри. Оуэн назвал имя, и она записала его в заметки на телефоне.

— Позже с вами свяжусь либо я, либо судмедэксперт, чтобы сообщить о результатах. И, если можно, я бы хотела взять с собой зубную щетку и расческу вашей жены.

Оуэн кивнул, утирая слезы рукавом, и махнул рукой в сторону ведущей на второй этаж лесенки.

— Конечно. Посмотрите на левой стороне раковины, — выдавил он. Плечи его опустились, и руки безжизненно упали на колени.

Бри извлекла из кармана маленький блокнот и шариковую ручку.

— Когда вы в последний раз видели свою жену или говорили с ней?

— В пятницу вечером, около шести, может, половины седьмого. Точного времени не знаю, — каким-то пустым голосом произнес Оуэн. — Мы поссорились. Она ушла.

— Она сказала, куда? — Оуэн покачал головой. Бри записала что-то в блокнот. — Вы знали, когда она вернется?

Он неопределенно дернул плечом и перевел взгляд на свои ладони, все еще лежащие на коленях.

— В этот раз она забрала больше вещей, чем обычно.

— Это и раньше случалось? — приподняла брови Бри. Оуэн отрывисто кивнул.

— Мы часто ругались. Она уже уходила пару раз — обычно жила пару дней у своей сестры. Но потом она остывала и возвращалась обратно.

— Вы звонили ей на выходных? — спросила Бри. Оуэн молчал, все еще сосредоточенно изучая свои руки. Мэтт не был точно уверен, пытался ли он что-то скрыть или просто стыдился признаться: нет, он не искал свою жену, и в итоге она спрыгнула с моста.

— Нет, — наконец, сказал он. — Я решил, что в этот раз унижаться не буду. Холли никогда передо мной не извинялась, всегда только я, — он сцепил челюсти и перевел взгляд на пол.

— Чем вы занялись, когда Холли ушла? — Мэтт надеялся, что если Оуэну придется отвечать на вопросы, это не даст ему замкнуться в своем горе окончательно.

— Пошел в «Серый лис», — он наконец-то посмотрел им в лицо. — Бар в паре кварталов отсюда.

Мэтт кивнул.

— И как долго вы там были?

— Не знаю, — Оуэн снова отвел взгляд. — Следующим утром я проснулся на диване Билли — это наш бармен. Даже не помню, во сколько, — на щеках у него проступил румянец. — Я выпил тонну Джека Дэниэлса, — тихо добавил он.

— В чем была причина вашей с Холли ссоры? — вклинилась Бри.

— Как обычно, — горько ответил Оуэн. — Деньги, — он тяжело вздохнул. — У нас огромные долги. Мать Холли умирает, а ее страховка почти не покрывает траты. Мы делим плату вместе с Шеннон — сестрой Холли — но счета за лечение просто огромные.

— Значит, вы не хотели платить за лечение ее матери? — уточнила Бри.

— Господи, нет. Дело не в этом. Я вообще не хочу в это лезть. Это же не моя мать, — Оуэн выставил вперед ладонь, словно пытаясь защититься. — Я ее даже навестить не могу. В доме все пропахло смертью. Меня от этого запаха тошнит, — его лицо искривилось в гримасе отвращения, и он помотал головой, словно пытался избавиться от неприятных воспоминаний. — Я все твердил Холли, что ее сестра должна платить большую часть. Мы даже продукты уже покупаем с кредитки, а Холли тем временем платит тысячу долларов в месяц за сиделку. У нас просто нет на это денег. Каждый месяц мы влезаем во все большие долги. Я уже говорил с юристом о том, что нам придется объявить о банкротстве, потому что не знаю, что еще нам делать. А Холли еще и бесконечно сорит деньгами. Ей нравится ходить по магазинам, — щеки у него снова разгорелись — на этот раз от гнева. Он обвел кухню взглядом. — Дом у нас не самый лучший, но он наш. И скорее всего, его у нас отберут.

— Холли понимала вашу финансовую ситуацию? — спросил Мэтт.

— Да. Она бухгалтер. Она разбирается в деньгах, — он озадаченно нахмурился. — Она как будто не могла здраво рассуждать. Знаю, она была в депрессии из-за матери и всего остального дерьма, но она… Будто не могла отделить настоящую реальность от реальности, в которой хотела бы жить. А Шеннон все долбила нас, требуя больше денег, — Оуэн поднес ко рту кулак, пытаясь сдержать рыдания. Плечи у него мелко затряслись.

Не сговариваясь, Мэтт и Бри замолчали, чтобы дать Оуэну время прийти в себя и собраться с силами. Когда он немного успокоился, Мэтт решил переключить беседу на менее болезненную тему.

— А кем вы работаете?

— Помощник управляющего филиалом ссудо-сберегательной компании «Рэндольф», — устало сказал Оуэн. — На Плимут-стрит.

— Сегодня вы ходили на работу?

— Нет, я позвонил и сказал, что заболел, — со стыдом признался он. — И прежде чем вы спросите — нет, такое случается нечасто.

— А Холли где работала? — спросила Бри.

— Она бухгалтер в «Беккет Констракшен», — Оуэн прикрыл глаза. Горе всегда опустошает. Все это время он держался на чистом адреналине, но теперь усталость брала свое.

Раз уж Оуэн успокоился, Мэтт решил вернуться к семейной драме.

— За прошедшие выходные вы говорили с сестрой Холли?

— Шеннон? — Оуэн в изумлении поднял брови.

— Да. Вы сказали, что раньше ваша жена во время ссор уезжала к ней.

— Я бы согласился позвонить Шеннон только под дулом пистолета. Впрочем, видимо, сейчас мне это сделать придется, — губы Оуэна искривились в горестной гримасе. — Она меня ненавидит.

Бри снова что-то записала в блокнот.

— Вы знаете, почему?

— Наверное, потому что Холли постоянно на меня жаловалась, — резко ответил он.

— Сколько раз Холли от вас уходила? — Бри поставила локти на стол и подалась вперед. Мэтт видел: она специально вторгается в личное пространство Оуэна, чтобы оказать на него дополнительное давление. В ответ тот отодвинул свой стул назад, пытаясь восстановить расстояние, и перевел взгляд в сторону.

— Не знаю. Я не считал.

Но Бри не собиралась так просто дать ему уйти от вопроса.

— Больше пяти раз? Десяти?

— Больше пяти раз, меньше десяти.

В глазах Оуэна разгорался гнев. Они с Бри уставились друг на друга, и Мэтт решил вмешаться, чтобы прервать эту игру в гляделки.

— Ваш брак всегда был таким непростым?

— Нет, — голос Оуэна смягчился, словно он припомнил хорошие времена. — Поначалу все было замечательно. Мы женаты уже пять лет, но ругаться начали только когда ее мама заболела.

— Вы когда-нибудь обсуждали развод? — Бри занесла над блокнотом ручку.

— Нет! Никогда, — Оуэн запустил руку в волосы. — Мы оба всегда знали, что дело не в нас. Это просто временное. Как только ситуация с мамой разрешится, все придет в норму, — голос у него был слабым, и он неотрывно глядел на тыльную сторону своих ладоней.

Так что, как только мать Холли умрет, все станет распрекрасно? И они чудесным образом забудут о всех своих ссорах? Лично Мэтт в этом сомневался. И судя по неуверенному тону Оуэна, сомневался и он.

Он бессильно откинулся на спинку стула.

— Да и все это уже неважно. Холли больше нет. Поверить не могу, — он потер глаза. — Я не должен был на нее кричать. Я должен был быть более терпеливым. Более понимающим. Но прошлого не вернуть, да?

И он тихо заплакал.

— Мы можем позвонить кому-нибудь и попросить приехать? Может, семье или другу? — спросила Бри.

Оуэн вытер глаза.

— Мой брат уже выехал. Он скоро приедет.

— И мне нужно узнать, как связаться с сестрой Холли и ее работодателем, — попросила Бри.

— Ее сестру зовут Шеннон Фелпс, — Оуэн нашел свой телефон и продиктовал номер Шеннон и «Беккет Констракшен».

Бри все записала и захлопнула блокнот.

— Мы вам позвоним, когда судмедэксперт закончит с официальным опознанием.

Она ушла наверх по лестнице и вскоре вернулась, неся в руках пакеты для улик. Внутри лежала круглая металлическая щетка для волос и розовая пластиковая зубная щетка.

— Это ее вещи? — уточнила она у Оуэна. Тот кивнул.

На этом они ушли, оставив его в одиночестве смотреть на фотографию Холли и плакать, дожидаясь своего брата.

Оказавшись на улице, Бри остановилась на тротуаре и принялась что-то искать в телефоне. Мэтт оглянулся на дом.

— Как-то жестоко, что ему придется пройти через все это снова, когда личность Холли официально подтвердят.

— Да, — коротко согласилась Бри.

— Что дальше?

— Я написала письмо доктору Джонс. Сказала, что Оуэн опознал обручальное кольцо своей жены и сообщила имя доктора, у которого она лечилась, — Бри в последний раз щелкнула по экрану и убрала телефон в карман. — Потом мы отвезем щетки в морг, а потом поедем домой и немного поспим. Делать что-то сейчас бессмысленно. Продолжим, когда судмедэкспертиза установит причину смерти.

Глава пятая

Бри размеренно бежала по проселочной дороге, а дыхание светлым облачком вырывалось из ее легких. Приближающаяся заря уже окрасила серый горизонт в желтоватый цвет. По правую руку был луг, укрытый утренним туманом: жить ему осталось недолго, первые же солнечные лучи развеют его прочь.

Бри бежала, яростно стуча пятками по тротуару, пока легкие не загорелись огнем. До дома оставался какой-то километр, но Бри пришлось замедлиться. Она перешла на шаг, все еще ощущая колющую боль в боку, и расстегнула куртку, позволяя холодному воздуху остудить ее разгоряченное тело.

Дом еще спал, только на кухне светились окна. Лучшая подруга и бывшая напарница, Дана Романо, уже встала, а значит, по возвращению Бри ждет чашка кофе. Дана ушла в отставку и переехала в Грейс-Холлоу вместе с Бри, чтобы помочь ей с воспитанием шестнадцатилетнего племянника и шестилетней племянницы.

Бри убыстрила шаг, и к тому времени, как она легкой трусцой добежала до дома, ее пульс уже вернулся в норму.

Оказавшись за дверью, она скинула кроссовки и поставила их на коврик для обуви, а куртку повесила на крючок у двери. Затем она наконец отправилась на кухню, влекомая великолепным запахом долгожданного кофеина.

— Доброе утро, — Дана стояла у кухонного стола и что-то химичила с дорогущей кофе-машиной, которую привезла с собой из Филадельфии. Дана всегда была жаворонком, поэтому в половину шестого утра она была уже полностью одета, ее светлые с проседью коротко стриженные волосы — уложены в стильную прическу, а губы — подведены ярко-малиновой помадой. — Как твоя пробежка?

— Неплохо, только холодно, — Бри растерла замерзшие ладони.

— Пройдет пара месяцев, и ты уже будешь ныть, что тебе слишком жарко, — Дана присыпала капучино какао-порошком и вручила чашку Бри. — Двойная порция.

Она ухватила горячую чашку обеими руками и отпила глоток, предвкушая ударную дозу кофеина.

— Не буду, если мне не придется так рано выходить на пробежку. Вставать еще до захода солнца — это не для меня, — но сегодня Бри просто нужно было сбросить пар, накопившейся после вчерашнего. Она отпила еще один большой глоток капучино. — Спасибо за кофе.

— Всегда пожалуйста, — Дана влила вспененное молоко в свою чашку. — Ого. Да ты бледная как смерть.

— Ночью Кайла снова просыпалась, — к счастью, Бри удалось успокоить ее и уговорить лечь спать в собственной кровати.

— Ух. Я думала, у нее это уже в прошлом.

— Они вчера в школе делали открытки ко Дню матери, — затаившаяся боль разгорелась с новой силой.

— Черт. Бедняжка.

— Да уж, — Бри вздохнула. — Было бы просто замечательно, если бы меня предупредили. Я бы хоть ее подготовила.

Дана кивнула.

— Она неплохо со всем справляется. Небольшие откаты — это абсолютно нормально.

— Знаю. Но каждый раз это разбивает мне сердце. Вчера я должна была быть дома, должна была уложить ее спать. Но меня тут не было, и теперь Кайла не может спокойно спать.

Вина ела Бри заживо. Она была совершенно не готова к тому, чтобы быть матерью, и сейчас она чувствовала себя так, словно ее выпустили на бейсбольную площадку, а она даже не знает, с какой стороны надо держаться за биту. Даже когда она изо всех сил старалась сделать все правильно, то все равно неизбежно где-нибудь ошибалась.

— Ты не можешь быть с ней сутками напролет, — сказала Дана. — Да никто не может проводить со своими детьми все время.

— Я знаю, — но Бри все еще осталась при своем времени. Она развернулась к двери. — Я в душ.

— Не забудь про помаду! — крикнула Дана ей в спину. — Выглядишь как труп.

Чашку Бри унесла с собой и допила кофе уже в ванной комнате. Подсушив волосы феном, она натянула темно-коричневые брюки карго и фирменную рубашку, затем достала пистолет из защищенного биометрией сейфа и убрала его в набедренную кобуру. Второй пистолет, поменьше, отправился в кобуру, надежно крепящуюся на лодыжку.

Наконец, она села на край кровати и надела носки.

— Тетя Бри, — произнес тоненький голосок. Бри подняла голову: на пороге стояла Кайла, и глаза у нее были заплаканные. Упитанная черно-белая собака — помесь английского пойнтера с бог весть кем — сидела у ее ног, обеспокоенно глядя то на Бри, то на девочку. Кайла все еще была в пижаме, а за собой тащила большую плюшевую свинку, держа ее за розовую ногу.

Из глубин разума Бри немедленно всплыло воспоминание: ее сестре Эрин четыре, и она крепко прижимает к себе плюшевого зайца, вслушиваясь в громкую ругань родителей. Вскоре после этого отец застрелит их мать, а затем и себя.

Бри моргнула, прогоняя воспоминание прочь. Нельзя позволять прошлому утянуть себя назад, когда она нужна здесь, в настоящем.

— Ты рано встала, — заметила она, сосредоточив свое внимание на Кайле.

— У меня снова был кошмар, — девочка потерла глаза. — Мне снилось, что ты пропала.

— Ох, детка. Иди ко мне, — Бри встала и двинулась ей навстречу, чтобы заключить Кайлу в объятия и заодно потрепать Милашку по голове. Обычно та была больше привязана к самой Бри — к чему она уже почти привыкла — но Милашка, казалось, всегда знала, когда Кайла в ней по-настоящему нуждалась.

Несколько секунд Кайла дрожала всем телом, а затем она вздохнула и затихла.

— Я не хочу идти в школу.

В таком случае Бри рисковала получить еще один выговор от школьного директора. Зимой Кайла уже пропустила больше трех недель учебы — ей требовалось время, чтобы справиться с горем, но постепенно ей становилось лучше. В конце концов, прошло всего четыре месяца с того времени, как она пережила трагедию, способную сломить даже взрослого человека — не то что маленького ребенка.

Да черт с ним, с директором. Бри с ним справится. Она должна делать то, что лучше для Кайлы, а не для школы.

— Хорошо, — Бри пересекла коридор и постучалась в дверь Люка. — Пора вставать.

В ответ тот только застонал.

— Люк по утрам такой ворчливый, — Кайла снова потерла красные глаза.

— Я тоже, — заметила Бри. Вместе с племянницей они спустились вниз по лестнице. Дана подняла взгляд от чашки кофе и удивленно взглянула на часы.

— Что стряслось? — спросила она.

— У меня был кошмар, — сказала Кайла, и ее нижняя губа задрожала.

— Все хорошо, — Бри обняла ее за плечи. — Давай-ка нальем тебе соку.

— Яичница, тосты, бекон? — Дана считала, что еда может решить большинство проблем.

— Тост, пожалуйста, — грустным голосом попросила Кайла и опустилась на стул. Одной рукой она обняла свою свинку и прижалась к ней щекой.

Дана сунула хлеб в тостер, а сама занялась яичницей.

Сверху раздались тяжелые шаги. Через несколько минут вниз спустился Люк, уже одетый в джинсы и фланелевую рубашку.

— Доброе утро, — поздоровался он, наливая себе стакан молока.

— Доброе утро, — тут Дана поставила перед ним тарелку, и Люк принялся с уничтожать яичницу с невероятной быстротой. Казалось, что он сжигает калории быстрее, чем вообще может их усвоить, и это при том, что теперь он пил в неделю литров по десять молока. С января он уже успел вытянуться на пять сантиметров. Такими темпами ему нужно будет покупать новые джинсы каждые три месяца.

— Сегодня я буду поздно, — проговорил он в перерыве между запихиванием яичницы в рот.

— На бейсбол пойдешь? — спросила Бри.

— Угум, — Люк отставил пустую тарелку в сторону, схватил куртку и направился к выходу. — Я покормлю лошадей.

Люк все еще выглядел подавленным, но кажется, он постепенно привыкал к своей новой жизни. Впрочем, с прошлой недели он был непривычно тихим.

Бри быстро обулась и вышла вслед за ним на улицу, а затем и на конюшню, где пахло лошадьми, зерном и сеном. У стойла Тыковки она остановилась, чтобы почесать его по покатому лбу. Тыковка, конь породы хафлингер, был ростом с пони — хотя Кайла как-то и уведомила Бри, что технически все-таки это была лошадь. Как и все хафлингеры, он был послушным, дружелюбным и выносливым созданием.

В отличие от Кайлы, Люк был не особенно разговорчив, но Бри и не собиралась насильно лезть к нему в душу. В последнее время она обнаружила, что лучший способ общаться с подростком — это быть честным и откровенным.

— Кайла сильно переживает из-за Дня матери, — она облокотилась на дверь стойла и подождала.

Люк вышел из соседней комнаты, неся перед собой три пластиковых контейнера, затем по очереди обошел все три стойла, насыпая лошадям гранулы корма. Конюшня наполнилась хрустом и фырканьем.

Затем пришла очередь ведер с водой, а Бри тем временем раздала лошадям сена.

Люк резко остановился посередине прохода.

— Я просто стараюсь чем-нибудь себя занять.

— Грустить — это нормально. И когда тебе плохо, это тоже нормально.

— Я знаю, — он вздохнул. — Дело в том, что я просто устал. Я не хочу больше грустить, — он свел вместе брови. — Но из-за этого у меня такое чувство, что я, не знаю… — он никак не мог подобрать верное слово. — Предатель.

— Это естественные чувства. Но ты знаешь, твоя мама хотела бы, чтобы ты был счастлив. Она хотела бы, чтобы у тебя была хорошая жизнь. Самым главным для нее всегда было ваше счастье, — от подступающих слез у Бри перехватило горло. — Мы никогда ее не забудем. Она всегда будет жива в наших сердцах. Но это не значит, что мы не должны двигаться дальше и жить своей жизнью.

— Я не знаю, как это вообще сделать, — потерянно сказал Люк.

— Я тоже. Может, мы сможем понять это вместе, — Бри откашлялась. — Может, нам стоит подумать над тем, чтобы развеять пепел твоей мамы. Где-нибудь, где ей понравилось бы.

Деревянный ящичек с пеплом Эрины стоял в шкафу с января. Тогда дети были не в силах принять это решение, но может быть, сейчас уже настало время дать ей обрести покой? И может быть, тогда Люку будет легче справиться с чувством вины и двинуться дальше.

Его глаза затуманились.

— Да. Как-то неправильно, что она лежит в этой коробке. Ей бы это не понравилось.

— Подумай, где это можно сделать.

Люк вытер лицо рукавом.

— Мама хотела бы оказаться под открытым небом.

— Согласна, — Бри направилась к двери, и пройдя мимо Люка, положила руку ему на плечо. — Я не давлю. Спешить некуда. Думай, сколько тебе понадобится. И я всегда буду рядом, если тебе понадобится поговорить.

Он кивнул, и Бри вышла, чтобы дать ему побыть одному. Он все-таки был подростком, и в отличие от Кайлы, нуждался в том, чтобы его оставили в покое.

Она вернулась на кухню через заднюю дверь, скинув ботинки у порога.

Кайла съела уже половину тоста, но затем отложила его на тарелку, соскользнула со стула и ушла вместе с плюшевой свинкой в гостиную. Бри попыталась придумать, как бы ей перетасовать свое расписание, но быстро плюнула на эту идею: свободного времени у нее не было. Она провела рукой по волосам, заправляя влажные пряди за уши, подождала, пока Кайла включит телевизор, и тихо рассказала Дане о своем разговоре с Люком.

— Это будет для Люка большим шагом вперед, — заметила Дана. — Но стоит за ним приглядывать. Кто знает, как он это перенесет.

— Я не могу сегодня взять выходной. У меня встреча с окружным советом, — Бри заговорила еще тише. — И вскрытие.

— У-у. Политика, — с отвращением произнесла Дана: встреча ей виделась куда более тяжелым испытанием, чем посещение морга.

— Вот-вот, — согласилась Бри. — Но мне придется быть паинькой. Мы будем обсуждать бюджет, а департаменту отчаянно нужны деньги.

— Еще хуже, — Дана замахала на нее рукой. — Я посижу с Кайлой, не беспокойся. Занятие по фитнесу можно и пропустить, а на пробежку я просто пойду позже. Кайла сможет взять велосипед и поехать со мной.

— Спасибо. Я постараюсь прийти домой вовремя, — в последнее время Бри как никогда восхищалась матерями, которые умудрялись совмещать заботу о детях с работой. — Но если окажется, что это не простое самоубийство, то ничего обещать не могу.

— Ей нужно начать привыкать к тому, что иногда тебя может не быть дома, — сказала Дана. — Ты почти всегда возвращаешься вечером.

— Я знаю. Но мне все равно это не нравится.

Бри вышла в гостиную комнату и присела на колени рядом с Кайлой. Та свернулась на диване, одной рукой обнимая свинку, а другой — Милашку. По телевизору показывали мультики.

— Прости, милая. Мне пора на работу, — Бри поцеловала ее в макушку.

— Что-то плохое случилось? — глаза Кайлы расширились.

— Конечно, нет, — быстро сказала Бри. — У меня будет очень скучная встреча, на которой мы будем обсуждать бюджет. Но раз уж я босс, то мне приходится решать такие вопросы, — она снова чмокнула Кайлу. — Люблю тебя. Скоро увидимся.

Закрывая за собой входную дверь, Бри чувствовала, как вина сдавила ей сердце. Не успела она дойти до машины, как в кармане зажужжал телефон.

Она бросила взгляд на экран. Ник Вест, местный репортер. Конечно, звонит из-за найденного вчера тела.

— Здравствуйте, Ник, — сказала Бри в трубку. — Чем могу помочь?

— Слышал, вчера вы вытащили из реки тело. Я тут пишу об этом статью для нашего сайта. Хотите что-нибудь рассказать?

— Департамент шерифа расследует причины смерти, — Бри села в машину.

— Что, и все? — разочарованно протянул Ник. — Вы можете подтвердить, что имя жертвы — Холли Торп? Она спрыгнула с моста?

— Извините, Ник. По правде говоря, мы и сами еще не знаем. Официальная причина смерти еще не установлена, — Бри откашлялась. — Вчера вечером департамент шерифа получил сообщение о машине, брошенной у моста на дороге Мертвой лошади. При обыске прилегающей территории мы нашли в реке тело женщины. На данный момент причина смерти неизвестна. Департамент шерифа занимается расследованием. Ну что, лучше?

— Немного, — без особого энтузиазма сказал Ник. — Я так понимаю, вскрытие будет сегодня. Могу я попозже позвонить насчет подробностей?

— Позвонить вы можете, но я не могу обещать, что смогу что-либо вам рассказать, — Бри завела мотор.

— Ладно, — вздохнул Ник и повесил трубку.

До участка Бри добралась, даже не особенно обращая внимание на происходящее. Ее административный помощник, Мардж, ждала Бри в кабинете с огромной чашкой горячего кофе. Мардж было около шестидесяти, и работала она в департаменте дольше всех. Она всегда знала все и про всех.

— Спасибо, Мардж.

— На здоровье, — выглядела она как типичная бабушка, но ее невинная внешность была обманчивой: характер у Мардж был стальной, а ум бритвенно-острым. Обман она раскрывала так же быстро, как иные щелкали семечки. — Окружной совет отменил встречу.

Да твою ж…

— Они назвали причину? — спросила Бри вслух.

— Нет. Просто попросили перенести.

— Снова.

— Да, снова, — подтвердила Мардж. — Потому что пока им не нужно с тобой разговаривать, им не нужно принимать никаких решений.

Злая и разочарованная, Бри включила компьютер и принялась заполнять репорт о вечернем вызове.

Что ж, по крайней мере, теперь у нее было достаточно времени, чтобы подготовиться к вскрытию Холли Торп.

Глава шестая

Мэтт припарковался у здания судмедэкспертизы без десяти час. На соседнем парковочном месте стоял внедорожник Бри: она уже выходила наружу, и хоть причина их сегодняшней встречи была более чем мрачная, Мэтт все равно был рад ее видеть.

Он догнал ее на тротуаре, с трудом подавляя желание поцеловать.

— Готов? — спросила она.

— Конечно, — соврал Мэтт. Он, наверное, никогда не привыкнет к виду человеческого тела, распластанного на столе, как выпотрошенная рыба. Трупы, найденные на месте преступления, почему-то казались ему куда как менее пугающими. Может, дело было в том, что там еще сохранялись какие-то следы человеческих эмоций: страсти, ярости, страха — всех тех причин, которые привели человека к смерти. Труп оставался человеком, у которого была какая-то своя жизнь — была, пока кто-то ее не обрывал. Мэтту, конечно, могло быть грустно — или он мог злиться, или испытывать разочарование, но он все же он чувствовал с мертвым человеком какую-то связь. А холодная стерильность морга делала жертву словно и не человеком вовсе.

Он в последний раз вдохнул в легкие чистый весенний воздух, словно пытался надышаться про запас, и зашагал к моргу. Как обычно, он открыл дверь перед Бри и пропустил ее внутрь. Когда она проходила мимо, уголок ее губ приподнялся — как и всегда, когда Мэтт делал что-нибудь старомодное, галантное, то, что мать вдолбила ему в голову чуть ли не с самого рождения. Такие вот жесты вежливости были для Мэтта столь же естественными, как и дыхание.

На лице Бри каждый раз мелькало удивление, смешанное с удовольствием. А может быть, это было удивление от того, что ей приятно, кто знает.

Они отметились в регистратуре, затем забрали из комнаты с инвентарем защитную одежду и перчатки. Мэтт натянул голубой защитный костюм поверх одежды: когда в ход идет пила для костей, тебя легко может забрызгать разнообразными телесными жидкостями, мелкими ошметками плоти и фрагментами костей.

На стене было маленькое окошко, выходившее в комнату для проведения вскрытия. Мэтт заглянул внутрь: доктор Джонс склонилась над стальным столом, на котором лежало обнаженное женское тело.

— Она начала пораньше, — заметил он, наклоняясь, чтобы закрепить резинку на защитных ботинках.

— Черт, — Бри опустила пластиковый щиток для лица и выскочила из комнаты. Мэтт последовал за ней, не особенно огорченный тем, что пропустил начало вскрытия.

Запах как всегда оглушил его, заставив желудок судорожно сжаться. Мэтту пришлось сделать пару медленных вдохов, прежде чем ему удалось совладать с тошнотой и рискнуть приблизиться к Бри, занявшей позицию рядом со столом. Дыхание туманило поверхность щитка, вызывая неожиданный приступ клаустрофобии.

Тело женщины было исцарапано и избито. От моста до поверхности воды было минимум метров десять: упав с такой высоты, вполне можно было выжить — к тому же, река была достаточно глубокой для того, чтобы не удариться о дно. Вот только уже в тридцати метрах от моста русло было усеяно булыжниками и обломками скал, о которые можно было серьезно пораниться, когда тебя несет быстрым течением.

Y-образный разрез распластал кожу, и ее лоскуты разошлись в разные стороны, открывая брюшину. Ребра уже были сняты, и внутренняя полость грудной клетки широко распахнула свой пустой зев. Внутренние органы — взвешены и тщательно осмотрены, а образцы собраны для дальнейшего исследования. Когда придет время зашить разрез, их соберут в пластиковый мешок и поместят назад в брюшину. Кожа на шее была аккуратно рассечена и стянута назад, чтобы обнажить анатомическую структуру.

Как только они подошли к столу, доктор Джонс выпрямилась и, как обычно, сразу перешла к делу.

— Начнем с основной проблемы: как нам подтвердить, что лежащая перед нами женщина действительно Холли Торп, — она кивнула на мертвое тело. — Никаких стоматологических записей миссис Торп я найти не смогла.

— Ее муж сказал, что она не была у стоматолога с детства, — сказала Бри.

Доктор Джонс кивнула.

— Холли тридцать четыре. Если она не была у стоматолога с детства, вполне вероятно, что работавший с ней врач больше не работает по специальности или успел удалить слишком старые архивные записи. Стоматологи не обязаны хранить их настолько долго. Согласно записям ее врача-терапевта, миссис Торп ни разу не ломала кости, так что у нас нету рентгеновских снимков, которые мы могли бы сопоставить. У нее нет татуировок или заметных шрамов. В целом это полностью совпадает с описанием жертвы, но этого недостаточно: нам нужно твердое доказательство ее личности. На расческе нашлось несколько волосков, у которых сохранились волосяные луковицы. Мы отправим их на ДНК-тест, и когда придет результат, сможем оформить официальное подтверждение личности.

— ДНК-тест могут делать и несколько месяцев, — сказал Мэтт. — Для ее семьи это слишком долгий срок.

Судмедэксперты не могут передать тело для погребения, пока личность не будет официально установлена.

— Согласна, — снова кивнула доктор Джонс. — Из уважения к ее родным я связалась с лабораторией и попросила их поторопиться. Я добилась, чтобы результаты прислали в течение недели, — она указала на тело. — Итак, теперь перейдем к информации, которую можно установить с точностью, — и она принялась загибать обтянутые латексной перчаткой пальцы, отсчитывая факты. — Основываясь на схожих физических характеристиках, наличию рядом с местом смерти зарегистрированного автомобиля, а также на том, что мистер Торп узнал обручальное кольцо своей жены, мы можем предварительно предположить, что перед нами Холли Торп.

— Я бы предпочла поговорить с ее семьей, прежде чем делать такие заявления публично, — сказала Бри. Доктор Джонс согласно кивнула.

— Я совершенно не против, если вы отложите пресс-релиз.

Мэтта впечатляла ее сострадание и забота. Доктор Джонс всегда относилась к жертвам, попавшим в ее морг, как к живым пациентам.

— Время смерти? — спросила Бри.

Доктор Джонс задумчиво нахмурилась.

— Судя по состоянию тела — она умерла от трех до пяти дней назад. Примерно между полуднем четверга и полуднем субботы.

— Можете установить причину смерти?

— Да, — доктор Джонс взглянула на тело. — Первое: она не утонула. Во рту, ноздрях и трахее отсутствует пена, легкие не расширены. И самое главное: она умерла задолго до того, как попала в воду.

Бри замерла.

— Насколько долго?

— Достаточно долго для того, чтобы возникли трупные пятна, — доктор Джонс указала на пурпурную полосу, которая тянулась по всему боку трупа. На бедре ее пересекала длинная белая линия. — Видите эти следы?

Когда сердце Холли перестало биться, гравитация заставила кровь прилить в ту часть тела, которая находилась ближе всего к земле. Этот процесс, больше известный как образование трупных пятен, обычно занимает от шести до двенадцати часов с момента смерти, хотя холодная вода и может его замедлить. А вот бледные отпечатки, выделяющиеся на фоне темно-фиолетовых пятен, означали, что в этом месте к коже что-то с силой прижималось. Обычно они образовывались, если труп лежал на чем-то твердом непосредственно в первые часы после смерти: вес тела давил на предмет и тем самым заставлял кровь интенсивнее распространяться в окружающие его ткани.

— Как правило, у тел, которые погрузились под воду после смерти, — продолжила доктор Джонс, — трупные пятна возникают на верхней части торса, голове и ладонях — мертвые тела естественным образом занимают в воде положение, которое этому способствует.

И она показала наглядно, согнувшись вперед и свесив руки и голову.

— То есть, свидетельство того, что труп лежал на боку — это нетипично, — подытожила Бри.

— Именно. Конечно, существует вероятность, что ее прижало к валуну или она попала в водоворот, — доктор Джонс обвела рукой край пурпурного пятна, и ее пальцы замерли в нескольких сантиметрах от бледной отметины. — Но насыщенность трупных пятен и четкость этого белого следа указывают нам на то, что она лежала на боку на твердой поверхности по меньшей мере шесть часов после смерти.

Плечи Бри опустились.

— Думаю, я знаю, что могло оставить эту отметину. Ручка скребка для льда.

Доктор Джонс склонила голову набок.

— Размер и форма вполне подходят, да. Вы говорите о каком-то конкретном скребке для льда?

— Он лежал в багажнике ее машины. У меня есть фотография, — Бри отошла от стола, расстегнула свой защитный костюм и нашла в кармане телефон, затем стянула перчатку и пролистала фотогалерею, пока не нашла нужный снимок. Его она и продемонстрировала доктору Джонс и Мэтту.

Они одновременно повернули голову к телу, чтобы сопоставить форму ручки с белой отметиной на бедре. Доктор Джонс кивнула.

— Нужно будет измерить его длину, но выглядит очень похоже.

Все замолчали, переваривая услышанное.

Выходило вот что: после смерти Холли несколько часов пролежала в багажнике собственной машины.

Бри шумно выдохнула.

— Я отправлю кого-нибудь принести вам скребок для льда.

— Спасибо.

— Как она умерла? — спросил Мэтт.

Доктор Джонс подошла к стоящему на письменном столе ноутбуку, сняла перчатку и развернула на весь экран фотографию шеи жертвы крупным планом.

— Эти царапины на передней части шеи не похожи на все остальные повреждения, которые можно найти на теле.

Бри прищурилась.

— Выглядит как царапины от ногтей.

— Да, и они очень глубокие, — согласилась доктор Джонс. Мэтт вгляделся в фотографию. Царапины шли вертикально почти от самого подбородка до подключичной впадины. Он быстро понял, что это ему напоминает.

— Она царапала собственную шею.

— Да, — доктор Джонс указала на ладони жертвы. — Два ногтя сломаны. Я взяла образец из-под ногтей и нашла следы крови.

— Кровь должна была глубоко забиться под ногти, если ее не смыло водой, — заметила Бри, и доктор Джонс кивнула.

В голове Мэтта сама собой возникла картина: Холли вцепляется ногтями в собственную шею.

— Вокруг ее шеи должно было что-то быть, и она пыталась то стянуть. Но я не вижу никаких следов удушения.

— Верно, — доктор Джонс встала около головы жертвы и указала на трахею. — На поверхности кожи было видно только легкое покраснение, но на внутренних тканях уже заметна полоса кровоизлияния. Рисунок поврежденных кровеносных сосудов позволяет предположить, что давление на ткани оказывало что-то достаточно жесткое — скажем, человеческое предплечье.

— Удушающий захват? — предположил Мэтт.

— Вполне возможно. Но исполнили этот прием крайне дилетантски. Видите повреждения трахеи? Если удушающий захват исполнен надлежащим образом, то никаких повреждений не остается.

— Так ее не задушили? — Бри вывернула шею, чтобы рассмотреть трахею поближе.

— И снова верно, — подтвердила доктор Джонс. — Повреждения трахеи не настолько сильные, чтобы полностью перекрыть дыхание. Она умерла от того, что ей сдавили шею.

Брат Мэтта раньше был бойцом MMA, и Мэтт регулярно тренировался в его спортзале. Он был не понаслышке знаком с удушающими захватами. Когда профессионал берет тебя в захват, локоть всегда находится над трахеей, чтобы не перекрыть доступ к кислороду и оставить человеку возможность дышать. Сдавливаются только обе стороны шеи, тем самым пережимая кровеносные сосуды и лишая мозг притока свежей крови. Так можно вырубить человека всего за несколько секунд.

Доктор Джонс стянула с рук перчатки и отложила их на соседний столик.

— При правильном применении — его вы часто можете увидеть в выступлениях бойцов смешанных боевых искусств — человек либо освобождается из захвата прежде чем потеряет сознание, либо его отпускают, как только он обмякает. Кровь снова приливает к мозгу, и человек быстро приходит в себя.

Судьи всегда тщательно следили за поединками и разнимали драку, как только один из участников терял сознание.

— А если захват не ослабить? — спросила Бри.

Доктор Джонс взмахнула рукой, указывая на безвольное тело жертвы.

— Тогда ты умрешь.

Глава седьмая

Бри отошла от секционного стола, позволив доктору Джонс вернуться к работе, а сама принялась обдумывать происходящее.

Итак, Холли Торп не совершала самоубийство.

Кто же ее тогда убил?

Бри направилась к соседнему столу, накрытому белой простыней. На ней была разложена одежда Холли — простыня нужна была для того, чтобы точно сохранить все следы улик и не позволить любым мелким частичкам разлететься по воздуху.

Каждый предмет одежды снабдили биркой и пронумеровали, но в пакет для улик их убирать было еще нельзя — сначала следовало просушить в специальном шкафу, чтобы предотвратить размножение бактерий или плесени, которые могли повредить ткань или стереть следы чужой ДНК. Доктор Джонс еще не успела передать ей список снятых с тела убитой предметов, но и без этого Бри сразу заметила, что блузка сделана из дорогого шелка, а на воротничке красовался дизайнерский лейбл. Джинсы и ботинки же были от самых обычных брендов, которые можно купить в любом торговом центре.

Делать тут было больше нечего, так что Бри с Мэттом направились прочь из комнаты для вскрытий, стянули с себя защитные костюмы и вышли из здания.

Оказавшись снаружи, Бри подставила лицо весенним солнечным лучам. Тепло согревало ее кожу, но холод морга успел пробрать ее до самых костей и все еще не хотел отпускать.

Бри поежилась.

— Холли убили.

Мэтт дышал так часто и так глубоко, словно только что выплыл из-под толщи воды и все никак не мог надышаться.

— А потом ее смерть тщательно обставили как самоубийство, так что, возможно, убийство было преднамеренным.

— Убийца даже оставил фальшивую предсмертную записку, — Бри чувствовала, как внутри разгорается ярость.

— Что дальше? — спросил Мэтт. — Хочешь снова поговорить с Оуэном Торпом? Или подождем, пока узнаем что-нибудь новое?

— Нам нужен ордер на обыск их дома, — Бри поджала губы. Она сама вызвалась сообщить Оуэну новости сразу после вскрытия. — Скажу Тодду заполнить все нужные документы, а пока съездим к сестре Холли. Может, она опровергнет историю Оуэна.

Бри не хотелось, чтобы он о чем-то догадался, хотя, конечно, это уже было не так важно. Если Оуэн действительно убил собственную жену, у него было полным-полно времени, чтобы избавиться от улик.

Мэтт кивнул.

— Хороший план. Не нужно давать ему шансов подкрепить свое алиби.

— Именно, — затем Бри позвонила своему заместителю и вкратце рассказала о результатах вскрытия. — Получи ордер на обыск дома Торпов. Еще нужно проверить биографию Холли и Оуэна Торпа, а также Шеннон Фелпс. Кроме того нам понадобится ордер на получение финансовых отчетов о состоянии Холли Торп, Оуэна Торпа и Шеннон Фелпс. Но сначала позвони работодателю Холли, в «Беккет Констракшен», и узнай, была ли она на работе в пятницу. Если мы сможем отследить ее перемещение по городу, это поможет точнее установить время смерти.

— Уже занимаюсь, — он отключился. К тому моменту, как Бри возглавила департамент шерифа, особого опыта в расследованиях у Тодда не было. Прошлый — продажный — шериф предпочитал держать все расследования под строгим контролем, а многие дела и вовсе заминал. Но учился Тодд быстро.

— Хочешь отправить Оуэна в участок? Пусть помаринуется немного, пока мы будем обыскивать его дом.

— Нет. Не хочу, чтобы он испугался и принялся прикрываться адвокатом. Сначала мы с ним поговорим, потом покажем ему ордер на обыск. Это застанет его врасплох.

Они заехали в участок, чтобы оставить там машину Мэтта, а затем вместе сели во внедорожник Бри. Через бортовой компьютер Мэтт быстро нашел адрес, по которому жила Шеннон Фелпс.

— Сестра Холли живет на Рурал-роут, дом 29, — сообщил он, а затем вбил адрес в навигатор.

Бри выехала на шоссе, ведущее прочь из города, и уже через пятнадцать минут свернула в новый высококлассный район. Дом Шеннон был серым, двухэтажным, в фермерском стиле: с красивым крыльцом, которое украшали подвесные горшки с цветами.

— Симпатичный дом, — заметила Бри.

— Куда лучше, чем тот, в котором живут Холли и Оуэн.

Телефон Бри зазвонил — это был Тодд.

— Ты на громкой связи. Со мной сейчас Мэтт. Что-нибудь узнал?

— Я поговорил с секретарем «Беккет Констракшен», — зазвучал искаженный эхом голос Тодда. — В пятницу Холли Торп отработала полный рабочий день. Ушла в пять часов вечера. А владельца фирмы — его зовут Пол Беккет — сейчас нет на рабочем месте.

— У тебя есть его личный номер? — спросила Бри.

— Я пришлю СМС. Сейчас я занимаюсь ордером на обыск. Я отошлю запрос по электронной почте, так что ответ должен прийти быстро.

Бри попрощалась с Тоддом, и вскоре он прислал ей номер телефона Пола Беккета. Она попыталась ему позвонить, но попала на автоответчик, так что все, что ей оставалось — это оставить сообщение с просьбой перезвонить.

После этого они с Мэттом вышли из машины и направились к крыльцу. Когда Бри постучала в темно-красную дверь, из глубин дома раздалось тявканье какой-то маленькой собачки.

Послышались шаги. Вскоре дверь распахнулась: за ней стояла невысокая женщина с кудрявыми светлыми волосами, доходящими до подбородка. Одной рукой она прижимала к себе маленькую пушистую собачку, нижняя челюсть которой так сильно выступала вперед, что нижние клыки торчали наружу, словно у пираньи.

— Чем могу, — она шмыгнула носом, — вам помочь?

Шеннон была ужасно похожа на свою сестру: разве что весила килограмм на пять больше. Черты ее лица выглядели мягче — у Холли были сильнее видны скулы, тверже выглядела линия челюсти. К красным глазам Шеннон прижимала уже изрядно помятую салфетку, и все ее лицо опухло от слез.

— Шеннон Фелпс? — уточнила Бри. Та перевела взгляд на Мэтта и какую-то секунду оценивающе его изучала. Что ж, в этом Бри ее винить не могла.

Она представилась сама, затем представила Мэтта. Кажется, только тогда Шеннон наконец заметила ее форму шерифа, и глаза у нее в ужасе расширились.

— О боже. Вы по поводу Холли, — ее лицо сморщилось, и по щекам заструились слезы.

— Мы можем войти? — спросила Бри.

Шеннон только кивнула с напряженным лицом: кажется, сейчас она вообще не могла говорить. Она просто повернулась и махнула им рукой, призывая идти следом.

Бри с Мэттом оказались в коридоре с деревянным паркетом, который вскоре вывел их в бело-серую кухню, оформленную в современном стиле. Там Шеннон поставила собаку на пол и замерла посреди кухни, словно не зная, что ей делать дальше.

На столе стояла одинокая чашка, из которой свисал хвостик чайного пакетика.

— Мы очень сочувствуем вашей потере, — сказала Бри. Шеннон отрывисто кивнула. — Нам бы хотелось задать вам пару вопросов, — продолжила Бри.

Собака, замершая у ног Шеннон, вдруг зарычала, с ненавистью глядя на Бри своими черными глазками-бусинками.

Вообще-то она сильно боялась собак, но эта мелочь и пяти килограммов-то не весила, так что Бри смола это проигнорировать.

— Простите, — Шеннон опустилась на стул. — Ему не нравятся чужие люди. Он никогда не кусается, только лает.

Пес повернулся и настороженно приблизился к Мэтту. Принюхался. А затем по какой-то совершенно необъяснимой для Бри причине он немного расслабился и даже дернул хвостом, словно раздумывал, не пришло ли время им завилять.

Мэтт присел на корточки и протянул ему руку.

— Кто хороший мальчик? — протянул Мэтт высоким голосом — на него он переходил каждый раз, когда общался с собаками. И, естественно, пес тут же смягчился и подошел поближе, позволяя себя почесать.

— Ого. Обычно он не подходит к людям, — теперь во взгляде Шеннон сквозило восхищение.

— Он просто знает, что я люблю собак, — Мэтт потрепал дворняжку по ушам и выпрямился.

Бри кивнула ему на стул, стоящий напротив Шеннон. Он кивнул, поняв, чего она хочет: Мэтт должен был вести разговор сам. То, как быстро он поладил с собакой, явно помогло ему войти в контакт с Шеннон, и теперь она доверяет ему больше, чем доверяет Бри.

Тем временем она осмотрела комнату, пока взгляд ее не остановился на рамках с фотографиями, которые выстроились на полке в стройный ряд. На большинстве из них была собака Шеннон, но один снимок все же привлек внимание Бри. Шеннон и Холли, совсем еще маленькие — одной, наверное, около восьми, другой около десяти. Они стояли рядом, плечом к плечу, похожие, как две капли воды. Каждая девочка сжимала в одной ладони бейсбольный мяч, а в другой — биту, хоть и держали они их в противоположных руках, словно отражались в зеркале.

Шеннон обхватила чашку обеими ладонями.

— Я не поверила Оуэну, когда он позвонил прошлой ночью, — сказала она, глядя на Мэтта. — Он сказал, что Холли совершила самоубийство. Что она прыгнула с моста.

— У Холли была депрессия? — спросил Мэтт. — У нее были какие-то причины совершить самоубийство?

— Мы обе грустили из-за мамы. У нее рак, четвертая стадия. Плюс… — теперь дыхание Шеннон вырывалось из груди какими-то дрожащими вздохами. Она ненадолго замолчала и прижала ладонь к груди, пытаясь успокоиться. — На том же самом месте умер наш папа.

Бри застыла, вся превратившись в слух. Это могло оказаться не просто совпадением.

— Когда это случилось? — спросил Мэтт.

Шеннон кивнула, и голос ее смягчился.

— Автомобильная катастрофа. Мы с Холли тогда учились в старшей школе. Я до сих пор помню, как в нашу дверь постучался полицейский и рассказал все это маме… Когда папа съезжал вниз с холма, машину занесло. Он слетел с обрыва как раз там, где начиналось ограждение. Мама от этого так и не оправилась.

— Мне жаль, что вам пришлось такое пережить, — сказал Мэтт.

— Спасибо, — Шеннон сморгнула слезы.

— Я сочувствую вашим потерям, — Бри набрала в грудь воздуха, мысленно проклиная Оскара за то, что он сказал Оуэну про самоубийство. Оуэн донес эту ложную версию до Шеннон, и теперь именно Бри придется все исправлять. — У меня есть новости. Ваша сестра не совершала самоубийства.

В глазах Шеннон отразился искренний шок.

— О чем вы?

Если и существовал способ смягчить это известие, Бри о нем не знала.

— Ее убили.

Шеннон застыла каменным изваянием.

— Что? Как?

— Сейчас мы пытаемся понять, как она провела свой последний день, — сказала Бри. — Мы надеемся, что вы сможете помочь.

— Но ведь Оуэн сказал… — непонимающе произнесла Шеннон. Бри кивнула.

— Прошлым вечером самоубийство казалось возможной версией, но сегодня судмедэкспертиза установила другую причину смерти.

— Поверить не могу, — Шеннон прикусила палец и совершенно ушла в себя. Бри пришлось продолжить.

— По словам Оуэна, он считал, что Холли провела выходные с вами.

В уголках губ Шеннон залегла горькая складка.

— Она обычно приходила ко мне после каждой их сильной ссоры. Я каждый раз говорила ей не возвращаться назад, но она никогда не слушала.

— Вы знаете, почему она возвращалась? — спросила Бри.

— Сказала, что любит его, — Шеннон вздохнула. — У них весьма бурные отношения… Были весьма бурные отношения. Они либо превозносили друг друга до небес, либо смертельно ругались. Золотой середины у них не было, — она перевела взгляд в сторону. — Прошлой ночью я была в таком шоке, что не могла трезво мыслить. Я весь день думала, что это какая-то ложь. А теперь в моей голове все крутится голос Оуэна. Он был таким спокойным.

Бри подождала на случай, если она захочет продолжить, но Шеннон молчала.

— Как думаете, что это может значить?

Шеннон подняла взгляд. Ее мокрые глаза горели от злости.

— Может быть, это он ее убил.

— У вас есть причины полагать, что он мог ее убить? — спросила Бри. Шеннон дернула плечом.

— Не специально. Может, случайно. Когда они ругались, они ругались по-настоящему. Никаких тебе спокойных, разумных аргументов. Они устраивали настоящие дикие сцены, — ее глаза сузились. — А однажды я слышала, как Оуэн сказал, что он не позволит ей от него уйти. Я не говорю, что он способен на хладнокровное убийство, нет, у него просто дурной нрав. Впрочем, как и у Холли.

Мэтт слегка подался вперед.

— Он когда-нибудь был агрессивен к вашей сестре?

Шеннон задумчиво поджала губы.

— Не знаю, но меня бы это не удивило, особенно… — она вдруг замолчала.

— Особенно что? — спросила Бри.

— Ничего, — опустила взгляд Шеннон.

Что она скрывает?

— Может, уже был какой-то подобный случай? — спросила Бри. — Холли никогда не говорила, что он ее бил?

— Нет, — Шеннон покачала головой. Весьма разочарованная ее замалчиванием, Бри решила сменить тактику.

— Когда вы в последний раз говорили с Холли?

— Она приходила вечером в четверг.

— О чем вы разговаривали?

— Мы поспорили насчет ухода за мамой, — Шеннон закрыла глаза.

— Она была чем-то сильно расстроена? — Бри поерзала на стуле. Собака тихо на нее зарычала, и Шеннон погладила ее по ушам.

— Когда мы с ней обсуждаем маму, то в итоге всегда расстраиваемся мы обе.

— Кто победил в споре? — спросил Мэтт.

— Никто. Тут нельзя выиграть. Когда Холли уходила, она все еще злилась. Она хотела, чтобы маму перевели в хоспис, а я была против, — лицо Шеннон раскраснелось. — Мама еще не умирает.

Голос ее, однако, звучал далеко не так уверенно.

— А ваша мама чего хочет?

— Мама отчаянно борется с болезнью. Если продолжить лечение, она может прожить еще полгода. Может, даже больше, — на вопрос Шеннон так и не ответила. — Ей нужна сиделка. Все, что ей причиталось по страховке, она уже использовала. Плюс ко всему страховка не покрывает ни медицинские расходники, ни лекарства, ни доплаты. Мы с Холли оплачиваем лечение вместе. В прошлом месяце это обошлось нам больше пяти тысяч долларов.

— И Холли оплатила половину? — Оуэн сказал, что они вносят только тысячу долларов.

— Ага. Только прежде чем отдать деньги, она еще три часа жалуется, — Шеннон ударила ладонью по столу, и собака испуганно вскочила. — Прости, Птенчик, — она поцеловала пса в макушку и опустила на пол, после чего он трусцой направился к маленькой лежанке в углу. Он улегся, устроился поудобнее, положив голову на бортик, и смерил Бри таким взглядом, словно планировал медленное и жестокое убийство.

— В их ссорах виноват только Оуэн. Я уверена. Это он вечно ноет о том, как это дорого, словно деньги важнее, чем жизнь нашей матери. Ну что, теперь он получил, что хотел. Ему больше не надо платить по счетам. Теперь Холли больше нет, и он точно больше ни цента нам не даст.

Шеннон тяжело вздохнула и сморщилась.

— Где вы были в пятницу вечером? — Бри еще раз оглядела кухню. Огромный дом Шеннон выглядел куда лучше, чем домик Холли и Оуэна.

Ее взгляд вернулся к Шеннон.

— Я была тут, работала допоздна, — Шеннон встала и наполнил кружку водой из-под крана. — Обычно я по вечерам прихожу к маме, но недавно я подхватила простуду и не была у нее пару дней. Ее иммунная система почти полностью разрушена, так что ей нельзя рисковать. Даже обычная простуда может ее убить. Как правило, когда к ней не могу зайти я, это делает Холли. Маме одной приходится очень сложно.

— Кем вы работаете? — спросила Бри. Шеннон поставила кружку в микроволновку и нажала на кнопку.

— Я специализируюсь на рекламных кампаниях в интернете. Чаю? — машинально спросила она.

— Нет, благодарю, — Мэтт покачал головой. — У вас есть доказательства, что в пятницу вечером вы работали?

— Не знаю, — Шеннон наморщила лоб и уставилась в потолок. — Когда я забирала почту и выносила мусор, то помахала соседке. Это было часов в шесть вечера. Потом я занималась всякой бумажной работой. В основном переписывалась с клиентом, — она поджала губы. — И у меня есть система безопасности, которая отмечает, когда ее включают и выключают.

— Что за соседка? — Бри открыла заметки на телефоне.

— Живет через дорогу, — Шеннон взмахнула рукой, указывая направление. Она вздохнула. — Честно говоря, я редко куда-то выхожу. У меня мало друзей. Я предпочитаю одиночество.

Бри записала примерный адрес соседки и продолжила.

— Вы работаете в компании?

— Нет, — микроволновка запищала, и Шеннон забрала чашку. — Я работаю на себя. В доме у меня есть специальный кабинет.

— Мне нужна контактная информация вашего клиента, — сказала Бри, и Шеннон откровенно встревожилась.

— Я бы предпочла не впутывать в это клиента. Я не могу себе позволить потерять работу. Холли больше нет, и теперь все мамины счета нужно будет оплачивать в одиночку.

— Хорошо, — пока что Бри не хотела настаивать. Вот если всплывет информация, что Шеннон как-то причастна к смерти сестры — тогда она попросит уже более настойчиво. До тех пор было невозможно заставить ее делать то, чего она не хотела.

— Хороший у вас дом, — Мэтт обвел кухню взмахом руки. — Наверное, у вас успешный бизнес.

— С работой у меня неплохо, — Шеннон опустила в кружку свежий пакетик чая. — Но вообще я просто хороша в обращении с деньгами. Я откладываю. Я инвестирую. Я экономлю, — она вдруг вздернула подбородок. — Вы намекаете, что у меня больше денег, чем у сестры, и потому я должна вкладываться в оплату маминых счетов больше.

Бри промолчала, хотя именно об этом она и думала. Она просто позволила кухне на несколько секунд погрузиться в неловкое молчание, зная, что Шеннон наверняка захочет чем-то заполнить образовавшуюся тишину.

И действительно: та вскоре фыркнула.

— Почему это я должна платить больше только из-за того, что моя сестра и ее муж впустую тратят все деньги? У них целых две зарплаты, а они неспособны сберечь даже цента, — она отпила глоток чая с мрачным лицом. — В декабре они отправились на круиз. За полгода до этого они летали в Лас-Вегас. Потом они поссорились из-за того, что Оуэн проигрался в блэкджек. Холли после этого целых три дня спала в моей гостевой комнате, — Шеннон отставила чашку. — Всю жизнь я была ответственной сестрой. И все, что я получаю в качестве награды — это еще больше ответственности. Это нечестно.

— Нечестно, — согласилась Бри. — Вы на нее злились?

Шеннон не ответила, но глаза у нее прямо-таки горели, и Бри показалось, что она лучится чувством собственного превосходства.

— Если бы моя сестра спустила все деньги на развлечения, — сказал Мэтт, — а потом сказала бы, что теперь я должен больше вкладываться в оплату маминой сиделки, я бы взбесился.

Шеннон промолчала, но ее яростный взгляд говорил, что она с этим утверждением согласна.

— Вы сильно ругались? — спросила Бри.

— Все сестры ругаются, — хмуро ответила Шеннон. — Особенно в таких обстоятельствах, как у нас, — она пожала плечами. — Но я уже не могу извиниться за все те злые слова, что я сказала. Ее больше нет, и последнее, что она от меня услышала — это то, какая она эгоистичная, жестокая и безответственная. И мне теперь надо как-то с этим жить.

— Пожалуйста, позвоните, если вспомните что-нибудь, полезное для расследования, — Бри положила на стол визитную карточку. Когда они с Мэттом встали и направились к двери, пес зашелся громким лаем им вслед. Отходя от дома, Бри заметила в окне Шеннон: та наблюдала, как они идут к дороге, и на лице у нее застыла маска глубокой боли.

Они перешли через улицу и постучались в дверь. Открывшая им соседка подтвердила, что в пятницу она вернулась домой с работы около шести и видела Шеннон. На этом Бри и Мэтт вернулись в машину.

— Оуэн выглядит все интереснее и интереснее, — заметил Мэтт, захлопывая за собой дверь.

— Большинство женщин убивали их близкие, — Бри завела двигатель, развернула машину и выехала на дорогу. — Но у Шеннон тоже есть мотивация. Холли хотела оставить их маму умирать. Не могу представить более эмоционального повода для ссоры.

— Думаешь, убийство во время аффекта?

Бри задумчиво побарабанила пальцами по рулю.

— Смерть от удара тупым предметом может быть аффектом. Удушение может быть аффектом. Даже огнестрельное или ножевое ранение может быть нанесено во время аффекта. Но удушающий захват как-то более…

— Просчитан?

— Да. Техника, конечно, была слабой, но этот прием все равно требует знаний и умений. Если доктор Джонс права, значит, убийца стоял позади, обхватив ее за горло рукой. Если бы они ругались, то стояли бы лицом к лицу. Что-то не сходится.

— Доктор Джонс сказала, что прием был исполнен плохо, — произнес Мэтт. — Я вот что подумал — может, наш убийца изучал боевые искусства?

— Это возможно.

— И с финансовой точки зрения Шеннон пострадала от смерти своей сестры, — добавил он.

— Это правда, — Бри переключила передачу. — Но по-моему, она что-то скрывает.

— Я тоже заметил. Что-то, связанное с ссорами Оуэна и Холли.

Бри проверила телефон.

— Мы получили ордер на обыск дома Холли.

— Пойдем повидаемся с Оуэном, — предложил Мэтт. — Мне лично очень интересно, почему он ни разу не упомянул, что отец Холли умер на том же самом мосту.

— Мне тоже.

Бри позвонила Тодду и попросила его через полчаса отправить кого-нибудь принести к дому Оуэна ордер на обыск.

— Заскочим по пути в бар. Прежде чем снова с ним разговаривать, хочу узнать, крепко ли держится его алиби.

Бри свернула к бару «Серый лис», расположенному в паре кварталов от дома Холли и Оуэна.

Это было явно местом для своих. Несколько мужчин стояли около бара, потягивая пиво и пристально следя за спортивным матчем, который транслировали на свисающих с потолка экранах телевизора. Бармену было около тридцати. Он был тощ и невысок, сквозь коротко стриженные волосы был заметен вытатуированный на коже головы череп. Занимался он тем, что протирал бокал для вина подозрительно грязной тряпкой.

Бри немедленно вычеркнула «Серый лис» из списка заведений, в которых стоит отдохнуть.

Заметив форму Бри, бармен застыл. Она не спеша подошла к барной стойке.

— Я ищу Билли.

— Билли — это я, — произнес он с таким лицом, словно с удовольствием бы оказался кем-нибудь еще. В ответ Бри представилась сама и назвала Мэтта.

— Как вас зовут полностью?

— Билли Зинке, — он оправился настолько, что вернулся к протиранию бокала.

— Нам бы хотелось задать пару вопросов об Оуэне Торпе.

— Что вы хотите узнать? — подозрительно нахмурился Билли.

— Когда вы видели его в последний раз? — спросила она, опираясь на барную стойку.

— Он здесь провел большую часть выходных, — Билли подвесил бокал на специальный держатель и взял в руки следующий. — Появился в пятницу вечером, злой как черт на свою жену. Как обычно.

— Во сколько он ушел в пятницу? — спросил Мэтт. Билли хмыкнул.

— Он и не уходил. Когда мы закрывались, пришлось стащить его задницу со стула и притащить к себе домой. Если бы я дал ему уйти, ночь он закончил бы в какой-нибудь канаве. Он был в дребадан.

— Во сколько вы закрываетесь? — спросила Бри.

— Четыре утра, — Билли закинул тряпку на плечо.

— Почему вы вообще отвели его к себе? — продолжила Бри.

— Потому что он был так пьян, что я боялся, как бы он не упал и не сломал себе что-нибудь. Шею, например, — Билли сложил руки на груди. — Оуэн уже много лет наш завсегдатай. Можете поверить, большой популярностью это место не пользуется. Часто в баре сидим только я и парочка клиентов, которые пришли посмотреть матч, — он кивнул в сторону телевизора. — Так что мы с Оуэном провели вместе множество вечеров.

— А во сколько он ушел в субботу? — спросила Бри. Билли покачал головой.

— Точно не помню, но раньше полудня мы точно не вставали.

Бри перевела глаза на камеру видеонаблюдения, висящую над барной стойкой.

— У вас есть записи с камеры за этот вечер?

Билли проследил направление ее взгляда.

— Камеры есть только у главного входа и у черного. Все.

— А с этой что?

Билли перешел на шепот.

— На самом деле она уже много лет как не работает.

— Вы живете с соседом? — Бри пригодился бы дополнительный свидетель, подтверждающий алиби Оуэна.

— Нет, — покачал головой Билли. — Я живу один.

— Я бы хотела попросить записи с имеющихся камер, — попросила Бри. — И мне понадобится, чтобы вы пришли в участок и подписали показание.

— Ладно, — Билли исчез за дверью. Через несколько минут он вернулся с флэшкой в руках. — Держите.

— Спасибо, — поблагодарила Бри, забирая флэшку.

Если у Оуэна действительно есть алиби, то работы у них только что сильно прибавилось. Кто еще мог хотеть убить его жену?

Глава восьмая

Прикрывая глаза рукой от послеполуденного солнца, Кэди везла грузовую тележку через парковку, взяв курс на зоомагазин. Все утро она провела, ползая на четвереньках у подвала заброшенного дома, откуда она пыталась выманить самку питбуля и трех ее щенят. На кроссовках засохла глина, пот пропитал футболку с лозунгом «ВОЗЬМИ СОБАКУ ИЗ ПРИЮТА, А НЕ ИЗ МАГАЗИНА», джинсы были перепачканы грязью — по крайней мере, Кэди надеялась, что это была именно грязь. Словом, ей очень нужно было сходить в душ — но кроме этого ей еще нужно было купить примерно центнер собачьей еды.

— Привет, Кэди! — позвал Рассел. Он стоял за кассой и пробивал пожилой леди собачий поводок. В ее тележке сидел черный французский бульдог, и по его затуманенным глазам и побелевшей морде Кэди предположила, что песик такой же пожилой, как и его владелица.

— Привет, Рассел, — помахала рукой Кэди, направляясь к большой картонной коробке в центре магазина. Рассел тем временем отдал старушке сдачу и закрыл кассу.

— На этой неделе коробку заполнили доверху.

— Отлично! Пожертвования нам очень нужны, — Кэди наконец докатила тележку до коробки. Внутри она обнаружила старые полотенца, собачьи игрушки и корм. — Неплохой улов.

— Давай я помогу, — Рассел поспешил к ней. Вместе они смогли подогнать тележку под самый край коробки и перевернуть ее набок. Затем Кэди покатила тележку к двери, которую Рассел любезно перед ней открыл. Перегружая все это добро в минивэн, Кэди мысленно подсчитывала, чего еще им не хватает. По всему выходило, что осталось купить еще собачьей еды и парочку костей, так что загнав тележку в фургон, она вернулась в магазин.

Там она нашла свободную магазинную тележку и поспешила к отделу собачьей еды. Для своих четырех собак она взяла большой пакет корма весом в двадцать пять килограмм, и еще несколько для приютских собак, которые квартировались в питомнике Мэтта. Затем закинула в тележку ящик с консервами. Кэди уже с трудом могла сдвинуть с места доверху нагруженную тележку, поэтому она оставила ее на месте, а сама отправилась искать собачьи лакомства и жевательные кости. Обогнув стеллаж, она влетела прямиком в крупного мужчину и отшатнулась назад.

— Простите, — восстановив равновесие, Кэди подняла взгляд.

Черт.

Грег.

Бывший муж уставился на нее взглядом сверху вниз.

— Кэди.

Он был бледен, щеки немного запали, но Грег все еще был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. Волосы у него были иссиня-черные, волнистые, глаза — голубее зимнего неба. Облегающая черная футболка и джинсы выгодно подчеркивали результаты многочасовых трудов в спортзале. Кэди знала — мускулы у него такие же точеные, как и бритвенно-острые скулы. Он, в конце концов, работал моделью мужского белья. Этот парень был сложен, как Аполлон.

Ну разумеется, им надо было столкнуться именно сегодня, когда Грег выглядел так потрясающе, а она выглядела… Почему они не могли встретиться на прошлой неделе, когда она так прекрасно уложила волосы? Впрочем, чего уж говорить — все то время, что они были вместе, Кэди всегда ощущала, что Грег для нее слишком хорош.

Его внешность была основной причиной, почему она была так им очарована, но с тех пор она многому научилось. За свою поверхностность она заплатила высокую цену, и с тех пор твердо решила, что больше никогда не купится ни на чью смазливую мордашку. Потрясающая красота Грега скрывала за собой отвратительного человека.

Воспоминания затопили ее с головой, и взгляд тут же затуманился. Ее слезы, впрочем, не имели с Грегом ничего общего.

Он громко кашлянул — до того резко и неприятно, что Кэди сразу вспомнила о пронзительных воплях морских тюленей.

Несмотря на то, что они не виделись шесть лет и выглядел Грег откровенно больным, его здоровьем Кэди решила не интересоваться. Вместо этого она вспомнила, через какой ад он заставил ее пройти, и развернулась, чтобы немедленно уйти куда подальше.

Он поудобнее перехватил пакет с собачьей едой, которую держал под мышкой.

— Тебе не обязательно от меня убегать.

— Я и не убегаю, мне просто тебе нечего сказать, — Кэди схватила свою тележку и развернула ее, стремясь убраться прочь. Тележку, конечно, повело в сторону, и Кэди не смогла удержать ее на месте. Уже через секунду она влетела в картонный стенд с собачьим печеньем.

Упаковки с грохотом полетели на пол.

Да черт же побери.

На глаза снова навернулись слезы. Сейчас она отчетливо помнила все: и боль от слишком ранних родов; и завернутого в больничное одеяло крохотного младенца — размером с куклу, не больше; и то, как она вышла из больницы уже совершенно одна. Эта боль навсегда останется останется в ее сердце.

И теперь она плакала посреди зоомагазина.

Прямо перед Грегом.

Она услышала, как он бормочет за ее спиной:

— Тупая сука, — едва слышно. А потом громче, — Все такая же бешеная. Я рад, что мы разошлись.

В груди огненным шаром вспыхнул гнев. Во всем прекрасно сложенном теле Грега не было ни одного грамма эмпатии. Он всегда думал только о себе.

Она резко развернулась.

— Какая же ты скотина.

Лицо его покраснело, и он сделал шаг вперед.

— Не смей так со мной разговаривать.

— А то что?

Грег молча на нее смотрел.

Шесть лет назад он еще мог ее запугать. Не физически — в этом смысле она его никогда не боялась. Он действовал тоньше: он мучил ее виной. В то время она была абсолютной развалиной что психически, что эмоционально.

Но это было тогда, а сейчас она в абсолютном порядке.

Кэди выпрямилась и вздернула подбородок. Они с Грегом были одного роста. Подумать только: когда-то она носила обувь только на плоской подошве, чтобы защитить его хрупкое мужское эго. Единственная причина, по которой ей хватило глупости выйти за него замуж — это потому что их короткие отношения вылились в неожиданную беременность. Кэди тот момент, когда впервые взглянула на результаты теста: шок и охватившую ее радость. Она чувствовала, что стала совершенно другим человеком. Поначалу ей казалось, что Грег тоже изменился.

Но на самом деле он не изменился ни на йоту.

Кэди сделала шаг вперед и наставила на него палец.

— Держись от меня подальше, Грег. Я больше не та легко внушаемая девочка, которая оплакивала смерть своего ребенка.

— Ты хотела сказать «нашего ребенка»? Которого ты убила своей неосторожностью?

Его слова ранили, словно нож.

Кэди знала, что она была не причем, но вина все равно захватила ее с головой. Тогда она была на пятом месяце беременности, и все шло просто замечательно. Доктор сказал ей, что она может продолжить умеренно заниматься спортом вплоть до последнего семестра. Еще со старшей школы Кэди увлекалась спортивной греблей, но Грег вечно хотел, чтобы она это забросила. Ему не нравилось, что она быстрее него — он от этого чувствовал себя неуверенно.

Когда начались преждевременные роды, Кэди как раз была на реке. Этот миг — и кошмар, который за этим последовал — навсегда останутся с ней. Шрам на ее душе, который не заживет никогда.

Уже позже им сказали, что у ребенка была сердечная недостаточность, что он умер еще до того, как она спустила лодку на воду, и что если бы он родился в срок, то все равно не смог бы выжить. Но это Кэди узнала только потом, а сразу после его смерти она во всем винила себя.

И Грег тоже ее винил.

Вместо того, чтобы поддержать ее в худший момент ее жизни, он сделал только хуже.

Она она не собиралась спорить с Грегом о смерти своего сына. Она ему вообще ничего не должна.

— Оставь меня в покое, — Кэди повернулась к нему спиной и принялась толкать тележку к кассе. Он не добьется, чтобы она в слезах выбежала из магазина. В этот раз ей плевать на его брехню.

— Ну конечно, — крикнул Грег ей в спину. — Беги. У тебя это всегда отлично получалось.

Ее рука на поручне тележке судорожно сжалась. Другой рукой она, не оборачиваясь, показала ему средний палец.

Из-за стеллажа вышел озадаченный Рассел, посмотрел на Кэди, перевел взгляд на Грега, потом снова на Кэди.

— Все в порядке?

Она с трудом выдавила слабую улыбку. Ей казалось, что мышцы лица промерзли насквозь — такие усилия ей пришлось приложить, чтобы заставить их двигаться. Того и гляди лопнут.

— Все нормально. Прости за беспорядок.

— Об этом не беспокойся, — махнул рукой Рассел. Затем он нахмурился, глядя на Грега: тот все еще стоял, не двигаясь с места. Лицо у него было искажено злобной гримасой.

Кэди расплатилась за покупки и дотолкала тележку до минивэна. На другой стороне парковки Грег сел в маленький темно-серый внедорожник и стремительно укатил.

Ругая его сквозь сжатые зубы, она загрузила тяжелые мешки в грузовое отделение, и после этого ей стало немножко легче.

А потом Кэди села за руль и разрыдалась.

Глава девятая

Мэтт стоял на пороге дома Торпов. Дверь открыл Оуэн, и Мэтт отшатнулся в сторону, как только его обдало волной алкогольных паров. Запах виски стоял прямо-таки оглушающий — ощущение было такое, будто Оуэна с головой окунули в бочонок с выпивкой. Если бы к нему поднесли зажженную спичку, он бы наверняка вспыхнул, как живой факел.

— Что? — он покачнулся.

— У нас есть новости о смерти вашей жены, — сказала Бри. Оуэн уставился на нее стеклянным взглядом.

— Лады, — он безразлично взмахнул рукой, развернулся и, спотыкаясь, заковылял по коридору. Мэтт подметил, что тот явно давно не мылся.

Они вошли на кухню следом. К запаху немытого тела добавился слабый запах рвоты. Кого-то — вероятно, Оуэна — недавно стошнило неподалеку. На кухонной стойке стояла порядком початая бутылка виски, вторая, еще полная, стояла рядом. На столе в стакане плескалось несколько сантиметров янтарной жидкости.

Он что, пытался упиться до смерти?

— Разве ваш брат не должен был вчера приехать? — спросил Мэтт.

— Он приехал, — Оуэн ткнул пальцем на лестницу. — Стив наверху. Лежит в отключке.

Должно быть, тошнило именно его.

— А кто, думаешь, принес мне еще виски? — поинтересовался Оуэн.

Да, помощи от его брата было немного.

Оуэн сел за стол и потянулся за стаканом уверенным, тщательно рассчитанным движением. Он в этом явно был профессионалом.

Бри села напротив, Мэтт встал за ней.

— Вы не пошли на работу? — тон у нее был совсем не обвиняющий, скорее она спрашивала с любопытством.

— Сказался больным, — Оуэн отхлебнул из стакана. — Босс сказал, что до конца недели я могу не появляться. Первый раз в жизни, когда он не повел себя как козел. Видимо, пока твоя жена не умрет, для банка ты полноправным человеком не считаешься.

Сейчас Мэтту ужасно хотелось вылить остатки виски в раковину и запихнуть Оуэна под холодный душ. Он же себя буквально убивал.

Но чтобы сам Мэтт делал на его месте, если бы любовь всей его жизни умерла? Он бросил взгляд на Бри, и то, как инстинктивно он о ней подумал, его удивило. Не то чтобы это было плохо, просто… странно. Неужели его чувства к Бри глубже, чем он осознавал?

А что если и так?

Она ведь воплощает в себе лучшие черты — умная, благородная, сексуальная, с отличным чувством юмора. К тому же, она буквально самая настоящая героиня. Так что если он серьезно в нее влюбился, то ничего странного в этом нет. Единственное, что Мэтта расстраивало — возможно, Бри его чувства не разделяет. Но ведь жизнь на то и жизнь, чтобы рисковать, верно?

— Мистер Торп… — начала Бри.

— Оуэн, — перебил он. — Мистер Торп звучит так, словно я старик.

Бри кивнула и продолжила.

— Оуэн, судмедэксперт установил причину смерти вашей жены.

Он замер, не донеся стакан до рта.

— Холли убили, — закончила Бри.

Оуэн заморгал, не в силах осознать новости.

— Что?

— Ваша жена не совершала самоубийства, — терпеливо объяснила Бри. На несколько секунд Оуэн замер словно громом пораженный.

— Я не понимаю, — наконец, сказал он. Взгляд Бри говорил о том, что она не знает, как это сказать еще проще. Но Мэтт знал, в чем дело: Оуэн был слишком пьян, чтобы до него дошли вежливые, нейтральные формулировки. Только правда, простая и жесткая, могла пробиться через алкогольную завесу.

— Кто-то задушил вашу жену насмерть, — сказал Мэтт.

И эта фраза оказала эффект не лучше пощечины, в которой Оуэн сейчас так нуждался. Он встрепенулся, машинально потянулся рукой к горлу. Лицо у него приобрело пепельно-серый оттенок. Выражение глубокого горя сменилось ужасом, затем — замешательством. Он отставил стакан.

— Кто это мог сделать?

— Мы надеялись, что вы сможете рассказать нам то, что поможет нам найти ее убийцу, — Бри подалась вперед. — Знаете кого-то, кто был зол на вашу жену?

— Может, ее сестра, — Оуэн дернул плечом. — Они поссорились в четверг. Но не могу представить, чтобы Шеннон убила Холли. Они ссорились, но они же сестры.

— Холли рассказала вам о ссоре? — Бри достала блокнот и что-то записала.

— Ага, — Оуэн со вздохом взял в руки стакан и отпил. — Она вернулась домой вся в слезах.

Бри откинулась назад, сморщив нос, словно пыталась изо всех сил не обращать внимания на запах.

— Вы знаете, из-за чего они спорили?

— Деньги, — Оуэн одним глотком осушил стакан. — Шеннон хочет выжать нас досуха. У нее куча денег. Модный дом, шикарная машина. Но она вечно наседает на Холли из-за денег на оплату счетов их матери.

— Шеннон считает, что она просто умеет беречь деньги, — сказала Бри.

— Шеннон просто стерва, — Оуэн закатил глаза. — Легче сберечь больше денег, когда ты зарабатываешь больше денег.

— Несколько месяцев назад вы были в круизе, — заметил Мэтт.

— И? Мы давно уже заплатили за эту поездку, еще до того, как мама Холли заболела. Может, нам и правда это было не по карману, но это был наш первый отпуск за пять лет, еще со времен медового месяца, — он отодвинул стул и встал. — Шеннон права. Холли не очень бережлива, да и я тоже. Но мы что, не заслужили хоть чего-то приятного в жизни? — он отнес стакан к кухонной стойке и плеснул себе еще виски. — Я рад, что мы поехали в круиз, — когда он повернулся, в глазах у него стояли слезы. — По крайней мере, теперь у меня есть хорошие воспоминания.

— А что насчет поездки в Лас-Вегас? — спросил Мэтт.

— Шеннон и об этом рассказала? — Оуэн скрипнул зубами и снова сел на стул. — Это была командировка. Конференция для банкиров. Банк уже оплатил отель, так что нам оставалось только купить Холли билет. Она летела самым дешевым классом. Нам это обошлось меньше ста баксов.

Бри подождала, пока Оуэн окончательно усядется.

— Вы играли в азартные игры, пока там были?

— Немного, — признался он. — Проиграл пару сотен баксов. Холли была вне себя. Это и правда было глупо. У нас кончились деньги уже на второй день. Банк платил только за мое питание, так что в конце концов нам пришлось делить еду пополам оставшуюся часть поездки, — он повертел стакан в руках. — Послушайте, если Шеннон нравится круглый год сидеть, запершись дома одной, это не значит, что все остальные тоже так могут. Некоторым людям нужно социальное общение.

— Когда мы беседовали с вами прошлым вечером, вы не сказали, что отец Холли умер у того же самого моста, — указал Мэтт. Оуэн пожал плечами.

— Я забыл. Он умер задолго до того, как я встретил Холли.

— А как у вашей жены были дела с работой? — Бри сменила тему. — Она ладила со своим начальником и коллегами?

— По большей части — да, — ответил Оуэн. — О своем боссе она не особенно рассказывала, и офис у них маленький. Кроме Холли там только секретарь и парочка работников на неполную ставку.

— И Холли никогда ни на кого не жаловалась? — надавила Бри.

— Все жалуются на работу. И все иногда не в ладах с коллегами, но я не помню ничего серьезного. Секретарь у них — старая стерва, которая невзлюбила Холли. Вечно отпускала про нее двусмысленные комментарии, но похоже, она ко всем так относилась. Холли иногда ходила в бар с одной из сотрудниц, которые работают неполную ставку. Кстати, в последний раз это было на прошлой неделе. Ее зовут Деб.

— Когда это было? — спросила Бри.

— Во вторник, — ответил Оуэн.

— А начальник? — спросил Мэтт. — С ним были проблемы?

— Да не то чтобы. Пол редко бывал в офисе. Он вечно по уши в работе. Большую часть времени проводит на стройках, — Оуэн поднес стакан ко рту, затем со вздохом опустил руку, так и не отпив. — Наверное, я не могу вечно быть пьяным.

— Вы видели ее начальника? — поинтересовалась Бри. Оуэн кивнул.

— Несколько раз я заходил к ней в офис. Ну, он явно не тот парень, который устраивает веселые рождественские корпоративы. Все, что я могу сказать.

Бри встала, кажется, довольная ответами.

— Если вам придет в голову что-нибудь, о чем вы можете рассказать, пожалуйста, позвоните, — она положила на стол визитку. — И мне нужно, чтобы вы записали все, что мне рассказывали. О ссоре с Холли, когда вы видели ее в последний раз, и где вы были с пяти часов вечера пятницы до полудня субботы.

— Но я ведь уже все это рассказывал, — сказал Оуэн.

— Знаю. Но я бы хотела, чтобы вы записали это сами для официального отчета. На случай, если я запомнила что-то неточно.

А еще так они смогут сравнить письменное свидетельство Оуэна с его устными ответами и поискать несостыковки.

— Хорошо. Напишу, — Оуэн встал, вылил виски и наполнил стакан водой из-под крана. — Ощущение, как будто это все не по-настоящему. Я все жду, когда она войдет в дверь, — он уставился на воду. — Могу я ее увидеть?

— Вы имеете в виду, увидеть тело? — Бри выпрямилась. Оуэн кивнул.

— Как только вернется результат ДНК, судмедэксперт сможет отдать вам тело вашей жены, — произнесла она, нахмурившись.

— Как долго это займет? — Оуэн наконец-то перевел на нее взгляд.

— Мне сказали, что тест закончат до конца недели.

Оуэн провел рукой по грязным волосам.

— Так долго?

— Вам стоит начать думать о похоронах, — добавил Мэтт. — Когда тело Холли официально опознают, судмедэксперт позвонит вам и уточнит, в какое похоронное бюро следует направить тело.

— Ох, — Оуэн бессильно опустился на стул. Кажется, необходимость выбрать похоронное бюро окончательно убедило его в реальности происходящего.

В дверь постучали. Оуэн отправился открывать дверь и столкнулся с помощником шерифа, стоящим на пороге.

— Он со мной, — сообщила Бри финальную новость. — Принес ордер на обыск. Нам предстоит обыскать ваш дом.

— Что? — недоверчиво переспросил Оуэн.

— Ваша жена — жертва убийства, — объяснила Бри. — Нам необходимо обыскать ее дом.

Помощник шерифа вручил Оуэну ордер, но тот даже не удосужился на него взглянуть.

— Выведи мистера Торпа наружу и подожди вместе с ним, — приказала Бри. Затем она махнула рукой Мэтту. — Начнем со второго этажа.

Оуэн одарил всех присутствующих очень недобрым взглядом, но безропотно вышел с ним на улицу.

Мэтт последовал наверх вслед за Бри, оба на ходу натягивали перчатки. Бри достала из кармана небольшую цифровую камеру.

По левую сторону оказалась ванная комната и небольшая спальня, которую использовали как рабочий кабинет, а по необходимости — как комнату для гостей. По правую сторону располагалась большая спальня, в которой жили Торпы.

Они начали с гостевой комнаты. Первым делом Мэтт увидел мужчину, растянувшегося на кушетке; хотя, пожалуй, скорее услышал — тот громко храпел. Пахло от него рвотой.

Бри невозмутимо начала фотографировать комнату.

— Эй, приятель, — Мэтт похлопал его по ноге. — Вставай.

Мужчина громко всхрапнул и встрепенулся.

— Какого хрена?

— Департамент шерифа, — сказал Мэтт. — Придется выйти наружу.

В ответ мужчина только рыгнул и с трудом поднялся на ноги.

— Я его выведу, — Мэтту не хотелось, чтобы тот споткнулся и свернул себе шею, упав с лестницы. Так что он вытащил его наружу, довел до двери и оставил на улице вместе с Оуэном и помощником шерифа.

Мэтт вернулся в гостевую комнату, прошел мимо открытого чемодана и остановился напротив шкафа. Внутри висели три одинокие рубашки-поло.

Бри щелкала объективом, тщательно фотографируя каждый шкафчик и каждую поверхность.

— Мы заберем ноутбук и письма.

— В шкафу почти ничего нет, — Мэтт указал большим пальцем себе за спину. — Думаю, это одежда брата-пьянчужки.

Он посмотрел под кроватью. Пусто. Когда он повернулся к столу, Бри уже открывала ящички и внимательно изучала их содержимое.

— Старые счета, налоговые декларации, инструкции к технике, — она захлопнула нижний ящик. — Осмотрим их спальню. Ищи обломанные ногти.

Они понятия не имели, где именно убили Холли.

По пути Мэтт завернул в ванную комнату и включил свет. На краю раковины стоял открытый набор туалетных принадлежностей — такие берут с собой в дорогу. Сидушку унитаза покрывал слой засохшей рвоты, и вся комната провоняла этим запахом насквозь. Задержав дыхание, Мэтт распахнул бельевой шкаф, но не нашел там ничего, кроме полотенец и туалетной бумаги.

— Похоже, это гостевая ванная, — заключил он и вышел, выключив за собой свет.

Спальня Торпов оказалась большим помещением. Две гардеробные располагались по краям небольшого коридорчика, ведущего в ванную комнату.

Именно туда первым делом и отправилась Бри. Мэтт же вошел в первую гардеробную, которая очевидно принадлежала Оуэну. На полках лежали джинсы, толстовки и свитера, брюки и рубашки аккуратно висели на вешалках. Внизу выстроилось шесть пар ботинок. Мэтт проверил карманы курток, затем поискал, не спрятано ли что-то за стопками одежды или внутри ботинок.

На верхних полках стояли коробки — в них Оуэн хранил зимнюю одежду. Мэтт на пробу приподнял крышку последней коробки.

Бейсбольные карточки. К сожалению, все помятые и затасканные, донельзя потрепанные — такие ничего не стоят.

Он вышел из гардеробной как раз тогда, когда Бри закончила с ванной.

— Нашел что-нибудь? — она сдула с лица выбившуюся прядь волос.

— Нет.

— У меня тоже пусто, — она вошла в гардеробную, принадлежащую Холли. — Ого.

Мэтт заглянул внутрь: место выглядело так, словно на складе местного универмага произошел взрыв. Он сходу насчитал сорок сумочек.

— Я начну с верхней половины, — Мэтт снял пластиковый ящик для хранения обуви и снял с него крышку. Серебряные туфли на высокой шпильке.

Он попробовал следующую — снова туфли на шпильке, на этот раз ярко-красные.

— Сколько вообще обуви может быть у женщины?

— На меня даже не смотри. Я ненавижу покупать одежду, — Бри присела на корточки и заглянула в большой пакет для покупок, которая стояла на полу. Оттуда она достала квадратную красную сумочку.

— У нее даже бирка не снята, — она отложила сумочку назад и извлекла на свет божий две обувных коробки. С одной из них Бри сняла крышку и восхищенно присвистнула. — Ладно, стоит признать: вот эти выглядят просто великолепно.

Мэтт посмотрел вниз: туфли из ярко-синей замши. У них была красная подошва и каблук, отделенный кожей.

Мэтт подумал, что Бри выглядела просто шикарно и в своей обычной форме, или просто в джинсах и ботинках. Она вообще была довольно простой в этом плане женщиной.

Но он не мог перестать представлять, как чудесно на ней бы смотрелись эти небесно-голубые туфли.

Не время думать о пошлостях, Мэтт, напомнил он себе.

— Это «лабутены», — Бри осторожно убрала туфли обратно в коробку. Название Мэтту что-то смутно напомнило.

— Они вроде дорогие?

— Ага, — Бри запустила руку в пакет и достала чек. — Две пары туфель и сумочка стоили восемнадцать тысяч долларов.

— Серьезно? Когда она их купила?

— На прошлой неделе. Заплатила наличкой.

— Где Холли взяла столько наличных?

Бри щелкнула несколько снимков, затем отставила пакет в сторону.

— Это мы забираем с собой.

— А что, они твоего размера? — пошутил Мэтт, и Бри ответила ему убийственно-мрачным взглядом.

— Это улика.

Он невинно ей улыбнулся, и Бри больше не смогла сдерживать смех. Посмеиваясь, она перешла к осмотру остальных пакетов и коробок Холли, в изобилии стоящих по всему гардеробу.

— Это единственный чек, который я нашла, — сообщила она, когда закончила.

— Кое-какая обувь выглядит совсем новой, — Мэтт глянул на подошву ботинок, которые держал в руках. Подошва была идеально-чистой и гладкой.

— Без чеков у нас нет доказательств, что она их действительно покупала, — Бри выпрямилась.

Мэтт достал телефон и снял на видео все содержимое гардеробной: впрочем, больше они не нашли ровным счетом ничего интересного.

Закончив с гардеробом, они перешли к осмотру самой комнаты. На прикроватных столиках лежали совершенно обычные книжки, салфетки, ручки и другие мелочи, которые люди обычно хранят неподалеку. Мэтт отодвинул кровать, но ни под матрасом, ни за изголовьем не нашлось ничего стоящего.

Бри тем временем открыла коробочку с украшениями, стоящую на туалетном столике.

— Черт подери.

Мэтт заглянул ей через плечо — содержимое так и блестело.

— Кое-что выглядит весьма дорогим.

— Спросим Оуэна, что все это значит, — сказала Бри, делая новые снимки.

Мэтт отнес вниз пакет с покупками и ноутбук. Оставалось обыскать гостиную и кухню, но с ними они закончили быстро.

— Можете вернуться, — сказала Бри, когда искать было больше нечего.

Оуэн зашел на кухню, его брат шмыгнул вверх по лестнице. Выглядел он как труп, так что Мэтт решил, что ему не терпится вернуться в кровать.

— Что вы взяли? — Оуэн застыл посреди кухни, мрачно нахмурившись.

— Мы дадим вам квитанцию на каждую вещь, которую мы изымем в качестве улики, — Бри поставила пакет на стол и вытащила чек. — Где Холли взяла наличные деньги, чтобы это купить?

Оуэн безразлично дернул плечом.

— Не знаю.

— Она купила это на прошлой неделе, — и Бри зачитала сумму, которую Холли пришлось выложить. — С налички.

Лицо Оуэна окрасилось в белый цвет.

— Не знаю, — повторил он неуверенно.

— А что насчет украшений? Вы знаете, где она их взяла?

— Нет, — он пожал плечами. — Я не слежу за сережками своей жены, — тут Оуэн заметил в руках Мэтта ноутбук. — Эй! Вы не можете забрать мой компьютер! — запротестовал он.

— Нет, можем, — Бри кивнула в сторону ордера на обыск, лежащего сейчас на столе. — Это указано в ордере.

— Черт, — он с силой растер лицо ладонями. — И чем мне вместо него пользоваться?

— Мы вернем его как можно быстрее, — пообещала Бри. — И мы уже почти закончили.

Дальше оставалось всего ничего: Бри выписала Оуэну квитанцию на все вещи, которые они собирались забрать с собой, и протянула ему.

— Я вызываю адвоката, — он вырвал квитанцию у нее из рук. — У меня есть алиби.

Бри только вежливо улыбнулась и направилась двери, Мэтт — следом за ней.

— Спасибо за сотрудничество, — сказал он на прощание.

Оуэн выглядел так, будто вот-вот взорвется от злости.

Глава десятая

Мэтт с наслаждением глотнул свежего воздуха, смыв последние воспоминания о запахе перегара, пропитавшего дом Тропов. Вместе с Бри они дошли до машины, и он уже дошел до пассажирской двери, собираясь сесть внутрь, как Бри заговорила.

— Может, Холли убил тот, от кого она получала столько денег, — они посмотрели друг на друга через капот автомобиля.

— Деньги — всегда хороший мотив для убийства, — согласился Мэтт. Бри помедлила, затем убрала руку с дверной ручки.

— Пойдем поговорим с соседями.

Они дошли до соседнего дома, но им никто не открыл. А вот в доме напротив их ждала удача.

Седоволосый мужчина лет шестидесяти распахнул дверь и смерил Бри тяжелым взглядом.

— Вы по поводу девочки по соседству, верно? Как она погибла?

— Именно это мы и пытаемся выяснить, — Бри представила себя и Мэтта. — Как хорошо вы знаете Торпов?

— Ну, мы здороваемся при встрече. Но одно я точно знаю, — он застегнул молнию ветровки. — Они постоянно скандалят. Очень громко. Стены тут тонкие. Вы даже не поверите, сколько раз мне приходилось ложиться спать, надев беруши, — он покачал головой.

— Вы слышали, чтобы они ругались на прошлой пятнице? — спросил Мэтт.

— Да. Они орали друг на друга добрых двадцать минут, а потом девочка пулей вылетела из дома с чемоданом наперевес, — старик закатил глаза. — На следующее утро ее муженек вернулся домой пьяный в стельку. Я тогда надеялся, что в этот раз они наконец разведутся, и я смогу спокойно спать в собственной постели.

Бри вооружилась своим блокнотом.

— Не знаете, Холли дружила с кем-нибудь из соседей?

— Нет, — ответил старик. — Обычно я мельком видел только ее или ее мужа, когда они выходили из дома или возвращались обратно.

Бри записала имя и телефон соседа, а затем они отправились знакомиться с соседями дальше. Еще двое подтвердили: Оуэн и Холли держались особняком и постоянно ссорились.

Затем Бри и Мэтт вернулись к машине.

— Дальше куда? — спросил Мэтт, когда они забрались внутрь. Бри тяжело вздохнула.

— А дальше будет еще хуже, чем разговор с сестрой и мужем Холли. Нам надо поговорить с ее матерью.

Она связалась с Тоддом, и тот продиктовал ей адрес Пенелопы Фелпс.

Миссис Фелпс жила в квартале, построенном специально для пожилых людей. Состоял он из крошечных, практически ничем друг от друга не отличающихся одноэтажных домиков.

На стук в дверь никто не ответил. Мэтт нажал на кнопку звонка, и внутри эхом прокатилась трель. Тишина.

Только спустя минуту из глубин дома раздалось какое-то постукивание, сопровождаемое звуком медленных шаркающих шагов. Спустя еще несколько минут дверь наконец открылась.

Стоящей перед ними женщине должно было быть около шестидесяти, но выглядела она гораздо старше. Хрупкая и болезненно худая, стоять она могла, только тяжело опираясь на ходунки. Колесиков у них не было, а резиновые накладки заменяли два теннисных мячика. Роста она была невысокого, как и обе ее дочери, а от болезни словно совсем усохла.

Миссис Фелпс прищурилась на них сквозь очки с толстыми линзами.

— Вы здесь из-за Холли.

— Да, мэм, — Бри нервно сцепила ладони в замок.

Мэтт наклонил голову в вежливом полупоклоне.

Миссис Фелпс отступила назад, с трудом переводя дыхание.

— Пожалуйста, проходите. У меня к вам тоже есть вопросы.

Они вошли в гостиную. Миссис Фелпс доковыляла до кресла, тяжело в него опустилась и тут же надела трубку кислородной канюли, тянувшейся к стоящему рядом баллону. С хрипом втянув в себя воздух, она указала рукой на голубой диван.

Они сели рядом. Мэтт поставил локти на колени и переплел пальцы, Бри же неуверенно примостилась на самый край сидения.

— Мы очень сочувствуем вашей потере, — начала она.

— Никогда бы не подумала, что переживу одну из своих девочек, — она посмотрела на них влажными глазами. Было заметно, что сфокусировать взгляд ей непросто. — В последнее время меня мало что волнует — кроме моих дочек. Неважно, сколько им лет, твой ребенок навсегда остается твоим ребенком. Так что если жизни хотелось ударить меня напоследок, она выбрала единственный верный способ.

Мэтта затопила волна сочувствия. Он и представить себе не мог, каково это — знать, что скоро умрешь, и вдобавок потерять ребенка.

Миссис Фелпс протянула дрожащую руку к полке, выбрала из десятка фотографий в рамке одну и поднесла поближе к глазам.

— Я все еще думаю о них, как о маленьких девочках, — она передала фотографию Бри, и та слегка повернула ее, чтобы Мэтт тоже мог увидеть.

Две девочки сидели за столом друг напротив друга и что-то рисовали. Позы у них были абсолютно одинаковые, только одна была повыше, с прямыми волосами, а другая поменьше, с полной головой кудряшек. Мэтт перевел взгляд на прилегающую к гостиной кухоньку и заметил там точно этот же стол.

— Девочки выросли здесь, в Грейс-Холлоу, — сказала миссис Фелпс. — Тогда у нас был дом побольше.

Сердце у Мэтта сжалось.

— Сколько им здесь лет?

Миссис Фелпс тронула лицо девочки повыше.

— Холли было двенадцать. Шеннон — на два года младше, — непослушными пальцами она открыла фоторамку и вытащила фотографию. Ее она протянула Бри. — Возьмите с собой.

— Что вы, я не могу, — запротестовала Бри.

— Я хочу, чтобы вы взяли фотографию в качестве напоминания: Холли была живой женщиной. Не номером дела, не статистикой в отчетах. У нее были люди, которые ее любили, — по щеке миссис Фелпс потекла слеза, и она вытерла лицо кончиками пальцев. — Все равно я слишком плохо вижу, чтобы рассматривать фотографии самой.

Бри взяла фотографию.

— Спасибо.

Миссис Фелпс глубоко вздохнула и, кажется, немного успокоилась.

— До последнего курса химиотерапии я была в порядке. Но в этот раз пришлось туго. И хуже того — распространение рака это не замедлило, — она откинулась на спинку кресла и перевела дыхание. — У меня нет ни сил, ни желания есть. Шеннон хочет, чтобы мне установили трубку для кормления. Говорит, это несложная операция, — она инстинктивно положила руку на живот, словно хотела защититься, и сломлено опустила голову. — Шеннон хочет, чтобы я продолжала бороться, но с моего тела уже хватит. С меня хватит. Я не могу больше держаться. Я и не хочу. Только не после этого. Потерять дочь — это слишком. Все это уже слишком. Я отправляюсь в хоспис.

— Вы сказали Шеннон? — спросила Бри. Миссис Фелпс покачала головой.

— Было бы нечестно говорить такое по телефону. Я подожду, пока не смогу объясниться с ней лично.

Бри неуверенно прочистила горло.

— Когда вы в последний раз разговаривали?

— Она позвонила прошлой ночью. Я спала, когда телефон вдруг зазвенел. Сначала я подумала, что это просто кошмар, — она облизнула сухие губы. Потом, прикрыв рот ладонью, сухо закашлялась.

— Вам что-нибудь принести, мэм? — спросил Мэтт. — Воды?

Она кивнула и жестом указала на дверной проход. Мэтт втиснулся в маленькую кухню, отыскал в шкафчике стакан и наполнил его водой. Когда он вручил стакан миссис Фелпс, та схватила его обеими руками, чтобы удержать.

— Не хочу звучать невежливо, мэм, но вы точно справляетесь, живя одна? — спросила Бри.

— Сиделка скоро придет. И обычно Шеннон или Холли приходят по вечерам.

— Когда вы в последний раз видели Холли? — спросила Бри.

— Кажется, в прошлую среду или четверг. Я плохо отслеживаю дни недели, — миссис Фелпс замолчала, переводя дыхание. — И поверить не могу, что Холли убила себя.

Она попыталась поднять стакан и поставить его на стол, но руки ее не слушались, так что Мэтт ей помог.

— Холли не совершала самоубийство, — мягко сказала Бри. — Ее убили.

— Я знала, что она бы такого с собой не сделала. Я знала, — голос миссис Фелпс ослаб, и, казалось, она обмякла еще больше. Взгляд ее опустился, веки закрылись. Дыхание стало поверхностным.

Мэтт встревоженно всматривался в нее несколько секунд, но с облегчением убедился, что она все еще дышит.

— Она что, уснула? — шепотом спросил он у Бри.

Она надеялся только на то, что она не умирает. С другой стороны, учитывая ее состояние, может, сейчас это было бы для нее лучшим выходом.

Они с Бри тихонько вышли из комнаты, а потом и из дома.

Уже сидя в машине Мэтт оглянулся назад.

— Вот уж точно не хотел бы я так умереть.

— У нее не было опции отказаться от рака.

— Я не это имел в виду, — он помедлил, выбирая слова. — Может, Шеннон ведет себя эгоистично, когда так яростно хочет отдалить свою маму от смерти. По-моему, это просто жестоко — просить ее продолжать бороться за жизнь. Знаешь, вставить трубку в желудок — это не очень приятно звучит.

— Шеннон говорит, это очень простая операция, — заметил Бри. Мэтт фыркнул.

— Как по мне, «простая операция» — это когда оперируют кого-то другого.

После того как его подстрелили, его руке пришлось пройти через целый набор «простых операций».

— Или Шеннон просто хочет, чтобы мама побыла с ней подольше, — Бри потянулась к ключу зажигания, а затем просто откинулась на спинку сидения, так и не заведя мотор. — Я знаю, как это тяжело — когда твоя мать умирает. Если бы я была на месте Шеннон, может, я тоже бы боролась за каждую секунду, которую я еще могу провести с мамой.

— Прости. Я не подумал… — Мэтта охватил стыд. — Я никогда не терял своих близких.

— У тебя есть право на собственное мнение, — Бри все-таки завела двигатель. — Но после смерти Холли миссис Фелпс, похоже, больше не может бороться.

— Рак — отвратная штука.

— Вот тут я с тобой согласна. Вопрос вот в чем: Холли и Шеннон сильно поссорились. Было ли у Шеннон достаточно мотивации, чтобы убить свою сестру?

Однажды Мэтт выехал на вызов и обнаружил, что один мужик пристрелил своего брата за то, что тот выпил последнюю бутылку его любимого пива.

— Люди вечно находят кучу причин, чтобы поубивать друг друга.

Глава одиннадцатая

Когда Бри вернулась в участок, голова у нее уже не на шутку разболелась. Не стоило ей пропускать ланч, но морг лучше не посещать на полный желудок, а с тех пор времени поесть у нее не было.

Она проверила сообщения на телефоне.

— Пол Беккет мне перезвонил, — сообщила она. — Он будет свободен завтра, в восемь утра. Сказал, чтобы мы подъехали к его офису, если хотим поговорить.

— Как мило с его стороны, — с сарказмом отозвался Мэтт. — Ужасно не хочется отрывать мистера Беккета от дел — всего-то умерла одна его сотрудница.

Бри озабоченно потерла лоб.

— Нужно объявить общественности, что Холли опознали, и что она стала жертвой убийства. Пусть лучше люди получат настоящую информацию, чем будут строить безумные догадки.

— Какие у нас сейчас планы? — спросил Мэтт, потянувшись к дверной ручке.

— Надо проверить, как дела у Тодда с ордерами. И я хочу заехать домой до того, как дети лягут спать, даже если потом придется ехать обратно в участок.

Бри выбралась из машины. Скорее всего, на ужин она уже не успеет, но скорее всего, в этот раз ей удастся почитать Кайле перед сном. Они как раз добрались до третьей книги про Гарри Поттера. Когда Бри удавалось заехать домой каждый день, Кайла тревожилась куда меньше. Постоянный распорядок дня вообще помогал ей быстрее прийти в норму.

В участок Бри зашла с черного хода. Тодд сидел за своим рабочим столом, и как только он заметил их с Мэттом возвращение, то сразу же вскочил и поспешил навстречу.

— Нашел что-нибудь про их прошлое? — спросила Бри.

— Нашел, — подтвердил он.

— Встретимся в моем кабинете. Через пять минут.

Но сначала они с Мэттом зашли в комнату для отдыха, где Бри взяла из торгового автомата бутылку воды и пачку арахисовых M&M’s, а Мэтт сделал себе чашку кофе.

Уже в кабинете Бри села за компьютер и быстро набрала короткое сообщение для прессы. Его она передала Мардж и попросила разослать прессе. К тому времени, как она закончила, в кабинете уже успели собраться и Мэтт с Тоддом.

Тодд взял себе стул, поставил на стол Бри свой ноутбук, а рядом положил большой бумажный конверт с документами и толстую пластиковую папку на кольцах.

— Я уже рассортировал материалы по делу, — сказал он, похлопав ладонью по обложке папки.

В этой папке содержались все документы по убийству — копии всех рапортов, допросов, свидетельских показаний и фотографий, которые были собраны по делу. Каждый, кто работал над расследованием, мог в любой момент найти нужную ему информацию, собранную в одном месте.

Бри села в кресло и открыла пакетик с драже; Мэтт взад-вперед мерил кабинет шагами.

— Начнем с Холли, — Тодд открыл папку и вытащил ее фотографию. — Судимости не имеет. Замужем за Оуэном пять лет, семь лет работает в «Беккет Констракшен». Я проверил историю об ее отце: Уолден Фелпс умер шестнадцать лет назад на дороге Мертвой Лошади, попав в аварию на одноместном транспортном средстве, — он подвинул к Бри лист с соответствующим полицейским отчетом.

Она бегло его пролистала.

— Ни у кого не возникло подозрений, что авария могла быть не случайна?

— Нет, — сказал Тодд. — Согласно рапорту, он слишком быстро съезжал с холма и не заметил, что дорога заледенела. Токсикологический анализ выявил, что уровень алкоголя в крови достигал 1,1 промилле.

— Сильно пьян, но ходить еще может, — вынес вердикт Мэтт.

— Примерно так, — согласился Тодд. Бри отложила рапорт в сторону.

— Что насчет ее финансового положения?

Тодд перелистнул несколько страниц.

— Они полностью на мели. Никаких сбережений в банке, большая задолженность по всем кредитам, включая ипотеку. Долг на кредитках постоянно увеличивается. Вносят они только самый минимум.

— А оплата ухода за больными на дому? — Бри вытянула шею, чтобы заглянуть в папку. Тодд перелистнул еще несколько страниц.

— Где-то тысячу в месяц уходит на оплату расходов, связанных с медициной. Иногда платят с помощью кредитных карт. Похоже, когда они тратят все с одной кредитки, то тут же заводят новую.

— Там есть банковские переводы на имя Шеннон Фелпс?

Тодд покачал головой.

— Никаких чеков на имя Шеннон. Крупных сумм тоже никто из них не снимал.

— Шеннон сказала, что Холли платит пару тысяч в месяц. Оуэн сказал, что только тысячу, и это подтверждается документами. Откуда она берет оставшиеся деньги? — вопрос был риторическим. — Давай посмотрим на детализацию ее телефонных звонков.

— Я просмотрел список ее вызовов за неделю до смерти, — продолжил Тодд, — но не нашел ничего странного. По большей части она звонила или писала СМС Оуэну или своей сестре и матери. Несколько раз она звонила в «Беккет Констракшен» или своему начальнику, Полу Беккету, в том числе в четверг. В четверг вечером она очень недолго говорила по телефону со своей сестрой — это было в 5:05. Последняя ее переписка была поздно днем: они с Тоддом обсуждали, что будут есть на ужин. После этого телефоном никто не пользовался.

— Логично. Она умерла между пятью часами вечера пятницы и двенадцатью часами дня субботы, — заметила Бри. Тодд кивнул.

— Переходим к Оуэну. Он работает в ссудо-сберегательной компании «Рэндольф». Телефоном пользуется гораздо реже, чем его жена. По большей части — переписывается через СМС с Холли и еще тремя контактами. Один номер принадлежит Стиву Торпу.

— Это его брат, — сказала Бри. Тодд снова кивнул.

— Остальные звонки исключительно рабочие: страховая компания, автомобильная мастерская, аптека, все в таком духе.

— Попроси кого-нибудь позвонить Оуэну, чтобы он назвал, кому принадлежат эти три телефонных номера, включая номер его брата, — сказала Бри. — Потом сверим с имеющимися данными.

Тодд это записал.

— Теперь про Шеннон Фелпс. Никогда не была замужем, шесть лет назад основала рекламную компанию. Судя по всему, пользуется умеренным успехом. Она небогата, но по всем счетам платит вовремя, а на сберегательном счете у нее лежит небольшая сумма.

Бри вкратце рассказала, что им сегодня удалось узнать у свидетелей.

— Бармен «Серого лиса» подтвердил алиби Оуэна на вечер пятницы. Проверь-ка и его тоже. Зовут Билли Зинке.

Тодд нацарапал его имя на листочке бумаги, и Бри передала ему флешку с видеозаписями из бара.

— Здесь записи с камер видеонаблюдения из того бара, где Оуэн, по его словам, провел всю ночь. Пошли кого-нибудь их отсмотреть и подтвердить, что он действительно там был.

Мэтт растер лицо ладонями.

— Какие планы на сегодняшний вечер?

Бри проверила время.

— Давай на сегодня закончим. Завтра с утра начнем с того, что съездим в «Беккет Констракшен». Надеюсь, к тому времени у нас уже будет больше информации.

— Ладно, — сказал Мэтт и вышел из комнаты. Тодд тоже встал, но Бри подняла руку, жестом прося его остаться.

— Помощник шерифа Оскар еще здесь?

— Пока да, — кивнул Тодд.

— Пожалуйста, пригласи его сюда, — попросила Бри.

— Так точно, мэм, — Тодд выскользнул за дверь.

Оскар появился минуту спустя, поправляя ремень и напустив на себя дерзкий вид.

— Пожалуйста, закрой дверь, — Бри спокойно сложила руки на столе и подождала, пока он прикроет за собой дверь и сядет напротив.

— Если это из-за прошлой ночи… — рот у него вытянулся в прямую линию, глаза потемнели.

Бри только приподняла брови.

— Да, из-за нее.

Оскар нервно заерзал. Его руки сами собой сжались в кулаки.

— Это не первый раз, когда я вынуждена делать тебе выговор за недобросовестное следование процедурам. Мы их придумали не просто так, — Оскар принялся с большим интересом изучать собственные ладони, а Бри продолжила. — На этот раз ты сказал человеку, что его жена совершила самоубийство. Мало того, что тело жертвы еще не успел опознать судмедэксперт — в данном случае вообще не было никакого самоубийства.

Оскар резко поднял голову.

— Что?

— Ее убили.

— Но она с моста прыгнула, — он растерянно заморгал.

— Почему ты так думаешь?

Некоторое время Оскар молчал.

— Я так слышал.

— От кого?

Он сжал зубы и отвернулся.

Бри помассировала ноющие виски. Она не хотела заставлять Оскара выдать своего товарища. Копы всегда друг за друга стоят горой, и принуждать их стучать друг на друга следует только в случае, когда это действительно важно. Оскар все это время был с Оуэном Торпом, значит, рассказал ему кто-то из ребят, которые работали на месте преступления. Неважно, кто, в конце концов решила она. То, что они болтают друг с другом — не проблема. Проблема была, когда они начинали делать непроверенные предположения, а потом сообщать эти предположения родственникам жертвы.

— Когда жертва упала в воду, она уже была мертва, — сказала Бри, поднимая голову. Оскар выглядел пристыженным. — Сегодня мне пришлось сказать мистеру Торпу, что его жена не совершала самоубийство. Что на самом деле ее убили. Как ты можешь себе представить, после того, что ты ему рассказал, для него это оказалось настоящим шоком, — Бри откинулась на спинку кресла. — Когда ты не следовал процедурам в прошлый раз, то потерял контроль над опасным подозреваемым. Я спустила тебе это с рук, хотя твоя рассеянность подвергла опасности всех в участке, — она сделала паузу, чтобы придать своим словам веса. — Нам повезло, что никто серьезно не пострадал.

Оскар тяжело сглотнул. Пару месяцев назад из-за его ошибки из наручников выбрался весьма агрессивный мужчина, которого только-только успели арестовать.

— На этот раз я занесу выговор в твое личное дело.

— Это нечестно! — Оскар вскочил на ноги. Бри смерила его взглядом.

— Процедуры установлены не просто так. Я ожидаю, что ты будешь им следовать. И тебе определенно не стоит их нарушать в третий раз.

— У вас все? — его лицо совсем раскраснелось. Бри помедлила с ответом.

— Да.

— Разрешаете перейти к патрулированию?

Она кивнула, и Оскар молнией вылетел за дверь.

В висках оглушительно стучала головная боль. Бри бросила взгляд на часы, собрала портфель и закрыла за собой кабинет. Тодд все еще работал за компьютером.

— Не задерживайся допоздна, — сказала ему Бри, проходя мимо. — Тебе тоже стоит поспать.

— Так точно, мэм, — он покосился в сторону двери, из которой минуту назад выскочил Оскар.

Бри покачала головой. Говорить о нем она сейчас не хотела. Она хотела принять душ, поесть и почитать Кайле книжку. Когда ее желания успели стать настолько примитивными?

Тодд понизил голос и произнес:

— При всем моем уважении, мэм, держите с ним ухо востро.

* * *

Бри вздрогнула и проснулась: в кармане брюк зажужжал телефон. Она уснула сидя, прямо в кровати Кайлы, уронив на колени раскрытую книгу. Кайла тоже спала, положив голову Бри на плечо, и дыхание у нее было спокойным и глубоким.

Нога у Бри совсем онемела: Милашка лежала, устроив тяжелую голову прямо у нее на лодыжке, и полностью отдавила ей ступню. Бри высвободила свою ногу, подвигала пальцами, и ступню тут же закололо сотнями маленьких невидимых иголочек.

Потом она закрыла книжку и отложила ее на прикроватную тумбочку, выползла из объятий Кайлы и осторожно переложила ее голову на подушку. Кайла покрепче свернулась под одеялом и тихо вздохнула.

Бри тихо прокралась к двери под внимательным взглядом Милашки. Телефон зажужжал снова, так что ей пришлось как можно быстрее выскочить в коридор.

— Шериф Таггерт, — сказала она в трубку, когда закрыла за собой дверь своей комнаты.

— Это Шеннон Фелпс, — прошептал голос. — Кажется, кто-то прокрался ко мне во двор.

— Двери закрыты? — Бри взглянула на часы. Половина двенадцатого.

— Да, — тихо проговорила Шеннон. — И сигнализация включена.

— Сидите тихо. Я сейчас приеду. По дороге отправлю к вам патрульную машину. Ни в коем случае не выходите наружу.

— Хорошо. Ой! — Шеннон зашептала еще тише. — Внизу кто-то есть. Не хочу, чтобы меня услышали.

И она повесила трубку.

Бри позвонила в участок и приказала, чтобы к дому Шеннон отправили патрульную машину. Одновременно с этим она схватила из сейфа оружие, наскоро сунула один пистолет в набедренную кобуру, а другой — в кобуру на лодыжке, и помчалась к лестнице. Переодеваться она не стала.

Дана спала на диване с книгой в руках, и когда Бри вылетела на первый этаж, сонно заморгала и подняла голову.

— Что-то случилось?

— Звонила Шеннон Фелпс, сестра нашей жертвы. Говорит, что кто-то вломился к ней в дом, — Бри прошла на кухню, к черному входу, и быстро натянула черные кроссовки. Одернула штанину джинс, прикрывая закрепленный на лодыжке пистолет.

Дана шла за ней.

— Только будь осторожнее.

— Обязательно. Не жди меня, — она сдернула с вешалки куртку с надписью «ШЕРИФ» на спине, и открыла дверь. — Я тебе напишу.

Трусцой добежав до машины, она забралась внутрь и выехала на главную дорогу. Там она уже утопила педаль в пол и позвонила Мэтту.

— Встретимся на месте, — сказал он, когда Бри объяснила, что случилось.

Припарковалась Бри у самого бордюра, потом вызвала по радио диспетчерскую и сообщила, что уже на месте.

— Время прибытия патрульной машины?

— Четыре минуты. Поблизости никого не было.

Большую часть округа Рэндольф составляла сельская местность: в том числе несколько городков, которые не входили ни в какой муниципалитет, а потому собственных полицейских участков не имели. Шериф нес ответственность за поддержание правопорядка на всей территории, а штат у Бри был маленький. Охватить всю территорию они не могли, и окажется ли кто-нибудь рядом, когда это будет нужно — вопрос исключительно твоей удачи.

— Принято, — ждать Бри не стала. За четыре минуты может случиться слишком многое. — Сообщаю патрулю: на месте работает шериф Таггерт в гражданской одежде.

Перевод: случайно не пристрелите меня.

Она втиснулась в кевларовый бронежилет и затянула лямки, затем достала из бардачка фонарик, взяла наизготовку пистолет и выскользнула из машины.

Кругом было темно и тихо, где-то далеко лаяла собака.

Бри приблизилась к серым стенам дома Шеннон. Окна темные, и даже фонарик на крыльце не горит.

Бесшумно ступая кроссовками по бетону, Бри крадучись пересекла ведущую к входной двери дорожку. Потом срезала через газон, держась в тени огромного дуба, возвышающегося посреди лужайки.

Над головой зашелестел ветер, играя с молодой листвой. Бри быстро высунула голову из-за древесного ствола: никого.

Она перебежала к крыльцу, встала сбоку от двери и постучала. Прижавшись спиной к стене, она осмотрела лужайку.

Дверь Шеннон не открыла. Все погрузилось в тревожную тишину: из дома не доносилось ни звука.

Бри сошла с крыльца и принялась обходить дом кругом. Выглянула из-за угла: задний двор был точно так же пуст.

Вдоль позвоночника пробежала струйка пота, сердце тяжело колотилось внутри.

Тишину прорезал далекий звук полицейской сирены, и Бри наконец выдохнула. Подкрепление было уже в пути, но ехать им было еще минимум несколько минут.

В доме залаяла собака, и Бри кинулась назад к крыльцу. Одним прыжком перепрыгнув ступеньки, она схватилась за дверную ручку — закрыто. Тогда она рукоятью пистолета выбила соседнее с дверью окно, сунула внутрь руку, нашарила задвижку и сдвинула ее в сторону.

Бри рывком распахнула дверь.

Сжимая в руках пистолет, она переступила порог и оказалась в темном коридоре. Там она замерла, прислушиваясь, но грохот сердца в ушах заглушал все остальные звуки. Ей пришлось сделать глубокий вдох и задержать в легких воздух на несколько секунд, чтобы немного успокоить пульс. Теперь — осмотреться, нужно охватить все помещение целиком. Гостиная — слева. Под ногами — деревянный пол. Коридор ведет в кухню.

Когда Бри наконец выдохнула, слышать она стала получше. Хлопнула дверь, и Бри двинулась на звук.

Она добралась до конца коридора. Сквозь окно лился лунный свет, бросая отблески на кухонный стол и стулья. Бри неслышно прошла по комнате, проверяя каждый подозрительный угол; пистолет в ее руках медленно двигался из стороны в сторону. На кухне и в гостиной — пусто.

Не опуская пистолета, с нервами, напряженными до предела, она вновь двинулась к источнику звука. Открыла кладовку: никого.

Неестественная тишина с головой окутала дом. Ни гудения бытовой техники, ни движения воздуха в вентиляции — ничего.

Во тьме Бри прокралась в тесный коридор, ведущий из кухни. Окон здесь не было, так что темнота стояла абсолютно непроницаемая. Бри взяла в одну руку фонарик и, держа его подальше от тела, нажала на кнопку. Перед ней оказалась закрытая дверь.

Она осторожно повернула ручку, распахнула дверь, и луч фонаря высветил пустую уборную.

Бри громко выдохнула.

Потом проверила прачечную: пусто, и комнатка слишком маленькая, чтобы там мог спрятаться взрослый человек.

Она отправилась обратно на кухню, как вдруг легкий ветерок взъерошил ей волосы. Бри остановилась, как вкопанная, и огляделась, ища источник сквозняка. Наконец, она заметила: стеклянная дверь, ведущая на веранду, была приоткрыта.

Злоумышленник вышел через эту дверь?

Или именно так он сюда попал?

Бри тихо подошла к открытой двери и выглянула наружу. Двор окружал двухметровый забор, несколько деревьев бросали густую тень на обширный газон.

Покачивались на ветру распахнутые ворота.

По коже Бри прошелся холодок, на руках проступили мурашки. Возможно, он — или она — сбежал из дома, как только в него ворвалась Бри.

Черт. Ей хотелось броситься в погоню прямо сейчас, но она не могла оставить Шеннон одну.

Так что Бри вернулась в дом, вышла обратно в прихожую и оттуда поднялась по лестнице на второй этаж. Под ногами скрипнул деревянный пол, и она остановилась, затаив дыхание и прислушиваясь. Все тихо.

Слишком уж тихо.

Двигаясь так осторожно, как только могла, Бри вновь двинулась вперед. Первая спальня слева была пуста. Бри открыла шкаф и посветила внутрь: никого. За второй дверью оказался рабочий кабинет — там стоял стол и вмонтированный в стену стеллаж. Третья комната — гостевая спальня. Потом — ванная комната.

Везде пусто.

Оставалась только спальня Шеннон.

Бри выключила фонарик. Лунного света ей было достаточно, и она не хотела привлекать лишнее внимание — на случай, если кто-то все же прятался в углу.

Она пересекла коридор, прижалась плечом к дверному косяку и, стараясь особенно не высовываться, заглянула внутрь. Глаза уже успели привыкнуть к темноте, так что Бри вполне четко разглядела половину комнаты.

Тоже никого.

Бри переступила порог, одновременно поворачиваясь так, чтобы сразу охватить взглядом до того невидимую ей часть комнаты. Дверь шкафа была открыта, и Бри снова включила фонарик, чтобы заглянуть внутрь. К счастью, гардероб у Шеннон был весьма скромный, так что она быстро убедилась, что и в шкафу тоже никого нет.

Оставалась только одна закрытая дверь — которая, скорее всего, вела в ванную.

Прижавшись плечом к стене, она встала у двери, держа наготове оружие.

— Шеннон?

Гавкнула собака, а затем из ванной раздался испуганный, срывающийся голос Шеннон.

— Господи. О господи. Кто это?

— Шеннон, это шериф Таггерт, — отозвалась Бри. — Вы в порядке?

— Да, — дрожащим голосом ответила та.

Полицейская сирена звучала все ближе.

— Можете выходить, — Бри отошла назад, дожидаясь Шеннон. Вдруг в голову ей пришло: а что, если с ней сейчас преступник? Угрожает ей, заставляя отвечать? — Пожалуйста, держите руки так, чтобы я могла их видеть.

Дверь медленно открылась. Бри ждала, почти не дыша, крепко сжимая в ладонях рукоять пистолета.

— У меня оружие, — Шеннон вышла наружу. Одной рукой она прижимала к груди своего пса, в другой — держала маленький револьвер.

— Положите револьвер на пол и отойдите, — Бри кивнула, призывая ее сделать шаг в сторону. — Лицензия на оружие есть?

— Да, — Шеннон в точности выполнила все указания. Бри подобрала револьвер и убрала его в карман, затем проверила ванную комнату. Никто не прятался ни в большой душевой кабине, ни в ванной, ни в бельевом шкафу.

— Когда я положила трубку, Птенчик начал лаять. Потом выключился весь свет, и я услышала, как кто-то ходит внизу, — Шеннон говорила так быстро и сбивчиво, что ее было трудно разобрать. Она была босиком, в одних только пижамных штанах и футболке, и без револьвера в руке она выглядела очень маленькой и уязвимой. Прижатая к груди собака перевела взгляд на Бри и зарычала. — Я боялась звонить еще раз, не хотела, чтобы меня услышали. Я заперлась в ванной.

— Хорошее решение, — Бри убрала пистолет в кобуру. — Давайте выйдем на улицу.

Она повела Шеннон к выходу. Красно-синие огни проблесковых маячков бросали на стены яркие отсветы.

Бри открыла дверь и первой вышла на крыльцо, подняла в воздух ладонь, приветствуя выбирающегося из машины патрульного, и повернулась к Шеннон.

— Вы держите ворота открытыми или закрытыми?

— Закрываю на замок, — ответила Шеннон, переступая с одной голой ноги на другую.

Злоумышленник, скорее всего, давным-давно сбежал. Оставался только вопрос: зачем понадобилось нападать на Шеннон, и связано ли это с убийством Холли?

Глава двенадцатая

Мэтт резко затормозил прямо перед патрульной машиной. Из окна он видел: Бри стоит на пороге дома Шеннон, кевларовый бронежилет натянут прямо поверх обычной футболки и джинс.

Он с облегчением выдохнул.

С ней все в порядке.

Мэтт знал: Бри не будет дожидаться ни подкрепления, ни его самого — жизнь Шеннон могла быть в опасности, и это для Бри было важнее всего. Она не была безрассудной, но всегда без раздумий ставила чужую безопасность превыше своей.

Мэтт быстро нашарил в бардачке большой металлический фонарь и выскочил из машины.

— Все в порядке? — спросил он, поймав взгляд Бри.

— Все нормально, — но плечи у нее были напряжены. Бри махнула рукой, подзывая Мэтта и патрульного подойти поближе, а сама пошла навстречу. Встретились они на дорожке, ведущей к дому. — Пожалуйста, останься с мисс Фелпс, — попросила она помощника шерифа. — Мэтт, ты идешь со мной.

Они направились назад к дому.

— Оружие ты мне не даешь. Думаешь, злоумышленник уже сбежал?

Бри кивнула.

— В доме никого. Полагаю, злоумышленник ушел через заднюю дверь, как только меня услышал.

Когда они обходили дом кругом, Мэтт кое-что заметил: из окна аккуратно вырезали кусок стекла и оставили на траве рядом.

Мэтт приподнялся на мыски и заглянул в гараж через покалеченное окно. Внутри стоял черный форд эскейп, рядом — газонокосилка, в углу аккуратно сложены прочие мелкие инструменты.

— Похоже, злоумышленник пробрался в дом этим путем.

Они пересекли задний двор. Бри показала на распахнутые настежь ворота Шеннон. Из всех соседей, кстати, она единственная поставила себе забор.

Мэтт с Бри пошли вдоль забора, выискивая следы. У самого конца участка Шеннон луч фонаря высветил дорожку примятой травы, идущую через лужайку соседа.

— Трава слишком густая, следов не разобрать, — сказал Мэтт.

Задний двор соседского дома был совершенно ничем не огорожен и сразу выходил на улицу.

— Думаю, злоумышленник припарковался на той стороне улицы, и уже отсюда шел к дому Шеннон, — предположила Бри.

Они дошли до улицы, но не нашли ни следов шин, ни отпечатков обуви. Стоящий рядом дом был темен и пуст.

Бри с Мэттом вернулись обратно к Шеннон: она стояла на тротуаре в компании патрульного.

— В том доме кто-то живет? — Бри через плечо указала направление большим пальцем.

— Сейчас — нет, — ответила Шеннон. — Обычно у них рядом с домом лежит лодка. Раз ее нет, наверное, они в отпуске.

А значит, никто не мог позвонить в полицию и доложить о странной машине, припарковавшейся неподалеку.

— Хочу кое-что проверить, — сказала Бри, направляясь к гаражу, Мэтт — вслед за ней.

Гараж был самым обычным: секатор для деревьев лежал вместе с прочим садовым инвентарем, рядом — ящик с инструментами, а неподалеку от него у стены стояли несколько листов фанеры и пара досок размером два на четыре. Была тут и коробка, доверху заполненная всяким хламом.

Бри подошла к висящему в углу электрощитку и открыла дверцу. Мэтт посветил фонариком: все тумблеры были в положении «выключено».

— Злоумышленник вырубил электричество, — Мэтт щелкнул тумблером, и электрощиток с легким гудением вернулся к жизни. Зазвенела сигнализация.

Бри с Мэттом заглянули в дом — все работало; и вернулись к тротуару.

— Как только включится вай-фай, я смогу все отключить, — сказала Шеннон, копаясь в телефоне. Вот она нажала на кнопку, и сигнализация наконец замолчала.

— Мне нужна сигнализация получше, — она обхватила себя руками. — Я купила самую дешевую. Когда я покупала этот дом, денег у меня было немного.

— У нее вообще встроенный аккумулятор есть? — спросил Мэтт. Шеннон неопределенно дернула плечом.

— Не знаю.

Значит, скорее всего, нет.

Мэтт обернулся.

— А дверь, которая соединяет гараж и дом — к ней подключена сигнализация?

Шеннон покачала головой.

— Нет, я на этом сэкономила. Думала, это не понадобится: к окну сигнализация была подведена, а дверь гаража на электронном замке.

— Гаражные двери не слишком сложно взломать, — Бри убрала оружие в кобуру. — Но похоже, что в данном случае взломщик пробрался через гаражное окно.

Шеннон выглядела растерянной.

— Сигнализация работает на магнитах, — объяснил Мэтт. — Один датчик помещают на оконную раму, второй — на само окно. Когда оно закрыто, магниты находятся на одной линии. Если контакт между магнитами нарушается, то срабатывает сигнализация. Но все это работает, только если окно открывают силой, а наш взломщик вырезал из рамы само стекло. Он не трогал оконную раму, не открывал окно, а потому контакт между магнитами не нарушился.

От удивления Шеннон даже раскрыла рот.

— Я об этом даже не знала.

Мэтт считал, что сигнализацию нужно покупать только в проверенном месте. Кто бы не продал Шеннон сигнализацию, свою работу он выполнил плохо. Ей должны были все это объяснить еще тогда. В конце концов, преступники очень находчивы.

— Вам стоит обратиться в свою охранную компанию и попросить, чтобы вам установили дополнительный аккумулятор и управление через мобильную связь, — продолжил он. — Это поможет, если снова отключится электричество. Еще нужно подключить к системе сигнализации дверь, ведущую из гаража в дом.

— Хорошо, — слабым голосом согласилась Шеннон. — Я эту дверь даже не запираю никогда. Но теперь начну.

Бри повернулась к патрульному.

— Сними отпечатки с оконной рамы и стекла в гараже. Потом обработай дверные ручки в гараже. Еще сними отпечатки со стеклянных дверей, которые ведут на задний двор, — она снова перевела взгляд на Шеннон. — Мне понадобится, чтобы вы прошлись по дому и проверили, все ли на месте. Только пожалуйста, ничего не трогайте. Вы можете смазать отпечатки пальцев.

Шеннон дрожащими руками заправила волосы за уши.

— Да, конечно.

Она нерешительно двинулась к дому, Мэтт и Бри встали по бокам. Шеннон прошлась через гостиную и столовую, потом проверила кухню и заднюю часть комнаты.

— Пока все выглядит как всегда, — сказала она, остановившись посреди комнаты и осматриваясь.

— Сегодня вечером случалось что-то необычное? — спросила Бри. Шеннон задумчиво отбросила со лба прядь волос.

— Позвонил репортер, хотел поговорить со мной о смерти Холли. Я ему отказала.

— Пожалуй, вам какое-то время стоит принимать звонки только от знакомых, — предложил Мэтт. — Журналисты бывают очень навязчивы.

— Ладно, — Шеннон уставилась на кухонную стойку. Затем резко закрыла лицо руками и тихо вскрикнула.

— Что? — Бри потянулась к оружию, а Шеннон дрожащей рукой указала на раковину.

Она была до краев заполнена водой, в которой лицом вниз лежала пятнадцатисантиметровая куколка.

Кишки Мэтта стянулись в тугой узел. Он подошел, чтобы взглянуть поближе: куколка была светловолосой, и кто-то неаккуратно обрезал ее волосы по плечи.

Именно так выглядела Холли Торп, когда они вытащили ее тело из реки.

Абсолютное безумие.

Шеннон в шоке уставилась на раковину. Лицо у нее вытянулось, колени подрагивали. Она нашарила рукой угол стола и оперлась на него, чтобы не упасть, с хрипом втянула в легкие воздух.

Бри осторожно взяла ее под локоть и повела к дивану.

— Главное — дышите.

— Зачем кому-то такое делать? — ахнула Шеннон.

Чтобы тебя запугать, подумал Мэтт.

— Вы знаете, кто мог бы хотеть вас испугать? — спросила Бри. Она присела у дивана на корточки, чтобы их с Шеннон лица были на одном уровне.

Шеннон, белая как мел, покачала головой.

— Что мне делать? Я не могу пойти к маме, пока не пройдет эта дурацкая простуда. Да и я не хочу подвергать ее опасности! А без Холли все мои деньги будут уходить на оплату маминых счетов. На отель мне уже не хватит.

— До конца ночи у вашего дома будет дежурить патрульная машина, — сказала Бри. — А завтра вы позвоните в свою охранную компанию и установите сигнализацию понадежнее.

— Обязательно, — сказала Шеннон.

В дом вошел патрульный с набором для снятия отпечатков пальцев.

— На стекле и рамах отпечатков нет, — он подошел к стеклянным дверям, присел на одно колено и принялся за работу.

— Проверь еще отпечатки на кухонном кране, — сказала Бри и направилась ко входной двери.

Мэтт подумал: если уж человек нашел способ обойти сигнализацию Шеннон, то надеть перчатки он точно догадался, но правила есть правила. Процедуры следовало соблюдать.

— Я сейчас вернусь, — Бри исчезла в коридоре и вернулась спустя минуту, неся с собой небольшую камеру, которую всегда хранила в бардачке. Она принялась фотографировать плавающую в раковине куклу.

— Я подлатаю вам окно. В гараже лежало немного фанеры, — Мэтт ушел в гараж и наскоро заколотил дыру.

Закончив, он вернулся в дом. Патрульный уже заканчивал со снятием отпечатков. Мэтт тем обошел дом, проверяя каждую дверь и каждое окно, чтобы убедиться — все плотно закрыто. Когда он вернулся в гостиную, Шеннон все еще сидела на диване. За время его отсутствия она, казалось, даже не шевельнулась.

Бри села рядом на пуфик и примостила на колени блокнот.

— У вас есть какие-нибудь догадки, кто и зачем мог вломиться к вам в дом?

— Нет, — Шеннон нервно грызла ноготь большого пальца.

— Могла Холли что-нибудь здесь оставить? — спросила Бри.

Шеннон опустила руку. Теперь она принялась отрывать кутикулы.

— Не думаю. Я прибрала гостевую комнату после ее последнего визита. Ничего необычного я на нашла.

— Вы не против, если мы взглянем?

Шеннон покачала головой.

— Ради бога.

Бри устремилась вниз по коридору, а Мэтт отправился проверять стеклянные двери, ведущие на задний двор. На втором этаже послышались шаги, и всего спустя пару минут Бри вернулась. Мэтт поймал ее взгляд, и Бри покачала головой.

— Наверху ничего. И тумбочка, и шкаф пустые.

— Я в этой комнате даже ничего не храню, — подала голос Шеннон. — Холли была единственной, кто ей пользовался.

— У меня есть последний вопрос, — Бри остановилась перед Шеннон. — Как Холли вносила плату за счета вашей матери?

— За услуги сиделки она платила напрямую, около тысячи долларов в месяц. А оставшиеся полторы тысячи отдавала мне наличными, — Шеннон наконец оставила руки в покое и сложила их на коленях.

Мэтт еще раз проверил, закрыто ли окно, и обернулся.

— Она платила наличными? Не выписывала чек, не переводила через банковское приложение?

— Нет, — с пустым, ничего не выражающим лицом ответила Шеннон.

— Вам не казалось странным, что ваша сестра отдает вам наличкой полторы тысячи долларов? — спросила Бри. Шеннон только пожала плечами.

— Холли сказала, что продала кое-какую свою дизайнерскую одежду и сумочки. Я особенно об этом не думала. Ей нравилось ходить по магазинам, даже когда она не могла себе позволить тратить лишние деньги.

Мэтт обменялся с Бри взглядами. Казалось крайне сомнительным, что Холли смогла выручить столько денег, продавая поношенную одежду — пусть даже и дизайнерскую.

Шеннон подняла на них полные слез глаза и слабо махнула рукой в сторону кухни.

— Кому понадобилось так меня пугать? Я в жизни никому ничего плохого не делала.

— Не знаю. Но это только пока что, — Бри захлопнула блокнот и сунула его в задний карман джинс.

— Хорошо, — дрожащим голосом произнесла Шеннон. Она подтянула колени поближе к груди и обхватила их руками. Похоже, слова Бри совершенно ее не ободрили.

Бри вернула ей разряженный револьвер и пули.

— Как давно вы приобрели оружие?

— Лет десять назад, — Шеннон опустила револьвер в карман.

— А как часто вы ходите с ним тренироваться?

— Не так часто, как стоило бы, — призналась Шеннон. — Уже несколько месяцев не ходила.

— Если не отрабатывать навык, оружие может принести больше вреда, чем пользы, — сказала Бри.

— Я скоро схожу, — пообещала Шеннон.

Бри с Мэттом вышли. Помощник шерифа забрался в машину, готовый нести стражу, Бри — села в свою. Затем она опустила окно и показала Мэтту пластиковый пакет для улик, в который успела упаковать куклу. Лицо у нее было исцарапано и почти совсем выцвело.

— Выглядит старой. Сомневаюсь, что мы сможем узнать, где ее купили.

Мэтт наклонился к открытому окну. Кукла его изрядно пугала.

— Такого добра полным-полно у любого человека с детьми.

— И на гаражных распродажах их тоже легко найти, — Бри отложила пакет в сторону. — По пути передам ее в лабораторию. Может, криминалисты смогут найти отпечатки или еще какие-нибудь улики. Она плавала в воде, так что шансов мало, но почему бы не попробовать. Никогда не знаешь, что может остаться на предмете, — она смерила куклу взглядом. — Я заеду к тебе с утра. Поедем к Полу вместе.

— Хорошо, — Мэтту совсем не нравилось, что под глазами у Бри залегли круги. Конечно, он был готов помочь ей чем угодно, но сегодня ночью ничего полезного сделать уже было нельзя. Так что он просто отступил от машины на шаг и жестом указал на дом. — Это совершенно точно связано с убийством Холли. Шеннон в опасности, пока мы не найдем убийцу.

Глава тринадцатая

Мэтт кинул через двор мячик. Грета — черная немецкая овчарка, за которой он присматривал по просьбе Кэди — бросилась за ним со скоростью выпущенной стрелы. Она схватила его прямо в полете, перекувыркнулась и понеслась назад к Мэтту. Выплюнув мячик у его ног, она отпрыгнула назад и гавкнула.

— Какая же ты требовательная, — Мэтт подцепил мячик клюшкой для лакросса и вновь отправил его в полет. Грета помчалась следом.

Мэтт перевел взгляд на Броди: тот растянулся на газоне, греясь в утренних лучах солнца.

— Когда она наконец устанет?

Броди зевнул и положил большую голову на лапы.

— Думаю, ты прав, — согласился Мэтт с собакой. — Когда-то и ты был полон энергии.

Броди перевернулся на бок и закрыл глаза. Несмотря на всю свою лень, по полевой работе он скучал не меньше Мэтта.

Грета уронила мячик у его ног и гавкнула. Мэтт снова повторил свой маневр с клюшкой для лакросса, и Гретта вновь устремилась вслед за ним.

— Она всегда такая активная? — прозвучал позади голос Бри. Мэтт развернулся — Бри стояла, положив локти на забор, и неотрывно следила за черным расплывчатым пятном, стремительно летящим по лужайке.

— Да, — коротко сказал он.

Грета вернулась. Мэтт подобрал мячик и отдал ей команду «сидеть» на немецком. Собака подчинилась, не отводя от Мэтта внимательного нетерпеливого взгляда.

— Это вообще нормально?

Бри выглядела встревожено — впрочем, это ничего особенного не значило, она всегда нервничала рядом с большими собаками.

Броди встал и потянулся. Он вразвалочку подошел к забору и приветственно помахал хвостом. Бри нерешительно наклонилась и коснулась ладонью его головы, и Броди тут же вежливо сел.

— Она молодая и очень инициативная овчарка. Из нее выйдет отличная служебная собака, — сказал Мэтт.

— Я не могу даже заговорить с окружной комиссией о деньгах для кинологической службы. Они постоянно откладывают нашу встречу по обсуждению бюджета.

Мэтт вздохнул.

— И что? Ты ведь знала, что так и будет. Ты это учла. Кэди полна решимости отдать Грету в департамент шерифа, и она это сделает. Мы соберем деньги на благотворительности, — и Милашка, и Грета обе были из приюта Кэди. — Она предложила, чтобы мы провели благотворительное казино. В прошлом она уже в таком участвовала и смогла собрать неплохие деньги. Крупные благотворители любят публичные мероприятия. Так что я приду с Гретой и покажу ее в лучшем виде.

Бри одарила собаку сомневающимся взглядом.

— А она точно к такому готова?

— Она замечательная и очень умная, — Мэтт подал Грете знак рукой, и та послушно упала на живот. Затем он скомандовал ей встать.

— Впечатляюще, — признала Бри.

Кроме них здесь никого больше не было, так что Мэтт подошел поближе и наклонился, чтобы ее поцеловать.

— Привет, — сказал он, поднимая голову.

— Привет, — Бри заморгала. Взгляд ее ореховых глаз смягчился, и выглядела она уязвимее, чем обычно.

— Я по тебе скучал, — как только он сказал это, то с удивлением понял, что это было абсолютной правдой. Он очень сильно скучал.

Бри приподнялась на цыпочки и поцеловала его в ответ.

— Я тоже по тебе скучала.

В груди у Мэтта стало теплее. Бри была совершенно не демонстративной, и самые незначительные жесты и слова значили для нее куда больше, чем для большинства людей. Трагическое детство научило ее держать свои чувства под замком, но Мэтту каким-то чудом удалось пробиваться через воздвигнутые ей стены.

Она прокашлялась и отступила на шаг.

— Когда Грету можно будет начать тренировать?

— Как только у департамента будут на это деньги.

— Тогда я очень надеюсь, что благотворительный сбор пройдет успешно.

— Прояви немного оптимизма. Билеты тут же разберут, — стоящая у ног Мэтта Гретта заскучала и теперь изнывала на месте. — Хочешь ее погладить?

— Не очень, — созналась Бри. — Но мне жаль, что я не хочу.

— Она не агрессивная, просто очень восторженная, — Мэтт опустил взгляд на Грету. Та глядела на него во все глаза. — И сосредоточенная. Очень сосредоточенная.

— Честно говоря, меня пугает и ее размер, и ее неугомонность, — в детстве Бри травили собаками, и фобия осталась с ней на всю жизнь. — Вынести Милашку я еще кое-как могу.

— Как она?

— Неплохо, — улыбнулась Бри. — Я когда-то злилась, что ты уговорил меня ее взять, но сейчас я даже рада. Никогда не думала, что такое скажу, но вообще-то она неплохо составляет нам компанию. Кайла очень расстроилась из-за Дня матери, и Милашка не отходила от нее ни на шаг.

— Собаки все понимают, — Мэтт скомандовал Грете «к ноге» и повел ее к дому. — Дай я отведу собак на место, и мы можем ехать.

Когда Грета проходила мимо, Бри подалась назад — кажется, абсолютно машинально. Бри привыкла к приютской дворняжке, пухлой и абсолютно безобидной, и со временем даже немного потеплела к Броди. Но взбудораженная, вечно активная молодая немецкая овчарка — это совсем другое дело.

Мэтт отвел собак на кухню и закрыл металлические ворота, которые вмонтировал в стену.

— Это что, ее удержит? — с сомнением спросила Бри.

— Если она по-настоящему захочет выбраться, то нет. Но она не уйдет без Броди, а он больше не может через них перепрыгнуть.

Его расстраивала мысль о том, что его собака стареет. Они с Броди столько всего пережили вместе, и в мире было мало людей, которые ему были ближе и важнее. Бри, кстати, в этот короткий список входила. За тот короткий срок, что они были знакомы, они уже плечом к плечу встретили множество трудностей, и Бри всегда надежно прикрывала ему спину.

И, может быть, украла его сердце.

Броди улегся на свою ортопедическую лежанку, Грета легла рядом и лизнула его морду. Пес вздохнул.

— Еще увидимся, — попрощался Мэтт с собаками. — Кэди придет на ланч и выпустит вас побегать. Ведите себя хорошо.

Они с Бри вышли и забрались в машину, и оказавшись за рулем, Бри захихикала.

— Что смешного?

— Раньше я думала, что это странно — как ты разговариваешь с собаками, словно они дети. А теперь я сама так делаю.

— Разве ты не говоришь со своим котом?

— Да, но мы с ним равны… А может, он и главнее.

— Твой кот — настоящий засранец.

— А то. Но он мой засранец.

Несколько километров они проехали в молчании. Бри заговорила, когда впереди показался город.

— Вчера Тодд успел немного покопаться в прошлом «Беккет Констракшен». Компания основана больше тридцати лет назад. Бизнес начал еще отец Пола, но он давно умер. Несколько раз на них по мелочи подавали в суд, что для этого дела довольно немного. Репутация у компании отменная.

— А что именно они строят?

— Занимаются высокотехнологичными кухнями — строят с нуля, обновляют, ремонтируют, — сказала Бри. — Пол Беккет женат на Анджеле Беккет. У них дети есть — девятнадцатилетние близнецы. Оба мальчики.

Вскоре она уже подъезжала к промышленному комплексу. «Беккет Констракшен» занимал там небольшой офис со складом.

Бри припарковала машину, и они с Мэттом вошли в пустынный унылый офис — над головой был плиточный подвесной потолок самого типичного вида, под ногами — коммерческий ковролин. Компания явно не любила тратить деньги попусту.

Судя по всему, секретарь только-только пришла на место. Это была высокая и крепко сбитая женщина лет пятидесяти, с короткими пепельно-серыми волосами. Когда Бри с Мэттом подошли, она еще убирала в ящик стола свою сумку и пакет с ланчем.

Бри представилась.

— Мы пришли увидеться с Полом Беккетом.

Секретарь взглянула на закрытую дверь за спиной и нахмурилась.

— Мистера Беккета еще нет на месте. Вам было назначено?

— Да, — подтвердила Бри.

— Тогда он придет, — секретарь принялась быстро что-то набирать на своем телефоне. — Обычно первым делом он заезжает на стройку. Я ему написала, что вы уже здесь. Вы пришли из-за Холли, да? — ее глаза затуманились.

— Да, — снова подтвердила Бри.

— Поверить не могу, что она себя убила. Я с ней каждый день работала и даже не догадывалась, что такое может случиться, — она вытащила из коробочки чистую салфетку и промокнула глаза.

Заявление Бри об убийстве уже успело разойтись по новостям, но секретарь, очевидно, новостей не смотрела.

— Это было не самоубийство, — сказала Бри. — Ее убили.

— Ой, — она замерла, как громом пораженная. — Это ужасно, — несколько раз она шумно втянула воздух, но все-таки смогла собраться с духом.

— Мне бы хотелось задать вам пару вопросов.

То, что Пол опаздывал, конечно, было не слишком приятно, но по крайней мере, они могли поговорить с его подчиненными без бдительного надзора начальника.

— Ладно, — согласилась секретарь, недоверчиво покосившись на Бри.

— Между Холли и ее коллегами никогда не было никакой враждебности?

— Я такого не замечала, — ответила она.

— А что насчет начальства?

— Враждебности? Нет.

— И никто на нее не злился? — уточнил Мэтт. — В большинстве рабочих коллективов обязательно случается какая-нибудь драма.

— Я не говорила, что у нас не случалось драм, — секретарь криво усмехнулась. — Но ничего особенно серьезного. Наши работники на неполную ставку еще молодые. Одна вечно опаздывает, и одевается крайне неуместно для работы в бизнес-центре, — она неодобрительно вздохнула. — Другая — довольно надежная, но норов у нее еще тот, — секретарь закатила глаза. — Но ссоры у нас самые обычные. Кто съел чей йогурт, все в таком духе. Вы понимаете, о чем я.

— Понимаю. Вы с Холли когда-нибудь общались за пределами работы? — спросила Бри.

Секретарь потянулась к лежащим на столе очкам и принялась вертеть их в руках.

— Нет. Холли была почти на двадцать лет моложе. Мы неплохо ладили — она выполняла свою работу, а я свою. Приходила она обычно вовремя, делала все на совесть. Иногда ходила с кем-нибудь выпить. Я же к концу дня уставала и шла домой.

— Мне понадобятся имена ваших сотрудников и их контактная информация, — попросила Бри.

Секретарь записала все необходимое на листочке бумаги, потом постучала концом шариковой ручки напротив одного из имен.

— Деб подрабатывает официанткой в закусочной. Если ее нет дома, попробуйте сходить туда.

Дверь открылась, и в офис вошла молодая девушка. Одежда у нее была весьма занимательная: джинсы с дырками на бедрах, очень короткий свитер, открывающий вид на кольцо в пупке, и кеды «Конверс». По тому, какой рассерженный взгляд секретарь бросила на настенные часы, стало ясно — это та самая девушка, которая «вечно опаздывает и крайне неуместно одевается». Скрепя сердце, Мэтту пришлось с ней мысленно согласиться, из-за чего он почувствовал себя совсем старым. Девица выглядела, как ходячая катастрофа.

Глаза девушки широко распахнулись, как только она разглядела форму Бри.

— Вы здесь из-за Холли, — выговорила она и залилась слезами. Грудь у нее так и сотрясалась.

Секретарь передала ей коробку с салфетками и утешающе пробормотала что-то вроде: «ну, будет тебе».

Постепенно девушка успокоилась, и секретарь представила Мэтта и Бри.

— А это Конни, наша сотрудница на неполную ставку.

Мэтт ощутил разочарование — лучше бы это оказалась Деб. Оуэн утверждал, что именно с ней Холли ходила в бар после работы — неплохо было бы об этом спросить.

— Мне бы хотелось задать пару вопросов о Холли, — Бри огляделась. — Можем поговорить где-нибудь наедине?

— Конечно, — девушка нервно пожала плечами. — Можем туда пойти.

Она привела их в большую комнату. В центре стоял длинный стол, на каждой стороне которого расположилось по компьютеру. Конни поставила сумку на картотечный шкаф.

Бри вновь задала те же самые вопросы про Холли, но никакой новой информации не узнала. Пару раз Конни ходила с ней выпить.

— Она вроде как старая, понимаете? Мне больше нравится тусить со своими друзьями, но я пошла. Не хотела ее обижать.

Мэтт в первый раз слышал, чтобы с кем-то ходили в бар из жалости.

Когда они закончили с Конни, было уже половина девятого, а Пол все еще не объявился.

Они вернулись в приемную. Пока секретарь звонила Полу во второй раз, Мэтт обошел офис кругом, рассматривая висящие на стене фотографии новеньких кухонь.

— Он не отвечает, — сказала секретарь, опуская телефон.

— С ним такое бывает? — спросил Мэтт.

— Иногда бывает, — она, кажется, не беспокоилась. — И обычно я так рано ему не звоню. Мистер Беккет часто просто приезжает посмотреть, как идут работы, потом заезжает в офис, когда у него выдается свободное время. А иногда и вовсе в офисе не появляется. Немного раздражает, конечно.

Бри остановилась у ее стола.

— Вы не знаете, куда он собирался заехать этим утром?

Секретарь выписала на клейкий листочек список адресов.

— Сегодня заняты три бригады. Вот список адресов, по которым они работают. Есть и другие работы, но они сейчас временно приостановлены. Некоторые не могут продолжать, пока не привезут материалы, некоторые ждут инспекции. Скорее всего, сейчас Пол поехал по первому адресу, Бликер-стрит. На этой неделе выяснилось, что там большие проблемы, — она передала листочек Бри. — Пол в этом бизнесе крутится большую часть жизни. Он может выполнить работу за любого своего сотрудника — хоть плитку положить, хоть дерево обработать. Если возникает какая-то проблема — он ее исправит. Но он иногда игнорирует административную часть работы. Он мог и вовсе забыть про вашу встречу. Обычно он крайне сосредоточен на своем деле.

— Спасибо, — Бри взяла листок, а взамен дала визитку. — Если вспомните что-то, что может помочь нам в расследовании — позвоните.

— Обязательно, — секретарь открыла старомодный органайзер для визиток и поместила карточку Бри в отсек под буквой «Ш» — видимо, имея в виду «Шериф».

Дверь с грохотом распахнулась, в офис ворвался высокий грузный мужчина и оглядел Бри с Мэттом разгневанным взглядом.

— У вас десять минут, — и не закрывая дверь, он прошел в свой кабинет.

Ну и приветствие.

Бри приподняла бровь, Мэтт в ответ пожал плечами. Они отправились в кабинет.

Когда они вошли, Пол копался в бумагах, разложенных на потрепанном металлическом столике. Он кивнул им на два пластиковых стула.

— Не слишком-то располагайтесь. У меня нет времени на эту чушь.

Бри села.

— Мистер Беккет, мы хотим задать несколько вопросов насчет вашей сотрудницы Холли Торп. Думаю, вы в курсе, что миссис Торп была убита.

Пол на мгновение остановился, затем оставил документы в покое.

— Я слышал, что она совершила самоубийство.

— Вы слышали неправильно, — Мэтт сел в кресло, не сводя взгляд с лица Беккета. — Холли убили.

Пол нахмурился, но быстро вернул себе беспристрастное выражение.

— Не понимаю, почему это должно иметь ко мне какое-то отношение.

— Холли на вас работала, — Бри достала свой крошечный блокнот и ручку. — Когда вы видели ее в последний раз?

Пол просмотрел документ, который держал в руках, и отложил его в сторону.

— В пятницу. Она работала на компьютере, когда я зашел забрать кое-какие бумаги из принтера.

Бри щелкнула ручкой.

— Во сколько это было?

— Часов в девять утра, кажется. Не уверен. Я зашел только на несколько минут, потом уехал проверять, как идут работы, — он принялся просматривать очередной документ.

Бри прочистила горло.

— Это серьезный разговор, мистер Беккет. Я была бы рада, если бы вы уделили мне внимание.

— Я вообще не обязан с вами разговаривать, — зло отрезал он.

Мэтт раздражался все сильнее и сильнее. Вот же высокомерный урод.

Именно по этой причине он предпочитал общество собак, а не людей.

К счастью, Бри лучше умела обращаться с такими типами.

— Мистер Беккет, речь идет об убийстве вашей сотрудницы, — сказала она серьезным, самую малость осуждающим тоном.

Пол швырнул бумаги на стол, откинулся на спинку кресла и скрестил руки.

Отлично, с сарказмом подумал Мэтт. Гораздо лучше. Он с трудом подавил желание закатить глаза.

— У Холли были какие-нибудь проблемы? — спросила Бри. Пол нахмурился.

— О какого рода проблемах вы говорите?

— Она ладила с коллегами? — Бри неопределенно повела в воздухе рукой. — Или, может быть, у нее были проблемы личного характера?

— Мне на все это плевать, — он громко выдохнул носом, всем своим видом напоминая Мэтту раздраженного быка.

— Холли работала на вас семь лет, — заметила Бри.

— В офисе, — подчеркнул он. — А я большую часть времени провожу на стройке.

Мэтт чувствовал, как брови у него поднимаются сами собой.

— Семь лет — это все еще долгий срок.

— На что вы намекаете? — резким тоном спросил Пол.

— Ни на что, мистер Беккет, — челюсти Бри сжались. Обычно она была крайне терпелива, но нрав Беккета раздражал даже ее. — В последнее время Холли не опаздывала на работу? У вас были с ней какие-нибудь проблемы? Она совершала необычные для себя ошибки? Выглядела рассеянной?

— Если бы она облажалась с работой, я бы ее уволил, — Пол подался вперед и шлепнул руками по столу. — Я подобного не терплю. Люди либо делают свою чертову работу, либо ищут себе новую.

— Значит, вы не знаете, опаздывала ли Холли и не было ли у нее проблем с работой?

— Спросите у секретаря, — Пол раздраженно махнул рукой в сторону двери. — Она следит за сотрудниками.

Бри наклонилась поближе.

— А у вас были проблемы с Холли?

— Работала она как обычно, — очень медленно и четко произнес Пол. Бри не сводила с него взгляда.

— Где вы были в пятницу вечером?

С секунду он медлил.

— Я не помню, — раздраженно выплюнул он. — Дайте сверюсь с календарем, — он достал телефон. — В расписании ничего нет. Думаю, я пошел домой.

— Но вы об этом не помните? — спросил Мэтт. — Мы же не спрашиваем, где вы были полгода назад. Прошлая пятница — это совсем недавно.

Пол не обратил на него никакого внимания, но щека у него задергалась. Он что-то скрывал.

— Вы были одни? — спросила Бри. От гнева ноздри Пола затрепетали.

— Мы с женой разошлись.

Интересно. Он снова уклонился от вопроса.

— Когда вы разошлись?

— Она съехала пару месяцев назад, — лицо у него словно превратилось в маску — того и гляди треснет. — Если бы я знал, что мне нужно алиби, то обязательно бы что-нибудь запланировал. А теперь, если позволите, у меня еще полно работы. Мой плотник куда-то исчез. Мне нужно заняться плинтусом.

Бри наклонилась еще ближе.

— В прошлый четверг вы говорили с Холли по телефону.

— Правда? — глаза Пола сузились. Бри наклонила голову.

— Что вы обсуждали?

— Я точно не припомню, — его лицо потеряло всякое выражение. — Она была бухгалтером. Иногда у нее были вопросы о счетах, — Пол резко встал. Он открыл верхний ящик картотеки, покопался в куче визитных карточек, наконец, выбрал одну и швырнул ее на стол перед Бри. — Если хотите задать мне еще вопросов, позвоните моему адвокату и назначьте встречу, — заявил Пол. Он выпрямился и снова скрестил руки на груди.

Бри невозмутимо убрала визитку в карман.

— Благодарю.

В ее голосе не было ни капли сарказма. Мэтта это впечатлило.

— Выход найдете сами, — сказал Пол тоном, в котором явственно читалось «и выметайтесь уже побыстрее». Он резко опустился в кресло и уставился на них злым взглядом.

Бри вышла, поблагодарила секретаря и покинула офис.

— Это было интересно, — заметила она, когда они уселись в машину.

Мэтт остервенело дернул ремень безопасности, пристегиваясь куда агрессивнее, чем стоило бы.

— Ну что за сволочь. Он хоть на один вопрос ответил?

— Нет. Не ответил, — Бри побарабанила по рулю пальцами. — Главный вопрос состоит вот в чем: почему? Он просто сволочь, или он специально уклонялся от ответов?

Она достала телефон, позвонила Тодду и попросила его узнать как можно больше про Пола Беккета и «Беккет Констракшен».

— Теперь куда? — спросил Мэтт.

— Нужно найти вторую сотрудницу, Деб. А еще нам нужно узнать, что скрывает Пол Беккет.

Глава четырнадцатая

Бри первой поднялась по ступенькам, ведущим к закусочной. Мэтт привычно придержал ей дверь, и они оказались внутри.

Закусочная была разделена на два зала — в переднем, около барной стойки, у окон стояли столики с диванчиками, откуда открывался малоинтересный вид на парковку. Второй зал располагался в задней части помещения — там находились столы, окруженные стульями. Время завтрака уже прошло, ланч еще не начался, так что в закусочной было тихо и немноголюдно. Несколько посетителей сидели на барных стульях у стойки, но по большей части все места пустовали. Задний зал и вовсе был закрыт.

Бри заметила менеджера — седовласого мужчину, несущего целую охапку меню. Он выглядел как вылитый полковник Сандерс, только без бородки. Их взгляды встретились, и он поспешил навстречу, нырнул за стойку и принялся быстро рассовывать меню по местам.

— Чем могу помочь, шериф?

Бри представила Мэтта.

— Нам нужно поговорить с Деб Манчин.

Брови менеджера, белые и кустистые, удивленно взлетели вверх.

— Надеюсь, она не попала в неприятности.

— Нет, — успокоила его Бри. — Мы надеемся, что она может помочь нам с расследованием.

— Ну конечно, — он повернулся к официантке в черных брюках и белой блузке. — Можешь позвать Деб? Она должна быть в кладовой.

Официантка с интересом рассматривала форму Бри. Она все же кивнула, зашла за стойку и исчезла за дверью, ведущей в подсобку.

— Я Роджер, — он оперся ладонями о стойку. — Могу я предложить вам кофе или завтрак, пока мы ждем?

— Нет, спасибо, — Бри никогда не соглашалась на бесплатную еду или любые другие услуги. Нельзя, чтобы шериф был должен кому-то услугу.

Минуту спустя подошла молодая женщина с длинными темными волосами, собранными в аккуратный пучок. На вид ей было за двадцать пять лет, и как все остальные официантки, она носила черные кроссовки и такие же черные брюки. Под коротким рукавом ее белой блузки виднелась татуировка в виде единорога.

Роджер поклонился и отошел в сторону.

— Говорите, сколько вам понадобится, шериф.

Бри сделала шаг вперед.

— Мне нужно задавать вам несколько вопросов.

— Это насчет Холли? — Деб мрачно скривила рот.

— Да.

Деб бросила взгляд поверх плеча Бри и нахмурилась. Она прокашлялась, прикрыв рукой рот, и незаметно прошептала:

— Можем мы выйти?

Бри оглянулась. Менеджер пристально за ними следил.

— Давайте выйдем на свежий воздух, — громко сказал Мэтт и двинулся к двери, которую приглашающе распахнул перед Бри и Деб. Все трое вышли на улицу, затем обогнули угол здания и вышли на парковку.

— Спасибо, — Деб вытащила из кармана пачку сигарет. — Роджер нормальный парень, но постоянно сует нос в чужие дела. Он последний человек, которому хочешь доверить что-нибудь личное.

Значило ли это, что она собиралась поделиться какой-то личной информацией?

Но Деб ничего не говорила — просто молча прикурила сигарету. Бри заморгала, когда девушка выдохнула дым прямо ей в лицо.

— Когда вы видели Холли в последний раз?

— В пятницу. У Беккета я работаю только два дня в неделю, обычно по четвергам и пятницам. Иногда меня просят поменяться, зависит от того, что надо сделать.

— А чем вы там занимаетесь? — спросила Бри. Деб выдохнула ровное кольцо дыма.

— Да всем чем угодно. Обычно — платежными ведомостями, но каждый квартал еще нужна помощь с налоговыми документами.

— Холли вела себя как обычно? — Бри достала из кармана блокнот. Деб пожала плечами.

— Наверное.

Подул ветер, и Бри снова обдало дымом.

— Как хорошо вы были знакомы?

— Не знаю, — пожала плечами Деб.

— Вы бы назвали себя ее подругой? — спросил Мэтт.

— Разве что по работе, — Деб стряхнула с сигареты столбик пепла. — Иногда мы шли после работы выпить и обсудить, как нас все достало, но больше этого мы не общались. Да мы и в бар уже целую вечность не ходили.

Бри занесла ручку над бумагой.

— Вы не ходили с ней в бар на прошлой неделе?

— Нет, — Деб нахмурилась. — По меньшей мере месяц мы за пределами работы не встречались. Да больше. Она постоянно меня отшивала, — последняя фраза прозвучала немного уязвлено. Деб снова замолчала.

Бри решила зайти с другого угла.

— Вам нравится работать в «Беккет Констракшен»?

— Нет, — Деб хмыкнула. — Скорее всего, я уволюсь. Я пыталась сменить работу официанткой на что-то другое. Конечно, от работы в офисе у меня ноги не болят, но это просто того не стоит. Сегодня я спросила Роджера, можно ли мне брать больше смен.

— Почему? — спросил Мэтт.

— Да потому что Пол Беккет просто какой-то гребаный осьминог, — Деб в отвращении скривилась. — Вечно меня лапает. Просто отвратительно. Он еще и старый.

Бри совсем не удивилась: Пол вел себя как человек, который считает, что правила ему не писаны.

— Что значит «лапает»? — от гнева у Мэтта заблестели глаза. Как и большинство добропорядочных мужчин, он ужасно злился, когда другие мужчины использовали свою силу для того, чтобы домогаться до женщин.

Деб нахмурилась.

— Он постоянно об меня обтирается. Пару раз схватил меня за задницу. Вот что я имею в виду. И после этого он вечно мерзко так ухмыляется, мол, ты же все равно ничего не можешь со мной сделать, — она затянулась сигаретой, потом кивнула на закусочную. — Роджер, конечно, та еще старая сплетница, но он человек достойный и держит руки при себе.

Рот Мэтта сжался в тонкую линию.

— Он делал вам непристойные предложения или угрожал уволить, если вы не вступите с ним в сексуальные отношения?

— Нет. Дальше он никогда не заходил, — горько произнесла Деб. — Ему просто нравится демонстрировать, что он может делать все, что захочет. И не то чтобы все были против, — раздраженно добавила она.

— Кто не против? — спросила Бри.

— Холли, — Деб бросила сигарету на пол и растерла каблуком.

В голове Бри только что сложился кусочек пазла.

— Она это говорила?

— Нет, — Деб посмотрела на нее, как на идиотку. — Но я знаю, что они трахались.

— Холли занималась сексом с Полом? — уточнила Бри.

— Обычно слово «трахаться» обозначает именно это, — Деб прикурила следующую сигарету. Она словно пыталась получить как можно больше никотина за время своего незапланированного перерыва.

— Откуда вы знаете? — спросила Бри.

— Видела их вместе, — Деб глубоко затянулась и бросила взгляд на вход в закусочную. — Слушайте. Холли меня привлекала, — она с вызовом посмотрела сначала на Бри, затем на Мэтта, словно призывала — ну давайте, осудите меня. — Я знала, что у нас ничего не выйдет, ее не привлекают женщины. Но видеть ее с Полом… — она покачала головой. — У нее был тот еще брак. Она вечно жаловалась, какие у нее с мужем грандиозные скандалы, но потом всегда говорила, что его любит. А потом я увидела ее с Полом и подумала, что наверное, она просто полное дерьмо, а не человек.

Бри попыталась вычленить из ее слов суть.

— Когда вы видели их вместе?

Деб покраснела.

— В прошлый вторник — я предложила Холли сходить в бар. Она сказала, что ей нужно домой, но вела себя очень странно, — она отвела взгляд. — Ну я и проследила за ней, — она стряхнула пепел на асфальт. — Она поехала к дому Пола. Он открыл дверь и впустил ее.

Очень интересно.

— А доказательств у вас нет? — спросила Бри.

— Типа фотографий?

Бри кивнула.

— Нет, конечно. Это было бы как стремно. Я убралась оттуда поскорее, пока меня не заметили, — Деб раздраженно затоптала вторую сигарету. — Я что, по-вашему, совсем ненормальная?

Бри решила, что это риторический вопрос. Деб была достаточно ревнивой, чтобы следить за Холли — и это уже было довольно странно.

Ну и звучало, как преследование.

Поэтому Бри спросила:

— Где вы были вечером прошлой пятницы?

— Что? — напряглась Деб. Бри решила задать вопрос чуть более конкретно.

— Где вы были между пятью часами вечера пятницы и двенадцатью часами утра субботы?

Деб слабо ахнула.

— Это тогда Холли убили, да?

— Да, — подтвердила Бри. Деб прижала руку к груди.

— Какого черта? Я, значит, рассказываю что знаю, а вы мои же слова против меня используете?

— Мы спрашиваем это у всех, с кем общалась Холли, — соврала Бри. Деб поморщилась — теперь она явно защищалась.

— В субботу утром я работала здесь, — она кивнула на закусочную. — Прийти надо было к пяти утра, так что в пятницу вечером я осталась дома и рано пошла спать.

— Можете подтвердить, что вы были дома? — не отступала Бри. Деб была импульсивна и темпераментна. Если ее разозлить, может, она что-нибудь и выдаст.

Руки девушки сжались в кулаки.

— Я живу одна.

— Может, вы заказывали пиццу или видели кого из соседей? — спросил Мэтт.

— Нет, — Деб переступила с ноги на ногу. — Вы не можете это на меня повесить, — зло сказала она.

— Мы не пытаемся ни на кого это повесить, — сказала Бри, глядя ей прямо в лицо. — Но мы найдем, кто убил Холли.

Деб бросила взгляд на закусочную.

— Вам нужно поговорить с женой Пола. С Анджелой.

— Пол сказал, что они с женой уже несколько месяцев как разошлись. С чего бы ей было до всего этого дело?

Деб зло прищурилась и заговорила тише.

— Во-первых, Холли трахалась с ее мужем. Во-вторых, Пол собирался объявить себя банкротом. Компания теряла деньги и несла убытки каждый месяц.

— Что вы имеете в виду? — спросила Бри. Деб покачала головой.

— Не нужно было мне этого говорить. У меня могут быть проблемы, — затем она пожала плечами. — А, нахрен все это. Я все равно собираюсь уволиться. Пол что-то замыслил. Когда я спросила его о странных транзакциях в системе, он страшно вышел из себя и отказался отвечать на вопросы, — она раздраженно потрясла головой. — Он просто ублюдок. Моя чертова работа — это сверять счета, а я не могу этого сделать, если ничего не знаю о расходах, — она фыркнула. — И ведет он себя в последнее время очень странно.

— В каком смысле?

— Нервный. Более вспыльчивый, чем обычно, — она поджала губы. — Несколько недель назад мы с Холли задержались на работе, делали отчет за первый квартал. Пришел Пол. Мне кажется, он не знал, что я была в офисе. Он зашел в свой кабинет, а дверь оставил открытой. Я видела, как он достал из сейфа толстый конверт, полный налички. Он все пересчитал, сунул в карман и ушел.

— Вы помните, когда именно это было?

Деб нахмурилась еще сильнее. Затем вынула из кармана телефон и открыла календарь.

— Три или четыре недели назад, в среду. Я не занесла это в календарь, потому что меня вызвали в последнюю секунду.

Кто-то постучался в стекло, и все трое обернулись на звук. Роджер показал на часы, затем на Деб, и одними губами проговорил: «Извините».

Она помахала ему рукой.

— Скоро начнется ланч и здесь соберется куча народу. Мне пора бежать.

— Большое спасибо за помощь, — сказала Бри, глядя, как Деб исчезает в дверях.

Мэтт пригладил бороду.

— Не могу понять, то ли она злится из-за того что Пол к ней приставал, то ли ревнует, что Холли спала с ним, а не с ней.

— Полагаю, что и то, и то. У нее полный эмоциональный раздрай, — Бри двинулась назад к машине. — И теперь у нас есть достойная причина назначить Пола Беккета подозреваемым и запросить дополнительный ордер, — она позвонила Тодду. — Теперь нужно не только узнать как можно больше о Поле Беккете и его компании, но и получить выписки из его личных банковских и кредитных карт, а также полные финансовые отчеты о бизнесе.

— Так точно, мэм, — ответил Тодд. — Новостные редакции звонят нам, не прекращая.

Бри вздохнула.

— Ладно. Объяви, что сегодня днем будет пресс-конференция. Я расскажу, как продвинулось дело и отвечу на вопросы, — она повесила трубку.

— Очень уж ты раздраженно выглядишь, — заметил Мэтт.

— Ты знаешь, что я ненавижу пресс-конференции.

— Зато посмотри, как мы продвинулись. У нас теперь есть двое новых подозреваемых.

Бри это не обрадовало. Она-то надеялась, что дело удастся быстро закрыть, а вместо этого с каждым днем оно становилось только запутаннее.

Глава пятнадцатая

Мэтт занял в участке один из компьютерных столов и следующие несколько часов провел печатая рапорты, подводя итоги опросов свидетелей и выискивая базовую информацию о подозреваемых. Тодд запросил подробности о судебных повестках и финансовых отчетах компании «Беккерт Констракшен». Бри тем временем пыталась разобраться с пресс-конференцией и скопившейся бумажной работой. Лишь из-за того, что появилось свеженькое дело об убийстве, ее повседневные обязанности шерифа никуда не исчезли.

В конце концов Мэтт с Тоддом засели просматривать свежие рапорты. Позвонила Шеннон Фелпс и сообщила, что ее охранная компания прислала специалиста, и прямо сейчас он проводит предложенные Мэттом работы плюс еще парочку улучшений.

Освободились они только в четыре часа вечера. Все трое собрались в конференц-зале, Мэтт принес с собой кучу папок и ноутбук.

Бри села во главе стола и потянулась.

— Ну, как у нас дела?

Тодд прикрыл за собой дверь и упал в кресло. Мэтт начал первым.

— Я навел справки о Поле Беккете. Криминальных приводов нет, но за прошлый год у него куча штрафов за превышение скорости, — он перелистнул на страницу, где содержалась информация о «Беккет Констракшен». — Компанию основал его отец больше тридцати лет назад. Пол работал в ней с самого начала. Владельцем он стал восемь лет назад, после того, как его отец умер от инфаркта прямо на работе, — Мэтт потер переносицу, пытаясь отвлечься от нарастающей головной боли. — Финансовые отчеты еще не пришли.

— В ноутбуке Холли что-нибудь нашли? — спросила Бри. Тодд покачал головой.

— Криминалисты все еще над ним работают, — он открыл свой ноутбук. — Я проверил Деб Манчин. Криминальных приводов нет, но два года назад ее арестовывали за домогательства и преследования своей коллеги. Тогда она работала в магазине «все за доллар».

Мэтт тут же насторожился — звучало это многообещающе.

— В отчете об аресте есть что-нибудь конкретное?

Тодд кивнул.

— Ее коллега утверждала, что Деб шла за ней до самого дома, а потом сидела на улице и высматривала в окно.

— Жутенько, — Бри записала это в блокнот. — И нам Деб призналась, что с Холли вела себя так же.

— Ага, — согласился Тодд. — Деб согласилась оставить свою коллегу в покое, и обвинения сняли. После этого Деб уволилась. Больше жалоб на ее поведение ни от кого не поступало. Так что, полагаю, обещание она свое выполнила.

— И все же, — Бри побарабанила пальцами по краю стола. — Преследование — это весьма личное преступление.

— Как и удушение, — добавил Мэтт. — И мы знаем, что у Деб были чувства к Холли.

— И Деб признала, что проследила за Холли и увидела ее с Полом. Ревность — неплохая мотивация для убийства, — Бри выпрямилась. — Давайте узнаем о прошлом Деб побольше. Нужно связаться с жертвой, возможно, она сможет что-нибудь рассказать.

Тодд записал это в ноутбук.

— Теперь к Билли Зинке. Криминальных приводов нет. Вообще никаких правонарушений, кроме парочки штрафов за парковку в неположенном месте.

Бри задумалась.

— Мы можем еще как-то проверить алиби Оуэна? Он сейчас не главный подозреваемый, но лучше уж сразу со всем разобраться.

— Я могу сходить в «Серый лис» и поговорить с постоянными посетителями, — предложил Тодд. — Если Оуэн так часто там бывает, то люди могли запомнить, приходил он в прошлую пятницу или нет.

Бри кивнула.

— Неплохая идея. Только переоденься в гражданское. И возьми с собой Коллинс. Женщины-свидетельницы более открыто говорят с другими женщинами.

— Так точно, мэм. Что насчет Шеннон? — спросил Тодд. — Она все еще в списке подозреваемых?

Бри кивнула.

— Еще слишком рано полностью вычеркивать кого-либо из списка. С одной стороны, у нее нет алиби, зато есть мотивация убить Холли. С другой стороны, от смерти Холли она пострадала финансово, потому что помогать с оплатой счетов теперь больше некому.

Мэтт вгляделся в экран.

— Предварительный отчет о вскрытии готов. Ничего нового, — финальный отчет будет готов после того, как сделают токсикологический анализ, а это могло занять несколько недель. — У меня тут отчет от криминалистов. В багажнике Холли нашли следы материала под названием метабазальт.

— Метабазальт? — Бри подняла на него взгляд. Мэтт быстро пробежался глазами по отчету.

— Камень возрастом в миллиард лет с Голубого Хребта в Западной Вирджинии, бла-бла-бла. Компания «Хар-тру» использует измельчает его в зеленую глину и использует для изготовления теннисных кортов.

— Никто никогда не упоминал, что Холли играет в Теннис, — заметила Бри.

— Может, она не играет, а ее убийца — да, — предположил Мэтт. Бри встала.

— Нам нужно снова поговорить с Шеннон.

— Было бы еще неплохо задать Полу несколько вопросов.

Мэтт никак не мог понять, был ли у этого человека тяжелый характер или он действительно был в чем-то замешан.

— Не уверена, что он скажет нам что-то полезное. На сотрудничество он идти не хочет, — нахмурилась Бри.

Вот именно, подумал Мэтт.

— Да, и я хочу узнать, почему.

— Ну, значит назначим ему встречу и поговорим, — Бри потянулась за телефоном, но Мэтт остановил ее взмахом руки.

— Или же мы можем проследить за ним сегодня и посмотреть, куда он отправится после работы.

— Слежка? — застонала Бри.

— Я знаю, унылее некуда.

В реальность слежка за объектом была куда скучнее, чем в телевизоре. По большей части процесс заключался в том, что ты сидишь в машине, ешь еду из ближайшей забегаловки и пытаешься не уснуть.

— Да мы целыми днями можем наблюдать за Полом в надежде, что он сделает что-нибудь подозрительное, не говоря уже о том, чтобы поймать его на преступлении.

— Знаю, — не стал спорить Мэтт. — Но Деб сказала, что Пол взял из сейфа пачку наличных именно вечером в среду. И сегодня тоже среда. К тому же, говорить он с нами не будет, а мы оба подозреваем, что он что-то скрывает. Нужно выяснить, что происходит. Вдруг нам повезет.

— Ладно, ты прав. Попробуем слежку, — она проверила часы. — Давай сделаем перерыв на ужин. Потом я за тобой заеду.

Мэтт собрал бумаги и поехал домой.

Кэди еще не уехала: ее минивэн стоял у подъездной дорожки. Мэтт забрал почту из ящика и вошел дом.

Кэди как раз отстегнула поводок от ошейника Греты.

— Я их только что водила погулять. Я все равно по делам приехала и не знала, когда ты вернешься.

Мэтт благодарно приобнял ее одной рукой.

— Спасибо, — он вдруг заметил, что глаза у сестры были красные, и выглядела она осунувшейся. — Все в порядке?

Кэди кивнула, затем громко вздохнула.

— Я вчера видела Грега.

Мэтт напряженно застыл.

— Он снова к тебе приставал?

— Нет, — она покачала головой. — Просто случайно встретились. Он был удивлен не меньше, чем я.

— Но? — в груди Мэтта разгорался гнев. Кэди пожала плечами.

— Он все еще подонок.

Но эта встреча расстроила Кэди. И теперь Мэтт хотел приехать в гости к Грегу и хорошенько расстроить его.

— Хочешь, я его убью? — он, конечно, шутил. По большей части.

— Нет, — она положила ладонь на его предплечье. — Мне немного грустно, конечно, но я скоро приду в норму. Знаешь, с одной стороны даже приятно было убедиться, что он совсем не изменился. Значит, правильно я с ним развелась.

— Ты что, в этом когда-то сомневалась?

Кэди испустила долгий тяжелый вздох.

— Я тогда не могла разумно мыслить.

— Ты горевала, — поправил ее Мэтт. Кэди грустно кивнула.

— Через пару дней все будет нормально. Мне просто надо чем-то себя занять.

Мэтт озабоченно нахмурился. Он был неправ, когда решил, что она уже полностью через это прошла. Она все еще горевала. Интересно, будь у нее партнер, с которым она могла бы разделить горе, с которым могла бы быть одной командой — была бы она настолько несчастна? Сравнив брак с командной работой, Мэтт тут же вспомнил о Бри.

— И не то чтобы я никогда о нем не думала, — произнесла Кэди с грустью в голосе.

Мэтт знал, что «он» — это не ее бывший муж, а ее ребенок, который умер, не покинув стен больницы. Страдания сестры разрывали ему сердце.

— Я всегда готов помочь тебе чем угодно, — сказал он, крепко ее обнимая.

— Я знаю. Спасибо, — Кэди обняла его в ответ. — А теперь давай поговорим о чем-нибудь еще.

Броди и Грета окружили Мэтта, требуя, чтобы их погладили, и он присел на колени, пытаясь уделить собакам одинаковое количество внимания. Грета быстро потеряла интерес и погналась за теннисным мячиком, а вот Броди привалился к Мэтту, подставляясь под руку.

— Ты же мой хороший, — ласково сказал ему Мэтт.

Потом пес позволил ему уйти, и он сложил папки с документами на стол.

— Папа передал жаркое, — Кэди указала на холодильник. — Он знает, что ты сейчас занимаешься расследованием и не хочет, чтобы ты уморил себя до смерти. И тебе бы стоило позвонить родителям. Они беспокоятся.

— Я позвоню, — Мэтт рассмеялся. — Они знают, как надавить на чувство вины.

— Ну, зато у тебя теперь есть давленая картошка с подливкой.

— Справедливо, — в животе у Мэтта забурчало. — Это цена, которую я готов заплатить. Папино жаркое вне всякой конкуренции.

Раньше папа Мэтта работал терапевтом, а теперь вышел на пенсию. Всю жизнь он готовил для всей семьи. Мама — бывшая учительница — была неспособна даже пожарить съедобные тосты.

Кэди постучала по закрытой папке, лежащей на самом верху стопки.

— Я знаю Шеннон Фелпс.

— Правда? — Мэтт достал из холодильника стеклянный контейнер. Папа разделил мясо, давленую картошку и морковь на три разных кучки и щедро залил все подливкой. Мэтт поставил контейнер в микроволновку, чуть ли не истекая слюной.

— Она пару месяцев назад взяла из нашего приюта собаку, — кивнула Кэди.

— Что ты о ней помнишь? — он выставил таймер на две минуты и нажал на кнопку старта. Микроволновка мирно загудела.

— Блондинка. Низенькая. Вот примерно такого роста, — Кэди показала ладонью где-то на уровне своего плеча. — Она была застенчивая, не очень разговорчивая, но мне она понравилась. С собаками она вела себя очень мило.

Запищала микроволновка, и Мэтт достал тарелку с ужином. Кухню тут же наполнил ароматный запах подливки.

— Я подобрала ей маленькую собачку, ужасно нервную. Мы прозвали его Птенчиком, потому что он был ужасно пугливый. Я решила, что Шеннон будет ему хорошей хозяйкой, потому что в доме у нее всегда тихо. Она сказала, что не особенно любит компанию и работает из дома. Характеры у них сочетались. Она тоже довольно дерганая.

Мэтт поставил исходящую паром тарелку на стол. Сестра села напротив.

— Хочешь немного? — предложил он, кивнув на тарелку.

— Шутишь, что ли? — Кэди погладила живот. — Папа меня уже накормил.

Мэтт с энтузиазмом принялся за ужин.

— Что ты еще помнишь о Шеннон?

— Мне ее тогда было очень жалко. У нее в семье кто-то болел, — Кэди подняла в воздух палец и склонила голову набок, пытаясь припомнить.

— Ее мать, — Мэтт опустил вилку и молча уставился в тарелку. Шеннон Фелпс никогда больше не попробует домашней еды, которую приготовила ее мама.

— Что такое?

— Сестру Шеннон убили.

— Что? — потом в глазах Кэди мелькнуло понимание. — Та женщина, которую нашли у моста Мертвой лошади.

— Угу. Только молчи об этом, ладно? — Мэтт вздохнул и принялся ковыряться в еде. Пусть аппетит у него и пропал, ему все же нужно было поесть. — Шеннон сейчас не нужны лишние слухи и внимание прессы.

— Да уж. Это ужасно. Она хотела себе песика, чтобы не быть одной. Надеюсь, с ним ей хоть немного повеселее.

— Я тоже.

Скоро у Шеннон не останется больше ни одного родного человека. Сестру и отца она уже потеряла. Ее мать умирает. Вдобавок ко всему, кто-то вломился к ней в дом и оставил угрожающее сообщение.

Но зачем? Мэтт даже предположить не мог, зачем кому-то запугивать Шеннон.

На секунду он задумался — а чтобы он сделал, если бы кто-то навредил его семье? Потом он быстро отбросил эту мысль в сторону. Даже просто думать о таком было больно. Бри сейчас прилагала уйму усилий, чтобы восстановить отношения с семьей, но Мэтт всегда получал от своей семьи любовь и поддержку. Когда его подстрелили и его карьера скоропостижно закончилась, это его родные помогли ему пройти через все трудности.

— Как Птенчик себя чувствует? — спросила Кэди.

— Все еще нервничает, — ответил Мэтт. — Сомневаюсь, что это изменится.

— Надеюсь, для Шеннон сейчас не слишком трудно о нем заботится, — она нахмурилась. — Собака, которую забрали из приюта, может приходить в себя целые месяцы. Пожалуй, я с ней свяжусь и проверю, как там идут дела.

Кэди относилась к спасению животных со всей серьезностью и беспокоилась о каждой собаке, которую отдала в руки новых владельцев. Всякому, кто хотел взять собаку из приюта, полагалось подписать договор, в котором они обещали вернуть животное в приют, если отношения не заладятся.

— Думаю, проблемы у нее сейчас из-за всей ситуации, а не из-за собаки.

Губы Кэди сжались в тонкую гневную линию.

— Надеюсь, ты найдешь убийцу ее сестры.

Мэтта с головой захлестнуло сочувствие пополам с решимостью. Жизнь у Шеннон и так была непростая, а теперь ей приходится совсем туго, потому что Холли убили. Сестры, может, и не сходились в вопросах заботы о своей матери, но они все равно были семьей, а никого ближе семьи у тебя нет. А теперь Шеннон была совсем одна со своим горем.

Он яростно ткнул вилкой в кусок мяса.

— Не беспокойся. Найду.

Глава шестнадцатая

Бри остановила машину у самого дома. Отсюда легко можно было заглянуть в окно кухни и увидеть, что происходит в доме. Вот Дана открывает духовку, чтобы проверить, как там ужин; вот брат Бри, Адам, достает тарелки из верхнего шкафчика, пока Кайла раскладывает столовые приборы; вот Люк — он сидит за столом и пишет что-то в тетради на пружинке.

Эта совершенно домашняя картина поразила Бри в самое сердце. Всю свою жизнь она была этого лишена. После того, как родители умерли, их с братом и сестрой разлучили — Бри забрала к себе тетя и растила одна. Детство, проведенное без Адама и Эрин, оставило на ней глубокий отпечаток. Ей было трудно поддерживать близкие отношения с людьми, и она часто силой заставляла себя не принимать поспешных решений, а остановиться и обдумать ситуацию. Ее инстинкт избегать любой близости был рожден из страха оказаться уязвимой, и причиной ему было одинокое, травматичное детство. Пока родители были живы, слово «семья» ассоциировалось у нее только с насилием и ужасом. Большую часть жизни ей не было полагаться ни на кого, кроме себя.

Но сейчас Бри была взрослой, и она была твердо настроена оставить прошлое позади. Убийство ее собственной сестры помогло Бри понять, как важна для нее семья. Жаль только, что этот урок она не успела усвоить до того, как Эрин погибла.

Бри сморгнула навернувшиеся на глаза слезы, вышла из машины и направилась к конюшне. Она открыла тяжелую дверь, и в ее сторону тут же повернулись три лошадиные головы. Бунтарь, гнедой мерин Люка, заржал и лягнул дверь стойла. Тыковка наклонил голову, напрашиваясь на лакомство — или хотя бы на то, чтобы его почесали. Эту лошадку явно избаловали.

Проходя мимо, Бри почесала Тыковку по мягкому лбу, взяла с полки щетку и вошла в стойло к Ковбою. Конь породы пейнтхорс, Ковбой отличался на редкость спокойным и покладистым нравом. Он даже не шевельнулся, когда Бри провела щеткой по его гладкому боку.

— Твои белые пятна больше не такие уж и белые, — заметила она. — Ты что, сегодня в грязи валялся?

Конь переступил с ноги на ногу и опустил ресницы.

— Может, на этих выходных наконец-то станет достаточно тепло, чтобы тебя искупать, — Бри занялась его крупом, вычесывая из шерсти засохшие крупинки грязи. Ковбой был отличным конем для выезда. Он никогда не паниковал на ездовой дорожке, не спорил с наездником. Ковбой не был породистым конем, но он был здоровым, разумным и очень надежным. Бри не садилась на лошадь с самого детства, но когда после смерти сестры она впервые оседлала Ковбоя, то почувствовала себя в полнейшей безопасности. Он — как и остальные две лошади на этой конюшне — попал в забой, но Эрин удалось спасти их, буквально вытащив из стойла мясника.

Бри перестала расчесывать Ковбоя и уткнулась лбом ему в шею.

— Она очень любила тебя, знаешь? Эрин была добрейшим человеком из всех, что я знала.

Конь вывернул голову и прижался к ней щекой, и Бри рассмеялась.

— Я знаю, ты просто ищешь у меня в карманах вкусняшки, но все равно притворюсь, что это ты меня так обнял.

Конь опустил голову и принялся жевать сено.

Когда Бри ушла, на прощание потрепав Ковбоя по плечу, на сердце у нее было чуточку легче. Возвращаясь домой, она окончательно вытряхнула из головы мрачные мысли. Сегодня она собиралась как следует насладиться общением с семьей. Общение с Шеннон Фелпс напомнило ей, как быстро все меняется, и как легко счастье может уплыть прямо у тебя из рук. Ничего нельзя принимать за должное. Каждый миг, проведенный с семьей — это дар, который пора научиться ценить.

Может, Бри и вытеснила скорбь, но тут свою голову подняло чувство вины. Кажется, она задолжала Адаму извинение. С тех пор, как она переехала в Грейс-Холлоу, ее брат просил всего лишь об одном — сходить вместе с ним к старому дому семьи Таггертов. Вернуться в то самое место, где отец сначала застрелил их мать, а потом вышиб себе мозги. И Бри месяц за месяцем откладывала это дело в долгий ящик, в то время как сам Адам всегда делал все, о чем она просила.

Бри зашла в дом, скинула ботинки и внутренне подготовилась к бурной радости Милашки. Она и правда уже вприпрыжку неслась навстречу. Затем ее лапы вдруг заскользили на плитке, и Бри пришлось срочно ловить собаку, пока она не впечаталась в стену. Саму Милашку это происшествие ничуть не встревожило: она счастливо виляла обрубком хвоста и похрюкивала, пока Бри чесала ей оба бока сразу.

Кайла дождалась, пока Милашка ускачет прочь, и заняла ее место, крепко обняв Бри. Та поцеловала племянницу в макушку. Свой приветственный поцелуй заслужил и Люк, уткнувшийся в тетрадку. Он поморщился, всем видом показывая, что стоически сносит внимание любимой тетушки, но глубоко в душе Бри знала: на самом деле, он рад.

Бри часто чувствовала, что совершенно не справляется с новой для себя ролью родителя, но на самом деле, лучшего кандидата найти было невозможно. Она лучше всех знала, через какое горе сейчас проходят Кайла и Люк, и как его пережить.

И Бри была полна решимости сделать все правильно. Сделать так, чтобы ее племянники не чувствовали себя изгоями, чтобы они не страдали от отчуждения, чтобы никто не навредил им еще больше — так, как в свое время навредили Бри.

Отпустив Люка, Бри чмокнула Адама в щеку. Его рваные джинсы и вылинявшая футболка были испачканы в краске. Вообще-то Адам был крайне успешным художником, хотя по его выбору одежды догадаться об этом было сложно. Его совершенно не привлекали новенькие, модные вещи — да он всю жизнь водил один и тот же древний форд бронко, а жил в переоборудованной конюшне, которую купил исключительно потому, что там был очень приятный естественный свет. Деньги Адам тратил на Эрин и детей. Для Эрин он купил ферму — она хотела этого всю жизнь, но никогда не могла бы себе позволить на зарплату, которую она получала за работу парикмахером. В каком-то смысле Адам был куда лучшим братом, чем Бри была сестрой. Но ведь они и росли вместе. С детства у них была связь, которой Бри была лишена.

А еще — и она почему-то раньше об этом никогда не думала — скорее всего, это значило, что и смерть Эрин он переживает куда тяжелее, чем сама Бри.

Что ж, никогда не поздно узнать что-то новое, философски рассудила Бри. Вот только учиться ей надо быстрее. Иногда жизнь преподносит уроки, когда уже слишком поздно.

— Мойте руки. Ужин почти готов, — Дана достала из духовки две домашних пиццы и принялась ловко резать их на ровные кусочки, словно заправский шеф-повар.

Бри вымыла руки в кухонной раковине, краем глаза рассматривая одежду Даны: черная шелковая блузка, расклешенные джинсы, туфли на каблуке.

— Тебе идет.

— У меня свидание, — сообщила Дана, раскладывая пиццу по тарелкам с помощью лопаточки.

— Ну-ка, колись. С кем? — Бри достала из холодильника банку содовой.

— Мы просто выпьем кофе, — Дана пожала плечами. — Это парень из приложения для знакомств.

— Серьезно? — вскинула брови Бри. — Приложение для знакомств?

— Ты, конечно, не поверишь, но Грейс-Холлоу небогат на романтические встречи, — с мертвецки серьезным лицом парировала Дана. — Не каждой девушке везет в первый же день встретить красавчика.

— Ладно, уела, — насмешливо фыркнула Бри. Ее отношения с Мэттом и правда оказались полнейшей неожиданностью — для самой Бри уж точно. — Только будь осторожнее. И пришли мне его фотографию и телефон.

— Мы встретимся в кофейне. Я поеду пораньше, так что он не узнает, где я припарковала машину, — Дана поддернула штанину джинс, демонстрируя пистолет в кобуре на лодыжке. — И я хорошо подготовилась.

— Ладно. Верю, что ты разберешься, — Бри вернулась к столу и присоединилась к детям и Адаму.

Дана всегда говорила, что после стольких лет беготни за преступниками она только рада пожить мирной жизнью с Бри и детьми. Из-за этого Бри иногда забывала, скольким Дане пришлось пожертвовать только для того, чтобы помочь ей. Должно быть, иногда ей было одиноко.

— Ты не переоделась, — нахмурилась та. — Ты сегодня собираешься вернуться на работу?

— Мы с Мэттом установим слежку за домом подозреваемого, — Бри раздумывала, может ли она оставить Кайлу на Люка. Ему уже шестнадцать, и в теории он достаточно взрослый для того, чтобы проследить за своей младшей сестренкой. И все же она не могла до конца решиться — ее племянники пережили слишком многое, чтобы к ним можно было подходить с обычными мерками.

— Я могу отменить свидание, — предложила Дана.

— Я не хочу, чтобы ты его отменяла, — начала было Бри. Черт, сначала ей нужно было спросить Дану, а потом уже соглашаться на эту слежку. Она сразу предположила, что та сегодня свободна, и со стороны Бри это было эгоистично.

— В этом нет нужды, — вмешался Адам. — Я побуду с детьми.

Бри благодарно улыбнулась.

— Спасибо, Адам. Я подготовлю Кайлу ко сну перед уходом.

— Но я не хочу спать! Я хочу остаться с Адамом и Люком!

Бри подавила желание тут же сказать «нет». Да, завтра Кайле нужно было в школу, но почему бы не сделать исключение? За свою недолгую жизнь она уже столько всего потеряла. Иногда можно и разрешить ей лечь спать попозже. Конечно, это не самый значительный повод для счастья, но в последнее время у Кайлы таких поводов было немного.

— Хорошо, — согласилась Бри. Все равно ее племянница наверняка уснет где-нибудь на диване.

Заметно повеселевшая Кайла радостно щебетала весь ужин. Бри тем временем расспрашивала Люка, как он провел день. Как и всегда, он не желал особенно вдаваться в подробности, и Бри приходилось чуть ли не клещами тащить из него слова.

Когда пицца подошла к концу, Бри и Адам начали прибираться на кухне, а Дана поправила волосы, подкрасила губы и упорхнула на свидание.

Закончив, Бри попрощалась с детьми и вышла, прихватив по пути ветровку.

— Выберите фильм, — бросил Адам через плечо, выходя вслед за ней на крыльцо. Над горизонтом низко висело солнце, отбрасывая на землю длинные тени. На небо потихоньку наползали темные облака.

— Приближается шторм, — Адам сунул руки в карманы и прищурился, задрав голову вверх.

— Еще раз спасибо.

— Тебе необязательно меня благодарить. Мы же семья, помнишь?

— Да. Семья, — Бри взглянула ему в лицо. — И поэтому я хочу извиниться. Уже два месяца прошло, как ты попросил сходить с тобой в наш старый дом, а я этого избегаю, как могу. Прости.

В марте Адам ошарашил ее известием о том, что купил эту старую развалюху, которая когда-то была домом их детства, и которую, по-хорошему, давно следовало бы снести. Тот самый дом, в котором двадцать семь лет назад их жизнь изменилась навсегда и бесповоротно.

Место, в котором отец убил их мать.

Бри отвела взгляд в сторону, и тут же осознала, что опять пытается сбежать. Она заставила себя посмотреть Адаму прямо в глаза.

— Я все понимаю, Бри, — его ореховые глаза — точно такого же цвета, как и у нее самой — смотрели внимательно и серьезно. — Я не хочу тебя заставлять туда идти. Прости, что я вообще об этом просил. Это было эгоистично. Я тогда не понимал, как это для тебя сложно. Ты ведь помнишь все, что случилось.

Адам тогда был еще младенцем. Всю жизнь он отчаянно хотел вспомнить о родителях хотя бы что-то.

— Даже не пытайся извиняться. Мне нужно туда сходить. Нужно встретить свой страх лицом к лицу. Я просто никак не могу набраться смелости.

Бри почувствовала, как несмотря на ужас, льдом сковавший ее внутренности, к лицу прилил жар. Ей было стыдно за собственную трусость, за то, что сама мысль о возвращении в тот дом наполняла ее таким страхом.

Адам положил ладонь ей на плечо.

— Все в порядке. Дом никуда не денется. Мы пойдем, когда ты будешь готова.

За последние четыре месяца они сблизились. Адам всегда был довольно эмоционально холодным человеком — защитный механизм, который он выработал с годами, вроде привычки Бри контролировать все на свете. Но когда Бри вдруг возникла из ниоткуда и потребовала места в его жизни и помощи с детьми, Адам отозвался немедленно.

— Я обещаю, скоро мы туда сходим.

— Этого мне достаточно, — и он ушел обратно в дом. Бри же отправилась к машине.

Вскоре она уже ехала по шоссе вперед, к дому Мэтта и сгущающимся облакам, и мысленно готовилась к тому, что всю ночь ей придется провести, присматривая за домом потенциального убийцы.

Глава семнадцатая

К дому Пола они поехали на машине Мэтта. Приметный внедорожник Бри совершенно не подходил для скрытой слежки — особенно, если им понадобится незаметно отправиться вслед за Полом. Прямо по курсу над горизонтом низко нависло закатное солнце, и Мэтту пришлось отрегулировать щиток, чтобы лучи не били прямо в глаза. В зеркале заднего вида отражались клубящиеся темные облака.

— Можешь вообще поверить, что Дана отправилась пить кофе с каким-то парнем из приложения для знакомств? — спросила Бри с пассажирского сидения.

— Ну, эти приложения довольно популярны.

— Наверное, — ее телефон зажужжал, и она бросила быстрый взгляд на экран. — Ты когда-нибудь знакомился с кем-нибудь таким способом?

— Нет.

Бри была единственной, с кем он встречался за последние три года — с того самого времени, как его подстрелили.

— Пришли финансовые отчеты Беккета, — сказала Бри. — Тодд их уже просмотрел.

Мэтт отпил кофе из металлической термокружки.

— И какое у него финансовое положение?

— Это довольно интересный вопрос, — она пролистала текст вниз. — Деб была права — с каждым месяцем он теряет все больше. Нет, он все еще богат. Но куда деваются деньги — совершенно неясно.

Мэтт поставил термокружку в подстаканник.

— Беккет сказал, что недавно он разошелся с женой. Может, он платит адвокату?

— Нет, это происходит последние два года, а жена ушла от него только пару месяцев назад, — Бри кликнула по экрану. — Тодд пишет, что периодически он снимает наличные.

— Наличные? Он может платить ими алименты жене?

— Зачем ему для этого наличка? — спросила Бри. — Если бы он давал деньги бывшей жене или своему юристу, то наверняка хотел бы, чтобы это осталось задокументированным.

— Ты права. Бессмыслица какая-то, — Мэтт принялся задумчиво постукивать большими пальцами по рулю.

Навигатор сообщил, что скоро им будет пора свернуть направо. Мэтт проверил по карте: дом Беккета был прямо за следующим поворотом.

— Пожалуй, лучше остановиться где-то здесь.

Бри покопалась в стоящей у ног сумке и достала камеру с телеобъективом.

— Неплохое у него тут поместье.

На ее поясе ожила рация: где-то на дороге случилась небольшая авария. Бри убавила звук.

Мэтт съехал на обочину и остановил машину, укрыв ее в тени придорожных деревьев. Потом он сощурился, вглядываясь против солнца.

— Ты же тоже это видишь?

В конце дороги стоял каменный дом, большой и величественный, словно аристократический особняк. Асфальтовая подъездная дорожка сворачивалась в окружность, а затем изящной дугой уходила к внушительных размеров гаражу.

За гаражом виднелся теннисный корт, обнесенный высоким забором.

— Бинго. А вот и теннисный корт, — Бри подняла камеру. Зажужжал, фокусируясь, объектив. — Но в доме как будто никого нет.

Уличные огни уже зажглись, но окна в доме были темными. Мэтт внимательно осмотрел двор.

— Скорее всего, его машина стоит в гараже.

Мэтт заглушил мотор, и некоторое время они молча сидели и ждали. Бри положила камеру на колени. За окном завывал ветер, раскачивая ветви деревьев. Мэтт пил кофе и радовался, что сейчас он внутри машины, а не снаружи. Он пристально всматривался во двор дома Беккета, выискивая малейшие признаки движения.

— Вон там, — Бри подняла камеру и щелкнула затвором. — Это Пол. Выходит из дома.

Мэтт резко выпрямился: вот Пол вошел в гараж через боковую дверь, и Мэтт запустил двигатель. Дверь гаража медленно поднялась вверх, и на дорогу выехал седан модели Мазерати.

— За ним проследить будет несложно.

Машина выехала на дорогу в противоположном от них направлении, но Мэтт все еще выжидал, пока Пол отъедет на достаточное расстояние. Наконец, он последовал за ним, держась так, чтобы едва-едва видеть вдали задние фары его машины. Так они ехали еще минут пятнадцать, пока Пол не свернул ко входу в офисный комплекс.

Мэтт погасил передние фары и свернул вслед за ним. Теперь они ехали по малоосвещенной улочке к задней стороне здания. Когда они подъехали к углу здания, Мэтт остановился — теперь из-за стены торчал только самый нос его машины. Их с Полом все еще разделяло добрых сто метров.

— Видишь его? Не хочу подъезжать ближе. Посреди пустой парковки это будет слишком подозрительно.

Бри снова подняла камеру.

— Вижу. Он у мусорки. Рядом стоит фургон, Пол припарковался рядом. Только что он опустил окно и передал водителю фургона конверт.

— Можешь разглядеть номера этого фургона?

— Нет, — Бри снова щелкнула объективом. Где-то вдали загрохотала молния, и порыв ветра взметнул с асфальта облетевшие листья.

— А водителя видишь?

— Только то, что он мужчина. Слишком мало света, чтобы различить его лицо, — Бри сделала еще несколько фотографий. — Я поставила ночной режим, но снимки все равно выйдут темными, — она опустила камеру. — Он уезжает.

Вся встреча заняла меньше двух минут. Пол задом выехал с парковочного места, развернулся и направился назад.

— Поедем за Полом или за фургоном? — спросил Мэтт.

— Давай за Полом. Он наш подозреваемый, — Бри снова подняла камеру. — Надеюсь, криминалистам удастся высветлить фотографии настолько, что мы сможем разобрать номера фургона.

Из-за угла выехала машина Пола, и Мэтт с Бри одновременно сползли вниз по сидениям, дожидаясь, пока он проедет мимо. Как только он свернул на главную дорогу, Мэтт снова запустил мотор и двинул за ним. Оказавшись на шоссе, он снова включил фары.

Еще одна молния зазмеилась по небу, и по ветровому стеклу забарабанили первые капли дождя. Мэтт включил дворники и набрал скорость, пока наконец вдалеке вновь не замаячили задние фары машины Пола Беккета.

— Он едет домой, — сказала Бри.

Заворчал гром. Дождь все усиливался. Задние фары машины Пола мигнули и свернули к дому. Вот поднялась дверь гаража, Пол заехал внутрь, и дверь за ним опустилась. В окнах засиял свет.

Мэтт вернулся на их прежнюю позицию — под укрытием деревьев — и погасил фары.

Бри следила за домом через объектив камеры.

— Он так и не вышел из-за гаража, — нахмурилась она.

— Может, просто ждет, пока кончится гроза.

— Ты слышал?

— Слышал что? — все, что Мэтт мог различить — это как барабанит дождь по крыше машины.

Бри наклонила голову набок и прикрыла глаза.

— Не знаю. Мне показалось, я слышала три каких-то хлопка.

— Как от грома? Или как звук выстрела? — волоски на затылке Мэтта поднялись дыбом.

Дождь стих, и Мэтт изо всех сил прислушался. Ничего — только далекие раскаты грома, становящиеся все тише и тише по мере того, как гроза уходила прочь. Окна в гараже снова погасли — видимо, сработала система автоматического выключения.

Мэтт снова внимательно оглядел двор, залитый ярким светом фонарей.

— Он все еще в гараже? Сидит там в темноте?

— Угу, — Бри опустила камеру. — Не нравится мне это. У меня плохое предчувствие.

— Тогда давай проверим.

— Сначала попробую ему позвонить, — она достала телефон.

Мэтт слышал, как в трубке раздалось несколько длинных гудков, а затем включился автоответчик.

— Мистер Беккет, вам звонит шериф Таггерт. Мне бы хотелось, чтобы вы пришли в участок и ответили на несколько дополнительных вопросов. Можете привести с собой своего адвоката, — она продиктовала свой номер телефона и положила трубку. — Вот теперь пошли, — она наклонилась и достала из-под сидения пару бронежилетов. — Просто на всякий случай.

Один она вручила Мэтту, другой натянула на себя, затем выключила звук на рации.

Мэтт тоже надел бронежилет и затянул ремни. Проверив, на месте ли фонарики, они вышли из машины наружу, где Мэтт достал из багажника винтовку.

— Просто на всякий случай, — сказал он Бри.

С деревьев капало. Плечом к плечу Мэтт и Бри бежали вдоль обочине, спеша к застывшему в тишине дому. Подобрались к темному гаражу.

Под бронежилетом спина Мэтта покрылась потом.

Гараж был длинный — четыре гаражные двери, одна боковая, по обе стороны — по окну. Мэтт трусцой приблизился к первому окну и прижался спиной к стене рядом. Затем осторожно заглянул внутрь. Несмотря на мрак, он смог различить приблизительные очертания трех машин — включая пикап и Мазерати. К сожалению, ничего больше разглядеть было нельзя.

— Ты видишь Пола? — спросила Бри.

— Нет, — Мэтт огляделся. Двор был по-прежнему неподвижен, но по плечам у него все равно пробежали мурашки. Взметнулся порыв влажного, холодного ветра.

— Я посмотрю в другое окно, — Бри перебежала на другую сторону гаража. — Может, оттуда лучше видно.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Осколки брызнули на бетон, загрохотали выстрелы.

Мэтт рухнул на землю за ближайшим валуном. Он немедленно вскинул винтовку, но выстрелить не мог — в такой темноте было не разобрать, куда надо целиться и в кого он вообще попадет. Бри упала в траву в пяти метрах от Мэтта.

Когда он перевел на нее взгляд, она лежала абсолютно неподвижно.

Глава восемнадцатая

Где же Мэтт?

Тупая боль вгрызалась в левую руку Бри. Она лежала, не шевелясь — притворялась мертвой. Только глаза двигались, выискивая среди теней Мэтта.

Краем зрения она наконец заметила его фигуру, ничком лежащую за большим камнем. Винтовку он наставил на гараж.

Мэтт в порядке.

Бри перевела взгляд на гараж, но стрелка разглядеть не смогла. Тогда, все еще не шевелясь, как смогла осмотрелась, ища укрытие. Нельзя было, чтобы стрелок понял, что она еще жива, пока ей не за чем спрятаться.

Неподалеку, метрах в трех, она приметила большой дуб — развесистый силуэт на фоне темного ночного неба. Ствол у него был добрый метр в диаметре.

Пойдет.

Она резко выдохнула. Сердце колотилось о ребра, пульс барабанной дробью стучал в ушах. Ей придется встать. Пока она лежит здесь, посреди травы, она слишком уязвимая мишень.

Бри сделала глубокий вдох, подтянула раненую руку поближе к телу и рывком перекатилась за дерево. Спиной оперлась на ствол дуба и села, скорчившись — так застрелить ее насмерть будет гораздо сложнее.

Взяв наизготовку оружие, Бри замерла, ожидая, когда в ответ на ее движение раздастся грохот выстрелов, но ночь оставалась безмолвной и неподвижной. Тогда она потянулась левой рукой за телефоном, и боль пронзила ее до самого плеча. Теплая кровь заструилась по рукаву. Бри замерла. Потом пристроила пистолет на коленях и взялась за рацию правой рукой, доложила о перестрелке и запросила помощь.

К счастью, рядом был патруль. Ожидаемое время прибытия — пять минут.

Завершив передачу, Бри вновь поменяла рацию на оружие. Сжимая в руке пистолет, она выглянула из-за дерева и изучила дом. Стреляли из гаражного окна. Вопрос: остался ли стрелок в гараже? Или он (или она) перебрался на другую позицию — ту, с которой проще прицелиться в Бри или Мэтта?

Она изо всех сил вглядывалась в темноту, ища признаки движения, но все было тихо. Разбитое стекло оставалось темным и пустым.

Бри бросила взгляд на часы. Четыре минуты до прибытия подкрепления.

Бурлящий в крови адреналин притупил боль. По спине катился пот, впитываясь в рубашку. Воздух неприятно холодил кожу, заставляя Бри мелко дрожать. Оставалось только надеяться, что она просто замерзла, а не собиралась вот-вот впасть в шок. Пока она лежала на земле, мокрая от дождя трава насквозь промочила ее брюки.

Стрелок все еще может быть в здании.

Бри бросила взгляд на телефон, затем вновь сосредоточила все внимание на темном доме.

Ожидаемое время прибытия — три минуты.

Все еще никаких признаков, что стрелок где-то здесь.

Бри продолжала следить, отсчитывая секунды по пульсации боли в раненой руке. Пока они с Мэттом не высовываются, все будет в порядке. Они без проблем дождутся подкрепления.

Мэтт вдруг зигзагом кинулся через лужайку, и от неожиданности Бри испуганно дернулась. Сердце чуть не выпрыгнуло у нее из груди.

— Что же ты делаешь? — едва слышно прошипела она.

Мэтт повалился на траву рядом. Частично его прикрывало дерево, но как бы низко он не пригибался, его укрытие все еще простреливалось. Винтовку Мэтт наставил на гараж.

— Ты должен был лежать, где лежал! — резким шепотом сказала Бри.

— Тебя подстрелили.

— Я знаю. И я не хочу, чтобы в тебя тоже попали, — она бросила взгляд на свою руку. Кровь пропитала рукав до локтя, и рана пульсировала тупой болью. — Ты в порядке?

— Да, — сказал Мэтт с белым напряженным лицом. — Можешь последить за зданием?

— Хорошо, — она вывернула шею, всматриваясь во тьму. — Видел стрелка?

— Нет, — он отложил винтовку в сторону и разорвал рукав ее рубашки.

Бри не сводила взгляд с гаража — пусто и тихо. Проблема была в том, что она точно так же ничего не видела вплоть до того самого момента, как ее подстрелили.

— Он может быть где угодно.

— Мне нечем тебя перебинтовать, — он с концами оторвал ее рукав, сложил в несколько слоев и прижал к ране. — Подержи, — он вытащил из ботинка шнурок и крепко затянул вокруг руки. — Рана не очень сильная, пуля прошла вскользь, но руку все равно нужно держать неподвижно. Ты только усиливаешь кровотечение.

— Подкрепление будет с минуты на минуту. До этого мы сидим тут и не высовываемся. Я не истеку кровью за пару минут, — но что бы Бри не говорила, она чувствовала, как свежая кровь пропитывает самодельный бинт.

— Не будешь сидеть спокойно — может, и истечешь, — мрачно сказал Мэтт.

Бри зацепилась большим пальцем за ремень, чтобы шевелить рукой поменьше.

Отступить они не могли — никакого укрытия между дубом и машиной здесь не было.

Медленно тянулись секунды. Рана Бри болезненно пульсировала.

Трум. Трум. Трум.

Казалось, прошла далеко не одна минута, прежде чем наконец раздался звук приближающейся сирены. У тротуара остановилась первая полицейская машина — за рулем сидел помощник шерифа Оскар. Он заметил Бри с Мэттом и резко развернул машину, устремившись к их укрытию прямо через лужайку. Когда он затормозил между ними и гаражом, Мэтт, пригнувшись, открыл заднюю дверь машина и помог Бри забраться внутрь. Затем Оскар отвез их к внедорожнику Мэтта.

Бри вкратце рассказала, что произошло, пока Мэтт доставал аптечку. Потом он нормально перевязал ей руку: прижал к ране сложенный марлевый тампон и крепко обмотал бинтом.

— Так ты не зальешь кровью все место преступления.

Закрепив бинт, он вновь взялся за винтовку.

Подъехал еще один помощник шерифа.

— Оскар, у тебя есть бинокль? — спросила Бри.

— Есть, мэм, — он быстро принес бинокль из своего автомобиля.

Бри поднесла окуляры к глазам и навелась на гараж. Никаких признаков движения.

Стрелок вообще еще там?

Она кивнула на Мэтта.

— Мы идем в обход гаража, — она повернулась к патрульным. — На вас — главный вход.

Они разделились.

Мэтт и Бри потрусили назад, обогнув гараж по широкой дуге.

— Наверное, тебе не стоит бегать, — заметил Мэтт на ходу.

— Наверное, — Бри пожала плечами. Она все еще не привыкла к тому, чтобы быть главной. Отсылать других выполнять опасную работу, а самой отсиживаться в сторонке — это было как-то неправильно. Она инстинктивно брала на себя самые рисковые задачи.

Они перебегали от дерева к дереву, пока не завернули за угол здания. Вокруг по-прежнему тихо — ни звука, ни движения. Бри вновь взялась за бинокль и заметила блеск оконного стекла, лежащего у стены дома.

— Стрелок попал в гараж через окно.

— Дай угадаю, — сказал Мэтт. — Стекло вырезали.

— Ага, — Бри опустила бинокль и взялась за рацию, чтобы связаться с остальными. — У вас все чисто?

— Подтверждаю, — ответил Оскар.

— Давай подберемся поближе, — Мэтт пошел вперед, зигзагом перебираясь от дерева к дереву, пока они не приблизились к углу здания.

Бри отдала патрульным приказ начать движение вперед, убрала бинокль и взяла оружие наизготовку.

Мэтт прижался спиной к стене, Бри — присела под окном. У ее ног лежал вырезанный из окна кусок стекла. Мэтт наставил дуло винтовки на оконную раму. Яркий луч фонаря скользнул по гаражу, высвечивая стены.

— Я никого не вижу.

— Видимо, стрелок сбежал сразу после того, как меня подстрелил, — по спине Бри градом катился пот. Боль раскаленным прутом впивалась ей в руку, к горлу волнами подступала тошнота. Адреналин уже схлынул, оставив после себя только дрожь в пальцах и слабость.

— Ты в порядке? — спросил Мэтт.

— Да, — с трудом сглотнула Бри.

— Погоди. Я что-то вижу. На полу лежит человек.

— Беккет?

— Не знаю, — сказал Мэтт. — Я не вижу его лица.

Бри приподнялась на цыпочки и заглянула в окно. Достав вместо пистолета фонарик, она осветила гараж. Теперь темное помещение обшаривали уже два луча света — и ни один из них не высветил ничего подозрительного. Вот пикап Пола, рядом с ним — седан Мазерати и порше Каррера. Бри посветила в сторону, и ее внимание привлекла лежащая на полу тень.

— Вижу, — она прищурилась. — Рядом с Мазерати.

По рации она сообщила, где они находятся, и отдала приказ войти в здание через главную дверь. Дверь немедленно распахнулась, и гараж осветили еще два луча. Наконец, один из помощников шерифа нашарил на стене выключатель, и помещение залил яркий свет. Вдвоем патрульные быстро осмотрели каждый автомобиль и каждый угол.

— Чисто, — доложил Оскар и убрал оружие в кобуру.

Бри отправилась ко входу. Внутри гараж был без перегородок и отсеков — просто большое вытянутое здание. Машины Беккета занимали три четверти места, на оставшейся четверти стоял рабочий верстак.

Мэтт обошел Мазерати.

— Это Пол Беккет.

Бри последовала за ним.

У водительской двери, в луже крови, на полу распростерся Пол Беккет.

Бри чуть было не кинулась к нему, но быстро остановилась. Не было уже никакого смысла в том, чтобы проверять пульс — Беккет был несомненно мертв, и она могла только зря запачкать место преступления собственной кровью. Голубые глаза Пола бездумно уставились в потолок. В центре его синей рубашке-поло с логотипом «Беккет Констракшен» расплылись три больших алых пятна.

Бри изучила лужу крови — еще влажная, она поблескивала на свету.

— Его застрелили, пока мы были в машине и следили за домом.

Она обшарила взглядом бетонный пол и верстак, ища оружие — пусто. Беккет не совершал самоубийства, и в Бри тоже стрелял не он.

Тогда куда делся стрелок?

Глава девятнадцатая

— Нужно осмотреть остальной участок, — сказала Бри. Мэтт указал на ее наспех перебинтованную руку.

— А тебе нужно позаботиться о ране.

— И я этим займусь, — пообещала Бри. Но сначала она как следует все обследует.

Они вышли во двор и огляделись. Между домом и гаражом находилась парковочная зона, а дальше все пространство занимал по меньшей мере акр густой травы и кое-как раскиданных по лужайке одиноких деревьев. Чуть дальше трава разрасталась в полноценный луг, постепенно переходящий в лес. Ничто не шевелилось: только над теннисным кортом летала пара летучих мышей. Вдалеке заухала сова, затем зашуршали шины — приехал третий помощник шерифа.

— Спрятаться тут особенно негде, — сказала Бри. — Только в лесу, но до него еще надо добраться, — она прикинула расстояние. Если у стрелка не было снайперской винтовки, бояться им нечего. — Мы не видели, чтобы кто-то входил или выходил с участка. Значит, ему пришлось бы подобраться со стороны луга.

Мэтт достал телефон и открыл карту города.

— На той стороне леса должна быть дорога.

— Отпечатков нигде не видно, — сказала Бри, присмотревшись к земле. Она повернулась и окинула взглядом дом. Площадь — примерно тысяча восемьсот квадратных метров. Жена Пола, насколько им было известно, больше здесь не жила, дети сейчас были в колледже. Дом должен быть пуст.

Но проверить все равно придется.

Одного из своих подчиненных она отправила дежурить в гараж и велела заняться журналом с места преступления. Для начала ему предстояло записать имена всех присутствующих.

Сама Бри отправилась к главному входу в компании Мэтта и еще двух помощников шерифа. Дверь была закрыта, но сквозь узкое окно виднелась пустая прихожая.

Бри нажала на звонок, и по дому прокатилась трель.

Никто не ответил. Она снова вдавила кнопку звонка, затем громко забарабанила в дверь.

— Департамент шерифа!

Молчание.

— Мы заходим, — крикнула Бри.

Рукоятью пистолета она выбила стекло, сунула внутрь руку и отодвинула задвижку. Все медленно вошли внутрь, держа оружие наготове. Посреди пустого холла возвышалась винтовая лестница, ведущая на второй этаж, и Бри кивком приказала помощникам шерифа его осмотреть. Она же с Мэттом собиралась обыскать первый этаж.

Они двинулись налево, в богато обставленную гостиную. Наводя оружие на каждый угол и на каждое возможное укрытие, они обошли комнату по периметру.

— Чисто, — Бри развернулась на каблуках.

Они пересекли холл и очутились в столовой, после чего процесс повторился.

— Чисто, — сказал Мэтт, прижимаясь спиной к стене.

Дальше они прошли в кухню, совмещенную с большим залом, где без проблем мог бы целиком уместиться весь первый этаж дома Бри. Это была очень элегантная комната в современном стиле, но выглядела она как-то пустовато: минимум мебели, чистые стены и полки. По центру стоял вытесанный из мрамора камин. Из цельного куска мрамора был сделан и кухонный стол, и по размерам он вполне мог потягаться с дверью конюшни на ферме Бри. Дальнюю стену занимали широкие окна и стеклянные двери, открывающие вид на лес и луг за домом.

Бри открыла ближайшую дверь и обнаружила гигантскую кладовую. Мэтт тем временем проверял шкаф. Ничего не обнаружив, они прошли через кухню и осмотрели прачечную и туалет. Потом проверили коридор по другую сторону зала. Первая дверь вела в кабинет, в котором не нашлось ничего, кроме письменного стола и книжного стеллажа. Дальше по коридору обнаружилась спальня и ванная комната. Кругом было пусто, и никакие подозрительные личности не прятались ни в шкафах, ни в темном углу.

С лестницы послышалось громкое топанье шагов, и Бри с Мэттом поспешили обратно в холл.

— Наверху чисто, — доложил один из помощников шерифа.

— Пошли наружу, — и Бри первой вышла навстречу теплому вечеру. Теперь, когда Пол умер, они имели полное право перерыть тут все вверх дном в поисках убийцы или еще одной возможной жертвы, но перед тем, как искать улики, сначала придется соблюсти все надлежащие процедуры.

Тем временем приехало еще две машины, в одной из них — Тодд. Мэтт сходил и убрал обратно в багажник свою винтовку, а Бри принес ее камеру. Она быстро распорядилась, чтобы еще двое подчиненных обыскали периметр участка, и махнула Тодду рукой, подзывая к себе. Теперь настало время разобраться с гаражом. По дороге туда Бри связалась с судмедэкспертом и окружным департаментом криминалистики.

— Нужно получить ордер на обыск дома Беккета, — сказала она Тодду, когда вкратце рассказала, что произошло. Он записал это в заметки на телефоне.

— Простите, мэм, но может, вам стоит поехать в больницу?

— Поеду, как только поговорю с судмедэкспертом, — Бри сглотнула, усмиряя еще одну волну тошноты. Адреналин давным-давно выветрился, и держалась она на чистом упрямстве. — Она уже в пути.

Тодд ведь справится сам, правда?

Они дошли до гаража, и Бри задержалась в дверях, пропустив Мэтта вперед. Он осторожно, чтобы не наступить в кровь, дошел до лежащего на полу тела и присел на корточки. Аккуратно извлек из заднего кармана Пола бумажник и заглянул внутрь.

— В кошельке лежит несколько сотен долларов и кредитки.

— Значит, не ограбление, — заключила Бри.

— Почему его хотели убить?

Она окинула взглядом гараж, держа в уме новые сведения. Значит, Беккет лежит рядом с Мазерати…

— Судя по положению тела, его застрелили, как только он вышел из машины.

— Стрелок мог спрятаться только за другим автомобилем, — Мэтт натянул перчатки. Бри представила, как Пол Беккет выбирается из машины.

— Он вышел из машины, захлопнул за собой дверь, — она еще раз изучила тело. Пол лежал, вытянув руки в сторону гаражных дверей. — Возможно, стрелок вышел из-за пикапа и напал на Беккета.

Мэтт перевел взгляд на машину.

— Судя по углу, похоже на то. К тому же, Порш слишком маленький, чтобы за ним спрятаться.

— Пол живет один, и скорее всего, скоро собирался развестись, — Бри отошла от тела. — Нужно поговорить с миссис Беккет.

— Сделаем, — Тодд направился к двери. — Кто-то пришел.

Бри вышла из гаража вслед за ним.

У тротуара остановился мерседес-седан, и вскоре из него вышла женщина возрастом около пятидесяти. Высокая и худощавая, с элегантно взъерошенными светлыми волосами, одета она была просто, но дорого: темные джинсы, высокие ботинки и пальто-тренч, которое выглядело так, словно минуту назад в нем красовались на подиуме. Она удивленно оглядела выстроившиеся в ряд полицейские машины, а затем перевела пристальный взгляд на Бри.

Неужели жена? Что за удивительное совпадение.

— Мэм, — Бри представилась. — Как вас зовут?

— Анджела Беккет, — запинаясь, ответила та. — Что происходит?

— Что вас связывает с Полом Беккетом? — спросила Бри вместо ответа.

— Я его жена, — Анджела, кажется, была из того типа женщин, которые всегда выглядят идеально. Ее внешний вид служил ей броней. Тщательно выглаженная, без единой складочки, одежда; безупречно, без единого огреха, нанесенный макияж. В ушах блестели брильянтовые сережки-гвоздики, на запястье — тонкий браслет им в пару. — Что здесь происходит?

Бри огляделась. Она хотела бы поговорить с Анджелой в каком-нибудь уединенном месте, но сейчас это было попросту невозможно.

— Что происходит? — повысила голос Анджела, разгневанно наставив на Бри указательный палец. На щеках у нее заалели яркие пятна.

Бри знала, что подсластить горькую пилюлю в этом случае не удастся.

— Мы нашли мистера Беккета внутри гаража. Он мертв. Мои соболезнования.

Анджела застыла, явно не в состоянии до конца осмыслить происходящее.

— Пол мертв?

— Да, мэм.

— Как?

— Его застрелили, — сказала Бри. Рука Анджелы безвольно упала, идеально прямые плечи сгорбились.

— Поверить не могу, — Бри молча ждала, чувствуя, что она еще не закончила. — Мы не очень ладили, но Пол… он был невероятно ярким человеком, каким бы клише это не звучало, — Анджела нахмурилась. — Кажется просто невозможным, что его больше нет.

— Где вы были этим вечером? — спросила Бри.

— Мы с Полом уже несколько месяцев живем отдельно, — Анджела вздохнула. — Я живу с подругой. Пришла забрать кое-какие свои вещи, — она уставилась на носки своих ботинок. — Пол сменил замки, так что я не могу войти в дом, когда его нет.

— А ваши дети сейчас где?

— Мальчики в колледже. Один в Северной Каролине. Другой в Мичигане, — она прикусила нижнюю губу, оставив на зубах отпечаток помады. — Мне нужно им позвонить.

— Почему вы с Полом живете отдельно? — продолжила Бри. Рот Анджелы превратился в прямую линию.

— Прозвучит глупо, но у него начался крайне банальный кризис среднего возраста. Он выбелил волосы. Накупил новых машин. Ухлестывал за молоденькими девушками, — она раздраженно хмыкнула. — Он изменял мне на протяжении брака, но никогда не осмеливался выставлять это передо мной напоказ. Я могу игнорировать такое, пока об этом никто не знает. И он всегда держал это в секрете — до недавнего времени. Я говорила ему, что он неизбежно состарится — и неважно, как сильно он этому противится — но Пол все продолжал пытаться вернуть потерянную молодость, словно больше его ничего не волновало.

Что ж, теперь он потерял свою жизнь, подумала Бри.

— И его совсем не волновало, потеряет ли он меня, — закончила Анджела. — Могу я войти в дом и забрать свои вещи?

— Нет, мэм, — Бри бросила взгляд на ее левую руку — обручальное кольцо было на месте. — Вам придется подождать, пока мы закончим здесь работу.

Неподалеку остановился фургон судмедэксперта, прервав их диалог. Глаза Анджелы расширились.

— Это случилось только что? Пол все еще здесь?

— Да, мэм.

Анджела часто заморгала. Ее взгляд сфокусировался, как только она наконец смогла осознать, что тело ее мужа лежит совсем рядом, и она решительно двинулась к гаражу. Бри сделала шаг вперед, перекрыв ей дорогу.

— Я хочу его увидеть, — глаза Анджелы наполнились слезами.

Нет, не хочешь.

Но поскольку люди редко верили Бри в этом вопросе на слово, сказала она совсем другое.

— Простите, мэм. Это место преступления. Вы не можете туда войти.

Взгляд Анджелы упал на окровавленный бинт, которым была обмотана рука Бри. Глаза ее расширились.

— О боже. Что с вашей рукой? В вас тоже стреляли, да?

— Мне нужно поговорить с судмедэкспертом, — Бри жестом подозвала одного из подчиненных. — Отвези миссис Беккет в участок.

— Что? — она изумленно распахнула рот. — Вы не имеете права! Я что, подозреваемая?

Ну конечно, подозреваемая.

Анджела окинула патрульную машину таким презрительным взглядом, словно это был самый настоящий рассадник заразы. В общем-то, пришлось согласиться Бри, примерно так дела и обстояли.

— Миссис Беккет, — начала Бри. — Мне понадобится задать вам вопросы. Остается слишком много неизвестного о смерти вашего мужа. Вы можете быть в опасности. Мне будет гораздо спокойнее, если вы подождете в участке, пока я разбираюсь с делами здесь. Я приеду чуть позже, и мы поговорим. На данный момент под подозрением находятся все, но мы не обвиняем никого лично.

Лоб Анджелы избороздили морщины.

— Я не буду отвечать ни на какие вопросы без присутствия моего адвоката.

У всех богачей, что ли, номер адвоката на быстром наборе?

Бри решила немного изменить планы. Часть вечера она неизбежно проведет в отделении скорой помощи, и после этого у нее вряд ли останется много времени — и, тем более, энергии — чтобы должным образом провести допрос.

— Мне нужна ваша контактная информация, чтобы мы могли побеседовать завтрашним утром.

— Вы не можете прийти к моей подруге. Она будет спать. Она медсестра в скорой помощи и работает по ночам.

Бри раздраженно сжала зубы. Она предпочитала опрашивать людей в привычном им окружении — так они были более расслаблены и охотнее отвечали на вопросы. Но как бы то ни было, принудить она Анджелу не могла.

— Мы можем поговорить в участке.

Анджела достала из кармана телефон.

— Я дам вам знать, когда — и если — у моего адвоката будет свободное время.

У Бри был единственный способ заставить Анджелу давать показания — арестовать ее. Говорить с полицией или нет — это вопрос исключительно доброй воли. Большинство людей просто было не в курсе, что они могут отказаться. Более того, большинство людей сами хотели сотрудничать с полицией, потому что когда ты избегаешь вопросов, это автоматически вызывает подозрения. Из этого следовало, что либо Анджела Беккет считала, что она абсолютно безгрешна, либо ей действительно было что скрывать.

И Пол тоже не желал сотрудничать. Могло ли быть так, что оба супруга замешаны в чем-то не вполне легальном?

Бри протянула ей свою визитку.

— Позвоните, когда решите, в какое время вы придете.

Анджела вырвала из ее рук визитку и зашагала обратно к машине.

— И еще, миссис Беккет: будьте осторожнее, — окликнула ее Бри. На секунду та замешкалась, но все же продолжила свой путь к машине — теперь, правда, с куда меньшей уверенностью.

Бри же отправилась к автомобилю судмедэксперта.

— Я слишком часто с вами вижусь, шериф. Снова, — доктор Джонс вытащила из контейнера сапоги и развернулась к Бри. Ее взгляд тут же упал на раненую руку. — Что случилось?

— Это мелочи, — ответила Бри. Доктор Джонс иронично задрала бровь.

— Я не просила вас оценить свое собственное ранение. Я спросила, что случилось.

Раньше Бри доводилось слышать только две интонации глубокого голоса доктор Джонс. Первая интонация была успокаивающая, сочувственная — так она обращалась к членам семьи усопших. Вторая была уверенной и профессиональной. Сегодня же она узнала о существовании третьей: доктор Джонс звучала, как рассерженная мать, собирающаяся устроить своему отпрыску головомойку.

— В меня… вроде как… стреляли, — с неохотой призналась Бри. Доктор Джонс резко вздохнула.

— Как давно?

— Точно не уверена.

— Полагаю, до того, как вы мне позвонили?

— Да.

Доктор Джонс что-то едва слышно пробормотала. Среди прочего Бри явственно расслышала слово «идиотизм».

Затем она угрожающе наставила на Бри указательный палец.

— У вас пять минут. Если за это время вы не отправитесь в больницу, я вызову скорую помощь.

— Ладно-ладно, — Бри подняла в воздух здоровую руку, признавая свое поражение.

Доктор Джонс коротко кивнула, после чего Бри отвела ее и помощника судмедэксперта в гараж, где Мэтт внимательно осматривал пикап.

Пока помощник доктора Джонс делал фотографии, начав издали и по спирали приближаясь все ближе к Полу Беккету, Бри объяснила, как они нашли тело.

Доктор Джонс отошла на пару метров, с минуту внимательно осматривала сцену преступления, и только затем подошла поближе и опустилась рядом с телом на корточки. Бри показала ей запакованный в пакет для улик бумажник Пола, раскрытый так, чтобы было видно его водительские права.

— Значит, с установлением личности вопросов нет, — доктор бросила на права быстрый взгляд.

— Нет, — Бри отошла на полшага и принялась наблюдать за работой.

Сначала доктор Джонс замерила температуру воздуха, затем — распорола рубашку Пола. Не трогая ранения от пуль, она сделала небольшой разрез и измерила термометром внутреннюю температуру его тела. Труп остывает со скоростью чуть меньше градуса в час, пока температура тела не сравняется с температурой окружающей среды. Судмедэкспертам всегда необходимо учитывать внешние факторы, но чем свежее тело, тем более точно можно установить время смерти.

Бри уже знала, что труп Пола Беккета был крайне свежим, но подтвердить это официально все еще было необходимо.

Потом доктор Джонс взяла в руки голову Пола и безо всякого труда ее повернула.

— Трупное окоченение еще не началось, — при распаде тканей химические реакции заставляют мускулы сокращаться или коченеть, но обычно этот процесс занимает от двух до четырех часов и начинается с мышц шеи и челюсти. — Трупных пятен тоже пока не появилось, — трупные пятна начинали образовываться примерно через полчаса после смерти, а становились хорошо заметны только через час или два. Доктор перенесла вес на пятки, располагаясь поудобнее. — Учитывая эти факторы вместе с температурой тела, этот человек умер от получаса до часа назад.

Бри проверила часы на телефоне. Восемь сорок. Она произвела в уме нехитрые вычисления.

— Мне показалось, что я услышала выстрелы примерно в восемь.

Судмедэксперт согласно кивнула, затем перевела взгляд на руку Бри и выжидающе наклонила голову.

— Я поеду в больницу, — сказала Бри.

О причине смерти она не просила. Доктор Джонс тоже об этом ничего не сказала, потому что было весьма очевидно, что именно убило Пола Беккета: три пули в груди.

Бри двинулась к выходу, как вдруг заметила на бетонному полу зеленоватые пыльные разводы.

— Что это?

Мэтт наклонился.

— Похоже на зеленую глину.

Глава двадцатая

— Здесь есть теннисный корт, так что зеленая глина — это то чтобы необычная находка. Но связь между этим убийством и убийством Холли прослеживается, — Мэтт выпрямился. Он заметил царапины на пикапе Пола и подошел, чтобы рассмотреть их поближе. Между задним и передним стеклом машины кто-то оставил неглубокие борозды, хорошо видные на черной краске.

Бри двинулась вслед за Мэттом. Лицо у нее было болезненное.

— Ты что-то нашел?

— Похоже, кто-то пытался пробраться в машину, — Мэтт указал на царапины. — Если просунуть что-то длинное под резиновый уплотнитель, вот здесь, то можно поддеть дверную ручку.

Бри устало опустила руки.

— Мы не знаем, где или когда это случилось.

— Это правда, — Мэтт отступил.

— Шериф, — позвал Тодд из-за гаражной двери. — Криминалисты приехали.

— Ты сделал фотографии? — спросила Бри у Мэтта.

— Сделал, — он показал Тодду царапины на пикапе, а затем передал ему камеру. — Тут еще фотографии Пола, которые удалось снять этим вечером. Их надо высветлить.

— Я отошлю снимки криминалистам и скажу снять отпечатки с пикапа, — Тодд достал из кармана блокнот и быстро это записал.

Помощник доктора Джонс тем временем вкатил в гараж каталку, на которой лежал мешок для трупов. Тело Пола Беккета вот-вот должны были повезти в морг.

— Хорошо. Дадим криминалистам спокойно поработать, — Бри первой вышла из гаража, но потом на несколько минут задержалась, чтобы поговорить с командой криминалистов.

— Пойдем, — отвлек ее Мэтт, жестом указывая на свою машину.

— Ладно, — уходить Бри явно не хотелось, но она уже была вся белая, словно мел. Бинт весь пропитался кровью.

— Тодд здесь сам справится, — Мэтту пока удавалось не позволить Бри вернуться назад. Он не решался прикоснуться к ней на людях, поэтому это было сложнее, чем казалось на первый взгляд.

— Ты прав, — она пошла в сторону машины, прижимая к себе раненую руку. Ей было явно куда хуже, чем она хотела признавать. — Или, например, ты можешь остаться и за всем присмотреть.

— Нет, — кратко ответил Мэтт. Он не собирался оставлять ее одну.

Спорить Бри не стала, что лишний раз подтверждало — она лишь притворяется, что с ней все в порядке. Тем не менее, униматься Бри не собиралась: по дороге она вкратце рассказала о том, как прошла беседа с Анджелой Беккет.

Журналисты уже были тут как тут. Оператор тут же повернулся к Бри, нацеливая на нее камеру.

— Шериф Таггерт, — окликнул ее репортер.

Ник Вест.

— Просто иди дальше, — сказал Мэтт, надеясь, что им удастся проскользнуть мимо. — Игнорируй его.

— Я не могу. Камера уже работает, — она остановилась, опустила руку и с явным усилием заставила себя выпрямиться. Ступив на тротуар, она повернулась к репортеру так, чтобы спрятать раненую руку за Мэттом. — Мистер Вест.

— Репортаж с места событий с шерифом Бри Таггерт. Что вы можете рассказать нам о перестрелке? — Ник Вест был местным молодым репортером, и репутация у него была неплохая.

Правда, прямо сейчас он пихал микрофон в лицо Бри, чем вызывал у Мэтта стойкое желание дать ему в челюсть.

— Пока я не могу ничего сказать. Сначала надо предупредить членов семьи, — сказала она.

— Здесь работает судмедэксперт. Значит, перестрелка была фатальной? — Вест вытянул шею, заглядывая Мэтту через плечо. Его взгляд опустился на руку Бри, и глаза его удивленно расширились. — Что случилось с вашей рукой, шериф?

— Просто легкая травма. Я в порядке, — Бри расставила ноги пошире, словно ей было тяжело сохранять равновесие. — Есть один погибший, сейчас мы находимся в стадии выяснения обстоятельств. Преступник все еще находится на свободе. После того, как все члены семьи будут уведомлены о смерти, департамент шерифа выпустит официальное заявление.

— Человек, который живет по этому адресу — начальник женщины, чье тело вы обнаружили в понедельник. Эти два преступления как-то связаны? — что ж, домашнюю работу Ник выполнил на отлично, притом весьма быстро.

— Расследование находится на слишком ранней стадии, чтобы делать какие-либо предположения, но это возможно, — сказала Бри.

— Люди в опасности? — спросил репортер.

— На данный момент у нас нет никаких причин предполагать, что широкой общественности что-либо грозит, — челюстные мышцы Бри отвердели, словно она изо всех сил стискивала зубы.

— Убийца действовал из личных побуждений?

— Я выпущу официальное заявление утром, — Бри отвернулась. Как только камера оказалась за ее спиной, с ее лица тут же слетело выражение «я в порядке».

Мэтт удержал себя от того, чтобы подхватить ее под локоть. Бри не любила казаться слабой.

Он обернулся через плечо: Ник Вест зачитывал на камеру короткие звучные фразы. Снимали его на фоне дома и выстроившихся перед ним полицейских машин.

Мэтт помог Бри снять бронежилет, затем стянул с себя свой собственный и забросил на заднее сидение машины. Он открыл дверь и помог Бри забраться внутрь. Оказавшись в кресле, Бри откинулась на спинку и закрыла глаза.

— Ты в порядке?

— Пожалуйста, поехали, — попросила она сквозь сжатые зубы. Мэтт завел двигатель и выехал на дорогу.

— Чертовы журналисты.

— Вест нормальный парень. Он просто делает свою работу, и ты не можешь спорить, что делает он ее хорошо. Он нашел связь между смертью Холли и адресом Беккета быстрее, чем я думала.

— Или кто-то ему это слил, — Мэтт свернул на повороте.

— Это уже неважно. Нас больше не видно?

Мэтт взглянул в зеркало заднего вида: вспышки сигнальных маячков пропали, как только он свернул на дорогу. — Да.

— Остановись.

Мэтт съехал на обочину.

Как только машина остановилась, Бри распахнула дверь, выскочила наружу, и ее вырвало.

Мэтт выпрыгнул из машины и подбежал к ней, но она выставила перед собой ладонь.

— Все в порядке. Я уже все.

— Хватит говорить, что ты в порядке. Ты не в порядке. И знаешь, почему? Потому что тебя подстрелили! — Мэтт нашел в машине бутылку воды. — Прополощи рот, но не пей.

Бри подчинилась и покорно выплюнула воду в придорожную траву.

— Прости.

— За что? За то, что ты человек? Бри, тебе пора завязывать со своим комплексом героя.

— У меня что, комплекс героя? — она попыталась улыбнуться, но вышло больше похоже на гримасу. — Я думала, у меня мания контроля.

— И это тоже, — фыркнул Мэтт.

Она нерешительно двинулась назад к машине, но запнулась. Мэтт поймал ее под локоть, и Бри замерла, а затем оперлась на его руку, прильнула к нему. По спине у нее пробежала дрожь. Мэтт осторожно, чтобы не потревожить рану, обнял Бри обеими руками и прижал поближе. Сейчас его переполняло желание защитить ее от всего мира.

Он обвел глазами дорогу, убеждаясь, что они одни. Бри не заслужила, чтобы кто-то застал ее в такой уязвимый момент.

Минуту спустя она подняла голову.

— Спасибо.

— Ты ведь не будешь извиняться?

— Нет.

Ну, это был прогресс.

Она шагнула к машине, и Мэтт помог ей забраться в кресло, а затем сел за руль и сам.

— Мне нужно позвонить домой. Они записывали репортаж. Не хочу, чтобы семья увидела новости, пока я им не скажу, что ранена, — она достала телефон. — Адам? Выйди, пожалуйста, на крыльцо, — спустя минуту она продолжила, — Меня ранили. Я в порядке, просто наложат пару швов. Мэтт уже везет меня в больницу. Пожалуйста, не включай новости. Там был журналист, и я не хочу, чтобы дети это увидели. Пусть я сначала доеду домой и они сами убедятся, что я в порядке.

Мэтт подавил желание немедленно это оспорить. Бри была не в порядке.

Что ответил Адам, он не услышал.

— Я позвоню тебе чуть позже, — сказала Бри. — Просто скажи детям, что я вернусь домой позже, чем думала. Я все объясню утром.

Она положила телефон на колени.

— Ты могла бы сказать ему правду, — заметил Мэтт.

— Я не хочу, чтобы он беспокоился. И я ему не лгала.

— Ты опустила подробности, — в данном случае Мэтт не видел особой разницы. Но спорить дальше он не стал. Сегодня Бри была готова на него опереться. Кто знает — может быть, когда-нибудь она научится опираться и на других людей.

Всю дорогу до больницы Бри молчала. Мэтт остановил машину у крыльца и помог Бри зайти внутрь. К ним тут же поспешила медсестра.

— Шериф получила огнестрельное ранение, — негромко сказал он.

Медсестра провела их через череду двойных дверей, затем открыла последнюю занавеску в ряду небольших палат, разделенных перегородками.

— Уединеннее места у нас нет.

— Спасибо, — Бри села на каталку и откинулась на спину, передавая Мэтту телефон.

Медсестра приподняла бинт, нахмурилась, изучая рану, а затем вернула повязку на место.

— Я приведу доктора. Захвачу еще нужные документы и обезболивающее.

Вернулась она минуту спустя в компании молодого врача. Медсестра взяла ножницы и принялась разрезать рубашку Бри.

— Я подожду в коридоре, — Мэтт отвернулся.

— Погоди, — Бри расстегнула ремень с пистолетом и вручила ему. — И забери еще мой запасной.

Мэтт закатал одну штанину и снял кобуру с лодыжки. Затем он вышел на улицу и убрал оба пистолета в сейф, который хранил в багажнике. Потом переместил машину на положенное парковочное место.

Когда он уже подходил к крыльцу больницы, зазвонил телефон Бри. На экране появилось имя Даны.

— Это Мэтт, — сказал он в трубку.

— Она действительно в порядке?

— Да. Мы в больнице. Сейчас с ней доктор.

Дана с облегчением выдохнула.

— Я только что видела, как она дает интервью в новостях. Журналист сказал, что он поверить не может, что шериф так спокойно отвечает на вопросы, хотя ее подстрелили.

— Это фигура речи. Просто свежая рана.

— Хватит мне лапшу на уши вешать. Я вообще-то видела в своей жизни пулевые ранения.

— Извини. Я знаю, — Мэтт поморщился. Ему стоило быть честным, но вместо этого он преуменьшил серьезность ситуации — совсем как Бри. — Пуля прошла через левый трицепс. Выглядит скверно, но рана не особенно глубокая. В больницу она пришла на своих двоих, и полагаю, выйдет отсюда сегодня же вечером.

— Так-то лучше.

— Я думал, ты была на свидании, — Мэтт остановился на тротуаре около дверей.

— Это не свидание, а полнейшая катастрофа. Парень без умолку говорил о себе целый час подряд. Я уже еду домой. Адам знает?

— Угу. Бри ему позвонила.

— Ладно, — Дана, кажется, немного успокоилась. — Ей стоило и мне позвонить.

— Знаю. Я ей скажу.

— Уж пожалуйста. И позвони мне, если что-то случится или ей что-нибудь понадобится.

— Обязательно.

Закончив разговор, Мэтт вошел в больницу. Когда он добрался до отделения скорой помощи, из палаты Бри как раз выходил доктор.

— Можете вернуться, — сказал он.

Мэтт отодвинул занавеску в сторону. Бри лежала, свернувшись на боку спиной ко входу. Она была в одной майке, а ее окровавленная рубашка лежала в пластиковом мешке у нее в ногах. Медсестра поставила капельницу, и судя по затуманенному взгляду Бри, это было какое-то обезболивающее.

— Чувствуешь себя получше? — спросил Мэтт.

— Ага, — сонно пробормотала Бри.

— Это от боли и тошноты, — сказала медсестра. — Доктор сейчас вернется с местным обезболивающим. Затем он обработает и заштопает рану, — она поставила рядом с кушеткой пластиковый стул и вышла.

Дыхание Бри выровнялось, лицо расслабилось, но внимание Мэтта привлекло не это. На спине Бри была татуировка — Мэтт уже видел одну на ее лодыжке, и подумал, что выглядит неплохо, но эта татуировка…

Она была чем-то особенным.

Зрелище было завораживающим. Плечо Бри обвивали изящные лианы. На ее лопатке примостилась, расправив крылья, стрекоза. Насекомое было крупным — больше, чем ладонь Мэтта. Ее тело переливалось ярко-голубым и светло-зеленым цветом, который, казалось, поблескивал на свету.

Мэтт смог разглядеть тот самый шрам, только присмотревшись поближе. Художник умело смог скрыть его под татуировкой, талантливо используя поврежденную кожу для того, чтобы добавить татуировке текстуры. Но если вглядеться внимательно, то его уродливые очертания проглядывали из-под прекрасного рисунка. Шрам с возрастом вытянулся, поблек, но Мэтт все еще видел его контуры. Он все еще легко мог представить, как огромная собака сжимает челюсти вокруг плеча маленькой девочки. Как она трясет головой, пытаясь сломать ей шею — шею Бри — совсем как Грета, когда та треплет свою игрушку. Он почти мог услышать крики ужаса и боли. Ей было всего пять лет.

Как она выжила?

Вернулся доктор, и медсестра вновь увела Мэтта в коридор. Выходя, тот бросил последний взгляд на Бри, свернувшейся на кушетке, словно ребенок, а стрекоза словно уставилась на него в ответ. Казалось, она словно подначивает: ты сомневаешься во мне? В моей способности преодолевать, превращать уродливый опыт в произведение искусства?

Бри давно рассказала ему все это, но когда Мэтт воочию увидел шрам, в нем заново поднялась волна злости и жалости. И уважения. Неудивительно, что она боится собак. Кто бы не боялся после того, как на него так яростно напали, чуть не убив? И ее истинная храбрость всегда заключалась в решимости преодолевать свои страхи.

Наверное, можно было сказать, что выжила она потому, что не умела сдаваться. Она просто продолжала делать то, что должна, в какой ситуации она бы не оказывалась, и неважно, чего ей это стоило. Мэтт неоднократно видел, как она с головой бросалась в такие передряги, которые ввели бы в ступор большинство людей. Бри была умна и опытна — и еще ей ужасно везло.

И когда-нибудь ослиное упрямство может стоить ей жизни.

Глава двадцать первая

Когда доктор закончил промывать, зашивать и перевязывать рану Бри, ее рука уже блаженно онемела. Хоть она всегда и упиралась, не желая принимать сильнодействующие лекарства, но на самом деле их существование делало жизнь Бри гораздо приятнее — по крайней мере, сейчас.

За ее спиной ходила медсестра, и ее резиновые подошвы скрипели по полу.

— Отдыхайте пока, — сказала она. — Я скоро вернусь, — и она вышла из комнаты.

Бри закрыла глаза. Тело казалось совсем тяжелым. За спиной вновь раздался звук шагов, и она решила, что это вернулась медсестра или Мэтт. Глаз она не открыла.

— Бри.

Голос брата испугал ее. Бри распахнула глаза и перекатилась на спину, и голова у нее тут же закружилась от резкого движения.

Ее брат стоял у входа, и взгляд у него был мрачный, даже потрясенный.

— Адам, — что еще сказать, она не знала.

Он рванулся вперед, затем неловко затормозил у самой кушетки.

— Хотел тебя обнять, но не хочу сделать тебе больно.

— Со мной все хорошо, Адам. Просто поплыла немного от лекарств. Мне всего-то парочку швов наложили, — Бри немного подвинулась, освобождая место, и похлопала по кушетке рядом со мной. Потом протянула к нему здоровую руку. — Обнимай на здоровье.

Он сел на краешек кушетки и обвил Бри руками, а она уткнулась лбом ему плечо. Сразу ей вспомнился та январская ночь, далекая и холодная, когда она сидела под крыльцом, прижимая к себе крошечного брата и четырехлетнюю сестру, Эрин. Бри словно вновь почувствовала мерзлую грязь под голыми ногами. Почувствовала, как дрожит младенец на холодном ветру. Она вспомнила, как едва дышала, надеясь, что выбрала правильное место, чтобы спрятаться. Ей было восемь, но она уже знала: если она ошиблась с выбором, если ей не удастся убедить Адама молчать, отец найдет их. И тогда он убьет всех.

По щекам потекли горячие слезы. Она попыталась успокоиться, но вместо этого только начала икать, неловко всхлипывая и дрожа всем телом.

Адам сжал ее здоровую руку.

— Все хорошо.

Сегодня мир словно перевернулся с ног на голову. Теперь Адам здесь был сильным и взрослым.

Наконец, поток слез иссяк, и Бри смогла перевести дыхание. Сколько прошло времени, она не знала.

— Прости, — она приподняла голову и вытерла слезы.

— За что? — Адам отпустил ее и осторожно убрал упавшую на ее лицо прядь волос.

— Я не знаю, — Бри вздохнула. Ей правда надо перестать извиняться за то, что она просто человек, но некоторые привычки сложно перебороть. — Что ты тут делаешь? Я же позвонила и сказала, что все в порядке.

В глазах Адама промелькнула злость — и это было довольно редкое зрелище.

— Я увидел интервью, которое ты дала с места преступления. А спустя несколько минут репортер сказал, что тебя подстрелили.

— Черт, — Бри едва помнила разговор с Ником Вестом. В тот момент она больше была озабочена тем, чтобы ее не стошнило у всех на глазах. — Я звучала как идиотка?

— Ты выглядела и звучала как крутой коп, как и всегда, — он нахмурился. — Я понимаю, что на публике тебе нужно держать лицо, но мне ты должна была сказать правду. Всю правду. Хватит пытаться защитить меня от всего на свете. Я уже давным-давно взрослый человек, который сам может справиться с жизнью.

— Я знаю, просто это так трудно. Ты всегда будешь моим маленьким братиком.

— Я пятнадцать сантиметров выше тебя.

— И ты стал замечательным мужчиной, — она коснулась его руки. — Я тобой горжусь.

— Пока Эрин не умерла, я позволил искусству себя поглотить. Я знаю. Я не общался с ней и с детьми — и с тобой — столько, сколько мне стоило бы. И я всегда будут об этом жалеть.

— Я так же виновата, как…

— Дай мне закончить, — он глубоко вздохнул. — Но с тех пор как Эрин умерла, и ты попросила меня помочь с детьми, я очень стараюсь исправиться. Сначала мне было трудно, но как только я понял, сколько всего я потерял, это стало для меня радостью. Хватит извиняться каждый раз, когда тебе нужна помощь. Хватит думать, что ты должна со всем справляться одна. Ты хотела, чтобы у нас были настоящие семейные отношения, но это не может работать только в одну сторону. Ты не можешь одна оказывать всем поддержку. Ты всегда можешь на меня опереться. По-моему, как-то так и должна работать семья.

— Ты прав, — эмоции комом застряли у Бри в горле. Сначала — горе, потом — благодарность, и все это накрыло ее с головой быстрее, чем она смогла понять, что происходит. Она думала об Адаме как о ребенке, и с ее стороны это было невероятно высокомерно. Словно она — единственный здесь сильный человек, способный принимать правильные решения. Если она хочет его уважения, любви и доверия — она должна проявлять их в ответ. — Я исправлюсь. И если я вдруг снова начну так делать, обещай, что скажешь. Не позволяй мне быть заносчивой стервой.

— Ты совсем не стерва, но обещаю, что скажу, если тебя будет заносить, — кивнул Адам. — Ты, кажется, совсем вымоталась. Когда тебя выпустят?

Тут вошла медсестра.

— Я принесла документы на выписку. Локальная анестезия будет длится еще несколько часов. Завтра рана будет болеть больше, — она положила перед Бри пластиковый файл с документами. — Тут рецепт на антибиотики и болеутоляющие, там же инструкции, как ухаживать за ранением. Вам нужно держать руку в покое несколько дней. Есть ли хоть какой-то шанс, что остаток недели вы проведете на диване перед телевизором?

— Нет, — сказал Мэтт из коридора. — Такого она делать точно не будет.

— Так я и подумала, — медсестра достала из упаковки перевязь на руку. — Тогда наденьте вот это. И смотрите не порвите швы.

Пятнадцать минут спустя Бри уже была готова уходить. Она медленно встала на ноги, проверяя, способна ли удержать равновесие. Адам снял свою ветровку и накинул ей на плечи.

— Нужно зайти за выписанными препаратами, — Адам достал из файла рецепты.

— Я этим займусь, — Мэтт забрал рецепты себе. — В Скарлет-Фоллс есть круглосуточная аптека.

— Я могу и до утра подождать, — заметила Бри. Мэтт только покачал головой.

— Можешь, но никакой причины ждать у тебя нет. Я чуть позже завезу лекарства. Позаботься о ней, Адам.

— Обязательно.

Адам взял ее под локоть и отвел к своей машине, помог усесться в кресло. Бри уснула, когда они тронулись с места. Когда Адам разбудил ее, тронув за плечо, она вздрогнула.

— Мы дома, — сказал он.

Потом он помог ей дойти до дома и подняться по лестнице. Там дело в свои руки взяла Дана: она вытряхнула Бри из формы и помогла надеть пижамные штаны и чистую майку. Потом Бри растянулась на кровати, а Дана устроила ее перебинтованную руку на подушке.

— Хочешь, на ночь закрою спальню от животных? — спросила Дана.

— Нет. Кто знает, что взбредет в голову коту, если он не получит, что хочет?

Дана рассмеялась.

— Ладно, но ты сама напросилась, — она открыла дверь. Милашка тут же запрыгнула на кровать и свернулась клубочком в ногах Бри. Вейдер занял свое законное место на второй подушке.

Несмотря на всю усталость, сон у Бри был прерывистый. Ей снилось, что ее преследует что-то невидимое, и как бы быстро она не бежала, преследователь не отставал ни на шаг. Задыхаясь, она проснулась в сумрачно-серой комнате. В руке пульсировала боль, во рту пересохло, а голову словно свинцом залили.

Дана уснула на стуле рядом с кроватью, но сейчас она выпрямилась и сонно заморгала.

— Я принесу тебе воды и обезболивающее, — сказала она и ушла, не дожидаясь ответа.

— Тетя Бри? — в дверях стояла Кайла. — Я слышала, как ты плакала. Тебе снился плохой сон?

— Да, — Бри с трудом села и дотронулась до лица. Щеки у нее были влажные.

Кайла подошла поближе.

— Ты поранилась.

— Только немножко, — сказала Бри, чувствуя, как сжимается ее сердце. — Помнишь, как ты пару недель назад? Когда каталась на роликах и упала.

— Я знаю, как тебе помочь, — Кайла выбежала из комнаты. Спустя минуту она вернулась с книжкой про Гарри Поттера, которую они читали каждый вечер. Матрас затрясся, когда она вскарабкалась на кровать, и каждое движение отзывалось в руке Бри новой вспышкой боли.

Вернулась Дана.

— Ох, малышка. Тебе, наверное, не стоит беспокоить…

— Все хорошо, — сказала Бри. Она приняла таблетку и запила ее водой, затем снова откинулась на подушки.

Кайла привстала на колени и включила ночник, потом потеснила неохотно уступившего Вейдера. Захватив себе часть подушки, Кайла начала читать. Бри закрыла глаза, слыша, как Дана поудобнее устраивается в кресле.

Бри сосредоточено вслушивалась в звук детского голоса, словно он мог оградить ее от демонов прошлого хотя бы на сегодняшнюю ночь.

Глава двадцатая вторая

Солнце еще не встало, а Кэди уже вывела своих собак на прогулку. Она распутала четыре поводка, которые сжимала в руке. Харли — помесь немецкого дога — послушно шла рядом. Впереди показалась соседка — она выгуливала свою австралийскую овчарку и теперь шла навстречу. Когда женщина с собакой приблизились, питбули Кэди радостно завиляли хвостами, выражая желание поиграть. А вот Таз, чихуахуа, бросился вперед и залаял, натянув поводок до предела. Вздохнув, Кэди взяла его на руки, но тот никак не переставал рычать.

— Простите, — она помахала соседке. Та рассмеялась и помахала ей в ответ.

— Какой яростный негодник.

— Вы даже не представляете.

Таз весь дрожал — не от страха, но от желания вцепиться овчарке в глотку. В нем было всего два с половиной килограмма — и то после плотного обеда — но Таз считал себя лидером стаи. Он был единственным псом, когда-либо попадавшим в руки Кэди, который наотрез отказывался подчиняться командам. К счастью, он был маленьким и хрупким, и зубы у него были размером с конфетки Тик-так, а лапы — тонкие, как карандаши. Сам Таз, впрочем, был полностью уверен в том, что он самый настоящий мастиф.

Десять минут спустя Кэди вернулась с собаками в дом, оставив открытой только дверь между кухней и гостиной. Таз никак не желал обучаться правилам поведения дома, а питбули были еще совсем молодые и грызли все подряд. Поев и как следует нагулявшись, собаки растянулись на полу и задремали, а Кэди отправилась к дому Мэтта, чтобы покормить приютских собак.

Теперь она сидела в машине одна и отчаянно боролась с подступающей тоской.

Чертов Грег.

Одна только встреча с ним подняла целый ворох непрошенных воспоминаний. С тех самых пор она плохо спала и потеряла всякий аппетит.

Кэди потерла воспаленные глаза. Нужно занять себя делом.

Она выехала из района. Несколько миль спустя она свернула на сельскую дорогу, ведущую к дому брата. Бросив взгляд в заднее стекло, она заметила, что вслед за ней сворачивает машина — ее фары ярко светились в предрассветных сумерках. Это было странно — в такую рань здесь обычно не было машин.

Кэди остановилась на перекрестке. Едущая позади машина сдала назад.

Кэди свернула направо, и спустя минуту в зеркале заднего вида показались знакомые огни фар.

Кэди снова свернула. Машина держалась на расстоянии, но ее огни продолжали маячить позади.

По спине Кэди пробежали мурашки.

Ее что, преследуют?

Она вспомнила, какое у Грега было разъяренное лицо, когда они встретились в зоомагазине. Он что, снова решил ее извести? Именно так он и поступил в прошлый раз, когда хотел ее наказать. Какая-то часть Кэди говорила, что ей надо остановить машину и встретиться с Грегом лицом к лицу.

Не будь идиоткой, сказала она себе.

Она неплохо овладела боевыми искусствами, но что, если у Грега есть оружие? На занятиях ее всегда учили: к самозащите надо прибегать в последнюю очередь, и всегда надо помнить о здравом смысле.

Кэди вдавила педаль газа в пол. Ее минивэн буквально прыгнул вперед, и машина позади отстала. Десять минут спустя она уже свернула на дорожку, ведущую к дому Мэтта, и припарковалась рядом с его машиной.

Извернувшись в кресле, Кэди следила за дорогой через заднее стекло. Машина проехала мимо, даже не замедлившись. Номера было не разглядеть, и было еще слишком темно, чтобы разобрать модель машины, но это точно был какой-то внедорожник темного цвета — и на похожем ездил Грег.

Чуть дальше по дороге был съезд на межштатную автомагистраль. Может, никто ее не преследовал и это все простое совпадение?

Или это все-таки был Грег?

Глава двадцать третья

Телефон зазвонил, когда Мэтт кормил собак завтраком. Было только семь утра, и когда Мэтт увидел на экране имя Бри, он только вздохнул.

— Разве ты не должна еще спать?

— Наверное, — устало ответила та. — Во сколько миссис Беккет придет поговорить?

— В одиннадцать, — сдался он. Остановить Бри было невозможно — так или иначе она все равно сделает по-своему.

— Хорошо. С Тоддом я уже поговорила, ордер на обыск готов. Я хочу, чтобы ты съездил в дом Беккета вместе с ним и криминалистами.

Постойте-ка, она что, делегирует? Во время расследования Бри обычно сама занималась всем самым важным.

— Я так и планировал, — сказал он.

— Тодд, конечно, куда как лучший детектив, чем несколько месяцев назад, но я все равно хочу, чтобы ты за всем присмотрел.

Мэтт мог предположить, что еще больше Бри хотела бы присмотреть за всем самостоятельно — даже если это означало, что ей придется силком вытаскивать себя из постели и тащить к особняку Беккета.

— Как Тодд так быстро раздобыл ордер на обыск?

— Вчера вечером он подал заявку в электронном виде, а сегодня с утра судья пришла на работу подальше. Встретимся в участке часам к одиннадцати.

— Ладно, — сказал Мэтт. — Чем будешь заниматься утром?

— Ничем, — тяжело вздохнула Бри.

— Ого.

— Знаю, — голос у нее был несчастный. — Я обещала Кайле, что утром буду отдыхать. Единственное, что мне разрешено делать — это сидеть в своем кабинете. Все утро.

Мэтт сдержал рвущийся наружу смех. Единственным человеком, способным контролировать Бри, оказалась восьмилетняя девочка.

— Я рад, — сказал он, когда убедился, что голос его точно не подведет. — Тебя подвезти?

— Адам довезет меня до участка. Увидимся в одиннадцать. Можешь пригнать мою машину к участку?

Машина Бри осталась около его дома, потому что вчера вечером они решили, что внедорожник Мэтта больше подойдет для скрытной слежки.

— Пригоню. Отдыхай там.

— Выбора у меня все равно нет, — мрачно ответила Бри.

Затем Мэтт позвонил Тодду и договорился встретиться у дома Беккета. Когда он уходил, то отметил, что у приюта уже стоял минивэн сестры, а в окнах горел свет. Сегодня она приехала рано.

Мэтт сразу отправился к особняку Беккета. Тодд был уже на месте — он ждал в машине и вышел наружу, когда Мэтт припарковался рядом.

— Как шериф? — Тодд потер переносицу.

— В целом неплохо. Она приедет позже утром.

— Я удивлен, что она не заявилась сюда.

— Она тоже, — заметил Мэтт.

Сцену преступления — гараж и место, где Бри подстрелили — перекрыли лентами ограждения еще вчера вечером.

— Криминалисты скоро подъедут, — сказал Тодд. — Я тут разузнал кое-что интересное — на имя Пола Беккета зарегистрирован пистолет модели Sig Sauer P226.

— Попробуем его найти.

— Я передал в лабораторию те фотографии, где Пол передает кому-то деньги на парковке. Они попробуют их осветлить. Может, удастся прочитать номерной знак.

— Чудесно, — отозвался Мэтт.

Приехали криминалисты. Перед тем, как зайти в дверь, все натянули перчатки и бахилы.

Мэтт и Бри уже успели обыскать дом, но искали они вооруженного подозреваемого или его возможных жертв, а не улики. В этот раз Мэтт обходил дом медленно, тщательно фотографируя и описывая в заметках все, что хотел бы забрать с собой в качестве улик. Криминалисты тоже вооружились фотоаппаратами.

Тодд открыл холодильник.

— Тут у него в основном только пиво и китайская еда на вынос. Четыре наполовину съеденных коробочки, между прочим. Многовато еды для одного парня.

— Может, он брал про запас, — Мэтт тем временем изучал раковину. — Впрочем, в раковине у него два винных бокала. Может, кто-то и составлял ему компанию.

Тодд заглянул в мусорную корзину.

— Шесть пивных бутылок и одна бутылка из-под вина.

Еще несколько десятков винных бутылок обнаружилось в винном шкафу. На стенах широкой прихожей в ряд висели фотографии близнецов — начиная с совсем ранних, еще младенческих снимков, до выпускного старшей школы. На столике около дивана стояла фотография в рамке: Пол вместе с мальчиками в лодке, явно собираются порыбачить. На вид им было лет десять.

Мэтт окинул взглядом светло-серые стены. То тут, то там между фотографиями виднелись пустые места — словно фотографий должно было быть больше, но кто-то их снял. Он подошел поближе: маленькие дырочки из-под гвоздей подтвердили его предположение.

— Кто-то убрал целую кучу фотографий, — заметил Тодд.

— И ни одного фото Анджелы Беккет.

— Они жили отдельно, — напомнил Тодд и направился в сторону следующего коридора.

— Ну, теперь-то она может вернуться, — Мэтт последовал за ним в рабочий кабинет. Тодд уже копался в куче почты, сваленной на комоде.

— Похоже, это счета за дом.

— Заберем их с собой, — стол был практически пустым: только в центре обитой кожей столешницы одиноко стоял ноутбук. Мэтт достал из кармана ручку и с ее помощью открыл ящики стола. Там тоже царил порядок: все по местам, никакой пыли. — Пока все выглядит вполне обычно. Компьютер и айпад тоже заберем с собой.

Он покинул кабинет и направился в комнату. Там тоже не нашлось ничего интересного, да и выглядела она так, будто ей давно никто не пользовался.

Обыскав первый этаж с тем же результатом, Мэтт с Тоддом направились к лестнице.

— Здесь очень чисто. Словно здесь вообще никто не жил, — заметил Тодд, поднимаясь вслед за Мэттом по лестнице. На одной стороне были расположены две спальни, принадлежащие близнецам: там обнаружились только полупустые шкафы, в которых висело некоторое количество брюк и рубашек, а на полках стопкой были сложены свитера и джинсы. Все лежало в идеальном порядке, даже носки и нижнее белье. В первой комнате на книжных полках в ряд выстроились футбольные и теннисные кубки, во второй — снова теннисные кубки и кубки за победу в лакроссе.

— Оба мальчика играли в теннис. Помнишь зеленую глину, которую нашли и на месте убийства Холли, и на месте убийства Пола?

— Помню, — Мэтт опустился на колени и заглянул под двуспальную кровать. Потом встал и осмотрел стены. — Здесь флаг университета Северной Каролины. В соседней комнате — флаг Мичиганского университета. В телефонной книжке Пола наверняка есть их номера телефонов. Позвоним им и узнаем, были ли они в университете прошлым вечером.

— Отсюда до Северной Каролины и Мичигана — часов десять-двенадцать езды, — Тодд закрыл дверь шкафа. — Вот только зачем им убивать своего отца?

— Месть за то, как Пол обращался с их матерью? Мы не знаем, какие у него были отношения с близнецами.

— Это правда, — Тодд окинул всю комнату внимательным взглядом. — Такое ощущение, что в этих комнатах месяцами никто не был.

— Это еще ничего не значит, — возразил Мэтт. — Беккет должен был заказывать на дом услуги по уборке. Дом здесь просто огромный, а везде очень чисто.

— Не могу представить, как парень вроде Пола Беккета после работы моет полы и полирует унитазы, — согласился Тодд.

— Нужно найти, какой службой по уборке он пользовался. Когда ты выкидываешь за человеком мусор и отмываешь его ванную комнату, то знаешь удивительно много о его личной жизни.

Они двинулись дальше. Осталась последняя комната — огромная спальня, которая занимала весь остальной второй этаж.

Мэтт остановился в дверях.

— Ну, у этой комнаты хотя бы жилой вид.

Между двух окон расположилась гигантская кровать. Напротив висящего на стене телевизора стояли два одинаковых кресла. Одна прикроватная тумбочка была практически пуста — там стоял только ночник, на второй же лежали наушники и айпад, а рядом стоял будильник и пустая чашка из-под кофе.

— Я живу один, — сказал Тодд. — И единственная комната, которая выглядит так, будто в ней живут — это моя спальня. Я редко пользуюсь кухней. Обычно я прихожу домой вечером, ем над раковиной какую-нибудь еду на вынос, иду в душ, потом ложусь спать и возвращаюсь на работу. В субботу днем и по понедельникам вечером я еще смотрю футбол, — он перевел взгляд на Мэтта. — Знаю, звучит жалко.

Мэтт обезоруживающе поднял в воздух руки.

— Я не осуждаю. Замени футбол на занятия с собаками и добавь ланч с родителями по воскресеньям — и это будет полное описание моей жизни.

Ну, точнее, так обстояли дела, пока в Грейс-Холлоу не приехала Бри. Теперь Мэтт проводил с ней как минимум один вечер в неделю. Обычно они просто ужинали вместе с ее семьей, но иногда даже выбирались на настоящее свидание. И, стоит признать, эти перемены в жизни ему нравились.

Он наклонился над прикроватной тумбочкой, очевидно, принадлежавшей Полу, и открыл ящик с помощью шариковой ручки. Внутри лежала фоторамка, повернутая фотографией вниз, рядом — большая коробка с презервативами. Мэтт перевернул рамку, чтобы посмотреть на фотографию.

— Он убрал подальше свадебную фотографию и запасся презервативами.

— Не удивлен, — Тодд прошел в ванную. Вернулся он спустя несколько минут. — В мусорной корзине несколько использованных презервативов, а в аптечке — недавно начатая пачка виагры, — он подошел поближе к кровати и изучил простыни. — На второй подушке лежит длинный черный волос.

— Пусть биологические улики для ДНК-теста собирают криминалисты. Не хочу, чтобы у суда возникли претензии за нарушение протоколов, — Мэтт проверил остальные ящики комода и обнаружил еще одну коробку с презервативами. Он достал из кармана камеру и сделал несколько фотографий.

— Миссис Беккет здесь не живет уже пару месяцев, — Тодд выпрямился. — Они разошлись, потому что он изменял, или он начал изменять, потому что они разошлись?

— Шерифу она сказала, что Пол изменял ей всю жизнь, но в последнее время перестал делать это втайне.

— Вот же срань, — высказался Тодд.

— Угу. И злость, ревность и унижение — это отличные мотивы, почему миссис Беккет могла убить своего мужа.

Мэтт перешел ко второй прикроватной тумбочке — пусто. Тогда он открыл гардеробную. Две трети вешалок и полок были пусты. Он проверил карманы брюк и курток, заглянул внутрь ботинок и сумок. На верхней полке стояло несколько больших картонных коробок из-под обуви, и когда Мэтт снял одну из них, в ней явно позвякивало что-то стеклянное.

Он открыл крышку. Коробка оказалась под завязку набита рамками с фотографиями, на которых была запечатлена вся семья. Стекло побилось, словно рамки не аккуратно положили внутрь, а кидали в коробку со всей силой. Осторожно, чтобы не порезаться, Мэтт поставил коробку на пол и начал рассматривать фотографию за фотографией.

В гардеробную заглянул Тодд.

— Что ты нашел?

— Пропавшие фотографии, — Мэтт повернул одну так, чтобы Тодд мог увидеть. — На этой — миссис Беннет с сыновьями на теннисном корте, — короткая белая юбка и футболка без рукавов демонстрировали ее мускулистые руки и ноги. Сыновья были очень похожи на Анджелу — высокие и худощавые. Отец у них был сбит куда крепче. — Ты помнишь хоть одну фотографию, на которой Пол играл бы в теннис?

— Нет.

— И я не помню, — Мэтт вернул крышку на место и достал вторую коробку. В ней лежали теннисные кубки, и на каждом было выгравировано имя Анджелы Беккет. Он указал фотографии и кубки в список улик. — Мне нужно вернуться с участок и поговорить с шерифом, пока не пришла Анджела Беккет.

— Я упакую и пронумерую улики и опечатаю дом, когда криминалисты закончат работу.

— И поищи пистолет Пола.

— Попробую, — сказал Тодд. — Но все места, в которых поместилось бы оружие, мы уже осмотрели. Если у него нет какого-то супер-секретного тайника, то пистолета здесь нет.

По дороге к участку Мэтт сделал несколько звонков. Один — помощнику шерифа, который должен был изучить мобильный телефон Пола. От него Мэтт узнал телефонные номера близнецов.

Затем он позвонил Тимоти Беккету и представился.

— Это из-за моего отца, да? — голос у Тимоти был резкий, почти злобный.

— Да. Вы знаете, что случилось?

— Мама позвонила прошлым вечером и сказала, что кто-то его убил.

— Верно. Где вы сейчас находитесь?

— Я все еще в Мичигане. Последний экзамен должен быть на следующей неделе, но профессор согласился принять его у меня сегодня. Вечером я соберу вещи и утром уеду. Буду в городе к обеду.

— Вы планируете вернуться в дом?

— Нет, — не раздумывая, ответил Тимоти. — Мама сказала, там его и убили. Я останусь у друга.

— Где вы были вчера вечером?

— С четырех до шести у меня был экзамен. Чтобы войти в систему, нужно пройти личную идентификацию. Так что если вам нужно подтверждение, обратитесь в университет.

— Так и сделаю. Спасибо, — сказал Мэтт. — Вы знали о каких-нибудь проблемах в отношениях между вашими родителями?

Тимоти помолчал.

— Лучше спросите об этом маму, — сказал он таким голосом, словно защищался.

— Но вы знали, что у них есть проблемы.

— Разве не у всех бывают проблемы? — ответил Тимоти.

— Вы были близки с отцом? — Мэтт подумал о куче совместных фотографий близнецов вместе с мамой, и об одной-единственной фотографии Пола вместе со своими сыновьями.

— Папа всегда работал, — уклонился от вопроса Тимоти. Потом он решительно сказал, — Слушайте, мне пора.

— Сочувствую вашей утрате, — Мэтт решил не настаивать. У Тимоти было алиби, да и более подробную беседу можно будет провести лично, когда он вернется в город.

— Ага. Спасибо.

Затем Мэтт позвонил Ною Беккету.

— Меня зовут Мэтт Флинн, криминальный следователь из департамента шерифа округа Рэндольф.

— Полагаю, вы звоните по поводу отца, — голос Ноя подрагивал. — Мама позвонила прошлой ночью.

— Сочувствую вашей утрате, — сказал Мэтт. — Вы сейчас в университете?

Ной вздохнул.

— Маме я об этом вчера не сказал, но вообще-то я закончил семестр раньше. Я сейчас в Грейс-Холлоу.

Глава двадцать четвертая

Бри уставилась в окно, сидя на пассажирском сидении старенькой машины своего брата. На парковке перед участком уже столпились журналисты.

— Объедь вокруг здания и высади меня у заднего входа.

Адам так и сделал, и вскоре они остановились около задней части здания.

— Спасибо, Адам, — сказала Бри, выбираясь из машины.

— Если тебя понадобится подвезти домой, только скажи.

— Скажу, но вообще я планировала добраться домой самостоятельно, — сказала Бри и захлопнула дверь.

Адам подождал, пока она не окажется в участке, и только потом тронулся с места, Бри же отправилась в свой кабинет и устало осела в кресле. Несмотря на свое решительное заявление, чувствовала себя Бри так, словно ее всю ночь колотили палкой. Еще без своего оружия — его пришлось отдать Мэтту — она ощущала себя практически голой. Оружие и сильное обезболивающее между собой не сочетаются. Нельзя носить при себе пистолет, если ты ничего не соображаешь.

В дверь постучали. Бри подняла голову — на пороге стоял Мэтт. К счастью, никого не было рядом, а значит — никто не мог заметить, как ее губы сами собой растянулись в предательскую улыбку.

— Входи.

Он положил на стол обе кобуры с оружием.

— Подумал, что ты по ним соскучилась.

— Определенно, — левая рука у Бри была на перевязи, и ей никак не удавалось застегнуть ремень одной только правой.

— Давай я помогу, — Мэтт подошел поближе и затянул ремень ей на талии. — На парковке полным-полно прессы.

— Днем я буду давать пресс-конференцию, — Бри отрегулировала ремень, затем села обратно в кресло и закинула одну ногу на стол. Она уже смирилась с тем, что одной ей никак не справиться. — Поможешь?

— Конечно, — Мэтт закатал одну штанину и застегнул на лодыжке вторую кобуру, потом вернул штанину на положенное место.

— Спасибо, — сказала Бри, убирая ноги под стол.

— Не за что, — несколько секунд он еще нависал над ней, а затем сел на стул напротив. Пахло от него приятно — цитрусами и кедром.

Бри мысленно закатила глаза. Сковывающая руку боль подсказывала, что все болеутоляющие давно уже выветрились из организма, но сосредоточиться у нее никак не получалось, хотя оказываясь в кабинете, она обычно всецело уходила в работу. Может, потому что она плохо спала. Может, усталость и боль ослабили ее естественные границы.

Бри чувствовала себя ужасно уязвимой, поэтому она сделала то, что делала в таких случаях всегда: вернулась к делу.

— Как прошел обыск в доме Пола Беккета?

— Забрали электронные устройства и документы. Узнали кое-что интересное, — Мэтт принялся загибать пальцы. — Миссис Беккет серьезно занимается теннисом, как и оба ее сына. Мы нашли признаки того, что недавно у Пола была женщина — или кто-то с длинными черными волосами. На имя Пола зарегистрирован пистолет, но найти его не удалось. Этим утром криминалисты подтвердили, что зеленые разводы на полу гаража имеют тот же состав, что и глина, которую нашли в багажнике Холли Торп. Из точно такой же глины сделано покрытие на теннисном корте Беккетов. И последнее, я поговорил с близнецами, Тимоти и Ноем. Тимоти все еще в Мичигане. Я отправил сотрудника подтвердить его алиби, но судя по всему, с этим проблем не возникнет.

— Я чувствую, что тут есть какое-то «но», — заметила Бри, откидываясь на спинку стула. Глаза Мэтта победно светились — почти как у кошки, поймавшей мышь.

— Ной здесь, в Грейс-Холлоу.

— Анджела Беккет считает, что он в Северной Каролине.

— Он сказал, что закончил семестр пораньше. Он не хотел оказаться замешанным в разборки родителей, поэтому остался у друга. Алиби у него нет.

— Интересно, — Бри совсем не нравилась мысль о том, что сын мог убить собственного отца, но это был бы далеко не первый случай в ее опыте. Бурные эмоции, долгая история взаимоотношений, конфликт интересов — все это стирает границу между любовью и ненавистью. — Ты хоть примерно понял, какие у мальчиков были отношения с отцом?

— Пол много работал. Судя по всему, у обоих была более тесная связь с матерью, но обсуждать отношения родителей по телефону они не стали.

— Давай-ка пригласим Ноя побеседовать.

— Он уже едет, — Мэтт ухмыльнулся. — Я хотел, чтобы он дал показания как можно скорее. Как только его мать выяснит, что он в городе и у него нет алиби, она приставит к нему адвоката. Нас даже близко не подпустят.

— Ты наверняка прав. Она сделает все, чтобы защитить детей.

В кабинет вошла Мардж, неся с собой кипу бумажной работы. Она окинула Бри проницательным взглядом.

— Выглядишь ужасно.

— Ну спасибо, — сказала Бри. — Не беспокойся. Перед пресс-релизом я нанесу макияж.

— Не надо, — покачала головой Мардж. — Пусть видят, чем ты жертвуешь. Раненую героиню все поддержат.

— Я тут не представления устраиваю, — ощетинилась Бри.

— Знаю, потому люди тебя и доверяют. Но нравится тебе это или нет, теперь ты в мире политики, — Мардж положила на стол документы и ткнула пальцем в строчку, выделенную голубым стикером. — Ты хочешь, чтобы тебе выдали денег для департамента?

— Хочу, — Бри просмотрела документ и расписалась. Мардж перевернула страницу.

— Чем больше ты популярна у народа, тем больше у тебя рычагов воздействия на окружной совет. Если у тебя будет массовая поддержка, они больше не смогут просто так от тебя отмахнуться.

Бри подписала еще несколько страниц.

— Я не собираюсь играть в эти игры.

— Я просто предлагаю тебе быть искренней. Тебе не нужно ничего изображать. Используй обстоятельства в свою пользу, только и всего, — Мардж собрала документы в охапку и прижала к груди. — Понимаешь, никого не волнует, нравятся тебе эти игры или нет. Они всегда были и всегда будут. У тебя есть только один выбор — попробовать победить или сдаться и позволить другим выиграть.

— Проигрывать мне не нравится, — признала Бри.

— Тогда ты должна всегда опережать этих хитроумных ублюдков, которые контролируют наш бюджет. Тебе надо предвидеть, как они в очередной раз решат лишить наш департамент денег. Они поддержат тебя, только когда это будет отвечать их интересам. И тебе придется сделать так, чтобы в их интересах стало оказать тебе поддержку. Запомни: они здесь уже давным-давно. Они знают правила игры, и они всегда думают на несколько шагов вперед.

В груди Бри разгорелась ярость. Она ненавидела политику, но Мардж была права. Сейчас тут разыгрывается шахматная партия, а она все думает об этом, как о детской настольной игре.

— Я хочу эту чертову раздевалку.

— Так-то лучше, — Мардж приподняла нарисованную бровь. — Кстати, Анджела Беккет уже здесь. Куда ее отвести?

— В комнату для допросов номер один, — Бри неспешно отыскала свою ручку и блокнот. Ей нравилась перспектива заставить Анджелу ждать — женщину, которая привыкла, что все всегда делают так, как нужно ей. Опыт Бри подсказывал, что богатые люди часто думают, что они превыше закона. Анджеле нужно было опуститься с небес на землю.

— Когда придет Ной Беккет, немедленно отведи его в комнату для допросов номер два. Не хочу, чтобы мать его видела.

— Хорошо, — и Мардж вышла из кабинета. Бри же повернулась к Мэтту.

— Пойдем поговорим с миссис Беккет, — она заткнула блокнот под край перевязи. — Еще мне нужен кофе и сахар.

Они завернули в комнату для отдыха. Бри купила пачку M&M’s и успела съесть несколько конфет, пока Мэтт делал две чашки кофе. Сладкий шоколад помог Бри немного оживиться.

Она купила вторую пачку.

Они прошли по коридору, неся с собой кофе, и открыли дверь в комнату для допросов. Анджела сидела спиной к стене. На ней были серые брюки, синяя шелковая блузка и великолепные туфли-лодочки, которые стоили больше, чем платеж по ипотеке любого обычного человека. В ее ушах и на запястьях поблескивали изящные, неброские серебряные украшения.

Вид у нее был крайне собранный, но нервы Анджелу все равно выдавали. Она все крутила и крутила на пальце обручальное кольцо.

Бри включила камеру.

— Наш разговор записывается.

Анджела кивнула.

— Мы ждем вашего адвоката? — Бри опустилась на стул, который стоял во главе стола, по диагонали от Анджелы. Мэтт сел напротив.

— Нет, — и словно вдруг поняв, что она нервно ерзает, Анджела оставила кольцо в покое и сложила руки на стол. — Он был недоступен.

— Вы уверены, что хотите продолжать без его присутствия? — спросила Бри — так показания Анджелы точно приняли бы в суде.

— Да. Я просто хочу со всем этим покончить, — Анджела подняла на нее пустой, нечитаемый взгляд. — Я все еще не могу осмыслить, что Пол мертв.

— Еще раз сожалеем о вашей утрате, — Бри зачитала правило Миранды и передала Анджеле бланк с пустым местом для подписи, после чего будничным голосом произнесла, — Вы должны расписаться, что понимаете свои права, — она предложила ей ручку.

Анджела взяла ее, тщательно все прочитала и, наконец, расписалась. Ее крепко сжатые губы застыли в кривой полуулыбке.

Бри улыбнулась в ответ и протянула через стол пакетик с конфетами.

— Миссис Беккет, спасибо, что пришли поговорить с нами в это наверняка тяжелое для вас время, — Бри предпочитала делать вид, что находится на стороне подозреваемых — по крайней мере, поначалу.

— Зовите меня Анджела. Я еще не решила, оставлю ли я фамилию или нет. Я ее теперь ненавижу. Но это и фамилия моих мальчиков тоже… — Анджела осторожно тронула пакетик с конфетами, словно он мог ее обжечь. — Я не ела сладкого уже… Даже не знаю, как долго. Я всегда боялась, что могу набрать вес. Полу нравилось, что я худая и спортивная. Я играю в теннис пять дней в неделю.

Бри съела конфету из своего пакетика.

— А Пол играл в теннис?

— Нет, — она поджала губы. — Ему нравился гольф и рыбалка, но для хобби у него было мало свободного времени. Единственное, что он по-настоящему любил — это свою работу.

— Но ваши сыновья в теннис играют? — спросила Бри.

— Да, — лицо Анджелы осветилось улыбкой. — В старшей школе они оба играли в теннисной команде. Они прирожденные спортсмены, — голос ее так и звенел от гордости.

— Вы, наверное, по ним очень скучаете. Когда они в последний раз были дома? — спросил Мэтт.

— На Рождество, — она нахмурилась, изучая пакетик с M&M’s. — Пол отправил их во Флориду на весенние каникулы. Не хотел, чтобы мальчики увязли в наших проблемах.

Бри отметила это у себя в блокноте.

— И как вы к этому отнеслись?

— Не знаю, — Анджела отвела взгляд. — Конечно, я очень хотела их увидеть, но и расстраивать их я не хочу. Но я чувствовала себя просто ужасно, когда мне пришлось рассказать им по телефону о том, что мы с Полом разъехались. Некоторые вещи следует обсуждать лично, — она шмыгнула носом. — А потом мне пришлось рассказать им по телефону о смерти отца. Это было просто ужасно. Но их не должно было быть дома еще две недели. Нельзя было, чтобы им рассказал об этом кто-то еще, или чтобы они увидели это в новостях.

— Тогда почему вы не подождали до лета, чтобы рассказать им о разрыве с Полом? — спросил Мэтт.

— Потому что если бы они поговорили с отцом, он бы обязательно проговорился, а я хотела, чтобы они услышали это от меня. Я боялась, что Пол будет… — она покрутила в воздухе рукой, словно искала верное слово. — Слишком резок. Пол не понял бы, если бы мальчики расстроились. Он бы просто сказал им не разводить сопли, — последние слова Анджелы сочились ядом.

А может, дело было не в этом. Может, она хотела чтобы сыновья сначала услышали ее версию истории, а не версию Пола.

Мэтт слегка подался вперед, с участием глядя на Анджелу.

— Похоже, Пол был весьма строг с сыновьями.

— Он верил, что настоящий мужчина должен быть сильным, — она слегка сдала позиции.

— И у вас были разногласия по поводу воспитания, — понимающим голосом сказала Бри. Анджела некоторое время раздумывала над ответом.

— Пол думал, что я слишком мягка с мальчиками. Может, он был прав.

Она оказалась более скрытной, чем ожидала Бри, и теперь пыталась преуменьшить свои разногласия с мужем.

Бри сменила тему, надеясь застать Анджелу врасплох.

— Значит, Пол попросил вас съехать? Как-то это неправильно. Это ведь и ваш дом тоже.

— Он не просил. Не совсем так, — Анджела явственно собралась с духом. — Подруга сказала мне, что видела его с другой — молодой — женщиной, — она сделала глубокий вдох. — И самое странное, что это мне было стыдно. Моего мужа видели с другой женщиной, но это я чувствовала себя неловко, — под конец она заговорила совсем тихо, словно пытаясь осмыслить эту странность. Но Бри видела, как внутри нее кипит гнев, который Анджела пыталась подавить изо всех сил.

— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы уйти от Пола? — спросила Бри.

— Да. Когда мальчики жили дома, у меня была цель. Я не хотела разрушать их семью, — она перевела взгляд на собственные ладони. — Но в отличие от Пола, я хотела дать нашим отношениям последний шанс. Я признаю, что была так сосредоточена на мальчиках, что Пол — и наш брак — часто отходил на второе место. Но я вложила в отношения больше двадцати лет. И когда мальчики уехали в университет, я предложила Полу отправиться в путешествие. Я столько всего хотела повидать, но мы всегда были так заняты. Пол со своей работой. Я с детьми. И вдруг мы оказались у пустого гнезда.

— И что сказал Пол? — поинтересовалась Бри.

— Он не мог оставить работу. У него было очень много контрактов, и нам надо было платить за обучение. Когда я надавила сильнее, он назвал меня эгоистичной и ленивой. Сказал, что я не имею никакого понятия, под каким давлением он находится, пытаясь сохранить доход — пока я играю в теннис и организую благотворительные мероприятия, — в глазах Анджелы сверкнул гнев. Она высыпала на ладонь несколько драже и крепко сжала их в кулаке. — Я знала, что это просто оправдание. Знала. Но я позволила ему пристыдить меня, заставить сдать назад, потому что я не приносила никакого дохода. Довольно иронично, что это Пол не хотел, чтобы я работала, когда дети были младше, — она яростно закинула в рот горсть конфет и принялась их жевать — куда усерднее, чем это было необходимо. Затем она с явным усилием заставила себя собраться и натянула на лицо спокойное выражение.

Мэтт наклонился чуть ближе.

— А чем вы занимались, пока не вышли замуж за Пола?

Анджела сглотнула. Выражение ее лица стало задумчиво-тоскливым.

— Я была учителем. Третий класс.

— Значит, ради него вы бросили карьеру? — надавила на больное место Бри.

— Да, — Анджела потянулась к бутылке с водой. — Так или иначе, мне нравилось быть дома и заниматься детьми. Но сейчас они выросли, и мне нужен какой-то новый смысл. Просто играть в теннис недостаточно, — она откинулась на спинку, и ее плечи немного расслабились. — А теперь мне не нужно развлекать богатых клиентов — или кого угодно еще, — кажется, ее это совсем не расстраивало. — Впервые за десятки лет я сама распоряжаюсь своим временем.

— Когда вы рассказали сыновьям о том, что разошлись с Полом? — спросила Бри после минуты молчания. Анджела покачала головой.

— Я позвонила им спустя неделю после того, как съехала.

— И вы сказали им правду, — надавила Бри.

— Я не вдавалась в подробности, — теперь Анджела снова напряглась. — Это не та информация, которую следует сообщать детям.

— Они не дети, — заметила Бри. — Они взрослые мужчины.

— Почему мы с Полом расстались — не их дело, — отрезала Анджела. — Это вообще только наша забота.

— Мальчики были близки с Полом? — вмешался Мэтт. Анджела пожала плечами.

— Когда они были маленькие, у него не было на них времени. Он вечно работал. Когда никто из них не выказал интереса к семейному бизнесу, Пол был раздосадован.

— Мы встречали Пола, — плечи Мэтта подались вперед. — У него тяжелый характер. Готов поспорить, он был не просто раздосадован.

Анджела не ответила. Ее глаза сузились: она осторожничала — а может, просчитывала дальнейший диалог в голове. Дурой она не была. Она не стала бы подтверждать ничего, что могло бы выставить ее или сыновей в неприглядном свете.

— Пол был альфа-самцом, — Анджела вздернула подбородок, демонстрируя уверенность, которую она на самом деле очевидно не чувствовала.

— Он был сволочью, — вставил Мэтт. Глаза Анджелы сверкнули, но она ничего не сказала.

Бри решила увести разговор подальше от мальчиков, надеясь, что Анджела заговорит свободнее.

— Где вы были вчера с семи сорока пяти вечера до восьми вечера?

Анджела повертела в руках упаковку от конфет.

— Как я и сказала вам вчера вечером, я была у подруги, но она ушла на работу в половину седьмого.

— Мне нужна контактная информация вашей подруги, — Бри занесла над блокнотом ручку.

— Конечно, — и Анджела продиктовала Бри имя и адрес. Бри все записала, а затем перешла к главному вопросу.

— Где вы были вечером прошлой пятницы?

— Когда? Почему вы спрашиваете? — брови Анджелы удивленно взметнулись вверх.

— В это время убили одну из сотрудниц Пола, — Бри внимательно следила за выражением ее глаз.

Рот Анджелы открылся.

— Холли, — прошептала она словно самой себе. Она неотрывно смотрела на упаковку с конфетами, которую держала в руках, но мыслями была где-то далеко. — Я думала, это было самоубийство. Я видела в новостях.

— Репортер попросту это предположил, — сказала Бри. — Холли убили.

Анджела уставилась на нее во все глаза.

— Я не знала. Я не смотрела новости с тех пор, как увидела тот репортаж. Это значит, что смерть Холли связана со смертью Пола? — она наклонила голову.

— Мы не знаем, — Бри в точности повторила ее движение. — Как хорошо вы были с ней знакомы?

— Не очень, — Анджела опустила подбородок, позволяя челке упасть на лицо. — Единственным моим вкладом в бизнес было то, что я помогала Полу развлекать клиентов. О строительстве я ничего не знаю.

— Но Холли вы знали? — уточнила Бри. Анджела кивнула, не поднимая взгляда.

— Пару раз мы встречались, когда я заходила в офис, чтобы поговорить с Полом. Но мы не были хорошо знакомы.

— Трудно в это поверить, — сказала Бри. — Она работала на вашего мужа семь лет.

Анджела одеревенела, не готовая к такому напору, но ничего не сказала. Она сидела неподвижно, избегая встречаться с кем-либо взглядом. Она знала больше, чем говорила. Имя Холли — и ее убийство — определенно вызвали у нее эмоции, и теперь она пыталась их скрыть. Бри это чувствовала. Она перевела взгляд на Мэтта: тот тоже терпеливо ждал, пока она сломается, и поза его была обманчиво расслаблена. Словно по взаимному молчаливому согласию они позволили тишине сделать свое дело.

— Думаю, вы все равно это узнаете. Нет никакого смысла скрывать, — Анджела оторвала от упаковки уголок. — Одной ночью он сказал, что будет работать допоздна. Я ему позвонила, и меня перебросило на автоответчик. Я написала ему, и он не ответил. И я, идиотка, забеспокоилась, — в ее голосе появилась горечь. — Я позвонила в офис, и секретарь сказала, что он ушел в пять, — она оторвала от упаковки еще кусочек. — Тогда я начала что-то подозревать.

Ни Бри, ни Мэтт даже не шевельнулись. Если подозреваемая начала говорить, ты просто смотришь, куда это приведет.

— И несколько ночей спустя… — она замолчала. Щеки у нее покраснели. — Я пошла спать. Пол был в своем кабинете, дома. Я проснулась спустя несколько часов, а в постели его еще не было. Я спустилась вниз, чтобы посмотреть, где он. До этого он несколько раз засыпал за рабочим столом и всегда просыпался с больной шеей, — она прикусила губу, сдерживая слезы. — Я услышала его голос из коридора, — она сделала глубокий дрожащий вздох. — Он пытался ее успокоить, говорил, что сделает все, что она хочет. Я подслушивала у двери. Он сказал: «Не волнуйся. Скоро нам больше не придется этого делать. Моему браку скоро конец». Слышать, как он говорит это другой женщине… Это меня опустошило. А следующим вечером он сказал, что у него совещание, — из ее глаз потекли так долго сдерживаемые слезы. Всхлипывая, Анджела уронила голову на руки. Минуту спустя она выпрямилась.

Бри подозревала, что хоть ее горе и было настоящим, тосковала она по потерянному образу жизни, а не по смерти мужа.

Она встала, взяла со стола в углу коробку салфеток и поставила их перед Анджелой.

Та всхлипнула и вытянула из коробки салфетку.

— Спасибо.

Бри села на место и слегка наклонилась к Анджеле, пытаясь установить контакт.

— Он назвал ее имя?

Мэтт затих, чувствуя, что сейчас Анджела вряд ли захочет сотрудничать с другим мужчиной.

— Да, — она промокнула глаза. — Он назвал ее по имени дважды. Холли.

Бри придвинула к ней бутылку с водой.

— Спасибо, — Анджела сделала глоток. — Я во всем его обвинила. Он даже не стал ничего отрицать. Он был рад, что я сама все узнала. Он просто рассмеялся и назвал меня идиоткой, — в ее глазах светилась ярость и унижение. — Я была так зла… — она резко замолчала, словно вдруг осознала, что ей не стоило этого говорить. — Я подозреваемая? Вы не ответили, когда я спросила в прошлый раз.

— Вы застрелили своего мужа? — спросила Бри.

— Нет, — Анджела смотрела ей прямо в глаза.

Лжет или говорит правду?

— Тогда вам не о чем беспокоиться, — Бри положила руки на стол.

Анджела, похоже, на это не купилась. Она взяла еще одну салфетку и прижала к лицу.

Вытирает слезы или пытается скрыть выражение? Точно Бри сказать не могла, но что-то в поведении Анджелы ее настораживало. Словно она все это талантливо сыграла.

— Если бы мой супруг мне изменил, я бы пришла в ярость. Может, даже, прибила бы обоих, — Бри наклонилась вперед и повторила вопрос, — Где вы были в пятницу вечером?

— Дома, одна. Я имею в виду, в доме у моей подруги, — Анджела поджала губы. Глаза ее оценивающе сузились. Она пыталась принять какое-то решение. Затем она опустила руку с зажатой салфеткой. — Слушайте, я понимаю, почему я могу быть подозреваемой — мы с Полом разводимся. Но я никогда не навредила бы Холли. Она ни в чем не виновата. Наоборот, крайне вероятно, что это Пол заставил ее… вступить с ним в связь, — она бросила взгляд на Мэтта. — Как вы сказали, он был сволочью. К тому же, Холли была не единственной, с кем он спал.

— Откуда вы знаете? — спросила Бри.

— Потому что я пошла к адвокату сразу же, как только съехала. Он хотел добыть доказательства, что Пол мне изменяет, и нанял частного детектива.

Глава двадцать пятая

Мэтт не отводил взгляда от Анджелы Беккет. Она ими манипулировала — или, по крайней мере, пыталась. Мэтт честно пытался смотреть на все непредвзято — но только до того момента, пока она не рассказала про адвоката и частного детектива. Если Анджела говорила правду, то Пол, конечно, заслужил, чтобы его обобрали до нитки. Но Мэтт видел: Анджела куда более расчетливо подошла к разводу, чем пытается показать. И она совсем не удивилась, когда узнала о том, что Пол ей изменяет, напомнил себе Мэтт. Ее больше разозлило не это, а то, что он перестал скрывать свои интрижки. Репутация беспокоила Анджелу сильнее, чем брак.

— Кого нанял ваш адвокат? — спросил он.

— Детективное агентство Шарп, — Анджела открыла сумочку и достала визитку. — Я работала с Лансом Крюгером и Линкольном Шарпом.

Мэтт вежливо отмахнулся.

— Не стоит. Я с ними знаком.

Глаза Анджелы напряженно сузились — ей не понравилось, что он знал Ланса и Шарпа.

Тем временем Бри не ослабляла напор.

— Частные детективы узнали, с кем спал ваш муж?

Анджела сосредоточенно рассматривала салфетку.

— Это была далеко не одна женщина. Он был со множеством разных женщин — и это только за те несколько недель, что за ним следили. Полагаю, до этого их было еще больше.

— Вы знали кого-то из них лично, или только Холли? — спросила Бри. Анджела снова вытерла глаза, прикрывая лицо.

— Я даже не посмотрела на список.

Ну да.

Мэтт не поверил ей ни на секунду.

— Детективы не предоставили вам отчет?

— Я не хотела знать подробностей, — сказала Анджела вместо ответа. — У Пола не было долгосрочных отношений. Он просто спал со всеми направо и налево, — она пожала плечами. — На прошлой неделе я пошла к врачу и сдала все анализы, какие только могла. Кто знает, чем он мог меня заразить.

Бри постучала ручкой по блокноту.

— Я бы на вашем месте хотела узнать все. Я бы очень разозлилась и захотела бы поквитаться.

— Я не мстительный человек, — взгляд Анджелы упал на пистолет в кобуре Бри. Она убрала с лица волосы. — Я бы хотела уйти. Прошлая ночь стала для меня ужасным потрясением.

— Нам бы хотелось получить копию отчета, который вам предоставили детективы, — сказала Бри. — Чтобы подтвердить ваши показания.

Анджела замялась.

— Если только вы не были с нами до конца правдивы, — продолжила Бри.

— И если вам нечего скрывать, — добавил Мэтт.

— Нечего, — отрезала Анджела. Она выдохнула, явно взвешивая риски. — Я передам вам отчеты.

После того, как она что-нибудь в них исправит?

Бри покачала головой.

— Нам нужно получить их напрямую от детективного агентства.

Детективное агентство Шарп должно было хранить фотографии и детальные описания того, куда, когда и с кем ходил Пол. Департамент шерифа, конечно, всегда предпочитал собирать информацию самостоятельно, но установить слежку за мертвым человеком было бы невозможно.

Как правило, вся информация, которую частные детективы передавали адвокату, считалась адвокатской тайной и не подлежала разглашению. Если бы Анджела обратилась в детективное агентство напрямую, этой проблемы не возникло бы.

Так что либо Анджела была крайне умна, либо у нее был отличный адвокат по бракоразводным процессам. Может, и то, и другое. Департаменту шерифа пришлось бы потрудиться, чтобы добыть документы без ее согласия.

— Тогда я позвоню своему адвокату, — произнесла Анджела, тщательно взвешивая слова, — и попрошу его разрешить детективам дать вам доступ к этой информации.

Но не ко всей.

— Благодарю. У меня осталось всего пара вопросов, — сказала Бри. — Кто получил бы финансовую выгоду от смерти Пола?

— Не знаю, — Анджела подняла на нее пристальный взгляд. — Он не оставил завещания. Я давно уже пыталась затащить его к нотариусу, но он отказывался рассматривать саму возможность того, что может умереть. Слава богу, у меня есть собственные деньги — деньги моей семьи, на которые у Пола не было прав. Я небогата, но на жизнь хватит, — она отставила бутылку в сторону и откинулась на спинку кресла, уронив руки на колени. — Полагаю, мне стоит связаться с адвокатом по недвижимости.

Мэтт, впрочем, знал ответ. В штате Нью-Йорк имущество будет разделено между супругой и детьми. Жене, конечно, не достанется все — но делить имущество при разводе куда как труднее, за исключением тех случаев, когда бизнес приходит к банкротству.

Анджела выпрямилась и потянулась за сумочкой, стоящей на соседнем стуле.

— Мы закончили?

— Почти, — сказала Бри. — Кто еще мог желать смерти Пола?

Анджела сжала сумочку так, что костяшки пальцев побелели. Она выглядела так, словно была готова в любой момент сорваться с места.

— Муж Холли, мужья всех остальных женщин, с которыми спал Пол.

Бри устроила целое представление, записывая эту мысль в блокнот.

— А что насчет бизнес-партнеров или клиентов?

Анджела пожала плечами.

— Мне это неизвестно.

— Пол не ввязывался в какие-нибудь не вполне законные дела? — спросил Мэтт.

— Это возможно, — признала Анджела. — Пол был не слишком хорошим мужем, но он был очень хорошим подрядчиком. Он сам выстроил свой бизнес. Он знал каждый аспект и каждую деталь — от начала и до самого конца, и у него был настоящий талант угадывать с размером и дизайном. Потому он и зарабатывал столько денег. К нему люди выстраивались в очередь. Все были готовы ждать, лишь бы именно Пол отремонтировал их дом, — она вздохнула. — И он, очевидно, был не самым честным человеком в мире. Я подозреваю, что он мошенничал с налогами. Еще он очень расплывчато рассказывал о других аспектах своего бизнеса, так что если он был в чем-то замешан — я бы не удивилась.

— Вы думаете, он мошенничал с налогами? — переспросила Бри. Анджела обнажила свои идеальные зубы, хищнически улыбнувшись.

— Возможно, я даже позвонила в налоговую службу.

— Но вы ведь тоже будете должны им деньги, и возможно, даже попадете под штраф, — сказал Мэтт. Анджела кивнула.

— Теперь, когда Пол мертв, я жалею об этом решении. Но тогда я просто хотела, чтобы он сполна заплатил за то, как меня унизил. Я надеялась, он попадет за решетку, — она махнула рукой. — Это неважно. Пол убедился, чтобы я не значилась ни в одних его договорах. Он отказывался делиться со мной хоть чем-то, так что я сомневаюсь, что на меня смогут возложить ответственность за налоговое мошенничество. Они могут вычесть налоги и штрафы из имущества Пола. Как я уже говорила, у меня есть собственные деньги. Я буду в порядке. И я никогда не хотела развестись с ним из-за денег. Я хотела только, чтобы он получил то, что заслуживает.

— Значит, у вас был мотив его убить, — заметил Мэтт.

— Нет, — Анджела потрясла головой. — Я не хотела его смерти. Я хотела, чтобы он заплатил. Здесь есть большая разница. Умерев, он только избежал ответственности.

— И вы не знаете никого, кто хотел бы застрелить Пола? — уточнила Бри.

— В личной жизни — нет, — Анджела встала. — А о его работе я не знаю ровным счетом ничего.

Мэтт не поверил ей ни на секунду. Анджела, может, и играла дурочку, но она уже не раз доказала, что это всего лишь притворство.

Она прижала к животу сумку.

— Вам стоит поговорить с его секретарем. Она знает все о его клиентах и тому подобном. Она работает в компании много десятков лет. Даже работала с отцом Пола.

— Когда Пол купил оружие? — спросила Бри.

— Годы назад, после того, как столкнулся на стройке с грабителями.

— Где он его хранит?

— В бардачке пикапа, — ответила Анджела. — Он всегда очень беспокоился из-за вандализма и ограблений. Иногда, возвращаясь домой поздно ночью, он даже заезжал на стройку.

— Сколько людей знало о его оружии? — спросила Бри. Анджела дернула худым плечом.

— Понятия не имею.

— Какую именно модель он купил? — не отступала Бри. Анджела снова пожала плечами.

— Не знаю. Я не люблю оружие. Он никогда не приносил его в дом.

Бри положила руку на стол. Мэтт заметил в ее глазах знакомый огонек — обычно он появлялся, когда она собиралась нанести добивающий удар.

Она склонила голову набок.

— А мальчики о нем знали?

Лицо Анджелы побелело, губы сжались в тонкую линию.

Ей не понравился этот вопрос. Очень не понравился.

— Разговор окончен, — Анджела вздернула подбородок. — Дальнейшие беседы будут проходить только в присутствии моего адвоката.

Бри нашла ее уязвимое место.

Мэтт встал. Раз уж Анджела вела себя, как убитая горем женщина, он решил притвориться, будто ей верит — иначе она закроется еще сильнее.

— Вы сможете сами вести машину?

— Да, — она кивнула, прижимая смятую салфетку к уголку глаз. — Спасибо.

— Мы будем на связи, — сказала Бри.

Ни Мэтт, ни Бри и словом не упомянули, что в соседней комнате сейчас сидит Ной. В Анджеле проснулась настоящая тигрица, стоило только упомянуть в одном предложении ее детей и пистолет, принадлежавший Полу. Если она узнает, что они собираются допрашивать ее сына, то точно придет в полнейшее неистовство.

— Конечно, — Анджела сунула сумочку под мышку и быстрым шагом покинула комнату.

Мэтт проводил ее в холл. Снаружи все еще толпилась пресса, и Мэтт было повернулся к Анджеле, чтобы предложить ей выйти через другую дверь. Однако Анджела Беккет попросту устремилась на выход, не колеблясь ни секунды, и в считанные мгновения оказалась на улице. Журналисты тут же облепили ее, словно муравьи — крошку хлеба. Она обратила залитое слезами лицо к камерам, и Мэтт приоткрыл дверь, чтобы услышать, что она говорит.

— Шериф обещала найти убийцу моего мужа, — Анджела шмыгнула носом и промокнула глаза. Лицо ее оставалось идеально-красивым. — Я делаю все, что в моих силах, чтобы помочь расследованию.

Репортер поднес микрофон к ее лицу.

— Разве вы с мистером Беккетом не разошлись?

— Да, — несколько слез скатились по ее щеке. — Но это не значит, что я больше не люблю его. Он был отцом моих детей, — она выставила ладонь, закрываясь от камеры. — Простите. Я просто не могу, — всхлипывая, она отвернулась и пошла прочь. Несколько журналистов побежали за ней, но она успела скрыться в своем серебристом седане.

Когда Мэтт вернулся в комнату для допросов, Бри составляла в блокноте краткие заметки. Она отложила ручку и побарабанила пальцами по столу.

— Не знаю, что о ней и думать. Как думаешь, насколько она просто устраивала представление?

— Да почти полностью, — Мэтт закрыл дверь и описал только что произошедшую на парковке сцену. — Это было достойно Оскара. Она даже заплакала и все такое.

— Сколько она здесь не рыдала — у нее даже тушь не потекла. Помада даже не смазалась, — заметила Бри. — Что ты думаешь насчет того, что она якобы даже не читала отчет детективного агентства?

— Я не могу представить, чтобы хоть кто-то его не прочитал. Кто не захочет узнать, с кем именно спал неверный муженек? Всем интересно узнать грязные подробности.

— Вот именно, — фыркнула Бри. — Мне тоже кажется, что это брехня.

— Хорошие новости: я действительно знаю Ланса Крюгера из детективного агентства Шарпа. Раньше он работал в полиции Скарлет-Фоллс. Он неплохой парень. О его начальнике я знаю исключительно по слухам, но слышал я только хорошее. Какой бы информацией они не располагали, нам это будет полезно. Мы можем получить список возможных подозреваемых.

Бри постучала концом ручки по блокноту.

— Если Пола застрелили из собственного пистолета, то тот, кто его убил, знал, что у него есть оружие и где именно он его хранит. Убийца не случайно вломился в его гараж и вскрыл пикап, чтобы по счастливому стечению обстоятельств найти там пистолет.

— Значит, он вполне мог знать своего убийцу.

— Именно, — Бри перевернула страницу блокнота. — Ну что, поговорим с Ноем?

— Давай. Единственный вопрос, на который Анджела полностью отказалась отвечать — это знали ли мальчики о том, что у Пола есть оружие.

— Трудно поверить, что за столько лет они об этом не узнали.

Бри поднялась и вместе они отправились в соседнюю комнату.

Мэтт видел фотографии близнецов, но вживую Ной еще сильнее был похож на мать — такой же высокий и атлетично сухощавый. В своих джинсах, застегнутой наглухо полосатой рубашке и мокасинах, Ной походил на ботаника-заучку, только что выпустившегося из элитной школы. А вот аналитической расчетливости матери ему явно не хватало — когда Мэтт и Бри вошли, Ной нервно мерил комнату шагами и грыз ноготь на большом пальце.

Бри нажала на кнопку, и на висящей в углу камере загорелся зеленый огонек.

Она представилась, села за стол и зачитала Ною правило Миранды.

— Мне нужно, чтобы вы расписались в том, что понимаете свои права.

Ной поднял на нее взгляд.

— Зачем?

— Таков закон, мистер Беккет, — Бри поправила перевязь и поморщилась.

— Пожалуйста, не зовите меня так, — он отодвинул стул и плюхнулся на сидение. — Мистером Беккетом зовут моего отца. Я не хочу быть, как он.

— Хорошо, Ной, — голос Бри смягчился. Она всегда инстинктивно подстраивалась под людей, когда беседовала с подозреваемыми или свидетелями. Перед Ноем она предстала в амплуа материнской фигуры — потому что именно на это он реагировал лучше всего. Она протянула ему ручку, и он подписал бумаги, даже не взглянув на них.

Потом проверил свой телефон.

— Я пытался позвонить маме, но она не отвечает.

Бри смерила его строгим взглядом.

— Я бы попросила отключить телефон во время разговора.

Ной вежливо ей кивнул.

— Конечно. Простите, — он перевел телефон на беззвучный режим и убрал в карман. Мэтт выдохнул: получилось бы крайне скверно, если бы Анджела перезвонила Ною прямо во время их разговора.

— Ты сейчас живешь с другом? — спросила Бри.

— Вроде того, — он снова принялся грызть ноготь на большом пальце. — Я остался у своей девушки.

— Мне нужно ее имя и адрес, — Бри взялась за ручку.

— Хлоя Миллер, — он продиктовал адрес квартиры в Скарлет-Фоллс.

— Когда ты вернулся в город?

— На прошлой неделе. В четверг, — он опустил руку на колени. — Нужно было сказать маме. Но я знал, что у ее подруги ночевать негде, а оставаться с папой я не хотел, — он вздохнул. — Я подумал, так будет проще.

— Тебе придется рано или поздно все ей рассказать, — заметила Бри.

— Знаю, — Ной уставился на собственные ладони. — Я поговорю с ней сегодня, но попозже. Она расстроится, что я здесь уже целую неделю, а сам даже не приехал повидаться, — он снова мучить свой ноготь. — И что я соврал ей прошлым вечером.

Уголок рта Бри приподнялся в улыбке.

— Она тебя любит. Она будет рада увидеться, несмотря ни на что.

— Угу. Знаю, — но Ной все равно выглядел обеспокоенным.

— Когда ты видел родителей в последний раз? — подключился Мэтт.

— Я был дома на Рождество, — сказал Ной.

— Они оба вели себя как обычно?

— Ну да, — нерешительно ответил он, но тему развивать не стал. Казалось, он чем-то отвлечен — словно в голове у него сейчас происходит какой-то абсолютно другой, параллельный разговор. Он вспоминал, как проходили рождественские каникулы? Или он просто не хотел говорить о проблемах в отношениях родителей?

Мэтт сменил тему.

— Ты знал, что отец хранит у себя оружие?

— Ага, — Ной нахмурился.

— Я раньше ходил на стрельбище вместе с отцом, — соврал Мэтт. Его отец куда лучше обращался с деревянной ложкой. — А твой отец когда-нибудь брал вас с собой?

Ной нахмурился еще сильнее.

— Да. Пару раз он брал меня и Тимоти с собой. Папе нравились все эти мужские развлечения. Рыбалка, стрельба, футбол… Ему не нравилось, что мы играем в теннис.

— Ты все еще играешь в теннис? — спросил Мэтт.

— Конечно, — кивнул Ной. — Рядом с квартирой моей девушки есть теннисный корт. Я учу ее играть.

Бри придвинула стул чуть поближе.

— Но тебе не нравились занятия, которые нравились папе?

— Не особо. Мы ходили с ним иногда на рыбалку, просто чтобы он не расстраивался. Но мне такое не по душе, — Ной слегка покраснел. Может, его смущало, что он не соответствует критериям мужественности, которые поставил перед ним собственный отец?

Мэтт откинулся на спинку кресла и вздохнул.

— Когда не можешь соответствовать ожиданиям отца, это всегда тяжело. Мой папа был очень разочарован, когда я стал копом.

Это была полнейшая неправда. Отец Мэтта воплощал собой идею «Я люблю тебя, несмотря ни на что». Он обожал готовить. Вместо футбола он смотрел кулинарные шоу. Но Мэтту нужно было как-то установить с Ноем точки пересечения.

Тот закивал головой.

— Когда мы с Тимоти выбрали, куда пойдем учиться, папа совсем слетел с катушек.

Анджела эту историю рассказывала несколько не так.

— И на кого ты учишься? — спросила Бри.

— На преподавателя. Я буду учителем.

— Прямо как мама, — заметил Мэтт. Ной посветлел лицом.

— Ага.

— А твой брат на каком факультете? — продолжила Бри.

— На юридическом, — Ной поморщился. — Собирается зарабатывать деньги. По крайней мере, папа это уважает.

— Но преподавание твой папа не уважает, — заметил Мэтт.

— Нет. Он хотел, чтобы я пошел на инженерный или на делопроизводство, чтобы потом перенять управление компанией. Он грозил, что не даст денег на учебу. И он бы так и сделал, но мама его остановила, — Ной погрузился в себя. — Она редко так делает. Обычно она находит обходной путь — обычно он даже ничего не подозревает. Маме не нравятся конфликты, а папа может быть очень задиристым.

Мэтт предположил, что это значит — Анджела берет хитростью.

— В каком смысле? — спросил он. Ной отвел взгляд, на лице его отражался внутренний конфликт.

— Он был груб со всеми или только с мамой? — спросила Бри. Ной сжал челюсти. — У моего отца был дурной нрав. Он только и делал, что орал и ругался и… и того хуже, — она сглотнула. — Когда я была маленькой, то думала, что его вспышки гнева — это моя вина. Что это я его разозлила. Но когда я выросла, то поняла, что я была не причем. Он был тираном не только потому, что он был больше и сильнее, но и потому, что он хотел им быть. Он наслаждался тем, что заставлял всех вокруг чувствовать себя ничтожными. Ему нравилось быть грубым с людьми.

Ной неотрывно следил за ней взглядом, и Мэтт понял — теперь они точно установили контакт. Хотелось бы, конечно, чтобы у них нашлась другая общая тема — по голосу Бри он слышал, что в этот раз она не вешает лапшу на уши. Она говорила искренне.

— Он бил твою маму? — мягко спросила Бри. Ной покачал головой.

— Не думаю.

— А тебя?

Ной вздохнул. Плечи его опустились — он сдался в своих попытках оставить все в секрете.

— Нет, но он был охренеть каким пугающим. Не то чтобы он был большим человеком, нет. Но когда он злился — казалось, что он становился гораздо больше. Не знаю, как это объяснить.

— Потому что он выглядел так, словно вот-вот тебя ударит, — Бри явно его поняла. — Даже если он этого не делал.

Ной застыл.

— Да. Это оно, — он опустил взгляд. — Так почему я боялся его даже тогда, когда вырос и был с него ростом?

— Потому что иногда мы видим вещи так, словно мы все еще дети, — сказала Бри. Ной снова кивнул.

— Полагаю, это имеет смысл.

Он задумчиво поджал губы и замолчал. Большинство людей не могут вынести слишком долгого молчания и начинают говорить первыми — но Ной явно никаких проблем не испытывал.

— Мы недавно говорили с твоей мамой, — Бри подняла ладонь. — Не беспокойся. Мы не сказали ей, что ты в городе. Это ты сделаешь сам.

— Мама была здесь? — кровь отлила от лица Ноя. — Почему?

— Ну, мы говорим со всеми, кто был близок с твоим отцом, — нарочито-беспечно ответила Бри, всем своим видом показывая, что она чего-то недоговаривает.

Ной так резко подался вперед, что ножки стула с грохотом ударились об пол.

— Мама никого бы и пальцем не тронула.

Бри даже не шевельнулась.

— Мы этого и не говорили.

Все тело Ноя напряглось, лицо стало ярко-красным, а сухожилия на шее вздулись, словно стальные канаты.

— Это отец был агрессивным, а не мама.

Бри успокаивающе выставила ладонь.

— Как скажешь.

Ной вскочил с места. Ножки стула с визгом проскрежетали по полу.

— Это был я.

Еще не успев понять, что происходит, Мэтт рывком поднялся на ноги — абсолютно машинальная реакция на резкое движение Ноя. Только потом он осознал, что сейчас сказал этот пацан.

Стоп. Что?

Это сейчас было признание?

Бри не шевельнулась — только удивленно моргнула. Она тоже не ожидала такой реакции.

От удивления она оправилась быстрее, чем за секунду.

— Пожалуйста, сядь, — попросила она, не сводя с Ноя глаз. Тот медленно опустился обратно на стул, переводя взгляд с Бри на Мэтта, затем уставился на свои сжатые в кулаки руки, лежащие на коленях.

Как и Ной, Бри сидела очень спокойно.

— Что ты имел в виду под «это был я»? Мне нужно в точности понимать, о чем ты, Ной.

Он вскинул подбородок, но не решился посмотреть Бри в глаза, и заговорил механическим голосом.

— Я убил своего отца.

Бри откинулась на стуле, спокойно окинув Ноя взглядом. На его лбу выступил пот. Он сидел абсолютно неподвижно — только непрерывно постукивал одной ногой.

Прошла долгая минута. Затем Бри наклонилась на считанные сантиметры вперед.

— Убеди меня.

Глаза Ноя расширились. Под его подмышками проступили темные круги пота, голос его дрожал.

— О чем вы?

— Как ты его убил? — наклонила голову Бри.

— Я его застрелил, — к концу предложения Ной повысил интонацию, словно задавал вопрос, а не делал утверждение.

— Ты уверен? — спросила Бри.

— Да, — он кивнул, а затем повторил более уверенным голосом, — Я его застрелил.

Бри взяла ручку и занесла ее над блокнотом.

— Где?

Ной нервно облизнул губы.

— В гараже.

Бри сделала запись.

— Из чего ты его застрелил?

На лице Ноя отразился испуг, но затем он выдохнул, словно только что о чем-то вспомнил.

— Из его пистолета.

Ручка Бри продолжала выводить в блокноте каракули.

— Где ты его достал?

— Я взял его из пикапа, — заявил Ной. Значит, он знал, где Пол хранит оружие.

— Пикап был закрыт? — спросила Бри. Ной немного подумал.

— Нет.

Она приподняла бровь.

— Ты уверен?

— Пикап не был закрыт, — Ной выдвинул вперед челюсть. — Он стоял в гараже.

— Как ты оказался в гараже? — спросила Бри.

— У меня есть ключ, — неуверенно ответил он. У него действительно наверняка был ключ. В конце концов, он ведь жил в этом доме. Чего он не знал — это того, что убийца вырезал из окна стекло.

Бри подняла ручку.

— Где стоял твой папа, когда ты его застрелил?

— Я точно не помню, — Ной дергал ногой, как заведенный. Пятна пота под мышками стали еще шире.

— Хорошо. А как насчет приблизительно?

— Я не помню, — в глазах Ноя проступила паника.

— Что насчет смерти Холли Торп? — продолжила Бри. Ной широко распахнул глаза, челюсть у него отвисла. — Ты ведь знаешь ее, правда?

— Конечно, знаю, — отрезал он. — Она работала на папу.

— Как ты ее убил? — Бри ожидающе занесла над блокнотом ручку.

Ной захлопнул рот. Мэтт буквально мог видеть, как вращаются шестеренки в его голове. Пацан явно не слишком хорошо продумал свое признание.

— Ты выследил Холли, прежде чем ее убить? — подался вперед Мэтт. В глазах Ноя снова мелькнул страх. Он скрестил на груди руки.

— Я ничего не скажу без адвоката.

Теперь, значит, до него дошло? Мэтт вздохнул.

— Хочешь отказаться от своего признания? — спросила Бри.

Ной смотрел прямо перед собой, неподвижно замерев и крепко сцепив зубы.

Бри записала еще несколько строчек, затем собрала со стола блокнот и ручку и встала.

— Сейчас тебя оформят, потом можешь сделать один звонок.

От лица Ноя отлила кровь.

Бри сняла с пояса наручники.

— Мистер Флинн, наденете на него наручники?

— Так точно, мэм, — Мэтт взял их у Бри. — Встать. Повернись спиной и вытяни руки по бокам.

Дрожа всем телом, Ной подчинился. Мэтт защелкнул наручник на одном запястье, затем на втором.

— Пошел.

Мэтт вывел его из комнаты и передал на руки помощнику шерифа.

— Оформи Ноя Беккета. Обвинение по убийству первой степени собственного отца, Пола Беккета, — он бросил на пацана тяжелый взгляд.

Ной двигался, как в тумане.

Тодд вышел из коридора и резко остановился. Его брови удивленно взметнулись вверх.

Бри махнула рукой Тодду и Мэтту, подзывая их обратно в кабинет.

— Закрой дверь, — попросила она, садясь за стол.

— Что случилось? — вопросил Тодд, воздев к потолку руки.

— Он сознался, — Бри положила перед собой блокнот.

— В убийстве собственного отца? — глаза Тодда расширились.

— Ага. Люди постоянно убивают своих близких, — Бри лучше прочих знала, что кровь тут ничего не значит. Нельзя на кого-то полагаться только потому, что у вас общее ДНК.

— Да, наверное, — Тодд поморщился и уставился на носки своих уродливых черных ботинок, словно почувствовал себя виноватым за то, что забыл о смерти родителей Бри.

Мэтт ходил взад-вперед, кипя от гнева.

— Пацан брешет, как сивый мерин.

— Ага, — Бри поправила перевязь и едва заметно сморщилась от боли.

Тодд опустился на стул.

— Откуда вы знаете?

— Он едва хоть что-то знает о смерти Пола, и ничерта не знает о Холли в принципе. А тот, кто ее убил, постарался замаскировать ее смерть под самоубийство, — хотя попытка, по мнению Мэтта, была весьма жалкая. — Убийца Холли знал, где умер ее отец.

— Эту информацию можно найти, — кивнула Бри, — но для этого ее пришлось бы специально искать.

— Зачем тогда Ной сознался, если он этого не делал? — спросил Тодд.

Мэтт остановился перед пустым стулом и оперся на спинку ладонями.

— Он пытается защитить мать.

Уголки рта Бри слегка приподнялись — словно у кошки, заметившей мышь.

— Это был решительный, даже отчаянный шаг, — хищный блеск в ее глазах напоминал ему даже не кошку, а горного льва. — И существует только одна причина, по которой Ной был готов пойти на такую крайнюю меру.

— И какая же? — раздраженно спросил Тодд.

Мэтт отвернулся от Бри и перевел на него взгляд.

— Потому что он уверен, что его мать виновна.

Глава двадцать шестая

Бри повертела головой, разминая одереневевшую шею. Рану жгло болью, словно огнем. В ящике стола она отыскала флакон с ибупрофеном и проглотила сразу две таблетки, запив их водой из бутылки. Впрочем, она чувствовала, что ибупрофен против огнестрельного ранения все равно что мухобойка против медведя.

Обезболивающее посильнее она припасла на ночь.

— Мы вообще можем его здесь держать, если знаем, что он невиновен? — спросил Тодд.

— Можем. Какое-то время точно, — она выудила из ящика стола пачку недоеденных крекеров. — На его вину указывают некоторые улики. У Ноя нет алиби ни на убийство отца, ни на убийство Холли, и он играет в теннис, — она открыла пачку и съела крекер. — Плюс у него с отцом были натянутые отношения. Плюс Ной не захотел отказываться от своего признания. Зачем прикрываться адвокатом, если ты уже признался? Только если он не хотел, чтобы мы поняли — он несет чушь. Он хочет, чтобы мы ему поверили. Но эту теорию еще нужно подтвердить, — Бри кивнула Тодду. — Ной живет у своей девушки. Сходи к ней поговорить. Может, она знает, где он был, когда Холли и Пола убили.

— Сейчас?

— Да, как только мы здесь закончим. Нужно с ней поговорить, пока не разошлись новости об аресте Ноя. Просто скажи ей, что Ной сейчас подозревается в возможном убийстве своего отца. Посмотрим, не захочет ли она сама предоставить ему алиби.

— Пока он не успел попросить ее этого не делать, — добавил Мэтт.

— Именно, — кивнула Бри и смахнула со стола в ладонь крошки.

— И Анджела все еще наша подозреваемая номер один, — сказал Мэтт. Бри кивнула.

— У нее нет алиби ни на одно время убийства, и она злилась на Пола. В багажнике Холли и в гараже Пола нашли зеленую глину. Анджела играет в теннис. Нам точно стоит допросить ее снова. Теперь, когда мы арестовали ее сына, я надеюсь, что добиться от нее правды будет проще, — Бри съела еще один крекер и отставила пачку в сторону. Аппетита у нее не было, и ела она только затем, чтобы ее не начало тошнить после ибупрофена. Рана в руке казалась сухой и очень горячей. — Пусть кто-нибудь найдет в списках вызовов телефонный разговор между Полом и Холли, который якобы подслушала Анджела. Я сомневаюсь, что она солгала о чем-то, что настолько легко проверить, но кто знает.

— Что насчет Оуэна Торпа? — спросил Тодд. — У него тоже есть мотив убить Холли и Пола.

— На смерть Холли у него алиби. А про убийство Пола мы его еще не спрашивали. Сделаем это сегодня, — Бри нахмурилась. — Я совсем забыла у тебя спросить. Как вчера все прошло с «Серым лисом»?

Тодд пожал плечами.

— Мы с Коллинс провели там два часа. Нашли несколько людей, которые помнили, что Оуэн был в баре тем вечером пятницы. Никто из них не заметил, чтобы он уходил. Все сказали, что он был очень пьян и едва шевелился. Я написал рапорт и добавил его в материалы дела.

— Значит, алиби на смерть Холли у него все еще есть, — Бри закинула в рот крекерные крошки и запила глотком воды. — Тодд, сходи к Хлое Миллер. Я позвоню Оуэну Торпу и Шеннон Фелпс и договорюсь о новой беседе. Оуэн все еще должен нам письменные показания. Заодно спросим его об убийстве Пола. Еще я хочу знать, что Шеннон думает о возможной интрижке между Холли и Полом.

— Тот, кто убил Пола, проник в его дом так же, как и в дом Шеннон. Но зачем убийца Холли оставил куклу плавать в кухонной раковине? Зачем ему запугивать Шеннон?

Бри поправила перевязь. Из-за боли в руке у нее начиналась мигрень. Соображала она все хуже.

— Возможно, Шеннон что-то знает? — предположила она. — Даже если сама этого не осознает?

— Что-нибудь, что поможет нам найти убийцу? — спросил Тодд, остановившись на полпути к двери.

— Может быть, — Бри и сама не знала. Этот кусочек пазла упрямо не желал вставать в общую картину.

— Что мне делать с парнишкой, когда его закончат оформлять? — спросил Тодд, положив ладонь на дверную ручку.

— Пока просто посади его в камеру. Пусть будет под рукой, если нам потребуется снова его допросить, — еще Бри не хотела, чтобы невиновный девятнадцатилетний парнишка оказался в окружной тюрьме вместе с настоящими преступниками. Ной, конечно, был полным идиотом, но она понимала его мотивацию. Он думал, что защищает свою мать.

— Чем мне стоит заняться? — спросил Мэтт, когда Тодд закрыл за собой дверь.

— Поговори со своими друзьями из детективного агентства. Я бы пошла с тобой, но я обещала Кайле, что сегодня буду сидеть в кабинете, — Бри ни за что не нарушила бы свое обещание, но сейчас она жалела, что вообще его дала. — Мне нужно написать еще один пресс-релиз. Я не хочу делать заявление перед прессой, пока ты не получишь от детективного агентства всю нужную информацию. Когда Анджела узнает, что мы арестовали Ноя, она перестанет с нами сотрудничать. Она может передумать и запретить агентству что-либо нам рассказывать.

Бри ожидала, что одна мысль о том, что ее сын скоро окажется в тюрьме, точно приведет Анджелу в полную панику. Но заставит ли это ее признаться в преступлении?

Глава двадцать седьмая

Мэтт направился в Скарлет-Фоллс. Вскоре он уже затормозил у офиса детективного агентства Шарпа, располагавшемся в здании, за пару кварталов от главной улицы. Табличка на двери гласила: «Детективное агентство Шарпа», а рядом была вторая: «Морган Дейн, адвокат». Дверь была не закрыта, так что Мэтт прошел внутрь.

— Здравствуйте?

Из коридора вышел Ланс Крюгер. На руках он нес маленькую девочку, причем вверх ногами. Ланс был крупным мужчиной с коротким ежиком светлых волос.

Сунув девочку под мышку, он протянул Мэтту ладонь.

— Рад тебя видеть, Мэтт, — потом он повернул девочку к нему лицом. — А это моя дочка, Софи.

Мэтт пожал его руку и ослепительно улыбнулся маленькой девочке.

— Приятно познакомиться, Софи.

Та так сильно хихикала, что даже не смогла ничего ответить.

— Дай-ка я отдам этого маленького монстра Морган, — Ланс юркнул в соседнюю комнату и вернулся спустя пару минут, уже в одиночестве. — Пошли в мой кабинет.

В углу кабинета стоял стул, заваленный детскими книжками с картинками. Ланс закрыл дверь и сел за стол, Мэтт опустился на пластиковый стул напротив.

— Как твоя семейная жизнь?

Бывший офицер полиции Скарлет-Фоллс, недавно Ланс женился на адвокате по имени Морган Дейн. Органы правоохранения округа Рэндольф часто работали сообща, и когда Мэтт еще был помощником шерифа, он время от времени пересекался с Лансом.

— Просто прекрасно, — Ланс устроился на стуле поудобнее. — Скажи ты мне два года назад, что я женюсь на женщине с тремя детьми и стану счастливым мужем и отцом, я бы решил, что ты спятил, — он развел руками. — Но вот он я.

— Рад, что у вас все в порядке, — сказал Мэтт. — Анджела Беккет с тобой уже связалась?

— Звонил ее адвокат, — Ланс повернулся к компьютеру. — Просил дать мне отчет по любовницам ее мужа, — зажужжал стоящий на комоде принтер. Ланс забрал из лотка для бумаг несколько страниц и вручил их Мэтту.

— Занятой был парень, — заметил Мэтт, перелистывая страницы. Ланс вздохнул.

— Мы следили за ним три недели. За это время его видели с семью разными женщинами. Шесть из них он подобрал в баре.

Мэтт ткнул пальцами в нижний абзац.

— Седьмая — Холли Торп. Ее коллега утверждает, что у Пола с ней была романтическая связь.

Ланс нахмурился и покачал головой.

— Не думаю, что с Холли у них был секс.

— Нет?

— Нет, — он со скрипом подвинул стул ближе к столу и облокотился на локти. — Шесть раз Пол шел в ближайший бар, знакомился с женщиной и вез ее в мотель. Они проводили в комнате часа два. Потом уходили. Больше он с ними никогда не встречался.

— Интрижка на одну ночь.

— Да, — кивнул Ланс. — Но когда Пол встречался с Холли, дела обстояли совсем по-другому. Первое, она приезжала к нему домой, не в мотель. Второе, она оставалась только минут на пятнадцать. Третье, это случилось дважды.

— Если Пол не занимался с ней сексом, зачем она к нему приезжала?

Ланс пожал плечами.

— Мы не знаем. Выяснить это не являлось целью нашего расследования. Связь с остальными шестью женщинами дали адвокату миссис Беккет более чем достаточные основания для обвинения в супружеской неверности.

— Миссис Беккет знала подробности о встречах Холли с Полом?

— Не знаю. Мы отослали отчеты напрямую ее адвокату. С ней самой мы никогда не встречались.

Мэтт снова уставился на список.

— А фотографии женщин у вас есть?

— Есть, — Ланс застучал по клавиатуре, и принтер снова принялся жужжать. — На фотографиях — имена и даты, — Ланс достал из ящика стола прозрачный файл для бумаг и убрал в него фотографии. Потом передал их Мэтту, и он заодно запихнул в файл отчет.

— Спасибо, Ланс. Приятно было повидаться.

— И мне, — Ланс проводил его из комнаты.

В фойе стояла высокая черноволосая женщина в темно-голубой юбке и белой блузке. Она отчаянно пыталась одновременно удержать в руках портфель, пиджак и ребенка. Девочка вцепилась в талию матери обеими руками.

Ланс представил Мэтта своей жене, Морган.

— На сегодня я все, — потом сказал он. — Эй, Софи, собирайся. Мы идем домой кататься на велосипедах.

— Ура! — девочка немедленно отпустила мать и убежала.

— Спасибо. Меня ждут в суде через час, — Морган перебросила пиджак через куртку. — Приятно познакомиться, Мэтт.

Он распрощался и ушел, оставив их собирать разбросанные детские игрушки. В первый раз в жизни он задался вопросов — а каково это было бы, иметь свою собственную семью? Почему это вдруг пришло в голову? Он всегда знал, что когда-нибудь у него появятся жена и дети — в отдаленном, абстрактном будущем — но эти мысли никогда раньше не заходили дальше.

Хотя чего он вообще удивляется? У него была дружная, крепкая семья. Ему нравились дети. Он всегда предпочитал иметь с девушками серьезные отношения. Да и вообще он был однолюбом. Просто за прошлые несколько лет он настолько был занят сначала своей карьерой, затем своим ранением, затем — своим выздоровлением, что и думать забыл о своем будущем.

А теперь вспомнил.

По пути в участок он забежал в закусочную. Бри и Тодд сидели в переговорной, и он поставил на стол перед ними бумажный пакет.

— Сэндвичи с индейкой.

— Спасибо, — Бри взяла себе один сэндвич. — Только что подтвердили, что Пол действительно звонил Холли в первую неделю марта, около полуночи. Я позвонила Деб Манчин. Она сказала, что в эту среду работала официанткой в вечернюю смену. Менеджер это подтвердил. Так что алиби на убийство Пола у нее есть, а на убийство Холли — по прежнему отсутствует.

Мэтт рассказал, как прошла встреча с частным детективом.

— Ланс думает, что Холли и Пол не состояли в интимных отношениях.

— Он знает, почему она тогда приезжала к нему домой? — спросила Бри.

— Нет, — Мэтт вручил Бри файл и объяснил теорию Ланса. Она тем временем пробежала взглядом по отчету.

— Интересно. Деб сказала, что на прошлой неделе, во вторник, видела Холли в доме Пола, — Бри пролистала блокнот, открыв его на странице с заметками, которые делала во время разговора с Оуэном. — А по словам Оуэна, тем же вечером Холли ходила в бар с Деб.

— И что? — Мэтт не увидел ничего интересного. — Холли не хотела, чтобы Оуэн знал, что она идет к Полу.

Бри постучала по отчету.

— Да, но почему? В отчете детективного агентства сказано, что в дом она зашла только на пятнадцать минут. Если у них не было интимных отношений, зачем ей врать мужу? — она перебрала фотографии. — Все женщины — молодые, с длинными черными волосами, — она нахмурилась. — И волос, который ты нашел в постели Пола, тоже был длинным и черным, верно?

Мэтт кивнул.

— Похоже, у него есть типаж.

— Холли была блондинкой, — Бри развернула сэндвич. — Как и Анджела Беккет.

— Пол был женат на Анджеле больше двадцати лет, — заметил Мэтт. — Может, он захотел чего-то нового.

— Решил попробовать что-нибудь новенькое? — Бри вытерла пальцы салфеткой. Мэтт только пожал плечами.

— Тодд, расскажи Мэтту о своем разговоре с Хлоей Миллер, — Бри откусила сэндвич.

— Хлоя очень расстроилась из-за того, что Ной оказался в списке подозреваемых, — сообщил Тодд, выбрав сэндвич и себе. — Она отчаянно пыталась доказать, что он точно не мог этого сделать. Сказала, что они были вместе всю неделю.

— Всю неделю? — Мэтт взял оставшийся сэндвич.

— И что они делали всю неделю? — Бри потянулась к бутылке с водой.

— Гм. Она сказала, что они много месяцев друг друга не видели, поэтому… наверстывали упущенное, — Тодд покраснел.

— Оу, — заулыбался Мэтт. Тодд смущенно прокашлялся.

— В общем. Она клянется, что была с ним дни и ночи напролет, а из квартиры они вышли всего однажды. У нее сохранилась куча чеков из доставок еды на дом. Я зашел к управляющему — оказалось, на парковке у дома есть камеры наблюдения. Он сделал мне копию видео за последнюю неделю. Машина Ноя появилась на парковке в прошлый четверг. Уезжал он единственный раз — на пару часов в воскресенье. Хлоя сказала, что они пошли выпить кофе и заодно зашли за продуктами. Чеков у нее не сохранилось, но она показала мне выписку с банковской карточки в приложении на телефоне. По камерам наблюдения видно, в какое время они ушли и когда вернулись. С тех пор машины никто не трогал вплоть до сегодняшнего дня.

Бри отставила бутылку воды в сторону.

— Значит, Ной этого не делал. Показания его девушки и видеозаписи с камер дают ему алиби на оба убийства.

— Мы его отпускаем? — спросил Тодд.

— Пока нет, — Бри откусила еще кусок сэндвича и принялась задумчиво жевать. Проглотив, она продолжила, — Я знаю, что это притянуто за уши, но может, Холли и Пола убили разные люди? Холли задушили, Пола застрелили.

— Сомнительно, — инстинкты Мэтта подсказывали ему, что оба убийства связаны. — Жертвы друг друга знали. Они чем-то вместе занимались — поэтому пару месяцев назад они говорили по телефону, и поэтому Холли заезжала к Полу в последнее время. В багажнике Холли на на полу гаража Пола найдена одна и та же зеленая глина — связь между местом преступления тоже есть.

Бри поджала губы, обдумывая его слова.

— Можно ли объяснить эти совпадения чем-то еще? Что, если Пол убил Холли, а Анджела или кто-то еще убил Пола?

— Анджела сказала, что он не играл в теннис, — заметил Тодд. — И Ной это подтвердил.

— На территории его участка стоит теннисный корт. Вляпаться в глину можно даже не играя в теннис, — возразила Бри. — Может, ветром туда занесло что-то важное и он пошел это забрать. Или кто-то из рабочих зашел на корт и разнес глину по двору, а затем в нее наступил Пол.

— Возможно, — но Мэтту эта теория чем-то не нравилась. — Зачем ему убивать Холли?

— Пока не знаю, — Бри пожала плечами, затем болезненно поморщилась и потерла раненную руку. — Непохоже, что Пол собирался скрывать, что он изменяет жене. Он даже отрицать ничего не стал. И как мы объясним два разных способа убийства?

— Холли — маленькая женщина, которую легко может одолеть сильная женщина или мужчина, — предположил Мэтт. — Пол, наоборот, человек довольно крупный, и он работал на стройке. Может, он и набрал лишний вес, но он все еще оставался сильным мужчиной.

— Логично. Просто хочу убедиться, что мы не делаем ложных выводов, — Бри потерла лоб. — Ладно. Мне пора заняться пресс-конференцией. Я хочу, чтобы Оуэн и Шеннон не боялись обсудить отношения Холли и Пола. Нам нужно больше улик против Анджелы Беккет.

Глава двадцать восьмая

— Прошлой ночью Пола Беккета застрелили из пистолета, — сказала Бри собравшейся прессе. Затем она вкратце рассказала о преступлении поподробнее. — Сегодня его сын, Ной Беккет, сознался в убийстве. Преступление все еще расследуется, поэтому прокомментировать его признание или подтвердить его правдивость я пока не могу.

Зажужжали объективы видеокамер, засверкали вспышки, журналисты наперебой принялись задавать вопросы. Бри кивнула высокому мужчине, стоящему в первом ряд.

— Шериф, Ной Беккет убил и Холли Торп? — спросил он.

— На этот вопрос у нас пока нет ответа, — Бри указала на следующего репортера. — Расследование пока не окончено.

— Смерти Холли Торп и Пола Беккета связаны? — спросила женщина.

— Мы склоняемся к версии, что они были убиты одним и тем же человеком, — сказала Бри. — Но подтвердить это мы пока не можем.

— Холли Торп ведь работала на Пола Беккета? — спросила светловолосая журналистка.

— Верно, — сказала Бри. — И это связывает между собой обоих жертв. Но для того чтобы связать их смерть, нужны весомые лики.

— Значит, Ной не сознался в убийстве Холли Торп?

— Нет, не сознался, — Бри собрала остатки терпения, ответила еще на три вопроса и объявила пресс-конференцию законченной. Недавно она приняла еще ибупрофена, но он не оказал практически никакого эффекта.

Бри вернулась в участок и перехватила Мэтта по дороге к комнате для допросов.

— Нужно, чтобы Оуэн расслабился. Я поговорю с ним одна, а ты будешь смотреть из комнаты наблюдения.

— Хорошо, — Мэтт скрылся за соседней дверью.

Бри попыталась поправить перевязь, но никак не могла найти положение, в котором ее руке было бы удобно. Ибупрофен совсем не помогал справиться с болью.

Она сделала глубокий вдох и вошла в комнату.

Оуэн уже ждал внутри, уставившись в телефон. При виде Бри он поднял голову и отложил телефон в сторону.

Бри села рядом, развернув стул так, чтобы оказаться к Оуэну лицом. Выглядел он скверно, а в мешки под глазами, казалось, можно было складывать картошку. По крайней мере, сегодня он был трезв и чисто выбрит, джинсы и футболка на нем были свежими и лишь слегка помятыми — в нормальном, человеческом смысле, а не когда ты спишь в одной и той же одежде неделю кряду.

— Как вы? — спросила Бри.

Он вздохнул.

— Не знаю. Кажется, что все это не по-настоящему, понимаете?

— Понимаю. Со временем это пройдет.

— Не уверен, что я хочу, чтобы это прошло, — он вытащил лист бумаги и положил ее на стол. — Я ответил на вопросы, как вы и просили.

— Спасибо, — Бри окинула его показания быстрым взглядом. Отвечал он кратко, но никаких отличий от устной версии не было. Она пододвинула лист бумаги обратно к Оуэну. — Теперь нужно, чтобы вы подписали свои показания.

— Хорошо, — он взял со стола ручку, подписал бумаги, и Бри убрала их в папку.

— У меня есть несколько дополнительных вопросов, — она передала ему распечатку правила Миранды, зачитала его права и попросила подписать, что он все понял.

Оуэн даже не взглянул на стол.

— Разве в убийстве Пола Беккета уже не сознались? Я вроде как подумал, что этот же парень убил Холли. Мне даже стало легче от мысли, что вы его поймали.

— Да, — соврала Бри. — Но нужно расставить все точки над «И». Иначе адвокат может заявить, что мы не довели работу до конца, и убийцу оправдают.

— Ну ладно, — Оуэн подписал правило Миранды, но вид у него был очень уж неуверенный.

— Наш разговор записывается, — предупредила Бри, забирая документ. — Очевидно, вы уже знаете, что вчера убили Пола Беккета.

Оуэн кивнул.

— Видел по новостям.

— Вы сказали, что решили, будто Холли и Пола убил один и тот же человек. Почему вы так подумали?

— Холли работала на Пола. Было бы совсем диким совпадением, что их убили с разницей всего в несколько дней разные люди. Может, это все из-за «Беккет Констракшен», — Оуэн нахмурился. — Может, Пол занимался чем-то нелегальным.

Бри внимательно за ним следила.

— Не знаю. Его сын сознался в убийстве.

— Он сказал, что убил еще и Холли?

— Нет. С чего бы?

Оуэн потряс головой и опустил взгляд на свои ладони.

— Но он ведь ее убил, да? Он же убил Пола.

— Мы не можем это утверждать со стопроцентной уверенностью. Вы же понимаете.

— Конечно, — он выдохнул. — Но зачем сыну Пола убивать Холли?

— Это нам неизвестно. Вы знали, что Холли приходила домой к Полу Беккету?

— Нет, — он резко выпрямился.

— А она приходила.

— Откуда вам это известно?

— Беккеты были в процессе развода. Миссис Беккет наняла частного сыщика и проследила за своим мужем.

На несколько секунд Оуэн затих.

— И какое это имеет отношение к Холли? Она могла привозить ему что-нибудь по работе. Она на него работала.

— Если причина была только в этом, то зачем она вам солгала? Вы сказали, что во вторник вечером Холли пошла в бар вместе с Деб. Деб сказала, что Холли отшила ее и поехала к Полу.

Оуэн потряс головой.

— Не знаю.

— Вы когда-нибудь подозревали, что Холли состоит в любовной связи с Полом Беккетом?

— Нет! — Оуэн покраснел и вскочил на ноги. Стул со скрежетом отъехал назад. — Как вы можете такое спрашивать? Она бы мне никогда не изменила!

— Простите, но мне нужно задать вам эти вопросы. Это моя работа.

Оуэн медленно опустился на стул.

— Просто мне кажется, что это нечестно — очернять репутацию Холли, когда она даже не может себя защитить.

— Я знаю, но хороший адвокат обязательно изучит ситуацию под всеми углами. И можете быть уверены — мать Ноя добудет для своего сына лучшего адвоката.

Оуэн нахмурился.

— Богачам все сходит с рук.

— Я тоже не хочу, чтобы убийца Холли избежал правосудия. Ной сознался только в убийстве своего отца. Мне придется доказать, что он также убил и Холли, и мне необходимо выполнить свою работу безукоризненно. Пожалуйста, поймите — я делаю это для Холли. Вы же хотите, чтобы ее убийцу поймали, верно?

— Верно, — он размял плечи и хрустнул шеей, словно готовился к драке. — Хорошо.

— Вы знаете, не было ли между Холли и Полом каких-то особенных отношений?

— Нет.

— Холли когда-нибудь упоминала о любой нелегальной деятельности в «Беккет Констракшен»?

— Нет, — Оуэн покачал головой. Бри решила, что пора время сбросить на него еще одну бомбу.

— У вас есть предположения, о чем Холли и Пол могли говорить по телефону в марте, около полуночи?

Оуэн замер.

— Нет, — ответил он, глядя в сторону.

Он врал? Или его расстроила мысль о том, что его жена могла ему изменять?

— Где вы были прошлой ночью с семи сорока пяти вечера до восьми вечера? — продолжила она.

— Дома.

— Вы были один?

Оуэн кивнул.

— Брату пришлось уйти на работу. Я принял душ, побрился и постирал вещи.

— Рада это слышать, — искренне сказала Бри. — Вы заказывали доставку? Или, может, говорили с кем-нибудь по телефону?

Он покачал головой.

— Когда я закончил прибираться, то очень устал. Я проспал часов двенадцать.

— Хорошо, Оуэн. Если вспомните что-нибудь еще, пожалуйста, позвоните.

— Ладно, — отрывисто кивнул он.

Бри проводила его до выхода. Пресса уже разъехалась. Некоторое время Бри наблюдала, как Оуэн шагает через пустую парковку. Затем ее внимание привлекла Мардж.

— Шеннон Фелпс в комнате для допросов номер два.

— Спасибо, — Бри заглянула в комнату наблюдения. Мэтт все еще сидел внутри перед двумя мониторами. — Что думаешь? — спросила она, закрыв за собой дверь.

— Кажется, он уверен, что Холли ему не изменяла, — Мэтт поскреб бороду, отросшую длиннее обычного. Как правило, он брился короче.

— Похоже на то. Чем они тогда занимались с Полом? — спросила Бри. — Может, Шеннон знает ответ.

— Мне продолжить наблюдать отсюда?

Бри подумала над ответом.

— На самом деле я бы предпочла, чтобы с Шеннон поговорил ты. С тобой у нее остановилась более сильная связь, а я хочу, чтобы она разговорилась.

Мэтт встал, и она заняла его стул, все еще теплый от его тела.

— Ты себя хорошо чувствуешь?

— Нет, — ответила она, удивляясь собственной честности. — Но жить буду. Иди, поговори с Шеннон. Посмотрим, что тебе удастся из нее вытянуть.

— Сделаю, что смогу.

Глава двадцать девятая

Мэтт зашел в комнату для допросов. Глаза у Шеннон были красные и опухшие, словно она плакала несколько дней подряд. Впрочем, наверное, так и было.

— Большое спасибо за то, что пришли, — Мэтт решил не садиться за стол напротив, а вместо этого опустился на ближайший к Шеннон стул.

Она шмыгнула носом и перевела взгляд на скомканную салфетку, которую держала в руках.

— Я все думаю, что завтра я буду чувствовать себя не так плохо. А потом я просыпаюсь, а мне все так же грустно.

— Это займет какое-то время, — сочувственно сказал Мэтт. Потом он зачитал ей права. — Вы все поняли?

Шеннон кивнула.

Он подвинул к ней бланк.

— Мне придется задать вам еще несколько вопросов. Вы знаете, что мы получили признание в убийстве Пола Беккета?

Шеннон снова кивнула.

— Он и Холли тоже убил?

— Это мы и пытаемся выяснить, — он придвинул лист еще ближе и положил сверху ручку. — Но сначала мне нужно, чтобы вы это подписали.

Шеннон так испуганно уставилась на листок бумаги, словно перед ней сидел огромный жирный таракан.

— Зачем? Я что, подозреваемая?

Мэтт беспечно пожал плечами.

— Шериф сказала так сделать.

— Ладно, — хмурясь, Шеннон все же оставила подпись.

— Спасибо, — Мэтт отодвинул лист с правилом Миранды в сторону. — Еще я должен сказать, что наш разговор записывается. Это на случай, если вы расскажете что-то важное — мы не хотим что-то перепутать или не так понять.

Шеннон кивнула в третий раз.

— Итак, сын Пола Беккета признался в убийстве своего отца, — продолжил Мэтт. — У вас есть предположения, почему он мог хотеть убить и Холли?

Шеннон затрясла головой.

— Я его даже не знаю.

— Холли работала на Пола. Вы не знаете, между ними были какие-то особые отношения?

— Что вы имеете в виду? — Шеннон нахмурилась, и Мэтт наклонился чуть ближе.

— Холли видели у Пола дома. Еще они как-то разговаривали по телефону поздно ночью.

Шеннон отодвинулась.

— Вы спрашиваете, изменяла ли Холли Оуэну? Потому что если так, то мой ответ: нет.

— Но Холли уходила от Оуэна несколько раз.

— И всегда возвращалась обратно. Сколько бы они не ссорились, когда они были вместе — они были вместе по-настоящему.

— Тогда почему Холли могла приходить к Полу домой?

— Наверное, это было как-то связано с работой, — Шеннон вытерла глаза. — Я встречала Пола Беккета всего дважды, но он мне не сильно понравился. Он был высокомерным и любил запугивать окружающих.

— Как он обращался с Холли?

— Она вечно на него жаловалась. Он постоянно на всех орал, но платил хорошо. Так что она неплохо зарабатывала, а в офисе он все равно появлялся нечасто. Иногда она целыми днями его не видела, — Шеннон поерзала на месте, потом уставилась на пол. Она знала что-то еще, но говорить об этом не хотела. — А несколько недель назад Холли кое-что сказала, из-за чего я забеспокоилась.

— Что именно?

Взгляд Шеннон блуждал по потолку.

— Она сказала: «Надеюсь, у меня не будет проблем». Как будто он просил ее сделать что-то нелегальное. Я спросила, что происходит, но она не рассказала. Просто сменила тему.

— Я должен спросить: где вы были в среду вечером с семи сорока до восьми часов? — Мэтт представить не мог, зачем бы Шеннон понадобилось убивать Пола, но они вообще пока что немного знали о причинах его убийства. Если у нее есть алиби, то ее можно будет побыстрее вычеркнуть из списка подозреваемых.

— Я водила Птенчика к ветеринару, — она сняла со стола сумочку. — У него пропал аппетит. Кажется, у меня остался чек, — она нашла в сумке смятый клочок бумаги и принялась его разглаживать.

— Я сделаю копию, если вы не против, — Мэтт взглянул на бумажку. Чек был выбит в семь сорок шесть. Можно, конечно, продолжить расспрос, но непохоже, чтобы Шеннон имела какое-то отношение к смерти Пола Беккета.

— Конечно.

Мэтт вышел и снял с чека копию в переговорной комнате. Вернувшись, он отдал Шеннон оригинал, и та не глядя бросила его назад в сумочку.

— Что сказал ветеринар?

— Она сказала, что с ним все в порядке, — пожала плечами Шеннон.

— Собаки из приюта, особенно нервные, могут месяцами привыкать к новому дому, — Мэтт нахмурился.

— Она сказала, что он может реагировать на мое состояние, — она обеспокоенно принялась покусывать нижнюю губу.

— Собаки иногда очень чувствительны, — сказал Мэтт. — Я уверен, что с ним все будет в порядке. Еще раз спасибо, что пришли.

Шеннон улыбнулась в ответ.

— Спасибо, что так стараетесь найти убийцу моей сестры.

Мэтт проводил ее до выхода, а затем вернулся в комнату наблюдения. Бри крепко прижимала к себе руку — казалось, ей становится все больнее.

— Слышала об ее алиби?

— Слышала, — в тоне Бри чувствовалось недоверие.

— Ты ей не веришь?

— Не знаю, — Бри прикусила губу. — Что-то меня в вашем разговоре напрягло.

— Я знаю эту ветклинику. Давай туда позвоним, — Мэтт снял трубку. Объяснив секретарю ситуацию, он отправил им фотографию Шеннон, чтобы подтвердить ее личность. Затем отложил телефон в сторону. — Это была она.

Бри покачала головой, перемотала запись разговора и запустила ее снова.

— Никакой новой информации она нам не предоставила.

— Помимо того, что она тоже не считает, что у Холли с Полом могла быть интимная связь, — заметил Мэтт. — И что у нее есть неплохое алиби.

— Значит, мы снова вернулись к Анджеле, — Бри проверила время. — Которая, кстати, с минуты на минуту появится здесь в сопровождении адвоката. Пока ты беседовал с Шеннон, она оставила мне сообщение на автоответчике. Звучала очень сердито.

— Вот весело-то будет, — Мэтт задумчиво поскреб подбородок.

— Мы получили финансовый отчет «Беккет Констракшен», — Бри подняла с колен папку. — Холли работала у Пола бухгалтером. Еще у нее было куда больше налички, чем она зарабатывала. Что если Пол платил ей за какую-то нелегальную работу? — она потрясла папкой в воздухе. — Может, ответ кроется здесь.

— Хочешь, я покопаюсь в документах? — предложил Мэтт. Бри покачала головой.

— Нет. Мне вечером нужно домой. Я обещала Кайле, — она криво улыбнулась. — Я сама просмотрю папку чуть позже. Хочешь с нами поужинать?

— Конечно. Что Дана сегодня готовит? — Мэтт уже доел папино жаркое, а готовить сам он был не в настроении. К тому же, в кулинарии Дана была настоящим мастером.

— Я спрошу, — все еще улыбаясь, Бри взялась за телефон и набрала СМС. Спустя несколько секунд телефон завибрировал. — Тортеллини с прошутто и горошком.

— Я всецело за.

Кто-то постучал в дверь, и спустя мгновение Мардж сунула голову в комнату.

— Пришли Анджела Беккет и ее адвокат.

Мэтт потер руки.

— Ну, как хочешь с ней разобраться?

— Пойдем оба. Два на два, все по-честному. К тому же, это Оуэн и Шеннон становятся более разговорчивыми, если могут расслабиться. К Анджеле нужен другой подход.

— Тогда пошли.

Бри покачала головой.

— Мне нужен кофе, а Анджеле стоит еще немного помариноваться.

Она завернули в комнату для отдыха, где Мэтт сделал две чашки кофе.

— Хочешь еще пакетик конфет? — спросил он.

— Нет, спасибо. У меня их предостаточно.

Мэтт вручил ей чашку. Минут десять они потягивали свой кофе, и только потом отправились в комнату для допросов.

За столом сидел адвокат, и один только его вид наполнил Мэтта разочарованием. Глаза у него были пристальные, серо-стального цвета. Он носил сшитый на заказ темно-синий костюм и дорогой светло-голубой галстук из шелка, но стоящий на столе портфель явно провел с ним долгие годы и был уже изрядно побит временем. Это был очень недешевый адвокат, опытный и уверенный в себе. Такого не выйдет обдурить, и клиенту признать свою вину он тоже не позволит.

Анджела ходила взад-вперед, нервно меряя шагами комнату, но как только Мэтт и Бри открыли дверь, она стремительно развернулась на каблуках. Если бы взгляды могли убивать, они бы уже превратились в обугленные кучки пепла.

— Как. Вы. Посмели, — Анджела надвинулась на них. Ее налитое кровью лицо покрылось пятнами, и каждое слово она цедила сквозь сжатые зубы. — Вы арестовали Ноя.

Мэтт сделал шаг вперед, закрывая собой раненую руку Бри, но тут адвокат Анджелы поймал ее за локоть и мягко остановил. Он покачал головой и бросил на нее предупреждающий взгляд.

Анджела вздернула подбородок и одарила Мэтта с Бри таким злобным взглядом, что он даже немного удивился. Анджела была привлекательной женщиной, сдержанной и элегантной, но сейчас ее рот искривился в уродливом оскале. Она выглядела так, словно хотела отгрызть им головы прямо на месте.

Она выглядела как женщина, способная на убийство.

Адвокат усадил ее на соседний стул, наклонился поближе и прошептал что-то на ухо.

Анджела замерла в абсолютно неподвижной позе. Когда адвокат выпрямился, она резко выдохнула. Будь она драконом, она бы уже спалила их всех дотла огненным дыханием. Анджела ничего не сказала, но Мэтт видел — она очень хочет разойтись на полную.

Бри и Мэтт заняли стулья напротив. Затем адвокат положил на стол две визитки.

— Меня зовут Ричард Стерлинг. Я буду представлять интересы миссис Беккет.

Они обменялись рукопожатиями, затем Бри представила себя и Мэтта. После этого она снова зачитала правило Миранды и протянула Анджеле бланк для подписи. Она его проигнорировала.

— Разговор записывается, — сказала Бри. — Укажите в протоколе, что Анджела Беккет была проинформирована о своих правах, а ее адвокат присутствует при допросе.

Адвокат открыл портфель и извлек из него лист бумаги.

— Это подписанное и заверенное свидетельство мисс Хлои Миллер. Ной Беннет был в ее квартире. Когда Пола Беккета застрелили, они были вместе. Ной не мог убить своего отца.

Быстро они справились.

— Ной сознался, — ответила Бри адвокату, не сводя взгляда с Анджелы.

— Я говорил с ним несколько минут назад. Он отзовет свое признание.

— Вы когда-нибудь стреляли из пистолета Пола? — спросила Бри Анджелу.

Она открыла рот, но адвокат предупреждающе выставил руку.

— Миссис Беккет использует свое гражданское право хранить молчание, — сказал он. — Если вы хотите вызвать ее в участок для допроса, вам придется ее арестовать. Если бы у вас были какие-то улики, вы бы уже это сделали, — держа Анджелу под локоть, он встал и потянул ее за собой. — Я ожидаю, что Ноя немедленно отпустят.

— Посмотрим, — сказала Бри.

— Шериф, мы все знаем, что он этого не делал, — скучающим голосом произнес адвокат. — У вас нет ни одной улики кроме его признания, что не является доказательством.

— Тогда почему он сознался? — спросила Бри. Она отлично умела держать спокойное лицо, но Мэтт разглядел в ее глазах тень раздражения.

— Я не спрашивал, — адвокат даже не моргнул. — Потому что это неважно. Он невиновен. У него есть алиби, которое, я уверен, может быть подтверждено при помощи электронных средств. Мы просто тратим время.

Бри и Анджела молча смотрели друг на друга в течение трех неловких секунд. Потом Бри сказала:

— Его отпустят в течение часа.

— Спасибо за проявленное благоразумие. Приятного вам дня, — и адвокат вывел Анджелу через дверь.

Бри выключила камеру. Все ее тело словно одеревенело. Обычно она двигалась грациозно и легко, но сейчас она двинулась к выходу отрывистыми, дергаными шагами. Мэтт не удивился бы, пни она сейчас мусорную корзину.

Но она этого, конечно, не сделала.

— Я не ожидала, что он так быстро доберется до Хлои, — сказала Бри, утирая ладонью лоб.

— Он определенно не новичок.

— Да уж, — согласилась Бри. — Он не дал Анджеле и слова сказать.

— Теперь что?

— Отпустим Ноя. Потом поедем ужинать, — она зашла в переговорную, чтобы забрать материалы дела, и сунула в папку финансовые отчеты «Беккет констракшен». — Может, найдем еще одну мотивацию для убийства Пола.

Перед уходом Бри поговорила с Мардж и Тоддом, а затем они с Мэттом вышли через заднюю дверь.

— Мне повести машину? — спросил Мэтт. Бри вздохнула.

— Пожалуйста.

Он сел за руль и отправился к дому Таггертов. Бри всю дорогу молчала. Когда Мэтт уже сворачивал на подъездную дорожку, он бросил на нее взгляд. Бри откинула голову на подголовник, на ее лицо падали лучи вечернего солнца, высвечивая под ее закрытыми глазами глубокие темные тени.

Мэтт остановил машину, и Бри приподняла голову и заморгала, словно она только что отключилась. Выбираясь наружу, она болезненно поморщилась.

Мэтт пошел следом.

— Пока мы не начали — ты что-нибудь сегодня пила? В меня стреляли. Я знаю, каково это.

— Ибупрофен. Сильное обезболивающее я выпью на ночь, — она неловко прижимала руку к боку.

— Ты меняла бинт?

— Нет.

— Разве уже не пора?

— Наверное, — Бри обхватила раненую руку. — Ты предлагаешь сам это сделать?

— Да.

Они остановились и молча смотрели друг на друга несколько секунд.

— Ладно, — Бри снова возобновила шаг. — Но тебе придется подняться со мной наверх. Не хочу, чтобы дети это увидели.

Они вошли на кухню. Милашка тут же подскочила, радостно их приветствуя, и обрубок ее хвоста бешено ходил взад-вперед. Дана наклонилась над разделочной доской, нарезая прошутто. Милашка развернулась, побежала назад и уселась у ее ног, пуская голодную слюну.

Мэтт принюхался — судя по запаху, Дана что-то пекла. Квадратная сковорода стояла на подставке в центре стола. Черный кот Бри, Вейдер, оценивающе изучал результаты ее работы, сидя на кухонной стойке.

— Ты рано, — Дана окинула Бри проницательным взглядом. Бри почесала кота за ушами.

— Я пойду схожу в душ и переоденусь.

— Тебе помочь с перевязкой? — Дана обеспокоенно оглянулась на Мэтта.

— Нет, — Бри поправила перевязь. — Мэтт все сделает.

— У меня есть опыт, — заверил он ее. Дана кивнула.

Вейдер перепрыгнул с кухонной стойки на стол и с интересом принюхался к мясу. Дана сердито на него прищурилась.

— А ну назад, мистер.

Вейдера это не впечатлило, и Мэтт снял его со стола и поставил на пол, за что был награжден крайне недовольным кошачьим взглядом. Он запрыгнул назад на стойку, где до этого и сидел, и принялся тщательно вылизывать шерсть там, где до нее дотронулся Мэтт.

— Где дети? — спросила Бри.

Дана указала кончиком ножа в сторону окна, выходящего на конюшню и открывающееся за ней пастбище.

— Кормят лошадей.

— Мы скоро вернемся, — сказала Бри. Мэтт поднялся вслед за ней на второй этаж и удивленно замер на пороге ее спальни.

— Она очень отличается от остального дома.

— В остальном доме я оставила все так, как было при сестре. Хотела, чтобы все было так, как они привыкли. В их жизни и так все перевернулось с ног на голову. Дом должен чувствоваться домом. А здесь моя мебель из квартиры в Филадельфии. Мне нужна была хотя бы одна комната, которая будет правда моей.

Дизайн был не то чтобы современным, но ровные прямые линии и гладкие полированные поверхности сильно выделялись на фоне остального дома, оформленного в фермерском стиле.

— Закрой дверь. Не хочу, чтобы зашли дети, — она сняла перевязь и расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке.

Вчера в больнице Мэтт видел, что под рубашкой она носит майку, но собственными глазами видеть, как Бри медленно расстегивает пуговицу за пуговицей — это было чертовски сексуально, даже учитывая текущие обстоятельства. Он ничего не мог с собой поделать. Он был всего лишь человеком.

— Я промою рану в душе, — она бросила рубашку в корзину для грязного белья. — Но тебе нужно будет помочь забинтовать ее заново.

— Помочь снять бинт?

— Конечно.

Бри согнула и разогнула свою идеально мускулистую руку, разминая затекшие мышцы. Затем она нырнула в шкаф, схватила чистую одежду и ушла в ванную.

Мэтт последовал за ней. Желание поднималось в нем с новой силой.

Сосредоточься.

Он вымыл руки, осторожно снял старый бинт и осмотрел зашитую рану.

— Красной не выглядит. Никаких следов инфекции я не вижу, но уверен, болит она просто адски.

Бри вывернула шею, чтобы посмотреть на выходное отверстие от пули в отражении зеркала.

— Шрам останется.

— Твоя татуировка такая красивая, — Мэтт дотронулся до стрекозы, сидящей на задней стороне ее плеча. Под краской чувствовался выпуклый шрам.

Мэтт повернул Бри к себе лицом. Она взглянула ему в глаза, а он изучал ее татуировки и ее шрамы. Мэтт провел пальцами вдоль контура лианы — шрам — которая обвивала ее плечо. Шрам располагался в опасной близости от шеи и в длину был несколько сантиметров. Мэтт был сыном доктора, и его познания в анатомии были выше, чем у обычного человека. Он дотронулся до ключицы. Прямо под ней на коже был вытатуирован цветок, а в его центре — круглая выпуклая точка. Должно быть, то место, куда попал собачий клык. Так близко к артерии, проходящей через подмышечную впадину.

Так близко к тому, чтобы ее убить.

— Тебе повезло, — хрипло сказал он. — Хотя, думаю, тогда тебе так не казалось.

— О, я знаю, — она нахмурилась. — Врач скорой помощи сказал, что если бы укус пришелся на сантиметр левее, я бы истекла кровью за минуту.

— Мне так жаль. И мне жаль, что врач тебе такое сказал. Это должно быть очень страшно.

Бри улыбнулась.

— Он не хотел меня напугать. Он злился на мою мать. Она очень неубедительно пыталась уверить его в том, что на меня напала бродячая собака. Он видел, что она лжет. Она не слишком-то умела врать.

— Почему она не сказала правду? Почему не попробовала уйти от твоего отца?

Татуировка пришла в движение, когда Бри пожала плечами.

— Потому что она знала, что он убьет нас всех, если она попробует сбежать, — через ее тело пробежала легкая дрожь. — У меня будет новый шрам. Совершенно уродливый. Может, сделаю новую татуировку. Пусть лианы спускаются вниз по моей руке.

— Тебе не нужно ничего скрывать, — Мэтт прижал ее к себе покрепче. — Шрамы — это часть тебя. Ты настоящий боец.

— Я бы предпочла обойтись без них.

Мэтт накрыл ее губы своими, закрыл глаза и позволил головокружительному поцелую увлечь их обоих. Когда он поднял голову и посмотрел на Бри сверху вниз, ее глаза все еще были закрыты. Затем ее ресницы задрожали, она взглянула на него ответ и улыбнулась.

Они целовались и раньше, но сейчас происходящее казалось каким-то более близким, чем обычно, более интимным. Сердце Мэтта сжалось.

Вчера вечером она могла умереть. Осознание ударило его под дых, холодом сковав внутренности. То, что он влюбился в нее — Мэтт больше не мог притворяться, что это не так — означало, что он отдал свое сердце женщине, которая вечно ставит на кон свою жизнь. Способен ли он это принять?

Мэтт поцеловал ее снова, крепче притянув в себе. Тело Бри прижималось к его телу, и это чувствовалось очень правильным.

Конечно, да, ответил он сам себе. Без вопросов. Бри стоила того, чтобы рискнуть чем угодно.

Снизу донесся голос Даны, разрушив хрупкий момент близости.

— Ужин через пятнадцать минут.

Бри отстранилась и потянулась к душу, чтобы включить воду.

Мэтт не был уверен, что голос его не подведет. Он откашлялся.

— Я подожду в спальне, — сипло сказал он, затем сделал шаг назад, выходя из ванной комнаты, и закрыл за собой дверь. Вслушиваясь в шум воды, он представлял себе, как ее тело…

Нет. Не надо.

Их отношения медленно двигались в сторону физической близости, но Мэтт не хотел ничего торопить. К тому же, сейчас было совсем не время.

И все же это была приятная мысль. Очень приятная.

В кармане зажужжал телефон. Он бросил взгляд на экран: звонил Тодд.

— Что случилось? — спросил Мэтт в трубку.

— У нас есть номер машины человека, которому Пол Беккет отдал деньги вчера вечером, — напряженным голосом сказал тот.

— И кто это?

— Строительный инспектор.

— У него в прошлом были обвинения во взяточничестве?

— Если и были, я об этом ничего не знаю, — сказал Тодд. — Дальше что?

— Я поговорю с шерифом, — ответил Мэтт. Впрочем, он и так знал, что она скажет: это стоит расследовать.

Глава тридцатая

Кэди утерла со лба вот.

— Отлично позанимались! Спасибо что пришли, леди!

Класс по кикбоксингу потянулся на выход. На мат ступил ее брат, Нолан, уже облаченный в свой белый ги для бразильского джиу-джитсу.

— Классно провела занятие, Кэди.

Он пригнулся, стремительным движением обошел ее со стороны, схватил за талию и поднял в воздух с такой легкостью, словно она была маленькой девочкой — что совершенно точно было не так.

— Нолан, поставь меня на землю, — сказала Кэди. Она росла с двумя старшими братьями, а потому очень быстро научилась говорить очень скучающим голосом, когда они начинали ее дразнить.

Нолан ее отпустил.

— Какая-то ты больше не смешная.

— Повзрослей уже, — Кэди закатила глаза и ткнула его в грудь.

— Ни за что, — брат широко ухмыльнулся в ответ. Несмотря на свой суровый вид — бритая налысо голова, забитые татуировками руки, все такое — когда Нолан улыбался, он снова казался двенадцатилетним.

Зал начали наполнять столь же сурово выглядящие мужчины, и Нолан принялся проводить разогрев. Он вытянул над головой руки и поморщился, но быстро скрыл болезненное выражение лица. Карьера профессионального бойца исключительно плохо сказалась на его костях и суставах. Человеческое тело может многое вынести, но в конце концов природа неизбежно возьмет свое и потребует расплаты. Нолану было всего сорок, но тело его постарело куда сильнее.

Кэди подошла поближе.

— Ты давай сегодня поосторожнее. Пусть сами все работу делают.

Он отмахнулся и сосредоточился на своих учениках.

Кэди знала, что эту просьбу он не выполнит. Ну, он хотя бы перестал участвовать в бойцовских поединках.

Она собрала свое снаряжение и натянула толстовку поверх майки и спортивных леггинсов. Потом отправилась к машине. Ей нужно было заехать домой, сходить в душ, покормить собак, а потом доехать до приюта и покормить местных подобрашек. Мэтт попросил ее нанять Джастина, и теперь тот убирался в приюте и составлял собакам компанию, но доверить ему кормление Кэди пока не решалась. Его не так давно выпустили из наркологической клиники, и полной уверенности в том, что Джастин не сорвется и на этот раз, у нее не было. В прошлом такое бывало уже не раз, к тому же, после смерти жены Джастин заметно сдал. Кэди знала его с детства, и ей было невероятно грустно смотреть на то, что с ним сделали опиоиды.

Но как бы Кэди ни было его жалко, рисковать собаками она не собиралась. Животные в приюте — ее ответственность, и она каждый день сама должна убедиться, что они накормлены и что у них есть чистая вода и теплые постели. Они и так уже достаточно настрадались, и теперь задача Кэди — предоставить им максимальный комфорт.

Она быстрым шагом пересекла парковку, на ходу застегивая свою толстовку. Одежда для тренировки была насквозь мокрой. Ее ученики по кикбоксингу, как обычно, заставили ее изрядно попотеть.

Кэди спокойно доехала до дома и припарковалась у подъездной дорожки. Внутри дома лаяли собаки — разок громко гавкнула одна, затем зашлись лаем питбули. Громче всех разнеслось пронзительное тявканье Таза. Он всегда слишком остро на все реагировал, но сегодня он почему-то пришел в полнейшее неистовство и звучал особенно злобно.

Сгребая в охапку сумку, телефон и рюкзак, Кэди поспешила выскочить из машины. Соседи и так постоянно на нее жаловались из-за собак.

Она быстро закинула рюкзак через плечо и на ходу принялась рыться в сумке, пытаясь отыскать ключи.

— Уже иду, — крикнула она в окно гостиной, но собаки не унялись, продолжая оглашать окрестности громким лаем. Питбули повысили голос, и даже Харли подключилась к общему безумию.

Наконец, Кэди нашла ключи и выбрала из общей связки ключ от дома.

Ее накрыла чья-то тень. Не успела Кэди повернуться, как в голове вспыхнула резкая боль. Зрение тут же подернулось туманной дымкой, ноги подкосились. Она уронила телефон, и тот упрыгал куда-то в кусты.

Когда ее колени стукнулись о бетон, она почти не почувствовала удара. Теперь она стояла на четвереньках, и ее тело сотрясалось в сухих рвотных позывах. С каждым разом боль в голове все усиливались, пока агония не заполнила собой весь мир. Кэди свернулась на тротуаре, поджав ноги к груди. Что-то теплое и влажное скатилось по лбу, заливая глаза.

А потом все потемнело.

Глава тридцать первая

Бри промывала от шампуня волосы, подставив лицо под струи воды. Она отчаянно пыталась вернуть себе ясность мыслей: ее мозг, казалось, начисто замкнуло после их короткого, но весьма тесного взаимодействия с Мэттом. Если бы только ее не подстрелили…

Но вышло как вышло.

Она повернулась, подставив раненую руку под теплую воду. Рану тут же обожгло, словно огнем. Сжав зубы, она осторожно ее промыла. Стоило ей коснуться швов, на нее накатывал странный приступ брезгливости.

Бри выключила воду и шагнула на коврик. Вытираться одной рукой оказалось невероятно сложно, но в конце концов ей все-таки удалось стать относительно сухой. Тогда она натянула джинсы, свежий лифчик и майку — лифчик, правда, она застегнуть не смогла, и открыла дверь ванной прямо так.

Мэтт стоял, привалившись спиной к стене. Заметив, что Бри закончила, он вошел в ванную и наклонился над раной, чтобы придирчиво ее изучить.

— Вообще выглядит довольно неплохо.

— Как скажешь, — она вытерла волосы полотенцем. Когда она удовлетворилась результатом, Мэтт забрал полотенце и сам повесил его на дверь душевой кабины.

— Можешь, пожалуйста, застегнуть? — Бри повернулась к нему спиной и указала на застежку лифчика.

— Как-то это неправильно, — заметил он, но просьбу все же выполнил. Затем открыл сумку с бинтами и инструкциями, которую медсестра вчера вручила Бри.

— Больница меня снабдила всем необходимым. Все-таки есть свои преимущества в том, что я шериф.

Мэтт принялся обеззараживать рану, сверяясь с инструкцией, и Бри крепко сжала зубы. Потом он обмотал ее руку бинтом и накрепко его закрепил.

— Ну как?

— Получше, — она согнула руку и поморщилась.

— Лгунья.

— Я за ужином выпью ибупрофен, — она покрутила запястьем, потом пошевелила пальцами. Мышцы двигались с неохотой, и рука жутко болела от плеча до самого локтя.

— У тебя есть антибиотики?

— Да, — она вздохнула. — Их я тоже выпью за ужином.

— Тебе нужно держать руку неподвижно еще хотя бы несколько дней, — он протянул ей перевязь, и Бри покорно ее надела.

Потом потянулась за феном.

— Давай я помогу, — Мэтт взял из ее рук фен, и поток теплого воздуха взметнул ее волосы. Он нежно пробежался по голове пальцами, чтобы просушить их до самых корней.

Бри не стала возражать. Она устала, у нее все болело, и это было даже приятно — позволить кому-то о ней позаботиться, пусть даже всего на несколько минут.

— Уже достаточно, — сказала Бри, когда волосы почти высохли. Мэтт выключил фен и пригладил ее волосы расческой.

— Вчера Пол встречался со строительным инспектором.

— Видимо, он давал ему взятку, — и ее это совсем не удивляло. Никакого уважения к закону в Пола не было.

— Доказать мы этого не можем.

— Пока что, — возразила Бри. — Пойдем поедим, а потом посмотрим, что тут можно придумать.

Они спустились вниз. Дана только-только начала накрывать на стол.

Рука Бри пульсировала болью. Что бы она не говорила Мэтту, промывать и перебинтовывать рану было действительно больно, и за сегодняшний день боль ее уже измотала. Она принялась за пасту, зная, что еда поможет ей почувствовать себя лучше. Кайла без конца болтала — она была счастлива оказаться в такой большой компании. Люк и Мэтт обсуждали бейсбол.

— Ну как, планируешь новое свидание? — спросила Бри у Даны. Та отпила глоток красного вина из бокала.

— Может и планирую. Я теперь переписываюсь с другим парнем. Посмотрим, как пойдет. Я не тороплюсь.

Бри покачала головой.

— Никак не могу взять в толк, в чем смысл этих приложений для знакомств.

— На самом деле это довольно весело, — широко улыбнулась Дана. — Ты бы видела, какие фотографии себе некоторые в профиль ставят. Минимум половине мужчин за пятьдесят мне хочется написать и сказать: парень, да попроси ты свою дочку тебя сфотографировать!

— Настолько плохо? — Бри наколола на вилку кусочек прошутто и попробовала. Рот наполнил нежный вкус бекона. Бекон — вот что точно делает жизнь прекраснее. Чем больше Бри ела, тем лучше она себя чувствовала.

— Ты даже не представляешь, — Дана передала ей корзиночку с чесночным хлебом.

Двадцать минут спустя Бри отнесла свою почти пустую тарелку к кухонной раковине. Дана последовала за ней.

Бри повернулась к своей лучшей — единственной — подруге.

— Скажи, у тебя все в порядке?

— У меня все хорошо, а что? — Дана поставила в раковину собственную тарелку. — Это из-за приложения для знакомств, что ли?

— Если вкратце, то да.

— Мне нравится жить здесь с детьми, — Дана посмотрела ей в глаза. — У меня никогда не было своей семьи. Но признаю — иногда мне немножко одиноко. Может, немножко скучно.

— Я очень ценю все, что ты делаешь для меня и моей семьи, но я не хочу, чтобы ты страдала.

— То, что я чувствую, никак не связано с тем, где я живу, — Дана ненадолго смолкла. — Я всего пять месяцев как вышла в отставку. Это для меня большая перемена. И мне нужно принять решение о том, что я буду делать со своей жизнью дальше. После двух разводов отношения мне изрядно надоели, и я даже не думала, что когда-нибудь снова захочу с кем-нибудь встречаться. Но потом вы с Мэттом… — она вздохнула. — Наверное, я увидела, что я действительно могу найти для себя что-то стоящее, пусть для этого мне и придется смириться с некоторым количеством человеческого идиотизма. Так что я попробую это приложение и посмотрю, что из этого выйдет.

— Если я могу как-то помочь, только скажи.

Дана рассмеялась.

— А у Мэтта есть брат?

— Вообще-то, и правда есть.

Дана рассмеялась еще громче.

На другом конце кухни Мэтт со скрипом отодвинул стул и встал.

— У меня уже уши горят.

Дана в ответ только широко усмехнулась.

— Я сделала лимонные пирожные. Ты будешь кофе, чай, эспрессо, капучино…

— Просто кофе, спасибо, — Мэтт указал на Бри, а затем на стул. — А ты сядь. Я все сделаю.

Он начал собирать со стола тарелки, и Люк подскочил, чтобы ему помочь. Кайла схватила блюда с лимонными пирожными и понесла к столу, двигаясь медленными осторожными шагами. Милашка тут же вскочила на ноги, не сводя с десерта влюбленного взгляда, и Бри отодвинула собаку ногой, пока Кайла об нее не споткнулась.

Пирожные они съели за минуту. Затем Люк ушел к себе — ему нужно было учиться, а Кайла принялась делать домашнюю работу прямо за кухонным столом. Мэтт и Бри ушли в рабочий кабинет, неся с собой чашки с кофе.

Бри села за стол и достала из папки банковские отчеты о финансовом состоянии Пола Бекета и его фирмы.

— Давай я возьму на себя его личные финансы, — Мэтт взял себе стул, и Бри передала ему половину документов.

— Я тогда просмотрю финансовые отчеты по бизнесу? — она оглядела внушительную стопку бумаги. — На это целая вечность уйдет.

— Могу попросить сестру нам помочь, — предложил Мэтт.

— Кэди?

Он кивнул.

— Раньше она была бухгалтером, а сейчас она занимается бухучетом для бизнеса моего брата.

Бри явно обрадовалась этой идее.

— Это было бы просто замечательно.

Мэтт отправил ей сообщение.

— Прямо сейчас, наверное, она занимается с собаками, но рано или поздно ответит.

— Ладно. Тогда пока начнем, — и Бри открыла первый отчет.

Два часа спустя в дверь постучалась Дана.

— Кайла готова ложиться в постель.

— Я скоро вернусь, — Бри взбежала по лестнице, минут пятнадцать почитала Кайле книжку, а затем уложила племянницу спать. Когда она вернулась в кабинет, Дана протянула ей чашку свежезаваренного кофе, который она сварила на всех троих.

— Я предложила помочь, — Дана присела на угол стола и взмахнула рукой, указывая на финансовые отчеты. — Вместе быстрее управимся.

— Пока что я нашел две вещи, — сказал Мэтт, потягиваясь. — За прошедшие два года зарплата у Пола уменьшилась. Его личные расходы при этом остались примерно такими же. А в течение нескольких месяцев он вкладывал в фирму собственные деньги, чтобы удержать бизнес на плаву.

— А как же его дорогие машины? — потягивая кофе, Бри опустилась на стул.

— Взял в аренду, — сказал Мэтт. — Пикап записан на его фирму. Остальные машины взяты в частную аренду. На самом деле они ему не принадлежат. И офис он тоже арендует.

— Банк предоставлял ему кредитную линию для пополнения оборотного капитала, — добавила Дана. — Он платил только проценты с полученных сумм. Среди его бумаг есть письмо от банка с требованием выплатить долги по кредиту в срок тридцать дней по истечении года после получения каждой суммы. Он этого так и не сделал.

— Почему его фирма могла начать приносить меньше денег? — задался вопросом Мэтт.

— Даже не знаю, — Бри отложила в сторону банковские выписки, чтобы взглянуть на финансовые отчеты «Беккет Констракшен». Одно число привлекло ее взгляд, и она пролистала страницы назад. Сейчас она искала отдельные ежемесячные банковские выписки, а не рассматривала общую финансовую картину в целом. — За последние два года расходы на сантехнику удвоились, а вот валовый доход остался тем же.

— И почему расходы на сантехнику так сильно увеличились, а на финальной цене за работы это не отразилось? — Мэтт тоже отложил в сторону свои бумаги и наклонился через стол. — На одной из строек с сантехникой случилось что-то страшное?

— Нет. Это происходило в течение долгого времени и во время разных работ. — Бри указала на одну из позиций, и Мэтт нашел соответствующие банковские выписки за первый квартал. — Давай проверим, с какими сантехническими компаниями работал Пол.

Мэтт составил список и приступил к расследованию.

— Вот этой компании в природе не существует. И этой тоже.

Дана склонилась над лежащими на столе бумагами.

— Сколько расходов на сантехнику ушло вот этим двум компаниям в первом квартале?

Мэтт схватил со стола телефон и запустил калькулятор.

— Почти половина от общего количества.

— А что насчет четвертого квартала прошлого года?

— Столько же.

Бри побарабанила пальцами по столешнице.

— Итак, Пол платил двум сантехническим компаниям, которых на самом деле не существует.

— Может, названия неправильные? Могли компании называться как-то по-другому? — предположила Дана. Мэтт пожал плечами.

— Холли вела бухучет, Пол был владельцем бизнеса. У кого еще мы можем об этом спросить?

— У Деб Манчин? — предложила Бри. — Она иногда помогала Холли с бухгалтерией.

Мэтт нахмурился.

— И она вроде говорила, что спрашивала Пола о каких-то несостыковках, а он отказался отвечать на вопрос?

— Говорила, — подтвердила Бри. Она позвонила Деб и объяснила, над чем они сейчас работают.

— Забавно, что вы об этом спросили, — сказала Деб. — Я как-то заметила, что на нескольких стройках работают сразу несколько фирм по сантехнике. Для большинства работ в жилых помещениях мы обычно нанимаем только одного субподрядчика на каждый проект, если только не случилось что-то необычное. Я тогда подумала, что кто-то напутал с квитанциями.

— Что на это сказал Пол? — спросила Бри. Деб фыркнула.

— Сказал заплатить по гребаным счетам. И что если он захочет, чтобы я подумала, он обязательно даст мне знать.

Мило.

Бри зачитала одну из позиций вслух.

— Как думаете, что это может значить?

— Я думаю, он просто присваивал деньги себе, — сказала Деб. — Мошенничал с налогами, может, хотел изобразить банкротство перед предстоящим разводом. А зная Пола, скорее всего, все сразу.

— Беккеты разошлись всего пару месяцев назад, — заметила Бри. — И это Анджела ушла от Пола, а не наоборот.

— Пол все спланировал, — Деб сделала паузу. — Он точно знал, как заставить ее потребовать развода. Я не удивлюсь, если узнаю, что он начал прятать от Анджелы деньги еще годы назад.

— Зачем ему это делать?

— Чтобы потерять меньше капитала при разделе имущества. За последние два года он урезал себе зарплату. Если бы в суде Анджела добилась выплаты алиментов, то с более низким месячным доходом ему и платить пришлось бы меньше. Бизнес приносил ему доход, но ровно такой, чтобы поддерживать его привычный образ жизни. Пол бы не захотел им жертвовать и отдавать деньги бывшей жене.

Бри попрощалась и пересказала Дане и Мэтту теорию Деб.

— Анджела утверждала, что Пол жаловался на финансовые трудности, через которые проходит его компания, — вспомнил Мэтт. — Но это могла быть и ложь. Нужно понять, куда делись деньги. Передай мне тот ноутбук.

— Минуту, — Бри написала Тодду письмо, в котором просила добыть повестку в суд, чтобы проследить финансовые транзакции. — Почти во всем всегда замешаны деньги. Люди такие предсказуемые.

Она отправила письмо и передала ноутбук Мэтту.

Тот принялся что-то набирать на клавиатуре.

— Что будем делать со строительным инспектором?

Бри откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Ибупрофен немного унял ее головную боль, но рану жгло с прежней силой, и то ужасно выматывало. Больше всего ей хотелось переодеться в пижаму, выпить таблетку обезболивающего и отправиться спать.

— Не вижу ни единой причины, по которой строительному инспектору понадобилось бы убивать Пола. Зачем уничтожать источник дополнительного дохода?

— Да, но это еще одно доказательство, что Пол был замешан в нелегальном ведении бизнеса.

Бри похлопала ладонью по банковским отчетам, которые грудой лежали на столе.

— У нас и так полным-полно доказательств.

Мэтт победно улыбнулся.

— Теперь у нас их еще больше, — он кликнул мышкой. — Принтер включен?

Бри вытянула руку назад и нажала на кнопку «включить». Принтер зажужжал и выплюнул в лоток для бумаг две страницы.

— Что это? — она взяла их в руки.

— Угадай, кто владеет этими двумя сантехническими компаниями? — спросил Мэтт.

Бри просмотрела распечатку из базы данных Отдела корпоративных предприятий Департамента штата Нью-Йорк, сразу найдя глазами раздел, в котором было указано имя главного исполнительного директора.

— Ной Беккет, — она перевернула страницу. — А вторая компания зарегистрирована на Тимоти Беккета.

Дана бросила на нее взгляд поверх страницы.

— Подытожим. По-видимому, Пол был виновен в следующем: давал взятку строительному инспектору, уклонялся от налогов, скрывал доход от своей жены.

— Знала ли обо всем этом Анджела? — задалась вопросом Бри. Мэтт пожал плечами.

— Если знала, то у нее было еще больше причин его убить.

— Она уже очень злилась на Пола, — добавила Бри.

— Сколько всего денег он перевел на счета этих липовых фирм за последние два года? — спросил Мэтт.

— Около сотни тысяч долларов, — Бри снова вернулась к выпискам. — Звучит как большая сумма, но зная образ жизни Пола, можно предположить, что подставных фирм было еще больше. Его чистые активы уменьшились на миллион долларов.

Мэтт поставил ноутбук на стол и закрыл крышку, потом потянулся за телефоном.

— Сестра уже должна была ответить на сообщение, — он беспокойно наморщил лоб. Потом ткнул пальцем в экран и приложил телефон к уху. — Не отвечает, — он набрал следующий номер. — Может, у нее батарея села. Я позвоню Джастину и спрошу, не ушла ли она еще из приюта.

Бри услышала тихие гудки, доносящиеся из динамика.

— Привет, Джастин. Ты сегодня видел Кэди? — ответа Джастина Бри не услышала, но лицо Мэтта помрачнело. — Кэди не приходила покормить собак и не отвечает на звонки, — он уже был на полпути к двери. — Кэди всегда приходит в приют к ужину. Если она опаздывает, то звонит мне или Джастину, чтобы мы покормили собак.

— Дай мне минутку. Я захвачу оружие, — Бри встала. Мэтт открыл было рот, но она его прервала. — И не говори, что я должна отдохнуть.

— Не волнуйся, я и не собирался. На самом деле я хотел сказать: «Прости, что прошу о таком, но мне нужна твоя помощь».

— Я бы ни за что не осталась в стороне, — Бри принялась собирать со стола бумаги и укладывать их обратно в папку.

— Оставьте документы мне, — Дана остановила ее движением руки. — Я попробую найти другие фальшивые фирмы.

— Спасибо, — Бри повернулась к Мэтту. — Идем.

Глава тридцать вторая

Мэтт резко затормозил у самого дома и вылетел из машины, а Бри поспешила за ним вслед. У двери их встретил Броди.

Джастин обнаружился на кухне — он пристегивал к ошейнику Греты поводок.

— Я покормил твоих собак и вывел их во двор. Хочу взять Грету на прогулку, а то она уже становится дерганой.

— Спасибо. Я очень благодарен, — Мэтт сорвал с крючка шлейку Броди. Тот тут же вскинулся и сосредоточил на хозяине внимательный взгляд. — Я беру с собой Броди.

Мэтт подумывал сразу рвануть к дому Кэди, но его дом был все равно что по пути. Броди мог принести много пользы, а Мэтту нужна была любая помощь, которую он только мог получить.

В груди у него поселилось крайне дурное предчувствие. Что-то здесь было очень не так. Он позвонил сестре и оставил сообщение на автоответчик. Он послал ей СМС — на случай, если она застряла в месте с плохой связью. Он позвонил ей на домашний телефон. Никакого ответа. А Кэди никогда не пропадала вот так, ни разу в жизни.

Мэтт перетащил пандус для собак из своей машины к внедорожнику Бри. Уже одетый в рабочую шлейку Броди воплощал собой деловитость. Он знал, к чему все идет.

Бри тихо села на пассажирское сидение. Она не стала спорить, когда он попросил пустить его за руль. Конечно, Бри могла вести и одной рукой, но у Мэтта было две руки и он был быстрее.

Вскоре он уже остановился у одноэтажного домика сестры. Из-за двери доносилось приглушенный собачий лай. Минивэн Кэди стоял во дворе.

Мэтт разложил пандус для Броди, и тот трусцой спустился вниз и послушно замер у его ног. Все втроем они подошли ко входной двери, навстречу оглушительному лаю четырех собак.

Мэтт попробовал ручку двери — не заперто.

Волосы на затылке встали дыбом. Кэди жила в приличном тихом районе, но все те годы, что Мэтт работал в департаменте шерифа, он бесконечно капал ей на мозги по поводу личной безопасности. Она никогда не оставляла дверь открытой.

Перед глазами одним за другим пронеслись сами ужасающие варианты событий. Кэди упала и поранилась? Ее ограбили?

Держась поближе к стене, Мэтт распахнул дверь настежь. Бри уже держала оружие наготове.

Кэди всегда закрывала собак в задней части дома. Датский дог прикрывал тылы маленькой стаи, в то время как чихуахуа зло тявкал и рычал прямо у самых ворот, перекрывающих кухню. Питбули одновременно лаяли и оживленно виляли хвостами.

Настороженно поглядывая на собак, Бри замерла у входной двери. Мэтт велел Броди остаться.

Датский дог громко гавкнул, и Бри нервно шагнула к Броди, словно искала у него защиты.

Мэтт перешагнул через кухонные ворота.

— Большие собаки безобидны. А вот с маленькой будь поосторожнее. У него скверный характер и очень острые зубы.

— Я здесь подожду, — сказала Бри.

Мэтт огляделся. Ни на кухне, ни в прилегающей к ней гостиной Кэди не было. Вода в собачьих мисках почти кончилась. Кто-то — скорее всего, чихуахуа — успел написать на пол. Питбули подбежали к чулану и теперь лаяли на закрытую дверь.

— Судя по всему, никто их не покормил, — волнуясь все сильнее, Мэтт собрал с пола миски из нержавеющей стали и насыпал им еды, и собаки тут же смели все до последней крошки. Мэтт быстро протер пол и быстро нацарапал Кэди записку, предупредив ее о том, что собак он уже покормил — на случай, если она вернется.

Собаки, тем временем, выстроились в ряд перед задней дверью.

— Я выведу собак наружу и проверю задний двор.

— Хорошо. Я проверю остальной дом, — Бри повернулась и ушла в сторону короткого коридора, который вел к спальням.

— Броди, — Мэтт указал рукой в ее сторону, и пес послушно последовал следом.

Двор Кэди окружал двухметровый забор, и здесь ее тоже не было. Собаки сделали все свои дела и вернулись в дом. Мэтт тем временем проверил гараж, но не нашел там ничего, кроме собачьих переносок, ящиков с кормом и других вещей, необходимых для собачьего приюта.

Мэтт вернулся на кухню — Бри и Броди как раз закончили обходить дом.

— В спальнях ее нет.

Паника стянула внутренности Мэтта в тугой узел.

— Мне это не нравится. Кэди никогда бы не забыла покормить своих собак, — он достал телефон и набрал брата. — Я не могу найти Кэди. Во сколько она от тебя ушла?

— Сразу после того как закончила занятия, в шесть, — ответил Нолан. — Я позвоню ее ученикам. Может, она решила сходить с ними выпить.

— Хорошая идея, — но Мэтт не верил, что Кэди могла заехать на машине домой и при этом не покормить собак. Может, он ошибся? Покормил их второй раз?

— Может, она поехала вызволять очередную собаку? — предположила Бри.

— Ее минивэн здесь.

— Она могла поехать на машине кого-нибудь из волонтеров?

— Не знаю, — Мэтт снова взялся за телефон — на этот раз он набрал сначала Максин, а потом Ральфа, двух волонтеров, которые работали с Кэди в приюте. — Нет. Ее никто не видел.

— А твои родители?

— Нужно было позвонить им первым делом. Совсем ничего не соображаю, — и он позвонил маме.

— Мэтт, — радостно поздоровалась она.

— Привет, мам. Кэди с вами?

— Нет, — обеспокоенно ответила она. — Почему ты спрашиваешь?

— Я ее ищу, вот и все.

— Не лги мне. Это далеко не все, — сказала мама своим учительским голосом. Обдурить папу было плевым делом, но Мэтту никогда не удавалось скрыть от матери хоть что-то мало-мальски важное.

— Ее нет дома, хотя минивэн на месте, — сказал он.

— Ты пробовал звонить Максин и Ральфу?

— Да. Они ее не видели.

— Чем мне помочь? — никакой паники, никаких лишних эмоций — у мамы уже включился экстренный режим.

— Позвони ее друзьям, — сказал Мэтт. — Если что-нибудь узнаешь, звони мне.

— Ты тоже.

— Обязательно, — он повесил трубку. Затем набрал сестру снова.

С улицы приглушенно донеслась мелодия «Кто выпустил собак».

Мэтт рванул наружу, и звук привел его к разросшейся клумбе. Отодвинув стебли в сторону, он увидел телефон Кэди, лежащий в кустах.

Он протянул руку.

— Мэтт! — крикнула Бри. — Надень перчатки.

Его привела в ужас одна мысль о том, что с телефона его сестры понадобится снимать отпечатки пальцев, но он натянул на руки перчатки и осторожно приподнял телефон за самые края. Экран треснул — должно быть, отскочил от бетонной дорожки. Он дотронулся до экрана пальцем, и он засветился в темноте.

Бри вместе с Броди тем временем обыскивала передний двор, шаря лучом фонаря по густой траве. К большому удивлению Мэтта, Бри сжимала в руке поводок.

Броди задрал нос, принюхался и сорвался с места. Бри побежала за ним, и через мгновение они стояли у минивэна Кэди.

Мэтт вбил пин-код и просмотрел ее последние сообщения. Все они были так или иначе связаны с приютом.

Броди жалобно заскулил.

— Мэтт, сюда! — позвала Бри с подъездной дорожки, и Мэтт поспешил к ней.

Луч ее фонаря указывал на землю: туда, где бетонную дорожку покрывали темно-красные пятна.

Кровь.

Одно пятно было размером с ладонь Мэтта — от обычного пореза столько крови не натечет. Броди снова заскулил.

Мэтт открыл недавние звонки Кэди, и ледяной страх пробрал его насквозь.

— Угадай, кому Кэди звонила последней?

— Кому? — спросила Бри.

Броди натянул поводок, и она одернула его назад.

— Шеннон Фелпс.

— Что?

Мэтт пролистал список вызовов.

— Сегодня Кэди три раза позвонила Шеннон. Первые два звонка были очень короткими — она либо почти сразу повесила трубку, либо оставила короткое сообщение на автоответчик. Третий звонок она сделала около четырех часов вечера, и длился он почти две минуты. Значит, ей удалось поговорить с Шеннон. Если бы она просто оставила сообщение, то время звонка было бы короче, — он ходил взад-вперед по дорожке, не в силах успокоиться. — Кэди увидела имя Шеннон на папке, которую я недавно вечером принес домой. Она недавно взяла из приюта Кэди свою собачку. Кэди ее вспомнила.

— И?

— И, видимо, позвонила ей, чтобы узнать, как поживает собака, — мозг Мэтта кипел. — Кэди очень эмпатичный человек. Она ужасно переживала из-за всего, что случилось с Шеннон. И зная Кэди, она наверняка хотела узнать, может ли она как-нибудь помочь.

Бри уставилась на него в ответ.

— У Шеннон есть алиби на смерть Пола, но не на смерть Холли.

Мэтт перевел взгляд с разбитого экрана телефона на кровь, запятнавшую бетонную дорожку. Сердце у него оборвалось.

— Мы должны найти Кэди.

Глава тридцать третья

Охваченная беспокойством, Бри позвонила в диспетчерскую и запросила подкрепление. Разбитый телефон, кровь на дорожке — все это делало дом Кэди вероятным местом преступления.

Бри перевела взгляд на Мэтта.

— Две вещи, которые я хочу сказать. Раз — Кэди могла упасть и пораниться. Возможно, она позвонила друзьям и попросила отвезти ее в больницу.

— Тогда она бы скорее всего позвонила мне или брату. Но мама на всякий случай уже обзванивает ее друзей.

— Два, — продолжила Бри. — Возможная связь с нашим расследованием убийства и правда очень меня тревожит, но мы не должны так сразу делать предположения. Ты знаешь, кто еще мог хотеть навредить твоей сестре?

Мэтт резко остановился.

— Ее бывший муж. Кэди столкнулась с ним на этой неделе. Сказала, что это была неприятная встреча. Никого другого я не знаю. Девяносто процентов времени Кэди либо проводит в приюте, либо работает в студии нашего брата, — у него зазвонил телефон. — Это как раз он, — объяснил Мэтт, поднимая трубку. — Да, Нолан? Черт. Хорошо. Хорошая идея. Держи меня в курсе, — он убрал телефон и повернулся к Бри. — Никто из учеников Кэди ее не видел. Нолан собирается объехать все ее любимые заведения.

Броди сидел у ног Бри, не спуская с нее взгляда темных обеспокоенных глаз. Он заскулил еще раз, тихо и жалобно, и она погладила его по голове. Если бы не разворачивающаяся перед Бри катастрофа, она бы даже восхитилась своим бесстрашием и тем, как решительно она взяла Броди на поводок. Пока они обыскивали дом, с Броди она чувствовала себя куда безопаснее, чем если бы была без него.

Впрочем, лай собак Кэди все еще заставлял волоски на ее руках вставать дыбом.

Пес снова натянул поводок и требовательно оглянулся на Бри.

— Иди, — сказала она и выпустила поводок из рук. Броди подошел к Мэтту и тронул лапой его ногу, и Мэтт ободряюще похлопал его по спине в ответ.

— Мы ее найдем.

Несколько минут спустя у тротуара остановилась патрульная машина. Бри отправила Коллинс сделать экспресс-тест и подтвердить, что найденная на дорожке субстанция действительно является человеческой кровью, потом она разослала на Кэди ориентировку, а затем наконец снова повернулась к Мэтту.

— Ты хочешь сначала съездить к бывшему мужу Кэди или к Шеннон Фелпс?

Мэтт на несколько секунд закрыл глаза. Лицо у него было напряженное, перекошенное.

— Грег живет ближе. Сначала заедем к нему. Если его там нет, поедем к Шеннон.

Бри назначила Коллинс главной, после чего они вместе с Мэттом и Броди забрались в машину. Взбудораженный Броди мерил задние сидения автомобиля нервным шагом.

— Что ты можешь рассказать об отношениях Кэди и ее бывшего мужа? — спросила Бри.

Мэтт завел двигатель и снялся с места.

— Грег мне не понравился с самой первой встречи, — он свернул на поворот, почти не снижая скорости. — Мне он показался эмоционально неразвитым. Мальчик, застрявший в теле взрослого мужчины. Он работал моделью и соблюдал очень строгую диету. Если Кэди съедала что-нибудь кроме куриной грудки с брокколи, он обязательно отпускал по этому поводу ехидный комментарий. У Кэди никогда не было лишнего веса, но и на костлявую модель с подиума она никак не тянула, — он нахмурился, переведя взгляд на свою широкую ладонь. — Флинны люди немаленькие.

Это уж точно.

— Я не хотел влезать в их отношения, — продолжил Мэтт, — и уж тем более я не хотел, чтобы она чувствовала, будто должна выбирать между своим парнем и своей семьей, — было ясно, что об этом своем решении он сейчас очень жалел. — Она ведь взрослая женщина. Я не имею права указывать, с кем ей встречаться. И я знал, что она не сможет долго терпеть его дерьмовое отношение. Они встречались всего пару месяцев, когда Кэди узнала, что беременна.

— И это все осложнило.

— О да. Кэди была вне себя от радости. И честно говоря, узнав о беременности, даже Грег начал вести себя, как взрослый человек. Он даже начал готовить, а не предлагать ей морить себя голодом, как раньше, — он сглотнул. Глаза его потемнели. — Когда Кэди была на четвертом месяце, они уехали на Вегас, а вернулись уже мужем и женой, — его губы сжались в тонкую линию. — А после пятого месяца Кэди потеряла ребенка, и Грег снова стал прежним подонком.

— Мне очень жаль.

Мэтт покачал головой.

— Грег винил во всем Кэди, хотя в этом никто не был виноват.

— Вот же сволочь, — не смогла сдержать гнев Бри.

— Ага. Кэди была в очень растрепанных чувствах, но даже тогда она понимала, что Грег переходит все границы. Она ушла от него.

Бри чувствовала, что это еще далеко не все.

— Грег отреагировал на их развод словно избалованная пятилетка, у которой отобрали любимую игрушку. Он ее преследовал. Оскорблял. То слал ей цветы, то оставлял мерзкие записки на лобовом стекле ее машины, — Мэтт снова покачал головой. — Несмотря на все свое горе, здравомыслия Кэди не потеряла. Она все сделала по правилам — добилась в суде запретительного приказы. Я пытался не вмешиваться. Очень пытался.

— Пока?

— Пока Грег не перешел черту. Он начал ее повсюду преследовать, всегда оставаясь на границе положенных тридцати метров. Как-то Кэди выглянула из окна ночью, а его машина стояла прямо у дороги. Он следил за ней. Кэди позвонила в департамент шерифа, но Грег находился от нее более чем в тридцати метрах. Чисто технически закона он не нарушил.

От подобных людей запретительный приказ помогает не сильнее, чем бумажная броня от пуль.

— Кэди была вне себя от горя, а мужчина, который должен был ее поддерживать, вел себя как последняя скотина, — Мэтт тяжело сглотнул. — Я не слишком горжусь тем, что я сделал дальше.

— Ты поощрил его оставить Кэди в покое?

— Ага. Можно и так сказать. Я очень сильно поощрил его оставить Кэди в покое, — его рука сжалась в кулак. — И он больше ни разу ее не беспокоил.

Еще бы.

Некоторые люди уважают только физическое превосходство.

Бри некоторое время рассматривала Мэтта в профиль. Он всегда напоминал ей викинга — и не только ростом и цветом волос. Мэтт был ширококостный и очень крепко сложенный — все выдавало в нем сильного человека, от квадратной челюсти до широких ладоней. Легко было представить, как он размахивает широким мечом или боевой секирой.

Пальцы Мэтта крепко вцепились в руль.

— Предполагаю, ты знаешь, где он живет? — спросила она.

— Возможно, я за ним все это время приглядывал.

Бри включила бортовой компьютер.

— Какая у него фамилия?

— Спек.

Бри убедилась, что у Мэтта правильный адрес.

— Грегори Спек, тридцать восемь лет. Судимостей нет. За исключением запретительного приказа, о котором ты говорил, перед законом он чист.

— Чем он зарабатывает на жизнь?

— Работает в спортзале.

Мэтт остановил машину, и они вышли на улицу. Влажный вечерний воздух пах приближающимся дождем. Бри прищурилась на подернутое облаками небо — туманные облака то и дело наползали на круглый диск луны. Скоро обещали грозу, а это значит — все улики смоет ливнем.

— Погоди, — она открыла багажник и достала бронежилеты. Мэтт ждал, от нетерпения его всего потряхивало.

Бри закинула перевязь на заднее сидение машины и влезла в бронежилет. Рана пульсировала острой болью. Мэтт надел свой бронежилет, помог Бри затянуть ремни и повернулся к дому.

— Погоди, — Бри заступила ему дорогу и выставила вперед обе ладони. — Ты подождешь здесь.

Мэтт сложил на груди руки и бросил взгляд на входную дверь дома Грега.

— Пожалуйста, — продолжила она. — Увидев тебя, он станет куда как менее сговорчивым. Ты просто потратишь время.

Мэтт молча вернулся к машине, разложил пандус, чтобы Броди мог спуститься на асфальт, и они вдвоем застыли на тротуаре.

Бри вздохнула. Мэтт и Броди выглядели чертовски угрожающе даже издали.

Формы на Бри не было, но на ремне висел значок, а у тротуара стоял внедорожник с логотипом департамента шерифа. Она постучала в дверь, и ей открыл мужчина: рост примерно метр восемьдесят, точеные скулы, идеально сложенное тело модели. Он откашлялся в кулак, звук был влажным и мерзким.

Бри быстро шагнула назад.

— Мистер Спек, это шериф Таггерт, — она показала значок. — Когда вы в последний раз контактировали со своей бывшей женой Кэди Флинн?

Он не ответил: только перевел взгляд куда-то поверх ее плеча, весь подобрался и сделал шаг вперед.

Бри предположила, что он заметил Мэтта.

Броди залаял, и Грег остановился так резко, словно впечатался в незримую стену.

— Уберите его от моей частной собственности, — сказал он Бри, не сводя глаз с Мэтта. Бри оглянулась: тот все еще стоял на улице.

— Он не на вашей частной собственности, — сказала она.

Грег вышел из дома, и противомоскитная дверь с громким стуком захлопнулась за его спиной.

— Убирайся отсюда к чертовой матери, или я тебя засужу! — заорал он, весь набычившись и тыкая пальцем в Мэтта.

— За что? — поинтересовалась Бри. — Улица — это общественная собственность.

На лбу Грега запульсировала вена.

— Мистер Спек, — привлекла она его внимание. — Я ищу Кэди Флинн. Вы ее видели?

— Нет, — он снова ткнул пальцем в Мэтта, затем резко развернулся к Бри. — Он меня в чем-то обвинил?

— Нет. Но Кэди пропала. Мы проверяем всех ее знакомых. Вы всего лишь один из этого большого списка. Вы знаем, что вы встретились с ней в зоомагазине.

Он окинул ее злобным взглядом.

— Это была случайность. До того как я с ней не столкнулся, я лет шесть ее не видел. Я давно о ней забыл, — он дернул подбородком в сторону Мэтта. — Мы с Кэдди, может, и сошлись бы назад, если бы ему не приспичило влезть.

— Где вы были сегодня вечером? — спросила Бри.

— Дома, — он вернулся к двери и заорал, — Дженн, иди сюда!

За противомоскитной сеткой возникла темноволосая женщина с ребенком на руках. Она была невысокой и юной — очень, очень юной. На ней были рваные джинсы и футболка, причем на футболку, судя по пятну на плече, совсем недавно срыгнул младенец. Честно говоря, Бри показалось, что эту пигалицу даже не пустили бы в бар.

— Иди сюда, — приказал Грег. — Скажи им, что я весь вечер был здесь.

Дженн толкнула дверь и вышла на крыльцо. Она кивнула, смотря на Бри большими глазами, темными и слегка испуганными.

— Он был дома всю неделю, — дрожащим голосом подтвердила она. — Он только переболел гриппом.

Грег упер руки в бока и угрожающе навис над Бри.

— Убирайтесь с моей частной собственности, если не хотите, чтобы я позвонил адвокату. Я засужу департамент шерифа за посягательство на личную жизнь.

Единственное, что сейчас останавливало Бри от того, чтобы набить ему морду — это нежелание заразиться гриппом. Этот подонок ее совсем не пугал.

— Вы хотите продолжить дискуссию в участке?

Он сверлил его взглядом. Бри не сводила с него глаз.

Спустя десять секунд он сдался.

— Как Дженн и сказала, я был дома всю неделю.

Поведение типичного школьного задиры. Ему не хватало храбрости спорить с тем, кто мог за себя постоять.

— Спасибо за уделенное время, — сказала Бри.

Грег злобно махнул рукой на дверь.

— Иди внутрь.

Дженна опустила взгляд и шмыгнула обратно в дом, и Грег последовал за ней, захлопнув дверь с оглушительным треском.

Бри же поспешила к машине. Взгляд Мэтта был пустым и холодным.

Он посадил Броди на заднее сидение и сел за руль. Машина сорвалась с места, взвизгнув шинами.

— Он полнейший подонок, — сказала Бри. — Но не думаю, что он тронул Кэди. Когда я про нее спросила, он явно не понял, что происходит, — Бри схватилась за ручку двери, когда Мэтт заложил крутой вираж, пытаясь вписаться в поворот дороги на полной скорости.

— Согласен, — он явно пытался сохранять здравомыслие, но Бри чувствовала, что эмоции переполняют его до краев. Внутри у него зрел самый настоящий шторм. Мышцы напряжены до предела, на шее вздулись вены, челюсть крепко сжата.

И она не могла винить Мэтта за то, что он постепенно терял над собой контроль. Она помнила, как сестра позвонила ей, умоляя о помощи — помнила, как бурлящее беспокойство жгло ее изнутри всю долгую-долгую дорогу от Филадельфии до Грейс-Холлоу, помнила, как горе ударило ее под дых и выбило из легких весь воздух, когда она узнала, что Эрин уже мертва.

Пожалуйста, пусть только с Кэди все будет хорошо.

Глава тридцать четвертая

Свет в доме Шеннон Фелпс не горел. Мэтт остановил машину у тротуара, чувствуя, как тревога жжет его внутренности, словно раскаленный уголь.

Они с Бри вышли из машины. Ветер дул все сильнее, швыряя опавшую листву в сточный желоб. Над головой низко нависли темные тучи.

Мэтт выпустил Броди из машины, сложил пандус и закрыл дверь.

— Даже не знаю, что лучше — если она там, внутри, или если ее здесь нет. Если она не тут, я не знаю, где нам искать дальше.

Или кто мог ее забрать.

Его когда-то раненая рука заныла от боли. Мэтт бросил взгляд вниз и обнаружил, что все это время крепко стискивал кулаки.

Он выпрямил пальцы и пошевелил ими, возобновляя кровообращение.

Хватит так психовать. Сохраняй трезвую голову, тебе еще нужно найти Кэди.

Они дошли до входной двери и встали по обе ее стороны. Бри постучала, и из дома донесся собачий лай. Кажется, песика заперли — лай доносился из задней части дома и не становился ближе.

Бри нажала на кнопку дверного звонка, и тот разразился пронзительной трелью. Птенчик залаял еще пуще.

Мэтт придвинулся ближе к окну и вгляделся в темную прихожую. Там никого не было.

Он трусцой оббежал вокруг дома и заглянул в окно гаража — пусто.

— Ее машины здесь нет, — сказал он, вернувшись к Бри.

Бри отступила на шаг назад и оглядела дом.

— И что теперь?

Мэтт принялся нервно ходить из стороны в сторону под внимательным взглядом Броди.

— Если бы Кэди была тут, Броди бы почувствовал.

Телефон Бри зазвонил.

— Это Дана, — сказала она, взглянув на экран. — Привет. Я перевожу тебя на громкую связь. Со мной Мэтт, — она нажала на кнопку и выставила телефон между собой и Мэттом.

— Я нашла еще несколько подставных фирм, — сказала Дана. — В дополнении к тем двум, которые записаны на имя сыновей Пола, еще две зарегистрированы на его собственное имя. И вы ни за что не догадаетесь, кто владелец последней компании.

— Кто? — спросила Бри.

— Шеннон Фелпс, — сказала Дана. — За последний год на счет этой компании ушло около тридцати тысяч долларов.

Мэтт бросил на дом взгляд.

— Холли занималась всеми платежными документами. Она должна была знать, чем занимается Пол. Что, если она его шантажировала?

— Это бы объяснило и разговоры по телефону поздно ночью, и то, зачем она приезжала к нему домой, — согласилась Бри.

— И мы уже знаем, что Полу нравится подкупать людей конвертами, полными налички, — добавил Мэтт. Бри нахмурилась.

— Может, Холли решила, что этого ей мало. Она явно любила тратить деньги. Может, она начала выводить деньги фирмы на счет своей сестры.

— Но зачем использовать для этого сестру? — спросил Мэтт. — Почему бы не открыть компанию на свое собственное имя?

— Это слишком просто отследить, — покачала головой Бри.

— Значит, Шеннон во всем этом участвовала? — подытожила Дана. Мэтт повернулся к дому.

— Должна была. Но зачем ей похищать Кэди?

Несколько секунд все напряженно молчали.

— Еще что-нибудь нашла, Дана? — наконец, спросила Бри.

— Нет. Я позвоню, если найду.

— Спасибо, — Бри опустила телефон. — И как то все привязать к тому, что Шеннон убила Холли?

— Я не знаю, — Мэтт снова принялся мерять землю шагами. — У Шеннон алиби на убийство Пола.

— Может быть, это Анджела его убила.

— Но зачем Шеннон убивать Холли?

Бри сморщилась.

— Шеннон злилась, что Холли хочет отправить их мать в хоспис. Мы узнали это еще в первый же день.

Мэтт уставился на фасад дома.

— Мы знаем, что Кэди звонила Шеннон. Может быть, она что-то о ней вспомнила. Что-нибудь, что несло для нее опасность.

— И что это могло быть?

— Я не знаю, — покачал головой Мэтт. — И у меня нет времени над этим думать. Кэди пропала. Я собираюсь войти в дом и проверить, не оставила ли Шеннон каких-нибудь подсказок о том, куда она могла уехать. Тебе со мной идти не обязательно.

Это было рискованно. У них не было никаких видимых причин обвинять Шеннон — за исключением того, что зарегистрированная на ее имя фирма получала деньги от «Беккет Констракшен». Да и связать это с исчезновением Кэди они никак не могли. Но Мэтту было все равно. Он был готов сделать все что угодно, только бы найти свою сестру.

— Мы идем вместе, — сказала Бри, смотря на него в упор.

— Ты уверена? На тебя могут подать в суд.

— Кэди важнее. Я рискну.

— Сигнализация подаст сигнал.

— После чего охранная компания позвонит в мой же департамент, — и не медля ни секунды, Бри выхватила из кармана фонарик и его ручкой разбила окно. Засунув внутрь руку, она отперла дверь и распахнула ее.

Они встревоженно замерли, ожидая, когда завопит сигнализация. Большинство систем безопасности можно было отключить только в первую минуту, а иногда и меньше.

Но было тихо. Мэтт перевел взгляд на сигнальную панель: все огоньки горели зеленым.

— Она не включила сигнализацию.

— Если она убила Холли сама, то ей нечего опасаться.

— Тогда и взлом, и кукла в раковине были всего лишь уловкой, — сказал Мэтт.

— Возможно, она просто хотела запутать расследование. Если этого она и добивалась, то к сожалению, ей это отлично удалось.

Мэтт завел Броди внутрь, проследив, чтобы пес не наступил на битое стекло. Бри достала оружие, и они быстро прочесали весь дом. С Броди дело шло быстрее обычного — он знал, как обыскивать комнаты и легко мог почуять, если в доме кто-то прятался.

Спустившись вниз по лестнице, Бри застыла посреди кухни и медленно осмотрелась.

— Я поищу в кабинете, — и Мэтт направился к двери.

— Погоди, — Бри сняла с полки фото в рамке, на котором две девочки застыли в одинаковых позах, держа в руках биты и мячи для софтбола. Она перевела на Мэтта ошеломленный взгляд. — Я поняла, что меня так смутило при последнем разговоре с Шеннон. Теперь все встало на свои места.

Глава тридцать пятая

Бри пихнула фотографию в руки Мэтту и достала телефон. Нервы у нее были натянуты до предела. Ужас от идеи, которая только что пришла ей в голову, сменялся раздражением от того, как она могла не заметить что-то настолько простое — и наоборот.

Мэтт взглянул на фото.

— В чем дело?

— Дай мне секунду. Я хочу точно убедиться. Это просто безумие какое-то, — Бри позвонила Дане. — Можешь открыть материалы дела? Найди фотографию маленькой Холли и ее сестры. Можешь заснять и прислать мне?

— Конечно, — сказала Дана. — Что-нибудь еще?

— Нет, — Бри закончила звонок и подождала. Спустя несколько секунд телефон тренькнул, и она уставилась на экран телефона. Потом она позвонила в участок. — Мне нужно, чтобы ты открыл видеозапись допроса Шеннон Фелпс. Останови на том кадре, где она подписывает правило Миранды, сделай скриншот и пришли мне.

Она опустила телефон.

— О чем ты думаешь? — спросил Мэтт. Бри повернула к нему экран телефона.

— Эту фотографию мне дала миссис Фелпс, — и она показала фотографию двух маленьких девочек, которые рисовали, сидя напротив друг друга. — Шеннон младше, она меньше, — указала она. — И карандаш она держит в левой руке.

Телефон снова тренькнул, и Бри открыла фотографию Шеннон, ставящую свою подпись.

— Она расписалась правой рукой, — сказал Мэтт.

Бри кивнула.

— В морге лежит не Холли. Это Шеннон.

Мэтт подался назад, потрясенно вытаращив глаза. Затем он дернул себя за отросшую бороду.

— Это все объясняет.

— Холли вот-вот должна была стать банкротом. Анджела пожаловалась на Пола в налоговую инспекцию. Она надеялась, что его упекут в тюрьму. Что, если Холли тоже была виновна? Это она переводила все деньги подставным фирмам. Что, если она еще к тому же шантажировала Пола и крала финансы «Беккет Констракшен»?

— А убив свою сестру и поменявшись с ней местами, она легко смогла бы избежать и штрафов, и уголовного преследования. Она занимает место своей сестры и начинает жизнь сначала — с неплохой суммой на банковском счету и собственным бизнесом, — кусочки пазла медленно занимали свое положенное место. Пока еще не все, но и этого было достаточно.

— Но мать ее бы легко узнала.

— Она не виделась с матерью с тех самых пор, как убила сестру, — заметила Бри. — Помнишь, она еще сказала, что простудилась. К тому же, у ее матери отвратительное зрение.

Мэтт потряс головой.

— Мать всегда узнает собственную дочь.

— И что, сдала бы ее полиции?

— А Оуэн? Он бы тоже узнал собственную жену. К тому же, он бы наверняка разозлился, узнав, что его жена подстроила свою смерть и оставила его одного разбираться со всеми долгами.

Бри припомнила подробности первого их разговора с Оуэном.

— Они с Шеннон друг друга ненавидели. Может, она надеялась избежать встречи. А может, он был в курсе ее плана.

Мэтт нахмурился.

— Тогда Пола убила Холли? Или Анджела?

— Не знаю. Может, его убил Оуэн, — Бри находила все три варианта вполне вероятными. — Алиби на смерть Пола у Анджелы нет. Холли, замаскировавшись под Шеннон, в это время была у ветеринара вместе с собакой. У Оуэна тоже нет алиби.

Мэтт застыл.

— Я знаю, почему Холли похитила Кэди. Шеннон ведь взяла собаку из ее приюта. Кэди видела ее всего пару месяцев назад.

Ужас впился в сердце Бри своими ледяными когтями.

— Твоя сестра поняла бы, что перед ней не Шеннон. До этого мы встречали не так уж много людей, кто знал бы ее лично. Они достаточно похожи, чтобы обдурить случайного знакомого. Шеннон работала из дома, и у нее не было ни коллег, ни начальника. С соседями она не общалась. Друзей у нее, похоже, тоже особо не было.

— Кэди говорила, что она была очень застенчивой, — Мэтт выглядел потрясенным до глубины души. — Мы должны их найти. Куда она могла ее забрать?

Бри встретила его взгляд.

— Мне приходит в голову только одно место. То самое, где умер их отец. То самое, где Холли попыталась изобразить собственное самоубийство.

— Мост.

Мэтт бросился к выходу, и Броди понесся за ним следом. Бри поспешила за ними, пытаясь не отстать.

— Надеюсь, мы правы.

— Других вариантов у нас нет, — откликнулся Мэтт.

Выскочив наружу, они побежали к машине. Броди не стал дожидаться, пока Мэтт разложит пандус, и одним прыжком очутился на заднем сидении.

Бри уже застегивала ремень.

— Мне вызвать подкрепление прямо сейчас, или сначала убедимся, что они действительно на мосту?

— А если мы ошиблись? Если Холли увезла Кэди куда-то еще?

— Я разошлю ориентировку, — Бри потянулась к рации. — Раз уж мы руководствуемся только чутьем, лучше пусть остальные ищут машину Шеннон.

Она отложила рацию в сторону. Все патрульные уже обшаривали окрестности в поисках форда эскейп, принадлежавшего Шеннон. Если сейчас отправить всех к мосту, поиски оборвутся.

Она подождет. Если они найдут у моста Холли и Кэди, она всегда успеет вызвать подкрепление.

От страха у Бри свело живот. Холли убила собственную сестру и запихнула ее в багажник, пока не нашла удобное время, чтобы избавиться от трупа.

Она ничего не сказала Мэтту. Незачем еще сильнее волновать его своими предположениями.

Но если Холли придерживалась своего модуса операнди, Кэди уже была мертва.

Глава тридцать шестая

В голове Кэди грохотала боль. Она заморгала, но это не помогло — перед собой она видела только кромешную темноту. Она пошевелила ногами, и ее захлестнуло волной тошноты.

После этого она несколько минут лежала неподвижно и пыталась отдышаться.

Где она? Который сейчас час?

Щекой она лежала на плотном ворсистом ковре. Вдруг прямо под ней заурчал мотор, и Кэди вдавило в землю.

Она находилась в багажнике машины, и на ее лице что-то лежало. Нет. Что-то накрывало ее целиком. Воздух был спертым и затхлым. Кэди подняла было руку, чтобы убрать с лица брезент, и обнаружила, что руки у нее были связаны.

В голову потоком хлынули воспоминания. Удар по голове. Она падает на землю. Потом ее тащат. А дальше — темнота.

Кто-то вырубил ее и похитил.

Дыхание у Кэди участилось, желудок свело спазмом. Скорее всего, у нее сотрясение.

Со второй попытки ей удалось спихнуть в сторону тяжелое полотнище. В лицо ударил свежий воздух, и она с наслаждением его вдохнула. Минуту спустя желудок немного успокоился, и она повернула голову, чтобы осмотреться. Она лежала в багажном отделении маленького внедорожника, и через заднее окно было видно темное ночное небо.

Машина начала замедляться. Шины зашуршали по неровной поверхности, и Кэди затрясло — кажется, они свернули с шоссе.

Затем внедорожник остановился. Кэди слышала, как водитель переключает передачу. Затих мотор.

А потом дверь открылась.

Вот черт.

Времени придумать план побега у Кэди не было, так что она решила притвориться мертвой. Она натянула на голову брезент и замерла.

Багажная дверь открылась, и кто-то стянул с нее полотнище. На лицо упали капли дождя. Кэди держала глаза закрытыми и пыталась дышать как можно тише, но дыхание отчаянно рвалось у нее из груди.

Она почувствовала, что ее похититель стоит совсем рядом. Кэди слегка приоткрыла глаза и взглянула сквозь щелочки век. Над ней склонилась тень.

Кэди резко перекатилась на спину, подтянула колени к груди и лягнула противника в грудь. Движение вышло медленным, неуклюжим — похититель легко уклонился в сторону и схватил ее за лодыжки. Тяжелый кулак ударил ее в висок.

Голова у Кэди закружилось, затянутое облаками небо яростно вращалось перед глазами. Она закрыла глаза, пытаясь сдержать новый приступ тошноты.

Наконец, дыша ртом, она распахнула глаза. Сверху вниз на нее смотрела женщина. Лицо ее казалось расплывчатым, вокруг головы сиял яркий ореол светлых волос.

Шеннон Фелпс?

Кэди зажмурилась, затем открыла глаза снова. Зрение немного прояснилось, и она смогла сфокусироваться на лице. Это была не Шеннон, но кто-то, удивительно на нее похожий.

Женщина протянула руку и схватила Кэди за собранные в хвост волосы.

— Вылезай.

Боль, казалось, прошила голову насквозь. Она подняла связанные руки и схватилась за волосы у самого основания, пытаясь ослабить давление.

— Я сказала, вылезай, — женщина дернула посильнее.

Голова Кэди дернулась. Агония раскалывала череп пополам, перед глазами заплясали огни. Сражаясь с тошнотой и головокружением, она села. Мир вокруг крутился и вращался, никак не желая успокоиться. Не успела Кэди прийти в себя, как женщина потащила ее прочь из машины. Кэди с трудом перекинула ноги через бортик грузового отсека. Подошвы кроссовок ударились об тротуар, и она встала на подкашивающиеся ноги. Женщина отпустила волосы Кэди, и она обесиленно привалилась к машине, прижала связанные руки к макушке, ощущая, как под ладонями пульсирует горячая боль.

Дождь омыл ее лицо, пропитал влагой одежду и волосы. Холодная вода и свежий воздух слегка привели ее в чувства, и когда мир наконец перестал вращаться, Кэди услышала за громким стуком своего сердца некий другой звук.

Шумела вода.

Она огляделась вокруг — дорога, обступивший ее с обеих сторон лес, железные балки, маячащие впереди. Машина стояла посреди моста на дороге Мертвой Лошади.

В голове Кэди крутилась единственная мысль: эта женщина собирается ее убить. У нее не было времени выяснять, кто она и зачем она ее похитила. Ей нужно было потянуть время. Нужно было придумать, как сбежать.

Но только вот как?

— Кто ты? — спросила она.

— Не твое гребаное дело.

Взгляд Кэди скользнул по желтой линии, нарисованной вдоль центра дороги. Асфальт казался черной лентой, вьющейся ввысь по холму и исчезающей в лесу. Это дорога не пользовалась популярностью, но шанс, что кто-то проедет мимо, все же был. И даже если не появится никого, кто бы мог ее спасти, сейчас Кэди уже могла выпрямиться и даже удержать равновесие. С каждой секундой ей становилось немножечко лучше, и ее шансы на выживание росли.

— Ты не Шеннон.

— Да. Поэтому-то тебе и придется умереть, — женщина потянулась к карману и вытащила из него пистолет. Она направила его на Кэди. — Отойди от машины.

Кэди сделала нерешительный шаг в сторону. Ноги ее тряслись, но равновесие держали.

— Давай, к перилам, — светловолосая женщина дернула дулом пистолета в сторону реки.

Кэди уставилась на нее. Глаза постепенно привыкали к мраку, а голова наконец-то прочистилась настолько, что она смогла сложить два и два. Если эта женщина не была Шеннон, то оставался только один вариант.

— Ты ведь сестра Шеннон, верно? Та, которую все считают мертвой.

— Заткнись!

Кэди решила считать это за подтверждение.

— Ты убила свою сестру.

— Она была той еще занозой в заднице, — скучающим голосом произнесла Холли. — А теперь забирайся на перила.

— Зачем? — Кэди посмотрела вниз. Десять метров до воды, бурлящей внизу черным потоком.

— Потому что потом ты прыгнешь.

Кэди взвесила свои шансы. Здесь не так высоко, чтобы разбиться, упав в воду — это точно. Как только она заберется на перила, Холли ее пристрелит, тут и спорить нечего. Должна ведь она убедиться, что Кэди точно умрет.

Да черта с два.

Кэди не собиралась сдаваться так просто.

— Давай. Залезай, — сказала Холли.

Кэди задрала ногу к перилам, а затем стремительно развернулась на месте и бросилась Холли в ноги. Удар об асфальт отозвался в ее голове оглушительным звоном, и глаза Кэди застило туманом.

Глава тридцать седьмая

Мэтт вывернул руль, и машина встала на два колеса, с трудом вписываясь в поворот. Он дышал медленно и глубоко, стараясь не поддаваться панике, тяжело ворочающейся у него в груди.

Ему нужно найти сестру.

Ветровое стекло заливали струи дождя, и Мэтту пришлось включить дворники.

У Бри зазвонил телефон, и она потянулась к карману.

— Это Коллинс, — она поднесла трубку к телефону, затем секунд молча слушала. — Спасибо, — она опустила телефон. — С больницами все глухо. Сегодня не привозили никого, кто попадал бы под описание Кэди.

Мэтт эту идею все равно даже не рассматривал. Если бы Кэди пострадала, она бы первым делом позвонила кому-нибудь из семьи.

— А если на мосту их нет? — Мэтт не знал, где еще ему искать Кэди.

— Тогда мы будем искать, пока их не найдем. Мои люди ищут машину Шеннон.

Мэтт не ответил. Как долго Холли оставит Кэди в живых? Единственный способ гарантировать ее молчание — это убить ее.

Они выехали на извилистую дорогу Мертвой Лошади, и Мэтт замедлил ход. В километре от моста он выключил фары. Сложная, опасная дорога, темнота, дождь — все это вынудило его сбросить скорость еще сильнее. Последние несколько поворотов он преодолел с мокрыми от пота ладонями.

Когда они наконец выехали из леса, Мэтт остановил машину на вершине холма. Внизу вырисовывался мост.

Бри резко выдохнула. Она достала из бардачка бинокль и приложила окуляры к глазам.

— Вижу компактный внедорожник, — она покрутила колесико фокусировки бинокля. — Машина, похожая на форд Шеннон стоит посреди моста, — она потянулась к рации и вызвала подкрепление. Ответило две патрульных машины — им она приказала перекрыть путь с другой стороны моста. — Мы запрем ее с двух сторон. Никуда она не денется.

— Ожидаемое время прибытия? — Мэтт забрал бинокль и направил его на машину.

— Шесть минут. Но мы ждать не будем.

Мэтт прищурился на окуляры, но дождь и темнота мешали обзору.

— Я не уверен, есть ли кто-то в машине.

— А на мосту?

— Слишком темно, — он опустил бинокль. — Но где им еще быть? — о том, что Холли уже могла успеть убить Кэди и сбросить ее тело в реку, Мэтт решил не думать. — Я иду к ним.

Бри протянула руку за биноклем.

— Пошли.

Мэтт передал ей бинокль, Бри погасила свет в салоне, и они выскользнули из машины. Мэтт поднял Броди с заднего сидения и взял на короткий поводок, Бри тем временем отправилась к багажнику и тихо его открыла.

Дождь превратился в нудную морось. Шелест капель поможет заглушить звук их шагов, но вместе с этим он и снижал их видимость. Мэтт похлопал себя по карману, убеждаясь, что фонарик на месте.

Шерсть на загривке Броди встала дыбом, и он тихо зарычал, неотрывно смотря на мост.

Мэтт передал Бри черную нейлоновую ветровку с надписью «Шериф», напечатанной на спине — в темноте ее светло-серая футболка была слишком заметна. Она просунула в рукав больную руку, крепко стиснув челюсти, затем запихала в карман бинокль.

Мэтта просто тошнило от мысли о том, что Бри стоит с ним здесь, раненая, под дождем, но жизнь Кэди была в опасности, и никакого другого выбора у Мэтта не было. Он знал, что Бри всегда его прикроет, и доверял ей в этом вопросе, как никому другому.

Она достала из оружейного сейфа винтовку и передала Мэтту, и он закинул ремень через плечо.

— Идем.

Они трусцой двинулись к мосту. Бри бежала рядом, плечом к плечу, и подошвы ее кроссовок бесшумно ступали по асфальту. Броди тоже вел себя тихо — ни скулил и не лаял, словно знал, как важно им сейчас себя не выдать. Мэтт напряженно вглядывался в темноту.

Где же они?

Добравшись до въезда на мост, Мэтт опустился на одно колено, спрятавшись за опорной балкой, и положил ладонь на холку Броди. Тот вибрировал от напряжения, словно камертон.

Бри достала бинокль.

— Вижу движение. Двое людей на земле, неподалеку от машины. Черт. Они у самого края.

Мэтт выбежал на мост и стрелой пронесся мимо машины. На асфальте боролись две женщины.

— Стоять! — заорала Холли. Она стояла на коленях у перил, держа Кэди за волосы, а та сидела на земле, неестественно запрокинув голову. К ее виску было приставлено дуло револьвера.

Она была жива.

Мэтт резко затормозил, оскальзываясь в грязи.

— Привет, Холли.

Броди рванулся с поводка, но Мэтту удалось его удержать. Пес приземлился на все четыре лапы и припал к земле, выжидая. Все его внимание было сосредоточено на Холли и Кэди.

— Значит, вы догадались, — Холли поднялась на ноги, таща Кэди за собой и прикрываясь ей как живым щитом. Она то и дело нервно косилась на Броди.

Здесь Мэтт ничего не мог сделать. В глазах его сестры застыла паника и боль. Ее волосы спеклись от крови, тоненьким ручейком стекающей по лбу. Мэтта охватила ярость — и страх.

Бри вышла из-за другой стороны форда, наставив на Холли свой Глок.

— Замри!

— Тебе не уйти, — сказал Мэтт.

В глазах Холли мелькнуло отчаяние. Она попятилась к перилам, волоча за собой Кэди.

— Назад. Все назад. И отзовите собаку. Или я ее пристрелю. Я пристрелю ее. Я уже убивала.

Единственное, что отделяло Кэди от смерти — это то, что своим телом она защищала Холли от пуль.

— Не делай этого, Холли, — Бри прицелилась.

Губы Холли скривились, и она с силой потянула Кэди за волосы. В груди Мэтта кипела ярость, но выстрелить в Холли он не мог — он рисковал попасть в сестру. Если он спустит Броди с поводка, тот может случайно сбросить их обеих с моста — или Холли может инстинктивно выстрелить.

Холли втащила Кэди к перилам. Они стояли на ступеньке, ведущей к перилам, сами перила заканчивались на уровне их бедер. Кэди была выше и сильнее — но сейчас она была ранена.

Кэди вцепилась в основание своего хвоста. Она сопротивлялась изо всех сил: присела, перенеся центр тяжести ниже к земле, и пыталась использовать вес своего тела, чтобы стащить Холли обратно на мост. Она знала, как правильно использовать силу рычага.

— Хватит! — Холли сильнее вдавила дуло пистолета ей в висок. — Я тебе башку нахрен отстрелю!

Кэди встретилась с Мэттом взглядом. Ее подбородок дернулся в едва заметном кивке — она собиралась что-то сделать.

Задержав дыхание, Мэтт вскинул винтовку. Он совсем не хотел стрелять в женщину, но если от этого будет зависеть жизнь его сестры, он не дрогнет.

Холли убила собственную сестру. Мэтт не сомневался, что и сейчас она может спустить курок без тени сомнений. Эта женщина была чистым злом.

Кэди выставила три пальца. Потом два. Потом один.

Она резко развернулась, вскинула руку и ударом отвела револьвер от своей головы. Раздался выстрел, и пуля ушла в воздух, а Кэди все еще не закончила свое движение. Она толкнула Холли обеими руками, и револьвер вылетел из ее руки, перелетел через перила и исчез.

Броди рванулся вперед, вырывая поводок из рук Мэтта.

Холли пошатнулась, оглянулась вниз, куда улетел ее револьвер, потом перевела испуганный взгляд на мчащегося прямо на нее огромного пса.

Тогда она схватила Кэди, толкнула ее через перила и помчалась прочь по мосту.

Внизу раздался громкий всплеск.

Броди не замедлил бег: он стрелой подлетел к перилам и прыгнул вслед за Кэди — вниз с моста, в клубящуюся тьму. Секунду спустя Мэтт услышал второй громкий всплеск.

Он в один прыжок оказался у перил и перегнулся вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как тело Броди исчезает под черной рябью воды.

Кэди нигде не было.

Глава тридцать восьмая

Нет!

Бри в ужасе бросилась вперед.

— Звони в скорую, — Мэтт сбросил ботинки и вскарабкался на перила. — И догони Холли.

Он прыгнул.

Непрерывно ругаясь, Бри наклонилась над перилам. Мэтт ударился о воду — и все, дальше было ничего не разглядеть из-за кромешной тьмы. Бри раз за разом обыскивала взглядом реку, но видела только серые силуэты камней и редкие клочки речной белой пены. Все остальное сливалось в сплошное темное пятно. Ни Кэди. Ни Мэтта. Ни Броди.

Бри отвернулась. Она не могла плавать, пока в плече у нее дырка от пули. Мэтту просто придется спасать заодно и ее.

Чтоб его.

Холли тем временем бежала к другому концу моста. Бри помчалась следом, на ходу доставая телефон. Она вызвала скорую, водно-спасательную службу и дополнительное подкрепление.

— Похищенная жертва и детектив Флинн упали с моста. Я преследую подозреваемую.

Руку Бри разрывало от боли, но с ногами-то у нее было все в порядке. Она прижала раненую руку к боку и набрала скорость. В крови кипел адреналин.

А вот Холли уже начала спотыкаться. Первые метров пятьдесят она бежала на чистых инстинктах, но потом замедлилась — к физическим нагрузкам она явно не привыкла. Бри догоняла ее с каждым шагом.

Окончательно она нагнала ее уже у самого конца моста. Впереди показались яркие огни автомобильных фар.

Подкрепление!

Ведомая злостью и решимостью, Бри бросилась вперед. Она обхватила Холли за талию одной рукой и повалила ее вниз, и они покатились по асфальту спутанным клубком рук и ног. Бри почувствовала, как швы на руке лопнули, и из раны хлынула горячая кровь. Ей было плевать. После краткой вспышки раскаленной добела агонии адреналин сделал свое дело, приглушив боль.

Бри перевернула Холли на живот.

— Ты под арестом, — Бри сорвала с пояса наручники. Краем глаза она видела, что огни приближающейся машины замерли. Она оглянулась на автомобиль через плечо, но слепящий свет фар не позволил ей разглядеть детали.

Холли пыталась уползти. Поднявшись на четвереньки, она лягнула Бри ногой в лицо.

Бри поймала ее за лодыжку и с силой дернула на себя, и Холли упала на землю, с размаху ударившись лицом. Из носа у нее брызнула кровь. Задыхаясь, Бри поставила колено ей на спину.

Приподняв голову, Холли сплюнула кровью.

— Пошла ты.

Бри защелкнула наручники на ее правом запястье, затем потянулась к левому.

— Стой! — рявкнул мужской голос. Бри застыла.

Это было не подкрепление. Это был Оуэн.

Она оглянулась через плечо: он стоял метрах в пятнадцати, держа в руке пистолет. Мокрые от дождя волосы облепили его лицо.

— Это пистолет Пола? — поинтересовалась она, пытаясь выгадать время. Подкрепление должно появиться с минуты на минуту.

— Ага, — сказал он. — Положи оружие на землю и отбрось ко мне.

Бри вытащила Глок из кобуры, положила его на дорогу и несильно толкнула вперед. Оуэн нахмурился, когда пистолет скользнул на метр в сторону и остановился в добрых четырнадцати метров от него самого.

— Отпусти мою жену.

Бри медленно слезла с Холли, согнулась пополам и уперлась ладонями в колени, переводя дыхание. Холли перевернулась на спину, села и с размаху ударила ее по лицу.

Бри сделала вид, что удар оказался гораздо сильнее, чем был на самом деле, и повалилась на бок, растянувшись на мокром асфальте. Холли тут же бросилась вперед и пнула ее под ребра. Живот Бри взорвался болью, из легких мгновенно вышел весь воздух. Задыхаясь, она зашлась в сухом судорожном кашле.

Холли плюнула ей в лицо.

— Вставай, сука, — и повернулась к Оуэну. — Люблю тебя, милый.

— Я тебя тоже люблю, — он улыбнулся. В отдалении раздалось завывание сирены. Бри подобрала под себя одну ногу, словно готовясь в любой момент вскочить.

— Лучше пристрелить ее побыстрее и убраться отсюда, — Оуэн протянул жене свободную руку. — Иди ко мне, милая.

— Секунду, — Холли пнула Бри в бедро. — Ты сломала мне нос.

Бри вытянула из кобуры второй пистолет и нырнула в сторону. Оуэн выстрелил, и пуля срикошетила об асфальт в считаном полуметре.

Здоровым плечом Бри ударилась о твердую поверхность дороги. Она перекатилась в сторону, навела оружие на Оуэна и три раза спустила курок.

Его тело дернулось. На груди расцвели три ярко-красных пятна. Выпустив пистолет, он упал на колени, а затем сложился пополам, уткнувшись лицом в землю.

— Нет! — в голосе Холли звенело отчаяние. По ее лицу стекала вода, смешивяась с кровью.

Бри подошла к ней, схватилась за наручники, болтающиеся у нее на одном запястье, крутанула вокруг собственной оси и завела руку Холли за спину. Второй наручник сковал ее запястье с приятным щелчком.

Бри затянула наручники посильнее, а затем заставила Холли встать на колени.

— Не шевелись.

Она наклонилась и прижала к шее Оуэна два пальца, чтобы проверить пульс, хотя особой нужды в этом не было — его пустой невидящий взгляд говорил о том, что он уже мертв.

Бри не позволяла себе думать о том, что только что случилось. Этот кошмар еще не закончился, Мэтт, Кэди и Броди все еще были в опасности. Она привычно запихала свои эмоции куда подальше.

Потом. Все потом.

Мост озарил красно-синий свет проблескового маячка, и из машины выскочил Тодд.

— Запри ее в машине, — приказала Бри, подзывая его поближе. — И принеси к берегу реки веревку.

Бри обежала мост и скатилась по обрыву вниз, к берегу. Она отправилась к тому месту, где течение выбросило тело Шеннон, надеясь, что именно туда река вынесет Мэтта, Кэди и Броди.

Глава тридцать девятая

Мэтт вынырнул на поверхность воды и втянул в легкие воздух.

— Кэди!

Барахтаясь в изменчивом течении воды, он окинул реку взглядом, но сестру не увидел. Он еще раз взглянул на мост, прикинул, где она должна была удариться об воду.

На поверхность всплыло несколько пузырьков воздуха. Мэтт нырнул, шаря руками в непроглядной темноте. Ничего.

Он снова вынырнул на поверхность, вытирая заливающую глаза воду.

— Кэди! — заорал он.

Кэди всегда была очень хороша в спортивной гребле. Она отлично плавала, она должна была быть где-то здесь.

Если только она не разбилась при падении насмерть.

Но Мэтт не собирался сдаваться. Он найдет ее.

— Мэтт! — раздался слабый крик.

Она жива, подумал он второй раз за эту ночь.

Он поплыл на звук и увидел ее — и Броди — рядом с кучкой торчащих из реки камней. Броди крепко держал ее за капюшон, лапами уцепившись за камень. Лицо Кэди едва-едва виднелось над поверхностью воды, и ей приходилось запрокидывать голову назад, чтобы глотнуть воздуха. Без Броди, помогавшего ей держаться на плаву, она давным-давно камнем пошла бы вниз.

На ее лицо набежала небольшая волна, и когда Мэтт подплыл поближе, Кэди все еще отплевывалась.

— Я… застряла, — сказала она, стараясь не набрать в рот воды.

Мэтт нырнул, нашарил ее ногу и провел рукой вниз — ступня Кэди была зажата между двумя камнями.

Он всплыл на поверхность.

— Мне нужно больше места. Тебе придется нырнуть, чтобы я смог тебя освободить.

Кэди кивнула.

Мэтт приказал Броди отпустить ее, и пес открыл пасть, выплевывая капюшон толстовки.

— Раз, два, вдохни поглубже, три, — Мэтт набрал в легкие воздуха и нырнул, утаскивая Кэди вслед за собой. Затем он потянул ее ногу вниз и вытащил из-под камней. Вместе они вынырнули, оказавшись на середине реки, и теперь течение несло их к еще одному скоплению булыжников. За спиной Мэтта раздался всплеск, и спустя несколько секунд рядом появилась голова Броди.

Совсем ослабев, Кэди пошатнулась и чуть было снова не ушла под воду. Мэтт притянул ее поближе к себе — она едва была в сознании.

Вокруг бурлила белая пена. Мэтт перевернул Кэди, прижал ее спиной к своей груди, и обняв одной рукой, развернулся спиной к приближающимся камням. Броди схватил Мэтта за рукав и потянул к берегу, пытаясь увести от неизбежного столкновения с острыми камнями. Удар пришелся по плечу вскользь — и это было куда лучше, чем если бы он врезался в камни в полную силу. Тем не менее, даже смягченный, удар выбил из легких Мэтта весь воздух. Отчаянно хрипя, он все еще пытался вдохнуть, когда течение унесло их в водоворот.

Вода сомкнулась над их головами, засосала на дно. Грудь Мэтта горела от нехватки кислорода. Он оттолкнулся ото дна обеими ногами, крепко сжимая Кэди одной рукой. Наконец, его голова показалась над поверхностью воды, и он закашлялся.

Броди плыл рядом, толкая их к берегу.

— Кэди? — позвал Мэтт. Она не ответила, безвольно обмякнув в его руках. Мэтт перевернулся на спину, подтянул Кэди к груди и погладил по плечу свободной рукой.

Водоворот выкинул их прямо у речных порогов. Дальше русло раздваивалось: один рукав реки усеивали камни, и течение там оставалось все таким же быстрым и непредсказуемым; другой рукав вел к тихой, спокойной заводи.

С помощью Броди Мэтт поплыл к безопасным водам. На берегу он заметил Тодда с Бри — они стояли у того самого места, где обнаружили тело Шеннон Фелпс.

— Почти все, Кэди, — ободряюще крикнул он.

Кэди не ответила, и Мэтт обеспокоенно взглянул ей в лицо. Паника захлестнула его, заставив плыть быстрее.

Ее губы были синими, и она не дышала.

Глава сороковая

Бри бросилась к Мэтту с Кэди вброд, Тодд — вслед за ней, на ходу затягивая петлю на веревке. Он бросил веревку Мэтту, и вдвоем они смогли притянуть их с Кэди поближе. Здесь все еще было глубоко, так что Тодд положил Кэди на спину, держа на поверхности воды, и принялся делать искусственное дыхание, одновременно толкая к берегу. Когда вода была ему уже по пояс, он подхватил Кэди на руки и вынес на твердую землю. Уложив ее на каменистый берег, он снова принялся делать искусственное дыхание.

Бри выскочила из воды следом, упала на колени и проверила пульс. Сердце не билось.

Она начала непрямой массаж сердца.

Спотыкаясь, Мэтт вышел на берег и упал на четвереньки. Задняя часть его рубашки превратилась в кровавые лохмотья.

Наконец, на берег выбрался Броди и отряхнулся, окатив всех тучей брызг.

Отсчитав пятнадцать компрессий, Бри остановилась, чтобы Тодд вдохнул в легкие Кэди воздух. Потом еще пятнадцать. Потом еще.

Наконец, Кэди хрипло вдохнула и зашлась кашлем. Тодд перевернул ее набок, и ее вырвало речной водой.

Бри устало опустилась на колени. В ушах грохотал пульс, волны тошноты накатывали одна за другой. Рядом на берег упал Мэтт, в его глазах стояли слезы облегчения. Броди радостно лаял и вилял мокрым хвостом.

Огни становились все ярче, а звуки сирен — все громче. Подтянулась скорая и команда спасателей.

Тодд вскочил на ноги.

— Я их приведу, — он развернулся и бегом вскарабкался вверх по склону, выбираясь на дорогу.

Кэди надсадно кашляла, и все ее тело сотрясала дрожь. Бри стащила с себя ветровку и укрыла ей Кэди. Дождь уже прекратился, но ночной воздух оставался влажным и холодным.

Мэтт подполз к сестре поближе.

— С тобой все будет в порядке, — он повернулся к Бри. — А что с Холли?

— Если вкратце, то Холли сидит в наручниках на заднем сидении в машине Тодда, а Оуэн мертв, — и Бри в двух словах объяснила, что случилось. Мэтт удивленно поднял брови.

Потом он взял ее ладонь и прижал к своей груди.

— Но мы выжили.

А что она бы делала, если бы Мэтт не выбрался? Ее сердце пропустило удар.

Не думай об этом, даже на секундочку не смей задумываться. Он в порядке.

Бри привычно отстранилась от панических мыслей. Такими темпами скоро ей понадобится специальное внутреннее хранилище, чтобы как следует изолировать все свои эмоции.

— Из нас вышла неплохая команда, — она сжала его пальцы.

Тодд привел к берегу бригаду скорой помощи, взглянул на их с Мэттом переплетенные пальцы и улыбнулся. Затем, правда, он быстро кашлянул в кулак, пытаясь спрятать улыбку.

Смутившись, Бри отпустила руку Мэтта и отошла в сторону, чтобы не мешать работе врачей.

С дороги вновь донеслось завывание сирены — наконец-то приехало подкрепление. К берегу спустились патрульные, кто-то предусмотрительно прихватил с собой одеяла. Мэтт взял одно и укутал Бри, и только после этого набросил второе одеяло себе на плечи.

Вскоре Кэди уже увезли на каталке, а Бри и Мэтт вскарабкались по склону наверх. На мосту было полным-полно патрульных машин. Скорая помощь стояла у обочины, рядом — фургон судмедэксперта. Кэди погрузили в машину скорой помощи.

Мэтт неуверенно остановился у задних дверей — он явно хотел поехать вместе с сестрой.

— Мне нужно, чтобы кто-то забрал Броди.

— Я его возьму, — сказала Бри. Мэтт покачал головой.

— У тебя рука кровит. Тебе самой нужно в больницу.

Бри посмотрела на пропитанный кровью бинт.

— Знаю.

— Я заберу Броди, Мэтт, — окликнул его Тодд, подбирая вымазанный в грязи конец поводка.

— Еще нужно, чтобы кто-то забрал собаку Шеннон, — вспомнила Бри.

— Я позвоню кому-нибудь из волонтеров в приюте, — предложил Мэтт. — Только с ним должен будет поехать кто-то из департамента шерифа.

— Об этом я тоже позабочусь, — сказал Тодд.

— Спасибо. Мы найдем ему новый дом, — Мэтт взобрался в машину скорой помощи, а затем требовательно наставил на Бри палец. — И я ожидаю, что ты поедешь в больницу как можно скорее.

— Скоро поеду, — пообещала Бри. Она коротко помахала ему рукой на прощание, а потом двери закрылись, и он уехал.

Честно говоря, в ней не вызывала большого энтузиазма перспектива ехать в больницу, чтобы там ей снова промыли рану и заново наложили швы, но видеть мертвое лицо Оуэна ей хотелось еще меньше.

Тем не менее, она зашагала по направлению к мосту и машине судмедэксперта. Работу придется выполнить, нравится ей это или нет. И, как обычно, она отложит моральные терзания на потом. Переживать о том, что она убила человека, можно будет тогда, когда все закончится.

Доктор Джонс отошла от тела и направилась к своему фургону. Там она стянула с рук перчатки и поставила на место чемоданчик с инструментами.

— Что-нибудь нужно? — спросила Бри, подходя поближе.

— Нет. Мой отчет вы получите позже, но вряд ли в нем будет что-то неожиданное, — доктор Джонс осмотрела Бри. Ее взгляд остановился на кровоточащей руке. Она выгнула бровь.

— Знаю. Я уже иду в больницу.

— Хорошо, — доктор Джонс захлопнула заднюю дверь фургона. — Берегите себя, шериф. Вы нам нужны.

Бри повернулась и окинула взглядом кишащий рой сотрудников правопорядка — она пыталась отыскать своего заместителя. Наконец, ей это удалось — Тодд стоял рядом со своей машиной и говорил что-то в рацию. Броди сидел рядом.

Бри медленно пересекла дорогу.

Тодд нагнулся к машине, убирая рацию на место.

— Оскар доставил Холли Торп в участок и оформил арест.

— Отлично. Мне нужно допросить ее сегодня же вечером.

— Шериф, — сказал Тодд. — Не сочтите за оскорбление, но я считаю, что вам стоит показать врачам свою руку.

Бри снова окинула мост взглядом, а затем посмотрела на Тодда. Он прекрасно справлялся со своей работой, и ей пора это признать — и позволить ему ее делать.

— Ты прав. Ты за главного, заместитель шерифа.

— О. Хорошо, — он растерянно поморгал, словно не ожидал, что она согласится. — Какие инструкции?

— Ты знаешь, что надо делать, — Бри погладила Броди по голове и повернулась к машине, бросив на Тодда последний взгляд через плечо. — Увидимся в участке.

Тодд выпрямился.

— Так точно, мэм.

Глава сорок первая

Мэтт вышел из палаты Кэди. Сестра раздобыла для него комплект сухой медицинской формы, а его мокрую одежду сложила в пластиковый пакет. Ссадины на его спине и плечах уже обработали, и если бы у Мэтта сейчас нашлась пара сухих носков и ботинок, он бы почти почувствовал себя человеком.

Из-за занавески вышел врач. Сняв с носа очки, она окинула Мэтта взглядом.

— У вашей сестры сотрясение, два сломанных пальца и целый набор синяков. Кроме того, у нее могут возникнуть осложнения после того, как она чуть не утонула. Так что на ночь ее лучше оставить у нас. Если результаты томографии будут хорошими, завтра мы ее выпишем. Но ближайшие несколько дней кто-то должен будет за ней присмотреть.

— Она побудет у родителей, — правда, Мэтт этого ей еще не сказал. — Отец работал врачом, пока не вышел на пенсию. Она будет в хороших руках.

Родители умели быть настойчивыми — хоть папа Мэтта и был очень мягким человеком, когда это касалось вопроса здоровья детей, он проявлял небывалую твердость характера.

— Замечательно.

— Спасибо вам, — Мэтт постучал по стене рядом с занавеской. — Кэди? Это Мэтт.

— Входи, — Кэди лежала, откинувшись на подушки, с ног до головы укрытая одеялами. Из ее вены бежала трубка капельницы. Часть волос на виске ей выбрили, и теперь было видно рану в несколько сантиметров длиной, зашитую аккуратными стежками.

— Классная у тебя прическа, — Мэтт присел на краешек кровати и взял ее ладонь в свою. Кэди улыбнулась.

— Может, мне стоит голову целиком побрить.

— Ты все равно останешься милашкой, — Мэтт улыбнулся ей в ответ.

— Спасибо за то, что спас.

— Всегда пожалуйста, — он сжал ее пальцы. — Мама, папа и Нолан уже едут сюда.

— Мне нужна одежда.

— Они только что заехали к тебе домой и собрали для тебя сумку.

— Завтра я поеду к ним, да? — улыбнулась Кэди.

— Ага.

Она откинула голову назад.

— Может, папа сделает макароны с сыром.

— Уверен, для тебя он сделает все, что захочешь.

— Класс, — Кэди закрыла глаза.

— Кэди? — раздался голос мамы из коридора.

— Я здесь, — отозвалась она.

Занавеска сдвинулась в сторону, и в палату зашли родители Мэтта и Нолан. Джорджу Флинну было уже семьдесят, но он оставался все таким же высоким — почти метр девяносто — и широкоплечим мужчиной, как и в молодости. Его густые белые волосы и аккуратная борода, казалось, делали пронзительные голубые глаза еще ярче. Их мама была всего на несколько сантиметров ниже. Хрупкой эту крепко сбитую женщину точно никто бы не назвал.

— Тебе нужно было раньше мне позвонить, — Нолан провел ладонью по своей лысой голове.

— Времени у меня не было, — сказал Мэтт.

Папа немедленно наклонился к больничному монитору, проверяя показатели.

В стену снова постучали. Бри сунула голову внутрь.

— Просто зашла проверить, все ли в порядке.

Кэди улыбнулась.

— Со мной все хорошо. Тебе надо меня опросить?

— Нет, — покачала головой Бри. На ней все еще была мокрая одежда, но в руках она уже держала сумку с вещами. Бинт на ее руке все еще был грязный и окровавленный. — Поговорим завтра, а сегодня отдыхай.

Мэтт представил своих родителей и брата, и все пожали Бри руку. Потом папа заговорил.

— Мы бы хотели пригласить тебя на обед в воскресенье — в качестве благодарности.

— На этих выходных будет День матери, — в глазах Бри мелькнула грусть. — Но я с удовольствием приду в следующий раз.

Папа Мэтта выставил вперед ладонь.

— Пока не отвечай, просто подумай, — он кивнул. — Приводи с собой своих родных. Я испеку булочки с корицей.

— Спасибо, — Бри шагнула было из комнаты, но на пороге появилась медсестра.

— Шериф. Мы ждем вас в палате шесть.

— Мне нужно заново наложить швы, — извинилась Бри. — Было очень приятно познакомиться, — и она скрылась в коридоре.

— Иди с шерифом, — папа Мэтта кивнул на выход. — Мы знаем, что ты этого хочешь. Мы с мамой тут обо всем позаботимся.

— Спасибо, — Мэтт поцеловал сестру в лоб и отправился искать Бри.

Занавеска ее палаты была задернута. Когда Бри сдвинула ее в сторону, она уже переоделась в сухую одежду. При виде Мэтта она улыбнулась и опустилась на каталку.

— Мне бы еще сухую обувь.

— И мне, — согласился Мэтт — его ботинки влажно хлюпали при ходьбе. Он задернул за собой занавеску, склонился над Бри и нежно ее поцеловал. Затем обнял ее, осторожно, чтобы не повредить больной руке, прижимая к себе. Бри уткнулась ему в грудь, и они стояли так с минутку, пока из коридора не донесся скрип шагов приближающейся медсестры.

Они отстранились, и Мэтт сделал шаг назад.

— Тук-тук, — занавеска сдвинулась, в палату зашла медсестра и принялась разрезать старые бинты.

— Потом я собираюсь допросить Холли Торп, — Бри вытянула руку, позволяя медсестре рассмотреть рану поближе. — Хочешь со мной?

Мэтт выпрямился.

— Ты еще спрашиваешь.

Глава сорок вторая

Бри смотрела на экран, сидя в комнате наблюдения. Картина открывалась следующая: Холли Торп сидела в допросной, прикованная наручниками к стальному кольцу, вмонтированному в стол. Ее глаза были красными и опухшими от слез.

— Интересно будет посмотреть, как она на тебя отреагирует, — рядом стоял Мэтт, все еще одетый в медицинскую форму, которую ему выдали в больнице.

— О да. Очень интересно.

— Хочешь, чтобы я посмотрел отсюда? — спросил он.

— Да. Я хочу, чтобы она рассказала как можно больше, и думаю, наедине она станет более откровенной.

— Я удивлен, что она не потребовала адвоката.

— Я тоже, — Бри вышла из комнаты наблюдения и вошла в соседнюю дверь.

Холли подняла голову, и ее грустные глаза вспыхнули ненавистью.

— Ты убила Оуэна.

Бри не ответила. Она села напротив и стандартно зачитала правило Миранды. Холли молча расписалась в том, что понимает свои права. Лицо у нее стало пустое, безжизненное.

Бри сложила руки на столе.

— Когда ты решила убить Шеннон?

Холли шмыгнула носом.

— Неважно, — при пожала плечами. — Признания нам от тебя не нужно. Мы поймали тебя с поличным на похищении человека, нападении и попытке убийства. И это только за сегодняшний вечер. Ты никуда отсюда не денешься. Остаток своей жизни ты проведешь в тюрьме. У нас полным-полно времени, чтобы довести расследование об убийстве Шеннон до конца.

Холли молча на нее смотрела.

— Должна сказать, — продолжила Бри. — Я впечатлена. Ты почти нас обдурила. Если бы не Кэди…

— Вот же тупая благодетельница, — Холли закатила глаза. — Я пыталась ее игнорировать, но она все звонила и звонила. Наконец я подняла трубку и сказала, что занята. А она все никак не унималась. Хотела быть моей подругой, — последнюю фразу Холли произнесла таким тоном, словно это была самая нелепая идея на свете.

— И недавно она встречалась с Шеннон, так что сразу бы поняла, что это не ты, — Бри вздохнула. — Если бы Кэди не встала у тебя на пути, твой план бы сработал. Никто бы ничего не узнал. Блестящий был план, по правде говоря.

— Тупая дрянь, — Холли даже воспряла от похвалы. Выглядела она крайне психически нестабильной. Впрочем, нормальные, психически адекватные люди обычно не убивают собственных сестер.

— Пол действительно мошенничал с налогами?

— О, где только Пол не мошенничал. Он подкупал инспекторов. Он выводил деньги с семейного счета и прятал их. Он скрывал деньги и от Анджелы, и от государства. Когда он подготовил все до конца, то надавил на Анджелу, вынудив ее уйти. Он так истово верил в то, что богатому можно иметь любые принципы, словно это было его личной одиннадцатой заповедью.

— И ты ему помогала.

— Я делала все, — с гордостью объявила Холли. — Пол ничего не смысил в бухгалтерии.

— И он платил тебе наличными?

Холли насмешливо фыркнула.

— Он давал мне наличку, а я брала еще больше. Он даже ничего не подозревал. Он сам был во всем виноват. Он стал слишком жаден. У него было столько липовых транзакций, что я и сама в них начала путаться. Присвоить немножко денег и себе было совсем несложно.

— Пол был не так уж и умен. Как он узнал, кто ты на самом деле?

Бри блефовала, но другого объяснения она придумать не могла.

— Он ничего и не узнал. Ты права, Пол был довольно глуп. Его налоговый адвокат нашел фирму, которую я основала на имя своей сестры.

— Готова поспорить, он был впечатлен. У тебя был невероятно продуманный план, — Бри продолжала поглаживать эго Холли.

— Пол заявился домой к Шеннон и увидел меня в окно.

— Что он хотел? — спросила Бри.

— Сказал, чтобы я с ним трахнулась, или он позвонит вам, — ее глаза снова полыхнули злостью, и по щеке скатилась одинокая слеза. — Я бы никогда не изменила Оуэну. Он был моим единственным мужчиной. Я его любила, — она уставилась на Бри пронизывающим ледяным взглядом.

— И вместо того, чтобы трахаться с Полом…

— Оуэн его убил. Он очень разозлился, что Пол пытался шантажом заставить меня с ним переспать. Полу нужно было умереть, он угрожал нашему плану. И все сработало бы просто замечательно, но Оуэн запаниковал, когда ты объявилась, — Холли глубоко вздохнула. — Я его любила, но он никогда не мог собраться в кризисной ситуации. Это было глупо — в тебя стрелять. Ему нужно было просто сбежать.

Бри с этим была согласна.

— Много времени заняло превращение в Шеннон? Это было просто гениально.

— Труднее всего было набрать вес. Это заняло пару месяцев. Я никогда себя так не запускала, но Шеннон была полненькой, так что… — Холли пожала плечами. — А остальное было просто. Я подстриглась и завила волосы. Пока никто не присматривался слишком внимательно, нас было не отличить. Я даже поменяла местами нашу косметику, зубные щетки и расчески. Я знала, что судмедэксперт проведет тест на ДНК, — Холли уже неприкрыто хвасталась.

— А как же ваша мать? Ты же не думала, что она не заметит?

— Она практически слепая, — Холли прикусила губу. — Я беспокоилась, что она узнает меня по голосу. Потому-то я ее и избегала. Не было у меня никакой простуды, я просто надеялась, что она умрет раньше, чем мне придется со всем этим разбираться. Но даже если бы она и узнала, что она сделала бы? Сдала полиции свою единственную дочь?

Бри удержала на лице заинтересованно-спокойное выражение, но про себя подумала: ну ничего себе.

— Оуэн тебе помог, — сказала Бри, стараясь говорить восхищенно. Холли, кажется, была нарциссом, а нарциссы обожают, когда их восхваляют.

— Ну конечно он мне помог. Это был наш главный шанс. Бизнес Шеннон — это настоящая дойная корова. Она почти не работала и зашибала отличные деньги. Я просмотрела ее документы, и выглядело все довольно просто.

— Но Оуэну все еще пришлось бы как-то разбираться с долгами.

Холли пожала плечами.

— Он собирался объявить о банкротстве. Единственное, в чем наш план был плох — это то, что какое-то время нам бы пришлось жить отдельно. Но мы решили, что где-то через год Шеннон переедет. У нее не было ни друзей, ни коллег. Она почти не знала собственных соседей. Она просто впустую тратила жизнь. Она никуда не путешествовала и никогда не развлекалась. Вот же ненормальная.

Это Шеннон-то ненормальная?

— У тебя был идеальный план, — польстила ей Бри. — Мне даже почти жалко, что ты попалась.

Она начала подозревать, что Холли, ко всему прочему, была еще и социопаткой. Она не могла устоять перед соблазном рассказать о своем великолепном интеллекте.

Холли вздохнула.

— Я так много труда в это все вложила. Пол подделал документы, открыв компании на имя своих детей. Он и подал мне идею украсть у «Беккет Констракшен» еще больше денег. Я зарегистрировала компанию на имя сестры, а Оуэн открыл счет в банке. Мы планировали это годами.

Еще один кусочек пазла встал на место — работа Оуэна позволяла ему открывать счета в обход правил и законов.

— А почему нельзя было просто взять деньги и сбежать? — спросила Бри.

— И что дальше? Жить всю жизнь в бегах? — презрительно спросила Холли, смотря на Бри, словно на идиотку. — Мы не в сериале. Как бы мы путешествовали без паспортов? Ты вообще знаешь, как тяжело в наше время добыть поддельные документы? Все сейчас электронное.

— Ты права, — кивнула Бри. — Чтобы поддерживать жизнь на достойном уровне, нужны документы.

Холли высокомерно кивнула.

— Я хотела получить бизнес Шеннон, ее замечательный дом, всю роскошную жизнь, которую она построила, — голос Холли сочился завистью.

— Ты это заслужила, — сказала Бри.

— Да, — Холли потрясла головой. — Нужно было убить Анджелу. Она настучала на нас в налоговую инспекцию, и они принялись угрожать Полу проверками. Он чуть с ума не сошел. Я боялась, что попаду в тюрьму вместе с ним. Это ведь я делала почти всю работу. Убийство проще сходит с рук, чем налоговое мошенничество.

Бри не стала напоминать, что Холли успешно провалила и то, и другое.

— Ты специально сделала что-то с собакой Шеннон, чтобы попасть на прием к ветеринару и получить алиби?

— Я бы никогда не навредила собаке, — возмущенно вскинулась Холли. — Я же не чудовище.

— Рада это слышать.

— Кто-то должен позаботиться о Птенчике, — добавила Холли. — Я скучаю по этому песику. Он, конечно, уродливый, но очень милый, — она сдула с лица растрепанную прядь кудрявых волос. — Правда, я ему не слишком нравилась. Он скучал по Шеннон, но со временем он бы привык.

— Значит, у Оуэна было алиби на вечер пятницы. Ты сама убила Шеннон и избавилась от ее тела?

— А что, похоже, что я смогла бы сама перекинуть ее тушу через перила моста? — Холли закатила глаза. — Мы убили ее рано утром в пятницу — еще до того, как я пошла на работу — и выбросили ее тело в пятницу вечером, до того, как Оуэн пошел в бар.

И поскольку настоящая Холли появилась на работе в пятницу, время смерти они установили неверное.

— Кажется, я никогда не работала над таким тщательно спланированным убийством, — сказала Бри. Холли фыркнула.

— И все сработало бы просто отлично, если бы эта собачница не решила, что ей охренеть как нужно побыть добренькой.

Бри закончила допрос и вышла из комнаты. Она нашла ближайшего помощника шерифа и велела отвезти Холли в тюрьму по обвинению в похищении, нападении, попытки убийства и убийстве первой степени. Не было никаких сомнений, что ее преступления были предумышленными.

Мэтт нагнал ее в кабинете.

— Ого.

— И я об этом же, — сказала Бри. — Готова поспорить: она психопатка, социопатка, да еще и нарцисс.

— У нее должен быть очень интересный психологический портрет, — Мэтт склонил голову набок. — Тебе нужно домой?

Бри покачала головой.

— Дети уже спят. Я попросила Дану сказать им, что мы в порядке, — она взглянула на стол. — Мне стоит заняться бумажной работой.

Мэтт поморщился.

— Это может подождать. Сейчас тебе нужно поспать.

— Это было бы неплохо, — локальная анестезия пока держалась, и рука Бри чувствовалась все еще приятно онемевшей. — И в душ было бы неплохо сходить, — она вздохнула. — Не знаю, готова ли я ехать домой. Мне нужно как-то прийти в себя, — она взглянула ему в глаза. — Можно я поеду с тобой?

Мэтт вскинул брови.

— Чтобы поспать, — уточнила она.

— Ну конечно же можно, — вид у Мэтта был самую малость разочарованный.

Всю недолгую дорогу до дома они молчали. Открыв дверь, Мэтт поприветствовал собак и вывел их во двор. Он задумчиво принюхался к Броди.

— По-моему, Тодд его выкупал. Речной водой он больше не пахнет.

Потом он завел собак назад, и Грета отправилась спать. Броди сначала подошел к Бри, напрашиваясь, чтобы его погладили.

— Пойдем, — Мэтт отвел ее в комнату для гостей. Там он выдал ей пижамные штаны и комически большую футболку, а еще обернул вокруг ее бинта полиэтиленовый пакет, чтобы она не намочила повязку в душе. — Держи руку подальше от воды. Полотенца найдешь в ванной комнате.

— Спасибо.

Потом Бри приняла долгий горячий душ и вернулась на кухню. Короткие волосы Мэтта были влажными. Он вручил ей чашку горячего шоколада и сэндвич с ветчиной, который она прикончила за три минуты.

— Я даже не знала, что такая голодная.

Мэтт забрал у нее пустую тарелку и чашку.

— Иди в постель, — сказал он и поцеловал ее в лоб перед сном.

Бри скользнула под одеяло и с час рассматривала потолок гостевой комнаты. В ее голове раз за разом проигрывалась минувшая ночь. Наконец, она сдалась. Шлепая босыми ногами по полу и придерживая сваливающиеся штаны, Бри отыскала дверь в его спальню и тихо постучала.

— Да? — ответил он.

Бри молча открыла дверь, пересекла комнату и скользнула к нему под одеяло.

— Я не могу уснуть.

Мэтт подкатился поближе и прижал ее к себе, и Бри мгновенно перестало снедать одиночество. Она никогда не была человеком, который искал утешения в других людях. Скорее, наоборот — когда она переживала, то всегда старалась остаться одна. Но сейчас она чувствовала себя гораздо спокойнее, свернувшись клубочком у него под боком. Все меняется, и иногда — меняется к лучшему.

Чувствуя на своем плече тяжесть его большой руки, Бри наконец-то уснула.

Глава сорок третья

День матери

В воскресенье утром Бри и Кайла вдвоем катались на Тыковке — их совместный вес не был проблемой для выносливой лошадки. Тыковка прилежно рассекал по лугу, за ними ехал Адам на Ковбое, в то время как Люк на Бунтаре ехали впереди всех. Вот разгоряченный гнедой мерин вскинул голову и загарцевал на месте. Люк придержал за лямку объемистый рюкзак, висящий у него на спине.

Они поднялись на вершину холма, находящегося позади фермы, и остановились у высокого дуба. Люк спешился первым и подхватил поводья, и Адам снял Кайлу с коня. Рука Бри все еще висела не перевязи, так что спешилась она неуклюже.

— Вы уверены? — спросила Бри у Кайла и Люка. Они оба кивнули.

— Это было мамино любимое место, — Люк вытер рукавом слезы, снял со спины рюкзак и поставил его на землю. Он расстегнул его, достал деревянный ящичек и передал его Бри. Он что, хочет, чтобы она начала первой?

— Мамочка приводила нас сюда на пикник, — губы Кайлы дрожали. — Можно, мы как-нибудь устроим здесь пикник вместе с ней?

— Когда только захочешь, — Бри сглотнула застрявший в горле ком и утерла вспотевший лоб. Сегодняшний день был по-летнему теплым.

Когда Люк предложил выбрать луг, Кайла немедленно согласилась. Над их головами шелестели ветви, покрытые свежими зелеными листочками. Ветер гулял по открытому полю, раскачивая стебли ранних цветов. Воздух был прохладным, и когда сверху так припекало солнце, это было очень кстати.

Бри дотронулась до плеча Люка.

— Ты был прав. Это место идеально.

Она медленно обвела свою семью взглядом, и сердце у нее забилось сильнее. Год назад она и представить себе не могла, какие тесные узы могут между ними установиться. Было что-то иронически-печальное в том, что их так сблизила именно смерть Эрин. Но если из чего-то настолько ужасного может вырасти что-то прекрасное, то тебе остается только быть благодарным.

Счастье все еще возможно. Солнце будет продолжать светить.

— Готовы? — спросила Бри.

Люк, Кайла и Адам кивнули. Бри неловко открыла урну и пустила пригорошню пепла по ветру. Затем она передала ее Люку, и тот развеял на ветру еще горсть праха. Кайла и Адам закончили с этим вместе. Ветер подхватил пепел и понес его к лугу, и горло Бри перехватило от слез. Будто Эрин знала, где она хочет покоиться.

Будь свободной.

Люк низко опустил голову, а вот Адам, наоборот, задрал лицо к солнцу и закрыл глаза. Ее брат всегда смотрел на вещи с другой перспективы — обычно, довольно мрачной, но сегодня, казалось, он стремился к чему-то светлому.

Может, это был знак. Бри было интересно, изменятся ли после этого его картины.

Ее взгляд блуждал по прекрасному пейзажу. Высокая трава и полевые цветы пригибались под ласковыми порывами ветра. Вдалеке виднелись фермерский дом и конюшня. Эрин любила эту ферму, и здесь она впервые обрела в своей жизни покой.

Пожалуйста, пусть этот покой останется с ней навсегда.

Что-то в груди Бри расслабилось, напряжение спало, словно туго скрученная спираль наконец-то пришла в движение, медленно распрямляясь. Ее сестры больше не было, но отсюда она всегда сможет за ними присматривать, и Бри было легче при мысли о том, что она всегда может прийти к этому дереву и поговорить с Эрин обо всем на свете.

Кайла подняла на Бри взгляд.

— Можно, мы уже пойдем?

Бри посмотрела на Адама и Люка. Они кивнули. Оба выглядели уставшими, но более спокойными, чем раньше.

Бри прижала ладонь к самому основанию горла — теперь, когда напряжение спало, ее наполнило чувство какой-то странной пустоты.

— Можно, — Бри подсадила ее в седло, потом взгромоздилась туда сама. Они поехали обратно домой.

После того как они завели лошадей в стойло, почистили их щеткой и переоделись сами, Бри снова обратила на детей обеспокоенный взгляд.

— Вы точно хотите идти в гости к Флиннам?

— Да! — Кайла принялась радостно подпрыгивать вверх-вниз.

— Ага, — сказал Люк. — Было бы неплохо выбраться из дома.

И это даст им всем время немного обдумать случившееся.

Иногда бывает полезно отвлечься, подумала Бри.

Они отправились на кухню, где Дана заворачивала в фольгу свежеприготовленную фоккачу. Она настаивала, что нужно обязательно принести что-нибудь к обеденному столу.

— Я готова.

— Спасибо.

Адам поставил в вазу цветы, которые собрал на лугу.

— Тогда пойдемте.

Они все загрузились в машину Даны и покатили к дому доктора и миссис Флинн. Родители Мэтта жили в большом доме на участке, занимавшем несколько акров.

Мама Мэтта пригласила всех в огромную гостиную. Бри представила детей, Дану и Адама. Броди валялся в высокой траве за окном. Брат Мэтта, Нолан, кидал мячик Грете, и черная овчарка каждый раз мчалась за ним огромной пушистой стрелой. Дети тут же отправились прямо к собакам.

Облаченный в белый поварской фартук доктор Флинн — Джордж — накрыл огромный шведский стол на заднем дворике.

— Эта фокачча выглядит просто потрясающе. Ты обязана поделиться рецептом.

— Обменяю на рецепт булочек с корицей, — улыбнулась Дана.

— Договорились, — голубые глаза Джорджа озорно блеснули.

Дана сняла с крючка фартук.

— Что еще осталось сделать?

— Я могу чем-то помочь? — спросила Бри, хотя навыки ее готовки оставляли желать лучшего.

— Ни в коем случае, — мама Мэтта, Анна, обняла Бри и вывела ее на веранду, где лежала, развалившись в шезлонге, Кэди. — Оставь эту работу Джорджу. Больше всего на свете он любит готовить и развлекать гостей. И ты заслужила немного отдохнуть, — она усадила Бри в мягкое кресло с видом на цветущий задний двор. — Кофе, чай, апельсиновый сок? Шампанского с соком?

— Кофе было бы просто замечательно, спасибо, — Бри откинулась на спинку кресла. Солнечные лучи приятно грели ее кожу, расслабляя напряженные мышцы.

— Пусть они там суетятся, — Кэди подняла чашку. — Раз, остановить их невозможно, — она улыбнулась. — Два, они от этого в восторге.

— Ладно, — рассмеялась Бри. — Смотрю, тебе лучше.

— Гораздо лучше, спасибо. А тебе?

— Тоже, — Бри поправила перевязь. Рука у нее все еще побаливала, но чувствовала себя лучше с каждым днем.

— Я сейчас вернусь, — Кэди встала и забрала свою кружку. — Принести чего-нибудь с кухни?

— Нет, спасибо, — Бри посмотрела на двор. Дети по очереди бросали Грете мячик. Адам и Нолан пили чай со льдом и смотрели на детей.

Броди взобрался на веранду и вытянулся рядом с креслом Бри. Она наклонилась и пробежалась пальцами по его мягкой шерсти, и Броди тихо вздохнул, закрывая глаза. Бри сделала то же самое.

Стул рядом скрипнул, и Бри приподняла веки. Мэтт протягивал ей чашку кофе.

— Мама просила передать.

Она сделала глоток и отставила чашку на столик.

— Я даже не знаю, как отблагодарить твоих родителей за то, что они нас позвали. Я сначала не была уверена, стоит ли идти куда-то в День матери, но похоже, именно этого детям и не хватало.

— Я рад, — Мэтт протянул руку и взял ее ладонь в свою. — И мои родители хотели познакомиться с тобой и твоей семьей много месяцев. Я просто не хотел тебя торопить.

— Спасибо за это, — Бри смотрела, как две семьи радостно общаются, и ее переполняло счастье, которое, казалось, не способно поместиться в человеческом теле.

Затем ее мысли перескочили на Холли Торп, убившую свою сестру.

Родилась ли она социопаткой? Испытывала ли она когда-нибудь родственные чувства к Шеннон? Бри бы отдала все на свете, только бы вернуть собственную сестру к жизни.

— Как Холли…

— Нет, — прервал ее Мэтт. — Никакой сегодня работы. Не-а.

Бри улыбнулась.

— Ты прав. Мне надо научиться останавливаться.

И жить моментом.

— Научишься, — он переплел их пальцы. Хватка у него была сильная, теплая и надежная — совсем как сам Мэтт. Бри еще не была готова разбираться в своих чувствах, но прямо сейчас она была благодарна за то, что Мэтт стал частью ее жизни.

Бри откинулась в кресле, держа Мэтта за руку, и смотрела, как дети весело смеются.

В жизни есть свои взлеты и падения, а ее работа была непредвиденным потоком непредсказуемых событий. Сегодня жизнь была хорошей, и за это стоило держаться как можно дольше.

Кто знает, что принесет завтрашний день?

Благодарности

Для публикации книги нужна хорошая команда — а уж для того, чтобы построить карьеру писателя, тем более.

«Прими мою печаль» — тридцатая опубликованная книга с того момента, как в 2011 году была издана моя первая работа. Как и прежде, я хочу воздать должное моему агенту Джилл Марсал за то, что она выбрала мою рукопись из множества работ, и поддерживала меня на пути писателя больше десяти лет. Я признательна всей команде издательства «Montlake», в особенности — главному редактору Ань Шлюп и выпускающему редактору Шарлотте Хершер. Отдельное «спасибо» — моим друзьям-авторам Рейне Воуз и Кендре Эллиот за помощь с техническими деталями, моральную поддержку и советы по развитию сюжета. Больше всего я благодарна семье за то, что они оставались рядом и подбадривали меня, даже когда мои книги еще не продавались. Они поверили в меня задолго до того, как я сама смогла в себя поверить.

Десять лет назад я не могла и представить, что писательство станет моей основной профессией, но теперь это — моя реальность.

Content

Мелинда Ли
Прими мою печаль

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцатая вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Глава сорок первая

Глава сорок вторая

Глава сорок третья

Благодарности